Дженнифер Лион Одержимость

Глава 1

Он дал ей три чертовых дня и лучше ей быть там. Слоан Майклс рывком распахнул дверь своего фитнес-центра в Сан-Диего.

Общая зона зала вибрировала от витающей в воздухе энергии и пота. Музыка гремела, гири звенели, голоса звучали в ритме, столь же знакомом, как его собственное дыхание. Кивая в ответ на приветствия, Слоан сосредоточился на поиске единственного человека, которого хотел сейчас видеть.

Его кровь кипела на грани, которая подталкивала его или драться, или трахаться. С тех пор как он узнал, что убийца его сестры вышел из тюрьмы, все эмоции многократно обострились. И сейчас ему нужно сосредоточиться на своей цели, как никогда. Не отвлекаться.

А Кэт Тэйн чертовски отвлекала.

Однако он не мог забыть ее, не мог избавиться от ее вкуса на своих губах и мыслей о ней. Она засела в его голове, не покидая ни днем, ни ночью.

Хватит! Он должен найти ее прямо сейчас. С удвоенной решимостью Слоан осмотрел зал.

Ее нет! Нигде! А ее машина была на стоянке? Он так зациклился на том, чтобы добраться до Кэт, что даже не взглянул.

«Иди домой. Мне не нужно, чтобы ты это исправлял. Я должна быть сильной, но не думаю, что смогу сделать это, рядом с тобой».

Ее слова звенели в голове, а полные муки глаза преследовали его.

Это недопустимо. Они заключили сделку, и она, черт возьми, выполнит свою часть. Он не позволит ее бывшему все испортить. Кэт хотела стать сильной, чтобы справиться с тем засранцем? Значит, они продолжат тренировки.

Слоан развернулся к выходу. Если ей не хватило смелости прийти, он сам притащит ее сюда.

Черри, одна из администраторов, остановила его на полдороги.

— Мистер Майклс.

Мужчина подавил в себе желание проскользнуть мимо нее. Сейчас он хотел только одного — найти Кэт и привести ее сюда, на спарринг… или в ближайшую кровать.

Они еще не закончили. Он нуждался в ней, хотел закончить начатое, чтобы в его голове наконец-то хоть что-то прояснилось. Ведь Слоан не построил бы свою империю без самоконтроля.

— Чего тебе, Черри?

Девушка отступила назад.

— Э-э, мисс Тэйн в комнате для спарринга. Она нервничала, и я подумала, что там ей будет комфортнее.

Облегчение волной прошлось по его телу:

— Благодарю.

Он подошел к нужной двери, ввел код и вошел.

Святой Боже.

Кровь застыла в жилах Слоана при виде Кэт. Она растягивалась на синем мате, ее каштановые волосы с розовыми прядями были заплетены в косу, открывая наушники iPod. Ее глаза были закрыты, и эти упражнения были явно из йоги. Девушка поднялась, чтобы встать в позу собаки: задница смотрит вверх, голова опущена, спина прямая, только правая нога была немного согнута, чтобы пластины и винты удерживали ее голень. Затем Кэт вытянула руки и прогнулась назад. Это простое упражнение оголило ее живот от бедер до ребер.

Слоан почувствовал сильное желание прикоснуться к ней. Ее вид согревал холодный ком в его животе — место, куда он заталкивал дерьмо, преследующее его: его наставник умирал, а убийца сестры освобожден, чтобы спокойно жить дальше.

Слоан избавился от носков и ботинок и подошел как раз в тот момент, когда Кэт выпрямилась. Ее глаза удивленно распахнулись, превратившись в сине-зеленые озера.

— О, я не слышала, как ты вошел. — Она вытащила наушники.

Слоан обхватил руками ее за талию, обжигая пальцами полоску обнаженной кожи. И его член моментально отозвался желанием.

— Хорошо, что ты это показала. — Он смотрел ей в глаза, словно пытаясь заглянуть в душу. Этот порыв был необычен для него — желать заполучить не только понравившееся тело, но и всю ее.

Он погладил большими пальцами ее живот.

— Я не готов отпустить тебя. Ещё рано. — Кэт пробуждала что-то давно умершее в нем. Но эта похоть пройдет, как и всегда. Думать о чем-то большем сейчас было бы глупо. Даже опасно.

Кэт глубоко вздохнула, ее лицо вспыхнуло.

— Это был не твой выбор. А мой.

Возможно, для нее. Для него же это было обязанностью.

— Почему ты так решила?

Ее живот напрягся под его пальцами.

— Я контролирую свою жизнь, и это то, чего я хочу. Может, тогда мне и не удалось остановить Дэвида, но в следующий раз у меня получится. Я учусь сопротивляться.

Вот, что тянуло его к ней, как магнитом. Она не хотела, чтобы ее спасали. Кэт сама хотела спасти себя. И именно это привлекало его в ней как ничто другое. Например, его мать все еще винила Слоана в том, как сложилась ее жизнь. Винила всех, кроме себя.

Но Кэт не такая. Она старалась изменить то, что ей не нравилось. А к тому, что она не могла изменить, как, например, искалеченную ногу, она приспосабливалась.

Слоан наклонил голову, вдыхая ее аппетитный запах. Должно быть, сегодня она пекла булочки с корицей. Его рот наполнился слюной при мысли о том, чтобы лизнуть ее кожу в поисках следов корицы.

— Это единственная причина, почему ты здесь? Научиться драться?

Он до конца не понимал, но ему почему-то важно было услышать, нужно было знать, что она здесь из-за него, как и он из-за нее.

— Нет.

Следующий вопрос.

— А чего ты еще хочешь?

— Тебя. Мне нравится, как я раздвигаю свои границы с тобой. — Она сглотнула. — Все. Физические и сексуальные.

Воздух в комнате заискрился от контакта между ними, накаляясь, словно провод под напряжением.

Он должен взять себя в руки, прежде чем она поставит его на колени своей честностью и доверием.

— Ты сейчас в моем спортзале, пирожница. Так что пора раздвинуть некоторые из твоих границ.

Ранимость в ее глазах превратилась в решимость.

— Я разогрелась. Готова к тренировке.

— Еще нет. — Его голос был хриплым.

— Нет? — Она удивленно посмотрела на него.

— Нет. Пока я тебя не поцелую. — Слоан коснулся ее губ, поцеловал ухо. — Ты будешь гореть со мной, как я сгорал по тебе. Три гребаных дня. — И ночи. Даже когда он тренировался. Чего никогда не бывало до Кэт.

Ее ответная дрожь возбудила его еще больше. Слоан потянулся к ее губам. Боже, какой вкус. Такой богатый. Он замедлился, чтобы растянуть их поцелуй. Девушка прижалась к нему и запустила пальцы в его волосы. Это прикосновение послало волну жара к его паху. Обхватив ее бедра, он приподнял Кэт, чтобы коснуться своей эрекцией такого манящего горячего центра между ее ног.

Обхватив ногами его талию, Кэт застонала ему в рот, чем отправила последние остатки его самообладания ко всем чертям. Он сейчас либо остановится, либо оттрахает ее у стены тренировочного зала. Предложение было таким заманчивым, но не тогда, когда их могли бы застать. Голая Кэт была только для него. Возможно, это временно, но он будет защищать ее, пока она принадлежит ему.

Слоан с трудом разорвал поцелуй, но расширенные от желания зрачки Кэт подсказали, что она категорически не согласна с таким его решением. Прижавшись лбом к ее лбу, он тяжело выдохнул:

— Вот теперь мы разогрелись.

Он не хотел ее отпускать. Черт, если бы он мог, то прямо сейчас притащил бы ее к себе домой, запер бы в спальне и растворился в ней. И это длилось бы часами или днями — столько, сколько потребуется, чтобы унять жажду в крови.

— Для тренировки или секса? — Дыхание Кэт коснулось его лица.

— Для всего. Но сначала тренировка. — Потому что он знал, как это важно для нее, насколько сильно Кэт хотела преодолеть панические атаки. — А после этого мы примем душ, поужинаем, затем я раздену тебя, и мы продолжим.

И это будет длиться столько, сколько будет гореть огонь между ними, чтобы затем он смог сосредоточиться на том, что должен сделать.

Отомстить за сестру.

***

Их провожали взглядами, но Кэт игнорировала зевак. Эти любопытные глаза смотрели не на нее. Нет, они были направлены на два метра дикой красоты рядом с ней, которая привлекла внимание с той самой секунды, как они вошли в «Плавильный котел».

Слоан крепко засел в ее голове. Три дня она думала лишь о нем и их сделке. Когда мужчина спас ее от Дэвида, Кэт охватило дикое желание броситься в его объятия. И эта необходимость полагаться на него пугала. Она слишком легко доверилась ему и теперь боялась потерять себя, потерять ту женщину, которой так стремилась стать. Но сейчас Кэт пришлось отступить. Она здесь, со Слоаном.

— Попробуй фондю со шпинатом и артишоками.

Очнувшись от своих мыслей, она сосредоточилась на мужчине, держащем вилку с обмакнутым в соусе кусочком хлеба.

Он усмехнулся.

— О, я наконец-то привлек твое внимание.

— Ты никогда и не терял его. — Черт. Не стоило говорить ему этого.

Отложив вилку, Слоан наклонился к ней, в его глазах полыхнул огонь.

— Ты думала обо мне?

— И чересчур много. — Он не позволил ей погрузиться в мысли, чтобы она могла дистанцироваться от удовольствия или боли. Общение с ним волновало и пугало одновременно. — А потом, на три дня... я снова впала в оцепенение. — Кэт больше не хотела быть трусихой, бояться отказа, критики и панических атак. Она не хотела выживать, она хотела жить.

— А теперь ты чувствуешь?

Его глубокий голос и интерес согрели ее.

— Да.

— Хорошо. Запомни, я не позволю тебе отступить. Ты отступаешь, я следую за тобой. Слышишь меня, котенок?

Пульс Кэт участился. Слоан делал это и раньше, прижимал ее к стене, дразнил, пока она не начинала сопротивляться. Ей нравилось это ощущение, она была в восторге от него. И все же у нее было абсолютное оружие.

— Я могу постучать. — Ее безопасный жест.

Он наклонился и коснулся ее губ.

— Всегда. — Взяв чистую вилку, он обмакнул в соус еще один кусочек хлеба. — Ешь, — кусочек проследовал ей в рот.

Богатый, яркий вкус скользнул по языку.

— Вкусно?

— О, да. — Это самое вкусное, что она ела за последние дни.

— Продолжай в том же духе, и мы не сможем отсюда уйти. По крайней мере я.

Значит, не только ее захлестнуло желание. Кэт макнула кусочек в соус.

— Похоже, это повторяющаяся проблема. Я заметила это в спортзале.

— И ты была непосредственной ее причиной.

Она чертовски нервничала из-за той встречи с ним. Что, если их влечение угасло? Что, если он потерял интерес? Но потом он поцеловал ее, и все сомнения разом исчезли.

— И все же ты настоял, чтобы мы позанимались, приняли душ и поели. — Она была готова пропустить часть с едой.

— У меня есть скрытые мотивы. — Он помахал перед ее носом хлебом. — Ешь, пирожница, тебе понадобятся силы, чтобы чувствовать.

Он так уверен в себе, но почему бы и нет? Один поцелуй, и Кэт растворилась в волнах желания.

— Извини, я слишком устала, чтобы продолжить после полуторачасовой тренировки.

Он играл с прядью ее волос.

— Я не куплюсь на это, котенок. Тебе нравятся тренировки. И, если бы я не остановился, мы бы все еще были в зале. У тебя больше энергии, чем у некоторых известных мне бойцов-чемпионов.

Она рассеянно потерла ногу. Страх оказаться беспомощной жертвой снова зашевелился в ней.

— Мне нужно окрепнуть. Как только я приобрету навыки и знания, как действовать в неприятных ситуациях, думаю, мои приступы паники прекратятся.

В его глазах вспыхнуло любопытство.

— Что натолкнуло тебя на эту мысль?

— Дэвид.

Несколько дней раздумий помогли ей понять. Она предприняла шаги к тому, чтобы стать сильнее.

— Мне удалось вырваться из его хватки, и это было чертовски приятно. Впервые я почувствовала себя уверенно с тех пор, как нас предположительно ограбили.

Ограбление, которое не было ограблением. По крайней мере... она так не думает. Дэвид не хотел, чтобы воспоминания о той ночи вернулись к ней, но этого хотела Кэт. Ей нужна правда. Слоан улыбнулся.

— Держу пари, так оно и было.

— Но потом Дэвид бросился на меня и прижал к стене. Я попыталась ударить его коленом, но сделала это неправильно. — Нахмурившись, она призналась: — Именно тогда я потеряла контроль, и меня охватила паника. Но если я буду тренироваться, это станет рефлексом. — В ее голосе звучала решимость. — Я знаю, что делать. Я не буду паниковать.

— И однажды ты надерешь ему задницу. Хотел бы я посмотреть на это.

Слова мужчины вызвали у Кэт смех.

— Ну, на этой неделе он в безопасности, так как уехал на восточное побережье. А я продолжаю тренировки.

Слоан был прав, ей нравилось тренироваться и учиться преодолевать панику. И Кэт уже почти достигла той точки, когда могла видеть будущее, в котором не будет бояться жить.

Слоан отодвинул свою тарелку.

— У тебя получится, Кэт. Но это требует времени и практики. — Он откинулся на спинку стула, пока официанты убирали закуски и подавали основные блюда на стол.

Кэт принялась за рыбу дорадо, пробуя соусы, а Слоан — за бифштекс и холодного омара. Но мысли девушки все еще были заняты тренировками.

— Как тебе это удалось? Помимо того, что ты родился большим и сильным. Как ты научился всему? — Слоан ведь не только трижды стал чемпионом UFC, но и основал SLAM Inc. Что подтолкнуло его к этому?

Мужчина отложил омара.

— Я рос бедным и неотесанным. Хотя у меня есть пара черных поясов. Это помогло мне развить не только навыки, но и дисциплину.

Кэт забыла о еде.

— Два черных пояса? — О, Кэт отчаянно хотела расспросить его о детстве. И хотя они сейчас были вместе, но не строили долгих отношений, поэтому ей пришлось придержать свое любопытство.

— По джиу-джитсу и тхэквондо. — Взглянув на ее тарелку, он коснулся ее руки. — Попробуй омара.

Кэт обмакнула омара в соус, думая о том, сколько усилий потребовалось, чтобы получить черные пояса в двух разных дисциплинах.

— А что заставило тебя стать бойцом?

Он продолжил резать бифштекс.

— Я пошел на бой UFC и понял, что это привлекает меня.

Слишком просто. И раздражает.

— Я похожа на репортера?

Слоан удивленно поднял брови.

— В смысле?

— Это твой стандартный ответ на вопросы о биографии. Я бы хотела узнать чуть большее о мужчине, с которым сплю.

Он же дал ей почувствовать, что понимает ее и Кэт хотела на том же уровне узнать Слоана. Он смотрел на нее, пока она не смутилась.

— Ладно, можешь не отвечать.

Он молчал, и девушка принялась за еду. Что ж, она не будет расспрашивать человека, с которым не собирается провести всю свою жизнь.

— Мне не нравилось голодать, и мне чертовски не нравилось быть невидимым или жалким. — Его голос был таким же тяжелым, как и взгляд. — Люди не хотят знать тебя, когда ты беден, бездомен или нуждаешься в чем-либо. Поверь, когда ты по ту сторону, это вызывает желание, чтобы тебя заметили. К двенадцати-тринадцати годам я превратился в озлобленного на весь мир ребенка, которого в будущем ждали лишь смерть или тюрьма.

Пораженная словами мужчины, Кэт сжала его плечо. Что она могла сказать? Она выросла в богатой семье, и он это знал. У них разное прошлое. И все же, сегодня Слоан был в центре всеобщего внимания, в то время как у Кэт была куча проблем. Вот такая вот ирония судьбы.

— Я встретил человека, который познакомил меня со смешанными боями и UFC. Так я вытянул свой счастливый билет. — Отвратительные воспоминания, всплывшие перед его глазами, исчезли. — Я направил весь свой гнев на тренировки, зная, что однажды проявлю себя.

И он вырвался из нищеты. Кэт не притворялась, что все понимает, но она знала, каково это, когда тебя судят за то, что ты не можешь контролировать.

— Ты сделал это. И заставил всех увидеть тебя таким, каким ты себя создал, а не таким, каким родился.

Слоан повернулся и взял ее за руку.

— Знаешь, котенок, ты вытягиваешь из меня больше дерьма, чем кто-либо.

О, ей это нравилось, даже если ему было не по себе.

— По-моему, это справедливо, раз ты делаешь то же самое со мной.

— Подавать десерт?

Кэт подпрыгнула от неожиданности, услышав голос официанта.

Слоан изучающее посмотрел в свою тарелку.

— Да.

Пока официанты убирали тарелки и несли десерт, состоящий из молочного шоколада, карамели, фруктов и орехов пекан, Слоан не сводил с нее глаз.

Когда они вновь остались одни, он взял клубнику, обмакнул ее в крем и протянул ей.

— Открой рот.

Не в силах сопротивляться, Кэт впилась зубами в сочную ягоду. Как же сейчас ей хорошо, но еще лучше было то, что Слоан заставлял ее чувствовать себя нормальной и желанной. Ей не нужно было притворяться, не нужно было обдумывать каждое свое слово или жест.

Наслаждаясь моментом и безраздельным вниманием мужчины, Кэт протянула Слоану кусочек банана. Он съел его, а потом взял ее за запястье и слизнул каплю шоколада. По ее коже пробежала дрожь, соски затвердели от теплого, влажного и слегка шершавого ощущения на коже.

— Ты вкуснее любого десерта. — Его глаза прожигали. — Продолжай есть. Скрытый мотив, помнишь?

О да, она была готова еще с того поцелуя в спортклубе.

— Мне уже хватит. Кроме того, я не хочу десерт.

Этих слов хватило, чтобы через несколько минут они окунулись в прохладный вечерний воздух, направляясь к стойке парковщика. Когда тот взял номерок, Слоан отвел Кэт в сторону. Люди двигались вокруг них, но он сосредоточился только на ней.

— Поехали со мной, Кэт. И я докажу тебе, что совершенно здоров.

У нее перехватило дыхание. Она уже и забыла, что они говорили о том, чтобы сдать анализы.

— У меня нет машины. — Слоан заехал за ней домой перед рестораном.

Притянув девушку к себе, Слоан обхватил рукой ее шею и наклонился.

— Поверь, я отвезу тебя домой, как только ты захочешь.

Она могла доверять ему. Слоан неоднократно доказал это. Каждый раз, когда Кэт подводила черту, Слоан уважал ее решение, хотя ему и не всегда нравилась ее позиция. Например, когда в прошлое воскресенье, она заявила, что ей нужно несколько дней, чтобы все обдумать.

— Ладно. Я поеду к тебе, но у меня с собой нет медкарты.

Ее охватило возбуждение от того, что она увидит его дом и останется с ним наедине.

Слоан коснулся ее губ:

— Твой длительный перерыв в сексе, освобождает тебя от этого.

Значит, он тоже доверял ей. Это помогло Кэт расслабиться и насладиться моментом.

— Ха, оказывается в том, что я давно не практиковалась, есть свои плюсы.

Рядом с ними остановился мерседес Слоана. Парковщик вышел из машины, обошел ее спереди и открыл пассажирскую дверцу.

— Пожалуйста, мисс.

Слоан отошел, и Кэт сделала шаг. Она сосредоточилась на том, как мужчина придерживает дверь... и споткнулась, ее ладони резко ударили по теплому капоту. Ужас пронзил ее. Жужжание наполнило уши. Перед глазами замелькали серые мошки. Кэт зажмурилась, борясь с приступом.

Машина остановилась, кто-то придержал дверь. Вышел мужчина.

Что-то закрыло ей рот. Кэт не могла дышать. Она сопротивлялась, но руки были связаны за спиной.

— Стой! О, Боже, остановись! — закричал Дэвид.

— Последствия, доктор Берк.

Бейсбольная бита качнулась в ее сторону.

Нет. Она не поддастся панике. Кэт открыла глаза, выпрямилась и попыталась сориентироваться. Парковщик потянулся к ней. Она попятилась, не желая, чтобы он касался ее, и чуть не споткнулась. Чья-то рука легла ей на плечи.

— Кэт, успокойся.

Слоан. Его тепло проникало сквозь ужас, заставляя панику отступить.

— Ты со мной. — Он провел ее мимо парковщика и усадил в машину.

Через несколько секунд Слоан сел рядом с ней и взял ее за руку.

— Ты замерзла. — Мужчина стянул через голову черный свитер и укутал ее им, как одеялом. Потом завел машину, включил обогреватель и выехал на дорогу. Теплый свитер пах Слоаном и это помогло Кэт успокоиться, так же, как и его голос и прикосновения. Даже сейчас ей хотелось, чтобы он обнял и прижал ее к себе. Она желала его и ненавидела себя за это. Решив побороть свою слабость, Кэт попыталась разобраться в произошедшем.

— Последствия. — тихо произнесла она, и у нее моментально скрутило живот.

— Что?

Она не была готова обсуждать детали.

— Это было воспоминание. Плохое. Настолько внезапное, что я споткнулась.

Он сжал ее за руку.

— Ты в порядке? Как твоя нога?

— Восхитительно. — Отвращение и досада на себя кипели в ее груди. Разве она только что не аплодировала своему почти здоровью? И вот она здесь, дрожит, как испуганный ребенок. — Публичное унижение себя и моего мужчины — идеальное завершение этого вечера.

Челюсть Слоана сжалась, белая футболка натянулась на крепких плечах, вены выступили на мышцах предплечий.

Она отдернула руку.

— Ты злишься. — Конечно. Неужели она не может держать себя в руках хотя бы одну ночь? — Подбрось меня до дома.

Тишина.

Знакомая ситуация. Тишина, которая кричала о ее разочаровании. Ее родители и здесь преуспели. Теперь они игнорировали ее за то, что она встречалась со Слоаном и требовала держать Дэвида подальше от нее.

Кэт откинула голову назад, решив оставить Слоана в покое. Он не сделал ей ничего плохого, даже пытался быть милым, а она ведет себя с ним как стерва.

— Тебе нужно кого-нибудь побить, и я с радостью помогу тебе в этом.

Ее горло сжалось, и она стиснула зубы, чтобы не заплакать. Ей нужно было чувствовать, бороться с беспомощностью, и Слоан видел это. Было намного легче, когда она просто уходила и не чувствовала боли отказа и неудачи. Неужели она действительно думала, что сможет вновь стать нормальной?

— Прости. Я сорвалась на тебе.

Замечательный способ испортить ночь.

— А теперь я начинаю злиться. Не извиняйся за то, что тебе нужно. — Он тяжело вздохнул. — И напомню: я сражался перед тысячами, и, бывало, проигрывал. После этого меня мало что смущает.

У Кэт перехватило дыхание, и воздух в машине словно сгустился, когда она попыталась понять, что он ей сказал.

Смириться и отпустить, как он? Или она единственная, кто может заставить его почувствовать унижение?

— Ты точно со мной что-то делаешь. — Встречный фонарь осветил его лицо. — Но ты меня не ранишь. — Слоан свернул с дороги. — Мы на месте.

Машина замедлила ход. Большие кованые ворота медленно распахнулись, открывая широкую подъездную дорожку, ведущую к огромному дому, освещенному мягким светом фонарей.

Красивое современное здание с грубыми прямыми углами и четкими линиями.

Как и Слоан.

Глава 2

Очутившись в просторном гараже, Слоан изо всех сил старался сдерживать свои порывы. Ему так не терпелось привезти Кэт к себе и раздеть, что он не стал делать крюк к ней домой, чтобы захватить ее машину.

— Почему ты не отвез меня ко мне? — Она прижала его свитер к животу, глядя прямо перед собой.

Это сработало. Мужчина вышел из машины, обошел ее и распахнул дверцу. Взяв Кэт за руку, он осторожно помог ей выйти.

Она стояла в свете ламп гаража, сжимая его свитер, совсем бледная. Как будто это могло защитить ее от воспоминаний.

Страх сковал ее, заключая в объятия отчаяния. Но Слоан не позволил ей отступить, хлопнул ладонями по крыше машины и, в следующий миг, крепко обнял Кэт.

— Котенок, смотри на меня.

Она вскинула голову.

Теперь, завладев ее вниманием, он смягчил тон:

— Я хочу, чтобы ты была здесь. Со мной. Но если ты хочешь домой, я отвезу тебя. Только скажи.

Держа спину прямо, она мяла свитер в руках.

— У себя мне было бы лучше, — она сделала паузу, — раньше.

Слоана поразил ее затравленный взгляд. Она не заметила, что он сделал.

— Ты споткнулась возле машины и встала в боевую стойку. — Ту, которой он обучил ее. Кэт почти справилась с паникой, пока не увидела приближающегося парковщика.

Девушка удивленно опустила руки.

— Правда?

— Именно к этому мы и стремимся. — Даже с болезненными воспоминаниями защитная стойка поможет Кэт контролировать панику. Гордость за нее вызвала у него улыбку. — Ты — мой боец.

Запустив пальцы в ее шелковистые волосы, мужчина уже с трудом сдерживал страстное желание провести с ней в постели всю ночь. После трех дней ожидания и прочего дерьма, происходящего в его жизни, он просто безумно хотел ее. Прикосновение к ней питало пустоту внутри него.

— Ты — моя любовница. Вот почему я хочу, чтобы ты была здесь. А теперь ответь: ты хочешь остаться?

— Да.

В этот миг Слоан почувствовал, что напряжение, державшее его несколько дней, отпустило его.

— Хорошо. — Он забрал у нее свитер и забросил тот в машину. — Тебе нужно за что-то держаться, и я буду твоей опорой всю ночь. — Он хотел, чтобы она крепко обнимала его, а не чертов свитер.

— Ты хочешь, чтобы я осталась на ночь?

Плохая идея. Он никогда не оставлял женщин в своем доме. А теперь? Самое неудачное время для этого. Черт. Но один взгляд на Кэт, и слова сами сорвались с губ.

— Да.

— Значит, мы идем в дом? — Она огляделась и добавила:

— Или останемся в одной из этих машин?

О, они пойдут прямиком в его спальню, но сначала он вышибет из ее головы этот ненужный приступ паники.

— Подожди несколько минут.

Кэт удивленно схватила его за руку.

— В доме кто-то есть? Я думала, ты здесь один. Ты говорил, что водитель живет в гостевом домике на территории.

— Это не Итан. Ко мне недавно приехал друг. Он... не здоров. — Черт, Слоан думал явно не об этом сейчас. — Расскажи, что спровоцировало воспоминание?

Скрестив руки, Кэт нахмурилась.

— Увидев парковщика, я вспомнила, что кто-то держал дверцу машины открытой и из нее выходил мужчина. Следующее воспоминание, как мои руки связаны за спиной.

Слоан осторожно разжал побелевшие костяшки ее пальцев и поместил ее руки себе на бока.

— Держись за меня. — Как только она сжала его талию, он спросил: — Ты не помнила этого раньше?

Кэт покачала головой.

А затем Слоана посетила страшная догадка.

— Ты узнала парковщика?

— Сомневаюсь. Я не видела лиц, совсем. — Она вздохнула и посмотрела ему в глаза. — Но я уверена, что Дэвид знал их. Они что-то говорили ему о последствиях. Дальше воспоминания повторяются, за исключением того, что на этот раз я видела биту.

Бита. Господи. Что они с ней сделали... Почему ее богатенькие родители не созвали армию частных детективов и не нашли этих ублюдков? Если бы Кэт принадлежала ему, он бы достал эту падаль и на краю земли.

И убил бы.

— Дэвид что-то скрывает, и что бы это ни было, это плохо. — Ее глаза сузились от гнева.

Черт. Не стоит ему в это ввязываться. Не сейчас, когда он так близок к цели. Той, что вела его с тех пор, как он обнаружил тело Сары.

— В то утро в пекарне Дэвид сказал: «Забудь об этом. Я пытался защитить тебя. Держи рот на замке и смирись с тем, что той ночью на нас напали». — Она сглотнула и несильно ударила Слоана. — Он не хочет, чтобы я помнила! Кто бы ни напал на нас той ночью, он все еще представляет угрозу!

У Слоана внутри все замерло.

— Значит, Дэвид точно связался не с теми людьми. Держись от него подальше.

Что ж, по крайней мере, она больше не работала в «SiriX». К тому же, родители лишили ее любой прибыли от семейного бизнеса. Она будет в безопасности. Должна быть.

— А теперь… — Он пристально посмотрел на нее. — Кэт?

Железная решимость заставила ее вздернуть подбородок.

— Не тебе решать. Я тренируюсь, потому что хочу стать свободной и жить своей жизнью. Не прятаться от Дэвида и его секретов. — Она улыбнулась. — И тогда я надеру ему задницу и заставлю рассказать правду.

Сила и стойкость Кэт поразили его. Меньше часа назад ее посетило кошмарное воспоминание, а сейчас она была готова дать отпор. И хотя, научиться защищаться было частью сделки, которую они заключили, почему он забывает обо всем, когда в его объятиях эта прекрасная женщина?

— А я за этим понаблюдаю.

Этой ночью Кэт принадлежала ему. Обхватив ее шею, он провел большим пальцем по гладкой коже.

— Скажи. Ты онемела? Или ты чувствуешь?

Улыбка расцвела на ее лице.

— Чувствую. — Сглотнув, она провела ладонями по его бокам. — И я хочу продолжать чувствовать.

Ее глаза умоляли его и, главное, видели его. Она не смотрела сквозь него, как другие, когда он был ребенком, или с расчетом, как у его временных девушек. Она его ни о чем не просила, кроме как научить ее драться и чувствовать.

Это притягивало, и Слоан коснулся губами ее губ. Ягоды и шоколад. Крепче прижав ее к груди, он погрузился в ее рот, пробуя и смакуя. Но лишь этого ему было мало. Проникая под рубашку, он положил руки на ее упругий живот, лаская шелковистую кожу.

Черт, он хотел ее всю. Но не здесь.

Прервав поцелуй, он застонал, глядя на ее раскрасневшееся лицо, распухшие губы и широко раскрытые глаза, полные желания.

Он провел большим пальцем по ее нижней губе.

— Я не собираюсь трахать тебя в гараже.

— Да, это было бы неправильно, — и она взяла его палец в рот.

Ее горячий, влажный язык, облизывающий его, вырвал у него еще один стон. Но он не мог не заметить, как вспыхнули ее глаза.

— Хочешь сделать это у стены? Хочешь, чтобы я загнал в тебя свой член так глубоко, что ты не почувствуешь ничего, кроме меня, пока я не заставлю тебя кончить? Думаешь, справишься?

Она вздрогнула, пальцы впились в его бока.

— Да. Справлюсь. — У нее перехватило дыхание. — И я хочу этого.

Блять. Его кровь вскипела и прилила к члену, вдавливая его в молнию. Как только он потянулся к девушке, то вспомнил, что обещал сначала показать ей свои анализы.

— Черт. — Сунув руку в карман, он вытащил телефон и быстро нашел нужный кадр. — Результаты.

Она скользнула взглядом по экрану.

— Ты сдал их в понедельник.

Рано утром.

— С металлом в ноге нельзя рисковать. — Инфекция или болезнь для нее могут быть серьезнее, чем для большинства людей. — Решай. Я могу использовать презерватив.

Кэт сказала ему, что она на противозачаточных, и, в отличие от большинства женщин, он доверял ей. Слоан затаил дыхание, борясь с бушующим желанием скользнуть в ее тело без всяких преград между ними.

Она вернула ему телефон.

— Без.

Его самообладание лопнуло. Мужчина подхватил ее на руки, и она вскрикнула.

— Ты моя.

Он внес ее в дом, поднялся с ней по лестнице в свою комнату и пинком захлопнул дверь.

— Не обращайся со мной так, будто я сломлена. — Кэт впилась пальцами в его бицепсы.

После этих слов у Слоана сорвало крышу, и он впился в ее рот, уничтожая это слово. «Сломлена». Она не такая. Ее вкус утолял его голод и разжигал желание. Прислонив девушку к двери, он раздвинул ее ноги и потерся об ее промежность возбужденным членом. И каждый его толчок Кэт сопровождала все более жадным всасыванием его языка.

Все инстинкты мужчины горели желанием дать ей то, в чем она нуждалась. Заставить ее кончить. Заставить почувствовать его и только его. Чтоб она забыла про свой страх. Слоан оторвался от ее губ, хватая ртом воздух.

— Неужели я обращаюсь с тобой, как будто ты сломана? Или как с женщиной, которая меня настолько заводит, что я готов заняться с тобой сексом прямо у стены? — Точно так же, как он хотел сделать в спортзале.

— Не сдерживайся. — Она вцепилась в его плечи. — Мне нужно чувствовать себя живой. Целой. Не сломленной.

Опять это слово. Чертово воспоминание подорвало ее уверенность в себе. Поставив ее на пол, Слоан расстегнул ее рубашку и лифчик, а затем избавил от джинсов и трусиков. Затем он стащил с себя рубашку и остановился, очарованный девушкой.

Кэт все так же стояла у двери, ее волосы рассыпались по плечам. Кожа сияла в мягком свете, а маленькие аккуратные соски напряглись. Гладкий живот до полоски волос. Она чуть раздвинула ноги, и он видел ее клитор, влажный и набухший. Готовый принять. Она нуждалась в этом так же сильно, как и он.

Его кровь грохотала, а член рвался из штанов, желая оказаться в ней. Слоан стянул джинсы и обнял Кэт. Теперь между ними ничего не было: ни одежды, ни презервативов и ни воспоминаний. Только они.

Прижав ее к стене, он не сводил с девушки глаз, его пальцы скользили по ее киске.

— Ты мокрая и скользкая. Хочешь мой член? — Собрав ее соки, он обвел ее клитор. Через несколько секунд маленький бутон запульсировал.

— Да. — Она сжала руками его плечи, и прикрыла глаза.

Он слегка ущипнул ее клитор, и глаза Кэт широко распахнулись. Он увидел, как расширились ее зрачки. О, теперь он полностью завладел ее вниманием.

— Я тоже тебя хочу. — Схватившись за член, он прижался к ней.

Ее мягкая влажность ласкала его чувствительную головку. Еле сдерживаясь, он боролся с желанием ворваться в нее. Им обоим нужно было нечто большее.

— Это не только для твоей киски, но и для всех частей твоего прекрасного тела. — Вырвалось из него. — Я хочу видеть тебя, когда ты сорвешься. Смотри на меня.

Ее прекрасные глаза остановились на нем.

— Я тоже хочу тебя видеть.

Крепко подхватив Кэт на руки, он проник в ее шелковистую киску. Ничего подобного Слоан еще не испытывал. Ее горячие стенки приняли его словно перчатка. В то время как ее глаза наполнились тоской и чем-то еще. Более глубоким. Она ничего не скрывала от него.

***

Кэт вцепилась в Слоана, когда он медленно и глубоко вошел в нее. Он был таким большим, что наполнил всю ее с обжигающим жаром, который заставил ее застонать. Когда он задвигал бедрами, его член коснулся ее точки G. Вспышки удовольствия накрыли Кэт. Она выгнулась, отчаянно желая большего, когда вспомнила, что он держит ее. Он мог уронить ее.

Кэт испугалась, но Слоан крепче сжал ее бедра и наклонился, в его карих глазах горел огонь.

— Ты моя. Я не отпущу тебя. Просто почувствуй это.

Он не позволит ей упасть. Доверие породило еще одну волну сладкого и острого желания. Он сорвал запреты, и она почувствовала каждое прикосновение и слова в полную силу. Исчезло все, кроме Слоана. Он вновь вошел в нее, проникая в ее глубины с достаточной силой, чтобы доставить еще больше удовольствия.

Из ее груди вырвался стон. Она нуждалась в этом. Жаждала это. Ухватившись за его плечи, она обвила лодыжками его талию и оседлала. Каждый толчок создавал чувственную агонию, поднимая ее выше, пока она не начала задыхаться от рыданий.

— Блять. Ты все сильнее сжимаешь меня. Ты кончишь со мной. — Слоан стиснул челюсти от напряжения, его кожа стала скользкой от пота. Он толкнулся сильнее, глубже.

В то же время его глаза пронзили ее.

— Отпусти все. Кончи.

И словно ожидая приказа, сильнейшее удовольствие заставило Кэт откинуться назад, ударившись головой о дверь. Горячие спазмы охватывали ее тело волна за волной.

— О, Боже!

Слоан сильнее прижал ее к себе и развернулся. Теперь его плечи упирались о стену. Слоан держал Кэт и изо всех сил продолжал вбиваться в нее, его плечи и грудь ходили ходуном. Дикое желание охватило его. С последним толчком его член стал толще, тверже, настолько горячим, что готов был выжечь клеймо в ней, и его семя взорвалось внутри нее.

Когда они оба пришли в себя, он прижал ее голову к своему плечу.

— Ты не сломана. — Он поцеловал ее волосы, поглаживая спину. — Ты прекрасна.

Его нежность растрогала Кэт, коснулась чего-то в ее душе, дотянулась до той части ее тела, которая жаждала прикосновений, похвалы и заботы. Но Слоан был честен, сказав, что не заинтересован в длительных отношениях.

Так почему же волна неимоверного тепла наполняет ее, словно нежная река? Это всего лишь посторгазмический жар. Не более. Это все, что может быть между ними. Неважно, насколько хорошо им было вместе.

***

Лунный свет лился в огромную ванную комнату через окно. Струи пузырились в теплой воде, и пар клубился, поднимаясь вверх. Кэт лежала между ног Слоана, прижавшись к нему спиной, его руки были сложены под ее грудью.

— Каково это — сражаться на глазах сотен? Ты нервничал? — Обычно она нервничала, когда на нее смотрели.

— Не совсем. Я получал всплеск адреналина. Но как только оказывался в ринге, настраивался на победу. Больше меня ничего не волновало.

Кэт провела пальцами по пенящимся пузырькам и попыталась понять Слоана. Когда он говорил такие вещи, его голос звучал холодно и решительно. Но он был добр и терпелив после ее приступа паники.

Каков же он? Какая из сторон Слоана настоящая?

— Почему ты перестал драться?

— Я понял, что готов к новому вызову.

Девушка почувствовала, что ее заполняет злость.

— А теперь скажи мне настоящую причину.

Его руки едва касались ее, но Кэт поймала его. Сменит ли он тему? И почему, черт возьми, она продолжает требовать от него большего? Она хочет закончить эти отношения с разбитым сердцем?

— Не было никакой причины. Отчасти на мое решение повлияло то, что я избежал серьезной травмы, которая положила бы конец моей карьере. Я сломал пальцы. — Он поднял левую руку. — Указательный и мизинец. Еще был сломанный нос, порезы и порваны мышцы. Тогда я понял, что удача не будет вечно со мной, как бы хорош я ни был. — Слоан положил ладонь ей на грудь и наклонился к уху. — Я в порядке, Кэт.

Ее соски напряглись, и его слова отозвались дрожью в ее теле.

— Мы говорим о боях или о сексе?

— Обо всем.

Он пытается отвлечь ее внимание? Почему?

— Значит, причина в травме. А еще?

— Деньги. Власть. — Он помолчал и автоматически провел пальцами по ее животу. — Я больше не хотел быть беспомощным, поэтому нашел новые способы реализовать себя. Я начал представлять бойцов. Изучал, как другие добивались успеха и высот. А еще узнал о тех, кто потерпел неудачу. Что-то срабатывало, что-то нет, но мне удалось создать SLAM Inc.

Да, создать собственный бизнес — это впечатляющий подвиг. И все же, в Слоане было что-то еще. Чего он хочет? Он ясно дал понять, что не заинтересован в семье, и что с того? Но она не настолько глупа, чтобы спросить об этом, и моментально оказаться в машине, везущей ее домой.

— За тридцать лет ты многого добился. Ты удивительный. — Так что он делает с ней?

— Что подтолкнуло меня к карьере бойца?

— Когда мы были в машине, ты упомянул, что проигрывал. — Кэт пожала плечами, пытаясь придумать, как выразить свои мысли. — И ты не испытывал паники.

Слоан приподнял ее подбородок и заглянул в глаза:

— Я хотел, чтобы видели меня. Я хотел быть перед ними и заставить их увидеть меня. — Вот почему он привлек к себе внимание. — А ты спряталась. Уходишь, чтобы защитить себя. Когда я впервые увидел тебя, ты пряталась за колонной.

— Тогда почему ты меня заметил? — Там были невероятные красавицы в прекрасных платьях, а он запал на нее. В этом не было никакого смысла.

— Розовые пряди.

— Лавандовые.

Его полные губы дрогнули.

— Как бы то ни было, детка, эти пряди буквально кричат: «Посмотри на меня. Это я. А если тебе не нравится — отвали». Я тогда захотел тебя. — Он погладил ее по щеке. — И сейчас хочу.

Во рту пересохло.

— Из-за моих волос?

— Ты была загнана в угол, и все же противостояла мне перед сотнями гостей. С таким же успехом ты могла бы передо мной размахивать красной тряпкой. — В его глазах появился хищный блеск. — После этого я был полон решимости найти тебя.

Слоан сексуальный или пугающий? Но, в отличие от Дэвида, он не прикасался к ней, когда она запрещала.

— Я лежу голая в ванне, с тобой. — Месяц назад она сочла бы подобное невозможным. — И что ты собираешься со мной делать?

Слоан усадил Кэт к себе на колени, повернув так, чтобы она могла видеть его лицо.

— Черт возьми, женщина, а тебе нравится играть с огнем.

— Мне? — усмехнулась она. — Я пирожница, которая прячется, помнишь?

— Но не со мной. Тебе понравилось, когда я прижал тебя. Ты доверилась мне, чтобы я тебя обнимал, трахал, возбуждал. Зная, что даже когда я приду, я не брошу тебя. — Слоан помолчал. — Опасность и грани возбуждают тебя.

Пульс Кэт участился, нервы напряглись.

— Ты плохо на меня влияешь. Раньше я была хорошей девочкой. — Но он не ошибся. Когда Слоан бросал ей вызов на тренировках или в сексе, ее это раззадоривало.

— Тебе не нравилось быть милой. — Он провел ладонью вдоль ее тела. — Расскажи, о чем ты фантазируешь, и что делает тебя плохой.

Даже под водой прикосновения Слоана обжигали, но низкий и вызывающий голос заставил ее чувствовать себя смелой.

— То, что я фантазирую о чем-то, еще не значит, что я этого хочу.

— Все так плохо, да?

Неужели?

— Это ты виноват! Ты подал мне идею. — Кэт рассмеялась.

О, она фантазировала не только о выпечке, и довольно ярко.

Мужчина медленно вырисовывал круги на ее животе.

— Ты можешь рассказать мне.

Его слова были такими же соблазнительными, как его прикосновения.

— Порка. — Это было полной противоположностью всему, чему ее учили: образованная, уравновешенная, элегантная, заботящаяся о том, что думают другие. — Почему взрослая женщина хочет, чтобы ее отшлепали?

Слоан застонал, а его член у ее бедра напрягся.

— Секс и шлепки раззадоривают. Небольшая ролевая игра, в которой ты притворяешься, что у тебя проблемы. Я бы заставил тебя раздеться и улечься на мои колени. Так ты будешь в моей власти.

Ее клитор болезненно набух, в то время как сердце колотилось в груди. Согласится ли она на подобное? Да и зачем ей это?

— Первые шлепки жалят, привлекают твое внимание. Если ты выдержишь эту боль, она пробьет барьеры в голове, чтобы усилить удовольствие, пока оглушительный оргазм не накроет тебя. — Слоан перевел дыхание. — Хотеть этого — не плохо, особенно, если ты доверяешь партнеру.

— Я не готова к этому. — Он был честен с ней, объяснил ей это так же буднично, как делал это на тренировках, поэтому она сказала правду. — Это будоражит и пугает меня одновременно.

Мужчина приподнял ее подбородок и посмотрел на нее.

— Ты скажешь мне, когда захочешь попробовать?

— Я чувствую твое возбуждение. Тебе нравится шлепать женщин? — Она не знала, что думать по этому поводу.

Он изучал ее.

— Мне не нужно причинять женщине боль. Это не мое. Но мне нравится твоя задница. Так что, когда я представляю тебя на коленях, мой член встает колом. — Его улыбка стала шире. — Если я отшлепаю тебя, котенок, то заставлю тебя кончить. Потом трахну тебя и заставлю кончить снова. Ты скажешь мне, когда будешь готова?

Как ему удалось сделать все таким простым?

— Да.

— Моя плохая девочка. — Он взял ее на руки и вылез из ванной, затем вытер полотенцем и уложил в постель. — Я ведь рассказывал тебе о своей фантазии? Это та, где твой ротик на моем члене.

Что ж, эту его фантазию Кэт была не против осуществить.

***

Кэт проснулась одна в постели Слоана. Его голос доносился через открытые французские двери, ведущие на балкон, с видом на океан. Взглянув на часы, девушка увидела, что уже половина шестого. Любопытство заставило встать. Она накинула халат и вышла.

Слоан расхаживал по балкону босиком в спортивных штанах, мышцы его спины, плеч и рук были напряжены.

— Не разговаривай с ними, Оливия. Ни слова. Или денег больше не будет.

Кэт вздрогнула от ярости, звучавшей в его голосе.

— Все. Держи меня в курсе. — Он повернулся и увидел Кэт. — Иди в дом, тут холодно.

Кэт почти не чувствовала холода. Она не могла отвести от него взгляда, не могла оторваться от его напряженных мышц и сухожилий.

Слоан провел большим пальцем по экрану мобильника и сделал еще один звонок.

— Лайза, какой-то репортер шпионит за Оливией. Узнай, кто это, и замни историю.

Кэт стояла, как идиотка, не зная, как относиться к происходящему.

Слоан прошел мимо нее и направился в гостиную к камину. Он остановился у ряда экранов, установленных на стене, коснулся клавиатуры, и мониторы ожили.

Ей потребовалась всего секунда, чтобы понять, что она видит на экранах — полдюжины видов фасада дома Слоана, в том числе и за воротами. Камеры вели круглосуточно наблюдение.

— Блять. — Он вытащил свой телефон обратно к уху. — Итан, репортеры у входа. Убери их.

Она понятия не имела, что делать. Это бизнес? Личное? Плотнее запахнув халат, Кэт огляделась в поисках одежды.

— Кофе? — Слоан подошел к стойке в углу комнаты, которая была оборудована небольшим холодильником, кофеваркой и бог знает, чем еще.

— Что происходит? Тебе нужно уйти? — Кэт прошла между кроватью с балдахином и мраморным камином в гостиную.

После того, как кофе-машина заработала, Слоан достал сливки с сахаром и приготовил первую чашку кофе так, как ей нравилось.

— Лучше подождать и посмотреть, сможет ли Итан прогнать репортеров. Я не хочу, чтобы тебя заметили.

Кэт и не собиралась туда. Слоан был с ней на людях, он не прятал ее. Так что она была уверена, что сейчас Слоан имел в виду защиту ее личной жизни или что-то в этом роде. Она взяла чашку.

— В чем дело? — Любопытство взяло верх. Кэт поняла, что Лайза работает на него, по тому, как он говорил с ней по телефону. — Кто такая Оливия? — Она так мало знала о жизни Слоана.

Он сунул в кофе-машину еще одну чашку. Его плечи напряглись.

Слоан ответит или проигнорирует вопрос? Сейчас он совсем не похож на того, с кем она провела эту ночь. Нервничая, она пила горячий кофе.

— Оливия — моя мать. — Он ухватился за край стойки.

Кэт опустила кружку.

— Ты с ней разговаривал, на балконе? Ты называешь ее по имени?

— Да.

— «Денег не будет», — повторила Кэт его слова. — Ты платишь ей за молчание? О чем? Ты... Ты сделал что-то...?

— Репортеры. Если они заплатят Оливии, она расскажет им все. Я ей не доверяю. Поэтому плачу ей больше, чтобы она не открывала рот.

На фоне этого, проблемы Кэт с родителями казались ничтожными. Он платит матери за молчание?

— А ты не шутил, когда говорил, что вы не близки.

Слоан рассказал ей, что жил в приемных семьях, но на то могла быть веская причина. Почему это произошло? Возможно, его мать была больна? Но ребенок, должно быть, чувствовал абсолютное предательство.

Его большая рука обхватила кружку, делая ту похожей на игрушечную посуду. Слоан повернулся к ней.

— Даже физически. Она во Флориде, единственном штате, которого я избегаю.

Кэт не знала, как ему помочь. Слоан был холоден и расстроен.

— Мне очень жаль. Ты хотя бы видишься с ней?

— Раз в год. В День Рождения Сары.

Его мертвая сестра, чьи инициалы он вытатуировал на правом бицепсе.

— Чтобы вспоминать Сару?

Он сурово посмотрел в открытую дверь на балкон.

— Чтобы наказать друг друга.

— И ты не видишься с ней в свой День Рождения?

В этом просто не было смысла. Его мать потеряла ребенка. Разве она не будет больше держаться за Слоана?

— Я его не праздную. — Он поставил свой кофе на стол. — Я в душ. — И он исчез за дверью ванной.

Слоан отгородился от нее.

Боже, что случилось с его сестрой?

Глава 3

Кэт тихо спустилась по изогнутой лестнице в огромный холл. Западная сторона дома Слоана была застеклена от пола до потолка и окна выходили на Тихий океан. Пройдя через фойе в гостиную, она миновала потрясающий двусторонний камин, разделявший это место на кухню и гостиную.

О боже, от вида этой кухни у нее потекли слюнки. Огромный центральный стол, на котором спокойно могут спать двое взрослых. И еще глубокая двойная раковина, что делало его просто идеальным рабочим местом. Рядом стояли четыре высоких барных стула с мягкими сиденьями и спинками. А еще здесь много разного оборудования и крутых прибамбасов, и это не считая освещение. Кэт хватило одного взгляда, чтобы испытать невероятное желание здесь творить.

Не зная, что делать — ждать Слоана или ехать домой, Кэт начала дальше осматривать помещение. Над камином висел LED-телевизор. Для большего удобства Слоана и его друзей кожаный диван и несколько стульев были расставлены вокруг изысканного ковра, который, вероятно, соперничал по стоимости с ее квартирой. У всей комнаты было ощущение расслабленного богатства.

Кэт вернулась на кухню и обнаружила кладовку. Что ж, пока она здесь, то использует кухню по прямому назначению. Кэт нашла муку, сахар, разрыхлитель, корицу и растительное масло. Вот если бы она могла еще раздобыть молоко, сливочное масло и…

— Привет, красавица.

Девушка резко обернулась, и не ожидающее такого подвоха, правое колено предательски подогнулось. Кэт ухватилась за ближайшую полку, чтобы не упасть.

— О! — Тяжело вздохнув, она увидела высокого худого мужчину, устало прислонившегося к дверному косяку.

— Меня зовут Дрейк. А ты?

Ее сердце бешено колотилось, но она вспомнила, что у Слоана гостит друг.

— Кэт. Я, эм, Слоана… — Черт, как же ей представиться? — Подруга.

— Знаешь, Кэт, у тебя такой вид, словно тебя загнали в угол. Выходи уже из этой кладовки. — Он медленно отошел.

Кэт нахмурилась. Слоан говорил, что Дрейк не здоров.

— Просто Вы напугали меня. — Неужели Слоан рассказал Дрейку о ее приступах?

— Ты собиралась что-то испечь.

— Кексы с черникой. Вы не знаете, есть ли у Слоана свежие или замороженные ягоды? — Сколько же лет Дрейку? Он почти такой же высокий, как и Слоан, но старше и гораздо худее. А его желтоватый цвет лица говорил о том, что он не просто не здоров, а очень болен.

— В морозилке. — Его глаза загорелись. — Ты действительно собираешься делать кексы с черникой? Сейчас?

— А Вы любите кексы?

— Да, черт возьми. — Дрейк открыл огромный морозильник стального цвета и вытащил пакет черники. — Говори, что делать. За свою помощь хочу получить немного кексов.

— Конечно. — Впервые за это утро ее наполнила энергия. — Вы любите печь?

— Я люблю есть. По крайней мере, обожал до клятой химиотерапии и облучений. А потом Слоан нанял команду медсестер и диетологов, и, клянусь, они лишают меня этой радости. — Дрейк с раздражением дернул головой.

Химия. Облучение. Рак. Слова эхом прозвучали в ее голове. Слоан был достаточно близок с этим мужчиной, чтобы впустить его в свой дом. Он нанял специалистов, чтобы помочь Дрейку. Когда-то она беспокоилась, что Слоану не на кого положиться, а теперь подозревала, что положились на него.

Она ведь все делает правильно? Некоторые люди придерживаются специальных диет, полагая, что это поможет организму бороться с болезнями. Они делают все, что дает им чувствовать себя сильнее. Может, она переступила черту?

— Наверное, это плохая идея.

Мужчина тяжело опустился на табурет, выглядя так, словно Кэт пнула его, как собаку.

— Что, не будет никаких кексов? Ни одного?

Черт подери! Она — дура.

— Я постараюсь, но Слоан может... э-э... Возможно, мне придется уйти. — Она не имела права разглашать личную информацию. Приняв решение, Кэт осмотрела шкафы в поисках необходимых ей предметов. Поставив муку и сахар перед Дрейком, она попросила его отмерить нужные пропорции.

— Он может подождать, а вот я хочу кексы.

Кэт усмехнулась.

— Как давно вы знакомы со Слоаном?

— Так давненько. Лет пятнадцать, наверное. И я вот не могу понять, почему ты здесь одна. Он убежал в спортзал или на работу и бросил тебя?

Кэт покачала головой и протянула ему формочки.

— Он в душе. А я решила приготовить завтрак. — Это была не совсем правда: она чувствовала себя не в своей тарелке, что и привело ее на кухню. — Хотя, не знаю, ест ли он по утрам вообще. — Она добавила чернику в тесто. — Особенно углеводы и жир... Слоан, держит себя в форме.

— Форме? Да мальчик тренируется, как демон. Обычно он в зале спозаранку, да и после работы часто заезжает размяться.

Сунув кексы в разогретую духовку, она посмотрела на Дрейка.

— Тренируется? Он же больше не...

— Кэт?

Она обернулась на голос Слоана, ударившись о столешницу.

Мужчина быстро вошел в кухню, одетый в шикарный костюм и с мрачным выражением лица.

— Ты здесь.

Ей потребовались силы, чтобы высказать все, что хотелось сказать. Еле сдерживаясь, она произнесла:

— Я без машины, помнишь?

Он подошел к ней и за подбородок приподнял ее лицо.

— Я не это имел в виду. Я вышел из душа, а тебя нет. Подумал, что ты ушла.

— И угнала твою машину? Да ладно, Слоан. Ты же видел, как у меня шикарно получается садиться в такси. — Это было унизительно, но Слоан воспринял это спокойно.

— Я бы дал тебе ключи от машины, милая, — встрял в их беседу Дрейк. — После того, как кексы будут готовы.

— Заткнись, Дрейк. Ей не нужна твоя машина.

— Вот как? Тогда почему эта замечательная девочка была здесь, пока ты принимал душ? Вот дурак. — Он фыркнул. — Тем не менее, это хорошо обернулось для меня. Я выпросил себе кексы.

Кэт весело рассмеялась. Ей нравился Дрейк.

— Кексы уже готовы? — Слоан провел большим пальцем по ее щеке. — Он точно не сможет говорить с набитым ртом.

Кэт взглянула на таймер.

— Почти.

— Хотя он прав.

— В том, что ты дурак?

Слоан усмехнулся.

— В том, что ты — замечательная. И да, я — дурак. — Он подхватил Кэт на руки, посадил на столешницу и поцеловал.

Его теплые губы коснулись ее губ, прогоняя все мысли, включая тот факт, что они были на кухне, а Дрейк никуда не уходил.

Слоан запустил руку в ее волосы, наклонил ее голову назад и углубил поцелуй. Его вкус затопил: мятная зубная паста, кофе и богатый, захватывающий его собственный вкус. Кэт запустила пальцы в волосы Слоана, переплела свой язык с его.

Звук таймера проник сквозь сексуальный туман, накрывший ее, и Кэт отстранилась:

— Кексы. Завтрак.

— Я достану, — сказал Дрейк, — а вы двое, продолжайте.

Слоан внимательно проследил за Дрейком, когда тот медленно обошел стол. У Кэт защемило сердце от беспокойства, затаившегося в глазах Слоана, и тяжести, навалившейся на него. Она обхватила его лицо руками и развернула к себе:

— Калории — это хорошо, — тихо сказала она. — Любые калории, которые он сможет удержать.

Слоан перевел взгляд на Кэт, и в этот миг выражение его лица было таким беззащитным и открытым, что она почувствовала его боль. Он прижался лбом к ее лбу.

— Я рад, что ты здесь.

— Я тоже. — Хоть в этот раз она смогла позаботиться о Слоане.

— Я не хотел, чтобы ты уезжала. И чертовски не хочу, чтобы ты привлекла внимание репортеров. Тогда они вцепятся в тебя.

— Я не буду с ними разговаривать. — Ему не нужно платить ей, чтобы она молчала. — Что бы ни случилось, даже если ты меня выбесишь до чертиков в глазах, я так не поступлю. Не беспокойся об этом.

— Черт, Кэт. Дело не в этом. — Он засунул руку под ее рубашку и прижал ладонь к ее спине. — Если бы они просто вошли в твою пекарню, ты бы с ними справилась. Но они будут наступать и загонят в угол, когда ты не будешь к этому готова.

Стоит признать, это звучит ужасно.

— Окей.

Он отстранился от нее, удивление смягчило его черты.

— Ты не злишься?

— Нет. — И это была правда: если репортер загонит ее вне пекарни, у нее может начаться приступ. Но, несмотря на тяжелое утро, Слоан думал о ней. — Не беспокойся обо мне. Иди на работу. Когда репортеры уйдут, я уеду. Сегодня я могу не появляться в пекарне раньше одиннадцати.

Дрейк откашлялся.

— Можешь взять мою машину, Кэт. Мне она не нужна. — Он бросил ключи на стойку. — И спасибо за кексы. Я возьму парочку к себе. — Поглядев на Слоана, Дрейк добавил. — Постарайся не тупить.

Слоан вздохнул и осторожно поставил ее на пол.

— Тебе не нужна его машина. Я отвезу тебя. — Он положил несколько кексов на тарелку и налил сок. — Давай перекусим на улице.

Кэт последовала за ним на большую террасу, окружающую дом. Выбрав место с видом на океан, она не обратила внимания, что резкий морской бриз запутался в ее волосах и вызвал мурашки на коже. Разбивающиеся о берег волны успокаивали ее дрожь.

— Накинь. — Слоан протянул ей черную толстовку на молнии.

Сунув в нее руки, она закатала рукава.

— Разве тебе не пора на работу?

Он положил ей на тарелку кекс и взял себе.

— Скоро поеду. Но ты испекла кексы и было бы невежливо не попробовать.

— Мне следовало спросить, можно ли воспользоваться твоей кухней. Она просто невероятная. Именно так я бы оборудовала свою кухню, вплоть до двойных печей «Викинг». А этот огромный стол... — Боже. Кэт оборвала себя на полуслове. — Извини, я замечталась.

Слоан накрыл ее руку своей и погладил чувствительное место у основания большого пальца.

— Ты можешь делать на моей кухне что хочешь и когда захочешь, Кэт. Дрейк напугал тебя?

— Немного. Но я не паниковала. — Удивление заставило ее сердце забиться сильнее, а не приступ паники. — Он понравился мне. — Повернув руку так, чтобы их ладони встретились, она сжала его пальцы. — Мне жаль, что он болен, Слоан. Он сказал, вы давно знакомы. Наверное, тебе сейчас очень тяжело.

Мужчина отдернул руку и посмотрел на волны.

— Он спас меня. Как и многих из нас. А теперь мне говорят, что я ничем не могу ему помочь.

Теперь Кэт поняла. Дрейк умирал, и жесткие черты лица Слоана выдавали его внутреннюю боль. Он не общается с матерью, сестра мертва, а теперь умирает и друг.

Отодвинув стул, Кэт села на колени Слоана и обняла за шею. Мужчина был почти на голову выше ее и тяжелее килограммов на сорок, но она обняла его, словно могла защитить от боли. Положив голову ему на изгиб шеи, она погладила его массивное плечо.

После нескольких ударов сердца, он расслабился и обнял ее. Прижавшись к ней, Слоан провел пальцами по ее волосам.

— Что же ты делаешь со мной, котенок?

Кэт закрыла глаза, вдыхая его запах и борясь с неожиданным наплывом слез. Он действительно не знал.

— Это называется обнимать. Утешать.

Он судорожно вздохнул.

— Ты должна знать, что вынюхивают репортеры. Знаешь, я даже удивлен, что ты не в курсе. Теперь с гуглом ничего не скрыть.

Это так, но Кэт не понравилась охватившая ее ревность, когда она рассматривала фотографии Слоана с другими женщинами, поэтому она прервала свое исследование. Она не хотела знать эту сторону его жизни.

— Тогда расскажи мне. — Ей было неприятно видеть его таким: напряженным, раздраженным и отстраненным. Она не хотела так сильно переживать. Но, возможно, это было ей напоминанием — не переходить грань.

Когда-то она поверила в любовь до гроба, но кончина этой любви была ужасной. Так что Кэт больше не хотела пережить подобное.

Слоан тяжело вздохнул.

— Мужчина, убивший мою сестру, на этой неделе вышел из тюрьмы.

— Сара была убита? — Волна ужаса пробежал по ее телу.

— Изнасилована и убита. Но она всего лишь приемная дочь, приемыш. — Ярость и отчаяние появились в его глазах. — Тринадцать лет — такова цена ее жизни. — И теперь этот ублюдок на свободе.

Глава 4

Закончив очередной разговор по телефону, Слоан взглянул на Кэт. Она была бледна и смотрела в окно лимузина, пока они ехали к ее дому. Между ее ног была зажата кружка-непроливайка с кофе.

Сегодня утром все вышло из-под контроля. Он совершил ошибку, подпустив Кэт слишком близко. Он ведь не просто так воздвиг стены. Но как, черт возьми, он мог помнить об этом, когда она была в его объятиях и утешала его? Поэтому Слоан сделал единственное, что умел в совершенстве — стал холоден с ней. Сказал, что у него есть дела.

— Если появятся репортеры, сообщи. Я позабочусь об этом. — Он поморщился, кое-что вспомнив. — На следующей неделе я уезжаю в Южную Америку, но мой помощник справится с любыми проблемами.

Она кивнула, не глядя на него.

Черт.

— Я заеду за тобой в субботу в шесть часов, поедем на винный завод.

— Хорошо.

Ее ответ немного успокоил его. Она не собиралась отказываться от своего обязательства быть его «плюс-один».

— Я хотел, чтобы сегодня утром мы выспались. И если бы знал, что все обернется катастрофой, то не попросил бы тебя остаться.

Ему не нравилась эта ситуация. Обычно ей приходилось вставать до рассвета, чтобы открыть пекарню. А он прошлой ночью не давал ей спать, а потом его телефонный разговор разбудил ее.

— Не проблема.

Ее спокойный голос буквально резанул его.

— На самом деле ты не хочешь этого. Не сейчас.

Когда она отпустила его, в нем будто щелкнул выключатель.

Кэт обернулась.

Он вздрогнул, увидев ее уставшие глаза, под которым залегли тени.

— Чего ты хочешь от меня? Ты должен позаботиться о том, что произошло. Я поняла.

Он — тупой кретин. Кэт не заслужила такого обращения. Было легче сосредоточиться на самоконтроле, чем вспоминать о том, что эта девушка затрагивает те частички его души, которых не касалась ни одна другая женщина. Он не мог вспомнить ни одной своей подружки, которая пыталась бы утешить его. Они использовали его лишь для секса и получали взамен все, чего хотели.

Но не Кэт. Он не дал ей ничего, кроме уродливых кусочков своей души, а их уже было немало. Он не отвез ее в красивый отель, где она могла бы насладиться обслуживанием номеров, спа-процедурами и массажем. Нет, он потащил ее к себе домой, где она пекла кексы, как делала каждый божий день на работе.

В ярости на самого себя, он сказал:

— Мне больше понравилось, когда ты отдавалась мне.

На ее губах появилась улыбка.

— Я не сержусь на тебя. У тебя было плохое утро. Я просто стараюсь не мешать.

Ее слова поразили его.

— Боже, ты мне не мешаешь. — Так вот как с ней обращались родители — как с человеком, которого можно отвергнуть и игнорировать.

— Хватит. Все в порядке. — Лимузин замедлился и свернул к ее жилищному комплексу. — Спасибо за ужин и за все остальное. Увидимся в субботу.

— Тебе виднее. — Как будто он мог высадить ее и уехать, не проводив до квартиры. Когда Итан открыл дверцу, Слоан последовал за ней. — Десять минут.

Водитель понятливо кивнул и вернулся в машину.

Внутри кондо Слоан услышал, как бежит вода.

— Это душ?

— Там Келлан. Он еще на больничном. Диего на работе. — Она подошла к раковине и начала мыть чашку.

Он не мог оставить ее в таком состоянии. Когда он увидел Кэт на своей кухне, двигающуюся так, словно она принадлежала этому месту, он растаял. Но когда она начала обнимать его на террасе, обвила свое маленькое тело вокруг него, он поймал себя на том, что он цепляется за нее. Она нужна ему не только для секса, а для связи. Он просто... Он не знал, что со всем этим делать. Особенно с тем, когда она поняла, что Дрейк болен, и пекла ему кексы.

— Я забронирую для нас номер. Выберешь на свой вкус.

Кэт не подняла глаз.

— В воскресенье я должна быть на работе около половины пятого утра. Если хочешь заняться сексом в отеле, встретимся там, а потом я уеду.

— Черт, Кэт. — Разочарование заполнило его. — Я пытаюсь сделать для тебя хоть что-то хорошее. Возьми выходной.

— Извини, я не могу.

Этот отстраненный тон пронзил его. Он не знал, как все исправить.

— Я пытаюсь…

— Не хочу, чтобы ты пытался. — Ухватившись за край стола, она закрыла глаза. — Я просто хочу…

— Чего ты хочешь?

— Иметь силы справиться с этим. — Она печально посмотрела на него. — Заняться с тобой сексом и больше ничего.

Слоан удивленно уставился на нее, замечая, как она дрожит. Кэт вновь удивила его. От нее исходили сила и уязвимость. Такая красивая и такая израненная. Внутри и снаружи. Эмоции рвали его, как наждачная бумага.

Девушка протянула руку и коснулась его рта. Двенадцать лет с момента, когда он впервые увидел ее, она была шестнадцатилетним ребенком, юной красавицей, которую он ненавидел за то, что считал ее жизнь безоблачной, в то время как его сестра была мертва. Но ее уютный мир был уничтожен, остался лишь одинокий боец, сражающийся за место под солнцем. Кэт пробудила его защитные инстинкты, как никто другой после Сары.

Слоан подошел и обнял ее сзади. Облокотив ее на себя, он положил подбородок ей на голову.

— Слишком поздно. Мы оба знаем, что это нечто большее.

Пальцы Кэт впились в гранит.

— Я не знаю, хватит ли мне сил выжить, когда все закончится. — Она тяжело вздохнула. — Сделай кое-что для меня.

— Что? — Он чувствовал бы себя лучше, если бы мог хоть что-то сделать для нее.

— Не лги мне. Только не лги. Я справлюсь со всем, если ты будешь говорить мне правду.

Он должен уйти. Сейчас. Оставить ее. Господи, Слоан уже знал, чем это закончится. Ничем хорошим.

Он мог скрывать правду от нее какое-то время, но Кэт была слишком умна, чтобы не понять его цели.

Убить человека, который убил Сару.

Но Слоан не мог отпустить Кэт. Ещё нет.

***

Несколько часов работы в пекарне помогли Кэт собраться с мыслями. Она не могла исправить жизнь Слоана, но у нее было еще кое-что, что не давало ей покоя.

Как она и сказала Слоану, она верила, что тот, кто напал на нее в ночь предполагаемого ограбления, все еще был угрозой. Новые воспоминания беспокоили ее. Те люди не причинили Дэвиду особого вреда, но заставили смотреть, как причиняют боль ей. Намекнули ему о последствиях. Если они нацелились на Кэт из-за него, тогда как насчет других людей в жизни Дэвида? Она не слышала, чтобы у него появилась девушка, но ее брат Маршалл был другом Дэвида. Родители ее не послушают, а Маршалл? Должна ли она предупредить его, что Дэвид может быть замешан в чем-то опасном?

Выпив воды, Кэт продолжила делать малиновое печенье. Оно было популярно. Кэт намазала варенье на тонкое песочное печенье в форме сердечка, затем положила сверху еще одно сердечко и посыпала его сахарной пудрой.

Она собрала печенье на автопилоте, думая о Маршалле. Они не были особо близки. Он выбрал шафером Дэвида на свою свадьбу, а Кэт будет просто гостьей. И все же, когда они виделись, брат относился к ней с обычной нежностью, как всегда.

Послушает ли он ее? Или поверит Дэвиду?

Анна уселась рядом на табурет из нержавеющей стали.

— Отдыхаешь? — Кэт закончила первую партию и принялась за вторую. — Я хотела поговорить с тобой.

Кэт испытала беспокойство и посмотрела на Анну.

— Что-то не так? — Пожалуй, не стоит придавать этому большого значения. В конце концов, Анна уйдет — она училась на маркетолога и найдет свое призвание, но девушка нравилась Кэт.

— Не, все нормально. — Анна взяла готовые сердечки и аккуратно положила их на печенье, как только Кэт намазала варенье. — Но я хотела кое-что предложить.

— Хм. — Честолюбие Анны было одной из тех черт, которые нравились Кэт. — Новый рецепт?

Девушка рассмеялась.

— Боюсь, что нет. У меня нет твоего удивительного таланта.

— Почему у меня такое чувство, что ты меня умасливаешь? — Положив нож в миску с водой, Кэт принялась раскладывать печенье на подносе. — Выкладывай.

— Я хочу сделать тебя и «Сахарную танцовщицу» проектом одного из моих заданий. Это рекламный ролик с маркетинговым планом. Пожалуйста, Кэт. Я знаю, что у меня получится. И если тебе понравится, то мы можем предложить готовый продукт телевизионным шоу, посвященным кулинарии.

Опустившись на стул, Кэт потерла ногу. За модными очками глаза Анны светились азартом. Разочаровать ее было все равно, что пнуть котенка. Но она должна быть реалисткой.

— Ты хочешь, чтобы я снялась в видео?

— Ты — лицо «Сахарной танцовщицы». Я все придумала. Мы сделаем два ролика. Одним из них будет коммерческий трейлер. Мы составим его из более длинного биографического фрагмента.

— Обо мне? — Кэт никак не могла прийти в себя.

Анна кивает.

— Ты — «Сладкая танцовщица», Кэт. Твоя история интересна и вдохновляет.

Губы Кэт дрогнули. Она любила Анну, но девочка была явно не в себе.

— Едва ли.

Анна коснулась ее руки.

— Но это так. Сама увидишь. Тебе придется потратить несколько часов на видеосъемку, но мы будем снимать и твою обычную работу, тогда ты можешь просто игнорировать съемочную группу. А еще, мне понадобятся кадры, где ты готовишь, выпекаешь, украшаешь и, возможно, где ты отдаешь свадебный торт. Знаю, я о многом прошу. Но пожалуйста, пожалуйста!

Эта мысль приводила Кэт в ужас. И возбуждала одновременно.

— Кэт, у нас будет хороший материал для шоу. — Анна соскользнула со стула и взяла свой айпад, а затем поставила его на стол рядом с Кэт. — Я выбрала три. Это часть моего маркетингового плана.

У Кэт закружилась голова, и она вцепилась в край стола.

— Анна, я, наверное, смогу сделать запись в своей пекарне, но не смогу пойти на кулинарное шоу. — Она ненавидела свою слабость. Но эта часть выступления Анны не была новой. Девушка постоянно уговаривала ее принять участие в шоу.

— Когда дойдешь до этого моста, перейди его. Ты всегда можешь отказаться, когда тебя позовут на шоу. — Уперевшись локтями о стол, она добавила: — Какова цель «Сахарной танцовщицы» и твоя?

Кэт улыбнулась.

— Открыть пекарни по всей территории США и сделать «Сахарную танцовщицу» брендом, вплоть до формочек для выпечки. — Анна уже не впервые слышала об этой мечте. — Но для этого мне нужен дополнительный капитал. — Это, не считая поиска места, сотрудников и их обучения, а еще огромные временные и финансовые вложения.

— Тебе нужно встряхнуться. Ну же. Доверься мне. Если тебе не понравится финальная версия, я сдам ее только для оценки. Мы подпишем договор, что без твоего согласия работа может быть использована только для получения оценки.

— Когда тебе нужен ответ?

Анна смутилась.

— Мне нужно начать запись завтра, самое позднее в субботу. — Она коснулась экрана. — У меня есть план, с которым ты можешь ознакомиться. Но мне нужен ответ к вечеру.

— Анна! Почему ты столько тянула с вопросом?

— Ну, я работала над этим и не хотела, чтобы ты видела, пока я все не подготовлю. И я не хотела, чтобы ты слишком долго думала. Иногда просто нужно сделать прыжок.

Прозвенел звонок, оповещая о приходе клиента.

— Я сделаю «Сахарную танцовщицу» и тебя известными. Напомню, тебе нечего терять: если тебе не понравится конечный продукт, я сдам его только для оценки. — И Анна вышла к клиенту.

Кэт положила айпад на колени и начала читать предложение Анны. Ее грудь сдавило. В то время как Кэт не рассказывала о своей ноге и ограблении публично, Анна хотела использовать этот факт, как часть предыстории Кэт, подтолкнувшей ее оставить семейный бизнес, чтобы следовать своей мечте.

Эта мысль встревожила Кэт. Но она также понимала, что делает Анна — рассказывает историю триумфа Кэт над трагедией. От того, что ее жизнь получит огласку после многих лет, у нее закружилась голова.

Сможет ли она сделать это?

Ну, она этого так и не узнает, если не попытается, не так ли? Месяц назад она могла бы поклясться, что не сможет вступить в отношения с мужчиной. Но она это сделала. И пусть, это был только секс, но все равно прогресс. Возбуждение бурлило в ее крови, наполняя энергией. Поднявшись, Кэт отложила айпад Анны и взяла поднос с малиновыми сердечками. Она ловко поставила печенье на стеклянную витрину.

Кэт окинула взглядом «Сахарную танцовщицу». За половиной ярко-красных столиков посетители ели и болтали. Несколько ребятишек крутились у стены рядом с высоким баром со стульями. Ореховые стены оттеняли полотна с ярко раскрашенными фигурами танцовщиц. Кэт нравилось, как художник создал впечатление, что каждый танцор состоит из кристаллов сахара. Естественный свет лился в помещение из окон во всю стену.

— Уже думаешь об этом? — Анна протянула ей чашку кофе с молоком и сахаром.

— Ты умеешь убеждать. — Кэт сделала глоток. Впереди у нее тяжелый вечер, включая две дегустации тортов для будущих невест.

— Так ты согласна?

Кэт поставила чашку на стол.

— Я мечтала о собственной пекарне с тех пор, как брат подарил мне духовку. — Маршалл. Внутри потеплело от воспоминаний. В то время, как ее родители считали выпечку пустой тратой времени, брат поддерживал ее.

— О! Это отличный сюжет для твоей биографии.

Энтузиазм Анны был заразителен.

— Но теперь я хочу большего. «Сахарная танцовщица» это только начало.

Улыбка девушки осветила ее лицо.

— Давай попробуем. Я буду твоим маркетинговым проектом. Если понравится видео — отправишь его, и, если мне перезвонят, тогда посмотрим, смогу ли я справиться с приступами паники.

И пока она готова рисковать, Кэт достала свой мобильный и позвонила брату. Она должна попытаться.

***

— Здесь изумительно пахнет. Что на завтрак?

Открыв и снова заперев дверь пекарни, поскольку официально она закрыта еще час, Кэт посмотрела на брата. Он хорошо выглядел. Она до сих пор была удивлена, что он согласился встретиться с ней за завтраком меньше, чем через двадцать четыре часа после ее звонка.

— И тебе привет.

Маршалл сверкнул улыбкой.

— Лила заставляет меня есть здоровую пищу. И теперь я не могу спокойно спать по ночам из-за шума крови, бегущей по моим отвратительно чистым артериям. Мне нужно немного жира для встряски.

Покачав головой, Кэт направилась к кофейнику.

— Иди на кухню. У меня есть несколько видов кексов и кофейный торт в холодильнике.

— Сла-а-а-дости. — Он пронесся мимо нее.

В этом был весь Маршалл. У него была докторская степень по иммунологии, он часами работал над исследованиями и разработкой лекарств и протоколов для лечения заболеваний соединительных тканей, но, когда что-то привлекало его внимание, он кипел энтузиазмом, словно маленький мальчик. И так с самого детства.

Он нес тарелку сразу с кексами, тортом и печеньем.

— Если Лила узнает, — проворчала Кэт, следуя за ним, — у тебя будут неприятности.

Он откусил огромный кусок от кекса с шоколадной крошкой.

— Это стоит того, — а после очередного куска, добавил. — Однозначно.

— Вижу, ты пытаешься засорить себе артерии в рекордные сроки.

Кэт улыбнулась. Маршалл всегда помогал ей преодолевать ошибки и говорил, что ей становится лучше. Он был рядом с ней единственным известным ему способом. Теперь она собиралась заговорить о том, что могло разрушить их хорошие отношения.

— Как дела?

Ладно, сначала вежливость.

— Хорошо. А как на счет тебя? У тебя два наркотика на конвейере? Как продвигаются исследования? — Маршалл сейчас проводил очень сложный, интенсивный процесс запуска тестовых групп.

— Тест на волчанку очень многообещающий. — Его глаза загорелись. — Когда у нас будет больше времени, я расскажу тебе об этом. — Он потянулся к банановому кексу. — Но я пришел узнать, как у тебя дела.

Легкая боль пронзила ее грудь. Кэт ненавидела «SiriX», но ей нравилось слушать рассказы Маршалла о своей работе. Он заботился о том, что делал, стремясь найти лучшие лекарства для пациентов.

Почему она не звонит ему чаще?

Положив кекс на стол, Маршалл встал.

Черт, она размечталась, вместо того чтобы ответить.

— Что ты делаешь? — Он уже уходит?

— Налью себе еще кофе.

— Я…

Он потянул ее за хвост.

— Сиди. Я сам. — Он наполнил их чашки. — Еще сливок и сахара?

— Нет, спасибо. — Он знал, как она любит пить кофе. Маршалл не был таким рассеянным, как многие думали. Он видел и анализировал все вокруг. Эта уловка была способом избежать конфронтации. Брат не тратил силы на споры, он просто тихо делал то, что считал правильным.

Сев, он прикончил второй кекс.

— Мне не все равно, Кэти. Ты от многого отказалась ради «Сахарной танцовщицы». И я хочу знать, стоило ли оно того.

Легко сказать.

— Да. Мне здесь нравится. — Наклонившись, она рассказала ему чего уже достигла и о предстоящем маркетинговом проекте Анны.

Маршалл улыбнулся, из-за чего под его глазами появились морщинки.

— Это отличный способ свести родителей с ума. Расширь пекарню, докажи, что они ошибаются. — Он посмотрел на мобильник. — Лучше скажи, зачем хотела меня видеть.

Она прикусила щеку, не желая раскачивать лодку. Поверит ли ей Маршалл? Или это встанет между ними? Черт, она могла совершить безумство, без доказательств настаивая на вине Дэвида. Но боль в ноге напомнила ей, что произошедшее было реальностью. И это не было ограблением.

Она должна попытаться.

— Ты, вероятно, не захочешь этого слышать, но я думаю, что Дэвид может быть причастен к чему-то. И если я права, то именно это стало причиной нападения на нас шесть лет назад. — Кэт затаила дыхание. Пожалуйста, Маршалл, не уходи.

Он потянулся через стол и взял ее за руку.

— Я не знаю, что случилось той ночью, когда на вас напали. Возможно, версия Дэвида правдива и у тебя посттравматическая амнезия и расстройство личности, хочешь ты это признать или нет. — Сжимая ее руку, он продолжил. — Ты не помнишь, что случилось, Кэти. Твои воспоминания могут быть реальными, или твой разум просто пытается заполнить пробелы. Ты знаешь, что это возможно.

Она стиснула зубы, молясь, чтобы Маршалл услышал ее доводы.

— Да. Но что, если версия Дэвида — ложь? Ты сказал, что не знаешь этого наверняка. Тебя там не было.

Он внимательно посмотрел на нее.

— Лучшее, что ты когда-либо сделала, это оставила Дэвида и «SiriX».

Ого, такого поворота разговора она не ожидала.

— Объяснишь?

Брат взглянул на стол, потом снова на Кэт.

— Знаешь почему я не пригласил тебя на свадьбу?

Это было все равно, что ткнуть пальцем в больное место, наличие которого она не хотела признавать. Ей нужно оставаться бесстрастной и сосредоточенной, если она надеется, что он услышит ее.

— Потому что Дэвид — твой шафер.

Маршалл крепко сжал губы, из-за чего они побелели.

— Нет. Потому что я хочу, чтобы ты была в безопасности. Ты не единственная, кто видит изменения в Дэвиде. Сейчас ты вне их внимания. Если Дэвид замешан в чем-то, то хорошо, что тебя нет в его жизни и на работе. Сейчас ты в безопасности. Избегай Дэвида и «SiriX».

Смятение окутало ее разум, а затем медленно улетучилось.

— Ты... — Она не понимала.

— Защищаю свою сестру. Я не знаю, что делает или не делает Дэвид, так что оставь свои вопросы при себе. Но я знаю одно — он ни хрена не сделал, чтобы защитить тебя той ночью. Я бы предпочел видеть тебя с таким мужчиной, как Слоан, у которого хватит смелости постоять за тебя. Не пойми меня неправильно. Если Слоан причинит тебе боль, то я достану препараты, которые сделают его импотентом.

Весь этот разговор был странным, но она рассмеялась.

— Это жестоко.

— Гении такие. Разве не слышала?

Облегчение смешалось с тревогой.

— Что же нам делать? Как мы узнаем, замешан ли Дэвид в чем-то? Это может повлиять на «SiriX» и на всех вас. — Может, Кэт больше и не часть этого мира, но ее волновало, что случится с ее братом, родителями и сотрудниками.

— Ты ничего не сделаешь. Держись от этого подальше.

— Но я беспокоюсь о тебе. Что, если…

Маршалл покачал головой.

— Кэти, если это правда, то ты уже достаточно заплатила. Позволь мне самому разобраться с этим. Мне пора.

Кэт встала и направилась за братом к двери. Она следовала за ним, как в детстве. Только сейчас ставки были высоки и опасны.

— Что ты сделаешь?

— Проснусь и использую свой значительно более высокий интеллект. — Он взял ее за плечи. — Сосредоточься на пекарне, сестричка. Расширь ее. Скажешь, когда будешь готова. У меня есть деньги, которые я могу инвестировать, и могу взять кредит, если он тебе понадобится.

У Кэт перехватило горло.

— Ты сделаешь это?

— Инвестирую в свою сестру? Да.

Осознание того, что она не потеряла брата, захлестнуло ее. Она схватила его за руку.

— Я знаю, что Дэвид твой друг, но будь осторожен.

В глазах Маршалла появился хитрый блеск.

— Мы уже много лет не дружим. Дэвид оказался на моей свадьбе лишь потому, что я запамятовал сообщить ему об этом факте. Ну и, маме с папой. И вообще кому-либо, кроме Лилы.

Она правильно догадалась. Маршалл просто держал Дэвида рядом и наблюдал за ним.

— Черт. А ты хитер, братец.

— Я — злой гений, сестренка.

Глава 5

Слоану потребовалась секунда, чтобы побороть удивление, когда вместо Кэт дверь ему открыл Келлан. Проглотив свое нетерпение, он шагнул в квартиру.

— Она готова?

Келлан поднял бровь.

— Она поздно пришла и сразу в душ. Записывала без перерыва и...

— Записывала что? — Слова прозвучали резко и отстраненно. Слоан с трудом сохранял спокойствие. Кэт разговаривала с прессой? Она ведь обещала, что не будет этого делать. Черт. Он посмотрел в коридор, ведущий к ее комнате. Сейчас он пойдет и поговорит с маленькой пирожницей.

Келлан преградил ему путь.

— Мужик, ты чего?

Слоан удивленно посмотрел на него. Келлана ранили всего несколько недель назад. Но это движение удивило его. Оно показало, что парень практически восстановился. Однако Слоан знал, что делать и как убивать.

— Кэт общалась с прессой?

Если это так, то это их последняя встреча. И на это есть две причины: во-первых, он не мог ей доверять, а во-вторых… Холодок пробежал по его спине.

Слоан не хотел, чтобы Кэт привлекла внимание Ли Фостера. Мужчины, который изнасиловал и убил Сару. Люди Слоана следили за Фостером, пока тот сидел в тюрьме, и он знал, что ублюдок учился драться и убивать, и был зол за то, что его посадили. Мысль о том, что этот подонок доберется до Кэт, заставила кровь застыть.

В глазах Келлана отразилось понимание.

— Нет, пресса не беспокоила ее. Анна, одна из сотрудниц, попросила Кэт и «Сахарную танцовщицу» помочь ей с маркетинговым проектом.

Эти слова принесли Слоану облегчение. Глядя на Келлана и позу, в которой он стоял, мужчина сказал:

— Ты и Диего живете здесь, верно? Сколько еще? — Кэт говорила, эти двое настояли на том, чтобы остаться после появления Дэвида в пекарне.

— Работы в нашем доме закончатся через три недели, — Келлан сел на барный стул у гранитной столешницы, — но Кэт отказывается искать новую соседку. Я не хочу оставлять ее здесь одну.

Черт, теперь и Слоан волновался. Лучшее, что он мог сделать для Кэт — это уйти из ее жизни, но понимал, что не сможет. Он хотел ее, нуждался в ней. Его тянуло к ней, словно магнитом.

Мужчина взглянул на сигнализацию в поисках тревожной кнопки, и размышлял о возможных вариантах.

— Ее безопасность важна для меня. — Что еще? Черт, нога Кэт делала ее уязвимой. Она не могла быстро и далеко бегать. — Что она думает об оружии?

— Ни в коем случае.

— Собака?

— Большую часть времени она вне дома, а взять собаку с собой в пекарню не сможет из-за правил гигиены.

— Я найду няню для собаки.

— Слоан, она не может себе этого позволить. Даже не заикайся. Кэт будет платить ипотеку и при этом не возьмет с меня ни цента за аренду.

— Ей не придется за это платить.

Это смешно. Если бы Кэт имела хоть малейшее представление о том, сколько он тратит на защиту своей сучки-матери, то поняла бы, что его расходы на няньку для собак это ничто. Но тогда ему придется рассказать, почему его матери нужна защита, а это приведет к краху их отношений.

— Попробуй предложить ей, и будешь чертовски рад, что у нее нет оружия. Немаловажно и то, что вы двое лишь временно вместе. И когда ты уйдешь, ей придется взять расходы на себя.

«Уйдешь». Слоану не понравилось это слово. Он не хотел терять Кэт. Нет. Хотя знал, что с ней будут проблемы, еще с той первой их встречи на приеме.

— Я...

Дверь спальни открылась, и Слоан моментально забыл о Келлане, забыл обо всем, кроме женщины, идущей к нему навстречу. Платье цвета шампанского облегало ее тело так, что это было просто незаконно. Рукав был лишь на левом плече, в то время как правая сторона оставалась открытой. Ткань подчеркивала все соблазнительные изгибы и шла неровным подолом по низу: с правой стороны длиннее, закрывая ногу до середины икры. Замечательный способ скрыть шрамы, которые беспокоили Кэт. Эту красоту девушка сочетала с атласными балетками, закрепленными на тонких лодыжках.

Слоан почувствовал непреодолимое желание прикоснуться к ней. Не в силах больше терпеть, он приподнял локон ее шелковистых волос, лежащий на обнаженном плече, и медленно пропустил его через пальцы. Кэт накрасила глаза, подчеркнув их синеву и придав взгляду больше сексуальности. В этот миг Слоан понял, что больше всего он сейчас хочет остаться наедине с этой невероятной женщиной и стащить с нее платье.

— Котенок, ты выглядишь потрясающе.

— Благодарю.

Тихий голос напомнил о ее волнении. Слоан провел большим пальцем по пульсирующей жилке на шее Кэт. Сегодня она нарядилась ради него. Много лет она не надевала платья, а сегодня уступила. Ему.

Ее храбрость покоряла.

— Кэт, — вмешался Келлан, — это платье невероятно. Ты выглядишь чертовски сексуально и элегантно.

— Спасибо, Кел. — Она улыбнулась другу. — Но я все равно не покажу тебе дизайн торта.

Слоан не мог отвести взгляда от полных губ Кэт, покрытых легким блеском. С трудом сосредоточившись на разговоре, он переспросил:

— Дизайн чего?

Келлан хмыкнул.

— Кэт готовит торт к новоселью, но ничего не рассказывает нам. А это неправильно. Это же наша вечеринка.

Слоан почувствовал, что они постоянно пререкаются по этому поводу, и азартный блеск в глазах Кэт был тому подтверждением.

— Келлан — тот еще шпион. Когда привезли мое платье, он пытался открыть коробку.

— Враки. Диего был здесь, когда это случилось, и сдал меня, чтобы заполучить печенье Кэт.

Девушка рассмеялась, и от ее смеха у Слоана затрепетало все внутри. Келлан специально дразнил ее, чтобы она расслабилась.

— И ты собираешься попросить меня быть твоим «плюс-один» на новоселье? — спросил он, поглаживая розовую прядь в ее волосах.

Кэт вздернула подбородок.

— О нет. Тебе не обязательно это делать.

Если бы это была другая женщина, Слоан заподозрил бы ее в игре. Но не Кэт. Она не играла. Он провел пальцем по ее щеке.

— Я хочу. Попроси.

Она прижалась лицом к его руке.

— Мы размываем границы.

— Да.

— Мы заходим на опасную территорию.

— Предательски опасную. — Полную эмоциональных мин, среди которых мужчина не умел ориентироваться.

У Кэт перехватило дыхание.

— Ты можешь сказать «нет».

Неужели она так думает? Скользнув пальцами к ее затылку, Слоан притянул ее к себе, чтобы утонуть в ее сине-зеленых глазах.

— Не тебе. Скажи это.

— Ты хочешь быть моим «плюс-один» на новоселье Келлана и Диего?

— Очень.

Размытые границы? Нет, это больше похоже на то, как он выходит за рамки, которые сам установил себе. Но потребность видеть ее, быть с ней и внутри нее, становилась второй по силе после потребности отомстить за сестру.

Келлан откашлялся.

— Эй, вы двое, все еще собираетесь на винный завод, или мне притащить садовый шланг и остудить вас?

Слоан хотел обнять Кэт, увести в спальню и раствориться в ней. Но сегодняшний вечер был важен.

— Ты готова?

— Да.

Кел положил руку ей на плечо.

— Предполагаю, что сегодня ты будешь здесь не одна, так что я останусь у Диего. Если что-то изменится, напиши или позвони мне. Обещаешь?

Кэт поднялась на цыпочки и поцеловала его в щеку.

— Обещаю. — И с улыбкой посмотрела на Келлана. — Но я в курсе твоих планов: ты хочешь выпроводить нас, чтобы найти дизайн торта.

Когда они наконец-то попрощались с Келланом, Слоан усадил Кэт в лимузин, и они тронулись в путь.

— Расскажи о проекте, который делаешь с Анной. — Он хотел отвлечь ее от мыслей о платье. И себя от того, что было под этим платьем.

— Келлан. — Она вздохнула. — Вот трепло.

— Это секрет? — Слоан налил Кэт содовую, которую она любила.

— Нет, просто все происходит так быстро. В любом случае, это лишь проект для задания Анны.

— Продолжай говорить, иначе я тебя поцелую. А мы оба знаем, чем это закончится. — Он посмотрел на подол ее платья, более короткого с левой стороны.

На ней вообще есть трусики? Стринги? Какого цвета? Наверное, белые или, может, телесные, чтобы не просвечивали.

Мужчина расслабил галстук на шее. Желание бурлило в его крови и член вовсю вторил ему. Слоан отпил воды.

— У Анны есть ребята из колледжа, которые ходят за мной и снимают, как я работаю. Сегодня я делала свадебный торт. На следующей неделе мы приступим к моей биографии. Из собранного материала сделают два видео. Один будет рекламой «Сахарной танцовщицы», а второй, более длинный, посвящен мне. Анна написала целый маркетинговый план. — Нежный румянец заставил лицо Кэт пылать от возбуждения.

— И это все для ее класса?

— И да, и нет.

Теперь девушка полностью завладела вниманием Слоана. Он отставил стакан и обнял ее за плечи.

— Выкладывай.

— План таков, что, если мне понравится конечный продукт, я отправлю видео на три кулинарных шоу. — Пальцы, которыми она держала стакан, побелели.

— Помнится, Анна говорила, что хотела пригласить тебя на одно из этих шоу. Ты этого хочешь, Кэт?

Она глубоко вздохнула.

— Если смогу.

Теперь Слоан понимал, почему ее возбуждение пересиливает напряжение.

— Твои приступы паники...

— Я справляюсь со съемками в пекарне, и у меня все получилось, когда они поехали со мной на свадьбу. Но студия — это совсем другое. — Кэт пожала плечами и посмотрела на Слоана. — И, если у меня все получится, тогда, возможно, я смогу подумать о расширении.

— Расширить пекарню или открыть новые?

— Больше «Сахарных Танцовщиц». — Она прикусила нижнюю губу. — Не сейчас. Но со временем я хочу сделать это.

Проклятье, Кэт вновь потрясла его. Женщина с амбициями не ищет мужчину для спасения. Она не нуждается в прекрасном принце, который будет заботиться о ней. Она заботится о себе сама.

— А еще я хочу разработать линейку готовых изделий, которые можно испечь дома. Я буду создавать обучающие видеоролики, на которых буду подробно показывать и рассказывать, что и как делать. Видео будет бесплатным на моем веб-сайте.

— Хм-м-м. — У Кэт были неплохие мысли по этому поводу.

— Мы с Анной собираемся сделать и несколько видеороликов, например, советы по украшению тортов, загрузить их на сайт «Сахарной танцовщицы» и посмотреть, заинтересуются ли ими. — Она сморщила лицо. — Меня понесло, да?

Слоан притянул девушку к себе.

— Ты волнуешься, и я хотел бы услышать больше. Скажи, где ты собираешься разместить остальные пекарни.

В глазах Кэт мелькнула неуверенность.

— Осторожнее, детка. Не отступай, думая, что я буду обращаться с тобой, как твои родные.

Кэт была чертовски сексуальна, когда противостояла ему. Но когда начинала сомневаться, Слоан словно бросал ей вызов.

— Конечно, ты ведь плохой парень.

— И тебе нравится это. Не ври, Кэт. Ты возбуждаешься, когда можешь сопротивляться. — Он переплел их пальцы. — Можешь не осторожничать со мной.

— И рассказать тебе о своих фантазиях о порке? Это было неосторожно.

Ее мягкий голос отозвался болью в паху. Потянув их соединенные руки к своему бедру, Слоан сделал вдох, чтобы успокоить свою похоть.

— И что же тогда было?

— Откровение. Раскрыть тебе кое-что обо мне, что мне не нравится.

— И что же это? — Он хотел знать не только о ее желании.

Кэт грациозно расправила плечи.

— Та часть меня, которая хочет освободиться от жесткого контроля.

Черт! Желание соперничало с массой эмоций, которые он не хотел проверять сейчас.

— Все, что тебе нужно сделать — попросить. Сделаешь это, и я все возьму на себя. Но только, когда ты сама будешь готова.

Боже, да, он позаботится о ней, вознесет ее на небывалые высоты. Но нужно остановиться. Сейчас. Пока он не забыл, как важна эта ночь.

— Но сейчас... — Слоан старался говорить спокойно, — мы должны вернуться к твоей работе. Или я обниму тебя, и... — И тогда он точно не остановится на этом. О чем они говорили? Точно. — Расскажи мне о выбранных для пекарен местах.

На несколько секунд глаза Кэт наполнились сменяющимися эмоциями, а затем она расслабилась.

— Для начала, я бы обосновалась в Лос-Анджелесе или Сан-Франциско.

— Почему? — Слоан хотел понять ход ее мыслей. — Разве меньшие города не дадут тебе больше шансов быть замеченной?

— Да, в некотором роде. Но если я хочу привлечь больше внимания, мне нужны большие локации. Модность Лос-Анджелеса и Сан-Франциско может сработать на меня. А еще это рай для гурманов, еще один плюс. Но есть и более веская причина — я могу доехать до Лос-Анджелеса за пару часов, а до Сан-Франциско — за час. Это дало бы мне больше времени для обучения персонала и не только. Затем я смогу расширяться дальше. Но мне еще многому надо научиться.

— В мегаполисах расходы будут выше, а конкуренция жестче, — Слоан не собирался приукрашивать реальность. Он справлялся с трудностями в лоб. Но если Кэт захочет, он поможет ей.

Ее глаза загорелись тем же огнем, что и во время спарринга, когда он заставил ее выкладываться на полную.

— Верно, риск выше, но и награда тоже. Если мы с Анной создадим шумиху с роликами и попадем на шоу, тогда я смогу использовать этот опыт. К тому времени, как я начну расширяться, мое имя будет работать на меня.

Она действительно размышляла над этим.

— Я могу помочь тебе осуществить мечту. У меня есть контакты, которые помогут попасть на шоу и улучшить твою пекарню. Тебе понадобятся деньги, чтобы...

Кэт резко дернулась в его объятиях и выдернула руку из его захвата.

— Нет. Спасибо, но нет.

— Кэт, у меня есть связи, ресурсы... — Слоан взял ее за руку.

— Ни в коем случае. — Она перестала пытаться освободить руку и повернулась к нему. — Я ценю твое предложение, но мне нужно самой научиться управлять несколькими предприятиями, а не иметь кого-то, кто будет делать это за меня. Ты и так помогаешь мне, обучаешь борьбе и преодолению панических атак. И если я не смогу преодолеть это, то не смогу воплотить и остальное.

Удовлетворение разлилось в груди Слоана, удивив его. Он хотел помочь ей, как делал для других своих «плюс-один», но Кэт не нужны были ни его деньги, ни его власть. Ей нужен был лишь он и уроки самообороны.

— К тому же, у меня есть инвестор.

Слоан напрягся.

— Кто?

— Мой брат. Он сказал, что, если я надумаю расширяться, он сможет инвестировать в меня, и возьмет кредит.

— Маршалл? — В то время как родители и Дэвид относились к Кэт, как к умственно отсталой, брат действительно заботился о ней. — Когда вы общались? — Насколько он знал, она не виделась с семьей.

— Я хотела поговорить с ним о Дэвиде и чуть не выложила ему свои размышления о том дне. Я не хотела, чтобы он смотрел на меня, как мои родители.

— Так что же заставило тебя рискнуть?

— Понимание, что если я не сделаю этого и что-то случится, то как я смогу жить с чувством вины?

Слоан не знал, что на это ответить. Чувство вины перед Сарой жило в нем почти четырнадцать лет.

***

Винный завод «Раскат грома» внутри огромного купольного здания имел клетку для смешанных боев. Кэт позволила себе пару глотков вина, стараясь расслабиться и не чувствовать себя не в своей тарелке. Черный костюм Слоана подчеркивал его мощную фигуру, он легко командовал всей комнатой — даже из восьмиугольной клетки. Еще четверо мужчин в костюмах и со смертельными взглядами стояли у него за спиной.

— Турнирные бои в «Громовой Клетке», Профи против любителей, будут частными и эксклюзивными. Они не будут транслироваться или записываться. Это событие случается в жизни только раз и только для избранных. Любители, которые попадают в клетку ради контракта со SLAM, будут выходить на бой против опытных бойцов. — Слоан опустил руку с микрофоном и обвел взглядом толпу, рассевшуюся вокруг арены.

Кэт глубоко вздохнула, увидев другого Слоана. Творец и боец, сражающийся перед тысячами. Он знал, как управлять толпой. Девушка наклонилась слегка вперед, очарованная, как и все в этом помещении.

— Сегодня мы выставляем на аукцион сто билетов. После того, как они будут распроданы, вы не сможете попасть на это эксклюзивное зрелище. Вы можете делать ставки у моей помощницы Лизы... — он указал на женщину, стоявшую в нескольких метрах от него, — ...до полуночи. Все вырученные средства пойдут от Бойцов к Наставникам. Административных расходов не будет. Винодельня и сеть залов SLAM покрывают их. Лиза объяснит, как делать ставки. — Слоан передал микрофон помощнице.

Кэт почти не слушала речь, но не сводила глаз со Слоана, который спрыгнул с трибуны и тут же был поглощен толпой людей, пытавшихся привлечь его внимание.

Потеряв его из виду, она опустила взгляд на вино в бокале. Белое, она не могла вспомнить, что это за сорт. Ее мысли были заняты Слоаном. Он любил жизнь, а власть и сила были его вторым я. Кэт было не по себе, но она чувствовала себя комфортно с ним, чтобы поговорить о своих мечтах о пекарне и фантазиях о порке. Он заставлял ее чувствовать себя в безопасности и способной на многое, а не быть глупой мечтательницей и извращенкой. Кэт окончательно укрепилась в своем решении. Если она смогла рассказать об этом Слоану, то сможет справиться и с остальным.

Девушка потеряла интерес к вину, когда в поле ее зрения появились кожаные мокасины ручной работы. Она медленно оглядела идеально сидящие на узких бедрах брюки, черную шелковую рубашку, прикрытую изысканным жакетом. В ярком свете лицо мужчины пленило ее, и ей захотелось погладить резкие очертания его подбородка, провести пальцами по шрамам — один через бровь, второй вдоль рта. Такие слова, как «милый», не шли в одном предложении со Слоаном.

Грубая красота.

Греховно сексуальный.

Неотразимый и опасный.

Он посмотрел на нее так, словно в помещении больше никого не было.

— Не нравится вино?

Сфокусируйся.

— Очень вкусное.

— Ты же не пьешь.

— К сожалению, вино плохо сочетается с моей хромотой. — Потребовалось усилие, чтобы не проверить, спрятаны ли ее шрамы под длинным подолом платья.

Слоан наклонился и положил руки на подлокотники кресла.

— Разве мы не говорили об этом? Ты не упадешь, пока ты со мной.

Его глаза цвета карамели обжигали. Кэт чувствовала себя защищенной и сексуальной. Ей захотелось перестать думать о своей ноге, чтобы больше не смущать их обоих. Близость этого мужчины ускорила ее пульс.

— Я не могу. — Пока все шло хорошо, но она не собиралась рисковать, спотыкаясь и падая. Или испытать еще один приступ паники. Для нее было важно не опозорить его сегодня.

— Можешь. — Слоан положил ее пальцы на ножку бокала. — А если тебе нужна помощь, то я напою тебя вином из своего рта.

Кэт сжала ноги, чувствуя, как по телу разливается жар.

— Ты блефуешь. Здесь сотни людей.

Слоан взял ее бокал и сделал большой глоток. Затем приблизил свое лицо к ней. Чем ближе он был, тем меньше ей хотелось сопротивляться. Ей хотелось подпустить его. Раствориться в нем.

Когда лицо Слоана было всего в сантиметре от нее, Кэт впилась пальцами в свое бедро, чтобы подавить стон. Легкий румянец сделал шрам у его рта белым.

— Слоан? — Женский голос нарушил тишину.

Глаза Слоана сузились, ноздри раздулись. Какое-то время Кэт думала, что он проигнорирует голос, чтобы напоить ее. И она позволит это ему. Но он сглотнул и выпрямился.

— Палома.

Кэт глубоко вздохнула и закрыла рот, когда женщина в огненно-красном платье, едва прикрывавшем ее бедра, положила руку на плечо Слоана.

— Давно не виделись.

Слоан взял Кэт за руку и помог встать.

— Это Кэт Тэйн.

— Приятно познакомиться. — Слова вылетели на автопилоте, а мозг Кэт кричал: «Певица Палома!». Ее фирменные светлые волосы спадали волной до талии.

Женщина сверкнула улыбкой.

— Очень приятно, Кэт. Я так понимаю, вы вместе на этот вечер? — В ее карих глазах промелькнуло любопытство.

— Да. — Слоан взял Кэт под локоть. — Слышал, у тебя скоро выйдет новый диск.

Улыбка женщины стала шире, и она слегка подпрыгнула на шпильках.

— Это просто что-то. Не знаю, как благодарить тебя за помощь.

— Не нужно. Приятного вечера. — Слоан повел Кэт к выходу. — Давай поужинаем и оставим всех, чтобы ты была только моей.

Кэт едва заметила вечернюю прохладу, когда они вышли на улицу.

— Палома была твоей «плюс-один». — Кэт вздрогнула, как только слова слетели с ее губ. Черт, это не имело значения.

— Некоторое время.

Так обыденно.

— Ты помог ей сделать карьеру.

— Она хотела этого.

И не только. Образ Слоана с обнаженной Паломой, да и с любой другой женщиной, прикасающейся к нему, как он касался Кэт... Ее воротило от этой мысли. Вот дерьмо, плохой знак. Нельзя поддаваться ревности, она указывала на то, что Слоан принадлежит ей, а это не так. Кэт собралась с духом, чтобы противостоять нежеланному порыву. Сосредоточилась на Итане, стоящем у открытой дверцы лимузина.

— Куда мы сейчас?

— «Громовая Клетка» стоит отдельно от завода. Мы ужинаем в дегустационном зале. Это в минуте езды.

Все еще не оправившись от эмоций, которые вызвала в ней Палома, Кэт начала искать другую тему для разговора. В конце концов, она остановилась на том, что Слоан говорил в клетке.

— Кто такие Бойцы и Наставники?

— Те, как и называются. Организация, где бойцы, многие из которых закончили выступать, обучают детей.

Кэт уставилась на него, думая о взрослении, которое он провел в приемных семьях.

— Ты — наставник?

— В некотором роде. Когда у меня есть время, я работаю с двумя парнями — Робертом и Кевином. Помогаю с другими детьми. Но некоторые из бойцов делают намного больше, например, Дрейк... — Слоан замолчал и отвернулся. Его пальцы впились в бедра.

Этот мужчина был островом, впускающим так мало людей и никогда не выпускающим свою боль. Кэт обхватила его руку и потянула на себя, пока не зажала ее между ладонями.

— Ты опять это делаешь, да?

Она повернулась к нему.

— Утешаю? Показываю, что я твой друг? Наверное.

Он переплел их пальцы.

— Если ты будешь продолжать в том же духе, я не смогу тебя отпустить. Вообще.

Глава 6

Чтобы отделаться от дурных мыслей, Кэт заглянула в дегустационный зал винодельни. В большой комнате были выставлены отделанные железом изготовленные на заказ стеллажи с вином. Мраморные полы, балочные потолки и богатая резьба на дереве цвета вишни добавили им изысканности. Официанты ловко лавировали между круглыми столами, сервированными белоснежными скатертями и изящным фарфором.

— Это ошеломляет, да? — сказала блондинка рядом с Кэт, когда все сидевшие за столом уставились на Слоана и Ронни Т. Девоншира, короля недвижимости, ставшего звездой реалити-шоу.

— Так очевидно?

— Нет, просто у меня есть секретная информация. Я — Шерри Морено. А Джон... — она толкнула локтем огромного бритоголового мужчину, — мой муж. Он и Слоан дружат еще со времен UFC.

— Привет, Кэт. — Джон посмотрел поверх головы жены. — Я видел тебя в спортзале, но не успел поздороваться.

— Приятно познакомиться с вами обоими.

Слоан наклонился к Кэт и тихо произнес:

— У Шерри черный пояс по тхэквондо. Я попросил ее позаниматься с тобой на этой неделе, пока я буду в отъезде.

Пораженная этим заявлением, Кэт выпалила:

— Не уверена, что мне нравится эта идея.

Взгляд Слоана потеплел, и он начал перебирать ее волосы.

— Я буду скучать по нашим тренировкам, но меня не будет всю неделю. Тебе понравится Шерри.

— Я подожду.

— Сделай это для меня. — Он покачал головой. — Нельзя прерывать тренировки, ты должна быть готова справиться с чем угодно.

Он имел в виду ее панические атаки и Дэвида. Одна мысль о бывшем разжигала в ней решимость.

— Хорошо.

Уголки губ мужчины приподнялись.

— Ты ж мой боец.

— В один прекрасный день ты пожалеешь, что пробудил во мне это качество.

Слоан вновь наклонился к Кэт:

— Как думаешь, ты сможешь уложить меня на лопатки?

— О, Боже. — Шерри рассмеялась. — Поверь, я научу ее, как отбить тебе задницу.

Кэт внимательно посмотрела на женщину, с которой ей предстояло спарринговать. Сапфирово-синее коктейльное платье подчеркивало ее подкачанную фигуру, а еще женственность и соблазнительность своей хозяйки.

— Если ты меня научишь этому, то сможешь целый год бесплатно есть десерты в моей пекарне.

Карие глаза Шерри вспыхнули, словно фейерверк.

— Договорились.

Джон сочувственно посмотрел на Слоана.

— Мужик, ты попал. От этих двоих одни неприятности.

Слоан осторожно потянул Кэт за локон.

— Пусть попробуют. Черт, жду не дождусь, когда Кэт начнет свои попытки.

Его взгляд обжигал, заставлял краснеть, пока официанты разносили еду: филе миньон, рис с лавандой, спаржа с лимоном. Кэт едва замечала это великолепие, слишком отвлеченная Слоаном, бросающим ей вызов. Что ж, он сам напросился.

— Осторожнее, чемпион, я знаю твою слабость.

— Какую это?

— Лимонные кексы. Уверена, ты будешь вымаливать их. — Кэт готова была испытать судьбу.

— Мошенница. — Запустив руку в ее волосы, Слоан наклонился к ней. — Ты же знаешь, ради твоих лимонных кексов я готов на все.

Она не могла отвести взгляд, захваченная абсолютной уверенностью этого мужчины. Конечно, они просто шутили, поддразнивали друг друга, но некоторые мужчины угрожали. Сердясь или защищаясь в ответ. Слоан вручил ей эту победу и заставил почувствовать себя сильной. Она никогда не испытывала такого, как с ним. Дэвид часто напоминал ей, что она не такая умная, как он. В то время как Слоан, мужчина, который был в три раза сильнее ее, заставлял чувствовать себя сильной.

— Слоан, — прервал их незнакомый голос, — я надеялся, что ты будешь драться в Громовой клетке.

Кэт посмотрела на Ронни Т. Девоншира. Он был на пару десятков лет старше Слоана, но его рыжие волосы оставались все такими же густыми, а зеленые глаза острыми.

— Не интересно.

Ронни оставил свою еду:

— И что сделать, чтобы вернуть тебя в клетку?

— Найти достойного противника. В противном случае, это просто трата времени.

— Назови имя, и я все организую. Мы создадим шоу с платным просмотром. Назовем это «Месть в клетке».

При мысли об этом у Кэт все внутри сжалось. Она еле смогла проглотить рис, который успела положить в рот. Мысль о том, что Слоан снова будет драться, больно ударила по нервам.

— Я дам тебе знать, когда найду его.

— Тебе уже сколько, тридцать? Осталось не так много. Надо драться, пока ты еще можешь.

Кэт стиснула зубы, борясь с желанием послать к черту одного из самых могущественных людей в мире. Она не хотела, чтобы Слоан входил в клетку.

К ним подошел мужчина и похлопал Слоана по плечу.

— Слоан, слушай его. Ты можешь использовать Профи против любителей SLAMа для тренировок.

— Не хочу. — Он посмотрел на подошедшего и взял Кэт за руку. — Кэт, ты знакома с Клеем Бартоном? Он владелец винодельни.

Кэт узнала в нем одного из четырех бойцов, которых Слоан представил во время презентации.

— Приятно познакомиться. Значит, это и клетка принадлежат Вам?

— Я больше не с UFC. — Он подмигнул ей. — Занимаюсь этим ради забавы.

Драка как развлечение. Ха! Конечно, было весело, когда Кэт и Слоан спарринговали, но они не пытались навредить друг другу. Она внимательно посмотрела на Слоана.

— Ты скучаешь по этому? Хочешь вернуться?

— Нет. — Он сжал челюсти, и его глаза сверкнули болью и решимостью. — Нет. Пока не появится подходящая причина для этого.

По ее коже пробежали мурашки. Она вспомнила слова Дрейка о том, что Слоан тренируется как проклятый. Требуется серьезная мотивация, чтобы так выматываться на тренировках.

Хотела ли она знать причину, которая заставит его вернуться в клетку?

***

Стоя у лимузина и пытаясь совладать с эмоциями, Слоан стянул с себя пиджак и сорвал с шеи галстук. Всю ночь он прятал свою жажду мести за приветливой маской. После многих лет тренировок и планирования, все, наконец-то, стало на свои места. Ли Фостер попадет в клетку.

И Слоан будет ждать.

Осталось всего несколько недель.

В одно мгновение последние десять лет словно растворились, и Слоан отчетливо вспомнил, как этот ублюдок убегал из его дома. Потом картинка в голове поменялась, и он увидел Сару, лежащую на полу спальни, голую и безжизненную.…

Нет. Слоан задвинул воспоминая на задний план и сел рядом с Кэт, пиджак и галстук улетели на сиденье напротив. Запах девушки, неотделимо связанный с ароматами пекарни, пропитал все пространство, и взгляд Слоана приковал короткий подол платья слева. Во рту пересохло, а кровь застучала в висках. Сказав Итану ехать к квартире Кэт, он поднял перегородку между водителем и салоном.

Кэт откинулась на темно-серое сиденье.

— Кажется, ты рассержен.

— Ты даже не представляешь насколько. — Слоан открыл мини-холодильник и налил себе белого вина.

— Хочешь поговорить?

— Нет.

Он хотел трахаться. До чертиков. Возьми себя в руки, придурок. В жизни Кэт было достаточно насилия, а он мог еще контролировать себя и не набрасываться на девушку, а соблазнить ее.

— Ты — то, что мне нужно. — Он отставил стакан и перетянул Кэт к себе на колени.

Она взглянула на перегородку.

— Твой водитель...

— Итан нас не видит и не слышит. — Слоан проверил, удобно ли расположилась ее правая нога. Сине-зеленые глаза наполнил грозовой оттенок серого. Страх? Беспокойство?

— Я же сказал тебе, пирожница, я не делюсь. Особенно тобой.

Замерев в сантиметре от губ Слоана, Кэт сказала:

— Твой шрам белеет, когда ты злишься. Почему-то сегодня тебе было тяжело. Не знаю причину, но это так.

Мягкий толчок прошел прямо к его члену. Но физическое ощущение побледнело по сравнению с эмоциями в груди. Кэт видела его. Весь вечер, когда ярость, ненависть и вина пытались поглотить его, Кэт была рядом. Она дразнила его, улыбалась и прикасалась к нему. Она волновалась, что подведет его из-за своих страхов или неловкости, но не знала, что сегодня она удерживала его личный ад на расстоянии.

Как и сейчас.

Всплеск адреналина вызвал в нем дикую потребность заявить свои права на эту невероятную женщину самым первобытным способом. Так глубоко и жестко, чтобы он запечатлелся в ней навсегда.

Он не мог быть с ней долго, но, черт возьми, он сделает все, чтобы она не забыла его. Это все, что он мог дать.

Чтобы отвлечь ее от разговоров о шраме и беспокойстве, он взял вино.

— Выпей.

Ее взгляд упал на стакан, и она протянула к нему руку.

— Нет. Вот так. — Он поднес стакан к губам и опрокинул его. Потом поставил его на место и посмотрел на девушку.

Глаза Кэт расширились, а губы приоткрылись. Когда Слоан пододвинулся достаточно близко, она облизала контур его губ языком и это отозвалось в его паху.

Слоан прижал ее к себе и начал поить. Разделив с ней вино, он разжег в себе желание обладать ею. В груди отозвалось болью.

Он проник языком в ее рот, пробуя последние капли божественной смеси «Шардоне» и Кэт. Ее пальцы впились в его плечи.

Желание затопило его. Слишком измученный, чтобы быть осторожным, он прервал поцелуй.

— Подними платье. Я не хочу порвать его.

Кэт последовала его словам, обнажив длинные стройные ноги до самых бедер.

Он впился пальцами в обивку, чтобы не коснуться ее. Еще рано.

— Выше. Покажи, какие на тебе трусики.

Прикусив нижнюю губу, Кэт подтянула платье, оголив крохотные ниточки на бедрах и нежный клочок ткани телесного цвета, плотно прилегающий к ее холмику.

Его кровь прилила к паху, причиняя боль члену, а сердце заполнило понимание насколько она доверяет ему. Кэт верила, что он защитит ее и не позволит другим увидеть ее. Разжав руку, он провел пальцем по верхнему краю ее трусиков.

— Это лишнее. — Слоан приподнял Кэт и поставил на колени. Проведя пальцами по складкам платья, он стащил трусики, оставив девушку обнаженной до пояса. Слоан склонился и взял вино.

Глаза Кэт расширились.

— Хочешь пить?

— Ты пила меня. Разве я не могу получить то же?

— Хочешь выпить из моего рта?

Слоан хитро улыбнулся и сказал:

— Я буду более оригинален. Держись за платье. — Золотистая жидкость потекла на ее пупок.

Кэт вздрогнула и всхлипнула.

Слоан пригубил вино, манящий вкус смешался со вкусом кожи Кэт. Он вылил еще немного жидкости и провел языком вдоль бедер девушки. Мышцы ее живота сжались. Но Слоан хотел большего. Он хотел ощутить вкус ее желания.

Наклонившись над Кэт, он раздвинул ее ноги. Розовые, влажные и опухшие складки. Посмотрев в лицо Кэт, Слоан затаил дыхание. В ее глазах, полных желания, не было ни страха, ни сдержанности. Она отдалась ему с верой в то, что он позаботится о ее удовольствии. И он сделает так, чтобы ей было хорошо. Что ж, пора продолжать.

— Слоан. — Кэт выгнулась дугой, когда жидкость потекла по складкам ее киски.

Отставив вино, мужчина наклонился, собирая воедино терпкий букет и сладкий нектар медленным посасыванием. Ощущение ее тепла на его языке разжигало желание большего. Он ласкал ее клитор до тех пор, пока не почувствовал пульсацию нежного бутона.

Кэт схватила его за волосы и потянула на себя. Ее настойчивость сорвала стоп-кран. Потребность заставить ее кончить разрывала его. И поднять ее на эту высоту мог только он. Пора войти в нее.

Скользнув ниже, Слоан водил языком по ее дырочке, пока Кэт не начала извиваться от желания большего. Он точно знал, как возбудить ее. Большим пальцем он поглаживал клитор, ласкал языком, пока она не задрожала и не взорвалась, ее бедра сжались, когда она выгнулась и застонала.

Ее вкус и запах сводили его с ума. Необходимость обладать ею терзала каждый его нерв. Опершись на руки, он проворчал:

— Не могу больше. — Он расстегнул брюки и спустил их. Взявшись за член, Слоан повернул головку к ее влажному входу и застонал. Но он не набросится на нее, как животное. Он отступил от первобытного порыва и сантиметр за сантиметром начал входить в нее. Она была мокрой, мягкой и такой тугой, что он запрокинул голову и заскрежетал зубами.

— Слоан. — Кэт схватила его за плечи и приподняла бедра.

Наполовину войдя в нее, с огнем, обжигающим нижнюю часть его спины и с неистовым желанием быстро вонзиться и взять ее, он посмотрел на Кэт. Ее горящие желанием глаза уставились на него.

— Позволь мне дать то, что ты хочешь.

Сладость этих слов привела его в замешательство.

Он наклонился и прижался губами к ее губам, полностью погружаясь в ее жар. Посасывая его язык, она задрала его рубашку и провела руками вдоль его тела, как будто не могла насытиться им.

Слоан прервал поцелуй и посмотрел на девушку. Она меньше и нежнее, чем он, и все же только Кэт могла сдержать волну одиночества, пытавшуюся поглотить его. В отчаянии он прошептал:

— Ты нужна мне.

Кэт обхватила его ногами и погладила по спине.

— Я есть у тебя.

Прохладный атлас ее туфель впился в его задницу, когда она встретила его длину. С каждым толчком звуки, которые они издавали, становились все громче. Слоан скользнул рукой под Кэт, выгибая ее бедра так, чтобы быть еще глубже.

— Я собираюсь... — Ее тело дрожало, Кэт задыхалась, лицо покраснело, и, несмотря на это, она смотрела на Слоана.

Пусть он увидит миг, когда она полностью отдается удовольствию, подаренному им, когда она кончает от его члена.

Потрясающе красивое зрелище лишило его последних остатков самообладания. Он вошел в нее тяжело дыша, преследуя блаженство, которое только она могла дать.

Оргазм прокатился по позвоночнику и взорвался. Беспомощный перед силой своего удовольствия, он удерживал ее взгляд, связь между ними питала его, заполняя его холодное одиночество. Он жаждал этой связи даже больше, чем освобождения.

Ему потребовалось несколько минут, чтобы отдышаться. Испытанное потрясло его и в то же время захватило. Слоан нежно обхватил лицо Кэт руками:

— Я останусь с тобой на ночь.

Глава 7

Кэт вздрогнула и проснулась. В спальне было совершенно темно, если не считать светящийся циферблат будильника.

В 1:41 ночи Слоан крепко обнял ее и прижал к своему горячему телу.

Он заболел? Кэт начала поворачиваться, но замерла, услышав, как мужчина что-то пробормотал во сне. Что он сказал? Он проснулся? Слоан хмыкнул и дернул Кэт назад, прижимая к своему телу.

Грудь Кэт сжалась, когда адреналин хлынул в кровь. С колотящимся сердцем она оттолкнула его руку, но та не сдвинулась. Она оказалась в ловушке.

— Сара.

Единственное четкое слово, которое прорвалось сквозь панику, которая начала захватывать ее. Вздохнув, Кэт заставила себя успокоиться.

— Это ночной кошмар, — прошептала она. Ей надо его разбудить. — Слоан?

Он застонал, пробормотал что-то, но не проснулся.

Не сработало. Приступы паники начали захватывать сознание Кэт, вызывая желание дергаться и бороться. Но Слоану снится кошмар, и во сне он неосознанно может ударить. Мысль об этом напугала Кэт настолько, что голос пропал.

Думай. Не паникуй.

Слоан рассказывал, что делать, если она не сможет говорить в его присутствии. Он говорил, что его учили реагировать на это. Но сработает ли это и во сне? Кэт быстро постучала три раза по его руке.

Слоан практически моментально проснулся и приподнялся над ней.

— Кэт?

Сработало. Все именно так, как он и говорил. С облегчением девушка расслабилась и перевернулась на спину. Когда ее глаза привыкли к темноте, она смогла разглядеть черты его лица.

— Тебе приснился кошмар.

— Черт. — Он отстранился, увеличивая расстояние между ними. — Спи. Тебе вставать через пару часов.

Они лежали в коконе тихой ночи. И теперь, когда Слоан проснулся, Кэт наконец-то смогла сконцентрироваться на произошедшем. Единственное слово, которое она разобрала, было — Сара.

— Тебе снилась сестра?

— Да.

Как она может помочь? Он держался в стороне от нее, пытаясь выровнять дыхание. Не в силах вынести этого, Кэт провела ладонью по простыне, коснулась его предплечья и потянулась вниз, к его крепко сжатым кулакам. Она провела большим пальцем по его распухшим костяшкам.

— Могу я чем-нибудь помочь?

Он убрал руку и встал с кровати.

— Засыпай. Пойду выпью воды. — Он вышел из комнаты.

Как она могла просто следовать его словам? Как, если чувствовала его одиночество и боль? Кэт встала и накинула на себя рубашку Слоана. Не потрудившись застегнуть ее, она пошла на кухню. Слоана там не было, он стоял у раздвижной стеклянной двери, ведущей в маленький дворик. Лунный свет освещал его широкие плечи и узкую талию, мягко касаясь полушарий его голой задницы, будто созданных для того, чтобы женщины держались за них, когда их хозяин входит в них.

Татуировка на правом бицепсе мерцала, и пламя вокруг буквы «С» казалось почти реальным.

Но Кэт притягивала его фигура — Слоан сейчас был таким неподвижным, обнаженным и... одиноким. Она подошла к нему.

— Я нашел ее.

Кэт вцепилась в спинку дивана, когда до нее дошел смысл этих слов. Он нашел тело Сары. О, Боже, он нашел свою сестру мертвой. Убрав руку с дивана, она подошла к Слоану и обняла его. Прижавшись всем телом к его спине, она мягко сказала:

— Пойдем в постель. Я ни о чем не буду спрашивать.

Он коснулся ее запястий.

— Сара попала в приемную семью. Я отказался. Я считал себя уже взрослым и покончил с этим дерьмом, ночевал где придется.

Кэт закрыла глаза, прижимаясь лицом к его напряженным мышцам.

На что похожа такая жизнь? Она не имела понятия. Хоть завтра она может вернуться в родительский дом. Конечно, отец с матерью осуждали ее и пытались контролировать, но они любили на свой лад. Они никогда не позволили бы ей остаться без ночлега.

— Сколько тебе было?

— Шестнадцать.

Как могла его мать допустить такое? А Сара... Судя по тому, как вел себя Слоан, Кэт была уверена, что она была моложе его.

— А Саре?

— Шестнадцать.

Открыв глаза, Кэт пораженно уставилась на большой черный экран в углу. «Я не отмечаю свой День Рождения». Теперь все встало на свои места.

— Вы были близнецами.

— Родились с разницей в четыре минуты. Я — старший.

— Ох, Слоан. — Она крепче обняла мужчину, желая забрать его боль. Маршалл был на восемь лет старше, и его потеря глубоко ранит ее. А как это — потерять близнеца, с которым делил утробу? С которым отмечал каждый День Рождения? Это было невообразимо.

— Сара всегда на День Рождения пекла мне торт или кексы. Но в тот день у меня был шанс пойти на бой. Я пришел поздно в ее приемную семью. — Он хлопнул ладонью по стеклу и прислонился к нему головой. — Слишком поздно.

Правда безжалостно пронзила ее грудь.

— Сара умерла в твой День Рождения...

На свой шестнадцатый День Рождения Кэт устроила в бальном зале вечеринку и получила новую машину. А Слоан был ошеломлен, обнаружив тело своей изнасилованной и убитой сестры.

— У меня был подарок — дешевое ожерелье, которое я надел на шею плюшевой собаки. Но я так и не смог отдать ей его.

Не желая отпускать Слоана, она вытерла слезы, катящиеся по щекам.

— Это не твоя вина.

— В каком-то смысле моя. Только мы были друг у друга, поскольку никогда не могли положиться на Оливию. И тогда думал, что смешанные единоборства важнее, чем День Рождения Сары. Если бы я пришел раньше, этот ублюдок не тронул бы ее.

— Кто ее убил? Почему? — Кэт не могла себе представить, чтобы кто-то был способен на такое просто так.

— Ли Фостер. Он снимал комнату у семьи, в которую ее поместили. Позже выяснилось, что Служба опеки не знала об этом. Но есть много дерьма, о котором они не знают и даже не догадываются. Фостер пришел и застал Сару одну. Вероятно, он пытался подкатить к ней, но она отказала. Она была маленькой, как наша мать... Черт.

Не зная, что делать, Кэт просто обнимала Слоана, показывая, что он не один.

— Когда его поймали, он божился, что не убивал ее. Что у них был секс по обоюдному согласию, и он вернулся домой после того, как я нашел ее. Сказал, что она была маленькой шлюхой, готовой на все. — В его голосе звучала ярость.

Кэт проскользнула под его рукой, прислонившись к окну. Ненависть, пылающая в его взгляде, поразила ее прямо в сердце. Жесткий взгляд из-за четырнадцати лет горя, вины и ярости. Сжав его лицо в ладонях, она не боялась, что он увидит ее слезы.

— Ее убил Фостер, Слоан. Не ты.

— Это был ее День Рождения. Она радовалась этому. Мне было все равно, но Сара... — он провел рукой по лицу. — Она даже не знала, что я скопил денег и купил ей ожерелье и плюшевого пса. Она всегда хотела чертову собаку. Потому что собака будет любить ее, несмотря ни на что.

— Ты любил ее. Ты все еще любишь ее. Это важно. Поверь. Но где была твоя мама? Разве она не приходила к тебе и Саре на День Рождения?

Слоан вновь перевел взгляд на окно.

— Парень Оливии не хотел видеть детей-подростков. Так обычно бывает. Поэтому она отправляла нас в приемные семьи. Потом, когда ее очередной прекрасный принц оказывался обыкновенной жабой, она забирала нас обратно. И так длилось до той ночи.

Душа Кэт рвалась от боли истории этих двоих потерянных детей. Однако теперь она поняла, почему ее высокомерные родители не отпугнули его. Он видел и похуже. Намного хуже.

Вот как мог такой великодушный человек, как Слоан, который защищал Кэт, думать, что он не может любить?

Слоан наклонился и прижался лбом к ее лбу.

— Ты плачешь.

— Да.

Он вытер ее слезы большим пальцем.

— Из-за Сары?

В ночной тишине и залитая лунным светом, она не могла скрыть слезы и не говорить правду. Не хотела.

— Из-за вас обоих.

Он уставился на нее, и горе в его глазах сменило замешательство.

— Почему? — Его голос звучал озадаченно. — Я ведь не умер.

Он страдал.

— Но умерла часть тебя, — тихо сказала Кэт.

Часть, которая верила в любовь. Их мать была кем-то вроде серийной неудачницы в любви, которую она предпочитала собственным детям. Потом его покинула Сара. О, конечно, это было иррационально, но Кэт знала все об иррациональных страхах, и она была готова присягнуть, что на самом деле, в глубине души, Слоан просто боялся полюбить кого-то еще, кого-то, кто так же покинет его.

Он любил Дрейка, своего наставника. Но Слоан, вероятно, воспринимал это иначе. И разве Дрейк не собирается оставить Слоана?

Теперь все условия Слоана к «плюс-один» обрели смысл. Он контролировал ситуацию, не доверяя ни эмоциям, ни судьбе.

Это разбивало Кэт сердце. Этот мужчина заслуживал большего. Кэт погладила его подбородок, пытаясь стереть с его лица выражение полного одиночества.

— Пойдем в кровать. Попробуй отдохнуть. Ты сможешь поспать после того, как я уйду на работу. Я оставлю тебе ключ.

Его лицо смягчилось, и он заключил ее в объятия.

— Ты позволишь мне обнимать тебя?

Кэт прижалась щекой к его груди, чувствуя, как медленно и ровно бьется его сердце. Соприкосновение их кожи создавало связь, не сексуальную, а намного более сильную и уязвимую. Каждый вдох, который они делали вместе, казалось, только связывал их крепче.

— Столько, сколько захочешь.

Глава 8

Кэт сидела на пассажирском сиденье. Было около пяти утра, и Слоан, ведущий ее Hyundai Santa Fe, выглядел безумно сексуальным в тренировочных шортах и майке. Он не имел права так хорошо выглядеть после того, как спал три, максимум четыре часа.

— Ты мог бы выспаться, и Итан забрал бы тебя позже.

— Нет, может заявиться чокнутый доктор. А так, я отвезу тебя и прослежу, чтобы ты спокойно вошла и заперла за собой дверь.

Кэт напряглась. Дэвид должен был вернуться в эти выходные. Попытается ли он снова поговорить с ней или оставит в покое?

— Я забил номера Итана и Джона в твой мобильный.

— Когда ты успел? — Вытащив из сумочки телефон, Кэт принялась перебирать номера. Действительно, там был водитель Слоана, Итан, и его друг, Джон Монро.

— Когда ты была в ванной. — Он скользнул по ней взглядом. — А это имеет значение?

Имеет ли значение то, что он вторгается в ее жизнь, как танк?

— Это мой телефон. Я не лезу в твой.

Эти слова зацепили Слоана:

— Разве я сказал, что копался в твоем телефоне, котенок?

Этот мягкий голос только усилил беспокойство Кэт. Она не выспалась и злилась, потому что думала о его предстоящем отъезде. Никаких тренировок. Никаких совместных ночевок. Никаких ссор. Никаких умопомрачительных оргазмов. А еще не видеть, как он расслабляется благодаря ей. Это раздражало и это паскудно. Но Кэт понимала, что пререканиями ничего не изменит.

— Зачем ты вбил их номера в мой телефон?

— Если у тебя возникнут проблемы с тем придурком, пока я в Южной Америке, позвони кому-то из них.

Вот так просто? Что-то в ее жизни точно пошло не так.

— Я не буду этого делать. — Она резко повернула голову к стеклу и сжала пальцами кружку-непроливайку, зажатую между ног. — Я не собираюсь зависеть от тебя. Дэвид — моя проблема. Я сама с ним разберусь.

После этих слов молчание заполнило машину, и Кэт не собиралась сдаваться. Стиснув пальцы на руле, Слоан произнес:

— Значит, лучше приставить к тебе телохранителей?

— Ты пытаешься напугать меня или угрожаешь?

Мужчина сердито посмотрел на нее.

— Я уезжаю из этой гребаной страны, и ты окажешься вне моей досягаемости. Сложившаяся ситуация мне не нравится. Ни капельки. Твой идиот бывший, как я подозреваю, связался не с теми людьми, и это уже зацепило тебя. Такое больше не повторится. Никогда. — Слоан сжал зубы, и каждый мускул его натренированного тела напрягся.

Воздух со свистом вырвался из легких Кэт. Это не приступ паники, а шок. Ощущение, что ее сбросили со скалы, и она не знает, куда летит.

— Я... э-э...

Что?

— Вдобавок ко всему, у меня на хвосте репортеры, которые могут привнести еще больше неприятных моментов в твою жизнь. Так что, детка, ты можешь сделать все простым и сказать, что позвонишь Итану или Джону, если тот придурок или кто-нибудь еще побеспокоит тебя, или я приставлю к тебе охрану. Выбирай.

Она не знала, что делать, говорить и вообще думать.

— Я могу позвонить Диего или Келлану.

— Можешь, но после того, как позвонишь Итану или Джону. Твои друзья любят тебя, но у моих лучше подготовка. Так что, в случае необходимости, звони всем. И ты получишь защиту.

— Ты ведешь себя неразумно.

— Ты так влияешь на меня. Так что, прими это.

— Ты пугаешь меня, Слоан.

— Нет, не я. Котенок, ты никогда меня не боялась. Вообще. Ты должна была испугаться прошлой ночью, когда я видел кошмар и прижал тебя к кровати.

— Я и была напугана. Немного.

— Но недостаточно, чтобы оставить меня. Нет, ты накинула на себя мою рубашку и прибежала ко мне. В моей чертовой рубашке.

— Ты ведешь себя как сумасшедший.

— И я это прекрасно осознаю, моя пирожница. Потому что ты сводишь меня с ума. Я мог бы подарить тебе целый мир. Машины. Яхты. Драгоценности. Черт, я мог бы купить тебе дом. Хочешь, чтобы «Сахарная танцовщица» стала успешной? Я могу это устроить.

Кэт так смутили и разозлили его слова, что ей стало больно. Когда они въехали на парковку «Сахарной танцовщицы», девушка почувствовала гордость за свое детище. Она хотела сама построить свой бизнес.

— Мне не нужно ничего от тебя. — Это точно, Кэт не такая, как Палома и другие бывшие Слоана.

— Было бы лучше, если бы было нужно. Тогда бы мы просто заключили сделку.

— Мы и так заключили сделку. — Или нет?

— Сделку? — Слоан припарковал машину и всем телом развернулся к Кэт. — Прошлой ночью ты сорвала ее.

Стоп. Боль пронзила ее, заставляя дыхание сбиться.

— Ты бросаешь меня, потому что я накинула твою рубашку?

— Кэт, нет. Боже. — Мужчина втянул в себя воздух. — Нет. Я не могу… тебя отпустить. Хотя было бы лучше, если бы я это сделал. Лучше для тебя. Но я не могу. Ты пришла ко мне. Ты оплакивала мою сестру.

— Слоан…

— Ты позволила обнять себя, и теперь я не отпущу тебя. Пойми, знать, что ты в безопасности — это единственный способ мне попасть завтра на самолет и сделать то, что я должен.

С ее сердцем точно что-то происходило. То, как оно стучало, выбивая воздух из легких и становясь слишком большим, было неправильно.

— Милая, я не вмешиваюсь в твою жизнь. Просто я хочу знать, что ты в безопасности. Я не смогу дышать, если не буду знать, что за тобой присматривают. Джон и Итан. Если тебе понадобится помощь, позвони кому-то из них. Позвони Диего или Келлану. Сама решишь кому. Просто пообещай, что позвонишь им при первых же признаках опасности.

— Я... Хорошо. — Он говорил так разумно. И безумно. И ужасно. — Но мы ведь должны придерживаться нашей сделки. Я просто твоя «плюс-один». — Ее кожу покалывало под его тяжелым взглядом.

— Так вот что ты чувствовала в моих объятиях?

Нет. Это больше похоже на влюбленность. Глядя на его руку, на его длинные, крепкие пальцы, нежно обнимающие ее, она не могла лгать.

— Нет. — Этот шепот причинил ей боль, потому что ее сердце чертовски болело.

— Я тоже.

— Мне страшно. Так не должно быть.

— У меня никогда не было ничего настолько настоящего. Никогда.

Кэт вскинула голову, их взгляды встретились. Дрожь пробрала ее до костей. Между ними возникло чувство, и она почувствовала, как отклоняется назад, пытаясь побороть магнетическое притяжение Слоана.

— И что же нам делать?

— Я уеду в Южную Америку. Ты снимешь свой ролик. Мы будем общаться по телефону, и я уверен, что мы оба убедим себя, что это не реально.

Накатила волна облегчения, дающая Кэт возможность перевести дыхание. Ведь правда. Все стало слишком личным, когда Слоан рассказал о произошедшем с Сарой. Они расстанутся лишь на пять или семь дней и это будет время, чтобы подумать о будущем.

— Это пройдет. Мы просто немного переборщили. — Кэт открыла дверцу машины, немного перенесла вес на ногу и подняла глаза.

Слоан уже стоял там, почти два метра уверенности и мощи, облаченной в майку и шорты.

— Ты уже в спортзал? — Было так рано, а он почти не спал.

Положив руки ей на плечи, он подушечками больших пальцев коснулся обнаженной кожи над ключицей девушки.

— Меняешь тему?

— Да.

Он улыбнулся.

— Сначала пробежка, потом спортзал.

— Дрейк говорит, ты тренируешься как проклятый.

— Я ушел из борьбы, но не забросил тренировки. Мне это нравится. Они держат меня в тонусе.

Звучит правдоподобно, но Кэт копнула глубже.

— Ты действительно не хочешь устраивать бой, о котором говорил Ронни Т. Девоншир? «Месть в Клетке»? — Слоан скучает по этому так же, как другие ушедшие бойцы?

Он провел пальцем по ее лбу.

— Что тебя беспокоит?

И что ей ответить сейчас? Внутри у нее все вжалось.

— Это опасно.

— Ты не знаешь, насколько я хорош. Наверное, настало время показать тебе. У меня есть DVD с моими боями, можешь посмотреть. Или приходи на мои спарринги.

Кэт вздрогнула.

— Я не хочу видеть твои кровь и боль. Независимо от того, насколько ты хорош, всегда есть кто-то, кто может быть быстрее или лучше. Ты сам сказал, что одна из причин, по которой ты ушел — тебе повезло не получить серьезную травму, но твоя удача может улетучиться. — Она подняла глаза к небу, на котором едва пробивался розовый рассвет. — Иногда звук удара что-то запускает.

— Воспоминания?

Опустив голову, Кэт кивнула.

— Да. Воспоминания. — Она не только устала от своих проблем, но и не имела права указывать Слоану, что делать. — Мне пора.

Слоан положил руку ей на затылок, наклонился и поцеловал. Кэт таяла в этом поцелуе, пока мужчина сам не оторвался от ее губ. Его глаза сверкнули.

— Мы сейчас остановимся, или я не только провожу тебя до двери, но и зайду внутрь.

***

Направляясь на кухню рано утром в понедельник, Слоан взглянул на сообщение, подтверждающее, что его самолет готов и имеет все необходимые разрешения.

— Ты должен завершить это.

Дрейк сидел за массивным гранитным столом. Подвесное освещение не скрывало того, как рак потихоньку съедает мужчину, заставляя выглядеть на семьдесят лет, а не на его пятьдесят пять. Бывший боец чемпионата UFC когда-то весил сто с лишним килограммов, но сидящий мужчина был катастрофически худым. Казалось, его кости при ходьбе стучали друг о друга, кожа приобрела болезненный оттенок. Только взгляд не изменился. Он все еще был тверд и решителен. Дрейк был единственным постоянным человеком в жизни Слоана с пятнадцати лет.

И сейчас Дрейк умирал.

Слоан взял кружку и сунул в кофеварку. Он вел себя как обычно, но внутри едва мог дышать, а его внутренности скручивались от беспомощной ярости на болезнь, убивающую Дрейка. Было легче сосредоточиться на том, что он мог сделать — уничтожить ублюдка, который изнасиловал и убил Сару.

— План составлен. Ли Фостер войдет в Громовую клетку на чемпионате Любителей против Профи.

Дрейк покачал головой.

— Это не сработает.

— Черта с два. — Слоан пустит все на самотек. Включая и свой удушающий захват, который он использует, чтобы убить Фостера. Три-четыре раза в год в Бразилии он тренировался с борцом, известным этим захватом, его даже назвали лучшим. И каждый раз Слоан обставлял это как бизнес-поездку. — Фостер заплатит за то, что сделал с Сарой.

Глаза Дрейка потемнели.

— Это ничего не изменит. Ты все равно будешь помнить, как нашел ее, и будешь чувствовать, что подвел ее, но тогда ты поймешь, что ты тоже убийца. И это изменит тебя.

Слоан запрокинул голову и уставился в потолок.

— Я — не ты.

— Нет. Ты лучше меня.

Слоан удивленно посмотрел на Дрейка.

— О чем, черт возьми, ты говоришь?

Дрейк был наставником и спас десятки детей, о которых никто не заботился.

Худые плечи Дрейка поникли.

— Ты остановился. А я — нет. В тот день, когда ты поймал Фостера, выбегающего из дома, и набросился на него, то смог остановиться.

Слоан не мог понять к чему ведет Дрейк.

— Ты стащил меня с него. — Если бы Сара не пригласила Дрейка в качестве сюрприза для Слоана, ничто не помешало бы ему убить Фостера. Вспышка боли пронзила его при воспоминании о том, как Сара пекла для него торт, хотя он насмехался и вел себя как дурак.

Дрейк оперся руками о стойку.

— Эви умоляла меня остановиться. Я до сих пор слышу ее крики. Но после того, что с ней сделал отец... — мужчина отвел глаза, вспоминая прошлое. — Он лишь сломал ей руку, а я потерял ее. Ее крики не остановили меня. Она так и не простила меня. — Сожаление проступило на дряблой коже лица Дрейка.

Слоан потер место, в котором у него пару раз был сломан нос.

— Ты сожалеешь не о человеке, которого убил, а о его дочери.

— Я забрал ее отца. Да, он был жестоким засранцем, когда пил, но он был отцом Эви. В тот день я потерял женщину, которую любил. — Дрейк повернулся к бывшему воспитаннику. — Так же, как ты потеряешь Кэт, если сделаешь это.

Это поразило Слоана словно удар с разворота. В жизни Кэт было уже достаточно насилия. Он вспомнил, как она расстроилась, когда он предложил ей посмотреть его бои. У его пирожницы было доброе сердце. И она смогла коснуться его души, чего еще не удавалось ни одной другой женщине. Она пришла к нему, одетая лишь в его рубашку, и говорила о том, что его беспокоит.

Сара.

Иисусе. Как мужчина может сопротивляться женщине, которая смотрит на него так, как Кэт? Он непроизвольно сжал кулаки — инстинктивно желая удержать Кэт. Исчезнет ли эта связь между ними?

Сколько раз его мать клялась, что нашла настоящую любовь всей своей жизни с очередным гребаным «прекрасным принцем» — настолько уверенная в этом, что даже бросила собственных детей — только для того, чтобы все отношения рухнули за недели или месяцы?

До боя оставалось несколько недель. Что дает ему время найти способ... чего? Скрыть от нее?

Не ври мне. Только не ври. Я справлюсь со всем, если ты будешь говорить правду.

Слова Кэт эхом отозвались в его голове.

Но смерть Сары преследовала его.

Слоан встряхнул головой. Выбор был только один. Он потратил годы и теперь его план начал воплощаться. Пути назад нет.

Фостер должен умереть.

Глава 9

В среду днем Кэт устало вытерла пот с лица и груди и допила воду из бутылки. Ей не хватало сил даже возмутиться из-за того, что Шерри Морено выглядит не настолько усталой, как Кэт. Взглянув на настенные часы, она удивилась, что урок длился полтора часа.

— Уверена на все сто, что завтра утром я возненавижу тебя всем сердцем.

Женщина, стоящая рядом с Кэт, сунула свое полотенце в сумку и выпрямилась во весь рост.

— Ты ненавидела меня в понедельник?

Кэт поморщилась, вспомнив воскресный вечерний спарринг. Шерри серьезно относилась к боевым искусствам.

— Я подумывала о твоем убийстве.

Кэт забросила пустую бутылку в мусорку. Комната для тренировок в спортзале Слоана начинала казаться такой же уютной и комфортной, как ее пекарня, поскольку девушка не пряталась здесь, как когда-то на кухне «Сахарной танцовщицы». Нет, здесь Кэт училась жить. Ее боль была желанным напоминанием о том, что она становится сильнее.

— Но мне было так больно, что я не смогла реализовать свой план.

Шерри удивленно приподняла брови.

— Я так не думаю. Насколько ты выложилась, столько ты и получила. Я показала Джону синяк на бедре от твоего удара коленом. Он впечатлен. — Шерри сморщила нос.

— Прости.

— Забудь. Я недооценила тебя в воскресенье. Но я не совершаю одну и ту же ошибку дважды. — Подхватив сумку, блондинка покачала головой. — Тогда-то я и поняла, что ты действительно хочешь учиться.

— Так и есть. — Схватив свою сумку, Кэт пошла вслед за Шерри. — Я вот подумала, когда наши отношения со Слоаном закончатся и он больше не сможет посвящать мне время, могу я заниматься с тобой как с тренером?

Шерри фыркнула и развернулась к Кэт.

— Ты мне заплатишь.

— Конечно. — Она должна была бы заплатить и сейчас, но, когда Кэт упомянула об этом на их первой тренировке, Шерри сказала, что Слоан уже все устроил. — Послушай, мне не нравится, что Слоан тебе платит. Это отвратительно.

— Неужели? — та весело улыбнулась.

Кэт прислонилась к стене.

— Сколько ты берешь за час? Я заплачу тебе и скажу Слоану. Ему все равно. — Не правда. Он перережет себе вены или сотворит нечто подобное, но ему придется смириться с этим.

— А можно мне посмотреть на то, как ты ему это скажешь? Я буду бесплатно тренировать тебя, только бы увидеть, как ты противостоишь ему.

Кэт удивленно приподняла бровь. Шерри была типичной американской: блондинка с волосами до плеч, без макияжа и покрасневшей от напряжения кожей. Вероятно, все половозрелые мужчины, хотели бы защитить ее, не понимая, что она сама может легко надрать им задницы и посмеяться, делая это.

— Слоан не пугает тебя.

— Нет. Однако многие боятся его. Но ты отличаешься от них тем, что не нуждаешься в его деньгах.

Печаль охватила Кэт. Она точно знала, о чем говорила Шерри. Слоан превратил секс и отношения в бизнес. Те, кто знаком с ним, вероятно, считали его холодным и бессердечным. Но они не знали настоящего его. В глубине души он не верил, что женщина может полюбить его, и, чтобы защитить себя, заключал сделку, покупая временные, необременительные связи. Ей стало больно от мысли, что он выбрал такую жизнь.

— Слоан дал мне то, чего не купишь за деньги.

И это тот дар, который она будет хранить вечно, даже когда их отношения закончатся. Да, она отличалась от других его «плюс-один». Но насколько? Кэт чудесно понимала, что не сможет постоянно удерживать интерес Слоана Майклса. Но, возможно, у нее получится залечить его душевные раны. А потом он найдет кого-то... Ее сердце сжалась. Лучше не думать об этом.

— Что конкретно он тебе дал?

Как же это объяснить? Поддержку в борьбе за то, чтобы она смогла стать той, кем всегда стремилась быть? На это было только одно объяснение.

— Меня. Он дал мне силы быть собой.

Шерри удивленно вздохнула.

— Дрейк был прав насчет тебя.

Кэт не могла понять, почему разговор внезапно свернул в другую сторону.

— Друг Слоана, Дрейк?

— Ты ему понравилась. Дрейк сказал, ты подходишь Слоану. Заботишься о нем. А еще он хочет, чтобы я привела тебя сегодня на ужин.

Круто. У Кэт закружилась голова.

— Ужин в доме Слоана с Дрейком? Но ведь Слоана нет. Не думаю, что это хорошая идея.

— Дрейк тоже там живет и может пригласить кого угодно. Я готовлю еду, будет весело.

Кэт отрицательно покачала головой.

— Спасибо, и передай Дрейку мою благодарность, но я не могу. — Слоан и Кэт установили границы, и это — одна из них. Сейчас Кэт непроизвольно вмешивалась в жизнь его друзей, что выходило за рамки дозволенного. Она понимала это. Одно дело нанять Шерри для спарринга, но ужинать с его друзьями у него дома и без него... Нет. — Еще раз спасибо за приглашение. Я очень ценю это. — Она отправит Дрейку кексы или еще что-нибудь за то, что он подумал о ней.

— Уверена, что я не смогу уговорить тебя передумать? — спросила Шерри, когда они уже направились к своим машинам.

Черт, она хотела пойти. Очень. Несмотря на то, что они с Келланом планировали провести вечер вместе.

Вот оно что. Она собирается бросить своих настоящих друзей? Ей нравились Шерри и Дрейк, но они были друзьями Слоана, а не ее.

— Уверена. Хорошо повеселитесь.

Не успела Кэт отойти от спортзала, как зазвонил телефон. Посмотрев на экран, она удивилась:

— Слоан, привет. Я в машине, ты меня слышишь?

— Да. Мне позвонила Шерри.

Хорошее настроение от тренировки начало снижаться.

— Только что?

Черт бы побрал эту женщину! Она что, докладывает ему обо всем?

— Кэт, если хочешь поужинать с Дрейком и Шерри — иди. И если Шерри переборщит с «маргаритой», спи в моей постели.

По коже девушки пробежала дрожь.

— Я не могу спать там без тебя. — Это же неправильно.

— Разве не ты говорила, что я могу спать у тебя, когда ты уйдешь на работу? — Его голос понизился.

— Я... — Да. Было такое. — Но ты не остался.

— А ты хотела, чтобы я остался?

Ловушка. Она понимала это, но не знала, как не попасть в нее.

— Нет.

— Я не против, если ты хочешь пообщаться с Шерри и Дрейком.

Свернув на улицу, где находился ее комплекс, Кэт перевела дух.

— Диего сегодня дежурит в клинике. Мы с Келлом собираемся заказать что-нибудь и посмотреть фильм.

— Бери Келлана с собой.

Все звучало так просто. Кэт заехала в гараж.

— Почему ты настаиваешь? Ты ведь не здесь и... — Она вспомнила, как Дрейк обрадовался кексам, и отчаяние в глазах Слоана, наблюдающего за ним. — Это из-за Дрейка, да? — Что ж, она это понимала. — Хорошо, я поеду. Что нравится Дрейку? Какой его любимый десерт? — Слоан столько для нее сделал, и она была бы счастлива сделать что-то в ответ. Келлан поймет. Или, когда она вернется, они... — Стук в окно со стороны водителя заставил ее вздрогнуть. Она повернула голову, предполагая, что Келлан слышал, как открылся гараж и... — Дэвид...

— Что? Он там? Сейчас? Где ты?

Слова Слоана помогли ей успокоиться.

— В гараже, я не закрыла двери.

— Оставайся в машине и запрись.

— Кэти, открой. — Дэвид снова постучал. — У меня флешка.

Она опустила стекло на пару сантиметров.

— Какая флешка?

— Та, о которой ты спрашивала у родителей. Твои снимки из больницы. Зачем они тебе?

Кэт старалась держаться. Да, она попросила у отца фотографии. Анна хотела одну или две для видео, хотя, Кэт не думала, что это хорошая идея. Но сейчас ей нужно избавиться от Дэвида.

— Отлично. Отдай и уходи.

— Почему сейчас? До этого ты не хотела смотреть на них.

Действительно. Но она не обсуждала это с ним. Она пыталась заставить его рассказать ей правду о той ночи, но он отказался. Каждый раз, когда она думала об этом, то злилась еще больше. Она нуждалась в нем, чтобы заполнить пробелы в голове, которые вызывали ее беспокойство.

— Дэвид, дай флешку и уходи.

— Ты слышал ее, — раздался голос Келлана, стоящего у дверей гаража.

Дэвид просунул ей флешку. Его взгляд был печальным.

— Не нужно, чтобы Келлан пялился на меня. Я уйду через минуту. Я спросил у твоих родителей, могу ли принести ее тебе. Я хотел извиниться. Когда я увидел тебя в пекарне тем утром, то был напряженный и уставший. Тех, кто напал на нас, так и не поймали, а ты, похоже, создаешь проблемы. Оставь это.

— По-твоему, я создаю проблемы? — Кэт отстегнула ремень безопасности и распахнула дверцу.

Дэвид отшатнулся, ударившись о стену гаража.

— Господи, Кэти. Что с тобой?

Ее сосед по квартире встал перед ней.

— Ты злишь ее, гений. Кэт не хочет, чтобы ты был здесь. Уходи.

Келлан все еще не оправился после ножевого ранения, и футболка не скрывала его напряженных мышц. Благодарность охватила Кэт, но пора ей самой защищать себя.

Кэт обошла Келлана и повернулась к Дэвиду. Бывший жених удивленно распахнул свои зеленые глаза, при этом левый глаз дернулся. Раньше так бывало только от слишком долгой работы и переутомления. Когда это стало постоянным?

Дэвид вздохнул, его плечи напряглись.

— Кэти, пожалуйста, будь осторожна. Это из-за фотографий? — Он указал на ее сжатый кулак. — Я не хочу, чтобы тебе снова было больно. — Он закрыл глаза. — Ты была такой молодой и красивой, такой милой, а они сломали тебя.

Сломали ее. Так считали ее родители и Дэвид. И долгое время так считала и сама Кэт.

— Они сломали мне руку, ногу, а еще добавили сотрясение мозга. Вот что они сделали со мной. Но они не сломали меня, Дэвид. Они лишь разбили скорлупу, держащую меня в клетке.

Бывший снял очки и протер глаза.

— Я беспокоился, что ты увидишь эти фотографии. Но сейчас, думаю, тебе стоит взглянуть на них. Посмотри через что мы прошли, и оставь уже это. Забудь. Это было просто ограбление, но настало время жить дальше. Подумай, если не хочешь, чтобы на тебя снова напали.

Келлан вновь встал перед девушкой.

— Убирайся.

Кэт положила руку на плечо друга. Его мышцы напряглись от ярости. Она знала, что он на грани, но она тоже.

— Ты угрожаешь мне?

Дэвид растеряно потер рукой шею.

— Я не... — Рев двигателя оборвал его. Рядом затормозил фургон и из него вышел Джон Морено.

— Кэт, ты в порядке?

На Джоне была белая футболка, джинсы и выражение лица «не еби меня». Его внезапное появление смутило Кэт.

— Да, но как ты?.. О. Слоан позвонил. — Вероятно, в ту самую секунду, когда узнал, что Дэвид заявился в гараж. — Как ты добрался сюда так быстро?

— Я был в спортзале.

Логично, как и все, что происходило с ней со встречи со Слоаном. Спортзал находился рядом с ее домом.

Джон не сводил глаз с Дэвида.

— А это, должно быть, доктор Придурок?

Слоан все чаще называл так Дэвида.

— Да, доктор Дэвид Берк. И он уже уходит.

Дэвид испуганно заозирался.

— Кэти, кто это?

— Не твое дело. Иди домой. — Господи, ее гараж полон мужчин. Кэт гадала, кто появится следующим, если бывший не уберется как можно быстрее.

Дэвид потянулся к ней.

— Ты уверена, что это хорошая идея?

— Нет. Не трогай меня. — Кэт отпрыгнула назад. В этот миг ее колено начало подгибаться и, раскинув руки, она начала падать, но Келлан успел подхватить ее. Сердце билось в груди. Девушка моргнула, пытаясь избавиться от паники.

— Попробуй еще раз коснуться ее, и останешься без рук. Я не повторяю, Берк. Катись отсюда и держись как можно дальше от Кэт.

Холодный голос Джона выдернул ее из накатывающей паники. Он подошел к Кэт, и всем своим видом свидетельствовал об опасности.

Дэвид понуро вышел из гаража. Рубашка висела на нем, подчеркивая, насколько он похудел. Внезапно Кэт захватили воспоминания. Все ее чувства к этому мужчине давно угасли, но она все еще беспокоилась о нем. Ей не нравилось, что самовлюбленный, гордый ученый, превращается в человека с проблемами. Однако боль в ноге напомнила ей — в чем бы ни заключалась проблема, он навлек ее сам. Кэт могла бы многое простить ему, но ложь, когда она нуждалась в правде, уничтожила всю любовь к нему.

Келлан обнял ее за плечи.

— Ты в порядке, Кит-Кэт?

— Да. — Она оторвала взгляд от удаляющегося Дэвида.

Джон легонько коснулся ее плеча.

— Эй, Кэт, позвони Слоану, пока у нас тут спецназ не нарисовался.

— Я сейчас. — И Келлан через мгновение вернулся с ее телефоном.

Рассеянно взяв мобильный, она посмотрела на Джона.

— Спасибо. Спасибо, что ты все бросил и примчался сюда. — Когда он положил на нее руку, она рассмотрела татуировку в виде сложного щита на его предплечье.

Джон сверкнул улыбкой.

— Не стоит. Я чувствую себя крутым, вытягивая девушек из передряг. — Он кивнул в сторону Келлана. — Но, похоже, у тебя уже была поддержка. — Он обошел Кэт и протянул парню руку. — Джон Монро.

— Келлан Рейнольдс.

— Это ты тот физиотерапевт, о котором рассказывал Слоан? Он сказал, ты специализируешься на спортивных травмах.

Кэт нашла номер Слоана и нажала «Вызов», но ее внимание было приковано к Джону.

— Это Слоан тебе сказал?

Великан кивнул и повернулся к Келлану.

— Я хотел бы поговорить с тобой. Я тренирую бойцов, и ищу хорошего физиотерапевта. Тебя это интересует?

— Весьма. — Келлан улыбнулся.

— Как на счет выпить сегодня пивка вечером? Я на дежурстве, но, если хочешь, приходи...

Голос Слоана оторвал Кэт от беседы:

— Кэт, ты в порядке? Джон уже там?

— Я в норме. Он здесь. Сейчас общается с Келланом. Ты рассказал ему о специальности Келлана?

— Да. А что? Дэвид что-то сделал?

— Нет. Просто принес флешку. Он был спокойным, вел себя не так, как в прошлый раз. — Кэт вкратце пересказала Слоану их встречу, а затем взглянула на беседующих мужчин. — Что ты рассказал Джону о Келлане?

— Что после того, что он проделал с тобой и твоей ногой, мы просто обязаны заполучить его. Келлан говорил, что специализируется на спортивных травмах. Так что пускай они решат сами.

Вид разговаривающих двух мужчин наполнил Кэт нежность к Слоану. Она зашла в свою квартиру и прислонилась к стене в маленькой прачечной.

— Ты даешь Келлану невероятный шанс. Спасибо. — Она улыбнулась его молчанию, угадав его мысли. — Знаю, ты сделал это не для меня. Это лишь твое решение. Но это так круто. Келлан заслужил это.

Оттолкнувшись от стены, она пошла на кухню.

— Как-то так получилось, что Кел сегодня уже занят. Так что я могу сделать для Дрейка?

— Чтобы отблагодарить меня за Келлана?

Слишком мягкий голос Слоана заставил ее замереть.

— Э, нет. — Она попыталась уловить его гнев. — Я... ты просил меня...

— Еще чего.

По ее телу пробежали мурашки.

— Ты сама придумала эту чушь. Все, о чем я тебя просил, это пойти потусоваться с Шерри и Дрейком, если, конечно, ты хочешь. А если ты выпьешь и повеселишься от души, то ложись там спать. Вот о чем я просил.

Опустив голову, Кэт уставилась в пол. Она сделает именно то, что он сказал.

— Мне очень жаль. Ты прав. — Она тяжело вздохнула. — Но ты рад этому.

— Очень. И к твоему сведению, если я захочу, чтобы ты что-то сделала, я скажу.

— Или прикажешь. — Как звонок Джону или Итану. — Ты прислал Джона. — Чтобы защитить ее. Она должна признать, что это приятно — чувствовать заботу.

— А ты бы позвонила ему, если бы я в тот момент не разговаривал с тобой?

Кэт думала сказать ему то, что он хотел услышать, но это было бы глупо.

— Не знаю, все произошло так быстро. Я даже не вспомнила о нем. — Она присела на табурет.

— Я беспокоюсь о тебе, котенок. Твоя нога и приступы делают тебя уязвимой.

Ее грудь сдавило. Так откровенно. Он не вел словесных игр, не манипулировал ею. Он говорил то, что думал.

— Я не буду жить в изоляции, но позвоню Джону или Итану, если Дэвид или кто-то сомнительный появится поблизости, хорошо?

— Договорились. И я вернусь, потому что Шерри точно уложит тебя на лопатки, если ты не сделаешь этого с ней. И она не такая добрая, как я.

Кэт фыркнула и рассмеялась.

— Значит, вы оба садисты. — Она потрогала флешку, которую положила на стол. — Дэвид похудел, левый глаз дергался. У него перепады настроения. Сегодня он был спокоен, но на прошлой неделе нервным.

— Наркотики?

Кэт уставилась на флешку.

— Или нервный срыв. — Она крутила в пальцах маленький пластиковый прямоугольник. — Если бы он употреблял наркотики, когда мы были вместе, это объяснило бы его ложь. — У нее появилась тяжесть в животе. Может, он действительно принимал наркотики, а она этого не заметила? — Если он задолжал дилерам, думаю, они могли прийти за мной, чтобы заставить его заплатить.

— Поэтому важно обеспечить твою безопасность. Еще пара секунд и я сорвусь, и точно запру тебя где-нибудь.

Кэт должна была бы рассердиться, но не стала.

— Как сказал Маршалл, я «вне поля зрения». Не думаю, что я в опасности, ведь мы с Дэвидом расстались. И поскольку Кел собирается к Джону на пиво, я пойду к тебе и останусь на ночь.

После небольшой паузы, Слоан произнес:

— Но?

— Утром я пойду на работу, а затем домой. — Она перевела дыхание. — Я буду осторожна и позвоню твоим друзьям, если мне понадобится помощь. Но я живу своей жизнью. Я не могу вернуться к существованию в страхе.

— Я понимаю. Мне это не нравится, но я это принимаю.

От его слов внутри все потеплело. Вот что делало Слоана таким сексуальным: он действительно понимал, что она хочет быть сильной.

— Спасибо тебе за это.

— Давай поговорим о том, как ты сегодня будешь спать в моей постели. Ты будешь голой? Будешь думать обо мне? А еще... — В его голосе проявилась хрипотца, — будешь прикасаться к себе и думать обо мне. — Он вздохнул. — Я хочу фантазировать об этом сегодня вечером.

Пульс Кэт участился. Жар расцвел в ее груди и распространился по всему телу.

— Это твоя фантазия?

— О да. Одна из них. Как я возвращаюсь домой, захожу в свою комнату и вижу тебя на своей кровати, голой и мастурбирующей. Я бы заставил тебя кончить, пока буду смотреть. Ты сделаешь это для меня?

Кровь застучала у нее в висках. Удивительно, насколько это ее завело.

— Да.

Кэт захотела узнать каково это — чувствовать на себе его взгляд. А еще она знала — он всегда заставлял ее чувствовать себя сексуальной и защищенной.

Готовой отпустить.

«Все, что нужно сделать — спросить. Сделаешь это, и я возьму контроль и позабочусь о тебе. Но только когда будешь готова».

Слова Слоана заставили ее трепетать. Все, что ей нужно — это спросить.

— Слоан?

— Да?

Возбуждение, нервы и страх переплелись между собой. Часть Кэт хотела струсить. Но большая часть устала жить осторожно, беспокоясь о том, кем она должна быть, вместо того, кем она могла быть. Во рту у Кэт пересохло, и она подошла к холодильнику за водой.

Телефон терпеливо молчал около ее уха.

— Я хочу отпустить себя. — Сделав глоток воды, она продолжила. — Ты отшлепаешь меня? Я говорю о порке. — Она уставилась на темные прожилки, бегущие по рисунку гранитной столешницы. Она хотела, чтобы Слоан сейчас был рядом, чтобы прикоснулся к ней, и сделал все, что хотел, с ней.

Он резко втянул в себя воздух.

— Я ждал, когда ты это скажешь. Я покажу тебе, насколько будет жарко, когда ты окажешься в моей власти. Ты доверишься мне и подчинишься, позволяя заботиться о тебе. — Он издал звук, который прошел через нее и заставил трепетать сердце.

— Я позабочусь о тебе. Все, что тебе нужно сделать — это отпустить страх. Доверься мне, — тихо сказал он.

— Я доверяю.

Глава 10

Пятничным вечером Слоан открыл дверь своего дома и услышал знакомые звуки, доносившиеся из гостиной. Звуки его последнего боя.

Поставив чемодан, он подошел к холодильнику, взял оттуда бутылку пива и отпил залпом четверть. Лишь затем Слоан взглянул на экран.

Его более молодая и грубая версия. Он стоял в шортах, напряженный, рефери держал его за руку, поднятую вверх. Слоан «Месть» Майклс выиграл свой третий и последний чемпионат в тяжелом весе. Вот камеры взяли его лицо крупным планом, и в глазах Слоана по эту сторону экрана вспыхнул огонь. Его пронзило чувство ностальгии. В то время, как он должен был прочувствовать момент, отпраздновать его, он думал только о том, что стал на шаг ближе к своей цели.

Месть.

Картинка на экране застыла.

Слоан перевел взгляд на Дрейка, сидевшего в кресле. Какую игру он затеял? Показывает Слоану, что он — боец, а не убийца?

— Не начинай.

— Парень, ты не пуп земли.

Дрейк выглядел ужасно: его глаза запали, а торчащие острые лопатки худого тела ясно напоминали о том, что рак побеждает. Слоан повернул голову, пытаясь снять напряжение в шее и боль в позвоночнике, появившиеся при мысли о том, что он потеряет Дрейка. Он подошел к журнальному столику и присел. Его колени коснулись Дрейка.

— Рассказывай.

В голубых глазах Дрейка мелькнула уязвимость, какой Слоан никогда раньше не видел.

— У меня проблемы с желудком.

Слоан несколько раз держал Дрейка, когда того рвало, а затем тащил обессиленного мужчину в душ. Он понимал, что это случилось.

— Где твоя сиделка?

Улыбка тронула губы Дрейка.

— Твоей девушке и Шерри не понравилось, как та выполняла свою работу, и они послали к чертям ее и агентство, которое ее прислало. Они по очереди помогали мне. Ну, и еще Келлан.

Слоан от удивления чуть не выронил пиво.

— Моя девушка?

— Кэт. Она изменила некоторые свои рецепты, пытаясь найти то, что я смогу удержать в себе. А ее друг делал мне коктейли и массажи для облегчения боли.

Слоан открыл рот. И закрыл.

Господи, все это случилось, пока его не было?

— Потерял дар речи?

Слоан попытался собраться с мыслями.

— Почему они уволили сиделку?

— В среду вечером, после ужина, меня стошнило, когда я не дошел до ванной. Так она сказала, что это не ее работа. Я думал, что это Шерри с характером, но, Слоан, ты бы видел Кэт в гневе.

Мужчина никак не мог привести мысли в порядок. В груди болело от осознания того, что Дрейку стало хуже, и от ярости, что сиделка так с ним обошлась. А еще к этому добавлялось разочарование от того, что он хотел, чтобы Кэт пришла и расслабилась здесь, а не взвалила на себя заботу о Дрейке. Вот еще одна из причин почему Шерри сказала ему, что они с Кэт подружились. Но больше всего сейчас Слоана грызло понимание того, что он должен был быть здесь. Да, Итан был силен и легко мог поднять Дрейка, но этим должен был заниматься он — Слоан.

Положив руку на костлявую ногу Дрейка, он сказал:

— Я приехал. И теперь буду здесь. — И не важно, насколько это хреново — смотреть на медленную агонию человека, который заменил ему отца.

Дрейк выключил телевизор и посмотрел на Слоана.

— Как прошло в Бразилии? Ты тренировался с Маркусом?

— Да. — Слоан допил пиво. Маркус был одним из лучших мастеров джиу-джитсу в мире.

— А захват?

— Лев готов.

Слоан теперь был настолько хорош, что мог убить голыми руками. Он это знал, тренеры это знали, но не публика. Он тщательно продумал свой образ и был готов к съемкам в Клетке.

Зажав ногами пустую бутылку, Слоан сказал:

— Испытано на спарринг-партнере.

— Ты усыпил его?

— Так быстро, что тот не успел подать знак. — Слоан заплатил чертовски много денег, чтобы тренироваться с человеком достаточно компетентным, чтобы распознать, когда он в опасности. — Его должны были обучать. — Воспоминание о том, как его противник обмяк в руках Слоана, все еще грызло его. Это была одна из причин, почему он так быстро научился реагировать на стук — секунды промедления были решающими в удушающей хватке.

Осознав, что уставился в пол, Слоан поднял голову, и увидел понимающее выражение на лице Дрейка.

— Это не одно и то же. — Убийство спарринг-партнера было бы несчастным случаем, который вызвал бы у Слоана отвращение.

Дрейк поднял брови.

— Тогда что?

— Ли Фостер заслуживает смерти.

— Он это знает. То, что он сделал с Сарой... Я должен был убить его сам. Но я этого не сделал, — Дрейк откинул голову назад и закрыл глаза. — В тот день я пытался поступить правильно. Достаточно того, что Сара погибла. Я не хотел, чтобы твоя жизнь тоже была разрушена.

— Ты хотел убить Фостера? — Старик никогда не говорил об этом.

Дрейк открыл глаза, в их глубине горел стальной огонь.

— В тот миг. Но я прошел этот путь, сынок, и это дорога в ад. Поэтому я пытался столкнуть тебя с него. — Его пальцы сжали пульт. — Но если я не смогу помешать тебе осуществить твой план, то хотя бы я убью Фостера.

Эти слова лишили Слоана самообладания. Он вскочил на ноги и уставился на Дрейка, пытаясь осмыслить его слова.

— Ты, должно быть, шутишь?

— Ни капли.

Нет, это безумие.

— Сара была моей сестрой. Это меня не было там, хотя я обещал. Я в долгу перед ней.

Он вспомнил, как прижимал ее тело к груди, клялся, что отомстит. Он не мог нарушить обещание. Если он его не сдержит, то будет таким же, как его мать. Даже хуже.

Дрейк медленно кивнул.

— Я знаю, что ты так думаешь.

Слоан посмотрел в окно в темноту ночи. Если бы он мог видеть свою душу, она выглядела бы именно так: темной и пустой.

Хватит. Слоан направился к лестнице.

— Я в душ, а потом принесу тебе что-нибудь поесть.

— Хочешь знать, почему я смотрел твой бой?

— Почему?

— Ты мне словно сын. Поэтому я не позволю тебе убить Фостера. Я всегда хотел попасть в Клетку и сделать это для тебя. Всегда. Но теперь я даже не знаю, буду ли еще жив, когда ты встретишься с Фостером.

Жестокая реальность схватила Слоана за горло. Когда-то великий победитель проигрывал самую важную битву в своей жизни. Этот мужчина не заслуживал страданий от ужасной болезни, которая отняла у него все: мечты, надежду, достоинство и даже дыхание. Дрейк совершил лишь одну ошибку, но с тех пор он посвятил себя заботе о детях, на которых всем было наплевать.

— Я смотрел твои бои и видел мужчину, которого полюбил, как сына, мужчину, которого я подвожу, когда нужен ему больше всего.

У Слоана не было слов. Ничего. Только боль. Он не знал, что Дрейк так думает.

Сын.

Он?

Дрейк взял пульт и включил телевизор. Рев толпы вырвался из динамиков, когда Слоана объявили трехкратным чемпионом.

Так почему же Слоан чувствовал себя проигравшим?

***

После душа Слоан босиком прошел в гостиную и услышал, как открылась входная дверь. Он остановился.

— Кэт?

Она вошла, нагруженная продуктами, и замерла.

— О, Слоан! Извини. — Нежная кожа ее скул покрылась румянцем. — Я думала, ты вернешься ночью.

Он забрал у нее пакеты.

— Что здесь? — Он заглянул в один пакет и увидел цыплят-гриль, контейнеры с едой и бутылку имбирного эля. — Ты все это купила?

— Я подумала, что Дрейк съест немного риса с курицей. — Она была так напряжена, что ее губы побелели.

— Что случилось? Нога болит?

— Не больше, чем обычно. Я просто... Боже, я открыто вошла в твой дом. Клянусь, я думала, что ты не вернешься до полуночи, и не хотела беспокоить Дрейка. Шерри с помощью Диего наняла новых сиделок, которые завтра приступят к работе. Я просто хотела посидеть с Дрейком, так как Итан был бы с тобой. Но ты здесь, так что я, наверное, пойду. Как твоя поездка?

Она что-то бормотала, но он не мог отвести от нее глаз. От ее волос, струящихся по плечам, нежных розовых прядей и сияющего лица. От Кэт пахло мылом и ее пекарней. Черт, даже звук ее голоса успокаивал его. Слоан поставил пакеты на столик в прихожей и обнял девушку.

Она подходила ему. Ее мягкость проникла в него. Господи, как же он скучал по ней! Отклонив ее голову назад, он потерялся в ее глазах.

— Ты вошла в мой дом. И это лучшее, что случилось со мной за всю неделю. Не уходи. — Он нуждался в ней.

— Хорошо. — В ее голосе появились нотки сексуального котенка, которого он так хорошо знал.

Не в силах сопротивляться, он потянулся к ее губам, желая попробовать их на вкус и заполнить горькое отчаяние Кэт.

Она обняла его, зарылась пальцами в его влажные волосы и притянула к себе. Через несколько секунд поцелуй стал слишком нетерпеливым. Слоан ничего так не хотел, как отнести ее в свою комнату и отгородиться от всего мира.

Но он не мог. Пока что. Прервав поцелуй, он улыбнулся.

— Пойдем поужинаем.

Он схватил пакеты и последовал за Кэт на кухню, гипнотизируя ее задницу в обтягивающих джинсах. Это заставило его вспомнить их разговор, когда она просила отшлепать ее. Он еле подавил стон.

Господи, не думать об этом. Не думать. Или у него будет огромный стояк. Черт, как не думать об этом и не напугать Кэт? Она доверяла ему, и это доверие давалось ей нелегко.

Поставив пакеты на стойку, он увидел Кэт, примостившуюся на подлокотнике кресла Дрейка. Она положила руку на плечо старика.

— Как ты относишься к вишневому мороженому?

Глаза Дрейка загорелись.

— Ты его купила?

— Да. Если съешь немного риса с курицей, оно твое.

Дрейк слегка наклонился и состроил Слоану гримасу.

— Слышал? Мороженое — мое.

— Тебе сколько лет? Пять? — Слоан положил лакомство в морозилку.

— Я тот, кто надерет тебе задницу, если тронешь мое мороженое.

— А ты сначала достань его.

Черт. Это все купила Кэт? Крекеры, бананы, лапша быстрого приготовления и всякая подобная всячина.

— Я бы так и сделал, но не хочу тебя заставлять плакать перед твоей девушкой.

Кэт покачала головой.

— Продолжай называть меня его девушкой, и он точно заплачет. — Она вошла в кухню и вытащила из пакета еще один предмет. — Ты не против бумажных тарелок?

Слоан нахмурился, глядя на тарелки в ее руке.

— Ты скупила весь магазин.

Кэт остановилась на полушаге.

— С чего это ты вдруг стал капризничать? Замечание про твою девушку было шуткой.

Черт. Она поступила хорошо, в своем стиле, а он издевается над ней. Слоан сократил расстояние между ними, обхватив ее голову руками.

— Извини, я хотел сказать спасибо, котенок. — Он поцеловал ее. — Иди сядь. Я поставлю еду на столик. Хочешь вина? Содовой? Пива?

— Воды. Я возьму...

— Иди отдыхай. Я здесь сам справлюсь. — Она работала весь день и у нее наверняка болит нога.

— Идем, Кэт, — позвал Дрейк. — Расскажи, как прошла запись.

Усевшись на диван, Кэт повернулась к пожилому мужчине.

— Мы закончили съемку. Осталось начитать текст и решить, что делать с фотографиями.

Слоан выложил на тарелки цыпленка, рис, картофельное пюре, салат, фрукты и булочки.

— Фотографии на флешке, которые принес тот придурок? — Он протянул ей воду.

— Да. — Кэт поджала губы.

Слоан опустился рядом с ней.

— Ты их смотрела?

Ткнув вилкой в арбуз, она покачала головой.

Слоан накрыл ее руку своей.

— Забудь о них. Ты знала, что Джон предложил Келлану работу?

Она подняла голову, ее глаза сияли.

— Он так взволнован. И Диего тоже. Господи, и еще его родители! Они позвали его с Диего сегодня на ужин, чтобы отпраздновать.

Они пригласили Кэт, а она решила, что должна остаться с Дрейком? Или они не позвали ее, хотя они с Келланом так близки? Слоан чуть не произнес это вслух. Кэт была очень рада за Келлана. В груди Слоана потеплело от осознания того, что он принимал в этом участие. И хотя он ничего такого не сделал, но ему нравилось видеть ее счастливой.

Кэт скинула туфли и принялась за еду. Между укусами, она спросила:

— Как прошла поездка? Ты ничего не рассказывал.

— Отлично. Занимался документами, чтобы привезти бразильского бойца в США. Мы думаем о расширении SLAM в Южную Америку. — Он был голоднее, чем думал и взял еще кусок цыпленка.

— Открывать бизнес в другой стране сложно.

— Так говорят юристы и бухгалтеры. Только бюрократия не дает им спать по ночам.

Час спустя Слоан с удивлением обнаружил, что уже больше девяти. Он положил ноги Кэт себе на колени и массировал их, больше уделяя внимания правой ноге. Кэт застонала, когда он прорабатывал напряженные мышцы, и член Слоана дернулся от этого звука. Это было слишком похоже на звуки, которые она издавала в постели. Заставляя себя смотреть дурацкое танцевальное шоу, он сказал:

— Единственная хорошая вещь в этом шоу — женские костюмы.

Кэт одарила его улыбкой.

— Несчастный спорт. Но знай, ты в меньшинстве.

— Ты подкупила Дрейка вишневым мороженым, чтобы заполучить его голос. Это жульничество. — Слоан глянул на кресло. — Он уснул.

— Это хорошо. — Кэт накрыла ладонью руку, лежавшую на ее ноге. — Он съел немного риса с курицей. И половину мороженого. И, кажется, все осталось с ним.

Кэт в течение часа или около того уговаривала, дразнила и шантажировала Дрейка, заставляя его есть маленькие кусочки. Наблюдая это, Слоан чувствовал, как его сердце наполняется теплотой. «Его девушка», как назвал ее Дрейк, обладала добротой, подкрепленной силой, от которой у него перехватывало дыхание.

— Ты так много для него сделала. Я бы никогда не попросил тебя об этом.

— Он мне нравится. И мне было не трудно. Он интересный человек. — Внезапно на ее лице проявилась злость. — Кроме того, сиделка, которую ты нанял, была стервой. Она пыталась заставить его убираться, когда ему было плохо. Обвинила его в том, что он слишком возбужден, когда рядом две красивые девушки, и не слушает ее. Звучало так, будто он какой-то озабоченный подонок. — Голос Кэт был тихим, но ее ноги напряглись от ярости.

— Я ее не нанимал, ее прислало агентство, в которое обратилась Шерри. Тем не менее, я сделаю так, чтобы та женщина больше никогда не работала сиделкой.

Это будет первое, что он сделает завтра утром.

— Хорошо.

Удивленный, он слегка откинулся назад, изучая ее лицо.

— Хм. Я думал, ты будешь возражать, если я разрушу ее карьеру.

— Она заслужила это. Дрейк немного расслабился. На несколько минут он забыл, что болен, забыл о боли, которая всегда с ним, а этой особе хватило наглости ругать его! Ей нужна новая работа, желательно там, где она не будет общаться с людьми.

— Так вот каково тебе было, когда ты испытывала боль?

Кэт покачала головой.

— Нет. Я знала, что поправлюсь, так что это совсем другое. И никто не обижал меня. Не так.

— То, что с тобой сделал тот придурок, хуже, Кэт. — Слоан взглянул на Дрейка, который сидел в кресле с открытым ртом и тихо посапывал. Он поднял Кэт и усадил себе на колени. — Он лгал тебе, когда ты была наиболее уязвима. — Он провел рукой по шраму Кэт. Тогда она, самое меньшее, шесть недель не могла ходить. Она во всем зависела от других.

Кэт коснулась рукой его лица.

— Но я выжила, чтобы порвать с ним. И нашла то, что люблю.

Его сердце перестало биться. Даже кровь застыла в жилах.

— «Сахарная танцовщица» для меня — все. И я собираюсь превратить ее во что-то большее. Лучшее.

Ее пекарня. Она любила свою пекарню. Не его.

Что, черт возьми, с ним не так?

Смена часовых поясов! Точно.

Так почему же ему не легче от этой мысли? Черт, наверное, он действительно устал от перелета.

— Именно поэтому я собираюсь в ближайшее время взглянуть на фотографии и выбрать одну. Если я собираюсь создать этот фильм, то сделаю это честно. Это нападение изменило мою жизнь, и его результатом стала «Сахарная танцовщица» и мои растущие амбиции.

На секунду Слоан задумался, как это будет, если Кэт полюбит его.

Не сможет. Особенно после того, как поймет его цель.

Он переместил ее обратно на диван.

— Я уложу Дрейка в постель.

Кэт начала подниматься.

— Я пойду.

Слоан встал рядом и обнял ее.

— Нет, — прошептал он. — У нас есть незаконченное дело.

Кэт наморщила лоб, потом поняла какое, а щеки покраснели.

— Сегодня? Здесь?

Он просунул руку ей под рубашку и провел пальцами по спине. Наклонившись к ней и вдыхая аромат арбуза, оставшийся на ее губах, он сказал ей чистую правду.

— Все, что мне нужно, это обнаженная ты в моих объятиях. А остальное? Все остальное нужно тебе. Решай. — Он коснулся губами ее губ, а затем отпустил и пошел к Дрейку.

Глава 11

— Прекрати.

Кэт закрыла холодильник и повернулась к мужчине.

Слоан тихо приближался, быстро сокращая расстояние между ними. Мужчина, должно быть, весил 100 килограммов или больше, но двигался с неимоверной грацией. Даже в спортивных штанах и футболке он выглядел потрясающе.

— Прекратить что?

— Убирать. — Он схватил ее за руку и повел к барному стулу. — Сядь. Ты не горничная.

Он подошел к холодильнику, достал бутылку белого вина, поставил перед ней бокал и наполнил его.

— Выпей и останься со мной.

Кэт улыбнулась.

— Это ты так предлагаешь?

— Даже не обсуждается. Уже почти десять вечера. Я беспокоюсь, что ты поедешь домой одна. Поэтому выпей и оставайся. Хотя есть и другие варианты.

Ее сердце затрепетало.

— А какой у меня выбор?

Вино вдруг показалось замечательной идеей. Кэт сделала глоток, а взгляд Слоана жадно скользнул по ее лицу.

— Сначала мы пойдем в джакузи. Ты выпьешь вина и будешь отдыхать до тех пор, пока я смогу сдерживаться, а затем не погружусь в тебя своим членом. Ну, и это пойдет на пользу твоей ноге.

По ее коже пробежала дрожь.

— У меня нет купальника.

Слоан загрузил грязную посуду в посудомойку.

— Отлично. В любом случае, я бы не дал его тебе надевать. Дрейк спит. Так что мы одни.

Купание голышом? Кэт отпила еще вина.

— А какие еще есть варианты?

— Пропустить джакузи и сразу заняться сексом.

— О. — Секс со Слоаном был хорошим. Горячий секс. Невероятный... Однако Кэт хотела отпустить себя и раздвинуть границы.

Закончив уборку, Слоан положил руки на стол и посмотрел на нее сверху вниз.

— Есть еще один.

Во рту у Кэт пересохло.

— Какой?

— Мы поднимемся ко мне, и ты во всем будешь слушаться меня. Ты будешь голая полулежать на моих бедрах, а твоя задница в моей власти. — Янтарные искорки в его глазах обжигали. — На тебе стринги?

Жар пробежал по ягодицам Кэт.

— Д-да.

Его улыбка стала ослепляющей.

— Можешь не снимать их.

Кэт не могла отвести от него глаз.

— Так что выберешь?

Его плечи и грудь были настолько массивными, что закрывали почти половину стола. Кэт знала, насколько Слоан силен, но сегодня он был нежен, помогая Дрейку, и всегда был осторожен с ней. Даже когда он входил в ее тело, он заботился о ее безопасности, как и тогда, когда они занимались сексом у двери.

Решение легко далось ей:

— Третий вариант...

Она не успела закончить фразу, как Слоан молниеносно обогнул стол и, подхватив ее на руки, быстро зашагал вверх по лестнице, словно она ничего не весила. Прежде чем она успела прийти в себя, они оказались в его спальне, и он ногой захлопнул дверь.

Поставив ее на ноги, он положил телефон на тумбочку и снял рубашку.

Мускулы, перекатывающиеся на его спине, поразили ее. Слоан стоял перед ней и штаны не скрывали его эрекцию. Он сел на край кровати.

— Разденься до трусиков.

В животе Кэт зарождалось возбуждение, хотя, ей казалось, она должна испытывать отвращение к самой себе. Бояться. Но она хотела этого, хотела испытать как можно больше со Слоаном, с ним она ничего не боялась. Этот мужчина был для нее единственной возможностью в жизни, но Кэт внезапно засомневалась в своем решении. Ей столько раз говорили, что она поступает неправильно... И сейчас ее нарастающее возбуждение переросло в неуверенность.

— Это распутно?

Наклонив голову, Слоан словно пронзил ее взглядом.

— В тебе нет ничего распутного. Если ты не хочешь этого, действительно не хочешь, то не надо. Для меня это не имеет значения. Я хочу лишь тебя. Но если ты позволяешь кому-то или чему-то за пределами этой комнаты делать выбор за тебя, то это еще то извращение.

Узел сомнения ослаб.

Взгляд мужчины смягчился.

— Ты веришь, что я не причиню тебе вред? Это смелость. Тем более после ужаса, с которым тебе пришлось жить эти шесть лет. Ты потеряла доверие, тебе было больно. Детка, знай, мы сделаем все, чего хочешь ты. И я уже вижу это.

У нее никогда не было мужчины, который видел бы ее душу и все равно хотел ее. Понимая, что ее доверие к Слоану такое же настоящее, как и ее шрамы, Кэт стянула с себя рубашку. Она избавилась от лифчика и сняла джинсы, оставшись лишь в черных стрингах.

— Подойди. — Мужчина протянул свою большую руку к ней. В Кэт смешались похоть и страх. Она медленно приближалась, пока его пальцы не сомкнулись на ее пальцах.

Его откровенный взгляд обжигал.

— Какая же ты красивая. — Обхватив ее талию руками, Слоан удерживал ее на месте. — Ты колебалась, когда я попросил тебя раздеться?

— Э-э-э...

«Я позабочусь о тебе. Все, что тебе нужно сделать — отпустить. Доверься мне».

Воспоминание о его словах успокоило ее. Она могла отпустить контроль и сделать это. Она хотела этого. Это была игра, основанная на доверии.

— Да.

— За это ты получишь пять шлепков. Ты назвала себя распутной? — Он провел большими пальцами по ее талии. — За это я добавляю тебе еще пять шлепков.

Ее окутало желание. Суровое выражение лица Слоана соответствовало серьезности его намерений. Игра мускулов, перекатывающихся под кожей, говорила ей, что побег безнадежен. Его сила и воля победят. Она должна подчиниться, и это возбуждало ее.

— Звучит страшно. Я не говорила, что я распутница, просто спросила, распутно ли это.

— Ты только что добавила еще один шлепок. Хочешь продолжить спор?

Кэт открыла и закрыла рот.

— Вот, хорошая девочка. После первых десяти шлепков я остановлюсь и задам вопрос, который определит, насколько сильным будет одиннадцатый шлепок.

Он притянул ее ближе.

— Если ответ будет неверный, то я прикажу тебе раздвинуть ноги шире. Ты будешь возбуждена, влажная, у тебя все будет болеть, и ты будешь нуждаться в оргазме. А еще твоя попка будет пылать от шлепков. И ты захочешь знать, что будет дальше. Будешь на пределе. Ожидание зачаровывает, когда ждешь его.

Кэт цеплялась за каждое слово.

— Чего?

— Когда шлепок коснется сладкой нежной плоти между твоих бедер.

Кэт вздрогнула и сжала бедра. Шок и желание столкнулись.

— Это...

Другие так делают? Сможет ли она это выдержать?

— Я слышу, как грохочет твой пульс. Твои соски, словно набухшие бутоны. — Он провел губами по ее груди, оставляя влажный след. А затем без предупреждения прикусил чувствительный кончик соска.

Вздох Кэт перешел в стон, когда он нежно провел языком по месту укуса. Он перешел ко второму соску, заставляя ее хотеть большего. Когда Слоан поднял голову, его зрачки были расширены.

— Ты уже мокрая? Твоя киска горит от желания, котенок?

Сейчас она не могла лгать. На ее счету уже было одиннадцать шлепков.

— Да.

— Покажи. — Он взял ее за руку и потянул на себя. — Ложись поперек моих бедер. — Он слегка повернулся и помог ей, подложив перед ней подушки. Взяв ее руку, он прижал ее к своей талии, чуть выше спортивных штанов. — Держись и не отпускай. Я почувствую, если ты опустишь руку. — Он стиснул зубы и провел рукой по ее волосам и спине в чувственной ласке, затем его пальцы скользнули по ее попке, а затем снова вверх. — Ты доверяешь мне, и порку в том числе.

Чувствуя себя в безопасности, она расслабилась.

— Хорошая девочка. Ты готова принять наказание. Раздвинь бедра.

Кэт послушалась приказа, и прохладный воздух коснулся ее складочек.

— Боже. — Низко прорычал Слоан. — Это прекрасно. Мне нравится твоя задница в стрингах. — Он положил руку ей на ягодицу, большим пальцем провел по ткани между ягодицами и ниже, пока не коснулся влажного шелка. — О, да. — Слоан провел пальцем, создавая восхитительное трение. — Ты хочешь, чтобы я тебя отшлепал.

Это была игра. И Кэт принимала ее правила. Лежа на мягкой подушке, контрастирующей с его твердыми ногами, она отдалась на волю ощущениям от его исследующих прикосновений. Кэт прижалась к его руке между своих бедер, но Слоан убрал руку. Затем она приземлилась на ее ягодицу, жаром отзываясь по ее заднице. Вздрогнув, Кэт вцепилась пальцами в подушку. Черт, может...

— Это первый. Дальше ты будешь считать их. — Он хлопнул по второй ягодице. — Сколько?

У нее перехватило дыхание.

— Второй.

Легкий шлепок чуть ниже. Сначала легкий укус, потом покалывание, которое держало ее на грани. Кэт затаила дыхание, ожидая следующего.

Вместо этого Слоан водил костяшками пальцев по ее бедрам и ягодицам, вызывая дрожь, от которой у нее перехватило дыхание. Она становилась все более влажной и возбужденной. Он это видит? Что он думает? Ее охватила неуверенность, и она напрягла мышцы.

Его пальцы скользнули вниз и, подцепив полоску трусиков, резким движением натянули ткань.

— Я не слышал, чтобы ты считала.

Это давление заставило ее ахнуть.

— Третий.

Его рука опустилась на ее ягодицы сильнее.

— Четвертый.

— Не думай, не напрягайся. Ты в моей власти и понесешь наказание. Это понятно?

Прижав руку к его пояснице, Кэт внезапно почувствовала, что Слоан оставил ей путь к спасению.

— Да.

— Ты заслуживаешь этой порки. Скажи это. Сейчас.

Ее соски зарылись в подушку.

— Я заслуживаю, чтобы меня отшлепали. — Когда она произнесла это, то, что должно было быть неправильным, ее наполнило чувство освобождения.

— Ты заслуживаешь наказания.

Голос Слоана был резок, и он прерывал свои слова шлепками. Сильный, мягкий, по бедру, затем по ягодице, каждый раз новое место. Снова и снова. Она захотела отказаться от этого.

— Восьмой! — Все мысли улетучились, когда ее затопило жгучее тепло. Кэт могла сосредоточиться только на этом и на руке, которой ухватилась за мужчину.

— Хорошая девочка. — Слоан погладил ее ягодицы. — Мне нравится твоя попка.

Еще два шлепка — и она окажется на краю пропасти. Каждое его прикосновение отзывалось желанием. Ее зад горел, клитор пульсировал, и она извивалась, пытаясь потереться сосками о подушку. Ее кожа стала такой чувствительной, что даже воздух мучил ее.

Слоан остановился. Оставил ее такой, нуждающейся и зависимой от него. Ее тело напряглось, желая освободиться.

— Пожалуйста, Слоан, пожалуйста. — Она услышала свою мольбу. Ее глаза защипало от отчаяния. Это было уже слишком.

Слоан схватил ее за стринги и стащил их.

— Не двигайся. — Он провел рукой по внутренней стороне ее бедер. Горячая дрожь пробежала по коже Кэт. Его пальцы ласкали ее, раздвигая ее, касаясь клитора. — Такая мокрая и возбужденная. — Его голос был хриплым, будто ему было больно. — А теперь вопрос.

Кэт заерзала, пытаясь прижаться к его пальцам.

Он нежно похлопал ее по бедру.

— Не двигайся, пока я не скажу.

Из ее горла вырвался звук отчаянья. Но боль от его шлепков мучила ее. Так близко, но недостаточно. Она хотела быть хорошей и плохой одновременно.

— Пожалуйста, Слоан.

— Мольбы не дадут тебе желаемого. Готова к вопросу, Кэт? У тебя лишь одна попытка ответить на него правильно. Если ты этого не сделаешь, то раздвинешь бедра шире. И ты знаешь, что произойдет.

Боже.

— Какой вопрос? — Слезы жгли глаза. Напряжение закипало в ней все сильнее.

— Ты моя развратная пирожница, которой нужно отшлепать киску?

Кровь бушевала в ушах, и желание сжало сердце. Клитор пульсировал и умолял о большем. И огромный член Слоана, прижатый к ее бедру, пульсировал под спортивными штанами. Ответ был только один. Потому что Кэт хотела получить все, что он мог ей дать.

— Да.

Он ласкал горящие места на ее ягодицах и ногах.

— Чертовски неправильный ответ. Раздвигай бедра так широко, как только сможешь.

Прохладный воздух, коснувшийся разгоряченной кожи, заставлял стонать.

Его пальцы скользнули вниз, обвивая пульсирующий бутон. Слишком невесомо. Недостаточно сильно. Но ей не разрешалось двигаться, тереться об него. Кэт была разочарована.

Он отстранился.

Шлепок.

Кэт выгнулась, а тело взорвалось в оргазме. Беззащитная и ранимая, она была уязвима. Не контролируемая. Все ее мысли улетучились, когда она разлетелась на части в толчках. Оргазм нарастал, достиг пика и Кэт расслабилась, смешиваясь с ощущением рук Слоана, обнимающих ее, и его губ, скользящих по ее губам, щекам и глазам.

— Ты моя. Я тебя не отпущу.

Вслушиваясь в его голос, чувствуя, как его сердце бьется о ее тело, она плыла и вздрагивала от каждого спазма. Она была в полной безопасности в его объятиях.

Ее тело было расслаблено в его руках. Как будто что-то внутри нее освободилось.

Слоан перевернул ее и положил на кровать. Он опустился на колени, закинул ее здоровую ногу себе на плечо и повернулся к ее больной ноге. Он нежно поцеловал шрам, до нежного места под коленом.

От этой сладости у нее на глазах выступили слезы и потекли по щекам.

— Слоан...

Он посмотрел ей в глаза с нежностью, которая заставила ее сердце сжаться. Удобно положив ее ногу, он наклонился между ее бедер и лизнул ее, успокаивающе поглаживая место, куда пришелся последний шлепок. Застонав, он обхватил ее бедра и накрыл своим ртом клитор, доводя ее до очередного оргазма. Но Кэт потянула его за голову.

Он поднял голову, его глаза затуманились, а рот увлажнился.

В эту секунду между ними не было преград.

— Я хочу тебя. Только ты можешь дать мне это.

Он встал и скинул с себя штаны. Его член освободился: возбужденный, толстый и длинный, вздрагивающий, когда он посмотрел на нее.

— Ты была так красива, что я чуть не кончил, смотря на тебя. Ощущая тебя.

Эмоции застряли у нее в горле.

Слоан подложил подушку под больную ногу. Затем опустился на Кэт, его вес был безопасным и успокаивающим.

— Мне это нужно. — Переплетя свои пальцы с ее, он поднял ее руки над головой. Прижал головку члена к ее входу и вошел.

Это было уже слишком. Слишком много. Ее эмоции на грани. На ее глаза вновь навернулись слезы.

— Не останавливайся. Извини, я не...

— Плакать — это нормально, милая. Отпусти ситуацию. Просто чувствуй, детка. — Как только он вошел в нее, то начал раскачиваться, входя и выходя, наполняя ее, в то время как его глаза горели пламенным желанием. — Ты сказала, что хочешь чувствовать. Держись за меня... — он сжал их соединенные руки, — и чувствуй, что мы делаем вместе.

Ее оргазм нарастал с каждым толчком. Она выгнулась, встречая его.

— Ты тоже это чувствуешь?

Слоан тоже был уже на грани, его шея и плечи вздулись, но его пальцы, держащие Кэт, оставались нежными.

— Слишком много для тебя, и все равно недостаточно. — Он был близок к тому, чтобы взорваться. — Черт, Кэт.

Это сбросило ее со скалы. Но Кэт заставила его открыть глаза, цепляясь за руки, пока ее тело содрогалось вокруг него.

Слоан наклонился к ней.

— Ты моя. — Еще толчок и оргазм охватил и его.

***

Слоан почувствовал, что тело Кэт сотрясается от сильной дрожи. Он не удивился. Сегодня девушка избавилась от глубокого страха. Доверилась ему.

И будь он проклят, если это не прожгло дыру в его груди. Эта женщина коснулась тех уголков его души, которых еще никто не касался. Ее храбрость и доверие усмиряли его, как ничто другое. Отстранившись, он приподнял ее, чтобы укрыть одеялом. Слоан подхватил свою рубашку с кровати, сначала смахнув ею слезы с ее лица, а затем осторожно протерев между бедер. Затем он обнял ее.

— Ты остаешься у меня. Спи.

— Почему это было так сильно?

Слоан устал. Смена часовых поясов, поездка, Дрейк, а потом Кэт, сносящая ему крышу. Но ее вопрос заслуживал ответа.

— Мы ломали барьеры, милая. Ты освободила свои страхи, чтобы впустить меня, — он погладил ее по волосам, — а я тебя. Мы оба это чувствовали.

— Мы зашли слишком далеко.

Ни хрена. Но Кэт доверяла ему до слез. У его маленького бойца было секретное оружие — слезы, которые пробивали любую защиту, чтобы захватить его сердце.

— Возможно, но мы вместе. И сейчас это самое главное.

Кэт слишком много значила для него.

Этого не должно было случиться.

Глава 12

После сна в неудобной позе нога Кэт затекла и заболела, поэтому девушка держалась за перила, спускаясь по лестнице в предрассветной темноте. Еще не было и четырех утра, и Слоан даже не пошевелился, когда она выскользнула из постели и оставила записку на тумбочке. Она не хотела разбудить его, поскольку он был измотан перелетом. И прошлой ночью.

При этой мысли по ее коже разлилось тепло. Они не просто занимались сексом. Они разрушили барьеры, чтобы создать что-то большее. Что-то глубокое. Пугающее.

Кэт спустилась на нижний этаж и тихо вышла из дома. Оказавшись в машине, она взглянула на пустой подстаканник на консоли. Ей очень хотелось кофе, надо было задержаться и приготовить себе напиток.

В конце подъездной дорожки она взглянула на часы. 3:57. Черт, она не знала, во сколько открывается Старбакс.

Ну что ж, она скоро будет на работе и... Яркие вспышки ослепили ее. Кэт ударила по тормозам с такой силой, что ремень безопасности больно врезался в ее тело. Вскинув руки, она прикрыла глаза.

Что случилось?

Щелк. Щелк. Она резко повернула голову. О, Боже, у ее окна стоял мужчина.

Еще одна вспышка.

Вскрикнув, она зажмурилась. Звезды плясали у нее перед глазами. Сердце колотилось, пульс участился, она не могла дышать. Ужас сжал ее грудь.

Не паникуй. Езжай.

Прищурившись, чтобы защититься от вспышек, Кэт схватилась за руль. На обочине стоял фургон. Репортеры.

Щелк. Щелк.

Она отпрянула от человека, стучащего в окно. Ловушка. Страх.

Просто езжай. Сделай это.

Дверь внезапно распахнулась, и из груди Кэт вырвался крик.

— Котенок, это я.

Прорвался сквозь ее ужас голос. Слоан, в спортивках и с угрожающим видом. Он наклонился к Кэт, остановил машину, отстегнул ремень безопасности и поднял ее на руки. Она инстинктивно прижалась к нему.

Итан, одетый в шорты со злым выражением лица скользнул в ее машину.

Слоан зашел за ворота, когда вспыхнули вспышки.

Кэт пыталась понять, что происходит.

— Как?..

— Тихо, тихо.

Утро было прохладным, но кожа Слоана излучала тепло. Когда Итан въехал на территорию, свет от фар осветил их, и Кэт увидела, как на челюсти мужчины дергается мускул. Подъездная дорожка к дому Слоана была длинной, наверное, с полкилометра, и Кэт произнесла:

— Я могу идти сама.

Не обращая внимания, мужчина продолжал идти, почти бесшумно ступая босыми ногами по цементу.

Теперь, когда она успокоилась, то поняла, что случилось. Журналисты ждали ее и застали врасплох. Разумнее было бы продолжать ехать, но вспышки сбили ее с толку. Кэт не хотела знать, что Слоан сделал с папарацци, который стучал в ее окно. Тот мужчина был там, а потом внезапно исчез.

Слоан зашел в дом через открытые двери и остановился лишь в гостиной. Усадив ее в кресло, в котором вечером сидел Дрейк, он положил руки на подлокотники и склонился над ней.

— Ты в порядке?

— Ты сошел с ума. — Это были настолько нелепые слова, что Кэт захотелось ударить себя.

— Ты включила сигнализацию, когда открыла входную дверь. На моем мобильнике и на мониторах в спальне высветилось оповещение, ну, и еще у Итана. Господи, Кэт, когда тебя не оказалось рядом... — Он резко оттолкнулся и пошел на кухню. По его спине пробежала сильная дрожь. — Я не знал, кто пробрался в мой дом. Если бы тебе причинили вред…

Она забыла про сигнализацию. Вот дура. Вскочив, Кэт подошла к Слоану и положила руку ему на спину.

— Извини, я не подумала. Ты устал, а мне нужно на работу. — Ей все еще нужно туда, но сначала Слоан должен успокоиться.

Мужчина развернулся и крепко обнял ее.

— Я не сержусь. Просто... Черт, я испугался, Кэт. А когда увидел твое бледное лицо, то просто обязан был увести тебя от этих гадов.

Это признание затопило ее сердце нежностью. Кэт прошептала:

— Я в порядке, все хорошо. — Слоану было не все равно. Он защищал ее. Может ли сердце человека разорваться от избытка чувств?

Слоан запустил руку ей под рубашку, собственнически проведя пальцами по обнаженной коже.

— Я отвезу тебя домой, там ты приведешь себя в порядок, а затем я доставлю тебя на работу. Итан заберет меня оттуда.

— Нет. — Кэт не могла позволить ему сделать это. Она посмотрела ему в лицо. — Ты устал. Ты неделю был в разъездах. Поэтому я не хотела тебя будить. Теперь, когда я знаю, кто за воротами, я справлюсь.

Слоан провел рукой по ее лицу.

— Это может быть немного сложнее. Мы устроили им шоу. Кроме фотографа, там был еще и оператор. И если эта запись попадет в новости...

Его пальцы впились ей в спину.

— Ты что-то не договариваешь мне?

— СМИ преследовали меня, пытаясь поговорить о Фостере.

— А еще они преследовали твою мать. — Это она помнила.

На его виске пульсировала вена.

— Я плачу ей за молчание.

— Слоан, просто расскажи. Я не люблю секретов. — Тайна Дэвида чуть не стоила ей жизни.

— Фостер попал в тюрьму из-за меня.

Ее охватило беспокойство.

— Ты мне расскажешь?

— Когда я нашел Сару, Фостер прятался в доме и пытался улизнуть. Я поймал его. Я бы убил его, если бы не Дрейк. — Он сделал паузу. — Я свидетельствовал против него. Он угрожал в ответ.

Угрозы. У Слоана никогда не было ни жены, ни постоянной подруги, он говорил, что для нее будет лучше, если он ее отпустит. Теперь Кэт понимала почему.

— Ты думаешь, он может прийти за мной? — Или любой женщиной, которая была бы небезразлична Слоану.

Янтарные искорки в глазах мужчины превратились в лед.

— Прошло тринадцать лет, но я не хочу рисковать. — Выражение его лица смягчилось и Слоан взял ее лицо в ладони. — Я не хотел этого. Я сразу давал понять, что мне нужно только одно. И ни одна женщина не оставалась на ночь в моем доме. Если мы и проводили ночь вместе, то где-то в отеле. Просто секс.

До нее. Слоан жил сам, отказываясь подвергать опасности кого-либо. В эту секунду для Кэт не имело значения ничего, кроме того, как этот мужчина прижимал ее к себе и как он смотрел на нее, словно она была особенной для него.

Никто никогда не вселял в нее таких чувств. К Дэвиду она испытывала благодарность. Ведь если бы он любил ее, родители сочли бы ее достаточно хорошей.

Но то, как Слоан смотрит на нее. Его взгляд придавал ей силы и делал уязвимой. Внезапно у нее перехватило дыхание от понимания.

— Между нами не просто секс?

— До вчерашнего дня, до того, как ты вошла в дом, я этого не чувствовал. — Он тяжело сглотнул.

— Чего?

Его глаза потеплели, превращаясь в карамель.

— Сколько бы я не видел тебя, но стоит мне прикоснуться к тебе, как я отгораживаюсь от всего дерьма, наполняющего мою жизнь. Только с тобой.

— Ты можешь разбить мне сердце. — Слова сорвались с ее губ. Кэт было страшно. Однажды, она уже обожглась.

Слоан прижался лбом к ее лбу.

— Я отпущу тебя, если ты хочешь.

Неужели? Покончить с этим, пока все не зашло слишком далеко? Или она пройдет этот путь до конца, а затем заплатит озвученную цену? Образ Слоана прошлой ночью возбудил ее. То, как он взял ее руки, соединил их пальцы и тела, было не просто сексом. Они занимались любовью. И когда ее эмоции нашли выход в слезах, он целовал ее и говорил держаться за него. Он оберегал ее сердце, занимаясь с ней любовью. Это было сильнее любых слов.

Положив руку ему на грудь, она почувствовала ровное биение сердца.

— Не отпускай меня.

***

В воскресенье после работы Кэт припарковала машину перед домом Слоана. Она опаздывала на барбекю.

Голоса привлекли ее внимание к веранде. На Слоане были черные шорты и очки, а вокруг него слонялись подростки.

— О, Кэт, а вот и ты. — Шерри вышла ей на встречу в крошечном черном бикини. — Еда почти готова. Переодевайся и присоединяйся. Будешь пиво?

— Я забыла купальник. — Шерри выглядела такой свежей, что Кэт на ее фоне чувствовала себя зомби. Она работала с половины пятого и не успела заехать домой, чтобы переодеться.

— Слоан приготовил и для тебя парочку. Они в его комнате.

— Что? Когда это он успел пройтись по магазинам и узнал мой размер? — Зачем? Кэт не хотела, чтобы он покупал ей вещи.

Женщина рассмеялась.

— Слоан не ходит по магазинам. У него есть люди, которые выполняют все его приказы. Тебя ждут две стойки купальников и накидок, выбери, что понравится. Я знаю это, потому что пошла посмотреть и прихватила оттуда это бикини. Оно тебе не подойдет. Здесь нужен бюст больше твоего.

Кэт пропустила это замечание, потому что оно, к сожалению, было правдивым.

— Он попросил кого-то купить мне купальники? — Кого?

— А еще парео, сарафаны, шляпы и туфли.

Для нее. Но она не носила купальников с тех пор, как напугала маленькую девочку своими шрамами.

— Кэт? Ты не принесла десерты?

— Что? О, да. Сейчас. Оставила в машине. У меня было две доставки по пути сюда. Сейчас. — Она повернулась и выбежала в дверь, через которую только что вошла.

Воздух был пронизан прохладным морским бризом. Открыв дверцу машины, Кэт наклонилась, чтобы взять коробки, когда теплые руки обхватили ее бедра и потянули назад.

Слоан. Она узнала его и позволила обнять себя. От него пахло солнцем, океаном и его собственным ароматом.

Прислонившись к его груди, Кэт задрала голову и посмотрела ему в лицо, но его глаз не было видно.

— Ты накупил мне кучу одежды.

— Нет. Я купил только необходимое. И покупала Марла, моя помощница. — Он провел костяшками пальцев по ее лицу. — Тебе нужны вещи, когда ты остаешься здесь. И еще парочку возьмешь домой. Если хочешь. Выбери, что тебе понравится.

— Я не ношу купальников.

— Когда мы на людях, решай сама. Там есть несколько длинных сарафанов, которые прикроют твою ногу, если тебе так будет удобнее. — Он поцеловал ее волосы и добавил: — Но все же выбери парочку купальников для нас, для джакузи.

Кэт повернулась в его объятиях, протянула руку и сняла очки.

— С тобой все так просто.

— Это барбекю, оно и должно быть таким. И ты выглядишь сексуально, независимо от того, в чем ты. Иди, переодевайся.

Он отпустил ее и снова надел очки. После этого подхватил коробки с печеньем и кексами, и они вошли в дом.

— Ужин почти готов. Иди. — Он положил руку ей между лопаток, подталкивая к лестнице.

Две стойки это еще мягко сказано. Кровать была завалена одеждой: пижамы, халаты, бюстгальтеры, трусики и тренировочные костюмы. Шлепанцы, сандалии и спортивная обувь стояли на складных витринах.

Кэт не знала, что делать. Было бы легче остаться в своей одежде, но Слоан столько сделал. Кэт подошла к вешалке с платьями и парео. Как и было обещано, здесь были и длинные сарафаны на тонких бретельках, с неглубокими вырезами, вырезами лодочкой, однотонные и с рисунками.

Взгляд упал на белое платье с красными завитками. Оно прикроет ее ногу, но вполне подходит для летнего барбекю.

Кэт сняла его с вешалки и направилась в ванную.

Ее глаза вдруг выхватили красный. Красное бикини, напомнившее ей похожее, которое она носила в колледже. Тоска сжала грудь. Кэт потрогала мягкий материал.

Красный. Глубокий цвет. Она хотела, чтобы в ее жизни снова было больше красного, но она не готова идти к гостям в бикини. Даже с парео. Хотя она могла надеть его под платье. И, может быть, после того как все уйдут, покажет его Слоану.

Решив примерить его, Кэт вошла в ванную.

— Не может быть. — Она ошеломленно рассматривала отделанную в насыщенных шоколадных и песочных тонах комнату. На втором туалетном столике стояли лосьоны, щетки, заколки для волос, щипцы для завивки волос, фен. Даже дезодорант.

— Он сумасшедший. — А может, она? Может, ее родители были правы, и она получила серьезные повреждения мозга. Теперь она жила в альтернативной реальности, где горячий, богатый мужчина покупал ей вещи.

Стук в дверь заставил ее вздрогнуть.

— Кэт? — Раздался голос Шерри. — Слоан послал меня вытащить тебя есть.

— Скорей всего так и было. — Кэт скинула туфли и разделась.

— Он сказал, что если сам поднимется, то мы вас двоих не скоро дождемся.

Закатив глаза, Кэт натянула купальник. Красный материал был скреплен золотыми кольцами на бедрах. Между грудей было кольцо поменьше. Она посмотрела в зеркало.

— А еще он упомянул, что, если ты не спустишься вот прямо сейчас, он, таки, поднимется.

— Угрозы — отличный способ соблазнить девушку.

— Ты одета?

— Не совсем. — Кэт уставилась на свое отражение, радуясь, что в ванной нет зеркала в полный рост, и она не видит своей ноги и хоть на несколько секунд может притвориться, что все как прежде.

Дверь распахнулась, и вошла Шерри.

— О да. Ты охренительна в бикини.

Кэт подняла бровь.

— Входи. — Она потянулась за платьем и надела его через голову.

— Рядом с тобой я чувствую себя раздетой.

Распустив волосы, Кэт расчесала их и посмотрела на Шерри.

— Тебе нужно что-то делать со своей неуверенностью.

Рассмеявшись, Шерри схватила Кэт за руку.

— Отлично выглядишь, пошли.

— А туфли?

— Милая, там пятеро подростков, два здоровенных мужика и двое моих всеядных детей. Они подчистят все, даже листья салата, если мы не поторопимся. Забудь про туфли. Я голодна. — И Шерри крепко схватила ее за руку.

Следуя за ней, Кэт сосредоточилась на татуировке на пояснице женщины.

— Твое тату — это уменьшенная версия фото Джона. Круто. — Кэт захотелось прикоснуться к ней, провести пальцами по линиям, чтобы повторить их на торте.

Шерри оглянулась, ее глаза были полны любви.

— Он прикрывает мою спину. Где бы я ни была и что бы ни делала, Джон рядом.

Это было так трогательно, что у Кэт не было слов. Она только кивнула и замедлила шаг, когда они приблизились к веранде. Огромные стеклянные двери были открыты, создавая обширное пространство. На одном конце стояло джакузи, стулья и столы посередине, и встроенная кухня для барбекю, разделенная баром в противоположном конце. Прямо сейчас Джон и Слоан в окружении детей, держащих тарелки, раздавали гамбургеры и хот-доги с гриля.

Большинство детей были подростками, но среди них были мальчик и девочка помладше.

— Пойду-ка я спасать Кайли.

— Эта крошечная девчонка, которая расталкивает ребят, чтобы оказаться первой?

Шерри усмехнулась.

— Да. Это моя дочь.

— Хм, никогда бы не подумала. Но учитывая, сколько Слоан и Джон навалили на тарелку, ей понадобится помощь, чтобы донести ее. — Оглядевшись, она заметила Дрейка, растянувшегося на шезлонге, и подошла к нему.

— Привет, Кэт. Прекрасно выглядишь.

Сегодня он выглядел лучше. Она подтащила стул и села.

— Хочешь что-нибудь поесть?

— Я хочу пива. Но Слоан наблюдает за мной.

— Вот как? — Кэт оглянулась и увидела, что группка детей редеет. — Слушай, если ты немного поешь, я поделюсь с тобой пивом.

Дрейк снял очки.

— Клянешься?

— Да. Но если Слоан поймает меня, то убьет и выбросит тело в океан. И это положит конец нашей сделке.

— Какой сделки? — Теплая рука легла ей на плечо.

— Серьезно? — рявкнула Кэт на Дрейка. — Ты не мог сказать, что он сзади?

Губы Дрейка дрогнули.

— Мог, но ошеломленное выражение его лица, когда ты сказала, что он поймает и убьет тебя, того стоило.

— Что вы двое задумали?

Кэт посмотрела на Слоана.

— У нас серьезные переговоры. Уходи.

— Еще чего. В прошлый раз, когда вы договаривались, я был вынужден смотреть танцевальное шоу. У себя дома. По своему телевизору. Вам двоим нельзя доверять.

Пожав плечами, Кэт встала.

— Пойду принесу нам еды.

— Я помогу. — Слоан последовал за ней. — Кстати, котенок, ты такая сексуальная в этом.

— Все равно не расскажу. — Кэт взяла две тарелки. Гамбургеры и хот-доги могут быть слишком тяжелыми для желудка. Потом она увидела куриные грудки. Дрейка, вероятно, уже тошнило от птицы, но для желудка это было легче. Она почти чувствовала себя виноватой, делая гамбургер для себя, но она была голодна.

Слоан потрогал бретельку ее платья.

— У тебя под ним бикини.

Дрожь пробежала по ее телу.

— Да. — Кэт была удивлена насколько сексуально она себя чувствовала, просто зная, что на ней надето. Обернувшись, она посмотрела на Слоана. — Спасибо, это было очень мило с твоей стороны. Но я не приму все те вещи.

— Примешь. — Он протянул руку и положил на тарелку два гамбургера и хот-дог.

Кэт закатила глаза.

— Ты голоден?

Слоан наклонился ближе.

— Умираю от голода, когда вижу на тебе бикини, и знаю, что потом сниму его. И поскольку я уничтожаю твою одежду, то буду покупать ее для тебя. — И мужчина, подхватив тарелки, направился к Дрейку.

Взяв пиво и воду, Кэт присоединилась к остальным. Несколько подростков в шортах и темных очках, как у Слоана и Джона, придвинули стулья. Она познакомилась с детьми. Бен, младший из мальчиков, был сыном Джона и Шерри. Остальным ребятам было от двенадцати до шестнадцати лет, и они были воспитанниками Слоана, Джона и Дрейка. Дети говорили о том, что были сегодня на яхте Слоана и после еды хотели поиграть в волейбол.

Кэт оглядела волейбольную площадку, расположенную на песке у самой лестницы. Песок и кучка подростков, пытающихся показать себя бывшим бойцам UFC. А если сейчас позвать Слоана? Она могла отвлечь его своим бикини.

Кэт пошла на поиски бумажного стаканчика и найдя, налила в него немного пива, пока мужчины были заняты командами. Вернувшись на свое место, она повернулась, чтобы передать стакан Дрейку.

— Отвратительные шрамы. Откуда они у тебя?

Дрейк подхватил стакан, когда Кэт чуть не пролила пиво. Резко повернув голову, она посмотрела на говорившего. Кажется, парня звали Райан, но Кэт не была уверена. Все вокруг замолчали.

Слоан посмотрел на нее с теплотой и поддержкой, но ничего не произнес.

Внезапно все стало не таким уж и важным. Парень задал вопрос. Кэт пожала плечами и задрала платье, обнажив ногу.

— Бейсбольная бита раздробила мне голень. Потребовалось две пластины и горсть винтов, чтобы скрепить все вместе.

— Круто.

— Отпад.

Кайли проскользнула рядом с ней, вытаращив свои голубые глаза.

— А было очень больно?

Малышка выглядела такой взволнованной, что Кэт захотелось обнять ее. Сожалея, что упомянула бейсбольную биту, она попыталась успокоить девочку.

— Я была в больнице. Обо мне заботились и давали лекарства, так что я была в порядке.

— А сейчас? Можно потрогать?

— Кайла, — Шерри попыталась остановить дочь.

Кэт покачала головой.

— Конечно. Болит лишь немножко, и то, когда я слишком сильно нагружаю ногу.

Кайли наклонилась, нежно касаясь шрамов.

— Он немного неровный.

Вокруг начали собираться мальчишки.

— Ты можешь его раскрасить. Это было бы прикольно.

— О. — Кайла встала. — Из шрама будут расти красивые цветы. Было бы здорово. Правда, мамочка?

— Конечно, милая, — согласилась Шерри. — Если Кэт этого хочет. Это же ее нога.

Слоан прервал их:

— Давайте уже начнем игру. Выигравшая команда получит коробку кексов или печенья, которые принесла Кэт.

Все вскочили, убирая тарелки и собирая остатки еды, а Кэт начала подниматься, наконец-то выдохнув с облегчением.

Слоан склонился над ней.

— А ты, сиди. Ты дисквалифицирована за кражу пива для Дрейка. Теперь будешь сидеть и отдыхать с ним.

— Вот отстой.

Слоан улыбнулся, нежно прикоснулся к ее подбородку и поцеловал.

— Ты невероятна. И ты отлично справилась с этой ситуацией. Как себя чувствуешь?

Похвала заставила сердце Кэт трепетать.

— Чертовски хорошо. — Словно гора упала с плеч. Как будто что-то внутри нее открылось в объятиях Слоана, еще в пятницу вечером.

— Если моя команда выиграет, ты снимешь это, и мы пойдем в джакузи. Договорились?

Когда Слоан был так близко, храбрость переполняла ее.

— Договорились.

Глава 13

Слоан расслабленно откинулся в кресле, и наблюдал как гости сидят и смотрят фильм, который он поставил. Он вспомнил, как кривлялась Кэт, когда его команда проиграла. Теперь же она сидела на полу с Кайлой и рисовала эскизы тортов, которые приводили девочку в восторг. Слоан был уверен, что в расход пошел весь запас бумаги для принтера.

К тому же мальчики засыпали Кэт просьбами, и так или иначе, она пообещала каждому особенный торт на день рождения. Девушка была невероятно щедра с другими, однако отказалась принять одежду, что он ей купил.

— Кино закончилось. — Джон встал. — Ребятки, приберитесь. Пора отвезти вас домой.

Слоан выключил DVD-плеер и включил телевизор. Затем послал Итану сообщение, чтобы через десять минут подогнал лимузин и отвез детей домой.

— Смотри, Слоан, это ты. — сказал Кевин, парень, с которым он занимался уже два года.

Какого черта? На экране появилось вчерашнее происшествие, когда Кэт попалась на глаза журналистам. Вызвав кнопку информационного меню, он увидел название шоу и зарычал.

— Дожиг. — Псевдо-законное шоу, охотящееся на жертв преступлений и их семьи, чтобы обнажить их боль и раны. Гребаные ублюдки.

Запись показала вчерашнее утро в точности таким, каким он его помнил. Слоан в свитере выбежал за ворота. Оператор запечатлел его ярость, когда Слоан увидел, как фотограф стучит в окно машины Кэт и делает снимки. И лицо Кэт. Господи, оно застыло в ужасе.

Картинка увеличилась, когда Слоан отшвырнул фотографа в сторону и распахнул дверцу. Затем он взял Кэт на руки, заслонив ее от происходящего.

Каждый, кто увидел бы эти кадры, не мог бы ошибиться в его чувствах к ней.

— Романтика пещерного человека, — прокомментировала видео Шерри.

В следующий миг на экране появилась «Сахарная танцовщица».

— Проклятие. — Вскочив на ноги, Слоан уставился на Кэт. — К тебе приходили журналисты?

— Да, но я с ними не разговаривала. Я хотела рассказать, но забыла. — Она не могла оторваться от экрана телевизора.

— Ты злишься на Кэт? — спросила Кайла.

— Нет. — Слоан подошел и подхватил малышку на руки. — Я злюсь на людей, которые беспокоят ее, когда она на работе.

— Не кричи на нее.

Боже, в этой маленькой девочке было так много от ее мамы.

— Обещаю, что не буду кричать на Кэт.

— Хорошо. Но ты можешь кричать на людей, беспокоящих Кэт. Они плохие. Кэт сильно испугалась.

— Они к ней больше не подойдут. — Слоан передал Кайлу матери и притянул Кэт к себе. — Я позабочусь об этом.

Часть его мозга кричала, чтобы он отпустил ее. Порвал с ней до того, как Ли Фостер решит выполнить свои угрозы. Но один взгляд на экран сказал Слоану, что уже слишком поздно. Гнев и одержимость ясно отразились на его лице. Его действия не имели смысла. Логичнее всего было бы усадить Кэт в машину и спрятать в безопасном месте.

Слоан думал не рационально, а инстинктивно, желая защитить Кэт.

Даже сейчас, в этот самый момент, он обнимал ее и нуждался в ней.

Этот ублюдок и близко не подойдет к Кэт.

Слоан позаботится об этом. Даже если потеряет Кэт. Но, по крайней мере, она будет в безопасности.

***

Кэт облокотилась на перила, наблюдая, как солнце опускается к океану. Позади нее булькала горячая ванна джакузи, а впереди на берег набегали волны. Слоан сидел за своим телефоном и ноутбуком и вместе с помощником устанавливал для нее охрану.

Ирония ситуации в том, что кто-то из жизни Слоана мог угрожать ей. Это было похоже на повторение ее истории из прошлого, за исключением одной детали: когда опасность начала грозить Кэт, Слоан сказал ей правду. Он не лгал, не изворачивался. И теперь она чувствовала себя в большей безопасности, чем шесть лет назад.

— Эй. — Слоан притянул ее в свои объятия. — Кайла стала твоей маленькой защитницей.

Кэт улыбнулась, откинув голову ему на грудь.

— Я — счастливая женщина. Хочу попросить Шерри отпустить Кайлу ко мне на несколько часов и сделать печенье.

— Она согласится.

— Кстати, о Шерри. Спасибо, что попросил ее заниматься со мной. Теперь, когда она мне понадобится, я сама обращусь к ней и заплачу.

— Ты можешь делать все, что захочешь. Но оплачивать услуги Шерри буду я.

— Ты не можешь...

— Могу, потому что могу себе это позволить. Сосредоточься на «Сахарной танцовщице» и своих планах по расширению. Когда они будут готовы, мы просмотрим их вместе. — Мужчина обнял ее крепче. — Не обижайся. Я просто хочу убедиться, что ты обойдешь подводные камни. Ты ведь собираешься расширить свое дело. И еще я беспокоюсь о том, во что вляпался твой бывший и о Фостере. Так что это не обсуждается.

Кэт смотрела, как разбивается очередная волна, и думала о том, что сказал Слоан.

— И ты не пытаешься меня остановить?

— Нет. — Он потерся щекой о ее волосы. — Если ты мне позволишь, я помогу тебе.

Ее грудь наполнилась любовью и тревогой.

— Тогда это не будет моим успехом. — Ей нравилось много работать и чувствовать усталость. Ей нравилось творить, но также ее учили деловой хватке. Во многом она начинала любить и уважать женщину, в которую превращалась, поскольку с каждым днем она становилась сильнее. Кэт не хотела этого терять.

— Я это понимаю. Поэтому все, о чем я прошу, это лишь взглянуть на твои планы. Возможно, я дам совет. Мы можем спорить об этом. Но, в конце концов, «Сахарная танцовщица» твоя. И тебе принимать решения.

Всю сознательную жизнь Кэт родители пытались защитить ее, заставляя быть той, кем она не являлась. И это так отличалось от того, что делал Слоан. Он хотел защитить ее, пока она следует за своей мечтой. Он наполнял ее чувствами и ощущением самой себя.

— Много лет я жила окутанная серой пеленой, которую нарушали только яркие цвета моей пекарни. «Сахарная танцовщица» дарила мне моменты, которые поддерживали меня. Но я думала, что это все, что я могу получить. Потому что я была повержена. Сломана. Я родилась обыкновенной, а после нападения стала намного хуже.

— Нет, ты всегда была кем-то большим. Всегда.

— Слоан, твои слова освещают мой мир, заставляют мою кровь петь, а сердце чувствовать так много, что я боюсь, что мне не хватит сил принять все это. — Кэт прижалась к мужчине, наполняясь его храбростью. — Я говорила тебе, что не представляю, что могу влюбиться в тебя. Но я ошиблась.

Ответное молчание заставило звуки шума волн и джакузи казаться слишком громкими. Слишком зловещими. Кэт пронзило разочарование, но она приняла такой ответ. У них было то, что было, и даже это было больше, чем она когда-либо имела. Кэт всегда будет помнить это время со Слоаном.

— Когда мы с Сарой росли, — внезапно произнес мужчина, — Оливия занималась сексом с каждым, кто смотрел в ее сторону. Больше никого в ее мире не существовало. Мы исчезали из ее мира. Важен был только очередной хахаль.

Кэт ненавидела женщину, с которой никогда не встречалась.

— Она была ужасно эгоистична.

— Это все, что я знаю о любви. Это все, что я видел в детстве. Когда Дрейк нашел меня, я был по уши в неприятностях.

— Это было до того, как Сара... До того, как?..

— Да. Он позволял мне тренироваться в его зале, обучал смешанным единоборствам и помогал с работой, чтобы оплачивать уроки. И я настолько сосредоточился на этом, что меня не было рядом, когда я был нужен Саре.

Кэт повернулась в его объятиях.

— Ты не убивал ее.

— Да, не я. Но я бросил ее так же, как и Оливия.

— Твоя мать, — Кэт поняла, почему он называл ее только по имени, — бросила вас обоих.

Слоан пожал плечами и взял ее лицо в ладони.

— Я не знал, что смогу так заботиться о ком-то. Я чувствую то, чего никогда не чувствовал. Наверное, это и есть любовь. Но я не знаю, как называется то, что я чувствую. Я боюсь, что все испорчу и потеряю тебя. Потому что, как бы мне не хотелось это отрицать, я — сын своей матери.

— Ты ошибаешься. В отличии от нее, ты не бросаешь людей. Ведь Дрейк спит в твоей гостевой спальне, превращенной в больничную палату со всеми возможными удобствами, зная, что он окружен теми, кто любит его и поддержит в его последнем бою. — Слезы жгли глаза, но Кэт было все равно. То, как Слоан заботился о ней, о Дрейке — вот, что было главным. У нее заныло в груди. — Ты совсем на нее не похож.

Слоан сделал глубокий вдох и вытер скатившуюся слезу:

— Мне нравится, что ты веришь в это.

— Я это знаю. — Кэт не говорила, что он не разобьет ей сердце. Но именно она нужна Слоану сейчас, хотя и не навсегда. Позже он может захотеть более публичную женщину, но это не делало то, что было сейчас между ними, менее реальным. — Давай сосредоточимся на том, что у нас есть, и не будем ничего усложнять.

Уголки его рта приподнялись.

— Это значит, что я, наконец-то, увижу бикини, которым ты меня дразнила? — В глазах мужчины загорелись искорки.

Кэт нравилось чувствовать на себе его взгляд. Она потянулась назад и развязала бретельки платья, а затем позволила ему соскользнуть вниз.

— Черт возьми, женщина.

Голос Слоана превратился в рычание, горячий взгляд медленно скользил по ее телу. Черные шорты совсем не скрывали растущую эрекцию.

— Повернись.

Чувствуя себя сексуальной, она повернулась, чтобы увидеть, как солнце коснулось океана. Прекрасная иллюзия. Кэт оперлась руками о перила, сексуально оттопырив зад. Волосы рассыпались по плечам.

Она позировала ему, и реакция Слоана подсказала ей, что это сработало.

Прижавшись к ней сзади, мужчина откинул ее волосы в сторону.

— Я собираюсь заняться с тобой любовью здесь. Пока мы смотрим на закат. Сейчас.

Кэт отдалась прикосновениям Слоана. Он стянул с нее трусики и глубоко вошел, касаясь там, где никто никогда не касался. Сейчас ей хотелось навсегда остановить этот момент.

Этот идеальный момент.

Глава 14

Кэт поставила готовый торт в огромный холодильник. Первый, который она сделала для «дружеского трио». Кэт должна присоединиться к книжному клубу, который заказал торт. Поговорить о развлечениях. Она закрыла холодильник и принялась мыть инструменты.

— Эй.

— Келлан. — Она выключила воду и вытерла руки. — Что ты здесь делаешь?

— Соскучился. Уже хочу приступить к новой работе.

— Нытик. У тебя осталось чуть больше недели до того, как доктор разрешит тебе работать на SLAM. — Она должна была признать, что Келлан уже достаточно оправился после того, как его пырнули ножом. — Пришел жаловаться?

— Нет. Мне звонила Анна. Сказала, что ты не скинула ей фото.

— Черт. Я собиралась.

— Не хочешь видеть те фотографии?

— Нет. — Уже нет. — Но я не хочу, чтобы их увидел Слоан. Мы много времени проводили вместе, и на них не хватало сил. — Кэт налила себе кофе и поставила чашку на стол из нержавеющей стали. Усевшись на табурет, она положила больную ногу на перекладину под столом.

— Думаешь, Слоан плохо отреагирует на фотографии? — Келлан схватил ноутбук со стола, подтащил стул и сел рядом.

— Плохо? — Кэт закатила глаза. — Видел моих новых телохранителей?

— Их трудно не заметить, когда тебе устраивают досмотр, прежде чем впустить. И я заметил цыпочку, читающую книгу за столиком.

— Это Уитни, бывшая полицейская, прикидывается клиентом. — Кэт она понравилась. Она была дружелюбна, но держалась в стороне.

— И у нее получается. Я заметил ее только потому, что нет посетителей. Послеобеденное затишье.

Спасибо Господу за это.

— Значит, Анна позвонила тебе, чтобы нажаловаться на меня? — Ее мучило чувство вины. Анна работала как проклятая. Кэт согласилась, но не сдержала слова.

Келлан вытащил из кармана рубашки флешку.

— Она позвонила, потому что боялась подтолкнуть тебя к тому, к чему ты не готова. Она не хотела, чтобы ты одна смотрела фотографии.

— И ты пришел составить мне компанию. — Когда это ее жизнь стала такой богатой на друзей? И такой насыщенной красками?

Она, конечно, знала, что может положиться на Келлана. Да и Анна, получается, заботится, раз позвонила Келлану. А теперь у нее еще есть Слоан, который познакомил ее с Дрейком, Шерри, Джоном и их детьми. И в каком-то смысле Слоан вдохновил ее на то, чтобы поговорить с братом. Слоан дал ей силы рискнуть и снова жить. Ее сердце затрепетало.

— Почему у тебя на лице эта дурацкая улыбка? Ау? Очнись.

Кэт рассмеялась.

— Спасибо, Кел.

Он толкнул ее плечом.

— Всегда пожалуйста. — Он вставил флешку и придвинул к ней ноут. — Давай сделаем это.

Она открыла первую фотографию.

Кел вздрогнул.

— Жесть.

Один глаз заплыл, лицо в синяках, губы покрыты струпьями. Волна сочувствия сдавила грудь Кэт, словно она смотрела на кого-то другого. Она провела пальцем по гипсу на руке и скобе на ноге.

— Нога на растяжке. Так что это до первой операции.

— Ты многое помнишь о том времени?

— Нет, из-за лекарств и сотрясения мозга. — Хотя все, что она помнила, это боль и смятение.

— Эти придурки выбили из тебя всю любовь. — Глаза Келлана горели гневом.

— Если это тебя расстраивает, иди, возьми пирожное и посиди с Уитни. Я справлюсь. — Она не хотела, чтобы он заново переживал собственные воспоминания.

— Нет, я участвовал в поножовщине. Ну, и я — крепкий орешек.

— Да, эти фотографии впечатляли бы, если бы тебя подрезали во время драки. Здесь же все произошло исподтишка...

Кэт стряхнула с себя эти мысли. Келлан обнял ее.

— Помолчи и кликай дальше.

После первого снимка стало легче просматривать остальные. Просмотрев их все, Кэт потерла глаза.

— Не знаю, хочу ли я видеть это на видео. Вид жертвы не внушает доверия.

— Ты упускаешь главное. Если ты покажешь одну из этих фоток, а затем ее сравнят с тобой нынешней, это продемонстрирует, что ты выжила и победила. Это сделает тебя сильной. Так ты покажешь, что смогла преодолеть невзгоды и проблемы, которые есть у каждого бизнеса.

— Думаешь, это сработает?

Келлан указал на ноутбук.

— Вернемся к началу. Первое фото ошеломляет. Давай отберем те, что производят впечатления.

Отложив еще две фотографии, Кэт перешла к следующей.

— Подожди. — Она отдернула руку от ноута.

Странное ощущение. Снимок был сделан с края ее больничной койки, но Кэт повернула голову к двери. На что она смотрит?

Угол кадра. Мужчина. Прежде Кэт не обращала на него внимания, но теперь волосы на ее шее встали дыбом и подступила тошнота. Обхватив руками живот, она попыталась взять себя в руки.

— Этот... — Ее голос звучал словно откуда-то издалека.

Кел наклонился к экрану.

— Что с ним? Я его не знаю.

— Ему там не место. Он не должен быть там. — Ее спину покрыла испарина. — Дэвид знал его. Не я. Почему он там?

Кел закрыл ноутбук и повернулся к ней лицом.

— Кто он?

Кэт вздохнула и огляделась. Ее кухня была такой же знакомой и уютной, как и Келлан. Через несколько секунд ее пульс выровнялся, она успокоилась и ее мысли прояснились.

— Это было до так называемого ограбления. Не знаю, когда, может, за неделю или около того. Дэвид работал допоздна. Я пригласила его на ужин в «Сириксе» и слышала спор между ним и этим мужчиной. Дэвид разозлился, вытолкал меня и чуть не ударил. Больше я не видела его.

Келлан кивнул.

— До сих пор. Ты никогда не видела этого парня?

— Нет. И Дэвид не сказал, как его зовут. Лишь, что знает его по колледжу, и тот хотел занять денег. — Воспоминания ускользали от нее. — Я не слышала, о чем они говорили, но его голос…

Последствия, доктор Берк.

Кэт резко выпрямилась.

— Господи, его голос! — Она схватилась за край стола, и в ее голове снова и снова звучала эта фраза.

Келлан взял ее за руки.

— Так что с его голосом?

— Он был там. В ночь нападения. Он удерживал Дэвида и говорил: «Последствия, доктор Берк».

— Уверена?

Голос снова зазвенел у нее в голове. Во всех ее воспоминаниях он не давал ей покоя, но она не знала почему. А теперь поняла.

— Абсолютно.

После долгих лет сомнений и размышлений о том, была ли она такой же изувеченной и морально сломленной, какой ее изобразил Дэвид, Кэт наконец-то испытала облегчение. Она сжала руку Келлана.

— Я не сумасшедшая. Дэвид солгал.

— Я всегда тебе верил. Теперь у тебя есть что-то конкретное. — Келлан задумчиво нахмурился. — Но как мы узнаем, кто он?

— Торговец наркотиками? — Она рассказала Келлану о версии Слоана.

— Возможно.

— Кэт? — Уитни просунула голову в дверь. — У тебя клиент. Похоже, она не из СМИ.

— Благодарю. — Все еще ошеломленная, она встала.

— Хочешь, я обслужу его вместо тебя? — спросил Кел.

— Нет, спасибо. — Она провела достаточно лет в ловушке страха. Теперь она вырвалась. И найдет ответы.

— Пока я буду там, можешь посмотреть другие фото и поискать этого парня?

— Что ты собираешься делать?

— Поговорить с Маршаллом. Может, он что-то знает. — Хотя, шансов мало. — Спасибо, Кел.

Она вышла и обнаружила, что клиентка ждет ее у витрин. Черные волосы женщины были уложены в дорогую прическу. Ниже Кэт, в кремовых льняных брюках и шелковой рубашке. В ее карих глазах мелькнуло что-то знакомое.

— Добрый день, чем могу помочь? — Она видела ее на мероприятии, куда отвозила торт? Так у нее появилось большинство клиентов.

Положив клатч на витрину, женщина спросила:

— Ты Кэт Тэйн?

Ладно, наверное, тот мужчина на фотографии потряс ее больше, чем она думала, потому что Кэт испытала беспокойство. Она взглянула на Уитни. Телохранительница оторвала взгляд от книги и прищурилась.

Снова обратив внимание на женщину, Кэт решила, что ей около пятидесяти. Однако, ее фамильярность настораживала.

— Вам что-то нужно?

— Да. — Женщина наклонилась вперед, чуть ли не улегшись на витрину. — Мне нужно, чтобы ты держалась подальше от моего сына.

В голове у Кэт зазвучал звук камертона. Ее глаза... О да, теперь она знала на кого смотрит. Кэт обошла витрину и посмотрела на женщину.

— Кто Ваш сын?

— Слоан Майклс.

Уитни вскочила на ноги. Кэт покачала головой. Она хотела знать, что привело мать Слоана, которая, вообще-то, жила во Флориде, в ее магазин. Повернувшись к женщине, она скрестила руки на груди, чтобы не дать ей пощечину.

— Слоан знает, что Вы здесь, Оливия?

Женщина вздрогнула.

— Ты знаешь мое имя.

— Слоан упоминал о Вас. — Но что здесь делает эта женщина? Зачем она пришла к Кэт?

Женщина покачала головой.

— Если Слоан узнает, то попытается помешать мне рассказать тебе правду. — Она вздохнула, ее плечи поникли. — Я поступила правильно, оставив этих детей. Сара была хорошей девочкой, но Слоан — неблагодарный. Он уничтожил все. — Она вздернула подбородок и посмотрела на Кэт. — Пора ему все исправить. Когда пройдет благотворительный бой, я смогу жить в мире.

Кэт охватило желание треснуть чем-то Оливию. Она сжала кулаки.

— Чего Вы хотите? И какое отношение к этому имеет благотворительный бой?

Оливия удивленно приподняла брови.

— Тебе, наверное, нужны его деньги. Сколько, чтобы избавиться от тебя?

Она этого хотела? Убрать Кэт из жизни Слоана? Почему? Впрочем, неважно.

— Я не продаюсь, в отличие от Вас. — Язвительно — да, но правда. — Слоан платит Вам за молчание, так что советую молчать и убираться.

— Черт, я скажу. Этот парень разрушил мою жизнь. Он мой должник, и я не позволю пекарше-золотоискательнице помешать ему выполнить обещание.

Кэт готова была кивнуть Уитни и позволить ей вытолкать женщину за дверь. Но, когда Оливия еще раз повторила, что Слоан должен все исправить, она решила уточнить.

— Исправить что? И как именно он это сделает?

— Слоан подставил меня, дав показания против изверга, убившего мою девочку. Я говорила не делать этого. Он и так достаточно накосячил. Полиция смотрела на меня так, будто я бросила своих детей, а я пыталась дать им лучшую жизнь.

Желание причинить ей боль заставило Кэт приподняться на цыпочки. Никогда еще она не чувствовала такой ярости. Заставляя свой голос звучать ровно, она сказала:

— Поместив их в приют?

Оливия опустила глаза.

— Я была матерью-одиночкой. Сара была тихоней, а Слоан — сущим дьяволом и совершенно не контролировал себя. Именно его я пыталась спасти, когда искала мужчин.

— Я не мать-одиночка, так что объяснитесь. — Голос Кэт стал убийственно мягким, как у Слоана, когда он был в ярости. — Чтобы улучшить жизнь своим детям-подросткам, Вы выбросили их, словно мусор, ради очередного мужчины. Верно?

Глаза Оливии сузились от ненависти.

— Вижу, Слоан снова исказил правду. Полагаю, он не сказал тебе, что не смог спасти сестру, потому что всегда заботился только о себе самом?

Кэт обнимала Слоана, когда он рассказывал ей о Саре. Его мучения и горе были такими осязаемыми, что ранили до глубины души. А эта женщина отказалась от всякой ответственности и превратила чувство вины Слоана во что-то пугающее. Что-то, от чего Кэт захотелось спрятаться.

Она не хотела знать. Но в ее жизни уже был мужчина с секретами. И за это она чуть не поплатилась жизнью, оставив на память хромоту и боль.

Она должна знать.

Двигаясь с размеренной точностью, стараясь ступать так, чтобы нога не подвела, Кэт встала прямо перед женщиной.

— Что Слоан должен сделать? Что исправить?

Оливия оглядела магазин, в котором кроме Уитни никого не было. Повернувшись к Кэт, она понизила голос:

— Убить Ли Фостера. Тогда я буду в безопасности, и мир узнает правду.

Нет. Это слово снова и снова пронзало Кэт, пока ей не захотелось закричать в агонии.

— Каждый год я хожу на могилу Сары. Чтобы оплакать ее. Рассказать, как мне жаль, что брат подвел ее. И пообещать ей, что он все исправит. В этом году я смогу сказать ей, что она отомщена.

— Вы сумасшедшая. Вы не должны позволять ему сделать это. Вы должны остановить его.

Ноздри женщины раздулись.

— Он мой должник. Он сказал копам, что я их бросила. Моих детей. И он дал показания, не заботясь о том, что подвергает меня опасности.

Кэт изо всех сил пыталась удержаться на ногах, но магазин начал крениться и вращаться.

Оливия схватила сумочку и направилась к выходу.

— Он не способен любить, но способен на убийство. Держись подальше от моего сына.

В животе у Кэт все сжалось, а в голове всплыли слова Слоана:

— Я боюсь, что все испорчу и потеряю тебя. Потому что, как бы мне не хотелось это отрицать, я — сын своей матери.

Кэт, наконец-то, четко увидела открывшуюся правду.

Слоан намеревался убить Ли Фостера.

Глава 15

В конференц-зале SLAM Inc. Слоан с интересом слушал презентацию водки, когда на столе завибрировал его сотовый. Внезапное беспокойство о Дрейке накрыло его. Он взглянул на экран.

Это не Дрейк, а Уитни — телохранитель Кэт.

Он вскочил на ноги и вышел, не обращая внимания на оглушительную тишину, вызванную его поведением. Оказавшись в коридоре, он ответил:

— Слоан Майклс.

Пока он слушал, его пробрал холод. А затем ярость захватила его. Оливия. Чертова сука.

Черт. Он так зациклился на защите Кэт от Фостера, что не предвидел этого. Он должен был знать, что после того репортажа о нем и Кэт, мать уничтожит единственное хорошее в его жизни.

Кэт.

Он не мог потерять ее.

— Я еду, скажи... — он оборвал себя на полуслове.

— Это правда? — спросила Кэт.

Услышав ее голос, Слоан испытал незнакомое доселе состояние паники.

— Не надо. Не делай этого. Это не имеет ничего общего с нами, с тем, что у нас есть. — Она была для него всем.

— Ответь. Все это время, пока ты уговаривал меня доверять тебе, любить тебя...

Ее боль пронзила его грудь и обожгла сердце, как раскаленное железо. Он не хотел причинить ей боль, он просто хотел любить ее.

— Все это время у тебя был план, который, как ты знал, уничтожит нас. — Она была в смятении, ее дыхание было прерывистым. — Это правда?

Воспоминания быстро замельтешили в его голове. Первая встреча, первый поцелуй, то, как она доверила ему свое тело, а потом и сердце. Она подарила ему бесценный дар своей любви.

А он все испортил.

Уничтожил их.

Он не заслуживал ее. Никогда. Но она заслужила знать правду.

— Да.

Конец второй части

Больше книг на сайте - Knigoed.net