Морган поднял камень и уставился на него. А затем зашвырнул как можно дальше в темноту. Камень летел и летел, и Ашер потерял его из виду, когда он исчез где-то в далеком сиянии огней города.

— Ого, — выдохнул Ашер.

Молчаливый дискобол рядом ничего не произнес.

Ашер плотнее закутался в свой зеленый кардиган. Ночной ветерок пробирал, и с приближением зимы становилось все холоднее. Ашер бросил взгляд на Моргана. Тот, казалось, вообще не замечал погодных изменений, погруженный в свои мысли. Совершенно невеселые.

Ашер в нерешительности сжал руку Моргана, отвлекая от мрачных раздумий.

— Если тебя так опечалила история с Канадой, не волнуйся. Уверен, когда-нибудь они все-таки меня впустят. Я не собираюсь отказываться от кленовой фермы.

Морган фыркнул.

— Ты вообще когда-нибудь был в Канаде? Там собачий холод. Ты точно не доживешь до весны.

— Уж с холодом я справлюсь, поверь мне, — съехидничал Ашер.

Морган щелкнул пальцами и воскликнул:

— Хорошо, что ты напомнил.

Он бросился к багажнику автомобиля, а Ашер прислонился к капоту. Через некоторое время Морган нашел Принца Любви задумчиво вглядывающимся в чернеющий горизонт. Морган тоже пристроился на капоте, вплотную к Ашеру. Ашер остро ощущал Моргана. Его жар, тело. Запах. Лучший запах на свете, в котором причудливо сплетались ароматы специй и океанская свежесть.

Их руки соприкасались.

Ткань к ткани.

И Ашер всей своей сущностью воспринимал эту близость. Ей-богу, он был словно монахиня, которая услышала грязное словечко.

— Тут ничего особенного, — грозно пробубнил Морган. Он протянул что-то Ашеру. И тот инстинктивно схватил подарок. — Немного не в моем духе. Но чего не сделаешь ради умирающего от тоски.

Бенгальские огни.

Букет из дюжины бенгальских свечей, перевязанный нежно-розовым бантом с блестками и фигурно обрезанными кончиками. В ладонях Ашер держал настоящий карманный фейерверк или нечто более сияюще-грандиозное.

Морган на удивление продолжал говорить и говорить.

— Знаю, это довольно глупо. Увидел в магазине и сразу подумал про тебя. Они предлагали красный бант, но розовый идеален... для тебя.

Ашер вытаращил глаза.

Он не знал, что еще во Вселенной могло обрушить на него это странное чувство.

Ошеломляющее. Новое. Сияющее.

Чиркнула зажигалка, резко вспыхнуло пламя. Морган прижал его к бенгальским свечкам...

И случилась магия.

Ашер никогда не держал в руках ничего настолько волшебного. Не представлял ничего подобного. И не мечтал о таком.

Что-то феерическое наполняло воздух вокруг.

Перед глазами Ашера сверкали, плясали, потрескивали жизнерадостными всполохами мириады драгоценных камней. Он уставился на них в благоговейном ужасе, завороженный неистовым зрелищем.

Ашер не осознавал, что светится не меньше мерцающего пучка в ладонях.

— Кажется, тебе понравилось, — заметил Морган.

Ашер посмотрел на скрытого темнотой Кинга.

— Морган... Я... Да. Нравится. Очень.

Он вернулся к созерцанию бенгальских огней, которые с шипением устремились к пальцам, оканчивая свое маленькое представление. Но и тогда они мерцали так красиво, так ярко, что Ашер не мог оторвать от них глаз.

И что-то снизошло на него в этот момент. Нана Джо назвала бы это откровением. Но честно говоря, Ашер был слишком занят, чтобы проанализировать это ментальное чудо.

Когда наконец веселая трескотня затихла и искры посыпались вниз с остывающих палочек, связанных помпезным бантом, Морган подтолкнул Ашера локтем.

— Мне очень жаль, что не получилось с Крисом.

— Мне плевать на Криса, — спокойно сказал Ашер, не отрывая взгляда от потухшего букета.

— Правда?

— По крайней мере здесь и сейчас. Он в миллионе мыслей отсюда.

Морган сунул руки в карманы.

— На свое двадцатилетие я попросил у отца лофт.

— Ты хотел квартиру?

Морган громоподобно фыркнул.

— Нет.

— И что? — спросил Ашер, не в силах сдержать желание придвинуться к Моргану. — Тебе подарили лофт?

— Да, — грустно улыбнулся Морган.

— А чего ты хотел на самом деле?

И улыбка Моргана стала совсем горькой.

— Чтобы отец сказал, что гордится мной.

Ашер не был дураком, поэтому не стал спрашивать, получил ли Морган этот подарок. Вместо этого, он слегка, на микроскопический кусочек пространства, склонился к Кингу. И при этом, так уж получилось, случайно прижался к его руке.

— А что ты хотел бы получить на свой день рождения? — помолчав, спросил Морган.

Ашер тяжело вздохнул.

— Любовь. Банально, да? Но я правда хочу любви. Влюбиться и быть любимым. Ну, если желать чего-нибудь более реалистичного... То все равно хочу искр любви. Хочу стать для кого-то особенным. Хочу, чтобы кто-то знал меня лучше, чем я сам. Хочу танцевать с ним. Смотреть на падающие звезды. Делать его счастливым. Каждый день.

Ашер задохнулся. Его голос дрогнул. Кому-то все это покажется глупым. Но такова Вселенная Ашера.

— И еще,— продолжил он свою исповедь перед Морганом и небесами. — Я хочу весь мир с вишенкой на верхушке. Я хочу все. Хочу... целоваться с тем, кто обожает меня. И...

— Ладно.

В следующий миг Морган оказался прямо перед Ашером, обхватил широкой ладонью его шею, обнял за талию, склонился и...

Ашер не мог вспомнить, было ли в тираде о мечтах что-то про фейерверк, но он его точно получил.

Морган прикоснулся к губам Ашера, и мир взорвался салютом ощущений, красок, звуков, и — конечно, да! — чувств. Тех самых чувств, оглушительного цунами эмоций, которое он никогда в своей жизни не испытывал.

В отличие от Ашера, Морган казался уверенным, опытным и спокойным.

Он протолкнул свое бедро между ног Ашера и притиснул хлипкое тельце к машине. Ашер из последних сил цеплялся за плечи Моргана, стараясь не улететь. Кинг пах корицей, а на вкус был как мятная жвачка. Сильные руки блуждали по телу Ашера. И Ашер под ними дрожал. Он был целиком окружен Морганом. Морган обволакивал его: Ашер чувствовал его прикосновения, его губы, легкие укусы вдоль линии челюсти, на шее, плечах.

— Ты в порядке? — тихо спросил Кинг, вытаскивая из брюк Ашера края рубашки.

— Ага, — выстонал Ашер. «Только с тобой!», — кричало что-то неведомое глубокое внутри него. — Я не знал, что...

Ашер не договорил, потому что Морган подхватил его и усадил на капот машины. И снова склонился к Ашеру, касаясь, трогая, целуя, нашептывая нежности на ушко.

— Морган, — залепетал Ашер, не узнавая свой голос.

— Да?

Повисла тишина. Отстранившись, Морган посмотрел прямо в глаза Ашеру.

— Ты можешь...

— Да. — В это мгновение он прижал свою огромную ладонь к щеке Ашера, и в персональном рейтинге нежностей Принца Любви этот жест сразу же занял первую строчку. — Для тебя все что угодно.

Ашер взглянул на Моргана сквозь опущенные ресницы.

— Поцелуй меня. Потрогай.

Без лишних слов ему сразу выдали все желаемое.

Губы прижимались к губам. Руки оглаживали тело. Прикосновения Моргана, такие незнакомые и такие родные, даже сквозь слои одежды рассыпались по коже электрическими разрядами.

Ашер растворился в ощущениях.

Он обхватил Моргана за шею и притянул еще ближе, вызвав в этом грандиозном теле утробный звук. Пальцы Моргана коснулись обнаженной кожи над джинсами, а Ашер протолкнул язык Кингу в рот. Морган застонал. И Ашер почувствовал, как здоровенная выпуклость трется о его пах.

Из груди Ашера вырвался звук, которого он никогда прежде не издавал. Кинг крепко обнял растекающееся лужицей тело и прижал к себе. Затем снова начал двигаться, одаривая Ашера идеальным трением, почти болезненным ощущением чужой эрекции сквозь грубую ткань.

— Все нормально? — Казалось, Морган терял над собой контроль.

— Хочу больше.

Не осознавая, что делает, Ашер потянулся к поясу Моргана, расстегнул пряжку и пробежался пальцами по пуговицам.

Морган потрясенно уставился на Ашера.

— Ашер... — Он не успел сформулировать мысль, потому что в этот момент ладонь Ашера юркнула прямиком в его черные боксеры. — Бля-я, — только и смог произнести он, откинув голову назад.

И Ашер с этим глубокомысленным высказыванием был полностью солидарен.

Едва соображая, он умудрился добраться до своей ширинки и расстегнуть молнию. И в миг обжигающих касаний плоть к плоти, кожа к коже, Морган к Ашеру в сознании Принца Любви возникло нечто глубокое, фундаментальное.

Но это новое чувство ушло на задний план, когда Морган, не в силах сдержаться, хлопнул по капоту машины. Кинг обхватил ладонь Ашера. Сплел их пальцы. Притянул Ашера ближе и стиснул в плену их рук жар двух соприкасающихся членов. Когда они снова начали двигаться, под тонкой кожей век Ашера вспыхнули огни.

Он крепко прижался лбом к плечу Моргана, полностью подчиняясь Кингу. Тот направлял их сцепленные ладони, ускорял движения и замедлялся, крепче сжимал и едва касался, брал и отдавал.

Ашеру казалось, что его разрывает на части.

Он чувствовал себя странно. Непривычно. Действо не было для него в новинку, но все же стало невероятным открытием.

Морган.

Морган.

Морган шептал ему в ухо.

— Ашер. Ты не представляешь... — Он не договорил, сорвавшись в тяжелое, неровное дыхание. — Боже... ты...

И тогда Ашера на самом деле разорвало.

Он распался на мириады тонких нитей, которые тянулись далеко за пределы Вселенной, подхваченные накатывающими волнами магии. Ведь это на самом деле было волшебство. Ашер нисколько не в этом сомневался. Чудо пропитывало каждую клеточку его существа. Магия и что-то еще неопознаваемое.

Ашер кончил первым, запрокинув голову, сквозь полуприкрытые ресницы глядя на звезды, мерцающие в далеком космосе. Морган смотрел на него, как Ашер на небо, подводя себя к краю и срываясь следом. А потом прижался губами ко лбу Ашера. И Ашер вновь почувствовал его жар, повсюду на многие мили вокруг, и внутри, в самом сердце.

Ашер закрыл глаза. Улыбнулся.

Там, под веками, все еще рассыпались искрами бенгальские огни.