«ПРОБИТЬ ЗАЩИТУ»

«ПРОБИТЬ ЗАЩИТУ»

Саманта Вэйланд

Серия «Силовой прием» Книга 1

Переводчик: Олеся Левина

Помощник переводчика: Саша Иванова (с 6-ой главы)

Редактор: boomaga

Обложка: Настёна

Перевод выполнен специально для гр. https :// vk . com / beautiful _ translation

Внимание!

Текст предназначен только для ознакомительного чтения. Любая публикация данного материала без ссылки на группу и указания переводчиков и редакторов строго запрещена. Любое коммерческое и иное использование материала, кроме предварительного чтения, запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды.

Аннотация

Майк приезжает в канадский Монктон с единственной целью: играть за хоккейную команду Ice Cats. Ему нужна только крыша над головой и немного времени, чтобы принять себя и начать жить по собственным правилам. Парень на мели, избит и облит с головы до ног дешевой смазкой, но этим его решимость не остановить.

Окатить новенького лубрикантом — обычное дело для главного хохмача «Котов» Алексея Белова. Он уверен в себе: голкипер на льду, шутник в раздевалке и мужчина, который предпочитает подробностями личной жизни не делиться. Жизнь научила Алексея: раз желаемого не достичь — лучше оставаться одному.

Майк и Алексей слишком не похожи, но оба даже не предполагают, сколько на самом деле у них общего.

Глава 1

Майк Эрдо прожил чудесных двадцать два года, не ведая вкуса и вязкости интимной смазки.

Всего минуту назад этот факт был предметом его сожалений.

Сейчас же он стоял на пороге раздевалки монктонских «Котов» с полным ртом отвратительно-тошнотворной субстанции и искал место куда бы сплюнуть эту химическую дрянь, пока рвотный рефлекс не победил его силу воли.

Поздно.

Майка передернуло и вывернуло прямо на пол.

Он надеялся, что не на собственные ноги. Или хуже того — на чужие. Ни черта же не видно: проклятая смазка мутной слизью стекала по лицу и плечам. И непрерывно капала с кончиков пальцев правой руки, поэтому Майку пришлось протирать глаза относительно чистой левой.

Боже, какая мерзость.

Его новые товарищи по команде загибались от истерического хохота. Несколько человек повалились на скамейки, а один парень — так просто катался по полу. Залитый с головы до пят вязкой, с легким запахом лекарств жижей Майк изо всех сил старался смеяться со всеми.

С носа скатился еще один огромный комок и с противным хлюпаньем шлепнулся на пол.

Может, завтра будет не так хреново. Уж точно не хуже, чем сегодня. Или вчера. Если сравнивать с предыдущим, сегодняшний день просто чертовски удачный.

На плечо обрушилась, разбрызгивая во все стороны смазку, здоровенная лапа. Майк постарался не морщиться, хотя перед глазами поплыло от боли.

— Добро пожаловать в Ice Cats!

— Спасибо, — весело ответил Майк, остро ощущая на себе взгляды присутствующих. Он мучительно обдумывал, что сказать. Что сделать. Майку хотелось произвести хорошее впечатление, но как, мать твою, вести себя дальше — он не представлял.

Взгляд упал на огромные пустые бутыли, и невероятно глупая мысль, пришедшая в голову, тут же сорвалась с языка:

— Я и не знал, что смазка продается в таких объемах.

Очередной гогот сотряс стены раздевалки. Кто-то даже в шкафчик головой побился.

Майк чувствовал, как вспыхнули щеки, стопроцентно самым неприличным оттенком красного. Парень, не отпустивший его плеча, ржал так, что Майк буквально вибрировал. Он обернулся посмотреть на весельчака и, не успев хорошенько подумать, распахнул от изумления рот, в который затекло еще больше лубриканта.

«Черт, вот это красавчик».

Прекрасный незнакомец ухмыльнулся. Полные губы, ямочки на щеках. Живые, яркие зеленые глаза.

— Алексей, — объявил мужчина, и его русский акцент промелькнул даже в единственном коротком слове.

«Мог бы и догадаться».

Широкие плечи и грудь в комплекте с просто огромными ногами, плотно обтянутыми потертыми джинсами, — все это недвусмысленно намекало, что перед Майком стоял вратарь команды. И если на то пошло, тонна смазки, пропитавшей его насквозь, — второй жирный намек. Алексей Белов, скандально известный своими розыгрышами. Дикие сплетни о том, что раздевалку «Котов» неоднократно перекрашивали, дезинфицировали и чуть ли не окуривали, были широко распространены в Лиге.

Майк оторвал взгляд от соблазнительного рта Алексея, растянутого в самодовольной улыбке, и уставился на лужу, растекавшуюся под ногами. Может, сегодня все не так уж и плохо. Зубы на месте и вообще легко отделался. А это уже повод для оптимизма, так ведь?

Он рискнул еще раз глянуть на стоявшего рядом бога и слабо улыбнулся.

— Майк.

— Мы в курсе, — хохотнул Алексей. А затем отвел руку назад.

Майк знал, что будет дальше, и подобрался, но напрасно. К такому удару по плечу ничто не может подготовить.

Майк отшатнулся.

«Бля, как же больно».

Алексей отошел в сторону, положив начало ритуалу, которого Майк с ужасом ждал целый день. Он сам неоднократно проделывал подобное с новичками в команде, но сейчас не переставал удивляться, почему же хоккеисты все такие мудаки. Каждый «кот» по очереди представлялся и хлопал по спине, плечу и в нескольких случаях смачно — по заду. Майк стоял неподвижно, максимально незаметно глубоко вдыхал и старался игнорировать черные пятна, расплывавшиеся перед глазами.

Он может вытерпеть. Он должен вытерпеть. У него получилось, когда его принимали в предыдущую команду и в команду до этого, — приветствие везде было одинаковым. Еще вчера Майк даже не придал бы этому значения. Или неделю спустя. Никто из команды не подозревал, как дерьмово чувствовал себя Майк именно сегодня.

Наконец вечность спустя это особое, жестокое и ненамеренно мучительное действо закончилось. Майк с мрачным удовлетворением слушал нытье парней по поводу испачканных в смазке ладоней.

«Так им и надо».

В раздевалке остались только Алексей и Гаррик Леблан, который официально представился Майку, словно тот жил в пещере последние десять лет и ничего не знал о хоккее.

Гаррик склонил голову.

— Ты как?

Майк изобразил беззаботную улыбку.

— Отлично.

Сомнение в глазах Гаррика подсказывало, что над мимикой Майку стоит еще поработать. Раз уловка не сработала, в ход пошел план Б. Отступление.

Майк махнул в сторону душевых.

— Там можно помыться? Думаю, появиться в баре в таком виде — не лучшая идея.

— Ага, тебя даже на порог «Смитти» не пустят, — улыбнувшись, согласился Гаррик.

Алексей фыркнул:

— Сомневаюсь, что выпивка ему разрешена по закону.

Майк закатил глаза, но не повелся на провокацию. Нервирующие комментарии о возрасте уже набили оскомину, но с русским акцентом казались просто очаровательными.

Майк поднял сумку с вещами с пола и поморщился, увидев скопившуюся на ней лужу. Он мысленно помолился, чтобы сменная одежда внутри не оказалась испачкана. Все равно следы от лубриканта разнесутся по всей раздевалке, и это лучше, чем тащить всю эту слизь на парковку и нанести неописуемый ущерб дерьмовой обшивке своей и без того дерьмовой машины.

Майку с трудом удалось сдержать вздох и ярко улыбнуться.

— Увидимся позже.

Гаррик все так же пристально смотрел, но ничего не ответил, поэтому Майк повернулся к Алексею.

«Черт. Какой же все-таки красивый».

Алексей кивнул.

— Ага, увидимся, малыш.

— Очки не забудь, дедуля.

«Старался же не вестись».

Взгляд Алексея вспыхнул весельем. Майк чуть не пустил слюну, но, к счастью, гогот Гаррика отвлек.

— Он тебя поимел, Белов.

— Еще посмотрим, кто кого, — медленно протянул вратарь, окинув Майка взглядом с головы до ног.

Майк испугался, что его дурацкое ювенильное лицо выдаст все сокровенные мысли, и поспешно отвернулся. А если Алексей продолжит смотреть с тем же выражением, Майка точно выдаст член. Новый защитник «Котов» принялся сосредоточенно выкладывать снаряжение в шкафчик, растягивая пятиминутное дело на целую вечность.

Столько же времени потребовалось Алексею и Гаррику, чтобы наконец покинуть раздевалку. Майк с облегчением рухнул на скамейку.

Сегодняшний день должен был стать самым лучшим в его жизни. Новая команда. Профессиональный хоккей. Начало самостоятельной жизни, в которой он сможет прокормить себя и поддерживать финансово семью, без навязчивого родительского контроля.

И это хорошо. Даже отлично.

Наверное, завтра он будет думать именно так.

***

— Алексей!

Алексей обернулся и увидел Гаррика, бегущего к нему через парковку.

— Что?

— Наш новенький... Майк? Он, э-э... — Гаррик пожал плечами.

Алексей вздохнул, вновь почувствовав укол вины за сегодняшнюю шутку, который он усердно старался игнорировать.

— Думаешь, с ним все в порядке? — спросил Гаррик.

— На сто процентов уверен.

— Мда? Мне показалось, что он...

«Потерян? Расстроен? Чертовски привлекателен?»

— ...подавлен.

Алексей поник. Черт. Не только ему показалось.

— Ладно, схожу, проверю.

Гаррик в удивлении распахнул глаза.

— Ты уверен?

Алексей постарался проигнорировать неприкрытую реакцию приятеля. Обычно он предоставлял Гаррику разбираться с такими вещами. Но чем-то этот паренек зацепил. Своими чертовыми глазами, несомненно. Даже когда шутил и смеялся с остальными, Майк все равно казался... несчастным.

Вратарь монктонских «Котов» шумно выдохнул. Иногда его шалости давали обратный эффект. Он признавал, что изобретенный им способ поприветствовать новичка был довольно вульгарным. Но Алексей ни в коем случае не хотел унизить парня.

— Да, все нормально. Я посмотрю, как он. И на всякий случай узнаю, в курсе ли Майк, где находится «Смитти».

— Тогда увидимся в баре?

— Ага, давай.

Алексей потащился обратно в раздевалку и с удивлением обнаружил, что она пуста. Он уже собрался проверить тренажерку или другие помещения, но услышал шум воды во мраке душевых.

«Черт, несчастный ребенок не нашел, где включается свет?»

Пару секунд глаза Алексея привыкали к темноте, слегка разбавленной тусклым светом, лившимся из раздевалки, а потом он заметил высокого, мускулистого защитника, стоявшего в дальней кабинке под мощным потоком воды. Майк, низко опустив голову, упирался в стену руками, позволяя струям хлестать по шее и широким плечам.

Потрясающая картинка. Но кое-что смущало. Майка трясло, его судорожное дыхание было различимо даже под шумом текущей воды.

Алексей еле сдержался, чтобы не сбежать в раздевалку, позвонить Гаррику и умолять, чтобы тот вернулся. Не стоит соваться не в свое дело.

«Не будь таким трусом, Белов».

В дурацком порыве Алексей рванул в душевые и остановился, когда носки ботинок потемнели от воды. Он не имел ни одной кретинской идеи, как действовать дальше, пока не разглядел, что прятали тень и пар.

Малыш с ног до головы покрыт синяками.

— Это после нас? — задал вопрос Алексей, вспоминая знакомство с командой.

Майк дернулся и чуть не потерял равновесие на скользкой плитке. Он ухватился за стену, чтобы удержаться на ногах.

— Господи боже! Меня чуть инфаркт не хватил!

Отведя взгляд от покрасневших глаз, Алексей старался не замечать, насколько соблазнительно стройное, перевитое мускулами тело Майка, несмотря на россыпь красных и пурпурных пятен, покрывавших кожу.

— Это мы сделали? — снова спросил Алексей, показывая на особенно заметный синяк на плече Майка. Именно по этому месту Алексей приветственно саданул. Но не с такой силой. — У тебя кожа слишком чувствительная, или что?

— Чего? Нет. Я ж в хоккей играю, в конце концов.

— Я видел до хрена голых хоккеистов, и не один не выглядел, как ты.

Майк сморгнул воду с глаз и уставился на Алексея, как на сумасшедшего.

«Так, он явно неправильно истолковал посыл».

Майк избавил от необходимости объясняться, отвернувшись к стене и нырнув под горячие струи.

— Что ты здесь делаешь? — спросил он.

— За тобой решил присмотреть.

«И засмотрелся».

Алексей внимательно следил, как вода прокладывает дорожки, стекая по высокому стройному телу. Матерь божья, эта задница просто отпад.

Так бы и... укусил.

А потом на глаза попался отчетливый синяк в форме ботинка на задней поверхности бедра Майка.

— Что с тобой случилось?

— Ничего.

— Ни хрена не смахивает на ничего.

— Ничего. Такого. — Майк повернулся с хмурой миной и упер руки в бока. — И не из-за вас.

Из головы Алексея мгновенно вылетели все мысли, потому что он увидел начисто лишенный растительности пах Майка.

Вратарь «Котов» с усилием вернул взгляд к лицу новичка.

— Ты это заслужил?

— Чего?

Алексей показал на синяки, украшавшие грудную клетку.

— Ты что-то натворил? Первым полез драться?

— Нет.

Алексей поверил хотя бы потому, что по голосу было слышно, как Майка это задело.

— В таком случае за что огреб? Вряд ли здесь поработал один человек — в одиночку не нанести столько ударов.

— Блядь, если б я знал, кто они, уж обязательно расспросил бы о причинах.

У Алексея резко пересохло во рту, и на мгновение он даже забыл, что Майк стоял перед ним в чем мать родила и ничуть этого не стеснялся.

— Ты не знал нападавших?

— Ну, ясное дело. И вообще, чего ты лезешь? Меня избили, все, точка.

— Когда?

— Вчера вечером. Слушай. Забудь обо всем, что я тут сказал.

— Но...

— Никаких «но». Не понимаю, зачем наболтал столько лишнего. — Майк, повернувшись, выключил воду и пробурчал под нос: — Надо было какую-нибудь дерьмовую легенду придумать.

Алексей не сдвинулся с места, вынуждая наткнувшегося на преграду Майка поднять взгляд.

— Можешь мне доверять. — Вратарь сам удивился искренности собственного заявления. Видимо, как и Майк. Возможно, даже сильнее.

— Ла-а-адно, — протянул Майк. — Спасибо. Буду иметь в виду. Но по крайней мере сейчас давай оставим эту тему?

Алексей совсем не знал этого парня, и лезть в чужие дела — не самая удачная идея, но все равно ему не хотелось спускать все на тормозах. Тем не менее, пришлось пока отступить, хотя это нереально бесило.

— Ладно.

Плечи Майка устало опустились.

— Спасибо.

Алексей отступил на несколько шагов, чтобы отрезвить мысли, и, стянув с крючка полотенце, бросил его Майку.

— Собирайся. Я подкину тебя до «Смитти».

— Не стоит, — невнятно ответил Майк, вытирая голову полотенцем.

Алексей старался особо не пялиться, но, блядь, как же было сложно. Майк обернул бедра полотенцем, и только тогда Алексей смог нормально дышать. Всю жизнь он провел среди голых мужиков в раздевалках, и ни разу это не создавало проблем. Он отошел еще немного, чтобы окончательно взять себя в руки, но Майк направился следом.

— Думаю, мне не стоит никуда сегодня идти. И шумные компании я все равно не люблю.

Забавно, что Алексей в последнее время тоже не чувствовал тягу к тусовкам.

— Тогда подкину тебя до дома.

— Спасибо, конечно, но я за рулем.

— И не заблудишься? — спросил вратарь. Словно навигаторы еще не изобрели. Что за херня с ним творится?

— Нет, все в порядке. Я поживу в мотеле неподалеку, пока не найду постоянное жилье.

Алексея передернуло.

— Ты можешь подцепить вшей.

— Не понял, что?

— Вшей, говорю, подцепишь. С простыней. Ну, знаешь, такая кусачая дрянь, которая обычно в лобк...

— Оке-е-ей! Я понял. Спасибо, что предупредил.

— Можешь у меня остаться. — Честное слово, Алексей сам поверить не мог, что предложил подобное.

Майк выглядел испуганно, Алексей чувствовал себя так же.

— Не, спасибо. Очень ценю...

— Да. У меня гостевая комната есть. Ты не помешаешь. — Звучало так, будто Алексей уговаривает себя, а не Майка. Так и было. Господи боже. Куда он лезет? Это Гаррик исполнял роль посла доброй воли в отношении всех новеньких. А его задача — опрокидывать ведро смазки на их головы. Именно так заведено в команде.

Майк отрицательно замотал головой.

— Правда, я не хочу навязываться. Но все равно спасибо.

«Мать твою, ну какой же упертый». И почему это вызывало у Алексея улыбку?

— Я настаиваю. А завтра помогу найти квартиру. Знаю одно хорошее место. Чистое. И с приемлемой арендой. Безопасное.

— Я благодарен, но, боюсь, не потяну.

Алексей примерно представлял, сколько зарабатывает защитник, но спрашивать, куда уходят деньги, не стал. Его это не касается.

— Я уверен, по всем параметрам подойдет. Давай, пошли уже. Я все еще хочу выпить, пускай и у себя дома.

Майк явно колебался.

— Ты уверен?

Единственное, в чем Алексей был стопроцентно уверен — проклятый мозг предательски отключился. Хотя вратарь «Котов» истово заверял новичка, что все в порядке и ему рады, Алексей сразу же начал прикидывать, как бы поскорее отселить эту соблазнительную задницу из своей квартиры.

Глава

2

Сидя в гигантском пикапе Алексея, Майк не переставал гадать, что за заброшенный склад маячил за окном. Кажется, Белов предлагал поехать к нему домой, а привез сюда. Огромные металлические ворота раздвинулись, открывая проезд в исполинский зев.

Алексей заехал внутрь, припарковался и нажал на кнопку пульта, чтобы эта пещера захлопнулась. Затем достал из бардачка фонарь, наверное, сантиметров тридцать в длину и выскочил из машины.

— Пошли.

Эрдо подхватил свою сумку и поспешил за лучом света в дальний угол помещения. Здесь находился доисторический промышленный лифт, в котором с легкостью могла поместиться «Тойота» Майкла.

— Куда, черт возьми, ты меня привез?

Алексей расхохотался.

— Скоро узнаешь.

В лифте хотя бы горел свет. И, пожалуй, это единственный его плюс. Конструкция дребезжала и опасно раскачивалась, пока они поднимались на четвертый этаж. Майк при этом изо всех сил старался не взвизгивать, как девчонка. Наконец лифт остановился, и Белов с усилием распахнул внушительные двери.

Перед Майком открылся длинный коридор, частично отремонтированный: большая часть стен была закрыта полиэтиленовой пленкой, которая поблескивала в свете голых лампочек, свисавших с потолка.

«Что это, блядь, за место?»

Все известные Эрдо ужастики промелькнули перед глазами. Это, конечно, совпадение, что тот психопат-убийца в фильме про Хэллоуин носил вратарскую маску?

Парень двинулся следом за Беловым, остро осознавая, что был тем самым персонажем, который оказался в чужом городе и доверчиво последовал за каким-то незнакомцем прямиком в его логово. И никто не знал, где он. И с кем. Конечно, Алексей не покромсает его на мелкие кусочки и не оставит «Котов» без защитника. Правда же?

Они остановились у широкой, стальной двери. Такую месяцами можно скрести ногтями — и царапины не останется.

— Вот здесь я и живу, — объявил вратарь, распахнул тяжелую дверь — и все мысли Майкла о преждевременной кончине испарились.

Он увидел просторную кухню со сверкающими гранитными столешницами и бытовой техникой из нержавеющей стали, включая плиту, которая соответствовала своему названию — «Викинг». Стена из панорамных окон открывала вид на город и реку. А в самих стеклах отражался свет от причудливых ламп, свисавших с массивных стальных балок, которые поддерживали шестиметровый потолок.

Справа располагалась гостиная, отделенная от столовой гигантским модульным диваном и огромным пространством вокруг здорового стола. Настольные лампы, деревянные полы и ковры по всему дому создавали уют в этом суровом промышленном помещении.

— Проходи, я покажу, где можно оставить вещи, — сказал Алексей.

Майк захлопнул рот — и как давно он стоял вот так с раскрытой варежкой? — и пошел за мужчиной по коридору. Они миновали кабинет, ванную комнату со стеклянной душевой кабинкой и спальню с королевского размера кроватью, о которой Майк решил больше не думать — по крайней мере, не так много — и наконец остановились у спальни поменьше.

— Ты спишь здесь.

Майк скинул сумку.

— Спасибо. Здесь очень круто.

— Благодарю, — Алексей улыбнулся. — Я недавно заехал.

Эрдо хотел расспросить, как удалось найти такой неординарный дом, но не желал показаться грубым или навязчивым. Определенно Майку придется искать жилье самому: оно явно будет ему не по карману, если Белов со своими запросами предложит квартиру вроде собственной.

***

Алексей вернулся на кухню и открыл холодильник. Срочно нужно выпить.

Он достал две бутылки пива и толкнул одну по столешнице.

— Держи. Не рассказывай копам, что я развращаю малолеток.

Майк резко перестал пялиться на плиту и уставился на него злобным взглядом.

— Мне двадцать два.

На десять лет младше.

— Как скажешь, малыш. Пей спокойно свое пиво. Ты ужинал?

— Нет, в яслях мне дали только молоко и кашу, а потом выгнали на лед.

Алексей, ухмыляясь, сунул голову в холодильник. А у парня есть яйца.

— Может, тогда омлет?

— Э-э... давай.

Белов оглянулся.

— Поменьше удивления в голосе, я умею готовить.

— Просто подумал, что в юности тебе учиться этому было нелегко. Яйца динозавров наверняка были больше тебя самого.

Алексей расхохотался. Еще и наглый. Он выложил все необходимое для готовки на кухонный островок. Майку вручил нож, разделочную доску и перец.

— Порежь. А потом накроешь на стол.

— Как скажешь, папочка.

Алексей едва сдержал дрожь.

— Не смей меня так называть. — Он перевел взгляд к заметным очертаниям пресса на плоском животе Майка, который плотно облегала футболка. Белов сейчас испытывал далеко не отцовские чувства.

— Прости, — произнес Майк уже не так весело.

Ну вот опять появился этот чертов грустный взгляд. Алексей уже его ненавидел. Он сильно дернул ящик с чугунными сковородами, и тот протестующе взвизгнул.

Это навело Белова на мысль. Стерев с лица ухмылку, он повернулся к своему гостю.

— Эй, можешь на минутку подойти?

Майк отложил нож и обошел остров.

— Что?

— Слышал, как заскрипел ящик?

Эрдо в нерешительности остановился рядом.

— Да. Чем я могу помочь?

Алексей схватил высокого парня за шею и полез ему за уши.

— Какого хрена ты творишь? — отталкивая, возмутился Майк. Он распрямился, практически отрывая Алексея от пола.

Тот изо всех сил держался. «А малыш силен».

— Не шевелись. Мне нужно немного смазки. Наверняка за ушами осталось.

Смех Майка эхом отразился от высокого потолка.

— Ага, и по чьей вине, а, Белов?

Алексей широко улыбнулся.

— Исключительно по твоей, салага.

***

На следующее утро, проснувшись, Майк не мог сообразить, где находится. Не сказать, что чувство отдавало новизной. Он много лет путешествовал с разными командами, и просыпаться в каком-нибудь необычном номере отеля стало обычным делом.

Но это место на гостиницу не похоже. И Эрдо мог поклясться, что уловил ароматы французских тостов.

А потом он вспомнил.

Алексей.

Майк плюхнулся на спину и взъерошил волосы, стараясь не воскрешать в памяти образ хозяина дома, и уж тем более не вспоминать вечер, который они провели вместе на диване с бутылкой пива и за просмотром хоккея и приятным пустым трепом. В какой-то момент Алексей, устраиваясь поудобнее, положил руку на спинку дивана, и Майку пришлось бороться с порывом прислониться к длинному изгибу тела. В этот момент он вдруг понял, что на таком здоровенном диване выбрал место поближе к хозяину.

Скорее всего, Алексей чисто из вежливости, сходив за очередной парой бутылок, устроился на том же месте, а не отсел куда подальше.

Фыркнув, Майк оторвал голову от подушки и сердито уставился на свой утренний бодрый стояк, взглядом умоляя член угомониться.

Потребовалось время и мысленный просмотр видео родов, которое Майку показывали в восьмом классе на уроке биологии.

Никогда не подводило.

Спрыгнув с кровати, Майк натянул одежду и пошел на умопомрачительный запах, доносившийся с кухни.

Ему открылся вид на обнаженную спину хозяина дома, который возился у плиты. Мягкие домашние штаны с трудом удерживались на бедрах и ровном изгибе задницы. Майк впился жадным взглядом в две симметричные ямочки над поясом и забыл, как дышать, пока легкие, схлопнувшись окончательно, не выдавили какой-то придушенный звук.

Алексей обернулся.

— Привет, — выдохнул Майк, очень надеясь, что голос хрипел после сна, а не из-за того, что он чуть язык не проглотил. Потому что, матерь божья, вид спереди оказался еще лучше.

— Доброе утро. — Низкий голос Алексея, прокатился вибрацией по телу Майка и поднял короткие волоски на шее.

«Очень, очень плохо. Нужно взять себя в руки».

Еще вначале пубертата Майк понял, что гей. Когда пацаны уже вовсю обсуждали девчонок, он все еще думал о мальчиках. И с того времени его предпочтения стали лишь очевиднее.

Во всяком случае, для него. Остальные видели в нем только хоккеиста. Что автоматически приравнивалось к «натуралу».

Майку понадобилось много времени, чтобы по-настоящему принять: его желания не совпадают с ожиданиями окружающих. И по правде говоря, все, о чем он мечтал, сейчас стояло прямо перед ним.

Это лишний раз доказывало, что Майк непроходимый идиот. Любой усвоил бы урок после случившегося позавчера в Квебеке, но сейчас Майк забыл обо всем. И в этом заслуга Белова.

Дело было не только в теле Алексея, хотя оно действительно впечатляло. И не в ярко-зеленых глазах и вьющихся каштановых волосах, растрепанных после сна, просто, мать вашу, манивших запустить в них пальцы.

А в том, как он смотрел. Болтая о чем-то, или отпуская шутки, или спрашивая, не принести ли еще апельсинового сока, Алексей всегда ловил взгляд Майка. Он не просто говорил, он говорил именно с Майком. Видел его.

Вчера они трепались обо всем, кроме хоккея, и это было так непривычно для Эрдо, что первые полчаса он откровенно тупил, подбирая слова. К счастью, трансляция игры отвлекала Белова, и он не видел покрасневших щек и дрожавших рук Майка.

А потом Алексей, спросив Эрдо о доме, не подал виду, когда парень сразу же начал рассказывать о своей сестре Джейн и о том, как он ею гордится. Они обсудили предыдущую команду защитника. И как давно, совсем один, Алексей уехал из России. Ему было всего восемнадцать. Белова удивило, что отец Майка отправился вместе с ним в Кингстон, но в его глазах не было того самого выражения. Которое напоминало парню, что он полный неудачник, раз до двадцати двух лет прожил с отцом. Алексей даже не усомнился, когда Майк уточнил, что это была не его идея и он был не в восторге от всего этого, но отец не был одним из повернутых на хоккее родителей. Почти.

Алексей понимал, как чертовски великолепно чувствовал себя Майк, начав наконец самостоятельную жизнь. И даже поддразнил: мол парень не в состоянии приготовить ничего, кроме жаренного сыра, и будет жить на протеиновых коктейлях, пока не научится готовить. И ничто не сравнится с неописуемым восторгом вратаря, когда он узнал, что Эрдо любит шахматы, хотя через секунду Белов признал, что у него самого получается отстойно. У Майка в горле пересохло и в груди все сдавило, когда мужчина потянулся через него, чтобы показать мраморные шахматы, стоявшие на небольшом столике у дальней стены комнаты.

За завтраком темой для обсуждения стал хоккей, и эта беседа поразила Майка не меньше предыдущей. Конечно, большую часть своей жизни он играл в хоккей или разговаривал о нем, но на сей раз все было иначе. Алексей задавал вопросы и внимательно слушал ответы. Словно ему не все равно. Словно он верил словам Майка и не нуждался во мнении тренера или отца Эрдо, который постоянно маячил за спиной. До недавних пор. Черт, как же Майк не замечал все это время, сколькому научился? Как многое узнал. Потому что спустя два часа споров о чем угодно — от лучшего способа заклеить клюшку до размышлений, был ли Сидни Кросби хоккейной версией второго пришествия Христа, — Эрдо понял, что это на самом деле чертовски много. А Алексей... Он словно прислушивался к мнению Майка. Словно ему хотелось и дальше разговаривать о подобной ерунде.

Майк ни разу в жизни не чувствовал себя таким значимым.

И это было ужасно, ведь несмотря ни на что ему все равно приходилось скрывать свою сущность.

Каким-то чудом Майку удалось пережить завтрак не облажавшись, во многом благодаря столу: каждый раз, когда Эрдо дольше положенного задерживался взглядом на Алексее, штаны позорно натягивались в конкретном месте. Черт, да там такая палатка образовалась, когда Белов склонился и прищурил глаза, доказывая свою точку зрения. Майк с удовольствием возражал в ответ, понимая, что его слова и идеи будут услышаны.

Он мог бы провести так целый день, пусть даже одолел проклятый приапизм¹. Разумеется, это означало, что ему лучше уйти.

Алексей, видимо, думал о том же, но Майк сильно сомневался, что причины у них одинаковые. После завтрака в течение часа Эрдо подписал договор аренды однокомнатной квартиры в нескольких кварталах от склада Белова. Дом был чистым и безопасным, а арендная плата — невероятно низкой. Майк подозревал, что именно Алексей уговорил домовладельца скинуть цену, но дареному коню в зубы не смотрят, и Эрдо расспрашивать не стал.

Получив на руки связку ключей, они поехали к спорткомплексу, чтобы забрать машину Майка. И полпути он уговаривал себя не надумывать лишнего, после того как Алексей открыл ему пассажирскую дверь.

Но и притвориться, что ему не понравилось, Майк не мог.

Они остановились возле дряхлой «Тойоты» Эрдо, под завязку забитой коробками, которая в сравнении с пикапом Алексея казалась игрушечной. Интересно, с каких это пор Майк стал считать большие машины ужасно сексуальными.

Голос Алексея прервал его разгулявшиеся мысли:

— Где хранится твоя мебель?

— У меня пока ничего нет. Ближайшие пару недель придется таскаться по магазинам.

— И на чем ты собираешься спать?

— У меня есть спальный мешок.

Майк уже взялся за дверную ручку и собирался поблагодарить Белова, но тот неожиданно надавил на газ и снова выехал на оживленную улицу, не дав Майку спокойно сбежать.

— Куда мы?

— В магазин.

Майк не сводил взгляда с дороги, остро ощущая, как жар заливает щеки и шею. У него нет денег. Вот ни цента. И планировал он купить надувной матрас в «Таргете». Плюс на пару месяцев должно хватить барахла, которым он набил машину.

— Ты не обязан этим заниматься. Я сам разберусь.

Алексей продолжал вести машину, будто Эрдо и рта не открывал.

Майк тайком вытащил телефон и попытался прикинуть остаток на кредитке.

Черт, черт, черт.

Он так запаниковал, что просмотрел, когда они выехали из города.

Гиперактивное воображение снова подсунуло картинку с серийным убийцей, хотя после всего случившегося это уже было смешно. Алексей никогда не причинит ему боль.

Майк собирался спросить, что за магазины расположены в этом районе, но тут Белов свернул к огромным складским помещениям. Куда ни глянь, тянулись вереницы бетонных бункеров с гаражными воротами.

— Что мы здесь забыли?

Алексей припарковался перед здоровыми воротами и выпрыгнул из пикапа.

— Пошли.

Он открыл склад, и Майк в растерянности поспешил следом. Он все еще пытался понять, какого черта они здесь делают, но Белов попросил помочь. Потребовалось несколько рывков, чтобы вытащить из большой кучи двуспальную кровать, матрас, пружинный блок, комод, две лампы, диван и приличный на вид ковер.

— Чьи это вещи? — спросил Майк, страшась услышать очевидный ответ.

— Твои, — хрипло сказал Алексей.

— Я не могу.

Белов пригвоздил его пронзительным взглядом зеленых глаз.

— Еще как можешь.

Майк открыл было рот, но Алексей отмахнулся.

— Пользуйся, пока не обзаведешься своим. Как видишь, мне это не нужно.

— Но...

— Майкл.

Жесткий приказ Алексея полоснул острым возбуждением в паху. С русским акцентом его имя звучало особенно мелодично, и Эрдо это очень понравилось. Впервые Белов назвал его не «малыш», а как-то иначе.

Майк открыл рот, но захлебнулся словами, когда здоровенная теплая ладонь Алексея сжала шею сзади.

— Заткнись.

— Ладно.

Глава 3

Принимая на льду позу «лягушки», Майк развел колени и поднял задницу. Этот ритуал он повторял перед каждой игрой, сколько себя помнил. Через неделю, когда вернется в Монктон, он сделает то же самое. И в Квебеке, где сегодня играла команда, он не собирался ничего менять. Последний раз Майк приезжал сюда в тот приснопамятный вечер. Тогда он решил развлечься, но все обернулось настоящим кошмаром.

Заниматься растяжкой не мешал даже тот факт, что отец приехал на игру, чтобы потом забрать его домой на короткие рождественские каникулы. Любой с нетерпением ждал бы выходных, но не Майк. Для него они превратятся в маленький личный ад.

Он вытянул правую ногу и стиснул зубы от ощутимого натяжения мышц в паху. Хватит себя накручивать, иначе переборщит с растяжкой. Или чего похуже — облажается на льду.

Считая вдохи в попытке отключить поток неприятных мыслей, Майк закончил упражнение и приготовился подняться на ноги. Уже четыре месяца накануне каждой игры за Ice Cats Майк включал в разминку упражнение на растяжку. Что не характерно для стандартного разогрева. Но одноклубники на эту вольность не обращали внимания, или просто не комментировали. Вероятно, Майк не смог бы им объяснить. Черт, да он и себе-то не мог. Он знал только, что помимо тренировок, закаливания, мотивирующих речей от тренера и многолетнего опыта игр, это единственное, что помогало ему собраться и по максимуму выложиться на льду.

Майк покосился на ворота и заметил терпеливо ждущего Алексея. Тот едва сдержал улыбку, а потом подмигнул.

Сердце Майка, как обычно, екнуло.

Какой же он идиот.

Они с Беловым лишь друзья. Близкие друзья, но и только. Едва ли не каждый день Майк внушал себе это. Когда они вместе смотрели игру, уже привычно устраиваясь рядом перед телевизором. Когда ходили всей командой развеяться в какой-нибудь бар и в итоге оказывались вплотную прижаты друг к другу за столиком. Майк склонялся вперед и смеялся вместе со всеми, стараясь игнорировать жар руки Алексея, которую тот клал на спинку его стула.

Эрдо не питал иллюзий, что интересен знаменитому вратарю в каком-то ином статусе, чем товарищ по команде, собутыльник и соперник в шахматах. Но растущую привязанность, как и внезапную тягу к другу, Майк был не в силах остановить.

Так что подмигивание имело значение. Наверное, даже слишком большое.

Да. Определенно.

Эрдо тряхнул головой, избавляясь от лишних мыслей, — тех, что постоянно занимали его голову, но которым не было места во время игры — и продолжил подготовку. Он сосредоточился на сцеплении коньков со льдом и объехал ворота, передавая и принимая пасы. Затем присоединился к остальным, чтобы разогреть Алексея и размяться.

Господи, поездка до Сагенея будет очень долгой. Отец наверняка закидает вопросами. Совершенно невинными, характерными для любого родителя. Нашел ли Майк девушку? Как ее зовут? Майк должен пережить многочасовые пытки, потому что отец захотел посмотреть игру и провести время с сыном. Это ведь хорошо. По крайней мере, должно быть. Родители гордились Майком.

Но это не значит, что он может рассказать им правду.

Его последний пробный бросок пролетел настолько мимо ворот, что Алексей проводил защитника взглядом и тут же пропустил две шайбы.

Эрдо мысленно обругал себя и заставил сосредоточиться на игре. На льду. На своей команде. Не стоит вспоминать о «чудесных» летних каникулах, которые он провел дома, — такую ошибку Майк больше не совершит, ему хватило. Завуалированных намеков матери о том, как она мечтает о внуках. Бесконечных предложений отца познакомить с «милой девушкой». Даже Джейн постоянно пыталась свести его со своими подружками.

Это сводило с ума. И чем больше Майк сопротивлялся, тем сильнее они напирали. В основном, родители. В какой-то момент Джейн оставила попытки устроить его судьбу. Майк решил, что она обо всем догадалась, пока не подслушал ее разговор с подругой. Она сказала, что он наверняка скрывает девушку от семьи. До поры.

Ну, в некотором роде она не ошиблась. Он, несомненно, кое-что не договаривал. И знал, что должен ей признаться. Рассказать правду всем. Но он трусил. Не хотел видеть разочарованные лица родителей. Им ведь никогда не погулять на пышной свадьбе. У них не будет невестки, предел мечтаний которой — фамильный сервиз Эрдо. И скорее всего, никаких внуков, с которыми отец мог бы играть в мяч или кататься на льду.

Поэтому Майк молчал. А они продолжали давить, даже не догадываясь, что в своей погоне за счастьем сына добивались обратного — он чувствовал себя загнанным в угол.

Однажды, в последние дни перед отъездом, Майк почти признался, его душила потребность выплюнуть правду им в лицо. В итоге он уехал на день раньше и остановился на ночь в гостинице Квебека. Разочарование вперемешку с любопытством наконец толкнули Эрдо на риск. Он решил прогуляться пару миль по Сен-Жан и ближайшим улицами. Недалеко от гостиницы в тихом месте нашелся маленький бар с крошечным радужным флагом, украшавшим оконную раму.

Но получил Майк вовсе не то, на что надеялся.

Он вздрогнул и с грохотом упал на скамейку. Пришлось изобразить бодрую улыбку, когда Гаррик вопросительно на него посмотрел. Судя по тому, как взлетели брови одноклубника, Майку все же стоило поработать над мимикой.

Но самое поганое: до игры оставалось две минуты, а внимание Майка официально взяло передышку.

***

Алексей в напряженном ожидании прикрывал ворота и следил, как его измученная команда сражается в овертайме. Вне зависимости от обстоятельств, он собирался неотрывно следить за шайбой.

И снова отвлекся на Майка.

Парень не был собой. Плечи напряжены, лицо хмурое, и клюшку сжимает крепче обычного. Дело не в дополнительном времени на льду. Еще на разминке, встретившись с Эрдо взглядом, Алексей понял: что-то случилось.

Что-то не давало покоя молодому защитнику «Котов».

За свою карьеру Белов ни разу не встречал такого надежного и уверенного в своих силах игрока. Этот парень был невозмутим как скала. Но только не сегодня.

Алексею не терпелось выяснить причину. Белова это совершенно не касалось, но он все равно сунет нос не в свое дело. Вот только «Коты» наконец забьют решающий гол. Черт, да сейчас Алексей практически не возражал, если забьет команда противника. Поскорее бы игра закончилась.

Алексей, как и положено, следил, твою мать, за передвижениями шайбы по льду. Майк подцепил ее на клюшку и мощным броском отправил в цель.

Го-о-ол!

Вся команда навалилась на Майка, и Белов выскочил из ворот. Преодолев мешанину из рук и перчаток, стучавших по шлему Эрдо, Алексей врезался в самый центр кучи-малы. Майк развернулся, чтобы освободить место вратарю, и обхватил его за талию. Очень крепко.

Они столкнулись шлемами. Заметив огоньки, пляшущие в глазах Эрдо, Белов почувствовал знакомое оживление в районе паха, а сверху навалилось еще больше ликующих игроков. Они могли похоронить их обоих под собой, но Алексею было плевать: он видел только Майка.

Настоящая гребаная проблема. И решение ее было убийственным, но очевидным. Поглоти землю геенна огненная, случись всемирный потоп, или исчезни в миг все геи на планете, в эти выходные Белов во что бы то ни стало должен потрахаться.

По некоторым причинам, о которых Алексей даже думать не собирался, он не мог этого сделать, пока Майк был рядом. Но тот уезжал на несколько дней, и Белов не станет терять времени и сомневаться.

По крайней мере, сильно.

Напоследок шлепнув Майка по идеальному заду, вратарь команды подтолкнул его к раздевалке. Майк широко улыбался. Ликование полностью стерло затравленное выражение с его лица, но тут он взглянул на трибуны.

Словно свет погас.

Черт побери, Алексей намерен выяснить, что за херня происходит.

Но Майк содействовать не собирался. Он сломя голову влетел в раздевалку, стремительно ополоснулся, натянул одежду, даже толком не вытерев волосы, которые сейчас торчали во все стороны. Алексей за это время едва успел раздеться.

Белов круто развернулся и, так и не помывшись, влез в штаны. От него убийственно несло, ну и плевать. Майк смотался раньше, чем Алексей успел обуться. Он даже не попрощался. Белов знал, что в гостиницу с остальными Эрдо не вернется: он сразу же уезжал домой. Сегодня.

«И тебе, блядь, счастливого Рождества, Майк».

Алексей выскочил из раздевалки и повернул на голоса, доносившиеся из коридора.

— Ты забил победный гол. Нужно отметить.

— Нет, пап, все нормально. Давай уже поскорее поедем. И так дома будем очень поздно. Где ты припарковался? — спросил Майк.

Алексей замер, оставшись за углом, вне поля зрения обоих мужчин. Он и не знал, что на игру приехал отец Майка, но следовало догадаться. Почему Эрдо ни словом об этом не обмолвился? Даже с парнями не стал знакомить и пытался сбежать из комплекса, словно тот горел ярким пламенем.

— Мама будет рада тебя повидать. И раз уж такое дело, должен спросить, есть ли у тебя планы на завтрашний вечер? Я тут с Биллом столкнулся в магазине, и он сказал, что его дочь о тебе спрашивала. Помнишь Сару?

Алексею показалось, что он услышал тяжелый вздох Майка.

— Конечно, помню, пап. Мы учились вместе.

— Ну, вот и отлично. Может, позовешь ее завтра прогуляться. Она будет не против и...

— Навряд ли, пап.

— Почему? Она хорошая девочка, сынок.

— Не сомневаюсь. Просто я... Она...

— О-ох, — видимо, до отца Майка что-то дошло. — Ты уже с кем-то встречаешься? А мне и в голову не приходило. Думал, ты сразу же нам расскажешь.

Внутренности Алексея скрутило от напряжения, и он подался вперед, чтобы услышать ответ Майка. Алексей абсолютно точно знал бы, если...

— Пап, — терпеливо произнес Эрдо, хотя по голосу было слышно, насколько он раздражен. — Я ни с кем не встречаюсь. Просто...

— Кто-то особенный, да?

Майк долго молчал. И Алексей задержал дыхание.

— Да, — ответил Эрдо и шумно выдохнул. — Можно и так сказать.

Но особого счастья в его голосе Белов не услышал. Только невероятную тоску.

Алексея слегка замутило. По ряду причин.

А отец Майка был либо глухим, либо дураком прикидывался.

— Правда? — с нескрываемой радостью спросил он.

— Да. Нет. — Еще один вздох. — Слушай, давай не будем, я не хочу об этом говорить.

— Конечно, сынок. Поехали домой.

— Супер.

Последнее слово развеяло любые сомнения: Эрдо не хотел никуда ехать.

— Майк!

Оклик Алексея громким эхом отразился от стен. Белов подбежал к Майку и его отцу, изо всех сил стараясь придумать причину своего внезапного появления.

Его внимание привлек мистер Эрдо. Этого человека он узнал бы где угодно. Перед Беловым стояла более взрослая, с проседью в волосах версия Майка.

А вот Майк на себя совершенно был не похож. Лицо бледное, щеки покрыты ярко-красными пятнами. Алексей не мог понять, напуган или же рад Эрдо его появлению. Может, оба варианта одновременно.

Отец Майка смотрел на сына и растерянно улыбался.

— Эм-м, пап. Это наш вратарь, Алексей Белов. Алексей, это мой отец, Джон Эрдо.

Белов протянул руку.

— Сэр. Рад быть познакомиться с вами, — сказал он с жутким русским акцентом.

Мистер Эрдо кивнул и пожал руку, переводя подозрительный взгляд с сына на Алексея.

— Майк, нам есть нужно поговорить, — выпалил вратарь. — Очень-очень срочный.

Не будь он так озабочен, точно расхохотался бы над потрясенным выражением лица своего друга. Алексей не хотел разыгрывать русский «козырь» без предупреждения, но очень надеялся, что парень ему подыграет. Обычно людей пугает перспектива общаться с тем, чью речь тяжело понять. А меньше всего Белову хотелось, чтобы отец Майка начал светскую беседу.

Алексей подхватил товарища под локоть и потащил в сторону.

— Пойдем, мы нужно.

— А, ладно. Я быстро, пап, а потом поедем.

Мистер Эрдо в замешательстве коротко кивнул. Неудивительно. Алексей и сам не понимал, какого черта творит.

***

Майк попытался вырвать руку из железной хватки, но ничего не получилось. Лицо горело от унижения, когда его бесцеремонно приволокли в пустой кабинет. Майк ни капли не сомневался, что Алексей слышал необычайно глупое признание о ком-то особенном в его жизни.

Господи, да у Эрдо чуть сердце не остановилось в тот момент: он еще не осознал, что сморозил, и тут на весь коридор прогромыхал голос Алексея.

Как только хватка на руке ослабла, Майк отшатнулся.

— Что за сумасшедший акцент, Бо́рис?

— А что не так?

— Да все так. Просто ты говорил как русский мафиози из второсортного боевика.

— Почему ты решил по-тихому смыться?

— Очевидно же: чтобы отец поскорее нашел мне одинокую вдову в Сагенее, — даже не задумываясь, выпалил Майк

— Зачем?

— Они с мамой жаждут внуков. — Майк едва не рассмеялся, увидев округлившиеся от шока глаза Алексея. — Шучу. Ну почти.

«Вообще нет».

— Почему ты так торопился, Майк?

— Не знаю. Не терпелось провести время с отцом?

Какое Алексею до этого дело?

Белов внимательно изучал лицо Майка.

— Ты ведь не хочешь ехать?

— Я люблю свою семью, — произнес Эрдо, и Алексей согласно кивнул. По какой-то дурацкой причине Майку полегчало, оттого что его понимают. Верят ему. Поэтому врать в остальном не было никакого смысла. — Но да. Я не очень хочу домой.

— Тогда возвращайся с нами в Монктон.

Даже если не принимать в расчет, что Майк уже отказался от гостиничного номера и билета на самолет, существовал еще миллион причин этого не делать. Он без всякой жалости подавил надежду, которая внезапно расцвела в груди.

— Не могу. Отец уже здесь, и мама очень расстроится. Мне некуда деваться, если завтра не будет игры или не появится какая-нибудь подработка.

«Еще вариант: он находит себе пару и рассказывает правду о своей ориентации родителям». Тогда уж Майк будет волен провести отпуск как душе угодно и ему не придется сидеть рядом с матерью на вечерней службе.

Эрдо передернуло от воспоминаний о прошлом лете, когда он торчал в Сагенее. Тогда единственным утешением стала работа на стройке дома для священника из маминой церкви. Если, конечно, это можно назвать утешением: Майк дни напролет проводил среди мужиков, которые считали гомосексуализм страшным грехом. Бригадир вообще винил «гребаных пидорасов» во всем: в ценовой политике на гипсокартон и глобальном потеплении в целом.

Майк с головой погрузился в воспоминания, не замечая пытливого взгляда Алексея.

— Зачем тебе вторая работа? Ты же числишься в клубе.

Бля. Не хватало еще пуститься в разъяснение финансовых затруднений, в которые Майк втянул всю семью. Должно быть, его мысли красноречиво отразились на лице. Алексей вскинул руку, пресекая его попытки объясниться.

— Не важно. Позже об этом поговорим. А сейчас найдем тебе работу.

Он сказал таким будничным тоном, словно это делается по щелчку пальцев.

— Сомневаюсь, что кто-то согласится взять меня на неделю.

Тем более, что хоккей — его единственный навык.

— Я соглашусь.

— В каком смысле? Будешь платить мне за уборку дома или типа того?

Алексей фыркнул:

— Я видел твои попытки навести порядок. Нет уж, спасибо. Но ты можешь помочь с ремонтом соседней квартиры в моем доме.

— Но я не умею...

— Я всему научу.

Алексей был совершенно серьезен.

Майк ни черта не понимал.

— Чувак, ты расплачиваешься с владельцем дома за свою квартиру рабским трудом?

Белов улыбнулся.

— Я и есть владелец.

***

Майк в шоке уставился на Алексея. Тот и сам был ошарашен тем, что рассказал об этом. Почему именно рядом с Майком его мозг отключался?

— Это твое здание? — спросил Эрдо с изумлением, не слишком льстившим ни владельцу, ни зданию.

— Да. И еще тремя.

«И секреты все выложил».

— Тремя?! — Майк вдруг замолчал и прищурился. — Я случайно не в одном из них живу?

Алексей скривился как от зубной боли.

— Эм-м-м... Да.

Он думал, что Майк разозлится или взбесится. Удивится хотя бы. Но обида в глазах и голосе товарища навели на мысль, что стоило молчать в тряпочку.

— Почему ты не сказал мне?

— Предпочитаю не трепаться о своих делах, — огрызнулся Алексей и поморщился, когда Майк вздрогнул. — До этого дня. Теперь ты единственный в курсе. Ну, кроме управляющего и банка.

Эрдо моргнул. А потом криво усмехнулся.

Но даже это до одури обрадовало Алексея.

— Зачем?

— Зачем я купил здания? — Белов пожал плечами. — Ну, мой отец известен всей Москве своими махинациями с жильем. Может, мне это с генами передалось.

Неожиданно Майк схватил Белова за шею и резко притянул к себе.

— Не говори так. Ты хороший человек.

Глупое беспричинное счастье теплом разлилось в груди Алексея. Ему жизненно необходимо разобраться с тем, что этот парень так запросто разворотил в его душе.

Но, господи, как же приятно снова видеть настоящего Майка. Того облитого смазкой малыша давно не было. И Алексею даже больше нравился мужчина, который сейчас стоял перед ним.

И это одна из причин, почему внутренний голос требовал держаться от Эрдо подальше. Но желание помочь другу остаться в Монктоне — подальше от отца и одиноких женщин Сагенея — пересиливало инстинкт самосохранения.

Майк убрал руку с загривка Алексея.

— Давай попробуем еще раз. Почему ты скупил все эти здания? — терпеливо спросил он.

— Не собираюсь возвращаться в Москву. Хочу остаться в Канаде. В Монктоне. Пару лет назад я получил гражданство, а теперь у меня появился и материальный резон остаться, когда закончу карьеру в хоккее.

Майк, казалось, хотел задать еще миллион вопросов, и Алексей к собственному ужасу осознал, что готов на все ответить.

— Ладно, — наконец произнес Эрдо.

— Ладно?

— Ага. — Потом добавил: — Спасибо, что рассказал мне.

— Всегда рад. — Типа того. Белов не жалел, но все равно сомневался, не совершил ли смертельную ошибку, впуская Майка в свою жизнь. Но ситуация уже вышла из-под контроля. — Ну так что, вернешься в Монктон и проведешь со мной каникулы?

Алексей не хотел, чтобы прозвучало так двусмысленно, но все не зря: на лице Майка не осталось ни следа от угрюмой затравленности.

— Да, с удовольствием возьмусь за эту работу. Надо только с отцом все уладить.

— Я пойду с тобой.

— Нет уж, лучше тащи своего русского мафиози обратно в раздевалку, пока тебя не поймали с поличным. Встретимся через пару минут.

Алексей, рассмеявшись, согласился и сообщил, сколько заплатит Майку за неделю работы. Тот выпучил глаза, но плечи заметно расслабил, чем подтвердил подозрения Алексея, что запах денег будет лучшим аргументом для отца Эрдо. Алексей мысленно пометил позже с этим разобраться.

Майк отправился к отцу, а Белов, притворившись, что идет в раздевалку, тайком последовал за ним.

— Нет, — отрезал мистер Эрдо.

— Пап, это хорошая работа. Как обычно, вышлю вам тридцать пять процентов. Это поможет Джейн с учебой. Купите книги и все остальное.

Мистер Эрдо пыхтел и что-то невнятно бормотал, пока Майк не назвал сумму, которая больше походила на семьдесят процентов от того, что предложил ему Алексей.

И его отец согласился.

Белов рванул в раздевалку. В его голове бурлила взрывная смесь из предвкушения и ужаса.

Глава 4

Разумеется, спонтанное решение бросить семью в рождественские праздники и вернуться в Монктон несло множество логистических проблем. Майку повезло достать билет на завтра, на один рейс с командой, и даже половину его стоимости пообещали возместить. Но когда дело дошло до гостиницы, удача отвернулась от Эрдо: свободных номеров не оказалось.

Стоя в вестибюле отеля, он посмотрел сквозь панорамное окно на улицу и вздрогнул. Совсем не хотелось куда-то идти. И не только потому, что день был жутко холодным.

— Все нормально?

Майк обернулся на голос Алексея.

— Ага, просто немного в ужасе от перспективы носиться по морозу в поисках ночлежки.

Это правда. Почти.

— Можешь остаться у меня.

Майк даже не раздумывал.

— Окей.

И очень надеялся, что облегчение на его лице не было столь очевидным. Алексей не сводил с него внимательно взгляда, поэтому Эрдо развернулся и зашагал с тяжелым багажом к гостиничным лифтам.

Белов снял с плеча Майка большую сумку со снаряжением и оставил ему только чемодан. В обычной ситуации Эрдо мог возмутиться, но сейчас, из-за вихря тревожных мыслей в голове, даже не обратил на это внимание. Всю поездку в лифте он не проронил ни слова, игнорируя пристальный взгляд вратаря команды. И пока они шли по коридору, Майк мысленно перебирал принятые за сегодня решения и не мог понять, как в итоге здесь оказался.

Алексей достал ключ-карту из кармана брюк, и нет, Майк не пялился на его бедра и пах под туго натянутой тканью.

Сигнал на замке вспыхнул зеленым, Эрдо протиснулся в номер и, резко остановившись перед огромной кроватью, уронил сумку на пол.

— О, — Майк, как всегда, блестяще выразил свои мысли.

— Что-то не так? — спросил за его спиной Алексей.

«Да все так!» — мозг Майка бился в истерике.

Парни из команды часто спали вместе, а кровать здесь таких размеров, что посередине спокойно уляжется третий.

— Нет. Мне неудобно, что лишу тебя половины кровати.

Алексей усмехнулся.

— Обещаю во сне не приставать.

Майк рассмеялся, чересчур громко, и наклонился, чтобы открыть чемодан. Слава богу, он захватил с собой пижаму.

— Хочешь сходить с ребятами в бар? — спросил Алексей.

Майк замер. Бля. Он вообще не хотел выходить на улицы Квебека, ему достаточно вида из окна номера или автобуса по пути в аэропорт. Но сказать об этом Эрдо не мог.

— Нет, не особо. Устал малость. Наверное, просто спать завалюсь. — Майк покосился на Алексея через плечо. — Ну, если ты не против. Ведь это твой номер, так что если не хочешь, чтобы я тут один оставался...

Алексей накрыл рот Майка ладонью.

— Что у тебя случилось?

— Чего? Все нормально, — наконец выдавил Эрдо.

— Ты на себя не похож.

— Ничего подобного. Просто... Не хочу никуда идти.

Последние пару часов Алексей так часто сверлил Майка взглядом, что тот чувствовал себя букашкой под микроскопом. Он хотел нацепить беззаботную мину, но потом вспомнил предыдущие провалы, и не стал.

Наконец Белов просто кивнул.

— Ладно, значит остаемся. Как думаешь, получится заказать пиво в номер?

Майк испытал такое облегчение, что даже улыбка вышла настоящей.

— Да... Было бы классно.

***

Алексей не сомневался, что как только отец Майка исчезнет с горизонта, все тревоги парня исчезнут. Но не тут-то было. Взгляд Эрдо был загнанным, будто он изо всех сил пытался что-то скрыть. А выйдя из душа, Белов нашел Майка возле окна с напряженным, почти страдальческим выражением лица.

Алексей опустил ладонь на его спину, ощущая тепло кожи под тонкой тканью старой футболки.

Эрдо оглянулся.

— Помнишь мой первый день в Монктоне? То есть мое немного потрепанное состояние?

— Немного? — спокойно переспросил Алексей, а внутри все перевернулось от воспоминания. — Майк, ты с ног до головы был сплошным синяком.

— Точно, — Эрдо снова отвернулся к окну. — Я сказал, что меня избили. Накануне.

— Я помню.

Всё.

— Это случилось здесь. В Квебеке.

Майк слегка вздрогнул, когда Алексей положил ладонь на его живот и обнял за талию, прижав к своей груди.

— Мне жаль.

Белов понимал, что Майку не слишком комфортна такая интимная близость, но другого утешения предложить не мог. Однако Эрдо удивил. Слегка вздрогнув, он расслабился в объятиях Алексея.

— Да... Мне тоже.

Алексей не знал, что еще сказать. Последние четыре месяца его душили вопросы, на которые он хотел получить ответы. Он ни на секунду не забывал, как выглядело тело Майка, разукрашенное синяками. Отпечаток ботинка на его бедре.

Они простояли так достаточно долго, Майк смотрел на город, а Алексей, сжав зубы, мечтал сделать хоть что-то, чтобы его утешить. Комнату освещали только уличные огни и мерцание телевизора за их спинами, и вся ярость Алексея очень медленно отступала на второй план, а адреналин в крови начал подпитывать совсем другое чувство. Белов вдруг осознал всю интимность момента.

Он осторожно отстранился от Майка и этим разрушил весь момент — больше тепло этого человека ему не доступно.

Майк развернулся и грустно улыбнулся.

— Спасибо. И прости еще раз. Тебе, наверное, стоило сходить с парнями в бар. Со мной скука смертная.

Алексей отрицательно покачал головой и отошел к кровати.

— Давай ложиться. Уже поздно, — произнес Белов, стараясь говорить тише, и выключил телевизор. — А у нас ранний рейс.

Сначала ему показалось, что Майк не согласится, но тот просто кивнул и забрался под одеяло.

Алексей чувствовал жар чужого тела и мучился желанием дотянуться до него. Но, разумеется, никаких попыток не предпринимал. Оставалось молиться, чтобы во сне он не сотворил что-нибудь глупое.

Алексей давно ни с кем не был, и раньше это его особо не волновало. Он не чувствовал себя одиноким.

До этого момента.

***

Глубокой ночью Майк распахнул глаза, в них все еще плескался пережитый во сне ужас. Он слушал заполошное биение собственного сердца и благодарил небеса, что не приснился кошмар покрасочней.

Теплое дыхание, щекочущее кожу на затылке, разбудило Майка окончательно. Алексей плотно придвинулся к его спине, пахом прижался к заднице, еще и между ног просунул колено. Настоящая печка за спиной.

Майк судорожно вдохнул, и пальцы Алексея, лежавшие на животе под задранной футболкой, слегка дрогнули.

Рациональная часть мозга Эрдо понимала, что ситуация крайне неловкая. И не только из-за растущего возбуждения. Алексей даже не осознавал, что использовал тело друга вместо подушки. Очевидно. И любое неосторожное движение могло его разбудить. Майк даже представил, как Алексей в ужасе отпрыгивает от него на другой конец кровати.

Это было противоположно тому, чего хотела иррациональная часть Майка.

Так что он предпочел и пальцем не шевельнуть. Ни единым мускулом. Даже, чтобы поправить свой ноющий член или почесать зудевшее от теплого влажного дыхания место вдоль линии волос. Он просто улыбался и наслаждался этим до чертиков, пока снова не уплыл в более приятный сон.

Когда будильник начал верещать в предрассветный час, Майк уткнулся лицом в подушку и протестующе застонал. На одно восхитительное мгновение, рука, лежавшая на животе, стиснула его плотнее, и чужой вес придавил Майка к кровати.

А потом все исчезло.

Алексей, конечно, не вскочил как угорелый, но и задерживаться не стал.

— Я в душ, — буркнул он, чересчур живо сбегая в ванную и плотно закрывая за собой дверь.

Из вежливости Майк не стал напоминать, что Алексей перед сном уже мылся.

Он приоткрыл один глаз и уставился на пробивавшиеся в окно рассветные лучи солнца. Сегодня Сочельник, и Майку не нужно ехать домой.

А может, именно сейчас он и собирался домой. В Монктон. С Алексеем.

Это поднимало настроение. Но все равно ничто не сравнится с пробуждением в объятиях Белова.

Майк позволил себе еще немного насладиться моментом. Он повернул голову и вдохнул тепло мужчины, которое все еще хранили чужая подушка и одеяло.

Но как только стих шум воды, Майк вскочил с постели и вытащил из чемодана смену одежды, намереваясь прохладным воздухом и силой воли угомонить член. Материализовавшийся в комнате Алексей буркнул запоздалое «с добрым утром», и Майк нырнул в ванную, собираясь вести себя как обычно.

Но кого он обманывал? Забыть эту ночь Майку вряд ли удастся. Однако ему следует помнить, что все это не имеет никакого значения.

Глава 5

Потребовалось немало усилий и времени, но к началу лета просторная двухкомнатная квартира в доме Алексея, была готова к сдаче. Конечно, при условии, что он найдет жильца, который согласится платить без договора аренды. А еще каждый день тащиться домой через грязный склад. А потом подниматься на лифте-убийце. И смириться с кучей нарушений строительных норм.

Точно.

К счастью, у Белова имелось решение. Сюда переезжал Майк.

Он и так больше времени торчал здесь, чем в собственной квартире. Перед играми, после тренировок и в редкие выходные он заваливался к Алексею и занимался ремонтом этой квартиры. Майк и не подозревал, насколько был одинок, пока не разделил бессчетное количество обедов и ужинов на полу или за столом у Белова. Они провели тысячу часов в разговорах за работой или отдыхая на гигантском диване с бутылкой пива.

Это место уже казалось родным. Переезд, в конце концов, стал лишь формальностью.

— Эй, так и продолжишь думать о вечном или все-таки поможешь поднять этот проклятый ковер?

Голос Алексея прервал размышления Майка и вернул его в реальность — точнее, в тускло освещенный коридор. Они только начали выгружать его вещи, что не должно занять много времени. Все его пожитки без проблем поместились в громадный лифт.

— Я по-прежнему считаю, что надо просто заехать на тачке со всем барахлом прямо в лифт.

Алексей на него покосился.

— А я считаю, что надо просто взяться за другой конец ковра и выключить свою неуемную фантазию.

Майк подавил улыбку.

— Да-да, конечно. Прости, задумался.

Он схватился за рулон со своей стороны и расхохотался, когда Алексей дернул ковер и чуть не сбил его с ног.

Придурок.

Втащив через дверной проем громоздкий сверток, Майк испытал небывалое удовлетворение при виде всей проделанной работы. На полу из цельной древесины едва просох лак, а от стен слегка пахло краской, но они с Алексеем единогласно решили переезжать сегодня. С завтрашнего дня начинались игры плей-офф, и на следующие несколько недель единственной целью обоих мужчин будет вывести Ice Cats в победители.

У Майка был фантастический сезон, но для него не было лучше времени, проведенного с Алексеем. Эрдо обвел взглядом свою новенькую гостиную. Они раскатали ковер, перед этим поспорив, куда его лучше постелить.

Типичная ситуация: Алексей настаивал на своем, а Майк ему не уступал.

Проработав всего лишь день бок о бок с Беловым, Эрдо понял, что за несколько месяцев с момента их знакомства так и не узнал настоящего Алексея. Во-первых, легкомысленный шутник-любимчик всей команды в действительности оказался властным сукиным сыном. Он обожал споры. Бросался в них с головой, страстно, с раскрасневшимся щеками и горящими глазами отстаивая свою точку зрения.

Невероятно сексуально.

Белов слушал. Приводил аргументы. Подкалывал.

А иногда даже уступал.

— Ладно! Ты прав. Ковер лучше смотрится здесь, — вскинув руки, произнес он.

Майк расплылся в улыбке.

Настоящий Алексей был страстным и замкнутым. Несомненно, вся команда, как и Майк поначалу, видела в своем вратаре громкого и общительного парня, который ничего не скрывал. Как же сильно они все ошибались.

Белов был спокойным. Вдумчивым. И очень умным. Он свободно говорил на трех языках — секрет, который Майк раскрыл совершенно случайно, когда поймал вратаря за чтением «Отверженных». На французском. Вратарь обожал шахматы, готовить и реконструировать свои владения. Он в мгновение ока мог избавиться от акцента, чтобы договориться о цене с местными на лесопилке. А потом резко включить свой «мафиозный» русский говор, и люди вокруг едва понимали, что он там несет, а Майк изо всех сил пытался сохранить серьезную мину.

По правде говоря, этим мелодичным акцентом Майк мог наслаждаться часами.

Он опустил коробку рядом с книжными полками и отошел в сторону, чтобы не мешать Алексею поставить его ношу.

— У тебя там что? Кирпичи?

— Самоучители по игре в шахматы.

Алексей подмигнул и пошел за очередной коробкой.

— Как жаль, что они бесполезны.

Майк теперь не уступал ему в шахматах, да и в любых спорах, от политики до хоккея, и Алексей не скрывал, как ему нравились их перебранки. Черт побери, да иногда он специально их начинал.

Но одна тайна снедала Майка каждый божий день. Тайна, которую он обязан открыть Белову в ближайшее время.

Майк приготовился поднять свой конец дивана, когда в кармане громко, на весь лифт, зазвонил телефон. Эрдо вытащил его и скривился.

Дом.

Почему номер родителей до сих пор так записан?

Майк растянул губы в улыбке.

— Секунду.

Алексей кивнул и, прислонившись бедром к спинке дивана, сложил руки поверх широкой груди.

Майк отвернулся.

— Привет, мам.

— Сынок, где ты?

Майк вздохнул. Отец.

— Привет, пап. Я в новой квартире. Вроде ж говорил, что сегодня переезжаю?

— А разве ты не должен быть на льду или в спортзале? Завтра стартует плей-офф.

Можно подумать, Майк не в курсе.

— Мы еще не закончили. Сейчас как раз очень заняты...

— Мы? — уточнил отец, растягивая слово. Майк съежился. — Ты и «кто-то особенный»?

Майк оглянулся на Алексея, и что-то извращенное внутри него заставило выпалить правду.

— Да. — Но затем он резко сдал назад. — В смысле, я здесь с другом. Слушай, мне пора. Мы...

— Ну-ка, постой, парень. Ты не можешь сказать нам что-то такое и просто повесить трубку!

«Разве?»

Майк слишком долго не отвечал, и отец восторженно воскликнул:

— Майк, расскажи о ней! Как ее зовут? Где вы познакомились...

Эрдо сделал то, на что раньше никогда не решался — сбросил звонок собственного отца.

Глубоко вдохнув, Майк прижал телефон ко лбу и постарался заткнуть накатывающую панику, которую спровоцировал отец. Сам же во всем виноват.

Дьявол, не стоило ничего говорить. Правда безудержно рвалась наружу, и он из последних сил этому сопротивлялся. А сейчас, как распоследний идиот, Майк позволил просочиться капле.

Но напряжение это не уменьшило. Стало только хуже.

***

Алексей мечтал вырвать телефон из мертвой хватки Майка и швырнуть его в шахту лифта. Он не представлял, что парню наговорил отец, но от его слов Эрдо побелел лицом, его потемневшие глаза в панике обшаривали замкнутое пространство лифта.

— Все нормально?

Майк резко дернулся.

— Конечно.

Интересно, кого он пытался убедить — себя или Алексея? В обоих случаях не сработало. Белов обошел диван и остановился в паре метров от Майка.

— Так, обычно я придерживаюсь правила никак не комментировать жизнь чужих семей, но сегодня сделаю исключение. Каждый раз после разговора с родителями ты сам не свой. Может ты... не знаю, не будешь брать трубку.

Майк уставился в стену.

— Они просто желают мне счастья.

Алексей шагнул так, чтобы парень смотрел на него, и положил руку на его плечо.

— Ну, а на деле получается обратный эффект.

Майк печально улыбнулся.

— Да... Они просто не знают, что я... Они не знают меня.

— Майкл, ты хороший человек. Отличный хоккеист и ответственный работник. Они должны тобой гордиться.

Мышцы под ладонью Алексея напряглись. Майк выглядел еще печальнее.

— Спасибо, — тихо произнес он.

Алексей вдруг осознал, что поглаживает большим пальцем теплую кожу Майка, и резко одернул руку.

— Я сказал только правду.

— Алексей?

— М?

— Мне нужно кое-что тебе сказать.

Белов на пробу приподнял край дивана. Господи, сейчас он вспомнил, почему хранил этого монстра на складе.

— Что такое? — прохрипел он, уставившись на пустые руки Майка.

Тот на мгновение замешкался, а потом качнул головой.

— Ничего. Подождет.

Алексей пожал бы в ответ плечами, если бы его не придавило самым ужасным приобретением в его жизни.

— Ладно. Если что, говори.

Когда Майк приподнял свой край дивана, Белов застонал, и очень скоро в стараниях впихнуть здоровенную мебель в дверной проем забылись и звонок родителей Эрдо, и его желание поговорить.

Они продолжили работу, торопясь доделать все, что нужно для переезда Майка. Как только вещи оказались в квартире, Алексей начал распаковывать кухню, сопровождая свои действия лекцией о хреновом выборе сковородок и кастрюль. А потом в ванной он запихнул большущую бутылку смазки в ящик под раковиной и изо всех сил пытался усмирить буйное воображение. Он подумывал в очередной раз подколоть Майка, но слова застряли в горле.

Проехали.

Алексей залез в коробку с книгами, которая стояла у стеллажа, встроенного в нишу, и попытался разобраться в творившемся там бардаке. Под стопками научной фантастики и мистики Алексей с удовлетворением обнаружил справочники по игре в шахматы, столярному и плиточному делу и сантехнике. Алексей в тематическом порядке расставил книги по полкам, создавая подобие плиточного орнамента, который Майк выложил в главной ванне.

Белов вынул из коробки следующую стопку книг и уставился на нее. Все о России. И Москве.

Он поспешно закинул книги на полки, совершенно забыв о собственной системе.

Дальше!

Но снимок Красной площади на обложке одной из книг преследовал Алексея весь следующий час. Не только из-за тоски по родине, которая накатывала на него довольно редко, — его поразило, что книги были новыми, но выглядели так, словно их до дыр зачитали.

Неужели Майк купил их из-за него?

Алексей никак не мог понять, разозлила его или тронула эта новость.

Но оба варианта раздражали.

Майк только друг. Теперь еще и сосед — самая лучшая и в то же время ужасная идея, пришедшая в голову Алексею. В самом начале это казалось очевидным и простым решением, но сейчас... Все становилось слишком, мать твою, личным.

Как минимум, Белов должен рассказать правду о себе, что он успешно откладывал уже очень давно. Он не думал, что Майк отреагирует неадекватно, но люди не переставали удивлять Алексея.

Однако сейчас у них осталась пара часов, чтобы распаковать вещи. Что не успеют доделать сегодня, отложится как минимум на несколько недель до финала плей-офф. Так что каминг-аут может и подождать.

До конца дня Майк не проронил ни слова и заговорил только на новой кухне во время обеда. Им пришлось есть стоя, поскольку у Эрдо пока не было ни стола, ни стульев.

— До понедельника можем смотаться на склад, — предложил Алексей.

Майк отрицательно замотал головой.

— Ни за что. Ты уже достаточно для меня сделал.

— Ты серьезно собираешься со мной спорить? — уточнил Алексей, мысленно уже перечисляя все доводы в свою пользу. — У тебя нет стола. И стульев. И в ближайшее время в магазин не сходишь. И ты ни цента не выложишь, пока тебя под дулом пистолета не заставить. Черт возьми, да если я не настою на своем, ты еще несколько лет будешь есть стоя.

— Ничего подобного.

— Да ну?

— Разумеется! Я буду сидеть за твоим столом, пока ты будешь для меня готовить. Твои стулья все равно удобнее.

Алексей отпил пиво, пряча улыбку. Парень прав на сто процентов. У него действительно удобнее стулья. И он позволит Майку приходить и есть в любое время, когда тому захочется.

На этой ноте Белов решил, что пора расходиться по домам. День был долгим, а на льду им нужно появиться завтра чуть ли не на рассвете.

Эрдо без возражений попрощался.

Алексей вернулся к себе и забрался под одеяло. От Майка его непривычно отделяла бетонная стена, но вопреки всем сомнениям Белова, он отключился практически сразу.

Несколько часов спустя его резко выбросило из сна, и он подскочил на кровати. В спальне стояла полная тишина.

А потом Алексей услышал отчаянный крик о помощи.

Глава 6

Оглушительный треск выдернул Майка из кошмара. Он резко сел на кровати, чувствуя, как першит в горле от криков.

Матерь божья. Это всего лишь сон. Сон. Сон.

Майк растер ладонями лицо и попытался успокоить неистовое сердцебиение, а затем реальность обрела четкие грани.

В ней присутствовала дверная ручка, пробившая свежевыкрашенную стенку, а также Алексей, который черной тенью нависал над кроватью.

Вот черт.

— Что это, блядь, было? — уточнил Алексей, оглядываясь по сторонам в поисках неведомой угрозы.

Твою ж мать!!!

— Ничего. Боже, прости. Я не хотел тебя разбудить.

— Разбудить меня? В смысле, блядь? С тобой все в порядке?

— Да-да. Сон плохой приснился. — Майк включил лампу на прикроватной тумбочке, помолившись небесам, чтобы Алексей не заметил, как сильно дрожит рука. Нужно стряхнуть с себя остатки сна.

Белов не сводил внимательного взгляда.

— Кошмар?

Майк хотел слепить какую-нибудь чушь, но ложь так и застряла в горле.

— Угу, — признался он, а потом понял, что все-таки соврал. — Вообще-то нет.

— А что?

— Скорее воспоминание. Что-то вроде флешбэка.

— Флешбэка?

— Да... Наверное, надо было предупредить тебя, но мне казалось, что больше такое не повторится.

— Такое и раньше случалось?

— Новое место... И плей-офф... Просто я переволновался. Это впервые после того... Ну, в общем, уверен, все будет нормально. Прости.

— Прекрати извиняться.

— Ладно.

А что еще он мог сказать? Алексей явно был зол, только не понятно, из-за чего: то ли бесконечных извинений Майка, то ли его бешеного ора посреди ночи.

— Что ты вспомнил? — тихо спросил Алексей.

Майк, совершенно не удивившись вопросу, покачал головой и запустил пальцы в волосы. В подробности вдаваться не хотелось. Особенно, если учесть, что рассказ станет давно назревшим признанием.

Майк напрягся, когда Алексей опустился рядом на кровать и успокаивающе накрыл его бедро ладонью. Эрдо остро осознал, что на нем лишь боксеры, а Белов — в пижамных штанах. Наверное, стоило отодвинуться, но тут он вступал в противоречие с большей своей частью, которая мечтала окунуться в тепло Алексея и остаться там, например, на всю жизнь, поэтому замереть и не шевелиться казалось приемлемым компромиссом.

Майк против воли подумал, будет ли Алексей касаться его так же, когда узнает правду. И эта мысль стала последней каплей.

— Квебек.

Алексей замер, не замечая, как сильно стиснул бедро Майка.

— На меня напали четверо. Из ниоткуда. — Эрдо сглотнул подступивший к горлу комок. — Я, конечно, участвовал в драках, но... На льду все по-другому, ты же понимаешь? Поначалу я даже на помощь не звал, просто защищал лицо. Голову. В основном. Глупо, да? Даже не знаю, сколько это продолжалось. Пока до меня не дошло, что никто из охранников не заступится. И я заорал. Слава богу, их кто-то спугнул.

Выпалив почти всю историю, Майк умолк и перевел дыхание. Он до сих пор задавался вопросом, как далеко зашли бы ублюдки, если бы он не закричал. Если бы его не услышали. Как же бесило, что он не помнит всей картинки, лиц. Но зато никогда не забудет, что на двоих были толстовки с хоккейной символикой. Эта деталь безупречно врезалась в его память.

Ладонь на ноге Майка напряглась, скорее всего, останется синяк, но Эрдо был благодарен. Это надежно удерживало его в реальности.

— Почему они напали? Пытались тебя ограбить?

В этом-то вся и проблема.

— Нет.

— Что-то типа развлечения? — с отвращением спросил Алексей.

Майк снова сглотнул. С большим трудом.

— Им не понравилась моя компания.

— Не понял. Ты был не один?

Эрдо не мог смотреть Алексею в глаза, поэтому уставился на стену.

— Я только вышел из бара с мужчиной, с которым там же и познакомился. Его звали Дэвид, — с грустью вспомнил Майк. Такой красивый. Милый. Первый мужчина, с которым Майк решился на открытый флирт, с определенными намерениями. Такое невероятное чувство свободы…

Тогда Майк, оттолкнув Дэвида, приказал ему бежать и принял удары на себя.

— Мы... Я его целовал. Прямо посреди улицы. — Господи, самый смелый и самый идиотский поступок в его жизни.

Возможно, до сего дня.

Рука Алексея соскользнула с бедра, и грудь Майка болезненно сдавило. Даже вздохнуть было трудно. Он убеждал себя, что бы ни случилось дальше, он переживет.

— Ты его целовал, — без выражения повторил Белов.

Майк поднял взгляд на своего лучшего друга, ужасно жалея, что не рассказал об этом иначе. Несколько месяцев назад, например. Но теперь он не мог ничего изменить.

— Я гей.

Впервые в жизни он произнес эти слова вслух.

И даже не сомневался, что Алексей будет возмущен. Но никак не... растерян.

— Ты уверен?

Майк едва не рассмеялся, но побоялся, что вместо этого расплачется.

— На все сто.

— Но...

— Прости, — быстро добавил Эрдо, внезапно осознав, что не хочет слышать дальнейшие слова Алексея.

Он практически переполз через Белова, чтобы слезть с кровати, но не мог придумать куда идти дальше. Что делать. Куда смотреть. Он ходил кругами по комнате и пытался найти слова.

— Я должен был тебе рассказать. Конечно. Я не собирался лгать. Просто... Я не... На самом деле это было всего раз, поэтому, наверное, вряд ли можно считать проблемой. — Иначе Майк не мог описать полное отсутствие сексуального опыта в своей жизни. Он отмахнулся от лишних мыслей и постарался сосредоточиться на том, что сейчас, скорее всего, волновало Алексея. — Надо было признаться тебе до переезда. Я могу...

Эрдо резко замер, когда Белов вскочил на ноги.

— Заткнись.

Сердце Майка болезненно сжалось.

— Я могу переехать после плей-офф.

— Захлопни варежку.

Майк попятился к двери.

— Я сейчас уйду.

— Черта с два, — прорычал Алексей, хватаясь за плечо Эрдо.

Майк прижался спиной к стене, пригвожденный прищуром зеленых глаз Белова. Впервые за несколько месяцев он снова мечтал оказаться невидимым, даже для Алексея.

И чувствовал, как сердце разрывало на куски.

Майк читал про каминг-ауты, пытался понять, как это делают остальные, но все оказалось неожиданно страшнее, легче и намного хуже. И как-то не спасала мысль о том, что он только что с помпой провалил свою первую попытку.

***

Алексей никак не мог решить, придушить Майка или оставить в живых. Может, поцеловать?

Да блядь, кого он обманывал?

Схватив Майка за затылок, он притянул к себе удивленное лицо и прижался к губам. Смахивало на поцелуй со статуей.

Но поздно гадать, действительно ли Майк уверен в своей ориентации. Привет, неловкость.

Алексей подумал, что следует отстраниться и принести извинения. Но как же не хотелось. Только не сейчас, когда он распробовал вкус губ Майка и тепло его кожи. Белов упивался мягкостью полной нижней губы, жадно вдыхал аромат согретого сном тела, мыла и пота.

Он не один месяц уговаривал себя не подходить, не прикасаться ни к чему, но сейчас это все не имело значения. Последний раз прижавшись к застывшим губам, Алексей сокрушенно вздохнул и отпустил голову Майка.

Но, услышав тихий стон, замер на месте. Придвинулся еще ближе. Все еще неуверенный.

А потом вдруг в его руках оказалось чужое горячее тело, к груди прильнула чужая грудь, губы смял чужой рот в поцелуе.

Возбуждение и восторг прошили Алексея насквозь до самых, мать вашу, кончиков пальцев на ногах. Эрдо снова заскулил, вжимаясь в него, не оставляя выбора. Он толкнул Майка, намертво придавив к стене.

Майк не отпускал его бедра, стискивая все сильнее, чувствуя язык на своих губах. Алексей запустил пятерню в шевелюру Эрдо, и они столкнулись носами, когда пытались углубить поцелуй. А потом Белов втянул в рот податливый язык, наслаждаясь протяжным, низким рыком Майка, прокатившимся вибрацией по всему телу. Затем вновь отпустил и поймал зубами нежную губу, настойчиво потянув.

Жадный, требовательный стон, вырвавшийся из горла Майка, чуть не поставил Алексея на колени.

Он отстранился и глотнул воздуха, любуясь яркими розовыми пятнами на скулах Эрдо и упиваясь дрожью рук на своих бедрах.

— Moy horoshyy .

Безнадежно нежные, собственнические и невероятно глупые слова вырвались откуда-то изнутри. Звук собственного голоса, глупая надежда в двух беспомощных словах выдернула его из умопомрачительного оцепенения и вернула в холодную реальность — опоздав на тридцать секунд и один сумасшедше обжигающий поцелуй.

Алексей отступил и аккуратно снял руки Майка со своих бедер.

— Извини. Я не должен был этого делать, — тихо проговорил он, пятясь к двери.

— Что? — спросил Майк удивленно. И обиженно. Алексей попытался еще отступить, но Майк бросился к нему и остановил, схватив за руку. Эрдо выглядел растерянным, растрепанным и немыслимо очаровательным. Алексей потянул руку из железной хватки.

Майк не отпускал.

— Что это было?

— Я тебя поцеловал.

— Я заметил, — сказал Майк, уничтожая остатки выдержки Белова.

— Прости. Я не могу... Нужно идти.

— Нет. Пожалуйста. — Майк схватил его за другую руку. — Почему ты извиняешься?

— Потому что не должен был тебя целовать.

— Тогда зачем сделал?

— По очевидным причинам.

— Видимо, не для меня.

Это правда. Майк даже не мог подумать, что кто-то хочет его поцеловать, месяцами фантазируя об этом. С каких пор неопытность стала ужасно привлекательной?

— Захотел, — признался Алексей.

— Почему?

Белов знал ответ, и Майку он его точно не озвучит. Как и миллион причин, почему это вообще не стоило начинать.

— Потому что ты красивый? — ляпнул Белов и тут же скривился. Флирт — не самая удачная стратегия отступления. Господи, помоги.

Майк расплылся в улыбке.

— Спасибо.

— Всегда пожалуйста, — мрачно проворчал Алексей.

— Ты гей?

Белов выгнул бровь.

— Может, хватить задавать вопросы с чрезвычайно очевидными ответами?

Майк рассмеялся.

— Не думаю.

Алексей почувствовал, как дрогнули губы.

— Да, Майкл, я гей.

Белов завороженно следил за будто задумавшимся Майком, затем тот чуть прищурил блеснувшие весельем глаза.

— Нам следует прокачать навыки коммуникации.

Алексей расхохотался. Чертовски верно. Смех Майка, радость на его лице — грудь Алексея болезненно сдавило. Он не мог этого сделать. Не мог рисковать их дружбой.

— Мне пора, — твердо произнес Алексей. — Поговорим утром. Хотя он очень надеялся, что утром все забудется. Навсегда.

— Но...

— Спокойной ночи. Давай больше без плохих снов, ладно? — Невероятно тупое пожелание. Белов вздохнул. — Я могу как-то тебе помочь?

— Да-а-а.

— Как? — Он неосознанно шагнул к Майку, готовый на что угодно, лишь бы кошмары не повторились.

— Поцелуй меня еще раз.

Кроме этого.

Алексей скрипнул зубами, но член взволнованно дернулся, игнорируя очевидные доводы, почему целовать Эрдо — грандиозная ошибка.

— Майк, просто подумай. Мы друзья. Товарищи по команде. Ради всего святого, мы теперь еще и соседи. Это будет... будет...

Все аргументы мигом вышибло из головы, стоило Майку приблизиться к губам Белова на расстояние вздоха. Парень был выше Алексея на несколько сантиметров, но каким-то образом ему удавалось одним лишь взглядом молить красноречивее, чем самому развратному и опытному любовнику, когда-либо стоявшему перед Беловым на коленях.

Ох, бля-я-я. Какой же он слабак. Не учится на собственных ошибках. Не может устоять перед искушением. Так что. Плевать. На все.

На этот раз Майк не колебался. Второй поцелуй был жадным сцеплением рук, сминанием губ, и уже через несколько секунд Алексею безумно хотелось взобраться на все это роскошное тело, сжать и никогда не отпускать. Но вместо этого Белов изливал на Эрдо все свое бессилие, жажду и безрассудство.

Майк целовал так, словно его жизнь от этого зависела.

Алексей содрогнулся, приободренный неистовым голодом Майка. Голова кружилась от каждого отчаянного стона Эрдо. Бицепсы приятно ныли в местах, где их стискивали пальцами.

Алексей схватил ладонями подбородок Майка и полностью взял контроль над поцелуем. Над парнем.

Это была проверка. Последний вздох здравого смысла. Алексей сразу же остановится, заставит себя уйти, если Майк, как и большинство мужчин, станет сопротивляться. Не примет природную тягу Алексея к доминированию. А Майк и не может поступить иначе, ведь он просто обожает заводить споры по любому гребаному поводу.

Но сейчас, казалось, они были единодушны. Майк замер и заскулил, позволяя Алексею делать что вздумается. Белов прикусил губу, чувствуя, как Майк выгнулся и потерся членом об его живот.

Алексей низко зарычал и разорвал поцелуй. Тихий, едва различимый протест Эрдо прокатился дрожью по спине. Господи боже, как же он хотел этого мальчишку. И он его получит. Хотя бы на одну ночь, он, мать вашу, его получит.

Алексей сдернул простыни в изножье кровати, толкнул Майка на спину и встал на колени между широко разведенных ног. Шов боксеров впился в мягкую мошонку Майка, тяжелый эрегированный член натягивал темную ткань. Кожа Эрдо пылала, румянец охватывал лицо, спускаясь со скул по шее на грудь.

— Боже, какой ты роскошный, — пробормотал Алексей.

Майк смотрел в упор не мигая.

— Кто бы говорил.

Белов наслаждался его спокойствием. Абсолютной покорностью перед жаждущим сожрать его целиком Алексеем. Это распаляло сильнее любого прикосновения. Он склонился и смял губы Майка безжалостным поцелуем. Почти болезненным.

Эрдо принимал все, стонал от удовольствия под тяжелым телом Алексея. Он цеплялся за спину Белова, выгибался, стараясь прижаться плотнее, потереться членом сквозь ткань белья.

Алексей снова дрогнул и чуть отпустил себя, только чтобы поцеловать Майка, как ему действительно хотелось. Он прикусывал губы, язык Майка, каждый раз все сильнее. Практически до крови.

Майк под ним извивался.

Алексей провел зубами по горлу Эрдо к ключице. Слушая стоны и хрипы, чувствуя, как Майк толкается бедрами, Алексей с отчаянной решимостью искал ту грань, которую парень не сможет пересечь.

Проклятой грани, видимо, не существовало.

Впившись зубами в плоть грудной мышцы, Белов начал ласкать языком сосок и сдавливать кожу сильнее. Жестче. Майк выгнулся дугой и вцепился в его волосы.

— Да. Да, господи, как же круто.

Теперь уже стонал Алексей. Вжимая свой член в пах Майка, он жаждал разрядки, жаждал понять, как мальчишка все это принимает. Как могло ему нравиться то, что творил Алексей.

Белов перешел на второй сосок, добился, чтобы тот окреп от проявленного внимания, а потом впился зубами. Алексей чувствовал, как зашлось сердце от одной мысли, что отметины на теле Майка продержатся не один день. Он провел языком по центру груди Эрдо, оставляя широкий блестящий след, и опустился ниже к прессу, прихватывая зубами каждый кубик.

На каждом укусе Майк вздрагивал, умоляя о большем. Болезненно тянул за волосы Алексея. Безупречно.

Белов провел взглядом снизу вверх, ожидая увидеть хмурое лицо. Прищуренные от неприятия глаза. Но вместо этого встретился с жадным, пылающим взглядом Майка. Он закусил свою припухшую нижнюю губу сильнее, чем позволял себе Алексей.

Белов приподнял бровь — смесь мыслей и желаний затуманивала мозг.

— Я даже не знаю с чего начать.

Майк сглотнул и хрипло произнес:

— Делай все, что захочется.

Кажется, Алексей умер и попал в рай. Сколько времени он ждал именно этих слов? И сколько раз был разочарован?

Он зарычал в гладкий живот Майка, нырнул языком в глубокую впадину пупка и прикусил твердые мышцы.

— Алексей!

Белов не мог точно сказать, выражал этот крик одобрение или умолял о большем. Алексей улыбнулся и провел носом вниз от пупка, зарываясь в едва заметную шелковистую полоску волос, пока подбородком не коснулся резинки трусов. Длинный твердый ствол давил на горло Алексея. Глаза Майка умоляли двигаться дальше.

Белов полностью от него оторвался и уселся на пятки. Парень молчал. Не цеплялся, не выгибался, не требовал. Просто не сводил с Алексея взгляда и ждал.

Белов почувствовал, как губы медленно растягиваются в улыбке. Он был не в силах скрыть неожиданно и очень удачно перепавшую ему радость: заполучить в свои руки покорного, готового ко всему и довольного Майка. Господи боже, этот мальчишка — совершенство.

Майк тихо вопросительно всхлипнул, изогнул брови и взглядом показал на прикроватную тумбочку. Алексей ждал и наблюдал за Майком, который не осмеливался на действия, пока Белов не кивнул, разрешая. Только после этого парень вытянул руку и дернул ящик. А потом немедленно вернул руку на место.

Алексей просканировал содержимое, от каждого предмета сильнее вскидывая брови.

Презервативы. Смазка. Несколько дилдо. Пробки.

— Ну и ну, Майкл, да ты полон сюрпризов.

— Я только хотел... — щеки Эрдо порозовели.

Алексей наклонился, чтобы изучить некоторые предметы.

— Любитель больших размеров, м?

Лицо Майка стало пунцовым, даже на груди интенсивнее проявился румянец. Алексей не удержался от смеха.

— Нет, я...

Майк смущенно застонал, когда Алексей достал самый большой фаллоимитатор и взвесил его в ладони.

— Это обескураживает.

— Я не...

— Разве?

В широко распахнутых глазах Майка читался ответ. Определенно «да».

Оставался лишь один вопрос: что Алексею делать с открывшейся информацией.

— Хочешь, чтобы я вставил в тебя это?

— Нет.

Без колебаний. Майк впился взглядом в Алексея, не глядя ни на огромную игрушку в его руках, ни на что-либо еще. Алексей был центром его внимания, его всем.

Белов глубоко вдохнул, едва сдерживая желание схватиться за свой болезненно возбужденный член.

— Чего ты хочешь, Майкл?

— Тебя.

Глава 7

Самую долгую и мучительную минуту в жизни Майк ждал реакции Алексея на свою наглую, но искреннюю просьбу. Распластанный на кровати, Эрдо остро ощущал, как под пристальным взглядом Алексея по коже растекается жаркий румянец, а мучительное желание становится все сильнее. Подавляемые несколько месяцев эмоции, несомненно, читались на лице. Но Майку было плевать. Важны лишь дальнейшие действия Алексея.

— Раздевайся и вставай на колени.

Белов не успел договорить, а Майк уже соскочил с кровати. Он за секунду избавился от трусов и сразу же уткнулся лицом в матрас.

Наконец-то. Фантазии Майка воплощались в реальность.

Алексей накрыл его сверху своим горячим телом, как одеялом. Коснулся губами уха и прошептал:

— Я не приказывал наклоняться. Только встать на колени.

Майк тут же попытался подняться, проклиная себя за ошибку, но Алексей удержал на месте.

— Нет. Не двигайся. Мне нравится.

Майк закрыл глаза и кивнул в прохладную простыню. От похвалы по телу пробежала дрожь удовольствия. Но Алексей отстранился, и Майк тут же жалобно застонал.

Две мозолистые ладони смяли ягодицы Эрдо, слегка погладили, а затем развели в стороны, раскрывая целиком.

— Как же я этого хотел, как мечтал рассмотреть все. С той самой ночи в душевых.

Несмотря на то, что вся кровь давно прилила к члену и поджавшейся мошонке, лицо Майка снова вспыхнуло. Алексей думал об этом с самого начала. О нем. Как и Майк.

Наверное, неприлично издавать столь радостные вопли в такой важный момент.

Одна ладонь мягко и неторопливо похлопывала Майка по заду.

— Стоило отшлепать тебя за то, что скрывал правду. — Каждое прикосновение становилось чувствительнее предыдущего, но все равно больше походило на поглаживание. Майк сосредоточился на месте удара.

— Прости, — выдохнул Эрдо, опасаясь уточнять, о какой правде говорил Алексей. Что он гей? Любитель больших размеров? Самый счастливый человек во вселенной среди тех, кто разложен на кровати с задранной к небесам задницей? Сегодня просто день феерических откровений.

— Твоя семья в курсе? А отец?

По спине Майка пробежали мурашки, и каждый мускул натянулся от напряжения.

— Господи, хватит.

Рука Алексея замерла, но осталась лежать на коже.

— Прекратить? — с вызовом спросил Алексей.

— Нет, ради всего святого, не надо упоминать отца.

Алексей усмехнулся.

— Как скажешь.

Белов одной рукой смял яйца Майка, а второй обхватил его член.

— Значит, хочешь, чтобы тебя отшлепали? — небрежно спросил Алексей, словно они выбирали пиццу на ужин.

 — Да-а-а.

Майк застонал от ласки неторопливых рук, наслаждаясь наградой за свой, похоже, правильный ответ.

— Уверен? — в голосе Алексея отчетливо слышалось сомнение.

Господи, Майк не представлял, как его убедить. Пришлось сглотнуть и хоть как-то заставить голосовые связки работать:

— Да. Отшлепай. Трахни. Делай все, что захочешь, — выпалил он и почувствовал, как закружилась голова от собственной отчаянной мольбы.

Член лишился ласкающего тепла, когда Алексей отстранился и зашуршал содержимым ящика. Сердце в этот момент оглушительно грохотало, а задница сжималась в предвкушении. Майк зажмурился и приказал себе угомониться, иначе кончит от одного прикосновения.

Но какого прикосновения! Рук Алексея. На его члене. Белов провел губами по пояснице Майка, нежно нашептывая. Это было неожиданно. Эрдо никогда не считал себя сексуальным. Или красивым — господи, Алексей назвал его красивым — до сегодняшнего дня. Майк почувствовал, как защипало глаза, и крепко зажмурился.

Алексей обвел пальцем чувствительную кожу вокруг ануса, а затем надавил на желанное место. Майк толкнулся навстречу дразнящему нажиму, невольно пытаясь насадиться. Добиться того, чего желал долгие месяцы, от чего всеми силами пытался отвлечься — он даже не смел мечтать об этом моменте.

Восхитительное давление исчезло.

— Майкл, я здесь главный.

— Да-а-а.

«Слава богу». Именно этого Майк и желал. Нуждался. И не только из-за своей чудовищной неопытности. Тут кое-что другое.

Входа коснулись влажные пальцы, и на этот раз Майк замер.

— Я буду делать все, что захочу. Как ты щедро мне предложил.

Эрдо сосредоточился на легком давлении единственного пальца. И едва смог собраться, чтобы пробормотать:

— Да.

Алексей разминал и массировал анус, преодолевая сопротивление плотно сжатых мышц. Майк хныкал, упрашивая о большем, но заставлял себя расслабиться и не шевелиться.

Господи, он думал, что умрет от счастья и облегчения, когда толстый палец Алексея наконец скользнул внутрь. Легко проникая глубже. Майк готов был умолять растягивать быстрее, жестче, но лишь застонал, когда внезапно Алексей повернул запястье и коснулся кончиком пальца простаты.

— Нравится?

Майк едва не рыдал.

— Кого-то вроде раздражали вопросы с чрезвычайно очевидными ответами...

Мозолистая ладонь опустилась на задницу Майка, и звонкий шлепок громким эхом отразился от стен в спальне. Ягодицу опалило жаром, который тут же прилил к члену Майка и отключил мозг напрочь.

— Хочешь еще? — низким голосом спросил Алексей.

— Да-а-а.

Второй, протолкнувшийся в задницу, палец заставил Майка взвизгнуть.

Алексей замер.

— Я думал, ты про порку, — выдохнул Майк, хватаясь за остатки разума. Он сжался, ощутив очередной удар, и теперь пальцы распирали его внутри еще сильнее. Даже слишком. Но нереально круто.

— Что-то не нравится?

Майк хрипло рассмеялся.

— Нет. Господи, нет.

— Отлично, — в голосе Алексея слышалась улыбка.

Сладкой наградой стал удар по другой ягодице. Майк снова сжался. Матерь божья!

— Еще.

— Майкл, стоит ли напомнить, кто здесь главный?

— Нет.

Ни за что.

Майк вцепился в собственные волосы, стараясь успокоиться, чтобы продолжить молча и неподвижно ждать. Он задышал чаще, глубже, когда Алексей задвигал пальцами, проникая дальше и разводя их шире.

Это было слишком. И в то же время недостаточно. Потрясающе. Майк безумно боялся опозориться.

Толчки становились все мощнее и глубже, мышцы сфинктера быстро расслаблялись, открываясь для Алексея. Удовольствие нарастало, посылая волны экстаза по всему телу. Майк готов был поклясться, что каждый волосок на теле встал дыбом.

— Боже мой. Быстрее.

— Ты еще не готов, — хрипло произнес Алексей, не собираясь напоминать, кто здесь главный. Оба понимали, что Майк умоляет именно по этой причине.

— Готов.

— Не хочу сделать тебе больно.

«А я очень. Хочу, чтобы ты причинил мне боль. Хотя бы немного. Пожалуйста».

Майк не мог озвучить свои мысли, поэтому просто уткнулся носом в кровать и попытался вдохнуть. И снова пожалел об отсутствии опыта. Возможно, все девственники были такими? Может, Алексей все-таки...

Вставит третий палец.

В этот момент Майк выгнулся и прокричал что-то неразборчивое.

Алексей усмехнулся. Самый сексуальный звук на свете.

Майк шире развел ноги, при каждом толчке проезжаясь членом по простыни и пачкая смазкой себя и белье. Жар струился по телу, а все внутренности скручивало от сдерживаемого оргазма.

— Алексей, пожалуйста. Вставь мне! — закричал Майк.

Пальцы Белова замерли глубоко внутри, а потом и вовсе исчезли. Майк опустил голову между напряженными плечами, проклиная себя за глупость.

Он всерьез подумывал броситься Алексею в ноги и умолять закончить начатое, но его остановил звук рвущейся упаковки.

Эрдо сильнее вжался лицом в матрас, сгребая простынь кулаками и пытаясь вспомнить, как дышать.

***

Алексей рассматривал длинную спину Майка, его широко расставленные ноги и вцепившиеся в постель побелевшие пальцы.

Как же хотелось его сожрать.

Белов медленно сосчитал до десяти.

Достаточно успокоился, надел презерватив и покрыл член смазкой. Впрочем, все намерения не торопиться едва не вылетели в трубу, когда Алексей взглянул на красные отпечатки собственных ладоней на отшлепанной заднице Майка.

— Перевернись.

Майк подчинился. Немедленно. Без лишних вопросов.

Белов провел ладонью по груди Эрдо, восхищаясь его силой, сдерживаемой покорным ожиданием. В полной власти Алексея.

— Moi horoshyy.

— Да? — Майк не догадывался о значении слов, но чувствовал, что они предназначались ему.

— Поцелуй меня еще раз.

Майк расплылся в улыбке.

— Если настаиваешь.

Алексей настоял бы на своем, если бы пришлось. И он всеми силами старался заткнуть свой рот и не настоять на чем-то более безумном... На любом языке.

Майк жадно отвечал на поцелуй, оглаживая плечи Алексея и спускаясь ниже по спине. А потом закинул ноги высоко на его талию. Алексей подхватил ногу Эрдо под коленом и притиснул к груди. Сжав собственный член в попытках сдержать нараставшее неистовое желание, он надавил головкой на анус Майка.

Эрдо тонко заскулил, расцарапывая спину Белова. Оба судорожно вдохнули.

— Да, господи, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, Алексе-е-е-ей.

Голова кружилась от мольбы, на которую Белов пытался не обращать внимания, стараясь входить нежнее. Медленнее. Что было почти невозможно, когда каждый нерв в теле требовал взять свое.

Майк приподнял бедра, выгибаясь. Алексей, стараясь удержать, впился пальцами в ногу Эрдо, скорее всего, оставив кучу синяков. А затем толкнулся глубже в невероятно узкое горячее нутро. Еще одно движение бедрами — и он полностью погрузился в Майка.

— Господи, Майкл.

— Боже мой, да. Наконец-то.

Алексей усмехнулся радостному возгласу, который тут же оборвался, стоило зацепиться за взгляд Майка. Во рту Алексея пересохло.

Эрдо обхватил затылок Белова, провел большими пальцами по скулам и прижался губами. Алексей потерялся в поцелуе. Обычно к этому моменту его волновала только одна цель, одно действие и удовольствие, которое в итоге получит. От банального секса.

Но Майк выбивал почву из-под ног.

Алексей двинул бедрами — даже под угрозой смерти не смог бы остановиться — и Майк выгнулся навстречу. Стоны вперемешку с тяжелым дыханием, глухими ударами тел и шлепками оглушали. Но поцелуй не разрывался. Белов хватался за Майка сильнее, прижимал крепче.

Господи, какой же он идиот! С Майком он занимался любовью.

Толчки становились размеренными и неторопливыми, растягивающими удовольствие. Звуки — громче, но Алексей не отрывался от губ парня. Он чуть сместился и проехался головкой по простате. Майк выгнулся и, отчаянно глотнув воздуха, выдохнул гортанным стоном.

— Алексей!

Белов впился в шею. Ключицу. Плечо. Толкался жестче, быстрее, пытаясь каждый раз попадать по волшебному месту. Стараясь доставить Майку умопомрачительное удовольствие и выбить из него больше отчаянных выкриков его имени.

Он обожал это. И был уже на грани. Алексей готов был спустить еще в самом начале, а сейчас балансировал на краю пропасти, сдерживаясь из последних сил, потому что Майк должен кончить вместе с ним.

***

Майку казалось, его сейчас разорвет на атомы.

Все, чем он баловался раньше, не шло ни в какое сравнение с тем, что творил с ним Алексей. Как растягивал. Как двигался внутри. Как каждый раз задевал членом заветное местечко.

Майк закусил губу, стараясь приглушить свои крики — жалкая попытка. Ему нужно себя отпустить. Он хотел, чтобы Алексей его слышал. Черт, да он бы на весь Монктон орал, если бы мог.

— Боже, Алексей. Ну же. Жестче. Прошу-у-у.

Алексей, полыхнув взглядом, сел на пятки и прижал колени Майка к груди, задирая его задницу вверх.

— Ты уверен?

Низкие вибрации голоса прокатились сладкой дрожью по выгнутой спине Майка.

— Да ты, блядь, издеваешься?

Майку показалось, что Белов усмехнулся, но все мысли тут же вышибло из головы крышесносным толчком. Эрдо охнул в исступленном наслаждении, когда Алексей принялся буквально выбивать воздух из его легких. Руки на бедрах стискивали больно, до синяков — идеально. Но самым восхитительным было выражение на лице Белова, который не сводил взгляда с места, где их тела соединялись.

От каждого движения перед глазами Майка вспыхивали звезды. Он извивался. Когда Алексей приподнял его бедра еще выше, Майк закричал что-то бессвязное, возможно, даже безумное.

Еще один толчок.

Перед глазами Майка все побелело, и он прорычал имя Алексея. Эрдо затрясло от оргазма, горячая сперма выплеснулась на грудь и подбородок, а яйца чуть ли не до боли скрутило от серии спазмов. Чувствительные натруженные мышцы пульсировали вокруг ствола Алексея, пока он продолжал раздирать Майка на части.

Восхитительно болело во всех местах.

Белов трахал максимально глубоко, прошивая тело Майка разрядами удовольствия.

— Майкл, — прошептал Алексей и повторил те слова на русском.

Дрожь прошибла Алексея и эхом отдалась во всем теле Майка, когда его любовник, его лучший друг бесшумно кончал. Майк накрыл щеку и твердый подбородок Белова, идеально поместившийся в его ладони, и обвел большим пальцем широкую скулу.

Господи, какой же он красивый! Эрдо мог часами смотреть на такого Алексея.

Долгое время они просто лежали, держась друг за друга и пытаясь восстановить дыхание. Но Белов слишком быстро отстранился, вглядываясь в лицо Майка. И сердце болезненно сжалось от того, что Эрдо увидел в глазах друга.

— Прости, — тихо сказал Алексей.

Майк угрожающе прищурился.

— Не смей.

Алексей открыл было рот, но Майк отпрянул и охнул, когда толстый член выскользнул из его восхитительно чувствительного ануса. Матерь божья, как же круто! Алексей фыркнул и отвлекся на презерватив, что помешало озвучить любую чушь, за которую Майк его возненавидит.

Он не позволит Белову все испортить. Только не секс. Или как называлось то, чем они сейчас занимались.

— Майк, — начал Алексей.

Эрдо перекатился и встал с кровати. Ноги подкашивались, но задница чувствовала себя просто фантастически.

— Я принесу чем вытереться. — Майк бросил одеяло обратно на кровать. — Не смей уходить.

Он схватил одежду, и, не дав Белову издать и звука, скрылся в ванной.

Майк вовсе не идиот. Очевидно, что Алексей начнет сожалеть. Но только не Майк. Никогда. И пусть Эрдо в жизни больше не выиграет ни одного спора у этого идиота — он убедит Алексея дать ему — им — шанс.

Глава 8

Алексей знал, что совершил самую грандиозную ошибку в жизни. А это говорило о многом.

Но, боже, как же было восхитительно.

Он растер лицо руками и, спрыгнув с кровати, спрятал в тумбочку смазку и расправил постель. Подмывало поскорее убраться из комнаты Майка, но так поступают только конченые трусы. Да и уйти незамеченным не получится.

Куда-то исчезли штаны, и пришлось снова разворошить белье и даже под комод заглянуть. Куда, твою мать, они подевались?

Алексей обернулся и увидел ухмыляющегося Майка.

— Что-то потерял?

Алексей упер руки в бока и в кои-то веки порадовался своему возрасту: он еще не успел восстановиться, чтобы отреагировать на откровенный изучающий взгляд Майка.

Не хватало еще одной эрекции.

— Майкл, серьезно? Спер мои штаны? — Алексей шагнул к двери. — Я могу пойти и в чем мать родила.

Майк пожал плечами и прислонился к косяку.

— Вперед.

— Так и сделаю, — процедил Алексей. При мысли, что придется с боем пробираться на выход, вся теория о возрасте и рефрактерном периоде полетела к черту.

— Ладно, — произнес Эрдо к удивлению Белова. — Я с тобой.

Нечто, смахивающее на панику, позорно накрывало Алексея с головой.

— Нет.

— У меня есть ключ. Дверь стулом подопрешь?

— Если придется.

Майк кивнул и зевнул, явно не впечатленный.

Внезапно Алексей вспомнил, что завтра у них первая игра плей-офф. Господи Иисусе. Чем он только думал?

— Ложись спать. Завтра у тебя важный день.

— Ага, у нас.

Алексей бросил короткий взгляд поверх плеча Майка в темноту коридора, затем на Эрдо. Тот скрестил руки на груди и вскинул брови, призывая рискнуть.

— Ладно, — буркнул Белов. Он залез на кровать и дернул на себя одеяло. Накосячить сильнее все равно уже не сможет. Господи, он только что переспал с Майком. С человеком, важнее которого... нет никого. Жизнь показала Алексею, что самый действенный способ испортить дружбу и навсегда потерять человека — превратить отношения в нечто скоротечное и мимолетное.

И тем не менее, где он сейчас? В постели Майка.

Белов сердито уставился на Эрдо и указал на пустующую половину кровати.

— Ну и? Спать будем?

Майк расплылся в проклятой улыбке, которой праздновал каждый выигранный спор, выключил свет и забрался в постель. Алексей грохнулся на подушку, не сомневаясь, что глаз не сомкнет. Особенно когда Майк придвинулся и устроился головой на его плече. Мощное бедро придавило обе ноги Алексея, а теплая ладонь опустилась на его живот.

В таком положении рука Белова онемеет уже через пять минут. Со страдальческим вздохом он обнял Майка за плечи.

Эрдо произнес: «Доброй ночи», — и Алексей кожей почувствовал его улыбку.

— Доброй ночи, Майкл.

***

Под утро Алексей прижал к себе Майка плотнее, зарылся носом в мягкие волосы, успокаиваясь после тревожного видения, которое обычно приходило во сне накануне важной игры. Белов плавал в полудреме, приятно возбужденный и совершенно счастливый.

А затем пришел в себя.

«Твою ж мать».

Руки разомкнулись и с глухим стуком ударились о матрас, сразу же стало не хватать тепла Майка. Усилием воли Алексей заставил себя подняться. После он долго стоял и просто смотрел на своего друга. Майк казался красивее с взъерошенными темными волосами, засосами по всей груди и шее и длинными шелковистыми ресницами, тенью лежавшими на скулах.

«Черт. Черт. Че-е-ерт».

Алексей пулей влетел в свою квартиру и в бешенстве заметался, не зная, куда себя деть. В этот миг, стоявший девственно голым посреди своей кухни, он чувствовал себя неуютно.

Раздраженно фыркнув, Белов умчался в спальню, натянул свежую пару домашних штанов и понесся обратно в кухню. Музыка, пробивающееся сквозь панорамные окна солнце и приятный — хотя и излишне громкий — звон сковородок о варочную поверхность вернули Алексею прежнюю уверенность.

Ну, практически.

Он вытащил из холодильника и шкафчиков все, что смог найти, и начал готовить. Блины и яичница-болтунья — идеальный завтрак перед важной игрой. Алексей полностью сосредоточился на готовке, не позволяя мыслям разбегаться.

Однако он сразу почувствовал, что Майк вошел в квартиру.

— Доброе утро, — прозвучало у Белова за спиной в опасной близости.

От испуга он чуть не подпрыгнул. И едва сдержался, чтобы не обернуться и не сорвать с Майка всю одежду. Впрочем, тот мог прийти и в чем мать родила. Алексей запрещал себе смотреть.

— Доброе.

Майк высунулся из-за его плеча.

— Что на завтрак?

Алексей окинул взглядом настоящий пир перед собой. На двоих.

— Все, что нашел в холодильнике, — ответил он и потянулся к кружке с кофе, чтобы промочить охрипшее горло.

Майк прислонился бедром к столешнице рядом с Алексеем.

— На вид аппетитно.

Белов совершил катастрофическую ошибку, подняв глаза на Майка. Который на еду вообще не смотрел.

И только Майк открыл рот — чтобы, разумеется, сказать нечто крайне нежеланное — Алексей схватил с фруктовой тарелки сливу и заткнул ею друга. Он проигнорировал очевидное веселье в глазах Майка и укол разочарования, когда выяснил, что тот все-таки одет ниже пояса.

— Садись есть, — приказал Белов, указывая гостю на стул.

Майк, пережевывая сливу, без возражений подчинился. Алексей изо всех сил старался не таращиться на изгиб челюсти, яркий блеск сока на губах и плавное движение кадыка, когда Эрдо глотал.

На месте сливы Алексей, конечно, представлял кое-что другое.

Один блин шлепнулся на столешницу, а затем сполз на пол.

— У тебя там все нормально? — спросил Майк.

— Угу.

— Алексей, мы должны...

— Заткнись. Не мешай думать.

Откровенная ложь, ведь он не мог удержать в голове ни единой мысли.

«Именно этого не хватало вратарю перед первой игрой плей-офф».

Алексей снял со сковороды последний блин, подхватил яичницу и отнес на стол. Майк молча взял свою тарелку. Впервые за все утро он не выглядел таким ужасно довольным.

Алексей плюхнулся на стул и принялся методично запихивать еду в рот, не допуская никаких разговоров.

Он прекрасно понимал, что еда на тарелке закончится быстрее, чем он придумает, как построить разговор с Майком.

Алексей с горечью осознавал: он никогда не получит то, чего хочет, по-настоящему хочет. Тем более на долгое время. Поэтому он просто смирился с одиночеством.

Конечно, в монахи он не записывался, но мужчины не задерживались в жизни Алексея. Когда речь заходила о доминировании, партнеры Белова поначалу не возражали против его пристрастий, вероятно, даже наслаждались новизной подчинения, но потом быстро сматывали удочки. Только однажды ему встретился тот самый мужчина, и с ним Алексей был готов пройти весь путь.

Но только не триста километров канадских сельских дорог, которые теперь их разделяли.

Алексей не переживет, если потеряет и Майка. Нелепый страх, ведь они просто товарищи по команде. Их обоих, практически без предупреждения, могут продать в другой город. Штат. Страну. Довольно веская причина избегать серьезных отношений. Возможно, этого хватит, чтобы Майку отказать и не вдаваться в остальные подробности. Они смогут двигаться дальше, а Алексею останется вспоминать прошлую ночь и снимать напряжение во время приступов тоски по телу Майка.

Алексей едва не подавился ложью и яичницей, когда Майк с невинным видом слизал с пальца капельку джема.

Но этому не сломить решимость Алексея. Он хотел только лучшего для них обоих. Для себя — друга. А для Майка — мужчину, который будет каждую ночь заниматься с ним любовью, как вчера Алексей. Приятный опыт. Классный. Восхитительный даже. Но Алексей на эту роль не годился. Белов придерживался данного себе обещания и нарушать его не собирался. Он сдерживался. Та пара шлепков не шла ни в какое сравнение с тем, чего Алексей на самом деле жаждал.

Например, впиться зубами в чувствительное место в изгибе идеальной задницы Майка и начале бедра. Если закрыть глаза, даже можно представить оставшийся синяк. Следы от зубов на твердых мышцах под бледной кожей. Алексей мог вообразить, какой жаркой была бы отшлепанная задница Майка наощупь, как ярко сияла бы, и не только двумя отпечатками ладоней, а насыщенно красным по всем ягодицам. Алексей уже мысленно таранил горячий зад под оглушительные вскрики Майка, а его бедра болезненно прижимались к нежной израненной плоти.

В реальность из развратных фантазий вернул прочистивший горло Эрдо. Алексей резко распахнул глаза и с ужасом осознал, что витал в стране грез с дебильной улыбкой на лице.

Майк снова выглядел чересчур довольным. Но перехватив свирепый взгляд Белова, предпринял жалкую попытку вернуть лицу серьезность.

Алексей уткнулся лбом в ладони, краем глаза наблюдая за Майком. Тот поднялся, отнес свою тарелку к мойке и занялся остальной посудой. Белов не мог оторвать взгляда от мышц спины Майка, которые перекатывались под кожей, когда он поднимал тяжелую сковороду или склонялся к посудомоечной машине. Когда Эрдо вернулся обратно, Алексей был напряжен как туго натянутая пружина, готовый сорваться с места при малейшей провокации.

Господи, с каких пор он стал такой размазней?! «Просто объясни парню, что ничего не выйдет, а потом уже разбирайся, какой урон нанес дружбе».

Последняя часть беспокоила чрезвычайно. Проглоченная еда камнем давила на желудок.

Майк обошел стол и остановился слишком близко. Он наклонился так, что Алексей ощутил его кожу на своей щеке и дразнящее дыхание возле уха.

— Спасибо, что стал моим первым.

Сердце Алексея замерло, вилка со звоном упала на тарелку. Он поднял глаза на Майка.

— Что?

Эрдо расплылся в улыбке.

— Пойду, соберу вещи перед игрой, — как ни в чем ни бывало сообщил он, словно не сбросил только что бомбу на Алексея. А затем обвел пальцем покрытую щетиной скулу Белова. — Не забудь побриться. Это наша последняя возможность перед бородатым сезоном плей-офф.

Алексей на автомате кивнул — мозг по-прежнему коротило.

Вчера он лишил Майка девственности? Но дилдо... и пробки. Белову даже в голову не приходило, что это единственное, чем Майк...

Алексей сидел за столом с отвисшей челюстью и наблюдал, как роскошная задница Майка покидает квартиру.

Как, во имя всего святого, он должен сегодня играть, если лучший друг только что вывернул его наизнанку?

***

В раздевалке после игры все ликовали: команда радовалась началу плей-офф и солидной победе над серьезным соперником.

Майк и глазом не моргнул, когда Белов согласился завалиться со всеми в бар отметить событие, но подавить укол разочарования так и не смог. Алексей даже умудрился посадить к себе в пикап двоих парней, лишая Майка возможности не то чтобы действовать — хотя бы поговорить.

А ведь он так надеялся — весь гребаный день — после игры заняться с Беловым чем-то поинтересней. Например, раздеться и...

Черт, Майк даже не представлял, что делать дальше. Ну и плевать, лишь бы с Алексеем.

Голым.

Эрдо мучили смутные подозрения, что прошлой ночью Алексей сдерживался. Майк, конечно, полный профан в вопросах секса, но он не хотел, чтобы с ним сюсюкались. Вот совсем ему это не нужно. В фантазиях Майка всегда было больше... ну, больше того, что обычно называют «ванилью». Ему очень понравилось, когда Алексей кусал его грудь. Живот. Бля-я, шея и руки покрывались мурашками при одной лишь мысли об этом. Как бы уговорить Алексея на что-нибудь посерьезнее...

Майк чуть не обделался, когда на его плечи легла тяжелая рука.

— Земля вызывает Майка! Прием!

Эрдо рассмеялся словам Гаррика.

— Прости. Ты что-то сказал?

— Да, я уже пять минут вещаю о способах кастрации теленка, и все гадаю, когда же ты перестанешь пялиться в пространство и вернешься в реальность.

Майк поморщился.

— Зачем вообще такую тему поднимать?

— Чтобы понять, слушаешь ты или нет! Все остальные в радиусе полуметра сразу же слиняли.

Майк смущенно улыбнулся.

— Прости. Просто кое о чем задумался.

— Поделиться не хочешь?

«Нет. Черта с два. Не в этой жизни».

— Да все норм. И я тоже. — Майк случайно посмотрел в сторону барной стойки и заметил Алексея, не сводившего с них прищуренных глаз. Эрдо вынырнул из-под руки Гаррика.

— Уверен, что все в порядке? — Гаррик проследил за его взглядом. — А, теперь понятно.

Сердце Майка остановилось.

— Что?

— Брюнеточка? Или блондинка?

«Определенно брюнетка, но совершенно не та». Майк нервно хохотнул.

— Никакая.

— Уверен? Потому что я знаю Сэнди и Бекку. И с радостью с ними познакомлю.

— Нет, правда. Все нормально.

Гаррик задумчиво его разглядывал.

— Знаешь, девушкам нравится такая застенчивость. Ты, наверное, даже не заметил, но половина местных барышень ходит за тобой хвостом. И гарантирую, они в обморок попадают, стоит тебе им улыбнуться.

«Господи боже, пусть это будет шутка».

— Да ну? — прохрипел Майк.

Гаррик эпично расхохотался и привлек еще больше внимания к себе и Майку, а потом наклонился почти к самому уху Эрдо.

— Чувак, если бы мы не были знакомы, то я бы начал подозревать.

Майк подавился пивом, а Гаррик снова загоготал и пару раз долбанул по спине Эрдо своей лапой. Когда Майк пришел в себя, Гаррик уже испарился.

Чья-то ладонь опустилась на его руку.

— Все нормально?

Майк поднял глаза, мгновенно успокаиваясь в присутствии Алексея.

— Угу... Просто Гаррик... — Майк никак не мог закончить фразу, грудь до сих пор стягивало от шока. — Он сказал, что подозревал меня.

Алексей склонил голову.

— И что?

— А вдруг он серьезно? — прошептал Майк. Он уговаривал себя успокоиться. Гаррик ни черта не знал, и возможно, не так уж и важно, известно ему или нет. Но Майк только вчера совершил свой первый каминг-аут и до сих пор не мог в это поверить... Но награда, несомненно, оказалась слаще, чем он ожидал.

С другой стороны, Майку не хотелось лишаться возможности самому выбирать, кого посвящать в свои тайны, а кого — нет.

Алексей забрал пиво из руки Эрдо и поставил на столик рядом, заставив отвлечься от сумбурных мыслей.

— Собирайся. Мы идем домой.

Майк не стал спорить, взял куртку, попрощался с командой и вышел следом за Алексеем на улицу. Перед походом в бар они припарковали пикап у дома и пару кварталов прошлись пешком.

Время было позднее, и сильно похолодало. Майк усилием воли сохранял расстояние, хотя в такое время на улице не встретишь ни одного прохожего.

Господи, только что он психовал из-за возможного разоблачения, а сейчас мечтал взять Алексея за руку посреди улицы. Как же все это выматывало.

— Хватит.

Майк уставился на Алексея.

— Что?

— Ты так напряженно думаешь, что дым из ушей валит.

— Ну, наверное, мне не все равно, что думает Гаррик. Вдруг он считает меня геем?

— Вообще-то ты и есть гей, — произнес Алексей со смешком.

— Ага, но еще я играю в хоккей.

— И что это, блядь, значит? Кто-то в хоккее гей. Кто-то — натурал. Тебе ли не знать.

— Думаю, я просто считал себя ненормальным. — Как только слова сорвались с языка, Майк тут же понял, как они прозвучали. — Нет, в смысле...

Алексей распахнул боковую дверь склада и затащил Майка внутрь.

— Таким ты себя считаешь? Психом?

— Нет, конечно, нет.

Алексей открыл двери лифта, впуская тусклый свет в кромешную тьму, и вцепился в руку Майка.

— А я, Майк, ненормальный? — спросил Белов намного мягче.

— Нет.

Алексей удивительный. Умный. Веселый. Добрый. Верный.

И да, справедливо разгневанный на Майка, если судить по тяжелому вздоху и тому, как он провел рукой по лицу.

— В мире спорта немало геев, — с намеком сказал Белов. — На Гаррика посмотри.

Майк моргнул.

— Чего? Ты сейчас шутишь? Он, наверное, половину женщин в Канаде перетрахал.

Алексей фыркнул:

— Если я еще раз замечу, как он пялится на твой зад, получит по роже.

Майк слегка покачнулся. Господи помоги, у него по стойке смирно встало.

— Ты мне веришь? — тихо спросил Алексей.

— Что ты надаешь Гаррику по роже?

Алексей улыбнулся.

— Нет. Что во всем хоккейном мире чуть больше двух геев.

— Но все сидят по шкафам, — сказал Майк.

— Да, сидят, — признал с грустной улыбкой Алексей. — По крайней мере, для публики и лиги, насколько мне известно. Но это вовсе не означает, что их друзья не в курсе. Что они ни с кем не встречаются. Заключают брак и так далее.

Майк хотел всего этого. Серьезных отношений.

И внезапно осознал, что не просто с каким-то воображаемым мужчиной, которого однажды встретит.

Он хотел этого с Алексеем.

Но Майку хватило мозгов промолчать. Зайдя следом за Алексеем в лифт, он перебирал в голове состав «Котов» и пытался угадать, кто гей. А потом глянул на Белова и решил, что это провальная затея. Он не вычислил даже собственного друга.

— Почему ты улыбаешься? — спросил Алексей.

— Жалею, что у меня такой хреновый гей-радар. Очевидно, что с ним проблемы, и теперь я сгораю от любопытства.

Алексей отвернулся, но Майк все равно успел заметить, как тот нахмурился.

— Ищешь с кем переспать?

Майк ухмыльнулся в затылок своего упрямого лучшего друга.

— Нет. Своего добра хватает.

Глава 9

Лифт с грохотом остановился. Алексей сосредоточился на открывании дверей, а затем без заминок помчался к своей квартире. Он совсем не удивился, когда Майк двинулся следом, но совершенно не представлял, что делать дальше. Поэтому просто остановился у двери и прижался лбом к прохладной поверхности.

— Майк, иди домой.

Эрдо отступил на несколько шагов, и Алексей понял, что совсем не хочет видеть выражение его лица. Но именно поэтому заставил себя смотреть.

И увидев, чуть не рухнул на колени.

Вся сущность Алексея требовала сделать невозможное, но стереть печаль в глазах друга. Однако Белов сдерживался.

Едва.

— Вчера мы толком не спали, а завтра игра. Давай поговорим в следующий раз.

«Как только, мать твою, придумаю убедительные аргументы против этого "мы"».

— Я чем-то тебя разозлил?

— Нет... Дело не в этом. — Алексей швырнул сумку и прислонился спиной к двери. — Послушай, Майк, я не очень хорошо умею говорить об... этом. — «Преуменьшение века». — Но думаю, что не стоит... повторять. Я не хочу испоганить нашу дружбу.

— Ты так говоришь, будто все предрешено.

— А разве нет? Еще вчера ты был девственником. И толком ничего не пробовал.

— Но...

— Сходи в клуб. Найди хорошего парня. Или несколько. — Алексея мутило от того, что он сейчас говорил.

Майк выглядел не лучше. Его едва различимое: «Что?» — раздирало Алексея на части.

— Майк, ты сам не знаешь, чего хочешь. Кого хочешь. То, что я оказался рядом в нужном месте и в нужное время, еще не значит, что у нас все сложится. — Ему самому все эти слова казались отборным враньем, но Алексей отступать не собирался.

— Но...

— Просто подумай об этом. Ладно?

— Хорошо, — согласился Майк. Он ответил так, будто Алексей только что пнул щенка.

— Ну тогда давай. Спокойной ночи, — тихо произнес Белов, проскользнул в квартиру и закрыл за собой дверь.

***

Майк вздрогнул от щелчка замка, который эхом отразился от стен в пустом коридоре.

«Вау, ну охренеть просто». Ему только что предложили поискать других мужчин, а это само по себе не очень. Но в словах Белова таилось нечто большее. Майк знал Алексея. Он понятия не имел, что заставило Белова оттолкнуть его, но на сто процентов был уверен, что тот напуган.

Из-за него.

Майк повернулся и спокойно вошел в свою квартиру, подавляя порыв хлопнуть дверью или силой выбить из Алексея ответы.

Время позднее и пора ложиться спать, но Майку было не по себе. Он никак не мог успокоиться. Эрдо нарезал круги по квартире, кляня себя за отсутствие стульев на кухне, но потом решил, что все это не важно. Он и пяти минут не просидел на диване, подошел к книжным полкам в гостиной и провел рукой по корешкам.

Нужно разработать стратегию. И эффективную. Алексей очень упрямый, и Майку нравилось отдавать контроль в спальне, но за ее пределами черта с два он уступит.

На этот раз он выиграет.

Просто нужно придумать как.

Спустя час Майк, который давно должен быть в постели, сидел в спальне на полу среди аккуратно сложенной одежды, собираясь убрать ее в комод. До этого Эрдо уже успел красиво разложить в шкафу постельное белье, которое при переезде просто торопливо распихали по полкам.

Майк услышал, как в двери повернулся ключ, и замер. Бесконечный хоровод мыслей в голове наконец прекратился.

На пороге возник Алексей.

— Ты что делаешь? — он упер руки в бока.

Майк огляделся.

— Прибираюсь, — невозмутимо ответил он.

Алексей еще больше нахмурился, и Майк сжалился.

— Прости, я разбудил тебя. Не ожидал, что будет столько шума.

— Не мог уснуть, — хрипло признался Алексей.

Майк отложил стопку одежды, которую держал в руках, и поднялся на ноги. Он поймал момент, когда Алексей заметил его наготу и мгновенно сосредоточился исключительно на лице Майка.

— Тебе нужно немного поспать. У нас тренировка рано утром.

— Ладно.

Серьезно? Белов пришел, чтобы уложить его спать?

Нет! Не может быть.

Майк медленно подошел, словно опасаясь спугнуть дикое животное, и выключил яркий верхний свет. Лампа на прикроватной тумбочке отбрасывала мягкие тени.

Теперь что?

— А ты не собираешься ложиться? — небрежно спросил Майк, словно это в порядке вещей.

Алексей коротко кивнул и тут же оказался рядом, подталкивая Эрдо к кровати. Спина Майка только коснулась простыней, а Алексей уже скользнул под одеяло и прижался к нему всем телом: голого зада Майка касалась мягкая фланель штанов, а спину согревала грудь Белова.

Майк выключил лампу и расплылся в улыбке.

***

В предрассветный час будильник Майка начал орать визгливой попсой, и после четвертого такта Эрдо вырубил надоедливую музыку и снова провалился в сон.

Алексей уткнулся лицом в шею Эрдо и попытался сделать то же самое.

Вчера, наконец сдавшись, он заявился в квартиру Майка и проспал всю ночь, как младенец. До этого Белов изнывал от любопытства, уставившись в потолок и прислушиваясь к глухим звукам, доносившимся из спальни соседа.

В итоге он не выдержал и помчался к Майку.

Потому что Алексей первосортный идиот, да еще и слабохарактерный.

Он заерзал, стараясь отодвинуться от задницы Майка. То, что вчера у Алексея тут же не встало из-за близости теплого тела Майка, было явным доказательством его усталости.

Но сейчас, когда он выспался и полон сил, поводов для радости уже не находилось.

Майк словно услышал его мысли и перевернулся на спину — с полуулыбкой на губах и уверенным стояком в паху.

У Алексея потекли слюни. Он откинул одеяло и уставился на длинный, массивный член Майка, гордо устремленный вверх.

Алексей поднял глаза к лицу Майка, и при виде этой улыбки, ошалелого от сна взгляда и следов подушки на щеке в груди Белова что-то перевернулось. Майк был красив, как никогда.

Впрочем, улыбка чересчур самодовольна на вкус Алексея. Но Белов мог легко это исправить.

Он до основания заглотил член Майка, а затем, сильно втягивая щеки, поднялся по всей длине вверх.

— Твою ж мать! — выкрикнул Майк, подкидывая бедра на кровати.

Алексей, ухмыльнувшись, устроился между ног Эрдо и прижал их ладонями. На ум пришла сотня команд, но Белов и не думал их озвучивать. Майк не сопротивлялся. Не хватался за голову Алексея. Вообще ничего не делал — только не сводил изумленного взгляда.

Алексей снова взял член глубоко в рот, проводя языком по всей длине вниз и, втянув щеки, поднялся. Затем обхватил пальцами основание шелковистого наощупь ствола и провел рукой вверх, одновременно опустив голову.

Майк вцепился руками в простыню. Боже, этот парень — само совершенство.

«Кто сказал, что у них не выйдет?»

Алексей закрыл глаза и отключил мозг, который генерировал множество ответов на этот вопрос. Сейчас ни один вариант Алексея не устраивал. Белов сосредоточился на Майке: на его вкусе и мягкости кожи, на рвущихся из груди звуках, дрожи и судорогах, которые так легко, так красиво удавалось из него вытянуть.

Алексей языком почувствовал пульсацию вены у основания члена и понял, что Майк долго не продержится. Белов потянулся к собственной эрекции, лихорадочно надрачивая и подводя себя к черте, за которую нырнет вместе с Майком.

Тот рвано дышал ртом, все его тело мелко трясло. Член во рту Алексея напрягся.

Белов сменил рот кулаком и задвигал по всей длине в такт движениям на собственном стволе и спешно залез на кровать.

Майк судорожно глотнул воздуха и с криком выпустил его наружу.

Вот и все.

Алексея трясло от мощи накрывшего оргазма. Сил едва хватило додрочить Майку, горячая сперма которого, смешиваясь со свидетельством оргазма Алексея, стекала по пальцам, вниз по стволу и яйцам.

Не сводя глаз с рук Алексея, Майк, едва различимо выдохнул его имя, и оба снова содрогнулись в экстазе.

Алексей понимал, что так нельзя. Это не должно было случиться. Ему следовало мучиться от чувства вины и сожаления.

Тогда какого черта он такой довольный?

***

Майк на полном ходу влетел в угол и швырнул Эрика Ларссона к борту. Эрдо в рамках правил удерживал плечом противника, держа клюшку на расстоянии, и при этом пытался порвать сукина сына на куски.

Толпа одобрительно взревела, гнев зрителей нарастал вместе с яростью Майка каждый раз, когда Ларссон «случайно» врезался в ворота. Дважды за сегодняшний матч.

Игроки не цеплялись к вратарям. Так не поступали. Особенно бывшие одноклубники. В этой команде и в этом городе. Но сегодня Ларссон, видимо, сделал исключение, и Майк терпеть не собирался.

Как и болельщики. А вот судьям, казалось, все равно.

С трибун и скамейки раздавались все более возмущенные крики, но Майк сосредоточился исключительно на игре. На своей работе. На смене Майк перевалился через борт, не сводя глаз с Алексея. Ларссон кинулся за шайбой и снова подсек вратаря. Майк мгновенно вскочил на ноги. Только крепкая хватка Гаррика помешала ему броситься на лед — и заработать удаление, — пока Алексей и Ларссон обменивались репликами и толчками.

Что, вашу мать, нашло на этого сучонка?

Дождавшись выхода на лед, Майк подобрал шайбу и помчался во весь опор. Он запустил шайбу далеко вперед, отступил назад, блокируя собственным телом следующий удар по воротам и отбил рикошет.

Эрдо изо всех сил старался облегчить работу Алексея, прикрывая сетку и тесня противника позади. Белов сделал отличный сейв, и тут раздался свисток. Майк повернулся и оказался лицом к лицу с Ларссоном.

Эрдо врезался в него своей грудью.

— Отвали, придурок!

Ларссон толкнул в ответ, но схватил за джерси, что на международном хоккейном языке означало: «Готовься к драке».

Наконец-то!

Майк ухмыльнулся, кровь забурлила, как ни на одной игре прежде. Кто ж знал, что секс так заряжает? Эрдо мечтал вдолбить ублюдка Ларссона в лед, а потом пойти домой, где уже Алексей вдолбит майкову задницу в матрас.

На самом деле, это было бы идеальным завершением дня.

Впрочем, противники даже замахнуться не успели, как между ними возникли Белов и судья. Майк попытался заговорить с Алексеем, но тот увлеченно расчленял Ларссона взглядом.

У Эрдо чесались кулаки — так хотелось стереть ухмылку с рожи этого засранца.

Но шанс представился только в третьем периоде. Майк боролся за шайбу перед воротами, и Ларссон наконец вывел его из себя. Ублюдок врезался в Эрдо, и оба полетели на Алексея, сбив того с ног и падая грудой в сетку. Ноги Майка запутались в щитках Алексея и Ларссона, но он все равно скинул перчатки, собираясь сделать то, чего смертельно хотел последние пару часов.

Расквасить морду долбаного придурка.

Ларссон с насмешкой посмотрел на Алексея.

— Твой новый парень?

Вне себя от ярости, Майк набросился на Ларссона и повалил на лед. Он вцепился в противника и рывком приподнял мудака со льда, ударившись с ним шлемом. Алексей схватил его за джерси, но Майку уже было плевать. Никто поблизости не мог их услышать.

Майк зарычал на Ларссона.

— А ты догадливый сукин сын!

Эрдо целых три секунды наслаждался потрясением на лице Ларссона, прежде чем черно-белая полосатая рука обхватила его поперек груди и оттащила.

Время, проведенное на скамейке штрафников, не помогло усмирить ни злость, ни либидо.

А вот эталонное пренебрежение Алексея в раздевалке после победного окончания игры, очень даже.

Майк быстро переоделся и рванул с арены, следуя за Алексеем по пятам. Утром они приехали вместе — как обычно — и Майк не сомневался, что без него не уедут, но рисковать не собирался.

Впрочем, грозное выражение на лице Белова навело на мысль, не лучше ли вызывать такси.

Нет. Майк не позволит Алексею разрушить то, что толком еще и начаться не успело. А значит, придется разруливать ситуацию.

Эрдо забрался на пассажирское сиденье и сердито посмотрел на друга.

— Какая муха тебя укусила?

Алексей еще больше помрачнел и резко вдавил педаль газа, так что Майк ударился головой о подголовник. Половину скоростной гонки домой Эрдо пытался не вылететь с сидения и пристегнуться.

Его стратегия явно нуждалась в доработке. «Может, стоит подключить дипломатию?» Майк покосился на Алексея и, не обращая внимания на хмурое лицо, прошелся взглядом южнее.

«Предложить минет?» Майк никогда этого не делал, но после сегодняшнего утра не терпелось попробовать.

Это же поднимет настроение Белову?

Видимо улыбка на лице Майка была такой же порочной, как и мысли, потому что Алексей, взглянув на него, явно встревожился. Белов прибавил газу и, едва дождавшись, когда двери склада откроются достаточно, с визгом влетел в их импровизированный гараж.

Майк не успел отстегнуть ремень безопасности, а Алексей уже выскочил из пикапа и хлопнул дверью.

Эрдо вздохнул и бросился следом.

— Может, притормозишь и объяснишься?

Алексей вошел в лифт и рывком опустил тяжелую дверь. Майк нырнул следом.

— Господи, Алексей. Ты чуть меня не убил. Что, блядь, случилось?

— Ты! — рявкнул Алексей. — Ты случился.

Майк сглотнул и напомнил себе: именно этого стоило ожидать. Чего-то в таком роде. И все равно не очень приятно. Смешанные сигналы, бессмысленная чехарда между ними — все это просто убивало.

— Прости, — искренне произнес Майк.

Алексей, казалось, немного остыл.

— Это ты прости. — Алексей помассировал плечо, и Майк осознал, что он неоднократно растирал его, с тех пор как они покинули лед.

— Этот придурок все-таки тебя задел?

Алексей опустил руку.

— Ничего страшного. Просто ушиб.

Майк с трудом подавил желание отодвинуть воротник Алексея и проверить. Он наблюдал за Беловым, когда тот поднимал массивную дверь лифта. И не заметил никаких признаков серьезной травмы.

— Чего он к тебе привязался?

Алексей вышел в коридор.

— Он мой бывший.

Майк замер.

— Что?

— Этот идиот бросил меня пару лет назад, а несколько месяцев назад захотел вернуться, но я отказал. Во время нашей последней игры он пытался со мной флиртовать прямо на льду, а я недвусмысленно показал свое отношение к этому. Видимо, Ларссон не впечатлился.

— Погоди. Сколько вы встречались? — спросил Майк, следуя за Алексеем до двери его квартиры.

Белов остановился, и Майк с тревогой заметил, как поникли его плечи.

— Почти два года.

В мозгах снова закоротило.

— Два года? — Почему голос вдруг стал таким писклявым?

— Да.

— Что случилось?— со смесью любопытства и страха спросил Майк.

— Он перешел в другой клуб.

— И?

Алексей перевел взгляд из пустоты за плечом Майка и посмотрел ему прямо в глаза.

— Он решил, что это повод для расставания.

«А ты — нет».

— Ты его любил? — тихо спросил Майк.

— Я думал, что к этому идет, — Алексей на мгновение сощурился, но потом снова отвел взгляд. — Но ошибался.

Два года — слишком большой срок, чтобы сомневаться, любишь или нет. Майк переспал с Алексеем два дня назад, а уже вл... ну, сильно привязался.

И верил, что разные клубы и расписания на это никак не влияют. Но Ларссон причинил боль Алексею. Майк еще больше пожалел, что не выбил ублюдку пару зубов.

— Мне так жаль, — сказал он.

— Почему?

— Он повел себя как мудак.

— О. Сейчас я склонен думать, что он и в самом начале не был лапочкой.

— И еще мне жаль, что из-за него ты не хочешь встречаться с другими игроками.

Алексей вздохнул.

— Я знал, что это плохая идея, еще до отношений с Эриком. Он просто подтвердил мою догадку.

— Я бы не ушел.

— Что?

— Если бы я встречался с кем-то, если бы по-настоящему любил, то ни за что не разорвал бы отношения из-за перехода в другой клуб.

Выражение на лице Алексея стало нечитаемым.

— Рад слышать.

— Ну... Я просто подумал, что стоит сказать.

«И кажется, перегнул палку».

Лучше сменить тему. Хотя у Майка был еще один вопрос.

— И много у тебя бывших? — Трудно сохранять небрежность в голосе и изображать незаинтересованность, когда мысленно он все еще сбивал Ларссона на своей гребаной машине и парочку раз переезжал всеми четырьмя колесами.

«Нет, лучше на пикапе Алексея...»

Белов ухмыльнулся и повернулся, собираясь отпереть дверь.

— Не очень.

— И все мужчины? — Похоже, придется ставить на старенькую «Тойоту» усиленный бампер.

— Эрик Ларссон похож на девушку?

Эрдо расплылся в улыбке.

— Ты ждешь от меня ответ? Не хочу оскорблять твой вкус в мужчинах.

Алексей закатил глаза и распахнул дверь. Майк мог поклясться, что слышал, как Белов пробормотал себе под нос: «Уж кто бы говорил».

Глава 10

Алексей швырнул сумку в угол и направился прямиком к холодильнику. Нужно срочно залиться пивом.

Однажды Майк его добьет. Весь день, куда бы Алексей ни бросал взгляд, Майк всегда оказывался там. Типичная ситуация, но именно сегодня она выводила Белова из себя. По его же собственной вине. Каким органом он вчера думал, когда ложился в постель к Майку? Плевать на вчера — как насчет сегодня, когда с утра ему отсасывал?

И вот теперь об Эрике рассказал. Всю подноготную выложил.

Господи, в присутствии Майка он превращался в жалкую тряпку.

Как, например, сейчас, когда следовало отправить Эрдо к себе, прогнать с глаз долой. Но нет же, Алексей не стал себя утруждать. Потому что, разумеется, позже сам бы приполз к нему.

Он повернулся, чтобы передать пиво, и неожиданно столкнулся с Майком нос к носу.

— Да угомонись ты! — рявкнул Алексей.

Майк тут же попятился.

Белов вздохнул.

«Ну что я, блядь, творю?»

— Послушай, Майк, сегодня утром... и прошлой ночью. Было приятно.

Майк скривился.

— Ладно, черт, было крышесносно. Но без повторений.

— Почему? Чем тебя «крышесносно» не устраивает?

Алексей с грохотом поставил бутылку на стол.

— Ты не понимаешь. Я не такой как ты.

— В каком это смысле?

Бля. Как же не хотелось вдаваться в подробности.

— Поверь на слово. Я случайно оказался под рукой. Несколько раз. А позавчера ты еще был девственником.

— Надо было промолчать, — буркнул Майк.

Белов схватил Майка за плечи и дернул на себя.

— Я рад, что ты сказал, потому что... потому что иначе...

«Иначе я легко проигнорировал бы все сигналы, что нам нельзя быть вместе. Потому что, Господи, только посмотрите на эти губы. Прямо передо мной. Так близко».

Алексей оттолкнул Майка и сам отпрянул.

— Тебе нужен хороший парень, который будет заниматься с тобой любовью именно так, как этого хочешь ты.

— А ты откуда такой просвещенный?

— Ты что, просто поверить мне не можешь?

— Я свою жизнь тебе доверю, — произнес Майк, глядя Алексею прямо в глаза с решимостью, с коей всегда бросался в дискуссии. — И сейчас отступать не намерен.

Алексей стиснул зубы.

— Майкл, вот именно. Тебе нравится со мной спорить. Из-за всего подряд. Но меня это не устраивает. Особенно в постели.

А это, Алексей не сомневался, могло стать настоящим камнем преткновения.

Тогда какого черта Майк набросился на него с поцелуями? И почему он сам отвечает?

Боже, язык Майка. Его вкус. Губы. Не отрывался бы от них всю ночь.

Но с разочарованным рыком Белов оттолкнул Майка.

— Ты меня что, не слышишь?

— Очень даже слышу, — тихо ответил Майк. Он сохранял невозмутимое спокойствие, в отличие от взбешенного Алексея.

— Тогда зачем поцеловал?

Эрдо смотрел Алексею в глаза и даже глубже. Он стоял, прислонившись к холодильнику, прижав ладони к гладкой поверхности. Щеки раскраснелись, подбородок вздернут, на губах слабая улыбка. Проклятье, он будто знал, как пролезть в душу Алексея без мыла.

— Потому что от тебя не дождешься.

Алексей сглотнул.

— Ты даже не представляешь, о чем просишь.

Майк схватил Алексея за футболку и притянул к себе.

— Покажи мне.

Белов вздохнул и прижался лбом ко лбу Майка.

— Алексей...

— Нет, тебе будет больно. А я не смогу сдержаться. Я не смогу... не смогу не причинить боль, — признался Белов, почти жалея об этом. Жалея о том, что не мог быть с Майком... Но Алексей не способен изменить свою натуру, как и заставлять друга заниматься тем, что тому претит.

Майк отстранился и склонил голову набок.

— Что-то вроде хлыстов, цепей и прочего?

— Нет, ничего из этой херни. Просто... грубо.

— Объясни.

Наконец-то, мать вашу, Майк выглядел серьезным. Даже настороженным.

Ходить вокруг да около не сработало, так что на сей раз Алексей выпалил в лоб:

— Мне нравится доминировать. Я хочу, чтобы ты мгновенно выполнял любой мой приказ. Хочу, чтобы ты чувствовал меня — мои руки, зубы — еще несколько дней спустя. Хочу знать, что твой зад болит от моего члена и сияет ярко-красным от моей ладони. Хочу, чтобы ты вспоминал обо мне каждый раз, когда садишься на стул. Понимаешь? — Он огладил взглядом высокое стройное тело Майка и судорожно вдохнул. — Не могу касаться тебя и не думать о том, чтобы укусить твою задницу. Сильно.

Алексей ждал проявления отвращения, даже откровенной брезгливости. Но остолбенел, когда увидел, как Майк расплылся в улыбке.

***

Майк готов был расхохотаться. Черт, да он хотел скакать и орать от восторга, а потом завалить Алексея на пол и умолять сделать с ним все, о чем тот говорил. Но вместо этого он старался подавить улыбку — хотя удавалось с трудом — и смесь раздражения и решимости на лице Алексея сменилась паникой.

Не нужно быть гением, чтобы понять мысли Алексея: тот был уверен, что Майк с воплями ужаса сбежит от него, как только узнает правду.

Не на того нарвался. Их желания полностью совпадали. Господи, как же Майку фартануло. Может, это попытка вселенной восстановить гармонию мироздания, маленький кармический кэшбэк за случившееся в Квебеке дерьмо.

Как бы то ни было, ответ у Майка один. И его просто необходимо озвучить.

— Да.

Алексей недоуменно моргнул.

— Что «да»?

— Пожалуйста, да.

— Ты не серьезно...

— Очень даже.

Алексей, нахмурившись, покачал головой.

— Нет.

— Да. И не потому, что хочу тебе угодить, — торопливо добавил Майк.

Честно. Он провел большим пальцем по щеке Алексея и обхватил его подбородок. Потому что мог. И потому что не хотел, чтобы Белов сбежал.

— Я соглашаюсь не потому, что ты хочешь это услышать. — Желание Майка ведь очевидно, отчего же Алексей сопротивлялся? — А ради себя. Мне это всегда было нужно. Такой невероятный подарок судьбы — я хочу, чтобы ты воплотил все свои желания. Со мной.

— Майк, ты обожаешь со мной спорить. Прямо сейчас этим занимаешься.

Эрдо расплылся в улыбке.

— Да. Обожаю.

Алексей закатил глаза.

Майк скользнул ладонью по шее Алексея, затем ниже, наслаждаясь чувством вседозволенности, и накрыл ладонью его возбужденный член.

— И тебе это нравится.

— Но только не в спальне.

— Только не там, — согласился Майк, содрогнувшись от прокатившейся по спине дрожи. — У меня и в мыслях такого никогда не возникало.

— Ты был расстроен. А я этим воспользовался, даже не догадываясь, что ты...

Майк сильнее надавил на член Алексея.

— Ты мной не пользовался.

— Еще как. Я был слишком груб для твоего первого раза. А должен был...

— Я хотел еще больнее.

— Правда? — ошеломленно спросил Алексей. Майк даже немного ему сочувствовал.

— Да.

— Откуда такая уверенность в желаниях?! Ты ничего еще не пробовал.

Майк изо всех сил старался подавить зубовный скрежет.

— Я не ребенок. И знаю, чего хочу. Что мне нравится.

— Ты еще ни с кем не спал.

— Я спал с тобой, — напомнил Майк, с удовольствием наблюдая, как все ярче становится румянец на щеках Алексея. Это сильно отвлекало. Впрочем, судя по крепкому стояку под ладонью Майка, Алексей не слишком огорчался, когда Эрдо втягивал его в споры. Постоянно. — Хочу тебя кое о чем спросить. В свой первый раз. Ты лежал бревном? Позволил партнеру вести?

— Нет, я... — Алексей еще сильнее нахмурился. — Это не одно и то же.

Как раз таки наоборот.

— Я многого не пробовал. Из того, чего в одиночку не смог бы сделать. Но это не значит, что я не представлял. Каково это будет. Как бы мне понравилось.

Он позволил Алексею переварить сказанное, стараясь не улыбаться, когда Белов надежно пригвоздил его к холодильнику, сминая в кулаках рубашку на груди.

— Например, я никогда не делал минет, — небрежно продолжил Майк, наглаживая ствол Алексея.

Румянец на скулах Алексея стал пунцовым.

— Правда?

— Но мне бы очень хотелось. Отсосать, я имею в виду. Не знаю, какие эмоции буду испытывать при этом.

Алексей не сводил с него взгляда: насыщенная зелень мерцала вокруг крошечного зрачка. Рот приоткрыт. Прошло несколько долгих, сладостных мгновений, прежде чем Алексей вернулся в реальность.

— Тогда чего ты ждешь? — прищурился он.

— Тебя. Ты же у нас главный.

Майк внезапно оказался прижат к холодильнику. Сердце заработало с удвоенной силой, подгоняя кровь к члену.

Эрдо не сопротивлялся. Он наслаждался. Его завораживало безудержное желание, проступившее на лице Алексея.

— Тогда. Соси.

Майк тут же рухнул на колени и схватился за пояс Алексея, не позволяя отступить ни на шаг.

Решимость победить в споре любой ценой сейчас сменилась болезненной нуждой. У Майка тряслись руки — все тело трясло — пока он возился с пуговицей и расстегивал ширинку на штанах Алексея. Кое-как совладав с собой, Майк неуклюже стянул проклятые штаны и белье.

Массивная эрекция Алексея ударила по лицу, и Майк прильнул к ней с отчаянным всхлипом, посылая к черту собственное достоинство. Он хотел распробовать вкус пота и кожи Алексея. Почувствовать тяжесть его члена на своем языке. Мускусный запах — намного сильнее, насыщеннее, ярче, чем представлял себе Майк, — ударил в нос.

Майк вдохнул поглубже и резко насадился ртом на ствол. И подавился.

Он быстро отстранился, сдерживая рвотный рефлекс и жуткие звуки, рвущиеся из горла. Майк был в бешенстве. Его микроскопический опыт даже близко не соответствовал силе желания, потребности почувствовать Алексея у себя во рту. Глубоко в горле.

Крупная ладонь успокаивающе легла на щеку Майка.

— Такой нетерпеливый. Не спеши.

Майк закрыл глаза, наслаждаясь лаской и низкой вибрацией голоса Белова. Он заставил себя не торопиться, затем попробовал снова, преклоняясь перед членом Алексея. Языком. Губами. Подбирая собственный ритм. Подтверждая свои предположения, что безумно нравится ему самому в минете: чмокающие звуки, слюна на подбородке, ноющая челюсть — и выясняя, что нравится Алексею. Последнее оказалось более сложным делом, но Майк решил ориентироваться по сигналам.

Он обхватил ствол ладонью и услышал, как Алексей жадно втянул воздух. Нырнул кончиком языка в дырочку уретры и заметил, что Алексей нетерпеливо переступил.

Все это время, Белов гладил его по голове. Щеке. Майка поглотил тихий шепот удовольствия и ободрения, и он ускорился, чтобы вновь и вновь слушать эти слова. Чтобы они звучали громче. Майка опьяняло чувство радости. Облегчения.

Наконец-то он это сделал.

— Сними с меня одежду.

Тихо охнув, Майк отстранился, но сильная ладонь Алексея вжала его лицо в живот. Они оба пытались перевести дыхание, пока Майк снимал джинсы с Белова, вылизывая каждый дюйм обнажавшейся кожи.

Алексей скинул обувь и избавился от штанов, рубашка приземлилась поверх кучи одежды. Эрдо пожалел, что не снял ее сам, но так Белов избавил его от необходимости вставать. Майк не сомневался, что ноги не удержат.

Он уставился на стоящего перед ним Алексея — обнаженного, роскошного. Майк обводил сверхчувствительными кончиками пальцев длинные сильные мышцы на ногах, мощные бедра и идеальную круглую задницу. Он зарылся носом в жесткие волоски над членом, уткнулся в мягкую кожу живота и глубоко вдохнул.

Алексей застонал.

— Боже, что ты со мной творишь.

Эти слова стали очередной лаской. Еще одно удовольствие, которое Майк сбережет. А позже будет смаковать. Он снова взял член Алексея в рот, только на этот раз помогал себе рукой. Он кружил языком по головке, затем брал глубже. И вновь отступал. Некоторое время спустя Алексей уже держал его за волосы и направлял голову. Он не насаживал Майка целиком, хотя тот явно этого хотел, если бы не проклятый рвотный рефлекс. Но зато Белов поворачивал голову Майка под разными углами, прижимал к животу, чтобы тот вылизывал основание члена, или отстранял настолько, чтобы лишь слегка толкаться головкой в губы Майка.

— Бог мой, Майкл. Как же хорошо.

Да, очень. Собственный член Майка уже болезненно ныл, сдавленный плотной тканью штанов, но Майк его игнорировал. Он не хотел отрывать рук от тела Алексея. Черт, да он жалел, что у него их всего две. Он столько собирался попробовать, испытать. Все его желания не воплотить и за целую жизнь, не говоря уже об одном дне.

Хватка в волосах чуть ослабла, Майк выпустил член с чмокающим звуком, который вызвал у него улыбку. Эрдо поднял член Алексея и жадно облизал снизу, но потом замер и поднял глаза.

Белов выгнул бровь, явно понимая мысли Майка.

— Продолжай.

Майк широко открыл рот и втянул в рот нежную кожу подтянутой мошонки. Перекатывая яички на языке, он впустил одно себе в рот и обхватил губами.

— Матерь божья, — сдавленно прошипел Алексей то ли со смехом, то ли со стоном. Волосы Майка снова сильно потянули.

Он замычал, подтверждая, что все понял.

Алексей содрогнулся.

— Блядь!

Поэтому Майк снова застонал, подаваясь ближе, когда Алексей вытянулся в струну, до слез сжимая волосы Эрдо. Майк ласкал мошонку Алексея губами. Языком. Он видел это, читал об этом, но, как и все, что успел опробовать, реальность оказалась несравненно лучше. Соленый привкус, усиливающийся мускусный аромат воспламеняли кровь. Несчастный член Майка, все еще скованный джинсами в ужасно неудобном положении, мучительно болел.

Майк обхватил мощное бедро Алексея и приподнял его. Выше. Еще.

Алексей что-то проворчал.

— Чего ты хочешь?

— Пожалуйста, — приглушенным голосом взмолился Майк, проведя носом по шву мошонки. Его трясло. Он вновь начал поднимать ногу Алексея. В самой неудобной позе, какую можно вообразить, напрягая шею, Майк просунул нос за мошонку и провел языком по промежности.

Алексей замер и внезапно дернул Майка за волосы с такой силой, что у того слезы брызнули из глаз.

— Если собрался это делать, делай правильно.

Майк вспыхнул.

— Я не знаю как.

— Нет, знаешь. Ты делаешь это лучше и с гораздо большим энтузиазмом, чем все мои прошлые партнеры.

Майк почувствовал, как разгорелась кожа от этого комплимента. А потом он онемел от потрясения, когда увидел, как Алексей разворачивается и закидывает колено на кухонную столешницу, широко раскрываясь.

Майк не раз наблюдал, как в воротах Белов садится практически на шпагат, но сейчас... ого.

Майк отмел осторожность и забыл про свою неопытность. Если Алексею так нравится энтузиазм, теперь он его получит. Майк уткнулся в задницу Белова, провел языком по всей длине расселины, наткнулся на тугой узел мышц и спустился ниже к промежности. Он сосредоточился на этом месте — лизал и сосал со всем старанием, раздвигая пальцами круглые половинки задницы.

Майк ни хрена не понимал, что делает, но, похоже, Алексею нравилось. Белов насаживался задом на лицо Майка, и выкрикивал приказы, которые Майк с радостью выполнял.

По его команде, Эрдо подразнил кончиком языка края ануса. Майк не раз ласкал себя так же пальцами, но его просто завораживал вид расслабляющихся мышц. И одобрительный возглас Алексея.

Майк смочил кончик пальца и одновременно с языком надавил на вход.

— Майкл, вставь уже. Немедленно.

Майк мягко толкнулся внутрь.

— Жестче! На всю длину!

Майк вошел глубже, а Алексей закричал что-то на русском и качнул бедрами. Ошеломленный, Майк мог только следить за движениями своего пальца в заднице Алексея.

Он готов был позорно кончить в штаны.

— Господи, как же горячо, — выдохнул он.

— Еще.

— Что?

— Еще одни палец, Майкл. Сейчас же.

Майк подчинился. Голова кружилась, руки мелко дрожали. Алексей отдавал приказы, каждым словом подводя Майка ближе к краю пропасти. Он толкнулся двумя пальцами и развел их внутри, трахая Алексея, как тот и требовал.

Как же, блядь, ему это нравилось. Хотя видимо, слишком сильно. Он так нуждался в прикосновении к собственному члену.

— Че-е-ерт, я сейчас кончу. Сейчас...

Майк охнул, когда Алексей схватил его за запястье и выдернул пальцы из собственной задницы. Белов выдохнул от внезапного ощущения потери, затем резко повернулся к Майку и обхватил его лицо ладонями.

— Ты не кончишь, пока я не разрешу. Понял?

Майк кивнул, внутренности скручивало узлом от желания, которое кипело, наверное, уже несколько часов. Один только запрет кончать чуть не столкнул Майка за край. Господи помоги, Алексей играл на нем, как чертов виртуоз.

— Да, — хрипло ответил Майк. — Понял.

Белов всматривался в его вскинутое лицо, словно видел впервые в жизни.

— Ты, и правда, этого хочешь, — изумленно произнес Алексей.

— Больше всего на свете.

Глава 11

Алексей не мог поверить своим глазам. В то, что ему открылось.

Опустившись на пол и сжав голыми коленями обтянутые джинсами ноги Майка, он не переставая трогал лицо друга. Нежно целовал. Вылизывал желанный рот. И Майк не пытался перехватить контроль. Он просто... подчинялся.

Что было замечательно и трогательно, ведь Алексей точно знал: остановись он сейчас и подними любую тему — Майк тут же очнется и начнет спорить до посинения.

В голове Алексея зародилось осознание, что сам он просто... глупец. Белова всегда тянуло к конкретному типу мужчин. Он восхищался выносливостью и силой, как физической, так и умственной. И часто находил нужные черты в хоккеистах. К своему великому ужасу. Алексей предпочитал партнеров, покорных не только в спальне, но и во всех аспектах отношений... Но тем быстро приедалось, и они уходили.

Теперь же, вглядываясь в раскрасневшееся лицо Майка, Алексей чувствовал себя непроходимым идиотом. Майк молча ждал. Без сомнения, он готов сделать все, что прикажет Алексей. Этого Белов и хотел от своих любовников. А после бурного секса они могли бы поспорить о том, что заказать на ужин. Или чья очередь стирать белье. И был ли у Алексея шанс заблокировать ту шайбу во втором периоде.

Белов с ужасающей смесью шока и трепета осознал: именно об этом он и мечтал.

И того же желал Майк. Алексей чувствовал, как от его прикосновений волоски на теле Майка становились дыбом. Глаза блестели от возбуждения. Сейчас Эрдо выглядел невероятно красивым. И таким развратным. Алексей опустил взгляд на проступившую под тканью джинсов эрекцию Майка.

— Больно?

— Да.

— Почему себе не поможешь?

Будь он на месте Майка, давно бы уже освободил член и нетерпеливо надрачивал.

— Ты не приказывал, — ответил с едва заметной наглой ухмылкой Майк, словно ничего очевиднее не существовало.

Алексей улыбнулся. И снова поцеловал Майка. На этот раз дольше и глубже.

— Пойдем в спальню. — Алексей поднялся на ноги, наклонился и, взяв Майка за руку, помог встать.

Белов простоял на коленях всего несколько минут, но они уже адски болели. А Майк даже не поморщился.

Сердце Алексея колотилось так сильно, что казалось, вырвется наружу. Наверное, поэтому, глядя на Майка, он не мог глубоко дышать. И в груди так ныло.

Белов сплел пальцы их соединенных рук и повел Майка по коридору. Но на пороге спальни внезапно замер. Алексей никогда раньше не приводил сюда другого мужчину. И впервые был этому рад.

— Раздевайся, — наконец велел он Майку и прошел в комнату.

Услышав за спиной шорох ткани, Алексей улыбнулся.

— На кровать.

Майк проскользнул к огромной кровати, возвышавшейся посреди комнаты, и тут Алексей вспомнил их первую ночь и бесстыдную задницу Майка, выставленную напоказ. Член Белова дернулся, а улыбка стала еще шире.

— На спину, Майкл.

Майк, собиравшийся улечься лицом вниз, завис над матрасом и перевернулся на спину.

Алексей присел рядом.

— Сегодня никакого проникновения, — сказал он, помня о неопытности Майка. Если бы тогда Алексей был в курсе...

— Никакого? — кажется, Майк разочаровался.

— Наверное, тебе еще с прошлого раза больно.

Эрдо расплылся в улыбке.

— Ага. Немного.

— Тогда займемся чем-нибудь другим, — пообещал Алексей, мысленно перебирая возможности, словно заядлый любитель порно.

В реальность его вернуло прикосновение к руке. Алексей моргнул и уставился на Майка, в очередной раз сраженный великолепным видом защитника, растянувшегося поперек кровати.

— Мы можем сделать все, что ты захочешь, — прошептал Майк, но тут же смешался.

Алексей мгновенно насторожился.

— Майк, я люблю доминировать, но все же не конченный урод. Что нравится тебе?

— Боль.

Далеко не все мужчины готовы были ее испытывать, и Алексей не мог скрыть восторга от предпочтений Майка. Меню из вариантов с пометкой «18+» с каждой секундой расширялось.

Майк потупил взгляд и залился румянцем. От стыда?

Алексей схватил его за руку.

— Майкл, правду.

— Мне нравится боль во время секса.

Алексея накрыла очередная волна вожделения, грозившая полностью отключить способность здраво соображать.

— Не понял. Ты сказал, что я у тебя первый.

— Так и есть.

— Тогда объясни.

— Когда я играл, ну, сам с собой, мне нравилось, когда там было уже больно. — С каждым словом Майк краснел все сильнее, но говорил уверенно. — Я представлял тебя, ощущения в этот момент, и мне нравилось еще больше...

Алексей прижал дрожащий палец к губам Майка.

— Ты думал обо мне? Когда себя трахал?

Майк смотрел прямо в глаза.

— Да.

— Тем монстром из тумбочки?

— Да. Иногда.

— Но я не такой большой, Майкл.

Щеки Майка стали пунцовыми.

— Но ты лучше.

— Почему?

— Ты реальный. Теплый. — Губы Майка дрогнули. — И сам выбираешь ритм.

Алексей усмехнулся.

— Я понял. — Он провел рукой по груди Эрдо и едва не расхохотался, когда колени Майка согнулись и разъехались в стороны, пропуская руку Алексея к члену. Белов сжал твердый ствол в ладони. — А это реальнее и теплее, чем собственная рука?

— Нет, — признался Майк с дрожащей улыбкой, резко вдохнув. — Просто… лучше.

Алексей приласкал нежную плоть и опустился ладонью к промежности Майка. Колени Эрдо практически легли на матрас.

Такой чертовски гибкий.

Майк вздрогнул, когда подушечка пальца прикоснулась к чувствительному анусу. Алексей заставлял себя не воображать, как тесно и жарко внутри. Одних слов Майка о том, что ему нравится боль, не достаточно, чтобы просто наброситься на парня.

— Болит?

— Да. — С головки члена Майка на живот упала капля смазки.

Боже! Алексей надавил сильнее. Майк широко распахнул затуманенные глаза и дернулся.

Белов замер.

— Майкл, если я сделаю что-то неприятное, ты должен сказать.

— Хорошо, — хрипло ответил Майк, извиваясь от прикосновений Алексея. — Мне нужно стоп-слово или что-то типа того?

— Нет.

— Нет?

— «Нет» — твое стоп-слово. Все очень просто. Если скажешь «нет», я остановлюсь. Если скажешь «остановись», я остановлюсь. Если появятся вопросы, ты должен задать их, и мы не продолжим, пока во всем не разберемся.

Майк моргнул, и его взгляд прояснился.

— Я... Ладно. Хорошо.

Алексей расплылся в довольной улыбке, не сомневаясь, что оба поняли основные правила. Затем он посмотрел вниз, где его пальцы касались слегка покрасневшего и припухшего ануса Майкла. Выглядело не слишком болезненно, но Майк явно испытывал дискомфорт... И ему это нравилось.

Что-то лопнуло внутри Алексея. Тонкая ниточка неуверенности в том, что их желания и потребности совпадают, и при этом Майк все еще остается его упрямым, своенравным лучшим другом.

Алексей надавил на горячую, воспаленную плоть и улыбнулся, когда Майк ахнул и выгнулся дугой.

— На колени.

Майк мгновенно подчинился — Алексей даже подумал, что тот перевернулся в воздухе.

Белов не мог оторвать взгляда от идеальной, выставленной напоказ задницы Майкла и длинного изгиба его спины. Он потянулся к прикроватной тумбочке за презервативом и смазкой. Майк вздрогнул от звука рвущейся упаковки. И заскулил, когда хлюпнула смазка в бутылке. Однажды Алексей обязательно помучает Майка вот так: только звуками и своими перемещениями по кровати.

Ведь парень так чудесно реагировал. Без капли притворства. Что даже немного пугало. Но все равно было убийственно сексуально.

— Возьмись за изголовье.

Плечи и мышцы шеи напряглись, грудь высоко вздымалась на каждом вдохе — Майкл вцепился в изголовье кровати, широко раздвинул ноги и замер.

В ожидании Алексея.

Белов поддался давно сдерживаемому желанию и впился зубами в мягкий изгиб задницы Майкла.

Он укусил своего любовника. Болезненно.

Майкл хрипло выдохнул и дернулся всем телом, одна его рука нырнула под живот. Алексей сжал зубами идеальную плоть — еще более мучительно, вырывая из груди Майка вопль — а затем отстранился.

Он просунул руку между ног Майкла и накрыл кулак, сжимавший основание члена.

— Ты отпустил изголовье.

— Прости, — выдохнул Майкл. — Я чуть не кончил.

Алексей понял, что Майк не видит его улыбки, и это к лучшему. Хорошо, что он также не видит, как Белов замахнулся ладонью, примеряясь к наливающейся кровью укушенной ягодице.

Майкл дернулся и стиснул изголовье.

Алексей готов был шлепнуть еще раз, но побоялся, что Майкл скорее доведет себя до разрыва мошонки, нежели нарушит приказ не кончать.

Сейчас Белову пришлось схватиться за собственный член, чтобы притормозить подкатывающий оргазм.

Он провел влажными от смазки пальцами по расселине между ягодиц Майкла. Не колеблясь, проник пальцем в нежный покрасневший вход.

Майк вздрогнул.

— Да, Алексей. Как же круто.

***

Майк подумал, что, наверное, должен испытывать смущение от того, что творил с его телом Алексей, но ничего не мог с собой поделать. Майк никак не мог расслабиться — саднящие мышцы стискивали медленно двигающийся палец. Кожа болезненно реагировала на трение. На любое прикосновение Алексея.

Белов вставил второй палец, обильно смазанный лубрикантом, и надавил на горящую кожу, вызвав бесконечную череду стонов. Глаза Майка заволокли слезы. Руки дрожали: одна на изголовье кровати, а другая — на основании собственного члена.

Невероятно. Гораздо лучше всех его экспериментов с собственной задницей.

Алексей спустился поцелуями по позвоночнику Майка, и Эрдо застонал, прикусив язык, чтобы не выпалить лишнего. И не про потрясающие ощущения в заднице. А про настоящие чувства. В голове. В сердце.

Внезапно пальцы Алексея исчезли. Майк оглянулся и ухватился за изголовье обеими руками, едва не впечатавшись лицом в кровать.

Алексей успокаивающе погладил спину Майка, а затем надавил на жгучую отметину на заднице. Улыбнувшись, потянулся за смазкой. Затем без предупреждения решительно раздвинул ягодицы Майка и вылил на чувствительную плоть целую тонну лубриканта.

Майк охнул.

— Теперь понятно, зачем тебе смазка в промышленных объемах.

Алексей расхохотался.

— Дешевая дрянь только для розыгрышей. Я бы никогда не рискнул твоим комфортом, Майкл.

Боже, как же Эрдо нравилось звучание его имени из уст Алексея. Тот называл его «Майклом» только в постели.

Внезапно Алексей прижался членом к ноющим мышцам ануса и пылающей коже Майка, и из головы Эрдо вылетели все мысли о том, как зовут его другие люди, — он вообще забыл собственное имя. Майк до боли стиснул спинку кровати, задрал задницу выше и закрыл глаза.

Жжение. Давление. Бесподобно! Острая боль и волна удовольствия, когда широкая головка проникла внутрь. С каждым слабым толчком толстый ствол проскальзывал все глубже и глубже.

Майк тонул в сумасшедшем жаре и экстазе.

Он застонал, ощутив задницей мягкую кожу живота Алексея, когда тот вошел до основания. Майку казалось, что он чувствует каждый волосок паха Белова своей воспаленной от шлепков и укуса кожей.

Жаль, что Алексей не отшлепал его больше. Сильнее. Чтобы эти ощущения стали еще ярче.

— Все нормально? — низким хриплым голосом спросил Алексей, нежно поглаживая Майка по спине.

— Да-а-а.

— Ты уверен? — Белов обвел пальцем растянутый членом анус.

Майк вздрогнул и сжался, увеличивая жжение в сто раз. Офигенно.

— Да. Все хорошо. Ты очень хорош. А сейчас, пожалуйста, умоляю, трахни уже меня.

Алексей мягко засмеялся и ущипнул кожу на месте пульсирующего укуса.

Майк взвизгнул и резко дернулся назад, насаживаясь еще глубже. Блядь! Майк запрокинул голову и закрыл глаза, задыхаясь от желания кричать и молить о большем.

Алексей обхватил Эрдо поперек груди, и тот напрягся, чтобы удержать двойную тяжесть на весу. Белов коснулся уха мягкими губами, но не произнес ни слова.

Он вжался в зад Майка и медленно качнул бедрами, распирая каменным членом ноющие стенки прохода и горящие мышцы.

— Нравится?

— О-о-очень, — выдохнул Майк, не в силах произнести больше.

Алексей надавил сильнее.

— А так?

— Потрясно...

— Не слишком?

— Нет. Боже, нет. — Майк хотел еще. Всего, что предложит Алексей.

И предложения Белова оказались чертовски щедрыми.

Алексей отстранился от спины Майка и обхватил его за талию. Эрдо затаил дыхание и мысленно помолился, чтобы хватило сил продержаться больше трех толчков и не нарушить данное Алексею обещание, обкончав все простыни.

Алексей медленно отодвинулся, каждый мучительный сантиметр отдавался в напряженных мышцах Майка, смазка хоть и уменьшала жжение, но не настолько, чтобы ослабить боль. Слава богу.

Алексей резко подался вперед, вонзившись в Майка по самые яйца, толстым основанием члена еще шире растягивая анус. Так лучше.

Майк одобрительно вскрикнул.

Он изо всех сил вцепился в изголовье, принимая жесткие безжалостные толчки Алексея. Мышцы рук горели от напряжения. И дрожали. Майк кричал во весь голос, но ему было плевать. Соседей нет, а если Алексей собирался трахать его регулярно — господи, пожалуйста, — то лучше бы они и не появлялись.

Горло Майка горело, но он продолжал выкрикивать имя Алексея. И, «о, боже». И «да». И «жестче». И «еще».

— Еще? — задыхаясь и не сбавляя сумасшедшего темпа, спросил Алексей.

— Да. Господи помоги, да!

Майк не понимал, что еще ему могут дать.

— Бля-я-я!

А это, в понимании Алексея, означало вдобавок к члену, раздирающему анус Майка, вонзить в него еще и палец.

Затем второй.

И третий.

От обжигающей боли Майк восторженно завопил во всю глотку. Он чувствовал себя открытым. Уязвимым.

Счастливым.

Алексей повернул руку, и три мягких подушечки пальцев прошлись по заветному месту внутри.

Майк резко потерял голос, застыв на середине крика, и из его закрытых глаз полились слезы.

— Кончай, Майкл.

Матерь божья, Майк не просто кончил. Он разлетелся на куски.

Глава 12

Два месяца спустя, когда Ice Cats добрались до финала плей-офф, на Майке практически не осталось целого места. Игры всегда были жестокими, и в этом году без исключений. Майк регулярно врезался в борт и уже чувствовал себя одним ходячим синяком.

Но была и приятная боль. От Алексея.

И очень ярко саднили два последних укуса на заднице. Алексей не шутил. В нем проснулся голодный монстр. Как-то после их первого секса в раздевалке случилась неловкая ситуация, из-за которой парни из команды до сих пор подкалывали Майка. С тех пор он преуспел в искусстве переодеваться так, чтобы зад всегда оставался прикрытым, а Алексей приноровился кусать в нежную складку чуть ниже ягодиц, или, что еще лучше, в уязвимую плоть бедра прямо за мошонкой.

Однажды Белов предложил не кусать Майка до конца сезона, но Эрдо успешно отговорил его от этой глупой затеи.

Слава богу.

Майк чуть поерзал на жестком стуле и прикрыл неожиданно приличной ресторанной салфеткой губы, дрогнувшие в слабой довольной улыбке. Эрдо казалось, что все вокруг видят. Как он морщится, как улыбается, как елозит задницей — в общем, наблюдают явные признаки счастливого мужчины, оттраханного до звездочек в глазах.

Разумеется, все, за исключением сидевших напротив родителей, слепых к очевидному. Джейн же не сводила с Майка пытливого взгляда, но Эрдо не сомневался, что его семья видит лишь то, что хочет увидеть. Верит лишь в то, что привычно.

Майка это не волновало. Больше нет. Теперь вся его жизнь — в Монктоне, а сегодняшняя встреча — не более, чем вкусный ужин после заключительной игры. Майку было приятно, что семья приехала посмотреть на победу его команды в финале, и он с удовольствием слушал новости о всевозможных родственниках и соседях. Но больше всего он обрадуется, когда настанет утро и родители загрузятся в машину, чтобы вернуться домой.

Джейн задержится ненадолго, и Майк подумал, что, может быть, он сможет рассказать ей...

— Майк, ты слышишь? Этим летом женится Кевин Миллер, — заявила мама.

Джейн закатила глаза, а Майку пришлось побороть желание к ней присоединиться.

— Рад за него.

— Беатрис — помнишь его мать? — на седьмом небе от счастья. Парень встретил милую девушку. И они уже поговаривают о детях.

«Ну, кто бы сомневался». Майк не знал, куда деваться от сочувствующего взгляда Джейн, — выбор невелик: уставиться в тарелку или смотреть на мать. Спаржа победила.

— Здорово.

— А Кэссиди из крайнего дома? Недавно родила третьего ребенка. Эти сорванцы не дают покоя бабушкам и дедушкам, — произнесла мать с явной завистью.

Майк слабо улыбнулся, прикидывая сколько еще раз придется повторить «Здорово!»

Мама продолжила, как обычно не обращая внимания на настроение сына и шаблонный ответ на все ее реплики. О детях. Свадьбах. Мать была просто одержима. И такта у нее — как у слона.

— ...это будет свадьба века! Жаль, пропустим, но я уже сообщила твоей тете Мэри, что мы все приедем на свадьбу Брайана. А Эрика должна родить в июне, так что крестить малыша наверняка будут в июле. Или августе.

Майк больше не мог этого выносить. Те летние месяцы, которые он проводил дома, неизбежно становились для него девятью кругами ада.

— Я не приеду летом домой, — выпалил он, толком не успев подумать. Они с Алексеем обсуждали эту тему, но из-за постоянных переездов во время плей-офф и накопившейся усталости ни к какому общему мнению так и не пришли. И вот все решилось само собой.

Бесконечные причитания матери о семейном счастье наконец-то прекратились.

— Что? Совсем?

— Да. Простите. Работа. Ну, та, которая на Алексея. — Только от одного этого имени Майку должно было полегчать, но вынужденная ложь вызывала легкую тошноту. Алексей — ему не начальник. И Майк не позволит Белову и дальше платить за помощь в ремонте. Хотя Эрдо даже не представлял, откуда брать гребаные деньги, которые придется отсылать домой летом.

— Посмотрим, может, у меня получится приехать на свадьбу Брайана, — проговорил он, немного уступив. Двоюродный брат не виноват в том, что был натуралом, а мать Майка повернута на детях.

— Не выдумывай. Мы сможем найти тебе работу. И у меня слишком много на тебя планов, чтобы ты их сорвал.

Майк намеренно проигнорировал последний комментарий.

— Найдете?

— Да. Кстати, мои друзья из церковной общины хотели познакомить тебя со своей дочерью. А еще у одних есть замечательная племянница, которая, как нам кажется, подходит тебе идеально. И я думала, что ты мог бы...

— Нет! — вспылил Майк, но затем глубоко вдохнул и подавил желание продолжить на повышенных тонах. — Мама, прошу, выслушай меня. Я не хочу, чтобы ты меня пристраивала. Я не хочу жениться, понимаешь? Просто прекрати.

Мама подавилась воздухом, словно сын ей в живот ударил.

— Что?

Отец Майка усмехнулся.

— Успокойся, Луиза. — Он заговорщически улыбнулся Майку. — Думаю, Майк в свои двадцать два еще не все цветочки опылил.

Истинная правда, но от этого отцовские слова не звучали менее тошнотворно. Господи, помоги.

— На самом деле, вы должны смириться с тем фактом, что я не найду женщину, на которой захочу жениться.

Он никогда не был так близок к признанию.

Мать выглядела потрясенной. Отец растерянным.

— Пап! — начала Джейн. Слишком громко в ошеломленной тишине. — Расскажи Майку о своей новой работе. Ты говорил, что она вроде как интересная?

Отец Майка заметно подобрался и даже слабо улыбнулся.

— Угу... Хорошая компания ребят. Все, конечно, молодые. Энергичные. Но я стараюсь не отставать.

Майк поморщился. Он оценил явную попытку Джейн переключиться, но ей удалось перевести разговор на вторую наименее любимую тему Майка — свидетельство того, что увлечение Майка хоккеем разрушило карьеру отца.

— Здорово, пап, — произнес Майк, стараясь изобразить неподдельный энтузиазм. — Ты работаешь в полную смену?

Отец пожал плечами.

— Нет. Только на полставки. По ночам. Но дальше я надеюсь выходить чаще. Уже лучше, чем ничего.

Майк почувствовал знакомый прилив разочарования, представив, сколько еще лет будут уходить в родительский дом деньги из его зарплаты. Как и всегда, за этим последовало чувство вины. Во всем виноват Майк, даже если изначально выбор был не его.

— Сочувствую, пап, — выдавил он. — Я придумаю, как отправлять вам больше денег.

— Спасибо, сынок.

— Нет!

Родители Майка посмотрели на дочь, словно та из ума выжила. Майк, если честно, подумал так же.

— Я могу взять кредит, — твердо произнесла Джейн.

Майк нахмурился.

— Все нормально, я хочу...

— Нет, — перебила Джейн. — Мне жаль. Я сразу не сообразила, что вся проблема в моем обучении. Они мне никогда не говорили.

— Мы с твоей мамой сами решим, как финансово поддерживать семью на плаву, и нечего совать нос в наши дела, — произнес отец своим фирменным «сиди-и-помалкивай» тоном.

— А я не согласна, пап, — решительно заявила Джейн.

Майка восхитила ее храбрость, хотя ему очень хотелось, чтобы сестра не развивала эту тему. Он не позволит ей набирать кредиты, которыми и так по макушку завалены их родители. Майк украдкой покачал головой, без слов умоляя не начинать, но Джейн проигнорировала намек.

— Это несправедливо по отношению к Майку. Большинство семей берут кредиты...

— Хватит, Джейн, — рявкнул отец и ударил кулаком по столу. — Наша семья стольким пожертвовала ради его карьеры, и теперь настала очередь Майка. Он нам должен.

Ну вот.

Майк совсем не удивился, но все равно его желудок скрутило, в то время как все члены семьи молча сидели и впитывали то, что отец наконец осмелился признать вслух. Майк им задолжал. Деньги. Детей. Жизнь, которую они для него придумали, особо не интересуясь его мнением и желанием такое «счастье» начинать.

Майк поднялся и аккуратно положил салфетку рядом с тарелкой.

Он даже сочувствовал сестре, которую только что ошарашили ужасными новостями. Даже матери, которая с отвращением кривила губы, очевидно не одобряя подобных тем за столом. И уж тем более на публике. Майк не утруждал себя смотреть на отца. Он не желал слушать, что тот мог добавить к уже сказанному.

Все и так достаточно наговорили за один вечер.

— Спасибо за ужин. И что приехали на игру, — поблагодарил он глядя в центр стола, а потом на Джейн.

Та начала подниматься, но Майк опустил на ее плечо ладонь и сжал. Сестра явно разозлилась, но Майк был уверен, что не на него. Они все равно позже увидятся. И наладят отношения.

Но прямо сейчас Майку необходимо уйти.

Больше не оглядываясь, он покинул ресторан и зашагал в сторону отеля.

***

Алексей сидел на краю кровати в гостиничном номере и дожидался возвращения Майка, вскакивая от каждого шороха, доносившегося из коридора.

Две недели Белов болезненно переживал из-за приезда родственников Майка и их ужина. Но сам Эрдо казался невозмутимым. Сегодня он был именно таким, каким и должен быть после большой игры. Счастливым. Расслабленным. Улыбка Майка лишь слегка померкла, когда он упомянул предстоящий ужин с родителями.

Сейчас он так сильно отличался от того малыша, каким был накануне Рождества пять месяцев назад, что Алексей позволил своим волнениям на время утихнуть. Майк изменился. Стал увереннее. Принял себя во многих отношениях. Начал отстаивать свое мнение с еще большей страстностью, которую Алексей обожал, несмотря на то, что иногда она сводила его с ума.

Но сейчас, сидя в номере и терзаясь ожиданиями, Белов не мог избавиться от предчувствия, что после общения с родителями Майк вернется к себе прежнему.

Алексей жалел, что ему не хватило духу рассказать Майку раньше о планах на лето. На будущее. Белов только сейчас понял, какой он в действительности трус. И из-за своего малодушия он отправил Майка на съедение волкам безо всякой защиты.

Внезапно послышался скрип ключа в дверном замке. Алексей подскочил, схватился за дверную ручку и распахнул дверь перед носом Майка.

Мучившие Белова опасения оправдались — все отражалось на лице Майка. Взгляд потух. Болезненно уязвимый мужчина, которого Алексей встретил в первый день в Монктоне — паренек, казалось, исчезнувший несколько месяцев назад, — вернулся.

Белов втащил Майка в номер, захлопнул дверь и стиснул в объятиях так сильно, как не позволял себе на протяжении всего сезона плей-офф.

— Все хорошо? — спросил Алексей, прижимаясь губами к шее Майка.

Тот вцепился в него, смяв в кулаках футболку на спине, и покачал головой.

Алексей провел ладонями по спине Майка, стараясь успокоить. Но безрезультатно. Он уткнулся носом в мягкую кожу за ухом Майка и накрыл губами бешено пульсирующую венку. Провел пальцами по волосам. Спустился к шее. На спину. Майк прижимался, до боли стискивал ребра Алексея, но оставался неподвижным. Напряженным. Где тот отзывчивый любовник Алексея?

В отчаянии Белов опустил ладонь на задницу Майка. Он так тщательно и регулярно изучал тело Эрдо, что сейчас безошибочно нашел самый свежий след укуса. И на пробу надавил пальцами на плоть.

Майк вздрогнул и обмяк в объятиях Алексея, словно тот перерезал веревки, которые его сдерживали.

— Майкл, что случилось? — тихо спросил Алексей, добавляя в голос требовательные нотки. Они не часто выносили эти роли за пределы постели. Вообще-то почти никогда. Но Белов был готов на все, лишь бы вернуть Майка обратно. Помочь избавиться от яда, который разъедал его изнутри. Майк, уткнувшись в плечо Алексея, приглушенно ответил:

— Он сказал, что я им должен... — Майк рассказал обо всех требованиях: о жене и внуках, финансовой стабильности.

У Алексея болели зубы от того, как сильно сжимались челюсти, но он сдерживался, в бессилии продолжая слушать всю историю Майка.

Заканчивая рассказ, тот уже задыхался.

Белов дождался, когда Майк немного успокоится, и заговорил:

— Чего хочешь ты?

Майк поднял голову, и Алексей наконец увидел его лицо. Бледность слегка отступила, но в основном из-за влажных следов на щеках и покрасневших глаз.

— Что?

— Хочешь жениться на женщине? Завести десяток внуков для матери, которая будет хвастаться ими в церкви?

Майка передернуло. В других обстоятельствах выражение крайнего отвращения на его лице показалось бы уморительным.

— Нет.

— Тогда что?

Майк уставился в стену за спиной Алексея и серьезно задумался.

— Я не хочу ехать летом домой, — мрачно начал он.

Они оба это знали.

— И?

— Я не хочу отправлять им так много денег.

— И?

— Я хочу оставлять себе достаточно, чтобы начать копить.

— Отличная идея.

— И помочь Джейн с образованием.

— Хорошо.

— Но я хочу заниматься этим напрямую. Без участия родителей.

Алексей кивнул. Потому что это тоже замечательная мысль и потому, что напряжение уходило из Майка, пока тот говорил.

— И?

— И... — повторил Майк, и когда он сосредоточился на лице Алексея, его губ коснулась улыбка. — Тебя.

— Что?

— Я хочу тебя.

Белов усмехнулся и вновь прижал Эрдо к груди. Большую часть своих целей Майк мог реализовать сам. Алексей будет поддерживать его изо всех сил, но в большей степени все зависело от Майка.

Но последнее желание? Его Алексей с радостью удовлетворит.

Глава 13

Очнувшись от сна в утреннем полумраке, Майк долго не мог понять, где находится. Приоткрыв глаз, он не узнавал ни одного предмета. Жесткая простынь царапала щеку.

Затем Майк почувствовал, как рука на его талии сжалась, теплые губы и колючая, фирменная борода сезона плей-офф коснулись затылка, и половина веса вратаря хоккейной команды вдавила его в кровать.

Майк снова задремал.

Вчерашний день обернулся серьезной эмоциональной встряской, но ничего не имело такого значения, как десять минут в объятиях Алексея. Когда-то там и где-то там им предстояло интервью для журнала. Из-за которого ради приличия стоило хотя бы немного поволноваться, подумал Майк с улыбкой. Он быстро глянул на часы и порадовался, что у них есть в запасе несколько часов.

Майк ждал, мысленно перебирая неясные воспоминания о лучших моментах последних двух месяцев. Налившийся кровью член уперся в матрас, но Эрдо решил его не трогать, наслаждаясь дискомфортом. Иногда Алексей заставлял его ждать целую вечность. Но оно того стоило.

Еще больше крови прилило к паху.

Лежавшая на животе Майка рука скользнула на бедро.

— Moi horoshyy.

Майк улыбнулся в подушку. Алексей не в курсе, но ему уже известен перевод.

«Мой хороший».

Интересно, догадается ли вовремя пришедший на помощь со своим знанием русского языка крайний левый нападающий из Шарлоттауна, если Майк попросит научить его фразе «самый сексуальный и восхитительный мужчина на свете».

Наверняка.

— Доброе утро, — пробормотал он.

Теплая ладонь спустилась с бедра на задницу Майка.

— Болит?

Улыбка Эрдо стала только шире.

— Да.

Прошлой ночью Алексей жестко отымел Майка чуть ли не на том же месте, где Эрдо выложил всю правду о своей кошмарной семье. Белов пригвоздил Майка к двери, вставил два пальца в уже чувствительный анус и измывался над простатой, а Эрдо практически утратил способность сдерживать крики удовольствия. Только голоса ребят из команды, доносившиеся из коридора, и соседство с ними заставляли Майка молчать.

Именно это ему было нужно.

И вот сейчас Алексей вновь вошел пальцем в ноющее колечко мышц, и Майк, задохнувшись, дернулся.

— Бедный малыш, — промурлыкал на ухо Белов, искренне сочувствуя, но Майк слышал и улыбку в его голосе. — Я чувствую, как припухли края.

Толстый палец скользнул внутрь безо всякой смазки, и Эрдо с всхлипом уткнулся в подушку.

***

Алексей знал, на все сто процентов, что может взять Майка прямо сейчас. Жестко и быстро. Медленно и нежно. В любом случае будет больно, а Майк не просто позволит — он сам будет наслаждаться. Ему нужно это. Он уже это обожал.

Но Алексей ни коим образом не желал навредить Майку. Не в том смысле. Конечно, Белову нравилось метить своего любовника, но он никогда не нанесет ему серьезных травм. И после прошлой и позапрошлой ночи, сегодняшний раунд был бы перебором.

Все еще прижимаясь губами к затылку Майка, Алексей глубоко вдохнул пьянящий и такой знакомый запах. Он к нему пристрастился. К Майку.

Алексея это все еще ужасно пугало, но его страх не мог затмить то, чего Белов по-настоящему хотел. Ради Майка он будет смелым.

Он аккуратно провел пальцем по воспаленной коже, и Майк сразу же сжался, потому что от этого все тело простреливало болью.

Возбужденный Майк издавал самые восхитительные звуки. Когда они занимались любовью дома, у Алексея после еще долго звенело в ушах. Но в разъездах заставить Майка сдерживать свою шумную натуру становилось настоящим развлечением для обоих.

Эрдо содрогнулся, без слов умоляя о большем. Подушка заглушала его всхлипы и стоны.

Но сейчас Алексей хотел сделать кое-что другое.

Он вытащил палец и слез с Майка.

— Возьми смазку и презерватив.

Майк вскочил на колени и полез в прикроватную тумбочку, открывая Алексею изумительный вид на опухший, огненно-красный анус. Волосы на затылке Алексея встали дыбом, когда он представил, какие ощущения вызывал его сухой палец. Затем Майк повернулся со стоящим членом и всем необходимым в руке.

Алексей улыбнулся.

— Надевай.

Эрдо потянулся к нему.

Алексей перехватил его руку.

— На себя.

Майк вскинул голову. Его рот округлился.

Алексей расхохотался.

— Шутишь? — нахмурившись, спросил Майк.

Белов мгновенно заткнулся. Он поднялся на колени и сжал лицо Майка ладонями, кляня себя за появившуюся на лице Эрдо неуверенность.

— Нет, Майкл, — мягко произнес он. — Я не шучу. — Алексей втянул своего любовника в поцелуй, долгий и страстный, осторожно разглаживая напряженные плечи. — Прости за смех. Но ты так сильно удивился. Я смеялся не над тобой — просто наслаждался моментом.

— Ты уверен?

— Насчет подшучиваний или секса?

— Секса, — пояснил Майк хриплым голосом.

— Да. На сто процентов. А сейчас пошевеливайся с приготовлениями. Впрочем, в остальном торопиться не будем.

Майкл сел на пятки и разорвал фольгу. Дрожь в руках мешала ему справиться с презервативом даже с третьей попытки, и Алексею пришлось вмешаться.

— Давай я.

— Да, конечно, — ответил Майк с легким смешком. — Не понимаю, что на меня нашло. На тебя ведь без проблем надевал.

Алексей улыбнулся, приказывая себе не смеяться над округлившим глаза Майком. Тот казался одновременно возбужденным и испуганным, наблюдая, как Алексей раскатывает презерватив по всей длине каменного члена, а затем обливает его смазкой. Майк даже не вздрогнул, когда прохладная жидкость коснулась его лишенной растительности кожи.

Возможно, стоило дать Эрдо больше времени на размышления.

— Ты не обязан ничего делать.

— Что? — Майк резко дернулся. — Я хочу.

— Ты уверен?

Эрдо попытался улыбнуться, но вышло ужасно криво.

— Еще как.

Алексей внимательно посмотрел на Майка: к счастью на лице Эрдо отражалась крепнущая с каждым мигом решимость. Впрочем, Белов уже предвкушал, как даже будучи снизу напомнит своему любовнику, кто здесь главный.

Он развернулся и опустился на четвереньки.

— Подготовь меня.

Несколько томительных секунд спустя позади не раздавалось ни шороха, ни скрипа матраса. Алексей даже сомневался, дышит ли Майк вообще. Наконец Белов почувствовал, как бедер коснулась теплая кожа, и длинные ноги Майка раздвинули его колени, а один палец прошелся вниз по чувствительной расселине задницы.

Белов смял простынь в ладонях, сопротивляясь желанию дернуться, и приступил к тому, что было естественно. К раздаче приказов.

— Живее!

На анус полилась смазка, и пальцы Майка размазали ее по коже. Алексей думал, что позволит Эрдо не спешить. Но сейчас решил, что погорячился.

— Вставь в меня палец. Быстрей.

Растяжение было приятным. Стон Майка расслабил Алексея эффективнее, чем его ловкие пальцы.

— Второй.

Мимолетная вспышка боли — и Алексей вцепился в постель крепче. При каждом толчке его член ударялся о живот. Белов вцепился зубами в простынь, когда пальцы Майка раздвинулись глубоко внутри.

Они уже так играли. Очень часто. Но редко заходили дальше. Обычно Алексей швырял Майка на кровать и возвращал услугу в десятикратном размере.

— Еще.

Поначалу Майкл замешкался, лишь на секунду, но Алексей это оценил, почувствовав более интенсивное жжение, когда добавился третий палец. Внутри все скручивало от напряжения, пока Майк методично разрабатывал тугие мышцы.

Но только стало свободнее, Алексей потребовал большего:

— Сильнее. Быстрее!

Очень скоро Белов услышал, как участилось дыхание Майка. Хватка на бедре, вздохи удовольствия свидетельствовали, насколько раскрепостился Майк.

Черт, Алексей больше не мог ждать. Он жаждал этого. Давления. Прикосновения. Своего мужчину.

— Сейчас, Майкл. Вставляй.

***

Майк уставился на прекрасную, круглую задницу Алексея, чувствуя, что сердце готово разорваться на куски. Эрдо разрешили делать все.

Но Майк не хотел так.

Как правило — и он готов за это восхитительное правило благодарить бога каждый день — Майк ничего не решал в постели. Он не питал иллюзий, что с физической сменой позиций что-то изменилось в их отношениях в ментальном или эмоциональном плане. О, Майк чертовски надеялся, что этого не случится.

Но у него все же было одно требование.

И склонившись, Эрдо прошептал его в ухо своему властному любовнику.

— Перевернешься?

Алексей повернул голову, практически уткнувшись носом в Майка, и пристально вгляделся в него. Бог знает, что в этот момент творилось в голове Белова. Но он перевернулся на спину, и пальцы Майка выскользнули.

— Спасибо, — тихо произнес Эрдо, уставившись на распростертого под ним Алексея. Майк сжал руки в кулаки, пытаясь унять дрожь. Бесполезно. Они все равно тряслись.

— Иди сюда, Майкл.

Как и всегда, от мелодичного акцента Алексея Эрдо покрылся мурашками. И успокоился.

Майк подполз ближе, улегся на грудь Алексея и уставился на самое прекрасное лицо на свете. Белов поцеловал Майка, растягивая удовольствие, вытесняя его нервозность и, если не успокаивая, то хотя бы уравновешивая. И только он мог дать это Эрдо.

Алексей сжал коленями ребра Майка.

— Давай, Майкл.

Эрдо рванулся и встретил большее сопротивление, чем ожидал. Может, он недостаточно подготовил Алексея?

Белов разгладил большим пальцем складку между бровей Майка.

— Расслабься. Просто я давно не был снизу.

Майк вгляделся в уверенные зеленые глаза и качнул бедрами. Головка члена протолкнулась через напряженные мышцы и окунулась в невероятный жар.

Майк распахнул рот, и на долгое мгновение все звуки застряли где-то в его горле.

— Твою ж мать. Ты такой горячий. Такой узкий, — выдохнул он, наконец обретя способность говорить.

Алексей рассмеялся.

— Ну, может, это ты очень большой.

А потом снова втянул Майка в поцелуй. Страстный, продолжительный. Крепкие ладони давили на бедра Майка, продвигая его вперед, навстречу невероятному наслаждению. Майк едва не закатывал глаза от восхитительного жара, охватившего его член.

Почти сразу Эрдо начал слабо вращать бедрами, мелкими толчками проникая глубже. С каждым мгновением движения Майка становились более лихорадочными, а поцелуи беспорядочными. Алексей направлял его, говорил, когда двигаться, когда замереть, что нужно делать и насколько сильно.

Майку не оставалось ничего — только чувствовать. Сжимающее тисками тело Алексея. Умопомрачительное трение. Майк вздрагивал на каждом сильном толчке. Глубоком проникновении. Стоило ему попасть по заветному месту, Алексей вцепился в него и прижал к себе сильными руками.

Поцелуи казались нескончаемыми. Крышесносными. Майк едва мог дышать, воздух с шумом вырывался из легких, когда их языки сплетались, а тело трясло от накала ощущений.

Они с Алексеем действительно занимались любовью.

Эрдо с хриплым вздохом разорвал поцелуй. Приток кислорода усилил головокружение, добавил эйфории, и из Майка в такт все более мощным и неистовым толчкам выплеснулась вся правда.

— Я люблю тебя. Господи, как я люблю тебя. До безумия.

***

Алексей поднял глаза на Майкла. Произнесенные слова вонзились в мозг и сердце, пустив глубокие корни. Белов испытывал то же самое. У него было что ответить на признание Майка, но он сомневался, что его любовник, его друг способен сейчас услышать.

Майк дрожал, лицо пылало, взгляд широко распахнутых глаз остекленел. Такой потерявшийся в наслаждении. Красивый. Едва сдерживается.

Алексей и сам был на грани. Ничем не омраченное счастье от слов Майкла сотворило что-то волшебное с Беловым. Жжение и прошивающее удовольствие от длинного, толстого члена внутри, который снова и снова задевал простату, — все это вызывало неподдельную радость в душе Белова, которую тот и не надеялся испытать снова.

Если бы они были дома, он кричал бы так же громко и нескончаемо, как Майкл. Но сейчас горло Алексея жгло от сдавленных криков и невысказанных признаний.

Он обхватил ладонями лицо Майка и поймал мягкий взгляд карих глаз.

— Кончай, Майкл, — хрипло прошептал Алексей, а затем его накрыло сумасшедшим оргазмом, выкручивающим внутренности, обрызгивающим спермой кожу.

Ноющие, но приятно натруженные мышцы сжались на члене Майка, когда тот, уткнувшись в шею Алексея, вошел до конца и взвыл. Бедра Майка дергались, тело трясло так сильно, что Алексею пришлось еще крепче обхватить любимого руками и ногами.

Глава 14

Спустя час Майк все еще лежал на груди Алексея и почти мурлыкал под лаской пальцев, перебиравших волосы на его затылке. В очередной раз постель была перевернута вверх дном, но к счастью, где-то в этом же отеле существовал еще один номер, забронированный на Белова. С первой их ночи Майк и Алексей спали только вместе, но руководству команды не обязательно знать, что оно могло сэкономить на гостинице.

Громкий стук в дверь выдернул Майка из ленивых размышлений.

— Майк? Ты там? Мы пытались дозвониться, — раздался за дверью приглушенный голос отца.

Майк буквально почувствовал, как отхлынула кровь от лица.

— Майк? — прошептал Алексей и поднялся, вынуждая друга последовать его примеру.

Майк тупо заморгал и уставился на Белова. Эрдо буквально оцепенел.

В дверь снова загрохотали.

Майк не знал, что делать.

— Давай, — тихо произнес Алексей и потянул Майка с кровати. — Одевайся.

Точно. Одеться. Он бесшумно натягивал на себя все, что совал ему в руки Алексей. Уже одетый, Белов подобрал с пола обертку от презерватива и накинул на кровать покрывало. Затем подошел к окнам, которые, к их ужасу, оказались наглухо закрытыми.

Блядь!

Белов неуверенно посмотрел на Майка, дожидаясь его решения. Может, притвориться, что в номере никого нет? Дождаться, когда родители уйдут?

Эрдо почувствовал, как жар хлынул к щекам при мысли о том, что он будет трусливо отсиживаться в номере бог знает сколько времени. И вместе с ним Алексей.

«В задницу все!» Майк расправил плечи и огляделся. Остановил взгляд на Алексее. Оценил себя. Каким бы ни был призрачным шанс привести все в приличный вид, он все же существовал. Но невозможно избавиться от запаха секса, которым пропиталась вся комната и они сами.

Это очень кстати. Такова жизнь Майка. И он не жалел ни о едином шаге, приведшем его сюда. К Алексею. Впервые за свою гребаную жизнь Майк собирался сделать ее по-настоящему своей.

Он направился к двери, но, сжав дверную ручку, замер.

— Ты как? Не против? — Майк посмотрел на Алексея.

Тот мгновение изучал его лицо, а затем кивнул.

— Давай.

Эрдо мрачно улыбнулся и распахнул дверь.

Он ожидал увидеть только отца и сейчас не мог решить, к лучшему или нет, что на пороге стояла вся его семья. Вероятно, это не имело значения.

— Вам лучше войти, — спокойно предложил Майк.

Все прошли в номер и сгрудились возле шкафа, а Майк закрыл дверь. Затем проскользнул мимо гостей и остановился рядом с Алексеем.

Джейн выглядела сбитой с толку, пока мысленно оценивала увиденное: помятый вид, растрепанные волосы Майка и Алексея. А потом ее лицо осветилось лучезарной улыбкой, и Джейн встала возле Алексея, лицом к своим родителям, которые не знали, куда девать глаза.

Несколько лет Майк представлял себе этот миг, но когда он наступил, его охватило удивительное спокойствие.

— Мам, пап, это Алексей, — произнес Майк.

Отец наконец поднял глаза.

— Твой начальник? — с надеждой спросил он, всеми силами стараясь оправдать присутствие Белова.

— Раньше был, — спокойно ответил Майк. — Теперь он мой парень.

Долгое время все молчали. Майка такой расклад вполне устраивал. Он смаковал этот момент невероятного облегчения.

Все получилось. Он рискнул и признался родителям, хотя подозревал, что в очередной раз все испоганил, ведь воздух вокруг был пропитан запахами латекса и смазки.

— Я не понимаю, — наконец выдала мама.

На что Джейн раздраженно фыркнула. Лицо матери и ее взгляд, который метался по комнате, навели Майка на ужасающую мысль.

— Нет. Ты все прекрасно понимаешь.

Майк изучающе посмотрел на лица родителей, и затаившийся в душе страх сменился горячей волной гнева. Родители нервничали. Тревога отражалась на их лицах. Но ни один из них не был удивлен.

— Боже мой, — едва слышно произнес Майк, — Вы знали.

Отец открыл рот, скорее всего, собираясь отрицать, но Майк вскинул руку и мотнул головой. В попытке отсрочить правду о предательстве родителей. Все женщины, которых они под него подкладывали. Бесконечные разговоры о браке и детях... Они всегда знали.

Как могут люди поступать так со своим ребенком? Как могли его родители так поступить с ним?

Ладонь Алексея опустилась на спину Майка, и он прижался к ней, напитываясь теплом и успокоением. Джейн молча таращилась на родителей. Белов беспомощно смотрел на Майка.

Наконец тот снова обернулся к матери.

— Из-за тебя я чувствовал себя таким несчастным. Понимаешь? Ты этого добивалась?

— Нет! Конечно, нет. Мы ничего не знали, — воскликнула мама, но когда Майк посмотрел ей в глаза, отвернулась.

Отец Майка вздохнул.

— Мы полагали, ты это перерастешь.

— Вы думали, я перерасту? — ошалело переспросил Майк, пытаясь понять, в каком столетии все это время жили его родители.

Алексей стиснул в кулаке футболку на спине Эрдо. Вероятно, он был в бешенстве, как и Майк. Или боялся, что тот выставит родителей за дверь. Очень соблазнительный вариант.

— Мы думали, что если не поддерживать, то все пройдет, — продолжил отец Майка, видимо, не считая себя последним придурком. — Что ты изменишься.

— Я не хочу меняться! — заорал Майк, глубоко наплевав, услышат его одноклубники в соседних номерах или нет. — Я гей! Всегда был геем. И, что важнее, я не стал бы ничего менять, даже если бы мог.

— Майкл, не говори так, — воскликнула мать. — Ты не...

— Именно такой. И честно говоря, знать не хочу, что вы еще можете сказать на этот счет. Все. Хватит. Это по-настоящему, неизменно и вообще... — Он вытянул ладонь, и Алексей тут же ее сжал. —...круто. Потрясающе. Вы должны быть счастливы за меня, мам, потому что я счастлив. Я хочу такой жизни. И этого должны хотеть для меня вы.

Родители явно не понимали Майка. Ему было их почти жаль, но не в свете всплывшей информации.

Он им больше ничего не должен.

— Знаете что? Думаю, вам пора.

— Куда пора? — растерянно спросила его мать. Отец выглядел в равной степени смущенным и взбешенным.

— Домой, мам. Вместе с папой. И, наверное, подумайте обо всем. Разберитесь, во что вы действительно верите. Хотите ли вы видеть в своей жизни меня настоящего. И если что, вы знаете, как меня найти.

Мама глупо заморгала и вцепилась в крестик на шее.

— Но кто позаботится о тебе?

— Я и сам в состоянии, — ответил Майк. Приятно осознавать, что это правда.

— Но Майк, всем нужен тот, кто будет о них заботится. Мы всегда только этого для тебя и хотели. Того, кто будет любить тебя и кого полюбишь ты.

— У него все это уже есть, — произнес Алексей.

У Майка перехватило дыхание, когда он увидел гордость и нежность на лице Алексея. Сердце бешено забилось в груди.

— Правда?

Алексей улыбнулся.

— Да, Майкл. Конечно, я люблю тебя.

Майк расплылся в улыбке.

— Хорошо. Потому что я тоже тебя люблю.

— Так, ребят, полагаю, на этой ноте нам пора уходить, — объявила Джейн, обходя Майка и Алексея, которые глупо друг другу улыбались, и выпроваживая родителей за дверь. Отец открыл было рот, чтобы что-то сказать, но Джейн его перебила. — Пап, у тебя был шанс, и ты его упустил. А теперь езжай домой и подумай о своем печальном выборе. И очень серьезно. Вы знаете, где искать Майка, а сейчас он попросил вас уйти, и, честно говоря, я собираюсь отнестись к его просьбе с уважением.

Мать начала что-то выговаривать дочери, но ее голос оборвался за хлопнувшейся дверью. Джейн обернулась к Алексею с Майком.

— Мы должны обязательно поужинать вместе, — заявила она.

— Конечно. Встретимся внизу в шесть? — согласился Белов, пока Майк соображал, как открывается рот.

Джейн подошла к Алексею и притянула его к себе, чтобы поцеловать в щеку.

— Спасибо.

Майк с удовольствием наблюдал, как по лицу Белова расползается румянец.

— За ужин? — спросил Алексей.

— За все, — ответила она. А потом поцеловала и Майка. — Я за тебя счастлива, братишка.

— Спасибо. Приезжай к нам, хорошо? В смысле, в Монктон. Не сюда. Не в гостиницу. Потому что, эм-м...

— О господи, Майк, лучше помолчи, — взмолилась она.

Майк с пылающим лицом беспомощно уставился на Алексея. Белов рассмеялся.

— В общем, — продолжила Джейн и достала телефон. — Я с удовольствием приеду в гости. Адрес новый диктуй.

Майк протараторил улицу и номер дома, а в конце добавил:

— Квартира 4Б.

— 4А, — поправил Алексей.

Майк посмотрел на Алексея и растянул губы в улыбке.

— Точно. — Он рассмеялся, мысленно прикидывая, сколько понадобится времени на переезд. — Я живу в 4А.

Алексей улыбнулся.

— Там, где твое место.

Notes

[

←1

]

Приапизм — длительная болезненная эрекция полового члена.