Оригинальное название: Over Us Over You by WHITNEY G

Оригинальноеназвание: Over Us Over You by WHITNEY G

Переведённое название: «Оставить в прошлом» Уитни Г.

Перевод: Майя Волкова (1-11), Юлия Почапская (12-13), Даша (14-16), Orlicca (17), Аура Лопес (18-20), Диана Кусова (21-22), Елена Теплоухова (23-27), Юлия Почапская (28-30), Надежда Доржиева (31-33), Юлия Почапская (34-42, Эпилог)

Редактор: Александра Кузнецова

Вычитка: Светлана Павлова

Русификация обложки: Александра Волкова

Переведено специально для группы: Книжный червь|Переводы книг

Любое копирование без ссылки

на переводчиков и группу ЗАПРЕЩЕНО!

Содержание

Аннотация

Пролог: Хейли

ЧАСТЬ I Это Не Может Произойти со Мной

Хейли: Сегодня

Хейли: Сегодня

Кори: Сегодня

Хейли: Сегодня

Кори: Сегодня

Кори: Вчера

Хейли: Сегодня

Кори: Сегодня

Хейли: Сегодня

Кори: Сегодня

Кори: Сегодня

Хэйли: Сегодня

Хэйли: Сегодня

Хейли: Сегодня

Кори: Вчера

ЧАСТЬ II Ты Умеешь Хранить Секреты?

Хейли: Сегодня

Хейли: Вчера

Кори: Вчера

Хейли: Сегодня

Кори: Сегодня

Хейли: Сегодня

Кори: Сегодня

ХЕЙЛИ: СЕГОДНЯ

КОРИ: СЕГОДНЯ

Кори: Сегодня

Хейли: Сегодня

Хейли: Сегодня

Кори: Сегодня

Хейли: Сегодня

Хейли: Сегодня

ЧАСТЬ III Что Же Это Будет?

Кори: Сегодня

Кори: Сегодня

Хейли: Сегодня

Хейли: Вчера

Кори: Сегодня

Хейли: Сегодня

Кори: Сегодня

Хейли: Сегодня

Хейли: Сегодня

Хейли: Вчера

Кори: Сегодня

Хейли: Сегодня

Хейли: Завтра

Аннотация

ТЕМА: После прочтения удалить…

Дорогая Хейли,

Полагаю, ты все еще страдаешь от похмелья, так что буду краток.

Прошлой ночью ты забралась в мою постель (без моего разрешения), и мы едва не занялись сексом. Мне хватило ума выскочить из кровати, как только я понял, что это ты. Затем я отвез тебя домой.

Вот такая история.

Конец.

Точка.

На случай, если ты забыла, ты младшая сестра моего лучшего друга. Мы никогда не станем чем-то большим. (Нам нельзя быть чем-то большим.) Наши предыдущие дружеские отношения все еще не достигли разрешения — или, говоря твоим языком, «не закончены». Поэтому, раз уж ты в городе, я бы предпочел, чтобы мы снова стали «просто друзьями».

Тем не менее, я не из тех, кто оставляет вопросы без ответов — даже заданные по-пьяни, поэтому, чтобы раз и навсегда закрыть наш неуместный разговор:

1) Да, мне понравилось чувствовать твои губы на своих, когда ты была сверху.

2) Да, я «предпочитаю» грубый секс, но вполне уверен, что не был груб с тобой.

3) Нет, я понятия не имел, что ты была девственницей...

Этого сообщения никогда не было,

Кори

Пролог: Хейли

СКОЛЬКО СЕБЯ ПОМНЮ, старший брат был единственной константой в моей жизни.

Чрезмерно заботливый и до крайности преданный, он всегда был рядом, когда я больше всего в нем нуждалась.

Когда мне было пять, он отвел меня первый раз в детский сад, отвлекая от того факта, что наша мать была обдолбана метамфетамином, чтобы понять, где мы находились.

Когда мне было семь, он держал мою дрожащую руку в переполненном зале суда, в то время как наших родителей уводили в тюрьму.

А когда мне было восемь, он пообещал, что не позволит тому факту, что нас поместили в разные приемные семьи, разлучить нас...

Независимо от того, сколько раз я меняла приемные семьи, он всегда был «всего в нескольких кварталах» и всегда был готов выслушивать мои рыдания и заверять, что будет рядом, чтобы защитить меня.

Он заверил меня, что я во всем могу ему довериться, поэтому я всегда ему все рассказывала.

Ну, почти все.

ЧАСТЬ

I

Это Не Может Произойти со Мной

Хейли: Сегодня

(Наши дни)

Сиэтл, Вашингтон

ПОСЛЕДНЕЕ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: ОСВОБОДИТЬ ПОМЕЩЕНИЕ К ПОЛУДНЮ

Слова, написанные черным, жирным шрифтом донесли до меня смысл сообщения, но мне по-прежнему было трудно принять правду. Когда на меня обрушился утренний дождь в Сиэтле, я обводила пальцами слова «последнее предупреждение», стараясь не вспоминать, как была взволнована, подписывая договор аренды.

Несколько месяцев назад моя кофейня-винотека открылась и процветала, обслуживая туристов и местных жителей всякий раз, когда они оказывались в центре города. Но теперь единственное, что свидетельствовало о моих надеждах, поте и слезах, которые я вкладывала в каждую чашку кофе — мокрое уведомление о поражении.

Вздохнув, я сняла уведомление с входной двери и в последний раз открыла здание. Единственное, что осталось внутри, это массивные стеклянные кладовые, которые располагались вдоль задней стены, несколько деревянных стульев, вывеска кафе и девиз, выгравированный мелом над доской меню.

Кофейня-винотека «Сокровенные желания»: Где Невозможно Никогда Не Заканчивается...

— Эй, мисс! — полицейский вошел внутрь, размахивая фонариком. — Вы одна из владелиц?

Я кивнула и добавила:

— Да, сэр.

— Ох, ну... — Он взглянул на свои часы. — У вас есть около пятнадцати минут, прежде чем мне придется сменить дверной замок.

Мужчина подошел к бару и провел рукой по столешнице из красного дерева, которую я установила несколько месяцев назад.

— В этой кофейне были одни из лучших кексов и кофе, которые я когда-либо пробовал, — сказал он. — Несколько раз мы с коллегами приходили сюда, после работы. Ну, пока через дорогу «Старбакс» не открылся. Нельзя победить «Старбакс», особенно, в этом городе.

Он рассмеялся, и я одарила его пустым взглядом.

— Большое спасибо, офицер.

— Не за что! — улыбнулся он. — Знаете, если бы моя дочь когда-нибудь сказала, что хочет открыть такое место, я бы посоветовал ей открыть его, где угодно, кроме этого города.

Я закатила глаза.

— Не могли бы вы оставить меня на несколько минут, пожалуйста?

— Тринадцать минут, если быть точным.

Полицейский постучал по своим часам, а затем начал забавляться с горлышками за стойкой.

— О, вау. Вы даже назвали каждое из пивных горлышек в честь кекса.

Тьфу! Я сопротивлялась призыву закричать:

— Дайте мне спокойно предать смерти свой бизнес, пожалуйста!

Уходя, я сделала несколько снимков расписанных вручную фресок в коридоре. Здесь был один из мостов Мемфиса «М», сверкающий в ночи, на другой –– я и моя лучшая «не подруга» и деловой партнер Келли, стоящие перед Спейс-Нидл в Сиэтле, и, конечно же, один из секретных основателей этого бизнеса. Человек, который думал, что он каждые полгода дает мне деньги на обучение в бизнес-школе, в то время как я вкладывала каждую копейку в эту мечту. Мой старший брат, Джонатан.

Имея в запасе еще целых пять минут, я вытащила заколку из волос и выгравировала последнее сообщение на стене.

Спасибо за воспоминания и мечту, которую мы упустили...

Кафейня-винотека «Самые сокровенные желания» когда-то была здесь.

Хейли и Келли

P. S.: ПОШЕЛ ТЫ, «СТАРБАКС».

ПОШЕЛ. ТЫ.

— Вы наносите ущерб собственности, мисс? — прокашлялся офицер в другом конце комнаты. — Если это так, с вас еще пятьсот долларов.

— Вовсе нет, — я вернула заколку в волосы. — Я просто попрощалась.

Я вышла из помещения с офицером, следующим за мной по пятам, не обращая внимания на воспоминания, которыми он хотел со мной поделиться. Натянув капюшон на голову, я вышла под проливной дождь, направляясь прямо на Пайк-Плейс-маркет.

Не спеша, шла мимо продавцов и фермеров, которые выставляли свои товары и фрукты. Мимо гигантского белого колеса обозрения, которое медленно вращалось вдалеке.

Хотелось впитать в себя всю эту мирскую обстановку, которую я считала само собой разумеющейся. Живя здесь, хотела зацепиться за свое последнее чувство независимости, прежде чем начать говорить правду.

Если мне не удастся придумать план Б...

Добравшись до своих апартаментов в тесном частном доме, на середине переулка я заметила, что дверь уже открыта.

Какого черта?

Я распахнула дверь и увидела мужчину с темными с проседью волосами, сбросившего в кучу вещи на моей кухне. Я схватила зонтик, чтобы ударить его по голове, но он повернулся, и я поняла, что это мой домовладелец.

— Мистер Эверетт? — Я уронила зонтик и скрестила руки. — Какого черта вы делаете?

— То, что должен был сделать шесть месяцев назад. — Он обернулся и прищурился. — Убирайся отсюда. Ты и твоя маленькая выпендрежница соседка по комнате, Келси.

— Она Келли.

— Это не имеет значения, потому что она так же разорена и недееспособна, как и ты.

— Это потому, что мы всегда на несколько недель опаздываем с арендой?

Я вытащила свою чековую книжку из сумки, чертовски хорошо зная, что сумму больше двадцати долларов банк отклонит сегодня.

— Могу заплатить вам прямо сейчас.

— Сомневаюсь в этом. — Он поднял руку. — Я обратился в ваш банк, когда последний чек не приняли. Они сказали, что ваш баланс редко превышает восемьдесят пять долларов в эти дни, поэтому шансы на то, что я получу свои деньги за последние несколько месяцев в этом месяце невелики. Они солгали?

— Они нарушают закон, — сказала я. — Они не имеют права раскрывать мою информацию. Но для протокола, я стараюсь держаться на уровне девяносто пяти долларов. Не восемьдесят пять.

— Как я и думал. — Он пожал плечами и бросил мои любимые романы в кучу. — У вас есть сорок восемь часов, чтобы вытащить все свое барахло, и тогда я не буду подавать иск за аренду против вас.

— Мистер Эверетт, пожалуйста, дайте нам последний шанс заплатить то, что мы должны. У нас было несколько непредвиденных расходов с нашим кафе три месяца назад, так что...

— Сорок восемь часов, — прервал он меня. — Точка.

Он вытащил конверт из кармана и протянул его мне.

— Твой парень оставил это для тебя час назад. У меня был соблазн открыть его, но, так как он не был похож на пачку денег, я оставил его в покое.

— Спасибо.

— Не благодари, — он улыбнулся и указал на стопку сплюснутых коробок в углу. — Займись упаковкой, юная леди. Сейчас вернусь с клейкой лентой.

Я подождала, пока он уйдет, и села за барную стойку. Я рассчитывала, что последний день моего арендуемого помещения в кафе закончился, и не была готова к внезапному выселению из квартиры.

Вытащив телефон, я пролистала контакты до имени Келли и нажала кнопку вызова.

Пожалуйста, ответь. Пожалуйста, ответь. Пожалуйста, ответь. 

— Привет, Хейли! — ее голос был, как обычно, веселым. — Тебе удалось сделать несколько снимков кафе напоследок?

— Да. А тебе удалось поговорить с кредитной компанией?

— Ага.

— Да? И, что они сказали?

— Ничего хорошего, — вздохнула она. — Они сказали, что скорее одолжат деньги бездомному, чем дадут нам еще один шанс.

— Ну, судя по тому, что мы станем бездомными через сорок восемь часов, ты можешь спросить их, означает ли это, что мы сейчас получим помощь?

— Что!?

Я сдержала свои эмоции и повторила последние пять минут разговора, которые у меня были с мистером Эвереттом, тогда как она была близка к тому, чтобы задохнуться от возмущения.

— Думаю, пришло время позвонить твоему брату, Хейлс, — сказала она после нескольких минут молчания. — Ты всегда говорила, что поедешь с ним в Сан-Франциско, чтобы начать все сначала, если этот бизнес не сработает.

Я так говорила? 

— У нас есть сорок восемь часов, чтобы придумать план, Келли. Если я позвоню Джонатану, это значит, что я полностью сдаюсь в Сиэтле. Ты еще не позвонила своему старшему брату, не так ли?

Тишина.

— Спасибо за предупреждение, — сказала я. — Знаешь, настоящий друг предупредил бы меня.

— Вот почему мы называем друг друга не-друзья, — она засмеялась. — Я буду дома через час или два, и мы упакуем все вместе. Затем придумаем план на оставшиеся года третьего десятка. Мы еще молоды, Хейлс. Жизнь не закончилась из-за одной неудачи.

— Я ненавижу, что ты иногда так оптимистична. — Я не могла не улыбнуться. — Это убьет тебя, если ты позволишь мне устроить вечеринку жалости минут на пять?

— Это действительно так, — она снова засмеялась. — Скоро буду дома.

Я закончила вызов и нашла в контактах текущее имя моего брата: мистер Чрезмерно опекающий. Мой палец завис над кнопкой вызова, но я не смогла заставить себя признаться ему прямо сейчас. Если бы я сказала ему, где на самом деле нахожусь и чем занималась в течение последних двух лет, он бы за несколько часов прилетел сюда на своем частном самолете просто для того, чтобы вытрясти все дерьмо из меня.

И это до того, как он разозлится и начнет говорить отрывисто...

Для всех остальных мой брат был Джонатаном Стэтхемом, обязанным всем самому себе миллиардером и генеральным директором «Стэтхем Индастриз» и одним из любимых американских «из грязи в князи» историй. Его лицо часто украшало журналы для предпринимателей и о высоких технологиях, а его предыстория (версия, которую он придумал на всякий случай) служила вдохновляющим кормом для мечтателей во всем мире. Публике пришлась по душе мысль про мальчика, выросшего в бедности в Огайо, пробившегося через Гарвард, и, конечно же, в конечном итоге бросившего учебу, чтобы основать то, что стало лучшей технической компанией страны. Особенно они любили часть о том, как он щедр в отношении местных благотворительных организаций, финансирующих глобальные инициативы ради великих целей, и заботится о младшей сестре, которая «захотела жить собственной жизнью, в частном порядке под другой фамилией».

Несмотря на свою огромную популярность, он был для меня просто братом. Властным, чрезмерно опекающим, но любящим старшим братом. Опять же несмотря на то, что наша разница в возрасте составляла всего пять лет, это часто ощущалось как двадцать, так как он вел себя больше как мой опекун.

Завтра. Я позвоню ему завтра.

Я положила телефон и открыла конверт, который мой парень отдал мистеру Эверетту. Я была удивлена, что он не встретил меня в кафе сегодня утром, как обещал, и не присоединился к Келли и ко мне на прощальном распитии кофе прошлой ночью.

Внутри конверта было письмо и пять презервативов. Смутившись, я развернула листок и прочитала.

Дорогая Хейли,

Между нами все КОНЧЕНО.

Не стесняйся использовать презервативы, с кем бы ты ни трахалась вместо меня последние несколько месяцев. Я использовал остальную часть с Райей на прошлой неделе. (Да, Райя. Первый «удивительный» бариста, которого ты наняла).

Я покончил с ночной мастурбацией, однобокими разговорами о твоем кафе и твоей ЛОЖЬЮ.

К твоему сведению, твоя кофейня была обречена с первого дня. (Мы в СИЭТЛЕ, где буквально на КАЖДОМ УГЛУ есть «Старбакс». О чем ты, черт возьми, думала?)

Джейкоб

P.S.: Поскольку ты всегда такая «разоренная», почему бы тебе просто не позвонить своему брату, который является **якобы** Джонатаном Стэтхемом, да? Честно говоря, не могу поверить, что я когда-то велся на эту херню. #поконченостобой

Я прочитала последнюю строчку письма и, наконец, выпустила сдержанный крик. Затем скомкала его жестокие слова и бросила их в мусорную корзину. Это была моя третья потеря за час, и она даже хуже, чем другие.

Джейкоб последовал за мной из бизнес-школы в Мемфисе в Сиэтл, чтобы следовать за своей мечтой — работать в индустрии круизных судов. Несмотря на то, что последние месяцы пролетели незаметно, когда мы поселились в новом городе и изо всех сил старались регулярно встречаться, я думала, что он верил в мое кафе, что он понял, почему я хотела немного подождать с интимом.

Я вытерла слезы, покачала головой от его жестокого признания и решила, что Келли была более, чем права.

Пришло время, чтобы начать все сначала.

Хейли: Сегодня

(Наши дни)

Сиэтл, Вашингтон

Два дня спустя я слушала звук капель дождя, танцующих на крыше такси, а раскаты грома раздавались вдалеке. Я была благодарна водителю за то, что у него не было желания разговаривать во время этой поездки, так как единственное, что я была в состоянии сказать: «Я просто хочу добраться до аэропорта. Пожалуйста».

Я смотрела в окно, когда он направил машину по извилистым дорогам в горах Вашингтона и ехал по знакомым дорожкам, которые я надеялась больше никогда не увидеть.

Приближающийся знак слева от меня гласил: Аэропорт Сиэтл/Такома, 15 миль.

Я вытащила телефон из сумки и отправила текстовое сообщение Келли.

Я: Направляюсь в аэропорт. Увидимся в Сан-Франциско через четыре-шесть недель.

Ее ответ был незамедлительным.

КЕЛЛИ: Будь осторожна! Убедись, что твой брат не против, чтобы я присоединилась к тебе.

Я вздохнула и снова посмотрела на имя моего брата в списке контактов. Сегодня это было: Большой Брат (Просто Покончи С Этим!)

Я по-прежнему не могла этого сделать. Мне нужно было подождать еще несколько минут.

Вместо того, чтобы позвонить, я прокручивала все свои контакты и удаляла каждого партнера, с кем познакомилась в этом городе.

К тому времени, как закончила, в моем телефоне осталось только пять контактов: Тюрьма Роквилл (отец), двадцатичетырехчасовая горячая линия для «девочек, которые росли без матерей», брат, Келли и «Бро». На последний номер я не звонила годами, но сердце ныло при мысли, чтобы когда-нибудь его удалить.

— Какой авиакомпанией вы пользуетесь, мисс? — глаза водителя такси встретились с моими в зеркале заднего вида, когда мы подъехали к аэропорту.

— Никакой. Можете отвезти меня в частный сектор, пожалуйста?

— Ну, конечно, — он засмеялся, чуть ли не фыркая. — Я не смогу вас там высадить, даже если захочу, милая. Мне нужен эксклюзивный пропуск с именем владельца частного самолета и номером ID. Я вижу, мы оба большие мечтатели.

— У меня есть пропуск. — Я вытащила серебряную карточку, которую мой брат дал мне много лет назад и передала ее ему. — Частный терминал, пожалуйста.

Когда он взглянул на имя на карточке, его глаза расширились. Он немного выпрямился в кресле и откашлялся.

— Сию минуту, мисс.

Он с гордостью вручил мою карту доступа службе безопасности, когда мы подъехали к колонне, которая стояла перед частным терминалом. Затем он направил свое такси к гладкому черному стеклянному зданию в конце подъездной дороги.

Не сказав ни слова, он помог мне выйти из машины и вытащил чемоданы из багажника. Я не упомянула тот факт, что он вообще не помог мне, когда я только увидела его такси.

Я вручила ему последние свои деньги — одну двадцатидолларовую купюру, и он улыбнулся, прежде чем поспешить обратно к машине.

Зайдя в частный терминал, я закатила багаж в пустую зону ожидания и вытащила свой телефон. Я глубоко вздохнула и наконец позвонила Джонатану.

— Да, Хейли? — он ответил на первом гудке, как обычно.

— Привет, Джонатан. Как ты?

— Сносно. Ты получила последнюю модель iPhone по почте в прошлом месяце?

— Да.

— Ну, и что ты думаешь о нем?

Ничего, мне пришлось заложить его...

— Ну, он был неплох, но… — я не смогла себя заставить сказать ему правду. — Я в первый же день его уронила, и он сломался.

— Я знал, что стекло на нем было слишком тонким, — сказал он. — Я пришлю тебе еще один после того, как мы исправим несколько других дефектов.

— С нетерпением жду.

— Не сомневаюсь, — в его голосе была улыбка. — Я не привык к тому, чтобы ты звонила первой. Что-то случилось?

Все плохо. 

— Нет.

— Ты позвонила просто так, чтобы спросить, как у меня дела?

— Да, наверное.

— Хм-м-м.

Неловкое молчание затянулось, и я знала, что чем больше мне понадобится времени, чтобы подобрать слова, тем сильнее он будет обеспокоен.

— Подожди, — сказала я. — Я позвонила, потому что мне нужно спросить тебя кое о чем важном.

— Слушаю.

— Твое доверенное лицо, Грег, все еще летает в Сиэтл в конце каждого месяца на выходные?

— Да, так и есть. Он настаивает на этом, так как утверждает, что я — требовательный босс. А что?

— Ну, м-м — сказала я, мой голос преломился. — Мне было интересно, смогу ли я улететь с ним сегодня и пожить с тобой в Сан-Франциско некоторое время, прежде чем встать на ноги.

— Повтори? — легкость испарилась из его голоса. — Что ты только что сказала?

— Я спросила, могу ли я прилететь в Сан-Франциско, чтобы остаться. — Я вытерла слезы, когда они начали скатываться по моим щекам. — Мне нужно покинуть Сиэтл и начать все сначала.

— С каких это пор ты живешь в Сиэтле, Хейли? В последний раз, когда мы говорили, а это было несколько недель назад, ты жила в Мемфисе. Ты была там с тех пор, как, предположительно, возненавидела западное побережье.

— Думаю, я не так сильно его ненавидела, — прошептала я.

— Ты говорила мне, что заканчиваешь магистратуру по управлению бизнесом, пока выискиваешь специализированные школы, — сказал он, его голос окреп. — Это правда?

— Нет.

— Итак, полагаю, ты сменила школу за моей спиной. Если ты переедешь сюда, у тебя по-прежнему будут кредиты на обучение?

— Я сомневаюсь в этом.

— Ну, почему нет?

— Потому что я бросила бизнес-школу больше года назад.

— Что? — он затаил дыхание. — Когда, черт возьми, ты собиралась сказать мне это? И куда, черт возьми, шли тысячи долларов на обучение все это чертово время?

— Джонатан, пожалуйста, — я сглотнула. — Мы можем не делать это сегодня? Я обещаю, что расскажу тебе все, но сейчас я прошу помощи, а не твоего осуждения.

Он тяжело вздохнул.

— Сколько времени тебе понадобится, чтобы добраться до аэропорта?

— Я уже здесь.

— Ты в частном терминале?

— Да.

— Отлично, — донесся звук шуршащей бумаги. — Грег, вероятно, не доберется до терминала до позднего вечера, но тебе не нужно ждать его. Иди в эркер, и я позвоню, чтобы ты смогла вылететь сейчас.

— Я так понимаю, ты будешь ждать меня, когда я приеду?

— К счастью для тебя, меня не будет, — сказал он. — На этой неделе я в рабочем отпуске со своей девушкой, и, думаю, мне нужно несколько дней, чтобы успокоиться, узнав это дерьмо. Тебя встретит мой водитель, — он сделал паузу. — У тебя нет никаких финансовых проблем, верно?

— Больше нет. — Я вытерла текущие слезы. — Мне просто нужно снова найти свое место. Мой партнер по бизнесу, Келли, тоже должна будет приехать. Она вернется в Сан-Франциско, чтобы присоединиться ко мне через месяц. Если возможно, ты можешь помочь и ей тоже?

— Хорошо.

— Спасибо, Джонатан.

— Не благодари меня, пока я не увижу тебя лично и не узнаю всю эту чертову историю. Есть ли другие дерьмовые просьбы или ложь, которую ты хочешь прояснить в последнюю минуту?

Я выдохнула.

— Ты злишься на меня?

— Нет, я далеко не злюсь на тебя, Хейли. Я, блядь, в ярости, — он остановился. — Но я все еще люблю тебя. Ты давным-давно должна была рассказать мне об этом. Ты знаешь, что мне не нравятся секреты.

— Знаю. Я люблю тебя.

— Люблю тебя сильнее. Позвони мне, когда приземлишься.

Он подождал, пока я закончу звонок и подойду к эркеру, как велел ранее. Прежде чем я смогла проделать весь этот путь, появился человек в темно-синем костюме и схватил ручку моего чемодана.

— Мисс Стэтхем, я Натаниэль Мэтьюс, — сказал он. — Сегодня я буду вашим пилотом. Мы можем взлетать сейчас, или ждем кого-то еще?

— Здесь только я.

— Прекрасно. Следуйте за мной, пожалуйста, — он улыбнулся и вывел меня наружу.

Как только я ступила на асфальт, мужчина в черном костюме примчался ко мне с зонтиком и стал держать его над моей головой. Он подстраивался под мой шаг, когда мы шли по мокрой дороге, вплоть до серебряной лестницы частного самолета.

Я устроилась на переднем месте, проведя пальцами по надписи «Стэтхем», которая была выгравирована на деревянном подлокотнике.

— Здравствуйте, мисс Стэтхем. — Стюардесса поставила передо мной миску клубники. — Я буду здесь и к вашим услугам, когда вы будете нуждаться во мне.

— Спасибо. — Я вытерла еще одну слезу и откинулась назад, ожидая, что эта глава моей жизни достигнет своей последней страницы.

Когда пилот позвонил в диспетчерскую для разрешения взлета, в кармане завибрировал телефон. Письмо от Джонатана.

ТЕМА: ВОЗВРАЩЕНИЕ ДОМОЙ.

Хейли,

Я думаю, будет хорошо, если ты будешь рядом со мной. Я забронировал тебе номер в «Четырех сезонах» на этой неделе, а на следующей найду постоянное место проживания для тебя и твоей подруги.

Я не буду задавать никаких вопросов на этот раз, но мне понадобится полная и абсолютная честность от тебя. Мы поняли друг друга?

Кроме того, когдаты будешь в городе на этой неделе, мне нужно, чтобы ты пошла на аукцион живописи и сделала ставки на несколько картин. Я пришлю детали через пару часов.

Люблю,

Джонатан

P.S.: Кори по-прежнему находится в Сан-Франциско. Уверен, он будет рад снова тебя увидеть.

КОРИ?

Мои глаза сосредоточились на последней строке его электронного письма, когда самолет поднялся в небо, а сердце забилось в предательском ритме, который я не чувствовала годами. Кори, находясь в Сан-Франциско, изменил все в новой договоренности, и я знала, что мне нужно чертовски постараться, чтобы как можно дольше избегать его.

Кори: Сегодня

(Наши дни)

Сан-Франциско, Калифорния

Я возненавидел всё, что когда-то любил в этом городе. Это место по-прежнему было противоположно переполненным улицам Нью-Йорка и чрезмерно раздутым горизонтам, прекрасной альтернативой иллюзий безмятежных оазисов Силиконовой долины и местом, где любой человек с мечтой и малейшим кусочком технологического ноу-хау мог с легкостью создать начинающую компанию.

Но за последние несколько лет Сан-Франциско стал застойным. Новые люди перестали приезжать, и, куда бы я ни приходил, встречал людей, с которыми уже был знаком. Женщины, с которыми спал, люди на вечеринках, которые я устраивал, деловые партнеры, с которыми прежде имел дело.

Туман, который каждое утро полз через мост Золотые Ворота, больше не был чем-то, чему я восхищался более нескольких секунд. Он был привычной хренью и производил на меня ошеломляющее впечатление.

У меня была целая череда бывших подружек, которых я никогда не любил и всегда бросал, еще более длинная вереница женщин, которых я бросал в гостиничных номерах после ночей без удовлетворения. Я постоянно боролся с горькой правдой, которую не хотел признавать. Несмотря на все атрибуты успеха и репутацию, которую построил для себя, моя жизнь была по-прежнему пустой, как ад, и вещи, которыми я пытался заполнить ее, только усугубляли пустоту.

И теперь, стоя на крыше отеля «Рузвельт» на очередной вечеринке в стиле арт-деко, я огляделся и понял, что каждый человек здесь был либо золотодобывающим авантюристом, членом городской элиты, либо кем-то, с кем мне неинтересно снова разговаривать. Я был более чем уверен, что этот вечер закончится так же, как и всякий другой на протяжении последних шести месяцев, и задавался вопросом к себе: «Почему, черт возьми, я все еще здесь?»

— Кори Уолтерс! — Брюнетка, которую я смутно помнил, подошла ко мне. — Как поживаешь?

— Прекрасно, — ответил, не помня ее имя и не желая разговаривать. — Надеюсь, ты тоже.

— Потрясающе! Все еще работаешь в «Стэтхем Индастриз» руководителем отдела кибербезопасности, или создал свою собственную компанию?

— И то, и другое.

— Ну, когда разрастетесь, откроешь свое новое здание для экскурсии? Я могу попросить свою команду новостей осветить ваше торжественное открытие, если хочешь.

— Ты правда думаешь, что в интересах службы охраны позволить СМИ совершить экскурсию по объектам?

— Нет, — сказала она, улыбаясь. — Но думаю, что в твоих интересах, если мы продолжим там, где остановились в прошлый раз. Нам так и не удалось закончить нашу ночь в «Хилтон», если помнишь.

Я подавил желание закатить глаза. Теперь я вспомнил, кем была эта женщина.

Ее звали Рейна, и если наша встреча была каким-то знаком, то моя ночь закончится лучше, спрыгни я с крыши вместо того, чтобы продолжать этот разговор.

— Ты встречаешься с кем-нибудь? — спросила она.

Придумай предлог и проваливай к черту. 

— В данный момент нет.

— О, это так печально, — сказала она. — Знаешь, ты слишком сексуален, чтобы быть одиноким.

Я уставился на нее.

— Это та часть, где ты спрашиваешь, свободна ли я в настоящее время, — она улыбнулась.

— Нет, это та часть, где я могу гарантировать, что так оно и есть.

— Смешно, — она засмеялась и близко наклонилась. — Я могу поехать с тобой домой сегодня вечером, и мы можем возобновить общение, если захочешь.

— Я не захочу, поэтому мы не будем.

— Ладно, посмотрим, — она улыбнулась. — Понимаю, что, вероятно, напугала тебя своим списком возбуждающих вещей в прошлый раз, но я могу заниматься обычным сексом, пока ты не будешь готов попробовать кое-что мое, — и подмигнула на этих словах. — Ты будешь удивлен, как много мужчин наслаждаются горячим воском, медленно растекающимся по их членам до и после секса. Это приятно, уверяю. И, между нами, я обожгла только трех парней из пяти раз, когда делала это.

Ладно, к черту это. 

— Извини меня на минуту, Рейна. Я сейчас вернусь.

Я быстро отошел, проскользнув в толпу в поисках хозяина вечеринки. Мне давно было пора уйти.

— Остин? — Я похлопал его по плечу, и он обернулся. Как обычно, оглядел меня с ног до головы, оценивая, дороже ли его костюм моего (это было не так), а затем протянул руку для рукопожатия, сделав вид, что его пристального взгляда не было.

— Мистер Уолтерс! — улыбнулся Остин. — Вы говорили, что не уверены, приедете ли на мою вечеринку.

— В следующий раз я поверю своему первому инстинкту.

— Смешно. — Он скрестил руки. — Ну, даже несмотря на то, что я ненавижу, как вы ведете бизнес — тайные преследования, обман и путь к вершинам посредством хакерства, — я рад, что вы в состоянии оставить свою ненависть ко мне в стороне и время от времени быть общительным.

— Я никогда не испытывал к тебе чувства ненависти, Остин.

— А должен. Я твой главный конкурент.

— Нет, ты думаешь, что ты мой главный конкурент. — Я схватил пиво с подноса официанта. — Никто в этом городе не может со мной посоревноваться, и мы оба это знаем.

— Неужели? — Остин ухмыльнулся и вытащил свой телефон. — Значит, это не ты сегодня пытался взломать мою систему, как обычно поступаешь, чтобы путем обмана заполучить картину.

— Это не обман, если я плачу за это.

— Ты же знаешь, что я имею в виду, — он прищурился. — Ты каждый год выводишь из строя топовых покупателей, чтобы подтвердить статус говнюка.

— Или потому, что я хочу картины.

— Плевать. — Он постучал пальцами по экрану. — Несколько месяцев назад я создал новую систему и уверен, что даже ты не сможешь обойти ее.

— Я обошел ее час назад, — произнес я, потягивая пиво. — Она стала лучше в сравнении с прошлогодней. Твои люди могут отправить мои картины на тот же адрес, что и в прошлый раз, или подготовить для меня, когда я завтра утром буду выезжать из этого отеля.

— Ты взломал? Но я… — Его лицо покраснело, и я наблюдал, как он изо всех сил пытался подобрать следующие слова. — Знаешь, ты больше хакер, чем гуру информационной безопасности. Я знаю настоящую правду о тебе.

— Мне тоже известна вся правда о тебе, — бросил я в ответ. Я видел скрытые файлы. Должно быть, приятно иметь богатого отца, который в состоянии вытащить тебя из чего угодно.

Его лицо побледнело.

— Ты понятия не имеешь, о чем говоришь.

— Разве?

— Да, — он сглотнул. — Не имеешь понятия.

— Все в порядке, Остин, — я пожал плечами. — Уверен, что никто из присутствующих не знает о вечеринке братства, которую ты посетил во время начала обучения в колледже. Знаешь, ту, на которой ты «случайно» набросился на полупьяную женщину, когда она дремала в ванной. Я уверен, никто не подумает, что твой ежегодный аукцион «По борьбе с насилием в отношении женщин» — это просто способ спать спокойнее по ночам.

Он стукнул стаканом о стол и ушел.

Если бы сегодня была какая-то другая ночь, я бы посмеялся над его эмоциональным комментарием «настоящая правда», но теперь у меня появилось ощущение, что его слова были правдой. Я потратил больше времени, взламывая системы, чем разрабатывая их, и после разработки тех, которые я намеревался продать в своей новой компании в течение нескольких дней, мне отчаянно хотелось перемен.

Я направился было к выходу, но тут же остановился, когда заметил на другой стороне крыши сексуальную женщину в обтягивающем фиолетовом платье. Каждый мужчина окидывал ее оценивающим взглядом.

Со спины было видно, как обтягивающее платье подчеркивало ее изгибы, а светлые волосы были заколоты в кучу свободных кудрей.

Приняв напиток, она пожала руку мужчине в сером костюме и улыбнулась. Затем немного споткнувшись на шпильках, схватилась за перила.

Рассмеявшись, она откинула голову назад и медленно повернулась в сторону, продемонстрировав пухлые красные губы и знакомые светло-голубые глаза.

Хейли?

В полном неверии я уронил пиво. Я снова осмотрел ее с ног до головы, когда ее хриплый смех проплыл по прохладному ночному воздуху.

Это определенно Хейли. А именно младшая сестра моего лучшего друга, Хейли. Но она не похожа на девушку, которую я когда-то знал. Ничего общего с девушкой с густыми бровями, забравшейся в окно моей спальни, чтобы найти своего брата и задать мне слишком много вопросов.

Единственная вещь, узнаваемая в этой версии Хейли, — маленькие шрамы, оставшиеся на ее руках с детства, но нужно прищуриться, чтобы заметить их.

Я откинулся на перила и наблюдал, как она продолжала очаровывать людей вокруг себя, как мужчины изучали каждое ее движение и совали свои визитки ей в сумочку.

Внезапно наши взгляды пересеклись, и она несколько раз моргнула. Затем девушка улыбнулась и оставила серый костюм по середине разговора, направляясь прямо ко мне.

— Привет, Кори!

— Здравствуй, Хейли.

Она ничего не сказала в ответ. Просто осмотрела меня с ног до головы взглядом, наполненным вожделением, если только я не выпил слишком много пива, и мне это не почудилось.

— Что ты здесь делаешь? — я прочистил горло. — Где Джонатан?

— Он повез Клэр на Виргинские острова на неделю, так что я здесь, чтобы сделать за него ставки. Не знаю, почему он вообще беспокоится о торгах. Брат сказал мне, что они всегда предоставляют ему возможность увидеть работу за несколько дней до торгов и позволяют приобрести все, что он пожелает.

— Совершенно верно, — я рассмеялся. — Где твои подружки?

— Множественное число? — она мне слабо улыбнулась. — Нам обоим известно, что мне не слишком везет с ними.

Я знал это и чувствовал себя дерьмово, что задал этот вопрос, поэтому дальше придерживался безопасных вопросов. Поинтересовался о ее прежней любви ко всему, что касается горячего шоколада и кофе, и не смог признать факт, что она все еще кидает на меня взгляды своими сексуальными голубыми глазами.

— Знаешь, что теперь я буду жить здесь? — сказала она. — Джонатан говорил тебе об этом?

Нет, он, блять, не говорил мне... 

— Возможно, он упомянул об этом мимоходом.

— Я уверена, так оно и было, — она улыбнулась. — Хватит обо мне. Как поживаешь?

— Хорошо. Я только что основал... — и запнулся, когда она прикусила свою нижнюю губу и подмигнула мне. — Я только что основал свою компанию, так что это будет мой последний год работы с твоим братом. Ты все еще учишься в бизнес-школе?

— Кажется, я никогда не видела тебя в костюме, — она проигнорировала вопрос и погладила мое плечо. — Ты в нем чертовски сексуален.

Она пьяна?

Я моргнул, когда она продолжила поглаживать мое плечо, не так, как поглаживают давно-утраченных-друзей. Это было определенно «Я хочу трахнуть тебя».

— Спасибо за комплимент, — сказал я, убирая ее руку. — Когда именно ты приехала в Сан-Франциско?

— В начале этой недели. А что?

— Да так.

Мне было интересно, почему Джонатан не сказал мне об этом. Он обычно извещал меня о чем-то, касающемся его семьи, так что ее внезапное появление было сложно понять. Опять же, все, что я знал о Хейли, перестало иметь смысл много лет назад.

— Я буду работать в «Стэтхем Индастриз», пока нахожусь в городе. — Сейчас ее рука была на моей груди, а глаза были прикованы к моим. — Думаю, это значит, что мы будем чаще видеться с тобой, верно?

Образ ее ног, обвитых вокруг меня, пока я трахал ее напротив перил крыши, внезапно пришел мне в голову.

Дерьмо...

— Эм, — я отошел назад и вытащил телефон из кармана, — мне нужно кое-что уладить.

— Ты уходишь? — она выглядела разочарованной. — Сейчас?

— Да, мне нужно... — убраться к черту от тебя. — Мне надо кое-что проверить. Было очень приятно снова тебя увидеть, Хейли.

— О, хорошо, — она выглядела несколько обиженной. — Ну, я… эм. Думаю, мы еще увидимся? Может, в твоем офисе... на следующей неделе?

Я не ответил на этот вопрос и отступил.

— Спокойной ночи.

Она не ответила. Она просто стояла там в этом идеальном фиолетовом платье — выглядевшая как самая сексуальная женщина, которую я когда-либо видел.

Я пробрался через толпу, остановившись перед картиной, которую мечтал заполучить больше всего. Я залогинился в портале, чтобы убедиться, что перенаправил последнюю ставку себе, а затем вернулся в отель.

В ожидании лифта я прокручивал свой список контактов. Я был так занят в течение последних нескольких месяцев, закладывая основу для моей компании, что у меня не было много времени для секса, но это нужно было исправить сегодня же.

Мне нужно убедиться, что я навсегда выбросил из головы все образы Хейли, извивающейся подо мной. Я остановился на Ханне, женщине, которая никогда не хотела ничего, кроме секса каждые полгода или около того.

Хотя у нее есть проблемы с пунктуальностью. 

Двери лифта распахнулись, и я взял курс прямо на люкс в пентхаусе. Я отправил Ханне сообщение, предупредил посыльного и отправил консьержу письмо.

ТЕМА: ХЕЙЛИ СТЭТХЕМ + Запрос

Не могли бы вы убедиться, что, когда бы она ни ушла с вечеринки на крыше, она уйдет одна?

(Если не знаете, как она выглядит, то это самая привлекательная женщина на вечеринке — блондинка в фиолетовом платье).

Кроме того, я жду сегодня гостью. Пропустите ее, когда она придет. Нет необходимости звонить и проверять.

Кори У.

Его ответ был незамедлительным.

ТЕМА: RE : ХЕЙЛИ Стэтхем + Запрос

Как пожелаете, мистер Уолтерс.

Консьерж, отель «Рузвельт».

Сняв пиджак, я направился на кухню своего номера и достал бутылку коллекционного красного вина и два бокала. Слишком нетерпеливый, чтобы ждать Ханну, я налил себе бокал. Пока я пил, мне пришел в голову образ красных губ Хейли.

Блядь.

Я застонал и достал виски, сделав два глотка.

Прошел час, а Ханна все еще не появилась, поэтому я налил себе последний бокал вина и направился в спальню. Включив свет, снял рубашку и бросил ее через всю комнату, прежде чем завалиться на матрас.

Я должен был догадаться.

Неважно, сколько раз Ханна утверждала, что была «в двадцати минутах езды», она всегда имела в виду час. Точка. С другой стороны, у нее был очень соблазнительный способ разбудить меня, если я засну.

Я хотел было отправить ей последнее «Где, ты, черт возьми?» сообщение, но в этом не было смысла. Она приедет сюда в два часа ночи.

К тому времени, когда я начал проваливаться в глубокий сон, то почувствовал, как ее теплые губы прижимаются к моим.

— Ты заблудилась? — спросил я, скользя руками по ее бокам. На ней не было ничего, кроме кружевных трусиков и бюстгальтера.

— Нет.

— Ты знаешь, что означают слова «двадцать минут»? — Я ударил ее по заднице, и она ахнула.

— Эм... хм-м-м...

Я сунул руки ей за спину и расстегнул лифчик. Приподняв девушку, высвободил грудь, останавливаясь, как только мои пальцы заласкали ее соски.

— Когда ты увеличила грудь?

— Что? — прошептала она обиженно. — Никогда. Почему ты спрашиваешь меня об этом?

— Потому что, без обид, когда я видел тебя в последний раз, у тебя был второй размер. Возможно. Это определенно четвертый.

— Если это твое представление грязных разговоров, — прошептала она, — я могу дать тебе несколько советов, как их улучшить.

— Не сомневаюсь. — Я всосал один из ее сосков в рот, и она ахнула, снова застыв. Я прижал свой язык к ее коже, смущенный тем, насколько отзывчиво девушка откликалась на мое прикосновение сегодня ночью.

Может, она пьяна.

— Ханна? — спросил я.

Она не ответила. Просто пробормотала, когда я укусил ее за шею.

— Ханна? — вздохнул я и откинулся назад. — Сколько ты сегодня выпила?

— Несколько шотов.

Какого черта она по-прежнему шепчет?

— Ты хочешь закончить это утром? — спросил я. — Думаю, ты выпила больше, чем несколько шотов.

— Вовсе нет. — Она оседлала меня в темноте, хватаясь за пряжку на моем ремне. Затем прошептала: — Я хочу закончить это сейчас.

— Как скажешь, милая. — И снова притянул ее лицо к своему, поцеловав ее губы еще несколько раз. По какой-то причине, ее рот ощущался идеально напротив моего, и мне его все время не хватало.

Я скользнул рукой между ее бедер и сдвинул трусики в сторону. Прижимая ладонь к ее киске, я медленно скользнул пальцем внутрь и вытащил его, когда почувствовал, насколько она узкая.

— Ты вся течешь...

Она застонала, когда я сильно укусил ее нижнюю губу и нежно дернул зубами. Мой член затвердел под ее бедрами от того, как она извивалась надо мной.

Не прерывая наш поцелуй, я схватил ее руку и положил на молнию, молча приказав вытащить мой член. Вместо этого она медленно сунула руку в мои трусы, останавливаясь в тот момент, когда почувствовала, насколько твердым я был.

— Что-то не так? — я оторвался от ее рта.

— Нет, я… — ее голос стал тише, тело дрожало. — Я… эм...

— Хорошо, смотри. Мы не обязаны делать это сегодня. Я надеюсь, ты знаешь, что я не тот тип, который... — я остановился на середине предложения, когда провел своими руками по ее и почувствовал несколько гладких выпуклых линий на ее коже. Я погладил их снова, чтобы убедиться, что не представил это, но, прежде чем мне удалось полностью сформировать цельную мысль, ее волосы упали на мою грудь, и меня переклинило.

Эта женщина определенно не Ханна. Насколько я помню, у Ханны не было никаких шрамов на руках, и у нее, черт возьми, не было длинных волос.

Растерянный, как черт, я оттолкнул таинственную женщину от меня и выбрался к черту из постели. Я наткнулся на тумбочку и ударил по лампе, чтобы увидеть, кто она такая.

Как только зажегся свет, моя челюсть упала на пол.

— Хейли? — Я несколько раз моргнул, отказываясь верить в это. — Хейли, какого черта ты здесь делаешь?

Она не ответила.

— Хейли, — сказал я, мой тон посуровел. — Почему ты здесь?

— Я просто хотела наконец-то заняться сексом сегодня ночью... — Она медленно села, невнятно произнося слова. — Мне захотелось, чтобы мой первый раз был с тем, кого я знаю.

— Твой первый раз?

Она кивнула, закрыв грудь руками.

Святое дерьмо.

— Ладно, малышка, вот что сейчас мы сделаем. Ты наденешь свою чертову одежду, я отвезу тебя домой, и мы двое будем вести себя так, как будто это дерьмо никогда не случалось. Поняла?

— Я вызову такси. — Она упала с кровати, ударившись головой о стену. Но затем встала и схватила платье, медленно натянув его на свое тело. — Меня не нужно подвозить.

— Как будто я позволю тебе взять такси в это время суток. — Я застегнул штаны и вздохнул. — К твоему сведению, Хейли, я бы никогда не переспал с тобой.

— Из-за Джонатана?

— Из-за многих вещей. — Я поднял ее шпильки и положил рядом с ней.

— Почему нет? Ты явно возбужден, — она взглянула на мои штаны. Моя эрекция натянула ткань.

— Я был возбужден, потому что думал, что ты та, кто, как я знал, хотела быть оттраханной и… — я остановил себя. — Я не должен перед тобой оправдываться. Пойдем.

Я вышел из комнаты и схватил ключи от машины с кухонной стойки, ожидая, когда она выйдет.

Держа каблуки в руках, она избегала смотреть на меня, когда я привел ее к лифту.

Я прижал ключ-карту напротив панели, чтобы мы без остановок добрались до гаража на нижнем уровне, и наблюдал за девушкой, пока мы спускались. Даже взъерошенная и пьяная, она была прекрасна, и с этого момента я знал, что ее пребывание в этом городе станет проблемой.

Когда двери открылись, она осталась на месте. Я обнял ее за талию и пошел к своей машине.

— Красиво, — она провела рукой по капоту. — Это «Бугатти»?

— Это «Феррари». — Я открыл дверь и жестом пригласил ее сесть.

Она не шагнула вперед. Вместо этого она засмеялась и выронила обувь, подтвердив, что была пьяна.

Я подхватил ее и помог занять место. Затем положил ее туфельки и сумочку на пол, пристегнув Хейли ремнем безопасности.

Сев за руль и запустив двигатель, я выехал из гаража и покатил по пустым улицам.

— Где ты сейчас остановилась, Хейлс? — Я посмотрел на нее, когда остановился на красный свет светофора.

— Хейлс? — она фыркнула. — Тебе больше нельзя так меня называть. Только людям, которые мне нравятся, и это не ты. Я давно говорила тебе, что наша дружба закончена. Закончена-а-а.

Я закатил глаза и повторил:

— Где ты сейчас остановилась, Хейли?

— В «Четырех сезонах».

— Конечно. — Ее брат владел одним из эксклюзивных пентхаусов. Мне хотелось спросить об ее постоянном месте жительства, но нужно было свести этот разговор к минимуму.

Когда я подъехал к шоссе, она повернула голову к окну.

— Так вот как ты действуешь в эти дни, Кори? Оставляешь свой номер в отеле открытым для того, кто хочет прийти и трахнуть тебя?

— Погода здесь хорошая, — я не собирался обсуждать это с ней, никогда. — Думаю, тебе понравится жить в Сан-Франциско.

— Казалось, что в конце концов ты станешь хорошим парнем, когда мы были младше, понимаешь? Не плейбоем, — она посмотрела на меня. — К слову, ты чертовски сексуален, и я понятия не имела, что твой член настолько огромен. Жаль только, что я это почувствовала, а не увидела.

Иисус...

— Ты также захочешь посетить частную пристань для яхт на Рыбацкой пристани.¹

— Тебе не понравилось, как мы целовались, когда я была на тебе? — Она откинулась на сиденье. — Ты схватил мою задницу, как будто не хотел, чтобы поцелуй закончился, так что я могла поклясться, что тебе это понравилось.

— Не уверен, что Джонатан собирается купить тебе машину, пока ты живешь здесь, — сказал я, превышая скорость, чтобы как можно скорее вытащить ее из своей машины и вернуться в гостиничный номер. — Я настоятельно рекомендую попросить его найти тебе частного водителя. Либо это, либо воспользоваться услугами лимузина, пока ты здесь.

— Полагаю, ты предпочитаешь грубый секс. — Она разгладила подол своего платья. — Я имею в виду, это было похоже на то, когда ты продолжал кусать мою нижнюю губу. Это правда?

— Я предпочитаю ехать в тишине. Это правда.

— Знаешь, — сказала она, снова глядя на меня, — я никогда не спала ни с одним из моих парней, так что, вероятно, поэтому отношения не продолжаются. Ты знал, что я девственница?

Я не ответил на этот вопрос. Образ ее, уставившейся на меня и говорящей «мой первый раз», был все еще свеж.

— Я обязательно буду настаивать на том, чтобы твой брат и его будущая жена запланировали для тебя некоторые экскурсии по городу, когда ты, наконец, протрезвеешь, — продолжил я, не реагируя на ее реплики. — Я очень сомневаюсь, что ты даже вспомнишь все, что я тебе говорю.

Мне удалось проехать пять миль без ее разговоров, но в конце концов она прочистила горло и вздохнула.

— Эй, Кори?

Пожалуйста, не спрашивай у меня больше ничего неуместного...

— Да, Хейли?

— Я знаю, что прошло много времени с тех пор, как мы говорили, но я все еще помню, когда ты звонил.

Я посмотрел на нее, увидев, как ее голубые глаза сфокусировались на мне.

— Я все еще помню, когда ты отвечал.

Она прислонилась к окну и закрыла глаза, я был благодарен, что этот разговор закончился.

Через несколько минут ее глаза открылись, и она положила руки на живот.

— Ты можешь остановиться? — Она начала подниматься. — Я думаю, что мне нужно... думаю, что меня сейчас стошнит.

— В этой машине ты этого не сделаешь. Просто постарайся продержаться еще пять секунд, чтобы я мог...

Внезапный звук расплескавшейся жидкости, залившей мой пол, закончил мое предложение.

Черт...

Хейли: Сегодня

(Наши дни)

Сан-Франциско, Калифорния

Я открыла глаза и застонала, когда утренние солнечные лучи ужалили мое лицо. Голова пульсировала от боли, а в горле пересохло. Даже губы и соски болели.

Я поднесла руку к лицу, чтобы прикрыться от солнца, и заметила белый лист, прикрепленный к моему браслету:

Мисс Стэтхем,

Мне жаль слышать, что вы прошлой ночью плохо себя чувствовали.

На тумбочке бутылки с водой и две таблетки аспирина.

Холодный завтрак (и две тарелки клубники) в холодильнике, как вы и просили.

Если вам нужно что-нибудь еще, пожалуйста, не стесняйтесь обращаться.

Спасибо, что остановились у нас!

Менеджер номера-люкс для VIP персон.

Отели и курорты «Четыре Сезона».

Я перечитала записку, задаваясь вопросом, когда это я просила все вышеупомянутое.

Я перевернулась и осмотрела комнату. Мое фиолетовое платье висело на кресле, а мои шпильки слабо поблескивали на деревянном полу номера. Тут же коснувшись руками груди, я поняла, что на мне белый халат, который не могла вспомнить, как надевала.

Я ничего не могла вспомнить. Ну, кроме встречи с Кори на крыше.

Все, что я знала наверняка, это то, что чувствовала себя ужасно и отчаянно нуждалась в душе.

Скинув одеяло, я подошла к тумбочке и приняла аспирин. Затем развязала халат и проскользнула в облицованный камнем душ, позволяя горячим струям стекать на меня.

— Ах... — Я откинулась назад на камни и глубоко вдохнула.

Я закрыла глаза и попыталась вспомнить, как, черт возьми, покинула торги за картину для моего брата, чтобы увидеть Кори, и, не моргнув и глазом, вернулась в свой номер.

Воспоминания прошлой ночи начали мелькать в голове: Кори на крыше, водка с клюквенным соком, разговор с консьержем. Но чем больше я пыталась их осмыслить, тем сильнее болела голова.

По мере того, как горячая вода лилась на мое тело, воспоминания начали выстраиваться в цепочку: я взяла шестой стакан водки с клюквенным соком с подноса официанта и заставила себя посмеяться над шуткой какого-то бизнесмена. Я была готова вот-вот вызвать такси, когда повернулась и почувствовала, что весь мой мир остановился.

Весь вечер я слышала шепотки о некоем «мистере У.», о том, как он был невероятно сексуален. Что одного его взгляда было достаточно, чтобы женщина захотела с ним переспать, и что он был самым желанным холостяком во всем городе.

В ту секунду, когда глаза Кори встретились с моими, я точно знала, что он был именно тем, о ком все говорили. Он больше не был милым и пухлым Кори с небрежной прической, мальчиком, который для любого случая надевал футболки и рваные джинсы. Этот Кори был абсолютным определением эротического сна.

Дерзкий и уверенный в себе, он стоял там совсем один — совершенно не обращая внимания на окружавшие его, наполненные вожделением взгляды и шепот. Его темно-каштановые волосы были коротко обрезаны, но достаточно длинные, чтобы женщина пробежала по ним пальцами во время секса. Точеный подбородок делал мужчину гораздо более пугающим, чем я помнила, а полные и очерченные губы заставляли бабочек порхать в животе. Я не могла не фантазировать о том, как они будут чувствоваться на моих.

На нем был черный костюм-тройка с шелковым галстуком изумрудного цвета, прекрасно дополняющим его глубокие зеленые глаза. И, судя по тому, как ткань облегала его тело, под пиджаком скрывался идеальный пресс.

Он осмотрел меня с ног до головы, когда я подошла к нему — словно хотел раздеть на месте.

Я вспомнила, как задала ему несколько вопросов, оставив выпивку после того, как он ушел, и попросила консьержа вызвать мне такси. Вот и все. Как бы я ни старалась думать о том, что могло произойти после этого, других воспоминаний о прошлой ночи не было.

Выключив воду, я вздохнула и понадеялась, что остальное станет ясно позже.

Мне удалось без проблем добраться до номера...

Я вышла из душа и надела футболку с джинсами. Позавтракала тем, что персонал отеля оставил для меня, смакуя каждую ягоду клубники, и, прежде чем успела отправиться на прогулку в центр города, зазвонил стационарный телефон.

— Здравствуйте? — ответила я.

— Добрый день, мисс Стэтхем, —это был женский голос. — Ваш водитель здесь.

— Я думаю, что произошла ошибка. Я не ждала водителя.

— Это не ошибка, Хейли, — голос Джонатана послышался на линии. — Я вернулся раньше, чтобы лично показать тебе твой постоянный дом.

— Ладно, хорошо. — Я оглядела свой номер. — Мне нужно несколько минут, чтобы упаковать все в чемодан. Нормально?

— Конечно, — сказал он. — Я отправлю посыльного за твоими вещами, встретимся в вестибюле.

Я завершила разговор и в рекордно короткие сроки собрала свои вещи.

Двадцать минут спустя я сидела напротив Джонатана на заднем сиденье машины.

Одетый в один из своих черных костюмов, он смотрел на меня, как на ребенка.

— Итак, — произнесла я, пытаясь отвлечь его от допроса. — Ты уже сделал предложение своей девушке Клэр? Вы подобрали свадебные локации?

— Какого черта ты бросила учебу, Хейли? — он сразу же уничтожил все надежды на то, что разговор пойдет по моему плану.

— Я хотела основать свой собственный бизнес.

— Этот бизнес был кофейней, которую тебе пришлось закрыть?

— Не просто кофейня. Это была кофейня-винотека.

— Ответь на вопрос.

— Да, Джонатан, — я пыталась избежать его взгляда, но не смогла. — Бизнес, который я открыла, была кофейня-винотека.

Он постучал пальцами по колену, и бриллианты в его дизайнерских часах засверкали в свете солнечных лучей.

— Позволь мне прояснить ситуацию в последний раз, — сказал он. — Я оплачиваю твое обучение, чтобы ты могла пойти в бизнес-школу, где смогла бы научиться вести успешный бизнес, и ты бросаешь ее прежде, чем успела пройти обучение?

— Это звучит глупо, когда ты так говоришь.

— Существует не так много различных способов выразить это.

— Я ничему не научилась в школе, — начала объяснять свою позицию. — Я узнала больше от бариста и менеджеров по всему городу, чем от моих профессоров. Это были законы о финансах, налогах и банкротстве. И, да, я знаю, что обанкротилась, но дело не в этом.

Он покачал головой.

— Почему ты тогда не попросила денег или помощи у моих управленцев?

— Я хотела сделать все самостоятельно — так же, как и ты, — на этих словах посмотрела на него. — Ты тоже склонен доминировать во всем, чем занимаешься, Джонатан.

— Это неправда, — ответил он, но я могла сказать по выражению его лица, что он сам сомневался в своих словах.

Он приблизился ко мне, и я инстинктивно положила голову ему на плечо, как раньше, когда мы были младше. Я знала, что он молча просил меня рассказать ему больше о моем неудачном предприятии.

— Это действительно было красивое место, — сказала я. — Ты был бы впечатлен. Мы с Келли откроем еще одно после того, как подкопим денег и пройдем несколько специальных курсов. Мы не сможем заново открыть первое заведение в Сиэтле, но мы сделаем это после того, как нам удастся открыть несколько успешных заведений. Мы просто убедимся, что оно будет находиться далеко от «Старбакса». — Я улыбнулась нашим планам. — О, и я сфотографировала бар до того, как мы закрылись. Мне необходимо показать их тебе, как только Келли привезет мои остальные вещи через несколько недель.

— С нетерпением жду встречи с ней.

— Просто не относись к нам по-особому, пока мы работаем в твоей компании. Мы обе согласились, что будем вращаться в корпоративном мире по мере сил без твоей помощи.

— Хорошо, Хейли, — он кивнул. — Я понимаю.

— Да? В самом деле?

— Вовсе нет, — он рассмеялся. — Ты говоришь так же нелепо, как и будущая миссис Стэтхем. Ты знаешь, что она заставила меня провести три часа, глядя на разные типы бумаги для свадебных приглашений?

— Правда? Вы выбрали бумагу с глянцевым покрытием или матовым?

Он посмотрел на меня пустым взглядом, а потом мы оба засмеялись.

Лимузин продолжал двигаться по городу, а мы проводили время, обсуждая его предстоящую свадьбу.

Когда мы покинули пределы города и приблизились к отдаленному району, я вытащила свой телефон и щелкнула фотографии белых волн, разбивающихся о выжженное солнцем побережье. Красивые дома, которые усеяли неровные холмы, были прекрасным живописным фоном для нового начала. Однако раздавшийся вдалеке крик чаек, заставил меня задаться вопросом, смогу ли я когда-нибудь по-настоящему насладиться видом.

— В конце концов ты научишься не замечать их, — сказал Джонатан, когда автомобиль начал замедлять ход. — Обычно это занимает не более двух недель.

— Надеюсь.

— Мы прибыли, мистер Стэтхем. — Водитель остановил машину, и я выглянула в окно, чувствуя, что моя челюсть опускается все ниже и ниже с каждой секундой.

Дом передо мной был красивее, чем я могла себе представить. Окрашенный в светло-голубой цвет с белоснежными ставнями, он был три этажа высотой и расположился прямо на пляже. Яркие фиолетовые воздушные шары были привязаны за красивые деревянные перила веранды, а вывеска «Добро пожаловать в твой новый дом, Хейли!» висела на белом кирпиче почтового ящика.

Водитель вышел из машины и открыл багажник, но я так и осталась приклеена к своему месту. Я до сих пор пребывала в благоговейном трепете.

— Ты в порядке, Хейли? — спросил Джонатан, выходя из машины.

— Сколько ты потратил на этот дом? — слова слетели с моих уст. — Например, какая арендная плата, и смогу ли я позволить себе ее с зарплатой, которую я получаю?

Он засмеялся.

— Нет никакой арендной платы. Я купил его, и он твой. Ты можешь делать все что угодно со своей зарплатой.

— Весь дом мой?

— Кажется, я четко все произнес. Теперь ты должна зайти внутрь вместе с нами.

Входная дверь в дом распахнулась, и его невеста Клэр вышла на улицу, улыбнувшись и помахав мне, стоя в дверном проеме. Удивившись, я вышла из машины и обняла Джонатана сильнее, чем когда-либо.

— Большое спасибо, — в неверии произнесла я.

— Я все равно потребую от тебя больше ответов, — смеясь, он обнял меня в ответ. — Редкое, крепкое объятие от тебя не заставит меня забыть об этом.

— Знаю, — я отпустила его, и он повел меня в дом.

— Рада тебя видеть, Хейли. — Клэр обняла меня, когда я вошла внутрь. — Надеюсь, тебе понравится жить здесь так же, как и нам.

— Я тоже надеюсь.

Я взглянула на нее и моего брата. Она была умопомрачительно шикарной рыжеволосой женщиной, и, предположительно, на одиннадцать лет старше Джонатана. Я все еще отказывалась верить в это. На вид ей было не более тридцати лет, и я из личного опыта знала, что, когда эти двое были в одной комнате, все остальное вокруг них переставало существовать.

Закатив глаза, когда они поцеловались, я сделала мысленную заметку убедиться, что она рядом, когда Джонатан станет меня допрашивать.

Я встала перед окнами от пола до потолка и ущипнула себя, чтобы убедиться, что мне не привиделся этот потрясающий вид. Океан был в двух шагах от причала на заднем дворе, а на волнах раскачивался маленький белый катер.

Этот дом сильно отличался от двойного трейлера, в котором я когда-то росла, и резко контрастировал с ужасными подвалами, в которых мои приемные родители держали меня, когда родители были впервые приговорены к тюремному заключению. Дом был даже лучше, чем первая квартира, которую Джонатан приобрел, когда основал свою компанию в Кембридже. Когда заставил меня провести с ним остаток моих школьных лет.

— Каждая комната полностью меблирована, и я освободил тебя от первого похода за покупками, — сказал Джонатан, прерывая мои мысли. — Ты говорила с папой в последнее время?

— Нет, на этой неделе его тюрьма на строгой изоляции, — я покачала головой. — Ты разговаривал со своей матерью?

— Она и твоя мать тоже.

— Нет, она просто женщина, которая родила меня.

— Достаточно честно, — он не подталкивал меня к этому. Никогда. — Да, я говорил с ней. Мы ходим на сеансы психотерапии вместе. Если ты когда-нибудь захочешь поговорить с ней или, наконец, позволишь мне дать ей твой номер телефона, дай мне знать.

— Нет, — ответила я. — Никогда. Но я искренне надеюсь, что она не разочарует тебя в этот раз.

— Принял к сведению. — Он кивнул и сменил тему. — Когда именно твоя подруга Келли приедет?

— Через четыре или пять недель.

— Почему так долго?

— Потому что у нее тоже чрезмерно заботливый брат, который хочет расспросить ее, прежде чем она начнет все сначала в Сан-Франциско.

Он улыбнулся.

— Ее брат тоже генеральный директор высокотехнологичной компании?

— Хуже, — сказала я. — Он менеджер хедж-фонда на Уолл-Стрит.

Он рассмеялся и обхватил меня за плечи.

— Еще раз спасибо за дом, Джонатан, — я улыбнулась ему. — За все.

— Всегда пожалуйста, — сказал он. — Давай пройдемся вместе по дому и убедимся, что все устроено на эту ночь, прежде чем пойдем ужинать.

— Только воды выпью. — Я вытащила чашку из шкафа и наполнила ее из крана. — Головная боль просто убивает меня.

— Слишком много выпила прошлой ночью?

— Не больше, чем обычно, — сказала я. — Но я отключилась до того, как вернулась в отель, поскольку ничего не помню.

— Хочешь, чтобы моя команда проверила записи с камер наблюдения? — он выглядел обеспокоенным.

Я покачала головой.

— Нет, я проверила свой телефон, и я не отправляла Келли никаких сообщений о помощи. И, прежде чем ты спросишь меня, ответ — нет.

— Нет, что?

— Нет, я ушла с вечеринки одна. Мне просто много не надо.

— На этот раз я поверю тебе на слово. — Он открыл шкаф и протянул мне пузырек аспирина. — Я принесу тебе холодное полотенце.

Он ушел, и мой телефон зажужжал в кармане. Письмо от c.walters@statham.net.

Кори?

Заинтересовавшись, я открыла его, ожидая увидеть «надеюсь, ты чувствуешь себя лучше», но это было какое-то письмо.

ТЕМА: После прочтения удалить…

Дорогая Хейли,

Полагаю, ты все еще страдаешь от похмелья, так что буду краток.

Прошлой ночью ты забралась в мою постель (без моего разрешения), и мы едва не занялись сексом. Мне хватило ума выскочить из кровати, как только я понял, что это ты. Затем я отвез тебя домой.

Вот такая история.

Конец.

Точка.

На случай, если ты забыла, ты младшая сестра моего лучшего друга. Мы никогда не станем чем-то большим. Нам нельзя быть чем-то большим. Наши предыдущие дружеские отношения все еще не достигли разрешения — или, говоря твоим языком, «не закончены». Поэтому, раз уж ты в городе, я бы предпочел, чтобы мы снова стали «просто друзьями».

Тем не менее, я не из тех, кто оставляет вопросы без ответов — даже заданные по пьяни, поэтому, чтобы раз и навсегда закрыть наш неуместный разговор:

1) да, мне понравилось чувствовать твои губы на своих, когда ты была сверху;

2) да, я «предпочитаю» грубый секс, но вполне уверен, что не был груб с тобой;

3) нет, я понятия не имел, что ты была девственницей...

Этого сообщения никогда не было,

Кори

Я ахнула и уронила телефон на пол.

Кори: Сегодня

(Наши дни)

Сан-Франциско, Калифорния

Такие дни, как сегодняшний, заставляли меня усомниться в так называемых «гениях», создававших социальные сети. Я сидел в своем кабинете, слушая, как бестолковая соискательница рассказывает ту малость, что знала о технической индустрии.

Одетая в майку «Я — дерьмо» и брюки цвета хаки, она проводила презентацию «Причины, почему вы определенно должны нанять меня в корпорацию Уолтерс» с блестящими розовыми плакатами и распечатками страниц Facebook, параллельно щелкая селфи каждые несколько секунд и хихикая, как подросток.

Отказываясь поверить, что она закончила колледж, я взглянул на ее резюме, чтобы узнать, сколько ей лет.

Двадцать семь.

Я покачал головой и откинулся на спинку кресла. Я был в некотором роде благодарен, что мне не пришлось уделять ей все свое внимание, так как мне все еще было трудно выкинуть из головы прошедшие выходные.

Прошло четыре дня с тех пор, как Хейли залезла ко мне в постель, и воспоминание поселилось в моей голове вместо того, чтобы убраться к черту.

Я все еще слышал ее нежные стоны и чувствовал влажность ее киски на пальцах. И сама мысль о ее пухлых губах на моих заставила меня принять два холодных душа сегодня утром и шесть — вчера.

Лишь от мысли о том, что она будет здесь работать, в моем сознании появлялись образы наших переплетенных тел в местах, которые не просматривались камерами безопасности. Но поскольку кадровики причислили Хейли «Смит» к отделу Джонатана в качестве нового сотрудника, я был рад узнать, что мне не придется видеть ее каждый день, когда она начнет работать здесь.

— А теперь последняя часть моей презентации! –– пронзительный голос брюнетки вернул меня к реальности. –– Предлагаю вам посмотреть плакат номер четыре. Это моя десятка лучших вещей, которые, я полагаю, сделают вашу будущую частную компанию лучше.

Я моргнул, чтобы убедиться, что правильно читаю слова. Третьим пунктом в ее списке было «Сделать все сложные, технические слова проще для понимания таким людям, как я. #разжевать #вконцеконцовниктонепонимает».

Больше этого я вынести не мог. Я поднял руку прежде, чем она смогла озвучить пятый пункт в ее списке.

–– Достаточно, Миранда.

–– Я Мэрайя.

–– Достаточно близко. –– Я закрыл ее резюме. –– Вы можете идти.

–– Вы не позволите мне закончить показ моего проектного предложения? Я еще не закончила.

–– Я услышал более чем достаточно.

–– Как? Вы дважды прервали меня в середине моей презентации!

–– Потому что вы останавливались, чтобы отправить эсэмэски.

–– Это не эсэмэски были, –– усмехнулась она. –– Это Snapchat. Если я не буду публиковать обновления каждый час, мои подписчики станут беспокоиться обо мне. –– Она подняла телефон. —– Я написала «прохожу крутое собеседование с Кори Уолтерс в „Стэтхем Индастриз“». Хэштег «я сосредоточена». Хэштег «устраиваюсь на новую работу». Хэштег «он такой секси». Видите?

Я закатил глаза.

–– Сколько у вас подписчиков?

–– Сто, но это на пять больше, чем на прошлой неделе. Они обычно добавляются, когда я публикую снимки моего бюста. Кстати, а где ближайший туалет?

–– Хорошо, –– я пролистал ее резюме. –– Было интересно познакомиться с вами, мисс Томас. Я буду на связи.

–– Это конец?

–– Нет, это начало.

–– Правда? –– она улыбнулась. –– Следовательно, я просто продолжу с того места, где остановилась?

–– Нет, это был сарказм –– по иронии судьбы, одна из вещей, о которых вы говорили, что хорошо в них разбираетесь. Ваше собеседование закончено. Вы можете идти.

–– Сейчас?

–– Желательно прямо сейчас.

Она затаила дыхание.

–– Знаете, я действительно восхищалась вами, мистер Уолтерс.

–– Не забудьте забрать блестящие плакаты.

–– Когда я прочитала в TechCrunch, что вы основываете собственную фирму и используете свой офис здесь для собеседования, я подумала, что вы будете открыты для найма кого-то вроде меня. Кого-то молодого, заинтересованного и готового помочь вам увеличить количество подписчиков в социальных сетях.

–– У меня нет аккаунта в социальных сетях.

–– Именно поэтому вы должны нанять меня, не так ли?

Я постучал пальцами по столу и ждал, когда она перестанет пялиться на меня. Несомненно, она ожидала, что я позволю ей оспорить мое решение, но это не так. Сегодня утром я высидел тринадцать собеседований, и ее, к сожалению, было одним из лучших.

–– Дверь прямо за вами, мисс Томас, –– сказал я. –– Хотите, чтобы я открыл ее для вас?

–– К сведению, –– сказала она, пыхтя по направлению к выходу, –– я не восхищаюсь вами. Я слышала, что вы мудак и что ваше большое эго –– это прикрытие того, что у вас маленький член. —– Она вышла и попыталась захлопнуть дверь, которая оказалась слишком тяжелой для нее, поэтому девушка просто выставила средний палец.

Я позвонил своему секретарю, Тилли.

–– Да, мистер Уолтерс? –– она ответила на первом гудке.

–– Мисс Томас была последней на собеседование, которое я назначил на сегодня?

–– Да, сэр. Кому бы вы хотели, чтобы я отправила последующие письма?

–– Никому. –– И выбросил все резюме в мусорную корзину. –– Но не могли бы вы позвонить в отдел кадров и сказать им, чтобы они перестали трахать мне мозг?

–– Безусловно, –– она рассмеялась. –– Я сделаю это прямо сейчас.

Я завершил вызов и нажал «не интересует» на каждом из их онлайн-приложений. Раньше я мог бы дать нескольким из них шанс, но я уже не тот.

Я стал гораздо более безжалостным, но это было не по моей воле. Исключительно в силу обстоятельств. Всякий раз, когда я был милым и любезным, люди этим пользовались — просили больше, чем заслуживали. Когда я был твердым и неумолимым, люди брали только то, что я давал, и никогда не просили ничего большего.

–– Не заставляйте меня вызывать охрану! –– громкий крик Тилли внезапно заставил меня поднять голову. –– Вы не можете просто войти в его офис без предварительной записи! Остановитесь! Стойте!

Глубокий смех последовал от незваного гостя, и мне не пришлось догадываться, с кем она разговаривала.

–– Мне нужно одолжение, –– Джонатан вошел в мой офис. –– Вообще-то, мне нужно три одолжения.

–– Сэр, мистер Стэтхем полностью проигнорировал меня и прорвался мимо приемной. –– Тилли бросилась за ним. –– Я пыталась остановить его.

–– Это более чем нормально, Тилли. Мы оба знаем, что у мистера Стэтхема разум младенца, когда дело доходит до того, чтобы получить желаемое, когда он хочет. В следующий раз, пожалуйста, вызовите охрану. Он заслуживает, чтобы его хотя бы раз выгнали из одного из собственных зданий.

–– Так и сделаю. –– Она свирепо взглянула на Джонатана, прежде чем закрыть дверь.

–– Как я говорил, –– сказал он, смеясь, –– мне нужно три одолжения.

–– Я рассмотрю возможность сделать одно.

–– Достаточно честно. –– Он присел передо мной. –– Прежде чем я подойду к теме одолжений, тебе удалось взломать камеры безопасности из отеля Хейли?

–– Да.

–– Ну, ты что-нибудь обнаружил? Был ли с ней кто-то еще, когда она вернулась с той вечеринки на аукционе?

–– Нет. Вообще ничего.

Я взломал систему и удалил к чертям эту запись через несколько секунд после того, как покинул ее номер в ту ночь. Я сильно сомневался, что Джонатан поверил бы моим доводам, зачем нести Хейли в бессознательном состоянии через вестибюль до ее номера.

Тем более, что на ней в тот момент не было ничего кроме моего пиджака.

–– Из того, что я видел, ее высадил лимузин, и она пошла к своему номеру одна, –– сказал я.

–– Рад это слышать.

–– Какая первая просьба, Джонатан? –– спросил я. –– Чью жизнь я разрушаю на этот раз?

–– Я оставлю все ломающие жизни просьбы на завтра, –– он улыбнулся. –– Первая — не мог бы ты найти информацию о девушке по имени Келли Проби? Она одна из друзей Хейли или «не-друзей», как они называют друг друга. Хочу убедиться, что знаю о ней как можно больше, прежде чем зачислить ее в штат.

–– Сведения о ней будут у меня через час.

–– Просьба номер два...

–– Я говорил тебе, что выполню только одну.

–– Поскольку Клэр сказала «да», ты будешь шафером на моей свадьбе?

–– Я уже согласился на это.

–– Я просто уточняю.

–– Или тянешь, потому что знаешь, что третья просьба –– худшая.

–– Она –лучшая.

–– Сомневаюсь.

–– Может Хейли какое-то время пожить с тобой в твоем доме?

Какого хрена?

–– Что ты только что сказал? –– Я поставил свой кофе, уверенный, что неправильно расслышал.

–– Может Хейли остаться у тебя на некоторое время?

–– Вместо того, чтобы остаться с тобой и Клэр в твоем доме?

–– Клэр начала ремонт во всех комнатах сразу, и я испытываю желание подать на нее в суд за продолжающийся строительный шум. –– Он покачал головой. –– Этот номер не пройдет. Кроме того, ты холост, и у тебя пустует целый дом.

–– Как насчет всех остальных жилищ, которыми ты владеешь в этом городе? –– Я был готов распечатать этот чертов список.

–– Как считаешь, где остановились строительные бригады? –– Он поднял бровь. –– Сейчас их тридцать, еще пятнадцать прибудут в эти выходные, поэтому все занято.

Я снова моргнул.

–– Я так не думаю. Нет.

–– Почему нет? Я думал, вы оба хорошо ладили.

Даже слишком хорошо... 

–– Я просто не думаю, что это хорошая идея. Люкс в «Четыре сезона» и дом, который ты приобрел для нее несколько дней назад, гораздо более удобные пристанища в этом городе.

–– Ладно, слушай. Правда в том, что Хейли не хочет жить в доме, который я купил ей, пока ее подруга не приедет, –– сказал он. –– И я получил шесть телефонных звонков на этой неделе от менеджера отеля. По всей видимости, она каждую ночь спускалась в вестибюль и громко кричала, истеря во сне.

–– Звучит как диагноз.

Проблема, которую ТЕБЕ нужно решить без участия моего дома.

–– Так и есть, –– ответил он. –– В течение многих лет все было хорошо, но, думаю, проблемы вернулись, так как она перестала принимать лекарства. Мой врач не будет назначать новые препараты, пока не понаблюдает ее лично после своего отпуска. –– Он выглядел обеспокоенным. –— Она утверждает, что никогда не спала одна раньше, поэтому хочет дождаться Келли, чтобы переехать в дом. Итак, что ты скажешь?

Нет, черт возьми. 

–– Джонатан... –– я размышлял над тем, что творилось в моей голове, что она, проживающая под моей крышей в любой роли, станет пыткой для меня, гораздо худшей, чем то, что я пережил однажды после встречи с ней. –– Я не знаю, будет ли ей комфортно в моем доме.

–– Она полюбит твой дом, –– настаивал он. –– Вы оба минималисты в глубине души, поэтому уверен, что она оценит его. Из окон открывается один из лучших видов на океан. Кроме того, я думаю, что ей может пригодиться друг, пока она обживается здесь, так как я буду занят планированием моей свадьбы и завершением расширения бизнеса в Мексике.

У меня не было возможности вставить и слова.

–– Это всего на несколько недель. Я переговорил с Келли, и она сможет приехать раньше, чем планировала, –– сказал он, вытаскивая мобильный телефон. –– Я могу тебе заранее заплатить за любые дополнительные расходы, которые, ты понесешь, пока она будет жить у тебя.

Сколько стоят недели гребаных синих шаров?

Я вздохнул, ничего не говоря.

–– Твоя сестра жила со мной несколько недель, когда переехала сюда, –– сказал он. –– У тебя не было с этим проблем.

–– У нее было целое крыло твоего дома, Джонатан. Это не одно и то же.

–– Тогда пристрой дополнительное крыло к своему дому.

Я просто уставился на него. Иногда мне требовалось несколько секунд, чтобы понять, шутил он или был серьезен, потому что Джонатан был из тех людей, которые, решив добавить дополнительное крыло к своему дому сегодня, уже завтра построят его.

–– Я когда-нибудь говорил тебе, что у тебя есть уникальный способ угрожать людям, Джонатан? –– спросил я.

–– Я тебе не угрожал, –– он ухмыльнулся. –– Пока что.

Я закатил глаза.

–– Она может остаться, но, пожалуйста, скажи ей, что будут правила. Много правил, особенно по причине того, что я провожу встречи со своими партнерами по воскресеньям, и моя команда приходит на предварительные совещания по пятницам.

–– Спасибо, Кори.

–– Тебе не рады.

Он улыбнулся и пожал мне руку, фактически запечатав худшую сделку, которую я когда-либо совершал в своей жизни. Я бы встал и проводил его к двери, но мой член стал тяжелым в тот момент, когда он спросил, может ли Хейли остаться со мной, в момент, когда я понял, что мой лучший друг подставляет меня.

Посмеявшись над моим слабым рукопожатием, он встал.

–– Она настаивает, чтобы ее продолжали называть Хэйли Смит, так как думает, что люди будут относиться к ней по-другому, если узнают, что она –– моя сестра. Я не думаю, что это правда, но как ты думаешь, это возможно?

Я просто уставился на него.

–– Ладно. Тогда я не буду упоминать о ней никому, кроме моих помощников. Тем не менее, все знают, что у меня есть сестра.

–– Они знают, что она живет на восточном побережье –– предположительно, никогда не была замечена на твоих публичных мероприятиях и вообще редко здесь бывает. Если бы они знали, что она здесь как работник, ее новая жизнь тотчас стала бы ничтожной, потому что все бы думали, что она —твой маленький шпион.

–– Разве они не думают так о тебе?

–– Им следует. –– Я выдвинул ящик и протянул ему папку с отчетами. –– Но они этого не делают. Есть ли другие дела, которые ты хочешь заставить меня сделать, уведомив в последнюю минуту?

–– Ну, раз моя секретарша сегодня болеет, а ты предлагаешь, я хочу, чтобы ты заказал мне ланч.

–– Убирайся к черту из моего офиса, Джонатан.

Он засмеялся и направился к двери.

–– У меня есть еще кое-что — вопрос.

–– Слушаю.

–– Прошлой ночью Хейли упомянула, что сбегала ночью из дома и болталась с тобой, когда жила со своей последней приемной семьей. Знаю, это было давно, и ты уехал из Огайо в колледж вскоре после меня, но ты понимаешь, о чем она говорит?

–– Нет, –– я покачал головой. –– Думаю, она путается в воспоминаниях, как всегда. Я было подумал, что она уже прошла эту фазу.

–– Я тоже. –– Он поднял папку и вышел в коридор. –– Спасибо, что помогаешь мне. Увидимся как-нибудь.

Я подождал, пока он покинет здание, и откинулся на спинку стула. Я никак не мог вынести ежедневного присутствия Хейли в моем доме. Даже не видя ее сегодня, она уже дважды заставила меня солгать моему лучшему другу.

Хуже всего было то, что я точно знал, о чем она говорила относительно тех поздних ночей в прошлом.

Она совсем не путала свои воспоминания.

Кори: Вчера

(Прошлое)

Где-то там, Огайо

СТУК! СТУК! СТУК!

Я перекатился через кровать и застонал, накрыв голову подушкой. Еще один раунд летних штормов кружился по Огайо, и ветер колотил о мое разбитое окно.

Стук! Стук! Стук!

Ветер еще сильнее сотряс мое окно, поэтому я встал с кровати, чтобы схватить наушники. Я огляделся в поисках рулона клейкой ленты, надеясь закрепить дно стекла, но, когда выглянул в окно, понял, что источник звуков не ветер. Это стучала младшая сестра моего приемного брата, Хейли.

Я бросился к окну и толкнул его, схватил Хейли за руки и затащил внутрь.

–– Какого черта ты делаешь на улице в такую погоду, Хейлс?

Она не ответила. Она просто стояла по центру комнаты и дрожала.

Я схватил одеяло с кровати и накрыл им девушку, подталкивая ее к кровати Джонатана. Затем выскользнул из своей комнаты и пошел на кухню приготовить ей чашку горячего шоколада и схватить то, что осталось от клубники.

Я привык к тому, что Хейли появлялась посреди ночи, просто чтобы поговорить с Джонатаном, но его больше не было здесь. Он распрощался спустя несколько часов после выпускного и сбежал, сказав мне, что покончил с приемной семьей. Друг уже был на другом конце штата, и я не мог винить его за то, что он сбежал.

Мои родители обращались с ним как с дерьмом, когда он несколько лет назад приехал жить к нам. Совершенно черствые к тому, что он потерял своих родителей в тюрьме, они гордились тем, что собирали чеки на оплату социальных нужд, но давали ему только минимум, который требовало государство. И могу сказать, многочисленные семьи, с которыми Хейли была вынуждена жить, были еще хуже. Ее одежда всегда была велика ей или наоборот мала, и Хейли всегда была голодна.

Когда я вернулся в свою комнату, она просматривала комоды.

–– Я разбудила твоих родителей?

–– Они все еще в казино.

–– Прохладно. Могу я одолжить сухую футболку и штаны?

–– Думаю, да. –– Я помог ей найти небольшую серую рубашку и штаны. А потом отвернулся, чтобы она могла спокойно одеться.

Закончив, она откашлялась, и я передал ей горячий шоколад. Она впервые была здесь наедине со мной, поэтому я не был уверен, что сказать.

Наша разница в возрасте составляла три года, но я был на пять классов впереди, так что сомневался, что нам будет о чем поговорить.

–– Я надеялась поймать Джонатана до его отъезда, но мистер Хаммонд наказал меня на этой неделе, –– произнесла она, наконец. –– Он едва дал мне поговорить с ним сегодня на выпускном. Так понимаю, я опоздала?

–– Да, –– кивнул я. –– Он уехал несколько часов назад и сказал, что отправит мне письмо, когда будет в безопасности.

–– Я поняла, –– она вздохнула. –– Думаешь, он сдержит свое обещание и будет бороться за законную опеку надо мной, когда устроится?

–– Он когда-нибудь нарушал обещания, данные тебе?

–– Нет, –– она улыбнулась. –– Никогда. Он довольно честный.

–– Честный? –– Я закатил глаза. Она всегда использовала такие сложные словечки без причины. –– Ты даже не сможешь произнести его по буквам, Хейлс.

–– Ч-Е-С-Т-Н-Ы-Й, –– она скрестила руки. –– Честный. Я могу выговорить «задница», если хочешь, так как это то, что я всегда думала о тебе.

–– Тогда, думаю, мы квиты, так как я то же самое думаю о тебе.

–– Как по-взрослому, –– она пыхтела и потягивала свой горячий шоколад. –– Ты знаешь, я начинаю думать, что ты смухлевал на государственных экзаменах. Вот почему ты перескочил через классы, потому что не думаю, что ты такой умный. Ты все еще должен быть в старшей школе.

–– Зависть –– страшное чувство, Хейли.

–– Как и ты.

Я засмеялся.

–– Хочешь, чтобы я проводил тебя обратно, когда закончишь с горячим шоколадом? Сегодняшний шторм, вероятно, пройдет через час или около того.

Она не ответила на это.

–– У тебя есть аптечка?

–– Да. –– Я вытащил ее из-под своей кровати и передал ей.

Она вытащила несколько пластырей и ватные шарики, и я взглянул на ее руку. На ней были пять тонких красных линий, и они все еще кровоточили.

–– Ты порезалась о мое окно? –– спросил я.

–– Нет, –– сказала она, глядя вниз. –– Я сделала это сама...

Я взглянул на ее другую руку и заметил три похожие зажившие линии.

–– Подожди. –– Я взял ватные шарики из ее руки. –– Ты неправильно делаешь.

Я достал антисептический спрей и крем алоэ-вера. Затем жестом показал ей, чтобы она дала мне свою руку. Малышка подчинилась, и я потратил свое время, залечивая каждую ее рану, сдерживаясь от того, чтобы спросить, почему она это делает с собой.

Когда я закончил, то убрал аптечку и заметил, что дождь замедляется до мелкого дождика.

–– Хочешь, чтобы я проводил тебя обратно, когда он полностью прекратится?

–– Слишком темно, чтобы возвращаться.

–– Это всего в четырех кварталах.

–– Могу я сегодня остаться в кровати Джонатана? –– спросила она, залезая в нее, прежде чем я смог ответить. –– Мне все равно снятся кошмары, чем больше я сплю в своей приемной семье.

–– Какие кошмары?

Она покачала головой и скользнула под одеяло.

–– Я не хочу об этом говорить.

–– Тогда ладно. –– Я бросил ей подушку, смущенный тем, как она перешла от поиска Джонатана к желанию остаться на ночь.

–– Я не могу снова позвонить в агентство по усыновлению, Кори, –– сказала она несколько минут спустя. –– Это моя шестая семья, поэтому, несмотря на то, что Джонатана здесь больше нет, и я ненавижу эту семью больше всего, я постараюсь не покидать дом ночью так часто.

Она произнесла эти слова, как будто действительно имела в виду сказанное, но мне потребовалось три дня, чтобы понять, что это не так. Она приходила почти каждую ночь, бросала камни в мое окно, зарывалась в кучу одеял на кровати Джонатана и давала ложные обещания, что не будет делать этого на следующий день.

Я иногда дразнил ее и говорил ей, что она «большая задница», заставил ее плакать один или два раза, или ждать слишком долго снаружи, но я никогда не признавался, что мне нравилась ее компания. Мне нравились наши продолжительные поединки в Скрэббл и споры о том, кто был умнее. (Я, всегда).

И я определенно никогда не раскрывал, что, хотя мы с ее братом обещали однажды объединить наши таланты в информационных технологиях и «захватить мир», Хейли стала моим первым настоящим лучшим другом. Не Джонатан.

Хейли: Сегодня

(Наши дни)

Сан-Франциско, Калифорния

Первое, чему я научилась, прежде чем бросить бизнес-школу — искусство лжи. Это была тонкая грань между притворством, что я заканчиваю работу, и тем, что откладываю работу над проектом до крайних сроков. Это искусство также предполагало уверенность в том, чтобы я всегда выглядела заинтригованной и взволнованной в отношении вещей, которые меня не интересовали, и сегодня я применяла на практике последнее.

— Здесь будет ваше рабочее место, мисс Стэтхем, — ассистентка моего брата, Анджела, прочистила горло, показав мне угловой кабинет с видом на залив. — Я имею в виду, мисс Смит. Я буду помогать вам в течение следующих нескольких недель, пока вы не освоитесь.

— Еще раз, какая у меня должность?

— Вы — новый координатор по работе с клиентами мистера Стэтхема, — она улыбнулась, вручая мне лист бумаги. — Вы будете ответственны за проверку документов и презентаций всех людей, которые захотят встретиться с ним, прежде чем они лично предстанут перед ним. Это сэкономит ему много времени и позволит принять оптимальное решение сразу после презентаций.

— Значит, я вроде помощника руководителя?

— Нет, у него уже есть трое, — она рассмеялась и посмотрела в свой блокнот. — И вы не несете ответственность за такие типы задач. Вы получаете удовольствие от чтения налоговых и финансовых законов, верно?

Я кивнула, не в силах быстро солгать.

Когда она расхаживала по моему будущему кабинету и описывала другие задачи, за которые мне придется отвечать, я не могла удержаться, чтобы не смотреть в окна. Вдалеке располагался ярко-розовый рекламный щит с изображением кофейной чашки и словами «Новая кофейня в центре города! Приходите к нам на бранч!».²

Сдержав вздох, снова сосредоточилась на Анжеле.

— Мистер Стэтхем дал вам высочайший уровень допуска, — продолжала она, вручая удостоверение личности с фотографией. — Вы будете иметь доступ к каждому зданию на кампусе «Стэтхем Индастриз» и допуск на все собрания. Всякий раз, когда у нас будет встреча с акционерами, у вас будет зарезервированное место в задней части комнаты со мной, и мы будем вместе делать заметки. Есть вопросы?

— Хм, а где будет работать моя подруга Келли? — поинтересовалась я. — Она поделит со мной кабинет?

— Отнюдь. — Анжела прошла через комнату, открыла потайную панель и вошла в другой огромный кабинет с прекрасным видом. — Мисс Проби будет работать рядом с вами.

Я провела рукой по золотой табличке на столе.

— Мистер Стэтхем проверил ее образование и обнаружил, что она когда-то работала в компании Procter&Gamble.³ Поэтому он собирается направить ее в отдел маркетинга. — Она сопроводила меня к лифту. — Следующим я хочу показать вам дзен-салон и этаж руководства.

Я выдавила из себя улыбку и последовала за Анджелой. Оставшуюся часть утра я изо всех сил старалась сосредоточиться на экскурсии. Я пыталась соответствовать энтузиазму Анджелы в отношении атрибутов корпоративной Америки, но с каждым шагом по мраморным полам компании мое сердце сжималось.

Все, что мой брат построил здесь, — каждый телефон, планшет и ноутбук — было прекрасным чудом, с которым нужно считаться, и люди, которые создали и управляли этими продуктами, явно гордились и любили свою работу. Но этот мир технологий, жестких графиков и оплачиваемых часов был полной противоположностью всему, чего я хотела в жизни.

В полдень Анджела показала мне цокольный этаж главного здания, и мое сердце екнуло при виде огромной кофейни.

Пока я не подошла ближе.

Фу. Это «Старбакс»!

Откинув раздражение в сторону, я заказала латте с фундуком и стала наблюдать за каждым движением бариста, поскольку она выполняла заказ точно по стандартам «Старбакса». Без какой-либо страсти.

Когда она вручила его мне, я подошла к месту самообслуживания и начала переделывать его так, как он того заслуживает.

— Добрый день, дамы, — мой брат встал рядом с Анджелой и мной. — Как прошел первый этап экскурсии?

— Замечательно, — сказала Анджела, вручая ему папку. — Я собираюсь перекусить. Вернусь через полчаса.

— Спасибо, что провели для мисс Стэт... — он прочистил горло. — Мисс Смит экскурсию, Анджела. — Он улыбнулся ей, и она ушла.

— Было мило с твоей стороны подготовить для Келли большой кабинет, — сказала я. — Спасибо тебе за это.

— Пожалуйста. — Он взял мой кофе из рук и стал потягивать его. — Вероятно, это последний раз, когда я говорю с тобой за пределами этажа руководства, так как ты настаиваешь на том, чтобы люди не знали, что мы — родственники.

Я улыбнулась, понимая, что он ждал, когда я скажу, что передумала, но я этого не сделала.

— Через пару недель куплю тебе машину, — сказал он, вручая мне визитку с серебряным покрытием. — А пока Грег отвезет тебя к Кори сегодня вечером, и мой доктор позвонит тебе, как только вернется из отпуска. Эти два чемодана были всей одеждой, которую ты привезла из Сиэтла?

Я кивнула:

— Келли позже привезет оставшиеся вещи в грузовике.

— Понятно. — Он все равно выглядел озабоченным, как всегда. — Дай мне знать, когда у тебя появится свободное время, и я попрошу личного стилиста помочь тебе обновить гардероб, если хочешь. – Он взглянул на часы. — Я опаздываю забрать Клэр из СПА. Увидимся в конце месяца на ежеквартальном собрании.

— В конце месяца? До тех пор мы не увидимся?

— Может быть, мельком, — сказал он. — У нас много дел по свадебной подготовке.

Он подошел ближе и едва не поцеловал меня, но вместо этого прошептал «люблю тебя». Затем отошел и направился к лифту, так и не вернув мой кофе.

Я посмотрела на визитку, которую он мне вручил, и провела пальцем по рельефным буквам. Независимо от того, нравилось мне это или нет, я официально была членом его мира тысячедолларовых костюмов, лучших автомобилей и визитных карточек, которые стоили больше двух месяцев аренды моего прежнего жилья.

Это временно, пока я не заработаю достаточно, чтобы начать все сначала...

Позже, тем же вечером, я сидела на заднем сидении лимузина, когда Грег проезжал прибрежный район пригорода. Все дома были скрыты за большими воротами и находились в полумиле друг от друга. И у каждого из них был прекрасный, ничем не заслоненный вид на океан.

Я сделала несколько снимков, когда автомобиль поднялся на извилистый холм и припарковался рядом с черным «феррари».

— Вау... — я не могла перестать пялиться.

Выйдя из автомобиля, Грег открыл для меня заднюю дверь, после чего вытащил мои вещи из багажника.

Я сидела неподвижно в течение нескольких секунд и выдохнула, взглянув на дом. Я была удивлена, когда Джонатан сказал мне, что Кори позволил мне остановиться у него на несколько недель. Учитывая нашу отчужденность на протяжении последних лет, я бы никогда не подумала, что он согласится на это, особенно после того, как отправил мне то письмо после вечеринки. С другой стороны, если кто и знал, как плохо я сплю по ночам, так это он.

Не могу поверить, что пыталась соблазнить его, когда была пьяна. О чем, черт возьми, я думала?

Схватив сумочку, я вышла из машины и подошла к входной двери. Прежде чем я успела нажать на звонок, Кори открыл дверь. Он был одет в узкую белую футболку, которая обтягивала мышцы его рук и пресса во всех нужных местах, и серые брюки, которые подчеркивали его идеально очерченные V-образные мышцы на животе.

Я уставилась на его правый бицепс, где черная татуировка из переплетенных слов обвивала его руку.

— Привет, — произнес он глубоким голосом.

— Привет...

— Вы собираетесь впустить нас, мистер Уолтерс? — Грег стоял позади меня с сумками в руках.

Кори, не отрывая свой взгляд от меня, открыл дверь немного шире.

— Входите.

Я вошла внутрь, а Грег оставил мои вещи у стены.

— Надеюсь, вы отнесете их в комнату мисс Стэтхем, мистер Уолтерс? — спросил он.

— Да.

— Спасибо, Грег, — сказала я.

— Рад помочь. — Он вручил мне одну из своих визиток с серебряным покрытием, прежде чем закрыть дверь и оставить нас наедине.

Кори, молча, смотрел на меня несколько секунд, тем самым действуя нервы.

— Позволь мне проводить тебя в твою комнату. — Он прошел мимо меня, направляясь через гостиную с панорамными окнами и несколько белых коридоров.

Открыв дверь в угловую комнату, он ударил по выключателям, явив на обозрение ярко-синюю спальню. Она была в два раза больше люкса, в котором я жила в «Четырех сезонах». На кровати лежали серые одеяла с моим именем, вышитым на них, и несколько версий «Скрэббл» на столе.

Он подошел к двери с другой стороны комнаты и толкнул ее.

— У тебя есть собственный балкон, — сказал он. — И ванная комната, так что тебе не нужно будет пользоваться моей.

— Это угроза?

— Это правило, — он сузил глаза, — которое я не хочу, чтобы ты нарушала. — Он осмотрел меня с ног до головы, прежде чем выйти из комнаты. — Позволь мне показать тебе остальную часть дома.

Мы снова прошли через гостиную, затем через огромную комнату, где все стены были увешаны массивными телевизорами.

— Это мой второй домашний кабинет, — сказал он. — Первый находится в подвале, и он под запретом, поэтому даже не думай о том, чтобы пойти туда.

— Ты что, недавно посмотрел «Красавицу и Чудовище» или что-то в этом роде? — спросила я. — Это что, какая-то странная инсценировка?

Его губы изогнулись в легкой ухмылке, но он не позволил ей задержаться.

— Винный погреб находится через несколько ступенек за тобой. Ты можешь взять что угодно на первых двух стеллажах. Ну, возможно, и ничего, так как ты явно не знаешь, как обращаться с алкоголем.

— Что ты только что сказал?

Он проигнорировал мой вопрос и показал мне оставшиеся четыре комнаты, еще три ванные и каменную террасу, которая вела к его частному бассейну.

Оставив на сладкое современную белую кухню, он жестом предложил мне сесть за барную стойку. Когда он достал бокалы для вина, я посмотрела на коридор, о котором он забыл упомянуть во время экскурсии, и предположила, что именно там находится его спальня.

— Нам нужно установить некоторые правила, пока ты здесь, — сказал он, откупорив бутылку вина. — И мне нужно, чтобы ты пообещала мне, что будешь им неукоснительно следовать, ясно?

— Зависит от того, в чем они заключаются.

Он снял с холодильника лист бумаги, а потом передал мне бокал вина.

— Правило номер один: соблюдай все мои чертовы правила.

Я закинула ногу на ногу, расстроенная тем, что была слегка заведена его хреновым поведением.

— Правило номер два: оставайся в своей части дома, когда ты не в гостиной или на кухне.

— Хорошо, подожди. — Я пожала плечами. — Почему мне нельзя пользоваться бассейном или кабинетами?

— Правило номер три, — он сделал длинный глоток вина, — не задавай мне никаких вопросов о правилах.

— Эти правила кажутся односторонними.

— Они должны быть такими. Я не привык к компании.

— Это не то, что я слышала из слухов...

— Что ты только что сказала?

— Ничего, — откашлялась я. — Если ты собираешься быть таким антисоциальным и грубым, когда дело касается твоего пространства, почему ты позволил мне остаться здесь?

— Я этого не делал. — Оставшуюся часть вина он выпил одним глотком. — Твой брат попросил меня об одолжении.

Теперь в этом есть смысл... 

— Ну, я буду следовать твоим правилам, пока ты будешь следовать моим.

— Прости, что?

— Я тоже не хочу видеть тебя в своей части дома.

— Поверь мне, — сказал он, взглянув на меня, — меня там не будет. В любом случае... — он подошел к кладовой, — я купил те продукты, которые ты раньше любила, но, если что-то упустил, воспользуйся приложением Insta-Grocery,⁴ они доставят продукты в течение часа.

Я встала со стула и посмотрела поближе, мои глаза расширились от вида всех моих любимых продуктов.

— Есть еще вопросы, Хейли?

— У тебя есть кофеварка? — спросила я, осмотрев пустые столешницы. — Чайник?

— Еще лучше, — сказал он, открывая глубокий ящик, полный кофемолок, миксеров и другого. — Я ненавижу «Старбакс», поэтому склонен готовить это дерьмо сам, когда у меня есть возможность.

Я улыбнулась.

— Есть ли другие правила мелким шрифтом? Может быть, время суток, когда мне можно пописать?

— Нет, — он закатил глаза. — Спокойной ночи, Хейли. Будь готова к работе в семь тридцать, если хочешь прокатиться.

— Семь тридцать?

— Кажется, я четко сказал. — Он начал уходить, но я схватила его за руку.

— Подожди. Мы можем поговорить о том письме, которое ты мне прислал?

— Я ничего тебе не писал.

— Я его не удалила.

— А надо было. —Тишина. — Что насчет него, Хейли?

— Ну, честно говоря, я до сих пор не помню большую часть той ночи. — Я не смогла удержаться, чтобы не вдохнуть сексуальный аромат его одеколона, когда он подошел ближе. — Поэтому надеюсь, это не сделает нашу временную жилищную ситуацию неловкой.

— Я бы в принципе не использовал слово «неловко», чтобы описать эту ситуацию, — он произнес это низким голосом. — Раз уж я забыл большую часть того, что произошло той ночью, нет необходимости поднимать эту тему снова.

— Несмотря на то, что я хорошо целовалась, когда была на тебе?

Кори не ответил на этот вопрос. Он смотрел на меня, словно разрывался между тем, чтобы трахнуть меня или уйти.

— Спокойной ночи, Хейли, — произнес он и покинул комнату.

Кори: Сегодня

(Наши дни)

Сан-Франциско, Калифорния

Лучше бы я сейчас спал.

Как раз тогда, когда я, наконец, выкинул образ губ Хейли из головы и начал засыпать, мой мобильник в пятый раз подряд зазвонил. Взглянув на настенные часы, я отметил время: три часа утра.

Склонившись над тумбочкой, я схватил телефон и прижал его к уху.

— Да?

— Эм-м... это мистер Уолтерс?

— Для тебя же будет лучше, если это не так, — застонал я. — Кто это?

— Мистер Уолтерс, это я — Шон из вашей команды разработчиков А, — он замолчал, ничего не произнося в течение нескольких секунд.

— Хорошо, Шон, — я старался не допустить раздражение в голосе. — Мой кабинет в «Стэтхем Индастриз» горит?

— Нет, сэр.

— Мой кабинет на территории частной компании горит?

— Нет, сэр.

— Тогда что, черт возьми, произошло?

— Я по личному вопросу, сэр, — он откашлялся. — Дело в том, что вы весь месяц проводили собеседования с людьми, которые и в подметки не годятся нынешним членам команды в «Стэтхем», и я начинаю переживать, что вы не будете рассматривать никого из нас, когда в следующем году совершите окончательный переход в свою фирму. Я ужасно волнуюсь, думая об этом, и не могу уснуть, так как эта мысль не покидает мою голову.

Я сел в кровати и огляделся. Вне всякого сомнения, кто-то решил по-идиотски подшутить надо мной, и в любой момент из моего шкафа может выскочить комик.

— То есть я понимаю, что вы кого-то не возьмете с собой, — сказал он. — Но я в вашей команде А, сэр. В вашей команде А.

— Пожалуйста, скажи, что это не единственная причина, по которой ты позвонил мне в три часа утра.

— Вы всегда говорили нам, что мы должны бороться за справедливость.

— А еще я говорил вам не звонить мне со всякой чушью.

— Мне нужно знать, мистер Уолтерс, — его голос звучал так, словно парень вот-вот расплачется. — Нужно знать прямо сейчас, будет ли мне предоставлена возможность следовать за вами в вашу новую компанию.

Я колебался несколько секунд, прежде чем ответить, сдерживаясь, чтобы не произнести слова, которые действительно хотел сказать.

— Шон, я попрошу всех членов команды А перейти со мной в новую компанию. Тем не менее, в соответствии с контрактами, которые вы все подписали со «Стэтхем», вы должны обучить свою замену, прежде чем сможете уйти, поэтому я просто начал действовать раньше и убедился, что обо всем позаботился, найдя новых членов команды и замену.

— Оу.

— Да. Оу. Что-нибудь еще?

— Ну, раз уж вы на линии, — начал он, — близится период рассмотрения отзывов сотрудников, и я думаю, что заслуживаю повышения зарплаты, так что...

Я завершил вызов и послал ему сообщение «Прибереги эту херню для личной встречи». Я снова закрыл глаза, пытаясь уснуть, но мой телефон вновь зазвонил.

— Да, Шон? — ответил я. — На этот раз горит здание?

— Эм, я ищу мистера Кори Уолтерса, — в трубке раздался знакомый мужской голос. — Я ошибся номером?

— К сожалению, нет.

— Доброе утро, мистер Уолтерс, — сказал он. — Это я, шеф Томлин из департамента полиции Огайо.

— Я узнал вас.

— Хорошо, прошу прощения, что позвонил вам в этот час, и мне бы хотелось сообщить новости получше, но я просто перейду прямо к делу, — сказал он. — Ваш отец снова был арестован за преступную небрежность в казино прошлой ночью. Мне ожидать, что вы пришлете нам еще один чек, чтобы мы не занесли это в его личное дело?

Я вздохнул.

— Да.

— Сможете ли вы отправить отдельный чек для своей матери? Ее застукали за публичным мочеиспусканием.

— Что? Как такое вообще возможно?

— Она последовала за нами из казино, когда мы арестовали вашего отца, и помочилась на багажник одной из моих патрульных машин, сэр.

Иисус Христос... 

— Да.

— Хорошо. Я позволю им остаться безнаказанными, если вы пришлете платеж к трем часам дня. На этот раз пять тысяч долларов за каждого.

— Спасибо, — я закончил вызов и покачал головой.

Понятное дело, что ожидать сообщений «Еще раз спасибо за помощь, сынок» или «Мы сожалеем и постараемся быть лучше», когда они освободятся, не стоит. Этих слов не было в их словарях, и я хотел бы быть достаточно безжалостным, чтобы позволить им сидеть за решеткой день за днем.

Раньше я думал, что они изменятся, когда начну зарабатывать миллионы, так как они всегда жаловались на нехватку денег, но от моего дохода они стали еще хуже.

Независимо от того, сколько денег я давал им, они тратили их в казино, на финансовые махинации и дорогие, но бесполезные предметы, которые в конечном итоге заложили. Они не смогли бы жить честной жизнью, даже если бы попытались, а я отказался от попыток наладить нормальные отношения. Я просто помогал им всякий раз, когда они были в беде, отправлял купоны на бесплатную психологическую помощь (где они никогда не появлялись) и попросил местные власти звонить мне, прежде чем предъявлять какие-либо обвинения против них.

Мне уже хотелось, чтобы они совершили уголовное преступление, которое я не смог бы прикрыть.

Нуждаясь в свежем воздухе, я встал с кровати и вышел из комнаты, направляясь на террасу. Я была на полпути, когда заметил, что Хейли грубо нарушает правило номер один.

Одетая в плотную розовую майку и синюю пару моих боксеров, которые явно стащила с моей стороны дома, она сидела на моей стойке и помешивала чашечку кофе. Рядом с ней были подносы с синнабонами, кексами и тем, что оказалось лепешками в виде кусочков «Скрэббл».

— Я думаю, что нам нужно добавить еще одно правило в список, — сказал я, подойдя ближе. — Что здесь, черт возьми, происходит?

— Прости. — Она взглянула на меня. — Я не могла заснуть.

— Хочешь, я отвезу тебя обратно в «Четыре сезона»? Может, тебе просто не повезло в первую неделю, и теперь ты будешь спать лучше.

— Нет, — она закатила глаза и опустила чашку. — Ты не мог бы остаться со мной на минутку?

— Не могла бы ты надеть чертову кофту?

Она улыбнулась и соскользнула со стойки.

— Ладно, — она прошла мимо меня на мою часть дома и вытащила один из моих пиджаков из шкафа. Хейли надела его, застегнув одну пуговицу, и вернулась на свое место к стойке. — Лучше?

Хуже. 

— Конечно. — Я взял синнабон и попытался не смотреть на ее рот. — Это то, что ты обычно делаешь, когда не можешь заснуть?

Она кивнула.

— Это или хожу во сне, по-видимому.

— Твои кошмары по-прежнему о том, как маму приговорили к тюрьме?

— По большей части, — ответила она. — Я в шоке, что ты это помнишь.

— Не помню. — Я съел еще два синнабона. — Как долго я должен оставаться здесь?

— Пока мне не захочется вернуться в свою комнату.

— И когда это произойдет?

Она пожала плечами.

— Может быть, через часа два или около того.

Я так не думаю. 

— В таком случае, позволь мне помочь тебе ускорить это.

Я подошел и схватил ее за руки, вытащив со стойки и перекинув через плечо. Отнес ее в гостиную и бросил на диван.

Она покраснела, когда я помог ей лечь, и я знал, что она видела, как мой член затвердевает в тренировочных штанах.

Я накинул на нее одеяло, как раньше, когда мы были младше, поправляя подушки под таким углом, чтобы она могла заснуть. Не произнеся больше ни слова, она перевернулась на бок и сделала несколько глубоких вдохов.

Я собирался уйти, но она вдруг повернулась и посмотрела на меня.

— Могу я кое-что сказать, Кори?

— Нет. Засыпай, Хейли.

— Ты еще не спросил меня, почему я по-прежнему девственница.

— Я и не планировал. Не говори мне.

— Это потому, что никто из моих парней никогда не был достаточно близким для меня, чтобы я захотела переспать с ними, — произнесла она. — И я хочу, чтобы мой первый раз был с тем, кого я знаю.

— Я уверен, что ты знаешь много людей, — этот разговор был официально завершен.

— Нет, — улыбнулась она. — На самом деле, нет.

— Значит, еще познакомишься.

— Раньше ты был моим лучшим другом, Кори, — сказала она. — Ты бы переспал со мной, если бы я тебя попросила?

— Хейли, я бы не переспал с тобой, даже если бы ты умоляла меня, — солгал я. — Но большое спасибо за то, что помогла мне понять — правилу номер четыре быть.

— Какое?

— Никаких разговоров о сексе. — Я подошел к холодильнику и написал эти слова на белой доске. — Особенно, если ты чертова девственница.

И прежде, чем ей удалось еще что-то сказать, я поспешил вернуться в свою комнату более не пытаясь уснуть.

Пришло время еще одного холодного душа.

«Пытка» — совершенно неподходящее слово для нашего соглашения.

Хейли: Сегодня

(Наши дни)

Сан-Франциско, Калифорния

ТЕМА: ТЫ БРОСИЛ МЕНЯ?

Ты сказал мне быть готовой к 7:30, а сам уже ушел???

Хейли.

ТЕМА: ПОВТОР: ТЫ БРОСИЛ МЕНЯ?

Хейли,

Сейчас 7:33. Купи новые часы.

И да, я оставил тебя. Позвони Грегу.

Кори.

ТЕМА: МОИ ЧЕРТОВЫ ТРУСЫ.

Хейли,

На этой неделе я трижды видел, как ты носишь мои трусы (не спрашивая у меня разрешения), поэтому предполагаю, что ты забрала большую часть моего нижнего белья из сушилки.

Не могла бы ты принести одну пару в мою ванную, чтобы я смог надеть их после душа, пожалуйста?

Немедленно.

Кори.

ТЕМА: ПОВТОР: МОИ ЧЕРТОВЫ ТРУСЫ.

Кори,

Я забрала белье из сушилки (поскольку оно лежало там три дня подряд), потому что мне нужно было постирать свою одежду.

Я хотела бы принести тебе твои «чертовы трусы», но видя, что твоя ванная находится на другой стороне дома, это явное нарушение правила №2.

Нет.

Хейли

ТЕМА: МУЗЫКА.

Для тех из нас, кто МОЖЕТ спать по ночам, не могла бы делать музыку на кухне потише, пока выпекаешь, пожалуйста?

P. S.: Дай мне знать, когда следующая партия синнабонов будет готова.

Кори

ТЕМА: ПОВТОР: МУЗЫКА

Я сделаю музыку потише, как только ты перестанешь бросать меня перед работой каждое утро.

P. S.: Они уже готовы.

ТЕМА: СПАСИБО.

Спасибо, что сидел со мной прошлой ночью, потому что я снова не могла уснуть. (Вскоре я получу новый препарат, так что это не будет происходить так часто).

Брауни?

Хейли

ТЕМА: ПОВТОР: СПАСИБО.

Это письмо было бы гораздо более правдоподобным, если бы ты не носила еще одну пару моих трусов и не будила меня музыкой на кухне...

Да.

Кори

ТЕМА: ПОВТОР: ПОВТОР: СПАСИБО.

Или, может быть, было бы более правдоподобно, если бы ты снова не ОСТАВИЛ МЕНЯ здесь сегодня утром перед работой...

Хейли

ТЕМА: КОМПАНИЯ

Поскольку ты явно несерьезно относишься к тому, что мы «снова становимся друзьями», как ты утверждал в том текстовом сообщении, которое якобы никогда не отправлял, могу ли я привести (мужчину) кавалера сегодня вечером? Или иметь компанию против твоих правил?

Хейли

ТЕМА: ПОВТОР: КОМПАНИЯ

Я, блядь, приведу тебе...

Кори

Кори: Сегодня

(Наши дни)

Сан-Франциско, Калифорния

— Вы в порядке, мистер Уолтерс? — рано утром моя секретарша поставила новую чашку кофе на моем столе.

— В порядке, Тилли. — Я взял чашку и выпил содержимое одним глотком, позволяя жидкости ошпарить мое горло. — Почему спрашиваешь?

— Ну, во-первых, — сказала она, — это ваша пятая чашка кофе за утро.

— Хорошо, и? Я выпиваю несколько чашек кофе каждый день.

— Мы здесь всего тридцать минут, — Тилли скрестила руки. — С вашей скоростью вы побьете свой рекорд в пятнадцать чашек со вчерашнего дня.

— Выдалась тяжелая неделя. Вот и все.

— Правда? — Она подняла бровь. — Мне все казалось довольно спокойным.

Я передал ей файл.

— Не могла бы ты убедиться, что команда A знает о следующей встрече у меня дома? Скажи им, что она будет неофициальной и непринужденной.

— Также это четвертая неделя подряд, когда вы приходите сюда в восемь утра, — сказала она, игнорируя мое желание сменить тему. — Вы никогда раньше не приезжали сюда так рано или стабильно, так что изменилось в последнее время?

— Я совершаю преступление, поменяв свои привычки?

— Нет, но как ваш секретарь и исполнительный помощник, моя работа — быть начеку, — она поджала губы. — Должна ли я предположить, что вы снова останетесь до десяти часов вечера?

Раз в это время моя новая, сексуальная соседка ложится спать — да. 

— Зависит от того, закончу ли я с файлами Хардинга.

— Они были подписаны несколько месяцев назад.

— Я имел в виду файлы Картера.

— Вы подписали их две недели назад.

— Кто здесь на кого работает? — я посмотрел на нее. — Я знаю, что, черт возьми, мне делать.

— Ладно, — она пожала плечами и направилась к двери. —Ну, на всякий случай, если вам интересно, вы также должны знать, что я взяла на себя смелость назначить вам встречу с психиатром на следующей неделе.

— Почему ты думаешь, что мне нужна встреча с психиатром, Тилли?

— Потому что в течение последних нескольких недель вы удалялись в свой частный номер-люкс, чтобы принять душ после каждой встречи без всякой причины, — она выглядела искренне обеспокоенной. — Я решила, что вы используете это как механизм преодоления чего-то, с чем имеете дело за пределами кабинета.

Если бы ты только знала.

— Спасибо, Тилли.

— Не стоит благодарности, мистер Уолтерс. — Она покинула мой кабинет, и я откинулся на спинку стула.

Прошло всего несколько недель с тех пор, как переехала Хейли, и я был готов выселить ее. С каждым днем сексуальное напряжение между нами увеличивалось до головокружительных уровней, и оно было настолько мощным и ощутимым, когда мы были в одной комнате, что я был убежден, что любой вокруг нас мог это заметить. Независимо от того, что я делал, чтобы выбросить ее из головы, образы ее лица и звуки ее хриплого смеха просачивались в мой утренний кофе, мои мечты и каждую мысль после пробуждения.

Я даже сам написал ее подруге Келли и спросил, когда, черт возьми, она, наконец, приедет в Сан-Франциско. Ее ответ? «ЛОЛ! Это Кори? Можешь прислать мне фото, чтобы я могла увидеть, о ком она мне рассказывала?»

Мне еще надо написать ей ответ.

Покачав головой, я открыл свой ноутбук и попытался найти что-то, что могло бы отвлечь меня на несколько часов. Я открыл свой почтовый ящик и увидел письмо от моего ведущего инженера, Андреа.

ТЕМА: СРОЧНО: ЛИЧНОЕ

Кори,

Можешь зайти ко мне в кабинет на пару минут, пожалуйста?

Андреа Доусон,

Ведущий инженер отдела кибербезопасности

Индустрия «Стэтхем».

ТЕМА: RE : СРОЧНО: ЛИЧНОЕ

Я уже в пути.

Кори Уолтерс,

Начальник отдела кибербезопасности

«Кибербезопасность, защита занных и доверие».

Я запер свой ноутбук в ящике и пошел по коридору к ней в кабинет. К моему удивлению, она сидела на краю своего стола в ярко-красном платье и на шпильках, улыбаясь мне, как будто у нее есть большие новости.

Я взглянул на ее левую руку, заметив, что она все еще не окольцованная, поэтому воздержался от поздравлений.

— Что случилось, Андреа? — спросил я.

— Много чего! — Она соскользнула со стола и закрыла дверь. — Это были шесть долгих месяцев.

— Дилейни опоздал с подачей нашего делового статуса с госсекретарем? — я напряг мозги, пытаясь понять, о чем она говорила. — Или Шон забыл представить наш патент на J-систему? Если нет, не волнуйся, я в любом случае подал в тот день, так что мы просто заплатим дважды за двойной вход.

— Нет, — она покачала головой и улыбнулась. — В письме я указала, что это личное. Подумай сам.

Я моргнул.

Прежде чем ответить ей, чтобы она просто, блядь, сказала, о чем хотела поговорить, в ее дверь тихонько постучали.

— Открыто! — крикнула Андреа.

Через несколько секунд дверь открылась, и краем глаза я увидел светло-голубое платье, которое было на Хейли в машине этим утром.

— Спасибо, мисс Смит, — Андреа улыбнулась ей. — Эти комментарии прямо от мистера Стэтхема, верно?

— Да, мисс Доусон.

— Кори, ты уже познакомился с Хейли, новым представителем мистера Стэтхема?

— Нет, — я повернулся, и в тот момент, когда ее глаза встретились с моими, я мгновенно пожалел, что снова посмотрел на нее. Она все еще была потрясающей, как ад. Тип женщины, которая оставляет такой глубокий отпечаток в вашей голове, что вы просто учитесь принимать, что она в некотором роде всегда будет частью вас.

Мне нужно найти способ избавиться от тебя...

— Приятно познакомиться, — я протянул руку Хейли, и простое ощущение ее руки в моей предвещало еще один холодный душ. — Я Кори Уолтерс.

— Хейли Смит. Мне тоже.

— Мисс Смит вызвала большое безумие в кафе в обеденное время, — Андреа улыбнулась. — Бариста снизу позволила ей создать собственную версию своих фирменных напитков, и должна признать, что они на вкус лучше, чем оригиналы. Тебе определенно стоит попробовать, Кори.

— Я уже пробовал.

— Что?

Я прочистил горло.

— Ничего. Я обязательно зайду как-нибудь на этой неделе и попробую ваши напитки, мисс Смит.

Она улыбнулась нам обоим и вышла из кабинета. И вот таким образом остаток моего дня накрылся медным тазом.

— Мне кажется, или она немного похожа на мистера Стэтхема? — спросила Андреа.

Я не ответил на этот вопрос.

— Какое личное дело ты хотела обсудить со мной?

— Нас.

— Повтори?

— Ты говорил, что тебе потребуется шесть месяцев, чтобы пройти первый этап перехода в компанию Уолтерс, — сказала она. — Еще ты говорил, когда официально запустил свою компанию, что хочешь кого-то рядом, того, кто будет твоей идеальной подругой или партнером по жизни.

Я, блядь, никогда такого не говорил. 

— Я был пьян?

— Возможно, ты был слегка пьян. Но на следующий день все прошло, и я сказала тебе, что всегда восхищалась тобой и находила привлекательным. Ты ответил, что тебе нужно время, чтобы подумать об этом, и я думаю, что шести месяцев достаточно, верно?

Занавес. Я никогда не говорил с Андреа ни о чем, кроме работы, и, как бы привлекательна она ни была, я никогда не смотрел на нее как на что-то большее, чем на мою коллегу.

— Я не готов к серьезным отношениям, Андреа, — отреагировал я. — Думаю, что будет лучше, если мы останемся коллегами, и прошу прощения, если я когда-либо заставил тебя поверить, что мы станем бо́льшим.

— Вау, — сказала она, покачивая головой. — Надо же, а раньше ты говорил совершенно иначе. Ты говорил, что я сексуальная.

— Ты и есть сексуальная.

— Ты сказал, что я одна из самых умных женщин, которых ты когда-либо встречал.

— Ты определенно такая.

Она нахмурилась, издав длинный вздох.

— Ты даже сказал, что я очаровательна.

— Я никогда не использовал это слово, чтобы описать кого-то, — при этом посмотрел на часы. — Мне искренне жаль, что ввел тебя в заблуждение, что я и ты когда-нибудь станем «мы», Андреа. Этого не будет. Никогда.

— К черту твои извинения, Кори, — она закатила глаза. — Просто будь честен со мной. Мы работаем бок о бок все это время, и помнишь ли ты, что говорил или нет, я — помню. Ты прямо сказал, что, как только мы закончим с переходом отсюда в компанию Уолтерс, я буду больше, чем твой напарник. Ты сказал, что я буду твоей девушкой.

— Я сказал это или ты предположила?

— Это подразумевалось, — она сузила глаза. — Итак, меньшее, что ты можешь сделать сейчас, это сказать мне правду. У тебя кто-то есть?

— Да.

— Да? — она выглядела так, будто вот-вот взорвется. — ДА?

— Да, Андреа, — я встал, наконец, признавшись себе, хотя был полон решимости продолжать бороться с этим. — К сожалению, всегда был кто-то еще.

Кори: Сегодня

(Наши дни)

Сан-Франциско, Калифорния

ЧЕРНОВИК: Ты намеренно пытаешься соблазнить меня трахнуть тебя, Хейли? Перестань так на меня пялиться, когда находишься на кухне.

ЧЕРНОВИК: Правило Номер Четыре: длинные рукава и брюки во всю длину должны быть постоянно на тебе, если ты на кухне и в гостиной. (Бюстгальтеры тоже).

ЧЕРНОВИК: Ты, вероятно, не помнишь, что я говорил это, но мне нравится ехать в машине молча. Пожалуйста, воздержись от открывания своих сексуальных губ во время нашего движения к месту работы, потому что я не в состоянии сосредоточиться на словах, которые ты произносишь.

ЧЕРНОВИК: Я ненавижу твоего брата за то, что он заставил меня пройти через это дерьмо, и, клянусь, если бы ты не была его младшей сестрой, между нами не было бы правил.

ЧЕРНОВИК: Приходи в мою спальню...

ОТПРАВЛЕННОЕ СООБЩЕНИЕ: Синнабоны уже готовы?

Хэйли: Сегодня

(Наши дни)

Сан-Франциско, Калифорния

— ЭТО Кори? — обмахнула себя книгой Келли, пока мы общались по видеочату. — Он словно зеленоглазый Адонис на этой фотографии. Это тот же Кори из твоего детства?

— Да, это он.

— Вот черт. — Она улыбнулась и склонила голову. — Ты хочешь сказать мне, что последние несколько недель живешь в его доме и все еще девственница? Я бы запрыгнула на него в первую же ночь.

Что я и сделала.

— В первый день он был в какой-то мере сносным, — ответила я. — А теперь ведет себя, как засранец. Я рассказывала тебе, что, начиная с этих выходных, мне объявлен бойкот? Он будет общаться со мной лишь посредством смс или электронной почты.

Я взглянула на тему последнего письма, все еще открытого на экране.

ТЕМА: ПРАВИЛА № 5, 6 и 7 (с немедленным вступлением в силу)

— В любом случае, — произнесла я, переведя взгляд на Келли, — когда ты собираешься приехать? На этой неделе мне выпишут новое снотворное, так что буду готова к настоящей соседке.

Она бегло окинула меня своим «у меня плохие новости» взглядом и выдавила улыбку.

― Ладно, Хейлс. Ты уж не серчай, но…

― Но что?

― Возможно, я приеду только через несколько месяцев.

― Что? Почему?

― Потому что вчера мы с братом посетили благотворительный ужин на Уолл-Стрит, и ты не поверишь, с кем я там познакомилась!

— С кем-то, кто готов дать нам еще один огромный кредит?

― Ха! ― усмехнулась она. ― Ни в коем случае. Это была Аризона Тернер! Владелица сети кафе Ari & Carter, которые есть в каждом курортном городе! Я рассказала ей о нашей кофейне-винотеке, и она позволила мне сопровождать ее в течение нескольких месяцев. Так что, полагаю, ты можешь продолжать изучать на практике реальную организацию и повседневное ведение бизнеса, а я смогу обучиться управлению кафе у одной из лучших в этом деле. Затем приеду в Сан-Франциско, в течение года или около того заработаем денег, и мы снова сможем открыть кафе нашей мечты. Что скажешь?

― Я когда-нибудь говорила тебе, что ненавижу твой нескончаемый оптимизм? ― я смахнула несколько радостных слез. — Это лучшие новости, что я слышала за последнюю неделю. Рада за тебя.

― За нас, Хейлс.

Она прикоснулась к экрану и притворилась, будто вытирает мне слезы.

― Думаю, во второй раз у нас все получится. Ты попросишь брата взглянуть на наш старый бизнес-план, чтобы узнать, в каком месте мы ошиблись?

― Если когда-нибудь пересекусь с ним дольше, чем на пять минут.

Я начала было рассказывать ей о том, что суматошный график работы моего брата и его компания день ото дня истощают меня, как открылась дверь в мой кабинет.

― Мисс Смит, вы должны прочесть это к пятнице. ― Анжела положила стопку файлов на мой стол. ― Также вы должны убедиться, что ознакомились с финансовыми законопроектами, которые власти Мемфиса предлагают для нашей будущей деятельности на юге. Ну и после вы изучите предложения от властей Далласа, Форт-Лодердейла и Литл-Рока. О, к слову, об этом…

Она продолжила выдавать по сто слов в минуту, добавляя задание за заданием, на что Келли сочувственно покачала головой.

― Вы все запомнили, мисс Смит? ― Анжела улыбнулась, положив последний файл в стопку.

― Думаю, да.

― Отлично! ― Она направилась к двери. ― И не забудьте, отдел кибербезопасности ждет финансовую смету к концу рабочего дня. Без возражений.

Она покинула кабинет, и дверь, не успев закрыться за ней, тут же открылась вновь. Интерн, избегая моего взгляда, поставил букет прекрасных белых роз на мой стол и тут же вытащил из-под мышки файл.

― Нет, ― я указала на дверь. ― Не смей подкидывать мне работу.

― Но...

— Принеси мне его на следующей неделе. Не сейчас.

Он побледнел и растерянно перевел взгляд с меня на файл и обратно. Затем, несмотря на мои возражения, бросил его на стол и выбежал из кабинета.

— Ага, забираю свои слова обратно, — улыбнулась Келли. — Думаю, я присоединюсь к тебе в «Стэтхем Индастриз» через несколько лет, а не месяцев.

— Очень надеюсь, что ты шутишь.

— Ага, — подмигнула она. — Позвоню тебе вечером. Не забудь сообщить брату об изменениях.

— Не забуду.

Я положила трубку и с благоговейным трепетом взглянула на прекрасные белые цветы.

Может, это Кори наконец-то извиняется за то, что вел себя, как задница?

Я вытащила крошечный красный конверт из букета и открыла его, ожидая увидеть «Прости меня», но этого там не было. Это была записка от последнего в мире человека, которого я хотела простить.

Хейли,

Я люблю тебя, и мне очень жаль, что причинила тебе столько боли. (Хочешь ты в это верить или нет).

Могу ли я поговорить с тобой теперь, когда ты живешь в Сан-Франциско? Хотя бы пять минут.

Твоя мама, Дениз Стэтхем.

(Или, как ты обращалась ко мне в своих письмах,

Заключенный # W 098287).

Я в полном неверии смотрела на последнюю строчку ее записки. Ни на одно из ста семидесяти шести писем, отправленных ей с момента заключения, она не ответила. И те несколько раз, когда моя первая приемная семья позволяла навестить маму в тюрьме, она вела себя так, словно ей было более интересно слушать о Джонатане и чем он занимался, чем обо мне.

Я подсчитала количество цветов в букете и нашла весьма символичным тот факт, что их количество соответствовало числу дней рождения, которые она пропустила. И, возможно, случайный красный тюльпан в центре букета символизировал тот раз, когда она бросила меня в нашем грязном трейлере в канун Рождества, пообещав вернуться с «Кучей подарков, Хейлс! Так что у нас наконец-то будет настоящее Рождество!». Возможно, этот цветок символизировал тот факт, что она вернулась в трейлер только после Нового года и с пустыми руками.

Не думаю, Заключенный # W 098287. Мы никогда не сможем общаться…

Я открыла ящик и достала ножницы, после чего срезала цветок с каждого стебля и выбросила фальшивую любовь в урну.

Хэйли: Сегодня

(Наши дни)

Сан-Франциско, Калифорния

Неделю спустя

Первая бутылочка снотворного, назначенного доктором Джонатана, вызвала довольно странные побочные эффекты.

Я ожидала головную боль или легкую тошноту. Но никак не обостренное, невыносимое сексуальное влечение, заставлявшее меня каждую ночь ласкать клитор и стонать в подушку. И тем более я не ожидала, что беспрестанные фантазии станут моим ночным кошмаром и даже в моменты бодрствования меня не будет покидать желание проскользнуть в постель Кори и забраться на него.

Впрочем, с тем же успехом я могла бы жить одна, учитывая то, как он шарахался от меня в последнее время.

В ответ на это я хранила свои вещи в чемоданах, ни разу не воспользовавшись его шкафами. И за пределами кофейного аппарата на кухне я ни разу не почувствовала себя как дома.

Напротив, смирилась с моим новым режимом дня с Мистером Мудаком: молчаливые совместные поездки на работу утром, игнорирование друг друга на работе и возвращение домой в еще более гнетущую тишину.

Хейли: Сегодня

(Наши дни)

Сан-Франциско, Калифорния

В воскресенье меня разбудил громкий хохот прямо за моим окном. Выбравшись из кровати, я отодвинула занавеску и увидела Кори, сидящего на террасе во главе стола. Вместе с ним было еще двадцать человек, они были одеты в джинсы и футболки и уткнулись в свои планшеты, словно собрались на какую-то презентацию.

Я схватила телефон, чтобы проверить, присылал ли он мне еженедельное воскресное напоминание, и, конечно, оно висело на самом верху в моих входящих.

ТЕМА: ЗАРАНЕЕ СПАСИБО

Заранее спасибо, что будешь держаться подальше от кухни и гостиной, пока все не уйдут. Совещание закончится в полдень.

Также заранее благодарю, что вернула мои черные домашние штаны, которые вчера взяла без разрешения.

И не благодари, что я тебя бесплатно подвозил.

Кори

Я зарычала и посмотрела на часы. Было уже четыре, и не похоже, чтобы они собирались расходиться.

Я не собираюсь больше мириться с этим дерьмом.

Натянув джинсы и топ, я почистила зубы и вышла из спальни, направляясь прямо в кухню, где наткнулась на брюнетку примерно моего возраста.

— Привет, — улыбнулась она, — кажется, я видела тебя раньше в офисе Стэтхема.

— Ага.

— Ты здесь, потому что тоже уходишь с Уолтерсом в его компанию в следующем году?

— Нет, я просто готовлю документы для его группы А.

— Понятно. — Она взяла яблоко со стола и понизила голос. — Пока ты тут, не пей кофе и не ешь бейглы.

— Что не так с кофе?

— Его готовил один из парней, — рассмеялась она и ушла в сторону террасы. — Увидимся позже.

Я подошла к кофеварке, и мне не понадобилось даже нюхать кофе, чтобы понять, что он слишком крепкий.

Вылив все в раковину, я открыла ящик, где Кори хранит кофе. Приготовив несколько вариантов латте, горячий шоколад и чай, я вспенила молоко, нарисовала на кофе узоры, разогрела бейглы с сыром, поставила все на тележку и вышла на террасу.

— Мистер Уолтерс, я не думаю, что нам следует соглашаться на такие контракты, как этот, в первый год работы компании, — произнес один из его ассистентов, пока я раздавала напитки один за другим. — Думаю, мы должны… — увидев меня, он замолчал. — Что это?

— Ничего, — прорычал Кори, косясь на меня, — мисс Смит решила продемонстрировать нам свое умение варить кофе, пока помогает мне разобраться здесь с бумагами. Продолжай Джордж.

— Хорошо, так на чем я остановился…

Я не слышала, о чем он говорил дальше. Все, на чем я могла сосредоточиться, это взгляд Кори, прослеживающий каждое мое движение, когда я вернулась с новой порцией бейглов и кофе. Его взгляд не отрывался от моего тела, и я ненавидела себя за то, что залилась румянцем.

Когда я поставила чашку перед ним, он схватил меня за запястье и прошептал:

— Почему ты продолжаешь нарушать правила, Хейли?

— Потому что ты — засранец! — При этом выдернула руку и переставила на стол последнюю чашку горячего шоколада.

Джордж протянул мне свою визитку со словами «Позвони мне», еще один парень подсунул салфетку с нацарапанной синей ручкой надписью: «Ты горячая штучка, поужинаем вместе?».

— Просто хочу отметить: тот факт, что нашим первым клиентом будет Университет Нотр-Дам, звучит почти нереально. — Брюнетка, которую я встретила на кухне, решила высказаться. — Мистер Уолтерс, это должно быть очень значимым для вас.

— С чего ты взяла? — спросил он.

— Да ладно, с нами можете не скромничать.

— Да, — подхватил Джордж, — поступили туда в шестнадцать, прошли за лето полный курс и бросили, потому что это оказалось слишком просто? Сразу понятно, почему Стэтхем взял вас главой отдела кибербезопасности.

— Когда ты учился в Нотр-Дам? — спросила я. — Мне казалось, ты поступал в…

— Гарвард, да? — Джордж улыбнулся, пробуя свой латте. — Это частое заблуждение, и я тоже на это попался. Джонатан Стэтхем и большая часть его команды из Гарварда. А наш руководитель, как всегда, выделился. Если только он не взломал их систему и не подделал данные.

Все присутствующие засмеялись, а Кори одарил меня убийственным взглядом.

— Надеюсь, бейглы и кофе всем понравились, — пробормотала я и сбежала на кухню.

Там я схватила телефон, чтобы посмотреть информацию о Кори на сайте компании. Мой брат приложил много усилий, чтобы никто не смог раскопать информацию о наших родителях и использовать ее против него, но я не могла поверить, что и Кори поступил так же.

Под его сексуальным фото в костюме я прочитала следующее:

«Уолтерс вырос в семье школьных учителей в Огайо. В раннем детстве он проявил способности к математике и наукам, благодаря чему посещал вечерние курсы местного колледжа еще будучи школьником.

В шестнадцать лет Уолтерс стал одним из самых юных студентов, зачисленных в частный элитный Университет Нотр-Дам. Блестяще завершив первый год обучения, он бросил университет, чтобы стать одним из основателей «Стэтхем Индастриз», технологической компании номер один в Америке».

Я несколько раз перечитала текст, пытаясь разобраться во всем этом нагромождении лжи. Открыв почту, решила отправить ему сообщение, но внезапно он выхватил телефон у меня из рук и потащил меня через коридор в свою спальню.

— Что за херню ты творишь? — он уставился на меня. — Я же просил не мешать моим коллегам, когда мы работаем здесь.

— Сделать вам нормальный кофе и съедобные бейглы — это значит мешать?

— Быть там, где тебя быть не должно, это значит мешать, — он прижал меня к стене, — особенно, когда ты задаешь вопросы, на которые уже есть ответы.

— Ты хотел сказать ложь? — Я посмотрела на него в ответ. — Мог придумать что-то более правдоподобное. Тебе незачем скрывать свое детство.

— Так же, как тебе незачем скрывать, что ты бросила школу бизнеса и играла в гребаную кофейню?

— Это была кофейня-винотека!

— Это была хренова ложь!

— Не думала, что ты будешь так переживать.

— Об этом нет, — ответил он, подходя ближе, — но я переживаю о правилах. И если ты собираешься оставаться в моем доме, хотя я никогда не хотел тебя тут видеть, то будь добра…

— Держаться подальше от тебя, да? — Я еле сдерживалась от пощечины. — Умолять тебя подвезти меня на работу утром, а потом терпеть всю дорогу, что ты меня игнорируешь?

— Сбавь тон.

— Иди на хрен! — Я ненавидела его за то, что ему удалось вывести меня из себя. — Иди. На хрен. Кори. — Он сжал зубы, но промолчал. — В том письме ты написал, что хочешь снова быть друзьями, но в действительности ты только и делаешь, что ведешь себя, как мерзавец, и ищешь новые способы сделать мне больно.

Я подошла к двери и открыла ее.

— У меня теперь есть лекарства для сна. И я предпочту проводить свободное время с людьми, которые не относятся ко мне, как к дерьму. Больше не останусь здесь ни минуты.

Я хлопнула дверью прежде, чем он успел что-то ответить. На кухне я выдернула из розетки кофемашину и потащила в свою спальню. Заберу ее с собой.

Не обращая внимание на смех и голоса, доносящиеся с террасы, я похватала свои вещи из ванны и запихала в чемодан.

Отправив Келли сообщение «Перезвони, когда сможешь», я выкатила первый чемодан в гостиную. Моя рука уже тянулась ко второму, когда в комнату зашел Кори и закрыл за собой дверь.

— Отвали, Кори, я ухожу. — Он не пошевелился. — Не заставляй меня кричать. — Я подошла ближе к нему. — Ты знаешь, что для меня это не проблема. — Он все равно не двигался.

— Даю тебе десять секунд… — но его губы помешали мне договорить, и от неожиданности я выпустила ручку чемодана.

Схватив меня за талию, он прижал меня к зеркалу, не прерывая поцелуй, который становился все неистовее, не давая мне и шанса перехватить контроль.

Я бы хотела отрицать, что его поцелуй был великолепен, но не могла.

Со стоном он толкнулся языком глубже в мой рот, продолжая прижимать меня к стеклу. Я схватила его за волосы и застонала, чувствуя через ткань штанов, как твердеет его член.

Я прикрыла глаза, ощутив, что он укусил мою нижнюю губу, но неожиданно он отстранился.

Я смотрела на него, пытаясь восстановить дыхание. Его зеленые глаза выражали такое же недоумение, какое ощущала я, но он был уже менее сердит, чем пятью минутами раньше.

— В этом тоже обвинишь меня? — спросила я. — Разве в твоих правилах нет пункта о поцелуях?

Он молчал.

— Ну что ж, спасибо, что разрешил пожить здесь пару недель, хотя ты этого и не хотел. — Я наклонилась и подняла чемодан за ручку. — Это было…

— Останься, — перебил он меня.

— Что?

— Я хочу, чтобы ты осталась. — Он выдернул чемодан у меня из рук и бросил его на пол. — И я прошу тебя принять мои извинения.

— Ты не извинялся.

— Я извиняюсь, — продолжил он. — Останься.

— Нет, — покачала я головой. — Я не позволю тебе так обращаться со мной. И разве тебя не ждут на совещании?

— Я их выгоню, как только мы с тобой договорим. — Он прижался лбом к моему, заглядывая мне в глаза. — Останься, Хейли.

Он зарылся пальцами в мои волосы, и от этого прикосновения сердце забилось в давно забытом ритме.

— Только пока Келли не приедет в Сан-Франциско, — ответила я. — Как мы и договаривались.

— Да, — прошептал он, касаясь моих губ, — как мы и договаривались…

Я сделала шаг назад, а он притянул меня обратно к своей груди, прижимаясь поцелуем к моим губам.

— Я выпровожу всех из дома, и мы поговорим.

— Хорошо, — согласилась я, почти не слыша свой голос.

Он отпустил меня и поднял с пола кофеварку. Выйдя в гостиную, он взял чемодан, который я успела туда выставить, и занес его обратно в спальню.

— Хейли?

— Что?

— Я думаю, что не так выразился.

— Я в этом уверена. — Я скрестила руки на груди, ожидая, что он снова начнет грубить. — Дай угадаю, ты передумал и хочешь, чтобы я уехала?

— Нет, — он выглядел искренним, — мне нужно, чтобы ты осталась.

Кори: Вчера

(Прошлое)

Где-то в Огайо

Я смотрел на ответ из Университета Нотр-Дам на свою заявку и водил пальцем по буквам:

Ваши способности и невероятно глубокое понимание инженерной специализации произвели на нас впечатление. И, чтобы убедиться, что наш колледж будет в приоритете для Вас, мы предоставляем Вам грант, который полностью покроет курс обучения в нашей летней программе.

Мы также выделим Вам стипендию на первый год обучения (размером 15 000 долларов), покрывающую оплату проживания и питания в кампусе. (Если Вам необходим дополнительный доход, мы с радостью зачислим Вас в группу частичной занятости).

С нетерпением ждем Вас,

Приемная комиссия Университета Нотр-Дам

Вздохнув, я отложил письмо и проверил электронную почту. Там меня ждало сообщение от консультанта, с которым я общался по телефону на прошлой неделе.

ТЕМА: СТАТУС ПРИБЫТИЯ

Привет, Кори.

Надеюсь, у тебя все в порядке. Слышал, что самый юный студент присоединится к нам на летних курсах. (Не могу поверить, что тебе всего шестнадцать!)

Кстати, я думал, что ты приезжаешь сегодня, но мне сказали, что ты еще не получил свою зачетку.

Дай мне знать, когда тебя ждать.

Рональд Дженкинс

Прежде чем я успел сочинить очередную ложь в ответ на письмо Дженкинса, со стороны окна раздался знакомый стук.

Я кинулся к окну, открыл его и протянул Хейли руку, помогая забраться в комнату.

— Итак, я не опоздала? — Она обняла меня. — Я бы рыдала, если бы пропустила великий день твоего отъезда.

— Ты и так постоянно рыдаешь, Хейлс.

— Неправда! — Она рассмеялась и в шутку ударила меня по плечу. — Подожди, а почему ты не сложил вещи? Разве в Нотр-Дам не ждут тебя сегодня?

— Я решил отказаться в самый последний момент.

— Что? — Ее глаза, казалось, выползли на лоб.

— Да. Вот так, — я вздохнул. — Не думаю, что готов к колледжу. Останусь и поработаю год или два, а потом пойду в какой-нибудь другой колледж. Может, в государственный колледж Огайо. После подтверждения заявки они ждут ответ в течение восемнадцати месяцев.

— Это глупейшая чушь, которую я когда-либо слышала, Кори. Последние пару недель ты говорил совсем другое, а о том, чтобы выбраться из Огайо, трещал все лето. Я имею в виду, что на твоем месте…

— Но ты не на моем месте. Так что просто забудем на хрен об этом, ладно?

Она отвела взгляд и вздохнула, потому что ненавидела ссоры. Затем вытащила из кармана маленькую коробочку, перевязанную бантиком, положила ее на мою кровать и собралась сбежать через окно.

— Подожди, — попросил я, — не уходи, пожалуйста. — Она замерла на мгновение, но перекинула ноги обратно через подоконник. — Правда, не хочу, чтобы ты уходила. Я просто зол и расстроен.

— Что случилось? — Вздохнула она и села за мой рабочий стол.

— Родители потратили мою стипендию.

— Что? — выдохнула она, — Все потратили?!

— Абсолютно все. — Я присел на кровать. — Они спустили все в казино, рассчитывая, что им повезет и они вернут мне столько же обратно. Хорошая новость в том, что у них осталось пятьсот долларов от тех пятнадцати тысяч, что им не принадлежали, поэтому у них еще есть шанс с игровыми автоматами.

Она послала мне сочувствующий взгляд.

— Даже если бы я и решил поехать, у меня все равно нет больше денег на учебники, еду и прочее. Я планировал купить компьютер, потому что с этим куском дерьма никакой конкуренции я там не выдержу.

Я думал написать в университет и рассказать им все, но решил, что они не поверят мне. И уж точно не вышлют мне новый чек, если только я не собираюсь выдвинуть против родителей обвинение.

Я все пытался представить, как они живут с этим после того, как вывалили на меня все новости неделю назад. Как они могут продолжать жить после того, как уничтожили мою жизнь.

— Они хотя бы извинились? — спросила Хейли.

— Извинения тут не помогут, Хейлс. Но нет, они не извинились. Сказали, что теперь у меня полно времени, чтобы получить еще парочку стипендий, раз университеты настолько тупы, что посылают детям чеки.

— Мне жаль. — Она пересела поближе ко мне. — Я бы хотела увидеть, как хоть кто-то выберется из этой дыры.

— И ты даже не радуешься тайком, что я застрял тут еще на два года?

— Нет, — она закатила глаза, — если бы ты оставался тем, старым Кори, я бы радовалась, но новый Кори — настоящая задница.

— Новый Кори?

— Да, который забивает на меня. Заставляет спать под тонким пледом, когда у самого есть теплое пушистое одеяло, и обещает горячий шоколад, но никогда не приносит. Да, и еще он заставляет меня ждать снаружи целый час, пока болтает с какой-то девчонкой по телефону, тот самый новый Кори, то есть ты.

Я пытался сдержать смех, но не смог. Впервые на этой неделе я вообще смеялся.

— Никуда не уходи. — Я вышел из комнаты, направляясь прямиком на кухню. Сделав огромную кружку горячего шоколада, с карамелью и взбитыми сливками, и посыпав все тертым шоколадом, я медленно пошел обратно в комнату.

— А вот и твой шоколад, Хейлс, — я протянул ей кружку, — и прости за плед. Мы можем спать под теплым по очереди, пойдет?

— Пойдет.

— А можешь еще пообещать, что не будешь держать меня на улице, пока болтаешь с девчонками? — спросила она. — Я могу надевать твои наушники и слушать музыку, обещаю, что не буду мешать или передразнивать тебя, когда ты пытаешься говорить низким голосом.

— Ладно, — улыбнулся я, — обещаю. А ты можешь пообещать мне кое-что?

— Конечно. Что?

— Пусть это останется между нами. Не рассказывай Джонатану, что я не поехал в Нотр-Дам. Не хочу, чтобы он знал.

— Почему?

— Потому что я не хочу, чтобы он думал, что у таких людей, как мы, нет никаких шансов. Хочу, чтобы он верил, что может добиться всего и сдержать все обещания, что дал тебе.

— Ладно, обещаю.

Она протянула мне мизинчик, и я обхватил его своим. Затем она протянула мне ту самую синюю коробочку с бантиком, которую бросила, когда хотела сбежать.

— Это должен был быть твой прощальный подарок, но, думаю, ты все равно должен его открыть.

Я развязал ленточку и снял крышку. Внутри лежало письмо и что-то завернутое в газету:

ДОРОГОЙ КОРИ!

Несмотря на то, что ты лучший друг/почти брат Джонатана, мне действительно нравилось зависать с тобой этим летом. И хотя я жутко завидую, что ты уезжаешь и бросаешь меня тут, в Огайо, одну, я рада, что ты выбираешься отсюда и едешь в колледж.

Когда тебя не будет, обещаю прибираться в твоей комнате (лучше оставь окно открытым для меня). И обещаю писать тебе каждую неделю!

Твоя «бро». (После того, как я два раза подряд выиграла у тебя с этим словом в «Эрудит», это мое любимое слово).

Хейли

P . S . Пожалуйста, обещай, что будешь отвечать на мои письма. Мама никогда не отвечает, если я пишу ей в тюрьму, поэтому мне было бы приятно получить от тебя письмо в ответ.

P . P . S . Еще пообещай, что поставишь мой подарок на свой стол, чтобы он напоминал тебе мне писать.

Улыбаясь, я отложил письмо и развернул подарок. Это была рамка для фотографий, с черно-белыми снимками, которые мы сделали пару недель назад. Мы оба выставили средние пальцы и хохотали, запрокинув голову, прямо напротив знака «Добро пожаловать в лучший в мире город!».

— Спасибо, Хейли. — Я потянулся и поставил рамку на стол. — Я точно буду писать тебе каждую неделю.

Позже ночью, когда мы лежали в тишине каждый на своей кровати, я надеялся, что подушка меня спасет.

— Кори? — Хейли потрясла меня за плечо. — Кори, ты плачешь?

— Нет. — Я вытер глаза. — Я никогда не плачу.

— Хорошо. — Она шмыгнула носом и легла рядом со мной. — Я тоже никогда не плачу.

ЧАСТЬ

II

Ты умеешь хранить секреты?

Хейли: Сегодня

(Наши дни)

Сан-Франциско, Калифорния

Кори уставился на меня с противоположной стороны дивана. Мы поужинали несколько часов назад в полной тишине, как и все предыдущие вечера, и я уже начала сомневаться, не передумал ли он. Не желая первой начинать разговор, я теребила шов на джинсах.

— Хейли? — позвал он низким голосом.

— Да?

— Посмотри на меня.

Я подняла глаза, и он придвинулся ближе. Взяв мое лицо в руки, Кори посмотрел мне в глаза:

— Я виноват. — Он прикоснулся к моим губам, проводя языком от одного уголка губ к другому. — Очень виноват.

— В чем? — Несмотря на возбуждающие поцелуи, я не собиралась легко сдаваться.

— В том, как обходился с тобой последние несколько недель, — улыбнулся он.

— И в установке дурацких правил?

— Да.

— И в том, что…

Он поцеловал меня снова, не позволив продолжить.

— Я прошу прощения за все, Хейли. За каждую гребаную ерунду. Надеюсь, мы можем начать сначала?

— Как друзья?

— Нет, — ухмыльнулся он, — думаю, мы оба понимаем, что с этого момента мы можем быть кем угодно, но не друзьями.

Мое сердце забилось сильнее.

— Ты хочешь встречаться со мной?

— Можем пока назвать это так, но учитывая нашу историю, Хейли, я слишком хорошо тебя знаю, чтобы просто «встречаться». — Он запутался пальцами в моих волосах. — Конечно, я хочу узнать тебя лучше, но, думаю, нам стоит вернуться к моменту, на котором мы остановились. Вернее, на котором мы могли бы остановиться, если бы ты не перестала со мной разговаривать. И я надеюсь, ты все тот же друг, что был у меня раньше.

— А ты все тот же?

— Да, — ответил он, глядя мне в глаза. — Только у меня теперь другие предпочтения.

— Например, грубый секс?

— Да. — Он слегка прикусил мою нижнюю губу. — Например, грубый секс. Но я уже говорил, что наш первый раз не будет грубым. — Он остановился и задержал дыхание. — Я хочу, чтобы ты была моей, несмотря на очевидный конфликт интересов.

— Ты серьезно думаешь, что Джонатан рассердится, если мы будем вместе?

— Я уверен, что он убьет меня, если узнает. А потом уже расстроится, что я вынудил его это сделать.

— Это не похоже на моего брата.

— Значит, ты не знаешь своего брата. — Кори выглядел убийственно серьезным. — Поверь мне. Он слетает с катушек, когда дело касается его женщин.

— Итак, мы собираемся держать «это», чем бы оно ни было, в секрете?

— Нет, — ответил Кори, затаскивая меня к себе на колени, — мы расскажем ему после их свадьбы, когда он будет слишком счастлив, чтобы сердиться. И «это» означает, что ты принадлежишь мне, и наоборот. Или, если тебе угодно, мы — пара.

— Уже придумал правила?

— Всего три. — Он провел рукой по моей спине. — Но они не подлежат обсуждению.

— Я слушаю.

— Первое правило: ты принадлежишь только мне. — Его рука забралась мне под футболку и задрала лифчик. — Ты доверяешь мне, я доверяю тебе, и у нас нет секретов друг от друга.

— Второе правило?

— Ты не позволяешь мне обижать себя, и мы держим это все в секрете от твоего брата максимально долго.

— Это уже два правила.

— Я засчитал их как одно.

Он ущипнул меня за сосок, и я задержала дыхание.

— А третье правило?

— Правило номер три, — проговорил он, проскальзывая рукой в мои джинсы и недвусмысленно двигая пальцами, — ты позволяешь такое только мне.

У меня даже не было шанса возразить. Кори прижался к моим губам, опуская меня на диванные подушки. Я смотрела, как он располагается у меня между ног, стягивая мои штаны на щиколотки.

Одним сильным движением Кори закинул мои ноги себе на плечи. Секунду спустя мои кружевные трусики оказались разорванными и улетели на другой конец комнаты. Не говоря ни слова, он приник к моей киске таким же чувственным поцелуем, как целовал меня ранее в губы. Не позволяя мне двигаться, он выписывал языком круги по моему клитору.

— О-ох, — я закатила глаза, чувствуя, как его язык погружается глубже, — Кори…

— Хочешь, чтобы я остановился? — он подул на клитор, — только скажи.

— Нет, — я затрясла головой, — нет!

Он прошелся поцелуями по внутренней стороне моих бедер, сжимая пальцы все крепче с каждым моим стоном.

— Ты уверена?

И снова у меня не было шанса на ответ. Его рот опустился вниз, заставляя меня чувствовать себя беспомощной. Язык проходился по моему клитору снова и снова, медленными, уверенными движениями.

— Какая же ты сладкая, — простонал он, словно пробуя меня на вкус.

Свободной рукой он играл с моими сосками, заставляя меня крепче сжимать бедрами его голову. Я почувствовала приближение оргазма, меня затрясло, и я попыталась оттолкнуть его.

— Ну уж нет, — не поддался он, — кончи сейчас, Хейли.

— О-ох, — я больше не могла сдерживаться, — о, Кори…

— Кончай, — повторил он, продолжая удерживать мои ноги и трахая меня языком.

И я сдалась. Меня трясло, я кричала его имя, а он продолжал целовать меня, не обращая внимания на мой оргазм.

Когда дрожь прошла, он отпустил мои ноги и поднялся с дивана. Открыв глаза, я увидела, как он идет к себе в спальню.

Не в силах встать, я растянулась на диване и взяла с кофейного столика свой мобильный. Там был один пропущенный вызов.

Джонатан?

Кори вернулся в гостиную с влажным полотенцем и присел рядом со мной. Не отрывая взгляда от моих глаз, он нежными движениями провел полотенцем у меня между ног.

— Ты в порядке?

Я кивнула и попыталась сесть, но он не позволил.

— Мы еще не закончили, — ухмыльнулся он.

— Что?

— Ты меня слышала. — Он посмотрел на мою обнаженную киску. — Я с тобой еще не закончил.

Он попытался снова раздвинуть мои ноги, но нас прервал дверной звонок.

— Ты назначил на сегодня еще одно совещание?

— Нет. — Он вздохнул и поднялся на ноги. — Возможно, кто-то из ребят что-то забыл. — Он помог мне натянуть джинсы и только потом ушел.

— Джонатан? — его голос звучал удивленно. — Что ты здесь делаешь?

— А мне нужен повод? — Мой брат зашел в дверь, пока я застегивала джинсы, а потом быстро накрыла подушкой влажное пятно на диване.

— Я звонил вам обоим, но вы не отвечали. Поэтому я решил, что в сети проблемы, или что-то вроде того.

— Что-то вроде того, да. — Кори закрыл дверь и вслед за Джонатаном зашел в гостиную.

— Привет, Хейли, — брат улыбнулся мне, — как твой сон, лучше?

— Да, намного лучше.

— Отлично. — Он присел и перевел дыхание. Я был так занят из-за свадьбы, что забыл, когда в последний раз зависал с двумя самыми близкими мне людьми. Вижу вас только на работе. Не возражаете, если я останусь на ужин?

— Перевожу: ты и Клер поссорились из-за какой-то свадебной фигни, а сюда ты приехал, потому что так можешь быть ближе к ней, где бы она ни была? — Кори явно веселился.

— Я бы предпочел сказать «поспорили», а не «поссорились», — улыбнулся мой брат.

— Я угадал, — засмеялся Кори.

— Она слишком беспокоится об этой гребаной свадьбе, — ответил Джонатан. — Я просто хочу пожениться.

— А она просто хочет, чтобы все было идеально. — Я поднялась с дивана. — Собираюсь приготовить бейглы с цыпленком и салат, вам этого хватит?

— Бейглы с цыпленком? Ты в курсе, что Кори мастер в приготовлении нормальной еды?

Я удивленно посмотрела на Кори.

— Нет, не в курсе. Ты хочешь сказать, что я не могу приготовить нормальную еду?

— Я хочу сказать, что ты могла бы поучиться у него готовить блюда, которые не подавали в твоем баре. Я у него многому научился, после того как он закончил курсы шеф-поваров.

— Скажи прямо, что я не умею готовить.

— Ты никогда не умела. — В этот момент у него зазвонил телефон, и он вскочил на ноги. — Кори, ты не против, если я выйду поговорить на террасу? Это Клер.

— Конечно. Там открыто.

Стоило ему выйти, как Кори бросился к креслу, на котором только что сидел Джонатан, подобрал то, что осталось от моих разорванных трусиков, и сунул в карман.

— Как думаешь, он их видел? — Мои щеки залила краска.

— Очень сомневаюсь. — Он потянул меня в кухню. — Пойдем, буду учить тебя готовить.

— Я умею готовить, Кори.

— Не лучше меня.

Часом позже, доедая вторую порцию лобстера и гребешков на пару, я готова была признать, что до Кори мне далеко. Также я готова была признать, что Кори прав в своем нежелании что-либо говорить моему брату.

— Поскольку твоя подруга не торопится в Сан-Франциско, сколько еще ты планируешь уклоняться от того, чтобы поселиться в своем новеньком доме? — уточнил Джонатан, расправляя салфетку на коленях.

— Я собираюсь скоро переехать.

— Скоро? — Его мимика выражала удивление. — Раз уж ты нормально спишь на таблетках, почему бы не переехать в этом месяце?

— Жду, пока у меня будет машина, чтобы передвигаться самостоятельно.

— А, хорошо. — Он нажал кнопку на телефоне и поднес его к уху. — Френсис? Моя младшая сестричка заедет в твой автосалон на этой неделе. Помоги ей подобрать что-то по вкусу. — Он завершил звонок, и так я поняла, что мне осталось провести с Кори не так уж много ночей.

— Спасибо, Джонатан.

— Не стоит. — Он снова взялся за вилку, а я почувствовала, как Кори под столом кладет руку мне на коленку. — Кстати, Кори, а ты-то определился с датой свадьбы? Учитывая, сколько у тебя было женщин, выбрать одну будет проще простого.

Кори кашлянул и начал настукивать пальцами мелодию на моей коленке.

— Я не определился.

— Уверен, что скоро ты кого-нибудь найдешь. А ты, Хейли?

— Еще нет.

— Предупреждаю заранее, — он глотнул вина, — не вздумай начинать с кем-то встречаться. Клер настаивает на том, чтобы сделать отдельную фотосессию предсвадебной вечеринки, а еще любого парня сначала должен будет проверить Кори, достаточно ли тот порядочный.

— Поясни про порядочность, — пальцы Кори замерли.

— Это просто, — Джонатан повернул голову и улыбнулся, — полная противоположность тебе.

Мое сердце замерло, а Кори допил вино одним глотком.

— Ненавижу уходить, не закончив ужин, — заговорил Джонатан, взглянув на телефон, — но это…

— Клер, — закончили мы с Кори хором.

— Точно. — Он поднялся и поцеловал меня в лоб. — Увидимся на работе.

Я осталась сидеть, уставившись в свою тарелку, а Кори пошел проводить моего брата.

— Эй, — Кори вынудил меня посмотреть на него, — что не так?

— Думаю, он действительно прибьет тебя.

Он улыбнулся и стащил меня со стула.

— Прибьет.

— И ты не собираешься отступить?

— Нет. — Он поцеловал меня. — Мы будем скрываться, но кажется, это не первый наш секрет от Джонатана.

— Детские тайны не считаются.

— Конечно, считаются. — Он повел меня в спальню. — И раз он ушел, я хочу закончить то, что мы начали на диване, если ты, конечно, не против.

— Я только за.

Хейли: Вчера

(Прошлое)

Кембридж, Массачусетс

Не то чтобы я жаловалась, но приемную семью я покинула довольно внезапно. В один момент я сидела посреди гостиной, а приемные родители кричали на меня за то, что я не выполняла свои обязанности, а в следующую минуту уже находилась в самолете, чтобы провести остаток школьных лет с Джонатаном.

Он крепко обнял меня, встретив в аэропорту, извиняясь за то, «что наше воссоединение так долго откладывалось», но я ответила, что это лишнее. Он сдержал обещание, и это единственное, что имело значение.

Спустя несколько недель Джонатан устроил меня в старшую школу и помог с покупкой всех необходимых вещей для новой жизни в Кембридже. Выпустившись из Гарварда, он вместе со своим бывшим профессором работал над созданием нового компьютера. Кори тоже переехал к нему.

Мы не разговаривали так много, как прежде, учитывая то, что они с моим братом все время зависали в гостиной, работая ночи напролет, но я все еще относилась к нему, как к другу.

— Мне нужна твоя помощь. — Я топталась в его комнате, пока он пялился в экран компьютера. — Это срочно.

Я ждала, пока Кори обратит на меня внимание, но он этого не сделал. Он продолжал рассматривать код на экране, не обращая на меня внимания.

— Кори, — позвала я более решительным тоном. — Я сказала, что это срочно.

— Лучше бы так оно и было. — Он крутанулся в кресле и посмотрел на меня. — Что там?

— Меня пригласили на вечер выпускников. Я, вероятно, единственная второкурсница, которая будет на нем присутствовать.

Он непонимающе посмотрел на меня.

— Выпускной вечер. Я. Это серьезно.

— Не будешь ли так любезна взять словарь, лежащий справа от тебя, и посмотреть значение фразы «неотложная ситуация»? — Он закатил глаза. — Не могу поверить, что ты ради этого отвлекла меня от программирования.

— Что, если он поцелует меня в конце вечера?

Еще один взгляд, полный непонимания. Потом последовал долгий вздох.

— Он, вероятно, так и сделает, Хейлс, — сказал Кори. — Так что сюрприз — просто поцелуй его в ответ.

— Я не умею.

Слова вылетели изо рта до того, как я смогла их продумать.

— Что ты имеешь в виду?

Он скрестил руки.

— Поцелуй, — ответила я. — Я никогда никого не целовала, так что, вероятно, опозорюсь.

— Возможно, но, так или иначе, все мы должны учиться. — Он пожал плечами. — Это все? Или тебе еще нужна помощь в выборе платья?

— Знаешь, — сказала я, качая головой, — я отдаю себе отчет, что ты занят, пытаясь взломать систему и разобраться со всеми важными штуками, но можешь притвориться моим другом примерно на пять минут? Обещаю, что оставлю тебя в покое после этого и не буду тревожить до конца месяца.

— Нет, — он выключил компьютер, выражение его лица сменилось с раздраженного на обеспокоенное, — ты меня не тревожишь. Поздравляю с первым настоящим свиданием.

— Спасибо. — Я перестала топтаться. — Думаешь, опозорюсь?

— Ни капельки. Целоваться легко. И я уверен, что он может волноваться не меньше твоего.

— Как? Он же выпускник.

— А еще он в команде шахматистов, — улыбнулся Кори. — Сомневаюсь, что у него опыта больше, чем у тебя.

Я старалась не смеяться, но не сдержалась.

— Ладно, ладно, хорошо. Может, я делаю из мухи слона.

— Немножко. — Кори снова сверкнул улыбкой. — Ты уже сказала Джонатану о выпускном?

Я наградила его ты-наверное-издеваешься-надо-мной взглядом — и он рассмеялся.

— Глупый вопрос. — Кори поднял руки в шутливой капитуляции. — Все будет хорошо. Поверь мне.

— Можешь показать, как?

— Что?

— Ты меня слышал. — Я посмотрела прямо ему в глаза. — Можешь научить меня целоваться?

— Исключено. Джонатан убьет меня.

— Сейчас Джонатана здесь нет. — Я прошла к двери и заперла ее, глядя, как расширяются его глаза, когда подходила ближе. — Ты говорил, что я всегда могу попросить, что угодно. Ты обещал.

— Стоило добавить исключения. — Кори встал с кресла и начал было отдаляться от меня, но потом вздохнул. — Ладно, хорошо, но этого никогда не было. Понятно?

Я кивнула.

Он еще немного помолчал, а потом заправил прядь волос мне за ухо.

— Первое, что тебе стоит сделать — закрыть глаза.

— Если я закрою глаза, ты выйдешь из комнаты.

— Откровенно говоря, сначала я хотел так сделать. — Кори улыбнулся. — Но не буду. Закрой глаза, Хейлс.

Я сощурилась, не доверяя ему.

— Полностью, — сказал он, ожидая, пока я подчинюсь.

— Ладно.

Кори положил руки мне на талию и прижался своим лбом к моему.

— Вероятно, он притянет тебя ближе, вот так. А потом попытается повернуть твою голову, чтобы она была в удобной позиции для него.

Я почувствовала, как Кори пальцами поворачивает мой подбородок.

— Потом он прижмется своими губами к твоим и, в зависимости от того, насколько хорошо он целуется…

Его голос затих, и следующее, что я поняла, его рот прижался к моему, и он меня поцеловал.

И я не хотела, чтобы он останавливался.

Кори усилил хватку на моей талии и скользнул языком к моему, заставляя следовать его движениям. Я не до конца осознавала, почему сердце бешено колотится, но держала глаза закрытыми, пока он целовал меня еще крепче.

И когда я уже подумала, что приноровилась, в дверь постучали.

— Кори? Хейли?

Это был Джонатан.

Мы мгновенно оторвались друг от друга.

— Да? — Кори подошел к двери и открыл ее. — Что случилось?

— Дверь была заперта, — сказал Джонатан, держа вилку. — Я заказал китайскую еду. Хочешь?

— Уже иду.

— Хейли? — Джонатан посмотрел на меня. — Ты в порядке?

— Ага. — Я улыбнулась, стремительно меняя выражение. — Мне ты тоже заказал китайскую еду?

— Ты ее не любишь, поэтому я захватил тебе салат. — Джонатан улыбнулся в ответ. — Ты уверена, что в порядке? Твои щеки красные, как ад.

— Я более чем в порядке. Уверяю.

Несколько недель спустя я стояла на пороге своего дома и целовалась с Брайаном Лэндоном, безумно желая, чтобы этот вечер закончился сразу после танца. Это была гнилая вишня на вершине кислого вечера, и последнее, чем я хотела бы заниматься — это целоваться с ним. Но я стояла в свете луны, закрыв глаза, пока он лениво двигал своим языком в моем рту.

— Ты пригласишь меня? — прошептал он.

— Не могу.

— Почему?

— Это дом моего брата…

А еще ты вел себя, как придурок.

— И что? — Он улыбнулся. — Мы можем вести себя тихо.

— Я так не думаю. — Я выдавила улыбку. — Спасибо за приятный вечер. Я хорошо провела время.

— А как насчет того, чтобы мы провели эту ночь отлично у меня?

Я старалась не закатить глаза.

— Нет. Спасибо.

— Уф. Серьезно? — Он сделал шаг назад. — Пустая трата времени. Я должен был подумать прежде, чем брать второкурсницу на выпускной.

— Что это значит?

— Это значит, что я ожидал чего-то в ответ за то, что преждевременно позволил тебе пойти на выпускной.

У него даже хватило наглости выглядеть так, как будто ему причинили боль.

— Ты, в конце концов, должна отсосать мне, чтобы показать свою благодарность.

Я не потрудилась ответить на это. Вошла в дом и захлопнула дверь, направляясь прямиком к себе и питая призрачную надежду, что Джонатан не нарушил своего обещания не ждать меня.

Не нарушил.

Он никогда не стучал в мою дверь.

Я рухнула на кровать, все еще одетая в ярко-фиолетовое платье, ежесекундно вытирая слезы.

Мне стоило знать. Почему я не заметила этого раньше?

Перекатившись на бок, я вытянула телефон и увидела, что Брайан отправил мне два сообщения.

БРАЙАН: Это был отрицательный ответ на вопрос о том, покажешь ли ты мне свою благодарность?

БРАЙАН: Как долго я должен сидеть в лимузине и ждать тебя?

Я вздохнула и начала печатать ответ, но на экране появилось сообщение Кори.

КОРИ: Как прошло свидание?

Я сохранила в черновиках «Ты такой мудак» для Брайана и вместо этого написала Кори.

Я: Отвратительно.

КОРИ: Не верю. Скажи правду.

Я: Оно. Было. Отвратительным. (Это самая честная правда)

КОРИ: Что пошло не так?

Я: Все… Слишком долго писать.

КОРИ: Тогда открой дверь.

Я пялилась на слова на экране несколько секунд, прежде чем осмыслила написанное. Затем выскользнула из кровати и посмотрелась в зеркало перед тем, как открыть дверь.

Кори стоял в коридоре с кексом в руке, протягивая его мне.

— Джонатан попросил дождаться тебя, потому что ты вынудила его пообещать этого не делать. Он в центре, ждет, пока я сообщу ему, что ты нормально добралась домой.

— Можешь передать ему, что я в порядке.

Я открыла дверь, и он вошел, садясь за мой стол. Он достал телефон и отправил короткое сообщение Джонатану. Затем посмотрел на меня.

— Хочешь поговорить об этом?

— Нет… — Я вытерла несколько скатывающихся слезинок, снова заваливаясь на постель. — Не очень.

— Ладно. Мы не будем говорить об этом.

Он начал расспрашивать меня о других вещах и, прежде чем осознала это, я смеялась, а он закончил тем, что оказался в кровати рядом со мной. Я думала, что он снова собирается меня поцеловать, но он подоткнул мне одеяло и пожелал спокойной ночи.

Тем не менее, его поцелуй за несколько недель до этого уже запечатлелся в моих воспоминаниях на долгие годы. Я пообещала себе, что буду держать его немного крепче, целовать его губы немного жестче, если он когда-нибудь захочет поцеловать меня снова, но после этого он больше никогда не подпускал меня настолько близко.

Кори: Вчера

(Прошлое)

Кембридж, Массачусетс

Я перевернулся на кровати и посмотрел на время. Четыре часа дня. Тряхнув головой, сел и поднял пустые коробочки из-под клубники, которые Хейли оставила у меня на полу прошлой ночью. Она обманом вовлекла меня в очередной семичасовой разговор абсолютно ни о чем. И хотя новые парни из нашей технической команды просили меня держать ее и ее скрежещущий смех подальше от кабинета, пока они работали, я не смог этого сделать.

С тех пор, как она переехала, я взял за правило разговаривать с ней столько, сколько она хотела, по меньшей мере дважды в неделю. Я заметил, она часто упоминала, что у нее нет подруг («Моя мать не научила, как их заводить…»), и мне не хотелось, чтобы она думала, будто потеряла меня как друга только потому, что я работал в недавно созданной фирме вместе с ее братом.

Натянув футболку, я схватил свой ноутбук и заметил у себя на столе перевязанную ленточкой брошюру. Она была адресована мне, от Джонатана. А подарок от Джонатана на самом деле никогда не был просто подарком.

Я поднял ее и понес в кухню.

— Джонатан, черт возьми, что это? — Встретившись с ним взглядом, я поднял брошюру. — Какой псевдо-психологический эксперимент ты пытаешься провести сегодня?

— Я не запущу свой следующий эксперимент до завтра, — проговорил он. — Но попытка была хорошей.

— Значит, это настоящий подарок?

— Нет, это дзен-журнал. Предполагается, что он поможет тебе обрести спокойствие и признательность.

— Хорошо. И зачем ты даешь его мне?

— Потому что, полагаю, когда «Стэтхем Индастриз» начнет расти, я подарю по экземпляру каждому сотруднику. Ну, знаешь, создавать позитив, основывать корпоративные традиции и создавать ощущение, что я забочусь об их мыслях и чувствах.

Я уставился на него. Каким бы блестящим ни был его ум, иногда он выдавал глупейшее дерьмо.

— Хейли идея понравилась.

— Хейли нравится все, что ты делаешь. — Я закатил глаза. — Ты показал это ребятам из команды? Ну, тем людям, которые на самом деле будут с нами работать?

— Видишь? Именно поэтому тебе и нужно написать в этот журнал, Кори. — Он сдержал смешок. — Твоя аура негативно воздействует на меня, я потерял аппетит.

Я бросил в него брошюрой.

— У тебя куча времени, чтобы создать корпоративную культуру. Если ты никогда об этом не думал, ладно. Но я надеюсь, ты с этим справишься.

Он засмеялся.

— Хорошо. Ты мне сделаешь сегодня одолжение?

— Нет.

В ответ он бросил в меня ключи от машины.

— Ты отвезешь Хейли в книжный магазин?

— А почему это не можешь сделать ты?

— Потому что он распугивает всех парней, которые хотят со мной поговорить, — произнесла Хейли, входя в комнату. — И он нетерпеливый.

— Я только не понимаю, почему тебе нужно сидеть в книжном магазине и читать двадцать страниц книги, прежде чем решить, хочешь ли ты ее купить. И, в любом случае, ты слишком молода для свиданий. Думаю, ты сможешь начать, когда тебе исполнится тридцать.

— Хорошо. — Я покачал головой. — Я отвезу тебя, Хейли. Дай мне двадцать минут.

— Я буду в машине!

Я направился в спальню, чтобы взять куртку. Оглядел комнату в поисках бумажника, спихивая одежду и поднимая книги. Уже собирался спросить Хейли и Джонатана, не видели ли они его где-нибудь, когда заметил его рядом с корзиной для мусора. Он лежал поверх смятой розовой записки. Я не помнил, чтобы писал ее. Развернув ее, я узнал странный почерк Хейли. Внезапно она вырвала бумажку из моей руки.

— Что за… — Я посмотрел на нее. — Что ты делаешь?

— Я не собиралась выбрасывать ее в твоей комнате. Это очень личное.

— С каких это пор ты не можешь рассказать мне что-то очень личное?

Внезапно она покраснела.

— Это супер-личное. Это другое.

— Как так?

— Просто. — Она запихнула записку в задний карман. — Книжный магазин?

— Отлично.

Я выключил свет, и мы вышли к машине.

Большую часть пути мы проехали в молчании. И лишь когда оказались в пяти милях от магазина, Хейли произнесла:

— Кори, могу я у тебя кое-что спросить?

— Конечно.

— Ты прежде занимался любовью?

— Что? — Я изумленно уставился на нее. — Что ты сказала?

— Ты раньше занимался любовью?

— Нет. — Я закатил глаза. — Если это супер-личное содержимое записки, которую ты написала, то правильно делаешь, что держишь ее при себе.

Она засмеялась.

— Нет. Все девочки в моем классе говорят о том, как великолепны их бойфренды в постели, и я просто хотела знать, занимался ли ты этим когда-либо.

— Я этим занимался, — сказал я, вспоминая, что она недавно спрашивала меня о сексе, и я определенно рассказывал ей об этом. — Но это был просто секс. Не занятие любовью.

— Есть отличия?

— Ну, так говорят. — Я пожал плечами. — Если это когда-нибудь со мной произойдет, я дам тебе знать.

— Могу ли я спросить кое-что еще?

— Только если это другая тема.

— Да, — Хейли улыбнулась. — Я пишу эссе на пять абзацев о дружбе — не по своему выбору — и мне нужно, чтобы ты поделился мыслями, поскольку я в данной области профан.

Ты не профан в данной области.

— Хорошо, и что тебе нужно?

— Ну, для начала, я определила значение слова «дружба», затем «друг». Но, думаю, если ты расскажешь мне о том, что сближает вас с Джонатаном, я смогу использовать это как реальный пример.

— Хорошо. — Я припарковал машину перед книжным магазином. — Это просто.

Я рассказал ей о том, что у нас с Джонатаном одинаковое чувство юмора, те же профессиональные интересы в жизни, но лучшими друзьями нас сделали именно отличия. Он был вспыльчивым, а я — более сдержанным. Он был парнем из категории «Я хочу то, что хочу, когда бы этого ни захотел», а я предпочитал подождать, чтобы удостовериться, что оно того стоило. И он был одним из немногих людей, которым я полностью доверял, и наоборот.

— Спасибо. — Она улыбнулась, записав слова в свой блокнот. — Значит, я могу процитировать твои слова о том, что он лучший друг, который у тебя когда-либо был?

Нет, моим лучшим другом была ты.

— Определенно.

Хейли: Сегодня

(Наши дни)

Сан-Франциско, Калифорния

Пожалуйста, не спрашивай меня, почему я сегодня опоздала. Пожалуйста, не спрашивай меня, почему я сегодня опоздала.

Учитывая, что я сидела перед столом своего брата, то старалась не думать об утреннем трехчасовом сеансе поцелуев в машине Кори, не думать о том, что его рот словно был создан для того, чтобы слиться с моим, и что никто даже близко не целовал меня так, как он.

Надеюсь, что он и в самом деле отключил камеры наблюдения, как обещал.

Я наблюдала, как Джонатан просматривал документы для свадебного путешествия, дважды проверяя полетное время и историю полетов каждого пилота. Поскольку Клэр боялась летать, он неуклонно заставлял меня по несколько раз изучать отчеты о безопасности каждого пилота прежде, чем предложить ей какие-либо новые идеи насчет путешествия. Черт, теперь, когда я была здесь, он упорно заставлял меня проверять все, что планировал в отношении Клэр.

Честно говоря, я предпочитала заниматься чем-то подобным, нежели заставлять себя разбираться с бесконечными бумагами по налогам и имуществу, но я знала, что он никогда не позволил бы мне стать его личным ассистентом. Он заявлял, что, если я подвергнусь всему тому, что предполагает эта должность, то «не буду больше его любить».

— Ну, все выглядит отлично, — кивнул он мне. — Большое спасибо. Удостоверься, что Клэр получит копию этих пилотных отчетов в ближайшие несколько недель.

— Будет сделано, и всегда пожалуйста.

Я взяла бумаги, сложила их себе в папку. Попутно заметила, что получила новое сообщение от Кори.

КОРИ: У меня перерыв на обед через 10 минут. Можешь прийти посидеть на моем лице.

Я: Как романтично, Кори.

КОРИ: Это значит «нет»?

Я: Это значит, что я буду через 5 минут.

Я почувствовала, что кровь прилила к щекам; заметила, как пристально Джонатан смотрел на меня. Он мастерски разбирался в выражении людских лиц, так что нужно заставить его выставить меня из кабинета прежде, чем он спросит меня о причине румянца.

― Знаешь, Джонатан, ― я поднялась на ноги, ― честно говоря, никогда не думала, что ты можешь жениться.

― Почему нет?

― Помнишь, я переехала к тебе, когда ты только начал создавать эту компанию? Прежде, чем я поумнела и уехала в колледж. В то время в квартире бывало множество женщин.

― Нет, не было, ― вздохнул он, и его взгляд стал менее пристальным. ― Я никогда не приводил к себе женщин, и ты это знаешь.

― Я их не видела, но находила все их трусики под диванными подушками ― маленькие сувениры, чтобы напомнить тебе о прекрасной ночи. И даже с записочками внутри: «Прошлая ночь была лучшей в моей жизни», «Ты лучший любовник, что у меня когда-либо был». И самая моя любимая: «О-о-о-о, звони мне в любое время, Джонатан. Я брошу все ради того, чтобы снова трахнуться с тобой».

― Выйди из моего кабинета, Хейли.

Усмехнувшись, я направилась к двери.

― Кстати, проверь папку с документами о поглощении, у тебя через несколько часов международный звонок.

― Анжела уже сообщила мне об этом, поскольку ты сегодня опоздала. Четвертый день подряд. Не потрудишься объяснить, почему?

Черт!

― Я могу опаздывать.

― Ты можешь остаться без работы.

Я скрестила руки на груди.

― И ты будешь таким же строгим со своими новыми падчерицами, Эшли и Каролиной? Станешь так же чрезмерно их опекать?

― Ты уклоняешься от моего вопроса.

― Да. — Я стряхнула волосы с плеча. ― Еще я собираюсь направить жалобу в отдел кадров о том, что генеральный директор был чрезмерно суров со мной, так что выбирай выражения.

― Ты можешь прийти вовремя хотя бы на примерку платья? Клэр нервничает, если хоть что-то, связанное со свадьбой, отклоняется от плана больше, чем на секунду.

― Я приду пораньше, ― пообещала я. ― Для меня большая честь вручить тебя ей со всеми твоими безумствами. Кстати, она уже видела тебя в гневе, или ты приберегаешь это на потом?

― Хейли… ― он определенно был расстроен чем-то еще помимо меня.

Отлично!

― Мистер Стэтхем? ― раздался из интеркома голос Анжелы.

― Да?

― Здесь один из ваших экспертов по безопасности. Он говорит, что это срочно. Попросить его подождать, пока вы не закончите с Хейли?

― Нет, ― он покачал головой. ― Мы уже закончили. Пусть войдет. И еще, Анжела…

― Да, мистер Стэтхем?

― Когда выйдет маленькая мисс Стэтхем, не могли бы вы объяснить ей правила поведения сотрудников касательно опозданий и заказать ей часы у «Картье» ― с самыми большими цифрами, что есть в наличии? Пусть их сразу же отправят.

― Да, сэр.

Округлив глаза, я уставилась на него.

― Ты ― самый худший.

― Я тоже тебя люблю.

Выйдя из его кабинета, я облегченно выдохнула.

Определенно, он ничего не знает.

Кори: Сегодня

(Наши дни)

Сан-Франциско, Калифорния

Мы определенно попадемся.

― Хейли? ― Я сжал ее бедра, пока она, сидя на моих коленях, самозабвенно меня целовала. ― Хейли?

Она не ответила, лишь что-то прошептала. Позади нее огромный экран демонстрировал фильм, который никто из нас даже не пытался смотреть. Я снял на целый день частный кинотеатр за городом в надежде заняться чем-то иным, чем привычное для каждой нашей встречи исследование ртов друг друга. Однако она запрыгнула ко мне на колени в ту же секунду, как погас свет.

Всего три недели прошло с тех пор, как Джонатан заявился ко мне на обед. Три недели после соглашения быть как можно более осмотрительными. И пусть временами я вел себя неосторожно, Хейли же все время была опрометчива, балансируя на грани.

Она пробиралась ко мне в офис каждые четыре часа «просто поздороваться» (перевод: «Поцелуй меня и просунь свои пальцы мне под платье, к моей киске»). Она настаивала на посещении моих полуденных пробных презентаций (она ничего не могла понять в программировании или системной разработке даже ради спасения собственной жизни). И она каждый день приходила в кампус, чтобы присоединиться ко мне за ланчем ― даже если там были вышестоящие управляющие (те, кто работал с ее чертовым братом).

Она еще не съехала из моего дома, но все ее вещи были упакованы и готовы уехать в ближайшие выходные. И хотя мне не хотелось этого признавать, я буду скучать, не видя ее каждую ночь в моей кухне, болтающей абсолютно ни о чем, пекущей сладости без причины.

― Хейли, подожди. ― Я, наконец, смог отодвинуть ее от себя. ― Ты не забыла написать на сегодня заявление об отсутствии?

― Нет, ― она покраснела и покачала головой. ― Я опять забыла.

Боже...

― Хейли, тот факт, что мы вместе, означает, что ты должна заметать следы. Я не смогу взять тебя на настоящее свидание, пока ты этого не сделаешь.

― Ну так перестань удерживать меня по ночам своими разговорами. Может, тогда я буду что-то запоминать.

― Так это ты встаешь и готовишь, Хейли. ― Я поцеловал ее в лоб. ― Не я.

― Верно, ― улыбнулась она. ― Могу я спросить у тебя кое-что личное?

― Что угодно.

― Как много женщин у тебя было?

Что?

Я поднял бровь.

― С чего такой вопрос?

― В тот день, когда мы обедали с Джонатаном, ― она внезапно стала серьезной, ― те «кучи женщин», из которых ты должен выбрать. Кроме того, в офисе о тебе и прежде ходили слухи.

― Вероятно, слухи преувеличены, ― произнес я, лаская ее спину. ― Но я спал со множеством женщин, Хейли. К сожалению. И не горжусь этим.

― М-м-м, ― кивнула она. ― Так много, что ты не можешь сосчитать?

― Я перестал считать.

― Понятно. Но никто из этих женщин для тебя ничего не значил?

― Ни одна. ― Я смахнул несколько выбившихся волосков с ее лба. ― Почему ты спрашиваешь?

― Мне просто любопытно, почему ты все еще не переспал со мной… с кем-то, кто, предположительно, для тебя что-то значит.

― Не предположительно. ― Я поцеловал ее губы. ― Значишь, и так будет всегда.

― Но ты подсознательно все время думаешь, что нас схватят. И не хочешь спать со мной, пока не убедишься, что мы вне подозрений?

Я сдержал смешок.

― Ты сейчас серьезно?

Она кивнула.

― Хейли, единственная причина, по которой я еще не спал с тобой, это нехватка времени. Три недели назад ты работала сверхурочно каждый день и приходила домой жутко уставшая, поэтому я сознательно не стал превращать массаж, который тебе делал, в секс. Две недели назад я работал сверхурочно, и члены команды бродили по дому на протяжении всего вечера. А на этой неделе у тебя чертовы месячные.

Ее лицо стало ярко-красным.

― Ой…

― Действительно, ой… ― Я снова прижался к ее губам. ― Может, мы опять не будем смотреть этот фильм? Думаю, он почти закончился.

― А когда он закончится, мы поедем домой?

― Нет, ― Я укусил ее за губу. ― Каждый зал в этом комплексе сегодня в нашем распоряжении. Поэтому мы не посмотрим еще один фильм, а потом еще один. И так, пока все не закончатся.

Хейли: Сегодня

(Наши дни)

Сан-Франциско, Калифорния

ТЕМА: Прошу отгул

Джонатан,

Мне нужен отгул на ближайшие несколько дней. Я приболела.

P . S . Не мог бы ты поговорить с нашей матерью, чтобы перестала слать мне каждый день цветы? Прошу тебя. Я не хочу с ней разговаривать.

Хейли Смит,

исполнительный координатор Джонатана Стэтхема,

гендиректора «Стэтхем Индастриз»

ТЕМА: RE : Прошу отгул

Хейли,

Ты на прошлой неделе отгуляла три дня, а мой водитель видел, как ты выходила из магазина нижнего белья и разъезжала по городу на своей новой «Хонде Цивик». (Кстати, неужели ты на самом деле выбрала эту машину из всех, что могла приобрести?)

Отгул разрешаю.

P . S . Я не знал, что она присылает тебе цветы. Я поговорю с ней.

Джонатан Стэтхем,

гендиректор «Стэтхем Индастриз»

ТЕМА: RE : RE : Прошу отгул

Джонатан,

Те дни, что я прогуляла на прошлой неделе, нужны были мне, чтобы наконец переехать в свой новый дом. Ты же сам настоял, что мне нужно перекрасить комнаты, как хочется самой, и купить новый шкаф.

(Остальные деньги из тех, что ты дал мне на следующую кофейню-винотеку, я решила приберечь…)

P . S . Спасибо.

Хейли Смит,

исполнительный координатор Джонатана Стэтхема,

гендиректора «Стэтхем Индастриз»

ТЕМА: FWD: Прошу отгул

Вот.

Он разрешил мне взять отгул на несколько дней, так что можем провести остаток недели вместе в тишине.

И можешь пригласить меня на «настоящее свидание». Доволен?

Хейли Смит,

исполнительный координатор Джонатана Стэтхема,

гендиректора «Стэтхем Индастриз»

ТЕМА: RE : FWD : Прошу отгул

Безмерно.

Кори Уолтерс,

руководитель отдела кибербезопасности,

«Кибербезопасность, защита данных и доверие»

Кори: Сегодня

(Наши дни)

Сан-Франциско, Калифорния,

В воздухе

ТЕМА: FWD: Прошу отгул

Кори,

Поручи, пожалуйста, кому-нибудь из твоей команды выяснить, какого черта задумала моя младшая сестренка. Она каждый день опаздывает на работу и почему-то как сумасшедшая выпрашивает отгулы.

Джонатан Стэтхем,

гендиректор «Стэтхем Индастриз»

ТЕМА: RE: FWD: Прошу отгул

Джонатан,

Конечно. Я сам лично все выясню.

Кори Уолтерс,

руководитель отдела кибербезопасности,

«Кибербезопасность, защита данных и доверие»

Гореть мне в аду. Это точно…

Я поставил телефон на подставку и повернулся к Хейли, которая как раз устраивалась поудобнее рядом со мной в моем частном самолете. Она, как всегда, прекрасно выглядела, нарядно одетая в короткое серое платье и бежевые туфли на каблуке; наряд совершенно неподходящий к тому месту, куда я собирался отвезти ее в эти выходные.

— Как думаешь, он же не заявится ко мне домой, пока мы в отъезде? ― спросила она. ― Он же не до такой степени сумасшедший, правда?

― Он именно до такой степени сумасшедший, ― улыбнулся я. ― Но нет, не думаю, что он поедет к тебе домой.

Потому что он слишком мне доверяет.

― Ладно, буду знать. ― Она открыла свою сумку и достала букет белых роз.

Только я собрался спросить, от кого цветы, как она достала ножницы и начала, тихонько матерясь, отрезать бутоны от каждого цветка, а затем выбросила стебли и отрезанные бутоны в карман для мусора.

Опять от ее мамы.

― Добрый день, мистер Уолтерс, мисс Смит. ― Стюардесса поставила напротив Хейли две бутылочки с водой и корзинку клубники. ― Я буду сегодня сопровождать вас в полете. Согласно просьбе мистера Уолтерса, я буду находиться в отдельной зоне в хвосте самолета, но, если я вам понадоблюсь, нажмите серебристую кнопку на подлокотнике вашего кресла, хорошо?

― Хорошо, ― улыбнулась Хейли. ― Кажется, это из-за тебя я так прикипела к клубнике, когда была помладше, ― заметила она, подождав, пока стюардесса уйдет.

― Нет, ты, помнится, таскала ее из моего холодильника, пока я спал, ― возразил я. ― Так что сама виновата.

Девушка засмеялась и закинула в рот ягодку.

― Не хочешь рассказать мне, куда именно мы поедем на наше настоящее свидание?

― Скажу, когда взлетим.

― Мы пробудем в этом месте все выходные?

― Да, ты не против?

Она кивнула и положила руку мне на колени, а затем начала массировать мой член сквозь брюки. Я накрыл ее руку своей ладонью и стал направлять ее, поддерживая нужный ритм.

Я определенно буду трахать тебя на этих выходных.

Пилот запер дверь в кабину, и самолет ожил, бодро заревев моторами. Спустя несколько минут он уже набирал скорость на взлетной полосе и поднимался в небо.

Как только самолет набрал полную высоту, я потянулся к Хейли и расстегнул ее ремень безопасности. Я начал было задирать ее платье, обнажая бедра, но она оттолкнула мою руку прочь.

― Сначала скажи мне, куда мы летим, ― потребовала она.

― Анкоридж.

― Город на Аляске?

― Он самый. ― Я попытался вернуться к своему занятию, но она снова оттолкнула мою руку. ― А что такого в Анкоридже?

― Несколько интересных мест, которые, я считаю, тебе необходимо увидеть.

Она недоуменно уставилась на меня, и я откинулся на спинку своего кресла.

― Я накопал кое-какую информацию о твоей бывшей кофейне-винотеке, ― объяснил я. — Не думаю, что бизнес пошел ко дну исключительно по финансовым причинам, но, если в будущем ты собираешься открыть еще одну, я считаю, тебе стоит посетить несколько лучших в мире кофеен. А между делом, большую часть этих выходных можно будет провести со мной в отдельной кабинке, естественно.

Девушка не произнесла ни слова.

― Не хотел везти тебя в Сиэтл, решил, что это будет слишком болезненно. — Я уже начал сомневаться в том, что поездка была хорошей идеей. ― И потом, мне кажется, ни ты, ни я никогда не отличались экстравагантностью. Если это изменилось, я могу быстро придумать что-нибудь крышесносное для нашего первого настоящего свидания.

Она все так же молча не сводила с меня взгляда.

― Хочешь, я попрошу пилота развернуться обратно, Хейли?

― Нет, ― едва слышно прошептала она. ― Совсем нет.

― Так ты не против?

― Я не просто не против. ― Она перегнулась через подлокотник и поцеловала меня в губы, а затем поднялась из кресла. Девушка встала между моих ног и опустилась на колени.

Я улыбнулся, когда она расстегнула мой ремень и молнию на брюках.

― Ты хоть понимаешь, что делаешь?

Хейли не ответила. Она запустила руки в мои боксеры, вытащила мой член, и, когда он затвердел в ее руках, жадно вздохнула.

Глядя прямо на меня, она взялась рукой за основание, и, словно дразня меня, провела ею вверх по длине и снова вниз. Я спустил трусы немного пониже, и, когда она опустила взгляд, немного приоткрыв рот, я поднял ее лицо за подбородок так, чтобы наши глаза были на одном уровне.

Наклонившись вперед, я поцеловал ее в губы и прошептал:

— Я хотел увидеть твои губы вокруг моего члена с тех пор, как увидел тебя на вечеринке на крыше. — Она открыла рот от удивления. Я провел пальцем вокруг ее приоткрытых красных губ. ― Он точно поместится сюда, но открыть рот придется намного шире.

Щеки у нее густо покраснели, она толкнула меня обратно на сидение. Хейли наклонила голову и медленно облизнула головку круговым движением языка. Я тут же вцепился в подлокотники кресла. Она подняла на меня глаза, пошире открыла рот, и первые несколько сантиметров моей плоти с легкостью исчезли в ее горле.

― Хейли... ― Я почти перестал дышать, когда свободной рукой она начала массировать мои яйца.

― Да? ― улыбнулась она, услышав, как я едва слышно выругался, но ждать ответа не стала. Вместо этого она проложила дорожку из легких влажных поцелуев вдоль всей длины моего члена, а затем взяла его весь в рот, так что я почувствовал, как головка коснулась ее горла.

Твою мать…

Я запустил пальцы в ее волосы, в то время как она двигала головой вверх и вниз, не давая мне ни малейшего шанса усмирить ее сумасшедший темп.

С каждой секундой, с каждым вырывавшимся из ее губ звуком, мои мышцы напрягались все сильнее.

― Вот так? ― спросила она, посмотрев мне в глаза, в то время, как мой член выскользнул из ее рта.

― Да. ― Я толкнул его обратно между ее губ. ― Да, черт возьми…

Самолет слегка потряхивало от турбулентности, но Хейли не двигалась, только впивалась ногтями мне в колени, чтобы удержаться на месте, и не меняла захвативший меня ритм.

Когда она стала сосать быстрее, я закрыл глаза и не смог сдержать тихий стон. Я не выпускал пальцы из ее волос и наклонялся вниз, чтобы поцеловать ее макушку каждый раз, когда головка члена задевала заднюю стенку ее горла.

Несколько минут спустя мой член начал пульсировать, и я постарался удержаться, чтобы не кончить ей в рот.

― Хейли? ― Я открыл глаза и увидел ее голубые глаза, направленные на меня. ― Хейли, я вот-вот кончу. ― Она не сдвинулась с места, только покраснела и еще яростнее взялась за мой член, так, словно ей было все равно.

Я попытался осторожно оттолкнуть ее голову, но она по-прежнему крепко обвивала губами мой член и засасывала его все глубже.

Не в силах больше сдерживаться, я почувствовал, как напряглись мои ноги в тот момент, когда потрясающее наслаждение нахлынуло и захватило меня всего. Я только и успел, что произнести еще раз ее имя.

Я наблюдал, как она проглотила все, до последней капли.

Тяжело дыша, я смотрел, как она поднялась на ноги и привела в порядок волосы. Одарив головку моего члена еще одним долгим сладким поцелуем, она застегнула молнию моих брюк.

Прямо сейчас я готов тебя боготворить, Хейли.

― Знаю, пока еще ничего не случилось, ― сказала она. ― Но благодарю тебя за то, что пригласил меня на лучшее настоящее свидание в моей жизни.

Я нажал кнопку «смена» слева, давая стюардессе знать, что нам с ней нужно поменяться местами, а затем встал и взял Хейли за руку.

― Что ты делаешь? ― спросила девушка.

― Услуга за услугу.

ХЕЙЛИ: СЕГОДНЯ

(Наши дни)

В воздухе

Кори привел меня в апартаменты в задней части самолета, закрыв дверь позади нас. Он снял свой пиджак и накинул его на стул, а затем уставился на меня.

Улыбаясь, он притянул меня к своей груди и провел руками вверх и вниз по моей спине.

— Я не могу поверить, что ты просто сделала это, Хейли.

— Тебе не понравилось?

— Мне очень понравилось.

Я покраснела, когда он поцеловал мои губы и прошептал:

— Твой рот — совершенство.

Не произнеся больше ни слова, он провел ладонями вверх и вниз по моим рукам и посмотрел мне в глаза, как будто пытался прочесть мои мысли.

— Я должен сначала спросить, — прошептал он, оставляя поцелуй у меня на лбу. — Я не хочу предпринимать что-либо, независимо от того, что ты говорила в последнее время.

— Что ты имеешь в виду?

— Я должен знать, хочешь ли ты, чтобы я был у тебя первым, — сказал он, позволив сексуальной ухмылке соскользнуть с его губ.

— Зависит от того, будешь ли ты груб со мной?

— Не в твой первый раз. — Он поцеловал меня. — После этого все сделки отменяются.

Я улыбнулась, кивнув.

— Да, я хочу этого.

Он мягко поцеловал меня в лоб, а затем отступил. Кори оглядел меня с головы до ног, вгоняя меня в краску, затем развернул меня лицом к двери.

Расстегивая молнию на моем платье, он оставлял теплые поцелуи у меня на затылке. Стянув бретельки с моего плеча и позволяя ткани упасть лужицей шелка на пол, он расстегнул мой бюстгальтер и накрыл ладонями мою грудь из-за спины.

Кори скользнул рукой между моих бедер и сорвал трусики, позволив им упасть сверху на платье.

— Наклонись для меня на секунду, — прошептал он.

— Что?

— Ты слышала меня. — Он шлепнул меня по заднице. — Наклонись для меня на секунду.

Смутившись, я положила руки на серый диван перед собой и медленно наклонилась. Я посмотрела через плечо и увидела, что он опустился на колени, поглаживая ладонями мои ягодицы.

— A-а-ах-х... — простонала я, когда он скользнул пальцем в мою киску, прижался губами и мягко поцеловал клитор. Затем он проник двумя пальцами, медленно двигая их внутрь и наружу — настолько глубоко, насколько они могли войти.

Он оставил последний поцелуй на мне, а затем снова встал на ноги, потянув меня с дивана. Кори удерживал меня лицом к двери, так что моя спина была прижата к его груди.

— Я просто хотел убедиться, что ты достаточно влажная, — прошептал он мне в ухо. — Но ты всегда насквозь мокрая для меня.

Поглаживая мою грудь, он покрывал поцелуями мои плечи. Когда он дразнил мои соски, я почувствовала, как его член твердеет напротив моей задницы.

Он издал низкий смешок и развернул меня лицом к себе, немедленно обрушившись своими губами на мои и завладев моим ртом так, как может только он.

— Марш в кровать, Хейли, — прошептал он между вдохами. — Немедленно.

Я не слышала. Я продолжала целовать его, закрыв глаза и наслаждаясь тем, как его язык приручает мой. Внезапно Кори прикусил мою нижнюю губу — сильно и безмолвно, одними глазами, скомандовал залезть в кровать.

Я кивнула, и он отпустил мой рот.

Я забралась на заправленную синим покрывалом кровать в углу комнаты, наблюдая, как он раздевается. Он расстегнул свою белую рубашку, показав идеальные шесть кубиков брюшного пресса, с которыми я хотела переспать в течение нескольких прошедших недель. И когда он снял свои штаны, я не могла не пялиться на его затвердевший член.

Я все еще находилась в чрезвычайном изумлении, что все его дюймы поместились в мой рот. Зардевшись, когда он уличил меня в разглядывании, я прикусила нижнюю губу.

Захватив что-то из кармана пиджака, он подошел к кровати и взобрался на меня сверху. Он переплел мои руки со своими и прижался ртом к моему, целуя меня основательно. Глубоко.

Он не отпускал мои губы, пока мне чертовски не перестало хватать дыхания, и отстранился только когда услышал, что я изо всех сил пыталась пробормотать его имя.

— Да, Хейли? — Он посмотрел на меня. Я была слишком запыхавшейся, чтобы говорить.

Он развернул презерватив и глядя мне в глаза, надел его. Я потянулась, чтобы провести рукой по его длине, а он ласкал мои ноги — медленно раздвигая их.

Скользнув руками между моих бедер, он выровнял кончик своего члена с моей киской.

— Возьмись за изголовье кровати, — прошептал он.

— Сейчас?

— Прямо сейчас.

Я подняла руки над головой и схватилась за металлический каркас позади меня.

Он улыбнулся и склонился надо мной, оставляя влажные поцелуи на моей шее и груди, обводя языком соски.

Нависнув надо мной, он не отводил своих глаз от моих. Затем медленно, дюйм за дюймом, вошел в меня.

— А-ах-х, Кори... — я вскрикнула от незнакомой боли, держась за спинку кровати, когда он вошел еще глубже.

Замерев на полпути, Кори прошептал:

— Ты хочешь, чтобы я остановился? — Я покачала головой. — Ты уверена?

— Да...

Он все равно остановился и вышел из меня, тем самым застав меня врасплох.

— Что ты делаешь?

— Делаю лучше для тебя, — сказал он, улыбнувшись. — Мы сделаем это по-другому. — Он встал, а затем подсунул руки под мои бедра, потянув меня к краю кровати.

Кори обернул мою правую ногу вокруг своей талии и вошел в меня снова: намного медленнее на этот раз, и легкая боль того, что он наполнял меня, была пропитана толикой удовольствия, которое я никогда не чувствовала прежде.

— Оберни другую ногу вокруг меня, — прошептал он, полностью войдя в меня.

Я послушалась, и несколько мгновений спустя он поднял меня и понес к дивану. Все еще удерживая меня на своем члене, он сел и схватил меня за бедра, медленно раскачивая перед собой.

— Так лучше? — Он поцеловал меня.

— Да...

Он всосал мой сосок в рот и застонал прежде, чем возвратиться своим ртом к моему. Он держал меня взаперти своих рук, и этот момент казался вечностью: двигая меня туда и обратно на нем, пытая меня своими поцелуями, пока он не достиг своего освобождения.

Прервав наш поцелуй, Кори прошептал, спрашивая, все ли в порядке. Я не смогла ответить.

— Хейли? — он повторил мое имя.

— Да? — я взглянула на него.

— Ты в порядке?

Я кивнула.

— Могу я сказать кое-что прямо сейчас?

Он улыбнулся.

— Ты сделаешь это независимо от того, скажу я да или нет.

— Я всегда хотела, чтобы ты был моим первым.

КОРИ: СЕГОДНЯ

(Наши дни)

Анкоридж, Аляска

Я поцеловал Хейли в губы, когда она перевернулась в постели, выглядя абсолютно истощенной после второго оргазма. Я смотрел на нее, пока она спала в нашей каюте, чувствуя с одной стороны вину за ложь Джонатану о том, где я был в эти выходные, другая же часть меня была ошеломлена тем, каким захватывающим был секс с ней.

Нам удалось посетить только три из тех двадцати кофеен в моем списке, потому что она скользнула вниз своими руками по моим брюкам в середине демонстрации обжарки кофе, и я немедленно привел ее обратно в номер.

С тех пор мы не выходили.

— Кори? — она пошевелилась, изо всех сил пытаясь открыть глаза.

— Да, Хейли?

— Я рада, что ты был моим первым.

— Ты сказала мне это в самолете. — Я поцеловал ее в губы.

— Я всегда хотела, чтобы это был ты. И я… — ее голос затих, и я улыбнулся.

Сегодня вечером она произносила эти слова бесчисленное множество раз, и теперь я убежден, что она просто говорила во сне.

Поправив на ней одеяло, я встал с кровати и направился в гостиную. Я сел около камина и взял телефон — просмотреть электронную почту, которую избегал всю неделю.

ТЕМА: ВАШИ РОДИТЕЛИ. Пожалуйста, посмотрите приложение. (Пришлите чек в электронном формате)

Почему они не могли совершить уголовное преступление на этот раз?

Я поставил свою подпись на другом электронном счете из Янгстауна, полицейского департамента Огайо, покачав головой на последние предъявленные обвинения. Несколько недель спустя после того, как я взял их на поруки из-за мочеиспускания в общественном месте и обвинений в преступной безответственности, другое казино прислало видеозапись того, как они украли мелочь из сувенирной лавки.

Их выручка составила девяносто семь долларов и пять центов, что намного меньше, чем две тысячи, которые меня просили заплатить, чтобы восстановить кассовый аппарат и сохранить чистым их досье. И намного больше, чем то, что я был готов дать после сегодняшнего, так как они продолжали делать это с собой.

Я удостоверился, что сумма на чеке была написана правильно, и отправил его в банк полицейского департамента вместе с номером моего телефона. Затем я оставил шефу полиции голосовую почту, прежде чем послать ему электронное письмо.

ТЕМА: УОЛТЕРСЫ.

Шеф Томлин,

Я отправил средства на счет Вашего департамента относительно последнего дела. Если еще одно подобное дело произойдет в течение следующих шести месяцев, пожалуйста, закройте их в своем учреждении и сделайте записи об этом в своих отчетах.

С меня хватит.

Кори Уолтерс,

руководитель отдела кибербезопасности,

«Кибербезопасность, защита данных и доверие»

— Кори? — Хейли зашла в комнату, завернутая в одеяло.

— Да, Хейли?

— С кем ты разговаривал?

— Полиция Огайо. Это про моих родителей.

— О. — Она подошла и села ко мне на колени. — Ты все еще общаешься с ними?

— Только при необходимости, — сказал я сухо. — Дни рождения, праздники и каждый раз, когда они просят, чтобы я взял на поруки их из тюрьмы. Но после сегодняшнего дня это будут только дни рождения и праздники.

— Как ты думаешь, простишь ли ты когда-либо их за то, как они относились к тебе?

— Я простил их за это. — Я прижал ее к себе. — Я уже привык к тому, как они относятся к себе.

— Что это означает?

— Это означает, что больные люди так сильно отрицают свою собственную боль, что никогда не замечают, как хреново всем остальным вокруг них.

Она посмотрела на меня.

— Ты не должна прощать свою мать, пока не будешь готова. Ты знаешь это, верно?

Хейли кивнула.

— Я знаю.

— И ты не должна резать цветы каждый раз, когда она посылает их тебе. — Я провел пальцами по ее волосам. — Тебе больно от этого, и ты это знаешь.

— Это так, — Хейли вздохнула. — Я остановлюсь, но это не означает, что даю ей шанс.

— Поступай так, как считаешь нужным.

Она сжала мою руку и посмотрела на меня.

— Ты можешь сделать мне одолжение, так как сегодня наш последний официальный день здесь?

— Зависит от того, что это.

Она улыбнулась.

— Ты можешь посмотреть на последние бизнес-планы для моего кафе и сравнить их с магазинами здесь, чтобы помочь мне разобраться, где я ошиблась?

— Только если ты согласишься не отвлекать меня своим захватывающим сексом, пока я не закончу все смотреть.

Она покраснела.

— Я не могу обещать этого.

— Тогда как насчет того, чтобы мы трахнулись сейчас и сделали работу позже?

Она практически спрыгнула с моих коленей и потащила обратно в спальню.

Кори: Сегодня

(Наши дни)

Сан-Франциско, Калифорния,

В воздухе

Одну неделю спустя...

— За моего лучшего друга, моего лучшего сотрудника и единственного человека из встречавшихся мне, который ценит честность так же, как и я. — Джонатан поднял бокал в воздух и улыбнулся мне. — Как тебе моя речь?

— Ты не должен произносить речь на церемонии моего награждения, Джонатан, — я улыбнулся, закрывая дверь в свой кабинет. — Ты просто приглашенный гость.

— О, — он рассмеялся и поставил стакан на мой стол. — Что ж, поздравления с тем, что тебе назвали «Лучшим техническим специалистом года» Сан-Франциско шестой год подряд. Каково это?

— Бесполезно.

— Ах, — он улыбнулся мне. — Ты знаешь, что это означает, не так ли?

— То, что они должны начать давать эту премию кому-нибудь еще?

— Нет, — он засмеялся. — Это означает, что ты достиг большей части того, что когда-либо достигнешь в жизни. Теперь пришло время разделить это с кем-то. Возможно, ты должен перестать валять дурака и начать серьезно встречаться.

— У меня уже есть серьезные отношения.

— Ну да. — Он закатил глаза. — С кем?

С твоей сестрой. Я прокашлялся, прежде чем ответить.

— Мы находимся еще в так называемой начальной стадии. Если у нас будет все серьезно, я представлю вас друг другу.

— Достаточно честно. — Он поднял руки, сдаваясь. — Ну, я просто заходил, чтобы поздравить тебя с наградой. Можно я попрошу тебя об одолжении? Когда лучше, сейчас или после того, как ты вернешься с ланча?

— Никогда было бы лучше.

— Значит, мне пора?

— Несомненно, Джонатан. — Я рассмеялся. — Проваливай прямо сейчас.

— Я думаю, что Хейли встречается с кем-то, — сказал он, его голос стал мрачнее, чем был до этого. — На самом деле, я знаю, что она встречается с кем-то.

Ком подступил к горлу, но я попытался сохранить спокойствие.

— Это беспокоит тебя?

— И да, и нет.

Я налил в стакан воды и постарался не смотреть на Джонатана.

— Как так?

— С одной стороны, Хейли еще так доверчива, — сказал он. — Она безнадежный романтик, и я не хочу, чтобы ей было больно. Знаю, что это неизбежно в конечном счете, но она должна сосредоточиться на себе прямо сейчас. Она ужасный ассистент, так что, чем быстрее она сможет заработать достаточно, чтобы вернуться к погоне за собственными мечтами, тем лучше.

— А с другой стороны?

— Если парень порядочный, а я уверен, что это не так, потому что она скрывает его от меня, — он замолчал и стиснул зубы. — Так что, полагаю, да. Да, ее отношения с кем-то, кого я не проверил, действительно беспокоят меня. Так ты можешь оказать мне услугу?

— Уже сделано. Да, убийство — это преступление, и даже вы, Джонатан Стэтхем, должны будете отправиться за это в тюрьму.

— Ржака. — Он ухмыльнулся. — Ты можешь просто выяснить, кто этот парень, и сообщить мне?

— Ты хочешь, чтобы я шпионил за Хейли?

— Раньше у тебя не было с этим проблем.

Я закатил глаза.

— Это другое. Ты пытался выяснить, что подарить ей на Рождество, и я уже сказал тебе, что она просила отпуск у тебя лишь потому, что действительно плохо себя чувствовала.

— Значит, я должен заставить кого-то другого из твоего отдела сделать это?

— Нет, — я не мог так рисковать. — Я займусь этим и сообщу, как только появится информация.

— Отлично, — он направился к двери.

— Это — настоящая причина, по которой ты пришел сюда, не так ли? — спросил я. — Дело не в награде?

— И то, и другое, — он казался искренним. — Если ты не хочешь, чтобы я пригласил тебя присоединиться к нам с Клэр пройтись на яхте сегодня днем.

— Никогда. Без обид.

— Я не обиделся, — он улыбнулся, покидая мой кабинет, и я проглотил растущий ком вины.

Хейли: Сегодня

(Наши дни)

Сан-Франциско, Калифорния

ЧЕРНОВИК: Ты выглядел чертовски сексуально на премии «Лучший технический специалист года Сан-Франциско» вчера вечером. Я возбудилась :)

ЧЕРНОВИК: Мне очень понравились розовые цветы, которые ты прислал сегодня в мой офис, и все другие, что присылал каждый день на прошлой неделе. Подпись на них «Твой Бро» — это очень хороший, секретный штрих...

ЧЕРНОВИК: Ты, наверное, не помнишь, чтобы я говорила это, но я уверена, что мой первый поцелуй был именно с тобой. Ты знал это?

ЧЕРНОВИК: Мне ненавистно то, что мой брат стал намного чаще заходить в мой кабинет, чтобы поймать, с кем я разговариваю, и я рада, что он ни разу не заподозрил, когда звонишь именно ты…

ЧЕРНОВИК: Я знаю, что мы расстались всего несколько часов назад, и мы все утро занимались сексом, но я все еще хочу большего.

ОТПРАВЛЕННОЕ СООБЩЕНИЕ: Ты можешь приехать прямо сейчас?

Хейли: Сегодня

(Наши дни)

Сан-Франциско, Калифорния

Как-то ранним утром Анжела встретила меня в лифте и, схватив за руку, потащила в пустой коридор.

— Где ты, черт возьми, пропадала? — спросила она.

— Что ты имеешь в виду?

— Ты вчера пропустила собрание акционеров, — покачала головой секретарь Джонатана. — Это самая важная встреча, которую мы проводим каждый квартал, и твое отсутствие было заметно.

— Прости, — сказала я. — Должно быть, потеряла счет времени в эти выходные.

Образы Кори, нагибающего меня над моим офисным диваном и заставляющего меня просить его о большем, внезапно возникли у меня в голове. Ты хочешь, чтобы я трахнул тебя жестче? Скажи это...

— В эти выходные? — Она посмотрела на меня с чрезвычайным недоверием. — Хейли, сегодня четверг. Вчера была среда.

— И за день до этого был вторник. — Я улыбнулась. — По крайней мере, я появилась на своей презентации этим утром, верно? Все хлопали.

— Всегда все хлопают. — Она закатила глаза. — Так или иначе, твоя «потеря счета времени» для оправдания выходных дней не сработает, и мистер Стэтхем очень рассержен на тебя. Итак, я просто хорошая коллега и сообщаю тебе, что он психовал всю неделю.

— По шкале от одного до десяти, каков он прямо сейчас?

— Около пятидесяти.

Пятьдесят? Я сглотнула. Гнев моего брата не был похож ни на что другое. И я не могла поверить, что меня так увлек Кори, что я потеряла счет дням.

— Он не казался таким расстроенным во время моей презентации этим утром, — я сделала паузу, оглянувшись назад, как если бы он следил за мной все время. — О, нет. Подожди, так это он был тем, кто сверлил меня взглядом все это время. Не так ли?

Она кивнула и протянула мне чашку с кофе.

— Он велел мне отправить тебя сразу в его офис, когда ты появишься. Пусть тебе повезет.

Я вздохнула и направилась в его офис, постучав в его дверь.

— Мистер Стэтхем?

— Входи, Хейли, — сказал он сдавленным голосом.

Я глубоко вздохнула, прежде чем войти в его кабинет. Улыбнулась ему, как только мы встретились глазами, но Джонатан не улыбнулся в ответ.

— Присаживайся.

— Я думаю, мне лучше постоять.

— Просто. Сядь. Хейли.

Я немедленно плюхнулась в кресло перед его столом.

Он барабанил пальцами по дереву и впивался взглядом в меня, медленно качая головой. Затем брат вздохнул.

— Во-первых, позволь мне сказать, что я никогда не думал, что ты будешь настолько плоха на своей работе.

— Ты считаешь, что я плоха?

— Ты, на хрен, ужасна. — Он поднял руку, ясно давая понять, что мне не стоит прерывать его в данный момент. — Ты редко показываешься на работе, опаздываешь на встречи, твоя продуктивность ниже среднего, и Анжела прикрывала тебя почти каждый день.

— Теперь давай будем на сто процентов честны друг с другом. — Он положил руку и откинулся на спинку кресла. Выражение его лица смягчилось, и я могла сказать, что он разрывался между тем, чтобы быть злым, как черт, и посмеяться над моей плохой трудовой этикой. — Ты думаешь, что я не уволю тебя, потому что ты — моя семья?

— Я думаю, что ты не уволишь меня, потому что твоя невеста не позволит.

— Что заставляет тебя думать, что Клэр имеет контроль над тем, что я делаю со своей компанией?

— Потому что так и есть, — сказала я, желая поверить, что это сработает в моем случае. — Я не лентяйка, мистер Стэтхем. Клянусь. Я все еще приспосабливаюсь к этому городу и работе здесь. И, честно говоря, я переделала все те отчеты через час после того, как ты сделал в них пометки. Ты просто слишком строго ко мне относишься, потому что я — твоя сестра, и ты это знаешь.

— Ладно. — Он закрыл свою папку. — Кто, черт побери, этот парень?

— Какой парень?

— Парень, который превращает тебя в плаксивую идиотку на каждом заседании совета. Парень, который кормит тебя этим дерьмом, что я слишком строг с тобой. Я поместил бонусный пункт на восемьдесят тысяч долларов в твой контракт только за то, чтобы ты каждый день работала. Я вполне уверен, что это означает, что я к тебе очень снисходителен.

— Ты только что назвал меня плаксивой идиоткой?

— У тебя есть сорок восемь часов, чтобы сделать заново ту дерьмовую презентацию, которую ты выдала сегодня утром. И так как ты не желаешь говорить мне, кто этот мужик, я узнаю, и затем я собираюсь...

— Перекинуться с ним парой слов, то есть разрушить его жизнь, — сказала я, вздохнув. — Ты всерьез удивляешься, почему я больше никогда не рассказываю тебе, с кем встречаюсь?

— Итак, ты правда официально встречаешься с кем-то.

Я встала.

— Тебе что-либо еще нужно от меня сегодня? Мне нужно переделать презентацию на тридцать страниц из-за идиотского требования генерального директора. В офисе ходят слухи, что он — засранец.

— А еще он гениален и невероятно сексуален.

Я закатила глаза и вышла из его кабинета.

Кори: Сегодня

(Наши дни)

Сан-Франциско,Калифорния,

В воздухе

Забудь дорогу в ад. Я стремительно лечу туда, пропитанный бензином.

Я держал Хейли за руку, когда мы вошли в уединенный ресторанчик за городом, и официантка провела нас в приватную комнату с видом на океан. Я хотел взять ее на яхту сегодня, но Джонатан в самую последнюю минуту сорвал мой план. Он попросил предоставить яхту ему с его невестой на один день, чтобы он мог «выяснить, какой яхте она, в конце концов, отдаст предпочтение». Он даже хотел, чтобы я отправился с ними и показал ей все, на что способна лодка, но в последнее время я не могу находиться рядом с ним дольше двадцати минут. Чувство вины от того, что у меня есть секреты от него, особенно такого рода, становилось невыносимым.

— О чем думаешь, Кори? — Хейли подняла на меня взгляд.

— Ничего важного.

— Клянешься?

— Нет.

— Но, в конце концов, ты со мной поделишься своими мыслями?

— Да.

Я поцеловал ее в лоб.

— Вау, — произнесла она, подводя меня к окну. — Мы должны приехать сюда еще раз и провести выходные в тех виллах на берегу.

— Они принадлежат твоему брату, — засмеялся я. — Это домики для отдыха.

— А, да. — Она пожала плечами. — Забыла о них. Почему ты не сказал ему, что я должна жить в одном из них, а не с тобой?

— Я сказал.

Она рассмеялась и игриво ударила меня по руке.

Я подвел ее к столу, сервированному для двоих, и вытащил стул. Как только мы сели, к нам подошел батлер и откупорил бутылку белого вина.

Наполнив наши бокалы, он разложил меню и, не сказав ни слова, оставил нас наедине.

— Тебя действительно что-то беспокоит, Кори. — Хейли помахала рукой перед моим лицом. — Поделись со мной.

Я вздохнул.

— Не хочу больше этим заниматься.

— Не хочешь больше заниматься чем?

— Водить тебя на свидания загород, — ответил я. — Постоянно отменять хорошие планы и довольствоваться дерьмовыми.

— Я не расстроена из-за яхты, — улыбнулась она. — Ты же знаешь, что я не помешана на всех этих супердорогих вещах.

— Я не супербогат.

— Ты зарабатываешь пятьдесят миллионов в год, — она закатила глаза. — И это я не включила семнадцать миллионов, которые ты получаешь от частных клиентов, и те мелкие миллионы, которые ты зарабатываешь, когда кто-то нанимает тебя для расследований.

— Ты хакнула мои финансовые документы?

— Училась у лучшего.

Она улыбнулась, а я не смог сдержать смех.

— Я должен спросить у тебя кое-что, — произнес я, взяв ее руку в свою.

— Что угодно.

— Почему ты перестала отвечать на мои звонки много лет назад? Мне казалось, мы были друзьями, а затем ты уехала в колледж и просто перестала отвечать на мои звонки.

— Потому что ты перестал быть хорошим другом, — тихо ответила она. — И я была зла на тебя.

— Из-за чего?

— Из-за того, что ты не был хорошим другом.

Я удивленно поднял бровь.

— Я что-то сделал? Сказал?

— И то, и другое. — Она пожала плечами. — Я была довольно наивна тогда, потому что полагала, что нравилась тебе, когда была старшеклассницей. Больше чем просто подруга.

— Когда тебе было восемнадцать?

Она кивнула.

— Да. Но я всегда забывала, несмотря на то, что между нами была разница всего в пару лет, Джонатан был старше тебя, и ты всегда тусовался с его друзьями, так как вы были одного с ним поля ягоды. А затем ты посмеялся надо мной, когда я сказала тебе, что ты нравишься мне…

— Хейли, ты никогда не говорила мне, что я нравлюсь тебе, до того раза, когда я отвел тебя в твой номер, после вечеринки на крыше.

— Что?

— Вечеринка на крыше, — ответил я. — Ночь, когда я отвел тебя в твой номер. Помнишь?

Она сделала глоток вина и улыбнулась.

— Не думаю, что воспоминания когда-нибудь вернутся ко мне. Я не помню.

— В таком случае поверь мне на слово. — Я ласково погладил ее руку. — Я не знал.

— Ты знал, — она сузила свой взгляд на мне. — И ты смеялся.

— Ладно, Хейли. — Я не хотел спорить. — Поверю тебе на слово, если ты поверишь мне.

— Ладно. — Она встала, подошла ко мне и села ко мне на колени. — Мне плевать на наши тайные свидания, но я понимаю твои чувства по этому поводу.

— Уверена?

— Ага.

Она поцеловала меня.

— Однажды я чувствовала то же самое. Больно хранить секреты от лучшего друга.

— Это так.

— Знаешь, что еще причиняет боль?

— Что?

— Свидание со своим парнем, когда он думает о твоем брате. Черт, готова поспорить, он должно быть в течение дня думает о моем брате больше, чем обо мне.

— Он определенно этого не делает.

Я поцеловал ее в губы, прежде чем нежно снять с колен. Затем встал, подошел к двери и запер ее.

— Что ты делаешь?

— Собираюсь показать тебе, о ком и о чем я думаю целый день.

Я схватил Хейли за руку и потянул к окну. Не дав ей возможность задать вопросы, развернул ее лицом к океану и задрал подол платья.

Раздвинув ноги Хейли, я сорвал с нее трусики и позволил им упасть на пол.

— Мистер Уолтерс, можно подавать первое блюдо? — кто-то постучал в дверь.

Проигнорировав вопрос, я шлепнул Хейли по заднице, а потом еще раз и еще раз, издавая стон каждый раз, когда она хрипло вздыхала. Я расположил ее так, чтобы она слегка наклонилась, а затем перекинул ее волосы через плечо.

— Упрись руками в стекло, — прошептал я ей на ухо, и она медленно подчинилась, позволив пальцам коснуться стекла.

— Только не прямо здесь. Подними их выше, чтобы я мог лучше трахнуть тебя.

Она кивнула и подняла руки выше, громко застонав, когда я укусил ее за шею.

Я провел рукой между ее ног, улыбаясь от того, какой мокрой она была для меня.

— Ты всегда такая чертовски мокрая для меня…

Расстегнув штаны, я надел презерватив и резко вошел, сжав ее бедра.

— А-а-а, Кори…

Она убрала руки со стекла, и я шлепнул ее по заднице.

— Верни руки обратно. Сейчас.

— А-а-а.

Она вновь застонала и вернула руки на место.

Я крепко сжал ее талию, безжалостно вдалбливаясь в нее, а она с каждым толчком все громче и громче выкрикивала мое имя.

Скользнув левой рукой по ее животу и поднявшись к груди, я обхватил ее и подразнил соски — нежно сжимая их, чтобы приблизить ее к грани.

Двигая бедрами, она пыталась контролировать темп нашего секса, но я шлепал ее по заднице до тех пор, пока она не вошла со мной в один ритм.

— Кори…— она резко выдохнула. — Кори…

Я не ответил. Еще сильнее вошел в нее, не обращая внимания на второй раунд стуков в дверь.

— Кори, я сейчас…

Ее руки соскользнули со стекла, а ее киска запульсировала вокруг моего члена, когда Хейли начала медленно падать вперед.

Ее тело затряслось подо мной, и я держал ее, чтобы она не упала на пол, целуя в затылок, поскольку мой собственный оргазм наступил лишь через несколько секунд.

— Блядь, Хейли…

Я обнял ее еще крепче, и тело девушки полностью обмякло под моим.

Медленно выйдя из Хейли, я на руках отнес ее обратно к нашему столику, использовав одну из шелковых салфеток, чтобы вытереть между ее бедер.

— Я думаю о тебе весь день, Хейли, — произнес я, целуя ее в губы. — Всякое дерьмо появляется в моих мыслях, но не так часто, как ты.

Она все еще пыталась перевести дыхание, но в итоге ей удалось лишь прошептать:

— Я верю тебе.

Я опустил ее платье и пригладил волосы, не сводя с нее глаз, пока ее дыхание не нормализовалось. Затем выбросил презерватив и поправил одежду.

Подойдя к двери, я начал было отпирать ее, но внезапно Хейли оказалась за спиной и схватила меня за руку.

— Что-то случилось? — спросил я.

— Нет, — улыбаясь, ответила она. — Но не мог бы ты еще раз показать мне, что весь день думаешь обо мне, прежде чем мы начнем ужинать?

Я улыбнулся.

— Упрись руками в стекло еще раз.

Хейли: Сегодня

(Наши дни)

Сан-Франциско, Калифорния

— Покажи мне браслет с другой стороны, Хейлз! — практически кричала через видеочат Келли.

Я улыбнулась и подняла сверкающий бриллиантовый браслет с подвесками, который доставили в мой офис полчаса назад. На бирке было указано мое имя и подпись «Моей Бро», точно так же, как и утренний букет желтых тюльпанов.

На браслете висели пять подвесок-шармов: чашечка кофе из розовых бриллиантов, сверкающий серебряный самолет, белая оконная рама, хрустальная булочка с корицей и моя самая любимая — красные бриллиантовые буквы из игры «Эрудит», складывающиеся в «Мой Бро».

Келли покраснела, осматривая украшение, но открывшаяся дверь помешала нам обсудить каждую из подвесок.

— Добрый день, Хейли.

Улыбаясь, вошел Джонатан, держа в руках букет красных цветов.

— Келли, я перезвоню. — Я положила трубку. — Добрый день, мистер Стэтхем.

Он засмеялся и поставил цветы на стол.

— Следует ли понимать, что эти цветы от твоего тайного парня?

— Нет, — честно ответила я. — Это от мамы.

Я сорвала бирку со стеблей и показала ему. Ее сегодняшнее сообщение было новым, просто «Я люблю тебя, Хейли. Я буду рядом, когда ты будешь готова. (Лишь прошу пять минут твоего внимания). Мама».

Он кивнул и оглянулся, обратив внимание на другие цветы, стоящие на журнальном столике, книжной полке и туалетном столике.

— И эти тоже от нее?

— Некоторые, — призналась я.

Я перестала резать цветы с момента нашей поездки в Анкоридж и была в некотором роде благодарна, что она не перестала их отправлять. Казалось, что она действительно пыталась поговорить со мной в этот раз.

Он поднял упаковку браслета и удивленно нахмурился.

— Мой закадычный друг?

— Это личное.

Он взглянул на меня, сузив глаза.

— Ты знала, что сегодня утром прошли две встречи с властями Мемфиса? Встречи, на которых ты должна была присутствовать от моего имени?

— Они были сегодня? — я открыла на экране календарь, надеясь, что Джонатан просто перепутал дни, но он оказался прав. Встречи прошли четыре часа назад.

— Джонатан, мне очень жаль.

Он кивнул.

— Уверен. Можешь, пожалуйста, до конца этой недели вести себя так, будто тебе не наплевать?

— Обязательно, обещаю.

— Хорошо. — Он подошел к двери, а затем оглянулся через плечо. — Если бы я познакомился с этим парнем, он бы понравился мне?

Ты уже с ним знаком.

— Понравился бы.

Хейли: Сегодня

(Наши дни)

Сан-Франциско, Калифорния

ТЕМА: ЕЩЕ ОДНО НАСТОЯЩЕЕ свидание

Хейли,

В эти выходные я хочу отвезти тебя на Аляску, чтобы мы могли закончить наш тур, а затем, на следующих выходных, хочу отвезти тебя в другое особенное место. Для обоих свиданий тебе понадобится черное платье.

Кори.

ТЕМА: RE : ЕЩЕ ОДНО настоящее свидание

Можно мне подсказку о месте, в которое ты меня отвезешь на второе свидание? Подсказку, чем мы там будем заниматься?

Хейли.

ТЕМА: RE : RE : ЕЩЕ ОДНО настоящее свидание

Могу сказать тебе, что мы будем трахаться в конце.

Кори.

Я вспыхнула, прочитав последнее сообщение Кори, и положила телефон обратно в сумочку. Убедившись, что моя машина заперта, направилась в свадебный салон через дорогу, в котором Клэр устраивала последнюю примерку.

Миновав белые двери, я столкнулась с ее похожими, как две капли воды, дочерями-близнецами, Эшли и Кэролайн. Подростки, с умопомрачительно шикарными рыжими волосами, были словно копии Клэр. А еще, к огромному сожалению, они не могли вести беседы с людьми, которые не являлись ими.

— Привет, Эшли и Кэролайн. — Я попеременно переводила взгляд с одной на другую, так как все еще не различала их. — Не подскажете, где я смогу найти Клэр?

Они моргнули в унисон. Затем посмотрели друг на друга так, словно не услышали ни единого произнесенного мной слова.

Пожалуйста, только не сегодня. Просто ответьте мне...

— Мне нравится, как одевается Хейли, — произнесла Эшли (я так полагаю). — Очень мило.

— Ага, элегантно, но в то же время слегка современно. Думаешь, у нее есть стилист? — Кэролайн (полагаю) вопросительно подняла бровь.

— Думаю, она сама подбирает себе наряд. Она владела милой кофейней, так что у нее определенно есть вкус.

— Ты видела кофейню?

— Нет, я лишь видела фотографии, когда Джонатан рассказывал об этом. Это было довольно роскошно.

— Значит, вы не знаете, где ваша мама? — я прочистила горло. — Может, вы могли бы мне подсказать, хоть в какую сторону идти?

— Знаешь, кто еще красиво одевается? — спросила Кэролайн. — Кори. Они должны вместе покупать одежду.

— Они должны быть вместе. Они будут милой, стильной парой. Как считаешь, какой у него стиль?

— Тогда ладно, — произнесла я, отступая. — Было приятно вновь встретиться с вами. Спасибо вам обеим за помощь.

— Всегда пожалуйста, — в унисон ответили они. А затем продолжили болтать друг с другом, словно меня никогда и не было рядом.

Качая головой, я пошла по длинным извилистым коридорам цвета слоновой кости, проверяя каждый номер в поисках Клэр. Мне понадобилось восемь минут, чтобы обнаружить ее в уединенном угловом номере.

— Замечательно! — вскочила на ноги Клэр, когда я вошла в комнату. — Ты вовремя. Сегодня мы повторно примеряем сшитые на заказ шиньоны, так что это не займет много времени.

Клэр жестом попросила меня сесть в кресло стилиста.

— Я очень ценю, что ты пригласила меня на свадьбу, — произнесла я. — Не уверена, говорил ли тебе это Джонатан, но я хотела, чтобы ты услышала это от меня.

— А я очень ценю, что ты приняла приглашение. — Она провела расческой по моим волосам. — Мне кажется, твой брат хочет поскорее покончить со свадьбой.

— Так и есть.

Мы обе засмеялись.

Я неподвижно сидела, пока Клэр продолжала выпрямлять мои волосы, и мне было интересно — делала ли она это для своих девочек, когда они были младше. Именно так и чувствуется, когда тебе мама помогает подготовиться к особенному дню?

Я прогнала мысли о матери и откашлялась.

— Можно тебя кое о чем спросить, Клэр?

— Конечно.

— Как ты считаешь, возможно ли спустя годы влюбиться в близкого друга?

— Это ты о Кори?

Она улыбнулась моему отражению в зеркале.

— Какой Кори?

— Кори Уолтерс. Парень, с которым ты была в частном аэропорту пару недель назад.

Она видела нас? Когда?

— Не помню, чтобы была в аэропорту в последнее время.

— Уверена? Кажется, я видела вас вдвоем, когда возвращалась с девичника. — Я промолчала, и она мягко засмеялась в ответ. — Отвечая на твой вопрос — это как посмотреть.

Она вновь провела расческой по моим волосам.

— Итак, давай чисто гипотетически в качестве примера использовать вас с Кори, чтобы ты лучше могла объяснить подруге, хорошо?

— Звучит неплохо.

— Не уверена, что спустя годы можно влюбиться в близкого друга. Полагаю, это лишь означает, что любовь никогда не прекращалась.

— Но я никогда не любила… — запнулась я. — Моя подруга не любила этого парня. Она была слишком молода, чтобы понимать, что это означает. Во всяком случае, она так считает.

— Тогда я полагаю, что она просто не знала, как совладать со своими чувствами.

Тишина.

— Ты должна взглянуть на вечерние платья, прежде чем уйдешь, — обратилась ко мне Клэр. — У них есть множество вариантов на выбор, когда Кори в следующий раз позовет тебя на свидание.

— Правда? И какой у них размерный ряд? У них…— вновь запнулась я. — Подловила меня, Клэр. Хороший ход.

— Спасибо, — она засмеялась. — Не беспокойся. Я бы не посмела рассказать Джонатану о вас с Кори. Это останется между нами.

— Думаешь, он расстроится из-за того, что я встречаюсь с Кори?

— Думаю, он будет крайне возмущен, — она улыбнулась. — Также я считаю, что ты должна заблаговременно предупредить меня, что планируешь рассказать ему, если, конечно, ты планируешь это сделать.

— Значит, ты можешь успокоить его ради меня?

— Нет, это значит, я смогу убедиться, что нахожусь на другом конце страны, вдалеке от его гнева, — засмеялась Клэр. — А теперь расскажи мне чуть подробней о ваших отношениях с Кори в юношестве, чтобы я могла тебе лучше ответить.

ЧАСТЬ III

Что Же Это Будет?

Кори: Сегодня

(Наши дни)

Сан-Франциско, Калифорния,

ТЕМА: ТАИНСТВЕННЫЙ парень Хейли.

У тебя есть новости? Сегодня на моем этаже она только и делала, что любовалась розовыми цветами, которые прислали ей на работу, и болтала про кофе Аляски.

Если это хоть как-то поможет, тот мудак, который продолжает присылать ей цветы, называет себя ее «Бро».

Я уже знаю, что мне чертовски не нравится этот парень, он пагубно влияет на нее и способен прикончить все ее мозги, так что постарайся накопать побольше грязного белья, чтобы я наконец избавился от этого типа.

Джонатан Стэтхем,

Генеральный директор «Стэтхем Индастриз».

P . S . Большое спасибо за твою помощь. С радостью приглашаю тебя присоединиться к моей доверенной команде для короткой поездки на Гавайи на выходных, если тебе это интересно.

ТЕМА: RE : ТАИНСТВЕННЫЙ парень Хейли.

Я работаю над этим, но некоторые из моих источников дают понять, что он совсем не похож на хорошего парня...

Кори Уолтерс,

Руководитель отдела кибербезопасности

«Кибербезопасность, защита и управление персональными данными»

SUBJECT : RE : RE : ТАИНСТВЕННЫЙ парень Хейли.

Я это предчувствовал, черт возьми.

Джонатан Стэтхем,

Генеральный директор «Стэтхем Индастриз».

Кори: Сегодня

(Наши дни)

Сан-Франциско, Калифорния

Я выпил чашку эспрессо и уставился на цифровой список задач.

Все, что я должен был выполнить, было сделано. Не было файлов, которые нужно было бы срочно перепроверить, на время отпала необходимость планировать встречи, и никаких писем, которые надо было бы отправить.

В любой другой день я бы ушел из офиса и провел остаток дня дома, но знание того, что Хейли в кампусе, меняло все. Я знал, что через пару часов она зайдет в мой кабинет, чтобы вместе пообедать, а потом мы поставим мою машину на частную стоянку после работы, чтобы закончить то, что начали в гараже сегодня утром. Тем не менее, этот этап наших отношений только начинался, и я чувствовал, что в конце концов мы зайдем в тупик, если все будет слишком долго храниться в секрете.

Я хотел, чтобы она при всех держала меня за руку, не хотел врать своему лучшему другу о наших отношениях и хотел быть именно тем парнем, которого она всегда заслуживала.

Вздохнув, я вытащил телефон и набросал письмо, хотя всю ночь боялся это сделать.

ТЕМА: ПЕРЕНЕСЕМ на следующий раз?

Я не знал, что твой брат собирается отправиться со своими сотрудниками на тимбилдинг туда же и в те же дни, куда хотел отвезти тебя я. (Узнал на этой неделе).

Я обязательно заглажу свою вину в другой поездке.

Кори.

P . S . Я буду сегодня вечером около девяти часов.

Ее ответ был немедленным. Просто «Конечно, я понимаю» со смайликом.

Я улыбнулся смайлику, как будто он был реален, и откинулся на спинку стула. Затем в сотый раз взвесил все плюсы и минусы разговора с Джонатаном, оценил риски того, рассказать ему о нас до или после свадьбы. А затем прокрутил в голове начало разговора, пытаясь понять, на какие слова он не так остро отреагирует:

— У меня есть чувства к Хейли, и я собираюсь встречаться с ней независимо от того, что ты скажешь. Разберись с этим дерьмом.

— Я хочу встречаться с Хейли. Точка. Смирись с этим.

— Мои чувства к Хейли проснулись с того момента, как она под дождем пробралась в окно моей спальни, и эти чувства никуда не ушли, несмотря на то, что ты мой лучший друг.

Последний вариант был определенно лучшим, но я сомневался, что он позволит мне вставить хоть словечко после «чувств», и вместо этого просто вмажет мне.

— Мистер Уолтерс? — Тилли вошла в мой кабинет.

— Да, Тилли?

— Два вопроса: флорист хочет знать, хотите ли вы продлить ежедневную анонимную доставку еще на месяц, и мистер Стэтхем хочет увидеть вас в своем офисе. Что-то насчет учетной записи Майера.

— Скажите флористу «да», а мистеру Стэтхему передайте, что я буду у него через десять минут.

— Хорошо, сэр.

Я собрался уходить, но Тилли повернулась ко мне.

— Да, Тилли?

— Извините, был еще третий вопрос, — сказала она. — Вы поручили мне сообщать вам, если кто-нибудь из руководителей забронирует одно из тех мест, которые вы выбрали для следующих выходных.

— И?

— Несколько главных советников мистера Стэтхема только что забронировали несколько мест из вашего списка на ближайшие выходные. Думаю, потому что акционеры действительно довольны.

— Сколько из восьми мест забронировано руководителями Стэтхем?

— Шесть из восьми.

Черт возьми. Я скажу ему.

— Спасибо, Тилли.

Я вышел из кабинета и подошел к зданию управления компании, поднявшись на лифте прямо на этаж Джонатана.

Я подошел к его двери и услышал голос Хейли.

— Тебе лучше поговорить с ней и все исправить, — сказала она. — Клэр любит тебя, и ты это знаешь.

— До свидания, Хейли, — его голос звучал раздраженно.

— Я тоже тебя люблю.

Хейли открыла дверь и направилась ко мне.

Я оглядел ее сверху донизу, любуясь, как серо-синие платье подчеркивало цвет ее дивных глаз и идеально облегало тело.

Она покраснела, когда я открыл дверь, и я чуть не наклонился, чтобы поцеловать ее, но все же сдержался. Закрыв дверь, я подошел и непринужденно сел на стол Джонатана.

Начни с работы, а затем расскажи ему про Хейли.

Ты просто хочешь показать ему, что можешь быть достоин ее, и в самом деле достаточно хорош для нее.

— Итак... — я прочистил горло. — О счете Майера. Я подумал, что мы можем еще немного поработать над их прошлым, прежде чем все завершим. Как ты думаешь?

Он не ответил. Вместо этого он долго и упорно смотрел на меня. Затем откинулся на спинку стула и поставил стопку напечатанных писем передо мной.

— Джонатан? — спросил я. — Что ты думаешь о том, что я сказал об учетной записи Майера?

— Я думаю, что хочу спросить у тебя еще кое-что.

— Хорошо, — сказал я. — Слушаю.

— Ты трахаешь мою сестренку?

— Что? — я оказался застигнутым врасплох. — Что ты...

— Это вопрос, да или нет. Ты. Трахаешь. Мою. Сестренку?

— Это... Это не так.

— Да или нет.

Я вздохнул.

— Нет, не...

— Еще нет? Ты планируешь трахать мою сестренку?

— Джонатан, приятель... Это не то, что ты думаешь.

— Ради твоего же блага, я надеюсь, что нет, — он сузил глаза, глядя на меня. — Когда, черт возьми, ты собирался рассказать мне об этом дерьме? Или ты просто сделаешь вид, что тот, кого я искал, был не ты?

— Я хотел рассказать тебе несколько недель назад, но знал, как ты отреагируешь на это... То, что у меня сейчас с Хейли, совершенно отличается от того, что у меня было с любой из женщин в прошлом. Это все еще ново, и мы работаем над этим, поэтому, если бы ты просто послушал меня, я был бы признателен, — я торопливо выплевывал слова. — У меня давно были чувства к Хейли, и она не лгала о том, что залезала в мое окно, когда была подростком. Так мы и стали близки. Мы много лет общались, не говоря об этом тебе, но ... — я остановился.

Он выглядел так, как будто не слушал ничего из того, что я говорил. Он выглядел так, как будто он был в нескольких секундах от того, чтобы избить меня.

— Я никогда не причиню ей вреда, Джонатан, — сказал я. — Клянусь.

— Убирайся из моего офиса, Кори.

— Не делай этого, чувак. Просто...

— Я могу вытерпеть только такое количество дерьма за один раз, поэтому извини, если я не хочу разговаривать с человеком, который находится в нескольких минутах от того, чтобы трахнуть мою младшую сестру и растоптать ее сердце. Просто убирайся.

Он повернулся на своем стуле, и, зная, что он не будет больше слушать, я встал и вышел из его кабинета.

Несколько часов я ждал в моем офисе, если Хейли вдруг забежит, как обычно, так что я смогу сказать ей, что Джонатан знает о нас, но она не показывалась. Не зная, смог ли он добраться до нее первым, я отправил ей сообщение.

Я: Хейли, мы можем поговорить? Ты можешь зайти ко мне?

Она ответила в течение нескольких секунд.

ХЕЙЛИ: Мы можем сделать это вечером? Я готовлю что-то особенное. Ты увидишь это, когда придешь. :-) (Извини, я не предупредила, что сегодня не зайду на обед)

Я: Хейли, мне нужно, чтобы ты взяла трубку или позвонила мне как можно скорее. Это не может ждать до вечера.

ХЕЙЛИ: Придется. Я должна отключить свой телефон на несколько часов. Увидимся сегодня вечером :-)

Вот хрень.

Я вытащил планшет, чтобы понять, где, черт возьми, она сейчас, и заставить ее прислушаться ко мне. Пока мое приложение определяло ее местоположение, Джонатан вошел в мой кабинет и захлопнул дверь.

Он смотрел на меня, его глаза были налиты кровью, а лицо странно побледнело.

— Достаточно хреново уже то, что у меня с Клэр в последнее время проблемы, — сказал он, его голос был напряжен. — Но я никогда не думал, что из всех важных людей в моей жизни именно ты такое вытворишь. Я бы никогда не догадался, что ты будешь вести игру за моей спиной и нагло лгать мне. Что ты будешь хранить секреты от меня про мою собственную сестру, которая является моей единственной настоящей семьей, которую я оставил, и ты это знаешь.

— Джонатан...

— Это не обсуждается, — он резко отрезал. — Это ультиматум.

Я скрестил руки на груди.

— Ты больше не шафер на моей свадьбе, если она состоится. — Он покачал головой. — Мы больше не друзья, и я больше не связываюсь с тобой.

— Джонатан...

— Это не дискуссия, черт возьми, Кори. — Он подошел ближе, весь кипя от злости. — Заткнись и дай мне закончить.

Он глубоко вздохнул.

— В глубине души я знаю, что у нас за спиной слишком много лет дружбы, чтобы просто все забыть, поэтому я готов рассмотреть возможность вернуть наше общение в прежнее русло через некоторое время. Но только если ты сделаешь то, что, как сам понимаешь, будет правильно по отношению к Хейли.

У меня появилось сосущее чувство в груди.

— Ты хочешь, чтобы я расстался с ней?

— Нет. Ты хочешь расстаться с ней, потому что, если ты этого не сделаешь, и отношения с ней закончатся, как со всеми теми женщинами, с которыми ты крутил на протяжении многих лет, я сломаю тебя.

Я покачал головой и попытался придумать что-то, что его успокоит, но это было бесполезно.

— Ты не знаешь Хейли, — сказал Джонатан. — Ты можешь думать, что знаешь, потому что несколько раз встречался с ней, когда я покидал Огайо, но ты не знаешь ее так, как я. У тебя нет чувств к ней, ты просто очарован ею, потому что она некоторое время жила с тобой, и потому что она действительно хороший человек.

— Джонатан...

— И я всегда буду винить себя за то, что предложил ей жить с тобой, так что это не совсем твоя вина, — он сделал паузу и подошел еще ближе ко мне. — Я действительно не могу верить тебе, Кори, — произнес он и врезал кулаком мне в правый глаз, прежде чем я смог заблокировать выпад. — Она — моя младшая сестра.

Хейли: Сегодня

(Наши дни)

Сан-Франциско, Калифорния

Я открыла дверь, как только увидела свет от фар автомобиля Кори, заехавшего на подъездную дорожку. Я дважды проверила прическу и макияж в зеркале и разгладила черно-розовый шелковый пеньюар, который купила специально для него.

В ожидании, когда он выйдет из машины, я стояла за шторами. Но по какой-то причине он просто сидел там, безучастно уставившись на что-то впереди.

Я уже почти вышла и начала спрашивать, что случилось, но он наконец открыл дверь и вышел из «Феррари».

— Эй, — игриво произнесла я, медленно шагая по дорожке. — Нравится?

— Что нравится?

— То, что на мне, — я улыбнулась, поворачиваясь. — Келли наконец приехала сегодня в город и заставила меня купить женское белье и секс-игрушку. — Я сделала паузу. — Сегодня вечером она остановилась в отеле «Четыре сезона», так что не беспокойся о том, что она услышит нас.

Он ничего не сказал. Он подошел ближе к лампе на веранде и вздохнул, показав скривившееся от боли лицо, которого я раньше не видела в полной темноте.

— Хейли... — его голос был хриплым.

— Что, черт возьми, случилось с твоим лицом? — Я потянулась и дотронулась до правой стороны его лица. Там был один сплошной синяк, а глаз заплыл и почернел. — Поэтому ты хотел, чтобы я позвонила тебе раньше? Ты где-то упал?

— Нет.

— Может, ты войдешь, чтобы я могла поставить примочку со льдом? — Я держала руку на его лице. — Я могу перенести то, что планировала, и просто сосредоточиться на тебе.

Легкая улыбка скривила его губы, но быстро исчезла.

— Хейли, я больше не хочу быть с тобой.

— Что? — Я все еще смотрела на синяки. — Ты сегодня сильно ударился головой?

— Нет. — Он схватил мое запястье и оттолкнул его. Грубо. — Нет, у меня просто было проклятое прозрение, и я понял, что у нас ничего не выйдет.

Я покачала головой, зная, что это неправда. Он, наверное, ждет, что я посмеюсь.

— Хорошо, — я издала фальшивый смех. — Ты удивил меня. Ты не хочешь быть со мной, но ты в моем доме, ночью, спустя несколько дней после того, как сказал, что на этот раз хочешь, чтобы мы были вместе надолго?

— Я имею право изменить свое проклятое решение, — его голос был холоднее, чем я когда-либо слышала. — Разве нет?

— Кори... — прохрипела я. — У тебя был плохой день или что-то еще? Я отказываюсь верить, что так ты себя ведешь после того, как я сказала вчера, как ты для меня важен.

— Что ж, эти отношения больше ничего не стоят для меня, — сказал он, и его голос все еще был ровным. — И я никогда не позволю тебе снова приблизиться ко мне, потому что мы с тобой оба знаем, что это не сработает.

Я оцепенела. Я не знала, что сказать.

Запахнув одежду, я уставилась на него, ища в его глазах хоть какое-то чувство раскаяния, но в них ничего не было.

— Я просто хотел сказать, что все кончено, лично, — сказал он. — Если ты позвонишь, я не буду отвечать, поэтому если я вдруг позвоню, верни услугу в ответ. Последние несколько недель были очень забавными, но, как ты знаешь, я не могу долго жить в подобных бессмысленных отношениях, поэтому больше не хочу тратить свое время.

— Очень забавными? — Мне хотелось ударить его. — Вот как ты называешь нас? Это была какая-то безумная игра, в которой ты просто хотел снова понравиться мне, чтобы потом испытать острые ощущения от своего непостоянства после того, как трахнешь меня?

Он покачал головой, но ничего не сказал.

— Я должна была это предвидеть. — Я покачала головой. — Нам было очень весело?

— Несмотря на то, что я хотел бы слушать, как ты повторяешь каждое мое слово в риторическом вопросе, мое терпение на исходе. У нас все. Конец. Черт возьми. Понятно?

— Я поняла. — Я отступила, расстегнула браслет, который он подарил мне, и бросила ему. — Да, я, черт возьми, поняла это, Кори.

Он ушел, не сказав ни слова, и я прокляла мое помудревшее сердце за то, что оно позволило мне почувствовать ту же самую боль, которую когда-то уже ощущало мое наивное, глупое юное сердце.

Хейли: Вчера

(Прошлое)

Кембридж, Массачусетс

Дорогой дневник,

Запомни мои слова. Однажды я выйду замуж за Кори Уолтерса.

Возможно, не сейчас, потому что он все еще время от времени относится ко мне, как к ребенку, особенно когда Джонатан рядом. И, возможно, не в ближайшем будущем, потому что скоро я отправлюсь в колледж, а брат переводит свою компанию в Сан-Франциско #ФУ

Но я выйду за него.

Кори без колебаний выслушивает все мои проблемы, когда я прошу его, и это при том, что он вместе с моим братом работает над стартапом и всегда очень занят. Он звонит мне, чтобы узнать, как мои дела, когда я уезжаю на школьные каникулы, и мы ночами болтаем ни о чем. Он угощает меня ланчем (или обедом), когда бы я ни попросила, а еще он множество раз (это бесполезно) пытался научить меня программированию и никогда не разочаровывался от того, насколько я плоха в этом.

Хотя Кори расстраивается, когда я побеждаю его в «Эрудите». (Почему он до сих пор так и не понял, что «БРО» — всегда выигрышное слово?)

Он мой лучший в мире друг (хотя он меня называет просто «близкий друг»), и я слышала, что стоит выходить замуж за своего ближайшего друга, так что все сходится.

Спорю на миллион, Хейли, когда-нибудь я стану его женой.

P . S . Знаешь что? Я поступлю в колледж недалеко от Сан-Франциско, чтобы быть уверенной, что Кори всегда рядом.

— Чему это ты там улыбаешься, Хейли? — поинтересовался Кори с другого конца комнаты.

— Ничему, просто школьное задание.

— Уверена, что это просто школьное задание? — улыбнулась сидевшая рядом с ним рыжеволосая девушка. — Ты безостановочно улыбаешься с тех пор, как села писать.

Я не ответила ей. Девушку звали Джанет, но я называла ее «рыжеволосая», потому что спустя несколько недель это, пожалуй, единственное напоминание, которое останется о ней. Она была его нынешней девушкой, но в его мире отношения не длятся дольше недели.

Я закрыла блокнот и пошла в гостиную, закатывая глаза при виде всех этих людей, растянувшихся на ковре и что-то печатающих на ноутбуках. Мой брат, как обычно, сидел в углу, в одной руке он держал мобильный, а другой что-то набирал на ноутбуке.

Подойдя к нему, я заняла кресло-мешок.

— Джонатан?

— Да, Хейли?

— Ты когда-нибудь был влюблен?

Он засмеялся.

— Нет. Почему спрашиваешь?

— Просто интересно. Хотела понять, была я влюблена или нет.

— Скорее всего, не была.

— Откуда ты знаешь?

— Ну, во-первых, тебе нужен кто-то, в кого можно было бы влюбиться, Хейли, — он улыбнулся мне. — Во-вторых, ты слишком молода, чтобы говорить о любви.

— Я учусь в старшей школе.

— Ты пропустила несколько классов. — Он наклонил голову. — Но ладно. Кто этот счастливчик, в которого ты, по твоему мнению, влюблена?

Имя «Кори» крутилось у меня на языке, но что-то подсказывало мне не произносить его. Интуиция нашептывала спрятать это признание в тот же ящик, в котором хранились наши прежние летние ночи и тайный поцелуй перед школьным балом.

— Я не влюблена, Джонатан, — поднимаясь, ответила я. — Просто пыталась получить у тебя ответы.

— Понятно, — засмеялся он. — Я купил чай и кофе для тебя, если ты устанешь от всех этих людей в доме.

— Спасибо.

Я наклонилась и обняла его, а затем отправилась обратно в комнату Кори. Мне нужно было написать о том, каково это — делить дом с группой раздражающих стартаперов, но, когда я вернулась в комнату, «рыжеволосая» читала вслух мой дневник. К тому же комната была заполнена другими слушателями.

Я застыла в дверном проеме, когда написанные мною слова слетели с ее уст, и Кори засмеялся — черт возьми, засмеялся вместе со всеми остальными.

— Спорю на миллион, когда-нибудь я стану его женой? — фыркнула его девушка. — Боже, Кори! Ты должен сказать ей, что вы не близкие друзья, и она живет в мире фантазий, прежде чем она начнет преследовать тебя или еще что-то в этом роде.

— Да, чувак, — заметил один из парней. — Именно поэтому мы говорили тебе так много с ней не общаться. По ее мнению, у вас есть что-то общее, помимо ее брата.

— Ребята, она просто влюбленный ребенок, — произнес кто-то. — Не воспринимайте это слишком серьезно. Если она хочет думать, что они так близки, то в ее мыслях так и будет.

Я ожидала, что он заступится за меня, скажет, что мы близкие друзья. Что все в этой комнате знали его меньше года, но он промолчал. Он лишь смеялся, вдребезги разбивая мое наивное сердце.

Вытирая слезы с лица, я побежала в гардеробную Джонатана — взять мой второй дневник из нижнего ящика комода.

ДОРОГОЙ (ВТОРОЙ) ДНЕВНИК,

Я беру назад все слова, написанные о Кори в моем другом дневнике, а также мысли о том, чтобы быть ближе к нему в колледже.

Я позабочусь о том, чтобы отправиться куда-нибудь типа Мемфиса, — далеко на юг, дабы мне не пришлось иметь дела с кем-то, кто так горяч и одновременно холоден со своим так называемым близким другом.

Любовь — отстой.

Хейли.

Кори: Сегодня

(Наши дни)

Сан-Франциско, Калифорния

ЧЕРНОВИК: Хейли, прости меня, я не имел в виду то, что сказал… И прости за то, что так обращался с тобой.

ЧЕРНОВИК: Ты была невероятно красива сегодня на работе.

ЧЕРНОВИК: Я сказал все те вещи, чтобы спасти другу дружбу, но, оглядываясь назад, осознал, что должен был спасти нашу.

ЧЕРНОВИК: Я послал тебе цветы и записку с извинениями. Затем поднялся к тебе и увидел, что ты порезала цветы и записку в течение нескольких минут после получения…

ЧЕРНОВИК: Хейли, прости меня.

ОТПРАВЛЕННОЕ СООБЩЕНИЕ: Хейли, я очень перед тобой виноват за то, что так говорил с тобой. Пожалуйста, позволь мне объясниться.

Хейли: Сегодня

(Наши дни)

Сан-Франциско, Калифорния

— Все в порядке, Хейли.

Келли дала мне салфетку, когда я прислонилась к ее плечу, сидя в лаунж-зоне.

— Это нормально, плакать из-за Кори.

— Я не плачу из-за него, Келли. — Я почувствовала, как по моей щеке скатилась слеза. — Я вообще не плачу из-за него. Я плачу из-за нового «Старбакса» в лобби. Почему они не делают вкусные напитки?

Она протянула мне еще одну салфетку и взяла мой телефон, тем самым не давая мне вновь написать Кори.

Я неделями отказывалась признавать это, намеренно избегая всего за пределами кабинета, чтобы никто не увидел, каким распухшим и красным было мое лицо. Я сделала все возможное, чтобы занять себя, и стала выдающимся сотрудником, которого все ненавидели. Приходила на работу на два часа раньше и задерживалась на три часа дольше.

Я превзошла саму себя, выполняя задания, о которых Джонатан даже не просил меня.

Отдел кибербезопасности больше не существовал для меня, и я не появлялась ни на одном собрании, которое организовывал Кори. Иногда мы пересекались взглядом в коридоре, но я не позволяла своим глазам слишком долго задерживаться на нем.

Пришло время начать все сначала, снова.

Кори: Сегодня

(Наши дни)

Сан-Франциско, Калифорния

ОТПРАВЛЕННОЕ СООБЩЕНИЕ: Хейли, можешь ответить на один мой звонок, пожалуйста? Всего один.

ОТПРАВЛЕННОЕ СООБЩЕНИЕ: Я оставил около двадцати пропущенных сегодня…

ОТПРАВЛЕННОЕ СООБЩЕНИЕ: Пожалуйста, позволь мне объяснить, почему я пришел к тебе домой и сделал то, что должен был.

ОТПРАВЛЕННОЕ СООБЩЕНИЕ: Мне начать посылать кофе вместо цветов, чтобы ты не резала их в клочья?

Хейли: Сегодня

(Наши дни)

Сан-Франциско, Калифорния

Я включила скопившиеся за сегодня голосовые сообщения и, скрестив руки, слушала, когда они зазвучали из динамиков.

— Хейли, перезвони мне, пожалуйста.

Биип!

— Хейли, пожалуйста, ответь. Или хотя бы перезвони.

Биип!

— Хейли, я определенно что-то чувствую к тебе, и я не имел в виду ничего из того, что сказал тебе той ночью. Ты должна поверить мне. Не уверен, что ты все еще помнишь свою первую ночь здесь, но что я сказал, когда привел тебя в твой номер после вечеринки на крыше? Это правда, хоть я и отрицал это первые пару недель, когда ты переехала ко мне. Также я хочу, чтобы ты знала — я не перестану звонить, писать и присылать тебе цветы, пока ты не поговоришь со мной. Пожалуйста, просто поговори со мной…

Биип!

Внезапно его имя появилось на экране моего телефона, уже в десятый раз за сегодня. Но я так и не смогла заставить себя ответить. Не было никакого оправдания тому, что он сказал мне, и всем его разговорам о «правилах». Ему еще многое предстоит узнать о взаимном уважении.

«Очень весело...»

Я отключила телефон и проскользнула в душ, позволяя горячим потокам воды обжигать мою кожу до потери чувствительности. Я надела футболку и джинсы, а затем отправила Грегу сообщение, что готова отправиться на репетицию свадьбы Джонатана.

Я приготовилась увидеть там Кори, рассчитывая, что он не устроит при всех сцену. Надеясь, что он просто оставит меня в покое.

— Добрый вечер, мисс Стэтхем.

Грег открыл мне дверь.

— Добрый вечер, Грег.

— Вы последняя попросили забрать вас. Это совпадение?

— Вовсе нет.

Я посмотрела в окно.

— Мистер Уолтерс уже на месте?

— Мистер Уолтерс больше не приглашен на свадьбу вашего брата.

Что?

— Почему?

— Вы наверняка знаете ответ на этот вопрос, мисс Стэтхем.

Он встретился со мной взглядом в зеркале заднего вида, и мое сердце ухнуло.

Джонатан узнал о нас?

Я тихо сидела на заднем сиденье, пока мы не приехали на место проведения свадьбы. Я вышла из машины, даже не дождавшись, пока Грег откроет мне дверь, и зашла в здание, заметив Джонатана в окружении других подружек невесты.

Ни с кем не поздоровавшись, я подошла прямиком к нему и схватила за руку, потянув Джонатана в пустую комнату.

— И тебе привет, Хейли, — обеспокоенно поздоровался он. — Что-то случилось?

— Несколько недель назад Кори ни с того ни с сего бросил меня, — произнесла я. — Ты имеешь к этому какое-то отношение?

— Не понял твой вопрос.

— Ты имеешь отношение к тому, что Кори порвал со мной? — повысила я голос. — Достаточно понятно?

— Если ты спрашиваешь о том, спас ли я тебя от душевных мук и неприятностей, то да. Да, это так.

— Я переспала с ним. — Он сжал челюсти. — Много раз.

— Хейли…

— Он был моим первым.

— Хорошо, Хейли. — Он выглядел злее, чем я когда-либо видела его таким. — Ты хочешь поговорить об этом по-взрослому?

— Ты скажи мне.

Он вздохнул и начал ходить по комнате.

— Хочу услышать твою точку зрения.

— Чтобы ты смог на меня накричать?

— Чтобы я смог решить, хочу я его убить или нет.

— У меня чувства к Кори, Джонатан.

— В таком случае, почему ты плачешь? Слезы делу не помогут.

— Хотя бы на пять минут можешь притвориться, что ты не мой старший брат? — покачала я головой. — Словно я твоя близкая подруга, которой нужно поплакать на твоем плече?

Выражение его лица сразу же смягчилось, он подошел ко мне и притянул в свои объятия.

Как только его руки сжались вокруг меня, я осознала, что больше не могла сдерживаться.

— Кори тоже мой близкий друг, — всхлипывая произнесла я. — И, несмотря на все годы, что мы не общались, я по-прежнему люблю его. Просто раньше я не знала этого, а теперь знаю.

Он моргнул.

— Что ты говоришь?

— Я говорю, что люблю его, Джонатан. Это не то, что ты мог подумать, клянусь.

Он вытащил из кармана костюма платок и вытер мои слезы. Затем погладил мою спину, успокаивая, чтобы я вновь смогла связно говорить.

Подведя меня к дивану, он сел рядом со мной и тяжело вздохнул.

— Прости, что сделал поспешные выводы.

— Прости, что не рассказала тебе о нас раньше.

— Нет, — покачал он головой. — Хорошо, что не рассказала. Не думаю, что нормально бы это воспринял.

— Ты действительно отменил его приглашение на свадьбу?

— Давай не будем обо мне, — сказал он, вновь вытирая мои слезы. — Ты думаешь, что любишь его?

— Нет, я это знаю.

— Откуда?

— Потому что он единственный парень, о котором я думала со дня нашей встречи.

Он удивленно поднял бровь, выглядя при этом совершенно ошеломленным.

— Повтори?

— Думаю, я влюблена в него с тех пор, как ты уехал из Огайо в Гарвард. Ну, после того, как мы познакомились, но ты понял суть.

Он все еще выглядел ошеломленным.

— Клэр сказала, что я скорее всего просто не понимала, что любила его раньше.

— Клэр знала об этом дерьме? — он сощурился.

— Джонатан!

— Ладно-ладно, — сдаваясь он поднял руки. — Продолжай.

— Он был моим первым поцелуем, и я думаю, что тогда полюбила его. Но я больше никогда не задумывалась об этом всерьез, когда мы разъехались. До тех пор, пока мы снова не встретились. Не то чтобы это сейчас имело значение, но ты должен знать, что он не заставлял меня делать то, чего я не хотела, и относился ко мне лучше, чем кто-либо из парней, с которыми я встречалась.

— Он рассказал тебе о своих прошлых любовных похождениях?

— Рассказал, — кивнула я. — Мне известно, каким он был.

— Был... — он произнес это слово так, словно только наполовину поверил в то, что я сказала. — Он — причина, по которой ты была так счастлива последние несколько месяцев?

— Да, — на долю секунды улыбнулась я. — Определенно.

Он вздохнул и встал.

— Можем закончить разговор за ужином, после репетиции?

— Конечно. А почему не сейчас?

— Потому что я только что вспомнил, как он мне рассказал историю об одной женщине, с которой недавно познакомился, и о сером диване.

Он взглянул на цвет дивана, на котором мы сидели.

— И мое воображение в данный момент разыгралось не на шутку, поэтому, если ты не против, я бы предпочел сейчас не думать.

— Совершенно не против.

Я сдержала смешок и последовала за ним по коридору.

— Для протокола, — произнес он, скрестив руки. — Клэр знала обо всем?

Хейли: Сегодня

(Наши дни)

Сан-Франциско, Калифорния

Имя Кори в N-ный раз за субботу появилось на экране моего телефона, но я по-прежнему не могла заставить себя ответить на его звонок. Даже несмотря на то, что в какой-то мере ситуация с Джонатаном была улажена, я была взбешена по причине того, что из-за угроз моего брата Кори решил порвать со мной. Что он вновь лишил наши отношения шанса из-за того, что кто-то что-то сказал.

В данном ультимативном сценарии я бы выбрала нас, Кори. ТЫ должен был выбрать нас.

Раздался дверной звонок, и я, схватив ножницы, приготовилась порезать его очередной букет цветов. Но, когда открыла дверь, там стояла моя мама. На ней был кремовый костюм, волосы стянуты в низкий хвост, а радужные оболочки глаз были точной копией моих.

— Сегодня Национальный День матерей, бросивших своих дочерей ради продажи метамфетамина? — поинтересовалась я. — Или День Матерей, пропустивших жизнь своих дочерей, а затем внезапно возжелавших стать ее частью? Они так похожи, понимаешь?

Она вздохнула.

— Знаю, я последний человек, с которым ты сейчас хочешь говорить.

— На самом деле, ты — предпоследний. Кое-кто сейчас занимает твое место.

Легкая улыбка коснулась ее губ, но она не позволила ей задержаться.

— Вижу, вы с Джонатаном унаследовали мой сарказм.

— Жаль, что нам не досталось твое время.

— Мне очень жаль, Хейли.

Я не ответила.

Нахмурившись, она открыла свою сумочку и достала огромную папку. Она раскрыла ее и достала стопку потрепанных конвертов.

— Хочу, чтобы ты знала, что я писала ответ на каждое из твоих писем, — произнесла она, передавая мне стопку. — Иногда я писала сразу десять писем, но…

Она вздохнула и вытерла слезы, которые скатились по ее лицу.

— Но, во-первых, если честно, я не могла себе позволить почтовые марки, чтобы отправить тебе ответ. Я села в тюрьму, не имея ничего, кроме одежды и пустого банковского счета. Во-вторых, я не считала, что ты поверишь, что я сожалела, и, если честно, в то время я действительно не сожалела. Мне лишь было стыдно, но я не усвоила урок.

Она посмотрела мне в глаза.

— Мне потребовалось шесть лет, чтобы получить квалификацию для тюремной работы, и еще год, чтобы получить саму работу. Но к тому времени, как я заработала достаточно денег, чтобы купить почтовые марки, ты перестала писать. А затем Джонатан рассказал мне, что ты вовсе не хотела меня слышать, что после переезда к нему ты даже отказывалась подходить к телефону, когда я звонила.

Горячие слезы скатились по моим щекам.

Она взглянула на шрамы на моих руках, и ее голос сорвался.

— Знаю, что я ответственна за их появление. Мне жаль, что ты резала себе руки, чтобы справиться с болью от того, что родителей посадили в тюрьму, я очень сожалею, что меня не было рядом тогда, когда я должна была быть.

Я неподвижно стояла, и она сделала шаг ко мне, чтобы погладить бледные шрамы.

— Все эти годы я хранила письма, потому что хотела, чтобы ты знала, что я отвечала на них и любила тебя, несмотря на нелюбовь к себе. Ты ничего не должна мне, но буду очень признательна, если ты позволишь мне доказать, что я заслуживаю второй шанс.

Я стояла и смотрела на нее, не в силах произнести ни слова.

— Я хочу быть мамой, которую ты заслуживаешь, Хейли, — произнесла она, сжимая мою руку. — Надеюсь, я не слишком опоздала.

Мне по-прежнему не удавалось выдавить из себя ни слова. Я смотрела на письма, которые, как я полагала, она игнорировала, позволяя слезам падать на конверты.

Она отпустила мою руку и впервые за долгие годы обняла меня.

Не в силах сопротивляться, я обняла ее в ответ, отказываясь отпустить, отказываясь прожить еще один день, не зная, как ощущаются материнские объятия.

Она продолжала извиняться, и мы так и стояли, обнимаясь и плача, пока не зашло солнце.

В конце концов, отстранившись, она поцеловала меня в лоб.

— Понимаю, тебе понадобится много времени, чтобы полностью простить меня за принятие неправильных решений с амфетамином, за то, что раз за разом выбирала его вместо тебя и провела в тюрьме большую часть твоей жизни. Но хочу, чтобы ты знала, что я готова упорно трудиться, чтобы вернуть твое доверие. И мне хотелось бы попытаться начать все сначала, когда ты будешь готова.

Я кивнула.

— Хорошо. Я могу попробовать.

Она вновь поцеловала меня в лоб.

— Увидимся на свадьбе, да? И я буду посылать тебе цветы, пока ты не позвонишь и не поговоришь со мной.

Я улыбнулась.

— Ладно.

Я обняла ее напоследок, а затем наблюдала, как она уходит и садится за руль своей машины.

Как только ее машина скрылась из виду, я зашла внутрь и отправилась на кухню. Сидя за барной стойкой, я открыла верхний конверт. Это было коротенькое письмецо от меня, написанное розовыми чернилами. Туда же она вложила свой ответ, написанный черными чернилами.

ДОРОГАЯ МАМОЧКА,

Я скучаю по тебе. Надеюсь, ты скоро вернешься домой. Мне до сих пор не нравится мой нынешний приемный отец. В его доме воняет кошачьей мочой, а из-за подвала мне снятся кошмары.

Молюсь, чтобы к Рождеству ты освободилась, и мы вместе смогли выпить горячий шоколад.

Ладно.

Пиши мне.

Твоя дочь,

Хейли

P . S . ТЫ УМЕЕШЬ ХРАНИТЬ СЕКРЕТЫ? Несмотря на то, что я ненавижу всех мальчиков в школе, кажется, мне нравится Кори.

Он старше, и он лучший друг Джона… Но он мне действительно нравится. ОЧЕНЬ.

P . S . S . Пожалуйста, напиши мне.

ДОРОГАЯ ХЕЙЛИ,

Я сильнее скучаю по тебе. Когда-нибудь я проведу остаток своей жизни, заглаживая перед тобой вину, обещаю.

Мне очень жаль, что тебе не нравится твоя приемная семья и в доме воняет кошачьей мочой. Если тебе станет немного легче, в моем текущем жилище всегда воняет собачьими какашками. (Что гораздо хуже кошачьей мочи). Обязательно сообщи социальному работнику, что тебе не нравится эта семья, чтобы тебя перевезли в другую.

Я не смогу освободиться к Рождеству, но, когда я все-таки выйду, мы проведем этот праздник вместе. Обещаю. И я приготовлю тебе столько горячего шоколада, сколько тебе захочется.

Люблю,

Мамочка

P . S . Да, я умею хранить секреты. Я никому не расскажу о твоем друге Кори. Приятное имя, не могу дождаться, когда познакомлюсь с ним. Держись него, чтобы нам это удалось, ладно?

Я прочитала каждое отправленное письмо, рыдая и смеясь, когда просматривала каждый из ста семидесяти шести ответов, которые так и не получила.

К моменту, как я закончила с последним письмом, было далеко за полночь, и имя Кори вновь появилось на экране моего телефона.

Нажав «Отклонить», я налила себе стакан клюквенного морса и водки. Я размышляла насчет того, чтобы перезвонить ему и рассказать о том, что произошло между мной и мамой. Но, потягивая напиток, тот самый, который пила всю ночь на вечеринке на крыше, я начала припоминать, что произошло после момента, описанного в том электронном письме.

Хейли: Вчера

В ночь вечеринки

Сан-Франциско, Калифорния

— Не поднимайся пока, — раздался глубокий мужской голос позади меня. — Подожди, пока полностью не закончишь, Хейли.

Я открыла глаза, пытаясь сообразить, что происходит. Каждые несколько секунд кто-то вытирал прохладной тканью мой рот. Я сидела на пассажирском сидении автомобиля с широко открытой дверью. Кто-то держал мои волосы, тогда как я руками обхватила живот.

Я посмотрела на черный асфальт и закашлялась.

Это рвота?

Незнакомец позади меня отпустил мои волосы, когда я подняла голову. Он вышел из машины и открыл багажник, после чего появился передо мной с набором для уборки. Он нагнулся между моих ног и, не сводя с меня глаз, вытер пол.

Кори?

— Это сон? — поинтересовалась я. — Или это на самом деле происходит?

— К сожалению, похоже, что это на самом деле происходит.

— С каких это пор ты живешь в Сиэтле?

— Повтори.

— Когда ты переехал в Сиэтл? — спросила я. — И почему я в твоей машине?

— Боже… — пробормотал он себе под нос. Затем встал и прижал ладонь к моему лбу. — Ты хотя бы имеешь представление о том, сколько выпила сегодня?

— Не помню, чтобы пила что-то. Я пила?

Кори вздохнул и осторожно переместил мои ноги в машину. Затем занял водительское сиденье и завел двигатель, выезжая на дорогу, похожую на шоссе в Сан-Франциско.

Он свернул на первом съезде и заехал на заправку.

— Подожди здесь.

Я посмотрела, как он зашел внутрь. Затем наклонилась и подняла с пола сумочку. Я нащупала телефон, но аккумулятор оказался разряженным.

Ладно. Думай, Хейли. Думай.

В голове было пусто. Я ничего не могла вспомнить о сегодняшнем вечере, о последних нескольких часах. Но я помнила некоторые события этой недели.

Ты позвонила Кори и попросила отвезти тебя в Сан-Франциско. Курица.

Я вздохнула и прислонилась к двери, наблюдая за Кори, стоящим у прилавка. Я знала, что это был сон, ибо эта версия Кори была чертовски сексуальной. Это был далеко не тот круглолицый паренек, которого я когда-то знала. Он не был похож на того, кто считал, что рваные джинсы и футболки — это писк моды.

— Тут.

Он вернулся в машину и вручил мне бумажный пакет и стакан кофе.

В пакете были бутылки воды, чипсы, Skittles и шоколадный батончик.

— Тебе нужно что-то съесть, чтобы алкоголь начал абсорбироваться, — произнес он, открыв бутылку воды для меня, прежде чем вернуться на шоссе.

Я подчинилась и начала с пачки Skittles. Я смотрела на его профиль, по-прежнему задаваясь вопросом, как оказалась в его машине. Затем перед глазами начали мелькать картинки: водка и клюквенный сок, Кори в костюме на крыше. Он смотрел на меня издалека, когда его губы приоткрылись.

Когда он успел стать таким сексуальным?

Я начала вслух выражать свои мысли, восхищаясь его точеным подбородком, но внезапно скрутило мой живот.

— О, Боже…

— Что такое?

— Не могу…

Я повернулась к окну.

— Можешь остановиться?

У меня не было времени ждать, пока он решит. Вдруг все потемнело перед глазами, и последние слова, которые я услышала, были:

— Господи Иисусе, Хейли!

Открыв глаза в следующий раз, я поняла, что меня несут. Во всяком случае, мне казалось, что меня несут. Распахнув глаза, я осознала, что была перекинута через плечо Кори, и он заходил в лифт.

Я вздохнула, когда лифт поднялся наверх, Кори вышел из него, дал портье чаевые и понес меня в номер.

Включив свет, он носил меня по номеру, бормоча:

— Где здесь, черт возьми, спальня?

Найдя ее, он посадил меня на стул. Затем пошел в ванную и вернулся оттуда с халатом.

Наклонившись, он расстегнул мои шпильки. Затем расстегнул пиджак, который был на мне, и бросил его на стул с моим фиолетовым платьем.

— Мне нужно, чтобы ты подняла руки, чтобы я помог тебе переодеться.

Я не пошевелилась.

Он вздохнул и поднял мои руки над головой. Кори старался не смотреть на мое тело, когда помогал мне переодеваться, но с уверенностью могу сказать, что он боролся с собой.

Закончив, он поднял меня и отнес на кровать. Покачав головой, Кори накрыл меня одеялом и ушел в гостиную.

Я слышала, как он говорил с кем-то по телефону, но смогла разобрать лишь некоторые из его слов.

Клубника. Завтрак. Химчистка платья к утру. Не приносите чертов кофе из «Старбакс». Обычного кофе будет достаточно.

Спустя несколько секунд он вернулся и уставился на меня, стоя в дверном проеме.

— Неужели я настолько пьяна? — спросила я.

— Судя по всему, да.

— Ты останешься на ночь?

— Сомневаюсь.

Он подошел к кровати и поправил подушки, а затем приглушил свет лампы рядом со мной.

— Засыпай, Хейли.

— Мне нужно спросить тебя кое о чем.

— Да?

— Почему мы больше не друзья?

— Расстояние, время, все, как обычно.

— Раньше ты звонил мне, до того, как я поступила в колледж.

— Раньше ты отвечала.

Я вздохнула.

— Если бы я рассказала тебе, что влюблена и хотела бы встречаться с тобой…

— Ложись спать, Хейли, — перебил он меня, выглядя при этом чертовски испуганным. — Сейчас же.

— Ты мне очень нравился. Больше чем друг, — произнесла я. — Почти уверена, что я практически любила тебя.

Он ошеломленно смотрел на меня.

— Ты бы отказал мне, если бы я захотела быть с тобой? — Я попыталась сеть, но мое тело было слишком тяжелым. — Кори?

— Не думаю, — помедлив, ответил он. — Тем не менее, я бы сказал «не сейчас».

— Не сейчас?

Он кивнул.

— Мы были слишком молоды, но, к твоему сведению, я уверен, что тоже практически любил тебя.

— Хорошо.

Я закрыла глаза и почувствовала, что тело погружается в сон, но затем ощутила, как он целует меня в лоб.

— Хейли? — прошептал он.

— Да? — ответила я, не открывая глаза.

— Завтра я отправлю тебе письмо, в котором расскажу, что именно произошло между нами этой ночью.

— М-м, — задремала я.

— Оно будет коротким и по существу. Я отправлю его, чтобы обезопасить нас обоих.

Он замолчал.

— Но если по воле случая ты вспомнишь то, что я сейчас скажу тебе (ибо поверить не могу, что собираюсь сказать это дерьмо, и, клянусь, я буду отрицать это), положа руку на сердце, могу сказать, что ты единственная девушка, о которой я когда-либо заботился. Знаю, что прошло много лет, и мы разошлись по своим дорогам, но я никогда не переставал заботиться о тебе. И, если ты захочешь попробовать отношения со мной сейчас и снова узнать друг друга, я не скажу «не сейчас». Я скажу «да».

— Кори? — я открыла глаза, мои мысли все еще были неразборчивы.

— Да, Хейли?

— Что ты только что сказал?

Кори: Сегодня

(Наши дни)

Сан-Франциско, Калифорния

В пятницу днем я ворвался в кабинет Джонатана и, захлопнув за собой дверь, сердито взглянул на него.

— Да? — таким же сердитым взглядом одарил меня он в ответ. — Какие-то проблемы, мистер Уолтерс?

— Да, черт возьми, проблема.

— Слишком сложное предложение, ты так не считаешь?

— Грег не будет твоим шафером на свадьбе, Джонатан. Я буду. И если у тебя с этим проблемы…

— У меня с этим проблемы.

— Грег не твой лучший друг.

— Грег не спит с моей младшей сестрой.

— Как и я, у нас все иначе. — Я сжал кулаки. — Мне нравится Хейли. Очень сильно. Вообще-то, я уверен, что люблю ее, но у нас никогда не было возможности по-настоящему узнать, что выйдет из наших отношений. То, что я чувствую к ней, совершенно не похоже на то, что я чувствовал к другим женщинам.

— К другим женщинам, с которыми ты был в принципе, или к тем, которые были у тебя за последние несколько лет? У тебя их было гораздо больше, чем у меня.

— Знаю.

— А она знает?

Я посмотрел на него. Если бы до его свадьбы не осталось так мало времени, я бы выбил из него все дерьмо, чтобы мы могли таким образом разрешить эту проблему.

— Я больше не являюсь ее попечителем, — в конце концов произнес он. — Я не могу указывать ей, как поступать или с кем не встречаться, но ты знаком с ней много лет. На протяжении нескольких лет ты вместе со мной защищал ее. Следовательно, ты наверняка понимаешь, почему у меня проблема с тем, что она развлекается с человеком, который ранее обещал:

А) Никогда не быть преданным одной женщине;

Б) Трахнуть как можно больше женщин;

В) Жить без привязанностей.

Всегда. Детство прошло, и ты хочешь, чтобы я поверил, что ты за одну ночь изменил свой образ жизни?

— Джонатан… — я пытался звучать максимально искренне. — Я никогда не рассказывал тебе о женщине, с которой проводил время, потому что мне было плевать. Меня никогда не волновали ни они, ни их чувства. Меня волнует только Хейли. И так было всегда.

Между нами повисло тяжелое молчание, и я ожидал порцию резких слов от него, но все, что я получил — тяжкий вздох.

— Кори, — строго произнес он. — Если ты разобьешь сердце моей младшей сестричке, если ты будешь причастен хотя бы к одной чертовой слезинке, скатившейся по ее щеке, я убью тебя. Я действительно разберусь с тобой.

Я моргнул. Затем улыбнулся.

— Как долго ты готовил эту речь?

— Всю неделю. Слишком сильное ударение на слове действительно?

— Нет, эта часть была хороша. — Я был впечатлен. — Последняя фраза выдала тебя. Произнеси ее немного медленней в следующий раз, чтобы звучало чуть более угрожающе. Для меня было слишком быстро.

— Я был серьезен насчет того, что убью тебя.

Я кивнул и подошел к нему, чтобы пожать руку.

— Я не обижу ее. А теперь, где коробка шафера?

— Уже должна быть у тебя дома. Анджела отправила ее сегодня утром.

Хейли: Сегодня

(Наши дни)

Сан-Франциско, Калифорния

Всего несколько часов меня отделяли от участия в самой шикарной в истории мира свадьбе. Будущим мистеру и миссис Стэтхем каким-то дивным образом удалось потратить более десяти миллионов долларов на это однодневное мероприятие, но все детали определенно отражали стоимость.

Все было сделано на заказ и выглядело так, как на страницах сказочного свадебного журнала. Начиная с миллионов цветочных лепестков розового, желтого и белого цветов, рассыпанных по проходу, стульев, украшенных шелковыми лентами с брошью в виде буквы «С», и заканчивая зданием, которое брат в буквальном смысле построил специально для торжества.

Честно говоря, я никогда в жизни не видела Джонатана таким счастливым и не сомневалась, что он нашел человека, с которым будет вместе навеки. (А еще я слегка завидовала, что он меня обскакал).

— Если твой брат может позволить себе потратить столько денег за один день, — произнесла Келли, поправляя мой ободок, глядя в зеркало в ванной, — думаю, мы должны позволить ему полностью профинансировать наше следующее кафе. Шучу.

Я засмеялась.

— Вообще-то, несколько дней назад он спросил меня об этом. Джонатан предложил мне пятьсот тысяч долларов безвозмездно на наше следующее кафе.

— Он так сильно верит в это кафе?

— Нет, он хочет, чтобы я ушла из «Стэтхем Индастриз», — расхохоталась я. — Он сказал, что несколько недель хорошего труда не могут компенсировать все те плохие недели до этого.

— Он и меня увольняет? — улыбнулась она. — Я здесь всего пару недель.

— Он готов накинуть еще двести тысяч, если ты тоже уйдешь, — ответила я. — Говорит, что ты вместо работы тратишь много времени, болтая со мной по видеосвязи.

Мы обе расхохотались.

— Ты собираешься сегодня поговорить с Кори? — спросила она. —Видела, как он смотрел на тебя. Выглядит довольно сексуально.

— Он всегда выглядит сексуально.

Я покачала головой, ненавидя, что, несмотря на наше нынешнее отчуждение, мои сны были насыщены картинами того, как он занимается со мной любовью.

— Но нет. Думаю, со временем мы просто останемся друзьями.

Она одарила меня пустым взглядом.

— Что?

Она открыла сумочку и выудила оттуда свой телефон, чтобы показать мне смс от Кори, полученное пару минут назад.

КОРИ: Келли, не могла бы ты передать Хейли, что она совершенно сногсшибательна сегодня, и если она считает, что я не заговорю с ней на этой чертовой свадьбе, то она ошибается. Спасибо.

Я перечитала сообщение и закатила глаза.

— Он мог бы мне написать это.

Я вытащила телефон и увидела, что он, по факту, написал мне.

— Ты не обязана прощать его, — сказала она. — Но ты все еще испытываешь к нему чувства и должна хотя бы выслушать его.

— Я могу сделать это после свадьбы.

— Можешь?

— Да. — Я все еще была слегка расстроена. — Могу.

Она закончила поправлять мой ободок, и я сказала ей, что встречусь с ней на фуршете, после церемонии.

Выйдя в коридор, я направилась в люкс новобрачных. Я уже была на полпути, когда предо мной возник Кори. Он выглядел таким же нахальным и самоуверенным, как и в ночь вечеринки на крыше. Задержав взгляд зеленых глаз на мне, он тем самым заставил меня отвернуться.

— Привет, Хейли, — поздоровался он.

Я промолчала, стараясь не улыбаться тому, как сексуально он выглядел в черном смокинге.

— Ты прекрасна, — произнес он, глядя на мой наряд. — Совершенно прекрасна.

По-прежнему молчу.

— Хейли…— он подошел ближе. — Хейли, взгляни на меня.

Я сдалась.

— Да?

— Мы можем поговорить снаружи, пожалуйста?

— Нет.

— Хорошо-хорошо…— откашлялся он. — Честно говоря, я не собираюсь просить дважды, поэтому, если ты не хочешь, чтобы я перекинул тебя через плечо и вынес на улицу, предлагаю взять меня за руку.

Он протянул ладонь, а я скрестила руки.

— Я пойду с тобой, но у тебя есть только пять минут.

— Мне нужно только две.

Я взглянула на часы и последовала за ним в уединенный садик в стороне от здания. Я попыталась было присесть на каменную лавку, но он схватил меня за руки и притянул к себе.

— Я скучаю по тебе, Хейли, — слова слетели с его уст. — Я чертовски скучаю по тебе.

— Не могу ответить тем же.

— Чушь, — он чуть сильнее сжал мои руки. — Я не сплю с тех пор, как по глупости порвал с тобой. Все, что я делаю — думаю о тебе, чем ты занимаешься, что выпекаешь поздно ночью и как долго ты будешь меня игнорировать… Также я очень много думаю о сексе с тобой.

— Серьезно, Кори?

— Прости.

Он отпустил мои руки и вытащил из кармана пиджака сложенный лист бумаги.

— Письменный вариант звучит намного лучше.

Он развернул его и посмотрел на слова, словно убеждался, что запомнил их, а затем вновь взял меня за руки.

— Хейли, ты нравишься мне с тех пор, как забралась ко мне в окно тем дождливым днем в Огайо, — произнес он. — Я всегда считал тебя своим лучшим другом, задолго до Джонатана. И даже несмотря на то, что ты перестала со мной общаться, когда уехала в колледж, я все еще думал о тебе. Очень много думал. Мне было интересно, какие у тебя планы, с кем ты дружишь, с какими парнями мне придется конкурировать, если у меня когда-нибудь появится шанс приударить за тобой.

Я удивленно подняла бровь.

— Я много думал о том, что ты сказала за ужином в ту ночь, у моря — почему ты перестала отвечать на мои звонки. Я сожалею, что ты считала, что в тот день я смеялся из-за твоей записи в дневнике, потому что это не так. Во всяком случае, не в том смысле.

— Кори, смеяться можно только в одном смысле.

Он улыбнулся.

— Я смеялся, потому что считал это милым, а не со злого умысла. И абсолютно уверен, что порвал с той девушкой тремя часами позже из-за того, что она без разрешения читала твой дневник. Также отчетливо помню, как говорил ей, что ты красивее, и я с большей вероятностью женюсь на тебе, чем на ней.

Я зарделась, но ничего не сказала.

— Прости, что причинил тебе боль. — Он взглянул прямиком мне в глаза. — Честно говоря, я должен был послать твоего братца на хуй, когда он поставил мне ультиматум, — выдал он, удивив меня. — Неважно, что он мой лучший друг, я не должен был поддаваться и принимать то, что он считал лучшим для тебя. Потому что я — лучшее для тебя. Мне кажется, у нас никогда не было возможности быть вместе, ни тогда, ни сейчас. Но я не хочу соглашаться на «что, если». Мне нужно знать, что будет, если мы дадим нашим отношениям настоящий шанс. Так как нам больше не нужно скрываться, я умоляю тебя дать еще один шанс.

— А если я скажу нет, потому что давно оставила тебя и нас в прошлом? — поинтересовалась я.

— Я скажу, что ты лжешь сама себе. — Он нежно поцеловал меня в губы. — И добавлю, что сделаю все возможное, чтобы заставить тебя признать это.

Он отпустил мою правую руку и вытащил из кармана браслет, который дал мне несколько недель назад. Надев его на мое запястье, он вновь достал листок бумаги и несколько секунд почитал, после чего вновь взял меня за руки.

— Там целый абзац о том, как сильно я скучаю по сексу с тобой, но, если ты не хочешь, чтобы я читал это…

— Я не хочу, чтобы ты читал это. — Мои щеки вновь раскраснелись. — Догадываюсь, что там написано.

— Что ж, также я скучаю по занятиям любовью с тобой и хочу, чтобы ты знала, что была первой у меня в этом плане, — прохрипел он.

— И еще ты первая женщина, которую я когда-либо любил — хотя я и не понимал этого раньше. Теперь я знаю это. А еще я знаю, что, если ты сегодня не примешь меня обратно, я буду каждый день просить тебя об этом, пока ты не согласишься.

Я смотрела в его глаза, ожидая, пока он закончит речь.

— Хейли Стэтхем, ты примешь меня обратно, чтобы я смог загладить свою вину?

Я несколько секунд помолчала. Затем улыбнулась.

— Я подумаю об этом, Кори Уолтерс.

— Что тут думать?

— Ну, во-первых, ты задолжал мне немало свиданий.

— Я определенно могу сводить тебя на те свидания.

— Во-вторых, мне известно, что ты взломал мой телефон, чтобы я не смогла заблокировать твой номер и голосовые сообщения от тебя. Это довольно пугающее поведение как для потенциального бойфренда.

— Это отчаянное поведение.

— Значит, ты признаешь, что сделал это?

— Само собой.

Я сдержала смешок.

— В-третьих, если я сегодня приму тебя обратно, ты должен пообещать, что, если когда-нибудь у нас станет все серьезно и мы решим пожениться, наша свадьба будет далеко не такой грандиозной, как эта.

— Ты имеешь в виду, что не хотела бы десерт-бар за тридцать тысяч долларов или ужин за восемьдесят?

— Ага, — улыбнулась я и почувствовала, как он крепче обнимает меня. — Я хочу только тебя.

— Есть четвертый пункт?

Я кивнула.

— И пятый.

— Назови их.

— В-четвертых, ты должен пообещать мне, что, если ты еще хоть раз поведешь себя как мудак по отношению ко мне, тебе придется сделать гораздо больше, чем просто подготовить речь, чтобы вернуть меня. — Я сделала паузу. — Но в тоже время, мне нужно, чтобы ты показал, что на самом деле любишь меня, сегодня и всегда.

— Я согласен.

Он слился со мной в поцелуе и запустил руки в мои волосы, нежно перебирая их пальцами.

Я обняла его за шею и ответила взаимностью на поцелуй, наслаждаясь такими знакомыми и сладкими прикосновениями его губ.

— Значит, ты согласна на наше воссоединение? — прошептал он напротив моих губ.

— Все еще думаю над этим, — прошептала я в ответ. — Мой окончательный ответ будет зависеть от примирительного секса, желательно грубого примирительного секса.

— У нас есть два часа до начала церемонии, — произнес он, обнимая меня за талию.

— Хочешь разобраться с этим сейчас или позже?

— Сейчас.

Он повел меня обратно в здание, по маленькому коридору в уединенный кабинет. Прижав спиной к стене, он тут же начал меня целовать.

Медленно расстегнув платье, он помог мне снять его, а затем уставился на меня.

— Погоди. А какой пятый пункт?

— Снова съехаться с тобой, — улыбнулась я. — Только на это раз никаких правил.

Улыбнувшись мне в ответ, он повалил меня на пол, а затем перевернул, чтобы я была сверху.

— Я определенно могу с этим согласиться.

***Конец***

Хейли: Завтра

(Эпилог)

Два года спустя…

ПРЕСС-РЕЛИЗ

Прошлым вечером в Сан-Франциско состоялось торжественное открытие третьего кафе сети кофеен-винотек «Сокровенные желания». По данным за последний год, сеть эксклюзивных кофеен, основанная двумя подругами, Хейли Стэтхем и Келли Проби, полностью вытеснила «Старбакс» из бизнес-комплекса «Стэтхем Индастриз».

Келли Проби говорит, что кафе олицетворяет «сбывшуюся мечту» и она с нетерпением ждет открытия большего числа кофеен.

Хейли Стэтхем была недоступна для комментариев.

— И это все, что они написали? — взглянула я на Кори, прочитав статью в местной газете. — Обычно они нам посвящают полноразмерную статью. И почему они сказали, что я была недоступна для комментариев?

— Потому что так и было. — Он улыбнулся и снял мои очки. — Не думай об этом. Мы в отпуске.

Я перевела взгляд на море перед нами, а затем окинула взором палубу его яхты. Мы плыли в течение восьми часов, и он отобрал у меня телефон, чтобы я не могла читать новости в интернете.

— Ты что-то не договариваешь, — произнесла я. — Слушаю тебя.

— Мне нечего сказать, — ухмыльнулся он.

— Скажи, Кори. Тебе ведь известно, почему они написали эту ничтожно короткую статью, и я имею право знать.

— Хейли, — произнес он, притянув меня к себе на колени. — Во время торжественного открытия мы занимались сексом в туалете, и тебе это известно.

Меня бросило в краску.

— Они могли попросить меня прокомментировать это событие.

— Они так и сделали, — улыбнулся он. — И на следующий день я позвонил в издательство и попросил не добавлять твои слова в статью.

— Я же только сказала, что очень рада за успехи кафе, Кори.

— А еще ты сказала, что собираешься заняться сексом со своим парнем, — ухмыльнулся он. — Ты пробормотала это себе под нос, но они собирались тебя дословно процитировать. Кроме того, они хотели назвать меня твоим парнем.

— Ох.

—Да, — он поцеловал меня в губы. — Ох.

— Спасибо, что уберег меня от полного уничтожения репутации.

— Формально я это сделал не только для того, чтобы уберечь твою репутацию.

Он открыл книгу, и моему взору предстало кольцо с массивным бриллиантом.

— Меня расстроило то, как они обратились ко мне, и я понял, что предпочел бы, чтобы меня указали, как кого-то более значимого, чем парень.

Он начал опускаться на одно колено, чтобы произнести речь, но я поцеловала его, прежде чем ему удалось произнести хоть слово.

— Да. — Я крепко поцеловала его. — Черт возьми, да!

Notes

[

←1

]

Портовый район на северо-востоке Сан-Франциско, одна из главных туристических достопримечательностей города — прим. пер.

[

←2

]

Бранч – в США и Европе прием пищи, объединяющий завтрак и ланч.

[

←3

]

Американская транснациональная компания, один из лидеров мирового рынка потребительских товаров.

[

←4

]

Интернет-приложение доставки продуктов.