«Душой и телом»

Серия «Поворот судьбы» — 3

Люси Леннокс и Слоан Кеннеди

Переводчик и редактор — Ксения Солнцева

Финальная вычитка — Валентина Дейнека

Обложка — Настёна Гунина

Перевод выполнен для группы — https://vk.com/beautiful_translation

Аннотация:

Оз: Побег с международной модельной сцены ради создания собственной коллекции — первый шаг к тому, чтобы избавиться от репутации супермодельки с головой китайского болванчика, и доказать всему миру, что я больше, чем просто очередное смазливое личико. Однако в тот же миг, как я вынужден принять помощь на дороге от сексуального мужчины, живущего по соседству, ко мне приходит понимание того, насколько пустоголовым меня в действительности считают люди. И, что еще хуже, этот мужчина явно полагает, что я не стою его времени.

Несмотря на попытки игнорировать влечение к таинственному доктору, я не могу не обращать на него внимания, и с каждой минутой, которую мы проводим вместе, начинаю осознавать, что он скрывает нечто большее, чем просто некоторые детали своего прошлого. Очевидно, не так он прост, как кажется.

Не успел я подумать, что все у меня может сложиться, как вдруг становится ясно, что мужчина, в которого я влюбляюсь, не тот, кем его считают.

Джейк: После трех лет в бегах из-за того, что оказался в неправильное время в неправильном месте, я наконец-то нашел, казалось бы, безопасный городок, чтобы осесть — Хэйвен, Колорадо. Имея друзей, работу и хижину в лесу, у меня есть все, что нужно, чтобы жить простой жизнью, не привлекая к себе лишнего внимания. Все в порядке. Все хорошо.

Пока я вдруг не встречаю своего нового соседа. Этот красивый молодой человек какой угодно, но только не скрытный, и он привносит в мою жизнь краски, которых, как оказалось, мне так недоставало. Вот только еще много лет назад я понял, что влюбиться в кого-либо — для меня больше не вариант, потому что любого, кого со мной увидят, могут ждать ужасные последствия. Мне снова пора бежать, однако я не могу не задуматься над тем, безопасно ли задержаться здесь еще ненадолго, чтобы хоть раз испытать его вкус…

В тот момент, когда я понимаю, что Оз — недостающая часть, чтобы вернуть меня снова к жизни после многих лет скитаний и пряток, мое прошлое настигает меня и подвергает опасности всех вокруг. Я знаю, что должен бежать, но что, если наконец-то пришло время прекратить сбегать и дать отпор, раз и навсегда?

Пролог

Джейк

Это, должно быть, шутка. Грандиозная шутка вроде «мир-просто-тащится-от-того-как-бы-еще-постебаться-надо-мной».

Я недоверчиво уставился на ярко-красную машину, застрявшую в сугробе на обочине дороги. Спортивный кабриолет Jaguar? В Скалистых горах, в ноябре? Нет. Конечно же, нет. Но чем бы это ни было, оно загораживало длинную уединенную дорогу, ведущую к моей хижине. Я только закончил еженедельный обязательный пробег в город, чтобы запастись продуктами, выполнив при этом свою норму общения и социализации на день, и мне не терпелось поскорее вернуться в одиночество своего дома. К сожалению, как бы мне ни хотелось просто взять и объехать этот нелепый автомобиль, инстинкт подсказывал, что нужно помочь, поэтому я убрал ногу с педали газа, чтобы грузовик медленно затормозил, и мне, не дай бог, не привелось оказаться в том же затруднительном положении, что и невежественному водителю передо мной.

Из спортивного автомобиля выбралось белое пятно одновременно с тем, как я вышел из машины (убедившись при этом, что шины накренились, и установив аварийный тормоз, как любой нормальный человек). Подошвы видавших виды ботинок со стуком ударились о мерзлую землю, когда, захватив с пассажирского сидения тяжелую парку, я захлопнул дверь грузовика.

— Нужна помощь? — натянув куртку и застегивая молнию поинтересовался я, хотя это было совсем необязательно.

Человек — поначалу я даже не понял, мужчина это или женщина — взвизгнул от неожиданности и подскочил, резко обернувшись ко мне, отчего тут же поскользнулся на обледенелой дороге. Я схватил его за руку, чтобы он не сбил меня с ног, и мы оба не рухнули наземь, но когда стройное тело врезалось в мое, по мне прокатилась волна тепла, а ноги непроизвольно начали терять сцепление. Человек, издав приглушенное «умф», уткнулся мне в грудь. Каким-то образом удалось удержать нас обоих в вертикальном положении, однако для этого пришлось ухватиться за более мускулистую плоть, чем хотелось бы.

— Черт! Черт, прошу прощения! — выпалил он, прежде чем встретиться со мной взглядом.

Кажется, даже время в этот момент остановилось.

Волшебные голубые радужки сверкали в лучах послеполуденного солнца, а светлая кожа розовела на холодном зимнем воздухе. Высокие сосны вокруг нас придавали сцене какую-то особую, мирную тишину, пока мы оба стояли и глазели друг на друга, застыв на морозе на расстоянии в несколько дюймов.

Мужчина.

Теперь я это понял. Он был просто великолепен. Красивый, как… как кинозвезда или, может быть, певец. В любом случае, выглядел молодой человек так, что было сложно отвести взгляд. Все дело в его глазах? Или…

Во что он, черт возьми, одет? Я вдруг оказался на сенсорной перегрузке, разглядывая его длинноватые белокурые волосы, которые покрывала какая-то пушистая вязаная шапка, что, Богом клянусь, казалась соткана из волос ангелов. Ангорка? Так это, по-моему, называется? Я скользнул взглядом ниже, чтобы рассмотреть его, и чуть не ослеп.

Потому что всё на нем сверкало идеальной белизной.

Абсолютно всё.

Толстый свитер с высоким воротом, идеально обрамлявший лицо, какие-то облегающие шерстяные брюки и, Господи Иисусе, это что, угги? Пожалуйста, нет.

— Ю-ху! — произнес мужчина, высвободив руку без перчатки и помахав ею перед моим лицом, чтобы привлечь внимание.

Я снова заглянул ему в глаза и мотнул головой.

— Э-э, да?

— Я сказал, что помощь мне не нужна, — повторил он, выпрямив спину и слегка выпятив подбородок. Я едва не рассмеялся над его заявлением и позой.

— Да нет, нужна вообще-то, — поправил его я, отступая в сторону. Не успев подойти к задней части кабриолета, я услышал пронзительный визг, раздавшийся откуда-то из машины.

— У Вас там ребенок? — уточнил я. Если так, то бедное, бедное дитя.

Большие и красивые, чертовски завораживающие глаза молодого человека расширились.

— У меня? Черт, нет. У меня? Ребенок? О, черт, нет. Нет. Просто… нет.

Я поднял руку, пытаясь его успокоить.

— Ладно, отлично. Никакого ребенка. Кто тогда плачет в Вашей невероятно неподходящей для этих мест машине?

— А что не так с моей машиной? — спросил он в замешательстве. — Она совершенно новая и имеет отличные показатели безопасности.

Если бы его вопрос не был задан с полнейшей и абсолютнейшей наивностью, я бы с уверенностью констатировал, что он просто издевается надо мной. Прежде чем я успел указать на нелепость его заявления, безупречная кожа цвета слоновой кости на его лбу наморщилась, и он слегка вскинул руки.

— О, это Бу. Бу, милая! О Боже мой, Бу. Все в порядке, Бу-медвежонок. Папочка здесь, — ворковал он, заскользив по направлению к распахнутой дверце авто, а затем склонился над сидением, отчего его свитер сзади задрался, обнажив полоску идеальной кремовой кожи над низким поясом брюк.

Волна жара окатила меня с головы до ног, стоило взгляду автоматически опуститься ниже, к его заднице. Если бы парка не скрывала мой очень внезапный и крайне неуместный стояк, я бы вообще сбросил эту чертову куртку на хрен, чтобы слегка поостыть на морозном воздухе.

— Можете подержать это? — услышал я, когда парень протянул мне полоску красной ткани, зажатую меж длинными пальцами.

— Что? — тупо переспросил я, у меня вдруг пересохло во рту.

Как бы эти великолепные пальцы смотрелись на моей коже? А еще лучше — как бы они ощущались?

— Можете подержать это? — повторил он резче, прежде чем снова тихо заговорить с другим пассажиром.

Я шагнул вперед, чтобы забрать у него моток ткани. Оказалось, это какой-то широкий шарф. Ну, по крайней мере, он наконец-то обрел здравый рассудок и понял, насколько неподходяще одет для такой погоды.

Я заставил себя отвести взгляд от его великолепного зада, когда он вновь перегнулся через водительское сидение, чтобы высвободить на волю то, что предположительно являлось не иначе как кричащим орлом из его птичьего гнезда.

— А вот и моя малышка. Моя сладкая девочка. Все хорошо, милая, вот почему папочка заставил тебя надеть этот свитер, помнишь? Потому что наш новый дом в очень холодном месте.

Новый дом? Какого черта?

— Кто Вы? — выпалил я.

Молодой человек резко обернулся, прижимая к груди комочек шерсти. Даже его любимец был абсолютно белым. Он выхватил шарф из моей руки и начал перебрасывать его через плечо.

— Можете подержать ее секундочку? — спросил он, прежде чем сунуть мне в руки сверток.

Поскольку я все еще не мог точно определить, что это за животное, то держал его осторожно и как можно дальше от своего тела. Существо оказалось немногим больше моей руки, и я мог бы поклясться, что мех на его теле искусственный. На нем что, меховая шуба? И что это за звуки? Оно пыталось рычать на меня?

— Вы меня не узнаете? — удивленно поинтересовался молодой человек, натягивая на себя мягкую красную ткань.

Я слегка склонил голову, внимательно изучая его.

— Эм, нет. А должен? Мы встречались прежде? — не то чтобы это было возможно, потому что я бы уж точно запомнил такое прекрасное и странное создание, как он. Я уже открыл было рот, собираясь указать ему на то, что он неправильно запутал шарф, перекинув его через голову, а затем и плечо, как вдруг он выхватил у меня своего любимца и осторожно спрятал его в складках ткани.

— Нет, — рассеянно ответил парень.

Нет — что? О чем, черт возьми, мы только что говорили? Ах да, кажется, он думал, будто я должен его узнать.

— Ну, тогда… может, именно поэтому и не узнаю? — пробормотал я, когда он устроил своего любимца у себя в… — Что это за чертов шарф такой? — брякнул я.

— Шарф? — он глянул на меня, широко распахнув глаза. — Это не шарф. Это счастливое местечко Бу-медвежонка. Чтобы она была поближе к моему сердцу… это помогает ей успокоиться, потому что она чувствует, что папочка рядом. Она расстроилась, когда машина… — он махнул рукой в сторону авто. — Когда это случилось.

Вполне возможно, парень был немного не в себе.

— Сэр, Вы ударились головой, когда врезались машиной?

— Нет, я не врезался. В том-то и все дело. Ну, то есть... очевидно, что она в сугробе, но… Я притормозил, или, по крайней мере, пытался притормозить, чтобы посмотреть на карту у себя в телефоне, когда эта куча снега просто взяла и… появилась. И остановила машину.

— Она, что, выпрыгнула и преградила путь? — рассмеялся я.

Парень вздернул подбородок, слегка выпятив нижнюю губу. Вот дерьмо. Только этого мне не хватало. Так великолепный молодой человек внезапно начал выглядеть еще сексуальней.

Я почувствовал, как ноздри непроизвольно раздулись в ответ.

Джейк, засунь свое либидо обратно в сухое прохладное место, и даже ни минуты не думай, что…

Парень вздохнул, и этот звук тут же отправился прямиком к моему члену.

— Я как раз находился в процессе поиска опции зимней резины, — произнес он. — Уверен, это все исправит.

— Опции зимней резины? — переспросил я, не веря своим ушам.

— Да, когда я покупал машину, парень в дилерском центре сказал, что к ней комплектуются зимние шины. Но я забыл спросить его, где эта кнопка.

Я огляделся по сторонам, уверенный, что надо мной решили подшутить. Должно быть, это Зендер устроил какой-то дурацкий розыгрыш. Он жаловался на постоянную хандру, в которой я пребывал почти безостановочно с тех пор, как он вернулся в Колорадо этим летом. Я снова глянул на молодого человека и покачал головой.

— Вы шутите, да?

— Нет, все в порядке, — он обнял свою собаку. — Думаю, здесь достаточно места, чтобы объехать меня.

Когда парень направился к своей машине, я мягко схватил его за руку.

— Как тебя зовут?

— Лэр… э-э... Оз.

— Лэроз? — переспросил я. Это было самое странное имя, которое я когда-либо слышал. Но, с другой стороны, оно было единственным в своем роде, как и человек, которому принадлежало.

— Нет, извини, — вздохнул он, прежде чем улыбнуться мне. Черт возьми, эта улыбка… Это было как смотреть прямо на Силу Джедаев. — Оз. Меня зовут Оз. А тебя?

— Джейк, — представился я.

Из копны белого меха Оза донеслось тихое рычание.

— О, а это Бу.

Я постарался не поморщиться. Никогда не был фанатом маленьких собак, которые помещаются в кошельке. Из-за косматой шерсти, торчащей на голове животного, я на самом деле еще не видел его морды, но жалкое, едва слышное рычание определенно пыталось убедить меня, что это та сила, с которой нужно считаться.

Я проигнорировал собаку и попытался сосредоточиться на первоочередной задаче.

— Оз, ты же в курсе, что зимняя резина не комплектуется в автомобиль? Она идет в комплекте к автомобилю. То есть ты покупаешь набор шин, предназначенных для езды по снегу, и ставишь их в зимний сезон.

Лицо Оза вытянулось, а на щеках расцвели яркие пятна. Ситуация должна была казаться комичной, но я чувствовал себя так, будто только что пнул его странную маленькую собачку.

— Нет, эм… к сожалению. Нет… — пробормотал он. — Это моя первая машина. Боже… — прошептал Оз, прежде чем окончательно затихнуть.

— Куда ты пытался добраться? — сжалился над ним я. — Эта дорога ведет только в одно место, и я уверен, что ты направлялся не туда.

Казалось, он немного напрягся, прежде чем поднять на меня глаза.

— Я ищу хижину Зендера Рида. В моих навигационных инструкциях сказано, что нужно ехать по этой дороге.

Сердце в груди забилось быстрее.

— Зачем ты ищешь хижину Беннета и Зендера?

— Потому что теперь это мой дом. По крайней мере, на какое-то время. А что? Ты знаешь, где она?

Да, я знал, где она. И если он направлялся именно туда, то у меня огромные чертовы неприятности.

Глава 1

Оз

Спустя три дня после переезда в очаровательную маленькую хижину я повел Бу подышать свежим воздухом и осознал, что не видел своего нового соседа весь день. Не то, чтобы меня это беспокоило, поскольку тот оказался грубоватым придурком. Я тут же ощутил, как запылали щеки, стоило вспомнить, каким взглядом он одарил меня, когда я признался в попытках отыскать кнопку для зимних шин в машине. Ладно, согласен, выглядело это довольно скверно, потому что я действительно не знал, как все это дерьмо устроено, но я жил в Нью-Йорке с шестнадцати лет. Водить собственную машину в мегаполисе приравнивается едва ли не к смертному греху, а после того, как меня заметили, такие вещи как вождение в принципе очутились вне моих приоритетов. Интересно, что бы подумал Святоша Джейк, если бы узнал, что я получил водительские права всего несколько недель назад? Не важно, потому что парень был таким же, как все дизайнеры и фотографы в моей жизни — видел во мне лишь пустоголовое создание.

После того как я сказал, что направляюсь к хижине Зендера Рида, он вообще перестал со мной разговаривать, разве что рявкнул, чтобы я не путался у него под ногами, пока он вытаскивает машину из сугроба. Джейк использовал лебедку на передней части своего грузовика, чтобы спасти мой автомобиль. Прежде чем я успел поблагодарить его, он велел мне впредь быть осторожнее, а затем сел в свою машину и стал нетерпеливо ждать, пока я сяду в свою, так как я блокировал ему проезд. Я то и дело бросал на него взгляд в зеркало заднего вида, пока осторожно ехал по дороге, и выглядел Джейк настолько взбешенным, что, казалось, готов был плеваться гвоздями. Когда я свернул на короткую подъездную дорожку, ведущую к хижине, он пронесся мимо и влетел на подъездную дорожку у соседнего домика. А когда я, выбравшись из автомобиля, уже собирался вежливо прокомментировать то, что мы, оказывается, теперь соседи, он даже не взглянул на меня, рванув в хижину.

Я заставил себя забыть об этом инциденте. Я здесь чтобы работать, а не заводить друзей.

Сегодня было свежо, легкий ветерок насквозь продувал мой кардиган Dolce вплоть до мягкой футболки под ним. Я очень быстро сообразил, что не осмелюсь надевать туфли от Tod Gommino, чтобы выйти из дому. Все еще хотелось плакать от того, что мокрый снег сотворил с кожей. Поэтому, услышав знакомый звонок видеовызова на компьютере, я заскользил в своих стареньких Vans, изо всех сил стараясь не грохнуться на задницу, а затем ухватился за ближайшую секцию перил на крыльце, вознамерившись добраться до входной двери. Как же я не научился ходить по льду, если жил в Нью-Йорке?

Ах да, точно, потому что проводил большую часть года в экзотических странах, на фотосессиях.

Я не скучаю по пляжу, совсем не скучаю по теплым краям…

Поскользнувшись, я схватился за угол перил и едва удержался, чтобы не упасть со ступенек лестницы обратно во двор. Отчаянно размахивая руками и ногами, я оказался в нелепой позе, которая была чем-то средним между стоянием и падением. Сейчас я, наверное, напоминал маленького жирафа, который пытается научиться впервые вставать на ноги.

— Господи, блядь…

В этот самый момент послышался глубокий смех, донесшийся со стороны соседней хижины. Там стоял бог секса во плоти, держа в руках огромную охапку дров. Сам того не желая, я с тоской смотрел на это зрелище дольше, чем следовало. Его короткие темные волосы почти полностью скрывала черная шерстяная шапка, и хотя я не мог разглядеть глаз, все равно чувствовал их напряженный взгляд. Интересно, как бы они выглядели, если бы вместо суровости в них заискрился юмор?

Впрочем, это не имело значения, потому что его ухмылка исчезла, тут же сменившись хмурым выражением лица, и, повернувшись, он поднялся на несколько ступенек в свой дом, как будто не существовало такой вещи, как лед, а сама мысль о том, чтобы помочь соседу после скольжения и почти смертельного падения, была неслыханной.

— Боже… вот спасибо, мудак, — пробормотал я, воспользовавшись перилами, чтобы выпрямиться.

Прежде чем открыть входную дверь, Джейк повернулся ко мне.

— Ты что-то сказал?

— Да, говорю, надеюсь, что твой день проходит как по маслу, милый, милый заботливый сосед. Как же мне повезло, что я оказался в таком приятном, гостеприимном месте. А теперь, скорее возвращайся в дом и согрейся, пока твое крыльцо не напало на тебя, как мое на меня. Всего доброго!

Слова были сказаны излишне дружелюбным вежливым голосом, который я оттачивал годами, пытаясь убить людей добротой. Я рано понял, если вести себя как безобидный, пыхтящий щенок, то будешь в безопасности скорее, чем если покажешь свои истинные чувства. Как только я осознал, что люди воспринимают моделей бессодержательными, пустыми сосудами, то обнаружил, что оправдывать ожидания гораздо легче, чем пытаться изменить это восприятие.

Глаза Джейка расширились от удивления, но я проигнорировал его и сделал шаг к входной двери.

И тут же потерял равновесие.

На этот раз даже перила крыльца не спасли меня. Сильно ударившись об их угол, я грохнулся в отнюдь не грациозном прыжке и не смог сдержать вскрик, когда боль пронзила бедро.

— Черт! — выкрикнул кто-то.

Нет, не кто-то… бесчувственный бог секса, который, скорее всего, снова рассмеется в любую секунду. На этот раз мне было неинтересно видеть его улыбку или наблюдать, как глаза загораются юмором.

Я уже повернулся, чтобы послать его к черту, потому что, давайте смотреть правде в глаза, есть время для приторно-медовой вежливости, и время, чтобы называть вещи своими именами, и сейчас я определенно находился ближе ко второму варианту. Но прежде чем я успел что-либо сказать, Джейк крикнул мне:

— Ты не ушибся?

Я даже не успел ничего ответить, как он бросил дрова на землю, будто те кишели огненными муравьями и, бегом преодолев две заснеженные лужайки, остановился рядом со мной на крыльце.

— Где болит? — его голос звучал настойчиво и обеспокоенно, и я не мог не отметить, что сердце в груди забилось быстрее.

Бу чуть присела и сердито зарычала на него. Я дотянулся и положил ладонь ей на свитер, чтобы успокоить.

— Бедро, — произнес я и попытался сдвинуться с места, желая сменить позу и уменьшить давление на больной сустав. Взгляд упал на Vans. — Дурацкая обувь. Думаю, стоит раздобыть пару таких тяжелых башмаков, как у тебя, — кивнул я на его уродливые ботинки. Они выглядели в точности так, как я представлял себе мифические зимние шины, если, конечно, такая вещь вообще существовала.

Джейк хмуро глянул на мою обувь.

— Какого черта ты надел туфли на гладкой подошве? Ты что, не знаешь, как одеваться в холодную погоду? Откуда ты приехал?

Он осторожно ощупывал суставы, начиная от ступней и заканчивая лодыжкой с коленом. Я вздрогнул, но не от холода. На самом деле мне внезапно стало тепло.

Даже слишком тепло.

— Нью-Йорк. И да, я знаю, как одеваться в холодную погоду, — удалось произнести, когда тело вдруг начало неподходяще и крайне не вовремя реагировать на мягкие прикосновения Джейка. — Но там мы пользуемся такой штукой, как соль. Она помогает избавить поверхность от скользкого льда.

— Здесь мы тоже используем соль, Оз, — мое имя, произнесенное им, творило странные вещи со всеми внутренностями. — Но для того, чтобы это сработало, необходимо вообще-то эту соль рассыпать вокруг.

Джейк перевел взгляд со скользких подошв на меня и обратно, прежде чем я понял, на что он намекает.

— О… То есть никто этого не сделает за нас?

— Нет, Оз. Не сделает. Здесь ты вроде как сам должен заботиться о себе. Прости, что приходится тебя разочаровывать.

Я ненавидел чувство унижения, прокатившееся по мне при этих словах.

— Ты совершенно прав, Джейк, — пересилив себя, я улыбнулся искусственной улыбкой. — Как глупо с моей стороны. Спасибо, что любезно указал, в чем заключалась моя ошибка.

Джейк в замешательстве поднял на меня глаза, и я заметил, как они на миг вспыхнули от недоумения и растерянности.

— Оз, изви…

— Черт, — проскулил я, невольно поморщившись, чем перебил Джейка на полуслове, когда его руки коснулись бедра.

Не то чтобы это имело значение — его извинения все равно ни черта не стоили. Я знал, что он обо мне думает. То же самое, что и большинство других людей. Объяснять ему, что я провел всю взрослую жизнь в мире, где такие вещи, как собственноручное рассыпание соли и знания про зимнюю резину, которая не сменялась просто по нажатию кнопки, даже и близко не относились к тому, о чем следовало думать в первую очередь, было пустой тратой времени. Он видит то, что хочет увидеть. Поэтому я сосредоточился на том, чтобы поскорее избавиться от него.

— Я упал на это место и ушиб его. Думаю, все будет в порядке, просто помоги мне встать, пожалуйста.

Джейк всего мгновение колебался, казалось, он хочет еще что-то сказать.

Но потом подхватил под руки, помогая подняться.

Как только он поставил меня на ноги, мы на миг замерли, наши тела практически соприкасались. Он был гораздо крупнее. В отличие от большинства моделей, у меня был невысокий рост, который, тем не менее, никогда не был проблемой. По моим прикидкам, Джейк превосходил меня на добрых четыре дюйма и весил фунтов на тридцать — сорок больше.

— Твои волосы, — внезапно прошептал Джейк, скользнув по мне взглядом.

Я неосознанно потянулся к волосам, но длинные локоны не отросли волшебным образом за ночь. Дело было не в том, что я скучал по своим волосам или платиновому оттенку блонда, из-за которого многие дизайнеры сходили с ума… нет, теперь мои волосы были короткими и насыщенно-каштановыми, и означали именно то, что я хотел.

Новое начало.

Желание стать кем-нибудь другим.

Смелость признаться себе, что впервые с тех пор, как совершил дебют, пройдясь по подиуму, могу не преуспеть… могу оказаться всего лишь «актером одной роли». Красивое личико и ничего больше.

— О, эм, я подстриг их… и покрасил. Наверное, просто захотелось перемен. Тебе… тебе не нравится?

Какого черта? Почему я вообще спросил его об этом? Мне было глубоко до лампочки, нравится ему это или нет.

— Нет, — покачал головой Джейк. — То есть... да, нравится… они… нравятся, — пробормотал он.

Я застыл, когда он вдруг поднял руку, будто собирался коснуться моих волос.

Именно в этот момент моя принцесса-собака превратилась в бешеную гагару. Бу буквально взбесилась, прежде чем Джейк снова смог дотронуться до меня. Она зарычала и взвизгнула, а затем подпрыгнула, целясь Джейку прямо в пах. К счастью, он не отпустил свою хватку, потому что это единственное, что поддерживало меня в вертикальном положении. Я погрозил Бу пальцем.

— Бу! Нет! Фу! Плохая девочка! Мы не трогаем хозяйство хорошего человека.

Я глянул на него, чувствуя, что краснею.

— Я имею в виду… если только он сам этого не захочет.

Черт, неужели я сказал это вслух?

Я понял, что так и есть, когда увидел выражение его лица. Можно было подумать, я предложил ему стать шлюхой королевы Англии. Он отдернул от меня руки, пробормотав что-то насчет того, что я буду в порядке, обойдясь ибупрофеном и пакетом льда.

Я вцепился в перила крыльца, чтобы не грохнуться снова, когда он поспешил обратно к себе. Через минуту Джейк исчез у себя в хижине, оставив беспорядочную кучу дров валяться перед крыльцом, и не удостоив меня даже взглядом.

Я смотрел ему вслед, гадая, в чем, черт возьми, его проблема. Это что, типичное нервное поведение для натурала? Хотелось бы верить, что нет. Учитывая, что мы с ним вдвоем жили здесь совершенно изолировано от цивилизации, было бы крайне отстойно, если бы он оказался законченным гомофобом.

Я прищурившись глянул на Бу, за то, что она отпугнула такую сексуальную конфетку, и не без труда вернулся в хижину. Судя по информации на ноутбуке, я пропустил видеовызов от своей лучшей подруги Зоуи. Написав ей, что перезвоню через несколько минут, сходил на кухню за льдом, обезболивающим и бутылкой воды. А возвращаясь, прошел мимо двух складных столов, которые временно установил в качестве импровизированной швейной мастерской. Хижина была обставлена очень просто, но я предпочел бы разжиться более крепкими столами, прежде чем приступать к работе.

Устроившись на большом диване и завернувшись в свой любимый плед, я поставил ноутбук на колени и включил видеовызов.

Зоуи тут же ответила, и один вид ее непослушных темных кудрей вызвал у меня слезы на глазах.

Я уже успел жутко по ней соскучиться.

Она была самым близким мне человеком и единственной, кому я готов был доверить собственную жизнь. Мы познакомились в офисе моего первого агента и, хотя ее карьера не пошла в гору, как моя, с тех пор мы стали неразлучны. По крайней мере, до недавнего времени.

— Привет, милаш, — широко улыбнулась Зоуи.

Несмотря на улыбку, выглядела она усталой. Из-за рабочей поездки, в которой я был прямо перед переездом и отъездом Зоуи, чтобы познакомиться с семьей ее парня, у меня в течение нескольких месяцев не было возможности лично увидеться с лучшей подругой. Слава богу, она согласилась провести Рождество со мной.

— Привет, Зо-Зо-Жучок, — ответил я. — Рассказывай все. У меня такое чувство, будто я не видел цивилизацию много лет.

— Чувак, серьезно? Ты уехал всего три дня назад. Уверена, единственное, что ты пропустил, это как я подстригаю ногти на ногах. И, боже мой, твои волосы! Это настолько…

— Знаю, — произнес я, перебирая пальцами короткие прядки.

Зоуи, должно быть, уловила, о чем я, потому что наклонилась ближе к камере и прошептала:

— Это настолько… ты.

Я вздохнул и кивнул.

— Здесь так тихо, — оглядев хижину, признался я. — И кажется, будто время тянется медленнее. Это странно. И еще, здесь темнее. Я не знал, что темнота на самом деле… темная. То есть... по-настоящему темная. И тебе обязательно нужно увидеть звезды ночью.

— Оз, будь осторожнее с Бу. Я слышала, что волки, койоты и всякое такое прочее дерьмо едят маленьких собак.

Я глянул туда, где Бу стояла на спинке кресла, грозно рыча из окна в сторону хижины Джейка. Ее белая длинная шерсть на голове торчала в разные стороны, будто львиная грива. Мех буквально дрожал и вибрировал от рычания. Ей действительно не нравился этот парень.

— Что-то мне подсказывает, что Бу в состоянии постоять за себя, — рассмеялся я. — Она крутая сучка. Будь ее воля, она бы прямо сейчас впилась моему сексуальному соседу в горло… или кое-куда гораздо южнее.

— Оооо! Сексуальный сосед, ну-ка, давай, рассказывай!

На заднем фоне виднелись знакомые голубые стены Зоуи и лампа-лягушка, которую я подарил ей на день рождения пару лет назад.

— Очень горячий, но очень натурал, — я преувеличенно нахмурился. — Что хорошо, потому что я здесь для того, чтобы работать, — добавил я, хотя, скорее всего, пытался убедить в этом не ее, а себя.

— Нет ничего плохого в том, чтобы работать днем и трахаться ночью, Озиас, — поддразнила она.

— Нет. Не в этот раз. У меня всего пара месяцев, чтобы создать дебютную линию одежды с нуля. Если хочу представить ее на Неделе Моды в Нью-Йорке, я должен закончить самое позднее к концу января. Боже, как же здесь холодно. Не могу разобраться, как заставить чертово отопление работать правильно, — пробормотал я, потянувшись за другим одеялом.

— Я понимаю, что тебе нужно работать, но еще тебе нужно немного времени, чтобы повеселиться. Расскажи о городе. Что из себя представляет Хэйвен?

Я закатил глаза.

— Пока не знаю. Я сломал машину до того, как побывал там. Теперь боюсь ехать в город. Если в ближайшее время не соберусь с силами, у меня закончится еда. Ни одно заведение не осуществляет доставку в такую глушь.

Хотя я знал, что мое нытье выглядит малопривлекательным, Зоуи уже давно привыкла слушать его всякий раз, когда я оказывался вне зоны своего комфорта. Я мог разыграть отличное шоу перед незнакомцами, но уверенность всегда оказывалась под угрозой, когда мне приходилось ступать на неведомую почву и пробовать что-то новое. Правда, я рано научился не показывать людям свои страхи и опасения. Потому что тогда они непременно нападут.

Уяснил я это на собственном горьком опыте.

Она выпрямилась и наклонилась к веб-камере.

— Окей. Вот как мы поступим. Я помогу тебе ставить цели. Хватит сидеть и быть беспомощным…

— Я, блядь, не беспомощен. Сейчас же забери свои слова обратно, — не мог я не вмешаться.

— Я знаю, что ты не хочешь быть беспомощным, поэтому мы ставим перед собой цели. Итак, у тебя есть три пункта, которые нужно выполнить завтра, прежде чем позвонить мне и отчитаться. Во-первых, выяснишь, как правильно отапливать хижину, чтобы не умереть там от холода. Это не шутки. Во-вторых, съездишь на новой машине в город и затаришь холодильник с кладовкой. В-третьих, найдешь в городе симпатичного мальчика и улыбнешься ему своей ослепительной улыбкой. Той самой, которая приносит тебе миллионы долларов.

— Но, Зо… если я буду сверкать лицом Лэрда, кто-нибудь может узнать меня, — я непроизвольно передернул плечами, произнеся вслух нелепый псевдоним, которым меня наградил мой агент. Боже, как, черт возьми, я мог подумать, что это имя кажется таинственным и сексуальным? — Я здесь пытаюсь залечь на дно, исчезнуть со всех радаров, помнишь? Никаких фотографий, чтобы ничто не дай бог не просочилось в соцсети, и никто не приставал бы ко мне, заставляя вернуться и встать перед камерой снова.

Теперь настала ее очередь закатывать глаза.

— Никто не узнает тебя с такими волосами, Оз. Поверь мне. Но ладно. Мы изменим последний пункт на то, чтобы завести нового друга. Найди кого-нибудь, кто не в курсе, что ты знаменитая супермодель. Наверняка там есть старики, которые не читают «Vogue» и не пускают слюни из-за рекламы «Armani». Заведи разговор и напоминай себе, что даже если ты живешь в лесу один, это не значит, что ты не можешь общаться с дружелюбными людьми. Ты человек, Оз. Если не найдешь кого-нибудь, с кем можно поговорить, когда выезжаешь в город, ты моментально сдуешься и заработаешь депрессию. Поверь. Я знаю тебя уже много лет.

— Неправда. Вообще-то, я с нетерпением жду, чтобы побыть наедине с собой. Последний год выдался просто сумасшедшим со всеми этими показами, фотосессиями, музыкальными клипами… Думаю, мне не помешает немного тишины и покоя.

Зоуи замаскировала свой смех за приступом театрального кашля.

— Помнишь, как тебя пригласили на соло-съемки в Кении, и ты возненавидел фотографа? Ты клялся, что собираешься всю поездку посвятить тихим медитациям. Ну и как, получилось?

Я открыл было рот, чтобы возразить, но быстро захлопнул его.

— Тот парень оказался очень сексуален, — пробормотал я. — И я не виноват, что его заводили грязные разговорчики.

— Я не говорю, что тебе нужно заговорить до смерти весь город, детка. Просто хочу, чтобы ты помнил, кто ты. Вместо того, чтобы думать только о том, что это твой шанс стать лучшим дизайнером, которым ты всегда хотел быть, почему бы не расценивать это как шанс стать лучшей версией себя самого?

Внутри все сжалось.

— Думаешь, мне нужно стать лучше? — ее слова не могли не задеть меня. Я всегда старался быть хорошим человеком. Дружелюбным, щедрым, добрым…

— Нет-нет. Я неправильно выразилась, — она в отчаянии замахала руками. — Ты самый лучший человек из всех, кого я знаю, Оз. Но думаю, ты потратил много лет, приспосабливаясь к жизни, которую никогда не хотел. Ты всегда говоришь о том, что люди вокруг тебя в модельной индустрии поверхностны и постоянно ищут что-то новое и свежее. Ты жаловался на то, что они неискренние и ненастоящие. Это твой шанс. Теперь ты можешь взаимодействовать с реальными людьми. Людьми, которым плевать на то, какой цвет будет в тренде в следующем сезоне…

— Фиолетовый, — брякнул я. — И я готов просто умереть от счастья.

Я ничего не мог поделать. Это была чистейшая правда.

— Оззи. Я люблю тебя, и все, кому посчастливилось узнать тебя настоящего, тоже тебя любят. Пожалуйста, не прячь чудесного Озиаса Лемюэля Балларда от мира.

Я бросил на нее сердитый взгляд.

— Не поминай всуе имя, данное при рождении. В эту игру можно играть вдвоем.

Ее румяные щечки порозовели от смеха.

— Ладно, ладно. Я остановлюсь. Наверное, просто не хочу думать о том, что ты так далеко от меня, и совсем один. Ты же знаешь, что я всего лишь на расстоянии телефонного звонка или СМС, правда?

— Я знаю. То же самое касается и тебя. Есть какие-нибудь новости, кроме подстриженных ногтей? И кстати, это отвратительно.

Ее улыбка исчезла в мгновении ока, как будто кто-то выключил свет внутри нее. Прежде чем я успел спросить, что стряслось, она сделала вид, что ей еще кто-то звонит.

— Ой! Это с работы, надо идти. Может, начни пока с первой поставленной цели в списке, попросив сексуального соседа помочь с отоплением!

Зоуи отключилась так внезапно, что я уставился на пустой экран с гневным ответом, вертящимся на кончике языка.

Я попрошу высокомерного, тщеславного, гомофобного, горячего, потрясающе пахнущего, охренеть-какого-сексуального Джейка о помощи только тогда, когда Ад, блядь, замерзнет.

И пять часов спустя, когда посреди ночи у меня закончились все одеяла, а я все еще дрожал, не в силах согреться, я подумал, что, может быть — только может быть — именно так и бывает, когда Ад действительно замерзает.

Глава 2

Джейк

Боже, до чего же я раньше любил возвращаться домой. Чувство покоя и безопасности окутывало меня каждый раз, когда я поднимался в горы к хижине, в которой мог укрыться от мира. Разумеется, это начало срабатывать лишь после того, как удалось научиться отодвигать на задний план все остальное дерьмо, которое без конца вертелось в голове.

Одиночество.

Страх.

Сокрушительное чувство вины.

Сделав глубокий вдох, я усилием воли прогнал образы, тут же наводнившие сознание. Как раз в тот момент, когда проезжал мимо места, где впервые заметил ярко-красный Jaguar. За последние четыре дня выпало столько снега, что следы шин почти полностью исчезли.

Оз.

Именно из-за него я в последнее время избегал возвращаться домой.

Хотелось позвонить Зендеру и спросить, о чем он, мать его, вообще думал, сдавая хижину в аренду симпатичному, но крайне наивному и неприспособленному парню, которому абсолютно нечего делать за пределами большого города, не говоря уже о том, чтобы жить у самого черта на куличках в полнейшей глуши.

Но звонок Зендеру подразумевал разговор с ним, а делать этого совершенно не хотелось. Натыкаться на него в городе время от времени уже само по себе оказалось довольно трудно. Если я позвоню ему, меня неминуемо пригласят на очередную светскую встречу. Как для человека, который вел достаточно тихий и уединенный образ жизни, пока мы жили по соседству, теперь Зендер Рид превратился в настоящего светского мотылька.

И, похоже, явно вознамерился потащить меня за компанию вместе с собой.

Даже если я при этом буду вопить и брыкаться.

Однако, надо отдать ему должное, мой друг подошел к этому вопросу крайне умно. Он частенько прибегал к помощи своего мальца, чтобы заманить меня в ловушку. Черт, именно так я уже согласился провести День Благодарения у них дома, вместе с его женихом Беннетом и их приемным сыном Лаки. Лаки настоял, чтобы я приехал, потому что их друзья из Нью-Йорка, Эйден и Эш, не смогут присутствовать на празднике, пообещав присоединиться только на Рождество. Семнадцатилетний парень жаловался, что если меня не будет, то тетя Зендера, Лолли, и ее бойфренд привнесут в праздник свои нудистские тенденции и начнут сбрасывать одежду еще до того, как индейка будет разделана. Зато мое присутствие могло бы сдержать их порывы хотя бы до тех пор, пока не подадут тыквенный пирог.

Познакомившись с тетушкой Лолли и ее морщинистым бойфрендом прошлым летом на пикнике в День труда, я знал, что Лаки не преувеличивает. Я практически споткнулся о пожилую пару, пока они купались нагишом в маленьком пруду рядом с тем местом, которое мы выбрали для пикника. К счастью, мне удалось быстро убраться оттуда, сославшись на срочную необходимость собрать дров, когда они предложили поплавать с ними.

Да, исключено, звонить Зендеру я не стану. Как бы я ни был за него счастлив, я все еще не мог для себя решить, кем мы являемся друг другу. Я прекрасно знал, что он хочет, чтобы мы снова были друзьями, но стоило признаться — для меня это превратилось в постоянное испытание. Я не хотел питать чувства к Зендеру и никогда не стал бы идти у них на поводу, но теперь, когда он знал, что я начал видеть его в ином свете, все между нами усложнилось. Его жених, Беннет, более чем ясно дал понять, что не против нашей дружбы с Зендером, но не это было истинной проблемой. Возможно, я даже смог бы жить с теми жалостливыми взглядами, которые они иногда бросали в мою сторону.

Нет, я не мог справиться кое с чем другим. Чувством ревности… чувством зависти, потому что у меня никогда не будет того, что было у Зендера с Беннетом… даже если я этого захочу.

Слишком рискованно. Я приехал в этот крошечный отдаленный городок в Колорадо, чтобы избежать сближения с людьми не без причины.

Заставив себя не думать о прошлом, я сосредоточился на узкой горной дороге, ведущей к моей хижине. Снегопад усилился, и я мог с уверенностью сказать, что он будет идти по меньшей мере день или два. Мысли моментально переключились на Оза. Оставалось надеяться, что ему удалось упаковать с собой какое-нибудь теплое погодное снаряжение, нарубить дров и купить продуктов. Хоть хижины и являлись частью городской электросети, было довольно привычно, когда из-за деревьев обрывались линии электропередачи, ведущие к нашей горе. Перебои с электричеством давно превратились в обычное явление на протяжении всего зимнего сезона.

Может, следовало позвонить Зендеру и убедиться, что он объяснил Озу, как работает генератор?

Я покачал головой. Нет, Оз не моя забота. Чем скорее этот паренек поймет, что ему здесь не место, тем скорее вернется в Нью-Йорк. Вот где он должен быть.

Стыд охватил меня, стоило вспомнить, как свысока я говорил с ним о том, что здесь некому посыпать солью лед на дороге. Прожив несколько лет в разных больших городах, я как никто иной знал, насколько легко можно привыкнуть полагаться на расчищенные кем-то и посыпанные солью тротуары.

Так почему же я был таким мудаком по отношению к нему?

Хотелось рассмеяться. Неужели я действительно задавался этим вопросом? Я ведь точно знал, почему так с ним обошелся. Как еще я мог держать его на расстоянии вытянутой руки? С Зендером это было легко, потому что он был заинтересован в том, чтобы закрутить что-то со мной не более, чем я с ним, пусть даже небольшая часть меня в то же время и желала этого. Но чутье подсказывало, что с Озом так не выйдет. Даже если бы он не пошутил многозначительно о моем «хозяйстве», ему стоило всего раз посмотреть на меня потрясающими глазами или приоткрыть пухлые губы, произнеся мое имя, и я бы набросился на него прямо там. Черт, я отвердел просто проведя руками по его телу, когда проверял нет ли у него травм.

А этого никогда не будет.

В смысле... боже, я ведь должен быть гребаным профессионалом.

Ну, когда-то я был им. Кто знает, кем я стал теперь.

Ты невоспитанный грубый мудак, который задолжал своему новому соседу извинения.

Я закатил глаза в ответ на свой внутренний голос, хотя тот был полностью прав.

Солнце только начало клониться к горизонту, когда я завернул за последний поворот, что вел к хижинам и увидел эту картину.

Сердце подскочило к горлу при виде черного дыма, клубящегося из-за входной двери.

Какого хрена?

Бросив грузовик на подъездной дорожке, я практически вывалился наружу в спешке, пытаясь поскорее добраться до Оза.

— Оз! — закричал я, представив себе молодого человека, пойманного в ловушку из-за стены огня.

Ворвавшись в хижину, я почти ничего не видел перед собой, но прежде чем успел позвать его снова, услышал, как кто-то выкрикнул:

— Ох, черт!

Именно маленькая собачка Оза помогла мне отыскать его, потому что зашлась в пронзительном лае, как ненормальная.

— Все в порядке, Бу-медвежонок... Папочка в порядке, — сказал он собаке, хотя я различил боль в его голосе.

Я закашлял, дым начал безжалостно разъедать глаза и горло.

— Оз! — закричал я.

— Здесь… — ответил он. — Я здесь.

В конце концов, мы встретились посередине комнаты и, когда я добрался до Оза, часть дыма успела слегка рассеяться. Облегчение было мгновенным и почти сокрушительным, стоило его увидеть.

— О, слава богу. Ты в порядке, де… — я запнулся, в последний момент осознав, что чуть не назвал его «детка».

Иисусе.

Я схватил его за руку, но тут же пожалел об этом, когда он придушенно вскрикнул.

— Ты поранился? — я обхватил Оза за плечи, вытаскивая из дома. Лишь когда мы оказались на крыльце, я смог наконец разглядеть его.

— Нет, я в порядке, — заверил он, а затем сердито пробормотал: — Просто обжегся. Я такой идиот...

Он держал руку вытянутой, и я заметил покрасневшую плоть.

— Что случилось? — поинтересовался я, помогая ему осторожно спуститься по скользким ступенькам во двор.

— Ничего, ерунда, — Оз даже не глянул на меня. — Теперь все в порядке. Прости, что побеспокоил тебя.

Он попытался развернуться, но я схватил его, на этот раз за здоровую руку.

— Дай-ка взглянуть, — я придерживал его руку в своей, пока осматривал ее. — Что случилось? — снова спросил я.

Оз глубоко вдохнул.

— Я не смог заставить эту чертову штуку работать, — в конце концов признался он.

— Какую?

— Отопление, — он махнул рукой в сторону дома. — И камин. — Оз вздохнул еще раз и продолжил: — Я поворачивал ручку термостата, чтобы поднять температуру все выше и выше, но стало только холоднее.

— Ты…

— Убедился, что он включен? — обрубил меня Оз. — Да. Я в курсе, ты считаешь меня последним идиотом, но уверен, что термостаты в Колорадо работают точно так же, как и в Нью-Йорке.

— Я хотел спросить, проверил ли ты сам выключатель, возможно, его заклинило.

— Что? — его лицо вытянулось.

— Неважно. Я сам могу глянуть, — поспешно произнес я. — Что случилось с камином?

Оз молчал, и я знал почему. Он доходчиво дал это понять своей язвительной ремаркой по поводу термостата. Оз ожидал, что я вновь наброшусь на него за очередной прокол, который он, очевидно, совершил с камином. Хотя догадаться было и так несложно.

— Что случилось, Оз? — поинтересовался я, стараясь говорить мягче.

Оз хрипло рассмеялся.

— Я думал, это так просто, — пробормотал он. — В Аспене, где я когда-то жил, вместо газового камина стоял дровяной. Поэтому я подумал, что это будет так же легко — всего лишь зажечь, и готово. Мне удалось запустить его, а затем я вывел Бу на быструю прогулку, потому что она начала исполнять свой танец, ну знаешь...?

— Танец? — спросил я, почти боясь услышать ответ.

— Ее танец… чтобы не устроить лужу. Когда она хочет в туалет, она…

— Она исполняет танец, — улыбнулся я. — Понятно.

Оз, казалось, немного расслабился.

— В общем, я повел ее на улицу, ей всегда требуется некоторое время, чтобы найти идеальное место, так что, к тому моменту, как мы вернулись, хижина уже была заполнена дымом. Я пытался дозвониться Зендеру, но он не отвечал, и моя подруга Зоуи тоже не знала, что делать, но она погуглила и спросила, открыл ли я дымоход. Я понятия не имел, как это сделать, и она объяснила, где найти заслонку. Поэтому я потянулся, чтобы нащупать ее и когда наконец открыл, огонь просто вырвался и… обжег меня.

Оз попытался высвободить руку.

— Все хорошо, теперь я в порядке. Спасибо, что заглянул проверить, как у меня дела.

Я видел, что он смущен, и не винил его. Я уже дважды набросился на него за подобные оплошности.

— А я однажды налил масло в бензобак отца, — вдруг выпалил я, когда он снова попытался сбежать от меня.

— Что? — удивленно переспросил Оз.

Я кивнул.

— Я ни хрена не смыслил в автомобилях, поэтому, когда отец попросил долить масла в машину, пока я заправлялся на заправке, перед тем как мы отправимся в ежегодную поездку в Чикаго, чтобы сходить в зоопарк Линкольн-парка, когда они зажигают там разнообразную цветную иллюминацию на праздники, я так и сделал. Примерно через полчаса нашего пути машина начала извергать черный дым и издавать странные звуки. А потом просто заглохла. Когда отец спросил, доливал ли я масла, я ответил, да. Можешь себе представить мое удивление, когда вместо бензобака он полез под капот и сказал, что масло, которое я долил, кончилось.

Оз нахмурился и улыбнулся.

— Правда?

Я кивнул и опустил глаза на обожженное запястье, потому что стоило посмотреть на Оза и это к чертям выносило мой мозг. Мне нравилось, когда он так улыбается — нежно, тепло и мило.

— Он был в ярости? — спросил Оз. — В смысле... подростки же иногда совершают ошибки, верно?

— Мне было двадцать два, — вставил я.

На мгновение воцарилась тишина, а затем послышался тихий смех. Я рискнул взглянуть на Оза и заметил, как пылают его щеки. Тело тут же отреагировало, соответственно и незамедлительно. И это стало жестоким напоминанием, что я просто не могу допустить подобного.

— Давай поднимемся ко мне, чтобы я мог осмотреть твой ожог, — произнес я. — Мы проветрим остатки дыма и потом я разожгу топку.

Оз, должно быть, почувствовал перемену в моем настроении, потому что когда заговорил, его голос звучал тихо.

— Я действительно в порядке. Не хочу доставлять беспокойство.

Разумеется, он доставлял беспокойство, но не в том смысле, в каком думал.

— Ерунда, — я знал, что тон прозвучал излишне резко, но не смог себя пересилить. Я сделаю все, что нужно, приведу его в порядок и отправлю восвояси. А все остальное, что помимо этого, останется просто белым шумом.

Потому что так и должно быть.

Не дав Озу возможности ответить, я взял его под руку и повел к себе в хижину. Как только он переступил порог, я почувствовал, как у меня внутри все сжалось, словно я совершил какую-то глупость, впустив его в свое личное убежище.

Огромную глупость.

И в последний раз, когда я сделал нечто настолько же глупое, кое-кто заплатил за это своей жизнью.

Глава 3

Оз

Хижина Джейка оказалась ужасной. Ужасной в том смысле, что была напрочь лишена всего человеческого. Абсолютно все в ней выглядело пыльным, либо темно-синим, либо черным и серым. Даже то немногое, висевшее на стенах, что можно было отнести к искусству, представляло собой черно-белую фотографию. Я чувствовал себя так, словно попал в декорации к фильму в стиле нуар или что-то типа того.

— Ого… ты… э-э… давно здесь живешь? — я заметил старый кожаный диван слева от входной двери и простой деревянный стол с двумя стульями справа.

Поскольку пространство внутри являло собой зеркальное отражение хижины, в которой остановился я, то можно было предположить, что в задней части дома имеется спальня и ванная. У стены рядом с входной дверью стоял деревянный ящик с открытым верхом, в котором лежали различные походные принадлежности. Я узнал лыжные ботинки, большой рюкзак, как у туристов, и несколько снегоступов. Мне всегда было интересно, это настоящая вещь или просто что-то из фильмов. Думаю, теперь я получил исчерпывающий ответ.

— Чуть больше двух лет, — Джейк потянулся мимо меня, чтобы включить свет. Одна из лампочек над головой мигнула, и комната враз стала еще менее привлекательной, чем выглядела до этого.

— О… ну, тогда ты, наверное, очень редко бываешь дома. Не проводишь здесь много времени, да? — я подошел к каминной полке в поисках каких-нибудь личных вещей. Ничего не обнаружилось. Только две наполовину сгоревшие свечи на старой обеденной тарелке, да полупустая пачка спичек рядом с ними. На очаге стояло металлическое ведро с газетой и дровами. Огромная стопка книг громоздилась на маленьком столике в углу хижины.

— Мне просто нравится оставаться наедине с собой.

От меня не укрылся тот факт, что он не ответил на вопрос, и я не мог не ощутить, что слова Джейка были своего рода предупреждением. Но три дня без какого бы то ни было человеческого общения — и я в отчаянии. Не говоря уже о том, что разговаривая, я, возможно, удержусь от пускания слюней в адрес этого великолепного создания, колдующего над камином в попытках развести огонь.

— Так чем же ты здесь занимаешься? — я многозначительно глянул на походное снаряжение, сваленное в углу. — Я так понимаю, снаружи ты проводишь времени больше, чем внутри.

В мыслях эта фраза прозвучала немного более грязно и развратно, чем я в действительности имел в виду, и я попытался сдержать смешок, невольно уловив скрытый подтекст.

— Летом я провожу много времени вне дома, как гид приключенческих экспедиций и походов по дикой природе, а зимой… ну, я много читаю, — неохотно объяснил он.

Как только огонь разгорелся, Джейк снял пальто и повесил его на деревянный крючок рядом с дверью, и, чуть не споткнувшись при этом о Бу, в сердцах выругался.

— Не путайся у меня под ногами, Куджо1, или нам с тобой придется перекинуться парой слов, — в его голосе не было настоящего гнева, когда он заговорил с моей собакой.

— Хэй, — я подхватил Бу на руки. — Для тебя она Принцесса Куджо.

Весь ее свитерок насквозь провонял дымом и я, стащив его с нее, бросил одежку возле входной двери.

— Срань небесная, да что с ней такое приключилось? — спросил Джейк.

— Что ты имеешь в виду? — я повернул Бу так, чтобы она могла поцеловать меня в нос. — Она идеальна, — проворковал я.

— Она больше похожа на то, что съела и выплюнула настоящая собака, — Джейк подошел к нам, чтобы получше рассмотреть Бу. — Почему вся шерсть с ее тела сосредоточена только на голове?

Я легонько толкнул его и поморщился, ощутив боль в запястье.

— Заткнись, — засмеялся я. — Она красотка. Это Китайская хохлатая. У них не бывает шерсти на теле.

Он выгнул брови, глядя на меня.

Я перевел взгляд на свою собаку и тут же посерьезнел, машинально проведя пальцами по редким, но непослушным прядкам шерсти на голове.

— Люди всегда либо ценят ее за уникальную внешность, либо отвергают, потому что она не такая, какой, они полагают, должна быть… никто из них не видит, что в ней кроется гораздо большее, — покачал я головой.

— Что ты имеешь в виду? — уточнил Джейк.

Я не мог не улыбнуться.

— Она мой друг. И всегда рада меня видеть, ей все равно, тощий я или толстый, в плохом настроении или занят работой, — я помолчал, а потом, наконец, глянул на него и удивился, заметив, что Джейк непроизвольно сократил расстояние между нами. — Может, внешне она и не кажется красивой или совершенной, но, уверяю тебя, внутри она именно такая.

Я поразился, когда большие пальцы Джейка коснулись головы Бу и погладили ее. Она слегка зарычала, настороженно глядя на него, но не огрызнулась, как я ожидал.

— Что ж, Принцесса Куджо, похоже, я все-таки не ошибся, — пробормотал он.

Несмотря на то, что обращался Джейк к собаке, его взгляд оставался прикован ко мне, и я почувствовал, как по телу пробежала дрожь. Кажется, мы простояли так вечность, прежде чем он заговорил снова.

— Присядь и дай мне осмотреть ожог. Налить тебе чего-нибудь выпить?

— Нет, спасибо, все в порядке, — я поставил Бу на пол и направился к столу, по пути бросив взгляд в сторону маленькой кухни, видневшейся через арочный дверной проем. Я заметил белое кухонное полотенце, аккуратно накинутое на дверцу духовки. На рабочей поверхности столешниц не было ни пятнышка и ни единой грязной тарелки.

Джейк прошаркал мимо меня, чтобы достать черную холщовую сумку из-под стойки. Когда он вернулся и открыл ее, я понял, что это обширная аптечка первой помощи, вроде тех, что бывают у врачей и медработников.

— Здесь много раненых? — поинтересовался я, чтобы избежать неловкости… не говоря уже о том, что искренне надеялся, будто разговор поможет удержаться от порыва протянуть руку, схватить его за затылок и впиться поцелуем. Я не мог припомнить, когда в последний раз так сильно желал кого бы то ни было за такой короткий промежуток времени.

— Угу, — буркнул он. Пальцы шарили по сумке в поисках чего-то конкретного, пока не нашли то, что искали. Он открыл марлевый пакет и бутылку стерильной воды, прежде чем натянуть перчатки.

Через несколько секунд Джейк осторожно приложил прохладный влажный компресс к ожогу на внутренней стороне моего запястья.

— Я такой идиот, — пробормотал я. — Извини, что причиняю столько хлопот. Знаешь, я действительно могу сам о себе позаботиться.

— Да неужели?

Я поднял глаза, чтобы посмотреть на него, и понял, что он улыбается. Поддразнивая, но не осуждая. Его глаза были необычного серого цвета, который, казалось, менял свой оттенок в зависимости от настроения. Сейчас его взгляд был мягким, цвета серебра раннего морозного утра. Тихий. Насыщенный. Многообещающий.

Ладно, может, последнее я и выдумал. До меня быстро дошло, что этот парень такой же открытый и дружелюбный, как недозрелый ананас.

Я выдохнул.

— Думаю, я имел в виду, что… хотел бы сам о себе позаботиться. Ты не должен чувствовать себя обязанным присматривать за мной, будто я беспомощный ребенок, которому нужно, чтобы ты прибегал всякий раз, когда я…

— Чуть не спалил свой дом? — он оторвал взгляд от компресса и вопросительно приподнял бровь. — Съехал машиной в кювет? Поскользнулся и упал на льду, потому что надел чертовы балетные туфли?

— Да будет тебе известно, это Vans от Карла Лагерфельда, — исправил его я. — Его винтажный клетчатый дизайн — уже классика.

— Понятия не имею, что означает половина этих слов, — произнес Джейк, снимая компресс и открывая тюбик с какой-то мазью. — Я наложу гидроколлоидную повязку, которую тебе придется сменить через несколько дней. Это должно уберечь ожог от заражения, но если ты заметишь покраснение под повязкой или поднимется температура, придешь ко мне, хорошо?

Его руки ловко управлялись с очищением и перевязкой так, словно он делал это всю свою жизнь. Движения Джейка были точными и выверенными ровно до тех пор, пока он не снял перчатки и не выбросил их вместе с бинтами в мусорное ведро. Однако стоило ему вернуться и сесть на стул рядом со мной, снова взяв мою руку в свою… как его прикосновение сменилось с утилитарного на… нечто большее.

Или, может быть, мне просто хотелось в это верить. Боже, я надеялся, он не заметил дрожь, пробежавшую по моей руке. Я внимательно изучал его несколько секунд, но он, казалось, ничего не замечает.

Проклятье. Такой чертов натурал, что натуральнее просто некуда.

Ну, с моим-то счастьем стоило ли удивляться. Я наконец-то испытал нечто большее, чем просто немного бессмысленной похоти, но у меня не было ни малейшего шанса исследовать это.

Работа, Оз. Ты здесь, чтобы работать, помнишь?

Я велел своему внутреннему голосу заткнуться.

— Похоже, ты хорошо в этом разбираешься, — заметил я, в надежде собраться с духом прежде чем сделаю что-нибудь действительно глупое, например, спрошу, не возникало ли у Джейка желания поцеловать парня, просто чтобы узнать, понравится ему это или нет. — Ты парамедик или что-то в этом роде?

Я подумал, если бы он был доктором, то давно упомянул об этом, или я заметил бы это по его приездам и отъездам. Насколько я мог судить, если у него и была работа, то только на неполный рабочий день. Машина Джейка стояла на подъездной дорожке слишком часто, чтобы можно было всерьез рассматривать его занятость, как врачебную.

— Нет. Но обучен оказанию первой помощи. Я гид по дикой природе.

То, как он произнес это, как будто одно с другим не было никак связано, прозвучало странно. Я наблюдал, как Джейк пробежал пальцами по моей руке, словно пытался отыскать скрытые ожоги, которых не заметил при первом осмотре. Хотя я прекрасно знал, что других ожогов у меня нет, все равно позволил ему продолжать прикасаться ко мне, просто чтобы почувствовать связь с другим человеком на несколько минут.

— Гид по дикой природе? Зимой?

Он поднял голову, и я заметил, что его глаза из серебристых превратились в мутные оттенки тумана.

— Зимой я выполняю разную работу.

Этого парня убьет, что ли, если он будет использовать чуть больше слов, чем необходимый минимум? Как будто те стоили денег, а он переживал, что у него крайне ограниченный бюджет.

— Какую разную работу? — не отступал я.

Он пожал плечами.

— Мне платят за то, чтобы я присматривал за парой домов в горах. Есть несколько тропинок, ведущих к местной метеостанции на вершине горы, которые я расчищаю, чтобы обеспечить беспрепятственный доступ туда. И еще… ну, по мелочи. Например, рублю дрова для людей или помогаю городским ребятам вытаскивать машины из канав.

Я не мог понять, дразнит он меня или нет.

— Я должен был заплатить тебе за это? — поинтересовался я настолько серьезно, как только мог. И лишь когда улыбнулся, лицо Джейка расплылось в ответной улыбке, будто солнце, с ямочками на щеках. Черт возьми, да он ведь и вправду невероятно сексуален.

— Я бы попросил тебя испечь мне печенье, но боюсь, ты сожжешь хижину дотла.

Я все еще смотрел на эти ямочки, когда наконец очнулся от своих грез.

— Я ни черта не умею готовить. Можно не бояться, что я сожгу дом, если, скорее всего, даже ни разу за всю зиму не включу духовку. Если нельзя приготовить что-нибудь в микроволновке, я ем это сырым.

Повисло неловкое молчание. Хотя взгляд Джейка оставался прикован ко мне, а не к ране, пальцы все равно продолжали скользить по предплечью вверх-вниз, замирая прямо перед самой повязкой на запястье. И каждое такое скольжение заставляло член с готовностью отзываться в штанах. Как бы сильно я ни наслаждался этим контактом, я понимал, что если он не остановится, у меня не будет ни малейшего шанса скрыть свой стояк. Точно не в джоггерах2 от Тома Форда, в которых я был. Боже, мне действительно нужно срочно выбраться в город, чтобы найти одежду, больше подходящую к погоде и, как бонус, не выдающую мое состояние этому человеку каждый раз, когда он оказывается достаточно близко.

Следовало просто высвободить руку, но вместо этого я накрыл его кисть ладонью, чтобы остановить движение пальцев.

Огромная ошибка.

Потому что от прикосновения вспыхнули искры.

Электричество закололо подушечки пальцев там, где они соприкасались с его рукой. Джейк опустил глаза на наши руки, и я повторил направление его взгляда. Моя кожа казалась бледной по сравнению с его, и в то время как мои пальцы были длинными и тонкими, его выглядели толстыми, а подушечки ощущались шершавыми. Лишь одно из дюжины напоминаний о том, насколько мы с ним разные.

Это длилось всего несколько секунд, но показалось вечностью. Я был уверен, что потеряю сознание от недостатка кислорода в мозгу, потому что затаил дыхание, чтобы посмотреть, что Джейк сделает дальше.

И он сделал. Выронил мою руку, будто та вдруг превратилась в раскаленную картофелину. Мне удалось не отреагировать на острую боль, тут же пронзившую запястье.

Джейк резко вскочил на ноги.

— Э-э… кстати, я же собирался сходить к тебе и посмотреть, смогу ли запустить печку и проветрить дым. Угощайся чем угодно. На кухонном столе есть кофеварка, вода в холодильнике.

И прежде чем я успел поблагодарить его, он выскочил из хижины с такой скоростью, будто забыл обезвредить бомбу во дворе.

Какое-то время я смотрел ему вслед, чувствуя себя так, словно стою в дешевом душе под струями то горячей, то холодной воды попеременно.

Все-таки я был прав, определенно натурал. Со всеми этими нервными натуральскими сбеганиями и всем прочим.

Но отсутствие Джейка дало мне прекрасную возможность осмотреться. Хотя я знал, что лучше не вторгаться в личную жизнь этого человека, любопытство все равно взяло верх. Кроме того, мне срочно нужно было найти хоть что-нибудь цветное, чтобы украсить гостиную. Как он вообще может жить вот так, не желая при этом вскрыть себе вены?

Первое, что я сделал, это выключил резкий верхний свет в главной комнате и зажег две лампы на боковых столах. Смотреть там было особо не на что, но они обеспечивали мягкое, более интимное освещение, вместо слишком яркого, превращающего дом в помещение магазина или что-то вроде того. Когда я включил лампу на дальнем конце стола, то заметил высокую корзину, спрятанную в углу комнаты. На дне обнаружилось несколько старых стеганых одеял и что-то похожее на подушки, сделанные из той же кожи, что и диван.

Вытащив наиболее симпатичное из трех лоскутных одеял, я сложил его в форме ромба, чтобы застелить диван, придавая комнате приятный всплеск красных, темно-синих и ярко-зеленых цветных квадратов.

— Так лучше, тебе не кажется? — глянул я на Бу.

Она фыркнула, прежде чем запрыгнуть на угол одеяла, которое лежало на диванной подушке, и свернуться в клубок, проверяя его. Да, мы просто отличная команда.

Если бы только у меня был кусок того узорчатого флиса, который я практически купил для одного из своих дизайнов. Он бы идеально вписался сюда, гармонируя со стеганым одеялом, и мне бы понадобилось всего десять секунд, чтобы смастерить простую наволочку. Эти потертые кожаные подушки нуждались в серьезном ремонте. Черт возьми, да весь дом нуждался в ремонте.

Я оставил Бу в гостиной и побрел в спальню, только чтобы сделать очередное открытие — там тоже отсутствовали какие-либо цвета. Простое покрывало бежевого цвета поверх кремового шерстяного одеяла. Я вздрогнул при виде полного отсутствия индивидуальности в его самой личной и уединенной комнате. Заметив, что дверь шкафа приоткрыта, я не смог не заглянуть внутрь, чтобы посмотреть, что там.

Да кого я обманываю? Я хотел понюхать его. Я уже знал, что от Джейка пахнет смесью аромата сосны, дров и антибактериального мыла, и не мог не задаваться вопросом, сохранила ли одежда этот запах.

Шагнув ближе, я сразу заметил толстый кашемировый шарф, что висел рядом со строгим шерстяным пальто. Шарф был великолепного темно-синего цвета, похожего на цвет одеяла, которое я выбрал для дивана. Порывшись в шкафу в поисках чего-нибудь подходящего к зеленому оттенку, я отнес вещи обратно на диван и обмотал сначала одну старую кожаную подушку, а затем другую. Завязав концы в декоративный узел, я невольно восхитился собственной работой. Одеяло на спинке дивана, синяя кашемировая подушка из шарфа в одном углу и зеленая саржевая из рабочей рубашки в другом. Немного цвета для дома Джейка.

Так гораздо лучше.

Как только хижина немного преобразилась, став более гостеприимной благодаря мягкому свету ламп и цветовым акцентам, я почувствовал себя как дома и, наконец, отправился на поиски кофеварки на кухню. К тому времени, как чайничек наполнился, я услышал, что Джейк скинул ботинки у входной двери.

— Есть успехи? — крикнул я, неся кофе на маленький столик в главной комнате. В одном из кухонных шкафчиков обнаружилось купленное в магазине печенье, и я положил несколько штук на тарелочку, которую нашел в другом шкафу. — Кофе готов, если хочешь.

Он перевел взгляд с маленького столика и стоявших на нем двух ароматно дымящихся одинаковых кружек, которые мне удалось отыскать, на цветные пятна в гостиной, где моя собака явно чувствовала себя как дома на его диване.

— Что… что все это значит?

— Кофе, — сказал я. — Какой предпочитаешь? Я, разумеется, пью черный. Потребовалась целая вечность, чтобы отказаться от лишних калорий в виде сахара и жирных сливок, но я это все-таки сделал. Не то чтобы я был против, если ты захочешь добавить их в свой кофе. Я просто посмотрю и притворюсь, что у меня они тоже есть.

Ладно, может, я болтал немного лишнего, когда нервничал.

Джейк внимательно изучал меня, в самом деле изучал. Его взгляд скользнул по моему телу, словно он касался его сильными, оценивающими пальцами. Я почувствовал, как во рту скапливается слюна, а кислород застревает в легких.

— Зачем тебе понадобилось сокращать калории? — его голос был низким и решительным, почти угрожающим. Как будто у меня должны иметься чертовски веские причины для выбора диеты.

— Неважно, — пробормотал я. — Может быть, на этот раз я добавлю немного. Утешительный приз за то, что уничтожил зефир в огне.

Джейк, казалось, плотно сжал губы, чтобы не улыбнуться.

— Ах, так вот что я нашел расплавленным на стенке дымохода?

Я закатил глаза.

— Давай. Можешь смеяться. Но это не моя вина. Когда Зоуи сказала открыть дымоход, я запаниковал. И забыл, что уже загрузил зефир на длинный шампур, прежде чем засунуть его в камин. Поэтому пришлось протянуть руку и открыть крышку. Ну и… остальное ты уже знаешь.

Я поймал себя на том, что обычно хлопаю ресницами, пытаясь избежать признания в собственной глупости или чем-то подобном, но с Джейком не хотелось играть в эти дурацкие игры, да и не то чтобы они к чему-нибудь привели. Честно говоря, я устал. Хотелось вернуться домой и оценить ущерб, нанесенный тканям, которые я уже купил. К счастью, из Нью-Йорка еще не прибыли остальные, но у меня хватало дорогого шелка и шерсти в комнате, когда та оказалась заполнена дымом. Скорее всего, ткани безнадежно испорчены.

Ладонь Джейка вдруг накрыла мою руку, лежащую на столе.

— В чем дело? Что случилось?

Я снова перестал дышать… ну, ясное дело, из-за его прикосновения. Боже, этот парень вознамерился добить меня. Ему срочно требовалось освежить в памяти руководство «как-натурал-должен-вести-себя-в-компании-парня-гея».

— Что ты имеешь в виду? — удалось поинтересоваться.

— Ты улыбался, а потом… — Джейк умолк.

— Что потом?

— Потом резко перестал.

В его словах отчетливо звучала смесь замешательства и удивления, как будто он не собирался признаваться в последней части.

Он натурал, он натурал, он натурал!

Я проигнорировал внутренний голос, звучавший в голове, и оставил руку там, где она лежала. Член усилием воли был взят под контроль после ухода Джейка, но я знал, что это ненадолго.

— Э-э… я занимаюсь дизайном одежды, и там у меня находились первоклассные ткани. Теперь они, вероятно, уже ни на что не годны. Наверное, стоит радоваться тому обстоятельству, что я еще не успел раскроить их и наметать. По крайней мере, лишился я только материалов, а не потратил силы впустую.

— Ты дизайнер одежды?

Его реакция, казалось, немного ослабила либидо. Хотя я понимал, что удивление в голосе Джейка не имело значения, так же, как знал, что реакция всех моих коллег будет точно такой же, когда они узнают, чем я решил заняться. Даже Зоуи оказалась шокирована, когда я рассказал ей о своих планах много недель назад. Я ненавидел, что это причиняет мне боль, но факт оставался фактом.

— Пытаюсь, во всяком случае, — пожал я плечами. — Посмотрим. Я разрабатываю коллекцию, собираюсь представить ее в феврале в Нью-Йорке. Именно поэтому я здесь. Чтобы сосредоточиться и проделать целую кучу работы за очень короткое время. Дома слишком много отвлекающих факторов.

— Ты можешь достать еще ткани? — казалось, Джейк вдруг понял, что его рука лежит на моей, и быстро отдернул ее, схватив и крепко сжав кружку с кофе.

— Да. Мой заказ уже на подходе, но придется заменить то, что повреждено. Интересно, есть ли в Денвере склад тканей?

Я сделал мысленную пометку поискать поблизости ресурсы, потому что в последнюю минуту определенно понадобятся такие вещи как пуговицы и молнии, когда я доберусь непосредственно до производства.

Я заметил, что Джейк снова глянул на самодельные декоративные подушки, которые я положил на диван. Несмотря на то, что он ни слова о них не сказал, Джейк, несомненно, оценил то, что я смастерил, чтобы превратить это место в более пригодное для жизни, сделав его менее угнетающим. Но когда его челюсть вдруг напряглась, пока он долго изучал их, я неловко заерзал.

Господи, похоже я зашел слишком далеко.

— Извини, я просто… я подумал, ты не будешь возражать против парочки цветовых вкраплений. Я мог бы сделать тебе новые подушки для дивана. Это супербыстро и точно придаст твоей хижине более домашний вид…

Пока я говорил, он поднялся и подошел к дивану. Его взгляд оставался прикован к подушке с синим шарфом. Он взял ее в руки, а затем медленно и бережно снял ткань. Я был осторожен, чтобы не растянуть и не повредить материал, когда обернул его вокруг подушки, но Джейк вел себя так, будто я использовал этот шарф, как коврик для грязных ботинок у порога хижины.

— В этом нет необходимости, — произнес он ровным низким голосом. — Все и так замечательно. Мне не нужно все это красочное дерьмо. Можешь уже возвращаться к себе. Я починил отопление. Оказалось, это просто лопнувшая цепь на электрической панели.

Я в шоке уставился на него. Как будто кто-то щелкнул невидимым выключателем, и Джейк внезапно превратился из милого, ласкающего руки мужчины, в холодного ублюдка.

— О… Ну, ладно. Спасибо за… помощь, — я поднялся и, оглянувшись на него, направился к двери, подхватив Бу на руки.

— Если ожог покраснеет или у тебя поднимется температура…

— Да-да, — кивнул я, подняв руку над головой, чтобы отмахнуться от его беспокойства. — Я знаю, что должен найти тебя.

— Нет. Я хотел сказать, что тогда тебе будет лучше обратиться в городскую клинику и попросить их о помощи.

Я почувствовал, как меня охватывает какое-то жгучее оцепенение. Прошло много времени с тех пор, как мужчина, которого я считал привлекательным, не хотел меня. Даже так называемые натуралы обычно готовы были попробовать хотя бы из интереса, основываясь исключительно на моей внешности. Но Джейку не хотелось пересекаться со мной, даже ради того, чтобы проверить состояние раны, если вдруг начнется заражение? Особенно после всей той обеспокоенности, которую он уже продемонстрировал по отношению ко мне?

Потребовались все силы, лишь бы не вернуться к себе в хижину в буквальном смысле бегом, чтобы начать зализывать раны. Вместо этого я вспомнил, что могу убить его своей добротой и, обернувшись, посмотрел на Джейка с широкой улыбкой, одной из тех, что помогали наполнять мои карманы и переполнять банковские счета.

— Так и сделаю. Спасибо за твое время и внимание к моей ране, а также за быстрый ремонт печи и устранение неполадок. Как ты и просил, я не стану печь или шить тебе что-либо в благодарность… и в будущем постараюсь держаться от тебя подальше. Приятного вечера.

Не дожидаясь ответа, я подхватил свитер Бу и вышел, осторожно прикрыв за собой дверь, хотя на самом деле мне до одури хотелось с силой хлопнуть ею у себя за спиной. Я поставил Бу на землю, чтобы она могла исследовать запахи на открытом воздухе во время нашей короткой прогулки до собственной хижины. Она тут же побежала к кромке леса, прыгая по снегу, в погоне за кем-то.

— Ну и ладно, иди, — крикнул я ей вслед. — По-видимому, я сейчас все равно ужасная компания. Кто станет тебя винить?

После часа бесплодных попыток очистить хижину от запаха дыма, я решил съездить в город, чтобы проверить, какую одежду предлагает маленькая деревушка.

Однако я прекрасно знал, что дело было не в одежде. Зоуи оказалась права. Я жаждал живого общения, в особенности теперь, когда мой великолепный, но холодный сосед доходчиво объяснил, что я не только не подхожу ему на роль быстрого перепиха, а даже более того, я не достаточно хорош, чтобы стать его другом.

Может, быстрый секс мне был и не нужен, но я не мог отрицать, что наличие друга сейчас очень не помешало бы.

Вполне возможно, в дополнение к одежде, я мог бы найти в городе кого-нибудь и на эту роль тоже.

Эта мысль заставила меня слегка улыбнуться, но пока я искал ключи от машины, направляясь к ней, я не мог не глянуть в сторону хижины Джейка.

Без сомнений, я просто мастер наступать на грабли.

Глава 4

Джейк

— Джейк, добро пожаловать домой.

Голос Питера окутал меня, словно теплое одеяло. Я был так занят, постоянно оглядываясь через плечо, что не заметил мужчину перед собой, пока практически не налетел на него. Я едва не бросился в его объятия. Мне столько всего нужно было ему сказать, но я не знал, с чего начать.

— Хэй, — засмеялся Питер, обняв меня, а затем мягко отпустил. Быстро скользнув по мне взглядом, он нахмурился. — Где твое пальто? Ты забыл, что здесь зима? — спросил с улыбкой, и, сняв с себя шарф, придвинулся ближе.

— Питер, мне нужно поговорить с тобой, — торопливо начал я, игнорируя прикосновение его пальцев к шее, когда он завязывал шарф вокруг нее.

— Хорошо. Пойдем внутрь, давай же, там теплее, — карие глаза мягко блеснули, когда Питер отступил и снова посмотрел на меня. На мгновение я забыл обо всем на свете, кроме того, что испытывал, просто находясь рядом с ним.

— Боже, я так скучал по тебе, — услышал я собственный шепот. — Мне так о многом нужно рассказать.

Он задумчиво посмотрел на меня, потом кивнул.

— Мне тоже, Джейк. Мне тоже. Но давай внутри, хорошо?

Я кивнул в ответ и заглянул в кафе. Там было не слишком людно, так что мы смогли бы уединиться.

— Хорошо.

Питер задержал взгляд еще на мгновение, затем вздохнул и шагнул ко мне. Я был счастлив оказаться в его объятиях снова. Но прежде чем он успел по-настоящему обнять меня, я услышал громкий хлопок.

А затем еще один...

Звук ожившего двигателя грубо вырвал меня из невеселых мыслей. Красивый синий шарф оказался крепко зажат меж пальцев, и, поспешно ослабив хватку, я выглянул в окно. На подъездной дорожке мелькнул красный всполох.

Оз.

Уехал.

Потому что я спровадил его.

Вновь обошелся с ним как последний мудак.

Я вздохнул и уставился на шарф в руках. А потом сделал то, чего не делал уже очень давно — поднес его к лицу.

Но до боли знакомый запах одеколона «Burberry» бесследно исчез.

Я заставил себя опустить шарф и вернуть его в шкаф. И хотя понимал, что следует извиниться перед Озом, все равно знал, что больше к нему не приближусь. Если раньше я не до конца осознавал, как он меня привлекает, то теперь от этого определенно не спрячешься. И привлекательность эта была лишь частью проблемы.

Мысли вернулись к его словам о собаке. В них нельзя было не уловить определенной тоски, и сложилось впечатление, что говорил Оз отнюдь не только о своем уродливом маленьком зверьке.

По правде, я не знал, что и думать по поводу этого молодого человека.

Оглядев еще раз спальню, вернулся в главную комнату. Всплеск цвета — даже то немногое, что от него осталось — выделялся, будто маяк. Словно Оз оставил визитную карточку, но сделал это таким образом, что охватил гораздо больше, чем просто небольшую часть моей жилплощади. Он явно любил красивые вещи, однако не обязательно дорогие. Как его туфли… Оз упомянул их дизайн, но не тот факт, что они, вероятно, стоили целое состояние. Я не был полным профаном и знал, кто такой Карл Лагерфельд. Но Оз не говорил о том, сколько потратил на эту обувь. Как не говорил этого и о своей модной собаке, хотя многие, вероятно, посчитали бы ее скорее аксессуаром, одним из дизайнерских карманных домашних питомцев. Взгляд упал на одеяло на спинке дивана и зеленую подушку, которая была сделана из… черт возьми, да это же моя любимая зеленая рубашка. Та самая, которую я носил только по особым случаям. Захотелось рассмеяться, потому что Оз, вероятно, едва взглянув на нее, тут же решил, что это просто какая-то старая рабочая одежда, по которой я ни за что не стану скучать.

Поистине, юный Оз представлял собой загадку. Он казался просто воплощением самой влажной мечты любого мужчины-гея, если говорить о сексе, потому что был необычайно красивым молодым человеком. И хотя в некоторых моментах оставался крайне самоуверен и упрям, в других, наоборот, оказывался болезненно наивен и невинен. У него было полно дорогих вещей, но из того, что я уже мог о нем сказать, Оза не обязательно привлекал сам ценник. Искренняя любовь к собаке, даже если то, что он временами говорил ей, было перебором, доказывала насколько доброе у него сердце. И он находил радость в таких простых вещах, как привнесение красок в мой мир.

Для чего?

Чтобы найти ответ на этот вопрос, я должен был попытаться понять его.

Вот только это определенно не вариант.

Я покачал головой, но оставил подушку и одеяло на месте. Позже я все верну на круги своя. Что касается Оза, то я твердо вознамерился избегать своего нового соседа, пока он не поймет, что мы с ним не подходим друг другу, как и те цвета, которые он привнес в мою хижину. В конце концов, до него это дойдет, и все снова успокоится. Когда милый маленький дизайнер одежды вернется в Нью-Йорк, где ему самое место, жизнь снова станет такой, какой должна быть.

Бесцветной.

Тихой.

Безопасной.

* * *

За три дня, прошедшие с тех пор, как я поклялся избегать Оза, мне даже не пришлось прилагать для этого никаких усилий. В этом не было необходимости, потому что он избегал меня.

Не то чтобы я мог винить его, учитывая то, как грубо отвадил парня от себя.

Я ожидал, что Оз снова попытается наладить со мной контакт, но даже в тех редких случаях, когда мы виделись, он меня игнорировал. Как-то утром, когда я вышел из дома, чтобы завести машину, его собачка попыталась приблизиться ко мне, а Оз, стоя у себя на крыльце, разозлился на нее за то, что она не послушала команду вернуться домой. Принцесса Куджо побежала обратно к нему, после чего его гнев, что неудивительно, тут же испарился. Подхватив на руки, он осыпал всю ее поцелуями — и, как я мог догадываться, извинениями — прежде чем занести обратно в хижину, пока собачка счастливо виляла хвостом.

Мои инстинкты просто кричали, причем неоднократно, чтобы я проведал Оза, но удалось удержаться от визита, хотя медик-профессионал во мне отчаянно желал убедиться, что его ожог заживает должным образом, в то время как мужчина во мне хотел быть уверен, что Озу тепло и у него есть все необходимое, чтобы пережить те холода, которые предстояли нам с приходом зимы.

Тем не менее, великолепный маленький Оз не был моей проблемой.

Ну, вообще-то, был, только не в лучшем смысле этого слова. Да, он определенно превратился в проблему, если учитывать те сны, которые я видел о нем по ночам. Не говоря уже об обязательных мастурбационных сеансах в душе каждое утро, когда я обычно выкрикивал его имя, кончая в собственную руку.

Тот факт, что машина Оза исчезла, помог в очередной раз проигнорировать необходимость проведать его. Сотовый зазвонил как раз, когда я садился в грузовик, поэтому прежде чем ответить я завел двигатель. Определитель номера, само собой, высветил имя звонившего, и как бы сильно мне ни хотелось проигнорировать звонок Зендера третий день кряду, я знал, что если буду продолжать в том же духе, он сам возьмет и приедет ко мне, чтобы проверить, как дела. Без предупреждения, разумеется.

— Привет, — бросил я в трубку.

— И тебя туда же, — вернул Зендер. — Какие планы на вечер?

Я закрыл глаза, потому что ожидал этого вопроса.

— Эм… извини, мне… сегодня мне нужно кое-что сделать.

— О, серьезно? И что же, например?

Вопрос застал врасплох. Обычно Зендер не был настолько любопытным.

— Просто… кое-что, — произнес я неопределенно.

— Угу, — заметил Зендер, явно мне не поверив, но, к счастью, не стал развивать тему дальше, подловив на вранье. — Как там дела у твоего милого соседа?

Господи, неужели он действительно вознамерился поиграть в сваху?

— Отлично. Он держится подальше от меня, а я держусь подальше от него.

Я практически видел, как Зендер хмурится в трубку.

— Так ты даже не говорил с ним?

— Нет, — солгал я, не собираясь признаваться в том, что сделал уже гораздо больше, чем просто «поговорил».

— А следовало бы. Он отличный парень. Милый. И забавный.

Я ненавидел ту ревность, которая вдруг охватила меня при мысли, что Оз симпатичен еще кому-то, хотя это было совершенно необоснованно, я ведь прекрасно знал, что Зендер даже не посмотрит на другого мужчину теперь, когда в его жизни есть Беннет.

— Ты общался с ним? — поинтересовался я.

— Да, мы мимоходом встретились в Нью-Йорке на благотворительном концерте, который устраивал Эш, а потом еще раз, когда он пару дней назад заезжал в коттедж, чтобы заплатить за зиму.

— За зиму? За всю зиму?

— Да, до конца февраля, хотя он вряд ли пробудет здесь весь месяц, что-то насчет Недели Моды. Я слышал, как он говорил об этом с Лаки. Думаю, он дизайнер или что-то в этом роде.

— Так и есть, — не подумав, ляпнул я. — Дизайнер одежды.

— Так значит, ты все-таки говорил с ним.

Я закатил глаза, услышав, как интонация Зендера повысилась.

— Ладно, мне пора, — попытался я.

— Погоди, погоди, — поспешно перебил Зендер. — Я хотел сделать это лично, но поскольку скорее увижу Бигфута, чем тебя, думаю, придется обойтись телефонным разговором.

— В чем дело? — спросил я, мысленно готовясь к самому худшему.

— Мы с Беннетом определились с датой свадьбы.

Я ожидал, что испытаю привычный болезненный укол, который чувствовал всякий раз, когда Зендер упоминал Беннета, но как ни странно, его не последовало.

— Ладно. И когда? — не существовало ни малейшего шанса избежать участия конкретно в этом событии. И часть меня в действительности не хотела даже пытаться. Несмотря на то, что многое изменилось, Зендер оставался хорошим другом, и я искренне радовался, что он наконец-то заживет той жизнью, которую заслуживал.

— В канун Рождества. И я хочу, чтобы ты был моим шафером.

Твою ж мать.

— Серьезно? — каким-то образом удалось изобразить удивление, а не ужас.

— Эйден будет шафером Беннета, и я хочу, чтобы мой лучший друг тоже стоял там, рядом со мной.

Сердце застряло в области горла. Лучший друг? Господи, неужто он действительно считал меня таковым? Если так, то я был худшим гребаным «лучшим другом» на планете.

— Эм, лады… хорошо.

Спокойно, Джейк. Изобрази радость.

— Хорошо, круто, — голос Зендера зазвучал немного беззаботней. — Будут только друзья и близкие родственники. Очень скромно, для своих, мы решили провести все здесь, прямо на туристической базе.

Я изо всех сил пытался взять эмоции под контроль. Как, черт возьми, признание Зендера смогло выпотрошить меня?

Может, потому, что ему каким-то образом удалось пробраться ко мне в душу? Действительно стать моим лучшим другом? Я просто не осознавал этого до настоящего момента. И хотя его просьба открыла мне глаза, было слегка больно, потому что это в очередной раз напомнило о том, как все изменилось для меня за последние несколько лет. Я стал настолько эмоционально изолирован ото всех, что сама мысль иметь лучшего друга казалась мне чуждой.

— Хорошо, просто дай знать, когда я тебе понадоблюсь.

— Ты ведь все равно приедешь к нам на День Благодарения? — уточнил Зендер.

Еще пять минут назад я бы попытался выкрутиться. Но теперь… просто кивнул.

— Да, я буду.

— Хорошо, тогда все и обсудим. Если, конечно, ты не захочешь заехать раньше. Может, привезешь мне пива? — намекнул Зендер.

Я улыбнулся про себя.

— Возможно, в ближайшем будущем у меня и будет готовая партия. Может, когда пройдет это похолодание…

— Отлично, — обрадовался Зендер. — И сделай одолжение, не спускай глаз с Оза, особенно если эти морозы продлятся так долго, как обещают. У меня сложилось впечатление, что он новичок во всех этих самостоятельных делах.

Ага, конечно, а заодно можно еще отрезать себе руку и скормить сумасшедшей собачке Оза.

— Само собой, — пробормотал я, глянув на часы на приборной панели. — Слушай, мне надо идти…

— Хорошо, тогда до скорого, поговорим позже. Может, звякнешь мне через пару дней, просто чтобы дать знать, что у вас там все путём, ребята?

— Замётано, — внутри вдруг непроизвольно потеплело. Прошло слишком много времени с тех пор, как в моей жизни был человек, заботившийся обо мне так же, как Зендер. Я был не в том положении, чтобы отвечать взаимностью на его всегда протянутую ко мне в метафорическом смысле руку помощи, но будь я проклят, если мне не хотелось порой ухватиться за нее в ответ. Я попрощался, нажал на отбой и завел машину.

Чтобы спуститься с горы потребовалось минут пятнадцать, а когда пересек границу Хэйвена, то почувствовал, как в груди что-то непроизвольно расслабляется. Несмотря на то, что я наслаждался жизнью посреди дикой природы, и меня полностью устраивала та работа, которой я занимался, включая случайные подработки, позволяющие сбежать в горы даже в зимние месяцы, ничто не дарило мне умиротворения больше, чем волонтерская работа, которую я выполнял в клинике «Хэйвен Кеарс». Продолжать возвращаться в больницу, предлагая свои услуги загруженному пациентами доктору Шарма было полнейшим безумием, но я все равно делал это несколько раз в неделю. К счастью, Док Шарма быстро сообразил, что моя помощь в его клинике сопряжена с определенным набором неозвученных условий, а именно, отсутствием вопросов, касающихся моего прошлого. Я все еще частенько задавался вопросом, был ли этот человек немного не в себе, позволяя мне помогать ему без каких-либо подтверждений медицинской компетенции. Разумеется, я никогда не выписывал рецептов и не делал ничего, что выходило за рамки первой помощи, но даже это все равно являлось жесточайшим «ни-ни». Однако я нуждался в работе так же сильно, как Док Шарма нуждался в дополнительной паре рук. Практиковать медицину было заложено в моей ДНК, и если и существовал способ избавиться от этой потребности, то я его еще не нашел.

Весь стресс вернулся, когда я, припарковавшись на стоянке, тут же наткнулся взглядом на ярко-красный Jaguar, стоявший у главного входа, и без труда узнал его.

Что он вообще здесь делает?

Ответ осенил меня прежде, чем мозг успел додумать вопрос, и я быстро выбрался из своего грузовика. Едва удостоив взглядом Нэнси, медсестру в регистратуре, я бросился через пустующую приемную клиники.

— Привет, Джейк, — поздоровалась Бекки, старшая медсестра, проходя мимо кабинета, где хранились медицинские карты.

— Док здесь? — спросил я вместо приветствия, прекрасно зная, что это так.

— Во второй, с пациентом, — выкрикнула она.

— Спасибо, — поблагодарил я и поспешил во второй кабинет. Я даже не потрудился постучать, прежде чем распахнул дверь.

Док и Оз оба удивленно посмотрели на меня.

— Джейк, — произнес Док, — ты что-то хотел?

Я не обратил на него внимания, потому что смотрел на Оза.

Но не на его лицо.

Нет, мой взгляд был прикован к запястью.

Покрасневшему, воспаленному запястью с явными признаками заражения.

И причиной этого состояния могло быть только одно обстоятельство.

Я был гребаным трусом, чтобы проверить, как он себя чувствует и убедиться, что ожог заживает надлежащим образом.

Прежде чем успел сообразить, что делаю, я глянул на Дока и произнес:

— Все в порядке, Джай. Я займусь этим.

Док уставился на меня, однако спорить не стал и через мгновение вышел из кабинета, тихо прикрыв за собой дверь.

Я потянулся к поврежденной руке Оза, но он крепко прижал ее к груди.

— Я в порядке. Доктор Шарма как раз помогал мне. Можешь идти.

Сердце дрогнуло в груди от его ледяного тона. Это звучало так… неправильно в устах того, кто обычно был необычайно теплым и жизнерадостным. И в том была моя вина. Это я лишил его сияния.

— Пожалуйста, Оз, дай мне взглянуть.

Он продолжал прижимать руку к себе, словно защищаясь.

— Нет нужды. Ты ясно дал понять, что если потребуется, я должен обратиться за помощью сюда, что я и сделал. Пожалуйста, верни доктора.

— Я просто хочу осмотреть ожог, — настаивал я.

Оз стиснул челюсть, а его глаза превратились в осколки арктического неба.

— А я просто хочу видеть врача.

— Черт возьми, Оз, я и есть врач, а теперь покажи мне свой чертов ожог!

Великолепные голубые глаза расширились, и несколько секунд мы молча буравили друг друга взглядами. Я не мог вспомнить, когда в последний раз так повышал голос.

— Прости. Я не хотел…

Он ткнул мне свою поврежденную руку.

— Прекрасно. Вот.

Не говоря ни слова, я взял его за руку и мягко сжал ее. Конечно, началось заражение. Не отпуская его, потянулся к ближайшему шкафчику и достал все необходимое, чтобы обработать рану.

— Так и знал, что ты доктор, — тихо сказал Оз. — Ты солгал мне.

— Я не лгал.

— Ты сказал, что знаешь, как оказывать первую помощь, потому что работаешь гидом.

— Это не ложь, — произнес я. После минутного молчания, пока был занят перевязыванием раны, я поднял глаза и увидел, что он смотрит на меня. Я выдохнул. — Прости, Оз.

— Пфф… Неважно, — фыркнул он, а потом отвернулся. — Зачем говорить мне, что ты врач, если можно просто послать к черту с доходчивым «скатертью дорожка»?

Я повернул его лицо, вынудив посмотреть на меня. Взгляд Оза забегал, перескакивая куда угодно, лишь бы только не смотреть мне в глаза.

— Прости, что не сказал тебе. Никто за пределами клиники не в курсе, а те, кому об этом известно, работают здесь и знают, что я волонтер.

Его глаза, наконец, замерли на мне, одна бровь вопросительно изогнулась.

— Почему? С какой стати держать это в секрете?

— Не суть важно. Просто знай, что причина, по которой я не рассказал этого, не имеет ничего общего лично с тобой, зато связана с огромной кучей дерьма, о котором ты даже не хочешь знать. И, тем не менее… Мне действительно жаль. Я не должен был говорить тебе обращаться в клинику, вместо того, чтобы прийти ко мне. У тебя инфекция, я попрошу Дока дать антибиотики, хорошо?

Я заметил, как напряглась его челюсть, и не сомневался, что это недовольство связано со мной. Никому не понравится, когда ему скажут, что что-то важное — не его дело. Но у меня не было выбора.

Дважды проверив повязку, я вышел в коридор, чтобы найти доктора и получить рецепт.

— Твой друг? — усмехнулся мне доктор Шарма, делая пометки в блокноте.

— Сосед. Оз переехал в старую хижину Зендера.

— Ах, вот оно что... Хороший паренек. Что ты о нем знаешь?

Я пожал плечами.

— Он здесь ненадолго. Сам из Нью-Йорка. Кажется, дизайнер одежды.

Доктор Шарма внимательно посмотрел на меня, протянув рецепт.

— Может, присмотришь за своим новым соседом, Джейк? У него обнаружился сильный ушиб бедра и глубокая царапина на лодыжке. Не уверен, что он привык жить в глуши. За этим парнем нужно приглядывать.

— Он в порядке, — прорычал я. — В любом случае, это не моя проблема.

Лицо Дока озарилось всезнающей улыбкой.

— Что-то мне подсказывает, что ты ошибаешься, Джейк, — засмеялся он.

Когда я вернулся в смотровой кабинет, Оза там уже не оказалось. Обеспокоенный тем, что он ушел без рецепта, я поспешил к стойке регистрации, но остановился как вкопанный, услышав его смех.

— Я же сказал, цвет — это мой язык.

Последовало женское хихиканье, а потом заговорила Нэнси, медсестра с ресепшена.

— Док Шарма одобрил кандидатуру дизайнера по интерьерам для ремонта вестибюля, но не уверена, что мне нравится то, что он предложил.

Я завернул за угол, чтобы лучше видеть, что происходит. Оттуда, где стоял, я мог наблюдать за Озом, пока он разговаривал с Нэнси и Бекки, медсестрой Дока Шарма. Похоже, Оз рассматривал какой-то набросок, который держала в руках Нэнси. Он слегка нахмурился, затем изобразил на лице вежливую улыбку.

— О… эм… это… Ну, можно, конечно, сделать и так…

Бекки фыркнула.

— Скажи, что ты на самом деле думаешь, Оз.

Я видел, как лицо Оза слегка раскраснелось, и мое тело тут же отреагировало на это должным образом.

— Имейте в виду, я занимаюсь дизайном одежды, а не интерьера, но насколько знаю, приемная в больнице должна успокаивать. А эти цвета совсем не успокаивают. То есть… единственное желание, которое они вызывают — это ударить кого-нибудь. Кроме того, по-моему очевидно, что кабинет врача не должен быть того же цвета, что и кровь, даже если это и облегчает маскировку пятен на ковре.

Я не мог не улыбнуться из-за полного отсутствия такта у Оза, и не сомневался, что это вызвано предельной концентрацией на обсуждаемой теме, которая так сильно для него важна. Я уже имел возможность увидеть его одержимость цветом. На самом деле, у меня дома все еще сохранилось чертово доказательство этому, стоило сесть на диван в гостиной. По какой-то причине я до сих пор не удосужился снять с подушки свою парадную зеленую рубашку, а цветастое одеяло по-прежнему лежало на спинке дивана.

Дамы захихикали и согласно закивали.

— Бекки так и сказала, — согласилась Нэнси. — Слегка агрессивно, если не сказать хуже.

— Хм, — задумчиво проронил Оз, склонив голову набок. — Интересно, дизайнер использовал эти блочные скамейки — вот здесь, чтобы сэкономить деньги или для более легкой уборки? Они выглядят очень неудобными. Но даже если оставить их, то можно добавить к стене подушку, чтобы люди могли прислониться к ней. Есть большой выбор тканей, которые легко стирать, и когда подушки изнашиваются или покрываются пятнами, всегда можно просто поменять ткань наволочки. Их легко сделать с помощью простого пиломатериала и степлера.

— Это детская зона, — добавила Нэнси. — И единственное, о чем я думаю, глядя на них — что будет, если какой-нибудь ребенок ненароком ударится головой об угол одной из этих штуковин.

— Их можно было бы заменить чем-нибудь другим. Дети должны чувствовать себя комфортно на приеме у врача, а эти острые и жесткие углы явно не то, что нужно, — заметил он.

Оз глубоко задумался, изучая рисунок, и я практически слышал, как у него в голове вращаются колесики.

Бекки кивнула.

— Может, какие-нибудь большие напольные подушки или подушки из той же ткани. В таком случае, у детей будет удобное место, чтобы посмотреть мультфильмы или поиграть с игрушками, если время ожидания затянется.

Оз взволнованно кивнул в ответ.

— Именно. А если поставить полукруглый шкафчик — вот здесь, он мог бы обеспечить место для хранения игрушек и визуально разделить пространство, не блокируя при этом детей от родителей, чтобы те оставались в поле зрения.

Нэнси глянула на него с широкой улыбкой.

— Ты великолепен! Если бы только мы наняли для разработки нового дизайна тебя. Итак, какие цвета ты бы выбрал?

Прежде чем Оз успел ответить, из-за угла появился Док Шарма и хлопнул меня по плечу.

— Медицинская карта Оза еще у тебя? — поинтересовался он. Его голос прозвучал так громко, что обе дамы и Оз одновременно повернули головы в нашу сторону. Оз моментально напрягся, увидев меня, и вся жизнь, которая бурлила в его глазах, пока он разговаривал с женщинами, будто испарилась.

— А? Да, конечно, вот она, — я протянул Доку карту, но рецепт оставил у себя.

— Док, у Оза есть отличные идеи по поводу переделки вестибюля, — произнесла Нэнси. — И он согласен с нами насчет этой ужасной цветовой гаммы.

— Даже так? — с интересом спросил доктор Шарма, проходя мимо меня. — И что это за идеи?

Оз, казалось, колебался, прежде чем ответить. А когда заговорил, часть той страсти, что горела в нем еще минуту назад, исчезла, и я прекрасно знал почему.

Потому что теперь он был сосредоточен на мне и ждал, что в любой момент я перебью его или пошлю вон. Он продолжал поглядывать в мою сторону, повторяя все, что уже обсуждал с медсестрами. Но души в этом больше не ощущалось, а улыбка казалась искусственной и натянутой.

Проклятье, я действительно неслабо его задел.

— Черт возьми, — пробормотал Док Шарма, изучая рисунок, а затем глянув на Оза. — Твои идеи подходят нам гораздо лучше, но мы уже подписали контракт с дизайнером, который разработал этот проект, — он приподнял рисунок в руке. — Мы едва сводим концы с концами, поэтому не можем позволить себе заплатить за этот дизайн и еще плюс за новый. — Он многозначительно посмотрел на Оза. — Кроме жителей Хэйвена мы также лечим много пациентов из соседних общин, которые не могут позволить себе медицинскую страховку, а государственная помощь не всегда покрывает все их потребности. Так что у нас нет лишних средств в резерве, чтобы разбрасываться деньгами направо и налево.

— Вы уверены, что подписали контракт и на полную реализацию дизайна тоже, а не только на его разработку? — уточнил Оз. — Очень часто, когда нанимают дизайнера, это ограничивается только самим дизайном. Если все так, то возможно, вам удалось бы собрать добровольцев, которые помогли бы непосредственно с работами. Я мог бы…

Оз умолк, стоило ему бросить на меня взгляд.

— Я имею в виду… уверен, что люди будут рады помочь, и я мог бы записать некоторые рекомендации, о которых мы говорили.

Когда Оз отвел взгляд, у меня неприятно сжалось сердце, потому что я понял, что только что произошло. Он собирался стать волонтером и предложить свою помощь, но не стал этого делать из-за меня.

Потому что я вел себя с ним как последний мудак, и у него не было ни малейшего желания провести в моей компании даже секундой дольше, чем того требовала вынужденная необходимость.

Этот факт должен был принести мне облегчение.

Но этого не произошло.

Ни капельки.

— Думаю, нам стоит взглянуть на этот контракт, — сказал Док Шарма.

— Он у меня, — Нэнси поспешила к стойке администратора.

— Док, я еще раз позвоню в лабораторию по поводу результатов анализов миссис Келлер, — извинилась Бекки.

Нэнси тем временем вернулась и протянула доктору папку.

— Джейк, ты не мог бы взглянуть на бумаги? — Док Шарма передал их мне. — У тебя всегда лучше получается разбираться с этим, чем у меня, — пробормотал старик.

Хотелось посмеяться над его утверждением, потому что я был таким же невежественным профаном в этих вопросах, как и он, когда дело касалось юридических тонкостей, но заставил себя сократить расстояние между нами и взял папку в руки. Вспомнив о рецепте, я протянул его Озу.

— Твой рецепт. В квартале отсюда есть аптека под названием «Полерс». Ей управляет человек по имени Гас. Он позаботится о тебе, — негромко произнес я, ненавидя тот факт, что Оз при этом помрачнел, как лампочка, яркость которой постепенно приглушали, пока она окончательно не погасла.

— Спасибо, — сухо ответил он, осторожно забирая у меня листок, словно старательно пытался не дать нашим пальцам соприкоснуться. Я был благодарен за это, потому что уже какое-то время усиленно боролся с собственной острой похотью.

Похотью и чувством вины.

Не очень удачное сочетание.

Я попытался сосредоточиться на контракте, но все в нем казалось мне полной бессмыслицей. Результаты анализов, рентгеновские снимки, электроэнцефалограммы — в этом я разбирался с закрытыми глазами, как никто другой, но юридический жаргон…

Взгляд упал на пару строк в конце документа.

— Думаю, придется с этим смириться. Но я не совсем уверен, — признался я.

Я хотел было вернуть папку доктору Шарма, но тут вмешался Оз.

— Не возражаешь, если я тоже взгляну?

Во взгляде Оза ясно читалось, насколько он задет тем, что я даже не подумал спросить его мнения.

Потому что я действительно об этом не подумал.

Боже, я и в самом деле последний засранец.

Я протянул ему бумаги. Оз быстро пролистал их, бегло просканировав глазами документ, и рассеянно провел рукой по недавно подстриженным волосам, словно ища утраченные локоны. Я почувствовал, как член напрягся у меня в штанах, когда кончик его языка несколько раз облизнул губы. Подозреваю, он даже не осознавал, что делает.

— Можно взглянуть на эти спецификации? — спросил Оз, поднимая глаза.

Док Шарма протянул ему другой документ, и еще через минуту Оз вновь облизнул губы, а затем заговорил снова.

— Хорошая новость в том, что контракт касается только дизайна, и вы, разумеется, не собираетесь его использовать. Самое интересное, что в контракте указано, что они должны создать дизайн, основанный на вашем бюджете в двадцать четыре тысячи долларов, но материалы, которые они предлагают, в сумме набегают почти к сорока. Они как-то объяснили, почему так превысили бюджет?

Глаза доктора Шарма расширились.

— Вы шутите! Единственная причина, по которой я нанял дизайнерскую компанию, чтобы не беспокоиться о таких вещах. Половина мебели уже заказана и оплачена. Покажи мне эти спецификации.

Оз вернул ему бумаги.

— Если вы уже заказали мебель, то можете оформить дизайн в соответствии с ней. Вместо того, чтобы использовать зеленый лайм на стенах и идти на поводу у модной тенденции, можно использовать прохладный серый цвет для стен и найти хорошие цветочные принты, которые заставят красный и оранжевый смотреться вместе совершенно иначе. Принты обычно достаточно дешевые, и если взять их в элегантные рамки, то вы без сомнения удивитесь, как это превратит помещение в удобное, но со вкусом декорированное пространство неподвластное времени. Можно даже обрамить несколько зеркал таким же образом и перемежать их, чтобы добавить больше света и сделать помещение визуально просторнее. Основная проблема с тем дизайном, за который вы заплатили, это то, что уже через год-два он будет выглядеть устаревшим. Он должен быть более долговечным, вне времени, если вы не хотите начинать собирать деньги для следующего ремонта уже сейчас.

Внимательно изучая контракт, доктор Шарма сосредоточено хмурился, а потом с надеждой посмотрел на Оза.

— Оз, я понимаю, что прошу слишком многого, но не мог бы ты нам помочь? Это может занять какое-то время, а я знаю, что ты здесь ненадолго и у тебя есть своя работа. Джейк рассказал мне о том, что ты занимаешься дизайном одежды. Мы не сможем заплатить много…

— О нет, вам не придется платить мне, — перебил его Оз. — Я…

Он резко запнулся, снова глянув на меня, а я тут же ощутил незнакомую боль внутри от осознания того, что он колеблется из-за меня. Я практически чувствовал, как он вибрирует от желания сказать «да».

Моя жизнь была бы намного проще, если бы он сказал «нет».

Мне нужно было, чтобы он сказал «нет».

Но когда Оз отвел взгляд и снова принялся нащупывать исчезнувшие волосы, вслух я негромко произнес совсем другое.

— Думаю, нам невероятно повезет, если ты поможешь, Оз.

Он удивленно посмотрел на меня, и я выдержал этот взгляд, чтобы попытаться донести до него то, что не мог сформулировать словами.

— Разумеется, если у тебя найдется для этого время.

Он долго и внимательно изучал меня. На его красивом лице отразилась целая гамма эмоций и чувств.

Неопределенность.

Нервозность.

Желание.

Последнее я понимал лучше всего. Дизайн был частью его самого, точно так же как медицина являлась частью меня. Но все остальные эмоции вызывал в нем я, и хотелось пнуть себя за то, как я с ним обошелся.

Я позволил своему одиночеству и страху довести меня до того, что превратился в человека, которого даже не узнавал больше. Прежний я ни за что не сорвался бы на ком-то так, как я позволил себе сорваться на Озе. Вся моя жизнь была посвящена тому, чтобы исцелять людей, а не причинять им боль.

Но именно это я и сделал с молодым человеком, который сейчас стоял передо мной. Я сделал ему больно.

А он этого не заслуживал.

Оз выдохнул.

— Если вы уверены, что хотите меня, — он адресовал свой вопрос доктору Шарма, но продолжал смотреть на меня.

Я едва расслышал, как Док рассыпается в благодарностях, потому что изо всех сил сдерживался, чтобы не ответить Озу то, что вертелось на кончике моего языка.

Да, я хочу тебя, Оз. И это просто огромная гребаная проблема.

Глава 5

Оз

Какого хрена только что произошло и кто, черт возьми, тот неуверенный в себе, сомневающийся во всем Оз, в которого я вдруг превратился в клинике? Я знал, что хорош в дизайне и цветовых схемах. Черт, да после всех этих лет в модельном бизнесе я стал донельзя продвинутым и в отношении контрактов тоже, — мне пришлось стать таким, после того, как мой первый, жадный до денег агент много лет обдирал меня как липку, когда я только пришел в модельную индустрию и делал в ней свои первые шаги. Но там, в больнице, я внезапно начал колебаться, сомневаться, и позволил со всем разбираться более компетентным людям… нет, позволил разбираться со всем Джейку. И это просто выжигало меня изнутри.

Когда я размышлял над тем, какой хотел бы видеть свою жизнь, то вариант отсиживаться в стороне никогда не вписывался в эти представления.

Зато вот мрачный и задумчивый мужчина вписывался в них еще как. Предпочтительно с дневной щетиной, печальными серыми глазами и многообещающей выпуклостью в джинсах.

У меня вырвался неприятный лающий смех, прозвучавший слишком громко в звенящей тишине морозного воздуха. Дыхание превращалось в облачка теплого пара, пока я тащился вверх по холму к своей хижине.

Тащился, в смысле, пешком.

Угу, потому что опять встрял чертовой машиной в сугроб. Не сомневаюсь, чуть позже Джейк закатит глаза от идиотизма городского парня, когда будет проезжать мимо. Да и черт с ним, какая уже разница?

Ладно, пускай я до сих пор так и не освоил азы зимнего вождения, но это лишь крошечное препятствие на пути к новой жизни, и ни за что на свете я не позволю, чтобы задумчивый сосед превратился в еще одно. И никогда больше не буду сидеть и вести себя как пустоголовый болван, когда знаю, что могу поддержать разговор. Я не позволю паре серых глаз с суровым взглядом выбить меня из колеи.

Поймав себя на том, что снова вернулся к размышлениям о бесконечно бросающемся из крайности в крайность и вечно сбегающем таинственном докторе, что жил по соседству, вместо того, чтобы думать о более насущных вещах, я заметил автомобиль, припаркованный у моей хижины, только едва не врезавшись в него. А подняв глаза, тут же наткнулся взглядом на Беннета Кроуфорда, стоявшего на крыльце. Мы с симпатичным владельцем домика познакомились в Нью-Йорке, на благотворительном концерте, где он предложил мне арендовать их с Зендером хижину.

Решение, в котором я уже всерьез начал сомневаться.

Провести всю зиму бок о бок с Джейком-ворчуном?

Серьезно?

— Привет, Оз! Рад, что застал тебя. Погоди, а где твоя машина? Ты шел сюда пешком от самого города?

Я махнул рукой, как будто подниматься по заснеженной горе вообще было плевым делом.

— Нет. Всего лишь от поворота. У нас с машиной возникли некоторые разногласия по поводу проживания на горе зимой. На данный момент победа за ней.

Беннет сбежал вниз по ступенькам и вытянул шею, пытаясь разглядеть дорогу, что спускалась с горы.

— Дерьмово. Хочешь, помогу ее отбуксировать?

Я снова отмахнулся.

— Потом. Прямо сейчас мне нужно выпить чего-нибудь горячего. Заходи.

— Знаешь, у нас есть старый джип, который ты можешь взять на время, если хочешь. Мы пользуемся им летом на бездорожье, так что он не особо роскошный. Но имеет полный привод, и печка все еще работает. Наш приятель Расс иногда пользуется им зимой, но недавно его срочно вызвали во Флориду по семейным обстоятельствам. Он говорил, что останется там, пока его матери не заменят тазобедренный сустав.

Я вздохнул.

— Да. Ладно, было бы здорово, если вы не против. Возможно, придется съездить в Денвер и найти себе другую машину, чтобы арендовать до конца зимы.

— Нет нужды. Можешь пользоваться джипом столько, сколько нужно. Расс чинит мебель в мастерской за своим домом. Даже когда он вернется в город, то, вероятно, не будет нуждаться в машине так сильно, как ты. Да и в любом случае, ты здесь ненадолго.

Разумеется, он был прав, но теперь, когда я познакомился с милыми дамами в клинике и у меня появился общественный проект, напоминание об этом слегка задело. Мне понравился Хэйвен, и я понимал, почему люди предпочитают жить здесь.

Как только мы сняли куртки и обувь, я предложил Беннету присесть, а сам включил кофеварку и выпустил Бу из дома.

— Что привело тебя в Прекрасное Далёко? Соскучился по диким лесам? — поинтересовался я, усмехнувшись. — Жизнь в городе начала угнетать?

Порозовевшие от холода щеки Беннета растянулись в улыбке.

— Вот уж нет, черт возьми. Вид этих снежных сугробов напоминает мне, как мы провели здесь одно Рождество, прежде чем переехать в город. Теперь, по крайней мере, можно ходить, когда слой снега становится слишком глубоким. О, кстати, ты же в курсе, что в ближайшие несколько дней ожидается резкое похолодание, да? Низкая минусовая температура по ночам и пронизывающий порывистый ветер. Нужно будет свести к минимуму количество времени, которое ты проводишь на улице, так что не ходи в горы. Если хочешь, можешь остановиться у нас, на базе достаточно места.

Резкое похолодание?

То есть станет еще холоднее?

Часть меня испытывала острое искушение принять предложение Беннета, однако я подавил этот инстинктивный порыв. Как и любой человек, я время от времени любил себя побаловать… и любил тепло, которое поступает из вентиляционных отверстий не тонкой, еле ощутимой струйкой. Но супермодели Лэрда здесь не было, был подающий надежды модный феноменальный дизайнер Оз, и он собирался надрать задницу этому Колорадо точно так же, как и Кокки Боррони на Неделе Моды.

Сразу после того, как перестанет мысленно говорить о себе в третьем лице.

Безжалостный и жестокий ответ дизайнера, который я получил на высказанное шепотом признание о том, что хочу однажды начать создавать одежду, вместо того, чтобы демонстрировать ее, до сих пор звенел у меня в ушах.

— Прелестный, смазливенький Лэрд вечно из кожи вон лезущий в своих попытках доказать всем, что представляешь из себя нечто большее, чем просто симпатичную мордашку. Смирись с этим, дорогой. Ты такой, какой есть. То, на что приятно смотреть. Живой манекен.

Нет, мне следовало вспомнить, зачем я здесь. Я одарил Беннета дежурной улыбкой, хотя желания улыбаться у меня не было.

— Да нет, все будет в порядке. Я планирую просто оставаться дома, если не буду в клинике.

Дома…

Я оглядел небольшое пространство и подумал о том, как же мало оно походило на мой дом. Но на этот случай у меня тоже имелся план. Прежде чем отправиться за продуктами, я заглянул в парочку антикварных лавок, а также комиссионный и хозяйственный магазины. Хэйвен худо-бедно мог похвастаться предлагаемыми предметами декора, но я пришел в восторг от той скудной добычи, которую мне все-таки удалось отыскать и запихнуть в свою крошечную машину. Грандиозный план заключался в том, что прежде чем, засучив рукава, приступить к работе над моими проектами, я для начала украшу свое гнездышко.

— Ну, если передумаешь, просто приезжай, — сказал Беннет.

Впустив Бу обратно в дом, я налил нам кофе и, найдя остатки печенья в жестяной коробке, предложил его в качестве угощения. Бу в считанные секунды решила, что колени Беннета вполне ей подходят, и уже через миг чувствовала себя на них как дома. Беннет тут же коснулся рукой ее гривы, машинально поглаживая, пока моя принцесса млела от такого внимания. Захотелось улыбнуться, кажется, она обожала всех, кроме Джейка.

Черт, и почему этот мудак все никак не выходит у меня из головы?

— Извини, у меня не нашлось ничего получше, — произнес я. — Продукты все еще на полпути сюда.

Беннет рассмеялся.

— Спасибо, все в порядке. Я все равно заскочил ненадолго. На самом деле я здесь, чтобы пригласить тебя к нам на День Благодарения на следующей неделе. Будет праздничный обед, на который приглашены несколько друзей, а еще мы с Зендером и Лаки будем очень рады, если ты присоединишься к нам и на Рождество тоже. Эйден и Эш прилетят из Нью-Йорка на нашу свадьбу, уверен, они будут рады тебя видеть.

Эйден являлся моим агентом и сыграл немаловажную роль в том, что мне досталась эта хижина на зиму. Он почти ничего не рассказывал о Зендере и Беннете, кроме того, что с последним они вместе учились в колледже и давно были друзьями. Я был шапочно знаком с парнем Эйдена, ну, теперь уже его женихом, и у меня сложилось впечатление, что молодому человеку в этой жизни пришлось несладко. Я знал, что Эйден и Эш, в свою очередь, не станут делать достоянием общественности информацию о том, кто я такой на самом деле, потому что Эйден лучше других был в курсе того, почему я здесь и чего хочу добиться.

Я задумался, осознав, что это будет первый раз за много лет, когда День Благодарения я встречу не с Зоуи. Я планировал провести его, отсиживаясь в хижине и работая, но так как большая часть тканей оказалась испорчена несколько дней назад из-за инцидента с камином, этому уже не бывать, пока не прибудет новый материал. Не говоря уже о том, что сегодняшнее пребывание вне дома, пусть и крайне непродолжительное, доказало, что мне жизненно необходимо социальное взаимодействие. Если бы я не выбрался куда-нибудь, то просто просидел бы весь день дома, жалея себя.

— По поводу Рождества не уверен, моя подруга Зоуи приедет ко мне в гости, однако насчет Дня Благодарения — с удовольствием. Могу я что-нибудь принести?

Следующие полчаса мы болтали о Хэйвене. Беннет рассказал об экспедиционной компании, которой руководил вместе с Зендером, и об их сыне-подростке Лаки. Когда пришло время прощаться, Беннет оказался достаточно любезен, чтобы помочь отбуксировать мой автомобиль на гору и разгрузить продукты, прежде чем подкинуть меня обратно в Хэйвен и одолжить джип.

Вождение большого старого джипа с ручной коробкой передач стало испытанием, к которому я оказался не готов, поэтому решил остаться в городе поужинать и заодно утопить свои печали, пытаясь вместе с тем набраться смелости, чтобы загнать этого зверя на гору. Повоевав с коробкой передач, все-таки удалось припарковать чертового монстра, после чего я оказался в переполненном баре под названием «Mustache Tavern»3. Стоило заметить гигантскую голову лося с искусственными закрученными усами, висевшую над баром, как я сразу понял, откуда у этого места такое название.

— Что будешь пить? — поинтересовался бармен громким, глубоким голосом.

Выглядел он примерно одного возраста со мной, но был огромен, как могучий горный человек. Хвала Господу, у парня не было таких усов, как у лося над его головой. Но к сожалению, он тоже казался самым натуральным натуралом.

Как жаль.

— Полагаю, у вас нет яблочного мартини?

Бармен посмотрел на меня так, словно я попросил его продать мочу лепрекона, поэтому чуть повысив голос в попытке перекрыть шум и болтовню вокруг, я быстро исправился:

— Мне пинту любого местного светлого пива, на ваш вкус.

Как только бармен повернулся, чтобы налить пива, я почувствовал руку на своем плече.

— Оз, давай к нам!

Это оказалась Бекки из клиники, и она указывала на большой стол, уставленный тарелками с закусками, за которым сидела компания женщин. Первым машинальным порывом было отказаться. Я не хотел, чтобы кто-нибудь из них, узнав меня, раздул из этого целое событие. Но потом понял, что с тех пор как подстригся и покрасил волосы, никто и близко не догадывался, кто я такой. Возможно, я мог бы позволить себе завести еще несколько новых друзей, как предложила Зоуи.

— С удовольствием.

Быстро расплатившись с барменом, я последовал за Бекки к ее столику, где она представила меня своим подругам.

— Все, знакомьтесь, это Оз. Он помогает нам с ремонтом клиники, — произнесла она, обнимая меня за плечи. — Слава богу, что мы его нашли, иначе вы себе даже не представляете, каким ужасным стало бы это место.

Компания оказалась невероятно веселой. Две девушки работали в соседнем бутике и умоляли меня заглянуть к ним, чтобы дать пару консультаций по поводу оформления витрины. Одна из женщин недавно стала молодой мамочкой, и впервые выбралась на девичник с момента рождения ребенка, а другая работала в парикмахерской и сходу предложила мне скидку на осветление прядей, потому что это «заставит мои глаза казаться больше». Не потребовалось много времени, чтобы мы смеялись и болтали так, будто знаем друг друга целую вечность.

Я даже не заметил, как пиво сменилось текилой, а смех превратился в хихиканье, несколько часов показались минутами.

— То есть… я ведь больше не маленький Озиас из Юты, понимаешь? — невнятно пробормотал я. — Я же разбираюсь в цветовых схемах и прочем дерьме... И в контрактах тоже. Он должен был доверять мне… потому что я знаю, что там к чему… — я икнул. — Например… Что? О чем мы говорили? Не напомнишь?

Молодая мамочка, Фрида, посмотрела на меня осоловевшим взглядом.

— Ставить мне ВМС4 или нет, — хмыкнула она. — Буду считать, что это «да».

— А, точно... Ну, я не совсем уверен, что это такое… но звучит здорово.

Кто-то взял мою руку в свою и поцеловал ее тыльную сторону.

— Нам нужно решить, как доставить тебя домой, милый.

— Я уже написала Джейку, — отозвалась Бекки, — попросила, чтобы он приехал за ним. Джейк живет по соседству и имеет полный привод.

— Нет! — воскликнул я. — Только не сексуальный сосед. У него вечно угрюмый взгляд и не хватает шарфов, чтобы все выглядело как надо, понимаете, о чем я? Мне нужно сделать ему эти… мягкие штуки... Из ткани и как-его-там… чем их там наполняют... Ну, мягкие пушистые штуки, на которые надевают чехол, который делается из ткани… Что? Вы разве не в курсе, как устроена эта… Подушка!

Они уставились на меня.

— Солнышко, ты слишком много выпил, — сказала Сюзанна, похлопав меня по руке. — Все хорошо. Пускай сексуальный сосед приедет и доставит твой пьяный зад домой.

— Ты хотела сказать сексуальный зад, — пробормотал кто-то.

— У него действительно сексуальная задница, — вздохнул я.

Ладно, возможно, я втайне млел от него. Все равно это была чистая правда.

— Никто из нас не будет с этим спорить, — заметила Бекки, нажимая на кнопку телефона. — Надя уже года два как положила глаз на этого мужчину.

Я перевел взгляд на экзотическую красотку напротив. Надя сказала, что она из Перу. Девушка была высокой, стройной, с длинными, густыми темными волосами, которые выглядели слегка волнистыми, но я знал, что эта легкость весьма обманчива. Чтобы добиться подобной хрени требовалось несколько часов.

— Забирай его. Он весь твой, — пробормотал я в свой уже пустой стакан, буквально вылизывая из него остатки, потому что девчонки перестали мне наливать. — Все самые классные парни всегда натуралы. Я сдаюсь.

— Жаль, что Расса нет в городе, — заметила Бекки. — Он стал бы тебе отличной грелкой для постели в горах. Это к слову о горячих задницах…

— О, я управляю его большим рычагом, — заметил я. — Ненавижу эту чертову штуку. Она оранжевая. Оранжевый — это же такой прошлый сезон…

Все за столом разразились хохотом.

— А другие геи в городе есть? — поинтересовался я. — Ну, знаете, на случай, если мне все-таки понадобится теплая постель этой зимой?

— Хватает. Какой у тебя типаж? Кто тебе нравится? — спросила Бекки с искоркой во взгляде. — Мы тебе подсобим, Оззи.

— Крупный. Мускулистый… но не перекачанный, просто рельефный. Чуток угрюмый. С бушующим взглядом серых глаз, — перечислил я, пытаясь придумать, что еще добавить. — Гребаный лжец. Вот мой типаж. Скрывающий какие-то секреты. Как Кокки Боронни. Чертов обманщик. Этот мудак украл мои эскизы и выдал их за свои собственные, я уже рассказывал? Погоди… Что? Нет. Парень, которого я хочу или на каких обычно западаю? А, точно… Которого хотел бы. Ну, знаете… обычная хрень, которую все хотят. Хотел бы кого-то, кто будет оберегать меня, смеяться над моими шутками, любить мою собаку, поддерживать мечты... Кого-то, кто разглядел бы настоящего меня и решил, что я… нормальный, что я подхожу ему такой, какой я есть...

Я оглядел несколько пар широко распахнутых глаз, некоторые, по-моему, даже влажно блестели. Настроение у меня испортилось, поэтому я пожал плечами и усмехнулся.

— Черт. А если у него к тому же еще и большой член, тогда это шикарный бонус, верно? Держу пари, у Джейка он крошечный, — добавил я просто, потому что мог. — Он, конечно, может строить из себя огромный член, но это не значит, что…

Как раз в этот момент кто-то позади меня прочистил горло.

Пожалуйста, только бы не он. Пожалуйста, только бы не он.

Я даже щелкнул своими новыми зимними ботинками Sorel Caribou три раза5, но по иронии судьбы волшебство не сработало, потому что когда я обернулся в двух футах за мной стоял Джейк со своим бушующим взглядом и всем остальным набором.

Вот она, самая главная проблема в ношении дерьмовой обуви.

Глава 6

Джейк

В сообщении от Бекки говорилось только, что мне нужно забрать Оза и отвезти его домой.

В чем не было никакого смысла, поскольку я видел его машину, припаркованную на подъездной дорожке у хижины, прямо перед тем как собрался ненадолго съездить в город, чтобы закончить работу над бумагами по гранту, с которыми возился в клинике. Тем не менее, когда я сообщил об этом Бекки, ответа на смс не последовало, поэтому, выйдя из больницы, пришлось отправиться прямиком в бар. Температура воздуха в Хэйвене с приближением зимы каждый день становилась все ниже, и подумалось, что тот, кто подкинул Оза в город, просто не захотел рисковать крутыми и извилистыми горными дорогами в темноте, особенно при таком резком похолодании.

Войдя в «Mustache Tavern», я приветственно кивнул Уэйду за стойкой и сразу же заметил столик Бекки. Заразительный смех, раздававшийся со стороны женской компании, заставил улыбнуться даже меня. Очевидно, они отлично проводили время.

Там же обнаружился и мой великолепный сосед, в самом центре, будто в окружении своих верных подданных.

Его голова была слегка запрокинута, открывая бесконечное пространство кремовой кожи на шее, что так и молила впиться в нее губами. Глаза задумчиво прикрылись, пока он рассказывал о чем-то, что заставляло всех женщин вокруг него млеть. Я заметил, как Оз сжимает в кулаке небольшую стопку, и невольно задумался, сколько он уже успел опрокинуть. Теперь стало понятно, почему ему требовалась помощь, чтобы добраться домой.

Даже будучи пьяным в стельку, Оз все равно оставался потрясающим, заставляя все мои внутренности вибрировать от желания — ощущение, становившееся все более привычным, как и следовавшая за ним лекция-выговор самому себе о том, что мне следует держаться от Оза подальше.

Подойдя чуть ближе к ним, я расслышал, как Бекки произнесла:

— Хватает. Какой у тебя типаж? Кто тебе нравится? Мы тебе подсобим, Оззи.

— Крупный. Мускулистый… но не перекачанный, просто рельефный. Чуток угрюмый. С бушующим взглядом серых глаз…

Я замер позади Оза, чуть левее от него, и заметил, как другие дамы, узнав меня, тут же приосанились. Это была отличная возможность понаблюдать за ним, пока Оз продолжал свою тираду, не обращая на меня никакого внимания.

Как оказалось, в его разглагольствованиях нашлось место и для меня.

— Гребаный лжец. Вот мой типаж. Скрывающий какие-то секреты. Как Кокки Боронни. Чертов обманщик. Этот мудак украл мои эскизы и выдал их за свои собственные, я уже рассказывал? Погоди… Что? Нет. Парень, которого я хочу или на каких обычно западаю? А, точно… Которого хотел бы. Ну, знаете… обычная хрень, которую все хотят. Хотел бы кого-то, кто будет оберегать меня, смеяться над моими шутками, любить мою собаку, поддерживать мечты... Кого-то, кто разглядел бы настоящего меня и решил, что я… нормальный, что я подхожу ему такой, какой я есть...

Последнее было сказано с отчетливым оттенком некой тоски, что заставило мое сердце болезненно сжаться за него. Боже, он ведь действительно заслуживает такого парня.

Внезапно Оз сел ровнее и распахнул глаза с дерзкой усмешкой.

— Черт. А если у него к тому же еще и большой член, тогда это шикарный бонус, верно? Держу пари, у Джейка он крошечный. Он, конечно, может строить из себя огромный член, но это не значит, что…

Я прочистил горло, привлекая к себе внимание, и забавляясь наблюдал, как Оз медленно оборачивается. Готов поклясться, я даже уловил, как он щелкнул каблуками.

Неужели он… он, что, действительно попытался повторить движение из фильма «Волшебник Страны Оз»?

— Прости, Дороти, ты больше не в Канзасе6.

Все уже изрядно захмелевшие дамы захихикали.

Оз с осоловевшим взглядом обреченно уронил голову на стол, а Бекки, которая по виду была ничуть не трезвее Оза, склонилась к нему.

— Тогда тебе точно понравится Расс. У него просто огромный агрегат, и к тому же не обрезан. Но я тебе этого не говорила.

Одна из девушек удивленно глянула на нее, и Бекки добавила:

— Что? Когда ты медсестра в небольшом городке, то хочешь — не хочешь, а в курсе, как выглядят все члены в нем.

Последовал очередной взрыв хихиканья, но по какой-то причине я зациклился на имени, которое упомянула Бекки.

Расс.

А именно Рассел Гастингс. Парень-шлюха, каких я в жизни еще не видел. Он даже ко мне несколько раз пытался подкатить, хотя и не знал, что я гей. Единственными, кто был осведомлен о моей сексуальности, оставались Зендер и Беннет, несмотря на то, что я не рассказывал им об этом. Я никому не рассказывал. Не потому что все еще был «в шкафу», а потому что предпочитал держать всю личную информацию при себе.

От мысли о том, что Оз может быть с Рассом, глаза застлала красная пелена.

Оз же, казалось, полностью забыл о недавней неловкости, потому что склонился ближе к Бекки и попросил:

— Не могла бы ты дать Рассу мой номер…

Бекки на миг растерялась, но я лишил ее возможности ответить, схватив Оза за руку и подняв на ноги, прежде чем она успела произнести хоть слово.

— Дамы, — сказал я, прижимая Оза к себе, а потом повернулся к Бекки. — Спасибо, что вызвала меня и попросила подвезти его. Полагаю, вас всех развезут по домам?

Все одновременно закивали, объявляя имена тех, кто заберет их домой.

Оз вырвался из моей хватки, хотя я не дал ему далеко уйти.

— Я в полном порядке. И сам могу вести машину, спасибо-тебе-большое… — пробормотал он, прежде чем сделать шаг к выходу и споткнуться о невидимое препятствие.

Я ухватил его за талию, когда Оза сильно качнуло в сторону, и он чуть не приземлился на колени к Бекки.

— Дерьмо.

До Оза вдруг дошло, что Бекки, машинально выставив руку, чтобы не дать упасть на нее, уперлась ладонью ему в задницу.

— Прости, детка, — шлепнул он по ней, дерзко подмигнув. — Ты не в моем вкусе.

Что заставило всех за столом снова разразиться смехом.

В какой-то момент Оз повернулся в моих объятиях, и мы встретились взглядами. На краткий миг удалось разглядеть озорство, пляшущее в его глазах, он улыбался широко и открыто, выглядел таким свободным и расслабленным... Сердце в груди дрогнуло при виде его истинного «я», что вдруг померкло сегодня в кабинете Дока Шармы, спрятавшись за неуверенностью.

— Привет, — пробормотал я, когда мы оказались практически нос к носу. Мне до ужаса хотелось увидеть больше такого Оза, и я, не задумываясь, добавил: — Рад, что тебе весело. Нам не обязательно уходить, если хочешь еще немного задержаться.

Оз скользнул взглядом от моего рта к глазам.

— Нет… — пробормотал он. — Я… я хочу уйти. Домой, с тобой. То есть я… я хочу, чтобы ты отвез меня домой. С собой. К нам домой. Ко мне домой. К… ну, полагаю, это все-таки дом Зендера и Беннета… но ты понял, что я имею в виду... Да?

Я прикусил губу, чтобы не рассмеяться.

— Да, Оз. Я понял, что ты имеешь в виду. Поехали домой.

* * *

Он без умолку болтал всю дорогу домой о самых разных, совершенно не связанных между собой вещах.

— А потом она такая… как это называется? В общем, она подняла его... всю эту штуку, с пластиковой упаковкой и все такое. И представь, я такой сижу в первом классе и держу собачью блевотину в раскрытой ладони. С тобой такого не случалось?

Я прикусил язык и отвернулся к окну, чтобы он не заметил моих попыток сдержать смех. Я ничего не мог с собой поделать. Он был таким чертовски милым.

— Нет. Такого уж точно не случалось. Почему ты летел именно на Аляску?

— О, ну, знаешь… Чтобы снять кое-что...

Оз раскраснелся и выглядел таким оживленным, что я на миг потерял нить разговора.

— Снять? Что ты имеешь в виду? Охоту? Любишь стрелять в животных?7

Глаза Оза расширились, и он медленно кивнул.

— Ага... Охота. Именно. Одна из таких… знаешь, экзотических. Эм… дай-ка подумать. Аляска, Аляска… Мы охотились на… зебру. Кажется… На каких животных охотятся на Аляске? Я не могу вспомнить вот так сразу.

— Ты так много охотишься, что забываешь на каких животных? — я чувствовал, как смех клокочет у меня в груди. Боже, когда я в последний раз столько улыбался? Щеки действительно болели с непривычки. — Я абсолютно уверен, что зебры водятся только в Африке.

— Тогда точно не зебра. Может быть, пингвины… — он опустил глаза и поиграл с застежкой молнии на своей куртке, пока пытался придумать что-нибудь еще. — О! И птицы. Еще мы снимаем птиц, когда отправляемся туда. В смысле, пытаемся укокошить столько, сколько найдем. Из них получаются хорошие…

Казалось, он на миг потерял ход своих мыслей.

— Закуски? — подсказал я. — Украшения?

Оз посмотрел на меня как на идиота.

— Домашние животные.

— Ты стреляешь и убиваешь пингвинов и птиц, потому что из них получаются хорошие домашние животные?

Похоже, он осознал свою ошибку.

— Мы не стреляем в них настоящими пулями. Вот. Мы используем транквилизаторы. Звучит хуже, чем есть на самом деле, чесслово. Но когда мы доставляем их в… эти… а… зоомагазины, они сразу оживают. Ага… Просто тут же начинают радостно щебетать, пока не появится какая-нибудь хорошая семья и не возьмет их к себе.

Я припарковался рядом с его спортивной машиной и обошел грузовик, чтобы помочь Озу выбраться с пассажирского сидения. Он так старался казаться трезвым, что сразу активно шагнул, но, чересчур высоко подняв ногу, качнулся вбок, тут же приземлившись в снежный сугроб, пока я закрывал пассажирскую дверь.

— Черт! Оз, ты в порядке?

Он быстро вскочил на ноги и, покачиваясь, ухмыльнулся.

— Я в порядке. Но в случайном, — рассмеялся он над собственной шуткой.

— Так… насчет этих охот, — начал я, надеясь, что удастся отвлечь его от слишком напряженной концентрации на процессе ходьбы. — Ты занимаешься этим в качестве работы или…

— Нет, дурень. Я занимаюсь модой в качестве работы… — он глянул на меня, а затем комически вгляделся в мое лицо получше. — Черт, а ты горячий. Прям вот дай-ка-я-швырну-в-тебя-свои-трусы горячий. Это так нечестно. Натурал-шматурал. Кто вообще любит этих натуралов...

Какая-то часть меня хотела исправить его заблуждение в отношении моей сексуальности, просто чтобы посмотреть, что он сделает, но я понимал, что это плохая идея. То, что он считал меня натуралом, вероятно, было единственной причиной, по которой Оз продолжал сохранять между нами дистанцию. И я эгоистично использовал это как оружие против него.

Потому что если бы он сделал хоть малейшее поползновение в мою сторону…

Я покачал головой, нельзя думать об этом. Будь то быстрый трах или что-нибудь большее… ни один из вариантов мне не подходил, и никогда не подойдет. Только не в случае, если хочу, чтобы человек рядом со мной оставался в безопасности. Сознание самопроизвольно начало проецировать картины Оза с Рассом. Мысль о том, что Расс хоть пальцем коснется его, вызвала у меня острое желание оторвать к чертям не только этот палец, но и многое, многое другое, однако та часть мозга, которая все еще была способна внимать доводам рассудка, согласилась, что так будет лучше. Если у Оза что-нибудь срастется с Рассом, это поможет ему держаться подальше от меня.

А мне действительно очень нужно было, чтобы он держался от меня подальше.

Стоило нам войти в хижину Оза, как я тут же понял, что отопление снова отключилось. Я видел, как Оз рухнул на диван, а его взгляд заволокло хмельной дымкой. Судя по температуре внутри хижины, не отапливалась она уже пару часов. Оставалось надеяться, что его собака не слишком замерзла, к счастью, на ней снова был странный маленький свитер.

— Хэй, Бу-медвежонок, — пробормотал Оз, протягивая руку, чтобы поднять собаку. — Ты скучала по мне, малышка? — спросил он, прижимая ее к своей груди.

Когда Бу радостно заерзала у него на руках, я пошел проверить газовый и электрический щиток. Газ был в порядке, но я все равно отключил подачу, после того, как понял, что у печки опять полетела цепь. Не хотелось рисковать, она могла снова отключиться посреди ночи, пока Оз крепко спал бы, поэтому я вернулся, чтобы сообщить ему эту новость.

— Сегодня будешь спать у меня, — сказал я, подхватывая куртку, которую он бросил на пол. — Возьми то, что нужно, а утром я займусь проблемой с отоплением.

Лицо Оза просияло.

— Вот же черт. Ночевка с сексуальным доктором. А мы можем организовать тройничок? — поинтересовался он, приподняв собаку, которая тут же автоматически зарычала на меня.

Я не сдержался и фыркнул.

— Полегче, тигр. Я лягу на диване, а ты можешь занять кровать. Пошли.

После того, как я помог ему упаковать несколько вещей для себя и Принцессы Куджо, мы пересекли дорогу, направляясь в мой домик. Он отпустил собаку, чтобы та по пути могла сделать свои дела.

— Ты бывал в каких-нибудь экзотических местах, чтобы пострелять пингвинов? — спросил Оз, когда мы вошли в хижину и включили свет. Бу прошмыгнула мимо нас в домик. Этот лысый ужас тут же заскочил на диван и снова занял свое место на краешке покрывала, как будто она никогда и не уходила. — Или просто жил здесь всю свою жизнь?

— Нет, я не отсюда, — произнес я, подходя к камину, чтобы разжечь огонь.

Оз исчез на кухне, но вскоре вернулся с пивом.

— Я скучаю по яблочному мартини, — пробормотал он, разглядывая бутылку. Сделав большой глоток, с громким фырканьем плюхнулся на диван, заставив свою крошечную собачку подлететь на несколько дюймов в воздух. Она приземлилась на то же место, плотнее свернувшись в клубок и, казалось, даже ничего не заметила. — Откуда ты родом?

— Средний Запад, — уклончиво ответил я.

Он закатил глаза.

— Не разводи это таинственное дерьмо. Оно раздражает. Всем до лампочки. Если ты из Чикаго, так и скажи — Чикаго. В этом городе три миллиона гребаных людей. Вряд ли я смогу выследить тебя и узнать все твое мельчайшее секретное дерьмо.

— Я из Чикаго, — признал я, хотя это была правда лишь отчасти. Как бы мне ни хотелось рассказать ему то, что он хочет знать, я не мог.

Оз дико зажестикулировал, прежде чем выкрикнуть:

— Господи-мать-его-Иисусе, неужели это было так трудно?!

Я улыбнулся про себя этой новой стороне Оза и невольно задумался о том, как много таких скрытых сторон на самом деле еще спрятано в нем.

— Остынь, пьянчужка, — я сел на другой конец дивана, как только огонь в камине разгорелся. — Назови самое экзотическое место, в котором ты бывал в этих своих… экспедициях по охоте на птиц?

Оз выглядел восхитительно растерянным, наморщив лоб и чуть склонив голову.

— Какие экспедиции по охоте на птиц?

— В которые ты ездил?

— Джейк, чувак, это же были фотосессии, — сказал он так, будто объяснял это детсадовцу. — Знаешь, для врача ты немного… — он не закончил мысль, лишь пожал плечами и отвлекся на подушку на диване рядом с ним, которая все еще была обернута в мою зеленую рубашку.

Я почувствовал, как запылали щеки от осознания того, что я так и не решился снять ее с подушки и убрать обратно в шкаф.

— Ты оставил ее, — прошептал он, а потом глянул на меня. — Почему же ты так разозлился на меня в тот день, когда я это сделал?

Я уже открыл было рот, чтобы сказать что-нибудь, что угодно, лишь бы стереть с его лица обиженное выражение, но как я мог рассказать ему правду? Как мог признаться ему в том, что для меня на самом деле значит тот шарф?

Страх.

Сожаление.

Чувство вины.

Всепоглощающее, изменившее всю мою жизнь, чувство вины.

Однако прежде чем я успел выдать хоть звук, Оз вновь принялся бормотать о своем.

— Точно так же, как Кокки разозлился на меня в Милане. Несправедливо. Парень такой засранец.

— За что он на тебя разозлился?

— За то, что я передвинул его сыр.

— Ты имеешь в виду, метафорически? Это такое книжное выражение?

Оз посмотрел на меня как на идиота.

— Нет, Джейк. Я имею в виду буквально взял и передвинул сыр. Он искушал меня, а я как раз пытался сбросить несколько фунтов в те выходные для работы. Чертов бри, Богом клянусь. Понимаешь? То есть… это же несправедливо, что вообще существует такая вещь, как бри. И я уже молчу про то, как некоторые к нему добавляют карамель и миндаль. Как будто он нуждается в улучшении. Не то чтобы я возражал, просто я о том… ой, да ладно.

— Кто такой Кокки? — поинтересовался я и мое любопытство в данный момент было продиктовано лишь острым желанием разыскать того, кто посмел стереть с лица Оза улыбку, чтобы начистить ему рожу за это.

— Тот самый модельер, ага, — он посмотрел на меня и, должно быть, не уловил и толики узнавания в отношении того, о ком шла речь. — Кокки Боррони? Дизайнер Кокки Боррони? — его голос зазвучал чуть выше от удивления и возмущения.

— Впервые о нем слышу.

— Неудивительно. Ты слишком… — он с отвращением махнул рукой в мою сторону. — Ты слишком… э-э… Просто слишком. Да. Слишком.

— Невежественный? — спросил я.

— Что? Нет.

— Необразованный?

— Разумеется, нет, — Оз снова провел рукой по своим коротким волосам, привычный жест, который я уже не раз замечал за ним до этого.

— Среднезападный? — поддразнил его я.

— Да. Это. Слишком Среднезападный.

Мы смотрели друг на друга через весь диван, где между нами, как на троне, возлежала его собака. Теплые золотистые блики от огня танцевали на светлой коже Оза, освещая пухлые губы, все еще влажные после последнего глотка пива. От него просто захватывало дух.

— Он украл мои эскизы...

Признание прозвучало очень тихо, и я поймал себя на том, что перегнулся через собаку, чтобы подвинуться ближе, лишь бы не упустить ни слова.

— Расскажи мне, — пробормотал я.

Его челюсть, казалось, слегка дрогнула, а затем напряглась.

— У меня в альбоме была вся коллекция эскизов. Он лежал в сумке, когда я ночевал у него дома. Я даже не догадывался, что он их видел, но… — Оз вздохнул и посмотрел на огонь в камине. — Но когда узнал свои модели на подиуме во время его шоу, то сразу все понял… понял, что произошло. Я потратил годы на продумывание каждой идеи… а теперь… он присвоил их себе, а у меня ничего не осталось. Ничего, блядь. Всего лишь очередное хорошенькое личико.

Оз пересадил Бу к себе на колени и прислонился ко мне, вся недавно бурлящая в нем энергия, казалось, разом покинула тело.

Он вновь стал казаться слабее и неувереннее, но на этот раз причиной тому был не я. Во всяком случае, не напрямую. Тем не менее, я по-прежнему оставался одним из тех придурков, которые причинили ему боль.

Я знал, что не стоит этого делать, но не смог сдержаться, обнял его за плечи и притянул ближе, пока он не прижался ко мне полностью. Его щека уткнулась в мою грудь, а голова оказалась у меня под подбородком.

— Ты гораздо больше, чем просто хорошенькое личико, Оз, — негромко произнес я, позволив пальцам скользнуть по его мягким волосам. — Ты ведь и сам это знаешь, правда?

Я ощутил, как он покачал головой у меня на груди.

— А что, если они правы, Джейк? Что, если все они правы? Что, если они никогда не разглядят меня по-настоящему? Я должен… должен быть счастлив и благодарен за то, что у меня уже есть, верно? Этого же должно быть достаточно...

Я дотянулся свободной рукой и приподнял его лицо так, чтобы он посмотрел на меня, а затем отрицательно покачал головой.

— Нет, — прошептал я. — Ты ни за что не перестанешь бороться за то, чего хочешь, слышишь меня? А насчет того ублюдка, который причинил тебе боль… ты будешь усердно работать, и потом покажешь ему, что он не сломал тебя. Вернешься сильнее и крепче, покажешь им всем, что они тебя недооценивали. Потому что ты гораздо больше, чем просто чертово красивое лицо, Оз.

Он долго смотрел мне в глаза. Его губы манили меня, но за миг до того, как я уже готов был податься вперед и накрыть его рот своим, Оз опустил голову. Я почувствовал, как он нерешительно обнял меня, прежде чем различил приглушенное шмыганье носом. Оз осторожно потерся лицом о мою рубашку, и я понял, что он пытается сдержать слезы. Прошло несколько минут, прежде чем это шмыганье превратилось в ровное и негромкое сопение. Я эгоистично решил насладиться ощущением его тела, прижатого к моему, еще несколько минут, и откинулся на подлокотник, принимая вес Оза на себя, так, что он практически лежал на моих коленях.

— Всего несколько минут, — прошептал я себе под нос.

Всего несколько минут контакта, по которому я дико изголодался за много лет. Потом я отправлю его в спальню на остаток ночи.

И вернусь к тому, как жил три последних долгих гребаных года.

Один.

Это была последняя рациональная мысль, потому что следующее, что я помню — зверский стук в дверь. Резкий пронзительный звук раздавался, казалось, прямо у меня в барабанных перепонках, и я уже открыл было рот, чтобы пожаловаться на это обстоятельство, как тут же осознал, что мои губы прижаты к обнаженной коже.

И это была не моя кожа.

— Какого черта? — проворчал я, когда входная дверь с грохотом распахнулась и отскочила от стены рядом с ней.

— Ты в порядке? — на пороге, широко раскрыв глаза, стоял встревоженный Зендер с диким взглядом, раскрасневшимся от холода лицом и нахлобученной шапкой. — Я пошел проверить хижину после того, как получил предупреждение о том, что здесь отрубили электричество, и обнаружил, что весь дом превратился в ледник, а ты не отвечал на стук и телефонные звонки…

Зендер резко умолк, когда взгляд наконец-то идентифицировал всю картину, представшую перед его глазами, а затем присвистнул.

— Бог мой… Ты и красавчик? — выдал он с широкой ухмылкой. — Это… неожиданно.

Я перевел взгляд и понял, что Оз в какой-то момент успел раздеться до самых сексуальных трусов, которые я когда-либо видел. Всего один взгляд на его задницу, пока он лежал распластавшись на мне, и я стал тверд как камень.

— Черт! — я бесцеремонно столкнул его, и он рухнул на пол. — Почему ты голый? Ты ведь не был голым. — Я в панике глянул на Зендера. — Клянусь, он не был голым. Оз, скажи ему. Скажи, что…

Я моментально потерял ход своих мыслей, когда Оз встал и потянулся, протирая сонные глаза и щеголяя гигантской эрекцией, что натягивала его нижнее белье, растягивая спереди на ткани рисунок… это что… это катушка ниток?

Зендер издал сдавленный звук, и я быстро встал между ним и Озом, заслонив того спиной.

— Какого черта ты делаешь? Отвернись, — прорычал я. — Ты практически женатый человек, мать твою. А Оз — не кусок мяса.

Оценивающий взгляд Зендера заискрился юмором, когда он расхохотался.

— Я же не умер, Джейк. Мужчина все равно в состоянии оценить прекрасную мужскую форму.

— Черт, где я? — пробормотал Оз. — Почему здесь так холодно? Что с моей головой? И почему я так щурюсь? Бля, кто, черт возьми, засунул мне в рот моток ваты?

Должно быть, Оз наклонился, чтобы поднять с пола одеяло, потому что внезапно его великолепная задница врезалась в мою, заставив меня споткнуться. Я быстро разделил тринадцать на тысячу шестьдесят четыре в уме, чтобы мой член не устроил при всех сцену, привлекая к себе внимание.

— Прекрати меня трогать, — сдавленно просипел я.

Смущение Оза усилилось, его щеки вспыхнули, и он пробормотал извинения, а потом отступил, прежде чем я, в свою очередь, тоже успел извиниться. Схватив одеяло, Оз завернулся в него.

— Пошли, Бу-медвежонок… — позвал он свою собаку, которая исполняла слишком знакомый танец, пытаясь не устроить лужу на полу. Он подвел Бу к входной двери и выпустил ее на улицу.

Зендер пристально посмотрел на меня, но я проигнорировал этот взгляд. Я и без него был в курсе, что веду себя как последний мудак.

— Что ты здесь делаешь? — спросил я его, пока Оз наблюдал от порога за Бу, делающей свои дела.

— Тоже рад тебя видеть, дружище, — выдал мой хороший друг. — Похоже, утром возобновили подачу электричества, так что, может, я пока выпью кофе, а ты умоешься и приведешь себя в порядок?

Однако прежде чем я успел направиться в спальню, чтобы освежиться, туда зашагал Оз, а его собака последовала за ним.

Он ни разу не взглянул на меня.

Не то чтобы я мог винить его за это.

Даже ни капельки.

Глава 7

Оз

Итак, очередной забавный факт… похмелье в Нью-Йорке определенно превзошло похмелье в Колорадо.

Признаю.

Потому что похмелье в Нью-Йорке предполагало, что проснувшись далеко за полдень, я попрошу Зоуи принести мне любимый чай и ибупрофен. Поскольку на все вечеринки я ходил исключительно со своей лучшей подругой, то когда веселье заканчивалось, мы всегда возвращались к ней домой. Это был урок, усвоенный после того, как однажды я напился с одним из завистливых парней-моделей, который впоследствии пытался шантажировать меня тем, что обнародует наше секс-видео, если я не сведу его с Кельвином Кляйном. Сама Зоуи обычно пила очень мало, так что на утро давала мне проспаться, а потом готовила волшебный восстанавливающий с похмелья чай, и мы с ней валялись под одеялом на кровати, обсуждая как погуляли накануне до тех пор, пока мне не становилось чуть лучше. Заканчивал я свой редкий алкогольный загул очень поздним завтраком, состоящим из бельгийской вафли размером с мою голову и порции жирной картошки фри из закусочной рядом с офисом моего агента. Разумеется, ходить туда приходилось всегда инкогнито, но это было самое забавное. В конце концов, разве можно представить Лэрда, поглощающим миллион калорий чистейших углеводов?

Похмелье в Колорадо — полнейший отстой.

Ну, по большей части.

И если проснуться, растянувшись на теплой куче мышц, что пахли так, будто моя мечта стала реальностью, было не так уж и плохо, то приземление задницей на пол спросонок, прежде чем я успел как следует надышаться этим запахом, оказалось просто верхом унижения.

О, и это если не учитывать тот факт, что всему произошедшему был свидетель.

Да, встретиться после этого с Зендером на День Благодарения будет весело.

Вот дерьмо, а если и Джейк там тоже объявится? Вполне логично, что так и будет.

Когда жизнь успела стать настолько сложной? Я ведь приехал в Хэйвен в поисках мира и покоя, чтобы сосредоточиться на своей работе.

Стоило войти в спальню Джейка, как события прошлого вечера начали по кусочкам возвращаться ко мне. Вся моя одежда оказалась разбросана по полу, и я смутно припоминал, как проснувшись посреди ночи побрел отлить. Мне было слишком хреново, чтобы по-настоящему оценить тот факт, что я лежал, растянувшись на теле Джейка, или хотя бы задуматься над тем, как я там оказался. Но, уже раздевшись и приготовившись улечься в кровать, я вдруг подумал, какого черта ложиться в холодную постель, если на диване спит очень горячий мужчина. Быстро вернувшись в гостиную, я свернулся калачиком у своей собственной живой, дышащей печки.

Да, я точно был не в себе. Очевидно же, что лежать полуголым на натурале не приветствуется.

Еще одно очко в пользу Нью-Йорка. По крайней мере, там мою задницу саднило бы не зазря, а вполне оправданно. Только в Хэйвене мой зад может болеть от того, что его на пол столкнул горячий, грубый — ладно, преимущественно грубый — сосед, который без понятия, как вежливо попросить местного одинокого парня-гея не лезть на него, будто на дерево.

Когда я начал одеваться, в памяти всплыло воспоминание о том, как Джейк держал меня в своих объятиях.

«Ты вернешься сильнее и крепче, покажешь им всем, что они тебя недооценивали. Потому что ты гораздо больше, чем просто чертово красивое лицо, Оз...»

На мгновение я замер. Не может быть, что это происходило на самом деле, верно?

Ведь так?

Одевшись, я открыл дверь, чтобы выйти из спальни как раз в тот момент, когда Зендер поинтересовался:

— Так что… ты и этот новый паренек, да? — в его голосе звучали поддразнивающие интонации.

— Нет. Не смеши меня, — пробормотал Джейк. Казалось, его раздражали подобные намеки, и он определенно не воспринимал их как шутку, которой они, по сути, и являлись. — Гребаная печь снова вышла из строя. Тебе нужно срочно починить это дерьмо, или у меня на всю зиму появится сосед по комнате. А я, Зендер, не нанимался нянчиться с мальчишкой, который с трудом может сам о себе позаботиться.

Я проигнорировал болезненный укол, который испытал от этих слов. Ни за что на свете я не позволю ему задеть меня снова. Крепче стиснув челюсть, я вышел к ним, высоко держа голову, которая, к слову, просто безбожно раскалывалась.

— Не знаю, как и благодарить тебя за то, что приютил в своем доме на ночь, Джейк, — произнес я. — Просто настоящий рыцарь в сияющих доспехах. Хэйвену так повезло, что у него есть ты, — мне едва удалось сдержать едкую усмешку в голосе, пока я искал свои ботинки на полу у дивана. — Зендер, в городе есть церковь? Хочу поговорить со священником о причислении Джейка к лику святых. Доктор, экстраординарный гид по дикой природе, спаситель девиц и геев в беде… Слушай, есть ли вообще хоть что-то, что этот человек не умеет? — спросил я, засовывая ноги в зимние ботинки.

Джейк слегка побледнел, а Зендер удивленно глянул на него, но я не собирался размышлять над тем, что бы это могло значить.

— Не переживай, — продолжил я, — этот мальчишка в следующий раз найдет себе другое пристанище. Я бы не стал навязываться ни мгновением дольше, чем того требовали обстоятельства. О, и кстати, наверное, не стоит тебе этого говорить, — я поднес руку ко рту, как будто открывал большой секрет, — но Надя уже давно положила на тебя глаз, так что можешь смело воспользоваться этим и чпокнуть ее, если хочешь.

Я чуть растерянно глянул на Зендера, в то время как ревность пожирала меня изнутри.

— Я правильно выразился? Чпокнуть? Потому что, к сожалению, не говорю на натуральском. Вот почему, — я нахлобучил шапку на голову, — лучше пойду, разыщу симпатичного парня-гея, сделавшего мне вчера одно заманчивое предложение, приму его и посмотрим, как оно пойдет. Я сейчас о том, чтобы просыпаться каждое утро в тепле и не падать задницей на пол… — чуть склонив голову набок, я подмигнул Джейку. — Вот кого с удовольствием чпокнул бы я.

Не было необходимости уточнять, что этим крайне симпатичным парнем-геем был Беннет, а предложение, которое я собирался принять — его приглашение остановиться на туристической базе. Джейку не обязательно знать это, как и то, что я не собираюсь в действительности спать с Беннетом, но, по крайней мере, мудак перестанет воспринимать меня как свою личную проблему.

Я схватил куртку и небольшую сумку с вещами Бу, а затем вышел за дверь.

Гребаный-сука-мудак-хренов-сексуальный-сосед.

Прежде чем дверь захлопнулась за моей спиной, я расслышал, как Зендер рявкнул на Джейка:

— В чем, черт возьми, твоя проблема?

Отличный вопрос.

И ответ на него, по-видимому, я.

* * *

К счастью, после того, как Зендер ушел от Джейка, он заглянул ко мне и предложил забрать Бу к себе домой, чтобы не пришлось оставлять ее в ледяной хижине одну.

Я был несказанно благодарен ему за это, потому что планировал провести весь день в клинике, пытаясь отвлечься от самого жуткого похмелья в жизни и того факта, что теперь я бездомный. Во всяком случае, до тех пор, пока Зендер не починит отопление.

Приехав в больницу и поприветствовав Нэнси у стойки регистрации, я схватил блокнот и принялся за работу. Набросал первоначальные дизайнерские идеи, поболтал с парочкой пациентов, которые пришли на прием, поинтересовавшись у них, как долго обычно приходится ждать в приемной. Было приятно узнать, что ожидание никогда не затягивалось. Я наблюдал, как дети играют с игрушками, сложенными в специальную корзину, большинство из них хорошо себя вели и уважительно относились к вещам, которые брали. Правда, некоторые игрушки давно безнадежно износились и устарели, поэтому я сделал мысленную пометку поискать поблизости детский магазин. Не мешало бы бросить несколько новых к уже имеющимся.

В какой-то момент появился Джейк, и я изо всех сил старался не обращать на него внимания. Накануне вечером Бекки рассказала, что он помогает с оформлением документов о соответствии клиники требованиям и нормам, и что он сыграл немаловажную роль в получении дополнительного финансирования для больницы посредством грантов. О, и еще, что ему не платят за эту работу.

Но это вовсе не заставило меня считать Джейка щедрым солнышком, которое заботится о других.

Совершенно точно нет.

В середине дня я побрел по главной улице к сэндвич-магазину, который заприметил чуть раньше. За прилавком стоял парень, очень смахивающий на вчерашнего бармена из таверны. Высокий, смуглый, мускулистый.

— А ты, случайно, не родственник…

— Он мой брат, — парень широко улыбнулся, перебив меня на полуслове. — Мы не близнецы, но вполне могли бы ими быть. Что тебе принести, красавчик?

Просияв от комплимента, я решил немного пофлиртовать с ним, чтобы навык не заржавел. Мы болтали, пока он делал мне сэндвич. Оказалось, что они с братом живут в Хэйвене и знают большинство горожан.

— Мы с Уэйдом обычно катаемся на сноуборде по выходным. Если захочешь как-нибудь попробовать, просто позвони, — предложил он, протягивая мне карточку, на которой была указана информация о магазине, а также его имя, Кит. — Там мой сотовый. Даже если не захочешь кататься по склонам, то я с удовольствием пригласил бы тебя выпить. Позвони мне.

Он восхитительно мило подмигнул, но почему-то это не заставило все внутренности трепетать, как рядом с некоторыми другими идиотами. Улыбнувшись, я поблагодарил Кита, а затем сел за один из небольших столиков, чтобы пообедать. Люди, с которыми я уже успел познакомиться в Хэйвене — все, за исключением кое-кого, о ком я даже не собирался думать — были очень дружелюбными и приветливыми. Зоуи нуждалась в таком месте, как это. В отличие от меня, у нее было прекрасное детство, но, к сожалению, за последние годы она потеряла нескольких членов своей семьи и, в конце концов, стала магнитом для парней, которые не в состоянии были относиться к ней должным образом. Последний, Паоло, оказался худшим из всех. То, как он обращался с ней, не говоря уже о том, что постоянно изменял… В общем, мне впервые в жизни до одури захотелось уметь драться, только чтобы хорошенько отделать этого засранца. Приходилось довольствоваться тем, что Бу время от времени использовала его обувь в качестве своего туалета.

Зоуи ответила после третьего звонка.

— Привет, солнце, — выдохнула она. — Ну, как там твой горячий сосед?

— Мы не говорим об этом, — простонал я. Мне вообще не следовало упоминать о Джейке в разговоре с Зоуи. — Как ты?

Последовала долгая пауза. Я подумал, что, возможно, оторвал ее от работы или она была не дома в данный момент.

— Я не вовремя? — поинтересовался я.

— Нет, все в порядке… я просто… я скучаю по тебе, Оз. Без тебя все кажется не таким, как раньше.

Голос Зоуи был полон грусти, и мне стало интересно, в чем ее истинная причина — в том, что она соскучилась по мне, или Паоло снова что-то натворил. Мы с Зоуи столько ругались из-за этого парня, что пришлось согласиться на эмбарго в его отношении и в отношении любых разговоров на тему «Паоло-редкостный-мудак-и-ты-заслуживаешь-лучшего».

— С деньгами порядок? — спросил я. — Ты получила чек?

— Да, — вздохнула она, — но я же просила тебя не делать этого. Я справлюсь.

— Знаю, — поспешно заверил я. — Это просто мелочь, которая поможет продержаться, пока я не вернусь и не побалую тебя как следует.

Зоуи начинала работать моделью, как и я, но со временем вакансий становилось все меньше, они появлялись все реже, и в конечном итоге она устроилась на неполный рабочий день в какой-то телемагазин. Она никогда не признавалась в этом, но нетрудно было догадаться про испытываемые ею финансовые затруднения, тем более что у Паоло была привычка занимать у нее деньги, вернуть которые ей почему-то никогда не удавалось. Я пытался пополнить ее доход, оплачивая все, что мы делали вместе, но когда предложил помочь заплатить за квартиру, она отказалась. В конце концов, я тайком сунул чек в конверт, в котором оставил ключ от своей квартиры, чтобы она могла попасть внутрь и полить растения, пока меня не будет… или еще лучше, переехать из притона, в котором жила, ко мне, как я умолял ее сделать в течение нескольких последних месяцев.

— Ты получила эмейл с билетом на Рождество? Ты же прилетишь, правда? — уточнил я, надеясь, что напоминание об этом подарит нам обоим то, чего мы с нетерпением будем ждать. — Я собираюсь украсить хижину к твоему приезду. И уже даже подобрал несколько восхитительных вещиц. Не могу дождаться, что ты скажешь, когда увидишь их.

Мой план отвлечь Зоуи от того факта, что я забронировал для нее билет на рейс до того, как она сделала бы это сама, сработал, потому что она не стала спорить.

— Да, прилечу. Так как там продвигается работа над нашими целями? Ты разобрался с отоплением?

— Нет, — рассмеялся я, — но кое-кто над этим уже трудится. Зато, думаю, ты будешь рада узнать, что вчера я ходил потусоваться с парочкой новых друзей. Напился до одури и вообще, очень здорово провел время.

Это в самом деле было так. Каким бы хреновым не выдалось сегодняшнее утро, вечер накануне казался настоящим балом, даже та часть, где я обжимался с Джейком.

— Умница! Горжусь тобой, детка. Вот Оз, которого я знаю и люблю. Что у тебя дальше по плану? Ты уже начал шить?

Я рассказал ей о поврежденных дымом тканях и необходимости сделать новый заказ.

— Но все хорошо. Так получилось, что я подписался на участие в дизайнерском проекте на общественных началах в местной клинике. В общем, мне есть чем заняться, пока я жду их прибытия.

Должно быть, она уловила волнение в голосе, потому что взвизгнула от восторга и начала выспрашивать подробности.

— Это как раз по твоей части, Оз! Как же чертовски здорово! Ты пришлешь мне свои наброски? Хочу посмотреть, что ты придумал.

Зоуи всегда оставалась моей самой главной и самой мощной группой поддержки, за что я был ей просто безмерно благодарен. Ее заразительный энтузиазм компенсировал раздавленное этим утром эго, и к тому времени, как я, закончив обедать и разговаривать по телефону, вернулся в клинику, настроение у меня гораздо улучшилось.

Я изо всех сил старался не обращать внимания на Джейка, когда тот занимался с пациентами. Он выглядел одновременно аппетитно и неприкосновенно в джинсах и темно-синей Хенли. И был настолько не похож сам на себя пока общался с ними, что я с трудом узнавал его. Что-то внутри меня сжималось от боли всякий раз, когда я видел, как он разговаривает с ребенком, после чего тот начинает улыбаться или смеяться, или когда кто-то из пациентов пожимал ему руку, обнимал его и благодарил. Осознание того, что он ведет себя с людьми так непринужденно, на самом деле ранило сильнее, чем мне хотелось признавать.

Потому что он никогда не смотрел на меня так, как смотрел на них.

Я думал, он замкнут и нелюдим со всеми без исключения, но ведь у него были друзья — Зендер и Беннет. И то, как он общался с пациентами, доказывало, что он умеет быть хорошим парнем.

Так почему же он не может быть хорошим парнем со мной?

Почему не хочет быть мне другом?

Я смог бы пересилить свое влечение.

Ладно, может, и не смог бы пересилить, но научился бы с ним справляться. Однако Джейк даже не дал мне шанса доказать, что я хороший человек. Он будто заклеймил меня с того самого момента, как встретил.

Ужасная неуверенность в себе вернулась, и я яростно мотнул головой.

— Нет, не суйся в эти дебри, — пробормотал я себе под нос.

— Ты что-то сказал, милый? — спросила Бекки, прощаясь с пациентом, который выходил из клиники.

— Что? О, эм… нет, — пробормотал я, запинаясь. Но, не удержавшись, снова перевел взгляд на Джейка, который как раз сидел на корточках перед маленькой девочкой в игровой зоне. — Он действительно хорош, да? — спросил я, прежде чем успел обдумать свои слова. — В смысле…

— Да, — вмешалась Бекки с понимающей улыбкой и тоже взглянула на Джейка. — Такая жалость.

— Что именно? — уточнил я.

— Что он не может практиковать по-настоящему.

— Что ты имеешь в виду? — переспросил я. — Он же ведет здесь прием пациентов, так?

— Нет. Всего лишь помогает с простыми поручениями, — ответила Бекки. Она внимательно посмотрела на меня, затем взяла за руку и потянула в дальний угол, где не было пациентов, ожидавших своей очереди. — Я знаю, что он тебе нравится...

— Что? Нет, не…

Бекки подняла руку, прерывая меня.

— Именно поэтому я знаю, что ты не станешь болтать об этом. У Джейка нет лицензии на медицинскую практику.

— Что? Он разве не врач?

— Он врач, — кивнула Бекки. — В этом нет никаких сомнений. Около двух месяцев назад случилась жуткая авария за городом, несколько туристов на машине слетели с дороги. Док Шарма как раз проезжал мимо, возвращаясь домой из Денвера. Парамедики еще даже не успели приехать. Он остановился чтобы помочь, но полицейские сказали ему, что на месте уже есть врач. Машина съехала с насыпи, и водитель серьезно пострадал. Джейк помог ему, он тоже проезжал мимо. Док сказал, что Джейк спас тому жизнь. Я не знаю, что он сделал, но когда парамедики подъехали и спросили, кто из них, Док или Джейк помог парню, Джейк сказал им, что это был Док, прежде чем доктор Шарма успел открыть рот.

Взгляд автоматически скользнул к Джейку, и в этот самый момент он посмотрел на меня в ответ. Я почувствовал, как по спине пробежал колючий холодок.

— Зачем он это сделал? — спросил я, прежде чем заставить себя снова глянуть на Бекки.

— Без понятия. Может, потерял лицензию… Ну, знаешь, возможно, у него ее забрали. Этому может быть множество причин. Джейк ничего не объяснил Доку, когда они столкнулись здесь, в городе, несколько дней спустя. Но Док хочет скоро уйти на покой и нуждается в ком-то, кто возьмет на себя его практику. Он все еще надеется, что Джейк сможет использовать соответствующие каналы, чтобы снова получить лицензию, хотя сам Джейк отказывается говорить, почему больше не практикует. В общем, чтоб ты понимал, у Дока могут быть серьезные проблемы из-за того, что он позволяет Джейку принимать пациентов. В смысле, Док всегда сам делает фактическое назначение, выписывает рецепт и все в таком духе, но все же… Они оба попадут в огромные неприятности, если кто-нибудь узнает. Пациенты считают, что он просто что-то вроде фельдшера.

— Так зачем тогда заниматься этим?

— Потому что Доку нужна помощь. Семейные врачи в такой глуши в дефиците. Если бы Джейк не помогал ему, многие пациенты остались бы без внимания. Док любит этот город и своих пациентов… он никогда никого не отошлет прочь.

В этом я не сомневался. Этот человек был неизменно добр и щедр. Сегодня он уже несколько раз похвалил меня за работу и благодарил практически при каждой встрече.

— Что касается Джейка, — продолжила Бекки, — думаю, он нуждается в этом так же, как и сам Док. Я встречала его раньше в городе, время от времени, он всегда был вежливый, внимательный и все такое, но здесь… — она кивнула в сторону Джейка, — здесь он совсем другой.

— Да, — согласился я, потому что не далее чем пару минут назад сам думал о том же.

— О, эй, мне нужно сходить посмотреть, не пришли ли результаты анализов в лабораторию, и проверить, видел ли их Док. Ты в порядке?

Я кивнул.

— Мой рот на замке, — заверил ее я, потому что знал, именно это она и хочет от меня услышать.

Бекки улыбнулась, положив руку мне на плечо.

— Извини, Оз. Хотела бы я сказать то, что ты желаешь услышать, но правда в том, что никто ничего не знает о Джейке.

Я понял, о чем она говорит. На кончике языка вертелось, что я и так уже знаю ответ на вопрос, который, несомненно, задавали другие.

Джейк натурал.

Натуральнее всех их вместе взятых.

— Ерунда, — ответил я. — Я в любом случае не задержусь здесь дольше, чем на пару месяцев.

Да уж, как будто это единственное, что меня останавливало. Бекки похлопала по плечу и отошла. Я бросил на Джейка еще один быстрый взгляд. Он смотрел на меня со странным выражением на лице. Если бы я не знал его лучше, то сказал бы, что это беспокойство. Я заставил себя отвернуться и сосредоточиться на работе, за которой и провел остаток дня, стараясь не допустить, чтобы таинственность, окружавшая Джейка плотной аурой, вторглась в мои мысли.

Закончив свои дела и отправившись домой к Беннету и Зендеру, я признался им, что накануне вечером оставил их джип в городе. Они были достаточно добры, чтобы помочь мне загнать оба автомобиля на гору, а Беннет даже дал урок по вождению с ручной коробкой передач, пока Зендер устанавливал новый выключатель в моей хижине.

Как только они закончили, я вернулся с ними в город на джипе, чтобы забрать Бу. И обнаружил ее абсолютно бессовестно разбалованной сыном Беннета и Зендера, Лаки, который смотрел на меня достаточно внимательно, чтобы я ощутил легкое беспокойство. Но когда он ничего не сказал о том, что узнал во мне Лэрда, я расслабился окончательно. Моя маленькая принцесса тоже сумела найти себе новую забаву в лице Медведя, огромного пса семьи, который представлял собой помесь Ньюфаундленда. И пусть он превосходил Бу на добрую сотню фунтов, все равно неизменно покорно следовал за моей девочкой, куда бы она ни пошла, а когда пришло время вздремнуть, окружил ее крошечное тельце своим огромным мохнатым телом. Это забавляло и в то же время заставляло странно и дико завидовать.

Задержавшись у Зендера и Беннета и немного пообщавшись с ними, я принял приглашение остаться на ужин, моей хижине все равно требовалось некоторое время, чтобы прогреться. Еда была простой — суп и хлеб домашней выпечки — зато вот сама компания оказалась божественной. Эти трое являли собой крепкую любящую семью, так что находиться в их компании, пока они шутили и по-доброму подкалывали друг друга, было необычайно уютно, комфортно и согревало меня изнутри.

Я скучал по этому ощущению. После того, как в шестнадцать лет меня вынудили уйти из дома, самым близким человеком для меня стала Зоуи.

Перед тем как я засобирался домой, Зендер с Беннетом вручили мне подарочный пакет. Внутри оказался толстый кожаный пояс для инструментов с молотком, отверткой и всякой прочей хренотенью, которую я видел впервые в жизни. Когда я глянул на них в замешательстве, они расхохотались. Зендер заговорил первым:

— Я заметил, что у тебя нет даже самого элементарного инструмента, чтобы повесить фотографии и все такое, поэтому решил, что мы подарим тебе необходимый минимум. Конечно, это не значит, что ты не можешь позвать нас на помощь. Скорее, это просто подарок на новоселье.

Я застегнул пояс поверх узких джинсов Balmain и почувствовал, как приятная тяжесть легла на бедра.

— Теперь я настоящий мужик, да? Меня приняли в клуб? — поинтересовался я, подмигнув.

Смех Лаки заполнил весь холл.

— Чертовски верно.

— Вот дерьмо! — произнес я в притворном ужасе. — Он же не превратит меня в натурала, правда?

С набитым животом и разбухшим в груди сердцем я запрыгнул в джип вместе с Бу, чтобы вернуться домой. Когда я без проблем въехал на гору, то невольно рассмеялся. Меня уже много лет воспринимали исключительно как смазливую избалованную Диву, и вдруг стало интересно, что сказал бы весь мир, если бы увидел меня сейчас в гребаном поясе для инструментов, гигантской парке и новых утилитарных зимних ботинках, загоняющим побитый стероидный Jeep Wrangler вверх по скалистой, заснеженной горе.

Я опустил окно и что есть мочи победно крикнул в чернильно-черную ночь.

Глава 8

Джейк

Он трахается с другим парнем.

Я отказывался верить в это, но нельзя было отрицать, что ярко-оранжевый джип, припаркованный рядом с ярко-красным автомобилем Оза перед входом в его хижину, прекрасное тому доказательство.

Два утра кряду.

Два утра и две ночи — две целых ночи — подряд.

Ну, счастливого, блядь, тебе гребаного Дня Благодарения.

А чего еще ты ожидал, придурок?

Я велел своему внутреннему голосу заткнуться и непроизвольно передернул плечами, натягивая куртку, пока спускался по ступенькам крыльца к грузовику, изо всех сил стараясь не обращать внимания на джип по соседству.

Однако тот походил на гребаный маяк и, в конце концов, я все равно глянул на него.

Потребность преодолеть разделяющее расстояние до хижины Оза, чтобы избить Рассела Гастингса до полусмерти, будто превратилась в живое существо у меня под кожей. Интересно, чем голубки были заняты конкретно в этот момент? Придавливал ли Расс всем своим весом гибкое тело Оза? Исследовал просторы его мягкой, идеальной кожи? Или великолепные губы Оза сейчас обхватывают его член? А поразительные глаза не отрываясь наблюдают за ним, пока Оз всасывает его в себя, заглатывая до задней стенки горла?

— Блядь, — выругался я, спохватившись и вдруг осознав, что уже на полпути к хижине Оза. Руки крепко сжались в кулаки по бокам. — Я приехал сюда работать, как же, — гневно сплюнул я на землю, развернулся и направился к своей машине.

Сомневаюсь, что Озу вообще было когда задумываться над тем, для чего он сюда изначально приехал, в то непродолжительное время, которое оставалось у него от дней, напролет проводимых в клинике, и ночей, на протяжении которых он трахал Расса до полусмерти. Я проклинал себя за то, что проникся всеми его «о горе мне!», разыгранными три ночи тому назад. Он наверняка выдумал все это дерьмо о дизайнере, который украл у него коллекцию эскизов, только чтобы вызвать у меня жалость.

Не успела эта мысль до конца оформиться в сознании, как я яростно мотнул головой. Нет, Оз не притворялся. Ни один даже самый лучший актер не смог бы изобразить то отчаяние, которое звучало в его голосе. И прижимался он ко мне так, словно действительно боялся отпустить…

Нет, такое невозможно разыграть или подделать.

И как отреагировал я?

Сбросил его с дивана задницей на пол, а затем практически выпроводил вон из своей хижины угрюмым и грубым отношением. Честно говоря, в тот момент я был в полнейшей панике от того, что нас застукал Зендер.

В основном потому, что знал, стоит моему другу понять, как меня влечет к Озу, и он станет носиться с этой новостью, словно курица с яйцом, а всяким ненужным разговорам не будет конца и края. Проблема в том, что у меня нет возможности объяснить Зендеру, почему я не могу развивать какие бы то ни было отношения ни с Озом, ни с кем-либо вообще, если уж на то пошло.

Именно не могу, а вовсе не потому, что не хочу.

Как бы то ни было, стоило Озу выйти за дверь, и меня тут же перемкнуло в режим «ликвидации последствий» лишь бы минимизировать ущерб и исправить ситуацию, после того, как он нечаянно проговорился Зендеру о моей настоящей профессии. Сомневаюсь, что он сделал это намеренно. Наверняка, Оз полагал, что мой лучший друг в курсе.

Хоть Зендер и подозревал, что у меня имеется более серьезная медицинская подготовка, чем я демонстрировал окружающим, тем не менее, сам я никогда не подтверждал этот факт. Как только Оз ушел, и Зендер закончил гнобить меня за то, что я вел себя как редкостный мудак по отношению к своему новому соседу, следом посыпались вопросы о том, какого хрена я пошел работать гидом по дикой местности, если на самом деле врач. Я, как мог, уладил ситуацию, взяв ее под контроль, практически умоляя Зендера не только не задавать мне подобных вопросов, но и никому не распространяться на эту тему в принципе. Он согласился, однако после того, как мой друг ушел, я понял, что это все равно уже не имеет значения, потому что я в любом случае слишком задержался в Хэйвене.

Маленький городок должен был стать временным пристанищем, одним из многих в длинной череде ему подобных, но я совершил ошибку, устроившись здесь слишком удобно. Я начал влюбляться в этот город, в людей, в подобный образ жизни. Я наслаждался тем, что у меня снова есть друзья. Но самой огромной ошибкой стало то, что я принял предложение доктора Шармы и взялся за волонтерскую работу в клинике. Я полагал, что делаю это только ради него, и что затянется все на пару недель, не дольше, пока Док не подыщет кого-нибудь другого. Каким-то образом, даже не осознавая этого, я обрел в клинике еще одну прочную ниточку, связующую меня с Хэйвеном, и заставляющую только сильнее желать вернуться к тому, какой моя жизнь была прежде.

Теперь же у меня появилось еще одно осложнение в лице милого, доброго, сексуального нового соседа…

Я практически сорвал автомобильную дверцу с петель, когда добрался до своей машины, но не смог заставить себя забраться в грузовик. Я повис на ней, борясь с острым желанием пойти выбить дверь Оза и поинтересоваться у него, чем он, мать его, думает, связавшись с таким неудачником, как Расс. Он должен быть с кем-то вроде…

С кем, например?

Со мной?

Я горько рассмеялся сам над собой.

— Господи, Джейк… — прошептал я.

А потом заставил себя сесть в машину и завести ее. Я снова бросил взгляд на хижину Оза и в тот же миг понял, что пора двигаться дальше.

Только на этот раз не потому, что я боялся, что прошлое снова настигло меня.

Нет, бежал я по одной-единственной причине.

Потому что если не сделаю этого прямо сейчас, то, вероятно, не сделаю уже никогда. А это означало бы, что я рискую теперь не только своей жизнью.

Я не мог поступить так с людьми, которые стали мне семьей после того, как я вынужденно отказался от своей собственной, и которые предоставили мне пристанище, которое я смог назвать домом.

Я бы не стал так рисковать.

Только не снова.

* * *

Проверив парочку хижин, что обычно сдавались в аренду и за которыми я присматривал, чтобы убедиться, что они готовы к надвигающейся снежной буре, я вернулся к себе, собираясь переодеться ко Дню Благодарения, отмечаемому на туристической базе. Обычно на подобные мероприятия я надевал свою зеленую рубашку, но когда пришло время снять ее с подушки, которую смастерил мне Оз, я вдруг понял, что иду к шкафу с целью отыскать что-нибудь другое.

Запрыгнув в грузовик с партией домашнего пива, захваченного с собой по случаю праздника, я заметил, что машина Оза все еще припаркована перед его хижиной рядом с джипом этого мудака и непроизвольно задумался, не предложить ли мне подвезти Оза к Беннету и Зендеру. Но тут же отбросил подобную мысль, поскольку это означало бы, что нам придется находиться в машине рядом, пока мы будем спускаться с горы в город. А я вряд ли смог бы пересилить себя и не поинтересоваться, как там у них дела с Рассом.

Добравшись до дома Зендера и Беннета, я приклеил дежурную вежливую улыбку, пытаясь не смахивать на того, кто все еще замышляет зверское убийство некоего мудака, водящего джип. Стоило войти в парадную дверь, как в голову пришла жуткая мысль, что, возможно, Оз решит пригласить Расса на ужин в честь Дня Благодарения тоже. Если так, тогда я просто свалю. Поднимусь обратно в горы и сразу же начну паковать те незначительные пожитки, что имелись у меня в хижине.

И тут мой взгляд наткнулся на самого Оза. Интересно, как он сумел добраться в город раньше меня? Но я был не в силах продолжать расстраиваться, наблюдая, как он увлечен беседой по душам с Медведем, громадным псом Зендера и Беннета. Оз прижимал Бу к груди, словно защищая ее, и читал при этом наставления большой собаке.

— И если Вы, мистер, воспользуетесь ее добротой, нам придется серьезно перекинуться парой слов. Мужчина обязан быть милым со своей дамой, понятно? Обращайся с ней как следует. Пусть она намного меньше тебя, но не сомневайся, Бу может укусить так, что тебе и не снилось. Уяснил?

Медведь лизнул его в щеку, а затем начал тыкаться носом в Бу, которая заерзала в руках Оза. Он опустил ее на пол и погладил Медведя по голове.

— Хороший мальчик. Такой красавец, Медведь.

Его голос напоминал чувственное мурлыканье, и я поспешно отошел от них, когда понял, какой эффект это оказывает на меня. Вдруг стало интересно, слушал ли Расс мурлыканье Оза у своего уха на протяжении предыдущей ночи.

— Джейк, вот ты где!

Я вздрогнул, едва не подпрыгнув от неожиданности, и, обернувшись, заметил тетю Зендера, Лолли, приближающуюся ко мне с распростертыми объятиями. Я тут же мысленно вознес благодарственную молитву, что наступила зима, а это означало, что на Лолли сейчас куча одежды. Она была нудисткой и, несмотря на то, что я врач, мне все равно становилось немного неудобно, когда она то и дело появлялась в чем мать родила.

— Счастливого Дня Благодарения, Лолли, — сказал я, обнимая ее в ответ. — А где Стив?

— О, на кухне помогает Беннету с едой. Он привел свою маму, Ванду, она слегка туговата на ухо, так что когда увидишь ее, старайся говорить погромче. Возвращайся скорее и угости тем пивом, которое принес, пока Зендер не подгреб все под себя.

Пока совершал круг почета, приветствуя всех и желая счастливого Дня Благодарения, я чувствовал, как моя челюсть непроизвольно сжимается все плотнее и крепче от напряжения, потому что никак не мог отделаться от навязчивых картин в своем воображении, где Оз и Рассел Гастингс вместе. Расс славился репутацией отличного лыжника, по выходным он давал уроки на близлежащих склонах и имел целую группу фанатов, которые заискивали перед ним. Всякий раз, катаясь на лыжах или сноуборде, он рисовался, как гребаная дрессированная мартышка. С той лишь разницей, что его позерство было не ради чаевых, а ради обожания.

Этот парень прослыл самовлюбленным эгоистом, не признающим моногамию.

Плевать, что красивым и подтянутым.

И если я сейчас же не перестану представлять себе, как он погружается в гибкое тело Оза, боюсь, мои зубы раскрошатся в пыль.

— Хэй, — на этот раз меня негромко поприветствовал сам Оз.

Я резко повернул голову и наткнулся взглядом на его красивое лицо. Лоб Оза прорезали морщинки беспокойства, и выглядел он слегка неуверенно. Видя его таким, я разозлился еще сильнее.

— Мгм, — проворчал я, кивнув в знак приветствия, прежде чем повернуться и уйти.

Я занял свое место за столом, полагая, что это будет выглядеть обычной вежливостью, поскольку все равно пришло время ужинать.

К сожалению, место Оза оказалось рядом со мной, и у меня не было ни малейшей возможности поменять гостевую карточку с кем-нибудь еще, чтобы это осталось незамеченным. Я глянул на место с другой стороны от себя в надежде, что компанию мне составит кто-нибудь необычайно болтливый, чтобы я мог отвернуться от Оза и не смотреть на него на протяжении всего вечера.

Блядь.

Кит МакКрири.

Еще один красавчик, который, вероятно, только спит и видит, как бы забраться в узкие дизайнерские джинсы Оза. Этот шестифутовый горец владел в городе магазином-закусочной и был знатным любителем пофлиртовать. Я закрыл глаза, проклиная Зендера и Беннета за то, что они успели подружиться со всеми чертовыми геями в городе. Эгоистичные ублюдки.

Я продолжал сидеть, развернувшись к стулу Кита, когда Оз занял свое место по другую сторону от меня. Крошечные зубы, как у пираньи, тут же впились в мою лодыжку.

— Господи Иисусе! — вскрикнул я. Разумеется, это оказалась Принцесса Куджо. Я наклонился, чтобы посмотреть ей в глаза. — В чем, черт возьми, твоя проблема?

— Просто она очень предана мне, — голос Оза был холоден, когда он ответил за нее.

— И что это должно означать? — поинтересовался я, выпрямляясь и переводя взгляд на него.

Не следовало этого делать.

Темно-синий свитер, который он надел сегодня, волшебно оттенял глаза ошеломительного голубого цвета, а волосы впервые за все время были уложены в стиле «Faux Hawk». И выглядел Оз просто адски горячо. Я даже уловил запах одеколона, который тут же прямиком отправился к моему члену.

Сглотнув комок в горле, я едва заметил, как все остальные успели занять свои места за столом тоже.

— Это значит, она наказывает тебя за то, что ты на днях грубо отослал меня прочь, — хмыкнул он так, будто ему по большому счету было плевать.

— ЧТО ТЫ СКАЗАЛ, ДОРОГОЙ?

Я глянул через стол на Ванду. Это она у меня сейчас спрашивала?

— ОН СКАЗАЛ, ЧТО ДЖЕЙК ОТОСЛАЛ ЕГО, МАМА, — Стив подмигнул Лолли.

— ОТСОСАЛ…?

Повисла гробовая тишина. Я сделал глоток из стакана с водой, пытаясь скрыть свое унижение.

— Если бы, — вежливо пробормотал Оз в салфетку.

Я непроизвольно прыснул водой через стол.

— О БОЖЕ… — пробормотала Ванда, хватаясь за невидимое жемчужное ожерелье на шее. — ЭТО… ЭТО ЛИЧНАЯ ИНФОРМАЦИЯ, СТИВЕН. ТАКОЕ НЕЛЬЗЯ ОБСУЖДАТЬ ЗА УЖИНОМ.

— Отослал ПРОЧЬ! — рявкнул я. Обе собаки вскочили и направились вон из комнаты, понуро опустив хвосты. — О боже… ОТОСЛАЛ ЕГО ПРОЧЬ, МЭМ, — тут же исправился я. — Я ОТОСЛАЛ ЕГО ПРОЧЬ.

У Оза отвисла челюсть, а Беннет чуть не выронил картофельное пюре. Лаки переводил взгляд с меня на пожилую глухую леди и обратно. Я видел, как у него просто руки чешутся схватить телефон, скорее всего, чтобы увековечить эту сцену на видео. Желая удостовериться, что он не посмеет этого сделать, я глянул на него, угрожающе сузив глаза.

— Это какой-то кошмар, — пробормотал я себе под нос.

— В следующий раз не будешь таким козлом, — огрызнулся Оз.

— ЧТО ТЫ СКАЗАЛ? — снова переспросила Ванда.

— ОН КОЗЕЛ, МАМА. ОЗ СКАЗАЛ, ЧТО ДЖЕЙК — КОЗЕЛ.

Я обвел взглядом лица собравшихся за столом. Нет, это просто не может происходить на самом деле.

Ванда стрельнула в меня злобным взглядом.

— ЧТО Ж, ТОГДА ТЕБЕ ДОЛЖНО БЫТЬ СТЫДНО. ОЗ — ТАКОЙ ХОРОШИЙ МАЛЬЧИК. ОН ПОМОГ МНЕ ПРИЛЕЧЬ ПЕРЕД УЖИНОМ, ПРАВДА, МИЛЫЙ?

— ДА, МЭМ, — ответил Оз с широкой улыбкой. — ВАМ ТРЕБОВАЛАСЬ НЕБОЛЬШАЯ БЬЮТИ ПРОЦЕДУРА В ВИДЕ ОТДЫХА, И ЭТО СРАБОТАЛО. ВЫ САМАЯ КРАСИВАЯ ДЕВУШКА В ЭТОЙ КОМНАТЕ.

Потом Оз, должно быть, осознал, что здесь присутствует еще одна дама, которую он упустил из виду.

— ПРОШУ ПРОЩЕНИЯ, ЛОЛЛИ. ВЫ ТОЖЕ ВЕЛИКОЛЕПНЫ.

Стив взял Лолли за руку и улыбнулся ей.

— Две мои самые любимые женщины.

Как раз в этот момент вошел Кит, держа в каждой руке по бутылке вина.

— Всем счастливого Дня Благодарения. Простите, что опоздал. Пришлось подкинуть брата до работы. Очевидно, студенты колледжа не отдыхают от пивных вечеринок на День Благодарения. Что я пропустил?

Большинство собравшихся за столом так смеялись, что были не в состоянии ответить.

— Привет, Кит, — произнес Оз излишне фамильярно улыбаясь ему и чуть подавшись вперед, чтобы поприветствовать новоприбывшего мужчину, как будто я не сидел между ними. — Не знал, что ты придешь сегодня. Здорово, что мы встретились так скоро, рад тебя снова видеть.

— Вы двое знакомы? — прорычал я.

— ВСЕ ЭТИ МУЖЧИНЫ ГОМОСЕКСУАЛИСТЫ? НЕ ТО ЧТОБЫ В ЭТОМ БЫЛО ЧТО-ТО ПЛОХОЕ…

— Мама! — воскликнул Стив, смутившись. — НЕЛЬЗЯ НАЗЫВАТЬ ВСЕХ ПОДРЯД ГЕЯМИ. Все, простите, мне так жаль.

— Все в порядке, — засмеялся Оз. — ВАНДА, ВСЕ В ПОРЯДКЕ. Я ГЕЙ И У НАС С КИТОМ НАМЕЧАЕТСЯ СВИДАНИЕ, ТАК ЧТО В ОТНОШЕНИИ НАС МОЖНО ГОВОРИТЬ, ЧТО МЫ ГЕИ. А ВОТ ДЖЕЙК — НЕТ.

Я поперхнулся, Кит удивленно уставился на меня, а Лаки все-таки вытащил телефон, чтобы заснять все происходящее на видео.

Зендер фыркнул, тут же протянув руку к телефону Лаки, а другой рукой дотянувшись до своего жениха. Беннет, наконец, поставил на стол тарелку с картофельным пюре и уткнулся лицом в шею Зендера, изо всех сил пытаясь заглушить собственный смех.

— Лучше этого со мной в жизни ничего не случалось, — выдохнул Беннет. — У меня сегодня День Рождения?

Мое лицо, несомненно, стало багровым, когда я начал наполнять свою тарелку всем, до чего был в состоянии дотянуться.

— Вау, Джейк. Да ты крепкий орешек. Мог бы поклясться, что ты играешь за мою команду, — подмигнул мне Кит.

— Осторожнее, Кит, — вмешался Оз. — Он слегка гомофоб и не любит, когда его принимают за одного из нас.

Кит уставился на меня, в то время как я не сводил глаз с Оза.

— Это не так, — процедил я сквозь зубы. — Мы можем поговорить об этом в другой раз, пожалуйста? Может быть, не перед всеми этими людьми?

— Нет необходимости. Мы в любом случае уже сказали друг другу все, что должны были, — отрезал Оз. — Ты предельно ясно высказал свое мнение по поводу всего.

То, как он произнес слово «всего», прозвучало так, будто он имел в виду конкретно себя.

— Я… прости, Оз. Я просто… — здесь мне следовало бы заткнуться, но вместо этого с языка сорвалось совершенно другое. — Как ты сюда добрался? Когда я уезжал, твоя машина все еще стояла у хижины.

— Меня подвезли.

— О, — тут я снова сцепил челюсть, будто тиски. — А ты уже рассказал Киту о Рассе?

Ладно, теперь я официально перешел все возможные границы.

Оз слегка склонил голову набок, глядя на меня.

— А что с Рассом?

— Что ты спишь с ним, — прошипел я себе под нос, чтобы только он мог меня услышать.

— ЧТО, ДОРОГОЙ? ГОВОРИ ГРОМЧЕ, ЧТОБЫ ОСТАЛЬНЫЕ ТОЖЕ МОГЛИ ТЕБЯ СЛЫШАТЬ.

— ОН ГОВОРИТ, ЧТО ОЗ СПИТ С РАССОМ, ВАНДА, — прокричала Лолли с засранской ухмылочкой. — Зендер, Беннет, с этого момента, сладкие, вы устраиваете все праздники, хорошо?

— Я не сплю с Рассом. Я даже никогда не видел этого парня, — пробормотал Оз.

— Джейк, Расса же нет в городе. Он во Флориде, — вклинился Зендер.

— Что? — потрясенно переспросил я, повернув к нему голову. — Но джип…

— Оз одолжил джип на зиму, — отозвался Беннет.

Кит испустил преувеличенный вздох облегчения.

— Ну слава богу. А то на мгновение мне показалось, что я уже перешел кому-то дорогу.

— Так и есть, — не подумав, выпалил я.

— Что? Кому это? — спросил Оз в замешательстве, наморщив лоб.

— ОНИ ВСЕ ЗДЕСЬ ГЕИ, КРОМЕ ДЖЕЙКА? — бедняжка Ванда выглядела одновременно испуганной и сбитой с толку.

Я почувствовал, как меня начинает трясти от нервного перенапряжения и оглядел присутствующих, пытаясь понять, неужели весь мир сегодня просто взял и сошел с ума.

Лаки стащил со стола индейку и скормил мясо собакам, Зендер свистнул у Стива из-под носа бутылку моего крафтового пива, Беннет подлил всем еще вина в бокалы, пока никто не видел, а лицо Оза опасно пошло фиолетовыми пятнами. Он выглядел так, будто вот-вот заплачет. Я не мог смириться с мыслью, что имею к этому непосредственное отношение.

— Да ради всего святого, он не гей, ясно?! — внезапно взорвался Оз, его голос слегка дрогнул. — ДЖЕЙК НЕ ГЕЙ!

Прежде чем он успел отодвинуть стул и рвануть прочь из комнаты, я повернулся, схватил его лицо ладонями и прижался поцелуем к губам так, как мне хотелось сделать это с того самого дня, когда я впервые увидел Оза застрявшим на обочине дороги.

Глава 9

Оз

За те три секунды, которые потребовались Джейку, чтобы схватить меня и накрыть мой рот своим, я перешел от гнева, боли и отвращения к полному, блаженному восторгу.

Что я… что? Что он делает? Почему…?

Именно это следовало сказать, оттолкнув его, но я не смог бы говорить, даже если бы попытался. Я был слишком поглощен поцелуем. Тепло его рта, мягкость губ, нежность рук, пока они касались моего лица... Я чувствовал запах Джейка и ощущал тонкую ткань его рубашки на крепких мускулах груди. У него вырвался низкий стонущий звук, а я издал что-то больше смахивающее на всхлип.

О боги, это было просто невероятно.

Это не по-настоящему.

Стоило этой мысли вспыхнуть в сознании, как я мгновенно отшатнулся, а затем вмазал Джейку по лицу. Гробовая тишина вокруг нас заполнилась удивленными вздохами, напоминая, что мы с ним здесь не одни. Он не просто трахал мне мозг, он делал это прямо на глазах у наших друзей.

— Да пошел ты… — выплюнул я, прежде чем, наконец, решительно отодвинуть стул и выйти из комнаты.

Это, должно быть, шутка. Одна из глупых шуток «ниже пояса». И я просто поверить не мог, что он способен на такое. Я не думал, что Джейк из тех парней, которые любят играть с чужими чувствами. Он ведь определенно должен был знать, что меня влечет к нему, так ради чего меня целовать? Просто чтобы доказать… что? Что он на самом деле не гомофоб?

Кто бы пошел на такое? Насколько жесток должен быть этот человек?

Остановился я только когда понял, что случайно оказался в кладовой между кухней и прихожей. Повернулся, чтобы закрыть дверь, остро желая хоть ненадолго остаться наедине с собой и разрыдаться, как подобает сильному мужчине, коим я и являлся, как вдруг кто-то ворвался в тесное пространство следом за мной.

Дверь за Джейком захлопнулась, и он включил свет, преградив мне пути к отступлению. Я не мог не заметить целую палитру эмоций, отражающихся на его лице, пока он смотрел на меня.

— Отвали, — прорычал я. — Пошел на хрен с дороги.

— Оз…

— Нет. Что бы ты сейчас ни сказал, это не изменит того, что я чувствую. И не отменит того, что ты только что там сделал. Ты, лживый мешок…

Его рот вновь обрушился на мои губы, вдыхая и сцеловывая слова, поглощая их целиком, все до единого. Я мгновенно превратился из возмущенной жертвы его подлой и грубой шутки в добровольного участника второго лучшего поцелуя в своей гребаной жизни.

Хотел того или нет, но в этот момент я принадлежал Джейку.

Его рот захватил контроль надо мной легчайшим прикосновением губ и скольжением языка по моему языку. Он был нежностью и силой, болью и одержимостью. Его губы слегка ослабили нападение, зато руки начали касаться меня повсюду.

— Не натурал… — выдохнул он мне на ухо после того, как губы проложили туда дорожку дразнящими поцелуями. — Гей. Самый что ни на есть геистый гей. А рядом с тобой, возможно, даже в сотой степени.

Я застонал, несмотря на все свои лучшие намерения, и, вполне возможно, даже выгнулся, втираясь своим пульсирующим членом в его бедро.

— Что? Я не… что? — легкие с трудом справлялись со своей работой, кислород не поступал к мозгу и единственное ощущение тела, в котором я был полностью уверен, это еще, еще, боже, пожалуйста, еще.

— Хочу тебя. До одури хочу тебя. Ты даже не представляешь, как сильно, — признался он хриплым голосом. — Скажи, что чувствуешь это, Оз. Прошу…

Последнее слово было произнесено с такой тоской и отчаянием, как будто его сломало бы, если бы я ему не поверил.

— Коснись меня, — выдохнул я. Болезненно колючее трение его щетины напоминало то пламя желания, в котором я сейчас сгорал. Мне дико нравилось ощущать мужскую щетину на своей коже. — О боги, пожалуйста…

Его руки сомкнулись вокруг, ладони широко раскинулись по всей спине и Джейк притянул меня к своей груди. Я тут же ощутил длинную толщину его эрекции внизу живота и почувствовал, как колени инстинктивно подгибаются, чтобы я мог опуститься на них и обхватить его член ртом.

В этот самый момент реальность отрезвила меня будто ведро ледяной воды.

— Блядь, подожди… остановись, мать твою, — выпалил я, отталкивая его от себя. — Какого хрена здесь происходит? Джейк, что все это значит? Почему у меня такое чувство, будто это какая-то игра?

Его раскрасневшееся лицо пылало, а взгляд остекленел. Покрасневшие губы распухли и блестели от поцелуев. Темные волосы торчали в беспорядке после того как я с остервенением путался в них пальцами. В общем, выглядел Джейк сейчас развратно и неотразимо. Я скользнул кончиками пальцев по его губам прежде, чем смог остановить себя.

— Я серьезно, Оз, — произнес он все так же хрипло. — Ни на миг не сомневайся в том, насколько сильно я хочу тебя. Когда я увидел джип Расса у твоего дома… и наблюдал его там на протяжении двух последних ночей, единственное, чего мне хотелось, это ворваться к тебе и унести оттуда на плече, будто какому-то гребаному пещерному человеку.

Он отступил на шаг и в замешательстве запустил пальцы в волосы, а затем продолжил:

— Прости за то, что произошло за столом, и за то, что я вел себя как козел, когда ты всего лишь пытался быть милым. Прости за все то дерьмо, которое наговорил, чтобы держать тебя на расстоянии вытянутой руки… — Джейк покачал головой. — Две ночи… — начал он снова и замолчал, уставившись в пол у наших ног. — Две последние ночи я провел, представляя тебя с ним…

Он снова покачал головой.

— С кем? С Рассом? — уточнил я. — Я же сказал, что никогда не встречал этого парня…

Джейк резко поднял руку, и я тут же умолк.

— Я не мог перестать представлять, как он прикасается к тебе, пробует тебя на вкус и… плевать, что ты никогда не встречался с ним. Я не хочу, чтобы ты даже думал об этом. И не хочу, чтобы ты встречался с Китом. Я знаю, как ужасно безумно все это звучит… но я не могу… я просто не могу… — умоляюще повторил он.

Я уставился на него. Джейк выглядел таким дико растерянным, что это с трудом вязалось с тем стоическим хладнокровием, к которому я привык. С тем человеком, который, казалось, не испытывает никаких чувств и отказывается впускать в свою жизнь краски и радость. Тем Джейком, которым он изо всех сил старался выглядеть в глазах мира. Теперь же он стоял передо мной, нуждающийся, терзаемый желанием и мольбой, что так ясно читались в его чертах, и у меня голова шла кругом от этой разительной перемены.

Должно быть, он заметил мои сомнения, потому что вдруг пошел на попятную.

— Позволь мне хотя бы отвезти тебя домой, — прошептал он. — Позволь просто помочь тебе добраться домой сегодня вечером в целости и сохранности. Это все, о чем я прошу. Можешь ненавидеть меня, когда вернешься к себе в хижину. Надвигается снежная буря, и я просто… мне нужно знать, что ты в безопасности.

— И мы поговорим? — спросил я, потому что как бы сильно мне ни хотелось дать ему то, о чем он просит, я даже не до конца понимал, что конкретно ему нужно. Он ни слова не сказал о том, что между нами что-то изменится. И, честно говоря, я все еще был ошеломлен, узнав о нем правду. Он явно не был «в шкафу», раз уж поцеловал меня на глазах у всех, но тогда почему он сразу просто не признался, что гей?

Джейк с трудом сглотнул, но едва заметно кивнул. Он задержал взгляд на мне еще на мгновение, затем потянулся к двери и открыл ее. Там нас уже караулили любопытный Зендер и обеспокоенный Беннет. У Зендера в руках были наши куртки, а Беннет держал Бу.

— Мы подумали, что вы, вероятно, захотите уйти, — негромко сказал Зендер.

Джейк глянул на меня, и я кивнул.

— Простите, что испортил вечер… — начал было Джейк, но Беннет покачал головой.

— Это решительно самый лучший День Благодарения, — он вручил ему Бу, на которую Джейк посмотрел, будто на активированную бомбу. Мордочка Бу выражала примерно те же эмоции.

Однако Джейк забрал ее, держа перед собой так, будто она в любой момент взорвется в его руках. Зендер несильно толкнул его, и ему пришлось прижать мою собаку к груди.

— Будьте осторожны, поднимаясь на гору, — произнес Беннет, а Зендер протянул наши куртки. — Лаки пошел заводить твой грузовик, Джейк, — добавил он.

— Кит просил передать, что позвонит тебе позже, Оз, — негромко сказал Зендер, переводя взгляд с меня на Джейка.

Джейк не смотрел на меня, но я буквально физически ощущал напряжение, исходившее от него мощными вибрациями. Я знал, что не обязан этого делать, потому что ничего не должен Джейку.

Но все равно сделал.

— Зендер, не мог бы ты передать Киту, чтобы он не заморачивался? Не думаю, что из этого что-нибудь выйдет.

Готов поклясться, что услышал, как Джейк выдохнул, хотя, возможно, мне это только показалось. Я обнял Беннета и Зендера, а затем последовал за Джейком к его машине. Лаки уже ждал нас у грузовика, припаркованного прямо у порога. Он стукнулся с Джейком кулаком и попрощался со мной.

Джейк подождал, пока я сяду в грузовик, стоя у распахнутой водительской дверцы. Он осторожно усадил Бу на заднее сидение, положив перед этим туда свою куртку, чтобы она удобней устроилась. Моя собака, казалось, почувствовала витающее в воздухе напряжение, потому что слегка лизнула Джейка в запястье, когда он убирал руку. Он промолчал, а затем нежно погладил ее по голове, прежде чем забраться в грузовик. В машине было холодно, поэтому я сунул руки под мышки.

— Держи, — Джейк схватил куртку, которую я бросил на заднее сидение, и положил ее мне на колени. — Грузовику требуется время, чтобы прогреться, — объяснил он.

— Спасибо, — сказал я, когда он тронулся с места.

Несмотря на миллион вопросов, которые вертелись в голове, я не мог найти в себе мужества задать хотя бы один из них, пока мы поднимались в гору. Голова шла кругом от всего произошедшего, и мне было невероятно трудно сосредоточиться на чем-то одном.

К тому моменту, как Джейк остановил грузовик перед своей хижиной, мы не сказали друг другу ни слова.

Ни единого.

Я ожидал, что он пригласит меня к себе, чтобы мы смогли поговорить, потому что нам в самом деле очень нужно было это сделать, но когда, припарковав машину и отстегнув ремень безопасности, он оставил двигатель работающим, сердце ухнуло в пропасть.

— Оз, я…

— Не надо, — пробормотал я, вперившись взглядом в пол. Покачал головой и заставил себя посмотреть на него. — Не утруждай себя. Я все это уже слышал. «Это была ошибка». «Это ничего не значит». «Я сейчас не ищу ничего серьезного». «Ты… Ты не подходишь для отношений»… — я подавил желание прикусить губу, чтобы унять часть той боли, которая разъедала меня изнутри. — Я знаю, что ты обо мне думаешь, Джейк.

— И что же я думаю? — поинтересовался он.

— Ты считаешь, что я смешон и нелеп. Одежда, собака, манера говорить, то, что я ни хрена не смыслю в жизни в таком месте, как это, — выпалил я, указывая на чернеющий лес вокруг нас. — Но знаешь, что? Я такой, какой есть, и меня это вполне устраивает. И да, может быть, еще несколько месяцев назад я был бы не против позволить парню вроде тебя трахнуть меня, а затем выбросить, но я заслуживаю лучшего. Если ты этого не видишь и не понимаешь… ну, в таком случае это не моя чертова проблема.

Я потянулся к дверной ручке, но пальцы Джейка сомкнулись на моем левом запястье.

— Отпусти, — потребовал я, хотя в действительности сердце хотело совсем не этого. Несмотря на все, что я высказал, в груди дико болело, а в глазах вдруг начало щипать. Джейк не отпустил меня, и я повернулся посмотреть на него. Света от активированной лампы над крыльцом хижины оказалось достаточно, чтобы разглядеть страдальческое выражение на его лице.

— Иди сюда, — прошептал он, слегка потянув меня за руку. — Пожалуйста, Оз…

И я сдался. Позволил ему притянуть меня ближе. Грузовик Джейка был старой модели со сплошным сидением, поэтому я без труда смог придвинуться к нему вплотную.

Но, похоже, этого было недостаточно, потому что Джейк продолжал тянуть меня к себе. Сердце болезненно забилось в груди, когда я понял, чего он хочет.

И да поможет мне Бог, я сделал то, чего он хотел.

Джейк держал меня за руку, пока я маневрировал телом, седлая его колени. Между ним и рулем за моей спиной едва хватало места, но, похоже, именно этого он и добивался, потому что сел ровнее и наши тела оказались тесно прижаты друг к другу. Он обхватил мое лицо своими широкими ладонями и заставил посмотреть на него.

— Ты ведь даже не догадываешься, да, Оз? — спросил он. — Насколько ты на самом деле удивительный.

От неожиданности я распахнул рот, и уже собирался что-нибудь ответить, но он заставил меня молчать нежным поцелуем.

— Хочешь знать, что я вижу? — поинтересовался Джейк, сделав паузу и снова поцеловав меня. Легко, едва касаясь. Это с трудом можно было назвать настоящим поцелуем, но ощущение его губ все равно прожгло меня до самых кончиков пальцев. — Я вижу человека, который живет по своим правилам. Я вижу того, кто способен разглядеть красоту в вещах, в которых другие не могут… в буйстве красок, которые не должны подходить друг другу, но каким-то образом сочетаются и гармонируют; в собаке, на которую большинство людей не захочет взглянуть еще раз, разве что с жалостью или шоком. Я вижу того, кто умен и за словом в карман не полезет, но при этом невероятно добр. Я знаю, что это ты положил новые игрушки в детский ящик в клинике. И что ты помог сестре Бекки разобраться с документами о разводе, которые прислал адвокат мужа, и я знаю, что ты нашел ей адвоката, который согласился взяться за ее дело на добровольных началах, чтобы она не потеряла детей или дом. Я также знаю, что ты оплатил услуги этого адвоката, потому что на самом деле он не занимается делами pro bono, но ты не признался в этом ни Бекки, ни ее сестре.

— Как… — начал было я, но Джейк прервал меня очередным поцелуем.

— Я знаю, что Салли-Энн Дженкинс попросила тебя помочь сшить несколько костюмов для рождественского представления в начальной школе, потому что у них не хватает средств, а руководителю драмкружка трудно идти в ногу со временем. Еще я знаю, что ты вызвался помочь с разработкой украшений для зимнего карнавала. И согласился на все это, несмотря на ту работу, которую тебе предстоит проделать в отношении собственной коллекции одежды. Так что нет, Оз, я не думаю, что ты смешон и нелеп. Я думаю, что ты невероятен, и что я стал бы самым счастливым парнем в мире, если бы смог провести несколько минут в твоей компании, не говоря уже об одной ночи или сотне ночей в твоей постели.

Я недоверчиво уставился на него.

Он лгал.

Это ведь точно должна быть ложь.

Но зачем?

— Не трахай мне мозг, Джейк, — прошипел я, пытаясь слезть с него. Я знал, как защититься от насмешек о том, какой я тупой или как глупо себя иногда веду, но это… я понятия не имел, как защитить себя от этого.

— Я и не пытаюсь, детка, — тихо сказал он, а затем прижался своим лбом к моему. — Клянусь тебе.

— Тогда почему…

— Я уезжаю, Оз.

— Ч-что? — переспросил я. Я даже не заметил в какой момент положил руки на сильную шею Джейка, чувствуя, как под моими пальцами бьется его пульс.

— Я не сказал, что я гей, потому что думал, так будет легче держаться от тебя подальше. Но я не могу быть настолько близко к тебе и не… — Джейк закрыл глаза и покачал головой. — Как только пройдет буря, я уеду. И хочу, чтобы ты подумал насчет переезда на базу до конца зимы. Не оставайся здесь в одиночестве… не потому, что я сомневаюсь в том, что ты справишься со всем самостоятельно…

— И это все? — перебил его я. — Ты говоришь мне все это дерьмо, а после собираешься просто свалить? Почему? — в голосе отчетливо улавливался гнев. Походило на то, будто я на американских горках, где с каждым его словом поднимаюсь все выше и выше только для того, чтобы затем стремительно рухнуть в пропасть, потеряв при этом всякую способность дышать.

— Я не могу тебе этого сказать, — ответил Джейк.

Я попытался слезть с него, но он лишь крепче прижал меня к себе.

— Я потерял кое-кого, ясно? — выпалил он, в его голосе слышалось отчаяние, но звучал тот решительно. — Я не могу рассказать тебе подробностей, как и почему, но он был важен для меня, и я слишком долго ждал, чтобы сказать ему, что чувствую, а потом… его не стало, и произошло это по моей вине, и… — Джейк закрыл глаза и покачал головой. — Черт, я просто не смогу пройти через это еще раз. Я не могу… снова желать кого-то. Не тогда, когда знаю, что не могу это получить.

В его словах не было никакого смысла, но отчаяние было до того явным...

— Пожалуйста, Оз… — прошептал он и его голос дрогнул.

Я не знал, о чем именно он меня просит, зато точно знал, что хочу ему дать.

— Все в порядке, Джейк, — тихо сказал я, наклоняясь, чтобы поцеловать его.

Сначала осторожно, потом чуть напористей. Губы Джейка двигались, сплетаясь с моими, неуверенно отвечая на поцелуи. Но когда я скользнул языком глубже и прошелся по его языку, он застонал и моментально забрал контроль на себя.

А я с радостью уступил.

Джейк резко сел, стоило его языку проникнуть ко мне в рот. Я положил руки ему на плечи и ударился спиной о руль позади, но едва обратил на это внимание. По правде говоря, оказаться в ловушке между ним и телом Джейка вряд ли было мучением. Путаясь пальцами у меня в волосах, Джейк исследовал мой рот, он буквально овладел мной, поглотил меня. Его руки скользнули ниже по шее, спине, остановились на заднице. Губы впились в шею, когда Джейк начал нетерпеливо сминать ягодицы. Я проклинал тот факт, что надел сегодня джинсы вместо более тонких брюк.

— Еще, — потребовал я. Схватив его за волосы, дернул голову назад, и снова впился в губы поцелуем. Он застонал от моих действий, но с радостью подчинился. Его руки скользнули под футболку, и теперь уже я стонал от того, насколько приятно ощущались грубые подушечки его пальцев на коже. Ткань задиралась все выше, пока вовсе не исчезла, и рот Джейка оказался на соске. Его рука скользнула под пояс джинсов, чтобы поиграть с расселиной, но штаны оказались слишком узкими, не давая проникнуть глубже.

Я исправил ситуацию, оттолкнув его и дотянувшись до молнии. Большие ладони Джейка блуждали вверх-вниз по моим плечам, пока он наблюдал за тем, что я делаю, а в его глазах под отяжелевшими веками полыхал дикий голод.

И жажда обладания.

О боги, да, я был целиком и полностью его.

До тех пор, пока ему нужен.

Мой изнывающий член потек, когда я высвободил его из-под джинсов, и хотя наша поза делала невозможными любые попытки избавиться от штанов, Джейку, похоже, было на это плевать, потому что как только я расстегнул молнию, его грубые руки забрались под пояс и схватили меня за задницу. Он подался вперед и снова завладел моим ртом, сминая ягодицы, а затем потер подушечкой пальца вход.

— Не могу больше ждать, — рыкнул я, дергая молнию на его джинсах. Джейк перехватил руку, останавливая меня.

— Ш-ш-ш… — прошептал он. — Позволь подарить тебе удовольствие. Хочу сделать тебе хорошо.

Я до того сильно хотел ощутить его внутри себя, что готов был кричать. Но вместе с тем пребывал в таком диком отчаянии, что оказался не в состоянии притормозить хоть на секунду, чтобы начать спорить с ним или предложить перебраться в дом.

А еще я боялся. Боялся, что стоит озвучить эту мысль, как Джейк тут же очнется и пойдет на попятную.

— Черт, — прорычал Джейк, его кулак обернулся вокруг моего члена, и у меня закатились глаза от ощущений. — Ты прекрасен, Оз, — пробормотал он, а его губы снова нашли мои. — Все в тебе так неимоверно прекрасно.

Сердце болезненно сжалось в груди. Сколько раз мне хотелось услышать такое хоть от кого-нибудь? Большинство парней говорили, что я красив или что им нравится какой-то аспект моего тела, но на этом все и заканчивалось. И пусть Джейк не сказал этих слов вслух, в глубине души я верил, что он имел в виду не только мое тело.

— Ты так нужен мне, Джейк, — прошептал я ему в губы.

— Возьми то, что тебе нужно, детка, — ответил он и снова поцеловал меня.

От охватившего желания все тело напряглось до предела, до такой степени, что я был не в состоянии остановиться хотя бы на миг, чтобы придумать, как изловчиться и принять Джейка внутрь, не слезая с него. Джейк решил эту проблему, внезапно его палец скользнул мне в рот.

— Оближи, — потребовал он.

Я застонал и сделал как он просил. Когда его увлажненный моей слюной палец вернулся к расселине, я затаил дыхание. Он недолго массировал мышцы входа, а затем толкнулся внутрь.

Медленно.

Сильно.

Глубоко.

Действительно чертовски глубоко.

Достаточно, чтобы отыскать то место внутри, из-за которого все закончится раньше, чем успеет толком начаться. Я тут же подался вперед, крепче обхватив его за шею, и наклонился, предоставляя лучший доступ. Мы оба застонали, когда он инстинктивно выгнулся навстречу. Окна в грузовике запотели, пряча нас от мира и укрывая от снежной бури, которая успела разыграться снаружи. Я начал двигать бедрами, вталкивая себя в его кулак, пока Джейк вводил и выводил из меня палец другой руки, массируя простату каждым своим движением.

— Я долго не продержусь, — признался я. Мой член уже был скользким от предэякулята, покрывающего пальцы Джейка, и это делало скольжение таким неимоверно приятным.

— Так сексуально, — прошептал Джейк мне в губы. — Отпусти себя, детка. Хочу видеть, как ты кончишь.

Я не хотел кончать один, хотелось, чтобы ему было так же хорошо, как и мне. Но как только я об этом подумал, Джейк сильнее надавил на простату, и я начал трахать себя его пальцем так же отчаянно, как и толкался ему в руку. Тело болело от желания кончить, но вместе с тем я не хотел, чтобы это заканчивалось. Внезапно у меня не осталось выбора, потому что оргазм начал пульсировать в яйцах, поднимаясь огнем по позвоночнику и расползаясь по конечностям.

— Джейк! — воскликнул я. Я был уже близко, но до жути боялся этого.

— Кончи для меня, Оз… — его голос был низким и хриплым. Губы застыли в миллиметре от моих, но он не целовал меня.

Возможно, потому что ни один из нас прямо сейчас не был в состоянии целоваться.

Отчаянно извиваясь, я вцепился в плечи Джейка, и вскрикнул, когда оргазм поглотил меня. Горячая сперма выстрелила мне на грудь, достигла шеи. Я выкрикнул имя Джейка, и райское блаженство заструилось по венам вместе с кровью. Он высвободил палец, обнял меня за талию и притянул к своей груди, нежно целуя в шею и не заботясь о беспорядке. Я, тяжело и с трудом дыша, ненадолго прижался к нему, не в состоянии двигаться и говорить. Несмотря на то, что кабина грузовика была теплой, холод начал быстро просачиваться под кожу, когда оргазм постепенно отпустил, и я почувствовал, как Джейк несильно сжал меня.

— Оз…

— Не нужно, — покачал я головой. — Я уже понял.

Он по-прежнему собирался уезжать. Последние несколько минут, какими бы невероятными они ни были, ничего для него не изменили.

К сожалению, они все изменили для меня.

Я ослабил хватку, все еще обнимая его за шею, и отстранился. Схватив футболку с сидения, быстро вытер сперму со своей кожи, а затем слез с Джейка. Поскольку надевать ее уже не хотелось, я накинул на плечи лишь куртку. Когда Джейк попытался дотянуться и помочь застегнуть ее, я отшатнулся от него.

— Я в норме.

Потому что знал, если он прикоснется ко мне еще хоть раз, я сломаюсь и буду умолять его не поступать так со мной… с нами.

— Пойдем, Бу, — позвал я. Схватив свою собаку с заднего сидения, я прижал ее к груди, прежде чем потянуться к дверной ручке.

На этот раз Джейк не стал меня останавливать.

И не пытался заговорить со мной.

Я радовался сильным порывам ветра и мокрому снегу, которые обрушились на меня, стоило только выйти из машины. Это был идеальный предлог бегом броситься к себе в хижину, не оглядываясь на грузовик Джейка.

Потому что ни за что на свете я не хотел, чтобы Джейк понял истинную причину моего бегства, как и то, почему я не оглянулся. Меньше всего мне хотелось, чтобы он знал, что сделал то, чего не удавалось никому с тех пор, как родители выгнали меня из дому, когда мне исполнилось шестнадцать.

Заставил плакать.

Слезы потекли прежде, чем я добрался до входа в дом. Удалось ввалиться внутрь, запереть за собой дверь, и лишь затем дать им волю, но в отличие от того времени, когда я был ребенком и вдруг оказался на улице, без дома и семьи, на этот раз я не был одинок.

У меня оставалась моя преданная девочка.

Будто по команде, Бу начала слизывать тихие слезы со щек, когда я прижал ее к своей груди.

— Ему же хуже, верно? — прошептал я.

Бу на короткое мгновение склонила голову набок, а затем снова лизнула меня. Однако никакие собачьи поцелуи не могли скрыть правду.

Потому что хуже всех здесь было именно мне… снова.

Глава 10

Джейк

Уезжать посреди снежной бури было полнейшим безумием, но отчаявшимся людям свойственно совершать глупые поступки, а я в жизни еще не был в таком диком отчаянии, как сейчас. Если я немедленно не уберусь к чертям с этой горы, то, наверное, никогда этого не сделаю… по крайней мере, пока Оз поблизости. Даже сейчас я едва сдерживался, чтобы не пойти к нему и не сказать, что ужасно сожалею.

О том, как обошелся с ним.

О том, что прикоснулся к нему.

О том, что не сделал этого раньше.

Я знал, что вчера вечером снова причинил ему боль. Но я не мог поступить иначе. Оказался бессилен. Просто не смог дать ему выйти из грузовика в полной уверенности, что он недостаточно хорош для меня. И я прекрасно понимал, к чему все это приведет, но у меня все равно не хватило мужества остановиться.

Я просто отчаянно нуждался в нем.

Всего один поцелуй, еще лишь одно прикосновение...

Вот только этого оказалось недостаточно.

До сих пор было недостаточно.

Даже сейчас, загружая грузовик своими скудными пожитками, я не мог перестать смотреть в сторону хижины Оза. Из печной трубы поднимался дым, так что, по крайней мере, ему удалось разжечь огонь. Но что, если отопление снова выйдет из строя? Разумеется, Зендер заменил обе платы и установил новую печку в хижине, но что, если еще что-нибудь пойдет не так? Я знал, что Оз не придет ко мне за помощью, особенно после вчерашнего вечера. И он не стал бы звонить Зендеру или Беннету во время снежной бури, прекрасно зная, что те тут же сорвутся в горы, чтобы решить любую проблему. Нет, он скорее будет мучиться в одиночку.

— Черт, — пробормотал я себе под нос, закинув сумку в грузовик, а затем завел двигатель. Оставался только рюкзак. Но вместо того, чтобы сходить в хижину и захватить его, я поплелся к домику Оза. Ветер и снег безжалостно хлестали по мне, температура и без того была близка к крайне низким показателям, а из-за порывов промозглого ветра начало казаться, что стало еще холоднее.

Просто удостоверюсь, что у Оза есть все, что нужно, и потом уйду. Даже не скажу ему, что уезжаю.

Я постучал в дверь достаточно громко, чтобы меня было слышно за порывами ветра, и стал ждать. Через несколько долгих секунд постучал снова, уже чуть громче. Чем дольше я ждал, тем сильнее начинали сдавать нервы. Спустя минуту я колотил в дверь так сильно, что она дребезжала.

— Оз, открой, это я. Просто хочу убедиться, что у тебя все в порядке! — выкрикнул я.

Ответа не последовало.

Я оглянулся через плечо. Обе его машины были на месте.

— К чертям, — пробормотал я и потянул за ручку двери.

Она поддалась, и я распахнул ее.

— Оз, — позвал я, снова постучав костяшками пальцев в дверь. — Это Джейк.

Тишина.

В очаге горел огонь и в хижине было тепло, от чего я испытал неимоверное облегчение. Всю поверхность журнального столика, дивана и кухонного стола занимал широкий выбор тканей. Альбом Оза, в котором он рисовал свои модели, тоже лежал на журнальном столике рядом с еще теплой на ощупь чашкой кофе.

Однако самого Оза нигде не было.

Как и Бу.

Я поспешил в спальню, но когда выяснилось, что ни там, ни в смежной ванной тоже никого нет, почувствовал, как болезненным спазмом свело все внутренности. Меня вдруг осенила догадка, и я непроизвольно покачал головой.

— Нет… — прошептал себе под нос и бегом бросился к входной двери.

Он просто выпустил Бу справить нужду. Должно быть, мы разминулись между моими сборами и походами к машине.

Снова и снова повторяя про себя эти слова, я выскочил на улицу и внимательно осмотрел лес перед домом. Но ни Оза, ни Бу нигде не было. Я уже собирался обойти хижину, как что-то внезапно привлекло мое внимание.

Следы.

Частично занесенные снегом следы.

Всепоглощающий страх сковал меня, пока я пытался переварить все происходящее, отчаянно силясь найти хоть какой-нибудь ответ, кроме очевидного. Но я знал, что существует только одно объяснение. Следы определенно принадлежали Озу, и учитывая то, насколько быстро они исчезали под свежим слоем снега, он оставил их по крайней мере минут пятнадцать–двадцать назад, возможно, даже больше.

В такую погоду он ни за что бы не вывел Бу на долгую прогулку.

А это могло означать только одно.

Оз потерялся.

Ужас сжал в своих стальных тисках, когда лихорадочно разглядывая горизонт в поисках ярко-красной куртки, я позвал Оза. Не услышав ни звука в ответ и не различив ничего кроме бесконечно белой мглы, я бегом бросился к себе в хижину, чтобы собрать все, что потребуется. Если Оз действительно оказался один в диком лесу во время снежной бури, следовало включить мозги.

Потому что время шло неумолимо.

Схватив аварийный рюкзак на случай чрезвычайных ситуаций и GPS-навигатор, я позвонил Зендеру и Беннету. Кто-то должен был знать, где мы, если я потеряюсь или пострадаю, пытаясь найти их. Ответа не последовало, поэтому я оставил сообщение и быстро написал всем троим на сотовые, что отправляюсь на поиски Оза в лес за нашими хижинами. Я заверил их, что у меня есть GPS и радио, но может понадобиться транспорт, если поиски займут слишком много времени. Если бы Оз оказался на расстоянии крика, я бы не паниковал так сильно. Но в такую погоду у него в лучшем случае было всего тридцать минут, прежде чем наступит обморожение, и я понятия не имел, сколько из этих минут уже потеряно.

Я спешно влез в самые тяжелые ботинки и как можно быстрее заправил их в снегоступы, прежде чем надеть оставшееся снаряжение. В последнюю минуту вспомнив, что нужно захватить запасную пару снегоступов, я тут же мысленно поблагодарил Бога за то, что пару зим назад вместе с Зендером и двумя другими местными гидами прошел курсы по спасению в горах. Теперь мы вчетвером становились неофициальными спасателями Хэйвена всякий раз, когда в этом районе пропадали туристы и лыжники.

Начав поиски, я то и дело останавливался, бросая яркие оранжевые маркеры как можно чаще, чтобы отметить свои следы. Я отчаянно надеялся, что это перебор, но снег падал неимоверно быстро и любые следы стремительно исчезали. Те, что оставил Оз пока не исчезли полностью, но их становилось все труднее и труднее различить в слабом, плоском свете.

Чем дальше я углублялся в лес, тем глубже становился уровень снега, который падал замерзшими комьями, пока я как можно резче пробирался между деревьями.

— Оз! — выкрикивал я снова и снова. — Ты меня слышишь?

Тишина леса казалась жутким безмолвием вокруг, и я старался не позволить ей сковать внутренности паническим ужасом еще сильнее.

Голос с каждым разом звучал все более хрипло, я боялся, что охрипну окончательно прежде, чем услышу желанный голос Оза в ответ.

— Детка, пожалуйста… — прошептал я в бескрайнее пространство стволов деревьев передо мной. — Где же ты?

Следы, по которым я шел, стали едва различимы, и мне уже начало казаться, что они просто плод моего воображения.

Я сделал полный круг, изо всех сил сосредоточившись, чтобы заметить хоть какой-нибудь знак или след в том направлении, куда он ушел.

— Оз! Ответь же мне, черт возьми!

— Джейк?.. — ответ прозвучал приглушенно и слабо, но я его расслышал.

— Я здесь! Продолжай говорить, ладно? Я иду за тобой.

Сердце билось в области горла, переполненное смесью облегчения и ужаса, потому что я не имел ни малейшего понятия, в каком состоянии найду Оза. Прошло не меньше получаса с того момента, как я начал поиски.

— Сюда... Я пытаюсь… пытаюсь идти… — голос звучал устало, и я был уверен, что холод успел высосать из него все силы.

Я двинулся в направлении голоса, пока не увидел проблеск красного цвета меж деревьев справа от меня.

— Я вижу тебя! — крикнул я, на всякий случай оставив по пути еще один маркер.

Преодолев расстояние между нами так быстро, как только мог в снегоступах, я бросился к Озу.

— Черт, — крепко сжимая его, выдохнул ему в плечо. — Боже. Слава богу, я нашел тебя.

— Ты пришел… — медленно произнес он. — Это мило. Не злись на Бу, — пробормотал Оз слегка растерянно, — …наблюдал за ней из окна… она что-то заметила и убежала… боялся, что она потеряется… — он ненадолго умолк, а затем вдруг спросил: — А где Бу, Джейк?

Я отстранился, чтобы посмотреть на него, и сквозь просвет в шарфе, которым Оз обернул лицо, различил знакомые признаки летаргического состояния — первая стадия переохлаждения. Что-то шевельнулось под его курткой и до меня тут же дошло, что это дрожащее тельце Бу.

— Она здесь, детка, и я не сержусь на нее. Просто очень рад, что ты в порядке. Давай вернемся в хижину, к огню. Пойдем, нужно согреть вас обоих, — пробормотал я, быстро переместив собаку себе за пазуху, а потом потянулся за рюкзаком, чтобы достать теплое одеяло и обернуть его вокруг Оза.

Я заставил его сделать несколько глотков теплой воды из бутылки, которую спрятал под одеждой, а затем опустился на колени в густой снег, чтобы надеть на него вторую пару снегоступов. Пытаясь помочь Озу оставаться в сознании, я начал комментировать все, что делаю.

— Слава богу, ты додумался надеть зимние ботинки, — сказал я ему. — Умница, Оз. Я пристегну снегоступы прямо к ним, и тебе будет легче идти обратно, не проваливаясь при этом в глубокий снег, хорошо? Оставайся со мной, детка.

— Джейк?

Я поднял голову и заметил смятение в его глазах.

— В чем дело, детка?

— А где Бу? Я потерял ее. Думал, что нашел… но ее нет.

Мгновение я глядел на него, а затем моргнул.

— Она у меня, солнышко. С ней все в порядке. С вами обоими все будет хорошо, я обещаю. Пойдем, нужно вернуть тебя домой и согреть у огня. Вот, бери меня за руку, идем со мной. Потребуется немного времени, чтобы привыкнуть к большим неуклюжим шагам, но я знаю, что ты справишься.

Обратный путь, казалось, занял у нас в пятьдесят раз больше времени, чем все мои предшествующие поиски. Озу было неимоверно тяжело передвигаться в снегоступах, так что мне то и дело приходилось подстраиваться под его шаги и идти рядом, поддерживая его за талию. Я даже не потрудился собрать оставленные мной маркеры, хотя мысленно поблагодарил свою подготовку за то, что сделал возвращение домой проще, чем это было бы, воспользуйся я GPS. Все это время я продолжал говорить, периодически делая паузы, чтобы проверить состояние Оза и задать ему вопросы.

К тому времени, как мы добрались до хижин, я обливался потом. Даже думать не хотелось о состоянии мокрой и дрожащей под курткой собаки. После часа на ледяном, обжигающем кожу воздухе, я ощущал дискомфортную смесь жара и холода и представить себе не мог, что чувствует Оз.

Уже в его хижине я вытащил Бу и осторожно положил ее на подушку прямо перед камином, а сам быстро разворошил огонь и повернулся, чтобы раздеть Оза. Он уставился на меня с выражением полного изнеможения на лице, и я был уверен, что единственное его желание сейчас — это лечь и проспать несколько дней кряду. Его тело тратило каждую унцию энергии на то, чтобы согреться.

— Мне не холодно, — спокойно сказал он, когда я стянул с него одеяло и начал снимать шапку, перчатки и куртку. — Я в порядке.

— Оз, ты определенно не в порядке. Тебе так только кажется из-за переохлаждения и, вероятно, частичного онемения. Мы будем медленно согревать тебя, но сначала нужно снять мокрую одежду и проверить, нет ли признаков обморожения. Можешь сесть на диван, пока я стяну с тебя ботинки?

Я сбегал за стопкой сухих полотенец и положил их вместе с двумя одеялами возле огня, чтобы они нагрелись, пока стягивал с Оза ботинки и толстые носки.

— А где Бу? — снова спросил он.

Оз спрашивал меня об этом уже несколько раз на обратном пути, и это дико пугало. Благодаря медицинской подготовке я знал, что после такого стресса человек обычно сбит с толку, а его мысли путаются, и пытался убедить себя, что это нормально, но видеть подобное воочию все равно до предела накручивало нервную систему.

Я указал на место у камина.

— Она вон там. Как только мы тебя обсушим и согреем, я позабочусь, чтобы Бу тоже была в сухости и тепле. Но раз уж она все время просидела у меня за пазухой, прижимаясь к теплой коже, то Бу явно в лучшей форме, чем ты сейчас.

— Жаль, что я не был прижат к твоей теплой коже, — пробормотал Оз, глядя на огонь. — Несправедливо.

Я не смог сдержать вырвавшийся смех. То, как Оз насупился, служило обнадеживающим показателем, что его мозг работает нормально.

— Если хочешь прижаться к моей теплой коже, тогда именно так мы и поступим. Как только я волью в тебя немного теплой жидкости, мы ляжем в постель, — пообещал я, снимая с него футболку и накрывая теплым полотенцем обнаженные плечи. — Откинься на спину.

— Влей в меня немного теплой жидкости и уложи в постель. Звучит так неоднозначно, — сонно пробормотал он, когда я уложил его на диван и накрыл теплым одеялом.

Выхватив из своей медицинской сумки оральный термометр, я засунул его Озу в рот, прежде чем стащить с него штаны и укутать еще большим количеством нагретых полотенец и одеял.

И лишь когда показатели термометра подтвердили не более чем легкое переохлаждение, я наконец почувствовал, что могу дышать.

— Ты в порядке, — сказал я, бросив термометр на стол. — С тобой все будет хорошо. Просто нужно постепенно тебя отогреть.

— У меня болят ноги.

— Это очень хорошо. Я не обнаружил никаких признаков обморожения, но все тело будет адски болеть, когда ты придешь в себя. Я принесу горячее питье и приготовлю суп. Просто закрой глаза и отдыхай.

Когда я направился на кухню, зазвонил телефон. До этого момента я даже не обратил внимания на то, что ни Зендер, ни Беннет до сих пор не подавали никаких сигналов.

— Хвала яйцам! Ты нашел его? — торопливо поинтересовался Зендер.

— Да, с ним все будет в порядке, и уж точно не благодаря вам, — огрызнулся я. — Где вас черти носили?

Сейчас я мог думать только о том, что существовала вполне реальная вероятность вернуться в хижину с раненым Озом или, не дай бог, не найти его и нуждаться в помощи пока не стало слишком поздно.

— Долгая история. Лаки распсиховался, что мы отобрали у него телефон за ужином, и я прочитал ему лекцию о важности времени, проводимого с семьей. Все закончилось тем, что мы втроем выключили наши телефоны на остаток вечера, и включили их только сейчас. Прости, Джейк. Мы как раз поднимаемся на гору, но на это уйдет некоторое время. Дорога в ужасном состоянии.

Я выдохнул, чувствуя, как мой гнев рассеивается.

— Нет. Это ты прости. Я просто испугался. Оз в порядке. Я проверил, у него легкая гипотермия, но без обморожения. Возвращайтесь домой. И будьте осторожны. Не хватало еще беспокоиться о том, что вы, ребята, застряли где-то по дороге сюда.

Последовала пауза.

— Ты уверен? Мы с радостью приедем. Можем забрать вас обоих на базу, чтобы переждать разгар снежной бури.

— Нет, уже поздно. Просто возвращайтесь. Мы позвоним, если что-нибудь изменится. Держи рацию под рукой на случай, если телефоны перестанут работать или еще что.

— Договорились. Позаботься о нем, Джейк. Не знаю, что произошло между вами вчера вечером, но позаботьтесь друг о друге, ладно?

— Да, — сказал я, чувствуя, как меня покидают остатки энергии. — Само собой.

Когда я вернулся к Озу с чашкой горячего шоколада, его глаза были закрыты, а Бу запрыгнула и прижалась к его шее. Огонь потрескивал и плясал в камине, отбрасывая теплые отсветы на бледную кожу Оза. На краткий миг я представил, что мы вместе, это обычный зимний день, когда он задремал у камина, а я принес ему теплое питье, прежде чем присоединиться для совместного ленивого вечера на диване. Может быть, хотя бы на сегодня я смогу позволить себе притвориться.

— Оз, мне нужно, чтобы ты привстал и выпил это, — тихо сказал я, садясь рядом и, дотянувшись до Бу, переместил собаку к себе на колени, давая Озу возможность выпрямиться, не сбросив ее при этом на пол.

Крохотная собачонка посмотрела на меня, чуть склонив голову набок, затем покружилась на моих коленях, пока не свернулась на них тугим клубком. Я коснулся ее ладонью, чтобы придержать и ощутил насколько влажный на ней свитер. Оз открыл глаза и моргнул, глядя на меня.

— Ты в порядке? — сонно спросил он. — Как долго я спал?

Я провел пальцами по его волосам, сбросив теплое полотенце, которое покрывало голову.

— Всего несколько минут, — тихо произнес я с улыбкой. — Можешь привстать и выпить несколько глотков горячего шоколада для меня?

Я помог ему сесть и придерживал чашку, пока Оз пил, а затем поинтересовался, где он держит запасные свитера Бу.

— Верхний ящик комода в спальне. Помощь нужна?

— Нет. Сиди.

Я взял Бу с собой, прижав к груди, пока искал для нее сухой свитер. В ящике, в котором лежала ее одежка, оказалось самое сексуальное мужское нижнее белье, которое я когда-либо видел в своей жизни. Едва заглянув в этот ящик, я мгновенно отвердел.

— Не смотри на них, — проворчал я, роясь сбоку, где оказались сложены крошечные свитера Бу.

Их было миллион — все разноцветные до безумия. Похоже, на каждый праздник имелся свой свитерок, была даже коллекция специально к Прайду. Заметив красивый плотный свитер с надписью «Папочкина девочка», я схватил его и закрыл ящик, чтобы не было соблазна заглянуть в другое его содержимое.

Усадив Бу на кровать, я стянул с нее мокрый свитер, а затем принялся уговаривать ее помочь мне надеть сухой. Должно быть, Бу сжалилась надо мной или сама вконец измучилась, потому что издала лишь слабое подобие рычания.

Вернувшись в гостиную с ней под мышкой, я снова проверил температуру Оза и порадовался, когда выяснилось, что она немного поднялась. Потом быстро разогрел банку готового супа и заставил Оза съесть пару ложек, прежде чем он решительно запротестовал, отказываясь проглотить еще хоть каплю.

— Я просто хочу спать. Спасибо, что помог мне, но тебе необязательно оставаться. Уверен, что и без того отнял у тебя кучу времени.

Его тон был искренним, без малейшего намека на язвительность, и это чуть не разбило мне сердце. Неужели он действительно полагал, что я оставлю его после случившегося?

— Боюсь, ты застрял здесь со мной. Я ведь обещал тебе дать поприжиматься к своей коже, помнишь? Пойдем, уложим тебя в постель. Думаю, там уже достаточно тепло.

Оз с минуту изучал меня усталыми голубыми глазами.

— В самом деле? Ты останешься ненадолго, чтобы пообниматься со мной?

В груди стало тесно от охвативших эмоций и захотелось разодрать ее, лишь бы ослабить хоть немного это давление. Вместо этого я провел подушечкой большого пальца по его бледной скуле. Оз казался усталым и ослабленным, и единственное, о чем я мог думать, что ничего бы этого не случилось, пригласи я его к себе накануне вечером. Если бы он остался со мной, то сказал бы мне, что собирается искать Бу, когда та убежала, и я бы ему помог.

Часть меня ощущала жуткую опустошенность при мысли о том, как все могло обернуться, но другая часть испытывала невероятное облегчение, что этого не произошло.

— Я останусь и буду обнимать тебя столько, сколько захочешь, Оз, — пробормотал я. — Пойдем в постель, солнышко.

Глава 11

Оз

Проснулся я, уютно свернувшись в теплом коконе. Бу прижималась ко мне под подбородком, но казалось, я ощущаю ее жесткую шерстку даже у себя в ногах. Странно.

— Ммм… ты теплый медвежонок, — пробормотал я ей.

Хрипловатый смех заставил меня вздрогнуть.

— Ты тоже, лапа, — поддразнил сонный голос.

Открыв глаза, я понял, что прижимаюсь к обнаженной груди, а меня крепко обнимают очень сильные и чрезвычайно теплые руки. Мы с Джейком переплелись ногами, наши утренние стояки оказались катастрофически близко друг к другу и на нас было лишь нижнее белье — черные боксеры на Джейке, а на мне тесные обтягивающие леопардовые брифы, в которых я совершенно точно не был вчера, когда отправился в лес.

— Не мог бы ты прояснить ситуацию с нижним бельем? — подняв на него глаза, прищурился я.

Обычно серьезный взгляд Джейка стал почти смущенным, и я не мог не отметить, насколько же он очарователен с заспанными глазами и спутанными после сна волосами. Разрозненные воспоминания о том, как я потерялся накануне, а потом меня нашел Джейк, начали складываться в целостную картину.

— Лес… — еле слышно произнес я, пытаясь собрать все воедино.

Он кивнул.

На миг я снова перенесся в темный лес, в котором искал Бу, и пережитый страх вернулся вместе с этим воспоминанием. Такого невероятного облегчения, которое я ощутил отыскав ее, я не испытывал за всю свою жизнь, но длилось оно недолго, стоило осознать, что я больше не вижу ни хижину, ни струйки дыма, поднимающейся над трубой дымохода. Снег шел плотной стеной, так что я не в силах был разглядеть даже собственные следы. Я пытался убедить себя и Бу, что нам потребуется всего несколько минут, чтобы вернуться обратно в теплую хижину, но буквально за считанные шаги холод высосал из меня все силы. Вокруг не было ничего кроме мглы, завывающего ветра и холодного тельца Бу, прижатого к моей груди, и я дико испугался…

Я без конца падал на колени, пробираясь по глубокому снегу то в одном, то в другом направлении, но каждый раз мне удавалось подняться снова. Однако в какой-то момент тело все-таки отказалось слушаться, и я прошептал Бу через воротник куртки, что мне очень жаль. А затем мысленно попросил прощения у Джейка, потому что, несмотря на всю сложность наших с ним взаимоотношений, знал, что небезразличен ему. Вероятно, он даже стал бы оплакивать потерю.

Точно так же, как я оплакивал потерю того, что могло бы у нас получиться. Возможно, если бы я попытался поговорить с ним… если бы не ушел вчера вечером…

Но я оказался таким гребаным трусом. Поэтому просто закрыл глаза и тяжело осел в снег. Понятия не имею, как долго просидел там, прежде чем расслышал свое имя, нашептанное ветром. Разумеется, я был уверен, что мне показалось, тело мертвецки устало, и я даже не шевельнулся. Не попытался ответить. А потом услышал его еще раз.

И еще…

— Уже стемнело. Думаю, ты проспал часов десять, не меньше. Теперь всю ночь будешь бодрствовать.

Голос Джейка мгновенно вернул меня в реальность, хотя мозг по-прежнему с трудом обрабатывал то, что он говорит.

Джейк, практически голый, в моей постели.

Со мной.

Я вдруг покраснел. Везде.

— А нижнее белье?

— То, что было на тебе, стало холодным, — сама святая невинность, — поэтому пришлось достать из ящика новое. Исключительно, чтобы удостовериться, что тебе тепло и сухо. Я просто оказал полную медицинскую помощь и обеспечил необходимый врачебный уход.

— Давай кое-что проясним. Ты сменил скучные белые трусы на более навороченные, беспокоясь о моем здоровье?

— Детка, поверь, в тех белых трусах, что были на тебе перед этим, нет совершенно ничего скучного, — его поддразнивания только подлили масла в огонь.

Жар спиралью охватил все нутро, когда Джейк впился в меня взглядом. Я с трудом сглотнул.

— О, — прохрипел я, чувствуя, как утренний стояк непроизвольно дернулся в ужасно тесных брифах.

Дотянувшись, Джейк убрал волосы с моего лба. Перед этим его рука покоилась в гриве Бу, и подобная мелочь заставила сердце дрогнуть в груди.

— Как ты себя чувствуешь? — пробормотал он все еще хриплым спросонок голосом.

— Полностью истощен. Но мне наконец-то хорошо и тепло. Спасибо.

Кончики его пальцев, поглаживая, черкнули по лицу у самой линии волос, затем, слегка задев ухо, соскользнули по челюсти к нижней губе. Табун мурашек прошил все тело, но на этот раз совершенно точно не от холода.

— Ты напугал меня до смерти, Оз, — прошептал он. — Я боялся, что не смогу тебя отыскать или что найду серьезно раненым и буду не в состоянии…

Я заткнул его поцелуем. Подумал, это отличный способ остановить бормотание Джейка и не дать ему скатиться в беспокойство обо мне, что совершенно точно нам сейчас было не нужно, но в действительности я, вероятно, просто искал любой повод, чтобы снова ощутить его вкус.

Поначалу поцелуй был легким, но в ту же секунду как я провел кончиком языка меж губ Джейка, его страсть вспыхнула будто пламя. Большая ладонь легла мне на скулу, и он вдруг перекатил меня на спину. Бу, пискнув, соскочила с кровати, но я даже не обратил на это внимания.

Я целовался с Джейком.

Джейк нависал надо мной, а его твердый, восхитительно длинный член прижимался к моему.

— О боги… — простонал я ему в губы от удовольствия, пронизывающего кожу и пробирающего насквозь. В ушах шумело и, казалось, я до сих пор сплю, застыв на шаткой грани между сном и явью. Будто на пороге чего-то непреодолимого и всепоглощающего. Тоненький голосок трезвого рассудка попытался напомнить, что Джейк собирается уезжать из города, но пока мы целовались, я велел ему заткнуться на хрен.

Я хотел, чтобы ко мне прикасались. Хотел ощущать руки Джейка и его тепло на своей коже, даже если всего на одну ночь. Было ли глупостью с моей стороны игнорировать реальность?

Возможно.

Волновало ли это меня?

Нет.

Поначалу губы Джейка пожирали мои, затем проложили себе путь к подбородку, ниже, вдоль шеи до самой ключицы.

Он безошибочно находил все эрогенные зоны.

— Мфх… да, так, — прошептал я. — Ммм-хм…

— Нравится? — пробормотал Джейк в основание шеи, прежде чем слегка прикусить кожу зубами, а затем захватить мочку уха.

Его рука скользнула по телу ниже и прижалась к переду моих трусов. Погладив стояк, он обхватил ладонью яйца и меня затрясло.

— Твою ж мать…

В груди Джейка пророкотал удовлетворенный стон, он уверенно провел ладонями от моих плеч до кистей, а затем поднял их, пригвоздив оба запястья к кровати и удерживая у меня над головой одной рукой.

Я выгнулся, толкаясь в него бедрами, потом лег обратно и обхватил ногами за талию. Джейк не переставая покачивал бедрами, втираясь своим членом в мой, пока мы оба каменно не отвердели, а напряжение не достигло предела.

— Хочу быть внутри тебя… — прохрипел он, и грубоватый звук его голоса опьянил меня еще сильнее. — Ты нужен мне.

— Ох, мать твою, да… — выдохнул я во влажную кожу его шеи. До меня вдруг дошло, что ему было необычайно жарко под теплым как печка одеялом, в которое он укутал нас, чтобы согреть меня, но он терпел это ради моего блага.

Стоя на коленях и продолжая удерживать мои запястья в захвате, Джейк скользнул другой рукой ко мне в трусы и обхватил член.

— Господи… боже ж ты мой… — повторял я, толкаясь в его кулак и чувствуя, как кровь все сильнее пульсирует в сжатой руке. — Да, вот так…

Взгляд Джейка прошелся по моему телу и в нем полыхал такой дикий голод, какого я никогда прежде не видел за всю свою жизнь.

— Не шевелись, — произнес он, слегка нахмурив брови и зависнув пухлыми губами над одним из моих сосков. — Иначе я могу случайно сделать тебе больно.

Сделай мне больно. Милостивый Боже, да, сделай мне больно.

— Фффт… — кивнул я.

Его глаза встретились взглядом с моими, когда язык будто в гребаной замедленной съемке скользнул меж губ и прошелся по соску, играя и дразня его. Бедра снова непроизвольно выгнулись, подаваясь ему навстречу, и я запрокинул голову с отчаянным стоном.

— Ммм… — промычал он, засасывая сосок и слегка потянув за него.

— Кончай дразнить меня, — взмолился я. — Дай отсосать тебе. Хочу тебя попробовать.

Я попытался вырваться из хватки, острое желание немедленно высвободить член Джейка из-под ткани сексуальных черных боксеров превратилось едва ли не в отчаянную одержимость. Я хотел обхватить его ствол губами и заглотить до самого основания.

— Я сказал, не шевелись, Оз. Прекрати. Сейчас же.

Обычно властный тип любовников только жутко бесил меня, но расслышав в голосе Джейка жар и эмоции, впервые наблюдая, как он без извинений и оправданий берет то, что хочет, я заставил себя замереть на месте не двигаясь, а мой член потек, пачкая всю его руку липкой естественной смазкой.

В ответ на такое послушание зрачки Джейка расширились еще больше, если это вообще было возможно.

Его рот накрыл мои губы, вовлекая снова в дикий поцелуй, пока рука начала поспешно стягивать с меня брифы. Нежно покусывая за нижнюю губу зубами, и ни на миг не отрываясь от нашего поцелуя, он сумел избавиться от последних остатков одежды, которые еще были на нас. Наконец-то, наконец-то мы оказались полностью обнажены, кожа к коже.

— Смазка и презерватив? — выдохнул Джейк между поцелуями, дорожку из которых прокладывал вниз по животу.

Он в конце концов отпустил мои запястья, скользнув ладонями по бокам, но я остался в той же позе, на полном обозрении. Стоило Джейку понять, что я по-прежнему слушаюсь, подчиняясь ему, как его кожа, тут же раскрасневшись, вспыхнула.

— В выдвижном ящике, сбоку, — успел произнести я, прежде чем окончательно потерял самоконтроль и запустил пальцы в его густые волосы. Массируя кожу головы кончиками пальцев, я ощутил дрожь, что прокатилась по телу Джейка, когда он прижался ко мне.

Мои ласки переместились с его волос ниже на шею, потом к плечам, скользнули к лопаткам, вниз вдоль позвоночника… каждый мускул на его спине был невероятно напряжен, я мог только представлять, как трудно ему сейчас сдерживаться, чтобы не войти в меня одним рывком и не втрахать в матрас.

Он поднял на меня взгляд, яростный и сверкающий в тусклом свете, и его глаза встретились с моими, когда губы, дразня, коснулись кончика члена легким поцелуем.

— Пожалуйста… — прошептал я. — Хочу отсосать тебе, Джейк. Не заставляй меня просто лежать и принимать ласки. Я свихнусь, если ты не дашь мне пошевелиться.

Я попытался сесть, но сильная рука тут же легла на шею у основания горла, толкнув обратно на подушку. Боже, это было просто пиздец как горячо.

— Пообещай, что будешь лежать спокойно, — предупредил он и в его интонации я безошибочно уловил, что меня ждет награда за послушание.

— Обещаю, — кивнул я.

Джейк пополз вверх по моему телу, пока я не различил темную набухшую головку его члена, что венчала тяжело покачивающийся каменно-твердый стояк.

Срань Господня, до чего же роскошный у него член.

Я даже тихонько заскулил, заставив взгляд Джейка заискриться легкой улыбкой, а потом он взял свою эрекцию в руку и направил ее к моему рту.

Так многообещающе.

Глава 12

Джейк

То, как Оз брал меня в рот, стало едва ли не единственным самым эротичным моментом, который я только мог вспомнить за всю свою жизнь. Его поразительно голубые глаза сверкали сильнейшим возбуждением, когда он принял мой член в свой горячий, влажный плен. А когда головка толкнулась в заднюю стенку горла, глаза Оза закрылись, и он сглотнул вокруг меня.

— Черт! — вскрикнул я, тут же немного отстраняясь, чтобы инстинктивно не толкнуться глубже в глотку и не начать дико трахать его горло в погоне за лучшим гребаным оргазмом в своей жизни.

Оз схватил ладонями мои ягодицы и сильно сжал их, притягивая обратно к себе, пока член снова не уперся в горло. Слезы выступили в уголках его глаз, и он подавился, но продолжал крепко удерживать меня за задницу, не давая отстраниться ни на йоту. Оз сосал, вращал головой и лизал меня, пока, наконец, не отпустил, чтобы перевести дыхание. Я боялся, что он переусердствует, было трудно игнорировать врачебную привычку и внутренний голос, требующий остановиться.

— Как же хорошо... — я провел подушечкой большого пальца по его распухшим вишнево-красным губам. — Ты так прекрасен, когда мой член у тебя во рту, — прошептал ему с благоговением.

Оз и вправду был самым изысканным созданием, которое я когда-либо встречал. Встав на колени, я взял его лицо в ладони, а затем склонился и поцеловал эти умелые губы.

— Хватит, детка. Надо остановиться. Ты…

Через полсекунды я оказался повален на спину, а на мне растянулся стройный, бледнокожий сгусток энергии. Оз улыбался, но его глаза сверкали дерзостью.

— О, черт тебя возьми, нет. Даже не смей останавливаться и включать со мной доктора, только если это не какая-нибудь ролевая игра, понял меня?

Его длинные пальцы, дразня, теребили мои соски, и я застонал от такого стремительного наступления.

— Теперь твоя очередь не шевелиться, ясно?

Я прикусил губу, чтобы не расплыться в широкой улыбке. Оз, пытающийся командовать мной, был просто очарователен.

— Есть, сэр, — произнес я невозмутимо, медленно поднимая руки над головой, пока они не скрестились в знак покорности.

Его зрачки расширились от этого зрелища, а затем он кивнул и пробормотал:

— Именно так, чертовски верно.

Оз наклонился, чтобы дотянуться до прикроватной тумбочки, из-за чего наши члены прижались друг к другу, восхитительно скользя благодаря его слюне, которая все еще покрывала мой ствол. Я сместился под ним, пытаясь урвать несколько дополнительных фрикций, и тут же почувствовал, как тело Оза напряглось в ответ, из его горла вырвалось тихое рычание.

Достав презерватив и смазку, он снова сел на мои бедра и раскатал на мне защиту. Нанеся на руку немного геля, Оз начал смазывать меня, уделяя этому процессу немало времени и явно получая от него массу удовольствия.

Я дотянулся и перехватил его запястье.

— Детка, если ты хочешь, чтобы я оказался внутри тебя, то стоит остановиться, — предупредил я.

Прежде чем Оз успел выдавить еще немного смазки и подготовить уже себя, я выхватил у него бутылочку и резко сел, снова целуя его. Я не мог насытиться поцелуями Оза. Казалось, он теряет счет времени каждый раз, когда наши губы находят друг друга, и, если честно, я страдал тем же. Мои руки инстинктивно обвились вокруг его талии, и лишь когда бутылочка со смазкой выскользнула из пальцев и приземлилась холодным ударом мне на ногу, я понял, что мы все никак не можем оторваться друг от друга.

Оз обернулся посмотреть, что случилось, и, воспользовавшись моментом, я вновь опрокинул его на спину. Он бросил на меня недовольный взгляд.

— Я собирался оседлать тебя.

— И, поверь, я только за, но не сегодня. Не в этот раз. Ты будешь лежать и просто получать удовольствие. Давай я сам обо всем позабочусь, хорошо?

Я снова взял его лицо в ладони и легонько поцеловал, а затем сел на пятки и нашел смазку. Оз потянулся за подушками, и я помог ему засунуть их под бедра.

Стоило начать наносить лубрикант, подготавливая Оза, как я был окончательно очарован им. Все его тело извивалось, готовое к кульминации — дыхание сбилось, мышцы входа сжались под моими пальцами, а пресс напрягся в предвкушении. Розовый румянец растекся по щекам и вокруг адски сексуального рта. Оз прикусил нижнюю губу, и я ни секунды не сомневался, что он пытается сдержаться, чтобы не велеть мне пошевеливаться.

Я не мог не поддразнить его.

— Я не слишком тороплюсь? — мягко поинтересовался я.

— Гнфх?

— Хочешь так еще? — я протолкнул пальцы чуть глубже в его тугое тело. — Давай не будем спешить. Не хочу подгонять тебя.

Его глаза растерянно сузились.

— Ч-что?

— Давай сделаем это медле…

— ДА ЧЕРТ ТЕБЯ ПОДЕРИ, ДЖЕЙК, ПРОСТО ТРАХНИ МЕНЯ УЖЕ!

Пока он кричал на меня, я успел нанести на себя чуть больше смазки и протолкнул головку сквозь плотное кольцо мышц.

Глаза Оза комично расширились, когда он вдруг издал самый восхитительный стон и выгнулся, прижимаясь ко мне, чтобы принять внутрь еще больше.

Бог мой, до чего же он был хорош. Тугой, горячий, вибрирующий от желания. Его тело внутри походило на печку, и это ощущение глупо успокаивало мою тревогу о том, что он недостаточно согрет после инцидента в лесу. Я склонился и накрыл ртом его губы.

Небольшие импульсы помогли мне продвинуться глубже в тело, пока я полностью не заполнил его. Оз схватил меня за бедра, чтобы задержать на месте на мгновение.

Воспользовавшись паузой, я поцеловал его снова, наслаждаясь необычайной открытостью Оза и готовностью показать мне всего себя, ничего не скрывая. Каждая его частичка была обнажена, включая глаза, которые сияли таким спектром эмоций, что сердце болезненно сжалось в груди. Было почти больно смотреть ему в лицо, поэтому я прижался к губам в легком поцелуе, а потом зашептал о том, какой он потрясающий, как восхитительно чувствовать его сжимающимся вокруг моего члена, и что мне хотелось бы оставаться в нем как можно дольше.

— Хочу, чтобы тебе было хорошо, детка, — признался я. — Скажи мне, что тебе нравится.

Оз обнял меня за шею, и мы встретились взглядами. Яркие голубые глаза все еще сияли от похоти, но уязвимость в них тоже никуда не делась.

Я медленно заскользил обратно, наслаждаясь тем эффектом, который это производило, наблюдая, как меняется взгляд Оза, заставляя румянец растекаться на его светлой коже. Он издал стон и сжал меня изнутри.

— Ох, мать твою, Оз…

— Трахни меня, Джейк.

Я все еще боялся ненароком причинить ему боль, но вместе с тем хотел дать именно то, чего он желал, и требование в его голосе убедило меня, что Оз не из тонкого фарфора. Поэтому толчки очень быстро набрали четкий несбивающийся темп, который заставил мой член и яйца молить о разрядке спустя ничтожно короткое время.

— О… о… — повторял Оз. — Да, так… так…

Я старался держаться под тем же углом, когда, обхватив член Оза, принялся ласкать его. Оз дотянулся до спинки кровати в изголовье и крепко ухватился за нее, неистово подмахивая в ответ на каждый мой толчок.

Его глаза закатились, и он зарычал, предупреждая о приближающейся кульминации.

— Джей… Джейк!

Все мышцы вокруг моего члена начали неистово сокращаться, сжимая меня, пока ритм не сбился полностью, и я начал терять контроль. Внезапно руку затопило теплом, я опустил глаза, наблюдая, как тело Оза в последний раз выстреливает наслаждением, едва не достигающим до его челюсти.

Врезавшись в его тело в последний раз, я наконец отпустил себя.

Спустя пару минут до меня дошло, что я лежу на Озе, прилипнув к нему из-за слоя теплой спермы, покрывающей кожу наших животов.

Я поднял голову и вытер уголок рта тыльной стороной ладони, заметив, что Оз наблюдает за мной.

— Прости, — я чувствовал, как румянец быстро расползается по лицу. — Не хотел тебя раздавить.

Оз обхватил меня ногами, лениво перебирая пальцами мои волосы.

— Не страшно. Обещаю, что не сломаюсь.

— Наверное, нужно встать… — я отстранился от него с неприятным ощущением расклеивания и снял презерватив. Быстро сходив в ванную, вернулся с теплой влажной мочалкой, но остановился, не дойдя до кровати.

— Знаешь, что? Ничего, если вместо этого мы лучше примем душ? Я помогу тебе вымыться, затем устрою на диване в теплой, удобной одежде перед камином. А после приготовлю нам что-нибудь поесть.

Оз внимательно смотрел на меня. Я видел, как защитный щит снова встал на место и знал почему.

— Ты же знаешь, что тебе необязательно оставаться и заботиться обо мне, правда? Со мной все будет в порядке. Я и сам прекрасно справлюсь, — негромко произнес он.

Его слова задели меня, хотя я прекрасно понимал, что он делает. Оз давал мне возможность уйти. Это был его способ напомнить о тех барьерах, которые я сам же и установил двадцать четыре часа назад, когда сказал ему, что уезжаю.

Мне следовало принять это неозвученное предложение Оза. Я и без того уже все чертовски усложнил, трахнув его. Теперь, когда я испытал его вкус, побывал внутри него, когда его руки обнимали меня так крепко, что казалось, он никогда не отпустит меня, уйти будет намного сложнее…

Оз был в безопасности и физически оправился от пережитого стресса.

Больше не было необходимости оставаться с ним.

Но все это ни на йоту не повлияло на то, что я произнес вслух, не дав себе ни секунды, чтобы остановиться или задуматься, почему это делаю. По правде говоря, мне было уже все равно.

— А что, если я хочу остаться и позаботиться о тебе, Оз?

Глава 13

Оз

Я пытался заставить себя просто расслабиться и наслаждаться всем происходящим, но та часть мозга, которая отвечала за защиту и целостность моего сердца, повторяла одни и те же слова снова и снова.

Это не по-настоящему, Оз. Он уезжает.

Тем не менее, я сидел на диване с Бу на коленях, завернувшись в гору одеял, пока Джейк возился на кухне, и это было по-настоящему. Когда он держал меня в душе, помогая вымыть волосы и тело, все тоже казалось необычайно настоящим. А ощущать его глубоко внутри себя, пока он шептал на ухо самые удивительные слова? Ничего более настоящего и представить себе невозможно.

Верно?

— Ладно, вроде ничего особенного, но это классика, — произнес Джейк, подходя ко мне с тарелкой в руках.

Когда он протянул ее, у меня глаза расширились при виде поджаренного сэндвича с сыром рядом с небольшой миской томатного супа. Желудок заурчал, даже несмотря на то, что мозг начал в панике вопить про потенциальное количество калорий всего этого сырного роскошества.

— Тебе не нравится? — спросил Джейк, стоя надо мной.

— Нет, нет, это потрясающе, — поспешно заверил я. — Я… я даже не могу вспомнить, когда в последний раз ел горячий сэндвич с сыром.

— Горячий сэндвич с сыром и беконом, — поправил меня Джейк, прежде чем сходить на кухню за своей тарелкой и вернуться. Когда он сел на диван рядом со мной, я развернулся к нему лицом.

— Где ты вообще взял все необходимые ингредиенты? — поинтересовался я. — В смысле, сыр… — я покачал головой. — Я не хожу в молочный отдел продуктового магазина.

— Принес из своего дома, — объяснил он. — Сбегал туда, пока ты одевался.

Джейк глянул через плечо в сторону моей кухни.

— У тебя там в основном еда для кроликов, так что я не знал, что из нее приготовить.

Я улыбнулся в ответ.

— Ага… ну, еда для кроликов, вроде как, издержки профессии.

— Дизайнеры одежды не могут есть настоящую еду? — спросил Джейк, откусывая кусок от своего бутерброда. Глядя на расплавленный сыр, который растекся по сэндвичу и великолепные губы Джейка, я не мог решить, чего хочу больше.

Хотя нет, мог.

Губы Джейка в любом случае выигрывали в этом противостоянии.

Задницу все еще ощутимо саднило, но я бы отдал что угодно, лишь бы он опрокинул меня на диван и снова оттрахал до потери сознания. То, как Джейк брал контроль в свои руки, заставляло меня беспрекословно делать все, что он скажет… не сопротивляясь.

Тело загудело от предвкушения.

— Оз, ты меня слышишь? — спросил Джейк.

Я все еще был сосредоточен на его губах, поэтому ляпнул не задумываясь.

— Нет, модели не могут.

— Модели? Ты модель? Я думал, ты дизайнер одежды.

Блядь.

— О… эм, да, так и есть, — сказал я поспешно. — Просто подрабатываю моделью, это помогает оплачивать счета, пока карьера дизайнера не пойдет в гору.

В общем и целом, это была чистая правда.

Ага, конечно… Лэрд.

Я велел своему внутреннему голосу заткнуться.

— Знаешь, всю свою жизнь я мечтал заниматься именно дизайном одежды, — признался я, пытаясь уйти от темы про модельный бизнес, чтобы Джейк не начал задавать слишком много ненужных вопросов. Не знаю почему, но мне не хотелось, чтобы он знал о том, какое громкое имя я себе сделал в этой индустрии. Достаточно было ввести имя «Лэрд» в поисковик Google, и он сразу же начал бы смотреть на меня другими глазами.

А я просто не мог этого допустить.

Только не он.

— Как так получилось? — поинтересовался Джейк.

— Как получилось — что? — переспросил я, на миг потерявшись в своих мыслях, когда меня вдруг поглотил страх потерять то, что у нас с Джейком только-только зародилось, чем бы оно ни было.

Он терпеливо улыбнулся.

— Почему ты всю свою жизнь мечтал создавать одежду? — уточнил он.

— А… эм, ну, наверное, мне просто нравится то, что одежда может сделать для человека.

— Как это?

— Ну, — начал я, откусывая от бутерброда. — Наверное… мать твою! — охнул я, когда вкус взорвался на языке. — О боги… — застонал, ощущая рецепторами все невероятное богатство. — Это лучший гребаный горячий сэндвич с сыром, который я когда-либо пробовал! — промычал я.

Джейк усмехнулся.

— Секретный рецепт моей матери, — сказал он с улыбкой.

— О боги… — повторил я, прежде чем снова откусить второй огромный кусок, потом еще один. Половина сэндвича исчезла в считанные секунды. — Черт, передай своей маме, что она просто гений, — сказал я.

Джейк напрягся, и я тут же застыл.

— О, черт, Джейк, прости. Она…

— Нет… — поспешно перебил Джейк, с трудом сглотнул и опустил глаза. — Нет, просто мы очень давно не виделись.

С одной стороны, я испытал облегчение, что не завел речь об умершей женщине, но для него это была явно болезненная тема. Как бы отчаянно мне ни хотелось узнать больше, я также знал, что потеряю его, если начну давить. Дотянувшись, я коснулся руки Джейка, чтобы привлечь внимание.

— Хочешь знать, какой был мой первый наряд?

Это заставило его поднять на меня глаза.

— Какой?

— В 2002 году Оксана Федорова из России получила корону Мисс Вселенная в потрясающем белом вечернем платье от Gucci. Я по уши влюбился в то, насколько просто и элегантно оно смотрелось. Будто одержимый не мог перестать думать о том, какое оно красивое, и тогда решил: «Боги, а ведь я тоже мог бы создать такое». Так я и сделал.

— Вот так запросто? — с улыбкой поинтересовался Джейк. — Сколько тебе было?

Я пожал плечами.

— Десять или одиннадцать, наверное.

— Боже, семья, должно быть, безумно поддерживает тебя и чертовски тобой гордится.

Желудок свело, отчего вкуснейший сэндвич грозил вернуться обратно.

— Нет. Определенно, нет. Я сделал платье тайком из старой белой простыни, и когда они нашли его, вынужден был соврать, что это сюрприз для вечеринки-маскарада младшей сестры. К счастью, ее день рождения должен был быть через неделю. Но к сожалению, ей и ее друзьям оно настолько понравилось, что к концу дня на нем не осталось живого места. Платье оказалось покрыто грязью и безнадежно разодрано. Я рыдал из-за этого как безутешный.

Джейк взял меня за руку и переплел наши пальцы.

— Мне жаль.

Я пожал плечами, отчаянно пытаясь абстрагироваться от тех эмоций, которые возродило это воспоминание.

— Эм… просто типичная чересчур религиозная семья. Не смог пересилить свои таланты. И двинулся дальше, к новым и прекрасным горизонтам, правильно? — я повернулся к нему с улыбкой, но было ясно, что он видит меня насквозь.

— Если бы ты мог создавать одежду для любого человека в мире, кто бы это был? — спросил он, а затем откусил еще один кусок сэндвича.

Хотелось зацеловать его за то, что он так хорошо меня понял и тут же сменил тему.

— Эмма Стоун, — признался я. — Дерзкая как черт. Чтобы носить то, что мне сейчас нравится создавать, требуется определенный характер. С простыми белыми платьями я завязал.

— О да, Эмма, — кивнул Джейк. — Я бы отдал что угодно, чтобы оказаться на ее месте в том фильме…

— …с Райаном Гослингом8? — перебил я, кивая. — О боги, я знал, что гей, когда мне было лет так двенадцать, но когда он снял рубашку в том фильме…

— Так и я о том же! — засмеялся Джейк. — Именно в тот момент мой брат решил признаться мне, что он би. Я чуть не подавился пивом…

Джейк резко умолк, и я понял, почему. Какая-то часть меня хотела дать ему сорваться с крючка, но другая, напротив, хотела узнать, как можно больше об этом человеке, который каким-то непостижимым образом сумел перевернуть всю мою жизнь с ног на голову всего за несколько дней.

— Как зовут твоего брата? — спросил я, совершенно готовый к тому, что Джейк закроет эту тему или того хуже, подорвется и сбежит.

Он долго молчал, уставившись в свою тарелку.

— Зак, — наконец произнес он.

У меня еще осталась половина недоеденного сэндвича и суп, но я вдруг потерял всякий интерес к еде и осторожно поставил тарелку на журнальный столик, а затем положил руку на голову Бу, чтобы иметь возможность прикасаться к чему-нибудь, так как сомневался, что Джейк захочет, чтобы я прикасался к нему в этот момент. Казалось, он примерз к месту, ему отчетливо хотелось сбежать, но он не мог этого сделать.

— Сколько ему лет?

— Всего на пару лет моложе.

Джейк по-прежнему не смотрел на меня.

— У меня семь братьев и сестер, — признался я.

Наконец он поднял глаза. Затем тоже отставил тарелку на столик, а после откинулся на спинку дивана. Я решил, что выгадал кратковременную отсрочку, но мне следовало осторожно ступать по этой почве.

— Все младше меня, — кивнув, продолжил я.

— Значит, твои родители хотели большую семью? — поинтересовался Джейк.

— Скорее, это просто требование нашей религии.

— Ясно, — кивнул он. — И из-за этого оказалось сложно сделать камин аут, когда ты был готов?

— Нет, — я медленно покачал головой. — На самом деле, у меня не было особого права голоса. Как и выбора.

— Что ты имеешь в виду?

— Я имею в виду, что они застукали меня целующимся с парнем из церкви. И дали выбор — они и церковь, либо улицы. Я видел достаточно, чтобы понять, что будет означать выбор в пользу церкви.

— Конверсионная терапия9, — догадался Джейк.

Я кивнул, и по телу непроизвольно прокатилась дрожь.

— Я сказал им, что считаю, Бог не имеет никаких претензий к тому, каким Она создала меня, и на этом все.

Я специально сделал акцент на том, что Бог — женщина, чтобы слегка поднять настроение, но взгляд Джейка вдруг потемнел, став более суровым, правда, затем так же быстро смягчился. Он дотянулся, чтобы взять мои пальцы в свои.

— Мне очень жаль, Оз.

— Не стоит, — сказал я. — Все сложилось.

Джейк начал водить большим пальцем по тыльной стороне моей ладони.

— А у тебя как? — осторожно поинтересовался я. — Как прошел твой камин аут?

— Было до жути страшно, — признался он.

Меня накрыло волной счастья, когда он придвинулся так близко, что наши ноги соприкоснулись. Джейк отпустил мою руку, забираясь под одеяло, так что теперь тоже сидел под ним. Наши колени касались друг друга, когда он откинулся на спинку дивана.

— Я вырос в маленьком городке, больше похожем на деревню. Ну, знаешь, таком, где семейные ценности и церковь имеют большое значение.

Я молча кивнул. Это я определенно понимал.

— Взрослея, я всегда хотел быть похожим на отца. Он тоже был врачом, семейная частная клиника. В общем, у меня было чувство, что мама начала догадываться, потому что в какой-то момент перестала упоминать в разговоре такие понятия, как «девушка», и была крайне осторожна, когда использовала местоимения. Вроде «их» и «они» вместо «ее» и «она». Но отец всегда был воплощением настоящего мужчины — машины, спорт, работа…

— Ты не хотел его разочаровывать, — рискнул предположить я.

— Именно, — Джейк опустил глаза на наши соединенные руки. — Единственное, чего я хотел больше всего, это быть в точности похожим на него.

— Но в конце концов ты все-таки признался.

— Да. Хотя ждал до тех пор, пока почти закончил учебу. Наверное, это было своего рода трусостью.

— Что ты имеешь в виду? — спросил я.

— Если бы они поступили со мной так же, как твои с тобой, то у меня, по крайней мере, осталось бы хоть что-нибудь, за что я мог держаться. Меня приняли в медицинский, так что…

— Я вовсе не считаю это трусостью. Думаю, камин аут — вещь индивидуальная для каждого. Что произошло, когда ты им сказал?

— Они были замечательными. Само собой, оба казались сбитыми с толку, и им потребовалось время, чтобы привыкнуть ко всему, но самые первые слова из их уст были о том, что они любят меня. Они не спрашивали, уверен ли я, или это всего лишь такая фаза. Просто обняли и сказали, что любят, и ничто этого не изменит. Брат с сестрой тоже отнеслись к этому спокойно.

— У тебя и сестра есть? — спросил я.

— Да, Клэр… она самая младшая в семье. Сейчас ей должно быть уже двадцать пять.

То, как Джейк это сказал, доказывало, что он не только свою маму не видел очень давно. Больше всего мне хотелось спросить его, что же такое случилось, что заставило его держаться подальше от семьи и скрывать, что он врач, но я знал, что он не расскажет мне. Даже сейчас я видел, как по его телу волнами прокатывается напряжение. На кончике языка вертелось еще с миллион вопросов, которые я сгорал от желания задать ему, но в данный момент меня интересовал только один ответ.

Я осторожно снял Бу с колен, затем стащил с нас кучу одеял и встал.

— Джейк, можешь кое-что сделать для меня?

Он с трудом сглотнул и, поколебавшись, наконец кивнул. Я протянул ему руку.

— Вернись со мной в постель.

Глава 14

Джейк

Проснулся я от того, что мне нестерпимо жарко, как никогда в жизни.

А это о многом говорило, учитывая те страны, в которых довелось побывать в качестве врача. Но было не просто жарко.

— Твою мать… — прошептал я, скользнув рукой по телу и заставив себя открыть глаза, чтобы не только чувствовать, но и видеть, что со мной делает Оз.

Тогда бы я, возможно, смог поверить в то, что все происходящее реально. Что я на самом деле лежу в его постели, а великолепный рот заглатывает и ласкает мой член.

— Оз… — выдохнул я.

Он скользнул по всей длине стояка еще раз, прежде чем выпустить его из губ и положить голову мне на бедро, пухлые губы замерли всего в дюйме от ноющей эрекции.

— Прости, не мог дождаться… ты спишь как убитый, — причудливо улыбнулся он, скользя пальцами вверх-вниз по моему изнывающему члену и наблюдая за мной.

Оз не произнес больше ни слова.

Просто смотрел на меня.

Мне до одури хотелось знать, о чем он думает, но я боялся спросить. Между нами все вдруг стало намного сложнее, чем даже можно было себе представить. Еще вчера вечером я собирался просто провести с ним несколько часов, чтобы убедиться, что он действительно в порядке, пока не наберусь смелости уйти, как и планировал до того, как Оз заблудился в лесу. Но я обманывал самого себя, полагая, что сделать это будет легко и просто.

Правда заключалась в том, что мне не хотелось уходить, и я искал любой предлог, чтобы этого не делать.

Когда Оз попросил меня вернуться к нему в постель, я пообещал себе, что останусь ровно до тех пор, пока он не заснет. После того, как он задремал в моих объятиях, я попытался убедить себя, что не стоит рисковать и будить его, вставая с кровати. Едва забрезжил рассвет, Оз шевельнулся рядом, прошептав мое имя спросонок, и я сказал себе, что мне необходимо ощутить его еще хотя бы раз, прежде чем наконец попрощаться. Оз не стал протестовать, когда я поцеловал его, окончательно разбудив. А когда вошел в его идеальное тело, пришлось посмотреть правде в глаза и прекратить лгать самому себе.

Оставить его будет невероятно трудно.

Я запустил пальцы в волосы Оза, пока он продолжал лежать, не сводя с меня глаз. В юности я встречался со многими парнями, но даже те, кого считал чем-то большим, нежели просто любовниками на ночь, не умели разговаривать со мной так, как умел он.

Не произнося при этом ни слова.

— Иди сюда, — наконец позвал я.

Скорее потребовал. Что-то в Озе пробуждало во мне пещерного человека, но, к счастью, он явно не возражал.

Оз пополз по моему телу. Уселся сверху и скрестил руки у меня на груди.

— Доброе утро, — слегка усмехнулся он, заставив мои внутренности нелепо затрепетать.

— Доброе, красавчик, — ответил я, проводя кончиком пальца по его лбу, щеке, губам...

Он действительно был самым красивым созданием, которое я когда-либо видел, но это не имело совершенно никакого отношения к физическому совершенству лица и тела. Меня завораживала не великолепная синева его глаз, а свет и смех, которые я в них разглядел. Идеально симметричные черты были просто прекрасны, но именно то, как слегка приподнимались брови, когда он погружался в свои мысли, заставляло меня хотеть утешить его. Пухлые губы Оза несомненно были влажной мечтой любого гея, но как бы ошеломляюще они не выглядели, обхватив мой член, я не мог насытиться их видом, когда Оз жевал нижнюю губу, отчаянно пытаясь смолчать, лишь бы не озвучить то, что у него на уме. И какими бы совершенными эти губы ни были, то, как он целовался, вкладывая в это всего себя, исходило изнутри… как и многое другое в нем, что притягивало меня и не отпускало.

— Доброе, — почти промурлыкал он. — Но у меня для тебя есть хорошая новость и плохая. С какой начать?

— С плохой, — усмехнулся я, потому что было просто невозможно разрушить то ощущение счастья, которое я испытывал, пока он лежал, растянувшись на мне, будто на своем законном месте.

— Вчера Бу съела все наши бутерброды.

— Ладно, и почему это плохая новость? — поинтересовался я. — Могу сделать еще, сколько захочешь.

Оз склонился, чтобы поцеловать меня.

— Я как раз подвожу к этому, — ответил он. — Плохая новость не в этом, … а в том, что у моей собаки непереносимость лактозы. Не знаю, бывает ли такое у собак, но даже если до сих пор прецедентов не было, то Бу — яркое доказательство того, что это возможно.

Как будто по команде раздалось громкое пуканье, сопровождаемое термоядерным шлейфом отвратительного запаха. Я повернул голову и увидел, что Бу наблюдает за мной, сидя на полу рядом с кроватью. Выражение ее мордочки, казалось, говорило: «Хочешь мне что-то сказать, приятель?»

Я точно не собирался ввязываться в разборки с семифутовым чудовищем родом из Ада.

— Ладно, и какая хорошая новость?

— Хорошая новость в том, — Оз скользнул рукой по телу и сомкнул пальцы вокруг моего стояка, — что я тут придумал несколько вещей, которые могли бы отвлечь тебя на некоторое время.

Очередной характерный звук заставил меня закрыть глаза, когда над нами повторно пронесся ядовитый шлейф собачьего газа.

— Детка, у тебя просто потрясающий рот, но не думаю, что даже ты настолько хорош.

Оз пару раз скользнул по мне сжатой ладонью, заставив выгнуться, невольно толкнувшись ему в руку.

— А что, если я скажу, что мы могли бы спрятаться в душе, пока я покажу тебе, насколько… — он крутанул запястьем, а затем обвел подушечкой пальца головку, и я задохнулся, — …талантливым я могу быть?

— Скажу, ты выиграл, — застонав, выдавил я из себя. Притянул его к себе и крепко поцеловал, но очередной громкий звук пускания газов заставил меня тут же сесть, увлекая Оза за собой. Я практически потащил его в ванную. Бу бросилась за нами, но я успел закрыть дверь, прежде чем ей удалось проскользнуть следом. Она издала возмущенный вопль.

— Я обязательно искуплю свою вину, — крикнул я ей, когда дверь со щелчком закрылась, а потом прижал Оза к столику с раковиной и накрыл смеющийся рот губами. Все шутки быстро закончились, когда я приподнял его так, что задница оказалась на краю раковины. На нем все еще оставалось нижнее белье, но он каким-то образом умудрился снять с меня боксеры, прежде чем мы встали с постели. Его пальцы сомкнулись вокруг моего члена, когда он поцеловал меня.

— Душ, — напомнил Оз.

— К черту душ, — прорычал я. — И так хорошо.

Я обнял его за талию и чуть приподнял, стягивая с него нижнее белье. Как только ткань исчезла, он начал тереться нашими членами друг о друга, пока его руки скользили вверх-вниз по моей спине.

— Минет, — пробормотал он.

Я покачал головой.

— Потом. Хочу трахнуть тебя снова, — я практически стащил его с туалетного столика и развернул лицом к зеркалу. Прикусил кожу у основания шеи, пока мой член идеально скользил по расселине меж его ягодиц. — Смотри на себя, — потребовал я, когда Оз опустил глаза. Я запустил пальцы в его волосы и заставил запрокинуть голову. — Смотри, что ты со мной делаешь, — прорычал ему на ухо.

Оз застонал и вжался в меня задницей.

— Просто трахни меня уже, — рявкнул он, кожа раскраснелась, а в глазах плясало чистое, необузданное желание.

Я нашел его губы и жарко поцеловал, оглаживая ладонями упругую задницу. Раздвинул ягодицы и мой член скользнул по трепещущему входу.

— Смазка, презерватив, — выдохнул я. — Где они?

— Там же, где были вчера.

Я застыл.

— Ты издеваешься? — пробормотал я, встретившись с ним взглядом в отражении и заметив, что он едва сдерживается, чтобы не рассмеяться.

— Хочешь, чтобы я сходил за… — начал было он, но я тут же оборвал его.

— Ни за что! Зная тебя, ты только глянешь на свою маленькую принцессу и тут же забудешь обо мне.

Оз дотянулся до моего члена и пальцы сомкнулись вокруг ствола. Он начал ласкать его, потираясь своим телом об мое.

— Поверь, это очень вряд ли.

— Черт, — пробормотал я. — Оставайся на месте. Не двигайся.

— Да… сэр, — ответил Оз, не сводя с меня глаз. Я мог поклясться, что он только отчасти дразнил этим «сэр». Неудивительно, что мой член подпрыгнул, а из головки засочилась смазка. Я заставил себя отпустить его, и, бросив еще один взгляд, потянулся к дверной ручке. Оз продолжал следить за мной, не отводя глаз, но оставаясь на месте, и я воспользовался этим, чтобы полюбоваться изящной линией его плеч, спины и задницы, пока он стоял, склонившись над столиком с раковиной.

Ожидая.

Меня.

Господи.

Я быстро открыл дверь, пытаясь ногой преградить дорогу Бу и не дать ей проскочить в ванную. Пришлось танцевать вокруг нее, задержав дыхание, когда я захлопнул дверь и бросился к тумбочке. Как и следовало ожидать, собака следовала за мной по пятам, все время бросая на меня злобные взгляды.

О да, она прекрасно знала, чем я собираюсь заняться с ее папочкой и обещала мне возмездие.

— Не смотри на меня так, — пробормотал я и тут же пожалел об этом, потому что пришлось вдохнуть. — Я же сказал, что заглажу свою вину, — выдохнул я.

Схватив горсть презервативов и смазку из ящичка, я метнулся через кровать, пытаясь опередить Бу и вернуться в ванную раньше нее. К тому моменту, как я снова запер нас в нашем убежище, одна из упаковок с презервативом была уже разорвана. Когда я повернулся к Озу, то чуть не проглотил язык.

Он по-прежнему находился в той же позе, но при этом разрабатывал себя двумя пальцами.

— Просто подумал, что немного помогу тебе, — он сексуально ухмыльнулся, продолжая подготавливать себя. — Вспомнил о заначке в бритвенных принадлежностях.

На туалетном столике перед ним стояла крохотная бутылочка смазки.

Несмотря на это, я все равно щедро смазал член, потому что не было ни единого шанса, что мне удастся трахать Оза медленно.

Я остановился у него за спиной, но не стал просить убрать пальцы. Вместо этого раскрыл ягодицы, чтобы лучше видеть, что он делает.

— Покажи мне, — тихо попросил я. — Дай посмотреть, насколько ты открыт и готов для меня.

Оз застонал и уронил голову на столик, высвобождая пальцы из тела.

Его вход оставался открытым в течение пары секунд, прежде чем рефлекторно снова закрыться.

— Еще раз, — потребовал я, и Оз тут же подчинился.

Я заставлял его делать это снова и снова, останавливая лишь на миг, чтобы насладиться картиной. Оз умолял меня трахнуть его уже после четвертого раза, и за секунду до того, как вход рефлекторно сжался, я толкнулся внутрь.

— Ох, мать твою, да! — вскрикнул Оз, пока его руки лихорадочно шарили в поисках какой-нибудь опоры. В конце концов, он схватился одной рукой за кран, а другой вцепился в край туалетного столика.

— Будет жестко, детка. Ты готов? — спросил я, входя в него все глубже.

— Аргх… — единственное, что он сумел из себя выдавить.

Я трахал его сильно и быстро, неоднократно подводя к краю, но не давая перешагнуть эту грань. А когда сам замер в шаге от оргазма, Оз уже практически умолял меня.

— Хватай член, — скомандовал я.

— Пожалуйста… — простонал он. Я чувствовал, что его вот-вот накроет. Тело Оза превратилось в желе, а ноги отказывались держать его. — Я… я не могу…

— Член, детка. Подрочи себе. Давай. Сейчас.

— Но…

Я с силой вошел в него, одной рукой крепко удерживая на месте, а другой обхватив за бедро, чтобы предоставить хоть какую-нибудь опору пока трахал его размашистыми толчками. Мы оба были мокрыми от пота, а края зеркала давным-давно запотели от нашего тяжелого дыхания.

— Открой глаза, Оз, — потребовал я, взяв его за подбородок и поднимая лицо к зеркалу.

— Джейк… — проскулил он.

— Посмотри на нас… смотри, что ты делаешь со мной. Вот так… — выпалил я, вжимаясь в его тело своим и заставляя плотно притиснуться к туалетному столику. Я крепко обхватил Оза руками, вколачиваясь в его тело. Прикусил чувствительную раковину уха. — Кончи для меня, детка, — попросил я. — Хочу ощутить, как твоя тугая задница сжимает мой член, так идеально, что кажется, ты никогда меня не отпустишь.

Оз негромко вскрикнул, его пальцы впились в мое предплечье, которым я обхватил его в области ключиц. Он вскрикнул снова и кончил, укусив меня за руку. Я уткнулся носом в его шею, когда его тело вжалось в мое.

— Господи-блядь-Иисусе… — пробормотал я. Другая моя рука лежала на его животе, так что я почувствовал, как сперма выстрелила на кожу, когда Оз кончил.

И еще раз.

И еще…

Спазмы сотрясали все его тело, он сжимался вокруг меня, и я просто не мог больше сдерживаться… сдался, отпуская себя. Я двигался в нем не останавливаясь, пока мой оргазм заполнял семенем презерватив. Спустя несколько секунд, или минут, я даже не мог в точности определить течение времени, я рухнул на спину Оза, а он безвольно обмяк подо мной. Казалось, только благодаря моей хватке он все еще в состоянии оставаться на ногах.

— Ты в порядке? — выдавил я, когда вновь обрел способность говорить.

— Нрнгх…

— Буду считать, что это «да», — хмыкнул я. — Но если нет, не стесняйся, можешь укусить меня еще сильнее.

Я ощутил, как тело Оза вздрогнуло от беззвучного смеха, когда он осторожно разжал зубы, отпустив мою руку.

— Прости, — пробормотал он.

— Не извиняйся, — я ослабил хватку, — это было охренеть как горячо.

— Договорились, потому что мне на самом деле не жаль, — пробормотал он и повернул ко мне голову.

Я понял, чего Оз хочет, и тут же вовлек его в поцелуй, насколько это позволяла наша поза, а затем осторожно вышел из него. Он слегка застонал, но не двинулся с места, когда избавившись от презерватива, я воспользовался возможностью, чтобы включить душ. Потом помог ему забраться в душевую, но стоило развернуть Оза лицом к себе, как он толкнулся в мои объятия и уткнулся лицом в шею. Я вздрогнул от удивления, ощутив горячую влагу на своей коже.

— Хэй, что такое? — я заставил его приподнять голову и увидел именно то, чего боялся.

Он плакал.

— Прости, — Оз яростно стер слезы.

— Поговори со мной. Я сделал тебе больно?

— Нет… — поспешно заговорил он, даже не дав мне закончить вопрос. — Нет, просто…

— Просто что? — я успокаивающе поглаживал его спину.

— Как отпустить тебя теперь? После всего этого? — он не смотрел мне в глаза.

От его слов у меня сжалось сердце. Мне даже в голову не приходило, что не один я страшусь будущего. Притянув Оза к себе, я поцеловал его в макушку. Мы долго молчали, все внутри меня переворачивалось, пока я обдумывал, как лучше поступить.

Оставаться было глупо и опасно.

Но лишь с точки зрения моего сердца.

Потому что не было абсолютно никаких причин думать, что мое присутствие в Хэйвене обнаружено или подвергает кого-нибудь непосредственной опасности. Я долго и упорно старался, чтобы затеряться и запутать следы, и прекрасно в этом преуспел. Какая-то пара месяцев ничего ведь не изменят, верно?

— Оз, детка, посмотри на меня, — попросил я, чуть отстранившись и вынуждая его поднять голову. Я подождал, пока мы встретились взглядами. — Ты ведь тоже уезжаешь в феврале, верно? У тебя намечены свои дела в Нью-Йорке, так ведь?

— Неделя Моды, — угрюмо кивнул он.

Я сделал глубокий вдох.

— Ладно, давай тогда сделаем так… в смысле, если ты захочешь, конечно. Я уеду, когда уедешь ты.

— Ч-что? — удивленно переспросил он.

— Как только ты покинешь Хэйвен, я уеду тоже. А до тех пор, все это, — я жестом указал между нами, — может продолжаться столько, сколько захочешь.

— Серьезно?

— Серьезно. Но, Оз... это временно, я не могу… не могу изменить сложившуюся ситуацию, и, прошу, не спрашивай почему. Это все, что я смогу тебе дать, — сказал я, ненавидя те слова, которые произносил. Я бы отдал все на свете, чтобы предложить ему больше… дать ему то, чего он в действительности заслуживает. — Если ты этого хочешь…

Оз заткнул меня поцелуем.

— Да. Хочу, Джейк. Больше, чем ты думаешь, — он снова поцеловал меня, а затем крепко сжал в объятиях.

Глубоко в душе неуверенность боролась с облегчением. Неужели я только что усугубил ситуацию, просто оттянув неизбежное? И кому хуже этим сделал?

Озу?

Или себе?

Я смутно подозревал, что нам обоим.

Глава 15

Оз

После плотного завтрака, включавшего в себя очередную большущую порцию жирной, но безумно вкусной еды из хижины Джейка, я обнаружил его самого на диване. Он задремал, уткнувшись лицом в подушку, напротив потрескивающего в камине огня, а на пояснице, будто королева, свернувшись калачиком, лежала Бу.

Буря наконец миновала, оставив почти фут пушистого снега, которым было завалено все снаружи. Само собой, выглядело это великолепно, но, по словам Джейка, означало, что мы застряли на горе на несколько дней, пока до нас не доберется снегоочистительная техника.

Любуясь округлой задницей Джейка, обтянутой фланелевыми пижамными штанами, я был уверен, что лучшей ситуации, в которой можно застрять, трудно себе и представить.

Во мне бурлила энергия и спать совершенно не хотелось, поэтому, убрав все со стола и разложив на нем только необходимое, я приготовился делать выкройку первого эскиза. У меня имелся манекен для пошива платьев и, вытащив его из кладовой за кухней, я принялся драпировать дешевый муслин, чтобы если вдруг допущу ошибку, уберечь от порчи дорогую роскошную ткань, которая на самом деле будет использоваться для пошива платья.

Пока прикалывал, заправлял и драпировал, я не прекращая думал о том, какие цели преследую, создавая эту коллекцию.

Прежде чем уехать из Нью-Йорка, я подал заявку на участие в Неделе Моды и удостоверился, что мои связи в совете в курсе, что к ней непременно следует присмотреться. Была еще небольшая группа инди-дизайнеров, которые во время Недели Моды проводили в огромном помещении одной из галерей другой, не такой помпезный показ. Они предложили мне принять участие в нем, если вдруг меня не утвердят в основном шоу. Через неделю или чуть больше я получу окончательный ответ и узнаю, нашлось ли для меня место. Правда, некоторые из надежных источников намекнули, что нужно окончательно выжить из ума, чтобы не воспользоваться притягательностью имени «Лэрда» и не привлечь этим внимание к показу, значительно увеличив тем самым количество публики.

Когда в руках ожили очертания юбки, я почувствовал нервное возбуждение, охватившее все внутри. Коллекция будет представлена от моего настоящего имени, но ее все равно будут считать коллекцией «Лэрда». Мы с моим агентом Эйденом Вейлом долго обсуждали этот вопрос. Он пытался убедить меня, что показ под сценическим псевдонимом привлечет фантастическое внимание прессы к новому начинанию, но почему-то от мысли войти в мир дизайна под именем «Лэрда» я чувствовал себя крайне неловко.

— Почему ты хмуришься?

Подняв глаза, я увидел, что Джейк наблюдает за мной, развалившись на диване. Я даже не заметил, как пролетело время — в комнате стало гораздо меньше света, а огонь в камине погас.

— О… Просто думаю, под каким именем представить коллекцию. Есть идеи? — я воткнул последнюю булавку, и прямо у меня на глазах все рухнуло на пол, а дизайнерский манекен разлетелся на четыре части. — Какого хрена?

Джейк поспешно столкнул Бу со спины и вскочил, чтобы помочь мне все поднять, но было ясно, что тот безнадежно сломан.

— Что с ним случилось? — спросил Джейк.

Я разочарованно выдохнул.

— Ну, он ударился и треснул при перевозке, я просто пытался использовать его, насколько это еще возможно. Думаю, частично виновата тяжесть ткани, которая пошла на платье. Я смог накинуть шелковый шифон, потому что он прозрачный и легкий, но платье будет из костюмной ткани. А чертов манекен не выдержал даже муслин.

Благослови его Господь, Джейк смотрел на меня так, словно я вдруг заговорил по-китайски.

— Он полностью сломан, — подмигнул я ему.

Его замешательство сменилось ухмылкой.

— Вот теперь ясно. Посмотрим, что я смогу сделать.

Я стянул всю ткань, которую так долго драпировал и прикалывал. К счастью, я сделал несколько фотографий на телефон, когда отправлял сообщение Зоуи, чтобы показать, как движется процесс, так что без труда смогу воссоздать все, если манекен снова будет целым.

Как только я снял все булавки и муслин, Джейк уселся на пол с обломками в руках.

— Хм… значит, вот каким он должен быть? Манекен без… головы и конечностей?

Я молча кивнул.

— Исходя из того, как я создаю платья, должно быть что-то вроде этого, но Богом клянусь, что не смог раздобыть такой, который выдержал бы все мои измывательства.

Джейк, похоже, тут же придумал, как собрать все в кучу, потому что посмотрел на меня с победным блеском в глазах.

— У меня в хижине есть отличный инструмент. Сейчас вернусь.

Натянув куртку и ботинки, он направился к двери. Я уже развернулся к столу, чтобы привести в порядок игольницу, когда услышал, как Джейк заговорил с моей собакой.

— Давай, Принцесса Куджо, — пробормотал он негромко. — На выход. Мы отправляемся на поисково-спасательную операцию.

Бу вышла из дома с высоко поднятой головой, а Джейк придержал для нее дверь. Сердце в груди сжалось, пока я из окна наблюдал, как он разговаривает с ней по дороге к своей хижине. Ну что за чертова овечка в волчьей шкуре. Джейк так упорно старался все время держать людей на расстоянии вытянутой руки, а потом, пока никто не видит, шел и ласково общался с моей девочкой.

Эта сцена напомнила о том, как Бу когда-то досталась мне, и я осознал, насколько же изменилась моя жизнь за последние два года. Пусть я пробыл в Хэйвене всего чуть меньше месяца, но каким-то образом уже чувствовал себя лучше, начал ощущать себя самим собой. Вдали от беспощадной среды модельного бизнеса у меня появилось чувство свободы. А те люди, которых я здесь встретил, казались удивительно искренними и добрыми.

Покончив с булавками, я направился на кухню и сварил свежий кофе. У меня не осталось ни одной пачки печенья, а подавать кофе без него рука не поднималась. Я отыскал упаковку замороженного готового теста, которое как-то купил в магазине в момент приступа острой жалости к себе. Его было немного, но мне удалось использовать имеющееся количество по максимуму, чтобы вырезать печенье самому, этот нехитрый процесс успокаивал.

К тому времени, когда печенье было готово отправиться в духовку, Джейк успел вернуться и шумно воскрешал мой манекен для платьев в гостиной. Я слышал цоканье когтей Бу по полу, она наверняка бросилась к своей кроватке у камина, чтобы согреться. Оставив их наедине и ожидая, когда печенье будет готово, я тем временем порылся в холодильнике, пытаясь придумать, чем нам поужинать. В морозилке было полно курицы, но вот свежих овощей не хватало. Поскольку доставки еды здесь в принципе не существовало, мне довольно быстро пришлось осваивать азы готовки и вскоре стать адептом кулинарии. Хотя адептом, конечно, меня можно было назвать с большой натяжкой. Однако кто бы мог подумать, но мне нравилось такое испытание, как закупка продуктов и последующие попытки превратить их в нечто съедобное.

— У тебя дома есть овощи? — окликнул я Джейка.

— Да. Жаль, что ты не спросил об этом до того, как я, превозмогая холод, ходил за инструментами, — поддразнил он в ответ. — Я бы захватил свои стручки.

Я не смог сдержать смех. Подошел к нему, пока он сидел на полу с ящиком для инструментов, обнял со спины и наклонился, касаясь губами уха.

— Я с удовольствием займусь твоим стручком, если хочешь, — мурлыкнул я. — Только скажи.

Все его тело содрогнулось, а до моего слуха вдруг донесся громкий и резкий треск.

— Что, черт возьми, это было? — я заглянул ему через плечо, чтобы посмотреть, откуда этот звук. Весь манекен был собран в одно целое и миллион раз обернут скотчем. — О. Понятно. Клейкая лента ремонтирует все, да?

Я прикусил губу, чтобы не рассмеяться, когда Джейк повернулся ко мне с широкой и гордой улыбкой.

— Это один из самых важных предметов, который каждый турист носит с собой. Исправляет что угодно.

Он прикрепил манекен обратно на стойку. У меня не хватило духу сказать ему, что моя модель перестала быть промышленным вторым размером примерно пятнадцать слоев ленты назад.

— Спасибо, — засмеялся я, все-таки не сдержавшись. — Теперь, думаю, смогу попробовать свои силы в создании моделей для пышечек, просто ради удовольствия.

Лицо Джейка вытянулось, когда он повернулся к своему шедевру.

— Черт, Оз. Извини. Я все испортил.

Я обошел Джейка и опустился на пол, оседлав его колени.

— Зато насмешил. И поверь, эта сучка была сломана еще до тебя. Все нормально.

Пока я говорил, Джейк перескакивал взглядом с моих глаз на рот и обратно, и с каждым мгновением выглядел все более голодным. Кончик его языка выскользнул, облизав губы, и мне вдруг подумалось, что они похожи на пухлые спелые вишни вблизи.

— Кроме того, у меня есть идея, как ты можешь отплатить мне, — шепнул я, прежде чем наклониться и попробовать их на вкус.

Глава 16

Джейк

В следующий раз, когда Оз заикнется о расплате, следует помнить, что речь вовсе не о сексуальных забавах. Сразу после самого горячего поцелуя в жизни, он поднялся и объявил, какой в действительности будет эта расплата.

И вот так, четыре часа спустя, я стоял в его гостиной, одетый в половину вечернего платья от кутюр.

— Не уверен, что это мой фасон, — проворчал я.

Голубые глаза Оза сияли весельем. Я прищурился, глядя на него, хотя он был просто дико очарователен.

— Но ты выглядишь божественно, дорогой! — драматично воскликнул Оз. — Последний писк моды. В этом сезоне мы будем смотреться весьма маскулинно в наших моделях.

— Что вообще означает «кутюр»? — поинтересовался я. — Просто очередное слово для обозначения всего дорогого и модного?

— Ручная работа, причем очень высокого класса. Это модели, созданные исключительно для показа на подиуме, а не для носки и коммерческих продаж. Зато они — отличная возможность продемонстрировать самые изысканные детали. И это означает, что тонны таких деталей выполнены вручную, строго на заказ, — объяснил Оз. — Если бы кто-нибудь захотел изготовить подобный дизайн для продажи, то пришлось бы изменить спецификации и значительно их упростить, так сказать.

Я провел руками по гладкой ткани юбки. Она не была застегнута сзади, просто держалась за счет обрывка ткани, завязанного вокруг талии. Как только Оз попытался вновь использовать заклеенный скотчем манекен, то быстро пришел к выводу, что тот гораздо объемнее в обхвате талии и бедер, чем… я. Большего не потребовалось, чтобы заставить меня поработать в качестве его дублера.

Я слегка повернулся, чтобы посмотреть, как движется материал.

— Мне нравится эта ткань. Прикольная. Не совсем типичная для вечернего платья, как по мне, — заметил я, не в силах перестать к ней прикасаться.

Оз опустился на колени передо мной, поправляя одну из складок булавкой, вынутой изо рта.

— Костюмная ткань. Из нее обычно не шьют вечерние платья, но это Армани. Вот почему она так приятна на ощупь. Кстати, она так и называется «ткань с приятной фактурой». Во всяком случае, очень надеюсь, что с приятной. Еще бы, почти по сорок баксов за ярд… вот так лучше, — он смахнул невидимую пылинку с юбки, намеренно задевая этим движением мой изголодавшийся член.

Я зарычал.

— У меня тут тоже имеется «приятная на ощупь фактура». Давай я тебе покажу.

Глаза Оза блеснули, когда он слегка наклонился и скользнул тонкими пальцами под юбку к моим голым ногам. Его теплое прикосновение легко пробежало вверх по бедрам, а сам он подался вперед и уткнулся носом в бугор, выпирающий из юбки.

— Это плохо, что ты в платье пробуждаешь у моего члена всякие грязные фантазии? — пробормотал он в дорогую ткань.

— Солнышко, если ты не хочешь, чтобы эта ткань оказалась запачкана особым соусом, лучше снять ее с меня прямо сейчас, — предупредил я, становясь еще тверже от звука собственного отчаяния в голосе. Сердце бешено колотилось в груди при виде Оза, стоящего на коленях и уткнувшегося лицом мне в пах.

Он обхватил руками мою талию, чтобы развязать тканевые завязки, затем аккуратно снял юбку, и осторожно положил ее на ближайший стул. После чего вернулся и вновь обнял меня. Я наклонился, накрывая его губы своими и вовлекая в поцелуй.

— Ммм… лучше, — выдохнул я вместе с поцелуем.

Мы, дразня, играли друг с другом губами и языками, пока не начали задыхаться. Оз покачивал бедрами, прижимаясь и втираясь в меня, а я крепко сжимал упругие ягодицы его аппетитной задницы.

— Скажи мне, чего ты хочешь, — прошептал я, прежде чем поцеловать его за ухом.

Он вздрогнул и застонал.

— Эмм… Ох, черт… — он судорожно вдохнул, а затем начал снова. — Я… ну, мне… Боги, это просто потрясающе…

— Скажи, Оз. Скажи мне, что заставит тебя кончить так сильно, что ты лишишься рассудка?

Я подталкивал его вперед, пока он не уперся спиной в стену.

— Скажи мне, — настойчиво повторил я. Мне дико нравилось наблюдать за переменами в его взгляде, когда я начинал вот так командовать.

— Хочу встать перед тобой на четвереньки. Хочу, чтобы ты трахнул меня жестко и быстро в этой позе, — выдохнул он прерывисто. — Не сдерживайся со мной, Джейк. Не нежничай, хочу именно так. Жестко.

Его голос под конец стал хриплым, как будто он постепенно лишался способности произносить слова вслух. Наклонившись, я перекинул его через плечо и быстро зашагал в спальню.

— Раздевайся. И встань на четвереньки, — рыкнул я, сбросив его на кровать. — Ты даже не представляешь, Оз, как сильно я хочу тебя трахнуть прямо сейчас.

Я стянул с себя единственное, что было на мне — обычные боксеры — и подошел к тумбочке, чтобы взять все необходимое. Когда я повернулся к кровати, Оз уже лежал на животе, задрав задницу и положив голову на матрас, глядя на меня своими удивительными голубыми глазами.

И в этом взгляде было столько яростного голода, сколько испытывал и я сам.

— Боже, какой же ты сексуальный, — пробормотал я. — Не шевелись.

Забравшись на кровать позади него, я склонился, чтобы нежно прикусить ягодицу, но не удержался и начал выцеловывать нижнюю часть спины, стекая языком ниже, меж ягодиц.

— Джейк… — попросил он. — Еще. Как же хорошо…

Я щедро и влажно прошелся языком по входу, а затем легкими круговыми движениями помассировал нежное колечко мышц подушечкой большого пальца. Его задница непроизвольно сжималась в ответ на каждое прикосновение, а бедра подавались ближе, желая большего.

— Ты уверен, что выдержишь жесткий секс, детка? — поддразнил я, хватая смазку.

— Умф, угу…

— Ммм… — продолжил я. — Может, для начала стоит проверить, насколько ты хорош, прежде чем я начну вколачиваться в тебя. Хочешь, чтобы мой член оказался вот здесь, солнышко?

Облизанный большой палец протолкнулся сквозь плотное колечко мышц и погрузился в тугое тепло, ощущая, как Оз инстинктивно сжался вокруг меня.

— Ох, мать твою… — выдохнул я, уронив голову ему на спину. Поцеловав теплую кожу, я начал двигать большим пальцем внутрь-наружу.

Звуки, издаваемые Озом, заставляли каждый нерв внутри напрячься, и мой член нетерпеливо подпрыгнул, требуя внимания.

— Та-аха-к хорошо… — пробормотал он невнятно на выдохе. — Вот так… Да… Ммм… мгм…

Убрав палец, я навис над его спиной и, дотянувшись до мочки уха, захватил ее зубами.

— Ты прекрасен. Твое тело лишает меня рассудка, Оз. Все в тебе заставляет кожу пылать, а сердце биться так, словно оно вот-вот выскочит из груди. Как тебе удается пробуждать во мне столько эмоций и чувств?

Слова сами собой срывались с языка, а я не мог остановиться, продолжая нашептывать ему на ухо еще больше нежных признаний, пока не дошло до того, что мой член попытался погрузиться в его тело сам по себе без какой бы то ни было защиты.

Я выпрямился и, надев презерватив, смазал себя несколькими быстрыми движениями, прежде чем наконец пристроился, готовый взять его. Неважно, что Оз требовал жесткого секса, у меня пока не было достаточно опыта в постели с ним, чтобы быть уверенным, что он справится. Несмотря на то, что мне действительно хотелось оттрахать его до потери сознания, я сделал пару нежных толчков, чтобы войти в него как можно более осторожно. Оз, наконец, не выдержал, дотянулся и схватил меня за бедро, яростно впиваясь в него пальцами.

— Кончай дразнить меня, — рыкнул он. — Джейк, мать твою, пожалуйста!

И я сорвался, начав вколачиваться в его тело.

Я трахал его, как одержимый. Каждый вскрик удовольствия, срывавшийся с губ Оза, был как лишнее разрешение продолжать так и дальше. Мне никогда и ни с кем в жизни не было настолько комфортно в постели, как с ним. Я никогда не отпускал себя полностью, не позволял себе этого, но с Озом все было иначе, и мне казалось, что я наверстываю упущенное время.

— Черт, черт! — выкрикивал он, приподнявшись и вцепившись в спинку кровати, когда я практически втрахал его в изголовье. — Да! Так! Да!

Одной рукой я крепко держал его за талию, а другой за плечо, чтобы не пригвоздить ненароком к стене.

— Не хочу останавливаться, — хрипло признался я. — Хочу навсегда остаться внутри тебя. Вот так. Как же ты прекрасен, так чертовски идеален.

Я дотянулся до члена Оза, когда почувствовал, как его тело начало неудержимо содрогаться. Он уже дошел до грани, что было просто отлично, потому что я чувствовал, что вот-вот кончу, и почти боялся той силы, с которой меня сейчас накроет оргазм.

Стоило пару раз приласкать его член, как он набух еще больше, пока вдруг не выстрелил теплом. Вскрики и стоны Оза стали неразборчивыми, если не считать моего имени, судорожно выдыхаемого им, но, честно говоря, меня так унесло, что я с трудом различал это. Как только его тело начало сокращаться от удовольствия, мое последовало за ним. Пульс зашкаливал, в паху все напряглось до боли, и самое восхитительное наслаждение прошило всего меня насквозь, выплескиваясь в мужчину, которого я крепко прижимал к своему телу.

Мы оба, взмыленные и загнанные, замерли, тяжело дыша. Оз все еще дрожал и судорожно вздрагивал, в то время как я застыл внутри него, не в состоянии пошевелиться и не желая разрушить этот идеальный момент. Тишина зимней ночи окутала нас и единственное, что я слышал, это отдаленное потрескивание дров в камине в гостиной.

В конце концов, пришлось выйти из него, чтобы избавиться от презерватива. Когда я это сделал, Оз рухнул на живот, не заботясь о том, что под ним на постели мокрое пятно. Я откинул влажные волосы с его лба и запечатлел на нем долгий поцелуй.

— Это было просто охренеть как потрясающе, детка. Если еще когда-нибудь захочешь, чтобы я надел платье, только скажи.

Глава 17

Оз

Следующие два дня были похожи на сказку. Ожидая, пока до нас доберутся снегоочистители, мы проводили дни как друзья, которым уютно в компании друг друга, и как до одури ненасытные любовники. Джейк возился с Бу, пока я кроил, наметывал и шил. Мы делали перерыв лишь в двух случаях — если хотелось еды и секса. Уже не вспомню, что конкретно мы ели, зато каждый раз, когда наши тела становились одним целым, утопая в наслаждении, навсегда запечатлелся в моем мозгу.

Джейк был одновременно агрессивен и чертовски нежен в постели. Он то командовал мной, то обращался с изысканной нежностью. Я жаждал его прикосновений. Дошло до того, что я мог просто посмотреть на него, работая за швейной машинкой, и он без труда считывал этот взгляд, понимая, чего я хочу, тут же бросал все, чтобы перекинуть меня через плечо, а затем швырнуть на кровать. В половине случаев я оказывался голым еще до того, как понимал, что происходит.

Я почти забыл о реальном мире за пределами хижины, когда тот внезапно вторгся в нашу идиллию, бескомпромиссно напомнив о себе. Мы как раз пообедали, и я попросил Джейка накинуть платье, работу над которым уже заканчивал. Нужно было пришить пуговицы на планке спереди лифа, и чтобы сделать это, в идеале не мешало бы увидеть платье непосредственно на модели. Как обычно, пришлось закрепить его поясом, потому что Джейк не соответствовал женскому второму размеру, тем не менее, оно закрывало большую часть тела, за исключением широкого зазора сзади.

Иногда я специально обходил Джейка, когда он помогал мне с примеркой, только чтобы полюбоваться мускулистой спиной через этот просвет.

Я поднес три пуговицы к передней части платья, заметив, как он снова пробежался руками по складкам. Кашемир, выбранный мной для верхней юбки, казалось, очаровал его.

— Ты заметил, что я добавил потайные карманы? — спросил я, слегка склонив голову набок и размышляя как лучше поступить с пуговицами.

— Серьезно? — его руки шарили по складкам, пытаясь отыскать их.

— А-ха… Женщины однозначно сойдут с ума от восторга. Они терпеть не могут, когда нет карманов. Это платье достаточно свободное, чтобы скрыть все, что они туда положат. А вот многие другие модели похвастаться таким не могут. Нельзя добавить карман в дизайн, который повторяет изгибы тела, иначе все, что в него спрячешь, будет жутко топорщиться.

Прежде чем он успел ответить, Бу издала гортанный рык, заставив нас с Джейком удивленно повернуть головы в ее сторону. Обычно она так реагировала только в тех случаях, когда кто-то приходил в гости или когда Джейк находился вне дома. Через Bluetooth динамик негромко играл джаз, должно быть, музыка заглушила звук приближающегося автомобиля.

Внезапно раздался стук в окно рядом с дверью, и я автоматически направился к ней.

— Твою ж мать, нет. Оз, погоди, — окликнул Джейк, когда я, распахнув дверь, обнаружил на пороге Зендера, Беннета и Лаки.

— Ну, привеееет... вам, — проворковал Зендер, глядя прямо на Джейка в вечернем платье от кутюр.

Около трех секунд Беннет и Лаки стояли рядом с ним, широко раскрыв глаза, потом Беннет расхохотался, а Лаки начал быстро шарить по карманам.

— Мы приехали сказать, что дорога в город свободна, и пригласить на ужин, но, возможно, у вас уже есть другие планы… — произнес Зендер, не в силах сдержать улыбку.

— Блядь, — проворчал Джейк, пытаясь вывернуться из платья. — Лаки, только тронь телефон, и, клянусь, я буду выкладывать фотки твоих целующихся отцов у тебя на странице в Facebook каждый день в течение года.

Лаки побледнел и тут же поднял руки, показывая, что они пусты. Я быстро схватил Джейка за запястье, бросив на него предостерегающий взгляд.

— Порвешь — будешь покупать новую ткань, умник, — предупредил я, пока Джейк отчаянно пытался стянуть платье. — А это недешево.

Он повержено вздохнул и, сложив руки перед собой, как для молитвы, повернулся к нашим гостям.

— Что? Никогда раньше не видели вечернего платья? Это оригинал ОззиБи, — гордо произнес он. — Считайте, вам повезло увидеть его первыми.

Я разрывался между чувством гордости от его слов и приступом смеха от придуманного им лейбла. Накануне вечером он наконец-то познакомился с Зоуи благодаря FaceTime, и они принялись обсуждать под каким именем стоит демонстрировать коллекцию на показе. Ситуация быстро вышла из-под контроля и предложения становились чем дальше, тем вульгарнее.

— По-моему, ты говорил что-то про ОБи, — фыркнул я.

— Не-а. Зоуи забраковала эту идею, потому что если мы назовем коллекцию в честь тампона, придется использовать только хлопок, ну, или рискнуть расстроить эко-феминисток, — Джейк подмигнул мне с дразнящей ухмылкой на лице, и я с облегчением понял, что он на меня не злится.

Я с удивлением отметил про себя, насколько, оказывается, для меня это важно. Если бы Джейк в самом деле расстроился из-за того, что его застукали за такой специфической помощью, у меня бы наверняка случился приступ острой неуверенности в себе.

Я повернулся к Зендеру и его команде.

— Давайте я помогу ему переодеться, и мы сразу же вернемся.

Игнорируя вопросительно приподнятые брови Зендера и Беннета, я подобрал длинный подол платья и быстро направился за Джейком к себе в спальню, стараясь держаться позади так, чтобы никто не мог безнаказанно разглядывать его великолепную, мускулистую спину и сексуальный зад в одних только боксерах.

К этому времени моя комната была захламлена грязной одеждой Джейка почти так же, как и моей собственной, потому что он просто таскал из своей хижины чистые вещи ко мне, вместо того, чтобы тратить время на стирку. Действительно, зачем стирать, если вместо этого можно трахаться?

Я помог ему снять платье и осторожно положил его на кровать, пока он натягивал спортивный костюм, в котором был перед этим. Как только он привел себя в порядок, я направился к дверям, намереваясь вернуться к нашим гостям, но рука Джейка сомкнулась на моем локте, и он развернул меня обратно к себе.

— Хэй… Ты в порядке? — спросил он, обнимая меня за талию и утыкаясь носом в шею.

Я шумно выдохнул, когда он меня обнял.

— Да.

— Почему ты вдруг так напрягся? — он отстранился и посмотрел на меня, озабоченно нахмурив брови.

От того, что Джейк уловил столь неявную перемену во мне, сердце захлестнула волна тепла.

— Наверное… Наверное, испугался, что их появление разрушит чары. И ты снова бросишься наутек, как ошпаренный, — признался я.

Джейк нахмурился еще сильнее.

— Я же сказал, что останусь до февраля. И до тех пор между нами все может продолжаться столько, сколько ты этого захочешь. Помнишь?

— Я знаю. Просто… подумал, может, ты передумаешь. Я немного переживал, вдруг меня стало слишком много, на протяжении последних четырех дней я практически ни на минуту не отходил от тебя.

Его лицо расплылось в улыбке.

— Ты, наверное, забыл, где я живу, детка, это недалеко отсюда. И, без обид, но весишь ты примерно столько же, сколько Принцесса Куджо. Я мог бы легко избавиться от тебя при желании и сбежать к себе, если бы захотел минутку тишины и покоя. Ты же понимаешь это, да?

Я толкнулся в его объятия и, крепко обняв, положил голову ему на грудь. Шея Джейка все еще пахла крахмалом из баллончика, который я использовал на воротнике платья.

— Спасибо. Последние дни были просто невероятными, Джейк. Даже если дорога теперь свободна… я не хочу, чтобы все закончилось.

Джейк приподнял мое лицо, держа за подбородок, и мы встретились взглядами.

— Я тоже.

Он мягко прижался губами к моим губам, потом коснулся поцелуем щеки, виска и лба.

— Пойдем, посмотрим, чего хочет эта сумасшедшая компашка. Если дорога действительно свободна, уверен, что тебе не терпится ненадолго вернуться в цивилизацию.

— Должен признаться, что не отказался бы от латте из «The Beanie», если бы была возможность съездить в Хэйвен прямо сейчас.

Джейк несильно шлепнул меня по заднице, проходя мимо, когда направлялся к двери из спальни. Мне стало интересно, сможем ли мы вести себя сдержанно перед нашими гостями, чтобы избежать всяческих подтруниваний и насмешек, которые определенно заработаем, если они поймут, что между нами что-то завязалось.

Возможно, из-за того, что мы долго пробыли вдвоем в спальне, а может, просто из-за присутствия Джейка в моей хижине, но все трое уставились на нас с отвисшими челюстями.

— Что? — спросил Джейк как можно спокойнее.

— Эмм… это, — Беннет указал пальцем на толстовку Джейка.

Мы с Джейком оба посмотрели туда, куда указывал Беннет.

«Горячая модель».

На самом деле там было написано «Горячий запеченный штрудель», но графический принт был стилизован и выполнен так, что буквы визуально складывались в «Горячую модель». В любом случае, эта толстовка была мне несколько велика, зато слишком плотно облегала широкую грудь Джейка, так что даже, если у кого-то и оставались сомнения на наш счет, то теперь все точно поняли, что к чему.

Попались.

* * *

Мы упаковали вещи Бу и отправились в город с ночевкой. Джейк беспокоился, что с наступлением темноты дорога обледенеет, и не хотел рисковать, возвращаясь домой после ужина. Поскольку Зендер с Беннетом владели туристической базой с большим количеством номеров для гостей, они без проблем могли разместить нас у себя на ночь.

Ужин был обычным. Джейк с Лаки наведались в любимую пиццерию, что находилась в паре кварталов от базы, и мы ели прямо у огромного каменного камина в вестибюле лоджа10. Пространство, освещенное несколькими массивными лампами, было необычайно уютным и гостеприимным, полностью выдержанным в рустикальном11 стиле, который, похоже, так любят все лыжные курортные городки вроде Хэйвена. Парочка кожаных с дубовой отделкой диванов, кресла, журнальный столик в тон остальной мебели и потрескивание огня в большом камине, которое быстро становилось привычным саундтреком моего пребывания в Колорадо.

Сидя в теплой компании новообретенных друзей, весело смеясь и попивая пиво, я понимал, что все сильнее влюбляюсь в это место и в людей. Лаки лежал на толстом ковре перед камином, положив голову на широкую спину Медведя. Бу тем временем свернулась в небольшой комочек под подбородком огромного черного пса, меж его передними лапами. Глядя на это маленькое уютное трио, я чувствовал себя в безопасности, а еще, необычайно счастливым и любимым. Это был один из тех редких моментов в моей жизни, когда я без тени сомнения знал, что нахожусь именно там, где должен быть.

Рука Джейка, обнимавшая меня за плечо, слегка напряглась. Весь последний час я просидел прижавшись к нему, а пиво и углеводы расслабили меня почти до коматозного состояния. Я повернул голову, бросив взгляд из-под полуприкрытых век.

— М?

— Ты уже засыпаешь, солнышко. Готов на боковую? — слова были произнесены низким сексуальным рокотом, и они вовсе не убаюкивали, скорее, как раз наоборот.

— Мгм... Пойдем.

Прежде чем я успел встать, он притянул меня ближе и поцеловал. Когда я отстранился и посмотрел на него, Джейк не сводил с меня пристального взгляда.

— Что?

— Ты. До чего же ты прекрасен, Оз. Красив внутри и снаружи. Иногда я просто… забываю, понимаешь? — черкнув по лбу, его пальцы скользнули по щеке.

Джейк говорил негромко, чтобы не привлекать к нам лишнего внимания, но Беннет тут же мечтательно вздохнул с соседнего дивана, где растянулся, положив голову на колени Зендера, пока тот путался пальцами в его темных волосах. Сверкающий взгляд Беннета был обращен на нас с Джейком.

— У Джейки появился бойфренд, — поддразнивая пропел он.

Зендер рассмеялся, а Лаки сел, чтобы посмотреть, что происходит. Когда он увидел, что мы с Джейком прижимаемся друг к другу, то перевел взгляд на своих отцов.

— И что? Вы, ребята, все время так обжимаетесь.

— Ага, — сказал Зендер. — А еще мы любим друг друга и через три недели поженимся. Думаю, Беннет ведет именно к этому, сынок.

Он подмигнул мне, но я проигнорировал Зендера, меня больше волновало, как на это прореагирует кое-кто другой. Я перевел взгляд на Джейка, тот ухмылялся.

— Я сказал, что Оз красивый. Здесь кто-то хочет поспорить со мной?

— Точно не я, — прозвучал незнакомый голос от порога.

Повернув голову, я наткнулся взглядом на высокого мускулистого мужчину с рыжими волосами, торчащими из-под бело-голубой полосатой шапки. Он скинул огромную зимнюю куртку и широко улыбнулся нашей компании, отдыхавшей у камина.

Джейк моментально напрягся рядом со мной.

— Привет, Расс. Не ждали, что ты вернешься так скоро, — произнес Зендер с широкой улыбкой, вставая, чтобы поприветствовать друга.

— Операция прошла настолько удачно, что мать выпроводила меня домой. Очевидно, я не самая лучшая сиделка в ее жизни.

Пожав Зендеру руку, он подошел и хлопнул Джейка по плечу, в то время, как его озорные голубые глаза оставались прикованы ко мне.

— Рад тебя видеть, Джейк, — проронил Расс.

Челюсть Джейка сомкнулась плотнее, когда он бессознательным движением взял мою руку в свою и сжал сильнее, чем, вероятно, намеревался.

— И кто же ты, красавчик? — поинтересовался Расс.

Я уже открыл было рот, чтобы ответить, как Джейк опередил меня.

— Он занят.

В комнате повисла гробовая тишина. Все без исключения уставились на обычно сдержанного доктора, сидевшего рядом со мной. Но, по-видимому, никто из них и близко не был так изумлен, как я.

Я протянул руку, чтобы пожать ее новому гостю.

— Оз Баллард. Приятно познакомиться. Ты, вероятно, здесь из-за джипа, но, к сожалению, его нет. Зендер с Беннетом любезно одолжили внедорожник мне, и сейчас он в горах у моей хижины. В смысле, у хижины Зендера.

— Сейчас это твоя хижина, Оз, — вмешался Зендер. — Уверен, Расс в состоянии прекрасно обойтись без машины еще какое-то время.

Расс не сводил с меня глаз и дружелюбно улыбался.

— Конечно. Вообще-то, Гас продает свой старенький Тахо, так что я подумывал взглянуть на него. Зендер с Беннетом здоровски выручали меня, одалживая джип, но пришло время обзавестись собственными колесами. Рад, что он помогает тебе оставаться в безопасности. Не хотелось бы, чтобы с тобой что-нибудь случилось на том крутом спуске.

С каждой новой минутой пребывания этого парня в нашей компании Джейк, казалось, становился все мрачнее и напряженнее. Меня бы должно было раздражать его собственническое поведение, но вместо этого, черт возьми, оно только сильнее заводило. Я решил бросить бедному ревнивцу кость и, прильнув к Джейку, включил всю манерность, на которую только был способен, изображая девицу, попавшую в беду.

— Все в порядке. Джейк стал моим рыцарем в сияющих доспехах. Если передумаешь покупать машину и захочешь забрать джип, уверен, он меня… покатает.

— Задницей ручаюсь, — рассмеялся Джейк. — Давай, «принцесса», пора спать.

Бу тут же подняла голову и посмотрела на него, узнав, должно быть, слово «принцесса», хотя Джейк обращался ко мне. Мы рассмеялись, а Лаки поинтересовался, может ли он сегодня забрать Бу ночевать к себе в комнату.

— Медведь позаботится о ней и согреет. А вы, двое, все равно будете игнорировать ее всю ночь, — заметил Лаки. — Вы же знаете, что я прав.

Джейк поднялся и взял меня за руку.

— Оз? Ты не против?

Я кивнул и переплел наши пальцы, а потом подошел и поцеловал свою малышку на ночь.

— Будь хорошей девочкой и не делай ничего, чего бы я не… ну, блядь. Просто будь хорошей девочкой, ладно?

Все в комнате снова зашлись в приступе хохота, я через плечо показал им средний палец, а затем увел Джейка к нам в комнату.

Больше ни разу не вспомнив о как-там-его-звали с очаровательной улыбкой и рыжими волосами.

Глава 18

Джейк

Следующие две недели пролетели незаметно. Оз, казалось, проводил больше времени в городе, чем со своей модной коллекцией, но его это не беспокоило. Он порхал между проектом по переделке вестибюля в клинике, подготовкой к конкурсу костюмов, куда тоже вызвался волонтером, и последним в списке того, на что он подписался, стало консультирование по оформлению большого зимнего карнавала в городе.

Оз казался просто сгустком энергии. Он был неизменно дружелюбен с жителями Хэйвена и радостно болтал со всеми подряд, работая бок о бок с ними над каждым из своих проектов. Как только по крохотному городку разнесся слух, что мы с ним встречаемся, ну или как бы это там ни называлось, люди считали своим священным долгом остановить меня, чтобы сказать, какой он замечательный.

Я не провел и пяти минут в хозяйственном магазине, как одна из последних поклонниц Оза остановила меня поболтать о моем бойфренде.

— О, Джейк! Вот ты где, — позвала миссис Инман, махнув рукой, как будто специально меня разыскивала. — Просто хотела сказать, что твой парень — милейшее создание на свете. Моя внучка, Мина, участвует в конкурсе, и Оз был так невероятно добр, когда помог ей подобрать костюм, скрывший костыли. Помнишь, она повредила лодыжку во время баскетбольного матча пару недель назад?

Она даже не дала мне шанса ответить, продолжая говорить дальше.

— Ну так вот, у нее сейчас этот ужасный гипс, но милейший Оз придумал накидку из искусственного меха, за которую даже умереть не жалко! И не сойти мне с этого места, но она не только прикрыла костыли, но и сделала Мину похожей на королевскую особу. Он просто ангел-хранитель, вот он кто.

Я молча кивнул. Но потом до меня дошло, что она ждет какого-то ответа.

— Не стану спорить, — вежливо произнес я, хотя сердце болезненно сжалось при случайном напоминании о том, что каким бы замечательным «ангелом-хранителем» Оз ни являлся, у меня не было ни права, ни возможности удержать его рядом.

— Передай ему привет от меня, ладно? — попросила она, минуя меня и направляясь к проходу с красками.

— Непременно. Спасибо, миссис Инман. Напомните мистеру Инману, чтобы он зашел в клинику проверить давление.

После магазина я заглянул в мебельную мастерскую Расса попросить его об одолжении. Я не горел желанием прибегать к его помощи, но он был единственным человеком, который мог сделать то, что мне нужно.

Стоило войти, как его лицо тут же просияло.

— Привет, Джейк. Как дела? — прежде чем я успел открыть рот, Расс сиганул с места в карьер. — Слушай, я тут хотел спросить тебя кое о чем. Вы с Озом еще встречаетесь? В смысле, если у вас ничего серьезного, я был бы не прочь взять его номерок телефона. Я уже спрашивал Беннета и Зендера, но они сказали поговорить с тобой. А у меня столько заказов накопилось, что я по уши в работе и никак не выберусь, чтобы подняться на гору и самому наведаться к нему в гости.

Я уже открыл было рот, чтобы сказать ему не просто «нет», а «нет, черт тебя подери», когда вдруг понял, что не имею на это права. Реальность заключалась в том, что мы с Озом состояли в свободных отношениях. Вполне возможно, помимо нашего обоюдного согласия на временную связь, Оз был бы не против поразвлечься еще с кем-нибудь пока он здесь. В смысле, о какой моногамии могла идти речь, если у наших отношений в принципе не было будущего, так ведь?

— Э-э… эм… — я лихорадочно соображал, как бы развернуть ситуацию таким образом, чтобы у Оза была возможность принять собственное чертово решение, но при этом убедиться, что таким решением не станет желание идти на свидание с Рассом.

К сожалению, безуспешно.

— Конечно, — кивнул я, страх сковал внутренности, заставляя их болезненно скручиваться в тугие узлы. — Только давай я сначала сам спрошу у него.

Глаза Расса загорелись от возбуждения.

— Это было бы здорово. Спасибо, чувак. Итак, чем могу тебе помочь? Полагаю, ты заскочил не просто так.

Я объяснил ему, что мне нужно, и как можно скорее убрался оттуда.

* * *

Позже в тот же день, когда, наконец, добрался до клиники, чтобы помочь доктору Шарма обновить некоторые истории болезни, я наткнулся на Оза в детской зоне комнаты ожидания — он наносил последние штрихи на фреску, занимавшую собой всю стену. Оба вечера в прошлые выходные мы с Озом провели здесь, крася стены, пока клиника была закрыта для пациентов. Теперь, когда прошло достаточно времени и краска высохла, у Оза наконец-то появилась возможность использовать красочные наклейки, которые он нашел в интернете, чтобы создать придуманную им мультяшную лесную сцену.

— Выглядит потрясающе, Оз, — сказал я, снимая пальто. — Даже лучше, чем ты это описывал. Детям точно понравится.

Оз повернул голову и стоило ему меня увидеть, как он тут же просиял. Сердце бешено заколотилось в груди от его улыбки. Положив на пол инструменты, Оз перепрыгнул через небольшую баррикаду, которую возвел, чтобы не подпускать к себе детей во время работы, и направился ко мне. Я обнял его за талию и наклонился для быстрого поцелуя.

— Не хотел мешать, — пробормотал я в мягкие губы. — Но раз уж ты здесь… — я обнял его еще крепче, как будто не собирался отпускать.

— Я соскучился, — тихо признался Оз на ухо. — Ты ушел до того, как я проснулся.

Я отстранился и заглянул ему в лицо, распознав в слегка напряженных чертах намек на неуверенность.

— Нужно было проверить хижины, что сдаются в аренду, за которыми я приглядываю на другой стороне горы. Не хотел тебя будить. Прости, следовало оставить записку или отправить сообщение, — я быстро поцеловал его снова. — Давай, когда мы тут закончим, я приглашу тебя на ужин. Мне надо заполнить кое-какие бумаги. Это займет не больше получаса или около того. Что скажешь?

Его лицо снова просветлело.

— Типа, свидание? В смысле, в одежде и все такое?

Я почувствовал, как лицо обдало жаром. Большую часть последних двух недель мы провели голыми или почти голыми в одной из наших хижин. Чаще в его, потому что там было уютней и удобней, и потому что там находились все необходимые вещи Бу, не говоря уже о том, что Озу было гораздо сподручнее рядом со своей швейной машинкой и портновскими принадлежностями. Бывало, я просыпался посреди ночи, а другая половина кровати оказывалась пустой, потому что Оз усердно трудился в гостиной над своими тканями и дизайнами.

— Не типа свидание, а настоящее свидание. Можем даже сходить в кино, если хочешь, — сказал я, убирая маленькую прядку, что упала ему на лоб. Волосы Оза немного отросли с тех пор, как он их подстриг, и мне нравилось путаться в них пальцами, когда мы лежали в постели.

— Ммм… насчет фильма не уверен. Как бы мне ни хотелось пойти на свидание, я предпочитаю проводить время в кино голышом, — поддразнил он.

Несколько вечеров подряд, когда мы, свернувшись на диване у него дома, смотрели какой-нибудь фильм, я не мог удержаться, чтобы не начать раздевать его. Когда он сказал, что это уже стало нашей нормой во время просмотра кино, я, стащив с него штаны, высунул голову из-под одеяла и ухмыльнулся.

— Если с этого момента ты будешь смотреть фильмы голым сразу, это значительно упростит мне жизнь, — ответил я.

Я быстро скользнул взглядом по приемной клиники, чтобы убедиться, что нас никто не слышит. Последних сегодняшних пациентов уже пригласили в смотровой кабинет, так что мы остались одни.

— Солнышко, я ни за что не стану жаловаться на сеанс кино голышом, — я наклонился и вновь припал к его губам.

Никогда не устану целовать Озиаса Балларда. Он был чувственным, отзывчивым, эмоциональным и таким нежным. Каждый раз, когда мы целовались, он, казалось, просто таял в моих объятиях, что заставляло меня чувствовать себя мужчиной, которого обожают и которому полностью доверяют. Я старался не слишком об этом задумываться, потому что в противном случае начал бы сходить с ума из-за мысли, что все это ненадолго.

— Хорошо, — я заставил себя отступить назад. — Ты закончишь свою фреску, а я пойду, поработаю с бумагами. Встретимся здесь через полчаса и обсудим, где ты хочешь поужинать вечером, договорились?

— Звучит как план, — кивнул он.

Направляясь к кабинету и не успев миновать стойку администратора, я кое о чем вспомнил.

— О... Кстати, я тут недавно видел Расса. Он хотел узнать твой номер телефона. Я сказал, что сначала спрошу тебя, чтобы убедиться, что ты не против.

Я изо всех сил старался вести себя так, будто не случилось никакой катастрофы, хотя в действительности, это меня просто убивало.

Повисла тишина, и Оз моргнул, глядя на меня.

— Эм…? — он вопросительно выгнул бровь.

Я с уверенностью мог сказать, что он ждет от меня какого-то комментария, чтобы знать, что я думаю по этому поводу, возможно, предложения застрелить этого парня, к примеру. Но я заставил себя промолчать. Как бы я ни хотел, чтобы Оз был только моим в течение следующих восьми недель, я не имел права просить его об этом. Это только сильнее сблизит нас, и когда придет время, уйти будет гораздо труднее. Может, если бы для нас существовал вариант отношений на расстоянии или что-то в этом роде… нет, когда наше время выйдет, нужно будет полностью разорвать эту связь. И чтобы нам обоим было легче уйти, следовало смириться с необходимым злом — сохранить непринужденность.

Когда я так ничего и не сказал, Оз опустил глаза и поиграл с наклейкой в руке.

— Эм… ладно, хорошо… наверное.

Я мысленно твердил себе, что должен как-то отреагировать, но в легких не хватало кислорода, поэтому я просто повернулся и зашагал в кабинет доктора Шармы, оставив свое разбитое сердце в приемной для пациентов. По крайней мере, его кроваво-красный цвет будет гармонировать с этой ужасной мебелью.

Глава 19

Оз

Я смотрел, как напряженная фигура Джейка исчезает в конце коридора, пока сердце бешено колотилось в груди, и со стопроцентной уверенностью знал, о чем он думает. Джейк пытался держаться от меня на расстоянии… нет, держать меня на расстоянии вытянутой руки для моего же блага. За последние пару недель я уже несколько раз становился свидетелем подобного поведения.

Как-то на днях, когда я поделился с ним своим волнением и восторгом по поводу того, что меня все-таки утвердили для участия в главном показе — а не инди-шоу — на Неделе Моды, он немного перегнул палку, извинившись за то, что не сможет поддержать меня там лично. Хотелось встряхнуть его и напомнить, что я и не приглашал, что я изо всех, мать его, сил стараюсь уважать эти дурацкие, говенные тайны. Но я лишь прикусил язык и спустил все на тормозах.

В другой раз Джейк упомянул, что я могу остановиться в его домике, если решу вернуться в Хэйвен после шоу-показа в Нью-Йорке.

— Если Зендер и Беннет продадут к тому времени или сдадут кому-нибудь другому свою хижину, ты можешь приехать сюда, — сказал он однажды утром, когда мы завтракали у него дома. Джейк старался не встречаться со мной взглядом, пока говорил, и я понял, что эта тема его беспокоит.

Меня до того расстроило напоминание о призрачно маячившем впереди дне нашего прощания, что я тут же непроизвольно вернулся к своему язвительному камуфляжу «меня-ничто-не-задевает».

— Можешь за меня не переживать, — парировал я. — Знаешь, я и сам в состоянии о себе позаботиться. Кроме того, уверен, Зендер с Беннетом помогут найти другое место, если вдруг возникнет необходимость.

К счастью, Джейк не стал выговаривать мне за такое поведение.

— Просто я знаю, как тебе здесь нравится, — произнес он спокойно, — и не хочется думать, что ты не вернешься сюда, только потому что… — он резко умолк и неозвученные слова «потому что меня здесь больше нет» тяжело повисли в тишине комнаты.

— Я бы все равно вернулся… — сказал я тихо, почти шепотом.

Если честно, я все больше и больше думал об этом. О том, как мне нравится неспешный ритм жизни в Хэйвене, как я обожаю холодный, свежий воздух и темные, тихие ночи на горе. Мне нравилось, что люди в городе, едва узнав меня, тут же приветственно машут с другой стороны улицы, когда я прохожу мимо. Никто из них даже намеком не дал понять, что узнал во мне Лэрда.

И мне это нравилось, точно так же, как и время, которое я проводил с Джейком.

Для Хэйвена я был просто Озом.

Для Джейка я был Озом и чем-то большим.

Но вся эта история с Рассом — совсем другое дело. И проблема заключалась не в самом Рассе. Нет, проблема заключалась в том, что Джейк напомнил мне, что отношения между нами — всего лишь временная забава, как в постели, так и вне ее, прежде чем мы окончательно разбежимся в разные стороны. И, очевидно, он полагал, что единственный способ донести до меня это — встретиться и трахнуться с кем-то еще. Сама мысль о подобном вызывала во мне дикое желание кричать и швырять вещи, зайдясь в таком припадке ярости, что он посрамил бы все другие истерики. Если кому в мире моды и довелось видеть на что Лэрд способен в гневе, то это и близко не стояло с тем, что я испытывал сейчас, когда Джейк дал мне негласное разрешение трахаться с каким-то другим парнем. И если он сам хоть на миг допускал мысль о том, чтобы параллельно встречаться с кем-то еще…

Нет уж.

Ни хрена подобного не будет.

То, что наше время быстро истекало, уже само по себе было очень хреново, но ни за что на свете я, блядь, не позволю, чтобы мы усложнили все в несколько раз, начав встречаться еще с кем-то. Это просто в голове не укладывалось.

Большую часть последних двух недель я провел, лихорадочно пытаясь придумать хоть что-нибудь, чтобы отговорить Джейка от отъезда или, по крайней мере, воодушевить его поехать в Нью-Йорк со мной, если он по какой-то причине станет настаивать на том, что ему нужно покинуть Хэйвен. Я думал, что, возможно, соблазн провести еще несколько месяцев вместе даст мне время, необходимое, чтобы заставить его понять, что у нас может все получиться, что у нас выйдут отношения с долгосрочной перспективой. Но я был реалистом и отдавал себе отчет в том, что Джейк — крепкий орешек в этом вопросе. И даже не понимая толком, от чего именно он бежит, я оставался в подавляющем меньшинстве.

Я несколько раз пытался разговорить его на тему семьи и тех событий, что привели к уходу из медицины, как практикующего врача, но безуспешно. Единственный намек на то, что все это продолжает причинять ему боль, я получил, когда однажды утром случайно подошел к нему сзади, пока он работал на своем ноутбуке за кухонным столом. Он просматривал чей-то профиль на Facebook, и на фото была пожилая пара. Мужчина казался очень похожим на Джейка. Стоило Бу, заметив меня, вскочить со своего места на диване, тем самым предупредив Джейка о моем присутствии, как он быстро закрыл ноутбук, и спешно вытер глаза. Я уловил это движение, хотя видел его со спины. Когда Джейк повернулся, чтобы поприветствовать меня, он улыбался.

Искусственной улыбкой.

Мне не хватило духу спросить о фотографиях.

Закончив наносить принты на стену, я попытался напомнить себе, что у меня еще будет время разобраться с Джейком. Но гнев, казалось, не собирался утихать сам по себе, как бы мне того ни хотелось. Руки дрожали, пока я пытался сделать последние штрихи, а когда не смог подправить мазки в нужном месте, сдался и швырнул все на стол.

— К чертям, — пробормотал я. Возможно, у меня и не будет никакого права голоса в этих отношениях, когда истечет срок, установленный Джейком, но черта с два я собираюсь провести следующие два месяца, притворяясь, что между нами меньше, чем есть на самом деле.

Перепрыгнув через заграждение, отделяющее игровую площадку, я рванул по коридору в небольшой кабинет, где Джейк и Док Шарма обычно занимались бумажной работой и практически вышиб дверь, врываясь внутрь. Джейк уже надевал пальто.

— Хэй, я как раз собирался идти за тобой…

Я заткнул его жестким поцелуем, и от силы, с которой я практически напал на него, впиваясь в губы, Джейк невольно ударился о стену позади. Он шумно выдохнул, а затем обнял меня, но я заставил себя тут же оторваться от него и сделать шаг назад.

— Ты действительно собирался это сделать?! — рыкнул я.

— Что сделать? — Джейк явно был сбит с толку.

— Дать Рассу пригласить меня на свидание? Дать мне согласиться?

— Оз, я…

— Ну так на хер это дерьмо, Джейк… Джейк… черт, я даже фамилии твоей гребаной не знаю! — гневно рявкнул я.

— Прескотт, — сказал он, и выражение его лица немного смягчилось.

— Прекрасно. Тогда на хер это дерьмо, Джейк Прескотт! — пробормотал я, пытаясь отыскать в душе тот яростный огонь, что сжигал меня еще минуту назад, но голос дрогнул, когда эмоции взяли верх. — Ты сам говорил, что все будет так как есть, пока мы оба не уедем из города. Но если это подразумевает то, что мы трахаемся с другими парнями, то можешь забыть об этом. Потому что ты мой, Джейк. До того момента, пока я не сяду в свою машину и не уеду, блядь, из Хэйвена с концами, ты будешь трахать только меня, и если ты хотя бы подумаешь о том, чтобы прикоснуться к кому-нибудь другому…

На этот раз яростный поцелуй обрушился на мои губы, затыкая рот, когда Джейк сгреб меня в охапку. Я почти забыл, о чем мы спорили к тому моменту, как он отстранился.

— Нет, — отрезал он. — Никаких других, Оз, только мы. Расс может валить на хер, и я скажу ему это, как только увижу его снова, — прорычал он.

От нахлынувшего облегчения у меня едва не подкосились ноги.

— Значит, только мы, — сказал я. — Никаких «свободных отношений».

— Да, — пробормотал Джейк и снова поцеловал меня. Я уже стягивал с него пальто, когда он перехватил меня за запястья. — Сначала свидание, помнишь?

Часть меня готова была послать к чертям это свидание, но я в самом деле сгорал от желания увидеть Джейка в новой обстановке. Где-нибудь за пределами Хэйвена.

Я сделал глубокий вдох, пытаясь подавить неистовое желание.

— Ты сказал, что место выбираю я, верно? — уточнил я.

Джейк жадно пожирал меня взглядом, пока его руки блуждали по моей спине. Казалось, он уже сам сожалеет о том, что настоял на свидании.

— Да, твой выбор.

— Мы едем в Денвер, — широко улыбнулся я. — И найдем место, где можно потанцевать.

Я ожидал, что Джейк откажется, но он лишь улыбнулся в ответ и взял меня за руку.

— Как пожелаешь, красавчик.

От последнего слова по коже пробежала дрожь, потому что я знал, что именно он вкладывает в него. Джейк часто называл меня так, но это редко касалось внешности. После секса, пытаясь отдышаться, он не сводил с меня глаз, глядя сверху вниз и шепча, как я прекрасен и насколько удивителен. Речь шла не о безупречной коже, идеальных губах или глазах — в них нет ничего особенного, он всегда говорил о том, какой я добрый, какое огромное у меня сердце и как я излучаю доброту. Его слова заставляли что-то в глубине души оживать, и впервые за восемь лет — с тех пор, как начал работать моделью — я действительно чувствовал себя красивым.

Мы решили вернуться домой, принять душ, переодеться и покормить Бу перед нашим большим вечером. Быстро поцеловав Джейка, я направился к джипу, чтобы следовать за его грузовиком на гору. Мысленно перебирая гардероб и пытаясь решить, что надеть для вечера танцев, я был настолько поглощен своими мыслями, когда припарковал джип перед домом, что лишь выйдя из машины, заметил человека, съежившегося на моем крыльце.

Джейк, должно быть, тоже его заметил, потому что быстро подбежал ко мне и, взяв за локоть, потянул за собой, направляясь к незнакомцу, завернутому в столько слоев одежды, что его невозможно было узнать. Шапка, шарф и пушистые наушники лишали малейшего шанса разглядеть лицо, пока я не понял, что эти наушники очень хорошо мне знакомы.

— Зоуи? — воскликнул я, опередив Джейка и желая удостовериться, что на пороге действительно сидит моя лучшая подруга.

Она подняла голову, широко раскрыв глаза, с покрасневшим от холода носом и, увидев меня, разрыдалась.

Подойдя ближе, я сгреб ее в охапку и крепко обнял.

— Что, черт возьми, стряслось, Зо-Зо? В чем дело?

Джейк подошел сзади и достал из кармана моей куртки ключи, чтобы открыть дверь в хижину. Проходя мимо, он сжал мое плечо в знак поддержки, и я осознал, насколько благодарен ему за то, что он со мной. Если с моей лучшей подругой что-то произошло, Джейк именно тот человек, который должен быть рядом. Он умен, уравновешен и всегда хорош в критических ситуациях.

Открыв дверь, Джейк включил свет и выпустил Бу на короткую прогулку, пока я завел Зоуи в тепло гостиной, неся ее сумку.

— Почему ты не позвонила? — я помог ей снять теплую одежду. — Мы едва не уехали в Денвер. Ты бы просидела здесь всю ночь.

Я понимал, что нервно бормочу, но мысль о том, что я практически уехал из города с Джейком, заставила осознать, что мы с ней лишь чудом не разминулись. Тем более, она была так сильно расстроена…

Погодите-ка.

Когда Зоуи сняла пальто, я вгляделся в нее получше. Джейк встретился со мной взглядом, стоя у двери. Мы оба повернулись и уставились на мою красивую лучшую подругу.

Мою красивую, очень беременную, лучшую подругу.

Глава 20

Джейк

Казалось, глаза Оза вот-вот выскочат из орбит. Я придвинулся ближе и обнял его за талию, надеясь, что мое прикосновение поможет ему успокоиться.

— Какого хрена? — прохрипел он.

Вся в слезах, Зоуи стянула шапку, выпустив на волю ореол спиральных кудряшек, торчащих на ее голове во все стороны. У нее была темная кожа и завораживающие зеленые глаза, но из-за слез они покраснели и влажно блестели.

— Зоуи, может, присядешь? — предложил я, протягивая руку, чтобы подвести ее к дивану.

Оз, казалось, примерз к месту, в шоке вцепившись в мою руку мертвой хваткой. Устроив Зоуи поудобнее, я подтолкнул к ней Оза и наклонился, чтобы поцеловать его в щеку.

— Обними ее, солнышко. Слова могут подождать, — шепнул я ему на ухо, а затем развел огонь и направился на кухню.

Приготовил горячий шоколад, потому что вряд ли Зоуи стала бы пить кофе, и, отыскав поднос, разместил на нем чашки, а потом вернулся в гостиную и поставил его на журнальный столик.

Они сидели на диване, прижавшись друг к другу, с покрасневшими от слез глазами, но что-то в их настроении изменилось, я ощутил эту перемену. Бу устроилась на коленях Зоуи.

— Ты останешься здесь, со мной, — сказал Оз с нарастающим волнением. — Мы отвезем тебя к доктору Шарма и выясним все, что нужно знать о всей этой младенческой фигне. Одна из моих новых подруг, Фрида, тоже недавно прошла через это, уверен, она сможет нам помочь.

Я протянул им по кружке горячего шоколада, а потом взял свою и сел на пол у ног Оза, напротив потрескивающего в камине огня. Оз машинально зарылся пальцами в мои волосы, пока продолжал возбужденно обсуждать тему со своей подругой. Не уверен, что он отдавал себе отчет в том, что делает, пока Зоуи не кашлянула и не склонила голову ко мне.

— Ты собираешься официально представить меня своему другу?

Несмотря на усталый вид, взгляд Зоуи смягчился, когда она заметила, что Оз играет с моими волосами.

— О! — сказал Оз, выпрямившись. — Прости. Зо, это Джейк. Джейк, это моя лучшая подруга, Зоуи.

Несмотря на то, что мы уже «встречались» в FaceTime раньше, я протянул ей руку для рукопожатия. Она взяла ее в свою и сжала.

— Спасибо, что присмотрел за этим дуралеем, — произнесла она с искренней улыбкой. — Я знаю, какие у него порой высокие запросы и сколько с ним мороки, но…

— Вовсе нет, — Оз слегка поддел ее локтем, сделав вид, что насупился.

— Еще как да, — поддразнила она.

Было видно, что они очень близки, и это заставило меня испытать невероятную благодарность за то, что у Оза в жизни есть такой человек, как Зоуи, который любит его безусловно.

— Прости, Оз, но вынужден согласиться с Зоуи, — сказал я. — Скажу только одно слово: «Kiehl’s»12.

Зоуи так громко рассмеялась, что даже Бу вздрогнула у нее на коленях.

— О боже, он уже отлично тебя изучил. Ты из дому не выйдешь без тюбика при себе.

— И что? Мне нравится мой бальзам для губ. Подайте на меня в суд за это, — проворчал Оз, прежде чем, прищурившись, глянуть на меня. — И к твоему сведению, я что-то не слышу, чтобы здесь кто-нибудь жаловался на потрескавшиеся губы.

Я подмигнул ему, ободряюще сжав его ногу.

— А я и не жалуюсь. Я люблю твои мягкие губы.

— Аввв… — проворковала Зоуи. — Доктору Айболиту сегодня повезет.

Я тут же ощутил, как лицо обдало жаром, и прижался к колену Оза, чтобы скрыть это.

— Доктору Айболиту везет каждую ночь, — ответил Оз. — Но мы сейчас не об этом, а о тебе, Зо-Зо-Жучок. Поговори со мной. Расскажи, что случилось с Паоло.

Я взглянул на нее, чтобы понять, стоит ли мне оставить их наедине.

— Детка, я могу вернуться к себе, если…

Пальцы Оза снова запутались в моих волосах, когда он глянул на Зоуи, вопросительно выгнув бровь.

— Все в порядке. Ты все равно расскажешь ему позже, так что пусть остается, — слабо улыбнулась Зоуи. — Скорее это… просто стыдоба жуткая, — сказала она, глядя уже на меня.

— Какой у тебя срок? — мягко поинтересовался я.

Ее взгляд метнулся к Озу, прежде чем вернуться ко мне, а на лице застыло виноватое выражение.

— Шесть месяцев.

— Шесть месяцев?! — Оз вскочил с дивана, расхаживая взад-вперед перед камином и дико жестикулируя. — Шесть месяцев, и ты ничего мне не сказала? Какого черта? Как я… где я был, что не заметил этого?

Он словно с головой погрузился в свой маленький мирок, состоящий из самобичевания и неверия.

Я проигнорировал его театральность и повернулся к Зоуи.

— Ты была у врача?

Она кивнула.

— После того, как у меня случилась задержка, я сделала домашний тест на беременность. Паоло не поверил, когда я призналась ему, и заставил пойти к врачу. Там поставили срок в три месяца.

Оз остановился и убито уставился на нее.

— И ты скрывала от меня все это время? Почему? Я бы остался или вернулся домой раньше. Я бы тебе помог...

По щекам Зоуи снова потекли слезы, и глядя на нее Оз сам готов был заплакать. Я встал, чтобы обнять его, и очень вовремя, потому что Зоуи сказала то, от чего он буквально обмяк в моих руках.

— Неужели ты не понимаешь? Именно поэтому и не сказала. Это же твоя мечта, Оз.

Теплая влага скользнула по коже моей шеи. Положив ладонь на его затылок, я наклонился и коснулся губами волос, вдыхая знакомый аромат дорогого модного шампуня.

— Она просто хотела, как лучше, Оз, — шепнул я в его макушку. — Ты бы поступил точно так же, и мы все это знаем. Что сделано, то сделано. Вопрос теперь в том, как быть дальше.

Оз сжал меня напоследок, а затем отстранился и вернулся к Зоуи на диван. Притянув ее к себе, крепко обнял.

— Джейк прав. Давай думать, как быть дальше. Я так рад, что ты приехала сюда, милая. Как ты рассталась с Паоло?

Я не стал присутствовать при их разговоре. Вместо этого, извинившись, пошел на кухню, чтобы приготовить нам что-нибудь на ужин и дать им возможность поговорить наедине.

* * *

Оказалось, что Паоло — тот самый мудак, о котором Оз рассказывал мне несколько дней назад. Он ему никогда не нравился и Оз поверить не мог, что Зоуи не вышвырнула того к чертям гораздо раньше. Мы сидели за маленьким кухонным столом и доедали простую вегетарианскую пасту, когда она, наконец, выложила подробности случившегося.

— Помнишь, месяц назад он сказал, что свозит меня в Пенсильванию, чтобы познакомить со своей семьей?

Оз бросил на меня быстрый взгляд, а затем кивнул, отправив в рот очередной кусочек.

— Вот почему тебя не было, когда я вернулся из Милана и потом сразу уехал в Хэйвен. Ты сказала, что все прошло хорошо.

Она посмотрела в свою тарелку и покачала головой.

— Нет. Не хорошо. Я сказала это, потому что мне было жутко стыдно. На самом деле он отвез меня в Джерси, к своему другу Родди. Тот работает администратором в клинике абортов.

Я непроизвольно стиснул зубы и взглянул на Оза. Он так побледнел, что я машинально потянулся к его руке на случай, если ему вдруг станет плохо.

— Какого черта? — негромко прорычал Оз. Я еще ни разу не слышал, чтобы он говорил таким тоном. — Он собирался заставить тебя избавиться от ребенка, даже не поговорив с тобой об этом?

Подбородок Зоуи задрожал, но она тут же взяла себя в руки. Тертый калач.

— Как видишь, Оззи, я этого не сделала. Велела им обоим проваливать к черту. А потом села на автобус и вернулась домой, поклявшись, что больше никогда не стану с ним разговаривать. К тому моменту, как я вернулась, ты уже уехал в Хэйвен. Думаю, Паоло специально так подстроил. Хотел убедиться, что я не смогу сбежать к тебе, когда уйду от него.

Оз дотянулся и сжал ее руку.

— Потому что он чертов трус-манипулятор, — прикрыв на миг глаза, он сделал глубокий вдох. — Что случилось потом?

Было заметно, что он очень старается держать себя в руках, чтобы не распсиховаться на глазах у лучшей подруги снова.

Она вновь опустила глаза, на этот раз начав бессознательно поглаживать маленький круглый животик, как делают все беременные женщины, не отдавая себе в этом отчет. Я с уверенностью мог сказать, что это ее проснувшийся материнский инстинкт защищать новую жизнь, которую она в себе вынашивает.

— Обычная дурацкая хрень. Он приполз ко мне обратно, весь такой грустный и жалкий, и я снова попалась на его удочку, — она вздохнула, а потом горестно усмехнулась. — Потребовалась всего пара недель, чтобы он опять начал настаивать на прерывании беременности. Тогда-то я и поняла, что теперь сама по себе.

— Что заставило тебя приехать в Хэйвен? — спросил я.

И очень зря.

Потому что Зоуи снова расплакалась.

— О, милая, что случилось? — Оз тут же вскочил со стула, чтобы обнять ее.

— Я потеряла работу, — выдавила она сквозь слезы. — Все как-то сразу навалилось, понимаешь? Я собиралась стать матерью-одиночкой, ты был бы классным дядюшкой Озом, и я бы продолжала работать, возможно, даже вернулась бы в колледж, воспитывая ребенка, и все бы получилось, а потом… — она на миг умолкла, пытаясь сделать вдох, и я поднялся, чтобы подать коробку с бумажными салфетками, что стояла на столике сбоку. Она тут же вытащила одну, когда я поставил их перед ней. — А потом босс вызвал меня к себе в кабинет и сказал, что им придется сократить меня, потому что фирма обанкротилась… — она громко высморкалась в салфетку, и Оз протянул ей еще несколько. — Это была дерьмовая работа, но у меня больше ничего нет...

— Это не так, — почти сердито возразил Оз, обнимая ее. — У тебя и твоего ребенка есть я. Я буду классным дядюшкой Озом, и ты останешься здесь со мной, а когда мы вернемся в Нью-Йорк, переедешь ко мне, и твой малыш будет самым крутым, самым хорошо одетым ребенком на свете. И потом поблагодарит за это свою обалденную мамочку.

— И дядюшку Оза, — всхлипнула Зоуи.

— И дядюшку Оза, — повторил он, целуя ее в висок.

Оз встретился со мной взглядом поверх ее головы, и я почувствовал, как у меня внутри все сжалось, потому что знал, о чем он подумал.

О том же, о чем и я.

В жизни этого малыша не будет никакого дядюшки Джейка.

Я заставил себя сосредоточиться на Зоуи и, дотянувшись через стол, взял ее за руку.

— Оз прав, милая. Ты останешься здесь, и мы о тебе позаботимся, пока не придет время возвращаться домой.

Оз с благодарностью посмотрел на меня, но ничего не сказал.

Да и что он, в конце концов, мог сказать? Что мы оба могли сказать? Таков был максимум из того, что мы в состоянии были друг другу дать.

Оз снова сел за стол, и мы вернулись к ужину. Различив тихий скулеж, я посмотрел вниз, у моей ноги сидела Бу. Наклонившись, я взял ее на руки, а затем скормил один из кусочков, которые еще оставались у меня на тарелке.

— Там нет молочных продуктов, — сказал я ей. Она взвизгнула и лизнула меня в нос.

— Оз рассказывал тебе, как она ему досталась? — негромко поинтересовалась Зоуи.

Я поднял глаза и увидел, что они с Озом смотрят на меня.

— Нет. Я предположил, что он позаимствовал ее у какой-то дивы-старлетки или что-то в этом духе. Например, украл чью-то сумочку и не заметил, что в ней сидит полушерстяная пиранья.

Лицо Зоуи осветила улыбка и она подмигнула Озу.

— Нет, хотя это была бы чертовски хорошая история.

Оз поднял на нее глаза и прищурился.

— Тебе не обязательно рассказывать полную версию, Зо-Зо, — он повернулся ко мне, слегка покраснев. — Короче говоря, я согласился забрать ее у другой модели. Вот и вся история.

Зоуи встретилась со мной взглядом.

— Нет, это не вся история. Модель, о которой он говорит, редкостный козел по имени Жако. Он жестоко обращался с Бу. Не раз рассказывал, как оставляет ее одну без присмотра по несколько дней кряду, запирая в ванной с мисками, наполненными едой и водой, когда уезжает по работе. У него не было денег нанять няню для домашних животных и Бу приходилось справлять нужду в крошечной комнатушке на газете до тех пор, пока он не возвращался. Этот ублюдок считал, что подобное в порядке вещей.

Зоуи дотянулась и коснулась волос Оза, ласково улыбнувшись ему.

— Но когда Оззи-медвежонок узнал об этом, то попросил парня отдать Бу ему, чтобы он мог позаботиться о ней. Жако решил, что это шутка. Потом он посчитал, что это игра и продолжал отказывать, пока Оз не предложил ему денег.

— Зо… — тихо сказал Оз, глянув на меня с… даже не знаю с чем. Смущением? — Ему незачем об этом знать.

Зоуи дотянулась и почесала Бу под подбородком.

— Оз в конце концов заплатил этому парню шесть тысяч долларов, чтобы заставить его отказаться от нее.

Оз закрыл глаза и уронил голову. Я встал из-за стола с Бу на руках и опустился на колени рядом с ним. Поцеловав непослушную гриву Бу, передал собачку ему, а затем посмотрел в голубые глаза Оза и обхватил его лицо ладонями.

— Меня это нисколько не удивляет. Ты один из самых добрых и любящих людей, которых я когда-либо встречал, так что Бу очень повезло, что у нее такой Папочка.

Я коротко поцеловал его, после чего заставил себя вернуться за стол, вместо того, чтобы отвести Оза в постель, как мне в действительности хотелось. Я изо всех сил старался слушать, пока они с Зоуи обсуждали свои планы, но большая их часть вращалась вокруг того, что оба будут делать, когда вернутся в Нью-Йорк, и пришлось абстрагироваться, так как оказалось чертовски больно думать о том, где буду я, когда придет это время.

Не то чтобы это действительно имело значение.

Потому что где бы я ни оказался, без Оза ни одно место не станет мне домом.

Глава 21

Оз

То, как Джейк посмотрел на меня, услышав историю Бу, заставило сердце пылать в груди. Как, впрочем, и член в штанах тоже. Насколько бы неуместно это ни было, учитывая ситуацию с Зоуи, я просто не мог перестать представлять, как, наконец, окажусь с обнаженным Джейком за закрытыми дверями.

Должно быть, я плохо скрывал свои желания, потому что спустя примерно минут пятнадцать слабых попыток поддерживать разговор о переезде Зоуи ко мне в Нью-Йоркскую квартиру, моя подруга внезапно театрально потянулась, широко зевнув.

— Божечки, как же я устала, — подмигнув, Зоуи поднялась из-за стола. — У тебя найдется лишняя подушка и одеяло? Я лягу на диване.

Я уже открыл было рот, чтобы ответить, но Джейк опередил меня.

— И речи быть не может. Ты займешь кровать. Предписание врача.

— Согласен, — подхватил я. — На диване лягу я, а Джейк может…

Я попытался сдержать вздох, понимая, что это значит.

— А Джейк может поспать у себя.

Вероятно, мы представляли собой довольно жалкое зрелище, потому что Зоуи чуть ли не до слез рассмеялась.

— Ни за что. Разве хижина Джейка не вон там? — она указала через окно туда, где в слабом лунном свете едва можно было разглядеть очертания домика, в темных окнах которого отражался месяц. — Почему бы вам не переночевать в ней, а утром вернетесь сюда. Я даже разрешу приготовить мне завтрак.

Я бросил на Джейка извиняющийся взгляд, а затем вновь посмотрел на свою лучшую подругу.

— Не хочу оставлять тебя одну, милая. Я побуду здесь, с тобой.

Зоуи сложила руки на груди.

— Озиас, не смей обращаться со мной как с инвалидом. Да ради всего святого, это на таком же расстоянии, как если бы мы спали в разных концах шикарного гостиничного номера. Считай, что хижина Джейка — другое крыло одного дома. Это рядом. Если ты мне понадобишься, я позвоню или дотопаю сама, и постучу в чертову дверь.

Я неуверенно посмотрел на Джейка.

— Она права, Оз, — сказал он, сидя напротив нее. — Во всяком случае, если ты и должен был что-нибудь уяснить сегодня, так это насколько у тебя сильная и независимая подруга. Возможно, после такого долгого и утомительного путешествия ей не помешает немного побыть наедине с собой.

Зоуи просияла, улыбнувшись ему. Я понимал, что ей важно, чтобы к ней относились с уважением, а не нянчились без конца. Разумеется, бывали моменты, когда она нуждалась в этой особой заботе, но, видимо, точно не сейчас.

— Ладно. Но держи телефон под рукой, я поступлю так же.

— Договорились, — она наклонилась и крепко меня обняла.

Быстро все убрав и вымыв посуду, мы помогли Зоуи обустроиться. Ей даже удалось уговорить меня оставить Бу в качестве компании на ночь, и когда мы с Джейком потащились по заснеженной дороге к его хижине, я готов был поклясться, что он расстроен сильнее меня.

— Как думаешь, она не забудет выпустить Бу перед сном еще раз? — поинтересовался он.

— Не забудет. Кроме того, мы только что выпускали ее на короткую прогулку, так что с ней все будет в порядке.

— Ты напомнил Зоуи сменить свитер Бу, если он промокнет от снега? — спросил Джейк, отпирая входную дверь.

— Она в курсе, — я повернул к нему голову, ожидая заметить в чертах лица любой намек на то, что он просто подшучивает или дразнит меня.

Но стоило войти в дом и включить свет, как я разглядел морщинки беспокойства, прорезавшие его лоб.

— Ты не забыл наполнить водой миску на кухне? — уточнил он.

И внезапно в груди до боли адски сдавило. Казалось, я не смогу больше вдохнуть, если не скажу Джейку, что чувствую к нему. Что люблю его до одури. С такой силой, что это способно разорвать меня на части.

— Я… я… — слова застряли в горле, потому что я знал, я просто знал, что произнеся их, добьюсь только одного: Джейк сбежит отсюда раньше, чем собирался. В последний момент я себя пересилил. — Просто хотел поблагодарить тебя за все, что ты сделал для Зоуи сегодня.

Джейк повернулся и посмотрел на меня, слегка нахмурив брови.

— Я ничего не сделал.

Я сглотнул.

— Еще как сделал. И это много для меня значит. Ты... много для меня значишь.

Этого было так ничтожно мало, но все же.

Выражение лица Джейка смягчилось, когда он подошел и помог снять большую куртку, повесив ее затем на крючок рядом со своей.

— Знаешь, я ведь говорил всерьез. Ты действительно самый удивительный…

Я оборвал его на полуслове, заткнув рот поцелуем. Слов на сегодня было достаточно, пришло время действовать. Если я не мог сказать, что люблю его, тогда я покажу ему это.

Руки Джейка тут же сомкнулись вокруг меня, а рот приоткрылся от удивления. Я воспользовался этим и толкнулся языком сквозь губы, пытаясь поглотить его. Мы целовались бесконечно долго, губы и языки сплетались, танцуя, пока мы крепко обнимали друг друга, и мне не хотелось его отпускать.

Наконец, оторвавшись ненадолго, чтобы сделать жизненно необходимый вдох, Джейк схватил меня за руку и потащил в свою комнату. В хижине было прохладно, в ней уже несколько дней никто не ночевал, но я не сомневался, что в спальне будет жарко и нам удастся решить эту проблему всего за пару минут, не прибегая к помощи термостата и не разжигая огонь в камине.

Однако, проигнорировав спальню, Джейк свернул в ванную и включил душ. Он не стал зажигать верхний свет, вместо этого полез под раковину и вытащил оттуда свечи, припасенные на случай аварии и проблем с электричеством. Когда огонек свечи осветил небольшое пространство мягким, теплым светом, Джейк повернулся ко мне, чтобы помочь раздеться.

Мы не произнесли ни единого слова, просто смотрели друг другу в глаза, ощущая ту особую связь, установившуюся между нами, которой не требовались никакие слова. С каждым снятым предметом одежды его зрачки расширялись все больше и больше, пока не превратились в насыщенный обсидиан, сверкающий в свете свечи.

Оставшись в одних трусах, я начал стягивать одежду с Джейка, и вскоре мы оба оказались полностью голыми в маленькой ванной комнате. Наклонившись, он поцеловал меня в основание шеи, так легко, что я едва ощутил касание губ. Я прерывисто втянул воздух, когда он повторил это еще раз и еще, оставляя крошечные поцелуи на шее, пока не добрался до рта. И когда его губы коснулись моих, я схватил ладонями лицо Джейка и в отчаянии впился в них поцелуем.

С меня было достаточно всей этой неспешной и легкой ерунды, хотелось заползти ему под кожу и свернуться там калачиком, поселиться в нем, навсегда стать его частью, чтобы он никогда больше не смог отпустить меня. Отчаяние, которое я испытывал, без труда читалось в том, как я целовал Джейка.

Он потакал мне в течение нескольких минут, пока мягко не отстранился, увлекая за собой в душ, под потоки теплой воды. Не говоря ни слова, он намылил мочалку и начал тереть каждый миллиметр моего тела.

Это было великолепно. Каждое движение его пальцев по коже вызывало мурашки и дрожь во всем теле, пока я не начал тихо скулить. Хотелось, чтобы у Джейка были руки как у осьминога, тогда я мог бы ощущать эти прикосновения везде одновременно.

Когда мозг окончательно снесло от похоти и желания, Джейк подтолкнул меня под горячую струю, бросил полотенце на дно ванны, а затем встал на колени позади и раздвинул ягодицы. Его широкие ладони легли на мой зад, а рот нашел расселину.

Язык танцевал по коже, сменяя нежную ласку твердым нажимом, попеременно дразня и трахая. У меня дрожали руки, пока я опирался ладонями о стенку душевой, но, в конце концов, пришлось сдаться и прижаться лбом к холодной плитке.

— Джейк… — выдохнул я. — Пожалуйста…

Ничего больше я сказать не успел, вскрикнув от удовольствия, когда он задел простату намыленным пальцем.

— О боже, тво… твою мать… — запинаясь, выдавил я.

— Такой вкусный, детка, — пробормотал он, прикусывая округлую плоть левой ягодицы. — Хочу, чтобы ты кончил вот так.

Снова застонав, я прикусил кулак, когда его палец легко скользнул внутрь-наружу. К намыленному пальцу добавился еще один, после чего оба начали мягко и ритмично массировать внутри ту самую пылающую точку.

Я не смог бы сдержаться, даже если бы захотел. Другой рукой Джейк обхватил мой член и дрочил, пока я не закричал, кончая. Колени ослабли, и я забрызгал семенем не только его руку, но и стенку душевой, и даже собственные ноги.

К тому времени, как я смог отдышаться, мы застыли на мокром полотенце, лежавшем на дне ванны, прижавшись друг к другу и переплетясь мокрыми конечностями. Сильные руки Джейка крепко удерживали меня, не давая сползать ниже, а ласковый шепот заглушал шум льющейся из душа воды.

Вскоре я пришел в себя достаточно, чтобы вспомнить, что горячая вода может закончиться в любую минуту. Если бойлер Джейка был таким же, как у меня в хижине, то когда это случится, эффект будет внезапным и очень жестким.

— Давай вытремся и ляжем в постель, — предложил я, пытаясь подняться. Глубокий смех Джейка завибрировал в груди, когда он помог мне встать. Он все так же крепко удерживал меня одной рукой, обхватив за талию, пока я не вытерся и не выбрался из ванны, встав на коврик перед раковиной. Как только Джейк обсушился, он увлек меня в спальню и откинул толстые одеяла с фланелевыми простынями, чтобы я мог забраться в постель.

Мы лежали на боку, просто глядя друг другу в глаза. Я водил подушечкой пальца по его подбородку, когда вдруг вспомнил кое о чем.

— У тебя когда-нибудь был лучший друг?

— М? — Джейк поднял на меня глаза, казалось, я убаюкал его своими ласками до полусонного состояния.

— Ты вроде как понял и оценил наши отношения с Зоуи. Мне интересно, был ли у тебя в жизни кто-то, с кем ты был так же близок.

Я знал, что перехожу очень тонкую грань, задавая такой личный вопрос, и даже не ожидал, что он ответит, но когда Джейк заговорил, все мое существо затопило ощущением счастья. Это походило на крохотную победу.

— Ммм… Думаю, я бы назвал своего брата, Зака. Мы всегда были очень близки, и я мог рассказать ему абсолютно все.

Когда он замолчал, я подумал, стоит ли надавить чуть сильнее, чтобы узнать о нем что-нибудь еще, но прежде чем успел спросить, Джейк прошептал:

— Знаешь, ты действительно невероятно прекрасен, Оз. И в душе, и внешне.

Сердце заколотилось, как у новорожденного жеребенка. Несмотря на то, что он и прежде не раз говорил мне эти слова, сейчас все было по-другому. В них было что-то… большее.

— Джейк…

Он накрыл мою руку ладонью и переплел наши пальцы, а затем стал опускать их вниз по боку. Пальцы случайно задели шрам на бедре, но я удержался от вопроса. Я ожидал, что он направит руку к своему члену, но вместо этого он положил ее себе на поясницу, прямо там, где начиналась расселина меж ягодицами.

— Может… может, в этот раз мы поменяемся местами? — спросил он.

Сердце чуть не выскочило из груди.

— Ты хочешь, чтобы я…

Его взгляд заволокло желанием. И потребностью. Я еще никогда прежде не видел Джейка таким уязвимым.

— Хочу, чтобы ты был внутри. Хочу чувствовать, как ты заполняешь меня собой. Сделаешь это, солнышко? Пожалуйста.

Подавшись к нему, я притянул его лицо к себе для поцелуя. До этого момента он всегда был главным, когда мы занимались сексом. Видеть его с этой стороны, в новом свете, буквально обезоруживало меня. Всего на миг я задумался, что в действительности стоит за такой внезапной переменой, но потом понял, что это не имеет значения. Джейк хотел этого, он в этом нуждался. И хотя от одной мысли взять его все внутри вибрировало от возбуждения, согласно кивнуть меня заставило вовсе не это, а необходимость позаботиться о нем и дать ему то, о чем он просит.

Мы целовались в течение нескольких долгих минут, прежде чем я потянулся к тумбочке, чтобы взять все необходимое. Джейк, как и я, уже каменно отвердел, и мы пачкали кожу друг друга липкой естественной смазкой. Он крепко сжимал меня за задницу, прижимаясь своим членом к моему, пока я возился с презервативом. Наконец, разорвав упаковку, я пропустил руку между нашими телами, чтобы раскатать на себе латекс.

— На спину, Джейк, — скомандовал я твердо. Глаза Джейка расширились, но он тут же подчинился.

Я встал на колени меж его бедер и потянулся за смазкой. Было заметно, как дрожат у меня пальцы.

— Детка, должен заметить, меня немного настораживает эта маниакальная ухмылка на твоем лице, — поддразнил Джейк, на миг накрыв мою руку ладонью.

Я знал, что нет никакой маниакальной ухмылки. Во всяком случае, больше смахивало на то, что я вот-вот разрыдаюсь, потому что я действительно чертовски нервничал. Он специально сказал это, пытаясь разрядить обстановку.

И это сработало.

Я улыбнулся ему, глядя сверху вниз.

— Поверить не могу, что ты позволяешь мне это. Видимо, я взволнован чуть сильнее, чем кажется на первый взгляд.

Растерев меж пальцев немного смазки, чтобы согреть ее, я потянулся к его входу. Джейк зашипел и рефлекторно сжался, но через миг выдохнул, концентрируясь на том, чтобы расслабиться.

— Все хорошо, — пробормотал я. — Я не сделаю тебе больно, обещаю.

Джейк открыл глаза, черты его лица расслабились.

— Я знаю. Ты никогда и никому намеренно не причинишь боль, Оз. Я целиком и полностью тебе доверяю. Я доверил бы тебе даже свою жизнь.

Склонившись, я крепко поцеловал его, и сильнее надавил кончиком пальца на тугие мышцы входа. Я массировал его подушечкой, играя с ним, пока не почувствовал, как дыхание Джейка участилось, начав сбиваться, и понял, что он готов к большему.

Еще раз требовательно поцеловав, я отстранился и встал на колени, чтобы поднять его ноги к плечам. Смазав член, встретился с Джейком взглядом... и увидел в этих серых глубинах сильнейшую бурю эмоций — жар, желание, привязанность. Это все было там, наполняло их до краев и манило меня нырнуть с головой.

Я подался вперед, надавив головкой и пытаясь протиснуться в тело, чувствуя невероятную власть от того, что могу контролировать его удовольствие. Закрыв глаза, потянулся к руке Джейка, и он сразу понял, что мне нужно, тут же с готовностью переплетая наши пальцы и крепко сжимая их, пока я продолжал толкаться глубже.

— Твою ма-аха-ть… — прерывисто выдохнул я, почувствовав, как тело Джейка обхватило меня. — О боже, Джейк.

— Вот так, детка, — процедил он сквозь стиснутые зубы. — Не останавливайся.

— Джейк… — проскулил я. Как и всякий раз, когда наши тела становились единым целым, казалось, что каждая стена внутри рушилась, оставляя меня обнаженным и уязвимым, беззащитным и хрупким. — Джейк...

— Я здесь, детка, — пробормотал он. — Как же хорошо... Черт… до чего же хорошо чувствовать тебя в себе.

Войдя до упора, я накрыл его собой. Глаза на краткий миг прикрылись, пока я пытался взять дыхание под контроль и не кончить раньше времени. Джейк был таким чертовски тугим и горячим. Он обхватил меня ногами, а затем сам начал двигать бедрами, трахая себя на моем члене.

Я чуть сместился, постепенно наращивая темп толчков, заставляя Джейка вскрикивать и сжиматься вокруг меня.

— О боже! — перед глазами уже вспыхивали салюты, а я был внутри него всего… секунды две? — Твою ж мать… Боже… — я не в силах был перестать выдыхать эти слова, наслаждаясь ощущением тесноты и тепла его тела, плотно обхватывающего меня.

Твердый член Джейка упирался в низ моего живота, сильные ноги сдавливали бедра, кожа влажно блестела от пота, а пальцы крепко сжимали мои, когда он поднял наши руки у себя над головой. В такой позе я вдруг ощутил себя практически танцором, вращая бедрами, пытаясь глубже войти в него, управляя всем телом, чтобы двигаться внутрь-наружу в едином ритме наших грохочущих сердец.

Губы Джейка нашли мои и с остервенением впились в них голодным поцелуем, прикусывая зубами и засасывая до синяков нежную плоть. То, что начиналось как нежное и чувственное занятие любовью, превратилось во всепоглощающую и дикую, испепеляющую страсть.

Самый сильный в моей жизни оргазм быстро нарастал, распространяясь от позвоночника к яйцам, и я боялся, что шагну за край раньше Джейка. Я пропустил руку между нашими телами, чтобы обхватить ладонью его член, но не успел коснуться его, как Джейк вздрогнул и выстрелил, забрызгав теплом наши животы.

Он запрокинул голову и выкрикнул мое имя, когда я прокричал его во влажную горячую шею. Сделав последний толчок глубоко в тело Джейка, я, наконец, отпустил себя, изливаясь внутрь. Отдавая ему все, что у меня осталось.

Включая последнюю частичку сердца, которой у него еще не было.

Глава 22

Джейк

На следующий день я все не мог перестать думать о том, каково чувствовать Оза внутри себя. Это было сильное, выворачивающее душу ощущение. Над нами неуловимо нависло какое-то чувство, тесно граничащее с паникой, как если бы мы вдруг наткнулись на волшебное королевство, полное удивительных чудес и открытий, только чтобы выяснить, что на каждом шагу в нем заложена взрывчатка с установленным таймером, который мы не в силах остановить.

Я посмотрел через недавно отремонтированный вестибюль клиники туда, где Оз шептал что-то на ухо Зоуи. Даже не слыша, о чем идет речь, я знал, что он пытается отвлечь ее от предстоящего УЗИ и осмотра, о котором мы договорились с Доком Шарма. Когда Оз посмотрел на меня, я подмигнул ему, и розовый румянец непроизвольно пополз у него по шее к щекам, заставив мой пульс участиться. Светлая кожа Оза с головой выдавала его всякий раз, и я безумно это любил. А еще я знал, что чуть ниже воротника толстого флисового пуловера прячется темный синяк на том месте, где я слегка переусердствовал, пробуя утром в душе его пульсирующую венку на вкус.

— Кхм-кхм…

Я повернулся к стойке администратора, у которой ожидал появления Нэнси, и наткнулся на ее сияющее выражение лица, пока она переводила взгляд с меня на Оза.

— Доброе утро, солнце, — улыбнулся я ей. — У меня тут новая порция младенцев для подпитки одержимости Бекки.

Нэнси усмехнулась.

— Она будет в восторге. Может, в один прекрасный день и сама решит обзавестись собственным малышом, вместо того чтобы подглядывать за чужими.

Я пожал плечами.

— Честно говоря, думаю, она просто влюбилась в ультразвуковое оборудование после того, как Док разрешил ей пройти аттестацию в Денвере.

С тех пор, как Бекки получила сертификат, разрешающий проводить УЗИ, она отчаянно нуждалась в большом количестве беременных пациенток для практики. Клинике повезло, что она была решительно настроена остаться в Хэйвене, иначе мы лишились бы хорошего специалиста из-за более высоко оплачиваемой работы в Денвере.

Бекки высунула голову из заднего коридора с огромной ухмылкой на лице.

— Кто-то сказал «УЗИ»?

Проводив Оза и Зоуи в смотровую и передав Зоуи в распоряжение Бекки и доктора, я выскользнул из кабинета. Акушерство не было моей специализацией, в то время как Док и Бекки имели в этом огромный опыт благодаря многолетней практике в небольшом городке.

Я уже почти вышел из клиники, когда вдруг столкнулся с Уэйдом из Таверны.

— Привет, приятель. Что у тебя с рукой? — кивнул я в сторону окровавленной тряпки, обернутой вокруг его левого кулака.

— Привет, Джейк. Выглядит хуже, чем есть на самом деле. Я пробил руку ржавым куском металла, двигая барахло у себя в гараже, и понял, что может понадобиться прививка от столбняка, или что-то в этом роде. Не думаю, что придется зашивать. Я надеялся, у Дока найдется минутка.

— Я могу помочь. Вернись, — произнес я, поймав взгляд Нэнси, когда проходил мимо. — Не могла бы ты захватить для меня карточку Уэйда и принести ее в смотровую номер три?

— Разумеется.

После того, как промыл и перевязал рану, я снова отыскал Бекки.

— Слушай, ты не могла бы дать Уэйду противостолбнячную сыворотку, пожалуйста? — попросил я. — И, кстати, как там дела у Зоуи?

Бекки озабоченно наморщила лоб, и у меня свело внутренности от дурного предчувствия.

— Черт. Что показало УЗИ?

— Дело не в этом. У нее повышено давление и в моче белок. Доктор Шарма слегка обеспокоен. Хочет, чтобы она больше лежала, по возможности ограничив любые передвижения, а через несколько дней придется сделать повторный анализ. Он как раз сейчас говорит с ними об этом.

Дерьмо. Я знал, что услышав подобное, Оз обязательно распсихуется. Не прошло и пары секунд, как за дверью раздался знакомый голос, звучащий чуть выше обычного из-за звенящей в нем паники. Я заскочил к Уэйду и велел ему ждать укола, а затем направился в кабинет, где находилась Зоуи, и коротко постучал, прежде чем войти.

Зоуи закатила глаза, пока Док Шарма повторно измерял ее давление, а Оз казался чертовски напуган всем происходящим.

— Оз, можно тебя кое о чем спросить? В коридоре.

Он вскинул на меня глаза и на его лице ясно как день читались испуг и беспокойство.

— Прямо сейчас?

Я молча кивнул.

— Это займет всего две секунды.

Наклонившись, он поцеловал Зоуи в лоб, и лишь потом направился ко мне.

Зоуи и Док Шарма одарили меня благодарными улыбками.

Оказавшись в коридоре, я притянул Оза к себе и обнял так крепко, как только мог. Он буквально растворился в этих объятиях, мягко выдохнув мне в шею.

— Детка, это может быть просто случайность, слышишь? — пробормотал я ему в макушку. — Тебе нужно взять себя в руки и успокоиться. Если уж на то пошло, твое волнение поднимет ей давление еще сильнее. Понимаешь?

Послышался еще один вздох. Он прижался ко мне крепче, если это вообще было возможно.

— Ш-ш-ш, уверен, с ней все будет в порядке. У меня дома есть прибор для измерения давления, и я буду внимательно следить за ее состоянием. Мы оба за ней присмотрим. Все будет хорошо.

Оз отстранился и посмотрел на меня, но беспокойство все еще ясно читалось на его лице.

— Жаль, что мы не на двух машинах, ты мог бы отвезти ее домой, пока я сходил бы за продуктами. Хочу сделать ее любимый салат на обед, и она любит эту жареную штуку из курицы… она иногда готовит ее нам. Я, правда, не готовил такое раньше, но если она расскажет, что делать, я, вероятно, могу попробовать…

Он был таким чертовски милым и заботливым. Наклонившись, я нежно поцеловал его.

— Я отвезу вас обоих домой, а потом вернусь за продуктами. А пока, почему бы тебе не составить мне список?

Рядом с нами распахнулась дверь и из просвета появилась голова Уэйда.

— Говоришь, нужно кого-то подвезти? Я теперь свободен до конца дня из-за этого дурацкого пореза. Могу подбросить их в горы вместо тебя.

Я уже открыл было рот, чтобы ответить, что все в порядке и не стоит утруждаться, но Оз схватил Уэйда за руку.

— О боже, серьезно? Это было бы потрясающе! Речь о моей подруге Зоуи, ей нужно вернуться ко мне домой и немного отдохнуть.

Уэйд кивнул.

— Конечно, без проблем. Спасибо Джейку, он меня подлатал, так что подожду вас в вестибюле. Кстати, выглядит неплохо. Бекки сказала, все сделал ты, Оз. Это правда?

Лицо Оза слегка порозовело.

— Вроде того. Я просто подкорректировал то, что они уже запланировали.

— Неправда, — вмешался я. — Он полностью переделал весь дизайн и придумал концепцию настенной фрески. И у него каким-то образом получилось включить в общую идею эти жуткие красные стулья, так что в итоге все выглядит вовсе не так плохо, как мы боялись.

— Не, чувак. Выглядит действительно здорово. Знаешь, я бы даже сказал, успокаивающе. Бекки говорила, им с Нэнси теперь кажется, что они работают в шикарном отеле.

— Спасибо. Должен признаться, мне понравилось заниматься этим. Я и не думал, что работать над дизайном интерьера настолько весело. Обычно я ограничиваюсь только одеждой.

— Он очень талантлив и в том, и в другом, — заметил я, поцеловав его в щеку. — Видел бы ты, что он сотворил со старой хижиной Зендера за последние две недели. Внутри дом теперь будто дизайнерский шале.

Оз невольно прижался ко мне, несмотря на насмешливое фырканье по поводу комплиментов.

Уэйд еще несколько минут поддерживал разговор с Озом, и до меня дошло, что он подслушал больше, чем я думал, а теперь намеренно пытался его отвлечь. Стены и двери в смотровых кабинетах достаточно тонкие, так что не удивительно, что он услышал наш разговор. Я заметил, как Уэйд время от времени бросает взгляд через плечо Оза в сторону кабинета, где находилась Зоуи, пока оттуда не вышел доктор Шарма.

— Ну, как я и сказал, — закончил Уэйд, — увидимся в вестибюле. Не торопитесь.

Он подмигнул мне, прежде чем направиться в приемную. Оз повернулся к доктору.

— Вы обнаружили еще что-то?

Выражение лица Дока Шарма смягчилось.

— Нет, Оз. Единственное, что от тебя сейчас требуется, это забота и уход за ней. Нужно стараться, чтобы Зоуи по максимуму оставалась спокойной и расслабленной. Я дал ей перечень инструкций, а также пренатальные витамины и брошюру по питанию, а вы пока можете записаться на следующий прием, чтобы она регулярно наблюдалась у меня. Впереди праздники, не забудьте уточнить у Нэнси, когда мы будем на месте на следующей неделе.

Я вспомнил, что в канун Рождества мы приглашены на свадьбу Беннета и Зендера, а до этой даты оставалось всего два дня. Нужно было еще придумать, как получше упаковать запас крафтового пива, которое я приготовил им в качестве свадебного подарка. Я придумал новый рецепт, который должен был понравиться Беннету не меньше, чем Зендеру, и хотелось бы презентовать его в чем-нибудь более праздничном, чем картонная коробка с наклеенным сверху бантиком.

Когда Зоуи вышла из кабинета, мы направились к выходу, чтобы записаться на следующий прием и заодно познакомить ее с Уэйдом. Не успела она глянуть в его сторону, как челюсть Уэйда буквально отвисла, и он непроизвольно приосанился.

Ну и ну. Что тут у нас?

— Уэйд, знакомься, это лучшая подруга Оза, Зоуи, она приехала из Нью-Йорка, — произнес я, понимающе улыбнувшись.

Уэйд сглотнул и поднялся, медленно приближаясь к нам, словно боялся, что получит от ворот поворот. Я снова посмотрел на Зоуи и попытался увидеть ее глазами Уэйда. Зоуи была действительно очень красивой девушкой, с кремово-бронзовой кожей и зелеными глазами, сиявшими от возбуждения, пока она рассматривала снимки УЗИ, которые ей дала Бекки. Одной рукой она рассеянно поглаживала живот сквозь огромный белый свитер, позаимствованный из шкафа Оза, а другой как раз протянула Озу фотографии, чтобы он тоже мог на них взглянуть.

Когда Зоуи наконец посмотрела на Уэйда, фотографии чуть не выпали у нее из рук.

— О… Привет. Эм… привет, — пробормотала она.

На фоне высокой и мускулистой фигуры Уэйда Зоуи казалась совсем миниатюрной. Он протянул руку для рукопожатия.

— Уэйд МакКрири, — представился он. — Слышал, Вас нужно подвезти до дома Оза.

Ее чернильные ресницы дрогнули на долю секунды, и Оз посмотрел на меня широко распахнув глаза.

Ты тоже это видишь?

Я подмигнул ему.

Еще бы.

— О, эм… да. Если… в смысле, если не затруднит. Не хочу отрывать от работы или еще что…

— Нет, нет, — перебил Уэйд. — С удовольствием. Если только Ваш муж не будет возражать против того, что Вас подвез незнакомый мужчина.

Если Зоуи и различила отчаяние в главном вопросе Уэйда, то не подала виду.

— Мужа нет, — исправила она. — Только я. И это маленькое чудо, кем бы оно впоследствии ни оказалось.

Продолжая поглаживать выпуклый животик под свитером, она слегка покраснела, глядя на Уэйда.

— О, — тихо произнес Уэйд. — Очень жаль. Но… — он прочистил горло. — Но зато, похоже, есть хорошие друзья, которые с радостью восполнят это. А что касается готовых «суррогатных» семей, то сложно представить себе место лучше, чем Хэйвен. Мы с братом переехали сюда несколько лет назад, после смерти родителей, и с тех пор ни разу не чувствовали себя одинокими. Так что теперь, когда вы здесь, я бы не сказал, что вы с этим маленьким чудом одни, верно?

А потом он улыбнулся ей, и будто само чертово солнце осветило лица обоих.

Кажется, ни один из них даже не осознал, что они вышли из клиники, больше ни разу не взглянув на нас с Озом.

* * *

Завершив все дела в городе, мы с Озом долго бродили по продуктовому, и лишь потом, наконец, отправились обратно домой в грузовике, полном припасов.

— Ей только влюбиться в какого-нибудь парня сейчас не хватает, — в миллионный раз с тех пор, как Зоуи вышла из клиники, проворчал Оз. — Зачем ей вообще нужен мужчина? У нее есть я.

Я дотянулся до его руки и переплел наши пальцы.

— Оз, солнышко, до чего же ты дико милый, когда дуешься, просто не передать.

Он сам того не замечая выпятил нижнюю губу.

— Я не дуюсь. Серьезно. Я даже не знаю этого Уэйда.

— Я знаю. Он хороший человек. Думаю, единственное, что мне в нем не нравится — это его брат Кит, — поддразнил я.

Кит приглашал Оза на свидание уже раза три или четыре после Дня Благодарения, и это жутко действовало мне на нервы. Я начал подозревать, что он делает это специально. Просто, чтобы потроллить меня.

— А что с Китом не так? Он милый.

Не успел я даже открыть рот, чтобы возразить, как Оз повернулся и показал мне язык.

— О, ха-ха. Тебе это не казалось бы таким смешным, если бы последние пару недель он приглашал на свидания меня, — заметил я.

— Ну и кто теперь дуется?

Оз поднял наши соединенные руки и прижался губами к моим костяшкам, к каждой по очереди, прежде чем добраться до большого пальца и вобрать его полностью в свой горячий, влажный рот.

— Господи Иисусе, Оз, — простонал я. — Хочешь, чтобы я угодил грузовиком в канаву?

Он вытащил палец изо рта и прижал мою руку к ширинке своих джинсов, где внимания уже дожидалась гигантская эрекция. Это заставило мой собственный член запульсировать, и я снова застонал.

— Просто нажми на кнопку с опцией зимней резины, и все будет в порядке, — поддразнил меня он.

Глава 23

Оз

Не стоило удивляться, обнаружив Уэйда у себя в хижине, когда мы вернулись домой, но я все равно был удивлен. Лишь с нашим приездом эти двое, казалось, поняли, сколько времени прошло, пока они общались, пытаясь узнать друг друга получше за чашкой чая, или тремя, и Уэйд поспешно засобирался.

Пока Джейк разгружал грузовик, я устроил Зоуи допрос с пристрастием. На первые несколько вопросов она отвечала с удовольствием, а потом ее гормоны внезапно взбунтовались. Зоуи бросилась мне на колени, а флисовый свитер у меня на груди тут же пропитался ее слезами.

— Какого черта? — спросил я. — Мы же говорили о сексуальном Горце. Что за слезы?

— Он просто пытался быть вежливым. Никому не нужна мать-одиночка с новорожденным младенцем, — рыдала она у меня на груди. — Я навсегда останусь одна.

— Неправда. И кто после этого Королева Драмы в наших отношениях?

С кухни раздался голос Джейка:

— По-прежнему ты, солнышко.

— Ты не помогаешь, — отозвался я. — Слушай, Зо. Ты же знаешь, что я просто эгоист, правда? Если тебе нравится Уэйд, думаю, ты можешь флиртовать с ним сколько угодно. Это никому не навредит. Джейк говорит, он хороший парень. У него самый популярный паб в городе, а у его брата магазин-закусочная. Их все в Хэйвене знают и…

— Не обращай внимания, — всхлипнула Зоуи. — Это просто мои странности. Если честно, я немного завидую вашим отношениям с Джейком. Он обожает тебя, Оззи.

Я глянул в сторону кухни, чтобы удостовериться, что он нас не слышит. Она говорила негромко, но я знал по опыту, что Джейк бывает весьма бесшумно-незаметным.

— Это взаимно, — пробормотал я.

— Я рада, что ты наконец нашел того, кто видит, насколько ты особенный. Уже только глянув на вас, можно сказать, что все всерьез и надолго.

Сердце ухнуло в пропасть, и я покачал головой, чувствуя внутри первые болезненные отголоски того, как оно разобьется.

— Не так уж и надолго, Зо-Зо-Жучок, — сказал я. — Только на короткий срок. Он уезжает в феврале.

Она фыркнула.

— Значит, ты поедешь с ним. Ты ведь можешь заниматься дизайном где угодно.

Краем глаза я уловил какое-то движение, которое привлекло внимание к кухне. Джейк стоял, прислонившись к дверному косяку, и смотрел на меня с настороженным выражением лица. Хотелось закричать, крикнуть ему, что это чертовски несправедливо, что я хочу всерьез и надолго, черт возьми, что я заслуживаю всерьез и надолго с ним. Но я знал, это бесполезно. Каким бы милым он ни был, когда дело касалось меня, единственный вопрос, который Джейк категорически отказывался затрагивать и обсуждать — конечный срок всего происходящего между нами, чем бы оно ни было.

Сглотнув огромный ком в горле, я изо всех сил попытался отогнать эти чувства, кажется, уже в миллионный раз с тех пор, как мы с ним стали жить вместе.

— Я рассказывал тебе о зимнем карнавале, над которым работал, и о костюмах, которые помогал шить?

Зоуи позволила сменить тему, положив голову мне на плечо и слушая, как я рассуждаю обо всех красивых вещах, которые помогал создавать для завтрашнего карнавала. Я уже наполовину закончил свои описания, как вдруг резко умолк.

— Вот дерьмо. Ты же не можешь пойти.

Она не подняла головы, чтобы уточнить, о чем я, и стало ясно, что Зоуи уснула прямо у меня на плече. Когда Джейк появился, чтобы принести нам попить, я уставился на него широко раскрытыми глазами.

— Завтра карнавал, — сказал я. — Она не сможет пойти.

Он поставил бутылки с водой на столик, помог уложить ее на диван и накрыть пледом, а затем обнял меня.

— Тогда мы сделаем миллион снимков и покажем ей слайд-шоу на ноутбуке, когда вернемся домой, — тихо произнес он мне на ухо. — Даже не пытайся сказать то, о чем, уверен, ты сейчас подумал.

— Я тоже не смогу пойти. Я же не оставлю ее здесь одну.

Джейк отстранился и, взяв меня за подбородок, поцеловал в щеку.

— Уэйд, должно быть, просчитал это раньше тебя, потому что написал мне как только добрался домой. Он спрашивает, можно ли заглянуть к нам завтра и заодно составить компанию Зоуи, пока нас не будет.

— Он — что? — прохрипел сонный голос из-под груды одеял на диване. — Ты сказал, Уэйд заглянет в гости? Что ты ему ответил? Согласился?

Ее личико осветила милейшая улыбка, и я понял, что мог бы полюбить Уэйда МакКрири уже лишь за то, что он заставил мою лучшую подругу чувствовать себя на миллион гребаных баксов.

* * *

На следующее утро, пока я спал мертвым сном, мой любимый доктор обнимал меня «большой ложечкой», а потом вдруг начал лениво целовать в шею сзади и водить руками по коже. Без единого слова Джейк перевернул меня на живот, надел презерватив и скользнул внутрь тела, медленно двигая бедрами, трахая неспешными, но жесткими толчками внутрь-наружу, пока я не проснулся окончательно, задыхаясь от ощущений.

— Да… — выдохнул я в подушку, проснувшись от восхитительного ощущения твердого, скользкого члена, сильных рук, сжимающих меня, и горячего влажного рта на плече.

Оргазм начал нарастать задолго до того, как я полностью пришел в сознание, и к тому времени как понял, что происходит, я выстрелил наслаждением, пачкая свой живот и простыни, в то время как Джейк рычал мне в затылок, достигая собственной кульминации.

— О боги… — выдохнул я, все еще ощущая, как мышцы тела сокращаются, периодически сжимая его член внутри. — Блядь… Джейк. Боже…

— Мм-хм…

— Боже ж ты мой! — я едва успел отдышаться, как уже снова хотел его. — Пожалуйста, я тебя очень прошу, буди меня так почаще.

— Ммм…

Повернув голову, я наткнулся взглядом на его торчащие во все стороны волосы и полуприкрытые глаза. На щеке виднелся отпечаток от подушки, а губы припухли и покраснели. Я хохотнул.

— Ты проснулся или это просто приступ секс-лунатизма?

— Ммпфх… — Джейк перекатился на спину и уткнулся лицом мне в плечо.

Я подвигал задом, чтобы столкнуть его с себя и отползти от мокрого пятна на простыне. Джейк перекатился на бок и посмотрел на меня снизу вверх.

— Примем душ и вернемся в постель?

Я подполз, чтобы поцеловать его.

— Примем душ и отправимся на Зимний карнавал. Сегодня тот самый день. Но сначала приготовим завтрак для нашей беременной, а потом нужно будет собираться.

Соскочив с кровати, я направился в ванную, игнорируя его ворчание о чересчур радостных жаворонках.

Когда Джейк, наконец, присоединился ко мне в душе, я напомнил, что если бы не его утреннее настойчивое желание и нетерпение, я бы до сих пор спал.

— Утренний стояк, — пробормотал он мне в грудь. — Это был утренний стояк, а не нетерпение.

— Просто, чтобы было ясно, — произнес я в его мокрые волосы, — я определенно не жалуюсь.

Когда мы, наконец, вымылись, поели и были готовы отправляться в город, появился Уэйд, чтобы присмотреть за моей лучшей подругой и собачкой Иудой, которая, очевидно, решила удочерить Зоуи сразу, как только та приехала к нам. Втайне я был рад, что Зоуи не обделена любовью и объятиями Бу, даже если сам скучал по маленькому комочку между нами с Джейком, пока мы спали.

Стоило приехать в город, как день, казалось, полетел незаметно. Звезды и ангелы из серебряной фольги были развешены высоко в воздухе над главной улицей, и зимнее солнце Колорадо заставляло их ярко сверкать в своих лучах. Вдоль дороги были установлены киоски, в которых продавалось все, начиная от горячего шоколада и выпечки, до изготовленных вручную праздничных подарков. В одном конце дороги была установлена невысокая сцена, на которой каждые полчаса выступали группы детей из местной танцевальной студии со своими номерами, а в другом разместились церковные хоры и колядующие, напевавшие праздничные песни.

Казалось, весь город высыпал на улицу, чтобы вместе отпраздновать приближение зимних праздников, и лучшей погоды для этого нельзя было и желать. Мы с Джейком наслаждались свежим воздухом и ярким зимним солнцем, заодно воспользовавшись случаем, чтобы купить несколько небольших подарков для наших друзей. Нам повезло наткнуться на старинный деревянный ящик для молока с замысловатой железной ручкой, который стал бы идеальным контейнером для бутылок с крафтовым пивом Джейка, приготовленным специально к завтрашней свадьбе.

Спрятав ящик в грузовик, я потащил Джейка дальше по улице, к праздничному киоску, где нашел несколько мелочей, включая идеальную белую ленту из мешковины и нить серебряных звездочек.

— А это еще зачем? — поинтересовался Джейк.

— Собираюсь сделать роскошный бант для ящика с пивом. Увидишь, — сказал я ему. — А потом сошью Беннету, Зендеру и Лаки одинаковые шарфы на свадьбу.

Лаки упомянул о том, что церемония будет проходить на улице, и я вспомнил про идеальный красно-зеленый кашемировый букле Оскара де ла Рента, который мог бы использовать, чтобы смастерить для всех троих набор гармонирующих праздничных шарфов.

Я как раз потянулся за другим, чуть большим куском мешковины, когда Джейк вдруг застыл рядом со мной. Повернув голову, чтобы посмотреть в чем дело, я заметил, как он побледнел, будто увидел призрака, его взгляд был прикован к небольшой группе людей в нескольких метрах от нас. Глаза Джейка широко распахнулись, а дыхание стало прерывистым, когда быстро просканировав пространство вокруг, он снова сосредоточил внимание на толпе.

— Джейк? — тихо позвал я, пытаясь понять причину его поведения.

Казалось, он на грани панической атаки.

— Джейк, — повторил я, схватив его за руку.

Он отдернул ее, глянув на меня так, словно был удивлен, увидев рядом. Затем его взгляд снова метнулся к толпе. Высокий темноволосый мужчина отделился от остальных и направился к нам. То, как Джейк смотрел на него, до чертиков пугало меня.

— Ты знаком с мистером Ташем? — уточнил я.

— Что? — переспросил Джейк, вновь переводя взгляд на меня.

— Мистер Таш, — повторил я, кивнув мужчине, который был уже примерно в ста футах от нас. — Дядя Бекки, — добавил я.

Джейк несколько секунд внимательно изучал его, а потом расслабился.

— А, да… — пробормотал он. — Он… э-э-э… просто выглядит сегодня немного иначе.

Мистер Таш помахал нам, проходя мимо, и Джейк махнул в ответ, но лишь спустя некоторое время перестал оглядываться по сторонам.

— Ты в порядке? — спросил я, хотя знал, что это не так, просто пытался дать ему возможность объяснить, какого черта только что произошло.

— Что? Да, конечно, — негромко ответил он. — Просто задумался, наверное.

За всем этим стояло нечто гораздо большее, но я позволил сменить тему, когда он указал на ленту в моих руках.

— Ты определился? Возьмешь эту?

Через час, выпив чашку теплого сидра, Джейк полностью пришел в себя и потащил меня за собой к сцене в конце улицы, где должно было состояться представление.

И действительно, пятеро учеников, чьи наряды я помогал разрабатывать и шить, участвовали в постановке рождественского представления. Мы ликовали и поддерживали их, как сумасшедшие, когда они вышли на поклон в последний раз, а Джейк настоял на том, чтобы сфотографировать меня с каждым ребенком по окончании представления. Но больше всего порадовали медвежьи объятия одного из отцов, в которые тот заключил меня, как только увидел.

— Даже не представляете, как сильно изменилась жизнь моего сына, — сказал он с влажно блестевшими глазами. — Теперь он тоже хочет стать модельером и даже сам сшил себе костюм для постановки, в которой участвует в этом семестре. Благодаря тебе он поверил, что сможет это сделать. Мы с матерью всегда убеждали его следовать зову сердца, но он почему-то считал, что его удел быть юристом, бухгалтером или кем-то еще… А глядя на тебя и свою преподавательницу драмкружка, Анастасию, беря с вас пример… теперь для него все изменилось, Оз. Еще раз спасибо за то, что нашел время, чтобы помочь с этим праздником.

Мужчина снова обнял меня, и мы с Джейком встретились взглядами поверх его плеча. Он сиял от гордости, и я закатил глаза, чтобы скрыть тот факт, что сердце вот-вот переполнится эмоциями и в любую минуту просто взорвется от них.

На улице становилось все холоднее, большинство ларьков с едой и других киосков уже закрывались. День пролетел незаметно, так что мне не терпелось вернуться домой, чтобы проверить как там Зоуи, прежде чем провести остаток вечера, валяясь перед камином. Джейк обнял меня и прижал к себе.

— Прошу нас простить, Фрэнк. Но пора вернуть этого парня домой, пока он не превратился в «сОЗульку». Поздравь Мелани с Рождеством и обязательно передай Джошу, что он здорово постарался на этом представлении.

Как только мы попрощались со всеми знакомыми, направляясь к грузовику, дневное волнение вернулось, снова охватив меня. Однако, как бы мне ни хотелось расспросить Джейка об инциденте, случившемся днем, я был слишком истощен, чтобы поднимать эту тему. Когда он усадил меня на пассажирское сидение, я умудрился отключиться еще до того, как завелся двигатель.

На следующий день предстояла свадьба Беннета и Зендера, а через день — Рождество. Время мчалось вперед со скоростью света, и с каждым прошедшим днем я чувствовал, что мои приоритеты начинают меняться. С одной стороны, чувства, испытываемые к Джейку, постепенно выходили из-под контроля, а с другой, я наконец-то собрал воедино более-менее целостную картинку того, какой в действительности хотел бы видеть свою жизнь. И в кои-то веки я не был уверен, что она ждет меня в Нью-Йорке.

Глава 24

Джейк

— Снаружи? Ты серьезно? — переспросил я, переводя взгляд с окна на Зендера. — Там же около семи градусов мороза, а на земле, должно быть, фут снега. В какой такой Вселенной имеет смысл жениться на улице?

— Во Вселенной «Друзей», — небрежно ответил Зендер, глядя в маленькое зеркало и поправляя бордовую бабочку.

— Эм… что? — переспросил я, окончательно растерявшись. — А причем тут ваши друзья?

— Не наши друзья, а «Друзья». Ну, знаешь, телешоу?

— Ладно, да, я видел его...

— Пять минут, народ! — вдруг откуда-то из глубины коридора прокричал Лаки.

Мы сидели в маленькой гостиной в задней части дома. Большинство гостей все еще толпились на просторной террасе, но мы с Зендером ждали в комнате за углом. Лаки появился уже через секунду, одетый в белую парку поверх элегантного черного шерстяного костюма, а вокруг шеи был обернут тот самый шарф, который для него сшил Оз. Но мое внимание привлекла гарнитура, которую он надел — такой обычно пользуются певцы, когда хотят, чтобы руки оставались свободными.

— Пять минут, — резко сказал он, указывая на Зендера.

— Понял, — ответил тот, едва сдерживая улыбку.

— И не задерживайся по дороге туда. У нас всего десять минут на все про все, и ни минуты больше. А мы оба знаем, как вы с Би любите болтать про всякое любовное дерьмо… кхм, фигню, — объявил Лаки и исчез.

Я рассмеялся.

— Теперь все ясно. Он в образе Моники Геллер. Вы решили воспроизвести свадьбу Фиби, когда была метель, и вместо того, чтобы все отменить, они поженились прямо на улице Нью-Йорка?

Зендер кивнул.

— Пару недель назад, пока пытались придумать, где именно произнести наши клятвы, мы с Беннетом решили немного выпить и посмотреть телешоу. И когда начался этот эпизод, просто поняли, что это то, что нужно.

— Так ты жених или невеста? — уточнил я.

Зендер несильно толкнул меня.

— Две минуты! — крикнул Лаки. Как только он завернул за угол и заглянул в комнату, мы с Зендером подняли вверх большие пальцы, и он удовлетворенно кивнул.

— Гости выходят, — сказал Лаки в микрофон, делая пометку в своем планшете.

— С кем он разговаривает? — спросил я.

— Понятия не имею, — ответил Зендер. — Я даже не уверен, что эта чертова штука подключена и работает.

— Поверить не могу, что вы заставили своего семнадцатилетнего сына играть роль Моники Геллер, — проворчал я.

После секундного колебания Зендер глянул на меня.

— Ладно, минутка откровения. Он ни разу не видел телешоу. Все это, — он махнул рукой в сторону Лаки, — это все его идея.

— Ого, — пробормотал я, а что еще мне оставалось сделать? Поздравить с доморощенным свадебным организатором-тираном?

— Не то слово, — произнес Зендер, но улыбку, которая появилась на его лице, нельзя было спутать ни с чем. Он наслаждался каждой секундой всего происходящего. — А как насчет тебя?

— Что насчет меня?

— Где бы это сделал ты, если бы, скажем, вы с… кое-кем… женились?

— Тонко, — ехидно заметил я, поправляя куртку.

— Просто спросил, — заметил Зендер.

— Угу, ну конечно.

Несмотря на то, что я не собирался отвечать Зендеру, в основном, потому что знал, в нашем с Озом будущем не будет свадебных колоколов, семя его слов все равно упало на благодатную почву, и когда снова появился Лаки, я уже пытался смоделировать свое теоретическое предложение.

Господи, какого черта я делаю? В какой момент я перешел от случайных свиданий и жаркого животного секса с Озом к тому, чтобы придумать идеальный способ сделать ему предложение и представлять, как мы построим совместную жизнь?

У нас не могло быть совместной жизни. У нас в лучшем случае оставалось чуть больше месяца. Следовало задумываться над тем, как дистанцироваться от отношений, а не погружаться в них еще глубже.

— Окей, пора выдвигаться, — объявил Лаки, направляясь к нам по коридору. — Помни…

— Не задерживаться, — одновременно сказали мы с Зендером, а затем последовали за Лаки на террасу, где первой среди собравшихся я заметил тетю Зендера, Лолли. Ее взгляд потеплел и смягчился при виде племянника.

— О, мальчик мой, какой же ты красивый, — обнимая его, произнесла она. Но уже через миг выпустила из объятий и шепнула: — Он выделил мне всего пятнадцать секунд.

Под «ним», как я понял, подразумевался Лаки, который стоял чуть в стороне. Он снова говорил в микрофон, который в действительности был не только подключен, но и полностью в рабочем состоянии. Он поймал мой взгляд и указал подбородком в сторону двери, ведущей на улицу.

Я подавил улыбку и предложил руку Лолли.

— Мисс Рид, если позволите, — произнес я.

— О, — она мило покраснела и взяла меня под руку в своих пушистых фиолетовых перчатках.

Я оглянулся через плечо на Зендера, но он больше не смотрел на нас, его взгляд был прикован к жениху, идущему по противоположному коридору. Беннет надел такой же как у Зендера темный костюм, но вместо бордового галстука-бабочки выбрал темно-зеленую. На обоих были строгие шерстяные пальто, а шарфы, подаренные Озом, придавали их внешнему виду завершенную гармоничность. Как, черт возьми, Оз догадался?

Эйден шел рядом с Беннетом, ведя Медведя на серебряном поводке, сверкавшем на фоне густой черной шерсти огромного пса. Медведь брел по красной ковровой дорожке, которую Лаки расстелил в импровизированном проходе должно быть затем, чтобы гостям не пришлось идти по снегу и льду. На ошейнике Медведя виднелась крошечная серебряная подушечка.

Когда Беннет подошел к двери, ведущей на террасу, Зендер протянул ему руку. Их глаза сияли, а когда Беннет шагнул в его объятия, я заметил, как Зендер произнес что-то, что заставило Беннета кивнуть. Слов я не расслышал, да это было и не обязательно. Их поведение говорило само за себя.

Кто-то прочистил горло, и я заметил, как Лаки сердито смотрит на меня.

— Ах да, прости, — произнес я, и двинулся с Лолли на улицу.

Снаружи играла музыка и около дюжины гостей уже заняли свои места. Священник ждал в конце короткого прохода в беседке, выходившей на небольшой замерзший пруд. Гирлянды мерцающих огоньков, тянулись вдоль дорожки, освещая ее так же, как и гирлянды на крыше беседки. Воздух был холодным, и в нем можно было разглядеть редкие снежинки, падающие с почти безоблачного неба в своем причудливом танце со звездами. Несмотря на холод, эта картинка стала идеальным фоном для начала новой главы в жизни Зендера и Беннета.

Когда я приблизился к беседке, взгляд непроизвольно остановился на Озе, сидевшем между Эшем и Зоуи в первом ряду. Бу заняла место у него на коленях, одетая в блестящее маленькое платьице, которое Оз сшил специально для нее этим утром. Я все еще лежал в постели, слушая, как он рассказывает ей, до чего роскошно она будет выглядеть для своего «мужчины», и в тот момент понял, что хотел бы каждое утро встречать именно так.

Но я знал, что одних только утр будет недостаточно. Даже в целых сутках не хватало часов, чтобы я мог насытиться Озом.

Я начинал понимать, что это в принципе невозможно.

Потому что страстно желал его вне зависимости от того, лежал ли он рядом со мной в постели, разговаривал со своей собакой о всякой ерунде, смотрел телевизор, высмеивая отвратительный выбор одежды, или просто отрывался от одного из своих проектов, чтобы отыскать меня взглядом и установить со мной зрительный контакт.

Оз оглядел меня с головы до ног, и я практически услышал, о чем он думает. Я подмигнул ему, заставив улыбнуться. Проводив Лолли к ее месту, я занял свое с одной стороны беседки. Эйден шел по проходу следом, ведя за собой Медведя. Неудивительно, что взгляд Эйдена задержался на его женихе, проигнорировав при этом свежие цветы, мерцающие огоньки, пуансеттию и остролист, довершающие великолепное убранство.

Взгляд, которым обменялись эти двое мужчин, вызвал у меня острый укол зависти. Каково было бы так же смотреть на Оза? Если бы не приходилось сдерживаться в словах и прикосновениях, когда я с ним рядом? Что, если бы я мог говорить и делать именно то, что чувствую каждый раз, когда вижу его?

Я снова перевел взгляд на Оза, и в тот момент, когда он посмотрел на меня так, словно кроме нас двоих больше никого не существовало на всем белом свете, окончательно все понял.

Я люблю его.

Этого осознания оказалось достаточно, чтобы я едва не грохнулся на колени от отчаяния и восторга.

Я был по уши влюблен и ни черта не мог с этим поделать.

Разве что медленно истекать кровью еще сильнее, когда придет время уйти от него.

Я заставил себя переключить внимание на Лаки, а за ним и на женихов, идущих по проходу мимо своих ближайших друзей и родственников. Они держались за руки, что было совсем неудивительно, но то, как оба склоняли головы друг к другу и время от времени переговаривались тихим шепотом, который расслышать могли только они сами, по-настоящему тронуло меня.

Как только они остановились перед священником, музыка смолкла.

— Леди и джентльмены, мы собрались здесь сегодня, чтобы засвидетельствовать союз Зендера и Беннета. Для тех из вас, кто хорошо знаком с этими двумя прекрасными молодыми людьми, не секрет, что долгий путь, который они начали вместе еще в детстве, всегда вел их к этому самому моменту. И совсем неудивительно, что никакие обычные клятвы не в силах выразить их преданность друг другу, поэтому Зендер и Беннет решили произнести свои собственные признания. Зендер, не хочешь начать?

Зендер сделал глубокий вдох и кивнул, а затем потянулся к рукам Беннета. Я стоял достаточно близко, чтобы заметить, как они оба дрожат.

— Мой Бенни, — негромко начал Зендер, и эта простая фраза заставила Беннета с трудом сдержать всхлип. Зендер тихо рассмеялся. — Мой Бенни, — повторил он, прежде чем продолжить. — С того момента, как ты сел на качели рядом со мной и спросил, люблю ли я грызунов, я понял, что ты изменишь мою жизнь. И тогда же понял, что мы с тобой всегда будем вместе против всего мира. Несмотря ни на что, верно?

Беннет негромко засмеялся.

— Верно, — ответил он.

— Может быть, мы на время сбились с нашего пути, но никогда по-настоящему не теряли друг друга. Даже все эти годы без тебя, я все равно продолжал чувствовать твое присутствие рядом. Неважно, на какую вершину взбирался, в какой долине оказывался, у какого озера ставил палатку каждую ночь, ты всегда был рядом. Люди говорят, что случай снова свел нас вместе, но мы оба знаем, что это было нечто большее. Судьба, предназначение, — называй как хочешь, — это изменило нашу жизнь в ту самую секунду, когда заставило тебя выглянуть из окна машины в нужный момент, чтобы увидеть меня на детской площадке. Однако именно ты, Бенни, сделал все остальное. Судьба помогала нам, но именно благодаря тебе мы стоим сегодня здесь. Я люблю тебя, мой Бенни, и мне просто не терпится провести остаток своей жизни, доказывая тебе, что я стоил всей твоей борьбы.

Беннет снова всхлипнул и вытер глаза рукавом.

— Ты стоишь, Зендер, — прошептал он. — Еще как стоишь.

Они продолжали смотреть друг на друга, когда священник предложил Беннету произнести свою клятву.

— Я… эм… я написал разные варианты этой речи прошлой ночью, но когда лег спать, и, к слову, мы никогда больше не будем спать порознь, потому что это полный отстой… — все гости негромко рассмеялись, а Зендер поднес костяшки пальцев Беннета к губам и поцеловал их.

— Согласен, — произнес он.

— Уже засыпая, я знал, что все равно не найду нужных слов, которые смогут объяснить миру, что в действительности значит для меня этот момент. Что для меня значит возможность сделать этот шаг в жизни с тобой. Поэтому я просто скажу вот что… — его голос дрогнул, и он подавил всхлип, прежде чем продолжить дрожащим голосом. — Я так бесконечно благодарен. Благодарен тебе за то, что ты всегда играл со мной, когда я был маленьким мальчиком, за то, что ты был рядом со мной, даже когда я не заслуживал тебя подростком, за то, что вернулся ко мне, когда мы стали взрослыми, и за то, что ты рядом со мной сегодня, когда мы клянемся друг другу в любви. Но больше всего я благодарен за то, что мне выпало провести свою жизнь рядом с тобой, несмотря на все трудности, взлеты и падения, смех и слезы. Я любил тебя всю свою жизнь, и буду любить до конца своих дней.

С каждым словом Беннета Зендер притягивал его немного ближе, и я понял, что бы Беннет ни сказал, это многое значило для них обоих. Не удержавшись, я перевел взгляд на Оза. Меня совсем не удивило, что он тоже наблюдает за мной. Следующие слова Беннета зазвенели в ушах, пока мы с Озом смотрели друг другу в глаза.

— Я люблю тебя не только потому, что ты видишь настоящего меня, а потому, что позволяешь мне видеть себя. И я собираюсь провести остаток своей жизни, убеждаясь, что ты никогда не забудешь о том, что, возможно, это я сел на те качели рядом с тобой, но именно ты не дал мне уйти.

Настала очередь Зендера пытаться сдержать эмоции. Он с треском провалился, но это никого не волновало. Среди собравшихся гостей раздалось несколько вздохов, когда он притянул к себе Беннета. После того, как они отстранились друг от друга, священник поспешил завершить церемонию, потому что мы в любой момент могли потерять двух будущих мужей из-за очередного поцелуя перед долгожданным официальным. Я задохнулся, когда священник объявил их законными мужьями и, наконец, разрешил поцеловаться. Толпа разразилась аплодисментами, заставив Медведя и Бу залаять.

— Хорошо, а теперь давайте перенесем эту вечеринку в дом, — объявил Лаки через пару минут.

— Эм… можно еще одну секундочку, пожалуйста, — попросил Зендер, после того, как ему удалось оторваться от губ своего мужа. — Я знаю, вы все замерзли, но если позволите мне с моим… — он с обожанием посмотрел на Беннета, — мужем, остался еще один вопрос, который я хотел бы задать особенному человеку.

Все взгляды в замешательстве устремились на Беннета, но Зендер смотрел на Лаки. Держа Беннета за руку, он спустился на несколько ступенек беседки и остановился перед парнем, который с любопытством наблюдал за ним.

— Лаки, я ждал этого момента почти столько же, сколько и женитьбы с твоим отцом. Официально все будет заверено только когда мы на следующей неделе отправимся в суд, но в любом случае, это не важно, потому что ты стал мне сыном с того самого момента, как сидя вон там, — Зендер указал на заснеженный стол для пикника недалеко у пруда, — сделал нас троих семьей.

Зендер вытащил из кармана пальто какие-то бумаги.

— Это документы на усыновление. Они расскажут миру то, что мы уже и так знаем. Ты мой сын, точно так же, как и Беннета. Что скажешь?

Лаки на пару мгновений застыл на месте, а затем толкнулся в объятия Зендера. И пусть он не ответил ему вслух, того, как семнадцатилетний парень прижимался к нему, энергично кивая, было достаточно.

Зендер обнимал его несколько секунд, а затем обратился к гостям.

— Вы слышали моего сына. Давайте начнем эту вечеринку!

Глава 25

Оз

В разгар свадебного приема, когда я разговаривал с Эйденом и Эшем, одна из официанток, обслуживающих праздник, похлопала меня по плечу.

— Срань Господня, — пискнула она, — да это же сам Лэрд.

Медленно оглянувшись, я уставился на нее. Впервые за вот уже почти как два месяца меня узнали на публике. Хотя это, по сути, даже не было публичным местом.

— О, ха. Нет. Но меня так часто с ним путают, даже себе не представляете, — сказал я с огромной искусственной улыбкой. Последнее, что мне было нужно, это лишиться драгоценной анонимности здесь, в Хэйвене.

— Но… — неуверенно начала она, сузив глаза. — …Вы очень на него похожи.

— Поверь, милая, если бы это было так, я бы жил в каком-нибудь шикарном месте, типа Майами, или где-нибудь еще. Где там все модели обычно проводят зимы... Лос-Анджелес? Не уверен даже, что вообще хочу знать. Наверное, там, где гораздо теплее, чем здесь. Мама любит шутить, что стоит попробовать перекрасить волосы и присоединиться к какому-нибудь конкурсу двойников в Вегасе, потому что меня действительно постоянно с ним путают.

Заткнись, Оз.

— О… О, странно. Это… да. Это поразительно, — пробормотала она, недоверчиво глядя на меня.

Я равнодушно пожал плечами и повернулся обратно к Эшу с Эйденом, как будто произошедшее не имело совершенно никакого значения. Взгляд Эйдена напряженно оценивал ситуацию, в то время как глаза Эша широко распахнулись в тревоге. Я как ни в чем не бывало продолжил нашу светскую беседу, пока не убедился, что официантка исчезла на кухне.

— Черт, буквально на волосок, — заметил я.

— И часто это происходит? — поинтересовался Эйден.

— Нет. С тех пор как подстригся и покрасил волосы, меня никто не узнавал. И знаешь — что? Это было чудесно. Я уже и забыл, каково это — быть… ну, не знаю… обычным.

— Ну, не слишком к этому привыкай, — усмехнулся он. — Как только начнется Неделя Моды, тебя снова будут останавливать на улице, независимо от того, как выглядят твои волосы.

Я почувствовал знакомый нервный спазм внутри.

— Да, кстати… насчет этого. Я хотел обсудить с тобой кое-что, пока ты здесь.

Эш поинтересовался у меня, оставить ли нас наедине.

— Нет. Конечно, нет. Может, у тебя тоже найдутся хорошие идеи, — сказал я.

— У меня? — Эш выглядел озадаченным. — Но я без понятия, как справляться с популярностью и славой.

Мы с Эйденом рассмеялись. За те несколько недель, что прошли с момента, как Эш подписал контракт с рекординговым лейблом, его первый сингл стал буквально вирусным, люди раскупали его налево и направо. Было лишь вопросом времени, когда официантки начнут останавливаться уже возле него, а не меня.

Подавшись вперед, Эйден поцеловал своего жениха.

— Тогда, детка, может, стоит просто послушать и поучиться. Очень скоро это ждет и тебя.

Я начал рассказывать им о своем невероятном пребывании в Хэйвене, о том, как мне понравилось принимать участие в дизайнерских и волонтерских проектах, которыми я здесь занимался, и как мне нравилось быть частью небольшого сообщества.

— Я осознал, что у меня больше нет стремления что-то кому-то доказывать, как раньше. Помнишь, как я был зол на Кокки Боррони, когда впервые пришел к тебе?

— Разумеется, помню, Оз. Этот ублюдок украл твои эскизы и нажился на них.

То, что Эйден верил мне, грело сердце.

— Да… ну, знаешь, в тот момент я был так невероятно зол. Хотелось доказать всему миру, что я не один из этих пустоголовых мальчиков со смазливой мордашкой, что во мне есть нечто гораздо большее, чем точеный подбородок или что-то там еще. Но теперь… Теперь я понимаю, что в действительности мне нужно было доказать это самому себе. И с этой задачей я справился.

— Так о чем ты пытаешься мне сказать? Что больше не хочешь заниматься коллекцией одежды?

— Нет, дело не в этом, — пожал я плечами. — Я люблю дизайн, и в восторге от своей коллекции. Просто уже не уверен, что хочу быть ее лицом.

Эйден удивленно посмотрел на меня, а затем к нему пришло понимание, и черты смягчились.

— Ты хочешь заниматься дизайном, но не заинтересован в создании собственного бренда и известности, которую принесут твои проекты.

Я снова пожал плечами.

— Думаю, да. Это возможно?

Эйден глянул на Эша.

— Помнишь ту женщину, с которой мы познакомились на вечеринке фирмы? Ту, что пришла с начальником отдела бухгалтерии?

— Трина как-то-там…?

Эйден щелкнул пальцами и снова посмотрел на меня.

— Точно. Трина Тиллер. У нее есть связи в Vogue и Neiman Marcus13. Чтобы навести справки, человека лучше не найти. Возможно, удастся назначить ей встречу через несколько недель, когда ты вернешься домой.

И вновь это выворачивающее душу наизнанку чувство.

— В феврале. Меня не будет в городе до февраля.

— Оз... — Эш сжал мою руку. — Неделя Моды уже через пять или шесть недель.

Я даже не отдавал себе отчета, что Неделя Моды стала синонимом Судного Дня, потому что именно тогда Джейк свалит отсюда, как будто все это не имеет никакого значения. Ни Хэйвен, ни его пациенты, ни коллеги в клинике, ни Зендер с Беннетом и Лаки.

Ни я.

Извинившись, я отошел от них и укрылся в гардеробной, чтобы недолго побыть наедине и сполна насладиться жалостью к себе.

Спустя несколько минут, на протяжении которых я отчаянно пытался взять под контроль свои жалкие шмыганья носом, меня нашел Джейк.

— Хэй. Что ты делаешь в… погоди, ты плачешь? — он вошел в крохотное пространство и прикрыл за собой дверь, а затем сгреб меня в объятия, тихонько засмеявшись. — Детка, что случилось? Свадьба же вроде как счастливое событие. Надеюсь, это слезы счастья?

Я позволил себе уткнуться в него и вдохнуть знакомый древесный запах, наслаждаясь ощущением сильных рук, крепко обнимающих меня, и приглушенным стуком его сердца, бьющегося об мое через рубашку.

— Вышло просто изумительно, я про Лаки, правда? — спросил я, не поднимая на него глаз. И не покривил душой. Меня действительно необычайно тронул жест Зендера в конце церемонии. Я был поражен тем, насколько же Лаки повезло, что в его жизни есть два таких удивительных человека, которые безоговорочно его обожают.

— Так и есть, — прогрохотал голос Джейка, резонируя у него в груди. — Зендер — хороший человек. Они, все трое, идеально подходят друг другу. Знаешь, у них получилась необычайно любящая семья.

Я кивнул, уткнувшись ему в рубашку.

— Ты видел, как Лолли сняла лифчик на танцполе и швырнула его в камин?

Я невольно рассмеялся, уверен, он именно этого и добивался.

— Нет, ни хрена себе. Я даже не знал, что у нее есть лифчик, — признался я.

— Я не шучу. Никто не знал. Но вообще-то он загорелся сразу же как попал в огонь, так что… скажем так, больше у нее нет лифчика.

Джейк посмотрел на меня с милой улыбкой и слегка подмигнул.

— Оззи, не хочешь выйти и потанцевать со мной, солнышко? Я весь вечер умираю от желания затащить тебя на танцпол.

Остаток вечера я провел в его объятиях, а когда пришло время ложиться спать, все никак не мог сомкнуть глаз. Встав, прокрался в гостиную его хижины, чтобы завершить рождественский сюрприз, который готовил для него. Зоуи помогла тайком перетащить все необходимое и спрятать днем ранее в кладовке рядом с кухней. Я вытащил коробку и принялся украшать хижину Джейка не только к Рождеству, но и до конца его пребывания в Хэйвене.

Среди всего прочего были синие и зеленые диванные подушки, которые я представил себе, когда впервые увидел его дом, и сшитые в те моменты, пока Джейк бегал по делам в городе. Простые ситцевые занавески для давящих пустых карнизов в обеденной зоне, и тяжелые темно-синие бархатные шторы для гостиной, а еще зеленые листья остролиста, которыми я украсил каминную полку, выстроив вдоль нее толстые свечи цвета слоновой кости. Когда закончил, веточки красных ягод уютно угнездились среди листьев, а большой круглый шар омелы висел на красной ленте над входной дверью. И, наконец, на боковом столике рядом с камином свое место заняла маленькая елочка, украшенная белыми волшебными огоньками и фольгированной звездой на верхушке. Клочок красно-зеленого букле образовывал под ней маленькую елочную юбочку, куда я положил завернутый подарок для Джейка, чтобы он открыл его утром.

Ничего особенного, всего лишь набор накрахмаленных белых хлопчатобумажных носовых платков, на которых собственноручно вышил курсивом в уголке «Дж» внутри сердца, разным цветом на каждый день недели. Я понимал, когда Джейк уйдет, то не возьмет с собой много вещей, но чертовски надеялся, что среди самых простых и необходимых найдется место моему подарку. Хоть чему-то, что напомнит ему обо мне.

И кто знает? Может, этого маленького сердечка будет достаточно, чтобы не только напоминать ему о том, что у нас было, но и однажды окажется достаточно, чтобы убедить его вернуться ко мне.

Глава 26

Джейк

Рождественское утро с Зоуи и Озом стало одним из самых веселых за последние годы. Проснулся я в неожиданно украшенной хижине, над которой тот потрудился посреди ночи. Мой дом выглядел потрясающе, и я не мог перестать обнимать Оза, осыпая его поцелуями, за ту невероятную работу, которую он проделал.

— Поверить не могу, что ты превратил эту безликую холостяцкую берлогу в уютный дом, — в миллионный раз повторил я.

Мы сходили за Зоуи и Бу, и теперь сидели на диване у камина, любуясь новыми занавесками и подушками.

— Отчаянные времена и все такое, — поддразнил Оз.

— Умолкни уже. У меня для тебя тоже есть кое-что.

Я быстро сбегал в сарай за хижиной, чтобы достать свой подарок. Пришлось прятать его от Оза и надеяться, что низкая температура не повредит ему.

Когда я вкатил сделанный на заказ дизайнерский манекен в дверь, Оз взвизгнул.

— О боги, где ты его раздобыл?! — он вскочил и, подбежав, запрыгнул на меня, обхватывая руками за шею, а ногами за талию. Оз был невероятно худым, но все же мы чудом не опрокинули манекен на пол.

— Это только половина подарка, — признался я. — Вторая половина заключается в том, что мне пришлось смириться и попросить о помощи Расса. Он делает мебель, включая сварку и обивку, поэтому я спросил, можно ли сделать манекен достаточно прочным для всяких твоих тяжелых платьев.

Ярко-голубые глаза Оза сверкнули.

— Ты попросил Рассела, этого героя-любовника, сделать для меня нечто настолько особенное?

— Он не делал это для тебя, идея была моей, — проворчал я, слегка напоминая обиженного ребенка.

Зоуи рассмеялась и встала, чтобы обнять нас обоих.

— Вы двое, Богом клянусь, такие чертовски милые, просто не передать. А кто сделал булочки с корицей? Господи Иисусе, скажите мне, что кто-нибудь их сделал.

Остаток дня и еще два вдобавок мы втроем прожили в счастливом пузыре, где были только пижамы, нездоровая пища, праздничные фильмы, периодические флиртующие визиты Уэйда и попытки отогнать Бу от определенного списка продуктов, вызывающих газы.

Наконец, на четвертый день, приглашение Лаки заставило нас выйти из дома и спуститься с горы. Поскольку давление у Зоуи нормализовалось, и постельный режим был уже не обязателен, она воспользовалась поездкой в город, чтобы на неделю остаться на туристической базе у Беннета и Зендера. Зоуи сказала, что делает это, чтобы дать нам немного свободного пространства, но было предельно ясно, что это эвфемизм для возможности есть еду на вынос и ходить на свидания с Уэйдом. Мы с Озом пришли к заключению, что у нее случился настоящий приступ клаустрофобии из-за постоянного пребывания в четырех стенах.

Оз отвез ее в город рано утром, чтобы помочь обустроиться в лодже, а я встретился с ним там через несколько часов после работы. Арендуемая недвижимость, за которой я присматривал, давно требовала обхода и проверки, поэтому лишь тщательно осмотрев все хижины, я, наконец, присоединился к Озу в доме Зендера и Беннета для предстоящего киномарафона.

* * *

— Кто-нибудь, пожалуйста, скажите мне, когда уже закончится медовый месяц? — попросил Лаки, поднимаясь с дивана и направляясь к телевизору, чтобы вытащить DVD из проигрывателя.

Мы с Озом глянули в сторону кушетки, где Зендер с Беннетом снова целовались.

— Лаки, уверен, для того чтобы закончиться, он, для начала, должен хотя бы начаться, — заметил Оз.

Мы с ним сидели на одном конце дивана. Удалось зацепиться ногами за край кушетки, так что Оз лежал у меня между ног, прижавшись спиной к груди и играл с моими пальцами, пока я обнимал его.

Он делал это с того самого момента, как Лаки нажал на кнопку воспроизведения.

И хотелось, чтобы никогда не прекращал.

— Что-то мне подсказывает, что твои отцы всегда будут в фазе медового месяца, — усмехнулся я. Правда, умолчал о том, что точно знаю, что они чувствуют.

Зендер с Беннетом провели свою первую брачную ночь в номере для новобрачных в лодже, пока Лаки ночевал с Эйденом и Эшем у них дома. Молодожены решили отложить свой медовый месяц до лета, когда Лаки уедет в гости к Эйдену и Эшу в Нью-Йорк на пару недель.

Нью-Йорк.

Там же скоро будет и Оз.

А я буду… черт, кто знает, где буду я к тому времени.

Отогнав мрачные мысли, я скользнул губами по шее Оза.

— Итак, что скажешь по этому поводу?

— Ммм… — пробормотал он, откидывая голову назад и предоставляя лучший доступ к своей шее. — Не знаю, мне все равно.

Я усмехнулся.

— Ладно, если приходится на это смотреть, мне определенно нужно мороженое, — пробормотал Лаки и вышел из комнаты, направляясь на кухню. Он оставил телевизор включенным на каком-то кабельном канале, по которому транслировали очередное шоу, посвященное сплетням про знаменитостей.

— Я спрашивал, что предпочитаешь: оригинал или ремейки? — я лениво прихватывал губами кожу вдоль челюсти Оза.

— Тебя, я предпочитаю тебя, — ответил он, и его губы заткнули мне рот.

Я пытался сдерживаться, чтобы не дать поцелую набрать оборотов, но у Оза были явно иные намерения на сей счет. За миг до того, как я уже готов был прервать весь марафон «Звездного пути» и потащить его обратно к нам в хижину, Оз вдруг резко напрягся в моих объятиях, а затем оторвался от губ.

Он повернулся к телевизору, и я тоже заставил себя сосредоточиться на экране.

— …и хотя мы не смогли подтвердить, что человек, замеченный на свадьбе в крохотном городке Колорадо, действительно Лэрд, сходство просто поразительное, — произнес репортер.

Сердце пропустило удар, когда я уставился на две фотографии на экране.

На обеих был Оз.

На первом фото я едва его узнал. Он был заснят в какой-то модельной позе, одетый в блестящий черно-белый ансамбль. Волосы выглядели так же, как когда я впервые его встретил — платиново-белокурые и длинные, доходившие ему до плеч. Кожа была такой бледной, что казалась почти прозрачной, а губы пухлыми и блестящими. Он держал какую-то сумку в руках или что-то вроде того, и я понял, что фотография в действительности является рекламой этой самой сумки. На другом фото был настоящий Оз, мой Оз. И это было фото с недавней свадьбы.

Какого черта?

Мысли вернулись к тому вечеру, когда я заметил, как одна из молодых официанток сфотографировала Оза и взволнованно заговорила с ним, однако когда я спросил его об этом инциденте, он сказал, что она просто обозналась, приняв его за кого-то другого. Интуиция подсказывала мне, что он не договаривает всей правды, но я принял его объяснение, не слишком заморачиваясь этим.

Он солгал мне?

— …понятия не имею, что один из самых узнаваемых в мире моделей-мужчин мог делать в таком захолустном городишке, но если человек справа действительно Лэрд, ему придется кое-что объяснить. Уверена, многие фотографы задаются сейчас вопросом, что случилось с прической Лэрда, — сказала ведущая.

— Точнее и не скажешь, Мэй. Но похоже, волосы — не единственное, что Лэрд держал в секрете. Наш источник сообщил, что супермодель весь вечер танцевал с каким-то красавчиком на свадьбе, — заметил мужчина-ведущий с улыбкой.

Сердце ушло в пятки, когда на экране мелькнуло мое фото. Я с трудом поднялся на ноги, вытолкнув Оза из своих объятий.

— Джейк, я могу объяснить… — начал он, но я едва расслышал его, потому что на меня ледяными волнами накатывал страх. Мое лицо было прямо на экране, отчетливо и ясно как божий день, на виду у всего мира. По национальному телевидению.

Руки и ноги начали дрожать, и я машинально направился к выходу из комнаты. Оз преградил мне путь.

— Джейк, подожди, пожалуйста…

— Ты знал об этом? — спросил я, ткнув пальцем в сторону экрана.

Оз покачал головой.

— Нет… Эйден упоминал фотографию, циркулирующую в соцсетях, но мы понятия не имели, что она попадет на телевидение. Если бы я знал…

— Если бы ты знал, то что? Решил бы рассказать мне правду? Ты что-то вроде… чего? Господи, какого-то известного бренда или знаменитости? Неужели я единственный человек, который не в курсе, какая ты важная персона?

Лицо Оза стало пепельно-серым. Я скользнул по комнате взглядом и понял, что мы в какой-то момент остались одни.

— Как долго эта фотография была в сети? — рявкнул я.

Оз тяжело сглотнул, и в этот момент я понял, что его ответ мне совсем не понравится.

— Два дня.

Боже.

О, мой гребаный Бог, мне нужно убираться отсюда к чертовой матери. Немедленно.

Глава 27

Оз

— Джейк, пожалуйста, ты можешь просто… можешь просто сесть, и я все тебе расскажу?

— Нет, — обрубил он. — Мне нужно идти.

В глазах защипало от такого категоричного отказа. Почему я не переступил через себя и не рассказал Джейку о проклятой фотографии сразу, как только Эйден сообщил мне об этом?

Потому что был трусом, который не хотел, чтобы всему этому пришел конец.

Джейк двинулся к выходу, и я тут же встал перед ним снова. Как и следовало ожидать, он остановился, вместо того чтобы протиснуться мимо меня, как мог бы. Я схватил его за рубашку и сжал ткань в кулаке.

— Пожалуйста, Джейк, прости меня. Я думал, что фото исчезнет, и никто не установит взаимосвязь. Я просто… мне нужно было еще немного времени, прежде чем пришлось бы рассказать тебе правду о том, кто я такой...

— Мне плевать, насколько ты знаменит, — отрезал он. — Плевать, что ты позировал для всех существующих журналов! Я и без этого догадался, что ты успешен в том, чем занимаешься, достаточно было взглянуть на твою чертову машину, но я понятия не имел, что ты гребаная знаменитость! Меня сфотографировали с тобой, Оз и… ты… ты…

— Я — что? — спросил я, обхватив себя руками.

Пожалуйста, пожалуйста, не заканчивай это. Еще не сейчас. Я не готов.

Удалось сдержать слезы, когда Джейк на шаг отступил от меня.

— Ты даже не представляешь, что ты наделал… — прошептал он.

— Тогда объясни мне, — взмолился я. — Обещаю, я все исправлю. Эйден может сделать заявление, что Лэрд в отпуске, в Швеции, Непале, Тимбукту… да где угодно! Я проведу остаток зимы в нашей хижине, а ты сможешь сказать всем в городе, что я уехал или что-то в этом роде. Пожалуйста, Джейк, я сделаю все, что угодно...

— Черт возьми, не все так просто! Теперь людям известно, где я! — практически прокричал он.

Джейк крайне редко кричал.

Боже, у него был такой вид, будто он вот-вот слетит с катушек. Обычно Джейк был необычайно спокоен и собран даже в самых стрессовых ситуациях.

Прежде чем я успел спросить, о каких конкретно людях он говорит, зазвонил мой телефон, и по мелодии вызова я понял, что это Эйден.

Вероятно, звонил, чтобы узнать, как именно ему стоит уладить весь этот бардак.

— Это Эйден, — сказал я, потянувшись за телефоном. — Ты не мог бы… ты не мог бы подождать здесь, пока я поговорю с ним? Это займет всего минуту.

Джейк не ответил, но и не двинулся с места, так что я воспринял это как согласие и поспешил в коридор между гостиной и кухней. Прикрыв глаза рукой, я пытался сдержать слезы, которые грозили вот-вот пролиться.

Я потеряю Джейка из-за всего этого.

Я знал, что так и будет.

— Привет, — выдавил я, стараясь говорить как можно спокойнее. Но когда Эйден терпеливо начал выкладывать все мои варианты, все же не смог сдержать слез. В конце концов, я сказал ему делать то, что он считает нужным, чтобы убедить людей, что я не Лэрд, и попрощался.

Еще до того, как вернуться в гостиную, я знал, что Джейка там уже не будет.

И оказался прав.

* * *

Он сбежал.

Я чувствовал это всем своим существом.

Изо всех сил стараясь не вдавить педаль газа в пол, я гнал по заснеженной дороге, ведущей в гору. У Джейка было всего несколько минут форы, так что вероятность того, что я упущу его, оставалась невелика. Даже если я не доберусь до него до того, как он покинет хижину, то смогу перехватить по пути.

Однако проблема в действительности заключалась не в этом.

Нет, проблема в том, смогу ли я заставить его задержаться, чтобы выслушать меня. Чтобы объяснить, почему не рассказал ему о Лэрде сразу, и донести, что, как бы плохо картина происходящего в целом не выглядела, это не должно стать концом для нас.

Это просто не может быть концом.

Потому что я не готов к этому.

И знал, что никогда не буду.

К тому моменту, как я завернул за поворот, ведущий к нашим хижинам, в душе творился жуткий хаос. Чувствуя, в каком я раздрае, Бу свернулась калачиком у меня на коленях. Заметив грузовик Джейка, припаркованный перед его хижиной, я шумно выдохнул и коснулся рукой головы Бу.

— Он все еще здесь, Бу-медвежонок, — пробормотал я, останавливая джип рядом с его грузовиком и, взяв Бу на руки, поспешно выбрался из машины. У меня перехватило дыхание, стоило заметить сумку Джейка, лежавшую на переднем сидении его грузовика.

Я практически взлетел по ступенькам лестницы и, даже не потрудившись постучать в дверь, ввалился в хижину, весь мой страх внезапно трансформировался в гнев. Оказавшись внутри, я едва успел сделать пару шагов, как вдруг Джейк вышел из спальни, держа в руке пистолет. Я резко выдохнул — тот был направлен на меня — и непроизвольно застыл на месте.

— Господи, — рыкнул Джейк, опуская оружие. — Что ты здесь делаешь? — бросил он мне и направился обратно.

Потребовалось несколько долгих секунд, чтобы перевести дыхание. А потом гнев вернулся с десятикратной силой.

— Больше ничего не хочешь мне сейчас сказать? — рявкнул я, врываясь в комнату следом и опустив Бу на пол. Неудивительно, что она жалась к ногам, время от времени жалобно скуля. — Какого черта, Джейк? — я подошел чуть ближе.

Он методично запихивал вещи в рюкзак. Пистолет лежал на кровати.

Что-то хрустнуло под ногами, когда я сделал еще шаг и, посмотрев вниз, я наткнулся взглядом на мобильный телефон.

Вернее, то, что от него осталось… обломки, как будто его безжалостно растоптали.

Гнев снова сменился страхом.

— Что происходит? — едва слышно прошептал я. Как ни странно, это привлекло внимание Джейка.

— Оз, тебе нужно идти, — тихо сказал он. — Возвращайся к себе в хижину и оставайся там несколько дней, хорошо? Так будет безопаснее.

— Безопаснее? Джейк, о чем ты говоришь? От чего мне нужно быть в безопасности?

Но он не ответил. Я издал сдавленный смешок и покачал головой, когда вдруг понял, что все происходящее совершенно никак не связано со злостью Джейка на мое вранье о том, кто я такой на самом деле.

— Все настолько плохо, да? — спросил я. — Это ведь не просто размолвка с родными, так?

Джейк на миг застыл, прекратив делать то, чем был занят, но не посмотрел на меня.

— Я думал... думал, может, ты с ними разругался и поэтому вы больше не общаетесь, — я снова рассмеялся, хотя в этом звуке не было и намека на веселье. — Все придумывал дурацкие сценарии, почему ты перестал заниматься медициной… В смысле, знаешь, чуть ли не сюжет достойный телевизионной драмы. Вроде того, что ты потерял пациента, которого любил или оказался частью сложного любовного треугольника на работе или… блядь, Джейк, пожалуйста, просто поговори со мной, черт возьми.

— Я не могу, — тихо сказал он, его голос слегка дрогнул.

— И на этом все? — спросил я. — Ты просто собираешься уйти? Ничего мне не объяснив? Черт, даже не попрощавшись?

Джейк не ответил. Просто засунул еще несколько вещей в рюкзак и перекинул его через плечо.

А потом взял пистолет, держа оружие наготове.

Когда он поравнялся со мной, я преградил ему путь.

— Не делай этого, — прошептал я, притянул его голову к себе и накрыл рот губами, вложив в этот поцелуй все, что чувствовал.

На несколько ударов сердца Джейк напряженно застыл, но потом все-таки обнял меня одной рукой, и прижал ближе. Рюкзак с глухим стуком упал на пол, когда через миг он сгреб меня уже обеими руками. Я чувствовал, как пистолет упирается в спину, но было плевать. Единственное, что волновало, то, с каким отчаянием он целовал меня, сжимая в объятиях так крепко, будто никогда больше не отпустит.

Но, в конце концов, все же отпустил.

Ему явно пришлось приложить немало усилий, чтобы оторваться от меня, но когда он отстранился, я тут же обхватил его ладонью за шею сзади.

— Пожалуйста, Джейк.

Он тихо выдохнул, затем расслабился и прижался лбом к моему лбу.

— Я не могу, Оз. Не могу потерять тебя.

Хотелось рассмеяться над нелепостью этих бессмысленных слов. Но в глубине души я понимал, о чем он говорит. Пистолет, вынужденная разлука с семьей, упоминание о человеке, которого он потерял… якобы по своей вине.

— Останься, Джейк. Мы со всем разберемся, — пообещал я. — От чего бы ты ни убегал, мы найдем помощь.

На краткий миг показалось, что слова достигнут цели, но когда он напрягся в моих объятиях и отступил на шаг, я понял, что его не переубедить, и вместе с этим ощутил, как глубоко внутри меня разверзлась огромная дыра. Опустив руку, я сомкнул пальцы вокруг его запястья.

Того самого, где был зажат пистолет.

Наклонившись, Джейк молча подхватил с пола рюкзак. Я ожидал, что он вырвет руку, но сделал Джейк кое-что похуже.

Намного хуже.

Шагнул ко мне, коснулся губами вначале виска, затем уха.

— Ты должен отпустить меня, Оз... — шепнул он. — Если любишь, сделаешь это. Ради меня.

Я проглотил слезы и покачал головой, но пальцы сами собой ослабили хватку.

— Люблю, — выдавил я, прикрыв глаза. — До одури, Джейк.

— Я знаю, детка, — он снова нежно поцеловал меня. — Я люблю тебя больше, чем ты можешь себе представить. Живи дальше, воплощай свою мечту, солнышко. Живи ради нас обоих.

Я больше не в силах был сдерживать слезы, когда окончательно разжал пальцы, чтобы отпустить его руку.

А потом Джейк ушел.

Все мое существо кричало, чтобы я не дал ему этого сделать. Спустя несколько секунд я обернулся и, подхватив Бу на руки, бросился к двери. Выскочил на крыльцо как раз в тот момент, когда он сошел с нижней ступеньки.

— Джейк… — позвал я, но он резко поднял руку и весь разом напрягся. Внимательно просканировав взглядом окружающий лес, он слегка опустил голову, словно прислушиваясь к чему-то.

Я попытался прислушаться тоже, но различил лишь ветер, завывающий в кронах покрытых инеем деревьев.

Уже собравшись окликнуть Джейка снова, я, наконец, услышал...

Хруст шин по снегу.

Джейк начал медленно пятиться по ступенькам крыльца, не сводя глаз с поворота, ведущего к нашим хижинам.

Я повторял себе, что это, должно быть, просто встревоженный Зендер приехал проверить как у нас дела, но когда из-за того самого поворота появился незнакомый черный внедорожник, волосы у меня на загривке встали дыбом, а сердце ушло в пятки.

— Вернись внутрь! — крикнул Джейк, но я вдруг остолбенел, не в силах ни двигаться, ни думать. — Оз! Живо! — снова выкрикнул он.

Раздался громкий хлопок, а затем обжигающая боль пронзила плечо, сбив меня с ног, и я грохнулся на задницу. Дыхание перехватило.

— Оз? О боже, Оз!

Хотелось сказать, что все в порядке, потому что голос Джейка звучал так, словно он сейчас сойдет с ума, но язык меня не слушался. И снова хлопки. Бу забилась в руках, но я инстинктивно вцепился в нее крепче. Чьи-то пальцы сомкнулись на воротнике моей парки, а затем поволокли меня назад в хижину.

Бахнула входная дверь, звук хлопков не прекращался.

— Оз, поговори со мной, — крикнул Джейк, нависая надо мной и время от времени пригибаясь.

— Я в порядке… — выдавил я, хотя в действительности вряд ли это было правдой.

Джейк прижал что-то к моему плечу, и боль тут же пронзила все тело.

— Детка, мне нужно, чтобы ты надавил на него.

На что?

Джейк схватил мои пальцы и прижал их к тому месту, от которого расходились импульсы невыносимой боли, простреливающие каждую клеточку тела. Я вскрикнул, пытаясь понять, что происходит, и когда пальцы Джейка окрасились багровым, до меня наконец дошло.

В меня стреляли.

— Оз, где твой телефон? — спросил Джейк, пока шарил руками по моему телу. На глазах выступили слезы, но усилием воли я сдержал их. Нужно было взять себя в руки.

Ради Джейка.

— В джипе, — прохрипел я.

— Черт, — выругался Джейк. — Рация осталась в грузовике, — пробормотал он.

Не веря собственным глазам, я наблюдал, как он немного сместился, чтобы выстрелить из ближайшего окна.

— Детка, нужно выбираться отсюда, иначе они окружат хижину и заблокируют нас здесь.

Я понятия не имел, о чем он говорит, но в его голосе отчетливо улавливался оттенок страха.

— Я в порядке, — выдавил я, хотя плечо просто адски болело.

— Дай мне Бу, — скомандовал Джейк. Быстро запихнув собаку за пазуху, он надел рюкзак. Потом помог мне перевернуться, чтобы я встал на четвереньки. Пришлось ослабить хватку на ране. — Пригнись, — приказал он.

Мы поползли к задней части хижины, где находилась дверь, ведущая на задний двор.

Все происходило одновременно быстро и медленно. Раздались очередные выстрелы, но я не был уверен, кто стреляет — Джейк или тот, кто нас преследует. Потом мы оказались по колено в снегу. Холод вкупе с адреналином, бушующим в теле, помогали не отставать от Джейка, пока мы бегом пробирались к лесу.

— Постарайся давить на рану, — крикнул Джейк.

Он переместился так, чтобы быть позади меня, но я не осмеливался оглянуться. Выстрелы, наконец, стихли. Схватив меня за руку, Джейк принялся петлять по лесу. Спустя минуту хижины окончательно пропали из виду. Темп, который задавал Джейк, был бешеным, но страх за его жизнь, как и за свою собственную, гнал вперед, заставляя меня быстро передвигать ноги. В какой-то момент мы наткнулись на небольшой ручей, не успевший еще полностью замерзнуть. Вместо того, чтобы пересечь его, Джейк заставил нас идти по воде, как мне показалось, мили, прежде чем чуть сбавил скорость и вернул нас на берег. Холод быстро просачивался через все тело. К счастью, ботинки не пропускали воду, но конечности стали неимоверно тяжелыми и вялыми, и я вспомнил тот день, когда заблудился в лесу, пока искал Бу.

— Еще немного, детка, — сказал Джейк, обхватив меня рукой, осторожно, чтобы не задеть плечо.

— Так холодно, — проскулил я. Как бы мне ни хотелось оставаться храбрым, уровень адреналина начал понижаться, и тело просто отключалось. Даже теплая кровь, просачивающаяся сквозь пальцы, стала казаться прохладной.

— Я знаю, Оз, — сказал он, — Еще несколько минут.

Я оцепенело кивнул.

— Ты в порядке?

— Что?

— Они… — зубы не переставая стучали, пока я пытался выдать полноценную фразу, — они не… не…

— Нет, — ответил Джейк. — В меня не попали. Я в порядке.

— Хорошо, — пробормотал я.

Не знаю, сколько прошло времени, но в какой-то момент Джейк слегка встряхнул меня, вероятно, чтобы привлечь внимание, потому что я тяжело обмяк на нем, с трудом пытаясь сосредоточиться на том, как передвигать ноги.

— Мы на месте, — сказал он.

Перед нами стояла небольшая лачуга, которая на вид представляла собой не более чем сколоченные гвоздями четыре стены, держащиеся вместе на голом энтузиазме. Она была не намного больше ванной в моей хижине.

— Что это за место? — спросил я.

— Старая хижина, — произнес Джейк. — Раньше охотники использовали их для сна, когда проверяли свои ловушки.

Джейк распахнул дверь и провел меня внутрь. В хижине не было ничего, кроме снега и обломков веток, нападавших через большую дыру в крыше. Он помог мне сесть и начал рыться у себя в рюкзаке.

Веки отяжелели, но в ту же секунду, как я прикрыл их, Джейк встряхнул меня.

— Нет, Оз, мне нужно, чтобы ты оставался в сознании.

— Ммм… устал… — сонно пробормотал я. К счастью, боль почти полностью прошла, но где-то на задворках сознания я понимал, что это нехорошо.

— Я знаю, но мне нужно, чтобы ты побыл со мной немного, ладно? — в его голосе звучало такое отчаяние, что я кивнул. Даже для этого простого движения потребовалось приложить не абы какие усилия.

Когда Джейк потянул куртку с раненого плеча, я попытался воспротивиться, но боль мгновенно вернулась, и я со свистом выдохнул, пытаясь заглушить собственный вскрик.

— Извини, — прошептал Джейк, его голос слегка дрогнул. — Мне так жаль.

Теплые губы скользнули по моему виску, в то время как пальцы работали, продолжая пытаться обнажить плечо.

— Это не твоя вина, — пробормотал я.

— Вот, держи Бу, — Джейк вытащил ее из своей куртки и спрятал мне за пазуху так, чтобы ее кожа касалась моей.

Я с радостью ощутил тепло извивающегося тельца, когда она счастливо лизнула меня в лицо.

— Все в порядке, малышка, — заверил я ее.

Джейк укутал меня таким же одеялом, как в тот день, когда нашел заблудившимся в лесу после попыток отыскать Бу. Одеяло напоминало алюминиевую фольгу, но я знал, что согреет оно, как никакое другое.

— Кровотечение замедлилось, — произнес Джейк. — Трехдюймовая рана… кость не задета.

Я не понимал, что это значит, но слишком устал, чтобы спрашивать.

— Оз, детка, мне нужно зашить ее, чтобы остановить кровотечение. Будет больно. Прости.

— Ничего страшного, — ответил я как можно более уверенно. Было невыносимо видеть Джейка таким расстроенным.

— Когда закончу, я ненадолго выйду, чтобы скрыть наши следы, пока ты будешь отдыхать, хорошо?

Хотелось возразить, потому что это было очень опасно, но слова ускользали от меня. Всем вопросам, которые я хотел задать ему, придется подождать, потому что темнота и забытье грозили поглотить в любую секунду.

Ровно до того момента, пока что-то острое не пронзило кожу, и я крепко прижался ртом к маленькому тельцу Бу, чтобы не закричать от боли.

Глава 28

Джейк

Приглушенные вскрики Оза были подобны ножу, вонзающемуся в мое тело снова и снова. Слава богу, рука оставалась тверда, профессионализм позволял пальцам уверенно работать независимо от испытываемых мной эмоций, и удалось быстро зашить рану чуть ниже его плеча. К счастью, пуля не задела сустав, и кровотечение почти прекратилось само по себе, так что рана оказалась не такой серьезной, как могла бы быть. Но я знал, что болит она просто зверски.

В конце концов, я на личном опыте узнал, каково это. Хвала Господу, у меня хватило ума упаковать медицинскую аптечку в рюкзак, а не в сумку.

Потребовалось всего несколько минут, чтобы перевязать рану и сделать Озу укол антибиотиков с небольшой дозой ибупрофена. Я продолжал разговаривать с ним все время, но к тому моменту, как натянул куртку обратно на раненое плечо и завернул его в теплое одеяло, он уже отключился. Нащупав пальцами биение пульса у него на шее, я выдохнул с облегчением — тот был сильным и ровным.

Как бы мне ни хотелось остаться с Озом, я знал, что нужно пошевеливаться. Необходимо было выиграть время, чтобы добраться до ближайшей метеостанции, а это означало, что следует оставить наших преследователей как можно дальше позади. Если действительно повезет, мы затеряемся настолько, что они, в конце концов, сдадутся.

Но в этом я очень сомневался.

— Я вернусь, — заверил я Оза, хотя знал, что он меня не слышит. Вероятнее всего, он проспит все то время, пока я буду заметать наши следы. Я быстро погладил Бу по голове. — Присмотри за ним, девочка, — тихо произнес я и поспешил из лачуги.

Воздух был холодным, но не морозным, что играло нам не на руку. Угрожающе низкая температура могла бы замедлить наших преследователей или вовсе повернуть их вспять. Но при практически нулевой отметке ублюдки, скорее всего, продолжат идти за нами.

Бартон был невероятно отчаянным сукиным сыном.

И теперь, когда он, наконец, нашел меня, вряд ли позволит скрыться.

Черт, как я допустил это?

Однако я прекрасно знал ответ на свой вопрос. Я допустил это, потому что был слишком слаб, чтобы сделать то, что следовало.

Бросить Оза.

Ничего этого не случилось бы, следуй я своим инстинктам и держись от него подальше. Но я отчаянно хотел, хотя бы на несколько недель, притвориться обычным человеком, влюбленным в потрясающего мужчину и мечтающим о совместном будущем с ним.

Влюбиться в Оза оказалось так легко, но я был глупцом, если хоть на миг поверил, что смогу вернуться к прежней жизни.

Заставив себя сосредоточиться на первоочередной задаче, я вернулся к ручью и оставил там несколько ложных следов для преследовавших нас наемников. В конце концов, они, вероятно, поймут уловку, но, надеюсь, это все равно даст нам необходимое время. Хотелось верить, что на метеостанции найдется исправный радиоприемник, однако я понимал, что это маловероятно, поскольку станция вот уже почти как год была в состоянии ремонта. В худшем случае, у нас будет место, где мы сможем укрыться на ночь, поскольку я не стал бы рисковать, передвигаясь по дикой местности в темноте. Точно не с Озом, который был не только недостаточно опытен, но к тому же сильно ранен. Моей целью оставалось добраться до хижин, что сдавались в аренду для отдыха на другой стороне перевала. Несмотря на то, что зимой они пустовали, в них имелись работающие стационарные телефоны, и я смог бы позвать на помощь. Дорога, ведущая к хижинам, сейчас, вероятно, завалена глубоким слоем снега, но не настолько, чтобы мы не смогли ее преодолеть.

Не терпелось вернуться к Озу, поэтому я все делал быстро. Не прекращая сканировать взглядом лес вокруг, я внимательно прислушивался, в любую секунду ожидая нападения, но единственным моим спутником оставалось безмолвие леса, затихающего ближе к ночи. Убедившись, что как можно лучше замел наш след, я бросился обратно в лачугу. К счастью, Оз еще не проснулся. Я разбудил его и от вырвавшегося тихого вскрика, стоило боли пронзить его плечо, у меня запекло в глазах.

— Джейк? — проронил он в замешательстве.

— Я здесь, — отозвался я. — Нужно, чтобы ты попил, хорошо?

Я заставил его выпить немного воды, затем достал протеиновый батончик и еще немного ибупрофена. Хотелось бы дать ему что-нибудь посильнее от боли, но нужно было, чтобы он оставался в здравом уме.

— Что… где мы? — спросил он, оглядываясь по сторонам. — Что случилось?

Я погладил его по щеке.

— Тебя ранили. Помнишь парней, появившихся у наших хижин?

Оз в замешательстве уставился на меня, а потом остатки сна слетели с него, он полностью пришел в себя и кивнул.

— Но ты ведь в порядке, правда?

Я придушенно засмеялся. Это было так в духе Оза — будучи раненым и преследуемым по лесу бандой вооруженных головорезов, он при этом больше беспокоился обо мне. Я нежно поцеловал его.

— Уже лучше, — признался я. — Оз, прости, но нам нужно двигаться дальше.

Он не стал задавать вопросов, лишь кивнул.

— Я в порядке. Идем.

Его непоколебимое доверие и согласие слепо следовать за мной, заставили сердце болезненно сжаться.

— Боже, Оз, я люблю тебя, — тихо выдохнул я, положив руку на его затылок, вынуждая посмотреть мне в глаза. — Я думал, что потеряю тебя.

— Ни за что, Джейк, — покачал он головой. — Ты ни за что меня не потеряешь.

Я уронил голову ему на грудь, и Бу тут же лизнула меня в лицо. Улыбнувшись, я ослабил объятия, чтобы помочь Озу подняться, и почувствовал, как он прижался губами к моему плечу, пытаясь заглушить крик боли. Я держал его, пока он не встал на ноги более уверенно, а затем быстро собрал наши вещи. Поддерживая Оза одной рукой, я старался не давить на раненое плечо.

Следовало бы сделать перевязь для руки, но больше всего на свете мне нужно было уберечь его от опасности, так что с этой мыслью я заставил нас обоих двигаться дальше.

Глава 29

Оз

Метеостанция оказалась разве что чуточку получше старой охотничьей лачуги. Но она спасла нас от холода, так что было плевать. И в отличие от заброшенной хижины здесь нашлось несколько вещей, которые очень нам пригодились, в том числе раскладушка и парочка одеял. Джейк помог сесть и укутал меня, плечо болело просто адски, но разум слегка прояснился по сравнению с днем, несмотря на то, что мне все еще с трудом удавалось держать глаза открытыми. Я даже не осознавал, что задремал, пока через какое-то время не проснулся в объятиях Джейка. Мы с ним лежали на раскладушке, а Бу уютно устроилась между нами. Благодаря нескольким обычным и одному термоодеялу мне было почти тепло.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил Джейк.

— Нормально, — несмотря на боль в плече я протянул руку, чтобы коснуться его щеки, ненавидя тот факт, что не могу разглядеть глаз Джейка в темноте. Я знал, что у нас есть фонарик, но было глупо тратить батарею лишь для того, чтобы ненадолго увидеть его лицо. — Ты как?

Он покачал головой.

— Мне так чертовски жа…

Я зажал ему рот ладонью.

— Не смей извиняться передо мной, Джейк, — перебил его я. — Это не твоя вина.

Я даже понятия не имел, чем именно все «это» было, но будь я проклят, если позволю ему взять на себя вину за то, что меня подстрелили. Виноваты только ублюдки с пистолетами.

Джейк поцеловал мою ладонь, и, восприняв это как согласие не спорить со мной, я убрал руку. Он подался вперед и поцеловал меня.

— Я так испугался, Оз, — признался он сдавленно. — Я видел, как ты упал, а потом кровь…

— Ш-ш-ш… все в порядке, — заверил я его, поцеловав в ответ. — Ты спас меня, Джейк. Ты вытащил нас оттуда и спас меня.

Он не ответил, что нисколько меня не удивило. Я не переставая поглаживал кончиками пальцев его скулу.

— Джейк, кто они такие?

Он с мгновение молчал, прежде чем произнести:

— Боже, Оз, это такая долгая и хреновая история.

Подумалось, что таким образом он пытается закрыть тему, но потом Джейк добавил:

— Даже не знаю, с чего начать.

— Человек, которого ты потерял, — произнес я. — Они…

— Да, — не дал мне договорить Джейк. — Они убили его, когда пытались добраться до меня. Он оказался не в том месте и не в то время. Его звали Питер.

Джейк немного подвинулся и положил руку мне на бедро.

— Мы с ним познакомились, когда я приехал из Чикаго в Вашингтон на стажировку. Он был главным хирургом в больнице, где я работал. Он… он заинтересовал меня. И, казалось, что все взаимно, но мы никогда не пересекали эту черту. Договорились остаться просто друзьями, хотя то, что я испытывал к нему, было гораздо сильнее.

— Ты любил его, — произнес я.

— Да, — кивнул Джейк. — Но слишком боялся признаться, что хочу большего. Летом, после окончания ординатуры, я записался в программу «Врачи без границ». Слышал о такой?

— Да. Врачи и медсестры путешествуют по странам, где нет должной медицинской помощи, верно?

— Верно. Мне было поручено отправиться в Колумбию. Питер очень меня поддерживал. Когда уезжал, у меня было такое чувство, что… что, возможно, между нами все изменится, когда я вернусь. Я согласился работать в другой больнице Вашингтона, так что у нас с Питером больше не должно было быть профессиональных отношений. Я думал… — голос Джейка дрогнул и затих.

Сердце в груди разрывалось из-за сожаления, звеневшего в его голосе.

— Что-то случилось в Колумбии? — спросил я.

Очередной кивок. Я был рад, что моя рука лежит на его щеке, иначе не уловил бы этого движения.

— Я пробыл там около двух месяцев, когда одна медсестра вдруг попросила меня помочь какому-то местному парню, который руководил группой наемников, обеспечивающих безопасность в том районе. Медсестра, Меган, сказала, что один из его людей был серьезно ранен во время миссии по спасению американских заложников… там это серьезное дело — похищать иностранцев и требовать за них выкуп. В том районе не было никаких других медицинских ресурсов, кроме «Врачей без границ», и я поверил, когда Меган сказала, что у парня нестабильное состояние, и его не могут доставить в нашу клинику. Поэтому пошел с ней.

Сердце болезненно забилось в груди.

— Она привела меня в какой-то огромный дом недалеко от деревни, что располагалась вдоль реки Магдалены. Чутье подсказывало, что что-то не так, как только я познакомился с лидером, человеком по имени Диего. Но я доверял Меган, так что решил заняться парнем, в которого стреляли. Меган ассистировала мне, пока я извлекал из него пулю, а затем ушла, чтобы поставить в известность Диего. Через добрых полчаса я пошел искать ее, потому что мне нужно было возвращаться в клинику к началу своей смены. В конце концов, я увидел ее через окно. Она была на заднем дворе, разговаривала с Диего и еще каким-то парнем. Я уже собирался окликнуть ее, как вдруг Меган начала кричать на того парня… не Диего, другого. А когда я разобрал из-за чего они ругаются, то понял, что она солгала мне.

— Из-за чего они ругались?

— Наркотики, — пробормотал Джейк. — Я расслышал не все, но достаточно, чтобы понять, что у Меган и Диего имелся какой-то план использовать программу «Врачи без границ» для контрабанды наркотиков в США. А незнакомый парень с ними, казалось, был в ярости, потому что Меган знала, кто он. Он продолжал ругаться с Диего, крича, что у них не должно быть свидетелей. Затем вытащил пистолет и выстрелил Меган в голову.

У меня перехватило дыхание, но я не убрал руку с щеки Джейка.

— О боги, и что ты сделал?

— Запаниковал, — признался Джейк. — А потом сбежал оттуда, сверкая пятками.

— Они тебя видели?

Джейк покачал головой.

— Нет, но я знал, что не потребуется много времени, чтобы выяснить, что я исчез, как и причину моего исчезновения. Я понимал, что не могу обратиться к властям Колумбии, потому что многие из них работают на наркобаронов. Заскочив на квартиру, в которой жил, только чтобы захватить паспорт, я свалил оттуда. Приземлившись в Вашингтоне, сразу же направился в ФБР. Они допрашивали меня часами, пока, наконец, не сказали, что пригласят кого-то из УБН14. Они полагали, что Диего Гарза не дилер, а очень важный лидер картеля, которого УБН пыталось найти в течение многих лет. В ФБР посчитали, что я смогу помочь УБН выйти на Гарзу или, по крайней мере, смогу опознать другого парня, который был с ним… Я как раз просматривал фотографии, ожидая прибытия агента УБН, парня по имени Джеймс Бартон, — Джейк сделал вдох и добавил, — когда чертова содовая спасла мне жизнь.

— В смысле? — спросил я в замешательстве.

— Они оставили меня в комнате для допросов смотреть фотографии. Мне захотелось пить, и я вышел в коридор, чтобы купить содовую в автомате. Я как раз возвращался назад, когда увидел его.

— Кого?

— Его. Парня, застрелившего Меган.

— Что? — не веря, выдохнул я.

— Он говорил с агентом, который со мной работал. Агент указал на комнату для допросов, где я был перед этим, и парень… тот, что стрелял, направился к ней. Я знал, кто он, — выдохнул Джейк и покачал головой. — Я просто знал это.

— Агент УБН, — прошептал я.

Джейк кивнул.

Я закрыл глаза, потому что все встало на свои места. Я уже смирился с тем, насколько все плохо, учитывая случившееся сегодня днем, но куда хуже знать, что в это вовлечен кто-то из правительства.

— Я сбежал, — сказал он. — Понимал, что не могу доверять никому из них. Торговый автомат стоял у лестницы, так что я просто вышел оттуда.

— И что ты сделал? Куда пошел?

— Я был в ужасе, — признался Джейк. — Не знал, что делать. Я не мог пойти в полицию или вернуться домой. Был только один человек, который мог бы мне помочь.

— Питер, — догадался я.

— Я попросил его встретиться со мной в кафе рядом с больницей, но не сказал зачем. Ему нужно было закончить смену, поэтому мы договорились встретиться чуть позже. До тех пор я просто… я бродил по улицам. Постоянно оглядываясь через плечо, уверенный, что Бартон найдет меня в любой момент. Я просто хотел встретиться с Питером, потому что знал, он поможет мне решить, что делать дальше. Я хотел… — Джейк сделал долгую паузу, а потом глубокий вдох. — Я был уверен, что больше никогда его не увижу, и хотел сказать, что мне жаль, что я не признался ему в своих чувствах раньше. Хотел сказать, что не должен был уходить, не сказав, что люблю его.

Сердце болезненно сжалось в груди. Боль и сожаления Джейка были настолько осязаемы, что не оставалось места даже для ревности.

— Когда я подошел к кафе, Питер уже был там, ждал у входа. Он был так рад меня видеть, — пробормотал Джейк. — Обнял, а потом сказал, что не следует разгуливать на холоде без пальто. Он… он дал мне свой синий шарф…

Я замер, вспомнив красивый шарф в шкафу Джейка. Тот самый, который я бездумно обвязал вокруг подушки.

— О, Джейк, прости меня…

— Нет, — прошептал он, прервав меня нежным поцелуем. — Даже не думай извиняться за это, Оз. Ты не мог знать.

Джейк бессознательно начал поглаживать ладонью мой бок.

— Отдав мне свой шарф, Питер сказал, что нам нужно поговорить, но внутри. Сказал, что тоже хочет мне кое-что рассказать, и я догадался, что это как-то касается нас. Никогда не забуду, как он смотрел на меня в тот момент. Как будто никогда не был счастливее.

Я чувствовал, как слезы начинают выжигать глаза, потому что уже догадался, что произошло дальше.

— Он наклонился, чтобы обнять меня… и тут раздался хлопок. Обжигающая боль пронзила мне бок, чуть выше бедра, а Питер рухнул на меня. Люди вокруг стали кричать, разбегаясь в стороны, начался полнейший хаос. Наверное, именно это и помешало стрелку выстрелить еще раз. Я перевернул Питера, попытался реанимировать, делая искусственное дыхание, но было уже слишком поздно.

Джейк подавил всхлип и прошептал:

— Я просто оставил его там…

— У тебя не было выбора, Джейк, — мягко сказал я, придвигаясь ближе к нему, потревожив тем самым Бу. Но она лишь слегка подвинулась и прижалась к груди Джейка. — Он бы не хотел, чтобы ты рисковал собственной жизнью, оставаясь там.

Я ощутил под пальцами теплую влагу и понял, что это.

— Мне так жаль, — прошептал я, целуя Джейка в лоб и прижимая к себе так крепко, как только мог.

Он обхватил меня рукой, стараясь не задеть рану. Я держал его в объятиях, пока он беззвучно вздрагивал, но уже через пару минут Джейк успокоился, слезы высохли. Хуже всего было то, что он так до конца и не выплеснул все, что копил в себе. Я подозревал, это потому что ему нужно было держать себя в руках, чтобы защитить нас.

— Что ты сделал потом? — спросил я.

— Бежал. Я бежал, бежал, и бежал. Несколько недель подряд. Слишком боялся обратиться к кому-нибудь за помощью.

— А твоя семья? — спросил я.

— В особенности к ним, — кивнул он. — Знал, что это будет первая остановка Бартона. Боялся, что он навредит им, но был бессилен что-либо сделать. Решил, чем меньше они знают, тем лучше. Я старался следить за ними как можно более отдаленно.

— Страница на Facebook, — вспомнил я тот момент, когда вошел в комнату и заметил, что он просматривает, как я подозревал, один из профилей своих родителей.

— Они искали меня несколько месяцев, — тихо сказал Джейк. — Открыли свои профили и попросили всех и каждого делиться моими фотографиями, чтобы помочь найти меня. Не уверен, какую именно историю наплел им Бартон, потому что единственное, что упоминалось в их постах, что я пропал без вести… и время от времени они…

— Они — что? — подтолкнул его я, когда Джейк вдруг умолк.

— Они обращались напрямую ко мне со своих страниц. На мой день рождения или Рождество. Говорили, что любят меня, умоляли просто взять трубку… — Джейк издал резкий звук, что-то среднее между смехом и рыданием. — Сказали, мне даже не нужно ничего говорить… они поймут, что это я, и таким образом будут знать, что я в порядке...

— Мне так жаль, Джейк, — прохрипел я, поглаживая его щеку подушечкой большого пальца. А спустя некоторое время поинтересовался: — Как ты очутился в Хэйвене?

— После того как уехал из Вашингтона, я подрабатывал где придется, случайными заработками за наличные… хватало на какую-нибудь еду и дешевую комнату в мотеле по пути. Но я никогда не задерживался на одном месте надолго. Спустя несколько месяцев я просто выдохся, больше не в силах продолжать так и дальше. Мне было жутко одиноко и страшно. Поэтому я связался с одним полицейским, с которым познакомился, будучи еще интерном в больнице Чикаго. Я спас жизнь его маленькому внуку, когда тот попал в реанимацию после того, как упал в семейный бассейн. Парень был так благодарен, что я нутром чуял, он мне поможет.

— И он помог?

Джейк кивнул.

— Он сказал мне залечь на дно, но достал поддельное удостоверение личности, чтобы у меня была возможность, по крайней мере, получить приличную работу и передвигаться по стране без проблем. Паспорт, карточка соцстрахования, трудовая… Он также научил меня обращаться с оружием и предложил поучиться самообороне, чтобы быть в состоянии постоять за себя, если придется. Мы разговаривали по четкому расписанию, и я всегда пользовался предоплаченным телефоном или телефоном-автоматом, и он делал то же самое. Ему удалось выяснить, что я фигурирую, как лицо, заинтересованное в смерти Питера.

— Что это значит?

— Это значит, что любой полицейский имеет право остановить меня и передать властям, но официально мне обвинений в убийстве не выдвигают. Бартон, вероятно, рассказал эту историю и моим родителям, чтобы они помогли найти меня, а не выгораживали. Мой друг-полицейский планировал связаться с некоторыми контактами, которым доверял, но когда он не вышел на связь, я предположил самое худшее.

— Что с ним случилось? Бартон добрался до него? — сердце буквально подступило к горлу.

— Нет, он умер естественной смертью. Во время похода в продуктовый магазин с дочерью у него случился обширный инфаркт.

Я закрыл глаза, когда понял, что таилось между строк.

— И ты снова остался один.

— Это все равно уже не имело значения, — пробормотал Джейк. — Я понимал, что не могу допустить, чтобы то, что произошло с Питером, случилось еще с кем-то. Так что я просто продолжал двигаться дальше. А примерно через год почувствовал себя достаточно комфортно, чтобы покинуть страну. Я вроде бы начал воспринимать это, как свой новый вариант нормы и решил, что должен делать все возможное, понимаешь?

— Да, — согласился я, хотя даже представить себе не мог, на что это было похоже.

— Мне всегда нравилось гулять на свежем воздухе, ходить в походы, так что, в конце концов, я оказался там, где можно было исследовать землю. Прожить на этом какое-то время. В один прекрасный момент мне начали платить за то, чтобы я проводил небольшие походы по дикой природе, как гид. Потом я встретил Зендера. Когда он рассказывал о Хэйвене, я просто… не знаю, это место казалось мне идеальным, чтобы затаиться на некоторое время.

Я подозревал, что это была лишь одна из причин, по которой Джейк переехал в Хэйвен. Несмотря на то, насколько изолированной стала его жизнь, в глубине души я знал, что в действительности это не соответствовало его характеру. На деле он был совсем другим. Я лично видел эти проблески его истинного «я» в последние несколько недель. Ему нужно было не просто спрятаться, ему нужен был друг. И он нашел его в Зендере.

А потом жители Хэйвена дали ему новую цель, благодаря работе в клинике.

А я все испортил.

Потому что не был честен в том, кто я такой. Если бы он знал, насколько я узнаваем, то смог бы избегать меня или двигаться дальше. Проклятье, если бы я знал, какой опасности его подвергаю, то убрался бы из Хэйвена к чертовой матери.

— Черт, Джейк, прости меня. Мне не следовало приезжать сюда. Я разрушил твой шанс на новую жизнь.

Пальцы Джейка скользнули по моей щеке, затем обхватили подбородок.

— Оз, как ты не понимаешь? Ты не разрушил мой шанс на новую жизнь. Ты и есть мой шанс начать новую жизнь.

Глава 30

Джейк

— Еще немного, детка, — мягко сказал я, сжимая пальцы Оза. — Хижины уже за этими деревьями, — добавил, указывая на линию леса впереди.

Оз улыбнулся и кивнул, но я знал, он просто храбрится передо мной. В действительности, Оз должно быть испытывал жуткую боль, не говоря уже о том, что дико замерз. Однако хуже всего, без сомнения, было истощение. Несмотря на то, что мы покинули метеостанцию всего несколько часов назад, для Оза по ощущениям это приравнивалось к нескольким дням пути. Даже я испытывал напряжение в мышцах, пробираясь по колено в снегу, а я был невредим и привык выживать в экстремальных условиях.

Мысленно вернувшись к сегодняшнему утру, я вспомнил, каково было проснуться, крепко обнимая Оза. Несмотря на то, что мы привыкли просыпаться в одной и той же позе, когда он прижимался к моей груди, утыкаясь носом мне в шею, на этот раз все было иначе.

Я чувствовал себя иначе.

И знал почему.

Потому что наконец-то рассказал кому-то правду о себе и своем прошлом. Нет, Оз ничем не мог мне помочь, лишь только выслушать, но и этого уже оказалось достаточно. Признаться ему в том, как страшно и одиноко было мне все эти годы, чтобы он обнял меня и сказал, что теперь все будет хорошо — именно то, в чем я так остро нуждался. Но когда он вдруг заговорил о том, что разрушил мой шанс на новую жизнь, я понял, что это полнейшая чушь, и окончательно осознал, что мне нужно делать.

Возможно, я и приехал в Хэйвен, чтобы попытаться найти какое-нибудь подобие нормальной жизни, но городка и его жителей, даже нашей дружбы с Зендером, для этого было недостаточно.

Оза было достаточно.

Оза было более чем достаточно.

Теперь он стал моим домом. Моим новым вариантом нормы. Причиной, по которой я собирался разобраться со всей сложившейся ситуацией и выбраться из этой передряги. А после того, как избавлюсь от Бартона, блуждать по свету меня заставит лишь необходимость следовать за Озом, пока он штурмом будет брать индустрию моды, доказывая всем, что он гораздо больше, чем просто симпатичное личико.

Я чуть не рассмеялся, когда понял, что эти люди понятия не имеют, с кем связываются.

Да, я определенно хотел быть рядом с Озом, когда он, избавившись от личины Лэрда раз и навсегда, явит миру свое истинное я.

— Что? — спросил Оз.

Обернувшись, я наткнулся на его внимательный взгляд.

— Просто задумался, — покачал я головой.

— Насчет чего? — спросил он с легкой улыбкой. Наверняка потому, что я тоже улыбался.

Видит Бог, прямо сейчас нам обоим сгодилась бы любая причина, чтобы улыбнуться.

Прежде чем я успел ответить, тишину неожиданно нарушил рокот мотора.

Нескольких моторов.

Не обязательно было оглядываться, чтобы понять, кто это.

— Беги! — закричал я Озу. — К деревьям!

Оз знал, что лучше не задавать вопросов. Скрестив руки на груди, по-видимому, чтобы поддержать Бу, которая пряталась под его паркой, он рванул в лес. Я вытащил из-за пояса пистолет и поспешил следом за ним, но когда шум двигателей стал громче, понял, что нам конец.

Вот только охотились они не за Озом.

А это означало, что у меня есть шанс.

Прежде чем мы достигли деревьев, я схватил Оза за руку.

— Посмотри на меня! — потребовал я.

Дикий взгляд Оза сфокусировался на мне, когда он перестал оглядываться через плечо. Я указал на деревья.

— Ты бежишь по прямой через этот лес. До хижин полмили. В ящике с дровами у задней двери есть ключ от той, что ближе к лесу. Попадешь внутрь, запрешь дверь, а затем позовешь на помощь. Ты бежишь так быстро, как только можешь, и не оглядываешься, понял меня?

— Что? Нет! Я не брошу…

— Если мы не разделимся, у нас не будет шанса! Ни единого, понимаешь? Я могу задержать их, пока ты будешь звать на помощь, — солгал я.

Я не смог точно подсчитать количество нападавших в хижине во время перестрелки, но их должно быть, как минимум трое. У меня не было никаких шансов с одним пистолетом и единственной пулей в патроннике. Но я мог бы выиграть время для Оза, достаточное для того, чтобы он успел сбежать, и как только меня поймают, оставалось надеяться, что на Оза им будет уже плевать. Учитывая то, что ублюдки не представились агентами УБН прежде чем открыть огонь у хижин, и не одеты по форме, вряд ли они являются настоящими агентами, а если и были ими, то такими же продажными, как Бартон. Скорее всего, это просто головорезы, которых тот нанял, чтобы сделать всю грязную работу.

Я крепко поцеловал Оза, надавив на его затылок.

— Оз, пожалуйста, уходи. Я не смогу сосредоточиться, если буду беспокоиться о тебе.

Это был удар ниже пояса, но я знал, что он сработает.

— Я позову на помощь, Джейк, — сказал Оз дрожащим голосом. — Я позову на помощь, — выкрикнул он, пятясь от меня.

Я видел по его глазам, что он прекрасно понимает, не все так просто. Но Оз готов был ухватиться за любую столь необходимую ему надежду.

— Я люблю тебя, — тихо сказал я.

Задержал его взгляд еще на мгновение, а затем он повернулся и побежал, с трудом пробираясь по снегу. Красная куртка Оза несколько секунд походила на чертов маяк, но вскоре сосны поглотили его, скрыв из виду. Я ждал на опушке леса достаточно долго, чтобы большие снегоходы показались из-за гребня. Их было два, однако они находились слишком далеко, чтобы я смог разглядеть, сколько на них человек. Пришлось предположить, что максимум четверо. Когда они набрали скорость и направились прямиком ко мне, я рванул в лес, двигаясь на север, подальше от Оза.

Легкие горели, пока я пробирался сквозь снег, пытаясь придумать, как справиться с преследователями. Они не смогут управлять снегоходами среди густого скопления деревьев, поэтому им придется оставить их и передвигаться дальше пешком. Это отчасти поставит нас в равное положение, но с одной оставшейся пулей и без запасных патронов, пистолет сам по себе ничем мне не поможет.

Пробираясь по глубокому снегу, я оглядел горизонт. Мышцы протестовали, но я не обращал внимания на боль. Звук двигателей позади затих. Страх впился в меня когтями, и я решительно стряхнул его с себя.

Просто держи их подальше от Оза, как можно дольше, чтобы он смог уйти.

Крошечная часть сознания напомнила, что я могу закончить все это, просто сдавшись, однако инстинкт выживания был слишком силен. Даже несмотря на то, что в глубине души я знал, чем все это закончится, сердце жаждало еще одного призрачного шанса.

Чтобы увидеться с семьей и друзьями.

Но больше всего лишь затем, чтобы еще хоть раз побыть с Озом. Услышать его смех, увидеть улыбку и то, как загораются его глаза, когда он осыпает меня и свою сумасшедшую маленькую собачку любовью, которая была настолько уникальной… настолько его.

Взгляд наткнулся на большой выступ скалы, и я инстинктивно понял, что именно здесь и дам свой последний бой. Быстро промчавшись мимо каменных валунов, чтобы казалось, будто я двинулся дальше, я вернулся назад, осторожно ступая по своим же собственным следам, пока не достиг самого низкого выступа. Подтянувшись, поднялся наверх и лег на живот. Скалы не давали слишком большого преимущества в высоте, но я надеялся, что и этого окажется достаточно.

Я с облегчением насчитал только три приближающиеся фигуры, их пистолеты были подняты наготове, пока они прочесывали лес вокруг, и реальность безжалостно обрушилась на меня — три огнестрельных орудия против моей единственной пули. К несчастью, наемники также оказались достаточно умны, чтобы разделиться.

В лучшем случае, мне повезет избавиться от двоих.

Правда, для начала с ними все равно предстоит сразиться.

Когда они подошли ближе, пришлось опустить голову, лишь бы меня не заметили раньше времени. Сердце в груди бешено колотилось, и потребовалось все внимание, чтобы сосредоточиться на звуке их шагов, пока они неуклюже пробирались по снегу.

— Где же он? — пробормотал один из них. — Блядь, ну и холодрыга.

— Сюда, — сказал другой голос. — Следы ведут на холм.

Когда шаги раздались у подножия выступа внизу, я слегка приподнял голову, чтобы лучше видеть. Двое мужчин находились прямо подо мной. Но куда подевался третий?

— Над вами! На скалах…

Мимо просвистела пуля, и я инстинктивно выстрелил в третьего парня, который выдал мое местонахождение. Я не стал дожидаться, попадет ли пуля в цель, хотя рычание через долю секунды дало мне знать, что таки попала. Не дав двум другим времени среагировать, я спрыгнул со скалы. Один из них направил на меня пистолет, однако я навалился на него всем телом прежде, чем он успел нажать на курок. Пистолет, вылетев из его руки, тут же оказался погребенным в глубоком снегу. В мгновение ока я вскочил на ноги. Второй парень тоже упал, хотя все еще оставался вооружен. Я быстро ударил ногой по его руке, выбивая оружие, но, сделав резкий подбив, он повалил меня на землю, а потом забрался сверху, крепко обхватывая руками за горло. Вспышка паники пронзила каждую клеточку, однако потребность выжить возобладала и, благодаря всем урокам самообороны, которые я посещал на протяжении многих лет, тело отреагировало машинально. Я вцепился парню в глаза, пока тот не взвыл от боли. Пару раз удалось ударить его кулаком в бок, а затем сбросить с себя и быстро подняться.

Первый парень успел прийти в себя и тут же набросился на меня. Удалось увернуться от одного удара, зато следующий пришелся мне четко в челюсть. Голова дернулась в сторону, но я смог устоять на ногах. Прогремел выстрел, очевидно, моя пуля все-таки не причинила достаточно вреда, чтобы обездвижить хотя бы одного из этой троицы. Рванув вперед, я схватил того ублюдка, с которым дрался, и развернул нас так, чтобы его тело приняло следующий выстрел. Мы с ним рухнули наземь, раненый лежал на мне с простреленной грудью — его приятель не промазал. Тело парня еще раз дернулось, когда раздался очередной выстрел. По звуку шагов я понял, что стрелок приближается ко мне, оставалось всего несколько секунд, чтобы что-нибудь предпринять.

Взгляд упал на кобуру на лодыжке навалившегося на меня уже мертвого наемника. Удалось столкнуть его с себя, одновременно с этим выхватив пистолет. Стрелок как раз перезаряжал свое оружие, когда я прицелился и нажал на курок. Пуля попала ему в ногу, и он упал на колени, рыча от боли. Я поднялся, намереваясь выстрелить еще раз, но тишину неожиданно пронзил чужой выстрел. Я приготовился ощутить, как тело прошивает пуля… однако ничего не произошло, и вскоре стало ясно почему.

Потому что стрелял не один из троицы, напавших на меня.

И даже более того, стрелял он не в меня.

Нет, четвертый ублюдок вообще не целился в мою сторону. Он просто выстрелил в воздух, чтобы привлечь внимание. А потом снова опустил пистолет.

Прижав его дуло к виску человека, которого держал перед собой.

Оз.

Я встретился взглядом с большими голубыми глазами Оза, когда он прошептал:

— Прости, Джейк…

По огромному синяку, образовавшемуся на его скуле, скатилась одинокая слеза.

Глава 31

Оз

Джейк выронил пистолет еще до того, как ублюдок, державший меня, приказал ему это сделать. Учитывая дикую боль в плече и дуло пистолета, прижатое к виску, было трудно сосредоточиться, но я сумел обвести взглядом открывшееся передо мной зрелище. Один из парней был явно мертв, он недвижимо застыл у ног Джейка, его глаза оставались открыты, однако взгляд их остекленел, уставившись в никуда, а из нескольких огнестрельных ран в снег стекала кровь. Парень позади Джейка пришел в себя и, пошатываясь, поднялся с колен. Дотянувшись до пистолета, он со злостью ударил им Джейка по голове.

— Нет! — выкрикнул я, но ублюдок, державший меня, с силой сдавил раненое плечо, и я зарычал, когда от боли буквально подкосились ноги.

— Заткнись нахер! — огрызнулся он. — Лайл, прекращай! Босс сказал, он нужен живым, — скомандовал наемник за моей спиной, когда мужчина снова со всей дури ударил Джейка. Джейк рухнул на колени, и этот Лайл ударил его еще раз.

— Ублюдок, — выплюнул он. Отступив назад, провел пальцами по челюсти, видимо, пытаясь оценить собственные увечья.

Из раны над глазом у Джейка потекла кровь. Еще один парень, тот, в которого Джейк стрелял, поднялся на ноги.

— Блядь, просто пристрели его, Касс. Бартон купится на то, что нам не удалось взять его живым.

— Завали, — пробормотал Касс, все еще крепко удерживая меня.

— Пожалуйста, я сделаю все, что вам нужно. Только… только отпустите его, — сдавленно произнес Джейк. Он сплюнул в сторону кровью.

Я не мог сдержать всхлип. По моей вине он не выбрался из всего этого. Пока бежал к хижинам, я был так сосредоточен на том, чтобы то и дело оглядываться через плечо, пытаясь разглядеть Джейка, что не заметил фигуру, шагнувшую из-за дерева передо мной, пока его кулак не впечатался мне в лицо. Сильный удар отбросил тело назад, а потом меня подняли на ноги и приставили пистолет к голове. Бу зашевелилась за пазухой, но я обхватил себя руками, чтобы успокоить собаку и не дать ей выдать своего присутствия. Я не сомневался, что этот парень не раздумывая убьет ее и выбросит как мусор.

Когда вдалеке раздались выстрелы, я запаниковал. Но стоило, миновав деревья, выйти на поляну и увидеть Джейка, живого и невредимого, стоявшего там с пистолетом в руке, как мне тут же захотелось умереть. Если бы я был более осторожен. Если бы я только бежал быстрее…

— Джейк, нет, — тихо сказал я.

— Пожалуйста, он вам не нужен, — взмолился Джейк, поднимая руки вверх. — Скажите Бартону, что его взяла.

— Твой маленький друг никуда не уйдет, — усмехнулся Касс. — Он страховка.

— Для чего? — рявкнул Джейк, его отчаяние сменилось гневом. — Он не имеет к этому никакого отношения!

Раздался треск, а затем один из наемников заговорил во что-то наподобие рации.

— Он у тебя? — послышался тяжелый голос.

— Да, босс, — ответил парень по имени Лайл. — И приблудного тоже подобрали. Решил, что можно использовать его в качестве страховки, как Вы и хотели, — добавил он, переводя взгляд на меня.

— В этом больше нет необходимости, — ответил голос, который, как я догадался, принадлежал Бартону. — Планы изменились. Приведи его на вторую точку, встретимся там.

— А что делать с парнем, который был с ним? — поинтересовался Лайл.

— Убейте его.

— Нет! — закричал Джейк, вскакивая с колен. Лайл с силой пнул его по ногам сзади, и Джейк снова рухнул обратно. — Нет, прошу, — выкрикнул он, когда его взгляд встретился с моим.

Хотелось сказать ему, чтобы он закрыл глаза, но я знал, что Джейк этого не сделает. Я ощутил, как Касс сдвинулся и встал рядом со мной, его пистолет оставался все так же плотно приставлен к моему виску.

— Не волнуйся, красавчик, — наклонился он, чтобы прошептать мне на ухо, — твой дружок скоро тебя догонит.

Медленно повернув голову, я посмотрел ублюдку в глаза.

— Да пошел ты, — пробормотал я, а затем плюнул ему в лицо.

Его шок длился всего секунды две, после чего он наотмашь ударил меня, и я не сдержал крик боли. Касс схватил меня за волосы и снова приставил пистолет к голове.

— О, я собираюсь насладиться этим, — рявкнул он.

Хуже всего было то, что я больше не мог видеть Джейка, но какая-то часть меня посчитала, что так будет лучше.

Я закрыл глаза, ожидая, что пуля пронзит мозг в любую секунду, когда внезапно раздалось низкое рычание, а затем что-то зашевелилось у меня за пазухой. Я вспомнил о Бу в тот самый момент, когда она вдруг выскочила из-за воротника моей куртки и вцепилась зубами в запястье Касса. Он вскрикнул от неожиданности, инстинктивно отдернув руку, однако моя маленькая Принцесса ни на йоту не ослабила свою хватку, повиснув на ней.

— Сукин сын! — заорал Касс, тряся рукой. Но Бу его все не отпускала. Пришлось опустить руку, в которой он держал пистолет, чтобы схватить ее. Моя собака взвизгнула, когда, оторвав от своего запястья, он отбросил ее на несколько футов. Маленькое тельце ударилось о дерево, и она безжизненно затихла.

Ярость пронзила меня. Сжав кулаки, я бросился на него, нанося удары один за другим. И хотя он пропустил пару оплеух, ему ничего не стоило в считанные минуты уложить меня на лопатки. Я видел, как он поднял пистолет и направил его мне в голову, но было уже все равно.

Из-за него пострадала Бу.

Он собирался причинить боль Джейку.

Я вновь набросился на него, но ублюдок лишь рассмеялся.

Внезапно тишину разорвало громкое грозное рычание, и Касс тут же замер. Боковым зрением я уловил черную вспышку, а через мгновение тяжесть тела, придавливающего меня к земле, исчезла. Всего за секунду все вокруг превратилось в дикий хаос, состоящий из криков и выстрелов. Мне удалось перекатиться, и я понял, что на Касса напал Медведь, его огромная челюсть вцепилась тому в руку. В какой-то момент наемник лишился пистолета, но ему удалось подняться на ноги.

— Сними его с меня! — заорал Касс.

Я повернул голову, наткнувшись взглядом на Джейка, он дрался с Лайлом в попытке завладеть его пистолетом. Третий наемник на миг застыл, видимо, решая, кого защищать в первую очередь, но уже в следующую секунду направил пистолет на Медведя.

— Нет! — закричал я и начал лихорадочно шарить руками по снегу, ища брошенный Кассом пистолет. Когда раздался выстрел, я закричал снова и вскинул голову, но стреляли не в Медведя.

Стреляли в Касса.

И пулю выпустил не Джейк, и не наемники...

— Медведь, отпусти! — крикнул кто-то.

Громадный пес тут же послушался, отпустив руку мужчины, и бросился прочь от него. Прогремел еще один выстрел, из груди Касса брызнула кровь, и он по инерции сделал шаг назад, а потом упал в снег. Вокруг не прекращая раздавались выстрелы, на меня вдруг навалилась тяжесть чьего-то тела.

— Не вставай! — крикнул Джейк у моего уха.

Я был настолько рад слышать его голос, что всхлипнул от облегчения. Хотелось обнять его, но из-за того, как он навалился на меня, прикрывая всем телом, я не мог этого сделать.

Когда шквал пуль наконец прекратился, я едва мог дышать от страха и боли, поглощающих меня.

— Оз, Оз, поговори со мной, — настойчиво требовал Джейк, частично освобождая меня от тяжести своего веса.

— В порядке, — выдохнул я.

Он помог мне сесть, и я попытался понять, что только что произошло. Трое плохих парней лежали мертвыми в снегу, включая ублюдка Касса и того наемника, которого Джейк застрелил ранее. Четвертый куда-то исчез.

— Что… что…?

— Джейк! Оз! — выкрикнул кто-то и я узнал голос Зендера.

— Мы в порядке! — крикнул в ответ Джейк. Он прижал ладонь к боку, и я заметил, что она вся в крови, у меня перехватило дыхание.

— О боже, тебя ранили? — спросил я.

— Все в порядке, — произнес Джейк. — Наверное, пуля просто задела.

Рядом с нами появился Зендер. У него в руке была винтовка, и он тяжело дышал, видимо, оттого, что бежал к нам.

— Вы в порядке? — переспросил он еще раз.

— Да, — кивнул Джейк, поглаживая меня по щеке. — Да, мы в порядке.

Он помог мне подняться на ноги, и я машинально начал поправлять куртку, чтобы убедиться, что с Бу все в хорошо.

— Бу! — воскликнул я, когда вдруг вспомнил, что с ней произошло. — Где она?

— Здесь, — сказал кто-то, и я оглянулся через плечо, заметив человека, которого не узнал. Тот склонился над моей собакой, лежащей клубком у лап Медведя. Огромный пес лизал ее и скулил. Мужчина осторожно поднял Бу и прижал к груди. Я заметил пистолет в его руке, но мне было все равно. Я поспешил ему навстречу.

— Бу… — прошептал я. Она тихонько заскулила, слабо вильнув хвостом. Я осторожно забрал ее из рук незнакомца и провел пальцами по тельцу. Медведь тыкался носом в мои руки. — Думаю, с ней все будет хорошо, приятель, — сказал я большому псу, опускаясь на колени, чтобы собаки могли обнюхать друг друга. Бу немного оживилась, начав ерзать в руках, облизывая то морду Медведя, то мой нос. Меня захлестнуло волной облегчения.

— Она в норме? — рядом со мной на колени опустился Джейк.

— Думаю, да, — сказал я.

А потом Джейк обнял меня.

— Слава богу, ты цел, — прошептал он срывающимся голосом, крепко прижимаясь ко мне.

Я испытывал то же самое облегчение по отношению к нему, но когда до меня дошло, что опасность миновала, тело начало трясти, а эмоции взяли верх.

— Прости, Джейк, я пытался бежать…

Это было единственное, что мне удалось произнести, прежде чем он поцеловал меня.

— Плевать, — выдохнул он мне в губы. — Ты в безопасности. Только это имеет значение.

Вдалеке раздался рокот мотора снегохода, но поскольку никто вокруг меня не отреагировал, я предположил, что это сбежавший головорез, воспользовавшийся машиной, чтобы свалить отсюда.

Джейк еще какое-то время обнимал меня, а потом помог подняться. Лишь когда мы оба стояли на ногах, я почувствовал, как он напрягся. Я перевел на него взгляд, заметив, что он не сводит глаз с человека, подобравшего Бу.

Тот был немного моложе Джейка, с короткими темными волосами и чуть более плотного телосложения. Но в остальном сходство между двумя мужчинами было просто поразительным, и я понял почему, еще до того, как Джейк заговорил.

— Зак… — недоверчиво произнес он.

Брат Джейка смотрел на него так, словно тоже не мог поверить своим глазам. Казалось, он лишился дара речи. Джейк обошел меня, и братья тут же оказались в объятиях друг друга.

Ко мне подошел Зендер.

— Все хорошо? — спросил он, пока мы смотрели, как обнимаются двое мужчин перед нами. Никто из них, казалось, не спешил отпускать другого первым, и я почувствовал, как слезы, которые я так долго старался сдержать, наконец-то начали катиться по щекам.

Я не знал, как и почему все это произошло, но мне и без того было известно достаточно.

И пока наблюдал, как еще одна утраченная частичка жизни моего мужчины возвращается на место, я ответил Зендеру именно то, что чувствовал.

— Просто прекрасно.

И это была на сто процентов правда.

Глава 32

Джейк

— Не дергайся, — напомнил мне брат, когда я снова повернулся, чтобы посмотреть на Оза.

Тот уснул на диване, Медведь улегся поперек его голеней, а Бу свернулась калачиком на груди. Я несколько раз пытался убедить Оза лечь в спальне, но он отказывался, говоря, что все в порядке и ему просто нужно присесть на пару минут. Не прошло и пяти, как он отрубился. Я ненавидел тот факт, что придется будить его, как только Зак закончит зашивать меня, чтобы проверить, не разошлись ли швы на плече у Оза.

— Прости, — пробормотал я и снова перевел взгляд на Зака.

— Нам поменяться местами, чтобы ты мог присматривать за ним? — поинтересовался мой брат с легкой понимающей улыбкой.

— Умолкни, мелкий, — я окинул взглядом своего младшего брата, который уже давно не был маленьким. В последний раз я видел Зака почти пять лет назад, перед его первой командировкой по распределению. Я был в Колумбии, когда он вернулся оттуда, а затем сразу же уехал снова, до того, как я вернулся в Штаты. Так что для меня он из обычного двадцатипятилетнего парня, который только начал службу в армии после окончания колледжа, превратился в накачанного тридцатилетнего танка.

Танка, который в данный момент латал меня.

Мой младший брат, который раньше терял сознание при виде крови.

Иисусе.

— Уверен, что справишься? — уточнил я.

Зак покачал головой и усмехнулся.

— Многое изменилось, Джейк.

— Очевидно, что так, — пробормотал я.

Его взгляд на мгновение задержался на мне, а затем снова сосредоточился на первоочередной задаче. Рана была не так ужасна, но, как и у Оза, ее следовало зашить, чтобы остановить кровотечение. И, само собой, это было чертовски больно. Но мне было все равно.

Главное, мы живы.

Я поймал себя на том, что снова ищу взглядом Оза.

Мой брат усмехнулся, но ничего не сказал. Через несколько минут Зак накрыл рану большим куском бинта, а затем на минуту обхватил мою шею ладонью.

— Слава богу, мать твою, — только и сказал он.

Затем поднялся и стал убирать медикаменты. Через миг вернулся, схватил меня за плечи и поднял на ноги. Я поморщился от боли в боку.

— Сядь сюда, — твердо сказал он и указал на свой стул… тот, с которого открывался прекрасный вид на Оза. — Так значит, ты и супермодель, да? — усмехнулся Зак. — Матери крышу сорвет от того, что ты наконец-то кого-то себе нашел.

Я закатил глаза, глядя на него.

— Так вот о чем ты хочешь поговорить?

Он посерьезнел.

— Наверное, я просто все еще пытаюсь осознать происходящее, — покачал он головой. — Три гребаных года, Джейк.

— Мне так жаль, Зак, — я опустил глаза.

— Я потом разорву тебя на части. Давай сначала разберемся с тем, что творится здесь и сейчас.

Я кивнул.

— Ты видел фото?

— Не я, моя девушка. Она помешана на всем этом дерьме со шмотками. И она поверить не могла, насколько он… — Зак кивком указал через плечо на Оза, — изменился, включая волосы и все остальное. А потом увидела тебя и сказала, что ты очень похож на те фото, которые я ей показывал.

— Мама с отцом знают?

— Нет. Для начала я хотел приехать сюда и сам убедиться, что это действительно ты, прежде чем давать им ложную надежду.

— Черт, — пробормотал я, проводя рукой по лицу. — Я не знаю, что делать, — признался я, встретившись взглядом с Заком.

— Ну, все нормально, потому что мы выясним это вместе.

— И это говорит солдат, — пробормотал я, снова обнимая его. — Полагаю, с армией у тебя все срослось, да?

— Так и было, — подтвердил Зак.

— Было? В прошедшем времени? Ты бросил ее? Почему? Ты же любишь армию… — я умолк на полуслове, потому что понял, в чем все дело. — Ты ушел из-за меня.

— Из твоих уст это звучит будто вопрос выбора, — мягко заметил Зак. — Остаться в армии или попытаться найти пропавшего брата?

Он на миг задержал на мне взгляд, потом покачал головой.

— Это не выбор, Джейк.

Я снова перевел взгляд на Оза, потому что смотреть на брата было слишком больно. Зная, что он так рисковал своей жизнью ради меня… А это означало, что мои родители и сестра, вероятно, делали то же самое…

Зендер выбрал именно этот момент, чтобы войти в комнату. Мы остановились в нудистской колонии, где жила тетя Зендера, Лолли. Поскольку возвращаться в Хэйвен было небезопасно, Зендер решил, что община нудистов станет последним местом, где Бартон станет меня искать.

— Ладно, пока что мы здесь в безопасности. Лолли сказала, что парень, которому эта квартира принадлежит, сейчас в Калифорнии, навещает внучку, и пробудет там еще пару недель, он разрешил нам ею воспользоваться.

Зендер опустился в одно из кресел.

— Как ты? — спросил он у меня.

— Теперь уже лучше, — признался я.

Прилив адреналина только сейчас начал спадать, и больше всего хотелось затащить Оза в кровать, лечь рядом и обнимать его, пытаясь принять тот факт, что скоро все изменится. Что бы ни случилось дальше, я больше не одинок. И чего бы это ни стоило, я знал, что должен покончить со всем раз и навсегда.

— Как вы нас нашли, ребята? — спросил я, изо всех сил стараясь не задумываться над тем, что случилось бы, если бы этого не произошло. Я бы никак не смог остановить Касса. По всем конечностям мгновенно растеклась боль, когда я вспомнил, как Оз посмотрел на меня, когда понял, что его убьют.

Я сделал несколько глубоких вдохов, пытаясь подавить тошноту, которая грозила поставить меня на колени.

— Зак объявился в городе, разыскивая тебя. Я как раз направлялся к вам, чтобы посмотреть, как у вас с Озом дела, когда столкнулся с ним. Сходство просто… — взгляд Зендера скользнул от меня к Заку. — В общем, когда он рассказал, кто он такой, я понял, что это правда и взял его с собой.

— Мы застали разгромленную хижину и следы от пуль. Зендер обнаружил ваши следы, оставленные за хижиной, и понял, куда вы, скорее всего, направились, — добавил Зак.

— Хижина разгромлена? — спросил я.

— Да, а что? — уточнил мой брат.

— Ничего, — пробормотал я. — Просто, думал, у них не было времени проверять хижину… если только они не оставили там людей… — я замер, вспомнив эпизод на горе и голос Бартона по рации. — Бартон…

— Кто он такой? — поинтересовался Зак. — Что вообще происходит?

Я вздохнул и еще раз быстро глянул на Оза, прежде чем пересказать события последних нескольких лет. Пока я рассказывал, Зак поднялся на ноги и принялся расхаживать по кухне.

— Твою ж мать, — гневно рявкнул он, когда я закончил, а затем, спохватившись, поспешно глянул на Оза, чтобы проверить, не разбудил ли его. — Ты больше не станешь убегать, — отрезал Зак, многозначительно глядя на меня.

— Я никуда и не собираюсь, — заверил я брата.

Мои слова, казалось, немного успокоили его, но он продолжал расхаживать туда-сюда.

— У меня есть кое-какие связи, которые могут помочь накопать нам дополнительную информацию об этом парне, Бартоне, — сказал Зак.

— Начнем с местных копов, — предложил Зендер. — Силы Хэйвена невелики… по сути, это всего лишь два человека, но Шериф Хантли и его заместитель — хорошие ребята. Им следует быть в курсе, что произошло на той горе, чтобы они могли выследить Бартона и его людей. Может, мы пока не будем упоминать имя Джейка?

— Возможно, мне наоборот стоит предать это огласке, — заметил я. — Во всем признаюсь, сдамся, и будь что будет.

— Нет, — раздался голос Оза. Он все еще лежал на диване, но теперь отчаянно старался сесть.

Я встал и поспешил к нему. Медведь спрыгнул с ног Оза, а Бу забралась к нему на руки. Я сел рядом, и он тут же обмяк, прижавшись ко мне.

— Ты не можешь оставить меня, — устало сказал он.

Я запустил пальцы в его волосы и поцеловал в лоб.

— Это только на время… — начал я, но Оз покачал головой, не дав мне договорить.

— Нет, мы… мы найдем тебя адвоката, наймем кучу телохранителей, и уедем туда, где он никогда не сможет нас найти… я потрачу все до последнего пенни… все, что у меня есть…

— Ш-ш-ш… — пробормотал я, обнимая его чуть крепче, в надежде, что это поможет ему успокоиться.

Оза трясло, и голос все время срывался. Я понимал, что по большей части это запоздалая реакция на события последних двадцати четырех часов. Осознание, только сейчас настигшее его окончательно. Я склонился, прижавшись губами к его уху.

— Все в порядке, детка. Я никуда не уйду. И не оставлю тебя.

Он со свистом выдохнул, а затем еще сильнее прижался ко мне, так, что между нами не осталось пространства. Оз тихонько всхлипнул, но я не был уверен, из-за чего больше — боли в руке или страха, который снова обрушился на него. Я обнимал его, сосредоточившись на Заке и Зендере, сидевших на диванчике в противоположном конце гостиной.

— Эти парни не из УБН, — сказал я. — А если и так, то такие же продажные, как Бартон.

Зак кивнул.

— Я проверил у них документы перед тем, как мы ушли. Ничего. Давайте пару часов не станем сообщать о них властям, пока у меня не будет возможности разузнать о Бартоне больше. Оз прав. Нам нужно привлечь как можно больше людей, чтобы они приглядывали за вами и за всеми, кто с вами связан. Я свяжусь со своими друзьями, чтобы они присмотрели за нашими родителями и Клэр, — Зак глянул на Зендера. — Давай привезем сюда твою семью.

— Зоуи в лодже, — вспомнил Оз.

— Мы и ее сюда доставим, — пообещал Зендер, доставая телефон и набирая номер.

Зак последовал его примеру и поднялся на ноги, чтобы выйти на кухню для разговора. Зендер нахмурился, глянув на дисплей телефона, а затем набрал номер еще раз.

— Беннет не отвечает, — произнес он вслух, заметив мой взгляд. — Пытаюсь дозвониться Лаки.

По мне прокатилась волна напряжения, когда Зендер снова нажал на отбой. Лаки семнадцатилетний парень. Его телефон практически приклеен к руке.

— Попробуй Зоуи, — сказал Оз. Он сел, его тело было напряжено, как и мое, когда он дал Зендеру номер Зоуи.

Зак вернулся в комнату как раз в тот момент, когда Зендер нажал на отбой.

— Что-то не так, — пробормотал он, поднимаясь на ноги.

— Ты говорил Беннету о моей хижине? — спросил я.

Зендер покачал головой.

— Не хотел, чтобы он волновался. Просто сказал, что ты уехал, и, как мне кажется, решил спрятаться в одном из коттеджей, затаиться на некоторое время. Я предупредил, что наведаюсь туда, чтобы проверить, как ты… но не упоминал ни о стрельбе, ни о Заке, — Зендер снова покачал головой. — Нужно съездить, глянуть, как они.

Не успел он сделать и двух шагов, как зазвонил его телефон. Зендер бросил быстрый взгляд на экран, однако увидев кто звонит, нахмурился.

— Это Уэйд, — произнес он, отвечая на звонок и включив громкую связь. — Привет, Уэйд.

— Зендер, здоров, — отозвался тот. Я непроизвольно сел ровнее, услышав волнение в его голосе. — Эм… а ты случайно не знаешь, где Зоуи?

— Нет, а что? — поинтересовался Зендер. Было заметно, что он пытается сохранить интонации нейтральными.

— Мы с ней договорились сходить пообедать. Она попросила забрать ее у твоего дома, потому что Лаки хотел ей что-то показать, но ее здесь нет. Никого из них нет.

— Ты у меня дома? — он наигранной расслабленности не осталось и следа.

— Да. В смысле, машина Беннета на месте, а ваш секретарь в лодже сказал, что у Беннета была запланирована сегодня утром конференция с кем-то из Нью-Йорка, так что он должен быть здесь…

Мы с Озом оба резко вскочили на ноги, когда беспокойство быстро переросло в настоящий страх.

— И входная дверь… она была широко распахнута, когда я пришел, а ваза, что стояла на столике у двери, разбита.

— Черт, — выругался Зендер, переводя взгляд с меня на Зака. Было видно, что он на грани потери самообладания.

— Уэйд? — произнес Зак, хватая трубку. — Можешь подождать минутку?

— Э-э… да, конечно.

Зак выключил звук.

— Дьявол, они у него, да? — сорвался Зендер, расхаживая по комнате. — Ведь так? —прорычал он, глядя на Зака.

— Страховка, — прошептал Оз.

— Что? — переспросил я.

Оз резко побледнел и опустил Бу на диван.

— Страховка. Так говорил тот парень... Они хотели использовать меня как страховку, но потом… о боже! — он схватил меня за руку. — Бартон сказал, что ему это больше не нужно!

Я попытался порыться в памяти, но не мог вспомнить, слышал ли об этом. Правда, я был оглушен в тот момент несколькими ударами по голове. Единственное, что я отчетливо помнил, как умолял наемников не трогать Оза, а потом Бартон приказал им убить его.

— Страховка? — уточнил Зендер. — Что это значит? Страховка для чего?

— Джейк, — вмешался Зак, его голос был устрашающе спокоен. — Когда ты ушел из дома Диего в Колумбии, ничего с собой не прихватил? Никаких доказательств того, во что вовлечен Бартон?

— Нет, — я яростно мотнул головой. — Нет, я просто убрался к чертям оттуда!

О боже, если они у Бартона…

— Ты еще кому-нибудь рассказывал о Бартоне? Кроме того копа, который помог тебе?

— Нет, — повторил я, стараясь сохранять спокойствие. Но страх и чувство вины угрожали лишить меня способности функционировать. — Я никому не говорил, клянусь.

— Тогда Бартон, должно быть, предполагает, что ты это сделал. Он пытается себя обезопасить. Вот почему он просто не убил тебя на той горе.

— О чем ты?

— Он полагает, что за три года ты по-любому с кем-то о нем говорил. Ему нужно знать, с кем именно, прежде чем он уберет тебя. Значит, и их он тоже потом может убрать. Ему нужно нечто ценное, чтобы заставить тебя прийти к нему и говорить. Думаю, было нетрудно догадаться, что Зендер и его семья — твои друзья. Наверное, его наемники что-то нашли, когда обыскивали хижину.

Я на миг задумался, а потом все внутри похолодело.

— На холодильнике висела Рождественская фотография Зендера и Беннета. Снимок был сделан перед входом в их лодж, — я с трудом сглотнул и глянул на Зендера. — О боже… Мне так жаль… — начал я, но он схватил меня за шею сзади.

— Не заводи эту хрень, мать твою, — рявкнул он. — Это не твоя вина. Просто помоги мне вернуть их.

— Так и сделаю, — кивнул я, а потом посмотрел на Зака. — Я дам Бартону то, что он хочет.

— Нет! — крикнул Оз, но я заставил его молчать, притянув к себе и прижав к груди.

— До этого дело не дойдет, — отрезал Зак. — Мы найдем этого ублюдка и вернем твоих друзей. Но нам понадобится помощь.

Он поднял телефон и снова включил микрофон.

— Уэйд, ты случайно не знаешь, как пользоваться оружием?

Глава 33

Оз

Не успели мы даже толком продумать весь план, как раздался звонок на телефоне Зендера. От Лаки. Затаив дыхание, мы ждали, в надежде, что это действительно окажется он, чтобы заверить нас, что они с Беннетом и Зоуи в безопасности.

Не с нашим счастьем.

Голос был тот же, что и по рации.

— Дайте мне поговорить с Джейком, — прозвучало из динамика, когда, ответив на входящий звонок, Зендер включил громкую связь.

— Я здесь, — отозвался Джейк. Его пальцы болезненно сжали мои, но я был рад. Только это удерживало меня, чтобы не рухнуть на пол, свернувшись в клубок страха.

Мои друзья у этого мудака.

Я представить себе не мог, какой ужас они сейчас испытывают. Даже думать об этом было больно.

— Встретимся в заброшенной ремонтной мастерской в конце Даймонд-Роуд. У тебя полчаса. И захвати с собой друзей. Своего знаменитого бойфренда и тех двоих, что помогли тебе на горе. И не трахай мне мозги, пытаясь организовать подставу. Увижу хоть кого-нибудь, кроме вас четверых, — и твои друзья мертвы.

На заднем фоне послышался приглушенный вскрик, но было слишком трудно разобрать, чей это голос. Я почти не хотел знать, чей он.

— И Джейк… не вздумай звать на помощь. Мы оба знаем, чем это обернулось для тебя в прошлый раз.

Пальцы Джейка сильнее сжали мои, и я быстро накрыл его руку своей. Как бы мне ни хотелось сказать ему, что смерть Питера не его вина, сейчас было не время.

— У вас осталось двадцать девять минут.

Не дав нам ни времени, ни возможности попросить доказательства того, что Беннет, Лаки и Зоуи все еще живы и здоровы, звонок прервался. Мы уставились друг на друга, а через секунду в комнате воцарился хаос.

— Нужно выдвигаться, — прогремел Зендер. — У нас оставшееся время уйдет только на то, чтобы добраться до этой мастерской. Обсудим все по дороге.

Джейк собрал медикаменты и запихнул их обратно в рюкзак, а Зендер и Зак схватили лежавшие на кухонном столе пистолет и винтовку. У Джейка все еще был его пистолет, но я понятия не имел, есть ли в нем патроны.

Я быстро поцеловал Бу и усадил ее на диван рядом с Медведем.

— Папочка скоро вернется, — прошептал я ей, хотя понимал, что вполне возможно, это ложь.

Я знал, что Лолли придет проверить квартиру, если не получит вестей от Зендера, так что найдет Бу и Медведя, если случится худшее. Зендер вскользь упомянул о том, чтобы взять Медведя с собой, но Зак сказал, что защитные инстинкты большого пса могут быть слишком непредсказуемы, если он вдруг окажется изолирован от хозяина в такой сильно напряженной обстановке. Не было никакой гарантии, что Уэйд или еще кто-нибудь смогут контролировать Медведя, как только Зендер исчезнет из поля зрения собаки. Безопаснее было оставить его с Бу.

— Зак, поговори со мной. Что нам делать? — спросил Джейк, сжимая мои пальцы и ведя за собой к машине. — Мы рискнем вызвать копов?

— Нет, — ответил Зак. — Зендер, твой телефон, — потребовал он.

Зендер передал ему сотовый, когда мы все забрались в его машину. Я лишь вполуха слушал, как Зак говорил с Уэйдом по телефону. Я слышал, как он упомянул, что ему нужно больше парней, но мой мозг не мог собраться с мыслями.

Джейк притянул меня к себе.

— Все будет хорошо, — сказал он. — Им нужен только я… Я найду способ вытащить вас оттуда.

Я хрипло рассмеялся в ответ на его слова.

— Даже если бы я поверил, разве мне должно стать от этого легче? — прошептал я.

— Нет, — пробормотал он и покачал головой. — Хочешь правду?

Я молча кивнул.

— Я боюсь до усрачки, — он повернулся лицом ко мне на заднем сидении. — Послушай, я скажу Бартону, что у меня есть кое-какая информация… Вот почему он все это делает. Хочет знать, рассказал ли я кому-нибудь о нем и есть ли у меня улики, которые могут упрятать его за решетку на всю оставшуюся жизнь. Я позволю ему поверить, что есть, и использую это, чтобы вытащить вас оттуда. Но, Оз, мне нужно, чтобы ты пообещал мне кое-что...

— Нет, — отрезал я, прежде чем он успел договорить.

— Оз.

— Нет! — рявкнул я. — Я не оставлю тебя. Даже не смей, блядь, просить меня об этом, Джейк Прескотт.

Кончики его пальцев скользнули по моей щеке.

— Уорнер, — тихо сказал он.

— Что?

— Моя настоящая фамилия Уорнер.

— Джейк Уорнер, — кивнул я, будто пробуя это имя на вкус. — Тебе подходит.

Он улыбнулся и прижался губами к моему лбу.

— Как только представится возможность сбежать, ты так и сделаешь. Обещай мне, — и прежде чем я успел что-либо возразить, он добавил: — Если я потеряю тебя, Оз, я не переживу этого. Пожалуйста, прошу тебя, пожалуйста, сделай это для меня в последний раз.

Я чувствовал, как от слез защипало в глазах из-за того, как он сформулировал свою просьбу, захотелось одновременно поцеловать его и ударить. Меньше всего мне хотелось соглашаться, но страх в его глазах заставил прикусить язык. Джейку нужно было, чтобы я сделал это. И если бы ему пришлось потратить хотя бы секунду на то, чтобы защитить меня в ситуации, когда у меня был шанс убежать… нет, я не мог так рисковать. Поэтому я каким-то образом ухитрился кивнуть.

— Я люблю тебя, — прошептал я.

У него вырвался хриплый вздох, когда, обхватив меня за шею сзади, он прижался к моим губам в жестком, быстром, и господи-боже-пожалуйста-не-последнем поцелуе.

— Я люблю тебя больше, чем ты можешь себе представить, Оз.

— Ладно, ребята, план такой, — заговорил Зак с переднего сиденья, закончив разговор по телефону с Уэйдом.

Как бы сильно мне ни хотелось абстрагироваться и притвориться, что ничего этого на самом деле не происходит, я знал, что следует сосредоточиться. И как бы беспомощно я себя ни чувствовал, может быть, только может быть, я тоже смогу что-нибудь сделать, чтобы помочь нам всем выбраться из этого кошмара живыми.

Мы ненадолго притормозили лишь чтобы встретиться с Уэйдом в начале Даймонд-Роуд, и у меня болезненно свело все внутренности при виде Кита и Расса, ожидавших вместе с ним. Там был еще один мужчина, в котором я узнал владельца уличного магазина в Хэйвене, того самого, что продавал охотничье снаряжение. Мысль о том, что мы не одни и у нас есть подмога, казалась обнадеживающей, но я знал, их присутствие не гарантирует беспроигрышности плана Зака.

Я наблюдал, как Зак разговаривает с Уэйдом через окно машины, потом Уэйд передал Заку несколько предметов. Обмен продолжался меньше минуты, а затем мы снова двинулись в путь. Другая машина следовала за нами менее ста футов, после чего свернула и погнала вверх по крутой проселочной дороге. Они даже не остановились перед деревянным шлагбаумом, перекрывающим движение, просто снесли его по пути.

— Держи, — Зак протянул что-то Джейку.

Это оказался маленький складной нож. Прежде чем мы вчетвером повернули за последний поворот на дороге, Джейк протянул его мне.

— Положи к себе в обувь. Уверен, он ни черта нам не поможет, но я хотя бы буду чувствовать себя лучше, если у тебя будет хоть что-нибудь.

Я посмотрел на маленький складной ножик в своей ладони, а затем перевел взгляд снова на Джейка.

— Возможно, они не увидят в тебе большой угрозы, так что, вероятно, не станут обыскивать, как нас, — пожал он плечами, когда я наклонился, чтобы засунуть ножик в свой высокий ботинок. — Во всяком случае, не повредит точно.

Наша машина подъехала к концу дороги, и я заметил два внедорожника с тонированными окнами, припаркованные перед заброшенным деревянным зданием старой мастерской. Джейк повернулся ко мне, на его лице застыла решимость.

— Оз, помни…

— Я знаю, — кивнул я. — Обещаю.

Все внутренности свело от самой мысли о том, чтобы убежать и бросить Джейка, но мне нужно было помнить, почему он просил меня об этом.

Выбравшись из машины, мы поплелись вверх по короткой лестнице к зданию. Я слышал, как внутри кто-то плакал, и от этого звука сердце забилось где-то в области горла. Не успели мы подойти к двери, как с опушки леса раздался голос:

— Стоять на месте.

К нам осторожно подошли двое мужчин с пистолетами в руках. Одним из них оказался Лайл, другого я не узнал.

— Руки вверх, — потребовал Лайл. Пока он держал нас на мушке, второй не спеша обыскивал каждого.

Я затаил дыхание, когда тот добрался до меня. Я ждал, что спустившись руками к моим ботинкам, он прикажет снять их, но, увидев замысловатую шнуровку, он поднял взгляд к моему лицу, а затем оглядел с головы до ног, будто прикидывая что-то.

— Чисто, — наконец объявил наемник, и я едва удержался, чтобы не выдохнуть с облегчением, когда понял, что Джейк оказался прав.

Этот ублюдок отмахнулся от меня, не видя во мне никакой реальной угрозы.

Боги, я действительно надеялся, что он очень заблуждается.

Лайл махнул пистолетом, приказав нам двигаться. Стоило Джейку открыть дверь, как из небольшого полуразрушенного здания донесся низкий голос.

— Входите, входите. Не нужно бояться. Уверен, мы обойдемся короткой беседой, и вы сможете с радостью продолжить свой путь.

Джейк задвинул меня себе за спину, когда мы вошли в маленькую заброшенную ремонтную мастерскую. Она была относительно пустой, с двумя небольшими окнами по бокам, несколькими поддонами и строительным мусором на полу.

— Мы оба знаем, что никто не уйдет отсюда живым, — сказал Джейк, когда мы вошли в открытое пространство и наши глаза привыкли к темноте.

— Вы, двое, — Лайл махнул пистолетом в сторону Зендера и Зака. — На колени, руки за спину.

Они сделали, как было велено, и их руки быстро стянули за спиной кабельными стяжками. Я все еще стоял позади Джейка, но успел оглядеться вокруг, чтобы отыскать взглядом Зоуи, Беннета и Лаки. Те сбились в кучу в углу справа от нас, сидя связанными на деревянном поддоне. У Зоуи и Лаки были связаны только руки, а вот Беннета привязали к столбу. У него на голове была зимняя шапка, натянутая ему на глаза, чтобы он ничего не видел, а каким-то куском ткани, как кляпом, заткнут рот. Он прислонился к столбу спиной, его руки связали у него за спиной, а лодыжки перед ним.

Испуганные глаза Зоуи и Лаки встретились взглядами с моими, я видел, что они оба плачут, прижавшись друг к другу у колонны по другую сторону от Беннета.

— Я здесь, Бенни, — прохрипел Зендер в тишине открытого пространства.

Все тело Беннета напряглось при звуке голоса мужа, и он дернулся, пытаясь высвободиться из своих пут. Лаки бросился было к Зендеру, но Зоуи исхитрилась зашипеть на него и наклонилась, удерживая на месте, не давая наделать глупостей.

— Все в порядке, сынок, — сказал Зендер, слегка запнувшись. — Скоро все закончится, и мы все вместе: я, ты и твой отец поедем домой, хорошо?

Я почувствовал, как слезы сами потекли по лицу, тут же холодея на коже. Лайл расхохотался, распрямляясь, после того, как плотно связал руки Зака.

— Я же говорил, что красавчик расплачется. Пожалуйста, прежде чем застрелить, дайте-ка мне его хорошенько отыметь. С этим пареньком слишком сложно не потрахаться.

Лайл схватил меня за руку и вытолкнул из-за спины Джейка. Джейк инстинктивно потянулся ко мне, но Лайл направил на меня свой пистолет.

— Сделай это, пожалуйста, — прошипел он.

Джейк тут же замер, позволив Лайлу оттащить меня от него. Тот заставил пройти несколько футов вглубь помещения и повернул лицом к человеку, который, по всей видимости, и являлся Бартоном. Лайл толкнул меня, вынудив упасть на колени, но, как ни странно, не стал связывать мне руки. Хотя удивляться было нечему, когда в висок вдруг уперлось дуло пистолета. Джейк издал нечто среднее между вскриком и всхлипом, но не пошевелил ни единым мускулом. Его испуганный взгляд на долю секунды встретился с моим, а потом вновь вернулся к Бартону. Бартон опустил пистолет, которым держал на прицеле Беннета, и мельком глянул на Лайла, прежде чем снова обратить свой ледяной взгляд на Джейка.

— Если хоть один из них шевельнется, пристрели его, — произнес Бартон.

И я не сомневался, что речь обо мне.

— С удовольствием, — почти радостно ответил Лайл.

— Я же здесь, Бартон! Отпусти их. У тебя есть то, что тебе нужно, — сказал Джейк, его голос звучал хрипло от эмоций, пока взгляд отчаянно перескакивал с пистолета Лайла на мое лицо.

— Так с какой стати мне тогда вообще кого-то отпускать? Ты был прав. Отсюда никто не уйдет. Живым, — Бартон подошел ближе к Джейку и ткнул пистолет ему в щеку. — Неужели ты действительно думал, что хоть кто-то из вас уцелеет?

Джейк сжал челюсти от болезненного давления ствола пистолета.

— Нет. Не думал. Все эти гребаные годы я давал тебе жить своей жизнью, а ты так до сих пор и не понял, что я ничего никому не собираюсь рассказывать. Я никогда не рассчитывал на то, что останусь в живых, если ты меня найдешь. Но если я умру из-за тебя, то и ты отсюда не выберешься тоже. Я рассказал двадцати людям в Хэйвене, что ты сделал и где тебя искать. Даже если убьешь нас, этим ты уже ничего не изменишь.

Бартон рассмеялся.

— Если думаешь, что после того, как я противостоял проклятым наемникам и головорезам картеля, меня напугает крохотный городок, населенный кучкой хиппи, то ты, блядь, просто конченый псих. Ты хоть представляешь, каких людей мне пришлось убить, чтобы продолжать вести бизнес в Колумбии? Пришлось убрать даже самого Диего, когда он попытался кинуть меня. Но ради интереса предположим, что я действительно поверил в эту чушь. Неужели ты и в самом деле думаешь, что какому-то недоказуемому рассказу из третьих рук поверят больше, чем слову такого исключительного агента, как я?

Бартон сильнее надавил дулом на щеку Джейка, вынуждая его зашипеть от боли.

— Нет, но они поверят тому, что есть на флешке, которую мне в медицинскую сумку подбросила Меган.

Я с удовлетворением заметил, как побледнел Бартон, хоть и знал, что никакой флешки не существует, поскольку Джейк уже сам подтвердил, что у него нет веских улик против убийцы. Но Бартон явно не был уверен, верить ему или нет.

— Ты блефуешь, — сказал он.

— Отпусти всех, и я отведу тебя к ней.

Я едва не выкрикнул «нет», но сумел удержать язык за зубами. Вдруг дико захотелось, чтобы на запястье оказались часы, тогда бы я знал, сколько минут прошло с тех пор, как мы отделились от группы Уэйда. Хотя вероятней всего я не осмелился бы взглянуть на них, потому что Лайл наверняка тут же воспользовался бы этим легким движением, чтобы выстрелить мне в голову.

— Или я просто убью твоего парня прямо здесь… Как тебе такой вариант?

Бартон кивнул в сторону Лайла, который сильнее прижал пистолет к моему виску, заставив вскрикнуть от боли и страха.

— Нет! — выкрикнул Джейк. — Нет, пожалуйста, не надо.

Джейк дернулся ко мне, но Бартон ударил его рукояткой пистолета наотмашь, а затем снова приставил дуло к голове.

— Ну и дерьмо же ты, да? — прорычал мужчина. — Нет ведь никакой флешки, правда?

Когда Джейк не ответил, Бартон снова безжалостно ударил его. Хладнокровие этого человека сменилось чистой яростью.

— Правда?!

— Нет! — крикнул Джейк.

Меня начало трясти, потому что у нас заканчивалось время. Где же этот чертов сигнал?

— Так я и думал, — удовлетворенно произнес Бартон, отступая назад.

Джейк сделал несколько глубоких вдохов, не обращая внимания на кровь, стекающую по его виску.

— Бартон, отпусти хотя бы ребенка, — он кивнул в сторону Лаки, которого Зоуи пыталась прикрыть собой, чтобы ему не приходилось смотреть на все происходящее.

Бартон перевел взгляд на Лаки.

— Да ни за что. Теперь он такой же свидетель, как и все остальные.

— Тогда хотя бы выведи его на улицу. Неужели ты настолько жесток, что заставишь ребенка смотреть, как умирают его отцы?

— За кого ты меня принимаешь? Чудовище? — рассмеялся Бартон. — Я обязательно застрелю мальца первым, чтобы ему не пришлось смотреть, как я убиваю остальных.

Беннет отчаянно попытался высвободиться из пут, когда Зендер прорычал:

— Только тронь моего ребенка…

Прежде чем он успел закончить фразу, Бартон подошел к нему и со всей силы ударил ногой в живот. Его пистолет по-прежнему был нацелен на Джейка, а давление дула, приставленного к моему виску, не ослабевало ни на йоту.

— Папа! — вырвалось у Лаки.

Я бросил взгляд на подростка. Его глаза были широко раскрыты от паники, но на этот раз он не пытался преодолеть расстояние, отделяющее его от Зендера.

— Тогда отпусти хотя бы Зоуи, — обратился Лаки к Бартону. Он отстранился от нее и подтолкнул локтем, заставляя Зоуи встать.

Беннет попытался выкрикнуть что-то, но из-за кляпа невозможно было разобрать слов.

— Ну разве не рыцарь? — улыбнулся Бартон почти восхищенно. — Такой славный мальчик. Очень жаль, сынок. Правда. Закрой глаза.

Он развернулся к Джейку.

— Мы здесь закончили.

В тот самый момент, когда Бартон уже поднял руку, давая сигнал Лайлу в отношении Лаки, снаружи раздался приглушенный крик. Лайл замер, а Бартон быстро подошел к разбитому окну. Мне не обязательно было видеть, что там происходит, потому что я и так это знал. Либо Уэйд, либо кто-то из его людей наконец-то очистили периметр и дали нам сигнал, которого мы так ждали, заманив одного из наемников в лесополосу и заставив его натворить достаточно шума, чтобы привлечь внимание Бартона.

Джейк воспользовался этим отвлекающим маневром, чтобы резко броситься вперед и повалить Бартона на пол. Лайл направил на них свой пистолет, однако пару секунд у него не было возможности сделать точный выстрел. Я толкнул Лайла плечом в надежде вывести его из равновесия, чтобы у него не было шанса прицелиться, но поскольку я все еще стоял на коленях, это не произвело должного эффекта. Он выругался, немного споткнувшись, а затем набросился на меня, схватив свободной рукой за голову. Как только он направил на меня пистолет, рядом появился Зак. Он успел подняться, когда завязалась рукопашная. Ударив Лайла плечом прямо в грудь, Зак отбросил его назад, но тот все же удержал пистолет в руке.

В тот же миг Зендер вскочил на ноги и бросился к Зоуи и Лаки. Он был недостаточно близко к Беннету, поэтому я полез в ботинок за ножом, надеясь, что мне удастся освободить Беннета, чтобы у него и остальных был шанс убежать. Прежде чем я успел до него дотянуться, воздух разорвал выстрел. Обернувшись, я увидел, что Заку каким-то образом удалось отбросить Лайла назад, к стене, в результате чего пистолет разрядился в пол. Зак пытался максимально использовать свое тело, чтобы не дать Лайлу прицелиться, но со связанными руками у него не было ни единого шанса. Лайл сильно ударил Зака кулаком в бок, заставив его упасть на колени. И тут же направил на него пистолет.

Страх за Зака заставил меня действовать без раздумий, я использовал каждую унцию силы в своем теле, чтобы с размаху вонзить толстое маленькое лезвие в шею Лайла. Руки тряслись так сильно, что удивительно, как я вообще не промахнулся. Но цель была поражена. Ублюдок ошеломленно посмотрел на меня, а потом выронил пистолет, чтобы вытащить нож из шеи. Оружие с грохотом упало на пол, когда он рухнул рядом. Зак попытался дотянуться до пистолета, но находился слишком далеко от него.

А вот я — нет.

Я потянулся, чтобы схватить его, однако прежде чем успел это сделать, в помещении раздался еще один выстрел.

Джейк.

Глава 34

Джейк

Громкий звук выстрела на мгновение отвлек меня, пока я дрался с Бартоном. Этого оказалось достаточно, чтобы тот зарядил локтем по моей руке, заставив тем самым ослабить хватку на пистолете, за контроль над которым мы с ним боролись. Мы с Бартоном сцепились напротив окна, и я понимал, что каким бы обветшалым оно ни было, ни Уэйд, ни еще кто-либо снаружи не смогут выстрелить, не рискуя при этом попасть в меня. А это означало, что они не станут стрелять, пока возле окна маячим мы оба.

Я непроизвольно застонал, когда очередной удар Бартона пришелся точно в то место на боку, где меня задела пуля во время перестрелки на горе. И поскольку силы мои быстро истощались, я понимал, что должен дать парням снаружи шанс прицелиться в нужный объект, или все это быстро закончится. Раздалось рычание в другом конце заброшенной мастерской, но, проигнорировав его, я резко откинул голову назад, со всей силы ударив Бартона по носу. Тот выругался, однако отпустил меня. Голос Оза пронзил пространство, предупреждая меня, когда я упал на пол. Подняв взгляд, я понял, что Оз стоит у окна возле противоположной стены.

— Оз, ложись! — крикнул я, надеясь, что он вспомнит о плане оставить окна открытыми для тех, кто будет стрелять снаружи. Он мгновенно упал.

Прогремел выстрел откуда-то снаружи мастерской, и пуля с глухим стуком ударила в стену позади нас, а вот следующая прошила Бартону плечо, на миг оглушив его.

Я быстро откатился в сторону от всех остальных в помещении, в надежде, что так хотя бы отвлеку внимание Бартона на себя. Перекатившись, заметил, что Оз пытается подхватить оружие убитого наемника. Бартон тоже уловил это движение и перевел пистолет с меня на Оза. Я выкрикнул его имя и бросился к нему, сбивая с ног нас обоих. Очередная пуля разнесла вдребезги то немногое, что еще оставалось от оконного стекла в окне старой мастерской прямо у нас над головами, и Бартон начал дико палить через него наружу. Оз лежал подо мной, тяжело дыша. Его глаза встретились взглядом с моими, когда он сунул мне в руку пистолет, который ему удалось схватить с пола. Я быстро перекатился на спину, прицелился и выстрелил.

Выстрел оказался удачным — я стрелял в центр тяжести, как меня и учили — и широко раскрытые глаза Бартона на миг встретились взглядом с моими, прежде чем он упал лицом на деревянный пол.

На мгновение воцарилась тишина. Казалось, все пытались осознать, что угроза действительно миновала. А потом Оз, всхлипнув, сел и толкнулся в мои объятия. Я вцепился в него, наблюдая, как Зендер ползет к Беннету, преодолевая разделяющее их расстояние. Заку удалось завладеть ножом, которым Оз убил наемника, и, освободив руки, он поспешил к Зендеру и Беннету, чтобы помочь им избавиться от пут. Зендер сорвал шапку с головы Беннета и вытащил кляп, пока Зак разрезал веревку, которой Беннет был привязан к столбу.

— Все кончено, детка, — Зендер прижался лицом к лицу Беннета. — Я с тобой.

— Лаки! — позвал Беннет.

— Здесь! Папа, я здесь! — отозвался подросток.

— Уэйд, чисто! — выкрикнул Зак, подбегая к Лаки и Зоуи и разрезая веревки.

Лаки бросился в объятия к своим отцам, как только освободился.

Уэйд ворвался в сарай с винтовкой в руке и направился прямиком к Зоуи, которая всхлипнула от облегчения, увидев его. Кит и Расс проверяли тела на наличие признаков жизни. Зак быстро перерезал последние веревки, удерживающие Беннета на месте, и тот, наконец, оказался в объятиях Зендера.

— Боже. О боже, Бенни… — начал Зендер, уткнувшись во влажные спутанные волосы Беннета. — Я думал, что потеряю вас обоих. Когда увидел тебя связанным, а Лаки…

Беннет не дал ему договорить, обхватив его лицо дрожащими руками, поцеловал изо всех сил. Лаки обнял обоих своих отцов, рыдая у них на груди, пока они шептали ему слова утешения.

— Мы вызвали шерифа, — сказал Расс, встретившись со мной взглядом.

Я благодарно кивнул ему, а потом сосредоточился на том, кого крепко держал в своих объятиях.

Ощутив острый укол вины, пронзивший прямо в сердце, я невольно прикрыл глаза. Это все из-за меня. Все произошедшее было исключительно моей виной, это я навлек столько бед на замечательных людей, сделав их мишенью для такого опасного и полного злобы ублюдка. Ощутив прикосновение холодных рук на своих щеках, я открыл глаза, глядя на самого прекрасного человека в моей жизни.

— Ты их видишь? — тихо сказал Оз, его голос все еще был полон слез, когда он оглянулся на наших друзей.

Я кивнул, слишком убитый, чтобы ответить.

— Они живы благодаря тебе.

Я покачал головой, закрыл глаза и всхлипнул, уткнувшись лицом ему в шею.

— Именно тебе. Они все живы благодаря тебе. Это была твоя идея, чтобы Уэйд с парнями схватили того, кто будет снаружи и использовали его, чтобы отвлечь Бартона, дав тем самым нам сигнал. Мы знали, что это рискованно, но несмотря ни на что, мы справились, — прошептал Оз мне на ухо.

— Ничего этого не случилось бы, не приедь я сюда, — прошептал я, прижимаясь к нему плотнее.

Оз с трудом отстранился, заставив посмотреть ему в глаза.

— Если бы ты не приехал в Хэйвен, мы бы никогда не встретились. В следующий раз, когда ты скажешь хоть что-нибудь, намекающее на то, что тебе не следовало приезжать сюда, я буду считать, что ты жалеешь о нашей встрече. Понял меня?

Он был таким сильным, таким чертовски выносливым.

— Я буду любить тебя всю оставшуюся жизнь, — выдохнул я. — Мне так сильно жаль. Мне так жаль… я почти позволил этому человеку отнять тебя у меня.

Зак опустился на колени рядом и обхватил меня ладонью за шею сзади, чтобы заставить посмотреть на него.

— Если бы не все это, мы бы тебя никогда не вернули. А у Оза не было бы шанса навсегда остаться рядом с тобой. Все кончено, Джейк. Теперь все кончено.

Я сделал глубокий, прерывистый вдох и посмотрел на своего брата, который сидел рядом со мной, растирая запястья, потом на моего лучшего друга, обнимавшего своего мужа и сына, и затем на мужчину, сжимающего меня в объятиях, абсолютную любовь всей моей жизни.

Возможно ли такое?

Смогу ли я действительно, наконец, получить все, чего когда-либо хотел, и жить в безопасности, чтобы наслаждаться этим? Когда звук сирен прорезал холодный горный воздух снаружи, я подумал, что может быть, — только может быть, — наконец, смогу.

Эпилог

Оз

Полгода спустя…

Я как раз только закончил консультацию по дизайну интерьера в гостинице «Хэйвен», когда решил заглянуть в супермаркет и купить цветы для Джейка. Через пару дней они с Зендером отправятся в первый летний молодежный поход на неделю, и мне хотелось, чтобы он знал, как сильно я буду скучать по нему.

Уже по пути к кассе я миновал витрину с различными бутылочками помадок и сиропов для мороженого.

Хм, может, мы с Джейком придумали бы как позабавиться с этим. Сколько калорий в большой Джейк-порции шоколадного сиропа?

Я тихонько рассмеялся, в миллионный раз напомнив самому себе, что мне больше не нужно волноваться из-за каждой мелочи, которую я кладу в рот.

Значит, будет шоколадный сироп. Может, стоит еще поискать брезент, чтобы упростить себе уборку после…

— О боже мой, Оз! Ты его видел?

Обернувшись, я наткнулся взглядом на свою подругу Фриду с восьмимесячной дочкой.

— Энни-Белль, — проворковал я щекастенькой принцессе. — Ты только посмотри на себя, уже сидишь в коляске, прямо как большая девочка.

Фрида помахала журналом у меня перед носом.

— Оз, с каких это пор Анна Кендрик носит твои чертовы модели? Я думала, ты говорил, что раз уж пропустил Неделю Моды, то они не увидят свет до следующего года.

Я попытался понять, что она мне показывает, но в конце концов пришлось схватить ее за запястье, чтобы рассмотреть журнал.

— Что? Понятия не имею, о чем ты говоришь.

Девушка на кассе по имени Нина торопливо обошла свой пост, чтобы присоединиться к нам.

— О! Я просто умирала от желания расспросить его об этом. Оз, это же актриса из фильма «Идеальный голос»15! На ней платье, которое ты смоделировал. То самое, которое выглядит будто убийственная версия костюма от Армани, скрещенного с чертовски сексуальным бальным платьем!

Я нашел страницу в журнале и, конечно же, увидел на красной ковровой дорожке Анну Кендрик в моем платье.

— Хах. Не думал, что Трина уже кому-то показала, — пробормотал я, пролистывая журнал, чтобы посмотреть на еще один снимок на следующей странице. — Премьера фильма. Неплохо. Эйден был прав, у этой женщины действительно есть нужные связи.

Пожав плечами, я вернул журнал Фриде, а затем снова скорчил рожицу малышке.

— А кто здесь такой бурундучок с щечками, кто здесь такой милый пирожочек? — поддразнил я, протянув руку и дотронувшись подушечкой пальца до кончика ее носа.

Обе женщины продолжали хихикать друг с другом о том, что дружат со знаменитым модельером. Было бессмысленно напоминать им, что я всего лишь парень с блокнотом для рисования. Именно мой деловой партнер, Трина, решала и улаживала все остальное дерьмо в Нью-Йорке и по всему миру. Как только Эйден попросил ее помочь найти мне надежного партнера, она сразу же психанула, и сама подписала со мной контракт. К счастью, Эйден и его команда управляли большей частью всех нюансов, связанных с моей долей бизнеса.

Я принял поздравления обеих дам, а затем подмигнул Нине.

— Эй, можешь меня рассчитать, пожалуйста? А то на вершине горы ждет один очень горячий доктор.

* * *

Уже перед последним поворотом к хижине, дорогу мне вдруг перегородил большой пикап. Я остановил свой Jaguar и присмотрелся повнимательнее.

Самый горячий, сексуальный и умный мужчина на планете стоял, прислонившись спиной к грузовику и скрестив руки на груди.

— Какие-то проблемы с машиной, мистер? — протянул я, выходя из авто.

— Кажется, я забыл, как управлять своей машиной. Кое-кто посоветовал мне сменить зимний воздух в шинах на летний.

Я подошел к нему поближе.

— Ммм… Думаю, дело здесь не в воздухе, но откуда мне, черт возьми, знать? Хочешь, подброшу тебя куда-нибудь?

— Не-а, я вроде как надеялся, раз уж вся проблема в воздухе… ну, а ты крайне хорош в насасывании…

Я ничего не смог с собой поделать и, рассмеявшись, фыркнул.

— Это просто ужасно. Пожалуйста, только не говори, что долго думал, чтобы сочинить такое.

Он усмехнулся и пожал плечами, а затем открыл мне свои объятия. Я толкнулся в них и поцеловал его прямо в губы. Его рот был таким знакомым, таким сладким и восхитительным. Язык, дразня, играл с моим, пока я не задохнулся и не начал тереться о Джейка, как чертов возбужденный подросток.

— Домой. Хочу раздеться, — выдохнул я.

— Нельзя. Там люди, — удалось ему выдать между поцелуями в мою шею.

— Черт. Какие люди? Почему? — я передвинул его руки с бедер себе на ягодицы и сжал, воодушевляя на большее. Он моментально понял намек и начал ритмично тереться со мной бедрами.

— Отпраздновать… О боже, детка. Мы должны остановиться. Как же ты чертовски хорош.

Джейк отстранился и посмотрел на меня остекленевшим взглядом. Его губы покраснели и влажно блестели от наших поцелуев.

— Ты видел журнал? — предположил я.

Зоуи, вероятно, узнала об этом самой первой, так как жила в городе и, казалось, знала там всех и каждого. Это было вполне в ее духе — собрать в хижине хорошо знакомую компанию для импровизированных посиделок с барбекю.

Джейк чуть дернул головой назад.

— Журнал?

— Да. Платье. Анна Кендрик. Помнишь? Мы же это празднуем?

Он, казалось, наконец, понял, о чем речь.

— О, конечно. Да. Это. Давай, поехали. Все уже ждут.

Когда, вернувшись в свой автомобиль, я завернул за последний поворот к хижине, то сразу заметил гораздо больше машин, чем привычные строительные грузовики, которые обычно были припаркованы перед нашим новым домом. Мы выкупили мою старую маленькую хижину у Зендера с Беннетом и снесли хижину Джейка, чтобы построить на ее месте большой дом, рассчитанный на семью.

Мы предложили Уэйду с Зоуи и малышом переехать в нашу хижину, когда вселимся в новый дом, но они предпочли остаться в городе у Уэйда. Не могу их винить за это, потому что маленькая хижина с одной спальней вряд ли подходит, чтобы растить там ребенка, однако я все равно скучал по Зоуи, живя на горе.

Зоуи же, напротив, цвела и пахла в городе. Она даже нашла работу в одном из очаровательных бутиков одежды в Хэйвене, несмотря на то, что Уэйд был решительно настроен полностью обеспечивать ее, чтобы она пока оставалась дома с малышом Аттикусом. В конце концов, они нашли компромисс, решив, что она будет работать только неполный рабочий день, а остальное драгоценное время проводить с Атти.

Я заметил грузовик Уэйда и уже не мог дождаться, когда же наконец возьму на руки этого малыша. Хотя, как показывал опыт, для начала придется оторвать его от Уэйда.

Прежде чем я успел урвать поцелуй на подъездной дорожке, чтобы направиться к дому, Джейк вдруг полез обратно в пикап, бормоча мне через плечо:

— Да, кстати, моя семья тоже здесь. Прилетели сегодня утром.

Я поднял на него глаза, и до меня вдруг дошло, что дело тут вовсе не в журнальной публикации.

— Почему? Джейк, что происходит?

Он вытащил из кабины грузовика Бу.

— Принцесса Куджо скучала по тебе утром.

Мне показалось странным, что он не отдал ее мне сразу, еще на дороге, когда я поцеловал его у пикапа. Но как только он попытался отдать Бу мне, она тут же повернулась и прыгнула обратно в объятия Джейка.

Мы оба едва не разинули рты, глядя на сумасшедшую девочку. Неужели она действительно предпочла Джейка мне?

Джейк сузил глаза, глядя на нее.

— Полгода. Шесть гребаных месяцев ты с пренебрежением меня игнорировала, а теперь вдруг решила полюбить? У нас был уговор, женщина. Мы же все с тобой обсудили.

Он снова протянул ее мне, и на этот раз она пошла ко мне на руки. Я заметил, что на ней надета футболочка, что казалось странным, потому что на дворе стоял июнь и было достаточно тепло, чтобы она могла обойтись без нее.

Я уже начал было стаскивать футболку, когда рука Джейка вдруг накрыла мою, останавливая меня. Я вопросительно глянул на него.

— Сначала прочти, что на ней написано, солнышко, — мягко попросил он.

Я снова посмотрел на нее, задаваясь вопросом, не та ли эта футболка, которую он подарил ей недавно с надписью «Охотник на пингвинов». Этот человек считал себя большим юмористом. Я расправил ткань, чтобы прочесть слова.

«Можно у меня будет двое папочек?»

Сбитый с толку, я посмотрел на Джейка, затем снова прочитал надпись.

И еще раз…

О боги.

* * *

Джейк

Стоило увидеть, как Оз выходит из машины на горной дороге, и я просто не мог не вспомнить тот день, в который мы впервые встретились. Несмотря на то, что в этот раз он не был одет во все белое, Оз все равно выглядел будто международная супермодель, которой был раньше.

Его узкие, стильно изрезанные и потрепанные джинсы были закатаны до длины капри и сочетались с парой обалденных ботинок, которые, казалось, сделаны из золотой фольги и черной лакированной кожи. Я не веря покачал головой. Никогда не перестану этому удивляться. Что бы ни носил Оз, он оставался самым сексуальным, самым красивым созданием на свете.

Все внутренности скрутило узлом, когда я услышал, как Бу тявкает в кабине, пытаясь выбраться из грузовика и броситься к нему.

Пока рано, малышка.

Я подумал о том, чтобы сделать предложение прямо там, на дороге. Моя мама и Зоуи послали меня задержать Оза, пока они не закончат подготавливать все необходимое для вечеринки. Но я знал, что в ту же минуту, как надену кольцо ему на палец, больше не выпущу его из своих объятий до конца ночи. И уж точно не дам ему сесть в отдельную машину, чтобы доехать до дома на вершину горы.

Я даже толком не обратил внимания на то, о чем он говорит — что-то о журнале и актрисе. Да и кто, черт возьми, смог бы сосредоточиться, собираясь вот-вот сделать предложение?

Оставшаяся часть пути до горы заняла всего несколько минут, но показалось, что прошла целая жизнь. Я не мог перестать поглядывать на Оза в ярко-красной машине в зеркало заднего вида и вспоминать тот момент, много месяцев назад, когда списал его со счетов как наивного мальчишку, который ничего не знает о жизни.

Боже, как же я ошибался.

И как же мне повезло, что он дал мне столько возможностей узнать его настоящего.

Наконец-то, наконец-то мы припарковались перед домом. У меня дрожали руки, когда я передал маленькую предательницу Озу и ждал, пока он прочтет надпись на ее футболке. Я придумал миллион способов сделать предложение, но в конце концов решил, что ему понравится, если Бу тоже примет в этом участие.

— Двое папочек? — спросил он, чуть склонив голову набок и глядя на меня в замешательстве, затем прочел надпись во второй раз, а потом и в третий. Я уловил тот момент, когда его осенило осознание. — Погоди, что...?

Я отступил назад, опустился на одно колено, достал из кармана кольцо и откашлялся, стараясь не обращать внимания на слезы, затопившие его великолепные голубые глаза.

— Однажды ты рассказывал дамам, что именно ищешь в мужчине, и помню, я тогда подумал: «Боже, как бы мне хотелось быть таким мужчиной». Тем, кто оберегает тебя, кто смеется над твоими шутками, кто любит твою собаку и поддерживает твои мечты. Оз, я вижу и знаю настоящего тебя, и считаю, что ты не просто нормальный, я думаю, что ты великолепен. Ты добрый, храбрый, умный. Ты озаряешь мир вокруг себя цветом и радостью. Каждый, кто встречает тебя — твой друг, и мысль о том, что мне может посчастливиться быть рядом с тобой до конца наших дней, заставляет меня чувствовать, что жизнь только начинается. Ты выйдешь за меня, Озиас Баллард?

Он поставил Бу на землю и бросился в мои объятия, едва не сбив с ног на утрамбованную подъездную дорожку.

— Да, о боги, Джейк. Конечно, я выйду за тебя!

В тот же миг раздалась целая какофония радостных возгласов и восторженных воплей со двора рядом с хижиной и, оглянувшись, я увидел наших друзей и семью, которые приближались с горячими поздравлениями.

Мы с Озом поцеловались крепко и быстро, одновременно скрепив наше обещание и давая еще одно, невысказанное, отпраздновать более полно, как только останемся одни позже ночью. Мне удалось отстраниться достаточно, чтобы надеть платиновое кольцо ему на палец, и он посмотрел на него с благоговением.

— Оно довольно простое. Я не знал, какое именно ты хочешь, так что мы можем обменять его на…

— Оно идеальное, — выдохнул Оз, а потом посмотрел на меня с искренностью в глазах. —Одновременно красивое, простое и блестящее. Мне очень нравится. И сорвать с руки его теперь ты сможешь только через мой труп, так что даже не думай о том, чтобы обменять его на что-нибудь другое.

Я рассмеялся и крепче его обнял.

— Я так сильно люблю тебя, солнышко. Ты делаешь меня таким счастливым.

Он подался вперед и снова поцеловал меня.

— Я тоже люблю тебя. Навсегда, несмотря ни на что. Мне так чертовски повезло.

— Кстати о Лаки16, — голос Зендера гулко разнесся по всему двору, — мы оставили его одного с грилем на заднем дворе, так что давайте уже начнем празднование.

Двинувшись вслед за всеми на задний двор, я почувствовал, как рука Оза скользнула в мою ладонь, и крепко сжал ее. Я посмотрел на него сверху вниз и увидел, что он просто сияет от счастья.

— Ты счастлив, солнышко?

— Ммм, больше, чем ты можешь себе представить.

— Думаю, истинная причина этой улыбки в том, что ты уже мысленно моделируешь наш свадебный наряд, я прав?

Он задумчиво приложил палец к подбородку, и Зоуи звонко рассмеялась.

— Хм… возможно, это будет чуть более стильно, чем то, что я обычно ношу, но послушай, есть такая великолепная кашемировая ткань, верблюжья шотландка от Ральфа Лорена, из которой получится самый красивый…

Я прервал его еще одним поцелуем. Мы оба знали, что я позволю ему одеть меня во что угодно, лишь бы это означало, что я смогу провести с ним всю оставшуюся жизнь.

— У меня только одно условие. Во что бы ты меня ни одел, это должно полностью закрывать мне спину, — я подмигнул ему, и он тут же покраснел, несомненно вспомнив все те разы, когда терзал мой голый зад и спину своими прикосновениями, пока я служил ему моделью для пошива платьев.

Я встретился взглядом с Зоуи через плечо Оза и тоже подмигнул ей, а отстранившись, окликнул Уэйда, который стоял рядом с ней, с ребенком на руках.

— Дай моему жениху этого малыша, чтобы ему было о чем поворковать, или нам придется слушать разговоры про ткань весь вечер.

Оз обернулся в поисках своего любимого новорожденного.

— Атти-малыш, — он протянул руки к спящему свертку. — Иди к дядюшке Оззи.

Как раз в этот момент из-за угла появились мои родители.

— Почему вы так долго? Идите сюда и давайте, наконец, откроем шампанское! — мама бросилась ко мне, обняла и чмокнула в щеку, быстро поздравив, а затем обняла Оза. — Мои мальчики, — проворковала она, заключая Аттикуса и Оза в одно гигантское объятие. От меня не укрылось, как ее глаза непроизвольно затопило слезами, когда она смотрела на пополнение своей семьи.

С тех пор как мы встретились на Новый год, мои родные проводили в Хэйвене почти столько же времени, как и дома, в Висконсине. Я знал, что в них все еще живет этот иррациональный страх, что со мной что-то случится и меня вновь украдут из их жизни, но они наконец-то поверили, что теперь я действительно в безопасности. Я сам только-только начал понимать это. И лишь недавно смог перестать оглядываться через плечо, даже зная, что Бартон мертв и его картель распался. Последствия событий в заброшенной ремонтной мастерской стали особым видом Ада для нас всех. Во-первых, мы были изолированы друг от друга, чтобы могли дать независимые показания в отношении того, что произошло в той мастерской.

Я провел почти два дня, встречаясь со всеми возможными правительственными агентами, рассказывая о смерти Меган и Питера, и о тех трех годах, которые провел в бегах. Лишь после того, как на все вопросы были даны ответы, мне позволили снова увидеть Оза. К тому моменту разразился настоящий хаос, потому что информация о том, что всемирно известная модель оказался вовлечен в жестокое нападение коррумпированного правительственного агента, просочилась в СМИ, став всеобщим достоянием. Мы избегали репортеров в течение последующих долгих недель, пока все-таки не пришлось организовать встречу с несколькими новостными каналами, чтобы попытаться положить конец этому бардаку. Оз воспользовался возможностью, чтобы объявить о своем уходе из модельного мира, что в результате привело к нам целую толпу репортеров и папарацци. Но какими бы тяжелыми и сложными не выдались те дни и недели, моя семья оставалась рядом. И, что еще более важно, рядом был мужчина моей мечты, который разделил это бремя со мной. И каждый вечер, когда позади оставался очередной напряженный день, мы с ним просто планировали наше будущее.

Будущее в Хэйвене.

— Сынок, иди-ка сюда и покажи этому парню, как переворачивать бургеры, — сказал отец, когда мы все завернули за угол и увидели, как Лаки воюет с грилем. — Очевидно, он привык только к бургерам Портобелло или что-то типа того. Нужно, чтобы мы, жители Среднего Запада, научили его паре приемчиков в отношении мяса.

Зендер с Беннетом рассмеялись, стоя с другой стороны от гриля, а Лаки показал им средний палец, пока мой отец не видел.

— Попроси лучше Зака помочь ему. Я не особо силен в гриле. Мне всегда кажется, что я сожгу все к чертовой матери, когда пытаюсь на нем что-нибудь приготовить, — признался я.

Зак подошел к грилю, чтобы помочь Лаки, и наклонился к нему сзади, пытаясь дотянуться до лопатки. Все тело Лаки застыло, от чего Зак вдруг тоже замер на месте. Никто вокруг, казалось, не замечал этого, но Зак прочистил горло и осторожно отступил назад, бормоча что-то о том, что сходит в хижину за сыром.

Несмотря на то, что на столе рядом с ним лежала целая упаковка ломтиков сыра.

Я снова повернулся к Лаки, видя, как на его лице появилось потерянное выражение.

После всего, что случилось с Бартоном, я заметил, как у Лаки в глазах вспыхивают звезды всякий раз, когда мой брат появлялся здесь. Поначалу я списывал это на небольшое поклонение герою, но, признаться, сейчас я уже начал сомневаться, не было ли это чем-то чуть большим.

— Лаки, ты не мог бы сходить в дом и принести мне… — я попытался на ходу придумать что-нибудь, чего еще не было на столе, — …немного коктейльного соуса?

Подросток обернулся и растерянно моргнул.

— Коктейльный соус? Типа как для креветок?

Я полный идиот.

— Да. По-моему, в холодильнике оставалось немного. Моя мама любит есть с ним… — я оглядел еду, расставленную по складным столам, — …картофельные чипсы.

Лаки даже не подумал задержаться секундой дольше, чтобы задать очередной вопрос, а просто бросился в дом следом за моим братом. Я достаточно хорошо знал Зака, поэтому был уверен, что он правильно интерпретирует поведение Лаки и безболезненно отошьет подростка. Зендер поделился со мной, что в прошлом году Лаки довольно долго переживал, латая свое разбитое сердце, после того как мальчик, в которого он влюбился не ответил на его чувства. Меньше всего мне хотелось, чтобы теперь он зациклился на моем тридцатилетнем брате, тем более что Зак, скорее всего, будет регулярно наведываться ко мне в Хэйвен. Я искренне надеялся, что мой брат воспользуется уединением кухни, чтобы мягко остудить Лаки, прежде чем его влюбленность станет чем-то более серьезным, от чего будет уже куда сложнее отделаться. Тем более, Лаки недавно прошел курс психотерапии, чтобы справиться со всем тем, что мы пережили, и ему явно не требовалось вдобавок к этому еще и дополнительное бремя безответных чувств.

— Коктейльный соус? Для картофельных чипсов?

Обернувшись, я наткнулся взглядом на Эйдена, который стоял, обняв Эша за плечи.

— Это единственное, что пришло мне в голову. Какого черта вы двое тут делаете? — я шагнул им навстречу, крепко обнимая каждого по очереди. Мы не виделись со дня свадьбы Зендера и Беннета.

Эйден гордо указал на своего жениха.

— У Эша через несколько дней концерт в Ред Рокс. Он открывает его перед «Viscount Smash».

Эш покраснел и несильно шлепнул Эйдена.

— Перестань уже всем рассказывать. Уверен, даже пассажиры нашего рейса запомнили все детали.

— Я просто чертовски рад за тебя, детка. Это будет потрясающе. Джейк, надеюсь, вы с Озом сможете приехать.

Я глянул на Оза, который держал Аттикуса и рассказывал что-то, что заставило мою маму и Зоуи расхохотаться.

— К сожалению, я не смогу, послезавтра мы с Зендером открываем туристический сезон и ведем в поход нашу первую группу детей. Нас не будет неделю. Но уверен, что Оз с удовольствием съездит. Может, они с Беннетом договорятся поехать вместе и захватят с собой Лаки.

Эш слегка нахмурился.

— Но мы думали, ты вернешься к медицине. Беннет говорил Эйдену, что ты собираешься принять практику у местного врача.

— Так и есть. — кивнул я. — Просто нужно время, чтобы восстановить лицензию… много бюрократии, с которой еще предстоит разобраться. Док Шарма не собирается уходить на пенсию до конца года, так что я планирую начать работать на полную ставку где-то в конце лета, и тогда же начать постепенный переход. А пока, последнее лето поработаю на Зендера в качестве гида по дикой природе, — я подмигнул Эйдену. — Думал, может, ты захочешь снова присоединиться к нам в одном из наших походов?

Эйден расхохотался, запрокинув голову.

— О, черт возьми, нет уж. Одного раза было вполне достаточно, спасибо большое. С этого момента я совершенно счастлив оставаться исключительно городским жителем. Самая «дикая» природа для меня теперь — это «Хэйвен Лодж» и наш с Эшем пляжный домик. Ну, надеюсь, твой напряженный график не помешает вам приехать на свадьбу?

Эйден и Эш наконец-то назначили дату. Они собирались пожениться в Ботаническом саду Нью-Йорка с последующим торжественным приемом в оранжерее. Это место, очевидно, было особенным для них, и я с нетерпением ждал, когда они официально узаконят свои отношения в месте, которое так много значило для обоих.

— Ни за что на свете не пропущу этого, — заверил я их. — А теперь, давайте найдем немного того шампанского, которое мне обещали, и начнем уже праздновать.

* * *

Поздним вечером, когда всё наконец успокоилось и все разошлись по домам — и комнатам в лодже Зендера и Беннета — я поймал себя на том, что не отрываясь наблюдаю за Озом в другом конце небольшой кухни. Он как раз вытирал полотенцем последний бокал для вина, и я не мог оторвать взгляда от движения его рук, когда кольцо на пальце ловило кухонный свет и, сверкая, отражало его.

— Должен признаться, как бы мне ни нравилось держать Атти, это просто фантастика — иметь возможность передать его в надежные руки, когда он начинает недовольно ерзать, — признался Оз.

Он болтал со всеми без исключения во время пикника, и я мог с уверенностью сказать, что Оз чувствовал себя на седьмом небе, находясь среди такого количества людей, с которыми можно поговорить.

— Мы никогда по большому счету не обсуждали, хочешь ли ты иметь детей, — заметил я.

Убрав последний бокал, он повернулся ко мне, положил кухонное полотенце на стол и скрестил руки на груди. Внимательно изучая меня взглядом, Оз прислонился задницей к стойке.

— На самом деле, нет. Но, думаю, что был бы не против, если бы ты этого захотел. А ты хочешь?

Я глубоко вздохнул.

— Не совсем. Не пойми меня неправильно, я обожаю детей, но мне хотелось бы иметь возможность вернуться в конце дня домой, где меня ждешь только ты. Не знаю, как бы я отнесся к тому, что пришлось бы делить тебя с ребенком. Мне уже достаточно сложно не ревновать тебя к вон той лысой пиранье.

Бросив взгляд на Бу, лежащую на спине посреди кухонной кроватки, как будто ей и дела никакого нет до окружающего мира, я подошел к Озу и притянул его к себе.

В его глазах появился дразнящий блеск, когда он посмотрел на меня.

— Знаешь, вместо детей мы могли бы завести еще одну…

— Не-а.

Я поспешно накрыл ртом его губы, чтобы он не успел даже рассмеяться. Как и в случае с тканью Ральф Лорен что-то-там-еще мы оба знали, если Оз захочет еще одну собаку, мы заведем еще одну собаку.

И меня это вполне устраивало.

То, что делало Озиаса Балларда счастливым, меня делало еще счастливее.

— Пойдем в постель, почти-муж, — пробормотал я ему в губы. — Пусть я, возможно, и не горю желанием, чтобы в моем доме кричал младенец, зато чертовски уверен, что хочу слышать, как здесь кричит Оззи, особенно этой ночью.

— Мгм, — промурлыкал он мне в рот.

Я попытался запустить руки под пояс его модных узких джинсов сзади, но они оказались слишком тесными.

— Снимай штаны.

— Мгм, — снова промурлыкал он, в то время как его восхитительный язык и не думал покидать мой рот.

Я дотянулся к его поясу спереди и с трудом расстегнул ширинку.

— Нужно, чтобы тренды стали мешковатыми, — пробормотал я, отстраняясь и пытаясь сосредоточиться на том, что делаю. — Такими темпами, я никогда тебя не раздену.

Оз оттолкнул мои руки и уже через ноль целых пять десятых секунды оказался полностью обнажен.

— К-как? — удивленно спросил я.

— Модели должны уметь переодеваться быстрее, чем Флеш. Вот, смотри.

В мгновение ока я тоже оказался голым, и стоял на кухне, прижавшись к восхитительно обнаженному телу Оза, ощущая, как он намеренно скользит и трется об меня, пока наши члены не нашли друг друга.

— Нннгх…

Оз рассмеялся и повел меня за собой, пятясь в спальню.

— Угу...

Он едва успел захлопнуть дверь спальни, как я крепко сжал его ягодицы.

— Такой чертовски сексуальный. Обожаю твою охренительную задницу.

Его глаза сузились.

— Почему мне кажется, что теперь, когда я больше не модель, ты чаще хвалишь мой зад?

— Потому что ты наконец-то нарастил немного мяса на кости, и мне есть за что ухватиться? — я наклонился, чтобы укусить его в любимое место на шее.

— Или потому что я теперь толстый, а все, что ем, откладывается прямиком на заднице?

Я отшатнулся в шоке и уставился на него.

— Еще раз назовешь себя толстым, клянусь Богом…

Выражение лица Оза смягчилось, и на нем появилась прекрасная улыбка.

— Я просто шучу. И хотя, должен признать, лишний вес требует некоторого привыкания, знание того, как сильно это тебя заводит, весьма помогает. Я знаю, что не толстый, детка. И пока ты считаешь меня сексуальным, остальное не волнует.

— Хорошо, — вздохнул я с облегчением. — Потому что ты же знаешь, я врач, — поддразнил его я, — и разбираюсь в таких вещах. Так что скажу тебе, если вдруг нужно будет начинать беспокоиться.

Оз понял, что я дразнюсь, когда я скользнул пальцами по его расселине и толкнулся чуть глубже, играя с тугим колечком мышц, пока говорил.

— Но прямо сейчас, если честно, думаю, Вам следует провести обследование простаты. Последнее было слишком давно.

— Прошло всего двенадцать часов, — фыркнул он, смеясь.

— Вы отказываетесь от этой услуги вопреки медицинским советам?

Мы как раз добрались до кровати, и я бережно уложил его на середину, спускаясь поцелуями по груди к животу, прежде чем потянуться за смазкой к прикроватной тумбочке.

— Не-а-аха, — простонал он, когда мой рот добрался до его члена. — Обследуйте мою простату. Пожалуйста, обследуйте ее. Доктору всегда виднее.

Его дыхание сбилось, а голова запрокинулась, обнажив сливочно-светлую кожу горла. Я не смог удержаться, чтобы не вернуться туда губами и не провести языком от самого основания шеи вверх до уха, и прикусить мочку.

Не отрывая губ от кожи, я смазал пальцы и потянулся к его входу.

Лицо Оза пылало от страсти и жара, глаза остекленели и расширились. Грудь тяжело вздымалась от прерывистого дыхания, а руки впились в мою задницу, чтобы притянуть меня ближе.

— Трахни меня, Джейк.

— Я люблю тебя, Оз.

— О боги, — выдохнул он, открывая глаза, чтобы я мог видеть их сверкающую синеву. — Я так сильно люблю тебя. Пожалуйста…

Накрыв ртом его губы, я прижался к нему всем телом и скользнул домой.

Секс с Озом оставался все так же наполнен страстью, лаской и радостью, как и в самый первый раз, когда мы коснулись друг друга. Каждое прикосновение моих рук заставляло его поскуливать и молить о большем. Вкус его рта был знакомым и сладким. Спустя некоторое время после того, как начал двигаться внутри его тела размеренными толчками, я почувствовал, как ногти впились в кожу спины, а член Оза дернулся, прижатый к моему животу.

— Кончишь для меня, любимый? — прорычал я у его лица, пропустив руку меж нашими телами и обхватывая ладонью его эрекцию, чтобы толкнуть Оза за край. — Возьми, что тебе нужно, детка. Я знаю, что ты готов. Кончи для меня.

Его глаза расширились, а тело выгнулось дугой. Звук моего имени сорвался с губ вместе с вскриком наслаждения, когда я почувствовал теплый всплеск его освобождения, растекающийся между нашими телами. Этого оказалось достаточно, чтобы довести меня, как было всегда, и, надеюсь, всегда будет.

Я кончил с рыком одержимости, глубоко и сильно втолкнувшись в его тело, изливаясь прямо в него, потому что между нами больше не было никаких барьеров. Несмотря на то, что прошло уже несколько месяцев с тех пор, как мы перестали пользоваться презервативами, я все еще был потрясен ощущением его полной обнаженности.

— Черт… — выдохнул я, чувствуя, как меня накрывает второй волной оргазма. — Твою ж мать!

Все тело Оза содрогнулось, а затем сжалось вокруг меня, и я почувствовал, как его руки и ноги крепко обхватили, притягивая настолько близко, насколько это вообще возможно. Это была его любимая часть — держать меня в крепких объятиях, не давая покинуть его тело сразу же.

Спустя несколько мгновений со стороны кухни раздался громкий лай.

Оз вздохнул и столкнул меня с себя.

— Моя очередь.

— Нет, — я поцеловал его в лоб. — Оставайся здесь. Я принесу ее и захвачу для тебя полотенце. Не двигайся.

По пути к Принцессе Пиранье я зашел в ванную и привел себя в порядок, а затем захватил теплое влажное полотенце для Оза. Как только я добрался до кухни, то увидел, что крошечный тиран смотрит на меня злобным взглядом.

— Что? Ты собираешься винить парня в том, что ему повезло в день его же помолвки? — поинтересовался я, подхватывая ее на руки. — Неужели тебе забыли прислать выгравированное приглашение лечь спать? Пойдем. Я тебя подброшу.

Я побрел обратно в спальню, негромко бормоча ей:

— Бедную малышку Бу-медвежонка забыли на кухне. Не волнуйся, Папочка тебя нашел. Хм, нам нужно придумать, как различать двух Папочек. Может, я тогда буду Папочка Док, а Оз — Папочка О? Ну, мы над этим еще подумаем. Знаешь, если вся эта затея с Папочками у нас с тобой сложится, нужно будет установить некоторые основные правила. Во-первых, чур, красивый голубоглазый мужчина мой. У тебя уже есть своя собственная страсть в виде огромного волосатого зверя в городе, так что, значит, мне по праву достанется он...

Я услышал, как Оз хохотнул и поднял голову. Мои любимые ярко-голубые глаза сверкали в свете ночника.

— Что? — спросил я, чувствуя жар, быстро ползущий вверх по шее, когда понял, что он слышал, как я воркую с неволосатым зверем.

— Мы еще каааак заводим вторую собаку, — произнес Оз нараспев. — Похоже, кое-кто уже готов к новой Принцессе. Зоуи сказала, что в городе есть семья, которая хочет пристроить в добрые руки щенков из своего нового помета. Мама — Мексиканская голая, а папа — Пули…

— То есть собаки голые, но у них дреды? — спросил я, пытаясь себе это представить. — Звучит… невероятно.

— Скажи? Так ужасно мило!

Я бросил Бу на кровать и скользнул рядом с Озом, а затем притянул их обоих к себе в объятия — нашу обычную семейную позу.

— Думаю, я еще какое-то время обойдусь той милотой, которая у меня уже есть.

И так оно и было. Целиком и полностью.

Конец

Notes

[←1]

отсылка к роману американского писателя Стивена Кинга «Куджо» (англ. Cujo), про бешеного сенбернара, убившего несколько человек.

[←2]

этим термином — joggers, joggingpants (англ. jogging — это бег трусцой) — принято называть модные спортивные штаны, не те, в которых ходят в спортзал, а повседневные, в стиле «кэжуал».

[←3]

«Mustache Tavern» дословно «Таверна Усы»

[←4]

внутриматочная спираль

[←5]

отсылка к фильму Флеминга «Волшебник страны Оз»

[←6]

отсылка к фильму «Волшебник страны Оз»

[←7]

здесь игра слов. В английском языке слово «shoot» означает «стрелять» и «сниматься»

[←8]

имеется в виду фильм «Охотники на гангстеров» (англ. GangsterSquad; оригинальное название — «Гангстерский взвод») — американский криминальный триллер с элементами боевика режиссёра Рубена Флейшера по сценарию Уилла Билла, основанном на реальных событиях

[←9]

Репаративная терапия (англ. reparativetherapy, от лат. reparo — «исправлять»), известная также как «конверсионная», «переориентирующая» или «дифференцирующая», — совокупность методик, направленных на изменение сексуальной ориентации человека с гомосексуальной и бисексуальной на гетеросексуальную.

[←10]

Лодж — эко-отель, то есть отель, архитектура и интерьер которого выполнены из естественных материалов окружающей первозданной природы.

[←11]

Рустикальный стиль (Стиль рустик, англ. Rustic style) — известный и довольно популярный американский стиль кантри. От англ. rustic — деревенский, сельский. Основными признаками этого стиля можно назвать незамысловатость, близость к природе, простоту декора и даже легкую грубость в используемых материалах и оформлении.

[←12]

Kiehl’s — косметическая марка, появилась в Нью-Йорке в середине 19 века. Ее основателем и хозяином был фармацевт Джон Кил. Продукция Kiehl’s имеет уникальный состав, который включает в себя ингредиенты, выращенные в естественной среде.

[←13]

Американский элитный универмаг, в котором представлены бренды премиум-класса.

[←14]

Управление по борьбе с наркотиками.

[←15]

«Идеальный голос» (англ. Pitch Perfect) — американская музыкальная комедия режиссёра Джейсона Мура, сценарий к которой написала Кэй Кэннон. Картина основывается на книге Мики Рэпкина «Пой идеально: Погоня за славой вокалиста а-капелла».

[←16]

Здесь игра слов — «повезло» и имя «Лаки» на английском звучат одинаково.