Бетани Лопез Палочка корицы

Серия «Кэйтеринг трех сестер#2»

Переведено для группы LifeStyle | авторская группа

Пролог

— АЛЛО, — СКАЗАЛА Я СОННО в телефон.

Уже поздно гадать, а на экран телефона я взглянуть не удосужилась, чтобы понять, кто звонит. Я просто хотела, чтобы звонок прекратился.

— Таш.

Мое имя, таким голосом, слетевшее с губ сестры, заставило меня сесть и сразу проснуться.

— Милли, что случилось? — спросила я.

— Это мама… Таша, ты же знаешь, я бы не позвонила, если бы это было не настолько серьезно, — сказала моя старшая сестра, боль в ее голосе разрывала меня на части. — Тебе нужно приехать домой.

Слезы полились из моих глаз, поскольку реальность того, что она говорила, обрушилась на меня.

Наша мать, так долго скрывала тяжесть своей болезни, что я начала верить, что с ней все будет в порядке. Но Милли, приказала мне бросить колледж и вернуться домой, что означало, самое худшее, что только можно себе представить… наша мать умирала.

— Уже выезжаю, — заявила я, закончила звонок и села на кровать, уставившись в никуда, пока мои мысли разбегались в разные стороны.

Это знак. Говорил мне голос в моей голове. Показывая, что я настолько увлечена Иерихоном, что забываю про все остальное. Свою семью, учебу, и независимость.

Я оставила маму, сестер и единственный дом, который когда-либо знала, чтобы найти себя и выяснить, что буду делать со своей жизнью. Вместо этого, я встретила Иерихона, и так увлеклась им, что забыла истинную причину моего пребывания здесь.

Я пропускала праздники и дни рождения, оставаясь с ним. Не желая расставаться, даже на выходные.

И теперь мои мама и сестры нуждались во мне, мне нужно ехать домой.

Я быстро собрала вещи, благодаря тому, что комната в общежитии была слишком маленькой, чтобы вместить много вещей, поэтому, сборы не заняли много времени.

Я отправила электронное письмо своему Наставнику, где сообщила, что происходит, и тридцать минут спустя, моя маленькая машина, загруженная всеми моими вещами, выехала со стоянки в общежитии, и направилась домой.

Я смотрела прямо перед собой, проезжая мимо кофейни «Coffee Time», где у нас с Иерихоном было первое свидание, где он, вероятно, пил чашку за чашкой, и лазил по Интернету, пока ждал, когда я приду.

Я понимала, что он возненавидит меня, но надеялась, что, в конце концов, он поймет, что, то, что у нас было, было больше, чем, то, с чем мы могли бы справиться, и скоро, просто сгорели бы. Может однажды, он простит меня за то, что я уехала не попрощавшись.

Иначе, если бы я увидела его лицо или даже просто, услышала голос, я никогда не смогла бы уйти.

Глава 1

Наташа наши дни

— ЕСТЬ КАКИЕ-НИБУТЬ НОВОСТИ ОТ Милли?

Я подняла глаза от планшета и увидела, как моя сестра Дрю, входит в офис. Она выглядела нервной, что было странно, потому что Дрю, никогда не нервничала.

— Нет, а что? Клэр нужна помощь? — спросила я.

Дрю махнула рукой и сказала: — Да нет, у нее все под контролем.

Я прищурилась, и по тому, как она слегка подпрыгивает и сжимает руки по бокам, все поняла. Она не была нервной, не просто нервной, она была возбуждена, и поэтому нервничала. Что-то происходило.

— В чем дело? — спросила я, отодвигая стул и вставая. Это движение вызвало боль в спине, поэтому, я положила руку на поясницу и потянулась из стороны в сторону. Думаю, что просто слишком долго сидела.

— Почему, что-то должно происходить? — быстро и подозрительно спросила Дрю. — Ничего не происходит.

— Ооо, что-то точно происходит… Ты знаешь что-то, чего я не знаю, и скажешь мне это.

— Или что? — спросила она, выпячивая подбородок и поднимая бровь. Теперь она пыталась отвлечь от своей лжи, напором. Я слишком хорошо знала эти игры.

— Или в субботу, я внезапно заболею, и тебе придется одной, иметь дело с миссис Гандерсон, матерью этой невесты из ада…

Дрю потеряла всю свою отвагу и закричала: — Ты не посмеешь!

— Ты же знаешь, я могу, — насмехалась я. Я не блефовала, и она знала это.

— Но ведь она, заставила плакать Большого Стена из цветочного магазина — возразила Дрю.

— Она всех заставляет плакать. Теперь колись. Что с Милли? В Грейсленде что-то случилось?

Дрю прикусила губу, посмотрела на часы и вздохнула.

— Ладно, хорошо, они вернутся с минуты на минуту, поэтому я практически сдержала данное Джексону обещание, и не раскрыла его секрет.

— Его секрет? — спросила я, мои глаза расширились, а рот открылся. — Он сделал ей предложение в Грейсленде?

Дрю взвизгнула и кивнула, мы схватились за руки, когда начали прыгать вверх-вниз.

— Либо у Кейт Спейд семидесяти процентные распродажи, либо кто-то пролил кофе, — сухо сказала Милли.

Мы с Дрю обернулись и увидели, что она стоит в дверях офиса, вытянув перед собой руку, показывая кольцо. Мы обе, схватили ее за руки, и начали прыгать и визжать около нее.

— Ты сказала да! — воскликнула я.

— Она сказала да, — подражала Дрю.

— Я сказала да! — закричала Милли и начала прыгать с нами.

— О, Боже, это здорово, ты такая счастливая, — сказала Дрю, наклонившись, чтобы получше рассмотреть кольцо.

— Расскажи нам все, — призывала я ее. — Он опустился на одно колено? Читал стихи, или… о, или даже Китса? Кайла там была? Где он это сделал?

Милли рассмеялась над нашим словесным изобилием и предложила: — Как насчет выпить кофе, а я все расскажу.

— Хорошо, но давай сходим в Rooster’s, — предложила Дрю. — Я понимаю, что вы только что приехали, но мне нужно сменить обстановку.

Милли кивнула.

Мы пошли через кухню, Милли остановилась, чтобы обнять Клэр и спросить, как шли дела, пока ее не было.

— Она может рассказать тебе все позже, — нетерпеливо сказала Дрю, потянув Милли к двери. — У меня осталось только тридцать минут до следующей встречи, а я не хочу, чтобы ты пропускали детали.

Милли засмеялась и сказала: — Хорошо. Клэр, я поговорю с тобой по позже.

— Конечно, Миллс, здесь все отлично. Беги, догоняй своих сестер.

Пройдя через кухню, мы оказались в магазине, где Милли пришлось остановиться, чтобы поздороваться с парочкой посетителей, и мы наконец-то вышли на улицу перед Three Sisters (Три Сестры).

— Нам нужно было выскользнуть через задний выход, — сказала я со смехом, а затем посмотрела через улицу, как делала всегда, когда выходила через главный выход, и замерла на месте, он был там.

Джерико Смайт стоял рядом со своим стейк-хаусом «Прайм Биф» который он открыл за несколько месяцев до того, как мы открыли свой магазин, прямо через дорогу.

Мужчина, которого я познала в страстной жажде, и почти сразу же влюбилась, познакомившись с ним на курсе бухучета, в мой первый же год в колледже. Мужчина, который поглощал все мои мысли и чувства, в течение года с нашей встречи, и которого я бесцеремонно бросила без слов Дорогого Джона (Dear John ((письмо от Дорогого Джона) — письмо, полученное солдатом от жены или невесты с просьбой о разводе или с уведомлением о выходе замуж за другого) несколько лет назад.

Мужчина, который до сих пор не разговаривает со мной, только смотрит издалека.

Мужчина, который все еще заставляет мое сердце тосковать, дыхание учащалось, а колени ослабевать от одного только взгляда.

Я быстро отвернула голову и схватила сестер за руки, убеждая их продолжать идти в Rooster’s.

— Полагаю, вы двое так и не поговорили, пока меня не было, — тихо сказала Милли, глядя на Иерихона.

Я покачала головой.

— Что-ж, я уверена, что Джексон собирается пригласить его на свадьбу, поэтому у вас не всегда будет такая роскошь, как Мэйн-стрит между вами. Тебе нужно проглотить свою гордость и поговорить с ним, Таша. Объяснить, что произошло, прояснить ситуацию, чтобы вы, по крайней мере, вели себя цивилизованно друг с другом.

Я грустно улыбнулась и кивнула, не позволяя себе поправить ее.

Это была не гордость, мешающая поговорить с Иерихоном, это был страх. Не боязнь, что он не поймет и никогда не простит меня. А боязнь, что простит…

Глава 2

Джерико наши дни

ТА БОЛЬ, ЧТО УДАРИЛА МЕНЯ В живот, при виде ее, была мгновенной, как и быстрое биение сердца.

Это происходило каждый раз.

Каждый. Чертов. Раз.

Я делал все возможное, чтобы игнорировать ее, я пытался сделать это с тех пор, как приехал сюда, более года назад, но ни сейчас — ни тогда, это было не возможно.

Как, можно забыть, если я мог слышать ее сексуальный тембр голоса; видеть, как ее серо-голубые глаза расширяются от страха каждый раз, когда она видит меня; ощущать тяжесть ее тоски. Я знаю, хочет она это признавать или нет, но она тоскует.

Так же, как и я, все еще жажду ее.

Я стоял, наблюдая, как три сестры идут по Мейн-стрит, и ярко-красные волосы Наташи раскачиваются с каждым шагом, но заставил себя отвернуться и войти внутрь.

Я прогулялся по Прайм Биф, проверил своих сотрудников и убедился, что столовая готова к обеду. На кухню, я не заходил, знал, что мой шеф-повар Гектор, держит все под контролем. Я нанял его для того, чтобы мне не приходилось беспокоиться о том, что происходит на кухне.

Моей второй специальностью, был гостиничный бизнес, а Гектор — был выпускником Le Cordon Bleu (Le Cordon Bleu («Голубая лента») — самая крупная школа гостиничного сервиса и кулинарии в мире.) с десятилетним опытом работы. Мы собрали отличную команду, и хотя, в конечном итоге, я владел Прайм Биф, но считал его своим партнером.

Прайм Биф не стал бы таким, без нас обоих, и я был горд тем, чего мы достигли, за такое короткое время.

До сих пор находясь под воздействием, от моего наблюдения за Наташей, я пошел в свой офис, и взял из мини-холодильника холодной воды. Сев за стол, я сделал большой успокоительный глоток, и откинулся на спинку стула, закрыв глаза.

Из всех мест в мире, где я мог бы открыть свой ресторан, маленький город мог бы показаться не самым лучшим выбором. Гектор, несколько раз пытался отговорить меня, утверждая, что в большом городе бизнес развивать лучше, но я бы не изменил своего решения.

Наташа говорила об этом городе несколько раз, пока мы были вместе, но она либо преуменьшала причудливость города, либо не видела его таким, живя здесь, в то время. Она была одержима желанием уехать отсюда, обрести независимость, может поэтому, она не видела, что теряла, пока не стала старше.

Но только не я. В тот же момент, когда я вышел на Мейн-стрит, понял, что нет другого места, где бы я хотел жить и работать.

Живя на улицах Филли (шутливое название города Филадельфии), я видел жестоких, холодных и голодных, но не знал красоты, тепла и общности.

Это правда, хотя изначально, я приехал сюда, чтобы найти Наташу. Чтобы встать лицом к лицу, с ее трусостью. Злиться на нее за то, что она бросила меня не попрощавшись. Узнать почему… Но я, не сделал ничего.

Вместо этого, я купил лучшее здание на Мейн-стрит, сообщил Гектору, что нашел место для бизнеса, и нанял фургон для переезда.

Это была настоящая удача, что через три месяца, Наташа и ее сестры открыли свой собственный бизнес, прямо через улицу. К тому моменту, я жил там, уже четыре месяца, и до сих пор, ни разу, не встретил Наташу.

Сказать, что она была в шоке, это ничего не сказать, а вот то, что это потрясло ее до глубины души, было точным определением.

Она обрезала свои шикарные волосы, стала на несколько лет старше, но выглядела все так же потрясающе. Моим первым инстинктом было пойти к ней, заключить в свои объятия и сказать, как сильно скучал, но выражение ужаса на ее лице, отрезвило меня.

Да, она бросила меня, не оглядываясь, да, я приехала сюда, чтобы высказать ей за то, что разбила мне сердце, но никогда, даже за миллион лет, я не ожидал увидеть такое выражение на ее лице.

Вся моя уверенность испарилась, я не знал, что делать, и решил подождать. Дать ей время смириться с моим пребыванием, дать ей время самой прийти ко мне, когда будет готова.

Это было больше года назад, я понял, она не приедет.

Вместо этого, она убегала как испуганная мышь, каждый раз, когда видела меня.

Черт, один раз, когда мы были в баре с ее сестрами и нашими общими друзьями, она смотрела на меня так, словно я был преступником, и в слезах убежала из бара.

Ее сестры, тоже смотрели на меня, словно это я бросил ее, что мне было совершенно непонятно.

Пострадавшей стороной здесь был я, а не она, так почему они вели себя так, как будто это я мудак? И почему ее глаза расширялись от страха, при виде меня. Она знала, что как бы я не злился на нее, никогда не причинил бы вреда.

Я открыл глаза и тяжело вздохнул.

Я не трахался больше года, был сбит с толку, боялся того, к чему может привести столкновение с Наташей. Будет ли она сожалеть, что бросила меня, или она рада своему решению? Она еще чувствовала что-то ко мне или двинулась дальше?

Эти мысли, не давали спать по ночам, и независимо от ответов, пришло время перестать себя мучить.

Я собирался наконец то встретиться с Наташей.

Глава 3

Наташа прошлое

Я ПЕРЕМЕСТИЛА РЕМЕШОК РЮКЗАКА на плече, в более удобное положение, коротко вздохнула, собирая всю свою смелость, чтобы открыть дверь в аудиторию.

Я приехала в кампус только три дня назад, а сегодня был первый день занятий.

Я была в ужасе, чувствовала себя не в своей тарелке и скучала по сестрам.

— Соберись, Таша, — пробормотала я сама себе, и толкнула дверь аудитории.

Вошла в лекционный зал, но когда увидела всех студентов, уже находящихся внутри и радостно болтавших, то посмотрела на настенные часы, убедиться, что не опоздала.

Слава богу, нет, я пришла на пять минут раньше.

Хотя планировала прийти раньше на пятнадцать минут, но пять минут я простояла

перед математическим корпусом, приказывая себе войти, и еще пять перед аудиторией.

Не желая привлекать к себе лишнего внимания, двинулась на право мимо кресел в заднем ряду, намереваясь как можно быстрее, добраться до середины, вытащить все из сумки и сесть, пока меня кто-нибудь не заметил.

Я плелась с опущенной головой была, лицо закрывали длинные каштановые волосы, отгораживая от происходящего вокруг меня. Вот почему я поздно поняла, что в этом ряду сидел еще кто-то, пока не споткнулась о большие ботинки, появившиеся у меня на пути.

— Черт, — проворчал мужской голос, затем меня поймали две сильные руки, придавая устойчивости. — Я тебя поймал.

Я подняла голову, стараясь изо всех сил скрыть свое унижение, и застыла на месте, как от удара молнии.

Он был высокий, намного выше меня, с темными волосами и красивыми чертами лица. Его удерживающие руки, как будто клеймили меня, а глаза, казалось, поглощали своей глубиной.

— С тобой все в порядке? — спросил мой смуглый незнакомец, его голос был глубоким и сексуальным.

— Э-э, ага, прости, — выдавила я, правда не знаю, как.

Я уставилась на него, попав в плен глаз, загипнотизирована, когда он слегка улыбнулся мне.

Он явно был старше и гораздо увереннее, все в нем кричало о силе. Он источал самоуверенность… Не знаю, как еще это описать.

— Займите свои места, — услышала я приказ из передней части аудитории и поняла, что пришел наш профессор и готов начать лекцию.

Не смотря на это, обнаружила, что мои ноги мне не подчиняются.

К счастью, парень с глубоким голосом, все еще державший меня в вертикальном положении, был дееспособен, он отодвинул меня в сторону, повернул, снял рюкзак с плеча и усадил на место.

На место, рядом с ним.

Я плюхнулась с глухим стуком, быстро открыла рюкзак, избегая зрительного контакта с соседом, вытащила тетрадь, бухгалтерскую книгу, и пенал с ручками и карандашами.

Когда я все разложила, и уселась поудобнее, то попыталась сосредоточиться на том, что говорил профессор. Надо сказать, что это было чрезвычайно сложно, из-за очень длинной, одетой в джинсы ноги, невинно прижимающейся к моей, но голой.

При каждом соприкосновении, вспыхивали искры, я пыталась контролировать свое дыхание и смотреть прямо, чувствуя, как он разглядывает меня.

Стол перед ним был пуст, книг, тетрадей или чего-то другого не было, и поскольку я не обращала на него никакого внимания, мой незнакомец сам потянулся, медленно расстегнул молнию на пенале, и взял ручку.

Я сидела и ждала, не понимая, что он собирался сделать, когда его пальцы коснулись моего запястья, и перевернули его. Я почувствовала, как он пишет ручкой на моей ладони, и посмотрела вниз, когда он отпустил ее.

Иерихон.

Так вот что он писал на моей ладони, свое имя. Мне показалось, что он выгравировал его в моей душе, и клянусь, до сих пор чувствую жар его пальцев на моей плоти.

Тук, тук, тук.

Я оглянулась и увидела, что он постукивает моей ручкой по столу, в ожидании ответа.

Бросила еще один взгляд на профессора, удостовериться, что он не обращает на нас внимания, взяла ручку из руки Иерихона и потянулась к его руке.

Он сам, повернул для меня руку, так что бы мне было легче писать на его предплечье, я вздрогнула, когда моя рука коснулась его загорелой кожи. Его предплечье было сильным, мускулистым. Оно было приятное на ощупь и горячее, и я задалась вопросом, каким будет остальная часть его тела.

Надеясь, что волосы скрыли румянец на щеках, я написала на его предплечье: Наташа.

Прежде чем я успела отстраниться, Иерихон схватил меня за руку, и написал на ладони.

Кофе?

Он приглашает меня? Реально?

Я оглядела комнату, уверенная, что это должно быть шутка, где горячий, таинственный старшекурсник, нашел наивную первокурсницу, и решил приколоться над ней. Почему же еще, такой парень, как Джерико, хотел бы пригласить девушку, подобную мне, на кофе?

Я выросла с моими сестрами, как с лучшими друзьями, наш отец бросил нас, когда мы были маленькими, и мать, воспитала нас одна. Город, из которого я приехала, был маленьким. Настолько маленьким, что мы понимали, что ничего скрыть от нее не получится, мать все равно все узнает, поэтому, никогда и не пытались.

Это была одна из причин, почему я уехала из дома, и поступила в колледж. Не только для того, чтобы стать самостоятельной, но и для того, чтобы немного по жить для себя. Принимать решения, хорошие или плохие, и справляться с последствиями этих решений, самостоятельно.

Именно поэтому, уверенная, что это шутка, и понимая, что в итоге, могу схлопотать боль и унижение, все равно, взяла ручку из его руки, и написала, Да.

Затем, положила ручку, отвернулась и полностью сосредоточилась на том, что говорил профессор. Открыла свою тетрадь и вела конспект, осознавая, все это время, что рядом со мной сидит Иерихон, и, что после занятий, я собиралась на свое первое свидание, с самым горячим в колледже парнем, какого я когда-либо видела.

Мне потребовался весь мой самоконтроль, чтобы громко не выкрикнуть, «Заебись», но можете мне поверить, я кричала это внутри.

Пришло время жить.

Глава 4

Джерико наши дни

Я ВСТАВАЛ РАНЬШЕ, ЧЕМ БОЛЬШИНСТВО, изначально, это было из-за того, что я впахивал, развивая свой только-что открытый ресторан, теперь же, это происходило в силу привычки.

Я уже сделал, свою утреннюю пробежку, принял душ и оделся, для начала нового, трудового дня, теперь мне срочно нужен кофе. Я прошел через дом, в стиле ранчо, посматривая в большие, не занавешенные шторами окна, наслаждаясь видом, на три акра земли, как делал, каждое утро. Это был, мой любимый вид, никогда не думал, что смогу испытать такое.

Будучи ребенком, я привык к громкими звуками города, блуждая по грязным улицам и заботясь сам о себе, я боролся, чтобы не оказаться втянутым в тот образ жизни, который мог перечеркнуть любой шанс, когда-нибудь выбиться в люди.

Моя мама была наркоманкой, чаще всего под кайфом, а мой отец… призрак.

Когда мне было шестнадцать, я жил один, в однокомнатной квартире. Моя мать, отбывала срок в тюрьме, а я нашел работу, в качестве курьера в местном кафе. Оплата была мизерная, но они бесплатно кормили, позволяя мне работать в свободное от занятий время.

Я шел домой, поздно ночью, после смены, желая принять душ и сделать домашнее задание, и успеть поспать, хотя бы несколько часов. Когда увидел странную машину, припаркованную на нашей улице, я решил не обращать на нее внимание, хоть она и была очень дорогой.

В наш многоквартирный дом, часто приходили люди чтобы купить наркотики или снять проститутку, но когда я дошел до двери в свою квартиру, то обнаружил человека в дорогом костюме, небрежно прислонившегося к косяку, уставившегося в телефон.

— Вы потерялись? — спросил я, пытаясь говорить круто.

Я уже был выше большинства ребят, моего возраста, но проблем не искал.

— Джерико Смайт? — спросил мужчина, сунув телефон в карман и осмотрел меня.

— Смотря кто спрашивает?

— Меня зовут Барнс, Клайв Барнс, я адвокат вашего дедушки, — ответил мужчина.

— У меня нет никаких дедушек, — сказал я, подходя мимо него к двери.

— Ну, тут ты угадал… — грустно хохотнул он, и мое любопытство победило, я обернулся, посмотреть на него.

— Угадал? — спросил я.

— Отец твоего отца, Джером Смайт, к сожалению, скончался.

— Вы знаете моего отца? — спросил я, не в силах отказать себе в возможности, узнать информацию про человека, о котором моя мать отказывалась говорить.

— Знал, — сказал мистер Барнс, осторожным тоном.

Я не заметил изменения его тона, волнение накрыло меня с головой.

— Он знает про меня? Вы можете сказать, где он? — нетерпеливо, без притворства спросил я.

— Извините, мистер Смайт, но ваш отец умер, десять лет назад.

Надежда покинула меня, и накатила сокрушительная грусть. Вам может показаться странным, что я чувствую себя настолько несчастным, из-за человека, которого никогда не встречал, но я всегда надеялся, что однажды, мой отец придет за мной, или я сам найду его, и смогу сбежать из жизни, в которой вынужденно существовал.

— Черт, — удалось мне буркнуть.

— В любом случае, мистер Смайт, хочу вам сообщить, что вы, как единственный наследник вашего дедушки, получили немного денег…

Как оказалось, немного, было преуменьшением. Невольно, но мой отец помог мне убежать из жизни, в которой я существовал, хотя бы, нечаянно. В то время, как моя мать, не выбиралась из тюрьмы, а наоборот, только добавляла к своему сроку, и бросила меня на произвол судьбы.

С таким наследством, я смогу поступить в колледж, и больше никогда не оглядываться назад. Это дало мне возможность следовать за мечтой, открыть собственный ресторан и купить сой собственный дом, на этой прекрасной земле.

Я не воспринимал это наследство, как должное, я просто был счастливее, чем когда-либо… кроме того года, в колледже, когда мы были вместе, с Наташей.

Ньютон, мой черный кот, запрыгнул прямо передо мной на кухонную стойку, готовый завтракать. До этого, у меня никогда не было домашних животных, если не считать бездомных, которые часто ошивались в нашем переулке, и хотя я всегда хотел собаку, но мой безумный график в Прайм Биф не позволял мне этого, я бы не чувствовал себя хорошо, если бы целыми днями оставлял ее дома одну.

Ньютон, с другой стороны, был самодостаточен, и вел себя так, будто это его дом, и это я был его домашним животным, а не наоборот. Пока я кормил и гладил его, когда он был в настроении, у нас все шло гладко.

— Доброе утро, Ньют, — сказал я, включив Кейриг (Keurig — это система заваривания напитков для домашнего и коммерческого использования), затем наклонился, чтобы положить еду в его миску.

Покормив кота, и налив себе кофе в термос-кружку, я, как обычно, запер дверь и отправился на работу. Люди здесь говорят, что никогда не запирают свои двери, потому что это маленький город, тем-более, что это отдаленный район, но, будучи из Филадельфии, я был маниакальным придурком.

Всегда, когда я проезжал по Мейн-стрит, мой взгляд, был направлен на «Трех сестер», в надежде увидеть Наташу. Сегодня, она была там, сидела за столиком у окна, пила кофе и смотрела на что-то, лежащее перед ней.

Вместо того, чтобы как обычно, проехать мимо, и припарковаться за своим рестораном, я остановился перед ним, глубоко вздохнул, вышел, и впервые, зашагал к «Трем сестрам», намереваясь войти и прояснить наши отношения с Ташей, раз и навсегда.

Я оставил свою чашку с кофе в машине, полагая, что прийти и выпить кофе, было достаточно хорошим оправданием для того, чтобы зайти, хотя раньше, я такого никогда не делал.

Если девушка за прилавком и знала, кто я, или удивлялась, тому, что я пришел, то не подала вида. Вместо этого, она поприветствовала меня так же, как и других посетителей, и спросила, что бы я хотел заказать.

Продолжая смотреть вперед, и не имея понятия, заметила ли Наташа мой приход, поскольку сидела спиной к двери, мне потребовалось несколько секунд, чтобы попытаться успокоить, свой срывающийся в галоп пульс, для того, чтобы повернуться и пойти к ней.

Через несколько секунд, дымящийся, свежезаваренный кофе уже был в моей руке, и причин откладывать, больше не оставалось, поэтому, я повернулся, направляясь к столику Таши, но на пол пути застыл, увидев человека, сидящего напротив нее, улыбающегося и смеющегося над тем, что она ему говорила…

Яростная ревность накрыла меня с головой, я разрывался между вызовом незнакомца на драку и бегством, пока она не заметила, что я рядом.

Я уже решил сбежать, когда и этот вариант у меня отобрали, я услышал женский голос:

— Джерико?

Глава 5

Наташа наши дни

Я НАЧАЛА КРУТИТЬ ГОЛОВОЙ, больше не слушая, что говорил мой клиент Кельвин, как только услышала имя, Иерихон.

Этого не может быть, уверяла я себя. Джерико никогда не переступал порога «Трех сестер», так что-же теперь он здесь забыл.

Только вот сейчас, он точно, был здесь.

Я чуть не задохнулась, когда увидела, его высокую фигуру, отворачивающуюся от меня, чтобы посмотреть на женщину, которая его окликнула. Это был он, высокий, загорелый, греховно красивый.

Джерико был уже одет в рабочую одежду, хотя только время завтрака, и ресторан откроется лишь через несколько часов. Его волосы выглядели жутко взъерошенными, а в руках, он держал чашку нашего кофе.

Я отклонилась в сторону, получше рассмотреть его, поймав сама себя, прежде чем упасть со стула.

— Здравствуйте, миссис Милстед, как поживаете? — Иерихон поздоровался с пожилой женщиной, окликнувшей его.

В моем взгляде, в том, как я смотрела на него, были все мои эмоции. Я практически пялилась, пожирала глазами, если хотите, но, к счастью, он этого не заметил. Я была слишком потрясена, чтобы осознавать, что делаю, или расслышать, о чем они говорили, пока как гудок в тумане, не услышала: — Ты готов перестать изображать из себя скромного парня и познакомиться с моей Белиндой? Я просто уверена, что вы двое, прекрасно поладите.

Должно быть, я слишком громко выдохнула, потому что голова Иерихона немного дернулась в мою сторону.

Я резко дернулась на своем стуле, принимая не заинтересованный вид, что чуть не свернула себе шею и почувствовала, что покраснела от смущения. Надеюсь, он не заметил, как я отреагировала на эти слова, хотя без сомнения знал, что я здесь и все слышу.

— С тобой все в порядке? — спросил Кельвин, с понимающей улыбкой.

Кельвин и его невеста, Малия, наняли нас, организовать их помолвку, и, поскольку Малия уехала по делам, то со мной работал Кельвин, обсуждая помолвку своей мечты.

— Да, конечно, извините, что вы говорили? — спросила я, но Джерико говорил довольно громко, и я пыталась услышать его ответ.

— А знаете, что, миссис Милстед, я бы с удовольствием познакомился с вашей дочерью. Почему бы вам не дать мне ее номер, я что-нибудь придумаю?

Мое сердце разбилось, я почувствовала, как боль и гнев, пронзили меня.

Имела ли я право ревновать? Очевидно, что нет…

Я ожидала, что Иерихон на всю жизнь останется холостяком? Ха, даже смешно от этой мысли… Иерихон — чрезвычайно сексуальный мужчина.

Означает ли это, что мне не должно быть больно слышать, как он планирует пойти на свидание с кем-то, да еще и в моем собственном кафе? Нет, это сука больно.

Потому что, даже если бы он был женат, и я не имела права, предъявлять ему претензий или ревновать, я бы все равно делала это. Причем сильно. И хотя в этом не было смысла, моя реакция заставила бы людей поверить в обратное, я все еще была влюблена в Иерихона и чувствовала, что это навсегда.

У нас была всепоглощающая любовь. Мне никто, так больше не подходил, и я понимала, что никогда не буду такой счастливой, как с ним. Но он был из того типа людей, которые захватывают вашу жизнь, сердце, разум, не оставляя места ни для чего-то другого.

Это разрушало меня.

Вот почему я осталась сидеть перед Кельвином, не желая повернуться и посмотреть, видел ли Иерихон мою реакцию.

Когда я услышала, звонок, дверного колокольчика, Кельвин сказал: — Он ушел, — и я вспомнила, что нужно дышать.

— Извините, Кельвин, мне нужно отойти на мгновение? — спросила я.

— Можете не спешить, — мягко ответил он, и я почувствовала пульсацию в затылке и поняла, что плотину вот-вот прорвет.

Не успела я закрыть дверь кабинета, как меня прорвало. Рыдания душили, а слезы лились по лицу.

— Это глупо, Таша, — отчитывала я себя. — Просто забудь о нем…

Даже уговаривая себя, я понимала, что это невозможно, особенно сейчас, когда Милли и Джексон женятся, а Иерихон и Джексон друзья.

Мне нужно преодолеть это, раз и навсегда.

Он явно двигался дальше, и мне пора.

Я сделала несколько глубоких вдохов, вытерла лицо и освежила макияж. Подводя помадой губы, пообещала себе, что больше не буду трусихой. Пойду и поговорю с Иерихоном, разряжу атмосферу между нами раз и навсегда.

Надеюсь, что тогда, я продолжу жить дальше.

Приняв такое решение, я вернулась, закончить беседу с Кельвином, и пойти поужинать в Прайм Биф.

Я никогда туда не заходила, но слышала, что сэндвич со стейком и чимичурри (южноамериканский соус) был божественным.

— Я еще раз очень извиняюсь, Кельвин, — сказала я, садясь, напротив.

— Не извиняйтесь, — заверил меня Кальвин. — Я когда-нибудь рассказывал вам, как мы с Малией познакомились?

Я покачала головой и слегка улыбнулась.

— Мы оба были на свидании с другими людьми, — начал он, и я отбросила все мысли о собственных романтических проблемах, и сосредоточилась, на жили они долго и счастливо, Кельвина и Малии.

Глава 6

Джерико прошлое

Я НЕ ХОТЕЛ ПРИГЛАШАТЬ ЕЕ на свидание.

У меня была строгая политика, никаких свиданий. Я был здесь, чтобы учиться, получить степень и уйти в большой мир. Моя единственная цель: создать ресторан мечты, владеть этим местом и общаться только с теми людьми, на которых я действительно могу рассчитывать.

Конечно я общался с девочками, как и любой нормальный студент колледжа, тусовался с друзьями, ходил на вечеринки… приобретенный в колледже опыт таков, каким и должен быть, но я никогда не заходил далеко. Всегда все контролировал и помнил свою цель.

И тут, эта крошечная брюнетка, сжимавшая свой рюкзак, как спасательный круг, налетела на меня, да еще и отказывалась встретиться взглядом.

Мне она показалась наивной, нежной, очаровательной и совершенно неотразимой.

Не знаю почему, но я не мог позволить ей пройти мимо и проигнорировать меня, поэтому, я бросил свои вещи в кресле, в другом конце последнего ряда, и пошел к ней на встречу, пока она не натолкнулась на меня, и подстроил, чтобы мы сели рядом.

Я нашел способ ее раскладывания, своих учебных принадлежностей, совершенно очаровательным, ее запах бил по моим чувствам, и понял, что должен был сделать что-то, не в стиле Иерихона и пригласить ее. Ни за что на свете, эта девушка не останется на ночь, чтобы подурачиться, черт возьми, скорее сбежит в противоположном направлении, при одной только мысли об этом.

Ну уж нет, если я хотел познакомиться с этой девушкой, я должен сделать исключение из своего правила. Мне показалось, что выпить чашку кофе в Coffee Time будет выглядеть достаточно безобидно, тут нельзя ошибиться.

Одна чашка кофе и небольшая беседа, мне крышка.

Таша была милой, веселой, умной и такой же целеустремленной, как и я. Мы говорили о нашем детстве, которое было абсолютно несхожим, о наших семьях и будущем. После третьей чашки кофе, переключились на воду, затем решили зайти в закусочную по соседству и поужинать.

Будь моя воля, я бы привел ее в свою квартиру и не отпускал. Увы, но она сказала, что ей нужно вернуться в общежитие, и сделать задание, но пообещала, встретиться снова, в ближайшем будущем.

И вот, как идиот, я стою возле ее общежития, держа чашку кофе и кекс.

Я услышал ее смех прежде, чем увидел, это заставило волосы, на моих руках, встать дыбом, а сердце пуститься в галоп.

Было мгновение, когда я стал похож на сталкера, затем, голова Наташи поднялась, и мы встретились взглядом, ее улыбка осветила мир вокруг. Она что-то сказала девушке, с которой шла, а затем, молча, подошла ко мне.

— Привет, — сказала она, затаив дыхание.

— Доброе утро, — буркнул я небрежно, но мое лицо расплылось в усмешке. — Завтрак? — спросил я, держа кофе с булочкой.

— Это так мило, спасибо, — застенчиво сказала Наташа, забирая подношение из моих рук.

— Можно я провожу тебя в аудиторию? — спросил я.

— Конечно, с удовольствием.

— Давай поужинаем сегодня вечером? — спросил я, не в силах больше ждать и разыгрывать из себя, крутого мачо. Я чертовски хорошо знал, чего хотел, поэтому не собирался тянуть резину. В своей короткой жизни, я слишком часто, соглашался на меньшее. Но не в этот раз.

Ее щеки покраснели от удовольствия.

— Хорошо, — ответила она. — Где? Когда?

— Я могу забрать тебя в шесть, — сказал я, затем спросил: — Тебе нравится итальянская кухня?

Наташа улыбнулась. — Обожаю ее.

— Отлично, сегодня вечером будет итальянская, а завтра, давай мексиканская? — предложил я.

Наташа рассмеялась. Это был красивый, приятный звук, который хотелось слышать снова и снова.

— Завтра? — переспросила она.

— Да, в четверг китайская, в пятницу тайская, а в субботу пицца. В воскресенье, мы сами приготовим гамбургеры или хот-доги, если хочешь, конечно…

Наташа снова засмеялась.

— У тебя вся неделя расписана, — сказала она с улыбкой.

— А ты можешь распланировать следующую неделю, — предложил я.

— Это встанет в большую кучу денег. Может лучше сами приготовим пару блюд дома или поедим в столовой, — предложила Наташа, и мое сердце подпрыгнуло.

Она не смеялась и не смотрела на меня, как на сталкера. Вместо этого, казалось, была со мной на одной волне. Я задался вопросом, может она, как и я, чувствовала притяжение, и хотела быть со мной.

— Все что захочешь, — честно ответил я. Я бы год, питался в столовой, если бы это означало, что она будет со мной.

— Хммм, я должна подумать, но для начала… Сегодня итальянская, а завтра мексиканская.

Вчера я не поцеловал ее, рано еще было, не хотел сильно давить, но тогда, во дворе, я чувствовал, что должен сделать это. Я встал как вкопанный, она тоже остановилась, и повернулась ко мне, я мягко обхватил ладонями ее лицо, проводя большим пальцем по щеке.

— Ты так красива, — пробормотала я, притянув ближе ее покрасневшие щеки и сверкающие, карие глаза, приблизил к ней свое лицо, держа глаза открытыми, наблюдая, как ее зрачки расширяются. Когда она раздвинула свои губы, ее вздох коснулся меня, и я мягко поцеловал ее, прежде чем слегка наклонить голову и углубить поцелуй.

Мы целовались до тех пор, ведя себя немного безрассудно, пока не почувствовали головокружение, затем я отступил и усмехнулся, когда увидел, как она вытянула руки, держа в них кофе и кекс, чтобы не раздавить их, между нами.

— Готова? — спросил я, еле сдерживая стон, когда она облизала губы и кивнула в ответ.

Я понял, она станет моей погибелью, но я буду наслаждаться этим.

Глава 7

Наташа наши дни

— ОГО, КУДА ТЫ ИДЕШЬ, в этих сексуальных ботинках?

Я закрыла дверь и посмотрела налево, там увидела Дрю, высовывающую голову из своей квартиры.

Дрю, Милли и я жили в квартирах над «Тремя сестрами», это предоставляло каждому свое пространство, но в то же время, позволяло быть рядом, пока мы развивали наш бизнес. Скоро, Милли переедет к Джексону, и его дочери Кайле, которые жили в собственном доме. Сначала, они обсуждали покупку другого дома, но, так как Кайла выросла там и им обоим нравился район, то решили остаться.

Мне показалось это странным, поскольку Джексон купил этот дом со своей бывшей женой, но, если Милли все устраивает, то это уже не мое дело.

Будет странно, если здесь не станет Милли, но все равно, мы будем видеть ее каждый день на работе, так что с этим все в порядке. Дрю, смириться с этим, было намного сложнее. В конце концов, они близнецы, и никогда не жили порознь.

Сначала, мы хотели использовать ее квартиру в качестве склада, как мы делали с четвертой квартирой на этаже, но вместо этого, решили сдать ее в аренду. Нам действительно не нужен еще один склад, тем-более, так оно принесет немного дополнительного дохода, поэтому и решили, что когда Милли уедет, мы ее сдадим.

Я посмотрела на свои ботильоны, а затем снова на Дрю.

— Не такие уж они и сексуальные… больше практичные, — отмазывалась я.

Дрю вышла в коридор, и скрестив руки, подозрительно посмотрела на меня.

— Практичные? — сухо спросила она, качая головой. — Не на столько… Что происходит? Ты так одеваешься, только если у нас мероприятие или мы идем на вечеринку.

Я просто посмотрела на нее, не желая говорить правду, что бы она не начала делать из мухи слона.

— Пожалуйста, скажи мне, что ты наконец-то идешь на свидание, — сказала Дрю, сложив ладони и закрыв глаза в молитвенном жесте.

Все, началась драма. Дрю из всего делала большое дело.

— Нет, не на свидание, я просто иду на ужин… одна.

Ее глаза сузились.

— Ужин. В одиночестве, — передразнила она.

— Это так, — ответила я.

— Ты ничего не делаешь одна. Не ходишь по магазинам, в кино, даже не выносишь мусор. Что происходит? Где ты ужинаешь? — спросила она, с воздушными кавычками.

Тьфу, почему она должна быть такой приставучей?

— «Прайм Биф», — пробормотала я, и повернулась, пытаясь сбежать от нее по лестнице.

— Что ты сказала? — Спросила она, бросаясь ко мне, чтобы остановить мое бегство. — «Прайм Биф»? Ты встречаешься с Джерико? В чем дело? Ты говорила с ним?

Я вздохнула и повернулась к ней.

— Нет, мы еще не разговаривали, поэтому я и иду туда, чтобы прояснить ситуацию, раз и навсегда. Как сказала Милли, он будет на свадьбе, а этот пакт о ненападении устарел. Настало время обсудить все, и оставить прошлое в прошлом. Мы оба, взрослые люди, мы сможем договориться, — сказала я, надеясь, что звучу более уверенно, чем чувствую. — Время двигаться дальше.

Лицо Дрю смягчилось, и она сжала мою руку.

— Ты хочешь, чтобы я пошла с тобой? — спросила она.

— Очень, — призналась я, и резко хохотнула, — но я должна сделать это сама.

— Хорошо, я буду здесь, но когда ты вернешься, иди прямо ко мне, или я сама к тебе припрусь.

Я улыбнулась своей сестре и сказала: «Спасибо».

Она снова сжала мою руку, затем обеспокоенно посмотрела на меня, когда я махнула пальцами и начала спускаться по лестнице.

Прайм Биф, был прямо через дорогу, но я чувствовала, что иду как заключенный по зеленой миле.

Боже, почему это так сложно? Почему я такая трусиха?

Я позволила паре, войти передо мной, и слегка улыбнулась, когда мужчина придержал дверь, чтобы я тоже, могла войти. Войдя внутрь, я вдохнула полной грудью, восхитительный аромат свежеиспеченного хлеба.

Осмотрелась, моей первой мыслью было: «Ого, он это сам сделал».

Прайм Биф был прекрасен, совершенно в стиле Джерико. Когда мы встречались, он часто рассказывал о своей мечте, открыть ресторан, и о том, как он будет выглядеть. Именно таким, я его себе и представляла.

— Могу я вам помочь? — Отодвинув свои мысли, я взглянул на администратора ресторана и шагнула вперед.

— Да, место для одного. У вас есть бар или что-то еще, где я могла бы присесть, и не занимать целый стол? — спросила я.

Я не уверена, что у Иерихона будет время поговорить со мной, сейчас было время ужина и все такое, но, по крайней мере, это был первоначальный план. Я понадеялась, что он заметит меня, и сам подойдет поговорить, тогда мы и назначим время, чтобы встретиться и по-настоящему все обсудить. В любом случае, я получу удовольствие от еды, а затем, попрошу официанта позвать его и попытаюсь все организовать.

— Конечно, у нас есть места в баре, вы можете сесть там, где вам понравится.

— Спасибо, — сказала я и пошла в том направлении, которое она указала.

Я почти дошла до бара, намереваясь заказать крепкий напиток, когда знакомый голос, раздавшийся позади, остановил меня.

— Наташа, — тихо позвал Иерихон.

Ах, мое имя, произнесенное его голосом, вернуло поток воспоминаний, угрожая поставить меня на колени.

Мне нужна минутка, собраться, прежде чем я смогу повернуться и увидеть его, поэтому я стояла, лицом к бару, изо всех сил пытаясь дышать.

Глава 8

Джерико наши дни

Я СМОТРЕЛ, КАК ОНА ШЛА по улице, переставляя одну ногу за другой, как будто на расстрел. Когда она стояла перед входом и раздумывала, заходить ли в «Прайм Биф», я затаил дыхание и ждал. Затем, решилась войти внутрь и огляделась, интересно, о чем она думает.

Я всем делился с Наташей. Рассказывал ей о своих идеях и спрашивал мнение. Мне очень хотелось знать, о чем она думала в этот момент.

Дождался, пока она направится к бару, собрал всю свою волю в кулак, чтобы подойти к ней, и начать действовать.

Когда ее имя слетело с моих губ, Наташа замерла, но сразу не обернулась. Сначала, ее плечи поднялись, от глубокого вздоха, скорее всего, она пыталась успокоиться, прежде чем встретиться лицом к лицу.

Это был вздох, который говорил мне, что я все еще ей дорог, и понимание этого, наполнило надеждой.

— Наташа, — позвал я снова, мой голос был таким тихим, что только она одна, могла услышать.

Наконец, она повернулась, и широко раскрытыми глазами посмотрела на меня. Ее губы раздвинулись, но не смогла произнести ни слова.

В ужасе, что она может уйти, я взял над собой контроль и спросил: — Присоединишься ко мне?

И протянул руку, молясь, чтобы Наташа приняла приглашение. Когда она все-же согласилась, я подвел ее к уединенному столику, который мы держали для специальных гостей, прибывающих в последнюю минуту. Он был спрятан в маленьком алькове, что дало нам некоторое уединение, которое, как я надеялся, нам может пригодиться.

Я придержал ее стул, прежде чем сесть, напротив.

— Выпьешь что-нибудь? — спросил я, потому что она продолжала смотреть на меня, не произнося ни слова.

— Конечно, — небрежно сказала она, затем прочистила горло и добавила: — Грязный мартини.

Я кивнул официанту и сказал, чтобы мне принесли мой обычный напиток, а Наташе мартини. Когда он ушел, оставив нас одних, я сложил руки на столе и стал ждать, что она скажет.

— Я видела тебя… сегодня, в «Трех сестрах», — начала Наташа. И еле сдержал улыбку, видя, как она нервничает и теребит салфетку, лежащую перед ней.

Она тоже, плохо держала себя в руках, как и я, может быть, еще хуже.

— Да, — ответил я просто. Несмотря на то, что сегодня утром, я был готов сделать первый шаг, но теперь, ситуация изменилась, мы были на моей территории, и я хотел понять, что же она скажет.

— Зачем ты к нам приходил? — смело спросила Наташа, ее голос стал увереннее.

— Я пришел к тебе, чтобы поговорить, и прояснить ситуацию раз и навсегда, — признался я.

— Тогда, почему не сделал этого?

— Я не стал портить твое свидание, — сказал я, стараясь изо всех сил держать голос ровным, чтобы не выдать того факта, что ее встреча с другим мужчиной причиняла боль, даже после всех этих лет.

— Мое свидание? — спросила она, выглядя очаровательно смущенной.

— Парень… интимный завтрак. — Я справился, хотя каждое слово, выдавливаемое из моего рта, ощущалось как лезвие бритвы, режущее горло.

Выражение ее лица прояснилось, она слегка усмехнулась и покачала головой.

— Кельвин — заказчик, — объяснила она, проясняя ситуацию. — Мы организовываем его помолвку… я не его женщина.

— Ох, извини, мне просто показалось,— сказал я, чувствуя себя полным дураком. Успокоившийся, очень счастливый, но дурак.

— В любом случае, — начала Наташа, глубоко вздохнув, и улыбнулась официанту, когда он принес наши напитки. — Спасибо, — сказала она, сделала глоток ее мартини. — Очень вкусно, — заверила его, и снова посмотрела на меня.

Я ухватился за свой скотч немного крепче, чем нужно, и задал вопрос, который терзал меня, последние несколько лет.

— Почему ты ушла?

Наташа поставила свой напиток и прочистила горло.

— Милли позвонила… Моей маме стало хуже. Я должна была быстро уехать, чтобы успеть провести с ней, оставшееся время…

— Это мне все понятно, Наташа, — сухо сказала я. — Я не понимаю, почему ты так поступила. Ни прощай, ни записки, ни телефонного звонка, просто… сбежала.

Я не стал рассказывать ей, что сидел в «Coffee Time» до обеда, ожидая ее появления, затем пошел в ее квартиру, думая, что она больна или ранена, только для того, чтобы узнать, что там уже пусто. Что она, просто исчезла.

— Я знала, что если я расскажу тебе, то ты бы захотел поехать со мной или попросил вернуться… Я знала, что ты не позволил бы мне просто уйти из твоей жизни.

— Конечно, в этом ты права. Но это не имеет никакого смысла. Какое отношение одно, имеет к другому? Почему стоял выбор, я или твоя семья? Почему не то и другое?

Мой голос начал повышаться, поэтому я сделал большой глоток скотча и заставил себя успокоиться.

— Помнишь, я рассказала тебе о своих родителях, — начала она, глядя на стол, а не на меня. — Как моя мама любила отца больше, чем жизнь, а он просто бросил ее… оставил всех нас, ради другой женщины, не оглядываясь назад.

Я кивнул. Мы рассказали друг другу все.

— Она не смогла двигаться дальше… не смогла отойти. Я понимала, что должна уехать, но не хотела оставлять тебя. Моя мать умирала, сестры нуждались во мне, а все, о чем я могла думать, это как я буду вдали от тебя. Как я буду скучать, и про все, что я не смогу делать с тобой.

Наташа замолчала, когда ее начали душить эмоции, но успокоилась и продолжила: — Это было так больно, что я чувствовала себя так, как будто умирала. Я хотела позвонить тебе, вернуться, я знала, что буду… что когда она умрет, я помогу Милли и Дрю, и вернусь к тебе.

— Почему же не вернулась? — спросил я, мой собственный голос дрожал от эмоций.

— Перед тем, как умереть, до последнего вздоха, мама звала отца. Человека, который бросил ее, воспитывать трех дочерей в одиночку, того, кто разбил ей сердце и ни разу, не оглянулся назад, она все еще тосковала по нему. Я любила тебя так сильно, что это давало тебе всю силу. Силу, разбить мне сердце на миллион кусочков. Поэтому, я осталась. Я закончила учиться здесь и решила заняться бизнесом, вместе со своими сестрами.

— И поэтому разбила мое сердце, на миллион кусочков, — тихо сказала я, не заботясь о том, как после этих слов буду выглядеть.

Все сказанное было правдой.

— Извини, Иерихон, за все это… Честно.

Я кивнул.

— А сейчас? — спросил я, чувствуя себя хуже, чем все эти годы.

— Теперь, моя сестра помолвлена ​​с твоим другом, будет свадьба. Кроме того, мы работаем на одной улице, и живем в одном городе. Мы могли бы найти способ, быть цивилизованным и сосуществовать?

Это было не то, что мне хотелось бы, но лучше, чем избегание. Это было только начало.

— Да, конечно, — ответил я, пытаясь говорить спокойно, хотя душа моя, истекала кровью.

Наташа слегка улыбнулась.

— Спасибо тебе.

Я кивнул, она встала, поэтому, мне пришлось встать за ней.

— Я лучше пойду, — сказала Наташа.

— Мне тоже пора работать, — согласился я.

Она снова улыбнулась, опустила голову и вышла из алькова.

Я сопротивлялся желанию, взять ее стакан с мартини и разбить о стену. Вместо этого, осушил свой скотч, дал ей несколько минут, чтобы уйти из ресторана, а затем пошел проверять своих гостей.

Глава 9

Наташа наши дни

СЛЕДУЮЩИЕ ПАРУ НЕДЕЛЬ пролетели быстро, среди пятидесяти: дней рождения, свадебных приемов, и помолвки Кельвина и Малии.

Мы были так заняты, что я не могла позволить, словам, сказанным Иерихоном, давить на меня, но… это все равно отравляло.

Я разбила его на миллион кусочков, сказал он, заставив почувствовать себя, худшим человеком в мире. Той ночью, я ушла домой не поужинав, и пошла прямо к Дрю, как и обещала. Милли осталась у Джексона, поэтому поплакалась на плече Дрю, потом, мы заказали пиццу.

На следующий день, я намекнула Милли, что наш разговор состоялся, и перемирие заключено. Она почувствовала облегчение, но я заметила, что с тех пор, настороженно наблюдала за мной, как будто ждала, что я сломаюсь, в любой момент.

Это не так.

На самом деле, я даже помахала Иерихону, когда увидела его через улицу. Дважды!

Тем не менее, с тех пор, его слова засели в моей голове. Конечно, я понимала, что причиню ему боль, но делая это, думала, что спасаю себя, а оказывается, заботясь только о себе, причинила ему такую ​​же сильную боль, какая же я дура, просто эпических размеров.

— Ты готова? — спросила Дрю, когда вошла в офис.

Ее глаза выдавали беспокойство, но она все же смогла успокоительно улыбнуться мне.

— Как всегда, — ответил я, поднявшись из-за стола.

Сейчас, будет мой первый, настоящий тест. Мы встречались с Милли, Джексоном и его друзьями в баре, выпить, что-то вроде тренировки, перед празднованием их помолвки. Настоящий ужин, будет через неделю, в «Прайм Биф» и будет более официальным, с участием приглашенных. Сегодня же вечером, были только друзья и семья. Что включало меня и Иерихона.

— Я буду рядом, все время, — пообещала Дрю, перед выходом.

— Тебе не обязательно это делать, — заверила я ее. — Все будет хорошо. Мы обо всем поговорили…

— Да, я помню, — сухо сказала Дрю, но я решила промолчать.

Когда мы пришли в бар, я была рада, что добрались сюда раньше Иерихона. Не то чтобы я ожидала каких-либо проблем, просто хотела спокойно занять место, возможно, выпить несколько глотков, до начала вечеринки.

— Эй, привет, как дела? — спросил Роб, друг и коллега Джексона, когда мы пришли. Его жена, Яна, помахала нам, прежде чем вернуться к поеданию картофеля фри, с тарелки Роба.

— Дамы, — поздоровался Тай, еще один учитель и друг Джексона.

— Привет всем, — ответила Дрю.

Джексон, Роб и Тай преподавали в одной школе, вместе с Ребеккой, девушкой Тая, которая стояла в баре. Я помахала ей, а затем села напротив Яны.

— Счастливая пара еще не прибыла? — спросила я.

— Нет, еще нет, — сказал Тай. — Они отвезут Кайлу к родителям Джексона, и скоро приедут. — Ребекка приводит в порядок закуски и принимает пару кувшинов со спиртным.

— Что происходит?

Я подняла голову и увидела, что к столу подходит крупный мужчина. Я никогда не видела его раньше. Он был очень высоким и стройным, как боец ​​UFC (бои баз правил), или кто-то, кто много занимался CrossFit (Кроссфит — программа тренировок, комплекс фитнес упражнений, разработанный для проработки всех мышечных групп, воспитания силы и выносливости спортсмена). Его волосы были темными, а лицо мужественно красивым.

Повернув голову, заметила, что Дрю смотрит на него не отрываясь, с слегка приоткрытым ртом.

Я пнула ее под столом.

— Эй! — Воскликнула она, выходя из транса и наклоняясь ко мне, чтобы ударить по руке. — Больно.

— Извини, — пробормотала я, потирая руку и поглядывая на нее. Я понизила голос и добавила: — Я пыталась помочь, прежде чем твои слюни начнут течь по подбородку.

Дрю покраснела и ответила: — Заткнись, я не пускала слюни.

— Ага, ты, черт возьми, смотрела на него, как на слабо-прожаренный стейк, после нескольких недель диеты.

Дрю закатила глаза, снова посмотрела на мужчину, и повернувшись ко мне спросила: — Ты видела его глаза?

Я взглянула на незнакомца, разговаривающего с Робом и Тимом, его голос был глубоким и рычащим. Должно быть, он заметил, что я разглядываю его, и уставился на меня, и вау, они были цвета, самой бледной зелени, которую я когда-либо видела. Действительно поразительные.

Не зная, что делать дальше, я подняла руку и помахал пальцами. — Привет, я Наташа, можешь называть меня Таша, а это Дрю. Мы сестры Милли.

— Привет, — пискнула Дрю, я удивленно посмотрела на нее. Никогда раньше, парни не смущали ее, и не выбивали из колеи.

Мужчина обогнул стол и подошел к нам, его движения были на удивление грациозны.

— Майкл О'Доннелли, но ты, можешь звать меня Мик, — сказал он, вытянув руку.

Я первая пожала его руку, так как Дрю, сидела как статуя, и сказала: — Приятно познакомиться, Мик.

Услышав его имя, вспомнила, что он был частным сыщиком, которого Джексон нанял, найти свою бывшую жену. Милли упоминала, что они стали хорошими друзьями, и Мик выступал в лиге фэнтези-футбола (Фэнтези-футбол — игра, в которой участники формируют виртуальную команду футболистов, чьи прототипы принимают участие в реальных соревнованиях.) и часто встречался с ребятами в баре.

— Мне тоже, приятно познакомиться, — сказала я.

Он отпустил мою руку и протянул ее Дрю, которая уставилась на нее, как на динамитную шашку.

Я снова ее пнула.

— Ой… прекрати это делать, — пожаловалась Дрю, но это все же разбудило ее, и она пожала руку Мику. — Привет.

Они стояли, уставившись друг на друга, так, что я почувствовал необходимость обмахиваться, затем Мик отпустил ее руку и отвернулся. Я с любопытством наблюдала, как щеки Дрю вспыхнули, и собиралась уже спросить, что, черт возьми, происходит, когда мое внимание привлекло движение, я поднял глаза.

Это был он.

Черт.

По-видимому, в последние пару недель он потерял бритву и пропустил встречу с парикмахером, потому что его темные волосы отросли и начали завиваться, в районе шеи, и у него была самая сексуальная небритость, которую я когда-либо видела.

Дерьмо, подумала я, когда мое сердце начало усиленно стучать, а мое тело обдало жаром. Он знает, что я люблю, когда он выглядит немного косматым, немного… опасным.

Он сделал это нарочно?

Глава 10

Джерико наши дни

— КАК ДЕЛА, МУЖИК? — спросил я у Мика, подойдя к нему в баре. — «Макер» чистый (Maker's Mark — виски), — сказал я бармену, и повернулся к человеку, который стал мне хорошим другом, за последние несколько месяцев.

— Новый день, новый случай, наполненный ебнутыми на голову, сумасшедшими людьми, — ответил Мик с усмешкой, прежде чем выпить своего Гиннесса.

Мик был частным детективом и часто имел дело с людьми, с которыми я вырос, и, черт побери, они абсолютно безбашенные.

— Можешь поверить, что эти двое нашли друг друга? — спросил я, кивнув головой в сторону Джексона и Милли, медленно танцевавших посреди бара. Led Zeppelin звучал из музыкального автомата, они были единственными танцующими, но им было все равно.

— Конечно, она отлично подходит ему, особенно, после той пустышки, на которой он был женат. Приятно посмотреть, что два приличных человека счастливы вместе, спасая меня от крайней циничности, — ответил он.

— Дерьмо, ты самый циничный ублюдок, которого я когда-либо встречал, — ответил я с усмешкой, но Мик только улыбнулся.

— А разве это не так?

Я собирался вернуться вместе с Миком в нашу компанию, когда увидел, что Наташа куда-то идет. Я откинулся на стойку, стараясь выглядеть непринужденным, наблюдая за ней.

Красивая, как и всегда, ее ярко-рыжие волосы покачивались у лица, во время ходьбы. Макияж был дымчатым, на ней было маленькое черное платье, которое удивительным образом подчеркивало ее тело. Поток воспоминаний обрушился на меня, когда она шла, смотря в мою сторону, ни один из нас, не мог отвести глаз.

— Привет, — тихо сказала она, ее голос был слегка хриплым, как будто наше переглядывание повлияло на нее так же сильно, как и на меня.

— Наташа, — сказала я приветствуя, слегка наклонив подбородок. — Могу я заказать для тебя что-то выпить?

— Ох, ну, у нас еще есть кувшин на столе, — сказала она, оглядываясь через плечо.

Я проследил за ее взглядом и увидел, что ее сестра, Дрю, следит за нами, как ястреб.

— Пиво? — спросил я, воспоминания забурлили. — Ты начала его пить? Уверен, у них в баре, есть Пино Гриджио (белое вино) …

Наташа покраснела.

Да, я ничего не забыл, подумал я.

— Звучит отлично, — сказала Наташа, глубоко вздохнув, затем подошла к бару и села на барный стул. И удивила меня, когда предложила присесть с ней рядом.

Еще одна оливковая ветвь перемирия… Что бы она подумала, если бы зунала, что я хочу все это проклятое дерево?

Я дал сигнал бармену и занял место рядом с ней.

— Итак, — начал я, слегка повернув голову, чтобы мог видеть ее периферийным зрением. — О чем будем говорить…

— Можно о многом, — быстро сказала она, перебив меня, — но сегодня вечером, можно поговорить о Милли и Джексоне, о друзьях… о нашей новой встрече? Подходит?

Никогда не мог отказать Наташе, и ответил: — Конечно.

Через несколько минут, принесли Наташино вино, она подняла бокал и сказала: — «Прайм Биф» потрясающий, Иерихон. Правда. Он выглядит именно так, как я всегда себе и представляла.

Я улыбнулся, счастливый, от ее слов.

— Спасибо, Гектору, я упорно работал, чтобы превратить мою мечту в реальность, но на самом деле, без него, на кухне, «Прайм Биф» не был бы и в половину так хорош, как сейчас.

— Гектор? Из твоей старой жизни? — спросила Наташа, снова напомнив мне, как много она про меня знала.

— Да, он. Я нашел его, перед окончанием колледжа, он только начал учиться в «Le Cordon Bleu». Как только я узнал об этом, мы начали сыпать идеями и придумали, открыть «Прайм Биф» вместе. Мы придумали почти все: тему, атмосферу, еду…

— Почти все? — уточнила она. Это была одна из моих любимых черт ее характера, то, как она на все обращала внимание, действительно слушала, когда я или кто-то другой, что-то говорил. Когда она была с вами, то вы точно знали, что ее внимание, на сто процентов сосредоточено именно на вас.

Это была редкая черта.

Однако, в этот момент я понял, что мне очень жаль, что она не смогла уловить эту маленькую деталь. Было приятно пообщаться с ней, снова, просто потусоваться не оглядываясь назад. Без вопросов. Без напоминаний, что она, больше не моя.

— Ну, да, кроме места… Мы не сошлись во мнении, где его открывать, — тихо сказал я, сдерживая смех, когда она подняла свой бокал и сделала большой глоток. — Гектор хотел открыть его в большом городе.

По выражению ее лица, понял, что она пожалела о том, что уточнила, сожалела о том, что брошенная вдогонку фаза закончила тему беседы.

— А ты… — спросила Наташа, хотя я видел по ее глазам, что она знает ответ.

— Я приехал сюда за тобой, — признался я. Когда ее глаза закрылись, продолжил: — По крайней мере, сначала… ты привела меня сюда. Но когда увидел город, познакомился с людьми, изучил недвижимость, то влюбился в это место. Здесь все, чего у меня никогда не было, я абсолютно влюбился в это место.

Наташа кивнула, понимая, как мне хотелось чего-то другого, не того, где я вырос.

— И, как Гектор, теперь он в порядке? — Спросила она, избегая моего признания.

— Да, — ответил я со смехом. — Он тоже полюбил это место, правда. Теперь, у него есть любимая рыбалка, фермерский рынок и отличная команда на кухне.

Прежде чем Наташа успела что-то сказать, Дрю подошла к нам.

— Привет, — начала она, затем остановила себя и почти любезно сказала, — привет, Иерихон, — прежде чем повернуться к своей сестре. — Милли хочет, чтобы мы поиграли с ней в Элвис-викторину.

Наташа застонала, заставив меня смеяться.

— Серьезно? Опять? Это обязательно? — скулила Наташа.

— Это ее вечеринка, — напомнила Дрю.

— Ее и Джексона, я уверена, что он не хочет играть в «Elvis Trivia» (любопытные факты про Элвиса).

— Конечно нет, он за Гордость и Предубеждение, — сказала со смехом Дрю, это точно. — Но, увы, все остальные играют в бильярд.

— Иерихон, ты с нами? — крикнул Мик через бар.

— Думаю, это знак для меня, — сказал я, спрыгнув со стула, чтобы быстрее добраться до бильярдного стола, прежде чем меня втянут в ерунду про Элвиса. — Было приятно пообщаться с тобой, — искренне добавил я.

— Мне тоже, — сказала Наташа с легкой улыбкой.

И когда мы пошли в противоположные стороны, то долго не могли оторвать глаз, друг на друга, моя надежда, на наше воссоединение, стала немного сильнее.

Глава 11

Наташа прошлое

ПЕРВЫЕ ШЕСТЬ МЕСЯЦЕВ в колледже прошли как торнадо, и все из-за Иерихона.

Мы проводили каждую минуту бодрствования, вместе. Когда я не была в аудитории, я была с ним, а когда была, то думала о нем.

Нет, мои оценки не страдали; я все еще хорошо училась, просто делала это вместе с Иерихоном.

Я действительно, не хорошо знала своих соседей по комнате, потому что не бывала в общежитии, вместо этого, проводила ночи в квартире Иерихона. Она была не только лучше и больше, давала нам уединение, но и еще, в ней была кухня.

Мы часто обедали, но обнаружили, что нам действительно нравится готовить еду вместе. Я начала штудировать поваренные книги в библиотеке, мы экспериментировали. Это было весело и добавило изюминку в наши отношения.

Но сегодня вечером я приготовила все сама. Я хотела удивить Иерихона, специальным ужином и особой ночью, когда он придет из колледжа.

Сегодня, наша шестимесячная годовщина. Шесть месяцев, с того знакового, первого дня занятий и первого кофе. Я приготовила стейк, печеный картофель, жареную спаржу, и шоколадный торт — на десерт.

Это не было годовщиной, потому что мы были вместе, только шесть месяцев, но сегодня, я собиралась сказать, что люблю его, а также отдаться. Как-бы, пройти весь путь… до конца.

Я немного нервничала, но в основном, была просто взволнована.

Мы, конечно, много целовались, обнимались и всякое другое… то, что делало мое тело горячим и изнывающим, и я точно знала, что секс будет потрясающим, осталось только убедить в этом Иерихона.

Он мне очень нравился, я могла точно сказать, что он был возбужден, когда мы обнимались, но он никогда не подталкивал меня к чему-то большему. Думаю, он просто переживал, что я не готова к этому. Я конечно знала, что он не был девственником. Он был абсолютно честен со мной, рассказывая о своем прошлом, поэтому, я не беспокоилась о том, что неопытность, с моей стороны, помешает ему забрать мою девственность.

Это отталкивало его? Хотел бы он, чтобы я была более опытна?

Я стеснялась его спросить, поэтому, сегодня вечером, я все взяла в свои руки.

Я закупилась в магазине «Все за доллар», и только закончила украшать стол своими покупками: белая скатерть, два подсвечника с подставками и синий набор салфеток, когда услышала, как Иерихон ключом открывает дверь. Мой желудок екнул, пока я ждала, когда он увидит меня.

— Таша? — крикнул он из гостиной.

— Я тут, — ответила я, зная, что все, что ему осталось сделать, это заглянуть за угол, и мы встретимся.

Я попыталась небрежно облокотиться о стул, но почувствовала себя глупо, и просто встала, сложил руки вместе.

— Привет, — начал Иерихон, затем запнулся, обвел меня и комнату взглядом.

Я была одета в обтягивающее и очень короткое платье, которое, еле-еле прикрывало мою попу. Я купила его специально, для этой ночи, и надеялась, что выгляжу в нем сексуально. Мое тело гудело от предвкушения, и он отреагировал, а не просто, смотрел на меня в шоке.

— Что все это значит? — спросил он хриплым голосом.

— С юбилеем, — сказала я со счастливой улыбкой, затем подошла, и поцеловала его.

Я обняла его за шею и посмотрел в его глаза, уверенная, что моя любовь к нему, была написана на моем лице.

— Я приготовила праздничный ужин, чтобы отпраздновать это, — сказала я ему, затем поднялась на цыпочки и коснулась губ.

Прежде чем я успела отойти, Иерихон ответил на поцелуй, углубляя его, пока моя голова не закружилась. Его руки обвили мою талию, и опустились к подолу, когда он сжал мои ягодицы и притянул ближе. Достаточно близко, чтобы почувствовать его эрекцию.

Я вздохнула и выгнулась, пытаясь прижаться еще ближе, желая почувствовать его тело.

Когда он застонал, мои колени уже не держали меня, моя потребность в нем увеличивалась геометрической прогрессии.

— Ты уверена? — прохрипел Иерихон, отрываясь от меня, но только для того, чтобы провести дорожку поцелуев по всей шее.

— Да, — выдохнула я. — Уверена.

— А как насчет праздничного ужина? — спросил он, и я почувствовала волнение.

Он не хочет ждать до конца ужина, это хороший знак, верно? Он согласен, и он хочет меня, сейчас…

Я хотела обхватить его талию ногами, прижать к себе, прежде чем он сможет передумать. Вместо этого, я наклонил голову, чтобы дать ему лучший доступ, и сказала: — Он в духовке, не остынет.

Взвизгнула, когда Иерихон наклонился и подхватил меня на руки. Затем, он снова поцеловал меня, и пронес через всю квартиру, в спальню, которую мы целомудренно делили последние месяцы.

Джерико положил меня на кровать и сел рядом. Он продолжил целовать меня от шеи, через плечо, вниз, к моей груди, прежде чем поцеловать через платье сосок.

Я выгнула спину и застонала; мы добирались до этого и раньше, и это, очень нравилось мне — его горячий рот на моей груди, когда он сосал мои соски и мягко кусал их, я ухватила его за волосы и прижала к себе сильнее.

— Иерихон, — простонала я, поощряя его действия. Когда он лег на меня, его красивое лицо, оказалось над моим, а его твердое тело накрыло мое, я посмотрела ему в глаза, улыбнулась и призналась. — Я люблю тебя.

Глаза Джерико на мгновение закрылись, как будто, нужно остановить время и сохранить этот момент в памяти, затем он открыл их и улыбнулся.

— Я тоже тебя люблю, Наташа… так сильно.

Глава 12

Джерико — наши дни

— Так что между тобой и Рыжей? — спросил Мик, пока мы смотрели, как Джексон делает свой удар.

— У них есть история, — ответил Тай, прежде чем я успел что-либо сказать.

— В самом деле? — спросил Мик. — Любовники?

Я почти выплюнул свой виски на этот вопрос.

— Кто, черт возьми, сейчас говорит любовники? — Я спросил со смехом, понизив голос, подражая тону Мика.

— Так говорят взрослые… — ответил Мик, подмигнув. — Ты хотел, чтобы я назвал ее твоей девушкой? Потому что она леди?

— Ну, когда я встретил ее, девушка была бы более подходящим описанием, но, да, отвечая на твой вопрос, она моя любовь.

— В настоящем времени, — отметил Мик, никогда не пропуская ни одной подсказки.

— По крайней мере, они сейчас разговаривают. В последний раз, когда мы были здесь, все пошло не так хорошо, — добавил Тай, хлопая меня по спине. — Прогресс, — добавил он.

На что я кивнул Трею и, посмотрев на Мика, сказал: — Да, настоящее время. По крайней мере, с моей стороны.

— Маленькая Рыжая не впечатлена твоим ростом, успехом и задумчивостью. Может быть, ей подойдёт нахальный и грубый ирландец Мик? — предположил он, посмеиваясь над своей собственной шуткой.

— Даже не думай! — предупредил я. От мысли об этих двоих у меня перед глазами всё покраснело, чёрт, не только о Наташе с Миком, но и с любым другим парнем кроме меня.

— Полегче, Филли, не нужно доставать боксерские перчатки, я просто подначиваю тебя. — сказал Мик, выпивая "Гиннеса" и не выглядя обеспокоенным моим предупреждением. — Должен сказать, если бы я собирался опустить свой палец в этот бассейн, близнец Милли кажется фейерверком.

— Да неужели? — спросил я, оглядываясь через плечо туда, где женщины сидели за столом, играя в "Тривию" ("Тривия"— это игра, где участникам задают вопросы об интересных, малоизвестных фактах о различных предметах). Наташа и Дрю смеялись над чем-то, что говорила Милли, в то время как другие участницы смотрели на сестёр с удивленным выражением на лицах.

Я мог видеть это вызов, все три сестры были прекрасны сами по себе, и хотя Дрю никогда не была моей самой большой поклонницей, я всегда думал, что мы отлично ладим, исходя из Наташиных рассказов о ней.

— Почему бы тогда не пойти на это? — спросил его, переведя взгляд обратно и заметив, что Джексон пытается привлечь моё внимание.

— Извини, Джекс, что?

— Твой удар, — сказал он терпеливо, с понимающей улыбкой на лице.

— Что? — спросил я, когда подошел к столу, чтобы совершить свой удар.

— Ничего, — сказал Джексон. — Просто с нетерпением жду возможности увидеть, как будет дальше развиваться ситуация.

Я проигнорировал его, сосредоточившись вместо этого на своем ударе, загнав мяч в угловой карман, я обогнул стол, чтобы найти подходящую позицию и сделать свой следующий ход.

— Моё разочарование для вас развлечение? — спросил я иронично, проходя мимо него.

Джексон улыбнулся.

— Когда мы встретились, оба были немного измучены и запутались в женщинах, которые оставили нас позади. Моя бывшая сделала мне одолжение, ушла, и, благодаря этому, я нашёл Милли, но у тебя, Иерихон, есть второй шанс с той, которая ушла.

Я опёрся на кий и посмотрел на своего друга.

— Давайте не будем забегать вперед. Наташа только что снова заговорила со мной несколько дней назад, и, хотя моя конечная цель — вернуть ее в мою жизнь, где она и должна быть, я не думаю, что это будет так просто.

— Ну, я знаю вас обоих, и я видел, как вы смотрите друг на друга, когда другие не обращают на вас внимание, так что я собираюсь сейчас сказать для протокола, что «долго и счастливо» — это ваше будущее.

Я не смог сдержаться и не засмеяться над его словами. Будучи учителем английского языка и любителем классических любовных романов, Джексон всегда верил в настоящую любовь, даже когда его бывшая жена бросила его с маленькой дочерью, чтобы найти себя, и он был убит горем.

— Ты такой романтичный глупец, — пожурил я.

На самом деле, Джексон был одним из близких мне людей в этом мире, и одна из многих хороших черт в нем заключалась в том, что он не боялся всегда быть собой. Он один из самых сентиментальных людей, которых я знаю и ему вполне комфортно так жить.

— Виновен, — ответил Джексон с улыбкой.

— Убирайся с моего пути, чтобы я мог сделать свой удар, — сказал я, качая головой.

Когда я промазал на втором ударе, Тай поднялся, а я вернулся туда, где стоял Мик, облокотившись о барный стул, возобновив наш разговор. — Итак, как я уже говорил, почему бы не пойти на это с Дрю?

— Я не смешиваю бизнес с удовольствием — неопределенно ответил Мик.

— Что ты имеешь в виду, какой бизнес? — В замешательстве спросил я.

— Я могу управлять своей собственной компанией, но у меня строгая политика, запрещающая спать с моими клиентами. До сих пор это меня спасало, — ответил Мик. Я повернулся, чтобы взглянуть на него, соглашаясь: — Хорошая политика, но я не понимаю, какое это имеет отношение к Дрю, она не твой клиент. Мик бросил на меня снисходительный взгляд, но ничего не ответил.

— Постой, она что, твой клиент? — спросил я, оглядываясь на сестёр снова, надеясь получить ответ, затем повернулся обратно к Мику.

— Ты знаешь, что я не обсуждаю своих клиентов, — ответил Мик и пошел к столу, чтобы занять свое место.

Я смотрел ему вслед некоторое время, затем посмотрел через плечо и увидел, что Наташа смотрит на меня. Я улыбнулся, но она просто покраснела и отвела взгляд, и я задумался, почему Дрю наняла Мика, и знает ли Наташа что-нибудь об этом.

Глава 13

Наташа ~ наши дни

— Я так рада, что мы смогли найти сегодня время для этого, — сказала я Дрю, во время примерки наших нарядов для свадьбы.

Милли и Джексон решили, что вместо традиционного варианта подружек невесты и шафера, Дрю и я будем стоять с Милли, в то время как Тай и Роб будут стоять с Джексоном. Ни один из них не хотел выбирать между нами четырьмя, они хотели, чтобы мы все имели равное значение.

Милли будет идти к алтарю с Кейлой, так как наш отец для нас не существовал, а нашей любимой матери больше не было с нами.

— О, мне нравится это, — сказала Дрю.

Когда я услышала, как открывается дверь ее примерочной, я тоже открыла свою, чтобы посмотреть, какое же платье она выбрала.

— Оно прекрасно! — Воскликнула я, выходя и поворачивая её так, чтобы смогла все хорошенько разглядеть.

Это было платье в стиле 50-х, ниже колен с высоким воротником и кокетливым вырезом, красивого мятно-зелёного цвета.

— Этот цвет напоминает мне глаза Мика, — сказала Дрю, ее тон был настолько мечтательным, отчего я уставилась в нее.

— Да? — спросила я мягко.

Глаза Дрю расширились, как будто она не хотела говорить это вслух, за секунду она стёрла все эмоции с лица и пожала плечами как ни в чём ни бывало.

— Да, конечно, не говори, что не заметила, они довольно необычное. — Она пыталась говорить непринужденно, но ей не удалось меня одурачит.

Прежде чем я смогла указать ей на это, она добавила:

— Очень мило, что Иерихон и Гектор предложили организовать помолвку, и дать нам сегодня время подыскать платья. Всё для свадьбы надо приготовить так быстро, раз Милли и Джексон не хотят ждать и хотят пожениться как можно скорее, и так приятно не следить за временем, ты так не думаешь?

Я сузила глаза, потому что она переменила тему разговора.

— Ммм, хм, это так, — ответила я сухо.

— Мне оно не нравится, — сказала Дрю, указывая на оливковое платье в пол, которое было на мне.

— Мне тоже, дай мне твоё платье, чтобы я смогла его примерить. И если оно будет на мне хоть на половину так же хорошо смотреться, как на тебе, думаю, у нас будет победитель.

— Интересно, как там Милли? — Задала вопрос Дрю, когда мы обе были в примерочных кабинах.

Милли была в другой части магазина, примеряла свадебные платья. Мы разделились, чтобы найти платья, которые больше всего понравятся и договорились, что встретимся, и покажем их друг другу, как только у нас будет два или три варианта.

Милли не хотела устраивать показ из парада платьев, как делают некоторые невесты, в поиске идеального свадебного платья, вместо этого она решила показать нам только выбранные.

— Вот возьми, — сказала Дрю, и я потянулась, чтобы забрать у нее платье.

— Интересно, как идут дела в «Прайм Биф», — поинтересовалась я.

Теперь, когда она подняла эту тему, я не могла перестать думать об этом.

Обычно, мы участвовали во всех аспектах мероприятия, и не быть частью одного из самого большого банкета в жизни Милли, меня вгоняло в стресс. Я была немного помешана на контроле, и, хотя знала, что Иерихон всё сделает замечательно, было трудно все не контролировать.

— Я уверена, что там всё замечательно. Гектор составил отличное меню, а Иерихон имеет полный персонал, работающий без перерыва, чтобы всё устроить. Он закрыл ресторан на весь день, чтобы подготовиться, хотя я не на сто процентов в команде Иерихона, знаю, что он хочет, чтобы этот вечер был особенным для Джекса и Милли.

— Ты права, знаю, что права, но я просто переживаю, — ответила я, застёгивая платье на спине, и разворачиваясь к зеркалу. Покружившись, внимательно рассмотрев себя со всех сторон, потом повернулась к зеркалу, чтобы взглянуть, как смотреться платье сзади.

— Думаю, это то самое.

— Отлично, — ответила Дрю. — На мне наш вариант номер два. Пойдем выпьем по бокалу шампанского, пока ждём Милли.

Мы вышли из раздевалки и направились к смотровой площадке, где нас ждало шампанское, тёмный шоколад и печенье. Мы налили себе по бокалу шампанского и направились к большим зеркалам от пола до потолка, чтобы еще раз взглянуть на выбранные нами платья.

Дрю была одета в платье цвета бургунди, более укорочённое впереди и длинное сзади, с глубоким вырезом. Платье было довольно кокетливым. Мы крутились и вертелись перед зеркалом, попивая шампанское и обсуждая наши наряды.

— Разве вы двое не выгладите прекрасно, — сказала, входя Марго, владелица свадебного салона. — Вы готовы увидеть, что выбрала Милли?

— Да, — сказала я взволнованно, мысленно хлопая в ладоши, так как не могла сделать этого с бокалом шампанского в руке.

— Очень даже готовы, — согласилась Дрю, с тревогой глядя на примерочную для невест, ожидая свою близняшку.

У меня перехватило дыхание, когда вышла Милли, ее лицо вспыхнуло от волнения. По ее глазам я могла сказать, что она влюблена, что это было оно... то самое платье, в котором она собиралась выйти замуж.

Рукава и декольте были из кружева, изящно украшенные бисером, с завышенной талией и изящным декольте, которые прекрасно подходило Милли.

— Боже мой, Миллс, — задыхаясь, произнесла Дрю.

— Ты самая прекрасная, из всех невест, — добавила я.

— Тебе нравится? — спросила она с надеждой.

— Великолепно, — мы с Дрю ответили в унисон.

— Ура! — счастливо воскликнула Милли. — Я тоже сразу же влюбилась в это платье.

Она подошла к зеркалам и вздохнула.

— Оно такое же, как было у Присциллы, когда она выходила замуж за Элвиса, за исключением того, что это более современное и облегающее.

Мы с Дрю начали смеяться, потому что только наша сестра могла выбрать самое важное платье в своей жизни, как у жены Элвиса.

— О, я люблю мяту и мятный цвет, — заворковала Милли, увидев моё отражение в зеркале.

— Нам оно тоже больше всего понравилось, — сообщила ей Дрю.

— Марго, похоже, мы приняли решение, — с радостью сказала Милли владелице салона. Потом повернулась к нам и объявила:

— Теперь кто-нибудь, принесите мне бокал шампанского, пожалуйста, это нужно отметить!

Глава 14

Джерико ~ наши дни

— Не знаю, как тебя отблагодарить, — сказал счастливый Джексон. — Сегодняшний вечер идеален.

Гектор, наша команда, и я работали весь день, чтобы быть уверенными, что торжественный ужин в честь помолвки Джексона и Милли пройдет гладко. Дело не только в том, что он был хорошим другом, и я не хотел разочаровывать его, но Милли и ее сестры зарабатывали на жизнь, организуя такие мероприятия, и я хотел помочь, избавив их от этой предпраздничной суеты. К тому же, я бы соврал, если бы не признался, что хочу произвести впечатление на Наташу.

Гектор был немного обеспокоен закрытием ресторана на весь день и потерей прибыли, но он был преданным и верным другом, и знал, как много для меня значит Джексон, и я хотел сделать для него все.

К тому же, дела в «Прайм Биф» шли настолько хорошо, что потеря дополнительной прибыли, не нанесла бы слишком большой урон даже, если бы это произошло, я бы покрыл затраты.

— Я так рад, что ты наслаждаешься, — сказал я, хлопая его по спине, когда мы смотрели на столовую зону.

Вечеринка была в разгаре. Ужин был подан, и гости наслаждались напитками после ужина в ожидание десерта.

— Так приятно видеть это место, где мы смогли всех собрать и отпраздновать вместе со всеми. Не могу выразить, как много это значит для меня, для нас, то, что ты сделал, Иерихон.

— Мне в удовольствие, правда, — ответил я. — Все что угодно, что может поспособствовать вашему незабываемому счастливому дню.

— О, я лучше пойду спасу Милли от Принципа Виггинса, — сказал Джексон, улыбаясь мне через плечо, удаляясь спасать свою невесту.

— Иерихон? — произнёс женский голос позади меня. Я повернул голову и увидел высокую рыжеволосую женщину в стильном костюме, стоящую позади меня, она нервно постукивала пальцем по бокалу с вином. — Джерико Смит?

— Да, — ответил я, поворачиваясь и протягивая свою руку. — А вы?

Хорошенькая девушка пожала мою руку и сказала:

— Я Белинда, дочь Амелии Милстед. Моя мать сказала, что она говорила с вами на днях.

Мне потребовалось всего минуту, чтобы вспомнить то утро в «Три Сестры», когда думал, что Наташа была на свидании и согласился позвонить дочери миссис Милстед и пригласить ее куда-нибудь. Я совсем забыл об этом.

— О, Белинда, конечно, очень приятно познакомиться с вами, — интересно как мне выбраться из данной ситуации, не задев ее чувства. Дело не в том, что она не привлекательная, она просто не была Наташей. — Вы хорошо проводите время здесь?

— Да, — сказала она с нервным смешком. — Отличная вечеринка. Я буду иметь в виду «Прайм Биф» для следующего моего мероприятия.

— Ну, ужин мы можем устроить, — сказал я с мягкой улыбкой, — но закрытие ресторана — это событие, которое случается раз в жизни. Мой шеф-повар задушит меня, если я попытаюсь сделать это регулярным.

Белинда издала мурлыкающий звук, затем прочистила горло и начала:

— Итак, моя мать.

Зная, что мне нужно было прояснить ситуацию, которую я сам и создал, я остановил ее:

— Послушайте, Белинда, я уверен, что вы замечательный человек, и Бог свидетель, вы красивая женщина, но...

— Но? — спросила она. У нее на лице читалось разочарование.

— Боюсь, я не встречаюсь на данный момент, и у меня нет этого в планах на будущее. Простите, что заявил вашей матери, что позвоню и приглашу вас на свидание. Она застала меня слегка врасплох, когда я был занят, и я согласился, не подумав.

Белинда вздохнула.

— Похоже на мою маму. Простите, если она вас побеспокоила, в последние годы у неё как бы миссия касательно внуков, и боюсь, что всем завидным холостякам в районе мили не скрыться от нее. Я ценю, что вы мне сказали, — заявила она, и начала отворачиваться.

— Эй, — позвал я, и она остановилась. — Не беспокойтесь о своей маме, она замечательная леди, без проблем. И, если вам когда-нибудь понадобится друг, то...

— Спасибо, — ответила она, уходя.

Я развернулся, подумав, что лучше пойти проверить Гектора и убедиться, что он не планирует моё убийство, и чуть не столкнулся тут же с Наташей.

— Привет, — произнес я, автоматически улыбаясь.

Она выглядела великолепно, с прической из задиристых локонов и дымчатым макияжем. Но больше всего мне хотелось зацеловать её красные губы и снять это сексуальное красное платье, которое было на ней, но не думаю, что она была к этому готова.

— Ты должен пригласить её, — сказала Наташа, и я не сразу поняла, о чём она говорит. Затем она уточнила: — Белинда. Ты должен пойти с ней на свиданье.

— Я не хочу встречаться с Белиндой, — ответил я, внезапно почувствовав себя гораздо менее счастливым.

— Ну, ты должен. Мы всё выяснили, наконец можем оставить прошлое позади и двигаться дальше... Не то чтобы я говорилa, чтобы ты не двигался дальше, я уверенa, что ты это сделал, несколько раз, но я говорю, что тебе не нужно беспокоиться о моей реакции или не встречаться из-за меня. Мы оба живем здесь, и это не изменится, ты должен поддерживать свою личную жизнь и пригласить её или кого-то еще.

С каждым словом выходящем из её рта я становился все более и более злым.

— Ты знаешь, Таша, мне не нужно, чтобы ты говорила мне, с кем мне следует или не следует встречаться. Если бы я хотел пригласить Белинду, мне бы не понадобилось твоё разрешение. Мне также не нужно, чтобы ты мне говорила, как, когда и сколько раз я должен двигаться дальше. Ты ничего не знаешь о последних нескольких годах моей жизни или о том, где я сейчас, поэтому я был бы признателен, если бы ты сохранила свое мнение при себе.

С этими словами я обошел ее и ушел, пытаясь сохранить легкую улыбку на лице, когда шёл через столовую зону, хотя внутри меня все кипело.

Перед тем, как зайти в заднюю часть ресторана, я обернулся, чтобы посмотреть, стоит ли Наташа там, где я ее оставил.

Несколько секунд было достаточно, чтобы мой разум прояснился, и я начал волноваться, что слишком остро отреагировал, но её там уже не было.

Глава 15

Наташа ~ наши дни

Я закрыла дверь в свою квартиру и прислонилась к ней, у меня перехватило дыхания после пробежки, через улицу и вверх по лестнице.

Он был так зол.

Я вздохнула в попытке сдержать слезы, когда думала о реакции Джерико. Когда я увидел, что Белинда разговаривает с ним, в меня ударила боль от ревности. Зная, что мне нужно, чтобы он двигался дальше, чтобы, возможно и я смогла бы, я решила слегка подтолкнуть его... Дать ему знать, что я пойму, но он не воспринял это так, как я думала.

Я видела боль, которую причинили мои слова, а потом выражение его лица быстро стало разозленным.

Я осмотрела свою квартиру. Как бы там ни было, скудная и скромная, она была ничем не лучше моей комнаты в общежитии. В ней не было жизни. В то время как Милли и Дрю украшали свои квартиры любимыми вещами, я никогда не находила времени, чтобы сделать это место чем-то большим, чем просто местом для ночлега.

Квартира выглядела очень удручающе, и внезапно нахлынувшие волны одиночества только усугубили ситуацию.

Может быть, мне пора привести свою квартиру в порядок, сделать так, чтобы она действительно напоминала жильё. Завести кого-нибудь — кошку или собаку, может другое животное.

Кто-то, позади, постучал в дверь, заставляя подпрыгнуть и завизжать от неожиданности. Я повернулась, чтобы посмотреть на всё еще закрытую дверь, не зная, кто это мог бы быть.

— Дерьмо.

Я вытерла слезы с щек, нацепила смелое выражение на лицо и открыла дверь.

— Привет, — смогла выдавить из себя, несмотря на то что передо мной стоял Джерико, весь кипя от ярости.

Я сделала шаг назад, затем другой, когда он направился ко мне, захлопнув за собой дверь, войдя внутрь.

Я попыталась отступить еще дальше, но он заключил меня в свои объятья, наклонив голову. Я открыла рот, чтобы возразить, получилось, как приглашение, в котором так нуждался Иерихон.

Это было похоже на возвращение домой, его губы на моих, знакомые и о, такие изумительные. Я вздохнула и практически растаяла перед ним, когда он углубил поцелуй. Мои руки обернулись вокруг его шеи, чтобы успокоиться и наконец почувствовать его. Его волосы в моих пальцах, его грудь напротив моей, и его мягкие, нежные губы.

Все... это было все. Он был всем.

Сладкое и чувственное быстро превратилось в необузданную страсть, исчезли друг от друга вдали проведение годы, и осталось только здесь и сейчас.

Его руки возились с моим платьем, а мои расстегивали его рубашку, мы оба стремились как можно скорее оказаться кожа к коже. Всё было в огне я волновалась, если не почувствую его, не прикоснусь к нему, не заполучу его прямо сейчас, то сгорю.

— Быстрее, — сказала я, отчаянно нуждаясь в нем.

— Ты сводишь меня с ума, — пробормотал Иерихон, освобождаясь от нашей одежды.

Мои руки нетерпеливо бродили по его животу к груди, прежде чем перейти к плечам, потом вниз по его рукам. Он был немного больше, более мускулистым чем, когда мы были моложе, но все еще был, ох, такой родной.

Прошли годы с тех пор, как кто-то касался меня, что заставило меня изнывать напротив него; необходимость кончить была велика, но необходимость снова быть с Иерихоном, быть наполненной им, была первобытной.

Он уложил меня на спину, на мой простой коричневый диван и накрыл моё тело своим. Я полностью открылась для него, положив одну ногу на спинку дивана, а другую, обернув вокруг его талии. Мы были поглощены, одержимы, нас ничего не волновало, кроме удовольствия, которое хотели получить. Из-за химии между нами, которая всегда была чертовски крышеносной.

Я целовала его челюсть, облизывала мочку уха, сосала кожу на горле, трогала и пробовала все, до чего могла дотянуться. Это было похоже на безумие, и я отдалась ему.

Я почувствовала, как костяшки пальцев Джерико коснулись передней части моих трусиков, заставляя выгнуться ему на встречу, хныканье сорвалось с моих губ из-за великолепных ощущений. Он сдвинул пальцы вниз, чтобы отодвинуть тонкую ткань в сторону, и тогда я почувствовала его там, головку члена, дразнящую мой вход, я переместила руки, чтобы обхватить его за задницу все еще в джинсах, и подтолкнуть вперед.

— Пожалуйста, — умоляла я, слишком увлеченная моментом, чтобы заботиться о том, насколько нуждаюсь в нем.

Джерико без колебания согласился, проталкиваясь внутрь, пока полностью не заполнил меня, и на миг остановился, закрыв глаза, наслаждаясь моментом.

— Наташа, — выдохнул он, и я знала, что он чувствовал, насколько я была тугой, что мне требовалось пара секунд, чтобы привыкнуть к размеру его члена внутри после стольких лет.

Это было потрясающе. Он чувствовался потрясающе. И мне действительно очень, очень нужно, чтобы он двигался.

Я приподнялась, вырвав его из задумчивости, подтолкнула к действию. Я крепко ухватилась за него, когда он входил снова и снова, все быстрее и быстрее, пока я не взорвалась под ним.

Он не отставал, кончая с моим именем на губах и покачиваясь напротив меня, пока мы оба тяжело дышали от изнеможения.

Сразу же реальность накрыла меня, и то, что мы только что совершили, ударило, как тонна кирпичей. Не осознано, моё тело напряглось в руках Иерихона, паника угрожала задушить. Я столкнула его с себя, в попытке выскользнуть из-под него, отчего свалилась на пол, запутавшись в своих же руках и ногах. Но сразу же вскочила и побежала в ванную.

— Дерьмо, — прошептала я, касаясь руками разгорячённой кожи и спутанных волос. Я все еще была в лифчике и трусиках. Мы даже не потрудились полностью раздеться в нашем стремлении трахнуться.

Я вздрогнула, даже подумав так, потому что в глубине души знала, что это слово никогда не может быть использовано для описания того, чем мы с Иерихоном только что занимались. Мы всегда были страстными. С той первой ночи вместе мы зажгли что-то между нами, я никогда не могла себе представить, что такое было возможно.

Я не знала, было ли это обычным явлением, поскольку никогда не была с другим, и я подумала, может ли Иерихон ответить мне на этот вопрос.

Ох, как неловко было бы, если бы у него было полно девушек после меня. Если бы он знал, что я тосковала по нему все эти годы, все еще любя, оставив без какого-либо объяснения. Я знала, что мне нужно всё объяснить, действительно объясниться, а не просто выдать ему приукрашенную версию, как я сделала в «Прайм Биф».

Я была честна касательно того, почему ушла, но не во всем, что было после… Не о том, как все еще люблю его, даже несмотря на то, что сама мысль признать в этом и быть с ним, пугала меня.

Тем не менее, было очевидно, что мы не можем продолжать так, как раньше, нам нужно поговорить.

Действительно поговорить.

Решившись, я сделала глубокий вдох и открыла дверь, готовая, раскрыть свое сердце и увидеть, что потом произойдет.

Но когда я вышла в гостиную и огляделась вокруг, поняла, что слишком поздно.

Его уже там не было.

Глава 16

Иерихон ~ прошлое

Наташа подарила мне себя, и хотя я знал, что недостоин, я никогда ничем больше не дорожил.

Мы лежали в кровати, и, хотя мы провели много ночей в моей постели, все изменилось. Теперь она была моей, а я ее, и я поклялся себе, что уродство моего прошлого никогда не коснется ее. Мы бы не повторили историю. Вместо этого я подарю ей прекрасную жизнь, удивительную жизнь, и она никогда не будет сомневаться в том, насколько важна для меня.

— Каким ты видишь наше будущее? — спросил я, довольный, держа ее в своих руках и играя с ее длинными кудрями.

— Ммм,— пробормотала Наташа, поворачиваясь ко мне.

Я снова ее хотел. Этого маленького движение было достаточно отодвинулся, не желая, чтобы она заметила мою эрекцию и подумала, что на данный момент я хотел от нее чего-то большего.

Я хотел, Бог знает чего, но я знал, что она должна быть чувствительной, и был готов ждать столько, сколько ей нужно.

— Красивый дом, — начала она, ее голос был низким и сексуальным, как черт, — ничего особенного или необычного, может быть, в стиле ранчо. Мне бы хотелось немного земли, чтобы мы могли долго гулять по ночам, и чтобы у нашей семьи было достаточно места, когда появятся дети.

— Семьи? — спросил я, мне понравилось, как это звучит, особенно в таком месте, которое описала Наташа. Как можно дальше от улиц Филадельфии.

— Да, конечно, но это случится позже, — сказала она, и я почувствовал, как ее губы коснулись моей груди. — Во-первых, у нас будут домашние животные.

— Кошка по имени Исаак Ньютон, — предложил я со смехом.

— И собака.

— Как будут звать собаку? — спросил я

— Я не знаю, еще не встречала ее.

— Ты должна встретить собаку, прежде чем дать ей имя?

— Конечно, — сказала Наташа серьезно. — Было бы ужасно, если бы я назвала ее Маффин, а затем встретила ее и поняла, что она, очевидно, Фиона.

— Ладно ..., А как насчет интерьера?

— Большие окна, чтобы мы могли смотреть на нашу землю, и хорошая современная кухня, в которой мы можем готовить вместе.

— Что еще? — Я спросил, наслаждаясь мечтой.

— Ну, я не собираю ничего, как Милли, и не зацикливаюсь на цветах и вещах, как Дрю, но мне всегда нравился вид домов в деревенском стиле. Ты знаешь, много дерева, деревенские украшения, и все такое.

— Да?

— Да.

— Я мог бы жить с этим, — сказал я, подумав, что это было в нескольких световых годах от стиля моей матери — свалка шика. Я сухо усмехнулся при этой мысли. Моей маме никогда не было дела до украшений, уборки, приготовления еды или подобного дерьма. Все, о чем она когда-либо беспокоилась — это ее следующая доза.

— Эй!

Я вырвал себя из своих мыслей и посмотрел на Ташу, которая опиралась на один локоть, глядя на меня с обеспокоенным выражением лица.

— Где ты был? — спросила она. — Ты думал о своей маме?

Боже, эта девушка. Она понимает меня, как никто.

— Да, извини, не беспокойся, эта часть моей жизни никогда не коснется тебя, — пообещал я.

— Знаешь, я бы пошла с тобой, если бы ты захотел увидеться с ней.... твоей мамой.

— Ты удивительная, даже предлагая это, — сказал я, убирая волосы с ее лица и удерживая их в моей руке. — Но я не хочу видеть эту женщину. Она не заботилась обо мне достаточно, чтобы быть рядом со мной, когда я рос, и единственная причина, по которой она пыталась связаться со мной, это то, что она слышала о деньгах, которые мой дед оставил мне. Я не хочу, чтобы она была рядом со мной, и я правда не хочу, чтобы ты видела ее. Она моё прошлое ....ты моё настоящее и будущее.

Наташа кивнула, почувствовав, что мне нужно уйти от разговора о моей матери, сказала:

— Ну, я не могу дождаться, когда ты познакомишься с моей. Без сомнения, она примет тебя, как своего собственного сына, и будет любить тебя так же сильно. И, Милли и Дрю, ты полюбишь их.

— Я уверен, что полюблю. Из того, что ты рассказывала, я чувствую, что уже знаю их.

Это была правда, ее семья казалось великолепной. Ну, кроме ее отца, который казался таким же бесполезным, как мои родители. Тем не менее, мы были так счастливы в нашем маленьком пузыре вместе, что было трудно представить, на что будет похожа наша жизнь с другими людьми.

— Ты хочешь жить там, рядом со своей семьей? — Спросил я. До сих пор Наташа никогда не упоминала о своем желании вернуться, но дом, о котором она рассказывала, звучал так, будто он идеально вписался в ее родной город.

— Я не знаю,— сказала она, пожав плечами. — Для меня не имеет значения, куда мы поедем пока ты будешь там же, но, когда ты говорил о вашем ресторане, у меня всегда возникало ощущение, что ты представляешь его в большом городе.

— Мы всегда можем жить за пределами города на какой-то земле и получить лучшее из обоих миров, — предложил я. — Я согласен с тем, что ты сказала, хотя, пока мы вместе, мне все равно, где мы живем. Я могу пойти на компромисс, все, что меня волнует, это твоё счастье.

Я мгновение впитывал ее, взъерошенные волосы, полные губы и яркое сияние, и у меня вдруг возникло желание увидеть, как она снова разлетается на части для меня.

Переместившись, я перевернул ее на спину и прикрыл ее своим телом. Касаясь ее носа своим, нежно поцеловал в губы и сказал:

— Слишком рано, чтобы снова иметь тебя, так как мне хочется, но это не значит, что не могу заставить тебя кончить.

Я почувствовал изменения в ее дыхании, увидел, как отяжелели ее веки, как сексуально изогнулись ее губы.

— Что у тебя на уме? — с придыханием спросила Наташа, откидываясь на моей кровати и предлагая себя.

Я проложил себе путь из поцелуев по груди и животу.

— Как насчет того, чтобы я показал, а не рассказывал, — предложил я, слегка покусывая ее живот.

— Покажи мне, — выдохнула она, когда я устроился между ее ног и подчинился.

Глава 17

Наташа ~ наши дни

— ПРОСТО СКИНЬ МНЕ НАПРАВЛЕНИЕ, — сказала моему будущему зятю и повесила трубку, не готовая ответить на двадцать вопросов, которые получу, спрашивая адрес Иерихона Смита.

Как только поняла, что он ушел, я быстро оделась и отправилась на его поиски.

Моим первым предположением был «Прайм Биф», но после того, как побежала туда и увидела, что его машина исчезла, решила, что лучше всего поехать к нему домой и посмотреть там, а не возвращаться на вечеринку, где находились все, мне не хотелось страдать от их вопросов.

Услышав звонок моего телефона, взяла его, чтобы посмотреть, адрес который отправил Джексон. Это был маленький городок, поэтому я точно знала, где находится улица, которую он мне прислал. Я развернулась и направила машину в этом направлении, в животе завязался нервный узел, когда поняла, что буду там меньше, чем через десять минут.

Как только я нашла номер дома на почтовом ящике, повернула налево на грунтовую дорогу и последовала по ней, я чуть не задохнулась, когда прорвавшись сквозь деревья, увидела дом, примерно в полумиле от дороги.

Это был симпатичный, даже странный, одноэтажный дом в стиле ранчо с крытым крыльцом и белым забором вокруг него. Вид забора, который будет держать собаку во дворе, когда это необходимо, убережёт ваших детей, когда они как сумасшедшие будут бегать по двору. И какая это была прекрасная земля. По всей площади расположились большие деревья, в том числе несколько фруктовых, цветущих, и кусты роз с одной стороны дома.

Это было похоже на мечту. Наша мечта сбылась.

Я припарковалась рядом с машиной Иерихона, так что знала, что он был дома, видя из машины, моя голова качнулась взад и вперед, чтобы все это принять, подойдя к входным воротам, открыла их и позволила себе войти внутрь. У меня перехватило дыхание, когда поднялась по ступенькам крыльца, чтобы постучать в парадную дверь, и стала ждать.

Через несколько коротких и мучительных мгновений дверь распахнулась, и передо мной появился шокированный Иерихон. Он уже переодел свою рабочую одежду, на нём были баскетбольные шорты и футболку с надписью: «Подойди к математике, у нас есть пирог», за исключением того, что это был символ пирога, а не слово.

— Наташа,— сказал Иерихон, затем указал рукой и добавил: — Пожалуйста, входи.

Я попыталась извиниться и улыбнулась, проходя мимо него в дом. Вместо того, чтобы остановиться прямо у двери, я осмотрелась и прошла дальше в дом. Войдя в гостиную, чуть не задохнулась, когда вышла на открытую площадку, откуда открывался вид на кухню, оба пространства были украшены деревом и имели атмосферу загородного коттеджа. С того места, где стояла, увидела сверкающую кухонную утварь и повернулась, чтобы посмотреть на Иерихона, с открытым от шока ртом.

— Что ты сделал? — прошептал я.

— Наташа, мне очень жаль, — начал он, делая шаг ко мне, но затем резко остановился, словно хотел дотянуться до меня, но боялся. — Я прошу прощения за то, что так ушел, что не остался и не встретился с тобой лицом к лицу как мужчина, но мне было так стыдно.

— Подождите…что? — спросила, потому что, я говорила о том, что он жил в доме, о котором мы мечтали вместе, он же явно говорил о чем-то другом. — Лицом к лицу ... но почему?

— Я видел выражение твоего лица … После. И, Боже, Таш, если я воспользовался положением или заставлю тебя сделать то, чего ты не хотела делать...

О нет, не удивительно, что он ушел.

— Нет, Иерихон, я обещаю, это не было проблемой вообще. Я была там с тобой на все сто.

Джерико провел рукой по волосам, глядя мне в лицо.

— Ты была?

— А ты не понял? — спросила я робко, шагнув к нему ближе, пока не была менее чем в дюйме от того, чтобы прикоснуться к нему. Я подняла голову и сказала:

— Извини, я испугалась. Я была шокирована своим поведением, а затем смутилась, что напала на тебя так, что было очевидно, что это было давно... и, наконец, я волновалась, что мы разрушим дружбу, которую только начали восстанавливать.

Рука Иерихона медленно и осторожно поднялась, прежде чем положить ее на мою щеку, его большой палец сладко ласкал меня.

— Сколько? — мягко спросил он.

Конечно, это была часть, на которой он сосредоточился.

Я глубоко вздохнула и поняла, что должна быть честной.

— С прошлого раза...с тобой.

Джерико закрыл глаза, затем открыл их, с широкой улыбкой на лице, которую я никогда прежде не видела.

— И для меня тоже, — сказал он, я была уверена, что неправильно его расслышала.

— Ты не можешь иметь в виду...

Он кивнул и опустил лицо ко мне, его губы едва касались моих, прежде чем он отстранился.

— Больше никого не было, — признался Иерихон. — Я же говорил, ты моя.

На этот раз я закрыла глаза и наклонилась вперед. Он поцеловал меня в лоб и стал ждать, пока я соберусь с мыслями.

Как только я пришла в себя, то подняла руку, чтобы обнять его за шею.

— Этот дом?

— Я купил его для тебя ... для нас, — ответил он.

Я не знала, что делать со всеми мыслями и эмоциями, циркулирующими внутри меня. Я боялась полностью отдаться ему, но после того, что произошло у меня дома и того, в чем мы только что признались друг другу, я не думала, что у меня есть выбор.

Плюс, он превратил наш дом мечты в реальность, даже когда не знал, состаримся вместе или он будет жить в нём один.

Прежде чем я успела это сказать, я почувствовала, как что-то коснулось моей ноги, и посмотрев вниз, и увидела черного кота, прогуливающегося между нами.

Я посмотрела на Иерихона с усмешкой и спросила:

— Исаак Ньютон?

Глава 18

Иерихон ~ наши дни

Я не мог поверить, что она здесь, что пошла за мной. Я старался сохранить спокойствие, не делать предположений, потому что Бог знает, что в прошлом Наташа разрушила меня, но это было бесполезно. То что она здесь, в доме, который мы себе представляли, в моих руках, улыбаясь мне, наполнило меня всей надеждой мира.

Называйте меня глупым, но ничего не поделаешь... Я вёл себя ка дурак с Наташей. И всегда так было.

— Да, это Ньют, — ответил я. У меня сжалась в груди от того, как она смотрела на меня. Ее лицо наполнилось удивлением.

— Не могу поверить, что ты все это сделал, — промолвила Наташа, оглядывая мой дом еще раз. — Я думала, что ты будешь двигаться дальше, что ты забудешь.

Я покачал головой, надеясь, что она услышит мои слова и примет их близко к сердцу, раз и навсегда.

— Наташа, ты создана для меня. Я знал это, когда ты вошла в класс бухгалтерии и столкнулась со мной, знал, когда понял, что ушла, и знаю, что так будет всегда. Неважно, что ты делаешь, куда пойдёшь или как решишь прожить остаток жизни, для меня больше никого нет. Я больше никого не ищу и больше никого не хочу.

Она смотрела на меня широко открытыми глазами, поэтому я спросил:— Это пугает тебя?

— Ужасно,— призналась она, но не убежала. Она все еще была в моих руках так что это был прогресс.

— Я могу подождать, пока ты не привыкнешь к этой идее, — пообещал я. — Если ты думаешь, что хочешь дать нам еще один шанс, будь то завтра или через год, я подожду. Я дам тебе время, пространство. Все что тебе нужно.

— Спасибо, — прошептала Наташа. Мне нужно было знать поэтому осторожно спросил, пытаясь скрыть волнение в своём голосе.

— Значит ли это, что ты готова дать нам еще один шанс?

Наташа медленно кивнула, и я с облегчением вздохнул.

— Но...— начала она.

Я взял ее руку в свою и поднес к губам, нежно целуя ее ладонь.

— Что скажешь, если я налью нам выпить, и мы посидим на заднем дворике и поговорим. Скажешь мне что тебя беспокоит. Давай разберемся во всем и начнем все сначала.

— Звучит прекрасно, — ответила она.

— Будь как дома, осмотрись вокруг, а я принесу напитки.

Я вытащил бутылку охлажденного”Pinto Grigio” (марка белого вина) из холодильника. Да, я держал его в запасе, потому что у меня всегда была надежда, что этот день настанет, затем выхватил бутылку ”Maker’s Mark" (марка виски) из шкафа и принялся готовить наши напитки.

— Я до сих пор не могу поверить во все это, — сказала Наташа, присоединившись ко мне на кухне.

— Тебе нравится? — спросил, практически затаив дыхание, пока ждал ее ответа.

— Это прекрасно, — ответила она с улыбкой.

Я знал, что было слишком рано, сообщить ей, что если хочет внести какие-либо изменения в дом, землю или...все, что должна была сделать, это сказать, и это было бы сделано.

Поэтому, вместо того, чтобы напугать ее, я сказал:

— Мы пройдём через эти двери, на заднем крыльце есть мебель для внутреннего дворика.

Она открыла раздвижную стеклянную, дверь и вышла. Когда последовал за ней, услышал ее вздох, а затем она сказала:

— Это удивительно.

Я посмотрел на удобную мебель для внутреннего дворика с огромными подушками, с ямой для огня в середине и столами, разбросанными вокруг. При дневном свете был прекрасный вид на пруд и деревья, но пока Таша просто смотрела на крыльцо.

— Спасибо, — сказал я, довольный тем, что ей понравилось, поскольку все в этом доме было куплено с мыслями о ней.

Я сел на двухместный диван, а Наташа устроилась на стуле рядом с ним, который был немного повернут в сторону, чтобы мы могли быть лицом к лицу, пока мы разговаривали. Когда она устроилась, я протянул ей бокал вина и снова уселся на свое место.

— Но... — я подтолкнул, желая продолжить то, на чем мы остановились.

— Как я уже говорила в «Прайм Биф», — начала Наташа. — После того, как моя мама умерла, я боялась, что я такая же, как она, и мне суждено так сильно любить кого-то...любить тебя так сильно, что-если с тобой что-нибудь случится или ты бросишь меня, я никогда не смогу прийти в себя. Итак, я сделала своего рода упреждающий удар, и решила оставить тебя до того, как между нами все станет еще серьезнее.

— Я думаю, что между нами всё уже было настолько серьезным, насколько могло быть, — вставил я, моё сердце все еще болело от воспоминаний.

Наташа грустно посмотрела на меня.

— Да, я думаю, это то, что я поняла. Я была опустошена и ужасно скучала по тебе, и мысль о встрече с кем-то еще никогда не была альтернативой. Так что, да, было уже слишком поздно. Мы уже нашли друг друга, и ущерб уже был нанесен. Но я также узнала, что моя жизнь не закончилась, потому что мы не были вместе. У меня все еще были мои сестры, и мы открыли этот бизнес вместе, стали успешными, и я смогла быть счастливой.

Даже когда ее слова причиняли боль, я хотел этого для нее, я хотел ее счастья.

— Но... это всего лишь кусочек счастья. Там чего-то не хватает. И хотя я теперь знаю, что могу жить без тебя, я также знаю, что это не полная жизнь. Я скучала по тебе, и как бы я ни пыталась оттолкнуть тебя и сдержать свои чувства, я знаю, что с тобой я могу быть по-настоящему счастлива.

Я ждал, желая, чтобы она сказала все, что ей нужно, прежде чем вмешиваться с моими собственными мыслями и чувствами.

— Увидев Милли и Джексона, немного поговорив с тобой и то, что произошло сегодня вечером, я больше не могу с этим бороться. Да, я все еще немного пугливая и боюсь потерять то, кем я являюсь сейчас, когда мы вместе. Потому что, когда я с тобой, я склонна перебарщивать и теряться в тебе, и не хочу снова быть поглощённой моими чувствами.

Наташа сделала глоток вина, потом, поняв, что я нехарактерно тих, посмотрела на меня и протянула руку к моей.

Я взял её, наслаждаясь ощущением ее мягкой кожи под моим большим пальцем.

— Мне нужно найти баланс, — тихо призналась она. — Как ты думаешь, это возможно?

Глава 19

Наташа ~ наши дни

Я ждала, смотря Джерико в лицо, надеясь, что его ответ будет таким, какой я хотела . Тот, который мне был нужен, потому что, как бы я ни хотела быть с ним, то, что сказала, было правдой, мне нужно найти правильный баланс между моими мирами и найти способ объединить их вместе без каких-либо потерь.

Джерико наклонился вперед и взял меня за руку, проводя большим пальцем по ней.

— Конечно, я думаю, что это возможно, — ответил он, и узел в моём животе ослаб.

— Наташа, я не ожидаю, что ты бросишь все и будешь жить только для того, чтобы быть со мной. Я не собираюсь запирать тебя в этом доме и держать только для себя.

— Я знаю это, — начало была я, но затем остановился. Он позволил мне высказаться, поэтому я сделаю то же самое для него.

— Наташа, мы теперь старше. Взрослые, со своим бизнесом, со своими друзьями... Этого не нужно менять, из-за того, что мы вместе. Да, когда мы были молоды и учились в колледже, было легко забыть обо всем и о всех и сосредоточиться исключительно друг на друге, но теперь у нас другие обязательства. Будем ли мы видеться так же часта, как и тогда, нет, вероятно, нет, по крайней мере, сначала, но это не значит, что когда мы вместе, мы не можем дать друг другу то, что нам нужно.

Я кивнула, зная, что это имеет смысл, но все еще немного беспокоилась о том, как справлюсь с добавлением Джерико Смита в микс моей жизни.

— Я не говорю, что это не будет вызовом, но, Наташа, мы можем заставить это работать. Я знаю, что мы сможем. Да, мы заняты, и сейчас многое происходит, но мы это выясним. Мы умные, способные люди. Я верю в нас, — добавил он с милой улыбкой.

— Хорошо, — ответила я. — Давай сделаем это.

Джерико откинулся на спинку стула и поднял свой напиток с довольным выражением лица. Он посмотрел на меня своими темными глазами и спросил: — Останешься сегодня со мной на ночь?

— У меня нечего нет с собой, — заявила я, хотя при мысли о том, чтобы остаться на ночь, тело покалывало.

— У меня есть вещи, которые ты можешь использовать, — ответил он.

Я кивнула и откинулась назад, чтобы насладиться вином, оставшимся в моём бокале.

— Итак, — начал он, поудобней, устроившись и с любовью посмотрел на меня. — Что ты думаешь о том, что Милли и Джексон собираются пожениться?

Я улыбнулся, осознав, как сильно мне не хватало простых разговоров с Иерихоном. Он всегда был отличным собеседником.

— Я так рада за них. До, того как появился Джексон она была счастлива. Счастлива на ее кухне с нашим бизнесом, но с тех пор как познакомилась с Джексоном... Милли практически светится от счастья. Сначала у нее с Кейлой были проблемы, но теперь она заполняет дыру, о которой Милли даже не подозревала. Мне нравится видеть их троих вместе, и я думаю, что Джексон — лучший.

— Он и есть, и после того, что бывшая заставила его пережить, он заслуживает кого-то вроде Милли. Они действительно хорошо дополняют друг друга, и я никогда не видел его таким счастливым. Я не знаю, могу ли сказать, что он светится...но...

Мы оба рассмеялись.

— Они заслуживают друг друга, — заявил он, и я кивнула в знак согласия.

— А как насчет Дрю? Я сумасшедший или что-то происходит между ней и Миком?

Это вопрос поставило меня в тупик.

— А? — Спросила я, совершенно сбитая с толку. — Дрю и Мик? Я не думаю, что они когда-либо говорили более двух слов друг другу. Я имею в виду, она, очевидно, думает, что он горячий, потому что…

так и есть. — Джерико поднял бровь, на что я только рассмеялся.

— Но, насколько я знаю, они не знают друг друга в таком плане.

— Хм ммм, — был ответ Иерихона.

Мне нужно было узнать, что он знает, поэтому подскочила и присоединилась к нему на диване, повернувшись слегка ударил его по руке.

— Что ты знаешь? — Спросила я.

Он повернулся ко мне, его глаза мерцали в свете, а лицо светилось от счастья.

— Ну, когда мы были вчера вечером на первой вечеринке в честь помолвки, я заметил, что они поглядывают друг на друга, и Мик, возможно, предположил, что заинтересован, но когда я сказал, что ему следует попытаться, он сказал что-то странное.

— Что?-

— Он сказал, что имеет строгое правило не встречаться со своими клиентами, ну, возможно, он не сказал, "встречаться", но ты поняла.

— Клиент? — Спросила я в замешательстве. — Ты говоришь о Мике О'Доннелли, о частном детективе, верно?

— Да о нём.

— Но зачем Дрю нужен детектив?

Джерико поднял плечо и сказал: — Я думаю, что твоя сестра единственная, кто может ответить на это.

— Ха, — пробормотала я, но мой разум уже усиленно работал. Я могла думать только об одной причине, по которой Дрю наняла частного детектива. Мне это не понравилось, и знаю, что Милли тоже не понравится. И хотя надеялась, что была неправа, в глубине души знала, что не ошибаюсь.

— Ты в порядке? — Спросил Иерихон, его рука обвивала моё плечо.

— А, о да, со мной все будет в порядке, — ответила, пережевывая нижнюю губу и волнуясь. — Единственное, о чем я могу думать, это о том, что она пытается найти нашего отца.

Иерихон притянул меня ближе, зная, как сильно я ненавидела своего отца за то, что он сделал с мамой и с нами, и когда мы были вместе, я неоднократно говорил, что никогда больше не хочу видеть этого человека, пока жива, но, видимо, моя сестра не чувствовала то же самое.

Глава 20

Иерихон ~ наши дни

— У Наташи сегодня утром встреча, и еще две после обеда, но она попытается зайти на обед. Я надеялся, что ты присоединишься к нам,— сказал я Гектору, когда смотрел, как он готовится к сегодняшнему обеду.

— Почему? — Спросил Гектор, не глядя на меня.

— Гектор, — сказал я, ожидая, пока он обратит на меня внимание. Когда он этого не сделал, то добавил: — Слушай, я знаю, что Наташа не твой любимый человек...

— Преуменьшение…— сухо сказал он.

— Но, — продолжил я, как будто он нечего не говорил, — ты знаешь, как она важна для меня.

— Я также знаю, что она сделала с тобой,— сказал Гектор, все еще не глядя на меня, задница…

— Мы собираемся дать этому еще один шанс. Гектор, ты знаешь, как сильно я этого хочу, что она единственная для меня. Пожалуйста…

Гектор наконец поднял голову, выражение его лицо было злым, когда указал на меня своим ножом.

— Я был там, чтобы собрать кусочки, когда она ушла. Ты был слишком "за траханым", чтобы понять, как это выглядит, но я помню со 100-процентной ясностью. Я понимаю, что ты взволнован и счастлив, что она вернулась в твою жизнь, но мне нужно больше времени.

— Серьёзно? — Спросил я, разозлённый, хотя и понял его рассуждения. — Значит, ты не пообедаешь с нами?

Он покачал головой. — Я не думаю, что это хорошая идея. Не думаю, что это будет хорошей идеей. Все пошло бы не так, как ты планировал в своем большом сердце…

Я вздохнул. Я понял, что смешно злиться на одного человека, который был рядом со мной в каждой дерьмовой ситуации в моей жизни, но я так хотел собрать их обоих вместе... наконец. Это больно ударило, когда Гектор сказал нет.

— Хорошо, — сказал я, гнев покинул меня так же быстро, как и завладел мной. — Я понимаю, но не сдаюсь. Она никуда не денется, и ты тоже, так что в конце концов вам придется прийти к соглашению.

— Надеюсь, что так и будет, ради твоего же блага, — ответил он, и я знал, что он имел в виду то чтобы она осталась в моей жизни.

Я оттолкнул злость, которая грозилась снова вспыхнуть, вместо этого развернулся на каблуках и направился в свои офис.

Я не могу винить Гектора за то, что он прикрывает мне спину, но это просто отстой, что моя мечта, чтобы два моих любимых человека любили друг друга так же сильно, как я любил их, займет намного больше времени, чем я ожидал.

Если это вообще произойдёт.

Я едва переступил порог, когда зазвонил мой телефон.

Увидев, что это Наташа, ответил с улыбкой:

— Привет, красавица.

— Привет, Иерихон, — ответила она, и я клянусь, я мог слышать улыбку в ее голосе. — У меня плохие новости.

— Что такое?

— Моя вторая встреча была перенесена, поэтому я не смогу прийти на обед.

— Без проблем,— ответил, разочарованный, но, взглянув на свой список дел, понял, что мог бы сделать гораздо больше, если пообедаю за своим столом. — Приходи поужинать?

— На самом деле, мы помогаем Милли собирать вещи сегодня вечером и планируем заказать пиццу, — ответила Наташа. Я слышал, как напрягся ее голос, и знал, что она начинает беспокоиться о том равновесии, которое хотела найти.

— Как насчет того, что вы, ребята, пропустите пиццу, и я пошлю одного из моих ребят принести ужен для тебя и твоих сестёр. Когда вы закончите, ты можешь отправить мне сообщение, и либо я приду к тебе, либо ты сможешь прийти ко мне.

— Звучит потрясающе, намного лучше, чем пицца. Спасибо, Иерихон.

— Нет проблем, детка, — ответил я.

— Увидимся.

— До свидания.

Как только я повесил трубку, мой телефон издал сигнал сообщения.

«О'Рейли сегодня вечером?»

Сообщение было от Джексона.

«Я в деле», — ответил я.

«Отлично, ты можешь рассказать мне, что случилось прошлой ночью.»

«Прошлой ночью?»

«Да, когда я написал Наташе твой адрес после того, как вы исчезли во время ужина в честь помолвки.»

«Извини за это... Вы собираетесь красить ногти и смотреть «Настоящие Домохозяйки»?»

«Хватит пытаться сменить тему. Поскольку я скоро стану ее зятем, мне нужно знать твои намерения. Будь готовим всё выложить.»

«Только мы?»

«Нет, все ребята будут там. Сегодня вечером мы поговорим о мальчишнике.»

«Отлично, увидимся позже.»

Я усмехнулся, хотя знал, что Джексон может быть безжалостным, когда ему нужна получить информацию. Осознание того, что однажды мы можем быть связаны родственными узами, буквально согрело мне сердце. Он был отличным парнем, лучшим, и как человек, у которого не было семьи, мысль о том, что могу все это иметь, наполнила меня такими чувствами, которым трудно дать название.

Я имею в виду, да, у меня был Гектор. Но иметь Наташу и приобрести ее сестер, а также Джексона и Кайлу, было большим, чем я когда-либо надеялся иметь.

Итак, все время пока работал и обедал за своим столом, это происходило с улыбкой на лице и вспышкой надежды в моем сердце.

Глава 21

Наташа ~ наши дни

— Ох, ты, — сказала Дрю, когда огляделась вокруг, теперь уже, скудной гостиной Милли. — Не могу поверить, что ты действительно уезжаешь.

Мы провели последние несколько часов, собирая вещи Милли, и в настоящее время сидели на полу, наслаждаясь щедрым пиршеством, которое Иерихон прислал из «Прайм Биф».

У нас был салат, вкусная жареная курица со спаржей и картофелем.

Это намного лучше, чем пицца, подумала я с улыбкой.

— Я знаю, — со вздохом произнесла Милли, взяла спаржу и откусила кусочек.

— Завтра придут грузчики, и это будет официально. — Она оглядела комнату, потом снова посмотрела на нас и добавила: — Девочки, я никогда раньше не жила с парнем. Это будет, так странно.

Дрю хихикнула и сказала: — Странно, сексуально. Тебе это понравится. Затем она кивнула и спросила: — Чему она так радуется?

Милли понимающе посмотрела на меня и ответила: — Она пошла к Иерихону прошлой ночью, после того как они исчезли с нашей вечеринки.

— Извините за это, — сказала я, чувствуя вину за то, что так поспешно ушла.

— О, хватит, у нас уже была вечеринка для семьи, и вы ничего не пропустили, ускользнувши рано. Я хочу знать, что случилось между тобой и Иерихоном после твоего ухода?

— Ты можешь просто игнорировать вопрос, Таш, но знаешь, как Милли действует, когда ей нужна информация, — сказала Дрю, потом посмотрела на свою еду и добавила: — Хотя предполагаю, что-то, что произошло, было довольно хорошим, так как раньше мы никогда не получали доставку от “Prime Beef”.

Я не торопилсь с ответом, немного расслабив напряжение, так как у меня никогда не было никаких новостей, которыми поделиться. Это всегда были Милли и Дрю с хорошими вестями.

— Ну, я подслушала его и Белинду на вечеринке. Ее мама пыталась их свести, но Иерихон так и не позвонил, и Белинду это немножко разочаровало. Подумав, что нужно дать ему зеленый свет, сказала, что он должен пойти на это, но он очень разозлился. Я была немного в подвешенном состоянии и вернулась в свою квартиру, а через несколько секунд он постучал в дверь.... Как только я открыла дверь, он набросился на меня.

— Ооо, примирительны секс, годы ожидание... расскажи нам все, — сказала Дрю, наклоняясь и сунула курицу в рот, как будто это был попкорн.

Я засмеялся, воспоминания заставили меня покраснеть, когда подумала о том, какими отчаянными мы были.

— В любом случае, да, было жарко. Секс между нами всегда был хорош, но в ту ночь это было похоже...очень жарко. Но как только мы опустились на землю, я была огорчена. После года игнорирования и нескольких недель, когда говорила, что мы можем быть только друзьями, я прыгнула на него, как на поездку в "Дисней", и бросила на ветер осторожность.

— Отлично,— прошептала Милли, обмахиваясь.

— Я взбесилась и побежала в ванную, мне нужно было немного пространство, чтобы собраться, и когда вернулась, его уже не было.

— Боже, ребята, вы похожи на героев мыльной оперы, — сказала Дрю, ложась на живот и кладя подбородок на руки. — Что произошло дальше?

— Ну, на этот раз я последовала за ним. Я узнала его адрес от Джексона...

— Вот откуда я узнала — сказала Милли.

— Затем последовала за ним. И когда я туда попала, девочки...его дом. Это было все то, о чем мы когда-либо говорили, когда были вместе. Дом нашей мечты. Он нашел его и жил там, ожидая, когда я одумаюсь.

— Действительно, это так мило, — промолвила Милли.

— Да, да, вернемся к хорошим вещам. Что он сказал, когда ты появилась? — спросила Дрю.

Я усмехнулась сестре и сказал: — Он был удивлен, но впустил меня. Он подумал, когда я убежал, что он был слишком агрессивен или воспользовался мной. Итак, мы все выяснили.

— Вы двое похожи на "Трое — это компания" (американский комедийный телесериал). Тебе нужно выговорить своё дерьмо, — криво сказал Дрю.

— Итак, что вы решили? — Спросила Милли, игнорируя свою близняшку.

Мы решили попробовать. Действительно, постараться. Он знает, что я нервничаю из-за того, что потеряю себя, что стану как мама и отдам ему все, что у меня есть, только для того чтобы он оставил меня. Но факт, в том, что он никогда не оставлял меня, я был тем, кто ушла. Он сказал, что знает, кем я являюсь для него, с тех пор как мы познакомились в колледже, и что не было никого, кроме меня и никогда не будет.

— Ты имеешь в виду, все эти годы? — Спросила Милли, затем мечтательно вздохнула. — Боже мой, это так мило.

— Я знаю, и хотя разумом я понимаю всё, что он говорит, и знаю, что доказательства прямо передо мной, он доказал, что его намерения истине. Это просто в моем сердце... Я в ужасе.

В смысле, уже сегодня мы должны были пообедать, а я не могла, потом он пригласил меня на ужин, и у меня уже были планы.

— Он разозлился? — спросила Дрю.

— Нет, вовсе нет, это была его идея отправить нам ужин, и он хочет, чтобы мы провели ночь вместе. Это не он, девочки, это я. Чувствую, что уже поглощена им. Ненавижу, то-что, мне пришлось пропустить обед, и что не смогла увидеть его за ужином. Скучаю по нему, и мне кажется, что я жалею о том, что у меня встречи, которые мешают мне проводить с ним время. Это то, о чем я беспокоюсь, что, если я не смогу найти баланс в своей жизни.

— О, дорогая, это не то, что ты не находишь равновесия или поглощена другим человеком. Нет ничего плохого в том, что ты хочешь проводить все свое время с Иерихоном. Это любовь. Я чувствовала то же самое в отношении Джексона. Разве не помните, вы, девочки, высмеивали меня за то, что хотела нанять больше людей, чтобы освободить время и могла побыть с ним.

Я помню, хотя никогда не сравнивала это с моими чувствами к Иерихону. Возможно, они были правы, и я слишком остро реагировала.

— Да, — согласилась Дрю. — Тебе не грозит быть похожей на маму, ты просто влюбленная женщина.

Глава 22

Иерихон ~ наши дни

— Хорошо, пока он в ванной, нам нужно обсудить настоящий мальчишник, — прошептал Роб, наклоняясь поближе и призывая остальных сделать то же самое.

Мы были в "O'Reilly's" и только что завершили первый круг пива и крылышек, обсуждая поездку на выходные в Вегас для мальчишника. Это казалось странной поездкой для Джексона, который, казалось, не интересовался азартными играми, стриптизершами или пустыней, но он с радостью соглашался со всем, что Роб и Тай предлагали ему.

— Какая настоящая холостяцкая вечеринка? — спросил я.

— Ну, там будем не только мы, это будут совместные выходные мальчишник и девичник, и мы не собираемся в Вегас...

— Куда мы едем? — спросил, глядя на Мика, который пожал плечами, так же как и я.

— Сначала мы отправимся в музей Эмили Дикинсон, а затем отправимся в дорожное путешествие, которое займет около семи часов в Бунсборо, штат Мэриленд, где остановимся в отеле Норы Робертс «Inn Boonsboro». — Голос Роба повышался в соответствие с его взволнованностью.

— Да, и, находясь там, Джексон и Милли смогут остаться в комнате Элизабет и Дарси. Тай посмотрел на Роба, который кивнул ему в ответ и добавил: — Он будет вне себя. Мы можем или остаться там в тематических комнатах, или найти более дешёвый вариант в городе, в зависимости от нашего бюджета... затем на следующий день в книжном магазине мужа Норы подписывает книги. После чего мы отправимся домой.

— Я ухожу,— сказал Мик, и в то же время как я спросил: — Кто такая Нора Робертс?

— Ты не с нами? — Спросил Роб, подозрительно сужая глаза. — Это в те же выходные что мы планировали поехать в Вегас, и ты только что сказал, что можешь поехать.

-Я свободен для Вегаса, но этот книжный тур... какое-то дело только что появилось, — заявил Мик.

— Даже для Джексона? — спросил Тай.

— Даже для Девы Марии, — ответил Мик.

— Ян и Ребекка тоже не могут поехать,— сказал Роб, затем посмотрел на меня:— Что начёт тебя, Джерико?

— Я в деле, — ответил, подумав, что поездка с друзьями и Наташей звучит весело. До Вегаса или луны мне было все равно. — И не беспокойтесь о бюджете, я покрою затраты. Это будет мой свадебный подарок счастливой паре.

— Что ты покроешь? — спросил Тай.

— Поездку.

— Для Джексона и Милли?

— Для каждого.

— Каждого?

Я усмехнулся и сделал глоток пива.

— Да, не парься, пришли мне детали, и я обо всем позабочусь.

Тай посмотрел на Мика.

— Все еще не...— сказал Мик.

— Не в чем? — спросил Джексон, возвращаясь к столу с пинтой пива в руках. — Я остановился у бара еще за одним раундом. О чем мы говорим?

— Мы думаем что шансы два к одному, что Тай сделает предложение Бекке к апрелю, но Мик сказал, что он не в...— выдумал Роб.

— Что? — взвизгнул Тай.

— Да, это глупая ставка, — добавил Мик с усмешкой. — Он определенно из тех, кто делает предложение на Рождество.

— Что? — повторил Тай.

— Я принимаю эту ставку, — сказал Джексон с усмешкой.

— Иисусе,— пробормотал Тай, качая головой.

Я улыбнулся очевидной панике моих друзей при мысли о браке, хотя я думал, что у меня не возникнет проблем с тем, чтобы сделать предложение Наташе прямо сейчас.

— Хорошо, хватит разговоров о мальчишнике,— сказал Джексон, улыбнувшись мне. — Давайте перейдем к тому, что все мы действительно хотим знать... Что происходит между Иерихоном и Наташей?

Я вздохнул с преувеличением и добродушно покачал головой. После сообщения от Джексона я ждал, когда тема разговора изменится.

— Что с нами, так это то, что официально есть мы.

— Я знал это,— сказал Джексон.

— Молодец, парень,— вставил Роб.

Мик кивнул, наклонив свой бокал пива ко мне, а Тай сказал:

-Я рад за вас, ребята.

— Спасибо, — ответил я. — Прошло много времени, и я очень счастлив и полон надежи.

— Я думаю, что все эти хорошие новости и дерьмо требует шотов,— сказал Мик, вставая и оглядываясь вокруг стола. — Что вы скажете, виски или текила?

Было несколько стонов, несколько нет и спасибо, но Мик просто кивнул, сказав:

— Это виски и ушел.

— Итак, завтра великий день, а? Ты готов к тому, что Милли переезжает? — Спросил Роб, когда Джексон раздал пиво.

— Полностью,— ответил Джексон. — Кайла сделала ей открытку добро пожаловать домой, и мы убрали комнату и освободили место для вещей Милли. На следующих выходных у нас будет большая, совместная распродажа в гараже, чтобы избавиться от одинаковых или ненужных вещей.

— Не могли подождать еще несколько недель до свадьбы? — пошутил Тай.

— Черт возьми нет. На данный момент свадьба для меня формальность. Я имею в виду, да, я с нетерпением жду, когда Милли спустится к алтарю и мы произнесем наши клятвы, но в моем сердце мы уже взяли на себя обязательство. Ты знаешь, что я имею в виду, верно, Иерихон? — спросил он меня.

И когда я посмотрел ему в глаза и кивнул, я понял, что он отлично прочитал мои намерения.

Глава 23

Наташа ~ наши дни

Последние пару недель мы с Иерихоном работали над поисками баланса для нашей жизни. Мы видели друг друга почти каждую ночь и устраивали обеды, свидания, ходили в кино или просто встречались за чашкой кофе, когда могли.

«Прайм Биф» продолжала развиваться, а бизнес в «Три Сестры» процветал. Так как мы собирались провести выходные на девичнике Милли, мы запланировали лишь небольшую нагрузку для наших сотрудников, пока нас не будет.

Чтобы восполнить это, у нас было запланировано несколько мероприятий, предшествовавших нашему мини-отпуску.

После множества заявлений и собеседований мы решили нанять высококвалифицированного менеджера по организации мероприятий в отелях, чтобы занять новую руководящую должность в «Три Сестры». Таниша Адамс переехала сюда из города, чтобы занять должность, и собиралась снять старую квартиру Милли.

Фактически, она должна была прибыть в любой момент, и мы были заняты, пытаясь подготовить для неё рабочее место. Мы переделали наш офис и принесли ещё один стол, чтобы дать Танише ее собственное пространство в нашем развивающемся мире.

Было восхитительно, насколько мы выросли за такое короткое время, но в то же время я нашел это немного ошеломляющим.

То, что началось с меня и моих сестер, переросло в менеджера кухни, а теперь еще пополнилось менеджером по организации мероприятий и общественного питания. Да, было бы неплохо высвободить немного времени для нас и разделить часть ответственности, но в то же время было трудно передать контроль кому-то, кроме нас.

Я все еще собиралась вести учет, но Таниша возьмет на себя большинство других моих обязанностей. Как один из владельцев, я все равно буду помогать с планированием и проведением мероприятий, но не так часто, как до сих пор.

Это было странно, и моя личность лидера уже испытывал трудности с изменениями.

— Таниша великолепна. Ты видела ее резюме, поговорила с ее рекомендателями и встретившись с ней лично, сказала при встрече, что она идеально вписывается, — сказала Дрю, когда поймала меня, нервна теребящую нижнюю губу.

— Я знаю, — ответила я, затем посмотрела моей сестре в глаза.

— Это просто так... все меняется. И да, я знаю, что перемены — это хорошо, особенно когда это происходит из-за того, как хорошо работает «Три Сестры», это просто...мне трудно отпустить контроль. Даже немного.

— Я знаю, — сказала Дрю, подходя, чтобы обнять меня за талию.

— Но просто подумай. Это означает, что мы можем заняться бизнесом, возможно, работать над расширением, о котором мы говорили...или мы можем оставить все как есть и иметь больше свободного времени для себя. Ты знаешь, Милли и Джексон уже говорят о детях, и когда она забеременеет, все изменится еще больше. Мы будем благодарны за возможность выделить это время для нашей личной жизни.

Я кивнула, зная, что она права, но все же перемены всегда были для меня трудными. Мне нравилось, чтобы все оставалось неизменным, под моим контролем, и казалось, что в последние несколько месяцев все постоянно менялось.

— Это делает такие вещи, как эта поездка мальчишник/девичник, возможна, — добавил Дрю. -И, я должна сказать, я не могу дождаться, чтобы увидеть выражение лица Джексона, когда он поймёт, что мы не только разрушаем их вечеринку, но и запланировали чертовски роскошное путешествие, которое организовал Ван Джерико, и направляемся к литературному приключению, а не к Вегасу. Он собирается наложить в штаны!

Это заставило меня рассмеяться.

— Отличный образ, — криво сказал я, сморщив нос. — Но да, ты права, он будет похож на ребенка, который только что узнал, что впервые едет в "Дисней ". Не могу дождаться.

— И, хотя мне неприятно говорить о нем что-то хорошее, довольно здорово, что Иерихон оплачивает эту поездку для всех нас.

Я вздохнула и покачала головой с легкой улыбкой.

-Я пыталась сказать ему, что это слишком много, что мы могли хотя бы заплатить за свое жилье, но он нечего не хочет слышать об этом. Он сказал, что эта группа похожа на семью, и, поскольку у него никогда не было собственной семьи, о которой он мог заботиться, он был рад возможности что-то сделать для всех нас.

— Прекрати, иначе ты заставишь меня полюбить этого парня, — тихо пошутила Дрю.

Но я повернулась к ней и серьезно сказал: — Я действительно надеюсь, что ты будешь, потому что я думаю, что вы были правы... Я все еще люблю его. И никогда не переставала.

— О, детка, я знаю, — сказала Дрю, затем поцеловала меня в щеку, прежде чем отодвинуться. — Хватит суеты, давай закончим здесь, а затем сделаем последнюю проверку квартиры, чтобы убедиться, что все в порядке.

Тридцать минут спустя все было готово и мы тоже были готовы к нашему новому сотруднику, когда она вошла в дверь.

— Привет, — поздоровалась Дрю, шагнув вперед и пожав руку Танише.

— Добро пожаловать, — добавила я. — можем ли мы помочь что-нибудь занести из вещей?

— Привет, и да, это было бы здорово. У меня есть только пара сумок. Мой брат перенесёт все мои вещи в эти выходные, — ответила Таниша, пожимая нам обе руки и смеясь. -Я так рад быть здесь.

Я улыбнулась в ответ, ее очевидное удовольствие от приезда в «Три Сестры» ослабило мою нервозность.

Мы вышли на улицу и помогли ей забрать сумки из машины, а затем показали ей Миллину ... э, ее квартиру. Та была меблирована, хотя только основами вещами, но этого было бы достаточно, чтобы ей было комфортно, пока не прибудут ее собственные вещи.

— Ничего себе, это здорово, — сказала Таниша, отодвинув сумку в сторону и огляделась. — Будет так удобно жить прямо наверху, над работой. Не надо ездить!

Дрю хихикнула.

— Да, возможность по сути встать с постели и пойти на работу — это одна из лучших аспектов жизни и работы в одном здании. Я люблю свой сон.

Таниша кивнула и спросила: — Итак, Дрю, ты прямо по соседству, а Наташа, ты в конце коридора?

— Правильно, — ответил я. – Мы больше не будем тебя беспокоить, чтобы ты смогла устроиться. Просто крикни, если тебе что-нибудь понадобится.

— Спасибо.

Когда мы вышли в холл, Дрю повернулся ко мне и сказал:

— Видишь, Таш, все будет хорошо. Иногда изменения — это хорошо.

Я думала обо всех изменениях, которые произошли до сих пор, и поняла, что она была права. Мы все росли и менялись к лучшему.

Глава 24

Иерихон ~ наши дни

— НИ ЗА ЧТО! ТЫ НЕ СЕРЬЁЗНО! Это самый лучший день!

Это были фразы, которые Джексон произносил с тех пор, как мы покинули город, и узнал, что мы собираемся не в Вегас для мальчишника, а запланировали литературный тур для всей группы.

Роскошный фургон, который я забронировал, был комфортным и двигался плавно. Мы по очереди управляли им, и сейчас Тай был за рулем. Джексон, Милли, Роб и Дрю сидели за маленьким столом и играли в карты, пока мы ехали по шоссе, а Наташа и я лежали на кровати в задней части.

Полностью одет.

— Не делайте ничего непристойного, пока вы в пяти футах от нас, — сказала Дрю, когда я повела Наташу в заднюю часть фургона, несколько минут назад.

Я не был эксгибиционистом, поэтому им действительно не о чем беспокоиться, но Наташа всё-таки покраснела.

— Я уже упоминала, как все это невероятно мило? — тихо спросила Наташа. Мы оба лежали на спине, смотрели в окно, держась за руки.

— О, да, примерно пятьдесят раз, — ответил я со смехом.

Я был рад, что она думала, что это мило, но я действительно не хотел, чтобы кто-то делал из этого что-то важное. У меня было много денег, друзей и семьи не было. Если бы это было необходимо, я бы доставил нас всех на частном самолете, но пока я действительно наслаждался поездкой.

— Ну, сделаю это в пятьдесят первый раз, — сказала она, поворачивая голову ко мне.

Я подвинулся так, что тоже посмотрел на нее и сказал:

— Отмечено.

— Ты взволнован поездкой? — спросила Наташа.

— Я взволнован, тем что проведу время с тобой.

Она застеснялась и покраснела.

— А как насчет музея, роскошной гостиницы и подписи книг?

Я пожал плечами.

— Я получу удовольствие наблюдая за Джексоном, но я до сих пор даже не знаю, кто такая Нора Робертс.

— Она писатель, — начала Наташа с насмешливой улыбкой на губах. Мне было все равно, если она насмехалась надо мной, мне просто нравилось, как она на меня смотрит. — Она написала около миллиона книг. Все от современных романов, фантазий, романтических интриг, и у нее крутая серия о полицейских которую она написала под псевдонимом.

— Значит, она пишет книги и открыла отель и книжный магазин?

— Да, это круто. Она даже описала все это в одной из своих книжных серий. Гостиница имеет различные тематические комнаты, основанные на величайших литературных пар. Джексон не единственный, кто будет в восторге от этого. К тому же, я всегда хотела пойти на настоящую автограф-сессию.

— Х ммм, я и не думал, что тебе так понравится.

— Ну, ты не знаешь все обо мне, — размышляла Наташа, и я понял, что она была права, и что я с нетерпением жду, когда смогу узнать ее новые черты, и все, что в ней изменилась со времен колледжа.

— Да? Ну, ты тоже не знаешь всё обо мне, — игриво возразил я.

— Да неужели? — спросила она. — Какие сюрпризы у тебя есть для меня?

— Во-первых, — прошептал я, — я не могу перестать думать о тебе.

— О чем ты думаешь ?

— То, что я хочу сделать с тобой.

У нее перехватило дыхание.

— Какие вещи?

Я отпустил ее руку, чтобы прочертить контур ее губ.

— Я хочу попробовать тебя на вкус, — начал я тихо, так что только она могла меня слышать. — не здесь, по всему твоему телу.

Её зрачки расширились, и она провела языком по моему большому пальцу, увлажнив губы.

— Где? — спросила она, ее тон стал грубее от желания.

Я держал свои руки там, где они были, не желая вызывать у всех подозрение о нашем разговоре, но опустил глаза вниз по ее телу.

— Сначала я поцелую то место, где твоя шея встречается с плечом. Лизну, пососу. Затем я спустился бы к твоей груди, где твои соски сморщились, ожидая, жаждущие тепла моего рта. Я бы провел там много времени, любя сначала одну грудь, затем другую. Принимая твои соски между моих губ. Между моими зубами.

Наташа ахнула и переместилась на кровать.

— Я продолжил бы путь по твоему животу, по твоим бедрам, пока не достиг бы того места, где сейчас болишь всего, нуждаешься во мен. Ты тоскуешь по мне, да, Наташа?

— Да, — практически застонала она, и звук заставил меня переместиться на кровати.

— Тогда я бы прикоснулся своим ртом...

— Боже мой, мы здесь! — Джексон крикнул, и я не сдержал стон, когда он вскочил со своего места. — Музей Эмили Дикинсон!

Я перевел взгляд на Наташу, затем улыбнулся, увидев, что она тоже смотрит на меня.

— Я собираюсь убить тебя за это, — прошептала она.

Я усмехнулся и сказал: — С нетерпением жду этого, — затем встал и протянул ей руку.

Она неохотно подчинилась. Я помог ей подняться, и мы последовали за остальной частью группы от фургона.

— Привет, — сказала Дрю, подходя к нам и обнимая Наташу за плечи.

— Я же сказал никаких извращённых действий в автобусе.

Дрю многозначительно посмотрела на покрасневшие щеки Наташи, затем снова перевела взгляд на меня и посмотрела таким же взглядом каким Наташа все еще смотрела на меня.

— Что? — спросил я, подняв руки в знак капитуляции. — Я не трогал ее... Клянусь.

Сказав это, я подмигнул им и улыбнулся, склонил свою воображаемую шляпу перед ними, и умчался прочь, чтобы посмотреть, с каким энтузиазмом Джексон ворвётся в музеи Эмили Дикинсон.

Глава 25

Наташа ~ наши дни

МУЗЕЙ ЭМИЛИ ДИКИНСОН был великолепен. Очень информативно и приятно рассматривать, а видеть то как Джексон шарахался в обморок, пока блуждал по музею было глазурью на торте.

После того, как тур закончился, нам пришлось бы проехать немного больше, чтобы добраться в Бунсборо, штат Мэриленд, но в итоге все согласились остановиться на ночь. Мы много путешествовали, и, хотя фургон был роскошным, мы решили хорошо поужинать и поспать в отеле. Таким образом мы могли, проснувшись, освежиться, и быть готовыми закончить поездку и исследовать город Норы.

Мы нашли отель с рестораном и баром на карте и направились к нему. Еще до того, как мы прибыли, Иерихон уже позвонил, забронировал четыре комнаты и заплатил за все.

— Ты же знаешь, мы могли бы заплатить за наши комнаты сегодня вечером. Ты уже столько сделал, — прошептала я Иерихону, когда мы выходили из фургона, схватили наши сумки и пошли за остальными внутрь.

— Это не важно. Я сказал, что покрою поездку, и это все еще часть ее. Деньги просто, лежат и ими никто не пользуется — сказал Джерико, у него на лице было раздражённое выражение.

Я знала, что он, наверное, устал от того, что я об этом говорю, но... — Я не хочу, чтобы ты чувствовал, что мы используем тебя за твои деньги. Вот и все.

— Эй, — тихо позвал Иерихон, притягивая меня к себе, я повернулась к нему, его рука обнимала меня.

— Я знаю, что вы, ребята, не сделали бы этого, хорошо... и это была моя идея, так что перестань волноваться об этом.

Я кивнула, и позволила моим векам затрепетали, когда он наклонился, чтобы поцеловать меня.

— Теперь не надо больше говорить о деньгах. Обещаешь? — Спросил он, его дыхание было теплым на моих губах.

— Обещаю, — поклялась я, открыла глаза и улыбнулась ему. — Пойдем, положим наши вещи в комнату и найдем тот ресторан, я голодна.

— Без проблем.

Похоже, у всех была одна и та же идея, поэтому мы договорились встретиться внизу через пять минут и пойти поужинать. Находясь в лифте, Иерихон позвонил, чтобы сообщить ресторану, что туда отправилась группа из семи человек.

— Это хорошо, — сказал я, когда он открыл дверь, чтобы впустить нас в номер в современном стиле с кроватью королевского размера. Она не была большой или утончённой, но было чисто, и кровать выглядела привлекательной.

— Это номер, — сказал Иерихон, пожав плечами, не впечатлений. В этот момент мой живот громко заурчал, заставляя нас обоих засмеяться. — Давай поведем тебя на ужин.

Когда мы вышли из лифта, Роб, Тай и Дрю стояли в стороне и разговаривали. Когда мы приблизились, я услышала, как они произносят имена Джексона и Милли.

— Что происходит? — спросила я, когда мы подошли.

Дрю посмотрела на меня и поиграла бровями.

— Джексон и Милли не присоединятся к нам, они заказывают ужин в номер.

— Не могу сказать, что я их виню, — грубо сказал Иерихон мне на ухо, а затем громче — Давайте пойдем, мы можем сказать хозяйке, когда придем, что нас будет на двое меньше.

Как только мы сели, и сделали наши заказы и наши напитки прибыли, я почувствовал, что наконец-то могу сесть и расслабиться. Наслаждаясь моментом спокойствия в день, который был полон ходьбы, ходьбы и еще раз ходьбы. Я откинулась на спинку стула и потягивала вино, слушая, как Роб и Тай снова и снова рассказывают, кто лучше водит фургон.

— Вы должны признать, мои переход по полосе были абсолютно плавными, — сказал Тай.

— Верно, но ты видел, как я обращался со зверем, когда тот "Рав 4" перерезал мне путь ? — Спросил Роб.

Они начали называть роскошный фургон Зверем после того как проехали около десяти миль.

— Завтра я за рулем, — сообщила нам Дрю, заставляя всех

застонать в ответ. Даже меня.

Нахмурившись Дрю спросила: — Что?

Я действительно люблю свою сестру, но Дрю была ужасным водителем. Худшим. Каждый раз, когда я садился с ней в машину, я произносила молитву и держался за свою, драгоценную жизнь. Я не знаю, почему она была так плоха, она училась у нашей мамы, так же как мы с Милли, и у нее также был инструктор по вождению. Она просто так и не научилась этому...

— Кажется я слышал, что ты однажды въехала прямо в ряд торговых тележек? Не въехала, а врезалась в них задним ходом? — Спросил Роб, опираясь на стол, и улыбнулся Дрю, которая выглядела так, словно хотела ударить его.

— А как насчет того раза, когда ты буквально сбила курицу, которая переходила дорогу? — добавил Тай.

— Ребята, вы слышали о том, как она рванула с места после того, как на светофоре зажегся красны свет и разбила машину? — Спросила я, и в этот раз Дрю пнула меня под стол.

— Ой! — Я прошипела, хмурясь на нее.

— Хорошо, что это не зависит от вас. Иерихон — тот, кто арендовал фургон, поэтому он может решить, могу я его водить или нет.

Дрю с надеждой посмотрела на Иерихона, выражение ее лица говорило что она не примет от него отказа.

Он открыл рот, затем снова закрыл его, и я знала, что у него возникли противоречия, потому что он старался изо всех сил понравиться Дрю, но также он хотел, чтобы мы прибыли в гостиницу Норы целым.

Зная, что мне нужно спасти его от ее гнева, я повернулся к сестре и сказал: — Дрю, у тебя даже нет прав. Оно все еще приостановлено, помнишь? Ты не можешь управлять фургоном недействующими правами. Если тебя поймают, у Иерихона могут возникнуть проблемы с агентством по прокату, и на этот раз ты получишь больше, чем пощечину.

Дрю поджала губы, неохотно кивнула и согласилась: — Я думаю, ты права. Я не хочу, чтобы Иерихон попал в беду.

За столом все облегченно вздохнули, а затем разразились смехом, когда Дрю стрельнула яростным взглядом во всех нас.

— Спасибо, детка, — прошептал Джерико, и я сжала его руку под столом.

— В любое время.

Глава 26

Иерихон ~ наши дня

Я переместился на кровати, и моё тело автоматически загорелось, когда я коснулся Наташи. Я открыл глаза, давая себе время привыкнуть к слабому освещению в комнате, затем упивался красотой ее спящего лица.

В тот момент я чувствовал себя умиротворённо, вероятно больше чем, за всю свою жизнь.

Ее рыжие волосы падали на лоб и наполовину закрывали ее глаз. Ее лицо было обращено ко мне, а губы были приоткрыты, что указывало на то, что она тоже обрела покой, или по крайней мере, видела хороший сон.

Я обнял ее за талию, прижимаясь ближе и закрыл глаза, позволяя ее запаху окружать меня, мягкие изгибы ее тела расположились на против меня. Она вздохнула и пошевелилась, а я замер, не желая ее будить.

Последние несколько недель были для меня как сон.

Ничего похожего на время, проведенное в колледже или темы отношений, которые у нас были раньше. Нет, теперь мы были взрослыми людьми со своим собственным бизнесом, своей собственной жизнью, благодаря чему всё работало как сложены механизм. Мы видели друг друга каждый день? Нет, не всегда, но я решил отправлять сообщение, записки или звонить ей, чтобы знала, что я думаю о ней.

С тем, как шли дела, я знал, что со временем станет только лучше, потому что в конце концов, мы будем жить вместе, так что будем видеться каждый день. Потом брак, и семья. Это было все, чего я когда-либо хотел, но слишком боялся надеяться.

Я знал, что Наташа все еще сомневалась, главным образом, из-за того, что ее отец оставил свою семью, но я надеялся, что доказал не только в последнее время, но и своей преданностью, за те годы, что мы были в разлуке, что я не была похож на ее отца.

— Иерихон, — прошептала она, и я открыл глаза, чтобы увидеть ее лицо в нескольких дюймах от меня. Она улыбалась, вся такая тёплая и сонная, и у меня не было выбора, кроме как прикоснуться губами к ее губам.

— Спи, — тихо ответил я. — Все еще рано.

Я почувствовал, как ее рука поднялась между нами, затем она нежно провела большим пальцем по моей щеке.

— Я люблю тебя, — сказала она, и этого было достаточно чтобы я почувствовал себя цельным.

Я передвинулся так, чтобы Наташа оказалась на спине, а я между ее раздвинутых ног. Я провел рукой по ее волосам, ласкал ее лицо и опустил голову, чтобы накрыть ее губы своими. Только после того как от поцелуя у обоих перехватило дыхание, я поднял голову чтобы, мог смотреть ей в глаза.

— Я тоже тебя люблю, — ответил я. — Никогда не переставал.

— Я тоже, — тихо призналась она. — Как бы я ни старалась, это было невозможно. Я буду тебя любить вечно.

После ужина и выпивки с нашими друзьями, мы отдались безумству жаждущие друг друга после того как дразнились в фургоне. Мы заснули голыми, что сделало меня очень и очень счастливым в тот момент.

Я слегка опустился, взяв ее сосок в рот, одновременно тёрся твердой и влажной головкой моего члена об её щель, затем скользнул вверх, чтобы подразнить ее клитор. Она открылась для меня, ее ноги раздвинулись в сторону, когда она выгнулась, давая мне лучший доступ к ее груди.

— Джерико, — простонала Наташа, и я чувствовал, как ее тело реагирует на меня, становясь все влажнее с каждым ударом.

Она наклонила бедра, прижимаясь ко мне, когда я толкнулся в неё. Я медленно скользнул внутрь, наслаждаясь каждым сантиметром, пока полностью не разместился внутри нее. Выпустив её грудь из-за рта, я поцелуями проложил себе путь обратно до ее губ, затем остановился, чтобы перевести дыхание.

— Я люблю тебя, Наташа, — сказала я, затем снова завладел ее губами и начала двигаться.

Наши руки нашли друг друга и переплелись, когда ее ноги обвились вокруг моей талии. Мы занимались любовью с тихими звуками, вздохами и шепотом, поклоняясь друг другу своими устами и сердцами, когда соединились вместе как один.

Получив один из самых ценных моментов в своей жизни, я прижался к ее лбу своим, пока мы пытались привести в норму наше тяжелое дыхание.

Как только чувствительность вернулось в мои конечности, я перекатился с неё, не желая раздавить, потянув её за собой, чтобы она растянулась на мне. Одна моя рука покоилась на ее спине другая гладила ее руку, в то время как она покрывала сладкими поцелуями мою грудь.

Я собирался сказать, как она была удивительна, когда урчание её живота прервало мои мысли.

— Ты снова голодная? — спросил я со смехом.

Наташа покраснела и наклонила голову, чтобы нежно укусит мою кожу.

— Ты обвиняешь меня? — спросила она. — Ты не голоден?

— Который сейчас час?

Она перевернулась, чтобы оглянуться через плечо, давая мне идеальный вид своего слегка загорелого торса и великолепной груди.

— Почти шесть, — ответила Наташа, оглядываясь назад и поймав меня с поличным.

Я смущенно улыбнулся и сказал: — Я смог бы поесть, но сначала, я думаю, мы должны принять душ. Я, например, чувствую себя очень грязным.

Наташа подняла бровь и спросила:

— Опять?

— Всегда.

Я притянул ее поближе и опустил ноги на пол, улыбаясь встал вместе с ней, ее легкий и веселый смех заполнил комнату.

Мне удалось отвести нас в ванную и включить душ, не дав упасть ни одному из нас, затем продолжил показывать ей, насколько грязно я себя чувствую, и сделал все возможное, чтобы вымыть нас обоих.

К тому времени, как мы спустились вниз, остальная часть нашей группы уже наслаждалась завтраком. Когда мы подошли, они подняли глаза на наши мокрые волосы, свеже вымытую кожу, и, как я был уверен, соответствующее выражение на наших лицах

Я просто улыбнулся им и сказал:

— Что нового? Мы умираем с голоду.

Глава 27

Наташа ~ наши дни

— Мы будем подавать вино и сыр с шести до семи вечера и бесплатный завтрак по утрам. У нас есть гостиная, библиотека, столовая и внутренний дворик, не стесняйтесь использовать любые общие помещения в течение дня. Вы также можете использовать свой ключ от номера, чтобы получить доступ к фитнесу клубу, чтобы использовать их тренажеры, парную или сауну. Если у вас есть какие-либо вопросы, не стесняйтесь их задавать, и мы надеемся, что вам понравится ваше пребывание здесь, в "Inn Boonsboro" (название отеля )

Мы наконец достигли нашей цели и зарегистрировались в гостинице. Джексон практически корчился от волнения, как щенок, который хочет всё исследовать. План был таков устроиться в номерах, а затем отправиться всей группой, чтобы исследовать город.

Автограф сессия состоится завтра, поэтому вечер был полностью нашим. Все, что я могла сказать, это то, что я счастлива быть вне "Зверя" и была готова размять ноги и посмотреть, что может предложить странный город Бунсборо.

— Джексон и Милли, вы будете в комнате Элизабет и Дарси, — продолжила администратор гостиницы, сдерживая улыбку при возбужденном писк Джексона. — Иерихон и Наташа, у вас номер Евы и Рорка. Роб и Тай, комната Маргарит и Перси. И, наконец, что не менее важно, Друзья сила, — Титания и Оберон.

— Просто Дрю, — сказал Дрю. Она действительно ненавидела, когда люди называли ее, Друзьдсилой.

— Извините, — с легкостью ответил администратор. – Дрю. Пожалуйста, следуйте за мной, и я покажу вам ваши комнаты.

Когда мы шли через гостиницу, моя голова вертелась туда-сюда, когда пыталась всё рассмотреть. Зона регистрации и либо были красивыми, оформлены кирпичом. Когда мы проходили мимо потрескивал камин.

Мы остановились у дверей на нижнем этаже перед номером «Маргарити и Перси», и когда Роб и Тай вошли внутрь, я попыталась разглядеть номер, но все, что я увидела, было две кровати, прежде чем мы пошли к лестнице, чтобы подняться на верх.

Когда добрались до номера "Титании и Оберона", я не смогла сдержаться, чтобы не войти вместе с Дрю. Я должна был увидеть, как выглядеть номер.

— О, черт возьми! — Завила Дрю, увидев красивую кровать с балдахином, дверь, ведущую на террасу, а затем и глубокую медную ванну в ванной комнате. — Это самая красивая комната, которую я когда-либо видела. Я никогда не уеду.

Я засмеялась, когда она легла на кровать и пошевелила руками, словно делала снежного ангела.

— Тут так красиво, — согласилась я, оглядываясь, чтобы все это впитать.

— Давайте пойдем, посмотрим наши комнаты, — услышал я Джексона, поворачиваясь, чтобы увидеть, как он выходит из комнаты Дрю, намереваясь найти свою комнату "Элизабет и Дарси".

Я усмехнулась и последовал за ним, и увидела Иерихона, ожидающего меня с улыбкой на лице.

— Думаю, ей нравится, — сказала, взяв его за руку,

Я была благодарна ему за то, что он был так заботлив, чтобы дать ей такую особенную комнату, особенно когда она была единственной в нашей группе, кто была в номере одна.

Ну, не то, чтобы Тай и Роб спали вместе, но они были лучшими друзьями, и хотя у нее были я и Милли, мне хотелось, чтобы у нее был кто-то такой же, как у нас, чтобы сделать ее счастливой.

— Кажется, так, — ответил Иерихон.

— А вот и ваша, — сказала администратор гостиницы, проводя нас в нашу комнату.

Когда мы вошли, я услышала восклицание Джексона над его собственной комнатой. Комната" Ив и Рорка" была смесью чистых, современных линий и антикварной мебели с классным стулом в углу. Когда я проходила по ней, услышала, как Иерихон позвал, из ванной: — Иди посмотри,— я последовала за ним внутрь.

Это было великолепно, с современным душем, рассчитанным на двоих, и отдельно стоящей ванной, которая так и умоляла меня расслабиться в ней с хорошей книгой.

— О, я обожаю эти халаты, — сказала я, проводя рукой по мягкому рукаву одного из подвешенных халатов.

— Это место довольно крутое. Роб и Тай проделали хорошую работу — сказал Джерико.

Я подошла и обняла его за талию, чтобы посмотреть на него и уточнила: — Это ты проделал хорошую работу.

Он завладел моими губами, и мы потерялись в друг — друге в течение нескольких секунд, прежде чем он отстранился и подарил мне несколько быстрых поцелуев.

— Готова пойти и всё исследовать? — спросил он.

— Еще бы, — ответила я, быстро обняв его за талию, прежде чем отпустить.

Мы оставили свои сумки на кровати и направились обратно вниз, чтобы посмотреть, готов ли кто-нибудь еще. Когда мы пришли, все, кроме Дрю, уже ждали нас.

— Ей,— сказал Джексон, подходя к нам. — Как твоя комната? Я хотел прийти посмотреть, но Милли сказала, что я должен дать вам, ребята, немного уединения. Могу ли я увидеть её позже?

— Конечно, но только если я смогу посмотреть твою, — ответил я со смехом.

— Договорились,— сказал Джексон, совершенно серьезно. — Итак, я подумал, что мы можем пройтись по главной улице, пройтись по магазинам и прочее. Затем вернуться сюда в шесть часов за вином и сыром, прежде чем отправиться в ресторан "Dan's & Taphouse" на ужин. Что вы думаете?

Пятеро из нас посмотрели друг на друга, затем перевели взгляд обратно на Джексона. — Что бы ты ни хотел, чувак, это твоя вечеринка, — ответил Иерихон за группу.

— Ну, это также вечеринка Милли, — сказал он, поворачиваясь к своей невесте. — Что ты думаешь, Миллс?

— Звучит отлично, — сказала моя сестра, глядя на него с выражением полной преданности.

— Привет, извините, ребята, я увлеклась в своей комнате, — сказала Дрю, спускаясь по лестнице. Ее голос звучал бодро, что заставило меня присмотреться к ней повнимательней. Не то чтобы Дрю, не могла быть веселой, она могла, просто казалось, что это наиграно.

Хотя на ее лице была улыбка, которая казалась искренней, я заметила, что она сжимает свой телефон достаточно сильно, чтобы костяшки пальцев побелели.

— Нет проблем, — сказал Джексон, одаривая ее улыбкой, не обращая внимания на признаки бедствия. — Давайте сделаем это.

Собираясь пообщаться с ней позже, я последовал за моим будущим зятем на улицу.

Глава 28

Иерихон ~ наши дня

Мы возвращались домой.

Поездка прошла успешно. Все хорошо провели время. У нас не было никаких споров или разногласий по поводу того, что делать или куда идти, что часто случается в больших группах. Я думаю, потому что мы все знали с самого начала, что это было путешествие Джексона, и мы все были только для компании.

Я был удивлен тем, как мне было весело, литературный тур никогда не приходил мне в голову, как что-то, что меня когда-либо интересовало.

Но было кое-что, что можно сказать о путешествии и открытии новых вещей с большой группой людей. Вот что изменило все. Конечно, были моменты, когда Джексон скучал по Кайле и задавался вопросом, должен был ли взять ее с собой, но он покупал ей безделушку на каждой остановке, чтобы дать ей понять, что он думал о ней.

Мы все встретились с Норой Робертс, которая была дружелюбной женщиной и сделала день Джексона, когда она сфотографировалась с ним и сказала ему продолжать делать отличную работу со своими учениками.

Наташа получила свою подписанную книгу и получила небольшую звезду.

Теперь мы возвращались домой, надеясь вернуться пораньше, так как все должны были быт на работе утром. Джексон и Милли дремали на кровати, в то время как Наташа и Дрю лежали на столе, который превратили в кровать. Роб вёл «Зверя» с Тайам на пассажирском сиденье, а я проверял электронные письма и учетные записи «Прайм Биф! в соцсетях.

Когда мой телефон зазвонил у меня в руках, тем самым напугав меня я быстро отключил звук, чтобы никого не разбудить. Номер не был знаком, но подумав, что это может быть что-то касательно ресторана, я ответил так тихо, как только мог.

— Рик, ты трудный парень, чтобы выследить. Как дела, сынок?

Голос на другом конце заставил мою кровь похолодеть. Я быстро встал, оглядывая маленькое пространство, пытаясь найти место, где я смогу хоть немного уединиться. Мой взгляд остановился на двери в ванную, я достиг цели за четыре быстрых шага, а затем закрылся внутри.

— Как ты узнала этот номер? — спросил я строго.

Моя мама усмехнулась и ответила:

— Я думаю, ты помнешь, что я как собака с костью, когда хочу чего-то. Это заняло пару недель, но в конце концов я нашла твой след из хлебных крошек.

Я собирался возразить, когда понял кое-что.

— Это не коллективный звонок...

— Нет, я вышла. Хорошее поведение.

Блядь. Хорошее поведение, нет, моя задница.

— И я подумала, что давно пора увидеть своего мальчика, так как ты ни разу не приходил навестить меня за все эти годы.

— Я думал, ты поймешь все эти подсказки и догадаешься, что это потому, что я не хочу иметь с тобой ничего общего. Когда ты оставила меня заботиться о себе самом, больше беспокоясь о своей следующей дозе, чем о своем сыне, ты принял это решение довольно легко.

— Да ладно, Рик, люди меняются, ты знаешь это. Черт, посмотри на себя. Мой мальчик достиг, от улиц Филадельфии до собственного ресторана, и богаче, чем сам Бог.

— А, я вижу, дело не в том, чтобы увидеть меня... Дело в деньгах. Вот что это, — сказал я, моё дыхание ускорилось. По крайней мере, теперь я знаю ее мотив для звонка. ебать, если она получить от меня деньги.

— Конечно, я слышала об этом, как еще мой сын мог бы заплатить за колледж и подчистить свое дерьмо настолько, чтобы он нашел себе симпатичную, привилегированную белую задницу.

— Я вешаю трубку,— сказал я, моя кровь кипела, даже когда я почувствовала, что холодный пот покрывает меня. Я никогда не думал, что снова услышу ее голос, не говоря уже о том, чтобы разговаривать с ней. Я был уверен, что она уже мертва от наркотиков или убита в тюрьме.

— Не раньше, чем мы договоримся о встрече, Рик. Я хочу увидеть моего мальчика, и нам нужно поговорить об этих деньгах. Видишь ли, у меня нет работы, и, хотя я сплю на диване у друзей, уверена, что могу использовать свое собственное место.

— К черту это. Я не хочу тебя видеть, и ты не получишь от меня не какое дерьмо.

— Работа мальчика — заботиться о его матери.

— Я достаточно заботился о тебе, когда был слишком молод, чтобы заботиться о себе. Я не хочу иметь с тобой ничего общего, тебе нужно разобраться с этим дерьмом самой.

— Слушай сюда, Иерихон Роджер Смайт, твой папочка забрал все мои лучи годы и исчез без всякой хуйни. Без алиментов, без ничего, оставляя меня с нашим сыном и без средств на жизнь. На мой взгляд, эти деньги такие же мои, как и твои, если не больше. Итак, я приеду к тебе, и, если ты хочешь, чтобы я оставила вас в покое, лучше подготовь мой чек, когда я приеду.

— Если я увижу тебя на моей собственности, то арестую тебя за нарушение границ, и не дам тебе не черта. Если ты знаешь, что хорошо для тебя, то забудешь, что я существую и продолжишь свою жалкую жизнь.

— Увидимся, — пообещала мама и повесила трубку.

— Бл*дь, — прошипел я, невидящим взглядом оглядывая маленькую ванную желая что-то ударить, желание что-нибудь сломать было настолько велико, что мне потребовалась каждая унция моего контроля, чтобы держать кулаки на месте.

Мой разум разбежался, когда я задавался вопросом, каким будет мой следующий шаг. Последнее, что мне было нужно, — это моя мать, пришедшая сюда и разрушающая все, что я так старалась построить. И я не хотел, чтобы ее токсичность коснулась Наташи.

Я не мог этого допустить.

Я поднял руку с телефоном и просмотрел контакты, затем нажал на кнопку вызова.

Когда грубый голос раздался на другой линии, я быстро сказал:

— Мик, мне нужна твоя помощь.

Глава 29

Наташа ~ наши дня

Я сидела за своим рабочим столом, просматривая журнал мероприятий, дважды сверил его со счетами, и пытался составить наш график на следующие три месяца. Прошло несколько дней с тех пор, как мы вернулись из поездки, и я все еще чувствовал, что играю в догонялки.

Таниша была великолепна, но я все еще привыкала к ее присутствию, как профессионально, так и лично.

Милли дала Клэр большую нагрузку на кухне, по мере того как приближалось дата ее свадьбы, и так как она жила с Джексом, у меня было чувство, что едва ее вижу.

Оба Дрю и Джерико вели себя так... Отдаленно.

Я пыталась поговорить с Дрю о том, что произошло в гостинице, но она просто отмахнулась и сменила тему.

И Иерихон? Он держал дистанцию.

Нет, я не ожидала, что он будет проводить каждую секунду со мной. На самом деле, это я говорила о том, что нам нужно жить своей жизнью, но с тех пор, как мы вернулись домой, я даже не видела его. Ни разу.

Я очень старалась, не волноваться.

Мы все еще переписывались и разговаривали по телефону. Но он не проводил ночь у меня и не приглашал меня в свой дом. Конечно, я могла бы взять инициативу на себя пойти к нему и пригласить саму себя на ночь, но я обнаружила, что его отдаленность заставляло меня сомневаться.

К тому же, я заболела после того, как мы вернулись домой, и боролась с головокружением и усталостью.

В целом, ситуация на данный момент отстой, и попытка отвлечь себя работой не помогала. Может быть, мне нужно принять участие в мероприятии или пойти помочь Клэр на кухне. Я не был шеф-поваром, но я очень хорошо следовал указаниям.

Я встал, желая отойти на минутку от своего стола, когда еще одна волна головокружения заставила меня сесть обратно.

— Ты в порядке? — Спросила Таниша, когда вошла в комнату.

Милли сегодня была в отъезде, а Дрю занималась, Бог знает чем, так что в офисе были только мы с Танишей.

— Ой, да, — сказала я, махнув рукой, чтобы показать, что это не так уж и страшно. — Просто слишком много часов за работой без еды. Я думала о том, чтобы спуститься в "Петушок", принести чай и булочку или еще что-нибудь. Ты хочешь что-нибудь?

Таниша подошла и сел напротив моего стола. Она выглядела великолепно в ярко-красном пиджаке и юбке клеш, ее темные косы были стянуты назад и закреплены на затылке.

— Все еще чувствуешь... себя странно? — мягко спросила она, ее темные глаза завораживали.

— Да, ничего таково чтобы немного еды и перекрытых глаз не смогли бы исправить, — ответила я, пожав плечами.

— Наташа, есть ли какая-либо возможность того, что ты беременна? — спросила Таниша, я в изумление уставилась на ее лицо, когда все чувства покинули моё тело.

— Что? Нет, я имею в виду, да... Но я принимаю таблетки, — отчаянно сказала я, мои мысли разбежались.

— Контроль над рождаемостью не дает гарантии на сто процентов. Ты пропускала приём таблеток то тут, то там? Единственная причина, по которой я спрашиваю, это то, что также случилось со мной, и твои симптомы выглядят похожими.

— Я не знала, что у тебя есть ребенок, — сказала я, хотя пыталась вспомнить все, что делала за последние недели.

— Нет, — грустно ответила она. Я поднял глаза и сосредоточилась на ней на секунду. — На самом деле я потеряла ребенка около шести месяцев назад. Это одна из причин, по которой я переехала сюда и сменила работу, мне нужно было уйти от воспоминаний. Начать все заново.

— Мне очень жаль, — потом спросила из-за интереса, хотя не хотела любопытствовать: — А отец?

— Он тоже двигается дальше, хотя он все еще в городе. В любом случае я не сказала этого тебе, чтобы поговорить о себе....

— В первый раз, — пробормотала я, как только мой разум наконец закончил каталогизировать события. — С Иерихоном... Это было несколько лет назад, поэтому я ни о чем таком не думала. И мы не ... Я снова начала принимать таблетки после первого раза.

Я думаю, она увидела, что у меня начинается паника, потому что сказала: — Почему бы тебе не пойти и не сделать тест и выяснить наверняка, прежде чем начнешь волноваться? Может быть это просто ошибка.

Я кивнула, хотя теперь, когда она вложила эту идею в мою голову, все больше это имело смысл.

Боже мой, что я собираюсь делать?

— Ей, — сказала Таниша, обходя мои столь и кладя руку мне на плечо.

Я встал и принял предложенную ее поддержку.

— Сначала сделай тест, — снова сказала она, и я кивнула в её плечо. — Что бы ни случилось, у тебя есть отличная группа поддержки. Твои сестры, Иерихон, и я с радостью помогу, чем смогу.

Иерихон. Что он подумает обо всем этом?

— Тест, — произнесла вслух, говоря себе не беспокоиться, пока не узнаю, что есть повод для беспокойства. Таниша была права, у меня была отличная группа поддержки. Со мной все будет в порядке, и пойму, что делать, когда узнаю результаты.

Тем не менее, когда я шла к двери, моё тело совершенно оцепенело.

— Ты хочешь, чтобы я пошла с тобой или позвонить одной из твоих сестер? — предложила Таниша.

— Не могла бы ты? — спросила я с благодарностью. — Ты можешь пойти со мной и попросить их встретиться в моей квартире.

— Конечно, — сказала она и начала звонить, когда мы вышли через черный ход и направились к аптеке.

— Привет, Милли, да, это Таниша. Как думаешь, ты сможешь встретиться с нами в квартире Наташи через 30 минут? Нет, все в порядке, ей просто нужно... Семейное собрание. Спасибо.

Я слушала, словно через туннель, когда она сделала такой же звонок Дрю. Как только мы добрались до аптеки, я остановилась на улице, уставившись на дверь, но не смогла заставить себя сделать шаг и войти внутрь.

— Ты хочешь, чтобы я купила один из тестов? — Спросила Таниша.

— Да, или два... может быть пять, — ответил я.

Таниша усмехнулась и сказала:

— Ты их получишь.

Я осталась там, стоя на тротуаре перед магазином, наполовину боясь, что узнаю, что беременна, и наполовину боясь, что не буду.

Глава 30

Иерихон ~ наши дни

В любое другое время я бы расслабился, выпил пива и наслаждался бы прохладной атмосферой в офисе так называемой берлоге Мика.

Сегодня я мог думать только о том, чтобы найти свою мать и держать ее подальше от всего, что мне дорого.

— Ничего? — спросил, я Мика расположившись в одном из его кожаных кресел.

— Еще нет, чувак, но я только начал. Не беспокойся, я найду ее, — заверил меня мой друг. — Последний известный адрес, исправительное учреждение Риверсайд. Я общался с ними, и узнал имя ее надзирателя по условно-досрочному освобождению, который в свою очередь заверил, что она не пропускала визит. Он дал мне адрес дома,который она указала в качестве место прожевания, но если то, что она сказала тебе , верно, и живет со старыми друзьями, ее будет немного сложнее отследить.

— Старые друзья? — Насмехался я. — Она сожгла все мосты, которые у нее были. Скорее всего, она спит с новыми клиентами или с незнакомцами, с которыми встречается в поисках своей следящей дозы.

— У меня есть недавняя фотография, и, мужик, она выглядит так, будто прошла несколько миль; хочешь посмотреть?

— Нет,— ответил я резко. Конечно, я не злился на Мика, но злился из-за того, что ему приходится иметь дело с этой ситуацией.

— Понял. Ладно, я уезжаю в Филадельфию сразу после этого, так что, если ты придумаешь что-нибудь другое, напиши мне.

— Хорошо, и серьезно, чувак, спасибо еще раз.

— Ты можешь поблагодарить меня, как только я найду ее и выпишу судебный запрет, — ответил Мик, а потом встал из-за своего стола. — Я буду держать тебя в курсе если что-нибудь выясню. Дай мне знать, если она снова с тобой свяжется.

— Конечно, — сказал я, поднимаясь и протягивая руку. — Еще раз спасибо, это много значит для меня.

Мик только кивнул, и я вышел из офиса.

Я потратил неделю на то, чтобы обеспечить Мика информацией и работой над получением запретительного ордера. Между дерьмом с моей мамой и рестораном, каждую ночь я возвращался домой поздно и падал в постель измученный, спал в среднем три часа за ночь.

Я не видела Наташу с тех пор, как высадила ее из «Чудовище» после нашей поездки. Я звонил и писал ей, но знал, как только она увидит меня, то поймет, что что-то случилось, а я был чертовски смущен своей матерью.

Я не хотел, чтобы это дерьмо касалось ее.

Тем не менее я скучал по ней, и не знал, как долго смогу держать ее на расстоянии вытянутой руки. По ее тону мог сказать, что она расстроилась и, возможно, немного обижена, но чувствовал, как будто застрял между молотом и наковальней, и не знал, что делать.

— Почему ты справляешься с этим дерьмом самостоятельно? Где Наташа? Она свалила при первых же признаках проблемы? — Спросил Гектор вчера в одиннадцать вечера, когда зашел в мой офис после закрытия кухни.

— Осторожней, — предупредил я, слишком измученный и злой, чтобы мириться с его дерьмом. — Она ничего не знает об этом.

— Ты не сказали ей? — спросил мой друг с хмурым взглядом. Когда я покачал головой, он сказал: — Как вы собираетесь продвигаться в этих отношениях, если вы не честны друг с другом? Думаешь, она не справится? Думаешь, сбежит?

— Нет, это не так, просто ты знаешь мою мать... Она полни беспорядок. Все, к чему она прикасается, превращается в дерьмо. Я не хочу, чтобы она была рядом с Наташей. Ей не удастся разрушить, любую другую часть моей жизни, — сказала я, опуская голову в руки с разочарованным стоном.

— Я понимаю, что твоя мама — та еще штучка, но ты поговорил с копами, и Мик с этим разберется. Если не позволишь Наташе быть рядом с тобой, когда она тебе больше всего нужна, ты оказываешь ей и вашим отношениям медвежью услугу.

— О, теперь ты хочешь, чтобы мои отношения работали? — спросил я с сарказмом, моё плохое настроение делает меня мудаком.

Гектор покачал головой и скрестил руки, незатронутый моей злобой.

— Я пока не убежден, но если это так, то ты должен впустить ее. Если она та женщина, за которую ее выдаешь, она не захочет, чтобы ее нянчили или защищали от твоей жизни, она захочет быть рядом с тобой. По крайней мере, я надеюсь, что это так. . . Ради твоего же блага.

После этого он оставил меня, одного с моими мыслями, но я так и не пошла к Наташе прошлой ночью, и даже этим утром. Теперь, когда Мик направлялся в Филадельфию, чтобы вручить моей матери бумаги, и, надеюсь, все разрешится, я понял, что Гектор был прав. Я оказывал Наташе медвежью услугу, удерживая ее в неведение.

Она уже знала о моей матери, о нашем прошлом... о моей истории, и это никогда не меняло того, кем она меня видела. Я просто надеялся, что она не разозлится, что не сказал, как только мать позвонила мне. Бог свидетель, что я буду злиться , если что-то подобное случится в ее жизн, а она не скажет мне об этом. Позволив помочь ей.

— Дерьмо, — пробормотал, поворачивая машину к главной улице. Я был мудаком.

Когда я собирался взять телефон и позвонить Наташе, он зазвонил у меня в руке.

— Милли? Что происходит? — спросил я, как только ответил, так как Милли раньше некогда мне не звонила. Я даже не знал, что сохранил ее номер в своём телефоне.

Должно быть Наташа, сделала это...

— Можешь прийти к квартире Наташи? — спросила она, ее тон не вызывал тревогу, но я все равно должен был спросить:

— Все в порядке?

— Да, все в порядке, я просто думаю, что ты должен быть здесь. Спешишь куда-нибудь?

— Буду там через три минуты, — ответил я, задаваясь вопросом, что происходит.

Глава 31

Наташа ~ наши дни

Я все еще была в ванной комнате.

Слышала, как пришла Милли, потом Дрю, но я еще не вышла из своего укрытия.

Пока я оставалась туту и держала результаты при себе, они не были живой, дышащей истиной, с которой мне прядётся иметь дело.

Но потом я услышала еще один лихорадочный стук в дверь, и как Иерихон вошел в мою квартиру. Тогда я встала, подошла к двери и широко распахнул ее.

Вероятно, я выглядела немного сумасшедшей, стоя в дверях, сжимая в кулаке тест на беременность, палочку, на которую я пописал недавно, словно спасательный круг. Но потом, я почувствовала себя немного безумной, в конце концов, я только что получил пощёчину из-за радикальных изменений в жизни.

— Эй как дела? — Джерико посмотрел на мою руку. — Это то, что я...?

Прежде чем он успел договорить, я побежала на полной скорости. Мимо шокированных лиц моих сестер и улыбающегося лица Таниши прямо в объятия Иерихона.

Я плакала и лепетала, не совсем понимая, что сказать или сделать, но нуждаясь в его поддержке.

— Боже мой, у нас будет ребенок. Мы только что снова нашли друг друга и решили, что будем стараться делать все медленно...привыкнуть снова быть в жизни друг друга. Но в ту первую ночь, после помолвки Милли, когда ты последовал за мной сюда, а мы, а мы — не... это случилось. Черт возьми, это действительно происходит.

Я глубоко вздохнула и собиралась начать другую напыщенную речь, когда почувствовал, что меня разворачивают и услышала счастливый смех Иерихона.

Я подняла голову с его груди и посмотрел в его улыбающееся лицо.

— Ты беременна? — спросил он, его голос был переполнен радостью.

Всё еще в шоке я кивнула, а затем протянула палочку, которая всё ещё была зажата в моей руке.

— Согласно этому тесту и четырем другим в ванной, да, я беременна. Но я думаю, что мы не можем сказать, что это на сто процентов, пока не пойдем к врачу.

— Хорошо, — начал Иерихон выражение его лицо изменилось на деловое. — Сначала мы назначим встречу с врачом и позаботимся о том, чтобы у вас все было хорошо, затем мы соберем твои вещи и доставим тебя ко мне... Я имею в виду к нам. Как только ты все уладишь, мы можем начать обсуждать свадебные планы.

— Эй, полегче, задохнулась я, оттолкнув его руки и снова твердо стоя на ногах. — Мы даже не уверены, что я беременна, а ты уже слышишь свадебные колокола.

— Наташа, — сказал Иерихон, наклоняясь, чтобы взять моё лицо в ладони. — Они обычно довольно точны, и я не хочу пропустить ни минуты этой беременности. Если ты хочешь, чтобы я переехал суда в твою квартиру, я перееду, хотя думаю, что мы будем чувствовать себя более комфортно в нашем доме. Я хочу быть рядом с тобой, если заболеешь, принести то, что ты захочешь, потереть ноги и спину, все, что тебе нужно. Я хочу испытать все так, как не смогу если мы будем порознь.

Я слушала, и хотя меня немного подташнивало, его слова имели смысл.

— Таша, я женюсь на тебе, и мы будем жить вместе. Мы любим друг друга, и мы договорились, что хотим остаться вместе и действительно заставит наши отношения работать, так что давай сделаем это. Переезжай ко мне. Выходы за меня замуж. Беременная или нет, я хочу этого. Я хочу тебя.

Я вздохнул с коротким смешком.

— Ты действительно делаешь мне предложение прямо сейчас? — недоверчиво спросила, подумав, что этот день оказался совсем не таким, как ожидалось.

— Ну, у меня нет кольца, и знаю, что могу сделать предложение намного лучшее, потратив немного больше времени, но да, рассмотрим это как репетицию предложения, — сказал Джерико, взяв меня за руку.

Моё сердце колотилось, и почувствовала, что могу потерять сознание, но посмотрев ему в глаза сказал: — Да, я перееду к тебе, но ты не получишь свой ответ на предложение руки и сердца, пока ты его не сделаешь.

— Справедливо, — сказал он, затем взял меня на руки и поцеловал.

Я услышала возгласы и аплодисменты и понял, что забыл о нашей аудитории. Как только Иерихон прервал поцелуй, я повернулся к своим сестрам и завизжала.

— Ого, мы будем тетушками,— взволнованно сказала Дрю, когда они бросились ко мне.

— О, Наташа, я так рада за тебя,— сказала Милли, когда притянула меня поближе для объятий.

— Я не могу в это поверить, — воскликнула я, потому что, хотя и сказала, что мне нужно официальное подтверждение от врача, я инстинктивно знала, что беременна. — Я собираюсь быть чьей-то мамой.

— Ты будешь потрясающей мамой, — сказала Дрю, и я протянула руку, чтобы обнять ее. Когда я позволила ей отойти, она повернулась к Иерихону и добавила: — Думаю, это означает, что мы вместе на долгое время.

— Наверное, так и есть, — осторожно сказал Джерико, бросив на меня удивленный взгляд, когда Дрю быстро обняла его, а затем отступила.

— Ну, я в восторге, добро пожаловать в семью, — сказала Милли, обнимая его.

— Боже, давайте не будем забегать вперед, — сказала я со смехом. — Позвольте мне привыкнуть к одной вещи за один раз. Пожалуйста.

— Она никогда не любила переменный, — сказала Милли Джерико, как будто я все еще не стояла рядом с ними.

-Э то-то, я знаю, — ответил Иерихон, заставляя меня посмотреть на них.

— Только за это, вы, ребята, собираете и перевозите все мои вещи, — сказал я им.

— Какие вещи? — Спросила Милли в шутку. — В моей пустой квартире было больше вещей чем сейчас в твоей.

— Как будто я позволю тебе хоть пальцем пошевелить в твоём состоянии, — добавил Джерико, подмигнув.

Я высунула язык Милли и закатила глаза на Иерихона.

— Как угодно, — сказала я, затем повернулась к Дрю. — Эй, любимая сестра, что скажешь, если ты отведешь меня вниз и поможешь мне найти еду для моего живота, пока я буду искать доктора?

— О ооо, любимая сестра, мне это нравится, — сказала Дрю, также высунув язык Милли, которая мило надулась.

— Я тоже хочу пойти, — пожаловалась Милли.

— Отлично, вы оба можете пойти, но больше не нападайте на меня с Иерихоном. Сестры держатся вместе, несмотря ни на что.

Иерихон поцеловал меня в щеку и сказал:

— Дай мне знать, что скажет доктор, и когда у нас назначена встреча, а я пока найду компанию по перевозке и приведу все в порядок. Но, эй, я был бы рад, если бы ты собрала сумку и встретилась со мной дома сегодня вечером.

— Звучит отлично, — ответила я и отправилась на поиски пищи, для меня и нашего ребенка.

Глава 32

Иерихон ~ наши дни

— Я забрал этот костюм сегодня и переместил все свои вещи в одну сторону шкафа. Плюс я убрал несколько ящиков и полок в ванной. Если тебе нужно больше места или что-то еще, просто дай мне знать, и я все сделаю.

Мы вкатили чемоданы Наташи в спальню, её дорожная сумка была переброшена у меня через плечо. На самом деле, с ее одеждой, обувью и туалетными принадлежностями, багажа было не так уж много, чтобы понадобились грузовик с грузчиками.

— Вау, ты сделал все это сегодня? — спросила Наташа, сунув голову в шкаф, потом изумленно посмотрела на меня. — Это невероятно мило.

— Я хочу, чтобы ты чувствовала себя как дома, — ответил я, положив ее сумку на кровать. — Хочешь сначала убрать вещи или поесть?

— Есть, определенно, — сказала она, поглаживая свои плоский живот, и, глядя на ее руку, я представил, как она будет выглядеть, когда пройдет несколько месяцев, и живот начнет расти.

Не могу дождаться.

— Тогда давай пойдем готовить. — Я галантно предложил локоть, и она с улыбкой продела руку внутрь.

На кухне у меня были ингредиенты для жареной курицы и риса, одно из первых блюд, которое мы приготовили вместе в моей старой квартире. Наташа посмотрела на меня немного туманными глазами, а затем прижалась ко мне и обняла.

Потом мы приступили к готовке.

Всё было так же, как когда мы были по моложе. Я поставил рис, в то время как Наташа начала шинковать, мы работали сложено, пока все не было готово, и мы тоже были готовы разделить наш первый ужин вместе в нашем доме.

— Хочешь воды, сока или, может быть, имбирного эля? — спросил, я доставал воду для себя.

— Гм, вода звучит отлично, — сказала Наташа, затем посмотрела на бутылку в моей руке и добавила: — Знаешь, ты можешь выпить пива, или другое что ты хочешь. Только потому, что я не пью, не значит, что и ты не можешь.

— Нет, как я уже сказал, я хочу испытать с тобой все, что связано с этой беременностью. Это значит, не пить, пока ты не сможешь.

— Это значит, что тебя тоже вырвет, когда я буду блевать? — спросила она с усмешкой, когда мы сидели за столом.

— Нет, умная ты задница, но я хочу поддержать тебя и действительно пройти через это с тобой.

— Мыло, — сказала Наташа, качая головой, пробуя еду. — Мм ммм, как хорошо.

— Да? — спросил я со смехом, довольный, что у нас все еще было это. Как будто это был тест, который нам нужно было пройти, и мы прошлый.

Наташа кивнула, и когда я присоединился к ней, я знал, что пришло время рассказать ей о том, что происходит с моей матерью.

— Ты знаешь, что я был занят с тех пор, как мы вернулись?

— Да, — ответила Наташа, прикрывая рот ладонью во время разговора.

— Когда мы ехали из Мэриленда, мне позвонила моя мать.

Наташа положила вилку и потянулась за моей рукой.

— Она вышла из тюрьмы, уже несколько недель, и я думаю, она искала меня. Она слышала о деньгах от моего дедушки и хочет долю. Она угрожала приехать сюда, но Мик поехал сегодня утром в Филадельфию. Он найдет ее и вручить документы, плюс скажет, что она не получит ни цента.

— Это ужасно, мне очень жаль. Я не могу поверить, что это первый раз, когда она разговаривает с тобой за все это время, и все, о чем она беспокоится, это деньги. Почему ты мне не сказал? — Наташа спросила. Не сердито, просто удивлено.

— Сначала я был смущен. То, что она моя мать и, как ты сказала, не заботится о том, чтобы снова со мной связаться, просто беспокоится о деньгах. Думаю, я еще не привык делиться с тобой проблемами. Дело не в том, что всё между нами не хорошо, всё прекрасно ... И дело не в том, что я думаю, что ты испугаешься и не поддержишь меня. Более того, я привык к тому, что Гектор моя поддержка, на данный момент, и, хотя я не хочу, чтобы это изменилось, ты должна быть первым человеком, к которому я обращаюсь, когда что-то не так, или, если на то пошло хорошо.

Наташа сжала мою руку и кивнула.

— Я понимаю, правда, понимаю. Я так привыкла, что мои сестры — моя экстренная помощь, когда что-то случается, что это почти не кажется реальным, пока я с ними не поговорю. Но я обещаю то же самое, теперь ты будешь первым с кем я поговорю.

— Договорились, — согласился я, проводя большим пальцем по ее руке, прежде чем отпустить, чтобы мы оба могли продолжить есть. — Как ты себя чувствуешь?

— Великолепно. Я имею в виду, что иногда меня тошнит, но когда я ем что-то, я чувствую себя лучше. Я думаю, что моё тело говорит мне больше перекусывать между приемами пищи, а не застревать за рабочим столом и долго не есть.

— Может быть, хранение орехов и сыра или чего-то в твоём столе поможет.

— Да, я возьму завтра кое-что ... Это все еще кажется таким сюр-реалистичным. Я знаю, что сказала, что нам нужно подождать, чтобы услышать это от доктора, но я на девяносто девять процентов уверена, что беременна. Я с трудом могу в это поверить.

— И это делает тебя счастливой? — спросил я, надеясь, что она была в таком же восторге, как и я.

Когда она ответила её лицо, осветила великолепная улыбка:

— Да. Очень счастливой. И, как я поняла из твоей реакции ранее, ты тоже счастлив?

— В восторге, — заверил я ее. — У этого ребенка будет два родителя, которые любят его или ее и сделают все, чтобы у него было прекрасное детство. Мы оба учились на ошибках наших родителей, и я, например, планирую быть лучшим отцом.

Для этого мне нужно убедиться, что бабушка этого ребенка находится далеко, очень далеко от моей семьи.

Глава 33

Наташа ~ наши дни

— Будет немного холодно, — сказала доктор Ричмонд, прямо перед тем, как брызнут липким гелем мне на живот.

У меня перехватило дыхание, потому что, да, было холодно. Я наблюдала, как она положила конец палочки на мой живот и размазал слизистую массу вокруг, затем переключила свое внимание на монитор, чувствуя руку Иерихона в моей, а его внимание также было обращено на монитор.

Комната наполнилась статичным звуком, затем вдруг раздался свист.

— Это сердцебиение вашего ребенка, — сообщила нам доктор, и я почувствовала, как мои глаза наполнились слезами.

— Ух ты, — прошептал Джерико.

— Это удивительно, — удалось мне вымолвить, когда слезы начали падать.

— Поздравляю.

— Спасибо, — сказала, поднося руку Иерихона к моей щеке и поворачиваясь к нему. — Ты можешь в это поверить?

Глаза Джерико были туманными, и он наклонился, чтобы поцеловать меня сначала в лоб, а затем в губы.

— Мы будем родителями, — задумчиво произнёс он, и я радостно кивнула.

Никогда не подумала бы, что когда Иерихон откроет "Прайм Биф" на Мейн-стрит, прямо напротив "Трех сестер", мы окажемся здесь полтора года спустя. Я не позволяла себе даже мечтать об этом, из-за того, что я оставила его, и была так благодарна, что он простил меня, потому что сейчас… У меня было все, что я когда-либо хотела.

— Я дам вам пару минут. Одевайтесь Наташа, и я встречу, вас обоих в моем кабинете, — сказала доктор Ричмонд, очищая мои живот салфеткой и вставая со стула.

— Спасибо, — сказала ей, когда села и перекинула ноги через край кушетки.

Я ждала, пока она уйдет, чтобы встать и снять больничный халат, но прежде чем я смогла надеть рубашку, Иерихон опустился передо мной на колени, положив руки мне на талию.

Я улыбнулся ему, когда он нежно поцеловал меня в живот, и почувствовал, как тот же живот начел покалывать, когда он поднял на меня глаза и взял мою левую руку в свою.

— Наташа Роуз, с тех пор, как я наткнулся на тебя специально в первый день занятий по бухгалтерскому учету, я был очарован тобой, и, хотя мы провели некоторое время поразн, я всегда надеялся, что мы снова окажемся вместе. Я скучал по тебе и теперь, когда я вернул тебя, никогда не хочу тебя отпускать. Я не могу дождаться, чтобы прожить всю нашу жизнь здесь, растить детей, стареть вместе. Мне кажется, что я рожден, чтобы любить тебя, и хочу показывать тебе эту любовь каждую минуту каждого дня. Выходи за меня замуж, и никто из нас никогда не будет снова одинок. Я обещаю тебе жизнь, полную любви, смеха и поддержки.

Я уже разрыдалась, к тому моменту, когда он вытащил из кармана небольшую бархатную коробочку и открыл ее, показывая великолепное обручальное кольцо из розового золота с бриллиантами вдоль ободка.

— Да! — Всплакнула я, потом понял, что звук приглушен рукой, закрывающей мой рот. Поэтому я опустила правую руку, вытянул пальцы слева и сказал: — Да, — еще раз, на этот раз громче.

Я шмыгнула носом, когда он надел кольцо на мой палец, на мгновение восхищаясь блеском, а потом прыгнула в его объятия как только он встал на ноги.

— Я люблю тебя, — сказала я, и поднесла руки, чтобы притянуть его лицо к моему, для еще одного сладкого поцелуя.

— Я тоже тебя люблю, — ответил Иерихон между поцелуями. — спасибо, что сказала да.

Я счастливо рассмеялась, потом понял, что все еще не одета и сразу пошла за одеждой.

— Когда мы будем рассказывать эту историю, притворись, что на мне была одежда, — сказал я, натягивая рубашку на голову.

— Конечно детка, — усмехнулся Иерихон.

Когда я была готова, мы вышли из комнаты и пошли по коридору к кабинету врача. Я на некоторое время задержалась не зная, стоит ли мне стучать, но доктор Ричмонд, должно быть, услышала нас, потому что позвала:

— Входите.

Как только мы устроились, она посмотрела на мою руку, затем перевела взгляд на нас с дружеской улыбкой.

— Похоже, здесь требуются двойные поздравления.

— Спасибо, — сказали мы с Иерихоном и автоматически протянули друг другу руки.

— Сначала, вот несколько фотографий вашего ребенка, которые я распечатала. На предстоящих встречах мы сможем использовать ультразвуковую 3-Д для получения более качественных снимков, и обычно между двенадцатой или шестнадцатой неделей мы можем определить пол ребенка, если это то-то вы ходите знать.

— Да, — сказал я, в то же время Иерихон воскликнул:

— Конечно!

Доктор засмеялась и сказала: — Звучит отлично. Мы решим этот вопрос, когда придёт время. До тех пор мы планируем встречи один раз в месяц на первые два триместра, и вот копия «Что ожидать, когда вы ожидаете», а также некоторые информационные брошюры для вас обоих, чтобы начать читать.

— Большое спасибо, — сказал я, когда Иерихон протянул руку, чтобы собрать все со стола и положил на колени.

— У вас есть какие-либо вопросы ко мне? — спросила она.

— Хм, да, я не знала, что беременна, и за последние несколько недель выпела немного вина, не повредит ли это ребенку? — нервно спросила я. Это был вопрос, который беспокоил меня весь день.

— Нет, небольшое количество алкоголя не повлияет на рост вашего ребенка. Я рекомендую, чтобы с этого момента вы воздержались от принятия алкоголя, но маленький бокал вина время от времени не повредит.

Я кивнула и облегченно вздохнула.

— Что-нибудь еще?

— Секс, — выплюнул Джерико, словно ему пришлось заставить себя задать этот вопрос — Секс повредит ребенку?

Доктор Ричмонд улыбнулась и заверил его:

— Абсолютно нет. Совершенно безопасно и полезно вести нормальную половую жизнь. На самом деле, когда ты будешь готова рожать, это действительно помогает процессу.

Джерико был доволен этой информацией.

— Хорошо, тогда, если больше у вас нет вопросов, вы можете назначить следующую встречу на стойке регистрации через месяц. Я предлагаю вам делать заметки, когда вы читаете и записывать любые вопросы, которые у вас есть ко мне в течение следующих нескольких недель, и приносить их с собой на следующую встречу.

— Звучит отлично, и еще раз спасибо, доктор Ричмонд, — сказал Джерико, встав и пожал ей руку.

— Спасибо, — повторила я, махая на прощание рукой, пока вела нас из ее офиса, желая добраться до машины, чтобы начать читать материал.

Глава 34

Иерихон ~ наши дни

— Я нервничаю,— прошептала Наташа, потянув меня за руку, чтобы заставить остановиться.

Я повернулся и посмотрел на нее с обнадеживающей улыбкой.

— Все будет хорошо, я поддержу тебя, — ответил, пытаясь заставить ее снова двигаться, но она стояла как вкопанная.

— Он ненавидит меня,— сказала она, её глаза были подозрительно расширены и затуманены.

Наташа была довольно эмоциональна в течение последних дней. Плакала из-за рекламных роликов, песнях и однажды даже, из-за того, что, уронила свой бутерброд с арахисовым маслом на пол. Это было совершенно не характерно для нее, но я нашел это ужасно милым.

— Детка, он все поймет, я обещаю. Помнишь, не так давно, Дрю хотела зажарить моё сердце как бекон.

Наташа рассмеялась:

— Она все еще хочет.

— Я знаю, — сказал я со смехом, — вот почему я изо всех сил стараюсь быть с ней очень милым. Да ладно, Гектор отличный парень, клянусь тебе.

Наташа кивнула и оторвала ноги от земли, позволив мне отвести ее на кухню в «Прайм Биф».

Гектор был одет в черный китель шеф-повара, и на его сердце была нашивка с эмблемой «Прайм Биф». Он разговаривал со своим су шефом и не увидел нас, пока мы не подошли в плотную. Он поднял голову и начал, улыбаться мне, но, когда увидел Наташу, его взгляд изменился и хмуро посмотрел на меня.

— Привет, — сказал я в приветствии, но мой тон предупредил его, чтобы он не вёл себя как мудак.

— Иерихон, — ответил он, его голос передавал его раздражение,— засада?

— Давай на минутку пойдем в офис, — предложил я, чувствуя, что все взгляды на кухне обращены на нас.

— Я сейчас очень занят...

— Гектор, просто удели нам минуту своего времени, мы будем очень краткими, — сказал я с раздражением.

— Хорошо,— неохотно сказал Гектор, протягивая руку, показывая, что мы должны идти первыми.

Не доверяя ему на самом деле следовать за мной, я повторил его жест, улыбаясь, когда он разочарованно выдохнул, но начал идти.

Я посмотрел на Наташу, она выглядела немного взволнованной, и обнадеживающе сжал ее плечо, прежде чем последовать за Гектором в мой кабинет.

— У тебя есть минутка, — сказал Гектор, скрестив руки на груди, и повернулся к нам.

— Перестань быть мудаком, — разозлившись выдавил я из себя. — Ты не такой, и я не хочу, чтобы Наташа считала тебя таким. Мы пришли сюда, потому что ты один из двух самых важных людей в моей жизни, поэтому я не только хочу, чтобы так и оставалось, но, когда происходит нечто удивительное, я хочу иметь возможность рассказать тебе об этом. Поскольку это не только мои новости, которыми хочу поделиться, то подумал, что пришло время собрать вас двоих вместе и позволить Наташе быть здесь, чтобы поделиться нашими новостями.

Гектор немного оттаял, но подозрительно посмотрел на меня с Наташей.

— Какие новости?

— Мы поженимся, — сказал я.

— И у нас будет ребёнок, — добавила Наташа, как мы и говорили, но ее голос дрогнул, так как она с опаской ждала реакции Гектора.

Это заняло у него мгновение. На самом деле он покачал головой, словно неуверенный в том, что правильно нас услышал, затем его взгляд упал на левую руку Наташи, потом снова поднялся и посмотрел мне в лицо.

Я услышала, как Наташа вздохнула с облегчением, когда мой старый друг бросился вперед, чтобы обнять меня.

— Поздравляю. Папочка, — сказал он со смехом, и я так же крепко обнял его.

— Спасибо брат.

Гектор отступил назад, все еще улыбаясь как сумасшедший, затем отпустил меня и повернулся к Наташе.

До того как он заговорил, она произнесла.

— Я не виню тебя за то, что тебе не нравлюсь. Ты хороший друг Иерихона, и поэтому был рядом с ним, когда я оставила и разбил ему сердце. Я не должна нравиться тебе, по крайней мере, не из-за этого... Но Иерихон сказал, что помимо того, что ты верный друг, ты честен и у тебя большое сердце. Итак, я надеюсь, что в конце концов, ты найдёшь в своем сердце возможность дать мне шанс. В этот раз я никуда не уйду, обещаю. Я стану женой Иерихона и матерью его детей, и мы оба хотим, чтобы ты был частью этой жизни. Я понимаю, что это может занять время, но я здесь, если ты будешь готов узнать меня поближе.

Гектор выглядел шокированным, и мне пришлось быстро обнять ее и поцеловать, прежде чем отпустить и дождаться, чтобы увидеть, что он скажет.

Наконец он кивнул.

— Я ценю вашу искренность и понимание. Для меня это займет немного времени, но сделать этого человека счастливым — это все, что мне нужно от тебя, чтобы помочь ему двигаться дальше. Он всегда хотел иметь семью, а ты ему это даешь, так что спасибо, Наташа, и поздравляю.

— У него уже есть семья в лице тебя. Надеюсь, ты примешь моих сестёр и меня, и нашу растущую семью, потому что мы рады видеть тебя в нашей семье.

С этим, казалось бы, неспособная сдержать себя, Наташа замахнулась вперед и обернула свои руки вокруг талии Гектора для быстрого объятия. Гектор неуклюже похлопал ее, затем отпустив его она отступила.

— Хорошо, наша минута истекла, — сказал я, довольный тем, что только что произошло, и надеясь, что эти двое в конечном итоге будут иметь хотя бы дружеские отношения.

— Теперь мы собираемся распространять наши хорошие новости среди сестер Наташи и наших друзей. Увидимся перед ужином.

Гектор кивнул и сказал:

— Снова поздравляю, Иерихон, ты заслуживаешь всего счастья в мире.

Глава 35

Наташа ~ наши дни

СЕГОДНЯ БЫЛ ХОРОШИЙ день.

Отличный день.

Лучший день.

Узнав, что я действительно беременна, с предложением Иерихона и немного пугающим, но позитивным знакомством с Гектором, мы пошли рассказывать всем остальным новости. Милли, Джексон и Кейла были в восторге, Дрю немного меньше, но все еще счастлива, и все в «Три сестры» были взволнованы перспективой новой свадьбы, и ребенок стал нашим талисманом.

Мик все еще был в Филадельфии, но мы также рассказывали Робу, Яну, Ти и Ребекке, хотя с помощью видео чата, а не лично. И когда Мик позвонил, чтобы сообщить Иерихону, он поделился с ним и хорошими новостями.

Единственным мрачным событием в тот день было то, что хотя у него было несколько зацепок, Мик так и не смог найти мать Иерихона.

Тем не менее в общем, лучший день в истории.

В довершение всего, мы лежали на диване, наблюдая за вокальным конкурсом, пока я ела попкорн, а Джерико массировал мои ноги.

Блаженство.

— Знаешь, после сегодняшнего дня, я немного ненавижу себя за то, через что мы прошли,— сказала Иерихону не потому, что хотела, чтобы он спорил или говорил обо мне приятные вещи, а потому, что это правда.

Я так долго жила в страхе. Так долго боялась перемен, боялась быть брошенной, чтобы позволить себе быть по-настоящему счастливой. Я саботировала свое собственное счастье из-за опыта моих родителей, а не работала над тем, чтобы доказать, что могу сделать всё по-другому.

— Я тебя не ненавижу, — ответил Иерихон. — на самом деле, я люблю тебя сильнее, чем когда-либо раньше.

— Я чувствую то же самое, — заверила я его, а затем спросила: — Но разве тебя не злит, когда ты понимаешь, что мы могли быть так счастливы все это время?

— Нет.

— Почему нет? — полюбопытствовала я.

— Потому что разлука позволила нам быть теми, кто мы есть сегодня. Мы оба достигли хороших результатов в профессиональном плане, и, хотя мы, не достигли такого же удовлетворения в личной жизни, как могли бы, зато нашли наши личные системы поддержки. Кто знает, как все обернулось бы? Я, например, не мог быть счастливее тем, где мы находимся сегодня.

— Я тоже, — тихо согласилась я.

В этот момент Ньют вскочил на диван, чтобы посмотреть, что мы делаем. Не обращая внимания на нас двоих, он поднялся на задние подушки и перебил свое место, пока оно не стало ему по вкусу, затем лег и закрыл глаза.

Джерико нашел нежное место на моей ноге и глубоко потер его, заставляя меня стонать и сползти немного ниже по дивану.

— Ты все еще хочешь собаку? — спросил он.

— Да, со временем.

— Большой, маленький или среднего размера?

-Х ммм.— Я подняла голову, словно задумавшись, затем сказал: — Средний.

— Ты имеешь в виду конкретную породу.

Я покачала головой.

— Нет, просто милая, которая будет хорошей семейной собакой. В основном комнатная, которая будет спать с нами в постели.

— О да?

— Конечно, она собирается стать частью семьи.

— Она? Ладно. Принято к сведению.

— Что это значит? — попросила я.

— Ничего, только то, что я внимательно слушаю и храню информацию для будущего использования, — ответил Джерико и снова повернулся к телевизору. — Что ты думаешь о ней?

— Я надеюсь, что она выиграет этот конкурс, — сказал я.

— Я болею за Виктора, хочу, чтобы он победил.

Я собиралась поспорить, когда зазвонил телефон Иерихона.

— Что случилось, Рене?

Рене была одной из его хостесов в «Прайм Биф». После того как мы поделились нашими новостями, Иерихон пошел на работу, и я сделала то же самое. Около восьми тридцати он забрал меня и отвез домой, чтобы мы могли расслабиться, пообедать и посмотреть телевизор вместе.

Когда отключился, Иерихон похлопал меня по ноге с извиняющимся лицом.

— Похоже, мне нужно вернуться, — сказал он, и когда я убрала ноги, он встал. — В ресторане есть гость, который хочет поговорить со мной. Она не согласилась побеседовать с ночным администратором или Гектором, поэтому я должен позаботиться об этом.

— Хорошо, — сказала я, откидывая голову назад для поцелуя, — Я, наверное, закончу просмотр конкурса, потом поднимусь наверх и немного промокну в ванной.

— Звучит отлично, я вернусь, как только смогу. Мне жаль, что я должен уйти.

— Эй, не чувствовать себя виноватыми за нашу работу, помнишь. Если кто и может понять требования пищевой промышленности, так это я, верно? Делай то, что нужно, Ньют и я будем в порядке,— уверяю его, указывая на Ньюта, который не потрудился открыть глаза, не говоря уже о согласии.

— Спасибо детка. Тебе что-нибудь нужно? — Когда я покачала головой, он сказал: — Ну, если изменишь свое мнение, напиши, и я остановлюсь по дороге домой.

— Сделаю. Я люблю тебя, — позвала я, когда он направился к двери.

— Я тоже тебя люблю.

Глава 36

Иерихон ~ прошлое

— Сейчас ты уйдешь на улицу, пока я занимаюсь бизнесом, — сказала моя мама. У ее глаз был тот остекленевший взгляд, который я ненавидел, и высокий парень с большим животом в нашей гостиной смотрел взглядом, который говорил, что если не буду двигаться, он будет бить меня, до тех пор пока не сделаю это.

Итак, я ушел.

Было уже темно и холодно. Хотя, если бы у меня была куртка, было бы не так плохо.

— Я ненавижу ее, — пробормотал я, потом оглянулся через плечо, уверении, что увижу ее стоящей там, готовой вырвать эти слова из моего рта.

Мои руки были тощими, но они становились больше. Я начал тренироваться после школы, после того, как увидел, какими большими были некоторые из восьмиклассников в моей школе. Я следил за некоторыми футболистами и нашел их, поднимающих тяжести, делающих отжимания и все такое, так что начал тусоваться рядом и делать то, что делали они.

Сначала думал, что они поймают меня и выгонять, в конце концов, я был только в шестом классе, и они обычно не хотели иметь с нами ничего общего. НоБо, один из самых больших парней, жил в моем доме и сказал, что он поручится за меня.

Что бы, это ни значило.

Я думаю, это означало, что он знал, кто я, знал, кто моя мама...

— Ему лучше прийти сюда и потренироваться, набраться сил, чтобы он мог позаботиться о себе, вместо того чтобы оказаться на улице с наркотиками или, что еще хуже, — однажды я слышал, как Бо рассказывал тренеру.

Во всяком случае, из-за этого никто не создавал мне никаких проблем. Я ходил туда каждый день после школы, и, хотя единственное отличие было в том, что моё тело всегда болело, я чувствовал, что перемены не за горами.

Но теперь школа была закрыта, и моя мама хотела, чтобы я ушел, поэтому у меня не было выбора.

Мой живот заурчал, и я попытался вспомнить, когда в последний раз ел. Это было, по крайней мере, пару дней назад. Школа предлагала бесплатные обеды для нуждающихся людей, но моя мама не заполнила заявку: «Мы не нуждаемся ни в какой благотворительности от чертовых благодетелей», — сказала она, поэтому обычно я ел, только если она не забывала сходить в магазин за продуктами, или принесите что-нибудь домой.

Я подумал, что мне нужно, найти работу. Таким образом, я мог бы купить еду для себя и съесть, когда ее не будет рядом.

— Эй, малыш, иди сюда, — закричал мужчина, но я просто пошел быстрее и повернул за угол, а потом побежал.

— Тебе холодно, детка? — спросила одна из женщин за углом, но ее я тоже проигнорировал.

Некоторые из этих людей были милыми и пытались помочь, но я встречал слишком много других. Те, кто хотел, чтобы я продавал наркотики в школе или сосал член за пять баксов, поэтому перестал разговаривать с кем-нибудь на этих улицах.

Я пробежал около четырех кварталов, когда мне пришлось остановиться чтобы отдышаться. Я оглянулся вокруг, пытаясь выяснить, где я. Когда узнал гастроном, вздохнул с облегчением. Эта улица была не так плоха.

Я продолжал идти, играя, выбивая мусор на тротуаре, когда какой-то звук заставил меня посмотреть вверх и влево.

Мальчик моего возраста махал мне из-за мусорного контейнера.

Сначала я подумал о том, чтобы бежать в другом направлении, потому что кто знает, кто или что было в переулке с этим ребенком, потом услышал, его вопрос: — ты Иерихон, верно?

Остановился, пытаясь решить, что мне нужно сделать, затем пожал плечами и подошел к мальчику.

— Ты кто? — спросил, глядя мимо него в переулок, и с облегчением выдохнул, когда никого больше не увидел.

— Я — Гектор, — сказал он, — мы в одном классе по математике.

Я прищурился, пытаясь разглядеть его лучше в темноте.

— О да, ты сидишь рядом с Гюнтером.

Гектор был новичком в школе и таким же тихим, как и я, поэтому мы никогда раньше не встречались.

— Да, — ответил он, пожав плечами. — Что ты здесь делаешь?

Я передразнил его движения и сказал: — Просто нужно было ненадолго выйти из дома. Ты?

— То же самое.

В этот момент мой живот снова заурчал, и я покраснел от смущения.

— Парень в гастрономе обычно оставляет еду, которую он собирается выбросить прямо за черным входом, для меня и некоторых других детей здесь. Если мы не едим, он выбрасывает её, а затем выкладывает больше на следующий день. Ему все равно что ты съешь.

Гектор начал идти по переулку, где, как я предполагал, была задняя дверь гастронома, но я стоял, все еще наблюдая за ним, внезапно забеспокоившись, что ошибся, доверяя ему, и это была ловушка.

В конце концов, зачем человеку давать еду детям, не желая ничего взамен.

Я смотрела, как Гектор открыл дверь и на секунду исчез, а затем вернулся, полной рукой хлеба и мяса. Он подошел ко мне, протягивая их, но я пристально смотрел на дверь.

— Это законно, — пообещал он, как только подошел ко мне. Чтобы доказать это, Гектор сунул немного мяса в рот, пожевал и проглотил, а затем усмехнулся. — Видишь?

Слишком голодный, чтобы остановиться, я взял еду из его рук и начал есть так быстро, как только мог.

— По легче, — сказал Гектор. — Ты заболеешь если будешь есть слишком быстро. Так случилось и со мной.

— Ты живешь здесь? — Я спросил между укусами.

— Да, в кирпичах, — сказал он, имея в виду другой жилой комплекс в паре кварталов от меня.

— А ты?

— Коммонс, — ответил я.

Гектор кивнул, показывая, что он знает, где это, затем спросил:

— Ты хочешь пойти в парк и немного поболтать?

— Конечно, — сказал я, счастливый, что у меня сытый живот и появился новый друг.

Когда я возвращался домой той ночью, я не знал, что моя мама была арестована и будет отбывать свой первый срок за то, что приставала к полицейскому.

Глава 37

Наташа ~ наши дни

Я закончила принимать ванну и лежала в кровати и читала «Что ожидать, когда вы ожидаете», когда услышала шум внизу. Я подумала, что Иерихон вернулся, отложила книгу на тумбочку и встала с кровати, спускаясь по лестнице.

Свет на кухне, который оставила для него, все еще горел, но его там не было, поэтому подошла к гостиной, собираясь позвать его, когда движение за окном заставило меня повернуться в ту сторону.

Я застыла при виде женщины, очень тощей женщины с тонкими волосами и сердитым выражением лица.

— Кто вы? — спросила я, мой разум усилено заработал, пытаясь вспомнить ближайшее окружение

— Кто ты, черт возьми? — ответила она, ее голос был глубоким и хриплым, как у того, кто курил десятилетиями.

Я потянулась за телефоном в кармане, потом поняла, что на мне ночная рубашка и у меня нет карманов или телефона.

— Вы нарушаете закон. Вам нужно покинуть этот дом, — сказала я, стараясь сохранять твердый тон.

Она не была впечатлена.

— Нет, это тебе нужно пойти за моим мальчиком и привести его сюда, ко мне. Скажи ему, что пришла его мама, как она и обещала.

Мои глаза расширились от ужаса, когда я поняла, что это мать Иерихона. Как такой высокий, великолепный, замечательный мужчина, как мой жених, произошел от этой женщины, осознание этого сбило меня с толку.

— О, я вижу, ты надела свои осуждающие штанишки. Мисс Оклахома или какая-то там херня ... Не смотри на меня свысока. Просто иди и приведи ко мне моего мальчика.

— Его здесь нет, — сказал я и сразу закрыла рот.

Дерьмо. Наверное, я не должна был этого говорить, могла бы сказать, что собираюсь его позвать, и пошла бы за своим телефоном.

— Я имею в виду, дайте мне посмотреть, где он, — поправила себя и собралась выйти из комнаты.

— О, нет, Оклахома, давай, сядь там со своей хорошенькой мордочкой, а мы подождем, пока сюда приедет Рик.

— Я могу пойти и позвонить ему, — предложила я, пытаясь сделать что-то еще, садясь на ближайший из стульев.

— Нет, думаю, что решусь на... элемент неожиданности, — сказала она, подходя достаточно близко, чтобы я могла видеть ее лицо.

Это было лицо, на котором оставили отпечатки многие и многие годы. Тяжелые годы. Оно было изнурённым и грубым, и мне было интересно, какой была для нее жизнь в тюрьме.

— Итак, Оклахома, ты, Иерихон, на полную ставку, или у него есть такие, как ты, которые приходят и уходят?

Я не была уверена, что должна сказать, или насколько честной могла быть. Я знала, что Иерихон не хочет иметь с ней ничего общего, поэтому не могла представить, что хочет, чтобы она знала о его жизни. Тем не менее, возможно, если бы она знала, что собираюсь стать ее невесткой, это бы изменило ее поведение по отношению ко мне.

— Вообще-то, я его невеста, мы поженимся, — сказала, надеясь, что она хотя бы покажет малейший признак материнского счастья.

Вместо этого она поспешила ко мне и подняла мою руку, ее глаза расширились от радости из-за кольца на моем пальце.

Я выхватила руку и села на нее.

— Ммм, я вижу тебя, девочка на сквозь. Ты нашла себе хорошее место здесь ... Водишь моего сына за член, покупаешь модные кольца и большие дома. Мы с тобой похожи.

Я сжался от ее слов, и она с ненавистью улыбнулась.

— Это тебе не нравится да, но это правда. Не видишь себя привязанной к какому-то портовому рабочему, живущему в трейлерном парке, не так ли? Нет, мисс. Оклахома тащит моего мальчика на колени и хранит от меня деньги, которые по праву мои. Поэтому он сказал нет? Ты его надоумила, Оклахома?

— Нет, я не имею ничего общего к вашим отношениям с сыном. Это между вами и Иерихоном.

Прежде чем она смогла ответить, зазвонил ее телефон. Она посмотрела на меня, затем открыла его и спросила:

— Что?

Пока слушала, ее лицо стало еще более злым, затем она повесила трубку и выругалась такими словами, которыми моряк мог бы гордиться.

Она снова закрыла телефон, не сказав ни слова.

— Похоже, чокнутый Рик создает мне проблемы. Это был мой офицер по условно-досрочному освобождению. Ему нужно увидеть меня.

Облегченный охватило меня, что ей пришлось уйти, и попытался выглядеть разочарованной, когда сказал: — Я скажу Иерихону, что вы ищете его, как только он вернется домой.

— Как мило, Оклахома, ты такая же тупая какой и выглядишь. Э-э, мисси, вы поедете со мной в качестве страховки.

— Нет! — Я заплакала, встала и автоматически положила руки на свои живот.

Мама Иерихона отслеживала моё движение, и, если это было возможно, ее улыбка стала еще более зловещей.

— А, булочка в духовке, вот почему Иерихон позволяет себе быть обремененным такой штучкой, как ты. Даже лучше, сказала она, наступая на меня. Я сделала шаг в сторону. — Двойная страховка.

— Я никуда с вами не пойду, — возразила я.

Затем с ужасом наблюдала за тем, как она вытащила маленький пистолет из задней части джинсов и направила его на меня.

Прямо на живот.

— О, я думаю, пойдешь, — сказала она, затем указала запястьем к двери. — Двигайся.

Глава 38

Иерихон ~ наши дни

К тому времени, как он приехал в «Прайм Биф», клиент уже уехал.

— Это так странно, — сказала Рене. — она стояла прямо там, когда я позвонила, поэтому она знала, что ты в пути.

— Хорошо, я собираюсь зайти в свой офис на несколько минут, на случай, если она в ванной или что-то в этом роде. Дай мне знать, если она вернется.

Я провел добрых тридцать минут в своем офисе, затем проверил чеки в терминале. Когда мы закрылись и стало очевидно, что посетительница ушла, я попрощался с Рене и направился домой.

Я подумал, что Наташа уже заснула, и думал о всех забавных способах, которыми мог ее разбудить, когда подъехал к дому и заметил, что свет включен, а входная дверь была широко открыта.

От страха моё сердце бешено колотилось, когда выскочил из все еще работающей машины и побежала к дому.

— Наташа! — Я выкрикивал ее имя снова и снова, как только мои ноги коснулись ступенек.

Я вбежал внутрь, осмотрелся, но всё было на месте, поэтому продолжил подниматься по лестнице в спальню.

Покрывало на кровати было перевернуто, как будто Наташа лежала в кровати, но вылезла по той или иной причине. Настольная лампа была включена, и ее книга была на столе. Я прошел в ванную, и хотя запах пени для ванны все еще наполнял воздух, свет был выключен, и комната была пуста.

Я вернулся в комнату и подошел ближе к кровати, и тут я заметил ее телефон на столе за книгой. Я поднял и посмотрел на него, но последний звонок был от меня, когда звонил ранее, чтобы узнать, готова ли она к встрече.

Я продолжал звать ее, сбегая обратно по лестнице.

Ее сумочка лежала на прилавке, там же куда она положила её, когда мы вернулись домой.

Ее туфли были у двери.

Я побежал обратно на улицу, спрыгнув с крыльца, вместо того чтобы спускаться по лестнице, и начал бежать вокруг задней части дома.

Я проверил заднее крыльцо, задний двор, боковую часть дома, даже начал бежать дальше по территории, хотя знал, что ей незачем туда ходить. Хотя и логического объяснения происходящему не было.

Двигаясь на автопилоте, я вытащил телефон из кармана и набрал номер Гектора.

— Привет, Джерико, извини, что не смог встретиться с тобой ранее, у меня был экстренный десерт, — сказал Гектор в качестве приветствия, но я оборвал его.

— Она ушла, — сумел произнести, голосом полным отчаяния и паники, которые чувствовал.

— Что ты имеешь в виду говоря ушла? — спросил Гектор, его голос наполнился гневом, и я поняла, о чем он думает.

— Нет, не так, — сказал я, стоя перед своим домом, глядя в темный периметр. — Мол, пропала без вести. Кровать наполовину застелена, ее телефон на комоде, кошелек на кухне. Когда я вернулся домой, входная дверь была распахнута настежь. Гектор... — Я задохнулся произнося его имя, огонь горел в моем горле.

— Просто стой на месте, я уже в пути, — приказал Гектор властным и твердым голосом.

Это помогло утихнуть моей панике, когда сказал: — Я собираюсь повесить трубку и позвонить Мику.

— Не уходи, пока я не приеду. Пять минут.

Я кивнул в подтверждение, затем повесил трубку и набрал номер Мика.

— Смит, — сварливо сказал Мик, и я понял, что разбудил его.

— Извини, что разбудил, но Наташа ушла. Пропала. Ты нашел мою мать? — спросил я, но услышал звуковой сигнал и посмотрел на телефон, чтобы увидеть кто звонит. Это был Гектор. И я ответил.

— Я говорил с Рене, — сказал он, услышав мой ответ. — Я попросил описать женщину, и мне неприятно это говорить, Джерико, но похоже, что твоя мать была той, кто позвала тебя в ресторан.

— А потом пришла ко мне домой после того, как я сказал, что уже в пути? Зачем? — спросил я, шагая по дороге.

— Чтобы она могла устроить вам засаду у вас дома, застать вас врасплох? Я не знаю.

— Черт, я на другой линии с Миком, позволь мне сказать ему.

— Ладно, я в двух минутах.

— Мик, — позвал я,— Похоже, моя мама была здесь, и я предполагаю, что-либо она, либо один из ее партнеров забрали Наташу.

— Я разговаривал с ее офицером по условно-досрочному освобождению сегодня вечером, и он сказал, что завтра у него с ней встреча, так что если она была у тебя и была с Наташей, по крайней мере, мы знаем, где она будет завтра в десять.

— Я сейчас сажусь в машину.

— Нет, — резко сказал Мик.

— Что? Что значит нет? Я еду в Филадельфию, Мик.

— Черт возьми, Иерихон, ты нанял меня для работы, поэтому позволь мне сделать её. Если у твоей неуравновешенной матери, которая гонится за деньгами, в руках Наташа, она, вероятно, планирует попросить выкуп. Вместо того чтобы ехать сюда с пушками, дай мне поговорить с ее офицером по УДО и разобраться со всем этим. Если она увидит тебя в городе, то может сделать что-то более опасное чем уже сделала.

— Бл*дь! — закричал я, когда грузовик Гектора подъехал, и он выскочил из машины так же, как и я.

— Что? — Спросил Гектор, когда подбежал ко мне.

— Мик говорит, что он едет туда, но хочет, чтобы я оставался на месте.

Гектор взял телефон у меня из рук и поднес к уху. — Мик,— сказал он, затем выслушал. — Да, я буду с ним. Нет, мы не пойдем таким путем, но мы не можем скрыть это от ее сестер, это было бы неправильно. Да, я понимаю это, но если бы я был на их месте, я бы хотел знать. Будь осторожен, эту женщину нельзя недооценивать. Да вот, пожалуйста.

Он вернул мне телефон.

— Да, — сказал я Мику.

— Я привезу ее домой, Джерико, хорошо? — сказал Мик убежденным голосом. — Скажи и Дрю.

— Да, хорошо, — ответил я, чувствуя себя совершенно беспомощным.

— Первым делом я позвоню тебе, — заверил он меня и повесил трубку.

— Давай, зайдем внутрь и выпьем кофе. Ночь будет долгой, — сказал Гектор, и я последовал за ним, пока искал номер Джексона.

Глава 39

Наташа ~ наши дни

Мы ехали несколько часов, сидя как можно дальше от матери Джерико, я практически прижималась к двери. Думая о том, чтобы попытаться выпрыгнуть и сбежать, но не хотела навредить ребенку.

Я устала, но заставляла себя просыпаться каждый раз, когда начинала клевать носом.

— Мне нужно в туалет, — сказала, думая, что мы можем остановиться на следующей заправке, и я смогла бы сказать работающему там человеку, что меня держали против моей воли.

Чем больше идея обретала смысл, тем больше надежда росла во мне.

— Нет, — заявила она, не сводя глаз с дороги, из её рта вылетела незажженная сигарета.

Мы уже проходили через это когда, она пыталась закурить в машине. Я не думала, что она прислушается к моим мольбам о том, чтобы не курить ради здоровья ребенка, но она закатила глаза и не стала зажигать сигарету.

— Пожалуйста, — попросила я. — Вы были беременны, поэтому знаете, сколько раз вам нужно пользоваться ванной. Прошло несколько часов, и я держалась последние тридцать миль.

— Ты думаешь, я тупица, Оклахома? — Она усмехнулась. — Во-первых, этот ребенок сейчас не больше горошины, так что он никоим образом не сидит на твоём мочевом пузыре или что-то подобное, если бы ты была на большом сроке. Во-вторых, ты подумываешь позвать на помощь, как только я остановлюсь, и тогда я упущу шанс продать тебя Иерихону за нужные мне деньги.

— Я не знаю, почему вы продолжаете настаивать на том, чтобы называть меня Оклахома. Я не из Оклахомы и никогда не была в ней. Я также никогда не была на конкурсе красоты, так что вы тоже ошибаетесь. Меня зовут Наташа, я помолвлена с вашим сыном и вынашиваю его ребенка, и он не будет слишком счастлив из-за всего этого. Теперь, самое меньшее, что вы можете сделать после похищения меня из моего собственного дома, это отпустить меня в туалет.

Я устала, была голодной и чрезмерно раздраженной, и, черт возьми, мне действительно нужно было в туалет.

— Думаю, в тебе все-таки есть немного дерзости. Это хорошо. Рику нужно немного дерзости, иначе он проехался бы по тебе, как все мужчины. Тем не менее... Я говорю ерунду... Так что, если тебе действительно нужно облегчиться, я остановлюсь прямо здесь, и ты сможешь сойти за обочину. Тогда я смогу перекурить, и мы продолжим путь.

— Вы хотите, чтобы я пописала на обочине? Там негде укрыться, — утверждала я.

— Темно, никто ничего не увидит.

— Хорошо, — сказала я, разочаровавшись, что мой план не сработал. Похоже, мне нужно подождать, пока мы приедем в город, чтобы попытаться найти кого-нибудь, кто смог бы помочь.

Она остановилась, и мы оба выпрыгнули из машины. Она махнула мне пистолетом, как бы предупреждая, чтобы я не убегала, затем закурила сигарету.

Я нахмурилась и попыталась найти место, где была бы наиболее укрыта от проходящих мимо людей, и поднял свою ночную рубашку.

— Не написай на ноги, — крикнула мама Джерико, хихикая.

Боже, как я ее ненавижу.

Как только мой мочевой пузырь освободился, я вернулась к машине и сел на пассажирское сидение, не желая находиться рядом с ней или ее дымом.

Мне было интересно, что делает Иерихон. Он уже вернулся домой и обнаружил, что дом пуст? Он думает, что я снова оставила его без единого слова?

Я теребила нижнюю губу, когда думала о том, как он будет расстроен.

К тому же, когда Мик в Филадельфии искал его мать, он никогда не подумает, что именно она забрала меня из нашего дома. Мне не хотелось думать, через что ему прядётся пройти.

— Давай устроим это шоу на дороге, — сказала мама Иерихона, когда садилась в машину.

Не в силах выдержать ее присутствии ни секунды, я переползла и забрался на заднее сидение, легла поперек и закрыл глаза.

— Да ладно, мисс Оклахома, пора вставать.

Этот скрипучий голос вытащил меня из дремоты, я села, моргая, открыла и закрыла глаза, когда их ужалил солнечный свет. Я подождала несколько секунд, затем медленно открыла глаза, чтобы дать им время приспособиться.

Мы припарковались на улице рядом с полуразрушенным старым многоквартирным домом, было достаточно рано, чтобы на улице были только те, кто только что возвращался домой с работы или с вечеринки.

И хотя я хотела позвать на помощь, но это было похоже на то место, где крики не привлекают особого внимания.

— Давай, ты пойдешь впереди меня, и я скажу тебе, куда идти. И, должна сказать, Оклахома, даже если кто-то увидит пистолет, они ничего не сделают, так что не надо никаких диких идей. Последнее, что ты хочешь делать, это бегать по этим улицам в своей ночнушке, без меня, чтобы защитить тебя.

Оглядевшись, я поверила ей, поэтому пошла туда, куда она мне велела.

— Вверх по лестнице ...по коридору ... налево... вот этот, номер двенадцать.

Она постучала в дверь кончиком пистолета, и мы стали ждать. Через несколько секунд раздался грохот, взрыв и ругань. Затем дверь открылась, и появился пожилой мужчина с седой бородой, усталыми глазами и хмурым лицом. На нем были поношенные джинсы, натянуты, но не застегнуты.

— Черт, что ты здесь делаешь? — спросил он у мамы Джерико.

— Нужно кое-что припрятать ненадолго, чтобы я могла пойти к своему инспектору по условно-досрочному освобождению.

— Что? — спросил он, почесывая задницу.

— Ее, — ответила она, и я запищала.

Какого чёрта? Она оставит меня здесь с каким-то странным старым байкером?

— Нет, все в порядке, — сказала я. — Я просто пойду с тобой.

Как бы я ни ненавидела ее, я чувствовала себя лучше с дьяволом, которого знала, чем с дьяволом, которого не знала.

Она усмехнулась.

— Да, как будто я могу появиться с тобой. Ты бы стал болтать, что я уехала из города и забрала тебя против твоей воли из-за денег. — Она обратила свое внимание на мужчину и пообещала: -

— Мой сын даст нам необходимые деньги в обмен на королеву красоты. Все, что мне нужно сделать, — это сгладить ситуацию с моим инспектором, показать ему, что я здесь, и у меня все будет хорошо, и тогда мы сможем все уладить и свалить на хер. Мне просто нужно, чтобы ты присмотрел за ней ненадолго. Час максимум.

Чувак-байкер посмотрел на нее, затем на меня, его взгляд опустился на мои босые ступни, затем вверх по ногам, поверх ночной рубашки, пока не остановился на моем лице.

Он кивнул, и я вздрогнула.

Глава 40

Иерихон ~ наши дни

Я сел и огляделся, на мгновение дезориентированный, пока не осознал, что происходило вокруг меня.

Моя гостиная была полна людей.

Джексон и Кайла все еще спали на надувном матрасе, а Дрю спала в кресле рядом с диваном, ее голова была наклонена в неудобном положение. Ньют сидел у нее на коленях, глядя на меня своими зелеными глазами.

Я переместился на кресле и заглянул в кухню, где стояли Гектор и Милли, работая вместе над тем, что как я решил, было завтраком.

Я поднял телефон со стола, надеясь увидеть смс или пропущенный звонок, но ничего не было. Вздохнув, я встал и тихо потянулся, чтобы никого не разбудить. Прошлой ночью мы довольно поздно заснули, все приехали ко мне после того, как я позвонил Джексону, чтобы сообщить о случившемся.

Нуждаясь в подзарядке, я направился на кухню.

— Привет, — поприветствовал, подходя к Милли, чтобы легонько поцеловать ее в макушку. — Ты спала?

Она покачала головой и слегка улыбнулась.

— Я много пекла.

— Тебе нужно прилечь, постараться немного отдохнуть.

— Я не могу, — сказала Милли, ее глаза были полны беспокойства, я обнял ее, прежде чем слегка кивнуть.

— Как насчет тебя? Как давно ты проснулся? — спросил я Гектора, наполняя чашку кофеем.

— Не так давно, — ответил Гектор. — Мы подумали, что приготовим всем завтрак.

Прежде чем успел повернуться, Милли остановила меня и взяла мою чашку, затем что-то насыпала в нее и сказала:

— Вот.

— Что это такое?

— Корица.

— В моем кофе? — спросил я, собираясь вылить его и взять новую порцию.

— Всего лишь щепотка, — ответила Милли. — Это немного сладкого и немного пряного, чтобы усилить вкус. Тебе понравится и это полезно для тебя, просто попробуй.

— Э-э, спасибо, — сказал я, затем оставил их заниматься своим делом и вышел во внутренний дворик.

Оказавшись на улице, я сел на стул и осторожно сделал глоток.

— Ха, это вообще-то неплохо, — пробормотал я.

Мне было интересно, где Наташа, что переживает, и хотелось, чтобы она была рядом со мной.

Я услышал, как открылась дверь, и повернулся, чтобы увидеть, как через нее проходит Дрю с одеялом, накинутым на плечи, и кружкой кофе в руках. Она подошла ко мне и села на кушетку, двигая головой из стороны в сторону, как будто ее беспокоила шея.

— Доброе утро, — сказал я.

— Доброе утро, — мягко ответила она, глядя через перила и делая глоток кофе. — Есть какие-нибудь новости?

Я вздохнул.

— Нет, пака, что нечего.

Дрю кивнула и сказала: — С ней все будет в порядке.

— Ага, — мягко согласился я. — Моя мама наркоманка и в целом разочарована по жизни, но не думаю, что она причинить вред Наташе. Она хочет денег и думает, что это лучший способ получить их. Я просто ненавижу мысль о том, что она там, наедине с моей матерью, делает Бог знает что.

Я почувствовал, как мои глаза начало жечь, и постарался взять себя в руки.

Рука Дрю легла на мою спину и начала тереть ее небольшими круговыми движениями.

— У нее ничего нет. Ее сумочка, ее куртка... Туфли, — на этом последнем слове я подавился и глубоко вздохнул.

— Ты знаешь, когда наш отец бросил нас, Наташа была маленькой. Слишком маленькой, чтобы полностью понять, что происходит. Милли была опустошена. Она была папиной дочкой, они все делали вместе. И когда он так ушел, Милли всю ночь просидела на крыльце, ожидая его возвращения. Она была раздавлена, когда он этого не сделал. Сначала она винила маму, а в конце концов онемела, притворившись, что его никогда и не было. Я же, с другой стороны, с того момента, как он ушел, заблокировала все происходящее. Все эмоции, все мысли о нем, все воспоминания. Я продолжала, жить как ни в чем не бывало. Я предполагаю, что мой способ справиться — это вообще не справляться... — Дрю сделала паузу, заставив меня взглянуть на ее профиль, затем покачала головой и продолжила:

— Но, Наташа? Наташа рассердилась. Она видела, что его уход сделал Милли, с мамой и, думаю, в некотором роде со мной, и ненавидела его. Она была той, кто помог нам всем приспособиться. Она заползала в постель к маме, когда тои было грустно, помогала Милли отвлечься на кухне, когда это было нужно, и позволяла мне жить в моей стране фантазий, где жизнь все еще была идеальной, и все мы были счастливы. Наташа всегда была самой сильной из нас. С ней все будет в порядке, — снова сказала она, на этот раз боле убедительно.

Я протянулся и взял ее за руку, и мы сидели там, пили кофе, поддерживая друг друга.

Примерно через десять минут показалась Милли и сказала:

— Завтрак готов.

— Хорошо, — сказал я, благодарно улыбнувшись Дрю, отпустил ее руку и встал. — Спасибо, Дрю.

— В любое время, это то, для чего нужна семья, — ответила она, затем вошла в дверь, которую я придерживал для нее.

Когда мы вернулись внутрь, я понял, что все проснулись, а в моем доме царила суета. Все помогали переносить еду, посуду, столовое серебро и напитки к обеденному столу, а затем все заняли свои места.

Я не знал, что делать, но чувствовал, что мне нужно что-то сказать, оглядел всех за столом, семью Наташи, своих лучших друзей и сказал: — Не могу передать, как много для меня значит то, что вы все пришли сюда, как только услышали о Наташе. Мы собираемся вернуть ее, и знаю, что вместе сделаем все возможное, чтобы убедиться, что с ней все в порядке. Я благодарен за всех вас и за еду, что приготовили Гектор и Милли, чтобы дать нам силы, в которых мы нуждаемся, для того чтобы пережить этот день. Так. . . Давайте есть.

Это была не совсем молитва, но поскольку единственная молитва, которую когда-либо произносил, была когда, умолял Бога помочь мне пережить еще один день, когда была ребенком, думаю, что это молитва была довольно хороша.

Мы начали передавать блюда из яиц, картофеля, мяса, и блинов. В действительности еды было больше, чем могла бы съесть армия людей, но по большой части все ковырялись в еде. В основном мы слушали, Кайлу, она болтала о своих снах, которые видела прошлой ночью, но все равно это было хорошим отвлечением.

У меня зазвонил телефон, я встала, вытащив его из кармана, чтобы посмотреть на экран.

— Это Мик.

Глава 41

Наташа ~ наши дни

— Я ВЕРНУСЬ, — сказала мама Джерико, одаривая долгим, влажным и довольно омерзительным поцелуем своего байкера, прежде чем выйти за дверь и бросить меня.

Я стояла у входа в его квартиру, не зная, что делать дальше. Боясь пошевелиться и привлечь к себе внимание, я гадала, заметит ли он, если выскользну за дверь.

— Как тебя зовут? — мягко спросил мужчина, заставив меня поднять глаза.

Он стоял передо мной в рубашке, проводя рукой по бороде и наблюдая за мной.

— Наташа, — ответила я, все еще стоя на месте.

— Заходи, Наташа, это не "Ритц ", но ты сможешь найти чистое местечко, чтобы присесть.

— Может, мне стоит уйти? — спросила, не готовая ему довериться.

— Я бы не стал, не в этом районе. Присаживайся, я сейчас вернусь.

Я вошла и осмотрела маленькую квартирку и убедилась, что она действительно аккуратная. На кофейном столике не было горы из пустых пивных бутылок или упаковки от наркотиков, чего, если честно, была уверена, что увижу.

Вместо этого над телевизором были фотографии, похоже внуков, и пара журналов "Харли Дэвидсон" на столе.

Я села на диван и в оцепенении смотрела новости по телевизору.

— Вот, — сказал он, возвращаясь и бросая мне на колени пижамные штаны и халат. — Это моей дочери, поэтому они должны подойти. — Он добавил пару носков, и я почти захныкала от благодарности. Я не осознавала, насколько замерзли мои ноги, пока не увидела носки.

В первую очередь я надела их, не обращая внимания на грязь на моих ступнях, затем натянула брюки под ночную рубашку.

Он снова ушел, но вернулся, как только я оделась, с бутылкой воды в руке.

— Я Грегори, — сказал мужчина. — Выпей это, я уверен, тебе это нужно.

Я открыла бутылку и сделала первый неуверенный глоток, прежде чем сделать ещё несколько глотков.

— Легко, — сказал Грегори, и я заметила, что он держал телефон у уха и визитку в руке. — Ага, это Грегори. Девушка, Наташа, здесь... Нет, она пошла к своему надзирателю по УДО. Она ненадолго ушла, так что вам лучше поторопиться.

Я наблюдала за ним, сначала подумала, что он собирается продать меня кому-то другому, готовая выскользнуть из этого кресла и сбить его с ног в случае необходимости, но затем он посмотрел на меня, и, клянусь, я увидела доброту в его взгляде.

Он не был похож на мать Иерихона.

— Это был твой друг-детектив, дорогая, Мик. Он приходил вчера, затем позвонил вечером и сказал связаться с ним, если случайно увижу тебя. Он скоро будет здесь.

Я задрожала, сначала маленькими потом большими волнами дрожа захватила меня.

Я просидела так казалось целую вечность, держа бутылку с водой и уставившись, но не смотря новости по телевизору, пока, наконец, кто-то не постучали в дверь.

Я встала, затем снова села, подумав: — О боже, а что, если это она, а не Мик,— но Грегори открыл дверь, и вошел Мик.

Он был грозным мужчиной. Большого роста, с внушительной

мускулатурой, темными волосами и грубым голосом. Если бы вы встретили его в темном переулке, то убежали бы в другом направлении, но его лицо было добрым, а светло-зеленые глаза завораживали, и в тот момент он был лучшим, что я когда-либо видела.

Я плохо его знала, на самом деле, мы едва сказали друг другу несколько слов, но вскочила и побежала к нему, и не останавливаясь, пока не бросилась в его объятия и ухватиться как за спасательный круг.

— Полегче приятель, — сказал Мик таким мягким тоном, каким, думаю он мог вообще говорить, и успокаивающе похлопал меня по спине. — Спасибо, Грегори. Я разговаривал с надзирателем, так что сегодня она больше не должна постучать в твою дверь. Я должен вытащить ее отсюда.

Я почувствовала, как Мик вывел меня из квартиры, и быстро повернулась, чтобы сказать — спасибо Грегори, — прежде чем позволила Мику спуститься со мной по лестнице и выйти из жилого комплекса туда, где ждал грузовик.

Он помог мне сесть, затем обогнул грузовик и сел на место водителя. Когда мы свернули с улицы на шоссе, он протянул мне свой телефон и сказал: — Ты должна позвонить Иерихону.

— Спасибо, — сказала подумав, что могу благодарить его каждый час и каждый день, но этого все равно будет недостаточно.

— Это Мик, — услышала слова Джерико, прежде чем он поднес телефон к уху и сказал: — Привет.

— Иерихон, — выдавила я прерывистым голосом.

— Таша, — ответил он, тоже содрогаясь от эмоций. — Он тебя нашёл?

— Ага, — сказала я, и начала плакать так сильно, что больше не смогла издать и звука, чтобы сформулировать хотя бы слова.

— Таша, детка, ты в порядке, — успокаивающе сказал Джерико, и мне так сильно захотелось его увидеть, прикоснуться к нему, что я заплакала еще сильнее.

Зная, что в ближайшее время не смогу остановиться, я сунул телефон Мику.

— Это я, — сказал Мик. — С ней все хорошо. В целости и сохранности, но в шоке. Нет, ее там не было, она бросила Наташу с парнем, с которым сейчас спит, и пошла к своему инспектору, а он ждал её, чтобы снова арестовать. Да, мы едем прямо к тебе, без остановок, если ей не понадобится. Ага, позже.

— Твоя семья у Джерико, так что мы поедем прямо туда, — сказал Мик успокаивающим тоном, когда говорил со мной. — Ты можешь прилечь, если тебе что-нибудь нужно, просто скажи остановиться для чего-нибудь: еда, впить, удобств. . . Без разницы.

Я легла, стараясь не занимать слишком много места в кабине грузовика, и когда его рука похлопала меня по плечу, предлагая утешение, я приняла поддержку и задремала.

Глава 42

Иерихон ~ наши дни

Оказалось, что звонил не Мик, а Наташа. Она была с ним, и была в безопасности.

Я повесил трубку и рассказал всем, что происходит, это вызвало возгласы счастья и общее чувство облегчения. Дрю и Милли обнялись, и расплакались, узнав, что их сестра возвращается домой.

А я начал убирать.

Мои руки дрожали, я чувствовал беспокойство, и, поскольку мне нужно было чем-то занять себя, пока не приедут Мик и Наташа, я начал с уборки кухни и поднялся наверх.

Я был в гардеробной, развешивал последние из вещей Наташи и уже клал ее чемоданы на чердак, когда Джексон крикнул с нижней ступеньки лестницы: — Они здесь.

Я сбежал по лестнице, спрыгивая по ступенькам, пока не перепрыгнул через несколько последних и не оказался на площадке. Все уже стояли у дверей, но, увидев меня, разошлись, позволив выйти вперед.

Мик только что вышел из грузовика и обошел капот, в то время как Наташа открыла дверь и вышла из машины.

На ней была ночная рубашка, большой халат, слишком длинные пижамные штаны и носки. Она выглядела уставшей, измученной и совершенно прекрасной.

Прежде, чем она смогла сделать еще один шаг я был уже рядом, и крепко обнял ее.

-С тобой все хорошо? Я люблю тебя. Она причинила тебе боль? Я убью ее. Я люблю тебя.

Наташа засмеялась, пока я бормотал, и поднял ее на руки, не желая, чтобы она ходила в одних носках, и отнес в дом, где все буквально рвались, чтобы увидеть и прикоснуться к ней.

Как только мы переступили порог, я поставил ее, Наташу поглотили в объятиях и поцелуях.

Я видел, что она ошеломлена.

— Хорошо, ребята, знаю, что все счастливы, что она дома, но давайте разместим ее поудобней в доме, — сказал, взяв ее за руку и поцеловал. — Что тебе нужно?

— Душ и огонь, чтобы сжечь эту одежду, — ответила Наташа.

— Будет сделано, — сказал, зная, что все еще немного нервничают и им нужно чем-то заняться, приказал: — Милли и Гектор, вы готовите ланч. Дрю, Кайла, можете подняться наверх и подготовить душ? Джексон, разожги огонь в яме. И, Мик, что тебе нужно? Золото, моя последняя рубашка, текила? Скажи, и это твоё.

— Не отказался бы от пива.

— В холодильнике, — сказал и поднялся по лестнице, все еще держа Наташу за руку. Когда мы вошли в комнату, Наташа пошла в ванную и сказала — Спасибо,— остановившись, чтобы поцеловать Кайлу и Дрю.

— Что-нибудь еще? — спросила Дрю, перед тем как оставить Наташу одну.

— Думаю, просто посмотрите, нужно ли что-нибудь Милли и Гектору. Спасибо, — сказал я и последовал за Наташей в ванную.

— Тебе что-нибудь еще нужно? — мягко спросил, когда она ступила под дымящиеся струи воды.

— Нет, я скоро спущусь, — сказала она с легкой улыбкой.

— Тогда я просто возьму это, — сказал я, поднимая одежду. — Крикни, если тебе что-нибудь понадобится.

Я спустился вниз и вышел к костру, где стояли Мик и Джексон. Не теряя ни секунды, я пересек внутренний дворик и бросил одежду в огонь.

Мик протянул мне пиво, и мы втроем стояли там, потягивая пиво, наблюдая, как хлопок превращается в пепел. Когда ничего не осталось, повернулись, и присоединились к остальным внутри.

Верная своему слову, Наташа присоединилась к нам в скорее, свежая и чистая, с волосами, зачесанными в небольшой хвост.

— Лучше? — спросила я, встречая ее посреди гостиной.

— Намного, — ответила она с улыбкой, откинув голову назад, чтобы посмотреть на меня. — Я люблю тебя.

— Я тоже тебя люблю, Наташа, больше, чем могу выразить словами. . . Когда я пришел домой и понял, что ты пропала, это было похоже на то, как будто моё сердце вырвали из груди.

— Я знаю, — мягко сказала Наташа, — я чувствовала то же самое. И все, о чем думал, было то, сколько времени мы потеряли. . . Я не хочу больше потерять ни секунды.

— Не будем, — пообещал я.

— Давай поженимся. — сказала она, ее пальцы поднялись, чтобы провести по моему лицу, как будто запоминая его.

— Думаю, у нас уже был этот разговор, — сказал я, впервые за сутки улыбаясь.

— Я имею в виду сейчас, прямо сейчас. Я не хочу больше ждать.

— Я посмотрю, что нужно сделать, чтобы получить лицензию и найти мирового судью, — ответил, готовый жениться на ней, в любую секунду когда и как она захочет. Чем скорее, тем лучше.

— Тебе необязательно этого делать, — сказала Милли, обнимая Джексона за талию, пока они смотрели на нас. — Мы знаем, где можно пожениться за две недели.

Джексон кивнул.

— Мы не собираемся забирать вашу свадьбу, Миллс, — сказала Наташа со смехом. — Но спасибо, это очень мило.

— Вам необязательно забирать нашу свадьбу, но вы можете разделить ее с нами, — сообщила нам Милли.

Наташа обняла меня руками и прижала к себе, глядя на свою семью, и сказала: — Спасибо всем за то, что вы здесь, не только для меня, но и для Иерихона, и за то, что показали ему, что такое настоящая семья. Это то, что я пытался, заставить его понять, хотя никогда не думал, что меня должны похитить, чтобы доказать это.

Все засмеялись.

Я опустил голову, чтобы накрыть ее губы своими, начав медленно и мягко целовать, пока не углубись поцелуй, вложив в него все, что чувствовал за последние двадцать четыре часа.

— Я так тебя люблю. Спасибо за то, что подарила мне свою семью, и за то, что вернула мне себя. Ты — прикосновение корицы, этот дополнительный аромат, который мне нужен, чтобы оживить мою жизнь. Ты полезна для меня.

Эпилог

Наташа

После моего КРАШ-КУРСОВ ПОЧЕМУ мать Иерихона никогда не станет бабушкой. Я пошла к доктору Ричмонд, чтобы убедиться, что ребенок в безопасности и нет проблем, связанных со стрессом.

Ребенок был в порядке, и все по-прежнему было отлично.

Джерико и я договорились, что не хотим перетягивать на себя свадьбу Милли и Джексона. Хотя жест был милым, они приложили много усилий, чтобы спланировать свой идеальный день, и он был просто идеальным. . . Для них.

Вместо этого мы с Джерико отправились к мировому судье в сопровождении Милли, Дрю, Джексона, Кайлы и Гектора. Джексон и Гектор были свидетелями Джерико, а Милли и Дрю были моими.

После этого у нас был небольшой званый обед в Prime Beef, для семьи и друзей, а также сотрудников Three Sisters и Prime Beef. Это было прекрасно. Именно то, что мы оба хотели.

Теперь мы поженились, жили в доме нашей мечты и ждали ребенка.

Не нужно было больше ждать. Мы были готовы перейти к той части, где живём своей жизнью.

Теперь я стояла у алтаря рядом с Дрю в наших симпатичных мятно-зеленых платьях, которые соответствовали глазам Мика, и ждала, пока наша старшая сестра пройдет по проходу, чтобы выйти замуж за мужчину своей мечты.

Когда я услышал, что начинается «Свадебный марш», я наклонился вперед, чтобы увидеть лицо Джексона, когда он впервые увидел Милли в свадебном платье.

Он не разочаровал.

На его лице появился мечтательны взгляд, и он начал плакать, когда Милли с Кайлой пошли к нему по проходу.

Я повернулась, чтобы взглянуть на свою сестру, которая светилась, пока шла к своему долго и счастливо, затем обратила внимание на мужа. Высокий, великолепный, смуглый мужчина в первом ряду, наблюдавший за мной с выражением, любви и обожания на лице.

— Если бы я не была так счастлива за всех вас, меня бы стошнило, — прошептала Дрю мне на ухо.

— Шшш, — прошипел я. — Нельзя так говорить, когда Милли вот-вот собирается выйти замуж.

Я посмотрела на нее и поняла, что она либо вот-вот рассмеется, либо разрыдается.

— Соберись, Друзилла, — предупредила я, затем снова переключила внимание на церемонию и надеялся, что мы пройдем через неё без каких-либо неприятных моментов.

Мы сделали это, и это была прекрасная церемония, которая прошла в церкви, где крестили Кайлу, с участием всей семьи Джексона.

Для приема они выбрали место на открытом воздухе, и "Три Сестры" вместе с "Вечеринка с Лорел", с компанией, которой управляла знакомая Дрю, превратили это место в волшебную страну чудес.

На всякий случай поставили палатки, повсюду развесили красивые белые фонари. Для оркестра соорудили сцену, танцпол и поставили столы для полноценного ужина, который мы собирались подавать.

Украшено в мятно-зелоном и розовых тонах, все был романтичным и идеально подходило Джексону и Милли.

Когда двойник Элвиса вышел на сцену и начал петь «Люби меня нежно», я подумала, что Милли может упасть в обморок, но она прошла через свой первый танец в роли жены Джексона с сияющей улыбкой на лице.

Мы смеялись, когда Дрю поймала букет и начала раздавать поцелуй в толпу, а затем над хмурым взглядом Мика, когда он стоял на краю группы мужчин, которые боролись за бутоньерку, а Джексон повернулся и швырнул ее прямо в него.

Когда Джерико крутил меня по танцполу, я радовался тому, как далеко мы с сестрами продвинулись с тех пор, как умерла наша мать. Как сильно изменилась наша жизнь. Как много она упустила. И хотя мне было грустно, я знала, что она улыбалась нам сверху, радуясь, что мы нашли свое счастье.

— Привет, — прошептал Джерико, его рот был достаточно близко к моему уху, чтобы вызвать мурашки по всему телу. — Три часа.

— Что? Уже девять часов вечера, о чем ты говоришь?

Джерико вздохнул.

— Нет, посмотри на три часа от меня.

— Я не понимаю, о чем ты говоришь.

Джерико бросил на меня раздраженный взгляд, затем повернул нас и кивнул вправо. Я повернулась, чтобы посмотреть, о чем он говорит, и увидела, как Гектор взял мою сестру за руку и повел Дрю на танцпол.

Мой рот открылся, и возможно я крутила Иерихоном, чтобы увидеть, что произойдет дальше.

Они остановились посреди танцпола, Гектор положил руку Дрю на своё плечо, а свою — на ее талию, и сжал ее вторую руку. Затем они начали двигаться.

— Вау, — выдохнула я. — У Гектора есть несколько движений.

— Да, мы брали уроки когда, ходили в школу и нам было пятнадцать. Туда ходили все девочки после уроков, так что мы тоже пошли.

— Ты говоришь, что тоже знаешь такие движения — спросила я, все еще не сводя глаз с парочки, скользящей по полу.

— Черт возьми, да детка, — сказал Джерико, затем положил одну мою руку себе на плечо, взял другую в свою, и мы качели двигаться.

Я смеялась, пока мы танцевали, подталкивая Гектора и Дрю, когда следовали за ними по танцполу.

— Вы просто полны сюрпризов, не правда ли, мистер Смит?

— Это еще не все, что у меня есть в запасе, миссис Смит.

— В самом деле? Какой еще сюрприз у вас есть для меня? — спросил я, готовая попробовать с ним все что угодно.

— Я разговаривал с доктором Ричмонд, и она дала тебе разрешение на путешествие.

— Куда я еду? — спросила, наслаждаясь нашим подшучиванием.

— У тебя не было ни грандиозной свадьбы, ни шикарного приема, но будь я проклят, если моя жена не получит медовый месяц.

Я перестала танцевать.

— Медовый месяц? — спросила, не в силах скрыть волнение.

— Да, мэм, завтра утром мы уезжаем в двухнедельный отпуск. . . Бали, — сказал Джерико, делая паузу для эффекта. Потом продолжил танцевать.

— Бали, боже мой, это потрясающе.

— Ага, обезьяны, слоны и я.

— Ну, они все одно и то же, — пошутила я и бросилась в его объятия. — Спасибо, серьезно. Не могу дождаться, когда поеду с тобой на Бали.

— Моя прекрасная невеста, мир принадлежит тебе, и я планирую отдать его тебе.