ЗОЛОТОЙ МАЛЬЧИК И ДВА МЕДВЕДЯ

      ЗОЛОТОЙ МАЛЬЧИК И ДВА МЕДВЕДЯ

НЭШ САММЕРС

С любовью, Ашер. #2

Переводчик: boomaga

Редактор: Олеся Левина

Обложка: Настёна

Переведено в 2020 году для друзей и группы https://vk.com/beautiful_translation

Этот текст предназначен только для ознакомительного чтения. Любая публикация данного материала без ссылки на группу и указания переводчиков и редакторов запрещена. Любое коммерческое и иное использование материала, кроме предварительного чтения, запрещено.

Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Если вам понравился ознакомительный перевод, купите оригинал книги.

Аннотация

Ашер Уильямс одержим любовью.

Его колонка в университетской газете процветает, студенты поверяют свои сердечные тайны, а сам он демонстрирует высший класс в решении вопросов любви и романтики. Если эти вопросы не касаются его личной жизни, конечно.

Теперь Ашер собирается помочь двум безнадежно влюбленным медведям.

Но как и в любой героической саге, наш рыцарь встретит на своем пути несколько препятствий и парочку драконов.

У Рэнди и Лисы явно какие-то тайны от Ашера, мистер Совершенство окажется вовсе не тем, за кого себя выдает, а загадочный сосед Морган еще удивит парочкой-другой секретов.

Впрочем, трудности не остановят Ашера в стремлении помочь людям обрести их истинную любовь.

Он абсолютно уверен в счастливом финале.

Ведь любовь всегда похожа на сказку... Верно?

Кленовая мафия

Дорогой Ашер,

Мне и моему бойфренду нужна помощь.

Мы оба влюбились... В одного парня.

Как только увидели его, переглянулись — и сразу все поняли. Мы не сомневаемся в нашей вечной любви. Но, понимаешь, хочется расширить ее горизонты. И разделить это чувство с ним.

Однако сделать это сложнее, чем мишке мед раздобыть.

Наш возлюбленный — умный, целеустремленный. И от одной его улыбки у нас коленки подгибаются. Но проблема в том, что эта звезда для нас недостижима.

Он чересчур умен. Слишком целеустремлен. И прекрасен. Мы ни в коем случае не хотим его изменить, потому что любим этого человека во всем восхитительном совершенстве. Но вряд ли у нас есть хоть какая-то надежда на успех.

Мы практически с ним не общаемся, не знаем, нравятся ли ему мужчины и как он отнесется к идее полиаморных отношений.

Есть и еще одна деталь, которая может стать камнем преткновения...

Но мы должны рискнуть! Иначе никогда не простим себе, что упустили шанс.

Этот человек — недостающая деталька в пазле нашей жизни. Он наш третий.

Пожалуйста, Ашер. Помоги нам завоевать этого великолепного мужчину.

С уважением,

Два Медведя

— Я сейчас разрыдаюсь! — завопил Ашер.

— А я сейчас увижу собственный завтрак, — пробормотал Морган.

Ашер пронзил взглядом книжный стеллаж.

— Тебя никто не просил слушать.

— Ты прочел это вслух. Очень громко. Четыре раза.

— Мог бы и не вслушиваться.

— Как-то не обзавелся промышленными затычками для ушей.

Ашер открыл было рот, чтобы отпустить колкость в адрес Моргана, но передумал. Это был их первый разумный диалог за последние несколько недель, так что Ашер не хотел еще сильнее выводить Моргана из себя. На самом деле он даже не знал, что именно вывело бычару из себя и вообще был ли он вне себя. Все эти дни Ашер довольствовался... тишиной.

Стоило признать, они с Морганом никогда не были особенно близки, но после памятной прогулки с полуночным мороженым Ашер начал надеяться на счастливые перемены.

К черту надежды, он был убежден, что они станут друзьями.

Что ж, возможно, он всего лишь наивный мечтатель. Морган едва ли появлялся дома. Он вечно торчал на футбольном поле, или в качалке, или на горной тропе, поджидая мирных прохожих и убивая их своей загадочностью. На каких бы задворках Вселенной ни обитал Морган, Ашеру рядом с ним места не находилось.

Но Ашер старался не унывать.

Изо всех сил.

Он тяжко вздохнул:

— И каков же твой совет двум страждущим, о Великий Мудрец?

— Для начала не возлагать надежд на человека, который вообразил себя Принцем Любви.

— Ха! — Ашер подскочил на матрасе и бросился на половину Моргана. — Так значит, ты все-таки слушал меня!

Морган лежал на кровати с учебником на животе.

— Для малыша ты слишком громкий.

Жар охватил щеки и шею Ашера.

— Я не малыш!

Морган в ответ расплылся в улыбке.

Это была хорошая улыбка. На самом деле, у Моргана была лучшая улыбка на свете. Честно. На вечно угрюмом и безразличном лице этот проблеск радости и позитива мгновенной вспышкой преображал Моргана — ошеломляющее и уникальное явление.

Единственный изъян улыбки Моргана — ее исключительная редкость.

Ашер скрестил руки на груди.

— Я собираюсь встретиться с Двумя Медведями.

Брови Моргана поползли вверх.

— Зачем?

— Хочу посмотреть, что можно для них сделать.

— Тебе еще никто не говорил, что быть таким назойливым неприлично?

— Неприлично? Тебе что, семьдесят пять? Все еще выписываешь газеты? Покупаешь марки, чтобы отправлять письма?

Морган вытащил подушку из-под головы и накрыл ей лицо. До Ашера донеслось приглушенное:

— Ашер, прекрати!

— По вечерам раскладываешь пасьянс? По выходным ходишь на рыбалку?

Неожиданно ему в нос прилетела подушка.

Ашер гневно завопил, наслаждаясь при этом смехом Моргана.

— Признай, тебе просто хочется поглазеть на этих парней.

На это Ашер показал соседу средний палец.

— Разумеется. Я же студент с нестабильным гормональным фоном. Я собираюсь оценить их сексуальность по шкале от одного до десяти. А затем придумаю, как им завоевать их Золотого Мальчика.

— Ага, только предупреди заранее, когда начнешь приводить домой табуны парней, — буркнул Морган.

Ашер нахмурился.

— Я не такой.

— Какой? Студент с нестабильным гормональным фоном?

— Нет. Ты понял, о чем я. — Ашер обвел в воздухе рукой воображаемое вселенское понимание Моргана. — Просто не такой.

Говорить с Морганом на темы с сексуальным подтекстом было странно.

Очень.

Настолько, что Ашер даже примолк. Просто развернулся и убежал за книжный стеллаж на свою половину. Он плюхнулся на кровать и уставился на рыжую осень за окном. Деревья уже почти облетели, и черная земля прикрылась разноцветным покрывалом из листьев. Послеполуденное небо затянулось серебристой дымкой, которая всегда напоминала Ашеру о лугах, одетых в темное золото, и клиньях птиц, улетающих в теплые края.

— Скоро день рождения, — самому себе напомнил Ашер.

— Стукнет четырнадцать? — немедленно послышалось из-за книжных полок.

— Заткнись.

— Все равно выпить не светит.

— Угу, по нашим законам, — пробормотал Ашер.

— Но ты можешь поехать на север и устроить там алкогольную вечеринку, — продолжил Морган спустя некоторое время.

— В Канаду?

— Ага. По местным меркам ты уже созрел.

Улыбнувшись, Ашер откинулся на подушку и закрыл глаза.

— Так и сделаю. Сбегу в Канаду.

— Разумное решение.

— Открою в Квебеке фабрику по производству кленового сиропа. Придется выучить французский, конечно.

— С этим ты справишься за выходные.

— Легко. Но придется изучить еще местные законы. Я слышал, там очень серьезно относятся к кленовому сиропу.

— Вступишь в кленовую мафию.

— Всю зиму я буду лепить снеговиков, писать книгу о любви и кленовом сиропе, а еще совершенствоваться в приготовлении французских тостов.

— Просто райская жизнь.

— Так и есть.

Ашер немного помолчал, а потом спросил:

— Ты ведь приедешь ко мне погостить, правда?

— В Канаду?

— Ага, в Канаду. На мою кленовую ферму.

Морган тихо усмехнулся.

— Да, Ашер. — Его голос был глубоким и низким. — Обязательно приеду.

Странно — не значит плохо

— Почему мы вечно зависаем у тебя? — возмутился Ашер.

— Потому что моя комната самая зашибенская. Особенно, когда в ней нет соседки-наркоманки, — ответила Рэнди.

Ашер не был уверен, что комната подруги чем-то лучше его собственной, но точно знал, что соседка Рэнди никакая не наркоманка.

— Это и правда самая лучшая комната, — подтвердила Лиса. — Но Аманда все-таки классная. Она милая!

— Фу-у, — простонала Рэнди. — Ни один организм не способен поддерживать себя в таком бодром и радостном настроении без допинга. Даже твой, Лиса.

Лиса залилась румянцем.

Все происходило после занятий, и Аманда, как водится, упорхала к своему бойфренду. А Ашер, Лиса и Рэнди, как водится, усиленно делали вид, что вместе грызут гранит науки.

Рэнди с огромными наушниками на хрупкой шее развалилась в своем компьютерном кресле. Лиса и Ашер расположились на ее кровати: Ашер лежал на спине, упершись ногами в стену, а Лиса сидела по-турецки, положив на колени подушку.

Казалось, что с начала учебного года прошла вечность. Всего несколько месяцев, зато какие насыщенные!

Ашер вел великолепную колонку «С любовью, Ашер!» в студенческой газете, давал потрясающие советы в любви и не терял грандиозной надежды найти свою вторую половинку.

С последним пунктом, впрочем, дела обстояли не слишком радужно.

После того свидания на свадьбе у сестры Лисы между рыжей подружкой Ашера и мистером Совершенство Кристофером ничего серьезного не сложилось. Лиса призналась, что они действительно целовались, но и только.

Ашер осознал, что испытывает чуточку постыдного счастья, зная, что Кристофер все еще свободен, но это было ужасное чувство. «Первым делом — друзья» — таково правило во все времена. А Лиса была таким другом, о котором Ашер мог только мечтать.

— Жаль, что с Кристофером не вышло, — сказал Ашер.

— Что? — Лиса удивленно на него посмотрела. — А, ну да. Но ничего страшного. Мы целовались, он клевый, но... Не знаю. Между нами не заискрило. Я хотела увидеть звезды в небе. А Кристофер был для этого слишком рассеянным.

— Ты заслуживаешь лучшего, Лиса! Кого-то, кто будет смотреть только на тебя. Правда, Рэнди?

Подруга медленно кивнула:

— Правда.

— Может, в тот момент он думал о тебе? — подмигнула Лиса Ашеру.

При этих словах Ашер повел себя как страус, сующий голову в песок, завидя опасность.

— Перестань! Вы с ним уже целовались, так что теперь... Это слишком странно.

— Да ладно тебе! — расхохоталась Лиса. Она потянулась к Ашеру и убрала от его лица ладони, в которые он спрятался. — Странно лишь то, что ты сам считаешь странным.

— Ашер все вокруг превращает в умопомрачительный абсурд, — заметила Рэнди.

— Ты должна быть на моей стороне!

— Так и есть. Я же не говорила, что это плохо, — пожала она плечами.

— Знаете, я ведь призналась им, — сменила тему Лиса. — Моим родным. И друзьям.

Ашер и Рэнди оживились.

— Что ты им сказала? — спросил Ашер.

Румянец начал заливать шею Лисы.

— Что Кристофер — ненастоящий бойфренд. Я не стала засыпать их ошеломляющими подробностями, просто сообщила, что моего парня не существует. Они нормально к этому отнеслись. Сестра сказала, что понимает меня, а мама расстроилась, что мне приходилось им лгать.

— Наверное, теперь ты чувствуешь облегчение, — проговорила Рэнди.

— Да, просто гора с плеч.

Ашер вздохнул.

— Наверное, это к лучшему. Ну, в долгосрочной перспективе. А я ведь так хотел, чтобы ты нашла своего мистера Совершенство, и эта романтическая комедия продолжилась под грандиозный фейерверк.

— Ну, а что насчет твоей комедии? — ухмыльнулась Лиса. — Может, тебе кто-то еще приглянулся, помимо Кристофера?

— Нет, к сожалению. Этот бог красоты украл все мои помыслы.

— А что с колонкой? — поинтересовалась Рэнди.

— Все просто супер! Ее популярность набирает обороты. Мне все больше пишут, а на днях один парень из моей группы подошел и спросил, не я ли автор статей в газете.

— Да ты теперь знаменитость! — Лиса воодушевленно хлопнула в ладоши.

— А завтра я встречаюсь с одной парочкой в кафе «Жареный бочок».

— Парочка?

— Ага! У них абсолютно безнадежная и драматичная любовь к другому парню, и им нужна моя помощь.

Лиса в задумчивости постучала пальцем по подбородку.

— А они не пробовали признаться ему?

— Разумеется, все не так просто.

— Или тебе нравится все усложнять, — поддразнила Рэнди.

— Так или иначе я с ними встречусь, чтобы все разузнать. Мне нужно больше информации. Их письмо — одна из самых мимимишных вещей на свете, но мне кажется, они что-то скрывают.

— Я думаю, они обязательно должны попробовать... Ну, поговорить с тем парнем, — сказала Лиса. — Не все готовы встречаться сразу с двумя.

— Но «тот самый» человек обязательно согласится. И я приложу все усилия, чтобы судьба свершилась!

Два Медведя

На следующий день после занятий Ашер прямиком направился в «Жареный бочок», чтобы встретиться с Двумя Медведями.

Честно говоря, он понятия не имел, кого увидит в кафе. Ашер всегда решительно бросался на помощь читателям своей колонки, которые отчаянно нуждались в его помощи, но первым испытанием на этом пути всегда был поиск этих самых страждущих. Ашеру приходилось рыскать в толпе, осторожно выспрашивая у прохожих, не они ли изливали душу в письме лучшему консультанту по романтике.

После сокрушающего количества неловких встреч Ашер решил размещать над колонкой свою фотографию, чтобы его будущие клиенты имели представление об их посреднике в любви.

День был теплым и солнечным, и Ашер посчитал это хорошим знаком. Когда он предложил Медведям встретиться, он сообщил в письме, что будет одет в красный кардиган и синие джинсы, так что они не промахнутся.

Ашер вошел в маленькую кофейню и осмотрелся. Все ее стены были украшены фотографиями кофейных зерен и дымящихся чашек, а также плакатами, которые утверждали, что кружка свежесваренного кофе стоит всего пять центов. Зал оказался совсем маленьким, с деревянными полами и множеством окон, через которые солнечный свет заливал все пространство.

Вокруг царила довольно оживленная и шумная атмосфера, но профессиональный взгляд Ашера сразу выхватил парочку за столиком в углу. Это были два парня. Можно сказать, мужчины. Потому что, откровенно говоря, их габариты поражали.

У парня слева были короткие каштановые волосы, нос с горбинкой и щетина на лице, которую Ашер нашел довольно сексуальной. Образ дополняли темная кожа и глаза почти неестественного светло-зеленого оттенка, будто этот медведь носил контактные линзы.

Второй гризли являлся обладателем длинного прямого носа, густых блестящих черных волос, таких же бровей и кривоватой улыбки, обрамленной темной бородкой. Он не сводил глаз со своего партнера.

Они сидели, прижавшись, их улыбки и взгляды предназначались только друг другу, и в этой Вселенной любви не существовало больше никого.

Внутренне (ладно, внешне тоже) Ашер счастливо вздохнул. В его воображаемом рейтинге мимимишности эта парочка определенно занимала одну из первых строчек. Очевидно, это те самые Два Медведя, с которыми он и должен был встретиться.

Подцепив пальцами лямки рюкзака, Ашер с широкой улыбкой направился к их столику. Он остановился и положил руку на спинку стула.

— Ашер? — отвлекся на него парень слева.

Ашер шутливо отсалютовал.

— К вашим услугам.

Медведь засмеялся, а его партнер подвинул пустующий стул.

— Присаживайся. Спасибо, что согласился с нами встретиться.

Ашер уселся и поставил рюкзак на пол. Расстегнув молнию, он достал ноутбук, чтобы вести заметки, и улыбнулся своим новым клиентам.

— Я тоже очень рад. Ваше письмо — одна из самых трогательных историй в моей жизни. Правда. Мой сосед возненавидел меня всей душой, потому что за несколько дней я тысячу раз перечитывал послание вслух.

Парень, который предложил стул, покраснел и засмеялся, а его бойфренд просто улыбнулся.

— Спасибо. Мы долго его писали. Я Эрик, — представился темнокожий парень. Он протянул руку, и Ашер ее пожал. — А это Питер.

— Приятно познакомиться. Очень.

— Нам тоже. Ты такой милашка.

Питер согласно кивнул.

— Как персонаж из диснеевского мультика.

Ашер надел очки, открыл ноутбук и, хрустнув костяшками пальцев, произнес:

— Что ж, перейдем к делу. Мне нужны все подробности.

Медведи обменялись взглядами.

Затем Питер откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди, а Эрик, напротив, наклонился вперед, сверля глазами Ашера.

— Ситуация непростая.

Ашер понимающе кивнул.

— Согласен. Вы не уверены, что парень, которого полюбили, интересуется мужчинами вообще и вами в частности.

— Верно, — согласился Эрик, слегка поморщившись. — Но дело не в этом.

Ашер взглянул на них поверх ноутбука.

— Ну, у вас лишь один выход. За спрос не бьют в нос. А если вы не спросите, то никогда не узнаете его мнения. Я знаю, вы считаете, что не ровня ему. Но только посмотрите на себя! — Ашер обвел их широким жестом.

Эрик рассмеялся, и на секунду Ашер подумал, что если бы его сердце целиком не принадлежало Кристоферу, он мог бы подарить кусочек этому медведю.

Да как не запасть на эту парочку? Оба красивы, милы и определенно обладают харизмой.

Черт, Ашер сам бы...

Нет-нет! В конце концов он профессионал. Он не должен терять контроль. По крайней мере на людях. Средь бела дня.

— Спасибо, — улыбнулся Эрик. — Все благодаря Питеру. Вернее, его матери-китаянке, от которой ему достались такие шикарные волосы. От них у меня коленки подгибаются.

— Так, стоп! — умоляюще простонал Ашер. — Из-за вас я чувствую себя ущербным одиночкой.

— Посредник в делах сердечных до сих пор не нашел свою половинку? — уточнил Эрик скорее утвердительно, нежели вопросительно.

— Очевидно, он слишком занят, помогая несчастным вроде нас, и на себя времени не остается, — спас Ашера Питер.

Эрик сгреб своей медвежьей лапой партнера.

— Он у меня еще и умный.

— Ладно. — Ашер поспешил вернуть разговор в конструктивное русло, пока эти двое не засосали друг дружку прямо на его глазах. — Так в чем проблема? Почему вы просто с ним не поговорите?

И снова у них на лицах появилось то виноватое выражение.

— Ну... — Питер так и не смог закончить фразу.

— Нам неловко в этом признаваться, — наконец выдавил Эрик.

— Борьба с неловкостями и препятствиями — мой конек, — уверил его Ашер.

— Мы кое-что скрыли от тебя. Конечно, мы не солгали ни в одном слове — просто не сказали всей правды.

— И? — вопросительно протянул Ашер.

— Мы не учимся в твоем университете.

Ашер непонимающе нахмурился.

— А? — Ничего более умного ему в голову не пришло.

— Парень, который нам нравится, учится в одном с тобой университете. А мы — нет. О твоей колонке мы узнали от приятеля. И сразу написали, потому что ты наша последняя надежда.

— Не сердись на нас, — вмешался Питер.

Ашер откинулся на спинку стула и сложил руки на груди.

— И не думал. С чего мне сердиться? Любовь не знает преград, особенно, если дело касается студентов. Глупо выстраивать для нее границы по забору кампуса. Я с удовольствием помогу вам, пусть вы и учитесь в другом университете.

Они посмотрели друг на друга и улыбнулись. Сдержанно.

Эрик вновь поймал взгляд Ашера.

— Но это еще не все.

— Я весь внимание.

— Мы футболисты.

— Ну, я мог бы догадаться.

Эрик рассмеялся, а Питер покраснел. Кажется, Ашер начал понимать, как устроены их отношения. И находил их невыносимо очаровательными.

— И парень, который нам нравится, тоже.

Ашер ощутил какой-то неприятный зуд. Он пока не понял, что его вызвало. С какой стати он так взволновался, услышав про то, что эти парни влюблены в какого-то футболиста из его университета?

И тут Ашера охватило понимание: он знает того, кто играет за местную футбольную команду, «Соколов».

Морган.

Черт, Ашеру абсолютно, вот совершенно все равно, что эти медведи втюрились в его соседа.

Но почему-то при мысли о том, чтобы уточнить, горло сдавливал комок. И все же в семье Уильямсов слабаков не водилось, зато каждый второй — профессиональная сваха, все — настоящие мастера своего дела, так что Ашер сплел пальцы рук, сложил их на коленях и посмотрел на Эрика, а затем на Питера.

— Как его зовут?

— Гензель.

Соловьиной трелью для ушей Ашера прозвучало чужое имя. Наконец-то он смог дышать.

— Я понял, — сказал он. — Гензель. Играет за «Соколов». Это и есть проблема?

— Ну, да, — выдохнул Питер. — Он ведущий игрок, квотербек. Среди лучших учеников университета. А еще Гензель волонтерит в столовых для бездомных, спасает котят, застрявших на деревьях, и его фотографию публикуют в каждом выпуске вашей газеты на первой полосе.

Эрик кивнул.

— Он что-то вроде золотого мальчика университета. Ты наверняка о нем слышал.

Ашер пожал плечами.

— Нет, простите. Я не особо интересуюсь спортом. И моя самая близкая подруга утверждает, что я лучше ориентируюсь в своих фантазиях, чем в реальном мире.

— В общем, у Гензеля безупречная репутация.

— И? Я все еще не вник в суть проблемы.

— Мы играем за «Медведей».

Где-то в самом пыльном, паучьем углу сознания Ашера ютилось слабое воспоминание, связанное со словами «медведи» и «футбол». Может, Морган что-то однажды обронил, или кто-то из однокурсников говорил. Ашер никак не мог поймать это воспоминание за хвост. Но оно уже начало будоражить, готовое вот-вот появиться в момент озарения.

— Если ты не в теме, то можешь и не знать, что «Соколы» и «Медведи» — извечные соперники, — пояснил Питер. — Точнее, между нами война. Например, на наших матчах регулярно дерутся болельщики.

Ашер кивнул, наконец оценив масштаб проблемы.

— Вот, значит, в чем загвоздка. Вы играете за враждующие команды, а он к тому же звезда «Соколов».

— Именно. Связь с нами... поставила бы крест на его репутации. По крайней мере, в глазах фанатов.

— Не в наших, конечно же, — добавил Питер. — Нам плевать, за кого он играет. Репутация нас тоже не волнует. Мы обожаем футбол. Бросать его будет болезненно, но мы долго обсуждали эту тему и решили, что Гензель того стоит.

— Просто мы не уверены, что и он будет готов на такие жертвы.

Эрик и Питер правы: ситуация умопомрачительно сложная.

Мало того, что неизвестно, нравятся ли Гензелю мужчины и как он относится к полиаморным отношениям, так еще и этот футбольный аспект грозил накрыть все их чаяния могильной плитой. Ашер, конечно, слабо представлял себе, что значит соперничество в спорте, но судя по Моргану, оно станет серьезным препятствием на пути Питера и Эрика к их мечте.

— Что ж. Я берусь за это дело. И помогу вам. — Ашер готов был свернуть горы во имя торжества любви. А еще он чувствовал, что все получится. Он никогда не видел Гензеля, но не сомневался, что он «тот самый» для этих Медведей.

— Правда? — воскликнули Эрик и Питер. Ашер едва не растекся лужицей от умиления.

— Ага. Мне нужно продумать план действий. Я набросаю несколько идей, как можно организовать вашу встречу. Это будет первый шаг.

— Ты не представляешь, как только что нас осчастливил, — выпалил Питер. В этот момент его можно было бы выставлять в палате мер и весов как эталон искренности.

Ашер расплылся в улыбке.

— Я буду счастлив помочь вам, ребята. Ведь это мой долг и моя работа — соединять любящие сердца. А в вашем случае коннект будет полным. Я это чувствую.

— Ты так думаешь? — с надеждой спросил Эрик.

Приложив ладонь к сердцу, Ашер со всей искренностью ответил:

— Я так знаю.

Солнце и лыжная маска

М: Прекрати. Таскать. Мои. Вещи.

Ашер, конечно, был в курсе, отчего Морган так разбушевался.

А: И чего ты так разбушевался?

М: Ты знаешь. Опять тыришь мое барахло.

А: Неа. Не по тому адресу обратился.

М: Если продолжишь в том же духе, я наведаюсь на твою половину.

А: Там нет ничего интересного для тебя.

Ашер не моргая смотрел на экран телефона, но ответ Моргана так и не появлялся.

Досадно, потому что Ашер умирал от скуки на лекции по английскому. На этом курсе он всегда предпочитал сидеть на галерке, сливаясь с толпой таких же увлеченных своими смартфонами студентов, а также тех, кто спал с открытым ртом, истекая слюной. Как, например, сосед Ашера справа.

Прошел день со знакомства Ашера с Двумя Медведями, и он не мог перестать думать об их сверхзатруднительном положении. Он был уверен, что в его голове давно созрел блестящий план по завоеванию Гензеля, просто он еще об этом не знает.

Во всем виноват английский. Эти занятия были такими нудными, что высасывали из Ашера всю энергию и воображение.

Так что переписка с Морганом оказалась единственным интересным событием, которое случилось за этот день. Ашер с увлеченностью маньяка глядел на экран своего телефона, мысленно умоляя Моргана поторопиться с ответом. Иначе он умрет с тоски.

Аудитория была огромной, как и большинство лекториев, в которых занимался Ашер. Пустые светло-серые стены, большая электронная доска, подключенная к ноутбуку профессора, и устланные ковролином ступени, ведущие вверх вдоль рядов сидений.

Мистер Блейн, профессор, обладал потрясающим в своей невыразительности голосом и никогда не поднимал глаз, даже если студенты подходили к нему с вопросами после лекций. Не то чтобы он плохой педагог. Просто он невероятный зануда.

М: Это ты взял мою черную футболку?

А: Какую еще черную футболку?

М: С белым логотипом на рукаве.

А: Конечно, не я. Не мой размерчик.

Ашер посмотрел на черную футболку, в которую был одет, и задержал взгляд на белой эмблеме на рукаве. И тут же расплылся в улыбке.

На Моргане эта футболка чудом не расходилась по швам, а вот на Ашере развевалась как парус. Но ему так даже нравилось. Она была такой мягонькой, удобной и пахла одеколоном Моргана.

Не думайте, что Ашер какой-то извращенец. Просто у Моргана очень хороший одеколон. Ашер даже иногда тайком им пользовался.

М: В твоем комоде ее нет.

А: ОМГ! Прекрати рыться в моих вещах, старый развратник!

М: Пришли мне селфи, сейчас же!

Ашер вспыхнул.

А: Э-э-э, что?

М: Ты беспрерывно себя щелкаешь. Давай, пришли мне фотку.

А: Эм-м...

М: Если футболки нет в твоих вещах, значит, она на тебе.

Ах, это! Слава богу. А то Ашер на секунду подумал, что... В общем, подумал. Что-то.

А: Не могу. У меня занятия.

М: Да ты все время постишь селфи в соцсетях. Как ты сидишь на лекциях.

А: Прекрати следить за мной в соцсетях, проклятый сталкер.

М: Ты САМ подписал меня на свои соцсети.

А: Это к делу не относится. Я не буду делать для тебя селфи.

М: Будешь. Иначе я забираю твою любимую футболку.

Ашер не слишком волновался на этот счет. Он никогда не говорил Моргану, какую футболку любит больше всего, хотя она, конечно же, у него была. У всех же есть, да?

М: Светло-желтая. На ней еще солнце в лыжной маске. Быть ей моим новым ковриком, если не пришлешь селфи.

Морган определенно был психопатом.

Как он, черт подери, узнал, какую футболку любит Ашер? И как можно быть таким бессердечным, угрожая растоптать ее своими ножищами? На ней же такое восхитительное солнышко, с белоснежной улыбкой и до нелепости милой лыжной маской. К тому же за годы жизни футболка обрела тот старый и поношенный вид, который так нравился Ашеру.

Под угрозой находилась текстильная любовь всей его жизни.

Так что Ашер поднял телефон, направил камеру на себя и, сделав снимок, послал его Моргану.

А: (фотография)

М: Это не то.

А: Да что ты пристал?!

М: На фото только лицо. И потолок. В большей степени потолок.

А: Я не виноват, что ты не ценишь мое художественное видение. Придурок.

М: Ашер, моя угроза все еще в силе.

А: Ладно. Сначала сам пришли мне селфи.

М: Скорее ад замерзнет.

А: Мне нравится твоя застенчивость. Это так мило.

Эфир заполнило гнетущее молчание. Морган был таким предсказуемым.

И таким забавным, когда Ашер отвешивал ему комплименты. Или оскорбления. Но только шутливые! В сущности, Морган всегда казался забавным, когда попадал в поле зрения Ашера.

Ашер уже намеревался сунуть телефон в карман и отпраздновать победу, как экран ожил.

М: Сам напросился.

М: Не вздумай меня обвинять.

М: У тебя был шанс.

М: Вини только себя.

М: (фотография)

Смех Ашера оглушительно прозвучал в тишине и отразился от стен. Вся группа и Его Скучнейшество профессор Блейн с осуждением повернулись к Ашеру.

Тот, чуть не рыдая от едва сдерживаемого смеха, давясь хихиканьем, извинился: «Простите-извините». Каждый раз, переписываясь с Морганом во время занятий, Ашер становился Королем Недоразумений, а не Принцем Любви.

Когда лекция возобновилась, он снова взглянул на фото. И прикусил тыльную сторону ладони, чтобы не нарушить покой аудитории в очередной раз.

Морган сделал селфи в ванной перед зеркалом. Он явно не был профи в этом деле. Не позировал, а просто стоял, слегка прищурившись и глядя на экран телефона.

Его черные волосы беспорядочными прядями падали на бок, открывая почти выбритую половину головы. Мягкий свет подчеркивал рельеф его не перекачанного, но мускулистого тела, над которым он ежедневно и методично работал. Даже хмурые складки на лбу Моргана выглядели очень привлекательными.

Он будто сошел со страниц модного журнала для неуравновешенных быкообразных, которые обожают обкрадывать добрых соседей и втискиваться в их очаровательные, крошечные, жизнерадостные футболочки.

С трудом верилось, что Морган вообще смог натянуть на себя этот лоскут солнечной ткани.

М: Все из-за тебя.

Это было поистине шокирующее зрелище. Любимой футболке Ашера стоило быть длиннее по меньшей мере на пятнадцать сантиметров, чтобы Морган выглядел в ней в рамках приличий. Не говоря уже о том, что если он вздумает наклониться, она разлетится на клочки — просто космический апокалипсис с трикотажной сверхновой в главной роли.

А: СНИМИ ЭТО НЕМЕДЛЕННО!

М: А ничего так.

А: ОМГ, нет! Прекрати. Это переходит все границы. Сними. Сейчас же. Она порвалась, да? Я задушу тебя подушкой.

М: Села идеально. Мне нравится. Думаю, я ее экспроприирую.

А: Морган Кинг! Ты сейчас же снимешь мою футболку!

М: Вот как обычно ты кадришь парней? Довольно примитивно.

Ашер никогда в жизни не испытывал столько эмоций одновременно. Он находил ситуацию забавной, унизительной и, что совершенно не укладывалось в голове, пикантной. Но ведь не мог же сосед Ашера с ним флиртовать? Это же Морган! А еще Ашера крайне беспокоила судьба его футболки.

М: Пришли селфи с одеждой, которая на тебе сейчас, и я сниму твою.

А: Обещаешь? Что бы ни случилось?

М: Ага. Обещаю.

Тяжело вздохнув, Ашер театрально нахмурился и сделал снимок. Футболка, в которую он был одет, находилась прямо по центру. Ашер отправил сообщение.

М: Так я и знал, мелкий засранец!

А: Только не надо истерик. Мне она нравится.

М: А мне так нравится солнышко в лыжной маске!

А: Морган, не надо! Прости! Я сниму твою футболку прямо сейчас, скомкаю ее и швырну в своего профессора — только верни мою любовь.

М: Заманчивое предложение.

А: Я не могу жить без солнечной футболки.

М: Ладно, так и быть. Но прекрати таскать мои вещи, иначе солнце будет светить только для меня.

Вот в чем очарование и секрет их отношений: Ашер выводит Моргана из себя, а Морган угрожает быстрой и смертоносной расправой.

Настоящая дружба, которой суждено длиться вечность.

Первый контакт

Излюбленное место Ашера в библиотеке, этом храме знаний, заняли какие-то проходимцы, которые плевать хотели на чужую собственность.

Конечно, на столе не красовалась золотая именная табличка (как оказалось, это запрещено местными правилами), но Ашер подписал его. Черным маркером. И позвольте узнать, для кого он так старался, если сейчас в его восхитительном уголке сидели чужаки?

У-у-у, ладно. Пока Ашер ничего не мог с этим поделать.

Он перешел в другую секцию, где было больше столов и людей. И шума. Обычно эта часть библиотеки использовалась для групповых занятий. Несколько недель назад одно из таких ему навязали ребята с его потока, так что у Ашера уже был горький опыт, исполненный страданий в этом вавилонском столпотворении.

Ашер достал ноутбук, нацепил на нос очки и грациозно занес кисти рук над клавишами, готовясь выразить поток сознания в ответе на очередное письмо, но тут кто-то медленно опустил крышку на клавиатуру.

Нет, это был не кто-то там. А самое распрекрасное совершенство на свете.

— Привет, Кристофер! — воскликнул Ашер, не в силах сдержать улыбку.

— Ну, привет. — Обаятельный волчара опустился на стул напротив Ашера. В своих рубашке и брюках Кристофер гармонично смотрелся бы на каком-нибудь важном судебном заседании или что-то вроде того. Рукава были закатаны до локтей. И Ашер внутренне умолял себя не глазеть на обнаженные руки Мистера официально-деловое Совершенство.

— Не знал, что ты носишь очки, — заметил Кристофер.

— А, ну... Это для чтения.

— Тебе идут. — Развратная волчья ухмылка Кристофера молнией прошибла Ашера до самого паха.

— Спасибо, — просипел Ашер.

— Ты, наверное, знаешь про меня и Лису?

— Да, слышал.

Кристофер пожал плечами.

— Не выгорело. Она классная девчонка, но между нами... Не возникло химии. Это важно, понимаешь. Хотя тебе ли не знать.

Ашер откинулся на спинку стула.

— Как прошла свадьба?

— Хорошо. Даже отлично. Лиса на самом деле клевая. А ее семья показалась немного напряженной. И знаешь, у каждого из них огненно-рыжие волосы.

— Да, Лиса замечательная. Надеюсь, она найдет свою половинку.

— А что насчет тебя?

— Меня?

— С кем-то встречаешься?

Ладони Ашера мгновенно вспотели.

— Эм, нет. Пока нет.

— Ясно. — Кристофер закинул ногу на ногу и забарабанил пальцами по столу. — И с соседом по комнате у тебя ничего?

— С кем? Морганом? — Ашер почувствовал, что тон его голоса взлетел на недосягаемую высоту. Как и брови.

— Ну да.

Ашер расхохотался.

— Нет. Конечно, нет. Думаю, что он едва выносит мое общество. К тому же мы... просто друзья.

— Ты точно не запал на него? Никакой любовной лихорадки?

Ашеру показалось, что этот допрос становится немного параноидальным.

Кристофер будто заметил недоумение в глазах Ашера и тут же улыбнулся:

— Не думай, я не сую нос не в свое дело. Просто однажды уже пытался встречаться с тем, кто был влюблен в другого человека.

— О. О-О-О!

— Да, вот так, — Кристофер тепло рассмеялся и посмотрел в глаза Ашеру. — Так... чем занят?

— Сейчас?

— Да. — Кристофер махнул рукой в сторону ноутбука. — У меня небольшой перерыв.

— Ну, я решил немного поработать. Пишу кое-что.

— Так вот чем ты хочешь заниматься, когда выпустишься? Стать писателем?

Ашер не хотел показаться чрезмерно грубым, напомнив, что он и так уже писатель, только официального подтверждения в виде диплома не хватает. Он скромно потупил взгляд:

— Честно говоря, я хочу и дальше оставаться консультантом по отношениям. Писать, разумеется, тоже. Но все же посредничество в любви — то, чего жаждет мое сердце.

Кристофер широко улыбнулся.

— Похоже, это твое призвание.

— Очень надеюсь. — Ашер задрал нос. — Одна пара, которую я свел в средней школе, недавно обручилась. Моя первая помолвка. Мой первый успех.

— Что ж, поздравляю.

— Спасибо! А ты? Чем будешь заниматься, когда окончишь университет?

Честно говоря, Ашер и представить не мог, чем занимаются люди с дипломом экономиста.

— Скорее всего, пойду работать экономистом в крупную компанию. Ну, знаешь, буду изучать рынки, инвестировать в правильные места, принимать разумные финансовые решения...

— О, звучит круто. Как настоящий план. А тебе будет не хватать работы в библиотеке?

Кристофер откинулся на стуле и обвел взглядом книжные полки.

— Думаю, да. Я всегда обожал читать. Мне нравится находиться среди книг.

— И мне! Я ими всю комнату завалил. Пришлось из книжек в твердом переплете соорудить прикроватный столик.

Кристофер искренне улыбнулся. Через мгновение он вскочил.

— Погоди-ка. — Он прошел три ряда стеллажей и скользнул в один из проходов.

Ашер смотрел ему вслед и чувствовал, что сердце вот-вот выскочит из груди. Интересно, что Кристофер собирается ему вручить? Книгу? А может, обручальное кольцо? Определенно что-то из этого.

Наконец Кристофер вернулся и положил перед Ашером книгу.

— Читал?

Ашер взглянул на обложку. На ней было яблоко и какие-то слова об экономике.

— Э-э, нет. Кажется, не читал. Я больше как-то по романам.

— Жаль. Она классная.

Ашер потянулся к фолианту.

— Но я с удовольствием ее прочту. Мне нравится расширять свой кругозор. И я доверяю твоему вкусу.

Кристофер улыбнулся, и Ашеру показалось, что тысячи стоваттных лампочек осветили библиотеку.

— Записать ее на тебя?

— А можно? Здорово! Было бы замечательно!

— Конечно, без проблем.

Кристофер схватил книгу, подмигнул Ашеру и направился к стойке администратора. Как только он отвернулся, Ашер упал лицом на стол.

Грандиозно.

Он согласился прочитать какую-то дурацкую книжку про яблоки, экономику, экономичное садоводство или что там еще. Чего только не сделаешь ради любви.

Ашер повернул голову и уперся взглядом в задницу Кристофера, который склонился над стойкой.

Ладно, такой вид стоит жертв. В конце концов нужно лишь прочитать книгу. Ашер любит книги.

И наверняка именно эта — самая захватывающая история о яблоках, которая изменит его представление о чем бы то ни было, и это будет первый шаг навстречу любви Кристофера. Пусть Мистер Совершенство узнает, каким идеальным парнем для него может стать Ашер.

Проблемы футболистов

Кто, черт возьми, все эти люди, и почему они не захотели провести утро в более интересном месте?

Вопрос неуместен, ведь Ашер тоже входил в эту толпу несчастных. И у него не было места интереснее или, по крайней мере, важнее.

Ашер Уильямс почтил своим присутствием футбольное поле.

Именно так. Футбольное. Поле.

На «Сарафанном радио», университетском внутреннем сайте, Ашер прочитал, что именно здесь проходят тренировки футболистов. И вот ни свет ни заря он притащился на стадион, зябко кутаясь в наглухо застегнутую куртку. Утреннее небо было прекрасным и манящим, но Ашер не ожидал такой холодрыги. Обычно в это время он уже сидел в теплом лектории на занятиях. Но вы же понимаете, что любовь важнее, чем какой-то унылый семинар по юриспруденции, так что выбор между пронизывающим холодом футбольного поля и убаюкивающим теплом университетской аудитории очевиден.

Ашер направился к трибунам. На удивление было людно. Собравшиеся пили кофе из картонных стаканчиков и наблюдали, как молодые парни в аппетитно облегающих штанах бегают по полю и громко порыкивают.

Ладно, возможно, Ашер понимал, почему здесь собралось так много бездельников-прогульщиков.

Он находился всего в нескольких рядах от скамейки игроков. Большинство из них бегало по полю, то и дело замирая и наклоняясь в нелепых позах, в то время как тренер (по крайней мере, Ашер предполагал и надеялся, что этот мужчина занимает именно такую должность) дул в свисток и истошно на них орал. Ашер изо всех сил старался вспомнить, что рассказывал Кристофер о правилах, но тогда вся информация благополучно влетела в одно его ухо и так же беспрепятственно покинула другое.

И в результате Ашер понятия не имел, что делают все эти люди на зеленой травке, какова их цель, почему они замирают, а потом пару секунд происходит какой-то шурум-бурум, пока они снова не разбегаются.

Чувствуя надвигающуюся тоску, Ашер вытащил из кармана телефон. Он основательно подготовился и нашел фотографию Гензеля в Интернете. Два Медведя не преувеличили: парень — настоящий Золотой Мальчик. Только в этом году он четырежды появлялся на первой полосе университетской газеты, очередным поступком вызывая волну восторженных дифирамбов. В одной статье порция высших похвал досталась ему за футбольные успехи, в следующей — за то, что получил стипендию с очень странным названием. В третьей заметке сообщалось, что Гензель создал волонтерскую группу помощи бездомным, а четвертая рассказывала о каком-то еще (Ашер запамятовал) чуде.

И разумеется, Гензель просто греческий бог во плоти. Не во вкусе Ашера, но все же горячий красавчик. Среднего роста, стройный и подтянутый, с волной светлых волос, спускающейся до плеч. Конечно, с бездонными голубыми глазами и сногсшибательной улыбкой.

Изучив еще раз Гензеля на экране телефона, Ашер поднял голову и вытянул шею в попытках разыскать его на поле. Задача не из легких. Эти игроки в футбол выглядели чертовски одинаково и различались только ростом. На всех форма и единообразные шлемы. Примерно на половине из толпы, резвящейся в травке, были зеленые майки, но это не особо помогло Ашеру в поисках.

— Кинг в этом сезоне ничего так, — донеслось до Ашера откуда-то сзади.

Он оглянулся и увидел двух парней в нескольких рядах от него.

— Выше среднего, — продолжил один из них. — У парня прямо талант удачно разыгрывать позицию.

Другой болельщик фыркнул.

— Ага, талант втереться в любимчики к тренеру Тейлору, который ставит его на самые удобные и легкие позиции. Небось в команде знают, какую рекламу он ей обеспечит, если покажет неплохие результаты. Плюс папочка финансово постарался.

Первый парень загоготал.

— Точно. За деньги можно купить все.

— На днях я видел фотку его матери на одном из этих сайтов, со звездными сплетнями. — Второй парень присвистнул. — Вот я бы ее...

— Слушайте! — Ашер подскочил и резко развернулся. — Может, заткнетесь? Из-за вас ничего не слышно!

Оба парня вылупились на него.

— Не слышно?

Ашер упер руки в бока и наклонился вперед.

— Именно!

— Да что там слушать-то?

— Уж не сплетни двух придурков о чужой матери.

— Ты еще в обморок шлепнись, неженка.

— Даже не мечтай.

Парень справа окинул Ашера снисходительным взглядом.

— А выглядишь как девчонка.

— Какой милашка, — сказал Ашер с преувеличенной восторженностью. — Вот только... Кажется, ты переоцениваешь свою сногсшибательность.

Парень слева расхохотался. И тут же получил тычок под ребра от недовольного приятеля.

— Ну ладно. Не будем доводить до слез Ее Величество.

Ашер внимательно проследил, как два негодяя пробираются через трибуны к выходу, а затем снова повернулся к полю и попытался сосредоточиться на происходящем.

Он старался изо всех сил целых три минуты, а потом сдался, решив, что дело безнадежное и остается лишь найти пресловутого Гензеля где-нибудь в другом месте и в другое время, потому что если Ашер задержится еще хоть на одну минуту, то умрет от скуки.

Когда он поднялся, намереваясь позорно сбежать, тренер на поле громко засвистел. Все игроки тут же прекратили свои и ашеровы мучения и побрели к скамейке запасных. К счастью, некоторые при этом додумались снять шлемы.

Ашер решил, что в жизни Гензель выглядит ничуть не хуже, чем на парадном портрете. Золотистые волосы, сияющая кожа, широкая открытая улыбка.

Парень отошел от других игроков, и Ашер понял, что настал его звездный час. Он вскочил со своего места и скатился вниз по лестнице прямиком к скамейке, возле которой Гензель рылся в своем рюкзаке.

— Гензель? — спросил Ашер, обращаясь к объекту своих поисков.

Золотой Мальчик, держа шлем под мышкой, выпрямился и улыбнулся.

— Да, это я.

— Привет, меня зовут Ашер Уильямс. Приятно познакомиться.

Ашер протянул Гензелю руку, и тот ее пожал.

— Ашер Уильямс... — задумчиво протянул Гензель. — О, это ты ведешь колонку советов в газете?

Ашер почувствовал, как щеки охватил жар. Не в том смысле, как если бы Кристофер улыбнулся своей порочной улыбкой, а в другом, который связан с всенародным признанием и лестью.

— Эм, ага. Это я.

Вопреки законам физики улыбка Гензеля стала еще шире.

— Круто! Обожаю твои статьи. Ты забавный и помогаешь другим. И кажется, совершенно бескорыстно. Мне нравятся такие люди.

— Э-э, спасибо.

— Чем могу помочь, Ашер?

— А, точно! Это касается моей колонки.

Лицо Гензеля омрачилось.

— Прости, приятель, но я тебе не писал, — смущенно сказал он. — То есть, как только появятся проблемы в отношениях, я обязательно обращусь. Но пока ничего такого.

— Да, я знаю. Но слушай... Хм. — Ашер обдумал следующую фразу, которая должна быть в меру тактична, чтобы не побудить Гензеля бежать сломя голову подальше от стадиона. — Понимаешь, кое-что произошло. Мне прислали письмо, и в нем говорилось о тебе. Возможно, сейчас не самый подходящий момент для обсуждения таких вещей, но мне хотелось бы с тобой еще раз встретиться. Речь идет о любви, в которой ты — главное действующее лицо.

Как ни странно, Гензель воспринял это стоически. Он с серьезным видом внимательно выслушал Ашера.

— Конечно, чувак. С радостью пообщаюсь с тобой и помогу, если это в моих силах.

— О! Ты и в самом деле Золотой Мальчик!

Смущенный, Гензель рассмеялся и потер шею.

— Ну что ты. Просто по мере возможностей стараюсь быть хорошим человеком.

Краешком глаза Ашер заметил приближающуюся к ним фигуру.

Наверняка Гензель невероятно занят, так что Ашер больше не хотел отнимать у него время.

— Мы можем обменяться номерами? Ну, или хотя бы запиши мой. Нам на самом деле очень нужно поговорить. Когда у тебя найдется свободная минутка, разумеется.

— Да, конечно. У меня с собой нет мобильника. Запиши мой номер и потом кинь сообщение со своим.

Ашер достал телефон и вбил контакт Гензеля. Только он нажал кнопку «Сохранить», как звучный рык справа заставил его подпрыгнуть.

— Ашер?

Ашер повернулся и привычно задрал голову, вглядываясь в хмурое — вот так сюрприз! — лицо соседа.

— Морган! Привет.

Ашер надеялся на эту встречу. Всегда интересно наблюдать диких монстров в их естественной среде обитания.

Морган промолчал. Его взгляд задержался на Ашере, а потом переместился на Гензеля.

Божечки, да он весь вспотел. Густые черные волосы намокли, кожа покраснела. Даже на щеках играл румянец, что Ашер находил изумительным.

Взглянув на Гензеля, Ашер понял, что тот не разделяет его восхищения. Парень был... слегка испуган. Иногда Ашер забывал, какое впечатление производят на людей габариты и свирепость его соседа.

— Морган. — Ашер мягко сжал массивную руку. Это переключило внимание бычары на него. — Может, пойдем домой вместе?

— Мне надо в душ.

— Ладно. Я подожду, — сказал Ашер, восторженно-взволнованный тем, что Морган может принять его предложение.

— Что ты здесь делаешь? — рыкнул Морган.

Ашер кивнул в сторону Гензеля.

— Знакомлюсь. Мы поболтали и обменялись номерами.

Морган снова уставился на Гензеля.

Тот внезапно начал заикаться:

— Эм-м, в-верно. А вы, ребята, з-знакомы?

— Да, — отрезал Морган, который никогда не опускался до пространных объяснений.

— Мы соседи в общаге, — вмешался Ашер. — Так что, Морган, пойдем вместе?

— Ага, — сказал сосед, не глядя на Ашера. — Встретимся у выхода через десять минут.

Ашер помахал Гензелю на прощание и поплелся вдоль поля. Поворачивая за угол, он обернулся.

Морган и Гензель все еще стояли на месте и разговаривали. Вернее, в основном говорил Гензель, а Морган стоял, скрестив руки, с видом кровожадного инквизитора.

Ашер пожал плечами.

Ох уж эти проблемы футболистов.

Это свидание

— Ну, они... заботливы.

— Это хорошо, — Ашер сосредоточенно выстукивал по клавиатуре ноутбука. — А в чем проблема?

— Э-э... По правде говоря, иногда они чересчур заботливы.

— Насколько все плохо?

Синди сложила руки на коленях, собираясь с духом. Это была миленькая девушка, студентка примерно ашерового возраста, миниатюрная и очень тихая. Настолько, что Ашер то и дело просил ее повторить погромче.

— В выпускной год в школе старший брат сказал моему однокласснику Тодду, что сломает ему руку, если тот еще раз попросит у меня ручку.

Теперь ясно. Гиперопека и невменяемость.

Записал.

— А сейчас, значит, ты встретила свою половинку и хочешь познакомить его с семьей?

— Верно, — закивала Синди.

Она написала Ашеру неделю назад. В своем послании страждущая сообщала, что болезненно стеснительна и совершенно не представляет, как привести своего парня домой. Оканчивалось письмо слезной просьбой о помощи. Впрочем, Синди забыла упомянуть, что является счастливой обладательницей трех сводных старших братьев с замашками психопатов-убийц.

Конечно, Ашер не специалист по ментальным расстройствам. Но зато он консультант в вопросах романтики. И как раз сейчас он собирался составить грандиозный план по спасению любви Синди.

Они встретились в холле главного здания университета. Это было его излюбленное место. И не только потому, что в воздухе витали ароматы свежайших, с пылу-жару черничных и ореховых маффинов из ближайшей кофейни. Ладно, к чему лукавить, в основном именно поэтому. Но кроме того, этот уголок кампуса нравился всей студенческой братии, так что здесь было удобно назначать встречи.

— Предлагаю разработать пошаговый план подготовки родственников к изменениям в твоей личной жизни.

— Ладно, — неуверенно пролепетала Синди. — Какой план?

— Первый шаг: ты как бы невзначай упоминаешь, что хотела бы сходить на свидание. Просто невинный намек. Можно вспомнить какого-нибудь симпатичного парня, мечтательно сообщить о том, как было бы здорово провести с кем-нибудь романтический вечер. И тому подобное.

Синди выглядела совершенно подавленной.

— И я должна сказать это моим братьям?

— Слушай, необязательно усаживать их за стол и заводить серьезный разговор по душам. Оброни фразу мимоходом. Во время семейных посиделок. Или за ужином. Как ни в чем не бывало.

Синди строчила заметки в своем мобильнике, как примерная ученица.

— Хорошо. А потом?

— Несколько тонких намеков — и можно переходить в атаку. Например, при обычном разговоре намекнуть, что встретила очень милого парня.

Синди отложила телефон.

— Там такое начнется...

Ашер скрестил на груди руки.

— Мы тут все взрослые люди. Им придется смириться.

Она вздохнула.

— Они здравомыслящие и рациональные во всем, что не касается меня. Я для них словно хрустальная ваза.

Ашер почувствовал укол симпатии к трем маньякам. Совсем крохотный.

— Просто они тебя любят. И не знают, как иначе проявить свою заботу.

— Ты не представляешь, как бесит, что люди, которым ты небезразличен, не могут просто об этом сказать. Вместо этого они изливают на тебя всю свою чуткость, которая на самом деле смахивает на авторитарное дерьмо африканского диктатора.

— Угу, — согласно кивнул Ашер. — И правда досадно.

Все это казалось странно знакомым, но он никак не мог сообразить, почему.

— Но знаешь, ты прав, — решительно произнесла Синди. — Рано или поздно мне придется им рассказать, иначе я останусь старой девой без мужа и детей, но зато с сотней кошек.

— Тогда вернемся к нашему плану. Шаг третий — самый трудный. Организация встречи. Может быть, семейный ужин или выход в ресторан. И тогда ты сообщишь братьям, что твой парень очень много для тебя значит. А еще для тебя много значит их лояльность и приличное поведение.

Синди яростно потерла щеки ладонями.

— Ох. Понимаю, что ты прав. Абсолютно. Но... Как же я хочу, чтобы кто-то сделал это за меня.

— Всем хочется иметь фею-крестную.

— Эй, я лучше любой феи! — рядом раздался голос Лисы.

Собеседники обернулись к подруге Ашера, которая незаметно к ним подкралась.

— Привет, Лиса! Это Синди. Синди, это моя подруга Лиса.

Девушки помахали друг другу, и Лиса уселась рядом с Ашером, поставив в центре стола небольшую коробку с кексами.

— Простите, ребята. Не хотела вас прерывать, но эти кексы такая прелесть, что я просто не могла с вами не поделиться.

— Спасибо! — воскликнула Синди. Ашер уже снял обертку со своего шоколадного маффина и откусил половину, набив рот рассыпчатой сладкой вкуснятиной. Он промычал «спасибо», но Лиса отмахнулась от него и наклонилась к Синди:

— Ашер когда-то решил мою проблему с личной жизнью.

— Правда? — оживилась Синди. — То есть ты встретила парня своей мечты?

Лиса откинулась на спинку стула, сияя жизнерадостной восторженностью.

— Ну, не совсем. Парня я встретила. Но у нас не сложилось. И я об этом не переживаю. Ведь в итоге я познакомила с ним свою семью.

— О, надеюсь, у меня тоже получится.

— Обязательно! — воскликнул Ашер. — Начни с малого. Помни о небольших шажочках. И обязательно предупреди своего парня о предстоящих сложностях, чтобы у него не сорвало крышу.

— Об этом не беспокойся. Я уже рассказала ему о братьях. Он сильно переживает.

Они еще немного поболтали, прежде чем Синди убежала на занятия, пообещав держать Ашера в курсе событий.

— Она миленькая, — произнесла наконец Лиса.

— Ага. Ты обо всех такого мнения.

— Ну, да. В каждом человеке можно найти что-то милое.

Ашер собрался ответить на это глубокомысленное изречение, но у него зазвонил телефон. Ашер с трепетом в сердце открыл сообщение от Кристофера.

К: Привет!

Прежде чем настрочить ответ, Ашер взглянул на Лису.

— Мне Кристофер написал.

— Классно! Он ведь тебе еще нравится, да?

— Да, но...

— Ашер, прекрати. — Лиса игриво толкнула его в плечо кулачком. — Я не из тех, кто умеет скрывать свои чувства. Если бы меня это беспокоило, ты бы узнал первым. Честно! Мы только поцеловались. И то — на прощание. Если он тебе нравится — вперед! Считай, что мое абсолютное и искреннее благословение у тебя в кармане.

— Ты уверена?

— На сто процентов!

А: Привет :)

К: Чем занят?

А: Болтаю с Лисой.

К: Передавай ей привет.

— Кристофер передает тебе привет, — сказал Ашер Лисе.

Она продолжила что-то печатать в своем телефоне и, не поднимая головы, проронила:

— Ему тоже привет.

А: И тебе от нее привет.

К: Не хочешь завтра поужинать со мной?

— О-о-о...

— Что? — Лиса оторвалась от своего занятия.

— Он пригласил меня на ужин.

Лиса возбужденно захлопала в ладоши. Какая же она милая, словами не описать!

— Это свидание?

— Не знаю.

В это мгновение на экране высветилось новое сообщение.

К: Это свидание.

— Да, — выдохнул Ашер. — Свидание.

— Соглашайся!

Ашер нервно хихикнул.

— Ага.

А: Ладно.

К: Здорово. Встретимся в восемь «У Шеппарда»?

А: Хорошо. «У Шеппарда» в восемь :)

— Мы встречаемся завтра в восемь вечера.

— Куда идете? — Лиса была вся внимание.

— В ресторан «У Шеппарда». Я слышал о нем, но ни разу не заходил.

— О, это в городе. Как интригующе.

— Наверное, стоит выехать пораньше, ведь добираться на автобусе.

— Мне кажется, я лопну от радости за тебя.

— Нужно посмотреть, какой маршрут мне подойдет. Иначе еще уеду не туда.

Лиса протянула руку и похлопала по плечу Ашера.

— Ашер, ты не рад? Ты ждал этого целый год.

Он слабо улыбнулся.

— Наверное, я просто распереживался.

— Это будет потрясно! Говорю тебе. Все твои мечты сбудутся!

Звонок

Ашер чувствовал себя старым дурацким носком, протертым до дыр и изъеденным молью.

Или засохшим куском пиццы на асфальте. Без сыра.

Он себе не нравился. Слишком тощий. Слишком патлатый. Недостаточно белоснежная улыбка. Безликий имидж.

Ашер перемерил по меньшей мере дюжину нарядов, но так ничего и не подобрал. Он хотел, чтобы сегодняшнее свидание с Кристофером было идеальным. Разумеется, мистер Совершенство будет выглядеть безупречно, и Ашер должен соответствовать. Хотя бы попытаться.

В итоге он остановился на белой рубашке, рукава которой закатал до локтей. Его счастливые темно-синие брюки, случайно купленные на размер больше, сели удачнее, чем обычно. Волосы, сильнее привычного, но в меру взъерошенные, оттенили бледную кожу. Ашер повертелся перед зеркалом в ванной в попытках найти более выгодный ракурс. И в конце концов бросил бесплодные попытки. Если он не выйдет из дома ближайшие две минуты, автобус уедет к Кристоферу без него.

А Ашер намерен прибыть вовремя, чего бы это ни стоило.

Он накинул легкую куртку и проверил, на месте ли бумажник, ключи и телефон. Когда Ашер уже натягивал ботинки, дверь в комнату распахнулась и все пространство заполнил его грандиозный и заносчивый сосед. Он оглядел Ашера с ног до головы, направил стопы к своей половине комнаты, но вдруг замер и обернулся, чтобы снова обозреть Ашера.

— Привет! — обрадованно воскликнул Ашер. В последнее время Морган вызывал у него приступы жизнелюбия. Наверное, он уже привык к насупленным бровям, ворчливому фырканью и косым взглядам.

— Ага.

Морган швырнул спортивную сумку на свою половину комнаты. Затем сосредоточил внимание на Ашере. Этот изучающий взгляд вызвал у Ашера покалывание на кончиках пальцев и странные ощущения в животе.

— Хорошо выглядишь, — рыкнул Морган.

Ашер мог с абсолютной уверенностью заявить, что это первый, и, вероятно, единственный комплимент, который Морган извергнул в его сторону. И мысль об этом, как крепкое вино, ударила Ашеру в голову. Может быть, даже сердечко екнуло.

Только Ашер открыл рот, чтобы поблагодарить Моргана за любезность, как тот спросил:

— Свидание?

— Эм-м, да.

Морган тут же развернулся и устремился в ванную, махнув рукой в прощальном жесте.

«У Шеппарда» оказался идеальным заведением для романтических свиданий.

На каждом столике мерцали чайные свечи в разноцветных стеклянных подсвечниках от Тиффани: света ровно столько, чтобы чувствовать некоторую интимность момента и при этом видеть своего собеседника. Зал сиял белизной скатертей, а в центре с потолка спускалась люстра из сотен сверкающих кристаллов.

Место оказалось дико популярным. Почти все столики были заняты, а на свободных красовались таблички «резерв».

Обрушившееся на Ашера великолепие ошеломляло. Он никогда не был на таком роскошном свидании. Это даже слегка пугало.

— Ашер! — Откуда-то слева послышался голос Кристофера.

Он ждал возле столика. Ждал. Ашера.

Разумеется, Вульф выглядел безупречно в темном пиджаке и брюках, явно сшитых на заказ. Пока Ашер приближался к нему, улыбка Кристофера становилась все шире и шире.

Они сняли верхнюю одежду и расположились за столиком. Ашер нервно подхватил меню и уставился на колонки с описанием блюд. При виде цен его глаза чуть не выпали из орбит.

— Ты бывал здесь раньше? — вежливо поинтересовался Кристофер.

Ашер покачал головой.

— Никогда. Здесь очень мило. А ты?

Легкий наклон головы и усмешка на лице Кристофера не вызывали сомнений в ответе.

— Да. Очень часто. С одиннадцати лет, когда отметил здесь свой день рождения в кругу семьи.

— Моя семья более практична в вопросах питания.

— Сытная домашняя еда?

— Типа того. Мама юрист и все время занята. Папа тоже вечно в делах. Так что я рос под присмотром Наны Джо.

— А, понятно. — Кристофер махнул официанту. Ашер на мгновение задумался, можно ли ему выпить и знает ли Кристофер, что на самом деле нельзя.

Но тот заказал простую воду для себя и содовую для Ашера.

— Как тебе универ?

Ашер пожал плечами.

— Нравится. Уроки по литературному мастерству классные. Но на некоторых лекциях можно умереть со скуки. А тебе как учеба?

— В этом году лучше, чем в прошлом. Первый курс всегда самый трудный, потому что много базовых предметов. На втором и дальше уже идет специализация.

Ашер кивнул. У него зародилось смутное ощущение, что этот разговор напоминает собеседование при приеме на работу.

— Итак, — Ашер решил взять инициативу в свои руки. — Чем ты любишь заниматься в свободное время?

— Поддерживаю форму, читаю, смотрю футбол. — Кристофер барабанил пальцами по столу. — Ничего особенного.

— Ясно. Ты знаешь о футболе, кажется, все. На днях мне довелось побывать на утренней тренировке команды. Кстати, почему она проходит так убийственно рано? Я все пытался вспомнить правила, о которых ты рассказывал.

Наконец-то Ашер привлек внимание Кристофера.

— А зачем ты ходил на тренировку футболистов?

— Ну, я собирался кое с кем встретиться. Не то чтобы из удовольствия.

Кристофер усмехнулся.

— С Морганом?

— Эм-м...

— Он же твой сосед?

— Да. Но я встречался не с Морганом.

— А, понятно. — Стул скрипнул под Кристофером, когда он откинулся на спинку. — Мне показалось, вы друзья.

— Да. Но у меня были другие планы. — Ашер заерзал. — Хотя мы все-таки пересеклись на поле. А вообще я хотел встретиться с Гензелем. Кажется, он квотербек.

— О, я знаю Гензеля. И зачем он тебе понадобился?

— Ну, это связано с работой. Мне написали письмо, в котором фигурировал Гензель. Хотя писал не он. В общем, поэтому я и должен был с ним поговорить. Он оказался довольно милым парнем.

Кристофер фыркнул и, скрестив на груди руки, посмотрел в окно.

— Ага, он идеальный.

На красивое лицо набежала тень, и оно преобразилось. Стало более мрачным и ожесточенным.

Ашер залпом выпил стакан воды.

Наконец к ним подошел официант. Ашер заказал французский луковый суп с овощным салатом, а Кристофер — стейк с брокколи и морковью.

Затем над их столиком повисла тишина.

Если бы Ашер был честен с собой, он бы назвал ее гнетущей. Воздух не искрил, в нем не витало ни атома магии или надежды. Все было мертвым, тусклым и бессмысленным.

Но это не означало, что для них с Кристофером все кончено. Первое свидание может быть неловким и даже неудачным. В конце концов они еще не узнали друг друга по-настоящему. Но обязательно узнают.

Ашер решил сразу же исправить положение и принялся расспрашивать Кристофера. О семье, друзьях, жизни. Но все это походило на какую-то телевизионную викторину, где он был ведущим, а Кристофер — претендентом на автомобиль. Казалось, мистер Совершенство вместе со своими мыслями где-то на противоположной стороне земного шара.

Когда принесли их еду, оба явно испытали облегчение.

Молчание заняло половину стейка Кристофера, а затем он наконец произнес:

— Извини, я веду себя неадекватно. Серьезно, прости. Пригласил тебя на свидание, а сам отвечаю, будто мне в тягость. Просто заботы одолели.

— О, ничего, — вежливо ответил Ашер, чувствуя неимоверное облегчение. — Я понимаю.

— Нет, правда. — Кристофер потянулся через столик к руке Ашера. — Еще раз. Прости.

Его ладонь была гладкой и теплой. Ашер сжал ее в ответ.

— Хорошо.

Остаток вечера прошел в более радужной атмосфере. Они говорили о новинках кино, прочитанных книгах (Ашер старательно избегал разговора о книге с яблоками), о домашних животных из детства.

Так что когда тарелки были убраны, а на столе осталась маленькая черная папка с чеком внутри, Ашер с удовлетворением отметил, что свидание прошло довольно хорошо.

— Позволь мне, — Кристофер сунул в папку с чеком кредитную карточку.

— Но...

— Я настаиваю.

— Ох, ну, хорошо.

Кристофер подмигнул.

— В следующий раз платишь ты.

— Ну, в таком случае ты получишь кусок пиццы и стакан газировки.

Мистер Совершенство рассмеялся.

— Звучит заманчиво.

Они расплатились, надели куртки и вышли на улицу. Уже стемнело. Небо цвета рубашки Кристофера высоким куполом укрывало ночь, а свет уличных фонарей желтыми пятнами ложился на асфальт.

Кристофер повернулся к Ашеру с безупречной улыбкой.

— Мне понравилось, — сказал он.

— Мне тоже.

Лицо Ашера вспыхнуло.

— Я хотел бы повторить.

— Согласен.

— Ты мне нравишься, Ашер.

Ашер услышал, как его сердце громыхает: тудум, тудум, тудум.

— Ты мне тоже нравишься.

Ашер почувствовал на своих плечах руки Кристофера и поднял голову, чтобы встретиться с ним взглядом. Поцелуй был абсолютно киношным. Раз, два, три, четыре, пять — и как в сцене, снятой рапидом, их лица сблизились. Мягкие губы Кристофера хранили вкус чизкейка, который они разделили на десерт. Вульф притянул Ашера и скользнул языком в его рот. Ашер застонал.

А потом они отстранились.

Кристофер усмехнулся.

И Ашер расплылся в улыбке.

— Созвонимся? — спросил Кристофер.

— Конечно. — Согласно кивнул Ашер. — Обязательно.

Мистер Совершенство сунул руки в карманы и, развернувшись, пошел в другую сторону.

Словно бросившаяся в пучину любви героиня черно-белого кино Ашер смотрел вслед Кристоферу, чей силуэт становился все меньше и меньше, а потом исчез вдали, за горизонтом. Оставшись в полном одиночестве посреди темной улицы, Ашер достал телефон, чтобы посмотреть время. Уже начало двенадцатого, а значит, автобус ждать целых полчаса.

Ашер побрел по ночному городу, вслушиваясь в разговоры людей из окон домов, шуршание шин проезжающих мимо автомобилей.

Он чувствовал себя великолепно. Да, вечер начался немного шероховато, но в конце концов все поначалу кажется странным и чужим. Они с Кристофером едва знали друг друга. И к тому же мистер Совершенство извинился.

А потом даже поцеловал.

Ашер коснулся пальцем губ.

Несомненно, Кристофер был чемпионом по поцелуям.

Однако что-то тревожно зудело на задворках сознания. Или, напротив, это была щемящая пустота. Поцелуй был фантастический. Но...

Пискнул телефон.

Ашер выудил его из кармана в надежде, что это Кристофер. Но с удивлением обнаружил сообщение от Моргана.

М: Ты до сих пор не вернулся.

А: О, значит, ты заметил?

М: Тебя сложно игнорировать. Вертлявый, шумный, назойливый, вечно вздыхающий.

А: Очень милый парень. Чем я могу тебя порадовать в этот чудесный осенний вечер?

М: Просто скажи, что тебя не похитили.

А: Неа. К твоему сожалению. Признайся, ты просто хочешь мою солнечную футболочку.

М: Ага.

А: Я на автобусной остановке в городе.

Ашер опустился на скамейку, стараясь не вляпаться в подозрительные пятна, разбросанные всюду фантики от конфет и осколки битого стекла.

И тут его телефон начал трезвонить.

— Алло?

— Привет, — сказал Морган.

Морган никогда ему не звонил.

— Ты никогда мне не звонил. Все в порядке? У тебя сердечный приступ? Нашу комнату охватило пламя? Ты наконец нашел ответ на вопрос о смысле жизни?

— Нет, умник, просто хотел кое-что спросить.

— Хорошо, спрашивай.

— Я уже забыл.

— А, ну ладно. Тогда перезвони мне, если...

— Погоди, просто оставайся на линии. Я скоро вспомню.

— Уже ведь позднее время.

— Я заметил.

— Разве тебе не пора баиньки?

— Эй, ты мне не мамочка. И я уже большой мальчик.

— У тебя ведь рано утром тренировка

На другом конце линии воцарилась тишина.

Полная.

Абсолютная. Бесконечная.

— Ну... да, — спустя пять миллионов лет безмолвия произнес Морган. — Не спится что-то.

Ашер сразу понял, что это чушь собачья. Морган мгновенно вырубался в любом положении и в любое время. Ашер мог поклясться, что видел, как этот бычара спал стоя. Выключался свет в комнате — и тут же уши Ашера заполняли переливчатые звуки храпа с соседней половины.

Зачем Морган врет?

На другой стороне улицы двое прохожих принялись с азартом ругаться. Их спор утих, как только на дороге появилась полицейская машина с мигалкой и сиреной. Где-то на другом конце квартала с воем промчалась машина скорой помощи.

Кажется, это не самый благополучный район города.

Но Морган не стал бы звонить, чтобы убедиться в его... безопасности. Верно? Глупо даже предполагать. Ашер просто сказал, где находится. А Морган проворчал, что уже поздно.

И тут Ашер почувствовал... кое-что. Нечто странное где-то на полпути между желудком и сердечной мышцей. Чувство, сродни болезненному спазму или внезапному прозрению.

Каждый нейрон в мозгу Ашера требовал спросить Моргана, зачем он на самом деле звонил, но никак не удавалось составить слова из букв, а предложения из слов. И горло сдавило. Потому что Ашер не был уверен, что хочет знать ответ.

— Эй, ты там? — скучным голосом спросил Морган. — Или тебя уже засунул в мешок бездомный маньяк-убийца?

— Я тут, — выдавил Ашер.

— Какое облегчение. Иначе кто бы таскал мои вещи.

— Я не таскаю твои вещи! Всего лишь одалживаю. Иногда. Наверняка большую часть своего хлама ты просто где-нибудь забываешь.

— В твоем комоде? Или под подушкой?

— Да. В моем... Постой-ка, какого черта?! Прекрати рыскать по моей половине!

— Просто скажи, зачем тебе мои вещи.

— Они лучше.

— Да у тебя то же самое.

— Ну, может быть, мне нравится бесить тебя.

Морган тяжело вздохнул.

— Ну вот. Так я и думал.

В этот момент откуда-то вырулил большой сине-зеленый автобус. Он остановился напротив Ашера и, приглашающе растворив дверь, теплым светом поманил внутрь.

— Эм-м... автобус приехал, — неохотно произнес Ашер.

— А, ладно. У тебя же есть деньги, да? Ты ведь не собираешься красть мелочевку у бедной старушки? Потому что определенно попадешься с поличным, окажешься в каталажке и будешь названивать мне посреди ночи, чтобы я тебя вытащил.

— Да, папочка, у меня есть деньги, — протянул Ашер, бросая монетки в прозрачную коробку возле водителя.

— Э-э, тогда... — Морган замолчал. — Я так и не вспомнил, о чем хотел спросить. Поговорим завтра, если вспомню.

— Ага, хорошо.

Морган замешкался, будто собирался сказать что-то еще. Но затем просто буркнул:

— Пока.

— Спокойной ночи.

Огнедышащий Морган

Сожалел ли Ашер, что в рассветный час, теряя последние силы, пытается угнаться за Питером и Эриком?

Разумеется, да.

Готов ли он бросить судьбе обвинение в несправедливости?

Разумеется, нет.

В конце концов он сам захотел именно так встретить утро нового дня. И когда-то идея казалась ему гениальной.

Ашер вызнал из достоверных источников (социальной сети), что каждое утро Гензель совершает пробежку по одному и тому же маршруту. И вот сейчас он вовсе не преследовал Золотого Мальчика, а лишь занимался организацией его встречи с Двумя Медведями.

— Ты как? — Питер похлопал Ашера по спине.

Ашер отмахнулся в безуспешных попытках выдавить бодрую улыбку.

Утренний воздух наполнял легкие свежестью, но, кажется, беготня вызвала у него спазм легких. Ашер издавал предсмертные хрипы, плетясь где-то позади Медведей. Питер и Эрик, разумеется, даже не вспотели.

Бодрящий ветерок всколыхнул серую футболку Ашера, и тот понял, что она насквозь промокла от пота. Ашер вытер лоб тыльной стороной ладони.

Эрик и Питер с тревогой в глазах остановились.

— С тобой точно все в порядке? — спросил Эрик.

Ашер кивнул.

— Не то чтобы я фанат бега.

— Ясно.

Ашер постарался принять вертикальное положение и ткнул себя пальцем в грудь.

— У меня и без физнагрузок неплохой метаболизм.

Мимо пробежали две девушки в ядовито-розовом и голубом. Обе компании с улыбками раскланялись.

— Если ты не горазд бегать, зачем позвал нас на тренировку? — удивился Эрик.

Питер бесцеремонно пихнул его локтем.

— Ай! Черт. Ашер, я не имел в виду ничего такого. Нам нравится с тобой тусоваться и все такое. Просто решил поинтересоваться о причинах.

— Ну. — Ашер уперся ладонями в бедра. — Верьте мне. Я все-таки лучший специалист по решению любовных затруднений.

Питер с энтузиазмом кивнул.

— Конечно! Мы тебе полностью доверяем, гуру любви.

— Так вот, я узнал, что каждое утро в одно и то же время этим маршрутом бегает Гензель.

— Правда? — воскликнули Медведи.

— Абсолютная.

— Вот черт, — раздосадовано произнес Питер. — Надо было надеть другую футболку. Которая лучше подчеркивает бицепсы.

— Ох, а я сдохну от волнения, — простонал Эрик.

Ашер помахал руками, как он надеялся, в ободряющем жесте.

— Питер, ты прекрасно выглядишь в этой футболке. И вам, ребята, незачем переживать. Вы же не на свидание прибежали. Мы просто встретимся с Гензелем в непринужденной обстановке.

— Мы ни разу не осмелились с ним заговорить, — промямлил Эрик.

— А теперь у вас будет шанс исправить это досадное недоразумение. На днях я познакомился с Гензелем, он очень милый.

Медведи тут же оживились.

— Правда? — спросил Питер. — Скажи, что он не из тех, кто в газетных статьях выглядит лучше, чем есть на самом деле. Конечно, мы его видели вживую, но ты же понимаешь, что речь не только о внешности.

— Он ничуть не хуже и даже в пять раз лучше, чем я ожидал. Мы с ним встретимся. Поболтаем. Узнаем, пробежит ли между вами искра.

Эрик похлопал Ашера по плечу.

— Ты и правда самый лучший посредник в любви!

В этот момент на извилистой тропке, огибавшей какую-то статую, появился Гензель. На нем была серая толстовка, белые кроссовки и его фирменная широченная улыбка.

Впрочем, этим утром в его образе было кое-что особенное: рядом маячил грандиозный темный призрак. Наглухо застегнутая черная толстовка, капюшон на голове, черные спортивные штаны и черные кроссовки.

Определенно Моргану следует расширить свои познания о цветах.

Ашер, уставившись на соседа, мысленно представлял его в различных цветовых гаммах, когда кто-то отчетливо произнес:

— Твою ж мать.

Гензель и Морган одновременно остановились, как дуэт по синхронному плаванью у бортика бассейна. Все участники мизансцены замерли друг напротив друга.

Взгляд Гензеля метнулся от Ашера к Эрику и Питеру, а затем к Моргану.

Взгляд Моргана устремился на Ашера, а потом на Питера и Эрика. После этого он вытащил из ушей наушники и оглушающе взревел:

— Какого хрена?

Ашер так сосредоточился на парочке Морган-Гензель, что не обратил внимание, как Медведи ответно зарычали, словно с цепи сорвались.

— Ну-ну, вы только гляньте, кого тут принесло. — Эрик двинулся вперед.

Ашер и Гензель одновременно что-то нервно забормотали.

А Морган мгновенно передислоцировался навстречу противнику.

— Это тебя, придурок, принесло в чужой кампус.

— Нас сюда пригласили, — заявил Питер. Он положил руку на плечо Ашера.

И в этот миг начались открытые боевые действия.

Ашер так и не понял, Морган толкнул Эрика первым или все было наоборот, но определенно кто-то кого-то толкнул, и концентрация тестостерона в воздухе превысила все допустимые нормы.

Эрик и Морган стояли нос к носу, активно пыхтели и клялись свернуть друг другу башку.

Как все дошло до третьей мировой войны? Ведь Ашер просто хотел всех познакомить. Обменяться улыбками. И возможно, номерами. Он не был готов к кровавой бойне.

— Ребята, — громко воззвал Ашер, вступая на линию фронта. Он положил руки на плечи враждующих сторон в попытке их развести, но Ашер явно не из тех качков, которые тягают грузовики и сдвигают одним пальцем локомотивы.

Эрик дернулся. Не то чтобы он толкнул Ашера, но было достаточно легкого движения его кувалдоподобной лапы, чтобы тот перепугался до смерти. Это был не самый геройский момент в жизни Ашера. Он резво отпрыгнул и пискнул:

— Ой!

Все тут же на него уставились.

— Ох, черт, Ашер, прости. Я тебя толкнул? — обеспокоенно спросил Эрик. — Я не хотел.

— Нет-нет, — неловко рассмеялся Ашер. — Я просто...

Морган вцепился в ворот футболки Эрика и смял тонкую ткань в кулачище.

— Еще раз хоть пальцем его тронешь — и я сломаю твою гребаную челюсть, — прорычал он, и Земля содрогнулась.

— Эй-эй, полегче! — наконец вмешался Питер, который своими габаритами гораздо лучше подходил на роль миротворца. Он растолкал противоборствующие силы, и Морган схватил Ашера за руку и оттащил от Медведей.

Как можно дальше! От его протеже! Будто это какой-то водевиль типа «Вестсайдской истории», и у них тут столкновение малолетних банд. Какая нелепая ситуация.

— Ашер, прости, если ударил, — взмолился Эрик.

— Ты ничего не сделал. — Ашер вновь неловко улыбнулся. — Я сам виноват.

— Почему ты вообще с ним разговариваешь? — взревел Морган.

— С кем хочу, с тем и разговариваю, — пискнул Ашер в ответ.

— Они дерьмоеды.

— Вовсе нет! Они очень милые, и вообще мои друзья!

— Эти медведи?!

— Привет, — наконец промурлыкал Гензель. Несмотря на ситуацию, он по-прежнему не терял присутствия духа и даже улыбался. — Кажется, я узнал вас, ребята. Номера... — Он на мгновение задумался. — Шестнадцать и сорок восемь, да? Парни, последняя игра против вас была нечто.

И в этот миг все напряжение в атмосфере рассеялось, как туман на последней странице романа ужасов.

— Ага, — протянул Питер с такой улыбкой, будто у него сегодня день рождения. — Ты ведь Гензель? Квотербек «Соколов»? Бросок у тебя хреновый.

Гензель расхохотался.

И ничего естественнее на свете не существовало. Этот смех был как мох на влажных камнях в ручье, как зеленые почки на заскорузлых ветках старого дерева. Гармония, непосредственность и природный магнетизм. Эти трое тут же потянулись друг к другу.

Ашер счастливо вздохнул.

— Я не понял. Какого черта? — нарушил идиллию Морган.

Ашер застонал.

Этот бычара испоганил такой драгоценный момент соединения любящих сердец и зарождения новых романтических отношений между тремя прекрасными мужчинами.

Ашер обернулся в возмущении.

— Что?

— Это я должен спросить «что?» — Морган принял обычную позу зловещего душегуба: руки скрещены на груди, брови сведены к переносице. — Что здесь происходит? Они меня раздражают.

— Преуменьшение века, полагаю.

— Ладно. Они меня бесят.

— Тебя все бесят.

— Не все.

— Да что ты говоришь?

— Мне нравится Гензель. — Морган кивнул в сторону приятеля. — Чаще всего.

Вообще-то их дружба выглядела довольно нелепой. Гензель — ослепительный и сияющий, как Аполлон на золотой колеснице, а Морган представлял из себя нечто противоположное.

— И я не понимаю, — продолжил упрямо бычара, — какого черта он сюсюкается с этими имбецилами.

— Просто Гензель — хороший человек, а хорошие люди иногда находят общий язык с другими хорошими людьми. Эрик и Питер — замечательные парни. Все люди замечательные.

— Кроме меня?

Грозный взгляд сверлил Ашера.

Ашер всплеснул руками.

— Я этого не говорил!

— Так откуда ты их все-таки знаешь? Они даже не из нашего универа.

— Они прислали мне письмо! — восторженно ответил Ашер.

— Они написали тебе... Вдвоем?

— Ага!

— Неужели это те самые... О господи!

Что-то в горле Моргана булькнуло, стон вперемешку с рвотным позывом. Кинг схватился за голову.

И Ашер не смог проявить ни капли сочувствия — он попросту расхохотался.

— Это они, да? — простонал Морган, показывая пальцем на Эрика и Питера. — И... — Его взгляд переместился на Гензеля.

Ашер кивнул.

— Кажется, меня сейчас стошнит.

— Тс-с-с! — Ашер гневно, как старая библиотекарша, приложил палец к губам. — Если ты все испортишь, я точно испорчу тебя.

— Ты? И каким образом?

Ашер решительно вскинул подбородок.

— Уж я найду способ, не сомневайся.

— Ладно, крутышка. Что же ты задумал?

— Ну... — Сложив руки на груди, Ашер встал в позу лектора. — Я выяснил, что каждое утро Гензель бегает этим маршрутом и решил устроить внезапное рандеву.

— У тебя ничего не выйдет.

— Да откуда тебе знать?

Морган буркнул себе что-то под нос.

— В общем, — продолжил Ашер. — Я хотел убедиться, что они подходят друг другу.

И поскольку волшебная сила Принца Любви в данный момент накрыла своим радужным куполом пространство вокруг Ашера, при этих словах Гензель счастливо рассмеялся. Ашер и Морган уставились на жизнерадостное трио. Эрик и Питер смотрели влюбленными глазами на Гензеля. А тот беззаботно хохотал.

— Ну, что я тебе говорил? — довольный Ашер повернулся к Моргану и махнул в сторону парней, окутанных флером любви. — Я гений. Гений романтики, во всяком случае. Они созданы друг для друга.

— Ну, я не думаю...

— Эй, Морган! — окликнул недовольного Кинга Гензель. — Я пригласил Эрика и Питера на вечеринку братства. Ашер, она в выходные, ты тоже должен прийти!

Челюсть бычары, как в мультике, отвалилась, стукнувшись об асфальт. Ашер из последних сил сдерживал смех.

— Ты шутишь, — с надеждой произнес Морган. Он двинулся к троице, и Ашер устремился за ним, как верный Санчо Панса.

— Нет, я серьезно. — Гензель сиял словно медный таз. — Что было — то прошло, ребята. Самое время наладить отношения.

Морган исподлобья взглянул на Медведей.

— Нет, не пора.

— Слушай, чувак. — Питер шагнул вперед. Ашер подумал, что еще не встречал таких храбрых людей. — Вся эта вражда — какой-то детский сад. Прости, что мы сами постоянно ее подогревали. Но может, попробуем что-то изменить? — Он бросил взгляд на Гензеля и Ашера. — Ради всех?

Глаз Моргана дернулся, и Ашер мог поклясться, что сейчас у бычары пойдет пар из ноздрей и случится конец света.

Но вместо этого Морган пробурчал:

— Ладно.

— Я тобой горжусь, — ласково сказал Ашер.

А Морган яростно сверкнул глазами.

— Не провоцируй меня.

Он вставил наушники, натянул капюшон и рванул по дорожке, будто не прерывал свой бег ни на минуту.

Оставшиеся смотрели ему вслед, наблюдая, как его фигура скрывается за горизонтом.

— Ну, он немного странный, — выразил всеобщее мнение Гензель.

— И не говори, — вздохнул Ашер.

Принц и принцесса

— Тебе там что, медом намазано? — поинтересовался Морган своим обычным, убивающим-весь-энтузиазм тоном.

— Хм, — задумчиво протянул Ашер. — Странно, но Рэнди спросила то же самое.

— Может, она кое-что понимает.

— Никто из вас ничего не понимает. Это будет потрясно. Я ни разу не был на студенческих вечеринках, тем более на вечеринке братства.

Морган застонал.

— Ничего в них потрясного нет.

— Сказал Мистер Звезда Университета, которого приглашают на все крутые вечеринки со всякими звездами поменьше.

Морган побагровел.

— Только из-за фамилии, — мрачно выдавил он.

И Ашер знал, что лучше не давить на больную мозоль Кинга. Морган становился очень замкнутым, когда речь заходила о его семье, и болезненно реагировал на все, что касалось его родственников.

Но в этот субботний вечер Ашер собирался пойти на вечеринку братства, и его переполняла эйфория. Хотя он едва представлял, что его ждет. Может, на вечеринке будут симпатичные парни. Улетные девчонки. Музыка. Красные пластиковые стаканчики. Алкоголь? Он понятия не имел. Но уже предвкушал великолепный вечер.

А пока что Ашер и Морган находились у себя в комнате. Ашер навис над Морганом, который вальяжно разлегся на своей кровати.

— Это тематическая вечеринка, — просветил Морган Ашера.

— Я в курсе.

Ашер узнал об этом три дня назад, когда в надежде выяснить подробности о предстоящем мероприятии с энтузиазмом маньяка следил в социальных сетях за лентой новостей Гензеля.

— Но я не в курсе, что за тема.

— Ну тогда тебе повезло, потому что я знаю. Тема — сказочная романтика. Романтика, Морган! Я не могу такое пропустить! Это ли не знак, что мне суждено стать звездой бала?

— Ноги моей там не будет.

— Морган, — простонал Ашер. Он в отчаянии шлепнул Кинга по ноге. — Ты должен пойти.

— Спасибо, но нет.

— Но кто будет моим партнером на вечеринке?

— Тебе он не нужен.

— Нет, нужен! — Ашер начал пинать теннисные мячи, которые валялись под кроватью Моргана. — Я не знаю, где будет проходить вечеринка.

— А, так вот оно что. — Морган уселся поудобнее, откинувшись на подушки. — Так бы сразу и сказал. Ты надеешься, что я тебя туда отведу.

— Ну, да.

Ашер отчаянно хотел, чтобы Морган пошел с ним на вечеринку, но не собирался признаваться в этом. Морган мог бы стать для него персональным ангелом-хранителем. Ашер осознавал, что будет в совершенно незнакомом месте с совершенно незнакомыми людьми, и наличие Моргана под рукой прибавило бы ему уверенности и, что уж там, спокойствия. Ну, насколько этот пышущий огнем бычара может придавать спокойствия.

— Мне надо учиться.

— Зануда.

Морган закатил глаза.

— Ну, ладно тебе, сегодня же суббота. Я куплю тебе пиво.

— Я не пью пиво. Быстрые углеводы.

— Ну, тогда я куплю тебе... эм... дыню!

— Ого, от пива к дыне. Ты знаешь, чем подкупить парня.

— Ну, хорошо. Но я ведь серьезно. Смотри!

Ашер метнулся на свою половину комнаты и принялся рыться в ящике комода (единственном, где хранились не книги, а одежда). Наконец он вытащил на свет божий, что искал. Бесцеремонно сорвав с себя футболку (мама была бы недовольна такими манерами), Ашер мгновенно натянул на себя новую. Затем прилизал вихры и направился на половину Моргана. Вообще-то на этот раз он себе даже нравился. Определенно сегодня его день.

Ашер горделиво ступил на территорию Моргана и застыл у изножия кровати, помпезно раскинув руки.

— Та-дам!

Морган лежал на подушках, закинув руки за голову, и разглядывал Ашера.

И это немного нервировало Ашера.

Любой бы чувствовал неловкость.

Взгляд Моргана был... странным. По крайней мере, Ашеру так казалось. Но потом он решил не думать обо всяких странностях. Он просто хотел пойти на вечеринку и развлечься.

— Что скажешь? Нравится?

Футболка была убийственного розового цвета. Если на свете существует рейтинг неприличий, то этот розовый займет в нем первую строчку. Он был катастрофически вызывающим. Вполне возможно, футболка испускала смертельно опасные радиоактивные волны. Ашер не сомневался, что его сейчас могут видеть астронавты с Международной космической станции.

В довесок ко всему спереди на футболке красовалась сияющая золотом корона. Над ней красивым шрифтом было выведено слово «принц».

— Ну? — Нетерпеливо притопнул ногой Ашер. — Я великолепен?

— Ты собираешься пойти на вечеринку в этом?

— Да, мамочка. А что такого?

— Ничего. — Глаза Моргана болезненно прищурились, когда он посмотрел на корону. — Тебе идет.

— Ага. Я в курсе. Мне жизненно необходимо обновить эту футболку.

— Установи на свой телефон навигатор.

— Морган, не заставляй меня это говорить.

— Что именно? — Брови Моргана поползли вверх, будто он и в самом деле понятия не имеет.

— Что я хочу пойти на эту вечеринку именно с тобой.

На это Морган ничего не ответил.

Поэтому Ашер продолжил.

— Если ты не пойдешь, то кого я весь вечер буду доканывать? И кто спасет мою футболку? Ведь очевидно, все тут же захотят ее присвоить.

Морган тяжело вздохнул. На мгновение он даже закрыл глаза. Воспользовавшись моментом, Ашер уставился на лицо соседа. Взгляд скользнул по прямой линии носа и остановился на длинных ресницах, которые ложились густыми тенями на скулы.

Наконец Морган открыл глаза.

— У меня нет костюма.

Ашер даже подпрыгнул от радости и хлопнул в ладоши.

— Так ты идешь?

— Да, — проворчал Морган.

— У меня есть для тебя костюм! — воскликнул Ашер и вновь исчез на своей половине.

Почему-то эта новость не вызвала у Моргана энтузиазма.

— Даже не хочу знать, какой.

Не прошло и минуты, как Ашер вернулся с чем-то ненормально розовым в руках. Он развернул сверток и протянул Моргану.

— Еще раз та-дам!

— Я не надену это.

Ашер окинул взглядом розовую футболку, которую держал в вытянутых руках, словно знамя победы.

— Ну, же, Морган, они одинаковые.

— В том-то и дело. — Морган встал и навис над Ашером. — Даже размер у них один.

— И?

— Если ты еще не заметил: я немного больше тебя.

— И что с того? — Ашер гневно прищурился.

— А то, что если я надену... это, то уже никогда не сниму.

— Футболка не такая уж и маленькая.

Морган наклонился, чтобы получше ее разглядеть. И застонал, как раненый бык на корриде.

— Там написано «принцесса».

— Потому что на моей — «принц».

— Я заметил.

— Слушай, она тебе идеально подойдет!

Ашер похлопал ресницами.

А Морган, кажется, в миллионный раз вздохнул.

Он выхватил розовую футболку из рук Ашера и...

...оголился.

Вот так сразу.

Перед Ашером.

Как стриптизер.

На лице Ашера отобразилась богатая гамма эмоций, в которой преобладали шок и благоговейный трепет. Или, возможно, ужас и восхищение. Или... что-то другое.

Ашер ведь не был аскетом-отшельником, практикующим воздержание. Разумеется, он и раньше видел парней топлес. Да и обнаженный торс Моргана приходилось наблюдать, а Морган, в свою очередь, лицезрел полуголым Ашера. В конце концов они делили одну комнату.

Но сейчас Морган так близко. И так сложно на него не смотреть.

— Прекрати глазеть, — рыкнул Морган.

— А ты прекрати устраивать стриптиз.

Морган резко натянул на себя розовую футболку, которая была как минимум на два размера меньше положенного. Она едва доставала до пояса джинсов, а, когда Морган поворачивался, швы на плечах опасно трещали.

— Великолепно! — воскликнул Ашер.

— Я не могу в этом дышать.

— Тебе не нужно дышать, ты и так хорошо выглядишь.

— Людям нужно дышать. Хотя откуда тебе знать.

— Очень смешно.

Морган двинулся в ванную и щелкнул выключателем. Ашер семенил за ним, уставившись в широченную спину, прикрытую розовым лоскутом ткани.

— Слишком мала, — констатировал Морган очевидное.

— Ладно, согласен. Но только не плачь, Кинг. Ведь нас ждет вечеринка!

Морган схватил свою черную толстовку, натянул ее и застегнул наглухо.

— Боже, почему я на это подписался?! — пробормотал он.

— Потому что я обещал тебе дыню.

Опьяненный

— Вход только в костюмах. — Парень в маске дракона преградил им дорогу.

Морган вжикнул молнией на толстовке и ткнул пальцем с искрящуюся на груди корону.

— Я в костюме.

Парень скептически окинул взглядом громаду в розовом.

Морган кивнул головой в сторону Ашера.

— И он тоже.

— Хм-м-м... — протянул Дракон. Он вперился взглядом в парочку, словно от его решения зависел титул «Мисс США».

— Да ладно! — взревел наконец Морган.

— Ну, думаю, сгодится, — пробормотал местный цербер. — Но в следующий раз придумайте что-нибудь пооригинальней.

— Так и быть, приду в бальном платье. — Морган протиснулся мимо привратника.

— О вкусах не спорят, — пожал плечами тот, когда Ашер проскользнул вслед.

Дорога до дома братства заняла у Ашера с Морганом минут двадцать. Это был чудесный, звенящий прохладой вечер, закатное небо и свежесть подняли настроение Ашера в стратосферу. Он практически подпрыгивал, всю дорогу заваливая Моргана вопросами о том, кто еще собирается на вечеринку, что вообще на таких мероприятиях происходит, будет ли пиво, как им встретиться, если они потеряют друг друга. Морган лишь снисходительно посматривал на Ашера сверху вниз и фыркал себе под нос.

Музыка была слишком громкой — именно такая нравилась Ашеру. Из невидимых колонок выплескивались незнакомые поп-ритмы. Перила лестницы были обвиты блестящим дождиком, и кто-то в костюме дерева с энтузиазмом блевал в пластмассовое ведро рядом с дорогущим телевизором.

Идеальная вечеринка.

Именно такой она и должна быть, по представлениям Ашера. Конечно, в его фантазиях парень в виде дерева и пластиковое ведро отсутствовали, но так было даже лучше. Аутентичнее.

Прямо с порога Морган принялся ныть.

— Черт, слишком громко.

— Не будь занудой! — радостно проорал Ашер, пытаясь перекричать грохочущие басы. — Тут так здорово! Именно об этом я и мечтал!

Морган собирался веско ответить, но тут кто-то налетел на него и вцепился в руку.

— О. Мой. Бог. Морган! — заверещала блондинистая принцесска. Ее платье было неприлично крошечным, но зато корона — поистине грандиозной. Она уставилась на Моргана голодным взглядом, как кошка, нацелившаяся на голубя. — Не могу поверить, что ты пришел!

— Я тоже, — равнодушно буркнул Морган.

— Видел бы ты Лору! Она танцует на столе, облитая с головы до ног пивом. Вот умора!

Прежде чем Ашер сообразил, что происходит, к ним подлетела какая-то ведьма, схватила Моргана за свободную руку, и вдвоем с принцессой они утащили его в толпу рыцарей, говорящих грибов и драконов.

Но ничего. Морган и не нужен Ашеру. Ашер даже порадовался за соседа, которого все-таки уговорил пойти на вечеринку, чтобы тот встретился с друзьями.

Поэтому он не стал искать Моргана, а повернул в большой зал слева. Здесь тоже было битком: вокруг толпились люди в каких-то невероятных, на зависть Ашеру, костюмах. В центре изображал брейк-данс лев, а ковбой с крыльями бабочки (вот это полет фантазии!) и гигантская черепаха шумно его подбадривали.

Вечеринка оказалось кипучей, залитой разноцветными огнями, но декораций было меньше, а пьяных людей — больше, чем представлял себе Ашер, насмотревшийся молодежных комедий.

Кто-то в дальнем конце зала поднял руки вверх и заорал: «Всем пива!» — и люди вокруг восторженно подняли стаканы и бурно зааплодировали.

Ашер сунул руки в карманы и огляделся в поисках знакомых лиц. Наверное, здесь собрались все звезды университета из круга Моргана, потому что Ашер никого не знал.

Почувствовав себя белой вороной в разноцветном буйстве лиц, он решил пойти за парнем, который обещал всем пива. На кухне обстановка была иной: люди сидели на столешницах и болтали, а некоторые сгрудились на полу вокруг блестящего бочонка.

Повелитель бочонка взглянул на Ашера и, без слов наполнив до краев стаканчик, протянул ему пиво.

— О-о! — Ашер схватился за стакан, будто только этого и ждал. — Спасибо!

Парень подмигнул и показал большой палец.

Ашер сделал глоток. И еще один. Не найдя и здесь знакомых лиц, он отправился фланировать по дому, присосавшись к своему стаканчику.

Жаль, что Рэнди и Лиса не согласились с ним пойти. Эти вредины устроили себе ночь кино. Кому нужны фильмы, когда Ашер буквально оказался в одном из них?

Хотя...

Внезапно он почувствовал укол одиночества.

Повернув за угол, Ашер столкнулся с чем-то невообразимым. Может, все дело в пивном дурмане, или кто-то установил в помещении дым-машину, но только вся сцена казалась ожившей картиной из Ренессанса.

Посреди мрачной комнаты возвышался покосившийся диван с густо-вишневой обивкой, в центре которого восседал не кто иной, как Морган Кинг. Поставив локоть на колено и подперев подбородок ладонью, он смотрел на двух ухмыляющихся парней чуть ближе к краю картины. Две девушки, которые ранее увели Моргана, сидели слева, не отрывая от него влюбленных глаз, а еще две — кошка и вторая принцесса — справа, восхищенно разглядывая Кинга, будто он шедевр Микеланджело.

Вид у этого шедевра был самым скучающим.

Но все люди, казалось, им зачарованы.

Морган словно опьянял окружающих одним только взглядом.

Пол вокруг был усеян пивными стаканами. Обивка дивана медленно пропитывалась пролитой жидкостью.

Пространство вспыхивало голубым, фиолетовым, розовым, зеленым.

Ашер молча разглядывал картину в дверях, глотая пиво из своего стаканчика.

Когда он уже решился нарушить момент искусства и подойти к Моргану, чтобы позлить его в свое удовольствие, что-то привлекло его внимание. Не что-то. Кто-то. Трое, если быть точным.

Возле камина в дальнем углу стояли Эрик и Питер, зажимая своими громадными телами Золотого Мальчика Гензеля.

Питер положил руку ему на плечо. Эрик обнял за талию. Гензель поставил бутылку с содовой на каминную полку...

А потом умело засунул свой язык в рот Питеру. Не прошло и минуты — и Гензель развернулся к Эрику, чтобы губы второго Медведя пробежались от узкого подбородка к желанному рту.

Эти трое целовались.

Взасос.

У камина. На виду у всех.

И это было...

— ...охренеть, — выдохнул Ашер.

— Следи за языком, — одернула его проходящая мимо девушка.

— Охренеть, — произнесла она спустя мгновение, проследив за взглядом Ашера.

Тот согласно кивнул.

Это было именно так.

— Я, ох... — пробормотала собеседница Ашера.

— Я тоже.

Ашер громко глотнул пива.

Ради подобных моментов стоило жить. Лучший гуру любви во Вселенной созерцает плоды своих трудов. Да такое зрелище даст сто очков вперед дню рождения. Оно даже прекрасней, чем месячный запас пиццы, доставшейся даром. Восхитительней, чем голос Адель.

Поистине это была лучшая вечеринка на свете.

Пока... не перестала ею быть.

И это случилось, когда Ашер принял глупейшее решение в своей жизни отвернуться от изумительной сцены с тремя целующимися парнями и оглянуться на звон опрокинувшейся на пол бутылки.

Там, возле стены, стоял Кристофер. Что сначала очень обрадовало Ашера. Но потом он увидел, как Мистер Совершенство цепляется за высокого рыжеволосого парня, в котором Ашер узнал приятеля Моргана.

Ладонь рыжего скользнула по рубашке Кристофера. Пальцы Кристофера зарылись в рыжую шевелюру.

Ашер отвел взгляд.

Вот так разбиваются сердца? С такой болью, сжимающей в тиски грудь, отдающей кислотой в желудке и горечью во рту?

Его сказка рухнула в миг.

Его прекрасный принц целовался с другим парнем.

Жизнь кончена, и Ашер умрет в одиночестве, совершенно жалкий и всеми покинутый.

Но только не сегодня.

Сегодня он собирается умереть в одиночестве, но в меру жалкий и абсолютно пьяный.

Ашер решительно развернулся на каблуках и направился к бочонкам выполнять задуманное.

Как пахнет стыд

Ашер плыл по волнам сна.

Или забытья.

Его разум был слишком затуманен, набит ватой, сверкающими огнями и вертолетами, чтобы он мог осознать реальность.

Но потом Ашер понял, что видит Моргана, и почувствовал себя очень, очень счастливым. Только вот Морган орал на кого-то. Светловолосого. Прекрасного.

На Кристофера.

И тут же Ашер почувствовал себя очень, очень несчастным.

А, точно.

Он вспомнил почему.

Но отчего же кажется, что он вот-вот отдаст боженьке душу?

Ужасно мутило.

Крепко зажмурившись, Ашер застонал.

— О, так ты не умер, — прогромыхало рядом.

От ужаса Ашер хотел вскочить и заверещать. Но у него не было столько сил. Их хватило лишь еще на один стон.

Ашер прижал руку к закрытым глазам.

— Официально разрешаю меня убить.

Внутри головы дубасило, как на рейв-вечеринке, а желудок устраивал опыты с организацией цунами.

— Очень заманчиво, — произнес Морган у кровати умирающего. — Но я подумал, что лучше тебя накормлю.

В этот момент желудок Ашера издал звук придушенной жабы.

— Накормить? — проскулил Ашер.

— Ага. Живым людям нужна еда.

Ашер вновь застонал. Эта манера коммуницировать с реальностью входит в привычку. Стонать. Прямо как Морган.

Поскольку Ашер был храбрым, великолепным, суперзвездой, он открыл глаза.

— Бля-я-я, — глубокомысленно произнес он. — Почему солнце такое солнечное?

— Вообще-то сейчас два часа дня, и окно зашторено.

— Оно слишком яркое! — просипел Ашер.

Морган вздохнул.

— И что ты предлагаешь сделать? Выключить его? Никто не заставлял тебя столько пить.

— Жизнь заставила. Сам факт моего существования в этой Вселенной — вот что заставило.

Ашер опять уронил руку на лицо.

Кровать прогнулась (мягко говоря), когда Морган на нее уселся. Ашер вдруг остро ощутил эту близость. Ему пришла тревожная мысль, не несет ли от него протухшим пивом.

— Не драматизируй, Ашер, — сказал Морган.

— Ты ничего не понимаешь.

На мгновение воцарилось молчание.

— Это твоя первая студенческая вечеринка. Я понимаю.

— Не в этом дело, — мрачно прохрипел Ашер. — Кое-что случилось. Кое-что разрушило мою жизнь, эту планету и всю Вселенную.

И снова гнетущая тишина.

— Ладно... — произнес Морган наконец, и Ашер задумался, почему это прозвучало как вопрос.

Ашер отбросил руку, вскочил (одно из худших решений в его жизни) и посмотрел Моргану прямо в глаза.

— Морган, я целовал его. То есть сначала он поцеловал меня. Кристофер. И я ответил. Мне казалось, что я ему нравлюсь, потому что он сказал: «Ты мне нравишься, Ашер». Но вот незадача — на вечеринке он влез языком в рот твоему приятелю.

Кинг моргнул. Он смотрел на Ашера... с сочувствием. Вроде бы. Наверное. Его лоб разгладился, уголки губ смотрели вниз, а голова была опущена. Это было очень странно. Ашер не совсем понимал, как ему реагировать.

Вообще-то, глядя на Моргана, он думал о том, что несправедливо выглядеть так превосходно после стольких возлияний. Без преувеличений, пивом с вечеринки можно было устроить локальное наводнение в какой-нибудь деревеньке.

На Моргане была белая футболка с логотипом университета и мягкие темные джинсы. А еще он явно принял душ и почистил зубы, так что от него, в отличие от Ашера, не пахло прогорклым пивом и стыдом.

— От меня несет, — сказал Ашер. — Прости.

— Ага, но вечером, когда тебя вывернуло наизнанку, запашок был хуже.

Ашер спрятал лицо в ладонях.

— Меня стошнило?

— Ага.

— Когда?

— Когда я практически дотащил твою задницу до дома.

— Я что, сблевал на тебя?

— Разумеется, нет. Я вовремя тебя отпихнул.

— Как по-джентльменски!

— Джентльмены не блюют на других джентльменов.

— Да откуда тебе знать, что положено делать джентльменам?

Морган одарил Ашера одной из редких кривоватых ухмылок.

— Да я могу лекции читать на эту тему.

Ашер упал на подушки и закрыл лицо руками, решив отправиться на вечный покой. Но не прошло и минуты, как он снова подскочил. Он с тревогой осмотрел себя на предмет следов рвоты.

Морган смущенно отвел взгляд.

— Не выдумывай лишнего. Я просто запер тебя в ванной с чистой одеждой и сказал, что не выпущу, пока не переоденешься. Каких-то сорок минут — и вуаля.

— А, ну... Спасибо.

Ашер уставился на свои темно-бордовые пижамные штаны.

— Ну хватит, пойдем. Я умираю от голода.

— Если встану, то тут же и умру.

— Не умрешь.

— Именно это и произойдет. То, что я разговариваю с тобой и держу глаза открытыми, свидетельствует о моей нечеловеческой стойкости.

— Ага, просто герой саги.

— Погоди. Ты приглашаешь меня на обед?

Морган вскочил и принялся с увлечением разглядывать закрытое жалюзи окно.

— Просто подумал, что если оставить тебя без присмотра, ты непременно попадешь под машину или что-нибудь вроде того.

— О, да ты волнуешься, чтобы меня не размазало по дороге, как ежика. О таком соседе можно только мечтать.

— Если с тобой что-то случится, первым делом начнут подозревать меня, а я не хочу, чтобы копы рылись в моих вещах.

Ашер свесил ноги с кровати и вскоре осознал, что это вторая самая большая ошибка в его жизни. Черт, голова просто раскалывалась. Хотя сердце уже развалилось на куски.

И как только Моргану удалось отвлечь Ашера от мыслей о разбитых частях тела?

— Как же мне паршиво.

Он медленно покачал головой, разгоняя злобных гномиков, топчущих его мозг.

— Такое случается, когда напиваешься в стельку, — Морган сурово рыкнул и скрестил на груди руки, нависая над Ашером. — Нельзя столько пить.

— Ладно, мамочка.

— Я серьезно. Ты был в зюзю. Хорошо, что я оказался рядом и смог дотащить тебя до дома, иначе...

Морган снова живо заинтересовался видом жалюзи на окнах.

— Сомневаюсь, что это повторится. Просто мне... было грустно. Нет, не было. Сейчас мне тоже грустно. Он... Мне нравился.

А потом, будто день оказался недостаточно странным для этой Вселенной, Морган опустился на колени перед Ашером и положил тяжеленую ладонь ему на плечо.

— Крис — гребаный идиот. Понимаешь?

Морган коснулся шеи Ашера подушечкой большого пальца.

Он касался шеи Ашера!

Единственное, о чем сейчас мог думать Ашер, это о большом пальце Моргана, который прижимался к тонкой коже.

Ашер просто кивнул, потеряв дар речи. Слова вместе с остатками клеток головного мозга бежали от него как от огня.

Большой палец Моргана прижи...

Морган отдернул руку и вскочил на ноги.

— А сейчас быстро в душ и переодеваться! Я умираю от голода, а от тебя несет блевотиной.

Миллион наггетсов

— Чего ты хочешь? — спросил Морган.

— Дэниела Хенни в смокинге на голое тело, чек на миллиард и сексуальную прическу.

— Ашер, — простонал Морган.

За ними тянулась очередь, и кассир смотрел на Ашера, как инквизитор на ведьму, но тому было все равно. Его сердце было разбито, тело мучило похмелье, и если хоть что-то могло заставить Ашера вновь почувствовать вкус к жизни, он просто обязан это озвучить.

— Еще я хочу собственную колонку в «Тайм», сиба-ину по кличке Шива, предложение руки и сердца, написанное на небе самолетом, за которым, ну знаете, такой разноцветный дым тянется.

— Он будет детское меню, — сказал Морган кассиру.

— Нет, постойте! — Как утопающий за соломинку, Ашер схватился за прилавок и отдался на милость кассиру. — Я буду куриные наггетсы. Они утешат мое больное сердечко.

— Сколько? — равнодушно уточнил кассир.

— Один миллион, пожалуйста.

Морган фыркнул.

— Надо было оставить тебя в том кусте, с которым ты обнимался.

— Так и быть. Двадцать. Пожалуйста и спасибо.

Морган выудил из кармана бумажник и протянул карточку.

— Эй, разве не ты платил в прошлый раз? — спросил Ашер. — Кажется, моя очередь.

Морган пожал плечами.

— Ну правда, — Ашер принялся отпихивать его руку.

Морган пожал плечами. Снова.

— Мне неудобно. Ты не должен платить.

Морган повернулся к Ашеру и прислонился к прилавку.

— Разве это не стало доброй традицией в наших отношениях? Ты ввергаешь себя в неприятности, а я тебя кормлю и недоумеваю, как вся еда помещается в твоем тельце.

— Номер пятьдесят два, — пробубнил кассир, протягивая Моргану чек.

Отношения?

Речь о дружбе, да?

Конечно, именно о ней. Дружба — это ведь тоже вид отношений.

У Ашера слишком сильное похмелье. Иначе он не потратил бы столько времени на обдумывание лексикона Моргана.

Они уселись в одной из кабинок друг напротив друга. На столешнице рядом с подставкой для салфеток было вырезано: «Сара + Ева = ♥», — словно дремучий варвар оставил свое клеймо, чтобы остальные любители картошки-фри не могли оспорить его святое право на стол.

Ашер снял солнечные очки (вообще-то это были очки Моргана, просто Ашер их одолжил на время).

— Ну что, я похож на умирающего от похмелья?

Морган посмотрел на него и загоготал. Громогласно.

— Ненавижу тебя, — проворчал Ашер и натянул очки обратно.

— Ага, и поэтому ты вечно меня изводишь.

И после этих слов Моргану хватило наглости поиграть бровями!

— Я тебя не извожу, — просипел Ашер.

И Морган снова расхохотался.

— Вот это да... Так ты умеешь смеяться! — послышался голос рядом.

Ашер сразу узнал этого парня. Рыжеволосого парня. Того самого, который обжимался... с... Кристофером.

Морган мгновенно помрачнел.

— Привет, Кинг, — сказал парень. Они обменялись одним из тех рукопожатий, которые обычно подкрепляются братским похлопыванием по спине.

— Привет, Броуди. — Морган кивнул в сторону Ашера. — Это Ашер.

— Здорово, чувак. — Броуди расплылся в улыбке и кивнул Ашеру. А затем углубился в обсуждение футбольной тренировки, которая намечена на вторник.

Ашер не мог отвести взгляд от Моргана и перестать думать о том, что сказал Броуди. Разумеется, Моргана сложно назвать мистером Солнечный Лучик и Радужное Сияние (в отличие от Ашера), но он регулярно смеется. И если подумать, в последнее время даже чаще обычного.

Ашер удивился, что другие этого не замечают. Как это вообще можно не заметить? Когда лицо Моргана вдруг будто светлеет, и откуда-то изнутри вырывается один из тех глубоких, раскатистых смешков, которые вызывают всеобщее восхищение...

— Еще увидимся, — сказал Броуди Моргану. И Ашеру: — Приятно познакомиться.

Ашер помахал рукой, втайне желая этому проклятому, сексуальному, конопатому Броуди провалиться сквозь землю.

Кстати, о сексе...

— Ты видел на вечеринке Питера, Эрика и Гензеля?

Морган недвусмысленно проигнорировал вопрос.

— Они были вместе, — не унимался Ашер. — Все трое. Ты видел?

Морган делал вид, что не слышит вопроса. Изо всех сил.

— Они целовались взасос! — Кажется, Ашер вел себя как ребенок, которому подарили щенка. — Втроем! Все вместе!

— Так, стоп!

— Значит, ты видел?

— Если тебя стошнило на людях, это не значит, что я хочу повторить твой подвиг.

Морган совсем не умел проигрывать. А ведь он просто обязан поздравить Ашера с такими фантастическими достижениями в решении любовных проблем.

Надо будет обязательно рассказать Лисе и Рэнди о потрясающем успехе с Двумя Медведями и Золотым Мальчиком. Некоторые люди заслуживают свой кусочек счастья, и Ашер с радостью дарил им его.

— Слушай, — вдруг осенило Ашера. Морган посмотрел на него. — Это, наверное, безумие, но мне кажется, что ты вчера ругался с Кристофером?

Лицо Моргана побледнело. То есть стало белым. Как кусок тофу. Таким же скучным и пресным.

Ашер продолжал давить.

— Потому что я будто бы слышал, как ты на него кричал. Или что-то вроде того. Хотя, может, это был сон. Все как в тумане, я почти ничего не помню, что было вчера.

Кинг моргнул. А затем снова моргнул.

Через примерно миллиард лет он наконец выдавил:

— Да.

— Да? — Положив ладони на стол, Ашер навис над ним и сквозь дорогущие авиаторы Моргана вперился взглядом в их владельца. — Да? И это все? Просто «да»?

Морган, незыблемый в своих привычках, сложил руки на груди и отвел взгляд.

— Да. Я говорил с ним.

— Говорил?

— Именно.

— Не орал?

— Это все относительно.

— Относительно тебя.

— Тогда просто «говорил».

— О чем?

Морган заметно напрягся. Меньше чем за секунду он сдулся, как дырявый воздушный шарик.

— Тебя не касается.

Ашер не собирался оставлять это дело без внимания. Он вообще был довольно любознательным человеком. И в его голове назойливо крутилась мысль, что спор, возможно, был из-за него.

— Я говорил тебе, — сказал Морган тихо. С нажимом. — Таких засранцев, как Крис Вулф, еще надо поискать. Ашер, тебе лучше забыть о его существовании. Он...

И поскольку сегодня везение Ашера решило добить его окончательно, в этот момент к их столику подошла жизнерадостная официантка.

— Куриные наггетсы? — весело спросила она.

— Сюда, пожалуйста, — мрачно пробубнил Ашер.

Когда она расставила подносы и ушла, Морган уже уминал гамбургер. И Ашер счел момент неподходящим. Очевидно, что Морган не хотел говорить о Кристофере, и хотя Ашер был словно в аду для начинающих алкоголиков, он нашел ситуацию... милой. Серьезно. Морган заботился о нем всю ночь, а теперь кормит Ашера вкуснейшими наггетсами в его любимой забегаловке. Они шутили, смеялись и подкалывали друг дружку, а у Моргана на лице остался кетчуп от гамбургера, и это было... на самом деле очаровательно. Правда.

Так что Ашер решил не портить момент разговорами о Кристофере, а просто макнул наггетс в кетчуп, сунул его в рот и простонал в блаженстве:

— Я умер и попал в рай.

— Твой рай — это наггетсы?

— Миллион наггетсов.

Морган хмыкнул.

Тихо, почти про себя, Ашер пробормотал:

— То есть миллион наггетсов и антипохмельный обед с тобой.

Морган даже не взглянул на Ашера, но его лицо стало красным, как бутылка с кетчупом на столе.

Глубокомысленные взгляды

Лиса и Рэнди обменялись глубокомысленными взглядами.

— И что эти гляделки значат? — ощетинился Ашер.

— Какие еще гляделки? — невинно осведомилась Лиса.

Он почти ей поверил. Ну как может бессовестно лгать такой ангел с детской улыбкой и огромными глазами?

— Ты знаешь, о чем я, — рявкнул Ашер.

Рэнди помахала рукой перед его лицом.

— Да какая разница. Нет никаких гляделок. Давай. Рассказывай дальше свою сказочку.

— Это вовсе не сказка! — возмутился Ашер. — А истинная правда о том, что мое сердце разбито и я умру в одиночестве, потому что вы обе слишком заняты своими гляделками и совершенно не замечаете, что я убит горем и умираю в одиночестве.

— О, ну это не новость.

Лиса плюхнулась на ковер, который застилал студенческую гостиную. Ковер был бежевого цвета с канареечным рисунком, едва различимым под застарелыми пятнами и многочисленными следами от кроссовок. Вокруг, как всегда, было людно. Студенты спали на жестких диванах, собирались группками, болтали и держались за лямки рюкзаков.

Комната была длинной, но узкой, с хаотично расставленными тут и там разномастными диванами и столами. Столы покрывал декор из граффити, над которыми потрудилось не одно поколение учащихся, а углы помещения украшали искусственные растения в горшках. Раньше интерьер разнообразили живые растения, но два года назад старшекурсники провели биологический эксперимент, каждый день поливая их пивом. После экологической катастрофы администрация университета благоразумно решила изолировать студентов от соблазнов и ввела запрет на живые растения.

Ашер, Лиса и Рэнди сидели кружком, или треугольником, на полу. Был понедельник, и занятия уже закончились, так что друзья делились новостями, скопившимися за выходные.

И пока Ашер изо всех сил топил свое горе и достоинство в дешевом пиве, Лиса и Рэнди мирно смотрели кино дома.

И лучше бы он занимался тем же самым. Похмелье, конечно, уже миновало, но этот уикэнд омрачал все его существование.

— Ашер, он полный придурок. — Лиса положила руку на коленку Ашера, одарив его грустной и сочувственной улыбкой. — Насчет него у меня было не очень хорошее предчувствие. Но я знала, как сильно Крис тебе нравится, поэтому ничего не сказала. Мне очень-очень жаль.

— Ты ни в чем не виновата! — воскликнули Ашер и Рэнди одновременно.

Они посмотрели друг на друга, и Рэнди улыбнулась.

Вот что может сотворить улыбка лучшего друга: поднять настроение даже в самый дерьмовый день.

— Это... Черт, даже не знаю. Откуда только берутся эти чувства? Все так сложно, — простонал Ашер.

Лиса постучала пальцем по подбородку.

— Ты ведь всегда знаешь, что делать, если люди нуждаются в решении их любовных проблем.

— Да, но это же не мои проблемы и чувства. Все кажется таким простым и понятным, когда смотришь со стороны.

— Угу, — согласно кивнула Лиса. — Ладно хоть Морган был рядом.

Имя соседа вызывало у Ашера микроскопическую остановку сердца.

— Ну, да... Морган... классный.

Рэнди закатила глаза.

— Еще бы.

Ашер пронзил ее взглядом.

— Что ты имеешь в виду?

— Вечно он вовремя объявляется и спасает тебя.

— Это вовсе не так.

— Именно так, — поддакнула Лиса. Вытянув ноги и демонстрируя всему миру россыпь веснушек на икрах, рыжеволосая подруга Ашера продолжила: — Вечно ты вляпываешься в какие-нибудь истории, как муха в варенье, а он тебя из них вытаскивает.

— Нет. Ничего подобного!

Ашер никуда не вляпывается. И вообще ему нравится арахисовое масло.

И если бы его постоянно вытаскивали из... варенья, Ашер определенно был бы в курсе. И как-то обращал на это внимание. Он вообще очень внимательный человек.

Красные крошки посыпались с ногтей Лисы, когда она начала сдирать с них застарелый лак.

— Морган позволяет носить свои вещи. Помогает тебе с подготовкой к юриспруденции, заметь, бесплатно. Он покупает тебе еду и ведется на твои коварные затеи. Я могу только мечтать о такой соседке.

— Он... — Ашер запнулся. Потому что Морган действительно все это делал. И частенько даже больше. Он развлекал Ашера по телефону, когда посреди ночи тот ждал автобус на жуткой остановке. А еще он проверял факты и, что уж там, грамматику в эссе Ашера. Кто знал, что у него такой острый глаз?

И в этот момент, прямо сейчас, у Ашера случилось откровение!

А в следующую секунду новые горизонты схлопнулись, потому что Лиса все испортила своей очередной чушью:

— Он тебя жалеет.

Ашер расхохотался. Громогласно. Но вообще-то ему было не смешно. Просто этот аргумент застал его врасплох.

— Он меня жалеет?

— Ну, а почему еще он с тобой возится? — Лиса продолжила сколупывать лак.

— Может быть, потому что мы друзья.

Ашер чувствовал себя дикобразом. Который весь ощетинился при появлении врага. Он стал словно подушка с иголками.

— Ага. Может быть. Тебе самому-то не смешно? Он ведь такой... Ну, ты знаешь. — Рэнди жестом изобразила то, что не могла объяснить.

Каким-то чудом Лиса ее поняла.

— Горячий.

Рэнди щелкнула пальцами и, сложив из них пистолет, ткнула им в сторону Лисы.

— Ага. Точно.

— Фу-у, — подытожил Ашер, решив поработать как-нибудь над своими навыками чтения чужих мыслей. — Не хочу больше говорить о Моргане.

И он точно не хотел. Можете не сомневаться. Всякий раз, когда в разговоре всплывало имя Моргана, в Ашере возникало какое-то смутное ощущение.

— Ладно, — протянула Лиса, придвигаясь к Рэнди. — Тогда расскажи, чем все закончилось у тех двух парней, которые писали тебе, что влюбились в еще одного парня. Как там его зовут? Гремлин? Гензель?

— О, как же я мог забыть! — Ашер подскочил, вспомнив, что этот мрачный мир еще не потерян, потому что в нем есть красота. — Все трое были на вечеринке. Вместе. По крайней мере, когда я их видел. И они... — Ашер сделал эффектную паузу. —...целовались! Втроем! Одновременно!

— Ты шутишь! — восторженно завопила Лиса, хлопая в ладоши.

Рэнди издала протяжный стон.

— Вовсе нет! — возразил Ашер. — Передо мной словно сцену из порно разыграли.

— Ты говорил, что они горячие парни.

— Божечки, да! Как пески Сахары.

— Я сейчас сдохну, — сообщила Рэнди небесам. — Умру от бессмысленности происходящего.

— Я так рада за тебя! — воскликнула Лиса. — У тебя ведь правда дар, это настоящее волшебство! Все, кто обращаются к тебе, находят свою половинку!

Ашер поморщился.

— Ну, почти все.

Лиса наклонилась и обняла Ашера.

— Не волнуйся. Ты тоже найдешь.

— Почему это звучит как угроза? — пробормотала Рэнди.

Мороженое спасет мир

Ашер хотел все.

Прекрасного принца, свадьбу века, парочку детей, уютный розовый дом с аккуратным белым заборчиком.

Его жизнь должна искрить и бурлить. Он надеялся слышать о собственном браке: «О, у вас медовый месяц?» — долгие и долгие годы.

Ашер мечтал о своем «И жили они долго и счастливо...»

Но похоже, у судьбы были другие планы.

— Они его ненавидят! — восклицала Синди. Точнее рыдала. Изошлась слезами. Красные глаза, сопли, всхлипы. Полный комплект.

— Уверен, ты преувеличиваешь. — Ашер сочувственно протянул ей листок бумаги, который усиленно сминал до мягкости платочка, пока Синди поверяла ему свое горе. Салфеток не было, так что ничего лучше не нашлось.

Синди промокнула слезы листком, размазывая макияж, и стала похожа на грустного енота.

Занятия уже закончились, и они сидели в одной из аудиторий. Ашер, хоть убей, не мог бы вспомнить, что за лекция тут проходила. Чужие слезы всегда разрушающе действовали на его умственные способности.

Студенты все еще покидали зал. Некоторые принялись оглядываться на Ашера с Синди, когда девушка, рухнув рядом с ним на стул, начала громко причитать.

— Ненавидят! Они так и сказали. Мной тоже не слишком довольны. — Она едва выговаривала слова между всхлипами. — Я сделала все, как ты советовал. Упомянула о парне вскользь, затем сообщила, что встретила кое-кого, а потом уже пригласила его на ужин. Это был полный провал!

— Наверняка все было не так уж и плохо.

По правде говоря, Ашер с трудом представлял, как может быть плохо, но предположил, что взрослые люди в состоянии предотвратить катастрофу локального масштаба.

К сожалению, он глубоко заблуждался.

Синди шмыгнула носом.

— Мы пришли в ресторан. Довольно фешенебельный. Его выбрал Бобби, мой парень. Они критиковали любое его слово, издевались над его шутками и сказали, что я тупица, раз мне нравится такой парень. Все закончилось тем, что Бобби швырнул тыквенный пирог в моего брата Мэтью. Другой мой брат, Генри, стащил с меня туфлю и ударил ею Бобби. Мачеха молчала. Она просто попивала дешевое мерло и наблюдала за происходящим.

Ашер моргнул.

Что ж, Синди не преувеличивала. Это был полный провал. К тому же позорный. И Ашер понятия не имел, что с этим делать. Людям нужны советы в любви, а не диагнозы для членов их семей.

— Эм-м...

Зловеще мигнули лампы над головой.

Синди продолжала истерить.

Ноутбук на столе издал писк. Это было третье письмо от Тима с напоминанием, что Ашер опаздывает со сдачей колонки. В который раз.

Сегодня Ашер не ощущал себя Принцем Любви. Он был Принцем разбитых сердец, порушенных надежд и легкого несварения желудка.

Впервые за долгое время (а может за всю жизнь) Ашер усомнился в своих магических способностях.

Конечно, благодаря удачному стечению обстоятельств, ему удалось соединить несколько любящих сердец. Но осчастливить каждого не получалось. Он не нашел любовь для Лисы. Синди. И уж тем более для себя. И если он не помог людям, которые ему не безразличны, то что уж говорить об остальных страждущих в этом мире? Какой от него толк?

— Синди...

— В этом нет твоей вины, — отмахнулась от него девушка. Ее тушь уже двумя черными ручейками стекала по пунцовым щекам. — Они знали, что Бобби много значит для меня. Но никто даже не попытался вести себя прилично.

Эти слова вызвали у Синди очередной приступ рыданий.

— Да, но ведь я убедил тебя, что это сработает. Я был уверен в этом...

Она протянула руку и похлопала Ашера по плечу.

— Это сработало бы, если бы мои родственники были нормальными, здравомыслящими людьми. Но они, видимо, совершенные психи.

— Тем не менее. Ты меня предупреждала. Я должен был прислушаться. Предложить другой план. Придумать что-нибудь.

Синди глубоко вдохнула и, казалось, взяла себя в руки. Насколько это возможно.

— Нет, Ашер, ты сделал все, что мог. Некоторым вещам просто не суждено случиться. Мое личное счастье — одна из них.

Ашер грустно усмехнулся.

— Мое тоже.

Синди испуганно на него посмотрела.

— Неужели у тебя тоже проблемы в отношениях?

Он покачал головой.

— Отношения? Нет никаких отношений. Только неразделенная любовь. И мне кажется, я растерял весь свой талант.

— Ах, Ашер, мне так жаль. Это ужасно.

Ашер отодвинул стул, захлопнул ноутбук и сунул его в рюкзак. Потом посмотрел на Синди и протянул ей руку.

— Нана Джо любила повторять, что в сутках не так уж много минут, чтобы жалеть себя, зато уйма времени на мороженое. Проверим?

Синди уставилась на него огромными влажными глазами. А затем протянула ему руку и улыбнулась.

— Конечно. С мороженым мир становится лучше, правда?

Ашер вспомнил тот давний момент, когда они с Морганом ели полуночное мороженое.

— Ага, — сказал он. — Правда.

Ашер Уильямс — лучик света

Ашер в сотый раз слушал на повторе Аланис Морисетт и перечитывал любимые цитаты из классических любовных романов, пока это увлекательное занятие не прервал возникший на горизонте Морган.

В их комнате было темно, но лампа рядом с кроватью Ашера и тусклое свечение экрана ноутбука создавали атмосферу одиночества в этом огромном безбрежном мире, где разбиваются сердца. Даже уличные фонари, слабо отсвечивающие в окнах, не давали ни люмена надежды.

Что вполне соответствовало ожиданиям и настроению Ашера.

Смертная тоска.

В его персональный день рождения.

— О, я помешал? — уточнил Морган с очевидным намеком, что ему все равно, помешал он или нет.

— На своей деньрожденческой вечеринке делаю, что хочу.

— Я видел твоих друзей в кафе. Они сказали, что ты заперся в комнате и не хочешь выходить.

— Все так.

— Разве ты не должен... Не знаю, чем ты обычно занимаешься в свой день рождения. Поваляться в блестках и блистать?

— Сегодня, Морган, ничто не способно должным образом сиять. Потому что я стал старше и одиночее.

— Одиночее?

— В свой день рождения как хочу, так и говорю.

Морган не стал включать свет. Он закрыл за собой дверь, оградив Ашера от мрачного, жестокого мира снаружи.

Друзья сказали правду. Ашер заперся в своей комнате с утра пораньше и отказывался выходить. Он решил прогулять занятия и посвятить себя более стоящим вещам: ничего не делать, слушать печальные песни, перечитывать глубокомысленные цитаты и чувствовать себя бесконечно несчастным.

Кровать Моргана болезненно скрипнула, когда он швырнул на нее свою огромную спортивную сумку. После этого, к удивлению Ашера, он прошел на его половину и плюхнулся рядом.

— Все из-за канадцев, да? Они не пустили тебя в страну?

Ашер отложил «Грозовой перевал».

— К твоему сведению, если я поеду в Канаду, меня там встретят с распростертыми объятиями. Потому что я лучик света в их зимнем царстве.

Морган многозначительно оглядел мрачную и темную, как склеп, комнату.

— Ну конечно. Лучик света.

Ашеру нечем было крыть очевидное, так что он ткнул пальцем в дверь.

— Проваливай, если собираешься издеваться надо мной в такой важный день.

Но по правде говоря, Ашер не хотел, чтобы Морган уходил.

Немногим ранее, когда Лиса и Рэнди колотили в его дверь, словно стая умалишенных дятлов, Ашер понятным языком объяснил им, что не хочет никого видеть. И это чистейшая правда. Тогда он действительно так думал.

Но сейчас Морган был рядом и смотрел на него с таким знакомым прищуром. Ашер понял, что погорячился.

Кинг явно чем-то мучился. Физически. Эмоционально. Душевно. И во всех остальных аспектах.

Он то сверлил Ашера взглядом, то смущенно отводил глаза, пока наконец не выпалил:

— У меня есть для тебя подарок.

— Что? — Ашер подскочил. — Подарок?

Едва заметный кивок.

— Правда?

Ашер чувствовал себя псом, перед которым помахали сахарной косточкой.

Еще крошечный кивок.

— Что это?

— Ничего особенного. Серьезно. Не смотри на меня так.

— Поверить не могу, что ты помнил про мой день рождения и про подарок.

— Последние два месяца ты говоришь об этом каждый божий день.

— Ну же, покажи мне! Хочу его!

Когда слова сорвались с губ Ашера, в воздухе повисла гремящая тишина. Фраза прозвучала... по меньшей мере неловко.

— Подарок в машине, — наконец выдавил Морган.

— Машина?! А дальше что? Позвонят к ужину и меня пригласят в торжественную залу откушать праздничных устриц?

— У меня есть машина, умник.

— С каких это пор?

Морган закатил глаза.

— С шестнадцати лет. Так ты идешь?

Он встал, порылся в карманах и явил на свет блестящую связку ключей с серебристым пультом дистанционного управления.

— Конечно! — Ашер резво вскочил с кровати.

А затем... случилась магия

У Моргана действительно была машина. Но не простое средство передвижения. Это был Автомобиль с большой буквы. Блестящая, словно зеркало, безупречно чистая, кожаная внутри и черная снаружи «Ауди». Какой-то модели. Ашер ничего не мыслил в автомобилях, но он знал несколько марок, а эта машина прямо-таки светилась долларовыми знаками.

Морган ткнул в брелок, и фары дружелюбно вспыхнули. Раздался громкий щелчок.

Загадочный сосед Ашера, предположительно наркоторговец, ловко скользнул за руль.

Совершенно дезориентированный Ашер неуклюже влез на пассажирское сиденье, боясь осквернить дорогую кожу салона своими дешевенькими джинсами и дырявым зеленым кардиганом.

— Какого черта, Морган? — только и смог произнести Ашер.

Не глядя на него, Морган обернулся, чтобы сдать задним ходом, выезжая с переполненной парковки. Затем он вырулил на главную дорогу, ведущую из кампуса.

— У меня богатые предки, — сказал он, все еще не глядя на Ашера.

И он не хвастался. Напротив, казалось, этот факт личной биографии делает его глубоко несчастным.

— А, ясно, — пробубнил Ашер.

Морган не отрывал взгляд от лобового стекла.

— Это сложно. Моя семья. И деньги. Щекотливая тема.

Это было крупнейшее откровение из тех, которыми Морган когда-либо делился с Ашером. И Ашер знал, с каким трудом ему даются разговоры о семье. Неужели Кингу неприятно, что он неприлично богат? Ашера посетило какое-то озарение... Слабое воспоминание, отголоски слухов.

Морган метнул быстрый взгляд на Ашера. Тот вцепился в сиденье, потому что поездка стала напоминать погоню из фильмов про плохих парней. Морган не был скверным водителем — просто он был очень быстрым. Кто бы сомневался.

— Мой отец играет за «Ковбоев», — произнес наконец Морган, будто это должно что-то прояснить.

— Твой отец... Клинт Иствуд?

Улыбка тронула уголки губ Моргана.

— Ты ведь даже не знаешь, кто такие «Ковбои», да?

— Эм-м... Ну, кое-что я знаю. Ковбои — они такие... Да кому не нравятся парни с лассо?

Бычара усмехнулся. То есть вполне жизнерадостно фыркнул.

Он бросил взгляд на Ашера и... ничего не сказал. Хотя было видно с каким трудом он подавляет желание что-то произнести. Ашер наблюдал, как Морган сдавленно глотает и его кадык дергается. Пожалуй, настал тот самый момент. Даже если в последнее время Ашер сомневался в своих способностях Принца Любви, интуиция его еще ни разу не подводила. Все-таки воспитание Наны Джо не могло пройти даром.

— Морган, — воззвал Ашер к немного раздраженному гонщику Спиди. Морган быстро на него взглянул. Тогда Ашер откашлялся и распрямил спину. — Мне плевать, сколько у тебя денег.

Брови Моргана поползли вверх и почти исчезли за линией роста волос.

— То есть мне все равно, даже если бы ты ездил на старой тарантайке. Или велосипеде. Или верблюде. На самом деле, покататься на верблюде было бы здорово. Впрочем, я отвлекся. Я к тому, что... Ничего не изменилось, хотя теперь я знаю, что твоя семья купается в золоте и твой отец — ковбой. Что бы это ни значило. Для меня ты все такое же таинственное чудище, которое покупает мне мороженое, когда мир вот-вот рухнет, почти безропотно одалживает свои вещи и различает только черный цвет, хотя видит бог, я стараюсь изо всех сил. Понимаешь?

За окнами мелькали огни города. Они давно миновали парки кампуса и въехали в россыпь дорожных огней и зеленых указателей, размывающихся за стеклами автомобиля в эффектное боке. Они мчались в непроницаемую, темную неизвестность. К какой-то безымянной точке в пространстве и времени. Ашер сидел в машине цвета ночи и смотрел на облаченного в индиго и оникс парня, в глазах которого отражались звезды.

Морган переключил передачу. Кинг ни разу не взглянул на Ашера, будто они знакомы вечность.

— Я вижу разные цвета, Ашер, — глубокий, спокойный голос Моргана перекрыл гул мотора. — Полный спектр.

— Морган, это потрясающе! — воскликнул Ашер.

Он чувствовал себя королем, который стоит на вершине мира. Не буквально, но близко к тому, потому что Морган привез его на какую-то смотровую площадку на холме. Конечно, поначалу Ашер решил, что это не точка любования местными красотами, а популярное место досуга маньяков, убийц с топорами и наркоманов. Но сейчас он осознал, насколько здесь восхитительная и умиротворенная атмосфера.

Кинг припарковал «Ауди» довольно близко (слишком, по мнению Ашера) к обрыву. Не то чтобы они вскарабкались на Эверест, но лес внизу казался далеким и темным. От площадки расходились пыльные тропки, окруженные группками старых деревьев. С края утеса открывался вид на город, мерцающий огнями вдали. Все это было совсем как в подростковых романтических фильмах, которые так будоражили воображение Ашера.

— Я знал, что ты оценишь, — самодовольно сказал Морган, прислоняясь к капоту машины. Он выглядел как идеальный плохиш из тех кинокартин.

Ашер подошел к краю склона, набрал пригоршню камушков и принялся увлеченно бросать их с обрыва. Вскоре он услышал скрип гравия, и к нему подошел Морган.

Сердечко екнуло.

Морган поднял камень и уставился на него. А затем зашвырнул как можно дальше в темноту. Камень летел и летел, и Ашер потерял его из виду, когда он исчез где-то в далеком сиянии огней города.

— Ого, — выдохнул Ашер.

Молчаливый дискобол рядом ничего не произнес.

Ашер плотнее закутался в свой зеленый кардиган. Ночной ветерок пробирал, и с приближением зимы становилось все холоднее. Ашер бросил взгляд на Моргана. Тот, казалось, вообще не замечал погодных изменений, погруженный в свои мысли. Совершенно невеселые.

Ашер в нерешительности сжал руку Моргана, отвлекая от мрачных раздумий.

— Если тебя так опечалила история с Канадой, не волнуйся. Уверен, когда-нибудь они все-таки меня впустят. Я не собираюсь отказываться от кленовой фермы.

Морган фыркнул.

— Ты вообще когда-нибудь был в Канаде? Там собачий холод. Ты точно не доживешь до весны.

— Уж с холодом я справлюсь, поверь мне, — съехидничал Ашер.

Морган щелкнул пальцами и воскликнул:

— Хорошо, что ты напомнил.

Он бросился к багажнику автомобиля, а Ашер прислонился к капоту. Через некоторое время Морган нашел Принца Любви задумчиво вглядывающимся в чернеющий горизонт. Морган тоже пристроился на капоте, вплотную к Ашеру. Ашер остро ощущал Моргана. Его жар, тело. Запах. Лучший запах на свете, в котором причудливо сплетались ароматы специй и океанская свежесть.

Их руки соприкасались.

Ткань к ткани.

И Ашер всей своей сущностью воспринимал эту близость. Ей-богу, он был словно монахиня, которая услышала грязное словечко.

— Тут ничего особенного, — грозно пробубнил Морган. Он протянул что-то Ашеру. И тот инстинктивно схватил подарок. — Немного не в моем духе. Но чего не сделаешь ради умирающего от тоски.

Бенгальские огни.

Букет из дюжины бенгальских свечей, перевязанный нежно-розовым бантом с блестками и фигурно обрезанными кончиками. В ладонях Ашер держал настоящий карманный фейерверк или нечто более сияюще-грандиозное.

Морган на удивление продолжал говорить и говорить.

— Знаю, это довольно глупо. Увидел в магазине и сразу подумал про тебя. Они предлагали красный бант, но розовый идеален... для тебя.

Ашер вытаращил глаза.

Он не знал, что еще во Вселенной могло обрушить на него это странное чувство.

Ошеломляющее. Новое. Сияющее.

Чиркнула зажигалка, резко вспыхнуло пламя. Морган прижал его к бенгальским свечкам...

И случилась магия.

Ашер никогда не держал в руках ничего настолько волшебного. Не представлял ничего подобного. И не мечтал о таком.

Что-то феерическое наполняло воздух вокруг.

Перед глазами Ашера сверкали, плясали, потрескивали жизнерадостными всполохами мириады драгоценных камней. Он уставился на них в благоговейном ужасе, завороженный неистовым зрелищем.

Ашер не осознавал, что светится не меньше мерцающего пучка в ладонях.

— Кажется, тебе понравилось, — заметил Морган.

Ашер посмотрел на скрытого темнотой Кинга.

— Морган... Я... Да. Нравится. Очень.

Он вернулся к созерцанию бенгальских огней, которые с шипением устремились к пальцам, оканчивая свое маленькое представление. Но и тогда они мерцали так красиво, так ярко, что Ашер не мог оторвать от них глаз.

И что-то снизошло на него в этот момент. Нана Джо назвала бы это откровением. Но честно говоря, Ашер был слишком занят, чтобы проанализировать это ментальное чудо.

Когда наконец веселая трескотня затихла и искры посыпались вниз с остывающих палочек, связанных помпезным бантом, Морган подтолкнул Ашера локтем.

— Мне очень жаль, что не получилось с Крисом.

— Мне плевать на Криса, — спокойно сказал Ашер, не отрывая взгляда от потухшего букета.

— Правда?

— По крайней мере здесь и сейчас. Он в миллионе мыслей отсюда.

Морган сунул руки в карманы.

— На свое двадцатилетие я попросил у отца лофт.

— Ты хотел квартиру?

Морган громоподобно фыркнул.

— Нет.

— И что? — спросил Ашер, не в силах сдержать желание придвинуться к Моргану. — Тебе подарили лофт?

— Да, — грустно улыбнулся Морган.

— А чего ты хотел на самом деле?

И улыбка Моргана стала совсем горькой.

— Чтобы отец сказал, что гордится мной.

Ашер не был дураком, поэтому не стал спрашивать, получил ли Морган этот подарок. Вместо этого, он слегка, на микроскопический кусочек пространства, склонился к Кингу. И при этом, так уж получилось, случайно прижался к его руке.

— А что ты хотел бы получить на свой день рождения? — помолчав, спросил Морган.

Ашер тяжело вздохнул.

— Любовь. Банально, да? Но я правда хочу любви. Влюбиться и быть любимым. Ну, если желать чего-нибудь более реалистичного... То все равно хочу искр любви. Хочу стать для кого-то особенным. Хочу, чтобы кто-то знал меня лучше, чем я сам. Хочу танцевать с ним. Смотреть на падающие звезды. Делать его счастливым. Каждый день.

Ашер задохнулся. Его голос дрогнул. Кому-то все это покажется глупым. Но такова Вселенная Ашера.

— И еще,— продолжил он свою исповедь перед Морганом и небесами. — Я хочу весь мир с вишенкой на верхушке. Я хочу все. Хочу... целоваться с тем, кто обожает меня. И...

— Ладно.

В следующий миг Морган оказался прямо перед Ашером, обхватил широкой ладонью его шею, обнял за талию, склонился и...

Ашер не мог вспомнить, было ли в тираде о мечтах что-то про фейерверк, но он его точно получил.

Морган прикоснулся к губам Ашера, и мир взорвался салютом ощущений, красок, звуков, и — конечно, да! — чувств. Тех самых чувств, оглушительного цунами эмоций, которое он никогда в своей жизни не испытывал.

В отличие от Ашера, Морган казался уверенным, опытным и спокойным.

Он протолкнул свое бедро между ног Ашера и притиснул хлипкое тельце к машине. Ашер из последних сил цеплялся за плечи Моргана, стараясь не улететь. Кинг пах корицей, а на вкус был как мятная жвачка. Сильные руки блуждали по телу Ашера. И Ашер под ними дрожал. Он был целиком окружен Морганом. Морган обволакивал его: Ашер чувствовал его прикосновения, его губы, легкие укусы вдоль линии челюсти, на шее, плечах.

— Ты в порядке? — тихо спросил Кинг, вытаскивая из брюк Ашера края рубашки.

— Ага, — выстонал Ашер. «Только с тобой!», — кричало что-то неведомое глубокое внутри него. — Я не знал, что...

Ашер не договорил, потому что Морган подхватил его и усадил на капот машины. И снова склонился к Ашеру, касаясь, трогая, целуя, нашептывая нежности на ушко.

— Морган, — залепетал Ашер, не узнавая свой голос.

— Да?

Повисла тишина. Отстранившись, Морган посмотрел прямо в глаза Ашеру.

— Ты можешь...

— Да. — В это мгновение он прижал свою огромную ладонь к щеке Ашера, и в персональном рейтинге нежностей Принца Любви этот жест сразу же занял первую строчку. — Для тебя все что угодно.

Ашер взглянул на Моргана сквозь опущенные ресницы.

— Поцелуй меня. Потрогай.

Без лишних слов ему сразу выдали все желаемое.

Губы прижимались к губам. Руки оглаживали тело. Прикосновения Моргана, такие незнакомые и такие родные, даже сквозь слои одежды рассыпались по коже электрическими разрядами.

Ашер растворился в ощущениях.

Он обхватил Моргана за шею и притянул еще ближе, вызвав в этом грандиозном теле утробный звук. Пальцы Моргана коснулись обнаженной кожи над джинсами, а Ашер протолкнул язык Кингу в рот. Морган застонал. И Ашер почувствовал, как здоровенная выпуклость трется о его пах.

Из груди Ашера вырвался звук, которого он никогда прежде не издавал. Кинг крепко обнял растекающееся лужицей тело и прижал к себе. Затем снова начал двигаться, одаривая Ашера идеальным трением, почти болезненным ощущением чужой эрекции сквозь грубую ткань.

— Все нормально? — Казалось, Морган терял над собой контроль.

— Хочу больше.

Не осознавая, что делает, Ашер потянулся к поясу Моргана, расстегнул пряжку и пробежался пальцами по пуговицам.

Морган потрясенно уставился на Ашера.

— Ашер... — Он не успел сформулировать мысль, потому что в этот момент ладонь Ашера юркнула прямиком в его черные боксеры. — Бля-я, — только и смог произнести он, откинув голову назад.

И Ашер с этим глубокомысленным высказыванием был полностью солидарен.

Едва соображая, он умудрился добраться до своей ширинки и расстегнуть молнию. И в миг обжигающих касаний плоть к плоти, кожа к коже, Морган к Ашеру в сознании Принца Любви возникло нечто глубокое, фундаментальное.

Но это новое чувство ушло на задний план, когда Морган, не в силах сдержаться, хлопнул по капоту машины. Кинг обхватил ладонь Ашера. Сплел их пальцы. Притянул Ашера ближе и стиснул в плену их рук жар двух соприкасающихся членов. Когда они снова начали двигаться, под тонкой кожей век Ашера вспыхнули огни.

Он крепко прижался лбом к плечу Моргана, полностью подчиняясь Кингу. Тот направлял их сцепленные ладони, ускорял движения и замедлялся, крепче сжимал и едва касался, брал и отдавал.

Ашеру казалось, что его разрывает на части.

Он чувствовал себя странно. Непривычно. Действо не было для него в новинку, но все же стало невероятным открытием.

Морган.

Морган.

Морган шептал ему в ухо.

— Ашер. Ты не представляешь... — Он не договорил, сорвавшись в тяжелое, неровное дыхание. — Боже... ты...

И тогда Ашера на самом деле разорвало.

Он распался на мириады тонких нитей, которые тянулись далеко за пределы Вселенной, подхваченные накатывающими волнами магии. Ведь это на самом деле было волшебство. Ашер нисколько не в этом сомневался. Чудо пропитывало каждую клеточку его существа. Магия и что-то еще неопознаваемое.

Ашер кончил первым, запрокинув голову, сквозь полуприкрытые ресницы глядя на звезды, мерцающие в далеком космосе. Морган смотрел на него, как Ашер на небо, подводя себя к краю и срываясь следом. А потом прижался губами ко лбу Ашера. И Ашер вновь почувствовал его жар, повсюду на многие мили вокруг, и внутри, в самом сердце.

Ашер закрыл глаза. Улыбнулся.

Там, под веками, все еще рассыпались искрами бенгальские огни.

Конец второй книги