Бармен пришёл под вечер. Он всегда приходит вечером, привычка у него такая. Идиотская привычка. ...

Бармен пришёл под вечер. Он всегда приходит вечером, привычка у него такая. Идиотская привычка. Только собрался расслабиться, переоделся в халат и тапочки, нашёл в интернете сериал, пару бутербродов сварганил, заварил в чайнике молочный «Пу-эр». Идиллия. Апофеоз домашнего счастья. И тут, на тебе. Звонок в дверь. Мелькнула мысль, что это сосед зашёл соли спросить, да сразу и погасла. Соль нынче никто не спрашивает, есть риск в бубен получить. Для обоих, так что, все соседи лучше несолёное поедят. Да и так понятно, кто и зачем пришёл. Кряхтя и шёпотом матерясь, я пошёл к двери. В глазок не заглядывал, кому я ещё нужен?

Он стоял на пороге. С меня ростом, тощий, физиономия злая, да вдобавок в солнечных очках, хотя на дворе темень, середина октября уже. А одет, как шпион с карикатуры: чёрный плащ и шляпа.

- Собирайся, - тихим усталым голосом проговорил он, перешагивая через порог.

Возражать я не стал, да и смысла не было. Только и оставалось, что собраться. На ходу откусывал бутерброды, запивая их обжигающим чаем, мимоходом выключил компьютер, как знать, когда я вернусь, через пять минут, или через полгода? Время, оно, знаете ли, штука непостоянная.

Собственно, мне и собираться не требовалось. Только одежда. Оружие с собой не беру, хотя оно у меня есть. Да и остальное тоже, никогда ведь не знаешь, в каком месте придётся работать. Надел тёмно-серые джинсы, тонкий свитер и «кожаную» куртку китайского пошива. На ноги – армейские ботинки какой-то дорогой заграничной фирмы. Вот и всё. Разве что, складной нож в карман бросил, лишним не будет. Колбаску, там, порезать, пиво открыть. Да, и ещё жетон на шею. Жестяной прямоугольник, где выбиты имя и фамилия. Русскими и латинскими буквами. Где бы ни умер, глядишь, найдут добрые люди и похоронят. И могила моя не будет безымянной.

Второй бутерброд я предложил Бармену, тот только отрицательно покачал головой, мол, не хочет. Я вообще не помню, чтобы он когда-то ел или пил. Может, робот? С них станется.

Зашнуровав ботинки, я выпрямился и кивнул гостю, он, верно истолковав мой жест, развернулся и стал открывать дверь. Всё уже повторялось в сотый раз, ничего нового. Разве что, наш путь подразумевал какую-то интригу.

Бутерброд я положил в подъезде, на первом этаже. Полный подъезд собачников, которые их постоянно выводят и заводят. Я, конечно, ворчу на них, что лают по ночам, гадят вокруг, но, в целом, собак люблю. Вот и пусть поедят.

Никакого чуда не случилось, просто мы, выходя из подъезда, сразу оказались в другом подъезде, который, в отличие от моего, был грязным и заплёванным. Мы поднялись на второй этаж, Бармен постучал в деревянную дверь, а потом просто открыл её и вошёл. Кстати, двери деревянные, хлюпкие, замки простые, даже глазков нет. Где мы? Советский союз?

Квартира была под стать. Обшарпанные обои, можно поспорить, такие, которые поверх газет клеят. Стулья деревянные, которых уже и у бабушек в квартирах не сыщешь. Стол, покрытый клёёнкой, а чтобы не шатался, под ножку блокнот положен.

За столом сидели двое, первого я знал, пару раз уже работали вместе. Звали его Глобус, наверное, за гладко выбритую голову. Обычно так делают люди большие и сильные, а он был маленький, тощий и уже немолодой, что, впрочем, не делало его менее опасным. Второго я видел впервые, он был полной противоположностью первого. Молодой, едва за двадцать, но уже рыхлый, ещё пара лет, и разовьётся зеркальная болезнь во всей красе. Голова давно не стрижена, да и расчёска её уже пару дней не касалась. Спутанные светлые волосы торчат длинными прядями. Только взгляд его показывал, что он в нашем деле не новичок, а потому лучше его своим врагом не иметь.

- Здорово, - буркнул Глобус, отхлёбывая из гранёного стакана с подстаканником коричневую жидкость, я подумал про чай, кружки с которым остались у меня дома остывать, но запах сообщил мне другое. А потом и глаза рассмотрели на углу стола початую бутылку «Хереса».

- Привет, - кивнул я, присаживаясь на свободный стул, Бармен при этом так и остался стоять. – А это кто?

- Скелет, - представился второй, протягивая руку.

- Очень приятно, меня Фомой звать, - представился я, - кто-нибудь в курсе, куда сегодня?

- Короче, - Глобус допил вино, промокнул губы тыльной стороной ладони, а потом только начал объяснять, - дело в следующем, кое-где…

- А можно конкретнее? - попросил Скелет, - это кое-где, оно где? Городской ландшафт или болота Амазонии?

- Город, небольшой, - Глобус указал за окно, - райцентр в Сибири. Тут неподалёку военная часть, вэвэшники, мост охраняют, но нам она пока без надобности. Важно то, что неподалёку проводились бурильные работы…

- Или буровые? – ехидно спросил Скелет.

Тот удостоил его только презрительным взглядом.

- Так вот, бурили скважину с исследовательскими целями, вроде Кольской, только не такую глубокую, километра на четыре. А потом все работы свернули, а рабочий посёлок вывезли. Не всё, конечно, кое-что осталось, домики, кунги, остатки техники, что только в металлолом годились. С тех пор прошло лет пять, точнее не скажу, сами знаете, время так определять трудно. Не так давно туда снова вернулись геологи. Не насовсем, так, на время. Что-то забыли, образцы породы с глубин, наверное, или документацию забытую. Короче, там они и пропали, никакой связи с ними нет а над тем местом наблюдалось необъяснимое свечение атмосферы.

- Они? – спросил я.

- Есть мнение, что да, - Скелет протянул руку и взял с полки стакан, куда тоже набулькал вина, - слышал даже теорию, что наши клиенты могут появляться при разломах земной коры, наиболее часто встречаются в местности с повышенной сейсмоактивностью.

- Допустим, - кивнул я, - а чего вы напиваетесь? Нам ведь сейчас на дело идти.

- До того дела ещё часов пять, пока доедем, машина – говно, дороги ещё хуже. Короче, у нас даже запаха не останется.

Его доводы были убедительными, стакан нашёлся и для меня. Не люблю крепкие вина, но это оказалось неожиданно хорошим.

- Когда двигаем? – спросил я.

- Пошли, - раздался из-за спины голос Бармена, - я поведу машину.

Машина оказалась УАЗом-таблеткой, старой, но вполне годной к употреблению. Бармен сел за руль и, повернув странную ручку сбоку от руля, завёл двигатель. Я обратил внимание, что на улице холодно, далеко не октябрь, скорее, к декабрю ближе. Но это всегда так, если бы шубу надел, вышли бы в летние тропики. Плевать, в машине печка есть (надеюсь), а на месте не до того будет, согреемся так, что и вспотеем.

Когда тронулись с места, Глобус вынул ещё одну бутылку вина, а я заинтересовался огромным рюкзаком, лежавшим на полу. Снаряжение. Потому и не берём с собой ничего. Здесь дадут.

Скелет, тем временем, выглядывал в окно, наблюдая, как мимо проносятся пятиэтажки, где в окнах горит свет. Скоро это прекратилось, пошёл частный сектор с приземистыми деревянными избушками и обширными огородами. Цивилизация.

Я сунул руку в мешок и нащупал металлический предмет. Пистолет? Это действительно был пистолет, американский Кольт М1911, нда, что бы изменилось, если нам дать нормальное современное оружие? Так нет ведь, вечно какой-то антиквариат подбрасывают. В прошлый раз вообще арбалет был, правда, мир тот тоже от цивилизации далёк, только порох изобрели. Ладно, чего там, можно вообще холодным работать, если, конечно, йети не заявятся, но не должны, это редкость. Основной враг – холопы, так мы их называем, а по-научному – хлопоусы, мелкие карлики, ростом в метр, одетые в какие-то балахоны из мешковины, под которыми коренастое серое тело и мерзкая физиономия с ушами-локаторами. Что-то, вроде бесов, сложно сказать, откуда они берутся, но гадят роду людскому с размахом. Были случаи почти полного уничтожения мира с их подачи. Хорошо, если мир примитивный, а ну, как такие твари на какой-нибудь АЭС порезвятся. Или в ракетной части?

Здесь, в этом мире, опасности такой пока, вроде, нет. Главное, прищучить их там, на месте, у этой скважины. В идеале, просто перебить всех. Их вряд ли много, десятка два всего. Опасно ли это? Вряд ли, то есть, для других опасны, а для нас – так себе. Мы потому и состоим на службе, что какая-то природная аномалия позволяет нам их видеть. Другие не видят, или просто не замечают, или замечают слишком поздно, когда твари уже голову оторвали. И даже следящая аппаратура, хоть и способна изредка их засечь, сразу после этого начинает люто глючить, а чаще просто выходит из строя.

У Бармена в нагрудном кармане что-то запиликало. Он, не отрывая глаз от дороги, сунул руку в карман и вынул пластиковую коробочку, размером со спичечный коробок, которая в его пальцах сразу стала вдвое длиннее и втрое тоньше.

- Говори, - буркнул Бармен.

Голос в трубке звучал неразборчиво, но, пока наш старший его слушал, его выражение лица становилось всё более мрачным. Наконец, он нажал какую-то невидимую кнопку, снова сжал телефон (или что это у него) до нормального размера и повернулся к нам.

- Ситуация усложнилась, - сказал он всё тем же бесцветным голосом (точно, робот), - в район предполагаемой операции выдвинулись местные вояки. Солдаты Внутренних войск, полтора десятка, на грузовом «Урале» с оружием, какой-то гэбэшник приехал, поговорил с командиром части и тот выделил ему этих солдат, с оружием, на машине. Они где-то впереди, часа два форы.

- Да наплевать, - спокойно проговорил Глобус, прикладываясь к бутылке, вино они захватили, а стаканы остались, в машине пришлось пить из горла, - будут под ногами путаться, если кто до нашего приезда доживёт, не более того.

Он был прав, местные жители, входящие в соприкосновении с упомянутой нечистью, долго не живут, гибнут от ран, наносимых когтями и примитивным оружием, падают с лестниц, их убивает током. Попутно в тех местах начинаются проблемы иного характера, пространство начинает искривляться, расстояния между объектами меняются, иногда время начинает растягиваться и ускоряться. Это всё мелочи, но о них тоже следует помнить.

Бармен снова нажал на газ, двигатель возмущённо хрюкнул, но не заглох. Так или иначе, а несколько часов у нас есть. Я отхлебнул вино из бутылки и вернул её Скелету. Снова полез в мешок с амуницией, на дне нарыл два револьвера системы Нагана. Ну, это вообще ни в какие ворота.

- Бармен, скажи, чего нас при любой возможности антиквариатом вооружают? Это ведь цивилизованный мир, могли бы хоть «Стечкина» выдать.

- Не нравится, не бери, - ответил за него Глобус, после чего забрал у меня оба револьвера, наклонился за пачкой патронов и начал заряжать.

Вздохнув, я начал искать что-то для себя. Таковое нашлось в виде вертикалки двенадцатого калибра, ружьё, понятно, старомодное, но выглядит, наоборот, очень футуристично, приклад и ложе выполнены из чёрного пластика с рифлением в нужных местах. Неплохо, возьму себе, пожалуй, тем более, что стрелок из меня так себе. Несколько движений и собранное ружьё лежало у меня на коленях.

Патроны лежали тут же, пули, картечь. Взял себе с картечью, тридцать штук, а потом, с трудом отогнав наседавшую жабу, взял ещё десять пулевых. Хватит точно. Вот патронташ бы ещё…

Искомый девайс нашёлся чуть позже, интересная вещь из синтетической ткани и пластика, надевается на приклад. Я сразу рассовал в десять гнёзд патроны, два с пулями, а восемь с картечью, да ещё два с картечью загнал в стволы.

Глобус закончил заряжать револьверы. Наган не подразумевал никаких скорозарядников, поэтому запасные патроны мой коллега просто ссыпал в карман. Скелет по умолчанию взял Кольт. Ему было проще, к пистолету прилагались три запасные обоймы, которые он быстро набил короткими толстыми патронами, успевая при этом прикладываться к бутылке. Что за группа сегодня, одни пьяницы?

Следом распределили холодное. Глобус прицепил на пояс два коротких ножа. Видел я его как-то в деле, так он с ножами такие вещи творил, что лучше рядом не стоять. Скелету достался тесак, этакий мачете с клинком из толстой стали, острый и тяжёлый. Ему в самый раз. Для меня приготовили кистень. Рукоять из дерева, длиной в локоть, чуть более длинная цепь, на которой висел шипастый шар в два кулака размером. Средневековый рыцарь от зависти удавится. Неплохая вещь, сноровки требует, но мне уже приходилось таким работать, остался доволен. А если занесёт в замкнутые помещения, то есть стилет. Четырёхгранное шило, заточенное, как игла, только длиной в тридцать сантиметров.

- Пожрать что-нибудь есть? – спросил Скелет у Бармена.

Тот не снизошёл до ответа, просто молча подал небольшой пакет, в котором мы, к своему удивлению, разглядели антикварную авоську. Внутри нашёлся свежий хлеб, сало, три плитки шоколада и две бутылки «Боржоми». Минералка, кстати, была тоже антикварная, видимо, командир успел в местном магазине затариться. Мельком глянув на винную этикетку, я разглядел надпись мелкими буквами: Цена – 3 рубля 80 копеек. Развитой социализм, ети его мать.

Как всегда, перекусив и допив вино, мы завалились спать, хоть машина к этому и не располагала. Пара часов у нас точно есть, хоть немного сил набраться, да и алкоголь выветрится. А на месте сразу взбодримся, адреналин творит чудеса.

Когда открыл глаза, начало светать, а машина резко остановилась.

- На выход, - скомандовал Бармен, что, как и прежде сидел за рулём, не показывая никаких признаков усталости. – Дальше пешком, тут недалеко.

Два раза нам говорить не нужно, вскочили с места и, стараясь ничего не забыть, выскочили наружу. Морозный воздух с непривычки обжёг лёгкие. Уши начало щипать. Скелету хорошо с его патлами, а у меня стрижка короткая, про Глобуса вообще молчу. Ну, да ладно, глядишь, не успеем замёрзнуть.

В лес уходила просёлочная дорога, которой давно никто не пользовался, поэтому она заросла настолько, что напоминала звериную тропу. Военные, обладая мощной машиной, и то не поехали по ней. Их «Урал» стоял поблизости, очевидно, внутри никого не было. Странно, хотя бы, водителя должны были оставить. Или оставили, а он уже мёртв? Дело нехитрое, учитывая манеры холопов.

Мы медленно подошли к грузовику, держа наготове оружие. Дверь слева была прикрыта, но не захлопнута. Глобус, не отводя ствол револьвера, осторожно приоткрыл её. В кабине было пусто. Скелет тронул меня за рукав и показал вниз. Там, на мёрзлой земле, осталось несколько капель крови.

- Картина ясная, - сказал я, ни к кому конкретно не обращаясь, - пацан сидел в машине, в дверь постучали, выглянул – никого, открыл дверь…

- Так и было, - договорил за меня Бармен, - идём, может, кто-то ещё жив.

Спасение людей нашей целью никогда не было, будь то солдаты или гражданские. Но мы всё равно старались уменьшить количество жертв. Идти далеко не пришлось, метров через триста тропа неожиданно расширилась, и мы упёрлись в крошечный посёлок, который постепенно поглощала лесная чаща. Несколько домиков, хоть и не были жилыми, но создавали впечатление надёжного жилья. Чуть дальше стояли технические помещения. Всё это напоминало заводской цех. Бармен предупредил, что здесь и подземные коммуникации имеются, надо будет и их проверить.

Судьбу наших предшественников понять было сложно, снега не было, а следы на мёрзлой земле не отпечатались. Что бы я делал на их месте? Правильно. Начал бы обыскивать здания, от краёв к центру. Можно ещё покричать, даже в мегафон, глядишь, кто-то и вышел бы.

Мы решили начать с левой стороны. Первый вагончик нас ничем не порадовал, судя по выбитой двери и количеству мусора внутри, там никого нет. Пошли дальше. Первым шёл Глобус, а Бармен, который тоже вынул пистолет (такой же антикварный «Люгер») замыкал колонну.

Внезапно Глобус остановился и поднял руку. Мы тоже встали. Ствол «Нагана» указал на остов трактора, стоявший неподалёку. Мы медленно окружили железную коробку, а Скелет, взяв пистолет в левую руку, быстро сунул правую внутрь.

- Не убивайте, пожалуйста, - этот голос можно было назвать криком, но он был тихий, хриплый и норовил сорваться на визг.

Скелет вытащил наружу немолодого человека маленького роста, худого и с бородой. По нему было видно, что он напуган, давно не ел и сильно замёрз. Пожалуй, если бы мы не пришли, то через пару часов он бы умер сам, от переохлаждения. Но нам его отогревать было некогда, затащив в ближайший домик, мы посадили его на кровать и сунули в руки фляжку со спиртом. Отхлебнув, он закашлялся, но бледность с лица стала уходить и способность нормально говорить к нему вернулась.

- Где они? – задал главный вопрос Глобус.

- Они? – прошептал дрожащими губами человек, - думаю, что сейчас они внизу, там несколько коридоров, есть где разгуляться, военные тоже пошли туда, думаю, они уже мертвы.

- Вы их видели? – с удивлением спросил я.

- Военных-то, разумеется, видел, а этих… их не видно, видно только то, что они сделали. Все мертвы, не знаю, почему они не нашли меня.

- Растопите печь, - велел Бармен, - и ждите нас, мы пришли вас спасти.

Оставив учёного в одиночестве (возможно, на погибель) мы отправились туда, где был вход в катакомбы. Тут нас встретили два трупа. Молодые парни в старой советской форме. У одного сломана шея, голова вывернута под неестественным углом, второму разорвали горло, а кровь насквозь пропитала зимний бушлат. Я, было, понадеялся снять с них оружие, но, ни автоматов, ни подсумков не было.

Тут где-то в глубине раздались автоматные очереди, которые можно было назвать истеричными, два или три автомата, захлёбываясь и перебивая друг друга, высаживали магазины. Мы бросились туда, но, стоило нам спуститься вниз и отойти на полсотни метров, как стало темно. Проблему решил Бармен, доставший фонарь, точнее, даже лампочку, такую, которая освещала пространство на двадцать шагов вокруг.

Так, с лампочкой в одной руке и пистолетом в другой, он возглавил нашу маленькую колонну. Мы бежали по бетонному коридору, эхо от наших шагов гулко раздавалось по всей длине катакомб. Завернув за очередной поворот, мы, наконец, увидели тех, кто стрелял. Три солдатика, до смерти перепуганные, стояли спина к спине и дрожавшими руками меняли магазины в автоматах. На зимних шапках у двоих были прикреплены фонарики, что слегка рассеивали темноту подземелья. Собственно, поэтому они нас сразу и не увидели. Зато мы увидели их. И не только их. С разных сторон к ним приближались три низкорослых фигуры, одетые в бесформенные балахоны. Сейчас они подойдут поближе, и солдатам конец. Кстати, солдат изначально было четверо, но один лежал чуть поодаль в луже собственной крови. Горло было вырвано едва ли не до позвоночника. Спасать поздно, да мы здесь и не за этим. Справедливости ради, надо сказать, что счёт пока был равный, четвёртый карлик валялся чуть поодаль, разорванный автоматной очередью едва ли не надвое. Стрельба вслепую компенсировалась плотностью огня.

Мы вскинули оружие, разом грянули пять выстрелов. Глобус стрелял по-македонски с двух рук. Результат мы успели увидеть, два карлика просто упали на бетонный пол, у третьего разлетелась вдребезги голова. Именно ему достался заряд картечи из моего ружья. А больше мы не увидели ничего, инстинкт самосохранения заставил нас рыбками прыгнуть за угол, поскольку перепуганные солдаты, услышав стрельбу, не стали разбираться, кто для них друг, а кто враг. Слаженные очереди ударили в нашу сторону, пули высекали бетонную крошку и грозили достать нас рикошетом.

- Не стреляйте! – крикнул скелет, но голос его потонул в грохоте выстрелов.

Пришлось дождаться, пока магазины опустеют и повторить попытку, на этот раз они нас услышали.

- Парни, - крикнул я, - мы ваши друзья, сейчас я выйду из-за угла, а вы не будете стрелять. Хорошо?

- Иди, - проговорил сдавленный молодой голос.

Я аккуратно высунулся из-за стены, на ходу переламывая ружьё и заменяя патрон. Три пары перепуганных глаз уставились на меня. Диалог облегчался тем, что трупы врагов стали отлично видимы, теперь проще будет объяснить им происходящее.

- Кто это? – спросил крайний солдат, указывая на труп холопа, тот самый, что достался мне, с оторванной головой.

- Твари, - просто объяснил я, - монстры, одержимые жаждой убийства, они убьют вас всех, а вы ничего не сможете сделать, даже имея в руках автоматы. Пожалуйста, направьте ствол в другое место. Вот так. Они для обычного человека невидимы, подкрадываются и убивают.

- А вы кто? – спросил уже другой солдат.

- А мы – команда по зачистке тварей, - заявил Глобус, выходя из-за угла, в руках он по-прежнему держал револьверы, - мой вам совет, старайтесь держаться поближе к нам, если у вас остались патроны, в чём я сильно сомневаюсь, стреляйте туда, куда стреляем мы. Понятно?

Все трое невразумительно кивнули.

- Где остальные? – задал вопрос Скелет, он, в отличие от нас с Глобусом, оказался человеком очень практичным, а потому уже прибрал к рукам автомат убитого бойца, а теперь вынимал магазины из залитого кровью подсумка.

- Мы разделились, - сказал растерянно первый, он, кстати, производил впечатление толкового парня, - там, дальше. На нас напали, была перестрелка, а потом остальные отступили в одну сторону, а мы в другую. Они вокруг нас бегали, не видать никого, только слышно, а потом Серёгу…

- Понятно, - подвёл итог я, вообще-то, холопов не бывает слышно, а если и было, то они сами того захотели, чтобы пацанам нервы помотать. Они, конечно, монстры, но имеют характер мелких пакостников.

- Они идут, - тихо сказал Бармен.

- Датчик одолжи, - ехидно попросил я.

- Нет никаких датчиков, - поспешно ответил он, - просто слышу. Кажется, Йети там.

Хреново. Йети – это вторая разновидность тварей, ростом за два метра, обычно голые, если не считать редкой шерсти, сильные и ловкие, несмотря на огромную массу. Ещё они отличались огромной живучестью, как правило, убить такого можно, только высадив в него автоматный магазин целиком. Они тоже обладали невидимостью, но, к счастью, обнаруживали себя отвратительным запахом. Что-то, вроде давно не чищенного скотного двора.

Мы прижались к стенам. Солдаты, оказавшиеся довольно сообразительными, заняли позиции за нашими спинами, собираясь стрелять, как из-за баррикады. В нос ударил отвратительный запах, точно, йети.

Стрелять наугад мы не стали, патронов не вагон. Дождались, пока подойдут поближе, они и подошли, зная о своей невидимости, они не таились, просто шли в ряд по коридору, три холопа и один йети. Стоило им вступить в круг света, как наши стволы, а с секундной задержкой, и солдатские автоматы взорвались ураганным огнём. Удачно, холопов просто смело пулями, а йети оказался умным, даже слишком умным. При первых выстрелах он прыгнул на нас, да не напрямую – так он все пули бы собрал – а по кривой, оттолкнувшись от стены. Огромная вонючая туша пронеслась мимо меня, сбивая Глобуса и стоявшего позади солдата. Парнишка отлетел в сторону, а вот Глобуса он подмял под себя и стал рвать. Учитывая разницу в комплекции, судьба бойца была решена.

Думать было некогда. Ружьё разряжено, да и чёрт с ним. Ещё когда Глобус катился по бетонному полу, я уже отцеплял с пояса кистень. Высоты потолка вполне хватило для нормального замаха. Шипастый шар, весом килограммов в пять, описав дугу упал на клубок тел. Воображение успело нарисовать картину, как йети уходит в сторону, а мой удар достаётся Глобусу.

Ничего такого не произошло, удар прилетел туда, куда надо, вот только, как это ни удивительно, силы его не хватило, металлический шар отскочил от волосатого тела, словно мячик, едва не прилетев мне в лоб. Шипы порвали шкуру, выступила кровь, напоминающая цветом (и запахом) свежие экскременты больного дизентерией, но ожидаемого перелома костей не было, да и боль эту тварь не остановила.

Скелет собрался, было, стрелять, но всё решилось проще. Йети, надо полагать, инстинктивно выбрал самую слабую особь, ориентируясь на рост и комплекцию. Но боевые навыки снаружи не видны, и это сыграло с нападавшим злую шутку. Не пытаясь отбиваться от лап зверя, он спокойно дал ему обхватить свою шею, а в это время человеческие руки уже сжимали ножи. Два пореза перерубили сухожилия на руках, её два вспороли артерии, а сам Глобус ухитрился выкатиться из-под начинающей падать туши, даже не запачкавшись кровью.

- Идём дальше, - спокойно сказал он, потирая шишку на бритом затылке. – Перезарядитесь.

Мы перезарядились и пошли дальше. Один из солдат, назвавшийся Гариком, с виду армянин, но по-русски говорил чисто, пытался определить место, где они потеряли остальных. В итоге, определил, ошибиться было сложно, на полу были лужи крови, кучи стрелянных гильз и тряпьё, оставшееся от убитого (надеюсь) холопа. Теперь оставалось определить, куда они потом отступили.

Гарик долго вертел головой, потом указал на коридор и неуверенно произнёс:

- А этого коридора не было.

Так, началось. А чего мы, собственно, ждали. Катакомбы – это их любимая стихия, теперь фокусы с пространством будут постоянными, хорошо, если выход найдём. Помню, как-то раз, в одном средневековом замке, мы так почти сутки блудили.

- Обыскиваем всё, - вынес вердикт Бармен, который, по определению, был у нас за старшего. Да и не оставалось других путей. Впереди шли я и Скелет, следом – солдаты, а замыкал колонну Глобус, контролировавший заднюю полусферу. Сам Бармен держался чуть в стороне, шёл вдоль стены и зачем-то постукивал по ней рукояткой своего пистолета.

Коридор, в итоге, упёрся в стену, но сбоку обнаружилась дверь, которую оказалось несложно выломать. За ней начинался новый проход, примерно вдвое уже предыдущего. Мы успели пройти по нему шагов десять, когда впереди послышались слабые стоны. Раненые солдаты? Или холопы заманивают, с них станется. Осветив стену, мы обнаружили ещё одну дверь, которая, кажется, была забаррикадирована изнутри. Так, есть контакт.

Встав справа и слева от двери, чтобы не попасть под выстрелы, мы аккуратно постучали. Некоторое время нам никто не отвечал, потом раздался молодой голос:

- Кто там?

- Сто грамм, - со злостью в голосе ответил Глобус, - открывайте, свои.

- Кто такие? – голос был уже другим, видимо, это и есть тот гэбист.

- Ваганов я, товарищ капитан, - крикнул Гарик, - со мной ещё двое наших, Тельнова убили, а к нам помощь пришла.

За дверью послышался лязг железа, потом она отворилась вовнутрь и нашему взору предстала группа сильно потрёпанных солдат. Четверо из них лежали на полу холодным грузом, ещё двое были ранены, рваные раны, перебинтованные обрывками нательного белья. Капитан, достаточно молодой, тоже был ранен, правая половина его лица была залита кровью. Тем не менее, о служебных обязанностях он не забыл.

- Кто вы? – строго спросил он, подозрительно поглядывая на нас.

- Санэпидемслужба, - скривился Глобус, - капитан, у тебя подразделение скоро вымрет, а ты спрашиваешь, кто мы. Кто бы ни были, мы вас спасать прибыли, и тварей мочить. Твои все здесь?

Капитан (если он был капитаном, погон на форме не наблюдалось), видимо, понял, что сейчас не время выпытывать, ситуация не располагает. Поэтому он, бросив беглый взгляд на солдат, спешно сказал:

- Почти, одного нет, рядовой Раков, исчез во время боя.

- Короче, делаем так, - подвёл итог Глобус, - вы сейчас берите раненых, а если сможете, то и убитых, а потом следуйте за нами. Как только найдём выход, идите наверх, садитесь в машину и валите обратно. Возвращайтесь с подмогой, учёными и спецназом. Мы перебьём тварей, если найдём Ракова, то спасём его и вытащим на поверхность, он вас дождётся в одном из домиков.

- Как вы их перебьёте? – скептически спросил капитан, оглядывая нас.

- Кверху каком, - огрызнулся Скелет, его можно было понять, мне и самому уже надоели разговоры, - как уже семерых убили, так и остальных добьём. Мы их видим, а вы нет.

- Но кто вы такие? – не унимался капитан, понятно, ему потом рапорт писать, а после такой информации с него погоны снимут и лечебницу определят.

- Капитан, - вмешался я в разговор, - твари сожрали учёных, перебили половину твоей армии и скоро добьют вторую, если ты сделаешь так, как мы говорим, то все выживут. Времени мало, они уже идут сюда. Себя мы защитить сможем, вас - уже нет.

- Они здесь, - прервал наши препирательства Бармен, - совсем рядом…

На этих словах в дверь просунулась мохнатая лапа йети, схватила нашего Бармена за горло и выдернула в коридор. Следом выскочили мы трое, Бармен сцепился в клинче с огромным монстром, но погибать пока не думал, на плечи мне прыгнули сразу двое холопов, одному я успел ткнуть в морду острием стилета, сталь вошла глубоко и застряла там намертво. Второго отшвырнул ударом ноги, холопы – существа сильные, но очень лёгкие, а когда он снова кинулся на меня, встретил его зарядом картечи. Минус два. Глобус также успокоил двоих, стреляя из револьверов в упор. Скелет спасал Бармена, всаживая пулю за пулей в спину йети с расстояния в десять сантиметров. Неплохо, сорок пятый калибр насквозь не пробьёт, пули застрянут в теле.

Наконец, одна из пуль нащупала позвоночник твари, ноги её подкосились и огромная волосатая туша упала на пол. Я попросил всех отойти, после чего приставил ствол ружья к отвратительной морде и нажал спуск. Даже такая мощная тварь, как йети, ничего не смогла противопоставить двенадцатому калибру. Череп разлетелся в кровавые ошмётки, добавив воздуху подземелья ещё порцию отвратительной вони.

- Почему их не видно? – в наступившей тишине голос капитана звучал особенно громко.

- Почему небо синее, а вода мокрая? – вопросом на вопрос ответил я, - их не видно, потому что их не видно, природа у них такая. А мы их видим, потому и занимаемся отстрелом. Короче, начальник, уводи пацанов.

На этот раз он спорить не стал. Солдаты подобрали с пола раненых и трупы, а затем все пошли дальше по коридору. До выхода мы не добрались, зато попалась узкая железная дверь, она была закрыта на навесной замок, но тот проржавел и рассыпался в прах от одного удара прикладом. За дверью была узкая шахта, поднимавшаяся наверх, в стену были вбиты ржавые скобы. Не самый удобный путь, особенно с учётом раненых, но он здесь, а до другого хода неизвестно, сколько бродить придётся.

Первым полез я, наверху был люк, но его запоры пребывали в ещё более плачевном состоянии, поэтому выбить его получилось легко. Я занял оборону наверху, а капитан, сумев правильно организовать спасательные работы, обеспечил подъём наверх личного состава, живых и мёртвых. Напоследок я указал на домик, где теперь топилась печь, и напомнил, что там находится один из учёных.

- Заберём, - деловито кивнул капитан, - а всё-таки, откуда вы? Из нашего ведомства?

Я только покачал головой.

- Не нужно гадать, капитан, мы сейчас добьём тварей, потом исчезнем и ты нас никогда больше не встретишь. А трупы тварей, к вашему возвращению, распадутся в прах, постарайся объяснить начальству. Не всё в мире подчиняется законам природы.

Я хотел было спрыгнуть вниз, но тут в наш разговор вмешался Гарик:

- Товарищ капитан, Миша Раков, он друг мой, можно я с ними пойду?

- Не стоит, - оборвал его я, - он, скорее всего, уже мёртв, так что ты мало чем поможешь. Лучше другим помогай, вам раненых спасти нужно. Если он вдруг выжил, то дождётся вас в домике, там печка есть, не пропадёт.

Их это убедило, теперь я смог спуститься вниз и присоединиться к своим. Оставалось найти ещё нескольких холопов, точная численность нам неизвестна, но, как только убьём последнего, Бармен нам об этом скажет.

- Они просекли, кто мы такие, - сказал Скелет, заглядывая за очередной угол, - теперь прятаться будут.

- Много их ещё? – спросил я у Бармена, догадываясь, что тот ничего не ответит. Но он меня удивил.

- Трое. Где-то здесь. Напуганы.

- И то хлеб, - удовлетворённо кивнул Глобус, и мы отправились дальше.

Через полчаса мы услышали одиночный выстрел, возвестивший нам, что рядовой Раков жив и активно сопротивляется. Ориентироваться в коридорах было сложно, но мы примерно установили направление и скачками побежали туда. Сначала мы увидели мёртвого холопа, застреленного одиночным выстрелом прямо в лоб. Чуть дальше лежал ещё один, этому досталась целая очередь, и убит он был уже давно.

Раков сидел в маленьком закутке, где, видимо, раньше хранили инструменты. Был он бледен и напуган, правый рукав бушлата пропитался кровью, но автомат держал уверенно и был готов стрелять на любой звук.

- Не стреляй, - крикнул ему я, - мы… люди.

Немного присмотревшись к нам, он отвёл ствол.

- Кто вы? – дрожащим голосом спросил он.

- Сказано же, люди, - проворчал Глобус. – Команда по зачистке тварей. Твои все свалили, так что, теперь ты с нами. Неплохо стреляешь.

- Они совсем тупые, - уверенно сказал Раков, - видят, что я с автоматом, а всё равно лезут.

- Погоди, ты что, видел их? – не понял я.

- Конечно.

- Хм, - многозначительно хмыкнул Глобус.

- Не, а что такого? – ухмыльнулся Скелет, - по статистике, один на десять тысяч, так что, вполне может быть.

- Идти можешь? – спросил его я.

Он слабо кивнул.

Дальше пошли уже впятером. Оставалась самая малость, добить оставшихся, да вот никак не получалось. В итоге наша группа упёрлась в очередную лестницу, что вела наверх. Шедший первым Бармен вдруг поднял руку, приказывая остановиться. Лестница была обычная, как в любом подъезде, несколько пролётов. Где-то выше послышался шорох. Вскинув оружие, мы начали подниматься. Только бы не ушли.

Первого мы встретили на площадке условного второго этажа, мелкий бес шарахнулся сначала к нам, но, сообразив, с кем имеет дело, попытался убежать. Градом пуль его просто размазало по стене. Но и нам досталось. Картечь срикошетила и ударила меня в бок, а Глобусу разодрала лысину. Но заниматься ранами было некогда, на пару пролётов выше послышался быстрый топот. Уходит.

Сразу забыв о ранах, мы кинулись вдогонку. Бежать ему некуда, только наверх, но там может затеряться между зданиями и ещё долго пить нам кровь.

Но последний холоп оказался воистину тупым. Прятаться он не стал, вместо этого попытался убежать. Приземистая фигурка быстро удалялась, тёмное одеяние было отлично видно между редкими деревьями. Шансов у него нет. Можно быть сколь угодно хорошим бегуном, но когда у тебя ноги вдвое короче, то ты, очевидно, проиграешь. Кроме того, нам ведь совсем не обязательно его догонять. Когда расстояние сократилось до приемлемых десяти метров, мы, не сговариваясь открыли огонь. Патроны никто не экономил, незачем. После первого попадания карлик начал хромать, потом его зацепила очередь из автомата Ракова, а добил уже я, зарядом картечи в спину. Готов.

Все пятеро встали над свежим трупом холопа. Я откинул стволом капюшон, чтобы парень смог подробно рассмотреть врага. Он помолчал, потом спросил:

- Это последний?

- Здесь, да, - ответил ему я, - а вообще, таких много, в самых разных местах. Где появляются, туда прибываем мы. Или другие, вроде нас.

- У тебя дембель скоро? – Скелет перевёл разговор в практическую плоскость.

- В мае, а что?

- А живёшь ты где? – спросил Глобус.

- В Астрахани.

- Хорошо, - завершил разговор Бармен, пожимая ему руку, выглядело, как благодарность, но мы-то знали, что он метку вешает, найдут потом, нас самих так же вербовали, - береги себя, мы тебя ещё найдём. И старайся своим не рассказывать, что тварей видел, для других они невидимы.

Мы расстались. Раков пошёл в сторону домиков, печка там топилась, не пропадёт. В нагрузку мы дали ему наши харчи. Шоколад и тушёнку. А скоро прибудет помощь.

А наша группа направилась к машине. Теперь, когда задание выполнено, оставалось только зайти в бар, а потом домой. Почему? Да кто бы знал. На дело самыми разными путями, а обратно – только через бар. Путь наш выглядел так. Мы ехали на машине, пока не заехали в какой-то тоннель. Открыли дверь машины и вошли в бар. Причём, момент перехода никто из нас не различил. Вот стальная дверь машины, открыл, шагнул в темноту, закрываешь, становится светло, а в руке деревянная ручка. Бар встретил нас приятным после мороза, почти домашним теплом. Свет был приглушён, играла тихая музыка. Бармен тут же выгнал из-за стойки заместителя и встал на его место. Плащ и шляпу он снял, очки тоже, приклеил на лицо улыбку и начал непринуждённо смешивать коктейль.

А мы присели за крайним столиком. Мешок с оружием остался в машине, приберут без нас, а нам теперь отдохнуть немного и по домам. Можно сразу по домам, да только ранения дают о себе знать. Отчего-то в баре все раны заживают. Видел, как одного занесли после неудачной операции, живого места на нём не было, половина костей сломана и обломки наружу торчат, непонятно, как жив остался. Его прямо на стол положили и ждали. А через час он глаза открыл, а раны как-то зарубцевались, и кости встали на место. А через сутки он и вовсе встал на ноги и ушёл отсюда.

Нам, разумеется, такое без надобности, нам и полчаса хватит. Заодно отдохнём, согреемся, да и, что греха таить, выпьем чего-нибудь. С такого дела положено.

Посетителей в баре нет, почти. За дальним столиком сидит Старик. Так его зовут. Человек, и правда, старый, но, по слухам, боец отличный. Мне с ним работать не доводилось, но те, кто работал, в восторге. Я легонько махнул ему рукой, он в ответ едва заметно кивнул. Сидит молча, перед ним кружка с пивом, из которой он медленно отхлёбывал. Одет в полинявший камуфляж, длинные седые волосы собраны в хвост, а борода аккуратно пострижена. Встретишь такого в парке на лавочке и не скажешь, что перед тобой опытный монстробой, способный в одиночку йети заломать. Голыми руками.

Скелет, не теряя времени, отправился к стойке, перекинулся парой слов с Барменом, после чего тот вручил ему бутылку с тёмной жидкостью. Коньяк?

В бутылке был ром, только вот этикетка странная. Видно, что бутылка старая, на каком-то складе лет двадцать пролежала, надписи на испанском. Бегло пробежав глазами, я выясни только страну происхождения. Куба. Ну, и отлично. На столе появилось большое блюдо с нарезанными фруктами и три чистых стакана. Словно сами собой. Наверное, это тот официант принёс, что Бармена замещает. Вот только я его проглядел. Хотя, может, это сам Бармен своими фокусами развлекается.

Откупорив бутылку, Глобус с видимым удовольствием налил по пятьдесят грамм в стаканы. Мы взяли каждый свой стакан и какое-то время молчали. Наконец, Глобус, на правах старшего, сказал:

- Давайте выпьем, друзья, за всё хорошее, за нашу удачу, за то, что в очередной раз вернулись живыми и почти здоровыми.

С этими словами он достал платок и вытер с лысины запекшуюся кровь. Никакой раны под ней уже не было, даже шрама не осталось. Вот, что значит, волшебная сила бара. У меня рана на боку уже не болела, остался только слабый зуд, да свитерок поменять придётся, хотя, может, и зашью аккуратно.

Мы выпили. Напиток был крепким, куда крепче привычных сорока оборотов, но при этом провалился в организм легко и почти не требовал закуски. Я бросил в рот кусочек яблока, медленно разжевал и спросил:

- Интересно, как скоро мы солдата в наших рядах увидим?

- Не факт, что вообще увидим, - покачал головой Глобус, - из таких миров редко людей набирают. Там строгий учёт населения, эффективно работающие спецслужбы, наказания за тунеядство. Наша работа с жизнью там плохо сочетается.

- Так пусть мигрирует, куда-нибудь в буржуинство, да хоть к нам, - выдвинул свою идею Скелет.

- Можно и так, - согласился Глобус, - но не все готовы, а насильно не потащишь.

- Кстати, - напомнил я, - вы заметили, что нас стали чаще дёргать?

- Не просто чаще, - поддержал меня Глобус, - я вот заметил, что за последний год география вызовов сильно расширилась. До того, миров было всего десятка три, и все на наш похожи, разве что, время лет на триста гуляет. А теперь вообще непонятно другой раз, куда закинули. Хорошо если Бармен, или какой другой сопровождающий ликбез проведёт, что и как расскажет.

- А меня в прошлый раз, - начал рассказывать Скелет, - вообще без сопровождающего кинули, и одного, а своих уже там искал. Что-то с перемещением не заладилось. Еле как разобрались, что делать нужно.

- А что за мир? – поинтересовался Глобус, наливая по второй.

- Да фиг его знает, - развёл руками парень, после чего наколол на вилку кусок ананаса, - там дикость, джунгли, какие-то дикари, не совсем, конечно, дикари, вроде древних римлян. Или греков, я не разбираюсь. Короче тварей гоняли в стенах царского дворца, а нам ещё его слуги помогали. Они нас сначала замочить хотели, а потом сообразили, кто именно враг. Твари, кстати, необычные были, холопы – они вроде обезьян, а там рептилии двуногие, говорят, ещё и ядовитые, но нас миновало.

- Справимся, - философски заметил я, поднимая стакан, - нет таких тварей, которых бы мы не достали.

Снова выпили, я начал ощутимо пьянеть, твари, они, конечно, грозные, но у нас всегда получается, тем более, что есть и такие среди нас, что работают постоянно, вроде пожарной команды, если группа облажалась, дело не сделали, да ещё и сами погибли, сопровождающий помощь запрашивает. В итоге победа всегда за нами, хоть и дорого обходится иногда.

Выпили мы и в третий раз, как водится, за погибших. Бутылка быстро подошла к концу, продолжать никто не горел желанием, а потому, вежливо попрощавшись с коллегами по опасному ремеслу, я пошёл на выход, сделав небольшой крюк к стойке. Бармен, ни слова ни говоря и даже не поворачивая взгляда в мою сторону, вручил конверт с купюрами. Ну, да. Монстробои тоже на что-то жить должны. Не знаю, сколько там, сумма всегда разная. Что-то около зарплаты среднего работяги. Учитывая, что большинство из нас холостяки, всем хватает.

Открыв дверь бара, я вышел и оказался в своём подъезде, быстро поднялся на третий этаж и повернул ключ в замке. Сколько времени прошло? Часы отсчитали почти сутки, но это в том мире, а здесь? Настенные часы говорили, что отсутствовал я всего два часа, чай, разумеется, успел остыть, да и чёрт с ним, какой чай, после рома-то? И сериал смотреть не стану, завтра, или послезавтра. Новый вызов только через неделю, хотя, учитывая тенденцию, может быть и завтра. Быстро раздевшись, я щёлкнул выключателем, погрузив комнату в темноту и завалился на диван. До утра точно никто не тронет. Спать.