Глава 9
Хлоя
— Тебе опять придется работать допоздна? — спросила я, рассеянно роясь на вешалке с платьями для беременных.
— Да, но не слишком допоздна, — успокоил меня Джексон на другом конце линии. — Я буду дома около восьми.
— Хорошо, не так уж и плохо, — согласилась я. — Может, мне подождать тебя к ужину?
— Нет, не хочу заставлять тебя ждать, особенно теперь, когда ты ешь за двоих.
— Ладно. Не перетруждайся. Увидимся вечером.
— Пока, малышка. Спасибо, что миришься с моим в последнее время напряженным графиком. Не могу дождаться нашего бэбимуна на следующей недели. Тогда я буду весь твой. (Примеч. «Бэбимун» — романтический отпуск, который будущие родители берут перед рождением ребенка).
Я улыбнулась этой мысли.
— Не могу дождаться.
Я убрала телефон и подошла к кассе с сарафаном, который выбрала для поездки на следующей неделе. Расплатившись, я достала список того, что нужно взять с собой, который подготовила для нас в дорогу. Это напомнило мне, что нужно забрать вещи Джексона из химчистки. Он должен отправиться по делам в Милан в конце отпуска, так что мне нужно упаковать некоторые из его рубашек и костюмов.
По дороге в химчистку я погрузилась в свои мысли, размышляя обо всем, что произошло за последние несколько недель. Я знала, что этот побег — именно то, что нужно нам, как семье.
С тех пор как отец Джексона появился у нашей двери несколько недель назад, без предупреждения и очень даже живой, Джексу было тяжело. Я могла сказать, что он боролся со своими эмоциями. Ему не хотелось говорить об этом, но чувствовалось, что была часть его, которая действительно хотела воссоединиться с отцом, попытаться заново построить ту сильную связь между отцом и сыном, которая отсутствовала большую часть его жизни. Но он не простил отцу всего, что тот сделал. И зная, на что пошел его отец, чтобы фальсифицировать свою смерть, дабы избежать последствий своих действий, я была уверена, что Джексону стало труднее ему доверять.
Поэтому, чтобы избежать этих мыслей и эмоций, Джекс погрузился в работу. Всецело отдаваясь новому, большому проекту, который требовал от него долгих часов каждый день.
Зная, что ему нужно время, чтобы понять, какие отношения он хочет иметь со своим отцом, я занялась подготовкой к поездке и предоставила Джексону пространство, в котором он нуждался.
Я припарковалась перед химчисткой и вошла с квитанцией. Пока ждала, когда они найдут мой заказ в задней комнате, услышала, как сзади вошел еще один клиент. Я отступила в сторону, позволяя человеку занять мое место перед пустой очередью.
— О, Боже, Хлоя? Это ты?
Прежде чем обернуться, чтобы посмотреть, кто это, я знала, что этот голос звучал смутно знакомо. Но когда увидела, кто именно, это оказался последний человек, которого мне бы хотелось видеть стоящим передо мной.
Это была Эмбер.
— Привет, — коротко поздоровалась я.
Она одарила меня широкой улыбкой во все свои тридцать два жемчужно-белых зуба.
— Ух ты, как давно это было? — весело спросила она, словно мы были с ней друзьями. — По крайней мере, два или три года, верно?
— Да. Примерно так. — Я быстро оглядела ее, прежде чем отвести взгляд. — Ты хорошо выглядишь, — наконец, произнесла я, заставляя себя быть вежливой. Из того, что я слышала от наших школьных друзей, Эмбер недавно пережила уродливый и публичный развод с магнатом недвижимости, с которым познакомилась, когда жила в Нью-Йорке. Она сорвалась и заработала себе нервный срыв. В итоге ее на некоторое время госпитализировали.
— Спасибо. Ты выглядишь… такой беременной.
— Это потому, что я беременна. — Я почувствовала, что мое терпение на исходе.
— Знаю. Мои поздравления. Джексон всегда говорил мне, что хочет, чтобы его первенцем был мальчик. Поэтому я так рада, что он получит то, что так хотел.
— У нас будет девочка, Эмбер. — Я старалась говорить как можно ровнее. Но у меня создалось впечатление, что она намеренно дразнит меня.
— Упс. Это очень плохо. Бедный Джексон.
— И Джексон, и я очень счастливы, что у нас будет девочка, — сказала я сквозь стиснутые зубы.
— Да, именно это я и имела в виду. Уверена, что вы оба действительно счастливы. — Она сверкнула еще одной фальшивой улыбкой. — Знаешь, ты такой боец. Не думаю, что смогла бы справиться с этим.
— Справиться с этим? — Я знала, что не должна была вестись на это, но ничего не смогла с собой поделать.
— Быть беременной, конечно. Я имею в виду, посмотри на себя, ты огромная и раздутая. Это же совсем некомфортно. К тому же, тебя, должно быть, все время тошнит. Звучит просто жалко. Это так не сексуально и не привлекательно, понимаешь?
— Джексону нравится, как я выгляжу беременной, — парировала я. — Он определенно думает, что это сексуально.
Эмбер захихикала.
— Милая, конечно, он так говорит. Он же твой муж. И должен так говорить.
Я сжала кулак, уже представляя, как врежу ей по лицу. Но тут услышала, как кто-то прочистил горло. Именно тогда я поняла, что продавец за стойкой стоит с моим заказом в руках.
Эмбер улыбнулась, глядя на заказ.
— Какая красивая рубашка, — заметила она, глядя на белую рубашку Джексона с вышитыми золотом инициалами «Дж. П.» на манжетах.
Я проигнорировала ее замечание, забрала у парня рубашку и быстро поблагодарила его. И прежде чем Эмбер успела сказать мне еще хоть слово, вышла из химчистки, села в машину и уехала, не оглядываясь. Как бы мне ни хотелось стереть эту фальшивую улыбку с ее лица, я знала, что должна убраться отсюда, прежде чем потеряю самообладание и сделаю что-нибудь опрометчивое, что может повредить ребенку, растущему внутри меня. Эмбер того не стоила.