Часть 1. Главы V - VI
V
Мэриэн проснулась посреди ночи — и первым, что она увидела, было тёмное, усеянное звёздами небо. Такое красивое и величественное — именно величественное, подумала Мэриэн, — что походило на рисунок художника. Далёкое воспоминание шевельнулось в её памяти.
Мэриэн поёрзала на траве, устраиваясь поудобнее. Она слышала храп эмегенов и ровное дыхание Эсфи. Все спали, даже часовой — хоть буди Эсфи и пытайся сбежать... Мэриэн села и провела рукой по металлическим браслетам, соединённым цепью, которые были у неё на ногах. Убежишь тут, как же. Эмегены оказались вовсе не так тупы, как считал Амарель.
Мэриэн обхватила колени руками и снова подняла глаза к небу. Сзади раздалось шуршание и еле слышный звон цепей — и, не оглядываясь, она знала, кто это. Амарель устроился рядом.
— Послушай, — шёпотом заговорил он, — не всё так плохо…
Мэриэн была так зла, что охотно пихнула бы его в бок кулаком, но вместо этого кивнула — мол, слушаю.
— Раз так вышло… с цепями, — торопливо шептал Амарель, — то может, просто доберёмся до Бей-Яла, а там сбежим?
Мэриэн не сумела промолчать:
— Нам нужно в Гафарса, а не в Бей-Ял! И надо было бежать, пока ноги у нас были свободны! — Она с силой ткнула кулаком… в цепь. Та звякнула, часовой эмеген завозился и вздохнул во сне, как самый обыкновенный человек.
— Тише, тише, — Амарель положил ей руку на плечо, но Мэриэн сбросила её и отодвинулась. — Я же не виноват. Я хотел как лучше, правда!
Слушая его сбивчивые объяснения, Мэриэн вспомнила, как впервые выбралась к колодцу в Эмгра и увидела там хмурого раба, который представился Кебеком. Мэриэн не знала бей-ялинского языка, и им пришлось объясняться жестами, но, так или иначе, Кебек сделал ей знак, когда она упомянула об Амареле. Скрестил два пальца. Как если бы это были два скрещённых жезла, нарисованных в той книге. Когда Мэриэн её читала — пять лет тому назад? Десять?
— Всё будет хорошо, — Амарель повторял эти слова, как молитву, и Мэриэн поморщилась. Сколько ни говори «пирог, пирог», во рту сладко не станет.
— Иди, — прошептала она, и Амарель удалился так тихо, как только мог. После его ухода часовой, наконец, проснулся и грозно поглядел на Мэриэн, но ей было всё равно.
Мэриэн до сих пор помнила обложку той книги — тёмно-красную, с жирным чёрным названием «О верованиях чужестранных». Мэриэн предпочитала книги, посвящённые охоте и истории, но так случилось, что ей пришлось ждать королеву Агрей по какому-то делу. Может быть, оно касалось Эсфи — сейчас Мэриэн не смогла бы сказать.
Ждать пришлось в тихой, пыльной библиотеке, а на столе лежала книга, которую Мэриэн принялась от скуки перелистывать. О том, какие верования были у других народов, она знала очень смутно, несмотря на все старания придворных учителей. Мэриэн и об афирской вере знала немного — и всё равно ей, как и королеве с принцессой, иногда приходилось выстаивать службы в храме Четырёх Богов. Но голоса священнослужителей не будили в Мэриэн трепета, колени её не подгибались, и сердце не пело. Четверо Богов — всего лишь четыре стихии, думала Мэриэн; огонь, вода, земля и воздух. Кто знает, нуждались эти стихии в поклонении, или всё придумали люди? Но говорить такие мысли вслух было бы кощунственно, даже если ты воспитанница королевы, и Мэриэн помалкивала.
Книга о чужестранных верованиях была полна описаний кровавых ритуалов. Мэриэн с отвращением прочитала о том, как некоей богине, согласно древней легенде, принесли в жертву ребёнка, и захлопнула книгу, отодвинув её подальше. Но прежде, чем Мэриэн это сделала, в глаза ей бросился рисунок на той же странице. Два скрещённых жезла на фоне звёздного неба — и объяснение под рисунком гласило, что таковой изображали на дверях храмов.
Храмов Кальфандры. Богини смерти.
— Тос-си! Тос-си! — кричал эмеген с повязкой на голове, командовавший отрядом, и это означало «вперёд». К поясу он прицепил меч Мэриэн, и она то и дело, хмурясь, поглядывала в его сторону.
Войско было разбито на отряды из десяти эмегенов, и в каждом отряде — по два раба с цепями на ногах. Рабы несли запасы еды в корзинах, должны были при случае ловить рыбу или собирать грибы. Их послушание не вызывало сомнений — Амарель заявил, что они запуганы до полусмерти.
Запуганы, да не все. Мэриэн вспомнила, как при второй встрече Кебек принёс ей нож и знаками показал, что хотел бы сбежать вместе с ними. Хоть в чём-то повезло — Кебек был в их отряде, и Мэриэн порой ловила на себе его взгляд и отвечала своим, твёрдым и решительным. Никакие цепи на ногах её не остановят — лишь бы спасти принцессу, которой грозили опасности со всех сторон.
Эсфи и Амарелю, как будущим ценным бойцам, полагались привилегии, поэтому их не обязали прислуживать эмегенскому отряду во время пути. Зато Кебеку и Мэриэн пришлось несладко…
— Хочу домой, — донёсся до Мэриэн голосок Эсфи, но ей тут же мягко ответил Амарель:
— Всё будет хорошо.
Повторяет одно и то же! Мэриэн стиснула зубы, глядя, как Амарель бережно взял Эсфи за руку, и та сразу успокоилась. Эсфи доверяла человеку, чьего выражения лица и рассмотреть-то не могла. Довольно привлекательного, к слову, лица – большие глаза, прямой нос, красиво очерченные губы. Но этим Мэриэн не обманешь, как и сладкими речами.
— Айе, — нараспев произнёс шагавший позади Кебек, привлекая внимание Мэриэн. Она чуть задержалась, чтобы поравняться с ним — и он показал рукой вперёд. На какое-то время отряд окажется в узком месте, где эмегены не смогут так хорошо присматривать за пленниками. Будут заняты тем, чтобы в пропасть не свалиться. И тогда…
Мэриэн уловила мысль Кебека, когда он жестом изобразил волшебную палочку, и коротко кивнула.
— Айе.
Она понятия не имела, что означало это слово, но обветренное лицо Кебека расплылось в улыбке. Можно было догадаться, сколько времени он жил безо всякой надежды.
Мэриэн недолго занимала эта мысль — она сменилась раздражением оттого, что идти до скал ещё долго. Проклятые эмегены, могли бы держать лошадей, тогда не пришлось бы плестись на солнцепёке пешком. Мэриэн угрюмо хмыкнула: совсем от жары отупела, кто ж рабу или рабыне лошадь даст!
Цепи уныло звякали при каждом движении. Мэриэн поглядывала на Эсфи, которая шла всё медленнее, несмотря на поддержку Амареля. Скорее бы привал! Мэриэн показалось, что Эсфи побледнела — не станет ли ей плохо?
Отряд замыкал эмеген, чьей обязанностью было подгонять отстававших. И, конечно, он заметил, как Мэриэн стянула со спины котомку и, замедлив шаг, стала вытаскивать оттуда бутыль с водой.
— Га-ассе! — рявкнул эмеген и для острастки ткнул Мэриэн дубиной в бок. Она споткнулась, котомка упала, и все вещи высыпались наружу. Мэриэн замерла, стискивая бутыль в руках.
Нож. Он валялся на земле, поблёскивая в лучах солнца, среди завёрнутых в листья лепёшек и рассыпавшихся луковиц.
Всё случилось слишком быстро.
Эмеген и Мэриэн почти одновременно рванулись к лежавшему на земле ножу. Она успела первой — и, схватив нож за костяную рукоять, поняла, почему. Кебек вцепился в горло эмегену и душил изо всех сил своими крепкими жилистыми руками.
— Мэриэн! — вскрикнула Эсфи.
Со всех сторон к ним бежали эмегены. Амарель пытался оттащить Эсфи и, как мимолётно заметила Мэриэн — прикрыть её собой.
— Да помоги же ты! — закричала она, опаляя его взглядом, швырнула нож Кебеку и бросилась на оторопевшего Амареля. Палочку отберёт и сама всё сделает. Сама…
Двое эмегенов налетели на Мэриэн, как тогда, в Эмгра. И один обхватил её поперёк туловища, прижимая руки к телу, а другой…
…занёс камень.
Говорят, в последние мгновения вспоминается вся жизнь. Ничего подобного! Всё, что успела сделать Мэриэн — это повернуть голову, чтобы увидеть, как Кебек охнул и, весь в крови, свалился на землю. Нож не помог — эмегены быстро расправились с мятежным рабом.
А вот для Мэриэн мгновения растянулись надолго…
…пока она не обнаружила, что эмегены так и застыли на местах, выпучив глаза, как если бы их что-то держало. Оковы на ногах Мэриэн треснули и раскололись, словно сделанные из сухих деревяшек.
Всему виной была Эсфи.
Она стояла, подняв руки, и отряд эмегенов удерживала невидимая сила. Оковы раскололись не только на ногах у Мэриэн, но у самой Эсфи — и Амареля. Они были свободны.
— Бежим! — Мэриэн вывернулась из эмегенской хватки, устремилась к предводителю отряда, забрала у него свой меч и прицепила к поясу.
Подбежав к Эсфи, Мэриэн схватила её за руку, не обращая внимания на Амареля, который тоже не шевелился — возможно, Эсфи нечаянно и его обездвижила. Хорошо, если так.
Сзади раздались крики и брань, но Эсфи и Мэриэн не оглядывались. Прочь, скорее! Вверх по той тропинке, мелькнула мысль у Мэриэн. Мимо груды камней. Эсфи вдруг остановилась и снова подняла руки. Камни сорвались с земли, и грохот вперемешку с воплями возвестил, что эмегены получили по заслугам.
Мэриэн дёрнула Эсфи за рукав, и они снова побежали. Им удалось найти укрытие за деревьями, на берегу горной реки, и Мэриэн шумно выдохнула. Прислонилась к стволу рябины, но тут же схватилась за меч. Эсфи подняла к ней испуганное лицо, и Мэриэн приложила палец к губам. По взгляду Эсфи стало понятно, что её волшебство опять исчезло.
— Тсс! — Мэриэн показалось, что чья-то фигура мелькнула за скалой.
Медленно, крадущимися шажками Мэриэн двинулась вперёд — а затем резким прыжком очутилась рядом с Амарелем и выбила из его руки… палочку. Сверкнув на солнце, та полетела в реку и исчезла в бьющем потоке.
Мэриэн не стала горевать о потере — не до того было. Приставив меч к шее Амареля, Мэриэн посмотрела ему в глаза — теперь-то не увильнёт!
— Ну и зачем тебе Эсфи, жрец Кальфандры? Смотри не ври, а то полетишь следом за своей палочкой. Понял?
VI
Эсфи. Амарель узнал её настоящее имя ещё раньше, когда они шли, держась за руки, в эмегенском отряде. Он хотел спросить, почему Эсфи скрывала своё имя, но не успел. Амарель не умел быстро думать, а события понеслись вскачь.