– Я немного его почитала, – признаюсь ему, вставая на носочки и убираю банку бобов на верхнюю полку.
– И как все прошло? – небрежно спрашивает он, роясь в последнем пакете с едой.
Я запрыгиваю на стойку и свешиваю ноги вниз.
– Напряженно.
– Почему?
Я пожимаю плечами.
– Ее преследовали мрачные мысли, и я обнаружила, что, выходя замуж за папу, она была беременна Дином.
Он встает передо мной и заставляет мои ноги раздвинуться, устраиваясь между ними.
– Правда?
Я киваю, сжимая коленями его тело.
– И она была напугана.
– Материнством? – Его руки прижимаются к моим бедрам.
– И будущем. – Слезы жалят мои глаза. Слова задевают за живое. Болезненный, ноющий нерв, спрятанный глубоко в моем сердце. Я массирую грудь, пытаясь избавиться от боли.
Чувствуя мою панику, Миша тут же обхватывает меня руками. Как только я оказываюсь в его объятиях, мне становится лучше, легче. Он обнимает меня, и я делаю вдох. Дышать. Дышать. Дышать. Я зарываюсь лицом в его грудь, и он, как всегда, меня поддерживает. Всякий раз.
– Ты действительно уверен, что хочешь всего этого до конца своей жизни? – бормочу ему в грудь.
– Больше всего на свете, Элла Мэй. – Он целует меня в макушку. – Я знаю это с того дня, как мы встретились.
Слезы стихают, когда я смотрю на него.
– Ты знал, что захочешь взять в жены сумасшедшую соседскую девчонку, когда тебе было четыре года?
Он кивает, удерживая мой взгляд.
– Может быть, не в жены, но я знал с того момента, как увидел тебя, что хочу тебя в своей жизни навсегда.
На глаза вновь возвращаются слезы, но на этот раз не из-за паники, а от подавляющего изобилия эмоций, которые я испытываю к нему. Черт возьми, они такие мощные. Слишком сильные. Чувства росли на протяжение многих лет, начиная с момента нашей первой встречи.
– Ты всегда был рядом со мной, – произношу я. – Независимо от того, какой занозой в заднице я была.
Он улыбается.
– И несмотря на то, что ты никогда не признаешься в этом, но и ты была рядом со мной, каждый раз, когда я нуждался в тебе.
Мне хочется возразить, но не делаю этого, чтобы не испортить момент.
– Только ты и я против всего мира, – шепчу я, и слезы капают из глаз, стекая по моим щекам.
Он берет меня за подбородок, откидывает голову назад и наклоняется, чтобы поцеловать.
– Навеки вечные.