Кора Рейли Любовь Взаперти

Глава 1

Мауро

Мир мафии построен на правилах.

Правила, которые никогда не будут нарушены. Они пережили несколько поколений, сопротивляясь постоянно происходящим изменениям современного общества. Они похожи на Колизей. Основы наших традиций оставались незыблемыми даже тогда, когда мы приспосабливались к окружающей среде.

Одно из этих правил — не желать девушку, которая тебе не обещана, особенно если эта девушка — твоя сводная сестра.

Будучи Младшим Боссом Кливленда, мой отец должен был снова жениться после смерти своей первой жены, моей матери. Мне было одиннадцать, когда она умерла, я был еще мальчиком, но уже хорошо знаком со смертью. Выросший в мафии, особенно если твой отец один из Младших Боссов Фамильи, управляющий сотнями людей, ты рано вводился в темное подбрюшье бизнеса, закаливая себя для будущих задач.

Отец выждал ровно год, прежде чем жениться на Фелиситас, и исчез в коконе супружеского блаженства, оставив меня иметь дело с тем, чего я не ожидал: с младшей сводной сестрой. В первый раз я встретил Стеллу, когда ей было семь лет, с брекетами и нелепыми косичками, и она была так чертовски застенчива, что не разговаривала со мной целую неделю после переезда. Однако все быстро изменилось, когда ее мать начала рожать трех младенцев подряд, забыв о существовании своей старшей дочери, Стелла стала моей тенью, а я ее — поначалу не очень охотно — защитником и компаньоном.

Стелла всегда была ребенком в моих глазах, девочкой, которую я должен защищать, потому что мы семья, хотя и не по крови и даже не по выбору, потому что никто не спрашивал нас, прежде чем наши родители скрепили свои узы. Будучи на пять лет младше меня, я не замечал постепенных изменений в ее теле, потому что не обращал никакого чертового внимания на ее фигуру. Небольшие изменения прямо на моих глазах просто не замечались. До тех пор, пока отец не отослал меня помогать нашей семье на Сицилии в их борьбе против других мафиозных семей. Меня не было чуть больше года, и когда я впервые увидел Стеллу, после всего этого времени, я получше вгляделся. Она поспешила ко мне с широкой улыбкой и бросилась в мои объятия. Через мгновение я обнял ее в ответ, внезапно ощутив ее изгибы, грудь, прижимающуюся к моей. Когда я отстранился, то разглядел ее. То, чего никогда не делал. Это Стелла, моя сводная сестра, а не девушка, которую я оценивал. И все же мои глаза задержались на всех нужных местах, и, черт возьми, они были впечатляющими. Стелла разделяла головокружительную красоту своей матери, но, к счастью, не ее эгоцентричное тщеславие и легкомыслие.

Неужели я просто никогда не замечал ее округлостей или у Стеллы всего за год сформировалась фигура?

Это казалось невозможным. Должно быть, я ничего не замечал, и это то состояние, к которому мне нужно было немедленно вернуться. Стелла была совершенно недоступна. Блядь, у нас общая фамилия. Мы одна семья.

После этого дня я приложил дополнительные усилия, чтобы не смотреть на ее тело, сосредоточившись только на ее лице. Но даже это не помогло делу. Потому что голубые глаза Стеллы и ее дразнящая улыбка преследовали меня по ночам, а иногда даже появлялись, когда я трахал другую девушку. Это было просто невыносимо.

Стелла превратилась в ебаную звезду, сияющую так ярко, что она выжгла себя в моем сознании. Независимо от того, что я делал, образ ее улыбки, ее изгибов вспыхивал, даже когда я закрывал глаза. Это похоже на то, как если бы ты закрыл глаза после того, как слишком долго смотрел на солнце: блики света продолжали плясать на темных веках, напоминая о соблазнительной яркости, от которой ты оторвался.

Я вытер руки от крови. Уборщики позаботились о теле и отрезанных частях тела. Пытать ублюдков Братвы за информацию было одним из преимуществ моей работы, которая в настоящее время была хороша во всем, по всем параметрам, потому что в двадцать три года мой отец хотел показать мне все входы и выходы в каждой области бизнеса в нашем городе, прежде чем я займу его должность через несколько лет.

Мой телефон зазвонил, и я вытер руки, прежде чем ответить на звонок.

— Мауро, мне нужно, чтобы ты немедленно приехал и присмотрел за Стеллой.

Я сделал паузу.

— Я думал, вы сегодня уезжаете в Вермонт.

На каждом семейном обеде, который я вынужден был посещать в последние несколько недель, Фелиситас не умолкала о предстоящей поездке на один из этих суровых роскошных лыжных курортов.

— Да, уезжаем, — нетерпеливо сказал отец. — Но Стелла с нами не поедет.

— Что насчет мелких?

Так я называл своих трех маленьких сводных братьев и сестер.

— Конечно же, они поедут с нами. Фелиситас сойдет с ума, если ей придется расстаться с детьми на неделю.

— Стелла ведь тоже ее ребенок, она это знает, верно?

— У меня нет времени говорить об этом. Приезжай. Ты останешься у нас, пока нас не будет, и будешь защищать Стеллу.

Он повесил трубку, не дожидаясь моего ответа. Естественно, он ожидал повиновения. В конце концов, его солдаты всегда следовали его приказам, и я, как его сын, был в его глазах немногим больше этого.

Я схватил ключи от машины, вышел из пыточной и поспешил к своей машине, новой модели Астон Мартин, которую отец подарил мне на прошлый день рождения. То, чего ему не хватало в похвалах и привязанностях, он компенсировал деньгами и дорогими подарками в десятикратном размере. Я больше не был маленьким ребенком, жаждавший его любви или одобрения, так что я был в порядке с нашим соглашением. Я застыл, прижав указательный палец к кнопке запуска двигателя, поняв, что означало для меня новое задание отца в качестве няньки. Мне придется провести целую неделю под одной крышей со Стеллой, моей запретной сводной сестрой, которая наведывалась в мои сны почти каждую ночь.

Блядь. Я влип. В то, что я не мог сделать со Стеллой — никогда.

Стелла

Мать не удостоила меня ни единым взглядом, провожая моих троих сводных братьев и сестер в вестибюль, где их багаж ждал телохранителей, которые погрузят их в машину. Она никогда не относилась ко мне по-матерински, даже когда я была младше. Возможно потому, что ей было всего девятнадцать, когда она родила меня, а может, она просто не очень любила меня, потому что наполовину я была похожа на папу. Она никогда не выглядела влюбленной в него, хотя казалась влюбленной, как подросток в Альфредо.

— Где он? — раздраженно спросила мама, глядя на свои часы Ролекс, такие же, как те, что висели на запястье Альфредо.

Альфредо знал этот тон, и достал телефон, чтобы позвонить Мауро.

Волнение бурлило во мне, думая о целой неделе наедине с Мауро. Когда он уехал и, что еще хуже, провел год за границей, я была опустошена. Он всегда был единственным, кто вставал на мою сторону в этом доме. Как член мафии, он был очень занят, поэтому я видела его только раз в неделю, когда он приезжал на семейный ужин. До Сицилии он иногда забирал меня, чтобы мы могли вместе чем-то позаниматься, но потом это прекратилось.

Раздался звонок, и в дверях появился Мауро, закатив глаза и глядя на отца.

— Я уже здесь. Приехал так быстро, как только мог. К сожалению, я не единственный на дорогах.

— Мы опаздываем на наш рейс, — сказала мама.

Я остановилась на последней ступеньке лестницы и быстро улыбнулась Мауро, стараясь не обращать внимания на то, как трепещет мой живот. В течение трех лет я была влюблена в него, совершенно безумная, невозможной влюбленностью, от которой не могла избавиться. Хорошо еще то, что Мауро не видел во мне ничего, кроме своей маленькой сводной сестры, с которой ему теперь приходится нянчиться, будто мне было восемь, а не почти восемнадцать.

Мауро поднял бровь, глядя на меня поверх головы моей матери, и мне пришлось сдержать смешок. Она, наверное, навечно наказала бы меня, если бы узнала, что я и наполовину не расстроилась, как ей хотелось бы, потому что мне не разрешили поехать с ними в их лыжное приключение.

— Вы уезжаете на запланированную неделю? — спросил Мауро.

— Конечно, — сказал Альфредо, словно это был глупый вопрос.

Глаза Мауро сузились, брови сложились в галочку, а мускул на левой щеке дернулся так, что стало ясно: он недоволен сложившейся ситуацией.

Это так ужасно провести со мной несколько дней?

— Через четыре дня у Стеллы День Рождения. Разве не принято отмечать вместе с семьей?

Ох. Он был вне себя от моего имени. Глупые бабочки в моем животе взбунтовались.

Мать издала негромкий неопределенный звук.

— Она должна была подумать об этом, прежде чем выделываться.

Моя младшая сестра ударила меня своей куклой Барби, потому что я не сделала того, что она хотела, поэтому, я забрала ее игрушку. Мама ужасно избаловала ее и других моих сводных братьев и сестер и, очевидно, предпочитая, чтобы все так и оставалось.

Я счастлива остаться дома. Если бы я отправилась с ними, они использовали бы меня, как няню и свою метафорическую боксерскую грушу всякий раз, когда что-то шло не так, как планировалось. Несколько холодных дней с Netflix, фастфудом и Мауро казались чистым блаженством по сравнению с этим.

Мауро снова покачал головой. Иногда мне казалось, что отсутствие интереса у моей матери раздражало его больше, чем меня. Это беспокоило меня в течении долгого времени, и иногда это возвращалось, но я уже смирилась с этим. Мама не станет чудесным образом более заботливой или ласковой, и если я не хочу, чтобы ее пренебрежение сломило меня, мне нужно принять это и двигаться дальше.

Мама, Альфонсо и трое избалованных маленьких детей наконец покинули дом. Мауро захлопнул дверь с большей силой, чем это было необходимо, и покачал головой. Затем его взгляд остановился на мне.

— У тебя такой вид, словно ты получила тюремный срок. Неужели это так ужасно остаться со мной?

Мауро провел рукой по своим темным волосам, и его молочно-шоколадные карие глаза встретились с моими.

— Нет. Но я терпеть не могу, когда меня отрывают от дел из-за театральных постановок последних минут.

— У тебя были какие-то планы? — спросила я, гадая, встречается ли он сейчас с девушкой.

Он не мог по-настоящему состоять в отношениях. Женщинам из нашего мира дозволялось быть только со своим мужем, а посторонние люди никогда не могли быть чем-то большим, чем просто интрижкой. И все же меня беспокоило то, что Мауро проводил время с другими девушками, хотя это определенно не должно было меня волновать. Бабочки прекратили свое безумное трепетание, словно кто-то оторвал им крылья, и именно так я чувствовала себя всякий раз, думая о том, насколько обреченными были мои чувства к Мауро.

Я не могла удержаться, чтобы не разглядеть его. Он был высок, больше чем на голову выше меня, и мускулист, но не громоздок. Он был грациозным, смертельно опасным и просто до смешного красив. Его футболка обтягивала шесть кубиков, грудь и сильные бицепсы. Из-за того, что футболка была белой, сквозь нее просвечивал контур его татуировки Фамильи, которую получал каждый член мафии за своё посвящение.

Рожденный в крови, поклявшийся на крови. Я вхожу живым и выхожу мертвым.

Почему я не могу перестать смотреть на него так, будто когда-нибудь смогу быть с ним? Это неправильно. Наши родители никогда бы этого не допустили. Главным образом из-за большого скандала, который это вызовет. Я не была уверена, как долго рассматривала его, но Мауро, казалось, был погружен в свои собственные мысли. Он смотрел на меня так, словно я была его кошмаром, ставшим явью, и я этого не понимала. Мы были так близки до того, как он уехал на Сицилию, и все еще продолжали, пока он находился там, но время от времени все становилось напряженным, почти неловким. У меня не хватило смелости спросить его почему. Возможно, это происходило со всеми людьми в моей жизни. В конце концов они теряли ко мне всякий интерес.

Глава 2

Мауро

Я уставился в темноту. Блядь, я ничего не боялся, но сейчас вел себя, как чертова киска. Боясь заснуть. Слишком напуган мучительными фантазиями моего разума, которые с каждым днем становились все более сказочными в непосредственной близости от Стеллы. На сегодняшний день, мы провели вместе целых три дня. Я разрывался между желанием, чтобы наше время наедине закончилось, как можно быстрее — ради предотвращения несчастья — и желанием продлить его.

Стелла была моим наркотиком по выбору. Она не обращала внимания на мои грязные мысли, на все способы, которыми я уже трахал ее в своих фантазиях. До сегодняшнего дня ей было семнадцать, а завтра она наконец достигнет совершеннолетия. Наконец-то? Еще один рушащийся барьер, еще один удар по моему слабеющему самообладанию.

Блядь. Отец дал мне одно задание: присматривать за Стеллой, защищать ее физическое здоровье и честь. Последнее, вероятно, больше, чем первое. В конце концов, девушку в наших кругах судили по ее ебаной чистоте. Это и причина отвратительной традиции кровавых простыней. Он все еще хотел выдать ее замуж за того, кто больше заплатит. Если я буду действовать в соответствии со своими фантазиями, это может разрушить его планы.

Мои глаза заметили движущуюся тень в комнате. Сначала я был уверен, что мой разум играет со мной злую шутку. В саду и доме была установлена усовершенствованная сигнализация, которая срабатывала, как только что-нибудь крупнее кошки пыталось перелезть через забор. Это было необходимо, потому что наша территория граничила с вражеской землей, и Наряд часто нападал с тех пор, как было нарушено перемирие.

Еще одна тень, потом еще. Что за хуйня?

Где-то в доме разбилось стекло. Никакой тревоги. Ничего.

Я резко развернулся, схватил с тумбочки свои Беретты и помчался по коридору к комнате Стеллы, сунув один пистолет за пояс спортивных штанов. Я ворвался внутрь и, шатаясь, направился к ее кровати, схватив ее за руку. Я рывком поднял ее, и она проснулась, тяжело дыша, с широко раскрытыми от страха глазами. Ее губы открылись, чтобы закричать, но моя рука зажала ей рот. Наконец ее глаза остановились на моем лице, и она в замешательстве сдвинула брови.

— Нападавшие находятся в доме. Пойдем, мне нужно отвести тебя безопасное место.

— А сигнализация? — спросила она.

Я вытащил ее из постели, когда она не пошевелилась.

— Стелла, иди за мной!

После еще одного мгновения колебаний она, наконец, выполнила мой приказ. Вытащив второй пистолет, я протянул его Стелле. Она покачала головой.

— Я не умею стрелять.

— Направь в нападающего и нажми на чертов курок, все.

Она взяла пистолет, и я повел нас в коридор.

— Все время держись за мной и случайно не попади мне в спину. И ради всего святого, делай то, что я говорю, без лишних вопросов.

Она молча кивнула, явно ошеломленная моим доминирующим поведением.

Мы поспешили к лестнице. Из гостиной доносились приглушенные мужские голоса.

— Быстрее, — прохрипел я.

Я схватил ее за запястье, потому что она выглядела в ступоре. Я поспешил вниз по лестнице, волоча за собой Стеллу. Вход в безопасную комнату находился в кабинете отца на первом этаже, последняя дверь справа ответвлялась от вестибюля. Когда мы добрались до последней ступеньки, в дверях гостиной появился злоумышленник. Я нажал на курок и отправил ему пулю в левый глаз. С громким стуком он рухнул на пол. Я протащил Стеллу мимо тела, услышав шаги еще нескольких незваных гостей в гостиной. Я побежал быстрее, хотя Стелла отчаянно дышала позади меня. Я с силой толкнул дверь, вбежал внутрь и набрал код на клавиатуре рядом с одной из книжных полок. Пол рядом со столом раздвинулся, открыв узкую лестницу и подземную комнату.

— Спускайся!

Я подтолкнул Стеллу в сторону лестницы. Она спустилась на несколько ступенек вниз.

— Не оставляй меня одну.

Ее глаза были широко раскрыты и полны страха.

— Спускайся вниз! — прорычал я.

Она исчезла, и я тоже быстро спустился вниз. Только моя голова выглянула из проема в полу, когда в комнату заглянул еще один нападавший. Как и первый злоумышленник, я не узнал его лица. Я выстрелил, но он дернулся назад, и пуля попала в стену позади него, разбрасывая повсюду штукатурку. Я нажал кнопку, и пол закрылся в течение нескольких секунд, затем я ввел код на экране, который гарантировал, что никто не сможет спуститься сюда, кто не знает нужных цифр. Мелькнувшее лицо уставилось на меня за мгновение до того, как дверь закрылась. Это была Братва или Наряд? Те и другие доставляли нам немало хлопот.

Стиснув зубы, я повернулся и напрягся.

Стелла стояла посреди комнаты площадью одиннадцать метров, обхватив себя руками, и погружённая в себя. Ее дыхание вырывалось резкими порывами, в глазах мелькала паника. Ее взгляд беспокойно метался по комнате.

— Все в порядке. Эта комната безопасна.

Я пытался успокоить ее, но мои слова почти не воспринимались ею. Она, казалось, находилась в шоке, ее грудь быстро поднималась и опускалась. Я оторвал взгляд от ее груди, сунул пистолет за пояс штанов и двинулся к ней, осторожно вынимая пистолет из ее стиснутых пальцев. Засунув его за пояс, я коснулся щеки Стеллы. Она подняла голову и встретилась со мной взглядом. Она была больше чем на голову ниже меня, и моя заботливость проснулась. Я убрал несколько прядей ее карамельно-каштановых волос с потного лба.

— Ты в безопасности, Стелла.

— Ты здесь, — прошептала она, будто это подтверждало мои слова.

— Я буду защищать тебя.

Она снова огляделась. Комната была предназначена для короткого пребывания. Шесть двухъярусных кроватей стояли вдоль стен слева и справа от нас. В задней части комнаты находилась маленькая кухонька и узкая закрытая ванная. Хотя она была размером с кладовку для метел, не больше. Вы могли бы в принять душ, сидя на унитазе.

Рядом с крутой лестницей стоял диван и маленький телевизор. На этом все.

— Мы застряли под полом, — прошептала она, глядя в низкий потолок тяжело сглатывая.

Только лампочка болталась над нашими головами.

— Просто представь себе, что это обычная квартира.

— Здесь нет ни одного окна.

— Тогда дерьмовая квартира.

Она нервно хихикнула. Мои пальцы нашли ее горло и трепещущий пульс под атласно-мягкой кожей.

— Нам не придется долго здесь оставаться. Скоро прибудет подкрепление.

Но сигнализация не сработала. Я подошел к маленькому пульту рядом с лестницей и нажал кнопку тревоги, которая была подключена к нашей основной системе безопасности. Вспыхнула красная лампочка. Нет соединения. Блядь. Я посмотрел вверх по лестнице, услышав шаги наверху. Они не смогут спуститься сюда, если не разнесут весь дом вдребезги. Но если подкрепление не будет осведомлено, мы со Стеллой застрянем здесь до возвращения наших родителей, а они вернутся через три дня. Слишком долго торчать в комнате под землей, особенно с соблазнительной полуодетой сводной сестрой. Мои глаза впервые обратили внимание на тонкую ночнушку Стеллы. Это был кошмар, не только из-за нападавших, желающих потенциально пытать и убить нас.

— Я не слышала сигнала тревоги, — сказала Стелла, заглядывая мне в глаза.

Черт. Я вздохнул. По какой-то причине мне никогда не нравилось лгать ей.

— Да, они отключили ее.

Ее взгляд метнулся к лестнице.

— Но они же не спустятся сюда?

— Нет, только не без кода.

Она кивнула, закусив губу, все еще выглядя такой чертовски потерянной и испуганной.

Я вернулся к ней и погладил ее по щеке подушечкой большого пальца. Блядь, почему я не могу перестать к ней прикасаться?

— Клянусь, ты в безопасности.

Опять эта маленькая доверчивая улыбка, которая наводила меня на разные мысли и в то же время напоминала, что я несу ответственность за Стеллу. Она доверяла мне, чудесным образом доверяла в течение долгого времени.

Я взглянул на настенные часы. Было уже за полночь.

— С Днем Рождения, — сказал я.

Стелла моргнула, нахмурив брови.

— Если начало моего дня рождения является каким-то признаком для остальной части моего года, я хотела бы это пропустить.

Я улыбнулся, качая головой, мои пальцы все еще прикасались к ее коже. Мой взгляд метнулся к ее губам, которые изогнулись в полуулыбке, несмотря на тревогу в ее глазах. Я опустил руку, словно обжегшись, и отступил назад, прочищая горло.

— Я все проверю. Я уже давно здесь не был.

— Значит ли это, что у тебя нет для меня подарка на День Рождения?

В моей голове возник образ меня между ее ног. Не тот подарок на День Рождения, который она имела в виду. Мне нужно было вытащить свой разум из сточной канавы.

— Не здесь, — выдавил я из себя.

Глава 3

Стелла

Мое сердце бешено колотилось в груди, пока я продолжала прислушиваться к звукам сверху. Время от времени раздавались приглушенные шаги, но дверь держалась крепко. Я медленно подошла к дивану и опустилась на него, пытаясь успокоиться. Мауро тщательно проверил каждый ящик на кухне и узком платяном шкафу.

Мышцы его плеч и спины напряглись, когда он наклонился вперед. Его спину покрывали шрамы от ножевых и огнестрельных ранений, которые он получил за все эти годы, став членом мафии. Мой взгляд медленно опустился на его упругую задницу, и румянец залил мои щеки. Я быстро отвела взгляд, когда Мауро повернулся и сосредоточенно нахмурил брови. Его грудь была точеной, загорелой, а небольшая прядь темных волос спускалась от пупка вниз, к низким спортивным штанам. Впервые за долгое время я увидела его без футболки. Он всегда носил при мне футболку. В животе у меня потеплело.

Взгляд Мауро упал на меня, и я покраснела, чувствуя себя пойманной, будто мои неуместные мысли были написаны на моем лице. Я была рада, что он не знает о моих чувствах к нему. Он подумает, что я веду себя глупо.

— Мы хорошо снабжены консервами и сменой одежды. Несколько дней здесь не станет проблемой.

Я кивнула, а потом вздрогнула, когда что-то рухнуло у нас над головами.

Мауро прищурился.

— Что это было?

— По-моему, они опрокинули одну из полок. Возможно, ищут сейф. Может, это нападение не на нас, а на информацию, которую они надеются получить.

И снова я кивнула. Я никогда особо не интересовалась делами мафии. Никогда не понимала, что это означает — до сегодняшнего дня. Мауро уже много лет рисковал своей жизнью, так как был моложе, чем я сейчас. Возможно, именно поэтому разница в возрасте в пять лет между нами иногда казалась намного больше.

— Постарайся немного поспать. Я могу приглушить свет, — сказал Мауро.

Я быстро покачала головой. Невозможно было заснуть. Адреналин бурлил в моем теле.

— Тогда почему бы тебе не посмотреть телевизор, пока я пытаюсь придумать, как отправить аварийный сигнал?

Я легла перед телевизором, как пятилетний ребенок, но что еще я могла сделать? Мои ноги дрожали, а мозг был близок к нулю. Я взяла пульт и начала бездумно переключать каналы. Но держала громкость на низком уровне, чтобы слышать, что происходит над нашими головами, и мой взгляд постоянно возвращался к двери, единственному, что отделяло нас от наших потенциальных убийц.

Это и Мауро. Он был хорошим стрелком. Он защитит нас.

Мауро

Меня интересовали современные технологии, но попытка отправить аварийный сигнал мимо того блока, который установили наши нападавшие, была далеко за пределами моих знаний.

Глаза Стеллы попеременно следили за мной и рассматривали потолок. Она все еще дрожала, и по ее коже бегали мурашки. Ее соски торчали из-под ночнушки самым отвлекающим образом.

— Тебе не холодно? Ты можешь переодеться в другую одежду, — наконец предложил я.

Стелла последовала моему совету и удивила меня, когда надела один из моих свитеров. По какой-то причине вид ее в моей слишком большой одежде возбуждал меня даже больше, чем ее тонкая ночнушка. Черт бы все это побрал.

***

Я провел ночь и большую часть дня, просматривая руководство для пульта управления и отопления. Больше для того, чтобы отвлечься, чем для каких-либо практических целей. Я сидел на одной из двухъярусных кроватей, а Стелла свернулась калачиком на диване, и только ее голени и ступни выглядывали из-под моего свитера.

Она дважды задремала, но вскоре резко поднялась, ее дыхание было прерывистым, пока глаза не остановились на мне.

— Можешь читать рядом со мной?

Я встал и подошел к ней, затем опустился рядом с ее ногами. Стелла положила их мне на бедра, и я, не задумываясь, накрыл ее икру ладонью. Ее кожа была мягкой, теплой, и теперь, когда я это почувствовал, я не мог перестать думать, насколько лучше было бы, если бы я провел рукой по ее чувствительной внутренней стороне бедра или даже выше.

Я выбросил эту мысль из головы и сосредоточился на крошечном шрифте руководства. Стелла села и застала меня врасплох, повернувшись и положив голову мне на колени. На мгновение я уставился на ее карамельные волосы, наполовину разрываясь между тем, чтобы оттолкнуть, потому что мне действительно не нужны были дополнительные образы ее лица рядом с моим членом, преследующим меня по ночам, где она тянет пояс моих штанов вниз и берет в рот мой член.

Я пошевелился, почувствовав, как предательская кровь направилась вниз, в область паха.

— Что-нибудь интересное?

— Нет, — процедил я сквозь зубы.

Стелла встретилась со мной взглядом и нахмурилась. Мое внезапное напряжение не имело для нее никакого смысла.

— Ты что-нибудь слышала? Мы в опасности?

Я находился в опасности потерять остатки самообладания, а она свою честь.

Что-то в выражении ее лица изменилось, словно она знала, о чем я думаю.

Иногда мне казалось, что она смотрела на меня не только с сестринской нежностью, но обвиняла в этом мои собственные запретные желания. Теперь я уже не был так уверен.

***

После раннего ужина, состоявшего из банки грибного супа со сливками и нескольких крекеров, Стелла проскользнула в крошечную ванную комнату. Дверь была тонкая, и я слышал каждое бормочущее проклятие, когда она пыталась переодеться в узком пространстве. Я старался не представлять себе, как она раздевается, как выглядит обнаженной.

— Ой! — пробормотала Стелла.

Я усмехнулся, несмотря на сложившуюся ситуацию.

За дверью воцарилось молчание.

— Ты меня слышишь?

— Конечно, я тебя слышу.

Опять тишина.

— Тебе придется заткнуть уши.

— Стелла, я не собираюсь затыкать свои чертовы уши. Я знаю, как звучит, когда кто-то писает, так что продолжай и не смей включать воду, чтобы заглушить звуки.

— Я не буду писать, если ты все слышишь!

Она включила воду. Я растянулся на одной из кроватей, гадая, что нападавшие делают наверху. Несомненно, они пытаются пробраться сюда. Почему отец не додумался установить здесь мониторы, которые были бы связаны с камерами в помещении?

Дверь открылась, и из нее вышла Стелла. Мое сердце пропустило удар. Какого хрена на ней было надето? Я медленно сел, гадая, не играет ли мой разум со мной злую шутку. Стелла была одета в какой-то скудный красный пеньюар из тонкого шелкового материала. Он доходил только до верхней части бедер и держался на груди. Блядь.

Стелла переступила с ноги на ногу, ее лицо покраснело под моим пристальным взглядом.

— Только моя мать выбрала бы это в качестве своего ночного одеяния в ситуации изоляции. Одежде из моего ящика несколько лет и она больше мне не подходит.

Я едва расслышал ее слова. Большая часть моей крови покинула мозг. Конечно, я и раньше замечал изгибы Стеллы, но если бы они вот так врезались мне в лицо, это определенно вызвало бы новый шквал грязных фантазий, которые я совершенно не собирался развивать.

Я вскочил на ноги и направился к ящику с одеждой, слишком сильно открывая его. Я вытащил футболку и боксеры и швырнул их в Стеллу. Она едва заметила их, широко раскрыв глаза от удивления.

— Держи. Надень их. Будет гораздо удобнее, чем в том, что на тебе.

Как будто комфорт Стеллы имел какое-то отношение к моей потребности прикрыть ее одной из моих футболок.

На ее лице промелькнула боль, застав мой наполовину функционирующий мозг врасплох. У меня не было возможности проанализировать ее взгляд, потому что она резко развернулась и вернулась в ванную.

Стелла

Я прижала одежду к груди, ошеломленная волной разочарования, которую почувствовала. Сначала, когда я поняла, что мне придется надеть нелепый мамин пеньюар, было неловко, но после того, как я его надела, я втайне была взволнована реакцией Мауро.

Я не ожидала, что он будет выглядеть почти испуганным. Пытаться не принимать это близко к сердцу было тяжело, даже когда я должна была бы почувствовать облегчение. Реакция Мауро была вполне нормальной. Он вел себя так, как и подобает сводному брату.

Я сбросила пеньюар и переоделась в одежду Мауро. Боксеры висели очень низко на моих бедрах, а футболка доходила до середины бедра. Сделав глубокий вдох, я снова вышла, полная решимости взять себя в руки и перестать видеть в Мауро что-то большее, чем просто семью.

Я не могла прочесть взгляд, который бросил на меня Мауро. Было всего несколько минут восьмого, но я чувствовала себя уставшей. Я почти не спала прошлой ночью и не была уверена, что смогу заснуть сегодня. Над нашими головами уже некоторое время стояла тишина.

— Как думаешь, они ушли? — спросила я, направляясь к кровати Мауро, где он сгорбившись сидел, над полуавтоматическим автоматом из ружейного шкафа за лестницей, собирая его после демонтажа.

Он поднял голову, его взгляд скользнул по моему телу так, что у меня по спине побежали мурашки. Его взгляд задержался на моих голых ногах?

Даже не думай об этом...

— Сомневаюсь. Они могли бы разносить комнату за комнатой в поисках чего-то полезного. Как и код этой комнаты.

Мои глаза расширились.

Мауро покачал головой.

— Код нигде не записан. Только отец и я знаем его, а также несколько надежных людей.

Я опустилась рядом с Мауро, и его тело напряглось. Я оплакивала тот факт, что он надел футболку. Наши глаза встретились, и я затаила дыхание, сама не зная почему. Что-то в карих глазах Мауро пронзило мое тело копьем страстного желания.

— Ты не устала? — спросил он.

В его голосе прозвучали странные нотки.

— Да, — призналась я.

Мои глаза горели от недосыпа и сухого воздуха.

— Почему бы тебе не занять вон ту кровать? — он кивнул в сторону кровати напротив своей.

— Хочешь от меня отделаться?

Моя шутка не удалась, потому что Мауро не засмеялся.

Он сосредоточился на оружие, и его отсутствие ответа было единственным ответом, который мне был нужен.

— Мне нужно проверить оставшиеся пушки, чтобы убедиться, что у нас достаточно огневой мощи.

Я встала. Я не хотела давить на Мауро, когда он явно хотел побыть один. Скрывая свое разочарование, я скользнула под одеяло на узкую кровать. Грубая ткань была холодной и слегка пахла заброшенностью. Я перевернулась на другой бок, подальше от Мауро, нуждаясь в уединении.

Щелчок от его работы с оружием раздался в комнате. Но не это не давало мне уснуть, даже свет, который он чуть позже приглушил. Мои мысли вихрем проносились в голове. Мысли о Мауро, о моих чувствах к нему, о мужчинах в доме, об их ужасных мотивах. И переживание, что наши с Мауро отношения после этого станут еще хуже. Мне показалось, что между нами что-то изменилось — снова.

Я уставилась на серый бетон, слушая Мауро, пока он тоже, казалось, не лег. Он выключил свет, оставив лишь слабый отблеск, вероятно, это была лампа, которую он приготовил для дневного использования.

Я не была уверена, как долго я неподвижно пролежала на кровати, прежде чем не смогла больше этого выносить.

— Не могу заснуть. Я продолжаю думать о них наверху, где они ожидают шанса добраться до нас. И здесь очень холодно.

Одеяло было не очень толстое.

Мауро вздохнул.

— Я не могу включить отопление. Не знаю, как долго генераторы могут поддерживать все необходимые объекты, и нам нужно остаться на три дня, если только кто-нибудь не проверит особняк раньше.

Я снова вздрогнула и обернулась, глядя на Мауро, лежащего на кровати напротив меня. Он тоже смотрел в мою сторону. Тусклый газовый фонарь, стоявший на полу между нами, отбрасывал тени на его лицо, так что невозможно было прочесть выражение его лица с того места, где я лежала.

— Можно мне залезть к тебе под одеяло? Я так сильно дрожу.

Как только я произнесла эти слова, в моей голове зазвенели тревожные колокольчики. Учитывая мои чувства к Мауро, делить с ним узкую постель казалось мне опасным вариантом.

Не будь глупой.

Мауро видел во мне только свою маленькую сводную сестру. Я не была для него девушкой. Он, наверное, даже не знал, что у меня есть грудь и вагина.

Мауро напрягся. Мало того, что он должен был нянчиться со мной и теперь застрял в комнате, теперь я хотела вторгнуться в его личное пространство.

Мои щеки горели от наступившей тишины. Я была рада темноте, которая скрывала мое унижение от его бдительных глаз. Почему я не могу перестать вести себя с ним, как глупый ребенок?

Когда я уже перестала надеяться, что он ответит, раздался его низкий голос:

— Конечно.

Я выбралась из своей кровати, дрожа, когда мои босые ноги коснулись холодного каменного пола, и поспешила сделать несколько шагов к Мауро. Он приподнял одеяло, и я забралась под него. Кровать была маленькой, и наши тела соприкасались, несмотря на то, что моя задница свисала с края. Мауро отодвинулся назад, пока не наткнулся на стену, позволив мне поудобнее лечь.

Внезапно я осознала всю реальность происходящего. Мауро посмотрел на меня сверху вниз с напряженным выражением лица. Он лежал прямо, как шомпол, неловко свесив руку набок. Наши лица находились достаточно близко, чтобы поцеловаться, и я больше ничего не хотела, но я не была сумасшедшей. Я больше не буду выставлять себя на посмешище.

Я прочистила горло, что было равносильно взрыву в тишине комнаты.

— Я собираюсь перевернуться.

Мауро ничего не ответил. Я быстро перевернулась, и моя задница наткнулась на его промежность.

Его низкий выдох заставил меня сглотнуть. Боже, эта кровать была слишком узкой для двух человек, которые не были близки.

— Ты можешь обнять меня.

Что со мной было не так?

Но я хотела, чтобы он обнял меня.

Он снова пошевелился и нерешительно коснулся ладонью моего бедра. Ладонь была тёплой и большой, и более отвлекающей, чем я думала, что такое прикосновение может быть.

Мауро был почти... застенчив? Хотя, возможно, застенчивость не подходящее слово. Он был очень осторожен. Может, он беспокоился, чтобы напугать меня? Он знал, что я никогда не была с кем-то в постели. Меня обдало жаром.

Он наконец обнял меня, его жар опалил мою спину и остановил мою дрожь. Я тихо вздохнула, прижимаясь к нему еще теснее. Его ладонь на моем животе казалась идеальной.

— Ты такой тёплый и сильный.

Я только что это сказала?

Мауро издал сдавленный звук, похожий на смех.

Конечно, я не могла заткнуться, потому что, когда я нервничала, а Мауро почему-то вдруг заставлял меня очень нервничать, мой рот всегда не мог закрыться.

— Я рада, что мы семья, поэтому никто не может истолковать любые сумасшедшие слухи, когда мы делим постель. Не похоже, чтобы между нами что-то могло произойти. Я имею в виду, что мы практически сестра и брат.

Но, черт, мои чувства ни в малейшей степени не были сестринскими.

— Но мы не близки, — сказал Мауро низким голосом, который заставил меня растаять.

— Нет, и не будем, — тихо согласилась я.

Запах Мауро поглотил меня, его тепло было повсюду. И ощущение его тела, защищающего мое, было лучшим, что я когда-либо чувствовала. Несмотря на мое беспокойство о происходящем в доме, я задремала, зная, что Мауро защитит меня.

Глава 4

Мауро

Стелла заснула, ее тело размякло рядом с моим. О сне для меня не могло быть и речи. Мое тело гудело от адреналина и, что еще хуже, от желания. Чувствуя тело Стеллы так близко к моему, ее упругую маленькую попку, прижатую к моей промежности, мой член готов был загудеть.

Я попытался отодвинуться хотя бы на несколько сантиметров, создавая пространство между моим твердеющим членом и задницей Стеллы, но стена позади меня делала это невозможным.

Вздохнув, я попытался немного отдохнуть. Стелла не обращала внимания на реакцию моего тела на ее близость. Она тихо вздохнула и снова придвинулась ко мне, натыкаясь на мой член. Зная, что это проигранная битва, я еще крепче обхватил ее за талию и удобно устроился рядом.

Должно быть, я заснул, потому что через некоторое время внезапно проснулся. Стелла тоже зашевелилась от моего внезапного движения. Она повернулась, пока мы оба спали, и теперь смотрела в мою сторону. Она растерянно моргнула, ее лицо было так близко от моего, что наши губы почти соприкасались. Я никогда не просыпался рядом с девушкой. Это было слишком интимно и слишком рискованно для такого недоверчивого человека, как я.

— Что случилось? — пробормотала Стелла, зевая, прежде чем смущенно улыбнуться мне.

Она пошевелилась и вонзила мою утреннюю эрекцию в низ живота, заставив меня застонать. Ее глаза расширились, а щеки покраснели. Даже в тусклом свете газового фонаря ее смущение было очевидным.

У меня не было никакой возможности отодвинуться, когда стена упиралась мне в спину. Стиснув зубы, я приподнялся на локте.

— Ты можешь сесть? Мне нужно проверить дверь. Меня разбудил какой-то шум.

Это была чертова ложь. Я не был уверен, что именно пробудило меня от моего сна — сна со Стеллой в главной роли. Стелла отодвинулась назад и села, бросив на меня насмешливый взгляд. Я соскользнул с кровати и встал, радуясь, что избавился от ее дразнящего тепла. Ее пристальный взгляд метнулся к моим тренировочным штанам, затем резко поднялся, и она покраснела еще сильнее, что казалось едва ли возможным. Я подавил смешок. После этого она демонстративно избегала смотреть на меня, и я подошел к двери, глядя вверх. Она все еще была надежно заперта. Я не слышал ни единого звука над нашими головами.

— Ты ведь не собираешься ее открывать, верно?

Стелла встала и подошла ко мне, обхватив руками грудь.

— Нет, — ответил я.

Тишина наверху могла оказаться ловушкой. Нападавшие могли сидеть в засаде. Даже при том, что я был хорошим стрелком, было бы почти невозможно устранить нескольких противников.

Стелла снова зевнула.

— Почему бы тебе снова не попытаться заснуть? Еще очень рано.

— Ты не хочешь присоединиться ко мне?

Я покачала головой.

— Я не устал.

По правде говоря, мне просто нужна была некоторая дистанция между нами.

Кивнув, она вернулась на кровать и закрыла глаза.

Я наблюдал за ней несколько секунд. Нам придется провести здесь еще по меньшей мере две ночи. Две ночи, в течение которых мне нужно было взять себя в руки.

Стелла

Когда на следующий вечер я спросила Мауро, не можем ли мы снова разделить кровать, потому что я не могу заснуть одна в своей холодной постели, он замялся. Может, он был смущен из-за произошедшего сегодня утром? Это меня удивило. Мауро не производил впечатления человека, которого легко смутить. И утренняя эрекция была довольно распространенным явлением, насколько я знала.

И все же какая-то глупая часть меня надеялась, что он был твёрд именно из-за меня, а не из-за мыслях о другой девушки.

Наконец он кивнул и приподнял одеяло. С улыбкой я скользнула под него и устроилась спиной к его груди. Я не устала. Запертые в комнате, весь день мы почти ничем не занимались, разве что ели и говорили о прошлых миссиях Мауро или забавных детских воспоминаниях. Мауро тоже не спал. Иногда я задавалась вопросом, как бы он отреагировал, если бы я рассказала ему о своих чувствах. Если он посмеялся бы надо мной, это, возможно, положило бы конец моей влюбленности, но я слишком боялась этого.

Рука Мауро на моем бедре шевельнулась, и я поняла, что его большой палец легонько проводит по моей коже поверх футболки. Это прикосновение послало покалывание прямо в мою сердцевину. Держу пари, он даже не осознавал, что делает, вероятно, погрузившись в свои мысли.

Я хотела, чтобы он был еще ближе. Я подвинулась, пока наши тела не оказались на одном уровне, а затем что-то твердое прижалось к моей заднице.

Я никогда не была с мужчиной, мне даже не разрешалось оставаться наедине с кем-то, кто не был членом семьи или пожилым телохранителем, но я не была слепой или совершенно не от мира сего.

Неужели я... неужели я действительно его завела?

Эта мысль была одновременно волнующей и бредовой. Мауро не был влюблен в меня. Но твердое давление на мою поясницу говорило совсем о другом.

Мне следовало бы не обращать на это внимания, но я просто не могла. Переполненная любопытством, я перевернулась, пока его выпуклость не уперлась мне в низ живота. Мауро стиснул зубы, и я удивленно ахнула, увидев суровое выражение его лица.

— Мауро?

Мой голос дрожал от... нервов? Триумфа? Волнения? Слишком много всего, одновременно происходило в моем теле, чтобы понять это. Его рот был сжат в тонкую линию, брови нахмурены, когда он посмотрел на меня сверху вниз. Он выглядел сердитым, а не возбужденным, но почему-то это делало его еще более горячим.

Мауро

Голос Стеллы звучал испуганно, а как еще он мог звучать? Она застряла здесь, в этой тюрьме без окон, вместе со мной, а я стал королем всех чертовых эрекций. Ощущение твердой задницы Стеллы, трущейся о мой член, разожгло все мои фантазии. Сначала сегодня утром, а теперь сейчас.

Теперь она с любопытством всматривалась в мое лицо, будто пыталась понять, что оно выражает. Блядь. Я с трудом сглотнул и пошевелился, пытаясь хоть немного увеличить расстояние между нашими телами.

— Этого не должно было произойти.

— Почему это произошло?

Если она сама не догадалась, я ничего ей не скажу. Пока она остается в своем забывчивом пузыре, тем лучше для нас.

— Постарайся уснуть. Я позабочусь о твоей безопасности.

Скорей всего, я все равно не засну сегодня ночью, когда тело Стеллы так близко от меня, а мой член жаждет обладать ею.

Она поджала губы.

— Мауро, почему...

— Спи, — я зарычал.

Стелла откинулась на подушку, но ее глаза оставались открытыми. Мне нужно было, чтобы она перестала думать о моей чертовой эрекции и о том, почему она образовалась.

— Если нападавшие спустятся сюда, они изнасилуют меня, замучают и убьют тебя.

Напряжение пронзило мое тело от ее внезапной смены темы разговора. Мысль о том, что кто-то может причинить Стелле такую боль, превратила мой желудок в камень. Я никому не позволю прикоснуться к ней. Я обнял ее одной рукой.

— Нет. Они не смогут спуститься сюда.

Но им удалось отключить всю нашу систему безопасности. Что, если они взломают и систему этой комнаты? Это закрытая система, но что я могу знать? Блядь.

— Думаешь, это Русские?

— Это может быть Наряд.

Это говорило о том, что я хотел бы, чтобы это был Наряд. Они никогда не прикасались к женщинам. Стелла будет в безопасности, даже если они спустятся сюда. Их Босс, Кавалларо, придерживался строгой политики в отношении причинения вреда невинным женщинам. Меня они, конечно, расчленили бы и убили.

— Печально, что вчера у меня был даже не самый плохой День Рождения.

Я крепче сжал ее, понимая, что она имеет в виду. Ее отец умер за день до того, как ей исполнилось шесть лет.

— Ты получишь свой подарок, как только мы выберемся отсюда.

— Что ты мне подаришь?

— Это секрет.

Она подняла глаза, и что-то в них попало прямо в мой член. Может, это был тусклый свет, но желание и потребность отражались на ее прекрасном лице.

— Если мы никогда не выберемся отсюда живыми, я не получу от тебя подарка на день рождения.

— Мы не умрем, — твердо сказал я.

— Но мы могли бы.

Она придвинулась ближе, ее грудь коснулась моей. Что она делает?

Она подняла лицо, ее губы приблизились к моим. Мне нужно было остановить ее, но я не пошевелил ни единым мускулом.

— Есть одна вещь, которую я давно хотела сделать...

Она глубоко вздохнула и поцеловала меня в губы. Ее глаза широко раскрылись. Ее губы были мягкими, как атлас, и пахла она совершенно восхитительно. Я сорвался. Моя рука крепче обняла ее, и я притянул ее к себе, а затем по-настоящему поцеловал. Мой язык проник в ее рот, открывая ее, пробуя на вкус, теряясь в этом ощущении. Я просунул руку под ее футболку и погладил ее по спине. Она вздрогнула, ее глаза затрепетали, а тело совершенно неподвижно лежало в моих объятиях. Ее язык встретился с моим, и она застонала мне в рот, страстными звуком прямо из моих снов. В моем мозгу произошло короткое замыкание. Я перекатился на нее сверху, устраиваясь между ее бедер, чувствуя тепло ее центра через нашу одежду. Мой член дернулся, и я поцеловал ее еще крепче, обхватив ладонями ее голову.

Я отпрянул назад, поняв, что делаю.

Она застенчиво и невинно поцеловала меня, и это перешло на новый уровень. Блядь, я тащил ее с первого уровня на ебаный верхний уровень Эмпайр-Стейт-Билдинг вместе с собой.

Стелла была невинна. Я должен был защищать ее, а не давая себе волю, когда она находилась в моей власти.

Может, это усталость от замкнутого пространства. Я оттолкнулся от нее и встал, пытаясь передвинуть свой член так, чтобы это было менее очевидно. Словно это все еще имело значение. Я бы трахнул ее насухо, как ебаную собаку. Повернувшись к ней спиной, я сделал несколько глубоких вдохов.

— Мне очень жаль, — выдавил я из себя.

— Не уходи, — прошептала она.

— Некуда уходить.

— Я имею в виду, вернись.

Я искоса взглянул на нее. Она приподнялась, опершись на локоть, ее волосы были повсюду, а губы распухли от нашего поцелуя. Черт, она выглядела абсолютно неотразимой. Лучше, чем в моих фантазиях.

— Стелла...

— Я не хочу прекращать целовать тебя.

Я моргнул, не уверенный, что это тоже было частью моего чересчур напряженного ума.

Я подошел к кровати и склонился над ней, обхватив рукой ее голову. Прищурившись, я сказал:

— Ты знаешь правила. Ты знаешь, что значит нарушить их.

— Мне все равно.

Мне тоже. Но меня должно это заботить. Меня чертовски должно это заботить.

Она обвила рукой мою шею, пытаясь потянуть меня обратно вниз. Я сопротивлялся. Мой взгляд скользнул вниз по ее телу, задержавшись на моих боксерах, которые выглядели чертовски идеально на ней.

— Если бы ты знала, что я делал с тобой в своих фантазиях...

Она глубоко вздохнула и облизнула губы самым соблазнительным образом.

— И что же ты делал?

Нервы и возбуждение звенели в ее голосе.

— Я могу тебе показать, — сказал я.

О чем, черт возьми, я думал? Я и не думал. В этом и проблема.

Она едва заметно кивнула. Я все еще не доверял своим глазам. Я наклонился, снова завладев ее губами, и, как и в прошлый раз, она поцеловала меня в ответ. Я скользнул ладонью вверх по ее бедру, желая почувствовать доказательство ее желания ко мне. Стелла была без нижнего белья под моими боксерами, и мои пальцы коснулись ее половых губ.

Она была совершенно мокрой. Мои пальцы плавно скользнули по ее складкам, и я застонал, полностью потерявшись в этом ощущении. Я так часто представляла себе этот момент.

— Ты мокрая для меня? — прорычал я.

Стелла моргнула, глядя на меня, приоткрыв рот. Маленькие вздохи вырвались с ее рта, когда я легонько провел пальцем по ее киске, распространяя ее влагу.

— Скажи, это потому что...

Я провел указательным пальцем вдоль ее входа, собирая ее соки и поднимая их так, чтобы она могла видеть.

— .... Потому что ты хочешь меня?

— Да, — призналась она, задыхаясь. — Я так долго желала тебя.

Темный румянец окрасил ее щеки, но она выдержала мой пристальный взгляд.

Я застонал, потому что она разрушила мою последнюю защиту. Если бы она колебалась, я бы держался на расстоянии, но вот так, с перспективой умереть в этой адской дыре? У меня не было сил сопротивляться.

Я опустился на колени перед кроватью и подтащил ее к краю, поглаживая пальцами ее мягкие бедра. Я засунул руки в ее боксеры и спустил их вниз, уловив запах ее мускусно-сладкого аромата. Мой член дернулся от желания. Блядь.

— Я собираюсь хорошенько попробовать тебя на вкус, прежде чем покажу, как взять мой член в рот, — прохрипел я.

Я хотел большего, чем это. Мне хотелось зарыться в ее тепло, хотелось пометить ее, как свою, но я не мог.

Я не ждал ее ответа. Я широко раздвинул ее и провел языком от ее открывшегося клитора вверх. Стелла вздрогнула с хриплым стоном. Ее рука взметнулась к моей макушке, пальцы зарылись в мои волосы. Я улыбнулся в ее киску, игнорируя свой предупреждающий голос. В этот момент я не хотел думать о последствиях наших действий. Внешний мир и его правила, казалось, были за много световых лет отсюда.

Она повторяла мое имя снова и снова, пока я лизал ее. Стелла была моим запретным лакомством. Сладкая, как грех. Запретное наслаждение, которое мне не позволялось испытывать, и от этого она стала еще вкуснее. Ее гортанные стоны, пальцы, запутавшиеся в моих волосах, ее капающее возбуждение сводили меня с ума от желания. Впервые с тех пор, как я потерял девственность в четырнадцать лет, я почувствовал, что могу кончить в штаны.

— Ох, Мауро, — сказала она, покачивая бедрами и прижимая свою киску ближе к моему открытому рту.

Я погрузил свой язык в нее, желая, чтобы мой член мог сделать то же самое.

— Тебе нравится мой язык в твоей киске, — прохрипел я.

— Да.

Ее голос сочился желанием, и жаждой кончить. Я провел языком вокруг ее входа и нырнул обратно. Скользнув руками под ее ягодицы, я приподнял ее для лучшего доступа, уткнувшись лицом в ее киску.

Каждый стон, каждое подергивание ее тела, когда я ел ее киску, заставляли мой член набухать еще больше. Вскоре Стелла извивалась подо мной, ее крики отражались от стен, когда она выгибалась дугой. Я застонал, прижимаясь к ней, когда она кончила, чувствуя себя чертовски триумфально от того, что подарил ей первый оргазм.

Я не хотел, чтобы кто-нибудь еще видел ее такой — никогда.

Стелла

Я попыталась отдышаться, глядя на нижнюю часть верхней кровати. Всякий раз, когда я пыталась представить себе, каково это, когда Мауро опускается на меня, это было далеко не так интенсивно. Я склонила голову набок. Мауро все еще покоился между моих бедер, его язык лениво скользил по моей чувствительной плоти. Это было почти слишком, но все же слишком хорошо, чтобы остановить его. Мауро поднял голову и встретился со мной взглядом. С мрачной улыбкой он раздвинул меня и осторожно лизнул. Я покраснела, разрываясь между смущением и возбуждением.

— Готова вернуть услугу? — спросил он с рычанием.

Закусив губу, я кивнула. Прежде чем встать, Мауро поцеловал мою чувствительную плоть, потом бедро. Выпуклость в его спортивных штанах была огромной. Стоя прямо перед кроватью, он снял футболку и стянул спортивные штаны. Его эрекция подпрыгнула, когда зацепилась за пояс. Мои глаза расширились от его размера.

Я уставилась на него, лежа на спине, словно замороженная.

Мауро напрягся.

— Стелла? Ты не должна этого делать...

— Я хочу, — выдавила я из себя и медленно села.

Теперь его эрекция была всего в нескольких сантиметрах от моего лица. Он обхватил мою голову одной рукой, а другой уперся в верхнюю кровать. Его шесть кубиков напряглись, и в глазах отразился чистый голод.

Под его похотливым взглядом я обвила пальцами его основание, удивляясь тому, насколько он был широк.

— Возьми меня в рот, — прохрипел он.

Я приоткрыла губы и обхватила его кончик. Не спеша я исследовала каждый сантиметр его тела своими губами и языком, наслаждалась маленькими нетерпеливыми толчками его бедер, его резким дыханием. Вскоре он легонько начал покачиваться мне рот.

— Блядь, я хочу трахнуть твой ротик.

Он выглядел на грани потери контроля, мрачный и неотразимый. Я хотела, чтобы он потерял себя вместе со мной.

— Тогда сделай это, — прошептала я, желая показать ему, что я больше не та маленькая девочка, которую он должен защищать.

В его глазах вспыхнуло желание. Я обхватила его зад, чувствуя прилив тепла между ног. Он ухватился за край верхней кровати и начал двигать бедрами, сначала медленно, потом все быстрее и сильнее.

Я прижалась руками к его заднице, когда он взял вверх над моим ртом. Его глаза впились в мои, выражение лица исказилось от удовольствия, мышцы напрягались при каждом ударе. Мне было трудно принять даже половину его тела, но он, судя по его ворчанию и стонам, казалось, не возражал.

Вскоре его движения стали более резкими. Он без предупреждения вышел.

— На колени! — зарычал он.

Потрясенная, я встала на колени. Я не успела даже подумать о том, что сейчас произойдет, потому что почувствовала, как что-то мокрое и липкое ударило меня по ягодице, а затем раздался стон Мауро. Я резко повернула голову. Глаза Мауро были закрыты, когда он медленно двигал рукой по своей эрекции, выплескивая свое освобождение на мою задницу. Мое сердце сжалось от этого зрелища.

Я никогда не думала, что меня это заведет, но завело.

Мауро открыл глаза и нахмурился. Он потянулся за своей футболкой и вытер ею себя, а потом и мою задницу.

— С тобой все в порядке?

Его голос был хриплым, с ноткой беспокойства.

— Даже лучше, чем в порядке, — призналась я со смущенным смешком.

Мауро склонился надо мной, протирая меня. Он уронил футболку на пол.

— Да?

Я кивнула и перекатилась на спину, так что Мауро навис надо мной, великолепно обнаженный.

— Я думала, что ты переспишь со мной, когда попросил встать на колени.

Глаза Мауро потемнели. Он погладил меня по щеке.

— Ты знаешь правила, — хрипло сказал он и добавил еще тише. — И когда я лишу тебя девственности, я не стану делать этого сзади. Я хочу видеть твое лицо, когда буду претендовать на тебя.

Когда, а не если.

Возможно, Мауро тоже понял свой выбор слов, потому что нахмурился.

Он вытянулся рядом со мной, поглаживая мои волосы с непроницаемым выражением лица.

— Как я теперь буду держаться от тебя подальше, зная, какая ты сладкая на вкус? Я снова хочу попробовать тебя на вкус.

— Я тебя не останавливаю, — пошутила я. — Здесь мы мало чем можем заниматься.

Мауро усмехнулся. Его глаза изучали каждый сантиметр моего лица, пока я не отвела взгляд, внезапно застеснявшись. То, что мы только что сделали, все еще казалось нереальным. С Мауро я чувствовала себя в безопасности, и это чувство не ушло. Он поцеловал меня. Я попробовала себя на его губах. Прижимаясь еще ближе к его сильному телу, я знала, что хочу быть с ним. И не только в этой комнате.

Вскоре после этого я заснула в его объятиях, чувствуя себя защищенной и влюбленной.

— Я никогда тебя не отпущу.

За несколько секунд до того, как я задремала, Мауро прошептал эти слова мне на ухо.

***

Мауро дернулся позади меня и практически перепрыгнул через мое тело, схватив с пола свое оружие. Мне потребовалось некоторое время понять почему.

Замок двери щелкнул. Со скрипом дверь открылась. Мауро схватил меня за руку и толкнул за спину, направив оружие на лестницу.

Мое сердце бешено колотилось в груди.

— Мауро? — позвал мужчина.

Мауро расслабился и опустил пистолет.

— Мы со Стеллой здесь, внизу.

— Только не стреляй. Я сейчас спущусь вниз.

Я свалилась на его спину, наконец узнав голос одного из людей отца. Поняв, что под футболкой на мне ничего нет, я быстро натянула сброшенные боксеры. К счастью, Мауро успел надеть свои спортивные штаны, прежде чем мы уснули.

— Мы в безопасности, — сказала я с облегчением.

Мауро повернулся ко мне с легкой улыбкой.

— Мы в безопасности.

Эта комната стала нашей передышкой от реальности, нашим собственным приятным, безопасным убежищем. Это сблизило нас не только физически.

Я хотела будущего с Мауро, и у меня оно будет.

КОНЕЦ

Всю информацию о книгах Коры Рейли, тизеры к будущим релизам автора и многое другое в https://vk.com/corareilly (Кора Рейли)