Аннетт Мари

Приручение демонов для новичков

(Кодекс гильдии: Демонизация — 1)

Перевод: Kuromiya Ren

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Я смотрела в обсидиановые глаза демона.

Влажная кровь остывала на моей коже, но я не ощущала боли. Пока что. Я была уверена, что почувствую ее перед смертью. Я лежала на животе, рука была зажата подо мной. Я вытянула шею, чтобы смотреть на демона.

Он сидел на корточках на краю сияющей серебряной линии на полу. Эта линия разделяла нас с тех пор, как я впервые увидела призывающий круг, привязывающий его к этому царству, защищающий людей, вызвавших его сюда.

Эфемерный барьер мерцал, он придвинулся ближе, глядя на меня черными глазами.

Где-то возле моих ног хохотали мужчины, сделавшие это со мной. Они смеялись. Если бы они видели демона, ощущали кровожадность, исходящую от него, они не посмели бы издать ни звука. Но купол заполняла кружащаяся тьма, и видела его только я.

Монстр был передо мной. Другие чудовища — за мной. У меня были секунды, чтобы выбрать своего палача. Один, скорее всего, убьет меня.

Другие точно убьют.

Моя рука дрожала, я скользила ладонью по окровавленному полу к серебряной линии. Барьер содрогался все сильнее, демон прижался к нему. Мужчины притихли.

Кончики моих пальцев задели серебряную линию.

Голоса возмущенно загремели, стучали шаги — мужчины спешили ко мне. Их ладони схватили меня за ноги, чтобы оттащить.

Я пронзила пальцами барьер. Воздух мерцал, но не сопротивлялся. Он был непроницаемым только для существа, заточенного внутри. Моя человеческая плоть прошла барьер, попала в его пространство, его тюрьму.

Он не сводил с меня взгляда, не вздрогнул. Его ладонь сжала мое запястье, кожа была холодной, а хватка — стальной.

Демон утащил меня в круг.

ГЛАВА ВТОРАЯ

На семнадцать дней раньше

Проясним одно: Магия настоящая. Круто, да?

Нет.

Магия — беда, опасная для жизни угроза. Даже когда она не такая, она все еще вызывает больше мороки, чем стоит. Я про использование магии. Все эти искры, сияние и облака дыма могут привести к необратимым последствиям, но изучение магии — другое дело.

Магия может наносить равный или больший урон, и мои родители сделали миссией всей жизни избегать всего этого бреда. Держаться подальше от магии, чтобы и она была подальше от тебя. С детства и до первого года в колледже я строго следовала этому правилу. До этого момента.

Сжимая край двери, я заглянула в узкую щель в комнату. Свет в нишах отбрасывал желтое сияние на встроенные стеллажи библиотеки, открытый центр комнаты делился на три зоны.

Справа дюжина стульев стояла вокруг длинного стола с книгами в кожаных переплетах без пыли. С левой стороны два мягких дивана стояли напротив друг друга у низкого кофейного столика, такого отполированного, что темная поверхность отражала кессонный потолок и хрустальную люстру, схожие столики по бокам поддерживали абажуры. Посередине комнаты между диванами и столом…

Я сжала дверную раму так, что костяшки побелели.

Двое мужчин стояли спиной ко мне у трибуны с открытой книгой, выходящей за ее края. Низкий медленно листал страницы, его лысая голова сияла в тусклом свете, а нарядная рубашка натянулась на широкой спине, сдавленной поясом черных брюк. Мужчины шептались, потом низкий захлопнул книгу. Они повернулись и пошли к двери, за которой я стояла.

Я застыла, как мышка, попавшая в тень кота, не зная, куда бежать.

— Время — деньги, Клод. Сколько нам ждать?

— Сколько нужно. Существо рано или поздно сдастся, иначе мы попробуем снова.

Голоса были все ближе. Я опомнилась и попятилась, ноги в носках не издавали ни звука.

— Нужно попробовать еще раз сейчас. Другой готов. Очистим этот круг и…

— Терпение, Джек. Как только мы поймем, что у нас, это имя сможет стоить…

Дверь библиотеки раскрылась, и Клод вышел, приподнял брови при виде меня. Делая вид, что я только спустилась с лестницы, я замерла, словно удивилась, увидев их.

— О, — выдохнула я. Сердце словно застряло между ребрами. — Дядя Джек, я не знала, что вы…

— Что ты делаешь? — он стиснул зубы, короткая белая борода резко контрастировала с загорелой лысой головой. — Тебе нельзя быть внизу.

Я отпрянула, глядя на паркет. Откуда я должна была это знать? Было бы мило, если бы кто-то это упомянул. Кстати, Робин, пожалуйста, держись подальше от подвала. Мы не хотим ввязывать тебя в преступления.

Хотя слова не очень-то подходили. Никто в этом доме не говорил мне «пожалуйста».

Дядя Джек что-то буркнул Клоду, тот сухо рассмеялся и ответил:

— Я тебя с этим оставлю.

Он прошел мимо меня к лестнице, удивительно тепло улыбнулся. Тонкий белый шрам тянулся по его подбородку ко рту, и от этого странно выпирала нижняя губа. С его высоким широкоплечим телом и любовью к твидовым пиджакам он смешивал облик профессора колледжа и угасающего великого спортсмена, ушедшего из большого спорта.

— Робин, — голос дяди Джека ударил как хлыст. — Подойди сюда.

Я направилась к нему, разглядывая этаж, очки съехали по носу. Я поправила их. Дядя Джек не был очень высоким, но я была далеко не высокой, и его холодное внимание давило на мои плечи, которые были вдвое уже, чем у него.

Он кашлянул.

— Как ты устроилась?

Я нахмурилась от странной высокой ноты в его голосе, быстро оглядела его лицо. Он пытался изобразить улыбку. Выглядело так, словно ему было больно.

— Ты пробыла тут… день, да?

— Два дня, — пробормотала я. Сорок пять часов и двадцать минут, если бы я считала. А я не считала. Не каждую секунду, по крайней мере.

Кого я обманываю, каждую.

— И как ты? — спросил он с вымученным дружелюбием.

— В порядке.

— Кэти ввела тебя в курс дела?

— Да, — но не сказала не ходить в подвал, где можно было обнаружить незаконную деятельность.

Он отряхнул руки, словно я была мусором, который он собирался поднять в урну.

— Пора окончательно тебя со всем познакомить. Я думал выждать, но раз ты уже тут…

Я сжалась.

— Кэти упоминала библиотеку, и я просто хотела…

— Ах, да, ты любишь книги?

Он специально произнес это снисходительно?

— Мне не нужно видеть…

Не слушая мои тихие возражения, он махнул мне следовать за ним в библиотеку. Я шагала в его тени, в полу были ямки. Я не хотела знать, что они делали в этой комнате. Я не хотела ничего знать о магии.

Держись подальше от магии, и она не тронет тебя.

Дядя Джек остановился перед трибуной.

— Знаешь, что это?

Я с неохотой подняла голову и посмотрела на неуместный предмет в изящной библиотеке.

Безупречный круг в десять футов диаметром был вырезан на красивом паркете, инкрустирован серебром. Прямые линии, острые углы и идеальные изгибы переплетались у края круга, но руны, символы и жуткие метки создавали неприятные формы, которые нарушали точную геометрию.

Внутри тьма образовывала идеальный купол, который безупречно совпадал с периметром круга. Полусфера стояла на полу библиотеки как черная иглу из ада, поглощала свет в своих глубинах.

— Знаешь, что это? — повторил он нетерпеливо.

Я сглотнула, чтобы смочь заговорить.

— Призывающий круг.

— Видела такое раньше?

— Нет, — прошептала я.

Он странно посмотрел на меня, словно удивился, что я узнала круг, не сталкиваясь с ним лично раньше. А что еще это могло быть? Круг сам по себе я бы не узнала, но купол тьмы был не из этого мира.

Мурашки побежали по моим голым рукам, я пожалела, что была без свитера. Библиотека была неприятно прохладной, запах кожаных обложек щекотал нос, и тени скрывались в дальних уголках.

— Почему он такой черный? — не удержалась я.

— Демон прячется, — ответил раздраженно дядя Джек. — Он не заинтересовался переговорами.

Демон.

Слово колотилось в моей голове. Каждый слог, каждый звук били молотом по гонгу. Демон в круге. В библиотеке. В подвале дома, где я теперь жила.

Не стоило приходить сюда.

— Твоих родителей не интересовал семейный бизнес, — продолжил дядя Джек, — но призыв — прибыльное дело. А еще… сложное. Деликатный процесс. Нам не нужно отвлечение.

Я считала половицы между своими ступнями в носках. Отвлечение типа… расследования МП насчет их незаконной активности?

— Я ожидаю твою поддержку, Робин.

Ему не нужно было уточнять, что будет иначе.

— Да, дядя Джек.

— По очевидным причинам эта комната недоступна, но ты должна знать правила.

Он схватил меня за локоть и потащил к кругу. Мои носки скользили по полированному паркету, я пыталась затормозить. Я не хотела быть ближе.

— Круг — барьер. Он непроницаем для демона, но только для демона, — он указал на черный купол. — Ты можешь пройти в него. Даже не почувствуешь. Один шаг…

Он сжал мою руку и толкнул к тонкой серебристой линии. Я испуганно охнула и отпрянула, хоть была в нескольких шагах от круга.

Он рассмеялся.

— Так что не приближайся. Один палец за линией, и демон затянет тебя и растерзает. Ничего туда не роняй. Даже монета опасна в руках демона. Он не может выпустить свою магию за барьер, так что не давай ему оружие.

Я тут же проверила карманы джинсов, но я никогда не носила при себе монеты.

— Если он попытается привлечь твое внимание или позвать, не слушай. И не говори с демоном. Если он покажется, тут же зови меня или Клода, — он хмуро смотрел на непроницаемую тьму. — Хотя вряд ли он сделает это. Самый упрямый демон из всех, кого я встречал. Если он вскоре не ответит… — он резко посмотрел на меня. Держись подальше от этой комнаты, понятно? Я не хочу, чтобы ты была тут одна.

— Хорошо.

— Отлично, — а потом, переча своим словам, он пронесся мимо меня и вышел из библиотеки.

Я приросла к месту, раздавленная ментально. Открытая дверь манила, безопасность была в шагах от меня, но чернильный купол притягивал взгляд. Я дрожала. Тут было очень холодно.

Тихий звук донесся до меня, и я резко вдохнула. В тишине было почти слышно что-то. Что-то вроде…

Тихий хриплый смех донесся из тьмы внутри круга.

Моя кровь стала ледяной, и я убежала из библиотеки.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Глядя на закрытую дверь, я медленно дышала, беря себя в руки. Это была не дверь библиотеки в подвале, и демоны за ней не прятались, но нервничала я почти так же.

Глубокое размеренное дыхание. Я представила книгу, которую читала. Глава шестая «Уверенность в разговоре». Я представила грядущий разговор и желательный исход, потом расправила плечи и выпрямила спину, добавляя себе ценный дюйм роста. Я постучала в дверь.

— Кто там? — рявкнул дядя Джек изнутри.

— Робин, — мой голос не дрожал. Хорошее начало.

— Заходи.

Я открыла дверь и прошла в его кабинет. Комната начиналась как берлога, мягкий диван в углу манил посетителей сесть, а то и задремать. Жуткие шкафы с папками портили изящество прочного деревянного стола, покрытого сверху бумагами. Два кожаных кресла стояли перед ним, ждали следующих «клиентов» дяди Джека.

Он яростно печатал на клавиатуре, а я прошла в комнату и вспомнила, что мне нужно было источать уверенность. Я сделала три больших шага к креслу и опустилась на край. Пыльный запах краски принтера смешивался с его резким одеколоном.

Он все печатал, бил по клавишам толстыми пальцами. Я ждала, считая в голове. Когда я дошла до тридцати, я кашлянула.

Он все печатал.

— Дядя Джек?

— Чего ты хочешь, Робин?

Я подавила желание сжаться. Глава шестая, часть третья: «Представь результат. Помни о цели».

— Я бы хотела обсудить завещание моих родителей.

От этих слов горе встрепенулось, и ладони дрогнули на коленях. Он посмотрел на меня, отвернулся к монитору, не сбиваясь с ритма печатания.

— Я не буду повторяться, Робин. На такое требуется время. Юристы и бумаги, страховая компания требует по десять форм заполнять из-за каждой мелочи.

— Прошло шесть месяцев, — и три дня, но я не считала. — Не должно быть так долго….

— Не все дела с недвижимостью удаются легко, — его ладони замерли, и он повернулся ко мне, лысина жирно блестела. — Уверен, ты хочешь получить наследие, и я делаю все, чтобы это произошло. Так сложно пожить тут пару недель? Я же не прошу платить за жилье?

Я посмотрела на безопасный пол, который не хмурился, глядя на меня, не отмахивался от ранней кончины моих родителей, но я спохватилась и заставила себя поднять взгляд. Я не хотела жить тут. Я бы предпочла остаться в доме родителей, где я прожила всю жизнь, но как исполнитель их завещания, дядя Джек продал его. Против моего желания. Я отдала ключи новым хозяевам на прошлой неделе.

— Я понимаю, что могут быть задержки с документами, — сказала я. — Но что насчет их вещей? Они оставили мне пару семейных реликвий, и мне нужно их забрать…

— Твои родители оставили тебе дом и все в нем, — перебил он. — Все, что ты унаследовала, в доме. Разве ты не убрала все на хранение?

Каждый раз, когда он перебивал меня, мысли разбегались. Я собрала их вместе. Мне пришлось убрать вещи, принадлежащие мне и родителям, на хранение, потому что он продал наш дом. И я не получила ничего от продажи, хоть деньги были моими. Плата за хранение мебели и других вещей со всего дома быстро осушала мои запасы.

— Я говорю о реликвиях, которые они поместили в особую ячейку, — уточнила я. — Я говорила с адвокатом по недвижимости, и он сказал…

— Ты говорила с адвокатом? Я исполнитель. Почему ты не спросила меня?

Потому что он игнорировал меня, прогонял и перебивал. Вот почему.

— Адвокат сказал, оценка вещей в хранилище должна быть простой, и…

— Это не просто, что бы ни сказал тебе глупый адвокат. Я работаю над этим, но у меня еще нет доступа, — он поправил стопку бумаг на столе. — У меня есть работа, Робин. Я дам знать, когда будут изменения.

И он снова меня прогнал. Буркнув прощание, я поспешила в коридор. Из мести я оставила дверь чуть приоткрытой. Ему придется встать и закрыть ее самому.

О, да, я была такой плохой. Прямо мятежная племянница.

Недовольная из-за неудачного разговора с дядей, я топала по коридору, увешанному масляными картинами и с окнами в десять футов высотой с тяжелыми шторами. Я миновала балкон, официальную гостиную и столовый… зал. Это была не простая и маленькая комната. В зале был стол, где уместились бы восемнадцать человек с одной стороны.

Дядя Джек не шутил насчет прибыльности призыва демона. В этом доме было столько комнат, что я все еще терялась, хоть была тут третий день.

Я остановилась у окна, хмуро посмотрела на раскинувшийся газон в оранжевом свете заката. Несмотря на слова дяди, я переехала сюда не из-за того, что нуждалась в жилье, хотя место нужно было. Просто он не дал мне ничего, что я должна была унаследовать от родителей.

Деньги, хоть я отчаянно в них нуждалась, не были главной тревогой.

Я хотела реликвии, которые были слишком ценны, чтобы хранить дома — особенно одну, которая была для меня важнее всего — и я буду в этом доме, пока не получу ее.

Я посмотрела на свое отражение в стекле — голубые глаза яростно щурились за очками в черной оправе, волосы длиной до плеч обрамляли бледное лицо дикими темными прядями, я недовольно сжимала в линию небольшой рот. Почему я не могла так смотреть на дядю Джека? Вместо этого я подползала к нему как испуганная мышка, смотрела на ноги и вздрагивала каждый раз, когда он меня перебивал.

Опустив плечи, я пошла к кухне. Голоса звучали оттуда вместе с бодрым смехом. Запах томатного соуса и нагретого сыра донесся до моего носа.

Кухня занимала задний угол дома: высокая стойка для завтрака с красивым мрамором, огромный стальной остров, чистый и с двойной порцией газовых горелок, две печи и большая вытяжка под потолком.

Дочь дяди Джека, Амалия, и пасынок, Трэвис, склонились над чем-то на плите, оттуда поднимался пар, какой бывает только над вкусной едой. Амалии было двадцать, как мне, а Трэвис был на пару лет старше. Не зная о моем прибытии, они раскладывали еду по тарелкам, Трэвис о чем-то шутил, и Амалия смеялась.

Я неловко замерла, не зная, что делать. Я с усилием взяла себя в руки и сказала:

— Ребята.

Они не отреагировали.

Слишком тихо. Я попыталась снова:

— Эй, ребята. Что вы делаете?

Они развернулись, сжимая тарелки с горами спагетти с густым красным соусом. Серые глаза Амалии, густо подведенные, стали мрачными, веселье угасло на лице. Она убрала спутанные светлые волосы за плечо, схватила вилку и вышла из кухни без слов.

Все внутри меня сжалось, как водоросли, сохнущие на солнце.

Трэвис переминался с ноги на ногу.

— Эй, Робин. Как ты?

— Хорошо, — пробормотала я. Ничего хорошего. Все было ужасно.

— Мы сделали спагетти, — сказал он через миг. — Немного осталось, если хочешь.

— Конечно, — сказала я полу.

Неприятная тишина, а потом он унес тарелку из кухни. Я подняла голову и успела увидеть его исчезающую спину, футболка плотно облегала его мускулистые руки и широкие плечи.

Я стояла одна на кухне, недовольная и смущенная из-за своей неспособности вести себя как общительный человек. Я подошла к плите. Спагетти и соуса оставалось чуть-чуть. Вздохнув, я положила себе детскую порцию. Может, они думали, что мне не требовалось больше еды. Низкие люди, по их мнению, в питании не нуждались.

Я прислонилась к стойке, ела жалкую порцию, пока мысли прыгали от неудачной попытки поговорить с дядей Джеком до проблем с наследством, глупого дома и демона в подвале. Я не хотела тут быть.

Я хотела быть дома, сидеть в своем любимом кресле со старой книгой, слушать голоса родителей, готовящих ужин. Мы сели бы вместе за столом, и мама рассказала бы о трехсотлетней книге, которую восстанавливала для клиента. Папа пожаловался бы на своего босса в банке. Я рассказала бы им о задании по истории Рима.

Я доела спагетти, опустила тарелку в рукомойник и вытерла слезы футболкой. Горе давило на грудь, и я отчаянно желала чего-то знакомого, но что в холодном и огромном поместье могло меня утешить?

Я посмотрела на буфет.

Через пять минут я расставила на острове муку, масло, разрыхлитель теста, пищевую соду, соль, кондитерский жир, белый сахар, коричневый сахар, два яйца, экстракт ванили, шоколадную крошку и удивительную находку — большую пачку орехов пекан.

Я поискала в шкафчиках миски, стаканчики и утварь. Вскоре я уже мешала сухие ингредиенты в миске. Пока я работала, тревоги таяли. Не важно, что кухня была незнакомой. С каждым точным измерением и пунктом рецепта я возвращалась в прошлое. Я словно пекла на кухне родителей, проверяла новую версию своего рецепта печенья с шоколадом и пеканом.

Кухня наполнилась аппетитным ароматом топленого шоколада. Я убрала на столе, пока печенье пеклось. Когда я вытащила печенье из печи, центр каждого был пухлым от жара, края стали золотисто-коричневыми. Я почти слышала восторженный голос мамы. Я оставила печенье остывать, закончила уборку и выложила угощение на тарелку.

Путь к спальням на втором этаже был долгим. Я замерла у двери Амалии, вдохнула и постучала. Прошел миг.

Дверь приоткрылась, на меня хмуро посмотрел серый глаз.

— Чего ты хочешь?

Я подняла тарелку.

— Я сделала печенье. Будешь…

— Я на диете.

Дверь захлопнулась.

Я быстро заморгала, а потом выдохнула. Дюжина шагов по коридору, и я остановилась перед дверью Трэвиса. Электронная музыка пульсировала за деревом. Я постучала. Ответа не было. Я постучала громче. Музыка гремела. Я не могла заставить себя кричать ему. Он все равно был занят.

Я пошла дальше по бесконечному коридору с полной тарелкой, остановилась перед третьей закрытой дверью. Я не стучала туда. Внутри была не моя кровать с одеялом с серыми полосками, которое мне не нравилось. Мой чемодан стоял на полу в гардеробной, и он был полон носков и нижнего белья, шесть футболок висели на плечиках над ним. Десять любимых книг стояли на комоде, только их я взяла с собой. Остальные мои вещи остались в хранилище с вещами родителей.

Я смотрела на печенье, зная, каким будет вечер: я буду сидеть одна на чужой кровати, читать старые книги и пытаться не плакать. Но в этот раз я смогу рыдать в большую тарелку печенья. Я буду печальна, наемся до тошноты. Чудесно.

Мне нужно было как-то отвлечься. Когда я в последний раз столько была без новой книги? Я половину свободного времени в колледже проводила за поисками в библиотеке…

Библиотека.

Я посмотрела на пол, словно могла видеть сквозь него. В этом доме была библиотека, большая частная библиотека, полная интересных книг в кожаных переплетах.

Книги… и демон.

Дядя Джек говорил не ходить в подвал, но разве мне было дело до его желаний? Меня охватила мятежная смелость. Я развернулась и пошла к лестнице.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Удерживая тарелку печенья на ладони, я приоткрыла дверь библиотеки и заглянула внутрь. Свет был тусклым, тени наполняли комнату. В центре стоял купол демона, странный и пугающий.

Я замерла на пороге, вспомнив тихий смех с моего первого визита.

Я скользнула за дверь и нашла включатель на стене, нажала. Свет стал ярче, прогнал тени в углы. Купол ночи от этого выглядел еще более странно. Я двигалась вдоль стены с полками, сжимая тарелку так, словно могла швырнуть ее при первом замеченном движении.

Круг был черным и тихим. Никаких признаков жизни.

По рукам пробежали мурашки. Во тьме скрывался демон. Существо из… теологического ада. Адского измерения. Я знала только это, я читала лишь краткие описания призыва демона. Не удивительно, что это меня не интересовало.

Я думала уйти, но книги манили сильнее. Демон сидел в круге. Он мог лишь посмеяться. Я опустила тарелку печенья на край стола у кожаного дивана, выбрала два печенья и отправилась осматриваться.

Многие не смогли бы игнорировать демона в одной библиотеке с ними, но многие не любили книги так, как любила их я.

Прошло полчаса, я разглядывала полки, нашла энциклопедии, истории всех культур и стран, какие я помнила, книги по географии и природе, копии древних классиков, некоторые современные книги, справочники о путешествиях, а одна полка в дальнем углу была полна романов, их бумажные обложки выцвели, там были мужчины с длинными волосами, их рубашки трепал ветер.

Я вернулась к печенью, схватила еще немного и наслаждалась шоколадом. Хотелось выбрать книгу и начать читать, но я не проверила еще часть библиотеки: полки напротив двери, за кругом демона. Те книги отличались — там было больше размеров, красок, и они стояли беспорядочно, словно кто-то передвигал их.

Я посмотрела на шесть футов между серебряным краем круга и полками. Шесть футов — это много. Если я не споткнусь и не упаду, все будет хорошо.

Сердце колотилось в груди, я пробралась к полкам и посмотрела на корешки. Пульс стал быстрее. Все, что я видела до этого, было историями, текстами и романами, которые были во всех хороших библиотеках, но эти книги были о магии.

Учебники о магии. Научные работы. История магии. Аркана, Элементария, Спириталис, Психика и Демоника — все пять классов магии были представлены на полках.

Я обожала изучать магию. Технически я была волшебницей — мификом класса Аркана — но я так и не начала обучение. «Держаться подальше от магии» — было девизом нашей семьи, и изучение сверхъестественного в мире было тем, насколько близко я хотела быть к настоящей силе. Я была ученым-наблюдателем в самой опасной игре в мире — и меня устраивало быть в стороне от арены.

Я разглядывала корешки, взволнованно вытащила книгу «Изучение астральных конструкций в Аркане». А потом — «Уникальная физиология Элементарии». А еще «Знаменитые психики 21-го века» и «Миссия ведьмы: совмещение современности, природы и фейри».

Я собрала книги в руках, присела на корточки, но корешки внизу были пустыми. Я с любопытством выбрала толстый том наугад и вытащила его. Кожаная обложка не была старой, не обсыпалась, как я ожидала. Она была блестящей и прочной. Я открыла книгу. Титульная страница прилипла к обложке, и мой взгляд упал на колонку содержания.

1. Предисловие к призыву демона

2. Требования и условия МП

2.1 Законные практики и наказания

2.2 Документы

2.3 Сроки проверок

2.4 Регистрация контрактора

3. Ритуалы призыва

3.1 Стандартные варианты

3.2 Греческие vs. латинские заклинания

3.3 Требования к месту

3.4 Создание ритуала

3.5 Общие ошибки выполнения

3.6 Неудача при удержании демона

4. Основы контракта

4.1 Шаблоны, одобренные МП

4.2 Распространенные ошибки

4.3 Длительность контракта: краткость или усердие

4.4 Язык, который нужно избегать

4.5 Изгнание

4.6 Рекомендованные приготовления

Так тянулось на тридцать две главы и бесконечное количество подзаголовков, и там описывалось все от выбора контрактора до техник переговоров и имен демонов. Я пролистала пару страниц и отцепила титульную страницу.

«Законная Демоника: пособие призывателя».

Создано Magicae Politiae Denuntiatores

Magicae Politiae Denuntiatores — отчасти скрытая международная организация, известная как МП или МагиПол. Они не только скрывали существование магии от общественности, но и занимались всем и всеми, кто использовал магию против закона. Если это пособие было от них, то почему они не узнать, как именно дядя Джек нарушал закон? Я была уверена, что в главе 3.3, «Требования к месту», не было подвалов жилого дома в законных вариантах.

Я отнесла выбранные книги к кожаному дивану, устроилась возле тарелки с печеньем. Я листала «Пособие призывателя», открыла предисловие Арнальдо Бандераса, спецагента МП, и поднесла печенье ко рту. А потом вспомнила, что была не одна.

Я посмотрела на чернильный купол. Как я забыла о демоне? Я подумала отнести книги в комнату, но не была беззвучной. И все было тихо — ни жуткого смеха, ни шороха движения.

Я откусила большой кусок печенья и стала читать. Дядя Джек точно нарушал законы, и если МП поймают его, он попадет с тюрьму или даже будет наказан смертью. МП не шутили с незаконными призывателями. Мне казалось, что они вообще были против призывателей демонов.

Я посмотрела на темный круг. Существо, что пряталось внутри, было машиной для убийств, важнее всего для него было убивать, и если оно сбежит, то убьет всех, кого встретит, пока кто-нибудь не убьет его.

Я решила, что не хотела больше быть в этой комнате.

Онемевшими пальцами — почему тут было так холодно? — я опустила выбранные книги на пол, а потом по одной сунула их под кофейный столик. Пока кто-нибудь не решит переставить мебель, книги не найдут.

Я удовлетворенно поднялась на ноги, сделала два шага, а потом вспомнила, что не доела печенье. Я схватила тарелку, случайно тряхнула ее в спешке. Часть печенья соскользнула с края и слетела. Печенье ударилось об пол, разлетелись крошки. Одно как идеальное колесо покатилось по паркету.

Оно катилось, извивалось… и пропало за серебряной линией.

Я пялилась туда, где печенье пропало в черном куполе. Паника визжала в моей голове, и я отпрянула, ожидая, что печенье вылетит пулей в мой глаз. Демон мог бросить печенье так, чтобы убить?

От этой мысли паника угасла. Печенье могло ударить больно, если с силой врежется в мою плоть, но вряд ли могло навредить серьезно. Может, и демон это понимал.

Я застыла, выждала минуту, но из круга не доносилось ни звука. Печенье не вернулось.

Я выдохнула, осторожно подобрала упавшее печенье с пола и вернула на тарелку. Я посмотрела на крошки, потом ногой в носке смахнула крошки под столик. Было ли мне дело, что я сорила в доме дяди Джека? Ни капли. Если заведутся паразиты, так даже лучше.

С тарелкой в руке я пошла к двери, оглянулась на круг. Демон заметил печенье в своей тюрьме?

Любопытство искрилось во мне. Я импульсивно схватила печенье, прицелилась и бросила его. Оно пролетело по красивой дуге и упало в черный купол.

Я слушала. Ни хруста или стука. Ни звука. Странно. Я бросила второе печенье. Оно тоже пропало во тьме без звука. Или в круге не было гравитации и твердых поверхностей, или… демон ловил печенье, не давая ему упасть на пол?

Я прищурилась, глядя на круг, представляя, как мог выглядеть демон. Я с опаской приблизилась. Тишина из круга. Я сжала тарелку с последними пятью печеньями и обломками. Я посмею?

Я не дала себе засомневаться, махнула тарелкой в сторону купола.

Печенье полетело дождем шоколада, орехов и крошек в темный купол. Донесся далекий стук, оно ударилось об пол. Ага! Так демон поймал первые два печенья. Значит…

Тихое шарканье, и что-то вылетело из круга на бешеной скорости.

Печенье ударило меня между глаз.

Я вскрикнула, отшатнулась и чуть не выронила тарелку. Слезы боли выступили на глазах. Я повернулась, побежала к двери, а потом затормозила, подбежала и подняла печенье с паркета. Я не хотела, чтобы дядя Джек увидел, что…

Блин. А если демон будет бросать печеньем в дядю Джека, когда он в следующий раз придет сюда?

Проклиная свою глупость, я побежала вверх по лестнице, ворвалась в темную пустую кухню. Я осторожно коснулась гудящего лба. Точка между глаз болела, крошки усеивали мои очки. Ай.

Если бы не боль, я бы сомневалась в своей памяти. Демон бросил печеньем мне в лицо? Это было самое странное, что со мной происходило.

Я посмотрела на кусочек печенья между пальцами. Демон касался его. Держал. Прицелился и бросил. Сморщив нос, я бросила его в урну и отмывала руки, пока кожа не стала розовой.

ГЛАВА ПЯТАЯ

Прислушиваясь к звукам с этажа выше, я приподняла крышку пластиковой коробки и посветила внутрь фонариком телефона.

Кладовая, как и остальной дом, была такой большой, что почти появлялось эхо, и бесконечные ящики и пластиковые коробки стояли аккуратными стопками на простых деревянных полках. Я нашла зимнюю одежду и лыжный костюм, украшения на Рождество и Хэллоуин — странно, потому что до Хэллоуина оставалось пару недель, почему их не вытащили? — старые украшения для дома, игрушки из детства Амалии и Трэвиса, три коробки с теми же старыми романами, что были и в библиотеке.

Я порылась в коробке, полной едва ношенной женской одеждой, вернула его на полку. Я села на пятки и убрала челку с глаз.

Я рыскала в доме дяди? Да.

Дядя Джек был незаконным призывателем демонов, так что мораль его не беспокоила. Даже без этого у меня было много причин не доверять ему. Я не знала, что искала, но был шанс, что дядя Джек уже заполучил часть моего наследства, кроме денег.

Решительно стиснув зубы, я выключила фонарик телефона, приоткрыла дверь кладовой. Коридор был темным и пустым. Я пошла на носочках по холодному паркету. Возле библиотеки я замерла.

Прошло два дня с моего… приключения… в библиотеке, и дядя Джек не ворвался в мою комнату, чтобы узнать, как его демон получил свежее печенье. Он не говорил ничего о моем наследстве или реликвиях. Амалия и Трэвис все еще избегали мои неловкие попытки начать разговор. О, и адвокат перестал отвечать на мои письма, значит, дядя Джек приказал ему не общаться со мной.

Я теряла надежду, что получу наследство. Дядя Джек играл нечестно, но что я могла? У меня не было власти и преимуществ. Я тратила время. Так мне придется подать на него в суд, чтобы получить хоть что-нибудь.

Точно. Нанять дорогого адвоката на гроши на моем счету в банке, чтобы довести богатого дядю до суда. И все пройдет хорошо, да.

У меня уже были почти все сокровища, и деньги были удобством, а не необходимостью. Но некоторые реликвии были ценнее, чем чек страховой компании, и потому я была тут. И потому я не собиралась сдаваться.

Я не уйду, пока не получу гримуар своей матери.

Все гримуары — рукописные дневники волшебников, где отмечался весь их магический опыт — были ценными, но гримуар моей матери был особенным. Он передавался от дочери к дочери поколениями, ему были века. Гримуар был наследием моей матери — и моей семьи — и он был моим.

Мама хранила его в особом месте, чтобы стареющая бумага не испортилась. Я не знала, где он был, и как до него добраться, и я боялась говорить о нем с дядей Джеком. Он мог не знать о гримуаре — или что я его хотела — и если я намекну, гримуар пропадет навеки. Он продаст гримуар на аукционе или отдаст своей дочери, а не мне.

Таймер на телефоне запищал. Я поспешила от двери библиотеки к лестнице.

На кухне уже горел свет, когда я вошла. Кэти стояла у рукомойника с розовым фартуком поверх платья в цветочек, она оттирала тарелки. Она стучала туфлями-лодочками черного цвета по полу, двигая ногами.

Я остановилась у стойки, растерявшись. Тарелка с остывающими угощениями пропала. Нет, не пропала. Я заметила тарелку в стопке тех, что сохли у рукомойника с мыльной водой.

— Тетя Кэти? Вы трогали мои кексы?

Она улыбнулась мне своими красными губами.

— Ты их сделала?

А кто еще?

— Да, я…

— У Трэвиса аллергия на арахис. Я тебе не сказала? Я выбросила кексы.

Мой рот раскрылся.

— Выбросили? Но…

— То, что у Трэвиса есть шприц-ручка для введения адреналина, не означает…

— Там не было арахиса! — пронзительно перебила я.

— Орехи были сверху.

— Пеканы! — воскликнула я, сжимая край свитера. — То были тыквенные кексы с начинкой из крем-сыра и посыпкой из корицы и пекана.

— О, — она пожала плечами. — Я не поняла. С аллергией на арахис нужна постоянная осторожность.

— Вы могли бы спросить у меня!

Она прищурила подведенные черным глаза.

— Не говори со мной таким тоном, юная леди.

Я хмуро смотрела на ее накрашенное лицо, пухлые щеки дрожали над широкими плечами, а потом мой взгляд упал на пол. Я вышла из кухни.

До этого днем я съездила на автобусе в магазин. Я подготовила начинку из крем-сыра до ужина, чтобы она застыла в холодильнике, а потом сделала тесто и посыпку, когда кухня снова была свободна. То, что я использовала выпечку как прикрытие, пока обыскивала дом, не означало, что я не приложила усилия. Кексы были идеальными. Аромат тыквы остался в коридоре.

Слезы жалили мои глаза. Я ненавидела этот дом и всех в нем.

* * *

Я обыскала кладовую в подвале. Оба гаража. Запасные спальни. Каждый чулан в доме, кроме тех, что были в комнатах дяди Джека, Амалии и Трэвиса. Искать доказательство лжи дяди Джека о вещах моих родителях было уже негде.

Был кабинет дяди Джека, но он все время сидел там, и я переживала, что он застанет меня. А библиотека… если дядя Джек как-то заполучил бы гримуар моей мамы, то библиотека была идеальным местом для хранения — или укрытия — книги. Да, это было маловероятно, но что еще у меня было?

Я прищурилась, глядя на дверь библиотеки в футе перед моим носом. Я не была там с того случая с печеньем.

Вспомнив это, я подняла бумажное полотенце. На нем лежало шесть темно-коричневых печеньиц, их хрустящая поверхность с аппетитным треском открывала мягкую внутренность и шоколадные крошки. Белая морская соль блестела сверху.

Когда я нервничала, я усиленно погружалась в два любимых дела — чтение и кулинарию. Я откусила печенье и чуть не застонала. Идеально. Шоколад таял, вкус был насыщенным и сладким, с ноткой соли. Просто идеально.

Сахар придал мне сил, я приоткрыла дверь библиотеки и заглянула. Пусто. Джек и его напарник, Клод, обычно приходили днем, а сейчас было почти девять часов. Я включила свет и ждала, глядя на черный купол, где прятался демон, бросающийся печеньем. Он припас крошащиеся снаряды для моего возвращения?

Похоже, нет, потому что ничего не произошло. Я обошла комнату по краю к диванам, опустила угощение на столик — дальний от круга — и посмотрела на комнату. Я уже проверила полки один раз, но я не искала гримуары.

Приглядывая за чернильным куполом, я начала с секции о магии. Я вытаскивала каждую книгу, проверяла и ставила обратно. Медленно, но я не хотела ничего упустить. Книжный червь во мне отмечал каждое название, составляя список для прочтения, на который мне не хватило бы и года.

Что-то шаркнуло по полу.

Подняв руку, чтобы убрать «Историю кельтских друидов» на полку, я застыла, настроившись на круг призыва в четырех футах за мной. Еще шорох, словно тело ерзало, задевая конечностями пол.

Тишина гудела в ушах. Через минуту моя спина расслабилась, и я выдохнула, не зная, что задерживала дыхание.

— Hh’ainun.

Я вдохнула, чтобы закричать, и подавилась слюной. Я стала пятиться, но поняла, что круг был за мной, и застыла на месте. Книга выпала из руки, корешок ударил меня по лбу. Толстый том рухнул на пол с громким стуком.

Задыхаясь, со слезящимися глазами, я повернулась и прижалась спиной к стеллажу. Черный купол казался слишком близким. Я сморгнула слезы, нос болел, колени дрожали. Очки криво свисали с одного уха.

— Hh’ainun, — тихий рычащий голос донесся из черного купола. — Ты ответишь на вопрос?

Паника пищала в ушах. Конечности онемели, и я не помнила, как убежать к двери. Демон говорил. Говорил со мной. Он… спрашивал…

— А?

Демон не ответил. Может, он не знал, что означало «а».

Я сглотнула, подвинулась вдоль стеллажа, пока не оказалась подальше от круга, а потом с дрожью шагнула к двери. Мне нужно было уйти. Дядя Джек ясно дал понять — если демон заговорит, звать его или Клода. Но даже если я не собиралась докладывать о поведении демона, мне нужно было убираться из библиотеки.

И все же…

За чернильной тьмой со мной говорило существо из другого мира. Зовите меня безумной, но я хотела услышать, что оно могло сказать. Его удерживали в круге. Оно не могло выбраться и навредить мне.

Пульс гремел в ушах, я пятилась к дивану, рухнула на прохладную кожу, радуясь, что колени выдержали. Я поправила очки, глубоко дышала. Вдох, выдох. Я была в порядке. Я была в безопасности.

— С чего мне отвечать? — осторожно прошептала я. А потом, раз я уже начала это безумие, я добавила. — Ты бросил в меня печеньем.

— Ты бросила первой.

Я смотрела на черный купол, хоть видеть было нечего. Это было… правдой, в принципе.

— Что за вопрос?

Долгая пауза, словно существо задумалось над словами.

— Что ты бросила в кайртис виш до этого?

Я нахмурилась. Его английский был с сильным акцентом, но часть вопроса была совсем не на английском.

— Бросила… во что?

— Виш… магия…

Магия? Бросила в… ох.

— Ты про круг призыва? Ты спрашиваешь, чем я в тебя бросила? — безумный смех подступал к горлу, но я подавила его. — Печенье. Я бросила печенье.

— Это… еда?

— Да, — я удивленно моргнула. — Ты съел?

Тишина. Это… да? Я не знала, как понять отсутствие ответа. Кто знал, что для демонов означало долгое молчание.

Боже. Я говорила с демоном. Я сошла с ума. Тронулась. Безумие от стресса. Точно.

Дверь звала меня, но я приросла к месту. Не страх удерживал меня на кожаном диване, не это приковало ноги в носках к паркету. Новое чувство проснулось во мне.

Любопытство, мой главный враг.

До боли знакомый голос зашептал в моем воспоминании:

«О, Робин, — мама смеялась, пока перевязывала мои расцарапанные колени. Я забралась на дерево, чтобы посмотреть на гнездо, прочитав, как воробьи заботятся о малышах, но упала на обратном пути. — Любопытная и импульсивная — жуткое сочетание. Тебе нужно думать перед тем, как принимать решение».

Я думала, что осознала это годы назад, но хоть я говорила себе, что нужно уйти, тихий голос демона питал мою жажду знаний, его слова были со странным акцентом — резкие согласные и тяжелые гласные. Смесь хриплого немецкого и мелодичного арабского с ноткой греческого.

Сотни вопросов собрались в моей голове. Где и как демон научился английскому? Почему заговорил со мной? Что от него хотел дядя Джек, и почему демон не отвечал?

Даже лучше, откуда этот демон? Как ощущался призыв на Землю? Какую жизнь он вел до этого?

«Не говори с демоном», — хоть отказаться от слов дяди Джека было просто, я не собиралась забывать самый важный урок родителей: «Держись подальше от магии». Но мое любопытство пылало. Да и каким был вред?

— Эм, демон? — робко начала я.

Тишина.

— Ты слушаешь?

Ничего.

— Ау? Демон?

Ни звука.

Я разочарованно вжалась в диван. Демон задал один вопрос и не хотел больше общаться. Если он не хотел отвечать, я узнаю ответы сама. Я вытащила пособие призывателя из-под столика. Я села на диван и вспомнила о своем угощении.

Откусив печенье с шоколадом, я открыла книгу на третьей главе «Ритуалы призыва», но вступление было ужасно сухим. Я хотела что-нибудь интересное, как голос демона. Я стала листать страницы.

Глава двенадцатая «Переговоры и психология демона». Я прочла первую страницу.

«Лишенные морали и злые». Определение зла точно описывает психологию демонов, и призыватель должен помнить об этом во время переговоров о контракте. Демон не обладает моралью или порядочностью, хоть он может подражать им, чтобы обмануть призывателя.

Помните, главная цель демона — всегда — ваша смерть.

Споры о честности веками занимали общество призывателей, но все еще не было доказано, что демоны не умеют врать. Безопаснее ожидать от демонов ложь, хоть они могут избегать ситуаций, где это заметно. Не полагайте, что отсутствие обмана в словах демона означает неспособность к обману. Считайте, что демон хитрее вас и лучше манипулирует.

По этим причинам и прочим мы рекомендуем вести краткие и агрессивные переговоры. МП советует использовать вариант, описанный в этой главе, а в следующих разделах мы опишем лучшие техники для управления демоном.

Текст обрывался, но я не перевернула страницу. Глаза задержались на вступлении. У демона нет порядочности и морали… Цель демона, как всегда, убить… Считайте, что демон хитрее и манипулирует лучше вас.

— «Еще не доказано, что демоны не умеют врать», — тихо прочла я, обводя строку пальцем. — Интересно. Почему демон, у которого нет морали, не врет?

Рассеянно грызя печение, я перевернула страницу. Все то же — демоны были злыми и кровожадными, наслаждались жестокостью и смертью, были умными и расчетливыми, и все причины, по которым это нужно было учитывать при переговорах.

Я нахмурилась. Не стоило забегать вперед. Я все еще не знала, что призыватели так серьезно обговаривали.

Я провела пальцем по странице до нового абзаца.

Идея, которую демоны и люди легко понимают, и на которой строится наша стратегия переговоров, это равноценный обмен. Демон скорее согласится на контракт, представленный как необходимость демону сдаться в обмен на жизнь. При этом важно угрожать изгнанием.

— Что за бред, — пробормотала я. — Сдайся или умри? Подло.

Я поправила очки на носу и читала, но внимание ускользало к кругу призыва.

После прочтенного я должна была бояться демона, но я ощущала только трепет тревоги. Может, потому что он прятался во тьме и не мог достать до меня. Разве голос мог сильно испугать?

Это был не монстр. Это было любопытство. Еще одно гнездо на дереве.

Я закрыла пособие и убрала под стол, схватила оставшееся печенье и прошла по паркету. Я остановилась в двух шагах от круга. Сердце сжалось, как на том дереве, когда я поняла, что ветки стали опасно тонкими.

Я подняла печенье.

— Это, — сообщила я, — печенье с двойным шоколадом и вкусом брауни. Это вкусно. И я дам его тебе, если ответишь на вопрос.

Тишина.

— Я на твой вопрос ответила, — возмутилась я.

Тишина заполняла комнату, а потом прозвучал тихий хриплый смех.

— Вопрос, hh’ainun? — проворковал демон. — Что ты спрашиваешь?

Сомнения щекотали меня. Это была плохая идея, но я продолжила.

— Демоны врут?

— Тц, — ответил он, звук холодного изумления. — Zh’ūltis вопрос. Задай другой.

Я нахмурилась.

— Что жу…ул… что это слово значит?

— Глупый. Глупый вопрос.

Я нахмурилась сильнее и перефразировала.

— Если демоны не врут, то почему так?

Долгая пауза, но тишина была уже другой. Кожу покалывало, инстинкт предупреждал, что внимание хищника было на мне.

— Скажи мне правду и ложь, hh’ainun.

— Что? — спросила я.

Демон молчал и ждал.

Хмурясь, я подумала, что безобидного можно было сказать.

— Я переехала сюда шесть лет назад. Скучаю по занятиям в колледже. Моим любимым уроком была биология. Мне нравится готовить для семьи.

— Переехала сюда, — повторил демон переливчатым акцентом. — Правда. Скучаешь по… колледжу, — он осторожно произнес слово, словно не знал его, — правда. Биология… ложь.

Мои глаза расширились.

— Твоя семья, — последнее слово он словно пробовал на вкус, — ложь.

— Нет, — сказала я. — Это правда.

— Ложь, — повторил уверенно демон.

— Ошибаешься. Мне нравится готовить для семьи.

— Zh’ūltis.

— Ты назвал меня глупой? — я стиснула зубы, а потом расслабилась. — Ты не ответил.

— Ответил.

— Нет, — хмурясь, я глубоко вдохнула. — Ладно. Не важно. Если так ты отвечаешь, я больше спрашивать не буду.

Я подошла ближе к кругу, встала на колени и осторожно опустила бумажное полотенце с печеньем на пол. Держась телом подальше от круга, я подвинула полотенце к серебряной линии, отдернула руку. Ближе я подбираться к кругу не собиралась.

Тихий шорох по паркету донесся из тьмы. Бумажное полотенце дрогнуло и уехало в темный купол.

Ледяные ножи страха впились в меня. Демон вдруг перестал быть голосом, он стал физическим существом. Чем-то живым, плотным и настоящим, раз он смог втянуть печенье в темницу. Я посмотрела на изогнутую черную стену, оторвав взгляд от пола, где пропало угощение.

Искра красного во тьме.

Огонь вспыхнул, взмыл вверх. Я отпрянула. Я рухнула на зад, а вспышка озарила силуэт во тьме — плечи, край челюсти и скулу.

Алые глаза поймали свет и сияли.

Огонь угас так же быстро, как появился, и купол снова заполнила тьма, скрыв демона. Серое облако отлетело от круга. Пепел. Кусочки пепла. Демон сжег бумажное полотенце.

Я отползла по полу, поднялась на дрожащие ноги. Без слов или взгляда я побежала к двери, закрыла ее за собой и поклялась, что не вернусь.

Час спустя я лежала в кровати, пытаясь уснуть, но видела только силуэт демона и те глаза, пылающие как угли, как магма в сердце вулкана. Я осознала две вещи.

Первое, демон ответил на мой вопрос, пусть и не прямо. Я спросила, почему демоны не врали, и он показал причину: он легко распознавал ложь в простых утверждениях. Если все демоны так могли, то ложь была бесполезна.

Второе, демон не ошибался насчет последней «правды». Мне нравится готовить для семьи… Это раньше было правдой, но моя семья была мертва. Теперь я готовила, чтобы успокоиться, хоть испытывала при этом и мучения. Удовлетворение от кулинарии было смешано с горем.

Даже это демон как-то уловил, и я долго дрожала под одеялами, пока не сдалась сну.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

Я читала свои аккуратные записи в восемнадцатый раз. Добравшись до конца страницы, я снова начала сверху. Двадцать — отличное количество. Прочту двадцать раз.

Нет. Чтение записей в комнате не приведет меня к целям — получить гримуар матери и мое наследие, а потом покинуть этот жуткий дом навсегда. И я запомнила страницу еще на третьем круге.

Я сложила листок и сунула в карман, готовая свериться с ней, если растеряю смелость при разговоре. Поиск в доме не помог, и я вернулась к наименее любимому способу в мире — разговору.

Я лучше поговорила бы с демоном, чем со своим дядей.

Почему я была такой? Почему не могла напоминать знаменитых мификов из книг по истории? Будь я хитрой, как известная друидка Бранвен, которая спасла в четырнадцатом веке город от сильных дикофей, я легко перехитрила бы дядю Джека. Или если бы я была очень сильным темпемагом, как Клементин Амбрам, который своими руками затопил британский город в 1952 — катастрофу списали на военные эксперименты — я смогла бы запугать дядю. Или будь я гениальным изобретателем, как волшебница Аурелия Метеллус, истинная создательница известного луча смерти Архимеда, я могла бы… эм… хотя луч смерти был уже перебором.

Дело было в том, что я не могла даже в магазине сказать кассиру, что товар отбили дважды. Как мне заставить дядю сотрудничать? Я не знала, но должна была попробовать.

Я юркнула в ванную, соединенную с моей спальней, посмотрела на себя в зеркале. Темно-каштановые волосы ниспадали почти до плеч спутанными кудрями, но я выглядела сносно. Я поправила очки, поправила голубой свитер, прикрыла джинсами носки. Голубой был слишком нежным цветом? Может, стоило надеть что-то красное. В книжке с советами говорилось, что красный был «сильным цветом». У меня вообще было что-то красное?

У меня было лишь шесть футболок, так что я не пошла выбирать из них. Я вышла из ванной, миновала грохочущую дверь Трэвиса — он вообще выключал музыку? — и спустилась по лестнице. Полуденное солнце пылало в окнах, я миновала гостиную на пути к кабинету дяди.

— …что-нибудь попить?

Я остановилась, услышав голос дяди Джека.

— Кофе? Вино? У меня есть очень хороший бренди…

— Мы пришли не общаться, мистер Харпер, — прервал мужской голос.

Я улыбнулась. Было приятно слышать, как дядю кто-то прервал. Я выглянула из-за угла.

Дядя Джек вел трех мужчин по большому фойе к своему кабинету. Клод, его деловой партнер, шагал рядом с ним, но еще двое были незнакомцами. Один был высоким и крупным, как рестлер. Другой был ниже дяди Джека и двигался дергано, как птица.

— Наше терпение тает, — продолжал недовольно низкий мужчина. — Мы уже сомневаемся в той щедрой плате.

Дядя Джек пробормотал ответ, они пропали в коридоре. Дверь закрылась, их голоса стали тише. Сердце колотилось в груди, я подобралась к двери кабинета и прижалась к ней ухом.

— …демон оказался удивительно упрямым, — дядя Джек говорил успокаивающим тоном, — но мы уверены, что подавим его вовремя для контракта. И, как я говорил, другой демон готов. Мы можем закончить ритуал, как только вы выберете контрактора.

— Наш лучший контактор хочет увидеть нового демона, а потом решить, — ответил мужчина, похожий на птицу, его слова были быстрыми и сухими. — Вы нам о нем ничего не рассказали.

— Новый демон не опознан, — голос Клода. Вместо уговаривающих ноток он звучал сдержанно и уверенно. — Он может быть самым сильным из всех, что мы призывали, или самым слабым. Мы тоже хотим узнать его тайны, но не можем торопить опасный процесс переговоров.

Они долго молчали.

— Контракты демонов дорогие, — сказал мужчина-птица. — Имена демонов еще ценнее. Если вы нашли неизвестное имя, то я уже сделал предложение. Вам нужно лишь доказать, что имя того стоит.

— Мы докажем, — убедил его дядя Джек. — Демон будет готов к контракту за две недели, а то и меньше.

— Надеюсь, иначе вы начнете снова… без наших финансов.

— К-конечно. — пролепетал дядя Джек. — Но вы хотели бы продолжить с другим демоном?

— Решим это через две недели, мистер Харпер, — зловещая пауза, и мужчина-птица продолжил нормальным тоном. — Что насчет документов? Я хочу, чтобы этот контрактор был полностью зарегистрирован.

— У нас все готово, — шум, будто выдвинули ящик, зашуршала бумага. — Когда будете готовы, сможете добавить информацию о вашем контракторе в эту форму, и я передам это моему связному в МП, который добавит документы в их базу данных без…

Каблуки застучали по паркету, и я отпрянула от двери. Я сделала три шага назад, Кэти завернула за угол, юбка ее полосатого платья шуршала вокруг ног.

— Что ты делаешь? — резко спросила она, убирая прядь идеального локона выкрашенных в рыжий волос за ухо.

Дрожа от ее взгляда, я считала узлы на паркете между своих ног.

— Я хочу говорить с дядей Джеком, но у него в кабинете люди.

— Он с клиентами этой ночью. Не мешай ему.

— Ладно.

— И не лезь к нему с завещанием родителей. Ему хватает работы.

— Да, тетя Кэти.

— Тогда шевелись.

Я поспешила в гостиную, опустилась на ближайшее кресло. Так я ведь оставила его одного, да? Я просидела десять минут в стерильной комнате, перечитывала свои записи — уже сорок шестой раз — и дверь скрипнула, открылась, и голоса зазвучали в коридоре.

— Благодарю за терпение, — пролепетал дядя Джек, шагая за двумя гостями. — Мы будем держать вас в курсе…

— Не связывайтесь со мной, пока новый демон не будет готов, — рявкнул мужчина-птица. — Ваше время почти на исходе. Не тратьте его. Мы и моим начальством не любим разочарования.

Они прошли мимо гостиной, Клод шагал последним, сунув руки в карманы, лицо было спокойным. Он заглянул в гостиную по пути, его лицо не изменилось, хотя он точно увидел меня. Он ушел за троими. Мужские голоса прогудели напряженные прощания, а потом входная дверь открылась и закрылась.

— Мы не должны были врать Карлсону, — голос дяди Джека звучал эхом в прихожей. — Если они поймут, что мы еще не ведем переговоры с тем демоном, что мы на первом дне…

— Переговоры порой проваливаются, — ответил ровно Клод. — Это факт призыва. Не все демоны хотят подчиняться.

— Может, ты не задумывался о числах, Клод, но у нас демон, которого никогда не призывали раньше. Карлсон уже предложил десять миллионов за его имя, но если мы не докажем ценность демона, это все зря.

— Если этот не подчинится, призовем другого.

Дядя Джек зло буркнул. Застучали шаги, и они с Клодом миновали гостиную на пути к кабинету. Через миг дверь хлопнула.

Я слушала на случай, если они вернутся, а потом поспешила прочь. Кэти была на кухне, Амалия и Трэвис — в своих спальнях, так что свидетелей быть не могло. Я спустилась по лестнице, открыла дверь библиотеки без осторожности и прошла к дивану. Я вытащила пособие из-под стола, включила абажур и посмотрела содержание, открыла страницу 212: раздел про имена демонов.

Перед началом призыва требуется имя демона. Эти редкие имена сродни родословным, отвечают архетипам демонов: демоны одного имени разделяют размер, форму и силу.

Имена демонов обычно передаются от призывателя ученику, но их могут купить, хоть даже известные имена продаются за большие суммы. Редкие защищаются семьями призывателей, и их нельзя купить. С небольшим количеством доступных имен — около девяти или одиннадцати — добыть одно — величайшее испытание для нового призывателя.

Ого. Так потому дядя Джек так переживал из-за этого демона. Карлсон — его птицеподобный клиент, видимо — предлагал десять миллионов долларов за новое имя демона, но если дядя Джек и Клод не смогут доказать, что это того стоило, они не получат ни копейки.

Тени, дикие и живые, двигались вокруг черного купола в центре библиотеки. Существо в том круге стоило столько, что люди убили бы, но оно не хотело говорить или показывать себя. Дядя Джек не знал, какое существо они призвали в этот мир, и насколько ценной была эта «родословная».

Я принесла книгу к кругу, опустилась на корточки в двух шагах от линии. Опустив раскрытый том на колени, я смотрела во тьму, искала алые глаза.

— Давно ты тут? — спросила я. — В этом круге?

Как обычно, он заставил ждать перед ответом.

— Спроси другого hh’ainun.

— Я спросила.

— Что ты принесла?

Ничего. Я не пекла сегодня, да и не подумала, что нужно угощение за ответы.

— Я принесу что-нибудь завтра ночью, — сказала я.

Долгая пауза.

— Тц. Я вижу только эту комнату.

Эти слова запутали меня, а потом я поняла, что это был ответ. Библиотека была без окон, и демон не мог судить о времени. Он не знал, сколько был в круге.

Было ли это важно? Дела дяди Джека — незаконные дела — были проблемой, в которой я не хотела участвовать, но покалывание на затылке заставляло меня искать в словах мужчин… что-то.

— Комната то теплеет, то холоднеет, — резко сказал демон. — Другой hh’ainun приходит, когда тепло. Ты приходишь в холод. Шестьдесят один цикл с первого.

— Теплеет и остывает, — автоматически исправила я. Подвал был теплым днем, и демон считал изменения температуры. Шестьдесят один день, то есть…

— Восемь недель и пять дней. Ты тут пробыл восемь недель и пять дней.

Восемь недель в куполе в десять футов в диаметре в пустой комнате. Мне было не по себе, я сглотнула, но спохватилась. Меня беспокоила жестокость по отношению к демону? Существо в том круге было злым и жестоким убийцей. Дай лишь мелкий шанс, и оно растерзает меня. Но если бы меня заперли на недели в крохотном круге, я тоже хотела бы убивать.

По словам дяди Джека, у него были две недели, чтобы заставить демона согласиться на контракт. Почему был лимит времени? Почему две недели? Я посмотрела на пособие призывателя. Имена демонов. Родословные. Тайны, передающиеся от призывателя к призывателю.

Я посмотрела на темный круг.

— У тебя есть имя? Твое имя, не имя родословной.

— Да.

— Какое?

Невидимый демон рассмеялся, и слова прозвучали шелковым шепотом:

— Что ты дашь мне за свое имя, пайилас?

О, новое прозвище. Первое, видимо, означало «человек», но я не понимала значение этого.

Я села на пятки.

— В обмен на твое имя я испеку что-нибудь специально для тебя.

— Зачем мне это?

Смущение сдавило меня, и это раздражало. Я не должна была смущаться из-за того, что демон не хотел мою еду.

— Это мое предложение. Соглашайся или откажись.

Я поднялась на ноги, вернула книгу в укрытие и прошла к двери. Я коснулась дверной ручки, и тихий оклик остановил меня.

— Пайилас.

Я оглянулась через плечо.

— Принеси свое «что-нибудь», — сказал демон, — и я скажу тебе свое имя.

Я смотрела на черный купол, а потом ушла за дверь и закрыла ее без ответа. Любопытная и импульсивная, такой меня называла мама. Опасная смесь.

Я так и не сделала выводы.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Я стояла перед островом кухни, на поверхности были собраны ингредиенты. Я вытирала слезы с глаз.

Упустив вчера шанс поговорить с дядей Джеком о наследстве, я пересеклась с ним этим днем. И снова он перебивал меня, отказывал и хмуро смотрел, от чего мой взгляд убегал в сторону пола. Я злилась на себя и свою трусость, как и на него с его обманом и жадностью.

Шмыгнув носом, я стала двигать ингредиенты. У меня была причина подозревать, что дядя Джек собирался лишить меня наследства обманом? Тогда можно будет только вызвать его в суд. От этой мысли кожу покалывало от тревоги. Адвокаты, поиск того, кто будет работать за дешевую плату, пока я не выиграю дело… поход в суд…

Я глубоко дышала.

С судом я, может, верну свои деньги, но навеки лишусь гримуара. Как я могу подать в суд на дядю Джека из-за книги, которую даже не могу описать? Я видела ее всего пару раз. Я никогда ее не открывала и не знала, что было внутри.

Я взяла себя в руки, отмерила муку в миску. Этой ночью я продолжу поиски в библиотеке, может, там будут другие книги из коллекции матери. И пока я буду там… почему не узнать имя демона? Было что-то удивительно приятное в том, что я перечила дяде Джеку и могла общаться с демоном, что у него не получалось неделями.

Я просеяла муку в другую миску, Амалия прошла на кухню, ее длинные светлые волосы волнами трепетали вокруг нее. Она заметила меня и замерла.

Я взглянула на нее и продолжила просеивать муку. Зачем с ней здороваться?

Она прошла шумно к холодильнику, открыла его, осмотрелась и вытащила охапку еды, опустила на стойку напротив меня. Она прошла к холодильнику за остальным. Я ошеломленно смотрела, как она выбрала три вида сыра, крекеры, маринованные огурцы, копченое мясо, яблоко, арахисовое масло и круассан, а потом села на стул.

Ее хмурый серый взгляд бросал мне вызов.

Я молчала, открыла пачку яиц, разбила первое, отделила белок от желтка. Пока я работала, Амалия открыла сыр и стала нарезать кубиками, бросая каждый третий или четвертый в рот. Мы игнорировали друг друга, я работала, а она пробовала свои закуски.

Я включила миксер, взбила белки в пену, посыпала сахарной пудрой по столовой ложке за раз. Когда белки стали плотными пиками, я выключила миксер. Амалия раздраженно поглядывала на меня, пока читала с телефона, грызя яблоко.

— Почему ты ненавидишь меня? — вопрос вырвался сам, хоть я этого не хотела.

Она вскинула голову с потрясенным видом, пока жевала яблоко. Покраснев, я сделала вид, что не говорила, добавила немного муки к белкам.

Она проглотила яблоко.

— Это не очевидно?

Я скривилась от ее пренебрежительного тона, а потом расправила плечи.

— Не для меня.

— Перестань, Робин, — едко сказала она. — Я не поведусь на твою игру в соседку. Мы все знаем, зачем ты тут.

Я добавила больше муки, пока глубоко дышала, чтобы не убежать от ее враждебности.

— О чем ты говоришь?

Она сунула копченое мясо в пакетик.

— Не думай, что я не заметила, как ты рыскаешь по дому. Ты ничего не найдешь. Мы не оставляем на виду наши секреты призывателей.

Мой рот раскрылся. Секреты призывателей?

Она поднялась на ноги.

— Просто забери свое наследство и уйди, Робин. Твои родители уже скрыли семейные знания, не поделившись с моим папой. Если тебе мало имен, которые они дали тебе, можешь влезть в долги, чтобы купить парочку, как сделал мой отец.

Ее упоминание моих родителей лишило меня воздуха. Эмоции рикошетили в моей голове, я хрипло прошептала:

— И-имена?

— Имена демонов, — рявкнула она.

— У моих родителей не было имен демонов.

— Серьезно? За дуру меня принимаешь?

— У них не было имен, — возразила я, быстро моргая. — Они не были призывателями.

Она пронзила меня взглядом.

— Мы все призыватели.

— Мои родители не были, — я продолжила месить тесто дергаными движениями. — Они не практиковали магию. Как и я. Я никогда не видела демона, — миг в библиотеке не считался.

Я закончила замешивать тесто, с дрожью вылила его в форму для выпечки. Глаза жгло — типичная Робин рыдала при первых признаках страшного разговора. Я разгладила тесто в форме, а Амалия отошла от стойки.

— Идем со мной, — сказала она.

— Куда?

— Увидишь.

Я сунула форму в печь, поставила таймер на телефоне и пошла за ней по кухне. Она надела сандалии и вышла за французские двери. Ее длинные ноги несли ее по широкой веранде на луг. Я обула чьи-то большие шлепки и пошла за ней на своих ногах, что были куда короче. Я дрожала от октябрьского воздуха, его холод боролся с теплом солнца.

Большая теплица стояла среди зелени у высокого белого забора, и Амалия прошла во влажную комнату. Я в смятении посмотрела на ряды растений, а она открыла шкаф, где было полно садовых предметов.

А потом она открыла там люк, и стало видно скрытую лестницу, ведущую под землю.

Сердце гремело в ушах, пока я осторожно спускалась за ней по тусклой лестнице. Она же не навредит мне? Она не казалась той, кто мог растерзать меня и моими костьми удобрить теплицу.

Она остановилась у закрытой двери внизу и проверила, что я была за ней. Холодно ухмыльнувшись, она толкнула дверь и отошла, чтобы я видела, что было внутри.

Одна голая лампочка на потолке тускло озаряла комнату в сорок квадратных футов, она была без окон и влажной. Вода стекала по стенам и не законченному бетонному полу, в центре холодного квадрата сиял серебром круг в десять футов в диаметре. Линии, дуги, интересные силуэты, сотни рун пересекались внутри и по краю. Я знала, что это было.

Круг призыва. Второй. В отличие от того, что в библиотеке, там не было тьмы. Но круг не был пустым.

Демон сидел в круге. Четыре длинных рога торчали из его головы, по два из каждого виска, изгибаясь. Большие крылья были сложены на широкой спине, и толстый хвост лежал на бетоне за ним, заканчиваясь чешуйчатой булавой. Мускулистые плечи поддерживали большую голову и те рога.

Даже на корточках он был огромным. Если встанет, будет выше двух метров, еще и крупный. Темная красновато-коричневая кожа натянулась на выпирающих мышцах.

Глубоко посаженные глаза смотрели на меня. Они сияли как лава, но вместо жара источали ненависть и кровожадность. Желание убивать, рвать и терзать, пролить мою кровь на пол висело в воздухе, как ядовитые испарения.

Я не понимала, что двигалась, пока пятка не задела что-то. Я упала на ступеньки, локти ударились о бетон.

Амалия закрыла дверь, скрывая круг и монстра за ним. Она стояла передо мной, темная тень в слабом свете лампочки сверху.

— Ты не врала, — отметила она. — Ты не видела демона раньше.

Я села. Конечности дрожали, зубы стучали. Желудок сжимался, грозя выпрыгнуть из моего тела, и воздух свистел сквозь зубы. Страх был сильнее всего, что я ощущала раньше.

«Определение зла — подходящее описание психологии демона». Теперь я понимала. Я уже не сомневалась в тех словах. Крылатый зверь в том круге хотел убить меня, меня и всех людей, до которых дотянется. Если бы не невидимый барьер в том круге, он уже убил бы нас.

— Если ты не призыватель, кто зачем ты тут? — спросила Амалия.

— З-з-з-завещание родителей, — пролепетала я, обвивая себя руками, чтобы они не дрожали. — Дядя Джек — исполнитель.

— Да, и?

— Я н-ничего еще не получила, — я посмотрела на ее лицо в тени. — Прошло полгода, но дядя Джек все находит отговорки. А потом он продал мой дом и оставил деньги себе. И я пришла сюда… чтобы попробовать… — я беспомощно притихла.

— Блин, — пробормотала она и протянула руку.

Я потрясенно уставилась на нее и обхватила ее ладонь. Она подняла меня на ноги, мы поднялись по лестнице.

— Так ты не учишься на призывателя? — спросила она через плечо. — Но твои родители были призывателями. Почему они тебя не научили?

— Мои родители не… не были, — боль пронзила меня, когда я исправила время в предложении. — Они не были призывателями.

— Я думала, что они были. Папа жаловался, что твоя мама испортила ему карьеру, заставив начать призывы с нуля.

Мы вышли из теплицы, но золотой свет солнца не мог выгнать дрожь холода из меня.

— Мои родители не упоминали призывы демонов, — тихо сказала я. — Ни разу. Я не знала, что дядя Джек — призыватель, пока я не попала сюда.

Амалия повернулась ко мне, убрала волосы за плечо.

— Призыв демонов — семейный бизнес. Мы были призывателями поколениями.

— Но это… этого не может быть. Мои родители бы…

«Держись от магии подальше, и она не тронет тебя». Этому меня научили родители. Строить карьеру в мире людей, а не мификов. Изучай историю магии, если хочешь, но не лезь в магию. И игнорируй древний гримуар, который так защищала твоя мама.

Что мои родители скрывали от меня?

* * *

Я сидела на стуле, который Амалия освободила, на кухне, уперев локти в стойку, опустив на ладони подбородок. Тарелка стояла передо мной, и на ней был идеальный белый пышный пирог, покрытый взбитыми сливками и красиво разложенными кусочками клубники, голубикой и брызгами растопленного темного шоколада.

Ангельская еда. Ироническая подколка для демона.

Я вспомнила с ужасом крылатого и рогатого монстра с темной кожей в круге, источающего желание убить. Я представила хриплый смех демона из библиотеки, срывающийся с его тонких губ.

Я говорила с монстром, как то крылатое существо. Я давала ему печенье. Я говорила ему, что любила готовить с семьей.

Я взяла вилку, лежащую у локтя, занесла ее над слоем взбитых сливок и шоколада. Я должна съесть эту красоту. Проглотить пирог, пойти в свою комнату и продумать следующий ход в бою с дядей Джеком. Я ничего не получила бы от разговора с демоном.

Но я все равно собиралась в библиотеку, потому что пособие призывателя уже не было просто любопытством. Одним разговором Амалия сотрясла основу моего мира.

Призыв демонов — семейный бизнес.

Вилка дрожала, и я отложила ее. Кусая губу, я открыла хлебницу, наполнила салфетку печеньем, которое испекла рано утром, а потом взяла ангельский пирог. Отвлекшись на новые тревоги из-за постоянной боли от смерти родителей, я пошла в подвал.

Огни библиотеки были тусклыми, обсидиановый купол от этого был едва заметным. Я ткнула включатель локтем, и свет прогнал тени. Я осторожно подошла к кругу, опустилась на колени на полу и придвинулась, чтобы оставить печенье на серебряной линии.

— Это за ответ в прошлый раз, — сказала я.

Тишина была ответом, а потом…

— Держишь слово, пайилас, — прошептал демон, голос звучал в футах от меня.

Я не могла смотреть на тьму. Там скрывался монстр в два или три метра высотой, с большими рогами, крыльями и хвостом, созданным для крушения врагов? Алые глаза, которые я заметила, тоже горели ненавистью и кровожадностью? Дядя Джек и Клод думали, что этот демон мог быть самым сильным, тогда он мог быть еще страшнее, если такое было возможно.

И все же… та версия крылатого демона не сочеталась с хриплым голосом, звучащим из тьмы круга.

Я посмотрела на тарелку. Клубника медленно соскальзывала с пирога.

— Я сделала это для тебя. В обмен на твое имя. Но… я хочу попросить другое.

Демон ждал. Терпеливый охотник.

— Я хочу… ты… можно увидеть, какой ты?

— Нет.

— Ох, — я опустила голову, но не знала, от радости или разочарования. — Ладно.

Я опустила тарелку и подвинула на салфетке по полу. Стараясь не приближаться к барьеру, я толкнула уголок салфетки к тьме. Даже лучше, что я не видела демона. Я же не хотела усилить свои кошмары?

Я села на пятки, посмотрела на кофейный столик, где ждала книга по Демонике. Призыв демонов. Дело семьи. Древний гримуар. Тайны. Столько тайн. Мои родители были призывателями, как дядя Джек, или они избегали магию, как научили меня? Что они скрывали от меня? Амалия могла ошибаться?

Если призыв демонов умели все в семье, и древний гримуар передавали от призывателя к призывателю поколениями, дядя Джек никогда не отдаст мне его. Мне нужно получить его первой.

— Пайилас.

Я посмотрела на темный купол. Обе салфетки были нетронуты на серебряной линии.

— Чего ты хочешь? — спросил демон.

Гримуар. Правду. Вернуть родителей к жизни.

— Я хочу увидеть твое лицо.

— Тц. Упрямая пайилас.

Я полагала, что это был отказ. Я уже отворачивалась, когда тьма в круге завертелась… и пропала.

Он сидел на краю круга, уперев руку в пол за собой, подняв колено, на котором лежало предплечье. От моего потрясенного вскрика он склонил голову с вызовом, алые глаза смотрели в мои глаза. Тусклое сияние магмы виднелось в его глазах.

Он точно был демоном, но сильно отличался от того, который был под теплицей, словно они были разных видов. У него не было крыльев. И он выглядел…

Почти как человек.

Его гладкая кожа была цвета ириски с красноватым оттенком. Черные волосы были короткими сзади, но длиннее спереди, были спутаны над темными бровями, словно их никогда не расчесывали. Резкая линия его челюсти переходила в плавные скулы, его уши были заострены. Как и у того демона, из его волос выглядывало четыре рога, по два над каждым виском, но они были крохотными, всего в пару дюймов.

Сердце гремело в ушах. Я поняла, что склонялась на месте, пытаясь увидеть ближе, не подвигаясь.

— Довольна? — спросил он.

Этот хриплый голос. Я видела теперь, как его губы двигались, звуки слетали с его губ… как я могла представить, что его голосом говорил тот крылатый монстр?

Если бы я услышала это слово из тьмы, заметила бы только сухой вопрос, но я видела его лицо, наклон головы, алые глаза были чуть прищурены — сухой сарказм, раздражение и, может, нотка недовольства от моего пристального взгляда.

— Я… я… — я не могла говорить. Была потрясена. — Попробуй пирог.

Он посмотрел на ангельский пирог. Демон придвинулся плавно и быстро, поймал край салфетки, который пересек круг. Он подтянул кусочек и схватил.

Он поднял кусочек и посмотрел на меня сияющими алыми глазами.

— Пайилас мейлешта, хватит пялиться.

Мой рот раскрылся. Я заставила его закрыться.

— Прости.

Он выждал миг.

— Все еще пялишься.

Я опустила взгляд на пол. Я подавляла желание посмотреть десять секунд, а потом, как магнит, тянущийся к стали, я подняла взгляд и успела заметить, как он запихивает в рот последний кусочек пирога.

— Ты уже его съел? — поразилась я.

Он проглотил, облизнул взбитые сливки с большого пальца. Он его вообще жевал?

Я смотрела на его необычное лицо, пытаясь понять выражение лица.

— Ты… тебе понравилось?

Он не ответил, подвинул печенье — обычное с шоколадной крошкой — в круг. Он сломал одно пополам, бросил оба кусочка в рот. Проглотил. Взял следующее.

— Нужно жевать, — тихо сказала я. — Так… лучше.

Он раздраженно посмотрел на меня, сунул следующее печенье в рот, словно не ел неделями.

Так и было. Кроме пары печеньиц, что я ему дала, никто не приносил сюда еду. Он нуждался в еде? Он явно мог есть.

Я смотрела, как он поглощает печенье в рекордное время, отмечая взглядом детали. Я не заметила одежду того демона, но теперь могла рассмотреть вещи этого демона.

Знакомой формой были его шорты из темной ткани с толстым кожаным поясом. Потертые кожаные ремешки пересекали его правое плечо и бок, придерживали пластину металлической брони на левой стороне его груди. Две пересекающиеся пластины прикрывали его левое плечо, и сияющий щиток был на левом предплечье, пристегнутый к узкому рукаву, тянущемуся до бицепса. Схожие щитки защищали его голени поверх… леггинсов? Я не знала, как еще назвать тугую черную ткань от его лодыжек до колен. Полоски ткани обвивали его ступни посередине, не закрывая носки и пятки.

Кроме шортов, остальная ткань была только для защиты кожи от металлической брони и кожаных ремешков. И… оставалось много голой кожи.

Он проглотил последнее печенье, схватил салфетки двумя пальцами и большим. Кончики пальцев стали красными, бумага задымилась и вспыхнула. Я отпрянула, но огонь поглотил салфетки за секунды. Пепел застучал по паркету. Я сглотнула.

Его глаза сияли ярко, как у другого демона, посмотрели на меня. Его губы изогнулись в волчьей улыбке, мелькнули белые зубы. Улыбка дразнила меня, насмехалась. Голодная хищная улыбка.

А потом тьма окутала круг, вернулся черный купол.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

Я включила свет.

— Хорошо!

Желтое сияние залило библиотеку. С тарелкой на ладони я прошла к темному куполу и опустилась, скрестив ноги.

Прошлой ночью, дав демону кусок пирога, я три часа просидела на диване, читая пособие призывателя. Решив узнать больше о Демонике, я вернулась к третьей главе и изучала бесконечные страницы о ритуалах призыва. Даже с моим уровнем латыни и древнегреческого из колледжа технические указания были сложными.

Читая, я ощущала на себе взгляд демона. Он не говорил снова, и я не пыталась разговорить его, но он скрывался во тьме и смотрел, как я читаю. Это было… странно.

— Ты следишь? — спросила я. — Этой ночью я принесла тебе целый пирог минус кусок, что ты съел вчера.

Я опустила тарелку на пол. Четыре больших белых куска под взбитыми сливками, клубникой, голубикой и шоколадной крошкой. Технически это был не остальной пирог — я тоже съела кусочек — но это не нужно было упоминать.

Тихое фырканье донеслось из круга.

— Я должен быть польщен, пайилас?

Мои щеки вспыхнули от смущения.

— Если не хочешь, я просто возьму пирог и уйду.

Словно дым на ветру, тьма пропала в круге. Демон взглянул на меня краем глаза, лава в его глазах тускло сияла. Он лежал на спине в центре круга, согнув одну ногу, опустив на колено лодыжку другой ноги. Рука была под головой как подушка, и он выглядел удивительно удобно, хоть лежал на твердом холодном полу.

Я упивалась видом, обводила взглядом его странную одежду, блеск брони и кожу цвета красноватой ириски. Я должна была бояться, но он был не опасен, без оружия. Он был тигром в зоопарке, диким видом за прутьями, необычным и чарующим.

Он посмотрел на десерт.

— Что ты хочешь в этот раз?

— Твое имя.

— Какое?

Я махнула рукой.

— Не то, что для призыва. Личное имя.

Уголок его рта приподнялся в насмешке, и он сел. Он повернулся ко мне, и быстрое движение привлекло мой взгляд — что-то длинное и тонкое двигалось по полу за ним.

Я застыла.

— У… тебя есть хвост?

Он оглянулся. Длинный хвост, похожий на хлыст, скользнул по полу, замер, и я заметила два изогнутых шипа на конце.

— А у тебя нет? — парировал он, повернувшись ко мне. — Как ты балансируешь?

— Отлично балансирую.

— Потому hh’ainun медленные.

Я подняла первый кусочек пирога с тарелки и опустила возле серебряной линии. Каждый кусочек лежал на салфетке, чтобы я могла легко их перемещать.

— Твое имя.

— Тц.

Я смерила его взглядом, и моя смелость потрясала меня. Куда делась моя робость? Может, ключом к моей уверенности было то, что я общалась через непроницаемый барьер.

Он смотрел на меня.

— Заилас.

— Так тебя зовут? Зилас?

— Не Зи-и-илас, — он подражал мне, преувеличивая. — Заи-и-илас. Попробуй еще.

— Зи-илас.

— За-и-лас. Три слога, не два.

— Зайлас.

— Уже ближе, — отметил он.

— Я стараюсь, — пожаловалась я. — Мое имя сказать куда проще. Робин.

— Робин?

Удивление вспыхнуло во мне. С его странным акцентом мое имя звучало почти так же интересно, как его. Улыбаясь, я подвинула уголок салфетки к линии круга. Он подтянул салфетку к себе, взял пирог и проглотил в три укуса. Не жевал.

— Ты не говорил, понравилось ли тебе, — отметила я.

— Твое имя?

— Пирог, — но теперь мне было интересно, что он думал о моем имени.

Он смотрел на оставшиеся кусочки.

— Что еще ты хочешь?

Я задумалась на миг.

— Сколько тебе лет?

— Оу?

— А?

Мы смотрели друг на друга, языковой барьер мешал понять. Его возраст было сложно представить. Будь он человеком, я дала бы ему чуть больше двадцати, но кто знал, как старели и взрослели демоны?

Я попробовала снова.

— Сколько лет ты прожил?

Он нахмурился от изумления.

— Ты такое считаешь?

— Конечно. Мне двадцать.

— Двадцать, — он смотрел на меня, окинул взглядом от макушки до колен в джинсах. — Я не так выучил ваши цифры. Двадцать — не то.

Я подняла палец.

— Один, — я раскрыла все пальцы на ладони. — Пять, — я добавила другую ладонь. — Десять, — я открыла и закрыла пальцы дважды. — Двадцать.

— Насколько длинный год?

— Эм… триста шестьдесят пять дней, так что…

Он потер рукой по лицу, и это было так по-человечески, что я опешила.

— Dilēran. Я не знаю этого. У меня нет чисел.

Я разочарованно подвинула еще кусок пирога.

Он проглотил угощение.

— Что еще?

— Как ты меня называешь? Пайлас?

— Пай-и-лас, — деловито сказал он. — Это значит «маленькая женщина».

Значит, девушка. Я сморщила нос.

Он поманил пальцами в сторону пирога, намекая, что его нужно отдать. Я фыркнула.

— Ты не получишь кусочек за такой маленький ответ. Хм, что еще… — я разглядывала его раздраженное лицо. Черные волосы спутались на лбу. Если бы не алые глаза и рожки, его лицо могло принадлежать человеку. Это путало. — Почему ты показался в этот раз? Ты не должен был.

— Чтобы увидеть тебя нормально. Зря потратила вопрос, пайилас.

— Увидеть меня? Так ты не видишь сквозь ту тьму?

— Глаза не видят без света, — отметил он. — Я могу видеть иначе, но… не детали.

Я с любопытством склонилась ближе.

— Как именно иначе?

— Я вижу… горячее и холодное. Облик жара.

— Да ладно! У тебя инфракрасное зрение? Как у змеи?

Он нахмурился.

— Я не знаю такие слова.

— Инфракрасный — это спектр света, а змея — животное. Рептилия, длинная и тонкая с чешуей и… погоди, — я вскочила на ноги. — Минутку.

Я поспешила к энциклопедиям, которые нашла в первый визит сюда. Красивые тексты по зоологии с похожими корешками стояли на высокой полке. Я вытащила одну книгу и полистала.

— Вот! — я подбежала к кругу, опустилась на колени и протянула открытую книгу, на странице справа было блестящее цветное фото гадюки. — Это змея.

Он склонился, чтобы посмотреть на страницу ближе, и его голова дернулась. Мерцание пробежало по воздуху, барьер замерцал от контакта. Он сжался, чтобы избежать невидимой силы, посмотрел на страницу энциклопедии и поднял голову.

Мое сердце сжалось от чего-то, близкого к страху. Я была близко к кругу, ближе, чем раньше. Я видела гладкую текстуру его кожи, темные узкие зрачки, едва заметные в алом сиянии глаз. Я могла протянуть руку и коснуться его.

— И чем я похож на этого зверя? — спросил он, приводя меня в чувство. — Мы разные.

— Змеи тоже видят жар, — я убрала книгу, отодвинулась от опасной линии и посмотрела на страницу. — Это называется «ощущением инфракрасного термального излучения». Люди так не могут.

Он посмотрел на ждущий пирог. Я подвинула еще кусочек и смотрела, как он ест, с новой волной любопытства.

— Ты говорил, что хотел меня видеть. Зачем?

— Почему нет? — парировал он. — Только трое hh’ainun приходят сюда — ты и двое мужчин. Их я вижу только с… ощущением инфракрасного термального излучения, — он скривился, словно термин был ему противен.

Я поджала губы, удивляясь, хоть было немного не по себе. Он легко улавливал новые слова. Сколько он узнал из наших разговоров?

— Я видела двух демонов, — отметила рассеянно я, отвлекшись на свои тревоги. — Включая тебя.

Интерес озарил его лицо.

— Двух?

Я сжалась под его взглядом, но не видела проблем в раскрытии ближайшего демона. Заилас был в плену круга, он ничего не мог поделать с этой информацией.

— Тут есть второй круг с демоном в нем.

— Кто другое? Его имя?

— Не знаю.

— Опиши его.

— Эм… очень большой. Длинные рога, большие крылья, толстый хвост и пластиной на конце.

Глаза Заиласа засияли.

— На? Он? — он отклонил голову и рассмеялся, хриплый звук заполнил комнату.

Я отодвинулась, в животе испуганно порхали бабочки. Жестокая радость озаряли лицо Заиласа.

— Увидеть, как его наглость топчет нога hh’ainun’s… — он вздохнул. — Я бы хотел на такое посмотреть.

— Ты… знаешь этого демона?

Он указал на последний кусочек пирога.

— Спрашивай.

Я не знала, хотела ли общаться с ним дальше, подумала о дяде Джеке и Клоде, о другом демоне, «готовом» для контракта, и об отказе Заиласа иметь с ними дело и говорить.

— Ладно, — медленно сказала я. — Последний вопрос… почему ты не говоришь с призывателями? Другой демон…

Он взмахнул рукой так быстро, что она была размытой. Я отпрянула, его кулак ударил по барьеру, рябь пролетела по полупрозрачной поверхности.

— Kanish! — слово вырвалось рыком из его горла, глаза пылали, лицо исказила ярость. — Они тебя послали, да? Жалкую пайилас, чтобы обезоружить меня, на? Сделать послушным? Satūsa dilittā hh’ainun eshanā zh’ūltis!

Я пятилась на дрожащих конечностях.

Он снова ударил кулаком по барьеру. Алый свет вырвался из пальцев и обвил запястье.

— Kanish! С глаз моих долой!

— О-они не послали меня, — прошептала я, запинаясь. — Они не…

— Прочь!

— Прошу, послушай…

Он оскалился, зубы были острыми, хищными. Разум опустел от ужаса. Слезы жалили глаза, ладони дрожали, легкие трепетали. Столкновения всегда меня разрушали, даже без желания убить, добавленного к разговору. Если бы Заилас мог до меня дотянуться, он бы порвал мне горло.

Хотя он все время хотел меня убить. Он был демоном. Убийство было бы радостью для его плена.

Я сглотнула с болью, оторвала взгляд от пола. Пылающие глаза Заиласа заставили меня снова отвернуться, но я заставила себя посмотреть на него, сосредоточилась на его не таком страшном подбородке.

— Они не посылали меня, — повторила я, ненавидя дрожь в моем голосе. — Я не должна тут быть. Я… пришла почитать книги. Дядя Джек не знает, что я говорила с тобой.

Он прищурился.

— Тогда ты слишком глупа, раз не понимаешь, что они используют тебя.

— Они не используют меня, — сказала я полу. Когда я опустила взгляд? — Я почти не говорила с ними, а если и говорила, то не о тебе.

Тишина, пульсирующая гневом Заиласа, заполнила комнату.

— Когда ты снова поговоришь с ними, — тихо прорычал он, — скажи им, что мои кости станут пылью в этой клетке, потому что я никогда не подчинюсь hh’ainun.

Его пыл заставил меня поднять голову, но черная ночь заполнила купол, скрыв его. Мои губы дрожали, и я сжала их. Я с дрожью подвинула последний кусочек к серебряному кругу и забрала тарелку.

Я оглядывалась с каждым шагом, но Заилас не говорил. Пирог не был тронут. Я выскользнула за дверь и за угол, прижалась спиной к стене и отсчитала две минуты.

Затаив дыхание, я заглянула в приоткрытую дверь. Кусочек пирога пропал, и я смотрела, как огонь вспыхнул в круге — Заилас сжигал салфетки.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

Замерев у окна, словно я наслаждалась видом, я слушала, как голоса дяди Джека и Клода удаляются по коридору. Они направлялись в подвал для их ежедневной попытки провести переговоры с молчащим демоном. Я выждала минуту, чтобы они не вернулись, а потом прошла по коридору на носочках к кабинету дяди Джека и проникла внутрь.

Миссия Разведка, шаг первый: готово. Я проникла в штаб-квартиру врага, как волшебница Целестина Перуггья из «Учения о преступлениях мификов в ХХ веке» — легкое чтение, которым я развлекала себя пару недель назад. Я была странной, раз меня восхищали воры артефактов? Она просто была сильной и умелой.

Я разглядывала большие шкафы с папками, представляя, что я была Целестиной во время новой кражи. Шкафы обыскивать долго, лучше пока их оставить. Я обошла стол дяди Джека, села в его кресло. Бумаги покрывали стол неровными стопками, и я быстро полистала их.

Я два дня не была в библиотеке с тех пор, как Заилас прогнал меня. А стоило сходить туда. Я хотела прочесть пособие призывателя, и я не должна была позволять вспыльчивому демону, который не мог покинуть круг, мешать мне. Но снова видеться с ним…

И мамин гримуар был важнее.

Я полистала конверты и распечатки, записи, рецепты, записки на липучках с напоминаниями. Где профессиональный вор искал бы ценности? Мои ладони нерешительно щупали стол, и я ругала себя за сомнения. Целестина не тратила бы время. Только лучший из лучших мог украсть Панцирь Валдурны у жуткого мастера темных искусств, известного как Друид Зорс.

Я выдвинула ящики стола. В верхнем были принадлежности офиса. Во втором — конверты, марки и сломанный степлер. Последний ящик был полон папок. Я открыла одну, нашла бланк с логотипом МП.

Хм. МагиПол усиливал законы, чтобы скрыть магию и уберечь мификов, и им не нравилось, когда люди, кхм, подделывали важные документы. Я полистала пару бланков, сложила их и сунула в карман.

Что теперь? Я пошевелила мышкой, и монитор компьютера ожил, попросил пароль. Я задумалась, ввела «админ», нажала «enter». Нет. Я ввела «админ1», снова нажала «enter». Экран ожил.

Это было просто. Такие технологические динозавры, как дядя Джек, не напрягали мозги, переживая за пароль. Я открыла входящие письма, проверила названия и отправителей. Внизу списка я увидела свое имя. «RE: Прибытие Робин Пейдж», присланное Клодом Мерсьером, деловым партнером дяди Джека. Я щелкнула по письму.

«Джек, я понимаю твои тревоги, но если это такая проблема, не нужно было пускать ее к себе. Вряд ли она поможет с переводом. Если вовлечешь ее, станет сложнее.

Клод».

Я прокрутила страницу, но под письмом не было цепочки прошлых писем. Я вернулась к входящим, ввела в строку поиска «Клод Мерсьер». Появился короткий список — слишком короткий. Дядя Джек, видимо, удалял письма Клода. Кроме одного обо мне, в остальных были вложенные файлы. Я щелкнула по самому старому, пришедшему четыре месяца назад.

«вот страница… думаю это 12й дом?? чем скорее получишь имя, тем скорее это начнем. это большой прорыв.

Дж».

Я скривилась от ужасной грамматики дяди. Выше был ответ Клода.

«Джек, почему ты отправляешь это по почте? Ты не понимаешь, сколько может стоить эта страница? Э-мейл — опасно! Не по компьютеру! Удали эти письма и сканы. Я принесу перевод лично. Усиль охрану.

Клод».

Я прокрутила до вложенного файла JPG и дважды щелкнула. Картинка открылась на экране: скан с одной страницей очень старой книги. Бумага пожелтела, чернила выцвели. Древнегреческий от руки заполнял ее, но не от этого я склонилась к монитору с расширившимися глазами.

В тексте были иллюстрации углем. Странный символ в верхнем углу, рисунок человека спереди и сзади занимал нижнюю половину. Мужчина на рисунке был в легкой броне, на нем было немного ткани, и у него был длинный тонкий хвост с двумя шипами.

Это был рисунок Заиласа. Если не его, то похожего демона. Так дядя Джек и Клод вызвали демона, которого, по их словам, никогда еще не вызывали? Они перевели страницу и узнали новое имя — имя рода Заиласа?

Шаги зазвучали в коридоре снаружи. Я охнула, вскочила с кресла и забралась под стол.

Дверь открылась. Туфли прошли по паркету, выдвинули ящик шкафа с папками. Человек заметил монитор, или тот был отвернут к стене достаточно, чтобы скрыть экран, когда тот светился? Едва дыша, я прижала ладони ко рту, кто-то рылся в файлах. Мне нужно было держать себя в руках, как делала Целестина, когда воровала Панцирь в СССР.

Я скривилась от глупости сравнения. Это было не так страшно, как то, что делала Целестина.

Выдвижной ящик громко захлопнули, и я вздрогнула. Шаги удалились, дверь стукнула. Когда стало тихо, я выбралась и схватила мышку. Пара щелчков, и принтер ожил. Страница выбралась из него.

Я очистила поиск, закрыла входящие и погрузила компьютер в сон. С распечаткой в руке я выбежала из кабинета и поднялась на второй этаж. Только когда я вернулась в свою спальню, я смогла глубоко вдохнуть.

Миссия была выполнена. Отчасти. Я хотя бы выбралась невредимой с территории врага. Целестина тоже, но через десять лет после того, как она продала Панцирь британской гильдии, мстительный Друид Зорс выследил ее и убил. Может, стоило выбирать образец для подражания лучше.

Я разгладила распечатку и посмотрела на подобие Заиласа. Эта страница была из древней книги, которую дядя Джек отсканировал и послал Клоду четыре месяца назад.

Мои родители умерли полгода назад.

Я закрыла глаза, подавляя бурю в желудке. Если призыв демонов был семейным делом, и если моя мама скрывала важные детали об этом от дяди Джека, гримуар мог быть связан с Демоникой. И через два месяца после их смерти дядя Джек вдруг получил два новых редких имени демонов.

Казалось, у дяди Джека уже был гримуар моей мамы. И был месяцами.

Ярость, отчаяние и боль предательства сдавили мое горло. Дядя Джек обманывал меня с самого начала. Он знал, чего я хотела, но не собирался это мне отдавать.

Пытаясь успокоиться, я хмуро оглядела спальню. Взгляд упал на комод, где стояли мои книги. Я подвинула «Историю Бронзового века», взяла потрепанный учебник «Полное собрание кантрипов Арканы». Страницы были отмечены яркими стикерами, уголки были загнуты, а коричневое кольцо на обложке постоянно смеялось над тем, как я поставила на книгу чашку горячего шоколада.

Подарок на мой четырнадцатый день рождения.

«Это, — сказала мама, когда я открыла книгу с радостным воплем, — вся магия, что тебе нужна».

Воспоминание о ее голосе усилило мое горе и сомнения. Я открыла страницу с большой руной, нарисованной штрихами. Заклинания — кантрипы — были основной формой магии Арканы, и абзац текста описывал их назначение, силу, произношение и метод рисования.

Я вытащила из конца книги лист бумаги, отыскала ручку в комнате и нарисовала быстро маленькую версию руны. Я подняла бумагу и прошептала:

— Luce.

Руна вспыхнула белым, сияла двадцать секунд и угасла.

Росчерком ручки и коротким словом я создала магию. Так просто. Так легко. Не вся Аркана была простой. Почти вся была ужасно сложной. Я знала, потому что с четырнадцати лет читала все книги о магии, которые могла получить. Но, хоть я годами изучала магию, я никогда не использовала ее.

«Держись подальше от магии, и она не тронет тебя», — мои родители вырезали это правило на моей душе, закрепляли мой страх к силе магии снова и снова.

Но почему? Если наша семья была давним родом волшебников, призывающих демонов, почему мои родители боялись магии? Если она не хотела призывать демонов, то почему моя мама защищала гримуар?

Меня можно было назвать самой странной заучкой из всех, но, хоть я много читала и изучала, я ничего не знала. Я не знала, почему родители боялись магии. Была ли семья связана с призывом демонов. Как работали призывы — кроме понимания нюансов ритуалов призыва. Я не знала даже, какой контракт хотел обсудить дядя Джек, и почему Заилас был против.

Знания были силой, и в этом я нуждалась. Мне нужно было пособие из библиотеки.

Я опустила распечатку гримуара на описание заклинания света, вытащила украденные бланки МП из кармана и накрыла ими выцветший рисунок двойника Заиласа. Я закрыла учебник, бумаги остались внутри. Я убрала книгу к другим.

Быстро и тихо пройдя по дому, я вошла в библиотеку, оставив свет тусклым. Тьма заполняла круг призыва, внутри была только тишина, и тихий стук моих ног в носках был неприятно громким. Заилас не говорил, а я прошла к дивану, но шею покалывало сзади. Хищник смотрел на меня, охотился.

Я вытащила пособие призывателя из-под кофейного столика и сухо сказала:

— Я ощущаю твой взгляд, Заилас. Я тут не для того, чтобы баловать тебя. Я кое-что возьму.

Я пошла к двери, его тихий голос донесся из круга.

— Что возьмешь?

Стоило уйти. Стоило сразу отправиться в комнату с трофеем. Но я вернулась к чернильному куполу, протянула в ответ книгу.

Тьма закружилась и пропала. Заилас сидел в центре со скучающим видом.

— Книгу?

— Книгу о демонах, — я пригнулась, чтобы мы были на уровне глаз, постучала по обложке. — Я изучаю работу призыва и контрактов.

Он смотрел на меня с подозрением у уголков рта.

Я опустила книгу и пригляделась. Его глаза были уже не алыми, а темно-красными, словно угли остывали, и жара оставалось немного. Он недовольно смотрел на меня, но рычащий гнев пропал. Он выглядел… утомленно.

— Эй, — неуверенно прошептала я. — Ты… в порядке?

Мышца дергалась на его щеке, подавленная реакция на мой вопрос. Он открыл рот, чтобы ответить, но посмотрел на дверь за мной, и тьма заполнила круг. Я вскочила на ноги и обернулась.

Дядя Джек и Клод вошли в библиотеку.

— …больше ждать не будет, — говорил дядя Джек. Он включил свет. — Но это не должно…

Они с Клодом заметили меня одновременно. Я сжала книгу по Демонике, мозг застыл от паники.

— Робин? — рявкнул дядя Джек. — Что ты тут делаешь? Я говорил тебе не лезть!

Клод смотрел то на мое виноватое лицо, то на черный купол.

— Ты говорила с демоном?

— Нет! — выпалила я. — Я… я… просто хотела взять книгу.

Покраснев, дядя Джек приблизился ко мне. Он вырвал книгу из моих рук. Когда он повернул ее и прочел титульную страницу, его глаза выпучились.

— Что ты с этим делаешь? Ты это читала?

— Н-нет. Я взяла ее минуту назад…

Он сжал мою руку так, что мог оставить синяки. Он потащил меня по комнате, сунул пособие Клоду по пути и повел меня к лестнице. Я споткнулась и чуть не упала.

— Ты живешь под моей крышей, — прорычал он, вена пульсировала на лбу. — Я не потерплю ложь. Ты сюда спускалась раньше?

— Нет, — прошептала я, глядя на ноги и сцепив ладони. — Ни разу после того, как вы показали мне круг призыва. Я хотела узнать больше о Демонике, так что спустилась, чтобы… чтобы…

Он сжал мою руку снова.

— Тебе не нужно ничего знать о Демонике. Разве родители тебе не запрещали? Не лезь в подвал, Робин, — он сжал ладонь, пальцы впились в мою плоть, и слезы полились по моим щекам. — Если еще раз тебя поймаю там, я выгоню тебя из дома сразу же. Ясно?

— Да, — выдавила я.

Как только он меня отпустил, я побежала по лестнице. Мои носки заскользили, и я пошатнулась и ударилась коленом об ступеньку. Легкие сдавила боль, и я услышала, как Клод сказал из библиотеки:

— Я предупреждал насчет нее.

Я поднялась и побежала. Я не останавливалась, пока не попала в свою комнату и не захлопнула дверь за собой.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

Пробираться получалось все лучше.

Три дня я пряталась в своей комнате, чтобы показать послушание. Так долго я могла терпеть скуку и беспокойство. Когда я вышла снова, у меня был план: пробраться в библиотеку и украсть пособие призывателя или похожую книгу, не попавшись.

Если дядя Джек не хотел пускать меня к Демонике и призывам, то информация была важной. Он мог бояться, что я пойму, что он нарушает законы — будто это не было ясно без книг — или было нечто большее. Я узнаю.

Как только я пойму, с чем имею дело, я придумаю, как забрать у него гримуар матери.

Украсть книгу было бы просто, вот только дядя Джек и Клод стали одержимы библиотекой. За три дня, пока я сидела в комнате, он и его напарник ходили к кругу не раз в день, а каждый час или два днем и ночью. Клод даже не уходил домой, а спал в гостевой спальне между походами.

Я следила за ними два дня. Они не следовали графику, так что я не могла отыскать миг, когда точно могла бы пробраться туда незаметно. Взять пособие было важно, но куда важнее было не попасться.

Я пригнулась у лестницы подвала, слушала приглушенное эхо голосов дяди Джека и Клода из библиотеки. Когда свет затопил коридор из открывшейся двери, я убежала на кухню. Я села на стул, откусила яблоко, взятое раньше, и делала вид, что читала детектив, который оставила открытым на стойке для завтрака.

Голос дяди Джека сообщал заранее о его приближении, его тон был нетерпеливым.

— Он должен вот-вот сломаться. Нужно только проверять.

— Это должно было произойти дни назад, — ответил Клод.

— Значит, демон очень сильный, — дядя Джек появился в поле зрения. — Мы не можем упустить последний шанс…

Он замолчал и с подозрением посмотрел на меня.

— Добрый день, — вежливо сказала я, оторвав взгляд от книги.

Он шагал. Клод следовал в тишине, сжав губы, от этого натянулся шрам на подбородке. К моему удивлению, за ними шагал Трэвис. Я не знала, что он был внизу, но в этом был смысл. Трэвис был пасынком дяди Джека, так почему не учить его с Амалией?

Я слышала, как они идут по доме, пока доедала яблоко, прикидывая шансы сходить вниз и вернуться незамеченной. Я думала, что нужно попробовать, когда каблуки застучали по коридору.

Кэти прошла на кухню. То, как она посмотрела в мою сторону перед тем как открыть печь, чтобы проверить свою запеканку, заставило меня задуматься, не попросил ли дядя Джек ее приглядывать за мной.

Я выбросила огрызок, вымыла руки и схватила свою книгу, поспешила из кухни. Я поднялась в свою комнату, обдумывая слова дяди Джека. Сломаться. Он говорил о Заиласе? После моих разговоров с демоном я сомневалась, что он сдастся, но, может, призыватели знали что-то еще. Почему я не прочла пособие от корки до корки, пока был шанс?

Мои ноги замерли сами, и я не сразу сообразила. Я стояла перед дверью спальни Амалии. Я поджала губы. Она отсутствовала почти каждое утро, возвращалась днем. Я замешкалась и постучала.

Шорох и шаги. Дверь приоткрылась.

— Да?

Я посмотрела на ее лицо в щели.

— Я могу тебя кое о чем спросить?

— О чем?

— О призыве.

Она скривила губы и отошла.

— Ладно.

Она открыла дверь, приглашая меня. Каждый дюйм стен в ее комнате был покрыт крупными фотографиями ткани. Плетеная ткань вблизи, цветной шелк трепетал на ветру, узоры и текстуры, вышивка, сочетания цветов, даже застежки-молнии.

Ее огромная кровать была с лоскутным одеялом, стояла в углу, две разные рабочие зоны занимали остальное место в комнате. У двери чулана стол прогибался от веса учебников в кожаных обложках на греческом, латыни и санскрите. В другом углу, под окном, был длинный стол. На нем стояли две швейные машинки рядом со свертками ткани и рядом катушек разноцветных нитей. Неподалеку стоял манекен для платья, булавки торчали из безголовой женской фигуры.

— Ты шьешь? — удивилась я.

Она сжала губы.

— Проблемы?

— Нет, — я моргнула, не зная, как оскорбила ее. — Это круто. Ты создаешь одежду?

— Да, — она опустилась на стул перед швейной машинкой и подняла сверток ткани. — Я придумываю зачарованную одежду.

Я шагнула ближе, посмотрела на ткань. В цветочный узор было незаметно вшито заклинание. И я узнала его — impello, заклинание толчка.

— Ого! — воскликнула я. — Так это будет как блузка, которая защищает?

Она улыбнулась, радуясь, что я так быстро поняла.

— Именно. Но это непросто. Не так просто, как рисовать или вырезать заклинание, — она бросила ткань на стол и стянула светлые волосы в пучок. — Папа считает это тратой времени.

Я взглянула на книги, грозящие сломать ее стол.

— Потому что это отвлекает тебя от обучения на призывателя?

— Не знаю, как я должна учиться десять часов в день, когда я уже провожу каждое утро с учителем языка, — пожаловалась она. Схватив карандаш для ткани со стола, она сунула его в пучок, чтобы он держался. — Так что ты хочешь знать?

Я замерла, а потом села на край ее не заправленной кровати.

— Я услышала, как дядя Джек, пока шел из библиотеки, говорил о том, что демон сломается. Ты знаешь, что это значит?

— О, это основы, — она поднесла небольшой образец хлопка с узором к солнцу, льющемуся в окно. — Обычно демоны соглашаются на контракт за несколько недель, но порой он не хочет почему-то принимать контракт. И мы ждем.

Она вернула квадрат хлопка в кучу.

— Когда демон призван в круг, со временем он слабеет. На девятой или десятой неделе все демоны сдаются и соглашаются на контракт. Тогда говорят, что демон сломлен.

— А если дядя Джек упустит момент?

— Демон умрет, — Амалия поправила катушки на подставке. — Они не могут постоянно жить в том круге. Нужно ловить момент, когда они в отчаянии. Тогда они сдаются. Демоны предпочитают выживание.

Желудок сжался.

— Так… ты говоришь… призыватели вызывают демонов в этот мир, держат их в круге неделями, заставляют принять контракт. И если они не соглашаются, вы даете им умереть?

Амалия пронзила меня пылающим взглядом.

— Боже, у тебя такое мягкое сердце? Это демоны, Робин. Ты видела того под теплицей. Он убил бы нас за миг. Да, мы даем им умереть. Мы не можем отпустить их — они уничтожат все вокруг раньше, чем МП поднимет тревогу.

— Почему не отсылать демонов обратно?

— Призыв — билет в один конец, и даже если бы это было не так, зачем нам их отсылать? Иначе они не соглашались бы на контракт.

— Что вообще входит в контракт?

Она долго смотрела на меня, а потом ответила с пугающей простотой:

— Полная капитуляция.

Она поднялась и прошла к столу. Она порылась среди книг и бросила мне что-то. Я поймала предмет на длинной серебряной цепочке. Это был круглый плоский кулон размером с мою ладонь, руны были вырезаны на поверхности.

— Это, — Амалия опустилась на стул, — инфернус. Это ключ к контракту демона. Мы говорим о законных контрактах, за которыми следит МП. Контракт — это просто. Демон отдает свою автономию. Его дух привязывается к инфернусу и воле контрактора. Контрактор управляет демоном как марионеткой.

Я смотрела на серебряный кулон.

— Если демону дать свободу, он найдет способ убить контрактора.

— Зачем демону вообще соглашаться на такое? — прошептала я.

— Ради небольшого шанса, что он проживет дольше контрактора и вернется домой.

— Как они…

— Амалия! — громко позвала Кэти. — Трэвис! Ужин готов.

Амалия забрала инфернус и убрала на стол.

— Пойдем поедим.

Я вышла за ней, ощущая себя онемевшей. Я слышала в голове рычание Заиласа: «Скажи им, что мои кости станут пылью в этой клетке, потому что я не подчинюсь».

Конечно, он не хотел даже говорить с призывателями. Я удивлялась, что он заговорил со мной. Я была человеком, как и те, кто забрал его из дома и заставлял выбирать между рабством и смертью.

* * *

Я стояла на носочках, смотрела, как фары машины удаляются по длинной дороге за воротами. Дядя Джек, Клод и Трэвис сели в машину, и она уехала. Вряд ли они уехали надолго — дядя Джек не хотел бы пропустить миг, когда Заилас сломается — но времени должно было ходить. Я надеялась.

Я отошла от окна, миновала роскошную ванную и выглянула за дверь. На первом этаже из семейной комнаты звучали голоса из телевизора. Кэти что-то комментировала, ей отвечала Амалия. Отлично.

Я выбрала долгий путь — порой размер дома был на руку — и спустилась по лестнице в подвал. Я сделала свет ярче и прошла в библиотеку.

Круг Заиласа был с тьмой, как всегда, но комната не изменилась с прошлого визита пять дней назад. Я обошли тихий купол, уже приседала перед стеллажом, когда поняла, что видела.

На нижних полках, где стояли книги по Демонике, было пусто. Я проверила другие корешки. Аркана, Спириталис, Психика, Элементария. И все. Ни одной книги по Демонике не осталось.

Я сжала кулаки. Блин! Дядя Джек их убрал! Что теперь делать?

Я прорычала под нос. Я столько времени потеряла, планируя и выжидая шанса спуститься, а дядя опередил меня. Я должна была понять, что он не оставит тут книги. Он опередил меня, как и с гримуаром.

Я села на пол, с неохотой развернулась на сто восемьдесят градусов, чтобы увидеть черный круг.

— Заилас?

Он меня игнорировал, как обычно. Я теперь была его врагом.

— Есть вопрос, — я поправила рукава свитера на ладони. Тут всегда было холодно. — Если ответишь, я принесу тебе что-нибудь завтра ночью.

Тишина.

— Ты видел, кто убрал книги с полки, и куда их унесли?

Я надеялась, что дядя Джек спрятал книги где-то в библиотеке. Он был достаточно ленивым, и если он так сделал, Заилас мог увидеть.

Демон все еще молчал. Он явно меня теперь ненавидел, подозревал, что я была заодно с дядей Джеком.

— Я знаю, что ты мне не доверяешь, — я словно говорила со стеной. — Мне нужен один ответ. Я больше ничего спрашивать не буду.

И снова ничего. Я раздраженно вздохнула, но при этом ощутила тревогу. Демоны слабели в круге. Заилас был там десять недель. Пять дней назад он казался уставшим, глаза были тусклыми. Он достиг момента, когда сломается?

— Ты еще там? — я придвинулась ближе к серебру круга, сердце колотилось. — Я не уйду, пока не ответишь, — пригрозила я. Он не знал, что мне нужно было уйти до возвращения дяди Джека. — Я буду сидеть тут и раздражать тебя.

Я скрестила руки, досчитала до тридцати, открыла рот, чтобы снова укорить его.

— Уйди.

Я едва дышала. Его голос был сухим шепотом. Я не слышала даже его обычное раздражение.

— Заилас? Ты в порядке?

Он снова игнорировал меня.

— Дай на тебя посмотреть, — я придвинулась ближе, колени были в дюймах от круга. — Ну же. Если покажешь, я принесу тебе что-нибудь очень хорошее, когда проберусь сюда в следующий раз, — я снова досчитала до тридцати. — Если не покажешься, я оболью тебя холодной водой.

К моему удивлению, тьма в круге пропала, и мое сердце сжалось. Заилас лежал на боку, обвив живот руками, согнув ноги. Он не пытался выпрямиться, когда тени пропали. Он даже не открыл глаза.

— Что такое? — охнула я. — Ты…

Я не смогла закончить, ответ был очевиден. Демон в круге слабел, а потом…

Он приоткрыл глаза. Они уже не светились алым, а стали темными пустыми дырами.

— Пришла посмотреть, как я умираю, пайилас?

— Нет. Нет, я… — демон или нет, но я не хотела видеть его смерть. Я не хотела видеть ничью смерть.

Он не просил этого. Магия людей притащила его из его мира и приковала к этой комнате для медленной гибели. Он умирал… потому что дядя Джек своими грязными руками влез в гримуар моей матери. Иначе он не призвал бы Заиласа.

— Я не подчинюсь, — прошептал он.

— Знаю, — я сглотнула. — Заилас, я могу что-нибудь сделать?

Его веки затрепетали, черные утомленные глаза посмотрели на меня.

— Сделать?

— Чтобы помочь тебе. Чтобы… — я не знала, что говорила.

— Чтобы я прожил, пока не подчинюсь?

— Нет. Я знаю, что ты не станешь марионеткой контрактора. Просто… — я сжала губы. — Не честно, что ты умираешь, потому что они призвали тебя.

Он закрыл глаза, сильнее сжался на полу, словно замерзал. Его хвост подрагивал. Это ощущалось нереальным. Он казался непобедимым, сильным демоном, полным пыла и наглости, несмотря на его плен. Теперь он был на полу, слабый, неподвижный. Умирающий. Он сильно ослаб с нашей прошлой встречи.

— Скажи, как тебе помочь.

Он нахмурился, уголки губ опустились, словно он вел внутреннюю борьбу.

— Еда, — пробормотал он. — Жар. Свет. Не искусственный свет.

— Жар и свет? — я оглядела холодный подвал без окон. — И еда? Это тебе поможет?

Он слабо кивнул.

— Я вернусь, — сказала я, вставая на ноги. — Держись.

Я поспешила к лестнице. Я не могла дать ему естественный свет — в библиотеке не было окон. Я не видела нигде обогреватель, и я не могла разводить огонь в доме.

Но я могла принести ему еду. Если еда поможет, то я накормлю его.

Я прибежала на кухню, вдруг осознала кое-что и замерла. Дядя Джек и Клод не понимали, почему Заилас все еще держался… но я кормила его. Если еда помогала демону выжить, то я продлевала его жизнь угощениями. Теперь я понимала, почему он подыгрывал мне с вопросами… и почему его сила так быстро угасла после того, как я перестала посещать его.

Я открыла буфет, поискала что-нибудь для голодного демона. Я посмотрела на коробки крекеров, хлопьев и пасты. А потом увидела две банки с супом.

Горячий суп. Еда и жар.

Я вылила обе банки супа с овощами в большую миску, сунула ее в микроволновку. Пока она там крутилась, я нервно прислушивалась к телевизору из семейной комнаты, остановила микроволновку раньше, чем она начнет пищать. Суп еще бурлил, когда я подняла его, закрыв рукавами ладони, чтобы защитить их от горячего стекла. Пар летел мне в лицо, пока я несла суп в подвал.

Тревога усилилась, когда я увидела, что Заилас не затемнил круг. Я поспешила по библиотеке, опустилась на колени. Бульон плеснул мне на руку, обжигая кожу.

Заилас приоткрыл глаза, а потом они расширились при виде миски с паром над ней.

— Это суп, — сказала я. — Он горячий, и ты можешь его съесть, но пообещай, что вернешь мне миску, не разобьешь ее и не попытаешься ранить меня ею.

Он медленно и скованно выпрямился из комка и приподнялся.

— Согласен.

Я придвинула миску наполовину в круг, и он потянулся к ней.

— Очень горячее, — предупредила я, а он прижал ладони к стеклу, потянул его в круг. — Не обожги…

Он поднял миску ко рту, вылил суп в горло. Пар окутал его голову, он выпил содержимое за секунды. Если это его и обожгло, он не показал.

Его язык скользнул по губам, ловя капли супа, и я потрясенно смотрела, как его глаза от черного светлели до темно-красного. Он смотрел на миску, а потом опустил ее и сел на пол. Он устроился на боку и пристально смотрел на меня.

Нервничая, словно его внимание было слепящим прожектором, я потянулась за миской. Когда мои пальцы задели стекло, я застыла.

Заилас посмотрел на мои ладони. На мою бледную кожу в футе от его красновато-карамельной кожи. Мои ладони были на миске, а миска была внутри круга.

Мои легкие застыли, но сердце дико колотилось от страха. Я сунула руки за невидимый барьер. Я ничего не ощутила, не заметила мерцание магии. Я могла убрать руки раньше, чем он схватит меня?

Я смотрела на него, не могла выдохнуть. Он смотрел на мои ладони, которые были так близко к его. Кончик его хвоста подрагивал, как у кота, заметившего мышь в траве.

Я медленно обвила пальцами холодное стекло. Его лицо не изменилось, но мышца подрагивала на щеке. Хоть лицо было спокойным, челюсти были сжатыми.

Я ужасно медленно потянула миску за серебряную линию. Моя плоть покинула невидимый барьер, и я шумно выдохнула, прижала с дрожью ладонь к груди, чтобы успокоить сердце.

Заилас неподвижно и бесстрастно смотрел, как я задыхалась.

Я взяла себя в руки и отодвинулась на фут, чтобы не повторить ошибку. Я отодвинула миску и нахмурилась.

— Она холодная.

Стекло должно быть горячим от супа. Заилас только что выпил его.

Он устроился удобнее на полу.

— Я забрал жар.

Я придвинула миску к себе и огляделась.

— Ты забираешь жар и из комнаты? Потому тут так холодно?

— Только жар в круге.

Внутри круга было холодно. Так я и поняла, что что-то не так, когда пересекла барьер.

— Демонам нужны еда, жар и свет, чтобы выжить? — спросила я.

— Еда или жар или свет, — исправил он. — Жар и свет лучше.

Я потерла лоб, и рукав в супе шлепнул меня по лицу. Кривясь, я вытащила руку из рукава.

— В книгах, — сказала я, снимая свитер, — демонов описывают как существ холода и тьмы, но вы живете с теплом и светом, да?

Я отбросила свитер, поправила майку. Заилас следил за моими движениями.

— Что это?

— А? — я проследила за его взглядом. Лиловый синяк в форме пальцев, отливающий зеленым и желтым там, где он уже заживал, был на руке выше локтя. — Это синяк.

— Я не знаю такое слово.

— Синяк — это рана, — я пожала плечами. — От удара, или когда сильно сжимают.

Его любопытство угасло.

— Hh’ainun хрупкие.

— По сравнению с демонами, да, — я устроилась на полу. — Я не могу задерживаться, а то дядя Джек меня снова поймает. Ты пока будешь в порядке?

— Eshathē zh’ūltis, — он закрыл глаза. — Īt eshanā zh’ūltis.

Я ждала, что он скажет что-нибудь понятное.

— Что это значит?

— Ты глупая… и я глупый.

Я посмотрела на свои ладони на коленях, не просила его объяснить. Все было очевидно. Горячий суп лишь отложил неминуемое… и продлил его страдания. Он все равно умрет. Было жестоко поддерживать его жизнь в тюрьме. Я глупо давала ему еду, а он глупо принимал ее.

— Не соглашайся на контракт, — выпалила я.

Его глаза открылись.

— Не делай этого, — повторила я, хриплое напряжение в голосе удивило меня. — Мой дядя… призыватели ждут, пока ты ослабнешь и отчаешься. Они попытаются убедить тебя сделать это, чтобы спасти жизнь, но ты не можешь позволить им победить.

Он смотрел на меня, а потом волчья улыбка показала его острые клыки.

— Не бойся, пайилас. Я посмеюсь над ними, когда буду умирать.

Он ухмыльнулся, но это было угасло. Усталость накрыла его тучей. Суп помог, но не сильно.

— Я вернусь завтра ночью, — прошептала я. — И напомню, что нельзя подчиняться ни одному из нас, хайнунов.

— Ху-а-и-нун, — исправил он с искрой раздражения.

Я сдавленно рассмеялась и заморгала.

— Увидимся завтра ночью.

— Уйди, пайилас.

Я встала, забрала миску и свитер и пересекла комнату. У двери я оглянулась.

— Заилас, — тихо позвала я. — Затемни круг.

Его хвост дрогнул, круг потемнел, скрывая его тело. Я выключила свет и поднялась по лестнице.

Только когда я закрыла дверь спальни за собой, я позволила пролиться обжигающим слезам. Я шагнула к кровати, упала на нее, боль вонзалась в грудь.

Завтра. Если он проживет. Мог и не дожить. Он был таким слабым. Быстро угасал. Вскоре он пропадет, и его пытки закончатся.

Я вжалась лицом в подушку, заглушая всхлипы. Я плакала, потому что мир был таким жестоким, и жестокость совершали и демоны, и люди, страдали все. Я плакала, потому что глупо было жалеть демона, причинять боль и горе себе из-за бессердечного монстра. Я плакала, потому что было не к кому обратиться, не у кого спросить, что делать, никто не мог утешить. Я бы сама умерла, чтобы мама обняла меня еще один раз.

Мои слезы высохли, но сон не приходил много часов.

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

Заилас выжил до завтра.

Я еще не проникла в библиотеку, но знала, что он еще боролся. Я стояла на кухне, подавляла довольную ухмылку, слушая крики дяди Джека.

— Как? — орал он. — Как он все еще отказывает нам? Он должен быть без сил! Как он удерживает тьму в круге? Мы даже не видели его!

Спокойный голос Клода ответил слишком тихо, чтобы я могла разобрать слова.

— Я знаю! — взревел дядя. — Он должен скоро сломаться! Если он умрет раньше, чем мы устроим контракт, я… я… — он не мог подобрать подходящую угрозу.

— О, замолчи, папа, — рявкнул Трэвис. — Все мы недовольны.

— Еще раз перебьешь, и я сломаю тебе челюсть, — прорычал дядя Джек. — Ты — ученик, и если ты хочешь имя демона от меня, веди себя подобающе.

Воцарилась напряженная тишина.

— Нужен перерыв, — решил Клод. — Идемте и что-нибудь поедим.

Дядя Джек хмыкнул, их голоса утихли. Я прислушивалась, через минуту входная дверь открылась и громко закрылась.

Я посмотрела на свою белую кружку. Горячий какао наполнял ее до краев, и я добавила туда взбитые сливки. Сжимая теплую кружку в ладонях, я выскользнула из кухни и спустилась в подвал.

Я включила свет в библиотеке, прошла к черному куполу и опустилась на колени.

— Заилас?

Тьма пропала. Он лежал на боку с рукой под головой, выглядел лучше, чем в прошлый раз, но его глаза снова были темными.

— Пайилас.

— Как все прошло сегодня?

Он утомленно смотрел на меня.

— Они были более mailēshta, чем раньше.

— Что это значит?

Он нахмурился, закрыл глаза, словно пытался перевести слово.

— Надоедливые. Они надоедливые.

Я замешкалась, глядя на горячую кружку, а потом подняла ее.

— Я… принесла это. Может не пить, если не хочешь, но это горячее.

Он протяжно выдохнул, сел, металлическая броня на ногах задела пол. Я опустила кружку на серебряный узор, ручкой в круг. Он поднял кружку. Он прищурился, коснулся пальцем взбитых сливок, и они покачнулись на горячей жидкости.

Может, со сливками я перегнула.

Он осушил кружку, словно выпил залпом алкоголь, а потом опустил кружку на край круга. Я вытянула ее из круга и отставила в сторону.

— Что ты хочешь? — спросил он, все еще выглядя утомленно.

— О чем ты?

Он махнул на кружку.

— За это.

— Мне ничего не нужно.

В его голосе появилось рычание.

— Спрашивай.

— Но…

Для него было важно не принимать от меня бескорыстную помощь. Если так ему лучше… я попыталась придумать простой вопрос. Он смотрел, как я думала, свет в нишах озарял одну скулу и край его челюсти, но бросал тени на его темные глаза.

— Я хочу тебя коснуться, — выпалила я, не подумав, и тут же пожалела.

Он скривился.

— Коснуться меня?

Мои щеки вспыхнули.

— Просто… ладони или… — я прервала себя и взяла в руки. — В круге ты как… видение или сон. Я хочу коснуться тебя, чтобы ощутить, что ты на самом деле тут.

Он смотрел на меня, словно у меня выросла вторая голова.

— Тц. Ладно.

Мое сердце колотилось. Опасно. Это было слишком опасно, но… я хотела сделать это. Так он станет настоящим, чего не могли добиться его облик и голос.

Я придвинулась так, что мои колени были в шести дюймах от круга.

— Прижми ладонь к барьеру.

Он опустил правую ладонь на невидимый купол, рябь побежала от нее, как на пруду. Мое сердце билось в горле, билось безумно. Я сглотнула и подняла руку. Моя рука дрожала. Я замерла, от напряжения тело болело.

Я коснулась двумя кончиками пальцев его ладони.

Его кожа была ужасно холодной. Я осторожно подвинула пальцы к центру ладони и надавила, живая плоть поддавалась. Я обвела его указательный палец с удивлением, отгоняющим страх.

Я обвела большой палец, осторожно согнула свой палец, чтобы задеть выпирающую костяшку под первым пальцем. С той стороны его ладонь была твердой, кожа отличалась от всего, что я ощущала раньше, была прочнее, не так поддавалась и тянулась, как человеческая, но оставалась мягкой и гладкой.

На каждом пальце был темный ноготь, изогнутый конец был у кончика пальца. Ногти не были острыми, казались слишком короткими, чтобы быть опасными, но это все равно вызвало трепет во мне.

С барьером, трепещущим как жидкий свет, я растопырила пальцы и прижала ладонь к его. Моя ладошка была крохотной, а мои тонкие пальцы — хрупкими, по сравнению с его, моя светлая кожа казалась белой на фоне его цвета красноватой ириски.

Я подняла взгляд, глаза были огромными от потрясения. Он смотрел на меня темными глазами с нечитаемым выражением лица.

Это произошло мгновенно.

Он отдернул ладонь, и моя ладонь, прижатая к его руке, тоже подвинулась. Она пересекла невидимый барьер и сильные пальцы, которые я обводила, крепко сжали мои.

Адреналин заполнил тело. Паника визжала в голове. Но я не могла пошевелиться. Застыв, как заяц в пасти волка, я в ужасе смотрела на него.

Он крепко сжимал мои пальцы, потом потянул.

Я жалела его за слабость, но он не был слабым. По сравнению с моей жалкой силой. Я напряглась, но колени ехали по полу. Мое запястье пересекло невидимый барьер, а потом и предплечье, и локоть.

Слезы лились по моим щекам. Почему я была такой глупой? Почему я подобралась так близко? Зачем оказалась в зоне его досягаемости? Он затащит меня в круг и разорвет — отличный финал его долгого плена. Убийство беспомощной девушки демоном на прощание.

Его другая ладонь сжала мое запястье. Я ожидала, что он втащит меня в круг. Что он порвет мою плоть, вопьется хищными клыками в мое горло и разорвет его.

А он перевернул мою ладонь и прижал к ней два пальца.

Прошел миг, мое сердце грозило остановиться.

Он разглядывал мою ладонь, каждый палец. Он провел подушечкой пальца по моему ногтю большого пальца, ощущая текстуру, стукнул по нему своим когтем, проверяя прочность. Он ощупал мои костяшки, погладил тыльную сторону ладони.

Я дрожала, едва дышала, не понимая.

Он ущипнул мою кожу, склонил голову и потянул. Было больно, но я молчала. Он закатал рукав, посмотрел на мое запястье, легонько обвел вены, виднеющиеся под бледной кожей. Он склонил голову, его ноздри раздувались, он вдыхал мой запах. Он вдохнул снова, лизнул мой бешеный пульс. Его язык был теплее его прохладной кожи.

Его черные голодные угасающие глаза посмотрели в мои глаза.

А потом он сжал крепче и потащил меня в круг.

Мой паралич пропал. Я дико охнула, пыталась за что-то уцепиться на гладком паркете, но он легко тянул меня по полу. Я сжалась в комок, ожидая удара.

Он потянул меня за руку, выпрямляя меня, другая его ладонь поймала мою челюсть. Он поднял мою голову, склонился, и перед моими слезящимися глазами было только его лицо. Я с хрипом дышала, слишком быстро, голова кружилась.

Он тихо и хрипло рассмеялся, дыхание задело мои мокрые от слез щеки, и он прошептал:

— Как же выглядит твоя кровь, пайилас?

Мои конечности стали жидкостью. Всхлип сотряс тело.

Он вскинул голову, посмотрел на дверь библиотеки. На миг он отвлекся от меня, ослабил хватку на запястье.

С силой, о которой я не подозревала, я вырвалась из круга, подавшись назад. Моя попа ударилась об пол, тьма заполнила купол, и демон пропал из виду. Я отодвинулась от серебряной линии.

— Робин?

Я повернулась к двери. Трэвис стоял на пороге, раскрыв рот.

Я всхлипнула еще раз, дрожь мешала встать. Я повернулась на четвереньки, чтобы отползти. Трэвис поспешил по комнате, опустился рядом со мной на колени и коснулся плеча.

— Робин, ты в порядке? Не ранена?

Я покачала головой. Голос пропал, когда Заилас поймал меня за ладонь, и я так и не нашла его.

— Демон тебя схватил? Зачем ты подобралась так близко?

Я судорожно вдохнула.

— Я… — слово было хрипом. — Я не…

Он обвил рукой мою талию, поднял меня на ноги. Я не могла держаться сама, адреналин превратил мои мышцы в дрожащее желе. Он прислонил меня к своему боку.

— Папа говорил, что ты ходила сюда за книгой, — пробормотал Трэвис, глядя на черный купол. — Робин… демон заманил тебя, да? Заставил подойти ближе хитростью.

Нижняя губа дрожала. Я опустила голову, поправила очки и вытерла лицо рукавом, чтобы скрыть унижение.

— Он с тобой говорил? Что он сказал? — его голос стал резким, и я сжалась, отодвигаясь от него. Он удержал меня рукой. — Это не твоя вина. Ты не знала, что делать. Демоны бывают очень хитрыми.

Я кивнула, глядя на свои ноги, дрожь утихала.

Он потянул меня к двери.

— Идем отсюда, пока папа не вернулся.

Я заставила себя поднять голову.

— Ты ему не скажешь?

— Нет, ни ему, ни Клоду, но… Робин, если демон говорил, мне нужно знать, что он сказал.

Холод покалывал меня. Как я могла рассказать о своих беседах с Заиласом? Я не защищала демона — уже нет — но не хотела подставлять себя. Трэвис ждал моего ответа.

— Я слышала… шепот, — придумала я. — Я подошла послушать, но слова… не были на английском.

Трэвис сжал губы и повел меня по лестнице.

— Демон должен знать английский. Мы начали с ритуала языка, — он моего взгляда он добавил. — Заклинания, которые передают демону основы нашего языка. Иначе переговоры не провести.

Так вот откуда Заилас знал английский.

— Может, это и был английский? — быстро подыграла я. — Я не очень-то расслышала.

— Ага, — он провел меня до комнаты. У двери он вяло улыбнулся. — Тебе повезло выбраться целой.

Очень повезло. Повезло, что Трэвис спустился. И что Заилас замешкал и ослабил хватку. И что я быстро отреагировала и сбежала.

— Но, — добавил он, — сколько раз ты была в библиотеке? Демон уже пытался привлечь твое внимание? Ты…

— Нет, — прервала я, потрясение не давало вести себя вежливо. — Это был единственный раз. Спасибо за помощь.

Я подавила смущение от своей грубости и закрыла дверь перед ним. Слабая и замерзшая, я скованно прошла к кровати, села на край и смотрела на стену.

Заилас был демоном. Голодным, умирающим, запертым, и его мучили уже десять недель. Ему оставалось жить день или два, и я предложила себя на блюдечке. Дала ему шанс схватить меня, и он воспользовался. Не стоило ожидать другого.

Он был демоном. Такой была его природа. Лишенный морали и злой…

Я знала это. Понимала это.

И все равно он будто предал меня.

И я ощущала себя ужасно глупо. Жалеть демона было глупо. Я думала, что Заилас видел во мне что-то, похожее на союзника, на странную и раздражающую поддержку во время его одинокого плена.

Я была такой наивной.

Я плюхнулась на кровать, уставшая, выжатая. Веки отяжелели, я подняла ладонь и смотрела на нее, помня когтистые пальцы Заиласа, осторожно движущиеся по моей нежной коже.

«Как же выглядит твоя кровь, пайилас?».

С дрожью я перевернулась на лицо и жестоко надеялась, что Заилас не доживет до утра. Если он умрет ночью, мне больше не придется думать о нем.

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

От стука в дверь я закрыла книгу с советами, которую читала, надеясь научиться не быть наивной импульсивной идиоткой. Пока что не помогало.

Стук раздался снова, и я села на кровати.

— Да?

Дверь приоткрылась. Трэвис заглянул в комнату.

— Эй.

Тепло прилило к щекам, и я подтянула одеяло выше. Я была без лифчика и в топе.

— Что такое?

— Просто хотел тебя проверить, — он прошел к кровати. Я не знала, сделал ли он это специально, но он толкнул дверь так, что она хлопнула за ним. Он опустился на край кровати и улыбнулся мне. — Как ты себя чувствуешь после той жути? Хорошо спала?

— Неплохо, — буркнула я. Усталость после адреналина помогла. Я не упоминала, что проснулась в полседьмого утра от кошмара с Заиласом, кругом и моей кровавой смертью. Я читала в кровати с тех пор, боясь засыпать.

— Хорошо, — он кашлянул. — Пока я тут… я хотел извиниться. Амалия сказала, что ты не призыватель или ученица. Прости, что поверил чуши папы и холодно с тобой себя вел.

— Ничего страшного, — сказала я одеялу, не могла смотреть ему в глаза.

— Я хочу загладить вину, — он улыбнулся. — Остальные из семьи отправятся на встречу в полдень, но я буду следить за демоном. Придется сидеть дома. Почему бы не побыть вместе?

Я растерянно посмотрела на него.

— Эм… ладно.

— Круто. Будет как в фильме ужасов… а ведь завтра уже Хэллоуин, представляешь? Месяц пролетел, — он вскочил на ноги. — У меня есть еще пара дел, но к часу я вернусь домой.

— Хорошо.

Он вышел и закрыл дверь, оставив меня в ошеломлении. Почему Трэвис вдруг позвал меня побыть вместе? Это была уловка, чтобы узнать о моей встрече с демоном?

Я выбралась из кровати, прошла в ванную и включила душ. Я надеялась, что горячая вода расслабит меня, но я все время в душе придумывала истории для прикрытия, если Трэвис начнет спрашивать про Заиласа. Может, мне притвориться, что я простыла?

Я высушила волосы феном, чтобы они прямыми прядями обрамляли мое лицо в форме сердца, края задевали мои плечи. Я прошла на кухню, сделала себе небольшой завтрак из йогурта с фруктами. Я съела это за стойкой, прислонив книгу перед собой, но внимание было не на тексте.

Кэти ходила туда-сюда, готовилась к поездке. Амалия прошла мимо один раз, ее обычные джинсы и широкий свитер сменились сексуальным платьем до середины бедра, показывающим ее длинные ноги. Ее волосы были собраны в изящный пучок.

— Куда вы собираетесь? — спросила я, когда она пошла в обратную сторону.

Она свернула ко мне и осмотрела мою еду.

— Ежегодное собрание гильдии. Хорошее время для установления контактов, иначе папа не пошел бы, пока демон так близок к тому, чтобы сломаться.

МП требовали, чтобы все мифики, даже те, кто не практиковал магию, были в гильдиях. Это было важным для проверки и подсчета количества, помогало скрыть мификов и магию от людей, но и было занозой в заднице.

Амалия взяла кусочек яблока с моей тарелки и добавила:

— Папа ненавидит оставлять Трэвиса следить за домом.

— Почему?

— Потому что это Трэвис, — протянула она и закатила глаза, не помогая. — Увидимся, Робин.

— Повеселись.

Она рассмеялась с сарказмом, но улыбнулась мне почти дружелюбно, прошла, покачивая бедрами, из кухни на каблуках в четыре дюйма.

Через пару минут шум утих, семья уехала. Я ополоснула тарелки и оставила их в рукомойнике, продолжила читать книгу с советами в спальне. Ясное дело, «10 причин не доверять адским воплощениям зла» не было в оглавлении. Мне нужна была книга для тех, кого любопытство заводило в опасные ситуации.

Мысли о прошлой ночи пробрались в голову, но я подавила их. Я не дам себе думать о Заиласе ни минуты. Я вытащила наушники, включила музыку и продолжила чтение.

Незаметно пролетело время. Я поняла, что час дня прошел, через двадцать минут, бросила книгу на кровать и пошла на первый этаж. Семейная комната была пустой, и я устроилась на диване, взяла пульт. Я разобралась, как включить огромный плоский телевизор, пятнадцать минут щелкала каналы, и тревога росла. Может, Трэвис забыл. Мне пойти наверх? Лучше поискать в это время гримуар мамы?

Дверь стукнула. Загремели шаги, и Трэвис ворвался в комнату. Он был растрепан.

— Прости, Робин! — он запыхался. — Задержался.

— Не страшно.

— Мне нужно проверить демона, — он помахал мне. — Идем.

Я моргнула.

— А?

— Идем со мной. Это недолго.

— Эм, — я вжалась в диван. — Думаю, я откажусь.

Он улыбнулся.

— Ты будешь в порядке. Нужно справляться со страхами.

Я замерла, не зная, будет ли подозрительным прямой отказ. Он протянул руку, расставил ноги так, словно собирался ждать весь день. Не зная, что еще делать, я с неохотой встала с дивана и поправила белую футболку.

— Вот так! Я знал, что ты крепкая, — он поймал мою ладонь, хоть я не протянула руку. — Сделаем это.

Он потянул меня по комнате. Я посмотрела на свою ладонь в его руке, мне было не по себе. Почему инстинкты кричали мне убегать?

Трэвис добрался до лестницы и стал спускаться, тащил меня за собой, а я говорила себе, что все будет хорошо. Если он спросит про прошлую ночь, я уйду. Он не помешает, верно?

Мы добрались до коридора внизу, я посмотрела на открытую дверь библиотеки. Свет падал на паркет. Трэвис просто проверит демона. Круг будет наполнен непроницаемой тьмой, как всегда и мы…

Почему свет уже горел?

Этот вопрос пронзил мои мысли, но тут Трэвис втащил меня в библиотеку. Я посмотрела на черный купол и трибуну перед ним, а потом заметила трех человек, ждущих нас.

Двоих я узнала: низкого Карлсона и его большого тихого напарника, которого я прозвала Халком. Клиенты дяди Джека, желающие купить контракт с Заиласом. Третий был высоким, но не таким крупным, с короткой военной стрижкой и мускулистыми руками под натянутой футболкой.

Мои ноги приросли к полу. Трэвис повернулся и улыбнулся. Но не с теплом. Я вдруг засомневалась, была ли его улыбка теплой раньше.

Он обвил рукой мои плечи и повел меня вперед.

— Идем, Робин, не стесняйся.

Мужчины смотрели на меня с холодным расчетом.

— Это она? — нетерпеливо рявкнул Карлсон.

— Да, — Трэвис заставил меня встать перед мужчинами, как модель на подиуме. — Только с ней говорил демон. Он заманил ее и смог схватить.

— И она выжила? — сухо спросил третий.

— Мое прибытие, видимо, спугнуло демона. Она выпала из круга в истерике.

Я стояла без слов. Что бы там ни было, это было плохо. Мне нужно было выбраться отсюда, но Трэвис сжимал мои плечи, и трое мужчин преграждали путь.

— Она — ученица? — рявкнул Карлсон.

— Нет. Она ничего не знает о демонах. Она — соня.

Соня — мифик, не использующий магию. Не лестный термин.

Карлсон хмыкнул, шагнул ко мне.

— Хорошо, девочка. Мне не нравится тратить время, так что я объясню быстро. Мы хотим, чтобы этот демон заговорил, и он говорит только с тобой, так что ты поможешь нам. Понятно?

— О-он не говорит со мной, — начала я. — Я…

Карлсон взмахнул рукой, и боль вспыхнула в моей голове. Я отлетела в Трэвиса, крик застрял в горле. Щека пульсировала.

Карлсон опустил руку.

— Разве я не говорил, что ненавижу терять время?

— Эй, — прорычал Трэвис, помогая мне встать. — Бить ее не обязательно.

— Это мне решать. Молчи и дай взрослым разобраться, — он скрестил руки. — Заставь демона говорить.

Я дрожала, в голове кружились мысли в поисках выхода отсюда. Трэвис повернул меня и подвел к кругу, остановил в футе от края. Я смотрела на тьму.

— Говори с ним, Робин, — сказал Трэвис и тихо добавил. — Все не так, как я ожидал.

— Зачем ты привел меня сюда? — прошипела я.

— Потому что я пасынок. Папа не даст мне имя демона, и мне нужны деньги, чтобы купить одно, — он провел рукой по волосам. — Слушай, мы поможем друг другу, ладно? Амалия сказала, что папа задерживает твое наследие. Я помогу с этим. Как только я получу бонус от этих ребят, я найму адвоката. Все, что хочешь.

Я вытянула шею и посмотрела на него. Он глядел на меня в ответ, пристально, но и испуганно. Это был страх предать отца или страх перед новыми деловыми партнерами?

— Пошевеливайся! — приказал Карлсон.

Трэвис резко вдохнул.

— Прошу, Робин.

У меня был выбор? Я кашлянула.

— Эм, демон? Можешь что-нибудь сказать… пожалуйста?

Тишина. Конечно. Зачем Заиласу отвечать? Он явно так не развлекался с призыва.

— Демон, если поговоришь со мной, я дам тебе… что-нибудь… что попросишь, — я выждала миг, трое мужчин впивались взглядами в мою спину. Моя щека болела. — У тебя осталось мало времени. Это твой последний шанс получить то, что ты хочешь.

Снова молчание.

— Демон не глупый, — сказала я через плечо, желая, чтобы кто-нибудь понял. — Он знает, что ты делаешь. Он не будет говорить, пока вы слушаете.

Трэвис с вопросом посмотрел на трех мужчин.

— Это глупо, — сказал гулким голосом новый мужчина. — Демон не хочет говорить с девушкой. Он пытался затащить ее в круг. Он хочет кровь, а не общение.

Карлсон потирал челюсть.

— Логично. Посмотрим, удастся ли соблазнить его.

Он махнул Халку, и мужчина прошел ко мне и Трэвису. Я попыталась отпрянуть, но Трэвис остановил меня. Круг был прямо за нами. Халк прошел ко мне, схватил меня выше локтей. Он повернул меня к кругу, сжимал кожу до синяков.

— Эй! — воскликнул Трэвис. — Что вы…

— Я сказал тебе молчать, — перебил Карлсон. — Винс, давай.

Третий прошел вперед и остановился рядом со мной. Я ерзала в хватке Халка, едва дыша от ужаса. Я хотела кричать, чтобы меня отпустили, но я не могла говорить. Я была такой робкой? Такой беспомощной?

— Демон, — сказал Винс кругу. — Ты хочешь эту девушку. Покажись и проси за нее.

— Что? — выпали Трэвис. — Вы не можете…

— А ты собирался отпустить ее, чтобы она рассказала отцу, как ты украл его демона за его спиной? — спросил Карлсон.

— Я… заплачу ей, чтобы она молчала…

Карлсон фыркнул, словно Трэвис был безнадежно наивен.

— С дороги, или мы уберем тебя… и наша сделка закончится.

Трэвис закрыл рот. Я смотрела на него с мольбой, но он отошел и опустил взгляд.

— Ну, демон? — спросил Винс. — Хочешь торговаться за девушку?

Тишина из круга. Тьма не двигалась.

— Может, он не думает, что ты серьезно, — предположил Карлсон.

Винс шагнул ближе и схватил мое запястье. Пока Халк удерживал меня, Винс вытянул мою руку. В его ладони вспыхнуло серебро, но я не понимала, что видела. Нож? Откуда он его взял? Что он собирался делать с…

Клинок в восемь дюймов взлетел. Я смотрела, как он движется по моему предплечью ниже локтя. Ощущала острую сталь, разрезающую мою плоть. Видела яркую кровь на своей коже.

А потом ударила боль, и я закричала.

Халк сжал меня, я извивалась. Винс прижимал нож к моей руке, чтобы клинок окутала стекающая кровь, а потом взмахнул рукой. Красные капли пропали во тьме и шлепнулись на паркет.

— Попробуй, демон, — сказал Винс, протягивая мою руку, чтобы было видно порез в крови. — Ты можешь получить остальное. Просто покажись.

Кровь стекала по моей руке. Я дрожала и задыхалась.

— Отпустите меня, — выдохнула я. — Отпустите!

Они игнорировали меня, как Заилас. Трэвис смотрел в сторону, его плечи были опущены, лицо искажала нерешимость. Или смирение.

— Прошу, — плакала я, кровь стекала на пол. — Прошу, отпустите меня.

— Демон, — позвал Винс. — Твое время на исходе. Ее — точно. Если хочешь ее свежей и шевелящейся, отвечай сейчас.

Как они могли так говорить обо мне? Как могли бросать меня демону, как кусок мяса? Они были не меньшим злом, чем существо в круге. Бессердечные монстры.

— Трэвис, помоги, — молила я сквозь слезы. — Не дай им сделать это!

Винс сжал мое запястье. Он поднял нож в крови еще раз.

— Нет! — завизжала я, извиваясь в руках, держащих меня. — Демон не станет с вами говорить! Никогда! Отпустите. Просто отпустите меня!

Винс снова провел ножом по моей руке.

Мой крик разбил мои барабанные перепонки. Кровь текла. Я умру. Они убьют меня. Я истеку кровью, а они будут смотреть — трое мужчин, Трэвис и Заилас.

Я не должна была приходить сюда. И говорить с Заиласом. Родители предупреждали: держись подальше от магии.

Адреналин вспыхнул во мне, я резко рванула вперед. Ладони Халка соскользнули. Я вырвалась и бросилась в сторону. Носки скользили по паркету, и я схватила трибуну, чтобы не упасть. Она пошатнулась, и тяжелый том слетел, серебряный кулон прокатился по паркету.

Я устремилась мимо падающих предметов к двери, и руки схватили меня за свитер. Они потянули меня назад. Развернули. Холодное лицо Винса появилось перед глазами, было размытым. Нож взлетел в третий раз.

Халк толкнул меня. Я упала на пол, дыхание вылетело из легких. Плоский кулон с трибуны оказался под моей ладонью, холодная цепочка щекотала пальцы. Слезы и паника мешали видеть, голова кружилась от шока. Больно уже не было. Наверное, это был плохой знак.

— Последний шанс, демон. У тебя десять минут, и ее кровь вытечет. Мы подождём.

Я лежала на полу, дрожа, ослабевая. Я была слабой во многом. Бесполезной. Жалкой. Бессильной в мире магии. Что толку от знаний? Как меня спасло чтение книг?

Кровь собиралась лужей под моей рукой, сердце своим биением толкало ее из разрезанных вен. Заилас хотел увидеть мою кровь. Его желание исполнилось.

Карлсон и его товарищи за мной шептались и ждали, общались как джентльмены на вечеринке с коктейлями в руках. Трэвис отошел ближе к двери.

В футе передо мной тускло сияло серебро круга. Я подняла глаза, чтобы посмотреть на тьму внутри.

А увидела черные глаза Заиласа.

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

Я смотрела в обсидиановые глаза демона.

В двух футах от меня Заилас сидел на корточках на краю круга. Тьма внутри вихрилась, и мелькал его облик, вспыхивала красно-карамельная кожа. Барьер мерцал, демон прижался к нему, глядя на мое лицо темными глазами.

Карлсон за мной сказал что-то, и его сообщники рассмеялись. Они смеялись. Они увлеклись болтовней и не заметили, что Заилас был так близко, прижимался к барьеру, тянулся ко мне.

Кровожадность ощущалась от демона. Я чувствовала ее в воздухе, такую сильную, как медный привкус моей крови. Он сидел в своей темнице, без слов с похотью смотрел на меня, умирающую так близко. Если он заговорит, скажет что-нибудь мужчинам, это спасет мою жизнь? Хотел ли он меня спасти?

Монстр был передо мной. Другие чудовища — за мной. Я умирала, и один из них станет моим палачом. Кто?

Карлсон и остальные обменивали мою жизнь на контракт с демоном. Но хватало ли моей крови, чтобы сломить решимость Заиласа? Он останется скрытым и безмолвным, пока я умирала перед ним, или сдастся, чтобы лично забрать мою жизнь?

Моя рука дрожала, я подвинула ладонь по паркету, оставляя след крови. Барьер содрогался все сильнее, Заилас прижался к нему. Мужчины притихли.

Кончики моих пальцев задели серебряную линию.

— Что она делает? Остановите ее!

Загремели шаги, пол дрожал, мужчины спешили ко мне. Ладони сжали мои лодыжки, чтобы оттащить меня от круга. Черные глаза Заиласа впивались в меня.

Я не дам им шанса победить. Я посмеюсь над ними, умирая.

Я сунула пальцы сквозь барьер, моя человеческая плоть легко проникла в темницу Заиласа. Его ладонь сжала мое запястье, холодная как сталь. Его взгляд не отрывался от меня.

Он втащил меня в круг.

Его сила вырвала мои ноги из ладоней мужчин. Я полетела в адскую ночь в куполе, все потемнело, холодный воздух окружил меня. Запахи наполнили мой нос — кожа, металл и что-то дымное и ароматное, как орех гикори.

Я остановилась, растянувшись. Предмет звякнул, металл ударился об пол. Мозг в тумане понял, что тело полусидело, обмякнув, и что-то поддерживало мою спину, твердое было сбоку.

Рука Заиласа поддерживала мою спину. Грудь Заиласа прижималась к боку.

Его прохладная ладонь сжала мою пострадавшую руку. Боль обжигала глубоко. Я всхлипнула, содрогаясь.

— Заилас, — выдавила я, надеясь, что в демоне была хоть капля милосердия. — Прошу, убей меня быстро.

— Этого ты хочешь, пайилас? — его хриплый шепот задел мою щеку. Его лицо было так близко, но я не видела ничего в холодной тьме. Вне круга зло гудели мужские голоса, слова искажались.

— Я сделала, что могла, чтобы помочь тебе, — проскулила я. — Прошу, не заставляй меня страдать.

— Чего ты хочешь?

Моя рука горела агонией, и я не понимала его вопрос. Я уже не могла держаться.

— Я не хочу умирать, — я всхлипывала, дрожа и задыхаясь.

Его ладонь сжала сильнее, и боль свежей волной хлынула на меня.

— Чего ты хочешь от меня?

Я не могла думать. Я не знала. Одно желание охватило меня — выживание. Я хотела жить. Я хотела дышать. Я хотела жить и…

И… что?

Хотела ли я сбежать из этого круга? Снова столкнуться с теми людьми? Хотела ли я пережить это и встретить гнев дяди Джека? Хотела ли я не получить гримуар и подвести родителей?

Слезы лились по щекам. Я хотела союзника. Я не хотела больше бороться в одиночку, биться одной без помощников, без поддержки за спиной. Никто не мог защитить меня, как раньше делали родители.

— Пайилас, — его шепот требовал моего ответа.

— Защити меня.

Я не думала, слова вылетели изо рта от его требования.

Его дыхание остужало слезы на моих щеках.

— Что ты мне дашь?

Голова кружилась. Я не знала, смотрела во тьму или закрыла глаза. Сердце грохотало с растущим отчаянием.

Он ждал, и сквозь боль и страх лишь одно пришло в голову.

— Печенье. Я уже пекла тебе печенье.

— Печенье? — он притянул меня к себе сильнее, его рот прижался к моему уху, и его тихий приказ сотряс меня. — Пообещай мне свою душу, пайилас.

Душу? Пол содрогался подо мной.

— Нет… я не могу…

— Ты лучше умрешь?

— Но я не…

— Мне нужна твоя душа, пайилас.

— Но мне нужна моя душа, — возразила я, едва соображая, но уверенная: моя душа, какой бы она ни была, не была тем, что я собиралась отдать.

Он резко выдохнул сквозь зубы. Он колебался, тело было напряженным, сильные ладони сжимали меня до боли. Секунды пролетали, мои легкие с трудом дышали, конечности покалывали от холода.

— Ладно, — яростно прорычал он. — Я принимаю.

Пульс гремел в ушах. Что он принимал?

Он отпустил мою руку, горячая кровь полилась по моей коже. Его пальцы прижали что-то плоское и круглое к моей ослабевшей ладони. Он накрыл мою ладонь своей, зажимая холодный диск между нашими руками. Он притянул меня к себе и поднял наши переплетенные руки.

— Закрепи это, — его хриплый голос заполнял мою голову, как тени вокруг нас. — Enpedēra vīsh nā.

Я уже не могла думать, но рот двигался, язык сам по себе повторял чужие слова:

— Enpedēra vīsh nā.

Последний звук сорвался с моих губ, вспыхнула новая боль — в ладони. Твердый диск вспыхнул темно-алым светом, отгоняя тени. Пальцы Заиласа сплелись с моими, сжимали, не давая мне отпустить обжигающий металл. Огонь терзал мою руку, проник в грудь, крик вырвался из моего горла.

— Что это было? — осведомился голос за кругом, звук казался далеким. — Видели тот свет?

— Демон убивает ее и заряжает свою магию, — заявил другой голос. — Теперь опять придется ждать, пока он ослабеет.

Свет угас, и жар в руке пропал. Пальцы Заиласа отпустили меня, и я отдернула ладонь, прижала руку к груди и дрожала.

— Теперь, пайилас, — проворковал он мне на ухо, — мне нужна сила. Сколько жара ты можешь отдать?

— Жара? — невнятно повторила я.

— Не много, — отметил он, холодные пальцы коснулись основания моего горла.

Кожу покалывало, а потом холод ударил меня волной океана. Жар пропал из тела, и я содрогалась, пытаясь отодвинуться. Он поймал мои руки. Его ладони были теплее моей остывающей кожи.

Алые глаза сияли во тьме.

Заилас встал, поднимая меня с собой. Все кружилось, я не знала, где был пол. Его ладонь задела мои волосы, и что-то стукнуло меня по груди с лязгом металлической цепочки. Он пригнулся в низком куполе, прижал мою спину к своей груди, его руки обвили мой пояс, чтобы я устояла на дрожащих ногах. Металлическая пластина, защищающая его сердце, впилась в мою спину.

— Стой, пайилас, — выдохнул он в мою руку. — Тебе нужно только покинуть круг. Я сделаю все остальное.

Я сильно дрожала, замерзая, не понимая, где нахожусь.

— Покинуть?

— Да, — его ладони сжали мою талию. — Готова?

Нет. Нет, я не была…

Тьма в круге растаяла с вихрем. Свет ударил по глазам, чуть не ослепив меня.

Я повернулась к упавшей трибуне с помощью Заиласа, пол был в моей крови. За ней Карлсон, Халк и Винс застыли от моего появления. Трэвис сидел у стеллажа возле двери, подтянув ноги к себе. Его рот был раскрыт.

Заилас вытолкнул меня из круга.

Я полетела вперед, искры красного света прыгнули со мной, окружили мое тело и собрались у моей груди. Я миновала серебряную линию и рухнула на пол на другой стороне лицом вниз.

Я хотела лежать там и умереть, но не на глазах трех чудовищ. Дрожа, я уперлась руками в пол. Я приподнялась, металлический диск раскачивался на цепочке на моей шее.

Круг призыва за мной был пустым. Голова гудела. Как он мог быть пустым? Где Заилас?

Алый свет вырвался из кулона на моей шее, будто брызнула жидкость. Сияние обрушилось на пол, потянулось вверх, словно заполняло невидимую форму в форме человека. Свет вспыхнул и рассеялся, оставляя фигуру на том месте.

Заилас стоял передо мной лицом к трем мужчинам.

Вне круга. Он был вне круга.

Он поднял руки в стороны, сжал пальцы. Короткие когти стали вдвое длиннее, торчали дальше кончиков пальцев.

— Ах, — он словно вздохнул и прорычал одновременно, хриплый голос заполнял тихую комнату. — Как приятно снова двигаться.

Ужас гремел в библиотеке.

— Он не привязан! — проревел Карлсон. — Зовите демонов!

Винс и Халк вытащили серебряные кулоны из-под рубашек. Алое сияние появилось на металле.

Хвост Заиласа ударил, и он прыгнул. Быстро. Красноватая вспышка. Он перелетел трибуну, оттолкнулся и опустился рядом с Халком. Его ладонь взлетела, сжала кулон мужчины и сорвала его. Диск отлетел на пол.

Заилас зашел за Халка. Мужчина согнулся, кровь вылетела волной брызг из его спины. Заилас повернулся к другому боку мужчины, когти снова вспыхнули. Халк падал, его горло сменилось зияющей раной. Он рухнул.

Три секунды. Заилас убил его за три секунды.

— Бегите! — заорал Винс.

«Да», — подумала я в тумане. И мне нужно было бежать. Все расплывалось. Боль сотрясала меня, и я поняла, что руки отнялись. Я рухнула на пол. В этот раз я не пыталась встать. Температура падала, в комнате было так холодно, что иней покрыл пол, насколько я могла видеть. Мужчины кричали. Вопли. Шаги, гремящие по полу.

Звуки тоже размывались, сливались, и вскоре я слышала только рев крови в ушах. Тело онемело. Я дрожала? Я хоть еще дышала?

— Не умирай, пайилас.

Я лежала на спине.

Ладонь прижималась к моей груди, жар втекал в меня.

Другая ладонь прижимала кровоточащую руку к полу, сила трещала на коже. Мои веки трепетали.

Заилас склонился надо мной. Алый свет венами тянулся по его правой ладони, полз по моей груди, проникал в мое тело, как вода в песок. Под другой ладонью, вжимающей мою руку в пол, сиял красный круг в два фута диаметром, внутри он был полон переменчивых рун.

Краем глаза я увидела, что за упавшей трибуной лежал лицом в пол Халк в луже крови. Винс растянулся у сломанного стеллажа, окруженный упавшими книгами в кожаных обложках, его голова неестественно лежала на его плече. Его мертвые глаза смотрели на пустой круг призыва.

Красная магия вспыхнула вокруг меня. Заилас сосредоточился, быстро бормотал, слова текли в ритме заклинания. Сила текла по его рук, напитывала заклинание. Магия собиралась сиянием в моих кровоточащих ранах.

Его глаза пылали от силы, поймали мой взгляд. Он прорычал последний приказ, и жар взорвался на круге, агония взорвалась в моей руке, грозя остановить сердце.

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

— Робин, — мама вздохнула, нанося мазь мне на руку, — что я говорила? Нужно звать папу или меня, когда хочешь попробовать что-нибудь новое.

Я мрачно смотрела на порезанный палец, слезы наполняли глаза. На столе рядом со мной была старая книга со снятой обложкой в алых каплях. Нож для посылок лежал рядом, я бросила его, когда порезалась.

— Я научу тебя восстанавливать книги, когда ты подрастешь, — пообещала мама, перевязывая мой палец. — Давай это уберем, ладно?

Я помогла ей собрать инструменты, и мы отнесли их с кухни в ее кабинет. Ее темный хвост волос подпрыгивал от ее бодрых шагов, очки в темной оправе сползали с маленького носа. Ее голубые глаза были как мои.

Она открыла шкаф в углу и опустила свои инструменты в ящик, откуда я их и «одолжила». Я добавила свою охапку, ощущая себя виновато.

Она взяла с верхней полки маленький предмет, завернутый в хрустящую коричневую бумагу.

— Когда ты научишься восстанавливать книги, сможешь помочь мне с этим.

Она развернула бумагу. Внутри была толстая, как журнал, книга. Потускневшая пряжка удерживала древнюю обложку закрытой, сверху торчали страницы белой бумаги, и было видно почерк мамы с завитками.

— Эта книга особенная, и однажды она станет твоей. А до этого мы закончим ее восстанавливать и переводить, — она улыбнулась от моего потрясенного вида. — Это будет проект матери и дочери, только наш, и когда у тебя будет своя дочь, ты передашь книгу ей.

Я нахмурилась.

— А если у меня не будет дочери?

Она игриво нажала на мой нос.

— Это тревога другого дня, Пташка. Поищем папу? Он снова забыл о времени, работая во дворе.

Она вышла из кабинета, а я посмотрела на шкаф, на верхней полке которого скрывалась особая книга.

— Робин!

Порезанный палец покалывало. Я подняла его, и ужас наполнил меня, красная жидкость стекала сквозь пластырь.

— Робин!

Порезы открылись на моей тонкой руке, три раны истекали кровью. Я завизжала…

— Робин!

Ладони грубо трясли меня за плечи. Мои глаза открылись.

Амалия склонялась надо мной с бледным лицом. Свет в библиотеке пылал, озаряя жуткую сцену. Пустой круг призыва. Всюду кровь. Два тела. Меня мутило от вони смерти.

— Она проснулась? — крик дяди Джека заставил меня вздрогнуть. Он появился рядом с Амалией, его лицо было в розовых пятнах, вена пульсировала на лысой голове. — Что случилось?

Я отодвинулась от его яростных воплей.

Он склонился, сжал мою футболку и поднял меня с пола.

— Робин, где демон?

— Это твой первый вопрос? — заорала Амалия. Она оттолкнула его руки, обвила мои плечи и помогла сесть. — Если не хочешь спросить, в порядке ли она, спроси хотя бы о Трэвисе до дурацкого демона!

— Кто-то украл его, — рявкнул дядя Джек. — Я хочу ответы! Робин, расскажи, что случилось!

— Я… услышала шум в подвале, так что пошла проверить и увидела… тела, — я взглянула на Винса и Халка. — Я не помню больше ничего. Наверное, упала в обморок.

— А демон?

— А Трэвис? — выпалила Амалия, хмуро глядя на отца.

Я с болью сглотнула.

— Н-не знаю. Я… не видела Трэвиса. Круг был пустой, когда я вошла.

Ругаясь, дядя Джек прошел по комнате.

— Предатели! Они украли моего демона! Как они уговорили его на контракт? Трэвис с ними заодно, я знаю.

— Или он пропал, потому что в опасности! — громко перебила Амалия. Она убрала с меня руку, морща нос. — Ты вся в крови, Робин. Точно не ранена?

Я посмотрела на свою руку. Засохшая кровь покрывала кожу, едва заметные отпечатки виднелись на ней, где ладонь сжимала мою руку. Я не видела раны от ножа Винса.

Амалия с тревогой смотрела на меня, и я пролепетала:

— Д-думаю, я упала в… в…

Она отвернулась от тел и пробормотала:

— Идем.

Она помогла мне встать, крепко держа за локоть. Край ее лилового платья был красным.

— Куда ты ее ведешь? — дядя Джек пошел к нам, выдыхая носом. — Я хочу ответы! Я хочу…

— Никому нет дела до этого! — прокричала Амалия. — Я не верю тебе! Кэти наверху в истерике, пытается найти своего пропавшего сына, а тебя волнует только демон! — она провела меня мимо него, бросила через плечо. — Я веду Робин наверх. Сделай что-нибудь полезное, пока меня нет.

Дядя Джек выругался. Мы шли, и я смотрела себе под ноги, чтобы не заметить тела.

Амалия отвела меня в мою спальню.

— Тебе нужно помыться. Я приду через пару минут. Ты… точно в порядке?

Я вяло кивнула, и она ушла в коридор и закрыла дверь. Я стояла там, онемевшая, дрожащая, а потом опустила взгляд. Моя белая футболка стала алой, высохла коричневым по краям. Кровь была всюду.

Желудок сжался. Я ворвалась в ванную, и меня стошнило в туалет. Задыхаясь, я промыла рот, сняла футболку и намочила полотенце под краном. Я оттерла руку и замерла. Я опустила полотенце и смотрела на внутреннюю сторону предплечья.

Три розовых шрама отмечали кожу там, где меня порезал Винс. Я коснулась одного, удивленная отсутствию боли. Исцеляющая магия могла закрыть раны, но для этого нужна была серьезная работа… и целителей в подвале не было.

Я вспомнила: Заилас надо мной, ладонь на моей груди, другая — на раненой руке, и красная магия ползет по полу и впитывается в мое тело. Желудок опасно сжался, и я схватила рукомойник, быстро дыша. Магия демона. Он исцелил меня магией демона.

Мои глаза закрылись.

«Защити меня», — сказала я.

«Что ты мне дашь?» — спросил он.

Обмен. Так работали демоны. Я попросила защитить его, а взамен… отпустила его. Я не понимала, на что соглашалась, и дрожь сотрясла все мое тело. Я выпустила демона в город. Он был быстрым и опасным. Где он теперь? Сколько человек уже убил?

Подавляя тошноту, я закончила стирать кровь с тела по пояс, расстегнула джинсы и спустила их почти до колен. Они сползли, и что-то выпало из заднего кармана и стукнуло по полу. Плоский круглый кулон на серебряной цепочке лежал на плитке. На поверхности тоже была кровь. Я с опаской подняла его.

Заилас сжал кулон между нашими ладонями.

— Теперь запечатай его.

Я провела большим пальцем по поверхности в рунах. Это был инфернус — ключ к контракту демона, как говорила Амалия. Воля демона и дух были привязаны к инфернусу, и через него контрактор мог управлять демоном.

Это был настоящий контракт. Но наша с Заиласом сделка и близко не была к нему… да? Он уже выполнил свою часть, даже зашел дальше, исцелив мои раны — не просто закрыв их, а полностью исцелив. Хоть я должна была ослабеть от потери крови, я просто устала и хотела пить. Я включила воду и пила из-под крана, глотая воду, пока желудок не попытался бунтовать снова.

Я закончила чистить себя, отнесла инфернус в комнату и бросила его на кровать. Мне нужно было скрыть кулон, пока его не заметили. Объяснить будет сложно.

Я надела чистую одежду — мягкий зеленый свитер и штаны для йоги — и села на кровать. Я устала, мне было плохо от вины и тревоги. Я схватила инфернус. Большой палец погладил руну в центре — круглую, с шипами. Я не разглядывала кулон, который показывала мне Амалия, но запомнила бы такой странный знак.

Я рухнула на подушку, крутила инфернус как маятник. Золотые лучи уходящего солнца проникали в окно, озаряя летающую пыль и блестя на серебряном кулоне. Как давно Трэвис отвел меня в подвал, где меня чуть не убили? Где теперь Заилас?

Красный свет заискрился в центре инфернуса.

Алое сияние вырвалось из него лентами, они собрались и приняли человеческую форму. Вес надавил на мою талию, и свет рассеялся с мерцанием.

Заилас улыбнулся мне, алые глаза сияли, клыки было видно.

Я вечность не могла ни двигаться, ни дышать. Охнув в слепой панике, я попыталась отодвинуться от него, но он сидел на моих бедрах, прижимал меня к кровати. Я могла лишь жалко извиваться.

— Пайилас, — проворковал он.

— Что ты тут делаешь? — спросила я, едва дыша, подавляя панику. — Я думала, ты ушел!

— Ушел? — он склонил голову, коснулся инфернуса, который я еще держала в воздухе, и тот покачнулся. — Я привязан к этому, пайилас. Как и ты.

— Что? — я бросила инфернус, словно он был зараженным. — Нет.

Он упер ладони по бокам от моей головы, склонился, и я вжалась в подушку.

— Ты не рада? Я послушался твоих условий.

Я сглотнула, мысли путались. Привязан к инфернусу. Слушался условий. И новое осознание охватило меня, с ним пришло желание взвыть.

— Защитив меня? — пролепетала я.

— Защитить, — он попробовал слово, глаза опасно сияли. — Что это слово значит?

Он опустил голову, и я видела только его сияющие глаза. Адреналин снова побежал по моим венам. Демон прижимал меня. Он мог убить меня раньше, чем я вдохну для крика.

— Что это значит, пайилас? — прошептал он, его дыхание согревало мои губы.

— Это… значит, что ты не можешь навредить мне.

— И все?

— И… что не дашь никому другому навредить мне, — я хотела закрыть глаза, но боялась отводить от него взгляд. — Ты подвинешься?

— Это твое значение? — волчья улыбка вернулась. — Ты не говорила этого, когда мы заключали контракт.

— Контракт? — едва слышно сказала я, слово пугало, подтверждало мой новый худший страх.

— Значит, — закончил он с радостью, — твое значение не важно.

Нет. Нет, нет, нет. Это не происходило.

— Заилас, слезь с меня!

С хриплым смехом он соскользнул с кровати. Я вскочила следом, дрожащие колени едва держали меня, но теперь нас разделяли пять футов пола между кроватью и комодом. Места все еще было мало.

Я расставила ноги и подняла голову, подавляя желание сжаться, а он обошел меня по кругу. Его движения были плавными, и солнце сверкало на броне на его левом плече, предплечье и на квадрате на его груди. Где металл или ткань не покрывали его — почти весь его живот и половина правой руки — двигались сильные мышцы под красноватой кожей.

Он остановился за мной, и моя паника усилилась.

— Ты согласился защищать меня, — пронзительно сказала я. — Так что ты должен…

— Ты не объяснила свое значение, — его пальцы поймали прядь моих волос и потянули. — Так что мне решать, что означает «защищать».

Этот ответ был хуже, чем я представляла.

Он отпустил прядь, вдруг запустил обе ладони в моих волосы.

— Почему ты такая нежная?

Я отпрянула от его ладоней и повернулась к нему лицом.

— Не трогай меня!

— На? Но, пайилас, — он шагнул ближе, и я попятилась. Моя спина врезалась в шкаф. — Защищать… не означает слушаться.

Я вжалась в шкаф, он навис надо мной. Он был среднего роста по меркам людей, но возвышался на полфута надо мной. С насмешливой неспешностью он погрузил ладони в мои волосы, обхватил мою голову. Он прижался ко мне, тело было твердым, тяжелым и теплым. Ужасно плотным. Сильным. Властным.

Подавляя желание оттолкнуть его, я оставила руки висеть по бокам. Вот, что это было. Доминирование. Он был сильнее, мог делать, что хотел, и он доказывал это.

Зараза.

— Мне защищать тебя от всего вреда? — размышлял он вслух, словно в разговоре не было пауз. — Или только чтобы сохранить тебе жизнь?

Между этими описаниями была большая разница.

Его дразнящая улыбка вернулась.

— Ты не объяснила и свое обещание.

Мое обещание? Я не помнила обещание.

— Ты не получишь мою душу. На это я не соглашалась.

Он резко улыбнулся — злое недовольство. Новый страх пробежал по моей спине, но он не атаковал. Хоть он мог проявлять свою силу, я догадывалась — или отчаянно надеялась — что понимание «защиты» не даст ему ранить меня.

Но на что я согласилась? Я помнила, что не отдала ему свою душу. Я не обещала вывести его из круга, так что он говорил не об этом, и я не помнила, чтобы предлагала ему что-то…

Мои глаза расширились, размытая память подала мне ответ.

— Печенье? — пронзительно выпалила я. — На это ты согласился?

Тогда я смогла предложить лишь это. Будь я в своем уме, я бы не предложила что-нибудь настолько дешевое.

— Зачем же ты согласился на это? — добавила я, не успев подумать.

Он оскалил клыки, прищуренные глаза зло горели. Да, он согласился на мое дешевое предложение, и он злился.

Мне повезло со сделкой, но и он не остался ни с чем. Он сбежал из круга, не став рабом. Хоть он не был полностью свободен — он был привязан к инфернусу — он не умер и сохранил свои разум и волю.

Потому что, как он и сказал, защищать не означало слушаться.

Голос Амалии донесся с первого этажа, она крикнула что-то Кэти. Заилас обернулся на звук. Его пальцы дрогнули и стали отодвигаться от моих волос.

Я сжала его запястья.

— Ты обещал защищать меня, — прошипела я. — Так что знай это: если кто-либо — кто угодно — узнает, что у нас контракт, меня приговорят к смерти. Понимаешь? МП — организация, правящая мификами — убьет меня. И убьют тебя. Мы оба будем казнены. Ты не можешь защитить меня от них. Нет таких сильных демонов.

Он слушал с непонятным выражением лица.

— Защитить нас можно, оставаясь скрытыми. Никто не может видеть тебя или слышать. Нельзя позволить им найти инфернус. Мы не можем привлекать внимание к нам, или нам конец!

Он прищурился.

— Внимание?

— Это значит, что нельзя…

— Я знаю, что это значит.

Он снова склонился ближе, вжимая меня в шкаф. Я еще никогда не ощущала себя такой маленькой и бессильной — этого он и хотел. Я впилась ногтями в его ладони, но не могла пронзить его кожу. Он не заметил, что я пытаюсь ранить его.

— Никакого внимания, — сказал он. — В этом проблема.

— Что? Почему? Тебя кто-то видел?

— Не hh’ainun, — он резко отпустил меня и отошел. — Нужно уходить отсюда.

— Ты что-то сделал! — поняла я, охнув. — Что ты наделал?

Он открыл рот, чтобы ответить, и магия взорвалась где-то за моим окном, от этого содрогнулись стены поместья.

ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ

— Что такое! — раздался снизу испуганный вопль Амалии.

— Заилас! — я схватила его за руку. — Что ты наделал?

Он стряхнул меня, словно я была котенком на его рукаве.

— Нам нужно уходить.

— Сначала скажи…

Ноги застучали по лестнице. Кто-то приближался.

Я бросилась к кровати, схватила инфернус.

— Вернись в эту штуку!

Его лицо исказило презрение.

— Скорее! Пока она тебя не увидела!

Отвращение на его лице усилилось. Кулон нагрелся в моей ладони, красный свет загорелся на его ладонях и ступнях. Его тело растаяло светом, и сияние засосало в инфернус, он дрожал, остывая. Демон быстро пропал.

— Ого, — шепнула я, поднимая кулон. Заилас был внутри этой штуки? Как это работало?

Второй взрыв сотряс дом. Я отшатнулась и схватилась за комод. Повесив инфернус на шею, я спрятала его под свитер одной рукой, открыла дверь.

Амалия вставала с пола. Ее глаза были огромными, было видно белки. Она заметила меня. Ее ужас усилил мой страх.

— Амалия, что…

— Другой демон на свободе! — завизжала она. — Он вырвался!

— Что?

Она распахнула двери своей спальни, крича через плечо:

— Он взорвал теплицу, а теперь принялся за дом. Нужно убираться отсюда!

Я смотрела вслед, она пропала в своей комнате. Я побежала в свою. Я сорвала вещи с плечиков, сунула их в чемодан, бросила сверху книги, схватила телефон и закрыла сумку. Я схватила ее за ручку, поспешила в коридор.

Амалия вырвалась из своей комнаты раньше меня, рюкзак висел на ее плече, и я погналась за ней вниз по лестнице. Еще один взрыв сотряс пол, и мое сердце грохотало в груди. Я вспомнила большого крылатого монстра, его алые глаза источали кровожадность. Он был там. Шел за нами.

Амалия выбралась наружу, но я остановилась, чтобы вытащить кроссовки из шкафа. Я сунула в них ноги, выдвинула ручку чемодана, чтобы катить его. А гримуар мамы? Он мог быть в доме. Я не могла его бросить…

Четвертый взрыв сотряс стены, и я вышла за дверь. Забирать гримуар не было смысла, если я умру. Я займусь этим позже.

Снаружи вечерний воздух был прохладным, последние лучи солнца виднелись за деревьями на западном краю двора. Мой чемодан прыгал по ступенькам, Амалия уже бежала к гаражу.

Вспыхнул алый свет.

Сияющая сфера попала по гаражу с грохотом. Здание взорвалось, двери отлетели, огонь вырвался изнутри. Амалия отлетела и рухнула на бетонную дорожку.

— Амалия! — закричала я.

Демон взмахнул темными крыльями, опустился на горящую крышу гаража. Большие рога торчали на безволосой голове, толстый хвост дрогнул, как булава. Алая магия змеилась по его предплечьям, он поднял руки. Сияющий круг вылетел из его ладоней, завис вертикально над крышей. Руны мелькнули там, сила накапливалась. Холод растекался от чудища, и огонь у его ног пропал. Лед покрыл обгоревшее дерево.

Воздух гудел от силы. Руны становились ярче. Демон рявкнул приказ.

Красный луч вылетел из заклинания и попал по дому. Сила пробила в стенах дыру в десять футов шириной. Какофония грохота и бьющегося стекла донеслась изнутри, а потом тревожный скрип сломанного дерева. Со стоном часть дома рухнула на второй этаж. Огонь появился среди обломков, вода лилась из сломанных труб.

Алые глаза демона посмотрели на меня, и он поднял руки. Полупрозрачный круг с трепещущими рунами появился вокруг его запястья, демон начал новое заклинание.

Страх парализовал меня. Я поняла, что вот-вот умру.

Демон повернулся к чему-то за гаражом. Он бросил чары во двор. Алый заряд сорвался с неба.

Задыхаясь, с кружащейся головой, я подбежала к Амалии и схватила ее за руку.

— Вставай. Вставай!

Она, шатаясь, поднялась на ноги, локти были разодраны. Демон на крыше призвал еще заклинание взрыва, смеялся от того, что было за гаражом.

— Скорее! — я потянула ее по дорожке. Мы побежали от разрушений.

Пара кованых железных ворот перекрывала путь. Амалия ввела код, и врата медленно открылись. Как только брешь стала достаточно большой, мы протиснулись и побежали по дороге.

Вокруг были дома за высокими стенами, поместья, и место не было приспособлено для передвижения пешком. Пришлось бежать дорогу в три улицы длиной, пока мы не добрались до перекрестка. Мы остановились на углу, задыхаясь. Мои ноги дрожали от усталости.

Вдали выли сирены. Пожарные? Полиция? Если они приблизятся к дому дяди Джека, демон убьет их. Он убьет всех в доме и вокруг него, а потом расширит поле боя на соседей дяди Джека.

Заилас сделал это. Точно он. По какой-то глупой причине он выпустил другого демона. Это означало, что все ужасы, совершенные крылатым демоном, были моей виной.

— Идем, — выдохнула я. — Автобусная остановка на этой улице.

— А? — Амалия споткнулась, ее шлепки хлопали от каждого шага. — Я не знала, что автобусы тут ходят.

Наверное, потому что у нее была машина. Демон взорвал гараж.

Фонари включились, отгоняя тени и заполняя улицу теплым оранжевым светом. Все еще тяжело дыша, я поспешила к остановке, где подросток смотрел то на телефон, то в сторону воющих сирен. Гул сотряс землю, и его глаза расширились.

Если бы он понял, что звук был не случайным, а от злого демона, он бы уже убегал. Я зажмурилась, размышляя, а потом призвала всю смелость.

— Прости, — сказала я мальчику. — Можно отправить сообщение с твоего телефона?

Он посмотрел на меня, прикидывая, смогу ли я убежать с его телефоном. Решив, что я не смогу — он был выше меня, как все — он стукнул по экрану и протянул телефон.

Он уже открыл приложение для сообщений. Я ввела номер горячей линии МП, быстро напечатала сообщение, чтобы они знали о непривязанном демоне по адресу дяди Джека. Я послала сообщение, удалила его с телефона и отдала его.

— Спасибо, — сказала я ему.

Амалия схватила меня за руку и оттащила на пару шагов в сторону.

— Что ты послала?

— Анонимную заявку МП, — прошептала я.

— С ума сошла? — она взглянула на ребенка и понизила голос. — МП проверит наш дом! Они все конфискуют! Мы потеряем все наши…

— Потеряете? — парировала зло я, удивляя себя. — Свой большой дом? Любимые вещи? Десять машин? — я хмуро посмотрела на нее. — А что насчет тех, кто первыми погибнет? Что насчет ваших соседей? Невинных людей, которые умрут, потому что твоя семья незаконно призывала демонов среди жилого района?

Она сжалась от моей вспышки.

— Никто больше не будет в ответе, — пробормотала я, ярость угасала, становясь страхом. — Мне не нужно было делать сообщение анонимным. Они все равно поймут, что я была там, да?

— Нет, — Амалия вскинула голову, шмыгнув носом. — Папа не глупый. Дом не на его настоящем имени. Как и все там. Его не связать с нами.

— Ох.

Мы ждали, напряженно переглядываясь. Сирены притихли, но я не знала, было ли это хорошим знаком. Красное сияние виднелось на горизонте в стороне дома, озаряло столбы дыма. Мальчик смотрел туда.

Серо-голубой автобус выехал из-за угла и остановился. Мы с Амалией забрались после мальчика. Я вытащила кошелек из чемодана, высыпала монеты в слот, но Амалия просто смотрела туда. Я вытащила пару монет и за нее.

Мы сели сзади, и автобус поехал. Мы с Амалией молчали, пока миновали улицы, становясь все дальше от горящего поместья. Когда мы проехали по арке моста Лайонс-гейт, отстранившись от сбежавшего демона на милю океана, я смогла дышать легче.

Вид за автобусом стал темнее, здания офисов сменили жилые улицы. Я не знала, куда нас вез автобус. Другие пассажиры сели и вышли десять минут спустя, а мы с Амалией сидели на местах.

Я несколько раз открывала рот, но не решалась заговорить. Инфернус лежал на моих ребрах ниже лифчика, теплый на коже. Я надеялась, что Заилас останется на месте.

Автобус со стоном остановился, открылись обе двери.

— Это конец моего маршрута, — крикнул он нам. — Вам придется ловить следующий.

Амалия вскочила. Я последовала за ней наружу, мы ступили на грязный тротуар. Небоскребы окружали нас, и я с опаской смотрела на них, пока двери автобусов закрывались. Амалия ушла от остановки, юбка ее платья шуршала. Я устремилась за ней, чемодан прыгал за мной.

— Куда мы идем? — спросила я.

— Я поищу отель, — через миг она добавила. — Ты тоже можешь пойти.

Я пыталась не отставать, но ее шаги были шире.

— Ты знаешь, где мы?

— Без понятия. А ты?

— Я из Барнаби. Я была тут лишь пару раз, — я почти бежала рядом с ней, а потом осторожно спросила. — Что будет теперь?

Она вытащила шпильки из прически.

— Мы закроемся где-то и подождем, пока папа не свяжется со мной. Они с Кэти доберутся до одного из наших убежищ, и мы присоединимся к ним.

— О, ладно, — это звучало неплохо. Как только мы встретимся с дядей Джека, я получу гримуар мамы. Он точно спасет книгу от демона. Он был слишком жаден, чтобы позволить ему пропасть. И он, в отличие от нас, не был беспомощным. Как я узнала из пособия призывателя, чтобы быть призывателем, нужно было сначала стать контрактором. Дядю Джека мог защитить его порабощенный слуга.

Она опустила руки, и светлые волосы рассыпались по спине.

— Что там произошло? Демоны просто так не сбегают из круга. Они могут миновать барьер, только если инфернус внутри, для этого нужен контракт. Или если круг поврежден.

Я знала, какой метод выбрал Заилас.

— Кто украл демона из библиотеки? — прорычала она. — Клиенты папы? Но как они заставили демона, который не отвечал, принять контракт?

«Две недели угощая его печеньем и пирогами», — мысленно ответила я. От одной мысли смех подступил к горлу. Я подавила его и кашлянула.

— И где, — добавила Амалия, — Трэвис? Лучше бы этому придурку скорее найтись.

Я хмыкнула. Исчезновение Трэвиса было мне на пользу. Он и Карлсон — если они выжили после атаки Заиласа — были единственными, кто мог понять, что у меня был контракт с «украденным» демоном.

Контрактор. Я. Робин Пейдж. Контрактор с демоном.

Многое в этом было неправильным. Мой контракт с Заиласом был глупым. Он будет защищать меня взамен на печенье? Я не могла поверить, что это вообще считалось как магическое соглашение.

А еще наш контракт был незаконным. Если кто-нибудь узнает, МП назначит награду за наши с Заиласом головы. Мы долго не протянем. Охотники знали, как убивать демонов.

И я не практиковала магию. Я избегала ее. Теперь я была связана с магическим демоном. Контракторов все боялись, их знали как задир, жадных до силы. Хорошие люди все-таки не продавали души за силу демона.

Я оглядела темную улицу.

— Амалия? Мы идем в правильную сторону?

— Я же говорила, что не знаю это место. На телефоне одиннадцать процентов, и я не буду тратить их на навигатор.

— Но… — я посмотрела на граффити, на заколоченные окна. — Думаю, мы идем не туда.

— Нам просто нужно найти отель. Это центр. Отели тут всюду.

Она шагала, шлепки били по ее пяткам. Я вытащила телефон из чемодана и догнала ее. Фонари гудели в ночи. Несколько машин проехало мимо, их фары озарили нас. Грузовик замедлился, пассажир присвистнул.

Я опустила плечи, включила приложение-навигатор и ждала, пока оно загрузится.

— Мы не в центре, — я пригляделась. — Это… восточная окраина?

Она замерла, мы переглянулись. Восточная окраина была худшим районом города. И мы, две девушки, идущие пешком, затерялись там.

ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ

— Нам нужно на запад, — тревожно сказала я. — К центру.

— Я не пойду обратно, — пожаловалась Амалия. Она указала на сияющую оранжевую табличку, текст отчасти скрывало дерево. — Смотри, там «Укрытие путника». Останемся на ночь, а завтра поищем место получше.

Я прищурилась на «Крыт», виднеющееся за ветками. Мы поспешили по тротуару, нырнули под низкими ветками дерева и остановились. Мой чемодан подкатился к моей ноге.

— «Прикрытые попки», — прочла я, неоновое сияние на желтой попе под буквами отвращало. Лампочка сияла над открытой дверью, и изнутри доносился ритм музыки. У входа в облаках дыма стояли курильщики.

Амалия выругалась под нос.

— Стриптиз-клуб, фу.

— Эй, милашки, — крикнул крупный мужчина у двери. — Зайдете?

— Иди нафиг, — рявкнула Амалия.

Другой присвистнул.

— Да тут зажигалка, ребята.

Мужские взгляды обжигали мою кожу. Посетители клуба выглядели мерзко, и мне не нравилось, что они видели не уверенных женщин, а заблудившихся девушек, одна была в коротком платье, а другая тянула чемодан.

Я схватила Амалию за руку и прошипела:

— Уходим отсюда. Быстро.

Она кивнула, и мы поспешили обратно.

— Куда вы? — крикнул свистевший. — Вы заблудились?

Мы шагали. Я теребила телефон, искала ближайший отель. Неподалеку ничего не было. Даже заправки, где можно было укрыться и понять, что делать.

— Девули, что за спешка?

Я обернулась. Четверо мужчин из клуба плелись за нами, еще курили. Амалия жестко выругалась, поправила рюкзак. Она шагала ровно, и я не отставала, сердце гремело.

Мужчины преследовали нас две улицы, смеялись и пьяно болтали. Тяжело дыша, я проверила телефон. Через полтора квартала от нас был круглосуточный магазин. Мы могли скрыться там.

— Ну же, милашки, — крикнул один из преследователей. — Мы купим вам попить.

Амалия стиснула зубы, оглянулась. Она тут же повернула голову вперед, бледнея, и зашагала быстрее.

— Да, детка. Шевели попкой. Что же у тебя под платьем?

Я поспешила за ней, чемодан гремело за мной. Я тоже оглянулась.

Мужчины догоняли нас.

Страх пронзил меня. Я не хотела узнавать, что они сделают, если догонят. Улица была темной, заброшенной, кроме нас. Магазина еще не было видно, и я старалась шагать как можно быстрее, делать шаги шире, но не бежать.

— Ставлю на мелкую девчонку.

Я не выдержала и побежала.

Амалия — следом. Хохот звенел, мужчины погнались за нами. Мой чемодан прыгал на колесиках, оттягивал мою руку, но я не могла отпустить его. Амалия вырвалась вперед, ее длинные ноги топали, а потом ее подвела обувь.

Она растянулась. Я затормозила, чтобы помочь ей, и мужчины были рядом.

Амалия вскочила на ноги, а преследователи встали полукругом. Мое сердце билось в горле, голос снова пропал. Даже у Амалии кончились ругательства.

Мужчины наступали. Мы с Амалией пятились, тени смыкались — мы уходили в переулок. Нет, мужчины загоняли нас в переулок. Горло сдавило. Я глупо сжимала ручку чемодана. Я не могла ее отпустить. Там было все, что у меня осталось.

Двое ближайший мужчин бросились, и я отпрянула, врезалась в кирпичную стену. Амалия завизжала, двое других направились к ней.

Бородатый мужчина, пьяно скалясь, схватил меня за свитер и прижал к стене, его дыхание воняло сигаретами, окутывало мое лицо.

— Нет! — завопила я.

Жар обжег мой живот, алый свет вырвался сквозь свитер. Сияние собралось между мной и мужчиной, отталкивая его. Свет вспыхнул и угас, и теплое тело вдруг прижалось ко мне.

Заилас. Он стоял спиной ко мне, лицом к противнику.

— Что за… — пролепетал мужчина.

Заилас схватил его за горло и бросил. Мужчина пролетел десять футов, врезался в другую стену и обмяк, оглушенный. Второй нападающий пятился с ужасом на лице.

Двое других оглянулись на нас.

— Кто этот парень? Откуда он взялся?

Заилас посмотрел на них алыми глазами, хриплый смех разнесся в темном переулке. Мужчины дрожали и молчали, а потом побежали. Тот, которого Заилас бросил, поспешил за ними, стонал с каждым вдохом.

Заилас подпрыгивал на носочках, глаза сияли. Он словно разогревался для бега, шагнул в их сторону.

Паника сдавила меня, и я бросилась на него. Я врезалась в его спину. Он не остановился, и я схватила его за пояс, прижала ладони к его животу.

Это он заметил. Он оглянулся через плечо.

— Стой! — выдохнула я. — Тебя никому нельзя видеть, помнишь?

— Тогда я сделаю так, чтобы меня не увидели, — он криво усмехнулся. — Вызов, на? Это будет весело.

— Нет! Останься тут. Ты не можешь защищать меня, преследуя их, — я отпустила его голый живот. Ему нужны были вещи, которые прикрывали лучше.

Его хвост дрогнул.

— Она меня видела. Я могу убить ее.

Я обернулась.

Амалия прижималась к стене, лицо побелело, рот превратился в испуганную О. Когда мы посмотрели на нее, она отодвинулась от нас.

— Ой, — пискнула я. — Я… могу объяснить…

— Ты — контрактор? — прошептала потрясенно она. — Ты говорила, что не знала ничего о Демонике…

Заилас склонил голову.

— Ее тоже нужно убить?

— Нет!

— Демон говорит, — добавила Амалия слабым голосом. Ее ноги не выдержали, и она тяжко села на грязный тротуар. — Демоны с контрактом не говорят. Они отдают голоса, отдавая волю.

Заилас напряг пальцы, когти выдвинулись. Я сжала его руку, притянула к груди. Он вряд ли ранит меня, но Амалия была в опасности.

— Заилас, — пронзительно сказала я, — ты не можешь ее убить!

— Это будет просто.

— То есть, ты не должен ее убивать! Она — моя кузина. Семья, — я сжала его руку, зная, что это его не остановит. — Мне нужна ее помощь, чтобы выжить.

Хвост раздраженно дрогнул, Заилас расслабил ладони. Когти втянулись.

Амалия смотрела на нас, не мигая.

— Ты говорила, что не была призывателем, и я тебе поверила. Поверила! — гнев пробил ее шок, и она вскочила на ноги, перебила мой вялый протест. — Ты украла имя демона у папы, да? Ты хотела славу нового рода…

Она замолчала, глаза расширились от осознания.

— Нет! — яростно выпалила она, указывая на Заиласа. — Это демон папы, да? Тот, что был в библиотеке!

— Постой, Амалия, — взмолилась я. — Ты не понимаешь…

— Как ты вообще… нет, я не хочу знать, — она оттолкнулась от стены. — Ты хорошо играла наивную девочку, Робин, но стоило постараться с навыками призыва. Тот демон тебя убьет.

— Амалия…

— Забудь, Робин, — яд был в ее голосе. — Все. Я не должна была тебе верить.

Она закинула рюкзак на плечо, шагнула к улице, поняла, что так минует Заиласа, повернулась и прошла глубже в переулок. Я смотрела ей вслед, сердце билось все быстрее.

Заилас вытянул руку из моей слабой хватки.

— Теперь я должен ее убить?

— Нет, — выдохнула я. — Не… не трогай ее. Она… она моя…

Я отчаянно задыхалась, обвила себя руками. Паника бушевала в голове. Я не могла вдохнуть.

Я была одна в вонючем переулке посреди ночи. Я не знала, где была. Мне было некуда идти. Амалия ушла, и я осталась одна. Куда идти? У меня были только чемодан, телефон и демон, который хотел убить всех неподалеку.

Слезы лились по моему лицу, и я опустилась на корточки, пытаясь дышать. Я не смогу одна. Мне нужна была помощь, но никого не было. Амалия ушла. Родители умерли. Другие мифики доложат на меня МП, если Заилас не успеет их убить. Я не могла пройти с Заиласом мимо кого-нибудь. Любой, кто заметит его, будет в опасности.

Тень перекрыла свет фонаря. Заилас опустился рядом со мной.

— Что ты делаешь?

Я покачала головой, задыхаясь, рыдая, сходя с ума от паники.

Он ткнул меня в плечо. Я пыталась собраться, но летела по спирали вниз. Каждый раз, кода я подавляла это, осознание, что я одна, и мне некуда идти, снова ударяло по мне.

— Пайилас, — прорычал Заилас. — Прекрати.

Я согнулась, прижала лицо к коленям, скрываясь от него.

Он потянул меня за свитер, чтобы я села ровно. Я потеряла равновесие, упала на зад, сжалась еще сильнее. Я не могла дышать. Земля накренилась.

— Что ты делаешь? — прорычал он. — Перестань!

— Я не могу! Оставь меня в покое!

Он вскочил на ноги и развернулся, шип на хвосте пролетел мимо моего лица. Он ушел от меня, оглянувшись, скалясь и сверкая глазами, а потом пропал во тьме переулка.

Теперь я была совсем одна. Буря паники усилилась, пульс ускорился, и сердце ныло в груди. Если бы избавиться от демона было так просто… Но он был привязан к инфернусу. Как я. Я была незаконным контрактором, привязанным к демону, которым не могла управлять.

«Мам, что мне делать?».

Мое сердце разбивалось, я рыдала в колени. Минуты ползли, всхлипы утихли, и я уже жалобно шмыгала носом, прижав щеку к колену. Я смотрела на тьму, где пропал Заилас.

Черный силуэт появился среди теней, приблизился. Горели две алые точки — глаза демона.

Заилас шел по переулку, каждый шаг источал раздражение. И под его рукой…

Амалия свисала с его руки, как большой мешок, ее ладони вяло царапали его запястье. Ее волосы спутались, лицо было белым под макияжем.

Заилас прошел ко мне и бросил Амалию на землю. Она ударилась об асфальт в третий раз за вечер, заскулила. Она встала на четвереньки, но Заилас наступил на ее спину, опуская обратно. Ее вопль эхом отразился от стен переулка.

Он надавил на нее весом, схватил за волосы у скальпа, отклонил ее голову, чтобы заглянуть в ее испуганное лицо.

— Слушаешь, hh’ainun? — прорычал он. — Пайилас хочет твоей помощи, и ты ей поможешь. Иначе я разорву тебя на мелкие кусочки. Звучит весело, да? Или ты лучше ей поможешь?

Амалия двигала губами, но звука не было.

Он сильнее потянул ее за волосы.

— Отвечай, или я решу за тебя.

— Заилас! — завопила я, приходя в себя. — Отпусти ее.

Он не сводил сияющих глаз с лица Амалии.

Она жалобно проскулила:

— Я помогу. Я сделаю все, что хотите.

— Умная hh’ainun, — проурчал он, раскрыл ладонь. Он отошел от нее, скрестил руки.

Я смотрела на него, потом на Амалию, конечности дрожали. Ее глаза в слезах горели ненавистью, пока она осторожно садилась, кривясь от боли.

— Я… не говорила ему так делать, — выдавила я. — Не говорила, клянусь.

Ее губы дрожали, она подавляла слезы. Вдохнув, она выпрямила спину.

— Я уронила рюкзак. Нужно его забрать. А потом мы отыщем отель.

Она снова стала крепкой Амалией, делала вид, что ничего не произошло, и демон не был в миге от того, чтобы разорвать ее. Я хотела бы хоть немного ее сил.

— Ладно, — я поднялась на ноги.

Амалия встала куда медленнее, каждое движение вызывало гримасу на ее лице. Без контракта и обещания Заиласа он мог бы сделать так со мной. Его понимание «защиты» было тем, что уберегало меня от его силы, когтей и беспощадной жестокости.

Он смотрел на меня, скрестив руки, нетерпеливо покачивая хвостом.

Я была привязана к нему. Он был моим демоном. И если я не смогу им управлять, он убьет много людей, а потом мы с ним рано погибнем.

ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ

Амалия потерла руками лицо, опустила их на колени.

— Уточню, — сказала она. — Ты кормила демона в библиотеке, потому что… я все еще не понимаю, зачем, но ладно. Ты кормила его. Трэвис тебя там видел.

Я кивнула.

— В тот день, пока нас не было, Трэвис повел тебя вниз, и там были клиенты папы. Трэвис был с ними заодно.

Я снова качнула головой.

— А потом… — она глубоко вдохнула. — Ты заключила контракт с демоном, чтобы спастись.

— Да, — прошептала я, не возражая из-за того, что она пропустила худшую часть.

Мы сидели бок о бок на твердой кровати, склонились, чтобы слышать шепот друг друга поверх громкого телевизора. Это был первый мотель, который мы нашли, и мы выбрали комнату с большой кроватью полчаса назад. Амалия промыла и перевязала свои локти и колени из аптечки на столе, пока я все ей рассказывала.

— Ты не успела толком обрисовать контракт, — пробормотала она, теребя дыру в юбке платья. — Ты пропустила ключевые условия.

— Что это?

— Их много. Что ты включила в контракт?

— Он… — я теребила цепочку инфернуса на шее, — он должен защищать меня.

— Это размыто. Что еще?

— Взамен я должна… готовить ему печенье.

Она смотрела на меня, ожидая конец шутки.

— Ты серьезно?

— Я умирала от потери крови, — смущенно пробубнила я. — В голову пришло лишь это.

— Ты должна была пообещать демону душу, когда умрешь.

— Зачем мне отдавать ему душу?

— Ты не знаешь об условии изгнания? — я покачала головой, и она вздохнула. — Как только демон призван на Землю, он не может вернуться в свой мир. Только если с душой, к которой привязан. Когда ты умрешь, демон должен сбежать из нашего мира с твоей душой. Условие изгнания важно для контракта, потому что без него твой демон сорвется с поводка, когда ты умрешь.

— Заилас хотел мою душу, но я сказала нет.

Она фыркнула.

— Тогда демон был отчаяннее тебя. Что еще вы обсудили?

— Это все.

— Нет, какие еще были условия?

— Никаких?

— Как это?

Я пожала плечами.

— Он защищает меня взамен на выпечку. Это… весь контракт.

Потрясение и ужас исказили ее лицо, она повернулась к другой стороне комнаты. Я проследила за ее взглядом.

Заилас сидел на корточках комоде, хвост раскачивался перед выдвижными ящиками. Его нос был в дюйме от телевизора на стене, он склонил голову. Мы смотрели, а он накренился и посмотрел за экран, пытаясь понять, откуда идут картинка и звуки.

— Защитить тебя, — прошептала Амалия, дрожа. — Ты знаешь, что правильный контракт занимает пятьдесят страниц? Что нужно описать все возможные сценарии, иначе демон найдет лазейку. Ты хоть уточнила, что входит в защиту?

— Нет. Он сказал, что ему решать, что это значит.

Дрожа, Амалия понизила голос до шепота:

— Ты понимаешь, что этот демон не обязан тебя слушаться? Он может делать, что хочет, пока ты не страдаешь в процессе. Я не понимаю, почему он не убежал убивать.

Хвост Заиласа дрогнул, стукнул по комоду. Он заглянул с другой стороны телевизора.

— Я объяснила ему, что меня казнят, если МП узнает, что у меня незаконный контракт, — сказала я. — Думаю, потому он хорошо себя ведет. Если он привлечет к себе внимание, я буду в опасности.

— И так он нарушит условие защиты, — пробормотала Амалия. — Это хороший знак.

— Что будет, если он нарушит условие?

— Демоны не нарушают контракты. Магия их как-то сковывает. Ты можешь нарушить. И тогда магия контракта ослабнет, так что пеки этому гаду все, что он хочет, — она помрачнела, склонилась и шепнула мне на ухо. — И тебе придется поддерживать уверенность демона, что ты не выживешь без меня.

Я кивнула. Если Заилас решит, что Амалия уже не нужна, он убьет ее.

Она отклонилась к стене.

— Хорошо. По порядку. Ты — незаконный контрактор, значит ты официально плут, и…

Хрясь.

Заилас, сидя на комоде, теперь сжимал телевизор, сорванный с подставки на стене. Глупый фильм, снятый только для ТВ, гремел из колонок, пока он разглядывал телевизор сзади. Он выдернул провод. Звук пропал, экран потемнел.

Амалия продолжала, словно мы не видели ничего необычного.

— Ты — плут, так что тебе нужно найти гильдию плутов и…

— Стой, — перебила я, — разве дядя Джек не подделывал документы клиентам? Они могла так быть законными контракторами?

— Да, но у него были особые бланки, которые готовил его связной в МП, без них…

Она замолчала, я вскочила. Заилас замер, пытаясь отцепить заднюю часть от телевизора, и смотрел, как я роюсь в чемодане. Я вытащила учебник и раскрыла его. Я вытащила сложенные бумаги, закрыла книгу с копией страницы из гримуара, вручила бланки Амалии.

Она развернула их с потрясенным видом.

— Как ты…?

— Эх, — не стоило признаваться, что я собиралась шантажировать ее отца.

— Ладно, — она вздохнула. — Это хорошо. Мы сможем зарегистрировать тебя как законного контрактора, но тебе еще нужна гильдия с лицензией Демоники.

— Лицензией?

— Ага, — она отцепила телефон от зарядки и открыла приложение. — Гильдиям нужна особая лицензия, чтобы принимать Демонику. Многие гильдии не думают о таком — не хотят контракторов. Посмотрим… гильдии с лицензией.

Я узнала приложение МП на ее экране. МП не только принимали законы, но и требовали, чтобы все с магией вступали в гильдии, когда им исполнялось восемнадцать. Гильдии поддерживали, а еще следили за своими членами, следили за соблюдением правил и законов.

Я не практиковала волшебство, так что быть в гильдии было как платить за спортзал, куда я не ходила. Я платила каждый месяц, проходила проверку каждую весну, но не все гильдии были такими пассивными. Некоторые были тесными обществами, некоторые — клубами по выходным, а другие — деловыми, где члены считались работниками.

— Ладно, — сказала Амалия. — Их не так и много. Твои варианты: «Великий Гримуар», «Глаз Одина», «M&L», «Ворона и молот» и «Морские дьяволы». И все.

— Я знаю только «M&L», — эта гильдия была еще и международным банком, там работал мой отец. Они нанимали многих мификов, и многие из нас заводили у них счета.

— Ты не хочешь в «M&L». Они строго следят за правилами, и мифики Демоники у них явно только как охрана. Посмотрим… в гильдии «Морские дьяволы» всего один контрактор, а у «Вороны и молота» ни одного. Это плохо. Тебе нужно сливаться.

Тревога кипела в животе от мысли, что я перейду в те гильдии, но это была моя новая реальность. Пока я не избавлюсь от Заиласа, нужно было смириться, что я — контрактор. Незаконный.

— Остаются «Великий Гримуар» и «Глаз Одина». О, «Глаз Одина» — гильдия охотников на награды. Туда не попасть, и тебе лучше держаться от охотников подальше. Тогда «Великий Гримуар». Это гильдия Демоники, ты сольешься с остальными.

— Ладно, — буркнула я.

— Заполним бланк, и… — ее телефон громко запищал. Она прочла что-то на экране и поджала губы. — МП разослали тревогу.

— Какую?

— Из-за непривязанного демона. Долго они. Ты отправила сообщение часы назад. Наверное, упустили демона, а теперь засекли и созывают боевые гильдии. Видишь?

Она повернула телефон, там было сообщение жирным текстом:

«Сигнал тревоги МП: КОД ЧЕРНЫЙ. Подозрения активности непривязанного демона в вашем районе. Все БМ соберитесь в ШКГ КМС. НБМ — в убежище. СОХРАНЯТЬ ОСТОРОЖНОСТЬ».

Я не привыкла к сокращениям МагиПола, не сразу поняла послание. Боевые мифики должны были собраться в своих гильдиях, а не боевые — укрыться. Теперь все мифики в городе знали, что демон сбежал, и они будут или в ужасе, или готовиться к столкновению существа с не скованной магией, надеясь убить его. Я заерзала, понимая свою роль в побеге демона.

— В любом случае, — Амалия бросила телефон на матрас, — давай заполним бланки. Папа заставлял меня делать документы постоянно, так что у меня есть э-мейл того парня из МП.

Мы занялись бланком, пока Заилас разбирал телевизор. Амалия отсканировала документ телефоном, отправила его, а потом встала и потянулась.

— Как только мы узнаем, что он ввел твои документы в систему, сможешь подать заявление в «Великий Гримуар». Тебе нужно спешить, или будет выглядеть странно.

Я кивнула.

— Спасибо, Амалия. Я бы не справилась без тебя.

Она посмотрела на Заиласа.

— Это не спасет тебя, если демон не будет себя вести как по контракту. Это вам самим нужно продумать. Я спрошу в фойе, нет ли вариантов доставки еды поздно ночью.

Она обошла Заиласа, держась в стороне, закрыла за собой дверь. Я вздохнула, понимая, что она хотела уйти от демона больше, чем ходить в фойе. Заилас не переживал из-за ее отсутствия, отломал кусок от телевизора внутри и разглядывал его со всех сторон.

— Веселишься? — сухо спросила я у него, плюхнувшись на матрас.

Он бросил кусок в телевизор и спрыгнул с комода. Плавно пройдя к кровати, он посмотрел на меня, темные зрачки стали щелками в желтом свете лампы у кровати. Я не знала, хотел ли он разорвать меня и посмотреть, что внутри, как делал с телевизором.

— У тебя есть план? — спросил он со своим странным акцентом.

— Думаю, да.

— Вступить в гильдию? Слиться?

— Ты слушал?

Он сжал мой свитер на груди и потянул меня. Моя голова закружилась от резкого движения, я не дышала, оказавшись нос к носу с ним.

— Ты ждешь моего послушания? — оскалился он. — Я должен быть послушными? Какая разница между отданной волей и игрой в это?

Я отпрянула, но он не отпускал меня. Он навис надо мной, скаля острые клыки.

— Я должна, Заилас. Только так…

— А если я откажусь себя вести, как подобает, пайилас?

Меня охватила тревога.

— Ты… ты должен защищать меня!

— Мне решать, как, — он выпустил когти, пронзил ими мой свитер с шумом рвущейся ткани. — Я не отдавал тебе свою волю.

Пульс гремел в моих ушах.

— Заилас… чего ты хочешь?

— Ih?

— В круге… ты спросил, чего я хотела, и я сказала о защите. Но чего ты хочешь? Я знаю, что не печенье.

— Я хотел твою душу, пайилас, но ты не отдала ее мне.

Я медленно выдохнула.

— Ты хочешь домой.

Без моей души он не мог сбежать из этого мира. Когда моя смерть освободит его от контракта, он застрянет тут. Хоть он сбежал из круга живым, он столкнулся с тем, что придется нянчиться с беспомощной девушкой, пока она живет, а потом неизвестно сколько бродить по миру, пока он не умрет, или пока не убьют его.

— Я найду способ вернуть тебя домой, — только сказав это, я задумалась, каким сильным было это предложение.

Заилас застыл. Смотрел на меня. Ждал.

— Должен быть способ для демонов прибывать и покидать этот мир, — отметила я. — Если нет, то как первый человек научился призывать демонов?

— Думаешь, тебе получится узнать это?

— Я не обещаю, что получится, но я обещаю попробовать, — я тревожно смотрела на него. — На это уйдет время. Много времени. Может, годы.

— Годы, — фыркнул он. — Что ты знаешь об этом, двадцатилетняя пайилас?

— А ты что знаешь? Ты даже не можешь сказать, сколько тебе лет.

Он склонился, его теплое дыхание задело мою щеку, и я отклонилась. Он двигался со мной, пока я не оказалась на спине. Он уперся рукой в матрас, постучал по инфернусу под моим свитером.

— Наш контракт закреплен, — он впился в меня красными глазами. — Но ты обещаешь найти путь домой для меня?

— Я обещаю постараться изо всех сил.

Он разглядывал мое лицо в поисках обмана.

— Тогда я попробую… вести себя… так, чтобы hh’ainun zh’ūltis думали, что я послушный.

Я знала мало демонических слов, которые он употреблял в речи, но это было просто: глупые люди.

— Договорились, — сказала я. — Теперь слезешь с меня?

— Почему? Я тебе не врежу, — чтобы доказать, он запустил пальцы в мои волосы, его теплая ладонь прижалась к моей щеке.

Я сжала его запястье, чтобы убрать руку — будто я могла — и ощущение под ладонью запоздало опознал мозг. Мои глаза расширились, и я подалась вперед.

Он резкого движения он отпустил мои волосы. Я поймала его руку, провела ладонью от его локтя до ремешка, который пересекал правое плечо, прижала обе ладони к его голому животу под броней на груди.

— Ты теплый! — воскликнула я. — Даже теплее меня! До этого твоя кожа была такой холодной! Ты простыл? У тебя лихорадка?

— Я не знаю такие слова.

— Тебе плохо? — тепло от его кожи проникало в мои ладони. Его температура была градуса на два выше моей. — Ты должен быть таким теплым?

— Да. Я восстановил виш на свету. Снаружи.

— Ты… зарядил магию на солнце? — поняла я. — Это ты делал… перед тем, как отпустил того демона. Зачем ты это сделал, кстати? — добавила я, тон стал мрачнее.

Он пожал плечами. От этого живот напрягся под моими ладонями, и я поняла, что все еще прижимала руки к его голому животу.

К голому животу твердых мышц, которые затмили бы любого не демона.

Я отдернула руки, жар вспыхнул на щеках. Он не заметил — или не переживал — что я касалась его так, как девушки не трогали мужчин у людей, пока не были близко с ними знакомы.

Его лицо появилось передо мной, губы дрогнули от любопытства.

— Что с твоей головой? Кожа поменяла цвет.

— Ничего! — мои щеки, конечно, стали еще горячее. — Я в порядке.

— На? Но почему?

— Ничего! — я отползла по матрасу к дальней стороне кровати, а потом легла на бок спиной к нему. — Я устала. Мне нужно поспать.

В комнате стало тихо. Я выключила свет, и все погрузилось во тьму. Я заставила себя расслабить плечи.

— Пайилас dilēran, — буркнул он.

Это я перевести не могла, но в этих словах вряд ли было что-то лестное.

ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ

Я кашлянула.

— Это точно то место?

Рядом со мной была прикрытая дверь, Амалия в третий раз посмотрела на телефон.

— Адрес тот. И тут написано «Великий Гримуар».

Напротив стояло простое трехэтажное здание с выцветшим белым экстерьером возле узкого переулка. Дорога спускалась ниже, и первый этаж здания был встроен в склон, от этого здание казалось кривым. Дождь стучал по асфальту, грязные ручьи струились по краям дороги, спускаясь по склону.

На выцветшей зеленой табличке было название гильдии, схожие зеленые доски закрывали окна первого этажа. Здание недавно покрасили, но граффити покрывали окна.

— Может, они закрыты, — сказала я. — Праздник все-таки.

— Хэллоуин — не настоящий праздник, — она строго посмотрела на меня. — Хватит трусить. Тебе нужно вести себя как контрактор.

Она прошла под дождь, и я с неохотой пошла за ней. Как бы я себя ни вела, никто не поверит, что мелкая девчонка с очками была контрактором демона.

Вход был в стороне от тротуара, зеленые врата закрывали нишу. Я упрямо надеялась, что они закрыты, но Амалия легко открыла их.

В тусклом интерьере было несколько полок и стопок с настольными играми и картами. Гильдиям приходилось прикрываться, чтобы не привлекать внимание, но у них плохо получалось. Все поверхности покрывала пыль.

Амалия прошла к стойке, ударила по колокольчику у кассового аппарата из восьмидесятых, судя по его виду. Она две минуты трезвонила в колокольчик, когда замок загремел, и дверь распахнулась. Крупный мужчина с густой бородой и бритой головой посмотрел на нас хмурыми темными глазами.

— Мы закрыты, девушки, — рявкнул он. — Ищите другой магазин.

— Мы тут не ради ваших дурацких игр, — парировала Амалия. — ГГ тут? Мы присылали письмо, что придем на собеседование, утром.

— Из какой дыры вы вылезли? Мы не проводим сегодня собеседования. Черный код тревоги. МП закрыли почти весь восточный район, и все боевые гильдии послали команды на поиски.

Восток? Но демон взрывал дом дяди Джека в западном Ванкувере, когда мы с Амалией убежали… в восточный район. Крылатый демон следил за нами? Я поежилась от мысли, что он преследовал меня.

— И… — протянула Амалия. — Вашего главы нет?

— Черт, — прорычал мужчина. — Мы заняты, принцесса. Половина гильдии не спала ночь. Вернитесь, когда тревогу отменят.

Она скрестила руки.

— Мы пришли. Если вашей гильдии нужен демон, которого только обнаружили, единственный в своем роде, найдите время для собеседования.

Мои глаза расширились. Это не было похоже на попытку не выделяться!

Мужчина посмотрел на Амалию, отметил ее черные узкие джинсы и кожаную куртку, купленные взамен ее испорченного платья этим утром. Ее светлые волосы ниспадали свободными спутанными волнами, и макияж — косметику она взяла у меня — выделял глаза темной подводкой. Она выглядела грозно.

Он посмотрел на меня, скользнул взглядом по моим каштановым волосам до плеч, голубой ветровке и леггинсам. Он нахмурился, отметил мои белые кроссовки, кривясь.

— Нужно было оставить младшую сестру дома, — сказал он Амалии. — Наша гильдия детей не любит. Сюда.

Амалия прошла за ним за дверь, и я плелась следом, злясь. То, что я была низкой, не означало, что я — ребенок. Я поправила очки, желая снять их.

За пыльным магазином был лабиринт заброшенных кабинетов. Мужчина провел нас по тускло озаренной лестнице на второй этаж, где мы попали в большую комнату с диванами и креслами. Экран от проектора занимал одну стену, несколько столов с компьютерами были с другой стороны. Большие окна впускали свет, и было не темно, хоть стены были темно-бордовыми.

Дюжина человек сидели в креслах или лежали на диванах. Они напоминали банду байкеров. Кожа, татуировки, бороды. Крупные парни с большими мышцами. Женщин не было.

— Тэ-мин, — позвал наш проводник. — У нас гости.

Голова появилась из-за спинки дивана. Черные волосы торчали из-под оранжевой шапочки. Он разглядывал нас. Он встал с дивана, серо-белая клетчатая рубашка была расстегнута поверх простой футболки. Кулон подпрыгивал на его груди, но не инфернус.

Проводник махнул на него.

— Тэ-мин, наш первый офицер.

Иерархия гильдии была строгой. Глава гильдии, или ГГ, обладал полной властью, отвечал за всех в гильдии. Его поддерживали один или больше офицеров, которые были как вожатые в лагере или лейтенанты в армии. Зависело от гильдии.

Я удивленно моргнула, когда Тэ-мин подошел к нам. Он был не таким, как я ожидала — ни бороды, ни татуировок, ни мышц. Ему было около тридцати, он был юн для офицера.

— Что такое? — спросил он.

Вблизи он выглядел уставшим. Как и качок, который нас привел. Он не преувеличивал про ночь. Все гильдии в городе охотились на крылатого демона.

— Эта девчушка хочет собеседование о вступлении. Говорит, у нее контракт с демоном нового рода.

Карие глаза Тэ-мина заблестели с интересом.

— Новый род? Нового не было…. Век? Кто призыватель?

— Это тайна, — ответила прямо Амалия. — Ваш ГГ тут?

— Нет. Сейчас не лучшее время, тревожное, — он отмахнулся, словно непривязанный демон в городе был пустяком, а ведь он мог уже убивать невинных людей. — Но я могу позвонить ему, если вы и ваш демон законны.

Другие члены гильдии, слушая разговор, подобрались ближе. Я встала за Амалию, сердце колотилось. Я ненавидела внимание, такие разговоры, и я не знала, что делала в странном месте, полном незнакомцев. Это были мои кошмары.

Амалия скрестила руки, смело глядя на Тэ-мина.

— Мы пришли не развлекать вас.

— Мы хотели бы принять нового контрактора, но Рокко занят управлением команд, охотящихся на демона. Я не буду звать его только из-за твоих слов. Я вообще не должен его звать.

— Ага, — буркнул кто-то. — Но новый демон… это точно привлечет внимание.

Я нервно смотрела на собравшуюся толпу. Толпа была не такой большой, но мужчины были высокими и крупными. И все тут были контракторами? Они продали души, чтобы управлять силой демона?

— Покажи нам своего демона, — сказал Тэ-мин, — и я позову Рокко. Если ты серьезно, он сможет провести собеседование и по телефону.

Показать им? Я подавила тревогу. О, нет. Точно нет. Заилас был в инфернусе, и я не спешила это менять.

Амалия кивнула.

— Конечно.

Что? Нет!

Тэ-мин улыбнулся, другие мифики приблизились с оживленным видом. Пока Амалия не вытащила меня из-за нее.

— Зови своего демона, Робин, — приказала она.

Собравшиеся зашептались.

— Постой, — прорычал качок. — Ты же контрактор?

— Нет.

Дюжина потрясенных глаз посмотрели на меня. Я сжалась.

— Она? — тихо сказал кто-то.

— Она крохотная.

— Это вообще законно?

— Она не может быть контрактором.

— Робин, — твердо сказала Амалия. — Сделай это. Мы не можем ждать весь день.

Ее серые глаза посмотрели на меня с предупреждением. Мне нужно было сыграть роль. Я не училась применять магию, прочла много книг и знала только базовые заклинания. Но теперь я была контрактором.

Сглотнув, я вытащила инфернус из-под куртки. Серебряные руны сияли, я опустила его на грудь. Все следили за движением.

Дыши. Я смогу. Амалия больше часа учила нас с Заиласом, как ведут себя демон и его контрактор. Это будет просто. Легкотня. Я схватила кулон, как говорила Амалия, ждала, что Заилас появится в вихре красной магии.

Ничего не случилось.

Тэ-мин взглянул на Амалию, потом на меня.

— Так ты зовешь или нет?

Я сжала инфернус, адреналин шумел в венах. Почему Заилас не появлялся. Он мог улавливать обрывки происходящего вне инфернуса, да? Он появился вовремя, чтобы спасти нас с Амалией прошлой ночью.

Мне нужно было произнести его имя вслух? Нет, Амалия говорила, что обычно контрактор управлял демоном с помощью мыслей, без слов двигал телом демона.

Мифики загудели с недовольством. Инфернус впился в ладонь, я сжала его сильнее.

«Заилас, вылезай оттуда!» — мысленно закричала я. От этих слов красный свет вспыхнул на инфернусе. Он полился на пол, принял форму Заиласа. Сияние угасло, раскрывая его тело.

Он стоял неподвижно, руки висели по бокам, лицо было пустым, глаза смотрели вперед. Даже хвост не дрогнул, как и сказала ему Амалия. Он идеально изображал раба-марионетку, и я ощутила гордость и радость. Мы сможем!

Я подняла голову, взбодрившись, но мифики «Великого Гримуара» глазели на Заиласа с потрясением. Он сделал что-то не так? Почему…

Качок расхохотался.

Смех вырвался из остальных, и они переглядывались с насмешкой, хлопая по бедрам, веселясь. Только Тэ-мин сдержался.

— Это твой демон? — крикнул мужчина, смеясь. — Этот кроха?

— Он хоть взрослый? — насмешливо спросил кто-то. — Призыватель поймал подростка по ошибке?

— Я еще не видел такого жалкого демона!

— Мой порвет его на части за полсекунды.

— Если демон не больше человека, в чем смысл?

Качок фыркнул.

— Новый род? Теперь ясно, почему. Кому нужен такой слабый демон?

Я сжала кулаки.

— Он не слабый!

Мой громкий протест заглушил смех, и я напряглась под весом взглядов.

— Думаешь, твой мелкий демон может быть в нашей гильдии, девчушка? — фыркнул Качок. — Вот настоящий демон.

Он вытащил инфернус из-под кожаной куртки, алая сила сорвалась с него. Свет поднимался с пола все выше. Он добрался до трех метров, рассеялся, стало видно демона.

Толстые руки гориллы были сильно накачаны. Шипы торчали из локтей и плеч, хвост был толстым, сильным и тоже с шипами. Две пары шестидюймовых рогов загибались над головой. Скальп покрывали короткие черные волосы, глаза сияли как лава, красновато-коричневое лицо с тяжелой челюстью омрачали выпирающие клыки.

Заилас выглядел рядом с ним как игрушка. Чудище Качка было таким большим, что Заилас мог пройти под его вытянутой рукой, не пригибаясь.

— О, ты ее напугал, смотри, — парень изобразил сочувствие. — Уходи со своим ручным демоном домой.

— Такой демон нас не выделит, — сказал Качок Тэ-мину, — он сделает нас посмешищем. Прости, что привел их сюда.

Я сжала кулаки.

— Мой демон не слабый!

Качок рассмеялся снова.

— Показать тебе?

Он повернулся к своему демону. Чудище стояло, как статуя, а теперь подняло большую руку. Огромная ладонь летела к маленькому Заиласу.

«Заилас!» — мысленно завопила я.

Огромная ладонь с когтями тянулась к голове Заиласа. Он пригнулся. Ладонь демона сжала только воздух. Ноги Заиласа были уже согнуты, он прыгнул, схватил демона за рога. Он перемахнул через голову демона и легко приземлился перед Качком.

Мужчина успел лишь расширить глаза от потрясения, а Заилас схватил его за горло. Он поднял высокого и тяжелого мужчину над полом легким движением руки.

— Нет! — Тэ-мин выхватил маленькую палочку с рунами. — Ori imped…

Еще сжимая Качка в воздухе, Заилас отскочил и ударил Тэ-мина ногой в грудь. Офицер отлетел и врезался в двух других парней.

Мифики «Великого Гримуара» яростно закричали. Они зашевелились, всюду появились инфернусы. Кто-то начал заклинание, магия трещала на руках другого.

Заилас бросил Качка в толпу, прыгнул следом за ним.

Воцарился хаос. Крики, вопли, вспышки алого света. Контракторы пытались призвать своих демонов. Заилас был молнией цвета красноватой ириски, сияющей брони и темной ткани. Я не могла уследить за ним.

Но я знала, что мужчины падали.

Это длилось всего полминуты, а потом стоял только Заилас. Он и демон Качка, который не двигался без приказа.

Заилас отскочил от стонущих мужчин и опустился рядом со мной. Он снова стал изображать статую, смотрел в пустоту. Я взглянула на него, потом на мификов. Мертвых не было. Я не видела кровь. Заилас просто сбил их на пол.

Амалия ткнула меня локтем и прошипела:

— Шок не показывай. Ты управляла его атаками, помнишь?

Я скрыла эмоции, а Тэ-мин поднялся с пола, поправил рубашку и хмуро посмотрел на меня. Ворча и ругаясь, другие мифики поднимались на ноги, обступали нас злым кольцом. Было бы плохо, если бы я спряталась за Заиласом? Он был моим демоном. Я же могла использовать его как щит?

— Один в своем роде, — отметила Амалия в тишине, потерев ногти о джинсы и выглядя скучающе. Я завидовала ее актерскому мастерству.

Тэ-мин встал перед Заиласом. Он и демон были одного роста, и офицер гильдии смотрел в алые глаза Заиласа.

— У тебя законный контракт? Я не видел, чтобы демон с контрактом двигался так быстро.

— Да, — соврала я, желая звучать спокойно, как Амалия. — Законный.

Он кивнул, потянулся под рубашку. Его ладонь вернулась с коротким ножом с резной рукоятью. Все мифики носили с собой скрытые ножи?

— Что ты… — пронзительно начала я.

Он посмотрел на меня темными глазами, вскинул руку — острый опасный клинок полетел к горлу Заиласа. Я бросилась вперед.

Кровь брызнула на пол.

Нож прижался к щеке Заиласа, темная кровь потекла по клинку. Я сжала руку Тэ-мина, остановила оружие, не дав порезать глубже.

Я не помнила, чтобы двигалась, было только желание схватить нож. Боль пронзила большой палец, я поежилась, но не ослабила хватку.

— Что ты делаешь? — мой резкий вопрос удивил меня.

Тэ-мин убрал оружие, легко вырвавшись из моей хватки, и я сжала пальцы в кулак. Офицер гильдии убрал нож под рубашку, посмотрел на моего демона. Во время нападения, моего броска и пореза Заилас даже не дрогнул. У него были стальные нервы.

— Я должен был убедиться, что он под твоим контролем, — объяснил Тэ-мин. — Ты отлично управляешь демоном. Как ты это делаешь?

Я открыла рот, но не знала, что сказать.

Амалия пришла на помощь.

— Мы не раскроем тайны семьи плебеям.

Мифики недовольно заворчали.

— Ну… — Тэ-мин потер гладкую челюсть. — Я поговорю с ГГ.

Офицер прошел в уголок для звонка, я посмотрела на Заиласа. Кровь стекала по его подбородку, была темнее, чем у человека.

Я сжала кулак сильнее, боль вспыхнула в ладони, и я надеялась, что никто не заметил, что кровь стекала между моих пальцев в том же темпе, что и у Заиласа. Что-то говорило мне, что контрактор, порезавший ладонь, чтобы помешать клинку достать до ее демона, мог вызвать подозрения. Даже я с трудом верила, что сделала это.

ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ

— Прости, — пробормотала я в четвертый раз.

Скрестив руки, Амалия хмуро глядела на дорогу. Мы стояли в нише возле входной двери «Великого Гримуара», ждали Тэ-мина. Дождь стучал по асфальту, делал ярче пятна краски на здании напротив.

Куда бы я ни посмотрела, улица была мерзкой, но я должна была привыкнуть. Теперь это была моя гильдия.

Тэ-мин сказал главе то, что сработало. Теперь я была членом «Великого Гримуара», и Тэ-мин заканчивал готовить документы. Больше бланков ждали нас, но пока МП не снимет тревогу из-за демона, дальше нам не продвинуться.

Я оценила уровень жара во взгляде Амалии.

— Мне правда жаль. Когда он спросил, мой ли ты чемпион, он ожидал услышать «да».

Она нахмурилась сильнее.

— Ты не говорила, что не собиралась вступать в гильдию со мной, — добавила я.

— Конечно, не собиралась! — выпалила яростно она. — Я уже была в гильдии! Но ты сказала ему, что я — твой чемпион, и выглядело бы странно, если бы я тебя исправила.

Я сжала кулаки, вспыхнула боль. Я прижала пару салфеток к порезанному пальцу, чтобы остановить кровь, но было больно.

— Почему ты не рассказала мне о чемпионах раньше?

— Забыла, что ты не знала, — проворчала она. — Но ты не думаешь, что это логично? Управление демоном забирает все внимание. Контракторы не могут при этом защитить себя, так что им нужен защитник.

И этот защитник был их «чемпионом», мификом, который охранял спину контрактора.

— Хорошо, что твой безумный демон может сражаться сам, — добавила она, — потому что я бесполезный чемпион. Но помни, — она склонилась и понизила голос, — если он сражается, он не может использовать магию. Это сразу выдаст, что он не…

Дверь за нами открылась, и мы с Амалией вздрогнули. Мы с тревогой переглянулись, и я поклялась быть осторожнее насчет того, что мы обсуждаем на публике.

Тэ-мин вышел наружу с другим мужчиной, почти таким же крупным, как Качок, но на пару дюймов ниже.

— Это Джордж. Мы объединились для поисков. Идемте.

Тэ-мин был волшебником — он до этого махал артефактом — значит, Джордж был контрактором. Гильдия была из контракторов и чемпионов.

Офицер вывел нас из ниши, и я укуталась в куртку плотнее, пошла за ним под холодный дождь. Его машина стояла в переулке возле гильдии, и мы сели туда. Машина отъехала на тихую дорогу, я сжалась на месте, желая проснуться от этого кошмара.

Благодаря Заиласу, в городе орудовал демон, и все боевые мифики из всех гильдий охотились на него. Гильдия Демоники «Великий Гримуар» была важна для охоты, и мы с Амалией стали частью поисков.

Дворники вытирали лобовое стекло, прогоняя дождь. Полгода назад я жила с родителями, ходила в колледж, изучала историю мификов в свободное время. Две недели назад я плохо спала из-за того, что дядя Джек украл гримуар мамы.

Теперь я была привязана к демону, попала в гильдию Демоники и собиралась охотиться на самого опасного врага мификов. И пока я не разберусь с этим, о гримуаре можно было забыть.

* * *

Я мрачно вытирала дождь с линз очков.

Не замечая ливень, Тэ-мин смотрел на приложение МП на телефоне, разглядывал участок, который мы проверяли. Весь район очистили для команд охотников, и МП выделило каждой команде зону для поисков.

— Наша зона — три квартала, — сообщил Тэ-мин, убирая телефон в карман. — Мы обыщем с запада на восток, и нам дадут новую зону.

— Не верится, что у нас еще нет центральной связи, — пожаловался Джордж мрачным голосом курильщика. — Нам нужны наушники.

— Это нам не по бюджету, — буркнул Тэ-мин. — Разделимся. Проверим все, а потом вернемся сюда. Помните, непривязанные демоны быстрые и управляют своей магией. Кричите, если его увидите.

Они с Джорджем ушли.

Я стояла посреди улицы. Эм… мы должны были просто… пройтись? Я неуверенно пошла в другую сторону. Амалия последовала за мной в узкую улицу, нырнула под навес магазина здоровой еды.

Я замерла, холодная вода стучала по моей голове.

— Что ты делаешь?

— Жду тут, — она вытащила телефон. — Я не буду бродить по округе под дождем в поисках непривязанного демона. Это самоубийство.

— Но, — залепетала я, — его призвал твой папа. Если кто и должен…

— Да, но я его не призывала. Слушай, Робин, — она вперла руку в бок. — Нам не одолеть непривязанного демона. Ты это знаешь. Он не убивает людей, так что просто оставим профессионалам это дело.

— Не убивает? Тогда что он делает?

— Не знаю. Обычно такие демоны всех убивают, но этот просто скрывается в восточном районе, — она махнула телефоном. — Я проверила новости МП. Демон был ранен парой мификов, но никто не умер. Нам не нужно лезть.

— Мы уже влезли, и мы обязаны…

— Фу, — она закатила глаза. — Иди. Я останусь тут.

Я шумно выдохнула и пошла по тротуару. Я поищу демона, ведь я отчасти была виновата в его побеге.

Постоянный стук дождя заглушал другие звуки, тени наползали на сияние фонарей. Мое упрямство в правильном поведении увядало под волной опасений, но я прошла к следующему перекрестку. Где кончалась наша зона? Все казалось уж очень криво организовано, как для поиска гильдиями.

Я стояла, не зная, что делать, и заметила движение краем глаза.

Четыре человека бежали по смежной улице, по двое с каждой стороны. Они добрались до перекрестка с переулком, пары прошли в теневые проходы с решимостью полиции. Через минуту они вернулись, подали сигналы руками, которые могли означать: «Все чисто».

Я поспешила за автобусную остановку, выглянула. Они собрались на улице, замерли, они сверился с телефоном. Они были в черном, в кожаной одежде и, похоже, в пуленепробиваемых жилетах. Трое стояли рядом с низкой блондинкой, что-то торчало над ее плечом.

Мужчина с телефоном прижал палец к уху.

— Прими данные, Феликс. Мы почти проверили эту зону.

— Сил уже нет, — женщина вытянула руки над головой и повернулась к напарнику, за ее спиной висел меч. — Сколько еще нам искать?

— Два часа.

— Блин, — она подавила зевок. — В последний раз я спала так мало с поисков оборотня.

Парень рассмеялся.

— Это было забавно!

— Вернемся к делу, ребята, — сказал лидер.

Они разделились парами и побежали быстро, но осторожно. Я смотрела вслед женщине с голодным восторгом. Она была хрупкой — почти моего роста — но каждый ее шаг источал уверенность. Могла ли я стать такой?

Я смотрела, как команда методично осматривала улицу, пока они не пропали за дождем. Ого. Вот, как мы должны делать. Тэ-мин знал, как нужно проводить поиски? Я вернулась к темному переулку на середине улицы. Идти туда одной было глупо.

Жар вспыхнул на груди от инфернуса, и Заилас появился рядом со мной со вспышкой красного света. Не слушая мой потрясенный вдох, он посмотрел наверх. Дождь стучал по его лицу, и он нахмурился, словно погода оскорбила его.

— Что ты делаешь? — встревоженно прошипела я. — Нельзя вылезать, когда хочется!

Алые глаза сияли в тусклом свете, он пренебрежительно взглянул на меня. Порез на его щеке был темной линией, уже не кровоточил.

— Почему нет?

— Тебя могут увидеть!

— Я знал, что ты одна.

— Как?

Он лениво потянулся, выгнув спину.

— Ты думала об этом.

— Ты… можешь слышать мои мысли?

— В инфернусе ничего нет, — он сморщил нос. — Тихо и темно. Скучно. Но я могу слышать тебя.

Я не знала, как реагировать. Хотелось забраться в канализацию и умереть от стыда.

— Не подслушивай мои мысли! Это… это личное!

Он смотрел на фонарь, словно думал, мог ли забраться на него, а потом пошел в переулок. Игнорируя меня. Полностью.

Я пошла за ним.

— Заилас…

Он развернулся. Схватив меня за запястье, он поднял мою ладонь. Кровавая салфетка прилипла к порезанному пальцу.

— Что-то не так? — спросила я, потянув руку.

Он оторвал салфетку и отбросил ее.

— У тебя все еще идет кровь? Как сильно тебя ранили?

Я с неохотой разжала ладонь. Свежая кровь выступила на глубоком порезе, капля потекла по ладони.

Заилас смотрел, как красная капля змеится по моему запястью, придвинул мою руку ближе к своему лицу… и слизнул кровь. Его горячий язык скользнул по моему запястью до пореза.

— А-а-а! — запищала я и высвободила руку. — Что ты делаешь?

Он растерянно шевелил челюстью, словно пробовал новый вкус.

— Отвратительно, — скулила я, вытирая запястье о джинсы. — Не могу поверить, что ты…

Он сплюнул на землю. Мой рот раскрылся, я забыла о жалобе. Его лицо скривилось с отвращением.

— Гах! Вся людская кровь такого вкуса? — осведомился он.

— Ясное дело.

Он высунул язык, словно хотел его вытереть.

— На вкус как металл.

Я хмуро глядела на него, почему-то обидевшись, что моя кровь была для него гадкой.

— Это тебе за то, что облизывал меня.

— Кровь hh’ainun должна быть вкуснее всего, — он посмотрел на меня, словно я его разочаровала. — Глупые слухи.

Он снова сжал мое запястье. Перевернув мою ладонь, он прижал два пальца к порезу. Я вздрогнула, но не успела отодвинуться, красная магия засияла на его ладони. Линии и руны вспыхнули крохотным кругом, он прошептал пару слов.

Я охнула от боли в ладони. Магия стала ярче, впиталась в порез. Свет угасал, Заилас вытер кровь, и мы посмотрели на новый розовый шрам у основания моего большого пальца.

— Так было и в прошлый раз, — он задел шрам пальцем. — Твоя кожа растет неправильно.

— Ты исцелил рану, — прошептала я, подняла взгляд на него. — Почему?

— Твоя кровь пахнет так же гадко, как и на вкус.

Тихая и смущающая благодарность в груди угасла.

— Фу, — я отдернула руку. — Ты ужасен.

— Но я не плохой на вкус.

— Я не хочу знать твой вкус, — я взяла себя в руки. — Мы тут, потому что нам нужно остановить сбежавшего демона. Ты знаешь, как его найти?

Он посмотрел на небо, его зрачки стали едва заметными щелками в приглушенном свете.

— Заилас? — нетерпеливо сказала я. — Как нам найти демона.

— Mailēshta.

— Что?

— Раздражает, — перевел он.

— Что раздражает?

— Ты.

Я стиснула зубы.

— Очень по-взрослому, Заилас.

Он смотрел на нижнюю часть ржавой пожарной лестнице в двух футах над его головой.

— Даже не думай туда лезть, — я скрестила руки. — Демон выпущен из-за тебя, так что хотя бы помоги остановить его.

— Нет.

— Почему? Боишься проиграть в бою?

Он посмотрел на меня, оскалился, но я не понимала, от злости или в улыбке.

— Vh’renith vē thāit.

Я выждала миг.

— Что это значит?

— Я никогда не проигрываю.

Мои брови поползли вверх от его наглости, но разве я могла сомневаться? Из того, что я видела, он казался очень опасным. Дядя Джек и Клод говорили, что этот загадочный демон мог быть сильнее всех, кого призывали.

Он отвел взгляд на переулок.

— Тогда, — твердо продолжила я, пытаясь привлечь его внимание, — у тебя не будет проблем в помощи…

— Тихо, пайилас.

— Ты перестанешь…

Он зажал рукой мой рот, притянул меня к груди другой рукой.

— Тихо. Я слушаю.

Я застыла, прижатая к нему, мои ногти впивались в его живот. Я вдохнула носом, игнорируя дискомфорт от близости к нему. Его тело источало тепло, его ладонь обжигала мой рот, другая рука на моей спине удерживала меня на месте.

От него пахло кожей и сладким дымом. Мысль, забравшаяся в голову, усилила дискомфорт.

Ноздри раздувались, он нюхал влажный ветер, смотрел по сторонам. После долгой паузы он отошел на шаг, в тени под пожарной лестницей, потянув меня за собой. Слабое гудение силы прошло по его телу, воздух вокруг остыл, и тени сгустились до черного тумана.

Мы стояли в холодной тьме, Заилас прижимал меня к себе так, словно я могла броситься к опасности.

Потому что спрятаться он мог только при опасности.

Тихие шаги захрустели на битом стекле, звук разнесся по переулку.

— Где они? — спросил мужской голос. — Я их потерял.

— Идем дальше.

Стекло хрустнуло снова. Я прислушалась, но был лишь шум ливня. Что это было? Те мужчины были частью другой поисковой команды?

Заилас стоял на месте, двигал только головой, улавливая звуки, которые я не слышала. Я ждала. Минута стала двумя, тремя, мой дискомфорт рос. Когда из переулка не донеслось ни звука, я потянула его запястье. Он не отпустил мой рот. Я потянула сильнее. Он игнорировал меня.

Рыча в его ладонь, я впилась ногтями в его руку изо всех сил.

Он опустил взгляд, алые глаза расширились от удивления.

— Что ты делаешь, пайилас?

«Пусти меня!» — подумала я, раз не могла говорить вслух.

Он с интересом склонил голову, а потом хрипло рассмеялся.

— На, ты пытаешься ранить меня? Чтобы я тебя отпустил? Слишком мягко, пайилас.

Я хмурилась с особой силой. Но внутри все сжималось. Моя попытка ранить его была такой жалкой, что он не понял мои намерения? Почему его кожа была такой крепкой?

— Робин? Где ты?

Голос Амалии прозвенел поверх шума дождя. Заилас хитро ухмыльнулся мне, и его окутал красный свет. Его ладонь пропала с моего лица, тело стало красным сиянием, которое унеслось в инфернус. Он задрожал, раскаленный, а потом стал неподвижным металлическим диском.

Я стиснула зубы. Дурацкий демон. Задира. Вот, кем он был.

Мрачно радуясь, что он мог слышать мои оскорбления, я поспешила к Амалии, чтобы продолжить поиски сбежавшего демона.

ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ

Это было глупо.

Мысль крутилась в голове весь день. Тэ-мин не знал, как управлять поисками. Мы быстрым шагом бродили по переулкам. Когда мы отделялись от мужчин, Амалия выбирала сухое место и ждала, пока я искала. Будто так можно было найти демона.

Я шла одна по очередной улице, злясь на них. На неопытность Тэ-мина. На то, что контрактор Джордж не мог понять, что это было тщетно. На Амалию за отказ помогать. И на Заиласа… за все.

Дождь стал моросью, и только это радовало в этом мерзком дне. Я смотрела на перекресток. Светофор с красного стал зеленым, но машин не было. Район был зловеще пустым и тихим настолько, что я слышала свое дыхание.

Я повернулась, чтобы вернуться, но заметила движение и замерла. Я увидела тень размером с человека, скрывшуюся из виду, или показалось? Может, то была другая команда.

— Ау? — позвала я. — Там кто-то есть?

Я выждала минуту, но никто не ответил. Наверное, показалось…

Я поежилась, вспомнив ладонь Заиласа на своем лице. Мужчины в переулке сказали, что потеряли их. Их. Не это или демона. Кого искали те мужчины?

— Ау? — крикнула я.

На середине улицы дрогнула тень. Мужчина в темной одежде, размытый дождем, вышел из магазина и поднял руку.

На его ладони вспыхнул свет и полетел ко мне.

Я отпрянула, пятка зацепилась за выступ. Я упала на землю, зеленый свет пролетел над моей головой. Волшебник? Он нападал на меня?

Я встала на ноги, потянула за инфернус. Мужчина завернул за угол и пропал из виду.

— Эй-о!

Крик раздался за мной. Я развернулась.

Трое мужчин тоже в темной одежде, но с отражающими нашивками на руках, бежали по улице. Оружие было пристегнуто к ним, на них были защитные жилеты, как у других команд, но они были старше — за пятьдесят.

— Это ты звала? — спросил главный, когда они приблизились. — Что ты делаешь…?

Он заметил мой инфернус, лицо озарило удивление. Его намокшие от дождя волосы потемнели, но сухими они были бы черными с проседью, как его короткая борода. Четыре серебряных кинжала были на его поясе.

Его товарищ, мужчина с волнистыми волосами до плеч, впечатлено присвистнул и улыбнулся сквозь густую бороду и усы.

— Да ладно. Контрактор?

Я сделала вид, что это клеймо меня не беспокоило.

— Ты из команды поисков? — спросил лидер, серые глаза посмотрели на мой не боевой наряд. — Какая у тебя гильдия?

— «Великий Гримуар», — пробормотала я. — Вы видели волшебника? Он выстрелил в меня чарами и убежал в тот переулок.

— На тебя напали? — буркнул третий. Его голые руки были в татуировках и каплях дождя, но он не был против холода, прижимая длинный посох в рунах к плечу.

Лидер посмотрел на пустую улицу.

— Где твоя команда?

— Там, — я махнула за плечо.

Лидер подал жест товарищам. Кивнув, они побежали туда, где скрылся волшебник.

— Я отведу тебя к твоей команде, — сказал оставшийся мифик. — Одной тут опасно.

Я опустила плечи, смутившись. Я знала, что это опасно, но что делать? Сказать Тэ-мину, что он не умел управлять командой? Я пошла по улице, мужчина поравнялся с моим темпом. Я ощущала его взгляд, но смотрела на землю.

— Признаюсь, мне любопытно, — сказал он. — Ты не похожа на типичного контрактора.

Глядя на свою обувь в грязи, я молчала. Что я могла сказать? Хватит делать контракторов стереотипом? Или что книжные черви в очках не могут быть контракторами, которые желали силу и продавали душу?

Он попробовал снова.

— Как давно ты контрактор?

Я чуть не сказала: «Сутки», а потом вспомнила ложные документы.

— Полгода.

— Робин, ты зако… — Амалия выглянула из ниши, заметила моего спутника и застыла. — О! Вот ты где, Робин! Почему не подождала меня? Мы должны держаться вместе.

Я хмуро посмотрела на нее.

— Вы — чемпион этой юной леди? — спросил мужчина.

— Кхм, да.

Лидер посмотрел на Амалию. Ее беспечное поведение, которое дрогнуло лишь раз, когда Заилас пригрозил убить ее, рушилось под строгим неодобрением этого мужчины. Она виновато отвела взгляд.

Тэ-мин, громко топая, выбежал из переулка, Джордж — следом.

— Что такое? Кто… ох, — Тэ-мин затормозил.

— Тэ-мин, — сказал мужчина. — Мы снова встретились в неприятных обстоятельствах. Как ты?

— В-в порядке. Спасибо, Дариус.

Дариус улыбнулся. Я моргнула, поражаясь тому, как он выглядел тепло, но при этом напоминал пантеру, готовую к броску.

— Рад слышать, что ты в порядке. Пока это не изменилось, могу я спросить, почему ты не следуешь базовому протоколу?

Тэ-мин скривился.

— Ох…

— Мифики не должны ходить одни в боевой зоне, и члены команды все время должны видеть друг друга. Полагаю, ты возглавляешь эту команду?

— Д-да, я, но…

— Ты в ответе за жизни, и как офицер гильдии Демоники, ты должен понимать, как опасно на этих улицах. Но я вижу признаки того, что ты не понимаешь этого.

Тэ-мин напрягся.

— Сколько вам осталось от смены? — спросил требовательно загадочный мифик.

— Мы… это последняя зона.

— Тогда иди, Тэ-мин, моя команда проверит эту зону.

Глаза офицера вспыхнули.

— Нельзя просто…

— Отведи двух девушек в свою гильдию, — продолжил Дариус без паузы, его властный тон заглушил офицера. — Кроме прочего, я ожидал, что у тебя и твоего ГГ будет больше ума…

— Мы знаем, что делаем! — яростно заявил Тэ-мин. — Та девушка, — он указал на меня, — и ее демон будут теми, кто уберут непривязанного демона. Ставлю на это казну гильдии.

— Было бы что ставить. Уведи их, Тэ-мин. Я поговорю с твоим ГГ об этом.

Тэ-мин нахмурился, стиснул зубы так, что мышца дергалась на щеке.

Дариус тепло улыбнулся мне.

— Я хвалю твою смелость, Робин, но будут другие возможности проверить свои силы против опасных противников.

К моему удивлению, я улыбнулась ему в ответ. Он пошел обратно, а Тэ-мин хмуро смотрел ему вслед.

— Кто это был? — спросила я.

— Дариус Кинг, — проворчал офицер. — Глава гильдии «Ворона и молот».

«Ворона и молот»? Блин. Почему мы с Амалией не пошли в гильдию Дариуса? Он знал, что делал.

— «Ворона и молот» — это шутка, — Тэ-мин снял шапку и выжал ее. — Слушать о протоколе от него? Его гильдия постоянно нарушает правила и уходит от наказаний.

— Да, но все же, — отметил Джордж, — они забирают много наград.

Тэ-мин оскалился.

— Вернемся в машину.

Я шла за остальными, а в голове крутились слова Дариуса. В ответе за жизни. Опасность на улицах. Сколько мификов там было, рисковало собой, чтобы поймать демона? Сколько человек, как Дариус и его товарищи, как другая команда, которую я видела, были в опасности?

Заилас смог разобраться с комнатой контракторов за минуту. Как мог навредить крылатый демон мификам на улицах? Или людям, которые попадутся по пути? Хоть Тэ-мин не знал, что говорил, мне нужно было остановить чудовище. Точнее, это сделает Заилас.

Я не была профессионалом, но Заилас был опасен. В отличие от демонов с контрактами, он мог владеть своей магией. У него были силы, чтобы одолеть крылатого демона. Если он остановит демона, никто не пострадает. Никому не придется умирать.

Это была моя ответственность. Мне нужно было исправить это.

Мы вернулись к машине Тэ-мина. Все сели, я замерла у открытой двери Амалии.

— Я пойду… в другую сторону.

Тэ-мин обернулся на сидении.

— Что?

— Мне нужно домой, — быстро соврала я. — Это в другой стороне. Я поймаю автобус.

— Ты не можешь просто…

— Я вернусь к следующей смене, — я взглянула на Амалию. — Догоню тебя позже.

Она смотрела на меня.

— Эм… хорошо.

Я закрыла ее дверцу. Ладони дрожали, но я игнорировала это. Паника визжала в голове, чтобы я вернулась, но я пошла по ближайшему тротуару, делая вид, что знала, куда шла. Двигатель машины загудел, а потом стало тихо. Я шагала.

Я была одна.

Страх усилился, но я подняла голову. Если мы с Заиласом найдем и одолеем сбежавшего демона, все будут в безопасности. Мне нужно было сделать это, даже если это ужасало меня.

Я прошла в переулок, вытащила телефон из кармана. Я открыла приложение МП, а инфернус нагрелся. Вспыхнул свет, и Заилас появился рядом со мной.

— Пайилас? Что ты делаешь?

Я открыла карту, где было отмечено, где уже видели демона.

— Мы отыщем сбежавшего демона.

Он нахмурился.

— Зачем?

— Потому что он на свободе из-за нас. Почему вы с Амалией не понимаете? Я выпустила тебя из круга, а ты выпустил другого демона. Люди страдают, и это из-за нас.

Он разглядывал мое лицо, размышляя, словно я была головоломкой.

— И?

— Точно. Ты не понимаешь. Ты — демон, — я посмотрела на приложение. — Недавно его видели в восьми улицах отсюда. Мы далековато на западе.

Гастаун, людная зона с туристами, была в паре кварталов на запад. И я увидела, что гильдия «Ворона и молот» была довольно близко — в четырех улицах на северо-восток. Придется идти долго, чтобы добраться до нужного места. Скоро стемнеет. Может, не стоило делать это…

Нет, это был мой долг. Я сунула телефон в карман и пошла по переулку.

Заилас оторвал взгляд от киоска газет и пошел за мной.

— Куда ты?

— Искать демона.

— Вот так? — в его голосе появилась насмешка. — Идешь, идешь — и демон! Так просто.

Я поняла, что снова сжимала зубы. Чем дольше я была рядом с ним, тем быстрее придется идти к стоматологу.

— Тогда помоги. Уверена, ты лучше понимаешь, как его найти.

— Зачем мне его искать?

— Зачем ты его освобождал?

— Потому что он старый. Он больше знает… и он тоже хочет вернуться домой.

Я остановилась и посмотрела на демона.

— Ты освободил его, чтобы увидеть, знает ли он путь в твой мир.

Заилас издал раздраженный звук.

— Но он не знает, иначе не играл бы с hh’ainun. Стоило оставить его в круге.

— Играл? Что это за игры?

— Выслеживание. Ему нравиться охотиться на слабых существ на земле.

— Ты знаешь этого демона? — потрясенно спросила я.

— Его зовут Тахеш. Он — Dīnen… — он сморщил нос. — Не знаю твое слово. Он… король?

— Король? — охнула я. — Король демонов?

Заилас запрыгнул на урну, присел на корточки на краю и посмотрел на тучи.

— Он — Dīnen Первого дома. Весь мой вид знает его имя.

Я вспомнила письмо дяди Джека Клоду. «Думаю, это 12-й дом??».

— Сколько там королей демонов? — спросила я.

Он смотрел на небо, ноздри раздувались, он нюхал ветер.

— Двенадцать.

Король в каждом Доме. Я потерла руками лицо, размазывая капли дождя на коже.

— Дядя Джек призвал короля демонов. Это безумие. И ты его отпустил!

— Что такого, пайилас? Он жил дольше, так и стал Dīnen.

— Но… король! Он повелевает другими демонами?

— Он правит своим Домом, — Заилас скользил взглядам по крышам. — Это не впечатляет.

Я фыркнула.

— Ты будто завидуешь. Хочешь тоже быть королем демонов.

— Ih? — он посмотрел на меня, поджал губы. — Я и есть.

— Что есть?

— Dīnen.

Мое лицо застыло.

— Ч-что? Ты — король демонов?

Он нахмурился от моего потрясения, его хвост дрогнул и ударил по боку урны.

— Конечно, пайилас. Ты хоть что-то знаешь?

Я смотрела на него, сердце странно колотилось.

— Ты — Король Двенадцатого дома…

Он смотрел на небо, спрыгнул с урны.

— Искать Тахеша глупо, пайилас. Уходи к другим hh’ainun.

— Что? Нет, нам нужно его остановить. Я же объяснила…

Заилас шагнул ближе, темные волосы спутались над глазами, с них капала вода.

— Иди к hh’ainun.

— Нет, я…

Он толкнул меня в живот, заставляя отпрянуть на шаг.

— Иди.

— Хватит! Я не уйду, пока Тахеш не будет остановлен.

Заилас толкнул меня снова, мягко, но сил хватало, чтобы я пошатнулась.

— Прекрати! — прошипела я, отходя от него. Как ему дать понять, что мы обязаны остановить этого демона? Он не мог понять, или это было вне его морали?

Его глаза грозно сияли, он гнал меня к входу в переулок, чуть скаля зубы. Его обещание защищать меня вдруг показалось жалким.

— Быстрее, пайилас, — прорычал он, толкая меня сильнее. Я схватилась за стену для равновесия, чуть не упустила его взгляд на крыши.

И я поняла, что он был напряжен не от агрессии. Это была тревога. Заилас старался увести меня отсюда, не раскрывая причину, но я могла о ней догадаться.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ

Раз Заилас не хотел пускать меня в ту сторону, мне нужно было идти туда. Я нырнула под его рукой, побежала в переулок, но он схватил меня за куртку и потащил назад. Я врезалась в его грудь, ноги волочились по земле.

— Что ты делаешь? — прорычал он мне на ухо, его руки обвили меня, сдавив легкие.

— Тахеш близко, да? — я пыталась вдохнуть, он сжал меня крепче. — Потому ты смотришь на небо и хочешь уйти.

— Если знаешь, зачем бежишь к нему? Хочешь умереть?

Решимость затмила мой страх.

— Ты должен защитить меня.

Если Тахеш нападет, магия контракта заставить Заиласа бороться с ним, чтобы уберечь меня. Он не мог отказаться, если я была в опасности. И он сам сказал, что никогда не проигрывал.

Я глубоко вдохнула и закричала так громко, как только могла:

— Тахеш!

Заилас зажал рукой мой рот, отскочил в темную нишу меж двух зданий. Я была рада, отклонила голову, чтобы увидеть лицо Заиласа, довольная, что обхитрила его.

Он прижался к стене, повернув голову, ноздри широко раздувались. Его алые глаза были широкими и… встревоженными. Почти… испуганными.

Моя радость угасла.

Заилас вскинул голову. Крепко сжимая меня, он выпрыгнул из ниши.

Красный свет вспыхнул, и дверной проем взорвался. Сила ударила Заиласа сзади, бросила нас в здание напротив. Он извернулся в последний миг, врезался в стену спиной, а не мной, его тело поглотило удар. Кирпичи разбились, и обломки почти задевали мою голову.

Он оттолкнулся от стены, бросил меня на плечо и побежал. Здания проносились от его скорости. Он завернул за угол, поехал по влажному асфальту, ударил хвостом.

Красное сияние озарило переулок.

Заилас рухнул на колени, броня на них и голенях заскрипела об асфальт. Он опустил ладонь на землю, красная магия вырвалась из его руки, стала кругом, полным рун.

Небо покраснело, сила неслась вниз. Магия Заиласа взлетела над нами, две силы столкнулись в ослепительном взрыве, который отбросил его в меня. Его предплечья ударились об асфальт, он содрогнулся от удара, встал надо мной, как щит, в глазах пылала ненависть.

Земля все еще дрожала, когда он вскочил. Он схватил меня за куртку, поднимая с асфальта, прижал меня к боку. Он прыгнул на пожарную лестницу, потянул нас одной рукой, вскочил на ноги на стальной решетке, побежал наверх.

На здании напротив переулка появился темный силуэт. Крылья тянулись от тяжелых плеч, демон шагнул к краю крыши. Его глаза сияли, магия мерцала на руках, атака обретала форму.

— Осторожно! — закричала я.

Заилас спрыгнул с пожарной лестницы раньше, чем алый заряд попал по ней. Металл заскрежетал, оторвался и упал на улицу. Мы парили в воздухе, а потом Заилас вцепился в стену ладонью. Его когти пробили царапины в кирпичах, впились в подоконник. Он свисал, опасно держась за узкий подоконник, а внизу был обрыв в три этажа и искривленный металл.

Тахеш с крыши низко рассмеялся.

— Eshathē gūkkinanin venarish antin hh’ainun taridis, Dīnen et Vh’alyir.

Заилас оскалился. Он спрыгнул со стены, рухнул на припаркованную машину. Крыша прогнулась под его ногами. Он спрыгнул и побежал, рука была стальными оковами, сдавившими мои легкие.

Я слышала смех Тахеша.

Мы вырвались из переулка на маленькую парковку, окруженную зданиями в три-четыре этажа. Заилас побежал к урне, собираясь с нее прыгнуть на крышу. Я отчаянно сжимала его руку.

В паре ярдов от урны он вскочил вверх, как испуганный кролик.

Заряд попал по тротуару под нами. Красная сила подбросила нас, и Заилас рухнул на землю спиной. Я вылетела из его хватки, прокатилась и остановилась возле урны, голова кружилась.

Заилас вскочил на ноги, красная магия окружила его руки. Он вскинул ладони.

Широко раскрыв крылья. Тахеш сорвался с неба и врезался в меньшего демона. Красная магия вырвалась из них как звуковая волна, и Заилас откатился. Он отошел от врага, алая магия сияла на его ладонях, тянулась дальше его пальцев, формируя когти в шесть дюймов.

Весело гудя, Тахеш поднял руки, и на его толстых пальцах появились еще более длинные когти.

— Kirritavh’an Zylas nailēris? Eshanā agrēris.

Заилас не ответил, глаза сияли, тело было напряженным. Он повернулся к крылатому королю демонов, а я сжала инфернус. Тахеш был высоким, с большими мышцами, его размер усиливали крылья и толстый хвост. И Заилас напротив него смотрелся как подросток против рестлера.

Два демона смотрели друг на друга, и Тахеш напал.

Заилас пригнулся, уходя от алых когтей. Два демона двигались быстро, размыто. Тахеш ударял, а Заилас уклонялся и отступал. Я не могла уследить за движениями, не понимала, кто побеждал.

Красная сила вырвалась из Тахеша. Заилас врезался в землю, и асфальт прогнулся под его телом. Земля задрожала.

Две жуткие секунды Заилас не двигался. А потом он откатился, едва избежав удара Тахеша. Он вскочил, хвост Тахеша взмыл, и пластина задела живот Заиласа.

Они снова стали размытыми, удары перемежались со вспышками алого света. Кровь пролилась на землю, но я не знала, чья. Удары, рычание. Они разделились, кровь текла из глубоких ран на руке Заиласа. Они столкнулись снова со вспышкой магии.

Заилас развернулся, острые концы когтей Тахеша задели его грудь. Он споткнулся, взмахнул хвостом, потерял равновесие. Во время его заминки Тахеш напал.

Мой рот раскрылся в беззвучном крике, он обрушил Заиласа на асфальт.

Звуки, движения и магия угасли. Тахеш был темной неподвижной тенью, пригнулся, крылья топорщились за спиной. Хрипло смеясь, он выпрямился, поднял мускулистую руку.

Заилас висел на длинных алых когтях, вонзенных в его живот. Концы торчали из его спины, покрытые кровью. С трудом дыша, он сжал запястье Тахеша, алая сила вылетела из ладоней.

Тахеш взревел. Магия взорвалась ослепительным зарядом.

Оглушительный грохот раздался рядом со мной. Я отпрянула, Заилас согнулся и рухнул на асфальт в футе от меня. Он врезался в урну так, что металл треснул. Мусор высыпался из трещины — пивные бутылки, пачки фастфуда и баллончики от краски.

Темная густая кровь собиралась под Заиласом, текла по его спине из пяти дырок. Он не двигался, только быстро и хрипло дышал. Тахеш пошел к нам, голодно скалясь.

Мой разум охватила паника. Я должна что-то сделать. Должна помочь.

Я схватила баллончик краски, потрясла его, вскочила перед Заиласом. Я нажала, надеясь, что повезет. И голубая краска вырвалась из баллончика. Я стала рисовать ею на асфальте.

Тахеш неспешно приближался, тихо хохоча.

Я бросила баллончик, схватила плечо Заиласа и потянула.

— Вставай! Он идет! Нужно уходить!

Заилас слабо застонал и поднял голову. Он щурился от боли, глаза тускло сияли. Он приподнялся на локтях, кровь текла отовсюду. Его руки дрожали под его весом.

Тахеш почти добрался до нас.

— Заилас! — заорала я. — Ты должен защищать меня! Вставай!

Он повернул голову в мою сторону, оскалился.

«Готов?» — мысленно крикнула я. Его глаза горели в ответ, красный свет окутал его ладони и ступни, змеился по его конечностям.

Огромная ступня Тахеша была в дюймах от высыхающей краски.

— Luce! — завизжала я.

Заклинание в два фута шириной, нарисованное на земле, вспыхнуло ярко, как солнце. Тахеш заорал, отпрянул от слепящего сияния.

Руки Заиласа поймали меня, прижали к его груди. Красная сила вспыхнула, чары взорвались под его ногами.

Мы взмыли в воздух. Заклинание и сломанная урна пропали, мы взлетели на пять этажей над землей. На пике нашего подъема мы будто зависли на ледяном ветру, а потом начали падать.

Я сжимала шею Заиласа, мы летели к крыше. Мы рухнули, его ноги врезались в бетон, согнулись, поглощая удар. Звук вырвался из его горла — смесь стона боли и яростного рычания. Алая сила трепетала на его ногах ниже колен, он бросился вперед невероятно быстро, усиленный магией.

Тахеш яростно взревел за нами. Заилас прыгнул снова. Мы перелетели широкую дорогу и попали на еще одну крышу. Внизу были темные улицы и коричневые рельсы. Поезд, гремя, тянулся по рельсам, как серебряная змея.

Заилас побежал по крыше, снова прыгнул. Мы падали, поезд несся под нами, ускользая. Мы рухнули на последний вагон. Заилас поехал по гладкой металлической крыше. Мы приближались к краю…

Металл заскрежетал, мы остановились. Заилас висел с последнего вагона, вонзив когти в стальной край, другая рука сжимала мою талию.

Поезд несся по рельсам, унося нас из восточного района и от короля демонов.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ

Мы пару минут висели на последнем вагоне поезда. Когда трава сбоку сменила здания и улицы, Заилас качнулся вбок и отпустил.

Мы спрыгнули с вагона, пролетели пятнадцать футов вниз. Он рухнул на траву и сжался, сдавил меня, пока мы катились по склону. Мы остановились у велосипедной дорожки, перестали двигаться, и он обмяк.

Я встала на колени, коснулась его руки. Его кожа была холодной.

— Заилас?

Он лежал на спине, смотрел на меня, щурясь. Кровь текла из уголка его рта, глаза стали темными как ночь. Он был избит, в крови, и мой мозг отказывался признавать, что это реальность. Это был манекен для фильма ужасов, а не раненое живое существо.

— Тут ты в безопасности? — прохрипел он.

Я оторвала от него перепуганный взгляд и осмотрелась. Машины проносились по улице выше, вдали гудели прохожие, шагающие по мокрому тротуару с зонтиками.

— Думаю, да.

Он выдохнул с болью. Красный свет заискрился на его конечностях. Его рука пропала под моей ладонью. Его тело рассеялось алым светом, который улетел в инфернус. Я осталась одна, сидела на корточках у пятна темной крови на траве, ладони замерли над демоном, которого там уже не было. Мои конечности ослабли, я согнулась, дрожа.

Глупо. Я была такой глупой.

Я хотела закрыть глаза, но не могла перестать смотреть на траву в крови. Заилас был сильно ранен. Смертельно, если бы был человеком. Я не знала, выживет ли демон. У него была чудесная исцеляющая магия… если он мог ее использовать. Он мог себя исцелить? Или было поздно? Когда его глаза в прошлый раз были такими темными, он был при смерти.

Паника снова охватила меня. Я вскочила на ноги и побежала по склону.

Заилас умирал. Ему нужна была помощь, и только я могла сохранить его жизнь, если поспешу.

* * *

Я нетерпеливо подпрыгивала на носочках, водитель такси протянул мою кредитку и чек. Я забрала их и побежала на парковку мотеля, не переживая из-за его мыслей. Я была в грязи и пятнах темной крови Заиласа. Я уже выглядела странно.

Я пятнадцать минут искала такси, ехала к мотелю и платила. Прошло слишком много времени? Я уже опоздала? Других вариантов не было.

Я отыскала в кармане куртку ключ-карту от номера. Я сунула ее в замок, толкнула дверь. Комната была темной и пустой, две кровати — нетронутые, наши сумки стояли у стены, открытые, разломанный Заиласом телевизор лежал в углу.

Я захлопнула за собой дверь, ворвалась в ванную, включила душ на полную. Ледяная вода полилась в ванну. Цепочка инфернуса запуталась под курткой, когда я попыталась вытащить ее, и я расстегнула куртку и отбросила. Сжав металлический диск, я сунула руку под воду. Теплая. Она нагревалась.

— Заилас, — сказала я и подумала эти же слова. — Выходи. У меня есть то, что тебе поможет.

Ничто не случилось. Нет. Я не могла опоздать.

Я сбросила обувь, опустила телефон на тумбочку и прошла в ванну. Горячая вода пропитала мои носки. Вздрогнув, я подставила инфернус под струю воды.

— Заилас, прошу, выходи!

Горячая вода текла по металлу, красное сияние окутало его. Магия не спрыгнула бодро на пол, а полилась вниз. Заилас обрел облик почти на моих пальцах ног, спиной ко мне, лицом к головке душа. Вода стала красной от крови.

Его ноги подкосились.

Я схватила его за плечи, но его вес утянул меня вниз. Я рухнула на попу, демон наполовину сидел у меня на коленях, его голова оказалась у моего плеча, спина — между моих ног. Вода стекала по его телу, кровь была всюду. Пар поднимался от воды, а где она касалась меня, смешанная с кровью, я ощущала жжение.

Я с трудом приподняла его, чтобы убрать его лицо из воды.

— Заилас?

Мышца на его щеке дрогнула, но он не открыл глаза.

— Горячо.

— Да, — прошептала я.

Он лежал, вода стекала по нему. Я скользнула взглядом по его телу, пытаясь оценить серьезность ран, но не удавалось. Пять дыр было в животе, четыре глубоких пореза на руке, неглубокие царапины на груди, чуть не разрезавшие кожаные ремешки брони. И кто знал, каким был внутренний ущерб? И крови текло ужасно много.

— Заилас… — я сглотнула ком в горле. — Ты выживешь?

— Ты не избавишься от меня так просто, — прорычал он.

— Я не пытаюсь избавиться от тебя, — всхлип вырвался из груди, подпитанный виной и сожалением. — Мне так жаль.

Он смотрел на меня, приоткрыв глаза цвета остывающих углей.

— Жаль?

— Я думала, ты можешь его одолеть. Что для тебя это будет просто. Если бы я понимала… я не толкнула бы тебя бороться с ним.

— Просто? — он с отвращением скривил губы. — Ты — zh’ūltis. Разве не ясно?

— Что ясно?

Он дернул ладонью, указывая на свое тело.

— С чего ты взяла, что я сильнее?

— Но… но ты сказал…

Он поднялся, прислонился к стене, подняв одну ногу на край ванны. Прислонив голову к плитке, он холодно смотрел на меня, и я не понимал его эмоции.

— Тахеш — Dīnen Первого дома. Я — Двенадцатого. Я самый слабый из них.

Мое горло сжалось.

— Прости. Я должна была понять, что у тебя нет шансов против Тахеша.

— Нет шансов? Оскорбляешь, пайилас, — алый мелькнул в его темных глазах. — Я могу убить кого угодно из них. Я стал Dīnen не проигрышами. Я выжил, потому что не проигрывал.

— Но ты серьезно проиграл.

— Kanish! — он взмахнул ладонью, пальцы впились в мои волосы. Скаля зубы, он поднял мое лицо к себе. — Я проиграл из-за тебя! Ты заставила сражаться с ним, когда я не мог победить!

Я дрожала, боясь моргнуть. Он не ранил меня, но хотел. Я видела по его лицу, искривленным губам, клыкам, которые могли легко прорвать мою нежную кожу. Ужас сдавил мое тело ледяными когтями.

Он отпустил меня и отклонился. Подставив лицо воде, он закрыл глаза.

Я вдохнула, чтобы успокоить сердце, и пробормотала:

— Не понимаю.

Он подвинулся под горячей водой, которая была уже не такой красной, стекая с него.

Я попробовала снова.

— Ты сказал, что не проигрывал, но только что сказал, что не мог победить Тахеша.

— Победа, — тихо прорычал он, — и не проигрыш — разные вещи. Если проиграешь, умрешь.

Я медленно выдохнула.

— И ты никогда не проигрывал? Как?

— Если я не уверен в победе, я не сражаюсь… я жду. Так я пережил другого Dīnen.

— Чего ты ждешь?

— Dh’ērrenith. Это… полная уверенность в победе, — его глаза открылись, горели алым. — Я жду их слабости, отвлечения, ранений, или когда они одни. Жду, когда они забудут, что нужно остерегаться меня. Я жду, чтобы ударить сзади, сверху, оттуда, где меня не увидят. И я убиваю их. Я никогда не проигрываю.

Я смотрела на него, похолодев, несмотря на горячую воду.

— До тебя, — добавил он с оскалом. — Теперь я проиграл.

— Прости, — прошептала я. — Я ошиблась.

Он игнорировал меня.

Сглотнув, я выбралась из ванны, вода капала с моей одежды. Я вытащила полотенце из стопки, схватила телефон и оставила Заиласа отмокать в жаре душа.

Дрожа в холодном воздухе снаружи ванной, я написала Амалии, что вернулась в мотель и не вернусь помогать с охотой на демона. Я с опаской посмотрела на ванную, спешно сняла мокрую одежду, вытерлась и надела штаны для йоги и свитер.

Я надевала носки, когда Заилас вышел из ванной. Капли блестели на его коже, волосы прилипли к голове, маленькие рожки были видны лучше обычного. Он потянул за ремешок на правом плече. Кожа подалась, и он снял пластину, защищающую его сердце, как и ткань под ней, бросил на пол.

Я нервно смотрела, как он расстегивает щиток на левой руке, снимает рукава из ткани. Они присоединились к куче на полу.

Обнаженный по пояс, он сел, скрестив ноги, на середине ковра. Порезы и раны остались на теле темными линиями. Невероятно, но кровь не текла. Прикрыв глаза, он словно затерялся в мыслях. А потом прижал ладонь к полу.

Алые вены поднялись по его руке. Магия загорелась под его ладонью, развернулась по спирали кругом с рунами, и воздух похолодел. Тусклый свет из-за окон стал еще слабее, и я видела только сияние заклинания. Он разглядывал его, словно проверял на точность, а потом отклонился.

Его губы двигались с тихим гулом — заклинанием на его языке. Сила поднялась от символов красной дымкой, окутала его, собралась в его ранах. Он прошептал последнее слово, заклинание вспыхнуло. Магия впиталась в его тело, и он выгнулся, стиснув зубы, мышцы напряглись. Когда вся сила вобралась в него, и чары угасли, он обмяк, тяжело дыша.

Я глядела, подбираясь ближе к нему. Его раны пропали, словно он и не пострадал. Даже шрама не осталось. Хрипло дыша, он сел и размял правый бицепс, где миг назад были порезы.

Я придвинулась ближе.

— Еще болит?

Он игнорировал меня. Поднявшись на ноги, он повел плечами, склонился и прижался ладонями к полу. Мои брови приподнялись от его гибкости. Он замер на миг, выпрямился и отклонился назад. Мои брови поползли выше, когда он прижал ладони к полу снова, тело выгнулось аркой. Я сглотнула.

Он оттолкнулся от пола, спокойно встал, словно сгибать спину пополам было нормально. Хмурясь, он повел правым плечом снова, вода капала с кожи.

Я обошла его, выключила в ванной душ, взяла пару полотенец. В комнате я тряхнуло одно, расправляя, и накинула ему на плечи.

Он с подозрением прищурился.

— Вытрись, — буркнула я. — Так ты не замерзнешь.

Заилас сбросил полотенце, отошел, словно моя близость оскорбляла его. Мои плечи опустились. Я еще не была прощена за то, что он чуть не погиб. И я не могла заслужить прощение так просто.

— Можешь лечь, если хочешь, — я махнула на кровать. — Если… так будет удобнее, чем в инфернусе?

Он склонился, расстегнул щитки на голенях. Он снял один, осмотрел на нем царапины от асфальта.

Я протерла ковер, как могла, унесла мокрые полотенца в ванную. Когда я вышла, Заилас лежал на моей кровати. Его кожа цвета ириски контрастировала с голубым одеялом, линии торса не мешали видеть одежда или броня.

Как бы там ни было, его тело было… красивым. Разница в цвете кожи и текстуре была небольшой, придавала ему интересный вид. Вместе с точеными мышцами он идеально подходил для фотографии в журнале, если не считать тускло сияющие глаза, рожки и хвост, свисающий с края кровати, покачивающийся, как у кота.

Он издал злой звук, и я резко пришла в себя. Он повернулся на живот, повернул голову и хмуро посмотрел на меня глазом.

Мое лицо пылало, я спешно отвлеклась на уборку. Убрала мокрую одежду в ванную, поправила чемодан и собрала броню Заиласа, оставила ее в ванне сохнуть. Он следил за мной, лежа на животе, источая враждебность.

Я подняла щиток для руки. Круглый знак с шипами был вырезан на нем, он выглядел знакомо. Я подняла инфернус и посмотрела на символ посередине. Они были одинаковыми.

— Что это? — спросила я, указывая на символ.

— Эмблема моего Дома.

Его Дом. Тогда символ появился на инфернусе после нашего контракта. Я посмотрела на него, скрестившего руки и опустевшего на них щеку. Подавляя желание уйти в уголок и сжаться, я опустила щиток на тумбочку у кровати и села рядом с ним.

— Заилас… — я глубоко вдохнула. — Как только Тахеша остановят — другие мифики — я начну искать способ вернуть тебя домой.

— Почему не сейчас?

— Нам нельзя выделяться. Все гильдии охотятся на Тахеша. Пока его не остановят, мои действия привлекут к нам слишком много внимания.

Он холодно смотрел на меня, отвернул голову. Я сжалась. Заилас мог все время ненавидеть меня, так что я не знала, почему его презрение так сильно меня беспокоило.

Он игнорировал меня, разминал правое плечо. Не думая, я прижала большой палец к мышце, что тянулась вдоль его лопатки.

Он вскочил на четвереньки и оскалился.

— Что ты делаешь?

— Прости! — я вскрикнула и отпрянула. — Я… пыталась помочь…

Он хмуро смотрел на меня, опустился на живот. Его хвост дергался, выдавая раздражение.

— Уйди.

Я начала вставать, но замерла. Он исцелил раны, но тело точно затекло. Я вдохнула, уперлась коленом в кровать, прижала ладони к его спине и провела большими пальцами по его плечам, уверенно надавливая.

Он зашипел, как злая змея.

— Уйди.

— Мама часами сидела над выцветшими гримуарами, — решительно сказала я. — И я делала ей массаж пару раз в неделю. Я хороша в этом.

Он зарычал и начал вставать, но я нашла мышцу, которая беспокоила его — тугая полоса от шеи до лопатки. Я надавила большими пальцами, и он напрягся. Я разминала мышцу, и Заилас опустился под давлением на живот.

Он повернул голову, смотрел, как я работаю с затекшими мышцами. Его мышцы были накачаны, так что было легко отследить их и найти напряженные места. Я размяла его плечо, потом спину. Он не двигался, с опаской смотрел, словно я могла вытащить нож и вонзить между его ребер. Может, в его разуме такое было вероятно — наш контракт не запрещал мне вредить ему.

Я подвинулась на кровати, принялась за его левое плечо. Я искала еще напряженные мышцы, пока думала об этой странной ситуации. Делать демону массаж было еще страннее, чем кормить демона своим печеньем… особенно, когда его спина была красиво выделенными мышцами и гладкой кожей. Тревога трепетала во мне, и я посмотрела на его лицо.

Он уже не следил за мной. Он глядел на стену, прикрыв наполовину глаза, расслабив челюсть, медленно дыша.

Я приятно удивилась, скрыла улыбку и продолжила. Мои ладони уставали, но боль в моих пальцах нельзя было сравнить с болью, которую он испытал из-за меня. Я решительно промассировала его левое плечо, а потом и тот бок. Я не смогла найти еще напряженные точки там, и стала легонько обводить мышцы.

Его плечи поднимались и опускались от глубокого дыхания. Я посмотрела на его лицо. Его глаза были закрытыми. Мои ладони замерли, но он не пошевелился.

Он спал?

Странная радость в груди застала меня врасплох. Он уснул, пока я его трогала. Если это не был шажок к доверию, то я не знала, что это было.

Я устроилась удобнее на кровати. Его дыхание было медленным и ровным, тело — расслабленным. Я провела ладонь по его спине к шее, тихий восторг сменил ранний дискомфорт. Он был почти таким же, как человек, но сильно отличался.

Его кожа была холоднее моей, он еще не восстановился до конца. Я смотрела на его лицо, придвинула пальцы к его мокрым спутанным черным волосам. Изумление усилилось.

Мы были связаны. Я спасла его жизнь, а он — мою. Хоть магия заставляла его защищать меня, он сражался и истекал кровью, чтобы уберечь меня. Я не собиралась больше злоупотреблять властью над ним. Мы с ним были в этом вместе. Демон он или нет, но он заслуживал такого же уважения, как я проявила бы к любому, кто спас мне жизнь.

В темной комнате я устроилась рядом с ним, тихо смотрела на спящего демона.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЯ

Склонившись над столом в мотеле, я набрасывала заметки в блокноте. Мой телефон лежал рядом со мной. Я почти все два дня провела в поиске гильдий и мификов в стране, которые изучали историю мификов, магию, а еще всего, что могла найти о Демонике.

Архивы МП были не лучшим источником информации, но у меня было только это. Когда с Тахешем будет покончено, я побываю в тех гильдиях и начну разбираться в появлении демонов в нашем мире и в шансах для них уйти отсюда.

Рядом с телефоном был толстый учебник — «Полное собрание заклинаний Арканы» — вытащенный из чемодана. В перерывах между поисками я смотрела его содержание. Кантрипы были самой слабой формой волшебства, но я знала только их, и недавние события убедили меня, что нужно освежить память.

Ничего интересного не было, и я ожидала, что Заилас сведет меня с ума, но он отлично умел выжидать. Днем он прятался на крыше мотеля, впитывал столько солнца, сколько удавалось с настойчивыми тучами. По вечерам он был в режиме экономии энергии, лежал где-нибудь в комнате, дремал и набирался сил.

Ночью Амалия настаивала, чтобы он уходил в инфернус. Я была рада, что она это делала, потому что я не хотела говорить Заиласу, что мы с ней не сможем спать с его алыми глазами, сияющими в углу. Он был бы рад узнать, что во тьме пугал еще сильнее.

Сейчас он растянулся на моей кровати на животе, лицо уткнул в мою подушку. Его броня снова была на нем, и он починил ремешки и щитки чарами, о которых мне хотелось узнать больше. Демоническая магия отличалась от всего, что я видела. Она была сильной и сложной, как заклинания Арканы, но быстрой, как магия стихий.

Добавив название последней гильдии в свой список, я вздохнула от пугающего масштаба задания. Разгадать загадку врат в мир демонов, которая была не решенной веками, а то и дольше, должно быть страшно, но я была и взволнована, и запугана. Я всегда любила углубляться в древнюю историю, и это был отличный повод прочесть новые книги. Да, такой странной я была.

Но процесс будет не быстрым. Я надеялась, Заилас будет терпеливым.

Словно моя мысль разбудила его, он перевернулся и сел, повернул голову к двери. Через миг повернулась ручка. Амалия прошла внутрь с пакетом еды на вынос, висящем на ее руке, и заперла замок.

— Ох, — она бросила пакет на стол рядом со мной. — Ты поверила бы в то, что какие-то типы на машине преследовали меня до автобусной остановки?

Я раскрыла пакет и увидела две коробки китайской еды.

— Что они делали?

— Ничего… просто преследовали. Автобус подъехал сразу, так что мне не пришлось ждать, — она перебросила волосы за плечо, подняла коробку и палочки. — Я взяла тебе кисло-сладкую курицу.

— Спасибо, — я открыла коробку и вонзила в рис вилку. — Как там в гильдии?

— Тэ-мин не рад, что ты не приходишь, — она пожала плечами. — Но что делать? Мы не можем сказать ему, что твоего демона избили.

Я жалела, что рассказала Амалии, как сильно Тахеш избил Заиласа. Это только усилило ее подозрения, что он был слабым демоном.

А демон появился рядом со мной, но не отреагировал на ее колкость. Он смотрел на мою коробку с едой.

— Есть новости по охоте на демона? — я вытащила салфетку. — Не верится, что Тахеша не поймали, хоть прошло уже три дня.

— Они не ловят демона, — исправила Амалия, закатывая глаза. Она подняла палочками спутанную лапшу из коробки. — Они убьют его. И тебе обязательно надо так делать?

Я подняла голову, но продолжила зачерпывать рис с соусом на салфетку. Я вручила Заиласу на пробу. Он понюхал рис и высыпал его в рот, проглотил. Я несколько раз говорила ему, что будет вкуснее, если жевать, но он не следовал моему совету.

Как только он закончил, я забрала у него салфетку. У него была ужасная привычка бросать все на пол, когда он заканчивал с этим. Но он хотя бы не сжигал все, как в круге призыва.

Я сунула мусор в пакет, а Амалия издала недовольный звук.

— Ему не нужна еда. Зачем ты тратишь ее на него?

— Потому что ему нравится пробовать, — просто сказала я. Заилас хотел попробовать все, что я ела, кроме мяса. Видимо, мясо из этого мира было таким же гадким на вкус, как моя кровь, и он стал вегетарианцем на период пребывания на Земле. — Так что с охотой?

— Хватит баловать его. Он уже бесполезный. Не нужно… эй!

Заилас быстрым движением забрал ее контейнер с едой. Он погрузил туда руку, поднял комок лапши, отклонил голову и бросил лапшу в рот.

— Это мое, рогатый придурок… ай!

Ее стул отклонился, и она рухнула на пол. Заилас отцепил хвост от ножки и невинно покачал им, слизывая соус с пальцев.

Амалия поднялась.

— Ты обещал не вредить мне, если я помогаю Робин!

— А ты помогаешь? — злорадно проурчал он. — Ты полезна? Как?

Она стиснула зубы, страх виднелся в глазах.

Я схватила ее коробку с лапшой у Заиласа, чтобы он не бросил еду. Когда я протянула коробку Амалии, она отпрянула.

— Он туда совал руку. Фу.

Я протянула ей свою кисло-сладкую курицу, и ее глаза расширились от удивления. Она замешкалась, а потом приняла мою коробку. Я вонзила вилку в ее лапшу. Да, Заилас трогал еду, но… ничего не поделать.

— Так что там с охотой? — не сдавалась я.

Она взяла кусочек курицы палочками.

— Количество пострадавших растет. Несколько команд бились с ним, но без толку.

Мой желудок сжался от вины. Как я и боялась, Тахеш стал убивать охотников. Я без энтузиазма подняла склизкую лапшу, уже не уверенная, что смогу проглотить еду.

— Не понимаю, что делает Тахеш. Почему он только в восточном районе? Он мог пойти куда угодно. У него должна быть цель.

Я взглянула на Заиласа, надеясь на его догадки, но он смотрел на Амалию как ребенок, решивший наступить на муравейник.

— Это важно? — она пожала плечами. — Может, он не может уже уйти. Одна команда доложила, что демон ранен и плохо летает.

— Ранен? — неожиданно повторил Заилас. — Что за раны?

— Сломанное крыло и поврежденная рука, судя по отчету. Раны не сильно его замедляют.

Глаза Заиласа сияли. Он прошел к окну, размахивая хвостом в стороны.

— А дядя Джек? — спросила я. — Есть новости от него?

— Нет, — она недовольно поджала губы. — Не знаю, почему. Он уже должен был добраться до убежища.

Я кивнула, подавляя вопрос, который хотела задать. Амалии не нужно было указывать самую вероятную причину молчания ее отца.

— Он не мертв, — твердо сказала она, угадав направление моих мыслей. — Я пробралась в кабинет Тэ-мина и с его логином МП увидела расследование по твоему анонимному сообщению. В нашем доме обнаружили только тела тех двоих, которых убил твой демон. Они не знают, кто призыватель, или чей дом. Они даже не знают, что демонов было два.

Это было хорошо. Дядя мне нужен был живым. Я все еще не забыла о гримуаре мамы. Он был в начале списка важных дел вместе с возвращением Заиласа домой.

— Пайилас, — Заилас отвернулся от окна. — Пока Тахеш на свободе, тебе приходится оставаться тут и не выделяться?

— Да, — с опаской подтвердила я.

— Тогда пора охотиться.

Я едва дышала.

— То есть… ты хочешь пойти за ним?

— Он ранен. Я хочу увидеть, насколько.

— Но… — я покачала головой. — Даже раненый он слишком силен. Он может убить тебя.

Он подобрался ближе, глядя на меня свысока.

— Маленькие и слабые, как мы, пайилас, все еще могут убить сильного.

Мои глаза расширились. Как мы. Он был меньше и слабее многих демонов, а я — меньше и слабее многих людей.

— Я это ощущаю, — он приподнял губу, открывая острые клыки. — Время dh’ērrenith.

Уверенной победы. Я сглотнула.

— Ты точно хочешь это сделать? Мы не обязаны.

Он улыбнулся шире, склонился, оказавшись ближе к моему лицу.

— В этот раз мы будем охотиться на него. И в этот раз он ощутит мои когти.

* * *

— Что теперь? — прошептала я.

Пригибаясь как можно ниже, я смотрела на море крыш. Мы сидели на бетонной крыше шестиэтажного здания, которое могло быть офисным или жилым, но я не знала, потому что мы не побывали внутри. Заилас забрался по стене здания, неся меня под рукой.

Пригибаясь рядом со мной, Заилас разглядывал улицу, глаза сияли во тьме. Как оказалось, он мог отыскать другого демона, если хотел, но только если подбирался довольно близко к врагу. Мы три часа занимались этим, и был уже десятый час вечера.

— Он на той крыше, — указал Заилас. Четыре строения заполняли квартал между нами и схожего размера зданием, где сидел Тахеш. — Он не двигается.

— Он ранен? — я нахмурилась. — Если он ранен, почему не исцелил себя?

— Это самая сложная виш для изучения. Он ее не учил.

— А ты учил?

Он по-волчьи улыбнулся мне, повернулся к добыче. Я разглядывала район, пытаясь сориентироваться. Мне нужна была карта.

Я вытащила телефон из кармана джинсов и скривилась. После дыр, пятен и воды у меня почти не осталось одежды. Для нашей охоты на демона я надела лиловую кофту на замке, джинсы с вышитым на бедре цветком. Когда я уходила, Амалия отметила, что я словно собралась драться на книжной ярмарке.

Я открыла карту МП. Красные иксы отмечали активность демона, и я прищурилась, чтобы понять, где находились мы и Тахеш. Я большими глазами посмотрела на бледное здание, на котором сидел демон.

— Гильдия «Ворона и молот», — прошептала я с потрясением, — напротив Тахеша. Почему он ждет у гильдии?

Заилас пожал плечами.

— На что-то охотится?

Я вспомнила главу гильдии Дариуса и его товарищей. Они знали, что демон следил за их гильдией? Я надеялась, что они были в безопасности.

— Что теперь? — снова спросила я.

Заилас пригнулся, хвост шуршал по шершавому бетону.

— Устроим засаду. Я нападу сзади, но мне нужно подобраться близко. Но если я буду ближе, он меня учует. Если я использую виш, он поймет.

Я смотрела на него, переживая из-за злобной хитрости на его лице, пока он затевал атаку.

— Он может не спуститься, и мне придется идти к нему… — он посмотрел на меня и нахмурился.

Я отклонилась от его пристального взгляда.

— Что?

Он скривил губы.

— Ты не сможешь.

— Что не смогу?

— Подобраться близко. Будь я в инфернусе, он не заметил бы меня, но ты не подберешься близко, пока он высоко.

Я не могла лазать по стенам зданий снаружи, но дойти до крыше можно было и по-другому.

— Я могу пробраться изнутри здания.

Он задумался, а потом резко повернулся к далекому зданию.

— Он движется!

Темный силуэт появился на крыше, раскрылись широкие крылья. Тахеш спрыгнул со здания и спикировал в другую сторону от места, где скрывались мы.

— Куда это он внезапно улетел? — спросила я.

— Если на землю, то это мой шанс, — прорычал Заилас, хватая меня за талию.

Он прыгнул. Я подавила вопль, пока мы летели вниз. Он схватился за подоконник. На миг в стекле отразилось мое белое лицо, а потом Заилас отпустил. Я прижала ладонь к глазам, чтобы удержать очки на месте, пока мы падали мимо еще одного этажа. Он спустился прыжками, ноги ударили по тротуару и побежали.

Пытаясь вдохнуть, я закричала:

— Стой! Стой!

Он затормозил, и я выбралась из хватки его руки.

— Ты меня так раздавишь, — выдавила я, потирая ребра.

Он нетерпеливо щелкнул хвостом.

— Если бы ты могла уйти в инфернус, было бы куда проще.

Я решила проигнорировать это, зашла за его спину, сжала его плечи и прыгнула. Он поймал мои ноги и обвил ими свой пояс, а потом снова побежал. Он завернул за угол, помчался по центру улицы. Если бы на дороге были машины, он не уступал бы им в скорости.

Пронеслась одна улица, вторая, третья. Здания впереди раскрылись, пропуская в парк, где белый свет мерцал за деревьями. Заилас устремился к нему. Свет фонарей падал на декоративную деревянную табличку с надписью «Парк Оппенгеймер».

Он перепрыгнул дорожку, беззвучно приземлился на траву и скрылся в тени деревьев. Хищный смех Тахеша раздался в парке, а потом стук тяжелого тела об землю. Я посмотрела сквозь голые ветви кустов.

Две машины стояли на траве: черный фургон и старая красная спортивная машина, их фары озаряли сцену. Я моргнула раз, другой, словно это могло изменить то, что мои глаза видели.

Парк был полон демонов и людей — трое мужчин стояли вместе, один держал тяжелый широкий меч, два демона бились с Тахешем, три других человека были в стороне, один на земле. Первые трое были в боевом снаряжении мификов, но другие были в уличной одежде. На них даже курток не было. Обычные люди попали в сражение?

Тахеш уже обрушил одного демона на землю, повернулся и ударил хвостом другого.

Заилас злорадно рассмеялся.

— Тахеш медленный. Я порву его на кусочки.

— Ты не можешь использовать магию, — предупредила я. — Там слишком много людей. Ты должен изображать, что порабощен.

Он раздраженно хмыкнул, ему не нравились напоминание и ограничение. Контракторы не могли владеть магией их демонов, так что даже одна руна могла выдать нашу тайну.

Два парня без боевого снаряжения схватили друга — он был будто без сознания — и потянули его к красной машине. Дверца водителя открылась, и рыжеволосая девушка выскочила оттуда.

— Какой план? — прошептала я.

— Ждать, — проворковал Заилас. — Ждать подходящего момента.

Тахеш и другой демон бились врукопашную. Крылатое чудище подавило другого демона силой.

— Встань! — заорал один из мужчин в снаряжении. — Вставай, вставай!

Поваленный демон жалко дергался, его высокое подтянутое тело было в ранах. Он был с контрактом. Двое из тех мужчин были контракторами, а третий был их чемпионом.

Другая группа погрузила их друга в машину. Они уезжали? Хорошо. Чем меньше свидетелей, тем лучше…

— Магия демона! Назад!

От вопля чемпиона контракторы отпрянули. Алая магия окружила Тахеша, круг рун растянулся по траве, он призывал чары — то, что растерзает противника и людей вокруг, которые были слишком медленными, чтобы убежать.

— Заилас! — выдохнула я.

Он вырвался из укрытия деревьев. Чары Тахеша вспыхнули, магия была в секундах от взрыва. Заилас скользнул меж двух машин и бросился к Тахешу. Он добрался до сияющего круга, прыгнул, извернулся и приземлился, проехав пятками вперед.

Его ладонь скользнула по чарам Тахеша, алый свет вспыхнул на его пальцах.

Он отскочил, извернувшись, и чары Тахеша взорвались. Красная сила разлетелась в стороны, отбрасывая людей и демонов с контрактами на землю.

С яростным ревом Тахеш повернулся в поисках нового противника.

Заилас замер на короткий миг, посмотрел в глаза Тахешу, а потом пронесся мимо противника. Крылатый демон повернул и последовал за ним, двигался куда медленнее, чем в их прошлый бой.

Заилас махнул когтями, и кровь полилась из бедра Тахеша сзади. Тахеш взревел от боли, а Заилас прыгнул ему на спину. Демон поменьше ударял когтями между ребер врага быстрой очередью. А потом снова отскочил в сторону.

Едва дыша, я сжимала дерево, а Заилас двигался вокруг опасного демона беспечно, то ударяя когтями, то отскакивая. Тахеш неуклюже вертелся, не мог успеть за ним, не мог ударить.

Dh’ērrenith. Заилас был прав.

Движения Тахеша становились дикими. Взревев, он замахнулся… и промазал. Заилас пригнулся, порвал колено Тахеша сзади. Я поняла, что бой окончен.

Три раны спустя это понял Тахеш. Визжа, как кот, он расправил крылья и прыгнул в воздух. Заилас поднял голову, следя за взлетом врага.

«Без магии», — напомнила я громкой мыслью.

Он напряг ноги и подпрыгнул. Он врезался в Тахеша в воздухе — подтянутый, ловкий, опасный. Во тьме на ладонях Заиласа мелькнула крохотная искра красной магии. Они с Тахешем устремились к земле, и когда рухнули на траву, голова Тахеша откатилась от тела.

Все было кончено. Быстро и просто.

Я поняла, что Заилас имел в виду, сказав, что не проигрывал, а ждал, когда шанс будет в его пользу. Но что изменило шансы? В последнюю встречу Тахеш казался непобедимым, но за два дня кто-то нанес демону серьезные травмы. Кто его ранил? Какой мифик смог сделать то, чего не смог Заилас?

В парке стало тихо. Трое мужчин смотрели на Заиласа, как и рыжеволосая девушка, упавшая на землю в ярде от тела Тахеша.

Заилас выпрямился, скованно пошел к моему укрытию. Верно. Должен был появиться его контрактор, или те мифики подумают, что и он был непривязанным. Отчасти так и было… но мы не хотели, чтобы об этом знали.

Я взяла себя в руки, вышла из-за деревьев на свет фар.

Шесть пар глаз повернулись ко мне — три мифика, двое возможно людей и рыжеволосая девушка. Заилас подошел ко мне и остановился. Он встал спиной к свидетелям и улыбнулся мне с торжеством и кровожадностью, сверкнув клыками, а потом повернулся к парку с пустым лицом.

Дрожа, я повернулась к трем мификам — низкому пожилому мужчине, очень высокому мужчине средних лет и юноше среднего телосложения. Я ждала, но они только смотрели на меня. Ладно.

Я посмотрела на остальных. Рыжеволосая девушка все еще сидела на земле у машины, ее рот был раскрыт. За ней были другой рыжий — один из двух парней — и его друг, стоящий возле перевернутого мотоцикла. Их друг без сознания был в машине. Я надеялась, что его не ранили.

Они, как и мифики, не двигались и не говорили. Кто-то будет реагировать?

Я взглянула на труп Тахеша, призвала еще каплю смелости и вытащила телефон. Все без слов смотрели, как я набирала экстренный номер МП.

Два гудка, и холодный женский голос сказал:

— Горячая линия МП, что у вас за проблема?

— Здравствуйте, — пробормотала я. — Да, эм… это Робин Пейдж из «Великого Гримуара». Я бы хотела доложить насчет непривязанного демона, пожалуйста.

— Непривязанный демон? — испуганно повторила женщина. — Вы знаете, где он?

— Да… — я пыталась собраться с мыслями, но взгляды начинали сводить с ума. Конечно, Заилас злился, когда я слишком долго на него пялилась. — Эм, он в парке Оппенгеймер.

— Демон в парке?

— Угу.

— Что там? — тревожно рявкнула она. — Вы в опасности?

— Эм, нет, демон мертв.

Долгая пауза. Я поправила очки и взглянула на Заиласа. Он не двигался, выглядел скучающе.

— Вы уверены, что демон мертв? — спросила женщина.

— Уверена. Он точно мертв.

Стало слышно, как стучат по клавиатуре.

— Робин, оставайтесь на месте. Я тут же отправлю к вам агентов. Прошу, дождитесь их на том месте, где вы.

Она думала, что я убегу?

— Ладно, я подожду тут. Как скоро прибудет МагиПол?

Я чуть не упустила ее ответ, мифики в парке опомнились. Демоны контракторов засияли красной магией, впитались в их кулоны, мифики поспешили к черной машине.

— Десять минут или меньше, — ответила оператор. — И я сообщу всем ГГ и офицерам. Кто-нибудь из них может прибыть первым.

Двигатель фургона загудел, и колеса закружились, пока водитель разгонялся. Машина поехала прочь.

— Робин? Вы еще там?

— Да, — выдавила я, смятение росло, когда двое обычных мужчин и рыжеволосая девушка тоже зашевелились. Рыжие прыгнули в машину, а темноволосый парень поднял мотоцикл и завел его. — Я подожду тут.

Я завершила звонок, красная спортивная машина сдала назад на траве и выехала на дорогу. Мотоцикл уехал следом, их двигатели ревели. Через миг мы с Заиласом остались одни в парке.

Пока я обдумывала странное поведение свидетелей поражения Тахеша, Заилас расслабился и завопил так, что я подпрыгнула.

— Vh’renith! — закричал он, вскинув кулак. — Я убил Dīnen et Lūsh’vēr! Я убил Тахеша из Первого дома!

Глаза сияли, губы растянула широкая улыбка. Он закружился на месте, словно не мог уместить всю кипящую энергию в себе.

— Это было lalūdris, kirritavh’ dahgan rūs hh’istaran, — выпалил он, съехав на свой язык. — Я буду…

Он замолк, его торжество сменилось хмурым видом, а потом он застонал и плюхнулся спиной на траву.

— Заилас? — вскрикнула я. — Что такое?

Он сверлил меня взглядом, лежа на спине.

— Никто не узнает.

— А?

— Я первым в своем Доме убил Lūsh’vēr, но никто не узнает! — Заилас вздохнул, сел и хмуро посмотрел на тело Тахеша, словно во всем этом был виноват крылатый демон. — Не будет мне славы.

— Славы? За убийство другого короля демонов?

— Убить Dīnen — величайшая победа для моего вида.

Я присела рядом с ним на корточки.

— Это значит, что другие демоны все время пытаются тебя убить?

— Тц. Конечно.

Я робко похлопала его по плечу.

— Ну, ты знаешь, что одолел его, и это важно.

Он прищурился, глядя на меня так, словно я сказала что-то идиотское, а потом посмотрел на парк.

— Может, другой видел мой триумф.

— Кто другой?

— Другой демон.

Меня охватило смятение.

— Ты про двух с контрактами?

— Нет, был другой, — его ноздри раздувались. — Я ощущаю запах его виш. Не такой, как от Тахеша.

Виш. Магия. Заилас смог уловить магию другого демона? Но демоны с контрактом не используют магию.

— Я ощущал его запах на Тахеше, — добавил Заилас. — Этот демон… он и ранил Тахеша. На него Тахеш и охотился. Он сильный. Второй или Третий дом.

Холодок охватил меня. Другой сильный демон, способный использовать магию, ранил Тахеша. Но в парке ведь не мог быть третий непривязанный демон?

— Я его не увидел, — Заилас указал на темную улицу, куда уехала красная машина, — но его запах… пропал с ними.

Я смотрела на пустую улицу. Двое темноволосых парней — один без сознания — и рыжеволосые парень и девушка. Они показались мне людьми, но Заилас не мог врать.

Кем они были?

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ

Я сидела на траве, скучающая и вставшая. Больше дюжины агентов МП и мификов высокого ранга — ГГ и первых офицеров из многих гильдий — заполонили парк.

За последние полчаса меня только и делали, что расспрашивали. Труп демона запаковали, и неприметный грузовик стоял рядом с ним, задние дверцы были готовы принять тело. Кто-то поливал жидкостью по окровавленной траве, и серебристый пар поднимался от нее неестественными завитками.

Мой телефон загудел в кармане, но я игнорировала его. У меня была дюжина сообщений от Амалии и Тэ-мина — первая спрашивала, убила ли я демона, потому что разошлись слухи, а последний требовал с растущей тревогой, чтобы я вернулась в гильдию и увиделась с главой.

Я поправила очки на носу, тревога трепетала в животе. Внимания было слишком много. МП проверят мои документы и поймут, что это подделка? Гильдия «Великий Гримуар» просила прибыть к главе, и это тоже не казалось хорошим. Я надеялась, что он просто хотел меня похвалить.

Кусая губу, я смотрела на высокую женщину в деловом костюме, рявкающую приказы разным агентам. Насколько я услышала, она была капитаном этого участка МП. От этого она была начальницей в городе, и я была рада, что не пришлось с ней говорить. Хоть она была блондинкой с красивыми завитками волос, она очень пугала.

Мужчина отделился от толпы и прошел ко мне. Я утомленно поднялась на ноги, пытаясь понять, где видела его густую бороду и длинноватые седые волосы. Он казался знакомым.

— Робин? — он протянул руку. — Жирар Канонак, первый офицер «Вороны и молота».

От названия гильдии я вспомнила, что он был с Дариусом, главой «Вороны и молота».

— Мы встречались пару дней назад, да?

— Бегло, — кивнул он и пожал мою руку. — Ты отлично поработала с непривязанным демоном. Не ранена?

— Ни царапины. Всю работу выполнил мой демон.

— Рад слышать. Весь город в долгу перед тобой, хотя награда за убийство демона вряд ли будет выдана тебе целиком.

Да. Взамен на выполненную работу, МП давали бонусы, которые росли в зависимости от сложности и опасности работы.

— Я просто рада, что демон не навредил никому еще, — быстро сказала я.

— Как и все мы, — он разглядывал меня, оценивая, и мне показалось, что он что-то недоговаривает. — Ты — новый член «Великого Гримуара», верно?

Я кивнула. Он ждал, будто я могла рассказать больше о гильдии, но я сменила тему.

— Вы узнали, то делал тот волшебник? Тот, который напал на меня?

— Я собирался это упомянуть. Есть причина, по которой тебя могут преследовать?

— Н-нет, — запнулась я. — Ничего такого.

Он разглядывал меня, а потом пожал плечами.

— Мы все еще занимаемся волшебником. Он не был из команды поиска… и он не был один.

Мурашки побежали по моим рукам.

— Будь осторожна, Робин. Демон мертв, но я не уверен, что все закончилось.

Я кивнула, а он вернулся к группе МП. Никто не смотрел на меня, и я осторожно попятилась к дорожке. Я должна была дождаться разрешения уйти, но я просидела тут час. Если буду нужна, они могли мне позвонить.

Я развернулась, поспешила прочь из парка. Было уже ближе к полуночи, тьма густой пеленой лежала над пустыми дорогами. Фонари сияли сверху, отгоняя тени. Я должна была бояться идти в одиночку ночью, но я была с инфернусом, прыгающим на груди.

Мысли путались, тем и кусочков головоломки было слишком много.

Тахеш был мертв, но первый офицер «Вороны и молота» переживал из-за чего-то еще.

Волшебник напал на меня на улице, и он не был один.

Мы с Заиласом слышали голоса до этого. «Где они? Я их упустил».

Загадочный третий демон напал и ранил Тахеша.

Тахеш следил за гильдией «Ворона и молот».

Семь человек, которые бились с Тахешем в парке, убежали, как только демон погиб.

Запах загадочного третьего демона пропал с красной спортивной машиной.

Я потерла руками лицо, чуть не сбив очки. Во всем этом не было смысла. Откуда взялся третий демон? Кем были люди в парке? Кого мы слышали в переулке? Кем был волшебник, напавший на меня?

И как с этим была связана «Ворона и молот»? Они все возникали. Тахеш следил за ними. Их глава пересекся со мной при поисках. Их первый офицер отыскал меня пару минут назад, но толком ничего не сказал.

Я этого не понимала, но я хотя бы была наедине с мыслями, а не…

Жар вспыхнул в инфернусе, полыхнул свет. Заилас появился рядом со мной.

— Снова слушал мою голову? — возмутилась я.

— Что еще делать в инфернусе?

— Я говорила тебе так не делать! И не возникать, где хочется, — я огляделась, но улица была заброшенной. — Тебе повезло, что вокруг никого нет.

Он не переживал.

— Куда ты идешь?

— В «Великий Гримуар», — я шла дальше. — Гильдия дальше по улице. Мне нужно увидеться с главой.

Я сделала пару шагов, а потом Заилас догнал меня и зашагал в такт. Я заметила, как он странно подпрыгивает, и подавила смешок.

— Все еще радуешься победе над Тахешем?

Он ухмыльнулся мне.

— Ты не понимаешь. Он из Первого дома. Я — из Двенадцатого. До этого я не убивал никого выше Пятого дома.

— Это демоны делают весь день? Затевают, как убить друг друга?

Он задумчиво сморщил нос.

— Хм. Да, в основном. У самцов.

— А что делают женщины?

— Едят, пьют, отдыхают и растят молодежь. И убивают самцов.

Я рассмеялась и покачала головой, не зная, как реагировать.

— Женщины убивают мужчин? А те убивают женщин?

— Нет, — его глаза расширились. — Я никогда не пытался убить женщину. Я бы умер.

Я моргнула.

— Да?

— Женщины сильнее, — прямо сказал он. — Их магия… — он широко раскинул руки, словно отмерял размер. — Куда больше. Мы не сражаемся с ними. Только друг с другом.

— Стой. Женщины сильнее, чем мужчины у демонов?

— В виш. Но мы крупнее.

— Даже ты?

Он оскорбленно оскалился без звука.

— Теперь Тахеш мертв, и ты будешь искать для меня путь домой?

— Да, — согласилась я, не радуясь смене темы. — Я начну завтра. У меня уже есть список источников. Это не будет быстро. Я не смогу найти ответы за пару дней.

— Если ты ищешь, я подожду.

Я кивнула, понимая. Пока будет прогресс, он будет терпеливым.

— Я думала. У моей мамы был особенный гримуар о призыве демонов… или о Демонике. Она защищала его годами, но теперь он у дяди Джека. Я уверена, что с его помощью он призвал тебя и Тахеша.

— На? — он миг шел в тишине. — Все Dīnen боятся, что их заберут hh’ainun. В любой миг они могут стать светом и пропасть. Некоторые вскоре возвращаются, некоторые — после долгого времени. Многие не возвращаются. Все Дома этого боятся, кроме Первого и Двенадцатого.

Я замедлилась.

— О чем ты?

— В некоторых Домах Dīnen забирают почти сразу, как он получает титул. В других — не так быстро. В Первом доме — почти никогда. В моем Доме нас никогда не забирали. Другие ненавидят нас за то, что мы спасены от hh’ainun, — он замедлился, остановился, алые глаза были не читаемыми. — До меня. Меня забрали, но я не знаю, почему.

— Ты не виноват. Это из-за того, что дядя Джек получил гримуар моей мамы. Там было имя твоего Дома. Люди не могут призвать демонов без имени Дома.

Он нахмурился.

— Откуда у твоей мамы было имя моего Дома?

— Не знаю, — нервы покалывало, и я поспешила дальше. Здание «Великого Гримуара» было за углом.

Почему мама защищала тот гримуар? Она скрыла его, потому что там было имя Дома Заиласа? Или потому что там было имя Первого дома? Или по другой причине?

— В любом случае, — пробормотала я. — Думаю, в гримуаре есть важная информация о призывах, которая поможет отправить тебя домой. Нам нужно забрать его у дяди.

Он плелся за мной.

— Он нужен тебе? Или ты хочешь его, потому что он твой, а не его?

Я резко вдохнула. Заиласа было просто недооценить, но он видел и понимал больше, чем я думала, включая это.

— Я хочу гримуар, потому что он мой, — сказала я, глядя на землю. — Но он может и помочь с расследованием.

Он шел рядом со мной, хвост шуршал по дороге.

— Я тебе помогу.

Я вскинула голову.

— Да?

— Если он забрал меня с этим гримуаром, я помогу тебе вернуть его, и ты уберешь мое имя оттуда, чтобы мой Дом больше не призывали.

— Ох, — я вздохнула. — Я думала, ты из доброты это предложил.

— Доброты? Тц. Так глупо для hh’ainun.

Я раздраженно пошла к углу.

— В добрых поступках есть выгода.

— Zh’ūltis.

— Точно! Они делают добро в ответ, то, о чем даже не просишь. Так строится доверие, дружба и…

— Разве это полезно?

Мы завернули за угол, и я хмуро посмотрела на него.

— Ты — демон-эгоист, который многого не знает о «глупых людях».

— Если это глупое, — насмешливо сказал он, — зачем мне знать об этом?

— Просто ты думаешь, что они глупые, а в это время…

Он опустил ладонь на мою голову и надавил, словно пытался сделать меня ниже.

— Маленькая, слабая и глупая, пайилас.

— Хватит звать меня глупой! — я ударила его по руке. — И отпусти меня!

— Ладно, если ты… — он вздрогнул от удивления и остановил меня рядом с собой.

В двух десятках ярдов от нас фонарь тускло озарял зеленую дверь «Великого Гримуара», и перед дверью стоял Качок, точнее, Тодд, гильдиец, встретивший меня и Амалию.

Он смотрел на меня и Заиласа, раскрыв рот от ужаса.

Он видел, как Заилас говорил, чего не мог делать демон с контрактом. Он видел, как я пыталась тщетно убрать руку с головы Заиласа, что доказывало, что я не могла им управлять.

Я открыла рот, но мозг застыл. Этого мы не могли допустить. Это было худшим вариантом. МП назовут меня плутом, и охотники за наградами убьют меня.

Тодд пришел в себя раньше меня. Он вытащил инфернус из-под куртки, красный свет вспыхнул на нем. Его демон появился в алом вихре, возвышался под три метра.

Заилас прыгнул вперед.

Я смотрела, как он спускается по склону, беззвучный и опасный. Демон Тодда взмахнул большим кулаком. Заилас пригнулся под ударом и прыгнул мимо демона. Его пальцы были сжатыми, красная магия на ладонях стала когтями в шесть дюймов длиной.

Он не напал на спину демона. Он шел дальше.

И я поняла его намерения.

— Нет! — мой визг раздался в тихой ночи, но было поздно. Разорвалась кожа. Жидкость плеснула на землю. Стук тела.

Демон Тодда застыл на взмахе, выпрямился. Пустота на его лице пропала, гнев и триумф смешались там. Он повернулся, и из-за большого тела стало видно, что там.

Заилас стоял рядом с Тоддом, с алых когтей капала кровь. Мужчина лежал неподвижно, кровь растекалась под ним, струилась по бетонному склону.

— Gh’athirilnā nul thē, - прогудел демон с шипами.

Заилас оскалился на него.

— Ait eshilthē adahk Ivaknen īn idintav et Vh’alyir.

Алая магия расцвела на демоне с шипами. Он стал облаком света, которое полетело к Тодду. Сияющая сила ударила по его телу, озарила его изнутри, как алая лампочка. А потом свет угас, и демон пропал.

Условие изгнания. Смерть Тодда освободила демона от контракта. И демон захватил его, забрал душу и убежал в свой мир.

Смерть Тодда.

Тодд был мертв.

Заилас убил его.

Я шагнула на ослабевших ногах. Заилас смотрел, как я подхожу, с опаской. Я остановилась в паре футов от тела, смотрела на ручьи крови, бегущие по тротуару.

— Ты убил его.

Заилас без слов смотрел на меня.

— Ты убил его! — вырвались слова, близкие к истерике. — Он ничего плохого не сделал! Он боялся и… он был лишь… а ты убил его!

Заилас ударил хвостом в стороны.

— Ты сказала, что никто не может знать, что я не порабощен. Я тебя защищаю.

— Нет! — я схватилась за голову, удерживала череп против кипящих паники и ужаса. — Нет, это неправильно! Ты убил невиновного человека!

— Ты сказала…

— Я не говорила убивать людей! — завизжала я. — Вернись в инфернус! Живо!

Он зарычал от приказа, алое сияние охватило его. Кулон загудел у моей груди, пока Заилас наполнял его.

Я осталась одна, обняла себя и смотрела на мертвеца. Он не был виноват. Он увидел демона без контроля, воззвал к своей защите. Он боялся. Он защищался.

А теперь был мертв. Из-за меня. Потому что я не могла управлять Заиласом.

Слезы катились по моим щекам. Моя вина. Это все была моя вина. Тахеш убивал людей, и я ощущала ужасную вину за это, но я не знала, что Заилас мог или стал бы освобождать другого демона. Вина не была только моей. Но я знала, что Заилас был опасен для всех вокруг меня.

Я знала, но игнорировала опасность. И теперь погиб невиновный человек. Почему он вообще был тут? Так поздно ночью? Стоял снаружи?

Электронная мелодия заставила меня подпрыгнуть. Мелодия звучала от тела Тодда. Его жена звонила, чтобы узнать, когда он будет дома? Друзья, которые ждали его, звонили, чтобы узнать, почему он опаздывал? Его чемпион, который должен был защищать его, пока он управлял демоном, переживал, куда он делся?

Мой демон убил члена гильдии на пороге нашей гильдии.

Я не знала, что делаю, развернулась и побежала. Я мчалась по улице, на запад, бежала, пока не стала задыхаться. Но я бежала, убегала от смерти Тодда и своих эгоистичных решений. Я бежала, пока ноги не стали грозить, что откажут, дальше я шла.

Я шла и шла, пока не оказалась у нашей комнаты в мотеле. Я дрожащими пальцами отыскала ключ-карту, отперла дверь. Кровати были заправлены, мы не могли впустить уборщиков, потому что Заилас уничтожил телевизор. Наши чемоданы не были тронуты.

Амалии в комнате не было. Я не знала, куда она ушла, и мне было все равно. Я бы не смогла сейчас смотреть ей в глаза.

Я подошла к кровати и замерла. Осторожно, словно это была бомба, я сняла инфернус с шеи, открыла выдвижной ящик тумбочки и опустила его рядом с книжкой правил мотеля. Я задвинула ящик, сбросила обувь и рухнула на матрас.

Уткнувшись лицом в подушку, я тихо плакала, голос придавили вина, ужас и парализующий страх того, что ждало меня утром.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЯТАЯ

Я проснулась в пятнадцать минут седьмого, сонная, не отдохнувшая, терзаемая виной. В комнате было темно, солнце еще не взошло, и я неуклюже села, нос был заложен, глаза пересохли. Очки лежали рядом с подушкой. Я спала в уличной одежде, не расправив кровать.

Я посмотрела на тумбочку у кровати. Заилас оставался в инфернусе. Может, с доступом к моим мыслям, данным ему контрактом, он знал, что я не могла сейчас его видеть.

Может, знал, что я презирала все в нем.

Он был беспощадным убийцей. Он не переживал из-за убийства невиновного человека. Он не винил себя, не извинился бы. Но он защищал меня. Он основывался на своем понимании этой ситуации, на той информации, что я ему дала.

Заилас убил Тодда, но я была в ответе. Только я.

Телефон упал с кровати. Я подняла его, надела очки и нажала на кнопку, чтобы экран загорелся. Двадцать шесть сообщений, восемь пропущенных звонков, три сообщения на автоответчике ждали меня.

Мне было не по себе. Я стала читать сообщения. Первая дюжина была от Амалии, она спрашивала, что происходило, но перестала в одиннадцать. Остальное было от Тэ-мина, тянулось почти всю ночь — он сообщал, что я должна немедленно прибыть к ГГ. Сообщения были все настойчивее после каждого раза без моего ответа.

В последнем он сообщал, что уходил домой, но ГГ ждал в их штаб-квартире, и я должна была скорее прибыть туда, если хотела остаться в гильдии.

Я послушала сообщения на автоответчике — Тэ-мин говорил то же, о чем и писал. Он звучал раздраженно, но не яростно или испуганно. Он или не знал о Тодде, или не подозревал меня.

Я не хотела возвращаться на сцену убийства, но не могла избегать ГГ дольше, не вызывая подозрений. Вздохнув, я встала с кровати и потянулась. При виде пустой кровати Амалии внутри появился холод. Где она была? Почему не вернулась ночью?

Я взяла телефон и набрала ее номер. Сразу попала на автоответчик.

— Эй, это Робин, — сказала я. — Где ты? Прошу, позвони или напиши, чтобы я знала, что ты в порядке. Я иду в гильдию, но телефон со мной.

Я закончила вызов, отправила ей сообщение с тем же текстом. Кусая губу, я посетила ванную, причесалась, посмотрела на мятую одежду. Но сменной не было, и мой вид книжного червя должен был подойти.

Я подготовилась и посмотрела на тумбочку у кровати. Подобравшись, словно я могла потревожить спящее чудище, я выдвинула ящик и заглянула. Инфернус лежал там, где я его и оставила. Если он не был на мне, Заилас слышал мои мысли? Он ждал, что я позову его?

Я сглотнула, все внутри сжалось. Я медленно задвинула ящик. Оглянувшись в последний раз, я покинула комнату мотеля.

Я не могла управлять Заиласом. Если я возьму его с собой, он снова может убить. Может, я шла на свой арест, и я не дам ему убить агентов МП, которые имели право защищать людей от неуправляемых демонов и их контракторов-эгоистов.

С болью понимая, какой одинокой я была, я уходила от мотеля и инфернуса.

* * *

Машина высадила меня за улицу от гильдии. Я могла пройти весь путь, но так оказалась бы на полчаса наедине со своими мыслями.

Я завернула за угол, увидела зеленую вывеску гильдии. Я сжалась в тревоге, но улица выглядела так же, как три дня назад. Я осторожно подошла к двери, не зная, что ждала увидеть. Ленты полиции? Белое очертание тела Тодда на дороге? От смерти человека прошлой ночью осталось только темное пятно на грязном бетоне. Прошел дождь, или кто-то смыл кровь?

Нервы покалывало. Я обошла здание и вошла сбоку, как учил Тэ-мин, ввела код из шести цифр в панели у двери. Я поднялась на второй этаж, заглянула в общий зал. Пусто. Как Тэ-мин, уставшие члены гильдии ушли домой спать и набираться сил после трех дней охоты на Тахеша.

Я поднялась на третий этаж. Тэ-мин сказал, что кабинет ГГ был в конце коридора. Шесть дверей было в пустом коридоре, все закрытые, но одна впереди была открыта, и было видно угол стального стола.

Глубоко дыша, я пыталась вспомнить советы из книжки, но, казалось, я не читала ее уже месяцы, а не неделю. Я не могла даже подумать о великих мификах, которые могли вдохновить меня. Разум упрямо оставался пустым.

Я подняла голову, прошла к открытой двери и заглянула внутрь. Мужчина сидел у стола, смотрел на монитор, за спиной было большое окно с видом на улицу. Он выглядел как викинг в деловом костюме — крупный, светловолосый, с густой бородой, глубоко посаженными глазами и крючковатым носом.

Я подняла руку, чтобы постучать в открытую дверь, но он поднял взгляд. Удивление проступило на лице и быстро пропало, будто мне привиделось.

— Робин Пейдж, полагаю, — произнес он низким мрачным голосом. — Вовремя. Ты должна была прийти прошлой ночью.

— Простите, сэр, — пробормотала я, напрягая в панике мозг. Как его звали? Тэ-мин упоминал, но я не могла вспомнить. Блин.

— Присядь, — приказал он, кивая бородой на простой офисный стул перед его столом. Я опустилась на стул, а он взял телефон у локтя, нажал на экран и опустил его. Он повернулся к монитору и прищурился.

Я выждала еще пару секунд и кашлянула.

— Кхм, сэр?

— Поразительная работа прошлой ночью, Пейдж, — пророкотал он. — МП как раз прислали документы о твоем бонусе.

— Моем бонусе?

— За убийство демона. Двести тысяч, разделенные семьдесят на тридцать между тобой и гильдией, — он постучал пальцами по столу. — Они щедро платят за непривязанных демонов. Хотят мотивировать всех убивать их быстро.

— О, — тихо сказала я, стараясь выглядеть спокойно. В любую минуту он спросит о Тодде. Кто-то нашел его тело и убрал. ГГ должен был знать, что Тодд убит. МП должны были знать. Расследование начали, наверное, часы назад. — Это… вы из-за этого хотели меня увидеть?

Он взглянул на телефон, экран был черным.

— Твой демон — новый Дом, верно?

— Эм… он редкий, — увильнула я.

— Кто призыватель?

Я старалась скрывать эмоции на лице.

— Простите, но это конфиденциально.

— А непривязанный демон? Что ты о нем знаешь?

Тревога по-новому вспыхнула во мне.

— О чем вы?

Он холодно смотрел на меня.

— Я много исследовал Дома. Непривязанный демон подходит под описания Первого дома, но тот род был утерян с тех пор, как призыватели Атанас пропали в конце прошлого века.

Я застыла и не могла дышать.

— Говорят, только их род знал все двенадцать имен. И твой демон не подходит ни под одно описание, что я читал, — он склонился. — Твой чемпион не упоминала тайны семьи?

Мой рот был раскрыт, ужас приковал к месту. Призыватели Атанас. Я знала это название, но не из-за того, что читала о знаменитых мификах Демоники прошлого. Атанас была девичьей фамилией моей бабушки. Мама как-то рассказывала мне, как все женщины в нашей семье сохраняли фамилию Атанас, пока прабабушка бросила его, переехав из Албании. Я не думала, что нужно расспросить маму об истории.

Вдруг захотев уйти, я пролепетала:

— Я получила демона от призывателя. Я не знаю ничего о нем или откуда он узнал имена демонов.

— Кто он? — спросил ГГ, склонился. — Скажи, Пейдж, и я тебя защищу.

От чего защитит? Я без слов смотрела на него огромными глазами.

— Я предлагаю тебе помочь, Пейдж.

— Я не…

Электронная мелодия заставила меня схватиться за бедро, но звук был от его телефона. Он посмотрел на сообщение, а я вытащила телефон из кармана. Амалия не ответила на мою просьбу связаться со мной.

— Жаль, ты не хочешь отвечать, Пейдж, — отметил ГГ, отклонившись. Он постучал по телефону на столе. — Ты должна понять, что здание сильное гильдии стоит дорого. Когда появляется выгодный шанс, я не могу его упустить. Это простой бизнес.

Я потрясено посмотрела на него.

— Уверен, ты стала бы неплохим дополнением для гильдии, но, боюсь, ты стоишь не так много, как контрактор.

Мое смятение усилилось.

— Простите, что…

Он махнул рукой, но жест был непонятным. Я прищурилась.

За мной по ковру шаркнула нога. Я вскочила со стула, ладонь сжала мое плечо, и что-то холодное прижалось к моей шее.

— Ori somno sepultus esto.

Покалывающая магия окутала меня, за ней пришло удушающее онемение. Конечности не выдержали. Я рухнула на пол, все потемнело перед глазами, в ушах гудело.

Стул скользнул по ковру, шаги зазвучали ближе.

— Я не ждал, что она появится, — прогудел ГГ, голос был и близко, и ужасно далеко. — Не после того, как она убила Тодда.

— Мы предупреждали, что ее демон опасен. Не стоило посылать одного контрактора против нее.

Я знала этот голос. Кто… кто это был…

— Зато мне не нужно теперь ему платить, — пробормотал ГГ. — Мне придется потребовать компенсацию за двух пропавших членов, а не одного. Значит, компенсация будет больше.

— Твой человек умер по твоей вине. Мы платим только за нее.

Резкий смешок.

— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, парень. Как только «Красный ром» заплатит тебе, они заберут ее.

Треск ударил по ушам. Голова кружилась, разум угасал. Я отключилась.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ШЕСТАЯ

— Ты предатель и трус, знаешь?

Моя голова трещала, гудела, как не настроенное радио. Я пыталась прийти в себя, тонула в шуме.

— Я уже знала, что ты — мерзкий слизняк, — продолжила едким голосом девушка, голос был со странным эхом, — но я не понимала, что ты еще и эгоист, не понимающий, как ты жалок.

Я знала этот злой женский голос.

— Ты ничего не знаешь, — парировал мужчина.

Я знала и его. Я с ужасным усилием приоткрыла глаза.

Все расплывалось, а потом зрение вернулось. Я сидела на хлипком раскладном стуле в узкой прямоугольной комнате с металлическими стенами и без окон. Я не видела дверь. Свет исходил только он лампы, работающей на батарейках, на полу рядом с Амалией, сидящей на стуле в паре футов от меня.

Когда я увидела белые пластиковые стяжки, приковывающие ее запястья к стулу, я рефлекторно дернула руками. Боль пронзила запястья. Я тоже была прикована.

От моего движения Амалия взглянула на меня. Как и второй человек. Трэвис. Щетина покрывала его челюсть, свет лампы бросал резкие тени на его лицо, затемняя круги усталости под глазами. Он смотрел на меня миг, а потом повернулся к Амалии.

— Эй, мне жаль, ясно? Я притащил тебя сюда, чтобы ты не сказала Робин, что я ее нашел. Я отпущу тебя, как только мы закончим с…

— Никто меня не отпустит, безмозглый! — рявкнула Амалия. — «Красный Ром» убьет меня, Робин, да и тебя. Не понимаю, как можно быть таким глупым.

— Они никого не убьют. Они просто хотят ее демона.

Я охнула и чуть не подавилась. Рот был заклеен скотчем. Ужас пылал на нервах, но было сложно сосредоточится. Голова кружилась, шипение в ушах оглушало. Я не слышала свои мысли. Я едва могла формировать мысли.

Амалия закрыла глаза, словно взывала к терпению.

— Трэвис, «Красный Ром» — самая большая, подлая и опасная гильдия плутов на западе. Преступники, как они, не оставляют свидетелей, как мы, живыми.

— Папа с ними справляется. Смогу и я.

— Папа не мог с ними справиться! Он их боялся!

Я пыталась сохранить ясность разума, боролась с гулом в голове, пыталась слышать их разговор.

Амалия шумно выдохнула носом.

— Развяжи нас, и мы убежим вместе… пока не поздно. Я уже объяснила, что демон Робин…

— Нет, — он сунул руки в карманы, расхаживал по комнате, шаги гремели по металлу пола. — Папа не даст мне имя демона. Никогда. Я — не его настоящий сын, — с горечью сказал он. — Это мой единственный шанс.

— Это самая большая ошибка в твоей короткой жизни.

— «Красный Ром» или даст мне имя, или заплатит так, что я его куплю, — он посмотрел на телефон. — Прости, Робин. Я не хотел, чтобы ты пострадала. Просто отдай демона, и ты будешь в порядке.

Мои глаза расширились в ответ, высокий звук заскрежетал в моем горле.

— Она смеется над твоей глупостью, — перевела Амалия. — Пару дней назад они были готовы скормить ее тому демону. Они не отпустят ее, ведь тогда она доложит на них МагиПолу.

Я не смеялась, скорее пищала от ужаса, но мне больше нравилась версия Амалии.

— А еще, — резко продолжила Амалия, — контракт с демоном на всю жизнь. Она не может просто отдать…

— Вообще-то, может, — перебил Трэвис. — МП это скрывают, но у «Красного Рома» есть особый ритуал, в котором контрактор и демон отказываются от контракта и ведут переговоры о новом.

— Это бред, и ты это знаешь. Если бы все было так просто, контракторы меняли бы демонов как…

— Просто заткнись, Амалия.

Он нервно обходил нас по кругу, замер, когда металл громко звякнул. Дальняя стена открылась, впуская яркое солнце, и я поняла, что комната была пустым контейнером для груза.

Холодный ветер с запахом морской воды проник внутрь, вошла небольшая группа. Карлсон, клиент дяди Джека, который чуть не убил меня в библиотеке, остановился и посмотрел на меня. Новые товарищи стояли по бокам от него, один с мечом в ножнах на бедре, другой — с инфернусом на груди.

— Вы тут, — нервно сказал Трэвис. — Девчонка у меня, так что…

Карлсон махнул Трэвису заткнуться.

— Где демон?

— В инфернусе. Я наложил на нее чары смятения, как вы и сказали. Она не может призвать демона.

Чары? Это был шум в моей голове? Я смутно помнила, как читала об Аркане, путающей мысли, но не могла призвать в голове детали.

— И где инфернус? — осведомился Карлсон.

— Ох… — Трэвис подошел ко мне, ощупал мою шею. Его пальцы были холодными и шершавыми. — Он… прямо…

Поняв, что цепочки на моей шее нет, он спешно ощупал мою грудь и живот, задрал мою кофту, показав комнате мой сиреневый лифчик. Он не нашел кулон, проверил карманы моих джинсов спереди и сзади.

— Где… где… — отчаянно бормотал он.

Лицо Карлсона было холоднее снежной бури.

— И за последние четыре часа ты не додумался проверить ее инфернус?

— Какой контрактор ходит без него? — безумно бормотал Трэвис. Он схватился за скотч и сорвал его с моего лица. — Где твой инфернус, Робин?

Я вдохнула ртом, слезы обжигали глаза.

— Где твой инфернус? — его крик загремел в металлической комнате.

Я сжалась, растерянно лепетала, но не могла составить связное предложение.

— Где он?

Карлсон скрестил руки.

— Ты наложил на нее чары смятения. Она не может ответить.

Трэвис повернулся к мужчине, нанявшему его.

— Если она не принесла его в гильдию, то оставила в мотеле. Я знаю, где их комната. Я могу…

— Ты проявил себя неумелым, — перебил Карлсон. — Я дал тебе двух хороших ребят, чтобы поймать ее и демона на улицах, но ты и этого не смог.

Голова гудела. Поймать нас на улицах. Эти голоса слышали мы с Заиласом. И тот волшебник, что выстрелил в меня…

— Пусть Бартоли заберет инфернус в номере мотеля, — сказал Карлсон мужчине с мечом. — Мы возвращаемся. Девушки идут с нами.

Мечник кивнул, комната стала светлее, когда он открыл дверь. Моя голова кружилась и трещала, а потом незнакомец стал резать путы на моих запястьях. Он схватил меня за свитер сзади и повел из контейнера.

Я с болью прищурилась. Тучи скрывали солнце, и я не могла понять время — но явно был день.

Мужчина, что сжимал мой свитер, толкнул меня вперед. Амалия за нами ругалась на кого-то. Около дюжины человек ждали нас — Карлсон и контракторы с чемпионами. Так много. Я ощущала беспомощность, но чары смятения Трэвиса подавляли страх.

— Мы не будем биться с тем демоном? — проворчал контрактор. — А я так ждал.

— Юный Трэвис не проверил, есть ли при девчонке инфернус, — Карлсон посмотрел на экран телефона и убрал его в карман пиджака. — Но это не полное поражение.

Меня повели по неровной широкой дороге вдоль океана. Бетонный пирс выпирал в темно-серые волны, в гавани стояли огромные грузовые корабли. Брошенные контейнеры, ящики и старые вагоны усеивали берег. Слева поднималось большое серое здание — фабрика или завод.

У короткого пирса был пришвартован блестящий белый корабль, куда уместилось бы пятнадцать человек. Паника пробилась сквозь шум в моей голове, и я ясно видела свою судьбу: похищенная худшей и самой сильной гильдией преступников на западе, унесенная на корабле в международные воды… Больше меня не увидят.

Будь при мне инфернус, произошло бы такое? Спас бы меня Заилас в «Великом Гримуаре»? Спас бы меня, пока Трэвис держал нас с Амалией в плену в грузовом контейнере? Но я бросила его, боясь брать на себя ответственность за монстра, которого выпустила.

— Скорее ведите их на борт, — рявкнул Карлсон. — Я хочу…

Красная вспышка, и судно взорвалось.

Гул ударил по моим ушам как ножи. Алый шар полетел вверх, источая черный дым. Мужчины отпрянули в шоке, один закричал от страха и боли. Плуты повернулись на звук, закричал другой мужчина. Кровь брызнула в воздух, и мифик упал.

Темное пятно отпрянуло от него, красная магия сияла на когтях.

— Демон! — взревел кто-то.

Воцарился хаос — контракторы схватились за кулоны, чемпионы вытащили оружие. Заилас проехал по бетону, ударил хвостом, прыгнул на спину контрактора, свернул ему шею и отскочил от падающего мужчины. Он прыгнул на плечи следующего мифика, когти вонзились в горло мужчины.

Вспыхнула красная магия, демоны появились вокруг нас.

Заилас спрыгнул с падающего мужчины, отпрянул от летящего меча, который попал по другому демону вместо него, и бросился ко мне.

Он врезался в меня и мужчину, державшего меня. Мы упали кучей, а потом я взлетела в воздух со стальными оковами на груди. Мир застыл. Заилас прижимал меня к себе, повернувшись к улице.

— Ori impello potissime! — закричал волшебник.

Невидимая сила ударила по нам тараном. Все снова дико закружилось, я рухнула на бетон, удар сотряс спину. Я приподнялась, а два демона напали на Заиласа, приземлившегося неподалеку.

Он пригнулся под длинными ногами демона, появился за ним. Еще ловкий прыжок, и мужчина умер от его когтей. Демон контрактора рассеялся алым светом.

Я встала на ноги, дрожа, ослабев, но голова стала ясной. Удар Арканой прогнал чары Трэвиса. Наверное. Я повернулась в поисках Амалии…

Трэвис вдруг схватил меня за волосы и отклонил мою голову. Острое холодное лезвие прижалось к моему горлу.

— Остановись, или я убью ее! — прокричал он.

Заилас спрыгнул с плеч крупного мужчины с инфернусом на груди, пригнулся на тротуаре и посмотрел сияющими алыми глазами на Трэвиса. Его последняя жертва обмякла, голова опустилась на сломанной шее. Другой демон стал красной дымкой, впитался в труп и угас.

Все вдруг застыло, тишину нарушало только бульканье мужчины, истекающего в стороне кровью. Половина мификов «Красного Рома» была мертва. Так быстро Заилас убил половину из них.

Трэвис прижимал нож к моему горлу, задевал кожу. Капля крови потекла по моей шее. Сердце отчаянно колотилось, я смотрела на Заиласа, радуясь, что он пришел, но боясь, что он опоздал.

Его лицо, обычно похожее на человеческое, было мрачным и холодным, клыки сияли, жажда жестокости исходила от него волнами.

— Почему демон остановился? — спросил с опаской Карлсон.

— Ее контракт, — ответил Трэвис, тяжело дыша, — требует от демона защищать ее. Если он дернется, я убью ее. Он ничего не может сделать.

Паника кипела в голове. Откуда он узнал это? О нашем контракте знали только я, Заилас и…

Я посмотрела на Амалию в паре шагов от меня. Высокий подтянутый мужчина обвивал рукой ее горло. От слов Трэвиса ее глаза расширились с ужасом, она виновато посмотрела на меня. Сколько она рассказала ему? Он знал, что у нас с Заиласом не было условия изгнания?

Карлсон подошел ко мне, посмотрел на Заиласа, как художник на свою последнюю картину — оценивая критически. На узком лице и в темных глазах мужчины горела жадность.

— Что ж, — прошептал он, — так даже проще. Мы можем сразу перейти к замене контракта.

Заилас не реагировал, застывший. Он не пошевелится, магия контракта не позволяла ему рисковать моей жизнью. Пока я была беспомощна, и он был беспомощен.

Карлсон посмотрел на оставшихся людей, не замечая тел.

— Леонард, готов забрать этого демона?

Другой мужчина шагнул вперед — накачанный, с торчащей от улыбки бородой.

— Готов. Этот бес мал, но с такой скоростью возможности бесконечны.

— Идеальный убийца, — согласился Карлсон. — Демон, ты согласишься на новый контракт с Леонардом и наши условия, иначе девчонка умрет.

Глаза Заиласа вспыхнули силой, две точки лавы. Гнев глубже и холоднее, чем когда-либо раньше исказил его лицо, ветер стал холодным. Температура падала, лед покрыл асфальт у его ног.

Я дрожала от ужаса. Заилас поклялся не подчиняться людям. Он предпочитал смерть, чем рабство, и он согласился на контракт со мной, потому что мог сохранить власть над собой. Но теперь он потеряет это. Из-за меня, из-за долга защищать меня он лишится разума и отдаст тело «Красному Рому». Магия контракта заставит его подчиниться.

Карлсон посмотрел на меня мрачным взглядом.

— Робин Пейдж, ты отдашь свой контракт с этим демоном.

Я пристально смотрела на Заиласа, размышляя громко и четко:

«Они не убьют меня. Они хотят тебя и думают, что я пообещала тебе свою душу».

Он прищурил алые глаза, но не шевелился. Моих слов не хватало. Пока нож был у моего горла, наши судьбы были в моих руках. Меня охватил ужас, ноги ослабели, но я заставила онемевшие губы прошептать одно слово:

— Нет.

Карлсон отклонился на пятки.

— Что ты сказала?

Я с болью сглотнула.

— Нет. Я не отдам контракт.

— У тебя нет выбора.

Но выбор был. Я не могла отдать его этим людям. Я не могла бросить его в его худший кошмар, к судьбе, которой он боялся больше всего.

— Робин, — прошептал Трэвис, убирая нож от шеи, но недалеко, — просто отдай демона. Ты не хотела этот контракт. Ты сможешь вернуться к нормальной жизни.

Я стиснула зубы, сохраняла молчание.

Карлсон шумно и недовольно выдохнул.

— Ее будет легко сломать. Леонард?

— Да, босс.

— Начни медленно. И поменьше крови.

Мужчина прошел ко мне, и мое сердце билось все быстрее с каждым его шагом. Он схватил мою правую ладонь. Я вздрогнула, Трэвис сильнее сжал мои волосы. Леонард погладил мои пальцы, словно успокаивал, а потом схватил мой мизинец и стал выгибать его. Боль пронзила руку. Я со свистом выдохнула сквозь сжатые зубы.

Он гнул палец дальше. Еще дальше. Руку сдавило, я пыталась вырвать ладонь из его хватки. Он выгнул мизинец еще сильнее, и сустав не выдержал с хлопком.

Я завизжала.

Заилас оскалил зубы, хвост ударил по земле, но он быстро замер.

— Отдай демона, — приказал Карлсон.

— Нет, — выдохнула я.

— Это только разминка, девчонка, — предупредил Леонард. — Будет только хуже.

Я знала, но это ничего не меняло.

Он схватил безымянный палец. Выгнул. Я уже кричала, когда он вывихнул палец.

— Отдай демона, — снова приказал Карлсон, — и мы тебя отпустим.

— Нет.

Леонард вывихнул мой средний палец, и я не могла сдержать судорожные всхлипы. Трэвис убрал нож дальше от горла, чтобы я не порезалась об него.

— Отдай демона.

— Нет! — завизжала я, вдох оборвался от всхлипа. Я не позволю. Заилас хотел умереть, только бы не быть в рабстве. Как я могла лишить его автономии? Я не знала, что будет, что они сделают со мной, но я не могла предать его.

Сквозь слезы я отыскала его пылающие глаза, приготовилась. Мучитель сжал мой указательный палец.

«Убей их всех, — подумала я как можно четче. — Как только выпадет шанс».

Его хвост дрогнул, взгляд впивался в меня. Связь между нами пылала, невидимая нить связывала наши судьбы. Алый свет засиял на его пальцах, полупрозрачные когти появились на них. Его хвост медленно скользил по тротуару. Двадцать ярдов между нами казались все шире.

Мучитель выгнул мой палец, и еще один вопль вырвался из моего горла.

Заилас оторвался от бетона темным пятном.

— Стоп! — заорал Трэвис. — Стоп, или…

Карлсон схватил руку Трэвиса, толкнул его нож ко мне. Заилас пересек последние ярды, магия пылала на его руках.

Он врезался в меня, и сила взорвала мир вокруг нас.

Его чары отбросили мификов назад, его ладони сомкнулись вокруг меня. Он отскочил от людей, легко приземлился и побежал прочь. Ветер трепал нас. Крики, вспышки магии. Быстрые шаги, головокружение. Свет потускнел. Хлопнула металлическая дверь, вспыхнула красная сила.

Моя спина рухнула на твердый пол. Заилас склонился надо мной, упав на колени, его лицо было всем, что я видела. Его ладони сжали мое горло.

— Держись, пайилас, — прошептал он.

Я не могла двигаться. Конечности ослабели, голова кружилась, а сердце билось так громко, как я еще никогда не слышала.

Алая магия отразилась от металлических стен. Горячая сила впитывалась в мою кожу под его ладонями. Магия побежала меняющимися линиями по его рукам, он стиснул зубы, сосредоточившись. Он смотрел на мое горло, губы двигались от слов, которые я не слышала.

Я слышала только биение колотящегося сердца. Свой запинающийся пульс.

Вспыхнул красный свет. Агония пронзила мое горло, пытка стала пожаром. Я содрогалась, дико махала конечностями, и Заилас опустился на меня, придавил мое тело к полу собой, все еще сжимая мое горло своими сильными ладонями. Шея горела, в груди появился новый огонь. Я кричала, кости стали магмой внутри меня, обжигая органы.

Я потом все кончилось. Я тяжело дыхала, болело все, но нервы успокаивались. Болела только правая рука. Я сглотнула, горло задело его пальцы.

Он лежал на мне, тяжелый и теплый, осторожно отпустил мою шею. Кровь покрывала его пальцы, запятнала ладони, капала на металлический пол. Я подняла руку. Пальцы задели кровь, и я нашла тонкий шрам в два дюйма длиной, где нож порезал мое горло. Где Карлсон толкнул нож, когда Трэвис не смог это сделать.

Он думал, что моя гибель остановит Заиласа. Что моя смерть и условие изгнания спасут их от гнева Заиласа.

— Они не переживут мой гнев, — тихо прорычал Заилас.

— Я говорила тебе не лезть в мою голову.

Металлический гул раздался в темном пространстве. Я посмотрела за него. Мы вернулись в контейнер, двери были закрытыми, на них сиял круг с демоническими рунами. Другой удар сотряс сталь.

— Почему ты бросила меня, пайилас?

Я посмотрела на него, его лицо замерло над моим. Он упирался локтями, давил на меня весом, и наши носы разделяли дюймы. Алые глаза смотрели в мои глаза, и я не могла скрывать правду ни от него, ни от себя.

Я не знала, что сказать, как оправдаться. Объяснение было лишь одно.

— Потому что я zh’ūltis, — смиренно пробормотала я.

Уголок его рта приподнялся.

— Я так и говорил.

— Да.

— А ты не соглашалась.

— Да, но ты все это время был прав.

Он скользнул взглядом по моему лицу, словно проверял, а потом приподнялся, сел на мои бедра. Он поднял мое правое запястье. Я сжалась от вида своих пальцев. Выгнутых. Искривленных. Неподвижных.

Он крепче сжал мою ладонь, взялся за мой указательный палец.

— Стисни зубы, пайилас, чтобы не откусить язык.

Я сжала челюсти, и он потянул палец, выпрямляя его. Я визжала сквозь зубы. Еще удар сотряс контейнер, пол трясся, но Заилас не замечал этого, выпрямлял мои пальцы по одному.

Быстро дыша, я ждала, пока боль утихнет. Он обхватил руками мою ладонь, легонько давил на суставы, проверяя, что все встало на места. Я взглянула на него, свежие слезы заполняли глаза. Самый громкий удар сотряс весь контейнер. Чары Заиласа на дверях задрожали от атаки, и я подавила новый прилив страха.

— Что теперь? — прошептала я.

— Хм. Думаю, ты сказала… убить их всех, — он сверкнул клыками, хищность проступила на лице. — Я это сделаю.

— Но как? Их все еще много, — два чемпиона, четыре контрактора, четыре демона, Карлсон и Трэвис. Двенадцать противников, и Амалия была в опасности и нуждалась в помощи.

Заилас смотрел на меня краем глаза, а потом потянулся к своему бедру. Он отцепил цепочку инфернуса от пояса и повесил кулон над моим лицом.

— Пайилас, ты можешь снова сделать те чары яркого света?

— Мне нужно то, чем я смогу рисовать. Например… — я смотрела, как капля крови стекает по его ладони. Я лежала в луже крови. — Да, но если ты расскажешь, что задумал, может, я сделаю что-нибудь лучше, чем кантрип света.

Он улыбнулся опасно, готовый столкнуться со смертью, а я сжала висящий инфернус. В этот раз я не буду его останавливать. В этот раз я помогу ему защитить нас обоих.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ СЕДЬМАЯ

Бум. Контейнер содрогнулся, удары продолжались. Двери, которые удерживали чары Заиласа, выгнулись внутрь.

Перед дрожащими дверями я своей кровью нарисовала руну в три фута шириной. Ох. Хоть я и знала, что быстрая исцеляющая магия Заиласа уже восстановила мою шею и пополнила запасы крови, я все еще была в панике, что кровь из моего тела была на полу. Горло сдавило жаждой до боли.

Я сжала его плечи. Он сидел на корточках за руной, и я висела на его спине, обвив ногами его пояс. Алые когти торчали из его пальцев, он поднял руку к двери, которую сотряс еще один сильный удар.

— Готова, пайилас? — спросил он.

— Да, — напряженно ответила я. Пульс колотился, в горле пересохло, и конечности дрожали от адреналина. Но Заилас знал, что делал. Он не начинал сражения, в которых не мог победить.

Сила озарила его ладонь, поползла по его руке извивающимися венами, которые сияли сквозь рукав и щиток. Круг появился на кончиках его пальцев, руны вспыхнули в центре.

— Вперед, — сказал он, и алая сила сорвалась с его ладони, ударила по дверям, распахивая их.

— Luce! — закричала я, зажмуриваясь.

Моя руна ослепительно вспыхнула, и я видела свет даже сквозь веки. Люди снаружи ослепли от заклинания, закричали от боли и тревоги. Заилас прыгнул вперед. Он еще мог видеть, его тепловое зрение не зависело от отсутствия или избытка света.

Мы вылетели в прохладный морской воздух, я отчаянно обвивала руками его плечи. Он рухнул на бетон с хрустом. Я приоткрыла глаза, а Заилас прыгнул меж двух демонов, застывших, пока их контракторы были растеряны. Заилас ударил когтями по первой мишени, мужчине, который держал Амалию.

Плут упал, я спрыгнула со спины Заиласа. Сжав руку Амалии, я оттащила ее от мификов «Красного Рома» и их демонов. Они оправились от чар света, повернулись к Заиласу — четыре демона, управляемые четырьмя контракторами, и два вооруженных чемпиона, защищающие их.

Стена мышц, рогов и шипов подступала к Заиласу, демоны расступились, чтобы окружить его.

Я подняла руку. Мой рукав был закатан до локтя, я нарисовала на коже три кантрипа. Самая простая Аркана — нарисуй руну, произнеси слово и выпусти простые чары.

— Surrige, — отчеканила я.

Невидимая сила поймала ближайшего контрактора и подняла. Он рухнул в смятении, его демон застыл.

Заилас нырнул под неподвижным демоном. Трое других направились за врагом и столкнулись с союзником. Заилас повернулся к четырем контракторам, ударил хвостом, чтобы вернуть равновесие. Два чемпиона бросились к нему, один с широким мечом, другой — с парой небольших, но жутких боевых топоров.

Мечник прижал ладонь к клинку, земля задрожала от его магии. Другой направил топор и прокричал заклинание.

Я вытянула руку.

— Ventos!

Вспыхнула вторая руна, поднялся ветер, замедляя чемпионов, бросая пыль им в лица. Они лишь пошатнулись, но это создало нужное для Заиласа отвлечение.

Чары волшебника почти задели его. Спираль силы цвета бургунди ударила по тротуару, взорвалась волной, которая покрыла все неподалеку блестящим слоем… чего-то. Яростно крича, террамаг взмахнул мечом, и земля раскололась перед ним, но Заилас уже прыгнул. Он врезался в мага, и тот проехал по земле. Вспыхнули алые когти.

Демоны снова двигались, все четверо пошли к Заиласу, а с ними и оставшийся чемпион.

Я направила на них руку.

— Nebu…

Амалия схватила меня за кофту и потянула назад. Заряд обжигающей магии задел мое плечо, чары пронеслись мимо меня — их запустил чемпион с топором.

— Nebulam! — закричала я как можно быстрее.

Самый большой кантрип на моей руке замерцал, туман поднялся над землей, окутал нас. Я увидела, как Заилас повернулся к оставшемуся чемпиону, четыре демона бросились к нему. Мифик и демоны пропали в тумане.

Раздался крик. Зазвенел металл. Еще вопль боли.

Чары тумана уже таяли, слишком маленькие и слабые против морского ветра. Появились силуэты — пара неподвижных демонов, два демона в бою, которыми управляли последние выжившие. Заилас был смертоносной вспышкой, мелькающей среди них, магия плясала на его руках.

Dh’ērrenith, так он назвал бы этот момент. Уверенная победа.

— Осторожно! — закричала Амалия.

Я развернулась. Карлсон, низкий лидер «Красного Рома», напал на меня с серебряным ножом в руке. Я отпрянула, взмахнула ладонью, на которой тоже была руна из крови.

— Impello! — крикнула я.

Невидимые чары ударили по нему, и он пошатнулся, клинок вылетел из его руки. Он замер, глаза яростно пылали, а потом вытянул пустую ладонь, стиснул зубы.

В его ладони появился стальной боевой топор.

Он шагнул вперед, клинок сиял. Это был топор чемпиона, и оружие павшего мифика как-то оказалось в руках Карлсона, и он был почти вплотную ко мне, направлял оружие к моему телу.

— Останови своего демона, — рявкнул он. — Живо!

Еще крик раздался в воздухе — умер последний контрактор. Карлсон посмотрел на окровавленное поле боя, и я увидела решение в его глазах. Ни один демон не стоил его жизни. Он собирался убить меня, чтобы остановить Заиласа.

Он раскрыл другую ладонь, второй боевой топор появился в руке. Он взмахнул оружием, и я отпрянула, но была слишком близко, слишком медленной…

Он дернулся. Его лицо опустело, и он накренился вперед. Его оружие со звоном упало на землю во внезапной тишине. Трэвис стоял за упавшим мужчиной, сжимал окровавленный камень. Он смотрел на Карлсона с белым лицом.

В десяти ярдах от нас Заилас стоял один, окруженный павшими врагами. Все демоны пропали, их контракторы умерли, и кровь превратила бетон в жуткую картину. Заилас был весь в пятнах крови.

Мой желудок сжался, я отвела взгляд. Столько смерти. Столько жизней оборвалось. Онемение растекалось по мне, я не знала, что чувствовать. Я должна была ощущать что-то кроме радости?

Заилас, шурша хвостом, перепрыгнул поле боя. Он перемахнул через тела, стал опасно красться, глядя на Трэвиса.

— Ну что, пайилас? — проурчал он, а на лице Трэвиса проступил ужас. — Этого тоже убить?

Я смотрела на Трэвиса, сжимающего камень так, словно это могло его спасти. Амалия смотрела на меня отчаянно и с мольбой.

На миг закрыв глаза, я глубоко вдохнула.

— Заилас, думаю, смертей сегодня было достаточно.

— Милосердие для слабых, пайилас.

— Слабые не могут позволить милосердие, — я посмотрела ему в глаза. — А мы можем.

Он смотрел на меня, потом скривился в его любимой гримасе «ты такая тупая, что в твоих словах нет смысла». Я закатила глаза. Трэвис выглядел так, словно не мог поверить в свою удачу, кашлянул, но передумал говорить. Мы стояли без слов, подавленные уроном и жестокостью, которые пережили.

— Нам нужно идти, — предложила Амалия.

Трэвис рьяно закивал.

— У меня машина припаркована на улице. Сюда.

Мы втроем пошли по парковке, оставляя кровь и горящий корабль «Кровавого Рома» позади. Заилас плелся за нами, тер ладони в крови, морща с отвращением нос. Мы миновали бампер брошенного трактора и вдруг замерли. Дорога тянулась вдоль парковки, и впереди на обочине стояла черная машина с тонированными стеклами.

Дверь водителя открылась. Вышел мужчина в больших солнцезащитных очках, но шрам на подбородке был заметен и искажал нижнюю губу.

— Клод? — воскликнули Амалия и Трэвис.

Напарник дяди Джека и призыватель улыбнулся с теплой радостью.

— Амалия, Трэвис… и Робин, я так рад, что вы целы.

— Как вы нас нашли? — осведомилась Амалия.

— У меня много связей в разных кругах, — он поднял очки и посмотрел в сторону Заиласа без тревоги. — Это тот демон из библиотеки?

— Что вы тут делаете? — резко спросил Трэвис.

Не только я не понимала, что тут происходило.

— Пришел за вами… чтобы забрать у «Красного Рома», — Клод махнул на машину. — Идемте, ребята.

Уставшая и испуганная часть меня хотела забраться в ту машину, дать умному и опытному взрослому во всем разобраться. Но я не могла игнорировать тревогу, и, судя по напряженному взгляду между Амалией и Трэвисом, они тоже это ощущали.

Слабая улыбка Клода не дрогнула, но глаза стали холодными. Его лицо чуть изменилось, словно он отвлекся. Обратился к мыслям…

Заилас прыгнул.

Он врезался в меня, и я отлетела. Я ударилась об землю, а красноватая тень сорвалась с неба. Она рухнула на место, где я стояла, где теперь пригибался Заилас, оттолкнув меня.

Огромные крылья раскрылись, демон обрушил Заиласа на бетон. Алая сила вылетела из Заиласа, он вырвался и откатился размытым движением. Другой демон не отставал, был почти таким же быстрым, тянулся длинными руками. Демон и Заилас сцепились, сверкали когтями, а потом Заилас отскочил, пошатываясь.

Я вскочила на ноги, Заилас попятился ко мне. Он повернулся, забыв о враге. Его глаза были темными, рассеянными и пустыми.

Он упал, его броня звякнула об асфальт. Я прыгнула и поймала его, когда он накренился вперед. Он прильнул ко мне, стоя на коленях, лицо было у моего живота, его вес давил на меня.

— Заилас? — охнула я, сжимая его плечи.

Напавший демон смотрел на нас, глаза пылали как магма. Я чуть не подумала, что Тахеш как-то вернулся к жизни, но этот демон был под два метра, не такой крупный. Его крылья были изящными, а хвост заканчивался зазубринами, как у Заиласа. Длинные черные волосы были убраны с острого лица и перевязаны полоской кожи.

Незнакомый демон бросил Клоду мелкий предмет. Призыватель поймал его — стальной шприц с толстой иглой. Темная кровь покрывала острие.

— Хороший призыватель, — сказал Клод, убирая шприц в карман, — знает, как нейтрализовать демона. Хотя с людьми это сделать проще.

Демон повернулся и схватил Амалию и Трэвиса за шеи. Он поднял их над землей. Они извивались, хватались за запястья демона, беззвучно раскрывая рты.

— Нет! — закричала я, сжимая голову и плечи Заиласа. Он слабо схватился за мои ноги, и я потеряла равновесие. Я плюхнулась на асфальт, он растянулся на моих коленях, слабо дергался, словно пытался двигаться.

Демон продолжал душить Трэвиса, уже обмякшего, и Амалию, чьи ноги содрогались.

— Не убивайте их! Прошу, не надо! — взмолилась я, слезы лились по щекам.

Клод задумался, а потом кивнул демону. Тот разжал ладони. Амалия и Трэвис упали на землю и сжались без сознания. Они дышали? Им нужно было искусственное дыхание?

— Зачем вы это делаете? — мои пальцы впились в волосы Заиласа, я мысленно просила его встать. Мне нужна была помощь. Одна я не справлюсь.

— Зачем? — повторил Клод. — Все просто, Робин. Я годы потратил на то, чтобы добыть демона, которого ты украла у меня из-под носа.

— Что…

Он пригнулся, чтобы наши глаза были на одном уровне. Его демон возвышался рядом с ним, сложил крылья, лениво помахивал хвостом.

— С Первым и Двенадцатым домами я стану первым, кто обладает всеми двенадцатью именами после призывателей Атанас. Первый дом самый сильный, но Двенадцатый… — он посмотрел на Заиласа, лежащего на моих коленях. — Двенадцатый дом особенный.

— В чем особенный? — прошептала я.

— Я не уверен. Ответы в бесценном гримуаре твоей матери.

Я крепче сжала Заиласа.

— Гримуар принадлежит мне.

— Да, потому у меня есть предложение, мисс Пейдж, — он тепло улыбнулся. — Идем со мной. Я научу тебя, как выжить, как построить отношения истинной силы с твоим демоном, и вместе мы сможем перевести гримуар твоей семьи и узнать все тайны, которые твоя мать скрыла от тебя.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВОСЬМАЯ

Предложение Клода крутилось в моей голове.

Отношения истинной силы… Демон призывателя терпеливо стоял рядом с ним. Смотрел. Слушал. Его хвост подрагивал, как у Заиласа, но даже это ленивое движение было недоступно демону с контрактом.

— Ты будешь в безопасности со мной, Робин, — мягко добавил Клод.

Горло пересохло, сердце колотилось. Все, чего я хотела: безопасность, гримуар мамы и кто-то другой во главе. Мне нужно было только довериться мужчине, который натравил демона на семью бывшего напарника.

Я сглотнула. Если я откажусь, он может убить нас. Я соглашусь пока что, потом найду выход, когда Заилас оправится, если он успеет сделать это, пока у нас будет шанс отступить. Если он вообще оправится.

— Вам придется оставить Амалию и Трэвиса в живых. Больше не вредите им.

— Как пожелаешь, — он протянул руку. — Так ты со мной?

— Да, — соврала я и осторожно потянулась к его руке.

Он сжал прохладными пальцами мою ладонь.

— Хм. Я разочарован, Робин. Ты еще не поняла, что демоны улавливают ложь.

Я с ужасом посмотрела на его демона, попыталась отдернуть руку. Серебряное кольцо на его указательном пальце впилось в мою кожу.

— Ori profundior decidas.

Горячая магия хлынула в мою ладонь, пронеслась по руке. Каждая мышца в теле сжалась, потом обмякла. Я накренилась, не могла двигаться. Мертвый вес Заиласа прижал мои онемевшие ноги.

Клод выпрямился во весь рост.

— Убей отпрысков Харпера, а потом приведи тех двоих. Действие экстракта скоро кончится, так что нужно повторить дозу.

Его демон гадко рассмеялся. Я не могла двигаться, голова склонилась под неудобным углом, челюсть свисала, очки сползли. Размытый силуэт демона нависал над Амалией и Трэвиса, лежащим без сознания.

Вспыхнул красноватый свет, но не от магии демона.

Сфера ударила демону между крыльев. Огонь взорвался, как шарик с водой, жидкое пламя усеяло кожу демона. Он отпрянул с воплем боли, земля задрожала. Бетон между ног демона треснул, и чудище отшатнулось.

Появились трое мужчин, будто из воздуха. Трио мификов в черном боевом снаряжении, с оружием в руках, встали в треугольник с демоном в центре. Ближайший был с темными волосами с проседью и короткой бородкой. Я его узнала.

Дариус Кинг, глава гильдии «Ворона и молот».

Он сжимал серебряные кинжалы в руках, указал клинком на Клода с расстояния в дюжину шагов. Призыватель отпрянул и схватился за лицо.

— Что происходит? — вскрикнул он. — Я ничего не вижу!

Его демон хлопнул крыльями, стряхивая жидкий огонь со спины, и бросился к Дариусу. Мифик пропал, но демон повернулся, словно преследовал невидимую мишень.

Товарищ Дариуса прыгнул за демона, крутя тяжелым посохом. Он ударил концом по бетону. Трещина открылась под демоном, и гейзер лавы окатил ноги чудища. Демон с рычанием отскочил от кипящей лавы.

Дариус появился, отвел руку и бросил мелкий предмет в демона. Тот взорвался, и чудище отлетело вперед.

Третий товарищ вытащил пистолет из кобуры на поясе. Он произнес заклинание и выстрелил. Каждая пуля ударяла по демону вспышкой потревоженного воздуха, толкая его. Он рухнул.

Но одолеть демона было непросто.

Он вскочил, не проявляя ни боли, ни ран. Красная магия окружала его руки. Воздух стал арктическим, иней пронесся по лаве, превращая ее в черные комки. Руна в шесть футов шириной появилась под ногами.

Заилас поднялся на дрожащих руках и подтянулся, накрывая меня собой.

Чары демона взорвались, и сила ударила нас, как разогнавшаяся машина. Заилас защитил меня своим телом, обвил руками мою голову. Земля дрожала, алый свет дико вспыхивал.

Яростное сияние угасло, стало тихо. Заилас с трудом поднял голову. Я все еще не могла двигаться, но видела крылатого демона. Он нес Клода под рукой, бил крыльями, улетая с поля боя.

— Блин, — буркнул голос.

Захрустели шаги, приближаясь. Схватив мое обмякшее тело, Заилас поднялся на дрожащих ногах. Он сделал пару шагов, опустился на колено, не мог стоять.

Дариус и его два товарища — Жирар, офицер, с которым я говорила прошлой ночью, и вулканомаг — встали полукругом перед нами. Жирар был целым, но двое других — потрепаны, их одежда была опаленной и в грязи, они не скрылись от магического взрыва.

Заилас зарычал, крепче сдавил рукой мою грудь. Я могла лишь висеть, как кукла, от чар Клода.

— Это мне кажется, — начал гулким голосом вулканомаг, — или тот демон ведет себя независимо?

— Она может управлять им, даже если не шевелится, — предположил Жирар.

Дариус погладил свою бороду.

— Робин? Если твой демон отойдет, мы снимем те чары.

«Заилас, — подумала я, — думаю, они нам помогут».

Он оскалился.

— Один может подойти.

Одинаковое потрясение проступило на их лицах. Почему он говорил с ними? Он раскрыл нашу тайну!

— Да ладно, — буркнул Жирар. — Я еще не слышал, чтобы демон говорил.

Заилас ударил хвостом по бетону.

— Глупый, как все hh’ainun. С чего мне не говорить?

«Потому что ты с контрактом», — мысленно кричала на него я.

— Демон и оскорбляет тебя впервые в твоей жизни, — сухо отметил вулканомаг. — Это явно незаконный контракт, Дариус.

ГГ смотрел на Заиласа, отметил руку демона на моей груди. Он убрал кинжалы в ножны.

— Жирар, рассеивающий артефакт, пожалуйста.

— К нему нельзя подходить. Этот демон не под контролем.

Дариус протянул руку.

Хмурясь, Жирар вытащил серебристый камешек из мешочка на поясе и бросил в руку Дариусу. Глава гильдии с артефактом в руке медленно пошел к нам. Пальцы Заиласа впились в мой свитер, когда мифик опустился на колени. Опасный демон дышал ему в шею, Дариус коснулся камешком моего лба и прошептал заклинание, но так тихо, что я не расслышала.

Холодная магия окутала меня, и онемение в конечностях пропало. Я вдохнула глубоко впервые с действия чар.

Заилас оттолкнул руку Дариуса от меня.

— Назад.

Дариус вместо этого сел на свои пятки.

— Ты старательно защищаешь своего контрактора.

Заилас оскалился. Я теперь хорошо его знала и уже поднималась. Когти не успели задеть плоть Дариуса, я притянула лицо Заиласа к своей груди и обвила руками его голову изо всех сил.

Он схватил меня за плечи, чтобы оттолкнуть, но все еще был слабым после инъекции Клода, а я сжимала изо всех сил. Чтобы я отпустила, ему нужно было ранить меня.

Он яростно дернул меня за рукава.

— Пайилас!

— Ты не можешь убивать людей, когда хочется, — выдохнула я, упираясь коленями в бетон, чтобы он не сбил меня. — И ты не убьешь тех, кто только что спас нас.

Он не мог высвободить голову, рычал в мою кофту, как дикий волк.

Я сжала крепче, посмотрела на Дариуса в съехавшие очки.

— Эм… я могу объяснить.

— Да? — Дариус сидел на корточках в двух футах от нас и глядел на демона, чье лицо я вдавливала в свою грудь. Странной была ситуация, но я не знала, как еще совладать с Заиласом хоть на пару минут.

Он впился когтями в мои рукава и порвал ткань на ленты. Похоже… он не был под контролем.

Дариус поднялся и отошел к своим товарищам, которые не могли понять, какие эмоции выражать, ошеломленно пялились на меня.

— Может, стоит его отпустить, — предложил ГГ.

Я расслабила руки, и Заилас отпрянул, его глаза пылали от ярости и прибывающей силы.

— Kanish zh’ūltis! Eshathē dilēran!

— Не зови меня глупой, — прорычала я в ответ, поправляя очки. — Это ты глупый! Нужно было просто держать рот на замке, чтобы они не узнали, что у тебя не полный контракт.

— Он уже знал, потому что использовал свою слепящую виш на мне!

Я запнулась.

— Это не сработало бы на де… ох.

Он хмуро смотрел на меня. Я скривилась.

— Ах, — осторожно перебил Дариус. — Мне было интересно, почему демоны так не слепнут.

— У них инфракрасное зрение, как и у…

— Зачем ты отвечаешь? — перебил Заилас. — Zh’ūltis!

— Хватит звать меня глупой!

Он схватил меня за кофту у груди. Трое мужчин поспешили к нам, но Заилас просто поднял меня на ноги. Он пошатнулся, и я обвила рукой его пояс, поддерживая его. Он зарычал на меня.

— Глазам своим не верю, — прогудел вулканомаг.

— И я, — отозвался Жирар.

Дариус медленно кивнул.

— Вот так загадка, да?

Он был главой гильдии. У него были влияние и власть в обществе мификов, и я не знала, что делать теперь, когда он и его два сильных товарища знали мою тайну. Я не хотела убивать еще кого-то, еще и тех, кто нас спас, но не знала, мог ли Заилас их одолеть. Вряд ли — в его нынешнем состоянии.

ГГ разглядывал меня долгую минуту, потом тяжко вздохнул. Он сжал рукояти серебряных кинжалов.

— Прости, Робин, но твой демон — опасность. Нам придется убить его ради безопасности…

— Нет! — я прыгнула перед Заиласом, раскинув руки. — Нельзя!

Дариус нахмурился.

— Робин…

— Тогда придется убить и меня! — я упрямо подняла голову, хоть все дрожало от отчаяния. — Он спас мою жизнь. Он не в рабстве, он — мой напарник. И я не…

Заилас схватил меня за кофту и завел меня за него.

— Глупая пайилас. Я тебя защищу.

— Ты на ногах едва стоишь! — возразила я, выходя из-за него. Он подвинул меня обратно. — Я…

— Что? Будешь кричать на них, пока они не умрут?

Я скрипнула зубами.

— Какой же ты гад.

— А ты mailēshta, nailis и taridis…

— Хватит меня обзывать!

Дариус кашлянул. Я выглянула из-за руки Заиласа, ГГ тер рот, чтобы стереть выражение с лица.

— Может, истребление твоего демона — поспешное решение.

Жирар посмотрел на главу с тревогой.

— Дариус, закон ясно…

— Второе правило, мой друг. Не будем уничтожать то, что не понимаем, — он посмотрел на меня. — Робин, ты сказала, что можешь объяснить, и я хочу услышать твои объяснения, но не сейчас. Если ты согласишься встретиться со мной как можно скорее, мы заберем тебя отсюда, и я организую тут уборку.

— Хорошо, — с опаской согласилась я.

— Отлично. Жирар сопроводит тебя и твоих товарищей к целителю, а мы с Алистейром сообщим МП о большом количестве жертв из «Красного рома».

— Откуда вы знаете о «Красном роме»… — я нахмурилась. — Как вы вообще оказались тут вовремя?

Он улыбнулся и постучал по носу.

— Наша первая встреча на Хэллоуин и тот странный волшебник отправили нас на охоту. Было понятно, что затевалось что-то крупнее одного демона на свободе. Думаю, остальное ты и сама можешь заполнить.

Жирар склонился к Амалии. Я шепнула Заиласу:

— Вернись пока что в инфернус.

«И накопи силы, они могут понадобиться».

Он услышал мое беззвучное предупреждение, хмуро посмотрел на мификов «Вороны и молота», стал красным светом и скрылся в инфернусе. Я обмякла от облегчения.

Дариус шагнул ко мне, глядя, как Жирар и вулканомаг понесли Амалию и Трэвиса к дороге.

— Кстати, Робин, — прошептал он. — Выражение лица твоего демона, когда ты называла его своим напарником, было потрясающим.

Мой рот раскрылся.

Дариус улыбнулся.

— Я жду всей твоей истории.

И он пошел за своими товарищами. Я взяла себя в руки и задумалась, правильно ли было доверять этому мужчине?

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ

Я смотрела на пол между своими новыми кедами. Старые так запачкались кровью, что я их выбросила. Я купила и новые джинсы, свитер и куртку. Устоять перед розовой было сложно, но я помнила о своем новом статусе контрактора и купила черную.

Глубоко дыша, чтобы успокоиться, я посмотрела сквозь челку.

Дариус, глава гильдии «Ворона и молот» отклонился на стуле, нас разделял его стол. Он смотрел на меня серьезными серными глазами, повернулся к стулу рядом со мной.

Заилас сидел на корточках на стуле, уперев руки в колени, опустив подбородок на ладонь. Он смотрел на главу. Хвост демона свисал со стула, острый конец покачивался. Свет в кабинете сделал из его красноватой кожи бронзово-янтарную. Его спутанные черные волосы падали на алые глаза, маленькие рожки торчали на голове.

Если необычные гости удивили Дариуса, он этого не показал, а размышлял над историей, которую я поведала, хоть она и была запутанной и эмоциональной.

Я рассказала ему почти все. Как переехала к дяде, чтобы получить наследие, как обнаружила его незаконную деятельность, как оказалась с Заиласом. Как я подделала бумаги и присоединилась к «Великому Гримуару», чтобы скрыться, но ГГ продал меня «Красному Рому». Я ограничила роли Амалии и Трэвиса только как учеников призывателей, но Дариус вряд ли мне поверил, когда я сказала, что Амалия ничего не знала о деятельности ее отца.

— Ну, Робин, — сказал он, — ты пережила серьезные приключения.

Это точно. Я поправила очки на носу.

Он сцепил пальцы, упер локти в стол.

— Ты нарушила важные законы МП, но законы при этом не учитывают обстоятельства.

— Если вы говорите, что мои действия были неправильными по закону, но верные с точки зрения морали, — пробормотала я, — то я не согласна. Я подвергла людей опасности. Многие мифики умерли из-за меня.

— Они умерли из-за их действий, — резко исправил Дариус. — Если по своей воле идешь перед едущей машиной, то кто виноват, когда машина сбивает? Те плуты знали, что делали.

Я сгорбила плечи.

— Но Тодд из «Великого Гримуара»…

— Хотел тебя похитить, — перебил Дариус. — Я уверен, он знал, что его ГГ задумал что-то плохое. Как плуты «Красного Рома», он знал, что шел по опасному пути, переходил путь твоему демону.

Он взглянул на Заиласа и повернулся ко мне.

— Чтобы не рисковать остальными, ты подвергла опасности себя, чтобы убить непривязанного демона. Я уверен в твоей морали. Но твой демон…

Заилас раздраженно щелкнул хвостом.

— МП, — продолжил Дариус через миг, — с небольшой помощью решили, что отряд «Красного Рома», найденный у пристани, пал от рук непривязанного демона. Агенты назначили награды за информацию о смертях отряда, но дело считается закрытым. Твое участие, Робин, не заметили. С «Красным Ромом» связать тебя могут только твой кузен Трэвис, глава гильдии «Великий Гримуар» и призыватель Клод Мерсьер. Думаю, твой ГГ будет молчать, не станет раскрывать свои махинации. Трэвис, как ты сказала, скрылся, чтобы ему не отомстили из «Красного Рома».

Я кивнула. Как только целитель отпустил его, Трэвис убежал из города, но пообещал быть на связи и, если найдет дядю Джека, дать Амалии знать, где прячется их отец. Он выбрал один раз жадность, а не семью, но, чуть не потеряв все, передумал. Я надеялась, что надолго.

— Остается Клод, — сказал Дариус. — Он похож на волка-одиночку. Опасный, но он не станет рассказывать о тебе МП.

— Вообще-то, — вмешалась я с робкой решимостью, — вы кое-кого забыли.

— И кого же?

Я посмотрела ему в глаза.

— Себя.

— Ах, — Дариус слабо улыбнулся. — Буду честен, Робин. Я не верю, что ты или Заилас заслуживаете казни, вы еще ничего такого не сделали. Но, зная природу вашего контракта, я не могу отвернуться. Будет безответственно позволить вам скрыться и навредить так, как может только непривязанный демон.

Я нервно заерзала на стуле.

— Если вы не выдадите нас, но не можете отвернуться, что будете делать?

— Я подумывал взять вас в свою гильдию. Вы не можете оставаться в «Великом Гримуаре», а в других гильдиях с лицензией Демоники свои опасности. Тут я смогу за вами приглядывать.

Заилас зашипел от последних слов.

— Но, — Дариус помрачнел, — при этом я в ответе за безопасность своей гильдии.

И Заилас был опасным. Сильным, непредсказуемым и неуправляемым.

Мои плечи опустились.

— Понимаю. Я не хочу подвергать членов вашей гильдии опасности.

— Раз принять вас не вариант, лучшим вариантом будет…

— На? — вмешался Заилас, его хриплый голос был раздраженным. — Почему вы не спрашиваете меня?

Дариус вздрогнул, словно забыл, что Заилас на равных участвовал в разговоре. Наверное, потому что до этого демон не говорил.

— Что не спрашиваю? — вежливо поинтересовался глава.

— Опасен ли ты? Убьешь ли членов моей гильдии? — он так хорошо изобразил акцент и интонацию Дариуса, что я опешила. Заилас упер ладони в стул и склонился ближе. — Или думаете, что я тупой зверь и не могу ответить?

Дариус удивленно моргнул.

— Прошу прощения, Заилас. Но я не знаю, могу ли доверять твоим ответам.

— Потому что вы не спросили.

Глава гильдии упер ладони в стол.

— Хорошо. Ты опасен?

Заилас сверкнул клыками.

— Да.

— Ты убьешь членов моей гильдии?

— Да.

Тишина воцарилась в кабинете. Я закрыла ладонью глаза и подавила смущенный стон.

— Это было познавательно, — сухо отметил Дариус.

— Тц. Такой же глупый, как остальные.

В этот раз я не сдержала стон.

— Заилас, ты можешь просто…

— Теперь спросите: убьешь ли ты союзников Робин?

Мои глаза открылись за ладонью. Заилас еще ни разу не звал меня по имени.

Дариус притих на миг.

— Убьешь ли ты союзников Робин?

— Нет.

— Почему?

— Потому что они нужны ей, — сказал Заилас, а я выглянула из-за ладони. Он пристально смотрел на Дариуса. — Если члены вашей гильдии — ее союзники, я их не трону. Если они предадут ее, как прошлые, я убью их.

Дариус отклонился, разглядывая демона.

— Ясно. Ты можешь дать слово? Пообещать?

Он недовольно скривил губы.

— Я не буду ничего обещать, hh’ainun.

— Тогда…

Заилас повернулся ко мне на стуле.

— Пайилас, я не наврежу твоим союзникам.

Я боролась с неожиданно подступившими слезами.

— Спасибо, Заилас.

— Не будь ты такой слабой, ты не нуждалась бы в союзниках, тебе хватало бы меня.

Я тут же помрачнела.

— Каждый раз, когда ты говоришь что-то хорошее, ты сразу все портишь.

— Мы уже говорили о хорошем.

— И я говорила, что у хорошего есть плюсы, но ты такой упрямый…

Дариус кашлянул.

— Я приму его обещание тебе, но ваш ненормальный контракт должен оставаться тайной даже тут, Робин. Я не буду вовлекать всю гильдию в прикрытие. Если вас раскроют, мне придется вас выдать.

Это все время было риском, и на его месте я поступила бы так же.

— Понимаю. Заилас хорошо притворяется, что у него правильный контракт…

— Рабство, — исправил демон.

— …пока не открывает рот.

— Тогда ты принимаешь мое предложение, Робин? И… и ты, Заилас?

— Мы принимаем, — я посмотрела хмуро на Заиласа, не дав ему заговорить. — Помолчи хоть немного.

— Хорошо, — сказал Дариус. — Нужно уладить больше деталей, но пока что закончим встречу. Я попрошу своего ассистента заняться твоими документами. Если все пройдет хорошо, мы примем тебя в течение недели.

Я кивнула.

— Спасибо, Дариус. Это… мы очень это ценим.

Заилас зарычал от «мы», но я его не слушала.

Дариус улыбнулся, и мои тревоги утихли, я ощутила безопасность. Он серьезно рисковал… и спасал меня. Без него, без этой гильдии я не знала бы, что делать.

— Добро пожаловать в «Ворону и молот», Робин.

Я попыталась улыбнуться, губы дрожали от эмоций. Истинное приветствие. Убежище. Если я не испорчу, эта гильдия станет укрытием, в котором я нуждалась. Я не подведу Дариуса.

Я поблагодарила его еще раз, попрощалась и увела Заиласа из кабинета в просторный зал с тремя пустыми столами.

— Заилас, нам нужно все сделать правильно, — прошептала я. — Эта гильдия убережет меня, и тогда я смогу сосредоточиться на поиске пути домой для тебя.

Демон пронзил меня испепеляющим взглядом.

— Я знаю, пайилас. Иначе почему я убедил его принять тебя?

Я не объясняла Заиласу, как важно было завоевать одобрение Дариуса, хотя стоило. Заилас был наблюдательным. Он смог понять больше, чем я ожидала, без моих объяснений.

— Спасибо, — прошептала я, — что убедил его.

Я ощущала на себе внимание демона, пока смотрела на пол.

— Отыщи для меня путь домой, пайилас.

— Отыщу. Обещаю, — я глубоко вдохнула и расправила плечи. — Тебе придется притворяться, что ты порабощен, когда ты вне инфернуса. Никаких разговоров.

— Знаю, — раздраженно сказал он. — Тебе придется быть умной, когда меня нет рядом, если ты сможешь.

Я нахмурилась.

— Я справлюсь. И, Заилас, если кто-то узнает в этот раз, не убивай их сразу. Дариус теперь о тебе знает, так что нельзя просто убивать людей.

Он задумчиво посмотрел на закрытую дверь кабинета.

— Ты не рассказала ему о гримуаре.

Хоть я объяснила Дариусу почти все, я не рассказала о гримуаре мамы и о словах Клода, что Заилас был особенным среди демонов.

— Никто не может знать о нем, — прошептала я. — Он слишком ценный и опасный. Как только мы устроимся в гильдии, мы отыщем дядю Джека и заставим его отдать гримуар.

Заилас опасно улыбнулся.

— Его убивать нельзя, — добавила я.

Он зарычал.

— Почему?

— Потому что он мой дядя! — я сделала паузу. — Но ты можешь напугать его. Я была бы рада такое увидеть.

Заилас хрипло рассмеялся.

— Уже ближе, пайилас.

— Ближе к чему?

— К тому, чтобы не быть слабым hh’ainun.

Я нахмурилась, прошла к лестнице, которая вела на два этажа вниз и из гильдии. Заилас смеялся за мной, вспыхнул алый свет. Сгустки сияния окружили меня, он вернулся в инфернус.

* * *

Я вытерла руки о фартук, утомленно выдохнула и подняла тарелку. Я осторожно прошла и поставила ее на стойку.

Заилас сидел на стуле напротив меня, смотрел на угощение.

— Мои лучшие рецепты, — сказала я, указывая на содержимое. — Печенье с ириской и шоколадной глазурью, печенье с соленой карамелью и орехом, печенье красный бархат с белым шоколадом, печенье с малиной и миндалем, и мое любимое — печенье с маршмэллоу.

Он медленно моргал, глядя на горы свежей выпечки. За мной на крохотной кухне творился бардак, стояли миски в следах теста. Мука виднелась на моем фартуке, шоколад засох на руке.

Мы с Амалией переехали вчера в маленькую квартиру с двумя спальнями, и первым делом я купила ингредиенты для выпечки и набор мисок, подносов, утвари и измерительных чашек, которых хватило бы пекарне. В нашу тесную кухню это едва уместилось.

— Не хочешь попробовать? — спросила я у Заиласа, не зная, почему он просто сидел. — Это часть нашего контракта. За них не нужно торговаться.

— Это… много, — пробормотал он. — Зачем ты сделала так много?

— Потому что ты защищал меня все это время, а я не исполняла свою сторону договора. Так не честно, — я сцепила ладони. — И я не знала, какие тебе нравятся.

Он склонил голову, взял миндальное печенье с малиновым джемом и ванильной посыпкой. Он поднял его к губам, понюхал и попробовал.

Я ждала с надеждой. Заилас прищурился, подержал печенье во рту и проглотил весь кусок.

— Жуй, — недовольно сказала я.

— Тц, — он сунул остатки в рот, взял крекер с шоколадной глазурью и крошками сверху. Он откусил половину, и вязкий маршмэллоу потянулся между печеньем и его зубами. Он сунул все угощение в рот.

— Нравится? — с тревогой спросила я.

Он выбрал печенье красный бархат. Съел. Промолчал.

— Ты быстро сказал мне, что моя кровь гадкая на вкус, но не можешь и слова сказать про мою выпечку?

Он ухмыльнулся и съел четвертое печеньице без комментариев.

— Ты бесишь.

Его хвост зашуршал. Он попробовал последний вариант печенья, слизнул карамель с пальца. Ворча под нос, я повернулась к горе грязной посуды в рукомойнике.

— В моем мире, — вдруг сказал он, — есть… дерево.

Я повернулась к нему, растерянно хмурясь.

— На дереве растут маленькие… — он сложил ладони, словно что-то держал, — плоды. Снаружи ядовитые, а внутри сладкий сок. Мы бьемся за те деревья. Я убивал, чтобы забрать зрелый плод.

Он взял еще одно печенье с маршмэллоу.

— Это лучше.

Мое сердце таяло, но я с опаской ждала. Он все время портил то хорошее, что говорил.

Он сунул печенье в рот, хрустнул им дважды во рту, проглотил и выбрал печенье с карамелью, откусил половину. Никаких комментариев. Никаких оскорблений и ухмылок. Я подавила дрожащую улыбку и принялась мыть тарелки, боясь, что если поблагодарю его, он скажет что-то подлое и испортит момент.

Он думал, что мое печенье было лучше плодов, за которые он убивал.

Мои ладони замерли в мыльной воде. Мне нужно было убедиться, что у него не попытаются забрать еду. Это звучало опасно.

Пока я мыла тарелки, он съел все печенье и ушел в пустую гостиную. На полу осталось одеяло, где я до этого читала. Заилас сонно огляделся и опустился на одеяло.

Хм. Похоже, сахара было для него слишком много.

Глупо улыбаясь, я продолжила мыть тарелки, поглядывая порой на демона, погружающегося в сахарный ступор. Ему нравилось мое печенье. Я не знала, почему это так сильно меня радовало. Может, потому что я не могла ни с кем поделиться своей страстью к выпечке со смерти родителей.

Или потому что я увидела еще грань сложной души за демоническим обликом Заиласа. Я еще многое не раскрыла, так много не понимала и хотела узнать. Работа его разума была загадкой. Его желания, нужды были неизвестны. Он мало раскрывал.

Он никогда не будет не опасным. Я не приручила его — вряд ли это было возможно — но это странное доверие между нами было куда лучше. Мы были союзниками. Напарниками в борьбе за выживание.

Я задумчиво закончила убирать, приняла душ, оделась и уложила волосы, как могла без утюжка. Мне нужно было навестить хранилище с предметами из дома и пополнить эту квартиру нужными вещами.

Заилас дремал, вечер тянулся. Я читала книгу, но каждые двадцать минут проверяла телефон. Почти в десять открылась дверь. Прошла Амалия с пакетами в руках.

— Ты поздно! — воскликнула я, вскочив со стула. — Я послала тебе дюжину сообщений!

— Прости, — бодро ответила она. — Такси не удавалось поймать.

— Мы должны были прибыть туда три часа назад.

— Это праздник, Робин. На вечеринки опаздывают, — она опустила пакеты на стойку. — Я потеряла всю одежду, когда демон сжег мой дом, и мне нужен был новый гардероб.

— Это не просто вечеринка, — пожаловалась я, заламывая руки. — Дариус хочет представить нас гильдии.

— Спокойнее. Я буду готова.

Я расхаживала, а она закрылась в спальне, сорок пять минут потратила на волосы и макияж. Наконец, я загнала Заиласа в инфернус, надела куртку и вытолкала Амалию за дверь.

— Мы сильно опаздываем, — ворчала я, пока мы выходили из здания. Место выглядело не очень, но было дешевым, близко к гильдии и доступным. Мы смогли выехать из комнаты в мотеле в тот же день.

Может, место было слишком дешевым. Дариус закончил с нашими с Амалией документами для перевода в гильдию в рекордные сроки, как-то убедил «Великий Гримуар» отдать мою часть награды за убийство Тахеша. Я стала богаче, но не знала, сколько придется выживать на этой награде, так что старалась экономить.

Завтра я начну искать дядю Джека, а когда найду, уйду с каждой монетой и каждой страницей своего наследства. Сначала нужно было пережить вступление в «Ворону и молот». Пережить вечеринку.

Общение. Внимание. Тысяча шансов опозориться. Заилас хотя бы согласился оставаться в инфернусе, пока я его не позову. Одной тревогой меньше.

— Спокойно, Робин, — Амалия закатила подведенные глаза, холодный ноябрьский воздух белел от ее слов. — Все будет хорошо.

— Но встреча со всей гильдией… а если они будут смеяться надо мной, как в «Великом Гримуаре»?

— Уже после одиннадцати, так что там будет не вся гильдия. Я не удивлюсь, если толпа поредела, — она пожала плечами. — Да и вечеринка в честь Хэллоуина в ноябре? Что это за гильдия?

— Дариус сказал, что их вечеринку отменили из-за охоты на демона, — сказала я. — И не надо так. Он поступил щедро и предложил и тебе место в гильдии.

— Я не доверяю ему. У него точно есть мотив. Иначе зачем он впустил тебя в гильдию, зная, что твой демон бесконтролен?

Я не давала ее пессимизму приглушить мою надежду, что «Ворона и молот» будет всем, чего не было в «Великом Гримуаре».

— Заилас вел себя хорошо.

— Да, но надолго ли это? — спросила она и указала. — Это то место?

Напротив было квадратное здание с кирпичным фасадом, оно поднималось на три этажа, темная входная дверь скрывалась в тенях ниши. Мы пересекли тихую дорогу, остановились в нише. На старой деревянной двери была нарисована ворона, расправившая крылья, сидящая на боевом молоте.

Мне стало не по себе, когда я уловила тихую музыку из-за двери.

— Амалия…

— Да?

— Спасибо, что осталась со мной.

Она скривилась, глядя на дверь, борясь с чем-то в душе.

— Спасибо, что спасла меня.

— А?

— Когда мы были у «Красного Рома». Ты и твой быстрый демон могли убежать, но ты спасла меня. Вы пришли за мной сразу, как только вырвались из того контейнера, — она моргнула, глядя на землю, избегая моего взгляда. — Мой папа бросил меня, чтобы защитить себя, и Трэвис предал меня. И хоть я поступала с тобой плохо, ты спасла меня.

Она посмотрела на меня серыми глазами.

— Так что я лучше буду с тобой, чем с теми бесполезными трусами.

Я изумленно улыбнулась, и она ответила тем же.

— Хотя, — добавила она, — из-за Заиласа я нервничаю. Ты уже поняла?

— Что поняла?

— Как он воспринимает защиту из вашего контракта?

Я понизила голос до шепота.

— Мы уже знаем это. Защита означает, что он не может навредить мне или подвергнуть опасности. Потому он в основном меня слушается.

Она стала качать головой раньше, чем я закончила.

— Робин, ты не заметила?

— Что не заметила?

— Когда «Красный Ром» заставлял тебя отдать контракт, — сказала она, — Заилас заставил их порезать твое горло. Если контракт мешал ему вредить тебе, он не смог бы пошевелиться, пока нож был у твоей шеи.

— Погоди… что? — голова вдруг закружилась. — Я не понимаю.

— Это значит, что мы не знаем, что он может и не может делать из-за контракта, — она с тревогой пронзила меня взглядом. — Но тебе нужно разобраться в этом.

Я все еще глядела на нее, а она постучала в дверь гильдии.

Дикие вопросы крутились в голове, и я чуть не пропустила, как открылась дверь, но вид Дариуса с длинной бородой сбил меня с толку. Он впустил нас, и я поняла, что он был в костюме с еще дюжиной человек у входа. Вечеринка Хэллоуина. Мы с Амалией тоже должны были прийти в костюмах?

Я только подумала об этом, а голову охватили тревоги серьезнее, чем одежда.

Заилас подверг меня опасности. Значит, контракт не заставлял его защищать меня от вреда? Никакая магия не заставляла его слушаться, как порабощенный демон, подчиняться мне, обещать не вредить моим союзникам?

Жирар, вулканомаг Алистейр и женщина в костюме пугала — ассистент главы гильдии — встречали меня и Амалию. Я едва их слышала.

Заилас выбирал поступать так по своей воле? Как контракт тогда нас связывал?

Дариус повернулся к собравшимся мификам. Он говорил с небольшой толпой.

Дариус указал на Амалию, гордо представил ее как ученицу-волшебницу.

Зачем Заилас пошел на такое, чтобы уберечь меня от всей опасности, если контракт не заставлял его?

Дариус потянулся за Амалию.

«Почему?».

Он сжал мое плечо, вытянул меня вперед. Все смотрели на меня, и я застыла, удивленный шепот загудел среди собравшихся членов гильдии.

— И это, — сообщил Дариус, — Робин Пейдж, наш первый контрактор.

Мифики охнули. Я дрожала, заставила себя посмотреть на потрясенные лица новых товарищей по гильдии, и мой взгляд упал на большие ореховые глаза. Рыжеволосая девушка глядела на меня, приоткрыв рот, словно в ужасе.

Я узнала ее.

Трое красивых мужчин окружали женщину, их я тоже узнала — одного с медными волосами и голубыми глазами, другого с черными волосами и темными глазами и третьего с кудрявыми каштановыми волосами и шрамом на левой стороне лица.

Эти четверо видели, как Заилас одолел Тахеша. Они сразу же убежали оттуда, уехали на красной спортивной машине. И Заилас сказал, что от них пахло третьим демоном — неизвестным, невидимым и сильным демоном, который ранил Тахеша, когда Заилас не мог нанести и удара.

Я смотрела на четырех мификов, а они — на меня.

В этой гильдии было куда больше тайн, чем я понимала, и сохранять свою безопасность стало куда сложнее.