Автор: Луиза Бей

Автор: Луиза Бей

Название: Голливудский скандал

Рейтинг: 18+

Переводчик: Юлия Чепинога (1-5,9 гл.),

Ксюша Попова (6-8,10 гл.),

Светлана Смирнова (с 11 главы)

Редактор: Ксюша Попова

Обложка: Анастасия Тимашенко

Переведено специально для группы BestRomanceBook

Любое копирование и размещение перевода без разрешения администрации, ссылки на группу и переводчиков ЗАПРЕЩЕНО. Перевод осуществлен исключительно в личных ознакомительных целях, не для коммерческого использования. Автор перевода не несет ответственности за распространение материалов третьими лицами.

Аннотация:

Он - суперзвезда Голливуда, а она девушка, живущая по соседству.

Будучи одной из голливудских знаменитостей, я знаю киноиндустрию как свои пять пальцев. Но, если хочу остаться на вершине кинематографического Олимпа, с имиджем плейбоя нужно покончить. Больше никаких кричащих заголовков в жёлтой прессе, вечеринок и тем более отношений на одну ночь.

Съёмки последнего блокбастера с моим участием проходят на побережье штата Мэн, и я намерен держаться подальше от неприятностей. Однако в тот миг, когда судьба сводит меня с Ланой Келли, неприятности сами находят меня.

Девушка не узнает меня, да и вообще никогда не слышала о Мэтте Истоне. А моя улыбка на миллион долларов не действует на неё.

Мое самолюбие задето, и я знаю, мне стоит держаться от Ланы подальше. А затем выясняю, что мы соседи, и понимаю, что влип. Я не в силах противиться соблазну, находящемуся в десяти ярдах от меня.

Её рот просто создан для того, чтобы дарить удовольствие, а ноги будут отлично смотреться у меня на талии. Лана прекрасна, словно кинозвезда, а её тело создано для того, чтобы стать моим.

Затащить в постель Лану Келли оказалось сложнее, чем я думал. Ее не интересует блеск и пафос Голливуда, но, я полон решимости доказать, что лучшее место в мире – под руку со мной на красной ковровой дорожке.

Я мог бы заполучить любую женщину в мире, но хочу лишь девушку, живущую по соседству.

Оглавление:

Глава 1

Лана

Будучи подростком, я не могла дождаться момента, когда смогу сбежать из Уортингтона, штат Мэн. Однако теперь, когда я стояла, вдыхая аромат сирени, цветущей в саду мистера Грэма, не могла понять, почему. Мне невероятно повезло, что я росла в таком прекрасном месте.

У меня в руках был полный пакет продуктов, поэтому я едва помахала Полли Ларч, когда она переходила Мейн-стрит напротив почтового отделения, ведя на поводке свою кошку. Хотя Полли, безусловно, была главной, уверена, она бы куда угодно последовала за своей кошкой.

Я подняла солнцезащитные очки на макушку и направилась к крыльцу миссис Уэлс. Постучала в дверь и крикнула:

— Миссис Уэлс, это Лана.

Помимо того, что миссис Уэлс была самопровозглашенным экстрасенсом, она была и самым старейшим жителем города, поэтому часть из нас по очереди приносила ей продукты на дом.

Как только за мной закрылась дверь, работавший вплоть до моего прихода телевизор тут же умолк.

— Привет милая. — Миссис Уэлс махнула мне рукой в знак приветствия, а я улыбнулась, прежде чем направилась на кухню.

— Я только разложу продукты и вернусь, — повторила я. Затем положила коричневый бумажный пакет на прилавок рядом с холщовой сумкой, на которой был изображён новый созданный мной логотип фирмы Kelly Jewelry. Я усмехнулась, когда расправила его, потому что там красовался малиново-розовый гарнитур напротив зелено-голубого. Несколько недель я разрабатывала этот дизайн. Провела столько времени, смешивая краски и рисуя вывеску для магазина, что в итоге разукрасила сиденья стульев в собственном магазине в те же цвета и, возможно, когда буду делать маникюр, использую лак для ногтей того же оттенка розового. Все сложилось в единое целое.

Освободив сумку, я свернула ее и положила в искусственно-состаренную сумку.

— «Молодые и дерзкие»? — спросила я, уточняя, какой сериал смотрела миссис Уэлс перед моим приходом.

— Нет, дорогая, это повтор вчерашней серии сериала «Главный госпиталь». Спасибо, что разложила мои продукты. А теперь посиди со мной. — Она сняла выцветшее лоскутное одеяло со стула, стоявшего позади неё, и похлопала подушку, дав этим жестом понять, что приглашает меня сесть. — Мы не виделись несколько недель. Расскажи, что происходит вокруг?

Я одёрнула юбку, прежде чем присесть.

— Уверена, вам известно намного больше, чем мне.

Миссис Уэлс родилась в этом городке и узнавала обо всём едва ли не раньше, чем событие успевало случиться или сразу же после. И это не имело ничего общего с ее способностями медиума.

— Ты что-нибудь слышала о фильме, который снимают на побережье? — спросила она.

— Неужели это правда? — Многие упоминали о том, что фильм снимали здесь и в Портленде, но в Калифорнии полно пляжей. Отсюда вопрос, что киношники потеряли в штате Мэн?

— Бри Кендалл вчера останавливалась здесь на пути из Портленда. Она сказала, что видела сотню грузовиков, проезжающих мимо нашего городка.

Так как дом миссис Уэлс находился в конце Мейн-стрит, и она почти постоянно сидела на крыльце, за исключением времени, которое проводила у телевизора, она могла с высоты птичьего полёта наблюдать за всем происходящим в городе. А случайные прохожие рассказывали ей обо всех новостях Уортингтона.

Мне мало что нравилось в нашем городке.

— Я слышала, что Портленд кишит людьми из Голливуда, а все отели забиты.

— Что ж, это прекрасно для местного бизнеса, — ответила я, глядя на экран телевизора. Я видела там женщину и пыталась понять, знакомо ли мне ее лицо. У меня была ужасная память на имена и лица. Ещё одна причина, почему жить в том же месте, где и выросла, было для меня такой замечательной идеей. Кроме туристов, редко кто заглядывал в наш богом забытый городок.

— Возможно, тебе это тоже пойдёт тебе на пользу. Думаю, тебе стоит дать объявление в «Портленд Херальд Пресс».

—Может быть.

Я была абсолютно уверена, что если фильм будут снимать в Портленде, у членов съёмочной группы не будет ни времени, ни возможности зайти в ювелирный магазин, находящийся в тридцати пяти минутах езды к северу от того места, где они остановятся.

— Тебе стоит подумать об этом. Этим летом с тобой может произойти всякое, — сказала женщина уверенным тоном, не таким, каким говорила тогда, когда хотела просто поболтать. Миссис Уэлс говорила так, словно владела какой-то конкретной информацией или, по крайней мере, ей так казалось. Хоть она давным-давно перестала заниматься гаданием на картах для туристов на пляже, духи все еще не позволяли ей выйти на пенсию. Все, что они рассказывали ей, она пересказывала любому жителю Уортингтона, который был готов слушать. Но я ничего не спрашивала и не хотела знать.

Она вытащила мой жёлтый шёлковый шарф, чудесным образом оказавшийся позади неё. Так вот оказывается, куда он подевался. Я не видела его несколько недель.

— Должно быть, ты оставила его здесь, когда была у меня в последний раз, дорогая.

Она пыталась казаться беззаботной, но блеск в глазах миссис Уэлс подсказывал мне, что ей не терпелось рассказать мне обо всем, что она прочла не иначе как на моём шарфе.

— Я уже говорила вам, миссис Уэлс, меня не интересует, что уготовано мне в будущем. Я хочу все узнать сама.

К несчастью, миссис Уэлс была не из тех предсказателей, которые вещали только о хорошем. Когда я пришла к ней посоветоваться насчёт выбора колледжа, отчаянно желая, чтобы она сказала мне, будто школа искусств в Нью-Йорке осуществит все мои мечты, я была опустошена, когда она поведала, что этот шаг не принесёт мне ничего кроме боли. Я проигнорировала её отрицательное предсказание, считая его отражением того факта, что она была просто провинциалкой, боящейся большого города.

Мне было ненавистно то, что она оказалась права, и я никогда больше не спрашивала ее о том, что ей поведали духи. Вернувшись в Уортингтон, я приложила немало усилий, чтобы обрести стабильность и удостовериться, что именно я контролировала собственную судьбу. Я хотела, чтобы моя жизнь оставалась такой, какая есть. Я была счастлива.

— Тебе нужно подготовиться дорогая, в твоей жизни грядут большие перемены, надвигается буря, сметающая всё на своём пути.

От её слов мой желудок сжался. Я не создавала никаких бурь. И была уверена, в моем стабильном мире ничего не случится. Поэтому покачала головой:

— Я защитила свою жизнь от всяких потрясений.

Мой ювелирный магазинчик приносил небольшую прибыль, а еще я открыла интернет-магазин и с его помощью за три месяца продала больше украшений, чем за год в обычном магазине. Со мной рядом жили друзья и соседи, у меня был домик на пляже. Здесь нечего было менять.

— Ничего нельзя предотвратить, это твоя судьба. Ты можешь противиться переменам, но все изменится. Бури бывают разрушительными, но они освобождают пространство и готовят место для новых событий. Нового начала, — сказала она, внимательно глядя на меня.

— Миссис Уэлс, я, правда, не хочу ничего больше слышать. — Я намотала шарфик на пальцы. Последние несколько лет я много работала, чтобы обрести покой, и не хотела слышать ни о чём, что могло бы его нарушить. Мне не нужно никакое новое начало. Я думала так о колледже и где оказалась?

Она погладила мою руку:

— Ты уже сдала домик по соседству в аренду на лето?

Я была благодарна за смену темы:

— Вообще-то, еще несколько месяцев назад его забронировали на целых шесть недель. Вчера приехала семья из Бостона, я с ними ещё не встречалась, но их машина стоит на подъездной дорожке.

Мы с моей лучшей подругой Руби совместно владели ещё одним домиком, который был точной копией того дома, в котором жила я. Когда умер отец, я не могла заставить себя жить в доме детства. Поэтому решила продать его, вложив средства в два коттеджа, стоявших по соседству друг от друга и находившихся на пляже в десяти минутах ходьбы от того места, где я выросла. Мой отец одобрил бы подобный поступок, он всегда был большим сторонником получения дохода от кирпичных зданий.

— Отличные новости, милая. Вот увидишь, в твоей жизни будет много хорошего и неважно, что это связано с суматохой.

Я вздохнула. Как бы мне хотелось, что бы она оставила эту тему. В моей жизни никогда не было неразберихи, и я удостоверюсь, что так останется и впредь. А в новости о сдаче пляжного домика внаём не было ничего удивительного. Этот домик весь год пользовался спросом, но шесть недель – отличный долгосрочный период, особенно учитывая сумму, которую Руби удалось выручить. Она занималась бронированием из своего дома в Нью-Йорке, а я занималась всем, что нужно было делать на месте: приветственная корзинка, еженедельная уборка и вообще любое необходимое обслуживание. Чаще всего, я никогда не встречалась с нашими арендаторами. Большинство из них проводили время, изучая побережье.

— Думаю, нас всех ожидает замечательное лето, — с этими словами я встала, поправив юбку.

— Учитывая все, что произойдёт в твоей жизни, лето будет довольно интересным для тебя. Я уверена в этом, как и в том, что далеко не всё будет плохо, но ты должна слушать своё сердце.

— Миссис Уэлс, — возразила я, стараясь не топнуть ногой, как трёхлетняя девочка. Я не могла еще яснее дать ей понять, что не хотела слушать её пророчества. И абсолютно точно знала, что последнее, чем я буду заниматься, это слушать свое сердце. Это занятие никогда не приносило мне ничего, кроме неприятностей. — Я абсолютно счастлива, о чём сказала вам ещё до начала этого разговора, и хочу, чтобы моя жизнь осталась такой как есть. Со мной не произойдёт никаких потрясений, и я больше не хочу ничего слышать об этом.

Она однозначно не собиралась сдаваться:

— Прости, — сказала миссис Уэлс, прижимая ладонь к груди, — я хочу, чтобы ты нашла кого-то, кто любил бы тебя так же, как мистер Уэлс любил меня. И когда я прочла послание на твоём шарфе о красавце мужчине в твоём будущем, то просто не смогла держать это в себе.

— Мужчине? — Её предсказания становились всё хуже. Последнее, что мне сейчас было нужно, так это мужчина. Я усвоила, что мужчинам нельзя доверять. К тому же, я не доверяла своим суждениям о них. Так что решение было простым – я просто избегала мужчин. Да и, сказать откровенно, в Уортингтоне было не так уж много одиноких мужчин в возрасте до тридцати пяти. Собственно говоря, именно поэтому Уортингтон и казался мне идеальным местом для жизни.

Я любила ту жизнь, которая у меня была здесь – сирень, грозы и океан, который видела каждый раз, когда смотрела в окно. Это был мой дом, гавань счастья, место, где всё знакомо. И именно здесь я всегда могла найти пристанище. Неважно, что мне бывало немного одиноко вечерами, особенно по субботам, Netflix и шум волн, разбивающихся о берег прямо за моим домом, в определённой степени скрашивали моё одиночество. У меня было всё, что нужно, и всё в моей жизни складывалось отлично.

— Отлично, миссис Уэлс, мне нужно вернуться в магазин, — с этими словами я снова встала. На время доставки продуктов миссис Уэлс, я повесила на дверь табличку «Закрыто», но мне не хотелось упустить людей, которые могли зайти в мой магазинчик по пути домой.

— Хорошо милая, но захвати зонт, похоже, дождь собирается.

Я нахмурилась.

— Миссис Уэлс, мне не нужен зонт. За окном прекрасный день. — Взяла сумочку и направилась на выход.

Видимо миссис Уэлс теряла свой дар, раз уж не могла правильно предсказать даже погоду. Мне нужно было, чтобы моя жизнь оставалась такой, какая есть. Встречи с красивыми мужчинами никогда не сулили мне ничего хорошего.

Глава 2

Мэтт

С тех пор как я прибыл из Лос-Анджелеса в Уортингтон, штат Мэн, прошло двадцать семь часов десять минут и примерно сорок пять секунд, и, кажется, я начал понимать, что значит этот промежуток времени.

Мой сердечный ритм был сто тридцать два удара в минуту, а мышцы бёдер горели. Я с наслаждением вдыхал свежий морской воздух и даже не мог вспомнить, когда в последний раз испытывал нечто подобное. Наконец-то вырвался на волю. Большую часть жизни я видел лишь проклятую лос-анджелесскую жару, и это было наименьшей из моих проблем. Постоянно преследовавшие поклонники или, что намного хуже, папарацци были куда большей неприятностью. Но, похоже, в здешних местах люди просто не ходили в кино.

Следовало поблагодарить их за это. В конце концов, слава была лишь побочным продуктом успеха, к тому же, некоторые звёзды Голливуда обожали находиться в центре внимания. Номер папарацци был у них на быстром наборе, и они всегда сообщали журналистам, когда собирались куда-то. Для меня же слава была привычным делом, и я терпел такое положение дел лишь потому, что плюсы перевешивали минусы. Мне нравилось бегать здесь, но анонимность не стоила отказа от успеха. Слава была той ценой, которую я обязан был платить.

Я вздрогнул, когда огромная серая туча скользнула по небу, пересекая его словно инопланетный летательный аппарат в замедленной съёмке фильма «День Независимости». Будь оно всё неладно. Надо признаться, то, что я видел, выглядело угрожающе.

Я определился с маршрутом ещё до выхода, так что пересек улицу и направился в парк, который, как я знал, вел прямиком к арендованному мной домику. Стоило мне войти в ворота, как в кармане завибрировал мобильник. Звонил мой агент. Блин, вовремя, ничего не скажешь. Я замедлил шаг и ответил на звонок:

— Привет Брайан, — сказал я, а в это время в небесах прямо надо мной раздался раскат грома.

— Где тебя черти носят? — спросил Брайан.

Большие капли дождя начали капать на дорожку в парке. И я понял, что вот-вот промокну до нитки.

— Попал в грозу. Что случилось?

Осмотревшись, я заметил маленький павильон для оркестра. Затем направился к нему, надеясь добраться до него прежде, чем промокну до нитки.

— Итак, мне позвонил Энтони Скотт. Ты понравился ему в Vanity Fair, и он хотел узнать твой график на ближайшие восемнадцать месяцев.

Ух ты, Энтони Скотт мастер снимать кассовые фильмы. Нельзя сказать, что я был в восторге от работ этого режиссёра, но сотрудничество с ним могло стать новым витком в моей карьере. Он был уважаемым профессионалом, и его фильмы всегда становились стопроцентным попаданием в «яблочко».

— Какой проект он планирует?

— Да какая, к черту, разница? Если Энтони Скотт хочет работать с тобой, это всё, что тебе нужно знать. Это доказательство того, что твоя репутация начинает восстанавливаться после прошлых опрометчивых поступков, и ты на правильном пути.

Опрометчивых поступков. Ах да, конечно. Мило со стороны Брайна назвать случившееся так деликатно, ведь мы оба знали, что, закончив сниматься в своей третьей по счёту главной роли и обналичив чек на кругленькую сумму, я потерял цель в жизни. А потом пустился во все тяжкие. Слишком много вечеринок, алкоголя, и, как следствие, слишком много женщин. Словно я забыл, кто я и откуда.

К счастью для меня, мой отец вместе с Брайаном привели меня в чувство прежде, чем я угробил блестящую карьеру в кинематографе и своё будущее. За последние восемь месяцев я кардинально поменял приоритеты и вкалывал как одержимый. Снялся в двух кассовых фильмах и появился на обложке Vanity Fair. Моя жизнь вернулась в привычное русло. Те опрометчивые поступки, как Брайан деликатно назвал мой непростой период, были препятствием на моём пути. Я точно знал, что не вернусь к прежнему образу жизни, но мне все еще приходилось убеждать в этом остальных.

— Это может стать твоим шансом на франшизу, — сказал Брайан. — Никогда не знаешь, как все сложиться.

Франшиза¹, от слов моего агента у меня по спине пробежал холодок. Священный Грааль Голливуда - мечта любого актёра.

Если все получится, люди увидят, что я вернулся, а не испоганил все окончательно. Я уже практически физически ощущал запах кулис Китайского Театра Граумана. Серия блокбастеров предполагала наличие большого бюджета студийных съёмок, а это, в свою очередь, означало заключение многомиллионных контрактов, персональную охрану и, что самое важное, оплату каждого съёмочного дня. При таких условиях моей семье никогда больше не придется беспокоиться деньгах. Тогда я достигну всего, что хотел, когда десять лет назад полный решимости добиться своего уезжал из Гэри, штат Индиана. Определённо это то, что мне нужно, и я это сделаю. Мои родители и братья смогут жить так, как всегда мечтали. Они заслуживали большего, чем им дала жизнь. На заработанные мной деньги я смогу купить свободу для себя и своей семьи.

— Мэтт, ты слышал меня?

— Да я тебя слышал. — Поднимаясь по ступенькам павильона, я взглянул на океан. Небо покрылось тучами, а вода выглядела более тёмной, чем прежде. Более опасной. — Отличные новости.

— С тобой точно всё в порядке? Что ты делаешь на улице в такую рань?

— Вышел на пробежку.

Брайан всё ещё боялся, что я в любой момент мог взяться за старое, но я точно знал, это больше не повторится. Я усвоил урок, преподанный мне жизнью. Мой агент вёл переговоры с влиятельным продюсером, причём делал это от моего имени, когда узнал, что я появился на съёмках пьяный в хлам. Мало того, что я лишился актёрского контракта в потенциальном блокбастере, так еще меня почти уволили из фильма, в котором я тогда снимался. И, самое ужасное то, что в разгар этого скандала ко мне приехал отец. Мне было невыносимо стыдно, я поймал на себе полный разочарования взгляд отца, и этого оказалось более чем достаточно. Я осознал, что натворил, и больше не вернусь к прежнему образу жизни. Никогда.

— Уже возвращаюсь назад. Перестань волноваться, в этом городе нет соблазнов.

— Раз ты так говоришь, то всё отлично.

Я заткнул пальцем ухо, пытаясь заглушить крик человека, находившегося неподалёку от меня.

— Да, Брайан, так и есть. Так что, Энтони собирается прислать сценарий или синопсис, или что-то ещё?

— Не знаю, пока все лишь на стадии обсуждения, но я сказал, что ради работы с ним ты освободишь график.

Крик стал громче.

— Звучит отлично. — Я обернулся и увидел женщину, идущую ко мне. Так трудно быть простым человеком, а не звездой. Откинув мокрые волосы с лица, я вздохнул, готовясь улыбнуться одной из тех очаровательных улыбок, которые использовал, когда у меня просили автограф.

По мере её приближения, я увидел, как мокрая одежда подчёркивала изгибы девушки. Она напомнила мне звёзд Голливуда, которые были популярны в пятидесятых годах двадцатого века. У неё, как и у тех актрис, была тонкая талия и обалденные, длинные ноги. Рубашка, промокшая от дождя, подчёркивала соблазнительную грудь. Длинные, тёмные влажные волосы прилипли к бледной коже. Мокрая юбка демонстрировала крепкие бедра и контуры кружевных трусиков.

Блин, как будто погода хотела, чтобы я увидел её киску.

Я не спал с фанатками – мое правило номер один. В данный момент я вообще не спал ни с кем. Моя нынешняя девушка была пиар-трюком, и, с тех пор как для восстановления имиджа Брайан заставил меня нанять пиарщика Синклера Эванса, всё изменилось. Так что я обходился собственной рукой и порой занимался сексом со старой подругой из Нью-Йорка. Были еще две бывшие любовницы, которых я видел время от времени. Я был уверен, что могу доверять им, и, ради дополнительной безопасности, мой пиарщик заставил их подписать бумаги о неразглашении информации.

Больше никаких романов с поклонницами, случайных связей с моделями и опрометчивых интрижек на одну ночь.

Но кулак не избавлял меня от зуда в одном месте, а женщина, стоявшая передо мной, была соблазнительна, как конфетка.

А может, если я поддамся соблазну на этот раз, мне все сойдет с рук? Нет, сейчас не время поддаваться искушению.

— Ты слышишь меня? — спросил Брайан, но я был слишком поглощён охотницей за автографом, направляющейся ко мне, чтобы обращать внимание на Брайана, даже если речь шла о фильме Энтони Скотта.

— Да, видимо, проблемы со связью. Я не…

— Что ты творишь, чокнутый придурок, — закричала кареглазая девушка, топая по деревянным ступенькам павильона.

— Что? — Брайан перекрикивал раскаты грома.

Прежде чем я успел понять, что происходит, девушка схватила меня за запястье и попыталась вытащить обратно под дождь.

— Брайан, я перезвоню.

— Ты самый глупый человек на планете, — кричала она, подталкивая меня вниз по ступенькам павильона, прежде чем наконец не отпустила.

Так, похоже, на моём пути попался сталкер. Если так, то теперь шанс переспать с ней не казался такой уж хорошей идеей.

— Послушай детка, если у тебя есть ручка, я дам тебе автограф, но в такую погоду не буду позировать для селфи.

Она замолчала и нахмурилась.

— Скажи на милость, ты - идиот? Каким местом ты думал, когда решил укрыться от грозы на концертной площадке с металлической крышей?

Я отдёрнул руку, провёл ею по волосам и пожал плечами:

— Извините.

Её глаза округлились от удивления и, повернувшись на каблуках, она проворчала себе под нос:

— Невероятно! И не вздумай спрятаться ещё и под деревьями, а то с тебя станется. — Девушка собралась уходить. — Послушай, нам не нужен безумный турист, в которого попала молния. Такие вещи могут испортить курортный сезон в маленьком городке.

Да уж, кем бы не была эта девушка, она не была похожа на сталкера, следовавшего за мной из Лос-Анджелеса. Более того, она даже не узнала меня.

Она ушла, не обернувшись, но надо отдать ей должное, пока уходила, я смог полюбоваться её попкой.

У неё была самая аппетитная попка из всех, что я видел. Боже, как же я хотел вонзить зубы в её пятую точку. У меня уже давно не было женщины, которая позволяла бы себе разговаривать со мной тоном, какой использовала она. Последний раз девушки позволяли себе подобное, когда я был старшеклассником. Женщины, с которыми я общался в последнее время, больше были заняты хихиканьем, вздохами и флиртом. Наблюдая за женщиной, удалявшейся от меня плавной походкой, я понял, что мне вроде как надоели легкие победы.

А потом засунул телефон в карман и пошел обратно к арендованному коттеджу. Возможно, завтра мне стоит снова прогуляться по парку. Я был бы не прочь снова пообщаться с этой кареглазой красавицей.

Глава 3

Лана

Я вылезла из горячей ванны. Сняв полотенце с поручня и завернувшись в него, ощутила прикосновение пушистой ткани к телу. Всю вторую половину дня я мечтала принять душ. Миссис Уэлс оказалась права насчёт дождя. Я промокла до нитки. К счастью, в магазине у меня была запасная одежда, и я смогла переодеться, но весь остаток дня чувствовала себя липкой и продрогшей. Если бы этому ненормальному туристу не вздумалось укрыться на концертной площадке в попытке получить удар молнии я, возможно, не промокла бы до нитки, но добро не остаётся безнаказанным.

Я скрестила ноги на мягком коврике с эффектом памяти. Из-за грозы я промокла настолько, что у меня появился соблазн вернуться и закрыть магазин до завтрашнего дня, но меня ждала куча заказов, которыми нужно было заняться. К тому же приехали ещё несколько туристов, а я не могла поручиться, что завтрашний день будет столь же успешен, как сегодняшний.

Я обернула волосы полотенцем, вошла в спальню и растянулась на кровати в позе морской звезды. Еще было достаточно рано, и у меня оставалась пара часов, чтобы поработать над новой коллекцией драгоценностей, которой я занималась. Так что мне надо было пошевеливаться.

Я вытерлась, надела штаны для йоги и мешковатую майку. И, сидя на краю кровати лицом к окну, стала сушить волосы полотенцем. На подъездной дорожке, ведущей к соседнему дому, был припаркован автомобиль. Он выглядел слегка помятым, но было заметно, что это дорогая спортивная машина. Такой автомобиль казался, мягко говоря, странным выбором для семьи, но возможно у них было несколько машин.

Я оставила им приветственную корзинку с номер своего телефона на случай возникновения проблем. Обычно я не общалась с гостями. После общения с несколькими первыми арендаторами, я поняла, что, если продолжу в том же духе, у меня будет постоянный поток вопросов «скажите еще раз, какой пароль у WI-FI?» или «а какое в вашем городе лучшее место для ужина?».

Отбросив полотенце в сторону, я начала щёткой расчёсывать запутавшиеся волосы.

В соседнем домике на кухне горел свет, позволявший рассмотреть чей-то силуэт, отражавшийся на фоне занавесок, словно тень марионетки. Похоже, кто-то танцевал. Парень. Возможно отец семейства? Вот только он был совсем не похож на танцующего папу. Но он умел двигаться. Я засмеялась, но тут же прикрыла рот. Мне не стоило смеяться, ведь он платил за аренду, и уж конечно мне не стоило на него смотреть.

Сквозь рифлёные жалюзи, закрывающие окно, можно было заметить, что он опустил обе руки под штору и начал возиться под ней. Я опустилась на кровать, будучи абсолютно уверенной, что он не мог меня видеть. Я сидела далеко от окна, свет в моём доме не горел, но все же я не хотела рисковать. Жалюзи поднялись, открывая идеально загорелое тело с четко выраженными мышцами. У этого парня было прекрасное телосложение. Занавеска была поднята лишь частично, и я не могла видеть, было ли его лицо столь же красивым, как тело, но, боже мой, а если так? Мой новый сосед был, наверное, самым красивым мужчиной, которого я когда-либо встречала.

Мышцы его пресса напрягались и расслаблялись, пока накачанные руки искали шпингалет на окне. Найдя его, парень распахнул окно настежь. А я застыла на месте. Каким-то образом отсутствие между нами этой преграды из стекла заставило меня прийти в себя. Мне нужно было перестать смотреть на него.

Его жена, должно быть, самая счастливая женщина на свете.

Мобильник, лежавший на тумбочке, зазвонил, так что я схватила его и ответила:

— Привет, Руби, — сказала я, держа трубку между ухом и плечом, при этом задёргивая занавески. Лишив себя возможности подглядывать за постояльцем.

— Как жизнь в «Большом Яблоке»?

С тех пор, как мы обе стали достаточно взрослыми для того, чтобы понять, за пределами штата Мэн существует огромный мир, мы с Руби мечтали уехать из Уортингтона в большой город. Поэтому вместе поехали поступать в колледж в Нью-Йорке. Она никогда не хотела уезжать из родного городка, а я не ожидала, что когда-нибудь вернусь назад, но, тем не менее, я жила здесь и была счастлива.

— Неплохо, но было бы еще лучше, если бы ты жила здесь. Как продвигается работа над новой коллекцией?

Разработкой дизайна всех своих драгоценностей я занималась у себя в магазинчике, но для производства ювелирных изделий отправляла эскизы в Массачусетс. Это уменьшало затраты и означало, что я могла своевременно выполнять заказы, поступающие через интернет. У меня не было возможности производить драгоценности самостоятельно, делая их вручную, потому что в этом случае они стали бы слишком дорогими для продажи туристам в качестве сувениров. Фактически я не делали ничего вручную со времён учёбы в колледже. Украшения по новым эскизам, придуманным мной, возможно так никогда и не увидят свет.

— Ожерелье, которое я проектирую, действительно прекрасно. Я сфотографирую его и пришлю тебе.

Короткое ожерелье до сих пор оставалось самым любимым предметом в коллекции, которой я сейчас занималась. Оно было просто создано для того, чтобы быть воплощённым в золоте. На такой дизайн украшения меня вдохновили древности Египта. Я нарисовала его в форме полумесяца с лентами из золота, обвивающими филигранный слоистый ассиметричный узор. Говоря это, я коснулась своей ключицы.

— Ты уже несколько месяцев работаешь над ним. Еще не закончила?

Каждый раз, когда мы с Руби говорили о моих украшениях, она поднимала эту тему. Я всегда разрабатывала что-то новое, но моя коллекция «Бастет», названная в честь египетской богини защиты, не отправится в Массачусетс. Она была особой и требовала ручной работы.

— Я её почти доделала, но торопиться не следует.

В телефонной трубке воцарилась тишина. Руби всегда призывала меня снова начать делать украшения вручную. Но я была слишком занята созданием магазина, обеспечением запаса проектов и поиском производителя. Мне приходилось думать о тысяче вещей одновременно. Было время, когда я хотела создавать единичные, эксклюзивные экземпляры, но, когда все покупатели и дома моды базировались в Нью-Йорке, а я жила в Уортингтоне, сделать это было сложно. Так что после отъезда из большого города я отказалась от подобных амбиций и занялась ассортиментом своего магазинчика. Я всё ещё занималась ювелирным бизнесом, и это было единственное, что имело значение. Я мечтала об этом с тех пор, как мне было пять, когда после смерти мамы отец отдал мне принадлежавшую ей шкатулку с драгоценностями.

Украшения, которые я делала и продавала в своём магазине, были не такими уж дешевыми, но при этом они были и не столь эксклюзивными, чтобы турист, повинуясь порыву, мог купить ожерелье, кольцо или пару серёжек. Дела шли довольно хорошо.

— Я тут подумала, было бы здорово, если бы ты вернулась к работе в мастерской. Помню, тебе это всегда нравилось.

— Да, но мне и так есть чем заняться в этой жизни, магазин отнимает уйму времени. К тому же есть ещё соседний домик. Кстати ты случайно не знаешь, какого возраста дети в семье, которая его арендовала? У их отца такое тело, что можно подумать, они ещё маленькие, но я не слышала никакого крика или воплей.

— Не знаю, а что?

— Ничего особенного, просто интересно. — Я закончила расчёсывать волосы и заглянула за край занавески. Серебристая спортивная машина до сих пор одиноко стояла на дороге.

— Вот у меня есть письмо от них. Это семья? — спросила она.

— Ага.

Окно на кухне всё ещё было открыто, но пресс исчез, представление закончилось. Я задёрнула штору и направилась в свой домашний офис.

— Здесь говорится о корпоративном бронировании, компания называется Lakeside Limited, — сказала, Руби.

Я остановилась в дверном проёме.

— Мне показалось, ты сказала, что это семья? — сказала она.

— Есть семья из Бостона, которая приедет позже в этом сезоне. Какие-то проблемы? Их оплата прошла, с ней все в порядке.

— Нет, никаких проблем. Видимо я все перепутала.

В приветственную корзину, предназначенную для них, я положила мармеладных мишек. Мне нравилось собирать разные корзинки для каждого клиента, так они казались более личными. Что ж, теперь кто-то из гостей компании удовлетворил свою потребность в сахаре.

— Я не знаю подробностей. В деталях бронирования даже не указано количество гостей. По крайней мере, это не сборище мальчиков из братства, верно?

Возможно это всего лишь пара. Что объясняло бы спортивную машину. А может они геи? Конечно же, у натуралов не бывает таких шикарных тел.

— Как Чес? — спросила я, стоя над своим столом и выкладывая в ряд лежавшие на нём рисунки коллекции «Бастет».

— Мы поспорили, — выдохнув, сказала она.

Споры Руби и Чеса не были чем-то необычным, но я не до конца понимала, почему она мирилась с ним. Казалось, они постоянно боролись друг с другом.

— Неужели хороший секс стоит всего того, через что ты проходишь с ним?

Руби замолчала, а потом ответила:

— Проблема в том, что я не хочу чего-то серьёзного, просто хочу, чтобы меня воспринимали всерьёз.

Я усмехнулась:

— Ты ведь знаешь, что в этом нет никакого смысла, правда?

Я двигала рисунки по кругу, пытаясь привести их в порядок. Мне хотелось нарисовать их акварелью, и я уже начала с украшения в виде воротничка.

— Это имеет смысл. Мне не нужен парень, которого я буду видеть постоянно… двух раз в неделю вполне достаточно. И ему не нужно клясться мне в вечной любви или покупать цветы, ему просто нужно появиться, если я приготовила ужин.

Я поморщилась.

— Он не пришел вчера? — Я обсуждала с ней рецепт своего маринада для креветок, поэтому знала, что она приложила некоторые усилия, чтобы приготовить тот ужин.

— Нет, он даже не позвонил, появился час назад и сказал, что потерял счёт времени, потому что загулял с ребятами в Хэмптонсе. Он даже не счёл нужным извиниться.

— Надеюсь, он понимает, что студенческие времена давно миновали?

Мы вели всё те же старые дискуссии с тех пор, как она встретила Чеса. Честно говоря, она могла бы найти кого-то более зрелого. Даже быть одной определённо лучше, чем быть с Чесом.

— Не уверена, что он это понимает. Но его друзья остались такими же, как тогда, и они делают то же, что и в то время. Каждые выходные вечеринки в Party Central, а теперь, когда он снял на лето вскладчину этот домик в Хэмптонсе, все стало ещё хуже.

— Похоже, тебе нужно двигаться дальше. — Я провела пальцем по изогнутым линиям длинных серег, над которыми начала работать прошлым вечером. Решив заняться ими, я сложила остальные рисунки в стопку на столе.

— Но я люблю секс, правда, очень люблю, — заныла она.

— Ни один член не стоит того, чтобы мириться с недостатком уважения. Ты живёшь в городе, который никогда не спит, и в этом городе полно пенисов.

— Я начинаю думать, что, возможно, ты и права. Мне стоит стать похожей на тебя и позволить своему влагалищу сморщиться и умереть.

— Эй, моё влагалище до сих пор полно жизни.

Её шутка по поводу моего засохшего влагалища устарела.

— Ну, раз ты так говоришь… Что ещё новенького? На ваш пляж случайно не выбросило волной никаких горячих красавчиков?

Я застонала, вспоминая предсказание миссис Уэлс.

— Я сегодня видела миссис Уэлс. Она сказала, что скоро все станет сложно, грядет буря или что-то такое. Судя по всему, появится какой-то мужчина и спровоцирует массу неприятностей. — Кажется, она выразилась именно так?

— Мужчина? — голос, доносившийся из телефона, внезапно стал очень громким.

— Она ошиблась. Это же Уортингтон. В моей жизни не может быть никакого хаоса, если только я сама не позволю ему случиться. Знаешь, она украла мой жёлтый шарф.

Этот разговор напомнил мне о том, что нужно забрать свою сумку оттуда, где я оставила её сушиться, проще говоря, с крыльца.

— Лучше скажи мне, что ты собираешься делать с Чесом?

Я направилась к выходу и нашла свою сумочку там, куда и положила. Вытащив из неё шарф, я повесила его на деревянные перила и оставила сумку там же, чтобы она до конца просохла.

— Миссис Уэлс всегда была абсолютно точна, когда предсказывала мне что-то, — сказала Руби.

Я пожалела о том, что подняла эту тему. Никогда не хотела слышать нечто подобное. И не хотела думать, что, возможно, она может быть права.

— Что ещё она сказала? — спросила Руби.

Я взглянула на домик, который сдавала внаём, света на кухне не было.

— Ничего, Руби. Мы, кажется, говорили о Чесе?

— Нет, мы говорили не о нём. Расскажи мне побольше об этом таинственном мужчине, он живёт в Уортингтоне?

— Сомневаюсь, я знакома со всеми восемьюстами тридцатью двумя жителями городка.

— Так ты говоришь, она увидела в твоём будущем путешествие? Интересненько. Может, ты, наконец, оторвёшь задницу от дивана и соизволишь приехать?

Я закатила глаза. Я не возвращалась в Нью-Йорк с тех пор как бросила колледж, взятых в кредит денег еле-еле хватило на то, чтобы сдать выпускной экзамен. И не планировала возвращаться туда. С этим городом у меня было связано слишком много неприятных воспоминаний.

— Слушай, подружка, я серьёзно. Давай вернёмся к разговору о Чесе, ладно?

— Если ты обещаешь рассказать мне, когда появится эта «куча неприятностей» и начнет сеять хаос.

— Договорились.

Любые волнения в Уортингтоне я вполне могла наблюдать со своего крыльца, закутавшись при этом в одеяло. Но рассказывать мне будет нечего.

Глава 4

Мэтт

Я не мыл посуду с тех пор как… честно говоря, я даже не мог вспомнить, когда делал подобное в последний раз. Даже живя в Нью-Йорке на заре карьеры, я чаще всего брал еду на вынос, так что мне не приходилось заниматься чем-то подобным. Оставшись абсолютно удовлетворённым результатом своей работы, я сложил полотенце и положил его на стойку. Казалось всё шло нормально. Брайан пытался убедить меня взять с собой в Мэн помощника, чтобы вместе они могли позаботиться обо всём, что мне будет необходимо. Но иногда мне нравилось проводить время в одиночестве. Дома в Лос-Анджелесе большую часть времени я работал. Даже когда не снимался, я читал сценарии, ходил на мероприятия, чтобы завязать нужные связи, или разрабатывал стратегию с Брайаном и Синклером.

Брайан и Синклер не хотели, чтобы я оставался в Портленде с остальными актёрами и членами съёмочной группы, они считали, что так у меня будет слишком много соблазнов, и поэтому мне лучше снять домик где-нибудь на побережье. Я согласился с ними, но мои причины для такого решения были абсолютно иными, чем у них. Я знал, что иду правильным путём, был сосредоточен на этом и, однозначно, не собирался возвращаться к прошлой жизни. Я с нетерпением ждал отъезда из Лос-Анджелеса. Было хорошо наконец получить передышку и посвятить свободное время себе, сбежав ото всех и того давления, которое я ощущал, пока жил в Лос-Анджелесе.

После грозы опять потеплело. Честно говоря, в Мэне было жарче, чем я ожидал, но теперь, когда можно было открыть окно, и в дом проник ветерок, дувший как раз в этом направлении, находиться здесь стало вполне комфортно. Я только собирался заняться отжиманиями и тренировкой для пресса, которые делал каждый день, когда зазвонил мой мобильник. Я схватил его со столика, стоявшего у стены:

— Привет, Одри. — Я никак не ожидал, что позвонит моя так называемая девушка.

— Привет любовничек, — ответила она.

— Если бы удача улыбнулась мне, и я познакомился с тобой раньше, чем Питер, — пробормотал я.

— Я бы и не вздумала приближаться к тебе ближе, чем на десять футов, — сказала она. — Ты слишком сексуален, из-за этого всегда одни проблемы.

— Вот здорово! Спасибо. Слава Богу, что ты моя девушка, иначе я мог бы обидеться. Одри, что я могу для тебя сделать?

Мы с Одри редко говорили по телефону. Подписав полгода назад контракт и начав «отношения», мы обедали вместе, появлялись на церемониях награждения на красной дорожке и других публичных мероприятиях, но никогда не притворялись парой, когда знали, что за нами никто не наблюдает. Как и во многих голливудских романах, между нами не было ничего даже отдалённо сексуального. Одри со времен старшей школы встречалась с Питером.

— Я хотела поговорить с тобой, о нашем контракте. И знаешь, мой агент не знает об этом звонке.

Это прозвучало серьёзно.

— Мы можем оставить этот разговор между нами? — спросила она.

— Конечно, — заверил ее я, открыв дверь и выйдя на крыльцо. На этом месте были качели и вообще всё необходимое для приятных прогулок.

— Извини, я даже не спросила, как проходят съёмки фильма? Как он называется? «Идеальное убийство» так кажется?

— «Идеальная волна». — Я присел на качели лицом к океану. — Съёмки начнутся в понедельник, но Мэн прекрасен.

— Ты остановился в Портленде? — спросила она.

— Нет, остальные актёры и съёмочная группа остались там, а я нахожусь в маленьком городке к северу от Портленда. Место великолепное, но, похоже, немного безумное. Сегодня утром я видел женщину, которая вывела своего кота на прогулку на поводке. Можешь в это поверить?

— Судя по всему, ты вполне мог увидеть нечто подобное на пляже Венис.

Я усмехнулся, вытянув ноги.

— Да возможно, место не так уж отличается от Лос-Анджелеса. Ладно, давай к делу. Что у тебя случилось?

На том конце линии послышался глубокий вздох Одри.

— Я знаю, что наш контракт истекает через одиннадцать месяцев, но как ты смотришь на то, чтобы закончить наши «отношения» сразу после премьеры фильма?

Полгода назад мы вместе снимались в фильме, и он должен выйти в прокат сразу же после окончания съёмок того фильма, в котором я начинал сниматься сейчас.

— Ты бросаешь меня? — засмеялся я, но в этом не было ничего смешного. У меня всё отлично складывалось, и к тому же позвонил Энтони Скотт. Я не хотел возвращаться назад.

— Ради бога не рассказывай моему агенту о нашем разговоре.

— Эй, правда, это не так уж важно.

Я не хотел, чтобы ей было плохо, она оказала мне услугу. От нашего соглашения я определённо получил больше, чем она. Я становился всё ближе и ближе к своей мечте о франшизе. Но время она выбрала отстойное.

— Думаешь, с твоим агентом будут проблемы?

У Одри не было репутации подобной моей, и, в отличие от меня, ей не нужно было её спасать. Её команда согласилась на моё предложение о сотрудничестве, поскольку моя карьера шла в гору, что могло обеспечить ей несколько дополнительных дюймов пространства в колонке светской хроники. Огласка ведь тоже имела значение.

— Эй, парень, никому из наших агентов это не понравится, — сказала она. — Я подумала, что мы могли бы расстаться после премьеры нашего фильма, так что студия не останется внакладе. В любом случае, наше расставание сразу после выхода в прокат обеспечит фильму ещё больший резонанс.

— Конечно, как хочешь.

— Да и теперь ты с чистой совестью можешь вернуться к своей блудливой мужской натуре.

— Думаю, Брайан предпочёл бы, чтобы меня просто кастрировали.

— Или, чтобы ты женился, — сказала она.

— А разве это не одно и то же?

Мои родители были воплощением счастливой пары, но их отношения были настолько особенными, что я и представить не мог, чтобы в моей жизни может быть нечто подобное. Это не соответствовало тому, кем я был. Для меня не существовало ничего кроме работы и стремления достичь вершины голливудского Олимпа.

— Надеюсь, нет. Собственно говоря, это и есть причина, по которой я звоню. Питер сделал мне предложение, и мне наплевать, если это скажется на моей карьере. Я люблю этого мужчину с тех пор, как мне исполнилось шестнадцать. Мне больно притворяться тем, кем я на самом деле не являюсь и я не буду это делать.

— Поздравляю, — сказал я, уставившись на океан. — Правда, очень счастлив за тебя. Знаю, как много это значит для тебя.

Я встречался с Питером несколько раз перед тем, как мы подписали контракт, чтобы успокоить его и сказать, что Одри не интересует меня как женщина. Казалось, он отличный парень.

— Ты был лучшим из моих ненастоящих парней. Уверена, со временем ты найдёшь себе другую так называемую девушку. Думаю, это будет нетрудно, особенно учитывая слухи о том, что Энтони Скотт хочет снять тебя в своём новом фильме.

— Ты слышала об этом? — Господи прошло всего лишь пару часов с тех пор, как Брайан позвонил мне по поводу этой возможности.

— Ты в топе новостей, а еще и известный сердцеед. Весь город говорит об этом. Ты же знаешь, это Голливуд.

— Точно. Хотя официально еще ничего не известно. — До тех пор пока контракты не подписаны, я не тороплюсь открывать шампанское. — Так ты хочешь, чтобы я сказал Брайану, что не могу больше ни минуты оставаться с тобой и хочу расторгнуть наш контракт?

— Сделаешь это для меня?

— Слушай, это неважно, правда. Я привык получать по первое число от своей команды. И тебя не стоит наказывать за то, что ты влюблена.

Голливуд был долбанной акулой. И, кажется, женщинам в этой индустрии приходилось тяжелее, чем мужчинам. Если бы актриса натворила половину того, что сделал я, её карьере пришел бы конец.

— Это правда очень мило с твоей стороны, но нет. Мне нужно, наконец, повзрослеть и научиться самой разбираться со своими проблемами. Питер заслуживает именно такого отношения.

— Если передумаешь, дай мне знать хорошо? Ты считаешь, мы сможем расстаться, через три месяца, я правильно тебя понял?

Я знал, как только она сообщит своей команде, и они переговорят с моей, мой специалист по пиару начнёт подыскивать кого-то другого. Одри была великолепна, неприхотливая и уравновешенная. Но я слышал, что некоторые девушки, занимающиеся подобным, создавали своим партнёрам настоящие проблемы. У одного актёра, с которым я был знаком, его, так называемая возлюбленная, забеременела, потому что он оказался достаточно глуп и не смог не переспать с ней.

— Да думаю, трёх месяцев будет вполне достаточно. К тому же это даст тебе массу времени, чтобы найти кого-то на мое место.

Мне нужно было быстро подыскать кого-нибудь, я не мог слишком долго оставаться в одиночестве.

— Думаю, что так и сделаю. Даже не представляю, что смогу найти кого-то лучше тебя.

Я оттолкнулся ногами от земли и начал качаться на качелях.

— Перестань, ты вгоняешь меня в краску, — засмеялась она. — Никогда не знаешь, Мэтт, возможно, ты найдешь кого-то особенного, и ваши отношения перерастут в нечто большее, чем так называемый роман для публики.

Я усмехнулся:

—Откровенно говоря, я так не думаю, но спасибо.

— Ладно, проехали. Я увижу тебя на презентации фильма?

—Конечно. Передавай привет Питеру.

Я повесил трубку и положил телефон на сидение рядом. Интересно, сколько пройдёт времени, прежде чем Синклер начнет закидывать меня резюме кандидаток и восходящих звёздочек? Мне придётся пройти через бесконечное количество тайных встреч и обедов.

Я вздохнул и встал. Пришла пора поработать над прессом, это поможет мне избавиться от ненужных мыслей. Стянул через голову футболку и ударил по обшивке крыльца.

Ради своей цели я бы сделал всё, что нужно. Я хотел сделать карьеру и знал, что это возможно. Хотел доказать, что не был очередным голливудским неудачником, а так же мечтал, чтобы отец гордился мной.

Лана

Ливень закончился, и снова наступил волшебный летний денёк. Поэтому, чтобы впустить любой ветерок, гулявший по Уортингтону, я оставила окна и двери открытыми. Над серьгами из коллекции «Бастет» я решила поработать на улице.

И не ожидала, что присутствие моего временного соседа, который в это время находился на своем крыльце, так сильно отвлечет меня от работы.

Занятия у всех на виду, да еще и без футболки, для парней с шестью кубиками пресса, не то чтобы я считала, сколько их там, должны быть объявлены вне закона. Я была абсолютно уверена, что он не знал, о том, что за ним наблюдают. В противном случае точно не стал бы кряхтеть, как животное.

На минуту я зажмурилась, пытаясь думать о другом. Мне стоило вернуться в дом и включить телевизор, но шоу на улице, проходившее под аккомпанемент прибрежных волн, было мне куда больше по душе.

Я уставилась на площадку перед домом, пытаясь сосредоточиться на работе. Возможно, Руби была права, пришла пора распаковать инструменты и наладить работу в мастерской. Я помнила времена, когда настолько погружалась в проект, что часы пролетали просто незаметно. Но, со времен колледжа, я не могла долго оставаться наедине со своими мыслями. Потому что тут же начинала думать о том, почему не занималась производством эксклюзивных украшений и жила не в Нью-Йорке. Откровенно говоря, это было последним, о чем мне хотелось размышлять.

— Эй, — окликнул меня сосед.

Вот дерьмо. Я же знала, что мне стоило уйти, когда ещё был на это шанс.

Я повернулась и увидела потного, мускулистого мужчину, которого старалась игнорировать. Он махал рукой, направляясь ко мне. Когда он подошел ближе, мне стало казаться, что я уже встречала его и, как только мужчина провёл рукой по влажным волосам, меня осенило. Это был сумасшедший с концертной площадки.

— Так и думал, что это ты, — сказал он.

Я опустила ноги со столика, стоявшего сбоку от меня, о который опиралась всё это время, и встала. Вчера, пока кричала на него, я не заметила, насколько он был сексуален. Поскольку он был глуп, как пробка, я сочла его красоту доказательством того, что на этом свете существовала справедливость. Я остановилась на полпути к ступенькам крыльца, так что у него не было повода счесть меня грубой.

— Рада, что тебе удалось выжить, избежав удара молнии, — сказала я, рукой защищая глаза от солнечного света, пробивавшегося сквозь туман.

— Я надеялся, что мы снова встретимся, и я смогу поблагодарить тебя. Видимо, я мазохист, — ответил он, сверкнув белозубой улыбкой.

Похоже, он, в самом деле, думал, что сумасшедшая здесь я, а не он.

— Прости, что наорала на тебя. — Честно говоря, я не собиралась извиняться перед ним, но мне показалось, будет правильно, если я скажу это.

— Думаю, я могу простить тебя.

По большому счёту мне было всё равно, но по каким-то причинам я была рада, что он не испытывал неприязни по отношению ко мне. Я положила ладонь на грудь:

— Даже передать не могу, как я этому рада.

Сосед усмехнулся:

— И на будущее, нет нужды так серьезно извиняться, чтобы пофлиртовать со мной.

Он поднял голову, словно ожидая моей реакции на его слова.

Я действительно надеялась, что он шутит. Продолжая смотреть на меня, мужчина поиграл бровями, давая понять, что просто дразнил меня и, в то же время, от этого мое сердце замерло.

— Хорошо, — кивнув, сказала я. — Потому что ругань с парнями мой излюбленный способ флирта.

Он усмехнулся.

— Ты и правда, считаешь, что я был в опасности?

— А ты думаешь, кричать на незнакомцев для меня обычное дело?

— Приятно знать, что ты обратила на меня особое внимание.

Мужчина посмотрел на мои губы, а затем снова в глаза.

— Кажется, тебе отлично удается привлекать к себе нежелательное внимание, — с этими словами я сложила руки на груди.

Он пожал плечами.

— Очевидно, я слишком долго жил в Лос-Анджелесе и успел забыть, какой может быть погода.

Калифорния. Ах, да, конечно. Его тело и внешность были просто созданы для этого. Возможно, он работал над тем, чтобы, как это принято говорить, «попасть в бизнес», хотя, на самом деле, это означало, что он пил каждую ночь, а потом отсыпался днем. Пока жила в Нью-Йорке, я несколько недель встречалась с таким парнем. Мне правда не стоило доверять своему сердцу.

— Так ты моя соседка? — сказал он.

— Видимо так. Ты тут в отпуске?

На секунду он замер, и я не могла понять, то ли потому, что он не хотел говорить мне правду, то ли из-за того, что он не был приверженцем девиза: Бизнес и удовольствие.

Огонёк в его глазах рассказал мне обо всём, что мне нужно было знать. Этот мужчина абсолютно точно не был геем. Когда я смотрела на него, все внутри меня таяло. По его выражению лица было понятно, он привык к тому, что при виде него девушки падают в обморок. Но я лишь кивнула, молясь о том, чтобы не покраснеть под его пристальным взглядом.

— Ты не сказала, как тебя зовут?

Он прошелся взглядом по моему телу, а потом пристально посмотрел мне в глаза. Взгляд, которым он смотрел на меня, заставлял все его слова казаться весьма игривыми, словно он представлял меня обнажённой.

— Лана. — Я постаралась говорить сухо, будто его присутствие нисколько не повлияло на меня, и меня совершенно не тянуло к нему. Мне бы хотелось отмахнуться от него, посчитав просто симпатичным парнем, но было в нем что-то такое, от чего мне хотелось познакомиться с ним поближе.

— Как Тернер? — спросил он, и его глаза заблестели. — Красивое имя, оно тебе подходит.

— Лана Келли, но спасибо. — Я ждала, когда он назовёт своё имя, тем временем стараясь не смотреть на его смуглую, покрытую золотистым загаром, грудь.

— Ой, прости, — сказал он, когда понял, что я всё ещё жду. — Я - Мэтт.

— Что ж, приятно познакомиться, Мэтт. Я совладелец домика, в котором ты остановился, так что, если тебе что-то понадобится, дай мне знать, хорошо?

Он повернулся в сторону домика с таким видом, словно ожидал, что с того момента, как он оттуда вышел, тот исчез. А затем снова повернулся ко мне.

— Ты оставила мне мармеладных мишек в качестве приветствия? — усмехнувшись, спросил он.

Я прислонилась к перилам.

— Да, прости. Я все перепутала, потому что думала, в домике остановилась семья с детьми.

Мэтт улыбнулся так, будто знал какую-то тайну, но ещё не сказал мне о ней:

— Мне не часто выпадает возможность поесть такую ерунду. Так что, спасибо.

Он так внимательно смотрел на меня, что я не выдержала и взглянула на океан.

— Считай это извинением.

— Так ты местная? — спросил он, и я снова повернулась к нему.

Его взгляд сосредоточился на мне, пригвождая меня к месту. Казалось, он занимал больше пространства, чем большинство людей. Можно было подумать, что он управляет воздухом вокруг. Возможно, мне казалось так из-за того, что он был очень уверен в себе.

— Да я всю жизнь прожила в Уортингтоне, но этот домик появился у меня пару лет назад.

Прервав зрительный контакт, Мэтт засунул руки в карманы, а затем внимательно посмотрел на меня из-под ресниц. Таким взглядом, что я задрожала.

Этот мужчина был опасен.

— Вообще-то ты можешь кое-что для меня сделать.

Его брови поползли вверх, а затем он одарил меня полуулыбкой.

Только Богу известно, что он воображал в качестве моей услуги. Держу пари, этот мужчина мог бы флиртовать даже с собственной матерью.

— Что такое? — спросила я, стараясь сохранить нейтральный тон. Я не могла решить, была его самоуверенность раздражающей или оправданной. Возможно, в ней присутствовало и то и другое одновременно.

— Я хотел разжечь горелку, но не смог найти спички. У тебя есть спички?

А разве для мужчин, подобных нему, горелки не загораются сами?

— Прости, они должны быть в комплекте. — Я повернулась и поднялась обратно на террасу. — Пойду, принесу их, — сказала я через плечо.

Сетчатая дверь скрипнула и захлопнулась за мной. Ну почему, когда я встретила такого красавца, как Мэтт, да к тому же почти обнажённого, я была в штанах для йоги и без макияжа?

Не то чтобы это имело значение. Я не стремилась произвести на него впечатление. На самом деле, совсем наоборот

Я нашла спички и пошла обратно. Мэтт поднялся на крыльцо и, опираясь на перила, стоял лицом к двери, сложив руки на груди. Теперь, когда мы оказались, на одном уровне, стало совершенно понятно, насколько он высок. Его рост составлял примерно шесть футов.

Свет наступающих сумерек задержался в его светлых, взъерошенных волосах, и я прикусила щеку изнутри, пытаясь остановить искры, загорающиеся внутри меня. Я вышла наружу и протянула руку. Не переставая смотреть на меня, Мэтт потянулся, чтобы взять спички.

— Спасибо, — он замолчал, но, казалось, хотел сказать что-то ещё. — Думаю, как-нибудь вечером нам стоит выпить по бокалу вина, — предложил он. — Кажется это… по-соседски.

— Неужели? — спросила я, склонив голову в сторону.

— В городке вроде этого? Да, думаю, в таких местах это именно так и называется.

Он оттолкнулся от перил и внезапно оказался слишком близко для человека, который был незнакомцем.

— Возьми с собой друга, парня или девушку. Как тебе будет угодно.

Я покачала головой. Мужчины вроде него были неисправимы. Они просто считали, что могут иметь всё, что пожелают и без малейших усилий. Я не могла признаться, что одинока. Он подумает, что я поощряю его. А я не собиралась этого делать.

— Спасибо, — сказала я, и он отошёл. Ветерок заставил меня осознать расстояние между нами. Перепрыгивая через ступеньки, Мэтт сбежал вниз по лестнице.

— Я тут один, — он кивнул. — И все выходные буду один, если захочешь составить мне компанию.

— Я запомню. — Я сжала губы, изо всех сил стараясь не улыбнуться.

Схватила свой лоток с принадлежностями для рисования, я наблюдала за тем, как Мэтт пошёл обратно к коттеджу. Возможно, чтобы принять душ… нет, я не представляла, как он делал это.

Вздохнув, я неловко открыла сетчатую дверь, прежде чем зайти в дом. На улице темнело, постель манила меня.

Немного времени перед сном наедине с телевизором поможет мне выбросить из головы мысли о соседе. Было так здорово пофлиртовать с ним. То, что мужчина вроде Мэтта заметил меня, польстило моему самолюбию. Но это не означало, что миссис Уэлс была права. Он просто снимал домик по соседству, а буря, разыгравшаяся сегодня вечером, уже прошла.

Глава 5

Мэтт

Пять часов утра были долбанной ранью, но я хотел успеть немного пробежаться, прежде чем в шесть за мной придёт машина. Я добрался до входа в парк и ухмыльнулся, смотря при этом на концертную площадку. Кто бы мог подумать, что соблазнительная красавица, которую я по ошибке принял за поклонницу, не только понятия не имела о том, кем я был, но ещё и оказалась моей соседкой, пока я жил в Мэне.

Это и правда маленький городок.

Лана, вне всякого сомнения, была безумно красива. И мне понравилась наша перепалка на ступеньках крыльца. Возможно, даже слишком. Она была женщиной, которая могла постоять за себя, и это заводило. Так что я был вынужден держаться от неё подальше.

Все выходные я учил роль, поэтому у меня не было шанса увидеть девушку снова. Я был биологически запрограммирован на флирт с красавицами вроде Ланы и ничего не мог с собой поделать. Но, хотя наши с Одри отношения были не настоящими, если бы меня поймали на измене, я бы подвергнул риску реабилитацию своего имиджа. Скандал с изменой однозначно не тот метод, который доказывает студиям, что на вас можно положиться.

Когда я дошел до противоположного конца парка, передо мной открылся вид на океан. Я вырос на севере Индианы и всегда любил прогулки на велосипеде от озера до дома. Когда мне было лет семь, я вместе с дедушкой ездил в Мэн. Впервые увидев океан, я испытал разочарование, он мало чем отличался от озера Мичиган. Но в этот раз здесь, в Уортингтоне, всё было настолько приятным, что расстояние, отделявшее меня от дома, совсем не ощущалось.

Я глянул на часы. До прибытия машины оставалось всего двадцать минут. Мне нужно было быстро принять душ. В конце концов, у меня имелась определённая репутация, и ей нужно было соответствовать. Я всегда приходил вовремя, знал свою роль и не употреблял наркотики. Никогда. Даже за то короткое время, что провел в Голливуде, я видел людей, которые довели себя до ручки и перестали получать сценарии, потому что начинали заниматься самообманом и вели себя соответственно. Я почти стал одним из них. Но в моём случае всё было не так, я не верил в собственную известность. Просто подумал, что сделал карьеру, и это было не то место, где мне хотелось находиться. Но теперь осознал, что ввязался в игру по определённым правилам и это надолго.

Я прошел пару ступенек крыльца и наклонился вперед, руками сжимая колени и пытаясь отдышаться.

Сетчатая дверь Ланы хлопнула, и я повернул голову в сторону. Проклятье, появилась она, одетая в одежду для бега, которая облегала ее тело, словно вторая кожа. Господи помоги мне, у неё было тело настоящей женщины. Многие актрисы отлично выглядели на экране, но при этом в жизни были просто мешком костей. У Ланы была задница женщины, которая любила гамбургеры, но не забывала о тренировках. Кажется, она могла бы стать идеальным вариантом для меня.

— Привет, — окликнул я её.

Она отвернулась от океана, помахала мне, а затем направилась вниз по ступенькам по направлению ко мне. Её грудь поднималась с такой силой, словно пыталась сбежать из майки. На секунду я представил, как провожу языком вдоль линии её декольте и тут же стер эту картинку, пытаясь устоять на ногах.

— Ты рано, — сказала она, глядя на меня снизу вверх. Лана была ниже меня ростом, и это делало её особенно милой.

— Да, мне к шести нужно на работу, а перед этим хотел немного пробежаться.

Она перенесла вес с одной ноги на другую, слегка покачивая бедрами. Из-за чего мне захотелось протянуть руки и притянуть ее ближе.

— Я должна отпустить тебя, — сказала она.

Она не спросила меня, чем я занимался или где работал. Ей незачем знать, что я был кинозвездой. Если бы она спросила, я бы рассказал, я не был лжецом. Но мне не хотелось самому рассказывать ей. Мне нравилось быть просто ещё одним парнем в её жизни. Тем, кто знал о ней столько же, сколько она знала обо мне.

— Ты идёшь на пробежку? — спросил я, все еще не готовый уйти. Я понимал, что ближайшие недели большую часть времени проведу на съёмочной площадке и, возможно, больше не увижу Лану.

Что было хорошо, потому что мне нужно было держаться подальше от соблазна.

— В таком виде? — она провела рукой по телу. — Нет, собираюсь охотиться на медведей.

Я замолчал, и она улыбнулась.

— Конечно же, я иду на пробежку.

Я усмехнулся, мне действительно нравилась эта девушка:

— Тебе нужно выступать на публике, — сказал я. — И убедись, что на тебе будет костюм для занятий бегом, все билеты тут же раскупят.

Она сжала губы вместе, как делала, когда пыталась не улыбаться.

— Спасибо за совет.

— Всегда, пожалуйста. — Я провёл рукой по подбородку, представив, как мягкая кожа на внутренней стороне её бёдер будет ощущаться под моими ладонями. — Я не видел тебя все выходные, — заметил я, хотя сам избегал ее. — Ты и твой парень так и не заглянули ко мне на бокальчик вина.

Я не видел никаких доказательств обратного, но не мог вообразить, что женщина вроде Ланы может быть одинока. Уголки её пышного рта дёрнулись, она поняла, что я пытался выяснить, одинока ли она. Большинство женщин готовы были из кожи вон лезть, чтобы дать мне понять, что заинтересованы. Но не Лана. Что делало её ещё более интригующей.

— Мне нужно было работать,— сказала она.

— А чем ты, занимаешься? — эти ножки выглядели бы здорово в униформе медсестры или чёрной облегающей юбке сексуальной сотрудницы офиса. Черт, её ножки выглядели просто отлично и неважно, где она работала.

— Я занимаюсь дизайном драгоценностей. У меня магазинчик в городе.

Она взглянула на океан с таким видом, словно хотела отправиться на пробежку. У меня уже не оставалось времени, чтобы принять душ, но мне не хотелось заканчивать наш разговор. Лана завладела моим вниманием не только потому, что потрясающе выглядела, но и потому, что я хотел узнать больше о том мире, в котором она жила. Казалось, этот мир был очень далек от того, в котором жил я.

— Так ты работаешь на себя? — спросил я. — Звучит здорово.

Лана одарила меня натянутой улыбкой и кивнула. Я ожидал, что она спросит, чем занимаюсь я. Но она этого не сделала. Я не был уверен, из-за того ли, что ей было всё равно, или потому, что считала любопытство грубостью.

— Извини, но, если я всё-таки хочу побегать, мне пора идти, — сказала она.

— Нет проблем. Я буду поблизости сегодня вечером, так что, возможно, увижу тебя позже.

Я хотел узнать о ней больше. Пообщаться с кем-то, у кого ещё не сформировалось представление о том, кем я был или о том, какую выгоду можно извлечь из беседы со мной.

— Может быть.

Она побежала по дорожке между нашими домиками в сторону пляжа. Я наблюдал за тем, как её гладкий каштановый хвостик подпрыгивал во время бега. Она была просто ошеломляюще красива. Именно о таких девушках, живущих по соседству, и снимают кино.

Лана исчезла из вида, и я взглянул на часы. Вот дерьмо, осталось всего десять минут. Я побежал в дом и направился в душ, сбрасывая по пути кроссовки, шорты и носки. Всё, что мне нужно было сделать, это принять душ и что-нибудь надеть. На съёмочной площадке разберутся с прической и всем остальным.

Машина подъехала как раз в тот момент, когда я натягивал джинсы. Я вытер волосы полотенцем, провел по ним расческой и схватил футболку. Мой телефон на кровати зазвонил, и появилась фотография Синклера. Вот дерьмо, наверное, он уже слышал о расставании от рекламного агента Одри. Я взял бумажник и засунул его в карман, прежде чем ответить на звонок.

— Уже едешь на съёмки? — даже не поздоровавшись, спросил Синклер.

— Иду к машине.

—Ты не захочешь опоздать.

Я закатил глаза.

— А я и не опаздываю. Буду вовремя.

— И ты держишь свой член в штанах? Никаких вечеринок?

Вздохнув, я закрыл входную дверь. Я был абсолютно уверен, что мог бы оставить её открытой, в этом городке подобное было вполне нормально.

— Не переживай, мои штаны застегнуты.

— Я могу договориться с Кэтрин, чтобы она прилетела к тебе на пару дней в твой ближайший выходной.

Господи, он подразумевал, что это звучало так же отвратительно, как и на самом деле? Кэтрин была одной из двух моделей, с которыми я периодически виделся. Старые друзья, которые просто дурачились. Она не была проституткой, которую я мог вызвать по первому требованию.

Синклер, как и большинство людей в Голливуде, считал, что, чем известнее ты или тот человек, на которого ты работаешь, тем больше у тебя власти. Именно так люди и действовали. Но не я. Когда речь заходила об общении с людьми, мне было наплевать на славу или деньги. Люди были людьми, независимо от того, сколько денег собрал их последний фильм.

— Подожди, — сказал я, прижимая телефон плечом и протягивая руку водителю. — Я - Мэтт. Приятно познакомиться.

Он пожал мне руку, и я почувствовал, насколько крепким было его рукопожатие.

— Доброе утро, сэр. Меня зовут Джед, и я почту за честь быть вашим водителем во время вашего пребывания в Мэне.

Я залез в машину, и Джед закрыл за мной дверцу.

— Мне не нужно, чтобы кто-то организовывал для меня свидания. Спасибо, — сказал я в трубку.

— Кстати о птичках. Я думаю, нам придется кое-что изменить. Одри хочет расторгнуть соглашение раньше, и похоже, мы не можем остановить ее.

Даже если бы мы могли остановить её, я бы ни за что это не сделал. Она поступила правильно.

— Она звонила мне, и мы все решили. Она не хочет расставаться до тех пор, пока фильм не выйдет в прокат.

— Да, и тогда студия не окажется в дерьме. А мы сможем быстренько свести тебя с другой красоткой.

Я ничего не ответил. Ведь знал, что найти другую подружку по контракту будет правильным шагом для развития моей карьеры, но временами мне хотелось пожить нормальной жизнью тридцатилетнего мужчины – познакомиться с девушкой, пофлиртовать, переспать, а потом повторить.

Мне просто нужен был тайм-аут. Немного гуманности.

Я вздохнул:

— Хорошо. Пришли мне подробности о новом контракте.

— Кажется, ты не уверен, что тебе это нужно. Ты ведь не собираешься дать слабину? Ведь именно за это ты мне платишь. Последние полтора года все было хорошо. Настоящая любовь спасла твою душу, Голливуд снова проявил к тебе интерес. Дела идут отлично. В ближайшем будущем ты подпишешь контракт с Энтони Скоттом на съёмки полнометражного фильма, который, возможно, станет твоей первой франшизой. И нам не нужно, чтобы твоё имя фигурировало в скандале.

— У нас нет разногласий по этому поводу. — Я положил голову на подголовник. Он был прав. — Но, если я подпишу контракт с Энтони Скоттом, мне нужно расслабиться.

Я платил Синклеру за то, чтобы он делал всё, что нужно для спасения моей карьеры, но временами он забывал, на ком лежит ответственность.

— Думаю, когда подпишешь контракт на франшизу, будет намного проще общаться с девушками из Victoria’s Secret. Ну а вообще, если хочешь оставаться успешным, тебе лучше бы не попадать в переплёт.

Я не был уверен, что хотел спать с нескончаемой вереницей женщин. Синклер должен был понять, что положение вещей изменилось. Я не собирался возвращаться к тому, что было раньше. А просто хотел сам контролировать свою жизнь. Я хотел провести языком по ключице Ланы, трахнуть ее рот, заставить её стонать, пока вхожу в нее. Мне просто хотелось, чтобы у меня был выбор.

— Да, я выучил урок.

— Тогда сегодня вечером пришлю тебе несколько резюме. Вчера я слышал, что контракт Рене Бромли заканчивается, так что я свяжусь с людьми из её команды.

Я потёр бровь. Рене Бромли?

— Да она трахнула почти каждого парня в Голливуде. Не мог бы ты подыскать для меня скрытую лесбиянку?

— Я подумал, тебе может понравиться кто-то, с кем у тебя могли бы быть варианты, когда ты не на публике.

— С Рене Бромли у меня не будет вариантов. Она просто звездная шлюха.

— Она - звезда. Невозможно быть звездной шлюхой, будучи звездой. И потом, отношения с ней обеспечили бы тебе больше гласности.

— Безусловно, если речь идет о том, чтобы выглядеть солидно, первоклассно и без всяких скандалов. Публичность в данном случае второстепенный фактор.

— Но, тем не менее, она все еще важна, — сказал Синклер, — так ты получишь двойную прибыль с каждого вложенного в твою раскрутку доллара.

Последнее, что мне было нужно, повторение того фиаско, который был у Аффлека с Лопес. Мне не нужны были статьи о моей персоне на первых полосах таблоидов. Я хотел сняться во франшизе. А потом получить успех, деньги и свободу, которые эти съёмки могли мне принести.

— Слушай, как насчёт обычного человека? Кого-то не известного?

— Ни в коем долбанном случае, — крикнул Синклер. — Никогда больше так не сделаю. Нам нужна женщина, которая рискует потерять столько же, сколько и ты. Восходящая звезда с хорошей командой. Кто-то амбициозный и понимающий все правила игры.

Вся моя жизнь, казалось, напоминала игру, и участвовал в ней не один я. Я мог беситься и доставать его, но парень был лучшим в этом бизнесе.

— Ладно, намёк понят. Пришли мне тех, кто у тебя есть, но не Рене.

— Договорились. Но я хочу, чтоб ты подписал новый контракт до того, как расстанешься с Одри. Мы ещё не договорились о финале истории, но ты не можешь выглядеть слабаком с разбитым сердцем. Ты должен быстро двигаться дальше, но не настолько быстро, чтобы тебя посчитали козлом.

— Все понял. Лучше возвращайся к работе.

— Я всегда работаю. Именно поэтому встал среди ночи, чтобы позвонить своему любимому клиенту в его первый день съёмок в новом фильме.

Я засмеялся. Я знал, что в Лос-Анджелесе сейчас была ночь. Да, я мог бы пожаловаться на то, сколько платил ему, но, если получу франшизу, все окупится сполна.

— Спасибо, а теперь иди и добудь мне мою франшизу.

Я отключился и уставился на океан, пока мы двигались вдоль побережья к Портленду. И увидел красавицу брюнетку, бегущую по песку. Ошибиться было невозможно, это было соблазнительное тело Ланы.

Для меня было важно, чтобы у Брайана и Синклера не было и капли беспокойства по поводу меня и моей надежности. Они не понимали, что, несмотря на мои прошлые ошибки, в Голливуде было всего несколько актёров, которые хотели добиться успеха так же сильно, как того хотел я. Я взбирался на каждую ступеньку карьерной лестницы, как только она появлялась в поле моего зрения, и не останавливался несмотря ни на что. Я уже услышал один тревожный звонок. И мне не нужен был другой.

Глава 6

Лана

Я перевернула табличку надписью «Открыто» к улице и подпёрла дверь магазина камешком, найденным на пляже прошлым летом.

Обычно туристы появлялись не раньше десяти, но я всегда меняла табличку на двери магазина в девять. По понедельникам народу в моём магазинчике было мало, поэтому я посвящала день работе с документами и разбиралась со всем, случившимся за выходные. Обычно я нанимала кого-то со стороны, чтобы этот человек работал по субботам и воскресеньям. Но, даже если меня не было в магазине, я занималась дизайном украшений или онлайн заказами. Я никогда не думала, что собственный бизнес потребует так много времени и внимания.

Я подняла штендер² и вынесла его на улицу.

— Привет, Лана.

Оглянувшись, увидела мистера Батчера, стоявшего передо мной и держащего на поводке своего пушистого померанского шпица. Стоило мне повстречать его и миссис Уэлс, и я была в курсе не только всех сплетен в Уортингтоне, но и новостей о стране в целом.

— Доброе утро, мистер Батчер. Смотрю, у Пози новый наряд. — Я потрогала воротник курточки шпица.

— Она полностью сменила гардероб к лету, — сказал он.

— Она, безусловно, одета лучше, чем я.

— Ерунда, моя милая, твой нью-йоркский стиль теряется в городке вроде этого.

— Вы же это не всерьёз, правда?

Мистер Батчер вернулся в родной городок, сделав блестящую карьеру в индустрии моды в Нью-Йорке. Он любил здешние места, и мы оба это знали.

— Мне многое нравится в этом городке, но стиль одежды, который предпочитают живущие здесь люди, не входит в их число. За исключением тебя, моя милая девочка, тебя и твоих прекрасных украшений. Мне бы очень хотелось, чтобы ты позволила мне представить тебя кое-кому из моих друзей. Если бы я все еще работал в этой индустрии, я бы прославил тебя на весь мир.

Я не могла представить, что может быть хуже, чем мировая известность. Частички славы, доставшейся мне, когда я жила в университетском городке во время учёбы в колледже, было достаточно, чтобы заставить меня убежать домой. Я никогда даже не пробовала распространять линию своих драгоценностей через магазины, принадлежавшие другим людям. Маленький и неприметный магазинчик был именно тем, что я хотела. До тех пор, пока я могла оплачивать счета и потакать своей слабости в красивой обуви, меня всё устраивало.

— Ну, я ведь говорила вам, что продажа украшений через интернет идет хорошо, да? В конце концов, я смогла завоевать небольшую часть мирового рынка ювелирных изделий.

— Ты очень талантлива. И я уверен, «Сакс» упали бы в обморок, увидев твои работы.

— Мистер Батчер вы же меня знаете, я люблю то, что делаю, а жизнь в Уортингтоне идёт мне на пользу.

— За пределами этого городка существует огромный мир: Париж, Рим, Лондон. Разве тебе не хочется побывать там? И, разве не хочется, чтобы созданные тобой драгоценности носили звёзды первой величины?

У меня была такая мечта. Однажды. До того, как я начала понимать, от чего мне придётся отказаться ради такого рода успеха Личная жизнь, уединение, контроль над процессом изготовления украшений, способность наблюдать за всеми деталями и гарантия качества моей продукции.

— Некоторые люди счастливы жить мечтами провинциалов.

— Ну, хорошо. Ты должна идти собственным путем. У тебя огромный потенциал. А теперь скажи мне вот что: ты слышала о фильме, который снимают поблизости? — спросил он, и его в глазах загорелся тот же огонек, который я каждый раз видела в глазах его собаки, когда доставала печенье.

— Мистер Батчер я разочарована. Эти новости устарели. Куда катится мир, если вы рассказываете мне сплетню, которую я уже слышала.

Мистер Батчер немного сгорбился, словно пытался скрыть новости от ушей посторонних.

— Ты видела кого-нибудь в городе? Кое-кто видел, как Джордж Клуни ходил по антикварным магазинам в Портленде в эти выходные.

— Я сомневаюсь, что кто-то из них приедет в Уортингтон. Наш городок скорее тихий, чем гламурный.

— Возможно, ты встретишься с мужчиной, который, как сказала миссис Уэлс, появится в твоей жизни.

Я поправила штендер, убедившись в том, что тот надежно стоял у стены, создавая убежище от океанского бриза, который мог налететь из ниоткуда.

— Уверена, между гадалкой и клиентом предполагается существование чего-то неприкосновенного. Миссис Уэлс не стоит распространять такие слухи.

— О, это ведь только между нами. Она очень взволнованна по этому поводу.

Я очень старалась не закатить глаза.

— Могу вас заверить, что волноваться абсолютно не о чем. Мне нравится чувствовать твёрдую почву под ногами. У меня нет никакого желания попадать в какую бы то ни было бурю. Я все время говорю вам, что довольная жизнью, которой живу здесь.

Мистер Батчер поцеловал Пози в нос с таким видом, словно не слышал ни слова из того, что я сказала. Хотя возможно, так оно и было.

— Мне надо поработать с документами, так что, прошу прощения, мистер Батчер.

— Конечно, милая. Мы с Пози просто пойдем на нашу утреннюю прогулку.

— Вы оба будете в центре внимания, уверена.

Одетый в двубортный костюм кремового цвета и фетровую шляпу, мистер Батчер определенно привлекал внимание. Его невозможно было не заметить. Пару раз я видела, как он позирует для фотографий с туристами. Он любил внимание.

— Ты очаровательная девушка. Однажды ты покоришь весь мир.

Я наклонилась вперёд и поцеловала Пози между ушами:

— Хорошего дня вам обоим.

Солнце светило ярко и припекало, пока я наблюдала за тем, как мистер Батчер и Пози направлялись к набережной. Надеюсь, хорошая погода означала, что туристы придут сюда и будут готовы что-нибудь купить.

Я пододвинула табурет к прилавку и ввела пароль на своем ноутбуке. Прежде всего, я всегда просматривала продажи и размещала заказы необходимых деталей из Массачусетса.

Только я стала проверять продажи, как у меня зазвонил телефон.

— Привет, — ответила я, увидев, что звонит Руби, — как прошли выходные?

—Мы с Чесом расстались, — её голос был таким далёким, словно ей приходилось прикладывать усилия, чтобы говорить громче.

Я перевела дыхание, прежде чем ответить. Потому что не хотела, чтобы прозвучало так, словно я испытала облегчение, хотя так оно и было:

— О боже, Руби, мне так жаль.

— Да, он сказал мне, что не хочет связывать себя обязательствами.

— Но я думала, у вас случайная связь, разве нет?

Она вздохнула:

— Я тоже так думала. Полагаю, даже при случайной связи я не могу вести себя правильно.

— Эй, дело не в тебе, поверь. Он как ребёнок, тебе нужно найти себе кого-то более взрослого.

— Или позволить своей вагине уйти на пенсию.

Я засмеялась, она всегда всё драматизировала:

— Передохни немного.

— Слушай, не могла бы ты приехать и провести выходные в Нью-Йорке, а? Я хочу ночь для девочек, как в юности. И, возможно, мы обе встретим кого-нибудь.

— Я не могу. — Что более важно, она знала, что я не поеду. — У меня есть магазин и домик, который я сдаю внаём. Мне нужно быть здесь. — У меня перед глазами предстал образ Мэтта с обнажённой грудью. Интересно, он вообще когда-нибудь надевал рубашку? Я предположила, что с такой грудью, как у него, он был не прочь покрасоваться перед окружающими. Этим утром его кожа выглядела разгорячённой, и мне очень хотелось потянуться и надавить пальцем на его плечо, чтобы проверить, правда ли она горячая.

— Тебя же не бывает в магазине по выходным, а твоему арендатору по соседству не требуется твоё присутствие.

Я нажала «Напечатать» в списке поступивших заказов.

— А, почему бы тебе не вернуться сюда на выходные?

Руби, вздохнула.

— Мне нужно пофлиртовать, чтобы избавиться от депрессии. А с кем я стану флиртовать в Уортингтоне? С мистером Батчером?

Я усмехнулась.

— Боюсь, Пози приревнует.

— А вообще, что там у тебя происходит? Есть какие-нибудь новости о пророчестве миссис Уэлс? Какие-то мужчины, которых выбросило на берег?

Один. Мой сосед. Он был слишком высоким, слишком красивым и находился слишком близко. Обычно арендаторы приезжали, уезжали, и я их никогда не видела. По какой-то причине я постоянно сталкивалась с Мэттом, словно наши ежедневные графики каким-то образом переплелись.

Я вытащила первый из двух листов из принтера:

— Ты же знаешь это место. Всё по-старому, ничего нового.

— Ну, так приезжай в Нью-Йорк, — умоляла она, растягивая гласные, как пятилетняя девочка.

— Я не могу.

На другом конце телефонной линии воцарилась тишина.

— Знаешь, всё не так, как было во времена твоей учёбы. В этом городе восемь миллионов людей и им нет до тебя дела. Просто вернись навестить меня.

Я не хотела продолжать этот разговор. Бессмысленно вспоминать прошлое. Дело было сделано, и я не хотела думать о ненадёжном бывшем парне, который лишил меня возможности учиться в колледже, заставил уехать домой в Уортингтон и разрушил мои мечты.

— У меня клиент, я должна идти.

— Я не слышала звука дверного колокольчика.

Я улыбнулась. Руби слишком хорошо меня знала, ну и ладно.

— Дверь открыта. Постарайся не зацикливаться на Чесе. Поговорим позже.

Я повесила трубку и уставилась на океан. Это место было прекрасным. Безопасным. Я жила в окружении людей, которые знали меня всю жизнь и имели представление о том, кем я была на самом деле. С чего бы мне хотеть уезжать отсюда?

Глава 7

Мэтт

Если судить по сегодняшнему дню, «Идеальная волна» будет иметь ошеломительный успех. Режиссер был отличным специалистом, который, казалось, уважал своих актеров и команду. За последние несколько месяцев у нас было много разговоров о том, каким я видел своего персонажа, и наши идеи полностью совпадали. Казалось, ему понравилось то, что я подготовился к роли и, очевидно, он почувствовал облегчение, когда понял, что я знал свои строки. К счастью для меня, моя партнерша была одинаково сосредоточена на роли и вела себя профессионально. Мы закончили быстрее, чем я ожидал, и я возвращался домой около шести.

Я усмехнулся, вспомнив шутки команды, что всегда было признаком удачного выбора людей. Не то чтобы это означало, что позже никто не станет ворчать и ныть, но, по крайней мере, прямо сейчас не было напряженности и недовольства, которые часто сводили на нет всю продуктивность на площадке.

Я был в восторге. Следующие шесть недель будут великолепными.

Мы подъехали к моему коттеджу, и до того, как у Джеда появилась возможность открыть для меня дверь, я выскочил на улицу.

— Увидимся завтра в семь. — Мне не всегда надо было присутствовать на площадке рано, но большая часть съёмок проходила утром. Я захлопнул дверь машины.

— А тебя привезли на шикарной тачке, — произнесла женщина позади меня.

Я ухмыльнулся, прежде чем обернуться.

— Как твоя пробежка? — спросил я Лану, находившуюся на крыльце, бокал вина стоял на столе перед ней.

— Хорошо, спасибо. Был в каком-то интересном месте? — спросила она, удивив меня. Раньше не она начинала наши беседы. Нет, она никогда не вела себя грубо, просто ее ответы всегда были лаконичными. Неужели она выяснила, кто я?

— Да, на побережье. По работе, — ответил я.

На ее лице не было ни следа узнавания, никакой знающей улыбки. Она просто кивнула, пока я медленно поднимался по ступенькам к ее крыльцу.

Поток холодного воздуха пробежал по спине, когда я повернулся к океану. Небо потемнело. А ведь всего несколько минут назад был прекрасный день.

— Будет дождь, — сказала Лана, когда я добрался до верхних ступенек под аккомпанемент грома. Она подняла брови и ухмыльнулась, явно в восторге от будущей перспективы.

— Я думал, ты не любишь дождь?

— Нет, просто мне не нравятся приезжие идиоты, пытающиеся получить удар током. — Она улыбнулась и сделала глоток из своего бокала. — Нет ничего лучше, чем наблюдать за грозой в Мэне, уютно устроившись на крыльце под одеялом.

Я снова посмотрел на море, превращающееся в патоку, когда небо снова загрохотало.

— Могу я предложить тебе немного вина? — спросила она.

Я должен был сказать «нет». Пойти домой, почитать завтрашние реплики и просмотреть резюме потенциальных новых подружек. Должен был. Но не хотел.

— Спасибо. Но позволь мне самому. А ты оставайся тут.

Она кивнула.

— Бутылка на столешнице. Бокал в шкафу над кофеваркой.

Сетчатая дверь захлопнулась за моей спиной, когда я вошел в домик Ланы. Планировка была такой же, как и в моем коттедж: открытая зона с барной стойкой, образующей барьер между кухней и обеденной зоной. У стола располагался пристроенный к окну диван, а на столешнице стояла ваза с яркими цветами. Каким-то образом жилище Ланы показалось мне более уютным, хотя и выглядело очень похожим на мое. Даже барные стулья были одинаковыми. Возможно, такое впечатление складывалось из-за фотографий. Они были повсюду: на стенах, подоконниках, каминной полке.

— Нашёл? — прокричала Лана с крыльца, прерывая мое тайное вынюхивание.

— Ага, нашёл, — ответил я. Взял бокал, схватил бутылку и направился на выход. — Дом похож на тот, где живу я. — Я поставил бокал на стол и долил ей вина, прежде чем налил и себе.

Лана немного подвинулась на скамейке и теперь сидела не за столом.

— Устроилась? Хочешь, я принесу попкорн? — Она выглядела такой чертовски домашней, свернувшись под одеялом, словно собиралась смотреть фильм, а не на горизонт.

— Если бы он у меня был, я бы сказала «да». Нельзя недооценивать развлекательную ценность шторма. Намного лучше, чем то, что снимается в Голливуде.

— Правда, что ли? — А может она действительно знала, кем я был и просто прикалывалась надо мной.

Внезапно словно кто-то начал стрелять из водяных пушек, пошёл такой сильный дождь, что я, было, подумал, крыша вот-вот рухнет.

Я сел рядом с Ланой, и мы оба смотрели на море, словно именно там находились все ответы, которые мы искали.

— Не могу даже представить, каково это, не видеть каждый день океан, — сказала она спустя несколько минут. — Он напоминает мне, какая я маленькая. И ничто не имеет значения.

— Не уверен, уныло это или наоборот воодушевляет.

— Что есть, то есть. — Она пожала плечами. — Кстати, а откуда ты? Вырос в Калифорнии?

— Индиана. Никакого океана, но есть озеро. От дома моей семьи до воды примерно пятнадцать минут на велосипеде. Но чтобы найти более интересные места, например, для рыбалки, надо отправиться подальше.

— По-моему, ты не похож на рыбака.

Я повернул голову, чтобы посмотреть на неё.

— А на кого я, по-твоему, похож? — сделав глоток вина, я поставил бокал на скамейку между нами, наши руки соприкоснулись.

— На парня с классными агрегатами.

Я ухмыльнулся.

— Машинами, я имела в виду, — рассмеялась она.

— Я так и думал, что ты об этом... не надо всяких грязных мыслишек.

Оглушительный треск грома прервал нас.

— Господи, такое впечатление, что он целится именно в эту террасу.

— Это не так. Тебе просто нужно быть уважительнее. И все будет хорошо.

— Уважительнее? — с интересом спросил я.

— Да, вроде как не болтаться на берегу, под деревом или на сцене.

Я повернулся посмотреть на Лану. Ее щеки порозовели, давая понять, что она в курсе, что я внимательно наблюдал за ней. Я хотел подвинуться немного ближе, чтобы соприкоснуться с ней бёдрами, коснуться ее волос, почувствовавшись, была ли она такая же разгоряченная, как казалась.

Я вздохнул и вернулся к нашему разговору.

— А, так мы вернулись к моему проколу с той концертной площадкой. Ты когда-нибудь забудешь об этом?

— В следующий раз, когда увижу что-нибудь нелепое.

— Ну, судя по тому, что я видел в этом городке, долго ждать тебе не придётся. Представляешь, на днях я видел женщину с котом на поводке.

— Эй, за последние три года у Полли Ларч было шесть кошек. И все они исчезли, убежали или умерли по медицинским причинам. Она всего лишь оберегает свою кошку. И ничего глупого в этом нет.

— Я не пытался сказать...

— В этом городе много эксцентричных людей, это точно. И даже несколько глупых. Но, когда приезжают туристы, уровень глупости и идиотизма возрастает раз в десять.

— Признаю свою ошибку, — мягко сказал я. Я действительно не хотел вести себя неуважительно. Мне понравился Уортингтон. И она. Знаешь, однажды, когда я был ребёнком, дедушка привёз меня в Мэн.

Лана повернулась, чтобы посмотреть на меня.

— Из Индианы?

— Ага. Порыбачить. Мои родители работали, а братья были старше. Так что я проводил каникулы с дедушкой. У меня было ощущение, что мы провели здесь все лето, но мама сказала, что мы оставались здесь меньше двух недель.

— Поэтому ты захотел вернуться?

— Я вернулся из-за работы. Но здесь мило. Навевает воспоминания.

— И все так, как ты помнишь?

— Да. Жарче, чем я помню. Конечно, я не помню, чтобы женщины здесь были такими красивыми. — Мне понравилось, что Лана покраснела, и я наслаждался этим больше, чем следовало бы. Но она была прекрасна и заслуживала услышать это. Каждое движение, которое она делала, получалось изящным, ее губы были полными, даже ее псевдо-подозрительность по отношению ко мне заводила. Она была забавной и смелой, и совсем непохожей на женщин, которых я встречал раньше. И в довершении всего, у нее имелось лицо и тело, из-за которых тысячи женщин отправились бы прямиком в офис пластического хирурга в Беверли-Хиллз.

Мне надо было притормозить. Но я хотел узнать о ней больше. Меня тянуло к ней так, как ни к кому до неё.

— Ты всегда жила здесь?

— Я уезжала в колледж в Нью-Йорке, но поняла, что этот город не для меня. — Треск превратился в грохот, а затем в гул. Казалось, гроза становилась сильнее.

— У тебя есть парень?

Она сделала ещё один глоток вина и поставила бокал на столик, прежде чем ответила:

— Ты уже практически спрашивал об этом.

Я усмехнулся. Правда. Не то чтобы я поступил иначе, если бы она ответила мне. В любом случае мне нужно было сохранять дистанцию. Я просто хотел узнать, какому мужчине удалось зацепить эту женщину.

— И я все еще не нашла ничего стоящего. — Я взглянул на то, как поднималась и отпускалась ее грудь, едва ли скрытая кофточкой, и сглотнул. С трудом. Я действительно должен уйти.

— Видишь? — спросила она, указывая на океан. — Молния. И вот опять.

— Вау, да она практически разрезает небо пополам.

Наши взгляды встретились, сначала с общим пониманием, а затем это соединение превратилось во что-то, что не имело ничего общего с молнией. Лана отвела взгляд первой. А я бы продолжал смотреть на неё всю ночь.

— Воздух словно заряжен чем-то.

— У меня нет парня, — прошептала она.

Это было приглашение, и я не хотел отказываться. Я хотел прикоснуться к ней, посмотреть, были ли ее губы такими же мягкими, как выглядели.

— Я хочу поцеловать тебя, — сказал я, подвинувшись так, что она, а не буря, завладела всем моим вниманием.

Снова прогремел гром.

Несмотря на шум вокруг нас, я мог сосредоточиться лишь на звуке дыхания Ланы. Мой пульс стучал под кожей, на шее, в запястьях, в моем члене.

Мне и правда не стоило делать этого.

Но это был всего лишь поцелуй.

И она была такой красивой.

А потом все закончится.

Я провёл большим пальцем по ее нижней губе.

— Посмотри на меня, — сказал я.

Мой взгляд метнулся вниз, когда грудь Ланы поднялась от вздоха. Потребовалась каждая унция контроля, чтобы не сорвать с неё кофточку и не прикоснутся ртом к этой тёплой, мягкой и нежной плоти.

Когда я посмотрел на Лану, наши глаза встретились, и на этот раз тепло скользило между нами, с каждым мгновением опаляя все больше.

Она хотела, чтобы я поцеловал ее. Может быть, даже раздел на этой террасе и как следует трахнул, пока не изучу каждую частичку ее тела.

Я застонал, кровь прилила к члену, и наклонился, нежно прижимая губы к уголку ее рта. Лана тяжело дышала, опаляя теплом мою щеку. Я положил руку на ее попку и притянул девушку к себе на колени.

Обернув руки вокруг ее шелковистых волос, пахнущих океаном, я потянулся, наклонив ее голову назад и обнажив шею.

Я обманывал себя, думая, что это был просто поцелуй. Я не был уверен, было ли это потому, что прошло много времени с тех пор, как я занимался сексом с кем-то новым или же виной тому была гроза или просто то, как Лана смотрела на меня, но мое тело дрожало от страсти. Я хотел прикоснуться к ней, удержать ее, овладеть ею.

Я коснулся зубами ее подбородка, и она заерзала у меня на коленях. Скользнув ладонями вверх по ее бедрам, я приподнял ее так, чтобы она оседлала меня.

Только поцелуй. Точно.

Я хотел, чтобы она была ближе, поэтому обхватил ее за шею и с отчаянием притянул ее рот к своему. Другой рукой прижал ее попку к своему телу. Жар ее покрытой тканью киски напротив моей эрекции заставил меня застонать. Скользя языком по ее губам, я углубил поцелуй. Черт, а я и забыл, какими горячими бывают поцелуи. Все то, что предшествует самому сексу. В моей прошлой жизни все сводилось к тому, чтобы получить оргазм. Увидеть, как быстро после того, как я взгляну на женщину, ее рот окажется на моем члене.

Но не сейчас. Не здесь, на крыльце с Ланой. Все, о чем я мог думать, как можно не хотеть трахнуть ее, не желать пойти дальше.

Она так чертовски приятно пахла. А на вкус была ещё лучше.

Лана покрутила бёдрами, и я охнул, разрывая наш поцелуй. Я был так близок, что это было неловко.

— Ты такая чертовски сексуальная, — с трудом выдавил я. Хотел предложить продолжить в доме, но кому, черт возьми, было дело до этого? Я хотел перейти на другой уровень. Хотел увидеть, как подпрыгивает ее грудь, когда она объезжает меня, услышать эти сладкие, сексуальные звуки, когда она кончает так сильно, что не помнит, какой сегодня день.

Лана прижала ладонь к моей груди, когда я наклонился, чтобы поцеловать ее, а затем слезла с меня, садясь туда, где была, когда я приехал.

— Давай понаблюдаем за штормом, — сказала она без дальнейших объяснений.

Я не мог спорить. Если бы ещё хоть секунду я ощутил, как она извивается напротив меня, я бы пропал.

Она вручила мне мое вино, а потом сделала глоток из собственного бокала так, словно ничего не случилось. Мой стояк и тот факт, что мой пульс сходил с ума, утверждали обратное.

Несколько минут мы сидели в тишине, пока шторм не отступил.

— Мне надо рано вставать, — сказала она, медленно поднимаясь.

— Не хотел бы я стать причиной бессонной ночи, — ответил я, хоть мне и хотелось не давать ей спать всю следующую неделю. Я поднялся и коснулся большим пальцем ее подбородка. — Спокойной ночи, Лана.

Добравшись до конца лестницы на террасе моего домика, я оглянулся. Девушка все еще стояла на своем крыльце и смотрела на меня, ее волосы немного растрепались, лунный свет освещал силуэт.

Она выглядела как чертова кинозвезда.

Глава 8

Лана

— Я кое с кем целовалась в понедельник вечером, — сказала я, когда Руби ответила на мой звонок. Весь день в магазине было тихо, и у меня было достаточно времени, чтобы вспоминать дыхание Мэтта на моей шее и то, как его руки сжимали мою попу. Не то чтобы подобное было легко забыть, даже если бы меня окружали тысячи людей.

— Что? — прокричала подруга. — С кем? Ты была пьяна? И какого черта у тебя ушло пять дней, чтобы сказать мне такое?

— Четыре. — На самом деле, немного меньше. Три дня, девятнадцать часов и тридцать шесть минут, если бы я хотела быть точной. Я провела пальцем по витрине, в которой только что навела порядок.

— И все же, чего ты ждала? Могла бы набрать меня и включить громкую связь. Я твоя лучшая подруга.

— И, по всей видимости, еще и извращенка.

— Перестань менять тему и расскажи мне, что случилось. Мы болтали каждый день, а ты не упоминала ни о чем подобном.

Я не была уверена, почему ничего не рассказала ей. Может, я ждала, что снова увижу его, чтобы удостовериться, что он настоящий. Но с того вечера я его совсем не видела. Его машина всю неделю стояла на подъездной дорожке, но я заметила свет в его доме лишь раз, ранним утром, когда встала попить воды.

— Это был всего лишь поцелуй.

Когда в понедельник вечером Мэтт ушел, я была на грани того, чтобы пригласить его в дом и в свою постель. Он не стал давить на меня, когда я остановилась. Слава богу. Потому что я бы уступила ему.

Поцелуй был... больше, чем просто поцелуем. Я чувствовала его всем телом, и ощущения оставались со мной еще несколько часов спустя. Возможно, только потому, что я очень долго ни с кем не целовалась. Но может и из-за того, как крепко он держал меня, как овладевал моим ртом, и казалось, придавал этому большее значение.

— С кем?! — снова спросила Руби, вернув меня к нашему разговору.

— М-м-м, с соседом.

— Корпоративный арендатор, — смутилась она. — Как это произошло?

— Мы вместе смотрели на грозу, а затем все просто... случилось. — Когда он коснулся меня, я перестала замечать шторм, не слышала ничего, лишь его дыхание на моей коже и его стоны у моего уха.

— А я даже не знала, что ты видела его.

Я усмехнулась, вспоминая полное замешательство Мэтта, когда набросилась на него на площадке. Должно быть, я была похожа на сумасшедшую.

— Ага, всего пару раз.

— У вас был секс? Вы виделись снова? Или это было одноразовое мероприятие?

Я вздохнула. Потому что не была уверена, что хочу думать о любом из ее вопросов. Мне нравились воспоминания о той ночи - гром и молния, вино и поцелуи. Но, что касается меня, все это началось и закончилось на моем крыльце вместе со штормом. И я была счастлива позволить всему оставаться как есть. Зачем портить прекрасный вечер?

— Никакого секса, и да, это было одноразовое мероприятие.

Молчание Руби никогда не было хорошим знаком. Она либо что-то замышляла, либо придумывала вопросы, на которые невозможно ответить.

— Ладно, — сказала она.

— Что ты имеешь в виду под «ладно»? — Все не могло быть так просто.

— В смысле, ладно.

— Ты не собираешься допрашивать меня, сто раз проанализировать все и обсудить снова и снова? — Может быть, она все еще не отошла от своего недавнего расставания с парнем.

— Неа.

— Неа? — Ну не могла я отделаться так легко.

— Я пообещала себе, что буду более терпеливой, да и вообще, все понятно и так.

— Что именно?

— Этого мужчину имела в виду миссис Уэлс, когда говорила, что кто-то новый придет в твою жизнь этим летом.

Я рассмеялась.

— Прости, что разочаровала тебя. — Он здесь лишь проездом. И это был лишь поцелуй. — Он совсем не потревожил мою жизнь.

— Но он высокий? Красивый?

Очень высокий и очень, очень красивый. Широкие плечи, твердая, загорелая грудь, светло-русые волосы. Мое сердце забилось быстрей лишь при одной мысли о нем.

— Мы такое не обсуждаем, нам ведь не четырнадцать.

— И что? Ты всегда могла оценить горячего парня.

Горячего? Он был горячей самого горячего парня в мире.

— Я не собираюсь обсуждать с тобой его рейтинг по шкале сексуальности.

— Это значит, что он горячий. Я знала, — сказала Руби, и я почти воочию увидела, как она выкинула вверх кулак в победном жесте. — Вы живете рядом, произойдет что-то еще.

— Я так не думаю. — Мэтт, похоже, не расстроился, что ушел. Он не гнался за мимолетными связями. А мне вообще не нужна была никакая связь.

— Что ж, сегодня ты меня порадовала. Бьюсь об заклад, ты обнаружишь, что поцелуй разжигает костер в твоих чреслах. Скоро это случится, поверь мне.

— Не говори «чресла». — Я закатила глаза. — Такое слово вполне могла бы использовать твоя бабушка.

— Моей бабушки уже нет, так что она не может разговаривать. Это может быть началом чего-то нового, Лана.

Приятно было почувствовать себя привлекательной. Ощутить объятия мужчины. Но это ничего не меняло.

— Знаешь, не каждый парень придурок, каким был твой бывший. Да он и сейчас, наверное, такой.

— Знаю, — сказала я. — То, что произошло в Нью-Йорке с Бобби, было очень давно.

— Точно. Так что будь открыта новым возможностям.

Я ненавидела, что Руби говорила так, будто со времен Нью-Йорка я ничего не делала. У меня дел было невпроворот. Я оглядела свой бутик. Солнечный свет скользил сквозь окна от потолка до пола, придавая светло-розовому ковру сияние и создавая ощущение, будто я Алиса в Стране Чудес. Это место потребовало много самоотверженности и внимания, и, хотя я не продавала высококачественные изделия ручной работы, которые, думала, буду делать, когда закончу колледж, я все еще разрабатывала дизайн красивых украшений. И люди покупали их. Я сделала очень много. И использовала тысячи возможностей.

Глава 9

Мэтт

Покончив с последним кусочком жареного сыра, я взял свою тарелку и стакан и отнес в раковину. Посуды, которую надо было вымыть, стало ещё больше. Я был абсолютно уверен, что Леонардо ДиКаприо не моет свою грязную посуду самостоятельно, но пока что я всё ещё наслаждался новизной этого ощущения. Все это было, безусловно, по-настоящему и именно к этому я стремился, когда приехал в Мэн. Сегодня я впервые за всю неделю вернулся в свой съёмный домик раньше полуночи, и, учитывая, что вставал я в пять утра, неделя выдалась долгой и утомительной. Мне нужен был перерыв, и к счастью для меня завтра был мой первый выходной.

Актёрство было не самым тяжелым трудом, вне зависимости от того, что могли сказать мои привилегированные ленивые современники. Я видел, как мой отец тридцать пять лет проработал на сталеплавильном заводе. Вот это действительно тяжёлый труд. Видеть, как друзья умирают или становятся инвалидами из-за опасностей, связанных с профессией, вот что было для меня долбанной реальностью. Я знал, что моя работа в сравнении с этим была прогулкой по парку. Но долгие часы ожидания на площадке, связанные с построением сцен, переодеванием и установкой света выжимали из меня всю энергию. Придя домой, я не зажёг какого-либо источника света и единственной вещью, освещавшей мой путь на кухню, был работающий без звука телевизор. Я открыл кран и подставил под воду палец в ожидании, когда она нагреется и наберётся в раковину. Я посмотрел в окно и увидел Лану, источник света находился позади неё. Даже размытые очертание её фигуры были прекрасны.

Наш поцелуй был сексуальным, соблазнительным и опасным. Слава Богу, она положила ему конец и хорошо, что она смогла это сделать. Я не был уверен, что нашёл бы силы остановиться. Я мыл тарелку и кофейную чашку, оставшуюся после того, как пил кофе утром, и во время этого занятия постоянно наблюдал за Ланой. Она, как мне, казалось, что-то рисовала на настольном мольберте.

Лана сидела спиной ко мне, подняв скрещенные руки над головой. Затем встала, проверила что-то в другом конце комнаты, а потом низко наклонилась. Я приподнялся на цыпочки, пытаясь её разглядеть. Когда она поднялась, мы оказались лицом к лицу. Я не был уверен, что она может меня видеть, и так было до тех пор, пока она не помахала мне. Я отсалютовал двумя пальцами, это было моим обычным приветствием, и она опять повернулась к столу.

Судя по всему, она была одна.

А хотелось ли ей компании в этот вечер?

Я вытащил из кармана телефон. Было всего девять вечера, и я был в восторге от идеи потусоваться с кем-то, кто не имел ничего общего с киноиндустрией. И кто не знал ничего, о том, кем я был. Кем-то, кто пах, как летний океан. Я мог бы попросить её одолжить мне чашку сахара. Я огляделся, но свет в её окне потух. Проклятье. Размечтался. Схватив пиво из холодильника, я направился к выходу на крыльцо, чтобы расслабиться и послушать шум волн, разбивающихся о берег. Сетчатая дверь щёлкнула, захлопнувшись позади меня, и я сделал глубокий вдох. Свежий солёный океанский воздух напомнил мне о том, какова Лана на вкус.

Это место было, безусловно, прекрасно даже во время дождя и после захода солнца.

Звон стекла на крыльце Ланы привлёк моё внимание.

— Ты в порядке? — окликнул я её.

Она дёрнулась с того места, над которым склонилась.

— Да, просто разлила вино.

Я подошёл к краю настила, которым было покрыто крыльцо, и склонился над пальмой напротив моего дома.

— Могу я вместо него предложить тебе пиво?

Она выпятила бедро в сторону.

С четырёх лет мне говорили, что у меня улыбка кинозвезды, и в такие моменты, как этот, она было очень кстати.

Спустя пару долгих секунд девушка положила что-то на свой стол.

— Конечно, — сказала Лана, спускаясь и идя ко мне босиком.

У меня перехватило дыхание, когда она появилась под жёлтым крыльцом. Девушка была потрясающей. Я не был уверен относительно причины, почему это удивило меня.

— Привет, — сказал я, окинув взглядом её пухлые губы и острый подбородок. То, каким образом надетая на ней футболка демонстрировала зону её декольте, было потрясающе. Откровенно говоря, это было, вне всякого сомнения, соблазнительно. В отличие от большинства женщин, которых я знал в Голливуде, я никогда не видел Лану с макияжем или одетой для выхода в свет. Она обладала чем-то большим, нежели просто красотой или искусственно созданным внешним блеском. Это было, что называется, умение подать себя, и именно благодаря этому я не мог отвести от неё глаз.

— Ну и… — сказала она, поднимаясь по ступенькам.

— И?..

— Так ты собираешься дать мне пиво или нет?

— Конечно. — Я дождался момента, когда она поднялась на верхнюю ступеньку, неохотно оглядываясь по сторонам, а затем пошёл в домик и достал пиво из холодильника.

— Хочешь покачаться на качелях со мной? — спросил я, вернувшись.

Лана слегка кивнула, принимая протянутую ей бутылку. Я сел, развалившись на удобном сидении и повернувшись к ней лицом, моя рука была у неё на спине, а пальцы находились на расстоянии дюйма от её плеча.

— Как прошла твоя неделя? — спросил я.

— Кажется, я была не настолько сильно занята, как ты, — ответила она.

Она следила за мной? Интересно.

Лана покраснела, увидев, что мои брови вопросительно поползли вверх.

— Я имела в виду, что в твоих окнах давно не было видно света.

Я провёл указательным пальцем по её щеке, желая почувствовать жар её смущения.

— Эта неделя была немного ненормальной.

Я не хотел говорить о себе. Хотел бы больше узнать о ней, обо всех её фантазиях, надеждах и опасениях. Я уже не помнил, когда меня в последний раз так интересовало, что скажет другой человек. И хотя этому чувству следовало заставить меня пуститься наутёк, я не мог даже представить, что могло бы заставить меня сдвинуться с места рядом с ней. Я опустил руку обратно на качели, задев пальцами плечо Ланы, и спросил:

— Как идут дела в ювелирном бизнесе?

Она наклонила голову, давая мне понять, что воспринимает мой вопрос всерьёз.

— Хорошо, собственно говоря, я сильно продвинулась в изготовлении нескольких изделий, которые делаю для коллекции, состоящей из украшений ручной работы.

— Я бы с удовольствием как-нибудь взглянул на них.

— Ты хочешь посмотреть мои эскизы? — Лана взглянула на меня из-под ресниц.

Я усмехнулся:

— И все остальное из того, что ты захочешь мне показать. — Я протянул руку и придвинул Лану ближе к себе. Так, чтобы наши бедра прижались друг к другу.

— Это плохая идея, — пробормотала она, почти озвучивая то, о чем следовало бы подумать мне.

Всё бы ничего за исключением того, что я не был согласен с этим. С последствиями своего поступка я разберусь завтра. Что-то подсказывало мне, что Лана не из тех девушек, которые сразу побегут рассказывать обо всём жёлтой прессе.

— Холодное пиво, удобные качели, неторопливые поцелуи. — С моей точки зрения всё это было отличной идеей.

Я обхватил ее за затылок и притянул ближе. У неё перехватило дыхание при взгляде на небольшое раздражение на моей коже. Это было всё, в чём я нуждался в качестве поощрения. Я прижался губами к её губам. То, как её губы встретились с моими, было похоже на возвращение домой, словно я нашёл место, где мне следует быть.

Не прерывая нашего поцелуя, я поставил своё пиво через перила крыльца и притянул Лану к себе, посадив на колени.

Её холодная бутылка с пивом коснулась моего плеча, и я почувствовал резкий контраст температуры по сравнению с жаром её рта. Провёл языком по её губам взял у неё ёмкость с напитком, затем поставив ее туда же, куда и свою. Я заберу их завтра из травы. В данный момент мне было нужно, чтобы наши руки были свободны для изучения тел друг друга.

Этим вечером поцелуя мне будет явно недостаточно.

— Мэтт, — прошептала она.

Проклятье, я должен был рассказать ей о том, кем был. Я собирался трахнуть эту женщину, а она даже не знала о том, что я был звездой Голливуда. К тому же завтра утром я хотел попросить её подписать соглашение о неразглашении. В связи с этим фактом я чувствовал себя слегка дерьмово, но потом её пальцы заскользили по моей груди и начали расстёгивать пуговицы на моей рубашке.

Лана

Кончики моих пальцев начало жечь, как только я провела вниз по крепкой груди Мэтта. Мне не стоило этого делать, но его взгляд. Он смотрел на меня так, словно я была самой важной персоной из тех, с кем ему когда-либо приходилось сталкиваться.

Как только я приблизилась к Мэтту, его хватка усилилась. Он не пользовался одеколоном, но при этом обладал естественным мужским ароматом. Он обхватил меня мускулистыми руками, и казалось, мог защитить меня от всего света.

Мэтт стянул широкую горловину моей футболки с плеча и начал покрывать поцелуями открытые участки кожи, посылая искры тепла вниз по спине и по направлению к клитору.

С того момента, как он прикоснулся ко мне на качелях, я знала, что сегодня ночью дело не кончится одним лишь поцелуем. Он хотел большего, я хотела большего, и мы оба это понимали.

Я схватила Мэтта за плечи и подвигала бёдрами.

— Нет, детка так не пойдёт. Никакого петтинга в одежде. Я хочу, чтобы твоё горячее обнажённое тело прижалось к моему.

Мэтт поднялся, и я обвила ногами его талию прежде, чем у меня появился шанс хотя бы задуматься об этом. Я хотела почувствовать его пальцы на своём клиторе, а его член у себя во рту.

Я хотела, чтобы он поглотил меня, чтобы трахнул.

Наши глаза встретились, и Мэтт, тяжело дыша, прижал меня спиной к деревянной стене дома, а затем толкнулся членом между моих бёдер. Его язык разбойничал у меня во рту так, словно он хотел большего, отчаянно пытаясь выжать из цветка весь нектар до последней капли.

Затем он прижался грудью с чётко очерченными мускулами к моей. Я хотела ощутить эту загорелую кожу рядом с моей. Поэтому потянулась к своей футболке и стянула её через голову, на секунду прервав наш поцелуй. Древесина, касающаяся моей обнажённой спины, и жар его тела обостряли все ощущения, и мои соски уткнулись в кружевной лифчик, надетый на мне.

Живя в таком маленьком городке, лишь с Мэттом я могла заняться любовью, не опасаясь последствий. В этом случае не будет бури, о которой он стал бы волноваться. Он вскоре уедет. Это было не то же самое, как если бы я переспала с мэром города, которого видела на Мэйн-Стрит каждый раз, когда шла за продуктами. И мне было больше двадцати. Связь на одну ночь была вполне нормальной. Я расслабилась, отдаваясь моменту.

— Лана, — сказал Мэтт, остановившись между поцелуями. — Я должен тебе кое-что сказать, не хочу, чтобы ты думала, что я скрываю от тебя что-то.

Я добралась до противомоскитной двери, мне очень хотелось войти в дом, и я с трудом могла сосредоточиться на том, что он говорил.

— Лана, — прошептал он.

— Давай зайдём в дом, — повторила я.

Мэтт удержал дверь, которую я пыталась открыть, несмотря на поставленную им в проёме ногу.

— Я – актёр, — сказал он. — В данный момент я снимаюсь в фильме.

Затем слегка отстранился, а между его бровей появились складки.

— Хорошо, — кивнула я. Я утратила способность ясно мыслить, и сфокусировалась на том, чтобы унять ту боль, которую испытывала.

Почему он сказал мне об этом?

— Я должна знать, кто ты?

Он покачал головой:

— Нет, я просто подумал, что тебе стоит знать о том, что я Мэтт Истон, — сказал он таким тоном, как если бы это было важно, как если бы мне стоило слушать его внимательно. Как будто я должна была понять, то, чего на самом деле не понимала.

— Я не хочу ничего скрывать от тебя или вводить тебя в заблуждение.

— Ввести меня в заблуждение? Как?

Он моргнул раз, потом ещё раз.

— Просто не сказав тебе ничего.

— Хорошо.

Я пыталась вспомнить, слышала ли я о нём раньше? Видела ли я его в каком-нибудь фильме? Он был достаточно красив, чтобы быть кинозвездой, а его имя действительно казалось знакомым, но с тем же успехом он мог бы быть местным парнем, которого библиотекарь хвалила за то, как он стриг ее газон. Я провела кончиком пальца над бровью. Я не была уверена в том, почему он решил рассказать мне обо всём. Ведь он не был Джорджем Клуни, а у моих дверей не вились роем папарацци. Он явно принадлежал к типу актёров, часто меняющих своё местоположение. И скоро он будет далеко от Уортингтона.

— Означает ли это, что ты хочешь остановиться?

Он прижался ко мне бедрами и снова поцеловал. Думаю, у меня был ответ. Может быть, я понимала, почему пару секунд он взял паузу, но сейчас единственное, чего хотела, это больше его поцелуев.

— Пойдём внутрь, — сказала я, и он оторвал меня от стены и повёл нас в закрытое помещение.

Дверь щёлкнула, закрываясь, и тьма окутала нас.

Мэтт принёс меня на кухню, а затем посадил на столешницу:

— Ты прекрасна, — сказал он, отступив на полшага назад.

Я прикрыла рот пальцами, пытаясь скрыть улыбку, вызванную его комплиментом. После работы я надела штаны для йоги, а никто не мог выглядеть красиво в штанах с эластичным поясом.

Он опустил руки к моим леггинсам и трусикам и каким-то образом совершенно без усилий раздел меня. Моя голая попа оказалась, на столешнице, а единственным предметом одежды, оставшимся на мне, был лифчик.

— Дай, мне взглянуть на тебя. — Мэтт отступил назад и поднял подбородок с таким видом, словно гордился тем, каким образом раздел меня.

— Твой бюстгальтер, сними его.

Он вытащил свою футболку из штанов и стянул её с себя, в то время как я потянулась назад, чтобы расстегнуть застёжку на своём белье.

С такой внешностью неудивительно, что он был актёром, у него были скульптурный профиль и добрые голубые глаза.

Мужественный и красивый одновременно, он обладал точёным телом цвета коричневого сахара.

Мэтт был идеален.

Я наблюдала за тем, как свет, льющийся с крыльца, осветил его голодное лицо.

— Так хорошо, — сказал он, как только я сняла лифчик.

Холодный мрамор, находившийся под моей горячей кожей, казалось, питал моё желание. Я раздвинула ноги под его пристальным взором. Я хотела его глаза, его пальцы, его член между своих бёдер. Сейчас же.

— У тебя красивая киска, — сказал он, отрываясь от моей киски и глядя мне в лицо.

Я наклонила голову в подтверждение приглашения.

Нас разделяло пространство в два фута длиной, но под его взглядом казалось, что он касается меня.

Мэтт медленно двинулся к молнии, расстёгивая свои джинсы. При этом смотрел на меня, не отрывая глаз.

Затем спустил штаны. Мне очень хотелось посмотреть, что будет дальше.

У меня перехватило дыхание, когда он сжал член, провёл рукой вверх и потер округлившуюся головку, прежде чем снова сжать её.

Я не могла вспомнить, когда в последний раз член мужчины заставлял мой рот наполниться слюной.

— Давай-ка слегка испачкаем эту красивую киску, ты не против?

Я двинула бёдрами Мэтту навстречу, и он больше не стал мучить меня, остановившись у меня между ног.

Наблюдая за мной, он провёл пальцами по моим складкам, а другая его рука всё ещё лежала на члене. Я прикусила губу, сдерживая стон, рвавшийся из меня.

— Не сдерживайся. Я хочу взять то, что хочу. Но также хочу дать тебе то, что тебе нужно. И хочу видеть, слышать, чувствовать, что это такое.

Я ахнула.

— Да, — одобрительно сказал он и медленно моргнул, словно желание сдерживало его реакцию.

Его пальцы покинули моё естество, и он схватил меня за сосок, покрутив его, а затем потянув. Мои соски были почти болезненно опухшими от возбуждения. У меня перехватило дыхание, и я прижала руку к груди.

— О, да. Тебе это нравится. Тебе нравится немного грубости.

Я напряглась. Мне не нравилась мысль о том, что мне сделают больно.

— О нет, детка, больно не будет. Но ты хочешь, чтоб тебя трахнули как следует. Я понял. И я тот мужчина, который это сделает.

Мэтт опустил руку, уверенно изучая меня, показывая мне, что он главный.

Это было именно то, чего я хотела.

Он подтянул меня к краю столешницы и подтолкнул член к моим складкам. Мой живот сжимался всё крепче и крепче.

Мэтт прервал наш поцелуй, я посмотрела вниз и увидела, что он надевает презерватив. Продолжая раскатывать латекс, он коснулся губами моих губ, продолжая языком изучать мой рот.

Мэтт прижался ко мне, наш поцелуй замедлился и стал глубже, а лбы соприкоснулись, когда я прижалась кончиками пальцев к его плечу, готовясь к вторжению. Наши рты открылись, губы разъединились, и он начал входить в меня, разжигая ощущения в каждой клетке моего тела.

Он был таким горячим, таким большим. Мэтт продолжал толкаться в меня, руками удерживая меня на месте. Я попыталась проглотить свои крики, но потом вспомнила, что он сказал и выдохнула:

— Да.

Мэтт застонал, погрузившись в меня, успокаивая меня, регулируя силу и интенсивность толчков и глубину проникновения, давая шанс нам обоим насладиться моментом. Ничто не могло быть лучше этого и, к сожалению долго мы не продержимся.

— Ты такая тугая, чёрт возьми, — он произнёс эти слова так, словно речь отняла последние капли энергии во вселенной.

Я сжала и расслабила мышцы влагалища, пытаясь помассировать его, чтобы удовлетворить свою потребность в нём.

— Господи. — Мэтта словно поразил удар молнии, и новая сила накрыла его. Он опять поцеловал меня, слегка вышел, а затем толкнулся глубже, чем я думала, возможно.

Я сжала пальцы на его коже, ощущая, что могу в любой момент взорваться от удовольствия.

— Еще, — закричала я. — Пожалуйста.

Мэтт улыбнулся, затем моргнул и ускорился, находя свой ритм. Каждый раз, когда он входил в меня, у меня перехватывало дыхание. Каждый раз, когда он выходил, я хныкала от ощущения утраты.

Изменив угол, Мэтт уложил меня на столешницу. Я завела руку за голову, ухватилась за её край и приготовилась.

— Господи, ты выглядишь слишком совершенной. — Он провёл рукой по моей груди и нижней части живота, продолжая толкаться в меня. В ответ на растущее удовольствие от каждого прикосновения я выгнула спину.

— Я сейчас кончу, — закричала я.

Волосы, обрамлявшие его лицо, потемнели от пота, и он увеличил темп, тяжело дыша. Мэтт был похож на живую скульптуру, каждая мышца обладала идеальным рельефом, каждый дюйм тела был идеально пропорционален.

Он окинул взглядом пространство между нашими телами, глядя на то место, где его член скользнул в меня. Я проследила за его взглядом, затем посмотрела на него самого. Наши глаза встретились, и, сделав последний шаг к кульминации, я закричала, когда оргазм пронзил моё тело, словно торнадо.

Гул, возникший у меня в ушах, приглушал его ворчание и стоны, и вместо того, чтобы упасть от счастья, я продолжала подниматься, оргазм кружил и кружил меня, как заезженную виниловую пластинку.

— Да, да, да, — выкрикивал он, лёжа на мне сверху, двигая пальцами по моему клитору. Я задержала дыхание, не зная, смогу ли снова сделать вдох.

— Да, кончи ещё раз, детка, покажи, что мой член делает с тобой.

Мэтт толкался сильнее и быстрее, и я взорвалась очередной кульминацией, когда он потребовал:

— Посмотри на меня.

Подчиняясь, я открыла глаза, наблюдая за тем, как его собственный оргазм отразился на его лице.

Мы оба были обессилены, пытаясь восстановить дыхание.

— Чёрт это было сенсационно, — сказал он, недоверчиво глядя на меня. Его ладони находились на плоскости столешницы по обе стороны от моей головы, и он наклонился, чтобы поцеловать меня. При этом мы всё ещё были соединены друг с другом.

— Если ты продолжишь так сжимать меня, то я, пожалуй, снова тебя трахну.

— Хорошо. Я хочу, чтобы ты взял меня снова.

Мне больше ничего не хотелось, кроме того, чтобы он трахал меня снова и снова, чтобы это длилось до скончания времён.

Лёгкая уверенная усмешка скривила его губы.

— Давай попробуем дойти до спальни для следующего раунда, а?

Лана

— Уже почти шесть утра, — сказала я, когда Мэтт притянул меня к себе. Мы лежали на боку, и я прижималась спиной к его груди.

У меня никогда не было так много секса за одну ночь. Никогда ещё меня не трахали с такой силой и таким мастерством.

— Сегодня суббота, ты можешь спать весь день. Мне нужно тебя трахнуть, прямо сейчас.

Я сжала бёдра вместе. Как я могла опять хотеть его? Мы не спали ни секунды. В какой-то момент мы остановились, чтобы выпить по стакану воды, и было несколько перерывов в ванной, один из которых закончился сильным оргазмом в душе, когда Мэтт опустился на меня.

Он притянул меня ближе к себе и скользнул пальцами между моих бёдер.

— Боже, ты всегда такая влажная и готовая, — сказал он.

Я засмеялась, когда его возбуждённый член коснулся моих щёк. Похоже, он собирался что-то сказать.

На кухне раздался грохот. Я схватила Мэтта за запястье, пытаясь заставить остановиться, потом застыла.

— Что это было?— спросила я.

Он поцеловал меня в шею.

— Ничего особенного. Тихо.

— Мэтт, — позвал мужчина, находившийся вне пределов спальни.

— Что за хрень, — прошипел Мэтт.

Дверь спальни распахнулась, и, не успев подумать о том, что происходит, я схватила простыню и попыталась прикрыться ею.

— Какого чёрта?..

Коренастый мужчина средних лет заполнил дверной проём. Метнув взгляд в мою сторону, он сосредоточил внимание на Мэтте.

— Господи, ты сказал, что держишь своё хозяйство в штанах. Надеюсь, она подписала соглашение о неразглашении?

— Убирайся, — проревел Мэтт, когда я отодвинулась от него, не зная, что делать дальше.

Мне захотелось исчезнуть, каким-то образом перенестись обратно к себе домой.

Кем, чёрт возьми, был этот парень?

Незнакомец, стоявший в дверях, казалось, чувствовал себя довольно комфортно, когда задавал вопросы Мэтту, несмотря на то, что мы находились в компрометирующей нас обоих ситуации.

— Я имею в виду, если пресса поймает тебя на измене Одри, то работа, которую мы делали на протяжении последних восемнадцати месяцев, полетит ко всем чертям.

Что? Комната начала вращаться.

Мэтт обманывал меня?

— Убирайся, — крикнул Мэтт, когда я стащила простыню с кровати, сопротивляясь попыткам Мэтта удержать меня на месте. Обернув вокруг себя ткань, побежала к входной двери. Я не была уверена, прошла ли я мимо незнакомца или он сдвинулся с места, уступая дорогу. Я просто сосредоточилась, на том, чтобы выбраться оттуда.

Грубый деревянный настил крыльца был теплее, чем я ожидала, учитывая, что я шла по нему босиком. Я спрыгнула с лестницы, а затем бросилась через газон к своему дому.

Ворвавшись внутрь, я заперла за собой дверь и опустила жалюзи.

Что, чёрт возьми, только что произошло?

Я провела, ночь, занимаясь самым невероятным сексом в моей жизни только для того, чтобы нас прервал незнакомец, который сказал мне, что Мэтт кому-то изменяет.

Вот почему я не была ни с кем со времён своей жизни в Нью-Йорке.

Вот почему я избегала неясностей в собственной жизни.

Возможно причина, по которой Мэтт сказал мне, что был актёром, прежде чем мы снова поцеловались прошлой ночью, была в том, что он знал, это будет потрясением для меня. Он ожидал, что я узнаю о том, что он встречается с кем-то ещё? Как будто уведомление меня об этом сделало бы его поступок лучше.

Я должна была знать. Вещи, подобные той, что случилась прошлой ночью, не остаются без последствий. Когда все идёт слишком хорошо, жди подвоха.

Я подпрыгнула от звука кулаков, стучащих в мою дверь. Я поняла, что стою посреди гостиной, завёрнутая в простыню, а запах Мэтта и нашей ночи, проведённой вместе, был ещё свеж на моей коже.

— Лана, — позвал он через дверь, но я не хотела его слышать. Мне нужно было смыть его запах.

Я вошла в ванную и включила душ, шагнув под него пока вода была ещё холодной. Я этого не почувствовала.

То, что Мэтт не подумал дважды, прежде чем переспать со мной несмотря на то, что его связывали отношения ещё с кем-то, имело смысл. Видимо так называемое правило Лас-Вегаса было нормой его поведения… жена? Любимая девушка? Возможно, у него были обе. Честно говоря, для меня это не имело значения.

Я вздрогнула. Всё случившееся было так подло, именно поэтому я и покинула Нью-Йорк, пытаясь избежать подобного. Уортингтон был чистым, простым и противоположным тому, от чего я убегала. Безусловно, я не заслужила подобного, я чувствовала себя грязной, преданной, выставленной на всеобщее обозрение. Опять.

Вымывшись всеми средствами, какие только смогла найти, я вышла из душа, вытащила халат и завернула волосы в полотенце. Стук в дверь прекратился, но я закрыла остальные жалюзи в доме, прежде чем найти свой ноутбук. Я села, скрестив ноги на своей кровати, открыла Google и ввела «Мэтт Истон актёр». Как я и ожидала, в результатах поиска оказался кадр из фильма, картинка, изображённая на плакате, мелькнула в моей памяти. Комедия. Девушка в красном платье. Сексуальная улыбка Мэтта.

Как будто читая мои мысли, Google нашёл именно это изображение.

Вот дерьмо, это был тот самый парень.

Так стоп, разве Руби не делала скриншот обложки Vanity Fair c его фотографией на ней? Я нашла свой телефон и прокрутила картинки. Да, да. Это было около четырёх недель назад, она прислала мне его вместе с сообщением:

«Как думаешь, я слишком стара для того, чтобы повесить плакат с изображением этого горячего парня в своей спальне над кроватью?»

В ответ на это её сообщение я отправила смеющийся смайлик. И именно с этим человеком я провела ночь? С парнем, который целовался так, словно это была его работа? Человек, который заставил меня кончить пять, шесть или семь раз? Я промотала вниз информацию, которая была на экране, а потом нажала на статью из журнала Hollywood Reporter о фильме Энтони Скотта. Просмотрев её по диагонали, я вернулась к результатам поиска и начала читать заголовки различных изданий, которые начинались со слов вроде «плейбой», «скандал», «сердцеед». Наконец мой взгляд уловил какую-то статью со словом «подруга» в описании к ней. «Мэтт Истон находит свою любовь» объявлял заголовок статьи. Фото, на котором он был вместе со своей девушкой. Я узнала его по кадру из фильма, который Руби заставила меня смотреть, потянув в кинотеатр за компанию.

Одри Таннер. Я была уверена, что человек, который был в спальне Мэтта этим утром и видел меня голой, упоминал имя Одри. Я почувствовала приступ тошноты. Мало того, что я переспала с тем, кто привлекал к себе внимание везде, куда бы, не пошёл, так к тому же он уже состоял в отношениях с другой женщиной. Я стащила полотенце с головы и плюхнулась обратно на кровать. Однажды я была безрассудна. Однажды я рискнула, и случилось так, будто Вселенная расплатилась со мной за это.

Мой телефон завибрировал, и на какую-то долю секунды я задалась вопросом, а не Мэтт ли это звонит? Но глупо было надеяться на это, ведь у него не было моего номера телефона.

Я проверила входящий звонок. Мне звонила Руби. Мой желудок сжался от всего происходящего со мной в данный момент.

— Привет, Руби, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— Я официально закончила с мужчинами, — объявила она.

Кажется, я сама не смогла бы сказать лучше.

— Прошлой ночью я осталась дома, смотрела «Игру Престолов», ела мороженое, попыталась сделать несколько упражнений и легла спать в полночь. Это была лучшая ночь в моей жизни впервые за долгое время. Я называю это взять тайм-аут от свиданий.

Возможно, если бы она привела мне этот аргумент вчера вечером, я бы не приняла то приглашение на пиво.

— Лана?

— Привет, да извини. Я думаю, это отличный план.

— Ты в порядке? Твой голос звучит немного…

— Ты знаешь, того актёра, которым дразнилась пару недель назад? Того, который был на обложке Vanity Fair?

— Мэтта Истона?

— Ага.

—Да. А что?

—Ну, понимаешь, он и есть тот самый парень, живущий по соседству. Сначала я не поняла, кто он такой.

Руби взвизгнула, но я проигнорировала её реакцию. Я нуждалась в её поддержке. Пусть она поможет мне оценить последствия того, что со мной случилось. Я должна была знать, насколько плохо она к этому отнесётся.

— Он тот, кто поцеловал меня в понедельник, и… и прошлой ночью я переспала с ним.

Я истерически засмеялась.

— Или точнее сказать, он трахнул меня, но сегодня утром к нам ворвался какой-то парень, который рассказывал о девушке Мэтта и…

Я разрыдалась и перекатилась на бок, подтягивая ноги выше, из-за чего стала меньше ростом.

— Эй, дыши, дыши со мной, — скандировала Руби в трубку. — На два, три, четыре. Выдох. Два, три, четыре.

Неосознанно я начала повторять то, что она делала, и вскоре перестала плакать.

— Руби, что я натворила?

— Похоже, вы хорошо провели время. По крайней мере, скажи мне, это был хороший секс?

— Грандиозный.

Моё тело всё ещё не пришло в себя от его прикосновений.

— Но это не главное.

— Итак, начнём с самого начала. Не могу понять, причина твоего волнения в том, что у тебя был секс на одну ночь, ты провела ночь со знаменитостью или в том, что вас прервали?

— Очевидно, что оба последние варианта правильные, а ещё потому, что у него есть девушка, — закричала я, и паника вернулась, как только я подумала об этом.

— Господи, я ведь бежала через двор, завернувшись в простыню. А вдруг меня кто-нибудь увидел? Или, хуже того, сфотографировал?

— Тебе нужно успокоиться, иначе у тебя будет аневризма. Были ли фотографы вне дома? Тебя беспокоит именно это?

— Я не знаю. Может быть. Я имею в виду, он голливудская звезда, как Алистер.

— Да, но ты в Уортингтоне, штат Мэн, а не в Лос-Анджелесе или Нью-Йорке. Я не могу представить фотографов «Портленд Херальд Пресс», разбивших лагерь на ночь перед твоим домом и готовых в любой момент спросить Мэтта, не пробовал ли он ещё булочку с лобстером.

А ведь правда, я не видела фотографов. На самом деле я даже не слышала, чтобы кто-то говорил, что Мэтт вообще был в городе. Было много разговоров о съёмках фильма на побережье и о людях, замеченных в Портленде, но ни слова о моём ближайшем соседе.

— Думаешь, никто не знает?

— Что ты и Мэтт, блин, Истон занимались сексом? Ну, я знаю, и он знает. И есть шанс, что миссис Уэллс знает, она же экстрасенс. А ещё кто может знать?

— А как насчёт парня, прервавшего нас этим утром?

— Ты знаешь, кто это был?

— Понятия не имею. Он сказал что-то об Одри и соглашении о неразглашении.

— Да, он встречался с Одри Таннер целую вечность. Он был заядлым тусовщиком, из тех парней, что встречаются только с моделями, пока она не пришла и не приручила его.

Я застонала.

— Что я натворила? Похоже, это и есть та самая гроза, о которой говорила миссис Уэллс. — Я положила руку на лицо.

— Это не шторм, это даже не лёгкий душ. Он что-нибудь говорил о ней до того, как ты переспала с ним?

— Я не знала, кто он. Он сказал, что он актёр, и я вспомнила, что его лицо показалось мне знакомым, но ты же знаешь, как это бывает, каждый год к нам возвращается множество туристов. Я просто предположила, что видела его в городе.

Руби усмехнулась:

— Только ты могла встретиться лицом к лицу с Мэттом Истоном и не узнать его.

— Руби, это не помогает. Мне было совсем не смешно. Я переспала с чьим-то парнем.

— Но ты не знала, что он с кем-то встречается. Ты не можешь нести ответственность за это.

Но я чувствовала ответственность. Если бы я не трахалась с почти незнакомцем, возможно, у меня был бы шанс узнать о том, в каком статусе отношений он находится.

— Но что случится, если она узнает и пойдёт к жёлтой прессе?

Я закрыла глаза ладонью, пытаясь исключить такую возможность.

— Если такое случиться, я пропала. Имею в виду, я только что погуглила парня. Он повсюду.

— Да, он Мэтт Истон. Самый горячий парень в Голливуде. Но тебе не нужно убегать — ты не сделала ничего плохого. Ты не позволила ему сделать фотографию?

Я выпрямилась.

— Конечно, нет. Думаешь, я не усвоила урок?

— Да, знаю. Прости.

Ветер, дувший с океана, стучал в окна, пока мы с Руби сидели в тишине. Это знакомое чувство страха витало прямо над моей головой, готовое обрушиться на меня. Я не могла пройти через это снова.

Однажды я сделала ошибку, достаточно доверившись человеку, чтобы сфотографироваться с ним. Это бы самый унизительный момент в моей жизни. Опыт проник сквозь моё понимание мира, сквозь моё понимание себя. До этого момента я думала, что достаточно хорошо разбираюсь в человеческой сущности, и что люди были в массе своей порядочными. Я верила, если ты усердно работаешь и стараешься быть добрым, значит, что твоя жизнь сложилась удачно.

Но я узнала, насколько несправедливой может быть жизнь. Как в одну секунду ваш мир, каким вы его знали, может рухнуть, и всё, чего вы когда-либо хотели, разлетится на куски.

Видимо, это был урок, с помощью которого вселенная дала мне понять, я ошибалась.

— С тобой всё в порядке, — спросила, Руби. — Это не одно и то же. Никто не сделал фотографии. Никто не узнает.

— Что произойдёт, если человек, который разорался этим утром, скажет Одри, и она разоблачит меня?

— Кем был этот парень? Если он чувствовал себя достаточно комфортно для того, чтобы прерывать вас и говорить о соглашении о неразглашении, то Мэтт должен знать его. Это может быть его менеджер, его отец или кто-то в этом роде. В любом случае, скажи мне, как он выглядел? Я уверена, в интернете должна быть какая-нибудь информация о нём.

Звук того, как Руби стучит пальцами по клавиатуре, успокаивал меня.

— Я отправляю тебе фотографию его агента, зацени.

Я держала телефон на весу и провела пальцем по экрану, чтобы увидеть фото.

— Нет, это не он. У него были вьющиеся волосы, седые на висках.

Следом за первым появилось другое фото:

— А как насчёт этих парней?

Это было фото Мэтта, обнимающего двух пожилых мужчин:

— Да, тот, что справа. Это он. Кто это?

— О, хорошо, это всего лишь его пиарщик.

— Ты уверена? Мне, показалось, он был очень зол.

— Конечно, так и есть. Мэтт и Одри идеальная пара, а ведь ходили слухи о том, что он спал со всем Голливудом.

Я усмехнулась, и чёрная туча над моей головой слегка сжалась.

— Да, ничего из моих воспоминаний о прошлой ночи не указывало на то, что ему не хватало сексуального опыта.

Руби вздохнула.

— Я ревную.

— Так ты думаешь, что всё будет хорошо? — спросила я. Мне было нужно, чтобы меня кто-нибудь успокоил.

— Я знаю это.

Черт. Надо же было мне для возврата к нормальной жизни выбрать звезду Голливуда.

Глава 10

Лана

— Привет, Полли, — сказала я, проходя мимо нее и кошки Молли, направляясь к продуктовому магазину. Разговор с Руби успокоил меня, и вчера большую часть дня я спала. Сегодняшний день был определённо лучше. Солнце встало, и утром, услышав, как машина Мэтта выехала с подъездной дорожки, я решила сходить и купить немного мороженого и брокколи.

Полли резко остановилась, и я обернулась.

— Ты слышала, что у нас в Уортингтоне остановилась кинозвезда?

Мой желудок сжался. Вот секрет и раскрылся.

— Правда? Откуда ты знаешь?

— Боб сказал, что его дочь там кого-то заметила. — Она указала в сторону продуктового магазина.

Я кивнула, стараясь сохранять нейтрально выражение лица.

— Что ж, Уортингтон красивый город. Вполне вероятно, что он привлек внимание.

— Я слышала, что парень очень красивый, высокий и приятно пахнет.

— Ты снова нюхала незнакомцев? — поддразнила я.

Она пожала плечами.

— Просто слухи. И, вдобавок ко всему, он был вежлив.

— Он просто бродил по городу?

— Видимо вышел купить молока и чипсов. Дал парочку автографов и сфотографировался с людьми.

Как я могла быть такой глупой? Я и правда была в этом городе последней, кто узнавал новости.

— Кстати о покупках, пойду-ка я тоже куплю то, что собиралась. — Я помахала рукой, затем устремилась в магазин. Схватила корзину и в рекордное время прошла три прохода. Пока я ждала, когда подойдет моя очередь, мне на глаза попалась стойка с журналами.

И там был Мэтт, улыбался мне с обложки популярного таблоида. Как я не замечала его раньше? Возможно, я не видела его фильмы, но, должно быть, сотню раз натыкалась на изображения с его лицом.

Я поставила свою корзинку на стойку и быстро схватила экземпляр журнала, надеясь, что это останется незамеченным,

— Он остановился в городе, — сказала Дженнифер, считывая штрих-код журнала и кладя его в сумку. — И был здесь вчера, покупал молоко, чипсы и жевательную резинку. Я его обслуживала.

— Правда? — спросила я, пытаясь казаться незаинтересованной.

Видимо пиво он купил в винном магазине. Она просмотрела другие вещи, лежавшие у меня в корзине.

— Он был очень вежливым и выглядит еще красивее, чем на фотографиях, — сказала она, кивая на мой журнал.

Не было необходимости говорить мне, какой он красивый. Я сунула деньги Дженнифер, отчаянно пытаясь выбраться оттуда и выяснить больше о человеке, с которым переспала. Был ли он действительно из тех, кто изменял своим девушкам? Я хотела скорее уйти, чтобы иметь возможность открыть журнал и посмотреть, о чем они писали.

Мэтт

Я поднялся по ступенькам к крыльцу Ланы, все еще одетый в одежду для бега, и постучал в заднюю дверь. Боже, что за безумие. После того, как Лана вчера сбежала, я обматерил Синклера. Да, он может отвечать за мой образ, но только потому, что я ему позволил. Это не значит, что он может ворваться в мой дом без приглашения и кричать на меня.

Даже если он прав.

Да, глупо было переспать с Ланой, но это было неизбежно. Я не мог больше сопротивляться ей. Когда вчера вечером она пришла ко мне выпить пива без единого следа косметики на лице, я был поражен. Она не пыталась произвести на меня впечатление. Я не мог вспомнить, когда такое случалось в последний раз.

Снова постучал в дверь. Когда вчера я бросился за ней, она не открыла мне дверь. Без сомнения, она была смущена — Синклер прогнал ее лишь в одной простыне. Как минимум, я хотел убедиться, что она в порядке. Если бы у меня был ее номер, я мог бы послать ей сообщение, но у меня даже не было возможности попрощаться или поблагодарить за секс, пока она не выбежала так, будто здание горело. Не то чтобы я мог ее винить.

Боже, Синклер мог быть таким мудаком. Лана не была какой-то девчонкой, которая трахнулась со мной, чтобы пробиться в Голливуде. Она была другой. Спокойной и уверенной в себе, а не из тех, кто интересовался мной только из-за того, кем я был.

Я попытался заглянуть в кухонное окно, но жалюзи все еще были закрыты. Её машина была на дорожке около дома, так что, может быть, я смогу застать ее после пробежки. Я спустился по лестнице, перепрыгивая по две ступеньки за раз, и чуть не столкнулся с Ланой, которая шла на встречу ко мне и уткнулась носом в журнал.

Я ухмыльнулся, когда она посмотрела вверх и замерла. А затем перевела взгляд с журнала на мои кроссовки.

— Ты мудак, — как ни в чем не бывало заявила она, ударив меня журналом в живот и попытавшись пройти мимо.

— Привет, — сказал я, беря таблоид, ударивший меня в живот, и меняя направление, чтобы последовать за ней по ступенькам крыльца. — Ты еще недостаточно хорошо меня знаешь, чтобы понять, мудак ли я.

— Я знаю достаточно. — Она промаршировала к своей двери и резко открыла ее, практически ударив меня по лицу.

— Послушай, — сказал я, задерживаясь на пороге, — прости за Синклера. Иногда он переходит границы. Но он заботится о моих интересах, даже если порой бывает трудно в это поверить.

— Да уж, похоже, нарушение границ заразно. Тебе нужно идти. — Она вытащила покупки из своей сумку и начала убирать вещи.

Я улыбнулся. Мне понравилось, что она так завелась. Я представил, как сжимаю ее руки у нее за спиной, пока ее теплое тело борется с моим, прежде чем сдаться.

— Эй, я же сказал, мне жаль. Теперь он ушел, а у меня весь день свободен.

Хмурясь, Лана повернулась ко мне. Я бы испугался ее выражения лица, если бы она не выглядела такой милой.

— Ты серьезно? Ждешь, что я сделаю тебе минет лишь потому, что твоего пиарщика тут нет? — Она посмотрела на журнал, который бросила в меня. — Предлагаю тебе позвонить своей девушке, или невесте, или кому бы то ни было, черт возьми.

Вау, она была очень зла. Я поднял руки, сдаваясь.

— Эй, притормози на секундочку. Я не виноват, что Синклер вломился вчера. И это, — я поднял журнал, — все чушь собачья. Определенно. — Затем бросил журнал на столешницу.

— Оу? Так новость о том, что ты помолвлен, чушь собачья?

— Конечно.

Лана закатила глаза и захлопнула дверь холодильника.

— О, хорошо, ты всего лишь изменял своей девушке. Тогда все в порядке.

Я сделал шаг в ее дом. Прежде чем уйти, Синклер дал мне соглашение о конфиденциальности, которое Лана должна была подписать. Но прямо в этот момент мне было наплевать на все, я хотел лишь чтобы она правильно поняла, что именно происходит.

— Эй, я не изменник. Одри не моя девушка.

— Ты серьезно? — спросила Лана, сердито обходя стойку и направляясь ко мне. — Позволь отметить очевидное. — Она стала листать журнал, найдя разворот, заполненный нашими с Одри фотографиями на красных дорожках, в ресторанах, на одной из них мы даже отправлялись на прогулку.

Я действительно недостаточно хорошо знал Лану, чтобы объяснить детали моих отношений с Одри, и Синклер убьет меня, если я скажу ей правду без подписания соглашения.

— Мы с Одри друзья.

Лана захохотала.

— Точно. А теперь можешь убраться с моей кухни? У меня дела.

Когда она двинулась прочь, я схватил ее за запястье.

— Послушай, я хочу объяснить, но для этого мне нужно, чтобы ты подписала соглашение о неразглашении.

— Ты что, шутишь? Для тебя нормально спать со мной, но если мы хотим поговорить, я должна подписать соглашение о неразглашении? Что ж, не беспокойся. Я не хочу, чтобы кто-то знал, что я была рядом с тобой. И я не скажу ни слова.

Выражение ее лица поразило меня, словно пуля попала мне в грудь. На ее лице было написано отвращение. Множество женщин были против измен, но мне никогда не приходилось объясняться ни с одной из них. Их не беспокоил статус моих отношений. Но именно поэтому мне понравилась Лана. Она не была похожа на всех тех девушек.

— Послушай, мне сказали не распространяться об этом, пока ты не подпишешь бумаги. Но Одри не моя девушка. Просто в Голливуде так принято. У нее есть парень в родном городе. Да я почти не целовался с ней.

— Значит, ты притворяешься, что она твоя девушка? — спросила Лана, освободив руку и повернувшись ко мне лицом.

— Да. Скоро выходит фильм, и мой пиарщик подумал, было бы неплохо создать шумиху. — Я был не совсем честен с ней. — И у меня вроде как была довольно плохая репутация. Я хочу, чтобы меня воспринимали всерьез, так что вроде как правильно показать всем, что я угомонился. — Синклер бы просто с катушек слетел, если бы узнал, что я рассказал это все Лане без защиты соглашения о конфиденциальности.

Она положила руку на бедро и прищурилась.

— Ты просто врешь всем?

— Это Голливуд. Вот как это работает. — Я подошел ближе, но она отступила. — Ты мне нравишься. Я… — Как я мог объяснить, что с тех пор, как подписал контракт с Одри, не трахал никого, кроме пары случайных девушек? Я бы показался придурком. Но мне понравилась Лана. Мне понравилось, как она выкручивала мне яйца, а не согласилась на повтор. Мне пришлось по душе, что договоренность с Одри показалась ей чуждой, потому что когда кто-то об этом думал, это было чертовски нелепо. Мне даже понравилось, как она посмотрела на меня так, словно я был задницей, раз согласился на это. — Ты мне нравишься, иначе я бы не поцеловал тебя. Ты даже не представляешь, какую взбучку задал мне Синклер за то, что я переспал с тобой без соглашения. Но ты стоила этого риска. Когда ты рядом, я не думаю обо всем этом дерьме.

Лана закатила глаза и вернулась за стойку.

— Я сражена твоим комплиментом.

Она могла не знать этого, но отношения с ней были чертовски важны — моя репутация, карьера, будущее были поставлены на карту.

— Так ты ничего не скажешь? Если таблоиды узнают, они сделают из меня обманщика.

— На самом деле, ты просто лжец. — Она открыла холодильник и начала убирать продукты, которые принесла, практически бросая вещи на полки.

— Эй, я не лжец. — Хотя я и не говорил правду всему миру. — В любом случае, моя договоренность с Одри продлится до тех пор, пока мы не закончим рекламу фильма. Она выходит из дела. Она только что обручилась.

— Невероятно. — Лана покачала головой. Казалось, я сделал все лишь хуже, уж точно не лучше.

— Просто так принято в Голливуде. Вся наша жизнь — это шоу. И я такой не единственный. Ты знаешь Брэдли Барта? У него контракт с той моделью.

Она нахмурилась.

— Не будь смешным. Я только что прочитала о них в этом журнале. — Она указала на таблоид с моим лицом на обложке. — У них только что родился ребенок.

— Он голубее всех голубых на свете. Это не его ребёнок.

— Что ж, к счастью для меня, я никогда не спала с Брэдли Барта, но спасибо за предупреждение.

— Лана, давай же. Войди в мое положение. Если бы кто-нибудь узнал, что я рассказал тебе, от меня бы все отвернулись.

Она пожала плечами, взяла яблоко из миски на стойке и направилась к дивану.

— Так не рассказывай мне ничего и уходи из моего дома.

Я вздохнул. Мне надо было просто уйти. Но мы не могли избегать друг друга. Ради всего святого, мы жили по соседству. Кроме того, я хотел узнать ее поближе. Наша совместная ночь была намного лучше, чем я думал — Лана была забавной, сексуальной и знала, чего хочет. И я не насытился ею, когда нас прервали.

— Я собираюсь выпить пиво на балконе. Буду рад, если ты присоединишься ко мне.

Она откинулась на спинку дивана.

— Позови свою девушку.

— Блядь, Лана. Я же сказал, она не моя девушка. — Пробежался пальцами по волосам. Она вообще меня не слушала.

— С чего бы мне верить хоть единому слову, вылетающему из твоего рта? Ты врал обо всем. — Она включила телевизор, явно игнорируя меня.

— Нет, на самом деле, нет. Одри мне не девушка...

— Даже если это правда, — сказала она, поворачиваясь ко мне, ее глаза сияли от негодования, — во что мне очень трудно поверить, учитывая то, что я читала о вас двоих, ты все равно не сказал мне, что известен.

— Я сказал тебе, что я актер. Если ты не ходишь в кино или не читаешь гребанную прессу, почему я мудак? — И да, мне понравилось, что она, казалось, не узнала меня, но разве это преступление?

Лана постучала пультом по колену, уставившись в телевизор. А через пару секунд объявила:

— Я не знаю, почему ты мудак. Просто знаю, что это так.

Она была явно разочарована. Меня смешали с грязью, но я не сделал ничего плохого.

— Ладно, пойду свожу свою мудацкую задницу на пробежку, — ответил я, поворачиваясь к двери. — Наслаждайся журналом.

Должно быть, это был первый раз, когда актеру отказали, потому что он был знаменит. Разве должно быть не наоборот?

Но ведь я обрадовался тому, что она меня не узнала. Лана хотела меня, Мэтта, а не какую-то голливудскую фантазию. Полагаю, я не мог получить все. Приехав в Уортингтон, я хотел реальности, и мое желание исполнилось.

Глава 11

Лана

— Привет, миссис Уэлс, — сказала я, толкая переднюю дверь. Мне стоило начать запирать свои двери. Миссис Уэлс стоило поступать так же. Мы, может быть, и живем в Уортингтоне, но здесь было достаточно много чужаков — и не заслуживающих доверия кинозвёзд — во время туристического сезона. Я положила продукты на кухонный стол. — Привет, Гарольд, — я поприветствовала рыжего кота, который шипел и размахивал хвостом, предоставляя мне панорамный вид на свою задницу, пока маршировал через дверь. Как подходяще. Это был в точности тот уровень уважения, который окружающий мир оказывал мне в данный момент.

Я закончила разбирать покупки и пошла в гостиную, поздороваться с миссис Уэлс.

— Я постоянно слышу о твоем новом соседе, — сказала она, а я даже еще не успела опустить попу в кресло. – Кинозвезда, очевидно.

Я не видела Мэтта с тех пор, как сорвалась на него вчера. По правде говоря, я избегала его. Я не хотела вспоминать о своей случайной связи на одну ночь, превратившейся в ночной кошмар. Даже не хотела думать о нем.

— Я действительно не слежу за всеми этими вещами, — ответила я, уставившись в телевизор. Теперь, когда погуглила Мэтта, я чувствовала себя идиоткой, что не узнала его.

— Я слышала, он еще и красавчик. Как думаешь, возможно ли, что это про него духи говорили мне, ну что он появится в твоей жизни?

Я фыркнула.

— Вряд ли. — Я не знала, что заставило его завести фальшивую подружку. Для меня это не имело никакого смысла. Наверняка, были тысячи девчонок, которые с радостью стали бы его реальной девушкой. Зачем сознательно выбирать кого-то, у кого, как он сказал, есть парень?

— Ты не думаешь, что он привлекательный? — спросила миссис Уэлс.

Конечно, думаю. Это понятно без слов. Но, скажите честно, сколько уродливых кинозвезд вы знаете?

— Внешность не главное.

— Конечно, дорогая, но природная привлекательность вещь немаловажная. — Я закатила глаза. Она не имела в виду ничего плохого, но я была в скверном настроении, и мыслей о Мэтте Истоне мне уже было достаточно.

— Я едва вижу его. Полагаю, он все время работает. — Это была только наполовину ложь.

— Ну, хорошо быть привлекательным. Он должен быть благодарен за теплый прием в Уортингтоне. Отнеси ему немного лимонного крема, который ты делаешь.

Она шутила?

— Я ценю, что вы пытаетесь свести меня и все такое миссис Уэлс, но я слишком занята, чтобы озаботиться готовкой лимонного крема для мужчины. Мы что, оказались в пятидесятых?

— О, моя дорогая, тебе надо расставить приоритеты. Никто не должен быть слишком занят для любви.

— Вы правы, — согласилась я, чтобы избежать спора. Я бы лучше пошла домой и поработала над своей коллекцией. — Спасибо, миссис Уэлс. Я разобрала ваши продукты. Позвоните мне, если что-нибудь понадобится. — Похлопала ее по руке и встала, намереваясь уйти.

— Ты хорошая девушка, которая заслуживает хорошего мужчину.

Даже если она ошибалась насчёт Мэтта Истона, было приятно думать, что миссис Уэлс поддерживала меня.

— Спасибо.

И если миссис Уэлс права в своем предсказании — что это лето принесет бурю, связанную с мужчиной — и это было не просто совпадение, теперь все кончено. Запутаться в простынях с прекрасным незнакомцем это максимум буйства, которое я могла выдержать. Я не ждала, когда нагрянет буря миссис Уэлс. Она была и прошла. А я выжила.

Мой желудок заурчал. Лимонный крем звучал как прекрасное отвлечение от мыслей о Мэтте Истоне.

Я закрыла ворота и направилась обратно в город, чтобы докупить ингредиенты. Дома у меня было достаточно сахара, но нужны были лимоны и яйца.

Выйдя из продуктового магазина с холщовой сумкой, набитой фруктами, я посмотрела через улицу. Полли Ларч и ее сестра Патриция приставали к моему высокому, привлекательному соседу из Голливуда. Хотя на нем была бейсболка, я могла разглядеть, как радушная улыбка расплылась по его лицу. Даже не смотря на то, что они окружили его как чирикающие птички, он явно не считал их помехой.

Миссис Уэлс была права в одном — он был очень привлекателен.

Наверное, он сказал мне что актер, правда, не сказал, что самый горячий в Голливуде. Я не могла его винить. И, может быть, соглашение с Одри Таннер было нормой в его мире. Возможно, он не изменял.

Мэтт посмотрел в мою сторону, и наши глаза встретились. Я натянуто улыбнулась. Не стоило срываться на нем. Возможно, я задолжала ему извинение.

Его ухмылка стала шире, и он отсалютовал мне двумя пальцами. Моя улыбка смягчилась, я отвернулась и пошла обратно к себе в коттедж. Если бы только он не оказался полным придурком. Я уже так долго никому не доверяла. И твердо решила не закрывать глаза на недостатки характера только потому, что находила мужчину привлекательным, только потому, что влюбилась. Я думала, что ночь с Мэттом пройдёт без осложнений и, возможно, станет первым шагом на пути к восстановлению моей веры в мужчин. Я полагала, что выберусь невредимой — все должно было быть просто. Разве вселенная не понимает, что я заслужила передышку?

Пять контейнеров лимонного крема спустя, я закрыла крышку на последнем и поставила его на кухонный стол.

Затем схватила четыре контейнера и положила их в холодильник, а после вернулась за пятым. Я перекладывала его из одной руки в другую. Если Мэтт на самом деле не изменял, то я действительно задолжала ему извинение.

Если я появлюсь с контейнером лимонного крема у его двери, подумает ли он, что я чокнутая? Возможно. Может быть, я оставлю его на коврике перед дверью как предложение мира, а сама развернусь и исчезну.

Звучало как план.

Я сделала глубокий вдох и пошла к задней двери.

Босая, прокралась на крыльцо, не желая привлекать к себе внимание. Его машина была припаркована на подъездной дорожке, но опять же, она всегда там, даже когда я знала, что его не было дома целый день. Забравшись на верхнюю ступеньку, я услышала музыку — Марвин Гэй «Мотаун» — играла из открытого окна гостиной. Я ухмыльнулась. У него хороший вкус. Я как раз собиралась поставить контейнер на коврик, когда задняя дверь открылась, и я столкнулась лицом к лицу со ступнями соседа.

Черт, даже его ступни — большие, загорелые и выглядывающие из-под потертых джинсов — были сексуальными.

— Привет, — сказал он.

Я выпрямилась и наклонила голову, увидев, что парень ухмыляется.

— Я собиралась оставить это, — пробормотала я, отступая на шаг и протягивая контейнер.

— О, — он нахмурился, но взял его, — спасибо.

— Это лимонный крем, — объяснила я.

— О, здорово, — кивнул Мэтт.

У меня сложилось четкое впечатление, что он не знал о чем, черт возьми, я говорю.

— Ну, ты знаешь, можешь намазывать его на тост по утрам.

Как только я это произнесла, поняла, как глупо прозвучало. Глядя на Мэтта, я сомневалась, что он вообще пробовал сахар.

— Тебе, возможно, не понравится. Я не обижусь, если тебе не…

— Все прекрасно. Ты сделала его сама?

Я отступила, но он последовал за мной на веранду.

— Да, у меня были остатки, и я хотела извиниться, что вчера сорвалась.

— Так ты принесла мне домашний лимонный крем? – Парень покачал головой и улыбнулся. Он казался искренне рад этому.

Я пожала плечами.

— Мне нравится печь. В любом случае, прости, не буду тебя задерживать.

— Эй, нет. Не уходи. Я должен попробовать.

Я поджала пальцы ног, стоя на деревянных ступеньках крыльца.

— Думаю, будет лучше, если я пойду.

— Пожалуйста, останься, — прошептал Мэтт у меня за спиной.

Я вздохнула. Мне следовало вернуться к своим эскизам, в свой коттедж. Я, безусловно, не должна была оборачиваться. Было миллион причин, почему находится в радиусе десяти футов от этого парня, плохая идея.

— У тебя есть дрожжевой хлеб? — спросила я через плечо.

— Нет. Подойдёт лишь он?

Я развернулась к Мэтту лицом.

— Нет, любой хлеб подойдет.

Он придержал дверь, я нырнула под его рукой и зашла на кухню. Уперлась прямо в столешницу, на которой мы делали бог знает что прошлой ночью. Вспышки воспоминаний о его языке, мышцах и мускусном запахе заполнили мой мозг.

Избегая пристального взгляда Мэтта, я обогнула столешницу и потянула ящик со столовыми приборами, чтобы достать чайную ложку.

— Вот. Просто попробуй сам. Если не понравится, ничего не потеряешь.

Мэтт улыбнулся, взял ложку из моей руки и открыл крышку. Оторвав на секунду взгляд от меня, он опустил ложку в желтую массу. Я облокотилась на столешницу и наблюдала, как он поднес ложку к своим созданным для поцелуев губам.

— Вау, — сказал парень проглотив. — Я имею в виду, что это очень вредно для меня, но на вкус очень хорошо. Почему я никогда не пробовал такое раньше?

— Может быть, в Лос-Анджелесе слишком заботятся о своем здоровье? — Я не была по голливудским меркам тощей женщиной, к которым он, должно быть, привык. Я никогда не беспокоилась о своем весе и о том, что ем. Девушки вроде Одри Таннер, наверное, никогда не едят.

— В Лос-Анджелесе полно сумасшедших людей, которые едят картон и ватные шарики или что-то, что сейчас модно. Я не обращаю на это внимание. Ты можешь забрать парня со Среднего Запада, но не можешь забрать стейк из его диеты.

— Вот кем ты видишь себя? — спросила я, отпустила столешницу и заправила волосы за уши. — Парнем со Среднего Запада?

Мэтт нахмурил лоб и посмотрел на меня.

— Это то, кто я есть.

— Но ты кинозвезда.

Он фыркнул и зачерпнул еще одну ложку крема.

— Ты владелица магазина? Или ты из Уортингтона, штат Мэн?

Я потопталась.

— И то и другое, я думаю.

— Точно. Только потому, что я снимаюсь в кино, не значит, что я лишь актёр. — Он глубоко вздохнул.

Я знала, каково это, когда люди, которых ты даже не знаешь, осуждают тебя. И не знала, как кто-то может наслаждаться популярностью. Я не могла придумать ничего хуже.

— Извини, что не сказал тебе, что знаменит, я вроде как наслаждался анонимностью. Такое теперь случается не часто. — Мэтт положил пустую ложку обратно в рот и облизал, как будто не мог пропустить и каплю крема. — Мне нравилось, что ты не навесила на меня этот ярлык кинозвезды. Что ты нашла меня привлекательным, не зная, кто я.

Я скрестила руки.

— О, потому что никто никогда не считал тебя привлекательным до того, как ты стал знаменит.

Мэтт усмехнулся и закрыл контейнер крышкой.

— Я не говорю, что у меня были проблемы с тем, чтобы женщины обратили на меня внимание. Но теперь… — Он толкнул крем через стойку. – Теперь я никогда не знаю, женщина хочет меня, чтобы похвастаться перед друзьями, засветиться в таблоидах или потому, что есть какая-то… связь.

— Должно быть это ужасно, — сказала я и покачала головой в притворном сожалении.

Парень вздохнул.

— Послушай, я не пытаюсь заставить тебя пожалеть меня. Я просто говорю, что это было здорово. — Мэтт расправил плечи, и футболка натянулась на его груди. — Освежающе, но я должен был сказать тебе, я просто…

— Нет, я не должна была так срываться. Ты сказал мне, что актер. Если бы я не витала в облаках или ходила чаще в кино, знала бы кто ты. Прошу прощения, что слетела с катушек. — Я уставилась на свои ноги, смущенная тем, как сильно разозлилась… и что не узнала его.

— Я должен быть тем, кто извиняется. Чертов Синклер ворвался, как… я мог бы убить его.

— Он твой пиарщик? — Я облокотилась обратно на столешницу, мои глаза задержались на поясе джинсов Мэтта. Было ли его тело действительно таким твердым, как я помнила?

Мэтт пробежался рукой по волосам.

— Да, приехал проверить меня, я думаю. И как ты видела, у него проблемы с границами.

Руби была права.

— Так что, он зол на тебя за то, что ты изменяешь Одри?

Его лицо озарила злобная ухмылка.

— Изменяю? Так вот что я делал прошлой ночью? — Мэтт придвинулся ближе ко мне, находясь на расстоянии шепота.

Я должна была отступить назад, но это было почти невозможно, даже если бы я захотела.

— Да, думаю, можно с уверенностью сказать, что ты изменил своей девушке со мной.

Его пальцы нашли мои, переплетая наши руки так, что ладони соприкоснулись.

— Ты же знаешь, что она не моя девушка, правда? Если хочешь, я могу позвонить ей, и она скажет тебе сама.

Я не стала отмахиваться от него, хотя и знала, что должна. Мне нужно избегать шторма, а не оказываться в его эпицентре.

— Ты позвонишь ей прямо сейчас? — говорил ли он то, что считал нужным, чтобы добиться от меня повторного представления?

— Конечно, она не будет возражать. Я ужинал с ней и ее женихом. Он тоже хороший парень.

Мэтт придвинулся ближе.

— Ты хочешь, чтобы я позвонил? — Парень отпустил мою руку и достал телефон из кармана.

Пока я колебалась, он разблокировал экран и начал набирать номер. Потом поднес телефон к уху и улыбнулся мне. Под его взглядом мои колени задрожали, он отпустил мою вторую руку и притянул меня к себе. Инстинктивно, я прижала ладонь к его плечу, чтобы удержаться. Как только я дотронулась до него, воспоминания прошлой ночи затопили меня. Это было так хорошо. Казалось, что он знал мое тело лучше меня.

— Одри, привет. Я должен попросить тебя о достаточно странном одолжении. Я заинтересован в девушке, которую встретил в Мэне. Но она думает, что мы встречаемся, — Мэтт прервался и улыбнулся. — Точно. Мы очень убедительны. Тем более что нас редко видят вместе. В любом случае, это Голливуд. — Он кивнул. — Конечно, я передам ей трубку.

В животе у меня все перевернулось, когда Мэтт передал мне телефон.

— Привет, — сказала я, поднеся его к уху.

— Привет, Мэтт не сказал мне твое имя, но я Одри Таннер. — Я посмотрела, по крайней мере, два ее фильма из уважения к Руби. И либо это была она, либо лучший пародист, которого я когда-либо слышала. — Пожалуйста, не говори никому, но мы с Мэттом даже толком и не целовались. Я влюблена в своего парня ещё со старшей школы, с тех пор, как мне исполнилось семнадцать.

Как, ради бога, я должна была реагировать?

— Я благодарна, что ты нашла время, чтобы…

— И поскольку мы делимся секретами, Мэтт никогда не просил меня поговорить с девушкой, в которой он заинтересован.

Я сжала губы, чтобы сдержать улыбку.

— Действительно, — ответила я.

— Он милый парень. В основном. Я думаю.

Я засмеялась.

— Ну, ты знаешь. Для кого-то настолько привлекательного, — сказала она. — Я предполагаю, что вокруг есть женщины, которые думаю иначе. Некоторое время назад у него была плохая репутация. Но не думаю, что он такой на самом деле. Совсем нет.

Я посмотрела в голубые глаза Мэтта, потом на его пухлые губы. Он был очень привлекательным. Как будто на фабрике по изготовлению мужчин сделали ошибку и положили слишком много красоты в смесь. Какой-нибудь другой парень в результате этого проиграл.

Мэтт положил ладонь мне на спину и притянул ближе. Я почувствовала, как его член дёрнулся и начал увеличиваться. Это было так просто, сдаться ему прямо сейчас.

— Спасибо, Одри. Поздравляю с помолвкой.

— Ох, ты не можешь никому сказать, — она говорила действительно испуганно.

— Конечно, не скажу.

— Если пресса узнает, я буду распята таблоидами за измену Мэтту. Ты знаешь, женщин всегда выставляют шлюхами.

— Обещаю, я не скажу и слова.

— Как девушка девушке, я доверяю тебе.

Я кивнула.

— Спасибо, что поговорила со мной.

— Без проблем, удачи с ним.

Я вернула Мэтту телефон, он попрощался с Одри и повесил трубку.

Я потянула его за руку.

— Ты должен отпустить меня.

— Это последняя вещь, которую я должен делать. — Он посмотрел на мою грудь, когда я сделала глубокий вдох.

— Я серьезно, — сказала я.

— Ты знаешь, что я не лгал по поводу Одри, — Мэтт ослабил хватку. — Тогда, я не понимаю.

— Я знаю, но это не значит… ну, ты понимаешь. – Я помахала между нами. Не смотря на то, что секс был невероятным, Одри была права, Мэтт слишком привлекательный. Не говоря уже о том, что он знаменит и привлекает внимание, куда бы ни пошел. Это был целый котел безумия, в который я не хотела нырять с головой.

— Ты не хочешь, чтобы я снова трахнул тебя? — Его ухмылка подсказала мне, что он был осведомлен о своих способностях в постели.

Я закатила глаза.

Мэтт наклонился ко мне и прошептал в ухо:

— Только не говори, что это была не лучшая ночь в твоей жизни. — Он поцеловал меня в челюсть. — Ты была прекрасна, — затем поцеловал снова. — Мы были, на хрен, невероятны.

Я толкнула его в грудь, и Мэтт отпустил меня, подняв руки вверх. Я не сдвинулась с места.

— Секс был … — лучше, чем я могла и мечтать? — Прекрасен, — закончила я.

— Окей, — парень кивнул и улыбнулся. — Секс был прекрасен.

— Но я здесь не для того, чтобы ты забегал, когда позволяет твое расписание. Я занята. У меня есть жизнь. И только потому, что ты что-то хочешь, не значит, что ты это получишь. — Независимо от того, что секс был феноменальным, я не хотела становиться игрушкой для какого-то парня, оказавшегося в городе проездом.

Он покачал бедрами, как будто показывал мне, что я упускаю.

— Окей. Как на счет послезавтра? Мне было интересно, не захочешь ли ты прокатиться вдоль побережья.

Я не ожидала, что он предложит поездку. Я думала, его интересовало лишь то, что у меня между ног. Потому что меня заботило лишь это.

— Куда ты планируешь отправиться?

Он зарылся пальцами в волосы, и мне пришлось сражаться с желанием сделать то же самое.

— Просто хотел посмотреть Мэн. Какое место ты считаешь подходящим?

Я не была уверена, что это, волнение или опасения кружились в животе, но я хотела показать ему мой прекрасный штат. Только я хотела согласиться и предложить ему поехать в Бат, как поняла, что не было ни единого шанса, чтобы это случилось.

— Мы не можем просто разъезжать по побережью, — ответила я.

Он оторвал меня от стойки, развернул и потащил назад.

— Почему нет? Ты работаешь?

— Тебя узнают.

Парень пожал плечами.

— Сомневаюсь. Поразительно, как шляпа и старые джинсы могут замаскировать. Я тот, кто я есть.

— Но что на счет Одри? Без всяких сомнений ты не можешь рисковать, чтобы кто-то засек нас.

— Я обещаю не целовать тебя и не держать за руку. За пределами Лос-Анджелеса и Нью-Йорка меня редко фотографируют. И даже если нас…

— Нет, я не хочу быть частью этого.

Он нахмурился и спросил.

— Частью чего?

— Славы. Я не хочу, чтобы кто-нибудь меня фотографировал. — Страх пополз вниз по спине при мысли о том, что незнакомцы будут таращиться на меня. Публичное разоблачение и отсутствие приватности заставили меня сбежать из Нью-Йорка.

Мэтт поднял голову.

— В действительности все не так уж плохо. Люди вполне дружелюбны.

Я пожала плечами.

— Это не тебя заклеймят как шлюху и разлучницу, если нас поймают. — Не было ни единого шанса, что я рискну быть увиденной с ним. Подобное лишь ещё больше запутает мою жизнь.

Мэтт вздохнул и остановился посреди кухни. Я почти могла видеть, как крутятся винтики у него в голове.

— Как насчет того, что мы просто поедем на побережье? Можем устроить пикник, но не останавливаться там, где есть люди.

Он был так воодушевлен, и я не хотела его огорчать.

— Давай, — умолял парень, — я действительно хочу выбраться отсюда и изучить окрестности. Ты должна знать места, где нет людей.

— Никаких ресторанов, — ответила я, тыкая его в грудь.

— Обещаю. — Уголки его губ растянулись в улыбке.

— Также никаких проявлений чувств в общественных местах. — Я дважды ткнула пальцем в его жесткие грудные мышцы.

— Я постараюсь держать руки при себе, но тебе действительно невозможно сопротивляться.

Я закатила глаза.

— У тебя проблемы с самоконтролем?

— С тобой? Да, — ответил Мэтт. — Мы договорились?

— И обещаешь держать руки при себе?

Он ухмыльнулся.

— Обещаю.

— Окей. — Я отцепила его руки и начала медленно отступать назад.

— Окей? — Парень последовал за мной к задней двери.

— Увидимся послезавтра, — я развернулась и схватилась за медную дверную ручку.

— Ты уходишь? — он был сбит с толку.

— Да.

— Я позволю тебе уйти только при одном условии. — Мэтт придержал дверь, прежде чем она захлопнулась.

— Позволишь? — спросила я через плечо, направляясь к краю веранды.

— Ты слышала меня. Не заставляй меня подходить.

Я не могла сдержать улыбку.

— Хорошо, скажи мне.

— Надень юбку, — ответил он, и мое сердце сбилось с ритма. Его самоуверенность возбуждала. — Я видел тебя в одной. Мне понравилось.

Мурашки побежали по коже.

— Договорились.

— Отлично. — Мэтт скрестил руки и наблюдал за тем, как я развернулась и начала спускаться по ступеням. Добравшись до своей задней двери, я проверила, он все еще стоял, прислонившись к стене коттеджа со сложенными на груди руками.

А я почему-то не могла отделаться от мысли, что заключила сделку с очень привлекательным дьяволом.

Глава 12

Мэтт

Мои бедра болели, когда я вышел из душа. Сегодня утром я продлил свою пробежку. Мне нужно было избавиться от избыточной энергии, потому что день в машине с Ланой без возможности прикоснуться к ней, поцеловать или трахнуть, заставит мои шары посинеть. Они такие с тех пор, как я позволил ей уйти два дня назад.

Синие, фиолетовые или, на хрен, оранжевые яйца, мне было все равно. Я с нетерпением ждал нашей сегодняшней поездки, хотя мне действительно следовало отменить ее. На самом деле, мне вообще не стоило предлагать такое. Мне пришлось убеждать ее поехать со мной, и это был новый опыт. Я не привык утруждаться, чтобы заставить женщину делать то, что хочу, но мне нравится вызов. И, кажется, она стоила того, чтобы рискнуть.

Я вытерся, натянул шорты и футболку. Ничего такого, что бы привлекало внимание. Большинство женщин, с которыми я спал, отчаянно стремились попасть в те места в Лос-Анджелесе, где их наверняка сфотографируют – потребность, чтобы на них обратили внимание, надежда, что они станут известными, просто потому что их увидят со мной. Но только не Лана. Казалось, она пришла в ужас от мысли, что кто-то увидит нас вместе. Может быть, она просто боялась, что подвергнет риску мои отношения с Одри, но что-то в том, как напряглось все тело Ланы при мысли, что нас раскроют, заставило меня подумать, что все гораздо сложнее. Я схватил с тумбочки бумажник и солнцезащитные очки и вышел из дома. Не хотел опаздывать.

Мой ассистент организовал, чтобы сегодня утром первым делом к моему дому доставили невзрачную машину, а в багажнике были упакованы все принадлежности для пикника. Я не очень часто ездил на этой машине, но на всякий случай, если какой-нибудь фотограф засек номера, я их поменял. Мне хотелось, чтобы Лана чувствовала себя абсолютно комфортно. И не было никакого смысла напрасно рисковать. Я не желал без необходимости ставить под угрозу свою карьеру.

В два прыжка я поднялся на крыльцо и постучал в дверь.

Лана выругалась.

— Я слышал, — сказал я со смешком.

— Я просто пролила... неважно. Входи!

Я открыл дверь и зашел внутрь.

— Лана?— спросил я, потому что не увидел ее.

Она выскочила с другой стороны кухонной стойки.

— Здесь. Я просто пролила кофе. — Она подняла тряпку в доказательство своих слов. — Я не очень собранная по утрам.

Может, и нет, но она была прекрасна. Ее щеки порозовели, а каштановые волосы веером рассыпались по плечам. Я осмотрел ее тело, остановившись, когда нашел то, что искал.

— Милая юбка. — Я попытался подавить усмешку. Она могла заставить меня попотеть, но награда того стоила.

Лана пожала плечом, как будто в этом не было ничего особенного. Я знал, что это не так. Я не мог представить, что Лана была тем типом девушек, которые делают то, что говорят им мужчины.

— Ты прекрасно выглядишь.

Она проигнорировала мой комплимент.

— Готов идти?

— Ваша карета ждет.

Она просияла, тепло от ее непринужденной улыбки наполнило меня.

Я придержал дверь, и девушка прошла мимо, оставляя за собой шлейф океанского бриза и роз. Она была похожа на голливудскую кинозвезду из прошлого.

— Где твоя машина? — Лана остановилась на верхней ступеньке лестницы и оглянулась на меня.

Я кивнул вперед.

— Прямо здесь. Я решил немного запутать всех.

Девушка слегка нахмурилась, прежде чем повернулась и направилась к внедорожнику.

— У тебя была спортивная машина.

— Я подумал, что эта не так бросается в глаза. Это нормально?

Ее плечи опустились, когда она подошла к пассажирской двери.

— Да. Более чем. — Я разблокировал машину и потянулся к двери Лану. Наши руки столкнулись. — Тебе не нужно этого делать.

— Я же говорил тебе, что я парень со Среднего Запада. Это то, что мы делаем, так что тебе придется смириться с этим. — Лана отступила, и я взял инициативу в свои руки. Я не был уверен, нравится ли ей, что я здесь главный, или просто она смягчилась из вежливости. В любом случае, это было приятно.

Лана скользнула на сиденье, как будто не подчинялась тем же законам гравитации, что и все остальные. Плавно. Изящно.

Я закрыл дверь и обогнул грузовик, крутя ключи на указательном пальце. Да, сегодня будет отличный день.

— Срань господня, я должна была упаковать ланч? — сказала она, хлопая ладонями по своей плиссированной юбке, ткань задралась до бедер.

— Я все подготовил, — ответил я, пытаясь переключить внимание с ее ног на зеркало заднего вида, чтобы выехать с дороги.

— Правда?

— В багажнике. Я не готовил, но выглядит довольно хорошо.

— Так мило с твоей стороны.

— Эй, я не могу пригласить девушку на свидание и ожидать, что она приготовит еду. — Я выехал на улицу и посмотрел на Лану, когда она не ответила.

— Свидание? — спросила она, внимательно наблюдая за мной.

— Да, свидание. — На самом деле я об этом не думал, но что еще это могло было? Я трахнул ее. Определенно хочу трахнуть снова, и мы собирались провести день, исследуя побережье вдвоем. Я был вполне уверен, что это свидание.

— Я думала, что просто показываю тебе свой штат, — пробормотала она.

Я хмыкнул.

— Не хочу показаться задницей, но некоторые девушки, возможно, не были бы такими унылыми при мысли о свидании со мной.

Лана сложила руки на груди.

— Я не некоторые девушки.

— Ну, это уж точно. – Я улыбнулся и повернул на Мэйн-стрит.

— Я просто... я думала, что мы просто друзья, и все

— Мы друзья. Но это не значит, что мы не можем быть кем-то большим.

Лана глубоко вздохнула. Будет ли она отрицать это? По моей просьбе она надела юбку, которая точно не кричала «френдзона». И как долго она собирается сопротивляться?

— Куда мы направляемся? — спросила девушка, надвинув на глаза темные очки и ссутулившись на сиденье, пока мы ехали по Мэйн-стрит.

— Эти стекла тонированные. Никто не может увидеть, что внутри.

— Люди глазеют, — сказала она.

— Нет, это не так, но даже если и так, кого волнует? Почему тебе так неудобно даже от небольшого внимания? Ты великолепна. Я бы подумал, ты к этому привыкла.

— Мне не нравится, когда люди лезут в мои дела.

— Поэтому, ты решила поселиться в маленьком городишке? — Усмехнулся я, сворачивая с Мэйн-стрит на магистраль, ведущую к побережью. — Разве не лучше в большом городе?

— Уортингтон — мой дом. Я говорила тебе, что училась в колледже в Нью-Йорке. — Ее голос затих, и когда я взглянул на нее, она рассматривала свои колени. — Мне это не подошло.

Я любил Нью-Йорк — гул, амбиции, полный плавильный котел людей. Город казался таким захватывающим по сравнению с Гэри, штат Индиана. Места, как Уортингтон, существовали на глянцевых страницах журналов и в книгах, но мне было трудно поверить, что здесь действительно живут люди. Не потому, что здесь не красиво — слишком красиво, практически нереально, выглядит так идеально.

— Что тебе не понравилось?

— В колледже все везде суют свой нос. — Ее руки были скрещены на груди, а ответы резкими. Ей было явно неудобно говорить об этом, и я хотел знать почему.

— Я думаю, что с этим сталкиваешься везде, куда бы ни пошел. Люди любят посплетничать. И хорошее перевешивает плохое.

— Неужели? — Лана ослабила ремень безопасности и повернулась ко мне лицом. — Разве ты не ненавидишь, что люди постоянно фотографируют тебя, независимо от того, что ты делаешь? Даже если просто выходишь из спортзала или идешь в ресторан?

— К этому привыкаешь, но это цена за то, чтобы быть успешным голливудским актером.

— Разве это не слишком большая жертва?

— На самом деле я не могу жаловаться. Это все равно, что хотеть стать адвокатом, но не любить читать или стать пекарем, но ненавидеть пирожные. Нет идеальной работы. И если я хочу добиться успеха в Голливуде, быть узнанным — лишь часть этого. Мне просто приходится с этим мириться. Это мой выбор, и плюс в том, что я оплатил ипотеку отца, а ещё купил каждому своему брату по дому. Я имею в виду, что есть много причин, за что стоит любить актерство. — Я улыбнулся, и, к счастью, Лана улыбнулась в ответ.

— Должно быть, приятное чувство, обеспечивать вот так свою семью. — Лана откинула голову на спинку сиденья.

Я протянул руку, нашел ее ладонь и переплел наши пальцы.

— Так и есть. И если кто-то фотографирует меня, когда я выхожу из тренажерного зала, я переживу. Сами по себе фотографии не проблема. Больше всего меня беспокоит, что люди в индустрии думают, будто знают меня, потому что видели мою фотографию. Или фильм, в котором я снимаюсь. Или потому что я был моделью. Они делают предположения — у людей есть мнение обо мне, прежде чем они даже познакомятся со мной.

— Я понимаю, — сказала она. — Люди могут осуждать. Но это правда, кто бы ты ни был.

— Наверное. — Я вздохнул. — Ты никогда не хотела стать знаменитой? — спросил я. — Даже в детстве?

Лана покачала головой.

— Никогда. Я всегда любила украшения и дизайн. В какой-то момент думала, что хотела бы сделать украшения действительно высокого класса, эксклюзивные произведения для богатых и знаменитых.

— Что заставило тебя передумать? — поинтересовался я.

Лана пожала плечами и повернулась лицом к лобовому стеклу, убирая свою руку.

— Мечты меняются. Я хотела жить в Уортингтоне, так что открытие магазина имело смысл.

Я молча кивнул.

— Понял. Покинув Индиану, я направился на Уолл-стрит. Думал, что стану каким-нибудь финансовым вундеркиндом

— Правда? — спросила она, обернувшись и посмотрев на меня. — Значит, ты не всегда хотел быть актером?

— Боже, вовсе нет. Я хотел носить блестящие костюмы, говорить об опционах и торговле и быть королем Уолл-стрит. Я действительно думал, что стану биржевым брокером.

Я взглянул на Лану, она смотрела на меня, ее глаза были так широко раскрыты, что можно было утонуть в них.

Я хотел удержать ее внимание, поделиться с ней мыслями в надежде, что она увидит человека, которого я не показывал остальным. Я хотел, чтобы она увидела человека под этой маской кинозвезды. Желал, чтобы она узнала меня настоящего.

— В юности я был амбициозен, но также нетерпелив. Мне не терпелось поскорее убраться из Гэри, подальше от того окружения, к которому принадлежали мои родители. — Я снова посмотрел на нее, и девушка просто кивнула, поощряя продолжать дальше. — Они так чертовски усердно работали, а в конце каждого месяца у них ничего не оставалось. Я знал, что хочу большего, но также понимал, что в Индиане такое не получится.

— Значит, ты не учился в колледже?

Я покачал головой.

— Как я уже сказал, я был нетерпелив. Хотел начать жить, поэтому приехал в Нью-Йорк с девяноста центами в кармане, устроился на работу в почтовое отделение инвестиционного банка и стал слушать телефонные звонки и разговоры трейдеров. Я решил, что буду учиться по ходу дела. — Я хотел быть таким же, как те парни на бирже. Они пахли деньгами.

— Так, когда же ты стал актером? — В ее голосе звучал неподдельный интерес, как будто она никогда раньше не слышала эту историю, несмотря на то, что она была повсюду в интернете. Это меня удивило. Я ожидал, что Лана погуглит меня, большинство женщин не удержались бы, но теперь я задавался вопросом, может после того, как удовлетворила свое любопытство по поводу моих отношений с Одри, Лана перестала читать про меня.

— Сначала я стал моделью. Ко мне подошли в ночном клубе, и это были легкие деньги, поэтому я не собирался отказываться. После этого все произошло очень быстро. Деньги были хорошие, и казалось, людям нравилось нанимать меня. Я никогда не оглядывался назад.

— Так слава упала на тебя не с неба Индианы, а в Нью-Йорке?

Я часто получал такую реакцию, особенно в начале, и я понимал, что это звучало. Как будто мне все доставалось легко, но мне мало что в жизни доставалось легко.

— Как там говорят? Что-то вроде: «Чем больше я работаю, тем больше мне везет». — Я барабанил большими пальцами по рулю. — Когда получил контракт, я провел несколько часов со своим агентом, забрасывая ее вопросами об этом бизнесе, что сделает из меня успешную модель. Почему некоторые просто исчезают из этой сферы, где делаются деньги. Вы становитесь моделью, когда получаете большую кампанию — рекламу лосьона после бритья или становитесь лицом Calvin Klein. Это как получить франшизу в кино. Вершина успеха. Поэтому я решил, что это то, к чему я стремлюсь, я хотел быть лучшим в том, что делаю. И до сих пор хочу. — Вот почему я был так сосредоточен на получении этой гребаной франшизы, почему я не мог поверить, что почти все просрал. Я был так близок к тому, чтобы потерять имеющееся. — После того, как получил свою первую зарплату, купил все журналы, которые мог достать, и начал их изучать. Я выяснил, какие модели получают кампании. Кто-то застрял, делая низкооплачиваемое дерьмо, но никогда не получал ничего крупного. Я понял, почему некоторые модели были помечены как «коммерческие», а другие нет, — Это были ребята, которые зарабатывали на жизнь, но никогда бы не стали прорывом. Я не хотел быть таким. Ради этого я мог бы остаться в Индиане. — Я убедился, что знаю все о каждом модном фотографе. Тренировался по три часа каждый день. Никогда не опаздывал и нашел свое направление. Узнал от фотографов, о сильных сторонах своего тела и о тех, что мне нужно скрыть. Я брался за любую работу, чтобы правильные люди увидели мое лицо. Так что да, это было немного удачи и много тяжелой работы.

Лана кивнула.

— Наверное, я сделала предположение. Прости.

— Не стоит. Всегда лучше быть недооцененным.

— Я так хотела сбежать из Уортингтона, когда была подростком. — Лана покачала головой и улыбнулась. — Мы с моей лучшей подругой часами занимались исследованием и планированием.

— Но тебе не понравился Нью-Йорк, когда ты туда приехала? — спросил я. Я пожалел, что не нанял водителя, чтобы просто смотреть на нее, вместо того чтобы сосредоточиться на дороге.

Она вздернула подбородок в сторону лобового стекла.

— Нет ничего, что могло бы превзойти такой вид.

— Вау, — воскликнул я, когда мы повернули направо, и перед нами открылось море.

— Красиво, правда? У меня всегда захватывает дух.

Лицо Ланы светилось от счастья, а кожа сияла.

— Мне знакомо это чувство, — ответил я. Я работал с некоторыми самыми красивыми женщинами на планете, но ни одна из них не была настолько захватывающей, как та, что сидела рядом со мной.

***

— Остановись вон там, — сказала Лана, указывая на обочину. Мы ехали пару часов, и она расслабилась после того, как я рассказал об обратной стороне популярности. Словно, она поняла, что слава — это не то, за чем я гонюсь. Мы болтали и смеялись о Уортингтоне, Лос-Анджелесе и Гэри. Но она не упомянула, почему уехала из Нью-Йорка.

Лана была веселой и умной, и чем больше времени я проводил с ней, тем сильнее мне хотелось, чтобы время замедлилось, чтобы поездка длилась вечно.

Я притормозил и свернул налево по песчаной дорожке. Слава богу, я взял напрокат внедорожник, мой маленький спортивный автомобиль не справился бы с этой местностью.

— Продолжать движение? — спросил я.

— Сразу за деревом. Я не думаю, что ты сможешь ехать дальше. — Лана наклонилась к лобовому стеклу, стараясь рассмотреть получше. Через несколько ярдов мы проехали каштан, и дорожка закончилась. Нас окружали кусты, посаженные прямо в песок. Я припарковался и заглушил двигатель. Как она вообще узнала про это место?

— Пойдем, посмотрим на океан, — сказала девушка, взявшись за ручку двери. Я последовал за ней, когда она сбросила сандалии и побежала между двумя деревьями, а затем исчезла.

— Лана? — крикнул я. Я добрался до деревьев и, посмотрев вниз, увидел, что она машет мне рукой с подножия небольшого склона.

— В детстве я любила затеряться в этих дюнах, — ответила она, когда я догнал ее.

— Значит, за тобой гонялись все мальчишки? — Мало что изменилось.

— Конечно, — сказала она, когда я схватил ее за руку и сжал. — Ты же согласился – никаких проявлений чувств в общественных местах. — Но она не отстранилась.

— Мы не на публике.— Я помахал чайке, летевшей над головой. — Здесь только мы и птицы.

— А как насчет дронов?

Я усмехнулся.

— На самом деле я не настолько интересен.

— Я пошутила, — сказала она, сжимая мою руку.

Мы поднялись на следующую дюну. Когда оказались выше, небо раскинулось во все стороны, и в поле зрения появился океан.

— Ух ты. — Ветерок поднял волосы Ланы, пряди рассыпались у нее за спиной, словно она была под водой. Она была похожа на греческую богиню, стоящую на вершине дюны и смотрящую вдаль. Черт, я мог представить, как начинаю войну за такую девушку, как она.

Лана обернулась и улыбнулась, заметив, что я смотрю на нее. Потом она побежала вниз по склону и закричала:

— Вниз, наперегонки!

Все еще пораженный ее весельем, я слишком долго не мог ее догнать. Она успела обернуться и поднять руки в победном жесте, когда я подошел к ней, но не остановился, а подхватил ее и опрокинул нас обоих на песок.

Девушка взвизгнула, когда я устроил ее на себе.

— Я не целовал тебя с тех пор, как Синклер прервал нас, — сказал я, проводя большим пальцем по ее щеке персикового цвета.

Она прикусила нижнюю губу, и я перевернулся, чтобы она оказалась подо мной. Так мне больше нравилось. У меня было такое чувство, что если я позволю ей выскользнуть из моих объятий хотя бы на секунду, то больше никогда ее не увижу. Я опустил голову, и ее сладкое дыхание коснулось моих губ, прежде чем я прижался губами к ней. И не смог сдержать стон. Я хотел этого с тех пор, как она покинула мою кровать. Я чувствовал себя так, будто в холодильнике были остатки чизкейка, и я отказывал себе. Но больше не буду.

Ее язык встретился с моим, а резкие вдохи говорили мне, что она наслаждалась этим почти так же, как и я. Лана раздвинула ноги, и я прижался промежностью к ее киске. Я становился твердым каждый раз, когда думал об этой девушке, одно прикосновение к ней могло довести меня до грани раньше, чем мне бы хотелось.

— Ты такая чертовски сладкая, — выдохнул я, отстраняясь и прижимаясь к ее шее, посасывая и облизывая. Я хотел поглотить ее.

— Я не чувствую себя сладкой, когда ты целуешь меня так.

Я зарычал.

— Что ты чувствуешь? — спросил я, оставляя поцелуи от шеи до ключицы и на вершине груди. Мне хотелось раздеть ее догола, поставить на четвереньки и вонзиться в нее.

— Горячей. Сексуальной. Как будто я принадлежу тебе.

— Черт, — промычал я, толкаясь, раз, другой, а затем скатившись прочь.

Я притянул ее к себе.

— Ты заставишь меня кончить, если я не буду осторожен.

— Неужели? — спросила она. — Разве это проблема? — Лана прищурилась, пока ждала моего ответа.

Я усмехнулся.

— Обычно нет. Но с тобой? Черт, да.

Она засмеялась.

— Итак, если я дотронусь до тебя... — она потянулась к моим шортам, и я поймал ее руку прежде, чем она смогла дотронуться. Последнее, что я хотел сделать, это взорваться просто от поцелуя. У меня была репутация, которой я должен был соответствовать.

— Давай не будем выяснять. — Я переплел наши пальцы.

— Думаю, я могла бы продать эту историю таблоидам.

Я вздохнул.

— Обо мне говорили хуже и гораздо менее правдоподобные источники.

— Боже, прости меня. Я пошутила. — Она отстранилась, но я крепко держал ее.

— Не стоит. Я принял много плохих решений некоторое время назад. — Я сделал паузу. Если она не знала, каким я был придурком, хотел ли я ей рассказать? Да. Хотел, чтобы она увидела все — настоящего меня. Потому что хотел то же самое взамен. — Я вышел из-под контроля, слишком много вечеринок, слишком много выпивки, слишком много…

— Женщин. — Это был не вопрос и не приговор. Просто заявление.

— Да. Красивые женщины всегда были моим любимым наркотиком. Вместе с большим количеством выпивки. Видимо, даже в детстве я предпочитал общество женщин. Но прежде чем попасть в Голливуд, я всегда ставил работу на первое место.

— Ты попал в реабилитационный центр? — спросила Лана, прижав руку к моей груди и приподнявшись, чтобы посмотреть на меня.

Я покачал головой.

— Нет. Я не был зависим от алкоголя. Думаю, что получил то, к чему стремился, а потом стал задаваться вопросом, действительно ли этого хотел. Вечеринки были способом отвлечься. Я потерял концентрацию, забыл кто я и откуда.

— Но затем ты пришёл в себя?

— Я вспомнил, что я сын своего отца. Вечеринки, женщины, фальшивые друзья — все рушится под пристальным взглядом моего отца.

Лана нахмурилась. Я думаю, то, что я говорил, не имело смысла.

— Однажды они с мамой приехали навестить меня, а я совершенно забыл, что они приедут. Меня не было дома несколько дней. Раз меня не было дома, отец появился на съемочной площадке, а я был пьян. — Я втянул в себя воздух. — Я увидел его разочарование, и мне это не понравилось. Этого было достаточно.

— Вот так просто ты перевернул все с ног на голову?

— Скорее, я вернулся к себе старому — управляемому, сосредоточенному, трудолюбивому.

Лана рассмеялась.

— О, я поняла. Голливуд почти соблазнил тебя, но ты вырвался из его лап.

Я усмехнулся.

— Немного. — Это был хороший способ описать произошедшее. Мне повезло. Многим людям нет.

— Ты боишься, что снова оступишься?

Я покачал головой и притянул Лану к себе.

— На самом деле нет. Другие вокруг меня бояться. Поэтому Синклер ворвался в мой дом без предупреждения. Но я знаю, что никогда не вернусь к этому. Это не то, чего я хочу. А что насчет тебя? — Я отчаянно хотел узнать ее самые сокровенные тайны. Я хотел знать все. — Мужчины — это твой любимый наркотик?

Она вздохнула.

— Не совсем так. Мне нравится избегать драм, осложнений…

— Жизни?

— Только оборотной стороны.

— Разве это возможно?

— Я дам тебе знать. Или, может быть, ты дашь мне знать. — Девушка повернула голову и положила подбородок мне на грудь. — Твоя жизнь просто великолепна, да?

Я пожал плечами. Жизнь была хороша. Но в последнее время у меня появилось ощущение, что это не лишь франшиза, которую я хотел. Что должно быть что-то еще, после этого.

— Я много работаю, и как бы мне ни нравилось играть, я знаю, что мое время ограничено. Очень много давления, когда ты на пике, я не могу ошибиться, потому что завтра все это может исчезнуть. Я еще не готов к этому.

— Потому что тебе нравится то, что ты делаешь?

— Потому что я хочу добиться успеха. Я вижу в этом средство для достижения цели. Я хочу, чтобы моя семья не беспокоилась о финансовом положении. Мои братья мало зарабатывают, никто из нас не учился в колледже. Я хочу, чтобы их дети и мои, если они у меня когда-нибудь будут, имели деньги на колледж и первый взнос на дом. Для потомков жизнь должна быть проще, понимаешь?

Я опустил глаза и увидел, что Лана смотрит на меня так, словно я или сумасшедший, или очень интересный.

— Ладно, хватит обо мне. Ты заставила меня раскрыть все свои секреты. И мы становимся слишком серьезными.

— Мне нравится серьезность, — сказала она, не теряя ни секунды. — Это все настоящее.

Лана была права. Наши сегодняшние разговоры были самыми честными разговорами, которые были у меня за долгое время. Я думал об этих вещах. Много, пока бегал и когда решал, участвовать ли в том или ином проекте, когда соглашался притвориться, что Одри Таннер моя девушка. Но я никогда никому не рассказывал о том, чем поделился с Ланой.

— Может, спустимся к океану? — спросила она, садясь.

— Если ты пообещаешь, что позволишь поцеловать тебя у кромки воды, — ответил я.

Она похлопала меня по груди.

— Если вокруг никого нет, то да. Ты точно умеешь целоваться, мистер Кинозвезда.

Мистер Кинозвезда. Это звенело у меня в ушах. Она не хотела, чтобы прозвище было почтительно или польстило моему эго. Лана дразнила меня. И именно это мне в ней нравилось.

Девушка встала, поправила юбку и приподняла волосы, чтобы почувствовать дуновение ветра на шее. Лана Келли не относилась ко мне как к знаменитости. Ей не было дела до моей известности. К тому же она услышала о моих неудачах и, похоже, я все равно ей нравился. Я не мог вспомнить, когда в последний раз встречал такую женщину.

Лана

— Этот лобстер очень вкусный. — Я закрыла глаза, пока жевала, смакуя нежный вкус морепродуктов, из которых состоял наш пикник на пляже.

— Ну, мы же в штате Мэн. А чего ты ожидала? — ответил Мэтт.

— И ты просто позвонил, и кто-то доставил машину с едой в багажнике, в холодильнике и все такое? — Мэтт ясно дал понять, что не может взять на себя ответственность за подготовку, здесь было достаточно еды, чтобы накормить шестерых. Все было свежее, как будто только что выловлено из моря.

— Еще один плюс в том, чтобы быть знаменитым. Хочешь еще шампанского?

— Ты пытаешься меня напоить? — Я протянула свой стакан.

— Это сделает тебя сговорчивее?

Я старалась держать руку ровно, пока смеялась.

— Я уже переспала с тобой, так что, думаю, уже установлено, что я сговорчивая.

— Хотел бы я, чтобы это было правдой. — Мэтт поставил бутылку и пополз ко мне. — У тебя здесь что-то, — он облизал уголок моего рта, — вот здесь. — Мэтт прижался своим ртом ко мне, и я уронила бокал с шампанским, чтобы обнять его. Он толкнул меня на песок и накрыл меня своим телом.

Я не была уверена, что прошло хотя бы десять минут, чтобы он не целовал меня с тех пор, как припарковал машину, и хотя я притворялась, что он такой зануда, мне это нравилось. Я так не целовалась со школы.

Мы не видели ни души, и казалось, находились в нашем собственном уединенном пузыре, поэтому я не сопротивлялась его поцелуям.

Мэтт был почти на фут выше меня и такой твердый и мускулистый, что я чувствовала себя куклой, когда он прикасался ко мне. Его рука скользнула вверх по моему бедру.

— Я хочу, чтобы тебе было хорошо.

Он нашел резинку моих трусиков и просунул под нее руку. Я извивалась, пытаясь освободиться.

— Лежи спокойно. Я хочу, чтоб ты кончила.

Я положила руки ему на плечи.

— Мэтт, нет, не здесь. Любой может…

— Мы не видели ни одного человека с тех пор, как приехали. Мне нужно, чтобы ты кончила. — Его пальцы зарылись в мои складки и кружили вокруг клитора.

Мое тело обмякло от его прикосновения. Ему невозможно было сказать отказать. Я хотела чувствовать его пальцы, хотела, чтобы он отправил меня за край. Хотя мы провели вместе всего одну ночь, я скучала по тому, что он мог сделать с моим телом.

— О да, детка, я знала, что ты будешь мокрой для меня. — Мэтт оставил мой клитор, и я задохнулась от смены ощущений, когда он погладил мои складочки.

— Как я могу быть не готова?

То, как он смотрел на меня, когда приехал, как будто представлял меня голой... я почти ожидала, что он прижмет меня к стене и трахнет еще до того, как мы сядем в машину. Я испытала лишь легкое облегчение от того, что он этого не сделал. Так ли чувствовали себя все те женщины, которые поклонялись ему из-за его фильмов?

Его пальцы кружили вокруг моего входа, приближая мое удовольствие, и я ощущала дразнящие покалывания в каждой конечности.

— Мэтт, — прошептала я.

— Мне нравится смотреть, как то, что я делаю, отражается на твоем лице. Как твое тело говорит мне, как сильно оно хочет меня. — Он ввёл в меня два пальца так глубоко, как только мог, и пророкотал: — Ты такая узкая, Лана. Такая ненасытная. — Затем провел большим пальцем по моему клитору, вращая пальцами и двигая туда-обратно.

— Я не могу, — выдохнула я. — Я не могу.

— Да, можешь. Расслабься. Позволь мне дать тебе то, что тебе нужно.

Как будто его слова придали мне смелости шагнуть с обрыва, я упала в свободное падение, выгнув спину и впившись ногтями в его плечи.

Мое тело обмякло, и Мэтт потянул меня на себя.

— Ты выглядишь чертовски потрясающе, когда кончаешь. Я хочу снять видео и проигрывать его по кругу в душе.

Я напряглась и оттолкнулась от него.

— Эй, — сказал он, безуспешно пытаясь притянуть меня назад. Я сидела, положив подбородок на колени. — Ты в порядке? — спросил Мэтт, устраиваясь рядом со мной и поглаживая рукой мою спину.

— Никаких видео. Никаких фотографий. Никогда, — ответила я, уставившись на свои пальцы на ногах, зарывшиеся в песок. Изображения, которые Бобби расклеил по всему кампуса, мелькали у меня перед глазами каждый раз, когда я моргала. — Я этим не занимаюсь.

— Ладно, прости.

— Думаю, нам пора уходить. — Я начала вставать, но Мэтт притянул меня обратно к себе на колени. — Отпусти меня.

— Нет, пока ты не скажешь мне, что случилось.

Я села неподвижно, но отчаянно хотела убежать. Но я не убежала. Не смогла. Жар его тела я хотела ощутить сильнее, чем сбежать.

— У меня был бывший, который сфотографировал меня. Все закончилось плохо, — сказала я, в конце концов.

Мэтт обнял меня за талию и притянул к себе. Я сделала глубокий вдох, затем выдохнула, прижавшись к нему.

— Прости, — прошептал он мне на ухо.

Я не стала вдаваться в подробности, но он как будто говорил, что бы ни случилось, он был на моей стороне. Я хотела, чтобы Мэтт знал, что я ему доверяю.

— Когда я рассталась с ним, он расклеил мои фотографии, где я обнажена, по всему кампусу, отправил их по электронной почте всему университету. Это было просто... худшее, что он мог сделать. Такое надругательство. — Я сделала глубокий вдох, чтобы выровнять пульс. — Руби была потрясающей. Она срывала их и сидела рядом со мной, пока я плакала. — Я замолчала, наслаждаясь теплом объятий Мэтта. — Я не вернулась в класс. Не могла с этим смириться. Не могла видеть всех этих людей, которые видели мои интимные фотографии. Это было... трудно.

Я скрестила руки и положила их поверх его, когда он зарылся лицом в мою шею.

— Мне очень жаль. Если я когда-нибудь встречу этого мелкого засранца, клянусь, я убью его. — Мэтт притянул меня ближе.

— Это было очень давно. — Пять лет — это целая жизнь, но тогда и сейчас я не чувствовала это.

— Но не так давно, чтобы это не беспокоило тебя.

Он был прав. Воспоминания о том дне были так же свежи, как и сегодня. Пока я их запирала и закрывала, все было в порядке, но даже самая маленькая трещина заставляла их возвращаться — яркими и живыми.

— Так вот почему тебе не нравится этот город?

— Я люблю Уортингтон. Конечно, как и ты, я мечтала уехать, но, знаешь, ты должен быть осторожен в своих желаниях.

— Боже, Лана, я хочу, чтобы тебе было хорошо, — сказал он, и я повернулась, чтобы посмотреть ему в лицо.

Провела ладонью по грубой щетине на его подбородке.

— То как ты держишь меня — хорошо. — Я не могла припомнить, чтобы с тех пор, как умер мой отец, я чувствовала себя такой защищенной.

— Тогда мы останемся здесь на всю ночь.

Я рассмеялась.

— Здесь не так уж и хорошо. Мне больше нравится моя кровать.

— Не могу дождаться, когда же узнаю, что такого в ней замечательного.

Я шлепнула Мэтта по тыльной стороне ладони.

— Полегче, мистер Кинозвезда.

— Признай. Ты считаешь минуты до того времени, как сможешь раздеть меня. — Мэтт поднял меня, прижимая к себе. — Но не на людях. Ты ценишь свою конфиденциальность. Теперь я это понимаю. И не собираюсь подвергать тебя риску. Поедем домой.

Я провела рукой по его подбородку. Разве не весь мир лежит у его ног? Он получает все, что когда-либо хотел, по щелчку пальцев? И все же он здесь, утешает меня, беспокоится обо мне. Казалось, Мэтт Истон был именно тем, кто мне нужен в жизни прямо в этот момент.

Глава 13

Мэтт

Открыв дверь трейлера гримера, я взглянул на часы. Едва успел вовремя. Было почти невозможно этим утром оторваться от теплого тела Ланы.

— Привет, Мэтт, — сказала Дженни, похлопав по пустому стулу. — Сегодня ты мой.

Я усмехнулся.

— Идеально. — Главный визажист была быстрой и дружелюбной, что вполне подходило мне. Я сел в кресло.

— Как продвигаются дела на побережье? Мы вообще не видели тебя в Портленде, — сказала Дженни.

— Да, Мэтт, — вмешалась Мэри, другой визажист, которая в данный момент уже находилась в трейлере. — А почему ты не остаешься с нами? Как-нибудь вечерком ты должен присоединиться к нашему веселью. — Она подняла бедро и встретилась со мной взглядом в зеркале. — В Мэне на удивление хорошая текила.

— Моя голова может засвидетельствовать, что это хорошая текила, — подтвердила Дженни. — И в некоторых этих причудливых ресторанах в городе готовят отличные блюда из морепродуктов.

— Я пытаюсь расслабиться, — ответил я. Не хотел, чтобы они думали, будто я считаю себя слишком крутым, чтобы оставаться вместе с остальными актерами и командой.

— Ты на какой-то детоксикации или типа того? — Дженни заправила бумажный нагрудник мне за воротник.

— Вроде того. — Возможно, меня и отправили в Мэн, но это дало мне частичку нормальной жизни, которая мне понравилась. Здесь я чувствовал себя как дома. То, что мне нужно. — Там спокойно, и я могу выспаться.

— Не похоже на Мэтта Истона, которого мы знаем, — сказала Мэри, шевеля бровями. — Так это правда, что Одри приручила тебя?

Я усмехнулся и закрыл глаза, когда Дженни начала вытирать губкой мое лицо.

— Что-то типа того. — В данный момент Одри не была центром моего внимания.

Мой телефон зажужжал, и я подвинулся, чтобы достать его из заднего кармана.

— Я вернусь через несколько минут, — бросил я Дженни и вышел наружу.

— Привет, Кэтрин. Давно тебя не слышал. — Мы с Кэтрин дружили с тех пор, как я работал моделью в Нью-Йорке. Она была бесхитростной стервой, которой я доверял, и мог не бояться, что она продаст меня. Но она редко звонила мне. Я надеялся, что ничего не случилось.

— Эй, красавчик, я тут думала о тебе.

Обычно я отвечал, что тоже думал о ней, но я не думал. По какой-то причине я не хотел, чтобы она догадалась об этом.

— Чем занималась?

— Я только что закончила съемки для Gucci, так что у меня праздничный сэндвич

Я рассмеялся.

— Потрясающе, и поздравляю, конечно.

— Спасибо. У меня есть свободное время, и я подумала, ты все еще в Мэне. Ты сказал, что возможно позвонишь.

Узнав, что собираюсь провести несколько недель на восточном побережье, я позвонил Кэтрин. Я пересекался с ней, по крайней мере, раз в месяц с тех пор, как начал встречаться с Одри. И планировал максимально использовать возможности того, что она подписала договор о неразглашении. Кроме того, мы были всего в паре часов друг от друга. Но прошли недели, а я не выходил на связь. И даже не думал о ней.

— Да, вообще-то я сейчас на съемочной площадке. Прости, что не позвонил. Съемки отнимают все время.

— Если ты не можешь приехать в Нью-Йорк, может быть, я смогу прилететь, когда у тебя будет следующий выходной. Мне нужно сжечь этот бутерброд, и уверена, ты мог бы мне с этим помочь.

Вот так все было между нами. Обыденно. Не было никаких ожиданий, кроме отличного секса. Обычно я бы ухватился за возможность провести с ней какое-то время, но дело было в том, что я не испытывал особого энтузиазма.

— В ближайшее время у меня не будет выходных, график просто безумный.

— О, — сказала она удивленно. Если она мне не поверила, значит, у нее были причины. Через три дня у меня намечался выходной, и я знал, если скажу Кэтрин об этом, она забронирует билет еще до того, как мы закончим разговор.

Но я не хотел ее видеть.

На следующий день после нашей поездки в дюны, мы с Ланой оказались каждый на своем крыльце, и, в итоге, насладившись закатом, вместе пошли домой. На следующую ночь все повторилось. И на следующую ночь тоже. За неделю, прошедшую с путешествия на пляж, я видел Лану каждый день. Я спал в ее постели каждую ночь. В конце дня я хотел говорить с ней, слушать истории о Уортингтоне и драгоценностях, чтобы она дразнила меня, и знать, что она будет сильно кончать, когда я трахну ее.

Мы с Ланой не встречались. Не состояли в отношениях. Мы были просто временными соседями, которые трахались. Я мог бы спокойно остаться в Портленде с Кэтрин на выходные. Но просто не хотел этого делать. Не тогда, когда вместо этого мог провести время с Ланой. Я был увлечен этой девушкой, она как-то незаметно запала мне в душу.

— Мне очень жаль. Может быть, когда мы закончим? — Это было неубедительное предложение. Что-то подсказывало мне, что случайные связи были для меня недоступны, пока Лана оставалась частью моей жизни. Я не мог представить, что хочу кого-то больше, чем хотел Лану — трахать, разговаривать, веселиться или делиться идеями. Если бы у меня был выбор между кем-то другим и Ланой, Лана бы всегда выигрывала.

— Конечно, дай мне знать, — сказала Кэтрин. — Знаешь, ты звучишь немного по-другому. Как будто воздух штата Мэн идет тебе на пользу. Или, может быть, ты кого-то встретил. В любом случае, я рада за тебя.

Я рассмеялся.

— Ты же меня знаешь. — Но она не знала. Не по-настоящему. Но я встретил кое-кого, кто знает. Во всяком случае, больше, чем большинство людей. — Мне кажется, я подхватил эстафету Джорджа Клуни.

— Как скажешь, — ответила она, хотя в ее голосе не было убежденности.

Может быть, я все-таки не был таким уж хорошим актером... возможно, Лана забралась мне под кожу глубже, чем я предполагал.

Глава 14

Мэтт

Выйдя из машины, я направился прямо к задней двери коттеджа Ланы. За последние несколько недель я все меньше и меньше времени проводил у себя.

Все было почти так же, как если бы мы жили вместе. Существуя в пузыре, построенном только для нас двоих. Никто не следит, никакого давления, никаких ожиданий. Мы просто наслаждались каждым наступающим днем.

Я распахнул сетчатую дверь и крикнул, открывая заднюю дверь. Из спальни донеслось жужжание фена, и я пошел разыскивать Лану.

Она сидела за туалетным столиком в одном халате, держа в одной руке щетку, а в другой фен.

Я сложил руки на груди и прислонился к дверному косяку, наслаждаясь сосредоточенностью на ее лице и грациозными движениями.

Следующая неделя была моей последней неделей на съемочной площадке, а потом я возвращался в Лос-Анджелес. Я подумывал о том, чтобы продлить свою поездку, было бы здорово провести некоторое время с Ланой, прежде чем я уеду, но этим утром я получил свое расписание на первую неделю в Лос-Анджелесе. Я никак не мог взять выходной. Промо-акция для моего фильма с Одри сделает меня более занятым, чем когда-либо.

Но мне будет не хватать легкости между Ланой и мной. Здесь я мог быть просто собой. Лане, казалось, нравилось то, кем я был без блеска и гламура Лос-Анджелеса. Я не был готов отказаться от всего этого. Но Лана не принадлежала Лос-Анджелесу. Я не мог понять, как она бы вписалась в мой мир за пределами штата Мэн.

Она поймала мой взгляд в зеркале и заразительно улыбнулась. Затем повернулась и бросила щетку на стол.

— Как долго ты там стоишь?

Я пожал плечами и шагнул вперед.

— Просто любуюсь еще одним прекрасным видом Уортингтона.

Она закатила глаза.

— Эй, я сделал тебе комплимент.

— Прекрати созерцать и подойди, поцелуй меня, — сказала она.

Мне не нужно было повторять дважды.

Лана подняла голову, когда я навис над ней. Провел большими пальцами по ее скулам, прежде чем наклонил голову и прижался губами. Она пахла летом и домом, и все напряжение в моих мышцах исчезло, когда наши тела нашли друг друга.

Я поднял ее с того места, где она сидела.

— Я только что приняла душ, — пробормотала Лана. — Сегодня было так душно.

— Я снова сделаю тебя потной. — Я зарычал и укусил ее за шею. — У меня такое чувство, будто я не видел тебя несколько дней. — У меня всегда такое чувство, как будто я постоянно гоняюсь за ней, как будто я еще не совсем закончил. Как будто там можно было обнаружить что-то еще.

— Ты проснулся в моей постели, а затем сделал со мной порочные вещи перед тем, как уйти на работу сегодня утром, — ответила девушка, проводя пальцами по моим волосам.

Она была права, прошло всего несколько часов с тех пор, как я был с ней, но это не значит, что я не думал о ней весь день, не хотел бы прямо сейчас оказаться в ней.

Я распахнул ее халат, обнажив грудь молочно-белого цвета, и на мгновение закрыл глаза. Лана была чертовски прекрасна. Я сдвинул халат на плечи, и он упал на пол, обнажая тело девушки. Это тело заставляло меня бежать обратно в Уортингтон так быстро, как только мог.

Я провел руками по ее талии.

— Ложись, — сказал я, указывая подбородком на кровать.

Лана отодвинулась от меня и села на край кровати. Я поднял брови, ожидая, что она последует моей команде.

— Держи ноги на полу.

Она медленно легла на кровать, вытянув руки над головой и выгнув спину. Чертовски идеально.

Я снял рубашку и упал на колени.

Поглаживая руками ее ноги, притянул ее к себе и широко раздвинул колени, нацеливаясь на ее горячую, влажную киску. Я пробыл с ней в одной комнате всего несколько минут, поцеловал ее один раз, прикоснулся практически целомудренно, но мог видеть ее влагу, чувствовать ее жар.

Она выгнулась под моим взглядом.

— Мэтт, — простонала Лана.

— Такая нетерпеливая, — упрекнул я. — Так отчаянно нуждаешься в моем языке.

Я прижал ладони к внутренней стороне ее бедер, мои большие пальцы царапали ее вход. Она дернула бедрами, и я усмехнулся. Мне нравилось, когда она так быстро заводилась.

Я не мог терять ни минуты, мне отчаянно хотелось попробовать ее, поэтому наклонился вперед и опустил язык на клитор, прежде чем начать кружить по нему.

Когда я погрузился глубже, окуная язык в ее влагу, ее всхлипы превратились в стоны. Раздвинув большими пальцами ее горячий вход, я подул на него, и она закричала. Звуки, которые девушка издавала, не были фальшивыми, или тем, что, как она думала, я хочу услышать, просто честная реакция на то, что я делал с ней. Черт, каждый звук, который слетал с этих губ, был наполнен возбуждением.

Я погрузил в нее большой палец, продолжая сосать, давить и лизать. Лана прижалась к моему рту, желая большего, нуждаясь в большем.

Моя эрекция давила на молнию так сильно, что я боялся взорваться.

Я отстранился, отчаянно желая дать своему члену немного свободы, встал, чтобы раздеться и посмотрел на Лану, ее волосы разметались по покрывалу.

— Повернись, — сказал я. — Я хочу, чтобы твоя голова была здесь. — Я указал на ближайший ко мне угол кровати.

Затем скинул джинсы, пока она поворачивалась.

— Я хочу, чтобы твой рот обхватил мой член, — сказал я. Я еще не закончил пробовать ее вкус, но мой член нуждался в некотором внимании.

Лана протянула руку, схватила меня сзади за бедра и открыла рот, готовая принять меня. Я застонал и шагнул вперед.

Во многих отношениях она была благоразумной девушкой из штата Мэн, но то, что Лана Келли делала с моим членом, стоило отметить предупреждающим знаком.

Она взяла меня в рот и пососала головку. Я с трудом сглотнул, пытаясь выровнять дыхание. Наклонившись вперед, положил руки по обе стороны от ног Ланы, когда она взяла меня глубже. Запах ее киски вернул меня к действительности, и я раздвинул ее бедра, останавливаясь, чтобы насладиться красивой набухшей плотью, прежде чем поглотить ее.

Если это был рай, я никогда не хотел возвращаться к жизни.

Ощущения от того как мой член, бьется о заднюю стенку ее горла, в то время как я провожу языком по ее клитору, и звук стона, который послал вибрации вдоль моего ствола, ошеломляли. Она прижала руки к моим бедрам, пытаясь заставить меня глубже войти в нее, и я был только рад угодить. Лана подавилась, и я попытался отстраниться, но девушка только сильнее втянула меня в рот. Эта чертова женщина. Не было никого, похожего на нее.

Ее стоны вокруг моего члена становились все громче, пока я продолжал лизать и сосать, надавливать и толкаться в нее. Каждая вибрация приближала меня к краю и заставляла поглощать ее влагу. Не было ни единого шанса, что я кончу один.

Слишком быстро Лана напряглась и прижалась к моему рту.

Я замер, прижав к ее клитору напряженный язык, и наконец позволил себе излиться в ее рот.

Я задыхался напротив ее киски, мои ноги ослабли, тело было слишком насытившимся, чтобы двигаться. Удерживать ее под собой вот так, принимающую меня так охотно, пока я трахал ее рот, доверие, которого это требовало, все это чувствовалось так, как будто что-то прорвалось и вывело нас на другой, более интимный уровень.

Лана хотела меня. Кончала со мной. Не кинозвездой. Просто со мной. Мэттом. Парнем, который вырос в Индиане, парнем, который путешествовал по миру, но никогда по-настоящему не покидал Средний Запад. Никогда не думал, что подобное может так сильно возбуждать.

И я не был готов отказаться от этого.

Лана

Это было очень приятное возвращение домой. Я заметила, что он наблюдает за мной с порога, и через несколько секунд его рот уже был на мне. Когда Мэтт натянул на нас простыню, и я прижалась к нему, я хотела, чтобы он подтвердил, то, что только что произошло между нами, было больше, чем просто секс. Я не испытала бы подобное без доверия. Ведь не была уверена, что когда-либо испытывала подобное с мужчиной.

Последние несколько недель мы проводили вместе каждую минуту его пребывания в Уортингтоне, но между его работой на съемочной площадке и моей работой в магазине казалось, что мне недостаточно времени с ним. И теперь все переросло из чего-то физического во что-то... большее.

Я просто не была уверена, чем было это больше.

Что бы это ни было, оно не потеснило секс. Не было особого смысла носить одежду, когда рядом был Мэтт. Ему нравилось, когда я голая, и это чувство было взаимным.

Он провел рукой по моему телу, его пальцы, а потом и рот, нашли мой сосок. Я застонала от острой боли, которая превратилась в удовольствие, когда он сжал и прикусил его. Каким-то образом Мэтт точно знал, с какой силой мне нравится, когда он кусает меня. Я покрутила бедрами, он прижал меня и сразу же ввёл в меня пальцы.

— Почему ты так завелся? — спросила я, с трудом выдавливая слова.

— Мне нужно насытиться тобой. Я скучал по тебе сегодня.

Я втянула воздух, когда Мэтт убрал пальцы.

— Развернись и посмотри на меня, — потребовал он.

Я перевернулась на живот, приподнялась на локтях и бросила на него взгляд через плечо.

— Ты охрененно красивая.

Он погладил руками мою задницу. Я знала, что произойдет дальше, и напряглась, когда он хлопнул ладонью по моей коже. Я застонала, звук вырвался как будто из середины живота. Эта боль была такой приятной.

— Идеально, — проговорил он, проводя рукой по тому месту, где только что ударил. — И, держу пари, ты еще более мокрая, чем была. — Его пальцы коснулись моего лона. — О да. Очень хорошо. Действительно очень хорошо.

Кровать прогнулась, когда Мэтт навис надо мной и открыл презерватив.

Ночи, как эта, были прекрасны. Мэтт пришёл, отчаянно желая трахаться. Обычно прелюдия была быстрой, все, что он хотел — это вонзаться в меня, пока не кончит. Сегодня все было немного по-другому. Но все было отлично. Я хотела всего этого.

Я схватила руками изголовье, когда он приподнял мои бедра и прижал мою грудь к кровати. Мне нравилось, что он брал именно то, что хотел от моего тела, и это было именно то, что мне нужно.

Мэтт владел мной, и я позволила ему.

Он слегка надавил на мой вход, и я сделала глубокий вдох.

Затем издал стон, когда толкнулся глубже.

Было в этом что-то первобытное.

— Тебе это нравится, не так ли? — спросил Мэтт. — Тебе нравится, когда я говорю тебе, где лежать. Как предложить себя мне. Я решаю, как мы трахаемся, и ты этим наслаждаешься.

Я застонала, уткнувшись в матрас.

Да. Я никак не могла насытиться. У меня никогда в жизни не было так много секса, я никогда не проводила день, ощущая эффект от воздействия пальцев, зубов и члена. Я сожалела лишь о том, что я не могла иметь больше, чем воспоминание.

Всегда наслаждаясь сексом, я никогда не тосковала по нему. Никогда физически не жаждала мужчину так, как Мэтта. И именно меня никто не давил. Он брал то, что хотел, и знал, что мне нужно.

Мэтт погружался все глубже и глубже, а я пыталась сдержаться. Я хотела продержаться дольше, чем обычно, чтобы он боролся за мой оргазм, но как только он касался меня, я всегда достигала пика за несколько секунд. Я сжала кулаки и попыталась блокировать дурман от его члена, его горячего дыхания на моей шее, слов, когда мужчина сказал мне, сколько раз он заставит меня кончить.

Моя кульминация приближалась с таким рокотом, что можно было подумать, рядом грохочет гром.

— Ты хочешь еще раз кончить, Лана?

Я молча кивнула.

— Ты всегда хочешь кончить, как только получаешь мой член.

Я бы возненавидела его за высокомерие, если бы его слова на самом деле не были правдой.

Я разжала кулаки и позволила оргазму прокатиться по телу, пока Мэтт продолжал входить в меня. Ему нравилось трахать меня во время оргазма. В тех редких случаях, когда вскоре после этого у меня не случался второй оргазм, он удваивал усилия, пока не заставлял меня кончить во второй и третий раз.

Сегодня вечером третий оргазм начал формироваться, когда еще не стихли отголоски второго. Мэтт перевернул нас на бок и обернул руки вокруг меня, не сбиваясь с ритма. Он потянулся к моему соску, сжимая и перекатывая его между большим и указательным пальцами, посылая новую волну удовольствия прямо мне между ног.

Вторую руку он положил мне на живот и притянул ближе, вколачиваясь глубже. Я громко кричала, отчаянно нуждаясь в передышке. Но мне было нужно жестче и глубже.

— Чувствуешь это, Лана? В тот же миг, когда я впервые увидел тебя, промокшую до нитки, кричащую на меня, я понял, что это то, что тебе нужно. Мой член, глубоко входящий в тебя, пальцы, сжимающие твои соски. Весь твой образ кричал, как сильно тебе нужно, чтобы тебя жестко трахнули.

Остальные его слова растаяли в моей кульминации, когда она разорвала меня на части, и я могла сказать по его резким толчкам, что Мэтт кончает вместе со мной. «Лана» было единственным звуком, который я услышала сквозь шум пульсирующей крови в ушах.

— Ты пахнешь океаном, — прошептал он на выдохе, пока наши тела продолжали дрожать.

Я потянулась назад, чтобы взять его за подбородок.

— От тебя пахнет решимостью. Что-то нашло на тебя сегодня. — Мы занимались сексом каждый день с момента нашей поездки на побережье, но что-то изменилось в том, как он прикасался ко мне сегодня вечером.

Я повернулась к нему лицом, он усмехнулся, и я покачала головой.

— Я могу видеть, как шутка формируется у тебя в голове. Ты знаешь, что я имею в виду. У тебя что-то на уме?

— Я получил расписание на первую неделю пребывания в Лос-Анджелесе.

Мой желудок скрутило. Следующая неделя съемок была последней, а потом он возвращался обратно в Калифорнию. Парень никогда не притворялся, что может остаться, но я буду скучать по нему. Я привыкла видеть его в своей постели каждую ночь.

— Тебе прислали расписание? Ты не можешь просто, я не знаю, проснуться и начать свой день?

Он передвинул нас на кровати так, чтобы мы смотрели друг на друга, и натянул простыню.

— Нет, потому что пресс-тур для фильма, в котором мы с Одри, начинается практически сразу. У меня также запланирована пара интервью и встреч с режиссерами и персоналом. В этой работе есть много чего другого, кроме съемок.

Я кивнула и положила руки между лицом и подушкой.

— Может, ты выберешься и навестишь меня? — спросил он, взяв прядь моих волос и заправив ее мне за ухо.

— В Лос-Анджелесе? — Мы никогда не говорили о том, что случится после того, как Мэтт уедет из Уортингтона. Все между нами началось довольно непринужденно, и всегда было ясно, что наше время вместе ограниченно. У меня не было ответов, но я не жалела, что он заговорил об этом. Я хотела узнать его мысли.

— Да, в Лос-Анджелесе. — Его пальцы погладили мою талию.

Куда это, он думает, приведет? За последние несколько недель я много раз хотела растянуть время, чтобы Мэтт пробыл в Уортингтоне подольше, но мне и в голову не приходило, что, когда он уедет, мы сможем снова увидеться. До сегодняшней ночи.

— Я не городская девушка, ты же знаешь. У меня здесь магазин. Моя жизнь здесь. Что я вообще буду делать в Лос-Анджелесе? Нельзя, чтобы тебя видели с другой женщиной, и я не хочу никакого внимания…

— Я не уверен, волнует ли тебя все это, или ты просто не хочешь меня видеть.

— Я, правда, беспокоюсь обо всех этих вещах. — Больше всего я боялась, что меня увидят с ним. Я не хотела такого внимания ни к одному из нас. — Ты же знаешь, я не хочу, чтобы люди фотографировали меня или лезли в мою жизнь.

Он притянул меня к себе, так что мы соприкоснулись.

— Ты никогда не думала, как будешь скучать по тому, что я заставляю тебя чувствовать?

— Ты пытаешься отвлечь меня. — Я шлепнула его по груди.

Мэтт усмехнулся, притягивая мою руку к своему рту и целуя ее.

— Просто напоминаю тебе, что ты упускаешь. И могу незаметно провести тебя внутрь. Никто никогда не узнает, что ты остаешься со мной. Мы можем все время оставаться в постели.

Я провела пальцами вдоль его ключицы и до груди. Возможно ли это? Пройти незамеченной в дом голливудского сердцееда?

— Наверняка в Лос-Анджелесе найдется много женщин, которые будут счастливы, провести с тобой в постели целый день.

Он сделал глубокий вдох.

— Послушай, я просто шучу насчет того, чтобы оставаться в постели весь день. — Он сделал паузу. — Наверное. Мне нравится общаться с тобой, но я скоро уезжаю. И я не хочу прекращать общение. Просто предлагаю нам еще немного побыть вместе. Никакого давления.

— И ты думаешь, мы сможем сделать так, чтобы пресса не узнала? — Я сосредоточилась на его глазах, пытаясь определить, что скрывается за его словами.

Ничего.

Он перекинул мою ногу через свое бедро, скользя рукой по задней стороне моего бедра.

— Да. У меня высокие заборы.

— Но мы не сможем выйти на улицу. Ни на обед, ни еще куда-либо. — Конечно, он не захочет сидеть взаперти все выходные.

— Я могу заказать для нас еду в любом ресторане города. — Мэтт был уверен, что это именно то, чего он хочет, и я не отказалась бы от нескольких лишних дней с мужчиной, который так хорошо знает мое тело. И также довольно хорошо узнал, как работает мой мозг. С мужчиной, с которым мне нравилось проводить время, и который мог заставить меня смеяться. С тем, кто не только не возражал против моих штанов для йоги, но и находил их сексуальными. Мне нравился Мэтт. И я не была уверена, что хочу, чтобы он внезапно исчез из моей жизни.

Я сдержала усмешку.

— Только если ты пообещаешь мне много секса.

— Это самое простое обещание, которое я давал за последний месяц. — Он прижался ко мне губами. Я напрягла ногу, притягивая его к себе.

Будет ли это так же легко, как он сказал, пробраться в его дом и остаться незамеченными? Знаменитый парень был последним человеком, с которым я хотела бы встречаться, даже если бы он предлагал именно это, в чем я не была уверена. Но еще меньше мне хотелось отпускать его.

Глава 15

Мэтт

Сидеть на веранде у Ланы, пока она работает, стало одним из моих новых любимых занятий. Она свернулась калачиком рядом со мной на длинной скамье, делая наброски ювелирных украшений, пока я оставлял заметки в книге, которую читал. Шум океана был невероятно успокаивающим, и я так привык к нему, что решил присмотреть недвижимость в Малибу, когда вернусь в Лос-Анджелес. Единственная проблема состояла в том, что Ланы не будет там, чтобы разделить со мной этот вид. Я никогда не был заинтересован в том, чтобы просто тусоваться с женщиной. Да, это не означало, что я предпочитал одетую Лану голой, но даже просто проводить с ней время было приятно.

— Опять пойдет дождь, — сказала она, не поднимая глаз.

— Откуда ты знаешь?

— Ты не чувствуешь, как меняется атмосфера? Должно быть, это ионы или что-то в этом роде. — Девушка взглянула на меня и усмехнулась. Господи, она была прекрасна.

Мы не упоминали о ее поездке ко мне в Лос-Анджелес с тех пор, как поговорили об этом несколько дней назад, но я видел, что она размышляла об этом.

Словно по сигналу, в небе громыхнуло. Лана подняла брови.

— Я же тебе говорила.

— Ты во всем права?

— Хотелось бы. Я была бы не прочь иметь возможность предсказывать будущее. — Она отвела взгляд и покраснела, но я не мог понять, почему.

— О чем ты думаешь? — Я откинул волосы с ее плеча и обхватил сзади за шею.

— Ни о чем. Как книга? — Лана подняла подбородок в сторону моего нынешнего чтения — «Братья» о детях, выросших на Среднем Западе и обнаруживших труп.

— Но это же не детская книжка? — спросила она.

Я отрицательно покачал головой.

— Не более чем это шоу для детей «Странные вещи»

— Мне оно нравится, — ответила девушка. — Это не постановочное шоу, которое уважает свою аудиторию.

Я усмехнулся.

— Именно. Сейчас так много глупых шоу, но вполне можно различить то, что они делаю для рейтингов, и то, что явно сделано для настоящих поклонников. — Из этого, — сказал я, покачивая книгой, — вышел бы потрясающий фильм.

— Ты все время это повторяешь, — сказала Лана, снова сосредоточившись на рисунке.

— Потому что это правда. — Это была вторая книга, которую я прочел с тех пор, как приехал в Мэн, и которую мог представить в качестве фильма. Если не фильм, то, возможно, сериал на Netflix. — Нужен режиссер, который не боялся бы быть немного мрачным, и произведение не должно быть предназначено для детей. Как только фильм станет детским, весь смысл истории потеряется. Дети такие сложные. — Я притянул ноги Ланы к себе на колени. — Эта книга могла бы рассказать обо мне и моих братьях, о том, как мы росли и ездили на велосипедах в Гэри, о том, что мы творили бог знает что. Но мы не были наивными. Мы точно знали, что происходит. Мы знали, что автомеханик на углу Вирджиния-стрит и пятнадцатой продавал наркотики и краденые телефоны. Были в курсе, что лучший друг моего отца обманывал свою жену. Взрослые недооценивают детей. И сценаристу пришлось бы понять, насколько приземленные персонажи в этой книге, несмотря на их возраст.

Ее улыбка стала шире.

— Что? — спросил я.

Лана покачала головой.

— Мне нравится слушать, когда ты так говоришь. Со страстью. Это тебе идет.

— Все дело в этой книге. Из нее получился бы замечательный фильм.

— Автор продал права? — Она наклонила голову и продолжила рисовать.

— Сомневаюсь. Это книга о четырех детях, которые наткнулись на убийство. Не из тех историй, которые расхватывают студии и продюсеры.

— Может быть, тебе стоит проверить, свободны ли права на книгу.

Я положил закладку между страницами и опустил книгу рядом с собой на скамейку, подтягивая ноги Ланы ближе.

— Ты так думаешь?

Она кивнула.

— Да. Ты мог бы быть тем, кто сделает это. Иногда выбор произведения кажется странным, ведь производство такого фильма требует риска, но обычно они имеют успех.

Я усмехнулся.

— Едва ли. У меня симпатичное лицо. Я не получаю роли в фильмах по книгам. — Брайан всегда говорил, как мне повезло, ведь многие модели пытались прорваться в актеры.

— Разве большинство актеров не продюсируют? — Лана взглянула на крышу веранды, словно с нетерпением ожидая дождя.

— Только когда они уже давно занимаются этим делом. Заработали свое признание.

— Ты думаешь, что еще не заработал?

Я никогда не думал о том, чтобы уйти за кулисы.

— Ну, в данный момент я полностью сосредоточен на франшизе. Все делается для этого.

— Потому что это принесет тебе много денег? — спросила девушка. Я немного поговорил о своих планах на будущее, и Лана поняла мои цели.

— Думаю, это часть проблемы. Мне нравится иметь возможность дать своей семье то, чего у них никогда не было, так что никто из них не должен беспокоиться. Но для меня это нечто большее. Речь идет о том, чтобы быть лучшим. О том, как добраться до вершины.

Она кивнула.

— А после того, как ты это сделаешь?

Мой план всегда состоял в том, чтобы заработать как можно больше денег, пока я востребован, а затем изящно уйти.

— Не уверен, что когда-нибудь стану продюсером. Я был моделью, помнишь?

— Я смотрю на тебя. Мне не нужно вспоминать. Это не значит, что ты не можешь быть продюсером. — Она вытащила одеяло из-под скамейки и начала заворачиваться в него. — Но тебе же нравится эта книга. Разве ты не можешь рассмотреть варианты или что-то еще? Это правильное слово?

— Да, это правильное слово. — Как я мог объяснить, что все не так просто, как она представляет? — Автор вряд ли продаст мне свои права. У меня нет ни продюсерской компании, ни студийной поддержки, ничего такого.

— Это не значит, что ты не можешь получить все это. Наверняка у тебя есть контакты?

Я поднял руки, когда Лана накрыла одеялом наши ноги. Несмотря на свежий бриз, мне было не холодно, но мне нравилось, что она пыталась обеспечить мне больший комфорт.

— Да, может быть. — Полагаю, я мог бы рассказать об этом своему агенту. Книга была феноменальной, но я знал, что отсутствие взрослых мужских главных ролей означало, что она вряд ли когда-нибудь попадет на большой экран. Однако, если Лана верила в меня, то, возможно, стоило попробовать. — Ты думаешь, это возможно?

— Я не понимаю, зачем ты снимаешься, если эта франшиза у тебя в кармане. Разве превращение любимой книги в фильм не то, к чему стоит стремиться?

Когда пошел на свое первое прослушивание в качестве актера, я вышел со встречи, зная, что если получу роль, то сделаю все, что нужно, чтобы добиться успеха. Я был полон решимости не упустить такую возможность.

— Полагаю, страсть к успеху заняла у тебя долгий путь. Ты когда-нибудь думал, что у тебя может быть страсть к чему-то другому, к реальной работе? Может быть, тебе нужно что-то большее.

Мое сердце заколотилось в груди. Что-то большее. Оглядываясь назад, думаю, это было то, чего я давно хотел. Я подавил это чувство, развлекаясь, а затем сосредоточился на возвращении того, что почти потерял. Но, пока находился здесь, в Мэне, с Ланой, это чувство появилось снова. Однако оно уже не было таким страшным.

— Возможно, я позвоню Брайану и поговорю с ним.

Стук по крыше сообщил, что начался дождь, прежде чем можно было разглядеть наверняка.

— Вот видишь? Дождь.

— Так что насчет тебя? — поинтересовался я, указывая на ее блокнот для рисования.

— А что я?

— Какие у тебя большие мечты или планы на будущее? Что твое больше?

Лана посмотрела на океан.

— У меня здесь есть все, что я когда-либо хотела. Мой магазин. Красивый коттедж. Вид на миллион долларов.

— Вид просто потрясающий. Но как насчет этого? — спросил я, потянув за блокнот, чтобы посмотреть, над чем она работала. — Ты не хочешь предложить это в элитные магазины? Продавать их в Нью-Йорке, Лондоне и Париже? Твои украшения невероятны.

— Это всего лишь наброски, и мне нравится Мэн. Мне не нужно продавать драгоценности по всему миру, чтобы быть счастливой.

Она выудила ожерелье из-под блузки и протянула розовый камень, висевший у нее на шее.

— Мои менее дорогие модели не менее привлекательны, не правда ли?

— Знаешь, я думаю, ты очень талантлива. Просто хочу посмотреть, как ты делаешь одну из этих вещей. — Я пробежал пальцами по портфолио, которое она держала. — А не просто рисуешь.

Она вздохнула.

— Я так и сделаю. Однажды.

— А как насчет такого: я пообещаю позвонить Брайану, если ты сделаешь что-нибудь для меня? Я хочу увидеть, как один из этих невероятных дизайнов воплотится в жизнь.

— Все не так просто. Это огромные вложения. Мне придется купить золото, а вот эти кусочки, — она провела пальцем по левой стороне украшенного драгоценными камнями колье, — это сапфиры. Я не могу остановиться в продуктовом магазине Джерри и заполнить свою корзину покупок.

— Можно подумать, у Джерри проход акция «экранизация книги» две по цене одной.

Лана поджала губы и прищурилась. Она терпеть не могла проигрывать, и обычно я с радостью уступал за пределами спальни. Но мне хотелось, чтобы она подумала об этом.

— Окей. Я сделаю тебе кое-что, если ты пообещаешь позвонить своему агенту.

Она была такой чертовски милой, что мне стоило больших усилий сдержаться и не схватить ее, притянув к себе на колени, продолжая целовать до конца следующей недели. Но с другой стороны, я всегда боролся с этим чувством.

— Один из твоих дизайнов. В твоей студии. Больше никакого лимонного крема.

— Что-то не так с моим лимонным кремом?

Я бы провел весь день, оставляя липкие желтые пятна на ее сосках, киске и пупке. В ее лимонном креме не было абсолютно ничего плохого.

— Думаю, мы оба знаем, как он мне понравился, но я хочу, чтобы ты создала для меня украшение.

— И ты сделаешь несколько звонков по поводу книги?

Я кивнул.

— Ты сам заключил сделку.

— Хорошо, — ответил я.

— Когда я заключаю с тобой сделки, мне становится жарко, — сказала Лана. — Хочешь раздеться?

— Всегда, — сказал я, отбросил книгу, встал и поднял ее на ноги.

Глава 16

Лана

— О чем ты думаешь? — спросил Мэтт из-за двери ванной, на его груди блестели капли воды.

Вчера вечером он рано вернулся с вечеринки по поводу окончания съемок. Когда около одиннадцати у дома остановилась машина, я решила, что это кто-то другой. Я была слишком рада его видеть, и это меня беспокоило. Завтра он уезжает. Предполагалась, что это будет лишь летняя интрижка. Но каждый день, проведенный с Мэттом, я мечтала о новой неделе. И становилось все хуже, а не лучше. Без него этот дом будет казаться пустым. Без него я буду чувствовать себя опустошенной.

Я пыталась распутать влажные узлы в волосах и не думать о том, что завтра рядом уже не будет никого, кто задавал бы мне подобные вопросы.

— Обо всем. Ни о чем. А что? О чем ты вообще думаешь?

— Я думаю что, — он замолчал и посмотрел на часы. — Я знаком с тобой уже почти шесть недель.

— Так много времени прошло с тех пор, как я спасла тебе жизнь? Смерть на сцене для оркестра? Мне и правда стоило позволить тебе попасть под удар молнии. Это был бы хороший заголовок.

Мэтт ухмыльнулся и направился к кровати.

— Шесть недель прошло с тех пор, как ты оскорбила меня и приставала.

Я откинула голову назад, чтобы посмотреть на него.

— Я думаю, ты легко отделался.

— Я бы не стал ничего менять. — Он провел большим пальцем по моей скуле.

— Интересно, знают ли твои поклонники, каким слащавым ты можешь быть? Я слышала, что ты был игроком, бабником. Сердцеедом. — Я покачала головой. — И что же случилось?

Парень усмехнулся.

— Понятия не имею. У тебя волшебное тело и душа. И, господи, ты делаешь самый лучший минет во всех Соединенных Штатах.

— Ладно, может быть, ты и не такой слащавый. — Я закатила глаза.

Мэтт наклонился и поцеловал меня в губы. Как же мне привыкнуть к тому, что его здесь не будет?

— Я хочу тебе кое-что показать, — сказала я.

— Достаточно того, что вижу тебя в моей рубашке, зная, что под ней ничего нет, — ответил Мэтт.

— Думаю, тебе это понравится почти так же сильно. — Я выдвинула ящик туалетного столика и достала тщательно завернутый в оберточную бумагу браслет, над которым работала всю последнюю неделю. Я вообще почти не была в магазине, желая сделать изделие до того, как Мэтт уедет. — Я подумала, что, возможно, могла бы разместить на своем сайте объявление о том, что беру заказы и использовать это в качестве примера. — Затем положила сверток на туалетный столик и развернула его.

— Ух ты, Лана. Он прекрасен.

Я снова скривила губы и смотрела, как Мэтт берет золотой браслет, который соответствовал более замысловатому колье из коллекции «Бастет». Он был меньше, но и дешевле в изготовлении.

— Ты не думаешь, что могла бы просто продать его? Именно такую вещь я бы ожидал увидеть на церемонии вручения «Оскар».

— В Уортингтоне, штат Мэн? Не уверена, что обитатели Голливуда часто приезжают сюда. — Я ткнула его в твердый, как камень, живот прямо над полотенцем. — Хотя, наверное, всегда бывают странные исключения.

— Как бы там ни было, я горжусь тобой. Ты такая талантливая, Лана, — сказал он, вытираясь и натягивая трусы.

— Спасибо. — Я отвела взгляд. По правде говоря, я очень гордилась собой. Прошло пять лет, и иногда мне казалось, что никогда больше я не буду делать украшения. Я воспринимала это как что-то, что оставила в Нью-Йорке. То, что олицетворяло мою старую жизнь и старые мечты. — А ты выполнил свою часть нашей сделки? Поговорил с Брайаном о книге?

Мэтт вытер голову полотенцем, отчего его влажные волосы торчали во все стороны.

— Я уже звонил ему пару раз. Оставил сообщение.

— Ты зарабатываешь ему кучу денег, но он тебе не перезванивает?

— Обычно он не отвечает на мои звонки если думает, что я приму неверное решение насчет сценария или еще чего-нибудь. Какая-то пассивно-агрессивная демонстрация силы. — Мэтт провел пальцами по волосам.

— Ты думаешь, ему не понравилась твоя идея?

Мэтт пожал плечами.

— Скорее всего, нет. Я же говорил тебе — для него я просто хорошенькая мордашка. Лишь приманка для кисок. — Он натянул футболку, его пресс напрягся и сжался.

Я поморщилась от его слов.

— Но ведь это не решение Брайана, верно? Ты мог бы сам поговорить со студией?

— Да, я могу сделать это, когда вернусь домой.

По какой-то причине его слова о возвращении домой резанули меня, как нож.

— Звучит как хороший план. Тебе потребуется что-то, чтобы занять себя.

— Пока ты не приедешь навестить меня, — сказал он. — Ты ведь приедешь, не так ли?

— Конечно, — ответила я. Мы не строили никаких определенных планов, и я не была уверена, что это произойдет на самом деле. Мэтт Истон забудет обо мне, как только вернется в Лос-Анджелес.

Его телефон зажужжал, и я повернулась к туалетному столику, чтобы найти свою тушь для ресниц.

— Привет, Синклер, — сказал он.

Я приложила тыльную сторону ладони к щеке, пытаясь охладить лицо. Каждый раз, когда Синклер звонил, я не могла не вспомнить, что он видел меня голой в постели с Мэттом. Очевидно, личные границы в Голливуде отличались от границ всего остального мира.

— Да, у Ланы есть ноутбук. Лана, можно мне здесь кое-что проверить?

— Пользуйся, — ответила я, раскручивая тушь для ресниц.

Он подмигнул мне и вернулся к своему разговору.

— Ты это серьезно? А что там написано?

— Черт, — пробормотал Мэтт себе под нос и принялся стучать по клавиатуре. — У них есть фотографии?

Я бросила взгляд на экран, но Мэтт отвернулся от меня, так что я не могла видеть, что именно его так раздражает.

— Гребаные MTZ, невероятно. Должно быть, у них был кто-то на лодке. — Он выглянул из окна моей спальни. — Иначе они никак не могли бы сделать этот снимок.

Моя кровь похолодела, когда голос Мэтта слился с криками в моей голове. Фотографии? Снятые здесь?

Я вцепилась в край стола перед собой, и у меня закружилась голова.

— Мэтт?

Я даже не успела закончить произносить его имя, как почувствовала его рядом.

— Все в порядке. Можно почти разобрать, что это я, но тебя опознать невозможно.

— Покажи мне, — выпалила я.

— Говорю тебе, все не так уж плохо.

— Покажи мне, — потребовала я. — Мне нужно посмотреть самой.

Он схватил ноутбук и поставил его передо мной на туалетный столик, бутылочки и косметика разлетелись во все стороны.

— Похоже, фотографии сделали на прошлой неделе. Но качество настолько дерьмовое, что им пришлось ждать дня, когда нет новостей.

Я пристально вгляделась в зернистые фотографии — мы у Мэтта на веранде. А сколько их там было? Я схватила мышку и щелкнула по экрану. Один. Два. Три. Четыре. Четыре снимка. Затем вернулась к первому — мы обедаем на его веранде. Должно быть, это был его последний выходной. Большую часть времени мы проводили у меня дома, но я вспомнила, что на прошлой неделе мы взяли еду в его коттедж, потому что у меня закончился лед.

— Это было во вторник.

— Да, но послушай, детка, тебя здесь почти не видно.

На первых двух кадрах можно было разглядеть только Мэтта. Если бы не высокий рост и крепкая челюсть, его легко можно было бы принять за кого-то другого. На первом снимке я спряталась за шпалерой из клематиса. На втором стояла позади Мэтта. На других меня не было.

— Они просто знают, что я был с кем-то. Это все.

Слава Богу. Я не собиралась светиться в таблоидах. И все же для Мэтта это стало проблемой.

— Синклер разозлился?

— Синклер всегда злится, — сказал он, бросая телефон на кровать. — Но я же обедаю на своей веранде. Он мало что может сказать. Не переживай из-за этого.

— Но ваша франшиза. Я думала, ты хочешь создать образ надежного и заслуживающего доверия человека…

Парень закрыл глаза и пожал плечами.

— Мы же не целуемся или что-то в этом роде.

— Мне очень жаль. — Я обняла Мэтта за талию и уперлась головой в живот.

Он запустил руки мне в волосы.

— Это моя вина, а не твоя.

— Нет, — ответила я, подняв голову, чтобы посмотреть на него. — Виноват парень, который арендовал лодку, чтобы вторгнуться в твою частную жизнь.

Мэтт улыбнулся, но улыбка была унылой и безжизненной. Я никак не могла решить, что его беспокоило, вторжение в его частную жизнь или возможные проблемы в карьере. Чувство вины скрутило мой желудок. Мы с Мэттом как снежный ком влипли во что-то, чего я никогда не планировала. Внезапно я поставила его будущее под угрозу. И все это ради отношений, которые никогда никуда не приведут. Может быть, Мэтт и привык к славе и вниманию, но я знала, что никогда не смогу. Я бы никогда не смогла привыкнуть к тому, что люди фотографируют меня, а затем публикуют снимки, которые видит вся Америка. Вот что значит быть с ним рядом. Эти некачественные фотографии были предупреждением о том, что произойдет, если отношения между нами продолжатся, если они станут серьезнее.

Завтра Мэтт уедет, а я буду махать ему рукой и вспоминать прекрасное лето. Но это все, чем мы могли бы стать. То, как он прижимал меня к себе, как целовал в голову? Это навело меня на мысль, что он тоже все понимает.

Голливудская суперзвезда и девушка из Уортингтона, штат Мэн, никак не могли быть вместе.

Глава 17

Лана

Продолжай работать. Это была моя мантра. Прямо сейчас она означало полировку витрины магазина.

Я вытащила льняные салфетки и достала из-под кассы уксус. Я должна была привыкнуть к тому, что Мэтт вернулся в Лос-Анджелес. Он не путешествовал по работе или находился в отпуске, мы жили на противоположных концах страны. Что было даже не самым большим препятствием в наших отношениях. Его слава, мое нежелание появляться с ним на публике, то, что каждая женщина в возрасте до шестидесяти пяти хочет запрыгнуть на него, ничто из этого не способствовало «и жили они счастливо до конца жизни». Мне следовало быть сильнее и покончить с тем, что было между нами, но Мэтту было так трудно сопротивляться. Особенно когда мне этого не хотелось. Вместо этого я позволила себе надеяться, что его привлекательность в ближайшие дни развеется.

С тех пор, как он вчера уехал, мы разговаривали дважды. Один раз, когда он приземлился, и еще один — как раз перед тем, как я легла спать прошлой ночью. Очевидно, Мэтт был почти так же хорош в сексе по телефону, как и в реальной жизни. Почти. Я покраснела, оказавшись лицом к лицу с мистером Батчером.

— Доброе утро, Лана. — Он просунул голову в открытую дверь. — Сегодня будет прекрасный день. Лучше побыстрее закончить с этими окнами. Ты не сможешь продолжать на солнце.

— О, это бабушкины сказки, — ответила я.

— Это правда, — настаивал мужчина. — Солнечный жар согревает окно и сушит его слишком быстро, отчего появляются полосы.

— Ну, тогда мне надо работать быстрее.

— Я слышал, твой сосед съехал. Ты очень расстроена? — спросил он, задержавшись у двери.

Я старалась сохранить спокойное выражение лица и улыбаться.

— В среду у нас будет еще один арендатор, так что у меня все в порядке. — Я была почти уверена, если бы кто-нибудь в Уортингтоне пронюхал о романе между мной и Мэттом, я бы услышала об этом. Но что-то в том, как мистер Батчер задавал вопросы, заставило меня подумать, что возможно он подозревает.

Мужчина улыбнулся, но оставил эту тему.

— Я рад видеть, что твой бизнес с недвижимостью процветает. А как насчет драгоценностей? Как продвигается дело?

Я остановилась.

— Вообще-то, если у вас есть несколько минут, я хотела бы узнать ваше мнение о вещи, над которой работаю. — Я была так довольна тем, каким получился золотой браслет, что мне отчаянно захотелось его показать.

— Конечно. Для меня это большая честь. Ты же знаешь, я думаю, что у тебя талант.

— И вы знаете, что я восхищаюсь вашим вкусом и ценю ваш взгляд, мистер Батчер.

— Это у меня в крови, дорогая.

От Парижа до пуделей, от качественного шитья до солнечного дня в штате Мэн все, к чему питал страсть мистер Батчер, было у него в крови.

— Если позволите, я пойду и вымою руки. — Я подняла ладони, затем повернулась и направилась в подсобку. — Присаживайтесь, сейчас выйду.

Бросила тряпку рядом с раковиной и вымыла руки, прежде чем тщательно вытереть их. Я никому не показывала браслет, кроме Мэтта, и была почти уверена, что могла бы отпилить край банки печеных бобов, и Мэтт сказал бы, что я талантлива.

Мистер Батчер наоборот, не стал бы сдерживать критику.

Я вытащила деревянную коробку из картотечного шкафа, где хранила ее, и направилась обратно. Мистер Батчер стоял перед стеклянной витриной, служившей одновременно и прилавком.

— Итак, что же у тебя есть? — спросил он.

Я очень надеялась, что ему понравится браслет. Это была моя первая работа с тех пор, как я покинула Нью-Йорк, и мне было невыносимо думать, что я потеряла все навыки, которым научилась.

Вытащив черный бархатный коврик, я положила его на стекло, затем открыла коробку с браслетом.

У него перехватило дыхание.

— Моя дорогая, он просто великолепен. Ты сама его сделала?

Я лучезарно улыбнулась ему.

— Да, это моя первая работа после колледжа. Позолоченная платина.

— Боже мой, Лана. С таким талантом ты должна быть в «Саксе», «Барниз» и «Харродсе».

Я переминалась с ноги на ногу.

— Я не собиралась продавать его в магазине. — Волнение и беспокойство бурлили во мне.

— Ну, конечно же, нет. А у тебя есть другие произведения? — Мистер Батчер поднес браслет к свету. — Он действительно замечательный. Очень роскошный, в нем нет того ощущения самоделки.

— Я думаю, все дело в материалах. — Так много дизайнеров ювелирных изделий экономили на качестве из-за затрат, но я хотела сделать все правильно. — Вам действительно нравится?

— Мне действительно нравится. — Мужчина положил браслет обратно на бархат и повернулся ко мне. — Я совершенно серьезно говорю, что ты очень талантлива. Я мог бы сделать несколько звонков, или…

— Спасибо. Я пока просто добавлю раздел на своем сайте и скажу, что принимаю заказы. Не хочу забегать вперед. — Мне было достаточно знать, что я умею делать красивые вещи и что людям, которым я доверяю, они нравятся. Я оставила свою мечту украшать богатых и знаменитых в Нью-Йорке. Теперь у меня была другая жизнь.

Мистер Батчер хлопнул руками.

— Но, дорогая, ты должна поделиться ими со всем миром, а не прятать их.

Я ведь не пряталась, правда? Я многого добилась за пять лет, прошедших после окончания колледжа. Просто мои мечты изменились.

Мистер Батчер ошибался.

— Я ничего не скрываю. Просто знаю, с чем могу справиться прямо сейчас.

Мэтт, вероятно, согласился бы с мистером Батчером. Он не понимал моего желания остаться в штате Мэн.

Как бы мне ни нравилось проводить время с Мэттом, я не была уверена, что вижу его в своем будущем. Может быть, потому что в глубине души я знала, как бы он ни защищал меня, если мы собираемся выжить как пара, весь мир узнает, кто я такая. А я никогда не смогу смириться с таким пристальным вниманием.

— Знать свои пределы — это хорошо, Лана. — Мистер Батчер наклонил голову, и выражение его глаз заставило меня задуматься, знает ли он о том, что случилось со мной в Нью-Йорке. — Но преодолевать их еще важнее. Это так же верно в бизнесе, как и в любви. Когда веришь во что-то, иногда приходится прыгать и верить, что появится сетка.

Почему у меня возникло ощущение, что мужчина пытается произнести проповедь?

— Страшно прыгать, не зная, что тебя кто-то поймает. Я предпочитаю стоять на земле.

— Да, это так. Подобное требует веры в себя и окружающих людей. — Он вздохнул и отвернулся к окну, откуда открывался вид на океан. — Я только вчера разговаривал с журналистом, бродящим по пляжу.

Я снова повернулась к стойке, и мой желудок перевернулся, когда я начала убирать браслет.

— Вы разговаривали? — Но наверняка журналист искал не Мэтта? — Из «Портленд Херальд Пресс»?

— Нет, этот был не из Портленда. Кто-то из другого города, искал сплетни о Мэтте Истоне.

Я застыла, а потом стала возиться с коробкой в руке.

— Неужели? О чем он спрашивал?

— Говорил только, что слышал, будто Мэтт останавливался здесь. Он сказал, что изучил какие-то фотографии.

Я не могла смотреть на мистера Батчера, но мне отчаянно хотелось узнать, что же он сказал. Неужели мистер Батчер догадался, что это я на фотографиях?

— Я сказал ему, что если бы у нас в городе появился такой красавец, как Мэтт Истон, то я бы первый заговорил об этом. — Я повернулась к мистеру Батчеру, желая убедиться, что не ослышалась. — Возмутительно. Он думает, что может появиться в Уортингтоне, и мы просто поделимся своими секретами с каким-нибудь незнакомцем.

Уголки моего рта дрогнули в улыбке.

— Мы заботимся о своих. И ты это прекрасно знаешь.

Я с облегчением выдохнула. Даже если мистер Батчер и знал что-то обо мне и Мэтте, он ничего не сказал.

— Ну, Мэтт уже уехал. Надеюсь, что и журналисты тоже.

— Я надеюсь, что Мэтт вернется. Он очень привлекательный.

— Кто знает? Все возможно, — ответила я.

— Вот мое мнение. Ты должна быть открыта для новых возможностей, вот и все, что я хочу сказать.

— Я думала, мы говорим о драгоценностях.

— Мы говорим о твоем счастье, Лана. Уортингтон всегда будет здесь, но это не значит, что не стоит исследовать остальной мир. Просто будь открыта всему, что может предложить тебе эта замечательная жизнь.

Я вздохнула. Он был прав. Мне нужно было оставаться храброй, имея дело с проблемами, когда они появляются, а не избегать их в случае, если они причиняют боль. Но было легче сказать, чем сделать.

— Я подумала, что могла бы сделать несколько профессиональных фотографий этой вещицы для сайта, чтобы показать, на что способна, — сказала я, убирая браслет. — Тогда, может быть, вы могли бы послать их кому-нибудь из ваших знакомых, если не возражаете.

В глазах мистера Батчера заплясали искорки.

— Это было бы для меня величайшим удовольствием.

— Конечно, он может им не понравиться.

— А может быть, сейчас не самое подходящее время, — сказал он, пожимая плечами. — Это очень рискованно. Но ты не умрешь, если попробуешь. Посмотришь, что из этого получится.

— Благодарю вас, мистер Батчер.

Вместо того чтобы испугаться, я была взволнована перспективой того, что кто-то с реальной властью в индустрии моды увидит один из моих проектов. Отсылка фотографии какому-то незнакомцу по электронной почте не требовала от меня покидать штат Мэн. И если это приведет к возможностям, которые слишком ошеломят меня, я всегда смогу сказать «нет». Мне действительно нечего было терять, но я могла многое выиграть.

Глава 18

Мэтт

Я уставился в потолок своей спальни, положив руки за голову. Я никогда не любил делить с кем-то свою постель, предпочитая развалиться на матрасе в свое удовольствие как морская звезда. Но это был десятый день моего пробуждения в Лос-Анджелесе в постели в одиночестве. Я протянул руку, надеясь найти теплое тело Ланы, но потом разочарованно отвернулся.

Еще три дня, и она будет здесь. Я невольно усмехнулся, представив ее обнаженной в своей постели рядом со мной. Затем скользнул рукой вниз, чтобы сжать утреннюю эрекцию. Мне не придется мастурбировать, когда Лана приедет сюда.

Член дернулся в кулаке, и я закрыл глаза, представляя руку Ланы вместо моей. Мои глаза распахнулись, когда зазвонил телефон. Надеюсь, это была она, готовая наговорить мне пошлостей.

Я схватил телефонную трубку. Брайан. Просто чертовски везет.

Я отпустил член и сел, прислонившись к спинке кровати.

— Привет.

— Слава Богу, ты вернулся в правильный часовой пояс. У меня тут Синклер на линии.

— Привет, Синклер. Чем могу помочь?

— Всегда такой деловой, Мэтт.

— Ты же меня знаешь. Что случилось?

— Это касается Одри. После тех фотографий в Мэне мы занялись кое-какими медиа-исследованиями и нам нужно ускорить ваш разрыв.

— Я не понимаю, почему. Студия захочет подождать, пока рекламная кампания фильма не будет закончена.

— Послушай, пресса уже сидит у тебя на хвосте после той фотографии с брюнеткой, — ответил Синклер.

— Почему? Эти фотографии не были компрометирующими. И на будущее, ее зовут Лана. — Господи, то, как в Голливуде людей называли в соответствии с самой выдающейся частью их тела, было чертовски смешно. — И она моя девушка. — Когда я произнес эти слова, мое горло сжалось. Была ли она моей девушкой? Я наслаждался теми необременительными отношениями, которые у нас были, когда я уехал из Мэна, но будучи разлученным с ней, я хотел повесить на нас ярлык. Чувствовала ли она то же самое?

— Как скажешь. Я же говорю, пресса ищет историю измены. Они начнут подсчитывать время, которое вы с Одри проводили вместе, или станут искать причины, по которым вы расстаетесь. Ее даже могут застукать с женихом. Все это может закончиться большой неразберихой.

Если Синклер был прав, то вся эта ситуация была бомбой замедленного действия.

— А команда Одри согласна с этим?

— Если ты в деле, то им я позвоню сразу после.

Я судорожно втянул воздух.

— Позвольте мне сначала поговорить с Одри. Она позвонила мне по поводу разрыва, так что это я должен сделать первый шаг. — Надеюсь, она поймет, что это поможет и ей избежать скандала. — Но как же мы разыграем все со студией? Разве они не сойдут с ума? — Чего я не хотел делать, так это злить продюсеров, которые делали ставку на химию между мной и Одри, чтобы заработать на продаже билетов. Голливуд — маленький город. Весь смысл романа с Одри в первую очередь состоял в том, чтобы показать, что я ответственный и надежный. Я не хотел, чтобы все это обернулось против меня.

— Я думаю, мы можем раскрутить все так, чтобы люди заинтересовались вашим разрывом и гадали, а вдруг вы снова будете вместе. Особенно если вы находитесь рядом на красной дорожке. Люди будут недоумевать о том, что происходит, и кто с кем порвал, — сказал Синклер.

Я мог себе представить, что студию это устроит. Таблоиды все время гадали, не выплеснется ли химия между звездами со съемочной площадки в реальную жизнь. И расставание привело бы к большому количеству вопросов и комментариев.

— Ты думаешь, что сможешь убедить их? — переспросил я.

Трудно было предугадать, как отреагирует Лана. Но, конечно же, это лучше, если парень, с которым ты спишь, не встречается с кем-то еще, даже если отношения были фальшивыми. Мы с Ланой никогда не говорили о том, кем были друг для друга, но я хотел, чтобы она присутствовала в моей жизни. Секс между нами был фантастическим, мы заставляли друг друга смеяться и разговаривали по два раза в день с тех пор, как я улетел в Лос-Анджелес. Впервые в жизни я не считал себя одиноким, и это меня вполне устраивало.

— Да ладно тебе, ты же со мной имеешь дело. Я могу продать песок арабам, — ответил Синклер.

— Дай мне поговорить с Одри, и я дам тебе знать. Я не хочу, чтобы ты пока что-нибудь сливал прессе. — Мне также нужно было поговорить с Ланой. Расставание с Одри было хорошей возможностью обсудить, кто мы такие.

— Так что же это значит для меня в будущем? — спросил я.

— Если ты думаешь, что можешь снова трахать все подряд, то сильно ошибаешься, — вмешался Брайан. — Если ты хочешь…

— Я отношусь к своей карьере гораздо серьезнее, чем ты думаешь, Брайан. Возможно, вам приходится убеждать некоторых своих клиентов, что для них хорошо, но я не из их числа. Я усвоил урок.

— Я надеялся, что ты так скажешь, — сказал Синклер. — Потому что нашел для тебя идеальную девушку.

— Ты предлагаешь мне еще одни отношения по контракту? — Очевидно, таков был план, но в последние несколько недель я думал, что Лана может стать моей настоящей девушкой.

— Кристин Купер. Она красива, только что закончила сниматься в арт-хаусной картине, которые так любит Сандэнс, и подписала контракт с Джоэлем Шумахером. Она выстрелит в течение следующих двенадцати месяцев. Для тебя это будет отличный пиар. — Я ожидал, что он будет вдаваться в подробности, но его молчание говорило о том, что он считает, будто нашел верное решение.

— Но я встречаюсь с Ланой. Не понимаю, почему я не могу просто быть с ней. Это же не значит, что я собираюсь постоянно тусоваться.

Брайан застонал.

— Никаких гражданских. Ты только что сказал, что готов сделать все возможное, чтобы получить франшизу — это то, что нужно. Шумиха с Кристин действительно поможет держать тебя в топе.

Я подошел к краю кровати и запустил руки в волосы.

— Весь смысл быть замеченным в отношениях состоял в том, чтобы доказать, что пресса ошиблась, и я стал надежным и стабильным. У меня есть некоторый самоконтроль. Внимание общественности — дополнительная выгода, но не цель.

— Но, тем не менее, это огромный бонус. И, в любом случае, Кристин поможет поддержать эту новую версию тебя, — сказал Синклер.

Брайан и Синклер всегда хотели того же, что и я — франшизы, чтобы я стал самой успешной кинозвездой в Голливуде. Я мог не всегда соглашаться с ними, но они знали, о чем говорят, и я им доверял. Но на этот раз, впервые, я не был уверен, что мы все хотим одного и того же.

— Конечно, не имеет значения, с кем я состою в отношениях, пока они моногамны. Почему это не может быть Лана?

— Потому что Кристин очень красивая и...

— Как и Лана, — ответил я, прерывая Синклера. У нее был этот старый голливудский гламурный стиль. Сексуальная и женственная... но она может ругаться, как моряк.

— Отношения с Кристин будут у всех на слуху. Ты будешь единственным, кем будет интересоваться этот город. И она может получить и потерять столько же, сколько и ты, — сказал Брайан.

Я снова плюхнулся на кровать. У меня не было никаких сомнений в том, что объективно он был прав. Но я этого не чувствовал.

— Она не замужем?

— Это мой мальчик, — выкрикнул Синклер. — Да, девушка одинока, и я точно знаю, что она считает тебя горячим, так что это может превратиться во что-то настоящее, ты никогда...

— Я с Ланой, — процедил я сквозь зубы. — Если бы Кристин тоже с кем-то встречалась, тогда все было бы гораздо проще. — По крайней мере, тогда Лане не придется гадать, пересекли ли мы границы. Все было бы не так запутанно. — Ничего не выйдет, если она одна.

— Мы можем заставить все работать, — сказал Брайан.

— Если ты продолжишь встречаться с Ланой тайно, не встречаясь с кем-то на публике, люди подумают, что ты либо гей, либо трахаешь все, что движется, пока вы не станете публичной парой, — ответил Синклер.

— Меня не волнует, что люди думают, будто я гей.

— Тебе не нужно объяснять, что ты не получишь франшизу, если будет больше трех слухов о том, что ты гей. — Как обычно, я ненавидел то, что говорил Синклер, но он был прав. — Единственная альтернатива — встречаться с Ланой всерьез и публично. Но мне этот вариант не нравился. Могла начаться настоящая неразбериха. Нам нужен кто-то, кто понимает правила игры.

Черт.

Я был почти уверен, что Лана не смирится с внезапной публичностью. Твою мать, я не был уверен, что сам готов к этому. Я только привык тайно встречаться с кем-то, выдержат ли отношения это пристальное внимание прессы?

Я вздохнул.

— Я могу договориться об ужине для тебя и Кристин, посмотрим, как все пройдет, — предложил Синклер.

— Нет. Ничего не делай. Пока.

— Послушай, Мэтт, ты даже не представляешь, как все обернется с Ланой. Я знаю, что сейчас она тебе нравится, но она сейчас далеко отсюда и не привыкла к давлению Голливуда. — Синклер был прав. — Ты думаешь, она готова ко всему этому вниманию и огласке? Дай Кристин двенадцать месяцев, а потом, если все еще будешь без ума от Ланы, мы можем переместить тебя в эти отношения. К тому времени франшиза уже будет у нас в кармане.

— Ну, не знаю. — Мы с Одри справились, но она встречалась с одним и тем же парнем еще со школы. Что еще важнее, я ненавидел саму мысль о том, чтобы притворяться, что кто-то другой, кроме Ланы, был моей девушкой.

— Это очень умный ход, Мэтт. И как ты говоришь, ты серьезно относишься к своей карьере, — сказал Синклер.

— Не пытайся манипулировать мной, Синклер. Ты же знаешь, как я это ненавижу. Я приму решение и дам тебе знать.

— Почему бы тебе просто не выпить с Кристин? Я думаю, вы с ней очень хорошо поладите.

— Нет. Я не собираюсь этого делать. Пока нет. — Если я уступлю Синклеру хоть на дюйм, он возьмет милю. Я просто не мог понять, как можно встречаться с одним человеком, но хотеть быть с другим и считать это хорошей идей.

Но я все равно не был уверен, что смогу убедить Лану встречаться со мной публично. Я знал, что она не жаждет славы или известности, это было одной из качеств, которые мне нравились в ней. Она понимала всю прелесть штата Мэн и жизни вне большого города. Ее мотивы были ясны — она хотела мира и счастья. Как я мог отказать ей в таких достойных стремлениях? Я не хотел быть тем, кто все это заберет.

Брайан продолжал говорить о Кристин, но я слушал его вполуха.

— Я сказал, что позвоню Одри, больше не хочу об этом говорить. — На другом конце провода воцарилась тишина. — О чем я действительно хочу поговорить с тобой, так это о «Братьях». Ты обращался к агенту этого писателя?

Брайан прочистил горло. Именно так он готовился преподнести плохие новости. Дерьмо.

— Я просто не уверен, что сейчас для тебя правильно отвлекаться на это, Мэтт. Тебе нужно сосредоточиться.

Чья это карьера?

— Это означает, что ты не обращался к агенту? А что насчет Fox? Ты говорил с ними по поводу договора продакшн?

— У тебя нет никакого опыта продюсирования. Ты пришел из модельного бизнеса. Это тяжелый переход. Ты должен выглядеть сосредоточенным. Плохо быть связанным слишком большим количеством обязательств.

— Актеры часто занимаются продюсированием. — Я провел рукой по волосам.

— Я знаю и понимаю, ты можешь быть расстроен.

Я не выносил, когда он говорил тоном родителя двухлетнего ребенка, который впал в истерику.

— Но ты должен двигаться в этом бизнесе постепенно, шаг за шагом. Ты же не хочешь, получить такую сделку слишком рано и затем потерпеть неудачу.

Я сделал глубокий вдох. В этом он был прав.

— Но мы все еще можем рассмотреть книгу?

— Ты думаешь, что приличный агент порекомендовал бы актера без договора на продакшн для экранизации книги? Одно дело, если ты пойдёшь в студию и скажешь, что будешь сниматься в главной роли, если они сделают фильм. Это я могу понять. Но я читал эту чертову книгу. Там нет никаких главных взрослых мужских ролей.

Господи, Брайан мог быть полным придурком. Я был очень близок к тому, чтобы послать его к черту. Когда кто-то говорит мне, что я не могу это сделать, он зажигает огонь во мне. Если Брайан не собирается играть, то мне придется изменить игру. Я бы не забрался так далеко, ели бы перестраховывался.

— Окей. Что ж, держи ухо востро. Если услышишь, что кто-то еще хочет это сделать, дай мне знать.

— Конечно, так и сделаю, — ответил Брайан. Я искренне верил, что он думает, будто действует в моих лучших интересах. Но мне казалось, что мы больше не были едины во мнении о том, что это за интересы. Да, я хотел получить франшизу, но одновременно мог бы взять книгу и попытаться заключить договор на экранизацию. Я ведь могу сделать и то, и другое, не так ли?

И так как до этих самых пор я не влип в какие-то неприятности, я не понимал, зачем мне нужна какая-то другая женщина в моей жизни, кроме Ланы.

Никогда еще я не чувствовал себя настолько не в ладах со своей командой, как сейчас.

Глава 19

Лана

Я сняла свой чемодан с багажной ленты, представляя себе хаос на другой стороне, если бы Мэтт решил появиться в аэропорту, несмотря на то, что мы договорились, что я доеду до него на машине. Его бы окружила толпа орущих женщин, которые стали бы совать ему в лицо свои телефоны и Бог знает что ещё. Со мной он никогда не вел себя как кинозвезда. Он был просто Мэттом — парнем, который прятался на сцене для оркестра во время грозы, человеком, который мог заставить меня кончать снова и снова.

Я поставила чемодан на колеса и направилась к выходу. Желудок скрутило от нервов. А что, если в Лос-Анджелесе между нами все будет по-другому? В штате Мэн нам было легко друг с другом, но в Лос-Анджелесе Мэтта каждый день окружали самые красивые женщины мира. Увидев меня, не задумается ли он, что же наделал, пригласив сюда?

После получения багажа я остановилась, прежде чем сделать последние несколько шагов к раздвижным дверям, ведущим в реальный мир. Мэтт сказал, что пошлет за мной своего шофера, так что я буду искать кого-нибудь с табличкой, на которой написано мое имя.

Я глубоко вздохнула и направилась к выходу. Покачнувшись в сторону, схватилась за ручку чемодана, но тут же упала на задницу.

Какого черта?

Никто не остановился, чтобы помочь, а когда я подняла глаза, мимо меня прошел огромный, крепкий парень из службы безопасности.

— Эй, — крикнула я, пытаясь подняться на ноги. Раздвижные двери открылись, и зажглись сотни вспышек. Что же все-таки происходит? Я отряхнула брюки и вытянулась, пытаясь понять, что творится. Когда я поравнялась с парнем из службы безопасности, который сбил меня с ног, крошечная женщина в туфлях на пугающе высокой танкетке остановилась перед фотографами. Отлично. Я была сбита охраной какой-то знаменитости. Я не могла отделаться от мысли, что это было своего рода предупреждение, что, находясь с Мэттом, я окажусь в заднице.

Я заметила свое имя, написанное на белой доске, и направилась туда.

— Мисс Келли, — сказал человек с табличкой. — Позвольте мне взять вашу сумку. У меня машина прямо на улице.

Мой желудок сжался. Теперь пути назад уже не было.

— Спасибо.

Машиной оказался «Рендж Ровер», менее выделяющийся, чем я ожидала, и припаркованный прямо у входа. Водитель открыл дверцу, и я забралась внутрь.

Я взвизгнула, когда поняла, что не одна.

— Я думал удивить тебя, — сказал Мэтт, улыбаясь мне, и заключил в объятия.

— О, слава Богу. — Я обняла его и уткнулась лицом ему в шею, испытывая облегчение, что меня не похитили, и в то же время, радуясь, что вижу его.

— Ты в порядке? — спросил он, отстраняясь и осматривая меня так, словно я сошла с ума.

— Замечательно. Просто рада тебя видеть. — Я лучезарно улыбнулась ему.

— Я очень счастлив видеть тебя, — ответил парень, удерживая мое лицо и проводя большими пальцами по скулам. Я растаяла от его прикосновения. У него были волшебные руки — все мои тревоги и заботы, кажется, исчезали, когда мы были вместе.

— Как ты здесь очутился? Я думала, что встречу тебя дома.

Его лицо расплылось в улыбке, и я не могла не радоваться тому факту, что была причиной этой улыбки.

— Я не мог больше ждать, — сказал он. Затем повернул голову и потянулся к чему-то в подлокотнике. Послышалось жужжание, и появился экран, отделяющий нас от водителя как раз в тот момент, когда мы тронулись в путь. — Хотел увидеть тебя сразу же, как только ты приземлишься. Если бы не знал, что ты надерешь мне задницу, уже ждал бы тебя внутри.

Боже, как же хорошо, что кто-то, а именно Мэтт, так сильно хочет меня. Я не могла припомнить, чтобы когда-нибудь чувствовала себя такой обожаемой.

— Ну что ж, я рада, что ты подождал. Таким образом, мне не придется отдирать тысячу женских рук, чтобы добраться до тебя.

Мэтт усмехнулся. Затем его веки опустились, и он прижался губами к моим.

Жар пробежал по моему телу. Я уже забыла, что когда он прикасался ко мне, весь мир исчезал, оставляя только нас двоих.

Я запустила руки ему в волосы, и парень застонал. О, как же мне не хватало этого звука! Мне нравилось, что я могла заставить его издавать его.

— Ты пахнешь океаном, — сказал он, вдыхая мой запах.

Я повернулась, пытаясь прижаться к нему всем телом. Он поднял меня и посадил к себе на колени. Протянув руку, чтобы удержать равновесие, я ладонью задела его эрекцию и ахнула, когда моя киска запульсировала. Я соскучилась по его телу, поцелуям и его члену. Как я вообще могла подумать, что не поеду в эту поездку? Никто не вытворял с моим телом то, что делал он, как будто у него был какой-то особый секретный код, который давал ему доступ к другому уровню моего удовольствия. Я не могла так легко от этого отказаться.

Я прошлась рукой вниз по толщине Мэтта, но он схватил меня за запястье и остановил.

— Я не хочу поиметь тебя в машине, как какую-нибудь одноразовую модель, актрису или что-то в этом роде, — сказал Мэтт, отстраняясь. Он обхватил меня за талию и усадил рядом с собой, а затем откинулся назад. — Мы должны продержаться до тех пор, пока не приедем домой.

— Хорошо, — ответила я, не совсем понимая, что только что произошло. — Ты боишься, что я слишком тороплюсь?

Он резко повернул голову. Затем протянул мне руку, и я взяла ее.

— Я боюсь, что не смогу сдержаться, если поцелую тебя. Эти две недели казались вечностью, и я не хочу обесценивать то, что есть у нас, трахая тебя в машине.

Я сжала его руку.

— Но не поддавайся ложному чувству безопасности. Как только мы закроем дверь в мой дом, я буду брать тебя в каждой комнате, на каждой поверхности. И не остановлюсь, пока мы не будем истощены. Ты меня слышишь? — Он поднял брови, как будто действительно хотел, чтобы я ему ответила.

Я провела большим пальцем по его запястью.

— Мне нравится, как это звучит.

— Двадцать минут, и ты будешь моей, — прорычал Мэтт, и мои соски затрепетали от этого обещания.

Мысль о том, чтобы принадлежать ему, опьяняла. Каждая женщина в мире хотела его, а он выбрал меня. Девушку из Уортингтона, штат Мэн, которая при первой же встрече накричала на него за то, что вёл себя как идиот. Как же это случилось?

Я покачала головой. Я не могла слишком много думать о подобных вещах, просто должна наслаждаться, пока это длится. Не было никакого шанса, что у нас есть совместное будущее. Наши миры были слишком разными, мы жили так далеко друг от друга. Мы долго не протянем. Но я была полна решимости наслаждаться жизнью с ним, пока Мэтт был моим.

Пока.

Мэтт

Как я удержался от того, чтобы не сдернуть эти милые штанишки и насадить ее на свой член, как только захлопнулась дверца машины, я понятия не имел. Но каким-то образом мне это удалось.

Двадцать минут тянулись как пятнадцать часов. Мой член грозил взорваться от сдерживаемой похоти с каждой милей, но наконец мы подъехали к воротам моего бунгало в испанском стиле в Беверли-Хиллз.

— О, здесь очень мило, — сказала Лана, наклонив голову, чтобы посмотреть в окно. — И так уединенно.

Мое жилище находилось на закрытой улице за высокой оштукатуренной стеной и массивными деревянными воротами. Не было никакого способа, чтобы папарацци смогли заглянуть внутрь. Я бы не стал рисковать ни ее личной жизнью, ни своей.

— Я предпочитаю держать важные вещи в секрете, — сказал я.

— У тебя есть садовник? — спросила она, оглядывая мой передний двор. Я едва замечал цветы и кустарники. Мне просто хотелось, чтобы здесь все выглядело красиво. А на остальное было наплевать.

— А ты как думаешь? — ответил я, притягивая ее ближе.

— Я думаю, у тебя есть работники.

— Ты совершенно права. Мои пальцы лучше всего приберечь для более важной работы, такой как, например, раздеть тебя.

Лана закатила глаза, и я поборол желание отшлепать ее. Может быть, я так и сделаю, когда зайдем внутрь.

Машина остановилась, и я вылез наружу.

— Подожди здесь, — сказал я. Дэвид вышел из машины, и когда потянулся к двери Ланы, я спросил: — Можешь принести ее сумку? — Он кивнул и оставил меня, чтобы я сам открыл ей дверь.

Лана поморщилась на солнце, когда я открыл дверь, но все же сумела мило улыбнуться.

— Добро пожаловать в Лос-Анджелес, — сказал я.

— Спасибо, что пригласил меня.

Дэвид последовал за нами с чемоданом Ланы, но когда мы подошли к входной двери, меня охватило желание остаться с ней наедине.

— Я отнесу сумку внутрь, просто оставь ее здесь. Ты вернешься в два часа?

— Да, сэр, — сказал он и снова повернулся к машине.

— Он вернется завтра?

— Или сегодня вечером, в зависимости от того, как ты на это смотришь. У меня запланирована небольшая поездка. Только мы вдвоем, без публики. Но ты, возможно, захочешь вздремнуть, потому что это своего рода полуночная экскурсия.

Лана обвила руками мою шею.

— Мне совсем не хочется спать.

— Тогда я посмотрю, что можно сделать, чтобы утомить тебя, — ответил я. — У нас есть двенадцать часов до его возвращения, но я не уверен, что этого времени достаточно, чтобы сделать все, что я запланировал.

Лана зажала нижнюю губу зубами, когда я прижал ее бедрами к двери.

— Ты такая вкусная. — Я прижался губами к ее губам, отчаянно желая попробовать ее, умирая от желания показать ей, как сильно хочу ее.

Я должен был затащить ее внутрь. Не прерывая нашего поцелуя, достал ключи и попытался открыть дверь позади нее.

— Мэтт, — прошептала она мне в щеку, прежде чем отстраниться. Я поднял ее, и Лана обвила ногами мою талию, целуя в шею. Я открыл дверь, втащил ее чемодан в прихожую и внес саму девушку.

— У меня дома есть правило, — сказал я.

— Да?— спросила Лана, откинувшись назад, когда я захлопнул за нами дверь и направился в спальню.

— Никакой одежды.

Она усмехнулась.

— И ты нарушаешь это правило.

— Но ты же только что сказал мне. — Она нащупала край своей рубашки и стянула ее через голову, обнажив тонкое белое кружево лифчика. Ее грудь выпирала из чашек, я стал тверже бейсбольной биты, и все зудело, как хотелось прикусить ее нежную плоть.

Я отрицательно покачал головой.

— Не надо играть со мной в невинность. Если ты не следуешь правилам, то должна заплатить.

Лана извивалась в моих руках, пытаясь освободиться.

— Какую цену?

— Ты моя, пока не уедешь из Лос-Анджелеса. Это значит, что я буду делать с тобой все, что хочу, пока ты здесь.

Ее дыхание стало прерывистым, когда девушка посмотрела мне в глаза. Лане нравилось, когда я был главным. Над ее телом и разумом, по крайней мере, когда мы были в постели, и это меня устраивало. Я терпеть не мог, когда женщины пытались взять верх в спальне. С ростом моей популярности становилось лишь хуже. Безымянные женщины, которых я трахал, относились к сексу со мной как к прослушиванию, постоянно пытаясь произвести на меня впечатление. С другой стороны, Лана просто реагировала на то, как я вёл себя с ней, делая все, что казалось правильным в данный момент. Между нами все было естественно, не наигранно.

Я позволил Лане упасть на кровать, взглядом сканируя ее тело, упиваясь ее видом. Наконец-то она была в моем доме.

Она огляделась вокруг, и ее улыбка дрогнула.

— Что такое? — спросил я.

Она пожала плечами.

— Держу пари, что эта кровать много повидала.

Конечно, она так и подумала. Моя история преследовала меня.

— Я никогда не был в этой постели с другой женщиной. — Покупка этого дома стала для меня поворотным моментом. Я купил его, когда перестал устраивать дикие вечеринки и заниматься бессмысленным сексом.

Она поджала губы, явно думая, что я ее разыгрываю. Я наклонился вперед и расстегнул ширинку на ее брюках.

— Я серьезно говорю. Это мой дом. Первое место, которым я стал владеть. Единственная женщина, которая заходила в эту комнату, — моя экономка.

— Правда?

— Я никогда не лгал тебе, — ответил я.

Она смягчилась и потянулась, чтобы расстегнуть застежку на лифчике.

— Я ведь не хочу нарушать правила, правда?

Ее грудь оказалась на свободе, набухшие розовые соски умоляли меня о внимании. Возможно, она просто идеальная женщина. Я стянул с нее брюки, обнажив белые соответствующие кружевные трусики.

— Господи, я и забыл, как соблазнительна твоя киска. Как соблазнительна вся ты.

Я разделся так быстро, как только мог, не отрывая взгляда от тела Ланы. Мне следовало снять с нее трусики, прежде чем я начал раздеваться сам. Вид отсюда мог бы превратиться из невероятного в захватывающий.

Словно прочитав мои мысли, она просунула большие пальцы под нижнее белье и потянула вниз. Я сжал член в кулаке, глядя на ее блестящую киску теперь, когда она наконец-то была обнажена. Лана медленно раздвинула ноги под моим пристальным взглядом.

— Правильно. Ты же знаешь, что мне нравится, — сказал я, делая шаг вперед. Затем схватил ее за лодыжку и притянул к себе.

Ее волосы рассыпались вокруг, как стрелы, указывающие на прекрасное лицо.

— Как же мне так повезло? — спросил я. Легкая улыбка тронула ее губы.

Сейчас я хотел быть с ней совсем не нежным. Я хотел трахаться. Жестко. Быстро. Безжалостно. Поэтому схватил презерватив с прикроватной тумбочки и натянул его так быстро, как только позволяли трясущиеся руки. Я не мог дождаться, когда почувствую ее.

— Мы сделаем медленно чуть позже. Прямо сейчас мне нужно быть внутри тебя, детка.

Она кивнула.

— Я тоже этого хочу.

Я застонал, направляя кончик члена к клитору, а затем толкнулся через скользкие складочки к входу. Затем наклонился над ней и положил руку ей на плечо.

— Ты готова?

Она выгнулась, ее грудь приподнялась.

— Пожалуйста, Мэтт, — взмолилась Лана.

Я толкнулся в нее одним махом, мои бедра ударились о ее.

— О, Боже, да, — сказала она уже слабее. Гул в моих ушах взял верх, и я должен был попытаться думать о чем-то другом, кроме того, как она пульсировала вокруг моего члена и смотрела на меня. Мне нужно было увидеть, как она кончает, напомнить ей, что я делал с ее телом. Мне нужно было показать ей, как это хорошо, что оно того стоит.

Я вышел, и она захныкала.

— О, детка, я не стану лишать тебя удовольствия. — Я просто хотел почувствовать ее жар, кожа к коже. Передвинув нас на кровати, я навис над ней, заглядывая ей в глаза. Я хотел запомнить каждую секунду, проведенную с этой женщиной. Лана раздвинула ноги, прижав ладони к внутренней стороне бедер, разводя их так широко, как только могла.

Я вошел, наблюдая, как она принимает мой член глубоко, до самого основания. Выражение ее лица было смесью желания и облегчения, как будто мой член был источником жизни. Словно она зависела от него, поклонялась ему, нуждалась в нем.

Я задрожал.

— Ты скучала по мне, детка? — спросил я ее. — Скучала по моему члену, врезающемуся в тебя вот так. — Я снова вонзился в нее. — Когда используешь пальцы все совсем по-другому, правда? Они не могут заполнить тебя так, как я.

— Да, — простонала девушка. — Я хочу... — она была настолько поглощена процессом, что не могла составлять полные предложения.

Я прижал руку к животу Ланы, поглаживая большим пальцем клитор. Ее тело начало дергаться и дрожать. Я сжал ее плечо, пытаясь удержать на месте.

— Просто прими его, детка. Возьми мой член.

— О Боже, Боже, Боже, — пропела она хриплым от отчаяния голосом.

Затем схватила меня за запястье.

— Я не думаю, что смогу... Это слишком. — Лана смотрела на меня, почти умоляя остановиться, продолжать дальше, дать ей освобождение, заставить происходящее длилось вечно. Я знал, что она чувствует. Ей хотелось всего и сразу.

Вот что я чувствовал каждую минуту, проведенную с ней. Это было почти слишком для меня. Слишком хорошо.

Но я знал, она хотела, чтобы я взял у нее то, что мне нужно. Я ускорил ритм, толкаясь в нее снова и снова, не останавливаясь, ее хватка на моих запястьях усилилась, а ногти впились в кожу. Но я не останавливался. Просто продолжал трахать и трахать, моя кожа становилась все горячее и горячее, пока через секунды, минуты, часы Лана не выкрикнула мое имя, и ее тело накрыло оргазмом.

Я остановился, тяжело дыша, наслаждаясь тем, как все ее тело дрожит, а мышцы сжимают мой член все время, пока она смотрела прямо мне в глаза.

Господи Иисусе, я хотел, чтобы удовольствие длилось вечно. Мечтал, чтобы мы занимались этим снова и снова. Жаждал, чтобы время остановилось.

Я начал двигаться, но Лана обхватила меня за шею и притянула к себе. Поцеловал ее, быстро и небрежно. Я был нетерпелив. Ведь еще и близко не закончил. Мой член пульсировал, и я хотел, чтобы она знала, как сильно я скучал по ней. Желал, чтобы она почувствовала, насколько сильно.

Я вышел из Ланы, перевернул ее на живот и приподнял бедра. Она застонала, когда я расположил ее именно так, как хотел — задницей вверх, лицом в матрас.

Затем скользнул рукой по ее заднице, сосредоточив внимание на горячей, влажной киске, дразня ее вход головкой.

Я хотел, чтобы Лана нуждалась в этом и умоляла. Мне было мало, что она просто готова для меня.

— Мэтт, — закричала Лана, крутя бедрами.

Я молчал, отстраняясь, когда она пошевелилась, пытаясь получить больше моего члена.

— Мэтт. Пожалуйста. Я хочу этого. Пожалуйста.

Так было даже лучше. И я не мог сказать ей «нет». Никогда.

Я схватил ее за бедра и врезался в нее так, что она застонала. Затем вздохнул с облегчением.

— Да, — закричала она, как будто это было единственное, чего она ждала всю жизнь.

Сейчас я был очень глубоко Мы идеально подходили друг другу. Я не мог остановиться. Просто хотел дать ей все, что она захочет. Мне нужно было взять от нее больше.

Я прижал ладонь к ее пояснице, отчаянно пытаясь удержать ее в нужном положении, не желая терять понапрасну ни единого толчка.

Волосы Ланы скользнули по коже, когда она приподнялась на локтях и повернула голову, чтобы посмотреть на меня.

Я чувствовал себя так, словно мне выстрелили в грудь. Лана была прекрасна, глаза полны желания, рот слегка приоткрыт, а на лице застыла жажда. Неужели мне так чертовски повезло?

Я хотел кончить на нее. Вокруг нее. В нее. Я хотел, чтобы все ее тело было покрыто мной. Лана задрожала, как делала всегда перед тем, как кончить во второй раз, и это было уже слишком. Когда я увидел, как Лана кончает, кровь прилила к моему члену.

Ее страсть ко мне, не к актеру, модели, звезде, а просто ко мне, как к человеку, подвела меня к краю. Ее глаза расширились, и она оказалась на пороге оргазма, умоляя об освобождении. Я был счастлив подарить его ей. Три последних резких толчка, и Лана выгнула спину, выкрикивая мое имя. Она не могла быть более совершенной.

Я упал на кровать и перекатился на спину, притягивая ее в свои объятия.

Она переплела ноги с моими, как делала всегда. Кто бы мог подумать, что в моей жизни после секса будет нечто иное, кроме как разочарование и спешное прощание.

Наше дыхание еще даже не пришло в норму, когда я начал представлять себе, как Лана держится за край моего обеденного стола, а я толкаюсь в нее сзади.

— Ты злая, — сказал я, целуя ее в макушку.

— Я? — спросила она.

— Ты делаешь меня ненасытным.

— Я почти уверена, что ты уже уладил все это до моего приезда, — сказала она.

Мое сексуальное прошлое не переставало витать вокруг нас, как дурной запах. Неужели это ее беспокоило? Она переживала?

Я подвинулся так, чтобы Лана оказалась на спине, затем подпер голову рукой и уставился на ее идеальное обнаженное тело. Я скользнул ладонью между ее грудей и далее по животу.

— Ты же понимаешь, что сейчас это совсем по-другому, верно? — Лана поймала мою руку прежде, чем та успела опуститься ниже. — Ты совсем другая. Для меня. Вот почему ты здесь, в Лос-Анджелесе, в моем доме и постели. Я не могу притворяться, что до тебя не было женщин, и не могу изменить этого, не хочу. Но ты единственная, с кем я хочу быть. Надеюсь, ты чувствуешь то же самое.

Она провела пальцем по моим бровям, словно выигрывая время, чтобы подумать.

— Поцелуй меня, — просто сказала девушка. Это не было каким-то заявлением, но ей никогда не нужно просить дважды.

Так или иначе, этого было достаточно.

Пока.

Лана

В промежутках между оргазмами мне удавалось немного поспать благодаря разнице часовых поясов. Так что, хотя я и устала, могло быть и хуже. Я все еще не была уверена, что хочу выходить посреди ночи, но Мэтт казался взволнованным. Я бы предпочла остаться голой и лежать с ним в постели.

— Ну что, ты готова? — крикнул он через дверь ванной. Мы договорились принимать душ по отдельности, иначе нам никогда не удастся выбраться из дома.

— Уже иду.

Он хихикнул, и я не могла не закатить глаза и не улыбнуться, натягивая розовую блузку и пару узких джинсов.

Быть здесь, в Лос-Анджелесе, с ним было не так неловко, как я себе представляла. Мы провели много времени вместе в штате Мэн, но я беспокоилась, что дома Мэтт может быть кем-то другим. Иногда люди меняются в зависимости от обстановки.

Часть меня думала, что эта поездка будет освобождением. Я смогу уйти и сказать себе, что Мэтт не тот человек, каким я его себе представляла, и что наши пути разойдутся. Но до сих пор Мэтт был таким же, что было одновременно чудесно и страшно.

Я порылась в сумке в поисках туши для ресниц. Несмотря на то, что Мэтт сказал, что сегодня мне не нужна косметика, я была почти уверена, что в Лос-Анджелесе нет женщины, которая ходила бы полностью без макияжа. Тушь для ресниц, румяна и, возможно, немного блеска для губ будут абсолютным минимумом, пока я здесь.

— Машина приехала, — крикнул он.

Я чуть не столкнулась с ним, когда выходила из спальни. Он взволнованно схватил меня за руку и практически вытащил из дома.

Мэтт придержал дверцу машины, пока Дэвид садился на переднее сиденье.

— Тебе понятен маршрут? — спросил Мэтт.

— Абсолютно, сэр, — ответил он, а затем Мэтт щелкнул выключателем и поднял экран между нами.

— Ты ведь никогда не была в Лос-Анджелесе, верно? — поинтересовался Мэтт, взяв мою руку и положив к себе на колени.

— Нет. Мы с Руби собирались приехать сюда после выпускного, но потом... потом мой бывший разрушил наши планы. Я даже не присутствовала на церемонии.

— Если я когда-нибудь с ним встречусь, то изобью его до полусмерти.

Я поцеловала его в плечо.

— Ты очень милый, но я бы не хотела, чтобы он испытывал удовлетворение, зная, что случившееся все еще беспокоит меня. — Бобби хотел контролировать меня, наказать, и обнародование фотографий дало ему это. По-своему я наконец-то попыталась вернуть себе часть этой силы обратно здесь, с Мэттом. Я уже начала мирится со своей жизнью.

— Ты видела его с тех пор, как все случилось? Противостояла ему?

— Нет, больше я его никогда не видела. — Ущерб был нанесен, и столкновение с Бобби лишь дало бы ему от меня то внимание, которое он так жаждал. — В этом не было никакого смысла. Я просто ушла.

Мэтт притянул меня ближе к себе.

— Всегда леди.

— Только не тогда, когда я в штанах для йоги и носках.

— Особенно тогда. Это твой самый сексуальный вид.

Я ткнула его локтем в ребра.

— Сегодня ты говоришь все правильные слова.

Он поцеловал меня в губы, потом отодвинулся и постучал по тонированному стеклу.

— Это Родео-Драйв. Ты ведь слышали это название, да?

— Со всеми этими магазинами? Можно мне опустить окно? — переспросила я. — Мне нравится ветерок, и я хочу лучше видеть.

Мэтт ухмыльнулся и потянулся к кнопке.

— Никто тебя не увидит, верно?

— Никто. Мы едем слишком быстро.

Теплый воздух проник в кондиционированную машину, заставив меня вздрогнуть.

— Сейчас так жарко, даже не смотря та то, что уже ночь. — Улица была тихой и спокойной и напоминала мне съемочную площадку, все новое и совершенное.

— Если хочешь, мы можем пойти завтра за покупками, — сказал Мэтт.

— Как будто ты можешь просто войти в магазин, и никто тебя не заметит. — Я рассмеялась. — И вообще, я не очень люблю ходить по магазинам. — Мэтт обещал, что мы не будем появляться на людях. Надеюсь, он не жалеет о своем решении.

— А теперь мы поворачиваем на бульвар Сансет, — сказал Мэтт, когда мы повернули направо. — Как в том фильме.

— И мюзикле.

— Вот, — указал он налево. — Это отель «Беверли-Хиллз».

Знакомая белая надпись на стене зеленого здания выглядывала из-за пальм.

— Но ведь мы туда не поедем, правда?

Парень покачал головой.

— Это настоящее пристанище знаменитостей. Там будут папарацци. Я подумал, что тебе просто понравится прокатиться по городу — твой собственный частный тур по Голливуду. Ты не можешь приехать в город и ни разу не выйти за пределы моего закрытого микрорайона.

— Я бы не возражала просто побыть с тобой. — Стоило мне произнести эти слова, как я поняла, насколько слащаво они прозвучали. Но это была чистая правда. Я приехала в Лос-Анджелес, чтобы увидеть его, а не достопримечательности. — Но это действительно очень заботливо с твоей стороны. Спасибо.

По обеим сторонам дороги росли зеленые деревья, кустарники и трава.

— Здесь чище, чем я ожидала. И зеленее.

Мэтт усмехнулся.

— Да, в этой стороне очень хорошо. Но вид меняется по мере нашего продвижения. Вот увидишь.

Мы сидели, держась за руки, и смотрели в окно, запах ночного Лос-Анджелеса наполнял машину, а деревья со скоростью проносились мимо. Без всякого предупреждения зелень вдруг исчезла, и флаги по обеим сторонам улицы приветствовали нас в Западном Голливуде.

— А это уже начало Стрип.

Место зелени заняли рекламные щиты. Вдалеке раздавались автомобильные гудки, и наша поездка больше не казалась такой уж уединенной.

— Может, нам закрыть окно?

Мэтт пожал плечами

— Все будет хорошо. У меня есть кепка, если ситуация слишком накалится. — Он наклонился вперед и вытащил из кармана темно-синюю бейсболку «Янкиз».

— «Янкиз»? Ты же знаешь, что мы в Лос-Анджелесе, да?

— Я часто посещал их игры, когда жил в Нью-Йорке. Теперь меня уже не переделать.

— Но ты же знаешь, что это не плащ-невидимка? — переспросила я. Клочок одежды не может превратить его из Мэтта Истона в какого-то туриста со Среднего Запада.

— Позволь мне беспокоиться о том, узнают ли меня. Я обещаю, что этого не случится.

Мне нужно было доверять ему. Это был его город, его слава. И для него было так же важно, как и для меня, чтобы нас не увидели вместе.

— Ты когда-нибудь был на одном из этих билбордов? — спросила я, указывая на огромную вывеску с изображением Дженнифер Энистон.

— Да, один или два раза. Это странное чувство — проезжать мимо одного из них. Но приятно. Это значит, что фильм получит всеобщее внимание, если ты изображён высотой в тридцать футов.

Я вздрогнула, хотя рекламный плакат фильма, вероятно, отличался от картинок с моим обнаженным телом, расклеенных по всему кампусу. Мэтт подписался на это, согласился, даже стремился к этому. Но я никогда не хотела, чтобы люди так смотрели на меня.

— Это «Вайпер Рум» — ночной клуб, ты, возможно, о нем слышала, — сказал он, наклоняясь ко мне и указывая направо.

Звучало знакомо, но я не могла вспомнить почему.

— Но мы же не собираемся туда?

— Нет. — Парень усмехнулся.

— Что тут смешного?

— Да ничего особенного. Раньше я часто туда ходил. Но ты совершенно права. Это не совсем твое место. И я имею в виду это в хорошем смысле.

Я ничего не сказала, но эта часть Лос-Анджелеса оказалась менее гламурной, чем я себе представляла. Я не была уверена, чего ожидала, и, возможно, при свете дня все выглядело бы иначе, но кое-где все выглядело запущенным.

— Это «Камеди Стор», — сказал Мэтт, и я слегка подвинулась, ветерок подхватил прядь моих волос.

— Эй, ты только посмотри, — я оглянулась на Мэтта, чтобы убедиться, что он видел то же, что и я, — поезд. Это что, ресторан?

— Здесь подают отличные хот-доги.

— Это очень прикольно.

— Если хочешь, мы можем взять еду на вынос.

Конечно, мы не могли просто пойти поужинать. Мы словно находились в пузыре, отрезанные от остального мира. Это было романтично, но в то же время немного странно. Я никогда не замечала, насколько ограничен был Мэтт, пока мы были в Мэне, вероятно потому, что я была в своем мире, и на мой день не влияла слава Мэтта. Но поход в ресторан должен быть самой естественной вещью в мире. Меня беспокоило, что мы не можем быть нормальными или спонтанными.

— Может быть, — ответила я.

— О, а это «Шато Мармон» — старинная голливудская достопримечательность.

— Это место? — спросила я, глядя на белое здание слева, скрытое за деревьями.

— Да. Мне нравится здесь. Может быть, когда-нибудь мы приедем сюда. Ну, когда эта история с Одри закончится.

Я улыбнулась, но ничего не ответила. Даже когда история с Одри закончится, я не хотела быть вместе на людях. Я думала, он это понимает.

Мы продолжали ехать, и рестораны уступили место банкам и офисам. Я не была уверена, едем ли мы куда-то конкретно или просто катаемся по городу.

— И это, — сказал Мэтт, — это Голливуд. А ты знаешь, как это можно определить? — спросил он, когда мы остановились.

— Как?

— Мостовая.

Я высунула голову из машины, чтобы увидеть звезды, разбросанные по всему тротуару. Затем ухмыльнулась и снова повернулась к нему.

— Здесь так здорово.

— Это китайский театр Граумана, — сказал Мэтт, вздернув подбородок.

— О, да. Конечно. — Я узнала это поразительное здание из трансляции вручения премии Академии. — А ты был на церемонии вручения «Оскара»? — поинтересовалась я.

— Никогда не выдвигался и не приглашался. Я бывал на афтерпарти, но никогда на самой церемонии.

Я думала спросить, хочет ли он получить «Оскар», но, конечно же, каждый актер хочет.

— Мы собираемся проехать пару кварталов. — Мэтт нажал на кнопку и сказал Дэвиду, чтобы тот ехал в следующее место. Мэтт явно вложил много труда в эту поездку, и это было довольно мило.

Через несколько минут машина снова замедлила ход и остановилась.

— Я подумал, что ты, возможно, захочешь навестить свою тезку, Лану Тернер, у меня есть карта, и потом мы сможем увидеть кого захочешь. — У Мэтта загорелись глаза. — Ты ведь взяла свой телефон? Для фотографий? Дэвид сделает одну для тебя.

— Я могу сделать селфи, — сказал я. — Ты не против остаться здесь?

Парень кивнул, и я почувствовала, что он наблюдает за мной, когда я выскользнула со своего кресла. Даже в это время ночи вокруг были люди. Он определенно привлечет внимание, если пойдет со мной.

Я быстро нашла звезду Ланы Тернер. Мне было грустно, что здесь не было моего отца. Он был поклонником Ланы Тернер. Но я знала, что, где бы он ни был, папа будет довольно улыбаться, если я буду счастлива. Какой я и была.

Я была на седьмом небе.

Настолько, что даже не могла поверить, что все происходило на самом деле.

Мэтт

— Ты ведь слышала о «Голливуд Боул»? — Я не хотел, чтобы Лана думала, что я вижу в ней какую-то деревенщину, которая ничего не знает о мире. Но я помню, как приехал в Лос-Анджелес, и все указывали на эти места, как будто я должен был знать, что они собой представляют, или понимать их значение, когда у меня не было ни малейшего понятия. Сегодня вечером я действительно хотел показать ей Лос-Анджелес. Просто хотел, чтобы нам не приходилось прятаться.

— Концертная площадка, верно?

— Да. Это место на открытом воздухе, и мне оно очень нравится. И вот мы здесь.

— Подожди, — попросил я, открывая дверцу, вылезая из машины и обходя багажник с ее стороны. Когда я открыл ей дверцу, она сказала:

— Мы собираемся выходить? В смысле, ты собираешься выходить? А если кто-то увидит?

— Тут закрыто сегодня, — ответил я, помогая ей вылезти из «Рендж Ровера».

— Закрыто? — Она нахмурилась.

Я протянул Лане руку и повел к входу.

— Для публики, но я подумал, что здесь может быть интересно.

— Мы что, проникнем сюда? — Она казалась искренне обеспокоенной.

— Нет, они разрешили нам прийти после закрытия. Я знаю одного парня, который знает одного парня.

— О, знаменитая кинозвезда, — хихикнула она, ткнув меня под ребра.

— Эй, я же говорил, что у всего есть свои преимущества.

Я договорился, что мы войдем через заднюю часть зала, чтобы, когда выйдем, Лана почувствовала размеры помещения. Когда мы повернулись к амфитеатру, она ахнула.

— Он просто огромен.

Как я и планировал, сцена была освещена синим светом, как будто кто-то собирался выйти и начать выступление.

— Давай спустимся вниз, — сказал я, потянув Лану за руку.

Подойдя ближе, мы замедлили шаг, разглядывая огни и сцену. Лана резко развернулась.

— Я не могу поверить, что все это место только для нас. — Она скользнула руками вверх по моей груди и обвила шею. — Спасибо, что придумал что-то настолько особенное. Если бы только твои кричащие фанаты знали, какой ты на самом деле очаровательный.

Я обхватил ее руками за талию и поцеловал в губы.

— Я забочусь о людях, которые важны в моей жизни, вот и все. Давай. Я тут кое-что устроил. — Я повернулся и повел ее налево.

— Бокал шампанского? — спросил я, когда мы подошли к столу, накрытому белой скатертью. На нем было ведерко со льдом и два бокала, а также два хот-дога от «Карни’с». Мне очень понравилось, что она заметила ресторан по дороге сюда.

— Шампанское и хот-доги? — Глаза Ланы блестели от возбуждения. — Это уже слишком. — Она протянула руки, словно приветствуя еду и алкоголь.

Серьезно, Лана была просто идеальной женщиной. Или, во всяком случае, моей идеальной женщиной.

Я налил два бокала шампанского и протянул один ей.

— За то, чтобы прятаться у всех на виду, — сказала она.

— С самой прекрасной девушкой, которую я когда-либо знал.

Она склонила голову набок.

— Ты умеешь говорить, мой друг. Все. Нужные. Слова.

Но она не понимала, что я не пытаюсь сказать ей то, что она хочет услышать, а просто говорю то, что чувствую. На всей планете не было никого, с кем бы я предпочел быть прямо здесь и сейчас.

Я сел и притянул ее к себе на колени.

— Это правда, шампанское подходит ко всему, — сказала Лана, ставя свой бокал обратно на стол перед собой. — Даже к хот-догам.

— Тебе нравится Лос-Анджелес? — спросил я. Я надеялся, что пройдет совсем немного времени, прежде чем она решит снова выйти.

— Да. Все совсем не так, как я думала. Он ощущается менее похожим на мегаполис, чем Нью-Йорк.

Я усмехнулся.

— Ты знаешь, что я имею в виду, здесь больше зелени, чем на Манхэттене.

— Мне хотелось бы думать, что это будет не единственная твоя поездка.

Ее взгляд метнулся от моих губ к глазам, и она просто улыбнулась.

— Я говорил с Синклером о фотографиях, сделанных в Мэне.

Лана посмотрела обратно на сцену и прижалась к моей груди.

— Мы с Одри собираемся объявить о нашем разрыве во вторник, когда ты улетишь домой.

— Правда? Перед рекламным туром вашего фильма? — Лана переплела наши пальцы.

— Да, студия считает, что заявление может создать хорошую рекламу, если они правильно раскрутят его. Просто после этих фотографий мы с Одри будем подвергнуты дополнительному пристальному вниманию.

— Мне очень жаль, если я все испортила для тебя.

— Ты же ничего не сделала. И, может быть, это к лучшему. Одри не придется так долго ждать, чтобы выйти замуж. И, знаешь, у нас с тобой все идет хорошо, так что...

Лага перестала гладить мое запястье.

— Но Одри не единственная причина, по которой мы с тобой не появляемся на публике.

— Нет. — Я сделал глубокий вдох. — Но, может быть, теперь у нас есть варианты.

Лана положила руку мне на грудь и повернулась ко мне лицом, прищурившись.

— Варианты?

— Ну, я не буду встречаться с Одри. А Синклер говорит о другой подружке по контракту. — Лана удивленно подняла брови. — Я сказал, что мы вместе, поэтому мне не нужна еще одна девушка.

— И что же он ответил?

— Ну, он хочет, чтобы у меня были отношения. Думает, что так я кажусь зрелым и надежным. — Синклер, может быть, и хочет, чтобы я встречался со звездой, но если Лана согласна, я бы предпочел, чтобы это была она.

— Так ты собираешься найти себе другую подружку?

— Ну, я надеялся, ты скажешь мне, что я уже занят, — ответил я, притягивая ее ближе. — Я хочу, чтобы ты стала моей девушкой.

Она нахмурилась еще сильнее.

— Я ничего не понимаю.

— Послушай, мне не нужна еще одна фальшивая подружка, когда у меня есть ты. — Я сделал паузу, желая, чтобы Лана согласилась, но ее лицо застыло. — С Одри все было очень просто, — объяснил я. — Я был одинок, и у нее были серьезные отношения. Но теперь, когда оказался в ее положении, я не могу понять, почему она согласилась. Только не тогда, когда она была с кем-то другим.

— Что ты такое говоришь? Ты не хочешь иметь подружку по контракту?

— Я хочу сказать, давай выйдем на публику. Я не хочу прятаться. — Ее глаза расширились от шока. — Нет, не сейчас. Должно пройти какое-то время после моего разрыва с Одри.

Лана попыталась вырваться, но я крепко держал ее.

— Неужели настолько плохо, если люди узнают, что я твой парень?

— Отпусти меня. Мне нужно…

Я отпустил ее, и она соскользнула с моих колен на соседний стул.

— Ты же знаешь, что я не хочу такого внимания.

— Но ты же видела, что моя слава может быть полезна, подумай о положительных сторонах.

— Я бы никогда не выбрала подобную жизнь. И ты это прекрасно знаешь. У меня такое чувство, что ты меняешь правила.

— И как же, по-твоему, все должно происходить дальше? Мы не можем вечно прятаться. Нет, если мы говорим о чем-то серьезном. А я говорю тебе, что серьезен. Ты мне действительно нравишься. Я не встречался ни с одной женщиной со времен средней школы — у меня никогда не было такого желания. Но я хочу проводить с тобой все свое время, неважно будь то дома или на премьере. — Мне было приятно сказать ей об этом.

— Премьера? — Она посмотрела на меня так, словно я предложил ей свариться в кислоте.

Я придвинулся к Лане и убрал ее волосы за плечи.

— Ты бы прекрасно смотрелась на красной дорожке.

Она прижала ладонь к груди.

— Я не могу дышать.

Я стал гладить ее по спине круговыми движениями.

— Я не говорю, что нам нужно делать заявление. Просто предлагаю, когда через пару месяцев все с Одри поутихнет, не прилагать таких усилий, чтобы скрыться ото всех.

— Через пару месяцев? — Ее вопрос прозвучал обнадеживающе.

Возможно, она была открыта для такой возможности.

— Да, мы не должны ничего менять прямо сейчас.

Лана глубоко вздохнула.

— Пара месяцев, почти столько же, сколько мы знаем друг друга.

— Именно. Я просто хочу, чтобы ты подумала об этом. Синклер просит меня встретиться с этой новой девушкой по контракту, и я просто…

— Может быть, тебе стоит. — Она провела пальцами по волосам. — За пару месяцев между нами может произойти все, что угодно. Ты собираешься путешествовать, чтобы продвигать этот фильм. Я буду очень занята в Мэне…

— Эй, — сказал я, нагнувшись и пытаясь поймать ее взгляд, сфокусированный на полу. — То, что я уезжаю за границу, ничего не меняет. Я могу устроить так, чтобы ты приехала туда, где я буду, и если у меня будет свободное время, вернусь в Уортингтон на несколько дней.

— Не думаю, что это хорошая идея.

— Ты не хочешь, чтобы я приехал в Мэн?

Она вздохнула.

— Хочу, но не тогда, когда ты будешь популярен еще больше, чем когда-либо. Ты только что объявил о своем разрыве с Одри, и пресса будет искать причину случившегося. Не хочу, чтобы меня сделали причиной вашего разрыва.

— Вполне справедливо. Синклер, возможно…

— Мне плевать на Синклера. Говорю тебе, я пока не хочу, чтобы ты приезжал в Уортингтон.

Мне хотелось услышать, что единственное, о чем или о ком Лана беспокоится, это я, и она сделает все возможное, чтобы быть со мной. Но она говорила совсем другое.

— Хорошо, я обещаю не приезжать в Мэн. — Я старался говорить спокойно и безразлично, но отказ больно ужалил меня.

— Ладно, — пробормотала Лана себе под нос.

Мы сидели молча, минуты тикали. Неужели я неправильно истолковал эту ситуацию? Мы практически жили вместе в Уортингтоне, и она согласилась приехать в Лос-Анджелес. Неужели она ожидала, что наши отношения развалятся?

Неужели я на самом деле удивлюсь, если она так думает? В прошлом меня вряд ли можно было назвать моногамным. Но я хотел быть преданным ей. Так или иначе, я перешел от желания трахать все, что движется, к желанию обладать одной женщиной и только одной — Ланой.

Я просто хотел, чтобы она чувствовала то же самое.

— Прости, если слишком остро отреагировала. Мне есть что терять, и я не могу отказаться от этого только потому, что так удобно для твоей карьеры. — Ее голос дрожал, как будто она собиралась заплакать. Эта ночь должна была пройти совсем не так.

— Ты думаешь, я использую тебя? — Это было очень далеко от истины.

— Я этого не говорю. Просто думаю, что у нас не было бы этого разговора, если бы не твоя карьера, Синклер и франшиза.

Ну, с этим я не мог поспорить. Если бы Синклер не настаивал, что мне нужно заполучить еще одну подружку по контракту, я бы никогда не заговорил о том, чтобы выйти на публику с Ланой. Я знал, как она к этому относится.

Я хотел, чтобы она была счастлива. Более того, хотел быть тем, кто сделает ее счастливой.

— Я слишком сильно давлю, — сказал я. — И ты права, если через несколько недель выйду с тобой на публику, это будет очень удобно для моей карьеры. Но дело не только в этом, Лана. Ты мне нравишься, мне нравится быть с тобой. Часть меня хочет показать тебя, сказать всем, что ты занята. Пусть люди увидят, как мне чертовски повезло.

Она схватила меня за руку и крепко сжала.

— Я знаю, и это так мило. Просто это совсем не то, чего я ожидала. Совершенно. Не знаю, куда это нас приедет, если один из нас хочет одного, а другой — чего-то иного.

Я сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться. Мне нужно было оставаться сильным и спокойным. Сказать ей, что все будет хорошо, что я смогу помочь ей пройти через это. Так или иначе, мы решим эту проблему.

— Слушай. Прежде всего, я хочу, чтобы ты была счастлива. — Что-то внутри меня подсказывало, что это не вся правда. Я хотел получить эту франшизу, а это означало, что у меня должна быть девушка. Только после того, как чернила на контракте высохнут, я могу делать то, что хочу. Если Лана хочет, чтобы наши отношения оставались в тайне, тогда, возможно, мне следует пойти на обед, который Синклер пытался устроить.

— Я тоже хочу, чтобы ты был счастлив. Просто не совсем понимаю, что это значит, — сказала Лана, глядя на меня снизу вверх.

Я взял ее лицо в ладони.

— Мы будем двигаться шаг за шагом. Я перестану давить, и мы просто будем наслаждаться нашим временем вместе. — Затем поцеловал ее в губы. — Согласна?

— Хорошо, — ответила Лана. — И я обязательно подумаю об этом.

Я улыбнулся, пытаясь скрыть беспокойство. В Лос-Анджелесе не так уж часто случались грозы, но отдаленный гул подсказывал мне, если я в какой-то момент не заставлю Лану передумать, мы долго не протянем.

Глава 20

Лана

Я ощутила на языке металлический привкус крови. Вытащив большой палец изо рта, увидела, как кровоточит кожа рядом с ногтем. Дерьмо. Я перестала расхаживать и попыталась сосредоточиться на океане, а голос на другом конце провода продолжал говорить о талантах, встречах и Нью-Йорке.

— Так ты можешь прийти на встречу в следующий четверг? — спросила Беатрис Гравел, старший байер в «Барниз». Она спрашивала уже во второй раз, и я не могла больше откладывать ответ. Это было именно то, к чему я стремилась, когда две недели назад отправила свои эскизы и фотографии браслета, сделанного мною, знакомому мистера Батчера.

— Она пройдет на Манхэттене? — Ну конечно, там. А где еще? Я не была там со времен колледжа. Но возможность получить ювелирную линию в «Барниз»? Неужели я действительно откажусь от этого из-за своего бывшего?

— Да. Мы можем пообедать, обсудить дальнейшие шаги и показать некоторые другие дизайнерские украшения, которые у нас есть в магазине. Мы думаем, что твои изделия прекрасно подойдут.

Если бы Руби была здесь, она вырвала бы телефон из моей руки, приняла предложение от моего имени, а затем сказала бы мне, что все будет хорошо. Как и Мэтт, если уж на то пошло. Я сделала глубокий вдох. Я всегда могу отказаться позже, если совсем запаникую. Но когда стояла на своей веранде, глядя на океан, укрытая от шторма, который, как я ощущала, был совсем рядом, я чувствовала себя храброй. Всемогущей. Как будто стояла на краю судьбы.

— Звучит здорово.

— Прекрасно. Если у тебя есть еще какие-то эскизы, возьми с собой. Нам очень нравится коллекция «Бастет», и мы определенно хотим начать с нее, но абсолютно точно хотим увидеть все остальное, над чем ты работаешь.

Я прижала указательный палец к кровоточащему большому.

— Я посмотрю, что смогу найти.

— Отлично. Не могу дождаться встречи с тобой лично после всех этих телефонных звонков.

— Да, я тоже буду... — я искала нужные слова. Почему я была такой неловкой, когда люди говорили мне комплименты? — Очень рада встретиться с вами.

Я поморщилась, мы попрощались, и я повесила трубку, гадая, во что же ввязалась.

Я подпрыгнула, когда мой телефон зажужжал в ладони. И ухмыльнулась, увидев, кто звонит, а затем провела пальцем по экрану.

— Привет, мистер Кинозвезда. Как там Италия?

— Привет, красавица, — ответил Мэтт. — Я только что приехал в аэропорт.

Я не могла расслышать привычного шума аэропорта на заднем плане, но он, вероятно, был в каком-то VIP-зале.

— Следующая Швеция?

— Да, я так думаю. Хотя, на данный момент, понятия не имею.

Он казался измученным, это было объяснимо. Мэтт приближался к концу своего рекламного турне, и каждый раз, когда мы разговаривали, проявлял немного меньше энтузиазма по поводу своей работы.

Я рассмеялась. Его расписание было просто нелепым. Я прилетела в Лондон пару недель назад, и мы провели вместе несколько дней, отсиживаясь в отеле «Дорчестер», но у него было мало свободного времени.

— Как прошел твой разговор с «Барниз»? — спросил он.

Я прикусила губу, довольная, что он вспомнил.

— Я встречусь с ними в Нью-Йорке в четверг.

— Это здорово, — закричал Мэтт, и мне пришлось держать телефон подальше от уха.

— Я решила, что всегда смогу все отменить.

— Эй, не делай этого. Это фантастическая возможность.

— Я знаю, просто... — я перегнулась через перила и посмотрела в сторону океана. Я понимала, что пришло время положить конец всем моим старым призракам. Но это вовсе не означало, что я с нетерпением жду этого момента. — Я ничего не отменю. Мне просто нужно подготовиться.

— Ты сильнее, чем думаешь, — сказал Мэтт. — Не стоит себя недооценивать. И эй, я посмотрю, что можно сделать, чтобы прилететь.

— Твой тур закончится только в эту пятницу, и в любом случае я буду в порядке.

— Ты можешь задержаться на выходные, и я смогу встретиться с тобой там? Я проверю свое расписание, поговорю с Брайаном и дам тебе знать.

— Я была бы рада тебя увидеть. — Во время моей поездки в Лос-Анджелес между нами все стало серьезно, и мы перешли от летнего романа к отношениям, в которых разговаривали каждый день и старались видеться так часто, как только могли. Но Мэтт хотел большего, чтобы мы вышли на публику. Я понимала и знала, что хочу быть с ним. Просто не знала, как это будет работать. Я надеялась, что он даст мне достаточно времени, чтобы понять.

— Я хочу быть там, — сказал Мэтт.

— Встреча с тобой будет хорошим стимулом снова посетить этот город, — ответила я.

— Даже большим, чем ювелирная линия в «Барниз»?

Я рассмеялась.

— Возможно, равнозначным. — Эта возможность казалась слишком хорошей, чтобы быть правдой. Всего несколько лет назад это было больше, чем мои самые смелые ожидания. Я думала, что была вынуждена оставить свои мечты позади, но теперь они снова ожили.

— Хорошо, я поговорю об этом с Брайаном и посмотрю, смогу ли я приехать. Я скучаю по тебе. Не хочу разлучаться с тобой больше, чем на две недели.

— Теперь это правило? — спросила я.

— Не правило, просто… если все сработает, то нам нужно свести к минимуму время, проведенное порознь.

С тех пор как он уехал из Мэна, не было ни дня, когда бы мы не разговаривали друг с другом, но ни один из нас не упоминал о том, чтобы снова выйти на публику. Мэтт обещал не давить на меня и был верен своему слову. На самом деле он сказал, что пока будет в Европе, встретится с Кристин Купер, актрисой, которая, по мнению Синклера, могла бы стать хорошей подружкой.

Он расстался с Одри больше месяца назад. И думаю, уже должен был принять решение. Возможно, он ждал, когда я заговорю об этом? Я могла бы снова поговорить с ним об этом в Нью-Йорке. Посмотрим, как пройдет его встреча.

— Окей. Сегодня было много вопросов к Одри?

— Да, по крайней мере, по одному в каждом интервью. Видимо из-за того, что наши речи нагоняли тоску, на этот раз у нас есть свой сценарий: «Мы все еще такие большие друзья, расстояние и график работы, бла-бла-бла».

— Расстояние и расписание, да?

— Да, похоже на то, как уходящий в отставку политик говорит, что хочет проводить больше времени со своей семьей.

Расстояние и график работы. Они были настолько правдоподобны, вполне логично было предположить, что эти отговорки были хорошо отработанными.

— Если ты не сможешь добраться до Нью-Йорка, я всегда могу долететь оттуда до Лос-Анджелеса. — Я не хотела, чтобы расстояние оказалось тем, что может нас погубить.

— Тебе не нужно этого делать. Я прилечу в Нью-Йорк.

Я вздохнула.

— Прилетишь?

— Да, обещаю. Я не могу ожидать, что ты всегда будешь приспосабливаться к моему расписанию. Твоя работа тоже очень важна. — У него всегда были правильные слова.

— Ты уверен, что не плод моего воображения? — спросила я, усаживаясь на скамейку.

— Может, и так. Но просто смирись, — сказал Мэтт, и я рассмеялась. — Так что же ты делаешь сегодня вечером?

— Просто посижу здесь на крыльце и подожду, когда начнется буря. — Это будет хороший способ расслабиться.

— Жаль, что меня там нет. Мы могли бы смотреть на нее бок о бок, а потом раздеться и трахаться всю ночь, — прорычал Мэтт в трубку.

Хотя с тех пор, как он уехал из Мэна, мы провели больше ночей порознь, чем вместе, я все еще скучала по его телу каждое утро, когда просыпалась.

— Нам придется отложить это до Нью-Йорка.

— Не уверен, что смогу ждать так долго, — сказал он.

— Продолжай твердить себе, что я того стою. И начнешь верить, что это правда.

Мужчина, которого желали миллионы женщин, хотел только меня.

Глава 21

Лана

— Тебе не кажется странным пить в таком темном месте? — спросила я. В этом супер крутом коктейль-баре, расположенном в глубине Ист-Виллидж, освещение было настолько тусклым, что я едва могла разглядеть Руби, хотя она находилась достаточно близко. Я могла протянуть руку и дотронуться до нее.

— Океанский бриз и дощатый домик это еще не все, Лана. Ты слишком долго пробыла в Мэне. Ньюйоркцы любят темноту. — Над барной стойкой висело несколько тусклых желтых светильников, а на каждом столике — по декоративной свечке, и больше ничего. Похоже, владельцы пытались сэкономить на электричестве.

— Ты ведь помнишь, что выросла в Уортингтоне, верно? — спросила я ее. Я знала Руби очень давно, поэтому даже в темноте почувствовала, как она закатила глаза и пожала плечами. По крайней мере, музыка была не слишком громкой, и мы действительно могли поговорить.

— Я не могу поверить, что ты здесь. Как ощущения?

Вчера вечером я отправилась прямо из аэропорта в отель и не выходила оттуда до встречи в «Барниз» сегодня днем.

— Лучше, чем я ожидала. Очевидно помогает, что мы не рядом с кампусом.

— Ты же знаешь, что никто ничего не помнит. Это было очень давно, во времена колледжа.

— Я все понимаю. — Проблема не в том, что кто-то помнит. А то, каким запятнанным стал для меня этот город. Когда я поступила в колледж, Нью-Йорк был символом моего будущего, мечтаний и стремлений, но превратился в олицетворение плохих решений и осуждения. Как бы сильно я не ненавидела своего бывшего за то, что он опубликовал эти фотографии, я никогда не должна была позволять ему делать их. Никогда больше не совершу такой ошибки.

— Расскажи мне о встрече.— Руби сделала глоток своего коктейля.

Я фыркнула.

— Просто не знаю, что сказать. Они хотят выпускать коллекцию «Бастет». Я объяснила им, что это будет дорого стоить, поскольку все делается на заказ, но, по-видимому, им все равно. — Встреча прошла гораздо лучше, чем я ожидала. Они начали с очень щедрого предложения, которое я была бы рада принять, но после разговора о качестве материалов и времени, которое это займет, они улучшили свое предложение и сделали невозможным для меня сказать «нет».

— А ты все еще сможешь держать магазин? — спросила она.

Я отпустила черную соломинку, с которой играла, и сглотнула.

— Да. Хотя, мне потребуется дополнительная помощь и придется тратить больше времени на то, чтобы делать вещи, если будут заказы.

— Конечно, заказы будут.

— Ну, не знаю. Эти штуки очень дорогие.

— Но они такие красивые. Люди платят гораздо больше за меньшее.

Я не была уверена, что будет иметь значение, если я вообще ничего не продам. Просто опыт работы в одном из самых эксклюзивных магазинов на Манхэттене был признанием того, над чем я работала.

— Давай выпьем за то, чтобы ты продавалась в «Барниз», — сказала Руби, поднимая свой бокал. — Я не могу в это поверить. — Она рассмеялась. — Это неправда. Я вполне могу в это поверить. Ты это заслужила.

Мы чокнулись бокалами, и я допила остатки своего напитка.

— Ты думаешь, что, в конце концов, переедешь сюда? Я так хочу, чтобы ты вернулась в город, как мы всегда планировали. Мы могли бы поселиться вместе.

Я покачала головой и потянулась к меню с коктейлями, лежащему передо мной. Использовав свет мобильного телефона, чтобы прочитать.

— Я в этом сомневаюсь. Нет никакой необходимости переезжать. — Если я загляну слишком далеко в будущее, то мне придется думать о Мэтте и о том, что произойдет между нами. Сейчас все это было в коробке с надписью «сложно», которую я не собиралась открывать.

— Но если ты собираешься выставляться в «Барниз», то будешь приезжать чаще, верно? Не могу поверить, что ты не останешься со мной, даже если тебя поселили в каком-то шикарном отеле.

— Мне очень жаль. Он был ближе к магазину, и уже становилось поздно.

— А когда ты летишь обратно?

— В воскресенье вечером. — Ее глаза загорелись, и я съежилась от чувства вины. Я знала, что мне не удастся с ней пообщаться. — Мэтт прилетает завтра. Мы собираемся провести здесь уик-энд.

Лицо Руби ничего не выражало, но я знала, что в ее голове вертятся тысячи вопросов.

— Значит, между вами все серьезно?

Я направила луч фонарика от камеры на меню.

— Он мне нравится.

— Ты когда-нибудь беспокоилась, что отношения с ним будут исключительно односторонними? Все о нем, его мечтах и стремлениях?

Ничего подобного не ощущала. Мэтт никогда не вел себя со мной как звезда.

— Я так не думаю. На самом деле он не такой. Он был так взволнован моей сегодняшней встречей. И летит в Нью-Йорк специально, чтобы увидеть меня.

Руби улыбнулась.

— Я очень рада. Действительно. Я слышала, что он порвал с Одри.

— Ты ведь знаешь, что это были фальшивые отношения, да?

Она наклонилась вперед.

— Да. Но означает ли это, что вы собираетесь официально быть вместе?

Желудок сжался, и я отвлеклась от меню.

— Он этого хочет. Но я не хочу, чтобы моя фотография мелькала в таблоидах.— Я никак не могла справиться с таким вниманием.

— Но все выглядит не так, слово вы просто спите вместе, получается, вы уже некоторое время встречаетесь. И ты будешь одетой на этих фото. Разве он того не стоит?

— Дело не в том, что он того не стоит. — Мои чувства к Мэтту росли с каждым нашим разговором и взрывались каждый раз, когда мы были вместе. Я была опасно близка к тому, чтобы полюбить его. И не хотела потерять себя, приняв ещё одно плохое решение. — Я просто не хочу пристального внимания.

— Тогда не будьте такой парой, которая звонит папарацци каждый раз, когда выходит выпить кофе. Вы даже не должны быть той парой, которая появляется вместе на красной дорожке.

— Может быть, будет лучше, если он заключит еще один контракт с другой девушкой, — сказала я, останавливаясь на своем следующем коктейле и откладывая меню. — Сейчас он ведет переговоры с актрисой. — Мэтт не упоминал, как прошла его встреча с потенциальной новой официальной девушкой. А я и не спрашивала. Это снимет с меня давление, если он будет публично с кем-то другим.

— Подожди, ты хочешь, чтобы он притворялся, что встречается с кем-то, в то время как на самом деле встречается с тобой?

— У него была такая договоренность с Одри, и она сработала.

— Но это было еще до того, как ты появились. Неужели ты действительно хочешь увидеть фотографии, на которых он смотрит на другую женщину на красной дорожке, когда это должна быть ты?

Я сложила свою черную салфетку для коктейля пополам. Конечно, я этого не хотела. Но понимала, что Мэтт не может слишком долго появляться на публике один.

— Ничего страшного в этом нет. А это значит, что я могу скрыть свою личную жизнь.

— Ты не думаешь, что он начнет верить, будто ты недостаточно заботишься о нем, чтобы связать себя обязательствами?

Я никогда не допускала возможность того, что он будет рассматривать мое желание уединения как отражение моих чувств к нему.

— Мэтт знает, что я чувствую. — Правда? Я летала в Лос-Анджелес и Лондон. Это ведь доказательство того, что он мне дорог, верно?

— Ну и что? Он просто не по-настоящему встречается с кем-то другим, но до каких пор? Вы двое расстаетесь? Это не значит, что он вдруг перестанет быть знаменитым.

Я поморщилась.

— А кто говорит, что мы расстаемся? — До Мэтта я никогда ни к кому не испытывала таких чувств. Я определенно не хотела, чтобы между нами все кончилось.

— Ну, если вы не можете быть замечены на публике вместе, то, конечно же, у ваших отношений идет обратный отсчет времени. Я тебя не осуждаю. — Руби пожала плечами и сделала глоток своего напитка. — Если ты хочешь, чтобы между вами все оставалось легко, как сейчас, и это хорошо для тебя, продолжай. Но если ты хочешь чего-то большего, тебе, возможно, придется от чего-то отказаться.

— Я не говорила, что все легко. — Я что, сама себя обманываю? Неужели мы просто топчемся на месте, пока между нами все не закончится?

— Но ты же не готова выйти с ним на публику?

— Ты хочешь сказать, что не будешь возражать, если твое лицо появится в каждом парикмахерском салоне Америки?

— Абсолютно.

— Ты это серьезно? Ты не заботишься о том, что люди будут совать нос в твои дела? О том, чтобы отказаться от всей своей частной жизни?

— Я выросла в Уортингтоне, штат Мэн, как и ты. Как много у нас на самом деле личной жизни? Все знают, чем занимаются другие.

— Да, но ты, по крайней мере, знаешь и их тоже. Люди в Уортингтоне заботятся друг о друге. Они не листают страницы US Weekly в поисках непристойных подробностей последнего разрыва знаменитости.

— Но кого волнует, что подумают незнакомцы? Если ты знаешь, кто ты и кто такой Мэтт, то почему тебя, на хрен, волнует кто-то другой?

Я помешала оставшиеся в стакане кубики льда своей черной соломинкой для коктейля. В устах Руби это прозвучало очень прямолинейно. Как будто там была кнопка с белой надписью на ней, которую я могла нажать и раздавалось: «Мне все равно, что думают люди». Но там не было кнопки, и я не знала, как взять и перестать беспокоиться.

— Я просто пытаюсь сказать, что тебе нужно решить, насколько сильно тебе нравится Мэтт. Стоит ли ради него пойти на некоторые жертвы.

Я могла бы пойти на компромисс во многих вещах. Могла бы поехать в Лос-Анджелес или еще куда-нибудь, где был он. Проводить меньше времени в магазине. Но пригласить прессу в свою жизнь, отказ от анонимности, которую я так старательно создавала, был слишком большой жертвой. Неужели именно это и требовалось?

— Я понимаю, что то, что случилось в колледже, действительно повлияло на тебя, правда. Но неужели ты позволишь своему мудаку бывшему помешать тебе делать то, что хочешь и с кем хочешь на всю оставшуюся жизнь? Разве это не дает ему гораздо больше власти, чем он заслуживает? Почему бы не жить своей жизнью и не игнорировать то, что не имеет значения?

У меня было такое чувство, будто Руби давала мне одну вескую причину за другой для того, чтобы выйти на публику с Мэттом. И мои аргументы в пользу сохранения наших отношений в тайне рушились под натиском.

— Я не хочу, чтобы ты потеряла что-то удивительное из-за того, что слишком боишься попробовать еще раз, — сказала она.

— Потеряю? Почему ты все время говоришь о потере Мэтта?

— Я просто хочу сказать, что желание скрываться усложняет ситуацию. Это добавляет давления. На вас обоих и на ваши отношения. И это кажется временным. Для меня и, как мне кажется, для него тоже.

Я просто жила с Мэттом от момента к моменту. Старалась не думать о том, когда мы увидимся в следующий раз. Но мысль, что наш уик-энд в Нью-Йорке может стать последним, что его терпение когда-нибудь закончиться, заставила мои ладони вспотеть.

— Это не временно. Не для меня. И я не хочу потерять его. — Я допила свой напиток, проглотив последние горчившие от мятных палочек капли. Мне нужно было поговорить с Мэттом. Я не могла его потерять. Осознание того, что это может произойти на самом деле, обрушилось на меня.

Только один вопрос действительно имел значение. Неужели потеря Мэтта хуже, чем потеря моей личной жизни? И ответ был утвердительный. Намного хуже.

Я хотела Мэтта сильнее, чем оставаться в тени. И мне нужно было сказать ему об этом.

Глава 22

Мэтт

— Обои выглядят так, будто сделаны из золота, — сказала Лана, оглядывая гостиничный номер. — А количество стульев, даже в спальне? Мы могли бы пригласить сюда почти всех жителей Уортингтона, и им всем было бы, где присесть.

Я усмехнулся.

— Ха, давай не будем этого делать.

— Если ты привык к президентским апартаментам в «Мандарин Ориентал», то о чем думал, заказывая мой маленький коттедж в штате Мэн? — спросила она. — Здесь можно разместить оба коттеджа.

Я понял, что, где бы ни была Лана, я чувствовал себя как дома. Даже если это было в пятницу в начале седьмого, и мы лежали голые в гостиничной кровати с видом на Центральный парк. Я притянул ее ближе.

— Эй, мне нравится твой дом. Люкс — это нелепо. Они повысили мне класс. Я бы никогда не заказал что-то настолько огромное. Мне не нужно две спальни.

— Но теперь, когда мы здесь, мы должны принять ванну в этом джакузи. Этот вид просто…

— Нет лучшего вида, чем смотреть на тебя.

— Кто пишет эти реплики для тебя? — спросила она, поднимая голову, покоившуюся на моей груди.

— Это все мои собственные работы. И я говорю серьезно. Если ты в ванной, то мне плевать на этот вид. У тебя потрясающие сиськи.

Лана хихикнула.

— Это самый лучший комплимент, который я когда-либо слышала.

— Как ты и сказала, я умею обращаться со словами.

Она наклонилась и поцеловала меня в грудь. Мой член дернулся.

Мой телефон зазвонил на ночном столике, и я застонал.

— Синклер, — сказал я.

— Ответь. Иначе он будет продолжать звонить.

Я провел пальцем по экрану.

—Привет, Синклер.

— Мы застряли в пробке. Будем через двадцать минут, — ответил он.

— Где ты будешь через двадцать минут?

— Мы с Кристин приедем к тебе. Мы договорились об этом на прошлой неделе.

Я сказал Синклеру, что не подпишу контракт с Кристин Купер, пока Лана не познакомится с ней.

— Но мы же договорились на завтрашний вечер. — У меня не было возможности ввести Лану в курс дела. Разговор о своей следующей подружке не был темой, которую стоит обсуждать по телефону со своей настоящей девушкой.

— Нет, мы же договорились на вечер пятницы. Господи, неужели ты не в отеле?

Я взглянул на Лану.

— Да, мы здесь.

— Хорошо, увидимся через двадцать минут. — Он повесил трубку.

Лана нахмурилась.

— Он собирается приехать сюда?

— Я сказал, что мы увидимся с ним завтра. Он клянется, что мы договорились на сегодня. Но он приедет с Кристин. Я хотел, чтобы ты познакомился с ней до того, как мы подпишем контракт.

— Подпишете контракт? — Все тело Ланы напряглось. — Я не знала, что эта сделка была заключена.

— Ты же знала, что я разговаривал с ней. — Я намеренно не упоминал об этом часто, потому что не хотел, чтобы Лана думала, будто я давлю на нее, заставляя выйти на публику. Но я определенно сказал ей, что все идет своим чередом.

— И она придет сюда сегодня вечером, чтобы подписать контракт?

— И чтобы встретиться с тобой. Через двадцать минут.

Лана покачала головой и вскочила с кровати.

— Я первая принимаю душ, — прокричала девушка, убегая в ванную.

Это было совсем не то, чего я ждал с нетерпением. Я не хотел жить в этой лжи. Но, по крайней мере, мы с этим покончим. Надеюсь, Лане будет с ней комфортно, и все будут счастливы.

Лана

Глядя в зеркало на туалетном столике, я нанесла тонкий слой румян. Кристин Купер была очень красива. Блондинка. Не больше ста фунтов. Вероятно, ее волосы были профессионально уложены, а макияж сделан гламурной командой. И вот я здесь, мои верные кремовые румяна «Лореаль» размазаны по тыльной стороне ладони. Надеюсь, я выгляжу цветущей, а не как клоун в цирке. Мысль о встрече лицом к лицу со следующей девушкой Мэтта, даже если она была ненастоящей, наполнила меня полным и абсолютным ужасом.

Разговор с Руби заставил меня мыслить ясно. Я не знала, что ждет нас с Мэттом в будущем, но понимала, что не могу потерять его. Я ждала момента, чтобы между поцелуями сказать ему, что хочу быть с ним и что смирилась с пристальным вниманием, отсутствием уединения. И я просто хочу, чтобы у нас был хороший шанс быть вместе. Если это означало, что мы не прячемся, то так тому и быть.

Возможно, Синклер позвонил в самое неподходящее время. Но что если это была судьба. Разве так было не лучше? Может я получила лучшее из обоих миров — Мэтта и мою личную жизнь?

Как только в баре с Руби я решила, что выйду с ним на публику, с моих плеч свалился тяжелый груз. Я была довольна своим решением, и мне не терпелось рассказать об этом Мэтту.

Я не понимала, что переговоры с Кристин зашли так далеко. Вполне логично, что Мэтт не рассказал мне всех подробностей — это было неловко и неудобно для нас обоих. Но если бы я знала, что мы должны были встретиться с Кристин сегодня вечером, то сказала бы ему. Возможно, я все еще должна это сделать. Но в голове все еще звучал голос, говоривший мне, что именно этого я бы и хотела.

Но так ли это?

Все что я хотела, так это Мэтт.

Черт возьми, если бы не он, меня бы вообще не было в Нью-Йорке. У меня не хватило бы смелости снова начать делать украшения, как и уверенности встретиться со знакомыми мистера Батчера в индустрии моды.

Я быстро оделась, мы не собирались идти в какое-то шикарное место, проверила блеск для губ и поправила волосы, прежде чем отправиться на поиски Мэтта и Кристин.

Я вошла в гостиную из спальни как раз в тот момент, когда Мэтт передавал Кристин напиток. В реальной жизни она оказалась еще более великолепна. На ней были узкие джинсы и топ на тоненьких бретельках. Ее макияж был безупречен, а блестящие светлые волосы выглядели так, словно она только что вышла из рекламы «Пантин». Мой взгляд метался между ними, пока я рассматривала обоих. Они чудесно смотрелись вместе — два прекрасных, талантливых актера. Публика будет ими упиваться.

Я коснулась живота, пытаясь подавить поднявшуюся тошноту, и подошла к ним.

— Кристин, — сказал Мэтт, поднимаясь, когда заметил меня, — это моя девушка, Лана. — Он протянул мне руку, когда я приблизилась, и обнял за талию. — Лана, ты же знаешь Синклера.

Я кивнула Синклеру, в моей голове все еще мелькали образы меня обнаженной в простыне.

— Привет, — ответила я, протягивая Кристин руку для рукопожатия.

Она проигнорировала мою руку и притянула меня в объятия.

— Я так рада с тобой познакомиться. Ты такая красивая, — сказала она. — Мэтт — очень удачливый парень.

Я улыбнулась.

— Спасибо. В реальной жизни ты еще красивее.

Девушка усмехнулась и похлопала меня по руке.

— У меня есть команда, которая работает на меня. Я никогда не просыпаюсь в таком виде.

Я рассмеялась. Она была очень милой. Возможно им с Мэттом стоит подписать контракт сегодня, и тогда у меня будет больше времени, чтобы привыкнуть к идее публичных отношений.

— Может быть, сядем и разберемся с бумагами? — спросил Синклер, явно стремясь закрыть эту сделку.

— Конечно, у тебя есть расписание? — поинтересовалась Кристин, когда мы все заняли свои места за обеденным столом. Кристин села рядом с Синклером и Мэттом, а я напротив них.

— Да, в течение следующих шести месяцев многое будет происходит из-за Дня Благодарения, Рождества, а затем фестиваль «Сандэнс», за которым следует сезон наград, — сказал Синклер.

— Мой пресс-агент должен был прислать вам копию всех моих запланированных встреч, — ответила Кристин. — Клянусь, если бы эта работа заключалась только в актерской игре, все было бы намного проще.

Мэтт усмехнулся.

Кристин оказалась более приземленной, чем я ожидала. Менее звездной. Она не относилась ко мне как к человеку второго сорта только потому, что я не была знаменита. Она казалась скромной и нормальной.

Синклер мог бы выбрать кого-нибудь и похуже. До вчерашнего вечера я была бы счастлива, если бы Мэтт подписал контракт с Кристин. Но теперь?

— Да, я получил твой список, Кристин, спасибо, — сказал Синклер. — Получается, что вы оба в Лос-Анджелесе и ни у кого из вас нет обязательств путешествовать. Но я думаю, что поездка в отпуск была бы хорошей идеей. Может быть, Кабо. Или даже Европа.

Кристин и Мэтт кивали, но я не могла не задаться вопросом, какого черта им понадобился отпуск. И поеду ли я на Кабо с Мэттом и Кристин или они поедут одни?

— Убедитесь, пожалуйста, что держите свою команду в курсе событий о любых мероприятиях или поездках, кроме как домой, чтобы увидеть свою семью, — инструктировал Синклер. — Нам просто нужно знать, что сказать прессе, если вы будете не вместе, а нас спросят.

Синклер подвинул к Мэтту листок бумаги, лежавший на полированном деревянном столе, и протянул другой Кристин.

— Там все должно быть разложено по полочкам.

— У меня благотворительный праздничный обед в отеле «Беверли-Хиллз», который должен быть в списке на следующий месяц, — сказала Кристин.

— Да, я записал. Я был там, в прошлом году, — ответил Мэтт.

— Это будет наше первое публичное появление? — спросила Кристин, глядя на Синклера снизу вверх.

— Да. На следующей неделе у нас запланирован ланч в «Плюще». Мы ожидаем, что именно тогда пресса проявит интерес, и гала-концерт станет вашим первым официальным публичным появлением.

Мэтт говорил со мной о празднике. Целью его проведения был сбор денег для детской больницы. Это я должна была пойти с ним на это мероприятие. Не Кристин, какой бы милой она ни была.

Пока они разговаривали, я обнаружила, что скорее наблюдаю, чем слушаю, пытаясь понять, действительно ли это то, чего я хочу. Могу ли я побудить своего парня обнять другую женщину, даже если мы все знаем, что это притворство?

Я пряталась с самого Нью-Йорка, отказывая себе в своих надеждах и мечтах, но принесла в жертву достаточно.

Шанс потерять Мэтта, потому что хочу спрятаться, на самом деле может быть хуже, чем видеть себя голой на фотографии по всему кампусу. По крайней мере, тогда я могла вернуться в Уортингтон и зализать свои раны. Но если мы с Мэттом расстанемся? Я познакомилась с ним в штате Мэн. Как бы я смогла исцелиться, если бы мы расстались, когда он был везде, куда бы я ни посмотрела, где бы я ни спала? Он был в моем сердце.

Разговор с Руби и теперь наблюдение за ним в той же комнате, что и Кристин, видя его мельком с кем-то другим, укрепили мое решение. Если кто-то и был достоин того, чтобы за него бороться, чтобы ради него рисковать всем, так это Мэтт Истон.

Он был достоин фотографии в журнале.

Из-за него стоит терпеть презрение в интернете.

Ради этого стоит рискнуть пострадать.

Стоит любить.

— Я собираюсь работать с вашей командой в течение следующих шести месяцев, — сказал Синклер. — Мы просто хотели записать все важные вещи, прежде чем подписывать контракт. — Он вытащил из сумки небольшую пачку бумаг. — И поэтому, если все в порядке с расписанием, то мы можем подписать контракт и покончим с этим.

Кристин потянулась за бумагами, но прежде чем она успела их притянуть к себе, я хлопнул ладонью по пачке, останавливая ее.

— Мне очень жаль, но нет, — сказала я.

Мы не могли жить подобной жизнью в течение следующих двенадцати месяцев. Несмотря на то, что я думала, так может быть к лучшему, я не могла позволить этому случиться.

Мэтт сжал мою руку.

— Все в порядке. Я видел контракт, и мой адвокат тоже.

Мой взгляд метнулся от Кристин к Синклеру и остановился на Мэтте.

— Мне следовало сказать тебе раньше, но я не хочу, чтобы ты это делал.

Мэтт вздохнул.

— Я думал, именно этого ты хочешь.

Я отрицательно покачал головой.

— Нет. Я хочу тебя. Независимо от обстоятельств и последствий. Мне очень жаль, Кристин. — Я взглянула на нее, а она смотрела на меня широко раскрытыми глазами и улыбалась. — Я и не подозревала, что все так далеко зашло. — Я снова повернулась к Мэтту. — Я хочу быть с тобой. А таблоиды пусть катятся ко всем чертям.

— Что ты такое говоришь? — спросил Мэтт.

— Я говорю, что время пришло.

— Время пришло?

— Для обеда в «Плюще».

Я уставилась на него, и он долго молчал.

— Ты хочешь выйти на публику? — В его голосе не было особого энтузиазма.

Я пожала плечами.

— Я просто подумала, что мы могли бы попробовать. Ты не кажешься таким уж уверенным. — Может быть, он передумал? Кристин определенно была более легким вариантом во многих отношениях.

— Мне бы это очень понравилось. И ты это прекрасно знаешь. — Он заерзал на стуле, повернувшись ко мне всем телом. — Но, это будет трудно. Я имею в виду, что, как только нас заметят вместе, джинна уже не загнать обратно в лампу. Ты ведь понимаешь это, да?

Я молча кивнула.

— Да, я понимаю. Но хочу это сделать. И если ты будешь рядом, думаю, это сработает. Я хочу быть с тобой.

Улыбка Мэтта осветила его лицо, но прежде чем он смог заговорить, Синклер прочистил горло:

— Не стоит спешить с подобным решением. Может быть, взять время…

—Это все, о чем я думала в течение нескольких недель, — сказала я. — И после прошлой ночи поняла, что хочу именно этого...— Я кивнула.

— Прошлой ночи? — спросил Мэтт, повернувшись ко мне и обхватив мое лицо руками. — Что случилось вчера вечером, и почему ты ждала до сих пор, чтобы что-то сказать?

— Я хотел сказать тебе об этом лично. И ты вроде как огорошил меня этой встречей. А я и не догадывалась…

— Я действительно сожалею об этом, Кристин, — сказал Мэтт, притягивая меня к себе. — И дай мне знать, что я могу сделать, чтобы загладить свою вину. Но если Лана будет счастлива выйти на публику…

Кристин подняла ладони вверх, глядя на нас.

— Конечно. Мне бы и в голову не пришло встать на пути такой милой парочки. Никаких обид. — Она встала и взяла свою сумочку. — Я все равно собиралась на званый ужин.

— Я думаю, нам следует обсудить это, — сказал Синклер. — Не уверен, что ты подумал обо всех последствиях.

— Пошли, — ответила Кристин, потянув Синклера за руку. — Все сделано. Ты видел этот взгляд в его глазах, когда она сказала ему, что готова выйти на публику? Такое невозможно подделать. Вот чего он хочет.

Кристин вытащила Синклера за дверь, оставив нас одних.

— Ты уверена? — поинтересовался Мэтт, снова обхватив ладонями мое лицо.

Я молча кивнула.

— Я хочу быть с тобой.

— Я тоже хочу быть с тобой.

— Думаю, мы сможем пройти через это вместе. Я достаточно сильна, чтобы сделать это с тобой, если ты будешь рядом.

— Нет такого места, где бы я предпочел быть.

Он скользнул языком по моим губам, а затем проник в рот. Мое тело обмякло. Затем без всякого предупреждения Мэтт отстранился.

— И что же заставило тебя передумать? Это ведь не потому, что ты просто ревнуешь меня к Кристин, правда? Потому что я никогда бы не сделал…

Я прижала пальцы к его губам.

— Нет. — Сделала паузу. — Ну да, я ревную тебя к Кристин, но не потому, что думаю, будто ты мне изменишь. — Я снова замолчала. — Но я не хочу, чтобы весь мир думал, что ты принадлежишь ей, хотя на самом деле ты мой.

Я опустила глаза и стала теребить пуговицу на его рубашке.

— А вчера вечером я разговаривала с Руби, и она дала мне понять, если мы с тобой хотим, чтобы наши отношения стали серьезными, то я не могу прятаться. Что ты стоишь того, чтобы не прятаться.

— Значит, ты уже все решила, когда вчера вечером разговаривала с Руби? Жаль, что ты не позвонила.

Я провела пальцами по его губам.

— Да. Я хотела сказать тебе лично. И поняла, что миру до меня нет дела. Это ты их интересуешь. — Я погладила его брови.

— Единственный человек, который меня интересует, — это ты, — сказал Мэтт.

Я не понимала, за что мне выпало такое счастье.

Глава 23

Лана

Я убрала излишки блеска для губ, затем попыталась еще раз рассмотреть свою задницу в крошечном зеркале в спальне Мэтта. Я ожидала, что у такого привлекательного человека в доме будет больше зеркал.

— Твоя задница выглядит потрясающе, — сказал Мэтт, подходя ко мне сзади. — На самом деле, если хочешь, я с радостью останусь здесь сегодня вечером и сосредоточусь исключительно на ней.

Я рассмеялась.

— Теряете хватку, мистер Истон. — Я отмахнулась от его рук, хватавших меня за ягодицы. Я бы так не нервничала, если бы мы с Мэттом вместе прошли через вестибюль «Мандарин Ориентал» в Нью-Йорке, а затем рука об руку через Центральный парк, как только я сказала ему, что готова. Тогда я была очень уверена в своем решении. Но жизнь не так проста. Нам пришлось подождать, пока Одри заметили вместе с женихом, и она подтвердила, что двигается дальше. Так что мы выждали еще пару недель между нашей встречей и первыми совместными снимками.

Проблема заключалась в том, что, чем больше я думала об этом, тем больше волновалась.

— Ты готова? — спросил Мэтт, засовывая бумажник в карман джинсов.

— Готова настолько, насколько это вообще возможно. — Я перекинула ремешок сумочки через голову и расположила ее на бедре. Мы собирались поужинать в «Шато Мармон», потому что Мэтту там очень понравилось, и Синклер согласился, что это хорошее место, чтобы нас впервые увидели вместе. Очевидно, он предупредил дружественного фотографа.

— О, черт, подожди, у меня для тебя кое-что есть, — сказал Мэтт и исчез за дверью спальни. Вернувшись через несколько секунд, протянул мне что-то похожее на банковскую карточку.

— Что это такое?

— Это кредитная карточка.

— Спасибо. Я ходила в школу. Зачем ты даешь ее мне? Бумажник у тебя в кармане. Почему бы тебе не положить ее туда?

— Потому что эта твоя. Карточка привязана к моему счету, я хочу, чтобы она была у тебя на случай, если что-нибудь понадобится.

Я взяла карточку. Конечно же, на ней было мое имя.

— Купить что? Продукты?

— Ну, не знаю. Одежду. Обувь. Косметику. Что угодно. Я знаю, у тебя есть собственные деньги, но не хочу, чтобы ты беспокоилась о том, что тебе что-то необходимо, чтобы избежать критики таблоидов.

— Я могу позволить себе покупать вещи. И не жду, что ты будешь платить за все только потому, что я твоя девушка.

— Я знаю, и когда моя ассистентка спросила, не следует ли ей так же оформить ежемесячный банковский перевод, я ответил, что нет.

Я зашипела. Он же не серьезно.

— Она спросила, не хочешь ли ты организовать регулярную оплату? Она понимает, что я не проститутка, верно?

Мэтт усмехнулся.

— Успокойся, сумасшедшая. Просто в Лос-Анджелесе так принято. Ты же знаешь, как здесь все странно.

— Это нормально — давать своей девушке кредитку и ежемесячную зарплату?

— Насчет зарплаты понятия не имею. Но я знаю, как это тяжело для тебя. И хочу сделать все, что в моих силах, чтобы тебе было легче. Это действительно самое меньшее, что я могу. Быть моей девушкой совсем не должно означать, что тебе нужно тратить больше денег, чем обычно. Если ежедневный шоппинг у «Стеллы Маккартни» поможет, я только согласен.

— Знаете что, мистер Кинозвезда, тебе вовсе не обязательно платить мне за то, чтобы я была твоей девушкой. — Я протянула ему кредитную карточку. — Ты можешь регулярно вылизывать меня — это достаточная оплата.

Мэтт рассмеялся.

— Значит, я плачу тебе сексом?

Я помахала рукой в воздухе.

— Называй это как хочешь.

— Послушай, оставь карту. Никогда не знаешь наверняка, вдруг случиться чрезвычайная ситуация. Ты не обязана использовать ее. — Мэтт протянул карту обратно мне. — Мне приятней знать, что сделал что-то, чтобы помочь.

Я не могла сказать ему «нет». Поэтому взяла карточку и повертела ее в руках. Парень был милым и заботливым.

— Окей. Но я не собираюсь ею пользоваться.

— Сейчас ты мой самый любимый человек на свете, — сказал он, наклонился и поцеловал меня в макушку. — Ты совсем не похожа на этих лос-анджелесских девчонок.

— Я дам тебе знать через пару часов, как отношусь к тебе. — Я ухмыльнулась ему в лицо.

— Готова? — Мэтт протянул мне руку, и я инстинктивно схватила ее. — Ты нервничаешь? — спросил он, пока вел меня к машине.

— Немного, — ответила я.

Через несколько минут мы уже проезжали мимо отеля «Беверли-Хиллз». Казалось, прошла целая вечность с тех пор, как мы последний раз ездили этим маршрутом. Так много изменилось между нами во время той поездки, и все к лучшему. Теперь мы были парой. Я доверяла Мэтту и знала, что он хочет сделать меня счастливой. А еще надеялась, что выдержу бурю, которую неизбежно вызовут статьи в бульварных газетах. Но, как сказала миссис Уэлс, шторм приносит и хорошее. Мэтт того стоил.

— Синклер все тебе объяснил, верно?

Я усмехнулась.

— Да. Он был очень заботлив. — Я провела последние три дня с Синклером и его помощником, которые обучили меня, как обращаться с папарацци, и предупредили о худшем сценарии, если дело дойдет до троллинга в социальных сетях и лжи в бульварных газетенках. Я была почти уверена, что Синклер наполовину надеялся, что я с криком помчусь обратно в Мэн. Не раз я поддавалась искушению. Его лучший совет? Улыбайся.

— У меня есть своя маска. Смотри. — Я натянула свою отработанную улыбку. Не настолько широко, чтобы показать зубы, но достаточно, чтобы не выглядеть убогой.

Мэтт усмехнулся.

— Слава Богу, ты всегда выглядишь красавицей.

— Синклер сказал мне, что у меня лицо как у сучки.

— Этот человек полон дерьма.

Я широко и искренне улыбнулась. Мэтт всегда пробуждал во мне все самое лучшее.

— Ты в это не веришь, и вообще, я думаю, что он прав. Я просто должна улыбаться и терпеть.

— Не уверен, что мое сердце сможет выдержать твою постоянную улыбку. — Мэтт схватился за грудь, а я игриво шлепнула его.

— Он также сказал мне, что я должна выбросить половину своего гардероба. Хоть это и лучшее, что можно купить в торговом центре, Почти уверена, что это было оскорбление, но вещи недостаточно хороши для подруги Мэтта Истона.

Мэтт покачал головой.

— Серьезно, не обращай на него внимания. Он сноб.

— Banana Republic — мой любимый выбор, — ответила я. — Мне не стыдно.

— А ты не думала, что, возможно, Синклер хотел сказать, чтобы ты просто носила меньше одежды? Может быть, тебе стоит проводить большую часть времени голой. — Он уткнулся носом мне в шею, отчего искры побежали по всему телу.

— Ты смешон, — ответила я, отталкивая его.

Мэтт притянул меня к себе и хотел поцеловать, но я подняла руку, чтобы остановить его.

— Ты не можешь испортить мой блеск для губ, когда нас будут фотографировать в первый раз.

Он застонал.

— Может, вернемся к тому, чтобы прятаться? По крайней мере, тогда я смогу целовать тебя, когда захочу.

— Я не хочу, чтобы ты чувствовал себя обделенным, — сказала я. — Я все тебе компенсирую. — Я хотела поцеловать его, но не желала выглядеть как клоун, когда впервые появлюсь в таблоидах. Помощница Синклера договорилась, чтобы мне сделали прическу и макияж, я даже сдалась, когда на примерку принесли три разных наряда. Я надела белый брючный костюм от «Стеллы Маккартни» после того, как увидела взгляд Мэтта, когда примеряла наряд. Он настоял, чтобы я оставила костюм, даже если не надену его сегодня вечером.

Я не чувствовала себя самой собой, но не собиралась опозориться в штанах для йоги и с конским хвостиком, хотя это был мой обычный выбор одежды.

— К счастью для тебя, мы приехали, — сказал Мэтт, когда мы свернули с дороги. — Иначе я бы настоял на том, чтобы ты выполнила свое обещание прямо здесь и сейчас.

— О, милый, в машине не хватит места для того, что я собираюсь с тобой сделать.

Он притянул меня ближе, прижался губами к моему уху и проворчал:

— Обещания, обещания, мисс Келли.

Водитель открыл дверцу, и Мэтт вышел первым, затем повернулся, чтобы помочь мне выйти из машины.

— Мэтт! — закричали люди со всех сторон, как только увидели, кто это был. Когда я выходила из машины, меня встретила вспышка света. Я ожидала, что будет всего один фотограф, но к нам бросились сразу трое папарацци. Следуя инструкциям, я взяла Мэтта за руку и посмотрела прямо перед собой, сохраняя легкую улыбку на лице. По-видимому, это было выражение, обозначающее удовлетворение, но без признания или наслаждения вниманием.

Водитель подъехал как можно ближе к подъезду, так что у фотографов было мало возможностей сделать фотографии. Надеюсь, они удовлетворены и оставят нас в покое до конца вечера.

— Кто твоя новая девушка, Мэтт? — закричал один из них. Другой спросил об Одри. Синклер предупредил меня, что они попытаются спровоцировать реакцию, чтобы получить более непристойные кадры, но моя одобренная Синклером улыбка оставалась на месте.

Мэтт крепко держал меня за руку, пока мы медленно, но верно поднимались вверх по лестнице к входу в «Шато Мармон». Никто из нас не сказал друг другу ни слова. Мы словно затаили дыхание, пока не вошли внутрь. Если так было каждый раз, когда Мэтт выходил из дома, то неудивительно, что ему так нравился Уортингтон. Там было так мирно. Спокойно.

Мы проскользнули через вход, и Мэтт тут же обхватил мою талию.

— Ты отлично справилась, — сказал он, притягивая меня ближе.

Когда я находилась здесь с ним на публике после того, как меня сфотографировали, ощущения были такие, словно я добралась до вершины Эвереста. Облегчение было огромным, но сама гора все еще возвышалась передо мной. Однако сейчас я была с Мэттом, и мы оба были счастливы, а лишь это имело значение.

Глава 24

Лана

Две недели спустя, после получения багажа я подошла к раздвижным дверям аэропорта Лос-Анджелеса, остановилась и вытащила свои солнцезащитные очки, готовясь к яркому солнцу. Хотелось верить, что Мэтт ждет меня в машине.

Наши совместные фотографии за ужином были опубликованы в интернете и таблоидах. О нас писали разное, но никто меня не узнал. Все оказалось и вполовину не так плохо, как я думала.

Я подхватила свою дорожную сумку и направилась к выходу.

Когда раздвижные двери открылись, я оглядела ожидающих, ища водителя Мэтта.

— Лана Келли, — крикнул кто-то, и я резко обернулась, ожидая увидеть Дэвида, хотя голос был совсем не похоже на него.

Меня встретила яркая вспышка, и я замерла. Что же происходит? Голос стал ближе:

— Лана, это правда, что ты снималась в порно?

Мое сердце громко застучало. Кто-то обвинял меня в том, что я порно звезда? Я не могла сказать, был ли это профессиональный фотограф или какой-то случайный прохожий.

Вспышка света снова ослепила меня, и я попыталась вспомнить, что говорил Синклер — продолжай идти, сохраняй улыбку на лице. Но мне не хотелось улыбаться. Я желала знать, что происходит, но не знала, куда мне идти. Инстинктивно я повернула направо и попыталась двигаться вперед.

Где же Дэвид?

Я хотела выбраться из этого места. У меня вспотели руки, и закружилась голова. Неужели это то, с чем мне придется мириться? Обвинения в том, что я порно звезда?

— Из-за тебя расстались Одри и Мэтт? — Это был тот же голос, что и раньше, но теперь он звучал прямо передо мной. Это, должно быть, папарацци, конечно же, обычный прохожий не стал бы просто так приставать ко мне. Я опустила глаза вниз и продолжала идти.

Хотя Синклер предупреждал меня, что папарацци попытаются спровоцировать реакцию, я была совсем не готова к этой засаде. К счастью, на мне были темные очки, иначе он увидел бы шок на моем лице.

Необходимо была выбраться отсюда. Я не могла вернуться внутрь, охрана не позволила бы мне.

Прежде чем я успела придумать план, кто-то оказался рядом и взял меня за руку.

— Мисс Келли, сюда.

Дэвид. Слава Богу.

Он схватил мой чемодан свободной рукой, и мы прибавили шагу.

— Ты выглядишь так, будто немного прибавила в весе с тех пор, как была сделана твоя фотография в голом виде, — сказал незнакомец перед нами.

Как только он сказал «в голом виде», я сразу поняла, что он имел в виду. Должно быть, кто-то увидел фотографию, которую сделал Бобби.

Мои колени ослабли, и если бы рядом не было Дэвида, я бы наверняка упала. Слезы защипали глаза, и я запаниковала.

Откуда у него эта фотография? Это было пять лет назад, и даже Бобби не был настолько жесток, чтобы выложить снимки в социальных сетях.

Дэвид повел меня к ожидающей машине. Я возилась с дверной ручкой, отчаянно пытаясь забраться в машину, молясь, чтобы Мэтт был рядом и обнял меня.

Дэвид открыл заднюю дверь, и я забралась внутрь, но оказалась одна. Я заблокировала двери и отодвинулась от окон. По крайней мере, я сбежала от фотографа, но где же Мэтт?

Достала телефон и начала набирать номер как раз в тот момент, когда Дэвид сел на свое место.

— Вы в порядке, мисс Келли? — спросил он.

Я попыталась улыбнуться и кивнуть, но мне просто хотелось поговорить с Мэттом. Я набрала номер, но звонок сразу же перешел на голосовую почту. Затем посмотрела экран, чтобы проверить, есть ли у меня сеть. Четыре деления. Снова набрала номер. Голосовая почта.

— Дэвид, ты не знаешь, где Мэтт?

— По-моему, дома.

Я хотела спросить его, какого черта он не забрал меня. Знал ли, что фотограф будет ждать в аэропорту? Я набрала его номер в третий раз. Опять голосовая почта.

Затем сменила тактику и погуглила себя.

Пробежала глазами заголовки газет.

«Неужели Мэтт изменяет Одри?»

«Порно-прошлое новой подружки Мэтта Истона!»

«Голая любовь Мэтта Истона!»

Мой желудок скрутило. Я нажал на первый заголовок про порнографию. Когда страница загрузилась, в поле зрения появилась знакомая фотография: я лежащая на кровати лицом к моему тогдашнему бойфренду.

Я не могла дышать.

Мой худший кошмар стал реальностью. В прессу попала фотография, которую Бобби развесил по всему кампусу. Но теперь мое унижение не ограничивалось несколькими тысячами студентов и преподавателей колледжа. Это распространилось по всему интернету. Всякий раз, когда кто-то искал Мэтта Истона, всплывал снимок.

А где же Мэтт? Мне хотелось, чтобы он был рядом. Я откинулась на спинку сиденья и уставилась на телефон, желая, чтобы он позвонил. Экран оставался черным, а ладонь горячей и потной.

Поездка к Мэтту, казалось, заняла всего пару минут, и, когда деревянные ворота открылись, я вытянула шею, надеясь увидеть его на подъездной дорожке, ожидающего меня. Но его там не оказалось. Был ли он вообще дома?

Я вылезла из машины и стала ждать, пока Дэвид достанет из багажника мою сумку. А потом последовала за ним, когда он отпер дверь дома и занес багаж внутрь.

— Большое спасибо, Дэвид. — Я улыбнулась, пытаясь сделать вид, что отсутствие Мэтта рядом это нормально. Где же он был? Возможно ли, что он не видел мою фотографию в интернете?

Дэвид закрыл за собой дверь, и из патио донеслись голоса. Я, конечно, была здесь раньше, но все еще чувствовала себя немного неловко, когда прошла через гостиную и вышла во внутренний дворик, где Синклер и Мэтт сидели вокруг большого деревянного стола. Мэтт резко повернул голову, когда дверь за мной захлопнулась.

— Лана! — Вместо широкой улыбки, которая обычно освещала его лицо, когда он видел меня, он прищурился. Я поняла, что он знает. До этого момента мне удавалось сдерживать слезы, но осознание того, что он знал, каким-то образом делало все более реальным. Мэтт направился ко мне, оставив Синклера за столом.

— Лана, слава Богу, ты здесь. — Он обхватил мое лицо ладонями, и я упала в его теплые объятия. — У меня для тебя плохие новости.

Парень сделал глубокий вдох.

— В аэропорту был фотограф, — сказала я. Мой голос был тихим. Почему Синклер здесь? Я хотела, чтобы мы с Мэттом остались наедине. Не хотелось, чтобы моя боль стала достоянием общественности.

— Черт, — ответил Мэтт и притянул меня к себе. — Я не приехал за тобой, потому что думал, могу привести их к тебе. Мне очень жаль. Что он сказал?

— Я видела, что там написано в интернете. У них есть моя фотография.

Он кивнул и притянул меня ближе.

— О Боже, Лана. Я хотел быть тем, кто расскажет тебе.

В конце концов, его хватка ослабла.

— Синклер здесь, чтобы помочь нам разобраться с этим, — сказал он и взял меня за руку. Мы направились к столу.

— Через пару дней все рассосется. — Синклер пожал плечами. — Чем меньше мы будем уделять этому внимания, тем лучше. Я продолжаю говорить Мэтту то же самое.

— Тебе легко рассуждать, Синклер, — ответил Мэтт, и я сжала его руку, благодарная за поддержку.

— Мой совет все тот же, что и две недели назад. Не обращай внимания, — настаивал Синклер.

Я посмотрела на него.

— Что значит две недели назад? Как в «Шато Мармон»? Но ведь это совсем другое дело? Я не ожидала, что пресса заполучит эти старые фотографии.

Синклер, казалось, проигнорировал меня и уставился на Мэтта. Я взглянула на Мэтта, а он смотрел на Синклера. Они что-то скрывали. Я не могла отделаться от ощущения, что сейчас все станет намного хуже.

Мэтт провел свободной рукой по волосам.

— Мы надеялись, что до этого не дойдет. — Мое сердце забилось быстрее. Я явно не понимала всей истории.

— Вы оба должны рассказать мне, что происходит.

Мэтт откинулся на спинку стула.

— Могу я предложить тебе выпить?

Я повернулась в кресле так, что оказалась лицом к нему.

— Нет, спасибо. Я просто хочу знать, что ты имеешь в виду, говоря, что надеялся, будто до этого не дойдет. Вы подозревали, что Бобби выложит фотографию?

Синклер начал говорить.

— Около двух недель назад, сразу после того, как вы сходили в «Шато Мармон», Бобби обратился ко мне с предложением. Твоя фотография в обмен на большие деньги. Он пригрозил продать ее бульварной газете, если мы не согласимся.

Я попыталась сглотнуть, но мое горло было слишком сухим. Я не могла поверить своим ушам. Еще одно предательство со стороны Бобби, но на этот раз в гораздо большем масштабе. Как же я раньше не догадалась, что он такой никчемный человек?

— Синклер, почему ты мне ничего не сказал? — спросила я. Затем повернулась к Мэтту. — Ты знал об этом? — Одно дело, если бы Бобби связался с Синклером, и тот уладил дело, ничего не сказав Мэтту, но совсем другое, если Мэтт знал и ничего не сказал. Но он, конечно же, не мог поступить так со мной.

Он кивнул.

— Синклер сказал мне, и я попросил его разобраться с этим. Надеялся, что все решится, и ты никогда ни о чем не узнаешь.

— Вы оба знали и не предупредили меня? — Я выдернула руку из руки Мэтта. Не могла поверить своим ушам. Как Мэтт, узнав о происходящем, мог скрыть все от меня? Мы должны были стать командой. Я отодвинула стул от стола и обхватила голову руками. Моей жизнью управляли два человека, а я об этом ничего не знала. И весь мир видел меня голой.

Мэтт погладил меня по спине, но я отмахнулась. Я не хотела, чтобы он прикасался ко мне. Мы разговаривали каждый день. Сколько раз он звонил мне сразу после того, как разговаривал обо мне с Синклером?

— Синклер действительно опытен в таких ситуациях. Именно за это я ему и плачу. Просто Бобби стал нетерпеливым и принял предложение от этого интернет-сайта со сплетнями. Твой бывший — настоящий подонок, Лана.

— Я это знаю. Но я думала, что ты другой.

— Эй, я знаю, что ты расстроена. Мы пытались исправить ситуацию. — Мэтт попытался усадить меня к себе на колени, как делал это сотни раз, но я оттолкнула его с кулаками.

— Нет, — отрезала я, и он отпустил меня.

— Мы справимся, — сказал Мэтт, гладя меня по волосам. — Как сказал Синклер, это старая фотография из колледжа. Через неделю никто ничего не вспомнит. И это самое плохое, что может случиться. Здесь больше нечего искать. Ты уже пережила самое худшее.

— Пережила самое худшее? Ты же не думаешь, что я проживу остаток своей жизни, зная, что в интернете есть истории, в которых меня называют порно звездой? Я не подписывалась на это дерьмо. Для меня нет ничего хорошего. У тебя есть карьера и блестящее будущее. Что я получаю за то, что моя личная жизнь выставлена на всеобщее обозрение?

Предательство Бобби бледнело по сравнению с тем, что Мэтт скрывал от меня такие важные вещи. Он не понимал, почему я так расстроена. Из-за него.

— Как ты мог скрыть это от меня? Почему не сказал мне, что происходит? — Я провела рукой по волосам и посмотрела на него.

— Я хотел защитить тебя. Мы думали, что это ни к чему не приведет. Рассчитывали, что заплатим Бобби, и на этом все закончится.

Я откинулась на спинку стула. Никогда бы не подумала, что Мэтт может быть таким скрытным.

— Ты когда-нибудь собирался сказать? — Это была моя жизнь, моя репутация, мои худшие страхи, и все знали об этом и не предупредили меня. — Это я была на фотографии.

— Я не хотел тебя беспокоить. Ты и так слишком волновалась о походе в «Шато Мармон». Потом все прошло так хорошо, даже лучше, чем я надеялся. Я не хотел, чтобы это беспокоило тебя, если оказалось бы пустяком. — Мэтт нахмурился, словно не понимая, почему я могу на него сердиться.

— Значит, ты солгал? — спросила я.

— Я не лгал, — отрезал он.

— Ты также не сказал мне правду. — Я не понимала, почему он считает, что можно держать информацию обо мне в секрете. Он ведь должен был быть хорошим парнем. Парнем, которому я могу доверять.

— Это работа Синклера. Он самый лучший. Что было бы, если бы ты узнала? Ты бы ничего не смогла сделать.

— Дело не в этом. Дело в том, что это была моя фотография, моя проблема. По крайней мере, я могла бы подготовиться к тому, что в аэропорту Лос-Анджелеса на меня нападет папарацци.

Мэтт поморщился.

— Лана, я обещаю тебе, что через неделю это будет уже старая новость. Тебе не нужно так волноваться, — сказал Синклер. — Таких историй сотни каждый день. Завтра об этом никто не вспомнит.

Я отрицательно покачал головой.

— Есть только одна история, которая касается меня. Та, о которой мне лгали мой парень и его пиар-менеджер. — Я встала, и стул заскрежетал по каменному патио. — И я просто не понимаю, почему. Может быть, потому, что мои мысли и чувства просто не имеют значения? Или это потому, что ты был так сосредоточен на последствиях для себя и своей карьеры, что меня просто бросили на обочине дороги, как будто я ничего не стою?

— Что? — воскликнул Мэтт. — Дело совсем не в этом. Я пытался защитить тебя, уберечь от всего этого голливудского дерьма. Все, что касается моей карьеры, легко исправить.

— Ну что ж, я рада, что не слишком обременительна. — Я горько рассмеялась.

Мэтт встал, и его стул упал назад.

— Лана, перестань. Мы просто пытались сделать как лучше.

— Но это не твое дело.

Он провел рукой по волосам.

— Это именно мое дело. Ты сама сказала. Что мы вместе, что ты можешь сделать это только со мной рядом.

Я молча кивнула.

— Совершенно верно. Рядом со мной, а не в стороне. Не фильтруя то, что я могу увидеть, особенно когда речь идет обо мне.

— Все могло быть гораздо хуже. Это ерунда, — произнес Синклер.

— Для тебя это ничего не значит, потому что ты думаешь об имидже Мэтта. О его карьере.

Синклер пожал плечами.

— Именно за это мне и платят.

Я повернулась к Мэтту.

— Может ты и счастлив, когда другие люди управляют твоей жизнью, но я не такая.

— Эй, люди не управляют моей жизнью. Синклер здесь, чтобы помочь.

— Не управляют? Тогда почему ты не выбрал ту книгу, которая так тебе понравилась? Это твоя карьера, или Брайана, или Синклера, или еще кого-то, кто платит зарплату, принимает решения о твоем будущем?

Я развернулась и направилась обратно в дом. Понятия не имела, куда мне идти. Я была заперта в каком-то подобии тюрьмы в Лос-Анджелесе. Дэвид все еще на подъездной дорожке? Я знала, что хочу быть подальше от Мэтта, от Синклера, от всех этих секретов и скандалов. Мне хотелось домой.

— Эй, — сказал Мэтт, догоняя меня и хватая за руку.

Я отстранилась от него.

— Отпусти меня. — Я продолжала идти по мраморным полам к входной двери.

— И все? Ты просто уйдешь?

— А что тут скажешь? Ты даже не понимаешь, почему я расстроена.

— Конечно, понимаю. Утечка этих фотографий — твой сбывшийся худший кошмар.

Я помолчала. Несколько недель назад, если бы кто-нибудь спросил меня, что самое худшее может случиться со мной, Бобби, продав мою фотографию в таблоид, получил бы золотую медаль. Но теперь, когда это случилось, я поняла, что было нечто гораздо более разрушительное.

— Нет. Гораздо хуже, когда мой парень лжет мне, когда человек, ради которого я рисковала всем, относится ко мне как к проблеме, которую нужно решить, а не как к равной ему.

Эхо от ругательств Мэтта было единственным, что я услышала, когда открыла дверь и шагнула на подъездную дорожку. К счастью, Дэвид все еще был там, мыл машину.

— Ты можешь отвезти меня в аэропорт? — попросила я.

Дэвид оглянулся на Мэтта, застывшего в дверном проеме.

— Конечно, мисс Келли. — Он бросил шланг и открыл машину.

— Не уходи, — крикнул Мэтт, подходя ко мне сзади. — Останься. Я хочу разобраться с этим.

Я сделала глубокий вдох. Но как насчет того, чего хотела я? Чтобы этого не происходило. Чтобы мы разобрались с этим вместе.

— Я хочу уехать. Не всегда все происходит так, как хочешь ты, — сказала я, кладя сумочку на заднее сиденье.

— Не убегай, Лана. Мы можем столкнуться с этим бок о бок, если ты просто останешься. Ты не можешь убегать и прятаться от проблем всю свою жизнь.

— Я не собираюсь убегать. Я еду домой.

Он вздохнул у меня за спиной.

— Ты уверена? Уверена, что не просто ждала возможности уйти от меня? Этих отношений? Удачное стечение обстоятельств, да?

Я обернулась, чтобы посмотреть, серьезно ли он говорит.

— Ты думаешь, я стала бы ждать, пока интернет назовет меня порно звездой, если бы собиралась сбежать? — Как он мог сказать такое только для того, чтобы отвлечь внимание от того, что сделал? — Я столкнулась со своими худшими страхами, рискнула всем ради тебя. А ты недостаточно высокого мнения обо мне, чтобы сказать правду.

— Я пытался защитить тебя. И мне очень жаль. Но не уходи. Не сейчас. — Его руки обвились вокруг моей талии. — Если ты не хочешь остаться в Лос-Анджелесе, тогда я приеду в Мэн.

Часть меня хотела сказать «да». Мне хотелось перемотать назад и вновь пережить те мгновения, запертые в нашем уортингтонском пузыре, где мы были просто двумя людьми, наслаждающимися грозой.

— Лана, я хочу все исправить.

Он никак не мог этого сделать. Если бы только Мэтт мог быть тем, кем я его считала, мужчиной, ради которого я согласилась отказаться от своей анонимности. Но он оказался совершенно другим человеком, и я не могла ему доверять.

— Мне нужно уехать. Не приезжай в Мэн. — Присутствие Мэтта привлечет больше внимания. А мне захотелось исчезнуть.

Я не убегала. Просто хотела вернуться домой.

Помахать Полли Ларч, когда та выгуливала свою кошку.

И услышать шум океана, когда сижу на крыльце.

Глава 25

Мэтт

Жара в Лос-Анджелесе была удушающей, но холод от кондиционера пронизывал до костей, что было еще хуже. Я сидел у бассейна на качелях, которые купил для Ланы. Мне хотелось подарить ей кусочек Мэна, когда она приехала в Лос-Анджелес, но теперь сомневался, что когда-нибудь смогу показать их ей. Может быть, я отправлю их в Уортингтон. Единственное, о чем я мог думать за прошедшую неделю с тех пор, как она ушла, что я все потерял. Чего моя работа стоила мне. Лана ушла и не отвечала на мои звонки и сообщения.

В кармане зазвонил телефон, я вытащил его и бросил рядом со сценарием «Финальной битвы», который прислали несколько дней назад. На экране высветилось имя Брайана. Без сомнения, он проверял меня, желая убедиться, что мне нравится то, что я читаю.

Совсем нет. Это был худший сценарий, который я когда-либо читал. Я прочел примерно половину, и хотя роль, которую я обсуждал с ним, главная, там было всего несколько страниц диалогов, большинство из которых дерьмо. Ничто в этом фильме не кричало о кассовых сборах.

— Привет, Брайан, — ответил я.

— Как сегодня поживает мой любимый клиент?

Обычно он не был таким бодрым.

— Я твой любимый? С чего это?

— Я только что говорил по телефону с людьми Энтони Скотта. У меня есть для тебя предложение.

У меня защемило сердце.

— О, здорово. — Даже для моих ушей голос звучал безэмоционально.

— Здорово? Это гребаное предложение более чем здорово. Ты в деле. Читал сценарий?

Слова Ланы продолжали эхом звучать в голове. Неужели я позволял Брайану и Синклеру управлять своей жизнью? Принимать решения за меня? С тех пор, как приехал в Лос-Анджелес, мне было ясно, что я хочу достичь вершины, а вершина голливудского успеха — это получить франшизу. Брайан и Синклер были за одно, так что это было то, к чему мы все стремились. Вот почему я согласился встречаться с Одри. Именно по этой причине согласился на последние три фильма и адское расписание. Каждое принятое мною решение вело к этому моменту. Именно этого я и хотел. Брайан и Синклер просто делали свою работу.

За исключением того, что я никогда не спрашивал себя, стоит ли оно того. Я никогда не переставал задаваться вопросом, остались ли мои мечты и желания прежними. И теперь, когда успех был у меня в руках, я мог думать только о Лане.

— Еще не закончил, — сказал я, скользя рукой по страницам. — Но я подумал... я все еще заинтересован в том, чтобы сделать из «Братьев» фильм.

Брайан застонал.

— Ты все еще говоришь о книге про детей?

Я сделал глубокий вдох.

— Да. — Сценарий Энтони Скотта не привел меня в восторг, но мысль о том, чтобы вывести ту книгу на большой экран, вызывала у меня.

— Ты что, с ума сошел? Ты должен целовать гребаную задницу Энтони Скотта и быть благодарным, что он вообще о тебе услышал. Мы станем обсуждать вопрос о продюсировании, когда ты выйдешь в тираж.

Я вздохнул, но ничего не ответил.

— Это фильм Энтони Скотта, и они готовы заплатить тебе восьмизначную сумму. И он, скорее всего, превратится во франшизу. Честно говоря, ты вообще должен сниматься в этом фильме бесплатно, ведь это такая хорошая возможность.

Восемь цифр — большие деньги. Но дело было не только в этом. Возможности Энтони Скотта и предположительная франшиза были пожизненным пропуском к статусу суперзвезды. Подписавшись на это, я бы превратился из восходящей звезды в голливудского небожителя. Именно к этому я стремился все эти годы.

Дело в том, что даже если я никогда больше не буду работать, с финансами у меня все будет в порядке. Я погасил ипотеку родителей и отложил деньги на колледж для своих племянниц и племянников. Моя семья никогда ни о чем меня не просила, и Лана показала мне, люди не всегда хотят того, что, как я считаю, будет лучше для них. Каждый раз, когда я разговаривал с отцом, он говорил мне, что единственное, чего он хочет, чтобы я приезжал домой почаще. Я делал все для людей, которых любил, не понимая, чего они на самом деле от меня хотят. И это были не мои деньги. А мое время и внимание.

Лана не хотела, чтобы я решал ее проблемы. Она просто хотела, чтобы я был на ее стороне.

В последние полтора года я был так сосредоточен на контроле над своей карьерой и имиджем, что просто попытался делать то же самое и с Ланой. Вот только ей от меня нужен был не контроль, а честность и поддержка. Я взял на себя ответственность и держал ее в неведении относительно того, с чем она должна была иметь дело. Я пытался поступить правильно, но вышло глупо и эгоистично. И я понял это сейчас. Но уже слишком поздно. Я был слишком сосредоточен на конечном результате и не заботился о том, как туда попасть. То же самое и с моей карьерой.

Мне совершенно не понравился сценарий, так почему же вообще раздумываю браться ли за него? Все это было лишь средством для достижения цели. И я уже не уверен, что этого достаточно. На самом деле, теперь я даже не был уверен, что получение франшизы соответствует моему определению успеха. Все изменилось. Я хотел быть счастливым. Хотел сделать из «Братьев» фильм. Мне нужна была Лана.

Мысль о работе с Энтони Скоттом должна была заставить меня хлопать пробками от шампанского направо и налево. Но игра на съемочной площадке фильма, который как я знал, был кучей дерьма, это не то, что я хотел сделать со своей карьерой. Уже нет.

— Да, ну, я не собираюсь делать это бесплатно. На самом деле, я вообще не собираюсь сниматься. Это не то направление, в котором я хочу идти. — Вместо паники, которая, как я ожидал, поглотит меня целиком, ноша на моих плечах стала намного легче.

Брайан выругался.

— Если ты думаешь, что именно так доберешься до вершины, то глубоко ошибаешься…

— Я принял решение. И надеюсь, ты сможешь уважать его, но пойму, если почувствуешь, что больше не можешь представлять мои интересы. — Мне было приятно сказать «нет». Хотелось чего-то большего, чем слава, деньги или успех. Хотелось наслаждаться тем, что я делаю, и гордиться тем, кто я есть. Мне нужно было меньше зацикливаться на достижении вершины и больше сосредоточиться на том, кто я и что это значит. — Надеюсь, что ты решишь этого не делать, и если мы продолжим работать вместе, нам нужно сесть и обсудить, куда двигаться дальше.

Тишина на другом конце провода была оглушительной.

— Ты потрясающий агент, Брайан. Но это моя карьера и моя жизнь.

Брайан вздохнул.

— В любом случае сценарий «Финальной битвы» — куча дерьма.

Это было последнее, что я ожидал услышать от него. Я усмехнулся.

— Ну, по крайней мере, мы можем договориться о качестве сценария.

— Я скажу ему, что у тебя слишком плотное расписание. Честно говоря, в прокате он соберет кассу, но это не будет одним из его лучших фильмов. Если он забуксует, то не превратится во франшизу, как они надеются.

— Если и так, мне все равно. Я действительно хочу продюсировать «Братьев».

Я почти слышал, как работает мозг Брайана.

— Я посмотрю, что можно сделать. Хотя на телевидении может выйти лучше. Я мог бы поговорить с Netflix, посмотреть, заинтересуются ли они.

Именно это я надеялся услышать, когда впервые заговорил с ним о той книге.

— Звучит великолепно.

— Сделаю так, чтобы все получилось. Заеду позже на этой неделе, и мы сможем разработать новый план. Господи, я видел, как алкоголь, наркотики и женщины меняют направление актерской карьеры, но редко кто из моих клиентов влюблялся и видел свет в конце туннеля.

— Спасибо. Я ценю, что ты поддерживаешь меня. — Он думал, что я увидел свет? Почему раньше он никогда ничего не говорил? Неужели был слишком занят борьбой, чтобы получить то, что хотел? Что, как я думал, хотел? Брайан всегда делал только то, о чем я его просил, делал меня успешным, обеспечивал мне франшизу, но мои приоритеты изменились. Он просто пытался дать мне все, что я желал, только чтобы в конце я обнаружил, что мне нужно что-то совсем другое.

А мне хотелось лишь взять трубку и рассказать Лане о своем разговоре с Брайаном. Я усмехнулся. Она была бы счастлива за меня. Даже гордилась бы мной. Если бы только я мог показать ей, как многому она меня научила. Если бы не она, мне бы и в голову не пришло, что я смогу что-то создать. Она заставила меня поверить в другое будущее для себя, захотеть чего-то другого, чего-то большего. Она навсегда изменила направление моей жизни, независимо от того, разделит ли она его со мной или нет.

— Как Лана? Я слышал от Синклера, что вы сильно поссорились.

Я вздохнул.

— Она в Мэне. И на самом деле не разговаривает со мной. Я пытаюсь дать ей пространство.

Жизнь без Ланы пуста. Но мысль о ее страданиях еще хуже, и я ненавидел себя за то, что причинил ей боль. Я просто пытался защитить ее от неизбежной травмы, но когда увидел, что случившееся сделало с ней, понял, что должен был поговорить с ней. Мне не следовало скрывать от нее правду. Я сделал ужасную ситуацию еще более кошмарной, и она убежала. Может быть, так будет с ней всегда. Возможно, она просто ищет предлог. Но мне не следовало предоставлять его ей.

Я делал все возможное, чтобы дать Лане то, о чем она просила. На самом деле все, что я хотел сделать, это прыгнуть в самолет до Мэна и обнять ее, утешить, сказать, как мне жаль. Я хотел бороться за нее. За то, что у нас было. Но это не то, о чем она просила. Я усвоил урок и теперь слушал ее. И ждал. Но не собирался сдаваться. Никогда.

И все же я должен был что-то сделать.

По крайней мере, мог бы разобраться с беспорядком, который устроил.

Я должен был все исправить, насколько это было в моих силах.

Глава 26

Лана

Мне не следовало этого делать, но на обложках трех бульварных журналов в продуктовом магазине был изображен Мэтт, и я просто не могла удержаться, чтобы не купить. Я скучала по нему. Ужасно. Больше, чем считала возможным. Я думала, что предательство Бобби в колледже причинило мне боль, но сейчас было намного хуже. Мэтт намеренно обманул меня, и я никак не могла прийти в себя. Никто не должен принимать решения о моей жизни кроме меня.

Может быть, этому никогда не суждено было произойти. Он не мог стать менее знаменитым. Он всегда будет Мэттом Истоном, а я всегда буду девушкой из штата Мэн, которая не хочет жить с таким вниманием.

Я засунула журналы в свою большую сумку с логотипом «Драгоценности Келли». Мне придется подождать, пока я не заброшу продукты миссис Уэллс, прежде чем смогу поспешить домой и прочитать купленное. Я не понимала, почему о нем так много пишут в прессе, ведь его фильм с Одри вышел в прокат еще месяц назад. Разве шумиха не должна была уже закончиться? Мне стоило перестать беспокоиться.

Как только я подошла к воротам миссис Уэллс, Полли Ларч помахала рукой и направилась ко мне. С тех пор, как мои фотографии стали достоянием общественности, я почти не бывала в городе. Просто хотела спрятаться, пока воспоминания людей не сотрутся. Несмотря на то, что она производила впечатление сумасшедшей леди, память у Полли отменная, и я расправила плечи, готовая к допросу.

— Я так давно тебя не видела, Лана. Хотела сказать тебе, что завтра вечером собираюсь устроить Молли вечеринку, чтобы отпраздновать первую совместную годовщину. Все решилось в последнюю минуту, но надеюсь, что ты придешь.

— Ух ты, она у тебя уже год? — Тот факт, что кошка была все еще жива, удивил меня больше того, что Полли устраивала вечеринку для своей кошки. В конце концов, это же Уортингтон. Я подавила смешок и пожалела, что не могу послать сообщение Мэтту. Он получил бы удовольствие от этой истории.

— Целый год. Ты можешь в это поверить? Говори, что хочешь, но повод что надо. Ты придешь?

— Конечно, но сегодня возвращается Руби. Могу я прийти вместе с ней?

— Несомненно. — Она помахала рукой и крутанулась на каблуках, ее длинная пышная юбка слегка приподнялась на ветру. — Чем больше, тем веселее.

Я улыбнулась и покачала головой, глядя, как Полли скачет по улице. Даже выиграв в лотерею, она не радовалась бы так сильно. И вообще не упомянула о фотографиях. Может, она их не видела, а возможно, ей просто было все равно. В любом случае я почувствовала облегчение.

Каким-то чудом мои фотографии не попали в прессу, и я надеялась, что так оно и останется.

Все могло быть гораздо хуже. К моему удивлению, Бобби, продавший фотографию таблоидам, заботил меня меньше всего. Возможно, подсознательно я ожидала такого от него. Глубоко ранило именно предательство Мэтта. И какой потерянной я себя чувствовала из-за этого.

Я открыла калитку миссис Уэллс, нацепила солнцезащитные очки на макушку и поднялась по лестнице. Как обычно, я сама себя впустила.

— Миссис Уэллс, это я, Лана.

Из гостиной доносился звук телевизора, из-за спинки кресла выглядывали седые кудри. Не отворачиваясь от экрана, она помахала рукой.

— Привет, дорогая.

Руби будет здесь через пару часов, так что у меня не было времени болтать долго. Я начала работать над еще одной вещью для «Барниз» и хотела посмотреть, успею ли закончить до ее приезда. Убрав все продукты на свои места, направилась к миссис Уэллс.

Когда я подошла, она сняла стеганое одеяло с соседнего кресла, чтобы я туда села. С тех пор, как вернулась из Лос-Анджелеса, я дважды доставляла продукты миссис Уэллс, и она ни разу не упомянула ни Мэтта, ни фотографии, ни что-либо еще о своем предсказании о буре и появлении мужчины в моей жизни. Уортингтон, штат Мэн, словно находился в пузыре, отрезанный от всех неприятных сторон жизни. Вот почему я вернулась домой после Нью-Йорка, и на этот раз все прошло так же гладко.

— Я слышала, что Руби в эти выходные приезжает домой, — спросила миссис Уэллс, направляя пульт дистанционного управления на телевизор и ставя на паузу сериал «Больница». — Она хорошая девочка.

— Да. Мы уже давно дружим.— Я откинулась на спинку кресла. Я не могла припомнить время, когда не знала миссис Уэллс. Старушка всегда была частью жизни здесь, в Уортингтоне. Я не была уверена, постарела ли она хоть на день за последние двадцать лет.

— Старые друзья очень важны, — ответила она. — Но и новые тоже. Что случилось с тем красивым парнем, который снимал у тебя коттедж этим летом? Кинозвездой?

Я напряглась.

— Даже не знаю. Полагаю, он вернулся в Лос-Анджелес.

Она повернулась ко мне лицом.

— Ты же знаешь, что он твой единственный.

Я посмотрела мимо нее на телевизор.

— Миссис Уэллс. Пожалуйста. — Я не была уверена, что справлюсь, если она скажет, что Мэтт — моя судьба.

— Я не хочу вмешиваться, но теперь, когда твоего отца нет, думаю, тебе может понадобиться кто-то с седыми волосами, чтобы дать небольшой совет.

Я не ожидала, что она упомянет моего отца. Прошло уже четыре года, а я все еще скучала по нему каждый день. Но последние несколько недель было хуже, чем обычно. Я просто хотела, чтобы он сказал мне, что все будет хорошо. Он всегда оказывался прав, когда говорил это раньше, и прямо сейчас мне нужна была эта уверенность.

Я вздохнула, но это не остановило миссис Уэллс. И вообще, какая-то часть меня хотела услышать, что она скажет.

— Твой отец так сильно любил тебя. Ты же знаешь, они с твоей мамой не думали, что у них могут быть дети.

Я молча кивнула. Отец рассказывал мне, что я была неожиданным сюрпризом. Мы почти не говорили о моей матери. Мне было пять, когда она умерла, но в такие моменты хотелось знать о ней все.

— Всякий раз, когда я видела его в городе, он говорил только о тебе. Даже когда ему стало очень плохо, он нашел в себе силы рассказать, чем ты занималась в колледже и насколько талантлива.

Я глубоко вздохнула, пытаясь сдержать слезы. К тому времени, как я вернулась из колледжа, он очень ослаб, но я всегда была благодарна за те двенадцать месяцев, которые провела с ним здесь. Как бы я ни ненавидела то, что случилось со мной в Нью-Йорке, по крайней мере, это дало мне так много.

— Он всегда рассказывал нам, как ты похожа на свою мать.

— Неужели? — Я не помню, чтобы папа когда-нибудь говорил мне, что я напоминаю ему маму.

— В молодости она была талантливой художницей.

Как же я этого не знала?

— Я знаю, что он мало говорил с тобой о ней, думаю, боялся, что ты будешь идеализировать ее, захочешь оправдать женщину, чьи недостатки никогда не узнаешь. Он знал, что никто не совершенен.

Я почти не помнила свою мать, только изгиб ее улыбки и то, как волосы пахли розами. Она была словно фантастическая богиня, которая, как я знала, когда-то существовала, но просто не присутствовала в моей жизни. Мой отец был моим миром, и я была достаточно счастлива.

— Он всегда говорил, что ты — дар, который она подарила ему, и что он не может сердиться или печалиться, потому что счастье, которое ты принесла, затмевало все темное в его жизни.

Я судорожно вздохнула, пытаясь удержать плотину внутри себя от прорыва.

— Ты замечала? — спросила миссис Уэллс, похлопав меня по руке. — Хорошее всегда затмевает плохое. В нашем мире так много страданий, но восход солнца, рождение ребенка, даже самая маленькая человеческая доброта всегда делают так, чтобы темнота оставалась под контролем. Но она всегда будет там. Мы не можем полностью от нее избавиться.

Я позволила ее словам проникнуть внутрь. Мой отец, должно быть, был крайне опустошен потерей жены, но я никогда не видела его без улыбки. Как ему это удавалось?

— Вы думаете, отец гордился бы мной?

— А разве может быть иначе? Ты красивая девушка с невероятным, добрым, щедрым сердцем. — Она сжала мою руку, и я попыталась сдержать слезы. — Но ты не можешь избежать темноты. В жизни всегда есть доля. Ты заслуживаешь счастья, но это не значит, что ты можешь убежать от бури. Иногда хорошо попасть под небольшой дождь.

Я не могла игнорировать то, что старушка пыталась мне сказать. Ожидала ли я, что наши отношения будут идеальными? Неужели я убежала, чтобы избежать боли? Мэтт, несомненно, должен был сказать мне, что Бобби пытался продать ему фотографии. Было ли это просто ошибкой или отражением того, как он видел меня? Вторжение прессы, то, как все вращалось вокруг Мэтта и его карьеры, даже интерес ко мне и моей жизни... стоило ли мириться со всем этим, чтобы быть с Мэттом?

Я больше ни в чем не была уверена.

*****

Я сидела в халате и вытирала волосы полотенцем. Руби развалилась рядом со мной, переключая каналы и потягивая вино, которое принесла. Она приехала рано и была уже на моем крыльце, когда я вернулась домой. Первое, что она мне заявила, мои волосы нуждаются в мытье.

— Теперь ты пахнешь лучше, — пробормотала Руби.

— Эй! Я принимаю душ почти каждый день.

— Да, но только не включай это в свое резюме. Это все равно, что сказать людям, что ты перестала есть детей. У людей, как правило, более высокая планка.

— Не принимать душ — это то же самое, что есть детей? — Руби иногда бывает нелепой, но именно за это я ее и люблю.

— В этой метафоре — да. Хочешь мороженого?

Сладкое стало моей основной едой в последние несколько недель.

— Вообще-то нет.

Руби вскинула голову и посмотрела на меня.

— Вау. Это прогресс.

Я кивнула.

— Я действительно так думаю. И чувствую себя немного лучше. Но опять же, я не была в сети сегодня.

— Уже неделю ничего нового, — сказала Руби, потянувшись к моему ноутбуку. — И сейчас нет. Ты чиста.

Подруга казалась такой уверенной, но мое сердце все еще колотилось, когда она вошла в интернет.

— Посмотри, ничего. — Она развернула компьютер экраном ко мне. — Говорила же тебе.

Я выдохнула. Слава Богу.

— Похоже, ее даже нет на том сайте. Нигде не могу ее найти.

Руби закатила глаза.

— Я не пытаюсь быть грубой, но ты же знаешь, что не Элизабет Тейлор, воскресшая из мертвых, верно? Пресса на самом деле не так уж и заинтересована в тебе.

Я откинула голову на спинку кровати. Надеялась, что она права.

— Ты что-нибудь слышала о Мэтте? — спросила Руби.

Я пожала плечами. Он звонил мне каждый день, но я не отвечала.

— Очевидно, ты ему действительно не безразлична, — сказала подруга, глядя на меня снизу вверх.

— Я тоже была к нему не равнодушна.

— В прошедшем времени? — поинтересовалась она.

Мои внутренности скрутило от боли при мысли, что я никогда больше его не увижу.

Даже если бы он не лгал мне, если бы у нас было хоть какое-то совместное будущее, мы не могли бы все время прятаться. Но появление на публике приводило к мучениям.

— Думаю, да. Я имею в виду, как это вообще может сработать между нами? Он лгал мне и действовал за моей спиной, а даже если бы и не лгал, ты же знаешь, что я не могу смириться с таким вниманием.

— Но ведь сейчас совсем не так, как в Нью-Йорке, правда?

Я нахмурилась, отложила влажное полотенце и начала расчесывать свои спутанные волосы.

— Если ты имеешь в виду хуже, то, наверное, да.

Руби вскарабкалась на кровать и села, скрестив ноги.

— Я так не думаю. В Нью-Йорке все было таким уродливым, потому что Бобби предал твое доверие. Мэтт этого не делал.

— Ты что, издеваешься? Он скрывал от меня важные вещи. И теперь намного больше людей видели эту фотографию.

— Но никто из тех, кто тебя волнует, так что кому какое дело? Никто из тех, кто имеет значение, не осуждает тебя.

— Значит, ты хочешь сказать, что с тобой все будет нормально, если тысячи людей увидят тебя голой?

Она сделала глубокий вдох.

— Не имеет значения, что я буду чувствовать. Важно, как ты к этому относишься.

— Знаешь, я думаю, что справилась бы сама. Думаю, что смогла бы пережить эту бурю. Но зная, что Бобби связался с Мэттом из-за денег, а Мэтт мне ничего не сказал? Он солгал, даже если из лучших побуждений. Он обращался со мной как с вещью, а не как с человеком.

— Я действительно считаю, что он пытался поступить правильно.

— Эй, ты же должна быть на моей стороне.

— Я на твоей стороне. Но мне нравится, когда вы с Мэттом вместе. Ты заслуживаешь кого-то вроде него.

— Кого-то, за кем постоянно следят папарацци? Кого-то, кто лжет?

— Кого-то, кто заботится о тебе. Хорошо к тебе относится. Понимает, какая ты особенная. Он совершил ошибку. Пытался защитить тебя, но сделал это неправильно. Он это знает. Проще всего оттолкнуть его, вернуться в Уортингтон и сделать вид, что вы никогда не встречались. Но не думаю, что это сделает тебя счастливой.

Я закрыла глаза, пытаясь остановить слезы. Он действительно обращался со мной так, словно я была особенной. До тех пор, пока не скрыл попытку шантажа Бобби.

— Ру-у-уби. Не надо. — Моя лучшая подруга могла вести себя жестко, но в душе она была стопроцентным романтиком. — Мне нужно, чтобы ты сказала мне, что он козел, и мне будет намного лучше без него.

— Ну, если это то, что тебе нужно, то ты ошиблась с подругой. Я не собираюсь говорить тебе то, во что не верю. Думаю, что он сделал плохой выбор, и ты сбежала, прежде чем появился шанс все уладить. Его намерения были благими.

Я не думала, что Мэтт намеренно хотел причинить мне боль. Я поверила ему, когда он сказал, что пытается избавить меня от беспокойства и боли. Но он ошибся. Сделал еще хуже.

— Я думаю, ты смешиваешь смущение от того, что фотографии стали достоянием общественности, и злость на Мэтта. Ты забыла, что не он опубликовал фотографии? Это все Бобби. Мэтт попытался остановить его.

Может быть, я слишком строга к Мэтту? Неужели я обвиняла его в том, в чем виноват Бобби?

— Я также хочу сказать, что тебе нужно вытащить свою задницу из постели, пока она не стала еще более дряблой, чем сейчас.

Я неохотно рассмеялась.

— Ты не можешь сказать мне, что я толстею, пока переживаю разрыв.

— Вполне могу. — Она залезла под мою кровать, где я обычно держу свое спортивное снаряжение. — Где твои кроссовки? Нам нужно пробежаться по пляжу, а не прочь от великолепных, добрых кинозвезд, которые сходят по тебе с ума.

Прежде чем я успела ответить, она выпалила:

— Что ты делаешь с этим мусором? — Руби вытащила журналы, которые я купила сегодня.

Подруга бросила их на кровать и раскрыла один.

— Боже. Он ненавидит это делать.

— Откуда ты знаешь?

Она ничего не сказала, просто продолжала листать страницы, просматривая интервью. Затем перешла к следующему журналу.

Внезапно Руби захлопнула их все и собрала, прижав к груди, а затем повернулась ко мне лицом, прикусив нижнюю губу.

— Мне нужно кое в чем признаться, — сказала она со вздохом.

Комната закачалась, и я повернулась всем телом к подруге. В чем она хотела признаться? Мы рассказывали друг другу все.

— Я не хочу, чтобы ты взбесилась. Обещаешь мне?

Я скрестила пальцы, убеждаясь, что она понимает, все, что я обещаю — чушь собачья.

— Конечно, я не рассержусь. Просто скажи мне.

— Мэтт звонил мне.

Я дернулась назад, как будто она ударила меня.

— Зачем?

— Он хотел узнать мое мнение о некоторых вещах.

— Каких?

Ее рот открылся и закрылся пару раз, как будто она пыталась найти правильные слова.

— Я не могу скрывать это от тебя.

Еще секреты? Я села, глядя на нее снизу вверх. Что теперь сделал Мэтт?

— Он объяснил, что вместе со своим агентом по связям с общественностью работает над сделкой с некоторыми сайтами сплетен и бульварными газетами, чтобы помешать им опубликовать твои фотографии. — Руби села напротив меня.

— Что значит «сделка»?

— Обмен. Дурацкие интервью в обмен на права на фотографию. — Подруга швырнула журналы на кровать.

Я расправила их, его прекрасная улыбка сияла мне. Я понятия не имела, что он так старался защитить меня.

— Думаю, он снова связался с Бобби. Расплатился с ним. Убедился, что все остальные фотографии уничтожены.

Я закрыла лицо руками, и по телу разлилось облегчение. Он зашел дальше, чем я могла предположить.

— Полагаю, он действительно чувствовал себя виноватым. Но ты не отвечала на его звонки, поэтому он обратился ко мне за разрешением исправить все. Мэтт не хотел, чтобы ты думала, будто это связано с ним или его карьерой, или что он делает что-то за твоей спиной. Парень просто хотел защитить тебя. Я велела ему сделать все, что потребуется. И если ты ненавидишь меня за то, что я не сказала тебе, тогда... — она покачала головой. — Я собираюсь вышвырнуть тебя из окна.

— Конечно, я не ненавижу тебя, — ответила я. Подруга просто пыталась поступить правильно и не волновать меня. Совсем как Мэтт.

Руби взяла у меня расческу и закончила расчесывать волосы.

— Что бы ни случилось, то, что он сделал, это действительно хорошо. И раньше, я знаю, Мэтт должен был сказать тебе, что Бобби шантажировал его, но парень пытался спасти тебя от боли.

Мэтт укрыл меня от бури, доказывая, что стоит того, чтобы за него промокнуть.

— И есть еще кое-что. — Она уронила расческу и начала просматривать статьи. — Взгляни на это.

Руби протянула мне журнал. Я покосилась на абзац, который она указывала, пытаясь прочесть написанное.

— Он отказал Энтони Скотту, — сказала я почти про себя. — Черт, ты же не думаешь, что он сделал это, чтобы наказать самого себя? — спросила я, продолжая читать. Нет, статья прояснила его мотивы. Он встретил человека, который помог ему найти себя. Сосредоточься на том, что важно.

Меня.

Он говорил обо мне.

Мое сердце упало.

— Я думаю, он действительно хороший парень, Лана. — Руби положила голову мне на плечо.

— Я в него влюблена.— Я наклонила к ней голову.

— Ну конечно. Он просто совершил ошибку. Тебе нужно решить, заслуживает ли он еще одного шанса. На случай, если тебе интересно, что я думаю? Абсолютно точно да.

— Я пойду долить вина, — ответила я, встала и направилась на кухню. Откупоривая бутылку, смотрела на веранду. Именно там я впервые поцеловала Мэтта Истона. Здесь мы вместе наблюдали за грозами. У меня все внутри болело. Я скучала по нему. Я могла найти тысячи его фотографий в интернете, и как бы он ни был красив на каждой из них, ни одна из них не показывала его внутреннюю красоту. Или каково это — быть любимой им.

Он выслушал меня. Услышал. Он изо всех сил старался исполнить мои желания.

Разве он не заслужил второй шанс?

И я тоже.

Глава 27

Лана

Я опустила на глаза темные очки как раз перед тем, как выйти из зоны выдачи багажа. Полет из Портленда в Лос-Анджелес прошел без происшествий, но казалось, что он длился несколько недель. Как только я решила дать Мэтту второй шанс, каждая секунда вдали от него тянулась слишком долго.

Когда я повернула направо, к стоянке такси, фотографов не было. Надеюсь, Руби оказалась права. Я была вчерашней новостью. В конце концов, я же не кинозвезда.

Мне хотелось поговорить с Мэттом с глазу на глаз. Я не хотела говорить ему по телефону то, что должна была сказать. Он обвинил меня в том, что я сбежала от него. И я хотела показать ему, что вернулась, если он примет меня.

Я скользнула на заднее сиденье такси и попыталась расслабиться, убеждая себя, что поступаю правильно. Но понятия не имела, как отреагирует Мэтт, когда я появлюсь. Благодаря социальным сетям я знала, где найду его сегодня днем, и мне удалось купить билет на тот же благотворительный обед. На него ушла вся месячная прибыль моего магазина, но Мэтт того стоил.

Казалось вполне уместным, что это было большое публичное мероприятие. Идеально, чтобы доказать ему, что я не только больше не бегаю, но и простила его за Бобби и приняла внимание прессы как часть его жизни, которую нельзя изменить. Я хотела, чтобы он понял, для меня важно только то, что мы вместе.

Мы подъехали к отелю «Беверли-Хиллз» раньше, чем я ожидала. Мой желудок скрутило от беспокойства. Я думала, что это будет идеальное место для воссоединения. Но теперь, когда была здесь, я поняла, что не подумала о том, что будет со мной, если меня отвергнут на публике.

Снаружи была расстелена красная ковровая дорожка, и фотографы щелкали затворами, выкрикивая вопросы и просьбы, пока гости пробирались к входу.

Такси остановилось немного дальше начала лестницы, я вышла и вытянула шею, пытаясь найти Мэтта.

Я повернулась к водителю и дала ему огромные чаевые, чтобы он отнес мою сумку на ресепшн.

Мне нужно было пройти по красной ковровой дорожке.

Пытаясь собраться с духом, чтобы сделать этот шаг навстречу Мэтту, я сделала глубокий вдох, держась за бархатную веревку. Мои колени чуть не подогнулись, когда впереди, в очереди из гостей, медленно поднимающихся по красной ковровой дорожке, я увидела ярко-голубые глаза Мэтта и его слишком длинные волосы. Мне хотелось проскочить мимо всех и броситься к нему, но это привлекло бы слишком много внимания.

Я осторожно прошла за бархатную веревку, не сводя с него глаз. Мне очень хотелось, чтобы он посмотрел на меня. Мэтт улыбался, болтая с фотографами, пока шел по ковру. Между нами было человек восемь-десять, но проход был недостаточно широк, чтобы я могла кого-нибудь обогнать.

— Как вас зовут, пожалуйста? — спросил один из фотографов передо мной. Я отвлеклась от созерцания Мэтта.

— Меня? — спросила я, испытывая облегчение от того, что он не знает, и, удивляясь, что ему не все равно. Когда он кивнул, я вздохнула и ответила: — Лана Келли.

Я услышала, как люди впереди меня что-то пробормотали, и обернулись, чтобы посмотреть в мою сторону. Но мне было все равно. Как сказала Руби, я их не знала, и их мнение меня не касалось. Сделав несколько шагов вперед, я не сводила глаз с Мэтта.

Кто-то прошептал Мэтту на ухо, он поднял голову, и наши глаза встретились.

Я не могла сдержать улыбку. Я так сильно скучала по нему, и, находясь так близко к нему, чувствовала себя лучше.

Мэтт выглядел так, словно превратился в камень. Выражение его лица не было свирепым, но и радостным тоже.

Люди переводили взгляд с него на меня и обратно. И меня это нисколько не волновало. Я просто хотела, чтобы он был достаточно близко, чтобы прикоснуться и обнять.

Очередь продолжала двигаться вперед, но Мэтт оставался неподвижен. Я медленно приближалась к нему, пока, наконец, парень не оказался прямо передо мной.

— Привет, — сказала я дрожащим голосом.

— Привет, — ответил он и замер, словно не зная, как меня приветствовать. Все что я хотела, так это чтобы он притянул меня в свои объятия. — Ты здесь.

Я молча кивнула.

— Я перестала убегать.

Его глаза расширились.

— Значит ли это, что …

— Я знаю, что ты сделал. Руби рассказала мне все. — Я сделала глубокий вдох. — Твой поступок доказал, что ты — мужчина, который сделает все возможное, чтобы защитить меня от любой бури. Но больше никаких секретов, ладно? Я чувствую, что смогу справиться с чем угодно, если мы будем вместе, бок о бок.

— Обещаю, — ответил Мэтт. — И мне очень жаль.

— И я обещаю, что больше не буду убегать. Когда я с тобой, я там, где надо.

Его лицо расплылось в улыбке, а затем Мэтт оглядел фотографов, делающих снимок за снимком.

Я протянула руку и погладила его челюсть, возвращая внимание к себе.

— Пока у меня есть ты, я справлюсь со всем, что скажут обо мне незнакомые люди. С любыми фотографиями. Я не понимала, что, если позволю себе полюбить тебя, все остальное просто растворится.

Он нахмурился. Может быть, я сказала что-то не то? Сказать ему, что люблю его, было рискованно, но он заслуживал знать. А если он не ответит мне взаимностью? Ну, именно для этого нужны мороженое и повторы реалити-шоу.

— Ты любишь меня? — спросил Мэтт низким рокочущим голосом.

— Да, — призналась я. — Извини, если это слишком, но мы договорились больше никаких секретов. Я люблю тебя, Мэтт Истон.

— Слава Богу, — выдохнул он, посмотрев на мой рот, а затем снова в глаза. — Я полюбил тебя с того самого момента, как ты спасла меня на эстраде в Уортингтоне. Думал, что потерял тебя.

Облегчение накатило на меня, когда Мэтт притянул меня к себе и взял в ладони мое лицо.

Большим пальцем он вытер слезу с моей щеки.

— Не плачь. Я просто хочу сделать тебя счастливой.

— Ты и делаешь. Я никогда не была так счастлива.

Парень прижался ко мне губами. Где бы я ни находилась, это место было домом, если рядом был Мэтт.

Щелчки камер ускользнули от моих ушей. Ничто не имело значения. Ничего, если я была с этим человеком.

Он скользнул языком мне в рот, я положила ладони ему на плечи. Может, меня и не волновало, что все знают, что мы с Мэттом вместе, но мои взгляды на выражение чувств в общественных местах не изменились.

Мэтт отстранился.

— Я слышал, кто-то предлагал нам снять комнату? — Его руки обвились вокруг моей талии.

— Нет, но думаю, это отличная идея. Даже если я не возражаю против того, чтобы быть с тобой на людях, мне больше нравится быть с тобой наедине.

Он мог бы быть одной из самых известных кинозвезд в мире, но никто не знал того Мэтта Истона, которого знала я. Никто толком не знал, какой он сексуальный. Или как добр, щедр и заботлив. Потому что, когда нет камер, остаемся только мы. Парень и девушка. Два влюбленных человека.

Навсегда.

Глава 28

Мэтт

Я втащил Лану в номер и прижал бедрами к двери. Не верилось, что она действительно здесь. Мне не хватало ее запаха — океанского бриза, смешанного с летними цветами. Скучал по тому, как она смотрела на меня, как будто я для нее все. Как я смог прожить без нее так долго?

Я совсем не ожидал увидеть ее сегодня. Всегда спокойно реагировал на происходящее, но когда заметил Лану, меня словно поразила молния, полностью парализовав. Боялся, что она пришла, чтобы положить всему конец.

Прежде чем мы пойдем дальше, мне нужно было рассказать ей все. Кое-что, о чем я не сказал Руби. Я обнял ее и прижал к себе, когда мы отошли от двери.

— Я должен рассказать тебе о Бобби.

Она кивнула.

— Руби сказала мне, что ты от него откупился. Спасибо.

— Мы могли вызвать полицию, но это только привлекло бы больше внимания. — Я поцеловал ее в лоб.

— Согласна. Ты защищал меня. Я бы не хотела участвовать в судебном разбирательстве. — Лана провела пальцами по моим губам.

— Это еще не все.

Она прищурилась, посмотрев на меня.

— Синклер сказал, что он все уладит, что я не должен идти с ним передавать деньги. — Я сфокусировался на обеденном столе в другом конце комнаты. Мне было невыносимо видеть разочарование на ее лице. — Я сказал ему, что останусь в машине. Просто хотел увидеть этого гребаного хорька, посмотреть, хватит ли у него духу появиться. Когда он приехал, я ничего не мог с собой поделать. В конце концов, я его ударил. В лицо. Кажется, сломал ему нос. — Я поморщился. — Извини, просто сорвался.

Когда девушка не ответила, я посмотрел вниз. Она скривила губы, как будто пыталась сдержать улыбку.

— У тебя ведь нет неприятностей, правда? — спросила Лана.

Я отрицательно покачал головой.

— Он знает, что не может обратиться в полицию, его обвинят в вымогательстве.

Лана запустила пальцы мне в волосы.

— Думаю, что люблю тебя еще больше. — Приподнявшись на цыпочки, Лана притянула меня к себе, и я вздохнул с облегчением, что она не рассердилась.

— Я люблю тебя, — прошептал я, наклонив голову и поцеловав ее за ушком. Мне понравилось, как это прозвучало.

— Я так сильно люблю тебя, — ответила она, и мой член дернулся в штанах, как будто она говорила что-то непристойное. Я никогда не думал, что эти слова могут быть такими возбуждающими.

Я потянулся к подолу ее юбки и скользнул под него рукой, чтобы обхватить ее задницу.

— Ты надела юбку, — сказал я.

— Я знаю, тебе это нравится.

Я застонал. В Лане не было ничего, что мне бы не нравилось. Ее сердце, ее душа. Она вдохновила меня стать лучше. И тот факт, что она была упрямой, решительной и отчаянно желала доставить мне удовольствие в постели — чего еще я мог желать? Я просунул большой палец под ее трусики и стянул их.

— Ты все еще носишь трусики. Мне это не нравится.

Она возилась с пуговицами моей рубашки.

— Хотела убедиться, что ты единственный мужчина, который видит, что у меня под юбкой.

— Такая хорошая девочка, — ответил я, кусая ее за шею, а потом за верхнюю часть груди. Я почти забыл, какой нежной была ее кожа, как легко было оставить след. Я выпрямился и оттащил ее от двери. Отчаянно хотел, чтобы она лежала обнаженная, и я мог изучить каждый дюйм ее тела, чтобы убедиться, что она вся моя.

Мы упали на диван, и схватил блузку Ланы, вытягивая ткань из-за пояса. Прижался губами к ее губам, отчаянно нуждаясь в том, чтобы ощутить ее желание на своем языке. Она возилась с моей молнией, а кончики ее пальцев слегка касались моей разгоряченной кожи. Мы отлично подходили друг другу.

— Вот и все. Ты ведь усвоила, верно? — спросил я. — Хочу, чтобы ты поняла, расставаний больше не будет. Что бы ни случилось, мы здесь вместе. Ладно?

Лана отчаянно закивала, дергая меня за рубашку. Но я был серьезен. Последние несколько недель я только и делал, что надеялся, что она вернется. И не собирался проходить через это снова. Я замер, и девушка подняла на меня глаза.

— Знаю, — сказала она. — Теперь мы вместе.

— Сейчас и навсегда, — ответил я, и серьезный взгляд, которым она одарила меня в ответ, подтвердил, что она поняла. После этого пути назад уже не было. Я наклонился, чтобы прижаться к ней губами, пользуясь любой возможностью попробовать ее на вкус. — Мы говорим о свадьбе, детях, полный комплект, иначе не покинем эту комнату.

Лана засмеялась, и мы принялись стягивать с себя одежду, пока не оказались голыми. Я поставил ее на колени на подушки, ее руки были сцеплены за спиной. Отступил на шаг назад, чтобы полюбоваться, как ее алебастровая кожа светится в лучах солнца, проникающих сквозь жалюзи.

— Мэтт, — позвала она, резко повернув голову, чтобы посмотреть на меня, ее волосы разметались по телу. — Пожалуйста.

Я не пытался ее мучить, но это созерцание ее тела было словно прелюдия. Сжав член в кулаке, я потянул вверх и застонал при мысли, что скоро окажусь внутри нее, покрытый ее соками.

Я схватил презерватив и натянул его на свой напряженный член. Встав сзади, провел руками по ее коже, поднял ладонь и хлопнул ее по заднице, отчего мою руку начало покалывать. Звук от соприкосновения нашей плоти разнесся в воздухе подобно раскату грома. Это был стартовый выстрел, объявление о том, кто здесь главный.

Ничто не могло сделать ее более влажной. Наклонился и вставил пальцы в ее скользкие складочки. Я всегда проверял, но ни разу не случалось такого, чтобы она не была готова для моего члена. Это был самый большой комплимент, который она могла сделать.

— Готова, детка? — спросил я, пытаясь дать себе еще несколько секунд перед главным событием.

В ответ девушка опустила голову и приподняла бедра. Я положил руку ей на бедро и подтолкнул член к ее влажному входу.

— Не останавливайся, — крикнула она. — Еще.

Я больше не мог сопротивляться и толкнулся до самого основания. Я никогда не чувствовал себя таким чертовски особенным, как в тот момент, когда скользил членом в свою прекрасную девушку. Тяжело дыша, Лана вцепилась в бархатные подушки. Я видел, что она долго не продержится, но собирался заставить ее кончать снова и снова, пока тело не ослабеет, а душа не станет моей.

Я собрал ее волосы в руку, потянув так, чтобы увидеть ее лицо. Не хотел впустую тратить удовольствие. Затем установил ритм, удерживая ее неподвижно, убеждаясь, что она чувствует каждый толчок, каждый мой дюйм. Я хотел, чтобы у нее не осталось возможности думать, волноваться, размышлять о будущем. Нуждался в том, чтобы она была здесь со мной, полностью сосредоточенная на том, что я заставляю ее чувствовать.

Ее крики стали громче, она попыталась вырваться, когда ее мышцы напряглись вокруг моего члена. Не потребовалось много времени, чтобы добраться до точки невозврата.

Слава Богу. Я хотел, чтобы она кончила снова, прежде чем я найду свое собственное освобождение, и не смогу продержаться так долго, как обычно.

Ее бедра начали дрожать, и Лана закричала, когда оргазм накрыл ее. Я замер, сосредоточившись на изгибе ее плеча и поясницы. Каждая ее частичка притягивала меня.

Я прижался грудью к ее спине, кожа к коже, и обвел пальцами клитор, потягивая и надавливая. Она начала хныкать. Мой контроль над ее телом был феноменальным. Я точно знал, что ей нужно и как это сделать. Но это работало в обе стороны. Мое тело отвечало ей так, словно было создано для нее.

Я вышел из Ланы, поднял и повернул ее к себе лицом, прижав к своему телу.

— Мне нужно больше, — сказала она.

— Знаю, — я наклонил голову, чтобы поцеловать ее. — И ты получишь все, что я могу тебе дать.

Ее руки скользнули вниз по моей спине и заставили меня задрожать. Я снова поцеловал ее, прежде чем поднять на руки и пройти в спальню.

— Ложись, — сказал я, указывая подбородком на матрас. — Позволь мне увидеть это совершенное тело, которое сейчас принадлежит мне.

Она легла на кровать, свесив ноги и раскинув руки, словно предлагая себя мне. Я тяжело вздохнул, никогда в жизни не видел ничего более прекрасного.

Я шагнул к кровати.

— Подними ноги.

Лана согнула колени, и ее бедра раскрылись, открывая все еще набухшую киску.

— Я собираюсь жестко трахать тебя. Сейчас. Часами. Вечно.

Девушка раздвинула колени, давая мне понять, что готова. Схватив обе ее ноги, я толкнулся внутрь. Она была еще туже, чем раньше, если это вообще возможно. Я замер, чтобы перевести дыхание, когда мои яйца ударились о ее задницу.

Нетерпеливо Лана опустила свои пальцы к клитору, но я отбросил их прочь.

— Нет. Теперь у тебя есть я, чтобы доставить тебе удовольствие.

Я обвел большим пальцем клитор Ланы, когда начал входить и выходить из нее. Ее грудь ритмично двигалась, напоминая о том, как впервые увидел ее в мокрой одежде, прилипшей к этому невероятному телу.

Не в силах сопротивляться, я наклонился вперед, взял темно-розовый сосок в рот и пососал его, прежде чем укусить. Лана закричала и запустила пальцы мне в волосы, не для того, чтобы отодвинуть, а чтобы подтолкнуть продолжать. Она жаждала острых ощущений. Хотела всего, что я мог ей дать, и я дам ей все, по крайней мере, потратил бы всю свою жизнь, пытаясь.

Я входил и выходил из нее медленно и уверенно, позволяя ей наслаждаться движениями моего члена. Отстранившись, чтобы посмотреть на нее, понял, чего она хочет. Она хотела снова кончить. Я толкнулся сильнее и быстрее, ее бедра поднялись навстречу моим. Наши тела сталкивались друг с другом снова и снова.

Лана схватила меня за плечи, ногтями впиваясь в кожу, и мне пришлось бороться с вибрацией в позвоночнике, предупреждающей, что нужно излиться в нее.

Как раз перед тем, как я сдался, Лана выгнула спину и выкрикнула мое имя.

Я больше не мог сдерживаться, снова толкнулся в нее и взорвался, не представляя свое будущее без Ланы. Мое тело накрыло ее, как будто я защищал ее. Хотел чувствовать ее так близко всегда, делиться каждым опытом и мыслью, которые у меня были. Наконец-то я нашел свое место в этом мире. Все остальное не имело значения. Ни Голливуд, ни скандалы и не кино.

Пока мы были вместе, у меня было все, о чем я только мог мечтать.

Эпилог

Мэтт

— Я думала, мы едем в дюны? — спросила Лана, когда я съехал с дороги, идущей вдоль побережья в пригороде Уортингтона, и направился к океану.

— Не сердись, ладно? Я просто хотел сначала сделать небольшой крюк. — После публикации фотографий я терпеть не мог скрывать от нее что-либо, но надеялся, что она даст мне шанс преподнести ей этот сюрприз.

— Почему я должна разозлиться?

— Надеюсь, что не будешь, — ответил я.

— Мэтт. Серьезно.

Я остановил машину и заглушил двигатель.

— Посмотри на этот вид, — указал я, глядя на безоблачное небо, ярко-голубую воду и почти белый песок.

— Что ты сделал? Ты же знаешь, я не люблю секреты.

— Именно это делает тебя такой невыносимой. — Прежде чем Лана успела ответить, я открыл дверцу машины и обогнул капот.

— Почему мы здесь? — спросила она, выходя из машины, пока я придерживал дверь открытой.

Я взял ее за руку и повел к середине участка, на котором мы стояли.

— Потому что я хотел, чтобы ты это увидела. Земля уходит прямо в океан.

Она прикрыла глаза от солнца и посмотрела на луг, который постепенно переходил в пляж.

— Я прожила здесь всю свою жизнь. Тебе не нужно убеждать меня в том, как тут красиво. А теперь отвечай на мои вопросы. Почему мы здесь и почему я должна злиться?

Я перевел дух.

— Потому что я провел небольшое исследование, о котором тебе не рассказал.

Девушка прищурилась.

— Какого рода исследование? Для фильма?

Я отрицательно покачал головой.

— Как бы я ни любил твой коттедж, не уверен, что это наш дом навсегда. Когда у нас будет наша семья…

— Наше что? — Она нахмурилась. Мы говорили о детях. Оба знали, что хотим. В определенный момент. Но так ничего и не выяснили.

— Я считаю, что трое детей — хорошее число, но ты можешь убедить меня завести четверых. Просто коттедж недостаточно вместительный для всех нас.

— Он большой для меня, и этого достаточно, если ты хочешь четверых детей.

Я обхватил ее руками и притянул к себе.

— Мы можем обсудить окончательное количество.

Лана оттолкнула мои руки, создавая небольшое расстояние между нами.

— Мы не пытаемся завести ребенка здесь и сейчас, и ты знаешь, как я отношусь к публичному проявлению чувств. — Лана огляделась вокруг, как будто кто-то мог нас увидеть.

Я усмехнулся.

— Тебе нравится это место? Покой, вид, океанский бриз? Отсюда мы даже можем дойти до города пешком.

Она расслабилась в моих объятиях.

— О чем ты говоришь?

Я надеялся, что ей понравится идея так же, как и мне.

— Этот участок продается. Я хочу, чтобы мы купили его, построили дом, достаточно большой, чтобы вырастить четырех мальчиков. С огромной верандой по кругу, где мы могли бы наблюдать за грозами, читать друг другу и состариться вместе.

Ее веки дрогнули, как будто она пыталась сосредоточиться.

— Ты хочешь обосноваться в Уортингтоне?

Мы делили время между Лос-Анджелесом и Мэном, но чем больше времени я проводил на Восточном побережье, тем больше понимал, что мне не обязательно жить в Лос-Анджелесе, чтобы строить карьеру.

— Я подумал, что мы могли бы купить дом в Малибу на время, когда мне нужно будет находиться там по работе, но проводить большую часть времени здесь, как мы делали последние полгода. Я не хочу растить детей в Голливуде.

Лана улыбнулась мне, руками обвивая мою талию.

— Ты с таким энтузиазмом говоришь о детях.

— Я с энтузиазмом отношусь ко всему в своей жизни. Особенно к тебе.

— Даже к моим штанам для йоги?

Впервые я упомянул о свадьбе в номере отеля «Беверли Хиллз» в тот вечер, когда Лана первый раз призналась мне в любви. Она сказала, что мы еще поговорим об этом через полгода, когда меня затошнит от ее штанов для йоги. Я всегда любил ее, штаны для йоги и все остальное, и сегодня ровно шесть месяцев с той ночи, когда началась наша совместная жизнь. Не собирался отпускать ее. Хотел, привязать к себе всеми возможными способами.

— Итак, ты покупаешь землю? — спросила она, глядя на меня снизу вверх.

Я отрицательно покачал головой.

— Я бы никогда не принял такое решения без тебя. — Ветер подхватил прядь ее волос, и я заправил ее за ухо. — Мы же команда.

— Ты не мог сказать лучше. И думаю, что ты, возможно, нашел идеальное место. Мне здесь очень нравится.

— Мы можем поработать с архитекторами и сами спроектировать дом. У тебя будет студия. Мы можем построить стену для уединения, если захочешь.

Лана вздохнула.

— Никаких стен. Только не здесь. Это будет наш дом, и я хочу, чтобы люди чувствовали себя здесь желанными гостями. Не хочу, чтобы наши дети думали, будто их заперли. Мне нравилась свобода, когда я росла в маленьком городке в штате Мэн.

Я удивленно поднял брови.

— Дети, да?

Она усмехнулась.

— Полгода назад я сказал тебе, что люблю тебя даже в штанах для йоги, и всегда буду любить.

— Неужели это было так давно? — Девушка посмотрела на океан. — Такое чувство, что с одной стороны ничего не изменилось, но с другой — все изменилось.

— Некоторые вещи должны меняться. Время пришло.

— Время? — спросила она.

— Чтобы я спросил, а ты сказала «да».

Уголки ее рта дрогнули.

— Здесь? Сейчас?

Я отпустил ее, отступил на шаг и опустился на одно колено.

— Лана Келли, окажешь мне честь стать моей женой?

Лана опустилась на колени на траву передо мной.

— Конечно, — ответила она, обвивая руками мою шею. — Я, правда, не думала, что ты собираешься ждать целых шесть месяцев.

Я усмехнулся.

— Это убивало меня.

— А как же мое кольцо?

Я отрицательно покачал головой.

— Ни за что. Как будто я могу принять такое решение без тебя. И вообще, я не знал, понравится ли тебе. Возможно, ты захочешь сделать его сама.

Девушка прижала ладони к моим щекам и провела большими пальцами по скулам.

— Я бы очень хотела надеть мамино кольцо, если ты не против. Это звучит странно?

Я наклонился и поцеловал ее в губы.

— По-моему, это прекрасная идея.

Она отстранилась.

— Не могу дождаться, когда ты станешь мистером Келли. — Широкая улыбка осветила ее лицо.

Я усмехнулся.

— Жизнь с тобой будет постоянным испытанием. Жду с нетерпением каждой секунды.

*****

Не было никаких гарантий, но небо было таким ярко-синим, что я был уверен, любой дождь подождет до окончания церемонии. Моя работа заключалась в том, чтобы обеспечить укрытие от шторма, и сегодня, как никогда, я хотел убедиться, что все было идеально.

Большинство гостей уже расселись, но кое-кто все еще пробирался на свои места.

— Здравствуйте, миссис Уэллс, — сказал я. — Полли. Добро пожаловать. — Я посмотрел вниз и увидел Молли, кошку Полли, с большим розовым бантом на шее.

— Привет, красавчик, — подмигнула миссис Уэллс.

Я подмигнул в ответ.

— Рад, что вы все трое смогли приехать.

— Цветы выглядят превосходно, — восхитилась Полли. Стулья были украшены сиренью и белыми розами, отчего в воздухе витал аромат, безошибочно напоминавший запах штата Мэн.

— Их выбрала Лана, — ответил я. — Не могу приписать эту похвалу себе.

— У тебя хватило ума жениться на нашей девушке. Ты заслуживаешь большей похвалы за это, — сказала миссис Уэллс.

— Я счастливчик, — ухмыльнулся я. Слава Богу, она не ускользнула от меня. — Мой брат покажет вам ваши места.

Я повернулся к Джеймсу, который смотрел на Молли и потирал лоб, как будто у него были галлюцинации.

— Конечно, следуйте за мной, — ответил он.

Мы с Ланой оба хотели пожениться в Уортингтоне. К счастью для нас, мэр согласился закрыть парк для церемонии, а прием будет проходить в новом доме как своего рода сочетание свадебного торжества и новоселья.

— Мистер Истон, вы выглядите очень красиво, — сказал мужчина позади меня. Я обернулся и увидел мистера Батчера и его пушистую собачку, одетых в одинаковые смокинги. Он слегка приподнял Поузи. — Сегодня у нее стиль бисексуала. А это, — он ткнул пальцем мне под лацкан, — «Том Форд», если я не ошибаюсь.

Я поправил галстук-бабочку и усмехнулся.

— Да, Вы правы.

Он пожал плечами.

— Я никогда не перестану обращать внимание на красивые вещи.

— Надеюсь, что нет. Я знаю, насколько Лана ценит ваше мнение. — Мистер Батчер часто видел рисунки Ланы раньше меня, и мне нравилось, что у нее есть кто-то в Уортингтоне кроме меня, кто понимает, насколько она талантлива. — Позвольте проводить вас до вашего места. Сюда, пожалуйста. — Мы начали идти по проходу.

— Надеюсь, ты убедишь ее нанять еще помощников для магазина. Ей нужно сосредоточиться на развитии своего таланта. — Он наклонился ближе и прошептал: — Я слышал про «Вог».

Я прижал палец к губам. Мы все поклялись хранить тайну, но на этой неделе журнал «Вог» подтвердил, что собирается использовать ее драгоценности в предстоящей фотосессии с участием молодых независимых дизайнеров.

— Я думаю, она хочет сосредоточиться на дизайне для «Барниз», но все равно сделает несколько очень эксклюзивных вещей. — Мы с Ланой говорили о том, чтобы меньше времени проводить в магазине. Она сократила свои дни, но по мере увеличения новых заказов находить баланс становилось все тяжелее.

— Я знал, что в этой девушке есть что-то особенное, — сказал он.

— Вы не услышите от меня никаких возражений. — Заиграли скрипки, и я жестом пригласил мистера Батчера занять место. Я кивнул, проходя мимо Брайана и Синклера, сидящих по одну сторону прохода, и Одри и ее мужу — по другую. Сегодня днем Мэн выглядел как кусочек Голливуда.

Я обнял отца, по совместительству шафера, когда занял свое место перед друзьями и семьей. Трое моих братьев сидели в первом ряду. Я единственный, кто хотел пышную свадьбу. Лана была бы счастлива поехать в Вегас. Она дразнила меня, что это потому, что мне нравится быть в центре внимания. Но на самом деле я хотел поделиться своим счастьем и радостью со всеми, кто имел значение в моей жизни.

Бормотание в задних рядах привлекло мое внимание, я обернулся, чтобы увидеть свою прекрасную невесту, идущую ко мне. Ее улыбка осветила мой мир, как и всегда.

Лана отказалась от предложения Синклера проводить ее к алтарю, утверждая, что ей ничего не нужно, только память об отце, чтобы сопровождать по проходу. Я не мог отвести от нее глаза, пока моя невеста шла, на всем пути приветствуя наших гостей кивками и улыбками. Мое сердце всегда билось сильнее, когда она рядом, и этот момент не стал исключением. Мне повезло узнать эту женщину. Для меня большая честь, что сегодня она станет моей женой.

Когда Лана подошла ближе, я протянул руку и повел вверх по ступенькам эстрады. Казалось вполне уместным, что мы поженимся там, где впервые увидели друг друга. У жизни есть забавный способ давать именно то, что мне нужно, когда мне это нужно. Если бы Лана была другой, то, возможно, не пришла бы мне на помощь в тот день, назвав идиотом, выглядя при этом такой соблазнительной, промокшей насквозь, когда кричала на меня. Тогда она выглядела такой же красивой, как и сейчас.

Ради этой женщины я бы даже начал войну. Отныне и навсегда.

Лана

Мой муж всегда выглядел самым сексуальным мужчиной на планете, но когда я смотрела на него на сцене, держащего «Золотой глобус» за «Лучший телевизионный мини-сериал», никогда еще не видела его таким красивым. Весь мир знал, как он красив, но мало кто догадывался, насколько он порядочен, добр и умен. Никто, кроме меня, не знал, как сильно он меня любит.

Я хлопала изо всех сил, стараясь не расплакаться и не испортить макияж на глазах у миллионов зрителей.

Мэтт провел рукой по волосам и наклонился к микрофону.

— Спасибо, Одри. Продюсирование этого сериала вместе с тобой было самым большим достижением в моей карьере. Ты всегда отличный соучастник преступления. — Он оглянулся на Одри, которая только что произнесла свою речь в качестве сопродюсера, и кивнул.

Она попросила меня сделать ей украшения для этого вечера, и, увидев ее там, в серьгах и с браслетом, которые я смастерила, чувствовала себя так, словно сама забираю награду.

— Эта награда — дань уважения великолепному актерскому составу и команде, с которыми мне посчастливилось работать. Спасибо всем, кто трудился над сериалом, и студии за то, что они рискнули нанять парнишку из Индианы.

Я затаила дыхание, надеясь, что он успеет сказать все, что хотел, прежде чем музыка заглушит его.

— Я не могу уйти со сцены, не поблагодарив родителей, которые научили меня тому, как на самом деле выглядит тяжелая работа.

Я схватила отца Мэтта за руку и сжала ее.

— И своих братьев, которые до сих пор не дают мне зазнаться. — Он перевел дух и нашел меня в толпе. — И наконец, спасибо моей невероятной жене. Она сидела рядом со мной, пока я читал книгу, заставляя меня поверить, что я способен поведать историю этих детей. Сегодня она здесь самая яркая звезда, и я надеюсь, что когда-нибудь буду достоин ее. — Мэтт послал мне воздушный поцелуй, и его глаза не отрывались от моих, когда он зашагал обратно к своему месту, оставив организаторов в замешательстве, в то время как все остальные пошли за кулисы, чтобы поприветствовать прессу. Но я знала своего мужа, он хотел разделить каждый момент этого вечера со мной.

Он сел, и я схватила его за руку. Мэтт обхватил мое лицо и прижался губами. Видеть его счастливым — вот и все, что я хотела.

— Как насчет того, чтобы пропустить эти вечеринки и улететь в Мэн сегодня вечером? — прошептал он мне на ухо.

Я усмехнулась и покачала головой.

— Вся твоя семья в городе. Они хотят отпраздновать вместе с тобой, — ответила я так тихо, как только могла.

— Но я хочу отпраздновать вместе с тобой, — сказал мой муж. — Мне так повезло, что у меня есть ты.

— У тебя есть вся оставшаяся жизнь, чтобы праздновать вместе со мной. Я никуда не денусь. Помнишь, мы сегодня в том же номере в отеле «Беверли-Хиллз», что и два года назад, когда я приехала к тебе. Нам нужно освежить кое-какие воспоминания.

— Вы очень убедительны, миссис Истон.

— Я знаю, мистер Келли.

Мэтт усмехнулся и снова обратил внимание на сцену.

— Нам придется договориться о фамилии, когда у нас будут дети, — сказал он, сжимая мою руку.

— Тогда у нас есть около восьми месяцев, чтобы принять решение. — Я положила его руку себе на живот.

Глаза Мэтта расширились, он заерзал на стуле и всем телом развернулся ко мне.

— Ты сделала тест?

Я отрицательно покачала головой.

— У меня один в сумке, мы можем его сделать, когда вернемся в отель. Но у меня задержка на три недели и не хочу ничего, кроме мороженого.

Мэтт обхватил мое лицо ладонями и прижался губами.

— К черту «Золотой глобус». Ты только что подарила мне самый лучший приз на свете.

Notes

[

←1

]

Фильм, состоящий минимум из двух частей

[

←2

]

Напольная конструкция, устанавливаемая непосредственно перед входом в место продаж или указывающая направление к нему