М. К. Айдем

«Улл»

Серия: Торнианцы (книга 4)

Автор: М. К. Айдем

Название на русском: Улл

Серия: Торнианцы_4

Перевод: Светлана Майская

Редактор: Eva_Ber

Обложка: Таня Медведева

Оформление:

Eva_Ber

Данная книга предназначена только для предварительного ознакомления!

Просим вас удалить этот файл с жесткого диска после прочтения.

Спасибо.

Глава 1

Костяшки пальцев Улла побелели, когда он вцепился в край иллюминатора, рассматривая внизу маленькую голубую планету. Чтобы добраться сюда, ему потребовалось больше времени, чем следовало, и во всем был виноват Император. Улла следовало отправить сразу на Землю, но Рэй приказал ему взять «Искатель» и следовать за генералом Рейнером не только до Люды, но и до Понта, прежде чем отправиться сюда.

Они потратили почти неделю на Люде, встречаясь с Королем Гримом и его женщиной, которая, по мнению Улла, никогда не должна была участвовать в обсуждениях необходимых приготовлений. Но Король Грим, как и его брат, Император Рэй, размякли с тех пор, как соединились со своими земными женщинами. Они, похоже, забыли, что здесь командуют мужчины, а не женщины. Что мужчины принимают решения, а женщины должны им подчиняться.

Генерал Рейнер не был исключением, хотя Улл слышал, что он был самым могучим и самым грозным воином в Кализианской Империи. Он тоже прислушивался к женщине, которую считал своей истинной парой, и даже иногда уступал ей.

Какими же теперь слабыми мужчинами они все были. Улл поклялся, что никогда не позволит себе быть таким.

Когда они наконец покинули Люду, им потребовалось восемь дней, чтобы добраться до Понта, маленькой планеты на границе Торнианской и Кализианской Империй. Когда-то это была прекрасная, плодородная планета, населенная животными и растениями. Она могла прокормить почти все население Кализианской Империи, но это было до того, как Великая инфекция превратила ее в бесплодную пустошь.

Если бы он добился своего, они пробыли бы на Понте ровно столько времени, чтобы забрать земных мужчин и женщин, которые там находились, а затем снова улететь. Но женщина генерала Рейнера решила препятствовать этому. Сначала она потребовала время, чтобы «объяснить» им, что происходит. И потом, только через два дня они наконец смогли отправиться в двухнедельное путешествие на Землю.

Теперь они наконец-то были здесь. И пришло время ему найти женщин для своих братьев по оружию, доказав всем, что он действительно достойный и пригодный самец. Но он не будет делать это так, как того требуют Императрица и Королева Люды. Нет, не станет. Это всего лишь женщины, а он был хорошо обученным воином, первым потомком, и однажды станет лордом Бетельгейзе, а лорды не следуют по указке женщин.

Отвернувшись от иллюминатора, он посмотрел на капитана Верона, стоявшего за навигационной консолью. Хотя Император и доверил Уллу эту столь важную миссию, он не передал ему точные координаты местонахождения Земли. Нет, Император передал их своему самому доверенному капитану, который встретил их на пути на Понт.

— Сообщите Императору, что мы прибыли, — приказал Улл. По пути на Землю они установили несколько ретрансляционных спутников связи. Они давали им возможность отправлять и получать устные и текстовые сообщения вплоть до Люды, но с некоторыми часами задержки. Торнианцы построили более совершенную серию спутников-ретрансляторов, но это займет некоторое время, прежде чем она будет завершена. Когда это произойдет, Император сможет напрямую общаться с Землей точно так же, как он общался с Кализианским Императором. — Я собираюсь отправиться на планету, чтобы разведать обстановку.

— Сначала нам нужно определиться с датой, — Верон нажал несколько кнопок на консоли, стабилизируя их орбиту. — Королева Лиза сказала нам, когда ее подруга будет на условленном месте.

— Когда она думала, что та будет там. Она не может быть уверена, — заявил Улл, направляясь к двери.

— Высаживаться на планете не входило в мои планы, — Верон двинулся, чтобы преградить Уллу путь к двери.

— Я отвечаю за эту миссию, капитан, — прорычал Улл, почти столкнувшись нос к носу с Вероном. — Не вы. Ваша единственная обязанность — доставить нас сюда. Вы уже это сделали. А теперь отойдите в сторону.

Верон на мгновение заколебался, но он знал, что Улл говорит правду. Он отвечал только за то, чтобы доставить их на Землю. Рэй предоставил Уллу полный контроль над выполнением остальной части задания, поэтому Верон отошел в сторону.

Наблюдая за проходящим мимо молодым воином, Верон надеялся, что доверие Императора не было напрасным.

* * *

Шаттл Улла бесшумно приземлился в уединенном месте неподалеку от того места, координаты которого дала Королева Люды. Экранирование корабля делало его незаметным, за исключением листьев и рыхлой грязи, которую он развевал вокруг. Впрочем, там не было никого, кто мог бы это заметить. Королева послала его туда, что она называла кладбищем, место, где ее народ хоронил своих предков.

Когда они летели вниз, Верон сообщил ему, что он смог установить дату, и они были в пределах времени, которое дала им Королева. Теперь все, что нужно было сделать Уллу, — это найти место, о котором говорила Королева, и дождаться нужную самку.

* * *

Уже во второй раз со своего места на дереве Улл наблюдал, как солнце этой планеты начинает свое ежедневное восхождение. Это было прекрасно, оно постепенно освещало небо и прогоняло тьму. Он не мог вспомнить, когда в последний раз наблюдал начало нового дня. Может быть, когда был маленьким и его манно брал его с собой на охоту. Они засиживались допоздна, и его манно указывал на разные звезды, рассказывая Уллу истории о предках. Потом он будил его, чтобы встретить на начало нового дня.

— Это шанс начать все сначала, — говорил тот ему во время этих поездок. — Это шанс исправить ошибки, которые ты совершил накануне, извлекая из них уроки.

По прошествии времени и по мере взросления, эти утренние часы Улл проводил уже на тренировочных полях, тренируясь вместо того, чтобы наблюдать за началом нового дня. Когда восходящее солнце развеяло туман, стелящийся по земле, ему показалось, что так же происходит и с его гневом и мраком, которые так долго заполняли его душу. Сколько уже? Он не был уверен, но возможно, с Церемонии Соединения.

Он помнил, как входил в Ассамблею, чувствуя себя таким гордым, сильным и уверенным в себе. Он знал, кто он такой, где его место и каково его место в их обществе. К исходу того дня у него должна была быть женщина, гарантирующая продолжение его рода. А потом все пошло наперекосяк.

На исходе того дня у него не было женщины. Ни один из двенадцати представленных мужчин, включая Улла, не был выбран никем. Кроме того, к концу того же дня два Дома были уничтожены, их лорды убиты, и родилась принцесса.

Улл безоговорочно пришел на помощь своему Императору вместе с остальными членами своего Дома, ибо то, что сделали Бертос и Рив, было чистым злом. Он даже согласился с тем, что Каллен станет новым владыкой Весты. И только когда его младший брат Янир был назван лордом, все вокруг стало как в тумане.

Он был так же шокирован, как и все остальные собравшиеся, но все же чувствовал большую гордость. Гордость за то, что теперь все знали, насколько достойным был его младший брат. Он и его манно улыбнулись друг другу, когда слезы потекли по лицу его матери.

Но потом одна из земных самок выбрала своим мужчиной Янира. И тогда в нем начала нарастать ярость, не похожая ни на что, что он когда-либо чувствовал раньше.

Она затуманила его рассудок. Она заставила его задуматься о вещах, о которых он никогда раньше не задумывался. Она заставляла его говорить обидные вещи. Она заставляла его делать вещи, которые были недостойны будущего лорда, как например то, что он планировал сделать здесь.

* * *

— Здравствуйте. Мама. Папа. — Триша села на скамью, которую ее тио (прим. tío — исп. «дядя») поставил рядом с их могилами. Ей все еще было трудно поверить, что прошло уже два года с тех пор, как умерла ее мама. Бывали дни, когда ей казалось, что прошла целая вечность, а иногда такие, когда она ловила себя на том, что берет трубку, чтобы позвонить матери, прежде чем Триша вспоминала, что ее больше нет. В детстве ее мама была камнем преткновения для Триши. Она всегда была рядом, поддерживала ее, любила, говорила ей словом и примером, что она может быть такой, какой захочет. Делать все, что она захочет.

Патриция Гарсия вышла замуж за любовь всей своей жизни, Мартина Берка, в восемнадцать лет. Она много раз рассказывала дочери эту историю о том, как завернула за угол и наткнулась на неподвижную стену. Пара мускулистых рук обхватила ее прежде, чем Патриция успела упасть. Когда она подняла глаза, то поняла, что стена на самом деле была широкой грудью. Эта широкая грудь принадлежала отцу Триши, в его униформе, прямо с начальной подготовки. Так было и с Патрицией, и с ними обоими.

В течение двух лет они встречались, несмотря на протесты ее семьи. Мартин был не только на два года старше Патриции, но и белым. В то время единственным членом семьи, который поддерживал их отношения, был старший брат Патриции, Аарон. Аарон судил о Мартине не по цвету кожи или национальности, а по тому, какой он человек и как относится к его младшей сестре.

Именно Аарон появился в здании суда, когда она вышла замуж за Мартина в день своего восемнадцатилетия.

Именно Аарону она позвонила, прося его стать крестным отцом их ребенка, когда узнала, что беременна.

И именно Аарон стоял рядом с ними, держа ее и дочь за руки, когда они опускали мужа Патриции в землю.

— Тио Аарон был бы здесь, если бы мог, но вы же знаете, как это бывает с секретной службой и репортерами. Когда ты — президент Соединенных Штатов, редко бывают такие личные моменты. Черт возьми, он даже не смог бы навестить тебя, мама, в больнице, если бы это не была крупная постановка, — она подняла лицо и посмотрела на медленно падающие листья. — Я скучаю по тебе, мама, так скучаю. Но я рада, что ты больше не сопротивляешься, не испытываешь больше боли, и я знаю, что ты рада вернуться к папе.

Она посмотрела на надгробие своего отца. Он был так молод, когда умер. Сейчас ей было столько же лет, сколько и ему, когда его не стало, но он так много успел сделать за это короткое время.

Он защищал свою страну, женился на любимой женщине и родил ребенка. И все это всего за двадцать четыре года.

— Ты всегда помнила его живым ради меня, мама. Говорила мне, как сильно я похожа на него, хотя мы обе знаем, что я больше похожа на тебя. Как бы он ни гордился мной, но я знаю, что больше всего он гордился бы тобой. Ты та, кто никогда не сдавался, кто никогда не отступал. Ты ведь не только меня, но и себя отправила учиться в юридическую школу. Затем я стала профессором, как и ты, мама.

— Боже, если бы я могла сделать хотя бы половину того, что сделала ты, мама, достигнуть бы половины тобою содеянного… я бы считала, что жизнь удалась, но я сомневаюсь, что это когда-нибудь произойдет. Не сейчас. — Триша вытерла слезу со щеки и резко тряхнула головой. Сейчас на это не было времени. — Я все испортила, мама. Мне не следовало оставлять девочек. Только не с Питером. Но я не знала, что еще делать. Я позволила Карли и Мики смотреть видео на моем телефоне, пока он не сел. Когда стало поздно и Питер приехал, я не могла дозвониться Лизе, чтобы убедиться, что она послала его. Я должна была знать, что Лиза никогда не позволит этому человеку присматривать за ее детьми. Но когда я это сделала, было уже слишком поздно. Лиза и девочки исчезли, а Питер нес какую-то чушь о рычащем семифутовом гиганте. Я провела последние четыре месяца, пытаясь найти их, мама. Я даже попросила тио о помощи, но они словно исчезли с лица Земли.

Неожиданно треск ветки заставил ее обернуться, но прежде чем она успела осознать то, что видела, ее мир погрузился во тьму.

* * *

Глаза Верона расширились, когда Улл вошел в корабль, неся на руках женщину в бессознательном состоянии. Они не планировали исполнить миссию таким образом.

— Что, во имя Богини, ты делаешь?! — зарычал Верон. — Королева Лиза отдала четкий приказ, чтобы с женщиной связались, а не похищали!

— Я не подчиняюсь приказам женщины, — прорычал Улл в ответ, осторожно укладывая самку на кушетку в своей каюте. — То, чего хотела Королева, никогда не было возможным, особенно когда ей было слишком «неудобно» сопровождать нас.

— Неудобно? — Верон почти кричал. — Она с потомством! Грим ни за что не позволил бы ей путешествовать без него, но он не мог оставить Луанду, не сейчас, когда у него так много женщин, которых нужно защищать.

— Тогда она не должна была участвовать в этом разговоре, — возразил Улл.

— Именно у нее была вся необходимая нам информация, — напомнил он Уллу. — Она — та, кто знал, с кем нам нужно связаться, — Он указал на женщину на диване. — С ней.

— И теперь мы это сделали, — ответил ему Улл.

— Только не в этом смысле, — Верон разочарованно провел рукой по волосам. — Мы явились сюда, чтобы вернуть тех, кто был похищен, а не забирать еще.

— Мы явились сюда, чтобы заключить договор с Землей и защитить ее от ганглианцев и залудианцев. В свою очередь, они дадут нам доступ к своим самкам, — Улл озвучил ему самый упрощенный аспект плана.

— Ты же знаешь, что Рэй хочет сделать нечто большее, — парировал Верон. — Он хочет покончить с Великой инфекцией. Для всех видов.

— Великая инфекция никогда не добиралась сюда, — выплюнул Улл, почему-то рассердившись на это. — Они не собираются заботиться о том, чтобы помочь нам покончить с этим. Подайте мне Обучатель.

— Нет, — ответил ему Верон, крепче сжимая коробку с устройством. — Император приказал, чтобы она только добровольно надела его.

Улл открыл было рот, чтобы возразить, что Императора здесь нет, но тихий стон остановил его. И они оба посмотрели на диван.

* * *

Триша подняла руку, чтобы потереть затылок, и застонала. Почему боль в голове так пульсирует? Неужели она опять плохо спала на своей подушке? И откуда доносится этот рычащий звук? У нее ведь не было собаки. Открыв глаза, она ощутила, как напрягся каждый мускул ее тела. Над ней нависал мужчина. Огромный мужчина, который смотрел на нее сверху вниз. Мужчина, которого она не знала. Девушка старалась не поддаваться панике.

Она всегда знала, что такое возможно, но никогда не верила, что это произойдет. Что ее похитят из-за того, кем был ее тио. Хотя это не было секретом, она также оставалась в основном вне поля зрения общественности. Сначала из-за ее возраста, а потом из-за того, что ее мама заболела. Тио Аарон пытался организовать ей охрану, но она отказалась. Она хотела жить как можно более нормальной жизнью. Теперь она поняла, что вела себя глупо.

Она позволила своему взгляду скользнуть по лицу мужчины, чтобы узнать его, когда ее спасут, и обнаружила, что ее разум борется, пытаясь примирить то, что видели ее глаза.

Черты его лица были не совсем правильными.

Его кожа была не просто белой. Он имел жемчужное свечение и розовый оттенок. Его длинные волосы были зачесаны назад, но несколько темных прядей выбились, и спадали со лба, который был шире и более плоским, чем обычно. Его скулы казались высеченными из камня, а серые глаза пристально смотрели на нее.

— Кто вы? — спросила она, стараясь скрыть дрожь в голосе. Она не хотела показывать, как сильно напугана. — Чего вы хотите?

Она думала, что сможет держать себя в руках, но тут его полные губы раздвинулись, обнажив зубы длиннее, чем она когда-либо видела, и он зарычал на нее. Вскрикнув, Триша вскочила с дивана, ударила ладонью по его странному лицу и побежала.

Верон на мгновение застыл в шоке. Он не мог поверить, что эта самка не только напала на самца, но и ранила его, если судить по тому, как Улл держался за нос. Верон никогда бы не поверил, что такое возможно, если бы не видел это собственными глазами. Он начинал понимать, что ему нравятся эти земные женщины, но это не означало, что он собирался позволить этой женщине проскользнуть мимо него. Сделав шаг в сторону, он преградил ей путь к двери и приготовился к нападению.

Триша побежала к тому, что, как она надеялась, было дверью, но тут же резко остановилась, когда перед ней появился еще один огромный зеленый человек.

«Серьезно? Маленький зеленый человечек? Ладно, не такой уж маленький, скорее похожий на веселого Зеленого Халка, который был не так уж и весел».

Слегка присев и прижав руки к телу, чтобы в случае необходимости защитить себя, она начала медленно отступать от него.

— Ты за это заплатишь! — зарычал Улл, поворачиваясь к ней лицом. Он почувствовал угрызения совести, когда увидел ее оборонительную позу, пока не понял, что это не из-за него. Это было из-за Верона, который стоял там, загораживая дверь. Капитан показался ей еще более грозным, чем он сам.

Триша изменила угол своего отступления, когда розовый парень повернулся и зарычал на нее.

— Что… что ты такое? — она запнулась и попятилась от них обоих, пока не уперлась в стену. Черт возьми! Она знала, что лучше не загонять себя в угол.

Верон чем-то стукнул Улла по руке, и когда он посмотрел вниз, Улл увидел, что это был планшет, содержащий Кристалл памяти с посланием Королевы. Зная, что они ничего не добьются, пока не смогут связаться с ней, Улл включил его и повернул планшет лицом к женщине, когда лицо Королевы заполнило весь экран.

— Триша? Триша, это я, Лиза, — сказала она по-английски.

Улл остановил запись. Королева велела ему повторять эту часть снова и снова, пока Триша не станет слушать, а потом предложить ей самой разбираться с записью. Он прокрутил это в голове и стал наблюдать за выражением ее лица. Оно перешло от ужаса и попыток скрыть его, к шоку, неверию, надежде, а затем и подозрению. Когда она наконец подняла глаза от планшета и встретилась с ним взглядом, он понял, что пришло время продолжить запись.

— Триша? Триша, это я, Лиза. — образ Лизы вызвал у нее дрожащую улыбку. — Боже, как бы я хотела быть тут с тобой прямо сейчас, чтобы объяснить все, но, как ты видишь… — видео, которое только что показывало верхнюю часть Лизы, изменилось, показывая, что она явно беременна. — Путешествие сейчас для меня не вариант. Я знаю, что это шок. Меня это тоже удивило, но не сомневайся, я — в восторге от этой беременности, — она нежно провела рукой по своему раздутому животу и продолжила. — И девочки тоже. Мы все в безопасности и счастливы. Счастливее, чем мы были в течение очень долгого времени. Если бы это было не так, я бы произнесла тебе наше кодовое слово. Девочки, поздоровайтесь с Тришей.

У Триши перехватило дыхание, когда на экране появились улыбающиеся лица Мики и Карли, и тяжелый груз вины, который она несла, что ее подруга и дети пострадали из-за нее, наконец упал с ее души.

— Привет, Триша, — хором ответили девочки.

— Мы скучаем по тебе, — сказала Карли.

— Когда ты собираешься приехать на Люду и навестить нас? — спросила Мики. — Мы скучаем по тебе.

— Довольно, девочки, — улыбнулась им Лиза. — А теперь попрощайтесь с Тришей. Повар ждет вас, чтобы помочь ему испечь печенье.

— Да! Пока-пока, Триша, — сказали они хором.

В записи возникла пауза, и Триша увидела, как Лиза проследила взглядом за девочками, прежде чем снова повернуться к экрану, ее глаза стали серьезными.

— Пока мы в безопасности и счастливы, есть те, кто в опасности, и еще больше тех, кто будет в опасности, если ты нам не поможешь. Я знаю, что это мое заявление вызовет больше вопросов, чем ответов, поэтому я попытаюсь ответить на них, но сначала мне нужно представить вас друг другу. Если все прошло по плану, то перед тобой стоят два парня. Зеленый — капитан Верон, а светло-розовый — воин Улл. Они оба достойные мужчины.

Глаза Триши обратились к каждому мужчине, когда Лиза описывала его.

— Их вид называется торнианцами, и, как ты уже наверняка догадалась, они пришельцы, — Лиза слегка улыбнулась ей. — Да, инопланетяне действительно существуют. Это они забрали нас с девочками с Земли. Не эти два конкретных существа, а именно торнианцы. Самая упрощенная версия всего этого заключается в том, что торнианская раса вымирает, потому что у них так мало женщин, и, как ты можешь видеть, — она снова нежно погладила свой животик, — земные женщины совместимы с ними. Поэтому, когда торнианцы узнали об этом, они отправились на Землю за женщинами, — Лиза бросила сердитый взгляд поверх экрана. — Это то, что я не одобряю, но не могу остановить, — Лиза снова посмотрела на нее. — Но можешь ты.

— Что? Я? Как? — спросила Триша, а потом вспомнила, что они с Лизой вообще-то не разговаривали.

— Я знаю, что ты сидишь здесь и задаешь вопросы, Триша, и я пытаюсь предугадать их. Но, честно говоря, это займет несколько дней, и есть более быстрый способ. Я потеряла сознание и очнулась с чем-то на глазах. Боже, как я рада, что тебе не придется проходить через все это. Это было ужасно.

Взгляд Триши метнулся к тому, кто держал планшет. Улл, Лиза сказала, что его зовут Улл.

— Эта штука у меня на глазах называлась Обучателем. Они разработали его, чтобы другие расы могли быстро изучить торнианский язык, культуру, историю и законы. Я прошу тебя поверить мне, Триша. Мне нужно, чтобы ты надела тот Обучатель, который я отправила на Землю вместе с Вероном. Это совершенно безопасно. Мой мужчина, хм… парень, — взгляд Лизы обратился к кому-то, кого Триша не могла видеть, — Грим, лично запрограммировал его. Я также попросила его добавить информацию о том, как мы с девочками попали сюда, что нам нужно от тебя и почему. Он запечатан в этой коробке, — она протянула руку и взяла что-то, что ей протянула мускулистая бронзовая рука. Она показала его Трише, а затем постучала по черной эмблеме какой-то птицы на передней панели. — Это королевская печать Дома Луанда. Убедись, что она цела, когда Верон отдаст ее тебе. Я прошу. Нет, я умоляю, Триша. Пусть Улл установит тебе Обучатель.

Глава 2

Когда запись закончилась, Триша посмотрела на зеленокожего мужчину, которого Лиза назвала Вероном, и увидела, что теперь он держит закрытую деревянную коробку с большой черной печатью спереди, точно такую же, как показывала ей Лиза. Подняв руку, она потерла пульсирующий висок и попыталась осознать все это. Неужели это действительно происходит? Возможно, у нее была какая-то странная реакция на лекарство, которое ей прописал врач. Странная реакция. Неужели это ее подсознание пытается снять с нее вину за то, что случилось с Лизой и ее девочками?

Перед ней не стояли инопланетяне. А были ли они в действительности вообще? Может быть на самом деле они похищали женщин вовсе не для того, чтобы иметь с ними потомство. Но те двое, что стояли перед ней, казались такими реальными.

Не уверенная, хочет ли она, чтобы он был настоящим, она медленно протянула руку, чтобы коснуться того, кто был ближе к ней. Улла.

Если он был ненастоящим, то она могла расслабиться и наслаждаться тем фактом, что он был прекрасным представителем мужской половины. Он был намного выше ее пяти футов восьми дюймов (прим. ок. 177 см), и это было редкостью для нее. О, конечно были парни выше ее ростом, но не настолько же. Улл был ростом не меньше шести футов девяти дюймов (прим. ок. 210 см). Он был одет в черные брюки, которые плотно облегали его мускулистые ноги, обут в черные сапоги до колен.

Но если он был настоящим… Глаза Триши распахнулись от шока, когда она прижала руку к его массивной груди и почувствовала тепло, сквозь жилет, что был на нем, который никак не мог ее прикрыть.

— О Боже! — прошептала она. — Ты настоящий.

Улл даже не пошевелился, когда она резко отстранилась и отвернулась от него. Он не мог… Она прикоснулась к нему. Сама. Вне соединения. Почему? Почему она так поступила? Это было всего лишь легкое касание, но вдруг от него его сердце бешено заколотилось, как будто он только что закончил длительный раунд спарринга. Оно также подействовало и на нее, если судить по тому, как распахнулись ее глаза. Интересно, она им заинтересовалась? Когда она снова повернулась к нему и протянула руку, он подумал, что она снова собирается прикоснуться к нему. Вместо этого она медленно провела пальцем по лицу Королевы, все еще изображенному на планшете, который он держал. Он поймал себя на том, что завидует тому чувству, которое увидел на ее лице по отношению к другой женщине. Когда она подняла на него глаза, он увидел, как эта мягкость превратилась в решимость, прежде чем она обошла его и направилась к Верону.

Верон смотрел, как женщина приближается к нему, не зная, что она собирается делать. Лиза рассказала ему, о чем она будет просить свою подругу, и заставила его поклясться, что он не будет заставлять ее надевать Обучатель. Им нужен был союз с Землей, дружеский союз, который принес бы пользу всем. Основанный на заслуженном доверии и взаимном уважении, тем более что ранее уже торнианцы забрали женщин, которых они не вернут.

Он оставался совершенно неподвижным, когда она протянула руку и нежно провела пальцем по Раптору на печати. Он не был уверен, что Лиза объяснила ему, как это сделать.

Триша была поражена печатью. Это была прекрасная птица. Жаль, что ей придется ее нарушить. Поддев ногтем край печати, она уперлась большим пальцем в ее центр и потянула вверх, сломав ее пополам. Открыв крышку, девушка обнаружила внутри устройство, которое Лиза называла «Обучатель». Это была изогнутая лента, сделанная из какого-то черного материала, который она не смогла опознать. Подняв его, она увидела, как он будет изгибаться вокруг ее головы. Более узкие концы прятались за ушами, а более широкий центр закрывал глаза.

Лиза сказала, что ей нужно позволить Уллу надеть его на себя. Лиза была ее подругой, и Триша ей доверяла. Лиза не стала бы просить ее сделать что-то, что может причинить ей вред. Повернувшись обратно к Уллу, она протянула ему устройство.

Улл не мог поверить в храбрость этой маленькой женщины. Она не знала ни одного из них, даже не подозревала об их существовании еще несколько минут назад, и все же она была здесь, охотно отдавая ему Обучатель. Она доверяла ему, и все потому, что другая женщина попросила ее об этом. Ни одна торнианская самка не сделала бы такого. Он начинал верить, что эти земные женщины действительно были другими.

Впервые он позволил себе разглядеть ее. Она была намного ниже его ростом, но выше любой другой земной женщины, которую он встречал, и ее макушка доходила ему до плеч. Ее волосы были коротко острижены и были лишь чуть ниже линии подбородка. В то время как длина вызывала у него неудовольствие, различные оттенки коричневых прядей завораживали его. Пока она смотрела запись, он внимательно наблюдал за ней. Выражение ее лица немного смягчилось, открыв полные губы, которые теперь были вытянуты в тонкую прямую линию под вздернутым носом и выступающими скулами. Ее кожа была намного темнее, чем у него, но далеко не такой темной, как у Грима или Рэя.

Медленно, чтобы не напугать ее, Улл протянул руку и забрал у нее Обучатель, затем жестом указал на кушетку и понял, что эта женщина была не только храброй, но и умной. Она догадалась, чего он хочет, не понимая его языка. К тому времени, когда он передал планшет Верону и повернулся к ней, она уже лежала на спине.

Подойдя к дивану, он сел рядом с ней, затем протянул руку и провел кончиками пальцев по ее бровям, а затем провел ими вниз по носу, прикрыв ей глаза. Как только они закрылись, он осторожно надел ей на глаза устройство, затем активировал его и заставил себя встать и отойти в сторону.

* * *

— Не могу поверить, что она позволила тебе это сделать, — тихо сказал Верон, когда Улл подошел к нему.

— Она действительно смелая женщина, — не мог не признать Улл.

Брови Верона удивленно взлетели вверх. Это была необычная вещь для мужчины-торнианца, особенно для Улла, который еще не смирился с переменами, произошедшими в их Империи. Изменения, которые позволяли женщине выбирать любого мужчину, которого она хотела, независимо от того, накопил ли он кредиты, необходимые для обеспечения ее потребностей или нет, как требовалось ранее. Этот указ Императора потряс Империю и полностью изменил устройство торнианского общества.

— Я еще не встречал земную женщину, подобную ей, — наконец ответил Верон. — Похоже, что все они способны заботиться не только о себе и готовы протянуть руку помощи другим, даже если это подвергает их риску. Я не знаю ни одной женщины, ни одного вида, которые бы так поступали.

— Это просто чудо, что их вид выжил, — хрипло произнес Улл.

— Но ведь они уже сделали это, — тихо напомнил ему Верон. — По правде говоря, их цивилизация в самом расцвете.

Некоторое время спустя движение на кушетке заставило Верона обратить внимание в ту сторону, но Улл уже был там. Он осторожно сел и, посмотрев на обучающее устройство, обнаружил, что оно почти закончило программу. Улл не мог объяснить, с каким нетерпением ждал, когда все закончится. Он хотел иметь возможность поговорить с Тришей и понять, о чем она говорит. Он сам хотел объяснить ей, что происходит. А не чтобы это сделала женщина Грима.

Он услышал низкий звук, означавший, что Обучатель выключился. Протянув руку, Улл осторожно снял устройство, затем отложил его в сторону и стал ждать. Этот Обучатель содержал гораздо больше информации, чем обычный, так что вполне естественно, что ей потребовалось бы больше времени, чтобы прийти в себя. И все же по мере того, как шли минуты, он начал ощущать беспокойство. Неужели что-то пошло не так? Неужели ей причинили вред? Ни одна из других земных женщин не испытывала никаких проблем с использованием Обучателя. Даже те, которых обнаружили кализианцы.

Улл уже собрался позвать целителя, когда ее ресницы затрепетали и поразительные голубые глаза уставились прямо на него. Сначала ее взгляд был затуманенным и расфокусированным, но потом прояснился и сосредоточился на нем.

— Ты знаешь, как меня зовут? — тихо спросил он ее.

— Конечно, Лиза мне сказала. Ты — Улл, — тут же ответила она, как будто это было очевидно.

Он просто ждал и увидел, как она удивилась, когда поняла, что ответила не по-английски.

— Как… — она сделала паузу и слегка покачала головой, словно желая вернуть все на свои места. — Хорошо, значит, все прошло удачно.

— Похоже на то, — произнес Верон, подходя к кушетке, забрав устройство и возвращая его в коробку.

— А ты — Верон, капитан Императора Рэя Вастери и его верный друг.

— Да, — согласился он, и когда она попыталась сесть, оба мужчины отступили назад.

Триша свесила ноги на пол, положила локти на колени и потерла виски.

— С тобой все в порядке? — Улл не смог удержаться от вопроса. Он никогда раньше не беспокоился о состоянии женщины. У него никогда не было для этого причин. Если женщина чувствовала необходимость, она обращалась к целителю. Это было тем, что регулярно делали торнианские самки. Если целитель находил серьезную проблему, он связывался с мужчиной женщины. Но рядом с Тришей он понял, что ему нужно было узнать все именно от нее.

— Я в порядке, — произнесла она, продолжая пытаться избавиться от головной боли, которая начиналась у нее. — Просто пытаюсь переварить всю новую информацию, которая теперь поселилась у меня в голове.

— Переварить? — беспокойство Улла усилилось.

Она слегка улыбнулась и посмотрела туда, где они оба стояли.

— Это просто сленг, такое выражение. Это означает, что мне нужна минутка. — И она ей действительно была нужна. В этом Обучателе было так много нового, больше, чем язык, больше, чем история. Лиза включила в него основы того, что сейчас происходило, а также всю сложность происходящего. Итак…

Первое. Вид под названием «ганглианцы», чьи большие волосатые особи напоминали бигфута, прилетали на Землю и похищали женщин, и либо насиловали их, либо продавали в качестве секс-рабынь.

Второе. Другой вид под названием «залудианцы», который был более меньшим в размерах по сравнению с ганглианцами, также посещали Землю и воровали пищу, чтобы продать ее кализианцам.

Третье. Вид под названием «кализианцы», были похожи на людей, только гораздо выше ростом и имели волосы, растущие только посередине головы, и сверкающие глаза. Они медленно умирали от голода, потому что больше не могли производить пищу, необходимую для их народа.

Четвертое. Вид под названием «торнианцы», которые также напоминали людей, за исключением того, что их кожа была различных оттенков. Они тоже медленно умирали, но для них это было потому, что у них рождалось все меньше и меньше самок.

И это было самое главное.

Самое сложное заключалось в том, что совершенно случайно торнианцы обнаружили свою совместимость с человеческими женщинами, когда спасли одну из них от ганглианцев. Из-за этого торнианцы разыскали Землю, а затем поступили так же, как ганглианцы, забрали с собой некоторых из них. Одной из них была Лиза вместе со своими дочерьми.

Кализианцы также узнали, что они совместимы с человеческими женщинами, когда обнаружили Мак и Джен на одной из своих планет. Позже они нашли еще больше людей на захваченных ганглианских кораблях. Кализианцы не нуждались ни в мужчинах, ни в женщинах, но поскольку они не знали, где находится Земля, то не могли их вернуть обратно. Только когда они обнаружили корабль, полный продовольствия с Земли, они обратились к торнианцам за информацией о местоположении Земли.

Оба вида надеялись что-то получить, связавшись с Землей. Кализианцы хотели есть. Торнианцы хотели получить доступ к женщинам. В свою очередь, они оба предлагали защитить Землю от ганглианцев и залудианцев.

Боже, что за чертовщина! Почему Лиза решила, что она сможет помочь им в этом? Конечно, у нее была степень магистра права, но она была международной, а не межпланетной. Да, ее тио был президентом Соединенных Штатов, но это не означало, что Триша могла заставить их встретиться с ним. Черт возьми, бывали дни, когда даже она не могла зайти к нему. И это даже не покрывало того факта, что торнианцы не собирались возвращать похищенных ими женщин.

О да, все должно было пройти очень хорошо.

— Вы, ребята, не смогли бы испортить все еще больше, если бы даже попытались, не так ли? — пробормотала она, с трудом поднимаясь на ноги.

— Что ты имеешь в виду? — спросил Верон.

— Вы похитили наших женщин. Попытались заставить их соединиться с кем-то из вас. А потом решили прибыть на Землю и ожидаете, что мы отдадим вам кого-то еще? — она недоверчиво посмотрела на них обоих. — Серьезно? Вы что, совсем спятили? Вам еще повезет, если вас не линчуют.

— Хочешь ты этого или нет, но их похищали ганглианцы, — прорычал Улл. — Мы забрали только незащищенных самок, на которых не было мужского запаха.

— Ну-ну. Как будто это принесет вам какие-то очки, — огрызнулась Триша в ответ. — Люди будут в бешенстве. Единственные, у кого есть шанс выйти из этой ситуации чистыми, — это кализианцы, потому что они возвращают всех людей, которых нашли.

— Не все они захотели вернуться, — напомнил ей Улл, и его гнев снова начал расти при мысли, что она может поверить, что кализианцы были более благородными, более достойными, чем торнианцы.

— Да, те двое, что хотели остаться со своими истинными парами. Лиза дала мне и эту информацию, — ответила она Уллу на его недоверчивый взгляд. — Но это был их выбор. Выбор, который вы не дали женщинам, которых похитили.

— Наши мужчины нуждаются в них, — тихо проговорил Верон, и хотя он знал, что это все истина, он больше не верил в нее так сильно, как тогда, когда они впервые привезли женщин. Грим был прав. У них не было выбора, и они ушли недобровольно. — Одна уже выбрала себе мужчину и очень счастлива. Она уже имеет потомство.

— Ей повезло, — пробормотала Триша.

— Полагаю, леди Эбби действительно считает себя счастливицей. Как и лорд Янир, — поведал ей Верон.

От нее не скрылось выражение, промелькнувшее на лице Улла при последнем замечании Верона.

— А что же? Ты не веришь, что Эбби счастлива?

— Это не мне решать, — прорычал Улл.

— Улл! Это недостойно тебя. Ты должен простить его. Он же твой брат.

Триша перевела взгляд с одного мужчины на другого.

— Так, я что-то тут упускаю? Разве Эбби не счастлива? — Оба мужчины просто продолжали смотреть друг на друга, пока она не потребовала. — Улл?

Услышав ее требовательное обращение, Улл наконец посмотрел на нее сверху вниз.

— Леди Эбби счастлива с лордом Яниром.

Он не казался ей таким уж счастливым, и она не понимала почему.

— И он твой брат?

— Да.

Она подождала еще несколько мгновений, а когда он больше ничего не сказал, спросила.

— Что с ним не так?

— Да ничего!

Улл тут же все ощетинился и почувствовал, как гнев, который всегда наполнял его, при мысли о том, что Янир и Эбби соединились друг с другом, начал угасать. Чтобы сохранить его, он должен был бы солгать Трише, но по какой-то причине он не мог этого сделать. И вдруг он осознал, насколько недостойны были его мысли о брате. Он никогда не понимал, откуда берутся эти мысли. Он всегда невероятно гордился своим братом, ведь все, чего добился Янир, было сделано им самим.

— Янир — пригодный и достойный самец. Возможно, лучший, кого я когда-либо знал. Вот поэтому Император провозгласил его своим лордом. Вот почему Эбби выбрала именно его, а не меня. Они очень счастливы вместе, и Верон прав, — Улл посмотрел на другого мужчину. — Она счастлива и зачала их первое потомство. И это еще одна причина, по которой мы нуждаемся в помощи землян.

Триша была потрясена внезапной переменой в поведении Улла. Он перешел от раздражения и отсутствия поддержки к похвале и полной поддержке этой пары. И все это с одинаковой интенсивностью. У него было биполярное расстройство? Или же происходило что-то еще? Погодите, а что он сказал про Эбби?

— Подожди. Эбби собиралась соединиться с тобой, но потом передумала?

— Нет, — хрипло ответил Улл. — Хотя Церемония Соединения могла закончиться так, как планировалось.

— Ты был одним из воинов для выбора, — прошептала она, не понимая, почему это так расстроило ее. Лиза описала все, что произошло во время Ассамблеи, но не назвала имен воинов.

— Да, — коротко ответил Улл.

— Значит, дело не в том, что у него есть Эбби, а у тебя нет, а в том, что у него есть женщина, а у тебя нет.

Улл открыл было рот, но тут же снова захлопнул его, не желая говорить неправду. Раньше он даже не предполагал, что это может быть так. В конце концов, он был первым отпрыском лорда. Неужели он так жалок, так эгоистичен, так похож на одну из их самок? Богиня, он молился, чтобы этого не случилось.

Видя, что он не собирается отвечать ей, Триша обратила свое внимание на Верона.

— Я хочу встретиться с похищенными.

* * *

После встречи с ранее похищенными Триша поняла, что уже слышала об обеих группах. Самым последним был инцидент в охотничьем домике в глубине дикой Аляски. Это стало международной новостью. Когда это случилось, группа высокопоставленных руководителей одной из мировых нефтяных компаний находилась в корпоративном отпуске. Все женщины, в том числе и обслуживающий персонал, пропали без вести. Несколько человек погибло, и слухи об этом распространились в СМИ. Были версии от стаи атакующих медведей до экологических террористов и даже до инопланетян.

Официальная точка зрения склонялась к экологическим террористам, которые хотели предать гласности это дело и запросить за женщин выкуп. Вот только ни одна группа не вышла на связь, и никто не требовал выкупа. Женщины просто исчезли.

Теперь Триша знала, что то, что считалось нестандартными теориями, было правильным. На Шале напали инопланетяне, а именно ганглианцы. Это было почти три месяца назад, и хотя женщины не пострадали, они были психологически травмированы и напуганы.

То же самое нельзя было сказать и о второй группе. В этой группе были только мужчины, которые, хотя и выздоровели, поведали ужасные вещи. Похищенные в лесу, играя в пейнтбол, они были обращены в рабство и постоянно подвергались голоду и истязаниям.

Один из них погиб, и две женщины, решившие остаться с кализианцами, были частью этой группы.

У нее отвисла челюсть, когда она поняла, что это та самая группа, которая пропала более полутора лет назад. Национальная гвардия была вызвана на поиски той группы и не нашла ничего, кроме одного сотового телефона. В конце концов было решено, что все они могли уйти в одну из пещер, пронизывающих всю округу, и не смогли оттуда выбраться.

Что ж, они были в пещерах. Только это было просто на чужой планете.

Обе группы были благодарны кализианцам за спасение и не могли сказать о них достаточно хорошего. Она также встретилась с представителем кализианцев, министром Раскином, который наблюдал за ними. Он казался старше, но она не была уверена, как определить возраст инопланетянина, и он не так уж и отличался от торнианцев. Вот только волосы у него были расположены только посередине головы, заплетенные в мелкие косы и пронизанные бусинками, а глаза сверкали. Он казался хорошо осведомленным, и люди поручились за него, сказав, что министр Раскин отвечает за планету, на которой они остались, и хорошо к ним относится.

Они почти ничего не могли рассказать о торнианцах или просто не хотели говорить об этом в присутствии Улла и Верона. Она не упустила того, какими глазами те смотрели на них.

Они могли сказать, что с ними хорошо обращались во время путешествия с Понта на Землю, но никто из них не встречал торнианцев до того, как те прибыли на Понт, чтобы доставить их на Землю.

Обе группы хотели знать, сколько еще времени пройдет, прежде чем они воссоединятся со своими семьями. Именно это она и должна была организовать, по крайней мере, так им сказали.

Большое тебе спасибо, Лиза.

Теперь ей просто нужно было придумать, как это сделать.

Глава 3

— Триша? — глубокий мужской голос эхом разнесся по всему дому.

— Я на кухне, — отозвалась Триша, стараясь не выдать своего волнения. Этот человек помогал ей расти, был ее тио, дядей. Он всегда любил и поддерживал ее и простил бы ей тот обман, который она использовала, чтобы заманить его сюда.

Она созвала семейный совет. Это было чем-то вроде традиции, которую начала ее мама. И если такое происходило, то не было никакого оправдания тому, если кто-то по какой-то причине не мог присутствовать. Все должны были быть там, и неважно, даже если кто-то из них президент. Их созывали нечасто, только для важных событий, таких как…

Когда ее мама получила место в правительстве.

Когда Триша поступила в Йельский университет.

И когда ее тио решил баллотироваться в президенты.

Это были счастливые времена. Даже когда ее мама узнала, что у нее рак яичников и матки, было созвано семейное собрание. Патриция Гарсия-Берк встретила это так же, как и все трудности, которые ей пришлось пережить в жизни. С изяществом, силой и заботой о том, как это повлияет на ее близких, а не на нее саму. Она собрала последний семейный совет, чтобы сообщить им, что решила прекратить лечение. Она прошла все процедуры, которые рекомендовали ей врачи. Именно во время этих процедур Триша познакомилась с Лизой и ее девочками. Когда рак вернулся, Патриция согласилась участвовать в экспериментальной лекарственной программе. Она не ожидала, что ее вылечат, но надеялась, что возможно что-то обнаружится в ходе испытаний, что однажды поможет кому-то еще. Эти процедуры были серьезными, и к тому времени, когда все закончилось, ее мама весила меньше ста фунтов (прим.: около 45 кг). Именно тогда она созвала совет, объявив, что хочет наслаждаться тем временем, которое у нее осталось дома с семьей.

Это было душераздирающее, но прекрасное время, последние несколько недель Триши с ее мамой. Они разговаривали, когда у ее мамы были силы, и Триша узнала то, чего никогда не знала. О своей маме, отце и самой себе. Это заставило Тришу осознать, насколько драгоценна жизнь и твои близкие.

— Что-то случилось? — спросил Аарон Гарсия, входя в комнату и обнаружив, что его племянница уже сидит за столом.

Триша окинула взглядом тио. Она всегда считала его самым красивым мужчиной, которого когда-либо встречала. Его смуглая кожа, выразительные карие глаза и ослепительная белая улыбка всегда успокаивали всех. Он не спешил гневаться даже в самых стрессовых ситуациях и терпеливо выслушивал все стороны, а затем взвешивал свои варианты, чтобы найти лучшее решение. Но когда он все-таки рассердился, вам лучше спрятаться и укрыться. Он был страстно увлечен тем, во что верил, и верен своей сути. Именно это делало его хорошим президентом и еще лучшим на свете человеком. Все, что, по ее мнению, должно было быть в мужчине.

Так почему же она вдруг поймала себя на том, что сравнивает его с раздражительным Уллом?

— Триша? — беспокойство в голосе ее тио снова привлекло ее внимание к нему.

— Извини, — улыбнулась она ему, — просто задумалась.

— Что случилось? — спросил он. — С тобой что-то произошло? Ты не заболела?

Ее грызло чувство вины. Она отказалась говорить о том, что происходит по телефону, зная, что он не поверит ее словам, пока не увидит Улла своими глазами. И все же она была ужасной лгуньей.

— Нет, дело не во мне, но есть некоторые люди, которым нужна твоя помощь.

— Триша, — Аарон дрожащей рукой провел по волосам. Он сходил с ума от ужаса по дороге сюда. От одной только мысли, что, она, возможно, собиралась сказать ему, что тоже заболела. Что она умрет, как и его сестра. Он не был уверен, что сможет пройти через это снова, беспомощно наблюдая, как страдает еще одна родная ему женщина, которую он любил, и не будучи в состоянии ничего с этим поделать. Он был чертовым президентом Соединенных Штатов, и что толку от этого, если он не мог помочь тем, кого любит?

— Прости, я не хотела тебя так волновать. Но мне нужно было поговорить с тобой лично и за пределами Белого дома. Это был единственный способ, который я могла придумать, чтобы тебя оставили в покое.

Аарон знал, что она была права, потому что он оставил особые указания, чтобы в такие моменты их беспокоили только в том случае, если только страна не подвергнется нападению.

— Хорошо, — сказал он, присаживаясь. Протянув руку, он взял ладошку Триши, молча давая ей свою поддержку. — Так о чем же ты хотела со мной поговорить?

— О Лизе и ее девочках.

— Триша… — он знал, как сильно ее беспокоит исчезновение подруги и детей и что она винит в этом себя. Питер Миллер был ненормальным человеком, и никто не знал, что могло случиться с его племянницами, если бы они осталась в этом доме. — Это была не твоя вина. Ты сделала все, что могла, чтобы попытаться найти их.

— Да, но у меня сейчас есть кое-что… — тихо ответила она ему.

— Что? — переспросил он, наклоняясь вперед, чтобы расслышать ее слова.

— Информация об их местонахождении, — ее взгляд оставался твердым.

— Ну и какая?! — он даже не пытался скрыть свое потрясение.

— Лиза связалась со мной, — Триша неуверенно улыбнулась ему. — Она и девочки в безопасности и счастливы.

— Она это сделала? Когда? И где же она? — он не мог в это поверить. Когда их семья пропала без вести, он использовал все имеющиеся в его распоряжении ресурсы, чтобы попытаться найти их, но все было безрезультатно.

— Именно об этом мне и нужно было поговорить с тобой лично и наедине. Видишь ли… — она замолчала, понимая, что это прозвучит безумно.

— Триша Джой! — он стукнул кулаком по столу. — Скажи мне, что, черт возьми, происходит!

Прежде чем она успела ответить, дверь, ведущая в гараж, распахнулась, и в кухню ворвался Улл с обнаженным мечом.

— Нет! — Триша вскочила на ноги, встав между Уллом и своим тио, который встал, когда она повернулась лицом к Уллу. — Улл, не надо!

— Он угрожал тебе! — прорычал Улл.

— Нет, не угрожал, — возразила она. — Он просто был… категорично настроен по поводу того, почему я хотела, чтобы он был здесь. — оглянувшись через плечо, она увидела, что глаза ее тио широко распахнуты, а челюсть отвисла. — А теперь убери свой меч, пока ты не причинил кому-нибудь вреда.

Улл опустил меч, но не вложил его в ножны. Зная, что это было лучшее, что она могла получить в данный момент, она повернулась лицом к своему тио и положила руки ему на грудь.

— Тио Аарон, — начала она.

— Кто это, черт возьми, и что он с тобой сделал? — спросил он, испуганно глядя на нее.

— Сделал со мной? — она задумалась, о чем он говорит, но потом поняла, что говорила по-торниански. Сделав глубокий вдох, она сознательно заставила себя говорить по-английски. — Теперь ты меня понимаешь?

Ее тио отрывисто кивнул ей.

— Мне очень жаль. Я не хотела, чтобы ты узнал об этом таким образом, — она повернулась и бросила на Улла раздраженный взгляд. — Это Улл, и он должен был подождать, пока я не приглашу его войти, но он думал, что ты собираешься причинить мне боль, — она снова перешла на язык Торниана. — Мой Тио никогда не причинит мне вреда.

— Что это за язык? — спросил Аарон. — Ты с ним разговариваешь?

— Я сказала ему, что ты никогда не причинишь мне вреда, и я говорю на торнианском, — произнесла она, оглядываясь на своего тио. — Это родной язык Улла. Он еще не может говорить и понимать земные языки.

— Земные языки? — ошарашено спросил Аарон.

Она глубоко вздохнула.

— Улл не с Земли, тио. Он с планеты под названием Торниан.

— Планета под названием Торниан, — подчеркнул Аарон эти два слова.

— Да. Я знаю, что в это трудно поверить, но Улл — инопланетянин, — она решила просто выложить все начистоту. — Он прибыл на Землю, потому что его народ нуждается в нашей помощи, а мы — в их.

* * *

Триша наблюдала, как ее тио осторожно положил планшет обратно на стол, за которым они все сидели. Она прокрутила запись, которую прислала ей Лиза, и теперь ждала его реакции.

— Ты действительно надела эту штуку? — его голос был хриплым от беспокойства, когда его глаза встретились с ее глазами.

— Да, — тихо ответила она.

— Но почему, во имя всего святого, ты так поступила? — потребовал он ответа.

— Потому что Лиза попросила меня об этом, — ответила она ему. — Она моя подруга, и ей нужна была моя помощь. Как я могла отказаться после того, что сделала?

— Триша…

— Я знаю, что ты собираешься сказать, и, возможно, это было глупо с моей стороны, но я знаю Лизу лучше, чем ты. Она так много помогала мне, когда мама болела, хотя сама тоже боролась за Марка. Я знаю, что она никогда бы не обратилась ко мне таким образом, никогда бы не попросила меня сделать это, если бы это не было невероятно важно. И, тио Аарон, так оно и есть.

— А тебе это никак не навредило? — тихо спросил Аарон, пристально глядя ей в глаза и пытаясь убедиться, что это все еще его племянница.

— Нет, — протянув руку, она сжала его ладонь. — Это было немного странно, но не больно, и я чувствую себя прекрасно.

— Доктор все же должен осмотреть тебя, чтобы убедиться в этом.

— Если это нужно, чтобы успокоить тебя, то я так и сделаю, — хотя она знала, что будет откладывать это так долго, как только сможет. — Но ни у кого из остальных не было никаких побочных эффектов, так что я уверена, что у меня тоже их не будет.

— Остальных? — он нахмурился, глядя на нее. — Есть еще другие?

Триша откинулась на спинку стула, с досады проводя рукой по волосам. Это может занять слишком много времени. Она любила своего тио. Ей нравилось, что он был всегда осторожен в решении вопросов, и должен всегда был уверен, что у него есть вся информация, прежде чем принять какое-либо решение. Но прямо сейчас это раздражало его.

— Помимо Лизы и ее девочек, тио, были еще похищены другие люди. Не торнианцами, а другим видом, называемым ганглианцами, — она посмотрела на Улла, который был на удивление молчалив, пока они с ее тио разговаривали. — Ты принес Обучатель? — спросила она на торнианском.

Вместо ответа он сунул руку в карман жилета, вытащил коробку со сломанной печатью и протянул ей.

Взяв его, она снова повернулась к своему дяде.

— Мне нужно, чтобы ты доверился мне, тио Аарон. Тебе так много нужно узнать и понять, и, если ты позволишь Уллу провести эту процедуру, у тебя все получится. Ты сможешь с ним общаться. Именно Улла торнианцы послали вести переговоры с землянами.

— Ты ему доверяешь? — спросил Аарон, подозрительно разглядывая розовокожего мужчину.

Триша скользнула взглядом по Уллу, тщательно подбирая следующие слова.

— Я настолько, конечно, не знаю его, — начала она, — и не согласна с некоторыми вещами, которые он говорил и сделал за то короткое время, что я с ним знакома. Но именно его послал Торнианский Император, и Лиза подчеркнула, что они — цивилизованный вид. И мы могли бы им доверять.

— Он что-то тебе сделал плохое? — требовательно спросил Аарон.

— Давай просто скажем, что Улл привык быть главным и ожидать, что его приказы выполняются беспрекословно, — она одарила своего тио дразнящей улыбкой. — Мы оба знаем, как ты в этом хорош.

Аарон тихо засмеялся. Он знал свою племянницу, и, если она чего-то и не терпела, так это высокомерных мужчин, которые считали, что правят миром только потому, что они мужчины.

— Я уверен, что ты ему все объяснила.

— Совершенно определенно, и именно поэтому вам двоим нужно пообщаться напрямую, а вы не можете этого сделать, если ты не воспользуешься Обучателем.

— А почему его нельзя запрограммировать, чтобы он мог понимать английский? — спросил Аарон.

— Я уверена, что это возможно, но сначала кто-то, кто знает английский язык, должен изучить торнианские технологии, чтобы их можно было правильно применять. Прямо сейчас здесь нет никого подобного. Так что, пока их нет, мы должны изучать их язык.

Аарон встал, грубо проведя руками по лицу, размышляя о том, о чем его просит племянница. Если бы он был просто ее тио, он бы сделал это, доверясь ей без колебаний. Но он был не только ее дядей, но президентом Соединенных Штатов Америки. Его жизнь не принадлежала ему самому, и его решения затрагивали миллионы людей.

— Я знаю, о чем ты думаешь, тио Аарон, и если ты не хочешь рисковать, они могут обратиться к кому-нибудь другому. Они просто не будут так внимательны к нам, как раньше. Слишком многое поставлено на карту для всех.

— Что ты такое говоришь? — потребовал он ответа. — А что они могут сделать?

— Честно? — она бросила на него озабоченный взгляд.

— Всегда, — сказал он.

— Я думаю, что они похитят какого-нибудь одного мирового лидера, применят на нем Обучатель, а потом вернут обратно. Иногда легче попросить прощения, чем спросить разрешения. Ты говорил это не раз, и, кажется, это универсальная вещь.

— Черт, если они возьмут не того… — он начал расхаживать по комнате, что было верным признаком его возбуждения.

— Того, кто не принимает близко к сердцу интересы всего мира… — продолжила она за него. — Только свои собственные…

— Это может обернуться катастрофой, — закончил он.

— Вот почему Лиза подумала о тебе, — тихо сказала она ему, вставая перед ним, останавливая его шаг и кладя руку ему на сердце. — Ты самый благородный человек из всех, кого я знаю, тио. Ты действительно хочешь помочь людям, но не потому, что это приносит пользу тебе, а потому, что тебе небезразлично, что с ними происходит. Это повлияет и изменит весь мир. Если все сделать неправильно…

— Это его уничтожит, — он знал, что Триша права. Когда эта новость выйдет наружу, их мир изменится навсегда. Он мог либо принять участие в том, чтобы все изменилось к лучшему, либо сидеть сложа руки и надеяться на лучшее. Последнее ему никогда особенно не удавалось. — Мне нужно связаться со своими людьми и сообщить им, что я пробуду здесь дольше, чем планировал.

* * *

Даже будучи ребенком, Аарон Гарсия всегда знал, что ему суждено стать кем-то большим, чем просто старшим сыном Хуана и Марии Гарсия. Больше, чем просто старшим братом для своих шести младших братьев и сестер. Он много работал, усердно учился и старался держаться подальше от неприятностей, чтобы служить хорошим примером для своих младших братьев и сестер. Кроме того, он всегда уважал и уважал своих родителей. Он видел, как они боролись и чем жертвовали, чтобы их дети могли жить лучше, чем они сами.

Они воспитали его в убеждении, что человека следует судить по его поступкам и поступкам, а не по тому, откуда он родом или какого цвета у него кожа. Вот почему он был потрясен, когда они запретили его младшей сестре встречаться с мужчиной, который явно любил и заботился о ней. И все из-за цвета его кожи.

Будучи самым старшим, Аарон взял на себя труд не только встретиться, но и узнать человека, которого, как утверждала его младшая сестра, она любила. И хотя у Мартина Берка было трудное детство, у него не было криминального прошлого, и он делал все возможное, чтобы развивать себя. Он также поставил Патрицию на первое место, подчеркнув Аарону, что он ожидает, что она закончит среднюю школу и поступит в колледж. Все, о чем просил Мартин, — это быть частью всего этого. Он даже поклялся Аарону, что не будет заниматься с ней сексом, пока они не поженятся.

Аарон только усмехнулся над этим. В конце концов, когда-то ему тоже было восемнадцать лет, и он знал, как быстро все может выйти из-под контроля. Но Мартин сдержал свое обещание, к большому неудовольствию Патриции. Именно поэтому они поженились в тот день, когда ей исполнилось восемнадцать, потому что именно Патриции надоело ждать. Его младшую сестру невозможно было остановить, когда она добивалась того, чего хотела. Особенно когда она была права. Вот почему он был на их регистрации, хотя больше никто из членов семьи не появился. Он знал, как сильно это ранило Патрицию, но она не позволила этому остановить себя. Мартин также сдержал свое второе обещание и позаботился о том, чтобы Патриция поступила в колледж.

Она рано закончила колледж, хотя за это время успела родить Тришу. Она только закончила свой первый курс в юридической школе, когда Мартин умер. Это уничтожило бы большинство людей, но не его сестру. Хотя она и была опустошена, но не взяла отпуск из школы, заявив, что Мартин не хотел бы этого. Он до сих пор помнил, как стойко она держалась у могилы Мартина, держа в одной руке подаренный ей флаг, а в другой — ладошку своей двухлетней дочери, и все это время по ее лицу текли слезы. Именно в этот день он увидел, что такое настоящая сила и мужество. Таковым был не тот, кто был большим или самым сильным, а тот, кто поднялся после того, как его сбили с ног, у кого было больше всего силы и мужества. Этот человек пытался сделать мир лучше не только для тех, кого он любил, но и для всех остальных.

Теперь, благодаря Обучателю, Аарон понял, что «все», за что так упорно боролась его сестра, включали в себя не только людей Земли. Боже, наверное, как бы ей хотелось быть частью всего этого. Помочь изменить мир к лучшему, но не во всем мире, а во всей Вселенной.

Лежа на диване, он слегка улыбнулся племяннице, затем посмотрел на инопланетянина по имени Улл и кивнул.

* * *

Улл позволил своему взгляду скользнуть по маленькому самцу, лежащему на диване, и вытащил из ящика устройство. Смуглая кожа мужчины была темнее, чем у Триши, а глаза карими, а не ярко-голубыми, как у нее, но все же, не было никаких сомнений, что они были родственниками. Это было видно по их чертам, по тому, как они разговаривали друг с другом, и по тому, как они взаимодействовали друг с другом. Любовь и уважение, которые они питали друг к другу, были вполне осязаемы, как и между Уллом и его манно. Как это было до Церемонии Соединения. Теперь Улл не был уверен, как относится к нему его манно, но винить ему было некого, кроме самого себя. Он не был уверен, почему сейчас это было легче увидеть. Может быть, потому что он был так далеко от дома и всего, что знал? Или это была женщина, молча стоявшая рядом с ним?

Движение на диване вернуло его внимание к насущной задаче.

Глава 4

Триша стояла у дивана, тревожно покусывая ноготь большого пальца, наблюдая за работой Обучателя, прикрепленного к голове ее тио. Правильно ли она поступила? А что, если это причинит ему вред? Он был единственным членом ее семьи, которая у нее осталась. Она не брала в счет своих бабушку и дедушку, которые были все еще живы, как и остальные тети и дяди и их дети, потому что редко видела их. С обеих сторон по-прежнему было слишком много обид. О, они присутствовали на похоронах ее мамы, но Триша знала, что это было только из-за тио Аарона. В прессе это выглядело бы плохо, если бы они не пришли, а внешние приличия для них были всем. Они слишком гордились тем, что их сын был первым испаноязычным президентом Соединенных Штатов, чтобы позволить кому-либо узнать, как они отреклись от своей дочери из-за того, кого она любила. Не тогда, когда тио Аарон в своей президентской гонке выступал за то, что все заслуживали равного обращения, независимо от цвета их кожи.

А теперь она подвергает его опасности.

Она как раз собиралась потребовать, чтобы Улл снял Обучатель, когда тот запищал и отключился. Как только Улл снял его, она уже сидела рядом со своим тио, держа его за руку.

Улл был удивлен, как сильно его беспокоило то, что Триша держала за руку другого самца, даже пусть если он и был ее родственником. Ему также не нравилось, что она волновалась, пока на этом мужчине работал Обучатель. Это о женщинах полагалось заботиться и защищать их, поэтому они никогда ни о чем не беспокоились.

— Тио? — тихо спросила она, сжимая его руку, когда его веки затрепетали.

— Это займет еще несколько минут, — сказал ей Улл, пододвигаясь ближе в надежде, что это ее успокоит.

— Неужели мне тоже потребовалось столько времени, чтобы очнуться? — спросила она, глядя на Улла снизу вверх.

— Да. Женщина Короля Грима заставила в него внести очень много информации.

— Ты имеешь в виду — Лизу, — поправила она.

— Что? — переспросил он, хмуро глядя на нее.

— Ее зовут Лиза, — напомнила она ему. — Почему ты унижаешь ее?

— И как же я это делаю? — спросил Улл, немного даже растерявшись.

— Называя ее женщиной Короля Грима, как будто она — одна из его вещей, а не живой человек.

— Она и есть таковой.

— Ты хочешь сказать, что она его собственность? — возмущенно спросила Триша.

— Нет. Я сказал, что она — женщина, и, как ты говоришь, живой человек, — Улл не понимал, к чему она клонит.

— Но ты словно смотришь на нее свысока, — Триша не собиралась сдаваться.

— Я не делаю так, — возразил он. — Она занимает важное место в нашем обществе, но не должна вмешиваться. В этом должны разбираться воины.

— О, действительно, — Триша почувствовала, как начинает расти ее гнев.

— Ну вот ты и сделал это, — пробормотал Аарон по-торниански, открывая глаза. — Ничто так не раздражает мою Тришу, как откровенный мужской шовинизм. Тебе лучше пересмотреть свои выводы, если ты ожидаешь, что она тебе поможет.

— Тио Аарон, — Триша тут же позабыла об Улле, но не о том, что он сказал. — С тобой все в порядке?

Аарон сел, спустил ноги на пол и, упершись локтями в колени, потер виски точно так же, как это делала Триша.

— У меня такое чувство, будто мне только что влили в голову кучу данных.

— Сначала это немного ошеломляет, но подожди минутку, — сказала она ему, понимая, что он чувствует. — Все это скоро уляжется.

Через мгновение Аарон встал и агрессивно зарычал на Улла.

— Вы забрали женщин с Земли, отказались вернуть их, а потом прибыли снова сюда, думая, что можешь забрать себе еще больше? — он недоверчиво посмотрел на Улла. — Женщины — это не те вещи, которых раздают и передают по кругу.

— Но ведь именно так и происходит! — прорычал в ответ Улл. — И вы не только не знали об этом, но и не могли помешать этому, — он отказывался отступать перед этим маленьким самцом, кем бы тот ни был. В конце концов, Улл был первым отпрыском лорда. Но он также видел, что этот мужчина верит в то, что говорит. Неужели на этой планете с женщинами действительно обращаются по-другому?

Пока в нем пылал гнев, Аарон держал его в узде из-за того, что этот пришелец, Улл, сказал правду. Аарон был президентом Соединенных Штатов, но он понятия не имел, что происходит. И никто этого не знал.

— Что за чертовщина!

— Я сказала что-то в том же духе, — произнесла Триша, вставая рядом со своим тио и свирепо глядя на Улла. — За исключением того, что я возложила всю вину на него.

— Держу пари, что так оно и было, — Аарон посмотрел на нее сверху вниз и поймал себя на том, что ухмыляется впервые с тех пор, как приехал. — Ты бесстрашна, когда сражаешься за то, что считаешь правильным.

— Точно так же, как вы с мамой учили меня, — улыбнулась она ему в ответ.

В этот момент Улл вдруг почувствовал себя одиноким, хотя все еще находился вместе с ними в комнате. Связь между этими двумя была одной из самых сильных, которые он когда-либо видел, даже несмотря на то, что этот мужчина не был манно Триши. Там было доверие, понимание и уважение. Это было что-то такое, чего вы не было между мужчинами и женщинами в его мире. «А как же отношения между Королем Гримом и Королевой Лизой? — напомнил ему его внутренний голос. — Или между лордом Яниром и леди Эбби? Генералом Рейнером и его Эша Дженнифер? Императором Рэем и Императрицей Ким? А еще есть твои собственные родители, которые отказались оставить друг друга, как того требовала традиция?»

Это было то, что он отказывался видеть или во что отказывался верить. Вместо этого он говорил себе, что эти самцы стали мягкотелыми, чтобы иметь потомство. Но это не было правдой, да и на Земле, похоже, тоже. Неужели он все это время ошибался?

— Улл? — голос Триши вывел его из задумчивости.

— Ну и что еще? — прорычал он.

Триша вздрогнула, ее глаза распахнулись от того, как гневно прозвучал голос Улла, а затем убрала все эмоции с лица.

— Тио Аарон задал тебе вопрос.

— И какой это был вопрос? — потребовал Улл, его взгляд переместился на другого мужчину, и он заставил себя не извиняться за то, что напугал ее, хотя и возможно хотел этого.

— Во-первых, — прорычал Аарон в ответ, вставая, хотя и знал, что не сможет из-за разницы в росте встретиться с Уллом лицом к лицу. Он отказывался давать мужчине больше преимуществ над собой, чем уже имел. — Ты никогда больше не будешь разговаривать с моей племянницей в таком тоне, если тебе нужна наша помощь.

— Я всегда могу подойти к кому-нибудь другому, — прорычал Улл в ответ, хотя он не мог не восхищаться храбростью этого маленького самца. Нужно иметь мужество, чтобы противостоять тому, кто может причинить тебе вред.

— Тогда тебе придется объяснить не только твоему Императору, но и Королеве Лизе, почему ты явно не подчинился ее приказу в том, с кем следует связаться. — Аарон в свое время достаточно долго боролся за политическую власть, чтобы признать, что в этом деле он одержал верх. Казалось, что Улл тоже это понял и слегка кивнул Аарону. — Я спросил, — наконец Аарон вернулся к своему первоначальному вопросу. — Как скоро вы собираетесь вернуть нам наших людей?

— Это будет зависеть от того, что мы сможем сделать, чтобы мои люди получили доступ к вашим женщинам, — ответил Улл.

— Все будет совсем не так, Улл, — вмешалась в разговор Триша, которой совсем не нравилось, как Улл и ее тио пристально смотрят друг на друга. — Ваши люди первые совершили преступление. Вы забрали женщин с Земли, женщин, которых не собираетесь возвращать. Итак, чтобы загладить вашу вину, первое, что ты сделаешь, — так это вернешь всех, кого я встретила на «Искателе», сюда, где они смогут пройти медицинское обследование. Как только мы убедимся, что они в порядке, только тогда мы, возможно, обсудим ваше предложение.

— А что за искатель? — спросил Аарон.

— Название их корабля, который находится на орбите Земли, — ответила Триша.

— Подожди! Ты хочешь сказать, что он, — он ткнул большим пальцем в сторону Улла, — забирал тебя в космос? Надеюсь, с твоего позволения?

— И да, и нет. По сути, Улл похитил меня, — ответила она своему тио.

— Ах ты сукин сын! — Аарон угрожающе шагнул к Уллу.

— Нет, тио Аарон, — тут же встала между ними Триша. — Сейчас это не имеет значения.

— Черт возьми, это не так! — прорычал Аарон. — Ты же моя племянница!

— Я все понимаю. И поверь мне, Улл заплатит за это. Но сейчас нам нужно сосредоточиться на более несущей проблеме. Нам сейчас здесь нужен президент Соединенных Штатов, а не мой тио.

Аарон глубоко вздохнул и заставил себя успокоиться, потому что она была права, хотя его взгляд оставался прикованным к Уллу.

— И не думай, что я забуду про это, — прорычал он Уллу.

— Понятно, — прорычал в ответ Улл.

* * *

Триша молча наблюдала, как тио связался со своей службой безопасности и приказал одному из них войти внутрь с телефоном, имеющим защищенный канал связи. Она узнала вошедшего мужчину. Его звали Брок, и он возглавлял охрану президента. Триша раньше находила его достаточно дружелюбным. Учитывая обстоятельства, сейчас ничего подобного не было. Протягивая президенту телефон, о котором он просил, он обшаривал взглядом каждый видимый дюйм ее дома в поисках каких-либо угроз. Она была рада, что Улл вернулся в гараж.

— Спасибо, Брок, это все, — сказал ему Аарон.

— Вы уверены, сэр? — спросил он, не сводя глаз с кухонной двери, ведущей в гараж.

— Да, я свяжусь с вами снова, если мне понадобится что-нибудь еще, — на этот раз в голосе тио не было ни малейшего намека на пренебрежение. Коротко кивнув, Брок повернулся, чтобы уйти, но не раньше, чем бросил на Тришу взгляд, который говорил ей, что он знает, что здесь что-то происходит. Триша подождала, пока дверь закроется, прежде чем выдохнуть, она не поняла, что задержала дыхание, и посмотрела на своего тио.

— Он знает, что что-то происходит, — сказала она ему.

— Я бы больше удивился, если бы он этого не знал, — ответил ей Аарон, набирая номер телефона. — Брок очень хорошо справляется со своей работой.

Когда раздался звонок, Триша подошла к двери гаража, чтобы впустить Улла обратно.

— Кто был тот самец? — тут же задал вопрос Улл.

— Это был начальник охраны моего тио, — сказала она ему. — в программе Обучателя говорилось, что у вашего Императора и лордов есть тоже свои особые стражи.

— Да, это высокая честь быть избранным в качестве одного из них, — сообщил ей Улл.

— Ну, у президента Соединенных Штатов они тоже есть. Они называются секретной службой.

— А почему они секретные? — спросил Улл.

— Думаю, потому что, пока они там охраняют президента, они должны быть настолько незаметны, чтобы люди не знали, кто они такие. Я уверена, что это еще не все, но это общая суть.

— Хорошо, я подготовил все необходимое, — сказал Аарон, отключая телефон.

— Что именно? — спросила Триша.

— Мы отправимся в одно учреждение в Северной Дакоте, — ответил он ей.

— В Северной Дакоте? — Триша нахмурилась, глядя на него. Она подумала, что он мог бы предложить что-нибудь более близкое, например Кэмп-Дэвид.

— А почему тебя так удивляет это место? — подозрительно спросил Улл, переводя взгляд с Триши на ее тио.

— Потому что, хотя Северная Дакота — большой штат в нашей стране, она малонаселенна. Он находится недалеко от канадской границы, и, хотя там есть минеральные ресурсы, это в первую очередь сельскохозяйственный район. Нет никаких причин для того, чтобы там находился крупный правительственный объект.

— Теперь есть, — сказал ей Аарон, и глаза Триши распахнулись от удивления.

Хотя Земля все еще не была идеальным местом, она прошла долгий путь за последние двадцать лет, когда все больше и больше стран собирались вместе и отбрасывали свои разногласия. Это началось в Европе с образования Европейского Союза. Каждая страна избирала одного представителя для участия в нем, и они, в свою очередь, выбирали, кто будет их канцлером или руководителем Совета Европы, кто будет их делегатом в недавно образованный Всемирный совет. Африка и материковая Азия вскоре создали свои советы, и многие страны Индийского и Тихого океанов объединились с Австралией. Только Северная и Южная Америка не «перестроились», но об этом шли разговоры.

— Значит, слухи верны, — пробормотала она.

— Слухи? — спросил Улл.

— Что отдельные страны на Североамериканском континенте откладывают свои разногласия ради улучшения жизни своих народов и объединяются в единое целое, как это было в других частях света.

— Да, — ответил ей Аарон, — но нам еще многое предстоит сделать, но одно уже определено — где будет заседать Совет.

— И вы остановили свой выбор на Северной Дакоте? — Триша не могла скрыть своего неверия.

— Выбранный район никому не нравится, так как это центр континента, — сказал ей Аарон. — Объекты были построены для притока людей и для борьбы с колебаниями климата.

— Колебаниями? — Улл нахмурился, услышав это.

— Северная Дакота может быть очень жаркой и сухой в летние месяцы и очень холодной с большими скоплениями снега в зимние месяцы, — сказал Аарон Уллу. — Никто еще не въехал, но там есть медперсонал, так что мы сможем поместить похищенных в карантин до тех пор, пока они не они не пройдут все процедуры, — Аарон посмотрел на Улла. — Я предполагаю, что этот ваш корабль, «Искатель», незаметен для наших защитных систем.

— Да, — ответил Улл.

— А для видимого глаза? — настаивал Аарон.

— Мой шаттл сейчас стоит под защитой у дома Триши, — сказал он ей. — А кто-нибудь из ваших сотрудников секретной службы заметил это?

Аарон поморщился от этого, потому что знал, что они этого не сделали, а если бы и сделали, то ворвались бы внутрь, чтобы вытащить его оттуда.

— Таким образом, Вы сможете посадить «Искатель» у БСАС незаметно.

— БСАС? — спросила Триша.

— База североамериканского совета, — пояснил Аарон, одарив ее слегка смущенным взглядом. — Это лучшее, что мы смогли придумать до сих пор. Я уверен, что все изменится.

— Нет, — коротко ответил Улл.

— Нет? — Аарон хмуро посмотрел на Улла. — Почему?

— «Искатель» не создан для наземных путешествий. Ваши люди будут доставлены вниз небольшими группами в шаттле.

— О…

Аарон начал рассеянно постукивать себя по губам.

— Ну, так, наверное, будет лучше в любом случае. Это сократит необходимый медперсонал и не привлечет столько внимания.

— А что это за «медперсонал», о котором ты все время говоришь? — спросил Улл, нахмурившись.

— Вы их зовете целителями, — ответила ему Триша. — Им нужно будет осмотреть тех, кто вернется, чтобы, в случае чего, они смогли вылечить любые их возможные травмы. Им также нужно будет убедиться, что они не переносят никаких болезней, которые не являются обычными на Земле.

— Уже сделано, — сказал ей Улл. — Каждый из них провел некоторое время в регенерационном блоке, когда кализианцы обнаружили их, исцеляя все раны, которые у них были на то время. Наш целитель тоже осматривал их на «Искателе». Они не имеют никаких травм и не несут никаких болезней.

— А что такое «регенерационный блок»? — поинтересовался Аарон.

— А разве это не входило в программу Обучателя? — это удивило Улла. В конце концов, в нем восстанавливалась земная самка, Ребекка, после того как Риса напала на нее.

— Нет, — хором произнесли Аарон и Триша.

Улл покачал головой. Вот что происходило, когда вмешивалась женщина.

— Регенерационный блок — это то, что каждый вид во Вселенной использует для восстановления повреждений. Единственное, что он не может полностью восстановить, — это раны, нанесенные торнианской сталью.

— Торнианской сталью? — перепросил Аарон. Улл вынул свой меч из ножен из-за спины, и Аарон обнаружил, что отпрянул назад, когда Улл направил тот на него.

— Это самое подходящее оружие для торнианского воина, — сказал Улл, поднимая меч, чтобы полюбоваться им. — Он сделан из торнианской стали, самого тонкого и прочного металла во всех известных Вселенных. Он может прорезать что угодно и даже отразить огонь бластера.

— Но этот ваш регенерационный блок не может залечить раны, вызванные ею? — снова спросил Аарон, понимая, что Улл не угрожал ему.

— Полностью не может, — поправил его Улл. — Хотя это и займет на исцеление их больше времени, но шрам останется навсегда. Вот почему Король Грим покрыт шрамами.

— И поэтому ваше Собрание лордов объявило его непригодным, — Аарон воспроизвел информацию, полученную из программы Обучателя.

— Да, — подтвердил Улл.

— Итак, ты сказал, что физически наши люди в порядке, — Аарон хотел, чтобы Улл это подтвердил.

— Да.

— Ну, все же наши целители должны будут убедиться в этом, прежде чем мы сможем воссоединить их с семьями, — сказал ему Аарон.

— Ты сомневаешься в моих словах?! — прорычал Улл, крепче сжимая рукоять меча, но Аарона это не смутило. Он всю свою жизнь противостоял хулиганам. Он не собирался отступать только потому, что этот человек оказался инопланетянином.

— Конечно, нет, — ответил Аарон. — Я тебя не знаю, и ты не дал мне никаких оснований доверять тебе, — его взгляд упал на меч, который все еще находился между ними, прежде чем вернуться к сердитым глазам Улла. — Особенно когда ты похитил мою племянницу, чтобы добраться до меня. Это не то, что сделал бы подходящий и достойный мужчина, — Аарон использовал слова, которые узнал и которые были важны для торнианцев.

Триша заметила, как вздрогнул Улл, словно от удара, и медленно вложил меч в ножны.

— Делай, что хочешь, — сказал он Аарону. — Они — твои люди.

— Так и есть, — сказал ему Аарон, — и поверь мне, я так и сделаю. Итак, как нам связаться с вами, когда мы будем готовы начать транспортировку наших людей домой?

Улл сунул руку в карман жилета и вытащил оттуда небольшой прямоугольный черный прибор.

— Это коммуникатор, — сказал он президенту и указал на кнопку. — Нажми вот это, и он соединит со мной на «Искателе», и мы начнем процесс транспортировки.

— Хорошо, — Аарон обратил свое внимание на Тришу. — Иди собери вещи. Ты отправишься со мной в Белый Дом.

— Триша останется со мной! — почти проревел Улл. Он не собирался позволить Трише оставить его. Он не был уверен, почему это было так важно, но так оно было.

Триша была потрясена реакцией Улла и тем, как быстро он мог передвигаться. Только что она была рядом со своим тио, а в следующее мгновение оказалась прижатой к боку Улла, ее запястья были скованны одной из его больших ладоней. Хотя это было не больно, Триша знала, что у нее нет никакого способа освободиться, если Улл не позволит этого. Взглянув на своего тио, она увидела, как изменился его цвет лица, и поняла, что он вот-вот потеряет самообладание, а это ничего не решит.

— Этому не бывать… — начал было Аарон.

— Все в порядке, тио, — быстро оборвала она его. — Я отправлюсь с ним.

— Триша, нет! — возразил он.

— Это даст мне время пообщаться с похищенными, объяснить им, что происходит и почему, и поговорить с министром Раскином, представителем, которого кализианцы послали для переговоров о торговле продовольствием.

— Ты можешь сделать это в БСАС, — возразил Аарон.

— Верно, но это даст нам фору, — она попыталась воззвать к его рациональной стороне, зная, что он всегда любил делать все как можно более эффективно. — Конечно, если ты доверишь мне это сделать. Я знаю, что не являюсь частью твоего дипломатического штата…

— Конечно, я доверяю тебе, Триша! — он недоверчиво посмотрел на нее. — Неужели ты думаешь, что я не сделал бы тебя своим представителем, если бы мог?

— Представителем? — ее глаза расширились от шока. — Меня?

— А кого же еще? — парировал Аарон. — Ты не только та, кого для этого попросила Лиза, но и единственная, кроме меня, кто способен понять его, — он указал рукой в сторону Улла.

— Кроме похищенных, — напомнила она ему, зная, что заставила его успокоиться и подумать. — Кализианцы позаботились о том, чтобы к ним также был применен правильный Обучатель.

— Правильный? — Аарон нахмурился, услышав это. — О чем ты говоришь?

— Первая группа, та, что была продана в рабство, — напомнила она ему. — ганглианцы запрограммировали устройство только на то, чтобы они понимали ганглианский и залудианский языки — языки своих хозяев.

— А вторая группа? — тихо спросил он.

— В нем были все языки, но не было истории, — поведала она ему, — кализианцы это исправили.

— Значит, когда они вернутся, то начнут рассказывать обо всем, что узнали и испытали, — тяжело вздохнул Аарон.

— А ты бы не стал? — спорила она. Она знала, что ее тио полностью поддерживает Первую поправку Конституции, которая гласит, что человек имеет право выражать свои мнения и идеи, не опасаясь возмездия, и у этих людей будет много мнений.

— Да, и им это будет позволено, — заверил он племянницу. — Это просто еще одна проблема, с которой нам придется иметь дело, если мы решим вести переговоры и с кализианцами, и с торнианцами.

— Если? — прорычал Улл.

— Если… — подчеркнул Аарон в ответ.

Глава 5

Закрыв глаза, Триша устало вздохнула и откинулась на спинку кресла, когда Улл вылетел из ее дома. Ее тио ушел совсем недавно, но не раньше, чем обнял ее, поцеловал и прошептал, чтобы она была осторожна. Она заверила его, что все будет хорошо, и надеялась, что так оно и будет. Она не понимала внезапных перепадов настроения Улла. Может быть, это была какая-то торнианская штука? Или он изо всех сил пытается справиться с переменами, происходящими в его мире, так же, как Триша — со своими? Одна из вещей, которую Лиза вложила в Обучатель, заключалась в том, что, несмотря на то, что их воспитывали в качестве защитников, некоторые торнианские мужчины не были рады, что они отправлялись на Землю, чтобы взять то, что им было нужно.

Ситуация в их Империи становилась все более ужасной.

Был ли Улл одним из этих мужчин? Если так, то почему Император послал его с такой важной миссией?

Ей так хотелось просто откинуться на спинку кресла и наслаждаться этим удивительным ощущением. Она собиралась впервые отправиться в космос, по крайней мере, сознательно. Немногие люди на Земле когда-либо имели возможность сделать это, что сейчас предстояло сделать ей. Люди, особенно женщины, были похищены, похищены и обращены в рабство, и казалось, что именно она должна положить этому конец.

Улл взглянул на женщину, сидевшую рядом с ним, когда он вел шаттл обратно на «Искатель». Богиня, она была самой красивой женщиной, которую он когда-либо видел. Поначалу ему не понравилась короткая длина ее волос. У женщин должны быть длинные волосы. Но сейчас, глядя, как некоторые пряди скользят по ее подбородку, он сам был полон желания сделать то же самое. Будет ли ее кожа на ощупь такой же мягкой, как выглядит? Позволит ли она ему так интимно прикоснуться к себе? Она уже прикоснулась к нему добровольно и не сопротивлялась, когда он оттащил ее от земного самца, которого она называла «тио». Может ли означать это, что она будет согласна?

Богиня, у него было больше вопросов, чем ответов.

«Просто возьми ее, — прошептал темный голос в его голове. — Она без защиты. Ты имеешь на это полное право, как первый потомок и будущий лорд, претендовать на нее».

Но если он сделает это, то это может помешать его братьям по оружию заполучить нужных им женщин.

«Ну и что? — продолжался шепот. — Какое это имеет значение? Твои желания должны быть превыше всего».

— И вам это удалось? — Улл увидел, как Триша дернулась, ее глаза распахнулись, когда голос Верона вдруг заполнил шаттл.

— Я расскажу об этом, как только мы прибудем, — ответил он Верону.

— Мы? — переспросил Верон.

— Триша возвращается вместе со мной, — сообщил он Верону.

— По доброй воле? — прорычал в ответ Верон.

— Да, капитан Верон, — произнесла Триша, увидев, как лицо Улла потемнело от услышанного обвинения другого мужчины.

— Понятно, — тихо ответил он.

— Мы поговорим, как только пристыкуемся, капитан, — с этими словами Улл отключил связь.

Триша ничего не ответила и просто смотрела, как Улл идет на стыковку. Покончив с этим, она встала и подошла к тому месту, где Улл оставил ее сумку.

— Что ты собираешься делать? — спросил Улл, следуя за ней.

— А на что это похоже? — спросила она. — Я иду за своей сумкой.

— Женщины не носят свои вещи, — сказал он, забирая у нее сумку.

— Но почему же? — спросила она, и он смущенно посмотрел на нее, когда трап опустился.

— Что ты имеешь в виду, спрашивая почему? — недовольно задал вопрос он.

— Только это, — парировала она. — Хотя я и ценю, что ты несешь мою сумку, но почему женщина не может нести самостоятельно свои вещи?

— Потому что это не ее обязанность, — сказал он ей так, словно это было очевидно.

— Ее обязанность? — Триша не могла поверить, что он только что это сказал.

— Да, о женщинах заботятся и защищают их, чтобы они могли производить наше потомство, а не носить свой багаж. Это — их обязанность.

— Серьезно?! Ты не мог сказать это! — Триша не могла поверить, как это ее разозлило. И это была цивилизация, которая освоила космические путешествия! И все же они все еще считали, что место женщины — быть босой и беременной.

— Я так и сказал, — ответил Улл, а потом заметил, как румянец залил ее щеки. — И почему это тебя так расстраивает?

— Леди Триша? — Верон перевел взгляд с Улла на женщину, в которую Королева Лиза верила, что лишь в ее силах спасти их народ. Если по выражению ее лица о чем-то можно было судить, то, о том, что сказал Улл, сильно встревожило ее.

— Ну что? — рявкнула Триша, когда ее взгляд встретился с его взглядом. Но когда она увидела, что его глаза расширились от удивления, она заставила себя сделать глубокий успокаивающий вдох. — Простите, капитан, но это было неуместно с моей стороны.

— Все в порядке, леди Триша, — сказал он ей. — Я знаю, что у вас был насыщенный день.

— Это было бы преуменьшением, — сказала она, слегка улыбнувшись Верону и направляясь к нему.

Улл поймал себя на мысли, что ему не нравится, что Триша улыбается Верону. Ему не понравилось и то, что капитан улыбнулся ей в ответ. Что же этот самец себе позволяет?! Верон не мог так улыбаться его женщине. Эта мысль заставила Улла резко остановиться. Его женщине? Триша не принадлежала ему.

— Почему вы называете меня «леди Триша»? — спросила она, даже не заметив, что Улл больше не сопровождает ее.

— Это титул, который дают важным торнианским самкам, — пояснил ей Верон.

— Но я же — не торнианка, — напомнила она ему.

— Это верно, но вы можете стать самой важной женщиной за всю историю Торниана, после Богини, конечно.

После этих слов Трише пришлось с трудом сглотнуть. Боже, она всегда хотела что-то изменить, сделать что-то значимое и запоминающееся, как это делали ее тио и мама, но только не такое! Если она потерпит неудачу, это коснется миллиардов людей и не только.

Голод. Вымирание. И эти беды были только для кализианцев и торнианцев.

Земля подвергнется нападению и, возможно, будет уничтожена.

Как она могла предотвратить это, когда у нее было так мало времени?

— Леди Триша? — переспросил Верон.

Голос Верона вывел ее из задумчивости.

— Пожалуйста, зовите меня просто Триша, или, если мы будем общаться официально — мисс Берк.

— Представитель, — поправил Улл, подойдя к ней поближе.

— Ну и что же? — она подняла на него глаза.

— Президент назначил вас своим представителем.

— А, ну да. Я совсем забыла об этом.

— Значит, он готов вести переговоры? — Верон даже не пытался скрыть своего удивления или надежды. Он думал, что Улл разрушил все шансы на успех своим похищением Триши.

— Он готов обсудить это после того, как все люди на ««Искателе»» вернутся на Землю, — ответила ему Триша.

— Это… — Верон бросил на нее настороженный взгляд.

— Этого не случится, — сказал ей Улл.

— Да, это так, — Триша повернулась лицом к обоим мужчинам. Ее лицо и тон были такими же жесткими, как и тогда, когда она вела переговоры о крупной сделке. — Потому что, хотя это торнианский корабль, эти люди находятся под защитой кализианцев, а значит, вы не имеете права распоряжаться ими. Поэтому, если ваше отношение не изменится, я буду вынуждена сообщить президенту, что мы будем сотрудничать только с кализианцами, поскольку они — единственные, кто поступил добросовестно.

— Я был бы вам очень признателен, представитель Берк, — подал свой голос Раскин, направляясь к ним через стыковочный отсек. Он слышал, о чем шла речь, и решил, что сейчас самое подходящее время объявить о своем присутствии. — И я должен сказать, что с нетерпением жду возможности пообщаться с вами.

— Благодарю Вас, министр Раскин, — сказала Триша, поворачиваясь к нему. — Я надеюсь, что мы сможем прийти к соглашению, которое будет выгодно всем.

— Действия и решения, которые мы все принимаем, будут влиять не только на нас, но и на все известные нам во вселенной цивилизации в течение тысячелетий, — Раскин обвел взглядом Верона и Улла, напоминая им, что поставлено на карту.

— Тогда давайте убедимся, что мы сделали правильный выбор, — сказала Триша и посмотрела на Верона. — Это был долгий день. Я хотела бы знать, где меня разместят.

— Я покажу тебе, — сказал Улл, прежде чем Верон успел среагировать и зашагал прочь.

— Увидимся на утреннем приеме пищи, — сказал Раскин, слегка поклонившись ей. — Спокойного вам отдыха, представитель Берк.

— И вам тоже, министр Раскин. Капитан Верон, — Триша кивнула обоим мужчинам, прежде чем двинуться в след за Уллом, который остановился у двери ангара, когда понял, что она не сразу последовала за ним. Он открыл рот, словно хотел что-то сказать, но тут же захлопнул его и снова зашагал.

Улл быстро шел по пустым коридорам «Искателя». Он хотел увести Тришу подальше от других мужчин. Ему не нравилось, что они разговаривают или смотрят на нее. Особенно ему не нравилось, когда это делал кализианец. Кализианцы имели большие проблемы с продовольствием, их выживание напрямую зависело от торнианцев, но министр он или нет, Раскин не сможет обеспечить Тришу должным образом.

А вот он мог бы это сделать. Когда-нибудь он станет лордом, и если Триша выберет его, он сделает все, чтобы она никогда ни в чем не нуждалась.

— Я не собираюсь бежать, чтобы не отставать от тебя, — сказала она ему раздраженным голосом.

Оглянувшись через плечо, Улл обнаружил ее на значительном расстоянии позади себя.

— А…

— Торопишься избавиться от меня, потому что я тебя разозлила. Да, я знаю, но это не значит, что я позволю тебе так со мной обращаться. Ты почти на фут выше меня. Если ты не хотел провожать меня в мою комнату, то должен был позволить это сделать капитану Верону.

— Я вовсе не это имел в виду, — проворчал он. — Я собирался извиниться. Я не привык ставить чужие нужды выше своих собственных.

— Да, я уже это поняла. Должно быть, здорово быть первым отпрыском лорда и никогда не слышать, как кто-то говорит тебе, что ты — мудак.

Это слово заставило его мысленно вернуться к разговору с королевой Лизой.

«Трише пришлось пережить очень многое. Она сильная и независимая. Она не будет мириться с твоим дерьмовым отношением к женщинам. В своей жизни она имела дело с достаточным количеством придурков».

Даже Эша генерала Рейнера согласилась с тем, что он «мудак». А это слово, как он узнал, означало недостойного и непригодного самца, который использовал женщин для своей собственной выгоды.

Он не видел Тришу такой или не хотел ее видеть.

— Я… я только недавно это понял, — наконец признался он.

— Понял что? — спросила она.

— Что меня никогда не обвиняли во многих моих поступках, потому что я был первым отпрыском лорда.

— Серьезно? И сколько же на это ушло у тебя времени, сколько тебе лет? — потребовала она ответа.

— Мне двадцать пять циклов.

— Неужели? — она была удивлена, что он всего на год старше ее. — Значит, тебе понадобилось двадцать пять лет, чтобы понять, что ты обладаешь привилегиями?

— Я всегда знал, кто я, — признался он, — но я никогда не осознавал, что это давало такой большой эффект до…

— До каких пор?

— До тех пор, пока я не узнал, что два моих младших брата подвергались жестокому обращению и насмешкам, — он все еще не мог поверить, что не знал, что происходит.

— Два? Что? Я думала, у тебя только один брат. Янир.

— У меня есть три брата, — сообщил он ей.

— Но я думала…

— Я бы предпочел не обсуждать это здесь, — повернувшись, он вновь пошел по коридору, но гораздо медленнее. Сделав еще один поворот, он остановился перед одной из серых дверей, приложив ладонь к небольшой панели, после чего та скользнула в сторону. — Здесь будут твои покои.

Триша вошла внутрь и обвела взглядом комнату. Ее стены были такими же тускло-серыми, как и дверь, как и диван, стол, стулья и письменный стол. В комнате не было ни уюта, ни цвета, ни тепла. Неужели торнианцы живут именно так? Лиза должна была возненавидеть это.

— Не могла бы ты приложить свою ладонь к панели доступа? — он указал на точно такой же дисплей, что был и на двери снаружи. Как только она это сделала, он ввел код, и панель начала светиться под ее ладонью.

— И что сейчас произойдет? — хотя Триша ничего не почувствовала, после всего, что случилось в этот день, она не хотела рисковать.

— Тебе будет предоставлен доступ. Теперь только ты сможешь войти в эту комнату, — повернувшись, он двинулся к двери, которую она не заметила, так как та сливалась с остальной частью стены. Эта дверь тоже открылась, когда он приблизился. Следуя за ним, она заглянула внутрь и увидела, как он положил ее сумку на подобие того, что на Земле было бы большой двуспальной кроватью. Сравнив размер Улла с ней, она поняла, что она, вероятно, была изготовлена под размеры торнианских мужчин.

— Другая дверь ведет в вашу зону очищения, — сказал он ей, направляясь к той.

— Зону очищения? — сделав шаг назад, чтобы он мог пройти, она оглядела комнату и, наконец, заметила дверь, о которой он говорил. Подойдя ближе, та автоматически открылась. И девушка увидела раковину, унитаз и нечто похожее на душевую кабину. — Оно активируется движением? — спросила она, глядя на него.

— Да, — ответил он, удивляясь, что она так быстро это поняла.

— Окей. — повернувшись, Триша подошла к дивану и села на его край. — Итак, расскажи мне, как получилось, что у тебя есть три брата, когда я знаю из программы Обучателя, что для торнианца — великое счастье иметь одного ребенка… потомка, — тут же поправила себя она.

Улл не понимал, зачем Триша решила продолжить эту тему. Ни одной торнианке не было дела до того, что скажет мужчина, или до его жизни, если только это не касалось ее напрямую. Могут ли земные самки быть настолько другими? Он действительно не верил в это, но, возможно, ошибался. Он медленно пересек комнату и сел на противоположный от Триши конец дивана.

— Это правда, — подтвердил Улл. — Задача торнианского самца привлечь внимание самки.

— Привлечь ее внимание? — Триша нахмурилась, услышав это. — Я ничего не понимаю.

— Мужчина должен уметь доказать женщине, что он может должным образом защитить и обеспечить ее, прежде чем она даже подумает о том, чтобы соединиться с ним, — объяснил Улл. — Если она все же решит соединиться с ним, то самец должен продолжать осыпать ее дарами, чтобы она не оставила его ради кого-то другого, прежде чем представит ему потомство.

— Подожди, ты имеешь в виду, что если одна из ваших самок согласится соединиться с мужчиной, она может просто уйти от одного в любое время, когда захочет, к другому мужчине?

— Да, она может оставить самца по любой причине, забрав с собой все, что он дал ей, до тех пор, пока она не зачала его потомство. Если она зачала, то самка должна оставаться с самцом до тех пор, пока не появится потомство. Но после появления потомства она может либо двигаться дальше, либо продолжить остаться с ним. Если потомство — самец, то положение самца закрепляется, и его родословная будет продолжаться. Если она представляет самку, его положение повышается, соответственно и ценность самки повышается.

— Ее ценность? — Триша не могла поверить, что Улл сказал это.

— Самка, которая уже представила самку, очень востребована другими самцами. Из-за этого она может потребовать за это еще дары, все, что захочет.

— И ребенок… ну то есть отпрыск, — поправила опять себя Триша. — А что будет с ним, если она выберет другого мужчину?

— Разумеется, он остается со своим манно, — сказал он, бросив на нее взгляд, который должен был бы быть очевиден.

— Ваши женщины просто берут и оставляют своих отпрысков? — ей было трудно поверить, что торнианские женщины регулярно бросают своих детей.

— Да, — ответил он ей. — Торнианские самки редко контактируют со своими отпрысками, как только те появляются на свет.

Триша не сомневалась, что Лиза никогда бы так не поступила.

— Но Лиза…

— Приняв титул Королевы, она признала Короля Грима своим единственным мужчиной. Потомство, которое она носит — женского пола, и он принял двух других ее молодых самок как своих собственных.

— Карли и Мики, — подсказала Триша.

— Кто? — спросил он, хмуро глядя на нее.

— Имена двух молодых самок Лизы — Карли и Мики, — повторила она их имена.

— Да, я знаю, — признал Улл. — Итак, у Короля Грима будет три молодые самки, и теперь ни один самец не посмеет оскорбить его, опасаясь, что тот лишит его своих самок.

Кое-что из этого показалось Трише знакомым, Лиза, должно быть, включила это в программу, но все же, во все это верилось с большим трудом. Будем надеяться, что она не упустила другой важной информации.

— Значит, твой отец, манно, — поправила она его, — будучи лордом, сумел привлечь четырех самок и продержать их достаточно долго, чтобы получить потомство от каждой из них? — спросила она, возвращаясь к разговору об Улле. Ей было бы легче вести переговоры, если бы она знала его лучше, но не потому, что он был ей лично интересен, по крайней мере, так она себе говорила.

— Нет, — коротко ответил Улл.

— Но у тебя же есть братья, — заметила она, хмуро глядя на него.

— Нас всех представила одна и та же женщина, — неохотно признал он. — Наша мать отказалась оставить нашего манно, хотя многие пытались ее переманить… и до сих пор это делают.

Триша не понимала, почему Улл так смутился.

— Твоя мать, похоже, удивительно сильная женщина. И твой манно тоже.

— Они оба были эгоистами… — отрезал он.

Триша откинулась на спинку дивана, не в силах поверить, что Улл только что сказал это.

— Как ты можешь так говорить?!

— Потому что это правда, — прорычал он. — Есть и другие мужчины, которым нужен ее дар, особенно после того, как она представила моему манно второго самца. У нее не было причин оставаться больше. Она должна была выполнить свой долг и позволить другим мужчинам иметь потомство. Вместо этого она снова забеременела.

Отвращение в голосе Улла было настолько шокирующим, что Триша не знала, что ответить. Ее мать всегда выступала против условностей, отстаивала то, что хотела и кого хотела. Для этого требовалось невероятное количество силы и стойкости. Триша знала, потому что ее собственная мать сделала то же самое, и Триша была благодарна за это, но Улл, очевидно, не был таким.

— Ну что ж… Возможно, — Триша наклонилась вперед, чтобы зарычать, — Эбби правильно сделала, что не выбрала тебя.

— Что??? — Улл нахмурился, не понимая, что она хотела этим сказать.

— Я сказала, что Эбби поступила правильно, выбрав твоего брата, а не тебя. Ты — один из самых недостойных, непригодных мужчин, которых я когда-либо имела несчастье встретить, — ее голос становился все выше и громче с каждым произнесенным словом. — Я понятия не имею, почему ваш Император послал сюда такого, как ты, чтобы вести переговоры о женщинах, потому что я могу сказать тебе прямо сейчас, что ни одна земная женщина никогда не согласится «присоединиться» к тебе, если ты так думаешь о своей собственной матери! А теперь убирайся к черту из моей комнаты!

* * *

Взглянув на выражение лица Улла, когда тот вошел в центр управления кораблем, Верон спросил:

— Что произошло?

— Я не понимаю женщин, — проворчал Улл, опускаясь в одно из кресел.

Верон вздохнул и, нажав несколько кнопок для перевода «Искателя» в режим автопилотирования, сел рядом с Уллом. На «Искателе» было очень мало Торнианцев, так как Рэй не хотел рисковать тем, что кто-то из воинов может попытаться предъявить свои права на одну из земных женщин без их согласия. Это облегчало Верону разговор с Уллом в помещении, которое обычно было полно воинов.

— Я не уверен, что хоть один мужчина когда-нибудь полностью поймет их, будь то торнианец, кализианец или землянин.

— В них нет никакой логики, — пробормотал Улл.

— В каком смысле? — спросил Верон, искренне интересуясь мыслями другого мужчины.

— Она расспрашивала меня о моей семье, о моих братьях, о том, как мы соединяемся, и когда я рассказал ей все, она расстроилась. И выгнала меня!

— Ну, как представительница Земли, я уверен, что она просто пытается понять различия между нашими культурами, поэтому она понимает, с чем столкнутся земные женщины, если они согласятся присоединиться к нам. Ты ведь сообщил ей о том, что сейчас уже все меняется, верно? То, что мы больше не заставляем наших самок уходить от самцов, и их это устраивает?

— Нет, — буркнул Улл.

— Что? Почему? — воскликнул Верон.

— Мы не успели перейти от темы о моей семье и того, почему у меня так много братьев.

— И это ее расстроило? — удивился Верон, потому что, судя по тому, что он слышал, все остальные земные женщины поддерживали решение леди Исиды остаться с лордом Орионом, хотя многие торнианцы избегали их общества за это на протяжении многих лет. Даже Император объявил перед Собранием лордов о своей поддержке этой пары.

— Да, и я не понимаю почему, особенно когда я сказал ей правду. Так не должно быть, моя мать должна была соединиться с другим самцом.

При этих словах глаза Верона расширились.

— И эта та правда, которую ты ей рассказал?! Что мы заставляем наших самок покидать самцов? Что именно этого мы будем ожидать и от земных женщин?

— Нет. Я рассказал Трише, что они сами выбирают, кто будет их следующим мужчиной.

Верон вскочил со стула, сжимая кулаки.

— Скажи мне правду, Улл! Ты намеренно пытаешься сорвать эту встречу, чтобы у наших воинов была причина напасть и завоевать Землю?

— Что?!!! — Улл потрясенно посмотрел на капитана императорской стражи и отрицательно покачал головой. — Нет! Конечно же, нет!

Глаза Верона сузились, когда он попытался оценить ответ Улла. Он был наслышан об этом мужчине, слышал о нем впечатляющие вещи, но этого и следовало ожидать от первого потомка лорда. Он также слышал, что Улл был недоволен, когда леди Эбби выбрала его брата и ясно дала понять, что Янир будет ее единственным мужчиной. И все же Улл помог Яниру привести в порядок место, которое теперь называлось Дом Джеймисон, и он проделал выдающуюся работу, судя по всему. Так почему же он делает все, что в его силах, чтобы вывести из себя представителя Земли?

Может быть, потому, что она была женщиной? Может быть, потому, что это была идея Королевы Лизы? Другой женщины. Верон знал, что многие воины противились изменениям, происходящим в их Империи, но большинство видели в этом только хорошее.

— Ты действительно веришь, что твоя мать была неправа, оставаясь с твоим манно? Что он должен был заставить ее присоединиться к другому?

— Другие мужчины нуждались и все еще нуждаются в ее даре, — ответил ему Улл, но это ничего не дало.

— Ее последнее представление отпрыска состоялась более семнадцати лет назад, — напомнил ему Верон.

— А вы разве не слышали? — Улл удивленно посмотрел на него.

— Что слышал?

— Моя мать снова забеременела, — тихо произнес Улл.

— Правда? — радость Верона была очевидна. — Это чудесная новость!

— Неужели? — возразил Улл. — Когда так много мужчин, чьи родословные на них оборвутся…

Верон снова сел и задумался, что бы такое сказать, потому что, хотя Улл и был в некотором роде прав, но и леди Изида тоже. Только когда прибыли земные женщины, Верон понял, насколько мужественной должна была быть леди Исида, чтобы противостоять внешнему давлению, которое заставляло ее покинуть любимого мужчину. Теперь же, похоже, на нее тоже оказывалось какое-то внутреннее давление.

— Ты когда-либо проводил время с женщиной с Земли? — спросил Верон.

— Наедине? — Улл бросил на него шокированный взгляд. — Конечно, нет! Это было бы нарушением торнианских законов!

«Зато так поступил Янир», — подумал он.

— Конечно, не наедине, но я знаю, что ты встречался с Императором в Королевском саду и что Императрица была там. Ты также встречался с Королевой Лизой и Эша генерала Рейнера, Дженнифер, сестрой Императрицы, прежде чем отправиться сюда. Должно быть, ты встречался и с леди своего брата, пока жил в Доме Джеймисон. Разве ты не заметил, насколько все они сильные и независимые?

— Они могут быть такими, потому что их поддерживают сильные самцы.

— А Императрица, когда ее похитили и над ней надругались ганглианцы? — требовательно спросил Верон. — А как же ее сестра, когда ей почти восемь месяцев пришлось провести на залудианском руднике? Или Королева Лиза и леди Эбби, когда наши собственные воины нападали на них? — за Улла ответил Верон. — Нет! Они нашли способ дать отпор и выжить самостоятельно. Это то, что наши самки делали когда-то, прежде чем мы заставили их поверить, что их единственная ценность для нас — это способность представлять потомство из-за Великой инфекции. Твоя мать, леди Изида, была единственной, кто не позволил использовать себя подобным образом. Это много стоило ей, твоему манно, и твоему Дому, но, если бы ты спросил кого-нибудь из них, я думаю, они сказали бы тебе, что оно того стоило. Мне кажется, что ты — единственный, у кого есть с этим проблемы.

— Янир и Зев пострадали из-за этого, — тихо возразил Улл.

— Янир теперь могущественный лорд, а Зев, судя по тому, что я слышал, станет великим воином, когда полностью завершит свое обучение. Поэтому я не думаю, что ты услышишь жалобы от кого-либо из них. Ты — единственный, кто жалуется на жизнь. А почему?

— Все уже не так, как раньше, — наконец признался Улл. — Как я и ожидал, это будет продолжаться и дальше.

— Ты имеешь в виду, что наша цивилизация умирает? Что наши некогда крепкие и достойные воины теперь обращаются с женщинами так же, как ганглианцы? Неужели ты хочешь, чтобы все так и продолжалось, Улл?

— Нет! — тут же возразил Улл. — Но нам едва хватает самок, и если им разрешат оставаться только с одним самцом…

— Даже став лордом, ты можешь не привлечь свою, положив конец своей родословной на Бетельгейзе, — Верон наконец понял, что движет молодым воином.

— Да, — тихо согласился Улл.

— Это с большой вероятностью произойдет… со всеми нашими родословными, — сказал ему Верон. — если ты не сможешь договориться с представителем, посланным нам Землей, только потому, что она женщина.

— Я никак не могу заставить ее понять, что я говорю, что нужно нам, — проворчал Улл.

— Тогда постарайся понять, что говорит она, — парировал Верон. — Я не говорю, что это будет легко. Если я чему-то и научился с тех пор, как мы обнаружили, что совместимы с земными женщинами, так это тому, что они сложные существа. Они полны противоречий. Они кажутся такими мягкими, но я клянусь, что бывают моменты, когда они тверже любого торнианского клинка. Они страстно любят и защищают то, что принадлежит им, даже если это означает пожертвовать собой. Во многом они похожи на торнианских воинов. Поговори с ней и отнесись к ней с таким же уважением, как к одному из нас, и, возможно, вы найдете общий язык.

Улл остался сидеть в кресле, глядя на голубую планету, заполнившую иллюминатор, а Верон поднялся, чтобы проверить работу автопилота. Неужели в этом его проблема? Что он не оказывает Трише того уважения, которого она заслуживает? Он мог признаться самому себе, как сильно он пытается понять этих земных женщин. Особенно Тришу. Неужели они не понимают, как они драгоценны? Что они нуждаются в защите от всех ужасов, которые существуют в известных вселенных? И все же очень многие из них жили одни на своей планете. Даже единственный родственник Триши, мужчина, который должен был защищать ее, позволил ей отправиться вместе с ним на корабль. Одной. Когда она сказала ему, что это ее выбор, он должен был отказать ей. Он должен был напасть на Улла, чтобы попытаться пресечь это, даже если бы он погиб в этой попытке. Так вот почему он это допустил? Или это было из-за чего-то другого? То же самое, по словам Верона, Улл должен был дать Трише. Уважение. Тио Триши уважал ее, и более того, он доверял ей.

Может быть, Уллу тоже пора было это сделать.

Поднявшись, он посмотрел на Верона.

— Благодарю тебя, капитан, за твой совет. Теперь я понимаю, почему Император считает тебя таким надежным советником и другом.

Скрестив руки на груди, Улл поклонился Верону и вышел из центра. Ему нужно было поговорить с Тришей, если она, конечно, это ему позволит.

Глава 6

Улл тяжело вздохнул, когда Триша не открыла дверь спустя несколько минут после его стука. Возможно, это и к лучшему. Завтра он попробует снова. Идя по коридору, он резко остановился, вдруг услышав смех, женский смех. Войдя в общую столовую, он увидел смеющуюся Тришу, сидящую напротив кализианского министра. Раскин был первым, кто увидел его застывшим в дверях.

— Воин Улл, мы можем что-нибудь для тебя сделать? — вежливо осведомился Раскин.

Когда Триша повернулась к нему лицом, Улл увидел, что вся радость и непринужденность, которые были на ее лице несколько мгновений назад, исчезли.

— Я искал представителя Берка, — он заставил себя произнести ее титул, как если бы она была мужчиной, но не смог удержаться и добавил: — Ее не было в комнате.

— Нет, не было, — холодно ответила Триша. — Министр Раскин был так любезен, что зашел ко мне и спросил, не было ли у меня, — она помолчала лишь мгновение, прежде чем нашла нужное слово, — последней трапезы. Поскольку я еще не ужинала, он любезно показал мне, где я могу поесть, — она снова посмотрела на Раскина. — Кстати, еще раз спасибо вам за это. Я планировала поесть после посещения могилы моих родителей этим утром, но потом все это случилось.

— Я рад, что смог вам помочь, — просиял Раскин. — Я терпеть не могу, когда моя Эша или отпрыски пропускают прием пищи.

Улл открыл было рот, чтобы сказать, что это возможно потому, что Раскин не мог должным образом обеспечить их, когда до него, наконец, дошел смысл сказанных другим мужчиной. У Раскина уже была самка и потомство, так что он не собирался делать Тришу своей.

Протянув руку, Триша накрыла ладонь Раскина своей собственной.

— Ну, надеюсь, мы сможем сделать так, что ни одному кализианцу больше не придется обходиться без еды.

— Да услышит ваше желание Богиня, — тихо произнес Раскин, а затем спросил: — И что вы думаете обо всем этом? Хотите, я провожу вас обратно в ваши покои?

— Это сделаю я, — хрипло произнес Улл, и Триша напряглась еще больше.

— Я спрашивал Тришу, — прорычал Раскин, свирепо глядя на Улла. Он знал, что ранее торнианец расстроил ее, и ему потребовался почти все время на протяжении трапезы, чтобы заставить ее улыбнуться, не говоря уже о том, чтобы рассмеяться. Он не собирался позволять этому высокомерному воину разрушить всю его кропотливую работу. Они нуждались в ней.

— Спасибо, Якоб, — Триша назвала кализианца по имени и еще раз сжала его руку, прежде чем снова поднять ее. — Но я думаю, что нам с воином Уллом еще нужно кое-что обсудить.

— Вы уверены? — спросил Якоб, вставая и направляясь вместе с ней к Уллу. — У вас был очень насыщенный событиями день.

— Да, но спасибо вам за вашу заботу, — заверила она его. — Увидимся завтра за утренней трапезой. Надеюсь, к тому времени мы получим новости от президента и сможем начать передачу людей.

— Как вам будет угодно. До утренней трапезы.

Коротко кивнув Уллу, Якоб вышел из комнаты.

— Зачем ты меня искал? — спросила она по пути к своей каюте.

— Я хотел поговорить с тобой, — быстро проговорил он, следуя за ней.

— Я думала, мы уже это сделали, — она шла по коридорам, довольная тем, что запомнила дорогу.

— Мне кажется, я не очень хорошо все тебе объяснил раньше, и так как это в интересах обоих наших народов, то я решил попробовать еще раз.

Триша думала об этом, и хотя она не верила, что Улл может оправдать свое отношение к матери, он был прав. Они должны понять, как взаимодействовать вместе, независимо от их различий, на благо обоих своих видов. Это было нечто такое, чего большинство политиков, похоже, не понимали.

Положив ладонь на панель на двери, она вошла внутрь и сделала жест рукой.

— Пожалуйста, входи.

Кивнув, Улл шагнул внутрь, и дверь за ним закрылась.

Триша не произнесла ни слова, пока они не разместились на диване и посмотрели друг на друга. Поскольку именно Улл хотел этой встречи, она позволила ему и начать беседу.

Взгляд Улла скользнул по настороженному выражению лица Триши и обнаружил, что ему это не нравится. Он предпочитал, когда ее голубые глаза сверкали, глядя на него, как полностью заряженный энергетический кристалл. Они были такими же, когда она спорила с ним, и он задавался вопросом, будут ли они таковыми, когда она будет испытывать счастье. Богиня, он хотел это выяснить.

— Я думаю, что должен извиниться перед тобой, — начал он.

— Только подумал или решил сделать? — спросила она, отказываясь облегчить ему задачу.

Улл был удивлен ее вызовом, но потом понял, что не должен был этого делать. Она ведь была сильной женщиной.

— Да, — согласился он. — Я не проявил должного к тебе уважения, как должен был бы. Королева Лиза была крайне непреклонна в том, что ты добровольно согласилась помочь нам.

— Что я и сделала, — напомнила она ему.

— Только после того, как я похитил тебя, — хрипло ответил он, и его щеки потемнели. — Королева Лиза очень расстроится, когда узнает, что я пошел против ее приказа. Как будет недоволен Король Грим и Император.

— Именно поэтому ты и извиняешься передо мной? — теперь она все поняла.

— Нет! — тут же возразил он. — Я решил, что самый верный способ получить твою помощь — это не оставлять тебе выбора. Об этом будет доложено Императору, и я приму любое наказание, которое он сочтет подходящим.

— Ты будешь наказан? — она нахмурилась, услышав это. Хотя то, что сделал Улл, было неправильно, но в какой-то мере он также был прав. Это был самый эффективный способ для нее понять всю важность происходящего.

— Конечно, я не подчинился прямому приказу, — он посмотрел на нее так, словно это должно было быть очевидно.

Она слегка склонила голову набок и спросила:

— И часто ты это делаешь? Ослушиваешься приказов?

— Конечно, нет, — тут же ответил он. — Я не только пригодный и достойный воин, но и первый отпрыск лорда.

— Тогда зачем же ты нарушил этот приказ? — переспросила она.

— Как я уже сказал, я не думал, что смогу убедить тебя так, как требовала Королева Лиза.

— Значит, это потому, что приказ исходил от женщины, а ты считал, что тебе лучше знать, потому что ты — мужчина.

— Когда речь идет о чем-то подобном, то да, — признал он.

— Почему? — требовательно спросила Триша.

— Что ты имеешь в виду, почему? — спросил он, хмуро глядя на нее.

— Почему ты думаешь, что торнианский мужчина знает, как найти контакт с земной женщиной лучше, чем земная женщина?

— Я… — он замолчал, понимая, что у него нет ответа на этот вопрос.

— А ты и не знаешь, — сказала она ему. — Ты только что отмахнулся от того, кто знал больше тебя, потому что этот человек оказался женщиной.

Улл нахмурился, услышав это. Неужели именно это он и сделал? Он задумался и понял, что это правда.

Триша наблюдала, как Улл нахмурился, и была удивлена, когда он сразу же не опроверг ее обвинения. Похоже, он действительно обдумывал ее заявление. Разве так поступил бы настоящий шовинист?

— Разве женщина никогда раньше не советовала тебе, что делать? — спросила она.

— Нет, — признался он.

— Даже твоя мать? — Трише было трудно в это поверить. Ее мама всегда говорила ей в детстве, что делать.

— Нет, потому что я редко ее вижу, хотя недавно узнал, что она держала меня при себе как можно дольше, прежде чем передать на обучение моему манно.

— Сколько тебе было лет, когда это случилось?

— Это было как раз перед моим вторым днем представления. Через несколько дней она представила Вали, моего брата.

— И после этого ты редко ее видел? — Трише было трудно в это поверить. В конце концов, мать Улла не ушла, как делали другие торнианки.

— Таковы правила. — Но теперь он знал, что его мать почти ничего не делала по-торниански. Она была более вовлечена в его жизнь, чем он когда-либо предполагал, и она наблюдала за ним, наблюдала за всеми своими отпрысками из окон своих покоев.

— Ну, это неправильные правила, — сказала ему Триша, — и ты отыщешь очень мало земных женщин, готовых согласиться на такое.

— Так мне и сказали, — признал он.

Триша видела, что Улл борется со всеми переменами, происходящими в его мире. Это было то, что многие на Земле вскоре испытают на себе. Если она хочет кому-то помочь, то должна начать с Улла. Она должна была полностью понять различия между их культурами, иначе это не сработает ни для кого.

— Так с чем же ты больше всего борешься? — тихо спросила она.

На мгновение ей показалось, что Улл не собирается отвечать, но потом он зарычал.

— Возможно, ты и права, и я вовсе не тот достойный воин, каким всегда себя считал.

Триша почувствовала, как у нее от неожиданности отвисла челюсть. Из всего, что Улл мог сказать, это даже близко было не то, что она ожидала услышать.

— А почему ты так думаешь?

— Пригодный и достойный воин никогда не бросит вызов своему господину. Пригодный и достойный воин никогда не позавидует брату, которого Богиня решила благословить женщиной, которая любит его и никогда не оставит. Пригодный и достойный воин никогда не будет говорить с матерью так, словно она ниже его по положению.

Триша почувствовала, как у нее перехватило горло от списка грехов, которые, как казалось Уллу, он совершил. Это словно показывало его уязвимую сторону, она честно не думала, что та существует. Может быть, потому что торнианским воинам не разрешалось показывать ее? Или здесь было что-то другое?

— Все дети, особенно сыновья, спорят со своими отцами, — начала она.

— Только не торнианцы, — возразил Улл. — особенно когда их манно — их лорд.

— Я могу это понять, — увидев озадаченный взгляд Улла, она усмехнулась. — Я — племянница президента Соединенных Штатов, Улл. Это совсем не похоже на то, чтобы быть первым отпрыском торнианского лорда, поскольку тио Аарон считает меня своей дочерью. Из-за этого за мной присматривают и охраняют. Я должна следить за тем, что говорю и куда иду, чтобы это не отразилось на нем плохо.

— Я понимаю.

— Понимаешь? — потребовала она ответа. — Ты хоть понимаешь, как тебе повезло, что никто не видел, что ты меня похитил? Если бы кто-то это сделал, во всех новостях было бы, что «инопланетяне» похищают женщин, и не было бы никаких шансов на заключение договора.

— Но ведь именно так и происходит, — напомнил ей Улл.

— Но только не от торнианце, — она многозначительно посмотрела на него. — Так ведь? Вы забрали женщин только один раз?

— Да, — ответил он ей.

— Тогда это может сработать, поскольку это ганглианцы похищают женщин, а вы помогаете кализианцам вернуть обратно домой.

Улл подумал об этом и понял, что она права. Если обнаружится, что у торнианцев есть женщины, которых они не вернут, это только вызовет проблемы.

— Должно быть, Богиня наблюдала за мной, — пробормотал он.

— Богиня? — спросила Триша.

— Она — божество, которому мы поклоняемся, — сказал он ей.

— Ты поклоняешься Богине, но обращаешься со своими женщинами не более чем как с племенными кобылами? Как же это возможно? — это было огромное противоречие в ее сознании.

— О женщине всегда нужно заботиться, защищать и лелеять, пока она не покинет воина, — сказал он ей.

— А если она этого не сделает? Отправить насильно, что ли? — спросила Триша.

— Женщины всегда уходят с тех пор, как Богиня наслала Великую инфекцию, — отрезал Улл.

— Твоя мать никуда не уходила, — напомнила она ему, — и, как я поняла из сведений Обучателя, Великая инфекция произошла потому, что один из ваших Императоров, Император Берто, надругался над двумя своими молодыми женщинами, пока ганглианцы и кализианцы смотрели на это сквозь пальцы в обмен на лучшее торговое соглашение.

— Это правда, — согласился Улл. — Они были наказаны за свои преступления. У Богини не было причин наказывать всех нас Великой инфекцией.

— Неужели ты сам был бы так снисходителен? — тихо спросила Триша. — А если бы ваши молодые женщины были изнасилованы? Или твоя мать?

— Нет, — неохотно прорычал он.

— Так почему же твоя Богиня должна это делать, особенно если ты обращаешься со своими женщинами не иначе, чем тот твой Император?

— Как ты можешь так говорить! — возмутился Улл. — Мы не оскорбляем наших женщин!

— Есть различные виды насилия, Улл, — возразила она ему. — Физическое. Эмоциональное. Вы убедили своих самок, что их единственная ценность заключается в количестве и типе потомства, которое они могут дать. То, кто они сами и чего хотят, не имеет для вас никакого значения. Может быть, Богиня хочет, чтобы вы поняли, что каждая из ваших женщин — это дар и она важна не для того, что может дать вам, а просто потому, кто она есть.

Через мгновение Улл тихо признался:

— Это то, о чем я никогда не думал.

— Ну, может быть, тебе стоит начать с твоей матери.

— Моя мать — аномалия, — сказал он ей.

— Я так не думаю, — возразила она. — Я думаю, она такая же, какой были когда-то ваши торнианские женщины. Сильные. Смелые. Они готовы сражаться за то, во что верят, даже если их никто не поддерживает. — Триша поймала себя на том, что думает о своей матери и о том, через что ей пришлось пройти, и поняла, что Патриция Гарсия-Берк и мать Улла были бы родственными душами. — Мне бы очень хотелось когда-нибудь познакомиться с твоей матерью.

Улл бросил на нее шокированный взгляд.

— Тебе бы хотелось? Почему?

Триша только пожала плечами.

— Она очень похожа на мою маму.

— Твою… маму? — он произнес это слово очень осторожно.

— Маму, — поправила ее Триша.

— Вы с ней очень близки? — кроме Королевы Лизы, Улл не знал ни одной матери, которая поддерживала бы контакт со своими отпрысками.

— Да, пока она не умерла два года назад, — Трише было трудно поверить, что это было так давно. Бывали дни, когда ей все еще казалось, что это было вчера. — Она была удивительной женщиной.

— Она продолжала поддерживать с тобой контакт после того, как представила вас? — спросил Улл.

— Это не был просто контакт, — поправила его Триша. — Она растила меня, большую мою часть жизни в одиночку.

Глаза Улла расширились от шока. Он не был проинформирован об этом, не знал, что это возможно.

— Но твой манно…

— Погиб… — тихо сказала она ему, — когда мне было два года. Он был солдатом, — она посмотрела на Улла. — воином. Семья моей мамы не приняла бы его из-за цвета его кожи. Так что мама осталась совершенно одна, когда он умер, ну, кроме тио Аарона.

— А что у него было не так с цветом кожи? — спросил Улл, глядя на ее карамельную красоту. — Он был чем-то болен?

— Нет! — Триша поймала себя на том, что улыбается. — Он был белым, светлокожим, похожим на тебя, только без розового с перламутровым оттенком. Цвет кожи моей мамы был таким же, как у моего тио.

— Понятно, значит, цвет кожи на Земле указывает на статус?

— Не совсем так, но есть люди, которые дискриминируют тех, кто не похож на них. Разве не так было в Торнианской Империи? У вас разные оттенки кожи.

— Тон нашей кожи отражает только изначальную родословную, от которой мы произошли, — сказал он ей.

— Значит, вы все родственники? — Триша нахмурилась, услышав это.

— Только до определенного момента, — ответил он ей. — Вот почему так важно, чтобы мужчина был пригодным и достойным воином, потому что, если он опозорен, это влияет на всех в его прямой родословной.

— Разве это не сбивает с толку?

— Нет, особенно сейчас, когда наша численность продолжает уменьшаться. Например, Бертос Гуттузо, чьим Домом теперь правит мой брат, был опозорен, когда он и его воины попытались свергнуть Императора. Они были убиты в бою вместе с самкой Бертоса, Рисой, когда она пыталась убить Императрицу и ее только что представленную принцессу.

— Значит, они мертвы.

— Да, как и первый отпрыск Бертоса, Лукен, который сражался бок о бок со своим манно. Но у Бертоса был второй отпрыск, Брайс. Теперь он несет бремя своих непригодных и недостойных родителей, и из-за этого его будут избегать всю оставшуюся жизнь.

— Он отказался драться со своим манно и братом? — спросила она.

— Поскольку ему всего три цикла, его там не было.

— Ты бы обвинил трехлетнего ребенка в том, что сделали его родители? — она даже не пыталась скрыть свое потрясение или недоверие.

Улл пожал плечами.

— Таковы правила.

— Ну, это нужно изменить. А где сейчас этот Брайс? — спросила Триша.

— Леди Эбби заявила на него свои права, и пока мой брат поддерживает это, они совершают ошибку.

— Как ты можешь так говорить?

Каждый раз, когда она думает, что начинает понимать Улла, он делает и говорит что-то вроде этого.

— Потому что это правда, — сказал он ей без тени раскаяния. — Его происхождение известно всей Империи, и что бы он ни делал, он будет нести это бремя.

— Это несправедливо! — воскликнула она.

— В жизни мало что бывает справедливым, — сказал он ей.

Хотя Трише это не нравилось, она понимала, что Улл был прав. Семья ее мамы никогда по-настоящему не принимала ее, и теперь Брайс будет испытывать то же самое, только от всего своего мира. Она всем сердцем сочувствовала этому маленькому мальчику и молилась, чтобы Эбби и брат Улла смогли воспитать его правильно.

— К сожалению, это правда, — пробормотала она. — Возможно, мне тоже нужно встретиться с Брайсом.

— Зачем?! — недоверчиво спросил Улл. Зачем ей встречаться с кем-то из такой неподходящей родословной?

— Потому что я понимаю, каково это, когда тебя избегают из-за того, что ты не можешь изменить, — сказала она ему.

— Что? — он растерянно посмотрел на нее. — Я видел, как твой тио смотрит на тебя. Он не избегает тебя.

— Нет, тио Аарон никогда бы так не поступил, он любит меня. Но остальная его семья, семья моей мамы… Мой отец был пригодным и достойным воином, Улл, — она использовала термины, которые Улл, казалось, считал очень важными. — Он любил мою маму, любил меня, но он не был тем, кого семья мамы когда-либо одобрила бы. Не из-за того, что он сделал, а из-за его цвета кожи. Точно так же, как Брайс не может никак повлиять на то, кто его родители или что они сделали. Он должен знать, что есть такие, кто не осудят его за это. Он все еще может вырасти пригодным и достойным мужчиной. Если не в Торнианской Империи, то, возможно, на Земле.

— А ваши люди согласятся принять его? — Улл не мог в это поверить.

— Может быть, и смогут. Если мы, — Триша указала на них обоих, — сумеем найти способ, как землянам и торнианцам поладить.

— Ты не думаешь, что у тебя будут проблемы с кализианцами? — Уллу эта мысль не понравилась.

— Нет, поскольку все, о чем они просят, — это торговое соглашение, а кроме того, они возвращают всех похищенных, которых нашли.

— Пока нет, — тихо произнес Улл.

В комнате на несколько мгновений воцарилась тишина, а потом Улл тихо произнес:

— Мне все еще трудно поверить, что кто-то может избегать тебя. Ты самая красивая женщина, которую я когда-либо видел.

Глаза Триши расширились, и она почувствовала, как у нее перехватило дыхание от тихого признания Улла.

— Спасибо, — сказала она, когда наконец обрела дар речи.

— Ты никогда никого не должна благодарить за правду, — сказал он ей.

— Ну, говорят — красота в глазах смотрящего, — она мягко улыбнулась ему.

— Я не понимаю, что это значит.

— Это значит, что у разных людей разные представления о том, что такое красота, — сказала она ему.

— Это не может быть правдой. Красота — это красота, — произнес он.

— Ты веришь, что твой брат находит Эбби красивой? — спросила она.

— Да, — ответил Улл, но ему, казалось, пришлось буквально выдавливать слова изо рта.

— А ты сам так считаешь? — спросила Триша, потому что хотела что-то сказать, но обнаружила, что хочет знать его ответ. Она понятия не имела, как выглядит Эбби, но он сказал, что завидует брату в том, что она у него есть, и по какой-то причине это ее беспокоило. Когда Улл не сразу ответил, она подумала, что ее вопрос вызвал обратный эффект.

— Нет, но я вовсе не из-за этого испытываю зависть, — наконец признался он.

— Это потому, что она действительно любит его и отказывается оставить, — наконец-то она поняла, что скрывалось за словами и действиями Улла. Он хотел, чтобы его любили также, как любили его брата, и хотя мать не бросила его, он чувствовал себя покинутым ею.

— Да, — тихо признался он.

— Точно так же, как Лиза любит Короля Грима, как Императрица любит Императора, и, судя по тому, что рассказал мне Якоб, Мак и Джен любят своих кализианских воинов, — она немного помолчала, а потом добавила: — Точно так же, как твоя мать любит твоего манно и отказывается оставить его.

— Я… Это правда.

— Все хотят быть любимыми, Улл, — она нежно положила руку ему на плечо. — Это не значит, что ты недостоин или негоден желать этого для себя, и мне жаль, что я так сказала.

Когда-то во время их разговора они придвинулись ближе друг к другу.

— Должно быть… — произнес он, глядя на ее узкую ладошку, которая так резко контрастировала с розовой бледной кожей его твердого бицепса. Это успокаивало его, даже тогда, когда обнаруживало их многочисленные различия.

Мужчина. Женщина. Торнианец. Землянка. Воин. Воительница.

Он с удивлением понял это, потому что она и была воительницей. Она сражалась за свой народ так же, как и он. Именно это Верон и пытался заставить его понять.

— Если это так, то я тоже негодна и недостойна, — тихо сказала она ему, не зная, где его мысли.

— Что?! — глаза Улла метнулись к ней, полные недоверия.

— Лиза когда-нибудь рассказывала тебе, как мы познакомились? — спросила она.

— Нет, — признался он, — и я никогда не спрашивал, — теперь он сожалел об этом. Он обнаружил, что есть много вещей, о которых он начинает сожалеть.

— Потому что она — женщина, — Триша кивнула и слегка понимающе улыбнулась ему. Хотя она не была согласна с отношением Улла к женщинам, ее мама учила, что, когда имеешь дело с людьми, нужно уметь отбросить свои собственные убеждения и смотреть на мир сквозь призму их собственных. Это был единственный способ понять их, и она начинала понимать не только Улла, но и всех торнианских мужчин.

— Мы с Лизой познакомились в больнице, — начала она.

— В больнице? — спросил он.

Триша задумалась, как бы это объяснить.

— Это место, куда попадают люди, которые либо ранены, либо больны, там они получают лечение.

— Лечение?

— Там они выздоравливают, — она попыталась еще раз. Лиза не включила ничего из этого в программу, но торнианцы наверняка заболели. — Исцеляются. У вас нет такого места?

— Нет, у нас есть целители и регенераторы.

— Те капсулы, которые заживают раны, не оставляя шрамов? — она вдруг вспомнила, что он говорил о них. — Если только это не торнианская сталь.

— Да.

— Ну, на Земле такого нет, поэтому, когда нам действительно больно или плохо, мы едем в больницу.

— И ты встретила там Королеву Лизу, — подтвердил он, теперь понимая, о чем она говорит.

— Да, моя мама была больна, и муж Триши, Марк, тоже. У них обоих был рак, но разных видов.

— А что такое рак? — теперь он снова был сбит с толку.

Триша почувствовала, как у нее перехватило горло, но заставила себя объяснить:

— Рак — это болезнь, которая может поражать любого человека в любом возрасте. Разные его виды атакуют разные части тела. Иногда это излечимо. А иногда и нет.

— Под «нет» ты подразумеваешь, что люди умирают от этого «рака»? — он никогда о таком не слышал. Да, воины умирали, но это было либо в бою, либо от старости. То же самое было и с их самками, только вместо битвы они подвергались наибольшему риску именно во время представления потомства.

— Да, — тихо ответила она.

— И именно от этого умерла твоя мать? — видя печаль в ее глазах, он понял, что прав.

— Да, она боролась с этим почти пять лет, но в конце концов сдалась. Мы с Лизой познакомились в последние два года жизни мамы. Лиза только что родила Мики, и моя мама любила держать этот маленький комочек радости, пока лечилась. Она сказала, что это наполняет ее надеждой иметь возможность видеть, как идет жизнь.

— Мики. Она ведь та, что поменьше, верно? — спросил он.

— Да, но не позволяй ее размерам обмануть тебя. Она не по годам развита и не боится говорить то, что думает.

Улл вспомнил, как малышка разговаривала с ним перед тем, как он покинул Люду.

«Берегись тьмы, которая говорит с тобой, — так она сказала. — Она знает, где ты наиболее уязвим и когда ты наиболее слаб. Она подменяет истину ложью, заставляя тебя верить и делать то, что ты никогда не сделал бы. Ужасные вещи. Берегись тьмы, воин Улл».

Тогда он не обратил на нее внимания, но теперь задумался.

— Улл? — голос Триши вернул его в настоящее.

— Думаю, что ты права. В будущем у Короля Грима с ней будет полно проблем.

— В этом я не сомневаюсь, — усмехнулась Триша, соглашаясь. — Итак, вернемся к моей истории. Во время этих процедур мы с Лизой сблизились, — увидев его растерянный взгляд, она продолжила объяснения. — Стали очень близки. Если у кого-то из нас был плохой день или нам что-то было нужно, мы знали, что можем позвонить друг другу, можем положиться друг на друга.

— Как это делают братья по оружию после битвы, — понимающе кивнул он.

— Да, и это была настоящая битва для нас обеих. Смотреть, как кто-то, кого ты любишь, страдает, и знать, что ты ничего не можешь сделать, чтобы остановить это… Поверь, это разрывает сердце, — она замолчала, потому что слезы встали у нее в горле. — Мама умерла почти за год до Марка, и хотя Лиза разрывалась между двумя маленькими детьми, больным мужем и знала, что скоро Марк тоже умрет, она все равно пришла на мамины похороны.

— Это был благородный поступок, — Улл хотел сказать больше, хотел облегчить боль, которая, как он видел, все еще терзает ее, но знал, что не может этого сделать. Богиня, эти женщины были сильнее любого воина, которого он когда-либо встречал, включая его самого.

— После этого мы с Лизой виделись уже не так часто, но все равно разговаривали по телефону, и я приходила посидеть с девочками, когда она возила Марка на лечение, или водила их в парк, чтобы Марк и Лиза могли побыть наедине.

— Ты была хорошим другом, — это не должно его удивлять, хотя торнианские самки были совсем не такими. Он видел, как взаимодействуют земные женщины, как они поддерживают и защищают друг друга.

— Я? — спросила она, бросив на него виноватый взгляд. — Это я оставила девочек наедине с братом Марка в ту ночь, когда Грим забрал их.

— Ты не могла этого предотвратить, Триша, — сказал он ей. — Королева Лиза по собственной воле осталась с Королем Гримом в обмен на то, что он вернет ей потомство. Это было записано.

— И все же этого могло не произойти…

— Нет, единственное, что могло бы случиться, — это то, что Король Грим забрал бы и тебя, — Улл не мог поверить, как сильно это его беспокоит. Триша не должна была участвовать в Церемонии Соединения. Ее место было там, где она сейчас была — на «Искателе», рядом с ним.

— И тогда я не была бы здесь в состоянии помочь вам и вашим людям.

— Да, — согласился он. — Все так, как задумала Богиня.

— Ну, насчет этого я не совсем уверена. Во всяком случае, причина, по которой я заговорила обо всем этом, заключается в том, что в то время я испытывала столько боли и страданий, и даже зная, что Лиза будет убита горем, когда потеряет любимого человека, я ревновала ее, — она позволила ему увидеть всю боль и чувство вины, которые она носила глубоко в себе из-за этого. — Насколько же недостойным другом это делает меня?

— Почему ты так думаешь? — спросил Улл, глядя в ее печальные глаза. — Как ты и сказала, мужчина, которого она любила, умирал.

— Потому что, хотя Марк постоянно страдал от боли и знал, что умирает, он всегда дарил Лизе нежные прикосновения и поцелуи. Он всегда говорил ей, как сильно любит ее и девочек. Как даже после того, как он уйдет, он сделает все, чтобы о них позаботились. Однажды он даже отвел меня в сторону и заставил пообещать, что я не позволю Лизе слишком долго горевать, что заставлю ее выйти снова в свет и познакомиться с другими мужчинами.

Улл недоверчиво откинул голову назад. Какой самец может требовать такого? В то время как торнианские мужчины никогда не ожидали, что женщина будет только с ними, земные мужчины так и поступали.

— А почему он попросил тебя об этом?

— Потому что Марк действительно любил Лизу и не хотел, чтобы она провела остаток своей жизни в одиночестве. Он любил ее достаточно сильно, чтобы поставить ее счастье выше своего.

— Это то, что мог бы сделать только по-настоящему пригодный и достойный мужчина, — тихо произнес Улл, сомневаясь, что когда-нибудь сможет совершить столь благородный поступок.

— Согласна, — пробормотала она.

— И ты хочешь такого для себя? — он посмотрел туда, где она все еще касалась его.

— Какая женщина не захочет, чтобы ее так любили? — тут же сказала она ему. — Без смерти, конечно, — быстро добавила она с легкой грустной улыбкой.

— Конечно, — тут же согласился он.

— Так что ты видишь, Улл, желание того, что твой брат имеет с Эбби, не делает тебя ни непригодным, ни недостойным. Это просто делает тебя человеком.

— Но я — не человек, — возмущенно прорычал он, и Триша не смогла удержаться от смеха.

— Нет, определенно точно нет.

Глава 7

— Разве это плохо? Что я — не человек? — спросил Улл, и Триша удивилась той уязвимости, которую увидела в его глазах.

— Нет, это не так уж плохо, — мягко произнесла она. — Человек никогда не должен менять свою сущность, чтобы его любили.

— Именно поэтому меня и не выбрали, — теперь он все понял.

— Никто не выбрал тебя, Улл, потому что вы похитили этих женщин и заставили их выбирать кого-то из вас, вместо того чтобы предоставить им право выбора, — поправила она. — Ни одна женщина не найдет мужчину таким способом для себя.

— Но так поступила Королева Лиза, — возразил он. — И леди Эбби тоже.

— Я не могу объяснить это иначе, как потому что знаю, что Лиза сделает все, что угодно, если это сохранит ее девочек в безопасности. Но из того, что она вложила в программу и как она выглядела на видео, я поняла, что она действительно любит этого Короля Грима. Что же касается Эбби, то из того, что ты рассказал мне, я могу только догадываться, что это была любовь с первого взгляда. Но это очень редкая вещь.

— Они никогда прежде до Церемонии Соединения не видели друг друга, — невольно пробормотал Улл.

— Ну и что? — спросила она, наклоняясь ближе, чтобы лучше слышать его.

Улл не мог поверить, что он только что открыл это для себя, но теперь, когда он это сделал, он не станет лгать, только не Трише.

— Насколько я знаю, пока самки ждали Церемонии Соединения, однажды Янир проходил мимо изгороди и услышал плач Эбби с другой стороны.

— Она была напугана и расстроена, — понимающе кивнула Триша.

— Да, — признался Улл, стыдясь того, что раньше он отказывался это принять. — И тогда Янир заговорил с ней, попытался утешить через забор. Он никогда не видел ее и не знал, как ее зовут.

— А почему именно на этом ты делаешь акцент? — спросила она, нахмурившись.

— Потому что Янир мог быть наказан, если кто-нибудь узнал бы об этом, — ответил он ей.

— За то, что утешил кого-то? — она не могла в это поверить. Что же было не так с этими торнианцами?

— Император запретил любому мужчине разговаривать с женщинами. То, что сделал Янир, нарушало законы Торниана.

Триша понимала необходимость следовать законам. В конце концов, она же юрист. Но она знала, что для каждого правила есть исключение, и в данном случае это случилось с Яниром и Эбби.

— Я бы сказала, что если они счастливы вместе, то это никого не касается. Любовь достаточно трудно найти, не накладывая ограничений на то, как люди находят ее. Если бы ваш Император позволил нашим женщинам встретиться с вашими мужчинами, прежде чем доставить их на Церемонию Соединения, они, возможно, были бы более готовы присоединиться к одному из них. Но опять же, есть вся эта история с «похищением».

— И все же, пока мы говорим, ваши женщины должны встретиться с теми торнианскими мужчинами, которых они выбрали, — сказал он ей.

— Что ты имеешь в виду?! — спросила Триша, усаживаясь прямо.

— Королева Лиза не включила это в программу Обучателя? — он даже не пытался скрыть своего удивления.

— Нет, я что-то не припомню ничего такого, так что расскажи мне.

— Королева Лиза решила, — подчеркнул он, — что, поскольку ваши женщины не вернутся на Землю, они сами должны выбрать себе мужчину, с которым пожелают соединиться.

— Лиза вынудила их соединиться? — Триша не могла в это поверить. Та Лиза, которую она знала, никогда бы так не поступила.

— Нет, — честь Улла не позволяла бы ему солгать, особенно Трише, — она потребовала, чтобы самкам дали два лунных цикла, чтобы те адаптировались к тому, что с ними случилось. В течение этого времени самцы, заинтересованные в соединении с одной из них, должны были бы послать письменный запрос. В эту просьбу они должны были включить визуальное описание своего положения в Доме, где они будут жить, и, что более важно, почему они хотят женщину. Затем самки рассмотрят эти просьбы, а затем решат, кого из самцов они хотели бы пригласить на Люду для встречи.

— О Боже, — прошептала Триша. — Это интернет-знакомства на галактическом уровне.

— Я не знаю этого интернет-знакомства, — проговорил он.

Триша покачала головой, пытаясь примириться с тем, что только что узнала.

— Это в принципе то, что ты только что сказал, за исключением более глубоких сведений, когда и мужчины, и женщины представляют свои предпочтения. Затем они либо принимают, либо отвергают то, что им предлагают.

— Это обычное явление на вашей планете? — он не мог поверить, что земные мужчины и женщины встречаются таким образом.

— Я бы не сказала, что это обычное явление. Но да, такое случается. Как правило, с молодыми людьми.

— Молодыми людьми? — взгляд Улла скользнул по ней. Она казалась ему очень юной. — Разве ты не принадлежишь к этим «молодым людям»?

Триша поймала себя на том, что невольно рассмеялась.

— Да, наверное, по годам, но не по жизненному опыту. Бывают дни, когда я чувствую себя на старше на целые десятилетия. — Триша не могла поверить, что Лиза согласилась на это. Это не имело никакого смысла, если только она не пыталась извлечь максимум пользы из плохой ситуации. Лиза всегда была очень хороша в этом. — Разве женщина обязана присоединиться к одному из мужчин, которых она пригласила?

— Нет, Король Грим очень подробно рассказал об этом нашим воинам. Получение приглашения не означает, что мужчина получит женщину.

Итак, Лиза дала женщинам выход. Триша вздохнула с облегчением, пока чудовищность того, что ей нужно было сделать, не поразила ее. Эти женщины зависели от нее, чтобы доставить их домой, так же как торнианские мужчины полагались на Улла, чтобы найти женщин, готовых присоединиться к ним.

— А ты бы смогла? — тихо прорычал Улл.

— Смогла что? — переспросила она, бросив на него смущенный взгляд, все еще размышляя о грандиозной задаче, стоящей перед ней.

— Найти счастье с торнианским воином? — уточнил он.

— Я? — Триша замерла от удивления, совершенно застигнутая врасплох этим вопросом.

— Да, ты.

— Я… я не знаю, — пробормотала она. — Наверное, если бы я нашла подходящего мужчину, но я не думаю, что это произойдет.

— Но почему же? — требовательно спросил Улл.

— Потому что я… — она оборвала себя, шокированная тем, что собиралась рассказать Уллу, хотя не была готова признаться в этом даже самой себе. — Я собираюсь потратить все свое время на переговоры между вами, кализианцами и земными лидерами.

Уллу не понравился ее ответ.

«А чего ты ожидал? — прошелестел голос в его голове. — Она — землянка, а ни одна землянка никогда не захочет тебя».

— Тогда почему ты продолжаешь прикасаться ко мне? — зарычал он, когда вдруг внутри него снова начала подниматься темная ярость.

— Прикасаться к тебе? — она нахмурилась, потом опустила глаза и обнаружила, что ее рука все еще покоится на его мускулистом бицепсе. Когда же она это сделала?

— Женщина прикасается к мужчине только в том случае, если она заинтересована в соединении с ним, — резко ответил он.

— Что? — она резко отдернула руку и быстро встала, повернувшись к нему спиной и попытавшись отойти от Улла на максимально возможное расстояние, насколько позволяла комната. О чем, черт возьми, говорил Улл? Почему Лиза не включила в программу обучения то, что прикосновения между мужчинами и женщинами были табу для торнианцев?

— Женщина только…

— Я слышала тебя! — Триша оборвала его, резко повернувшись к нему лицом. — Я не знала, что вы не любите, когда к вам прикасаются. Тоже самое обстоит и с кализианцами?

— Нет, дело не в том, что мы не любим, когда к нам прикасаются, — прорычал Улл еще громче. — Дело в том, что наши женщины отказываются это делать, не вступая с нами в союз.

— Слава Богу, — вздохнула она с облегчением, вспоминая все те разы, когда прикасалась к Якобу. У них и так было достаточно забот, еще и чтобы Якоб не подумал, что она хочет заняться с ним сексом. И тут до нее дошло все остальное, что сказал Улл. — Подожди… Что совсем? Они вас действительно не трогают?

— Прикасаются, пока не передают нас нашему манно, — ответил он ей.

— Даже твоя мать? — Трише было трудно в это поверить после того, что она узнала об Исиде.

— Может быть, вскользь, — согласился он, — но не так, как ты, и не так, как Королева Лиза прикасается к Королю Гриму или своим отпрыскам.

Триша потерла виски, пытаясь предотвратить головную боль, которая, как она чувствовала, приближалась. Она хотела оставить эту тему, особенно когда увидела, как сильно это расстроило Улла, но знала, что не может этого сделать: у нее было не слишком много времени, чтобы узнать, с чем столкнутся земные женщины, если они будут вести переговоры с торнианцами. Она также должна была признать, что хотела бы знать это и сама.

— Так как же Лиза дотрагивается до Грима? — сдавленно спросила она.

Глаза Улла сузились, и он попытался решить, серьезно ли она говорит. Решив, что так оно и есть, он наконец сказал:

— Так, как ты прикасалась к своему тио и ко мне.

— И ваши женщины не делают этого вне соединения? — ей было трудно в это поверить. Все существа нуждаются в прикосновениях.

— Нет, они не допускают такой близости, — прорычал он. — А еще известно, что Король и Королева отдыхают вместе.

Когда его пристальный взгляд заострился на ней, она поняла, что он ждет, что она будет шокирована этим.

— Отдыхают? — осторожно переспросила она. — Ты хочешь сказать, что они спят вместе? Ночью?

— Да, — кивнул он.

— Я так понимаю, что это тоже необычно для торнианцев? — снова задала вопрос Триша, и головная боль, которую, как она думала, ей удалось предотвратить, все же вернулась.

— Так было до тех пор, пока не стало известно, что Император и Императрица тоже отдыхают вместе, — сказал он ей.

— А как же Эбби и Янир?

— Они также делят покои лорда, как сейчас мои мать и манно, — он поморщился, как будто это было ему неприятно.

— Понимаю, — похоже, нечто общее было между людьми и торнианцами. Дети не любят думать о том, что их родители занимаются сексом. — Так где же раньше отдыхала твоя мать?

— В своих покоях, конечно, — ответил Улл, как будто это должно было быть очевидно, но когда она просто продолжала смотреть на него, он продолжил недовольным тоном. — У самки всегда есть отдельное крыло, этажом выше мужского, поэтому она защищена. Именно там она живет и отдыхает, пока не выберет себе следующего самца.

— Ну, это объясняет, почему ваши женщины не позволяют вам прикасаться к ним, кроме тех случаев, когда вы соединяетесь, — пробормотала она.

Улл бросил на нее смущенный взгляд.

— А как это можно объяснить то, что я сказал?

— Ни одна женщина не захочет, чтобы ее использовали, Улл, — ответила она ему так, словно он должен был это знать. — Не имеет значения, кто она — торнианка, кализианка или землянка. Почему они должны доверять вам настолько, чтобы отдыхать с вами, дарить вам нежные взгляды, прикосновения и поцелуи, которые вы так хотите, когда вы не заботитесь о них и не даете им ничего взамен? Они хотят, чтобы их любили и уважали, так же как и вы, Улл.

— Значит, ты не хочешь соединиться со мной? — прорычал Улл, ощутив, что это больно, хотя на мгновение ему показалось…

«Что я говорил? — вновь прошептал у него в голове этот темный голос. — Разве она захочет присоединиться к такому самцу, как ты? Ты негодный, недостойный самец!»

Триша смотрела, как Улл сжал кулаки, его глаза потемнели, взгляд стал жестче, как будто перед ней был кто-то другой, смотрящий на нее, и впервые она задалась вопросом, была ли она в безопасности с ним.

— Я этого не говорила, — осторожно ответила она. — Я хочу сказать, что земные женщины все время прикасаются к другим людям, как к мужчинам, так и к женщинам, и это не обязательно означает, что они хотят соединиться с кем-то. И это то, что ты и ваши мужчины должны понять.

— Тогда что же это означает? — потребовал ответа Улл, медленно вставая, и хотя она видела, как он разжал кулаки, но темнота все еще оставалась в его глазах.

— Все зависит от того, кто к кому ты прикасается, — она знала, что это был туманный ответ, поэтому она расширила его. — Прикосновение… контакт между людьми очень важен.

— Но это может означать, что кто-то хочет соединиться, — настаивал он.

— Ну да, — призналась она, — но обычно для этого требуется нечто большее, чем простое прикосновение.

— Ты имеешь в виду поцелуи.

Триша удивленно посмотрела на Улла. Она предположила, что поскольку торнианцы редко прикасались друг к другу, то и скорее всего не целовались.

— Ну да, поцелуи в губы обычно означают более близкие, более интимные отношения.

— Нас никогда не учили целоваться, — проворчал он.

Триша не знала, что на это ответить. Хотя она думала, что Лиза включила в программу Обучателя очень многое, казалось, что она упустила еще больше. Она сделала это специально? Если да, то почему? Как она вообще должна была спросить о таком. Но казалось, что она уже знала, что хочет спросить, и ее рот тут же озвучил этот вопрос.

— А чему же вас учили? — она вдруг поймала себя на том, что уже об этом спрашивает.

— Как доставить удовольствие женщине, пока она не найдет своего освобождения, конечно, — он высокомерно посмотрел на нее. — У меня это очень хорошо получается.

То, что произнес Улл, заставило сердце Триши забиться быстрее. Может быть, он имел в виду, что торнианские мужчины всегда проявляли некую заботу о женщинах? Что они сначала должны были позаботиться о том, чтобы женщина испытала оргазм, прежде чем они займутся с ней сексом? Черт возьми, она знала немало женщин, которые охотно соединились бы с торнианцами, если бы это было так, поскольку большинство мужчин думали только о своем собственном удовольствии.

Возможно, земные мужчины должны были учиться в той же школе, что и торнианцы. Эта мысль заставила ее нахмуриться.

— Как же вас научили ублажать женщину, если у вас их так мало?

— С сераи, — ответил он ей.

— Сераи? — переспросила она.

— Это одушевленные существа, созданные из песков на планете Креета. Они… — он смущенно замолчал, бросив на нее нерешительный взгляд.

— Продолжай, — поощряюще кивнула она.

— Они обучают самца тому, как доставить удовольствие самке, чтобы ее лоно стало достаточно скользким в связи с ее освобождением, чтобы самец мог найти свое собственное, — закончил он.

Триша молча смотрела на него и пыталась выкинуть из головы образ Улла, падающего на что-то вроде надувной куклы, которая реагирует как женщина, а потом трахает ее. Это была фантазия каждого подростка, и все же она почему-то казалась ей такой противной.

— И тебе… это нравится? — наконец-то она смогла спросить.

— Это единственный способ, которым большинство торнианских мужчин соединяются, если только они не посещают дом удовольствий.

Отвращение в голосе Улла подсказало ей, что такое «дом удовольствий», и Триша была уверена, что мало кто из женщин находил в нем удовольствие.

— Значит, ты никогда там не был.

— В доме удовольствий? — его глаза расширились от шока. — Нет! Для воина недостойно соединяться с женщиной, когда он знает, что она не сможет дать ему пригодного потомства.

Триша почувствовала, как тепло, которое начало распространяться по ней, когда Улл осудил тех, кто насиловал женщин, исчезло, как только он высказал свою причину.

— Что ты имеешь в виду под «пригодным» потомством? — спросила она, надеясь, что это не значит то, что она думала.

— Конечно, потомство, которое может вырасти достойными и пригодными воинами, — сказал ей Улл. — До Великой инфекции мы могли иметь потомство как с кализианцами, так и с ганглианцами. Теперь же такие отпрыски слабы или нежизнеспособны, когда их представляют, и поэтому недостойны быть торнианцами.

— Значит, дело не в том, что женщины находятся там добровольно и предлагают всем свои тела, — она позволила ему услышать отвращение и осуждение в своем голосе, — и это мешает вам посещать дом удовольствий. Все дело в том, что они не могут дать вам пригодного потомства.

— Это и есть причина для соединения, — ответил он ей, но ее заявление обеспокоило его. Его манно научил его, что достойный мужчина всегда защищает женщину. Он не делал различий между торнианскими и не-торнианскими женщинами, его манно говорил только о женщинах. Разве это не должно включать в себя тех, кто находится в домах удовольствий? Неужели Королева Лиза была права, когда так пренебрежительно отозвалась о них во время Церемонии Соединения? Было ли их обращение с женщинами причиной того, что Богиня оставила их?

— Это не единственная причина, — парировала она.

— Есть какая-то еще? — он резко вырвался из своих спутанных размышлений.

— Рождение потомства — не единственная причина для соединения мужчины и женщины, — выплюнула она.

— А какая может быть еще причина? — потребовал он ответа.

— Для начала я должна любить и заботиться о другом человеке, — сказала она ему. — Заниматься любовью — это интимный акт, Улл. Ты веришь, что другой человек не причинит тебе вреда не только физически, но и морально и эмоционально. То, как ты описываешь свои соединения, больше похоже на «бам-бам, спасибо, мэм», — увидев, как он растерянно нахмурился, она объяснила: — Это сленг, и означает, что мужчина и женщина соединяются быстро, без всякой нежности, а потом расходятся в разные стороны. Скорее всего, они никогда больше не увидятся.

— Земные мужчины и женщины делают так? — Улл не мог скрыть своего недоверия.

— Да, когда они не заботятся о друг о друге и просто хотят физической разрядки. Дело не в том, чтобы иметь потомство.

— Они просто объединяются для освобождения? — Улл все еще не мог принять эту мысль.

— Да, разве не поэтому вы пользуетесь сераи? — парировала она. — Ведь потому что вам это нравится? Это не значит, что вы можете иметь от них потомство.

— Это правда, но…

— Но что?

— Я просто никогда не думал, что женщина может хотеть того же самого, — признался Улл.

— Если это не для их удовольствия, то почему вы позаботитесь о том, чтобы они нашли свое освобождение, прежде чем вы соединитесь с ними? — спросила Триша.

— Потому что это единственный способ сделать наших самок достаточно скользкими, чтобы она не пострадала, когда с ней соединится самец.

— Это потому, что она не возбуждена, — сказала она ему.

— Возбуждена? — спросил он.

— Взволнована предстоящим соединением, — сказала она ему. — Вот почему прикосновения и поцелуи так важны для землян. Они возбуждают наше тело, мужской член становится твердым, а женское лоно — влажным.

— Не прикасаясь к сосредоточию ее удовольствия? — казалось, Улл был просто в шоке.

— Сосредоточию ее удовольствия? — теперь настала ее очередь удивляться.

— Да, когда он стимулируется, вы становитесь внутри мокрыми и скользкими, а потом находите свое освобождение.

— Ты имеешь в виду клитор, — сказала она, наконец поняв, о чем он говорит.

— Клитор, — он попробовал это слово на языке и обнаружил, что оно ему нравится.

— Да, — сказала она ему, — и в то время, как стимуляция этого процесса приведет женщину к оргазму, другие вещи также могут достаточно возбудить женщину, так что ее лоно становится влажным.

— Влажным?

— Достаточно скользким, чтобы соединиться, — уточнила она.

— И прикосновения и поцелуи делают это с земными женщинами? — у Улла голова шла кругом. Он и сам этого не понимал. Почему брат ничего ему не сказал? С другой стороны, с чего бы это делать Яниру, учитывая, как отвратительно вел себя Улл?

— Да, и если твои мать и отец сейчас отдыхают вместе, то я бы сказала, что тоже самое происходит и с торнианскими женщинами, — Триша нахмурилась, когда Улл на мгновение застыл на месте. Затем он, казалось, принял какое-то решение, и его глаза встретились с ее глазами.

Дыхание Триши участилось, глаза расширились, когда Улл медленно двинулся к ней с гибкой грацией, редко встречающейся у такого крупного мужчины. Он продолжал наступать, пока их тела не оказались на волоске от соприкосновения. Это заставило ее поднять голову, чтобы сохранить зрительный контакт.

— Улл?

— Ты действительно прекрасна, Триша, — он медленно провел костяшками пальцев по ее подбородку. — У тебя такая гладкая и нежная кожа и волосы, — он заправил ей за ухо выбившуюся прядь. — Это не похоже ни на что, с чем я когда-либо сталкивался во всех известных мне Вселенных.

— Я… — Триша попыталась заставить свое внезапно перехватившее горло работать. Хотя она и находила Улла привлекательным, но никогда не думала, что он считает ее таковой. Только не после того, как он обращался с ней и разговаривал. Она была только средством для достижения цели, насколько он был обеспокоен.

Улл внимательно следил за каждым выражением лица Триши. Он видел шок и недоверие, но за всем этим скрывалась усталость. Он вдруг осознал все, через что заставил ее пройти в этот день. И она даже ни разу не пожаловалась? Ни разу, а он даже не подумал покормить ее. Для этого понадобился кализианский министр. Торнианская женщина никогда бы не потерпела такого оскорбления. Богиня, он был ничуть не лучше Дако.

— Я должен идти, — пробормотал он, но все же не смог удержаться, чтобы не обхватить ее подбородок ладонью, а большим пальцем не погладить ее губы. — Тебе нужно отдохнуть.

— Да, — выдохнула она, но не двинулась с места, не сводя глаз с Улла.

— Но прежде, чем я это сделаю, — голос Улла был так же тих, как и ее, — я хотел бы попробовать свой первый поцелуй. С тобой.

Горло Триши снова сжалось. Боже милостивый, быть первой, кого поцелует Улл. Она не могла поверить, насколько сильно хотела этого. Ведь тебе никогда не забыть своего первого поцелуя. Это еще больше осложнило бы и без того чрезвычайно сложную ситуацию, но Боже, как же ей этого хотелось. Триша знала, что у них с Уллом нет общего будущего. И все же она хотела, чтобы он помнил ее.

Она медленно поднялась на цыпочки, одной рукой опуская голову Улла вниз, а другую положив ему на грудь. Склонив голову набок, она провела губами по его губам, удивляясь тому, какими мягкими они были. Прикоснувшись к ним во второй раз, она не удержалась и слегка прикусила его нижнюю губу. Когда Улл зарычал, она просунула свой язык внутрь, чтобы подразнить его.

— Это и есть поцелуй? — Улл отстранился ровно настолько, чтобы хрипло прошептать. Его глаза полыхали, а дыхание было прерывистым. Богиня! Он даже не подозревал, что такое возможно?

— Один из его видов, да, — пробормотала она в ответ, ее дыхание было таким же неровным, как и тогда, когда она смотрела на него.

— Покажи мне еще, — потребовал он, сокращая расстояние между ними.

Триша охотно открыла ему рот, ее язык дразнил его, а затем отступил, пока он не стал активным участником. Именно тогда она потерялась в Улле, в его прикосновениях, в его вкусе, в том, как он заставлял ее чувствовать себя самой желанной женщиной в мире.

Но это была неправда.

Улл ответил бы так же страстно любой женщине, которая поцеловала бы его.

Это осознание заставило ее оторвать свой рот от его губ.

— Улл, — выдохнула она, — мы должны остановиться.

— Нет, — прорычал он, пытаясь снова завладеть ее губами.

— Да! — она повернула голову, чтобы уклониться от его решительных губ. — Пожалуйста, Улл, — взмолилась она. — Остановись!

Улл не хотел останавливаться. Он хотел продолжать делать эти фантастические вещи, называемые поцелуями. Никогда в жизни он не получал такого удовольствия от такого небольшого действия. Инстинктивно он понимал, что ему предстоит испытать еще больше удовольствия, но крохотная нотка страха в голосе Триши заставила включиться все его защитные инстинкты. Тяжело дыша, он медленно отпустил ее и сделал шаг назад.

— Разве я причинил тебе вред? — хрипло спросил он, глядя на ее раскрасневшиеся щеки и распухшие губы. Он не видел никаких повреждений, но она была намного меньше его.

— Нет, — быстро успокоила она его, — но мы оба увлеклись.

— Разве это плохо? — спросил он.

— Мы должны работать вместе на благо наших народов.

— А мы не можем сделать и то, и другое? — переспросил он.

— Я не собираюсь покидать Землю, Улл. Вы планируешь остаться здесь?

— Нет.

— Тогда нет никакой причины начинать то, что не сможет ничем потом не закончиться.

Глава 8

Триша пристально осматривала свое отражение в зеркале очистительного помещения, разглядывая завернутое в полотенце тело, мокрые волосы и морщинки усталости вокруг глаз. Сунув руку в сумку с туалетными принадлежностями, она вытащила пузырек с лекарством, который наполнила накануне.

Господи, неужели это было только вчера? Это казалось невозможным. Она планировала потратить немного времени на то, чтобы смириться с тем, что узнала, решить, что будет делать дальше, а затем связаться со своим тио. Но появление Улла все изменило. Теперь то, чего она хотела, было вторично по отношению к миллионам, миллиардам жизней, которые пострадали бы, если бы она не смогла найти способ заставить Землю сотрудничать с торнианцами и кализианцами. Ее тио, если бы он узнал, не согласился бы. Но она также знала, что если бы ситуация была обратной, он поступил бы точно так же, как и она.

Тяжело вздохнув, девушка открыла пузырек и сунула в рот одну из белых таблеток, запив ее водой из раковины. Закончив вытираться, она натянула пижамные штаны и топ, которые взяла с собой ранее, и направилась в постель.

Завтра будет длинный день, и ей нужно отдохнуть. Так почему же она смотрит в потолок, думая о том, как восхитительно было целовать Улла вместо того, чтобы спать? И что ей хотелось бы сделать больше, чем просто поцеловать его. Она хотела быть для него чем-то большим, чем той, с кем у него был первый поцелуй. Она хотела быть для него первой во всем. Она хотела, чтобы он знал, что особенный, что он имеет значение. Это было то, чего все заслуживали. К несчастью, она также знала, что никогда не сделает этого для Улла, и эта мысль ранила ее сердце. Поэтому, хотя она и не могла гарантировать, что Улл найдет то, что другие торнианцы найдут с земными женщинами, она могла сделать все, что в ее силах, чтобы дать ему шанс. С этой мыслью сон овладел ею.

* * *

Улл уставился в потолок над своей кроватью, одетый только в штаны для отдыха. Его разум был в смятении. Богиня, он не хотел оставлять Тришу одну. Ему хотелось узнать больше о том, как доставить удовольствие женщине. Нет, это была не совсем правда. Он хотел узнать больше о том, как доставить удовольствие Трише. Он хотел знать, достаточно ли его поцелуи возбудили ее, чтобы ее лоно увлажнилось и без его прикосновений к сосредоточию ее наслаждения. Если бы это было так, это означало бы, что Триша была так же увлечена им, как и он ею. Тогда он сможет заявить на нее свои права, соединиться с ней, сделать ее своей леди.

«Этого никогда не случится. Триша не покинет свою отсталую планету, если только ты не оставишь ей выбора. Не оставляй никому из них выбора. Ты — торнианский воин, первый отпрыск и будущий лорд. Заставь их подчиниться тебе! Бери, что хочешь! Это — торнианский путь!»

Каждая из этих мыслей была правдой, кроме последней. Это был не тот торнианский способ получить то, что они хотели, даже до того, как Великая инфекция поразила их. Улл узнал это еще во время своих занятий. Это было то, что его манно сказал ему и всем добрым лордам. Что то, что происходит сейчас, уже не то, что было раньше.

Он не был бы хорошим и достойным воином, если бы заставил Тришу сделать то, что она уже сказала, что не будет делать. Триша заслуживает лучшего, чем это. Все женщины знали это, и он должен был убедиться, что его братья-воины тоже узнают об этом.

* * *

— Что значит, мы не можем отправиться все вместе? — быстро повторили голоса вопрос Крейга.

Триша подняла руки, чтобы успокоить собравшихся. Она попросила их остаться на следующее утро в столовой после утренней трапезы. Она знала, что именно так они отреагируют, и не могла винить их за это. Все хотели вернуться к своей жизни и своим семьям.

— Я не говорю, что вы все не вернетесь домой, Крейг, — Триша посмотрела на лидера группы мужчин. Они были похищены восемнадцать месяцев назад, один из них умер, находясь в плену. Две женщины с ними стали истинными парами кализианцев. — Я хотела сказать, что вы не сможете вернуться на Землю все одновременно. Шаттл вмещает только десять человек, включая двух пилотов, а это значит, что вы должны будете отправиться группами, — шепот начал наполнять комнату, и она поняла, о чем они все подумали. Кто будет решать, кому и когда улетать. — Как представитель президента Гарсии, должна выбрать я сама. Но я решила, что вы все решите сами. У вас уже достаточно отняли и заставили делать то, что вы никогда не должны были делать. Решение за вами.

После ее слов последовала полная тишина. И уважение Улла еще больше возросло к ней. Триша инстинктивно знала, что если она сама определит группы, то это вызовет недовольство. Дав им этот выбор, конфликт будет исчерпан, не начавшись. Президент сделал хороший выбор.

— Здесь есть женщины, у которых есть маленькие дети. Они должны вернуться к ним как можно быстрее, — сказала пожилая женщина, Ванесса, которая выступила как лидер второй группы, выходя вперед.

— Есть люди, которые отсутствовали гораздо дольше, — возразил Крейг в ей ответ.

— Неважно, кто и когда отправится домой, — вмешалась в разговор Триша, — вы не сможете воссоединиться со своими семьями, пока все не пройдете процедуру карантина.

— Что вы имеете в виду? — Улл напрягся, когда мужчина по имени Крейг сделал шаг к Трише. — Медицинское обследование? Мы все в порядке.

Крейг оглядел комнату, и Триша увидела, что другие головы кивают.

— Хотя мне говорили, что вы все здоровы, — она на мгновение взглянула на Улла, — я уверена, вы понимаете, что это должны подтвердить наши врачи, прежде чем вас отпустят. Не только для безопасности ваших семей, но и для всего остального мира.

— Но нас отпустят домой? — вновь продолжал настаивать Крейг, и Триша вдруг поняла их страх. Представители чужой цивилизации захватили их в плен. Они не хотели быть заключенными и у себя дома.

— Ну конечно же! — она позволила взгляду окинуть комнату. — Торнианцы и кализианцы здесь потому, что хотят заключить торговые соглашения с Землей. Со всей Землей. Это значит, что скоро все на Земле узнают о них и о том, что с вами случилось. В обмен на соглашение торнианцы и калишианцы позаботятся о том, чтобы то, что случилось с вами, не случилось ни с кем другим.

— Хорошо, — пробормотала одна из женщин, заставив Тришу улыбнуться. Это давало надежду, что даже после всего, что с ними случилось, дух этих людей не был сломлен.

— Именно поэтому вам тоже нужно пройти собеседование. Президент должен узнать все, что произошло с вами, чтобы он мог принять обоснованное решение в конечном счете в отношении мира с торнианцами и кализианцами.

— Но наши семьи будут уведомлены, что мы живы? — Триша знала, почему Ванесса спрашивает. Ванесса была не только женой и матерью, но и бабушкой. Ее семья больше всех прилагала усилия в поисках их группы.

— Так и будет, как только вы получите разрешение, — Триша видела, что им всем это не очень нравится, но это были указания, которые дал ей тио, когда связался с ней сегодня утром. — Правительство знает все их местонахождение и начнет доставлять их в Северную Дакоту, как только все пройдут карантин.

— В Северную Дакоту?! — почти эхом прозвучал одинаковый вопрос, и Триша понимала их замешательство, но только пожала плечами.

— Так распорядился президент Гарсия, — она не видела причин распространяться на эту тему. — А теперь я дам вам некоторое время пообщаться между собой, чтобы вы могли решить, кто отправится первым домой.

— Еще один вопрос, — Триша посмотрела на Ванессу. — Сколько времени пройдет между отправкой групп?

— Один или два дня, если только врачи не обнаружат никаких проблем после осмотра.

* * *

— Ты очень хорошо с этим справилась, — Улл позволил своей руке коснуться руки Триши, когда они прислонились к стене за пределами столовой. Он хотел сделать больше, хотел снова ощутить ее тело, прижатое к нему, но знал, что не сможет… только не в присутствии кализианца.

— Ты прав, — согласился Якоб, вставая напротив них.

— Спасибо, — хотя Триша и не хотела этого делать, она незаметно разорвала телесный контакт с Уллом, потому что не могла ясно мыслить, когда он прикасался к ней. Прошлая ночь доказала таковое, а ей был необходим трезвый ум. От нее зависели миллионы жизней. — Они заслуживают того, чтобы снова взять под контроль хотя бы часть своей жизни. Потому что как только все это выйдет наружу, их жизнь и жизнь их семей уже никогда не будут прежними.

— Что вы имеете в виду? — спросил Якоб.

— Я не знаю, как это происходит в вашем мире, но на Земле у нас есть средства массовой информации. Это группа людей, которые собирают информацию и сообщают ее остальному миру через телевидение, интернет и радио. Они все захотят взять у них интервью, чтобы выяснить, что же «на самом деле» с ними произошло.

— Но они же скажут об этом вашему правительству, — Якоб нахмурился, глядя на нее. — А разве ваше правительство не сообщит этим «средствам массовой информации» о том, что они сказали?

— Они сообщат, но эта информация не удовлетворит всех. Некоторые могут решить, что правительство не все им рассказывает.

— Ваши люди не доверяют тому, что говорят им ваши лидеры? — Улл нахмурился, услышав это. Хотя он не всегда соглашался с решениями Императора Рэя, он верил, что его Император делает то, что лучше для его народа.

— Некоторые так и делают. А некоторые — нет, — она перевела взгляд с Улла на Якоба. — Вы всегда верите тому, что говорят вам ваши Императоры? Никогда не задумываетесь, что есть что-то, что они упускают из виду? — их молчание сказало ей все. — Значит, они будут все допрошены, чтобы выяснить доподлинно, что именно правительство им не сообщило. Какое-то время это будет для них просто безумием. Кроме того, возникнет проблема с тем, что СМИ захотят взять интервью у вас обоих, — она перевела взгляд с Улла на Якоба.

Улла прорычал свое недовольство, в то время как Якоб просто спросил.

— А почему это должно быть проблемой?

— Потому что вы не говорите по-английски, а они не смогут понять ни торнианского, ни кализианского. Кто-то должен будет быть вашим представителем в прессе.

— Ты, — прорычал Улл.

— Скорее всего, да. — она кивнула в знак согласия. — По крайней мере, до тех пор, пока больше людей не смогут пользоваться вашими Обучателями, или пока вы не научитесь земным языкам.

— Я так понимаю, что их несколько, — Якобу это показалось удивительным. В то время как каждый вид в известных вселенных говорил на своем собственном языке, существовал общий язык с небольшими вариациями в зависимости от региона и статуса.

— Тысячи, — сообщила ему Триша. — Значит, пройдет очень много времени, прежде чем все поймут, почему вы здесь и что это значит для Земли.

Улл нахмурился, услышав это. Хотя он знал, что ему придется провести некоторое время на Земле, он не думал, что потребуется много времени, чтобы убедить земных лидеров, что они нужны им. Теперь же Триша заставила его усомниться в этом.

— Ты — единственный, кто может управлять шаттлом? — смена темы разговора Тришей отвлекла Улла от его мыслей.

— Что? — перепросил Улл.

— Ты единственный, кто может управлять шаттлом? — повторила она.

— Нет, — его брови опустились, когда он посмотрел на нее. — А что?

— Просто мне нужно разобраться с вопросом возвращения наших людей домой, пока вы с Якобом ведете переговоры с президентом и другими мировыми лидерами.

— Вы полагаете, что он уже связался с ними? — теперь настала очередь Якоба нахмуриться. — До того, как мы заключим соглашение? Насколько я понимаю, все похищенные люди были из вашей страны.

— Это нам известно, — поправила его Триша, — и да, хотя президент Соединенных Штатов может решать за граждан своей страны, соглашение такого масштаба затрагивает весь мир, и поэтому все должны будут участвовать в этом процессе.

Прежде чем кто-либо из мужчин успел задать ей еще один вопрос, дверь в столовую открылась и оттуда вышла женщина по имени Ванесса.

— Полагаю, что мы пришли к соглашению.

— Прекрасно, — Триша оттолкнулась от стены и последовала за Ванессой обратно в комнату.

* * *

Триша сидела рядом с Уллом, когда шаттл стартовал с «Искателя», загруженный первой группой тех, кто должен был вернуться домой. Бывшие похищенные решили, что члены из каждой группы должны отправиться обратно домой, чтобы президент мог получить полное представление о том, с чем они столкнулись, поскольку у этих двух групп был разный опыт нахождения вне дома.

Одни были похищены и переданы в рабство, пережили ужасные условия в шахтах, в которых их нашли. Это привело к смерти одного из них и тяжелым травмам обеих женщин, которых они скрывали.

С женщинами, хотя они и были напуганы, обращались относительно хорошо по сравнению с тем, что, как узнала Триша, случилось с земной женщиной Ким, которая теперь была Императрицей Торнианской Империи. Кализианцы обнаружили их на ганглианском корабле еще до того, как их бы кому-либо продали.

И все же, кроме Улла, в этом шаттле было всего двое мужчин. Мужчины решили, что хотя их плен был более длительным и значительно более жестоким, чем у женщин, женщины все же должны были вернуться первыми. Якоб остался, чтобы держать их в курсе происходящего и позаботиться об оставшихся на корабле.

Триша смотрела, как темнота космоса превращается в синеву земной атмосферы.

— А много ли времени уйдет на то, чтобы добраться до БСАС?

— Нет, — Улл нажал несколько кнопок на пульте. — Как только мы получили координаты, «Искатель» изменил свою орбиту. Теперь он останется над вашим местоположением, так что время транспортировки шаттлов будет минимальным.

— И «Искатель» останется незамеченным?

— Конечно, как и полеты шаттлов, — Улл нахмурился, глядя на нее. — Почему ты думаешь, что это может быть не так?

— Когда президент и другие лидеры будут находиться в резиденции, в этом районе будет гораздо больше наблюдения и воздушного движения.

— Они не обнаружат нас, пока мы сами этого не захотим. — Шаттл слегка накренился, и Улл снова посмотрел на консоль. Сунув руку в карман жилета, он вытащил свой коммуникатор и протянул его ей. — Мы уже на подлете. Дай знать об этом своему тио.

Триша снова посмотрела в окно и увидела, что они летят над плато равнин. Взяв коммуникатор, она нажала кнопку, на которую указал Улл, и подождала, пока произойдет соединение.

— Представитель Берк? — почти сразу же послышался голос ее тио.

— Господин президент, — ответила она по-английски. Именно это они и обсуждали сегодня утром. Он хотел, чтобы все было тщательно засвидетельствовано и понято всеми на Земле, поэтому им нужно было как можно больше общаться на земном языке. — Мы скоро приземлимся.

— Сообщи воину Уллу, что перед посадкой ему нужно будет опустить защиту.

Эта просьба удивила Тришу, и она посмотрела на Улла.

— Ну что там? — зарычал Улл на торнианском.

— Они хотят, чтобы ты опустил защитный экран, прежде чем приземлиться, — Трише было легко переключаться между двумя языками.

— Я сделаю это, как только мы окажемся на земле.

Триша передала эту информацию, когда Улл нажал несколько кнопок. Через несколько мгновений она почувствовала, что горизонтальное движение шаттла прекратилось, и он начал снижаться.

* * *

Аарон был в шоке, когда впервые увидел шаттл пришельцев, внезапно материализовавшийся в воздухе. Это был не гладкий серебристый корабль, изображаемый во многих фильмах, и не круглая форма «блюдца», столь популярная в 1950-х гг. Этот корабль был матово-черным и имел форму наконечника стрелы, и когда тот опускался, Аарон понял, насколько эти торнианцы продвинулись в технологиях дальше Земли. Хотя он мог видеть шаттл, он был совершенно бесшумным. Только когда он приблизился к земле, воздух начал клубиться, поднимая пыль и взъерошивая одежду и волосы всех присутствующих.

Три посадочные опоры выдвинулись из нижней части шаттла как раз перед тем, как он достиг Земли, и его двигатели отключились. Воздух быстро успокоился, и Аарон понял, если бы шаттл был экранирован, он бы подумал, что это был просто ветер.

Посмотрев на охранников и медиков, ожидавших его, он увидел, что они были так же шокированы, как и он, но реагировали совершенно по-другому. Все сотрудники Службы безопасности приготовились к нападению, их руки крепче сжали оружие. В то время как медицинский персонал, казалось, был полон волнения от того, что им предстояло увидеть. Едва уловимый механический скрип заставил его оглянуться на шаттл и увидеть, что на борту шаттла появился дверной проем, а оттуда спускался пандус. Охрана последовала за президентом, когда он двинулся к трапу, вместе с воздушными дронами, ответственными за запись каждого момента этого исторического события.

* * *

— Добро пожаловать домой, — Триша улыбнулась, вставая и глядя на сидящих позади нее. Выражение их лиц говорило ей, что они не уверены, верить ли ей или нет, и она не могла винить их за это после всего, что они пережили. — Воин Улл и я должны сначала выйти наружу и поговорить с президентом. Как только все закончится, я вернусь, и мы выведем вас из этого шаттла, чтобы вы могли сделать свои первые шаги к возвращению ваших жизней.

Она уже объясняла им все это раньше, но хотела убедиться, что они все понимают и не паникуют. Она не была уверена, как они отреагирует на то, что находятся так близко от дома и все еще вынуждены ждать.

Она кивнула Уллу, который теперь стоял рядом с ней, и он двинулся по проходу между бывшими пленниками, пока не достиг того места, где, как она знала, находилась дверь. Он коснулся панели, отчего дверь открылась, а пандус опустился. Выглянув наружу, она увидела своего тио, стоящего там, и поняла, что только она одна заметила облегчение в его глазах. Спокойно, уверенно, с Уллом, идущим позади себя, она спустилась по трапу, не обращая внимания на вздохи и шепот, когда все впервые увидели инопланетянина.

— Господин президент, — она официально обратилась к своему тио по-английски и, сойдя с трапа, протянула ему руку.

— Представитель Берк, — ответил Аарон, пожимая ей руку, а затем обратился к Уллу по-торниански. — Воин Улл, добро пожаловать на Землю.

— Господин президент, — прорычал в ответ Улл, затем скрестил руки на груди в торнианском приветствии среди воинов и слегка поклонился.

Президент ответил на приветствие, затем снова перешел на английский и обратился к Трише.

— Медицинский персонал готов помочь похищенным выйти из шаттла, — он махнул рукой влево.

— Они…

Глубокий рык Улла прервал ее, и к ее изумлению, он вытащил свой меч и направил его на приближающуюся группу, которая мгновенно замерла. Охранники тут же подняли оружие и нацелили его на Улла.

— Нет! — Триша встала перед Уллом, широко раскинув руки, стараясь стать как можно больше, и попятилась назад, пока не прижалась к его груди.

— Отставить! — Аарон приказал стряхнуть с себя тех, кто пытался оттащить его с линии огня. — Отойти! Это приказ!

Охранники медленно подчинились, и Аарон перешел на торнианский.

— Это относится и к тебе, воин Улл. Убери свой меч.

— Никто, кроме представителя Берка, не должен входить в шаттл, пока мы не придем к соглашению, — прорычал в ответ Улл.

— Но почему? — спросил Аарон.

— Вы допускаете неизвестных на свои корабли? — бросил Улл вызов, и Триша внезапно поняла, в чем проблема.

— Убери свой меч, Улл, — проговорила Триша, повернувшись к нему лицом. — Я даю тебе клятву, что никто не войдет в шаттл. Ты можешь заблокировать его, как только все уйдут.

— Мои извинения, воин Улл. Мне следовало бы догадаться, и теперь я понимаю твое беспокойство, — президент перешел на английский и повторил то же самое, что только что сказал, но взгляд Улла по-прежнему был прикован к Трише.

— Пожалуйста, Улл, — ее глаза умоляюще смотрели на него.

— Только если ты поклянешься никогда больше так не делать, — прорычал он.

— Не делать что?

— Рисковать собой, чтобы защитить меня. Я — самец, а значит, расходный материал. Не ты!

— Ты не расходный материал, Улл, — она положила руку на его гулко бьющееся сердце. — Не для меня.

— Поклянись, Триша, — потребовал он, накрывая ее руку своей.

— Хорошо, — вздохнула она. — Я обещаю. А ты пообещай, что больше не сделаешь ничего подобного.

— Я — воин. Я всегда буду защищать свою Империю и тех, кто находится под ее защитой, включая тебя и тех, кто находится на шаттле.

— Медицинская бригада не представляла угрозы для людей на шаттле. — Она не могла поверить, что он думал, что они могут быть способны на такое.

Улл ничего не сказал, убирая меч в ножны.

— Представитель Берк, — Аарон подождал, пока Улл уберет меч в ножны, и только тогда заговорил. Тем не менее, он внимательно слушал разговор Улла и Триши и был удивлен тем, как воин-торнианец готов был защитить его племянницу. Это было то, что он должен был обсудить с ней. Когда они останутся одни.

Улл сразу же отпустил руку Триши, когда та повернулась к своему тио.

— Да, господин президент?

— Могут ли похищенные самостоятельно покинуть шаттл?

— Да, — с этими словами она повернулась и, бросив на Улла последний взгляд, пошла обратно по трапу.

* * *

Если бы мог, Улл последовал бы за Тришей по трапу, вышвырнул бы всех остальных и забрал бы Тришу обратно на «Искатель». Его сердце чуть не остановилось, когда она встала между ним и оружием, направленным на него земными воинами. Увидев все эти красные пятна на ее теле, он почти потерял контроль над собой. Из-за этого он чуть не пронзил ее своим мечом, когда она отступила назад. Только в последний миг он передвинул свое оружие так, чтобы суметь защитить их обоих.

Когда она обратила на него умоляющий взгляд и прикоснулась к нему на глазах у других, когда заявила, что он не расходный материал, он отдал бы ей всю Вселенную. Но он никогда больше не позволит ей подвергать себя опасности. Ни при каких обстоятельствах! Она была слишком важна, и не только из-за того, что могла сделать для его народа. Именно это давало ему силы не пасть перед ее умоляющим взглядом. Или не последовать за ней по корабельному трапу.

Глава 9

— Представитель Берк, вы и воин Улл следуете за мной.

Триша только что закончила обустраивать вернувшихся в медицинском центре БСАС. Сначала обстановка была немного неровной. Похищенные привыкли говорить либо по-кализиански, либо по-торниански. Поэтому, когда врачи начали расспрашивать их по-английски, они изо всех сил старались ответить на них. Это заставило медицинский персонал обменяться обеспокоенными взглядами, пока не вошла Триша. Она спокойно заверила врачей, что все в порядке, и бывшим похищенным просто нужно подумать, чтобы снова сознательно заговорить по-английски, и они это сделают. После этого все пошло более гладко, и врачи начали сравнивать текущее состояние здоровья бывших пленников с их историями болезни.

Улл явно не понял, что было сказано, но исполнил все без единого слова. Триша задумалась, как регенератор, о котором он рассказывал, мог сравниться с земными медицинскими обследованиями. Ей придется расспросить его, и когда они останутся наедине, она сделает это непременно. Прямо же сейчас ей нужно было следовать указаниям президента.

— Конечно, господин президент, — она кивком головы указала на Улла, и он пошел рядом с ней, пока она шла за президентом, а его охрана следовала за ними.

Идя по зданию, Триша была удивлена его размерами. Теперь все это имело смысл, если страны Северной Америки собирались объединиться, то их лидеры и вспомогательный персонал нуждались бы в этих помещениях. Но как ее тио удалось построить его так, чтобы об этом никто не узнал и не сообщил в СМИ? Еще через несколько минут они подошли к массивным дверям, которые открыли еще несколько вооруженных охранников.

Натренированный взгляд Улла быстро просканировал все вокруг, когда он вошел в помещение. Каждый выход защищали вооруженные охранники. Места, где сидели важные лица, находились на неком возвышении. Оно было похоже на зал заседаний Ассамблеи лордов, но не было так пугающе. Он понял, что это было сделано намеренно. Хотя на Земле и были воины, ее общество не было построено вокруг них, как Торнианская Империя. Когда они вышли на середину комнаты, президент жестом указал им на два места. Между стульями стоял небольшой столик с несколькими прозрачными бутылками и небольшим боксом.

— Воин Улл. Представитель Берк. Вы будете сидеть здесь, — он поднял контейнер и протянул его Трише. — Это позволит вам понимать каждого, — с этими словами он направился туда, где охранник открыл дверь, а затем поднялся по ступенькам, ведущим к его месту.

Триша обвела взглядом подковообразную комнату, окидывая взглядом всех присутствующих. Хотя она не была экспертом по всем мировым лидерам, из-за того, кем был ее тио, она знала тех, кто был избран в новый Всемирный совет, и все они были здесь. Именно по этой причине ей передали наушник-переводчик от тио.

— Какие-то проблемы, Триша? — Улл говорил тихо, так что услышала только она. Если ее что-то беспокоит, они уйдут. Он не хотел подвергать ее опасности.

— Нет, — она повернулась и слегка ободряюще улыбнулась ему. — Я просто удивлена количеством здешних лидеров. Я думала, что тут будут только те, кто из Северной Америки.

— Это тебя волнует?

— Нет. Это очень хорошо. Это означает, что решения будут приниматься быстрее, — пробормотала она себе под нос, — по крайней мере, я надеюсь…

— Представитель Берк, — она посмотрела туда, где сидел тио. — У вас какие-то проблемы?

— Нет, господин президент.

— Тогда прошу вас и воина Улла занять свои места, чтобы мы могли начать.

Триша кивнула, затем перевела сказанное для Улла, но прежде, чем она успела отодвинуть свой стул, Улл сделал это за нее.

— Спасибо, — поблагодарила она его, затем открыла маленький футляр, вытащила наушник и вставила его себе в ухо.

— А это что такое? — прорычал Улл.

— Это позволит мне понимать все языки, на которых сегодня будут говорить здесь, — заверила она его.

— А тебе это не повредит?

— Конечно, нет. Мой тио никогда бы этого не допустил.

С ворчанием Улл сел.

* * *

Аарон подождал, пока Улл сядет, прежде чем встать и обратиться к мировым лидерам.

— Уважаемые коллеги. Благодарю вас за то, что вы так быстро откликнулись на мою просьбу, тем более что я не мог дать вам никаких подробностей. Теперь вы понимаете почему. Перед вами сидит воин Улл, представитель внеземной цивилизации, совершенно из другой вселенной, и хотя он вступил в контакт с представителями Соединенных Штатов, причина его пребывания здесь затрагивает всех на планете.

Триша ожидала вспышки гнева, когда переводила для Улла, и ее тио сделал паузу, но она недооценила собравшихся. Они были лидерами своих стран не просто так.

— Я знаю, что у вас у всех есть вопросы, но сначала позвольте мне представить вас друг другу, — он подождал, пока Триша закончит переводить, прежде чем продолжить. — Канцлер Смит, представляющий Европейский Совет, — он указал на женщину, сидевшую справа от него на самом дальнем расстоянии. — Канцлер Абара, представляющий Африканский Совет, — этот мужчина сидел рядом с канцлером Смит. — Президент Мексики Очоа, — Аарон жестом указал на мужчину, сидевшего ближе всех к нему, а затем перевел взгляд на женщину, сидевшую слева от него. — Премьер-министр Канады Ганьон, — рядом с ней находился канцлер Азиатского Совета Нгуен, а рядом с ним — канцлер Австралийского Совета Хатри, — он подождал, пока Улл кивнет каждому лидеру. — Воин Улл — представитель Торнианской Империи.

— Вы говорите на его языке? — спросила канцлер Смит. — Как давно вы знаете о его существовании, и кто эта женщина рядом с ним?

— Я расскажу вам, откуда я знаю торнианский, но позвольте заверить вас, что я узнал о существовании воина Улла только два дня назад от моей племянницы, представителя Берка, которая переводит ему наш язык, — он указал на Тришу, сидящую рядом с Уллом.

— Но как она это сделает…

— Может быть, будет лучше, если я все объясню сама? — Триша прервала австралийского канцлера.

— Пожалуйста, — подбодрила его канцлер Хатри.

Когда Триша начала подниматься, Улл положил ей на ногу руку, попытавшись удержать ее.

— Что ты делаешь?

— Они хотят знать, почему ты связался с нами, ну, то есть, со мной. Мне нужно все объяснить.

— Ты не оставишь меня.

Триша нахмурилась, но снова села. Если Уллу будет удобнее оставаться рядом с ней, пусть так и будет. Оглянувшись на канцлера Хатри, она начала:

— Причина, по которой воин Улл связался со мной первым, заключается в том, что примерно полгода назад моя подруга, Лиза Миллер, пропала вместе со своими двумя дочерьми, Карли и Мики, — она решила умолчать о том, что это была ее вина, так как она оставила девочек наедине с их дядей Питером. — Я связалась с моим тио или дядей, как некоторые из вас их называют, чтобы узнать, может ли он помочь в поисках после того, как местные власти не смогли найти никаких следов, — она на мгновение задержала взгляд на своем тио, прежде чем продолжить. — Два дня назад Лиза связалась со мной через воина Улла. Ее и девочек забрали с Земли и теперь они находятся на Люде, планете в Торнианской Империи, где они счастливы и совершенно здоровы.

— А как они туда попали? — спросил канцлер Нгуен по-китайски.

— Расскажи им, — тихо произнес Улл, и Триша в шоке уставилась на него.

— Ты можешь понимать китайский язык? — потребовала она ответа на торнианском.

— Я могу понять любой язык, на котором ты говоришь, если мы с тобой физически связаны.

— Физически связаны? — когда она нахмурилась, рука, которую он не убрал с ее бедра, слегка сжалась. — О. Почему ты не сказал мне об этом раньше?

— Ничего такого раньше не было.

— Представитель Берк?

— Прошу прощения, — она снова посмотрела на канцлера Нгуена. — Воин Улл интересовался тем, о чем вы спрашивали. Если вы позволите мне сначала рассказать вам кое-что, я потом объясню, как Лиза и девочки попали на Люду. — Когда канцлер кивнул, она продолжила: — Во Вселенной существует много различных видов, но главные из них, касающиеся нас сегодня, — это ганглианцы, кализианцы и торнианцы. Каждый из них находится на грани вымирания.

— Но почему? — спросил один из мировых лидеров.

— Из-за того, что они называют Великой Инфекцией, — это пояснение заставило всех вскочить на ноги и быстро отступить от Триши и Улла.

— Успокойтесь! — приказал Аарон замахав руками. — Это инфекция не в том понятии, в котором мы привыкли думать! Неужели вы думаете, что я попросил бы вас прибыть сюда, если бы это было так?!

— Тогда в чем же дело? — потребовал ответа канцлер Абара, когда все медленно начали рассаживаться по своим местам.

Триша вернула себе внимание.

— Это нечто, что было вызвано действиями трех, скажем так, людей, по одному от каждого из видов, о которых я только что упомянула, более пятиста лет назад. И хотя она повлияла на каждый вид по-разному, она же и привела их всех на Землю.

— Объясните подробнее, — потребовал премьер-министр Ганьон.

Триша продолжила объяснять, что ганглианцы теперь были работорговцами, которые могли испытывать сексуальное освобождение, только причиняя боль. Кализианцы больше не могли производить достаточно пищи, чтобы прокормить свой народ. А торнианские мужчины превосходили своих женщин числом двести к одному.

— Торнианцы ничего не знали о Земле до тех пор, пока примерно пятнадцать месяцев назад другая земная женщина, по имени Ким Тилл, не была обнаружена на ганглианском корабле Торнианским Императором Реем Вастери. Едва живой. И он не только спас ее, но и влюбился в нее и сделал своей Императрицей, — по всему залу раздались вздохи. — На этом бы все и закончилось, но когда Ким забеременела, в Торнианской Империи словно наступил конец света.

— Так вот почему они здесь. Из-за наших женщин! — президент Очоа озвучил то, о чем подумали все остальные лидеры.

— Да, — Триша отказалась лгать своим людям. Все получится только в том случае, если все будут честны и откровенны. Или скажут правду, как сказали бы торнианцы. — Им нужны наши женщины, но только те, кто захочет соединиться с торнианцами, и да, они называют секс… соединением. Но прежде чем вы задумаетесь над всем выше сказанным, вам нужно узнать еще кое-что…

— И что же?

— До Ким была похищена еще одна группа людей. Они тоже были захвачены ганглианцами, но проданы в рабство. Кализианцы обнаружили их на одной из своих планет, где другой вид добывал их ископаемые нелегально.

— И где же эти люди?

— Двое из них находятся на карантине, а остальные все еще находятся на торнианском корабле в космосе вместе с кализианским министром Раскиным. Министру Якобу Раскину было поручено позаботиться об их возвращении его Императором Лироном Калининым. Как только все они вернутся на Землю, министр Раскин предстанет перед вами, чтобы обсудить соглашение, которое кализианцы хотят заключить с Землей.

— Чтобы накормить свой народ, — ответила канцлер Хатри, демонстрируя свое понимание происходящего.

— Да, — кивнула Триша.

— А какую пользу заключение соглашения с кем-либо из них принесет Земле? — спросила канцлер Смит.

— Торнианцы и кализианцы в обмен на нашу помощь смогут защитить Землю от ганглианцев, которые похищают и порабощают наш народ.

— Откуда мы вообще знаем, что эти «ганглианцы» существуют? — спросил канцлер Абара.

— Думаю, что как только вы поговорите с похищенными, у вас не останется никаких сомнений. И прежде, чем вы возразите, я хочу сказать, что есть еще одна группа, которую кализианцы обнаружили у себя, и я знаю, что вы все о ней слышали. Именно эти женщины пропали без вести из «Глобал Петролеум Корпорейшн».

Потрясенная тишина заполнила комнату. Поиски велись по всему миру, поскольку «Глобал Петролеум» была международной корпорацией, и пропавшие женщины были не только из Соединенных Штатов.

— Их нашли в Кализианской Империи? — тихий вопрос канцлера Абары был легко всеми услышан.

— Да, на ганглианском корабле, который планировал продать их на черном рынке кализианским мужчинам, отчаянно желающим продолжить свой род.

— Император Вастери ищет этих недостойных самцов, и как только они будут найдены, они будут наказаны, — Улл верил, что Триша знает лучший способ объяснить все своим лидерам, но теперь почувствовал, что нужно говорить ему, чтобы они знали, что все это неприемлемо для Торнианского Императора. — Женщина, способная дать торнианскому мужчине достойное потомство — это самая ценная вещь в Торнианской Империи. Их лелеют и защищают. С каждым, кто причинит ему вред, будет покончено.

Триша перевела и увидела шок и недоверие, которые отразились на лицах лидеров.

— Это еще не значит, что мы должны отдать наших женщин в обмен на эту так называемую защиту. Откуда нам знать, что это не вы забираете женщин? — президент Очоа был прав, и Триша не знала, как реагировать на тот факт, что торнианцы забрали земных женщин и не собирались их возвращать, но она также знала, что Земля нуждается в их защите. Не только от ганглианцев, но и от залудианцев или ратакцев, с которыми они еще даже не сталкивались.

— Президент Очоа… — начал Аарон и замолчал, когда Улл сунул руку под пиджак и странный писк наполнил комнату.

— В чем дело, Верон? — прорычал Улл.

— Мы обнаружили ганглианский корабль, на орбите Земли, и от него отстыковался шаттл, направляющийся на поверхность.

— Как же, во имя Богини, вы не заметили их приближения?! — глаза Улла метнулись к Трише, когда она потрясенно ахнула.

— Наше текущее местоположение не является оптимальным для наблюдения за всем около орбитальным пространством, — парировал Верон.

Улл недовольно заворчал, но знал, что это не вина Верона. Им понадобятся по меньшей мере четыре корабля, которые окружат планету вместе с несколькими спутниками глубокого космоса, прежде чем Земля будет должным образом защищена. Но это не могло произойти до тех пор, пока они не достигнут соглашения с Землей. — Вы можете вычислить их пункт назначения?

— Да. Если они продолжат свой нынешний курс, то приземлятся в горах к северо-западу от вас.

— Как скоро они достигнут поверхности?

— Двадцать пять минут.

— Что случилось? — Аарон задал вопрос торнианцу.

— На орбите вашей планеты находится ганглианский корабль. Они запустили шаттл, и он направляется на поверхность вашей планеты.

Триша перевела услышанное для остальной части совета, когда президент связался с главой Службы безопасности БСАС, поставив его на громкую связь.

— Адмирал, наши радары фиксируют какие-нибудь приближающиеся космические объекты?

Президент подробно проинформировал обо всем адмирала Макдональда еще до прибытия Улла. Аарон знал, что этот человек не до конца поверил своему Главнокомандующему, но внезапное появление Улла и его корабля все изменило.

— Космические объекты?

— Да, воин Улл получил сообщение, что к Земле направляется вражеский корабль.

— Одну минуту, сэр.

— Вы его не обнаружите, — сказал Улл президенту.

— Но почему?

— Потому что, хоть ганглианские корабли имеют лишь самую примитивную защиту, она все равно будет незаметна на ваших примитивных системах слежения.

— Но не на ваших?

— Да, и как только они окажутся достаточно близко, вы сможете увидеть их невооруженным глазом.

— Сэр, ничего неопознанного нет ни на одном радаре, — подтверждение адмирала Макдональда заставило Аарона нахмуриться.

— Продолжайте сканирование, адмирал, — взгляд Аарона по-прежнему был прикован к Уллу. — Ты можешь отследить их, воин Улл?

— Да, президент Гарсия. Если они сохранят прежний курс, то высадятся в горах к северо-западу отсюда.

— В моей стране? — потребовала ответа канадский премьер-министр.

— В настоящее время неизвестно, — ответил Улл, понимая женщину-лидера, потому что его рука все еще лежала на ноге Триши.

— Как скоро ты узнаешь это наверняка? — спросила Триша.

— Верон, куда они держат курс? — спросил Улл, зная, что капитан все еще слышит его.

— Да, сейчас они направляются прямо к вам.

— Передайте координаты на шаттл.

— Улл, что ты будешь делать? — спросила Триша, положив руку ему на плечо, когда Улл встал. Она перевела все, что было между Уллом и Вероном, но она не знала, что планировал делать Улл.

— То, что я был обучен делать. Я не позволю им больше похищать ваших людей. Для этого мне нужно перехватить ганглианцев.

— Но…

— Воин Улл, ты возьмешь с собой отряд земных вооруженных сил.

— В этом нет необходимости, президент Гарсия.

— Это не просьба, воин Улл, — сила в голосе президента была неоспорима. — Наши люди должны знать, с чем мы столкнулись.

— Я согласен, — сказал канадский премьер-министр после того, как Триша перевела разговор. — Мы не можем бороться с тем, чего не знаем.

— Но они не смогут понять воина Улла, — напомнила им Триша.

— Тогда вам просто придется отправиться с ними, — констатировал азиатский лидер.

— Нет! — одновременно зарычали Улл и Аарон.

Триша понимала их беспокойство, и если быть честной с самой собой, то ей не хотелось уходить. Судя по тому, что рассказывали ей похищенные люди, эти ганглианцы были действительно ужасны. Но Улл ни за что не смог бы общаться с кем-либо без нее.

— Я пойду с тобой, — сказала она, перекрикивая нарастающие голоса.

— Нет, — сердито прорычал Улл.

Триша просто проигнорировала его и посмотрела на своего тио.

— Могу я попросить отправить тех, кто будет говорить по-английски? Это было бы более удобно для меня как для переводчика.

Аарон хотел было возразить, что ей слишком опасно туда отправляться. Она была его племянницей, и он обещал сестре, что всегда будет защищать ее. Но как президент Соединенных Штатов, он знал, что это сработает только в том случае, если Триша поедет с ними.

— Есть ли какие-то возражения, что те, кто отправится на операцию, будут из вооруженных сил безопасности БСАС? — спросил Аарон, оглядывая комнату, когда никто не возразил, он снова посмотрел на Тришу. — Тогда пусть будет так. Адмирал Макдональд.

— Да, господин президент, — немедленно отреагировал Макдональд, когда президент оставил линию открытой.

— Соберите… — Аарон снова перешел на торнианский, чтобы спросить Улла. — Сколько людей ты можешь взять с собой?

Улл сердито посмотрел на президента. Как этот самец мог позволить любой женщине, не говоря уже о той, что находилась под его защитой, приблизиться к ганглианцам? Неужели он не понимает, насколько они мерзкие и как драгоценна Триша? Если этого не понимает он, то это понимает Улл, и сделает все, чтобы обеспечить Трише защиту.

— Воин Улл?

— Восемь, — отрезал Улл.

— А разве тебе не нужно больше?

— Это столько, сколько может вместить мой шаттл, — Улл не собирался раскрывать, что с меньшими размерами людей шаттл может вместить и больше. Тем не менее, с их неспособностью напрямую общаться, эти земляне никогда раньше не сталкивались с ганглианцами, а еще и когда Триша будет там, он не собирался позволять больше, чем это. Увидев, что президент снова открыл рот, Улл выпалил: — Если вы хотите помешать ганглианцам похитить еще больше ваших людей, мы должны немедленно отправляться, — с этими словами Улл развернулся и направился на выход.

— Адмирал Макдональд, немедленно пошлите восемь своих лучших людей к торнианскому шаттлу. Максимально вооруженных. Они переходят под командование воина Улла, как только окажутся в воздухе.

— Да, сэр.

Триша и ее тио обменялись взглядами, прежде чем она повернулась и побежала догонять Улла.

* * *

Триша не произнесла ни слова, следуя за Уллом, отчасти потому, что не знала, что сказать, и отчасти потому, что у нее перехватило дыхание от того, как быстро они двигались. Когда они вернулись к месту, где приземлился шаттл, она увидела там уже восемь солдат.

Все они были одеты в черное бронированное обмундирование, включая и шлемы, которое носили все элитные подразделения. Темные светоотражающие щитки, которые обычно закрывали их лица, были убраны, и каждый нес армаду оружия, самым большим из которых была автоматическая винтовка в их руках.

Один из мужчин шагнул вперед, когда они приблизились.

— Капитан Андерсон, докладываю, как было приказано.

Триша перевела, а потом спросила:

— Вы знаете, почему вы здесь?

— Нет, — пока он стоял неподвижно, взгляд капитана следовал за Уллом, когда тот подошел к шаттлу. Он не видел, что сделал пришелец, но что бы это ни было, оно заставило трап опуститься и люк открылся. — Нам доложили, что воин Улл сообщит нам об всем сам.

Улл только хмыкнул и двинулся вверх по трапу, пока Триша переводила.

— Уверена, что он сделает это, как только мы окажемся в шаттле, — быстро сказала Триша, поднимаясь по трапу. Оказавшись внутри, она обнаружила Улла уже за пультом управления. — Ты должен поговорить с ними, Улл. Они здесь, чтобы помочь тебе.

— Мне не нужна помощь.

— Тогда какого черта ты вообще прилетел на Землю?! — спросила она, раздраженно проводя рукой по волосам.

Улл бросил на нее смущенный взгляд.

— Ты знаешь почему.

— Потому что ты нуждаешься в нас, а мы нуждаемся в тебе.

Уллу не нравилось, когда так говорили. В конце концов, торнианцы были самыми грозными воинами в известных вселенных, но он не мог отрицать, что ее слова были правдой.

— Ты права.

— Тогда ты должен знать, что тебе придется сотрудничать со всеми на Земле, включая наших мужчин, потому что они будут очень возмущены, когда узнают, что именно вы хотите в обмен на свою помощь и что вы уже забрали некоторых наших женщин… точно так же, как это сделали ганглианцы.

Улл недовольно заворчал, услышав ее слова, но опять же, по сути это была правда.

— Ты должен начать строить мосты, Улл. Так почему бы не начать прямо сейчас?

— Строить мосты?

— Это выражение, означающее попытку преодолеть пропасть между вами и людьми Земли, — объяснила она.

Улл понял, что именно для этого его и послали на Землю. «Преодолеть пропасть», как называла это Триша, и он вдруг понял, что это то, чему его учили всю жизнь. В конце концов, он был первым отпрыском лорда, и большая часть обязанностей лорда заключалась в разрешении споров. Пришло время ему начать вести себя так же, как подобает. Развернувшись в кресле, он обнаружил, что восемь земных солдат молча наблюдают за ним.

— Я — торнианский воин, Улл Ригель, первый потомок лорда Ориона и Изиды Ригель, правителей планеты Бетельгейзе, — Улл не был уверен, почему он упомянул свою мать в этом заявление, но как только оно прозвучало, и он чувствовал себя вправе признать ее. — Вид, называемый ганглианцами, направляется на поверхность вашей планеты, чтобы похитить женщин. Мы их остановим. Знаю, ганглианцы больше, чем вы, быстрее, чем вы, и сильнее, чем вы. Они также не проявляют милосердия, причиняя как можно больше боли. Когда вы их увидите, убивайте сразу. Не сомневайтесь. Потому что другого шанса остаться в живых у вас не будет.

Улл позволил своему взгляду пройтись по каждому мужчине, и он отметил, что несколько глаз слегка расширились, никакой другой реакции на услышанное видно не было.

— А как мы узнаем этих… ганглианцев? — спокойно спросил Андерсон.

— Они очень большие. Почти такие же высокие, как я, — Улл поставил свое колено так, чтобы оно касалось колена Триши, когда она повернула свое кресло, чтобы он мог непосредственно понимать, что говорят земные мужчины. — Они издают неприятный запах и покрыты шерстью.

— Они напоминают Бигфута. — пояснила им Триша.

— Бигфута? — фыркнул один из мужчин.

— Я знаю, что это звучит безумно, — Триша перевела взгляд на засомневавшегося солдата. — Но ведь именно так всегда их описывали все похищенные. Они выглядят как снежный человек и жутко воняют.

Звук коммуникатора заставил Улла обернуться и обнаружить, что Верон послал координаты полета ганглианского корабля.

— Пристегнитесь, — прорычал Улл, когда его пальцы скользнули по кнопкам управления, запускающим двигатели шаттла. — Ганглианцы приземлятся через десять минут.

— Куда? — спросил капитан Андерсон, усаживаясь ближе всех к Уллу.

Улл коснулся нескольких кнопок и голографической проекции того, где они находились и куда направлялись.

— Мы никогда не доберемся туда вовремя, чтобы перехватить их!

— Нет, но мы не так уж сильно и опоздаем, — Улл не заметил недоверчивого взгляда Андерсона, но Триша заметила.

— Торнианские корабли перемещаются гораздо быстрее наших, капитан.

— Но это же за восемьсот миль отсюда, в Канаде, — слова Андерсона были прерваны, когда тот вдруг оказался вдавлен обратно в свое кресло, и шаттл рванулся вперед. Через несколько мгновений давление ослабло, и, наклонившись вперед, он с удивлением увидел, как быстро проплывает земля под ними, и не успел он опомниться, как перед ними выросли Канадские Скалистые горы.

— Неужели эти ганглианцы способны передвигаться так быстро? — спросил он, глядя на Улла.

— Нет, хотя по вашим меркам они чрезвычайно быстры.

Андерсон нахмурился, его пристальный взгляд переместился на Тришу, когда Улл ответил без перевода его вопроса.

— Я думал, вы здесь потому, что он не понимает по-английски.

— Он и не может, — ответила ему Триша и указала туда, где соприкасались колени ее и Улла. — Мне приходится переводить для него, если только мы не связаны физически.

— Вы же не отправитесь туда, пока мы будем проводить операцию!

— Конечно, нет, — возразила она, прежде чем Улл успел что-то сказать. — Я останусь в шаттле. Воин Улл передаст через меня то, что вам предстоит сделать, — по крайней мере, она так думала. Взглянув на Улла, она увидела, что тот кивнул.

— Скажи им, что мы прибудем через три минуты, — после того как она это сделала, он продолжил: — У ганглианцев длинные когти на руках и ногах, и они без колебаний воспользуются ими, чтобы выпотрошить вас. Держитесь подальше от них. Самый простой способ убить гада — отрубить ему голову, но так как никто из вас не носит меча, — он рассеянно потянулся назад, чтобы коснуться рукояти своего меча, лежащего у него на спине. — Я бы посоветовал вам сбивать их с ног, выстрелив несколько раз в грудь, а затем уже снести им головы.

Триша побледнела от ярости слов Улла, когда он сажал шаттл, но она перевела то, что он сказал Андерсону, и увидела, как его люди кивнули. Боже, кто из мужчин с готовностью согласился бы на применение такого насилия и кто из мужчин был бы способен предложить его.

Глава 10

Когда они приблизились к месту, где приземлились ганглианцы, Улл замедлил ход шаттла. Ганглианцы сделали правильный выбор. Это было уединенное место, но приборы подсказывали ему, что оно находится не так уж далеко от группы людей. Он не знал, что они делали так далеко, но знал, что именно они привлекли ганглианцев в этом районе.

Триша смотрела на ганглианский корабль, когда Улл приземлился на противоположной стороне поляны. Он был такой же формы и матово-черного цвета, как и тот, в котором перемещались они, но на этом сходство заканчивалось. Ганглианский транспортник был покрыт вмятинами и царапинами. Мысль о путешествии через космос в чем-то поврежденном пугала ее до чертиков.

— Это и есть ганглианцы? — она поймала себя на том, что почти шепчет, когда увидела открытый люк и выдвинутый трап.

— Нет. Их там уже нет, — Улл открыл другую голографическую карту, показывающую множество точек двух разных цветов. — Ганглианцы там, — он указал на шесть черных точек, которые двигались параллельно друг другу. — А это ваши люди, — он указал на скопление из нескольких десятков красных точек, которые казались неподвижными.

— Там кемпинг, — сказал ему Андерсон, вставая, чтобы посмотреть поближе.

— Кемпинг? — Улл вопросительно посмотрел на него.

— Да. Это место, где группа людей останавливаются для отдыха, когда отправляются исследовать окрестности.

— Мужчины и женщины? — Улл не мог поверить, что мужчина может так рисковать своей женщиной.

— И скорее всего дети. Многие семьи любят разбивать совместные лагеря. Может ли ваше оборудование дать данные по возрастному составу? — Андерсон посмотрел на Улла.

— Нет, только количество существ.

Андерсон снова повернулся к своим людям.

— В этом районе находится несколько десятков гражданских лиц, некоторые из которых, возможно, дети. Огонь — только по чрезвычайной необходимости.

Солдаты понимающе хмыкнули.

Улл открыл коммуникатор и связался с «Искателем».

— Верон.

— На связи.

— Я оставляю линию связи открытой. Представитель Берк останется в шаттле. Если ситуация выйдет из-под контроля, ты возьмешь управление дистанционно и переместишь ее в безопасное место.

— Улл! — Триша посмотрела на него в шоке

— Ганглианцы никогда не доберутся до тебя, Триша.

— Что случилось? — требовательно спросил Андерсон, переводя взгляд с Улла на Тришу.

— Я…

— Мне нужно одно из устройств связи капитана, — перебил его Улл. — Мне нужно синхронизировать его с центром связи корабля.

Андерсон снял свой коммуникатор и передал его Уллу, как только Триша перевела, и они оба смотрели, как Улл положил его на светящийся круг. Через несколько мгновений раздался звуковой сигнал, и Улл вернул устройство обратно.

— Теперь ты сможешь передать им мои инструкции, — сказал ей Улл. — И передавать мне все вопросы, которые у них возникнут. Все, что тебе нужно делать, это слушать, а затем нажать вот сюда, — он указал на кнопку, — чтобы связаться со мной, а сюда — с ними, — он указал на другой выключатель.

Триша понимающе кивнула, и после того, как Улл вставил свой собственный Торнианский наушник, они проверили соединение и обнаружили, что они работают.

— Я заблокирую шаттл, — сказал ей Улл, поднимаясь и обращаясь к стоящим позади него людям. — Как только мы выйдем из шаттла, нам нужно будет действовать быстро, чтобы перехватить ганглианцев до того, как они доберутся до ваших граждан. Помните, что я говорил о ганглианцах.

Улл подождал, пока все мужчины подтвердят его приказ, как только Триша переведет его, затем подошел к люку и открыл его. Бросив последний взгляд на Тришу, он повернулся и вышел наружу, чтобы покончить с непосредственной угрозой против нее и ее народа.

* * *

Трише пришлось прикусить губу, чтобы не окликнуть Улла, когда дверь за ними закрылась. Бог свидетель, она не хотела быть здесь, и определенно не хотела оставаться здесь одна. О чем она только думала, соглашаясь лететь вместе с ним? Ей следовало бы послушать Улла.

Словно почувствовав ее панику, в коммуникаторе раздался спокойный низкий голос Улла.

— Триша.

— Да, я здесь, — быстро ответила она.

Улл стиснул зубы от тревоги, прозвучавшей в ее голосе. Богиня, хотя он знал, что она была в безопасности внутри шаттла, он хотел быть там с ней. Каким-то образом она стала очень важна для него, и не потому, что его люди нуждались в ней, чтобы помочь им достичь соглашения.

— Как далеко мы находимся от ганглианцев? — он заставил себя сосредоточиться на предстоящей миссии. Чем скорее он закончит эту работу, тем скорее сможет вернуться к ней.

Зная, что он этого не видит, она все равно бросила на комм раздраженный взгляд.

— Откуда мне это знать?

— Посмотри на карту, которую я оставил. Сколько линий сетки существует между ганглианцами и нами?

Глядя на голографическую карту, она вдруг поняла, что по ней горизонтально и вертикально бегут едва заметные линии. Она также увидела восемь красных точек вместе с зеленой, ведущей их, и две линии позади шести черных точек.

— Они на две линии сетки впереди вас.

— Хорошо, тогда мы приближаемся к ним.

Триша не думала, что это так уж хорошо. Не после того, как Улл описал, как ганглианцы любят убивать. Но ведь она была адвокатом, а не воином.

Улл жестом руки приказал людям Андерсона рассредоточиться слева и справа от него, прежде чем вспомнил, что они ничего не поймут. Но, к его удивлению, они это сделали, и он начал понимать, что эти земные воины не так уж сильно отличаются от торнианских. Это заставило его задуматься, что еще у них может быть общего.

Глаза Триши оставались прикованными к экрану, пока их группа направлялась. Внезапно один из ганглианцев изменил направление движения. Яростно нажав обе кнопки, передала она им.

— Один из них изменил траекторию движения. Он направляется обратно в вашу сторону. Быстрее!

Улл едва успел услышать предостережение Триши, словно почувствовав, что ганглианец приближается к ним. Улл не был уверен, кто больше удивился, когда ганглианец выскочил из подлеска, третий воин земли справа от Улла, или сам ганглианец, который резко остановился. Но первым пришел в себя ганглианец. Со злобным рычанием, которое предупредило других ганглианцев о том, что у них возникли проблемы, он атаковал земного самца.

Когда ганглианец атаковал, Улл выхватил свой меч и бросился на перехват, но даже с его торнианской скоростью он не успевал вовремя. Ганглианец задел своими когтями грудь мужчины, пронзая броню, которую носил землянин, когда воин выстрелил из своего оружия. Удар отбросил ганглианца назад достаточно далеко, чтобы Улл смог отделить его голову от тела.

— Галлахер! — Андерсон тут же оказался рядом с упавшим человеком, быстро оценивая степень ранения через его разорванный бронежилет. Как, черт возьми, ганглианец смог это сделать? Они были одеты в самые современные бронежилеты на планете. Пули не могли пробить его, и он мог поглощать и рассеивать даже самые мощные энергетические удары. И все же это существо сумело уничтожить его всего лишь одним взмахом своих когтей.

— Ты должен доставить его обратно в шаттл, — прорычал Улл, зная, что Триша переведет его слова. — Ему нужен регенератор.

— Джонс. Макгуайер, — Андерсон махнул рукой двум ближайшим к нему воинам. Они тут же опустились на колени рядом с упавшим товарищем.

Глаза Триши были прикованы к карте, лежащей перед ней. Хотя она не могла видеть, что происходит на самом деле, она могла представить себе все происходящее по разъяренному рычанию Улла, вою ганглианца, чьему-то крику боли и характерному звуку выстрела из импульсной винтовки. Боже, кто же пострадал?! Когда Андерсон назвал имя одного из своих людей, ее сердце снова забилось, по крайней мере, до тех пор, пока она не поняла, что все остальные черные точки направляются в сторону Улла. — Улл, остальные уже направляются к тебе.

— Доставьте его обратно на шаттл, — прорычал Улл людям Андерсона, а затем повернулся лицом к атакующим. Это не заняло много времени.

Андерсон и его оставшиеся люди заняли оборонительные позиции по обе стороны от Улла, Триша сообщила им о приближающейся атаке.

— Огонь!

Улл видел, как оружие землян ударило по ганглианцам. Они были молодцы, целясь в головы и грудь пришельцев, после того, как он их проинструктировал. Хоть это ошеломило и замедлило ганглианцев, но не остановило их. Вместо этого ганглианцы вытащили свои собственные бластеры и начали стрелять. Улл двинулся вперед, размахивая мечом, отражая удары ганглианцев, пока не оказался достаточно близко к одному из них, чтобы выхватить бластер из руки, отсекая его. Это не остановило чудовище, хоть он взвыл от боли. Вместо этого он полоснул Улла когтями, которые у него еще оставались. Улл пригнулся, а затем, развернувшись, одним ударом разрубил толстые мышцы шеи Ганглианца, снеся тому голову. Затем Улл быстро переместился к следующему монстру.

Андерсон поморщился, принимая отдачу от бластера. Черт побери, это не должно было так пробить его броню. Оглянувшись на своих людей, он увидел, что Дин упал, когда в него одновременно попало два выстрела. Быстро выстрелив в ганглианца, он подбежал к лежащему человеку и помог ему подняться на ноги.

— Улл!

— Вперед! — приказал Улл, начав атаковать следующего ганглианца сзади. — Возвращайтесь в шаттл, — хотя эти воины были хороши в бою, их оружие не было достаточно мощным, чтобы убить пришельцев, даже с несколькими выстрелами в голову и тело. Перейдя к следующему, Улл тоже быстро обезглавил того.

Взгляд Триши все время перемещался с поляны перед шаттлом на карту. Она видела, что все восемь красных точек приближаются, но они все еще не вернулись на поляну. Она также могла видеть, что одна за другой черные точки исчезали всякий раз, когда зеленая точка Улла приближалась к ним, пока не осталась только одна.

Внезапно на поляну ворвались Андерсон и его люди. Двое несли другого за руки и за ноги, а третий помогал другому, согнувшемуся в поясе и хромавшему.

— Верон! — закричала она, зная, что Улл оставил канал открытым.

— В чем дело, Триша? — тут же откликнулся Верон.

— Мне нужно, чтобы ты открыл двери шаттла.

— Нет, пока не будут уничтожены все пришельцы, — Верон следил за происходящим через системы шаттла и знал, что Улл прикончит его, если Триша пострадает.

Прежде чем Триша успела возразить, ее рот открылся, когда оставшийся ганглианец ворвался на поляну. Боже милостивый, они действительно были похожи на Бигфута. Как давно они прилетели на Землю? И сколько же людей они захватили и убили?

Улл появился у него за спиной, и она задохнулась, когда голова ганглианца подпрыгнула на другой стороне поляны.

— Теперь я открою дверь. Им понадобится портативный регенератор.

— Что именно? — она задохнулась, ее взгляд все еще был прикован к тому месту, куда упала голова.

— Портативный регенератор. Это уменьшенная версия наших стационарных регенераторов. Он лежит в сумке на полу в шкафу рядом с дверью. Отнеси сумку Уллу. Он знает, как им пользоваться.

Кивнув, Триша тут же вскочила на ноги и бросилась выполнять указания Верона.

* * *

Прикончив последнего ганглианца, Улл бросился через поляну, нахмурившись, когда трап шаттла начал опускаться. Как, во имя Богини, Триша догадалась активировать его? Затем он увидел спасательный бокс, который она несла, и понял, что, должно быть, Верон общался с ней.

— Положите Галлахера на землю. Снимите с него доспехи, — приказал Улл, зная, что Триша переведет его слова.

— Мы должны вернуть его на базу, — возразил Андерсон.

— Капитан… — кровь булькала в горле Галлахера. Он знал, что не доберется до базы живым.

— Он не продержится так долго, — Макгуайер опустил своего друга на землю. Он и Галлахер служили вместе последние пять лет, и они пообещали друг другу, что никогда не будут обманывать друг друга. Он видел всю тяжесть ранения своего друга, когда нес его в безопасное место.

Улл выхватил у Триши сумку и оттолкнул остальных мужчин в сторону, но как только он опустился на колени рядом с раненым воином, то никак не мог сообразить, как снять с него доспехи. Макгуайер, стоявший на коленях по другую сторону от своего друга, быстро расстегнул броню.

Улл осмотрел ранение. Оно было тяжелым, и задержка в лечении могла быть фатальной, особенно учитывая то, насколько хрупкими казались эти земляне, но он знал, что портативный регенератор спас Императрицу, когда та была близка к смерти. Он просто надеялся, что и здесь он поможет этому воину.

Установив устройство, он активировал его, а затем посмотрел на воина напротив себя.

— Не прикасайся к нему. — Мужчина, казалось, все понял, сжимая руки на бедрах.

Триша прикусила губу, когда устройство прошлось по искалеченной груди солдата, прежде чем появился поток света. Боже, она надеялась, что это поможет ему настолько, что они смогут доставить его к своим врачам. К ее изумлению, кровавые пузыри, которые образовывались с каждым вдохом Галлахера, исчезли, и кровотечение, казалось, замедлилось. Через несколько минут раны на груди Галлахера почти закрылись, и прибор отключился. Улл убрал устройство.

— Галлахер? — Макгуайер наклонился, чтобы помочь своему другу, который изо всех сил пытался сесть.

— Я в порядке, приятель, — ответил Галлахер, переводя взгляд с прибора на Улла. — Эта штука просто потрясающая. Я — ваш должник.

Улл нахмурился, услышав это. Хотя он знал, что на Земле нет таких портативных устройств, как это, он предполагал, что у них есть что-то подобное.

— Если бы я не воспользовался регенератором, что бы вы делали?

— Смотрели, как я умираю, — сказал ему Галлахер после того, как Триша перевела его слова. Когда глаза Улла расширились от шока, он спросил.

— Разве вы не теряете воинов в бою?

— Так происходит, но только с самыми тяжелыми травмами.

— И это не было тяжелой травмой? — Галлахер указал на свою все еще окровавленную грудь.

— Если бы не твои доспехи, так и было бы. Они помешали когтям ганглианца проникнуть достаточно глубоко, чтобы разорвать твои внутренние органы. Если бы он это сделал, то даже портативная регенератор не смог бы спасти тебя.

Улл посмотрел на другого воина, который все еще стоял согнувшись, держась за бок, и поднял устройство. Мужчина кивнул и начал снимать свою броню.

* * *

Триша молчала, пока Улл обходил поляну. Он обработал сильный кровоподтек на животе Дина, а затем убрал устройство обратно в бокс. Теперь он направился к обезглавленному пришельцу.

— Что ты собираешься делать? — спросил Андерсон, следуя за ним.

— Вы хотите, чтобы ваши люди нашли тела? Я уверен, что звук выстрелов из бластера привлек их внимание.

Андерсон понял, что торнианец был прав. Люди были любопытными существами, и, хотя некоторые из них оставались в стороне, чтобы защитить женщин и детей, большинство мужчин хотели бы провести расследование. Если им повезет, то ни один из телефонов отдыхающих не будет работать.

— А ты не знаешь, где они сейчас? — Андерсон посмотрел на Тришу.

— Дай мне минуту, чтобы войти внутрь, и я дам тебе знать, — Триша повернулась и побежала обратно в шаттл. Через несколько мгновений она доложила о том, что видела. — Похоже, половина точек все еще в лагере, а другая половина движется в нашу сторону.

— Улл. Галлахер. Дин. Оставайтесь здесь. Соберите останки, пока мы перехватим тех туристов, — приказал Андерсон.

— И что же ты им скажешь? — потребовала ответа Триша.

— Что здесь проходят военные учения, и что они должны немедленно покинуть этот район.

Триша на мгновение задумалась, а потом кивнула, хотя никто ее не видел.

— Это должно сработать. Мы не можем допустить, чтобы кто-то узнал о ганглианцах, пока мировые лидеры не будут готовы это обнародовать. Это только вызовет массовую панику, — она передала все Уллу и через передний иллюминатор увидела, как он кивнул в знак согласия.

— Триша, ты останешься в шаттле, — Улл, казалось, знал, что она будет спорить, еще до того, как она открыла рот, — ты понадобишься капитану Андерсону, чтобы направлять его к людям.

С легким раздражением Триша снова села, зная, что Улл был прав. Глядя на экран, она начала координировать Андерсона и его людей.

* * *

Пока она давала Андерсону указания, Триша наблюдала, как Улл, Галлахер и Дин неоднократно исчезали в лесу, чтобы вернуться либо за телом, либо за головой чудовищ. Она понимала необходимость собирать тела, чтобы не было никаких «доказательств» их присутствия, но что они собирались делать с другим шаттлом?

К тому времени, когда все тела были собраны, Андерсон и его люди вернулись на поляну.

— И как все прошло? — прорычал Улл, но Андерсон не нуждался в том, чтобы Триша истолковала его вопрос.

— Хорошо. Мы проводили их обратно в лагерь, помогли собрать вещи и отправили восвояси.

Триша перевела это, выходя из шаттла и направляясь через поляну к мужчинам.

— А что мы будем делать с ганглианским шаттлом?

— Я перенастроил его. Теперь Верон сможет управлять им, — пока Улл говорил, ганглианский трап убрался, а его двигатель заработал.

— Что он сказал? — спросил Андерсон, и Триша объяснила. — Эти тела нужно доставить обратно на базу, чтобы все увидели, с чем мы столкнулись.

Через мгновение Улл прорычал свое согласие и сообщил об этом Верону. Затем он мягко взял Тришу за руку и повел обратно к их шаттлу. Хотя он знал, что ганглианцы были мертвы, он хотел отдалить Тришу от всего этого так далеко, насколько это возможно. Вполне возможно, что на ганглианском корабле был еще один челнок. Маловероятно, но возможно. А это означало, что они могут послать его вниз, чтобы узнать, почему потеряли контакт с экипажем. Верон предупредит его, если таковое случится, но ему все равно было не по себе. Триша была слишком драгоценна, чтобы рисковать ею.

Ему потребовалось всего несколько мгновений, чтобы подготовить шаттл и взлететь.

— Нам потребуется больше времени, чтобы вернуться.

— Почему? — спросил Андерсон.

— Ганглианский шаттл — это старая модель, которая не способна развивать такую скорость, как мой. Кроме того, дистанционно управлять кораблем гораздо сложнее.

Капитан понимающе кивнул после того, как Триша перевела, и они все устроились поудобнее.

На обратном пути к базе внутреннее напряжение как будто бы спало. Все, казалось, переваривали случившееся. Триша знала, что это были высококвалифицированные, опытные солдаты. Так и должно было быть, иначе они никогда не получили бы своего нынешнего назначения. Тем не менее, она знала, что они должны быть шокированы тем, насколько неэффективным оказалось их оружие и броня против ганглианцев и насколько действенным оказался только один торнианец. Если бы не Улл и его меч, они все были бы мертвы, и они это понимали. Что было бы, если бы торнианцы решили напасть, взяв то, что им было нужно вместо того, чтобы прийти на переговоры?

Земля была обязана Лизе и Ким больше, чем они думали.

Триша окинула взглядом Улла, отмечая его сильный профиль и то, как умело он управлял шаттлом. Она знала этого мужчину всего лишь несколько дней, в течение которых он по большей части выводил ее из себя, и все же она все еще считала его достойным мужчиной, и она чувствовала себя в безопасности и защищенной рядом с ним. Да, он мог быть грубым и угрюмым, но он открылся ей на «Искателе». Он объяснил ей, что торнианские женщины всегда оставляют своих мужчин и их потомство и как он завидует тому, что женщина его брата, Эбби, уже отказалась сделать и то и другое. Улл был гордым мужчиной, продуктом своего воспитания и общества. Должно быть, ему было очень тяжело находиться в зависимости от вида, который был намного слабее его. Знать, что выживание его народа зависит от решений других.

Она не была уверена, что люди Земли были бы так сдержанны, если бы ситуация поменялась местами.

Снова посмотрев вперед, она с удивлением увидела, что они приближаются к базе.

— Я думала, ты сказал, что нам потребуется больше времени, чтобы вернуться обратно.

— Так оно и было. Это заняло еще десять минут.

— На самом деле это не так уж и долго.

— Не для торнианцев.

— Мне нужно сообщить на базу, что прибудет еще один шаттл, чтобы они его не сбили, — подал голос Андерсон из-за их спин.

— А, ну да, — Триша расстегнула ремень безопасности и поднялась со своего места.

— Куда ты собралась? — спросил Улл, перехватив ее за запястье.

— Капитан Андерсон должен известить базу о появлении дополнительного шаттла. Я просто уступаю ему свое место, чтобы он мог это сделать.

Улл недовольно заворчал, но отпустил ее запястье.

— Верни ремень на свое место. Мы скоро приземлимся.

Кивнув, она поменялась местами с Андерсоном и пристегнулась, когда Улл открыл канал связи для капитана. Через несколько минут шаттл начал снижаться, и она почувствовала, как он коснулся земли.

Глава 11

В зале Совета воцарилась ошеломленная тишина, пока капитан Андерсон демонстрировал кадры записи со своего шлемофона о нападении ганглианцев и неэффективности их оружия против них.

— Это действительно произошло? — спросил азиатский лидер, и по тону его голоса Триша поняла, что он надеется, что ответ будет отрицательным.

— Так оно и было, канцлер Нгуен, — Андерсон встал по стойке смирно, когда обратился к тому. — Если бы не мастерство воина Улла, мы все были бы мертвы, и кто знает, что случилось бы с теми семьями в лесу.

— А наше более мощное оружие будет успешным? — этот вопрос исходил от Европейского канцлера.

— Я не знаю, канцлер Смит.

— Это можно узнать лишь только если атаковать ганглианцев до того, как они снова исчезнут, — прорычал Улл, пока Триша переводила. — А сейчас вы даже не можете обнаружить их входящими в вашу атмосферу, не говоря уже о том, чтобы знать, где они приземлятся.

— Именно это вы и предлагаете, — возразил канцлер Смит.

— Нет, мы предлагаем сделать так, чтобы они никогда больше не приближались к вашей планете.

— В обмен на то, что мы передадим вам наших женщин, — ответил президент Очоа.

— В обмен на добровольное желание женщин присоединиться к торнианским мужчинам, — уточнил Улл.

— Есть еще кое-что, что вы должны увидеть, — тихо, но твердо вмешался капитан Андерсон.

Триша отвернулась, когда капитан Андерсон передал запись сержанту Галлахеру, лежащему на земле, показывая его ужасные раны. Она оглянулась только тогда, когда услышала удивленные вздохи, когда они увидели, что раны Галлахера чудесным образом зажили.

— Мы, конечно, готовы включить и передачу медицинских технологий в наши переговоры, если вы пожелаете, — хотя Император и не давал на это разрешения, Улл знал, что тот согласится. В конце концов, регенераторы были обычным делом в остальных известных вселенных.

— Устройство, которое вылечило сержанта Галлахера, это тот же самый регенератор, о котором вы говорили мне раньше? — спросил президент Гарсия. — Тот самый, которым пользовались все похищенные?

— Нет, это был портативный регенератор. Им снабжены все воины, особенно отправляющиеся в бой. Он быстро залечивает опасные для жизни раны, если нет возможности добраться до стационарного регенерационного блока.

— Мы могли бы также получить и их? — брови Триши слегка сошлись на переносице от тщательно подобранных слов ее тио. Она очень хорошо знала его. Сейчас что-то происходило. Нечто важное.

— Уверен, что Император не будет возражать.

— Очень хорошо, — Аарон оглядел комнату, затем снова посмотрел на Улла, получив кивки от других лидеров, и продолжил: — Спасибо тебе, воин Улл. Ты дал нам много поводов для размышлений и обсуждения. Мы встретимся снова завтра, после того как ты доставишь следующую группу похищенных.

Улл кивнул, но, когда он повернулся, чтобы уйти, капитан Андерсон встал перед ним и протянул руку.

— Мои люди и я в долгу перед тобой.

Уллу не нужно было понимать слова другого мужчины, чтобы понять, что он говорит. Протянув руку, он сжал предплечье мужчины чуть ниже локтя, как сделал бы любой достойный уважения брат-воин, и он действительно уважал этого мужчину. Когда он понял, насколько они превосходят друг друга, он не запаниковал. Он продолжал сражаться, и из-за этого они все были живы.

Разница в захватах на мгновение удивила Андерсона, но он тут же понял, что ему нравится, как этот торнианец признал в нем воина, равного себе. Казалось, это был более сильный, более обязывающий акт.

* * *

Улл стоял у дверей каюты Триши, держа в руках поднос с едой. Только миновав столовую, он понял, что Триша ничего не ела с тех пор, как они покинули «Искатель» сегодня утром.

Богиня, как же он не понял этого раньше? Тот факт, что они встречались с земным советом, а потом сражались с ганглианцами, не был оправданием. Благополучие Триши всегда должно быть на первом месте. Неудивительно, что на обратном пути она вела себя так тихо. А потом предпочла пойти прямо в свою каюту, вместо того чтобы сначала встретиться с оставшимися бывшими пленниками.

Если бы она была торнианкой, то отсутствие его заботы и внимания никогда бы не было допущено. Торнианка уже бы кричала и вопила, заставляя его дорого заплатить за сою оплошность, скорее всего, отказываясь помогать ему в дальнейших переговорах. Но не его Триша, и именно так он начинал думать о ней. Как о своей. Сможет ли он завоевать ее любовь, если не смог завоевать любовь ни одной другой женщины, ни земной, ни торнианской? Она уже охотно поцеловала его. Сможет ли он убедить ее присоединиться к нему? Вернуться с ним на Бетельгейзе и стать его леди? Быть только его?

Был только один способ выяснить это.

С этой мыслью он поставил поднос на одну руку и постучал.

* * *

Триша не обратила внимания на то, как дрожала ее рука, когда она принимала лекарство, которое ей прописал врач. Он подчеркивал, что ей нужно принимать его последовательно три раза в день, чтобы замедлить прогрессирование болезни. Но она забыла о пузырьке, стоявшем на «Искателе». Ее врач также подчеркнул, что также ей необходимо регулярно есть и достаточно спать. Она издала невеселый смешок, зная, что ничего из этого не произойдет, пока эти переговоры не закончатся. Итак, без лекарств и без еды, к тому времени, когда они вернулись на «Искатель», ее симптомы вернулись, и это было все, что она могла сделать, чтобы добраться до своей каюты незаметно для Улла.

Теперь ей нужно было лечь, дать лекарствам подействовать, а потом пойти и поесть. После этого ей нужно было встретиться с другими похищенными, чтобы поведать им о происходящем. Может быть, потом тогда она сможет немного поспать.

Выйдя из уборной, она остановилась, когда кто-то постучал в ее дверь. Вздохнув, она расправила плечи и заставила себя расслабиться. Когда дверь скользнула в сторону, ее глаза распахнулись от того, что она увидела.

— Можно мне войти?

— Что… О! Да, конечно, — отступив назад, она позволила Уллу войти с большим подносом, который он держал в руках. — А это еще что такое?

— Последняя трапеза, — сказал он ей, двигаясь, чтобы поставить поднос на стол.

— Последняя трапеза? — Триша не могла поверить, что Улл сделал что-то подобное.

— Да. Я вдруг понял, что из-за всего, что произошло сегодня, о тебе никто не позаботился.

— Я завтракала… то есть ела утром.

— Это было много часов назад. Я бы никогда не позволил тебе снова предстать перед Советом, пока ты не поешь.

— Не позволил бы?

Улл совершенно не обратил внимания на ледяной тон ее голоса.

— Да. Ты же — женщина. Ваши потребности всегда будут преобладать над чьими-либо еще, включая ваш совет.

— В Совете есть женщины, — напомнила она ему.

— Они меня не касаются. Только ты, — взгляд Улла поймал ее, его серые глаза засверкали.

Это заставило ее задуматься. Когда в последний раз ее потребности были у кого-то на первом месте? О, она знала, что ее мама ставила потребности Триши на первое место, когда та была маленькой, но как одинокая мама, в сутках было не так уж много часов. Ее мама должна была работать, чтобы закончить обучение в школе. Военные льготы, которые она получила после смерти отца, предоставлялись и до сих пор. После этого были долгие часы, которые она потратила на то, чтобы получить место профессора, чтобы обеспечить лучшую жизнь для своей дочери. Триша никогда не чувствовала себя обделенной или покинутой, но она также всегда знала, что у ее мамы есть и другие обязанности, которые иногда должны быть приоритетными. Потом ее мама заболела, и их роли поменялись местами.

Улл, казалось, говорил, что для него она всегда будет на первом месте. Было ли это правдой, или он вообще говорил обо всех женщинах?

— А что ты принес? — спросила она, и фантастический аромат вырвал ее из раздумий. Подойдя к Уллу, она окинула взглядом груду контейнеров, которые он только что открыл.

— Всего понемногу, поскольку я не знал, что именно тебе понравится. Тут сицин, — он указал на контейнер. — Я думаю, что это похоже на то, что вы называете курицей, — он описал еще несколько мясных блюд, а также разнообразные торнианские фрукты и овощи. Некоторые из них выглядели странно, но она никогда не была разборчивой в еде.

— Здесь слишком много всего для одной меня. Не желаешь ли присоединиться ко мне? Ты ведь тоже еще ничего не ел, правда?

— Ты хочешь разделить со мной трапезу?

Триша не до конца поняла, что услышала в его голосе.

— Да, если это делается в торнианском обществе… Ну, мужчины и женщины едят вместе?

— Это большая редкость, — Улл выдвинул для нее стул, как только наконец заговорил.

— Но ведь такое случается?

— Да. До недавнего времени так было в основном между мужчинами и женщинами, прежде чем они соединялись, но теперь многие семьи начинают разделять трапезу между собой. — Улл обошел вокруг стола и сел напротив нее. Ему хотелось увидеть ее реакцию на то, что он скажет дальше. — Я даже слышал, что Король Грим и его семья теперь еженедельно едят вместе со своими воинами. Так же мой брат и его леди тоже едят вместе с моими родителями.

— На Земле принято, чтобы семьи ели вместе, а иногда и с гостями, — в этот момент у нее громко заурчало в животе, и девушка смущенно посмотрела на него. — Пожалуй, нам лучше поесть. Что я должна попробовать в первую очередь?

— Ты позволишь мне сделать выбор?

— В этом смысле? Да, в конце концов, это же еда из вашего мира.

Улл медленно начал наполнять тарелку всеми своими любимыми блюдами, рассказывая ей, что это такое и каково оно на вкус. Там были нежные ломтики сицина, несколько толстых хрустящих кусочков раштара, терпкие ягоды эндари и маленькие кусочки хлеба, пропитанные хунаджей.

— Спасибо, — сказала она, забирая у него тарелку, но есть не стала.

— Почему ты ничего не ешь?

— Я просто жду, когда ты наполнишь свою тарелку.

Улл гадал, перестанет ли эта женщина когда-нибудь удивлять его. Она была голодна, но все же настояла на том, чтобы подождать, пока он наполнит свою тарелку, прежде чем начать самой есть. Он быстро наполнил свою тарелку, желая, чтобы она начала уже есть.

Следующие несколько минут в комнате стояла тишина. Улл внимательно отмечал то, что больше всего нравилось Трише, и подкладывал ей на тарелку еще добавки. Когда он попытался положить ей еще одну порцию, она замотала головой в знак отказа, затем откинулась на спинку стула и потерла живот.

— Нет, благодарю тебя. Больше я ничего не смогу съесть. Все это было восхитительно.

— Ты уверена? — Улл поднял гроздь ягод эндари, пытаясь соблазнить ее.

— Полностью.

Положив гроздь обратно, Улл окинул ее внимательным взглядом. Ее цвет лица выглядел лучше, чем тогда, когда он пришел. Он заметил это на обратном пути в БСАС, но предположил, что это связано с насилием, свидетелем которого она стала. Торнианские женщины всегда были защищены от неприятных вещей в жизни, но он не мог сделать этого с Тришей. Он нуждался в ней, чтобы общаться с воинами Земли, координировать их, но никогда не ожидал, что она станет свидетелем того, как он будет убивать. Последний ганглианец проскользнул мимо него, когда он сражался с двумя другими. К тому времени, как Улл догнал его, ганглианец уже добрался до поляны. Теперь он понял, что это было нечто большее. Триша была очень голодна. Он сделает все, чтобы это больше никогда не повторилось.

«Ты потерпишь неудачу, — вдруг снова темный голос прошептал у него в голове. Точно так же, как и всегда».

— Что такое? — спросила она, когда его взгляд потемнел и он продолжал молча смотреть на нее. — У меня что-то застряло в зубах? — она провела по ним языком, ничего не почувствовав.

— Нет, — Улл не хотел, чтобы она знала о его мрачных мыслях. — Ты говорила, что мужчины и женщины одной и той же родословной часто едят вместе на Земле?

Триша слегка нахмурилась из-за его резкой смены темы разговора, но оставила эту тему. Она уже поняла, что если Улл захочет, чтобы она узнала, что он думает, то он ей скажет. Иногда прямолинейно.

— В семьях — да, — она не была уверена, что Улл понимает, что на Земле не обязательно иметь одну кровь, чтобы считаться семьей.

— Но не мужчины и женщины из разных родословных, — Улл махнул рукой от себя к ней.

— Так оно и есть. Иногда это происходит случайно, или это может быть свидание.

— Свидание? Что такое свидание?

— Это когда мужчина и женщина, романтически заинтересованные друг в друге, разделяют трапезу, чтобы лучше узнать друг друга. Очень похоже на то, что только что делали мы, — она указала на стол между ними.

— Наедине? — Улл даже не пытался скрыть своего потрясения. Торнианский самец никогда не оставался наедине с самкой, пока она не соглашалась присоединиться к нему. — И манно самки допускает это?!!

Триша не могла понять, смеяться над этим или нет.

— После определенного возраста отец обычно не имеет права влиять на жизнь своей дочери. В том числе и на то, с кем она может встречаться, — с улыбкой произнесла она.

— Но что, если самец окажется негодным и оскорбит ее?

Это сразу же прекратило ее смех, и ее глаза стали серьезными.

— Я не хочу тебя обманывать. Такое случается. Вот почему первые несколько свиданий обычно проводятся на публике или в присутствии другой пары.

— Если бы ваши женщины оставались под защитой своего манно, этого бы вообще не случалось! — прорычал Улл, с силой швыряя салфетку на стол.

— Неужели? Как же это тогда произошло с молодыми женщинами Императора Берто? — тихо спросила Триша и увидела, как Улл резко откинулся на спинку сиденья, словно его ударили.

— Этот сын Дако был мерзостью!

— А при чем тут манно Берто? — Триша в замешательстве сдвинула брови. Лиза ничего об этом не внесла в программу обучения.

Улл ошеломленно посмотрел на нее и недоверчиво покачал головой. Похоже, Королева Лиза многое упустила в своем Обучателе.

— Дако — не манно Берто. Он — низший Бог, который был брошен во тьму после того, как похитил Богиню у ее пары и попытался заставить ее присоединиться к нему. Торнианские воины предотвратили это, и именно поэтому Богиня обещала, что для каждого воина будет женщина, созданная специально для него… его пара.

— И после того, как Император Берто оскорбил своих дочерей, она отказалась от этого обещания, — тихо сказала Триша.

— Да, — глухо прорычал он.

— Но вы снова начинаете обретать свои пары, — напомнила она ему. — Вы и кализианцы.

— С земными женщинами — да.

— А ты уверен, что вы не можете спариваться с другими видами? Лиза включила в Обучатель информацию о расе, называемой ауенджиняне. И что на Люде был торнианец, у которого было два талантливых отпрыска от ауенджинки. Она также рассказала, что когда-то вы могли иметь жизнеспособное потомство с кализианцами.

— И с ганглианцами тоже, — неохотно признался Улл.

— Вы когда-нибудь соединялись с ганглианками?! — Триша даже не хотела думать о том, каково это, или о том, какое могло бы потом получиться у них потомство.

— Когда-то они были пригодным и достойным видом, у которого была честь, — Улл не знал, зачем он ей это говорит, но понял, что не сможет обмануть ее, скрыв эту информацию.

— Пока Великая инфекция не изменила все для всех.

— Верно.

— Так что, может быть, если все изменится для вас, то и для них тоже.

— После всей боли и страданий, которые они причинили? Это было бы крайне маловероятно.

— Хотя я и не могу с этим не согласиться, но как это может быть менее вопиющим, чем то, что сделали ваши люди? Вы фактически превратили своих самок в инкубаторы, а затем, еще до того, как вы были уверенными, что можете создать здоровых детей с земными самками, вы похитили некоторых из них.

— Речь идет о нашем выживании! — Улл не мог поверить, что она все еще верит в то, что они поступили неправильно.

— А как насчет выживания ганглианцев? — «адвокат» в Трише не мог удержаться от возражений в защиту этой расы, хотя это и вызывало у нее отвращение.

— Чем скорее они прекратят свое существование, тем лучше будет для всех нас, — проворчал Улл.

— Может быть, они думают то же самое о вас… В конце концов, все это произошло из-за того, что ваш Император жестоко обращался со своими потомками.

Улл вскочил на ноги, его стул заскользил по полу. Он не мог поверить, что она могла сказать что-то подобное.

— Ты намекаешь, что мы походим на ганглианцев?!

Широко раскрытые глаза Триши были ее единственной реакцией на гнев Улла. Она понимала, что задела его за живое этим замечанием, но не могла позволить Уллу уйти от ответа. Да, ганглианцы были ужасны и делали ужасные вещи, но торнианцы тоже не были невинны во всем этом. Они похищали женщин для своих собственных эгоистических нужд, и пока Улл не признает этого, не признает и не исправит, ее тио ни за что не согласится на договор с торнианцами.

— А разве вы не похищали женщин? — требовательно спросила она.

— Их никто не насиловал! — прорычал в ответ Улл.

— Это вы так думаете. А они — может быть по-другому, — Триша медленно поднялась и обошла вокруг стола, пока они не оказались почти вплотную друг к другу. — Вы не имели права забирать их, Улл. Нет никакого права заставлять их выбирать торнианского воина, к которому они могли бы присоединиться. И если эти женщины не были связаны с мужчинами во время их похищения, это не значит, что у них нет семьи. Матерей, отцов, братьев и сестер, тех, кто любят их, заботятся о них и скучают по ним. Кто думают, что они мертвы, и скорбят о них. Вы могли бы прекратить их страдания, если бы захотели.

— Этого никогда не случится.

— Тогда у вас возникнут проблемы с заключением нужного вам договора, потому что никто не позволит вам безнаказанно поработить наших женщин.

* * *

Войдя в тренировочный зал, Верон остановился и увидел, что Улл яростно спаррингуется с их тренировочным дроидом. Лучший способ научиться этому — сражаться с живым воином, а не с дроидом. Но наблюдая за скоростью, мастерством и мощью ударов мечей, Верон понимал, что ни один воин на «Искателе» не выдержит натиска Улла, в том числе и сам Верон. Дроид тоже не мог этого сделать, так как Улл упал, чтобы блокировать удар дроида, прежде чем развернуться и отрубить ему руку с мечом. На этом бой должен был закончиться, но Улл, похоже, был недоволен. Он продолжал атаковать, пока дроид не оказался на полу, лишившись всех конечностей и головы. И все же Улл продолжал атаковать, падая на колени, чтобы снова и снова вонзать свой меч в туловище, пока его яростный боевой рев наполнял комнату.

— Чувствуешь себя лучше? — спросил капитан, когда Улл наконец положил голову на рукоять своего меча, лезвие которого все еще было воткнуто в тело дроида. Он чуть не сделал шаг назад, увидев темную ярость в глазах Улла, отчего они казались почти цвета графита.

— Нет, — прорычал Улл, но поднялся на ноги, выдернув свой меч из того, что осталось от дроида, и направился к стене, чтобы вложить его в ножны.

— Ты же знаешь, что тебе придется отчитаться перед Императором, — Верон двинулся к уничтоженному дроиду, вытаскивая из него энергетический кристалл, чтобы тот перестал трещать и шипеть.

— Он должен был быть запрограммирован лучше.

Верон не стал комментировать, что именно этот дроид был одним из самых технически подготовленных. Император лично тренировался на нем, когда путешествовал на «Искателе».

— Что случилось на Земном Совете, что ты вымещаешь свое разочарование на дроиде? — Улл не дал ему отчета о второй встрече.

— Это не имеет никакого отношения к Совету, — отрезал Улл.

— Если не Совет, то что же тогда? Ганглианцы? — Верону было трудно в это поверить. Меньшее количество ганглианцев в известных Вселенных делало это место лучше.

— Как она может думать, что мы такие же, как они! — Улл резко повернулся лицом к Верону, сжимая и разжимая кулаки. Ярость, которая исчезла, уничтожив дроида, вернулась с удвоенной силой.

— В смысле? — Верон был сбит с толку. — И кто это «она»?

— Триша! — выплюнул Улл. — Она утверждает, что мы ничем не отличаемся от ганглианцев из-за женщин, которых мы не желаем вернуть обратно.

— Теперь мне понятно, — Верон провел рукой по волосам и отвернулся от Улла, его голос был полон смирения и сожаления. — Похоже, первоначальное убеждение Короля Грима было верным.

— Что значит верным? — Улл не мог понять ни реакции Верона, ни его слов. Даже будучи израненным, Король Грим оставался самым сильным и самым страшным воином в Торнианской Империи. С открытием им Земли, возвращением с незащищенными женщинами и последующим соединением с одной из них Грим стал легендой.

— Что похищение женщин сделало нас ничем не отличающимися от ганглианцев, и в конце концов это может погубить нас.

— Это Грим так сказал? — Улл недоверчиво посмотрел на него. — И когда же?

— Сразу после того, как мы забрали последнюю женщину. Королеву Лизу.

— Если он действительно думал, что это будет иметь такие ужасные последствия, тогда почему он их обеспечил?

— Потому что так приказал ему Император.

Улл мгновенно понял, что все очень просто. Достойный воин, первый самец лорда или Король, всегда выполнял приказы своего Императора, соглашался он с ними или нет. То, что Король Грим сомневался в этом приказе, только придавало словам Триши еще больший вес.

— Наши воины нуждаются в этих женщинах, — тихо произнес он Верону то, что уже знал.

— Верно, — согласился Верон, — и именно поэтому ты должен позаботиться о том, чтобы этот вопрос не помешал нам получить этот договор.

— Триша говорит, что это невозможно.

— Ты должен убедить ее и Совет Земли в обратном. Теперь Император ждет отчеты ежедневно.

С этими словами Верон вышел из комнаты.

Глава 12

Улл наблюдал, как на следующее утро Триша вела вторую группу землян по трапу шаттла. Он не спал всю ночь, прокручивая в голове ее слова и слова Верона.

Неужели она действительно считает, что торнианцы ничем не лучше ганглианцев?

Что он ничуть не лучше?

Он мог причинить ей вред прошлой ночью. Он мог бы взять ее силой. В конце концов, они были одни в ее каюте. Он был хорошо обученным воином, первым отпрыском лорда. Он мог бы помешать ей позвать на помощь, если бы решил ее взять.

Это заставило его резко втянуть воздух.

Надругаться над ней?!

Он никогда не причинит вреда ни одной женщине, никогда не оскорбит ее. Особенно Тришу.

Но разве его действия даже ради того, чтобы удовлетворить их собственные потребности, не было своего рода оскорблением?

Как же он раньше этого не понял?

Когда он ранее слышал истории, которые земляне рассказывали Трише о том, что с ними случилось, он почти не слушал их или, по правде говоря, не вслушивался в то, что говорили мужчины. Какой здоровый и достойный самец позволил бы захватить себя в плен ганглианцу? И все же он находил земных воинов пригодными и достойными, даже отважными, особенно после того, как они продолжали сражаться против превосходящего противника.

Не все торнианцы могли быть воинами. Их навыки лежали в других областях, но это не делало их непригодными или недостойными. Возможно, то же самое происходило и с земными мужчинами. Если бы это было так, то не было бы никакого бесчестья для этих мужчин. Они пошли на крайние меры, чтобы защитить двух женщин, захваченных с ними, что было поистине благородно.

— Ты планируешь спускаться на планету, или их повезу я? — спросил Верон, подходя к Уллу.

— Я, — прорычал Улл, отказываясь дать понять капитану Императора, что он напугал его. — А почему ты спрашиваешь?

— Потому что вторая группа находится в шаттле уже пять минут, а ты все еще стоишь здесь.

Не ответив Верону ничего, Улл направился к шаттлу.

* * *

Триша поддерживала легкую и непринужденную болтовню, пока они ждали, когда Улл войдет в шаттл. Она видела, как он молча стоял там, на другой стороне посадочного отсека, поэтому не понимала, что заставило его так долго ждать. Она знала, что расстроила его прошлой ночью, но надеялась, что он уже успокоится и не станет вымещать свое раздражение на тех, кто с тревогой возвращались домой. Они не нуждались в том, чтобы Улл что-то добавлял к этому. Она как раз собиралась найти его, когда он вошел в шаттл.

Улл почувствовал, что настроение в шаттле сразу же изменилось, как только он вошел и закрыл люк. Несмотря на скрытое напряжение, он услышал ее веселье, когда поднимался по трапу, и легкость в ответах, которые она получала. Теперь же оставалось только напряжение, и он знал, что это из-за него.

— Приношу свои извинения за задержку, — не удержавшись, сказал он, хотя первый отпрыск никогда не извинялся.

— Были какие-то проблемы? — спросила Триша, зная, что остальные тоже хотят это знать.

— Нет, мне просто нужно было кое-что обсудить с капитаном Вероном перед нашим отбытием, — с этими словами Улл пересел в кресло пилота, пристегнулся, включил двигатели и оглянулся через плечо. — Вы скоро вернетесь на свою планету.

Триша хранила молчание, пока Улл вел челнок вниз, но она осторожно наблюдала за ним. Казалось, что-то в нем изменилось, но она не была уверена, что именно. Когда он посмотрел в ее сторону и выдержал ее взгляд, она почувствовала, что ее сердце забилось быстрее.

— Что-то случилось, Триша? — тихо спросил он.

— Нет, — так же тихо ответила она, не желая, чтобы кто-нибудь еще подслушал их разговор.

— Ты уверена? Ты так пристально наблюдаешь за мной.

— Может быть, мне просто нравится то, что я вижу, — она не могла поверить, что только что сказала это, и быстро отвернулась.

— Нравится?

Неуверенность в вопросе заставила ее снова посмотреть на него.

— Ты же знаешь, что да, Улл.

— Даже если ты считаешь, что я ничем не отличаюсь от ганглианца?

— Я не это имела в виду, — она быстро оглянулась, чтобы убедиться, что их никто не подслушивает, прежде чем продолжить. — Я сказала, что ваши действия ничем не отличаются, но я знаю, что ты никогда не будешь оскорблять меня или любую другую женщину. Это совсем не то, кто ты есть, Улл.

Ее абсолютная вера в него была легко услышана и прогнала затянувшую его разум темноту. Когда в последний раз кто-то так сильно верил в него? Он быстро повернулся лицом вперед и быстро заморгал.

— Улл? — она положила руку ему на плечо.

— Мне нужно сосредоточиться на посадке.

Грубость его тона заставила Тришу отдернуть руку. И снова Улл отдалился в тот момент, когда ей показалось, что они вот-вот становятся ближе и начинают понимать друг друга.

— Тогда я не буду отвлекать тебя.

Улл услышал холодную отстраненность в голосе Триши и понял, что резкость его фразы причинила ей боль. Это не входило в его намерения. Ему просто нужно было время, чтобы понять, как справиться с необычными чувствами, которые она вызывала в нем.

* * *

— Вы в порядке, Ванесса? — спросила Триша, удивившись, увидев женщину в медицинском отсеке, когда она вошла вместе со второй группой. Ванесса изначально планировала оставаться на «Искателе», пока не спустится последняя группа, но именно Зэнди, самая младшая из захваченных, убедила ее быть в первой группе. Учитывая возраст и состояние здоровья Ванессы, Зэнди чувствовала, что той нужно отправиться первой. Остальные члены группы согласились, хотя Ванесса утверждала, что чувствует себя прекрасно, даже без ее лекарств от высокого давления.

— Я в полном порядке. Правда, — она ободряюще сжала руку Триши. — Я здесь только для того, чтобы поприветствовать и успокоить следующую группу.

— Вы уверены?

— Да, врачи отметили у меня отменное состояние здоровья.

— Вот это здорово.

— Да, — она посмотрела через плечо Триши и, увидев стоящего там Улла, обошла Тришу и встала перед ним. — На случай, если у меня больше не будет шанса увидеть тебя, воин Улл, я хочу поблагодарить тебя за то, что ты доставил нас домой. Я знаю, что это не был твой личный выбор и что у тебя другие причины для прибытия на Землю. Но все равно спасибо. Ты никогда не узнаешь, что это значит для наших семей и нас самих, — с этими словами Ванесса сделала то, что, как знала Триша, потрясло Улла. Она крепко обняла его и отступила назад. — А теперь я пойду посмотрю, смогу ли помочь им успокоить нервы.

Триша смотрела, как пожилая женщина спешит туда, где рыдала Кара, молодая мать двоих детей. Зная, что здесь ей делать нечего, она посмотрела на Улла.

— Пошли отсюда.

* * *

Когда Триша и Улл снова вошли в Зал Совета, настроение было совершенно иным. У нее еще не было возможности поговорить со своим тио наедине, поэтому она не была уверена, что происходит.

— Вторая группа уже в медицинском центре? — спросил президент Гарсия, как только они с Уллом устроились.

— Да, — ответила она ему.

— А наши оставшиеся граждане на «Искателе»?

— Они прекрасно справляются. Конечно, им не терпится вернуться домой и к своей прежней жизни, и я уверена, что вы все это понимаете, — она прошлась взглядом по комнате. — Представитель кализианцев, министр Раскин, также с нетерпением ожидает встречи с уважаемым советом для переговоров от имени своего народа.

— Мы с нетерпением ждем встречи с министром Раскином, — сказал ей президент Гарсия, — но сначала нам нужно решить торнианский вопрос.

— Торнианский вопрос? — Триша не совсем понимала, о чем говорит ее тио.

— Да, вчера вечером я встречался с другими мировыми лидерами, чтобы объяснить им, как я могу говорить и понимать торнианский язык, а также всю полноту ситуации в Торнианской Империи.

— Я понимаю, — это объясняет перемену в настроении мировых лидеров. Они узнали, что торнианцы тоже прилетали на Землю и забрали нескольких женщин, и не собирались возвращать их обратно, и руководители стран были этим недовольны.

По его тихому рычанию и тому, как его колено коснулось ее, она поняла, что Улл тоже это понял. Она сказала ему, что это будет проблемой, но, похоже, он ей не поверил.

— Я в этом не сомневаюсь, — президент перевел взгляд с племянницы на Улла. — Другие лидеры выразили заинтересованность в использовании вашего Обучателя, как и я, так что мы все могли бы поговорить непосредственно с вами и министром Раскином. Возможно ли это вообще?

Триша посмотрела на Улла, когда он не сразу ответил.

— Улл?

— Я это устрою, — наконец ответил он, медленно обводя взглядом лидеров. — Хотя это займет некоторое время.

— Почему? — подозрительно спросил африканский лидер.

— Потому что у нас есть только один доступный Обучатель, и каждый сеанс займет несколько часов, причем обучаемый нуждается в наблюдении.

— А разве ты единственный, кто способен это сделать? — спросил канцлер после того, как Триша перевела его слова.

— Нет. Капитан Верон и министр Раскин также обладают соответствующей квалификацией.

— Тогда я предлагаю начать эти занятия как можно скорее, — гул одобрения наполнил комнату после предложения канцлера.

— Похоже, мы все пришли к согласию, — президент Гарсия снова посмотрел на Улла. — Воин Улл?

— Я доставлю сюда Обучатель завтра, когда мы вернемся с последней группой из ваших людей.

— А почему не сейчас? — спросил австралийский канцлер. — Разве у вас нет другого шаттла?

— На «Искателе» есть еще один шаттл, — подтвердил Улл.

— Тогда почему бы этому капитану Верону или министру Раскину не доставить его сюда?

— Министр Раскин не имеет достаточной квалификации, чтобы управлять шаттлом, а капитан Верон — хоть и способен, но тогда «Искатель» останется без командования, что подвергнет риску тех, кто находится на борту.

Это заставило канцлера Хатри откинуться на спинку кресла.

— Ну, мы этого не хотим.

— Значит, мы договорились, что в следующий раз, когда воин Улл вернется, он доставит устройство? — Аарон оглядел комнату, и как только все остальные лидеры согласно кивнули, они снова посмотрели на Улла. — Тогда, когда все это улажено, нам нужно перейти к более важному вопросу. Похищение торнианцами наших женщин.

Все взгляды устремились на Улла, включая взгляд Триши, но мужчина по-прежнему хранил каменное молчание.

— Воин Улл?

— Да, президент Гарсия?

— Вы собирались ответить?

— На что, господин президент? Я не слышал никаких вопросов.

Триша внутренне поморщилась от тона Улла и от того, как сузились в ответ глаза ее тио. Тио не мог стать президентом, выслушивая чье-то дерьмо, но особенно он ненавидел, когда к нему снисходили, что и делал Улл.

— Тогда позволь мне спросить то, что ты хотел бы услышать. Когда вы вернете похищенных вами женщин?

— Мы не вернем их.

Короткий, лаконичный ответ Улла вызвал у Триши желание стукнуться головой о стол. Нет, подождите, она хотела побить Улла. Разве он не знал, что так нельзя вести переговоры с теми, кто тебе нужен? Он был первым потомком, ради всего святого.

— Тогда у вас возникнут проблемы с этим Советом.

Улл возражал против того, чтобы позволить Королеве Лизе включить в список обучаемых не только ее саму и ее отпрысков. Вот почему. То, чего не знали земные правители, они не могли удержать против них. Император и Король Грим разошлись во мнениях, так что теперь ему предстояло разобраться с последствиями.

— Эти женщины жизненно важны для выживания моего народа. Они под защитой и имеют право самостоятельно выбрать каждого заинтересовавшего их торнианского мужчину. Так же, как и любая другая земная женщина, когда мы придем к соглашению.

— Это неприемлемо, — возразил президент.

— Тогда продолжите терять своих женщин, — огрызнулся Улл.

— Значит, вы ничем не отличаетесь от ганглианцев!

Триша смотрела, как Улл ощетинился от такого обвинения, и вполне ожидала, что он отреагирует так же, как и тогда, когда она сказала то же самое. Вместо этого он глубоко вздохнул, прежде чем спокойно ответить.

— Если бы это было так, то мой Император послал бы корабли, полные торнианских воинов. Мы бы легко завоевали ваш мир и просто взяли то, что нам было нужно. И мы все с вами знаем, что вы ничего не смогли бы сделать, чтобы предотвратить это, — глаза Улла сверкнули, когда он перевел взгляд с одного лидера на другого, позволяя ему осознать это. — Это то, что хотели бы сделать многие, но мой Император — пригодный и достойный мужчина. Он этого не допустит. Вместо этого он послал меня договариваться о взаимовыгодном соглашении. О том, что ваши женщины добровольно захотят присоединиться к нашим мужчинам, которых они сами выберут, пока мы защищаем вашу планету от ганглианцев, — Улл сделал паузу, его взгляд переместился на Тришу. — Насколько я понял, у вас есть нечто подобное на вашей планете под названием «интернет-знакомства».

Глаза Триши распахнулись от удивления, но она продолжала переводить слова Улла. Она не думала, что он запомнил про это, когда она говорила ему.

— Это в принципе — то же самое, — продолжал Улл. — За исключением того, что мужчина должен быть торнианцем.

— Это будет совсем не то же самое, — возразил президент Гарсия. — Интернет-знакомства чаще всего — это разовая встреча двух людей. Это не навсегда.

— Но разве это не то, что ищут эти одинокие люди? Что-то постоянное?

На это у президента не было ответа.

— Конечно, есть вещи, которые еще нужно решить, — впервые вступила в разговор Триша. — Но по своей сути именно такой и будет эта программа. Интернет-знакомства только на межпланетном уровне.

— Это все еще не решает проблему женщин, которых вы уже взяли против их воли.

Триша заговорила прежде, чем Улл успел ответить. Хотя она и не была согласна с тем, что сделали торнианцы, но начинала понимать это. Она также знала, что Лиза не позволит ни одной из этих женщин быть принужденной к чему-то, чего они не захотят.

— Возможно, мы сможем обсудить это позже? — произнесла она, глядя в глаза каждому лидеру, пытаясь угадать их мысли. — Я знаю, что в настоящее время те женщины, которые находятся под защитой Лизы и Короля Грима, не вынуждены вступать в союз с кем-либо из торнианцев. Они переживают что-то похожее на интернет-знакомства на Люде.

— А если они решат никогда не вступать в союз с торнианцами? — потребовал ответа президент.

— Императору придется решать, вернутся ли они на Землю, — Улл снова взял разговор под свой контроль. — Но я могу поклясться вам, что этого никогда не допустят, если только женщинам добровольно не разрешат присоединиться к торнианцам.

— Президент Гарсия, — заговорила премьер-министр Канады. — Хотя я понимаю и уважаю вашу заботу о своих гражданах, я считаю, что представитель Берк права. Возвращение женщин, похищенных из вашей страны, должно быть отложено на время, чтобы мы могли решить, что лучше для всех граждан Земли.

Триша наблюдала, как ее тио бросил на премьер-министра Ганьон изумленный взгляд.

— Как вы можете так говорить? Когда только вчера ваши граждане были в опасности?!

— Именно поэтому я и могу это говорить, — произнесла премьер-министр с яростью, которая удивила Тришу, и она видела, что это было и в глазах ее тио тоже. Через мгновение могущественная женщина взяла себя в руки и продолжила — Я связалась с мужем, как только вы сообщили нам точное место высадки ганглианцев. Наша дочь и ее семья обычно отдыхают в Скалистых горах на юге Альберты, — Триша почувствовала, как ее сердце сжалось от того, что она каким-то образом знала, что сейчас произойдет. — Филип связался с ней, так что это не прошло по официальным каналам, и узнал, что они в порядке, но вынуждены уехать рано. — Премьер-министр перевела взгляд на Улла. — Итак, я хотела бы лично поблагодарить тебя, воин Улл, за то, что ты сохранил мою дочь и ее семью в безопасности.

Улл слегка опустил голову, принимая благодарность премьер-министра, прежде чем заговорить.

— Я рад, что смог вам помочь. Хотя торнианцы — раса воинов, нам все еще свято все живое, особенно жизнь женщин. Вот почему я не понимаю, почему вы позволяете столь многим из вас оставаться незащищенными.

— Наши женщины… женщины, — поправил президент Гарсия, — не лишены защиты. Это независимые личности, которые имеют право жить так, как они считают нужным. Так же, как и наши мужчины.

— В этом нет никакого смысла. Женщины — это самый важный ресурс во всех известных вселенных. Ибо без них не было бы никакой жизни. Не гарантировать им безопасность — это безответственно.

Ошеломленное молчание встретило заявление Улла, в том числе и Тришу. Хотя Улл и говорил ей что-то подобное раньше, он не был настолько настойчив. Хотя она и не была уверена, но ей нравилось, когда ее называли «ресурсом».

— Вы хотите сказать, что торнианским женщинам не разрешено участвовать в вашем обществе? — спросила канцлер Смит, наклонившись вперед и явно глубоко заинтересовавшись ответом Улла.

— Уточните конкретнее.

— Они занимают такие же высокие посты во власти, как я, — она жестом указала на других женщин-лидеров, — канцлер Хатри и премьер-министр Ганьон? Неужели их мнение услышано и принято всерьез?

Триша посмотрела на Улла и поняла, что ей тоже хочется знать ответы на эти вопросы. Лиза не включила много информации об этом в учебник, но Триша поняла, что торнианцы в значительной степени изолировали своих женщин. Боже, она надеялась, что Улл знает, насколько важным будет его ответ. Это могло бы сделать или прервать эти переговоры.

— Все женские желания и потребности принимаются всерьез, — медленно начал Улл. Хотя он отказывался говорить неправду, взгляд Триши подсказал ему, что нужно тщательно выбирать следующие слова. — Но нет, до недавнего времени они не имели права голоса на Собрании лордов.

Триша чувствовала, что мировые лидеры недовольны признанием Улла. Потребовались столетия борьбы и репрессий, чтобы все женщины Земли получили те же права и защиту, что и мужчины. Никто из этих лидеров не собирался позволить им снова подчиниться. Она должна была что-то сделать.

— До недавнего времени? — она быстро задала вопрос. — А что изменилось?

Улл склонил голову набок и странно посмотрел на нее, как будто это должно было быть очевидно.

— Прибыли земные женщины.

— И это изменило положение женщин в Торнианской Империи? — уточняла премьер-министр Ганьон. — Так?

Улл перевел взгляд на премьер-министра.

— Все началось, когда Король Грим объявил земную женщину своей Королевой, — зная, что ему придется объясняться дальше, он продолжил. — С тех пор как началась Великая инфекция, ни одна торнианка не принимала притязаний мужчины, кроме Императрицы, которая должна была это сделать.

— Я не понимаю, — сказал Ганьон.

— Для женщины принять притязания мужчины означает, что она согласилась соединиться с ним, и только с ним, пока они не встретятся с Богиней. Наши женщины больше не соглашаются на это. Как только они дарят потомство самцу, они ожидают, что другой самец заинтересует их, предложив им больше за то, что она дала им свой дар потомства. Когда это происходит, она берет все, что дал ей первый самец, и уходит, оставляя после себя потомство. Если она принимает требования мужчины, как сделала Королева Лиза с Королем Гримом, это означает, что она больше не может этого делать. Другая земная женщина, леди Эбби, также приняла притязания своего мужчины, лорда Янира.

— Но ведь нет ни одной торнианки, которая согласилась бы с этим утверждением?

— Есть одна, леди Исида. Она прожила со своим мужчиной, лордом Орионом, более двадцати пяти лет и подарила ему четырех пригодных и достойных потомков.

— Она также мать воина Улла, — тихо сказала Триша совету.

— И это правда. С тех пор как это произошло, Императрица Ким, Королева Лиза, леди Эбби и леди Исида стали играть очень активную роль в своих Домах и также обращались к Собранию лордов.

— Значит, их уважают только потому, что они общаются с важными мужчинами? — с отвращением сказала Смит.

— Их уважают, потому что они важны, — поправил Улл, делая ударение на слове «они».

— Я — единственная, кто провел какое-то время с торнианцами, и как представитель, назначенный президентом Гарсией, я хочу напомнить этому уважаемому Совету, что не так уж давно в нашем прошлом другие уважали земных женщин только из-за их социального статуса или того, за кого они были замужем. Наше общество изменилось, и я верю, судя по тому, что только что сказал воин Улл, что торнианское общество тоже может измениться. Это уже началось, благодаря влиянию земных женщин.

— Любой претендент должен быть осведомлен об этой разнице.

— Конечно, канцлер Смит.

* * *

— Представитель Берк, одну минуту, пожалуйста.

Триша повернулась по просьбе своего тио и подождала, пока он догонит ее и Улла.

— Конечно, господин президент.

— Наедине, если можно? — произнес президент по-торниански, чтобы Улл мог его понять.

— Я подожду тебя в шаттле, — сказал ей Улл и пошел дальше по коридору.

— Мой офис находится в этой стороне, — Аарон жестом указал на другой коридор, и с телохранителями впереди и позади них они молча двинулись туда. Оказавшись там, один из охранников открыл им дверь, затем закрыл ее и оставил их одних.

Триша обвела взглядом комнату, рассматривая плюшевые ковры, теплые деревянные стены и сдержанную роскошь, которая, хотя и подходила для президента Соединенных Штатов, удивила ее.

— Как давно этот объект находился в стадии разработки?

— С тех пор, как меня впервые избрали.

— Итак, ты знаешь, что страны Северной Америки собирались объединиться в Совет уже почти четыре года? — она направилась к стульям, стоявшим напротив стола, но он мягко взял ее за локоть и подвел к кушетке у стены.

— Не всей страны, только Канада, Мексика и Соединенные Штаты. Остальные обеспокоены тем, что их голоса будут не восприняты тремя такими большими странами. Могу я предложить тебе что-нибудь выпить?

— Воды, пожалуйста, — сказала она, присаживаясь. — Но у каждой страны будет равный голос. Так было и в любом другом Совете, так почему же эти другие страны думают, что все будет по-другому?

— Об это неоднократно уже говорилось, но все безрезультатно. — Он подошел к мини-холодильнику, искусно спрятанному в одном из шкафов, и вытащил две бутылки. Вернувшись, он протянул ей одну из них и сел рядом. — Перемены требуют времени, и они рассматривают возможность создания Центральноамериканского Совета. Они чувствуют, что он будет лучше отражать их желания и убеждения.

— Это их право, — взяв бутылку, она открутила крышку и сделала столь необходимый глоток.

— Так оно и есть. А теперь довольно об этом. Расскажи мне, как у тебя дела. Честно. С тобой все в порядке?

— Что ты имеешь в виду? — она не поняла вопроса. И почему он спрашивал? Он ведь просто не мог знать о ее секрете. — Я в полном порядке.

— Послушай, я знаю, как тяжело далось для тебя исчезновение Лизы и ее детей. А теперь происходит все это. Возможно, я ошибся, выбрав тебя в качестве представителя Земли.

— При всем моем уважении, тио, ты выбрал не меня, а Лизу. И я не собираюсь снова подводить ее.

— Ты похудела и плохо спишь, — он протянул руку и осторожно провел большим пальцем по едва заметному темному следу под глазом.

— Просто нужно время, чтобы привыкнуть спать на космическом корабле и есть инопланетную пищу. — Слава Богу, именно об этом он и говорил. Она не была готова открыть ему правду о своем состоянии, особенно учитывая все остальное.

— Ну, к счастью, это будет последняя ночь, когда тебе придется это сделать.

Опустив руку, он открыл свою бутылку.

— Почему? — она смущенно посмотрела на него, когда он сделал большой глоток. — О чем ты говоришь?

— Послезавтра все наши люди вернутся на планету, — сказал он ей, завинчивая крышку своей бутылки. — Значит, у тебя не будет причин возвращаться на «Искатель». Воин Улл и министр Раскин могут путешествовать туда и обратно в одиночку.

— Я… наверное, я этого не понимала. Как представитель Земли, я просто предполагала, что должна быть легко доступна как Уллу, так и Якобу. Это означало, что я останусь на «Искателе».

— Нет, я хочу, чтобы ты была на планете.

— Если ты и другие мировые лидеры решите, что так будет лучше, то, конечно, я так и поступлю.

— Это мое решение, Триша.

— А что ты однажды сказал маме и мне насчет выбора политической жизни? Что, служа на благо народа иногда приходится принимать решения, которые не всегда отвечают твоим собственным интересам. Это одна из причин, почему ты сказал, что никогда не женишься. Ты же не хочешь, чтобы женщина, которую ты любишь, всегда была на втором месте.

Глаза Аарона расширились от изумления.

— Это было больше пятнадцати лет назад. Я не могу поверить, что ты помнишь это.

— Это застряло у меня в голове. В предвыборные годы тебя часто спрашивали, не обручен ли ты с женщиной, с которой встречался в то время. Сейчас, возможно, настанет один из тех моментов, тио, когда то, что лучше для людей Земли, не будет лучше и для тебя.

— Я обещал твоей маме, что всегда буду оберегать тебя.

— Я знаю, но правда состоит в том, что ни одна женщина на Земле не будет в безопасности, если мы не остановим ганглианцев, а мы не можем сделать это без помощи торнианцев и кализианцев.

— Мне это известно. Я просто очень люблю тебя, Триша.

— Я тоже люблю тебя, тио.

Глава 13

Триша откинулась назад в кресле второго пилота шаттла и устало вздохнула. Боже, это был такой длинный день. Но очень продуктивный.

— Ты в порядке, Триша?

Взглянув на Улла, она увидела его точеный профиль. Когда она впервые встретила его, ей показались странными черты его лица с чуть более плоским носом и более острыми скулами, но теперь они, казалось, идеально подходили ему. Он был просто Уллом, и мысль о том, что они больше не увидятся, причиняла ей боль, особенно когда он смотрел на нее своими необыкновенными серыми, полными беспокойства, глазами.

— Почему все меня об этом спрашивают? Неужели я так плохо выгляжу?

— Ты очень красивая. Кто посмел сказать иначе?! — зарычал Улл, и она увидела, как ярость полыхнула в его глазах, которые всего несколько мгновений назад были полны беспокойства.

— Успокойся. — она протянула ладонь и успокаивающе коснулась его обнаженной руки. — Никто меня не оскорблял. Тио Аарон задал мне тот же вопрос, что и ты, и я отвечу тебе то же самое, что и ему. Я в порядке. Просто немного устала, вот и все.

— Тогда ты должна больше отдыхать. — Улл посмотрел вперед, как будто вопрос был исчерпан, и начал стыковку шаттла к короблю.

Триша открыла было рот, но тут же закрыла его, понимая, что ничего хорошего из ее возражений не выйдет, да и вообще зачем затевать спор, если после сегодняшнего вечера Улл больше не узнает, достаточно ли она отдыхает.

* * *

— Как сегодня все прошло? — поинтересовался Якоб вместо приветствия, когда она вышла из шаттла.

— Все прошло хорошо. — Триша знала, что кализианскому министру не терпится спуститься на планету и начать переговоры от имени своего народа. То, что он поставил нужды тех, кто находился под его защитой, в первую очередь, говорило многое о мужчинах и кализианском народе. — Были некоторые напряженные моменты, но, в конце концов, я думаю, что у нас есть хороший план на будущее.

— Прекрасно.

— Похоже, Совет очень заинтересован в торговле с Кализианской Империей.

— Да услышит вас Богиня, — тихо произнес с мольбой в голосе Якоб.

Триша одарила его легкой понимающей улыбкой.

— Ничего не происходило с остальными похищенными, о чем мне нужно знать?

— Нет, им просто не терпится вернуться домой.

— Понятно, я пойду и заверю их, что осталось уже ненадолго.

— Тебе нужно отдохнуть, Триша, — прорычал Улл.

— Что? Почему? Ты больна, Триша? — Якоб бросил на нее обеспокоенный взгляд.

— Я в порядке, — ответила она, бросив на Улла раздраженный взгляд. — Я просто немного устала. Я не привыкла ко всем этим космическим путешествиям. Как только я поговорю со своими людьми, я отправлюсь сразу же отдыхать.

— Ты уверена? — Яков знал, что это эгоистично с его стороны, но эта женщина держала в своих руках будущее его народа. Если она заболеет из-за того, что помогает им, у них будет мало шансов договориться.

— Абсолютно, — протянув руку, она ободряюще сжала руку Якоба и ушла.

Как только Триша покинула ангар, Якоб повернулся к Уллу и толкнул более крупного самца. Хоть Якоб был министром, но он начинал как кализианский воин, и хотя ему приходилось подчиняться Уллу, он не боялся его.

— Что там произошло? Почему Триша так устала? Ты можешь решить судьбу обоих наших народов и без нее. Неужели ты этого не понимаешь? Что. Ты. С ней. Сделал?

— Никогда. Не. Прикасайся. Ко. Мне, кализианец! — прорычал Улл, оттолкнув от себя кализианского самца. — Я ничего не сделал Трише. Встречи с земным советом утомляют ее. Кроме ее тио, она единственная из них, кто в настоящее время понимает наши языки. Трише постоянно приходится переводить все разговоры. Я пытался помочь ей, стараясь физически контактировать, но это не всегда возможно. Кроме того, она постоянно проверяет, не вернулись ли земляне.

— Она слишком много делает. — Хотя Якоб и не отступил, уровень его враждебности снизился.

— Да. Она… — Улл замолчал, не в силах подобрать подходящее слово для описания Триши. Она была сильной и храброй, но в то же время мягкой и нежной. Она понимала даже то, с чем не соглашалась, и хоть он фактически похитил ее, Триша делала все возможное, чтобы помочь им. — Ей нужно больше отдыхать. Надеюсь, она начнет получать отдых завтра, когда все ее люди вернутся обратно в свой мир.

— Завтра я отправляюсь вместе с тобой.

— Это будет уместно, министр Раскин. А теперь мне нужно связаться с моим Императором.

* * *

Триша прислонилась спиной к стене очистительной кабины. Прохлада стены резко контрастировала с жаром бьющей сверху воды. Она чувствовала себя такой же опустошенной, как вода, стекающая по водосточной трубе у ее ног. Встреча с оставшимися похищенными заняла больше времени, чем она планировала. Они закидали ее вопросами, на большинство из которых уже знали ответы, но некоторые были новыми относительно того, как справлялись те, кто уже был на планете. Она ответила на все вопросы, как могла, но также знала, что ничто не сможет по-настоящему успокоить их страхи, пока они не вернутся на Землю.

Вернуться на землю.

Она покачала головой, услышав эту фразу. Несколько дней назад эта фраза казалась фантастической. Теперь, благодаря прибытию «Искателя», это стало возможным. Как и стало возможным множество других вещей. Путешествие на чужую планету. Инопланетяне, которые больше походили на нас, чем отличались. А еще чувства к одному из этих инопланетян, и осознание, что из этого ничего не выйдет.

Тяжело вздохнув, она выпрямилась и выключила воду, а затем вышла из душа и начала вытираться. Через несколько минут, уже одетая в пижаму, она услышала стук в дверь. Тяжело вздохнув, она бросила полотенце обратно в очистительную комнату и открыла дверь.

— Улл, — это было немного похоже на дежавю, когда она увидела его там с подносом в руках.

— Можно мне войти? — спросил он, видя, что Триша молча стоит напротив.

— Что? О да, конечно, — произнесла она, отступая назад. — Пожалуйста, входи.

— Я заметил, что ты не присоединилась к своим людям во время последней трапезы.

— Нет, сначала я хотела принять душ.

— И чтобы потом немного отдохнуть, — он указал головой на то, что было на ней надето, и направился к столу, чтобы поставить поднос.

— Верно, — усмехнулась она, усаживаясь в кресло, которое он выдвинул.

— Но сначала ты поешь, прежде чем сделаешь это.

— Ну, поскольку ты принес более чем достаточно, — сказала она, пробегая взглядом по тарелкам, а затем снова к нему, — я надеюсь, что ты присоединишься ко мне.

С удивлением она поймала, как сильно ей хотелось разделить последнюю трапезу с Уллом. Особенно когда это может быть последний раз, когда они снова будут одни.

— Мне бы очень этого хотелось. Я выбрал то, что тебе больше всего понравилось вчера.

Однако на этот раз он не сел напротив нее, а рядом. После того, как он был так близок с ней весь день на планете, он понял, что не хочет разлучаться и сейчас.

— Благодарю, но я надеюсь, что тебе это тоже понравится.

Взгляд Улла скользнул по набору блюд, которые он выбрал только потому, что они ей понравились. Теперь он понял, что они также были одними из его любимых.

— Эти все блюда, которые я сам бы выбрал для себя.

— Хорошо.

В следующие несколько минут каждый из них выбрал себе то, что хотел, а затем они принялись за еду. Триша смотрела, как Улл взял еще один кусок того, что напоминало торнианский хлеб, и приправил его хунаждей.

— Ты должно быть сладкоежка…

— Сладкоежка? — Улл бросил на нее смущенный взгляд.

— Я заметила, что тебе действительно нравится хунаджа. Это похоже на то, что у нас на Земле называется медом. Это очень мило, — она наблюдала, как румянец заливает бледное лицо Улла.

— Хунаджа — редкое лакомство в Торнианской Империи. Его можно найти только на моей родной планете Бетельгейзе.

— Тогда я рада, что они включили его в состав запасов с припасами на «Искателе». Каждый человек заслуживает иметь что-то, что напоминает ему о доме.

— Этот… «мед» на вашей планете — тоже большая редкость?

— Было время, когда это было так. Популяция пчел внезапно начала сокращаться из-за нескольких факторов, но, к счастью, мы смогли справиться с этим. Теперь медоносные пчелы живут в достаточном количестве, так что у нас достаточно запасов меда.

— Точно так же, как у вас есть достаточно женщин.

— Мне никогда приходило в голову такое сравнение, но в каком-то смысле да, — она осторожно положила на стол столовые приборы. — Я хочу сказать тебе кое-что, пока могу, но не хочу, чтобы это прозвучало снисходительно или чтобы ты воспринял это таким образом.

Улл отложил лепешку, только что намазанную им хунаджа, в сторону.

— Ты можешь говорить мне все, что хочешь, Триша, и я выслушаю и приму это.

— Когда я впервые встретил тебя…

— Когда я похитил тебя, — поправил Улл.

Она слегка улыбнулась ему.

— Когда ты похитил меня, я искренне верила, что ты — самый высокомерный, упрямый, неприятный пришелец, которого я когда-либо встречала.

— Я был тогда единственным пришельцем, которого ты когда-либо встречала.

— Верно. — Кто бы мог подумать, что у Улла есть чувство юмора? — А теперь перестань меня перебивать.

— Прошу прощения.

— Я также полагала, что если ты был лучшим из тех, кого мог послать твой Император, с твоим ужасным характером и агрессивным отношением к женщинам, то не было бы никакого способа достичь соглашения.

«Вот видишь, она в тебя не верит. Она никогда не верила в тебя».

Внезапно снова возник в его голове мрачный голос, и мужчина напрягся.

Триша заметила, как потемнели его глаза, и положила руку ему на плечо.

— Ты же сказал, что выслушаешь меня.

— Продолжай, — прорычал он.

— Как я уже говорила, ты были резок и агрессивен и, казалось, обижался, когда у меня и мыслей не возникало тебя чем-то обижать. Но по мере того, как я узнавала тебя, как ты был воспитан, и узнавала о вашем обществе, я начала тебя понимать.

— Понимать?

— Что хотя наши культуры очень различны, как и многие наши взгляды и убеждения, мы гораздо больше похожи, чем кто-либо из нас думал.

— В каком смысле?

— Если разобраться, по сути, все, чего мы хотим, — это чтобы нас любили такими, какие мы есть. Не из-за того, кто наша семья или каково наше положение, которое мы занимаем в обществе, а за то, кто мы есть, как личности.

— Это было бы правдой, но, похоже, ты веришь, что со мной этого никогда не случится.

— Что?! О чем ты говоришь? Я никогда этого не говорила!

— Ты сказала, что с моим резким и агрессивным отношением ни одна женщина никогда не захочет соединиться со мной, не говоря уже о том, чтобы и вовсе потом остаться.

— Это не то, что я имела ввиду, — ударив ладонями по столу, она вскочила на ноги. — Но я упустила из виду упрямство, которое ты сейчас демонстрируешь! Боже, мужчины так бесят, особенно когда ты пытаешься просто сделать им комплимент!

Улл поднялся вместе с ней и уже собирался выскочить из комнаты, но ее слова остановили его.

— Комплимент?

— Да. Комплимент, идиот!

Улл быстро пересек комнату и прижал ее к своей груди. Наклонившись и почти касаясь губами ее губ, он прошептал:

— Какой комплимент ты хотела мне сделать, моя Триша?

— Что… что я гордилась тобой сегодня, — прошептала она, положив руки ему на грудь, — ты прислушался к тому, чем озабочены наши лидеры и нашел решения возможных проблем. Может быть, не идеальные, но решения. Ты был честен с ними, даже когда это было не в твою пользу. Ты рассказал им, с чем они и ты столкнулись, и никогда не терял самообладания. Ваш Император выбрал именно того мужчину, которого нужно отправить на Землю.

— И ты больше не считаешь меня высокомерным? — он легонько поцеловал ее в уголок рта. — Или упрямым? — он проделал то же самое с другой стороны ее рта. — Или агрессивно настроенным? — и после этого вопроса он завладел ее губами жадным поцелуем, приподняв ее в воздух.

Пальцы Триши инстинктивно вцепились в грудь Улла, когда он приподнял ее и позволил погрузиться в поцелуй. Боже, всего несколько мгновений назад она думала, что он уходит из ее жизни навсегда, но теперь он целовал ее так, словно никогда не отпустит, и она хотела этого.

Скользнув пальцами вверх по твердым, выпуклым мышцам его груди, затем по широким плечам, она наконец погрузила их в его волосы, усиливая поцелуй. Боже, как же она хотела его, хотела потеряться в этом поцелуе и в Улле. Ей так хотелось забыть обо всем и обо всех. Но она не могла… И не из-за того, как это может повлиять на всех остальных, а из-за того, как это повлияет на Улла.

Боже, как она хотела его, хотела затеряться в Улле и в том, что он заставлял ее чувствовать, и забыть обо всем остальном мире. Неужели она хотела слишком многого? Всего лишь немного счастья для самой себя.

* * *

— Мне очень жаль, Стив, но я должна положить этому конец.

— О чем ты, Патрисия, почему? Нам хорошо вместе, и я нравлюсь Трише.

— Я знаю, и ты прав. Мой ребенок любит тебя, но я не могу дать тебе то, что ты хочешь. Ты мне небезразличен, Стив. Но Мартин всегда будет единственным мужчиной, которого я люблю, и ты заслуживаешь лучшего. Ты заслуживаешь того, чтобы найти кого-то, кто полюбит тебя. Ты слишком хороший человек, и я не могу допустить этого.

* * *

Триша оторвала свой рот от губ Улла, задыхаясь от нахлынувших на нее воспоминаний. Ей было восемь лет, когда ее мама начала встречаться со Стивом Эйблом, коллегой-адвокатом. Они встречались уже почти год, и в глазах юной Триши это время было самым счастливым. Ее мама и Стив ходили на свидания. Триша даже думала, что ее мама могла бы выйти замуж за Стива. Ровно до той ночи, когда она встала, чтобы выпить воды и невольно подслушала тот разговор.

Она потом снова легла в постель, но Стив исчез из их жизни. Когда она спросила свою маму об этом, все, что та ответила, что рабочий график Стива стал весьма загруженным, но однажды они снова увидятся с ним.

И они сделали это почти год спустя.

Они тогда были с мамой в парке, когда Стив прошел мимо, обнимая за плечи другую женщину. Он остановился и представил женщину как Шелли, свою невесту. Ее мама поздравила их и пожелала им всего хорошего.

После этого Триша больше никогда не видела Стива, вплоть до дня похорон ее мамы. Он, его жена и трое их детей пришли тогда, чтобы проститься.

Ничего этого не случилось бы, если бы ее мама не была честна со Стивом и не поставила его желания и потребности выше своих собственных. Она познала настоящую любовь и хотела, чтобы он тоже ее испытал.

— Триша?

Озабоченный тон Улла вырвал ее из воспоминаний.

— Что случилось? Разве я причинил тебе вред?

— Нет, — успокоила она его, но все же убрала пальцы с его волос и слегка прижала их к груди, безмолвно прося отпустить ее. — Но мы не можем этого сделать.

— Но почему? — зарычал он, отказываясь отпускать ее.

Триша посмотрела в его прекрасные серые глаза и не смогла удержаться, чтобы не погладить его по щеке.

— Ты такой красивый.

От этих слов глаза Улла распахнулись от удивления. Никто никогда раньше не говорил ему ничего подобного, и то, что это была Триша, значило для него еще больше. Повернув голову, он нежно поцеловал ее ладонь.

— И нежный, — прошептала она. — Я не хочу, чтобы тебе снова потом опять было больно.

— Опять?

— То, что тебя не выбрали во время Церемонии Соединения, и потом, когда Эбби предпочла Янира, причинило тебе боль. — Она увидела, как его глаза потемнели от боли. — Просто все это произошло не просто так, Улл, потому что ни одна из этих женщин не подходила тебе. Но такая существует, как и обещала твоя Богиня.

— Ты не думаешь, что она сейчас в моих объятиях?

В этом тихом вопросе Триша услышала всю его надежду, и это разбило ей сердце.

— Ты можешь меня опустить? Мы можем просто присесть и поговорить.

Вместо того чтобы выполнить ее просьбу, Улл понес ее к дивану. Присев, он устроил ее так, чтобы его выпирающая эрекция прижалась к ее уже пульсирующему низу.

— Скажи мне, почему это не можешь быть ты, — прорычал Улл, его пальцы слегка сжали ее ягодицы, удерживая ее рядом.

Зная, что Улл не позволит ей освободиться, она позволила себе нежно погладить его грудь.

— Скажи мне, — прорычал он.

Стараясь не думать о том, как восхитительно будет ощущать внутри нее этот его огромный член, как полностью он заполнит ее, она начала говорить.

— Я рассказывала тебе о своем отце… манно.

— Что он был воином и из-за этого встретил Богиню.

— Да, и хотя ему тогда было всего двадцать два года, моя мама так и не оправилась от этой потери, или, по крайней мере, никогда себе об этом не позволяла забывать.

— Я ничего не понимаю.

— Было время, лет через шесть-семь после смерти моего отца, когда мама встретила другого мужчину. Он был хорошим человеком, Улл. Достойным мужчиной, который любил маму и хотел заявить свои права на нее и на меня точно так же, как Грим заявил права на Лизу и девочек. Но в отличие от Лизы, моя мама отказалась открыть свое сердце Стиву, хотя я знаю, что она заботилась о нем.

— Но почему? — Улл этого не понимал. Судя по тому, что он знал, наблюдая за земными женщинами, они были одними из самых открытых и щедрых существ в известных вселенных.

— Потому что она знала, что он заслуживает кого-то, кто мог бы любить его всем сердцем. Не того, кто постоянно сравнивал бы его со своей первой любовью.

— Ты хочешь сказать, что в твоем сердце уже есть еще один мужчина?

Она знала, что если скажет Уллу, что это так, он отпустит ее, но она не могла лгать, не хотела лгать ему.

— Нет, есть только один мужчина, который когда-либо заберет мое сердце, — протянув руку, она нежно погладила щеку этого мужчины. — Но я не могу быть с ним, по крайней мере не навсегда, потому что я не могу быть тем, кто ему нужен. Вот почему, прежде чем мы соединимся, я должна убедиться, что ты это понимаешь.

— Ты соединишься со мной, не ожидая ничего другого? То, что ты называла «просто секс», спасибо Вам, мэм.

— Нет! — она отдернула руку от его щеки. — Никогда. Это люди, которые не заботятся друг о друге. Ты же знаешь, что ты не безразличен мне. Иначе я бы не оказалась здесь, в твоих объятиях, особенно сейчас, когда мы, возможно, в последний раз остаемся наедине.

— Что ты имеешь в виду?! — взревел Улл, его руки притянули ее еще ближе, словно защищая от такой возможности.

— После того как завтра мы вернем последнего из похищенных, мне приказано оставаться на планете.

— Кем приказано?!

— Тио Аарон, как президент Соединенных Штатов отдал этот приказ.

Об этом Улл даже не подумал. Он с нетерпением ждал отбытия землян, ошибочно полагая, что это даст ему больше времени побыть наедине с Тришей. Вместо этого ее просто забирали у него.

— Тогда, если это все, что я могу получить с той, кого обещала мне Богиня, я получу это, — произнес Улл и, схватив ее за затылок, прижал ее губы к своим.

Триша знала, что ей все еще нужно было найти аргументы, а Уллу — принять их. В конце концов, она же юрист. Это было тем, чему мама всегда учила ее, но теперь Триша видела эти уроки в другом свете. И она не была ее мамой. Триша собиралась сделать то, что ее мама никогда не смогла бы сделать. «Принимай все, что предлагает тебе жизнь, пока такое возможно».

Приняв решение, Триша прижалась к Уллу всем телом, приподнялась на колени и обвила руками его шею, так же жадно отвечая на его поцелуй.

* * *

Потерявшись в сладком вкусе Улла, Триша даже не заметила, что они как-то двигаются, пока ее спина не уперлась в кровать под тяжестью тела Улла. Обхватив ногами его бедра, она притянула его ближе, потираясь бедрами о его.

Улл зарычал от ощущения того, что это движение едва не заставило его потерять контроль. Оторвавшись от ее губ, он приподнялся на локтях и посмотрел на нее сверху вниз.

— Ты должна прекратить это делать!

— Но почему? — спросила она, одарив его понимающей улыбкой и снова сделав поступательное движение бедрами. — Это так приятно. Так хорошо тебя чувствовать там…

— Тебе нужно остановиться, или я найду свое освобождение прежде, чем ты получишь свое.

— Если это случится, то нам просто придется начать все сначала, — поддразнила она, но когда она попыталась повторить движение, Улл навалился на нее всем своим весом, не давая сделать задуманное.

— Сначала я должен доставить наслаждение тебе, моя Триша. Я должен попробовать тебя всю.

С этими словами он медленно потянул вниз тонкие бретельки ее майки, открывая своему взору два восхитительных холмика плоти, каждый из которых был увенчан темной ареолой с уже напрягшимся тугим соском. Богиня, он никогда не видел ничего более прекрасного! Они были гораздо более полными, чем у сераи. Наклонившись, он поймал одну из них и глубоко всосал ртом.

— Улл!

Задыхаясь, Триша выгнулась дугой, предлагая ему еще, и что он с жадностью принял. Отпустив ее один сосок, он переключил свое внимание на другой, пока его руки продолжили двигаться вниз, скользнув под пояс ее брюк, чтобы обхватить ее попку, прижимая ее к своему паху так, как он ранее отказывался ей позволить.

— Пожалуйста, Улл, еще, — взмолилась она.

Наконец Улл отпустил сочную плоть ее груди, чтобы продолжить свой путь вниз по ее плоскому, напряженному животу, целуя и пробуя его на вкус. Передвинув ее ноги к своим плечам, его колени коснулись пола, как и ее брюки, открывая ему блестящие завитки, скрывавшие ее женственность.

Глубоко вдохнув, он позволил ее неповторимому аромату заполнить себя и понял, что уже никогда не забудет его. Его большие пальцы осторожно раздвинули ее губки, открывая припухшую, нежную плоть, которая так манила его. Уже готовая для соединения, хотя он даже не использовал ничего из того, чему научился у сераи, чтобы доставить ей удовольствие. Но уже было пора бы ему это сделать. Опустив голову, он впервые попробовал ее на вкус и почти чуть было не нашел свое освобождение. Ее нектар был слаще самого редкого сорта хунаджи, добытого на его планете, и он намеревался долго лакомиться ею. Исследуя дальше, он обнаружил сосредоточие ее женственности и еще сильнее прильнул к нему.

Тяжело дыша, Триша приподнялась на локтях, наблюдая, как Улл изучает ее. Она никогда не была с мужчиной, кто старался доставить удовольствие сначала ей, наблюдая как она получает оргазм. Когда он прильнул к ее клитору, она чуть не закричала от остроты ощущений.

— Боже, Улл! — она погрузила пальцы в его волосы, направляя его точно туда, где он был ей нужен, инстинктивно двигая бедрами.

Взгляд Улла нашел ее взор, когда он отстранился, его губы блестели.

— Тебе это нравится? — пророкотал он, подушечкой своего большого пальца продолжая дразнить ее комочек между половыми губами.

— Ты же знаешь, что да, — застонала она в ответ.

— Может, мне дать тебе еще?

— Да!

Скользнув пальцами по ее гладким складочкам, Улл приоткрыл их и погрузил два пальца внутрь. Богиня, она была намного более тугая, но вместе с тем более мягче, чем сераи.

— Пожалуйста, Улл… — Триша была не слишком горда, чтобы умолять. Она была так близко. Ощущение его пальцев, растягивающих ее, было потрясающим, но она нуждалась в большем. — Я уже так близко.

Ее мольба заставила его погрузить пальцы как можно глубже, двигая ими внутри, вынимая и вновь погружая их, наполняя ее снова и снова. В то же самое время его рот вернулся к ее клитору, слегка покусывая его.

— О Боже, да! — воскликнула она, когда это его действие послало оргазм, разрывающий ее тело.

* * *

Улл встал между бедер Триши и расстегнул свои брюки. Он наблюдал за ней все время, пока доставлял ей удовольствие, чтобы убедиться, что она наслаждается всем, что он делает. Богиня, она была так открыта, так честно показывала реакцию своего тела, что он несколько раз почти был готов найти свое освобождение раньше нее. Но теперь настала его очередь наконец-то узнать, каково это — найти освобождение с настоящей женщиной.

Когда головка его члена была у самого ее входа, он остановился, найдя взглядом ее глаза. Он должен был быть уверен.

— Да, — тихо ответила она. — Войди в меня, Улл. Ты так мне нужен.

Это было то поощрение, в котором он нуждался, и одним мощным толчком он заполнил ее лоно, как делал это с сераи.

Спина Триши выгнулась дугой над кроватью, ее крик застрял в горле от его внезапного вторжения. Она знала, что Улл будет большим. Она достаточно часто видела очертания его члена, но благодаря Лизе, знала, что они будут совместимы. Тем не менее, она не думала, что будет чувствовать себя так, словно он разорвал ее на части.

— Триша?

Улл тут же замер. Богиня, как он мог быть таким глупым? Триша была совсем не похожа на сераи, так почему же он обращался с ней так, как если бы она была такой?

«Потому что ты слабый, негодный недостойный мужчина. И она это знает. Вот почему она отказывается быть твоей».

Уллу хотелось закричать и обрушить весь свой гнев на этот голос, но он знал, что это еще больше навредит Трише и что он никогда этого не сделает. Вместо этого он начал медленно выходить из нее.

— Нет! — Триша обхватила ногами его бедра, удерживая на месте. — Просто дай мне минутку, — прошептала она, и одинокая слеза исчезла в ее волосах.

— Я причиняю тебе вред, — простонал он. — Мне нужен регенератор.

— Я не стану отрицать, что это больно, но только потому, что ты очень хорошо одарен.

— Я что?

— Ну, гм… у тебя там большой орган, Улл, намного больше, чем у земных мужчин. — она наблюдала за выражением, которое промелькнуло на его лице. Шок. Гордость. А потом — стыд. Это заставило его опустить голову и понизить голос.

— Мне следовало быть осторожнее.

— Возможно, но дело сделано, — она отказалась позволить ему взять на себя вину за то, на что она сама поощряла его, и пока они разговаривали, она почувствовала, что ее тело уже привыкло к его размерам. Приятная пульсация сменила жгучую боль, когда ее бедра начали прижиматься к его бедрам.

— Триша… — прорычал он, обнимая ее за бедра, чтобы остановить это движение.

— Пожалуйста, Улл… — она все еще пыталась пошевелить бедрами, — соединись со мной. Позволь мне доставить тебе столько же удовольствия, сколько ты доставил мне.

Грудь Улла тяжело вздымалась при мысли о том, чтобы найти удовольствие в теле Триши, освободиться внутри нее, заставить ее хотеть этого. Это было то, что он не мог отрицать ни один из них. Он медленно почти вышел из нее, пока только головка его члена не осталась внутри ее лона, прежде чем осторожно вернуться назад. Он наблюдал за выражением ее лица, когда доставлял ей удовольствие раньше, запомнил его, и сейчас он видел то же самое. Видя только удовольствие, он повторил свое движение.

— Да, — простонала она, сжимая его запястья и выгибаясь дугой. — Еще, Улл. Сильнее.

— Нет, — прорычал он, продолжая делать медленные, размеренные толчки. Он больше не причинит вреда Трише, хотя уже чувствовал, как сжимаются его яйца, чтобы его семя могло вырваться наружу и наполнить ее. Нет, он будет держать себя в руках, потому что не хочет, чтобы этот невероятный опыт закончился.

Понимая, что она не сможет переубедить его, Триша решила использовать это в своих интересах. Отпустив его запястья, она провела руками вверх и вниз по его мокрому от пота телу, исследуя каждую мышцу и узнавая силу, которую он безжалостно сдерживал.

Триша никогда бы не стала утверждать, что обладает такой силой, но, используя свои ноги, обернутые вокруг него, она приподнялась, чтобы захватить один из его сосков своими губами.

Это нарушило контроль, который он только что восстановил, и с ревом он заключил ее в клетку своих объятий под собой и, сделав последний толчок, взорвался в ошеломительном освобождении.

Глава 14

Все еще находясь в сладкой теплоте Триши, Улл уронил голову на изгиб ее шеи, пытаясь восстановить контроль над собой. А когда руки Триши обвились вокруг его шеи и ее пальчики начали медленно перебирать пряди его волос, к нему пришло восхитительное чувство покоя, не похожее ни на что, что он когда-либо испытывал раньше.

Богиня, неужели именно это испытывал его брат с Эбби? Император, Король Грим и даже его манно познали со своими женщинами? Если так, то неудивительно, что они отказались с ними разлучаться. Он должен принести им глубочайшие извинения.

— О чем ты так напряженно размышляешь? — пробормотала Триша, не открывая глаз.

Боже, Улл только что подарил ей два потрясающих оргазма. Она, наверное, не могла пошевелиться, даже если бы на них сейчас напали ганглианцы.

— О тебе, — признался он, лаская губами ее обнаженную кожу, — и других мужчинах, которые соединились с земными женщинами. Теперь я понимаю, почему они так преданы им.

— И почему? — лениво спросила она.

— Потому что они дополняют друг друга, как задумала это Богиня. — Улл медленно поднял голову и посмотрел ей в глаза. — То, как ты дополняешь меня…

— Улл…

Он наблюдал, как ее взгляд из полного мягкости и неги стал напряженным и полным сожаления. Ее рука скользнула от его волос к щеке.

— Ты же знаешь, что мы не можем быть вместе. Не так, как Лиза и Грим.

— Но почему? — хрипло спросил он.

— Потому что мое место здесь, на Земле, где я помогаю своему народу. Когда ты на Бетельгейзе должен заботится о своем. Улл ты станешь достойнейшим лордом. Это то, для чего ты был рожден, — потянувшись, она нежно поцеловала его в губы, прошептав: — Но у нас все еще есть сегодняшняя ночь…

Улл отказывался признать правоту ее слов. Да, он был первым отпрыском и будущим лордом. И не должно было быть проблемы, которую он не смог бы решить. Только на этот раз потребуется какое-то время. А пока, с тихим рычанием он завладел ее губами, одновременно опять погружаясь в нее, пока они вновь не потерялись в омуте чувственного наслаждения.

***

Взяв свою сумку, Триша обернулась и бросила последний взгляд на свои апартаменты. Комната выглядела такой же тусклой и безликой, как и тогда, когда она прибыла, но теперь она была полна воспоминаний, которыми она будет дорожить вечно. Об Улле. О еде, которую они разделили, и о любви, которую они дарили друг другу. Глубоко вздохнув, она в последний раз отдалась воспоминаниям и вышла из комнаты. Ей пора было возвращаться к своей работе, помогать тем людям, которые ждали возвращения на Землю.

— Доброе утро, Якоб, — поздоровалась Триша, когда они встретились в коридоре.

— Доброе утро, Триша. Вы хорошо отдохнули? — он окинул ее критическим взглядом, забирая у нее сумку. Он был удивлен, что она не была уже в посадочном отсеке, когда он прибыл с остальными похищенными. И поэтому он пришел убедиться, что с ней все в порядке.

— Да, спасибо. — Она не смогла сдержать легкий румянец, заливший ее щеки, и быстро сменила тему разговора, когда его брови сошлись на переносице. — А как насчет вас? Вы нервничаете из-за встречи с земными лидерами?

— Не очень, а если учесть, что вы на нашей стороне… — он слегка улыбнулся ей.

— Спасибо за доверие, но я буду повторять только то, что скажете вы и другие.

— Это будет нечто большее, и вы это знаете. Все дело в том, как вы это делаете. Улл рассказал мне, как вы помогли ему понять сказанное и как эффективно реагировать. Я надеюсь, что вы сделаете то же самое для меня.

— Для меня это будет честью, Якоб.

Войдя в посадочный отсек, она увидела, что остальные похищенные стоят рядом с шаттлом, а Улл в нескольких футах от них держит кейс с Обучателем. Она совсем забыла о том, что ей это нужно, пока Улл не упомянул об этом, когда они лежали вместе ранним утром. Боже, она не хотела, чтобы он уходил, не хотела, чтобы эта ночь заканчивалась. Это означало возвращение к реальной жизни, к жизни без Улла.

С трудом улыбнувшись, она произнесла.

— Доброе утро, Улл.

— Триша, — он слегка склонил перед ней голову.

— А зачем тебе Обучатель? — спросил Якоб.

— Разве я вам не говорил? — Улл, честно говоря, не мог вспомнить, был ли он там. Он знал, что сообщил об этом Верону и послал сообщение Императору. — Земные лидеры хотят иметь возможность сами говорить непосредственно с нами.

— Это обнадеживающий знак.

Пока они разговаривали, Триша подошла к оставшейся группе, которая состояла в основном из мужчин, захваченных первыми. Она сидела с ними, слушала их ужасные истории и не могла поверить, что они потеряли только одного.

— Давайте вернем вас домой.

Ей не потребовалось много времени, чтобы все уладить. Все они путешествовали на нескольких разных шаттлах во время их пребывания у кализианцев и знали, как работать с удерживающей системой. Она собиралась сесть рядом с ними, позволив Якобу занять место второго пилота, но Улл мягко взял ее за локоть и повел вперед.

— Ты сядешь рядом со мной, — тихо произнес он. Он ненавидел оставлять ее и раньше. Земляне так долго ждали возвращения домой, и они могли бы подождать еще один день. Но его честь не позволила бы ему предложить такое, тем более что он знал, что Триша никогда бы на это не согласилась. Но это не значит, что сейчас он не будет держать ее рядом. Уллу хотелось было побыть с ней рядом как можно дольше.

Полет вниз прошел так же спокойно, как и два предыдущих, но на этот раз она знала, что он будет последним. Глядя на Улла, она позволила себе запомнить его профиль на фоне черноты космоса. Это был потрясающий контраст.

Почувствовав ее взгляд, Улл посмотрел на нее и был ошеломлен тем, что увидел в ее глазах: благоговение и уважение. Никто никогда не смотрел на него так прежде. Даже его манно.

— С тобой все в порядке?

— Да, просто наслаждаюсь видом.

Улл нахмурился и, оглядев кабину, не обнаружил ничего необычного. Внезапно он понял, что она имеет в виду его, и почувствовал, что краснеет.

— Вид с моего места самый потрясающий, какой я когда-либо видела.

— Это потому, что вы смотрите на Землю, — слова Якоба разрушили чары, которые закружили вокруг нее слова Улла. Она уже собиралась наклониться и поцеловать его, забыв, где находится.

— Да. — Триша заставила себя отвести взгляд от Улла и посмотреть на свою планету. — Она удивительна, правда? А мир кализианцев выглядит иначе?

— Каждая планета Кализианской Империи отличается, но каждая по-своему прекрасна. Мой родной мир, Калбог, очень похож на Землю из космоса с ее голубой водой и зеленой растительностью, но там очень мало съедобного. Понт, с другой стороны, стал пустынной планетой после Великой инфекции. Там очень мало воды, и ничто не живет и не растет. — Хотя недавно ему сообщили, что ситуация меняется, но он не мог этого сказать вслух. Пройдут годы, даже столетия, прежде чем Понт вернется на плодородную планету, которой он когда-то был.

***

Триша снова оказалась перед главами мировых держав, на этот раз между Уллом и Якобом.

— Уважаемые лидеры, позвольте представить вам министра Якоба Раскина — подданного Кализианской Империи, посланного его Императором, Императором Лироном Калининым, — Триша указала на Якоба, а затем повернулась к кализианцу. — Министр Раскин, позвольте представить вам земных лидеров. Представитель Европейского Совета, канцлер Смит. От африканского Совета, канцлера Абары и канцлера Азиатского совета Нгуена. Канцлер Хати представляет австралийский Совет. Президент Мексики Очоа. Премьер-министр Ганьон, лидер Канады. И президент Соединенных Штатов Америки Гарсия.

Раскин поклонился каждому вождю, когда она представила их друг другу, и бусины, вплетенные в его косы, блеснули на свету.

— Для меня большая честь быть здесь, — ответил он, когда Триша закончила, — и иметь возможность вернуть ваших людей домой, захваченных ганглианцами.

— Насколько я понимаю, не все наши люди вернулись, — сказал президент Гарсия вместо приветствия.

— Это правда. — Раскина не смутило отсутствие приветствия, потому что он слишком долго был министром. — К сожалению, один из ваших мужчин встретил Богиню до того, как мы обнаружили залудианцев, незаконно добывающих энергетические кристаллы на Понте. Но если вы имеете в виду двух женщин, Эша Маккензи и Эша Дженнифер, то это был их личный добровольный выбор — остаться на Понте со своими истинными парами.

— Истинными парами? — переспросил премьер-министр Ганьон.

Яков указал на множество длинных тонких косичек с прикреплёнными бусинами.

— Для кализианцев их волосы священны, ибо там обитают их суджа-бусины. Они указывают на их место в обществе, их происхождение и их личные достижения. Только бусины решают, где поселиться, и их высота на косичке показывает ценность тех, кто носит их, — он дотронулся до одной из своих. Отпустив косичку, он указал на ту, что была ближе к его лицу. — Это бусины моей родословной. Я получил их во время церемонии наречения. Эта, — он коснулся первой и самой большой бусины, — бусина моей матери и ее родословной, которая теперь перешла мне. Эта — родословная моего манно, — он указал на вторую бусину чуть выше материнской, а потом перешел к третьей. — А эта представляет меня, новую родословную, созданную соединением моей матери и манно. Часть этой бусины перешла к каждому из моих отпрысков, подтверждая, что они навсегда принадлежат мне.

Отпустив эту косу, он взял первую косичку с другой стороны лица.

— Здесь обитают суджа-бусина моей истинной пары и суджа-бусина Дашо, подаренную мне моей Эша, когда она согласилась связать себя со мной. Насколько я понимаю, у вас есть нечто подобное, называемое обручальными кольцами. — Он увидел, как кивнули головы нескольких лидеров. — Я не хочу обманывать вас, кализианцы — такая же воинственная раса, как и торнианцы. Это наша природа — бороться за то, что мы хотим, и защищать то, что у нас есть. Это не изменилось из-за Великой инфекции. Что изменилось, помимо того, что мы не можем должным образом кормить тех, кого мы любим больше всего, так это то, что бусины наших истинных пар больше не перемещаются.

— Не перемещаются?

— Первоначально у кализианцев были только суджа-бусины Эша и Дашо для обмена. Это вызывало проблемы, когда более чем один самец предлагал свою бусину одной и той же самке. И они сражались, чтобы доказать, кто из них самый достойный. Многие пригодные и достойные мужчины гибли во время этих испытаний, оставив после себя много боли и горя. Наконец, Богиня сжалилась над нами и подарила нам бусину истинной пары, — он благоговейно коснулся большой бусины с жемчужными завихрениями в самом центре на своей косе. — Она не может быть отдана или получена так, как другие наши бусины. Она появляется, когда кализианец достигает зрелости, а затем переходит к своей истинной паре как внешний и неопровержимый признак того, кто кому принадлежит. Это остановило конфликты, по крайней мере, до тех пор, пока не наступила Великая инфекция.

— А это бусина вашей истинной пары или вашей Эша? — тихо спросил премьер-министр Ганьон.

— Это моя. — Все в комнате услышали печаль в голосе посла, когда он перекатывал бусину между пальцами. Он возлагал большие надежды на него и его Эша, узнав о суджа-бусинах генерала и командира. — Хотя я люблю и предан своей Эша, как и она мне, наши бусины истинной пары никогда не перемещались.

— Мне очень жаль, — произнес Ганьон. — Но вы упомянули, что бусины ваших истинных пар снова начали перемещаться?

Это, казалось, вывело Якоба из задумчивости.

— Да, премьер-министр, и хотя ходят слухи о перемещении еще у одного самца из моего народа, единственная проверенная информация, о которой я знаю, — это у Эша Дженнифер и генерала Рейнера и Эша Маккензи и командира Козара.

— Простите, министр Раскин, но я не понимаю, — заговорил канцлер Нгуен. — У земных женщин нет бусин истинной пары. Так как же те могли переместиться?

— Это стало чудом и для нас. Но, как я уже говорил, наши бусы истинной пары — это дар Богини, и они появляются, когда та пожелает, как это произошло с Эша Маккензи и Эша Дженнифер. Мало кто когда-либо получал этот дар, но такое случилось до Великой инфекции.

— Значит, эти две земные женщины никогда не смогут покинуть Кализианскую Империю?

Раскин нахмурился.

— Бусины не контролируют их, канцлер Нгуен. Они символизируют глубокую связь между парой. Я думаю, что, когда Эша Маккензи однажды назвала коммандира Козара своей второй половинкой, она имела в виду что-то, что также является чем-то редким на Земле.

— Да, — согласился президент Гарсия.

— Я надеюсь, что эта ситуация может решить вопрос о гражданах, оставшихся в Кализианской Империи.

— Вы говорите, что они могут вернуться на Землю, если захотят, — снова решил уточнить канцлер Абара. — Например, чтобы навестить свои семьи и близких.

— Если на то будет их желание. Но, насколько я знаю, у Эша Маккензи нет семьи на Земле. У Эша Дженнифер, которая является истинной парой верховного главнокомандующего войск Кализианской Империи, генерала Трейвона Рейнера, осталась лишь ее единственная родственница, ее сестра, которая теперь находится в Торнианской Империи и является супругой Императора Рэя Вастери.

Вздох, заполнивший комнату, подсказывал Трише, что никто из них не видел этой связи.

— Это укрепило и без того крепкую связь между нашими империями.

— Вы согласны с этим утверждением, воин Улл? — спросил президент Гарсия.

— Да, господин президент. Я знаком с Эша Дженнифер и Эша Маккензи, когда прибыл на Понт. Они обе помогали возвращающимся и казались счастливыми и довольными. Они также имели все возможности присоединиться к нам, если бы захотели.

— Уважаемые лидеры, — произнесла Триша уже сама от себя. — Я подробно поговорила с теми, кто знал Дженнифер Тил-Нейбауэр и Маккензи Уортон. Они заверили меня, что обе женщины добровольно решили остаться на Понте, и я думаю, что мы должны поверить тем, кто знает их лучше, и двигаться дальше.

— Хорошо, представитель Берк. — Президент Гарсия посмотрел на других лидеров и увидел, что они все согласны. — Представитель Раскин, насколько мы понимаем, помимо возвращения наших граждан к нам, за что мы благодарим вас, вы хотите заключить торговые соглашения с Землей на поставку различных продуктов питания для вашего народа. В обмен вы также поможете защитить Землю от ганглианцев.

— Это верно, президент Гарсия, но мой Император уполномочил меня правом предложить вам энергетические кристаллы в обмен на продовольствие, как мы делаем это с Торнианской Империей.

— Энергетические кристаллы?

— Энергетические кристаллы — это то, что питает большинство известных вселенных. Они могут обеспечить светом, теплом и энергией все виды транспорта и вооружения.

— Это из-за них твой бластер смог сбить Ганглианцев, а наш — нет? — канцлер Кхатри обратилась с вопросом к Уллу.

— Да, канцлер.

— Насколько могут быть опасны эти энергетические кристаллы? Какие загрязняющие вещества они выделяют? — начал закидывать его вопросами канцлер Нгуен.

Триша заметила, что глаза Якоба слегка расширились от требовательных интонаций и волнения в голосе канцлера, но его тон не отразил удивления.

— Энергетические кристаллы сами по себе безвредны. Они взаимодействуют со своим окружением, взращивая его. Они не выделяют токсинов.

— Сами по себе?

— Энергетические кристаллы встречаются в природе везде, где есть жизнь. Наши предки научились использовать свою энергию, и это продвинуло нашу цивилизацию, как это было для торнианцев и любой другой цивилизации в известных вселенных. Вещи, которые причиняют вред, могут использовать их, например, бластеры, но кристаллы не причиняют вреда.

— За пределами Кализианской Империи есть энергетические кристаллы?

— Конечно. Как я уже говорил, там, где есть жизнь, есть и энергетические кристаллы. Нужно только знать, как использовать их силу.

— Если у Торнианской Империи есть энергетические кристаллы, зачем ими торговать? — потребовал ответа канцлер Абара.

— Потому что Кализианские энергетические кристаллы — одни из самых мощных в известных вселенных.

— Это правда, воин Улл? — и взгляды всех присутствующих в зале обратились к Уллу.

Уллу ненавистно было признавать, что у кализианцев есть то, в чем нуждается его народ. Это заставляло их ощущать себя слабыми, но он также никогда не сказал бы неправды.

— В то время как Торнианская Империя имеет и использует энергетические кристаллы, добываемые на наших планетах, это правда, что найденные в Кализианской Империи чрезвычайно мощные и медленнее истощаются. Именно поэтому они являются предпочтительными источниками энергии для использования на кораблях и оружии.

— Не согласитесь ли вы поделиться с нами своей технологией в обмен на продовольствие?

— Это не совсем то, что мой Император разрешил, но как только я свяжусь с ним, я уверен, что он согласится.

— Благодарю Вас, министр Раскин, — сказал президент Гарсия. — Думаю, мы все с нетерпением будем ждать его ответа. А до тех пор, пока другие мировые лидеры не пожелают услышать вас напрямую, я полагаю, нам следует прерваться, чтобы они могли воспользоваться вашим Обучателем.

***

Триша нахмурилась, глядя на своего тио, когда они пошли в медицинский отсек.

— У нас есть опасения по поводу того, как может воздействовать ваш Обучатель на людей, и мы решили, что наш медицинский персонал должен следить за процедурой.

Канцлер Смит была первой испытуемой, но Улл и Якоб хмуро смотрели на прикрепленное оборудование, пока Триша переводила.

— В чем дело? — спросила Триша.

— Мы не знаем, что делают эти устройства и как они работают, — сказал ей Якоб.

— Или, возможно, они смогут помешать работе Обучателя или даже нанести вред, — закончил Улл.

— Вы думаете, такое возможно? — Триша не смогла сдержать тревогу в своем голосе, и это заставило ее тио двинуться к ней.

— Что случилось, Триша?

Посмотрев на него, она обнаружила, что все глаза в комнате теперь сосредоточены на ней, Улле и Якобе. Перейдя на английский, она заговорила так, чтобы все могли либо понять, либо перевести ее для них.

— Представитель Раскин и воин Улл обеспокоены тем, что оборудование для мониторинга может негативно повлиять на процесс усвоения информации, причинив вред.

— Что? Почему? — вопросы заполнили комнату.

Уллу не нужно было понимать слова, чтобы понимать вопросы.

— Обучатель питается от энергетического кристалла. Источник питания от вашего медицинского оборудования — нет.

Триша перевела, а затем обратилась с вопросом к доктору, который, казалось, был главным.

— Были ли обнаружены какие-либо проблемы у вернувшихся? — она больше не называла их похищенными. — Они ведь все пользовались этим устройством, а некоторые и не один раз.

Вперед выступил врач.

— Мы не обнаружили никаких отклонений в их здоровье. Они невероятно здоровы.

— А умственном или психическом плане? — потребовал ответа президент Гарсия.

— Мы делали им сканирование мозга и не нашли ничего необычного, хотя многим снятся кошмары.

— Я бы сказала, что это «нормально», — пробормотала Триша.

— Я согласен. У меня большой опыт работы с заложниками, похищениями и жертвами травм, и я должен признать, что удивлен, что у них нет больше проблем, — он перевел взгляд на двух пришельцев. — Я не знаю, кто за это отвечает, но благодарю вас. Эти люди прошли через что-то ужасное, но ваше обращение с ними помогло им исцелиться.

Якоб слегка поклонился доктору, как только Триша перевела.

— Я понимаю, как вы хотели бы узнать принцип работы обучающего устройства, доктор… — запнулась Триша.

— Монро, — подсказал тот.

— Доктор Монро, — продолжила она, — но поскольку ни у одного из возвращенцев не было обнаружено никаких побочных эффектов, не будет ли благоразумным не менять способ введения Обучателя? Прислушиваться к комментариям тех, кто обучен его использованию? Особенно, когда мы не знаем саму технологию?

Доктор Монро несколько мгновений молчал, потом медленно кивнул.

— С этим я могу согласиться. Хотя все возвращенцы были выходцами из Соединенных Штатов, они имели различное этническое происхождение. Это наводит меня на мысль, что, хотя это устройство никому не причинило вреда, наши попытки изучить его во время использования вполне могли бы это сделать.

— Тогда я могу предложить, чтобы мы позволили воину Уллу и представителю Раскину заняться контролем процесса.

— При том, что мои люди смогут за всем этим наблюдать.

Триша повернулась к ним и перевела:

— Обучатель должен быть выключен перед удалением, иначе это может причинить вред. — Триша убедилась, что все это поняли, и кивнула Уллу. Вытащив устройство из футляра, Улл подошел к канцлеру. — Вам удобно в этой позе?

После перевода канцлер ответила:

— Да.

— Тогда закройте глаза и расслабьтесь. Обещаю, это не причинит вам никакого вреда.

Сделав глубокий вдох, она отпустила его, и после того, как Улл попросил, он положил прибор ей на глаза.

— Сколько времени это займет? — спросил канцлер Абара.

— Это зависит от многих обстоятельств, — ответил Улл.

— Например?

— Все зависит от вида. Устройство сначала оценивает исходные данные, чтобы определить, насколько быстро существо может усвоить информацию, а затем передает ее на оптимальном уровне. Помимо языка, эта программа содержит много информации о Торнианской и Кализианской цивилизациях для вашего лучшего понимания. Это может занять некоторое время.

— Сколько времени потребовалось президенту Гарсии или представителю Берк?

— По нескольку часов у каждого.

Какое-то время все оставались на месте и наблюдали за тем, что делал Улл, который после подключения занимался лишь наблюдения за канцлером. Доктор Монро задал несколько вопросов о том, как работает устройство, но как только стало ясно, что Улл не знает этих ответов, остановился.

— Пойдем, где-нибудь посидим, — предложил Аарон, направляясь в сторону к нескольким стульям. — Тебе необязательно стоять там все время.

— Возможно, мне придется переводить.

— Если это потребуется, то ты услышишь его и отсюда. Или могу я. Итак, ты забрала с собой все свои вещи?

— Ты имеешь в виду с «Искателя»?

— Да.

— Они в шаттле.

— Я пришлю кого-нибудь, чтобы забрать их.

— Они не смогут попасть внутрь. Улл заблокировал его.

— Он все еще не доверяет нам?

— А ты бы хотел? Если бы наша технология была намного более продвинутой их?

— Полагаю, что нет.

— Доверие требует времени. Его нужно заслужить, а не отдавать вслепую. Разве не это ты мне всегда говорил?

— Иногда ты слишком хорошо слушаешь, чика (пер. с исп. «детка»).

— Это единственный способ чему-то научиться. Это еще кое-что, что ты всегда говорил.

— Верно, и вот что еще важно, — он повернул ее так, что они смотрели прямо в глаза друг другу. — Я очень горжусь тем, как ты справилась со всем этим.

— Не то, чтобы у меня был выбор.

— Конечно, ты это сделала. Ты могла бы отказаться. Лиза. Воин Улл. Я. Ты взвалила на свои плечи этот груз ради всей Земли и тем самым облегчила жизнь всем нам.

— Не вижу, в чем тут сложность. Ты и другие лидеры ведете все переговоры.

— Верно, но ты пошла на контакт с воином Уллом и представителем Раскином, несмотря на то, как вы познакомились. Ты заставила нас воспринимать их как людей и смогла объяснить и восполнить пробелы, где мы не понимали друг друга. Ты даже не понимаешь, насколько это важно и редко встречается, особенно в политике.

— Я…благодарю тебя.

— Но мне не нравится, как все это сказывается на тебе.

— Я же говорила тебе…

— Я знаю, что ты сказала, но я также знаю, что это неправда. Или не вся правда, — поправил себя он и, увидев ее потрясенный взгляд, слегка улыбнулся. — Я знаю тебя с самого рождения, Триша. Я даже поменял тебе несколько подгузников. Я знаю, когда ты счастлива, когда тебе грустно, когда ты говоришь правду, а когда не лжешь, но и ты не совсем честна. Тебя что-то беспокоит, и это не только исчезновение Лизы и ее девочек.

— Разве этого недостаточно?

— Да, но это не все.

Триша вздохнула. В то время как другие ничего даже бы не заметили, ее тио знал ее слишком хорошо.

— Есть кое-что, о чем я хотела с тобой поговорить, но это может подождать. — Она посмотрела на Улла, который все еще стоял рядом с кроватью канцлера Смита. — У нас есть более важные вопросы, которые нужно решить.

— Нет ничего важнее тебя, Триша.

Улыбнувшись, она прислонилась к нему головой.

— Я знаю, тио. Я знаю.

Увидев, что Улл подошел снимать обучатель, она быстро встала и направилась к нему, как и ее Тио и все остальные люди в комнате. Канцлер оставалась неподвижной несколько мгновений, которые показались ей часами, но наконец ее ресницы затрепетали, и она медленно открыла глаза.

— Как вы себя чувствуете? — спросил Улл на торнианском.

— Я… я чувствую себя прекрасно.

— Вы уверены? — на этот раз Улл заговорил по-кализиански.

— Да, может быть, немного слегка дезориентирована, но в остальном все в порядке, — ее взгляд сфокусировался на Улле.

— Из какого дома Император Рэй?

— Дом Торино, на планете Торниан, — ответила она, как будто это был глупый вопрос. Ее глаза вдруг распахнулись, когда она осознала, что не знала этого раньше и что она не говорит по-английски. Она перевела взгляд на Тришу, которая ободряюще улыбнулась ей.

— Я бы сказала, что все прошло удачно.

— Вам нужно немного отдохнуть, — обратился к ей Якоб. — Это даст вам время осознать все, что вы сейчас узнали.

— Я бы предпочел, чтобы вы сделали это здесь, чтобы мы могли следить за вами. — Доктор Монро посмотрел на Улла и Якоба. — Теперь это не должно вызвать никаких проблем, не так ли?

— Нет, — ответил Якоб. — Теперь у нас не будет ни малейшего шанса на вмешательство.

Аарон ободряюще сжал руку Триши и последовал за канцлером Смит. Он чувствовал, что, поскольку он уже прошел через этот процесс, он будет лучшим, кто поможет ей и ответит на любые вопросы.

Триша посмотрела на оставшихся мировых лидеров.

— Итак, кто следующий?

Глава 15

Шесть часов спустя, Улл и Якоб решили закончить с проведением процедуры обучения. Было уже поздно, день выдался долгим, и, хотя они по очереди вели контроль за работой устройства, они оба устали. Было решено, что последние два лидера примерят Обучатель уже утром.

— Не хотите ли остаться и поужинать с нами? — спросил президент Гарсия. — Будем присутствовать только я и Триша, так что вам не нужно ничего переводить.

— Хотя я очень ценю ваше предложение, президент Гарсия, — ответил Якоб, — будет лучше, если я вернусь на «Искатель», чтобы связаться с моим Императором и передать вопросы, поднятые на заседании Совета.

— У вас есть прямая линия связи с Императором? — Аарон не мог в это поверить, учитывая огромное расстояние между планетами.

— Не такая уж и прямая, и не в режиме онлайн, но я могу посылать сообщения. Это займет несколько часов, чтобы информация добралась до Люды, а затем она будет передана моему Императору. Как только он примет свое решение, он ответит. Я надеюсь получить его ответ до того, как мы снова соберемся завтра.

— Тогда, конечно, сейчас это самое главное.

— К сожалению, это также означает, что воин Улл не сможет присутствовать, так как я не могу управлять шаттлом.

— Конечно. — Аарон посмотрел на Тришу. — Думаю, мы поужинаем вдвоем. Я уже и не помню, когда это было в последний раз.

— Прошло много времени, — согласилась Триша, — но сначала мне нужно вернуться на шаттл с Уллом и Якобом и забрать свои вещи.

— Я могу послать одного из охранников.

— Нет, — быстро возразила она. — После целого дня сидения и стояния я хочу размять ноги. Я полагаю, твои апартаменты находятся рядом с твоим офисом?

— Так и есть. Я отправлюсь туда и займусь еще кое-чем по работе. Встретимся там.

— Хорошо, — поднявшись на цыпочки, она поцеловала его в щеку. — Я скоро буду.

* * *

Улл молчал, пока Триша шла между ним и Якобом. Он понимал, что она скоро покинет его, но никогда не думал, что это может быть так больно. Он был торнианским воином, обученным игнорировать боль, но все же не мог игнорировать все это.

Добравшись до шаттла, он набрал код безопасности, и трап опустился. Когда Триша собралась последовать за Якобом, Улл удержал ее за руку.

— Ты уверена, что хочешь быть там? Ты можешь остаться с нами и вернуться завтра, — он молился Богине, чтобы она так поступила. Он так хотел провести с ней еще одну ночь.

Взглянув на него, Триша поняла, что больше ничего не хочет делать. Еще одна ночь с Уллом, чтобы заполнить потом воспоминаниями все последующие одинокие ночи. Но она знала, что не сможет так поступить. Он хотел женщину, которая отправилась бы с ним на Бетельгейзе, которая стала бы его леди и подарила бы ему потомство.

Она не была такой женщиной.

Она была женщиной, на которой лежит ответственность за то, чтобы найти такую леди для него.

Но, Боже, как же от этого больно.

Протянув ладонь вверх, она позволила своим пальцам коснуться его губ.

— Я не могу. Ты же знаешь, — когда он открыл рот, чтобы возразить, она слегка прижала пальцы. — Это так и так должно быть.

Улл недовольно зарычал, но ничего не сказал. Вместо этого, он прижал ее тело вплотную к своему с огромным желанием дать ей почувствовать, как сильно он хочет, чтобы она вернулась вместе с ним.

— Триша, я… — Якоб резко остановился на пандусе, увидев Тришу в объятиях Улла. — Я принес тебе сумку.

Триша медленно высвободилась из объятий Улла, ее пальцы задержались как можно дольше на его губах, прежде чем подойти и взять у Якоба сумку.

— Спасибо, Якоб. Увидимся завтра.

— Триша, подожди! — прорычал Улл, подходя к ней и протягивая комм-устройство. — Возьми это на случай, если тебе понадобится связаться со мной.

Триша медленно взяла комм, стараясь больше не прикасаться к нему, и заставила себя оставить единственного мужчину, кого она когда-либо сможет полюбить.

* * *

— Что, во имя Богини, ты делаешь?! — воскликнул Якоб, как только двери шаттла наконец закрылись. — Она нужна нам. Она нужна обоим нашим народам, а ты обращаешься с ней как с самкой из дома удовольствий?!

Улл так быстро метнулся к Якобу, что тот отшатнулся.

— Никогда. Не Сравнивай. Ее. С одной из этих женщин. Триша — самая достойная, самая красивая женщина в известных Вселенных, и если ты снова оскорбишь ее таким образом, ты встретишься с Богиней. Министр ты или нет.

С этими словами Улл подошел к капитанскому креслу и запустил челнок.

Якоб осторожно скользнул в кресло второго пилота, не сводя глаз с Улла. Он едва успел пристегнуть ремни, как шаттл взмыл вверх на боевой скорости.

— Улл! — он стиснул зубы.

Улл понимал, что, возможно, перегнул палку. Он также знал, что сейчас скорость шаттла выведена на максимум до предела, но ему нужно было отдалиться от Триши, прежде чем он сделает что-то, что разрушит шанс его братьев по оружию найти себе пары. Он медленно снизил скорость и выровнял шаттл.

— Прошу прощения, министр Раскин. Мне не следовало этого делать.

Якоб почувствовал, как напряглось тело Улла, как сжались его челюсти, как глаза наполнились болью.

— Ты действительно неравнодушен к Трише, — пробормотал он, пораженный этой мыслью. Когда челюсти Улла сжались еще сильнее, Якоб попробовал снова — Если ты действительно заботишься о ней, ты должен сказать ей.

— Я уже сделал это, — выдавил Улл. — Она отказала мне.

— Я… — Якоб понимал, что должен отпустить его, но не мог. — Прости, Улл, но ты уверен? Я видел, как она на тебя смотрела. Как она открыто и охотно прикасалась к тебе. Женщины не делают этого, если мужчина ничего не значит для них.

— Я не говорил, что ей все равно. Я сказал, что она мне отказала.

— Но почему?

— Потому что она не желает покидать Землю. Она говорит, что ее место здесь, где она помогает своим людям, а мое — на Бетельгейзе.

— Она говорит правду, но это не значит, что она все еще не может быть твоей. Нет, если ты действительно хочешь ее.

Улл медленно повернул голову, его глаза сверкали, требуя ответа.

— Объясни.

— Если Богиня позволит, пройдет много лет, прежде чем ты станешь лордом Бетельгейзе. К тому времени Триша, возможно, захочет покинуть Землю.

— Значит, ты думаешь, что я буду ждать годы, прежде чем заявлю на нее права? Оставлю ее без защиты?!

— Нет, я хочу сказать, что ты должен заявить на нее свои права прямо сейчас. Если, конечно, она согласится.

Крошечная искорка надежды, которую принесли ему слова кализианца, погасла.

— Я уже говорил тебе, что она отказывается покидать Землю.

— Тогда ты останься здесь с ней.

— Остаться?! Я — первый отпрыск лорда. Мое место рядом с ним.

— Идиотская торнианская традиция, — пробормотал Якоб. — Место мужчины — рядом с женщиной. Она должна быть для него важнее любой нынешней или будущей должности. Она должна даже быть выше семьи мужчины, потому что только она может дать ему собственную семью, если Богиня благословит их.

— Именно поэтому кализианцы не могут прокормить свой народ.

— И ты веришь, что именно поэтому Богиня не благословляет вас другими женщинами, — парировал Якоб.

Это были давние оскорбления, которые кализианцы и торнианцы бросали друг другу, но ни один из них не мог отрицать правоты другого, поэтому они оба замолчали. Пристыковав шаттл, они обнаружили, что Верон с нетерпением ждет их у трапа.

— В БСАС возникли какие-то проблемы? — нетерпеливо задал вопрос Верон.

— Нет. Почему ты так решил? — спросил Улл, останавливаясь перед капитаном.

— Тогда почему, во имя богини, ты сбежал?

У Улла хватило совести смутиться.

— Я очень торопился вернуться.

Верон нахмурился.

— Вы знали, что Император прислал срочное сообщение?

— Что? Нет.

— Что случилось?

— Даже не знаю. Послание было для вас.

— Мне нужно послать сообщение Императору Лирону, — сказал Якоб. — Потом прослушаю. Вы можете направить его на ком Улла, и он прослушает его.

* * *

— Ну и как там на космическом корабле? — спросил Аарон, когда они с Тришей уселись за стол.

— Не так уж и плохо. Наверное, это все равно что оказаться на любом военном корабле. Лаконичный, бесцветный и без дополнительных удобств, кроме кровати и кресел. Конечно, все они были торнианского размера, — она взяла кусочек прекрасно приготовленного бифштекса и аж замурлыкала от удовольствия.

— А еда?

— Там было немного земной пищи, — продолжила она, проглотив еду. — Похоже, Дженнифер отправила часть того, что они нашли на ганглианском корабле, на «Искателе», но я оставила это для возвращенцев и попробовала торнианскую еду. Она была довольно хороша. Другая, но вкусная. Как будто если ты едешь в другую страну и ешь только местную еду. Некоторые текстуры и вкусы не такие, как ты ожидаешь, но все равно ароматные. У них есть такое лакомство, которое они называют «хунаджа», и оно на вкус точно как мед. Они даже намазывают его на свой хлеб.

— Интересно, значит, у нас больше общего, чем мы думали.

— Я бы сказала, что у нас очень много общего. Мы все хотим выжить, заботясь о том, чтобы наши семьи были в безопасности, здоровы и защищены. Это делает торнианцев, кализианцев и людей скорее похожими, чем отличными друг от друга.

Аарон откинулся на спинку стула и окинул ее пристальным взглядом. Он словно все еще видел, как она улыбается ему, когда у нее не хватало двух передних зубов. Он вновь видел, как она бежит через весь парк, упрямо пытаясь запустить своего воздушного змея в безветренный день. И он вспомнил, какой сильной она была во время болезни своей мамы и какой опустошенной, когда Патриция умерла. Теперь напротив него сидела красивая, сильная, уравновешенная женщина, которая взяла на себя то, что никто другой никогда вряд ли бы взял, и справилась с этой непосильной задачей в два счета.

— Ты выросла воистину удивительной женщиной, Триша.

Триша почувствовала, что краснеет от комплимента своего тио.

— Спасибо. Я старалась жить так, как вы с мамой ожидали от меня. Вы задали высокую планку.

— Это не так, Триша. Мы только хотели, чтобы ты была счастлива во всем, что бы ты ни выбрала.

Отложив столовые приборы в сторону, Триша поставила локти на стол, положив подбородок на сцепленные пальцы.

— А ты сам кто, тио? То есть ты сам доволен тем, что выбрал?

— В большинстве случаев да, — честно признался он. — Бывали ли времена, когда я жалел, что у меня нет жены и собственной семьи. Да, но у меня была твоя мама, и у меня есть ты, так что это более чем компенсирует то, чем я пожертвовал, чтобы убедиться, что ты и весь остальной мир были в безопасности и защищены.

Потянувшись через стол, она сжала его руку.

— В обоих случаях ты прекрасно справился.

— Я не смог защитить твою маму ни от реакции наших родителей на ее брак, ни от смерти Мартина, ни от рака, который убил ее.

Триша почувствовала, как у нее перехватило горло.

— Нет, этого никто не мог сделать. То, что сделал ты, облегчило ей жизнь. Ты был рядом с ней на свадьбе. Ты был рядом с ней на могиле и в трудные времена, которые последовали за этим. И ты был там, держа ее за другую руку, когда она уходила, чтобы присоединиться к отцу на небесах.

— Я президент этих чертовых Соединенных Штатов. Я должен был спасти свою сестру. Может быть, это и есть наша великая инфекция. Рак. Мы можем вылечить одну разновидность, загнать другую в ремиссию, но это все равно займет слишком много времени. Ты ведь посещаешь на свои ежегодные обследования, верно?

Триша знала, о чем он спрашивает. Из-за истории болезни ее мамы, у нее был более высокий риск заболеть раком, который у той был. Она пропустила только одно обследование, но этого, похоже, было достаточно. Триша еще ничего ему не сказала. О, она планировала это, но как только сама с этим смирится, совсем как ее мама. Триша принимала лекарства, которые прописал ей доктор, и собиралась рассказать ему обо всем, но тут появились торнианцы.

— Была одна чуть больше четырех месяцев назад.

— Хорошо.

— А теперь довольно обо мне, расскажи мне о возвратившихся. Когда они собираются воссоединиться со своими семьями?

— Мы начали, очень осторожно, привозить их семьи сюда. Первые начнут прибывать позже сегодня вечером.

— Это такая хорошая новость. Неужели некоторым семьям придется долго здесь оставаться?

— Только до тех пор, пока мы не подпишем торговые соглашения и не сможем объявить миру таким образом, чтобы не вызвать панику.

Брови Триши сошлись на переносице.

— Но на это могут уйти месяцы. Разве эти люди не прошли через многое?

— Я понимаю, что это может быть неудобно для них, но по сравнению с глобальными интересами мира… это мелочь.

Триша молча смотрела на тио. Вот почему он был президентом, а не она. Он видел общую картину и был готов идти на трудные, иногда болезненные и непопулярные шаги, чтобы это произошло.

— Тогда мне лучше поработать над программой подбора пар для торнианцев, чтобы все могли как можно быстрее вернуться в свои дома.

— Ты думаешь, что другие мировые лидеры одобрят это? — Аарон вопросительно поднял бровь.

— Конечно, не без некоторых жалоб, но они согласятся. Что еще они могут сделать? Нам нужна защита торнианцев от ганглианцев.

— Но если кализианцы снабдят нас этими энергетическими кристаллами и технологиями, мы сможем сделать это сами.

— Может быть, через десять лет или около того. Кто-нибудь готов рисковать так долго? Чтобы воспользоваться шансом, что торнианцы просто не вторгнутся? Им грозит вымирание. — Триша подняла руку, чтобы остановить своего тио. — Да, кализианцы встанут на нашу защиту, потому что мы им тоже нужны, но это означает, что они начнут войну с торнианцами. Еще одна раса, которая помогает поддерживать их сейчас. Вы готовы начать межгалактическую войну из-за женщин, которые захотят присоединиться с торнианцами?

Аарон медленно улыбнулся.

— Боже, ты совсем как твоя мама. Я тоже редко выигрывал спор с ней.

— Ну, — она пожала плечами, — когда ты ошибаешься, ты ошибаешься.

— Эй, я не ошибаюсь. Я никогда не говорил, что против предложения торнианцев. Я просто хотел услышать, как смотришь на это именно ты.

— Именно это ты всегда говорил маме, чтобы не признаваться, что проиграл.

Когда они обменялись улыбками при этом воспоминании, комм, который выдал Аарону Улл, вдруг завибрировал.

* * *

Пока Якоб посылал отчет своему Императору, Улл прослушивал послание из соседней комнаты. Оно было коротким и по существу.

«Воин Улл, тебе немедленно нужно вернуться на Люду. Я объясню подробнее, как только мы выйдем на связь». Сообщение от Императора Рэя закончилось.

Улл взглянул на Верона и увидел, что капитан Императора удивлен не меньше его самого.

— Ты не знаешь, что случилось?

— Нет, но для Рэя, должно быть, очень важно, чтобы мы вернулись. Я подготовлю корабль.

— Подготовите корабль? — переспросил Якоб, подходя ближе.

— Да, Император Рэй отозвал «Искатель».

— Но я не могу улететь сейчас. Ты не можешь улететь, — он бросил на Улла умоляющий взгляд. — Наша миссия еще не окончена. Переговоры еще в самом начале.

— Мой Император приказал мне вернуться. Я не могу ослушаться его, — ответил Верон.

— Ну, а мой — нет, и я не уеду, пока он этого не сделает, — возразил Якоб.

— Тогда Улл сможет доставить тебя обратно на Землю, и ты сможешь продолжить миссию без нас.

— Но я жду ответа от Лирона!

Верон вздохнул.

— Я выведу на орбиту Земли еще один спутник-ретранслятор. Таким образом, вы можете отправлять и получать передачи с Земли. Это все еще будет только словесно и не так безопасно, как через связь «Искателя», но это будет что-то, пока мы не вернемся.

— Придется это сделать, — проворчал Якоб. — Ты знаешь, как долго тебя не будет?

— Нет, Рэй отказался говорить, пока мы не сможем связаться напрямую.

— Я подготовлю шаттл и свяжусь с президентом Гарсией, пока ты будешь собираться, Якоб.

— Спасибо, Улл, — сказал Якоб, бросив на него несколько ошарашенный взгляд. — Это не займет у меня много времени.

* * *

— В чем дело? — Аарон ответил на связь по-торниански, не задумываясь.

— Я скоро прибуду с министром Раскиным. Мой Император отозвал «Искатель». Мы отправимся, как только вернется шаттл.

— А как насчет переговоров?

— Министр Раскин продолжит свою работу, и я буду обсуждать передачу торнианской технологии вместе с необходимой торнианской сталью, необходимой для ее использования вашему народу.

— А регенерационные блоки?

— Я уже связался с Императором по этому поводу, и их доставят на следующем корабле, который прибудет на Землю.

— Ты не знаешь, когда вернешься?

— Нет, нам приказано вернуться на Люду, а это две недели пути отсюда. Как только мы окажемся там, все будет зависеть от Императора Рэя, когда мы вернемся.

— Значит, как минимум месяц, один из ваших лунных циклов.

— Да.

— Хорошо, я позабочусь, чтобы для министра Раскина подготовили апартаменты.

— Мы скоро приземлимся.

Триша сидела в ошеломленном молчании, когда Улл и ее тио заговорили.

Он улетал.

Улл улетал.

Да, она знала, что рано или поздно это случится, но не сегодня, не сейчас. Она думала, что у нее еще есть время увидеть его, услышать его голос и, возможно, случайно прикоснуться к нему. А теперь нет.

— Триша, ты в порядке? — спросил Аарон, закончив связь.

— Что?

— Ты что-то вдруг побледнела.

— Нет-нет, я в порядке, просто пытаюсь все разложить в голове.

— Ничего не изменилось. Завтра министр Раскин будет наблюдать за использованием Обучателя для премьер-министра Ганьона и президента Очоа. Как только они немного придут в себя, мы созовем совет и продолжим переговоры с кализианцами.

— Я больше думала о том, как помочь Якобу приспособиться к нашему миру и нашей еде.

— Я оставлю это тебе, поскольку у тебя есть опыт в том, что он привык потреблять.

— Я встречусь с Якобом на посадочной площадке, — вытирая рот салфеткой, она встала. — Может, мне привести его сюда?

— Да, и я попрошу нескольких охранников встретить вас там.

— Охранников?

— Потому что я уверен, что у министра будет багаж, а не потому, что я ему не доверяю, — быстро ответил он.

— О. Ну что ж, это было бы здорово. Кроме того, до скольки у нас работает кафетерий?

— Ты хочешь отвести его туда?

— Да, я сомневаюсь, что у Якоба было время поесть, и это позволит ему увидеть разнообразие продуктов, которые может предложить земля. В конце концов, с другими лидерами здесь, я уверена, что у вас есть что-то из каждого региона, подготовленное для их вспомогательного персонала.

Аарон только покачал головой.

— Ты — прирожденный политик.

— Эй, не завидуй, — но она ответила ему улыбкой. — Увидимся через некоторое время.

* * *

Триша быстро заморгала, чтобы смахнуть набежавшие вдруг слезы. Улл даже не вышел из шаттла. Он приземлился, опустил трап, и Якоб вышел, неся две большие сумки, по одной в каждой руке. Якоб едва успел сойти с трапа, как тот втянулся, и челнок снова поднялся в воздух, чтобы быстро исчезнуть.

— Тебе что, попала в глаза пыль? — спросил Якоб. Поставив сумки на землю, он встал перед ней, заслоняя собой все еще клубящуюся пыль.

— Что? — Триша оторвала взгляд от неба и заставила себя улыбнуться. — О нет, просто задумалась, — она посмотрела на охранников. — Если вы не возражаете, я провожу вас туда, где вы остановитесь.

— Это было бы замечательно, — повернувшись, чтобы забрать свои сумки, он обнаружил их уже в руках двух воинов.

— Они помогут нести их, — сказала она ему, взяв его под руку. — Вы ели перед тем, как спуститься вниз?

— Нет, — оглянувшись через плечо, он понял, что никто не понимает, о чем они говорят, и рассказал ей все, что знал. — Все произошло довольно быстро, как только мы приземлились. Император Рэй отозвал «Искатель» без объяснения причин.

— Ты думаешь, в Торнианской Империи что-то случилось?

Якоб много думал об этом по пути вниз.

— Я в это не верю. Рэй — Император, который заслужил доверие и уважение своего народа. Я надеюсь узнать что-нибудь об этом, когда мой Император ответит на мое сообщение.

Триша остановилась и повернулась к нему.

— Черт, я даже не подумала об этом. Вы сможете связаться с ним, когда «Искатель» покинет орбиту нашей планеты?

— Капитан Верон вывел спутник связи на околоземную орбиту, чтобы я мог по-прежнему посылать и принимать сообщения. Это не идеальная связь, но хотя бы она будет присутствовать, пока мы не развернем постоянные, передовые спутники связи. Тогда мы сможем общаться напрямую, как визуально, так и вербально.

— Мы действительно сможем увидеть человека, с которым разговариваем? Даже так далеко?

— Да, как только будет создана сеть спутников.

— Как удивительно, — пробормотала она, когда они снова пошли по коридору.

— Вы обнаружите, что в известных нам Вселенных есть много удивительных вещей. Я почти завидую тому, что ваши люди откроют их все в первый раз.

— Есть также много ужасных вещей.

— Это правда, но, надеюсь, мы сможем помочь вам распознать их, чтобы вы не учились на горьком опыте, как мы делали это много раз.

— Уверена, что это будет оценено по достоинству.

Остановившись, она постучала в дверь.

— Войдите.

— Это апартаменты президента Гарсии, — пояснила она, когда они вошли. — Он хотел лично сопроводить вас в ваши комнаты.

— Добро пожаловать, министр Раскин. — Президент встал, чтобы поприветствовать его. — Должен признаться, я очень рад, что вы остаетесь с нами. Это возможность для каждого узнать вас как личность.

— Да, это будет полезно.

— Я не был точно уверен, к чему вы привыкли, поэтому надеюсь, что то, что у нас есть, подойдет. Я действительно поменял кровать, так как Триша сказала, что все на корабле было торнианского размера, который, как я предполагаю, также является предпочтительным размером и для кализианцев.

— Так и есть, спасибо.

— Прекрасно, тогда позвольте мне показать вам, где вы остановитесь. — Триша и Якоб отступили назад, позволив президенту выйти первым, а затем последовали за ним. — Надеюсь, вы не возражаете. Я поместил вас в своем крыле.

— Конечно, нет.

Несколько мгновений они шли по коридору.

— Я думал, вам будет удобнее жить напротив Триши. Таким образом, если у вас есть какие-то вопросы или проблемы, она рядом.

— Это было очень тактично, Господин президент.

Все это было новостью для Триши. Она еще не была в своем номере, хотя охранник отнес туда ее сумку.

— Это номер Триши, — он указал на одну дверь, потом на другую, расположенную напротив. — А вот это ваша, — вытащив из кармана пиджака ключ-карту, он прижал ее к считывающему устройству, и они услышали, как повернулись замки. Протянув руку, президент нажал на ручку и вошел внутрь, тут же зажегся свет. — Я позволю Трише показать вам все вокруг, потому что она лучше меня знает разницу между нашими народами, — он протянул Якобу ключ-карту. — Увидимся утром.

— Спокойной ночи, тио Аарон, — шагнув вперед, она обняла его. Она знала, что это не было правильным поступком в присутствии других, но Трише было все равно. После всего, что произошло сегодня, ей нужен был телесный родственный контакт.

Аарон, не колеблясь, обнял ее в ответ и даже поцеловал в макушку.

— Увидимся и утром, — с этими словами президент ушел.

Триша улыбнулась Якобу, когда охранники внесли его вещи в спальню и вышли, закрыв за собой дверь. Оглядывая комнату, она гадала, что думает Якоб.

— Здесь ведь немного не так как на «Искателе», правда? — спросила она.

Взгляд Якоба блуждал по комнате, отмечая то, что по сравнению с «Искателем» было роскошным помещением. Каменный пол был знакомым, но сверху лежал ковер еще толще, чем в его собственном доме. Несколько кресел показались ему удобными, но слишком тесными. Диван был достаточно глубоким. Но что привлекло его внимание, так это огромный стол.

— Я прослежу, чтобы вы получили кресла побольше.

— Это было бы очень хорошо.

— Это ваша комната отдыха, как вы ее называете, — сказала она, подходя к единственной двери в комнате. В комнате стояла массивная кровать, как велел ей тио, а на ней — чемоданы Якоба.

— А у вас разве не так? — спросил Якоб. — Разве вы не отдыхаете в такой комнате?

Триша улыбнулась.

— Да, но из-за кровати мы обычно называем ее «спальней». — Она перешла к объяснению остальной части комнаты. — Как и в вашем офисе, свет включается автоматически, но вы также можете управлять им с помощью голоса. — «Выключить свет», — приказала она, и комната погрузилась во тьму. Затем она приказала: — «Включить свет». Как только вы используете голосовые команды, единственный способ для них снова стать автоматическими — это коснуться панели. — Она указала на одну из них у двери, а затем подошла к той, что стояла у кровати. — Есть также уровень чувствительности, поэтому ночью свет не включается, если вы просто переворачиваетесь.

Якоб понимающе кивнул и окинул взглядом пульт управления, кровать и несколько предметов мебели с толстым ковром на полу. Все это давало тепло и уют.

— А вот это комната для очищения. Есть ручное управление раковиной и душем, как на корабле, но регулировка температуры осуществляется вручную, — она показала ему рычаги для обоих. — Здесь есть полотенца, — она указала на те, что висели на вешалках, и открыла шкафчик. — И еще здесь, если они вам понадобятся.

— Я удивлен, что президент смог так быстро организовать все для приема меня.

— Честно говоря, я тоже, — призналась она. — Я никогда не знала, что эта база находится здесь. И думаю, что мало кто еще о ней знает. Но мой тио все делает сам.

— У меня тоже сложилось такое же впечатление о нем.

— Он сделает все возможное для вас и вашего народа, Якоб. Вы получите пищу, которая вам нужна.

— Я начинаю в это верить. Спасибо, Триша.

— Я только и делала, что переводила язык для тебя. Но раз уж мы заговорили о еде, может, возьмем что-нибудь? Улл прервал нашу трапезу, да и вы ничего не ели. Я могла бы отплатить вам за Вашу доброту на «Искателе» и попытаться описать некоторые наши блюда и каковы они на вкус.

— Мне бы этого очень хотелось.

Глава 16

Несколько часов спустя, после восхитительной трапезы, где она с удовольствием наблюдала за реакцией Якоба на ошеломляющее разнообразие доступных блюд и их различные вкусы, она наконец осталась одна в своем номере.

Боже, она так устала. Ей казалось, что она не спала уже несколько дней… И ведь она не спала… Их ночь с Уллом не включала в себя много сна. И это даже был не совсем сон, он больше был похож на забытье от удовольствия. Она никогда еще не встречала мужчину с такой выносливостью и скоростью восстановления после секса, каким был Улл. За ночь, проведенную с ним, она испытала больше оргазмов, чем за всю свою жизнь. От одной мысли об этом она стала влажной, а нежная плоть между ног запульсировала в предвкушении.

Заставив себя не думать об Улле и о том удовольствии, которое он ей доставил, она прошла в спальню, где на кровати лежала ее маленькая дорожная сумочка. Ей нужно было поговорить со своим тио о том, что ей может понадобиться еще одежда. Когда она собирала вещи, Триша не приняла во внимание, как долго ее не будет, вероятно, потому что она все еще была шокирована прибытием инопланетян.

Вздохнув, она открыла сумку и, вытащив спальные штаны, майку и косметичку, направилась в ванную. Ей нужно было смыть с себя весь этот день, и она надеялась, что тепло воды расслабит ее достаточно, чтобы помочь уснуть. Пятнадцать минут спустя она выключила воду и вышла из душевой кабины в наполненную паром комнату. Взяв полотенце, она начала вытирать волосы и открыла дверь, впуская прохладный воздух из спальни.

К тому времени, как зеркало очистилось, ее короткие волосы были почти сухими, и она обернула полотенце вокруг своего тела. Вытащив из сумки все необходимое, она почистила зубы, а затем потянулась за таблетками. Не найдя пузырек, она отложила щетку в сторону и, взявшись за обе стороны сумки, открыла ее пошире, заглядывая внутрь. Она сразу же увидела свой увлажняющий крем, косметику, которую она редко наносила, и маникюрный набор.

Но пузырька с таблетками не было.

С бешено колотящимся сердцем она перевернула пакет, высыпала его содержимое и начала лихорадочно рыться в нем.

Пузырька с таблетками не было.

Схватившись за край раковины, она закрыла глаза и постаралась вспомнить, когда в последний раз пила их. Это было в то утро на «Искателе». После ухода Улла она приняла душ, приняла утреннюю дозу, а затем сложила все в косметичку для возвращения на Землю. Может быть, он выпал?

Забежав в спальню, она начала вытаскивать всю свою одежду из дорожной сумки, затем перевернула ее и энергично встряхнула.

Пузырька с таблетками не было.

Не обращая внимания на беспорядок, который устроила, она медленно села на кровать и пытаясь осознать, что произошло. Либо она не положила их в сумку, либо они выпали, и она этого не заметила. Но сейчас все это не имело значения. Важно было только то, что она теперь будет делать. Она могла бы просто связаться с Уллом и попросить его принести лекарство с собой завтра, если бы «Искатель» не отправился обратно на Люду. Это было бы идеально, так как она не должна была пропускать ни одной из доз. Но «Искатель» улетел, и прошло уже несколько часов с тех пор, как он покинул орбиту Земли.

Что же ей теперь делать?

Если она расскажет об этом тио, он не только будет в ярости, но и отстранит ее от переговоров, тем более что все они уже смогут общаться напрямую. Она не могла этого допустить. Лиза ведь умоляла ее помочь торнианцам, и будь она проклята, если снова подведет подругу.

Она не могла позвонить в аптеку и попросить прислать еще лекарства. Она находилась на сверхсекретном объекте. У него не было адреса, по крайней мере пока.

Может быть, ей удастся поговорить с доктором Монро. Шансы на то, что он получит именно то лекарство, которое ей прописали, были невелики, но поскольку они не знали о состоянии возвращенцев, возможно, у него было что-то подобное. Посмотрев на часы, она поняла, что уже слишком поздно связываться с ним сегодня вечером. Ей придется сделать это утром.

Убрав беспорядок, который она устроила в спальне и ванной, она надела пижаму и забралась в постель. Через несколько минут, несмотря на беспокойство, она уже спала.

* * *

Костяшки пальцев Улла побелели, когда он вцепился в края заднего иллюминатора «Искателя», продолжая смотреть в космос, хотя Земля исчезла несколько часов назад. Богиня, он не хотел оставлять ее, не так, даже не попрощавшись. Он видел, что она стояла на посадочной площадке в ожидании Раскина. Но он знал, что если бы вышел из шаттла, то похитил бы ее… снова. Поэтому он заставил себя покинуть Землю как можно быстрее.

Он сделал то, что делают все достойные воины, следуя приказу своего Императора. Но если это было правильно, то почему это казалось ему таким неправильным? Кализианец был прав. Место мужчины было рядом с его женщиной. Это то место, где он хотел быть, но не знал, как туда добраться. Ему хотелось разорвать «Искатель» на части. Отвернувшись от иллюминатора, он подошел к единственному месту, которое могло его успокоить.

Свет автоматически зажегся, когда он вошел в каюту, которую когда-то занимала Триша. До сих пор он никогда не задумывался о том, где будет жить — на «Искателе» или вне его. Каюты нужны только для того, чтобы служить нуждам воина. Но когда Триша была здесь, они становились все более интересными, более теплыми и более живыми. Теперь это место снова стало тем холодным, серым и неприветливым местом, каким было всегда.

Войдя в комнату отдыха, он увидел смятую постель — свидетельство того, чем они там занимались. Подойдя ближе, он поднес подушку к лицу, вдыхая неповторимый аромат своей Триши. Система циркуляции воздуха удалила его из остальной части комнаты, но здесь он все еще существовал.

Богиня, как он скучал по ней! Он чувствовал необходимость быть с ней, и не только для того, чтобы соединиться. Она открыто бросала ему вызов, когда считала, что он не прав. Не слезами и истериками, как это делали торнианские женщины, когда не могли добиться своего, а интеллектуально, аргументируя свою точку зрения. Она заставляла его взглянуть на многие вещи по-другому, например, что они были неправы, похитив тех женщин. Если что-то подобное случится с его Тришей, он уничтожит все известные Вселенные, чтобы вернуть ее.

Звук входящего вызова коммуникатора вырвал его из мрачных раздумий.

— Что?

— Сейчас твоя смена пилотирования, — сказал ему Верон.

— Я сейчас приду.

Оставив подушку на кровати, он повернулся и вышел во внешнюю комнату. Когда он направился к двери, его внимание привлекло что-то, лежавшее на полу рядом с дверью уборной. Нахмурившись, он подошел и взял янтарного цвета стеклянный пузырек. Повертев его в руке, он увидел, что на нем что-то написано, но не смог прочесть. Должно быть, он принадлежал Трише.

Как только переговоры закончатся, нужно будет быстро решить вопрос о том, чтобы все могли понимать друг друга, независимо от того, на каком языке они говорят или пишут.

Засунув бутылку в карман жилета, чтобы вернуть потом его Трише, он вышел из ее каюты и направился на капитанский мостик.

* * *

— Как называется ваше лекарство? — спросил доктор Монро Тришу рано утром следующего дня. Триша произнесла лекарство как можно лучше и увидела, как брови Монро взлетели вверх. — Это сильнодействующий препарат, — он помолчал, потом продолжил. — Его используют только при крайне агрессивных раковых заболеваниях на поздней стадии.

— Я знаю, — ответила она ему. — Президент не знает, и я верю, что вы сохраните это в тайне.

Монро окинул взглядом молодую женщину, сыгравшую важную роль в возвращении похищенных людей домой. Она играла важную роль в переговорах между торнианцами, кализианцами и Землей и была серьезно больна, делая это?

— Я ничего не скажу президенту.

— Спасибо. А лекарство?

— У меня нет с собой столь специфических препаратов. Позвольте мне провести небольшое исследование, чтобы узнать, можно ли заменить его на то, что у меня есть, пока мы не получим ваш препарат.

— Это вообще возможно? Это же секретный объект.

— Запасы которого нужно время от времени пополнять. Я напишу специальный запрос на пополнение запасов раньше и добавлю к нему ваш препарат.

— Спасибо.

— Не благодарите меня пока, пока я не доставлю его сюда, — он ткнул в нее пальцем, — и я ожидаю, что вы немедленно скажете мне, если лекарство, которое я прописываю, не поможет. Мы не можем позволить болезни выйти из-под контроля.

— Обязательно, — пообещала она.

* * *

Триша возвращалась в свою каюту, когда Якоб вышел из своей.

— Доброе утро, Якоб. Хорошо ли вы спали?

— Замечательно, спасибо.

— Хотите сначала позавтракаем вместе? Сегодня утром будет новое меню.

— Правда?

— Конечно, — улыбаясь, она взяла его под руку. — Пойдемте. Я голодна.

Прошлой ночью Якоб был так удивлен разнообразием и количеством еды. Триша посоветовала ему попробовать все понемногу, заявив, что это поможет ему понять, о чем нужно договариваться, и он согласился. После этого Якоб почувствовал себя виноватым, зная, что большинство кализианцев ели меньше десятой части того, что Якоб пробовал на прошлой трапезе. Войдя в столовую, он ошеломленно остановился.

— Якоб? Что случилось?

Якоб окинул взглядом столовую, которая вчера вечером казалась ему закрытой, но потом понял, что это была только одна из пяти открытых секций.

— У вас так много еды, — пробормотал он.

Триша проследила за его взглядом и поняла, что он прав. Это было тем, о чем она никогда особо не задумывалась. Хотя они еще не полностью искоренили голод на планете, они прошли очень долгий путь. Она не могла себе представить, что бы почувствовала зная, что большинство твоих людей голодают.

— Да, и скоро у вашего народа будет столько же. Пойдемте, — она заставила его снова двинуться вперед. — Вам нужно еще что-нибудь попробовать. Для блага вашего народа.

— Вы просто пытаетесь заставить меня не чувствовать себя виноватым.

— Может, и так, но все равно это правда. Вкусы кализианцев, вероятно, различаются так же, как и у людей, но, надеюсь, вы будете знать, что привлекает вас в еде больше всего, чтобы мы могли отправить их первыми.

— Министр Раскин, как я рад снова вас видеть. — Ванесса подошла к министру, который привез ее и других женщин. Он относился к каждому из них с уважением и вниманием, которые она никогда не забудет.

— Эша Ванесса, — Якоб взял протянутые ей руки. — Как ваши дела?

— Я в порядке. На самом деле, все замечательно. Доктор Монро дал мне справку о 100 % состоянии здоровья, хотя у меня было высокое давление и диабет. Но это неважно. Я хочу познакомить вас с моим мужем, дашо Колином. — Она перевела взгляд на хорошо сложенного седовласого мужчину, чьи руки лежали на ее талии, словно боясь, что она исчезнет. И пока он улыбался, Триша могла сказать по изможденному выражению его лица, что похищение жены сказалось на нем. — Колин, это министр Раскин, который заботился о нас на своей планете и о том, чтобы у нас было все необходимое для возвращения домой.

— Не знаю, как и благодарить вас, министр Раскин, — сказал он, протягивая руку. — Не знаю, что бы я делал, если бы потерял свою Несси навсегда. Последние несколько месяцев были сущим адом.

Триша перевела, когда Ванесса зарылась в грудь мужа.

— Это была честь для меня, дашо Коллин, — он пожал мужчине руку, как это делали люди. — Я сожалею только о тех обстоятельствах, которые позволили мне встретиться с вашей удивительной Эша. Моя Эша Пири очень любила проводить время с Эша Ванессой.

— Хотя нам с Колином еще многое предстоит обсудить, возможно, когда-нибудь мы сможем навестить Калбог.

— Мы всегда будем рады видеть вас.

— Мы с Якобом как раз собирались перекусить, а вы с Колином уже поели?

— Да. Мы только что закончили завтрак и возвращались в свой номер, когда я увидела вас.

— Тогда мы позволим вам продолжить путь. Я уверена, что у вашего мужа еще много вопросов.

Ванесса посмотрела на него через плечо.

— Ты совершенно прав. Пройдет какое-то время, прежде чем он снова выпустит меня из поля зрения.

С этими словами парочка, взявшись за руки, удалилась.

* * *

Триша вздохнула с облегчением, когда премьер-министр Ганьон села на кушетке после использования Обучателя, правильно отвечая на вопросы Якоба и заверив, что она чувствует себя хорошо. Она была последней, на ком провели процедуру,

— Я все же хотел бы, чтобы вы все-таки отдохнули бы еще несколько часов, — посоветовал ей доктор Монро.

— Согласен, — сказал Якоб, когда Триша перевела.

— Тогда мы соберем Совет после обеда, — сказал президент Гарсия, глядя на доктора Монро. — Вы дадите мне знать, если возникнут какие-то проблемы.

— Конечно, господин президент.

— Хорошо, тогда у меня есть кое-какие дела, и мы увидимся в час дня.

С этими словами президент вышел из комнаты, за ним последовали другие лидеры, в то время как доктор Монро начал проводить некоторые тесты на премьер-министре Ганьоне, так же, как он делал это со всеми, кто был под воздействием инопланетного устройства.

— Не хотите ли прогуляться, Якоб? — спросила Триша. — Не желаете ли узнать, на что похожа наша Земля?

— Мне бы очень этого хотелось, но сначала я должен вернуться в свои покои и посмотреть, ответил ли что-нибудь император Лирон.

— Представитель Берк, — заговорил доктор Монро, — можно вас на минутку?

— Конечно, — Триша посмотрела на Якоба. — Вы помните, как вернуться в свой номер?

— Думаю, что да.

— Тогда давайте встретимся там минут через двадцать.

— Этого времени должно быть достаточно мне. Тогда увидимся позже.

Триша подождала, пока доктор Монро закончит разговор с премьер-министром, затем последовала за ним в кабинет, где он закрыл дверь.

— Я провел кое-какие исследования, и хотя то, что у меня есть, не является идеальной заменой вашему препарату, это — все, что у меня есть, — он протянул ей два пузырька. — Это поможет остановить рост опухоли. Вам нужно принимать оба лекарства три раза в день в одно и то же время.

— Трижды в сутки? — она нахмурилась, услышав это. — Я принимаю свое лекарство два раза: утром и вечером.

— Я знаю, но эти препараты не так долго действуют, так что вам нужно будет поддерживать нужный уровень в крови, а в нужной дозе это прием три раза в сутки. Также они не обезболивают, поэтому вам нужно будет принимать это, — он протянул ей еще одну бутылку. — Возьмите его, когда будете принимать основное лекарство, если вам понадобиться, вы можете принимать и его.

Триша выпустила тяжелый вздох, когда она взяла третью бутылку.

— Все в порядке. Есть ли побочные эффекты, о которых я должна знать?

— Усталость, тошнота, возможно, ухудшение зрения и головокружение. Вам нужно как можно больше отдыхать, а также хорошо питаться, — он окинул ее критическим взглядом. — Я не видел вашей медкарты и знаю вас недавно, но, кажется, вы немного похудели с тех пор, как мы впервые встретились.

— Я пробовала торнианскую и кализианскую пищу последние несколько дней, и хотя она была вкусной, я не была уверена, как мой организм отреагирует на нее, так что, вероятно, я ела не так много, как обычно.

— Понятно, — кивнул доктор Монро, явно не до конца веря ей. Потеря аппетита была более поздним симптомом этого рака. — Ну, теперь, когда вы на Земле, я надеюсь, что вы начнете есть больше. Ваше тело нуждается в этом.

— Обязательно, и еще раз спасибо за помощь.

— Не стоит благодарности. Жаль, что я не могу сделать больше. Все вернувшиеся рассказывали мне, как сильно вы им помогли.

— Я ничего такого не делала, только слушала и отвечала на их вопросы, как могла.

— Именно это им и было нужно. Вы облегчили им и моему медицинскому персоналу возвращение домой.

Триша почувствовала, как ее глаза затуманились от набежавших вдруг слез. Все, чего она когда-либо хотела, — это помогать людям, менять их мир к лучшему, как это делали ее мама, отец и тио. Когда ей поставили диагноз «рак», Триша подумала, что это невозможно. Но теперь услышать, что она сделала, что-то нужное и важное, даже если это было только для немногих, значило очень много.

— Спасибо. Мне нужно обсудить с вами еще кое-что. Полагаю, вы в курсе всего, что здесь происходит. Потому что ничто никогда не держалось в секрете, даже на сверхсекретном объекте.

— Если вы имеете в виду тот факт, что мы теперь точно знаем, что на других планетах есть жизнь, то да.

— Вы знаете, почему торнианцы и кализианцы здесь?

— Чтобы не допустить захвата наших людей и вести переговоры о заключении договоров о взаимопомощи.

— Да, но некоторые предпочли не возвращаться.

— Да, кое-кто из возвращенцев говорил мне об этом. Что несколько женщин решили остаться с кализианцами.

— Значит, они не знают о тех, что предпочли остаться с торнианцами, — подумала она и не стала открывать все подробности. — Да, но они не сказали вам кое-что важное, потому что, скорее всего, не знали, что эти две женщины, Дженнифер и Маккензи, обе беременны.

— Действительно, такой информации у меня нет. — Монро откинулся на спинку стула, бросив на нее задумчивый взгляд.

— Да, и одна из вещей, о которой нужно договориться, — это наши акушеры-гинекологи, чтобы помочь их целителям с беременностями и родами этих женщин.

— Я этого не знал.

— Вы бы и не узнали, потому что до сих пор об этом не говорил никто. Приоритет кализианцев — обеспечить торговое соглашение, чтобы они могли прокормить свой народ, но это не все.

— Что еще?

— Вы врач, и, хотя я понимаю, что вы не акушер-гинеколог, я надеялась, что вы все же сможете составить список врачей, которые будут заинтересованы в освоении этого аспекта. Подумайте только — дети от людей и кализианцев! — она не собиралась говорить ему, что и еще ребенок от торнианца и землянки вот-вот родится…

— Это была бы потрясающая возможность, — согласился Монро. — Я знаю нескольких акушеров-гинекологов. Я, конечно, в частном порядке свяжусь с вами и посмотрю, смогу ли я сделать что-либо для вас.

— Спасибо. А теперь… — она поднялась со своего места. — Я лучше пойду приму это, — она указала на лекарства, которые держала в руке.

— Тогда идите на встречу Раскином.

— Принимайте их строго по времени, — предупредил Монро. — Ваш организм должен привыкнуть к этому лекарству.

Глава 17

У Улла никогда раньше не было проблем с межпланетными перелетами. Ему нравилось использовать это время для оттачивания своих боевых навыков, что он и делал, направляясь на Землю. Но сейчас спарринги не привлекали его. Рэй затребовал вернуть «Искатель», и ему нужно было подобраться достаточно близко к Люде, чтобы выяснить причину, чтобы он мог вернуться к Трише.

Сунув руку в карман жилета, он дотронулся до найденного пузырька. Последние несколько дней он носил его с собой, чтобы всегда иметь при себе что-то от нее. В первую очередь потому, что запах Триши с подушки, на которой он сейчас отдыхал, постепенно исчезал.

Теперь, через полторы недели лета от Земли, они наконец-то подошли достаточно близко, чтобы связываться с Людой напрямую. Единственная причина, по которой он этого не сделал, заключалась в том, что Верон еще не прибыл в центр управления кораблем, и если он не приедет в ближайшее время, Улл начнет сеанс связи без него.

— Я должен был догадаться, что ты уже здесь.

— Ты опоздал, — проворчал Улл.

— Нет, это не так. Передача начнется по расписанию, — Верон взглянул на часы, — и это произойдет через две минуты.

Улл ничего не ответил, потому что Люда заранее послала им сообщение о времени выхода на связь. Вместо этого Улл повернулся к станции связи и начал вводить код передачи.

Верон ничего не сказал, просто отметил для себя общее состояние Улла. С тех пор как они покинули Землю, он стал совсем другим мужчиной. Более собранный, замкнутый и сдержанный, как будто что-то давило на него. Это имело смысл, поскольку они так внезапно покинули переговоры, но почему-то Верону казалось, что помимо этого было что-то еще, но он не мог понять, что именно.

— Что-то вы рано.

Через несколько мгновений на экране связи появилось лицо Короля Грима.

— Мы не хотели заставлять вас ждать, мой Король, — произнес Улл, говоря за них обоих.

— Понятно, — но по тону Грима было ясно, что он не верит Уллу. — Император будет здесь через несколько минут.

С этими словами Грим исчез из поля зрения комма. Меньше чем через минуту появилось лицо Императора.

— Верон. Воин Улл.

— Мой Император, — одновременно ответили они оба, скрестив руки на груди и поклонившись ему.

— Садитесь, — приказал Рэй. Как только они подчинились, он продолжил: — Я уверен, что вы хотите знать, почему я так внезапно отозвал вас.

Вопрос не требовал ответа ни от одного из них, поэтому они молчали.

— В принципе ничего серьезного.…

— Тогда зачем вы нас вызвали?

Все были шокированы вспышкой негодования Улла, включая и его самого. Он знал, что лучше не задавать таких вопросов своему Императору. И не потому, что Рэй не позволил бы такого никому или прикончил любого, кто позволил бы себе подобное. Из уважения к монарху не стоило бы так поступать, о чем он вдруг позабыл. Склонив голову, Улл произнес слова извинения.

— В процессе переговоров произошло что-то, о чем я не знаю? — спросил Рэй.

Улл поднял голову.

— Нет, мой Император. Я доложил обо всем, что обсуждалось. Просто я считаю, что в интересах каждого из наших народов, чтобы та планета не осталась без защиты. Вдруг еще один ганглианский корабль мог бы прибыть, чтобы выяснить, почему тот, который мы уничтожили, не вернулся обратно.

Возможность появления еще одного ганглианского корабля и возможная вероятность похищения Триши вызвали у него бессонницу с тех пор, как они отбыли.

— Есть небольшой шанс, что это может произойти, — поморщившись, согласился Рей. — Ганглианцы не могут общаться на таком большом расстоянии, как мы, даже в пределах известных Вселенных. Значит, они еще не выходили на связь с тем кораблем.

— Это не значит, что они не могли послать еще один корабль, — почему-то Улл почувствовал непреодолимую необходимость возразить.

— Ты говоришь так, будто тебе не все равно, что случится с Землей, воин Улл.

— Конечно, мне не все равно! — воскликнул Улл. — Они — ключ к выживанию нашей расы.

Рей был удивлен этим. Хотя он знал, что Улл сделает все, о чем попросит его Император, он никогда раньше не проявлял такого рвения в служении своему народу.

— А именно — их самки. Самки — это главное для нашего народа, и мне помнится, ты был за то, чтобы просто отправиться туда и просто-напросто забрать их. Что изменило твою точку зрения?

Император не мог поверить в стыд, отразившийся на обычно высокомерном лице Улла.

— Это было неуместно и недостойно меня, мой Император. Я должен был понять, что мой Император, мой Король и даже мой собственный лорд мудрее, чем скромный воин без пары.

— Ты теперь против вторжения, даже если оно принесет столь необходимую выгоду нашим собратьям по оружию?

— Да.

— Объясни.

— Сир, до того, как я отправился на Землю, я не испытывал никакого уважения к земным самцам. В конце концов, если бы они были пригодны и достойны, они не позволили бы своим женщинам быть незащищенными. Но после общения не только с их мужчинами, но и с некоторыми из их женщин, которые являются могущественными мировыми лидерами, я пришел к выводу, что они уважают своих женщин гораздо больше, чем мы. Они демонстрируют это уважение, предоставляя своим женщинам свободу выбора того, как те хотят жить, даже если это подвергает их риску.

Улл не был уверен, что правильно выразился. В конце концов, он был воином, а не послом, но это было то, что он чувствовал и во что теперь верил.

— И ты согласен с этим? Их женщины незащищены и находятся в опасности?

— Нет, сир, но теперь я понимаю их позицию. Они верят в возможность выбора для своих женщин, как когда-то это делали мы. Многие из их самок предпочитают жить самостоятельно, и если они находят самца, с которым хотят разделить свою жизнь, они это делают. На равных.

— Это то, о чем моя Ким говорила мне много раз. Она хочет быть более активной Императрицей, делая больше, чем просто представляя мне потомство.

— Как и моя Лиза, — согласился король Грим.

— Мне кажется, леди Эбби тоже выразила это желание моему брату, — ответил Улл.

— Хотя это и благородно, — вмешался Верон, — для некоторых наших воинов это может стать проблемой.

— Тогда им следует запретить иметь парой земную женщину, — снова заявил Улл, опять шокировав всех. — Потому что только эти самки, отстаивающие свое право выбора, и те, кто решил соединиться с торнианским самцом, спасут нас.

— И ты веришь, что они смогут? — спросил Рэй.

— Если наши мужчины просто возьмут и заставят их, как мы уже делали, — взгляд Улла упал на Грима, стоявшего позади брата, — то нет. Но у этих самок будет возможность познакомиться с ними поближе, и те покажут им уважение, которого они заслуживают, тогда — да.

— Понимаю.

— Сир, так вот почему вы вызвали нас? — спросил Верон. — Чтобы обсудить с воином Уллом его мнение о том, как идут дела?

— Нет, но я нахожу его перемену в поведении очень интересной.

— Я полагаю, что представитель Берк имела к этому некое отношение.

— Женщина, с которой Королева Лиза настаивала выйти первой на связь?

— Да, она и воин Улл провели много времени вместе, как на «Искателе», так и вне его.

Рэй окинул Улла оценивающим взглядом, и в голове у него зародилась мысль. Рэй был совсем другим мужчиной до того, как встретил свою Ким, таким же как Грим, как и лорд Янир. Теперь, похоже, воин Улл тоже был поражен этим же «вирусом любви». Земные женщины, казалось, обладали способностью выявлять лучшее в торнианском мужчине, даже когда они не соединялись с ним.

— Земные женщины действительно оказывают сильное влияние на наших мужчин.

— Правда, — тихо согласился Улл.

— Так почему же мы вернулись? — снова спросил Верон.

— Ты считаешь, что переговоры идут хорошо для нас, воин Улл?

— Да, ваше величество. Хотя потребуется некоторое время, чтобы организовать браки между нашими мужчинами и женщинами-землянками, Совет Земли будет согласен.

— И понадобится больше, чем один корабль, чтобы защитить Землю, поэтому я приказ вам возвращаться назад.

— Я не понимаю, сир.

— Три корабля с торнианскими воинами и регенерационными установками, о которых просили земные лидеры, находятся на орбите Люды и отправятся на Землю вместе с вами.

— Вы отозвали нас, чтобы мы сопровождали их? — Улл с трудом сдерживал гнев в голосе и на лице.

— Ты, воин Улл, отправишься на «Защитник». Воин Тауп — его капитан, и вместе вы поведете «Хранитель» и «Клинок» обратно на Землю.

— Сир? — обратил внимание на себя Верон.

— Мне нужно, чтобы вы были рядом, капитан, вместе с «Искателем». Капитан Тауп — пригодный и достойный самец, который с честью исполнит свой долг так же, как и все отобранные воины.

— Они ожидают, что им разрешат доступ к женщинам? — спросил Улл. Тогда это разрушит все, ради чего они работали, если группа воинов-инопланетян спустится на Землю и похитит для себя женщин.

— Нет, им четко сказали, что они не будут допущены на Землю. Они отправляются только для того, чтобы защитить эту планету от ганглианцев. Они лишь выполняют свой долг.

— И кто сможет контролировать их, если кто-нибудь забудет об этом долге? — прорычал Улл.

Глаза Рэя сузились, и он слегка наклонил голову, пристально рассматривая Улла.

— Поскольку я еще не решил, кто должен стать торнианским лордом на Земле, я наделяю тебя властью решать любые торнианские проблемы, которые возникают.

— Тауп и другие капитаны узнают об этом?

— Узнают.

Улл кивнул в знак согласия. Он лично позаботится о том, чтобы каждый воин узнал, что, если они ослушаются его или из-за их поведения возникнут какие-либо проблемы с Землей, он прикончит каждого собственноручно.

— Но я ожидаю, что они будут одними из первых, кто попробует использовать любую систему соответствия, которую инициирует представитель Берк.

— Я не думаю, что у нее возникнут с этим проблемы.

— Капитан Верон прав? — уточнил Рэй, а затем увидел, как ощетинился Улл, когда тот прокомментировал предыдущую реплику. — Вы что, с представителем Берк стали близки?

— Она удивительная женщина, к которой я испытываю величайшее уважение, ваше величество. Я делал все, что мог, во время всех наших переговоров, чтобы относиться к ней именно так, — сухо ответил Улл.

— Сделал все, что мог? — проворчал Грим.

Триша была подругой его Лизы. Если этот воин хоть как-то оскорбил ее, Грим прикончит его. Улл посмотрел на Грима.

— Я уверен, вы знаете, Король Грим, что земные женщины всегда говорят то, что думают, и готовы противостоять воину, когда считают, что он не прав. Потребуется некоторое время, чтобы приспособиться. Представитель Берк и я начали не совсем идеально, — Улл отказался смотреть на Верона, когда тот тихо фыркнул, — но мы решили эти проблемы и теперь у нас нет проблем.

— Это правда, Верон? — спросил Грим.

Верон взглянул на Улла, прежде чем обратиться к Королю Гриму. Если он расскажет, как Триша попала на «Искатель», Рэй прикончит Улла за неповиновение прямому приказу Королевы. Это было не в лучших интересах Империи, тем более что Улл говорил правду. Он и Триша смогли решить свои проблемы.

— Капитан! — рявкнул Грим, с нетерпением ожидая ответа.

— Так и есть, сир. Королева Лиза сделала выбор исключительно удачно. Представитель Берк — необыкновенная женщина, которая преуспела в работе не только с нами, но и с министром Раскиным.

— Моя Королева будет рада узнать, что Триша не пострадала.

— Она была в полном порядке, когда мы покинули Землю, сир. Мы не общались с тех пор, как отбыли.

— Но почему? — спросил Рэй.

— Сир, из вашей передачи я сделал вывод о необходимости прямой связи, и мы должны были поддерживать коммуникационную тишину.

— Это было ошибкой с моей стороны, потому что я не ясно выразился. Я очень торопился. Дестини была беспокойна, и я хотел вернуться как можно поскорее к ней.

— С принцессой все в порядке? — обеспокоенно спросил Верон. Маленькая принцесса покорила сердце каждого воина во дворце.

— С ней все в порядке, Верон, — быстро заверил его Рэй. — Просто режутся зубки. Ким говорит, что мне нужно перестать слишком остро реагировать.

— Когда речь заходит о принцессе, сир, как раз стоит слишком остро реагировать.

Улл едва сдержался, чтобы не зарычать на реакцию Верона. Если бы Император не был так рассеян, Улл мог бы, по крайней мере, послать сообщение Трише и услышать ее голос.

— Моя Императрица не согласится, но это уже не относится к делу. — Рэй перевел взгляд на Улла. — Я тщательно обдумал то, что вы включили в свое последнее сообщение. О беспокойстве земных лидеров о женщинах, находящихся под защитой Короля Грима, если они никогда не выберут себе в пару торнианского мужчину. Я обсудил это с Императрицей, а также с Королем Гримом и Королевой Лизой и принял решение. Как только начнутся состязания между земными женщинами и нашими самцами, если на Люде останутся женщины, которые не выберут себе самца, им будет позволено вернуться на Землю, если они того пожелают.

— Женщины на Люде знают об этом? — спросил Верон.

— Нет. Я не стану вмешиваться и дам шанс нашим некоторым мужчинам сохранить свою родословную до тех пор, пока у них не появится другой доступный вариант, — ответил ему Рэй.

— Лидеры Земли также просят больше Обучателей, чтобы они могли напрямую общаться с нами и, в конечном счете, с вами, — сказал Улл Императору.

Рэй оглянулся через плечо на Грима.

— У нас достаточно людей на Люде, чтобы послать их, ваше величество. Я прослежу, чтобы они были должным образом запрограммированы и доставлены на «Защитник».

— Этого будет достаточно? — Рэй снова посмотрел на Улла.

— Да, ваше величество.

— Тогда увидимся через два дня. Капитан Верон, загрузите навигационные карты Земли на защищенный чип. Воин Улл, по прибытии на орбиту ты немедленно отправишься на «Защитник», загрузишь информацию в навигационную систему корабля и как можно скорее вернешься на Землю.

— Да, сир.

— Капитан Верон, вы проследите, чтобы «Искатель» был должным образом очищен и пополнен запасами для Императрицы и Принцессы.

— Я понял, ваше величество.

Император отвел взгляд от коммуникатора и слегка кивнул.

— А теперь мне нужно идти. В саду Луанды скоро начнется церемония бракосочетания.

— Одна из женщин выбрала воина? — глаза Верона расширились от удивления.

— Две, — улыбнулся Рэй. — Один от дома Джеймисонов, другой от дома Низаров.

— У лорда Каллена теперь есть леди? — спросил Верон.

— Нет, это один из его воинов. Лорд Каллен чувствует, что ему нужно сосредоточиться на устранении ущерба Дому, причиненного лордом Ривом, прежде чем сможет дать своей леди имя, которого она заслуживает.

— А кто другой — воин из дома Джеймисонов? — спросил Улл.

— Воин Корин был избран.

— Корин?! — Улл даже не пытался скрыть своего недоверия. — Правда? После всего, что он сделал?

— Женщина об этом знает, и это ее выбор.

— Каждый раз, когда мне кажется, что я начинаю понимать этих женщин, они делают что-то вроде этого, — пробормотал себе под нос Верон.

— Это уникальные и сложные существа, — ответил Рэй. — сомневаюсь, что хоть один мужчина, будь то землянин или торнианец, когда-либо полностью поймет их.

* * *

Прохлада кафеля немного облегчила жар и липкость лба Триши, когда она положила его на край унитаза. Она едва успела туда добраться, как ее желудок отправил обратно еду, которую она только что разделила с Якобом. Сначала ее организм воспринимал новые лекарства, которые дал ей доктор Монро, но теперь, две недели спустя, это становилось все труднее и труднее.

Осторожно подняв голову, она несколько раз с трудом глубоко вдохнула, чтобы снова ее не вырвало. Боже, она ненавидела все это. Она ненавидела это, когда болела ее мама, и ненавидела сейчас, особенно когда ей еще так много нужно было сделать.

Якоб получил известие от своего Императора, и Лирон был более чем готов включить энергетические кристаллы и технологию их использования в соглашение о сотрудничестве и готовил корабль, чтобы доставить все необходимое на Землю. Теперь Якоб вел переговоры с отдельными лидерами о том, что те могут предложить взамен.

Все вернувшиеся воссоединились со своими семьями, но оставались пока еще на базе. Большинство справлялось с этим хорошо, довольные тем, что их любимые вернулись, но некоторые начинали беспокоиться невозможности возвращения к себе домой, и она не могла их винить. Они просто хотели вернуться как можно скорее к обычному ритму жизни.

Ее тио принес в номер компьютер, чтобы она могла начать работать над критериями для возможности создания пар между торнианцами и земными женщинами. Она просматривала сайты знакомств, чтобы отобрать различные типы вопросов, которые там оговаривались при подборе партнеров. Она также наладила контакты для подготовки создания своей базы возможных участников этой секретной программы.

До сих пор пока не поступало никаких сообщений о нападениях или исчезновении больших групп женщин. А это означало, что ганглианцы пока еще не вернулись. По крайней мере, все на это надеялись.

В общем, они многого добились. Единственным темным пятном было то, что она до сих пор не получила никаких сообщений от Улла. Не то чтобы она действительно ждала, что Улл свяжется с ней после того, как он отбыл обратно, но он также все еще не связался ни с Якобом, ни даже с ее тио. Может быть что-то случилось?

Поднявшись, она прополоскала рот и, не глядя в зеркало, потому что уже знала, как бледна, пошла в спальню, чтобы надеть пижаму. Забравшись в постель, она приказала: «Выключить свет».

Когда комната погрузилась в темноту, внезапно ее наполнил звонок коммуникатора. Вздохнув, Триша в недоумении слегка приподнялась на кровати, отреагировав на звук, но потом вдруг поняла, что это был комм, который дал ей Улл.

«Включить свет!» — снова произнесла команду она. Найдя взглядом комм на ночном столике, она бросилась к нему.

— Триша? — приглушенность его голоса подсказала Трише, как далеко от нее находился Улл.

— Я здесь, Улл, — тут же отозвалась она и нахмурилась, когда он продолжил говорить, как будто не слышал ее.

— Это Улл. Я хотел связаться с тобой, чтобы сообщить, что мы возвращаемся с тремя кораблями для защиты Земли. Я, конечно, свяжусь с президентом, чтобы сообщить ему об этом, но я хотел сначала сообщить это тебе. Кроме того, я нашел кое-что, что ты забыла на «Искателе», и верну это, как только мы прибудем, это должно произойти примерно через две недели.

Связь прервалась.

Триша снова упала на кровать. От волнения, услышав голос Улла, она забыла, что они не могут общаться напрямую. По крайней мере, теперь она знала, что с ним все в порядке и он вернется. Две недели. Боже, казалось, это была целая жизнь. Три корабля торнианцев прибудут для того, чтобы найти себе пары? У нее было много дел до их прибытия. Поднявшись, она вышла в соседнюю комнату и включила компьютер.

* * *

Улл смотрел в иллюминатор, наблюдая, как Земля становится все больше и больше. Богиня, как же он хотел как можно скорее попасть туда. Хотел добраться поскорее до Триши. Что-то тянуло его, говоря, что он должен добраться до нее.

Они обменивались сообщениями, пока они были в пути, и хотя он знал, что расстояние может искажать голос, голос Триши, казалось, становился слабее, а не громче, чем ближе они подходили к Земле. Вертя в руках пузырек, он гадал, какое отношение к ней имеет этот предмет.

— Мы в двух часах пути, — сказал капитан Тауп с пульта управления. — Я не могу поверить, что эта планета была здесь все это время, и Великая Инфекция никогда не касалась ее.

— Они не были частью того, что вызвало ее, — ответил Улл, засовывая пузырек в карман жилета, прежде чем повернуться к Таупу.

— Верно, но ни залудианцы, ни джерборианцы тоже пострадали, хотя оба вида так или иначе не были причастны к произошедшему.

— Может быть, Богиня сжалилась над ними.

— Они вообще поклоняются Богине?

Улл нахмурился. Это было то, о чем он никогда задумывался. Каждый вид в известных вселенных знал о Богине и поклонялся ей.

— Даже не знаю. Я никогда не спрашивал никого из них об этом.

— Как же так?

— Я занимался более важными вещами, такими как заключение договора о выживании нашей расы. — Это остановило вопросы Таупа. — Я буду в центре связи, сообщу на Землю, что мы скоро прибудем. Свяжитесь с другими кораблями и убедитесь, что они установили защиту. Земные лидеры не готовы открыть пока всем своим людям наше существование.

— Да, воин Улл.

* * *

— Значит, вы скоро прибываете? — Аарон жестом указал своей племяннице на кресло в то время, пока он отвечал Уллу.

— Да, Господин президент. Как только мы выйдем на орбиту, я спущусь на шаттле.

— Тебя будут сопровождать другие торнианцы?

— Я планировал прилететь один, но если вы хотите встретиться с другими торнианцами, я могу это устроить.

Президент на мгновение замолчал.

— Нет, я думаю, что мы должны подождать, пока все мировые лидеры соберутся все вместе.

— Вы не знаете, когда это произойдет?

— Теперь, когда ты вернулся, я все быстро организую. Это займет несколько дней.

— Я сделаю воинов доступными для связи. Я свяжусь с вами снова, когда буду спускаться.

И Улл отключился.

— Как ты, Триша? — спросил Аарон, окидывая ее критическим взглядом. Последние несколько дней он провел в Белом доме, занимаясь рутинными делами управления страной и одновременно делая первые шаги по подготовке к объявлению жителям планеты о прибытии торнианцев и кализианцев. — Ты выглядишь бледной.

— Я просто проводила все время внутри, работая над сайтом и приложением для знакомств, — уклончиво ответила она. Ее тио дал ей полную власть разрабатывать проект так, как она считала нужным. Проведя несколько часов за просмотром веб-сайтов, где фотографии и физические описания казались самой важной вещью, она выбрала другой подход.

Веб-сайт должен был знакомить с историей Торнианской и Кализианской Империй, и причинами, которые привели инопланетян на Землю, а также информацию о ганглианской угрозе. Затем там объяснилось, чего от них ждут, если они согласятся стать парами инопланетным воинам. Если, прочитав все это, они все еще хотели подать заявление, им нужно было заполнить развернутую анкету, без фотографии. Заявки не будут предлагаться торнианским мужчинам или земным женщинам для рассмотрения до тех пор, пока их тщательно не проверят. Она не собиралась позволить причинить вред ни одной женщине. Она не питала никаких иллюзий относительно последствий, когда лидеры делали заявления. Это вызвало бы серьезные споры. Жизнь на Земле изменится навсегда, и не всем это понравится. Если что-то случится хотя бы с одной из женщин, особенно в самом начале, все рухнет.

— Все идет хорошо. Надеюсь, я смогу показать его тебе и остальным членам Совета на следующей неделе и получить вашу оценку моей работы.

— Ты уже практически на финишной прямой? — Аарон откинулся на спинку стула. Он всегда знал, что его племянница умна и целеустремленна, и поэтому так много успела сделать за такой короткий промежуток времени.

Триша знала, что это отвлечет ее тио.

— Это только изначальный вариант, так сказать — макет, и у него еще нет графики. Надеюсь, Улл сможет помочь исправить это.

— Улл?

— Да, я думаю, что у них должны же быть некоторые фотографии или изображение своих планет в базах данных на своих кораблях. Император Рэй с Ким и Дестини проделал долгий путь.

— Согласен, но я спрашивал не об этом.

— Я и не забыла, какой ты задал вопрос.

— Ты назвал воина Улла просто Уллом.

— Так его зовут.

— Знаю, просто не думал, что вы так могли сблизиться.

— Это представитель, посланный Торнианской Империей. Разве я не должна была узнать его лично?

— Ты знаешь, о чем я говорю, Триша, — проворчал Аарон, впечатляюще имитируя рык торнианца.

— Да, и я говорю это со всем уважением к моему тио и моему президенту. Моя личная жизнь — не твое дело. Я сделала все, что от меня требовалось. Требовалось от меня Лизой и тобой. И почему нам с Уллом нельзя сблизиться? Да. Мы оба знаем, что от этого никуда не деться? Да. Мы оба выполним свой долг перед нашим народом, вот и все. Это все, о чем тебе нужно беспокоиться.

— Триша… — он не хотел так расстраивать племянницу. Он очень любил ее. Он хотел для нее только самого лучшего, а Улл — явно не являлся этим «самым лучшим». Ему нужно было постараться объяснить это ей, но прежде чем он смог, его торнианский комм зазвонил снова. — Да?!

— Я уже на подлете, — раздался в комнате голос Улла. — Пятнадцать минут, и я на месте.

Аарон не успел ответить, как Улл отключил связь.

— Этот торнианец должен знать свое место.

— Он знает свое место, — отрезала Триша, поднимаясь со стула. — Он наследник лорда Ориона на Бетельгейзе. Однажды он будет править планетой. Может быть, это тебе нужно узнать свое место.

Оставив ошеломленного дядю, она развернулась и пошла встречать Улла.

Глава 18

Улл не понимал, почему президент так резко с ним разговаривал, но ему не следовало так реагировать. Его Империя нуждалась в сотрудничестве с этим мужчиной, и его раздражение не поможет им получить таковое.

Сделав глубокий вдох, он заставил себя успокоиться. Скоро он вернется на Землю и сможет снова увидеть Тришу. И он очень надеялся, что сможет снова прикоснуться к ней. Просто коснуться. Не соединиться, потому что знал, что если он соединится с ней снова, то никогда уже не отпустит ее.

Маневрируя над базой, он отключил маскировочное экранирование шаттла и приземлился на посадочную площадку. Шаттл едва успел коснуться стыковочными опорами поверхности, как он уже поднялся и направился к выходу. Он успел лишь мельком увидеть Тришу, прежде чем пыль, поднявшаяся с лестничной площадки, закрыла ему обзор.

Когда трап опустился, Улл сбежал по нему и резко остановился, увидев свою Тришу.

* * *

Триша с трудом переводила дыхание, торопливо шагая по коридору, ведущему к посадочной площадке, мысленно отчитывая себя. Ей не следовало так разговаривать со своим тио. Не потому, что он был президентом Соединенных Штатов, а потому, что она знала, что он просто пытался защитить ее, как делал всю ее жизнь.

Но она не нуждалась в защите от Улла. Он никогда не причинял ей боли, и если ее сердце разрывалось при мысли о том, что он соединится с кем-то другим, что он сделает кого-то своей леди, то это была ее проблема.

Она умирала. Она наконец-то смирилась с этим фактом за последние несколько недель, особенно с тем, что болезнь продолжала прогрессировать даже после того, как доктор Монро сумел достать ей первоначальное лекарство.

Она знала эти признаки, наблюдая, как ее мама страдала, и знала, что ее онколог вряд ли сможет сделать что-то еще. Он назначил ей препараты, чтобы замедлить рак, но предупредил, что он прогрессирует, что ей потребуется операция, чтобы продлить свою жизнь на сколько-нибудь значительный срок. Именно это отвлекло ее в ту ночь, когда похитили Лизу и девочек. Она пыталась придумать, как сказать об этом тио.

Теперь это уже не имело значения.

Обливаясь потом, она добралась до посадочной площадки как раз в тот момент, когда Улл снял маскировку с шаттла и начал приземляться, подняв завесу клубящейся пыли. Закашлявшись, она отвернулась, пока воздух не прояснился настолько, чтобы можно было продолжать идти к спускающемуся трапу. Она просто хотела увидеть его снова, но как только он заметил ее, он остановился.

Разве она не должна была быть здесь к моменту его возращения?

Неужели он не хочет ее видеть?

— Что, во имя Богини, с тобой произошло?! — зарычал он, заметив, как сильно изменилась ее внешность с тех пор, как он видел ее в последний раз. Ее кожа, обычно гораздо более темная, чем у него, теперь была бледной, что резко контрастировало с синяками под глазами, в то время как ее красивые шелковистые волосы казались безжизненными и тусклыми. Ее мягкие, полные губы были плотно сжаты, а скулы сильно выступали на впалом лице.

Его гневный возглас заставил Тришу, спотыкаясь, попятиться обратно назад. Ее сердце, и без того быстро бьющееся от стремления как можно скорее добраться до него, казалось, остановилось, прежде чем возобновить биение в сбивающемся ритме.

Боже, ей не следовало приходить. Она должна была позволить ему самому решить, хочет ли он ее видеть или нет. Она просто думала, что после всех сообщений, которыми они обменялись, он захочет ее увидеть.

— Я… — вдруг по всему ее телу прошла дрожь, а в глазах потемнело.

— Триша! — Улл успел подскочить к ней прежде, чем она упала бы на землю, и подхватил на руки. — Триша!

— Что, черт возьми, ты с ней сделал? — потребовал словно из ниоткуда появившийся президент.

— Ничего! — прорычал Улл, неся Тришу мимо него. — Она просто упала в обморок. Я отнесу ее в ваш медицинский центр.

Все расступались перед грозно рычащим Торнианцем, который несся по коридорам к медицинскому центру, а президент Соединенных Штатов следовал за ним по пятам. Дверь в медпункт ударилась о стену, когда Улл протиснулся сквозь толпу, рыча: «Где целитель?!!»

— Монро! — крикнул президент по-английски, зная, что, хотя доктор и использовал Обучатель, остальные его сотрудники еще этого не сделали и понятия не имели, о чем говорит Улл.

— Что случилось? — спросил Монро, выбегая из своего кабинета. Бросив взгляд на Тришу в объятиях Улла, он выругался и указал на кровать. — Черт! Положи ее сюда. Что произошло?

— Она упала на посадочной площадке, — прорычал Улл, даже не заметив, что земной целитель говорит по-торниански. — Исцели ее!

— Я предупреждал ее, что она не может продолжать так делать, — пробормотал Монро, подключив ее к нескольким аппаратам и начав измерять жизненно важные показатели.

— О чем вы говорите? — гневно пророкотал Аарон, подойдя и встав рядом с доктором. — Зачем вам ее нужно было предупреждать?

Монро взглянул на президента.

— Она вам еще не сказала?

— Сказала мне что?!

Монро закончил проверять Тришу, затем записал результаты, прежде чем ответить. Формально он не имел права обсуждать диагноз без разрешения пациентки, но президент был ее ближайшим родственником, а состояние Триши ухудшалось.

— Господин президент, у вашей племянницы рак четвертой стадии, и практически во всем теле уже пошли метастазы.

— Нет! — воскликнул Аарон и упал бы, если бы Монро не схватил его за руку.

— Что ты говоришь?! — зарычал Улл, не понимая слов, в то время как земной целитель перешел на английский, но по реакции президента он понял, что произошло что-то плохое.

— У Триши рак, — сказал ему Монро. — Я не уверен, что ты знаешь, что это такое…

— От этого умерла мама Триши, — его взгляд метнулся обратно к Трише.

— Да, ее болезнь находится на завершающей стадии.

— Что это значит? — его взгляд пронзил целителя.

— Это значит, что у нее мало времени, — объяснил Монро как можно мягче.

— Она сказала мне, что проходит ежегодный осмотр, — прошептал Аарон, сжимая руку племянницы.

— Я ничего об этом не знаю. Я знаю обо всем только потому, что когда торнианский корабль отбыл, Триша поняла, что забыла там свое лекарство. — Он взглянул на Улла и увидел, что тот, слушая, как и президент, держал Тришу за руку. Он и не подозревал, что воин так сильно волнуется о Трише. — Я использовал все, что у меня было, пока не смог достать здесь нужное лекарство.

— И когда это было? — Аарон знал из предыдущего опыта общения со своей сестрой, как быстро рак может прогрессировать без надлежащего лечения.

— Полторы недели назад.

Аарон выругался.

— Все это не имеет значения, — проворчал Улл. — Исцелите ее. Сейчас же!

— Воин Улл, — Монро подождал, пока Улл поднимет на него взгляд. — Я не думаю, что вы понимаете суть. Теперь я ничего не могу для нее сделать, кроме как сделать так, чтобы облегчить ее страдания.

— Нет! — Улл отказывался это слушать. Его прекрасная Триша не могла умереть. Не от болезни. Богиня никогда не допустит такой жестокости. Но, глядя на Тришу сверху вниз, он видел, как тяжело она дышит, и хотя она никогда не весила слишком много, сейчас она была заметно легче, когда он нес ее на руках.

Не говоря ни слова, Улл подхватил ее на руки, не обращая внимания на протесты земного целителя и президента. Улл не хотел отказываться от женщины, которую, как он был уверен, Богиня создала специально для него. Его миссия на Земле состояла в том, чтобы найти ее и спасти.

— Что это ты делаешь? — президент практически бежал за ним, чтобы не отставать от Улла. — Охрана!

— Если вы ей не можете, то это сделаю я!

— Ты можешь? — Аарон поднял руку, останавливая охранников, которые откликнулись на его приказ, держа оружие наготове.

— Я не знаю, но я отказываюсь позволить ее жизни закончиться без борьбы.

К этому времени они уже добрались до шаттла.

Аарон положил руку на плечо Улла, останавливая его.

Боже, как же ему хотелось сесть в этот шаттл. Аарон не хотел, чтобы последние слова, сказанные между ним и его племянницей, были злыми, но он был здесь не только для этого. Никогда еще он не ненавидел свой жизненный выбор так сильно, как сейчас. Если есть хоть малейший шанс, что Улл сможет ей помочь, то пусть попробует.

— Тогда иди, но, пожалуйста… я умоляю тебя, дай мне знать как можно скорее, если будут какие-то новости.

Улл посмотрел вниз на мужчину, которого, он знал, очень любила Триша. Он мучился при одной мысли о разлуке с ней. Не будучи тем, кто мог бы помочь ей, он ставил ее потребности выше своих собственных. Это было по-настоящему достойно.

— Я так и сделаю. Как только я это узнаю.

С этими словами Улл взбежал по трапу, запустил двигатели и, держа Тришу на коленях, взмыл вверх так быстро, как только мог это позволить корабль с учетом ее состояния. Он не хотел случайно причинить ей вред в ее ослабленном состоянии.

* * *

Тауп в шоке смотрел на происходящее, когда Улл стремительно спустился по трапу шаттла, неся на руках женщину, находящуюся без сознания. Комм Улла сообщил, что ему нужна срочная стыковка, быстрый доступ к медицинскому блоку и активированный регенерационный блок. Это заставило Таупа броситься в стыковочный отсек, и в голове у него крутилась мысль что, возможно, Улл ранен. Но такого он никак не ожидал.

— Что, во имя Богини, произошло?!

Но Улл просто проигнорировал его вопрос, и Тауп обнаружил, что бежит изо всех сил, стараясь не отставать от будущего лорда, и все же, когда он добрался до медицинского блока, Улл уже помещал самку в регенерационный блок.

— Запускай аппарат, — приказал Улл их целителю.

— Какие у нее повреждения? — спросил целитель Зо, когда тот закрыл блок, чтобы просканировать женщину, не имеющую внешних травм.

— Она не ранена.

— Тогда почему…

— У нее рак, — прорычал Улл, поворачиваясь к целителю.

— Рак?

Зо в замешательстве уставилась на Улла, земное слово не переводилось. Но как только он открыл рот, чтобы попросить воина объяснить дальше, регенерационный блок сообщил о своем диагнозе и немедленно наполнился плотными белыми, синими и красными парами, показывая, насколько ужасным было состояние женщины.

— Что говорит оборудование? — потребовал ответа Улл.

Зо посмотрел на показания приборов и не мог поверить своим глазам. Паразит, изгнанный из известных Вселенных более тысячи лет назад и считавшийся вымершим, пожирал тело самки.

— Зо!

— Она заражена вирусом Карката.

— Каркат… — Улл поискал в уме хоть какую-нибудь зацепку, чтобы понять, что это такое.

— Сомневаюсь, что вы слышали об этом. За последние несколько тысячелетий в известных нам Вселенных не было ни одного подобного случая.

— Ты можешь исцелить ее?

— Регенерационный блок пытается это сделать, но учитывая степень проникновения вируса… — Зо поднял на Улла полные беспокойства глаза. — На вашем месте я бы вознес молитву Богине о ее благословении.

* * *

— Ты перенесла много страданий, помогая своему народу вместе с торнианцами и кализианцами, не так ли, Триша Берк?

Триша нахмурилась, услышав мелодичный голос. Она знала, что никогда не слышала его раньше, но по какой-то причине он успокаивал ее и заставлял желать узнать, кто говорит с ней. Открыв глаза, Триша была потрясена, увидев перед собой самую красивую женщину, которую она когда-либо видела. Та была высокой, как древнегреческие скульптуры, которые изображали богинь, которым поклонялись греки, одетая в одно из своих ниспадающих платьев, оставляющее одно плечо обнаженным. Это подчеркивало ее и без того идеальную фигуру, но в то же время оттеняло темные глаза и волосы, которые, казалось, меняли цвет в льющемся свете. Может, она спит?

— Ты не спишь, и к тому же это ты удивительно красивая женщина.

Триша вздрогнула, когда женщина ответила, не сказав ни слова, и обнаружила, что та уже сидит в глубоком массивном кресле. Она быстро окинула комнату взглядом и поняла, что больше не находится в БСАС.

— Кто вы? Где я нахожусь?

— Я Богиня, и ты со мной среди звезд.

— Среди звезд?

— Да.

— Но почему?

— Потому что я хотела познакомиться с тобой.

— Вы хотели? — Триша пристально посмотрела на женщину. Ей было все равно, была ли та «Богиней» или нет: — Господи, как же я уже действительно устала от людей, похищающих меня.

Когда брови Богини сошлись вместе, Триша поняла, что это были настоящие звезды позади Богини, и они начали тускнеть, казалось, от ее неудовольствия. Но Трише теперь было все равно. Она умирала, так что не собиралась обращать внимания на причуды кого бы то ни было.

— А если бы ты не была таковой?

— Если бы я не была кем?

— Умирающей. Ты будешь обращать внимание на мои причуды, как ты это называешь?

— Если бы я не умирала, я бы, наверное, отнеслась к этому более дипломатично, но все равно убедилась бы, что вы знаете, что я недовольна. Похищение — это не самый подходящий способ начать разговор с кем-то.

— Похоже, это сработало с твоим торнианским воином.

— Это была совершенно другая ситуация, и Улл осознал, что ошибался. — Триша нахмурилась, глядя на Богиню, потом вздохнула. Так они ничего не добьются, и она не сможет вернуться домой, если они будут продолжать спорить. — Тогда зачем вы меня похитили?

Богиня сделала широкий жест рукой, заставив Тришу ахнуть, когда твердый черный пол исчез, показывая, что они находились над кораблем, на орбите Земли. Когда она наклонилась ближе, внутри корабля появилась комната. — Твое физическое тело все еще там, борется, чтобы остаться в живых.

Триша не совсем поняла, что она увидела в комнате. Там была большая, похожая на саркофаг штука, наполненная каким-то разноцветным паром. Торнианец, которого она не знала, стоял с одной стороны, с Уллом, стоящим на коленях, с выражением муки на лице — с другой.

— Я не вижу своего тела.

— Это потому, что регенерационный блок пытается исцелить тебя.

— Я внутри него?

— Так необходимо для того, чтобы аппарат работал. Он восстанавливает повреждения тех, кто помещен внутрь, очищая тело от загрязнений и вирусов, которые мешают ему функционировать на оптимальном уровне.

Триша вдруг вспомнила, что рассказывала Ванесса. Пожилая женщина была в группе похищенных, потому что все были обеспокоены ее давлением и диабетом. Но Ванесса сказала, что доктор Монро не смог найти подтверждения диагнозов ни того, ни другого. Все считали, что это из-за разницы в питательных веществах, которые они получали от кализианской пищи. Так же она была в курсе, что доктор Монро много говорил об этом с Якобом, но тот ничего не мог ему сказать.

— Они используют это устройство уже более сотни лет, — продолжила Богиня. — Это то, о чем они забыли.

— Вы хотите сказать, что кализианцы и торнианцы не страдают от болезней? Вообще ни от каких болезней?

— Как и любой вид, использующий эти устройства.

Триша попыталась представить себе, что это может значить для людей Земли. Здоровье было главной заботой для каждого существа на планете, съедая значительную часть бюджета каждой страны. Для всех возможность распределить эти средства в другом сфере навсегда изменила бы мир, не говоря уже о страданиях людей, которые это облегчило бы. Она снова посмотрела на устройство, в котором, как утверждала Богиня, находилось ее тело.

— Вы сказали, что он пытается исцелить меня. Значит ли это, что он может и не справиться с поставленной задачей?

Боже, она надеялась, что это неправда, не потому, что это спасет ее, хотя она и не хотела умирать, а потому, что это поможет многим людям на ее планете.

Мысли Триши удивили Богиню, что теперь случалось крайне редко. Этот маленький человечек поставил благополучие своего народа выше своего собственного.

— Она действительно достойная женщина.

Триша снова вздрогнула, когда самый массивный мужчина, которого она когда-либо видела, как по росту, так и в объемах, внезапно появился рядом с Богиней. На нем был только короткая тога, закрывавшая его от талии до середины бедра, а на боку висел меч. Но больше всего ее потрясла его кожа. Она меняла цвет, как у хамелеона, и хотя у него были длинные темные волосы, покрывающие всю голову, как у торнианцев, его глаза светились, как у народа Кализианской Империи.

— Ты прав, — ответила Богиня, глядя на мужчину.

— Я — Райден, истинная пара Богини, — представился он Трише с легким кивком, затем снова посмотрел на Богиню, чтобы продолжить разговор с ней. — А ты в этом сомневалась?

— С тем, что Улл позволил Дако влиять на него? Да.

— Подождите… Что? Кто? Дако? Разве он не тот Бог, который якобы украл вас у вашей пары? — Триша перевела взгляд с Райдена на Богиню, об этом рассказывал ей Улл.

— Он действительно похитил ее, — прорычал Райден, заставляя прозрачные стены вокруг них дрожать, пока Богиня не положила нежно свою ладонь на его массивную руку, тем самым успокаивая его.

— Как это вообще возможно? — глядя на Райдена, Триша не могла поверить, что кто-то, Бог он или нет, может быть настолько смелым или настолько глупым.

— Дако — таков в первом, но ни на минуту не сомневайся, что он — таков и во втором. Он коварен и лжив. Он охотится на людей, когда они наиболее слабы, и приносит тьму в их мысли и дела.

— Какое это имеет отношение к Уллу? — спросила Триша.

— Он позволил Дако влиять на себя, — с отвращением сказала Богиня.

— Это ложь! — Триша вскочила на ноги, и когда попыталась сделать шаг к Богине, Райден быстро встал между ними.

— Не угрожай моей паре, — предостерегающе прорычал он.

— Тогда скажи ей, чтобы она прекратила клеветать на моего Улла, — так же угрожающе прорычала Триша, не отступая. — Улл — пригодный и достойный мужчина!

— Ты не слышала его мыслей, как я. — Богиня вышла из-за спины своего супруга.

— Может быть, тебе стоит держаться подальше от чужих голов, если тебе не нравится то, что ты там находишь, — парировала Триша. — Это ничем не отличается от того, что делает Дако, используя мысли и желания людей против них самих.

Богиня дернулась, словно шокированная таким сравнением.

— Я… я совсем не такая, как Дако!

— Тогда перестань судить людей по их мыслям! Их действия должны говорить громче их слов или помыслов.

— А ведь она права, любовь моя, — заметил Райден, притягивая ее в свои объятия. Он лучше, чем кто-либо другой, знал, как присутствие Дако в умах тех, кто происходил от ее сестры, повлияло на Богиню, особенно после Берто. — Воин Улл никогда не реагировал на попытки Дако повлиять на него. Он знал, что они недостойны торнианского воина, и сопротивлялся.

— Что ж, верно.

Богиня еще крепче прижалась к нему.

— Тогда, возможно, нам не следует судить Улла так строго только потому, что другие не были достаточно сильны, чтобы противостоять тьме.

Триша наблюдала за парочкой, зная, что они настолько поглощены друг другом, что забыли о ней. Было прекрасно видеть двух людей, так влюбленных и настроенных друг на друга, даже зная, что так у нее не будет никогда.

— От чего же нет? — спросила Богиня, переводя взгляд со своей пары на Тришу.

— Я думал, ты только что согласилась, что неправильно слушать чужие мысли.

— Нет, я согласилась, что осуждать кого-то по его мыслям неправильно, но не с тем, что я не буду знать чужие помыслы. Итак, почему у тебя никогда не будет кого-то, кто полюбит тебя так, как мой Райден любит меня?

— Потому что я умираю, а ваша техника не может этого предотвратить.

— Это правда.

Сделав шаг назад, Триша опустилась на стул, ее подбородок опустился на грудь, когда воздух вырвался из ее легких. В тот момент, когда она узнала, что технологии инопланетян могут исцелить ее, глубоко внутри у нее крохотное зерно надежды начало пускать корни. Теперь она была безжалостно вырвана из ее груди.

— Потому что только бессмертные никогда не умирают, но регенерационный блок может сделать так, чтобы ты прожила долгую жизнь, как и была должна.

— Что?

Триша медленно подняла голову и с мольбой посмотрела на Богиню.

— Это медицинское устройство может уничтожить вирус Карката, поразивший твой организм. Это просто займет некоторое время из-за большой степени повреждения.

— Вы… — Трише пришлось сглотнуть, чтобы продолжить. — Вы хотите сказать, что я выживу?

— Вне всяких сомнений.

— А это сработает на всех остальных людях?

— Конечно, потому что твой народ тоже когда-то принадлежал Райдену.

— Подождите? Что?

Позади Богини и Райдена появились два кресла, и Райден, взяв свою пару за руку, помог ей присесть, прежде чем сделать это сам.

— Чтобы объяснить все, нам нужно начать с самого начала. Много-много тысячелетий назад Вселенные были совсем другими. Была только одна раса. Раса, у которой не было имени, потому что она не нуждалась в нем, они были одним целым. Они пришли, чтобы жить, где правит величайший Император Райден Нэйси. — Богиня сжала руку своего супруга, — Боги и Богини — любопытные создания, Триша. Мы любим наблюдать, как развивается новая жизнь, и иногда вовлекаем в нее самих себя.

— Так появились древние мифы о богах и богинях, спускающихся с небес.

— Да, но это случилось много веков спустя. Что тебе нужно знать, так это то, что Император Райден принес мир во все известные Вселенные, миры, которые включали в себя не только Торнианскую, Кализианскую и Ганглийанскую Империи. Они включали в себя и Землю наряду со многими другими планетами. — Она увидела вопрос в голове Триши. — Да, Триша, пока люди были едины, они не всегда соглашались. Мелкие распри вызывали большие войны, — она вновь с гордостью посмотрела на своего супруга. — Райден изменил это, когда стал Императором. Сказания о его подвигах храбрости и добрых делах путешествовали среди звезд. Так что же было делать юной Богине, когда даже звезды постоянно шептались о нем? — она снова посмотрела на Тришу. — Я решила посмотреть сама и нашла свою истинную пару. Итак, ты можешь теперь понять, почему, когда пришло время возвращаться, я отказалась оставить его. Это вызвало небольшой переполох среди небожителей, так как тогда уже осталось мало незамужних Богинь, и Боги не собирались терять одну из них из-за простого смертного, каким бы благородным и достойным тот ни был. Они объявили, что я должна подождать, чтобы сделать его бессмертным, пока каждый Бог и Богиня не соберутся и не решат, чего он достоин, хотя они знали, что для этого потребуется больше, чем жизнь Райдена.

— Значит, вы сделали это сама. — Триша не стала задавать этот вопрос, потому что она сделала бы то же самое.

— Я верю, что и ты сделала бы это, что и я, но не без предварительного обсуждения этого с моей истинной парой. В конце концов, именно он покидал свой народ, Империю, которую создавал всю свою жизнь. Он был тем, кто приносил все жертвы ради любви, а не я.

— Не было никаких жертв, любовь моя, — он поцеловал руку, которую все еще держал. — Править Империей до самой смерти или жить вечно рядом с тобой. Решение далось мне легко.

— Тем не менее, это вызвало большой разлад среди богов, которые немедленно настояли на том, чтобы бросить вызов Райдену.

— Вызов, как когда-то кализианцы, прежде чем вы благословили их бусинами истинной пары?

— Да.

Райден улыбнулся тому, как быстро маленькая женщина сообразила, что к чему.

— И поскольку я сделала его бессмертным без согласия других бессмертных, Райден должен был принять вызов или быть брошенным во тьму, как Дако, после того, как похитил меня. Но прежде чем это произошло, пока Райден был отвлечен вызовами от других Богов, Дако начал атаковать все, что Райден оставил в своей прежней жизни. Он распространял свою ненависть к моей паре, как злокачественную болезнь на людей Райдена. Это заставляло их нападать и уничтожать друг друга, пока не осталось совсем немного. Из-за этого они потеряли все знания о том, что было раньше, потеряли способность путешествовать на другие планеты и начали развиваться по-другому.

В кои-то веки Триша была рада, что Богиня могла слышать вопросы, пролетающие в ее голове, когда она слегка улыбнулась ей и объяснила.

— Для бессмертных время течет иначе. Когда что-то захватывает наше внимание, или мы физически материализуемся где-либо, тогда наше время синхронизируется с существами там. Но как только мы уходим или теряем интерес, все меняется. То, что может быть днем для нас, может быть столетием для тех, кто остался позади. Единственный вызов между Богами может занять несколько дней, прежде чем один из них одержит победу, каковым всегда был мой Райден. Ко времени последнего вызова, как раз перед тем, как Дако погрузился во тьму, для народа Райдена прошло несколько тысячелетий.

Откинувшись на спинку стула, Триша пыталась осмыслить все, что узнала. Ничего этого не было в программе Обучателя.

— Потому что, как сказала моя Богиня, я был стерт из истории и забыт, — ответил ей Райден.

— Проклятый Дако.

— Да, как только мы поняли, что произошло, мы начали вмешиваться, где только могли.

— Что значит «где могли»?

— Моя Богиня имеет в виду, что большинство Богов или Богинь вторгаются в мир, чтобы смертные поклонялись им.

— Но разве вам не поклоняются и торнианцы, и кализианцы? — Триша посмотрела на Богиню.

— Да, но я отвечаю не по этой причине.

— Вы благословили торнианцев, потому что они помогли тебевам, когда Дако похитил вас.

— Я сделала, но это не только из-за этого. Моя сестра нашла свою истинную пару с торнианцем, который помог спасти меня от Дако, Королем Вариком. Роуни была очень похожа на тебя, Триша Берк. Она всегда заботилась о благополучии других. Когда она обнаружила, что ее истинная пара тоже смертный, она не отреагировала так, как я. Она решила соединить свою жизненную силу с силой Варика, и сделав это, она стала больше, чем смертная, но меньше, чем Богиня. Из-за этого, когда Варик умер, то же самое сделала и Роуни. Я поклялась ей, что всегда буду присматривать за ее потомками.

— А кализианцы? — Триша должна озвучить этот вопрос.

— Они потомки моего кровного брата, Джади, — произнес Райден.

— Вот почему их глаза светятся так же, как ваши.

— Да, это кое-что из прошлого, что сохранилось, несмотря на все усилия Дако.

— Как ваша разноцветная кожа сохранилась в торнианцах, только по отдельности.

— Верно.

— Итак, что же от вас осталось здесь, на Земле?

— Очень мало, — с сожалением ответил Райден. — Похоже, Дако по какой-то причине сосредоточил здесь большую часть своего гнева. В то время как ваши люди верят, что они бывают разных цветов, они просто оттенки одного.

— Я не согласна, — вмешалась Богиня. — Хотя внешне люди не похожи на твой народ из прошлого, внутренне они похожи. Это жизнерадостные, сильные, творческие существа, которые, несмотря на все, что сделал с ними Дако, продолжают заботиться о других. Эта черта была сутью твоего народа, Райден.

— Согласен.

— Возможно, именно поэтому Дако нанес сюда такой сильный удар. Когда вы разрушаете сердце существа, тело вскоре следует за вами.

— Это, кажется, являются сутью многих людей, не так ли? — Райден задумчиво посмотрел на Тришу.

— Именно поэтому они так важны, помогая остановить то, что я создала.

— Вы имеете в виду Великую инфекцию.

— Да. Конец ее начался благодаря влиянию земных женщин, таких как Ким, Лиза, Маккензи, Дженнифер и Эбби. Но пока все не восстановят свою честь, она не завершится полностью.

— Я сделаю все, что смогу, но не все земные женщины захотят соединиться с торнианскими воинами.

— Конечно, нет, потому что у вас есть много своих мужчин, которые также достойны этого. Но все решат, в конце концов, оставшиеся виды. Я имею в виду ганглианцев.

— Вы хотите сказать, что благополучие известных Вселенных и конец Великой инфекции зависят от того, когда ганглианцы станут благородными?

— Да.

— Вот черт!

— Позаботься о своем торнианце и своих людях, а ганглианцев оставь нам.

Триша приподнялась от удивления, когда Богиня подошла и поцеловала ее в лоб.

— А теперь тебе пора возвращаться.

И с этими словами мир Триши погрузился во тьму.

Глава 19

— Вы собираетесь ответить на вызов? — осторожно спросил Зо, когда комм зазвонил снова. Он потерял счет тому, сколько раз он звонил с тех пор, как Улл поместил самку в регенератор.

— Я пока я не знаю, что ему ответить, поэтому пока нет смысла отвечать.

— Ее манно этого не оценит.

— Он не манно Триши. Он брат ее матери. Он также является президентом Соединенных Штатов Америки. Огромная территория на Земле, сравнимая с областью Этрурии на Торниане.

С каждым предложением брови Зо поднимались все выше и выше, его взгляд устремлялся к заполненному лечебным паром блоку. Эта женщина принадлежала могущественному мужчине. Торнианская Империя нуждалась в самках для своего выживания. Что будет, если она не выживет?

— Тем больше у вас причин ответить ему.

— Я уже поклялся ему, что сделаю это. Как только я что-нибудь узнаю. — Улл поднял взгляд на Зо. — Так есть ли новости?

— Нет.

— Тогда нет причин отвечать на его вызов.

Зо не был согласен, но Улл получил полную власть над всем, что касалось Земли, от самого Императора. Поэтому, слегка поклонившись Уллу, он вышел из комнаты.

Улл не знал, как долго он стоял на коленях рядом с Тришей, пытаясь разглядеть ее сквозь туман. Богиня, он думал, что быть далеко от нее и не видеть ее было пыткой, но быть так близко и все еще находиться в подвешенном состоянии… быть брошенным в неизвестность было еще хуже.

«Примкни ко мне и узнаешь…»

Улл вздрогнул, наконец осознав, что странные мысли, которые часто возникали, на самом деле были чужими… они были от Дако.

— Нет! — взревел Улл. — Я пригодный и достойный воин! Я не поддамся твоей лжи!

«Даже если это будет означать, что твоя самка будет жить?»

Улл застыл на месте. Женщины были самым драгоценным во всех известных вселенных, особенно его Триша. Она заслужила шанс найти мужчину, достойного ее любви. Если для этого ему придется погрузиться во тьму, это будет честный обмен.

«Тогда поклянись мне в верности!»

* * *

Триша открыла глаза и увидела белый пар, клубящийся вокруг нее. Должно быть, она все еще находится в регенерационном блоке, о котором ей говорила Богиня. Когда туман начал рассеиваться, она увидела Улла, его руки были прислонены к куполу, глаза закрыты, а губы шевелились, как будто он молился. То, что она услышала, как он молился, ошеломило ее.

— Если я дам тебе клятву, ты поклянешься, что Триша будет жить?

Она вдруг поняла, что он не молится. Он вел переговоры. С Дако.

— Улл, нет! — закричала она, колотя кулаком по стеклу, пытаясь открыть его. — Улл!

Глаза Улла распахнулись от приглушенных звуков, и он увидел кулачки Триши, молотящие по куполу изнутри, ее глаза умоляюще смотрели на него сквозь редеющий белый пар.

— Триша! — прижав свои руки к ее ладоням на стекле, он крикнул через плечо. — Зо! Иди сюда! Сейчас же!

Зо бросился обратно в комнату, потрясенный тем, что женщина проснулась. Насколько бы сильно она ни была заражена вирусом, он не думал, что она когда-нибудь это сделает.

— Открывай его! — приказал Улл.

Это вывело Зо из шока, и целитель бросился к пульту управления. Когда пар рассеялся, крышка купола открылась, Улл подхватил Тришу на руки, крепко прижимая к себе.

— Богиня, Триша.

— Не смей давать клятву этому ублюдку! — горячо зашептала она в то время, как ее руки крепко обвились вокруг него.

— Что?

Улл поднял голову, глядя на ее сияющую здоровьем кожу и яркие, лишенные боли, глаза.

— Не связывай себя обязательствами с Дако. Когда-либо. Особенно из-за меня. Дако лжет. Ты знаешь это, потому что ты благородный и достойный воин, — потянувшись, она поцеловала его.

Она чуть не умерла. Если бы Улл не вернулся вовремя, если бы у него не было регенератора, она бы не выжила. Она знала это в глубине души. Так что она больше не собиралась скрывать свои мысли и чувства от Улла. Если они не смогут решить эту проблему, ей придется иметь с этим дело в течение долгой жизни, о которой говорила Богиня, но Триша собиралась сделать все возможное, чтобы эта долгая жизнь включала в себя и Улла. Прервав поцелуй, она поведала ему, что у нее на сердце.

— Я люблю тебя, Улл, всем сердцем, хотя ты иногда бываешь резок, высокомерен и агрессивен. Что, кстати, мне нравится, когда мы одни.

Улл пристально посмотрел ей в глаза и нашел в них только правду. Триша любила его. Несмотря на все его недостатки, она любила и принимала его. Никогда еще ни один торнианский воин не был так благословлен Богиней.

«Так и есть, воин Улл. Не растрачивай то, что я тебе подарила».

Нежный, мелодичный голос Богини заставил Улла осознать, насколько коварным и темным был голос Дако. Он никогда больше не примет его за свои собственные мысли.

«Ты нашел ту, которая создана именно для тебя. Люби ее. Береги ее. Пожертвуй ради нее всем, потому что, когда ты это сделаешь, ты обнаружишь, что не жертвовал ничем по-настоящему важным».

— Я твой, моя Триша. Я буду любить тебя каждый день своей жизни. И когда настанет день, когда Богиня призовет меня на землю обетованную, я буду сражаться, чтобы остаться рядом с тобой.

С этой клятвой Улл снова накрыл ее губы, чтобы показать, насколько сильна его любовь к ней.

Триша начала погружаться в поцелуй, когда какой-то посторонний звук заставил оторвать ее губы от губ Улла. Недалеко от них стоял синекожий торнианец, который пристально наблюдал за ними.

Улл недовольно проворчал, что его прервали.

— Чего ты хочешь, целитель Зо?

— Воин Улл, я понимаю, что вы хотите остаться наедине с своей парой, но сначала мне нужно убедиться, что вирус Карката до конца уничтожен в ее организме.

— Ты полагаешь, что она все еще может быть заражена? — руки Улла крепче сжались вокруг нее.

— Судя по показаниям, это не так, но поскольку я открыл капсулу регенератора до того, как она полностью отключилась, я хотел бы быть полностью уверенным в отсутствии каких-либо проблем.

— О чем он? — спросила Триша, переводя взгляд с целителя на Улла и обратно.

— Вам нужно будет лечь в диагностический блок. — Он указал на комнату позади себя. — Он просканирует вас и скажет мне, нужно ли вам еще побыть в регенерационном блоке.

— Он похоже на те, которые доктор Монро использовал для оценки ваших людей после использования Обучателя, — тихо произнес ей на ухо Улл.

— Ты считаешь, что я должна им воспользоваться?

— Да, — сказал Улл, вынося ее из комнаты. — Потому что я не хочу, чтобы ты снова заболела, и мы должны убедиться, что регенераторы могут вылечить рак, который забрал так много жизней твоих людей.

— О боже мой! — мысли Триши метались, пока Улл укладывал ее. У нее не было времени обдумать свое «выздоровление», кроме тех, как оно повлияло на нее и Улла. Ее разговор с Богиней о том, что те, кто использовали данные технологии, больше не страдали никакими болезнями, всплыл в ее голове. — Ты знаешь, что это значит для землян?

— Это облегчило бы страдания многим. — Улл нежно провел костяшками пальцев по ее щеке. — Для зараженных и тех, кто их любит.

— Да.

Ее глаза наполнились слезами, когда Улл понял, как сильно она все еще скучает по своей маме.

Зо молча двигался вокруг пары, пока они разговаривали, проверяя показания, жадно вслушиваясь в их нежный шепот. Он никогда раньше не слышал, чтобы мужчина и женщина разговаривали. Да, он видел записи Церемонии Соединения, которая навсегда изменила их Империю, но все еще не верил. Здесь были одинокие мужчина и женщина, разговаривающие друг с другом интимно и с большим уважением. Как это делали воины.

— Аппарат восстановил все повреждения, вызванные вирусом Карката, и все показания в норме. Вирус исчез. — Он вдруг обнаружил, что его взгляд захвачен парой потрясающих голубых глаз.

— Вы уверены? — спросила Триша.

— Зо, — прорычал Улл, которому не понравилось, как другой мужчина уставился на его Тришу.

— Что? — Зо оторвал взгляд от Триши и увидел сердитого воина, уставившегося на него. — О. Да, — его взгляд вернулся к Трише, а затем быстро он отвел глаза, — я уверен. Вы абсолютно здоровы, хотя вам потребуется некоторое время, чтобы набрать свой оптимальный вес.

— Значит, я могу отвести ее к себе? — требовательно проговорил Улл.

— Я не вижу причин, почему бы вам этого не сделать, но ей нужно отдохнуть и поесть.

Но Зо уже разговаривал со спиной Улла, когда тот выносил Тришу из медицинского отсека.

* * *

Воины быстро расступались на пути Улла, ошарашенно глядя на женщину, которую он нес. Кто она такая и почему воин Улл так заботится о ней? Мог ли он претендовать на женщину, когда им сказали, что это запрещено?

Улл притянул Тришу ближе, не обращая внимания на взгляды, которые на них бросали. Он почти слышал их мысли и обвинения, но сейчас было не время их обсуждать. Его Триша прошла через мучительные испытания. Она нуждалась в отдыхе, и он собирался позаботиться о том, чтобы она его получила.

Войдя в свои покои, которые сильно отличались от тех, что были у нее на «Искателе», он осторожно положил ее на середину своей кровати около стены, но не присоединился к ней.

— Я в порядке, Улл, — она подвинулась на кровати, похлопывая по освободившемуся месту.

— А теперь скажи мне, — прорычал Улл, потянувшись в карман жилета, чтобы вытащить и встряхнуть пузырек, который она забыла. — Почему? Ты принимала их и ничего мне не сказала. Ты не сказала своему тио!

— Потому что ни один из вас ничего не смог бы с этим поделать! — закричала она, поднимаясь на колени. — Так почему я должна кому-то рассказывать, если все, что это вызвало бы, — боль и отчаяние?

— И ты думаешь, что твой тио сейчас не в отчаянии? Что он не винит себя?

Это заставило ее опуститься обратно и прошептать:

— Он знает?

— Конечно, он знает. Он был там, когда ты упала в обморок.

— Я упала в обморок? — она нахмурилась, пытаясь вспомнить, но все было словно как в тумане.

— На посадочной площадке, — его голос смягчился, когда он увидел, что она не помнит.

— И он позволил тебе привезти меня сюда? — она не могла поверить, что ее тио допустил такое.

— Я не оставил ему выбора, когда твой целитель сказал, что он ничего не может сделать, кроме как облегчить твою боль.

— Тио Аарон, должно быть, был в отчаянии, — она вспомнила, как глубоко это затронуло его, когда ее мама решила не продолжать лечение.

— Да, и это единственная причина, по которой он согласился отпустить тебя, надеясь, что наши медицинские технологии смогут тебе помочь. — Улл на мгновение опустил подбородок, а потом снова поднял его, чтобы встретиться с ней взглядом. — Он лучше меня, потому что я знаю, что не смог бы этого сделать.

Триша подползла к краю кровати, затем протянула руку, обхватила его щеки и потянула его лоб вниз, пока он не встретился с ее лбом.

— Нет, ты бы так и сделал. Ты бы поставил мои потребности на первое место, чего бы тебе это ни стоило, потому что любишь меня. Так же, как я люблю тебя.

— Богиня, Триша! — Улл упал на колени, уткнувшись лицом ей в шею, обняв ее руками, когда он, наконец, поддался всем эмоциям, которые безжалостно сдерживал, ожидая, выживет ли она.

Руки Триши обвились вокруг его трясущихся плеч.

— Все в порядке, Улл, — успокоила она его. — Я здесь, и со мной все в порядке. Благодаря тебе.

Прошло несколько минут, прежде чем Улл поднял мокрое лицо.

— Никогда не покидай меня, Триша, поклянись. Я не смогу этого пережить.

— Не покину, Улл. — Сделав глубокий вдох, она приняла решение, которое, как она знала, повлияет не только на нее, но и на все остальное, но после того, как она чуть не умерла, Триша поняла, что нет ничего важнее того, чем она была одарена. Любовь Улла. — Я клянусь. Куда бы ты ни отправился, я пойду за тобой.

— Что? — Улл ошеломленно посмотрел на нее. — Что ты такое говоришь?

— Я говорю, что ты — первый потомок лорда. Твое место не на Земле, поэтому и мое тоже.

— И ты это сделаешь? Оставишь своих людей и все, что ты можешь для них сделать, чтобы отправиться со мной на Бетельгейзе?

— Там твое место, значит, и мое тоже.

Прежде чем Улл успел ответить, зазвонил его коммуникатор.

— Да? — потребовал он, срывая его с пояса.

— Она умерла? — убитый горем голос на другом конце провода заставил Тришу выхватить комм у Улла.

— Нет! Я здесь, тио! Я в порядке!

— Триша?

— Да, это я. Торнианский целитель только что закончил сканировать меня. Мы не хотели связываться с тобой, пока это не подтвердится. — Она посмотрела на Улла, и он кивнул, что согласен с этой историей. Ни один из них не хотел признаваться, что они настолько увлеклись друг другом, что забыли связаться с ним.

— И что же?

— Я вылечилась, — сказала она ему, улыбаясь Уллу.

— Значит, у тебя ремиссия?

— Нет, ты не понимаешь, тио, я вылечилась. По словам торнианского целителя, я была заражена тем, что они называют «вирусом Карката». Это то, что они смогли устранить из известных вселенных с помощью своих медицинских технологий уже достаточно давно.

— Это то же самое устройство, что Улл использовал на наших раненых солдатах?

— Нет. — Улл перевел разговор на себя. — Это устройство применяется для устранения только физических повреждений. Регенерационные блоки — это стационарные более крупные и мощные агрегаты, которые очищают организм от любых загрязнений и вирусов, мешающих ему работать на оптимальном уровне. И да, теперь, когда мы знаем, как радикально они могут помочь людям Земли, я немедленно свяжусь с Императором, чтобы направить еще больше сюда.

— Могут ли портативные устройства помочь людям, пока сюда не прибудут более крупные? — спросила Триша, глядя на Улла.

— Даже не знаю. Мы должны обсудить это с целителем Зо.

— За все, что ты можешь сделать, Улл, я буду очень признателен. Люди страдают по всему миру.

— Триша уже говорила мне об этом раньше. — Улл посмотрел на Тришу, и, хотя он хотел оставить ее при себе, он также знал, что хоть ее тио не говорит этого, он отчаянно хочет видеть свою племянницу. — Мы скоро вернемся на Землю. Я знаю, что ваш доктор Монро захочет осмотреть Тришу, чтобы подтвердить это для ваших людей, но сначала ей нужно поесть и отдохнуть.

— Я сообщу доктору Монро, чтобы ей принесли еду в номер. Встретимся на посадочной площадке.

— Увидимся через некоторое время, тио. Я люблю тебя.

— Я тоже люблю тебя, Триша.

С этими словами Улл забрал у нее коммуникатор и отключил связь.

Вытянувшись, она нежно поцеловала Улла в губы.

— Спасибо тебе за это. Я знаю, ты бы предпочел, чтобы я осталась здесь.

— Он — твоя семья, а это делает его моей семьей. А мы не позволяем семье страдать, когда можем предотвратить это.

* * *

— Ну что? — Монро недоверчиво посмотрел на президента. Когда тот вошел в комнату, доктор подумал, что Аарон появился, чтобы сообщить ему, что Триша умерла. Это был единственный исход, который он мог себе представить, зная, насколько было поражено ее тело.

— Триша вылечилась. Торнианские медицинские технологии смогли уничтожить паразита.

— Подождите. Какой паразит?

— По словам Триши, то, что мы зовем раком, торнианцы называют каким-то вирусом. Я сейчас не могу точно вспомнить его название. Они скоро прибудут. Я знаю, что вы захотите осмотреть ее, но Улл говорит, что сначала ей нужно поесть и отдохнуть. Я просто пришел сюда, чтобы дать вам знать, что все обошлось.

— Мне будет нужна ее кровь, — потребовал Монро.

— Что?

— Я хочу отправиться с вами и хотя бы взять первичный анализ крови. Триша может поесть и отдохнуть, пока я буду анализировать ее результаты, чтобы подтвердить диагноз и сравнить их с самыми последними из истории ее болезни.

— Это будет зависеть от Триши. Если она пожелает отдыхать, вы подождете.

— Понятно.

С этими словами оба мужчины направились к посадочной площадке.

* * *

— Тио Аарон! — Триша бросилась вниз по трапу в его ожидающие объятия.

— О, Триша, — прошептал Аарон ей в макушку, продолжая крепко обнимать ее. — Мне очень жаль.

Откинувшись назад, Триша хмуро посмотрела на него.

— За что?

— За то, что был так поглощен нуждами других, что не заметил, когда ты заболела. Что я все больше и больше возлагал на тебя ответственность за переговоры.

— Ты ничего такого не делал, тио Аарон, — возразила она. — Я знала, что больна, еще до того, как все это началось.

— Так почему же ты мне не сказала? Почему ты солгала, что все в порядке?

Триша вздохнула. Она знала, что ей придется когда-то объяснять свои действия тио. Она просто не думала, что это произойдет так скоро. Оглядевшись, она увидела, что они были одни, за исключением Улла, который подошел и встал рядом с ней, и доктора Монро, который стоял позади.

— Я не лгала тебе.

— Ты сказала, что проходишь ежегодные осмотры.

— Так и было. Я пропустила только один сразу после смерти мамы. Я не могла заставить себя снова обратиться к врачу так скоро. Я пошла позже на обследование и получила результаты в тот день, когда Лиза и девочки пропали.

— Это не причина, чтобы мне ничего не говорить.

— Да, так оно и было. Если бы ты узнал, что я больна, Лиза и девочки не были бы для тебя таким важным приоритетом.

Аарон знал, что с этим не поспоришь. Потеряв сестру, он сосредоточил бы всю свою энергию и силы на том, чтобы помочь ей.

— Ты все равно должна была мне рассказать.

— Ты бы сделал меня представителем от Земли, если бы знал? — парировала она. Она уже знала ответ, видела его в его глазах. — Вот где мне нужно было быть, тио, вот что мне нужно было сделать. Я знала, чего это будет стоить лично мне и что ты расстроишься, но будущее нашего народа… — она оглянулась, протягивая руку Уллу, — всех известных вселенных было важнее одной жизни.

— Это неправда, — проворчал Улл, беря ее за руку. — Не важнее, когда речь идет о твоей жизни.

Аарон взял соединенные руки, прежде чем посмотреть на Улла.

— Я никогда не смогу отблагодарить тебя за то, что ты сделал, воин Улл.

— Не стоит благодарности, господин президент. Для меня Триша — самое важное существо во всех известных вселенных.

Это его заявление заставило брови Аарона взлететь вверх.

— Мы можем обсудить это где-нибудь в другом месте? — спросила Триша, это было личное, семейное дело, и, хотя она надеялась, что доктор Монро не будет делиться услышанным, она все же хотела остаться наедине со своим тио, когда тот узнает, что она улетает с Уллом.

— Это мы обсудим позже, — прорычал Улл, притягивая Тришу ближе к себе. — Тебе нужно поесть и отдохнуть. Если это невозможно сделать здесь, мы возвращаемся на «Защитник».

— В этом нет необходимости, — быстро сказал Аарон. Он не хотел снова выпускать племянницу из поля зрения. — Ужин уже на пути в каюту Триши, и как только она поест, то сможет отдохнуть.

— Я хотел бы сделать кое-какие анализы перед всем этим, — наконец заговорил доктор Монро.

— Триша не выдержит ни одного из твоих испытаний, пока не отдохнет. — прорычал Улл.

— Это будет всего лишь общий анализ крови, — возразил Монро. — Это не займет много времени, и я могу сделать это в ее каюте. Затем, пока она отдыхает, ее можно проанализировать и сравнить с прошлым медицинским анамнезом Триши.

Триша положила руку на плечо Улла.

— Это было бы прекрасно, доктор Монро. Я знаю, что вам нужно подтвердить выводы целителя Зо, потому что эти выводы изменят методы лечения людей по всему миру.

* * *

Триша удовлетворенно застонала, потирая живот, и откинулась на спинку стула. Ее тио не просто заказал ей ужин, он заказал ей кучу блюд, включая суп, салаты, булочки и несколько десертов. Все это было восхитительно на вкус, и, хотя она чувствовала себя хорошо, когда к ней вернулся аппетит, ее желудку требовалось время, чтобы снова привыкнуть к полноценной еде.

— С тобой все в порядке? — Улл внимательно наблюдал за ней, пока она ела. Ему не понравилось, что доктор Монро пришел с ними в комнату Триши, но целитель не солгал. Ему потребовалось всего несколько минут, чтобы сделать нужные анализы, а затем он ушел. Теперь его Трише нужно было закончить трапезу, чтобы он мог уложить ее в постель и дать отдохнуть.

— Я в порядке. Просто слишком много еды, — она посмотрела на своего тио. — Я бы никогда не заказала столько для себя, и ты это знаешь.

— Ты сильно похудела.

— Ну, я не могу набрать прежний свой вес обратно за один прием пищи, — она посмотрела на Улла. — Тебе тоже нужно поесть.

— Я в порядке.

— Все это пропадет, если ты не поможешь мне. Вот, — Триша взяла кусочек сдобной булочки и намазала ее медом. — Попробуй это и скажи мне, похож ли наш мед по вкусу на вашу хунаджу.

Улл с подозрением посмотрел на подношение Триши. Триша знала, как сильно он любит это лакомство, и он сомневался, что что-то может сравниться с деликатесом из его родного мира. Тем не менее, он открыл рот и позволил ей покормить себя. Восхитительная сладость немедленно заполнила его рот, и он подавил стон, но Триша одарила его понимающей улыбкой.

— Я же говорила, что у нас есть нечто похожее.

Улл проглотил, затем слизнул остатки сладости с губ, прежде чем ответить.

— Очень вкусно.

— Он также имеет различные вкусы в зависимости от пыльцы, которую собирают пчелы.

— Правда?

— Правда. Я посмотрю, сможем ли мы достать что-нибудь для тебя.

— Это можно устроить, — сказал президент, заставив их вспомнить, что он здесь. — А теперь я хочу знать, что происходит между вами.

— Дело в том, что я влюблена в Улла, — ответила Триша, протягивая руку и накрывая его ладонь своей.

— А я влюблен в вашу племянницу.

— Триша, я знаю, что ты благодарна воину Уллу за то, что он спас тебе жизнь, но не принимай эти чувства за любовь.

Улл напрягся от заявления Аарона, но Триша ответила, опередив его.

— Я взрослая женщина, тио. Я знаю разницу между благодарностью и любовью. Я знаю, что для тебя это шок, но, повзрослев, я поняла, насколько разрушительной может быть потеря любви всей твоей жизни, и я видела, как ты отказывался любить кого-либо из-за своей карьеры. Хотя нет никакой гарантии, что я не закончу так же, как мама, я не буду жить так, как ты решил, тио. Я люблю Улла, и теперь, когда у меня вся жизнь впереди, я хочу прожить с ним, где бы он ни был.

Аарон побледнел.

— О чем ты говоришь, Триша?

— Я хочу сказать, что когда Улл вернется на свою планету, я отправлюсь с ним.

— Но…

— Нет, моя Триша.

Улл знал, что она любит его. Любовь была в каждом прикосновении и взгляде, который она дарила ему. Он также знал, что она любит своего тио. Мужчина сыграл важную роль в ее становлении как женщины, которой она была. Он знал, как ей тяжело выбирать между ними двумя. Как ее мужчина, он был обязан защитить ее от такого рода боли. Но как он мог это сделать? Его место и будущее были как у лорда Бетельгейзе. Это то, для чего он был рожден, к чему его готовили, но что оставалось Трише? Будет ли она довольна тем, что стала леди лорда? И какими бы не были изменения в Торнианской Империи, Триша все равно никогда не сможет сделать то, что она могла бы сделать на Земле. Мог ли он так поступить с ней? Богиня благословила его женщиной. Она сказала ему любить ее, лелеять и жертвовать собой ради нее, пообещав, что если он это сделает, то обнаружит, что не пожертвовал ничем, что имело бы значение. Он сделает так, как она приказала.

— Ты не поедешь со мной на Бетельгейзе, моя Триша.

— Что? — взгляд Триши метнулся к Уллу. — Улл? Что ты такое говоришь?

— Я говорю, что не позволю тебе пожертвовать всем, что ты можешь сделать для своего народа ради меня.

— Это мой выбор.

— Это неправильный выбор. Потому что никто другой не может сделать здесь то, что можешь ты. Не только для твоего народа, но и для моего, а также для кализианцев.

— И как же тогда нам быть? — прошептала она.

Улл нахмурился.

— Вместе, конечно.

— Но ты только что сказал…

— Что ты не летишь со мной, потому что я останусь на Земле с тобой.

— Что? Но Улл, ты же наследник…

— И всегда буду, но мой брат Вали более чем способен стать следующим лордом Бетельгейзе. У него более подходящий для этой должности темперамент, чем у меня.

— Ты хочешь сказать, что он не резок и не высокомерен? — Триша поддразнила его, чтобы остановить слезы, которые наполнили ее глаза.

— Нет, он больше похож на мою мать. Спокойствие и контроль над эмоциями — важные качества для лорда.

— Но что подумает твой манно? Твоя семья?

— Они поймут, особенно моя мать.

— А Император Рэй? — спросил президент, притягивая к себе взгляд Улла.

— Он сделает то, что считает лучшим для нашего народа, так же как и вы. — Улл уважительно кивнул ему. — Но он не заставит меня отказаться от женщины, созданной только для меня. Особенно если учесть, что именно за ней меня послала Королева Лиза.

Аарон перевел взгляд с Улла на племянницу и увидел ту же самую сильную связь, которая существовала между его сестрой и Мартином. Он не стоял на пути их счастья тогда, и он не будет стоять на пути его племянницы и Улла сейчас.

— Добро пожаловать в нашу семью, Улл.

Эпилог

Три месяца спустя

— Лиза? Лиза, ты меня слышишь? — Триша сидела перед недавно установленным коммуникатором в их с Уллом апартаментах, пытаясь связаться с Лизой на Люде. Последние несколько месяцев они с Лизой обменивались голосовыми сообщениями, но когда наконец заработали передовые ретрансляционные станции, теперь они могли видеть и разговаривать друг с другом с минимальными задержками. Черный экран перед Тришей начал светлеть, пока не появилось изображение Лизы, отчего Триша едва не взвизгнула. — Лиза!

— Триша! — вскоре последовал такой же возбужденный ответ Лизы.

— О боже, ты так прекрасно выглядишь! — Триша посмотрела округлевшее румяное лицо подруги. Это был взгляд, который Триша помнила на поздних сроках беременности Лизы. — Как ты себя чувствуешь?

— Я выгляжу беременной, — засмеялась Лиза, — чувствую себя выброшенным на берег китом, но в остальном я в порядке.

— Ты уверена? — Триша окинула подругу более пристальным взглядом. Триша не была врачом, но цвет лица Лизы показался ей немного нехарактерным.

— Да. Хадар и Ребекка ежедневно проводят сканирование. Они бы делали это ежечасно, будь на то воля Грима, но для этого нет причин.

— Ты носишь торнианского отпрыска, Лиза. Из того, что я узнала, они, как правило, немного больше, чем у нас.

— В среднем они составляют от десяти до двенадцати корцитов, примерно это фунт на Земле, так что да, немного больше, а в этой маленькой девочке, — Лиза погладила свой довольно уже выступающий живот, — сейчас около одиннадцати (прим. — около 5 кг). Но она совершенно здорова, и хотя мои показатели повышены, они не выше, чем во время моего веса в последние месяцы вынашивания Мики.

— И регенератор не может ничего с этим поделать?

— Я еще им не пользовалась.

— Что? — Триша недоверчиво посмотрела на нее. — Почему? Я не могу поверить, что его действие как-то изменило меня и всех остальных, кто использовал его. Он не только уничтожает вирус Карката, который вызывает все виды рака на Земле, он устраняет причины, которые вызывают высокое давление, высокий уровень холестерина, диабет и множество других заболеваний. Он также может обратить вспять болезни Паркинсона и Альцгеймера. Отец канцлера Хатри, который когда-то был блестящим физиком, был на поздней стадии болезни Альцгеймера. После посещения регенерационного блока он снова стал тем, кем был всегда.

— Это замечательно, и я готова поспорить, что это очень помогло успокоить возможных противников и различных религиозных фанатиков.

Лиза читала отчеты о том, что поначалу вспыхнули протесты и паника, когда мировые лидеры объявили о прибытии торнианцев и кализианцев вместе с тем, что делали ганглианцы.

— Вместе с Рэем и Лироном они послали по кораблю, набитому этими медицинскими приборами. Есть еще некоторые, утверждающие, что мы все находимся под контролем инопланетного разума и что наши женщины будут проданы в рабство, но большинство успокоились после того, как услышали истории от возвращенцев, и теперь считают это хорошей новостью и шагом в будущее. А теперь перестань меня отвлекать. Почему ты не воспользовалась регенератором?

— Я никогда ничего не могла от тебя скрыть, правда, — вздохнула Лиза.

— Нет, рассказывай.

— Мы не использовали регенератор, потому что не уверены, что не сочтет ли аппарат ребенка паразитом и не попытается его уничтожить.

Глаза Триши расширились от шока.

— Торнианцы забыли, что аппарат очищает от паразитов и вирусов, поскольку он восстанавливает травмы. У них нет записей о том, что их самки использовали эти устройства после зачатия. Даже Исида не пользовалась им, и она никогда не слышала ни об одной женщине, которая это делала. Поэтому я не хочу рисковать, особенно когда чувствую себя хорошо. Хотя Грим настаивает, что после того, как я рожу, я обязательно использую его для полного восстановления.

— Хорошо. Я надеюсь, что это поможет тебе после родов. — Триша до сих пор помнила, как осторожно двигалась Лиза после родов Мики.

— Это было бы замечательно. И чтобы ты не волновалась, я попросила Карли и Мики использовать его. Хотя теперь мы знаем, что Марк заболел из-за вируса Карката, я не хотела рисковать.

— И…

— С ними все в полном порядке.

— Какое облегчение.

— Ты даже себе не представляешь.

— Доктор Адамс уже прибыл?

Доктор Монро составил список акушеров-гинекологов, которые, по его мнению, могли бы быть заинтересованы в опыте оказания помощи в рождении межвидового потомства. Доктор Адамс был первым в этом списке. После того, как с ним связались и выразили заинтересованность в этой возможности, акушер-гинеколог был подробно опрошен, а затем отправлен на следующем корабле, который, как оказалось, направлялся в Люду.

— Нет, они все еще в двух днях пути.

— Хорошо, надеюсь, с нашей Ребеккой, доктором Адамсом, целителем Лоулом и целителем Хадаром, мы получим какие-то ответы о течении беременности наших женщин и убедимся, что каждая будущая мама, является ли они землянкой, торнианкой или кализианкой, получит необходимую помощь.

— Ребекка и Хадар делают все, что в их силах, но беременные женщины живут на четырех разных планетах…

— Это очень большое расстояние, которое нужно охватить. Помогли ли рекомендации, которые Ребекка разослала другим целителям?

— Да, но каждый мужчина, включая Грима, хочет иметь под рукой целителя, специально обученного для ведения беременности земных женщин, а Ребекка не может быть везде одновременно.

— Ну, это займет какое-то время, так что, надеюсь, доктор Адамс сможет помочь преодолеть разрыв, пока не будет направлено больше врачей.

— Надеюсь, пройдет не слишком много времени. — Лиза снова рассеянно провела рукой по животу. — Ну, хватит обо мне. Я хочу знать о тебе все.

— Обо мне и Улле? — Триша нахмурилась, глядя на подругу: — Я уже рассказывала тебе об этом в своих предыдущих сеансах связи.

— Да, но я знаю, что ты многое упустила, так что выкладывай.

Триша поймала себя на том, что улыбается. Это была одна из причин, по которой они с Лизой стали близкими подругами. После всего, что они пережили вместе, они знали, когда кто-то не был откровенен до конца.

— Я не знаю, что еще тебе рассказать.

— Скажи мне, что ты действительно любишь Улла. И что это не только потому, что он спас тебе жизнь?

Триша почувствовала, как у нее отвисла челюсть от такого заявления Лизы. Это было несправедливо, особенно после того, что Грим сделал с ней.

— Скажи мне, что ты действительно любишь Грима, и это не только потому, что он вернулся за девочками?

— Это совсем другое дело.

— Разве? Он похитил тебя, а затем заставил согласиться присоединиться к нему в обмен на то, что ты вновь обретешь своих девочек.

— Все верно, — спокойно согласилась Лиза, отказываясь лгать подруге, — но как только я познакомилась с Гримом ближе, я не могла не влюбиться в него.

— Я знаю, почему так вышло и что это могло произойти с любой земной женщиной. И именно из-за Улла я спрашиваю.

— Но почему?

— Потому что Улл не тот мужчина, которого я бы выбрала для тебя. Черт, он даже не был тем мужчиной, которого я хотела бы видеть на Земле. Рэй выбрал его.

— Почему? Что ты имеешь против Улла?

— Ничего особенного, это от него исходила какая-то темная энергия, которую я от него ощущала. Даже после того, как он помог Яниру решить проблемы Дома Джеймисонов, он все еще казался таким рассерженным из-за того, что выбрали не его во время Церемонии Соединения. Даже Мики заметила это.

— Улл как-то угрожал Мики? — Триша отказывалась в это верить.

— Нет! — тут же возразила Лиза. — Просто в последнее время Мики стала более… чувствительной к некоторым людям.

— И Улл был одним из них, так?

— Перед тем как я отправился на Землю, принцесса Мики предупредила меня, чтобы я остерегался тьмы, когда та обращалась ко мне. — Улл испугал обеих женщин, когда вдруг заговорил. Они были так поглощены разговором, что не слышали, как он вернулся после разговора с Императором Рэем. Наклонившись, Улл быстро поцеловал свою Тришу и посмотрел на Королеву. — Вы можете быть уверены, Королева Лиза, что тьма больше не шепчет мне. Моя Триша позаботилась об этом.

Лиза увидела, как они обменялись взглядами, в которых сразу была видна их глубокая и связь, и поняла, что она была такой же сильной и такой же реальной, как и та, что была между ней и Гримом. Все страхи, которые она испытывала с тех пор, как Триша рассказала ей, что они любят друг друга, исчезли.

— Я рада это слышать, воин Улл. Триша дорога мне и моим близким.

— Как и она для меня, ваше величество, — взгляд Улла был тверд, когда встретился с ее глазами.

— Значит, мы поняли друг друга.

— Да.

Лиза неловко поерзала на стуле, ее взгляд на мгновение оторвался от экрана, прежде чем она снова посмотрела на Тришу.

— Мне нужно идти. Мы скоро вновь поговорим, хорошо Триша?

— Так и сделаем. Передавай девочкам привет от меня.

— Обязательно!

На этом Лиза закончила сеанс связи.

Повернувшись в кресле, Триша встала и шагнула в его объятия.

— Твой сеанс связи с Императором длился недолго. Все в порядке?

— Это зависит от того, как ты на это посмотришь. — Улл знал, что ее беспокоила реакция Императора на пребывание его подданного на Земле. Они послали сообщения его семье, сообщив им, что Вали должен взять на себя его обязанности, решив, что родственники Улла имеют право первыми узнать об этом. Он знал, что Триша беспокоится о том, как те отреагируют, и, хотя поначалу они были шокированы, они с радостью приняли Тришу в семью. Улл знал, что должен благодарить за это свою мать, и он сделает это как можно скорее.

— Что ты имеешь в виду?

— Как ты относишься к тому, чтобы стать леди лорда?

— Что? Рэй заставляет тебя вернуться на Бетельгейзе? — она не могла в это поверить и вырвалась бы из объятий Улла, если бы он не остановил ее. — Я хочу снова связаться с Лизой. Это неправильно, и если ваш Император этого не видит…

— Нет, Триша. Рэй не заставляет меня никуда возвращаться.

— Но ты только что сказал…

— Он хочет, чтобы я стал лордом… Земли.

— Что? — Улл не смог бы шокировать ее сильнее, даже если бы попытался. Неужели Рэй решился на вторжение? — Но у нас уже есть лидеры.

— И все так и останется. Я не буду управлять людьми, я стану во главе торнианцев, которые прибудут на Землю.

— О, — все опасения Триши исчезли с этим вздохом. — Значит, ты больше похож на посла, который будет взаимодействовать с нашими мировыми лидерами?

— Да. Насколько я понимаю, кализианцы также выберут кого-то, кто будет курировать их интересы здесь.

— В этом есть смысл. Я знаю, что Якобу не терпится вернуться к своей семье.

— Значит, ты не против, чтобы я согласился на эту должность? — Улл вернулся к своему первоначальному вопросу.

— А ты еще не сделал этого?

— Я сказал Императору, что сначала должен обсудить это с тобой, поскольку это касается и тебя.

Триша не могла поверить, насколько смог измениться Улл с тех пор, как они впервые встретились. Да, он все еще мог быть высокомерным и властным, но никогда с ней и никогда не решал вопросы сам лично, которые затрагивали их обоих. И это определенно повлияло на них обоих. Улл был рожден, чтобы стать лордом, но он отказался от этого ради нее. Теперь Император не только назначал нового лорда, но и создавал новый Дом. Тот, для которого идеально подходил Улл.

Улл не был уверен, о чем думает его Триша, когда та высвободилась из его объятий. В то время как ее тио предпочел быть вовлеченным в земную политику, она этого не сделала. Ее вынудили к этому он и нужды его Империи. Из-за этого, это должен был быть ее выбор.

— Думаю, что Лорд Улл с Земли должен уложить свою леди в постель, чтобы убедить в правильности принятия такого решения и всех его преимуществах, — улыбаясь, с этими словами, она сняла рубашку и бросила ее прямо в Улла.

Улл тут же протянул руку, поймав ее одежду.

Зарычав, он пересек комнату, поднял ее на плечо и понес в их комнату отдыха, прежде чем она успела сделать что-то большее, чем счастливо рассмеяться.

Конец