Одержимый страстью

Над переводом работали:

Переводчик: Kassandra37, Faramina02, MonaBurumba Редактор: Nikolle Дизайн обложки: Bezfamilnaya

В книге всего: 35 глав

Перевод осуществлен для группы: https://vk.com/paranormal_love_stories

И для сайта: http://ness-oksana.ucoz.ru/

Внимание!

Текст предназначен исключительно для ознакомительного чтения. После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст, Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой материальной выгоды. Группа не несет ответственности за распространение данного материала в сети.

При размещении на других ресурсах, обязательно указывайте группу, для которой был осуществлен перевод. Запрещается выдавать перевод за сделанный вами, или иным образом использовать текст перевода, в том числе с целью материальной выгоды.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.

Глава 1

— Дерьмо, — проворчала Райли и, обернувшись, убедилась, что оказалась права. Нет, у нее не имелось под рукой подходящего инструмента.

Была поздняя ночь, и все парни отправились по домам, поэтому она не могла позвать механика и попросить его передать ей инструмент. Черт. Со вздохом разочарования она выкатилась из-под машины. Смахнув длинные, собранные в хвост волосы, она подползла к ящику с инструментами и, порывшись в нем, нашла то, что искала. Громкий грохот музыки доносился от её айфона на лавке с инструментами.

Обернувшись к «Камаро» шестьдесят девятого года, Райли поправила лампу и приготовилась забраться обратно под машину. Эта малышка просто великолепна. Она запала на нее, как только вошла в мастерскую, и потому всё ещё работала над ней в два часа ночи. Если всё сделает правильно, то неплохо заработает на этой малышке и сможет отвезти Силию отдохнуть. Им отчаянно нужно было провести время вместе, чтобы сблизиться.

Музыка выключилась, и в темноте гаража раздался низкий голос: — Я ищу мистера Банкрофта.

Райли застыла на несколько драгоценных секунд, подняла голову, оценивая расстояние между мужчиной во тьме и пистолетом в ящике для инструментов. Незнакомец шагнул в круг света, сокращая расстояние между ними. Сердце Райли заколотилось, когда ей удалось рассмотреть его лицо, и она узнала самого безжалостного человека в городе. Соломан Харт, босс мафии, стоял в её гараже, уставившись на нее пронзительным холодным взглядом. Теперь он стоял между ней и её пистолетом. Не то чтобы это помогло против такого человека как он.

Райли почувствовала себя невероятно маленькой и грязной рядом с этим огромным, с иголочки одетым мужчиной. Она сидела перед ним на корточках на холодном бетонном полу, одетая в свою обычную майку и испачканный маслом комбинезон, свисающий с левого плеча. С блестящими темно-каштановыми волосами, стянутыми в грязный хвост, и абсолютно без косметики.

Казалось, он с интересом осмотрел её с ног до головы, не пропустив ни дюйма. В ответ она прищурилась. Райли привыкла, что парни на нее пялятся. Она тридцатилетняя женщина-механик, работала в гараже, полном мужчин. Выглядела моложе своих лет и осознавала собственную привлекательность. Определенно некоторые парни фантазировали о ней. Вот почему она как правило работала в офисе или под машинами, подальше от озабоченных клиентов. Мало кто догадывался, кто же на самом деле владел гаражом.

— Как ты сюда попал? — возмутилась она, вставая во весь рост, и все равно оказавшись на несколько дюймов ниже него. Она скрестила руки на груди и уставилась на мужчину. Её гараж был оснащен чертовски отличной системой безопасности, иначе она не осталась бы здесь одна с грохочущей музыкой посреди ночи.

Он проигнорировал её вопрос, приподняв темную густую бровь. — Мистер Банкрофт? — От этого вопроса она похолодела, поняв, что следующие её слова должны стать ответом, потому что Соломан Харт слыл человеком, не отличающимся особым терпением.

Райли на мгновение поджала губы, раздумывая, как лучше ему ответить. Правда о «мистере Банкрофте» слишком сложная. И Райли начала подозревать, что вляпалась в какое-то дерьмо. Вероятность появления мужчины его ранга в её гараже по любой причине не велика. Что означало, происходит нечто нехорошее. У Соломана полно людей, способных разобраться с проблемами в его машине, он не занимается подобными вещами сам.

Она облизнула губы и замерла, когда он проследил за движением её языка. Вздохнув, она ответила: — Мистер Банкрофт мертв. Он умер два года назад.

Он нахмурился, а Райли задрожала всем телом. Да, он не станет играть с ней в игры. И его следующие слова подтвердили эту мысль.

— Не трахай мне мозги, малышка, — прорычал он. — Все знают, что Алан Банкрофт мертв. Я ищу владельца этого гаража. Сына Алана, Райли Банкрофта.

— Хорошо, — прошептала она. — Зачем вам Райли?

Святое дерьмо, она умрет! Судя по выражению его лица, последний человек, осмелившийся задавать ему вопросы, вместо того чтобы дать ему ответы, умер самой ужасной из всех возможных смертей.

Удивительно, но он ответил низким голосом: — Вчера кто-то угнал одну из моих машин. Мою любимую машину, и я желаю её вернуть. Думаю, она может появиться здесь.

На её лице на мгновение отразился шок. Кто настолько глуп, что осмелился угнать одну из машин Соломана Харта? Ну, это объясняло, почему он появился в поиске ответов на пороге её гаража в два часа ночи. Она управляла самым большим магазином в городе. И лишь немногие знали, что она так же управляла гаражом. На нее работала отличная команда механиков, в основном унаследованная ею от отца, они и помогали ей оставаться в тени. Мало кто даже знал имя Райли Банкрофта. Вот только Соломан как-то умудрился проведать об этом.

— Ч-что за машина? — спросила она нерешительно, надеясь, что данная тачка не проходила через её магазин. Обычно, она сама проверяла, откуда берутся машины, поэтому до сих пор подобные дьявольские бури не сваливались ей на голову, но это не означало, что время от времени ей не попадались такие.

— «Кенигсегг Регера», — без эмоций назвал он марку одного из самых дорогих автомобилей в мире. Единственный автомобиль такой марки в Соединенных Штатах Америки.

Впечатленная Райли на несколько секунд замерла от ужаса. Дерьмо. Соломану нравятся роскошные гоночные тачки. Жаль, что этот человек был холодным, безжалостным ублюдком. При других обстоятельствах она была бы не прочь покопаться под его капотом и посмотреть, что там находится.

Она с облегчением вздохнула: — Нет, я бы определенно заметила такое авто. Никогда не видела его и уж тем более здесь.

Он кивнул, всё ещё внимательно изучая её, отмечая все мельчайшие эмоции, отражающиеся на её лице. И наконец, произнес: — Мне всё же хотелось бы поговорить с мистером Банкрофтом.

Дерьмо. Это будет проблематично, поскольку мистера Банкрофта не существовало в природе. Вместо этого она кивнула головой.

— Конечно, без проблем. Я позвоню ему завтра. — Она попросит одного из своих механиков позвонить ему и успокоить, сказать, что в их гараже никогда не было его машины и если появится, то они в первую очередь позвонят ему.

Он схватил её за руку, прежде чем она осознала его намерения. Сжал её пальцы в стальной хватке, как бы предупреждая не вырываться. Тыльную сторону его руки украшала великолепная татуировка, просто умоляющая рассмотреть её поближе. Райли воспротивилась этому желанию. Он посмотрел на черный облупившийся лак на её ногтях и провел большим пальцем по её пальчикам. Она задрожала от его прикосновения. Основываясь на его репутации и даже после их мимолетного знакомства, она считала Соломана Харта хладнокровным монстром, но его рука оказалась невероятно теплой.

— Как тебя зовут? — потребовал он ответа низким, хриплым и весьма неотразимым голосом.

Райли попыталась отдернуть руку, но он продолжал прикасаться к ней. Она отвернулась и высокомерно ответила: — Это не твое чертово дело.

Он напрягся рядом с ней, и Райли, прикусив губу, с тревогой ожидала, что вот-вот узнает, почему этого могущественного мужчину все так боялись в криминальном мире. Он слегка усмехнулся и провел пальцем по её запястью. — Думаю, довольно скоро ты поймешь, что это мое дело.

Райли вздрогнула и опустила взгляд, всё ещё отказываясь отвечать. Она не хотела, чтобы этот жуткий мужчина узнал, кто она на самом деле. По более чем очевидным причинам. Будучи живым, Алан Банкрофт научил Райли всему, что знал, и скрывал её существование от всех на тот случай, если им придется быстро паковать чемоданы и бежать. Так же существовало ещё одно осложнение: её мать. Силия Банкрофт, тайный бухгалтер нескольких супербогатых людей, и лучше всего к ней не привлекать внимание такого человека как Соломан Харт.

— Лети, маленькая птичка, — тихо сказал он. И посмотрел на нее сверху вниз, захватив в плен мрачным темным взглядом. — Я отпускаю тебя, пока.

— П-пока? — нерешительно переспросила Райли.

Он отпустил её руку и подошел ближе, почти касаясь её своей грудью. Райли ахнула от столь неожиданного вторжения в её личное пространство и попыталась отстраниться. Но наткнулась бедром на машину, над которой работала, и пришлось стоять рядом с ним. От его тонкого аромата у нее закружилась голова, посылая в сознание тревожные звоночки. Он не сразу отстранился.

— Пока, — подтвердил он, не сводя с нее пристального взгляда. — Думаю, придет день, когда мы увидимся снова... узнаем друг друга очень близко.

Она уставилась на него, приоткрыв рот. Это угроза? Он смотрел на нее сверху вниз со странным выражением, которое она не смогла понять. Размышляя? С собственническим инстинктом? Но как такое возможно? Он даже не знал её. Даже несмотря на то, что она видела его раньше, встретились они впервые.

В последний раз он скользнул взглядом по её лицу, и она догадалась, ей подарили отсрочку. Он давал ей немного времени. Которое быстро закончится. Её сердце заколотилось в груди.

— Ты знаешь, кто я? — спросил он.

Она моргнула, а затем медленно кивнула.

— Назови мое имя, — потребовал он.

Райли на мгновение взглянула на него, а затем, отчаянно желая, чтобы этот мрачный мужчина исчез, сделала то, что он хотел. Она облизнула пересохшие губы и прошептала: — Соломан.

Он зашагал прочь из её гаража, а перед уходом включил сигнализацию.

* * * * *

Соломан скользнул на пассажирское сиденье своего второго любимого авто. Повернувшись к своему другу и телохранителю, спросил: — Ты засек?

Роман кивнул. Он стоял в тени возле двери, отключил сигнализацию и открыл замок, пропуская своего босса внутрь гаража. Хотя Соломан не нуждался в подстраховке, они редко работали по отдельности, тем более, что получив власть в криминальном мире, Соломан заработал много врагов. Они оба знали, что лучше иметь за спиной верного человека, прикрывать друг друга, чем действовать в одиночку.

— Я хочу её, — тихо сказал Соломан, не сводя взгляда со светящихся фар проезжающих мимо машин.

Роман хмыкнул, но ничего не сказал. Он уже знал. Босс редко преследовал женщин, их обычно привозили к нему для быстрого траха. Изумляло то, что он спросил её имя. — Я выясню, кто она.

Соломан кивнул: — Я хочу всё знать о ней. Есть в ней что-то... Думаю, что оставлю её на некоторое время при себе.

Роман хмыкнул. Он вытащит их информатора из постели и заставит немедленно решить проблему с этой цыпочкой. Выяснить, кто она такая, чтобы босс мог от души потрахаться. Соломан Харт не привык, чтобы ему отказывали. С их боссом лучше не находиться рядом, когда тот не в духе. Гораздо проще принести ему информацию о женщине, а затем и саму женщину, завернутую и перевязанную бантиком. Таким образом, погибнет меньше людей.

— И выясни, черт возьми, где Райли Банкрофт, — огрызнулся он, барабаня пальцами по ноге. — Я хочу вернуть мою проклятую тачку.

Глава 2

— Силия, я здесь!

Райли не сильно удивилась, когда ей никто не ответил. Обычно шансов пятьдесят на пятьдесят, что её мать выполнит обещание сидеть дома. График работы этой женщины оказался таким же непредсказуемым, как и она сама. Вероятно, она снова отслеживала миграцию морских черепах. Силия была убеждена, что эти маленькие ублюдки из-за продолжительности жизни в будущем захватят планету.

Силия Банкрофт была особенной. На самом деле, супергений. Она любила Райли. По крайней мере, Райли на это надеялась. Она просто не могла выразить это, как все нормальные матери. Она действительно была хорошим бухгалтером, но чертовски сомнительным. Обычно обворовывала богатых клиентов на кучу бабла и через несколько лет уходила. Так они ещё умоляли её остаться и продолжать работать на них, даже не подозревая, что она украла их деньги.

Райли гордилась талантами матери и переживала. Силия увлекалась азартными играми, но её ум аутиста не позволял ей считать карты и взвешивать шансы. К столам её влекла возможность сразиться с противником, победить. Опасность быть пойманной привлекала прекрасную вдову и пугала её дочь. К счастью, у Райли имелись контакты в игровом мире, так что довольно скоро имя её матери оказалось в черных списках во всех законных казино города. С подпольными игровыми клубами было все немного сложнее, но она воспользовалась репутацией отца, добившись, чтобы оплату от Селии не принимали нигде в городе.

К сожалению, махинации Райли в борьбе с пристрастием её матери привели к разногласиям между двумя женщинами. Хотя Райли упорно продолжала заботиться о матери, даже несмотря на прохладное отношение той к единственной дочери.

Райли поставила на стойку сумку с продуктами и начала вынимать еду из многоразовых пакетов. Силия не питалась бы, если бы ей не приносили еду. Она, как ребенок, обожала уже готовую еду или ту, что нужно только разогреть. Что, вероятно, к лучшему. Райли вздрогнула от одной только мысли, что её мать будет пользоваться плитой. Зная Силию, та включит её, накидает сверху кучу газет и уйдет.

Хлопнула входная дверь, когда Райли заканчивала раскладывать продукты на полках в шкафу. Она нахмурилась, глядя на кучу использованных собачьих игрушек рядом с хлопьями, и подумала, не завела ли Силия щенка. Нужно ли Райли прямо сейчас идти закупать корм для собак?

— Продуктовый день? — спросила Силия, блуждая рассеянным взглядом по кухне. Брючины её джинсов оказались мокрыми, а её обычно безупречно уложенные в прическу светлые волосы — растрепанными. Она поставила на стойку ведро, от которого пахло морской водой. Она опять была на побережье океана.

— Да, Силия, я же говорила, что зайду. Помнишь? — ответила Райли, отойдя от ведра. Опыт ей подсказывал, она не захочет знать, что в нем. — Что это за собачьи игрушки? Ты уверена, что тебе снова стоит заводить питомца? Или нам снова нужно обсудить ворота хомячка?

Силия окинула её пронзительным взглядом. — Конечно, они принадлежат соседской собаке. Провожу эксперимент с лаем.

Ничего больше не объяснив, она повернулась к раковине и опрокинула туда вонючее содержимое ведра. Райли отвернулась и украдкой засунула собачьи игрушки в один из пакетов с продуктами. Собака не виновата, это её мать всегда экспериментировала с бедными существами этого мира. Кстати об этом, судя по странным чавкающим звукам, она определенно не хотела знать, что происходило в раковине.

Направляясь на выход из дома матери, Райли спросила: — Хочешь сходить поужинать или выпить в пятницу вечером?

Силия напряглась: — Мы можем отправиться в «Мерчант»?

Подпольное казино.

— Нет, мам, — смиренно вздохнула Райли.

— Тогда я занята, — прохладно ответила Силия, даже не оборачиваясь.

Райли ушла, позволяя тонкой экранной двери захлопнуться за собой. Она любила свою мать, но эта женщина всегда её разочаровывала. Райли опустошила пакет с игрушками, выбросив их через забор, к очень счастливому, подпрыгивающему боксеру, погладила его по голове, а затем перешла улицу, уселась в свой родстер и поехала в мастерскую. Райли хотела, чтобы один из её парней сделал для нее звонок.

И заставила Вендалла помочь в этом. Он тоже механик, одного с ней возраста, преданный ей и её отцу и не болтал лишнего. Её отец взял Вендалла на работу в возрасте пятнадцати лет, когда его старший брат был убит в бандитских разборках. Он и Райли практически выросли вместе, в окружении тачек, между ними сложились легкие, почти родственные отношения. Она даже иногда ходила на воскресный ужин с его родителями, женой и детьми, понимая, чего ей не хватало в собственной жизни. Он приподнял бровь, когда узнал, кому надо позвонить. Видимо, сомневался, что стоит врать самому смертельно опасному человеку в городе, но всё же согласился.

— Он никогда не узнает, что это был ты, — взмолилась Райли.

— Что ж, хорошо, — согласился Вендалл, разглядывая изгибы Райли под свободным комбинезоном. — Только потому что, по-моему мнению, это чертовски хорошая идея, скрывать свою личность от этого парня.

Набрав номер, они включили громкую связь. Райли ждала, затаив дыхание, что её звонок попадет на голосовую почту. Но этого не произошло. Соломан Харт взял трубку на третьем гудке и ответил низким спокойным голосом, как будто ждал этого звонка.

— Это Райли Банкрофт, — сказал Вендалл, глядя на Райли. — Мне передали, что вы хотите поговорить со мной, мистер Харт.

Наступила длительная пауза, прежде чем Соломан ответил низким тягучим голосом: — Да, спасибо, что перезвонили. Ваш... механик рассказал вам о причине моего визита?

— Да, она рассказала, — заверил его Вендалл. — Как она и сказала, в нашем гараже не было вашей тачки, но мы определенно сообщим вам, если ваша машина появится здесь. Такую тачку сложно не заметить.

— Да, именно поэтому я посетил вас сам. Сделайте мне одолжение и поспрашивайте вокруг... Райли? Я хочу вернуть эту машину, — холодно сказал Соломон.

Сердце Райли бешено заколотилось в груди. Она знала, ей не показалось, он намеренно замолчал, прежде чем произнес её имя. И почему ей казалось, что он играет с Вендаллом? Черт, он знал, что говорил именно с ней, с Райли той ночью? Если так, то он выяснил это гораздо быстрее, чем она думала. Это означает, его связи ещё безграничнее, чем она ожидала. Нет, ей нужно верить, что не знает. Что ему всё равно и что он не собирал о ней информацию.

— Конечно, — заверил его Вендалл, мрачно разглядывая Райли.

— И ещё, — продолжил Соломан совсем другим голосом. — Мне нужно знать имя женщины-механика, которую я повстречал прошлой ночью. Она отказалась назвать его мне.

Райли в панике уставилась на Вендалла. Он ободряюще пожал её руку и назвал имя, которое они обговорили ещё до звонка. — Её имя Кэти Пулман, — ответил он с насмешкой. — Не знаю, почему она отказалась представиться. Она обычно любит пофлиртовать. Мы с трудом удерживаем её подальше от клиентов. Вы, должно быть, её напугали.

Райли затаила дыхание, пока они ждали ответа Соломана. Они назвали ему имя сестры Вендалла. Быстрая проверка, с помощью ресурсов, к которым он, несомненно, имел доступ, раскроет ложь. К счастью, Кэти уехала на работу и никогда не узнает, что они использовали её имя. Она правда была кокеткой и обычно вызывала хаос в гараже, когда появлялась там в мини-юбке и нарощенных ногтях. Она так же являлась лучшей подругой Райли.

Райли надеялась, Соломана отпугнет информация, что женщина, встреченная им в гараже, любительница пофлиртовать. Возможно, это всего лишь слабое влечение, он потеряет интерес к такой легкодоступной женщине и найдет для себя более благодатное пастбище. Этот чувак выглядел так, словно наслаждался брошенным ему вызовом. Она скрестила пальцы и молилась, чтобы он забыл про нее и отправился дальше.

— Должно быть, — наконец, согласился он. — Я ценю вашу помощь с моей проблемой, Райли. Дайте мне знать, если будут новости.

— Непременно, — согласился Вендалл и отключился.

Райли с облегчением вздохнула и, закрыв глаза, прислонилась спиной к окну в своем кабинете. — Слава богу, сделали. Надеюсь, мы слышали его в последний раз.

Вендалл легко сжал её плечо. Она посмотрела в два его очень обеспокоенных голубых глаза. — Пора продумать план «Б», Райли. Потому что это мужик не поверил ни одному моему слову.

* * * * *

Соломан откинулся на спинку кресла и осторожно положил телефон на стол. Он хрустнул костяшками пальцев и посмотрел на ландшафт за окном. Он должен быть очень зол, но испытывал лишь удовлетворение. Райли Банкрофт только что совершила огромную ошибку, соврав ему. Играя с ним нечестно, она дала ему возможность заполучить то, что он хотел.

Сейчас он сыграет по её правилам. Даст ей шанс узнать его получше и прийти к нему добровольно. В конце концов она даст ему то, что он хочет. А если продолжит сопротивляться, он сокрушит её, сожжет её мир до тла, не оставит выбора. Он не без причины слыл одним из самых ужасных людей в городе. Она узнает об этом на собственном опыте.

Он взглянул на файл, который собрал информатор через два часа после того, как Роман связался с ним. Файл содержал всё, что ему нужно знать о Райли Банкрофт. Ему даже не нужно было открывать папку, чтобы изучить содержимое. Он вытащил её фотографии. Одна — на водительские права, другая — на паспорт. Оба фото очень напоминали её, но ни одно изображение должным образом не отображало то великолепное яркое существо, с которым он столкнулся в гараже.

Он взглянул на фото и прикрыл глаза, вызывая в памяти её образ, аромат ванили в сочетании с моторным маслом, то, что он почувствовал, когда подошел к ней. Его ошеломило желание схватить её за волосы, прижать к собственной груди и накрыть нежные губки в жестком поцелуе. Черт, они оказались невероятно пухлыми, буквально умоляли его смять их тонкими жесткими губами. От формы её рта любой мужчина представлял бы собственный член, скользящий между этими чувственными нежными губками во влажные глубины. От этого ему захотелось врезать кулаком в стену или в любого посмевшего взглянуть на нее чувака и запереть Райли там, где её никто не увидит.

Скоро. Он привезет её к себе домой и покажет, кому она принадлежит. А пока что, сыграет в ухаживания, чтобы заманить её в свою ловушку.

Соломан помнил, что там написано, но всё равно открыл файл. Просмотрев информацию, он перечитал каждое слово, пытаясь успокоить нетерпеливого зверя, который взревел внутри него от потребности найти Райли Банкрофт. Сначала он отшлепает её за вранье, а затем затрахает до полной покорности.

Ей тридцать лет. Она единственный ребенок Алана и Силии Банкрофт. Алан Банкрофт скончался двумя годами ранее от внезапного сердечного приступа, оставив свою чрезвычайно прибыльную мастерскую по ремонту машин своей дочери, Райли Энн Банкрофт. Дальнейшие поиски показали, что гараж так же являлся магазином. Об этом Соломан, конечно же, знал.

От просмотра её медицинской информации кровь Соломана вскипела, он внимательно перебирал в памяти, что именно хотел от девушки, с которой провел всего пять минут. Она принимала противозачаточные, проходила регулярное гинекологическое обследование в клинике и сдавала анализы крови — значит, была сексуально активна. Информатор так же откопал её профиль на сайте знакомств. Она нечасто ходила на свидания, ничего серьезного, и имела склонность к холеным придуркам. Это должно измениться.

Мать, Силия Банкрофт, гений-аутист, живет сама по себе и имеет склонность к азартным играм. Она работала бухгалтером на богатых людей и в настоящее время была занесена в черный список во всех казино и салонах для игры в покер, и всё благодаря усилиям своей взрослой дочери. Весьма интересно. Эта информация очень кстати, учитывая, что он владел несколькими казино, в которых было запрещено показываться Силии. Возможно, пришло время поближе познакомиться с миссис Банкрофт.

Глава 3

Райли была измотана. Это оказался неимоверно длинный день, и ей сейчас хотелось лишь принять горячую ванну, выпить чашку горячего ромашкового чая с медом и завалиться спать. Заблокировав замки на своем «Триумф Спитфайр-71», она схватила перцовый баллончик и побежала по лестнице на третий этаж дома в свою квартиру. Войдя внутрь, отключила сигнализацию и бросила сумочку с баллончиком в ближайшее кресло. Это было её любимой «вешалкой для дерьма», обычно она не сидела в этом кресле. Одно точно такое же кресло стояло в спальне для ещё не достаточно грязной одежды, чтобы отправиться в стирку, но и не достаточно чистой, чтобы складывать её в шкаф. Райли щелкнула выключателем на стене между гостиной и кухней.

— Святое дерьмо! — выдохнула она, с изумлением и тревогой разглядывая стоявший на кухонной столешнице массивный букет. Это огромное собрание цветов состояло из тигровых лилий, красных, желтых и оранжевых гербер, а так же желтых ромашек в окружении зелени. Она никогда не видела ничего подобного.

Развернувшись на каблуках, Райли поспешно закрыла дверь и снова включила сигнализацию. Затем, покачав головой и снова выругавшись, поняла, что некто поставивший букет на её кухонную стойку все равно успешно миновал всю её охранную систему.

— Дерьмо! — вскричала она, прикрыв рукой рот.

Вслепую схватила перцовый баллончик, на случай если злоумышленник всё ещё в её квартире. Крепко сжала баллончик и прижала его к груди, уставившись на букет цветов так, словно они собирались её съесть. Затем понимая, что у нее нет выбора, выхватила торчащую сверху букета карточку.

— Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста будь от Силии, — взмолилась она, осознавая, что это впустую. Силия не дарила подарки ни на дни рождения, ни на Рождество, не говоря уже о такой смешанной композиции, которая, должно быть, стоила целое состояние. Но Силия являлась одной из немногих людей, у которой имелся и ключ от дома, и код сигнализации.

Карточка оказалась написана от руки:

«Позвони мне.

С»

Она автоматически перевернула карточку и увидела номер телефона на обороте. Она точно знала, от кого это. Райли пялилась на карточку целых пять минут, её сердце бешено колотилось от страха и ожидания. Безумие позвонить по этому номеру? Безумие, если не позвонить? Никто точно не игнорировал послания Соломана Харта. Она подозревала, зачем он хочет поговорить с ней, и не слишком желала этого. Если он нашел её квартиру, то узнал, кто она. После нескольких минут спора с собой, она взяла свой айфон и набрала номер. Из магазина они звонили по другому номеру. Значит, это его личный мобильный?

Он ответил после первого же гудка.

— Привет, Райли. — Его глубокой низкий голос вызвал дрожь в её теле.

— Соломан, — равнодушно ответила она.

— Ты получила мои цветы.

— Очевидно, что получила, — процедила она сквозь зубы, искоса поглядывая на массивный букет. — У тебя привычка вламываться в чужие дома без приглашения.

Он усмехнулся, но когда заговорил, в его голосе не было тепла. — Ты соврала мне, Райли Банкрофт. Ты знаешь, что случилось с человеком, который осмелился врать мне?

— Нет, — прошептала она, не отрывая взгляда от ярких цветов. Она догадывалась, тому бедолаге не прислали дорогой подарок.

— Его семья никогда не найдет его тело, но я не хочу вдаваться в подробности, так как планирую проводить в будущем много времени рядом с тобой. И не хочу, чтобы ты слишком меня боялась. Ты испытываешь мое терпение так, как я никому не позволял. — Его голос был тихим, пугающим. — Я предупреждаю, больше не ври мне. Ты поняла, Райли?

От его слов в крови забурлил адреналин, хоть сейчас ей и не угрожала опасность. Райли заставила себя дышать равномерно, чтобы не потерять сознание. Ухватилась за край дивана и забралась на него. Осторожно разместила перцовый баллончик между ног. Она знала, что в данный момент в её квартире нет ни одного из его придурков. Не в его это стиле.

— Да, — выдохнула она в трубку. — Я поняла.

— Хорошо, — сказал он. — Хочу, чтобы ты поняла правила, Райли, тогда не пострадаешь.

В её груди вспыхнул гнев. К черту его и его правила! Она не собиралась приближаться к этому ужасному мафиозному засранцу. Вместо этого произнесла напряженным голосом: — Хорошо, спасибо, что просветили меня. И спасибо за цветы. О-они прекрасны.

Она едва не задохнулась, благодаря его за цветы, но жила и работала в криминальном мире достаточно долго и знала, как вести дела с такими вот боссами. Даже когда они поступали ужасно, их нужно поблагодарить, чтобы они не поступили ещё ужаснее. Боже, возможно, ей стоит продать магазин, уехать из города и стать законопослушной гражданкой. В свое время магазин приносил приличный доход, и по большей части, ей с отцом удавалось держаться подальше от неприятностей. Магазин же позволял ей развлекаться на гонках и играх. Она могла бы легко отказаться от магазина, но не от гонок. И всё же, это не стоило её жизни.

— Ты поужинаешь со мной в пятницу вечером.

— Что? — недоверчиво переспросила она. Видимо, она неправильно его расслышала.

— Я приглашаю тебя на ужин, — настаивал он.

Райли прикрыла лицо рукой, обдумывая его просьбу. На самом деле больше смахивающую на приказ. Дерьмо. Что ей делать? Она должна была это предвидеть? Этот мужчина — гребаный хищник. Она почувствовала это ещё в гараже. Как он смотрел на нее, как прикасался к ней. Всё в нем ужасало. Она никак не смогла бы справиться с таким мужчиной как он. Но разве у нее был выбор? Оставался только один способ выяснить это.

— Я... Я так не думаю. Нет, — произнесла она настолько уверенно, насколько могла. И затаив дыхание, ждала его ответа, молясь про себя, чтобы он просто принял её отказ, как все прочие преследовавшие её парни, и отключился.

— Подумай ещё раз, Райли, — приказал он, тихим и настойчивым голосом убеждая её уступить.

О боже. Она на мгновение опустила голову на колени и напряглась всем телом. Она не слабачка. И не позволит мужчине, каким бы жутким он ни был, загнать её в угол и угрозами вынудить пойти на свидание. Глядя на цветы, она произнесла уверенно и холодно: — Я сказала «нет».

На некоторое время он замолчал, а затем ответил с весельем в голосе: — Тогда пусть начнется игра, Райли Банкрофт.

Что, черт возьми, это значит?

Глава 4

— Ты оторвалась, Жнец. Сдай в сторону и двигайся вперед, — раздался в наушнике голос Венделла.

Райли чувствовала вибрацию машины, кровь, пульсирующую в венах, слышала ревущую вокруг музыку. Обхватила пальцами рычаг переключения передач, позволила машине дрейфовать ещё несколько секунд, а затем в едином тандеме, ногами и руками, переключила скорость. Машина с визгом пронеслась по краю обрыва по траве и грязи, на несколько секунд съехала с трассы и снова вылетела на асфальт, обгоняя другую машину.

— Дерьмо, Райли! — прокричал ей в ухо Венделл. — Это был чертовски глупый маневр. Ты могла бы разбиться. Проклятье, женщина, ты пытаешься убиться?! А мои гребаные шины превратить в тосты?

Усмехнувшись, Райли врубила на полную музыку, игнорируя гневную тираду Венделла. Вот почему её прозвали Жнецом. Она летела словно ангел смерти, по пути уничтожая всех конкурентов. Он, как и Райли, понимал, если бы она не провернула этот трюк на краю обрыва, то не смогла бы выбить Пожирателя из гонки за лидерство. Конечно, Венделлу всё равно, какое место она займет в гонке. Для него главное — наблюдать за собственными тачками в действии, смотреть, как их обтекаемые линии летят по трассе под её умелыми ручками. На всё это он благополучно взирал, разместившись высоко на скале с биноклем.

Райли волновала эта гонка. Она должна взять первое место, если хотела, чтобы её заметили и пригласили на большое ралли, проходящее раз в два года, которое сулило главный приз в два миллиона долларов, возможность получить одного или двух спонсоров и дерьмовую тонну престижа. На «Кубок Ястреба» попадали только по приглашению, и на этот раз она намеревалась его получить. Райли чувствовала, что Пожиратель намертво прилип к её заднице, готовый отвоевать лидерство в то же мгновение, как она предоставит ему такую возможность. Да хрен тебе.

Райли вильнула в сторону, блокируя Пожирателя, когда он попытался обогнать её на повороте, задев левым передним крылом её правый бампер. Вздрогнула, когда они столкнулись, и на несколько драгоценных секунд, прежде чем он успел восстановить контроль над тачкой, толкнула в сторону ограждения. Теперь у нее достаточно времени, чтобы его обогнать. Хотя Венделл грохнет её за то, что она помяла его любимую машину.

— Я убью тебя за то, что ты покалечила мою тачку! — прокричал Венделл ей в ухо.

Она ухмыльнулась и дала по тормозам, добравшись до светофора в конце Олд Бэй Роад, неофициальной финишной черты, затем развернулась и поехала к закусочной вверх по дороге, где договорилась встретиться вся команда. Там уже приветствуя их, собралась толпа. Райли усмехнулась, выходя из машины и принимая поздравления и добрые пожелания.

— Ах ты маленькая сучка! — Остановившийся позади Пожиратель кинулся к Райли. Она закричала, когда он схватил её за талию, приподнял в воздухе и впечатал в борт машины. — Я бы выиграл эту гребаную гонку, если бы ты чуть не свалилась с того чертового обрыва. И что, черт возьми, это был за легкий любовный толчок? Ты должна мне новые фары, Жнец.

Райли рассмеялась, стукнув его по рукам. Этот белокурый австралиец являлся её самым большим конкурентом в этой гонке. Обычно между ними всегда происходила подобная перепалка. Вместе с ними в гонке принимали участие ещё четверо, но они даже близко не подобрались к Пожирателю и Жнецу.

— В любви и в гонках все средства хороши, сучка, — усмехнулась она в ответ. Он чмокнул её в щеку, шлепнул по заднице и отправился на поиски своей подруги Лулы, наблюдавшей за ним с вершины утеса.

— Эй! — крикнула она ему вслед. — Не забудь, играем в субботу! Кэти приехала в город на несколько дней и хочет пойти в «Кинг Мэй», поиграть в какую-нибудь старомодную стрелялку. Приведи Лулу!

— Будь на связи! — крикнул он в ответ, прежде чем исчезнуть в толпе окруживших его друзей, только что приехавших с места старта.

Райли подошла к открытому окну закусочной и заказала две чашки кофе и два куска пирога. И ожидая заказ, наблюдала за толпой. Рита Фланниган, с ярко-розовыми волосами, больше смахивающими на маяк в ночи, направлялась к ней. Ростом более шести футов, обтянутая кожей с головы до ног, её невозможно было не заметить.

Она поприветствовала Райли улыбкой и шлепнула на её ладонь две тысячи баксов призовых. Подмигнув ей, произнесла: — Это было дерзко, Жнец. Будем надеяться, сегодня тебя заметили нужные люди. Дай мне знать, если что-нибудь услышишь от «Ястреба», ладно? Мы все умираем от любопытства. Слишком много времени прошло с тех пор, как леди удавалось попасть в этот избранный круг. Мальчики думают, что это слишком опасно, и не пускают туда женщин. По мне, так это всё ерунда. Если кто-то и сможет это сделать, то только ты. Ты уделала его сегодня на том утесе и заставила всех маленьких детишек на вершине сопки описаться.

— Аминь, — ответила Райли с полным пирога ртом и дала Рите пять. — Я позвоню, если что-то услышу.

— У тебя есть машина? — с любопытством спросила она.

— Хм, угу, — кивнула Райли, вглядываясь во тьму. Слегка прищурилась. Венделл присоединился к ним, затянув свою тираду о безопасности и дорогих шинах. Не было ничего такого, чего бы она не слышала раньше. В качестве мировой она протянула ему чашку с кофе и порцию пирога, от чего он на мгновение замолчал, поскольку немедленно откусил восхитительный лимонный меренге.

У Райли зазвонил мобильник. Посмотрев на экран, она увидела, что это Скотт. Закатив глаза, она взяла телефон и соскользнула со стула. И приняла вызов, направляясь на улицу. — Хэй, Скотт.

— Я знал, что ты сделаешь их. Ты подобна ночному ястребу, детка, — засмеялся он.

Райли скованно улыбнулась. Они встречались всего несколько раз, но что-то в этом парне её беспокоило. Почему он решил, что она бодрствует в час ночи? Он же не знал её настолько хорошо. И даже после нескольких свиданий Райли не считала, что он имеет право навязываться ей. Они не являлись хорошими друзьями. Парни, казалось, считали, что остроумный характер и общительность делали её легкодоступной. Вероятно, они считали это приглашением к сексу, что вызывало у Райли лишь желание пнуть Скотта коленом под задницу и, прежде чем отшить, в подробностях пояснить, насколько уважительно нужно обращаться с женщинами. Этот чувак не стоил ни её времени, ни дыхания.

Она уже собиралась послать его к черту, когда по спине прокатилась дрожь предчувствия. Скотт изливался соловьем, отвешивая комплименты всем частям её тела, он пытался убедить Райли согласиться на свидание, когда она, подняв взгляд, увидела того единственного человека, которого надеялась больше никогда в жизни не встречать. Соломан Харт стоял рядом с элегантной черной «Ауди S7». Соломан, словно хищник, преследующий жертву, направился к обратившей на него внимание Райли.

При приближении Соломана сердце Райли замерло в груди. Вокруг него словно клубилась тьма, услужливо окружая его зловещим ореолом. Позади Райли, по мере того как толпа народа узнавала его, воцарялась тишина. Люди с богатством и статусом Соломана не тусовались на подобных гоночных ралли. Дорогой костюм не отвлекал внимание от его мускулистого тела и высокого роста. Сегодня он был без галстука, словно недавно снял его и отбросил в сторону. Пуговицы его белоснежной рубашки расстегнуты у загорелого горла, демонстрируя кожу, покрытую множеством татуировок.

Райли отступила на шаг. Соломан же продолжал приближаться к ней, вторгаясь в личное пространство. Райли грохнулась бы на землю, если бы он её не поддержал. Обхватил длинными жесткими пальцами запястье и притянул её к себе, согревая теплом тела. Она с трудом перевела дыхание, глядя в его мрачное, оказавшееся вдруг невероятно близко лицо.

Он жадно впитывал темным взглядом каждую промелькнувшую на её лице эмоцию. Она прикрыла глаза и попыталась сосредоточиться. Райли осознавала, что вокруг них столпилась толпа зевак. Что совсем скоро все в её гоночном кругу будут трепаться о Жнеце и главаре мафии. К черту. Такую. Жизнь. Это не принесет ей пользы. Люди будут стараться либо приблизиться к ней, чтобы узнать пикантные подробности, либо будут улепетывать в противоположном направлении.

— Райли, ты ещё здесь? Так ты приедешь, малышка? — голос Скотта, привлекая внимание, проскрежетал прямо в её ухо. Райли открыла глаза и посмотрела прямо на Соломана, чье лицо находилось в нескольких дюймах от её. Она замерла на поребрике, а он стоял на тротуаре. И всё равно на несколько дюймов был выше нее.

Он стоял настолько близко, что слышал каждое слово из её разговора со Скоттом. Она попыталась выдернуть руку из его хватки и отступить назад, но он лишь сильнее сжал пальцы, угрожая оставить синяки на её коже, в случае если она попытается уйти. Райли прищурилась, но на мгновение перестала сопротивляться, чтобы случайно не уронить мобильник.

— Нет, я не смогу приехать, — тихо ответила она Скотту.

— Хреново. — В его голосе послышалось разочарование. — Эй, не хочешь сходить куда-нибудь в пятницу?

Райли собиралась отказаться, но взглянула в лицо Соломана, на котором явно читались ярость и отрицание. Бесенок внутри нее решил, что раз он желает поиграть в игры, то они сыграют на равных. Он предупреждающе покачал головой, нахмурился так, что между его темными бровями образовалась складка. Она вздернула подбородок и окинула его холодным взглядом. Она покажет ему, что может делать, что хочет, и встречаться, с кем хочет. Она сама себе хозяйка. Она скажет «нет» Соломану Харту и «да» Скотту... как бы его на самом деле ни звали.

Она облизнулась и произнесла: — Конечно, Скотт, давай развлечемся в пятницу. — Прежде чем Скотт успел составить какие-либо планы, которые мог услышать Соломан, она прервала его: — Мне нужно бежать, Скотт. Я позвоню тебе завтра. Пока!

Она сбросила вызов и сунула мобильник в карман. Затем медленно посмотрела на Соломана — от его ответного ледяного взгляда она подумала, что, возможно, следовало бы переиграть эту партию слегка по-другому. Возможно, ей следовало не забывать, с кем она связалась. Но, черт возьми, она являлась тридцатилетней владелицей собственного бизнеса. И более чем способна принимать самостоятельные решения. И никому не позволит себя запугивать!

Он отпустил её руку и отошел в сторону. Райли показалось, что она вот-вот рухнет на землю без его теплой жесткой поддержки, сохраняющей её в вертикальном положении. Он поднял руку. Райли вздрогнула, но Соломан лишь слегка прикоснулся к её нижней губе.

— Ты совершаешь ошибку, — произнес он глубоким холодным голосом, прежде чем развернуться и уйти.

Райли уставилась ему вслед, застыв от страха и наблюдая, как Соломан сел в машину и уехал, не оборачиваясь. Почему этот мужик так настойчиво её преследует? Он не имел репутации охотника за женщинами. Её охватила пронзительная дрожь подобно той, что она испытала, когда её тачка завизжала, едва вписавшись в крутой поворот гоночной трассы. Её захлестнул запоздалый прилив адреналина, сердце бешено заколотилось в груди, словно в предчувствии новой гонки с невероятными виражами. Дерьмо, она надеялась, что её парень внезапно не скончается до вечера пятницы.

Глава 5

Райли снова проверила свой мобильник и нахмурилась. Странно. Скотт ушел в туалет минут десять назад и до сих пор не вернулся. Она быстро глотнула мохито и оглядела переполненный мексиканский ресторан. И едва не задохнулась, заметив Романа Вальдеса, тень Соломана и его телохранителя, он наблюдал за ней, прислонившись к барной стойке. Ублюдок. Ну, это объясняло, что произошло с её парнем. Роман удовлетворенно ухмыльнулся, и едва их взгляды встретились, поднял вверх большой палец. Словно отметил её для своего босса.

Дерьмо. Дерьмо. Дерьмо. Пора сваливать!

Резко отодвинув стул, Райли потянулась за своим клатчем с серебряными заклепками. Она встала на трехдюймовые шпильки и на шаг отошла от стола. Врезалась спиной в чье-то тело. Судорожно вздохнув, Райли подняла взгляд, точно зная, кто именно притиснул её к столу. Соломан Харт опустил одну руку на спинку её стула, другую — на стол, и наклонился к ней, вынуждая её либо сесть обратно на стул, либо соприкоснуться с ним грудью.

Она шлепнулась задницей на стул настолько сильно, что узкая черная мини-юбка скользнула вверх по бедрам, обнажая несколько лишних дюймов. Соломан скользнул взглядом по её длинным гладким ножкам, от края юбки до ботильонов. Её вишневая блуза, обманчиво скромная спереди, с высоким воротником под горло, оставляла спину абсолютно обнаженной, являя татуировку ангела, простирающуюся от лопаток вниз по всей спине.

— Куда-то собралась? — спросил он обманчиво спокойным голосом. Соломан уселся напротив Райли, положив руку на спинку её стула так, что она не могла встать и уйти.

Она впилась пальцами в бедра, метнув в него кинжально-острый взгляд.

— Что ты сделал со Скоттом? — гневно прошипела она.

Он одарил её натянутой улыбкой, всего лишь на секунду сверкнув белизной зубов. У Райли возникло ощущение, что он не часто улыбается. Витающая вокруг этого мужчины опасность напоминала почти живое существо. Загорелая кожа и темные волосы придавали Соломану настолько зловещий вид, что удивительно, как кто-то мог вести с ним дела. Райли поежилась на стуле, быстро глотнула напиток, желая обрести храбрость, прежде чем столкнуться с ним лицом к лицу.

Едва она поставила бокал на стол, как его тут же взял Соломан. Поднеся к губам, сделал большой глоток, осушая содержимое и внимательно наблюдая за ней. Он поставил бокал на стол и тихо сказал: — Я просто велел ему искать женского общества в другом месте. Что ты занята. Он понял.

— К черту всё! — рявкнула Райли, прищурившись.

Он небрежно пожал плечами.

— Его нужно было слегка убедить. Этот мелкий ублюдок явно намерился трахнуть тебя сегодня вечером и не желал так легко отступать. — Он покачал головой, позволяя взгляду скользить по её изгибам. — Не то чтобы я виню его, но ты не должна играть с другими мужиками, Райли. Он понятия не имел, кто я такой. Пришлось объяснить.

Она побледнела и покачнулась на стуле.

— О боже. Что ты сделал с ним?

Его взгляд словно прожигал её насквозь.

— Он жив.

Судорожно вздохнув, она прижала пальцы к губам, её внутренности скрутило в узел. Боже, она надеялась, что со Скоттом всё в порядке. Соломан взял её за руку, отведя пальчики от губ. Положил их на стол, скользнул подушечками пальцев по её хрупким косточкам и венкам, виднеющимся под кожей, изумляясь, насколько нежной оказалась её рука, даже несмотря на работу механика. Райли попыталась вырваться, но Соломан лишь крепче сжал её запястье.

— Больше не играй со мной в эти игры, Райли, — произнес он жестким тоном. — Следующему парню так не повезет.

Она кивнула, соглашаясь. Райли не станет рисковать кем-то ещё, пока Соломан не отстанет. В одном он прав: это слишком опасно. Она уставилась на руку, которой он удерживал её. Чернила на его запястье привлекали взгляд. Сложная, но брутальная татуировка. Своими руками он мог причинить столько вреда. Одна мысль о том, что он ласкает её этими руками после того, как ими же сделал бог знает что с её парнем, пугала Райли на примитивном инстинктивном уровне.

К столу подали две тарелки бурито с рисом, жареными бобами, картошкой и сальсой. Она воспользовалась едой как предлогом, вырвала свою руку из его хватки и спрятала в безопасности на своих коленях. Райли и Скотт не заказывали никакой еды, так что Соломан, должно быть, сделал это сам. Райли скрестила руки на груди и вопросительно приподняла бровь.

— Неужели ты всерьез думаешь, что я буду ужинать с тобой? — недоверчиво спросила она.

Соломан потянулся за салфеткой, слегка улыбнувшись. Прежде чем она поняла, он разложил салфетку сначала на её коленях, а затем на своих.

— Да, — с легкостью согласился он, беря в руки вилку и нож.

— К черту всё это, — рявкнула она, бросая салфетку на стол, и отодвинула от себя тарелку на несколько дюймов. — Ты в силах отпугнуть моего кавалера, но не сможешь насильно накормить меня посреди переполненного ресторана.

Соломан напрягся, окинул её из-под густых бровей весьма выразительным взглядом, давая понять, что входи это в его намерения, то он насильно накормил бы её даже посреди переполненного ресторана. Райли, прикусив

губу, изо всех сил старалась сделать вид, что по-прежнему злится, понимая, что это ей скорее всего не удается.

— Ешь, — приказал он.

Она скрестила ноги и отвернулась, отказываясь брать вилку. И к несчастью, столкнулась взглядом с взглядом Романа, с интересом наблюдавшего за ними с другого конца ресторана. Она подавила детское желание показать язык этому мрачному ублюдку и опустила взгляд.

Соломан тяжело вздохнул и повел плечами под пиджаком. Затем откинулся на спинку стула и уставился на нее. И через мгновение произнес: — Я стараюсь быть милым, Райли. Ты правда не захочешь сыграть с моей жесткой стороной.

— Да неужели? — огрызнулась она, окинув его надменным взглядом. — Тогда, возможно, тебе не стоило угрожать моему парню? Прости, если у меня пропал аппетит, и я не желаю разделять хлеб, так сказать, с мужчиной, который силой заставляет пойти с ним на свидание.

Он с грохотом опустил кулак на стол, заставив её подпрыгнуть, а ближайших посетителей ресторана посмотреть в их сторону. Райли скрестила руки на груди и уставилась на колени, не в силах взглянуть на помрачневшее лицо едва не сорвавшегося от её грубости мужчины. Она чувствовала, как с Соломана спадает напряжение, пока он изо всех сдерживался, чтобы не схватить её. Этот человек не привык к отказам, особенно в том, чего он с такой одержимостью желал.

— Будь осторожнее, малышка, ты же не хочешь разозлить меня, — процедил он.

Нахрен. Назвался груздем, полезай в кузов. Райли подалась к нему через стол, позволяя увидеть каждую унцию испытываемого ею раздражения.

— Вообще-то, хочу. Ты бесишь меня с момента нашей первой встречи, Харт. И мне доставит огромное удовольствие разозлить тебя, — прошипела она ему в лицо.

Глава 6

Её глаза шоколадного цвета вспыхнули жидким огнем, и член Соломана затвердел, словно камень, прямо там, в гребаном ресторане. Ему хотелось потянуться через стол, расстегнуть молнию и вставить член прямо в её нахальный ротик. Никто никогда не смел говорить с ним так, как Райли Банкрофт. Одна подобная мысль означала мучительную смерть.

И все же он хотел большего. Хотел, чтобы она продолжала говорить, чтобы у него появился предлог отвезти её домой, раздеть догола, отшлепать, а затем затрахать до потери пульса. Она воплощала в себе всё, что он никогда не думал, что хочет видеть в женщине. Будь он проклят, если не ждал её все свои тридцать девять лет. Его каменный стояк практически разрывал ширинку на брюках. Соломан жаждал наконец трахнуть Райли, но понимал, что нужно проявить ещё немного терпения. Он разрывался от желаний, ублюдок в нем кайфовал и возбуждался от её страха, а мужчина, одержимый желанием удержать, был готов выжидать, поддерживая баланс между страхом и интригой.

Ей придется узнать свое место. А для этого ему придется научить её уважать его. Он так же покажет всё, что сможет дать ей, начиная с невероятной химии, что вспыхивала между ними всякий раз, стоило ему оказаться рядом с ней. Искры вспыхнули между ними с самого первого раза, как он ступил в её гараж и увидел торчащие из-под машины, над которой она работала, белоснежные кроссовки «Скечерс», раскрашенные цветными маркерами.

Она всё ещё слишком напугана, чтобы осознать невероятные возможности от их притяжения. Он ей покажет. Даже если для этого придется разрушить её мир и заставить взглянуть на него по-другому. Он вовсе не утонченный мужчина. И не без причины владел всем городом. Эта женщина тоже будет ему принадлежать.

Когда Райли продолжила упорно игнорировать поставленную перед ней еду, Соломан поступил точно так же и бросил свою салфетку на стол. Отлично, если она готова уйти, то и он тоже. Кроме того, у него разгорелся аппетит кое к чему получше, чем мексиканская еда, которую им сейчас предложили. Он встал и бросил на стол сотенную купюру. Райли резко подняла голову. Очевидно, она ожидала, что он останется недовольным её грубым ответом.

— Пойдем, — приказал он, беря её за руку и поднимая со стула. Райли пошатнулась на своих невероятно высоких шпильках и потянулась за сумочкой. Черт, у нее оказались самые красивые ножки, которые он когда-либо видел. Совершенно сексуальные плавные изгибы.

У Райли не было другого выбора, кроме как последовать за Соломаном, когда он взял её за руку и, минуя столики, потянул за собой к выходу. Она с явной неохотой, еле переставляя ноги, шла за ним и, в конце концов, оказалась на улице, на теплом летнем вечернем воздухе. Соломан быстро повел её к дальнему концу парковки, к своему припаркованному S7. Роман открыл для них заднюю дверь.

Райли попыталась вцепиться в сумочку, что было не так то просто, учитывая, что Соломан удерживал её вторую руку в своей горячей хватке. Она уперлась шпильками в пол, пытаясь заставить его остановиться.

— Я не поеду с тобой!

Он остановился и развернул её лицом к себе. Впился пронзительным взглядом. — Твой кавалер привез тебя сюда. Садись в машину. Я отвезу тебя домой.

Она выдернула руку из его хватки, что-то вытащила из сумочки и поднесла к его лицу. Он сразу разглядел, что это перцовый баллончик. — Я сказала, — прорычала она, склонив голову на бок и окинув его холодным взглядом, — что никуда с тобой не поеду.

В его венах вскипела страсть, всё в нем буквально вопило показать ей, как именно он превратился в одного из самых злобных ублюдков в городе. Он мог бы выхватить из её рук этот баллончик и в считанные секунды, намотав волосы на кулак, поставить её на колени. Но Соломан не хотел ломать стоявшую перед ним прекрасную и бесстрашную девушку. Он желал уберечь Райли Банкрофт. Навсегда. И накинуться на нее на парковке перед многими потенциальными свидетелями не поспособствует этому плану. Она нужна ему целой и невредимой, если он собирается взять её в жены.

Он кивнул в сторону подошедшего к ней сзади Романа. Почувствовав тепло человеческого тела спиной, Райли обернулась, в её глазах вспыхнуло беспокойство. Она оказалась зажата между двумя мужчинами, ростом выше её более чем на полфута даже с шпильками — и намного тяжелее её. В данной ситуации крошечный перцовый баллончик ничуть не поможет. Соломан протянул руку и замер. Через мгновение она отдала ему баллончик.

— Хорошая девочка. А теперь садись в машину. — Он придал своему низкому баритону успокаивающие нотки. Она покачала головой.

Он вздохнул. Соломан действительно не хотел преследовать дорогих ей людей. Но должен был знать, что она не оставит ему выбора. По правде говоря, он и так слишком наслаждался охотой. Он хотел её сопротивления. Взял её за подбородок, убеждаясь, что Райли внимательно его выслушает.

— Твоя подруга Кэти Пуллман? Фальшивое имя, которое назвал Вендалл, выдавая себя за тебя. — Он на мгновение замолчал, дождавшись, когда она кивнет в знак согласия. В её прекрасных глазах вспыхнул страх. — Малышка Кэти уже давно у нас на примете. Мой человек Роман уже много лет влюблен в твою подружку. Он отступил, когда она вышла замуж за своего художника и переехала жить на побережье. Похоже, она развелась и возвращается домой. Угадай, откуда нам это известно?

— Нет, — прошептала Райли, покачав головой. — Пожалуйста, оставьте Кэти в покое.

— Да, Райли, — жестко сказал он. — Ты привлекла к ней наше внимание своим маленьким трюком в магазине. А теперь садись в машину.

* * * * *

Дерьмо. У нее не оставалось выбора. Сейчас они угрожали Кэти. И если она не пойдет с Соломаном, то Роман отправится за Кэти, и они сделают с ней то же самое, что и с Райли. Кэти сильная, но сейчас переживает тяжелый развод. Она слишком хрупкая и не сможет справиться, если её будет преследовать кто-то вроде Романа. Райли развернулась и, посмотрев на большого, мускулистого телохранителя, вложила в свой взгляд каждую унцию ненависти, что испытывала к этому мужчине. Он окинул её бесстрастным взглядом, прежде чем отступить в сторону, чтобы она смогла сесть в машину.

Райли пристегнула ремень безопасности, демонстративно игнорируя Соломана, занявшего место рядом с ней. Роман сел за руль. Она пристально уставилась ему в затылок и наконец с осуждением произнесла: — Не знала, что ты знаком с Кэти. Она моя лучшая подруга.

Он с минуту молчал, пока выруливал «ауди» на дорогу. Райли воспользовалась моментом и осмотрела великолепный кожаный салон авто стоимостью сто двадцать тысяч долларов. Наконец Роман заговорил: — Я был знаком с её братом.

— Вендаллом? — рассеянно переспросила Райли. Она была уверена, Вендалл сам бы сообщил ей, доведись ему когда-либо столкнуться с жутким типом, являвшимся правой рукой Соломана.

— Декстером, — буркнул Роман.

Райли замолчала. Декстер — старший брат Кэти и Вендалла, убитый в перестрелке между бандами. Теперь она все поняла. Роман был членом той же банды, что и Декстер. Той самой, которую «Красное братство» уничтожило в длившейся неделю войне между бандами. Ходили слухи, что один парень уничтожил половину «Братства», мстя за смерть своего друга Декстера Пуллмана. А затем просто бесследно исчез. Все думали, что его тоже убили. Теперь Райли догадалась, что он просто стал работать на Соломана Харта.

Соломан взял её за руку, переплетя её пальчики со своими. Райли попыталась отодвинуться, но он лишь до боли стиснул её руку. Она успокоилась, решив, что не стоит умирать из-за этого. Она окинула его пронзительным, полыхающим гневом взглядом и вонзила ноготки в его руку. Но Соломан лишь одарил её безумной ухмылкой и рывков притянул к себе, так что её лицо оказалось в нескольких дюймах от него.

Райли ахнула и попыталась его оттолкнуть. Уперлась рукой в его жесткую грудь, скользнув пальчиками по тонкой ткани пиджака. Почувствовала, как под её пальчиками сжались стальные мышцы его груди, и вздрогнула в ответ. Соломан схватил её за волосы, собранные на затылке в хвост, удерживая, не позволяя отстраниться, мешая вернуться на сиденье.

— Просто отпусти меня, — тихо попросила она, вглядываясь во мрак, плескавшийся в его глазах. И от того, что Райли там разглядела, её сердце ухнуло вниз. Мерцающая одержимостью тьма в сочетании безжалостным намерением обладать. — Это не сработает, Соломан. Мы из разных миров. Мне нравятся быстрые тачки и видеоигры. Ты любишь... ну не знаю... дорогие костюмы... и ломать людям коленные чашечки, и все такое. Да от одной подобной мысли меня уже воротит.

Он бесстрастно улыбнулся, отпустив её ровно настолько, чтобы она смогла расслабиться и откинуться на спинку сиденья. Зарылся рукой в её волосы, скользнув пальцами по каштановым волнам, разглаживая их вдоль спинки сиденья. — Мы будем работать над этим, Райли, не беспокойся.

— Я не хочу работать над этим с тобой, — прошипела она и передернула плечами, пытаясь скинуть его руку со своих волос. Он же просто коснулся длинными пальцами её плеча, пощекотав обнаженную кожу. Райли вздрогнула от хлынувших вниз по руке покалывающих ощущений. И прикусила губу, едва сдержав вздох наслаждения. Не желая, чтобы он узнал, как на нее влияет.

От низкого голоса Романа, донесшегося с водительского сиденья, она вздрогнула. — Кэти приезжает в город на этих выходных?

Райли напряглась, впившись взглядом в затылок Романа. — Это не твое собачье дело, — прошипела она.

Рука Соломана предупреждающе сжалась на её плече, впившись в хрупкие косточки и удерживая на месте. — Ответь ему, — тихо сказал он.

Она окинула яростным взглядом сидевшего рядом мужчину. — Я поехала с тобой! Ты же пообещал не делать этого...

— Роман будет следить за мисс Пулман независимо от твоих желаний. — Райли открыла рот, собираясь возразить, но Соломан опустил руку на её бедро, скользнул пальцами по нежной, обнаженной гладкой коже, задирая юбку вверх на несколько дюймов, пока его пальцы не оказались в опасной близости к её обтянутой трусиками промежности. Она ахнула во тьме и крепко сжала бедра. Соломан в ответ впился согнутыми пальцами в её бедро, так что Райли задумалась, появятся ли там утром синяки. Страх и адреналин вскипели в её венах, а влага залила лоно.

Соломан склонился к ней, овевая горячим дыханием длинные растрепанные волосы. — Отвечай ему, — прорычал он.

На долгое, застывшее мгновение Райли не могла вспомнить, о чем он говорил. Все её внимание сконцентрировалось между бедер, её занимал мучительный вопрос: сожмет ли он рукой её бедро и скользнет ли пальцами ещё выше. Она облизала губы, по-прежнему отказываясь отвечать, с упрямством глядя на него, провоцируя на худшее. Она не чертова адреналиновая наркоманка и может справиться с таким психом как он.

Не сводя с нее взгляда, Соломан скользнул рукой ещё выше, пока его мизинец не оказался в миллиметре от её возбужденного естества. Райли попыталась сжать бедра, но он рывком раздвинул их и окинул таким горячим предупреждающим взглядом, что она поняла: если осмелится ослушаться, то Соломан сделает нечто гораздо более худшее. Она подавила всхлип, когда он прижал пальцы к влажной промежности, скрытой кружевными стрингами.

Райли, охваченная смесью страха и возбуждения, не смогла сдержать стон, сорвавшийся с её полуоткрытых губ. Подумала, что теперь, успешно запугав её, Соломан отступится, но он этого не сделал. Райли по-прежнему сопротивлялась, ничего не желая рассказывать Роману, тогда Соломан отодвинул её трусики в сторону и лишь слегка коснулся костяшками пальцев нежных лепестков половых губ.

Он наклонился и прорычал так, чтобы слышала только она: — Голенькая.

Наконец, испугавшись, она выдохнула: — Да, она будет в городе в эти выходные.

Соломан вернул её трусики на место, скользнул рукой вниз по ноге, осторожно расправляя юбку. Но её напряженные мышцы по-прежнему отказывались расслабляться. Он провел костяшками пальцев по её бедру, затем по руке, прежде чем усесться на свое место. И уставился на нее задумчивым сверкающим взглядом. Дерьмо. Эти придурки бесили её. Они просто вынудили Райли подставить лучшую подругу. Она должна предупредить Кэти, что на нее нацелился Роман, этот огромный жуткий и чертовски плохой парень. Она уговорит Кэти сменить работу и на время уехать из города.

Машина остановилась у дома Райли. Она вздохнула с облегчением, никогда ещё она не была так рада видеть свой дом. Райли опасалась, что Соломан насильно привезет её к себе. Она собралась открыть дверь, но Соломан схватил её за руку и вытащил из машины. И теперь Райли стояла слишком близко к этому невыносимому мужчине, пока он спокойно разговаривал с Романом. Ей показалось, или она точно расслышала, что он упомянул двадцать минут? Ну, это отлично, не так ли? Он же ничего не успеет сделать с ней за двадцать минут?

Развернувшись, Соломан опустил руку на спину Райли, скользнув пальцами по краю красной блузки, и повел её к зданию. Она остро ощутила разницу между ним и мужчиной, который забирал её этим вечером на свидание. Скотт оказался примерно одного роста с ней на каблуках, со светло-песочным волосами, он любил спорт, много улыбался и шутил. Соломана же повсюду словно сопровождала тьма. Ужасающе мощная аура окутывала его с головы до ног, предупреждая других держаться подальше или же корчиться в муках от последствий. Райли ужасно хотелось оказаться как можно дальше от него.

Когда они добрались до её квартиры, Райли отстранилась от руки, лежащей на её обнаженной спине, и повернулась к Соломану лицом. — Ну, это оказалось весьма познавательное свидание, — сказала она с горечью в голосе. Затем вытащила из сумочки ключи от квартиры, но не стала заходить в дом, пока Соломан стоял тут. — Спасибо, что подвез меня домой.

Он слегка усмехнулся от её наглости. — Я зайду в дом, Райли. Нам нужно обсудить кое-что.

Она ахнула. — К черту всё! Ты не войдешь в мой дом. С меня хватит, мистер Харт!

— Соломан, — прорычал он, вторгаясь в личное пространство Райли, заставляя отступать назад до тех пор, пока она спиной не уперлась в дверь. Он быстро схватил её за запястье, выворачивая руку, пока она не выронила ключи прямо в его ладонь. Она вскрикнула, но Соломан не причинил ей боли. Он точно рассчитал силу, чтобы не повредить ни единого красивого волоска на её теле. Затем, удерживая Райли за руку, открыл дверь и втолкнул её внутрь. А она, ошеломленно распахнув рот, замерла, пока он набирал код сигнализации.

Её широко открытые глаза сияли в свете единственной, оставленной ею включенной лампы. Райли разрывалась между охватившими её гневом и страхом. И на мгновение прикрыла рот, решая, что перевесит. Соломан так же замер, повел широкими плечами, ожидая её решения.

Райли попятилась от него. Соломан медленно последовал за ней, отступающей к письменному столу с единственной включенной лампой. Она уперлась попкой в край стола и одновременно рывком открыла верхний ящик. Соломан мог бы остановить её, но просто стоял и наблюдал, как она вытащила из стола электрошокер и направила его на него.

— Ты жуткий сталкер и сукин сын, — прошипела она, расставила ноги и, вцепившись в шокер обеими руками, направила оружие прямо на него. — Какого хрена ты ко мне прицепился? За всё это дерьмо я могу поиметь твою задницу! Тронь меня ещё хоть пальцем, мудак, и отвечу тем же. Ты думаешь, что крутой? Думаешь, такой неприкасаемый? Ну, я тоже кое-кого знаю в криминальном мире и смогу противостоять тебе, ублюдок. Я, Райли Банкрофт, доберусь до твоей задницы раньше, чем ты до моей!

В ожидании его реакции её сердце бешено колотилось в груди. Когда волна ярости схлынула, Райли молча отругала себя. Ей маячили хреновые перспективы. Скорее всего, её грохнут за то, что она посмела угрожать самому Соломану Харту. Люди умирали только за то, что насмехались над ним, а она направила на него оружие.

Нет, он не угрожал ей. Он сделал то, что она доселе никогда не видела. Наверное, никто и никогда этого не видел. Он рассмеялся. Тихо и зловеще, сотрясаясь всем телом. Соломан окинул её сияющим от гордости взглядом, от туфель на высоких шпильках до длинных, ниспадающих локонов, высоко собранных в конский хвост.

— Ты только что решила свою судьбу, малышка. Теперь я ни за что тебя не отпущу. — От его низкого хриплого голоса по её телу прокатилась дрожь, а затем она задохнулась от ужаса.

Он метнулся к Райли настолько быстро, что она даже не успела моргнуть. Одной рукой вцепился в запястье, а другой в шею, оборвав её испуганный вскрик. Поднял её с такой легкостью, что она испугалась. Просто чуть усилив хватку, Соломан мог бы с легкостью раздавить её горло своими длинными пальцами. Райли попыталась пнуть ублюдка, но он лишь, словно шелудивого котенка, встряхнул её раз, другой, оттесняя назад, пока она не ударилась о край стола. Затем припечатал её руку к деревянной поверхности, так что она выронила электрошокер. Тот с грохотом свалился на пол.

В ожидании смерти она уставилась на него широко раскрытыми, полными слез глазами. Он втиснулся между её бедер, задирая юбку вверх по бедрам, почти до самой талии. Отпустил её запястья и обхватил обеими большими ладонями её хрупкую шею. Не пытаясь задушить, но с определенной угрозой. Она вцепилась в его предплечья, обтянутые мягкой тканью дорогого пиджака. Соломан рывком поднял её, усаживая на стол. Сейчас она смогла заглянуть прямо в его глаза.

— Ты выслушаешь меня, Райли Банкрофт, — прорычал он, с его губ испарилась улыбка, а глаза вновь наполнились тьмой. Райли оказалась настолько близко к нему, что исходящее от его большого тела тепло буквально обволакивало её, словно заключая в ловушку. Она ощущала тонкий аромат его парфюма, видела каждую черточку шрама, рассекающего слегка отвисшую губу. Она открыла рот, собравшись послать Соломана в пеший эротический тур, но в этот момент он сжал пальцы на её шее, на несколько драгоценных секунд перекрывая ей доступ воздуха. — Хватит болтать, — прорычал он, пожирая взглядом каждую промелькнувшую на её лице эмоцию, словно запоминая и сохраняя в памяти. — Моя очередь.

Он прижался к её бедрам. Райли ощущала каменную эрекцию под брюками, попыталась отстраниться, но не смогла вырваться из его стальной хватки. И вынуждена была ощущать каждый твердый дюйм прижавшегося к ней мускулистого тела.

Он заговорил, овевая своим дыханием её губы: — Ты станешь моей, Райли Банкрофт. — Райли, охваченная яростью, широко распахнула глаза, но промолчала, осознавая, что руки на её горле могут сжаться сильнее. — И я говорю не о том, чтобы лишь оттрахать это восхитительное тело, хотя определенно сделаю это. Я планирую оставить тебя при себе навсегда, вот почему до сих пор не разложил тебя на ближайшей поверхности и не унял сжигающий меня заживо зуд. Привыкай к мысли, что ты вошла в мою жизнь. Итак, пока мы просто узнаем друг друга получше. Погуляй, осваивайся, пока не станешь чувствовать себя комфортно в моем мире. Поняла?

Она прищурилась. Он ослабил хватку на её горле.

— Я задал тебе вопрос, Райли, — нетерпеливо прорычал он. — А когда я задаю вопрос, то ожидаю получить немедленный ответ.

Приподняв бровь, она облизнулась, привлекая его мрачный взгляд к своим полным губам. — О, теперь мне позволено говорить? Я не хотела нарываться и оказаться задушенной.

Он застыл, зарылся пальцами в мягких гладких локонах и, сжав их, дернул её голову назад. Райли вскрикнула и выгнулась, пытаясь ослабить давление. Прижалась грудью к его груди, вызвав у Соломана невольный стон. Он скользнул рукой под её лопатки и прижался к ней, впиваясь зубами в местечко между шеей и плечом. Райли закричала, дернулась бедрами ему навстречу, когда удовольствие и боль заполнили её тело.

— Хочешь поиграть со мной, малышка? — прорычал он ей в ухо, от его горячего дыхания по её телу прокатилась дрожь. — Я не обязан давать тебе время, которое только что обещал. И мог бы выложить все карты на стол прямо сейчас, приковать тебя обнаженную к моей кровати, привести священника, которому плевать, согласна невеста или нет, а затем трахать тебя до тех пор, пока не станешь покорной. Ты этого хочешь?

Она всхлипнула. Невеста? Он сказал чертова невеста?

— Я поняла! — ахнула она, вцепившись в него, словно утопающий в спасательный круг. — Мне нужно больше времени... пожалуйста.

Он слегка отстранился, перехватив обе её руки одной своей. Всмотрелся в её отчаявшееся лицо, понимая, что она в шоке. И удовлетворенно кивнул. Осторожно подался вперед, поцеловал её дрожащие губы, впервые попробовав на вкус её восхитительный сочный ротик. Быстро сорвал целомудренный поцелуй и отошел, оставив её полулежать на столе. Чтобы не рухнуть от облегчения, Райли пришлось опустить руки и вцепиться в деревянную поверхность по обе стороны от обнаженных бедер. Её юбка оказалась задрана почти до талии, открывая его голодному взгляду черные кружевные стринги. Его взгляд оказался прикован к манящему нежному местечку между бедер.

Она попыталась прикрыться, чувствуя себя беззащитной, но он прорычал: — Не смей.

Райли застыла.

— Если я не трахну тебя сегодня, то хотя бы полюбуюсь на то, что скоро станет моим. — Его полный темных обещаний голос скользнул вниз по её спине, окутывая все тело. Она хотела возразить, но промолчала, слишком сильно обрадовавшись, что он наконец собрался уходить.

— Я хочу увидеть тебя завтра, — прорычал он, не отрывая взгляда от её тела.

— Нет, — тут же ответила она.

— Райли, — он встретился с ней взглядом, в его голосе прозвучало стальное предупреждение. — Не заставляй меня повторять урок.

Она вздохнула и, несмотря на его угрозы, соскользнула со стола, и одернула юбку. Он без дальнейших возражений позволил ей поправить одежду. — У меня на завтра уже есть планы, встреча с друзьями, Соломан.

Она намеренно обратилась к нему по имени, надеясь успокоить. Он недовольно рыкнул, и Райли испугалась, что он потребует, чтобы она отменила все свои планы, но Соломан лишь спросил: — Очередное свидание?

Она горько рассмеялась. — Нет, я усвоила этот урок. Я встречаюсь с Кэти и несколькими другими любителями видеоигр. Ты ведь знаешь, что это такое? Люди собираются, играют в видеоигры, такие как шутеры от первого лица или автогонки. Ну к примеру «Need for Speed» или «Battlefield». Иногда мы собираемся в старой школе и играем в «Legend of Zelda». — Она произнесла это так, словно он дряхлый, ничего не понимающий старик.

Он холодно взглянул на нее и медленно кивнул. — Хорошо, тогда я тебе позвоню. Мы сходим куда-нибудь в другой раз. Обязательно ответь на мой звонок, Райли.

Она прищурилась, но ничего не ответила. Ей действительно не понравился его тон. Соломан направился к двери, но оглянулся и снова посмотрел на нее. Райли хорошо разглядела блеск темных глаз на скрытом в тени лице. И вздрогнула.

— И ещё кое-что, — произнес он низким, жестким голосом. — Никаких гонок, Райли. Это слишком опасно.

Райли с отвисшей челюстью напряглась, сжав руки, прежде чем успела скрыть свою реакцию. Он осмотрел каждую частичку её тела и медленно кивнул. Он понял, что она разозлилась и не собирается подчиняться его высокомерным требованиям.

— Ослушаешься меня, и тебе не понравятся последствия, — прорычал он, окутывая её низким тембром с другого конца комнаты. — Одно дело бросать вызов мне, игнорировать мои приказы, и совсем другое — подвергать себя... мою женщину опасности. Держись подальше от «Кубка Ястреба».

Она отчаянно хотела сказать ему валить на хрен. Ей даже пришлось прикусить губу, чтобы не закричать так громко, что даже её соседи, вероятно, вызвали бы копов. Она всё ещё дрожала от ярости, когда он вышел, тихо закрыв за собой двери. Очнувшись, Райли подбежала к двери и закрыла её на замок, в глубине души понимая, что он может зайти в её квартиру, когда захочет. Она прислонилась к двери, закрыла глаза, стараясь успокоиться.

Наконец, почувствовав, что сможет устоять на дрожащих ногах, целеустремленно цокая шпильками по полу, направилась в свою спальню. Хлопнула по выключателю тыльной стороной ладони. Опустилась на колени на плюшевый ковер рядом с кроватью, пошарила под ней. Отодвинула в сторону коробки с обувью и другое барахло, нащупала то, что искала, — стальной сейф.

— Отлично, ты жуткий ублюдок, — прошипела Райли в пустую комнату, вытащив из-под кровати сейф и усевшись на пол. Она ввела цифровой код и открыла сейф. Перебирая поддельные паспорта, деньги и пистолет, вытащила одноразовый сотовый. Включила его, подсоединила к сети и прислонилась к стене, ожидая, когда мобильник зарядится достаточно, чтобы можно было позвонить. — Если ты желаешь играть грубо, я отвечу тем же. Это дерьмо полный беспредел.

С бешено колотящимся от зашкаливающего адреналина сердцем, Райли набрала номер, которым, надеялась, никогда не воспользоваться. Безумный придурок, партнер по гонкам, которого она обычно избегала. Психопат, обожающий преподносить Райли подарки. Ему нравилось иногда презентовать ей дорогую угнанную машину. Обычно она старалась как можно скорее исчезнуть с его радаров, что всегда срабатывало, так как он бандит из другого округа, торгующий оружием и наркотиками. Она не хотела привлекать к себе его внимание, и сейчас ей предстояло решить, какое из двух зол худшее. Соломан Харт оказался определенно худшим.

— Никто не смеет трогать меня без моего разрешения, — в ярости выдохнула она, ожидая ответа от Шенка.

Глава 7

— Уворачивайся, уворачивайся, уворачивайся, Райли! — закричала Кэти, так подпрыгнув рядом с ней на диване, что едва не сбросила ее на пол. — Он побьет тебя, убирайся оттуда! — Ты хочешь сесть за руль? — прорычала Райли, схватив Кэти за лодыжку, и рывком заставила сесть на диван. Кэти в мини-юбке шлепнулась на задницу, сверкнув ярко-розовыми накрашенными ногтями на ногах и руках. Все мужики тут же уставились на блондинку, желая проверить, не сверкнет ли она при падении трусиками. — Ооох! — при падении со свистом вырвалось у нее. — Сучка! Райли обвила рукой шею подруги и чмокнула ее в щеку, продолжая гонять на своем виртуальном «макларен» против «ламборгини» Пожирателя в «Need for Speed». Раздался визг тормозов, Райли все же выбила его с трассы. Он выиграл первые две гонки, так что она сейчас не совсем отыгралась. Но все же была очень довольная собой. Райли кричала и смеялась, подшучивая, но Пожиратель отнесся ко всему с добродушным юмором. Он указал на нее. — Это еще не конец, Жнец. В следующий раз я сам сброшу тебя со скалы. — Сначала догони меня, австралиец! — закричала она вслед оппоненту, прихватившему свою подружку и направившемуся в сторону бара, чтобы выпить еще. Он же показал ей фак через плечо. Кэти рассмеялась, взяв свой «Космо». — Как бы мне ни нравилось, как ты надираешь задницу Пожирателю, я бы предпочла поиграть в стрелялку. А то эти игры мне совсем не нравятся. — Ты в деле, Кит-Кэт. Пойдем, найдем одну, — ответила Райли, вскочив с дивана и протянув руку подруге. Ей все равно понадобится более тихое место, чтобы поговорить с Кэти. С тех пор как пришли в бар, они не пробыли и двух секунд наедине. Они нашли тихий уголок с диванчиком и приставкой с одной из любимых игр Кэти, «Star Wars Battlefront», готовой к игре. Плюхнувшись рядом друг с другом на диванчик, девушки взяли джойстики от «Плэйстэйшн» и ввели информацию в игру. Прежде чем затронуть так беспокоившую Райли тему, они поиграли несколько минут. — Я хочу попросить тебя кое о чем и не думаю, что тебе это понравится, так что обещай на меня не злиться, ладно? Ты приезжаешь сюда лишь на выходные, так что у нас не так уж много времени на подобную хрень. Кэти окинула ее быстрым мрачным взглядом и вернулась к игре. — Я не собираюсь на тебя злиться. Поверь, после дерьма, в которое ты вляпываешься столько лет, у меня выработался довольно стойкий иммунитет к твоим сюрпризам. Мне же хочется наподдать тебе каждый раз, как ты участвуешь в этих дурацких гонках, но я же еще этого не сделала? Райли криво улыбнулась. — Верно подмечено. — Итак, что ты натворила, Мрачный Жнец? — Кэти называла ее так только, когда Райли становилась серьезной, что случалось довольно не часто. Обычно они, как правило, на выходные оставались у Кэти дома, чтобы хорошо повеселиться. Райли вздохнула, посмотрев на красивую белокурую Кэти. Ее всегда удивляло, что эта изящная утонченная женщина появилась на свет из-под того же капота, что и все остальные. Она была намного лучше всех и поднялась намного выше. Но все же продолжала возвращаться и с улыбкой нырять в их дерьмо. Она бесценна. Вот почему Райли сделает все, чтобы защитить эту милую нежную красавицу. — Ты знакома с Романом Вальдесом? Не просто как с другом Декстера, а по-другому. Вас связывает что-то еще? — тихо спросила Райли. Кэти застыла на диване рядом с ней. Медленно потянулась большим пальцем к кнопке «пауза» на джойстике и повернулась к Райли. В ее небесно-голубых глазах отразился шок. — П-почему ты спрашиваешь? — Она покачала головой и на мгновение зажмурилась. — Когда ты его видела? Ты же видела его, верно? Вот почему спрашиваешь меня об этом? Райли кивнула и отвернулась от сильной заинтересованности, отразившейся на лице Кэти. Дерьмо. Между Романом и Кэти определенно что-то происходило. И очевидно, что подобные страсти обоюдны. Это хреново. — Я видела его вчера вечером. Он работает на Соломана Харта. Кэти ахнула, прикрыв рот рукой. Ее глаза стали еще шире. Она прошептала: — Мне было интересно, что с ним случилось после... смерти Д-декстера. Боль в ее голосе невозможно было не заметить. Словно нечто дорогое вырвали у нее из рук, и сейчас до него не дотянуться. Райли взяла Кэти за руку. — Кэти, это опасные люди. Дерьмо, с ними шутки плохи. Достаточно того, что я каким-то образом оказалась замешана во всю эту хрень. Я пытаюсь выбраться. Мне нужно, чтобы ты выслушала меня, хорошо? — О боже, — в ужасе выдохнула Кэти. — Что у тебя за неприятности? Что же нам теперь делать? Райли понравилось то, как выразилась ее подруга, будто они вместе могут решить проблему Соломана Харта. Она обняла свою лучшую подругу. Райли так скучала по ней. Они выросли всего в нескольких кварталах друг от друга. Райли на два года старше, и они стали близкими подругами с тех пор, как ей исполнилось четырнадцать, а Кэти двенадцать. Однажды Райли надрала задницы школьным хулиганам, которые задрали юбку Кэти на школьной площадке. — Пожалуйста, пожалуйста, держись подальше от всего этого дерьма. Возьми еще один бизнес-контракт и уезжай из города на некоторое время. Как бы я ни была рада тебя видеть, но сейчас мне нужно, чтобы ты исчезла, пока я не разберусь со всей этой хренью. Она посмотрела в лицо Кэти, желая убедиться, что та все поняла и согласилась. Кэти кивнула. — Мне не нравится оставлять тебя одну разбираться с кем-то вроде него. Боже, Райли, мы же говорим о Соломане Харте. Соломан Харт! Твой отец рехнется, если узнает, что ты связалась с ним. Он невероятно опасен. Люди, имевшие несчастье связаться с ним, просто исчезают. Райли сглотнула и кивнула. — Я знаю. Вот почему не хочу, чтобы ты находилась рядом. Он играет грязно. Будет охотиться за людьми, которые мне дороже всего. И этот Роман, его правая рука, и... между вами что-то было. — Ничего между нами не было! — запротестовала Кэти. — Не совсем, уже многие годы. Я не должна бросать тебя одну из-за подобной мелочи. У него были ко мне какие-то чувства, но мы никогда не заходили дальше. — Это не важно, — продолжила Райли. — Он хочет тебя. Он ясно дал понять, что будет преследовать тебя, независимо от того как ты или я отнесемся к подобному. И Кэти, этот парень не шутил. Если ты думаешь, что Соломан Харт — ублюдок, то Роман такой же. Сейчас о нем на улицах слагают легенды. Теперь нужно убираться из города и как можно скорее. Просто собирай вещи и уезжай. Вернешься, как только все закончится. Кэти задрожала в объятиях Райли. Она кивнула и проговорила: — Хорошо, если это так много для тебя значит, я уеду. Знаю, что не смогу совладать с Романом. Вот почему я никогда и не пыталась. В любом случае, в Париже меня ждет другая работа. Могу уехать завтра утром. Но сначала, давай поиграем. Мне нужно хоть несколько часов хорошо провести время и забыться. Райли, приподняв бровь, усмехнулась. И потянувшись к своему джойстику, продолжила: — Париж? Ой-ля-ля. Шикарная маленькая голубка? Привези мне что-нибудь прекрасное. Кэти рассмеялась и нажала «старт» на своем джойстике. — Обязательно! Несколько часов спустя Райли одна из последних покинула игровой бар. Она сова и обожала играть, правда, ей редко удавалось пообщаться с друзьями, поэтому, когда выпадал подобный шанс, она старалась использовать его по максимуму. Райли на прощанье махнула рукой садящимся в такси Лулу и Пожирателю. И уселась за руль своего «спитфайра», ведь весь вечер она пила только апельсиновый сок. Повернула ключ в замке зажигания, но ничего не произошло. — Невозможно, — прорычала она, нахмурившись. Все ее тачки находились в отличном состоянии, особенно эта, ее первое авто, подаренное отцом. Так что ни единого шанса, что двигатель мог сам по себе заглохнуть. Она снова повернула ключ. И снова ничего не произошло. Райли со вздохом выбралась из машины и откинула капот. Поскольку она припарковалась недостаточно близко к уличному фонарю, пришлось включить фонарик на мобильнике, чтобы как следует разглядеть мотор. Нахмурившись, она проверила соединения аккумулятора, стартера и распределителя. Но где, черт возьми, катушка стартера? — Какого хрена?.. — прорычала она, когда чья-то рука обхватила ее за талию, приподняв над землей. Она уже собиралась закричать, но чья-то рука зажала ей рот, оборвав крик. Кто-то нагнул ее над машиной и прижался сзади. Райли закричала в ладонь, прижатую к ее губам, и задергалась, обезумев от ужаса. Ее охватил страх. Она пнула удерживающего ее человека, но ее спортивные кроссовки «скетчерс» почти не причинили вреда обладателю стальной мускулатуры. Наконец, после очередного толчка парень прекратил делать вид, что трахает ее, поднял с машины и оттолкнул. Райли развернулась и, замахнувшись кулаком, наконец увидела того, кто ее удерживал. — Шенк! — ахнула она с исказившимся от отвращения лицом. Он ухмыльнулся, сверкнув кривыми зубами в тусклом свете уличных фонарей. В мешковатых джинсах и серой футболке, облегающей мускулистый торс. С выбритой головой, с татушками на каждой видимой части тела, включая ухмыляющийся череп на лице. Большинство его тату были в виде знаков различных бандитских группировок. Шенк снова потянулся, собираясь схватить Райли, но она выставила вперед руки, приготовившись отразить нападение. Именно поэтому она не решалась обратиться к Шенку. К этому чертовому безумцу. Экстремал во всем, даже сломал ее машину, чтобы подкрасться и напугать ее. Воспользовался случаем облапать ее везде, где только можно. Она вдруг захотела оказаться дома и сжечь эту одежду до тла, а после уже принять душ. И это очень плохо, потому что на ней были любимые узкие джинсы с цветочной вышивкой. — Какого хрена ты сделал с моей бедной малышкой, больной ублюдок? — гневно прорычала она, оттолкнув его и отступая подальше. — О, черт, Жнец, детка, — простонал он, когда Райли ткнула пальцем в мышцы на его груди. Он подошел к машине, наклонился и запустил руку под мотор. — Мне нравится, когда ты играешь со мной грубо. Будет что вспомнить холодными ночами, понимаешь? — Меня от тебя тошнит, — прорычала она. — Да, продолжай в том же духе, мой ангелочек. Ты же знаешь, как меня это заводит. Просто представляю, как твои губки обхватывают мой... — Продолжай в том же духе, ублюдок, и я тебе его отрежу. Он улыбнулся, блуждая сальным взглядом по ее изгибам. Райли вздрогнула, в очередной раз подумав, что звонить Шенку было глупо. Как она могла вообразить, что сможет контролировать этого мужлана? Он такой же псих, как и все они. Этот ублюдок еще жив только потому, что слишком подлый, чтобы сдохнуть. На самом деле, она почти уверена, эта фраза вытатуирована где-то на его теле. Он опустил капот и ласково похлопал тачку. — Как новенькая, мой ангел. А теперь скажи, что заставило Жнеца обратиться за помощью к своему любимому старшему брату? Райли тяжко вздохнула, потерла лоб рукой. Ущерб уже причинен. Она позвонила Шенку, привлекла к себе его внимание. Хорошо это или плохо, но она оказалась в центре его внимания, до тех пока он снова не окунется в жизнь бандитских группировок. Она так же сможет использовать этого безумного мудака. — У меня проблема с парнем, — пробормотала она. — Да? — хмыкнул он с надеждой, хрустнув костяшками пальцев. — Просто укажи мне на него, и я позабочусь обо всем, милая. Он больше не доставит тебе проблем. Ты и я? Как мы и хотели, дорогая. Я всегда знал, рано или поздно, ты придешь ко мне. Он обнял ее за талию и попытался нагнуть над капотом тачки. Райли оттолкнула Шенка и выбралась из-под него. — Ни единого шанса, Шенк! Он выглядел так, словно снова собирался ее схватить. Она подняла руку. — Никаких прикосновений, чувак! — прошипела она. — Сейчас меня это не интересует, да и никогда не интересовало. Черт, чувак. Как мне еще тебе объяснить? Я позвонила только из-за твоей определенной репутации как психа и навыков выживать там, где другие просто сдохнут. Шенк опустил руки и задумался. — Да, это веские доводы. Хоть слегка и задевает мои чувства, ты же не хочешь со мной ничего серьезного. Из меня бы вышел отличный муж. Мы оба согласны, я очень порочный. Райли закрыла лицо руками и расхохоталась от абсурдной идеи о браке с этим мужчиной. Очнулась, лишь почувствовав, как он пальцами вцепился в ее плечи. Тут же отпрыгнула назад и сбросила с себя его руки. — Я сказала, никаких прикосновений! — Ладно, ладно! — Он отступил на несколько шагов. — Так кто же этот парень? Покусав губу несколько секунд, Райли выпалила: — Соломан Харт. У Шенка отвисла челюсть, а на рябом татуированном лице отразился шок. С его губ сорвался смешок. — Как, черт возьми, ты связалась с этим ублюдком? Дерьмо, Жнец. Ты хочешь, чтобы я грохнул Соломана Харта? Я, конечно, занимаюсь всякой безумной хренью, но это дерьмо следующего уровня. — Я не хочу, чтобы ты его убивал. Ну... не совсем. Слишком опасно для нас обоих, — сказала она, оглядывая пустую парковку, словно ожидая увидеть в тени фигуру наблюдающего за ними Соломана Харта. Странно, но она больше боялась того, что он застанет ее наедине с другим мужчиной, чем того, что она замышляет его убийство. Соломан мог сам о себе позаботиться. Она начинала думать, что сама не в силах обезопасить себя, просто не догадывалась об этом, пока Соломан не ворвался в ее жизнь. — Просто поиграй с ним немного, отвлеки его внимание от меня, пока я не придумаю, как выбраться из-под его давления. — Детка, чтобы отвлечь от тебя внимание, понадобится ядерная бомба, — рассмеялся Шенк. — Потому что сама намного круче бомбы. Поняла? Она закатила глаза и направилась к своей тачке. — Мне все равно, что ты будешь делать. К черту все его деловые интересы. Просто будь осторожен. Чувак, он очень опасный ублюдок. Шенк прижал руку к груди. — Ты беспокоишься обо мне, ангел? Она закатила глаза, покачала головой, но улыбнулась. — Просто не попадись. Он кивнул, опустив взгляд на ее грудь. — Ты будешь мне должна. Райли вздрогнула, скрестив руки на груди. Она и за миллион лет не даст Шенку того, чего он действительно хочет. Этого никогда не случится. — Не волнуйся, я смогу заплатить тебе. Он кивнул и направился к своему «додж чарджеру 69». Райли понятия не имела, как могла не заметить подобную красотку в темноте. Его тачка изначально свела их вместе. Она угнала ее, когда ей стукнуло двадцать три. Он выследил тачку в ее магазине, прежде чем у нее появился шанс ее продать. В обмен на свою жизнь она угнала еще три машины, отдав ему прибыль. В процессе Райли познакомилась с этим странным психом и его командой. Он слегка влюбился в нее, но она смогла удержать его подальше от себя. Слава богу, Шенк жил в другом округе. Когда хотел, он мог быть чертовски жутким безумцем.

Глава 8

Райли потерла виски, начинала болеть голова. Оттолкнувшись от стола, доехала на офисном кресле до двери и выключила яркое верхнее освещение. Перед этим закрыла дверь, приглушая шум магазина. И удовлетворенно вздохнула. Закрыв глаза, Райли сидела в темном офисе, вентилятор приятно обдувал голые руки и плечи. Счета никуда не убегут. Никуда не денется и подарочная коробка на краю стола. Райли не сомневалась, что именно эта коробка и есть причина её головной боли. Красивая, со вкусом упакованная, серебряная коробка с белым бантом отвлекала её с самого своего появления в гараже. Райли быстро расписалась в её получении и тут же спрятала от любопытных взглядов механиков. Один взгляд на рукописную карточку подтвердил её подозрения. «Райли, надень это сегодня. Твой С.» Она не открывала коробку. Для одежды она слишком мала, если только внутри не нижнее белье, в таком случае она поедет к нему в особняк на другом конце города и сожжет дом дотла. Это правда чертовски опасно. Или в коробке могло быть украшение, которое ей точно от него не нужно. Поэтому она и не открывала коробку уже три часа. И заставила себя выписать два счета-фактуры из необходимых пятнадцати. Райли застонала, когда её айфон запел «Блюз восходящего солнца», версию из «Сынов анархии». Открыв глаза, потянулась за телефоном. У нее перехватило дыхание, когда увидела номер. Добавить его номер в контакты смелости у нее не хватило, но цифры запомнила. Втайне Райли надеялась, что он никогда ей больше не позвонит. Она перевела звонок на голосовую почту. Через несколько секунд телефон снова зазвонил. Райли выругалась — парень испоганил её любимую песню. Она беспомощно провела пальцем с черным ногтем по экрану, поднесла телефон к уху и произнесла: — Соломан. — Привет, Райли, — сказал он, лаская низким хриплым голосом её имя. — Чего ты хочешь? — спросила она хладнокровно. — Почему ты до сих пор не открыла мой подарок? — спросил он, словно её отчитывая. Она села прямо, ударившись локтем о край стола. Втянула воздух сквозь сжатые зубы и, потерев локоть, в ужасе огляделась. Что, черт возьми, происходит? Откуда он узнал, что она до сих пор не открыла его подарок? Он следил за ней или просто слишком хорошо узнал? Для нее любой вариант не приемлем. Она посмотрела на камеру, которую установила в своем кабинете на случай взлома. — Меня не интересуют твои подарки, — спокойно ответила она. — Ты можешь его забрать. Он на мгновение замолчал, а потом повторил, на этот раз менее терпеливым тоном: — Открой его, Райли. Сделай это прямо сейчас. У нее перехватило дыхание. Она знала, он не в магазине, иначе бы его увидела. Тем не менее, её тело похолодело от ужаса, словно он находился здесь и приказывал ей подчиниться. У нее возникло желание открыть посылку. Она сжала руки в кулаки, затем провела ладонями по выцветшей, покрытой маслом джинсовой ткани. Она покачала головой, и её волосы, собранные в конский хвост на макушке, заскользили по спине. — Нет. — Сейчас ты не хочешь играть, Райли. И своим сопротивлением испытываешь мое терпение. Запомни мои слова. Я сейчас подъеду к твоему маленькому магазину, закрою его, привезу тебя к себе домой, где ты хорошенько обслужишь меня, стоя на коленях. Ты этого хочешь, малышка? — Его грубые слова, словно шелковыми узами, обернулись вокруг нее. Она вздрогнула и разжала кулаки, вытирая внезапно вспотевшие ладони о джинсы. Она снова покачала головой и прошептала в тускло освещенном кабинете: — Нет, я не хочу этого. — Хорошая девочка, — промурлыкал он. – Все, что тебе нужно сделать, открыть коробку и заглянуть внутрь. Она молча протянула руку и стащила коробку со стола. Бумаги упали на пол, когда она перетащила коробку к себе на колени. Она проигнорировала это. Прижала коробку к животу и, вздохнув, открыла её. Райли распахнула глаза, увидев то, что лежало внутри. Она взяла эту вещицу двумя пальцами, насколько возможно, и рассматривала её в тусклом свете, льющемся из окна сквозь жалюзи. — О боже! — выдохнула она, с беспокойством рассматривая одно из самых невероятных украшений, которого она когда-либо касалась. — Надень его сегодня вечером с чем-то подходящим, — приказал он. Она покачала головой, широко распахнув глаза. Оно казалось прекрасным. И вызывающим. Она не могла носить это. Все бы сразу догадались, что это печать собственности. Его собственности. Она отбросила его на стол, словно ядовитую гадюку. — Нет, — четко произнесла она. — Нет? — переспросил он стальным голосом. — Нет, ты не наденешь его, или нет, ты не пойдешь со мной? Глубоко вздохнув, она ответила ему, не отводя взгляда от его подарка: — Забери свой подарок, Соломан. Я не желаю играть с тобой в эту игру. Просто... забери эту штуковину и, черт возьми, оставь меня в покое. — На самом деле, ты не так хотела мне ответить, Райли. Она сбросила звонок и отключила телефон.

Глава 9

Наконец, головная боль прошла. Райли откинулась на бортик ванной, наслаждаясь ароматом ванильных и лавандовых свечей, который пронизывал пар, поднимающийся от горячей воды. Маленькую ванную заполняла музыка, звучавшая из телефона. Райли собрала волосы в высокий пучок на голове. Ее плечи и грудь были покрыты пузырьками с ароматом ванили. Она словно оказалась на небесах, учитывая прошедший день.

Райли очень переживала, что Соломан выполнит угрозу и заявится в магазин, чтобы утащить ее к себе. Кроме того, пришли копы разнюхивать об угнанном «мерседесе». Венделл устроил свое обычное шоу, дав им правильные документы на все тачки в магазине. Он действительно замечательно сыграл свою роль, сочувственно качал головой и выглядел словно чертов невинный ангел. Внедорожник стоял в той части гаража, куда посетителей не пускали. Под подъемником находились фальшивые бетонные панели. Ее отец проделал отличную работу, построил магазин так, что копы ни за что не нашли бы тайник.

С ленивым вздохом Райли подняла сначала одну ногу, потом другую, провела мочалкой по шелковистой коже, раздумывая, стоит ли бриться. Волосы Райли были темно-каштановыми, но к счастью, на руках и ногах они росли светлыми — наследство от белокурой матери. Поэтому не нужно брить ноги чаще раза в неделю, чтобы кожа оставалась красивой и гладкой. И несмотря на несколько сомнительную репутацию, Райли фактически не занималась сексом два года, поэтому не заморачивалась бритьем ног. Она слишком разборчива в мужчинах и, кроме того, занималась собственным бизнесом. Райли редко находила действительного достойного партнера, чтобы везти его к себе домой, хоть и была не прочь изредка повеселиться.

Когда заиграл «Блюз восходящего солнца», она зажмурилась и застонала. Затем, вздохнув, потянулась к телефону, понимая, что этот разговор ей совсем не понравится.

— Соломан, — прорычала она.

— Роман ждет тебя. Я хочу, чтобы ты встретилась со мной в моем подпольном клубе, — сказал он хладнокровно, как будто знал, что она снова откажет, и готовился сыграть с ней в свою игру. Она села в ванной, разбрызгивая воду. — Не... постой, ты принимаешь ванну? — произнес он удивленно.

Она невольно улыбнулась. Наверняка он не собирался спрашивать ее об этом. — Это не твое чертово дело, Соломан, — высокомерно ответила она, уже разбрызгав воду специально, чтобы он слышал.

Он хрипло зарычал: — Пригласи меня к себе, Райли, я трахну тебя прямо сейчас и забуду твое постоянное неповиновение, забуду о наказании, которое ждет тебя.

— Ты что, чертов вампир? С каких это пор тебе нужно приглашение, чтобы войти в мой дом? Помнится, ты заявляешься сюда, когда тебе вздумается.

Он проигнорировал ее слова и снова зарычал: — Обещаю, ты насладишься нашей совместной ночью, если просто позовешь меня.

Она не сдержала легкий вздох. И знала, что он услышал его. Соломан понимал, что возбуждает ее так же сильно, как и она его. Дерьмо, это все равно не давало ему права навязывать ей свою волю. Даже если ее соски напряглись от его слов, а тело умоляло его пригласить.

Постой, наказание? Какое наказание? Да пошел он к черту!

— Пошел ты, Соломан! — сорвалась она. — Ты не можешь указывать мне, что делать. Никогда! Ты не можешь, твою мать, присылать мне подарки, диктовать, что мне надевать. И ты не можешь требовать со мной свиданий, засранец. Я так устала от всего этого дерьма!

Она ощущала, как его гнев, словно живое существо, ползет по телефону. Она встала в ванной и потянулась за полотенцем, внезапно почувствовав себя слишком уязвимой. С трудом обернув себя полотенцем одной рукой, она поспешила через квартиру к окну. Оно находилось рядом с дверью. Выглянула из-за занавески на улицу. И разумеется, Роман стоял рядом с авто Соломона и, скучая, ожидал ее.

— Мы еще не начинали, малышка, и никогда не закончим, — раздался голос Соломана. — Иди и одевайся немедленно, иначе через две минуты Роман выломает твою дверь и принесет твою очаровательную попку в мой клуб, обнаженной или нет. Мне больше по душе второй вариант, хотя если по твоей вине мой человек прикоснется к твоему обнаженному телу, поверь, я выпорю тебя, когда доберусь до него.

Райли ахнула. Она видела, как Роман проверил свой телефон, посмотрел на ее квартиру, а затем быстро направился к дому. Она опустила занавеску и пошла в спальню.

— И Райли?

— Что? — спросила она в панике.

— Надень мой подарок.

* * * * *

Соломан никогда не отличался терпением. Он привык получать то, что хотел, убивать всех, кто стоял на пути к достижению цели. Танцы, которые он затеял с Райли Бэнкрофт, одно из самых приятных занятий, какие он только мог вспомнить за последнее время. До сих пор он одержимо стремился к власти, деньгам и стабильности. Это являлось для него всем. Сейчас же просто оказался поражен от того, насколько терпеливо относится к этой женщине. Переступал через желания собственного члена продолжить начатое. Каждый раз, когда он видел и прикасался к ней, походил на пытку.

Он сделал большой глоток чистого бурбона «Хирш Резерв», сидя в защищенном от остального зала непрозрачным стеклом кабинете и наблюдая, как народ прибывает и убывает в его подпольном казино в этот оживленный вечер вторника. Поставив бокал на столик, Соломан затянулся сигарой, задерживая дым во рту. Его мрачный, роскошно обставленный кабинет располагался этажом выше над казино, так что он мог видеть все, включая красивую, хотя и несколько странно одетую девушку, которую угрюмый Роман втолкнул в боковую дверь.

Соломан предположил, что угрюмость охранника вызвана резкой тирадой, что высказывала ему девушка. Соломан скривился, когда пальцы Романа заметно напряглись, и он слегка встряхнул девушку, прежде чем потащить ее вверх по лестнице к кабинету босса. Ему придется поговорить с Романом о том, как он грубо обошелся с Райли. Хоть Соломан и сочувствовал ему, но хотя эта женщина могла вывести из себя даже мать Терезу, к ней нельзя прикасаться без крайней необходимости.

Роман постучал, дождался грубоватого разрешения от Соломана войти, затем набрал код на панели доступа в его кабинет. Соломан остался стоять у окна, а Роман проводил Райли в его личное святилище. Она выглядела рассерженной и даже не скрывала свой гнев.

— Спасибо, Роман, — кивнул Соломан.

Роман хмыкнул, весьма выразительно взглянул на Райли, давая понять, что не важно насколько она горяча, он скорее всадит в нее пулю. И вышел из кабинета, захлопнув за собой дверь. Соломан с любопытством выгнул бровь. Что же она ему наговорила? Обычно Роман не так враждебно относится к женщинам.

— У твоей гребаной гончей нет манер, Соломан, — огрызнулась Райли, скрестив руки на груди и сверля его яростным взглядом.

Соломан скользнул по ее телу взглядом, останавливаясь на потрепанных серых спортивных штанах и черной футболке с огромными красными губами на груди. Когда Райли повернулась, заметил сбоку на футболке дырку, сквозь которую просвечивала ее кремовая кожа. Ее волосы были небрежно уложены на макушке, и лишь длинные пряди обрамляли овальное личико. На ней не было ни грамма косметики.

— И что же случилось? — спросил он, почти уверенный, что Роман действовал в рамках самообороны. Райли, как оказалось, настоящая адская кошечка.

— Он сломал мой электрошокер! — она взмахнула руками и топнула ногой, безумно размахивая черной сумочкой с розовыми и белыми черепами.

Соломан нахмурился: — Ты пыталась парализовать моего человека электрошокером после того, как я предупредил, что он идет за тобой? Это чертовски плохо, Райли. Тебе повезло, что он не вырубил тебя.

— Нет, придурок, — прорычала она. — Я пыталась врезать ему шокером после того, как он признался, что поцеловал Кэти против ее воли, а потом пытался заставить меня покинуть квартиру. И тоже против моей воли.

Соломан на мгновение прикрыл глаза, не зная, то ли рассмеяться, то ли огорчиться. С этой женщиной действительно нелегко. А он не привык ждать того, чего хотел. Он нее пахло ванилью и лавандой. Он хотел трахнуть ее больше всего в жизни.

Соломан поймал себя на том, что задает один из самых крутых вопросов в его карьере. — А откуда ты знаешь, что Роман поцеловал Кэти, — он вздохнул и потер переносицу, — против ее воли?

— Потому что этот ублюдок хвастался! — рявкнула Райли, закатив глаза. — И совершенно очевидно, она не стала бы целовать его по доброй воле. Поэтому я должна была выбить из него все дерьмо шокером. Ради сестринского единства.

— Очевидно, — сухо повторил он. — А как отреагировал Роман на эту твою выходку?

— Я же говорила! — прорычала она, швырнув сумку на столик, от чего стакан с бурбоном подпрыгнул. — Он забрал мой шокер и сломал его, словно какую-то детскую игрушку. Потом перекинул меня через плечо, как пещерный дикарь, коим он и является, запихнул в твою дерьмовую вычурную тачку. Неандертальский ублюдок.

— Следи за языком, Райли. Я позволил тебе многое, но сейчас тебе пора научиться вести себя с чуть большим достоинством. Как и подобает моей женщине, — холодно закончил он.

Райли приподняла бровь и окинула его пристальным взглядом. А затем расхохоталась. — Это какая-то чушь про «Мою прекрасную леди», — произнесла она с грубым акцентом кокни, указывая на него пальцем. — Удачи тебе с этим, профессор.

Не обращая внимания на ее выпад, Соломан продолжил: — И смотри, как ты обращаешься с моим телохранителем. Он не из тех, кто легко воспринимает оскорбления. И твои выходки терпит только из-за моего интереса.

— О да, — надменно фыркнула она, скривившись, — и мне грозит опасность от твоего чертового строжевого пса только потому, что ты интересуешься мной. Так что может тебе просто стоит отвалить на хрен!

Соломан мгновенно оказался рядом и, прежде чем она успела отпрянуть, схватил за руку. Райли испуганно распахнула глаза, но он крепко обхватил пальцами ее руку. Притянул к жесткому мускулистому телу, точно туда, где она и должна быть, и прорычал прямо в лицо: — Ни единого гребаного шанса.

Из ее груди со свистом вырвалось дыхание. Райли уставилась на него широко распахнутыми глазами цвета расплавленного шоколада. Хоть она и вела себя, как стерва и изнывающая от скуки сирена, эти глаза каждый раз отражали ее страх. Между великолепными шелковистыми губками мелькнул язычок, оставляя влажный след на бархатистой поверхности. Все тело Соломана умоляло стащить вниз по бедрам спортивные свободные штаны, погрузить пальцы глубоко в ее тело, а затем толкнуть ее на пол и трахнуть буквально умоляющий об этом рот.

— Ты не надела мой подарок, — прорычал он, не в силах сдержать раздражение.

Соломан невероятно возбудился, придется хоть как-то снять напряжение, даже если он пока еще не может трахнуть Райли. Он провел пальцами по ее нежной шее. Райли попыталась отпрянуть, но он лишь крепко схватил ее за горло. Ему все равно, даже если выглядит в ее глазах больным ублюдком. Ему нравилась разница в их размерах. Нравилось, что она сопротивляется ему, бьется, словно птица, пытающаяся улететь прочь. И каждый раз она потерпит поражение, а он будет ждать и запрет ее в золотую клетку.

Раздраженно фыркнув, Райли вытащила из сумочки колье, которое он купил для нее. Затем швырнула его на мраморный стол, наплевав на ценность украшения. В Соломане взревела ярость, и он напомнил себе, что именно огненный характер Райли так его привлек.

И все же он совсем не нежно ухватил ее за подбородок, резко развернув к себе. — Когда я покупаю тебе подарок, то ожидаю, что ты примешь его и наденешь, когда я попрошу, — произнес он с тихой угрозой.

— Оно мне не понравилось, я не буду его носить, — просто сказала Райли, глядя на Соломана снизу вверх, всем видом выражая упрямство. Ее зрачки расширились, стали почти черными. Она боялась его и того, что он может с ней сделать, но все же не отступала. Он угрожал Кэти, но Райли это не напугало, в отличие от нежеланного поцелуя. По всей видимости.

Соломан повел плечами и хрустнул шеей. Прикрыл глаза и кивнул. Отлично. Если она желает играть именно так, он выложит свои карты на стол. За то, что он собирается сделать, она его возненавидит, но из-за ее постоянного сопротивления его терпение заканчивалось. Удерживая Райли за руку, Соломан потащил ее к широкому окну кабинета. Райли слегка споткнулась, ухватилась для равновесия за его другую руку.

Она нахмурилась, когда он отодвинул в сторону тяжелую занавеску и подтолкнул ее вперед, опустив тяжелую ладонь на попку. Райли в замешательстве оглянулась на Соломана. Но он взял ее за подбородок одной рукой, а другой указал на один из покерных столов. И все понял, едва она увидела свою мать.

Райли напряглась, и с ее губ сорвался крик, напоминающий вой раненного животного. Она стала вырываться из рук Соломана с большей силой, чем он мог себе представить, метнулась в сторону, пытаясь побежать к двери. Он предвидел, что Райли инстинктивно попытается добраться до матери, чтобы оторвать ее от игры в покер. Она несколько минут яростно и молчаливо боролась с ним.

Соломан обхватил Райли и крепко прижал к себе. Прижал руки Райли к бокам, чтобы она не смогла поцарапать его, но все же ей удалось несколько раз хорошенько врезать ему ногами. Соломан был вынужден оттащить ее от окна, когда она изо всех сил несколько раз пнула по стеклу, зазвеневшему от подобных ударов. Она отчаянно сопротивлялась, Соломану пришлось опустить ее на пол и зажать под собой.

Райли лежала на боку, а он крепко сжимал ее руки за спиной. Тяжело дыша, Райли подалась навстречу склонившемуся над ней Соломану и впилась зубами в его запястье, прежде чем он успел еще сильнее оттянуть ее руки назад.

— Маленькая сучка! — рявкнул он, взяв ее за подбородок одной рукой и удерживая другой. Зафиксировал брыкающуюся Райли ногами. Он понимал, что мог бы закончить это все гораздо быстрее, если бы захотел причинить ей боль. Райли чертовски повезло. Она оказалась единственным проклятым в мире человеком, которому сойдет с рук все то дерьмо, что она ему тут устроила.

— Черт возьми, Райли, успокойся немедленно. Или я буду вынужден причинить тебе боль, — прорычал он ей на ухо, до боли сжимая запястья.

— Ты, черт возьми, затронул мою семью, ублюдок! — зашипела она. — Ты уже совершил все самое худшее!

Он жестко рассмеялся и встряхнул ее так, что ее голова стукнулась об пол. — Слушай внимательно, малышка, потому что больше не стану повторять. Я хотел тебя с того самого момента, как впервые увидел. И все это время был невероятно терпелив. Силия Бэнкрофт подсчитывает карты в моем казино, мы оба это знаем. Тебе удалось хорошо скрывать ее тайну, моя восхитительная девочка. Никто в этом городе, кроме меня, понятия не имеет, на что она способна.

Райли замерла под ним, из легких со свистом вырывалось дыхание. Соломан прошептал ей на ухо: — И что же мне теперь делать с этой информацией? Ты хочешь знать, что обычно происходит с тем, кто считает карты в моем казино? Даже с такой красивой и умной женщиной, как Силия.

Из уголка глаза Райли по носу и дальше по пухлым губам скатилась слеза. Соломан провел по ним большим пальцем, поймав вздох капитуляции. Впервые, со времен юности, он почувствовал нечто близкое к раскаянию. Неужели он, угрожая матери этой девушки, зашел слишком далеко? Его Райли оказалась свирепой и в то же время уязвимой, а возможно, и более хрупкой. Он же являлся монстром с черной душой. До сих пор Соломану ни с кем не приходилось быть нежным. Никогда. Он даже понятия не имел, способен ли вообще на нежность.

Он развернул Райли на спину. И получил взгляд, полный такой ненависти, что понял: она готова дать ему то, что он желает. Соломан одновременно ощущал удовлетворение и беспокойство. Он продолжит играть в их игру, ну а потом найдет способ заставить ее простить его.

— Чего ты от меня хочешь? — прошептала она.

Вот это уже другое дело. Она начала задавать правильные вопросы. — Хочу, чтобы ты надела мой подарок.

Она кивнула. — И... если я надену твой подарок... ты не обидишь мою маму? — спросила Райли с тревогой в голосе.

Дерьмо. Он слишком хорошо разыграл эту партию. Желал сделать ее более послушной, но не хотел, чтобы она переживала о том, что он в любой момент может убить ее мать. Но теперь слишком поздно ее успокаивать. Соломан поднял ее на ноги, чтобы она снова не упала. Но Райли просто стояла неподвижно, настороженно наблюдая за ним.

Соломан подошел к окну и опустил черную бархатную занавеску. Сейчас ничто не должно отвлекать ее внимание. Только он и она. — Если ты сделаешь, как я говорю, то с миссис Бэнкрофт все будет в порядке.

На ее красивом лице промелькнула паника, а руки сжались в кулаки. — Черт возьми, Соломан. Я просто не очень хорошо умею слушать. Что если... что если я случайно разозлю тебя? Неужели ты... о боже? — Она беспомощно уставилась на него заблестевшими от слез глазами.

Он мрачно усмехнулся. — Я прекрасно осведомлен о твоей способности выводить меня из себя. Как насчет того, чтобы ты по возможности выслушивала меня, начнем с этого. Звучит неплохо?

Она кивнула, ее влажные от беспокойства глаза были по-прежнему широко распахнуты. Она прикусила полную нижнюю губку. Соломан желал засунуть большой палец ей в рот, одновременно кончая ей в лоно. Его тело мгновенно отреагировало на подобные фантазии, и он едва не застонал вслух. Проведя рукой по лицу, ответил: — Почему бы нам не начать с колье? Принеси его сюда.

Райли подобрала дорогое украшение и направилась к нему, с каждым шагом нервничая все больше и больше. Она явно не хотела иметь с ним ничего общего, особенно теперь, когда на собственном опыте убедилась, на какие именно безжалостные махинации он способен. Не то чтобы она хотела иметь с ним что-то общее раньше, но все же они заигрывали друг с другом. Сейчас в ее прекрасных бархатистых глазах он видел лишь страх. Придется как-то отвлечь ее. Переориентировать ужас, настроить ее тело так, чтобы оно отвечало ему, несмотря ни на что.

Он забрал ожерелье из ее холодных пальцев и развернул к себе спиной. Затем надел ожерелье на ее длинную красивую шею и застегнул сзади. Повернул Райли к себе. В его темных, почти черных глазах ярко вспыхнуло желание обладать.

Соломан потянул Райли за руку к зеркалу рядом с баром. Поставил перед ним, заставляя смотреть на собственное отражение с символом его собственности на шее. Это было черно-серебристое плетеное ожерелье, с инкрустированными черными бриллиантами подвеской в виде буквы «S» в окружении серебристых лоз. Очень красиво и очень по-язычески. Благодаря плавным линиям, металл, подобно жидкости, перетекал из одного плетения в другое, но из-за буквы оно все же казалось очень варварским.

— Кажется, я велел тебе надеть к нему что-нибудь подходящее, — прошептал он ей на ухо.

— И что же? — спросила Райли, встречаясь растерянным взглядом с ним в зеркале.

Соломан скользнул руками за пояс ее спортивных штанов, впивая пальцами в мягкие бедра. — Поскольку ты решила не одеваться соответственно случаю, можешь надеть в следующий раз вместе с этим ожерельем самое лучшее, что имеешь.

Райли уставилась на него. Соломан скользнул пальцами ниже ее поясницы, лаская бедра и сминая плоть, словно проверял их упругость, вдавливаясь большими пальцами в попку, обхватывая ее ладонями со всех сторон.

— Ч-что ты хочешь, чтобы я надела? — спросила она, обретя дар речи.

— Ничего.

Глава 10

Соломан сидел за столом, наблюдая, как она медленно снимает футболку через голову. Райли уже скинула свои скетчеры. Зажмурилась, пытаясь отгородиться от него. Как все стало настолько хреновым и вышло из-под контроля, что она сейчас устроила стриптиз самому опасному боссу мафии в городе, прямо в кабинете его подпольного казино? Райли ощущала на себе обжигающий взгляд Соломана, он пожирал им каждый дюйм ее обнаженной плоти. Она лихорадочно обдумывала, что снять следующим.

— Спортивные штаны, — приказал он низким голосом, словно читая ее мысли.

Райли встретилась с ним взглядом. А когда увидела, как он весело ухмыльнулся, как заблестели его глаза, захотела подойти к его бару и начать швырять бутылки дорогого ликера прямо в его высокомерную голову. Райли бы даже сделала это, не находись ее мама внизу, в пределах досягаемости дюжины огромных вышибал.

Прищурившись, Райли потянулась к поясу своих самых старых серых спортивных штанов и как можно менее сексуально спустила их по ногам. Затем отбросила в сторону и посмотрела на Соломана, с каждым снятым предметом одежды ее гнев возрастал все сильнее. Потянувшись назад, она расстегнула крючки на бюстгальтере третьего размера. Сбросила его с плеч, позволив упасть на пол, и одновременно подняла руки, прикрывая грудь от взгляда мафиози.

Соломан встал, скользя горячим взглядом по ее телу. Расстегнул пиджак и повесил его на спинку стула. Затем снял запонки и швырнул их на стол. Это были серебряные запонки в виде буквы «С», выложенной черными бриллиантами. С участившимся сердцебиением Райли поняла, что Соломан пометил ее точно таким же украшением, какое носил сам. Она настороженно следила за каждым его движением. За тем, как он закатал рукава прекрасной белой рубашки, снял галстук и расстегнул несколько верхних пуговиц. Татуировка на тыльной стороне ладони отчетливо выделялась на его коже. Извиваясь, тату поднималась вверх по рукам под рукава рубашки, по груди и шее.

Соломан посмотрел на нее, от чего шрам на его губе стал выглядеть еще более зловещим. Он словно ласкал ее кожу холодным мрачным взглядом, заставляя ощущать одновременно жар и холод. Райли задрожала от нахлынувших эмоций. — Опусти руки, Райли. Я хочу взглянуть на то, что принадлежит мне.

С ее губ сорвался всхлип. Но она вздернула подбородок и пристально посмотрела на Соломана, все же опустив руки и обнажив грудь. Райли заставляла себя смотреть вперед, пока он блуждал взглядом по ее полной груди с розовыми сосками. Интересно, что он подумает о тату с цитатой, набитой прямо под левой грудью: «Жизнь не всегда прекрасна, но все же прекрасна». Именно это постоянно повторял ее отец. Она сделала это тату вскоре после его смерти.

Соломан шагнул вперед. Райли отшатнулась, но он схватил ее и заставил стоять спокойно. Провел кончиками пальцев по соску, тот сильнее затвердел. Райли ахнула и попыталась вырваться, но Соломан предупреждающе сжал пальцы. Райли прикусила губу и умоляюще взглянула на него. Она не готова, она не может это сделать!

Но не заметила жалости в его взгляде. Там не оказалось ничего, кроме ничем не прикрытой похоти и обжигающего желания обладать. Он не собирался отпускать ее, по крайней мере, до тех пор пока не сделает то, зачем привез ее сюда.

— А теперь снимай все остальное, — приказал он, и от низкого голоса у нее по спине прокатились мурашки.

Откинув голову назад, Райли вложила в шепот каждую испытываемую унцию ненависти: — Я ненавижу тебя.

Он кивнул и ответил: — Сейчас это не важно. Сними все. — Он убрал руку, давая возможность снять нижнее белье. Но не отступил из ее личного пространства, вынуждая наклониться прямо к нему.

Смотря на него снизу вверх, Райли зацепила пальцами край мягких хлопковых трусиков и стянула их по ногам. Его невероятно жесткий член оказался возле ее лица. Соломан напрягся всем телом, когда она коснулась дыханием его промежности. Она почти ощущала, как он борется сам с собой, как едва сдерживает порыв схватить ее за шею и опрокинуть на пол. С изумлением осознала, что он сопротивляется собственным низменным инстинктам. Разве она для такого парня не всего лишь очередная дырка? И даже несмотря на отвращение, распознала необычайную нежность, с которой он относился к ней. Черт возьми, любого, кто наговорил или сделал бы этому мужчине хоть четверть всего того дерьма, что натворила она, он бы просто мгновенно разорвал на куски и утопил на дне океана.

Райли выпрямилась, оставшись лишь в одном колье с его инициалами. Соломан обхватил ее за шею прямо поверх дорогой побрякушки. Притянул к себе. И хриплым голосом прорычал, насколько сильно она зацепила его.

— Я нагну тебя над этим столом и накажу за постоянное неповиновение. И лишь тогда заставлю кончить, потому что ты должна понять, насколько сильно твое тело будет хотеть того, что могу дать только я, Райли. После я помечу тебя как свою и отошлю домой.

Райли прижалась к нему, открыла рот, собираясь возразить. Но Соломан сжал ее горло, отчего драгоценный металл ожерелья вонзился в нежную кожу ровно на столько, чтобы она успокоилась. — Не забывай, на что я способен, малышка.

Райли резко захлопнула рот, вспомнив, что в этот самый момент ее мама подсчитывает карты в его казино. Соломан кивнул, прослеживая большим пальцем нежную кожу над колье. — Я описываю все то, что собираюсь с тобой сделать, чтобы ты поняла, надо всегда верить тому, что я говорю.

Райли уставилась на мафиози, широко распахнув глаза. Он имел в виду, что она может доверять всем его словам, и не важно хорошо это или плохо. Он всегда будет говорить ей только правду. Это означало одно: он возьмет ее, присвоит себе, он не врал. Говорил абсолютно серьезно. Внезапно будущее показалось ей гораздо более неопределенным, чем всего несколько часов назад.

— Склонись над моим столом.

Она покачала головой, отказываясь подчиняться. Не то чтобы желала бросить ему вызов. Просто Райли не могла заставить себя сделать это. Просто оказалась не в силах сдвинуться с места. Не хотела, чтобы ее наказывали. Раньше она никогда не подвергалась наказаниям. Только не таким. Не знала, чего ожидать, но учитывая репутацию Соломана, это, вероятно, окажется совсем не хорошо. Хотя грозящее наказание еще не самое худшее. Ее проблема во втором его обещании. Он сказал, что заставит ее кончить. Что за хрень здесь происходит? У него ничего не получится. Она слишком напугана, чтобы даже просто возбудиться сейчас.

Соломан спокойно воспринял ее незначительное неповиновение. Вместо того чтобы разозлиться, просто развернул ее лицом к столу. Затем мягко надавил на поясницу. Поначалу Райли не сдвинулась с места, слишком ошеломленная, чтобы повиноваться. Тогда он подался к ней и слегка толкнул под колени, заставляя наклониться к столу. Когда Райли на автомате склонилась над столом, он надавил широкой ладонью ей на лопатки, пока она полностью не легла на стол, задыхаясь в панике. Опустив голову на жесткую поверхность, Райли невидящим взглядом уставилась на аккуратно расставленные на письменном столе предметы.

Соломан наклонился над ней, прижавшись широкой мускулистой грудью к ее спине, и прошептал: — Ты должна расслабиться, Райли, иначе будет больно.

— Нет! — ахнула она и попыталась вырваться.

Соломан держал ее крепко. Намотав ее волосы на кулак, прижал щекой к столу. Райли размахивала руками, так он схватил запястья и прижал их к ее пояснице. Через мгновение она поняла, что сопротивляться бесполезно, что это лишь навредит и ей, и ее маме. Застонав, она расслабилась и распласталась на столе.

— Ты закончила? — прорычал он, наконец потеряв терпение.

— Да, — прошептала она.

— Черт, ты испытываешь мое терпение, — холодно процедил он, отстранившись, но по-прежнему сжимая запястье рукой. — Я покончу с этим дерьмом, Райли. Ты правда заслужила это.

Она не успела спросить, что заслужила, когда он резко опустил руку на ее попку. Райли вскрикнула от боли, когда новый шлепок буквально припечатал ее к столу. Она едва осознавала происходящее, а на ее задницу, сначала на одну ягодицу, потом на другую, посыпались шлепки. Соломан безжалостно и немилосердно порол ее до тех пор, пока попка не начала гореть. Райли едва успевала свыкнуться с болью от одного шлепка, как тут же получала следующий.

Наконец порка прекратилась. Райли тяжело дышала и беспомощно стонала. Ее попка полыхала огнем. Она вздрогнула, когда Соломан снова коснулся ее, на этот раз просто поглаживая разгоряченную кожу. Райли пошевелила бедрами, пытаясь уклониться, но он лишь сжал запястья, угрожая причинить боль в случае сопротивления.

Затем провел рукой взад и вперед по ягодицам, исследуя их, успокаивая боль и нежно разминая. После грубой порки от столь нежной ласки покалывающее наслаждение прокатилось вниз по ногам и вверх по спине Райли. Соломан раздвинул ногой ее бедра. Райли протестующе вскрикнула, когда он скользнул рукой между ее ягодиц, на секунду задержался, обводя пальцем тугой анус, потом спустился к истекающему влагой влагалищу.

Она толкнулась бедрами вперед, уклоняясь от его длинных пальцев, которыми он коснулся припухших половых губ, скользнул по влажным складочкам, а потом без предупреждения засунул два пальца в ее узкий канал. Райли вскрикнула и выгнулась, стараясь ослабить давление. Соломан отпустил ее руки, надавив ладонью между лопаток. Прямо на татуировку ангела, и толкнув, заставил распластаться поперек стола, точно так, как он представлял, и стал трахать пальцами.

Райли со стоном задвигала бедрами, закричала от наслаждения, сжимая его пальцы, стремясь к оргазму, который только он мог ей дать. Соломан трахал ее пальцами, одновременно надавливая большим пальцем на клитор, заставляя ее неосознанно выгибаться под ним. Он склонился над ней, по-прежнему удерживая под собой, доводя до взрывной кульминации. Райли не хотела ничего подобного испытывать с таким как он.

— Ты все еще ненавидишь меня, Райли? — прорычал он ей в ухо, прижимая большой палец к клитору и одновременно с силой надавливая на точку G. Райли кончила с протяжным воплем, истекая влагой на его руку, заполняя его сознание столь сладкой музыкой.

Прежде чем успела прийти в себя после столь ошеломительно сладкой кульминации, Соломан поднял ее обмякшее тело со стола, позволив упасть к его ногам. Сгреб в кулак ее великолепные волосы, одновременно расстегивая молнию на брюках. Освободил жесткий, покрытый венками член, наблюдая за ошеломленным выражением на ее лице, за покачиваем идеальной груди пытающейся восстановить дыхание Райли. Он представлял, как ее безумно великолепные губы обхватывают его толстую плоть, пока он будет трахать ее рот и горло.

Эта женщина с первого взгляда возбудила его настолько, что он кончил, подрочив всего несколько минут. Темный жадный ублюдок в нем кайфовал от ее удивления, когда горячая сперма выплеснулась на ее губы, подбородок и грудь, когда Соломан пометил ее как свою.

Глава 11

Райли была почти уверена, что Соломан, несмотря на заверения, не собирался отпускать ее домой в тот вечер. Вот только кто-то поджег его машину. Соломан взирал на нее сверху вниз с дикой, пугающей одержимостью. Никто никогда не желал так обладать ею как это мужчина. Конечно, она тоже испытывала вожделение, но этот мужик поднял «Я Тарзан, а ты моя Джейн» на новый уровень.

Он уже потянулся к ней, когда кто-то постучал в дверь офиса, крича, что на парковке пожар. Недовольно зарычав, Соломан велел ей одеться и подождать, а сам вышел из кабинета. Райли не нужно было повторять дважды. Она сразу же побежала в ванную, примыкающую к его кабинету, чтобы привести себя в порядок.

— Дерьмо, — прошептала она, уставившись на себя в зеркало. Райли смочила полотенце и стерла с тела сперму. От болезненного напоминания эротической сцены, разыгравшейся в кабинете несколько мгновений назад, ее сердце гулко забилось. Она едва не стала умолять его трахнуть ее прямо на полу его кабинета.

С отчаянным стоном Райли отбросила полотенце и принялась лихорадочно натягивать одежду. Зная, что он вот-вот вернется, она сунула лифчик в сумочку и бросилась к двери, молясь, чтобы ее не заперли снаружи. На удивление дверь легко открылась. Больше не раздумывая о том, насколько сильно взбесится Соломан, обнаружив, что его игрушка исчезла, Райли сбежала вниз по лестнице и направилась прямиком к Силии.

Очевидно, большинство вышибал заняты устранением хаоса на парковке, потому что когда беглянка направилась к одному из столов для покера со средними ставками, ее никто не остановил. Хлопнув ладонью по столу перед Силией, Райли рявкнула: — Пора уходить.

Силия изумленно вскинула голову. Ее светлые волосы были собраны в шикарный пучок на макушке, а локоны обрамляли высокие скулы. Силия открыла в удивлении пухлые, чувственные, такие же как у дочери, губы, от внезапного появления Райли. Еще несколько человек за столом, включая крупье, так же уставились на Райли.

— Райли, ты без лифчика. Я ясно вижу твои выпирающие соски. Девушке с твоими достоинствами следует всегда носить лифчик на публике, — заявила Силия, осторожно кладя карты на стол лицевой стороной вниз.

Райли, покраснев, скрестила руки на груди, когда все, слишком заинтересовавшись, решили проверить на искренность заявление Силии. — Он у меня в сумочке. А теперь пошли, — прорычала она.

Силия, приподняв бровь, разочарованно уставилась на дочь. — Ну, думаю, это лучше, чем вообще без него, хотя весь твой наряд не очень соответствует обстановке. Если бы знала, что ты присоединишься ко мне, то прислала бы соответствующую одежду.

Райли покачала головой и яростно уставилась на мать. Затем зашептала ей на ухо: — Мистер Харт знает твой секрет, мама. Нам пора уходить, пока он не вернулся.

Силия откинулась на спинку стула и взглянула на дочь снизу вверх. Хоть и возмущенная вмешательством Райли в ее жизнь, она безоговорочно доверяла ей. Поэтому потянулась за своими фишками и одарила сидевших за столом любезной улыбкой. — Полагаю, мне придется уступить эту игру вам, джентльмены. Я должна пойти и помочь моей дочери переодеться в нечто более подходящее.

Боже, да за что же все так ненавидят ее одежду?

Высоко вздернув подбородок, Селия направилась на выход из казино. Райли, схватив ее за руку, повернула к боковому выходу, через который ее саму ранее протащил Роман. Тогда она слишком сильно злилась на телохранителя Соломана, чтобы заметить мать, играющую в азартные игры в нескольких ярдах от нее. Силия едва не споткнулась о длинную черную бархатистую юбку, когда Райли протащила ее через, к счастью, не охраняемую дверь на парковку.

Две женщины в благоговейном ужасе на мгновение застыли на месте. На парковке разразился хаос, «Ауди С7» Соломана превратилась в огненный шар. Силия уставилась на дочь со страхом и уважением. — Ты устроила пожар только для того, чтобы вытащить меня оттуда?

Райли рассмеялась, потянув маму к ее голубому спортивному «Субару WRX». — Как бы я хотела сделать это! — усмехнулась она, в ее глазах отразило веселье. — Ключи, — потребовала она, протягивая руку.

Силия молча отдала ключи, обогнула авто, усаживаясь на пассажирское место. Как и отец, Райли всегда водила машину сама. Научилась еще до совершеннолетия, до того как получила права. Силия уже давно не спорила о том, кто поведет машину, лишь бы добраться до пункта назначения. Расслабилась в кресле пассажира, когда Райли задним ходом выехала с парковки, и резко вырулила на дорогу, старательно игнорируя мужчин, окруживших полыхающую «ауди» Соломана.

— Мне снова придется уехать? — Силия вздохнула, наблюдая за бликами от уличных фонарей на лице дочери, пока они мчались по темным городским улицам.

Райли закатила глаза. — Если только ты не желаешь остаться и выяснить, что Соломан Харт делает с людьми, которые считают карты в его нелегальном казино? Возможно, ему нужен новый бухгалтер. Хочешь пойти выяснить?

Силия нахмурилась, сведя тонкие брови, словно действительно обдумывала предложение дочери. — Нет, — наконец ответила она. — Я все просчитала и думаю, что лучше не стоит рисковать. Что если ему слишком нравится нынешний бухгалтер? Мы обе знаем, что я была бы намного лучше, чем кто-либо из его служащих, но он то не в курсе и может нам не поверить на слово. Конечно, я могла бы предоставить рекомендации, но сначала ему придется подождать и не убивать меня достаточно долго, чтобы их проверить. Я не уверена, что готова пойти на подобный риск. Ему так же придется простить мое «нарушение», хотя подсчет карт — пустяк, а все остальные слишком глупы, чтобы запоминать номера карт, находящихся прямо перед ними. Думаю, в прошлом мистера Харта слишком много трупов, так что он не взглянет на все с моей точки зрения.

Райли захотелось побиться головой о руль. Эта женщина действительно непробиваемая. Райли подъехала к неприметному обшарпанному гаражу, который снимала на всякий случай. Выскользнув с водительского сиденья, набрала код на замке рядом с дверью, открывающей гараж. Заведя машину в тускло освещенный гараж, снова заперла бетонное помещение.

Силия со вздохом вышла из «субару», потерла обнаженные руки. Она была в этом гараже несколько раз, так что не удивилась, что Райли привезла ее сюда. Верила, дочь знает, что лучше сделать, когда необходимо на некоторое время исчезнуть. Усевшись на низкую кровать у бетонной стены, Селия бросила сумочку на пол, в которой загремели фишки для покера.

Райли, встав на колени, вытащила сейф из дыры в стене. И резко вскинула голову, услышав звон покерных фишек. Ее губы дрогнули.

— И сколько?

Силия весело усмехнулась, она выиграла, даже несмотря на то что вечер так неожиданно закончился. — Шестнадцать тысяч двести семьдесят девять долларов шестьдесят семь центов, и пришлось оставить на столе одну тысячу двести три доллара двадцать один цент. Это правда очень плохо, дочь.

Райли рассмеялась, вытаскивая из сейфа наличку, паспорт и сотовый. — Прости, мама. Особого выбора во времени не оказалось. Я заглажу свою вину, обналичив твои фишки, переведу деньги. А что ты бы предпочла сделать в следующем месяце? Потусоваться в Канаде на Ниагарском водопаде или отправиться в путешествие вокруг Аляски?

Силия, склонив голову, изучала Райли некоторое время, прежде чем ответить: — Разве я не могу отправиться в круиз по Средиземному морю? Мне очень там понравилось, когда в последний раз мне пришлось скрываться. Пляжи Миконоса оказались великолепны!

Райли вздохнула и включила одноразовый сотовый. — Хочу, чтобы на этот раз ты находилась поближе, на случай если мне придется вернуть тебя домой. Кроме того, это поддельные кредитки, а путешествие в Грецию стоит дорого.

Силия фыркнула. — Отлично, тогда я хочу поехать в круиз.

Райли несколько минут сидела молча, подключая сотовый к интернету в гараже, занимаясь поисками билетов на самолет и круиз. Через пятнадцать минут она уже заказала маме билет на самолет до Сиэтла, который должен вылететь из соседнего аэропорта через шесть часов. После забронировала ей билет первого класса на борт лайнера, который отправлялся в круиз на четыре недели вокруг Аляски. И покидал порт Сиэтла через четыре дня, что давало достаточно времени для покупки подходящего гардероба.

Райли протянула маме сотовый, паспорт, пачку денег и кредитку. — Тебя зовут Лилит Абернети. Пятьдесят два года, родилась во Фресно, штат Калифорния. Возьми «эклипс» и оставь его в аэропорту, на временной стоянке, я попрошу одного из моих механиков забрать его завтра днем.

Силия встала, забрав у дочери документы и деньги. Сунув все в сумочку, отдала свое настоящее удостоверение личности на хранение дочери и забрала ключи от новой машины.

— Ты же не думаешь, что мистер Харт найдет меня? — с тревогой спросила она.

— Нет, мама, — тихо ответила Райли, придерживая открытую дверцу машину, давая Силии возможность скользнуть на водительское сиденье. — Он не станет тебя преследовать. Думаю, он просто использовал тебя, чтобы получить то, что безумно желает. Едва ты окажешься в безопасности, он о тебе забудет.

— О, — ответила Силия, задумчиво глядя на дочь. И Райли невольно задумалась, что же скрывается за этими кристально чистыми голубыми глазами. Иногда Силия видела намного больше, чем все остальные, а иногда не замечала даже того, что происходило прямо у нее под носом. — Райли, как думаешь, морские черепахи мигрируют на Аляску? Я просто ничего об этом не знаю. Мне кажется, я передумала.

Райли едва не рассмеялась. Она поняла, на самом деле ее мать беспокоится вовсе не о миграции морских черепах. Ну, не совсем. — Нет, Силия, думаю для них там слишком холодно.

— Ладно... — вздохнула она. — Ну, я могу все выяснить, когда приеду в Сиэтл. Если бы они действительно оказались настолько умны, то уже давно бы завоевали весь север. Вот где находятся все ресурсы. Там пресная вода прямо на поверхности, понимаешь?

— Конечно... — согласилась Райли. — Держись подальше от игорных столов. Не имею ни малейшего желания вносить за тебя залог на круизном лайнере.

— Угу, — ответила Силия, все еще размышляя о морских черепахах, завоевывающих Аляску. Затем завела машину, пока Райли открывала дверь гаража. Наконец обернулась, взглянув на дочь. — Эй, может ты присоединишься ко мне, когда покончишь с Скаттлсом? Теперь я с ним покончила, и он умер позорной смертью.

Силия, подняв окно, выехала из гаража, оставив Райли наедине с моральной дилеммой: стоит ли ей спасать жизнь Скаттлса, или просто позволить ему умереть, так и не узнав, кто это такой. Вот дерьмо! Что если Скаттлс — человек, а Райли оказалась соучастницей похищения и убийства? Вот почему она предпочла идти по следам отца, а не матери.

Глава 12

Соломан откинулся на спинку кожаного кресла, глядя точно на то место, где Райли разделась, стояла перед ним восхитительно обнаженная. Затем перевел взгляд на край стола, туда, где она кончила, извиваясь под ним, отзываясь даже более восхитительно, чем он мог надеяться. Но она ушла. И даже несмотря на это, он знал, что придет за ней.

В нем буквально вскипела ярость. Он взглянул на мобильник. Она до сих пор не ответила ни на один из его звонков или смс. Впервые он попытался дозвониться ей больше часа назад, после того как ликвидировали пожар. Он вернулся в клуб, узнал, что Силия пропала, а значит, и Райли тоже.

Соломан со всей дури впечатал кулак в столешницу. Дерьмо. Он просто хотел знать, что она в безопасности. Ему надоело играть в ее гребаные игры. Взяв стакан с виски, выпил до дна, потом поставил обратно на стол. Его люди ждали ее в магазине, на квартире и в доме матери. И до сих пор она не показывалась ни в одном из своих обычных мест. Он даже попросил Романа заскочить к родителям Кэти, а затем к Венделлу. Никто ее не видел, и теперь разозленный Венделл тоже занимался поисками, переживая, что что-то случилось с боссом и подругой. Соломан хотел сказать этому мудаку заниматься своими гребаными делами. Он, вероятно, убедил бы Вендалла кулаками, не окажись тот счастлив в браке, с женой и двумя детьми.

Соломан оказался чертовски обеспокоен и дьявольски злился. Что если она ранена? Что если кто-то устроил пожар, чтобы отвлечь его и схватить Райли? Он действовал не легко и нежно, преследуя эту женщину. Черт, он хотел, чтобы весь этот чертов город знал, кому она принадлежит. Не желал, чтобы другие ублюдки рыскали вокруг, пока он преследует своего прекрасного механика. Но у него имелись враги, которые могли воспользоваться его слабостью. Соломан не думал, что кто-то окажется настолько глуп, чтобы напасть на него или на кого-то из его близких, и начинал осознавать, Райли значила для него достаточно, чтобы относиться с пренебрежением к подобным предположениям.

Просто то, что она не отвечала, убивало его. Соломану хотелось пробить стену кулаком и шлепать задницу Райли до тех пор, пока она не осознает свое место рядом с ним. Больше он не позволит ей подобное. Как только увидит, сразу же запрет под замок. И навечно приставит телохранителей. Она принадлежала ему и вскоре узнает, что это значит.

В его руках завибрировал телефон. На экране отобразился незнакомый номер. И что-то подсказывало Соломану, это звонит его девочка. Он понятия не имел, с чего вдруг сделал такое предположение, потому что обычно никогда не отвечал на звонки с незнакомых номеров. Но достаточно хорошо успел узнать Райли и понимал, почему она осторожничает. Думает, он отследит ее номер, и будет права. Он успел поставить на ее телефон маячок, едва узнал, кто такая Райли Банкрофт на самом деле.

— Райли, — прорычал он, словно ударил хлыстом.

Какое-то время Соломан просто прислушивался к ее дыханию, а потом она произнесла его имя: — Соломан. — Это самое приятное, что она могла сказать. Словно шелковая лента обернулась вокруг его члена. Соломан представил, как слова слетают с ее губ. Пока ярость, словно обжигающая лава, текла по венам, облегчение ослабило беспокойство в груди.

— Где же ты? — требовательно спросил он, с трудом сдерживая гнев в голосе, чтобы она выдала свое убежище. Его девушка оказалась гораздо умнее.

Райли хрипло рассмеялась: — Так я тебе и сказала. У тебя имеется жуткая привычка заставлять меня идти туда, куда я не хочу идти.

Соломан стиснул зубы и тяжело выдохнул через нос, представляя, как накажет, когда до нее доберется. — Скажи мне, что ты в безопасности.

На какое-то мгновение она замолчала, словно прислушивалась к его словам, не зная, как реагировать. Наконец прошептала: — Я в безопасности.

— Черт возьми, женщина, немедленно возвращайся, — прорычал он в трубку, сжимая руку в кулак. Костяшки его пальцев хрустнули, на коже резко выделялась татуировка. Он хотел, чтобы его упрямая женщина послушалась, и в тоже время осознавал, что этого не случится. Она залегла на дно и не покажется, пока не подготовится. Или не совершит ошибку.

Райли рассмеялась, обволакивая теплым голосом все его тело. — Ну очень убедительно. Ты же понимаешь, ублюдок, что я едва могу сидеть? Так какого хрена я должна приползти к тебе? Чтобы ты отшлепал меня еще раз или совершил нечто похуже?

Соломан сунул в рот новую сигару, прикурил, жалея, что это не сигарета. Эта невыносимая женщина утомляла и бесила. — Если ты немедленно приедешь, я прощу все твои прегрешения, мы начнем все сначала. На этот раз никаких наказаний. Всему свое время, — соврал он.

— Думаю, сейчас ты впервые сказал то, во что я не поверю, — холодно ответила она. Она оказалась расстроена тем, что он соврал. И Соломан не знал, чертовски взбеситься, что эта девчонка настолько сильно задевала его за живое, или радоваться до чертиков, что она научилась так хорошо его читать.

Он вздохнул: — Ты права, Райли. Я выбью из тебя все дерьмо при первой же возможности, как только доберусь до тебя. Но обещаю, ты будешь жаждать каждого моего прикосновения, даже того, что причинит боль.

Райли ахнула настолько громко, что его член дернулся в ответ. — Вообще-то, мне хорошо и там, где я сейчас нахожусь. Спасибо, но нет. Ты можешь оставить свое ох какое заманчивое предложение при себе.

— Это не предложение, малышка. Это обещание, — прорычал он в трубку, выпрямившись в кресле и выпуская струю дыма. — Едва я доберусь до тебя, отвезу к себе домой. Больше никаких танцев с бубном. Я, черт возьми, украду тебя, Райли Банкрофт.

Она ахнула, и он представил, как она впилась зубами в пухлую губку, переживая из-за его обещания. — Я не твоя чертова игрушка, Соломан, — поспешно выдохнула она и добавила: — Ты не можешь принимать такие решения. У меня есть своя жизнь!

— Ты забываешь о маленьком проступке Силии в моем клубе сегодня вечером. Возможно, моему человеку следует приехать и забрать ее? — спросил он, делая еще одну продолжительную затяжку. Мерзко использовать подобную угрозу, но он хотел, чтобы Райли пришла к нему. Чем раньше, тем лучше.

— Давай, — ответила она абсолютно спокойно.

Соломан мгновенно все понял и усмехнулся такой сообразительности. Он должен был догадаться, чем она занималась в течение последнего часа. — Ты ведь помогла ей сбежать, верно?

— Конечно, — съязвила она, безразличие уже не слышалось в ее голосе. — Мне нужно было оставить маму без защиты, когда кто-то вроде тебя хочет использовать ее, чтобы добраться до меня?

Соломан тяжко вздохнул, провел рукой по коротким волосам. И наконец признался: — Я бы не сделала этого, Райли. Не причинил бы вреда твоей матери, только бы сделать больно тебе. Мне просто необходимо было найти способ взять тебя под контроль. Ты же отказывала мне на каждом шагу. И мне не оставалось ничего иного, кроме как играть грязно.

С минуту Райли молчала, и ему стало интересно, о чем она думает. Соломан услышал шорох, словно она улеглась на постель. И прошептала: — Даже если ты не собирался... ты все равно причинил боль, используя мою маму.

Ее признание оказалось настолько неожиданным, словно удар кулаком в живот. Соломан не привык к подобным чувствам. Мать умерла, едва Соломану исполнилось два года, а отец оказался жестоким человеком, да к том же подпольным боксером, втянутым в нелегальные бои без правил и азартные игры. В конце концов, его жизнь и карьера закончилась смертью из-за долгов. Вся нежность, которую Соломан когда-то знал, умерла вместе с его мамой. И все же эта женщина вызывала в нем не только желание обладать сексуально. И он не понимал, как такое возможно.

— Мне очень жаль, — тихо произнес он.

— Просто... не поступай так снова.

Соломан прижал костяшки пальцев к глазам и на мгновение задумался. Может ли он дать ей такое обещание и не соврать? Он являлся жестоким ублюдком. Был готов почти на все, лишь бы получить то, что желает. Но по правде говоря, не представлял, что причинит боль матери своей женщины.

Он кивнул: — Даю слово. Что больше не трону Силию.

— Спасибо, — тихо и устало прошептала Райли.

— Женщина, тебе нужно поспать, — заявил он, затушив сигару в пепельнице, которую держал в ящике стола. — Если ты не хочешь прийти ко мне, то, по крайней мере, оставайся в безопасности, пока я не вытащу тебя из убежища и не верну себе.

Райли рассмеялась, невероятно сладкий голос словно обернулся вокруг его тела, заставляя напрячься все мышцы. — Мне нужно еще кое-что сделать, прежде чем ты утащишь меня в свое логово. И не собираюсь облегчать тебе задачу найти меня, Соломан, — пробормотала она, зевая.

— Не думаю, что ты знаешь значение слова «облегчение», — прорычал он.

— Ну, мой школьный бойфренд так бы не сказал, — усмехнулась она.

Соломан стукнул кулаком по столу, осознавая, что она просто подшучивает над ним. — Ты только что подписала ему смертный приговор, — прорычал он.

— Ладно, ладно, прости, Соломан, с моей стороны это было глупо! Пожалуйста, никого не убивай! — взмолилась она.

Он застонал в телефон, отдавая ей все козыри, чтобы она смогла поставить его на колени. — Не думаю, что ты осознаешь, насколько чертовски сильно раздражаешь меня. Я половину времени желаю выбить дерьмо из любого, кто лишь взглянет на тебя, а это каждый чертов мужик с глазами, а другую половину времени почти кончаю в брюки только от того, что слышу твой голос. Ты меня погубишь, красавица.

С минуту Райли ничего не говорила. Он слушал ее легкое дыхание и окружающие шорохи. Затем она тихо произнесла: — Я иду спать. Сладких снов, Соломан.

Он уставился на телефон, когда она просто отключилась. Никто раньше никогда не говорил ему ничего подобного. Черт, это прозвучало хорошо. Ему все еще очень хотелось прикоснуться к ней, но теперь Соломан представлял, как его девочка где-то там свернулась клубочком на кровати, спала в безопасности, ожидая, когда он найдет ее.

Глава 13

— Хорошо, Скаттлс, лично я не очень люблю морскую пищу, но готова сделать исключение, если ты, мать твою, не успокоишься и просто не залезешь в это чёртово ведро, — рычала Райли на рассерженное, огрызающееся существо, которое она умудрилась загнать в угол кухни в доме её матери.

Если бы не знала, что у Силии серьезные проблемы, она бы рассмотрела возможность посадить эту женщину за то, что она разрешила уродливому крабу такого размера свободно бродить по её дому, пока сама ходит считать карты в подпольном казино. Райли подавила крик, когда Скаттлс бросился на её шнурки в попытке отогнать её с его драгоценного угла. Она оттолкнула его щипцами для барбекю, выхваченными со стойки, и замахнулась ведёрком на его клешню, которой этот маленький ублюдок ей махал.

Она быстро оглянулась через плечо на темный дверной проход похожего на коттедж бунгало и затаила дыхание. Там был человек, рассматривающий фасад дома. Она заметила сигаретный дым, когда он садился в свою машину. И догадалась, что он не сильно беспокоился о маскировке, так как она сказала его боссу, что Силия покинула город. Не было никакого смысла для Райли возвращаться обратно домой. Возможно, его приход был просто мерой предосторожности.

Чтобы добраться до маминого дома, Райли пришлось пробираться через соседский участок. Пёс приветствовал её молча. По-видимому, эксперимент Силии с лаем сделал своё дело. Возвращение собачьих игрушек обратно превратило её в не лающего друга на всю жизнь. Боксёр восторженно ее встретил, прыгал туда-сюда и повалил её на цветочную клумбу с радостными поцелуями. Она крепко обняла его вокруг шеи, оглядываясь на притихший дом, чтобы убедиться, что их оживлённое приветствие никого не разбудило, затем перелезла через забор и вошла через боковую дверь.

— О боже, о боже, — бормотала Райли. — Пожалуйста, только не палец, Скаттлс.

Она рванулась вперед и накрыла ведром вонючее злое существо. Он бился о стенки пластикового ведра с яростным протестом против своего пленения. Лично Райли думала, что ему следовало обсудить это с Силией.

Именно в этот момент телефону Райли заблагорассудилось завибрировать от нового сообщения. Она закатила глаза, но ухмыльнулась. Прошло уже двадцать четыре часа с тех пор, как Соломан «потерял» свою добычу, он достаточно регулярно звонил и писал после того, как дал ей восемь часов крепкого сна. Она игнорировала его звонки, но временами отвечала, если текст сообщения не выводил её из себя. С каждым разом они становились все требовательнее и требовательнее. Однако, это сообщение было не от него. Она извернулась так, чтобы сесть на ведро.

Вендалл: «Ты снова в деле, Жнец».

У Райли отвисла челюсть, она еле-еле печатала слова.

Райли: «Кубок Ястреба?!!»

Вендалл: «Получил приглашение в магазине. Пришлось незаметно спрятать его от твоего преследователя. Не думаю, что он заметил».

Райли трудом сдержала крик чистого восторга, который клокотал у неё внутри. Она топала ногами по земле и размахивала руками, заставляя своего итак раздражённого друга сердиться. Она постучала по стенке ведёрка. Он постучал в ответ. Она приглушила свой смех. Может быть, ей стоит оставить эту маленькую сволочь. У него был серьезный настрой.

Райли: «Хочу подробностей, дружище».

Вендалл: «Ты их получишь, когда я увижу тебя на тренировках. Детка, ты должна поработать, если собираешься победить».

Райли вздохнула. Он прав, прежде она была слишком занята на работе, чтобы тренироваться столько, сколько требовалось. Некоторые из её противников чертовски хороши. Богатые пижоны, которые тратили всю свою жизнь, катаясь на дорогих тачках. Она была прирожденным талантом, и у нее имелись козыри в рукаве, но ей необходимо потратить несколько дней на подготовку. Довести до совершенства синхронность и работу в команде. На гонках они с Вендаллом должны функционировать как единый организм.

Райли: «Мы с тобой заперты, спасибо моему не такому уж и секретному воздыхателю. Как мы теперь должны практиковаться?»

Вендалл: «Я подумаю над кое-чем. Просто будь готова, когда я скажу. Ладно?»

Райли: «Да, без проблем. Кубок Ястреба, сучка!!!»

Вендалл: «И ты участвуешь, малышка Жнец!»

Райли: «Нет, мы участвуем!!!»

Она ухмыльнулась и посмотрела вниз на ведро меж её ног. — Ты готов купаться, парень?

* * * * *

Райли остановила тачку, чтобы сменить шины, вылезла через окно «Акуры» Вендалла, украдкой осматриваясь по сторонам. Вендалл периодически её уверял, что никто не мог выследить их по дороге. Также он выбрал самую ухабистую, редко используемую, малоизвестную трассу через два округа в местечке под названием Блэкбёрд, на которой Райли могла тренироваться. Она все равно чувствовала себя незащищённой, как будто Соломан собирается в любую секунду броситься на неё и похитить.

Райли заперлась в своём стареньком маленьком гараже, прячась от Соломана и его людей на протяжении примерно пары суток. Вендалл заверил её, что он постоянно наблюдает за магазином, поэтому она никоим образом не могла пойти на работу. Босс сам спустился в гараж и настоял на полном обходе, которому Вендалл, будучи достаточно умным, не препятствовал. К счастью для Вендалла и его актёрских способностей, Соломан, казалось, поверил, что он понятия не имеет, где находится Райли. Либо так, либо Соломан держал его под наблюдением и ждал возможности расчленить его после поимки Райли.

Вендалл умудрился замести за собой следы с помощью гениальной подмены машин и слепого везения. Кто-то поджёг одну из тачек Соломана, стоявшую снаружи магазина Райли. Вендалл бросился на помощь, чтобы потушить огонь, и избавился от слежки, именно тогда ему удалось ускользнуть и встретиться с Райли. Он поехал в потайной гараж Райли, чтобы забрать её на эвакуаторе со своей машиной и несколькими наборами шин. Сейчас они отсиживались в дешёвом мотеле в маленьком городке, платили только наличными и практиковались с рассвета до заката. Прошло около двух дней с тех пор, как они приехали в Блэкбёрд. Всего пять с момента её побега из клуба Соломана.

Вместо смены шин Вендалл углубился в разговор по телефону, блуждая по заросшей травой дорожке. Райли с любопытством взглянула на него, затем пошла менять первую шину. Она ненавидела менять шины. Это было её самой нелюбимой работой в качестве автомеханика, поэтому она предпочитала, чтобы Вендалл занимался этим вместо неё. У неё не будет возможности сменить шины во время большой гонки, что являлось одной из тех вещей, над которой они с Вендаллом работали, а именно как сохранить целостность шин. Не то о чём она обычно беспокоилась во время гонок, но Кубок Ястреба имеет более длинную трассу по сравнению с теми, к которым она привыкла.

Как только она закончила закручивать последний болт на первой шине, Вендалл хлопнул ладонью по капоту машины, заставив Райли подпрыгнуть и выронить монтировку. Она с удивлением уставилась на него. Вендаллл редко выходил из себя, но сейчас он выглядел по-настоящему разъярённым. Его бледное лицо побагровело, его светлые брови сдвинулись к переносице, а глаза метали молнии.

— Что происходит? — обеспокоенно спросила Райли, поднимаясь с земли.

— Это Трина, — отрезал он. Его жена.

Она поняла, что он разговаривал со своей женой. Вообще Вендалл ни с кем не разговаривал по телефону, даже со своей мамой. Он предпочитал переписываться. Райли успокаивающе прикоснулась к его руке и спросила: — Что такое, Вендалл? С ней всё хорошо?

— Да, сейчас да, — проворчал он, проведя рукой по мокрой от пота копне волос. — Твой грёбаный дружок объявился у нас в доме.

— Нет! — Райли тяжело задышала, прикрывая рот рукой и отступая назад. Её глаза расширились и наполнились слезами. Она покачала головой. Она должна была понять, что такое могло произойти, когда Вендалл исчез. Она была такой идиоткой! Как она могла подвергнуть Трину и детей такой опасности.

Райли развернулась на месте и направилась к эвакуатору, затем повернулась обратно и потянулась к машине, но потом снова передумала. — Чёрт, я должна была знать! Мне так жаль, Вендалл. Я должна вернуться. Я отправлюсь прямо сейчас. Поеду к нему. Положу конец его преследованиям. Я больше не подпущу его к твоей семье.

Вендалл схватил её за руку, слегка развернув лицом к себе. — Райли, остановись.

Она покачала головой и попыталась освободить руку, но он не отпустил. — Вендалл, я подвергла твою семью огромной опасности. Я должна пойти к нему!

Он потряс её за руку, пытаясь привлечь её внимание. — Нет, Райли. Трина в порядке. Он не угрожал ей, ничего подобного. Просто хотел узнать, где я был. Трина не смогла им ничего сказать, потому что я ей не говорил. Чёрт, единственное, что она может почувствовать — это сочувствие к нему. Ты же знаешь её, она неизлечимый романтик. Она думает, что с его внешностью и прошлым он непременно является человеком с раненой душой.

Глухой смешок вырвался из Райли, когда она представила перед собой маленькую, кругленькую жену Вендалла, лебезящую перед большим, опасным боссом мафии, усердно предлагая ему выпечку и выказывая сочувствие мужчине, пока он допрашивал её. Он был бы в полном шоке. Дети, в возрасте от четырнадцати месяцев до трёх лет, носились бы вокруг него с двумя котами и парой собак. Члены этого семейства никогда не отличались скромностью.

— Кроме того, — продолжил Вендалл, — Трина прежде всего самый преданный фанат Жнеца. Она никогда тебя не простит, если ты не будешь участвовать в соревнованиях. Она ставит на тебя все свои деньги, детка.

Райли согласно кивнула головой, слёзы наполнили её глаза. Она широко улыбнулась лучшему другу. — Не знаю, как ты убедил эту женщину выйти за тебя, Вендалл, но ты самый везучий парень на всём белом свете.

— Чёрт, будто я сам не знаю, — сказал он, улыбаясь в ответ. — Она, пожалуй, единственная жена во всём мире, которая верит, что я делю комнату в мотеле с женщиной, которая выглядит как ты, исключительно в деловых целях.

— Да, — согласилась Райли. — Давай оставим этот маленький факт в тайне, так как не думаю, что некий мистер Харт воспримет нас с тобой, делящих одну комнату, таким же образом.

На покрасневшем лице Вендалла отразился неподдельный ужас, будто раньше эта мысль никогда не приходила ему в голову. — Я покойник, — простонал он.

— Да, так и есть, — рассмеялась она. — Но ты можешь закончить менять шины до того, как это произойдет? Я так устала от этого.

Глава 14

— Неужели сам Жнец волнуется перед божественным «Кубком Ястреба»? — спросила Кэти со смехом, обнимая Райли за шею одной рукой и изо всех сил цепляясь за пакет с попкорном другой. — Только не показывай противникам это дерьмо, они подумают ты какая-нибудь трусливая сладкая задница.

Райли посмотрела на лучшую подругу и потянулась рукой за попкорном. Это была странная причуда Кэти: постоянно брать с собой попкорн на все гонки Райли. Она обожала попкорн больше, чем среднестатистический человек. И могла пойти в кинотеатр только для того, чтобы купить пакет с попкорном, а затем уйти, даже не досмотрев фильм. Она скорчила гримасу и выхватила пакет, когда увидела, что Райли собирается съесть больше, чем несколько кусочков. Кэти также яростно защищала свои лакомства.

— Да не переживаю я, — защищалась Райли. — Мне интересно, куда, чёрт возьми, запропастился твой брат с моей машиной. Лучше бы ему припарковаться у стартовой линии.

Кэти окинула её озорным взглядом и сказала: — Это вовсе не твоя машина.

— Эй, сучка, — Райли схватила попкорн и попятилась от её подруги. — Я это заслужила! Собственность диктует законы, верно?

— О, так ты хочешь поиграть? — прорычала Кэти, набрасываясь на попкорн. — Игра начинается!

— Уделите немного больше внимания себе, леди, — рявкнул Вендалл, ступая к двум женщинам, когда они понарошку колотили друг друга и смеялись. — Я почти уверен, что только малая часть людей Соломана Харта вас ещё не заметила.

— Чёрт возьми! — ахнула Райли, проскочив за Кэти и осматриваясь вокруг, словно ожидая, что Соломан подкрадётся к ней из-за кустов.

Вендалл сделал вид, что слегка ударил её по голове. — Я шучу. Ещё не видел ни одного из тех парней. Но это не значит, что они не прячутся. У твоего парня обширные связи. Он может не вертеться в этих кругах, но иметь достаточное влияние, чтобы заполучить необходимую информацию. Я гарантирую либо он, либо кто-то из его людей уже появились и разыскивают тебя.

— Да, у меня тоже была такая мысль, — вздохнула Райли, сканируя толпу.

Они с Кэти старались держаться в тени возле одной из пивных лавок. Райли надела бейсбольную кепку и большое кожаное пальто Вендалла поверх её футболки и обтянутых джинсовой тканью изгибов. Кэти в свою очередь не скромничала. Великолепная блондинка была одета в туфли на десятисантиметровой танкетке, красную кожаную мини-юбку и черный корсет. До сих пор ни один гетеросексуальный мужчина на горе не упустил шанс посмотреть на неё.

— А где моя машина? — тревожно спросила Райли у Вендалла.

Он приехал на ней ночью, в то время как Кэти и Райли добирались на отдельной машине. Люди, ответственные за «Кубок Ястреба», отправили им координаты нелегальных гонок ровно за двадцать четыре часа до старта. Учитывая, что некоторым людям пришлось лететь, она не представляла, как они вовремя доставили сюда свои машины. Может некоторым из участников дали больше времени? Она знала, что гонщик из Южной Кореи действительно прилетел со своей машиной. Она предполагала, что он заранее доставил машину в США, а затем отправился к стартовой линии, когда получил сообщение.

— Я припарковался на вершине горы, — сказал он ей. — За ней присматривают по меньшей мере дюжина воздыхателей. В следующий раз выбери что-нибудь поярче, ладно?

Она широко ему улыбнулась. — Эй, по крайней мере, я попрактикуюсь на горной местности по возвращении домой.

— Ага, — проворчал он, взяв пиво и выпив половину. Теперь, когда он закончил работу по доставке машины Райли на стартовую точку, ему нужно немного расслабиться перед началом заезда. — Кое-кто из парней попытается сбросить тебя с одного из этих утёсов. Они не будут нежиться с тобой, как Пожиратель.

Райли фыркнула, оставив мнение о хорошем вождении Пожирателя при себе. Они провели следующий час, нервно болтая с очередными знакомыми, пока Райли настраивалась на гонки. Она кивнула одному из соперников, но в большинстве своём они держались отстранённо. Это была не дружеская гонка, как она привыкла. На кону стояли много денег и престиж. Она знала, что некоторые думали, что она участвовала только благодаря репутации её отца и половой принадлежности. Для спонсоров было неплохо иметь дочь гоночной легенды в «Кубке Ястреба».

Но парни ошибались, и она готова это доказать. Она была ни чуть не хуже Алана Банкрофта. Даже лучше. Упокой Господь его душу. Прозвучал сигнал горна, означавший, что гонщиков ожидали на вершине горы. Кэти бросилась в объятия Райли, рассыпав между ними попкорн.

— Будь осторожна, подружка! — хмыкнула она, крепко сжимая Райли, прежде чем отпустить. Она повернулась и обняла Вендалла тоже, затем слегка ударила его по руке. — Береги её!

Они разошлись с Кэти, которая направилась к рядам наблюдающих за гонками людей. Вендалл повёл Райли к выстроенным в линию тачкам. Взгляд Райли привлёк проблеск смутно знакомой татуировки. Она повернула голову и оглядела толпу, но не увидела лица, которое искала. Странно, но она могла поклясться, что увидела Шэнка. Что он здесь забыл?

Вендалл помог Райли забраться на заднее сиденье пикапа, а южнокорейский участник и ещё несколько помощников направились на помощь водителям. Все остальные спускались к различным наблюдательным точкам, находившимся вдоль склона горы. Райли мельком увидела, как Кэти посадили в джип вместе с другими фанатами. Её драгоценный попкорн всё ещё был зажат под мышкой.

— Привет, я Райли, — крикнула Райли, перекрывая шум машин, снующих вверх и вниз по склону горы. — Как тебе удалось вовремя доставить сюда свою машину? Нам с Вендаллом было интересно.

Южнокореец приподнял губы в полуулыбке и протянул руку, чтобы пожать ей руку. — Джун-Ён, — ответил он, садясь рядом с ней в кузов грузовика и прислоняясь спиной к подпрыгивающему металлическому ободу. — Машина прилетела месяц назад, и я держал ее в гараже друга в Лос-Анджелесе. К счастью для меня, она была в пределах досягаемости, и нам не пришлось выяснять, как снова доставлять её, когда прислали координаты. А ты?

— Тоже, — сказала она с ухмылкой. — Так чертовски рада, что нет дождя. Кажется, удача сегодня на нашей стороне.

Он кивнул и внимательно посмотрел на её лицо, затенённое бейсболкой. — Не то слово. Ты готова к этому?

Она уже собиралась ответить со своей обычной напускной надменностью, когда кто-то из соперников остановился рядом и начал выкрикивать что-то глупое об азиатских водителях. Райли тут же встала и показала ему средний палец. Она узнала в этом парне одного из качков, у которого денег было больше, чем мозгов. Он практически родился в гоночной машине.

— Заткнись нахрен, Могильщик, расистский кусок дерьма. Его бы здесь не было, если бы он не прошёл квалификацию, — сердито крикнула она.

Большой блондинистый мудак ухмыльнулся и еще раз оглядел Райли. — Чей член ты отсосала, чтобы попасть сюда, Жнец? Мы все знаем, что ты не на гонках заслужила право выступать в кубке. Это для больших мальчиков.

— Я убью его к чертовой матери, — прорычала она, готовясь спрыгнуть с грузовика в открытое окно его «Хаммера».

Джун-Ён встал позади неё и, обхватив за талию, потянул вниз, пока они снова не оказались в кузове грузовика. Вендалл положил руку ей на плечо и строго покачал головой. Наконец Райли успокоилась и скрестила руки на груди.

Повернувшись к Джун-Ёну, который снова уселся рядом с ней, она состроила ему гримасу, обнажив несколько зубов. — Никогда в жизни я не была так готова. Собираюсь засунуть свою машину в задницу этому ублюдку!

Он рассмеялся и обнял ее за плечи свободной рукой. — Хорошая девочка. Ты покажешь этим придуркам.

Группа в задней части грузовика расслабилась и разговаривала о машинах до конца поездки на вершину, делая все возможное, чтобы игнорировать напряжение и дерьмовые разговоры, окружающие их. Они добрались до вершины через несколько минут. Райли выпрыгнула из грузовика, пожелала своему новому другу удачи и направилась к своей машине вместе с Вендаллом.

«Кёнигсегг Регера» сияла в лучах солнца великолепным красным цветом, терпеливо ожидая, когда ее новая хозяйка прокатит её к подножию горы. Прозвучал очередной гудок, указывающий на пять минут до начала гонки. Райли расстегнула молнию на кожаной куртке и передала пальто и кепку Вендаллу. Он взял их и надел на неё наушники, которые они тут же проверили.

Её сердце заколотилось, когда увидела, как другие команды готовятся к гонке. В большинстве машин было больше двух человек, кроме неё и Джун-Ёна, который поймал её взгляд и подмигнул ей через капот своего блестящего серебристо-голубого «Ниссана GT-R». Он стоял с высоким долговязым парнем, который говорил со скоростью мили в минуту и давал указания водителю.

Вендалл делал то же самое для Райли, но, казалось, был одержим только одним. — Просто пообещай мне, что будешь держаться подальше от края утёса. Меня даже не волнует, на каком месте ты будешь в этой чертовой гонке. Я просто хочу, чтобы ты выжила. Я имею в виду, погляди, как Могильщик продолжает смотреть на тебя своим вонючим взглядом. Этот ублюдок имеет на тебя зуб. И эта чертова машина опасна, неважно, где ты её достала. Это смерть на колесах, детка.

Она кивнула, рассеянно оглядывая окрестности в поисках Могильщика. На самом деле ей было плевать на него. Большинство его заслуг скрывалось в штанах. По крайней мере, он так думал. Она смогла бы справиться с таким видом идиотизма. Затем её взгляд упал на последнего человека, которого она хотела видеть на гонках. Роман Вальдез. Он оглядывался вокруг и явно был чем-то разозлён. Наверняка он уже заметил машину, а значит, кого-то искал. Ахнув, она схватила Вендалла и оттолкнула его от себя.

— Какого чёр!.. — начал Вендалл, но она его перебила.

— Иди, Вендалл! — выдохнула Райли. — Роман здесь! Ты должен спрятаться, сейчас же! Я не могу спрятать долбаную машину, но могу закрыться в ней до начала старта.

Ей не пришлось повторять дважды, и Вендалл бросился бежать, стараясь держаться как можно дальше от женщины, которая в тот момент представляла для него огромную опасность. Райли потянула за ручку и отперла машину, на мгновение поразившись плавному открыванию двери, прежде чем скользнуть на водительское сиденье. Она захлопнула дверь и заперла её на ключ.

Она ждала, затаив дыхание, когда Роман подойдёт к ней. О пропаже невероятно красивой машины, которую она украла у его босса две недели назад, не было заявлено. Райли оказалась в полном дерьме. Гудок протрубил в третий раз, сигнализируя, что водители должны занять свои заранее подготовленные места на стартовой линии.

Включив зажигание, Райли наслаждалась агрессивным, изысканным рычанием несравненного двигателя, прежде чем поменять передачу и подогнать её к своему месту в стартовом составе. Сейчас она не видела Романа в толпе людей, выстроившихся, чтобы помахать семерым гонщикам на стартовой линии. Она повела плечами в попытке ослабить напряжение и закрыла глаза, отсчитывая секунды до начала гонки.

Она ухмыльнулась и погладила тёплый гладкий руль управления. Она сделала это. Она на самом деле была здесь. Одна из всего лишь трёх женщин, когда-либо соревновавшихся на «Кубке Ястреба» за всю его двадцатидвухлетнюю историю. Наследный гонщик; дочь чемпиона. Её не остановил глава мафии, который преследовал её на каждом шагу в попытке приковать к себе цепями. Чёрт, она не только смогла освободиться из-под его тени, но и прихватила с собой его машину.

Она открыла глаза, всё ещё улыбаясь, и посмотрела сквозь боковое окно водительского сиденья. Солнце ослепило её на короткий момент, когда мужская тень появилась перед дверью, блокируя её. Райли вздохнула, и улыбка мгновенно растаяла. Соломан Харт стоял, смотря на неё сверху вниз через стекло, его тёмные глаза были холодны как никогда. Не было ни капли теплоты для женщины, которую он желал всеми фибрами души.

Она. В полной. Жопе.

Райли незаметно ещё раз проверила, заперта ли машина. Примерно через две секунды Соломан потянул за ручку, проверяя, откроется ли та. Но этого не произошло. Его взгляд стал жёстче, не отпуская её глаз. Он поднял руку и указал на неё, потом на дверь. Райли прикусила губу и покачала головой. Она ожидала, что Соломан заговорит, но он молчал. Он должен был понять, что она собирается участвовать в гонке на его тачке в «Кубке Ястреба», невзирая на его приказы. Точно так же, как она понимала, что будут последствия, как только он доберётся до неё.

Впервые в жизни Райли пожалела, что не верила в молитвы. Потому что молитва Господня именно сейчас казалась хорошей идеей, если бы только она знала слова. Она почти уверена, что то, что видела в его глазах, было чем-то схоже с тем, что видели люди прямо перед тем, как он прикончит их задницы. Она украла его чрезвычайно редкий автомобиль стоимостью два с половиной миллиона долларов, солгала об этом и теперь намеревалась участвовать в опасной, незаконной гонке, которую он категорически запретил ей посещать.

Да, она в полной жопе.

Райли с трудом сглотнула и посмотрела прямо перед собой. Высокая черноволосая женщина на каблуках, в обтягивающих джинсах и бикини держала высоко в воздухе зелёный стартовый флаг. Вокруг неё ревели двигатели. Райли взглянула на Соломана и нажала ногой на газовую педаль, чувствуя, как под ней грохочет необузданная мощь «Кёнигсегга». Он отошёл от машины, не сводя с неё глаз. Она ничего не могла с собой поделать, в тот момент, когда флаг упал, она послала Соломану воздушный поцелуй, а затем выжала педаль до пола, оставив его в пыли.

Глава 15

У Райли было около трёх минут, чтобы насладиться своей окончательной победой, прежде чем весь ад вырвался на свободу. Только что её подбрасывал руками вверх Вендалл, поливали шампанским, предлагали спонсорство престижные автопроизводители, Джун-Ён, занявший третье место, хвалил её за крутые виражи, а в следующее мгновение её грубо оторвали от Вендалла. Она ахнула, когда Вендалла швырнуло на капот раскалённой машины, а Соломан крепко обхватил его за шею.

— Ты позволил ей участвовать в гонках на моей грёбаной машине, — прорычал Соломан. — Ты же знаешь, какой опасности она себя подвергала, но ты всё равно позволил ей участвовать в гонках.

Райли сразу поняла, что Соломан действительно хотел убить его, когда Вендалл начал задыхаться и краснеть. Она втиснулась между двумя мужчинами, прижимаясь к Соломану так близко, как только могла. Он не сводил глаз с Вендалла.

— Соломан, нет! — крикнула она, но тот не прекратил пожирать Вендалла взглядом.

Она видела его мощные бицепсы, бугрящиеся под футболкой, и татуировки, струящиеся по руке. Слёзы навернулись ей на глаза, и она почувствовала настоящий страх, когда ещё теснее прижалась к нему, прижалась всем телом и обхватила руками его шею. Посмотрев через плечо Соломана, её глаза встретились с холодным взглядом Романа.

— Помоги мне! — окликнула она Романа.

Он проигнорировал её и повернул голову, чтобы рявкнуть на кого-то ещё, чтобы те не вмешивались. Райли чувствовала, как тело Вендалла перестаёт сопротивляться, когда кислород начал покидать его. Она схватила Соломана за лицо, притянув его к себе и заставив встретиться с её безумным взглядом.

— Пожалуйста, Соломан, — молила она, слёзы сверкали на её шоколадных глазах. — Не делай ему больно.

Его лицо было покрыто жёсткими, безжалостными складками. Его покрытые шрамами губы сжались в безжалостную линию холодной ярости. Райли была уверена, что он не слышит её, когда через мгновение прижался лбом к её лбу. Она почувствовала легкое расслабление в его теле и поняла, что он разжал пальцы, когда услышала, как Вендалл задыхается и хрипит у неё за спиной. Она потянулась назад и сжала руку своего друга, чтобы убедиться, что он всё ещё жив. Его пальцы сжали её ладонь.

Краем глаза увидела, как Кэти летит к ним, бежит так быстро, как только может на своих десятисантиметровых шпильках, выкрикивая имя брата. После смерти Декстера Пуллмана Кэти и Вендалл стали очень привязаны к семье и защищали друг друга. Роман поймал её за талию и крепко прижал к груди, пока она брыкалась и кричала.

— Посмотри на меня, — приказал Соломан, возвращая внимание Райли к её собственной драме. Она чувствовала, как бурлящая ярость всё ещё окружает его крупное тело, но он пытался усмирить её. — Садись сейчас же в эту чертову машину, и тогда я не убью твоего друга.

— Не... уходи... — прохрипел Вендалл позади неё, его голос сопровождался резким вздохом.

Соломан обхватил крупной рукой талию Райли, оттащил её от Вендалла и прижал к себе. Затем сбросил Вендалла с машины и швырнул в грязь. Когда Вендалл, казалось, собирался подняться, Соломан ударил его ногой в живот, и тот снова растянулся на земле. Райли рванулась вперёд, намереваясь добраться до друга, но Соломан держал её так крепко, что наверняка на руках у неё останутся синяки.

Он прижал её к своей груди и прошептал ей на ухо: — Садись в машину, и он будет жить.

Держа её за талию одной сильной рукой, другой он крепко сжал её руку и прижал к спине. Он заставил её почувствовать пистолет, который был у него за спиной. Она задохнулась и прижалась к нему, широко раскрыв глаза на Венделла, который корчился в грязи, задыхаясь.

— Дай мне повод покончить с ним, — прошептал Соломан ей на ухо, его подбородок коснулся её уха, а дыхание овевало её щеку. — Я сделаю это прямо здесь, на глазах у всех. На глазах у его младшей сестры.

Глаза Райли метнулись к Кэти, которая рыдала в объятиях Романа, слёзы текли по её щекам. Её колени подогнулись, и он явно поддерживал её сильной рукой, не сводя глаз с толпы любопытных зевак. Джун-Ён поймал взгляд Райли и вопросительно поднял бровь. Она едва заметно покачала головой. Она не нуждалась в том, чтобы кто-то ещё был вовлечен в эту неразбериху.

Она посмотрела на Соломана, едва касаясь губами его губ, и прошептала: — Я пойду с тобой.

Он кивнул и оттолкнул её от капота машины, крепко обхватив за талию. Райли пошатнулась. Он открыл пассажирскую дверцу и толкнул её на сиденье. Райли посмотрела на его холодное, неумолимое лицо и вздрогнула. Когда дверь с грохотом захлопнулась, Райли поняла, что это конец её независимости. Она бросила вызов Соломану Харту, несмотря на его многочисленные предупреждения, и теперь ей предстояло расплачиваться за последствия.

Он сел вместе с ней в «Кёнигсегг» и завел мотор. Слава богу, кто-то оттащил Вендалла в сторону, потому что Соломан наверняка переехал бы его, если бы тот всё ещё лежал в грязи. Райли беспомощно смотрела в окно, пока они мчались прочь от того, что должно было стать её сияющим моментом победы. Она гадала, увидит ли вообще призовые деньги или Соломан запрёт её настолько крепко, что она никогда больше не услышит слово «Кубок Ястреба», не говоря уже о том, чтобы поговорить с организаторами гонок. Она искоса взглянула на его устрашающе зловещее лицо и решила, что подождет, чтобы спросить его об этом позже.

* * * * *

После четырех часов полного игнорирования, усталость от долгого, наполненного адреналином дня наконец победила, и Райли заснула. Она сидела, ссутулившись, прислонившись рукой к двери и склонив голову набок. Её каштановый хвост волос ниспадал каскадом на лицо и грудь, мешая Соломану смотреть, как она спит, пока он вёл машину. Другая её рука невинно лежала на коленях, ногти были покрыты чёрным облупившимся лаком.

Он протянул руку через разделяющее их пространство и как можно мягче отвёл в сторону длинные локоны её волос, чтобы видеть её лицо, пока она спала. Он пригладил мягкие волосы на её плече, где они и оставались, как он того и хотел. Её пухлые губы были слегка приоткрыты напротив её тонких пальцев, а голова прислонена к окну.

Дерьмо. То, что он хотел сделать с этим ртом, далеко от невинности. Соломан с трудом держался, чтобы не остановить тачку, не поддастся порыву. Особенно теперь, когда она добровольно осталась с ним. И Соломана не волновало, что он заставил ее сесть в машину. Насколько он понимал, она отдавалась ему целиком. В своем мире он мог теперь делать с ней все, что хотел. Она принадлежала ему. И гребаный дикарь в нем хотел растерзать ее на мельчайшие частички самым восхитительным способом.

Ярость, которую он испытал, увидев Райли в его собственной тачке, оказалась неописуемой. Никогда ничего подобного он не испытывал раньше. Занимаясь бизнесом, всегда оставался хладнокровен. Если убивал, то с ледяным спокойствием. Не принимал необдуманных решений. Но то, что почувствовал, увидев, как Райли мчится вниз по склону горы на такой мощной и опасной машине, ловко обгоняя соперников, пытающихся ее угробить на каждом повороте, оказалось абсолютной отключившей разум яростью.

Он не мог убить женщину, которая сама села за руль этой чертовой тачки, так что собирался грохнуть каждого смертника, способствовавшего этому. Прежде всего мужика, который помогал ей. Венделла Пулмана, ее механика и ведомого. Соломан грохнул бы его без малейших угрызений совести, если бы Райли не встала между ними и не попросила не делать этого. Райли Бэнкрофт — теперь единственный человек на этой чертовой планете, который сможет остановить его от убийства, даже если решение уже принято.

Он снова посмотрел на нее, заметив темные длинные тени от ресничек на щеках. От времени, проведенном на свежем воздухе, на ее щеках и носу появились веснушки. К тому же она еще больше загорела. Скоро они вернутся домой, и ему больше не придется отказывать себе в доступе к этой женщине. Он вытрахает наконец снедавшую его ярость и похоронит ее глубоко в этом восхитительном теле. Наконец-то, она станет принадлежать ему во всех отношениях, так как он и мечтал с тех самых пор, как впервые встретил.

Глава 16

Прохладный бриз океана играл с завитками волос, выпавших из ее хвоста. Неужели она забыла закрыть окно в спальне? Ее ремень расстегнули, а вокруг нее сомкнулись руки. Ее подняли, лишив уютного тепла, чьи-то жесткие руки. Знакомый и слегка волнующий мужской аромат окутал ее. Вздохнув и насупившись, она заставила себя открыть глаза и посмотреть на человека, который посмел потревожить ее глубокий сон. Соломан Харт посмотрел на нее, как повелитель темного преступного мира, коим он и являлся, желание смешалось с триумфом в его глазах.

Райли захотела ударить его в глаз и показать ему, что именно она думала о ее едва ли не похищении. Но вместо этого зевнула. Может, она не будет так привлекать его, если он увидит ее зияющую пасть? Засмеявшись, он прижал ее к себе одной рукой и закрыл дверь другой. Ей потребовался момент, чтобы, отчаявшись, восхититься его непринужденной силой. Он был крупным мужчиной и ему безумно шли эти элегантные, дорогие костюмы. Но за ними определенно скрывались мускулы, которых большинству людей не довелось увидеть вблизи.

Райли нравилось думать, что она была стройной. Достаточно. Ее любимой едой были мороженое, бекон и апельсиновый сок. Хотя бы одно из них являлось фруктом! Вроде того. Она страстно ненавидела тренировки и любила всем говорить, что спасет их в случае зомби-апокалипсиса, будучи самым быстрым пешеходом в группе. Также у Райли была плохая привычка забывать есть. Она досталась ей от отца. Красивая машина заезжает в магазин и бам! Она влюблена, голодная после двух дней работы над малышкой и получения кругленькой суммы. Единственное, что спасло ее от современной цинги, так это покупки для Силии, когда ей приходилось закупаться и для себя.

Она не собиралась отбиваться от Соломана с ее не использующимися мускулами и несуществующими беговыми способностями в ближайшее время. Она собиралась положиться на свой ум и на факт того, что он, казалось, хотел убить ее намного меньше, чем большинство людей, которые оказывались в его поле зрения. Райли приподняла голову и несмело улыбнулась Соломану, привлекая его удивленное внимание. Ясно, что он ожидал какого-то сопротивления с ее стороны с тех пор, как они определенно не были напротив здания ее квартиры. Было темно, но она могла видеть достаточно, чтобы понять, что они приближались к главным дверям массивного дома.

— Я голодная, — объявила она, хлопая ресницами и стараясь выглядеть уставшей.

Она в самом деле была голодной. Но также она понимала, что кухня не являлась спальной, а так как он не смотрел на нее менее похотливо после ее гигантского зевка, ей требовалась новая тактика. Он рассеянно кивнул головой и снова подвинул, чтобы добраться до кармана с ключами от дома. Она неловко скрестила свои руки напротив его мускулистой груди и закатила глаза.

— Или ты можешь поставить меня? — саркастически предложила она.

Он игнорировал ее, отпер дверь и перенес ее через порог. Соломан быстро набрал десятизначный код на сигнализации, дезактивируя ее. Райли вздохнула, когда холодный ветер от кондиционера ударил ей в лицо, и на один момент вся веселость ее покинула. Она чувствовала важность того, что входила в его дом посреди ночи в его руках. Как будто он был завоевателем, возвращавшимся в замок с пойманной наградой, крепко удерживаемой его руками. Она повернулась к его лицу и вздрогнула. Его руки сжались вокруг нее.

Он не побеспокоился о том, чтобы включить свет, пока шагал с ней в заднюю часть дома. Лунный свет проникал сквозь окна, обувь Соломана стучала о черный мраморный пол. Он резко остановился, и Райли поняла, что они были на кухне. Мягко он посадил ее на стойку возле большого холодильника. Без слов открыл дверцу и начал рыться в содержимом.

Райли тихонько осматривалась вокруг, оценивая заднюю дверь, чтобы сбежать. Соломан стоял справа от нее с открытой дверцей между ними. У нее, по крайней мере, будет фора, если она собирается сделать это. Она схватилась пальцами за край стойки и подвинула свою попу чуть дальше, все ее тело напряглось для полета.

— Ты не хочешь этого делать, — его голос прогрохотал из-за холодильника.

Райли резко повернула голову направо и разинула рот. Как он узнал? Она настолько предсказуема? Она дернулась, когда дверца захлопнулась, выключив свет. Соломан положил контейнеры по одному на стойку подле нее. Она не могла сказать, что в них было, так как не хватало света. Очень надеялась, что он знал, потому что она ненавидела печень, спаржу и мармелад. Ее не волновало, каким он был подонком. Ни в коем случае, ни коим образом, она не собиралась есть что-либо из этих трех блюд.

Соломан подошел к раковине и помыл руки. Вытерев их о полотенце, вернулся к тому месту, где она сидела. Райли перетащила один из контейнеров к себе на коленки и играла с ним, когда он взял его из ее рук. Он снял крышку и достал что-то изнутри. Она потянулась к еде, но он отпрянул.

— Открой свой рот, — сказал он грубовато.

— Я могу сама себя накормить, — пожаловалась она, подозрительно глянув на него, и потянулась за другим контейнером.

Он схватил ее кисть свободной рукой и прижал к ее бедру. И приблизился на шаг, заполняя все ее существо своим присутствием. Даже сидя на стойке, она была ниже его. Его узкие бедра и живот прижались к ее ногам, обездвиживая ее, пока он пытался ее накормить. Ее дыхание касалось его горла, ей хотелось увидеть его лицо в полумраке кухни, но она могла уловить только его силуэт.

— Отныне я буду заботиться о тебе, кормить в том числе, — его голос прогремел сквозь нее.

— Звучит очень жутко, чувак, — ответила она, согнув руку под его. Он в ответ только сжал ее костяшки пальцев.

Соломан выдохнул, его дыхание обдало ее лицо, и она поймала себя на том, что вдыхает его тонкий мужской аромат, когда он наклонился к ней. Она и вправду не хотела находить его даже отдаленно сексуальным, особенно после того, как ее вынудили прийти в его дом посреди ночи. И она точно знала, где он намеревался закончить эту ночь. Райли еще не была готова к этому исходу. Не с кем-то похожим на него. Он был чересчур настойчив и хотел слишком многого от нее.

— Ты сказала, что голодна, Райли. А сейчас ешь, либо мы отправимся прямиком в постель, — сказал он с явной ноткой нетерпения в голосе.

Что ж, это было достаточно прямолинейно, подумала она, моргая из-за недостатка выбора.

Надеясь на то, что еда изобиловала чесноком, луком или всем чем угодно, что могло вызвать отвращение, она наклонилась вперед на пару дюймов, поднесла губы к его пальцам и осторожно съела предложенное. Когда ее губы коснулись его кожи, пальцы его другой руки сжались, впиваясь в ее бедро. Она почувствовала электрическое напряжение между ними и чуть не выплюнула еду. Она зажала рот рукой, след от его прикосновения до сих пор горел на ее губах.

Он угостил ее кусочком курицы, та оказалась очень вкусной. Райли слегка застонала, разжевав и проглотив еду. Со вздохом удовольствия она сказала: — Еще, пожалуйста.

Он стоял, не двигаясь, напротив нее, пристально вглядываясь ей в лицо. Его длинные пальцы продолжали держать ее, собственнически обернутые вокруг ее бедра. Она нахмурилась, глядя снизу вверх, и перекинула хвост волос через плечо.

— Тот один кусок ничего не решил, — сказала она ему медленно так, будто объясняла очевидную вещь маленькому ребенку. — Я все еще голодна. Почти уверенна, что даже похитители должны кормить своих жертв. Не заставляй меня идти в организацию защиты прав человека, дружище. Не думаю, что тебе понравится, что они говорят таким, как ты.

Он вышел из своего транса и фыркнул. Потянувшись за другим кусочком курицы, он поднял его вверх. Райли открыла рот в ожидании, но перед тем как положить его на ее язык, он мрачно произнес: — Следи за своим маленьким нахальным ртом, или я переверну тебя и трахну прямо на этой стойке еще до того, как мы доберемся до спальни. И я обещаю, если ты доведешь меня до этой точки, только один из нас получит удовольствие. Ты ходишь по скользкой дорожке, красавица. Я не забыл о своей машине. Или то, что ты сбежала из моего клуба и игнорировала все мои звонки. Я просто жду своего часа.

Райли выдохнула и так быстро выпрямилась на стойке, что ударилась затылком о шкафчик. Она чувствовала, как все краски покидают ее лицо. За последние несколько недель она так привыкла к его преследованиям и подшучиваниям, что почти забыла, с кем имеет дело.

Он поводил курицей по ее губам. Райли машинально открыла рот и позволила ему засунуть мясо внутрь. Она больше не была голодна. Он эффективно лишил ее аппетита, но она все равно ела. Это было лучше, чем альтернатива.

Он продолжал кормить ее курицей, а затем кусочками нарезанного манго и ананаса, пока она не оттолкнула его руку и спокойно не объявила, что сыта. Он съел несколько кусочков в процессе ее кормления, хотя его основное внимание, казалось, было сосредоточено на заботе о ней. После его леденящего душу заявления они больше не разговаривали, пока он не убрал контейнеры и снова не вымыл руки.

— Пора в постель, — объявил он.

Соломан легко снял ее со стойки. Она была благодарна, когда он поставил ее на ноги, вместо того чтобы снова нести через огромный дом. Он взял ее за руку и снова, не зажигая света, повел за собой. Они подошли к ступенькам, ведущим вниз. Соломан положил ее руку на перила и помог спуститься по широкой лестнице.

Она нахмурилась: — Ты спишь в подвале? Это кажется странным выбором для парня с кучей денег. Почему бы тебе не купить дом со спальнями наверху? Или купить квартиру, как у меня. Ну, не совсем как у меня. Мой дом слишком мал для такого крутого парня как ты. Что-то побольше, вроде пентхауса, с бассейном или что-то в этом роде.

Райли понимала, что лепечет чушь, но ничего не могла с собой поделать. Она нервничала все больше и больше по мере того, как они спускались в темноту дома. Она начинала чувствовать себя Персефоной, унесенной Аидом в подземный мир. Это всегда был один из ее любимых греческих мифов из-за мрачной романтики, связанного с ним. Теперь, оказавшись практически в той же ситуации, что и богиня-девственница, она переосмыслила то, что считала романтичным.

— У меня есть бассейн, — проворчал он в ответ на ее вопрос, и в его глубоком голосе прозвучали нотки веселья.

Когда она сошла с последней ступеньки и перед ней открылся нижний этаж, она поняла, почему его спальня находилась внизу. Она ахнула от удивления и, на мгновение забыв и свой страх, и его хватку, шагнула к панорамному окну. Соломан последовал за ней. Окна выходили на огромную лужайку, простиравшуюся к чернильно-черному океану, где волны разбивались о берег. Луна заливала все вокруг светом, включая интерьер комнаты, в которой они стояли. Райли увидела отдельно стоящий камин и кожаный диван.

Его поместье, должно быть, располагалось на склоне холма, где передняя половина дома находилась на одном уровне с лужайкой перед домом, а задняя — у подножия холма. Дом был одновременно и красивым, и современным. Райли быстро подсчитала, во сколько обойдется такая недвижимость на берегу океана, и поняла, что между ней и Соломаном социальная разница намного глубже, чем она предполагала. То есть, возможно, несколько десятков ее маленьких магазинчиков могли бы окупить такое место.

Соломан обнял ее за талию и повел по другому темному коридору. Чем дальше он провожал ее в свой дом, тем сильнее колотилось сердце у нее в груди. Она начала чувствовать, как будто не было никакого выхода. Она знала, что не сделает и пяти шагов, если попытается, и не только из-за своей нелюбви к бегу. Наконец-то, он получил свою награду и не собирался отпускать ее.

Он провел ее через другую дверь в конце коридора. Райли моргнула, пытаясь сфокусировать взгляд. Этот парень имел что-то против света? Она облизнула внезапно пересохшие губы и быстро освободилась от руки, обвивавшей ее талию. Удивительно, но он отпустил ее. Теперь, когда она там, где он хотел, ему не нужно прижимать ее к себе.

Окна в этой комнате были закрыты жалюзи, чтобы Соломан мог спать в темноте, как только взойдет солнце. Взглянув на часы, Райли поняла, что до восхода солнца остался всего час. Было четыре двадцать два утра. Они ехали всю ночь. После ее победы в «Кубке Ястреба», они остановились только один раз, чтобы заправиться и размять ноги. По иронии судьбы Соломан решил остановиться в Блэкберде. Яростный взгляд, который он бросил на нее, когда накачивал бензин, сказал ей, что его выбор не был случайным. Он выследил ее там. Он знал о гонке. И, вероятно, знал, что она делила комнату с Вендаллом. Это гребаное чудо, что парень все еще жив.

Райли осторожно подошла к окну и дотронулась до шнура на жалюзи, закрывающих раздвижные стеклянные двери. — Можно? — тихо спросила она.

— Конечно, — прошептал он, встав позади нее.

Она потянула, поднимая жалюзи и открывая великолепный вид. Вздох сорвался с ее губ, когда она обвела взглядом безупречную лужайку и темный океан за ней. Слабые проблески рассвета начали подниматься над водой, создавая голубое сияние. Соломан провел рукой по плечу Райли и стиснул ее в своих сильных руках. Она прижала руки к его животу, чтобы оттолкнуть, но как только ее пальцы коснулись ткани его рубашки, почувствовала жар его тела. Она ахнула и уронила руки. Ее пальцы скользнули по твердой длине его члена, плотно прижавшись к ткани джинсов.

О боже! Она не могла этого сделать! У нее кружится голова.

Райли снова прижала руки к двери и потянулась к щеколде. Та открылась под ее пальцами. Не раздумывая, она распахнула дверь. И повернулась, чтобы бежать, но через несколько секунд он уже был рядом. Его рычание стало диким, когда он обхватил длинными пальцами ее руки и потащил обратно внутрь. Поцелуй океанского бриза едва коснулся ее, она повернулась и врезалась в твердую грудь Соломана.

Глава 17

— Больше никаких игр, Райли, — жестко проговорил Соломан, встряхнув ее. — Поверь мне, ты не хочешь оказаться в моей постели таким образом. Я сделаю тебе больно, женщина.

Райли приоткрыла рот, чтобы отказать ему, но не произнесла ни слова. Она была испугана и возбуждена одновременно. Они ходили вокруг да около неделями. И Райли нравился прилив адреналина от хорошей погони, но где-то по пути все поменялось. Он поменялся. Все стало настоящим. Она чувствовала, что для него это уже не просто секс. Он намерен оставить ее. Привязать к себе цепями. А она совершенно не готова к этому.

— Пожалуйста, — прошептала она, ее губы тряслись, когда она посмотрела на него, надеясь, что он увидит страх в ее глазах. Надеясь, что это не раззадорит его хищника.

— Мы проехали все «пожалуйста», когда ты забрала мою машину, малышка, — прорычал он, впиваясь пальцами в ее бицепс. Он потянул ее ближе, пока она грудью не прижалась к нему.

— Мне жаль, — произнесла она, кусая губы и пытаясь выглядеть раскаивающейся. По правде она ни капельки не раскаивалась. Она выиграла долбаную гонку «Кубка Ястреба»! Показала всему миру, для чего создана «Регера».

Соломан раздраженно вздохнул и потряс Райли. Она подняла руки, чтобы отодвинуться от него. — Не лги мне, — рявкнул он. — Тебе жаль, что тебя поймали. Уж поверь мне, Райли. Я заставлю тебя пожалеть.

Она открыла рот, чтобы грубо ответить, но он опустил голову, сокращая пространство между ними. Впечатываясь в ее губы своими, он брал ее рот в жестком поцелуе, который говорил, как именно они проведут время вместе. Желание улетучилось вместе со страхом, когда он продолжал насиловать ее рот, не думая о ее удовольствии. Когда Райли попыталась отвернуться, он сжал ее волосы в кулаке и грубо потянул назад, поворачивая ее голову, пока лицо не оказалось там, где он хотел.

Он трахал ее рот своим языком, пока она не почувствовала себя беспомощной отказать ему в том, чего он хотел. Сопротивление пропало, и она открывала свои губы с каждым вторжением его языка. Руками, которыми безрезультатно билась о неподвижные мускулы его груди, она теперь вцепились в рубашку, чтобы не упасть к его ногам. Не то чтобы он это допустил. Он прижал ее спиной к окну.

Соломан обнял ее за талию и приподнял так, что только кончики ее скетчеров касались пола. Он крепко держал ее, заставляя почувствовать эрекцию у ее бедер. Райли всхлипнула ему в рот, когда он двинулся, чтобы поцеловать ее в шею, его рот был горячим и требовательным на ее нежной коже.

— Соломан! — она вскрикнула, когда он укусил ее за ключицу через ткань футболки.

Он резко поднял голову, и тут же наклонился для еще одного страстного, головокружительного поцелуя. Райли вскрикнула от боли, когда дневная щетина на его щеках и подбородке царапнула растерзанную кожу вокруг ее рта, с которым он жестко обошелся. Соломан отпрянул и, нахмурившись, посмотрел на нее сверху вниз. Было ясно, что он не видит, что происходит в окружающем сумраке. Взяв ее за руку, он грубо подтащил ее к кровати и включил ночную лампу.

Райли ахнула и отвернулась от внезапного света. Значит, он все-таки платит за электричество, с горечью отметила она. Он снова взял ее за волосы и повернул ее лицо к свету. Его хмурый взгляд стал свирепым, и он выругался так злобно, что Райли подумала, не умрет ли она. Инстинктивно она попыталась вырвать руку, но он крепко держал ее. Она вздрогнула, когда Соломан поднял другую руку, но он лишь провел кончиками пальцев по опухшей, покрасневшей коже вокруг ее губ.

Затем раздраженно зарычал и провел татуированной рукой по волосам, и отбросил их в сторону. Неужели его волнует, что он причинил ей боль? Но она думала, что он собирается наказать ее за постоянное неповиновение и отказы. Райли была в замешательстве. Главарь мафии собирается трахнуть ее или пожалеть? Она посмотрела вниз, чтобы убедиться, что ей все еще угрожает опасность. Ага, ей все равно конец. Или будет.

— Это не имеет значения, — прорычал он тихо, почти про себя.

Притянул ее ближе и продолжал смотреть на нее. Его лицо было словно высечено из камня, а изуродованный шрамами рот превратился в безжалостную линию. Соломан развернул ее и начал опускать на кровать. Райли в панике вскинула руки и вцепилась в его плечи, как будто он мог остановиться, если она вцепится в него достаточно крепко. Она вдруг поняла, что он имел в виду. Он хотел ее достаточно сильно, чтобы овладеть ею, используя любые необходимые средства. Он плохой человек, привыкшим делать очень плохие вещи. И все же его беспокоило, что он причинил ей боль. Но Соломан вряд ли сказал бы почему его это волнует, ведь ничто в жизни не научило его быть мягким. Сердце Райли начало немного оттаивать.

Но она все еще была напугана. Слишком напугана, чтобы дать ему то, что он собирался безжалостно взять у нее. Она просто не готова. Райли напряглась, когда он прижался к ней своим твердым телом, вдавливая ее в мягкий матрас.

— Соломан! — выдохнула она. — Пожалуйста, могу я принять душ?

Он застыл над ней, явно не ожидая от нее такой просьбы. Но остановился. Она воспользовалась своим преимуществом, слегка пошевелилась, пытаясь выбраться из-под него. Соломан застонал и крепко прижался к ней бедрами, заставляя резко выдохнуть, когда его эрекция интимно прижалась к ней. Райли остановилась, умоляюще посмотрела на него и взмолилась: — Пожалуйста, Соломан, я чувствую себя такой грязной после вчерашней и утренней поездки.

Он на мгновение задумался, а затем, наконец, хмыкнул в знак согласия и скатился с нее. Райли вскочила с кровати, как будто та горела. Они оба знали, что она выигрывает время, но это не имело значения. Ей придется взять все, что он ей даст. Соломан схватил ее за руку и притянул к себе.

— Ай! — вскрикнула она. Ее уже тошнило от всех этих захватов за руки.

Соломан затащил ее в ванную и ударил рукой по выключателю, великолепный мраморный туалет залило желтым светом. Кто-то явно начинал сердиться из-за того, что ему постоянно отказывали в его сексуальном времяпрепровождении. Райли прижала пальцы к губам и вздрогнула. Его терпение истощалось так же быстро, как и ее время.

Она оглядела ванную и быстро оценила свою способность протиснуться через окно над джакузи. Да, никаких проблем. Она опустила глаза, чтобы он не догадался о ее мыслях. Слишком поздно. Его раздраженный взгляд встретился с ее.

— Раздевайся, — холодно произнес он, прислонившись бедром к туалетному столику и протягивая большую ладонь.

У нее отвисла челюсть. — Не когда ты здесь! — ахнула она в ужасе.

— Сделай это сейчас, или я сделаю это за тебя, — отрезал он. — И я обещаю, малышка, если доберусь до тебя, то трахну прямо здесь и сразу. Я устал ждать. И не хочу, чтобы ты выпрыгнула из окна и убежала.

Она продолжала сердито смотреть на него, пока он не шагнул к ней. Райли ахнула и отпрыгнула назад, ее локоть коснулся безупречного стекла огромной душевой кабины. — Прекрасно! — огрызнулась она в ответ. — Не то чтобы ты не видел всего этого раньше, придурок!

Его шрам исказился, а губы на мгновение сжались, прежде чем он заговорил: — Следи за своим языком, Райли.

Она метала молнии взглядом, но держала рот на замке. Ей многое хотелось бы ему сказать, но пока она сохраняла спокойствие. Видела, что он быстро теряет терпение. Райли не привыкла играть с такими мужчинами как он. Черт, она не думала, что кто-то оставался в живых так долго, чтобы играть с ним. Но он это заслужил. Он был мудаком до мозга костей. Она заставит его пожалеть, что он с ней связался. Да, она сожжет его дом или что— нибудь вроде этого. Но только не его гараж. Она могла поспорить, что у него там стоять какие-нибудь классные тачки. Она прокачает этих малышек и продаст их. А потом сожжет гараж.

Райли швырнула футболку ему в лицо, проигнорировала его раздраженный рык и потянулась за джинсами. Она изо всех сил старалась сделать вид, что его там нет, но знала, что ее лицо стало вишнево-красным, когда стянула джинсы и трусики вниз по бедрам. Она не стала тратить свое время. В этом нет никакого смысла. Она хотела, чтобы он убрался отсюда как можно скорее. Райли потянулась назад и расстегнула лифчик, позволив ему упасть в другую руку. И уже собиралась швырнуть его в него, когда он жестко сомкнул ее руку.

Глаза Соломона горели как раскаленные угли, когда он смотрел на нее. Она чувствовала его желание владеть каждым дюймом ее тела, как физическое присутствие, заполняющее все пространство. Она не понимала, как он мог хотеть ее так сильно. Он едва знал ее. И все же он довел ее до этой точки. Теперь она в его власти. Райли сглотнула и опустила глаза, подчиняясь сильному жару его возбуждения. Он вытащил лифчик из ее пальцев и отпустил руку.

— У тебя пять минут, Райли.

* * * * *

Соломан стоял за дверью патио рядом со своей спальней, прислушиваясь к журчанию воды. Он глубоко затянулся сигарой и позволил дыму задержаться во рту, надеясь, что тонкий аромат успокоит кровь, бурлящую в венах. Кровь, которая бушевала в его члене и требовала, чтобы он отправился в ванную, вытащил влажную и мокрую Райли из душа и сделал ее своей женщиной.

Он прижал ладонь к болезненно налившейся эрекции и постарался не представлять себе обнаженную женщину под струями душа. Было ошибкой заставлять ее раздеваться перед ним. Он знал, что она не сможет пролезть через окно ванной комнаты. Проклятая штука припаяна к стене. Каждое окно в его доме было ударопрочным, и только некоторые окна и двери открывались. Нет, он хотел, чтобы она разделась для него, как это произошло в его кабинете. И даже лучше, что она раздевалась догола сердитая. Интересно, как она будет трахаться рассерженной?

Она находилаь в душе уже семь минут. Конечно, она будет настаивать на своем лимите времени. Проклятая женщина никогда не искала легкий путь. Будет ли он хотеть ее так же сильно, если она перестанет сопротивляться? Она была вызовом с самого начала. Райли смотрела на него своими прекрасными глазами цвета расплавленного шоколада и отказывалась назвать свое имя. Даже после того, как она призналась, что знает, кто он такой. Это делало ее безрассудной и храброй. Сочетание, черт возьми, стопроцентно гарантировавшее, его интерес и внимание его члена.

Чего она не знала, так это того, что он заметил гораздо больше. Она была сильной, с крепким стальным стержнем. Но великолепная и мягкая во всех нужных местах. Она любила свою мать, которая по сути не уделяла ей внимания, в чем Райли несомненно нуждалась. Мать — сумасшедшая в один момент и чертовски блестящая в следующий. Райли чертовски предана людям, которых называла друзьями. Она управляла и вела честный бизнес в своем гараже и мясной лавке, как гребаный профессионал, несмотря на свою относительную молодость и неопытность. Она была женщиной, готовой показать миру палец и сделать все возможное, чтобы люди вокруг нее были счастливы и горды.

Он нуждался в такой женщине рядом с ним. В верной жене.

Соломан затушил сигару и бросил ее в пепельницу, стоявшую на столике в патио рядом с дверью. Он повернулся и вернулся в спальню. Райли нерешительно стояла у двери спальни, как будто собиралась бежать наверх и выскочить через парадную дверь, несмотря на отсутствие одежды. На ней было только пушистое белое полотенце, которым она обмоталась и еще одно на длинных темных волосах.

Ее широко раскрытые глаза встретились с его глазами, и она еще немного приблизилась к двери. Лучи восходящего солнца, проникавшие в комнату из-за двери позади него, ласкали ее лицо. Она выглядела такой уязвимой, стоя там, обхватив себя руками за талию. Как будто она разлетится на части, если он сейчас потянется к ней.

— Не убегай, — нежно попросил он.

Взляд ее глаз метнулся к нему, и он увидел неподдельный страх. Он хотел успокоить ее, но сейчас не время и не место. Он знал, что она хочет вымолить у него еще немного времени. Этого не будет. Каждый его шаг привел их к этой точке. Он внушит ей свою власть, не имело значение, чего хотела она. Он внимательно наблюдал за ней, ожидая, что она вот-вот убежит.

— Ты веришь, что я не причиню тебе вреда?

Она прищурилась, глядя на него. — Ты уже причинил мне боль. Ты чуть не убил одного из моих лучших друзей, натравил своего сторожевого пса на Кэти, выгнал мою мать из города. Ты грязный, безжалостный сукин сын. Ты явно никогда не слышали о чести среди воров.

Заледеневшим взглядом, он продолжал следить за каждым ее движением, как охотник, готовый убить.

— Если ты так считаешь, то мне нет нужды быть с тобой нежным. С тем же успехом я мог бы взять тебя и трахнуть так, как мне хочется.

Она вздрогнула и сделала еще один шаг в сторону открытой двери позади себя. Она отчаянно посмотрела на выход, прежде чем прикрыть глаза длинными ресницами, в попытке скрыть от него свои мысли. Он сделал еще один шаг к ней, приближаясь.

— Помнишь, в тот вечер я ходил в магазин искать Райли Бэнкрофта? В ту ночь, когда мы встретились? — низкий голос привлек ее внимание, побуждая посмотреть на него.

— Да? — прошептала она, взмахнув ресницами. Темные глаза столкнулись с более темными. Как она могла забыть ту ночь? Это была ночь, когда он решил ворваться в ее жизнь и навсегда лишить ее независимости.

— Я знал, что ты угнала мою машину, — его темные глаза оставались холодными. Она замерла, пригвожденная к месту его словами. — Разве это мог быть кто-то другой? Я знал только одного человека, способного угнать машину такой редкости и качества. Твой отец, Алан Бэнкрофт. Поскольку он мертв, вполне логично предположить, что его призрачное потомство пойдет по его стопам. До меня доходили слухи, что «сын», скорее всего, будет претендовать на престижный «Кубок Ястреба» и ему нужна машина. Я сложил два плюс два. К сожалению, я получил не совсем правильный ответ, не так ли?

Она замерла, пригвожденная к месту его словами. Он шагнул ближе к ней, вглядываясь в каждую черточку ее лица, пока она обдумывала его слова.

Увидев растущий ужас на ее лице, он кивнул. — Я собирался прикончить тебя той ночью, Райли. Всадить пулю тебе в голову, — признался он, его глубокий голос ласкал ее, несмотря на леденящее душу содержание слов. — Я должен был послать сообщение всем, кто собирался прикоснуться к моей собственности.

— Только... Я оказалась не такой, как ты думал, — прошептала она, и ее бархатные глаза расширились от страха. Она была так близка к смерти со своей стремительной погоней за гоночной славой. Что, если бы Соломон не увлекся ею в ту ночь?

Он подошел к ней, но не прикоснулся. В этом не было необходимости. Его глаза и голос достаточно сильны, чтобы захватить и удержать ее. Соломон наблюдал, как капля воды вырвалась из-под полотенца, упала с ее виска и капнула на грудь. Ее грудь вздымалась и опускалась в такт частому дыханию. Он поднял руку, чтобы коснуться капли воды, поймал ее костяшками пальцев и провел пальцем по мягкому изгибу груди. Райли вздрогнула и уставилась на него широко раскрытыми глазами, когда он поднес воду ко рту.

— Нет, ты оказалась не такой, как я думал, — признался он. — Теперь ты можешь претендовать на привилегию быть единственным человеком, который способен изменить хоть что-то, когда я уже все решил. И Райли?

Она облизнула губы. — Да? — прошептала она.

— Я не меняю своих решений, — сказал он ей, и в его словах прозвучал глубокий смысл.

Ее грудь поднималась и опускалась с усилием, которое требовалось, чтобы просто дышать. Он пригвоздил ее к месту, не касаясь, внимательно наблюдая, как она пытается дышать. Он надеялся, что у нее не приступ паники. Он собирался ее трахнуть. Что бы она ни выкинула в следующий момент. Ему все равно, даже если это сделает его монстром, он трахнет отчаянную малышку. Он больше не сможет прожить и минуты, не погрузившись в восхитительное тело Райли.

— Что теперь? — спросила она его.

Он не ответил. Вместо этого он поднял обе руки и мягко снял полотенце с волос, так чтобы не потянуть за мокрые пряди. Уронил влажное полотенце на пол и потянулся к тому, что было завязано у нее на груди. Она подняла руки и быстро отступила назад. Одной рукой он схватил ее за запястье, а другой сдернул полотенце, обнажая ее еще раз.

— Соломан, пожалуйста! — выдохнула она.

Ему плевать, что она произносит его имя в знак протеста. Что она боится и нерешительно пытается его остановить. Соломану нравилось, как она произносит его имя, а потом говорит «пожалуйста». Это звучало так, словно она умоляла его, и, черт возьми, ему понравилось, как мольба слетает с ее губ. Он хотел, чтобы она умоляла его. Они доберутся до этого. Скоро. Однажды он утолит свою похоть к ее телу и возьмет бушующий голод под контроль. Он будет достаточно спокоен, чтобы показать ей, что именно он способен дать ей в постели. Она никогда не захочет, чтобы он останавливался. И удивится, почему так боялась ему отдаться. Потом она будет произносить его имя и умолять о большем, повторять эти слова своими слишком сексуальными губами не только из страха.

Но сейчас... сейчас... когда она боролась с ним, ее обнаженное тело извивалось во всех нужных местах, он видел только зеленый свет. Он поднял ее, сделал необходимый шаг к кровати и бросил на матрас. Райли вскрикнула и перевернулась на живот. Попыталась встать на четвереньки и отползти от него, но вид ее задницы и лона сзади только еще больше распалил его.

Он покачал головой, пытаясь напомнить себе, что он не монстр. Что у него всегда хватало мастерства, чтобы обеспечить своим сексуальным партнершам удовольствие. Он обхватил ее за талию и рывком притянул к себе. Ее руки вылетели из-под нее, и она приземлилась грудью на постель. Он уткнулся сзади лицом в ее попку, вдыхая аромат ее плоти.

Рай.

Она замерла при первом прикосновении его языка. Вероятно, потому, что ожидала жестокого нападения, а не опустошающего, но приятного прикосновения к ее клитору. Он исследовал каждую ее складку, а она стонала и извивалась под ним, пока он, наконец, не откинулся назад и не шлепнул ее по ягодице с достаточной силой, чтобы заставить закричать.

— Перестань пытаться сбежать от меня, иначе я свяжу тебя.

Он перевернул Райли на спину, закинул руки ей за голову и уставился сверху вниз. Ее большие блестящие глаза смотрели на него, умоляя о чем-то. Его затуманенный похотью мозг пытался понять, чего она хочет. Больше времени? Притормозить? Невозможно. Его тело пылало благодаря ей.

— Прекрати сопротивляться. Просто почувствуй, — он постучал двумя пальцами по ее голове. — Перестань так много размышлять. Перестань думать о моей репутации.

— То, что ты можешь делать с людьми..., — прошептала она ему в лицо. — Я слышала об этих вещах.

— Я не сделаю этого с тобой, — яростно пообещал он. — Никогда не прикоснусь к тебе таким образом.

— Но ты можешь причинить мне боль, — она выгнулась под ним, как будто хотела убежать, но сумела лишь еще сильнее прижаться к нему обнаженным телом. Он поморщился и напрягся, пытаясь сдержаться, чтобы не вонзиться в нее.

Он не хотел лгать ей. Ему придется причинить ей боль. Она была своенравной, своевольной и любила попадать в опасные ситуации. — Причинить боль, да, наверное, — произнес он так тихо, как только мог. Она задрожала под ним. — Но сломать — никогда. Я хочу тебя целиком, красавица.

— Я боюсь тебя, — призналась она.

Он кивнул. Он думал, что хотел только секса с ней. Теперь он в этом не так уверен. Он провел пальцами вниз по ее щеке. — Просто почувствуй, Райли. Я могу доставить тебе удовольствие. Ты позволишь мне?

Ее глаза мерцали в лучах раннего солнца. У нее нет выбора. Он давал ей отсрочку из-за гнева и мести, которые он испытал, когда она убежала от него с его проклятой машиной. Он был готов сделать их первый раз вместе приятным для нее, если она перестанет бороться с ним.

Наконец она кивнула и заставила себя расслабиться. Что-то внутри его груди, о существовании чего Соломан даже не подозревал, смягчилось и растаяло для женщины под ним. Он будет нежным и терпеливым, даже если это его убьет.

Глава 18

Райли не хотела, чтобы он причинил ей боль, и если не даст ему взять ее, он разорвет ее на куски. Соломан не собирался отпускать ее или останавливаться. Все ее действия привели ее к этому моменту. Она либо подчинялась, либо сопротивлялась его гневу, вызванному ее поступками.

Он сел, его мощные ноги оказались по обе стороны от ее обнаженных бедер, заключая ее в ловушку из мягкой постели. Его собственнический жар пронзил ее грудь, когда он расстегнул рубашку и спустил ее со своих сильных плеч. Ее широко раскрытые глаза скользнули по татуировкам, нанесенным на его грудь и шею. Райли нерешительно протянула руку, чтобы коснуться одной из его грудных мышц, но резко опустила ее.

— Прикоснись ко мне, — потребовал он, крепко сжимая ее пальцы.

Он накрыл ее крохотную руку и прижал ее к своей покрытой волосами груди. И крепко держал ее, пока не убедился, что она не уберет пальцы, когда он ослабит хватку. Ее глаза остановились на его татуировке, она проследила узор. Это была какая-то языческая татуировка, почти кельтская, но в форме четырехгранного оружия. Она защищала его сердце. Райли провела кончиками пальцев по замысловатым узлам, очарованная глубиной работы. Ее ноготь случайно задел плоский сосок, вызвав у Соломана шипение. Ее глаза метнулись к нему, и она чуть не отдернула руку.

— Не останавливайся, — прорычал он сквозь стиснутые зубы.

Райли кивнула и продолжила свое исследование, касаясь его татуировок по очереди, вычерчивая их по его торсу и рукам. Время от времени его мышцы напрягались под ее нежными прикосновениями, пока он не заставлял себя расслабиться. К своему удивлению, она обнаружила, что становится все смелее, исследуя его жесткое тело. Она хотела узнать историю каждой татуировки. И Райли знала, что должна быть хотя бы одна. Каждая из них была по-своему уникальна и перетекала от одной в другие. Райли приподнялась на локтях и потянулась к поясу его джинсов, проводя пальцами по краю, не обращая внимания на то, что, как подозревала, было кинжалом на его бедре.

Ее глаза встретились с его глазами, когда неуверенные, дрожащие пальцы потянулись к тяжелой пряжке его ремня. Это должно было случиться в любом случае, но Райли могла контролировать скорость. Его глаза впились в ее, пока она возилась с металлом. Соломан отвел ее пальцы в сторону и расстегнул ремень, затем пуговицу и потянул молнию вниз. Стянув для нее джинсы, он снова поймал ее руку и прижал к своему бедру, чтобы побудить ее завершить свое исследование.

Лицо Райли вспыхнуло, когда она поняла, что на нем не было нижнего белья. Ее взгляд скользнул вниз по его телу, снова пробежался по татуировкам, пока она не добралась до изображения клинка, которое пыталась изучить. Он был крепко зажат в поднятой костлявой руке мрачного жнеца в капюшоне. Она ахнула, и у нее отвисла челюсть. Каковы были шансы, что у мужчины, чья ужасная погоня привела их к этому моменту, есть татуировка ее экипировки? Она приподнялась на локте, чтобы лучше видеть картинку. Это было одновременно ужасно и прекрасно, страшно и одиноко. Как и его хозяин. Ее дыхание дрожало у его бедра, лаская верхнюю часть его эрекции, все еще запертой в джинсах.

Рука Соломана легла ей на затылок, зарывшись во влажные волосы. Он наклонил ее лицо к своему, пожирая ее великолепные черты обжигающим взглядом. — Ты мне очень нужна.

Он наклонился, чтобы поймать ее губы. Хотя его поцелуй был яростным, а его губы и язык — настойчивыми, он осторожничал, чтобы не причинить ей боль на этот раз, отступая, когда его контроль угрожал разбиться вдребезги. Он заставил ее язык поиграть с его языком, пока она не застонала ему в рот и не обхватила его обнаженные плечи, крепко прижимая его к своей обнаженной груди, сводя его с ума каждым прикосновением ее набухших сосков к его телу.

Склонившись над ней, он прервал их поцелуй ровно на столько, сколько потребовалось, чтобы стянуть джинсы с его бедер и сбросить их с кровати. Он устроился между ее идеальными, соблазнительными бедрами и широко раздвинул их коленями. Райли застонала и потянулась между их телами, намереваясь ощутить то, чем так часто угрожал ей. Он схватил ее за запястья и поднял их над головой. Глаза Райли распахнулись и встретились с его глазами в немом вопросе.

Он покачал головой: — Нет, красавица. Если ты прикоснешься ко мне, все будет кончено. Я отказываюсь кончать куда-либо, кроме этой прекрасной киски.

Она вспыхнула от его откровенных слов, ее тело непроизвольно выгнулось навстречу. Она прикусила губу и, стараясь удержать его взгляд, прошептала: — А что насчет презервативов?

Он резко покачал головой, уткнулся лицом в ее шею и укусил за ключицу, заставив ее задохнуться и прижаться еще ближе. Соломан зализывал маленький укус боли, пока она не застонала, ее киска снова потекла для него. Как этот мужчина мог заставить ее желать и удовольствия, и боли за такое короткое время? Что он с ней делает?

Он крепко сжал ее подбородок и заставил посмотреть в свои темные, суровые глаза. — Ничто не встанет между нами, Райли. Ты понимаешь? Я знаю, что ты принимаешь таблетки. Мы оба чисты. Мы трахаемся без защиты.

Ее глаза расширились, пока она переваривала его слова. Как, черт возьми, он узнал, что она принимала таблетки и была здорова? И это не выглядело так, словно он знал наверняка, что она принимала их регулярно. С его пещерным идиотизмом ему чертовски повезло, что они оказались у нее в сумочке и она взяла одну из них накануне вечером. Райли открыла рот, чтобы сказать ему, чтобы он отвалил и надел презерватив, когда он снова захватил ее губы и отвлек ее еще одним крышесносным поцелуем.

Соломан обернул ее ногу вокруг своей руки и потянул ее вверх на кровати, широко раскрывая ее. Райли ахнула, давая ему возможность глубоко засунуть свой язык ей в рот, воспользовавшись ее мгновенным шоком. Соломан приставил толстый член к ее влажному входу и толкнулся вперед, пробиваясь сквозь тугие, нетронутые складочки. Райли вскрикнула ему в рот и выгнула спину, прижимаясь к матрасу в попытке ослабить давление. Его член был так хорош, но он разрывал ее на части!

Соломан оторвался от ее губ и прижался лбом к ее лбу, стиснув зубы, словно от боли. — Так чертовски хорошо, Райли. Не могу, блядь, удержаться!

Райли знала, что позже все будет болеть, но также знала, что Соломан возьмет ее в путешествие, которое она никогда не забудет. Она обвила руками его шею и выгнулась дугой, вгоняя его член все глубже в шелковистые глубины. Она подавила крик, когда удовольствие и боль пронзили ее, опрокидывая голову обратно на матрас. Соломан схватил ее за шею и прижал ее голову к своей шее. Райли высунула язык и лизнула его, пробуя на вкус мужскую соленость его влажной от пота кожи.

Соломан застонал и вдавил ее в матрас. Затем поднял ее ноги и обернул ими свои бедра, прежде чем полностью войти в нее. Не в силах сдержать стоны, Райли сотрясала комнату вокруг них своими хриплыми вскриками, когда он крепко схватил ее бедра и врезался в нее снова и снова, пока они оба не отправились за грань. Райли достигла своего пика первой, ее клитор невыносимо возбуждался от грубых ударов его врезающегося в нее, покрытого волосами тела. Она выгнулась в его объятиях, погружаясь в прекрасное самозабвение.

Не в силах удержаться, когда увидел, как Райли закинула руки за голову и закричала в экстазе в его постели, в его доме, Соломан быстро последовал за ней, его член скользил по ее невероятно тугой киске, как будто зная, что нашел единственный дом, который когда-либо хотел. Он глубоко вошел в нее, плотно прижимаясь к шейке матки и заливая ее спермой, наблюдая за потрясением на ее великолепном лице, когда жар проник в низ живота.

Через несколько мгновений, просто наблюдая, как ее раскрасневшееся лицо расслабляется в сонном замешательстве, он, наконец, вышел. Ее тугая киска сжалась вокруг него, не желая отпускать. Он чувствовал, что снова становится твердым. В его возрасте это почти невозможно, но эта женщина заставляла его чувствовать себя чертовски жестким. Глядя на ее измученное лицо, он понимал, что должен дать ей время отдохнуть, прежде чем снова овладеть ею.

Он скатился с кровати и направился в ванную комнату, держа член в руке. Он быстро вымыл себя и Райли теплой тряпкой. Райли попыталась откатиться от него со стоном смущения, но он поймал ее за лодыжку и перевернул на спину. Он раздвинул ей колени и бросил на нее суровый взгляд, который она не осмелилась проигнорировать. Ее дыхание стало хриплым, когда он грубо провел тканью по ее чувствительному клитору.

— Соломан! — закричала она, хватая его за запястье и бесполезно дергая его.

Боже, ему чертовски нравилось, как она произносит его имя и как ее ангельские руки трепещут на его татуированной руке, когда та касается ее раздвинутых бедер. Вскоре она уже стонала вместо того, чтобы протестовать, и ее бедра беспокойно двигались в такт движениям его сильных пальцев.

— О боже, о черт, я снова кончаю! — воскликнула она, откидывая голову на кровать.

— Черт, да, — прорычал он, наблюдая за каждым ее движением в прекрасной мольбе на темном покрывале. Он собирался оставить эту женщину навсегда и заставить ее кончать каждый день своей жизни, чтобы она не могла и подумать о том, чтобы покинуть его.

Райли схватила себя за волосы, и с ее полных губ сорвался пронзительный крик. Дрожь пробежала по ее телу, и бедра напряглись, когда она снова кончила. Соломан почувствовал прилив жидкости, когда ее тело вытолкнуло его сперму из узкого канала. Черт, он собирался кончить на всю кровать, просто наблюдая за ней. Вместо этого он быстро закончил мыть ее, пока она дрожала и стонала, уткнувшись разгоряченным лицом в подушки и закрыв глаза в изнеможении.

Когда Соломан вернулся из туалета, она уже крепко спала, издавая самый сладкий храп, который он когда-либо слышал. Его член был так тверд, что он сомневался, что сможет заснуть, но заполз к ней и притянул ее безвольное тело к себе, положив ее голову себе на плечо. Хотя ему было больно прятать ее наготу, он накрыл ее одеялом. И нахмурился. Это был один из первых бескорыстных поступков, которые он совершил в своей жизни, не ожидая ничего взамен. Просто проявление доброты, чтобы ей не было холодно. И она даже не проснулась, чтобы оценить это. Он едва знал ее, а Райли Бэнкрофт уже меняла его.

Глава 19

Она пропала.

Ему следовало знать, первый же чертов шанс — и его маленькая птичка вылетела из клетки. Черт. Как только доберется до нее, он изобьет ее до бесчувствия, будет трахать до тех пор, пока она не сможет ходить, а потом запрет ее в клетке и научит, что значит оставаться там, куда ее посадили. Он не мог поверить, что спал так крепко, что не заметил, как она выскользнула из постели и вышла из спальни. Он никогда не спал так крепко.

Соломан не стал утруждать себя рубашкой или нижним бельем. Он натянул те же джинсы, что и накануне, на бедра и застегнул молнию. Он переступал сразу две ступеньки за раз, вытаскивая телефон, намереваясь вызвать подкрепление. Роман знал, как находить людей. Этот парень был охотником с острыми, как бритва, инстинктами. Это было жутко. Последнее, что ему нужно, чтобы Райли снова залегла на дно.

Он уже собирался набрать номер, когда ему в ноздри ударил запах горелого бекона.

— Какого хрена? — прорычал он, входя в кухню. И остановился и некоторое время просто таращился на свой обычно нетронутый мраморный гарнитур.

Он. Был. Уничтожен.

На его стойке в полном беспорядке стояли пять кастрюль разных форм и размеров. Одна из крышек валялась на полу. Мешок с мукой тоже лежал на полу, но наполовину высыпавшийся, как будто кто-то пытался поднять его на стойку и понял, что не может, поэтому просто наклонил его и промахнулся мимо миски. Соломан начинал подозревать, кто этот кто-то. По меньшей мере полдюжины яиц, треснутых в разной степени, были разбросаны от холодильника до раковины. Коробка с апельсиновым соком лежала на боку, и часть его содержимого лениво вытекала наружу.

Что ж, это объясняло, почему она дважды в неделю приглашала кого-нибудь прибраться в ее крошечной квартирке. Он задавался этим вопросом, когда изучал ее финансовые дела. И думал, что она такая же чистюля, как и он. Теперь он понял, что скорее всего все было наоборот. Черт. Теперь он знал, что влюблен. Вместо того, чтобы чувствовать отвращение, он только думал, что эта новая причуда была очаровательна. Надо будет посмотреть, не захочет ли Ричард, его домоправитель, заходить почаще. Или нанять помощника.

Решив, что ему нужно поставить промышленные замки на шкафы, Соломан направился прямо в гараж. Единственное место, которое могло бы заинтересовать Райли, когда ее желудок был полон. Его член немедленно ожил, когда Соломан приблизился к тому, чтобы обнаружить ее местонахождение. Он тихо вошел в гараж, решив втайне понаблюдать за ней несколько минут.

И не удивился, обнаружив ее под капотом одной из своих машин, возящейся с двигателем его БМВ, тарелка с блинами и полусгоревшим беконом стояла на аккумуляторе рядом с ее локтем. Ее темные волосы были небрежно собраны в узел на макушке, и завитки ниспадали на лицо. На ней были только ее скетчеры и одна из его белых рубашек с закатанными рукавами, чтобы она могла дотягиваться до машины. Рубашка доходила ей до середины бедра, пока она не наклонилась вперед. Затем поднялась до верхушки ее бедер, достаточно высоко, чтобы он мог видеть темную расщелину ее влагалища. На ней не было нижнего белья.

Что было бы прекрасно для него, если бы его телохранитель и лучший друг не стоял, небрежно прислонившись к машине прямо рядом с ней. Рычание гнева и ревности поднялось в горле Соломана, и он уже приготовился броситься на пару, когда понял, что враждебность, которая обычно существовала между ними, полностью исчезла. На самом деле, их тон, когда они говорили, был платоническим и граничил с дружелюбием. Соломан заставил себя расслабиться.

Он знал, что если Райли и Роман станут частью его будущего, то им придется наладить взаимопонимание. Его безумная ревность не может помешать этому. Роман был одержим Кэти, а не Райли. Сделав глубокий вдох, он отступил в тень и прислушался к их тихому разговору.

— Почему она ушла от него? — прогремел голос Романа. К счастью, хотя он говорил тихо, его глубокий голос был слышен.

Райли поднялась на цыпочки и потянулась вперед, возясь с чем-то глубоко в моторном отсеке «БМВ». В изящной руке она держала какой-то инструмент. Соломан не мог сказать, что именно, с этого ракурса. Это было чертовски хорошо, что он провел свое исследование о ней, иначе никогда не доверил бы этой женщине содержимое его автопарка. Она повернулась лицом к Роману и сдула с лица прядь волос.

— Она не бросала его, все наоборот. Он пинком выбросил ее на обочину. Но это чертовски хорошо. Этот придурок был настолько токсичен, насколько это вообще возможно, — сердито объявила она. — Эй, а сколько ты берешь за убийство? Я бы с удовольствием заплатила кому-нибудь, чтобы убрать этого гнилого ублюдка. Я бы сделал это сама, но, знаешь... слишком брезглива.

Роман фыркнул от смеха и потянулся, чтобы схватить блин с ее тарелки. Соломан поднял бровь. Они прошли путь от ее желания выцарапать Роману глаза до совместного употребления пищи в течение нескольких дней. Очевидно, ненависть к бывшему Кэти была отличной общей чертой.

— Я покончу с этим ублюдком бесплатно, только назови имя.

— Колин Шелл, — тут же ответила она.

Роман выпрямился. — Ты серьезно.

— Как гребаный сердечный приступ, — пробормотала она в ответ, все еще погруженная в двигатель. — Этот мудак сделал из Кэти что-то с чем-то. Она уже много лет не та, что прежде. Я знаю, что у тебя не было возможности пообщаться с ней в последнее время... но сейчас она другая. Она выглядит как секс и сама уверенность.

Роман зарычал, его тело напряглось. Соломан был уверен, что ему придется вмешаться. Однако Роман держался на расстоянии, заставляя себя просто слушать то, что говорила Райли, даже если ему это не нравилось.

— Но это не так. Я имею в виду уверенность. Она может выглядеть так, будто спит с кем попало, — Райли приподняла бровь, когда Роман издал сдавленный рычащий звук. — Ладно, здоровяк, мы оба знаем, что это неправда. Ты же преследователь. Ты же не видишь парней, которые приходят и уходят из ее дома, когда она в городе, не так ли?

— Черт, я не знаю, что она делает, когда я не смотрю на нее. Вот в чем проблема, — прорычал Роман, выглядя так, словно собирался ударить кого-то. Соломан искренне надеялся, что это не его девушка. Потому что тогда ему придется убить своего лучшего друга. Он надеялся, что этот здоровяк также не ударит одну из его машин.

Райли выпрямилась и посмотрела на Романа. — Она ненавидит себя, Роман. Она флиртует только для того, чтобы почувствовать себя хоть немного достойной. Она сломана изнутри. Этот ублюдок сломал ее, и я не могу это исправить.

Соломан тут же поклялся, что если Роман не пойдет на охоту, то сделает это сам. Просто чтобы позаботиться о затравленном взгляде Райли, когда она думала о том, через что прошла ее лучшая подруга. Он почувствовал укол вины за то, что чуть не убил брата Кэти у нее на глазах. Похоже, бедняжка уже достаточно натерпелась.

— Я должен был лучше следить за ней все эти годы, — проворчал Роман, когда Райли повернулась к машине, запихивая кусок бекона в рот.

Она пожала плечами и забралась на бампер, чтобы получше рассмотреть что-то сзади. Соломан поморщился, когда его машина накренилась, а рубашка, которую Райли носила, опасно задралась сзади. Женщина, вероятно, не имела никакого уважения, потому что это была новая модель «БМВ». Наверное, думала, что она слишком хороша для его заносчивой машины. Она любила классику. За исключением «Регеры», конечно.

— Кэти сказала тебе оставить ее в покое много лет назад. Сказала, что не может быть счастлива, когда ты все время дышишь ей в затылок. Я знаю, ей было больно это делать, но она оттолкнула тебя и вышла замуж за того, кого посчитала безопасным человеком.

Он хмыкнул. — Я наблюдал издалека. Видно, недостаточно близко.

Райли снова пожала плечами. — Если и есть что-то, что может сделать эта женщина, так внешне выглядеть, как будто у нее все прекрасно.

— Не то слово, — согласился Роман.

Райли еще глубже погрузилась в темноту двигателя Соломана. Задняя часть его рубашки скользнула прямо вверх по ее заднице, открывая ему ее гладкие, пухлые половые губки. Вся кровь прилила от его головы к уже набухшему члену. К счастью для жизни его друга, Роман был полностью сосредоточен на своем телефоне. Вероятно, он уже связался с их информатором и выяснил все, что мог, о бывшем Кэти. Соломану надоело наблюдать из тени.

Войдя в гараж, он направился к ним. Глаза Романа резко поднялись, и он отвел взгляд в сторону, виновато отмечая отсутствие у Райли надлежащей одежды. Соломан поднял бровь, но ничего не сказал. Они оба знали, что Роман должен был отослать ее обратно в дом, как только она показала свое великолепное полуголое тело на улице. Вместо этого Роман решил выкачать из нее информацию о своей одержимости.

Роман выпрямился, словно ожидая, что Соломан нанесет ему удар. То, что Роман не поднял руки, чтобы защитить себя, говорило о глубине их дружбы. Он просто стоял, ожидая удара кулаком в челюсть, его взгляд был жестким, но выжидающим. С кряхтением Соломан залез в машину, выхватил пластинку из аккумуляторного блока и передал ее Роману, который молча взял ее и направился в дом.

Не обращая внимания на присутствие Соломана, Райли продолжала работать над двигателем, ее маленькие руки мелькали в грязном салоне. Пятна испачкали ранее нетронутую белизну его рубашки и казались темными на фоне светлой кожи ее рук. Он никогда не думал, что масляные пятна могут выглядеть так сексуально.

— Знаешь, — задумчиво пробормотала она, — я уверена, что смогу убедить ее встретиться с тобой. Я имею в виду, что нам придется действовать осторожно, но сначала могу попросить ее встретиться со мной где-нибудь, а потом...

— Ты никуда не пойдешь, красавица, кроме как в мою постель, — сказал Соломан у нее за спиной.

Райли ахнула и резко повернула голову, кончик ее хвоста волос упал на плечо. Она покраснела от его испепеляющего взгляда. Ее глаза быстро проскользнули вниз по его обнаженной груди, интерес ярко вспыхнул в их бархатной глубине. Она попыталась слезть с бампера, но Соломан обхватил ее за талию сильной татуированной рукой.

Он поднял ее за талию и, держа подальше от машины, захлопнул капот. Затем посадил ее на капот машины, поставил на колени спиной к себе. Она неуверенно оглянулась через плечо. Он порочно ухмыльнулся ей, схватил свою рубашку и сорвал ее с ее тела. Райли громко ахнула, когда пуговицы полетели во все стороны, некоторые из них отскочили от капота красивой машины.

Она осталась сидеть нагишом на капоте его черного «БМВ». Он не думал, что когда-либо видел что-то более прекрасное. Он схватил ее сзади за шею и толкнул вперед, пока ее ладони не уперлись в капот, распластавшись по гладкому металлу, чтобы удержаться.

— А что, если мы... помнем или... или поцарапаем... — она задохнулась, когда его намерение стало ясным, ее дыхание стало прерывистым. Она застонала и начала пятиться назад с намерением соскользнуть с машины.

Он с силой опустил руку на ее задницу, заставив ее подпрыгнуть и оставив великолепный красный отпечаток на бледной коже. Райли застонала и перестала пытаться выбраться из машины. — К черту машину, — прорычал он, наклоняясь вперед, чтобы укусить ее за ухо. — Я знаю одного замечательного механика. Может быть, она сможет это исправить.

Она гортанно рассмеялась, и он мог поклясться, что почувствовал, как этот смех прошелся по его венам до самого гребаного члена. — Я механик, а не автомастерская. И кроме того, я бы не стала исправлять это дерьмо. Ну же, Соломан, у тебя должен быть вкус получше, чем это?

Он снова шлепнул ее по заднице в наказание, заставляя ее визжать, а затем стонать, когда жар от пощечины сотряс ее. — Отлично, — прорычал он в ответ. — Тогда давай вытрахаем это дерьмо и купим что-нибудь, что тебе нравится.

— О-о-о, мне нравится, как это звучит, мистер Денежный Мешок, — простонала она, глядя на него через плечо прекрасными шоколадными глазами. — А если кто-нибудь войдет?

— Не волнуйся нахрен об этом, — прорычал он, проводя пальцами по расщелине ее задницы и просовывая палец в узкий проход, массируя ее изнутри. — Если ты надеваешь такое сексуальное дерьмо в моем гараже, готовься быть трахнутой, Райли. А теперь вытянись как можно дальше и покажи мне эту сексуальную татуировку ангела, иначе я не позволю тебе кончить мне на руку, прежде чем мы начнем.

Она застонала и мгновенно сделала, как он приказал, вытянувшись поперек металлического капота автомобиля, пока Соломан трахал ее пальцем. Она качнулась назад от грубого погружения его пальца в ее шелковистый проход. Когда Соломан добавил еще один, ее глаза закатились назад. Она расправила плечи, откинула голову назад и навалилась на его пальцы, когда потребность кончить начала пульсировать в ее влагалище. Соломан обхватил пальцами ее шею и надавил, заставляя опускаться все ниже, пока ее лоб не коснулся металла машины рядом с ее руками.

— Стой так, — приказал он, убирая руку.

Райли всхлипнула и напряглась, но сделала, как он сказал. Он был властным и иногда жестоким, но до сих пор не сделал ничего, кроме как вернул ее тело к жизни. Райли поверит, что он даст ей больше этого же. Только на некоторое время. Он обхватил длинными пальцами ее ноги чуть выше колен и заставил ее бедра раздвинуться шире. Она чувствовала, как скользкие губки ее лона открываются для него сзади. И застонала от смущения и желания.

— Так чертовски великолепно, — прорычал он, проведя большой рукой по ее заднице, а затем обхватил сзади ее киску. — Все мое, Райли. Никто больше никогда не прикоснется к этому снова.

Смущение улетучилось, когда его слова нахлынули на нее. Она знала, что должна была бы ужаснуться его намерениям, но в тот момент не могла заставить себя заволноваться о его собственническом тоне. Она хотела оргазма, который пробегал по ее животу и поднимался вверх по позвоночнику к татуировке ангела, а ее руки тянулись к небесам.

— Пожалуйста, Соломан! — ахнула она, покачивая бедрами навстречу его ладони.

— Это моя хорошая девочка, — прорычал он, засовывая пальцы обратно в ее мокрую дырочку и массируя точку G, пока она не завизжала от удовольствия, наполняя гараж сладострастными звуками.

Соломан начал ласкать ее сзади, проводя языком по складкам ее половых губ. Он кружил и играл с ее клитором, вытаскивая его из-под капюшона и уговаривая ощутить плотный клубок ощущений. Райли была такой скользкой, что звуки сосания и влажности заполнили гараж, заставляя его сходить по ней с ума. Он поцеловал ее бедро, приближаясь к идеальной маленькой попке, и начал лизать вокруг сморщенной дырочки. Райли замерла и попыталась поднять голову.

Он толкнул ее обратно с диким рычанием, ударив головой о металл. — Не смей нахрен двигаться.

Она всхлипнула и непроизвольно дернула бедрами, когда его язык скользнул вверх и вниз по расщелине ее задницы, играя с крошечной, запретной розой. Он не оставит и дюйма ее нетронутой. Его не волновало, что это было слишком рано. Чем быстрее она узнает, кому принадлежит, тем лучше. Он планировал трахать каждую ее частичку, часто и без оговорок. Ей нужно было привыкнуть к этой мысли.

Ее руки потянулись к машине, как будто пытаясь убежать, но он прижал ее к себе с неумолимым удовольствием . Жидкость выскользнула из ее восхитительного влагалища и потекла по бедру на капот машины.

— Я... я кончаю! — завыла она, извиваясь.

Он вогнал в нее свои пальцы, а другой рукой стал ласкать ее клитор. Она выгнула нижнюю часть спины вниз к машине, одновременно подталкивая татуировку ангела вверх. Ее губы раскрылись в крике, когда она кончила на его руки и лицо. Ее колени подогнулись, и она рухнула на капот машины, животом приземлившись на жидкость, которая свободно вытекла из нее.

Соломан уставился на женщину, которая завладела им, как только он увидел ее. Она была его совершенством, его всем. Он расстегнул молнию на джинсах и вытащил толстый член с прожилками. Райли застонала и перекатилась на бок. Его глаза проследили цитату, которая шла вдоль ее узкой грудной клетки ниже красивой груди. Он любил ее тату, потому что они были частью его девочки, но не хотел, чтобы кто-то еще прикасался к ней когда-либо снова. Больше никаких татуировок для нее.

Он схватил ее за волосы и резко дернул назад. Она вскрикнула. — Мне нужна эта задница, Райли.

Страх мелькнул в ее глазах. Она закусила губу и медленно покачала головой. — Пожалуйста, Соломан, не надо...

Похоть ударила в его нутро от того, как она умоляла его. Потом пришло понимание. Его взгляд смягчился, и он коснулся ее губ, все еще опухших и растерзанных от его ранних утренних поцелуев.

— Я получу эту задницу, красавица. Но не сегодня. Ты еще не готова для меня. Я имею в виду, подними эту красивую задницу с машины, чтобы я мог трахнуть тебя должным образом.

Она кивнула и приподнялась на дрожащих ногах. Он нетерпеливо схватил ее за талию и притянул к себе. Когда погрузился в ее восхитительное, шелковистое тепло сзади, он откинул голову назад и закрыл глаза, тяжело дыша через раздутые ноздри, чтобы не потерять контроль и не начать дико ее трахать. Он хотел, чтобы это длилось дольше, и она заслужила еще один оргазм. Но, черт возьми, она чувствовалась так хорошо. Быть внутри нее — все равно что вернуться домой. До встречи с ней он даже не подозревал, что ему не хватало.

Он начал двигаться длинными, сильными толчками, которые толкнули ее вперед обратно на капот автомобиля. Соломан поставил ногу на хромированный бампер для лучшего контроля и крепко прижал Райли к себе. Она вскрикивала с каждым сокрушительным толчком, ее шелковистая киска медленно душила его, пока она поднималась все выше и выше к очередному оргазму. Соломан потянулся к ней, скользнул рукой по ее животу и провел длинным пальцем по клитору, пока ее крики не превратились в сдавленные стоны. Он чувствовал, как она содрогается вокруг него.

Он наклонил голову к ее шее и прикусил ее, посасывая нежную плоть. — Кончи для меня, Райли, — прорычал он ей на ухо.

Она вскрикнула и закричала в оргазме в его руках, одной рукой схватившись за его предплечье на ее талии, а другая рука отчаянно вытянулась вдоль капота его машины.

Соломан удовлетворенно хмыкнул, его член, разгоряченный внутри нее, разбух, прежде чем он последовал за ней к собственному оргазму. Огонь пронзил его живот и яйца, когда он в последний раз вонзился в ее похожую на тиски киску и опустошил то, что казалось спермой, удерживаемой всю жизнь, в женщину, которая принадлежала ему.

Глава 20

Райли улыбнулась и провела полотенцем по запотевшему зеркалу. Она выглядела довольно сексуально, могла бы она сказать сама о себе. Видимо, это все из-за секса с Соломаном. Это было полезно для кровообращения. После безумно горячего секса в гараже Соломан привел ее обратно в дом, чтобы без особого энтузиазма прочитать ей лекцию о правильном использовании его кухни. Райли продолжила показывать ему, как хороша она в голой уборке, которая закончилась в спальне (оказалось, что она не так хороша в голой уборке, но очень хороша в других голых вещах...).

Наконец, после очередного раунда секса и углубленной дискуссии об иностранных автомобилях и о том, какую именно машину собирается купить ей Соломан – потому что она ни за что не позволит ему пообещать ей машину и не довести дело до конца – они заснули, обнявшись. Райли снова проснулась раньше него, но на этот раз проскользнула в душ, а не в гараж.

Она решила, что разбудит его минетом, и сбросила полотенце перед возвращением в спальню. Соломан уже проснулся и оделся, когда она переступила порог. Соломан сидел на краю их не заправленной кровати, уставившись в телефон и нахмурившись. Шрам, рассекающий его губы пополам, казался более заметным.

— Что случилось? — Райли спросила, обнимая себя руками и жалея, что нет полотенца, которым можно прикрыться.

Его глаза вспыхнули и потеплели, как только остановились на ее обнаженном теле, наслаждаясь восхитительным блеском ее бедер и выпуклостями грудей. Ее волосы были небрежно уложены на макушке.

— Неприятности в Мерчант. Кто-то умудрился обойти охрану во время нашего закрытия и исписал граффити весь мой вестибюль. Несколько тысяч за ущерб, — прорычал он, раздражение сквозило во всех напряженных линиях его тела. Он стоял и смотрел на нее. — Я должен пойти и разобраться с этим.

— А я и не знала, что ты владелец и этого места, — сказала она, избегая его взгляда. Этот почерк показался слишком знакомым. Ей действительно нужно усмирить своего беспокойного пса.

— Да, этого и большинства других в городе, — осведомил он ее, внимательно наблюдая за ней. — Не люблю конкуренции.

Она рассеянно кивнула. — Долго будешь отсутствовать?

— Я не знаю, — сказал он, проводя рукой по коротким волосам. — Извини, но тебе придется остаться здесь.

Она пожала плечами. — Нет проблем, это большое место, и я уверена, что мне есть чем заняться. Пойду поплаваю в бассейне, посмотрю телевизор или еще что-нибудь. Но в конце концов мне нужно вернуться в магазин, Соломан. Может быть, мы обсудим это, когда ты вернешься... и почему ты так на меня смотришь?

Его хмурый взгляд стал яростным, а глаза холодными, чего она не видела уже несколько дней.

— Ты не скоро вернешься в магазин, Райли. И я имел в виду, что ты остаешься здесь, в спальне.

У нее отвисла челюсть.

— Не говори глупостей! — рявкнула она, шагнув к нему. — Я не могу здесь оставаться. Как бы ни была хороша твоя спальня, здесь нечего делать. Ты даже не знаешь, как долго ты там пробудешь. Ты не можешь просто запирать меня в спальне каждый раз, когда выходишь из этого проклятого дома!

— Тем не менее, — сказал он, беря ее за руки и разворачивая к себе. Он повел ее назад, пока ее задница не уперлась в кровать. — Ты будешь хорошей девочкой и подождешь меня здесь, в нашей спальне, где, я знаю, у тебя не будет неприятностей.

— Да пошел ты! — закричала она, теряя самообладание. Она попыталась оттолкнуть его от себя, но он был словно кирпичная стена. Он даже не вздрогнул, когда ее руки ударили по его твердой груди.

Он подхватил ее за талию и швырнул на середину кровати, куда она с прыжком приземлилась. Он застонал от удовольствия, увидев, как ее сиськи подпрыгивают вместе с ней. Она перекатилась на четвереньки и уставилась на него горящими глазами. Ее волосы выбились из неряшливого узла и густыми волнами рассыпались по плечам.

— Я бы трахнул тебя сейчас, чтобы показать, насколько могу контролировать тебя, Райли. Но, к сожалению, у меня нет времени, — он повернулся и зашагал к двери.

Она позвала его по имени, как только он переступил порог. Он снова посмотрел на нее и ждал, когда она заговорит. — Судя по всей этой рутине «трах, трах, мое, мое», которую ты здесь со мной ведешь, ты хочешь каких-то отношений, верно?

Он зарычал на нее, явно не удивленный ее выбором слов. Но он поднял бровь и остался стоять в дверях, ожидая с таким терпением, на какое, по ее мнению, был способен. Она приподнялась на кровати на коленях, не обращая внимания на свою наготу. Его глаза скользнули по ее обнаженному телу, и в них появилось страдальческое выражение. Он не хотел оставлять ее, чтобы заняться неотложными делами в клубе.

— Запирать меня — не лучший способ начать строить доверие, Соломан, — она намеренно произнесла его имя с легким мурлыканьем, зная, что ему это нравится. — Ты хочешь, чтобы я захотела быть здесь с тобой, верно?

Его пристальный взгляд пригвоздил ее к кровати, облизывая ее тело. Он резко кивнул ей.

— Тогда тебе придется заслужить мое уважение, дав мне немного свободы. Я полагаю, у вас есть охрана вокруг этого места? Куда же я пойду? Просто дай мне побегать по дому. Пожалуйста, Соломан.

Она подумала, что, может быть, он ее послушает. Ее сердце ускорилось в предвкушении. Возможно ли, чтобы этот суровый человек согласился дать ей немного свободы? Если так, то, возможно, она могла бы подумать о возможном будущем с ним. Может быть, он не так уж непреклонен, как она думала.

— Обе двери запираются снаружи, Райли. Не пытайся выйти из спальни, — сказал он, и в его голосе не было теплоты.

— Недооценивай меня снова, ублюдок, — прорычала она сквозь стиснутые зубы, когда дверь за ним закрылась. Когда замок щелкнул, она швырнула в него подушкой. — Вот так я и угнала твою гребаную машину!

Через два часа она уже была в другой его рубашке и мчалась по пляжу на угнанном мотоцикле. Она усмехнулась под черным шлемом. Она никогда раньше не ездила на «Дукати». Она бы отнесла Соломана скорее к типу любителей «Харлеев» старой школы. Но не собиралась жаловаться. Ей нужна была та скорость, которую могла обеспечить только ракета под ней, чтобы увеличить расстояние между ней и тем адом, который обрушится на ее голову, как только Соломан узнает, что она сбежала.

Она знала, что лучше не пытаться проехать через ворота его частного поместья. Охрана остановит ее примерно через два удара сердца, а потом, когда Соломан вернется домой, ей придется чертовски дорого заплатить. В любом случае платить придется чертовски дорого, но, по крайней мере, она решила прокатиться и проверить свой магазин.

Спасибо богу за Кэти и ее исключительное терпение в обучении Райли всему, что она знала о побеге из невозможных для побега мест. Отец Райли научил ее угонять машины, а Кэти — тонкому искусству взлома и проникновения. С двумя своими любимыми наставниками Райли было не остановить. Или не запереть. Она ухмыльнулась из-под шлема и наслаждалась ощущением прекрасной задницы «Дукати» Соломана, которая мурлыкала, как котенок, между ее бедер.

Райли решила пойти в свой тайный гараж, а не в квартиру, на случай, если охрана уже сообщила Соломану о ее отъезде. Скорее всего, сначала они проверят ее квартиру. Выйдя с пляжа через одно из множества частных владений, она выбрала как можно больше проселочных дорог, избегая главных магистралей. Одетая так, как она была, полуобнаженная пышная цыпочка на байке, она привлекла бы внимание.

Первым делом она натянула нижнее белье, рваные черные узкие джинсы и камуфляжную майку с глубоким вырезом. Зная, что у нее не будет много времени, прежде чем ее крутой парень-мафиози начнет искать ее, она вылетела обратно из гаража, ударив по коду двери на своем пути. Она как раз поднимала ногу над мотоциклом, когда почувствовала, что ее схватили и оторвали от мотоцикла.

Райли взвизгнула и начала царапать руки на своем животе. Она повернула голову и увидела знакомое омерзительное ухмыляющееся лицо. Она перестала бороться. Гневаться — нет.

— Шенк, ты гребаный мудак! — крикнула она, задыхаясь, чтобы перевести дыхание, пытаясь упереться локтем ему в грудь и отодвинуться на некоторое расстояние. — Как, черт возьми, ты нашел это место?

— Следил за тобой пару недель назад, — непринужденно ответил он, прижимая ее бедра к тому, что могло быть только эрекцией.

— Отвали. От меня, — прорычала она. — И немедленно убери от меня свои руки.

Наконец он поднял руки. Она развернулась и попятилась к мотоциклу. Она получила только один фут пространства, но этого было достаточно, чтобы дать ей некоторое пространство для дыхания. Боже, этот парень был таким придурком!

Его взгляд оценивающе скользнул по ней. — Я делал то, о чем ты меня просила, ангел. Тебе уже нравятся результаты? Думаешь, я разозлил большого человека, да?

Вспышка вины пронзила ее. И из-за неприятностей, которые она причинила Соломану, и из-за того, что втянула Шенка в свою историю. Что может быть крайне опасно для его здоровья. Пришло время усмирить ее сумасшедшего пса.

— Да, Шенк, ты молодец, — согласилась она с натянутой улыбкой.

Она сунула руку в задний карман и вытащила пачку банкнот. Эти деньги она собиралась положить в тайник в магазине, чтобы поддержать парней, когда Соломан снова посадит ее под замок, но лучше отдать их Шенку. Она вложила деньги ему в руку. Он хмуро посмотрел на нее.

— Но сейчас пора остановиться.

Он вернул ей банкноты и покачал головой. — Нет, ангелочек, я говорю, когда пора остановиться. Мне не нужны твои деньги. Никогда их и не ждал. Я получу свою плату, когда буду готов.

Она облизнула губы и попыталась снова. — Пожалуйста, Шенк, я боюсь, что это становится слишком опасным для тебя. Что, если он узнает? Он убьет тебя. Черт, чувак, он, наверное, убьет нас обоих. Пожалуйста, просто возьми деньги и возвращайся домой.

Он посмотрел на ее серьезное выражение лица. Она видела, как он смягчается, и знала, что ее маленькая ложь сработала. Соломан никогда по-настоящему не тронул бы и волоска на ее голове, даже если бы узнал, что она была причиной его игр, но ей нужно было, чтобы Шенк заполз обратно в дыру, из которой вышел.

Она изучала две слезинки под глазом Шенка и задавалась вопросом, кого он убил, чтобы заработать их. Дрожь пробежала по ее телу, и она отвернулась от него. Сколько слез будет у Соломана? Вероятно, ему понадобится татуировка в виде ведра на лице.

Это резкое напоминание о том, кем она была во время ее игр с исчезновением, отрезвило ее. Она снова вложила деньги Шенку в руку. На этот раз его пальцы сомкнулись вокруг денег и хрупких косточек ее руки, на мгновение слишком сильно надавив на них, прежде чем он отошел вместе с деньгами.

Наконец он кивнул. — Если ты этого хочешь, ангел.

Облегчение затопило ее, и она быстро улыбнулась ему. Она повернулась и потянулась за мотоциклом. Подняв ногу, она перекинула ее через байк. Повернула ключ зажигания и нажала на старт.

Прежде чем она успела взлететь, Шенк снова схватил ее сзади. На этот раз она почти ожидала этого, поэтому вместо того, чтобы отреагировать гневом, просто сидела неподвижно в его объятиях. Он прижался губами к ее уху и поднес нож к ее лицу. Ее глаза вспыхнули от страха.

— До следующего раза, мой милый ангел, — пробормотал он.

Он провел лезвием по ее волосам, прихватив с собой прядь. Райли в ужасе огляделась вокруг, когда он спрыгнул с ее мотоцикла, поцеловал длинную темную прядь волос и сунул ее в карман.

Ну и урод, подумала она, качая головой. Она натянула шлем Соломана на голову и тронулась, прежде чем Шенк успел бы сделать еще что-нибудь странное.

Глава 21

Ярость и гордость захлестнули Соломана, когда он выбрался из беспорядка, который когда-то являлся красивым входом в вестибюль «Мерчанта». Сейчас, вместо того чтобы разбираться со всем этим, как сделал бы босс, ему придется найти свою персональную Гудини-женщину и объяснить ей, что конкретно он имел в виду, говоря оставаться в чертовой спальне. Господи, возможно ли ее вообще удержать. И она снова угнала другую чертову машину.

Он швырнул сигару в сточную канаву и распахнул дверцу «мустанга» шестьдесят девятого года Романа. Соломан начал избегать своих собственных машин. Не дожидаясь приглашения, Роман завел машину, как демон, включая фары, чтобы добраться до гаража Райли. Их парень заметил, как она заехала на стоянку на его мотоцикле полчаса назад. Соломан уже поставил троих людей возле магазина, чтобы обеспечить ее безопасность. И удостовериться, что она не совершит еще один акт исчезновения, прежде чем он сможет добраться до нее.

— Собираешься проучить ее? — хмыкнул Роман с водительского сиденья.

Соломан медленно повернул голову и посмотрел на свою правую руку. Челюсть Романа была сжата от напряжения, старые бандитские татуировки струились по его горлу. Он понимал, что переступает границы дозволенного, но все равно решил задать вопрос. У Романа были довольно хреновые моральные принципы, когда дело касалось всех в мире, кроме одной конкретной блондинки. И теперь, очевидно, женщина, которая отчаянно предана Кэти Пулман, смогла найти путь к его сердцу.

Соломан изучающе посмотрел на него, задаваясь вопросом, будет ли это проблемой. Он не мог допустить, чтобы человек отказался нажимать на курок, независимо от того, на кого направлен пистолет. С другой стороны, этот пистолет никогда не повернется в сторону Райли, и он знал, что это разорвет ее сердце, если он когда-нибудь отдаст приказ убить ее друзей. Поэтому не думал, что возникнут какие-то проблемы.

— Эта женщина не слушалась меня на каждом шагу, украла по меньшей мере две мои машины и, как я полагаю, сыграла важную роль в превращении моей «ауди» в пепел, — спокойно ответил он. — Но я причинял ей вред?

Роман на секунду встретился с ним взглядом, а потом снова посмотрел на дорогу. В его глазах мелькнуло облегчение. — Я чертовски зол, что мне приходится гоняться за этой женщиной по всему городу, который, как мы оба знаем, принадлежит мне, но не собираюсь делать плохо своей будущей жене. Я хочу ее такой, какая она есть, — проворчал он, нетерпеливо постукивая пальцами по подоконнику, когда они подъехали к гаражу Райли. Он потянулся к двери. — Может быть, чуть менее чертовски упрямой.

Неловкая тишина повисла в гараже, когда Роман и Соломан вышли из тени дверного проема. Что-то металлическое ударилось о бетонный пол, и звук быстро заглушаемого двигателя был единственным звуком на большой площади. Глаза Соломана сузились, когда он осмотрел пространство. Он ее не видел. Она либо была в своем офисе, либо пряталась в недрах здания, где хранились украденные машины. Прятаться было не в ее характере.

— Закройте двери и убирайтесь, — рявкнул он.

Эти резкие слова заставили всех мужчин бросить работу и направиться к выходу. Как бы они ни были преданы Райли Бэнкрофт, но слишком ценили жизнь, чтобы перечить Соломану Харту ради работы. Через несколько секунд не осталось никого, кроме двух высоких зловещих мужчин, ожидающих, когда объявится хозяйка. Воцарилось молчание.

Не поворачиваясь к своему человеку, Соломан сказал: — Иди и следи за тем, что происходит снаружи. Они не оставят ее надолго. Она внушает верность безмозглым идиотам.

Роман хмыкнул, повернулся на каблуках и захлопнул дверь. Через несколько секунд Райли появилась из глубины здания с хмурым выражением лица. Вендалл Пулман был всего в нескольких шагах позади нее. Он хмурился, пытаясь скрыть свой страх.

Она скрестила руки на груди, замерев в полумраке гаража. Соломан следил за каждым ее движением с хищным блеском. — Я так и думала, что это ты устраиваешь хаос в моем магазине, — сказала она хриплым от страха голосом.

— И все же ты решила сбежать от меня, — процедил он сквозь зубы, чувствуя, как гнев кипит в его жилах. Его член крепко прижался к брюкам костюма. Соломан даже не пытался скрыть свою внушительную эрекцию. Он уже выбросил пиджак и галстук на заднее сиденье машины Романа, точно зная, как будет хотеть Райли, когда найдет ее.

Она слегка пожала плечами. — Запри меня, как животное, и тебе лучше поверить, что я найду способ сбежать из своей клетки.

То, как небрежно она говорила с ним, как будто его слова, его гребаные приказы ничего для нее не значили, заставило его вскипеть от ярости. Хуже того, она ответила ему на глазах кое кого. Аутсайдера. Этот кое кто сделал шаг вперед, в попытке защитить женщину Соломана.

— В следующий раз я воспользуюсь цепями, малышка, — прорычал он, тыча в нее средним пальцем. — Давай посмотрим, сможешь ли ты освободиться, если будешь все время прикована ко мне или к моей чертовой кровати.

— Ты гребаный псих! — крикнула она ему в ответ, окончательно теряя самообладание и бросаясь к нему. Вендалл схватил ее за руку, как будто хотел напомнить ей, на кого именно она злилась.

Темный взгляд Соломана остановился на Вендалле, который, должно быть, почувствовал надвигающуюся опасность. Он опустил руку, как будто ее собирались отрубить.

— Убирайся нахрен отсюда. Сейчас же, — в глубоком голосе Соломана звучала такая тихая угроза, что ослушаться ее мог только невероятно храбрый человек.

Ноги Вендалла немедленно зашаркали к выходу, но он отчаянно взглянул на Райли, как будто хотел схватить ее и вытащить за собой. Он не успел бы сделать и двух шагов, как умер бы невероятно быстрой и ужасной смертью. Райли мягко положила руку ему на плечо и быстро отрицательно покачала головой, призывая его поскорее уйти.

— Убери. Свою. Гребаную. Руку. От нее. — Соломан стиснул зубы с невероятным терпением, о существовании которого не знал. Он открывал все новые территории с этой женщиной, и ему не приносило это никакого удовольствия. Его маленькая темная часть спрашивала, не лучше было бы просто убить ее все эти недели назад, как он изначально планировал. Конечно, теперь он знал, что это все равно что вырезать собственное сердце.

Райли опустила руку и с нескрываемой тоской наблюдала, как ее последний заступник оставил ее одну и без защиты с самым злым человеком в городе. С мужчиной, решившим владеть ею до тех пор, пока она не согнется и не сломается под ним. Когда дверь за Вендаллом закрылась, Райли посмотрела на Соломана, сверкая бархатными глазами. Ее руки сердито сжались в кулаки.

— Иди сюда, — тихо приказал Соломан.

Она проигнорировала его, стоя на месте.

Он поднял бровь. — Если мне придется подойти к тебе, обещаю, малышка, я поставлю тебя на колени и разорву тебе рот. И я не буду нежным.

— Пошел ты, — выплюнула она, — с каких это пор ты был нежным?

Он не дал ей больше никаких шансов. Подойдя к ней, он грубо схватил ее за руку, когда она попыталась отшатнуться от него. Она вскрикнула, когда он встряхнул ее и прорычал ей в лицо: — Я был более снисходителен к тебе, чем к кому-либо другому. Больше не надо, Райли.

Она подняла руки, но он оттолкнул их, не обращая внимания на хрупкие кости, которые мог повредить. Он взял ее майку и лифчик в одну руку и безжалостно спустил их ниже груди, растягивая материал, чтобы высвободить ее декольте. И позволил косточкам бюста и эластичному верху подтянуть великолепные полушария вверх. Райли ахала и извивалась в его объятиях.

— Соломан... — воскликнула она.

Не обращая на нее внимания, он наклонил голову и сжал зубами один уже твердый, сочный розовый сосок. Соломан усердно сосал, пока Райли, задыхаясь, не начала умолять его успокоиться. Он обхватил ее рукой за талию и крепко прижал к своей твердой, как камень, эрекции, прежде чем обратить внимание на другую грудь. Посасывая и покусывая, он теребил и сжимал влажный сосок другой ее груди, пока Райли практически не заплакала в его объятиях. Она то умоляла его остановиться, то обнимала его за шею, то крепко прижимала к себе, то выгибала спину, подставляя грудь его горячему, безжалостному рту.

— О черт, о боже, я думаю, что я собираюсь... собираюсь кончить только от этого, — простонала она в удивлении.

Он отпустил ее грудь и слегка оттолкнул от себя. — Нет, красавица, — сказал он с жестокой улыбкой. — Плохие девочки не должны кончать.

Она смотрела на него снизу вверх, и на ее красивом лице застыло хмурое выражение. Когда сонливость начала рассеиваться и в ней проснулся гнев, она потянулась за лифчиком. Соломан шлепнул ее по руке, задев при этом сосок. Она ахнула и покраснела от слабой боли. Райли снова попыталась дотянуться до своей рубашки, но он намеренно шлепнул ее по другой груди, щелкнув по соску. Она резко вскрикнула и непроизвольно выпятила грудь.

Ее глаза распахнулись, и она в ужасе уставилась на него. Они оба знали, что она только что подарила ему нечто особенное. Частичку ее самой. Что-то, чего она не должна была отдавать. Что-то, что он может и будет использовать против нее. Она наслаждалась болью вместе с удовольствием. Черт, она была слишком совершенна.

— На колени, — потребовал он, и в его словах прозвучала сталь.

Она облизнула губы и посмотрела на его член. Она была любопытным котенком. А еще упрямой и своенравной. Какая девушка выиграет этот раунд? Ее шоколадные глаза посуровели, и она покачала головой, вызывающе вздернув подбородок. Губы Соломана сжались, превращая шрам в тонкую линию. Соломан надеялся, что прелюдия немного смягчит ее. Ну и ладно. Ее падение будет намного слаще. Из нее получится великолепная королева.

Он крепко ухватил ее за конский хвост, заставив изумленно ахнуть ее идеальные пухлые губы. Его яйца болели только от одного этого взгляда. Соломан сдался и поднес свою татуированную руку к ее лицу. Она вздрогнула, но он крепко держал ее, засунув большой палец ей в рот. Она выглядела удивленной на секунду, а затем попыталась вырваться. Он крепко сжал ее подбородок и засунул большой палец глубоко в шелковистую ложбинку ее рта, наслаждаясь мягким, влажным ощущением ее тела, зная, что он в нескольких секундах от того, чтобы почувствовать, как этот язык скользит по его члену. Она немного посопротивлялась, прежде чем сомкнуть губы вокруг его большого пальца и беспомощно его пососать.

Черт, ее рот напоминал рай, а ее губы даже не коснулись его члена. Не в силах больше ждать, он дернул ее за волосы, чтобы безжалостно поставить ее на пол гаража. Он контролировал ее падение, чтобы колени не ударялись о неподатливый бетон. Ее руки отчаянно вцепились в его бедра, пытаясь обрести хоть какой-то контроль, когда она падала. Он дернул ее голову назад всего на секунду, наблюдая, как в ее широко раскрытых невинных глазах появились слезы, когда она зашипела от боли в голове. Соломан одарил ее понимающей улыбкой, и она ответила ему тем же. Теперь он знал ее маленький постыдный секрет. Он знал, что ей нравится этот укус боли. Соломан стиснул пальцы, наслаждаясь тем, как ее руки непроизвольно сжались на его бедрах, а глаза затуманились.

Он прижал большой палец к ее губам, наслаждаясь их бархатистой мягкостью, прежде чем потянуться к поясу. Соломан быстро справился со своими штанами, вытаскивая толстый, набухший член. Она облизнула губы, дыхание вырывалось изо рта быстрыми вздохами предвкушения и беспокойства. Она хотела взять его в рот, но знала, что он будет контролировать каждый момент. Ее глаза метнулись к нему, и, черт возьми, он мог сказать, что она была возбуждена этой перспективой.

Положив одну руку на основание члена, а другую на ее затылок, он подтолкнул ее вперед, постукивая алой головкой по ее рту. Он громко застонал, когда предсемя размазалось по идеальной, пухлой поверхности ее губ, пачкая ее, клеймя ее. Соломан прижался к ней, заставляя ее губы раскрыться. Он намеревался идти медленно, наслаждаясь видом, когда войдет глубоко в первый раз, но вид ее симпатичного ротика, тянущегося, чтобы принять его большой член, был слишком большим искушением.

Крепко ухватив ее за затылок, он с силой вонзился в ее рот, заставляя ее взять от него столько, сколько она могла. Ее глаза широко распахнулись, и она протестующе забулькала, слюна собралась вокруг ее губ. Райли давилась, губы широко растянулись. Ее руки сжались в кулаки на его бедрах. Она отчаянно закатила глаза, глядя на него, и слезы хлынули из них. Черт, он не мог поверить, как хорошо работало ее горло, чтобы приспособиться к нему. Он даже не дошел до конца. Соломан мог только представить, каково это будет.

— Просто дыши через нос, детка. С тобой все будет в порядке, — прорычал он сквозь стиснутые зубы.

Она двигалась под ним, борясь с его хваткой. Наконец, он позволил ей немного отодвинуться. Она сделала несколько глубоких вдохов и вытерла слюну, скопившуюся на подбородке. Соломан провел большим пальцем по ее подбородку и засунул его ей в рот. Она потрясенно посмотрела на него и начала жадно сосать. Ох черт, какая хорошая девочка. Он вытащил большой палец и снова прижал член к ее рту. Она инстинктивно попыталась отвернуться, но он стиснул ее волосы, отвел ее голову назад и снова вошел в нее.

На этот раз вместо того, чтобы просто чувствовать сжатие ее горла, Соломан трахал ее рот, ощущая невероятное бархатное скольжение ее шелковистого рта по каждому дюйму его члена, когда он заставлял его войти в нее. Она задыхалась и давилась, но через мгновение поймала ритм и начала с энтузиазмом сосать, в то время как он жестоко использовал ее. Она застонала от восторга, не обращая внимания на этот варварский акт. Райли превзошла все его ожидания.

Она вцепилась в его мускулистую задницу растопыренными пальчиками, пока он использовал ее лицо для собственного удовольствия. Вместо того чтобы бороться с ним, она помогала ему получить лучший чертов минет за всю его жизнь. Соломан определенно был влюблен. Его великолепная женщина свершала свою судьбу более эффективно с каждым лизанием и сжатием, чем что-либо еще. Он никогда не отпустит ее.

С ревом он крепко прижал ее голову к себе и погрузился во влажную шелковистую глубину ее горла, кончая с такой яростью, что сомневался, что она была готова к такому. Он чувствовал, как она дрожит у его ног, когда давилась и кашляла, ее тело автоматически выталкивало то, что он в нее вливал. Но он ей этого не позволил. Ей просто придется выпить все до последней капли, пока он не успокоится. Через несколько секунд он отпустил ее. Райли рухнула на четвереньки на бетон, хватая ртом воздух.

Ее спутанный конский хвост упал вперед, скрывая ее глаза от его взгляда. Она подняла руку, чтобы прикрыть дрожащие губы и вытереть остатки слюны, которая текла из ее теперь красного и распухшего рта. Соломан быстро засунул полутвердый член обратно в штаны, застегнул ремень и опустился на одно колено рядом с ней. Обеспокоенный тем, что она расстроена или ранена, он взял ее за подбородок и повернул лицом к себе. Он нежно убрал ее спутанные каштановые волосы со лба.

Пылающие глаза встретились с его глазами. Она улыбнулась ему и глупо рассмеялась. — Черт возьми, это было горячо!

Он не смог удержаться и тоже рассмеялся. Соломан искренне рассмеялся. Впервые за все время, что себя помнил. Может быть, впервые в жизни. Вот откуда он знал, что Райли особенная. Она вытягивала из него то, на что больше никто не был способен. Нежно взяв ее за руку, он помог ей встать.

Соломан внимательно наблюдал за ней, пока она пыталась привести в порядок свою одежду, затем взял ее за руку. — Пора идти, — сказал он, подталкивая ее к двери.

Она сопротивлялась, упираясь ногами в землю. Когда он взглянул на нее, она покачала головой. — Соломан, мы можем просто поговорить?

— Нет нужды в разговорах, — прорычал он, сильнее дергая ее за руку, пока она не столкнулась с ним. Некоторое удовлетворение, которое он испытывал, когда она отсасывала ему, сменилось раздражением от ее постоянного сопротивления. — Ты знаешь, на чьей я стороне. А теперь выбирайся из этой чертовой двери и садись в гребаную машину. Если мне придется нести тебя, я сделаю так, чтобы ты потом об этом пожалела. Мне нужно кое о чем позаботиться. Дела, которые я был вынужден оставить незаконченными, чтобы добраться сюда.

— Пожалуйста, Соломан! — сказала она громче. Отчаяние в ее голосе заставило его остановиться и посмотреть на нее. В ее темных глазах блестели слезы, отчего они казались еще больше и невиннее.

Черт. Он отпустил ее руку и повернулся к ней лицом.

— Говори, — грубо потребовал он, поднимая татуированную руку над головой. Он не пропустил вспышку страха на ее лице, когда она проследила взглядом за его рукой. Черт, он думал, что она перестала бояться его.

Она заколебалась на секунду, но хмурый взгляд, который он бросил на нее, подсказал, что ей лучше начать говорить быстро. Она взяла его за запястье обеими руками и умоляюще сжала его. — Я уже несколько дней не была в гараже, Соломан. Он нуждается во мне, чтобы продолжать слаженно работать. Если меня нет рядом, то накладные не делаются, платежи не собираются, а поставки не обсуждаются. Это место рухнет без меня.

Холод не сходил с его глаз, когда он смотрел на нее сверху вниз. Они оба читали между строк. Ему было плевать на ее гараж. На самом деле, возможно, это и к лучшему, если гараж потерпит крах. Тогда у нее не будет ничего, что могло бы ее удерживать. Что-то, к чему можно постоянно возвращаться. Из уголка ее глаза скатилась слеза и скатилась по гладкой щеке. Он смахнул ее кончиком пальца.

— Мой отец построил этот гараж, не имея ничего, кроме трудолюбия и нескольких хороших друзей, — сказала она ему, и в ее глазах мелькнула печаль. — Я выросла здесь. Я научилась здесь водить. Я завела здесь своих лучших друзей. Когда он умер, я позаботилась о том, чтобы его наследие продолжалось. Несмотря ни на что. Я излила всю свою душу в это место. Если я потеряю его из-за тебя, обещаю, что ты никогда не будешь владеть моим сердцем.

Соломан наблюдал, как эмоции отражаются на ее прекрасном лице. Он хотел поймать каждую из них и посадить в клетку для себя. Он хотел быть таким же эгоистичным ублюдком, каким и был. Но она пыталась научить его быть кем-то другим. Он не знал, сможет ли, но знал, что должен попытаться. Он быстро кивнул ей. В ее глазах мелькнуло удивление.

Он глубоко усмехнулся и повернулся, чтобы добраться до двери, намереваясь поставить, по крайней мере, еще двух парней в гараж, чтобы следить за своей женщиной. — Ты можешь остаться на несколько часов. У меня все равно есть дела в «Мерчанте». Мы обсудим остальное после. Но никаких обещаний.

— Соломан... — позвала она, и в ее голосе прозвучали вина и неуверенность.

Он обернулся и посмотрел на нее, заметив, как она прикусила губу и избегает встречаться с ним взглядом. Ей определенно нужно было сказать ему что-то, чего она не хотела говорить. Он вздохнул и провел рукой по своим коротким волосам. Наконец, покачав головой, он произнес со спокойной покорностью: — Черт, женщина. Я полагал, что ты отвечаешь за мою машину, но и за клуб тоже? Ты действительно знаешь, как нажимать на мужские кнопки.

Ее великолепные глаза резко поднялись, а рот раскрылся в идеальном круглом «о». Если бы он только что не закончил использовать эту красивую маленькую мишень, она бы снова стояла на коленях, а его член был бы засунут туда же. При этой мысли он уже возбдился. Она виновато кивнула, ее спутанный конский хвост подпрыгивал на ее обнаженных плечах.

— Я наняла кое-кого, чтобы отвлечь тебя и вывести из себя, — призналась она.

— Ну, это сработало, — проворчал он. — Должно быть, это сумасшедший ублюдок, раз связался со мной в моем городе. Господи, Райли. Ты собиралась убить кого-то?

Она слегка опустила голову и повернула кончик своих волос, коснувшись полных губ. Она украдкой взглянула на него сквозь густые ресницы, царапая своими скетчерами по бетону. — Я не пыталась кого-нибудь убить. Просто была очень зла на тебя. И не выдам его имени, так что даже не спрашивай, — сказала она вызывающе, слегка вздернув подбородок. — Я расплатилась с ним и велела ему снова уехать из города.

Его губы чуть изогнулись от ее нахальства. Он мог бы вытянуть из нее это имя, если бы действительно захотел, но не стал бы этого делать. Даже несмотря на то, что это стоило ему его второй любимой чертовой машины и тысячи долларов ущерба одному из его клубов. Черт, она того стоила. Ему придется вспомнить ее идею мести в следующий раз, когда он разозлит свою красавицу.

— Пока что я согласен, — согласился он. — У меня все равно есть ответственный за все повреждения. Я могу шлепать ее по заднице, пока не буду удовлетворен.

Она перестала играть с кончиками волос, позволив им скользнуть назад по гладкому плечу. Она пристально смотрела на него своими невероятными шоколадными глазами, словно пытаясь разгадать загадку. — Ты действительно знал, что это я угнала твою «ауди»? И украла «регеру»? Как, черт возьми, я все еще жива после всего этого, Соломан?

Он стоял совершенно неподвижно, не говоря ни слова, позволяя ей самой решить эту проблему. Она была сообразительной женщиной. Даже если бы не хотела понять, то пришла бы к правильному выводу. Он увидел, как ее глаза широко раскрылись. Паника и благоговение смешались в их бархатных глубинах. Она выглядела так, словно хотела убежать и спрятаться от него. Этого он никогда не допустит.

— Т-ты действительно не равнодушен ко мне, — сказала она едва слышным шепотом. Это было утверждение, а не вопрос.

Гнев на ее отказ по-настоящему понять происходящее пронзил его насквозь. Он напряг мышцы, чтобы не подкрасться к ней и не трясти ее, пока она не проломит свой толстый череп.

— Не равнодушен? Это чертовски глупое слово для того, что я чувствую. Для того, что я хочу от тебя, Райли, — прорычал он. Страх промелькнул на ее лице, и он понял, что она была в нескольких секундах от того, чтобы умолять его замолчать. Он оборвал ее, не обращая внимания на ее уязвимость, и продолжил: — Я влюбился в тебя в первый же гребаный момент, когда увидел эти идиотские туфли, торчащие из-под угнанной машины, над которой ты работала. Впервые в жизни мне пришлось отступить от убийства. Я был вынужден подвергнуть сомнению все свое существование, когда ты сидела на этом самом тротуаре и смотрела на меня своими глазами, умоляя меня не обрывать твою жизнь. Что-то внутри меня сдвинулось. Ты поймала меня в ту ночь и с тех пор не отпускаешь.

Она смотрела на него, ее глаза блестели от слез, маленькая рука прикрывала рот. Она опустила руку и сказала дрожащим голосом: — Ты тоже не отпускаешь меня.

— И я никогда этого не сделаю, — сказал он, делая глубокий вдох, даже не заметив, что его сдерживал.

Он боялся, что она отвергнет его слова. Бросит их ему в лицо и убежит в противоположном направлении. Не то чтобы это имело значение, но он был достаточно мужчиной, чтобы признать, что ему будет больно, если она выберет этот путь. Вместо этого она смотрела на него с первыми намеками робкого согласия.

— Ты любишь меня? — она едва выдохнула эти слова.

— А что, черт возьми, еще это может быть? — он застонал, раздраженный тем, что она так медленно пришла к правильному выводу. — Это любовь, женщина. Ты навсегда моя. Привыкай к этой мысли, потому что я ни за что оставлю тебя.

Она бессознательно прижала руку к груди и ошеломленно уставилась на него. Открыла рот, словно подыскивая нужные слова. Он покачал головой. — Я знаю, что это слишком рано для тебя, красавица, — сказал он, скривив губы. — Ты слишком долго боялась меня и бежала в противоположном направлении. Я дам тебе столько времени, сколько тебе нужно. Я дам тебе вечность, если ты этого хочешь. До тех пор пока ты проводишь это время со мной.

Соломан подмигнул ей и зашагал к двери, оставив ее разбираться со своими запутанными эмоциями и бежать обратно в безопасный офис. Ей нужно было посмотреть в зеркало и убедиться, что она не выглядит так, как будто ее только что трахнули в рот до беспамятства. Пока она поправляла растянутые бретельки лифчика и майки, ее пальцы скользнули к слегка припухшим, полным, красным губам. Мечтательный взгляд затуманил ее карие глаза.

— Ух ты, — выдохнула она, прислонившись бедром к маленькому письменному столу и закрыв лицо руками. — Кто же знал, что этот человек может быть таким романтичным? Я так чертовски облажалась.

Глава 22

Шесть недель спустя.

Райли была в раю.

Она сидела на пляже своего обширного поместья, ожидая, когда ее суперсексуальный крутой парень вернется домой. Да, она считала его дерьмо своим. Она решила, что если он может просто взять и заявить на нее права, то она будет претендовать на его дом, бассейн, машины (за исключением помятого «БМВ»), поле для гольфа (кто знал, что у него есть поле для гольфа!), несколько отелей, яхта, ночной клуб и множество других предприятий, на которые ей еще предстояло претендовать. Но ей не нужны были казино. Она подробно изложила ему свои мысли по поводу азартных игр. Он подумал, что она слишком чувствительна из-за Силии. Она думала, что он ведет себя как придурок, раз не избавился от своих казино. Их ссора, как обычно, закончилась в постели.

Она даже отдала свою новую яхту. Конечно, она еще ничего не сказала Соломану. Это была плата Роману за оказанные услуги. Но Соломан сказал ей, что его вещи — это ее вещи, так что она может отдать все, что захочет. А Роман любил яхты.

Она вонзила свои свежевыкрашенные черные ногти в остывающий песок и удовлетворенно вздохнула, размышляя о том, какую машину она купит в следующий раз на все щедрые деньги Соломана. Она наслаждалась прокачкой машин, но Соломан предпочитал, чтобы она шла старомодным маршрутом «содержанки» и просто покупала их. Она прищурилась, глядя на что-то движущееся по пляжу в сторону мягкого плеска океанских волн.

— Скаттлс, это ты, чувак? — спросила она, гадая, не войдет ли их короткий, но эмоциональный роман во вторую главу. Она встала и направилась к крабу, который явно пытался забраться в воду, подальше от сумасшедшей женщины, которая гналась за ним. — Это я, твой единственный спаситель. Чувак, мы можем поговорить о старых временах. Кухня Силии, соседская собака, щипцы для барбекю! Ты помнишь? Эй, вернись!

Она смотрела, как он скользит под волнами так быстро, как только могут нести его пухлые маленькие ножки, исчезая в темно-синей воде Тихого океана. Она стояла, положив руки на талию своего короткого черного сарафана.

— Ух ты, эти маленькие ублюдки такие быстрые, — выдохнула она, щурясь от яркого закатного солнца. — Во всяком случае, я не думаю, что это был Скаттлс. Этот парень сказал бы «привет» и зашел бы в дом выпить пива. Было дело.

Она взвизгнула в тревоге, когда ее схватили сзади и оторвали от пола. Мужской запах Соломана окружил ее, и она расслабилась в его объятиях, откинув голову на его твердую грудь. Он поставил ее на песок и уткнулся носом в шею.

— Ты разговариваешь сама с собой, красавица? — сказал он тепло, его глубокий голос окружил ее.

— Нет, я разговаривала со своими морскими друзьями, — сказала она с усмешкой.

Она повернулась в его объятиях и слегка подпрыгнула. Она хотела оказаться в его объятиях. Он легко поднял ее и помог обхватить своими длинными, соблазнительными ногами его талию. Он застонал, когда ее горячая киска в трусиках коснулась его живота. Он скользнул широкой ладонью вниз по ее спине, а затем под платье, пока не схватил ее за задницу. Другой рукой обнял ее за талию и крепко прижал к себе, словно в клетке. Он скользнул длинными пальцами в ее трусики и вниз по голой щели ее задницы. Райли застонала и выгнулась в его руках.

Он чувствовал через рубашку, как ее промежность увлажнилась. Черт, она уже была чертовски мокрой для него. Его поразило, как быстро она отвечала ему каждый раз, когда он прикасался к ней. Он взялся за бретельку ее платья и стянул ее вниз по руке, обнажив грудь. И застонал, увидев, что на ней нет лифчика. Черт, он уже начал думать, что половина одежды, которую она носила, должна быть вне закона. Это будет его следующий шаг. Одеть Райли более консервативно.

— Скажи мне, что ты не надевала это платье на работу, женщина, — потребовал он, наклонив голову, чтобы прикусить ее горло, пока не достиг упругой плоти ее груди, прежде чем впиться в них своими зубами. Райли застонала и заерзала в его объятиях.

— Боже, Соломан, я не хочу сейчас говорить о работе! — крикнула она, выгибаясь в его объятиях в попытке прижать его к своему соску.

— Отвечай, или я сорву его, и ты никогда больше его не наденешь, — прорычал он, унося ее с пляжа домой. Заходящее солнце освещало окна их дома множеством прекрасных цветов.

— Только для тебя! — ахнула она. — В магазине я была в джинсах.

— Хорошо, — прорычал он.

Его целью была их спальня или, по крайней мере, диван где-нибудь в доме. У него ничего не вышло. Когда Райли извивалась в его руках, потирая свою горячую маленькую киску по всей его промежности и животу, он не cмог ждать так долго. Знание того, что охрана будет наблюдать, делало лужайку неприступной. Он повернул голову в тумане выворачивающего внутренности желания и зашагал к гаражу. Это было ближе, чем дом.

Райли немедленно подняла голову от того места, где она стонала и самозабвенно лизала его шею. — Держись подальше от гаража, — простонала она, покусывая его за ухо. — Еще одна вмятина на моей машине, и я тебя кастрирую.

Он проигнорировал ее приказ и набрал код, открывая боковую дверь гаража. Она начала вырываться из его рук, когда увидела его намерение. — Нет, Соломан, ты погубишь одну из моих красавиц!

Он схватил ее за волосы и приподнял ее лицо для жаркого поцелуя, пронзая языком ее рот. На мгновение она перестала сопротивляться, чтобы с энтузиазмом ответить на его поцелуй, обвив руками его шею и покачивая бедрами на его плоском животе. Соломан протянул руку за шею и нежно развел ее руки. Она протестующе застонала, когда он оторвал ее от своего тела.

Ее сексуальный стон превратился в визг ужаса, когда она увидела, куда именно он собирается ее опустить. — О нет, черт возьми, не надо! Мы его опрокинем! Я хочу сохранить его навсегда! Он мурлычет, как котенок. Это очень эгоистичный шаг, Соломан. Разве мы не можем просто пойти туда и прикончить этот дурацкий «БМВ»? — она кричала и размахивала руками и ногами

Он проигнорировал ее тираду, наклонил ее над «Дукати», задрал юбку и шлепал по заднице, пока она не перестала кричать. Он помог ей встать прямо, когда ее зад стал красным, и снял платье через голову. Она подняла руки и потянулась к своим трусикам, стягивая их вниз по бедрам. И задохнулась от ужаса, когда он поднял ее, раздвинул ноги и заставил сесть на мотоцикл. Ее ворчание превратилось в сдавленный, гортанный стон, когда ее лоно коснулось голого кожаного сиденья. Она ахнула и откинулась назад.

— Ты так хорошо смотришься на моем байке, красавица, — прорычал Соломан глубоким и сексуальным голосом, расстегивая рубашку, его пальцы задержались на животе, касаясь влажного пятна, которое она оставила. Он застонал, его член затвердел до невыносимости. Наконец он стянул с себя рубашку и позволил ей упасть.

— Мой байк, — промурлыкала она, собственнически поглаживая мотоцикл.

Она не сводила глаз с его обнаженной груди, но наклонилась вперед, чтобы обнять мотоцикл, защищая его от того, что она воспринимала как неизбежное разрушение. Его губы сложились в злую усмешку. Черт, он хотел сфотографировать ее, чтобы видеть, как она делает это, в любой момент времени. Ее красивые полные груди были сплющены о черный металлический изгиб топливного бака. Ее стопы на педалях, а задница плотно прижата к сиденью.

Он расстегнул ремень и молнию на брюках. Запустив руку в нижнее белье, он вытащил член и несколько раз погладил его. Райли оставила свою защитную позу и села прямо, наблюдая за ним, облизывая губы в предвкушении.

— Ты пользовалась игрушками, которые я тебе купил? — спросил он хрипло, его взгляд метнулся к ее заднице.

Он купил ей несколько анальных пробок разного размера. Иногда они играли вместе, но говорил, когда хочет, чтобы она носила одну в его отсутствии.

Она покраснела и закусила губу. Отвернувшись, она покачала головой, часть ее волос выбилась из узла на макушке и упала на раскрасневшиеся щеки. — Я не могу носить их на работе, Соломан. Слишком неудобно, когда я лезу под машину. Мне нужно сосредоточиться на машине, а не на своем теле.

Он бросил на нее порочный, обжигающий взгляд. — Это не моя проблема, красавица. Теперь я готов для тебя. Ты должна была слушать меня, когда говорил тебе, что надеть сегодня утром.

Она ахнула, поняв его намерение, когда он шагнул к ней. Напряженное выражение его лица в сочетании с их шалостями должно было подсказать ей, куда это все ведет. Она попыталась сбросить ногу с мотоцикла, но он опустил свою широкую ладонь на ее бедро с такой силой, что по всему гаражу прокатился шлепок. Она вскрикнула, а затем застонала, когда болезненный жар превратился во что-то восхитительное.

— Соломан, я не думаю, что смогу... — простонала она.

— Ты можешь и будешь, — сказал он, проводя пальцами по татуировке ангела на ее спине и вызывая мурашки на спине. Он любил смотреть, как ангел танцует для него, когда она была возбуждена. Он прижался губами к ее уху и прошептал: — Ты примешь все, что я тебе даю, понимаешь?

У нее перехватило дыхание, и она качнулась вперед, но нетерпеливо кивнула. — Да, Соломан, — простонала она, когда он провел рукой по ее спине, по изгибу попки. Райли слегка приподнялась с сиденья, чтобы он мог дотянуться до нее снизу. Он скользнул двумя длинными грубыми пальцами в ее жар.

— О-о-о, черт, это так приятно... — простонала она, уронив голову на руль, пока он двигал пальцами внутрь и наружу, ее скользкий проход облегчал ему путь. Она начала раскачиваться в такт его движениям, но случайно повернула переднее колесо мотоцикла. Она застонала от разочарования и бросила на него взгляд.

Он усмехнулся, убрал пальцы с ее обжигающего тела и поднес их ко рту. Он слизывал ее восхитительный сок со своей руки, одновременно стягивая штаны и нижнее белье другой рукой. Ее глаза стали темно-карими от похоти, и она заскользила промежностью по сиденью в попытке получить некоторое трение на клиторе после того, как Соломан оставил ее. Когда это не сработало, она потянулась вниз, зная, что ей потребуется всего несколько секунд, чтобы достичь взрывного оргазма.

Теперь уже голый, Соломан подошел к мотоциклу и с силой ударил ее обжигающей ладонью по заднице. Райли подпрыгнула и закричала. Он взял ее маленькие ручки и обхватил ими руль, снова вытянув ее поперек байка.

— Твои оргазмы принадлежат мне, красавица, а не тебе, — прорычал он ей на ухо.

Ее дыхание стало прерывистым, и она изо всех сил вцепилась в байк, пока Соломан забирался на нее сзади. Он был так высок, что мог легко оседлать байк и остаться стоять на бетоне. Она оглянулась через плечо, широко раскрыв глаза, в которых смешались горячее желание и опасение. Интенсивный жар его глаз прожигал каждую часть ее тела, вытатуировав «мое» везде, куда бы он ни посмотрел.

Он положил широкую татуированную руку ей на поясницу и нежно погладил, успокаивающе проводя пальцами по позвоночнику. Она не ожидала нежного прикосновения и вздрогнула, когда по ее телу побежали мурашки. В то же самое время он просунул другую руку под нее, нашел ее влажный вход и грубо засунул пальцы обратно в ее тело, погружая их полностью. Она вскрикнула и выгнулась назад, но он удержал ее.

Когда она снова прислонилась к мотоциклу, позволяя ему продолжать, он начал описывать пальцами восхитительные круги по ее спине, одновременно погружая пальцы в ее тело с достаточной силой, чтобы прижать ее к байку, если бы она так сильно не цеплялась за него коленями. Двойственное ощущение нежности и грубости охватило ее, как огонь, сжигая изнутри.

— О черт! — она закричала, когда оргазм пронзил ее с неожиданной скоростью. Влага хлынула из ее лона на кожаное сиденье под ней. В данный момент у нее не было сил, чтобы думать об этом. Позже она устроит ему настоящий ад за то, что он так плохо обошелся с одним из ее любимчиков.

Она рухнула на мотоцикл, прижавшись разгоряченной щекой к холодному металлу топливного бака под ней. Она задыхалась, ее тело сотрясало от дрожи, в то время как Соломан покрывал ее задницу ее же соками. Она застонала, когда он обошел вокруг нее и надавил пальцем на крошечный бутон, пока тот с легкостью не скользнул внутрь. Она любила, когда его палец проталкивался через сморщенное кольцо, и ощущение затаенного дыхания в груди, когда задавалась вопросом, сможет ли ее тело справиться. Затем восхитительное, запретное ощущение наполненности.

Он не торопился с ее подготовкой, растягивая, используя ее собственный сочащийся сок из влагалища, пока она не приняла два толстых пальца. Она застонала от боли и экстаза, когда он начал вводить и вынимать их из ее задницы. Райли извивалась под ним, в поисках облегчения от полноты, постепенно приближаясь к другому умопомрачительному оргазму. Она чувствовала его член, горячий и тяжелый между ними, готовый взять ее сзади, как только она будет готова. Хотя никогда не испытывала этого, она жаждала его в своей заднице. Райли хотела, чтобы он владел ею. Каждой ее частичкой. Боже, он делал ее такой чертовски развратной, и ей это нравилось!

Она снова прижалась к нему задницей, заставляя его пальцы глубже проникнуть в ее невероятно горячие, тугие объятия. Райли задохнулась и задрожала от сильного, обволакивающего ощущения. — Пожалуйста, Соломан, — выдохнула она со сдавленным стоном. — Трахни мою задницу сейчас же, пожалуйста!

Она почувствовала, как он напрягся позади нее, а затем вытащил пальцы из ее задницы. Он приподнял ее бедра, прижался к ней и вошел в ее шелковистый жар. Соломан тщательно покрыл себя ее скользкими жидкостями, прежде чем войти. И не стал ждать. Он не наслаждался моментом. Ее отчаяние и слова высвободили зверя, который хотел взять каждую частичку этой женщины себе.

Он прижал головку набухшего члена к ее сморщенной дырочке и уверенно двигался по ее анальному проходу, пока полностью не оказался в невероятно тугих, жарких объятиях. Райли вскрикнула и выгнулась дугой, откидываясь назад, словно пытаясь сбросить его с себя. Его член был слишком большим, намного больше, чем его пальцы или игрушки, которыми они пользовались. Она не была готова. Он разрывал ее на части.

Он обхватил рукой ее живот и заставил лежать неподвижно, пока ее тело приспосабливалось к вторжению. Он наклонился вперед и, прижавшись губами к ее уху, прорычал: — Ты прекрасно справляешься.

Она тяжело дышала и хватала ртом воздух. Постепенно ее тело начало расслабляться, когда безумно тугая полнота спала. Он слегка ослабил хватку и нырнул рукой вниз по ее животу к ее лону. Соломан провел подушечками пальцев по ее клитору, вызывая дрожь в животе и, что удивительно, в анальном проходе. Райли ахнула и слегка покачала бедрами. Ее глаза широко раскрылись.

— Правильно, красавица, почувствуй, как это хорошо.

Он прижал ее немного крепче к члену и начал двигать бедрами, выписывая пальцами маленькие круги по ее гладкому, набухшему клитору. Ее вздохи становились все короче и неистовее по мере того, как нарастал оргазм. Она вся напряглась вокруг него, и ее задница крепко сжалась на его члене, душа его своим теплом. Это больше не было больно, это было так невероятно хорошо. Он входил и выходил из ее задницы со стонами удовольствия, заставляя ее чувствовать себя полноценной и зажигая крошечные огни по всему ее телу, пока она, наконец, не достигла очередного оргазма. Этот был другим, более глубоким. Райли кричала от удовольствия на весь гараж.

Соломан вскоре последовал за ней, хотя с удовольствием продолжал бы трахать ее задницу вечно. Ее идеальная, соблазнительная попка. Вместо этого он глубоко зарылся между ее ягодицами и обнял ее за талию, крепко прижимая к своей груди, пока он заливал ее задницу струями горячей спермы.

Соломан уткнулся лицом в татуировку ангела и слизнул капельку пота с ее лопаток. Райли вздрогнула и улыбнулась, опустив подбородок, чтобы поцеловать его татуированную руку. Она не могла поверить, что когда-то думала, что его руки были самой страшной вещью. Теперь она ощущала себя защищенной, когда он крепко держал ее, позволяя ей мягко дрейфовать по течению ее множественных оргазмов. В безопасности.

Она оглянулась через плечо, встретив темный, собственнический взгляд. Таким же задумчивым взглядом он всегда смотрел на нее после секса. Или после всего, что они делали вместе.

— Итак, теперь, когда мы испортили мой новый мотоцикл, я получу еще один? — невинно спросила она.

Глава 23

— Райли, просыпайся.

Она застонала и попыталась высвободиться из рук, мягко тянувших ее на спину. Она была измучена и немного воспалена из-за сексуальных потребностей Соломана в течение всей ночи. Этот человек был чертовски ненасытен! Не то чтобы она жаловалась. Ее тело приятно ныло, но она не была жаворонком. Если только он не разбудит ее, сообщив, что прибыла новая машина.

— Мммм, моя новая машина здесь? — пробормотала она в постель, потирая кулаком глаз, прежде чем попытаться его открыть.

— Нет, — усмехнулся он и с силой перевернул ее так, чтобы она оказалась лицом к нему. Она подавила зевок и подложила под себя локоть в попытке приподняться, чтобы лучше видеть происходящее.

— Тогда почему ты будишь меня так безбожно рано? — пожаловалась она, глядя мимо него через открытую дверь патио на залитую утренним солнцем лужайку, как будто это было сделано, чтобы лично разрушить ее жизнь.

Он уже был одет в один из своих невероятно аппетитных темных костюмов с накрахмаленной белой рубашкой и галстуком под ней. Как бы ей ни хотелось сорвать его с его тела и продолжить их ночные похождения, она нахмурилась, зная, что он готовится к работе. В субботу. Какого хрена? Они договорились не работать по выходным.

— В чем дело? — спросила она, даже не пытаясь скрыть раздражение. Если чувак хочет влюбиться в нее, то ему придется взять все, включая ее капризы.

Его острые глаза скользили по ее обнаженному торсу, наслаждаясь великолепной щедростью ее обнаженных грудей и татуировкой, которую он любил обводить языком, прежде чем терзать ее соски своим умелым ртом. Она вздрогнула и натянула одеяло, привлекая его хищный взгляд к ее лицу. Казалось, он что-то искал, и это было нехорошо. Взгляд, которым он одарил ее, обещал возмездие, если он не получит правильного ответа. Может быть, не боль для нее, потому что она прочно укоренилась в его сердце, но определенно смерть для других. Впервые за много недель она вспомнила, кто именно был ее парнем. Впервые за столь долгое время ей захотелось убежать от него. Дрожь сотрясла ее тело, и она отодвинулась от того места, где он сидел на краю кровати.

— Соломан? — прошептала она.

— Мне нужно спросить тебя кое о чем, и ты должна честно ответить. Было бы ошибкой поступать иначе только потому, что ты думаешь, что обвела меня вокруг пальца, — его глубокий голос был тихим, но убийственным. В его глазах появилось холодное выражение, которое она ненавидела и никогда больше не хотела видеть. Райли закусила губу и кивнула, опустив глаза на кровать. Он крепко взял ее за подбородок и заставил поднять лицо. — Ты все еще доставляешь мне неприятности? Посылаешь кого-то в мои клубы, чтобы нанести ущерб? Я знаю, как ты ненавидишь казино.

Ее губы приоткрылись от удивления. — Н-нет, Соломан. Клянусь! Я попросила его остановиться несколько недель назад. Что-то случилось?

Он нахмурился, увидев ее искреннюю реакцию, и отпустил ее подбородок. Он потер рукой голову и рассеянно кивнул. — В воскресенье на стоянке «Украденное солнце» произошел взрыв. Тряхнуло все чертово здание. Не было никакого способа обойтись только моими людьми. В этом замешана полиция. Одного из моих охранников вышвырнули через стеклянную дверь и сильно порезали. Мне нужно вернуться и поговорить с его семьей, а потом утром подать рапорт.

Райли сразу же поняла, что он, должно быть, уже полночи не спал и просто не разбудил ее. Вероятно, она была настолько мертва для мира после того, как он трахнул ее до беспамятства прошлой ночью. Несмотря на его зловещий вид, она с трудом поднялась на колени, отбросила одеяло в сторону и обвила руками его шею.

— Мне так жаль, малыш, — тихо сказала она ему в шею, крепко прижимая его к себе. Секунду он сидел неподвижно, потом обнял ее за талию и притянул к себе на колени.

Он вдохнул ее восхитительный аромат и провел рукой по ее обнаженной спине и ягодицам, потом мягко отодвинул ее в сторону. Она ясно чувствовала его возбуждение, но сейчас было не до игр. Он должен был вернуться к работе. Райли снова натянула на себя тяжелое одеяло, чтобы не отвлекать его. Он стоял и смотрел на нее сверху вниз, его зловещая маска мафиози твердо стояла на месте. Ей было жаль человека, который взорвал его клуб.

Его темные глаза впились в нее, пригвоздив к месту. Ее сердце ускорилось в мгновенном страхе, когда ее тело начало понимать то, что ее голова еще не успела осознать. — Ты должна сказать мне, кого ты наняла, чтобы напортачить мне.

Она ахнула и тут же покачала головой. Она не особенно любила Шэнка, но не собиралась отдавать его на верную смерть.

Мускулы под невероятно хорошо сшитым пиджаком Соломана напряглись, когда он удержался, чтобы не схватить ее. Даже любовь, которую он испытывал к ней, не остановила тьму внутри. Когда кто-то отказывал ему в том, чего он хотел, он мстил. Соломан ткнул в нее пальцем, отмечая ее. — Позже поговорим, Райли. Ты скажешь мне то, что я хочу знать.

Она облизнула губы и покачала головой. — Я... я не могу, Соломан. Ты убьешь его.

Он зарычал от досады, потому что у него нет времени на этот разговор, но его беспокоило, что его женщина будет что-то скрывать от него. Он хотел разобраться с этим сейчас. Его руки сжались в кулаки, когда он посмотрел на женщину, которая владела его душой.

— Ты защитишь этого человека от меня? — сердито прорычал он, окончательно теряя свое знаменитое хладнокровие. Только Райли могла так поступить с ним. — Ты только что подписала ему смертный приговор. Я получу это имя из этих великолепных губ. И затем, любовь моя, он покойник.

— Соломан! — крикнула она ему вслед, когда он направился к двери.

Он не обернулся, но бросил через плечо: — Я пошлю людей следить за домом, чтобы убедиться, что ты не уйдешь. Мы поговорим позже, и на этот раз ты дашь мне ответы, которые я хочу услышать.

Она выбралась из постели и бросилась за ним, но дверь за ним захлопнулась. Райли стояла голая посреди спальни и гадала, закончилась ли ее сказка. Слеза скатилась по ее щеке. Это было так непохоже на нее, что Райли с удивлением прикоснулась к ней. Она никогда не плакала. Потом она поняла, что ей больно. Он ранил ее сердце. Этот ублюдок действительно был способен заставить ее плакать. Что означало…

Райли любила Соломана.

Дерьмо.

Глава 24

Райли немедленно оправилась от своего откровения и решила, как лучше использовать его в своих интересах. Она расскажет Соломану, какие именно чувства испытывает к нему, прежде чем он сможет избить ее или сделать что-то плохое, что он планировал, чтобы вытянуть из нее имя Шенка. Соломан не добивался от нее признания с тех пор, как сам признался в своих чувствах в ее гараже. Ее темный, зловещий мужчина просто ждал и наблюдал, давая ей время осознать и принять свои чувства. Он не собирался отпускать ее. Во всяком случае, времени у него было хоть отбавляй.

А если это не сработает, она будет отвлекать его умопомрачительным сексом, пока он не забудет, чего хочет от нее. А если и это не сработает, она придумает какое-нибудь левое имя и отправит Соломона в погоню за призраком. К сожалению, как страстная поклонница Симпсонов, единственными фальшивыми именами, которые она могла придумать с ходу, были Макс Пауэрс и Гудок Макбуб. Почему-то ей казалось, что эти имена не надолго собьют его со следа.

Райли приняла душ, вымыла волосы, высушила их феном и собрала в свой обычный хвост. Потом натянула поношенные спортивные штаны и синюю майку без лифчика. В любом случае, в доме нет никого, кто мог бы увидеть, как подпрыгивают ее сиськи. Как только Соломан вернется домой, она воспользуется ими, чтобы отвлечь его от допроса.

Напевая мелодию из «Симпсонов», потому что теперь та, конечно же, крутилась у нее в голове, она побежала вверх по лестнице на кухню, где поняла, что завтракает одна. Черт. Никакой кухонной прислуги по выходным. По выходным Соломан обычно готовил для нее бекон и апельсиновый сок, но сейчас он занят. Райли нахмурилась. Ей было категорически запрещено готовить.

Ну и что ей делать? Она почти уверена, что он не собирался заставлять ее голодать, а бекон был жизненно необходим. Устроившись на полу, она принялась взламывать замки, которые Соломан в шутку установил на шкафах, чтобы она даже не пыталась готовить. Бросив взгляд через плечо на камеру, висевшую в кухне, она вздохнула. Райли не хотела так скоро выдавать свои безумные навыки взлома и проникновения, но девушке нужен ее протеин, если она собиралась избежать жесткого наказания позже.

Замок щелкнул у нее в руках, и она со счастливой улыбкой полезла в шкаф за кастрюлей, которая ей понадобится. Встала, поставила ее на плиту, включила плиту, чтобы нагреть, и повернулась к холодильнику, напевая про себя «Богемскую рапсодию». Она понимала, что находится в слишком хорошем настроении для черной дьяволицы, которую в ней разбудил Соломан, но не каждый день девушка узнает, что влюблена в первый раз.

— Это настоящая жизнь или просто фантазия... — пропела она, потянувшись к холодильнику после короткой возни с блестящим новым замком. — Я просто бедный мальчик... легко пришел, легко ушел... — ладно, она не знала всех слов. — Мама, я только что убил человека. Приставив пистолет к его голове...

Она уже собиралась сделать глоток апельсинового сока прямо из пакета, когда громкий грохот потряс дом. Райли отскочила назад в открытую дверь холодильника с криком удивления и уронила пакет. Апельсиновый сок выплеснулся на ее босые ноги и мраморный пол. Райли подняла руки, чтобы прикрыть звенящие уши, и присела между холодильником и островом, схватившись за больную голову. Что это за чертовщина?

Ей потребовалось несколько драгоценных секунд, чтобы понять, что звук определенно не являлся естественным и что это не могло быть чем-то хорошим. Еще она поняла, что звон в ушах — это звонок домашнего телефона. Она тряхнула головой, чтобы избавиться от каши в голове, и встала, потянувшись к телефону. Нажала кнопку разговора и приложила трубку к уху.

Тут же в ее ушах заревел голос: — Мисс Бэнкрофт, пройдите в безопасную комнату, сейчас же! На нас напали. Вооружитесь и пройдите под землей в безопасную комнату.

Она не узнала голос, но предположила, что это один из охранников Соломана. Он держался в стороне от своих подчиненных, за исключением Романа. Хотя она предложила им получше узнать его охрану, Соломан отказался, не желая, чтобы она находилась рядом с его людьми. Райли не согласилась, полагая, что чем лучше их люди знают своих работодателей, тем больше они хотят их защищать. Но она подумала, что у нее будет больше времени, чтобы изменить его мнение. Очевидно, она ошибалась.

Всхлип страха вырвался из ее горла, когда она крепче сжала телефон. — Т-тут произошел взрыв. Я на кухне. Я... не знаю, смогу ли добраться до безопасной комнаты, — проговорила она, отчаянно оглядываясь вокруг.

— Ладно, планы меняются. Выйдите через заднюю дверь, — инструктировал он ее. — Я за вами приду. Насколько могу судить, нападавший один. Но он уничтожил половину команды. Просто какой-то сумасшедший ублюдок. Проехал прямо через ворота, разбрасывая взрывчатку, мы не смогли в него даже попасть, пули будто отскакивают от него.

Райли застыла, когда ее пальцы сомкнулись вокруг ножа для мяса. Существовал только один ублюдок, достаточно сумасшедший, чтобы проникнуть в личное поместье Соломана в одиночку. Он пришел забрать то, что считал своей собственностью. Она выдернула нож из блока и обернулась, когда он вошел в кухню. Диким взглядом он искали Райли. Ухмылка растянула его тонкие губы, удовольствие заполнило его татуированное лицо, когда он увидел, что она смотрит на него с оружием в руках.

— Ах, ангелочек, такого не должно быть между нами, ты же знаешь, — прорычал он, его глаза блуждали по ее телу, задерживаясь на обнаженной груди. Райли попыталась протиснуться к задней двери, но, увидев ее намерение, он рванулся в том направлении.

Она вскрикнула и попыталась убежать в другую сторону, но он оказался быстрее. Обхватив ее за талию, он развернул ее и схватил за запястье, сильно сжимая, пока она не выронила нож. Черт! Ей следовало продолжать смотреть на него. Хотя Шенк достаточно глуп, чтобы броситься на нее, будь она с ножом или без. Она все равно не умела драться. Райли была помешана на автомобилях. Она ненавидела оружие. Единственный бой, который она выиграла, был окровавленный нос Дюка Бадгера в шестом классе, когда он задрал юбку Кэти.

Шенк притянул ее спиной к своему возбужденному члену и прижал руку с пистолетом к ее животу, вдыхая чистый, женственный запах, как будто не мог поверить, что наконец-то овладел Райли. Женщиной, которую он любил и которой был одержим многие годы. Женщиной, которая держала его на расстоянии. Он крепко обнял ее руками, пока она не застонала от боли, а рукоятка его пистолета ударила ее по бедру. Райли пообещала себе обязательно ему отплатить. Теперь она отплатит.

Он потащил ее назад, за стойку, к выходу из кухни. Глаза Райли расширились, когда она увидела охранника, который шел к задней двери, готовясь войти. Шенк потянулся к поясу и вытащил что-то похожее на гранату. Он вытащил чеку. Райли вздрогнула, пытаясь увернуться от смертоносного оружия, зажатого в его кулаке. Долбаный психопат!

— Берегись! — она закричала в сторону задней двери, когда та распахнулась. К счастью, охранник отреагировал мгновенно, бросившись в сторону, когда Шенк бросил гранату.

Шенк отшвырнул ее назад из кухни и последовал за ней, когда обломки разлетелись по всей кухне. Райли тяжело приземлилась на четвереньки. Шенк безумно смеялся над разрушением, как будто ему доставляло удовольствие видеть, как погибает великолепная кухня. Схватив Райли за руку, он поднял ее с пола и потащил прямо через парадную дверь, обхватив рукой за талию.

Райли была слишком потрясена, чтобы сопротивляться, когда они приблизились к его классическому «Доджу». Но не настолько шокирована, чтобы не вздрогнуть от увиденных повреждении переднего крыла дома, когда он прошел через ворота. Ладно, этот ублюдок заслужил смерть только за это. В следующий раз, когда она увидит Соломана, она запоет, как канарейка. Шенк открыл багажник, просунул длинную руку ей под ноги и наклонился, чтобы запечатлеть жгучий поцелуй на ее пухлых губах.

Она ахнула и бросилась на него, колотя кулаками в грудь и плечи, но он легко запихнул ее в багажник. — Извини, ангел, — сказал он с усмешкой, прежде чем захлопнуть крышку, не обращая внимания на ее панические крики.

Райли напряглась в тесном пространстве, когда Шенк отъехал от фасада дома и помчался по длинной подъездной дорожке. Громкие удары раздались, когда они приблизились к тому, что, как она предположила, должно было быть разрушенными воротами. Что-то звякнуло о металлический каркас машины. Райли закричала и отпрянула еще дальше в темноту багажника, свернувшись в клубок, в ужасе от того, что ее могут подстрелить сквозь металл. Очевидно, охрана понятия не имела, что она находилась в машине.

Они мчались по дороге так быстро, как только позволял форсированный двигатель Шенка. Двигатель, который Райли модернизировала для него. Она точно знала, как быстро может ехать его гребаная машина. А еще она знала, что из старых багажников нет выхода. Она серьезно попала. Райли старалась дышать ровно в жарком пространстве, скользя пальцами вокруг в поисках чего-нибудь, что могло бы помочь. Шенк определенно был достаточно глуп, чтобы оставить оружие там с ней. Он будет рассматривать их обмен пулями как прелюдию.

Единственными вещами, которые она нашла, оказались какая-то пушистая кружевная ткань, которую она отодвинула в сторону, посчитав ее бесполезной, и несколько бутылок воды. Убедившись, что бутылки запечатаны, она открутила крышку одной из них и сделала несколько успокаивающих глотков. В багажнике так жарко, что она уже начала потеть. Почувствовала, как машина замедлила ход, и поняла, что они уже достаточно далеко от дома, чтобы Шенк не привлек нежелательного внимания полицейских. Она свернулась калачиком на боку и прижала бутылку с водой к груди. Может быть, когда они остановятся, она сможет на мгновение ослепить его содержимым, пнуть в пах и закричать что есть мочи.

Это при условии, что они не пойдут прямо в его клуб. Эти ублюдки были почти такими же психами, как и он. Они ей не помогут. На самом деле они могут настаивать принять участие в заварушке. Она вздрогнула и сильнее сжалась, надеясь, что это не так. Ей просто нужно верить, что Соломан быстро доберется до нее и этот день закончится счастливо. С беконом и признаниями в любви.

Глава 25

Соломану потребовалось все его самообладание, чтобы выждать полчаса, пока Роман доберется до него, прежде чем броситься за Райли и ублюдком, который ее похитил. Он знал, что должен быть терпеливым. Роман беседовал с их информатором, получая то, что им было нужно, и экономя драгоценное время в долгосрочной перспективе. Роман примет разумные решения там, где Соломан неспособен в это время.

Когда он посмотрел на обломки, усеивающие его некогда безупречную кухню, неимоверный гнев нахлынул на него. Валяющийся пакет с апельсиновым соком и жидкость, разлившаяся по полу, ощущались как удар под дых. Каждый его вздох был как клятва женщине, которую он любил. Он найдет ее. Он заставит мужчину, который схватил ее, страдать так, как тот даже не мог себе представить.

Соломан вышел через зияющую заднюю дверь и посмотрел на песчаные плитки патио, теперь забрызганные кровью. Двое охранников мертвы. Джефф, который, очевидно, шел, чтобы вытащить Райли из дома, боролся за свою жизнь, в то время как несколько других охотились за «Додж Чарджером» шестьдесят девятого года с женщиной в багажнике.

Соломан даже не обернулся, когда услышал приближающийся через кухню хруст ботинок. Только один человек отважился бы присутствовать рядом с ним в данный момент. Соломан бросил сигарету в бассейн. Он взял пачку, когда выходил из полицейского участка. И снова бросит курить, но позже.

— У меня есть имя, — тихо пророкотал Роман у него за спиной.

Соломан кивнул. Имя человека, который скоро умрет очень жестокой смертью.

— Мануэль Альварес, известный на улице как Шэнк. Выполняет мерзкую, дерьмовую, сумасшедшую работу. Заключает сделки по обе стороны границы и не прочь убить любого, кто встанет у него на пути. Судя по всему, ваша девушка пыталась украсть его машину несколько лет назад. Ее милое личико спасло ей жизнь. Не думаю, что она знает и половину того, на что он способен, иначе она бы не поддерживала с ним связь.

Соломан хмыкнул в знак признательности, ярость и ледяной страх пробежали по его венам. Именно ее миловидное личико и равнодушная манера поведения завели этого психа настолько, что тот осмелился перечить известному главарю мафии. Человеку, с которым никто не смел связываться. По веской причине. Соломан Харт вел дела с жестокой эффективностью.

— Куда он ее повез? — Соломан наконец заговорил, его слова звучали отрывисто.

Роман не колебался. — Прямо к границе. Он собирается затеряться в Мексике.

Соломан повернулся и зашагал обратно через разгромленную кухню, Роман следовал за ним по пятам. Он вышел прямо через переднюю дверь и потянулся к пассажирской дверце «мустанга» Романа.

— Поехали.

Глава 26

Райли не знала, когда заснула или, может, потеряла сознание, но проснулась от порыва холодного воздуха на ее разгоряченной коже и ослепительного света. Она застонала и еле-еле подняла руку, чтобы прикрыть глаза. И начала понимать, что, возможно, сильно обезвожена, когда ее рука отказалась повиноваться и только шлепнулась рядом с ней. Она повернула голову и прищурилась, когда тень упала на ее распростертое тело.

— Ах, мой сладкий ангел, прости, что тебе пришлось пройти через это, — сказал Шэнк, потянувшись к ее мокрому от пота телу. Она отпрянула от него, но он легко обхватил одной рукой ее ноги, а другой — спину.

Ее голова опрокинулась, когда он вытащил ее из багажника. Ее затуманенный мозг пытался понять, как долго он ехал с ней в багажнике, но он, казалось, не мог ясно мыслить. Шэнк притиснул ее к своей груди, прижимаясь губами к ее потным волосам. Она хотела оттолкнуть его, но ее тело отказывалось повиноваться.

— Так чертовски красиво, Жнец, — простонал он ей в ухо, слизывая пот с ее кожи. Она вздрогнула и застонала от отчаяния. — Такая маленькая и беспомощная. Тебе нужно, чтобы я позаботился о тебе сейчас, не так ли, ангел?

Она едва понимала, что он говорит, голова у нее кружилась, а руки и ноги казались такими тяжелыми. Она жарилась в его проклятом багажнике, наверное, уже несколько часов. Ей повезло, что она осталась жива! Что она поняла, так это то, что он, казалось, опускал ее обратно в багажник. Она изо всех сил боролась в его объятиях и хрипела, заставляя свое пересохшее горло издавать звуки.

— Ш-Шэнк… п... пожалуйста... — умоляла она, слабо сопротивляясь. Он же обладал такой силой и выносливостью, с которой она никогда не сможет сравниться. Но в ее обезвоженном, ослабленном состоянии это было похоже на котенка, пытающегося отбиться ото льва.

— Тише, детка, я больше не буду запирать тебя, — сказал он, с обожанием глядя в ее испуганное лицо. — Просто нужно поставить тебя на землю, чтобы я мог дать тебе немного воды и лекарства.

Она так не верила в то, что он не закроет ее в багажник, но сопротивление истощило ее, и она слабо плюхнулась обратно в багажник, приземлившись на мягкую кружевную ткань. Шэнк разбил одну из бутылок с водой, обвил рукой шею Райли и поднес воду к ее губам. Райли жадно посасывала бутылку, ее глаза были прикованы к татуировкам банды, покрывавшим каждый дюйм его кожи. Она решила, что ненавидит его татуировки. Они были злыми и отвратительными, а не красивыми, как у Соломана.

— А теперь твои таблетки, — сказал Шэнк, доставая что-то из кармана.

Ее глаза расширились, и она покачала головой. — Нет, — прошептала она, ее голос стал чуть менее хриплым теперь, когда она выпила немного воды. — Пожалуйста, я ничего не хочу принимать. Я не принимаю наркотики, Шэнк.

— Я знаю, ангел, — сказал он сочувственно, потянувшись к ее подбородку. — Но я должен пересечь с тобой границу, а ты не можешь ехать в багажнике. Это не очень хорошо для тебя. Ты также не можешь драться со мной. Так будет лучше, пока ты сама не поймешь, что желаешь остаться с Шэнком.

Она отчаянно затрясла головой в его объятиях и подняла руки, чтобы оттолкнуть его, но была все еще слишком слаба, чтобы действовать эффективно. Она не хотела пересекать с ним границу. Особенно ей не хотелось пересекать границу в одурманенном состоянии. Она должна предупредить кого-нибудь, что ее похитили.

Шэнк сжимал ее подбородок, пока Райли не открыла рот, а затем запихнул что-то ей в горло, пока она не подавилась его пальцами. Когда он вытащил пальцы, она закашлялась, чувствуя, как что-то маленькое сухо застряло у нее в горле. Шэнк вылил остаток воды ей в рот, а затем прижал ладонь к ее губам и носу, пока она изо всех сил старалась не сглотнуть. У нее не было выбора. Ее глаза широко раскрылись и наполнились слезами, прежде чем она, наконец, проглотила огромный глоток воды вместе с таблетками.

Он убрал руку. Райли тут же откатилась от него и попыталась засунуть пальцы в горло, намереваясь вытолкнуть содержимое обратно.

— Не смей, черт возьми, Райлс, — рявкнул он, хватая ее за хвост волос и оттаскивая назад, пока она не оказалась на коленях у края ствола, прижавшись спиной к его груди. Он продолжал сжимать ее волосы в кулаке, в то время как другая его рука сжимала ее талию, удерживая ее руки так, чтобы она не могла заставить себя вырвать.

— Что ты мне дал? — в страхе закричала Райли хриплым голосом.

— Не имеет значения, — прорычал он ей в ухо, уткнувшись лицом в ее шею. — С этого момента я буду заботиться о тебе. Я буду говорить, что для тебя хорошо.

Он вытащил ее из багажника и поставил на дрожащие ноги. Крепко обхватив ее за талию, он сунул руку в багажник и вытащил оттуда кучу белого кружевного материала. Ее глаза расширились, когда он встряхнул его, и она, наконец, увидела, что это было. Подвенечное платье.

Ее глаза встретились с его. Недоверие было написано на ее лице. Это, мать твою, не по-настоящему. Чувак везет ее в Мексику, чтобы… Что? Жениться на ней?

— Надень его, — потребовал он.

У нее отвисла челюсть, и она наконец огляделась. Где, черт возьми, они были? Она не видела ничего, кроме пустыни и кустарников в обоих направлениях. Шэнк явно съехал с главного шоссе и припарковался на какой-то проселочной дороге. И если он намеревался переправить ее через границу, то они все еще должны быть в Соединенных Штатах. Прежде чем она успела спросить, он потянулся к краю ее майки и задрал ее вверх.

— Нет! — прохрипела она, отстраняясь. Ткань порвалась в его руках, и, не дожидаясь ее реакции, он сорвал рубашку с ее тела, не обращая внимания на ее противостояние.

Райли протестующе заскулила, в ней поднялась новая волна паники. Дерьмо! Неужели он собирается изнасиловать ее в этой гребаной грязи на обочине дороги? Она даже не надела чертов бюстгальтер. Ее руки мгновенно сомкнулись на груди, и она уставилась на Шэнка, ее плечи сгорбились в защитном жесте.

Однако он, казалось, не собирался рассматривать ее обнаженную кожу, а потянулся к платью и попытался придумать, как лучше расстегнуть его, его костлявые пальцы неловко перебирали материал. Ладно, значит, он не собирался насиловать ее в грязи. Пока. Она могла бы надеть платье, если бы это означало прикрыть большую часть своей кожи и не лезть в багажник.

— Давай, дай его мне, — отрезала она, одной рукой прикрывая грудь, и потянулась за платьем. Она ахнула и замахала рукой перед лицом. Оно выглядело расплывчатым, как будто одновременно двигалось несколько рук. Странно. Какую херню он ей дал?

Он протянул ей платье, но тут же схватил за запястье. — Будь осторожна с этим, — серьезно сказал он, сверля ее взглядом. — Это твое свадебное платье, ангел. Надо быть красивой для нашего большого дня.

У нее отвисла челюсть. И из-за идиотского потока слов, льющегося из его рта, и из-за того, что его голова сильно раскачивалась, пока он говорил, как будто там была какая-то песня, которую мог слышать только он. Или, может, только она могла слышать? Ей хотелось покачаться вместе с ним и, возможно, дотронуться до его головы и посмотреть, будут ли крошечные выбритые волоски такими мягкими, как она думала.

Срань господня! Возьми себя в руки, Райли! Не трогай этого ублюдка, которого ты собираешься убить при первой же возможности. Она повернулась спиной к Шэнку, расстегнула молнию на боку платья и шагнула в него. Она дернула его вверх, потому что ей было наплевать на осторожность с тканью, несмотря на то, что нетерпеливый жених сказал. Это было платье без рукавов с глубоким вырезом, которое немного облегало грудь, когда Райли потянула молнию сбоку. У него имелась атласная подкладка с волнистой кружевной тканью, которая располагалась на разной длине между ее коленями и икрами. Райли могла бы подумать, что это круто, если бы не сильно разозозлилась ситуацией и на нее не начинал действовать наркотик, который дал ей Шэнк.

— Снимай штаны, — проворчал Шэнк, взяв ее за руку и грубо развернув к себе, чтобы осмотреть.

— Иди к черту! — хрипло рявкнула она, теряя самообладание и топая босой ногой по раскаленной грязи рядом с машиной.

Его лицо поплыло перед ней. Ухмыляющийся череп, вытатуированный над его ртом, выглядел еще более пугающим, чем при первой встрече, тогда он загнал ее в угол в темноте, когда она выходила с работы. Он угрожал перерезать ей горло, если она немедленно не отведет его в гараж и не отдаст ему машину.

Шэнк сунул руку под юбку, ухватил за свободный пояс спортивных штанов и стянул их с ее ног. Она споткнулась и чуть не упала, но он прижал ее к своему теплому, широкому плечу. Она уперлась рукой ему в спину, пока он заставлял ее вылезать из штанов. Он посмотрел на нее и скользнул рукой вверх по ее ноге, обхватив ее голое бедро. Его пальцы глубоко впились в гладкое круглое полушарие ее задницы. Райли замерла, отчаянно надеясь, что его исследование не пойдет дальше.

— Черт, — проворчал он. — Ты без трусов.

Она глубоко сожалела, что не надела нижнее белье этим утром. Если она выберется отсюда живой, то никогда больше не будет пропускать нижнее белье на случай, если ее снова похитят из собственного дома. Срань господня, неужели у него на плече татуировка морской черепахи? Знала ли об этом Силия? Скорее всего, Силия убьет Шэнка, прежде чем Соломан успеет выполнить свою работу. Райли протянула руку, чтобы ударить противного маленького придурка, но тот начал бегать вокруг тела Шенка. Она погналась за ним пальцами.

— Ну что ж, ангельское личико, я думаю, что эти таблетки действуют, — сказал Шэнк с усмешкой, когда она забралась ему на плечо и положила руку ему на спину, бормоча что-то о татуировке и угрожая послать за ним свою мать.

Он стоял рядом с ней и разглаживал легкий материал платья на ее бедрах. Оставив обрывки ее одежды валяться в грязи, он открыл пассажирскую дверь своей машины и бросил Райли на заднее сиденье. Они помчались на экстремальной скорости к границе с Райли на заднем сиденье. В какой-то момент она не могла держать руки при себе и проводила ими по его голове и плечам, вызывая у него стоны признательности, а потом вспоминала, где находится, что она жертва, и начинала сходить с ума.

Они пересекли границу без особых трудностей. Шэнк подкупил своего обычного пограничника и предупредил его. Райли сонно откинулась на спинку стула во время чрезвычайно короткого интервью. Ей не нужно было говорить ни слова. Потом они оказались в мексиканской Тихуане, и Шэнк подъехал к первой попавшейся церкви.

Райли широко раскрыла глаза и встретилась взглядом с Шэнком в зеркале заднего вида. Он болел маниакальной, собственнической лихорадкой. Райли вжалась в кожаное сиденье.

Глава 27

Его.

Она наконец-то принадлежит ему.

Райли Энн Альварез.

Жаль, что она так упорно сопротивлялась. Даже после того, как он засунул еще больше ангельской пыли в горло своего ангела на церковной парковке. Ему пришлось слегка ударить ее, пока она не смогла сосредоточиться и ответить на вопросы священника в нужное время. Старик выглядел обеспокоенным, пока Шэнк не ткнул ему в лицо пистолетом. Затем он был достаточно счастлив, чтобы закончить церемонию, взять пачку банкнот у жениха и быстро проводить пару.

Райли повисла у него на руках. Он сел рядом с ней на тротуар у церкви. Она сидела у него на коленях, свесив голову с его локтя. Ему нравилось смотреть, как она спит. Никто не мог сравниться с его ангелом по красоте. Эти губы и щеки. Она была единственной в своем роде и полностью принадлежала ему.

Он очень хотел ее трахнуть. Его член указывал на нее, когда он сидел на тротуаре. Но Шэнк хотел, чтобы она проснулась и легла в постель. Было бы достаточно легко посадить ее на заднее сиденье машины, задрать платье и жестко взять. На ней даже не было трусиков. И по тому, как она прикасалась к нему раньше, он понял, что она тоже хочет его. Но его Ангел заслуживал большего. И ей станет лучше. Как только он вытащит их из этого жаркого, как гребаный ад, города, где Соломан гребаный Харт все еще может их найти.

Он поднял Райли на руки и понес обратно к «Чарджеру». Перекинув ее через руку, он открыл багажник. К сожалению, ей придется вернуться обратно. Ему нужно полностью сосредоточиться на дороге, если он собирался доставить их в безопасное место, где они могли бы начать свой брак должным образом. Ему нужно подумать, а она отвлекала его. С того самого момента, как она положила свои красивые липкие пальчики на его машину.

Он ухмыльнулся, захлопнув багажник со спящей красавицей, где надежно спрятал ее. Он развернет ее, как подарок, чуть позже, в безопасности гостиничного номера, далеко от границы.

Глава 28

— Помогите! — закричала Райли в душной темноте, слезы текли по ее щекам.

Она знала, что должна сохранить драгоценную жидкость, но это не имело значения, если все равно умрет. Она галлюцинировала и жарилась, казалось, вечность в горячем, темном багажнике. Она стучала по крышке и кричала до тех пор, пока снова не почувствовала усталость и слабость. Райли сделала еще один отчаянный глоток воды и ущипнула себя, пытаясь держать глаза открытыми. Она знала, что не может снова потерять сознание. Она может и не проснуться.

Ее слабоумный муж (неужели Шэнк действительно заставил ее выйти за него замуж?!) собрался случайно убить ее, прежде чем доставит их туда, куда они направлялись. Она застонала и схватилась за ноющий живот. Она не ела со вчерашнего дня. А может, и дольше. Черт, она понятия не имела, сколько времени прошло с тех пор, как Шэнк вышиб дерьмо из ее и Соломана кухни и украл ее прямо из дома. Она не знала, сколько еще сможет выдержать ее тело.

— Пожалуйста… Соломан… найди меня, — всхлипнула она в темноту, стараясь не обращать внимания на пляшущие перед глазами цветные полосы и ужасные уколы боли, которые с каждым вдохом пронзали ее легкие.

И тут она увидела его, тянущегося к ней сквозь туман красного, черного и боли. Татуировки на его руках резко выделялись на смуглой коже, безопасные и настоящие, когда он прижимал ее к своей груди. Ее дыхание успокоилось, когда его мужской запах окутал ее, смывая горячий, потный запах багажника.

— Соломан, — всхлипнула она, и слезы потекли с ее ресниц. Она перекатилась на спину, раскинула руки и погрузилась в сладкий хаос своего накачанного наркотиками сознания.

Глава 29

Соломан проверил свой телефон, как ему показалось, в тысячный раз. Черт, скорее всего, это и было в тысячный раз. Он знал, что там ничего нет. Он включил громкость на полную мощность. И сразу бы услышал, если бы прислали еще один спутниковый снимок ускоряющегося «Чарджера» или текст с указаниями. Он взглянул на телефон Романа. Ничего.

Соломан сжал кулак и подавил желание ударить по приборной доске. «Мустанг» не виноват, что они на час отстали от Мануэля. Соломан отказывался даже представить, что такой мужчина может сделать с его женщиной за это время. Это заставило его внутренности гореть нечестивым, мстительным пламенем.

Он чуть не убил священника в Тихуане, когда тот описал гребаную свадебную церемонию, к которой Мануэль принудил Райли. Роман едва оторвал Соломана от этого человека и от церкви, прежде чем он сжег святое место вплоть до его священной земли. Как мог священник позволить, чтобы с его прекрасной, милой девушкой обращались так дурно?

Ее накачали наркотиками.

Боль пронзила его, когда он задался вопросом, что она была вынуждена принять. Священник попытался описать ее симптомы, но он не эксперт по наркотикам и был напуган леденящей яростью Соломана. Он молился, чтобы то, что этот ублюдок дал его великолепной девушке, не причинило непоправимого вреда. Или, не дай бог, убило ее.

В руке у него зажужжал телефон. Соломан опустил взгляд.

«Неизвестный источник: «Зарегистрировался в мотеле на Ранчо Эль-Койот. Один час на юго-запад от вашей позиции».

Карта и спутниковое изображение того, что выглядело как обветшалый мотель в виде бревенчатой хижины, пришли по смс сразу же после этого. Перед одной из комнат был припаркован «Чарджер». Соломан молча передал трубку Роману, который что-то буркнул в ответ и увеличил скорость. Мануэль мог причинить много вреда за один час.

«Неизвестный источник: «Осторожно, босс. У него есть связи в этом районе. Если узнают, что ты идешь по горячим следам, они будут стрелять».

Глаза Соломана сместились в сторону проносящихся мимо пейзажей, улавливая картину беспощадной пустыни. Машина Романа поглощала изношенную дорогу, будто это ей ничего не стоило. Их информатору не стоило беспокоиться о своем работодателе. Он предаст эту пустыню огню — вот что нужно, чтобы вернуть Райли.

«Держись, красавица, я иду за тобой».

Глава 30

Она спала, как ангел.

Ее тело лежало в багажнике, как у ангела, а руки широко раскинуты, как крылья. Даже ее грудь едва двигалась в такт дыханию. Такая неземная. Такая красивая.

Шэнк легко вытащил Райли из багажника. Она по-прежнему безвольно лежала в его объятиях. Ему жаль видеть следы слез на ее щеках. Видимо, ей было грустно просыпаться в багажнике. Он слышал ее крики, поэтому знал, что там ей будет лучше. Он не мог позволить ей отвлекать его, пока он вел машину.

Ей просто нужно больше ангельской пыли. Тогда она сможет принадлежать ему, как и должна была принадлежать всегда. Он должен был забрать ее много лет назад, до того как этот гребаный гангстер начал вынюхивать все вокруг. Вместо этого он вернулся к своей банде и дал им те годы, которые они требовали. Ждал своего часа, пока не освободится. Пока ангел не позвал его домой.

Он наблюдал за тем, как поднимается ее грудь, медленно двигаясь и прижимаясь к потрепанной ткани свадебного платья. Он нахмурился. Ткань была порвана по краю, как будто она вцепилась в нее когтями. Ему придется научить ее лучше заботиться о своих вещах.

Он собирался подарить ей целый мир. Медовый месяц они проведут в Мексике. Он отвезет ее в дом своего детства и познакомит с семьей. Они будут есть хорошую еду, веселиться и заниматься любовью. Они поедут к океану и займутся сексом на пляже на горячем песке, как парочки в кино.

Ему просто нужно успокоить свою девушку. Показать ей, как все будет хорошо между ними. Он приподнял ее голову локтем и поцеловал в губы. И насупился. Они были сухими и жаркими по сравнению с его. Но, черт возьми, они чувствовались так хорошо. Он хотел большего. Он затащит ее в дом и разбудит. Тогда они смогут начать совместную жизнь.

Только он и его ангел.

Глава 31

— Просыпайся, Райли.

Она знала эти слова. Именно это Соломан сказал ей перед тем, как отправиться в клуб, чтобы решить очередную проблему. Прямо перед взрывом. Прямо перед тем, как Шэнк выволок ее из дома, через выжженную солнцем землю, через границу прямо в церковь. Или, может, этого не было? Может, это был дурной сон, и ее любимый звал ее обратно в реальность, чтобы потребовать ее согласия на еще один раунд любви.

Ей нужно проснуться и послать его к черту. Ей было слишком больно. Прошлой ночью он слишком сильно взял ее. Все болело. Ему нравилось производить впечатление своего превосходства на каждую часть ее тела. Но это было не похоже на него — так сильно давить на нее, доводить до изнеможения.

Она беспомощно застонала и попыталась открыть глаза. Это было так тяжело. Ее охватила тревога. Звук, сорвавшийся с ее губ, оказался лишь слабой имитацией ее полного жизни голоса, к которому она привыкла. Он взял ее на руки и прижал что-то к ее губам, побуждая пить. Она с готовностью сглотнула. Она любит Соломана и сделает все, что бы он ни попросил.

Прохладная сладкая жидкость наполнила ее опухшее, надорванное горло. Она удовлетворенно застонала и быстро сделала еще несколько глотков того, что теперь, она знала, являлось свежей водой. И тут ее ударило в живот. Внезапно жидкость превратилась из холодной воды в обжигающий, скручивающий жар. Она попыталась подняться в его объятиях, но была слишком слаба. Она застонала от отчаяния, когда ее желудок вздулся и вода забурлила в горле. Она пролилась из ее уст и намочила перед ее платья. Райли полагала, что должна быть счастлива, потому что в желудке у нее оказалась лишь вода. Ее глаза наконец открылись, и из них потекли слезы боли.

Лицо, склонившееся над ней, не принадлежало Соломану. Оно было рябое, с татуировкой черепа, которая придавала ему постоянную ухмылку. Райли вздрогнула, слезы открыто текли из ее глаз. Она знала, что была невыносимо слаба и слабела с каждой пройденной милей. Она знала, что, скорее всего, умрет. Не потому что Шэнк хотел ее смерти. Он смотрел на нее со смесью похоти и безумного обожания. Нет. В своем стремлении удержать ее, он собирался случайно убить ее.

— Еще воды, — пробормотал он. — Все будет хорошо, мой ангел.

Она попыталась покачать головой, но он поднес стакан к ее губам и наклонил его, заставляя выпить еще больше воды. Ее желудок мгновенно свело судорогой, еще до того, как вода попала в горло. Она попыталась выплюнуть ее. Шэнк крепко зажал ей рот и нос ладонью, разбивая ее губы о зубы. Ее глаза расширились от ужаса.

— Глотай, — мягко сказал он, укачивая ее на коленях, несмотря на свои жесткие действия. Она пыталась дышать, но была слишком слаба, чтобы сделать что-нибудь, кроме как глотать. Он продолжал держать руку на ее лице, наблюдая, как ее темные бархатные глаза расширяются от паники. Как только он убедился, что она не выплюнет воду, сразу же убрал руку.

Райли втянула воздух и слабо всхлипнула у него на груди, пока он качал ее взад-вперед и убирал волосы с ее лица. Ей хотелось накричать на него и оттолкнуть. Сказать ему, что он был самым отвратительным человеком, которого она когда-либо встречала. Ей хотелось выцарапать ему глаза и врезать по члену. Она хотела украсть его машину, а потом испортить ее без всякого шанса на ремонт. Даже если это была красивая машина, в этом чертовом багажнике слишком много плохих воспоминаний, чтобы ее пощадить. Райли собиралась бросить свадебное платье в то, что осталось от этой суки, когда она закончит трахать ее, а затем сожжет все до тла.

— Еще таблетки, ангел мой, — скомандовал он, откидываясь назад и все еще держа ее на коленях. Он порылся в кармане и вытащил пару пилюлей.

— Нет... нет... — слабо вскрикнула она. И попыталась оттолкнуть его, но ее рука лишь безвольно коснулась его футболки и скользнула вниз по груди.

— Да, детка. Самое время стать мужем и женой. Это поможет тебе почувствовать себя лучше, — мягко сказал он, прижимаясь губами к ее щеке, а затем облизывая ее.

Она вздрогнула и отвернулась. Он воспользовался этим, лизнув ее ухо, а затем шею. Она так сильно хотела бороться с ним, но ее конечности не слушались злобных мыслей, проносящихся в ее голове. Может, ей стоит просто принять таблетки? Если это все равно произойдет, может, будет проще просто уплыть в небытие. Она не могла принять его прикосновения иначе.

Он положил таблетки ей в рот. Она позволила ему. Он полил струйкой воды по ее губам, смывая их в горло. Она позволила ему. Она закрыла глаза, стараясь не видеть в его глазах жгучей одержимости. Этот взгляд никогда не должен был принадлежать ему. Он принадлежал другому. Теперь она это понимала.

Райли никогда не была призом, который можно выиграть, она была сама себе женщина. Она знала, чего хочет от жизни, и стремилась к этому. Вот почему она никогда раньше не позволяла себе влюбляться. Пока не украла «Кенигсегг». И познакомилась с человеком, который знал, чего хочет. В конце концов она позволила украть свое сердце. Она не была собственностью мужчины. Но она владела его сердцем, как и он ее. Она счастливо улыбнулась, вспомнив их танец. Иногда жестоко, но всегда волнующе.

Она почувствовала мягкое прикосновение пальца к своим губам, прослеживающее ее улыбку. Она знала, что это не Соломан. Она знала, что это был мужчина, намеревающийся украсть ее улыбки для себя. Но ей было все равно. Она собиралась уплыть в объятия своего возлюбленного с надеждой никогда не вернуться. Она почувствовала, как что-то шевельнулось под ней. Ее голова откинулась назад, а руки и ноги болтались, пока она медленно плыла по воздуху.

Райли рассмеялась. Ощущение было настолько похоже на парение, что она почти подумала, что, возможно, умерла и сейчас уплывает в объятиях Жнеца. Она заставила себя открыть глаза и увидела, что Шэнк обходит кровать. Должно быть, они сидели в самом изножье. Комната кружилась вокруг нее, огни вспыхивали в сумасшедшем калейдоскопе цветов перед ее глазами. Райли протянула руку, чтобы коснуться одного из нечетких огоньков, но тот отскочил в сторону.

А потом ее начали опускать. Ее охватила паника. Неужели ее снова положили в багажник? На этот раз она почти наверняка умрет! Сила, которой она до этого не знала, нахлынула на нее, и она приподнялась на кровати, крича от страха.

— Нет, ангел, ложись обратно, — настаивал Шэнк, с силой толкая ее за плечи. Он опустился на колени на кровать между ее ног.

— П-пожалуйста... не заставляй меня... — задыхаясь, умоляла она, пытаясь выдавить слова из истощенных кислородом легких и пересохших губ.

Она боролась с ним изо всех сил, но ее тело было слишком истощено. Ее пальцы беспомощно скользили по его загорелым рукам, а конечности лениво бились о матрас. Комната завертелась в ее глазах, остановилась, а затем закружилась в другом направлении, в то время как вспышки света искрились и проносились мимо, иногда резкие, иногда расплывчатые. Она знала, что это из-за наркотиков.

Она звала Соломана. А потом он оказался там. Он стоял перед кроватью. Смотрел, как она дерется с похитителем. Почему он не помогает ей? Он просто стоял и смотрел, его темные глаза были такими же холодными, как и всегда. Потом он исчез. Повернулся и вышел в открытую дверь. Только та не была открыта.

Шлепок.

Райли застыла в шоке, когда рука Шэнка сильно ударила ее по лицу, опрокинув ее на кровать. Платье порвалось там, где было прижато его коленом. Она повернулась на бок и прижала ладонь к горящей щеке. Райли крепко зажмурилась и попыталась сдержать рвоту, когда боль заменила онемение, которое распространилось по ее телу ранее. Ее желудок протестующе сжался, и она испугалась, что ее снова вырвет.

Шэнк наклонился над ней, схватил ее за распущенные волосы и резко дернул назад. Она ахнула и попыталась поднять руки, чтобы схватиться за него, но они безвольно упали на кровать. Ее усилия высосали из нее последние остатки энергии. Шэнк потряс ее за голову и, прислонившись к ее спине, сердито прошипел ей на ухо:

— Не смей произносить его имя на нашей брачной постели.

Ее глаза расширились. Неужели она произнесла имя Соломана вслух? Она этого не поняла. Слезы снова потекли, и ее грудь сотрясалась в ответ. Хотя Шэнк ужасно жесток в своем обращении с ней, он не был намеренно жесток до этих пор. Что именно она выпустила на волю? Должна ли она извиниться?

Она закрыла глаза, желая, чтобы к ней вернулось забытье. Она чувствовала действие наркотика в своем организме, но адреналин также циркулировал в ее крови, заставляя ее прийти в сознание. Шэнк оттолкнул ее разорванное платье в сторону и провел рукой по ее голому бедру и выше. Райли отпрянула назад и сжала колени, только чтобы еще сильнее прижаться спиной к потной твердости его груди.

Она всхлипнула и открыла глаза. На ночном столике рядом с кроватью лежал пистолет. Если бы она наклонилась вперед на четвереньках, он оказался бы в пределах досягаемости. Было ли это на самом деле? Или это была вызванная наркотиками галлюцинация, как Соломан, который оставил ее в жадных руках Шэнка. Она чувствовала, как рука Шэнка скользит вверх и вниз по ее обнаженной ноге. Он шептал ей на ухо любовные фразы на испанском, пытаясь успокоить и соблазнить. Рвота подступила к горлу, и ей пришлось с усилием прогнать ее. Она сжала глаза, а затем снова открыла их.

Пистолет находился на том же месте. Мерцал в островке приглушенного света. Возможно, это все еще было плодом ее воображения, но это давало ей некоторую надежду. Бросив взгляд на руку, сжимавшую ее бедра, она заставила свой измученный мозг напрячься. Шэнк застонал позади нее и качнул бедрами, просовывая член в ее пышную, одетую в платье задницу. Скривившись от отвращения, она застонала в ответ и прижалась задницей к его бедрам.

Шэнк на мгновение застыл от удивления. Не желая, чтобы он переоценил ее энтузиазм, она продолжала стонать так сильно, как позволяло ее разорванное, пересохшее горло, и прижиматься к нему задом. Она заставила себя сдержаться, чтобы ее не вырвало, когда почувствовала, как его пенис снова поднимается вверх. Шэнк обнял ее и нетерпеливо прижал руку к ее животу, увлекая ее дальше в отвратительный жар своего тела и на несколько драгоценных дюймов от пистолета.

— Я знал, что ты, черт побери, хочешь меня так же сильно, как и я тебя, Райли, мой милый, милый ангел, — простонал он ей в ухо, его горячее дыхание касалось ее горла.

— Да, Ш-Шэнк, я хотела тебя на протяжении многих лет... — она заставила себя произнести это сквозь одеревеневшие, распухшие губы. Усилие, с которым она заговорила и прижалась к нему всем телом, быстро истощило ее скудный запас сил.

— Зови меня Мануэль, — прорычал он.

— М-Мануэль, — прошептала она.

Он застонал и выдал целую молитву по-испански, которая была слишком быстрой, чтобы она могла уследить за ней. Она изучала испанский в старших классах и жила достаточно близко к границе, чтобы понимать довольно много из его языка, но не тогда, когда он говорил таким образом. Райли продолжала покачивать задницей, прижимаясь к нему и проводя пальцами по его рукам. Постепенно она начала раскачиваться взад и вперед, толкая свою задницу в его направлении, пока он не застонал и не начал толкаться в нее.

Наконец он сделал именно то, на что она надеялась: обхватил ее за талию и толкнул вперед на четвереньки. Ее так трясло от плохого обращения и недостатка пищи, что она тут же рухнула на кровать. Огромным усилием воли она заставила себя подняться, выгнув спину и выпятив задницу. Райли поняла, что полностью завладела его вниманием, по резкому выдоху позади нее.

Шэнк встал на колени и обхватил ее рукой за талию, поддерживая. Он притянул ее к себе и с довольным ворчанием прижал ее задницу к своей промежности. И в поисках провел рукой по ее бедру под тканью. Райли прикусила губу, чтобы удержаться от крика отрицания в его адрес. Он поднял ее платье и перевернул на спину, обнажая ее для себя.

— Такая чертовски идеальная. Мой ангел, — простонал он.

Райли чувствовала, как он возится со своими штанами, и знала, что у нее есть всего несколько секунд, пока он отвлекся. Она протянула руку так далеко, как только могла. Ее пальцы коснулись рукоятки пистолета. Она еще немного наклонилась вперед, рука, удерживающая ее вес, дрожала от усилий. Комната закружилась вокруг нее. Ее ладонь сомкнулась вокруг рукояти, и она дернула ее на себя, в то время как сама рухнула на матрас.

— Райли, в чем дело? — спросил Шэнк у нее за спиной.

Она застонала так сексуально, как только могла в данных обстоятельствах, и наклонила голову, с тоской глядя на него из-под темных ресниц. Она облизнула губы. — Я просто так слаба, Мануэль, — прошептала она. — Мне... нужен мой большой... сильный мужчина, чтобы помочь мне.

— Конечно, для тебя все, что угодно, — мгновенно ответил он, переползая через ее тело и прикрывая ее сзади. Она вздрогнула, почувствовав, как его голый возбужденный член коснулся ее бедра. Он обнял ее за плечи и прижал к себе, целуя ее татуировку ангела.

В ужасе от того, что он увидит пистолет, она держала руку согнутой над краем кровати под неудобным углом. — Я х-хочу... быть с тобой лицом к лицу в первый... раз... пожалуйста, — прошептала она, чувствуя, как энергия покидает ее, и надеясь, что у нее достаточно сил, чтобы сделать то, что необходимо.

— Да, мы должны сделать его идеальным! — прошептал он ей на ухо.

Откинувшись назад, он обхватил ее руками и перевернул на спину. Райли почувствовала, как платье задралось на талии, полностью обнажив ее. Она чувствовала себя беззащитной, но ничего не могла с этим поделать. Она подняла пистолет, перекатилась на спину и прижала его к его подбородку.

Он замер, и его глаза расширились от шока. Шэнк откинулся назад, склонившись над ее бедрами. Он медленно поднял руки, пока они не оказались на уровне плеч. Задумчивый блеск появился в его глазах, когда они скользнули по ее распростертому телу, начиная с ее дрожащих рук, спускаясь вниз, пока не остановились на ее обнаженной киске. Его пристальный взгляд вернулся к ее лицу, и она увидела в его глазах того же психопата Шэнка, которого знала много лет, но никогда по-настоящему не видела. Он намеревался трахнуть свою жену, будет стрелять она в него или нет. Слезы наполнили ее глаза, когда ее осенило. Ей придется либо позволить ему сделать то, что он хочет, либо застрелить его.

Он склонился над ней, положив твердую ладонь ей на плечо. Коленом еще сильнее раздвинул ее ноги и просунул руку между ними. Его лицо было мрачным. Теперь он понял, что его ангел совсем не хочет его. Что она играла с ним. И если она не застрелит его, он заставит ее заплатить. Тогда он сделает все возможное, чтобы заставить ее полюбить его.

— П-пожалуйста, не надо, — взмолилась Райли, когда он коснулся ее между бедер. Он причинит ей сильную боль. Она даже отдаленно не была мокрой. Он не обращал на нее внимания. Она закрыла глаза и отвернулась. Он направил свой член к ее входу.

Она выстрелила в него.

Глава 32

— Что-то тут не так, — прорычал Соломан, напрягшись, готовый выпрыгнуть, как только машина подъедет достаточно близко ко входу в мотель.

Они как раз подъезжали. Дверь в комнату, как сказал его информатор, принадлежавшая Мануэлю, была открыта. «Чарджер» стоял у входа, а за ним была припаркована еще одна машина, блокирующая въезд. Дерьмо. Что-то происходило в этом гостиничном номере. Ему нужно было вытащить Райли нахрен оттуда.

Роман остановил «мустанг» позади обеих машин. Прежде чем Соломан успел открыть дверь, рука Романа легла на его плечо, останавливая его. Соломан удивленно и сердито поднял бровь. Роман никогда никого не трогал по своей воле. Он использовал свою массивность и смертельную силу, чтобы запугать. Он прикасался только тогда, когда это было абсолютно необходимо. Он перевел взгляд темных глаз на своего босса и друга. Они говорили без слов.

Будь внимателен. Не дай ей погибнуть.

Соломан глубоко вздохнул, сунул руку за спину и вытащил пистолет. Несколько часов назад он снял пиджак и закатал рукава белой рубашки. Он резко кивнул. Он мог быть спокоен, если бы это означало вытащить Райли живой. А потом он набросится на ее похитителя с такой яростью, на которую даже сам не был способен. Он хотел видеть, как этот ублюдок страдает.

Роман убрал руку и потянулся к двери, одновременно вытаскивая свое оружие. Они оставили двери приоткрытыми, чтобы не привлекать внимания тех, кто находился внутри. Они ничего не слышали, пока не подошли вплотную к открытому гостиничному номеру, а потом услышали тихое бормотание и мужские стоны боли.

— Давай я займусь девчонкой, парень, она того не стоит. Она, нахрен, застрелила тебя!

— Не смей ее трогать, мать твою! — рявкнул кто-то и застонал в явном отчаянии. — Она не знала, что делает. Посмотри на нее! Она мой ангел, она нуждается во мне.

Раздался глухой удар, за которым последовал стон боли.

— Я смотрю на нее, идиот. Она, черт, все равно умирает, чувак. Я бы избавил ее от страданий.

Гнев, охвативший Соломана, был не похож ни на что, что он чувствовал до этого момента. Он увидел, как Роман дернулся рядом с ним. Соломан покачал головой. Ему нужно время, чтобы справиться с чернотой, которая просачивалась через его мозг и окрашивала его душу. Они обсуждали убийство его женщины, его гребаной женщины, как будто это было так же просто, как дышать. Они были мертвы, как только вошли в одну с ней комнату, но теперь гарантировали, что смерть будет медленной и чертовски болезненной, насколько он и Роман могли сделать это.

Примерно через минуту ему удалось взять себя в руки. Он отключился от идиотского разговора, происходящего в комнате. Он взглянул на Романа. И снова они заговорили без слов. Вот почему Роман был его правой рукой. Он знал, чего хочет его босс. Двое мужчин в комнате. Живые. Кровавое возмездие за боль Райли.

Они быстро вошли в комнату, оглядевшись вокруг, чтобы убедиться, что мужчины достаточно отвлечены. Тот, кто оставил дверь открытой, совершил крайне глупую ошибку. Вероятно, он думал, что это даст им быстрый выход. Вместо этого он дал Соломану и Роману легкий доступ. Шэнк лежал на кровати с раной в животе, а другой мужчина склонился над ним, делая дерьмовую работу по его латанию.

— Черт возьми! — прорычал Шэнк, потянувшись за пистолетом.

— Не смей, твою мать, — прорычал Роман по пути к кровати, целясь в бандита и готовясь прикончить его, если тот даже подумает потянуться к оружию.

Другой мужчина тут же отступил от кровати, подняв руки в примирительном жесте. — Эй, парень, я тут ни при чем. Просто проезжал мимо.

— Ты хотел убить ее, — сказал Соломан, и холод в его голосе прозвучал непреклонно. Он обвел взглядом комнату. Паника начала раскалывать лед вокруг его сердца, когда он не сразу увидел ее. Где, черт возьми, она была? Он слышал, как эти ублюдки говорили о ней.

Затем его взгляд упал на груду грязных белых кружев, брошенных в углу комнаты. Было ли это его воображение, или оно просто дергалось? Он сделал неуверенный шаг к нему, не желая верить, что его великолепная девушка могла быть человеком, которого швырнули о стену грязного гостиничного номера. Соломан даже не слышал, как его пронзил яростный рев, пока остальные мужчины в комнате не вздрогнули и не посмотрели друг на друга. Куча кружев заскулила и подняла хрупкую руку, чтобы коснуться уха.

— Райли, — прошептал он и зашагал в угол, теперь уверенный, что это не мог быть никто другой.

Она была так потеряна в своем собственном мире, что не отвечала ему. Соломан присел перед ней на корточки и осторожно взял ее за плечи, поднимая в сидячее положение. Она резко отскочила от него с хриплым криком и отлетела в угол стены. Она подняла дрожащую руку. В ее тонких пальцах был зажат пистолет. Она выглядела такой испуганной, хотя Соломан знал, что может легко обезоружить ее, он не мог заставить себя отнять у нее этот кусочек утешения.

— Райли, моя великолепная девочка, это я, Соломан, — тихо сказал он только для ее ушей.

Он взглянул на ее бледное, покрытое синяками лицо. Испуганные, безумные и ищущие глаза. Слабые синие отметины начали покрывать ее бедное тело вдоль рук, ног, шеи и лица. Ее платье было залито кровью и задралось почти до талии. Черт, он надеялся, что это не ее кровь. Он заметил, что на ней нет нижнего белья. Каждый мускул его тела дрожал от напряжения. Ему хотелось вонзить кулаки в человека, который это сделал, и не останавливаться, пока тот не превратится в кровавое, неузнаваемое месиво. Но сейчас его первоочередной задачей было позаботиться об этой красивой, покалеченной женщине.

Она покачала головой, быстро моргая, и из ее налитых кровью глаз скатилась одинокая слеза. Ее глаза лихорадочно обшарили комнату, прежде чем снова упасть на него. Она непонимающе уставилась на него. Она высунула язык, чтобы облизать потрескавшуюся нижнюю губу.

— С-Соломана здесь нет… он бросил меня... — хрипло прошептала она, направив пистолет ему в лицо. Соломан видел, что она изо всех сил старается удержать его, но усталость уже овладела ею. Каждый раз, когда ее прекрасные мутные глаза моргали, они открывались все медленнее. Ей было невероятно трудно сосредоточиться на нем. Другие мужчины в комнате могут даже не существовать для нее.

— Нет, детка, — осторожно сказал он, снова привлекая к себе ее внимание. Она слегка подпрыгнула и заморгала, глядя на него. — Я пришел за тобой. Я же обещал. Ты помнишь? Я обещал, что всегда буду приходить за тобой.

Она прерывисто дышала и сосредоточенно наморщила лоб, пытаясь вспомнить. Наконец она кивнула. — Н-но… ты ушел... — ее шепчущий голос дрогнул, и пистолет дернулся в ее руке. Соломан даже не пошевелился. Он слышал, как Роман расправляется с людьми позади него. Грубо. Они не имели для него никакого значения. Райли была его здесь и сейчас, всей его жизнью.

— Я никогда не уйду от тебя, красавица, — заверил он ее своим глубоким голосом. Он видел, как ее напряженные плечи постепенно расслабляются. — Ни в этой жизни, ни в следующей. Ты всегда будешь принадлежать мне, Райли Бэнкрофт. Послушай меня, детка, я всегда приду за тобой. Несмотря ни на что.

Она смотрела на него, полностью сосредоточившись на его лице, как будто видела его впервые с тех пор, как он вошел в комнату. Она подняла свободную руку из окровавленных складок платья и коснулась его лица. — Соломан, — всхлипнула она. — Ты пришел за мной.

Она бросила пистолет между ними и покачнулась. Соломан потянулся к ней, прижал ее к своей груди. Она обвила руками его спину. Его сразу же поразило, как слабо она поникла в его объятиях. Он прижал ее голову к своему плечу, чтобы видеть ее лицо. Она подняла на него глаза, которые с каждой секундой становились все тяжелее. Она подняла руку. Он крепко сжал ее пальцы и поднес к своему лицу.

— Я… Я люблю тебя, — прошептала она.

Она закрыла глаза и опустила голову ему на грудь.

— Райли, — произнес он ее имя как приказ и слегка встряхнул. Ее голова откинулась назад, но она не ответила. Ее лицо было бледным и неподвижным, как смерть. Ее губы посинели. Впервые с тех пор, что он мог вспомнить, он чувствовал, как слезы собираются в его глазах.

— Райли, — пробормотал он и опустил голову ей на грудь, затаив дыхание, ожидая, когда почувствует движение в груди. Ее рука все еще была зажата в его собственной татуированной руке, крепко прижата к его щеке, пока он ждал любого знака, что женщина, без которой он не мог жить, все еще жива.

Глава 33

Агония.

Огонь.

Неутолимая жажда.

Неужели именно это чувствовал его ангел, когда он запирал ее в этом самом багажнике? Смерть медленно подкрадывалась, пока его легкие горели от жары и недостатка кислорода. Возможно, он заслужил этот ужасный конец. Он понятия не имел, на что обрек ее. Он думал, что просто ее успокаивал.

Он уже потерял счет тому, сколько раз они вытаскивали его из медленной сжигающей смерти. Между были побои. Жестоко, кроваво, сокрушительно. Они постарались переломать ему кости, причинить столько боли, сколько могли, не убивая его на самом деле. Он рассмеялся сквозь боль. Он был гребаным психопатом Шэнком. Он мог противостоять чему угодно и выжить. Он получил пулю в живот от любви всей своей жизни и выжил. Он улыбнется в лицо этой медленной горящей смерти от ее сатанинского любовника.

Крышка его собственного багажника приподнялась, и демоническое лицо Соломана Харта посмотрело на него, как он сразу понял, в последний раз. Это было не выражение ярости или даже удовлетворения на лице короля мафии, которое, наконец, заставило дрожь страха проскользнуть через окровавленное и избитое тело Шэнка. Это был равнодушный, мертвый взгляд принятия того, что должно произойти. Он захлопнул крышку и ушел, оставив бандита грезить о своем ангеле, пока смерть не разлучит их.

Глава 34

— Просыпайся, Райли.

Райли нахмурилась. Она всем сердцем желала, чтобы люди перестали ей это говорить. До сих пор ничего хорошего из этих слов не вышло. Несмотря на свое недовольство тем, что ее сон грубо прервали, она сумела приоткрыть веки, чтобы посмотреть на человека, который осмелился вторгнуться в ее сладкие сны. Она должна была догадаться. Это была ее мать.

— Силия, — прошептала она.

Ого! Действительно ли этот ужасный хрип — ее голос? Глаза Райли удивленно распахнулись, о чем она тут же пожалела, когда резкий флуоресцентный свет залил все вокруг. Она вздрогнула, закрыла глаза и подняла руку, чтобы прикрыть раздраженные веки. Затем снова вздрогнула, когда поняла, что ее рука прикреплена к капельнице. Осторожно приоткрыла глаза и уставилась на внутривенную капельницу, ведущую от ее руки к мешочку, поднятому высоко над головой. Она на секунду нахмурилась. Затем к ней вернулась память.

— Черт, — прохрипела она, чувствуя, как в груди растет паника. Райли вцепилась в одеяло и лихорадочно огляделась. Должно быть, она в больнице.

Силия села на кровать и посмотрела на Райли сверху вниз, печаль наполнила ее ярко-голубые глаза. Райли не видела этого выражения с тех пор, как умер Алан Бэнкрофт. Нижняя губа Райли задрожала, и на глаза навернулись слезы.

— Мама, — она беспомощно заплакала, слезы текли из ее глаз и оставляли мокрые дорожки на ее лице.

Силия коснулась головы Райли, нежно убирая ее темные волосы с лица. Это не было объятием, но намного больше того, чем Силия обычно делилась. Это был ее способ передавать любовь. Ее печальные глаза выражали, как много она чувствовала к дочери в этот момент. Хотя ей трудно это выразить. Ее нежное, легкое прикосновение успокаивало Райли так, как ничто другое.

Через несколько минут Райли достаточно овладела собой, чтобы спросить о человеке, которого хотела больше всего. Единственный человек, который должен был быть здесь, но его нет. — Соломан?

Холодный свет коснулся глаз Силии. Она сказала только одно слово, чтобы объяснить его отсутствие: — Возмездие.

Райли озадаченно нахмурилась.

Силия мило улыбнулась и встала, разглаживая свою коралловую юбку. — Не переживай, дорогая. Он скоро вернется. Он не отходил от тебя всю ночь. На самом деле, когда врачи осмелились упомянуть часы посещения, он перевел тебя в это частное подразделение, где конкретно объяснил, что произойдет, если его попытаются заставить уйти. Ни у кого не хватило смелости настаивать. Он доставил сюда доктора-фармаколога из Атланты, который специализируется как на ангельской пыли, так и на экстази, и то, и другое было у того отвратительного маленького человека при себе. Я очень впечатлена тем, как тщательно твой мистер Харт ухаживал за тобой. Мне вообще не пришлось вмешиваться.

У Райли отвисла челюсть. Она не была уверена, что нужно обдумать в первую очередь. То, что на ее мать произвел впечатление кто-то, кроме нее самой, было впечатляюще. Кроме того, наркотики, которые насильно ввели в ее организм. Она испытала одновременно ужас и отвращение, узнав, что ее заставили принять комбинацию препарата для изнасилования на свидании и фенциклидин, иначе известного как ангельская пыль. А еще была чрезмерная забота Соломана о ней. Судя по всему, он не отходил от нее всю ночь, и все же его не было рядом, когда она проснулась. Это сбивало с толку. И это было больно.

Силия наблюдала, как на лице дочери промелькнули эмоции. — А еще он вылетел за консультантом из Ванкувера. Судя по всему, она замужем за его другом, и ее очень рекомендуют. Когда ты будешь готова рассказать о том, что случилось.

Райли подтянула колени под одеялом, прижав их к груди, подсознательно отшатываясь от мысли поделиться своим ужасным опытом. — Мне не нужно ни с кем разговаривать, особенно с незнакомцем.

Силия кивнула и, пожав плечами, отвернулась от кровати. Затем выглянула за дверь и посмотрела на убранство больницы. Это было так похоже на Силию — наблюдать за людьми и внутренней работой больницы, а не смотреть в окно на что-то более живописное.

— Побочные эффекты больших доз фенциклидина, иначе известного как ПХФ, могут включать искажения времени, пространства, образа тела и зрительных стимулов. Нарушение высших кортикальных функций, таких как внимание, концентрация, суждение, координация движений и речь. Другие симптомы могут включать паранойю, спутанность сознания, галлюцинации, беспокойство, возбуждение, бред, странное и иногда насильственное поведение…

— Силия, — выдохнула Райли. — Остановись! Я же не какой-то долбаный наркоман!

Платиновая блондинка повернулась, чтобы посмотреть на свою дочь, серьезность отразилась в ее глазах, когда она увидела взволнованную молодую женщину, сидящую на кровати. Она поправила одеяло на ногах Райли. — Конечно, нет, дорогая. Но наркотики были в твоем кровотоке и проникли в твой мозг. Ты должна поговорить с этой женщиной о возможных долгосрочных последствиях и о том, как справиться с любыми побочными эффектами. Включая, но не ограничиваясь этим, возможные воспоминания, длительную тревогу, социальную замкнутость и изоляцию, тяжелую депрессию, ухудшение памяти…

— Черт возьми, мама, прекрати! Я увижусь с ней! — хрипло крикнула Райли. Господи, она так привыкла к тому, что Силия избегает ее, что забыла, насколько ее мать похожа на чертов учебник.

Силия улыбнулась Райли, похлопала ее по ноге сквозь одеяло и повернулась, чтобы уйти. — Я приглашу Кэти и Вендалла. Они очень хотят тебя видеть, но Соломан строго относится к гостям.

Райли смотрела вслед уходящей матери с подозрением, что ее просто разыграли.

Глава 35

Три месяца спустя.

Райли стояла к Соломану спиной и смотрела, как солнце садится над Тихим океаном. Она была по пояс в воде, позволяя нежным волнам ласкать ее загорелое тело. Темно-шоколадные волосы были собраны высоко на голове в конский хвост. Она обхватила себя руками, словно защищаясь. Он видел ее черные обломанные ногти, впившиеся в кожу спины с обеих сторон. Тонкая черная завязка ее бикини спускалась вниз между крыльями ангела ее татуировки. Она была так чертовски красива, что у него внутри все заныло.

Он хотел улыбнуться, но не смог. В конце концов, они придут к этому. Но сейчас его грудь болела слишком сильно от того, насколько серьезной стала его великолепная девушка. Он почти всегда знал, что найдет ее снаружи в это время дня, когда возвращался с работы. Клаустрофобия была, вероятно, самым большим побочным эффектом ее мучений. Он спокойно справился с этим, обчистив местную аптеку от всех их солнцезащитных кремов, чтобы она могла проводить столько времени на свежем воздухе, сколько ей нужно. Кроме того, у нее было около сотни новых шляпок на выбор, чтобы защитить лицо от солнца. Шляпы она никогда не носила, с досадой отметил он, снимая с себя одежду и оставляя ее на песке.

Он также молча наблюдал, когда она открывала каждую дверь и окно в их доме, позволяя мухам и всяким тварям проникать внутрь. Именно так они приютили Макдэвида месяц назад. Уродливая помесь пастушьей собаки, с зубастой пастью, которая бродила в поисках подачки и обнаружила беспорядок, который Райли устроила на кухне. Каким-то образом паршивая дворняжка смогла успокоить панические атаки Райли, когда ничто другое не помогло. Так что проклятый пес остался.

Соломан не заставлял ее ходить на консультации. Удивительно, но именно Силии удалось уговорить ее встретиться с женой его друга. И консультация, казалось, помогла постепенно залечить ее травму. Райли по крупицам рассказывала о случившемся. Иногда она плакала. Иногда впадала в ярость и швырялась вещами. Ему было безразлично, что она делает, лишь бы вытащить это наружу.

Соломан вошел в океан, слегка поплескав водичкой, чтобы Райли не испугалась. Иногда она просто застревала в собственных мыслях. Он ненавидел ужас, который появлялся на ее лице, когда кто-то или что-то пугало ее. Он заметил, как постепенно расслабляются ее плечи, и понял, что она чувствует его присутствие. Его губы дернулись вверх.

Она повернула голову в сторону, когда он подошел сзади и обнял ее. Она откинула голову на его грудь. Ему нравилось, как ее мягкие волосы падали между ними и терлись о его твердое тело. И тут он увидел ожерелье. На ней было его колье. Черт, этот знак его обладания в сочетании с ее крошечным бикини почти заставил его кончить прямо здесь и сейчас. Неужели она говорит ему, что наконец готова возобновить близость?

— Ты опоздал, — сказала она мягко обвиняющим тоном.

Ярость, которую он чувствовал каждый раз, когда слышал ее побитый голос, была словно свежая рана. Ее голос стал мягче, хриплым и сексуальным. Но это не та Райли, которую он встретил в первый раз. Не та самоуверенная, резкая женщина, которая недвусмысленно велела ему отвалить. Ту Райли похитили. Ее голос был разорван в клочья от криков ужаса и агонии, когда она медленно умирала в багажнике.

Он никогда не давал ей знать о своих чувствах. Он всегда был бесконечно нежен. Это ему дорого обошлось. Он хотел, чтобы человек, причинивший боль его девушке, вернулся в его руки. Он заставил бы его заплатить. Снова и снова. На протяжении тысячи жизней.

— Проблемы в «Мерчанте», — сказал он, не желая вдаваться в подробности. Он не знал, как она отнесется к его последним неприятностям.

Она повернулась в его объятиях, прижимаясь к нему полной грудью. Дыхание со свистом вырывалось сквозь зубы, когда он изо всех сил пытался обуздать свою реакцию на нее. Зная, через что она прошла, понимая, что этот больной ублюдок пытался сделать с ней, он держался на расстоянии. Но теперь, когда она была в его объятиях, прижимаясь к нему всем телом, ничто не могло помешать его члену восстать между ними.

И впервые за долгое время улыбка тронула ее великолепные губы. Она сжала его бицепсы, откинула голову назад, прижалась животом к его эрекции и улыбнулась с закрытыми глазами. Соломан свободно держал ее в своих объятиях, просто наблюдая, как она светится в лучах заходящего солнца. Так невероятно приземленно и прекрасно. Он не мог себе представить, что хочет чего-то еще в своей жизни.

Она открыла глаза и ехидно посмотрела на него сквозь ресницы. — А что, Силия снова шалит в твоем клубе? — невинно спросила она. Даже слишком невинно. Маленькая лисичка что-то знала.

Его руки сжались вокруг нее, и он потянул ее вверх по своему телу. Он скользнул рукой по ее спине и обхватил ее голову, заставляя ее лицо приблизиться к своему. — Что именно тебе известно, Райли Бэнкрофт?

Она прикусила губу, чтобы подавить хихиканье, которое грозило вырваться наружу, и пожала плечами. Он потянулся в воду за ее ногой и высоко поднял ее, чтобы обхватить бедро. Она ахнула, когда его толстый член потерся о ее бикини. Он приподнял ее вторую ногу и обхватил ее попку большой рукой, скользнув пальцами под ткань.

— Я могу знать или не знать кое-что о большом количестве пропавших денег, — призналась она, задыхаясь, ее расплавленные шоколадные глаза затуманились похотью.

Господи, она знала о деньгах. И ей было плевать, переживал он или нет. Он хотел ее так чертовски сильно в этот момент, что был готов сбросить шесть миллионов долларов только для того, чтобы скользнуть своим членом в ее жаждущее тепло. Очевидно, она подумала о том же, потому что запустила пальцы в его волосы и притянула его голову к себе, пронзая его рот своим языком.

Он застонал и засунул ее язык обратно в рот, прежде чем трахнуть ее своим ртом с каждой каплей сексуального томления, которое испытал за последние три месяца. Ему казалось, что он наконец-то обнял свою девушку, а не ее призрак. Ей было так хорошо, она чувствовала себя такой живой. Он был готов ждать столько, сколько потребуется, чтобы она была готова. Он бы ждал вечно, если бы она этого захотела. Но, черт возьми, три месяца казались вечностью.

Он повернулся в воде вместе с ней и направился к пляжу, а она покусывала его за шею. Она сексуально дышала ему в ухо, прежде чем простонала: — Разве ты не хочешь узнать, почему она украла деньги?

— Не обижайся, красавица, я не хочу сейчас говорить о твоей матери. Хочу уложить тебя на пляже и трахать до тех пор, пока мы оба больше не сможем стоять… подожди… зачем ей рассказывать тебе об этом? — наконец спросил он. — Это на нее не похоже, верно?

Они вместе вышли из океана. Он позволил ей скользить по его рукам, пока ее ноги не погрузились в мягкий песок рядом с его дорогим костюмом, который теперь предстояло тщательно вычистить. Она улыбнулась и кивнула. — Теперь ты начинаешь улавливать.

— Я укушу, — прорычал он. — Зачем она украла деньги?

Красивый румянец залил ее лицо, и она отвернулась от него. Это было так не похоже на его Райли — не быть полностью откровенной, что на мгновение он был в шоке.

Наконец, не сводя глаз с его груди, она сказала: — Она держит деньги для выкупа. Она хочет, чтобы мы поженились. Это будет свадебный подарок. Ты говоришь «да», и она переводит деньги обратно.

Он удивленно уставился на нее. — И она тебе это сказала? — недоверчиво спросил он.

Она кивнула и слегка рассмеялась. — Около часа назад. Она уехала из города на тот случай, если ты разозлишься. Понимание реакции людей — это не ее конек, поэтому она любит быть в безопасности, просто на случай, если все пойдет не так, как планировалось.

Соломану захотелось рассмеяться. Он начинал по-настоящему наслаждаться своей странной будущей тещей. Хотя ему придется лучше следить за своими активами в ее присутствии. Вместо этого он упал на колени в песок, удивив Райли. Ее руки легли ему на плечи, а глаза расширились от шока. Она открыла рот, но он резко покачал головой.

Он взял ее руки в свои. — Мне плевать на деньги, Райли. Я бы выбросил все это, если бы это означало, что мне придется провести следующие десять минут с тобой. Она может оставить их себе. Я должен был сделать тебе предложение, как только увидел тебя в гараже. Ты можешь подумать, что я сошел с ума, но это то, что я хотел сделать. Вместо этого я запугал тебя и заставил силой прийти ко мне.

Она улыбнулась ему и подняла бровь. — Ты собираешься извиниться за все это?

— Нет, — прорычал он.

Она рассмеялась, и ее живот затрясся под ним. Ему нравилось это чувство. — Конечно, нет, — сказала она, — потому что ты бы сделал это снова, не так ли?

— Если бы это означало, что ты в конце концов будешь принадлежать мне, тогда да, я бы сделал это снова. Выходи за меня, Райли?

Она упала на колени в песок и обвила руками шею Соломана. Прижавшись губами к его губам, она отстранилась ровно настолько, чтобы прошептать «Да».

Он прижал ее к своей груди и поцеловал со всем чувством, которое испытывал с того момента, как впервые увидел ее. Он заставил ее почувствовать, как она сводит его с ума. Она ответила ему поцелуем на поцелуй. Соломан оттолкнул ее назад и растянулся на песке поверх своего костюма. Темными шоколадными глазами она смотрела, как он стягивает с нее трусики бикини. Он стянул через ее голову короткий топ, отчего ее груди подпрыгнули.

— Хотел быть нежным с тобой, — прорычал он. — Но сейчас не могу.

Она посмотрела на него прищуренными глазами, давая ему то, что он хотел. Разрешение трахнуть ее так, как ему нужно. Ее грудь быстро поднималась и опускалась, пока она пыталась отдышаться. Она притянула его к себе, провела руками по его татуированным плечам и крепко прижала к себе. Его кулаки опустились рядом с ней. Она склонила голову набок и поцеловала татуировку на тыльной стороне его руки, прежде чем снова посмотреть на него затуманенными страстью глазами. Соломан засунул длинный толстый палец в ее киску. Она вскрикнула и выгнулась ему навстречу. Слава богу, она намокла для него.

Он приподнял ее ногу в изгибе своего локтя и раскрыл ее для себя. Наклонившись, поцеловал ее великолепные бархатные губы и вошел внутрь, одним толчком оказываясь дома. Он пронзил ее сердце, пробиваясь сквозь тугие шелковистые складочки. И заглушил ее крики поцелуем, когда она выгнулась, чтобы ослабить давление. Подсунув руку под нее, он крепко прижал ее к себе и начал трахать. Вскоре напряжение ослабло, и ее захлестнуло наслаждение. Она прижалась к нему бедрами, в жажде невероятных ощущений, которые только он был способен ей дать.

Райли глубоко впилась пальцами в его руки. Соломан удовлетворенно хмыкнул, наслаждаясь тем, как ее ногти впиваются в его кожу. Он опустил голову и уткнулся носом в ее грудь, которая подпрыгивала в такт его толчкам. Он прикусил крошечный персиковый бутон, и из ее горла вырвался тихий вскрик. Она выгнулась навстречу ему, когда миг боли пронзил ее тело и отозвался в клиторе. Соломан убедился, что ее тело выгнулось ему навстречу, и потер клитор в нужном месте.

— О боже, о Соломан, — воскликнула она, широко раскрыв глаза. — Я кончаю!

Он хмыкнул и крепче прижал ее к себе, наблюдая за каждой вспышкой эмоций на ее лице, пока она испытывала оргазм под ним. Крошечное расширение ее глаз, ротик в форме «о», трепет ее маленьких ноздрей и стон, вырвавшийся из ее сексуального горла. Он хотел запечатлеть этот момент навсегда.

Он опустил голову к ее шее и укусил, чтобы отметить ее, прежде чем испытать мощный оргазм. Черт возьми, как же хорошо было снова находиться в объятиях этой женщины, после всех этих месяцев ожидания. Он медленно опустился на нее, стараясь не позволить слишком большому весу раздавить ее. Она обвила руками его обнаженную спину, нежно проводя пальцами по одной из татуировок. Она продолжала обхватывать ногами его бедра. Его устраивало такое положение вещей. Он будет готов ко второму раунду достаточно скоро.

Оторвав голову от ее груди, он пронзил ее темным взглядом.

— Мы поженимся завтра, — сказал он ей.

Ее палец застыл на середине рисунка, который она обводила, а рот открылся от удивления. — Это слишком рано! — сказала она ему. — По крайней мере, мы должны дождаться возвращения Силии.

Его руки крепче сжались вокруг нее. — Ни единого гребаного шанса. Ты согласилась стать моей женой, и теперь я решаю это дерьмо. Завтра. У твоей мамы была возможность приехать на свадьбу, но вместо этого она сбежала с моими шестью миллионами.

Ее рот оставался открытым в течение нескольких секунд, пока она думала об этом. Наконец, она пожала плечами, двигаясь под ним. Ее теплые глаза горели, и она вызывающе облизнула губы. — Трахни меня еще раз, и я подумаю об этом.

Он схватил ее за волосы и откинул ее голову назад. Поцеловал от шеи до подбородка, а затем завладел ее губами. Соломан с силой толкнулся обратно в ее влажный жар. Райли застонала от удовольствия, крепче обхватив его руками и ногами.

— Ты выйдешь за меня замуж завтра, согласна ты или нет, — проворчал он ей в губы.

Она улыбнулась ему. — Потому что ты любишь меня и всегда будешь приходить за мной?

— Черт, да, красавица. Всегда.

Конец первой книги.

Продолжение серии следует…

Скоро в группе:

https://vk.com/paranormal_love_stories