Данная книга предназначена только для предварительного ознакомления!

Просим вас удалить этот файл с жесткого диска после прочтения.

Спасибо.

Р. Л. Джексон

"Влюбись в меня"

Серия: Влюбленность (книга 1)

Автор: Р. Л. Джексон

Название на русском: Влюбись в меня

Серия: Влюбленность_1

Перевод: Мария Горбачёва

Бета-коррект: Ясмина

Редактор: Eva_Ber

Обложка: Таня Медведева

Оформление:

Eva_Ber

Аннотация

Когда Лану Маккензи бросили у алтаря, это едва не сломило её. Лишь через год она сумела взять себя в руки и начать налаживать свою жизнь. И однажды она столкнулась со своим бывшим и его новой невестой.

После неловкого и унизительного происшествия на публике, ей необходимо на некоторое время уехать, поэтому она хватается за первую же возможность – предложение присмотреть за домом в отсутствие хозяев.

Она направляется в затерянное в горах в Хэмби, штат Джорджия, красивое уединенное поместье.

Красивый неуправляемый тусовщик Кейден Кэпшоу пытается пережить недавнюю смерть брата, пытается помириться с сестрой и избежать влияния своей властной матери.

Измученный горем, он направляется в дом на горе, чтобы залечь на дно, но этим планам не суждено сбыться. Он становится нежеланным соседом Ланы, и это смущает девушку.

Она смелая, упрямая и великолепная, и вскоре Кейден понимает, что не может устоять перед ней.

Он высокомерен, вспыльчив и горяч, как солнце, и она сделает все возможное, чтобы держаться от него подальше.

Вскоре Лана чувствует, что ее тянет к соседу, и лед между ними тает. Но это ненадолго. Появление незваных гостей ставит под угрозу их счастье. Будет ли их пламенная страсть гореть ярко или внешние силы потушат пламя?

Глава 1

Кусочек рогалика, который Лана Маккензи только что положила в рот, был похож на амброзию из греческой мифологии. Она только что закончила работу и не ела весь день, и не могла пройти мимо хрустящего сырного лакомства, которое раздавала продавщица в магазине. Мысленно она добавила их в свой список покупок и отодвинула дребезжащую тележку, глядя на оставшееся разнообразие, опасаясь, что может проглотить весь лоток. Ее ноги налились свинцом, а ступни болели после того, как она стояла на них последние четырнадцать часов в больнице. К счастью, на парковке, она приняла решение сменить кроссовки на шлепанцы, что принесло ей некоторое облегчение.

Обычно она направлялась прямиком домой и отмачивала ноги, чтобы попытаться предотвратить появление волдырей перед работой на следующий день, но сегодня это было не так. Четырехнедельный отпуск, о котором она мечтала, начнется завтра, и она не могла дождаться, чтобы лежать на диване овощем и абсолютно ничего не делать. Эта мысль заставила ее вздрогнуть от всплеска энергии, когда она толкала тележку к секции замороженных продуктов, в поисках вечернего ужина. Было еще не поздно, только начало девятого вечера, но магазин был полон народу, и в данный момент только три кассы были открыты. Лана зевнула при мысли о том, что придется встать в очередь к кассе, и пожалела, что не поехала домой, но в ее квартире не было ничего съедобного, кроме попкорна, приготовленного в микроволновке, а девушка была совершенно голодна.

Ее бледно-голубая униформа была помята, и стройное тело утопало в огромном хлопковом беспорядке. Она выглядела так, словно только что встала с постели, а не провела целый день, спасая жизни, в качестве медсестры скорой помощи в Broward General. Черные вьющиеся волосы Ланы были собраны в беспорядочный пучок, и все следы макияжа на ее лице давно исчезли. Остановившись перед морозилкой для мороженого и окинув взглядом банку с «Беном и Джерри», она мельком увидела свое отражение в стеклянной двери. Девушка провела рукой по волосам в печальной попытке привести их в порядок. Неудачно. «Это должно быть преступлением», — подумала она и решила, что пора быстро уходить. Лана протянула руку, схватила баночку с мороженым «Лохматая обезьяна», бросила ее в тележку и завернула за угол.

Внезапно она остановилась как вкопанная. Через проход, меньше чем в десяти футах от нее, стоял он. Ее бывший, Сэмюэль, и он был не один. Это была Джоанна, одна из администраторов больницы, где они все работали, и печально известная сплетница. Лана была уверена, что она положила глаз на Сэма в то время, когда они встречались. Многие женщины из персонала были неравнодушны к нему, и это была цена, которую она платила за свидания на рабочем месте.

Она наблюдала, как они смеялись и держались за руки, выбирая фрукты в продуктовом отделе, как будто от этого зависела их жизнь. Не помогало и то, что Джоанна выглядела как модель — высокая и очень стройная, с идеальным носом и накаченными ботоксом губами, в туфлях от Маноло и облегающем платье от Шанель. У нее были длинные рыжие волосы, доходившие до талии, и она весила не больше ста пяти фунтов. Сэмми, как называла его Лана, был таким же красивым, каким она его помнила, но это было всего год назад, когда он бросил ее у алтаря. Трудно забыть такое лицо.

Они познакомились на рождественской вечеринке, которую больница устраивала несколько лет назад, и сразу же поладили, не сводя глаз с чаши с  Эгног, напитком из взбитых яиц с сахаром, ромом или вином. Они одновременно потянулись за ковшом, и она влюбилась в него почти мгновенно. Он был ростом шесть футов один дюйм, стройный, с шоколадной кожей и самой яркой белой улыбкой, которую она когда-либо видела в реальной жизни. У Ланы не было ни единого шанса, поскольку, по словам матери, она всегда влюблялась слишком быстро. Он обладал обаянием, способным заставить любую женщину с бьющимся сердцем остановиться и обратить на него внимание.

После обмена номерами в тот вечер они встречались в течение трех лет, когда он задал тот самый вопрос на ежегодной рождественской вечеринке. У Сэмми была манера делать величественные жесты, и после того, как он нанял нескольких своих коллег, чтобы они помогли ему спеть «их песню», он опустился на одно колено, держа коробку с бриллиантовым кольцом, и навсегда изменил ее жизнь.

Шесть месяцев спустя, в день свадьбы, он опаздывал, церковь была переполнена, и никто не мог дозвониться до него по мобильному телефону. Только после того, как один из гостей прочитал опубликованное им сообщение в Facebook, кто-то догадался, что он не придет. Facebook! Позже она узнала, что сообщение было простым: «извините, я не могу это сделать».

Большинство гостей в церкви были родственниками и коллегами, поэтому потребовалось всего лишь одному человеку увидеть этот пост, прежде чем слух об этом распространился, как Калифорнийский лесной пожар.

Воспоминание о том, как она стояла в комнате для переодевания, готовая провести с ним всю свою жизнь, а потом у нее перехватило дыхание, все было для нее как вчера. Сердце Ланы выпало из груди и разбилось на миллион осколков в тот день, и с тех пор она пыталась собрать кусочки. Она так и не получила объяснений, почему он сделал то, что сделал, но у нее было чувство, что Джоанна внесла в это свой вклад. После фиаско Лана проводила много времени, избегая его, насколько это было возможно. Она сменила отделы, специальности и недавно решила, что, возможно, пришло время переключить внимание с больничных систем в целом, поскольку она никогда не любила сплетни и драмы, которые все еще оставались в коридорах.

От этих воспоминаний у нее на глаза навернулись слезы. Лана все еще стояла в середине прохода, когда они оба растворились в водянистой капле. Она быстро отвернулась, пока они не заметили ее, и вытерла лицо тыльной стороной ладони. Она злилась на себя за то, что он до сих пор так действует на нее. Она больше не любила его, но раны от того, что случилось, все еще не зажили. «Я не позволю ему увидеть, как я плачу», — подумала она и выпрямилась.

«Со мной все хорошо. Я могу подойти к ним и поздороваться. Ничего страшного». И тут ее осенило. «Я не в лучшем виде!» Она быстро отвернулась от них и толкнула свою шумную тележку, направляясь к передней части магазина, чтобы совершить свой Великий побег. Девушка добралась до середины прохода, как вдруг ее левая нога вытянулась перед ней и, прежде чем она поняла, что происходит, скользнула во что-то мокрое в своих шлепанцах и приземлилась на пол.

Теперь она смотрела в потолок, а боль в спине посылала ударные волны вверх по позвоночнику, заставив ее застонать. Ее тележка пронеслась перед ней и врезалась в витрину с цветами, отчего вазы и цветы взлетели в воздух, вызвав еще больший переполох. Боль в спине не шла ни в какое сравнение с чувством унижения, которое она испытывала, лежа на ледяной плитке, похожая на смятую груду белья.

Лана начала подниматься с пола, когда знакомый запах одеколона, которым пользовался Сэмми, окутал ее — и вот он уже наклонился, его лицо было в нескольких дюймах от ее лица, его протянутая рука тянулась к ней.

— Лана? — спросил Сэм, удивленно выгнув брови. — Ты в порядке?

Он все еще носил золотую цепочку, которую она купила ему на Рождество несколько лет назад, и теперь она свисала перед ее лицом. Сердце Ланы билось со скоростью мили в минуту, а потом из легких вышел весь воздух. Комната, казалось, кружилась, и на мгновение ей показалось, что она сейчас упадет в обморок. «С этим, конечно, будет легче справиться, чем с тем, что твой бывший видит тебя лежащей на заднице», — подумала она в тот момент. Все еще не ответив ему, она проигнорировала его руку и медленно поднялась, когда другие покупатели подбежали к ней и уставились на нее.

Не успела она опомниться, как вокруг нее столпилась группа людей, некоторые перешептывались, некоторые выглядели обеспокоенными. Продавец магазина, одетый в лимонно-зеленый жилет с логотипом Sure-Mart, подбежал к ней, его лицо было искажено паникой. Он наклонился и помог ей подняться.

— Мисс, с вами все в порядке? — воскликнул он.

— Да, — выдавила она из себя. Это была ложь, и все, о чем она могла думать, это перемотать назад последние пять минут своей жизни. Ее большие красные глаза хотели выплеснуть слезы, но она подавила желание. Все, чего она хотела, это выбраться оттуда как можно быстрее, но она чувствовала себя загнанным животным. Казалось, что все в магазине пришли посмотреть, что случилось. Она едва успела ослабить хватку, пока клерк держал за ее руку, пока она попыталась уйти, когда Сэм шагнул к ней с выражением жалости на лице.

— Лана, — повторил он.

Она взглянула на него, не зная, каким должен быть ее ответ, и решила, что простого «я в порядке» будет достаточно. Прежде чем она успела высказать эту мысль, стук высоких каблуков стал громче и громче сквозь ропот толпы. Когда Джоанна вышла из-за его спины и взяла его под руку, Лана не могла не заметить огромное кольцо с бриллиантом на ее пальце. Сэм открыл рот, чтобы заговорить, но его прервал звонок ее мобильного телефона. Лана инстинктивно полезла в карман и вытащила его — спасенная звонком.

Взглянув на экран, на длинном прямоугольном приборе пульсировало имя ее лучшей подруги — Паула. Теперь Лана заковыляла прочь, используя звонок как бесплатную карточку выхода из «тюрьмы». Толпа расступилась, как Красное море, когда она направилась к выходу так быстро, как только могла. Постепенно все начали расходиться, следуя ее примеру, а несколько продавцов магазина начали убирать созданный беспорядок. Лана смотрела на тающее на полу мороженое «Лохматая обезьяна», теперь смешанное с цветочными лепестками, когда проходила мимо. Она хотела получить контактную информацию менеджеров, но не осмелилась повернуть назад. С этим ей придется разбираться в другой раз.

Ковыляя вперед, она размышляла, что же хотел сказать Сэм, прежде чем ее прервал телефон.

Что он мог сказать на самом деле? «Жаль, что ты выставила себя дурой?», «Извини, что я продолжаю быть свидетелем твоего унижения?» По крайней мере, на этот раз он не был причиной всего этого.

Когда Джоанна выплеснет все свои эмоции, у персонала больницы будет целый день работы. «Как я буду наслаждаться своим отпуском, когда эти сообщения и звонки начнут поступать?» Лана продолжала бороться с желанием заплакать, пока входила и выходила из проходов и направлялась к входной двери. Ее спина горела огнем так, что ее стремительный уход был скорее комбинацией медленного ковыляния и прыжка, затем, наконец, она нажала «ответ» на телефоне.

— Давай я позвоню тебе, когда вернусь домой, — выдавила она, боясь расплакаться, если ей придется рассказать Пауле о том, что только что произошло. Лана не стала дожидаться ответа, прежде чем нажать «отбой», когда, наконец, прошла через автоматические двери. Теплый вечерний ветерок коснулся ее, и это было похоже на приветственное объятие, которое ее мама всегда дарила, когда Лана приезжала домой, и не могло помочь реке слез, которую она сдержала несколько минут назад. Она плакала всю дорогу до своего внедорожника, больше не заботясь о том, что ее кто-то видит.

***

Лана проснулась от звонившего телефона. Она потянулась к прикроватной тумбочке в кромешной тьме комнаты, поскольку о том, чтобы включить свет, не могло быть и речи. Ее спина все еще болела, несмотря на лекарства, которые она приняла ранее, так что кто бы это ни звонил, лучше бы это было чем-то срочным. Ее рука нащупала на тумбе сначала будильник, потом планшет, прежде чем найти знакомый прямоугольник смартфона. Открыв глаза, девушка увидела, что на экране мелькает «Паула», и нажала «ответить». Она вздохнула.

— Привет, — проворчала она, почти сразу же пожалев, что не проигнорировала звонок.

Лана медленно легла обратно и положила трубку на ухо. Вернувшись домой, она забыла перезвонить Пауле и сразу же заснула. Она все равно не собиралась делиться тем, что произошло в магазине, и хотела, чтобы этот кошмарный день поскорее закончился. Прежде чем она успела решить, стоит ли изливать душу, Паула принялась рассказывать о новых приключениях, которые они с мужем Гарретом пережили в этом месяце.

Они были женаты уже шесть лет, но вели себя так, словно это был их медовый месяц. Через месяц они будут на Бали, а через месяц в Марокко. Паула никогда не умела оставаться спокойной. Она была такой же, как и в колледже, всегда в поисках приключений. Ее семья была богатой, а муж голливудским продюсером, так что ей не приходилось работать — некоторым везло, но даже при всем своем богатстве она была самым щедрым и приземленным человеком, которого Лана когда-либо встречала. Ни разу она не видела, чтобы Паула плохо обращалась с кем-то или смотрела на кого-то свысока.

Она едва поспевала за быстрой речью Паулы, пока не услышала что-то похожее на музыку для ее ушей. Ее лучшая подруга хотела, чтобы она присмотрела за домом, пока они с Гарретом продлят свой отпуск из-за чрезвычайной ситуации в семье. Лана не обратила внимания на выдуманную Паулой ложь, поскольку все знали, что со дня фиаско со свадьбой прошел год. Это была попытка Паулы отвлечь ее от ужасной годовщины и одна из причин, почему она так любила свою подругу. Где бы она ни была и что бы ни делала, Паула всегда думала о других. У нее был красивый дом в маленьком причудливом городке, и Лана часто проводила там время, занимаясь домашним хозяйством. Это может быть ответом, который ей так нужен, чтобы очистить свой разум. Лана села в постели, пульсация в спине теперь была далеким воспоминанием.

— С удовольствием! — воскликнула она.

Впервые за долгое время, Лана улыбнулась. Это было то, что нужно на данный момент ее жизни, и она не могла дождаться, чтобы добраться до этого кусочка рая в глуши и забыть последний год своей жизни.

***

Когда ее внедорожник двигался вверх по шоссе, покачивание стетоскопа, висящего на зеркале заднего вида, иногда отвлекало ее, особенно с тех пор, как радио в грузовике было неисправно. Руки лежали на руле в отметке десять и два, и только размытые очертания деревьев, мелькающих за окнами, составляли ей компанию. Лана потянулась к подставке за бутылкой и сделала глоток диетического персикового чая со льдом. Слегка подслащенный напиток был бодрящим и мягким по вкусу. Она поставила бутылку и снова посмотрела на часы. Еще семь часов в пути, и не видно ни одного дождевого облака, чтобы сбавить скорость.

В одиннадцать утра солнце было высоко в небе и не было никакого движения. Взглянув в зеркало заднего вида, она увидела, что позади нее нет ни машин, ни фур, что было странно — но она была благодарна судьбе. Слишком большое количество машин всегда вызывало у нее беспокойство, когда девушка ехала на большой скорости. Чем меньше машин, тем меньше риск погибнуть в загоревшейся машине и тем лучше для ее нервов. Паула предложила подвезти ее вместо того, чтобы вести машину, но Лана отказалась — она любила поездки на машине, даже если они были в одиночестве.

Дом Паулы находился в маленьком городке Хэмби штата Джорджия, затерянном в долине в окружении природы. Для Ланы это было волшебное место, где никто не был грубым, любопытным или постоянно спешил, как в большинстве больших городов. Люди на самом деле улыбались вам и говорили «доброе утро» и «до свидания», и были очень гостеприимными. Горожане были спокойными и дружелюбными. Важные составляющие, в которых она нуждалась в данный момент.

Сам Хэмби был живописным, с его горами до небес, проселочными дорогами и историческими зданиями на каждом углу. Кроме того, она любила такой климат, потому что в феврале редко бывало теплее восемнадцати градусов. Лана родилась на Багамах и выросла в Форт-Лодердейле, штат Флорида, так что жара была постоянным явлением в ее жизни, и она с нетерпением ждала перемен в ближайшем будущем. Лучшей частью Хэмби, кроме пейзажа и людей, был двухэтажный дом на холме, окруженный лесом; это было похоже на какой-то эксклюзивный курорт только с одним гостем, с ней.

Порыв ветра вывел ее из задумчивости — теперь действительно становилось прохладно. Глядя на сломанный обогреватель, она пожалела, что не починила его перед отъездом из города. Она была уже почти на границе Джорджии и могла судить об этом не только по перепаду температур, но и потому, что деревья становились все выше и красивее. До́ма большинство деревьев были пальмами, и хотя они тоже были прекрасны, ей очень хотелось увидеть листву, которая менялась в зависимости от времени года. В южной части Флориды почти нет зимнего сезона; вам повезет получить три или четыре дня «морозной» погоды, которая была самой высокой в ранних шестидесятых.

Хотя она была одета в синие джинсы, черные ботинки и толстый черный свитер, ее стройное тело начало замерзать, поэтому она нажала кнопку закрыть окно на дверной панели, чтобы сохранить хоть чуточку тепла. Пока она ехала по дороге, ее мысли были заняты Сэмом и испытанием прошлой ночи. Боль в спине почти прошла, но смущение было еще свежо. Она вспомнила об этом несколько часов назад, когда некоторые из ее коллег написали ей сообщения, например такое:

«О, мой Бог, ты в порядке? Позвони мне!»

Лана не ответила ни на одно из них. Вместо этого она сосредоточилась на том, чтобы собрать свою самую теплую одежду и, наконец, получить возможность надеть пару ботинок, которые купила несколько месяцев назад. Чего люди, похоже, не могли понять, так это того, что она забыла его, а вовсе не то, что он сделал. Страх быть сломленной таким образом другим мужчиной был тем, что удерживало ее на расстоянии, когда дело касалось свиданий, поэтому она держалась особняком. Стряхнув с себя эти мысли, Лана сфокусировала взгляд на дороге и чуть сильнее надавила на педаль. Бросив взгляд в зеркало заднего вида, она заметила черный спортивный автомобиль, приближающийся сзади с пугающей скоростью.

Это был первый автомобиль с ней на дороге за несколько часов, и он летел, как летучая мышь из ада. Лана затаила дыхание в ожидании столкновения и подумала, не стоит ли ей свернуть на соседнюю полосу. Она отбросила эту мысль, зная, что машина, в конце концов, обойдет ее — почему бы и нет?

«Перестань быть такой помешанной». Она нахмурила брови и сосредоточилась на дороге впереди, ожидая, что в любой момент мимо нее пронесется машина.

Из-за ее джипа доносилась громкая музыка, и она поняла, что машина приближается. Постукивая пальцами по рулю, девушка размышляла, что делать дальше. Должна ли она съехать или… Но человек в машине уже давил на гудок, заставляя ее нервы натянуться.

— Почему бы им просто не объехать? — спросила она вслух, когда автомобиль догнал хвост ее машины. «На дороге нет других машин, кроме нас, так в чем же проблема этого человека?»

Лана нажала на педаль газа чуть сильнее, чтобы увеличить расстояние между ними, и включила левый поворотник. Как только она снова увидела в зеркале заднего вида фары машины, то снова перевела взгляд на дорогу.

— Придурок, — заявила она и начала съезжать на левую полосу, как вдруг автомобиль, черная «Тесла», обогнул ее на крутом правом повороте, слишком близко от ее машины.

Ее сердце бешено заколотилось в груди, когда машина накренилась в нескольких дюймах от нее. Собравшись с духом, она зажмурилась и повернула руль вправо, надеясь избежать столкновения. Когда она ударила по тормозам, ее грузовик съехал с дороги и врезался в ограждение. Она открыла глаза и увидела в зеркале заднего вида искры от удара грузовика о металлический прут. Наконец, он со скрежетом остановился.

Она с трудом вдыхала воздух, цепляясь за руль изо всех сил. «Тесла» замедлила ход и остановилась перед ней, человек выключил двигатель. Затем водитель, мужчина, выскочил из машины. Ее сердце судорожно стучало в груди, и она изо всех сил пыталась отдышаться, пока ее тело сотрясалось от испуга последних нескольких секунд. Ее ноги были похоже на желе, а колени стучали друг о друга.

Она отпустила руль, положила голову на подголовник и начала медленно и глубоко дышать. Она поймала взгляд своего отражения в зеркале заднего вида. Ее кожа цвета карамели немного побледнела, а на лбу выступили капельки пота. Она вытерла лицо рукавом свитера, и запах вишневого освежителя помог ей успокоиться. Лана закрыла глаза, чтобы сосредоточиться на спокойном сердцебиении.

«Глубокий вдох через нос, медленный выдох через рот». Стук в окно со стороны водителя напугал ее, и она вскочила, увидев там хорошо одетого мужчину, запустившего руки в волосы. Он отступил на шаг от двери, и она медленно открыла ее и выбралась наружу. Когда она вышла на холодный воздух, ей показалось, что с головы сняли полиэтиленовый пакет.

— С тобой все в порядке? — спросил он, шагнув к ней.

Лана инстинктивно отступила на шаг и посмотрела на него снизу вверх. Он возвышался над ней; должно быть, рост у него был шесть футов и три или четыре дюйма против ее пяти футов и шести дюймов. Его темные волосы падали на лицо, а темные очки скрывали глаза. Люди, которые носили солнечные очки, заставляли ее чувствовать себя неловко — во-первых, она никогда не могла сказать, куда смотрят их глаза, а во-вторых, она не могла сказать, как они выглядят.

— Я в порядке. Мой внедорожник, однако, нет, — сердито рявкнула она. — Вы что, совсем сумасшедший? Почему вы ведете машину как идиот?

Лана протопала мимо него к своей машине, чтобы осмотреть повреждения. Стоя у ограждения, она положила на него руку, наклонилась и посмотрела на крыло своего грузовика. Судя по тому, что она видела, от задней пассажирской двери до передней пассажирской двери тянулся длинный ряд вмятин и глубоких царапин. То, что боковое зеркало все еще держалось, было чудом.

— Отлично, — саркастически произнесла она и потопала обратно, чтобы расправиться с незнакомцем.

Теперь он снял очки, и они открывали глаза, такие бледно-голубые и пронзительные, что она забыла о своей первоначальной мысли врезать ему. Теперь она могла видеть все его лицо, и это было что-то особенное. Высокие скулы, сильный подбородок, тонкий, но мужественный нос. У него также была легкая щетина, которая заставляла его выглядеть грубым и жестким. Лана заметила, что под дорогой кожаной курткой у него мускулистое тело, и на мгновение потеряла дар речи. «Вау», — подумала она, его лицо привело ее в смятение.

— Извини, я не обратил внимания. Вот, возьмите мою визитку, — ответил он, доставая из кармана брюк от Армани кожаный бумажник.

Он открыл его, достал визитную карточку и протянул ей. Когда она потянулась за картой, ее рука задела его, посылая в нее небольшой электрический разряд. «Что это было, черт возьми?» Поднялся ветер, и от него повеяло божественным мужским одеколоном, что не помогло ее внезапному отсутствию самоконтроля.

— Позвоните мне, и я оплачу все убытки.

Она опустила взгляд на карточку и снова посмотрела на его обеспокоенное лицо. «По крайней мере, он выглядит извиняющимся, но это не оправдывает его поведение». Она взглянула на карточку и прочла имя — Кейден Кэпшоу, напечатанное тиснеными чернилами причудливыми буквами. Лана посмотрела на него и постаралась больше не смотреть в его глаза. Ей нужно было сосредоточиться, а его глаза были как криптонит.

— Почему бы вам не дать мне информацию о вашей страховке? Разве это не было бы проще? — спросила она.

Ей почти захотелось, чтобы он снова надел темные очки, так как она чувствовала себя глупо, пытаясь при разговоре не смотреть кому-то в лицо. Вместо того чтобы позвонить в полицию, как следовало бы, Лана почувствовала, что начинает нервничать и пугаться, а он просто стоит и смотрит на нее. Обычно, в такой момент, она бы сорвала их, но сейчас Лана была очарована им. Возможно, он был самым красивым мужчиной, которого девушка когда-либо видела. Он определенно сделал Сэма похожим на горгулью.

— Если вы мне не верите, просто следуйте за мной до следующего съезда, и мы найдем гараж, — упрашивал Кейден.

Она задумалась на мгновение, и это было достойное предложение, но оно добавило бы слишком много времени к ее поездке.

— Я согласна, если вы можете дать мне машину в аренду, чтобы я могла закончить свою поездку. Мне предстоит долгий путь, и я не могу ждать, когда он будет завершен.

— Конечно, договорились. Ну что, пойдем?

Инстинктивно она посмотрела ему в глаза, увидела его искренность и покорно кивнула. Огромная белая улыбка расплылась по его лицу, и у нее чуть не перехватило дыхание. «Он более чем привлекателен, он должен быть актером или кем-то еще — обычные мужчины так не выглядят». Она тут же смутилась, осознав, что смотрела на него, а не говорила, и быстро взяла себя в руки.

— Отлично, — быстро ответила она, — вам действительно нужно остыть от этих быстрых и бешенных дорожных выходок. Вы можете кого-нибудь убить.

— Да, мэм, — ответил он с серьезным лицом.

Если не считать слов между ними, на дороге было почти совсем тихо. Небо было глубокого кобальтово-голубого цвета с плотными белыми облаками, сжимавшими друг друга. С высокими нависающими деревьями вдоль дороги, это могла быть картина маслом, на которой они стояли, она выглядела так идеально. Все мгновенно стало слишком тихим и интимным, и очень напряженным, когда они стояли там, оценивая друг друга. Лана медленно отвернулась и потянулась к дверце грузовика.

— Вы не сказали как вас зовут, — продолжил Кейден, делая шаг к ней, и Лана затаила дыхание.

«Разве этот парень не знает о личном пространстве?» Она почувствовала, как напрягся ее живот, находясь теперь менее чем в паре футов от него, его запах атаковал ее чувства.

— Лана, — быстро ответила она и открыла дверь. Она забралась в машину, захлопнула дверцу и нажала на кнопку замка. Он усмехнулся и пошел к своей машине, пока она пыталась отдышаться, но на этот раз совсем по другой причине. Лана смотрела, как он уходит, и в его походке чувствовались самоуверенность и утонченность. Он должен быть кем-то важным. Она снова затаила дыхание, когда он оглянулся на нее через плечо и улыбнулся.

***

Когда он отвернулся от ее внедорожника, Кейден не смог сдержать улыбку, появившуюся на его лице. Она была красива и немного застенчива, но ему нравилось ее упрямство и то, как она обращалась с ним. Он не привык, чтобы женщины так с ним разговаривали, и ему это очень нравилось. Он открыл дверцу машины, повернулся к ней и снова улыбнулся. Она была великолепна, и он не мог не заметить, как она перегнулась через ограждение, чтобы проверить свой грузовик несколькими минутами раньше. Джинсы, которые она носила, подходили к каждому изгибу во всех нужных местах. Он определенно будет ждать ее звонка позже, подумал он, запрыгивая в машину и мчась по шоссе.

***

Лана сидела в грузовике и смотрела, как «Тесла» уносится прочь. Он ехал слишком быстро для того, за кем она должна была следовать. Она завела мотор, выехала на проезжую часть и нажала на газ. Он сбегал! Она должна была знать лучше и позвонить в полицию — так ей и надо было.

Не нужно быть гением, чтобы понять, что она отреагировала на него, как влюбленная школьница, и когда он поймал ее, он играл на ней, как на скрипке. Лана хлопнула ладонями по рулю, ускоряясь по направлению к чертовой машине. Как бы сильно она ни нажимала на педаль, стареющий «Форд» не мог догнать «Теслу». Когда ее грузовик поднялся на крутой холм и спустился вниз, «Теслы» нигде не было видно.

— Проклятье! — крикнула она и убрала ногу с педали газа, позволяя машине замедлить ход до более привычных скоростей.

Она взглянула на визитную карточку на средней консоли и закатила глаза. Кейден Кэпшоу, вероятно, провел всю свою жизнь, избавляясь от подобных вещей из-за своей внешности, и она была просто его новой жертвой. Сделав еще один глубокий вдох, автомобильный вишневый освежитель воздуха ударил ей в ноздри и вызвал тошноту. Она схватила его с зеркала заднего вида, опустила стекло и выбросила наружу.

Она знала, что ей придется найти способ выследить его и заставить заплатить за ее грузовик, но это было завтрашней проблемой. Она просто хотела сойти с дороги и проделать остаток пути до Хэмби в целости и сохранности. Как бы она ни злилась на него, она не могла выкинуть из головы его взгляд и эти глаза. Она прогнала эту мысль и впервые за долгое время действительно пожалела, что ее автомобильное радио не работает.

Глава 2

Въехав в маленький городок Хэмби в Джорджии, Лана сразу же избавилась от стресса, который испытала за несколько часов до того, как пересекла границу округа. Спокойствие гор было желанным отдыхом от трассы деревьев и асфальта. Когда солнце начало садиться в городе, небо пылало в теплых розовых, пурпурных и оранжевых тонах. Вдоль главных улиц тянулись магазины для мам и пап, а впереди был причудливый маленький парк, где небольшая семья устраивала пикник посреди всего этого.

По мере приближения к центру города, слева располагалась единственная публичная библиотека, и Лана уже чувствовала аромат библиотечных книг, которые собиралась прочесть. Это заставило ее почувствовать головокружение, и она не смогла сдержать улыбку, которая расплылась по ее лицу. Справа, когда она ехала дальше, был ряд небольших бутиков и продуктовый магазин дальше по соседней улице.

В этом маленьком убежище посетители не найдут обычных сетевых магазинов или ресторанов. Хэмби напоминал городок начала пятидесятых, застывший во времени и не тронутый суетой современной жизни. Большинство зданий были старыми кирпичными конструкциями, но выглядели так, как будто были построены год назад — и все они невероятно сохранились на протяжении многих лет. «Архитектура больше не такая», — вспомнила она свои мысли, когда впервые приехала сюда. Это было все равно, что шагнуть в капсулу времени. До́ма за несколько месяцев строились целые небоскребы, и в них всегда чувствовалась спешка и отстраненность.

Она чувствовала физическое освобождение от остатков беспокойства, когда ехала дальше. Лана свернула на кольцевую развязку посреди площади и, как и прежде, в центре города, не увидела ни шоссе, ни шума, ни суеты, ни оглушительных автомобильных гудков — люди просто шли, держась за руки, или ехали на велосипедах — спокойствие. Проведя в дороге шестнадцать часов, она страстно желала остаться спокойной до конца своего пребывания.

У знака «стоп» она свернула направо, и напротив оказался магазин Мейсона, магазин механики, в котором она уже однажды побывала. Здание было одноэтажным, из белого кирпича с высокими красными буквами, и хотя это был гараж для автомобилей, оно выглядело теплым и привлекательным, как и все остальное. Пока она шла дальше, в витрине местной парикмахерской на углу горела сине-красная вывеска. Снаружи мужчины брились и стриглись, а некоторые читали газеты, ожидая своей очереди. Клише в любом городе, но медленное, легкое и нормальное для Хэмби.

Наблюдая за утопией перед ней, она поняла, как близко она почти подошла к тому, чтобы больше никогда ее не видеть, и почувствовала, что злится. Лана сделала еще один глубокий, успокаивающий вдох и позволила эликсиру этого маленького сонного городка смыть все это. Далее по мощеной улице стояла «Закусочная Тети Мэй». Причудливая маленькая закусочная с лучшими блюдами, которые она когда-либо ела, после маминой кухни.

Лана уже планировала заказать один из восхитительных пирогов с курицей и отнести его домой. Она уже чувствовала вкус свежей хрустящей корочки, моркови, подливки и сочных кусочков натуральной курицы. Никаких консервантов, никаких наполнителей, только настоящая еда, какой ее задумал Бог. Она въехала на парковку закусочной и выключила зажигание. Когда она потянулась к сумочке на пассажирском сиденье, ее рука ничего не коснулась. Она опустила взгляд на пол и обнаружила кошелек и все содержимое, которое высыпалось из него.

Лана закатила глаза, наклонилась, бросила все обратно в маленькую черную кожаную сумочку и выпрыгнула из джипа. Холод в воздухе остановил ее на полпути. «Температура, должно быть, упала на тридцать!» Она захлопнула дверцу грузовика и, потирая руки, поспешила к выходу.

Распахнув двустворчатые двери из цветного стекла, она почувствовала именно такой запах, как и ожидала. Ароматы свежеиспеченного хлеба, капустной зелени, ребрышек и множества других вкусных запахов наполняли воздух, и внутри было очень тепло. Войдя в фойе, холод почти сразу же исчез. Это было из-за пылающего камина, который горел вдоль стены, справа от нее.

Затем официантка, пожилая женщина в белой рубашке на пуговицах, ярко-розовых шортах и черном фартуке, улыбнулась ей. Ей, должно быть, было далеко за пятьдесят, так как морщины на ее лице были очень заметны. Ее волосы были стянуты в конский хвост слишком туго, что заставило ее глаза приподняться в уголках. Ее помада давно исчезла, и только остатки подводки, которой она пользовалась раньше, виднелись в трещинах ее морщинистых губ.

— Ну, здравствуй и добро пожаловать к тете Мэй, — пропела она своим протяжным южным голосом, — Вы будете ужинать сегодня вечером, дорогая?

Лане нравился их акцент — он всегда веселил ее, когда они говорили.

— Нет, я сделаю заказ на сегодняшний вечер, пожалуйста, — ответила она.

— Ну, хорошо, тогда, если хотите, присаживайтесь за стойку, и я буду рядом, чтобы принять ваш заказ, — ее рука протянулась к барным стульям у стойки перед кухней.

— Хорошо, спасибо, — ответила Лана, и через секунду официантка ушла, чтобы помочь другим клиентам.

Закусочная была похожа на ту, которую вы видели по телевизору. В углу стоял музыкальный автомат, на стенах висели памятные альбомы и даже несколько фотографий знаменитостей с автографами. Плюшевые кабинки были зелеными и белыми, с деревянными столешницами и деревянными панелями на стенах внизу и с цветочными кремовыми обоями сверху. Из больших окон открывался прекрасный вид на город.

Когда она пришла сюда в первый раз, прямо напротив закусочной был построен «Макдоналдс». Большинство владельцев ресторанов в больших городах, возможно, были бы обеспокоены, но не тетя Мэй. Когда местные теленовости взяли у нее интервью в закусочной и спросили, как она к этому относится, она улыбнулась и ответила: «Это не продлится и месяца», — перекинула полотенце через плечо и поспешила обратно на кухню.

Тетя Мэй была самым милым созданием, которое Лана когда-либо видела. Она была ростом около пяти футов одного дюйма, афроамериканка, лет шестидесяти с небольшим, но на ее лице не было ни единой морщинки. Она обладала буйной индивидуальностью и на ее лице всегда была огромная улыбка. Мэй не имела лишний вес, но и не была худой, однако грудь и зад делали ее крупнее, чем она была на самом деле. Как и предсказывалось, к концу лета «Макдональдс» был закрыт и превращен в универсальный магазин.

Лана могла видеть Тетю Мэй через окно в кухонной двери, командовавшую поварским персоналом. Она правила надежной рукой, и это проявлялось в каждом приеме пищи. На стойке перед ней было множество подставок для тортов с темным шоколадом, красным бархатом и клубничным глазированным тортом. Ее рот мгновенно наполнился слюной, когда она оказалась так близко от них, такая же голодная, как и она сама. Рядом с ними были другие стенды с множеством пирогов, которые вы только могли себе представить.

Лана уже решала, какие из них она хотела бы попробовать, но прежде чем она смогла сформулировать другую мысль, официантка вернулась с блокнотом в руке. На ярко-розовом значке было написано имя «Рэйчел», и Лана мысленно сделала пометку запомнить его. Она считала, что вежливо называть людей по именам, которые служат тебе.

— Что ты будешь сегодня вечером, сладкая? — спросила Рэйчел.

— Привет, Рэйчел, я бы хотела пирог с курицей и кусочек тыквенного пирога, пожалуйста.

— Хороший выбор. Я вернусь с твоим заказом через два взмаха хвоста ягненка, — ответила она, похлопывая Лану по плечу ладонью и улыбаясь.

Это не было вымученным или фальшивым, как вы иногда слышите в городе, потому что официантка хотела хороших чаевых. Можно сказать, что Рэйчел любила свою работу и, вероятно, была вообще счастлива. Женщина подошла к кухонному окну и положила чек на колесо заказа. Наблюдая за людьми в ресторане и видя улыбки и смех, Лана чувствовала любовь этого сообщества. Хэмби всегда вызывал в ней это чувство, когда она приезжала. Как будто она возвращалась домой, как будто ее обычная жизнь не могла коснуться ее там.

Затем окна начали вибрировать, когда с улицы донеслась громкая музыка, что было очень не похоже на Хэмби и заставило всех в ресторане остановиться и посмотреть в окно. «Это черный «Тесла»!» Она сразу же узнала его. Он слишком быстро пронесся по кольцевой развязке, сорвал скамейку в парке и помчался к закусочной. Когда он приблизился, высокие лучи отбрасывали цвета витражной двери, извергая лучи зеленого, красного и желтого света через закусочную, ослепляя ее.

Когда Лана сфокусировала взгляд, свет стал более интенсивным, и казалось, что он не собирается останавливаться! Всё, казалось, двигалось в замедленном темпе, когда она увидела, что происходит перед ней. Рэйчел, несущая заказ на вынос, посмотрела на свет и прикрыла глаза рукой, стоя перед входной дверью. Прежде чем она успела отреагировать, ее лицо было искажено ужасом, когда она поняла, что произойдет дальше, но было уже слишком поздно.

Весь румянец сошел с ее худого лица, когда машина врезалась в двойные двери, в подиум, а затем в Рэйчел — заказ в ее руке полетел в сторону, когда она исчезла в море разбитого стекла и дерева, машина остановилась, прежде чем полностью переехала ее. Хаос разворачивался перед Ланой, и она застыла неподвижно, как один из зверей в смоляных ямах Ла-Бреа, не веря своим глазам. Она обычно лечила жертв после чего-то подобного, но никогда не видела ничего вроде такого из первых рук.

Наконец она взяла себя в руки, спрыгнула с барного стула и побежала к Рэйчел. «Пожалуйста, не умирай. Пожалуйста, не умирай». Подиум, стоявший перед дверью, оказался сверху Рэйчел, и она сдернула его. Он был сделан из настоящего дерева, так что оказался тверже и тяжелее, чем выглядел, и ей пришлось приложить немало усилий, чтобы сдвинуть его с места.

Люди в закусочной кричали и отбежали так далеко от машины, как только могли. Некоторые были в явном шоке, поскольку они рассматривали обломки и были неподвижны. Дети плакали и прижимались к родителям, в то время как другие пытались обойти машину и покинуть здание. Это было безумие!

— Ты в порядке, Рэйчел? — спросила Лана.

Тетя Мэй вылетела из кухни, хлопнув дверью по стене так громко, что это прозвучало, как выстрел из ружья.

— Что, черт возьми, происходит? — крикнула она и остановилась, увидев, что Лана склонилась над Рэйчел. Машина стояла между ее входной дверью и столовой.

— Выключите газ! — закричала она, убегая на кухню и размахивая в воздухе рукавицей.

Хотя большая часть повреждений была в передней части здания и маловероятно, что произойдет утечка газа, лучше соблюдать безопасность, чем потом сожалеть. Прочная архитектура. Лана не могла не думать о том, насколько плохо все могло бы быть, если бы здание находилось в аварийном состоянии. Она посмотрела на Рэйчел, чтобы оценить ее раны, и увидела глубокую рану на лбу, алая кровь сочилась по ее лицу. Она попыталась сесть, но Лана опустилась на колени и удержала ее, чтобы остановить.

— Нет, не двигайся. Мы не знаем, какие еще травмы у тебя могут быть, и ты можешь сделать еще хуже, — сказала она раздраженно и опустила ее обратно на пол.

— Я в порядке, у меня просто чертовски болит нога, — выдавила из себя Рэйчел.

Лана посмотрела на ее нижнюю часть тела. Женщина была покрыта большим куском дерева от входной двери. Лана подползла к нему и осторожно и медленно сняла дерево. Только тогда она увидела часть бедренной кости Рэйчел, торчащую из ее бедра. «Это действительно плохо. Если она быстро не доберется до больницы, то может потерять ногу или истечь кровью и умереть прямо здесь». Лана, теперь уже в полном режиме медсестры, оглядела комнату глазами и заметила мужчину, стоящего и наблюдающего за ними, краска исчезла с его лица. Она указала на него пальцем.

— Ты, звони девять-один-один, сейчас же! — рявкнула она. Он был поражен ее тоном, но тут же вырвался из оцепенения и начал возиться с мобильником.

— Нет! Используй стационарный телефон, так будет быстрее, — продолжала она.

Он покорно кивнул головой и побежал за прилавок. Он поскользнулся на чем-то, но удержал себя. «Наверное, мой ужин с пирогом». Он оперся на край стойки и схватил висевший на стене телефон-автомат. Лана потянулась к сломанной ножке стула и сняла свитер.

Она встала, подошла к стойке, наклонилась и схватила нож. Она начала рвать свитер на полосы. Мужчина, которого она послала вызвать полицию, коснулся ее руки, и она резко обернулась, держа нож в нескольких дюймах от его груди.

— Они уже в пути, — сказал он, глядя на ногу Рэйчел. Теперь он начал выглядеть зеленым.

— Спасибо, — ответила Лана, — выйди на улицу и подыши свежим воздухом, хорошо?

Меньше всего ей хотелось, чтобы он потерял сознание и поранился. Ей не нужны были два человека, которым она должна была помочь. Люди начали выходить из закусочной через черный ход, подгоняемые тетей Мэй и некоторыми кухонными служащими. Она снова обратила свое внимание на Рэйчел и попыталась сообразить, как она будет обращаться с ногой, а потом посмотрела на машину. «Должно быть, Кейдену больно, потому что он не двигается».

Она снова опустилась на колени и начала использовать обрывки свитера и сломанный стул, чтобы наложить на ногу Рэйчел шину. Кровотечение было не слишком сильным, что было хорошо. Это означало, что ни одна крупная артерия не была проколота, но ей нужно было немедленно доставить Рэйчел в ближайшую больницу.

— А теперь, Рэйчел, мне нужно, чтобы ты вела себя как можно спокойнее, — сказала ей Лана.

Рэйчел согласно кивнула головой, когда Лана начала медленно двигать ее ногой. Она закричала, но Лана знала, что должна продолжать двигаться. Не имело смысла останавливаться только для того, чтобы потом снова начать.

— Почти закончила, — сказала она и привязала кусок дерева так крепко, как только могла, к сломанной ноге Рэйчел.

Она издала еще один крик, но он был слабее предыдущего. «Она, наверное, потеряет сознание от боли». Лана подошла к ее голове и пригладила волосы, чтобы немного успокоить ее.

— Теперь все будет хорошо. Самое худшее позади, — прошептала она ей.

Рэйчел схватила ее за руку и крепко сжала. Лана не заметила, как открылась дверца машины, поэтому, когда она подняла глаза и увидела Кейдена, то вздрогнула. Исчез тот самоуверенный сдержанный придурок, которого она встретила на дороге несколько часов назад. Он выглядел испуганным. «Так и должно быть».

Его лицо исказилось от боли, когда он посмотрел вниз и увидел маленькую сломленную женщину, лежащую на полу. Его теперь уже испуганные, слезящиеся глаза нашли глаза Ланы.

— Она мертва? — спросил он, его лицо было бесцветным.

Он выглядел почти сверхъестественно с такими же светлыми глазами. «Какие они были синие? Зеленые?» Она постаралась выбросить это из головы. Он был безрассудным ослом, который, очевидно, не думал, прежде чем принимать идиотские решения. Вероятно, он привык просто швыряться деньгами в неудачников, чтобы заставить их уйти.

Это то, что он сделал с ней на шоссе. Его рубашка от Армани, вероятно, стоила больше, чем зарплата всех в ресторане. «Что заставило таких людей, как он, думать, что они могут прорваться через этот мир и обращаться с людьми так, как им хочется?» Она медленно поднялась с пола, мягко опустив голову Рэйчел на землю. Гнев в ней нарастал так быстро, что она начала дрожать, стоя теперь лицом к лицу с ним.

— Нет, она не умерла! — крикнула она ему, сжав кулаки от гнева.

Выражение облегчения промелькнуло на его лице, когда он прищурился, глядя на Рэйчел, ее грудь медленно поднималась и опускалась. Приближались громкие сирены, и красные и синие огни начали вспыхивать в темной закусочной, становясь все более интенсивными, по мере приближения. К тротуару подъехало несколько полицейских машин, за ними следовала скорая помощь. Лана поежилась от холодного сквозняка и вспомнила, что на ней нет ничего, кроме лифчика. Она начала прикрываться руками, но это не помогло скрыть ее пышный бюст.

Кейден снял свою кожаную куртку и протянул ей. Она выхватила ее у него и надела, зная, что это было грубо с ее стороны, но грубость была тем, что он заслужил.

— Пожалуйста, — сказал он, проводя рукой по взъерошенным волосам.

Его глаза были прикованы к ее груди, и она бросила на него взгляд, который мог убить, если бы это было возможно. «Серьезно?» Она обернула вокруг себя большую куртку, заставив его перевести взгляд на ее лицо, где ему и следовало быть. Уголки его губ приподнялись в слабой улыбке, и ей потребовалась вся сила воли, чтобы не смахнуть ее с его лица.

— Ты в порядке? — тихо спросил он.

— Пожалуйста, не притворяйся, что ты заботишься о ком-то, кроме себя, — холодно отрезала она.

— Эй! Нам нужно убрать эту машину с дороги сейчас же!

Они оба повернулись на голос, это был медики. Кейден прыгнул в машину, а Лана вернулась к Рэйчел. Она опустилась на колени рядом с ней, когда Кейден завел машину и медленно вывел ее из дверного проема. Часть одной из разбитых витражных дверей соскользнула с крыши машины, когда он развернулся, и с глухим стуком упала на пол. Когда дверной проем был свободен, Кейден вышел и вернулся в закусочную с медиками. Лана встала и отошла в сторону, когда они начали укладывать Рэйчел на носилки.

Полицейский, высокий долговязый мужчина с нелепыми усами, обратил свое внимание на Кейдена. Он был гораздо спокойнее, чем несколько минут назад, но все его внимание было приковано к Лане.

— Вы водитель этой машины, сэр? — прогремел он, его голос был намного глубже и более зловещим, чем предполагал его маленький рост. Он уже снимал наручники, и это заставило Лану улыбнуться. «Хорошо, — подумала она, — заберите его».

— Да, — ответил Кейден, не сводя с нее глаз. Она чувствовала себя такой же голой, как и до того, как надела его куртку.

— Сэр, мне нужно, чтобы вы вышли, пожалуйста.

Кейден, наконец, отвел взгляд и был выведен из закусочной, когда офицер начал зачитывать ему его права. Наконец медики закончили с Рэйчел и подняли носилки. Она снова протянула руку к руке Ланы и снова сжала ее. Они начали увозить ее, когда Лана почувствовала прикосновение к своему плечу. Она повернулась, чтобы найти Тетю Мэй стоящую за ней.

— Спасибо, — сказала она и протянула ей пакет с едой. Лана взяла его и сразу почувствовала запах содержимого — пирога с курицей. Она полезла в карман джинсов, чтобы заплатить за еду, но тетя Мэй положила руку ей на плечо, останавливая.

— Не смей, — сказала она со своей лучезарной улыбкой, огни в комнате заставили ее вспыхнуть красным и синим. Прежде чем Лана успела что-то сказать, тетя Мэй ушла обратно на кухню.

Лана схватила свою сумочку с пола и вышла из ресторана, ее туфли дробили осколки витражного стекла и щепки дерева. Оказавшись на улице, она увидела следы шин, ведущие с улицы в подъезд под ее ногами. Лана впилась взглядом в Кейдена, когда полицейский наконец посадил его на заднее сиденье патрульной машины. «Идиот, — подумала она, — ему повезло, что он никого не убил».

Подул сильный ветер, и она сунула свободную руку в карман куртки, и ее рука наткнулась на что-то холодное и твердое. Она вытащила предмет, и это была металлическая фляжка. На ней было написано: «Кейден Кэпшоу». Гнев снова охватил ее, и она была готова взорваться, как фейерверк. Она подняла на него глаза, и он осмелился снова улыбнуться ей — этой кривой, великолепной, снисходительной улыбкой, когда патрульная машина тронулась с места.

«Он не отдал свой пиджак просто для того, чтобы быть хорошим парнем, он пытался избавиться от своих улик!» Она уже топала к своему внедорожнику, чтобы последовать за полицейским, когда другой полицейский подошел к ней, преграждая ей путь. «Фляжка в любом случае не будет иметь значения, Мистер Кэпшоу. Это не остановит тест алкотестера». Она достала из кармана куртки фляжку и протянула ее офицеру.

Глава 3

После того как Лана дала показания в полиции, было уже больше десяти часов, когда она наконец покинула участок. Температура, должно быть, упала до однозначных цифр, потому что она могла видеть свое дыхание в огромных белых клубах пара внутри внедорожника. Это был длинный день, и когда она проходила мимо закусочной по пути на холм, она все еще была потрясена случившимся. «Тесла» уже давно уехала, ее увез эвакуатор Мейсона, и закусочная будет закрыта до тех пор, пока не будет сделан ремонт. Что же касается хорошо одетого идиота, который вызвал весь ужас ее дня? Она надеялась, что никогда больше не увидит его.

Разве что на слушании по делу об освобождении под залог, чтобы рассказать судье о ее недавней встрече с ним на шоссе. Все, что Лана хотела сейчас сделать, это принять душ и забраться в большую двуспальную кровать, ожидающую ее в доме, и забыть последние несколько часов. Утром она отправится навестить Рэйчел в «Шелби Дженерал». Это было примерно в десяти милях отсюда, и это была ближайшая больница, которая могла справиться с такой серьезной травмой, как у нее. В Хэмби был только кабинет дантиста и городская клиника неотложной помощи, и они мало что могли сделать для кого-то в настоящей чрезвычайной ситуации, как у Рэйчел. Лана зевнула, полностью опустошенная дневными приключениями, и направила грузовик вверх по холму на Мейн к Делевокс-Серкл.

Небо было таким темным, что можно было разглядеть каждую звезду на нем. До́ма, в городе было так много освещения, что оно всегда выглядело как сумерки. Луна была большая и яркая, и от нее от каждого дерева отпрыгивали тени. Лана повернула направо, на Делевокс, свет фар разогнал тени, и поехала прочь от городской площади, к теплому уютному дому на холме.

***

Кейден Кэпшоу сидел напротив капитана Джексона в полицейском участке, потягивая кофе скованными руками. Джексон склонился над столом и внимательно изучал его, словно пытаясь разгадать трудную головоломку. Капитан Хитклиф Джексон был уроженцем Хэмби и относился к своей работе серьезно — инцидент в закусочной был самым активным событием в департаменте за последнее время, поэтому он наслаждался возможностью настоящей полицейской работы. Ему было далеко за пятьдесят, он лысел, но все еще был красив для своего возраста и профессии. Отсутствие реальной преступности в Хэмби не создавало большого стресса, вызванного старением, как в некоторых больших городах. Кейден сделал еще глоток кофе и подождал, пока начнется шквал вопросов.

— Ты же знаешь, что мне придется позвонить ей, верно? — наконец спросил Джексон.

Кейден согласно кивнул головой. «Ей», о которой он говорил, была его матерью, и она не была той, кого он хотел разозлить. Эта последняя стычка с законом, несомненно, сделает это естественным образом. Кейден отважился посетить Хэмби, чтобы навестить семью, и не был уверен в том, какой прием его ждет. Теперь он был уверен, что никто не захочет его видеть. За последние пару лет он принял много плохих решений, и, казалось, что бы он ни делал, он по-королевски продолжал все портить.

— Делай, что должен, — ответил Кейден и поставил кружку на стол.

— Ты же знаешь, сынок, что должен сделать некоторые серьезные изменения.

— Я работаю над этим, капитан. Я до сих пор даже не знаю, как это случилось — я посмотрел на свой телефон и следующее, что я помню, я был в закусочной.

— Ты уверен, что просто отвлекся, потому что у меня есть фляжка и визитная карточка, подаренные нам добрым самаритянином, который говорит иначе. Это может пролить дополнительный свет, — Джексон начинал злиться.

«Она сдала меня», — подумал Кейден с легкой усмешкой на губах. Лана, очевидно, не знала ни его фамилии, ни того, что они практически построили Хэмби с нуля. Он также решил, что она не из тех, кому было наплевать, и это заставило его улыбнуться еще шире.

— Ты думаешь, что все это смешно, болван? — завопил Джексон.

Высокий офицер с усами, производивший арест, прошел мимо, его кожаные сапоги скрипели по коридору с каждым шагом. Он посмотрел на Кейдена и насмешливо фыркнул. Кейден знал, что большинство людей в городе не любят его, и это была его собственная вина. Люди считали его испорченным, гнилым ребенком, у которого слишком много денег и недостаточно дисциплины. И в какой-то степени они были правы. Тогда ему было все равно, что думают о нем люди, но сейчас ему было не безразлично, и он отчаянно хотел изменить это восприятие. Едва не убив любимую официантку и закрыв единственный ресторан в городе, он не слишком-то преуспел в своих усилиях. Из-за этого ему придется много подхалимничать и целовать задницу.

— Капитан, я прослежу, чтобы закусочная тети Мэй была отремонтирована, а официантка…

— Рэйчел, — прервал его Джексон.

— О Рэйчел позаботились. Это больше никогда не повторится. Я даю тебе слово, — Кейден встретился с ним взглядом. Он имел в виду то, что говорил, и ему надоело быть огромным разочарованием для своей семьи. Он хотел все исправить.

— Надеюсь, что так, парень, иначе, судя по тому, куда ты катишься, твое слово мало что будет значить в тюрьме. Мне нужно позвонить шефу, извини.

Джексон встал из-за стола и пошел прочь, качая головой. Кейден знал, что следующий звонок он сделает матери, как только получит такую возможность. Когда Джексон зашагал прочь, Кейден вспомнил, как его отец дразнил маму по поводу Джексона, и как он был влюблен в нее со средней школы. Он много раз видел, как капитан пялился на его мать, так что в это нетрудно было поверить или заметить.

Это напомнило ему, как Лана смотрела на него в тот день на дороге, и он надеялся снова столкнуться с ней — желательно не в машине.

***

Подъезжая к большому дому, Лана немного занервничала, осознав, что никогда раньше не приезжала сюда ночью. На самом деле она никогда ничего не делала в Хэмби после наступления темноты. В наши дни девушке приходится быть осторожной, живет она в маленьком городке или нет. Когда она въехала на подъездную дорожку, отбрасываемые на дом тени напоминали сцену из плохого фильма. К дому вела только одна дорога, и она была окружена густым зеленым лесом.

Прежде чем вы бы добрались до дома, примерно в четверти мили вниз по склону холма было озеро, но больше ничего. «Кто угодно может прятаться за деревьями». Она выбросила эту мысль из головы, зная, что если позволит себе думать об этом слишком много, то никогда не заснет этой ночью и даже не выйдет из машины. Она сидела на подъездной дорожке и любовалась домом и его деталями, хотя в темноте он выглядел зловеще. Это была новая конструкция, но, однако, она имела свой характер.

Вымощенная булыжником подъездная дорожка вела к лестнице, а та вела на массивное крыльцо. Каменная кладка покрывала внешние края двойных входных дверей, которые были сделаны из дерева с матовыми стеклянными панелями. А на первом этаже дома были панорамные окна от пола до потолка, так что почти из каждой комнаты открывался вид на триста шестьдесят градусов.

Решив, что сейчас или никогда, она выбралась из грузовика с сумочкой и ужином в руке и побежала вверх по лестнице, даже не потрудившись запереть за собой дверь. Она знала, что ее воображение взяло верх, когда внезапно она задрожала от темных теней, отбрасываемых на дом деревьями. Она возилась с ключами, пытаясь отпереть дверь как можно быстрее, и наконец вставила ключ в замок. Паула настояла, чтобы она оставила набор для себя, и она была счастлива, что сделала это. Подняв глаза, девушка увидела что-то похожее на тень сквозь матовые двери, но тени были повсюду.

Она остановилась на мгновение, оглянулась на свой старый внедорожник и покачала головой. «Это мой шанс». Температура падала с каждой минутой, и она, вероятно, замерзнет до смерти в своем драндулете. Защелка повернулась, Лана медленно толкнула дверь и вошла в темный дом. Стоя в прихожей, дом был теплым, как будто кто-то оставил тепло включенным.

Паула. Лана знала, что дом оборудован по последнему слову техники, и, зная ее, была уверена, что подруга запустила обогрев от своего мобильного телефона. Паула была очень заботлива. Лана расслабилась, осознав это, и закрыла двойные двери, заперев их за собой. Она позволяла себе подобное — разрешала своему воображению брать верх в самые неподходящие моменты. Девушка прошла по фойе и заметила тусклый свет, идущий из гостиной, и остановилась, почувствовав запах дыма.

Когда она вошла, камин уже пылал, и она вскрикнула, уронив сумочку и ужин на деревянный пол. Кейден Кэпшоу, сидящий на диване в одних трусах-боксерах, вскочил, расплескивая свой напиток.

— Что ты здесь делаешь? — закричала Лана, стараясь не выползти из собственной кожи.

Смущенный и застигнутый врасплох, Кейден схватил декоративную подушку и прикрылся. Он поставил то, что осталось от его напитка, на стеклянный кофейный столик, содержимое которого было на его обнаженной груди.

— Что я здесь делаю? Что ты здесь делаешь? Это дом моей сестры, — ответил он, пораженный, но приятно удивленный.

— Паула попросила меня присмотреть за домом… она никогда не упоминала, что у нее есть брат.

«Как такое могло случиться?» Она знала Паулу почти десять лет. Лана схватила с пола сумочку и пакет с едой. Она не могла поверить своим глазам, наверное, уже в миллионный раз за этот день.

— Ну, я ее брат, и я почти уверен, что она уехала из города, чтобы избежать встречи со мной, — ответил он и снова потянулся к своему бокалу.

— Ладно. Так, когда ты уезжаешь? — она расхаживала взад-вперед, скрестив руки на груди.

Теперь Лана поняла, что Паула не солгала о семейных проблемах, когда позвонила ей, но почему она пригласила ее, зная, что он будет там?

— Я не уеду, и раз уж я здесь, ты можешь уйти, если хочешь, добрый самаритянин, — ответил Кейден.

Лана посмотрела на него так же, как на тетю Мэй, и он снова улыбнулся своей кривой улыбкой. «Матерь Божья, это же криптонит!» Она тут же поймала себя на том, что смотрит на его черные как смоль волосы и глаза цвета морской волны, мерцающие в тусклом свете камина. Тени от очага детализировали каждый мускул на его теле. Крепкие и четко очерченные, можно было сказать, что он проводил много времени в спортзале.

Она поняла, что снова разглядывает его, и заставила себя отвести взгляд. Она засунула руки в карманы, чтобы скрыть кулаки, и поняла, что все еще носит его куртку. Лана сняла ее так быстро, как только могла, и бросила в него. Она пролетел мимо его головы и приземлилась за диваном на пол.

— Я в отпуске! Я ехала сюда четырнадцать часов, и я, мистер Кэпшоу, никуда не уйду!

— Нет проблем, соседка, — ответил он, убирая подушку и вставая.

Ого. Она отвернулась, чтобы остановить непрошеные мысли, которые продолжали проноситься в ее голове, а затем внезапно развернулась на каблуках.

— Подожди минутку! Разве ты не должен быть в тюрьме прямо сейчас? Как ты вообще здесь оказался?

— Ради Бога. Залог был двести долларов, я заплатил и ушел, — ответил он, направляясь к графину с коричневой жидкостью, стоявшему на боковом столике. Свет танцевал на его обнаженной коже, делая каждый изгиб и жилы более детальными, чем раньше. «Как это возможно, чтобы кто-то выглядел так и был настоящим?»

— Значит, тебе не сделали алкотестер? — недоверчиво спросила она, заставляя себя сосредоточиться на насущной проблеме.

— О, ты имеешь в виду, потому что отдала полицейскому мою фляжку? Нет.

— Так, позволь мне прояснить ситуацию. Мне потребовалось больше времени, чтобы доложить о том, что ты сделал, чем потребовалось, чтобы тебя арестовали, оформили арест, внести залог и добраться сюда раньше меня, чтобы ты мог бездельничать в нижнем белье? — она была в ярости. «Кто он такой?»

Он медленно подошел к ней, и она заметила, как его взгляд проследовал от ее рта к груди, и это разозлило ее еще больше. «Кем, черт возьми, он себя возомнил?»

— Тебя вообще волнует, что ты чуть не убил Рэйчел сегодня вечером? Или тот факт, что ты столкнул меня с дороги около двенадцати часов назад? Я могла умереть! — она сделала шаг к нему, сжав кулаки так сильно, как только могла, ногти впились в ладони так сильно, что она больше не чувствовала боли. Чары, которые он распространял, больше не действовали.

— Мне не все равно, — сказал он, ставя стакан на стол, — поверь мне, я собираюсь загладить свою вину перед ней. Перед вами обеими, я обещаю.

— Так что, это должно что-то значить, — начала она, — потому что я точно знаю, что ты оставляешь женщину в затруднительном положении после того, как даешь обещание.

Она искала на его лице хоть каплю раскаяния, но больше всего ей хотелось врезать ему, каким бы идеальным это лицо не было. Если и было что-то, что она ненавидела, так это людей, считающих, что они имеют права из-за своих денег, и прямо сейчас он был на вершине этого дерьмового списка. Он сделал еще один шаг к ней, улыбка заметно исчезла с его лица, сменившись беспокойством. Каким бы одеколоном он ни пользовался, Кейден завладел ее чувствами, потому что от смеси этого одеколона, жара камина и его глаз у нее закружилась голова. Лана сделала шаг назад, потом еще один.

— Вам, избалованным богатым детям, все сходит с рук, так ведь?

Это прозвучало как шепот и не произвело того эффекта, на который она рассчитывала. Его глаза сузились, когда он посмотрел ей в глаза, и они говорили о многом, несмотря на то, что он ни произнес, ни единого слова. Теперь она знала, что обидела его. «Хорошо, он может извлечь пользу из того, что с него раз собьют спесь, а может два». Она попятилась от него и пошла на кухню, ей нужно было выбраться из его личного пространства, чтобы ясно мыслить.

Она заставила себя думать о чем угодно, только не о сюрреалистическом мужчине, стоящем без ничего позади нее. Как бы она ни злилась и как бы сильно ни ненавидела его, влечение было ошеломляющим, и она заставила себя сосредоточиться на кухне, чтобы отдышаться. Кухня имела типичную отделку — гранитные столешницы, деревянные полы и кухонные приборы промышленного класса. Они всегда заставляли ее чувствовать себя не в своей тарелке, поэтому она никогда не трогала их. Больше всего она касалась кофеварки или микроволновки.

Дом никогда не чувствовался обжитым — слишком идеальный, как будто это был образец дома на строительной площадке. Затем тихо и мягко он заговорил, прорвавшись сквозь ее мысли. В доме было так тихо, если не считать потрескивающего камина, поэтому казалось, будто он шепчет ей прямо в ухо. Вот по этой причине она хотела приехать — как тихо было в доме, но с тех пор, как она встретила Кейдена, все было уже слишком громким — ее мысли и эмоции. Пока он говорил, она повернулась к нему лицом.

— Я действительно сожалею, что так вышло на той магистрали. Я действительно торопился, пытаясь поймать Паулу. Я записал твой номерной знак и имел все намерения связаться с тобой, но я прощу прощения, что оставил тебя таким образом.

Он выглядел искренним, и она немного смягчилась от его слов.

— Не то чтобы ты на самом деле чуть не умерла, — медленно и осторожно произнес он, делая воздушные кавычки на слове «умерла».

Ее кровяное давление мгновенно снова поднялось.

— Иди к черту! Но прежде чем ты это сделаешь, пожалуйста, не забудь зарегистрироваться в отеле к утру.

Завтра она обязательно поговорит с Паулой. Лана протопала на кухню, открыла холодильник и бросила туда свой ужин, хотя все еще была голодна, а затем направилась вверх по лестнице. Ее сумочка волочилась за ней, хлопая по каждой ступеньке, пока она поднималась. Кейден не мог не наслаждаться ее реакцией, она все время была в огне. Его лицо расплылось в улыбке, когда его глаза остановились на ее попке, прежде чем девушка исчезла на лестнице.

Когда наверху хлопнула дверь, он снова сел на диван и сделал еще один глоток своего напитка. Она ему очень понравилась. Она была смелой, горячей и чертовски красивой одновременно. Очень непохожей ни на кого, с кем Кейден когда-либо встречался прежде, но у него были более серьезные причины для беспокойства. Он должен был позаботиться о Рэйчел и приготовиться к гневу Морин Кэпшоу, своей матери.

Лана не знала его достаточно хорошо, чтобы понять, что он говорит искренне. На самом деле он был разочарован в себе из-за того, что произошло, больше, чем она когда-либо могла вообразить, что было причиной его пьянства. Он сделал последний глоток из стакана и поставил его обратно на кофейный столик. Кейден откинулся на спинку дивана и смотрел, как пляшут огни перед ним, пока они не погасли, а он не заснул.

Глава 4

Ворочаясь с боку на бок всю ночь, Лана так и не смогла уснуть, и не успела она опомниться, как взошло солнце и заполнило комнату. «Паула и Гаррет не знают о жалюзи?» — подумала она, когда глаза привыкли к свету. Вспомнив, что у нее в доме гость, она мысленно прокрутила в голове события прошлой ночи. Эти глаза, эта улыбка, и он стоит перед ней в одних трусах-боксерах. Да, он был самодовольным, высокомерным и невероятным, но что бесило ее больше всего, так то, что ее влекло к нему.

Лана выбралась из постели с едва открытыми глазами и направилась в ванную комнату. Схватив зубную пасту и зубную щетку, Лана старательно чистила зубы, избегая своего отражения. Она почувствовала отвращение к самой себе за то, что так отреагировала на него прошлой ночью. Как бы она ни старалась, ей никак не удавалось выкинуть из головы этого напыщенного придурка, и так же сильно как ей хотелось ударить его по лицу, она также сильно хотела поцеловать его губы. «Отвратительно, — подумала девушка и перестала чистить зубы. — Теперь я действительно сошла с ума». Она выплюнула зубную пасту, прополоскала рот и включила душ. Как только вода согрелась, она разделась. Спать в джинсах и лифчике было очень неудобно, но вчера вечером она оставила свой багаж в машине. Она была так истощена, что рухнула на кровать и больше не могла пошевелиться. К счастью, у них с Паулой был один размер, так что ей не нужно было выходить на холод, чтобы забрать свою спортивную сумку.

Войдя в душ, она позволила жарким струям бить по ее мышцам, словно миллиону крошечных кулачков, выбивая напряжение. Ванильный душистый гель для душа был ароматным и успокаивающим. Ее любимый и всегда здесь есть в достаточном количестве. У Паулы была одна из тех насадок для душа, которая была идеальной в душевой кабине. Плитка с подогревом в ванной создала у вас ощущение, будто вы находитесь в спа-салоне, и позже Лана планировала принять приятную долгую ванну в джакузи. А сейчас все, чего она хотела, это смыть следы своей поездки в Хэмби, фиаско в закусочной и Кейдена в канализацию.

***

Она осторожно шла по лестнице, не зная, чего ожидать. Красивые черные перила из кованого железа были прохладными на ощупь, когда она скользнула по ним рукой, спускаясь на первый этаж. Стены были украшены фактурными обоями, с цветочным узором, и выглядели броско. Розовые и кремовые тона придавали дому теплый вид. Когда она спустилась вниз по лестнице, наступила тишина.

В открытой гостиной и кухне окна от пола до потолка демонстрировали захватывающий панорамный вид на Хэмби внизу. Увядающие деревья болиголова уже не выглядели такими пугающими в свете раннего утра. За ночь непогода разбросала с них тонну листвы, о чем свидетельствовали опавшие листья по всему обширному заднему двору. Потом запах свежесваренного кофе ударил ей в нос, и она вошла на кухню.

На столешнице лежала ярко-розовая записка. Она подняла ее и прочитала вслух: «Уехал повидаться с Рэйчел. Наслаждайся чашкой от Джо Великолепного. — К.» Скомкав записку, Лана выключила кофеварку, схватила ключи и направилась к двери. Желудок остановил рычанием, достаточно громким, чтобы разбудить медведя. Вчера вечером она почти ничего не ела, да и по дороге сюда тоже. Лана схватила яблоко из вазы на стойке и бросилась в фойе. Его кожаная куртка висела на вешалке, когда она выходила из двери, верный признак того, что он не планировал уходить в ближайшее время.

***

Пока она ехала в город, все выглядело почти нормально. «Тесла» все еще стояла у Мейсона на эвакуаторе, и на ней не было ни царапины. Это было сравнимо с тем, как Кейден, вероятно, прожил свою жизнь. Вызывая разрушение без грязных последствий, влияющих на его жизнь. Когда она проходила мимо тети Мэй, там был дым, но он шел от гриля.

Вероятно, они пытались спасти обслуживание завтраков. Девушка видела, как они слонялись по парковке, и, несмотря на вчерашнюю ночь, все улыбались. Они делали все возможное в плохой ситуации. Запах шашлыка напомнил ей, что яблока недостаточно, и она решила остановиться здесь на обратном пути из больницы. Только на этот раз, если она будет полезной. Лана повела «Форд» по кольцевой развязке, пока городские рабочие чинили скамейку в парке. Мотор взревел, когда она выехала на главную улицу и направилась из Хэмби в сторону «Шелби». Интересно, как долго он пробыл там? Было только девять тридцать, так что он не мог уйти далеко. Лана нажала на педаль газа и рванула из города.

***

«Шелби» выглядела как любая другая больница в стране. Это не был травматологический центр первого уровня или что-то необыкновенное, но персонал казался компетентным, и учреждение было довольно хорошим. Находясь всего в получасе езды, город был немного более современный, чем Хэмби, и в нем было в три раза больше людей. Оформив пропуск для посетителей, потребовалось некоторое время, чтобы забрать его. Электронный регистрационный компьютер, никакой пыли или паутины в углах стен — она не могла удержаться, чтобы не посмотреть все с точки зрения медсестры.

Лана всегда проверяла и сравнивала другие больницы со своей собственной. Эта больница выглядела словно ее построили лет тридцать-сорок назад, что было не так уж и плохо. Большинство больниц существовали со времен динозавров, и уборка не всегда была главным их приоритетом. В конце концов, девушка добралась до лифта и стала ждать, когда он опустится. Палата Рэйчел находилась на втором этаже под номером два — двадцать — два.

Администратор написала его на листке бумаги, хотя запомнить номер было легко. Когда двери открылись, и она вошла, Лана почувствовала себя немного взволнованной. Не потому что увидит Рэйчел в таком редком виде, нет, потому что увидит его. «Он последний человек, которого я хотела бы видеть», — подумала она, когда лифт поднялся на второй этаж. Не то чтобы она никогда раньше не видела привлекательного мужчину.

Было в нем что-то такое, что притягивало ее. У него не было ни одного из качеств, которые она хотела бы видеть в мужчине — кроме физических. Лана прочистила мозги, когда раздался звонок лифта и открылась дверь. Несколько человек ждали, чтобы войти, и она поспешила в коридор, ища на рвотно-зеленых стенах таблички с нумерацией палат. Казалось, этот цвет был еще одной общей чертой всех больниц на том или ином этаже.

Запах был таким знакомым — антибактериальным, стерильным запахом, как и во всех больницах. Медсестры и врачи на этаже были заняты беготней туда-сюда, занимаясь своими обычными делами. Типичные единицы медицинского процесса. На таком этаже было множество пациентов: оперированных, с сердечными проблемами и переломами костей. Все, что угодно, и это все здесь. Наконец, пройдя по длинному коридору, она добралась до палаты два — двадцать — два и легонько постучала в дверь.

Ее сердце бешено забилось при мысли о том, что он здесь. «Нет, — сказала она себе, — это не то почему ты здесь». Она медленно толкнула дверь в отдельную палату, за которую, без сомнения, заплатил Кейден, и вошла. Палата была заполнена цветами, открытками и коробками шоколада. Запах перебил все возможные антибактериальные средства. Рэйчел сидела в постели и смотрела телевизор, а когда Лана подошла к ней, улыбнулась.

— Эй, дорогая! — воскликнула Рэйчел.

Она выглядела очень хорошо, даже с гипсом на ноге. Если бы его там не было, вы бы вообще не смогли сказать, что с ней что-то не так.

— Как вы себя чувствуете? — спросила Лана и села на стул рядом с кроватью. Она схватила Рэйчел за руку и крепко сжала ее.

— Я в порядке, дорогая, не волнуйся. Врачи залатали меня и сказали, что через несколько недель я смогу вернуться домой, — ответила она.

— Замечательно! Я так рада, что все прошло хорошо. Как ваша медсестра? Она заботится о вас?

— Да, да. Все были в моем полном распоряжении. Это все благодаря Кейдену. Он устроил меня в отдельную палату и оплатил все мои медицинские счета. Он был великолепен.

— Приятно слышать, но, в первую очередь, он является причиной того, что вы здесь, — ответила Лана с оттенком гнева в голосе.

— Знаешь что, милая? Я работала на ногах в течение тридцати пяти лет и должна тебе сказать. Мне не нравится, как это произошло, но я наконец-то могу взять отпуск, — сказала она, улыбаясь, — слезть с этих старых ног для разнообразия.

Лана улыбнулась ей, и в утреннем свете, проникающем через окно, черты лица Рэйчел стали еще более детальными. Без конского хвоста, поднимающего глаза, Рэйчел была намного старше, чем она предполагала. Может быть, около шестидесяти? Ее светлые седые волосы спадали на плечи, все еще густые и здоровые. Можно было сказать, что она была сногсшибательна, когда была моложе.

Когда Лана посмотрела на хрупкую, ранимую женщину перед собой, ее глаза затуманились. Она по опыту знала, что такая серьезная травма в возрасте Рэйчел может означать жизнь и смерть, даже если операция пройдет успешно. Рэйчел нахмурилась.

— В чем дело, сладкая? — спросила она.

— Меня просто огорчает, что это случилось с вами, — Лана убрала свою руку от руки Рэйчел и вытерла слезу.

— Ну, разве ты не настоящая медсестра, э-э… ты знаешь, что во всей этой суматохе я так и не узнала твоего имени, — сказала Рэйчел с широкой улыбкой на лице, показывая зубы, испачканные, скорее всего, кофе.

— Ох, это… — начала она.

— Лана, — закончил Кейден. Он вошел в палату с подносом еды. Лана посмотрела на него через плечо, пока он стоял там, одетый в хорошо сидящем кашемировом свитере и брюках. Он подошел к ним и поставил поднос на столик над кроватью Рэйчел.

— Я вернулся, красотка, — сказал он Рэйчел, — я вижу, вы встретили героическую медсестру, которая помогла вам прошлой ночью.

Он широко улыбнулся Лане, и она закатила глаза, глядя на верхний монитор, который считывал показания. Она все еще не доверяла его щедрости полностью, особенно после того, как нашла эту фляжку.

— Да, она настоящая леди. Я только что говорила с ней об этом, — ответила Рэйчел. Кейден приподнял кровать, пока Рэйчел готовилась завтракать.

Когда женщина села, он повернулся к Лане, все еще сияя улыбкой, и она подавила желание снова закатить глаза.

— Я взял на себя смелость заказать и тебе завтрак. Я подумал, что ты придешь с визитом, но не был уверен, потому что вчера ты сразу легла спать.

Серьезно?

Он подмигнул ей, и Рэйчел глянула на них обоих. Лана нахмурилась, у нее появилась складка между бровями, от того, как он только что произнес это. Она пристально посмотрела на него, потом смущенно посмотрела на Рэйчел, не зная, что сказать. Женщина начала есть овсянку с легкой улыбкой на лице.

— Да, но мне вчера не хотелось много говорить. Ты мог бы понять, почему, — ответила Лана, — нежеланный гость в доме и все такое.

Кейден сел на край кровати Рэйчел и повернулся к ней лицом.

— Да, я понимаю, и в связи с несчастным случаем я принес свои глубочайшие извинения. Все ее больничные счета, свободное от работы время, физиотерапия и все остальное, что ей нужно, будет предоставлено ей мной, — сказал он, не сводя с нее глаз.

«Он может позволить себе все это? — подумала она. — Я знаю, что у семьи Паулы были деньги, но чем он зарабатывает на жизнь?»

— Да, и как только я встану на ноги, — вставила Рэйчел, — я для разнообразия отправлюсь в настоящий отпуск.

— Неужели? Это потрясающе, — ответила Лана, прерывая его напряженный взгляд. — Куда собираетесь?

— Наверное, в круиз, или в Новый Орлеан. Я всегда мечтала побывать там, но мы с Генри никогда не могли себе этого позволить, упокой Господь его душу, — сказала она, переходя к яичнице с беконом на подносе.

— Ешь, разве ты не голодна? — спросил Кейден, кивая на Лану и второй поднос с едой.

У него была эта проклятая кривая улыбка на лице, и эти глаза как бездна начали засасывать ее. Прохладный голубовато-зеленый цвет, похожий на океанские брызги, завораживал ее, и все, что она хотела знать, — это какие тайны они хранят. Что он видел, пережил, кем был Кейден Кэпшоу? Он не был женат, она была уверена в этом, так как не было ни кольца, ни его очертаний. Она заметила это вчера вечером, когда он держал стакан в левой руке.

Он был ненамного старше ее — ни морщин на лице, ни седеющих волос, кожа гладкая, как масло. Он точно был в ограниченном генофонде. Внезапно, погрузившись в свои мысли, она почувствовала, как кто-то похлопал ее по плечу. Когда она подняла глаза, доктор и шесть студентов-медиков стояли позади нее, и транс был нарушен. «Шелби Дженерал» была также учебным госпиталем.

— Простите, мэм, — раздраженно сказал доктор, — мне нужно добраться до моего пациента.

Смущенная, она встала, чувствуя себя очень глупо.

— Извините, — ответила она и отошла в сторону, чтобы пропустить их. Кейден тоже встал с кровати, позволив им сделать обход.

— Я зайду к вам позже, наслаждайтесь завтраком, — сказала Лана и направилась к двери.

— Спасибо, что пришла, дорогая, я ценю это. И обращайся ко мне на «ты», а то я чувствую себя слишком старой, — ответила Рэйчел, когда Лана вышла из комнаты и закрыла за собой дверь.

Что происходит? Она прошла по длинному коридору и направилась к лифтам. Рэйчел в порядке и в хорошем настроении, так почему же я воспринимаю то, что с ней случилось, тяжелее, чем она? Девушка уже почти добралась до лифта, когда обдумывала, как ей насладиться отдыхом, пока будет делить с ним крышу.

Снова оказавшись в коридоре, она нажала кнопку лифта и подождала, пока он откроется. Когда это произошло, она вошла и нажала «вниз». Когда двери начали закрываться, в них просунулась рука, заставляя их открыться. Кейден вошел в лифт, и двери закрылись.

— Конечно же, — сказала она вслух.

— Конечно же, что? — спросил он.

— Что?

— Ты только что сказала: «Конечно же». В чем дело теперь?

— Ничего. Просто размышляю вслух.

Они простояли в лифте, казалось, целую вечность. Этот лифт слишком долго добирается до первого этажа.

— Что это было там, в палате Рэйчел? — спросил он, нарушая оглушительную тишину.

— Не знаю, — честно ответила она, сама того не желая.

Она действительно не понимала, что происходит, но ей хотелось сказать ему, чтобы он отвалил и нашел себе другое место для ночлега сегодня вечером, или нашел кого-то еще, у кого отпуск, чтобы докучать своими мыслями.

— Я определенно что-то почувствовал. Как и там, на дороге… и я знаю, что ты тоже это почувствовала, — сказал он, поворачиваясь к ней лицом.

Она начала терять ощущение времени и пространства, когда он произнес эти правдивые слова, и почувствовала, что снова разоблачена. Она попятилась от него и наткнулась на стену лифта, идти было некуда.

— Пожалуйста, не надо, — прошептала она, отводя взгляд куда угодно, только не на него.

Когда она подняла на него глаза, то внезапно вся вспыхнула. Девушка чувствовала слабость в ногах, а боль в теле была слишком сильной, чтобы выдержать ее. Она представила, как протягивает руку и хватает его за непослушные волосы, целует и прикусывает его полную нижнюю губу. Он даже не прикасался к ней, но она чувствовала тепло, витающее между ними. Он наклонился ближе и потянулся рукой за ней, чтобы нажать кнопку первого этажа, не отводя взгляда.

Стыд быстро сжал ее грудь, когда она поняла, что сама не нажала на кнопку. Он вторгся в ее пространство, держась обеими руками по обе стороны от нее за перила лифта. На расстоянии вдоха между ними, она чувствовала запах его кожи и почти представляла себе, каков на вкус его рот.

— Я не знаю, что в тебе такого, — прошептал он, прижимаясь лбом к ее лбу. Когда она вдохнула, мятный запах его дыхания оказался у нее во рту, и ей пришлось несколько раз сглотнуть, чтобы отдышаться. Когда лифт спустился вниз, двери открылись, и вошла группа людей. Женщина и ее дочь посмотрели на них, и маленькая девочка захихикала, держа маму за руку и прячась за ее ногу.

— Не могли бы вы нажать третий этаж, пожалуйста? — спросил Кейдена пожилой мужчина. Он улыбнулся, протянул руку и нажал на кнопку. Лана протиснулась мимо него, вышла из лифта и пошла по коридору, стараясь увеличить расстояние между ними. Она шла так быстро, пытаясь добраться до автоматических дверей, чтобы уйти, что не заметила небольшой мусорный бак на своем пути, и врезалась в него, сбив его. Но она продолжила идти, не оглядываясь.

«Я не нажала на эту чертову кнопку». Лана была поражена тем, как легко он ее одолел. Если бы двери лифта не открылись… нет, она не хотела об этом думать. Ей просто хотелось вернуться в Хэмби и начать отпуск, который она собиралась провести — и, возможно, умереть от смущения. Да, это было гораздо более вероятно.

***

Кейден стоял на парковке «Шелби» рядом со своим красным «Lamborghini Aventador». Он владел гаражом в городе, в котором хранились его любимые игрушки и которые привез в дом рано утром. Он смотрел, как Лана выехала со стоянки на своем грузовике и направилась на запад, в сторону Хэмби. Его так же тянуло к ней, как и ее к нему, и наблюдать за ее борьбой было возбуждающе. Все, о чем он мог думать, — это как провести рукой по ее черным, как оникс, волосам и целыми днями смотреть в ее миндалевидные глаза.

Маленькая ямочка над ее верхней губой, которая появлялась и исчезала всякий раз, когда она говорила, сводила его с ума, и потребовалась сила воли как у Бога, чтобы не поцеловать ее несколько мгновений назад. Как бы ему ни хотелось последовать за ней в дом сестры и закончить начатое, у него были другие неотложные дела. Например, как он убедит свою мать не выгонять его из семейного бизнеса. В последний раз, когда он так сильно облажался, она сказала ему, что это была его последняя выходка, и еще больше ошибок приведет к тому, что он останется совсем один.

Морин была суровой женщиной, которую порой можно было ошибочно принять за холодную и расчетливую, но у нее бывали и свои плюсы. Конечно, с тех пор, как умерли его брат Джоэл и его отец, она не была такой, но кто будет? Он чувствовал, что сам виноват в этом, и пообещал провести остаток своей жизни, чтобы вернуть ее доверие. Прошлая ночь не была хорошим началом для этого обещания. Она часто исправляла его юридические проблемы, которые возникали с годами, но те дни давно прошли, и пришло время серьезно повзрослеть.

Он был удивлен, что до сих пор ничего не слышал о ней, и был уверен, что капитан Джексон уже связался с ней. Вероятно, он не мог дождаться, когда же ему представится возможность выложить все начистоту. «Как будто это могло приблизить его к ней, — подумал Кейден. — Как, черт возьми, я это объясню?». Хэмби был домом его детства, местом, где его родители построили империю, восстановив большую часть собственности в городе до их первоначального величия. Кэпшоу вскоре расширился до многомиллионной операции и покинул Хэмби в поисках других городов, испытывающих аналогичную нужду.

Ему нравилась мысль о том, что он может сохранить часть истории такой, какой она была задумана. Большинство зданий в наши дни планировалось за неделю или около того, а возводилось за несколько месяцев. За этим не было настоящей любви. После всего, что случилось с Джоэлом и его отцом, его мать потеряла страсть и видение, которые когда-то были у компании, и он отчаянно хотел вступить во владение, чтобы вернуть то, к чему изначально стремилась Capshaw Realty.

Он открыл дверцу машины и сел, потянув ее вниз — захлопнул. Его мобильный телефон издал звук, и он посмотрел на экран, на котором было написано: «Скучаю по тебе, сексуальный ХОХО — Кимберли». Он нажал на кнопку «Удалить» и посмотрел на дорогу, где вдали медленно исчезал грузовик Ланы. «Как Ким получила мой новый номер?» Должно быть, это его назойливая мать. Женщина никак не могла взять в толк, что между ними все кончено. Это единственное, чего она все еще хотела для него, и он не мог понять, почему.

Ким и Кейден, или «КимКей», как называли их все друзья, встречались друг с другом около пяти лет. Они познакомились на вечеринке студенческого братства в колледже, и в какой-то момент он подумал, что она единственная, и даже подумывал о браке. Только после автокатастрофы, случившейся несколько лет назад, он несколько месяцев пролежал в больнице, и только тогда узнал, где ее преданность. Какое-то время она навещала его каждый день, потом это сократилось до нескольких раз в неделю, до одного раза, если ему повезет, и вообще ни разу. Как только он в буквальном смысле встал на ноги и смог вернуться к нормальному образу жизни, она попыталась разжечь огонь, но он не был заинтересован.

Сначала он обдумывал это. Она была красива, длинные ноги от ушей, задорная блондинка — вся такая из себя Американская девушка-мечта. И секс тоже был не так уж плох. Но ее честолюбие всегда заставляло его гадать, чего же она хочет от жизни. Она не закончила колледж, не поступила в профессиональное училище, не работала и никогда не говорила о планах и целях своей жизни. Она больше заботилась о вечеринках и не отставала от Джонсов.

Однажды ночью на вечеринке, устроенной его лучшим другом, он узнал через виноградную лозу, что они спали вместе, пока он находился в больнице и поправлялся. Ей не потребовалось много времени, чтобы перейти к следующему талону на еду, и он был благодарен за предательство. Он не нуждался, да и не хотел ничего подобного в своей жизни. Кейден приподнял мини-люк в средней консоли автомобиля, открыв кнопку пуска, и нажал на нее, включив мощный двигатель.

Зрители любили смотреть, как движется эта машина, но сейчас ему не было дела до этого. За последние двадцать четыре часа у него было достаточно неприятностей, и он хотел просто вернуться домой и познакомиться с женщиной, которая спасла Рэйчел, потому что, честно говоря, она также спасла и его. Он вывел «Ламборджини» на дорогу и направился обратно в Хэмби, единственное место, которое он считал своим домом, соблюдая скоростной режим всю дорогу.

Глава 5

В закусочной Тети Мэй Лана купила буррито с обжаренной на гриле колбасой. Стоянка теперь была переоборудована в отдых на свежем воздухе со столами для пикника, и она решила поесть там с остальными посетителями. Она не знала, где сейчас Кейден, но хотела любой ценой избежать встречи с ним в доме. Стерев со рта остатки соуса и выбросив тарелку в мусорный бак, она с минуту осматривалась по сторонам. Лана действительно никого здесь не знала. Большинство других ее визитов состояло в том, чтобы провести время, свернувшись калачиком с книгой, в одиночестве. Она подумала, не пойти ли ей в библиотеку, но все еще чувствовала усталость после вчерашнего дня.

Ей очень хотелось пойти домой и хорошенько вздремнуть, но она не смогла бы, если он был там, занимая ее жилье и разрушая ее спокойное времяпровождения новыми взглядами и разговорами. В кармане завибрировал мобильник, и девушка выудила его. На экране высветилось одно сообщение, от Кармен, ее подруги и коллеги по скорой помощи. Сообщение гласило:

КАРМЕН: «Привет, дорогуша… Я беспокоюсь за тебя. Позвони мне».

Лана знала, что сплетни, должно быть, подожгли стены больницы, но решила не отвечать. Она знала, что все, что она ответит, в конечном счете приведет ее к повторному переживанию инцидента в продуктовом магазине, с последующим часовым звонком и еще большей ненавистью к себе. Вместо этого она сунула телефон обратно в карман брюк. Она позвонит ей через пару дней. Оглядев стоянку кругом, смирившись с тем, что собирается к дому, она услышала разговор пары о несчастном случае. Лана снова села и вытащила телефон, чтобы сделать вид, что пишет сообщение, и не показывать, что она явно подслушивает.

— Ты можешь поверить этому мальчику? Жаль, что у него нет ни капли уважения к этому городу, — обратился мужчина к женщине, похожей на его жену.

— Он не уважает никого, кроме самого себя. Таким он был всегда. Меня тошнит от него, — ответила она, откусывая от яичницы с ветчиной.

— После всего, что семья сделала для этого города. Он создает им плохую репутацию. Ты можешь себе представить, что этот идиот сделает с компанией, если когда-нибудь вступит во владение? — спросил он.

— Мне все равно. При условии, что он уйдет отсюда и отправится куда-нибудь еще, — ответила она, потягивая чай со льдом.

Они действительно не любят его. Вскоре вокруг нее заговорили другие, и они сходились во мнениях. Она почти ничего не знала о семье Паулы, только то, что ее отец умер. Лана действительно присутствовала на похоронах несколько лет назад, но она не могла вспомнить, чтобы Кейден был там. Лана прекрасно понимала, что Паула не очень-то ладит с матерью, и, конечно, знала о бизнесе с недвижимостью, но Лана думала, что речь идет о домах на одну семью, а не о многомиллионных городах.

Замужняя фамилия Паулы была Смит, и за шесть лет Лана привыкла к этому, так что, когда появился Кейден, она не связала одно с другим. Сидя между всеми этими сплетниками, как белая ворона, она направилась обратно к грузовику. Хотя было одиннадцать тридцать и солнце стояло почти на самой высокой точке неба, было всего около тридцати градусов. Сегодня вечером будет холоднее, чем в прошлый раз, с погодой, с температурой ниже десяти градусов и снегопадами, ожидаемыми к утру, согласно приложению погоды на ее мобильном телефоне.

Она хотела, чтобы к тому времени ей было хорошо, тепло и уютно. Может быть, даже посмотреть фильм по шестидесятипятидюймовому телевизору в гостиной. Забираясь в грузовик, Лана не могла не расстроиться из-за царапин и вмятин на его боку. Она собиралась пойти к Мейсону, но на этой неделе у нее будет время, решила она. А сейчас она просто хотела попасть в дом раньше него и расслабиться.

***

Капитан Хитклиф Джексон сидел в своем кабинете в полицейском участке Хэмби, держа телефон подальше от уха. Шеф Пауэлл в данный момент орал во всю глотку о Кейдене и о том, что ни тетя Мэй, ни Рэйчел, ни государство не выдвинут против него никаких обвинений. Хитклиф понимал его разочарование. Этот парень был скользким и всегда, казалось, выходил сухим из воды. Как только шеф перевел дыхание, Хитклиф снова заговорил:

— Я согласен с вами, шеф, просто, несмотря на все это, у них есть высокопоставленные друзья. Мэр города, например, может за него поручиться. Вы знаете семью Кэпшоу, сэр, — ответил он.

— И ты знаешь, что мое терпение по отношению к ним иссякло, — ответил он, и связь оборвалась.

Хитклиф повесил трубку и, хотя был зол, приготовился к звонку. Это был не первый раз, когда они использовали свое положение, чтобы заручиться поддержкой высшего руководства, но он точно знал, что это будет последний раз. Он помнил Кейдена еще мальчиком. Он был тихим, сдержанным и никогда не попадал в неприятности. Но будучи подростком, он был диким и шумным, когда понял, что его деньги и вещи значат для тех, у кого их нет.

Этот имидж только рос, пока Кейден становился взрослым, и с тех пор доставил ему много неприятностей. Просто казалось, что все вокруг расплачиваются за это. Если быть точным, пять лет назад — это было самое худшее, что когда-либо видел город, и он надеялся, что это будет последний инцидент. Он взял свою грязную кофейную кружку и сделал глоток горькой желчи, которую полицейский принимал за «Джо». Затем он пробежал пальцами по лежащей на столе папке с личным делом и перевернул лист «Морин Кэпшоу».

Он снова взялся за ручку телефона и начал набирать номер. Он был рад, наконец, услышать ее голос, но совсем не по той причине, по которой звонил.

***

Когда она подъехала к дому, «Ламборджини» уже стоял на подъездной дорожке. «А он наглый тип», — подумала она, останавливаясь позади него. Лана выскочила из машины, расстроенная тем, что Кейден не только появился перед ней, снова, но и теперь она, вероятно, будет заперта в своей комнате на весь день. Это было несправедливо! Все, чего она хотела, — это уединения, и куда бы она ни пошла, он был рядом. Возможно, это был дом его сестры, но Паула попросила ее присмотреть за домом, а не его.

Когда она добралась до крыльца, ее телефон снова завибрировал, и она закатила глаза. Лана уже знала, что это снова Кармен, прежде чем вытащила телефон из кармана. Она посмотрела на экран и нажала «открыть» на картинке ММS-сообщения. Ее сердце остановилось на секунду, когда ее фотография, распростертая на полу бакалейной лавки, превратилась в мем. Подпись гласила: «Кто-то потерпел полный провал? Смешно». Потом она прочитала послание Кармен.

КАРМЕН: «Мне очень жаль, я просто не хотела, чтобы ты узнала об этом на Facebook. Джоанна — стерва. Позвони мне, пожалуйста».

Лана закрыла глаза и глубоко вздохнула, тут же пожалев, что открыла сообщение. Этот отпуск становился невыносимым, и ее гордость сегодня получила два серьезных удара. Она осторожно вошла в дом. Ни единого звука. Она прошла через фойе прямо в гостиную и кухню. Кейдена там тоже не было. Она взбежала по лестнице в гостевую спальню, готовая поделиться с ним своими мыслями, и постучала в дверь.

Никакого ответа. У нее было дурное предчувствие, и она прошла в свою комнату по коридору, приоткрыла дверь и заглянула внутрь. К счастью, его там тоже не было, хотя что бы она сделала, если бы он был там? Через окно рядом с кроватью она заметила какое-то движение внизу и подошла поближе. Вот он, без рубашки, рубит дрова в саду на заднем дворе. Он что, сумасшедший? На улице холодно! Хотя он выглядел отлично, делая это.

Он перестал размахивать топором и взял бутылку с водой. Напившись, он посмотрел в окно и подмигнул ей. Она нырнула в сторону и тут же почувствовала себя глупо. «Он только что увидел тебя, идиотка». Какой в этом был смысл? Она бросилась вниз по лестнице, проносясь мимо витиеватых картинных рам и канделябров, выскочила через дверь во двор.

Территория была в совершенстве благоустроена и еще оставалась в основном зеленой, несмотря на перемену погоды. Цветы, все еще цеплявшиеся за жизнь, которая в них осталась, выстроились вдоль края газона, а ухоженные живые изгороди составляли остальную зелень. Посреди всего этого была красивая скульптурная ванна для птиц, хотя ни одна птица в здравом уме не стала бы пользоваться ею в это время года. Она топала к нему в своих шлепанцах, холодные травинки кололи пальцы ног, делая ходьбу очень неудобной и напоминая ей, что ей нужно зайти в магазин обуви в ближайшее время. Кроме черных ботинок, которые натирали пальцы ног, шлепанцы были ее единственной парой. Он еще раз взмахнул топором, и большие куски дерева ровными кучками упали на траву.

— Эй! — крикнула она и толкнула его в плечо.

Кейден резко обернулся, его мокрые волосы упали на лицо. Солнце светило ему в затылок, и он был похож на ангельский портрет, который можно купить в художественной галерее, или на какого-нибудь дешевого актера из рекламы духов.

— Что случилось? — спросил он, глубоко дыша и улыбаясь.

Он снова опустил топор на пень, и она смотрела, как пот каплями стекает по его шее к груди. Она заставила себя посмотреть на его лоб и больше не смела смотреть ему в глаза. Лана была не в настроении для очередного «эпизода».

— Почему ты все еще здесь? Разве ты не уезжаешь из города? — спросила она, сосредоточившись на его лбу. Он нахмурился.

— Нет, я же сказал, что остаюсь. Кроме того, я намерен сдержать обещание, данное Рэйчел.

По крайней мере, он пытался сдержать свое слово, но должен ли он был делать это здесь? Кейден вертел головой, пытаясь встретиться с ней взглядом, но она избегала его попыток, глядя куда угодно, только не на него.

— Ты в порядке? — озабоченно спросил он. — Что-то не так?

Он вытер лоб, и она на секунду взглянула на него.

— Нет, все в порядке. Просто оставайся в своем углу, а я останусь в своем, хорошо? Я приехала сюда за тишиной и покоем и намерена его получить.

Она повернулась, чтобы уйти, и пронизывающий ветер пробрался сквозь свитер, отчего по шее побежали мурашки. По крайней мере, она надеялась, что это ветер. Кейден мягко схватил ее за руку, когда она начала уходить.

— Эй, — он удержал ее, и она замерла, ее живот дернулся в предвкушении. На этот раз она посмотрела на него снизу вверх, и у нее подкосились ноги.

— Я рублю дрова для костра, потому что это будет одна из самых холодных ночей за последнее время. Может быть, мы сможем получше друг друга узнать, вместо того чтобы все время избегать? — спросил он.

Опять «мы». Он выглядел таким искренним, что не было заметно ни самодовольства, ни высокомерия, поэтому она кивнула в знак согласия.

— Это заставит тебя оставить меня в покое до конца моего отпуска?

— Может быть.

— Тогда я буду там, — ответила она и повернулась, чтобы уйти, но он все еще удерживал ее, и девушка посмотрела на его руку, а потом снова на него. — Можно мне мою руку обратно?

Он улыбнулся и отпустил ее, и она направилась к дому. Лана задавалась вопросом, не смотрит ли он ей вслед, но поборола желание обернуться и посмотреть. Вернувшись в дом, она закрыла дверь патио и посмотрела на него через плечо. Он стоял там, все еще наблюдая, уперев руки в бока, и их глаза снова встретились. Он снова подмигнул ей, и она отвернулась от него, сосредоточив взгляд на диване и не в силах дождаться камина. Громкий треск топора разнесся по всему дому, означая, что он вернулся к своей работе.

Она быстро бросила на него еще один взгляд, пока он не смотрел. Едва заметная улыбка появилась в уголках ее рта, когда она поднималась по лестнице и заинтересовалась, что же он расскажет о себе — если вообще что-нибудь расскажет. Так или иначе, это определенно будет интересная ночь, но ее ожидания были не очень высоки.

***

Съев вкусный пирог с курицей в комнате, приготовленный накануне вечером, Лана решила, что пришло время спуститься вниз и встретиться с трудностями. Она провела там большую часть дня после их предыдущей встречи в саду и была готова к общению. Коридор, соединяющий две комнаты на втором этаже, был тускло освещен, и она увидела, что дверь в комнату Кейдена слегка приоткрыта. Она медленно шла по коридору и не удержалась, чтобы украдкой не взглянуть, когда он открыл дверь.

Она увидела, что дверь его ванной комнаты была открыта, и тепло от душа и аромат его одеколона ударили ее прямо в лицо.

— Готова? — спросил он, вытирая волосы полотенцем, и ее живот снова сжался уже так знакомо.

Она кивнула и быстро спустилась по лестнице вперед него. Каждый шаг, который делали ее ноги, сопровождал один из его шагов, его запах заполнял небольшой спуск с лестницы. Как только она спустилась вниз, весь дом был прекрасно освещен камином. Встроенные лампы по всему дому также были незначительно приглушены, создавая теплую и чувственную атмосферу. Сквозь окна было видно, как солнце только начинало скрываться за верхушками деревьев, темно-пурпурные и розовые лучи заката заливали небо.

Сцена перед ней выглядела как романтическая реклама бриллиантового кольца, где парень, в конце концов, упал на колени и попросил хихикающую чрезмерно счастливую девушку выйти за него замуж. Лана протянула руку к стене и включила более яркий свет, изменив иллюзию на обычный вид дома. Почувствовав тепло его тела на своей спине, она почувствовала покалывание во всем теле и пошла на кухню, где дышать было бы немного легче. Она больше не доверяла себе, находясь рядом с ним, особенно после инцидента с лифтом, произошедшего сегодня утром.

— Зачем ты включила свет? — спросил он. — Какой смысл разжигать камин?

Он потянулся к светорегулятору и полностью выключил свет. Тени и мерцание от камина мгновенно осветили дом. «По крайней мере, на этот раз он в штанах. Хотя, конечно, без рубашки. Только пижамные штаны, которые сидели низко на его бедрах, обнажая полосу от Calvin Klein’s». Она отвела взгляд на холодную гранитную плиту на кухонном столе, чувствуя, что уже отвлеклась.

Кейден вошел в кухню и потянулся к двойным дверцам холодильника, и она инстинктивно сделала шаг назад. Ухмыльнувшись ее беспокойству, он достал бутылку вина, и она закатила глаза.

— Ты серьезно? — спросила она.

— Это всего лишь подарок. Приношу свои извинения за испорченный отпуск.

Он поставил бутылку на стойку, и девушка посмотрела на этикетку. Это был Tenuta dell'Ornellaia 2007 года. Она разбиралась в винах, а это вино стоило тысячу девятьсот долларов за бутылку.

— Ты можешь открыть его или нет, это твой выбор.

— Откуда ты вообще знаешь, что я люблю вино?

— Я позвонил сестре и спросил, — сказал он с усмешкой.

«Черт возьми, Паула. Я забыла позвонить ей и убить ее». Скрестив руки на груди, Лана прошла в гостиную и села на диван рядом с камином. Он был так великолепен и красиво оформлен множеством светлых камней, которые простирались до самого потолка. Это было действительно впечатляюще, даже когда не освещено. Затем вошел Кейден, держа в одной руке бутылку, а в другой — штопор и один бокал вина. Он положил их на кофейный столик перед ней и подмигнул.

«Какое ему дело? Может он думает, что это достаточно мило, чтобы затащить меня в постель?» Она боролась с желанием закатить глаза, настолько она была раздражена. Неопределенность намерений человека беспокоила ее сейчас, когда она стала взрослой, больше, чем когда-либо в прошлом. Мужчина перешел на другую сторону стола и сел на кремовый диванчик напротив нее. Через минуту он заговорил.

— Ты не уверена, что я тебе не нравлюсь, — заявил он, откинувшись на спинку дивана и закинув руки за голову.

Теперь она начинала злиться. «Если он думает, что вся эта обыденность «посмотри на меня, я сексуальный» приведет его куда-нибудь, то я его разочарую». Да, ее влекло к нему, она уже призналась себе в этом, но чем больше он так себя вел, тем меньше он ей нравился.

— Что произвело на тебя такое впечатление? — язвительно спросила она и закатила глаза. Он улыбнулся.

— Я также могу сказать, что ты боишься меня.

Он точно знал, что делает, если думал так все это время.

— Я просто не знаю тебя. Ты меня нисколько не пугаешь, — солгала она.

— Ну, мы оба здесь, и мы установили, что ни один из нас не уезжает, так что познакомься со мной. Я обещаю, что не буду кусаться.

— Обещания — утешение для дурака, — она потянулась к бутылке и начала открывать ее.

Судя по тому, как все начиналось, ночь обещала быть долгой, и она могла лучше переварить ее, если бы была пьяна. Пока девушка боролась с пробкой, он протянул руку через стол, накрыл ее ладонь своей и забрал у нее бутылку. Его глаза светились в темноте, и тепло его огромной, но нежной руки, коснувшейся ее руки, пронзило ее электрическим разрядом. Она почувствовала, что неохотно наклоняется в его сторону, и быстро отодвинулась, прежде чем забыла, что не может выносить его — снова. Кейден взял бутылку, не сводя с нее глаз, но она перевела взгляд на пылающий камин.

Легкий рывок мускулистой руки и пробка открылась без малейшего усилия. Он наполнил ей бокал и пододвинул к ней через стол.

— Ты действительно красивая, ты знаешь это? — спросил он, когда она потянулась за ним. Лана замерла от удивления, так как не ожидала услышать это из его уст. Она взяла бокал и выпила половину за один присест.

— Не знаю, что на это ответить, — выдавила она наконец, чувствуя, как вино обжигает желудок.

— Можешь начать с благодарности.

Девушка допила остатки вина и снова наполнила свой бокал. На этот раз она сделала маленький глоток и посмотрела ему в глаза.

— Значит, ты хотел узнать друг друга поближе? Ты начинаешь.

Вино уже придало ей храбрости, и она больше не чувствовала себя такой запуганной. Она была слегка навеселе и пить алкоголь быстро не было блестящей идеей, но ей нужно было заглушить свои очень грубые чувства.

— Что ты хочешь знать? — спросил он.

— Давай начнем с того, где ты живешь? Где ты ходил в школу?

Это было бы интересно. Она покрутила темно-красную жидкость вокруг своего бокала, позволяя вину проветриться еще сильнее. Он скрестил руки на груди и пристально посмотрел на нее. Уже оборонительная позиция.

— Я живу в Атланте, а до этого в Нью-Йорке, где учился в Корнелле и специализировался на архитектуре.

«Вау». Она сделала еще один глоток своего вина.

— Выпускник Корнелла?

— Да. Теперь ты.

— Я живу во Флориде, где училась в Университете Флориды и специализировалась на сестринском деле. Почему архитектура? — продолжала она.

Лана была уверена, что это решение связано с его семейным бизнесом, но ей все равно было интересно его услышать. Не все решались пойти по стопам родителей, и что-то в них ее заинтриговало. Он налил себе выпить из графина, стоявшего на столике, и сделал глоток. Когда он наклонился вперед, держа в руке свой небольшой стакан, то, казалось, не знал, что сказать.

— Естественно, мои родители. Они основали здесь небольшую компанию, когда мы были еще детьми. Она расширялась, и в конце концов мы тоже.

— И теперь ты возглавляешь компанию? — спросила она, и он улыбнулся.

— Нет. Во всяком случае, пока. Моя мать все еще занимает пост генерального директора, и когда она будет готова уйти, я займу ее место.

Он сделал еще один глоток и уставился в стакан.

— Почему ты ехал сюда как сумасшедший?

— У меня был дерьмовый день, и, как ты знаешь, я выпил немного из фляжки. Я не мог ясно мыслить, и я действительно сожалею обо всем этом, — он снова взял свой напиток, и она не могла не смотреть на него, когда он поднес его ко рту.

— У тебя проблемы с алкоголем? — продолжала она.

— Возможно, — он поставил пустой стакан на стол.

— Почему ты так спешил сюда?

Он смотрел на нее без всякого выражения, и теперь она смотрела ему прямо в глаза. В поисках правды она не нервничала и на этот раз не отворачивалась, а он выглядел застигнутым врасплох и встревоженным. Кейден глубоко вздохнул и повернулся к камину.

— Мой брат Джоэл. Он умер пять лет назад, и его прах здесь. Я приезжаю каждый год, чтобы отдать дань уважения, и в этом году я надеялся сделать это с Паулой, но остальную часть истории ты знаешь.

Его глаза потемнели, когда он сказал это, не глядя на нее, только на огонь. Он взял стакан и налил себе еще.

— Мне очень жаль. Я не знала, что у тебя умер брат, — она поставила бокал на стол.

Он сделал еще один глоток своего напитка, боль застряла в его глазах. Она могла сказать, что он хорошо умеет скрывать свои чувства, но ей лучше удавалось распознавать их в самых не словоохотливых людях — дар, приобретенный ею в профессии медсестры.

— Конечно, нет. Я не удивлен, что Паула не рассказала тебе об этом. Это грязное белье нашей семьи. Лучше всего держать под ковриком.

— Ты не возражаешь, если я спрошу, как это произошло? — Лана присела ближе к краю дивана, ее глаза были полны решимости и искренности.

Он чувствовал, что она искренне заинтересована его историей, поэтому потер свой щетинистый подбородок и глубоко вздохнул, прежде чем заговорить.

— Это была автомобильная авария, — он посмотрел на стакан в своих руках, уставившись на янтарную жидкость. — Это было после нашего ежегодного гала-концерта «Capshaw Realty» в «Шелби», и мы оба выпили. Я думал, что я самый трезвый из нас двоих и решил сесть за руль вместо того, чтобы вызвать такси, как следовало бы. Мы врубили музыку и пели, так что я был рассеянным, не уделил должного внимания. В ту ночь на дороге был гололед, и я потерял контроль над машиной, двигаясь со скоростью около восьмидесяти миль в час, и врезался в столб. Он умер от удара. Я выжил и… — он не смог закончить фразу. Он несколько раз покрутил стакан в руке, потом залпом допил его.

Он снова потянулся за графином, и Лана встала, подошла и села рядом с ним, пока он наливал себе еще.

— Мне очень жаль. Я не должна была спрашивать, — прошептала она.

Она не осознавала, как близко сидит к нему, пока он не повернул к ней голову, и они уже второй раз за этот день оказались почти нос к носу. Однако это не вызвало у нее обычной реакции. Это признание было для него гораздо глубже, и у нее было ощущение, что он не мог выразить то, с чем он имел дело с тех пор, как это произошло. Кейден явно испытывал большое чувство вины, и он также не простил себя, хотя искал его у своей семьи. Мужчина слабо улыбнулся ей, его глаза остекленели. На мгновение она подумала о том, чтобы взять его за руку, чувствуя себя ужасно из-за того, что вынудила его заговорить, но решила не делать этого. Она не хотела давать ему неверное представление о своих намерениях.

— Все в порядке, — ответил он.

Он встал с дивана и подошел к панорамному окну. Наблюдая за ним, Лана поняла, что осудила его слишком быстро. В нем было нечто большее, чем привлекательная внешность и высокомерие, но это наводило на вопрос. Если он так плохо относится к своим действиям, почему бы не быть более осторожным? Зачем продолжать вести себя так же, как и во время трагедии? Для нее это не имело никакого смысла.

— Несчастный случай — это причина, по которой я сейчас не являюсь генеральным директором. Моя мама винит меня в том, что я отобрал у нее сына и мужа, и она не хочет, чтобы я разрушил все, что они построили. Не могу сказать, что виню ее.

«Муж?» Лана не поняла этого, но спрашивать не стала. Он чувствовал себя достаточно плохо и не хотела, чтобы ему стало еще хуже.

Он стоял к ней спиной, глядя в пустой сад, и Лана не знала, что ему сказать. Это было глубже, чем она ожидала в эту ночь. Прошло еще несколько минут молчания, прежде чем он продолжил.

— Джоэл был любимым сыном, а я всегда был неудачником. Иногда какая-то часть меня думает, что она хотела бы, чтобы это был я, а не он. В любом случае это было бы честно. Он не заслуживал того, чтобы заплатить за то, что я сделал.

Кейден сморгнул слезы, удивляясь самому себе за то, что открыл ей эти темные чувства. Девушка поднялась с дивана, подошла к нему и взяла его за руку, как делала это со своими пациентами. Будучи медсестрой, она постоянно слышала подобные вещи и понимала, что человеку нужен слушатель, кто-то, кто проявит сострадание, даже если он не понимает, что это именно то, что ему нужно.

— Не говори так. Твоя семья, может быть, разозлилась, но я сомневаюсь, что у любого родителя были бы такие желания для своих детей. Независимо от обстоятельств.

Он улыбнулся и повернул к ней голову, ее глаза слезились, и она была застигнута врасплох.

— Очень мило с твоей стороны, но я знаю их лучше, чем ты. Как думаешь, почему ты понятия не имеешь, кто я такой?

Он оглянулся на потемневшее небо, когда начали опадать первые снежные хлопья.

— Я не хочу показаться бесчувственной, но если ты так себя чувствуешь, зачем ты продолжаешь… — начала она, но тут же не смогла закончить свою мысль. Ей и не нужно было этого делать.

Теперь он полностью повернулся к ней, нахмурив брови, с неприкрытой болью на лице. Он выглядел разбитым. Это было новое выражение лица, и Лане уже не нравилось видеть его таким.

— Хотел бы я знать, почему. Я спрашиваю себя об этом каждый день, и у меня до сих пор нет ответа.

Он слегка сжал ее руку и затем отпустил ее. Он подошел к камину, схватил кочергу и принялся мешать угли, огонь в камине горел ярко-оранжевым пламенем. Кейден снова сел на диван и жестом пригласил Лану сесть рядом. Она последовала за ним, но села на противоположной стороне, как и раньше.

— Так скажи мне, почему такая горячая женщина, как ты, живет одна в доме в горах? — он подмигнул ей.

Все следы его прежней уязвимости испарились, и она была удивлена вопросом. Ей потребовалось несколько секунд, чтобы ответить.

— Потому что я не думала, что мне нужна компания?

— Другими словами, нет парня?

«А теперь мы вернулись обратно к чему начали». Она взяла свой бокал и сделала еще глоток. Независимо от того, куда его это приведет, он открылся ей, и она чувствовала, что будет только справедливо, если она сделает тоже самое.

— В прошлом году, примерно в это же время, мой жених и парень, с которым я встречалась четыре года, бросил меня у алтаря, — ответила она на одном дыхании, и это задело ее.

Она боялась признаться, что это заставляет других думать, что с ней что-то не так, и что, возможно, она заслужила то, что получила. Он нахмурился.

— Мне очень жаль. Это действительно была его потеря, — ответил он.

Она посмотрела на вино и поняла, что у нее уже кружится голова.

— Я ценю твое мнение.

— Настоящий мужчина никогда бы не поступил так с таким храбрым и добрым человеком, как ты. Ты увернулась от пули.

Она услышала искренность в его голосе и увидела ее в его лице, и это был проблеск того, кем был Кейден в глубине души. Она надеялась, что за следующие несколько недель познакомится с этим человеком намного лучше.

***

Кейден последовал за ней по лестнице на второй этаж. Он был убежден, что она очень скрытная и заботливая особа, и хотел знать о ней все. От запаха ее духов ему захотелось протянуть руку и попробовать на вкус ее шею, ведь она была всего в футе от него. Что это за запах, ваниль? Миндаль? Что бы это ни было, это сводило его с ума, особенно когда она сидела так близко к нему этой ночью.

Продолжая идти в свою комнату, Лана слегка повернулась и коротко кивнула, закрывая за собой дверь. Он вошел в свою комнату и тоже закрыл за собой дверь. Он многое узнал о ней сегодня вечером и не мог понять, почему решил выложить все начистоту. Почему он чувствует себя с ней так комфортно? Глядя в ее большие карие глаза, он знал, что может быть самим собой и доверить ей эти мысли. Он выложил все, прежде чем понял, что его занесло.

Ни одна женщина в его прошлом, даже мать, никогда не заставляла его чувствовать себя так уверенно. Он сожалел о том, что случилось с Джоэлом каждый день его жизни, и скучал по нему и своему отцу так сильно, что иногда ему было больно думать об этом. Его лекарством было спиртное, и это заглушало боль — на некоторое время. Прошло много времени с тех пор, как женщина проявляла к нему хоть какой-то неподдельный интерес. Он знал, что хорошо выглядит, и в прежние годы пользовался этим в полной мере. Но теперь, когда ему было чуть за тридцать, это больше не интересовало его.

Он хотел кого-то конкретного, кого-то настоящего. Когда-то Ким была единственным человеком, которому он мог открыться, и когда он это сделал, она разбила его сердце. Он мог сказать, что Лана была особенной. Помимо того, что его притягивало к ней, как магнит к металлу, его привлекали ее убежденность и целеустремленность. Она ставила других на первое место, и он мог бы кое-чему научиться у нее в этом отношении.

Он понял, почему она была так осторожна и недоверчива к мужчинам, как только она рассказала ему о разорванной помолвке. Это заставило бы любого дважды подумать, прежде чем снова приблизиться к другому человеку. Втайне он был счастлив, что это случилось, потому что теперь настоящий мужчина мог показать ей, что значит быть любимым кем-то. Кейден сбросил с себя домашние тапочки и встал у окна в своей комнате. Было уже больше одиннадцати, и снег покрыл сад белым одеялом, а лунный свет заставлял все вокруг искриться. Он подумал о прахе брата и вздохнул.

Он знал, что должен позвонить матери и получить то, что ему причитается, но он сделает это завтра. Кейден подошел к кровати, упал на живот и уставился на дверь спальни. Ему хотелось пойти в комнату Ланы, схватить ее и поцеловать на ночь. Он знал, что, скорее всего, сможет, но не был готов к последствиям, которые это повлечет. Скорее всего, она сразу оставит Хэмби, а ему не хотелось отталкивать еще одного человека. Она все еще была хрупкой, и он хотел, чтобы она принадлежала только ему, поэтому он будет терпелив и подождет столько, сколько потребуется, прежде чем сделать шаг.

***

На протяжении всей следующей недели снегопад становился все обильнее, и с каждым днем становилось все менее весело. Лане становилось все труднее навещать Рэйчел из-за плохой видимости и гололеда на дорогах. Ее «Форд» не был приспособлен для таких условий, и каждый раз, когда она хотела сесть за руль, ей требовалось целых сорок пять минут, чтобы разогреть его. После ночи у камина на прошлой неделе она старалась держаться как можно дальше от Кейдена, что было нелегко, когда они жили под одной крышей. Куда бы она ни пошла в городе, он появлялся везде. То ли в продуктовом магазине, то ли на маленькой торговой площади, однажды даже в библиотеке.

Сначала она не думала, что это специально, но с ним она не могла быть уверена. Он часто навещал Рэйчел или полицейский участок, за что она была ему благодарна, потому что это давало ей некоторое время побыть одной в доме, а затем, каждый вечер она выходила из дома, брала сэндвич у тети Мэй на ужин, поскольку они только начали делать ремонт. Однажды, уплетая клубничное печенье, она заметила его с мобильным телефоном расхаживающего по боковой дорожке перед закусочной.

Одетый в джинсы и фирменную кожаную куртку, он выглядел чертовски сексуально, как обычно, но было видно, что он расстроен. С кем бы он ни разговаривал, он умолял их. Скорее всего, его мать. Однажды она услышала, как он спорил с ней по телефону, когда Лана собиралась навестить Рэйчел. Казалось, что большинство их разговоров были бурными, но теперь она, по крайней мере, понимала почему.

Лана проглотила кусочек и воспользовалась случаем, чтобы удрать от него до дома. Почти каждый день после посещения Рэйчел она отправлялась в маленькую библиотеку и сворачивалась калачиком с книгой, часто дочитывая ее за один присест. Только один раз библиотекарю пришлось предупредить ее о закрытии, которое было около шести часов, и она должна была поспешить обратно в дом до наступления темноты. Движение по снегу было достаточно тяжелым в дневное время. Возникала закономерность.

Она не говорила о его брате, а он не спрашивал о ее бывшем. Простое «привет» утром и спокойной ночи перед сном. Вчера вечером, однако, она вернулась к приготовленному обеду из стейка и салата, но отказалась от еды, не готовая к тому, чтобы еще раз сесть с ним рядом. Ей было неприятно видеть, какие усилия он приложил, но она знала, что это к лучшему. Чем меньше времени она будет тратить на беспокойство и борьбу со своими чувствами, тем лучше, и она даже придумала новый план на оставшиеся три недели отпуска.

Волонтерство в закусочной, пока они делали ремонт, казалось ей забавным способом провести время. Она любила здания и людей, так почему бы не помочь всем, чем только можно? Как бы ей ни нравилась библиотека, выбор был не так велик, как в городских библиотеках, и ее запасы истощались.

Она разработала план: по утрам она навещала Рэйчел, после обеда работала волонтером у тети Мэй и возвращалась домой, чтобы поспать. Не самый лучший маршрут для отдыха, но сейчас он вполне подойдет.

***

Кейден недоумевал, почему Лана так избегает его, боясь, что после того, как она разглядела его получше, ей больше он не нравится. Мысль о том, что ему удалось оттолкнуть еще одного человека, немного разозлила его, когда он ослабил бдительность в попытке сделать обратное. По крайней мере, Рэйчел по-прежнему была рада видеть его каждый день, но он знал, что визиты придется отложить из-за надвигающейся бури. Интересно, остановилась ли Лана, чтобы проверить прогноз погоды? Ехать становилось все опаснее, и скоро город будет изолирован.

Все дороги в конечном итоге будут закрыты, и не редки случаи, когда снег идет в течение нескольких недель. Это также помешало его плану помочь с ремонтом закусочной. Он хотел, чтобы его мать разрешила компании «Capshaw Realty» восстановить вход на безвозмездной основе в качестве мирного предложения. Это ее не устроило, и она сказала ему, чтобы он использовал собственные деньги, и она не будет тратить деньги компании, чтобы решить его проблемы снова. Стоя перед домом тети Мэй и оценивая ущерб, он знал, что это будет стоить не меньше пятидесяти тысяч.

Он легко справится с этим сам, но все равно должен быть осторожен с тем, что у него есть. Его наследство было значительным, поскольку компания стоила полмиллиарда долларов, но если его лишат наследства, оно пропадет, так что он должен был тратить разумно. Кейден также владел тремя домами, и одни только ипотечные кредиты пожирали бы его сбережения, если он будет предоставлен самому себе. После жаркого спора с ней, стоя на холоде, он посмотрел на Лану, которая ела в одиночестве, как она часто делала. Он хотел доказать себе, что меняется и развивается, и не помешало бы доказать это и ей.

Естественно, он согласился сам заняться реставрацией, но решил, что сделает это под своим собственным руководством. Морин повесила трубку, не удостоив его ни ответом, ни одобрением, и это его разозлило. Как будто ей было все равно, какие усилия он прилагает, чтобы стать лучше. Он должен был найти способ перестать позволять матери контролировать его эмоции. Это было катализатором его стремительного поведения, и он больше не позволит этому случиться.

К тому времени, когда он закончил разговор с ней или, скорее, повесил трубку, Лана уже уехала, а ее грузовик свернул на кольцевую развязку. Кейден подошел к тете Мэй, и улыбающееся выражение на ее лице превратилось в свирепый взгляд. После двадцати минут объяснений, что он хочет сделать, ее хмурый взгляд превратился в улыбку, и полная женщина, которую он знал всю свою жизнь, схватила и обняла его. Это займет около четырех недель, и работа начнется, как только пройдет буря, и тетя Мэй придет в восторг.

Теперь он был взволнован больше, чем когда-либо за долгое время. Он создавал свою собственную компанию, отрываясь от матери и делая что-то хорошее для общества, которое любил. Впервые Кейден увидел свет в конце очень темного и одинокого туннеля. Ему не терпелось поделиться этой новостью с Ланой, и Кейден надеялся, что это поможет ей увидеть его с лучше стороны и, возможно, она посмотрит на него так же, как и раньше.

Глава 6

На следующее утро она встала рано в попытке покинуть дом до того, как столкнется с Кейденом. Лана приняла долгий горячий душ и оделась в самую теплую одежду, которая у нее была. Ее любимые джинсы, светло-розовый свитер с круглым вырезом и коричневая кожаная куртка. Она собрала волосы в свой фирменный рабочий пучок, но подумала, что это выглядит «по-библиотечному», и решила позволить своим локонам свободно свисать. Было семь пятнадцать, когда она осторожно спустилась по лестнице, чтобы не разбудить Кейдена, но запах еды оповестил ее, что она опоздала. По ее мнению, кофе и бекон должны быть одеколоном, они идеально дополняли друг друга. Когда она добралась до конца лестничной площадки, Кейден уже готовил у плиты, а на гранитной столешнице стояли два прибора.

— Доброе утро, — просиял он, помешивая яичницу.

— Доброе утро. Ты был занят, — она посмотрела на скатерть, которая включала сырную запеканку, блины, бекон, кофе и теперь яйца, которые он накладывал.

— Да. Я все равно мало спал прошлой ночью и хотел приготовить завтрак, — улыбнулся он, ставя кастрюлю в посудомоечную машину.

— Ты не должен был этого делать. Я бы купила что-нибудь у тети Мэй, — солгала она. Лана не горела желанием замерзать на стоянке, склонившись над очередным буррито на завтрак.

— Не говори глупостей, ешь, — он схватил один из стульев и подтащил для нее.

Она посмотрела на Кейдена с легкой улыбкой на губах и села. Из этой ситуации не было выхода и звук, который издавал ее желудок, скрепил сделку. Мужчина сел рядом и налил ей кофе.

— Все это выглядит потрясающе, спасибо, — она взяла дымящуюся кружку и смешала часть заменителя сахара из желтого пакетика и слишком много сливок по меркам некоторых людей. Она не могла пить его по-другому.

— Не за что, — ответил он своим фирменным подмигиванием.

Он взял со стойки пульт от телевизора и переключил его на канал погоды. Из телевизора доносился голос метеоролога: «…вчера ночью выпало три дюйма снега, и это неплохо, но на этой неделе он поднимется до пяти футов. Да, вы не ослышались, метель движется по направлению следующих округов: Хэмби, Ковингтон…»

Он выключил телевизор.

— Думаю, нам нужно съездить в город и купить кое-какие припасы, прежде чем нас полностью завалит снегом. Через день или около того будет уже слишком поздно.

— Ты имеешь в виду, засыпанные снегом, мы не сможем выйти наружу?

— Да, милая.

— Как долго?

— Кто знает. Зима близко, — сказал он с улыбкой.

Он поймал ее на просмотре эпизода «Игры престолов» на прошлой неделе, поэтому она уловила интонацию в его голосе.

— Мой отпуск заканчивается через две с половиной недели, мне нужно вернуться на работу.

Он сделал глоток черного кофе.

— Сомневаюсь, что это продлится так долго, — он знал, что лжет, и надеялся, что она не почувствует этого, как обычно.

Это удивило его, когда он посмотрел на нее, — Лана продолжила есть. В конце концов, ей придется уйти. У нее была своя жизнь за пределами этого места. Метель, скорее всего, продлится дольше пары недель, но он не хотел говорить ей об этом. Она может собрать вещи и уехать из Хэмби раньше, чем он будет готов. Это было эгоистично, но он ничего не мог с собой поделать.

— Так ты хочешь пройтись по магазинам после завтрака? — спросил он, перебирая свою сырную запеканку.

— Конечно, — ответила она, удивляясь тому, как ловко он справляется на кухне.

Несколько минут они ели молча, потом он отложил вилку и повернулся, когда она уже почти откусила кусочек хрустящего бекона.

— Спасибо, — сказал он.

У Ланы все еще был полный рот еды, поэтому ей потребовалась минута, чтобы проглотить и прочистить горло, прежде чем ответить.

— За что? — спросила она в замешательстве.

— За то, что выслушала меня на прошлой неделе, когда мы сидели у камина. Я действительно ценю это.

— О, пожалуйста. В любое время, — сказала она, и ее сердце чуть не остановилось от его взгляда.

— У тебя действительно хорошие манеры обращения с людьми. Наверное, это очень важно для медсестры, — улыбнулся он и снова принялся за еду.

Она немного расслабилась и уставилась на свою тарелку с едой.

— Это помогает, — ответила она и тоже продолжила есть.

Они поели и продолжили разговор о ее работе медсестрой, потом о его работе в архитектуре. Было очень приятно вести беседу, когда она не злилась и не вожделела его или того и другого вместе. После этого она помогла ему убрать кухню, и все это показалось ей слишком домашним. Ей не терпелось поскорее выбраться из дома. Одному Богу известно, что люди в городе думают о том, что они оба живут под одной крышей. Еще один скандал было последнее, что ей нужно в жизни.

***

Выход на свежий утренний воздух был тревожным предупреждением. Снаружи было пять градусов, но ощущалось, как минус пять. Кейден запер за ними дверь, и Лана спустилась к своему внедорожнику с ключами в руках.

— Что ты делаешь? — спросил он, спускаясь по заснеженным ступеням.

— Хм, готовлюсь к отъезду. Ты же не думаешь, что мы сможем уместить там продукты без малого на три недели? — спросила она, указывая на «Ламборджини».

— Ну, я планировал заказать большую часть и получить их с доставкой.

Она нахмурилась, глядя на него.

— Серьезно, ты даже не можешь купить себе продукты?

Он ухмыльнулся ей и положил ключи в карман.

— Ладно, ты показываешь дорогу, — сказал он, протягивая руку к водительской двери.

Она сняла с сигнализации машину и скользнула внутрь, кожаные сиденья были холоднее льда. Кейден подошел к пассажирской двери и осмотрел повреждения. «Черт», — подумал он, пытаясь открыть дверь. С громким скрипом металла дверь поддалась, и он запрыгнул внутрь, и ему пришлось несколько раз хлопнуть ею, чтобы она осталась закрытой.

— Извини, — сказала она, заводя мотор, — это всё идиот, который сбил меня по дороге сюда… ой, извини. Ты уже знаешь эту историю, — сказала она, посмеиваясь, и он рассмеялся.

— Ладно, я понятия не имел, что все так плохо.

Она медленно вывела свой внедорожник с дороги, отказавшись от сорокаминутного прогрева, развернулась и покатила вниз по склону холма к городской площади.

— Я позабочусь, чтобы ее починили, прежде чем ты уедешь. Слово скаута, — он поднял руку и приложил ее к сердцу. Она улыбнулась ему так, как ему нравилось.

Возможно, Кейден не был таким уж плохим человеком, но у него определенно были проблемы, которые нужно было решить. Он потянулся к обогревателю, включил его, и в салон ворвался ледяной воздух.

— Чтобы это действительно сработало, нужно время, — сказала она.

— Думаешь, пришло время для новой поездки? — ответил он, потирая руки.

— В этом нет ничего плохого, Богатенький мальчик.

Он ухмыльнулся и откинулся на спинку сиденья, упершись коленями в приборную панель. Когда они подъехали к кольцевой дороге, казалось, что весь город слоняется вокруг, таская дрова или толкая тележки с покупками по снегу. Зимние бури не воспринимались легкомысленно. Под слоем снега город предстал в другом свете. Здесь все еще было уютно, но количество падающего снега было неумолимо, и она сомневалась, что кто-то будет держаться за руки и прогуливаться снова в ближайшее время.

— Ты уверен насчет сроков начала бури? — спросила девушка, наблюдая за суматохой вокруг них.

— Да. Я прожил здесь практически всю свою жизнь. Просто люди здесь такие. Лучше перестраховаться, чем потом жалеть.

Она кивнула, свернула на кольцевую развязку, миновала Мэйн и свернула на Паттерсон-Корт. Вдоль этой улицы располагались магазины одежды и ювелирных изделий, бутики, открытый фермерский рынок и продуктовый магазин. Магазин располагался напротив единственного в городе отеля «Спенс». Паттерсон-Корт считался своего рода торговым центром, а не оживленной улицей. Владельцы фермерского рынка, пара около шестидесяти, складывали последние продукты в кузов пикапа, когда Лана въехала на стоянку продуктового магазина. Она заглушила двигатель как раз в тот момент, когда обогреватель, наконец, начал работать.

***

Оказавшись внутри продуктового магазина «Fresh Picks», Кейден сразу же подошел к сотруднику, стоящему возле стойки обслуживания клиентов. В бакалейной лавке было довольно тепло и слегка пахло яблочным пирогом и корицей. Лана наблюдала за Кейденом и его общением с высоким мужчиной в синем жилете.

— Мне понадобится несколько помощников, если они у вас есть, — сказал он человеку с табличкой, на которой было написано «менеджер Шерман».

Улыбка вспыхнула на его лице, когда он поспешно скрылся за стойкой обслуживания клиентов.

— Да, сэр, дайте мне одну минуту, — гордо ответил он через плечо и схватил переговорное устройство со стены.

— Джейсона и Доминика к стойке, пожалуйста, VIP-обслуживание. Джейсона и Доминика в службу поддержки, пожалуйста, — сказал Шерман и с гордой улыбкой положил трубку на рычаг. Пожилая пара, проходившая мимо них, повернулась к Кейдену и Лане и уставилась на них, когда они выходили из магазина. Если бы ей не было уже холодно, этот взгляд сделал бы свое дело. Кейден наклонился к ней поближе.

— Не волнуйся, — прошептал он, — это меня они не выносят. Не тебя.

Затем появились два подростка лет семнадцати, каждый с тележкой в руках. Очевидно, они уже делали это раньше. Кейден вручил каждому из них список и стодолларовую купюру.

— Что это было? — спросила Лана, когда они, как угорелые побежали по разным проходам.

— Они соберут галантерею, а мы — все остальное. Он толкнул одну из тележек вниз по проходу, и она схватила вторую и последовала за ним.

***

Две тысячи долларов позже, они положили последнюю сумку на заднее сиденье ее «Форда». Джейсону и Доминику тоже пришлось брать свои машины, чтобы доставить все это до дома. Снег падал теперь гораздо сильнее, так как прошло три часа с тех пор, как они начали эту миссию. Лана старалась сохранять хладнокровие, чтобы не встревожить Кейдена, так как разглядеть было все труднее, она с трудом вела внедорожник по снегу. Двадцать минут спустя, к облегчению Ланы, они, наконец, добрались до дома, и она едва слышно вздохнула, выключая двигатель.

Они потратили еще полчаса на то, чтобы перенести все в дом с помощью бакалейщиков, после чего Кейден заплатил каждому из них дополнительно по двести долларов.

— Спасибо! — крикнула Лана с порога, когда они отъехали от дома и спустились с холма.

Она надеялась, что с ними все будут в порядке, по дороге в магазин, так как было уже одиннадцать часов, и снег падал плотнее, чем когда они приехали. Закрыв дверь, она вернулась на кухню, чтобы помочь Кейдену разложить покупки.

— Я даже не знаю, с чего начать, — сказала она, глядя на беспорядок перед собой. Повсюду валялись пакеты с продуктами. Все стойки, весь кухонный пол, а также гостиная были заполнены сумками.

— Думаю, давай начнем с холодных продуктов, которые нужно заморозить, если нам понадобится перерыв, ничего важного не испортится, — сказал он, бросая ей замороженный пакет с горохом.

Лана поймала его и открыла морозилку. К счастью, она была пуста, и там было достаточно места для продуктов, чтобы их разместить. Наблюдая за ним на кухне, она заметила, как Кейден двигается — теперь в нем была медленная и спокойная грация. Более расслабленным и спокойным, в отличие от нервного, чрезмерно кокетливого парня, с которым она познакомилась полторы недели назад. Пока они работали, она видела, что он тоже глубоко задумался.

Большинство мужчин, которых она знала, были бы смущены после того, как рассказали о своих чувствах, как он сделал это ночью у камина, но он поблагодарил ее и, казалось, действительно оценил возможность снять с себя часть груза. Он просто двигался вперед, как будто ничего не произошло, и не вел себя отстраненно.

В те полтора часа, которые потребовались, чтобы все убрать, они почти не разговаривали — только случайные «куда это положить» различные закуски, которые они приобрели. Она любила простые картофельные чипсы с гребешками, шпинатный соус и печенье с арахисовым маслом. Он же любил более здоровую еду, нежели она, покупая замороженные зеленые бобы и натуральные не обжаренные орехи и семена. Теперь она знала, почему его тело было в такой хорошей форме, ей нравилось получать удовольствие от его образа жизни.

По крайней мере, спокойная обычная часть этого, а не вождение в нетрезвом виде и наезды на маленьких беззащитных дам. Они выработали ритм и двигались в унисон, убирая вещи, и к тому времени, когда они закончили, она уже умирала от голода, и был первый час. Лана собиралась навестить Рэйчел сегодня, но сначала ей нужно было перекусить, так как уровень сахара в крови резко упал. Она подумала, что если поторопится, то успеет туда и обратно к четырем часам, пока погода не станет слишком плохой, чтобы маневрировать. Она складывала последние бумажные пакеты в мусорную корзину, пока Кейден затаскивал дрова из заднего садового дворика в гостиную и складывал их.

— Я начну с этого, пока все не стало еще хуже и, может быть, пообедаем после? — спросил он, весь такой домашний.

— Конечно, — ответила она, — как ты думаешь, сколько времени это займет?

— Максимум пара часов, — он наколол тонну дров, и все это было сложено на веранде.

— Ладно, хорошо.

Лана взбежала по лестнице, когда он прошел через стеклянные двери и снова оказался во внутреннем дворике. Чувствуя себя сейчас так же хорошо, как и в любое другое время, чтобы отправиться в «Шелби», она хотела взять теплую куртку перед отъездом. Остановившись на полпути к своей комнате, она повернулась к комнате для гостей, которую использовал Кейден, зная, что у нее нет ничего более теплого, как у него. Она решила, что может одолжить кожаную куртку, которую он носил на днях у тети Мэй.

Войдя в его комнату, она почувствовала только аромат его одеколона. Инстинктивно ее взгляд упал на комод, она увидела бутылку и подняла ее, чтобы рассмотреть этикетку. Она называлась «212 by Carolina Herrera». Положив ее обратно, она на мгновение задержалась и оглядела комнату. Он был аккуратен — очень аккуратен. Все было на своих местах, в отличие от ее комнаты, где она застилала постель, когда ей хотелось, и бросала вещи посреди комнаты.

Она выглянула в окно и увидела, как он внизу, в саду, перекладывает дрова так быстро, как только может, не обращая внимания на падающий снег. По крайней мере, на этот раз он был в рубашке. Она с нетерпением ждала возвращения, чтобы пообедать с ним, и даже думала, что они позже смогут посмотреть кино.

Лана подошла к шкафу, открыла его и залюбовалась цветами, которые предстали перед ней. Все его рубашки, брюки и куртки были согласованы по цвету, а также носки и нижнее белье. Там не было ничего неуместного. Его ботинки были начищены и стояли на стойках, галстуки и часы — все, о чем можно было подумать, было здесь, и все это имело свое место. Заметив толстую черную кожаную куртку, она сняла ее с вешалки и надела. Мгновенно стало тепло.

Когда она закрыла дверцы шкафа, зазвонил мобильный телефон. Ее взгляд был прикован к мигающим огонькам прибора на прикроватной тумбочке. Может быть, это был кто-то или что-то важное? Она подняла трубку и поняла, что это не звонок, а текстовое сообщение. Заголовок на экране показал сообщение, и она инстинктивно прочитала его.

«Действительно не терпится тебя увидеть и повторить веселые времена на холме. — К.»

Кто, черт возьми такая, эта К? Положив телефон обратно и повернув его так, как она его нашла, Лана начала пятиться из комнаты. Значит, у него есть девушка. Она вышла из комнаты расстроенная собой. Так ей и надо. Зачем мужчине, которого она едва знала, говорить ей правду о чем бы то ни было? И у этой К явно были с ним какие-то планы. Мужчины. Они все одинаковы.

***

Проезжая по окружной Делево, Лана включила дворники, чтобы бороться с безжалостным снегом. Это не очень помогло, так как она могла видеть только в десяти футах перед собой. Все, что ей нужно было сделать, это добраться до кольцевой развязки, и все будет хорошо. Притормозив у знака «стоп» рядом с магазином Мейсона, она заметила, что улицы опустели. Сейчас на улице никого не было, за исключением одной машины, которая ехала вниз по Паттерсон, вероятно, направляясь домой к уютному камину. Понимая, что это сопряжено с риском, она подумала о том, чтобы вернуться.

Думая об этом сообщении и о том, как глупо она себя почувствовала, она нажала на газ и выехала из Хэмби, обогнув поворот. Ей просто нужно было немного пространства сегодня.

***

Там, в Шелби, снег шел не так сильно, по крайней мере, пока. Лана припарковала грузовик и побежала внутрь, спасаясь от холода, стряхивая снег с кожаного пальто, пока оно не промокло. Кейден, наверное, убил бы ее, если она испортила бы его куртку — она, вероятно, стоит больше, чем она зарабатывает за год. Подойдя к стойке администратора, она увидела ту же самую женщину, которая дежурила там каждый день, Нэнси.

— Привет, имя пациента и Ваше удостоверение личности, пожалуйста, — сказала она. Лана сунула руку в карман джинсов и положила удостоверение на стойку.

— Я пришла повидать мисс Рэйчел Браун, она в номере два — двадцать два.

Нэнси взяла удостоверение и ввела что-то в компьютер. Она посмотрела на Лану, и ее плечи поникли, выражение лица было озабоченным.

— Вы член семьи? — спросила она.

— Нет, но я уже бывала здесь раньше. Каждый день на протяжении последних полутора недель. Что происходит?

Нэнси сняла очки, и это испугало Лану. Она слишком хорошо знала этот взгляд, будучи медсестрой. Это было выражение «у меня ужасные новости».

— Извините, мисс Браун нет в номере два — двадцать — два.

— Ладно, так где же она?

Сердце Ланы колотилось в груди так громко, что она ничего не слышала. Они с Нэнси смотрели друг другу в глаза, и после нескольких минут молчания Лана поняла все, что ей было нужно. Множество сообщений прошло между ними с одного взгляда. Кивнув головой, ее глаза наполнились слезами, Лана схватила удостоверение с прилавка и отвернулась.

— Прости, дорогая, — сказала Нэнси.

У нее кружилась голова, и все вокруг превратилось в водянистую кляксу. Она задыхалась, не в силах осознать, что Рэйчел больше нет. Ее голова плавала в луже мыслей и вопросов.

Что могло случиться? Могло случиться все, что угодно. Легочная эмболия, внутреннее кровотечение — что-то пошло не так с операцией. А Кейден теперь может быть обвинен в непредумышленном убийстве. Он еще не оправился от того, что случилось с его братом, и ему теперь придется иметь дело и с этим. Вытирая слезы с лица, она вышла из вестибюля под навес возле будки камердинера.

Он подошел, и она протянула ему маленький розовый огрызок. Он схватил зонтик и исчез, чтобы забрать ее грузовик. Почему бы ей просто не остаться дома? Конечно, в ближайшее время полиция будет уведомлена, Кейдена отправят в тюрьму, и если семья Рэйчел выдвинет обвинения, ему конец. Его мать и пальцем не пошевелит, чтобы помочь ему выбраться. Камердинер остановил ее грузовик у обочины и выскочил из машины. Она забралась внутрь и закрыла дверь, медленно выезжая на дорогу и направляясь обратно к Кейдену.

Глава 7

Морин Кэпшоу была просто сыта по горло выходками своего сына. Он был уже взрослым, но все еще спотыкался по жизни, как ребенок, который учится ходить. Она устала от того, что он живет так, словно она тут же исправит все его ошибки. Сидя в роскошном сиденье частного самолета Кэпшоу, когда он приземлялся, она потягивала коктейль, а ее глаза были прикованы к снегу снаружи, в то время как ее мысли блуждали. С тех пор как она потеряла «своих мальчиков», ничто уже не было для нее прежним. У нее была дочь, которая почти не разговаривала с ней, несмотря на все ее усилия, и сын, который не давал ей даже вздохнуть. Морин чувствовала, что если он хочет остепенится, то должен будет повзрослеть и взять на себя ответственность за свою жизнь. Тогда, возможно, она сможет уйти на пенсию и начать жить своей собственной жизнью.

— Со снегом действительно все так скверно, да? — спросила Кимберли, наклоняясь и заглядывая через плечо Морин.

— Ты еще ничего не видела, дорогая.

— Не могу дождаться встречи с Кейденом. Это было так давно, я так взволнована, — выдохнула она, как легкомысленная школьница.

Теперь самолет замедлял ход, чтобы остановиться, и после пятичасового перелета из Нью-Йорка Морин не могла дождаться, когда выйдет из самолета и немного расслабится. Она боялась встречи с капитаном Джексоном, чтобы узнать больше о происшествии в закусочной. У нее был план покончить с этим безумием раз и навсегда, и она привезла с собой Ким, чтобы навязать ему ультиматум: женись и готовься управлять «Кэпшоу Риэлти», иначе будешь исключен. По ее мнению, эта новая компания, которую он хотел основать сам, не продержится и полугода.

У «Кэпшоу» был капитал и репутация, и без ее помощи у Кейдена не было бы ни единого шанса. Ким помогла бы ему вести дело в том направлении, в котором Морин хотела его развивать, хотя ей было скучно изо дня в день заниматься этим делом. Бесконечные встречи с городскими чиновниками, подрядчиками, архитекторами и строительными планами, которые, казалось, перетекали в следующие, вызывая седые волосы, в которых она не нуждалась и не хотела. Пришло время Кейдену взять на себя управление и, как она надеялась, катапультировать Кэпшоу на большую высоту, на ее условиях или вообще без них.

Паула, естественно, была ее первым выбором, но она не хотела иметь ничего общего с семейным бизнесом. Морин не винила дочь за такие чувства. Казалось, вместе с их успехом пришла великая трагедия, и она уже была сыта всем этим по горло. Стюардесса вышла из кабины и помогла Морин надеть пальто. Ким тоже отстегнула ремень безопасности и надела меховую шапку, перчатки и пальто, когда обслуживающий открыл двери.

— Добро пожаловать в Хэмби, Джорджия, — проговорила она, когда они начали медленно спускаться на взлетную полосу.

***

Лана подъехала к дому и с удивлением обнаружила Кейдена на крыльце, запирающего входную дверь. Когда она заглушила двигатель, он повернулся в ее сторону, его лицо было болезненным и явно раздраженным. «О нет». Она вышла из машины и поднялась по лестнице на крыльцо, держась за перила, чтобы не поскользнуться на заснеженных, обледенелых ступеньках.

— Где ты была? — в панике спросил он.

— Я ездила в «Шелби» повидаться с Рэйчел, — сухо ответила она.

— Ты что, с ума сошла?! Ты хоть знаешь, что с тобой там могло случиться?

— Успокойся…

— Ты не можешь убежать в снежную бурю и никому не сказать, куда идешь!

— Прости, мне нужно было твое разрешение или что-то в этом роде? — ответила она. Было очень холодно, и она не могла поверить, что они спорили посреди снежной бури на крыльце!

Она попыталась пройти мимо него, но он преградил ей путь к двери.

— Уйди с дороги, Кейден.

— Нет, Лана. Слушай, я не знаю, сколько снежных бурь бывает во Флориде, но здесь ты умрешь, если застрянешь там. Ты понимаешь это?

— Я поняла, — ответила Лана.

Глядя ему в лицо, она видела, что он искренне боится за нее, и больше не могла спорить с ним по этому поводу. Он был прав.

— Я решила, что смогу добраться туда и обратно до того, как станет совсем плохо и мы вообще не сможем ее навестить. Я не понимала, насколько это опасно. Извини.

Мужчина покачал головой, повернулся и отпер дверь. Они вошли внутрь, она сняла куртку и повесила ее на вешалку, в то время как он закрыл и запер за ними дверь.

— Это было действительно глупо, — вздохнул он.

— Послушай, я же сказала, что все в порядке, — ответила она, повысив голос.

— Тебе повезло. Ты знаешь это? Все дороги обледенели, ты могла бы… — он замолчал.

Она поняла, почему он был так расстроен, особенно после того, как потерял своего брата в подобных обстоятельствах. Конечно, его пьянство и вождение автомобиля сыграли свою роль в этом, но его паника была реальной. Он явно заботился о ее благополучии.

— Я знаю. Я больше так не сделаю, обещаю, — Лана повернулась, чтобы уйти, но он схватил ее за руку и повернул лицом к себе. Его глаза потемнели, а дыхание участилось.

— Я не хотел кричать на тебя, — наконец выдавил он.

— Я знаю.

Она ободряюще сжала его руку и направилась в гостиную. Когда девушка вошла, увидела, что часть дров в углу комнаты были уже сложены в небольшую поленницу.

— Ого, а ты быстро работаешь.

— Недостаточно быстро.

Прежде чем она поняла, что ее так удивило, Кейден развернул ее и прижал к себе, прижавшись лбом к ее лбу, глубоко и шумно дыша. Он цеплялся за нее, как за саму жизнь. Прежде чем она успела осознать, что происходит, он прижался губами к ее губам и поцеловал ее, медленно и глубоко. Она была застигнута врасплох, но поймала себя на том, что отвечает на поцелуй более страстно, чем когда-либо представляла. Его губы были гладкими и настойчивыми, пока его язык искал ее.

Она обвила руками его шею и притянула ближе, чувствуя каждый мускул на его теле. Его напряженная грудь прижалась к ее груди, а руки обвились вокруг ее спины, обнимая ее. Они были сплетены, как сорняки в саду, и она была привязана к нему, не желая отпускать. Она была металлом, а он ее магнитом.

Наконец, оторвавшись от ее губ, он покрыл нежными теплыми поцелуями все ее лицо, когда Лана провела руками по густым темным волосам Кейдена, о чем мечтала несколько недель, и прежде чем она поняла это, комната закружилась вокруг нее. «Неужели это действительно происходит прямо сейчас?» Может быть, у нее была очень ясная галлюцинация? Никто не мог чувствовать себя так хорошо, потому что все эти виды неземных желаний наверняка были у нее в голове. Медленно, осторожно они разошлись и, затаив дыхание, уставились друг другу в глаза.

Пережитое между ними желание и потребность говорили все, что нужно было сказать. Неужели она действительно собиралась это сделать? После того, как потратила столько сил, пытаясь держаться подальше? Лана знала, что должна поговорить с ним о Рэйчел, он заслужил знать правду, но сейчас было не время. Не тогда, когда он уже чувствовал себя таким открытым, как в этот момент.

Он смотрел на нее, словно ожидая ее одобрения, когда она снова поцеловала его и прошептала:

— Займись со мной любовью.

Он мгновенно обнял ее и поднял, а она обвила ногами его талию. Кейден медленно направился к лестнице, все еще путаясь в поцелуях, когда мягко прикусил ее нижнюю губу, поднимаясь на второй этаж. Все ее фантазии об этом моменте бледнели по сравнению с тем, как она целовала его нос, рот, подбородок — на его лице не было места, которое она хотела бы пропустить. Когда они добрались до площадки второго этажа, она стянула с себя свитер и стащила через голову его рубашку.

Когда они шли по коридору, он расстегнул ее лифчик, и тот упал с ее тела, обнажив напряженные соски. Леденящий воздух заставлял их сжаться. Кейден наклонил голову и взял один из них в рот, и тепло его рта заставило тело Ланы подрагивать и трепетать, и почти довело девушку до оргазма. Она выгнула спину, когда он прижался к ней губами, нежно посасывая, сочетая удовольствие и боль. Он пинком распахнул дверь ее комнаты и, выпустив Лану из плена своих губ, позволил ей медленно опуститься вниз, а его языку скользить от груди к шее.

Она сделала шаг назад и сняла джинсы и трусики, полностью открыв ему себя. Она стояла, затаив дыхание и тяжело дыша, ожидая, что он сделает что-нибудь, а он любовался каждым изгибом ее тела. Кейден подошел к ней, грациозно и плавно расстегивая свои штаны и позволяя им соскользнуть на ковер. Его твердость натянулась на ткани, желая вырваться из боксерских трусов. В другом, более быстром движении он снова обнял ее и притянул к себе.

Он поцеловал ее глубже, страсть нарастала в его теле, его член уперся в мягкую, влажную часть ее тела. Он обхватил ее сзади за попку и слегка сжал. Почувствовав его твердость, девушка почти потеряла себя, все ее чувства были охвачены огнем. Все, что она могла слышать, — это звук собственного, бешено колотящегося сердца, погружающегося все глубже и глубже в безумие. Их тела прижимались друг к другу так крепко, что ей казалось, они вот-вот расплавятся и создадут единое существо.

Лана поймала себя на том, что ей хочется большего, и мужчина инстинктивно опустил ее на кровать, проводя рукой по ее телу, пока она лежала, глядя ему прямо в глаза. Она была заворожена, желая и ожидая его следующего шага. Кейден приподнял ее ногу и провел языком по бедрам, словно читая ее мысли. Лана нежно схватила его за волосы, когда он двигался, оставляя мягкие влажные следы на ее ногах, затем эта хищная полуулыбка вернулась на его лицо, и он поцеловал ее там.

Все это время он облизывал, покусывал и толкался языком, и она издала звук, которого никогда раньше не слышала. Он упивался ею до тех пор, пока ее тело не затряслось и больше не выдержало. Где-то в их запутанных движениях его трусы исчезли, и он медленно двинулся вверх по ее телу, оставляя за собой еще больше поцелуев от ее ног к губам. Как она заметила, что у него не было недостатка ни в одной области, когда он достал презерватив из кармана джинсов и натянул тонкий материал на себя, ни один из них не нарушил зрительный контакт. Девушка думала, что взорвется от предвкушения, когда внезапно он снова оказался на ней, и их рты сомкнулись.

Она выгнула спину, когда Кейден осторожно погружался в нее каждым дюймом своего тела, медленно, раз за разом. Она откинула голову назад, когда он в унисон посасывал ее шею, в то время как она держалась за его мускулистые руки, а он двигался все быстрее и быстрее, низкий и голодный стон вырвался из его рта. Когда она уже почти не могла больше терпеть, то слегка толкнула его.

— Стоп. Ложись, — выдохнула она, и он повиновался, перекатываясь на спину.

Лана оседлала его и медленно опустилась на него. Положив руки на его широкую и совершенную грудь, она медленно вращала бедрами, не сводя с него глаз. Никогда в жизни она не чувствовала себя такой свободной и естественной. Лана наклонилась вперед и снова поцеловала его, подпрыгивая и двигаясь на нем все быстрее и быстрее, пока он не застонал, а она не вскрикнула, когда Кейден поднял свои бедра, схватив ее за попку и потянув вниз. Девушка рухнула вперед, когда они оба достигли этого мирного блаженства, и ее растрепанные волосы упали ему на лицо. Он разгладил их и наклонил ее лицо, целуя нежно и сладко.

Лана положила голову ему на плечо, все еще дрожа от эйфории, когда он поцеловал ее в лоб и слегка погладил по спине. Она чувствовала, что снова принадлежит кому-то. Это было ложное чувство, но она позволит себе насладиться этим моментом. В тот момент она принадлежала ему, а он ей. Они жили в прекрасном особняке, недалеко от озера, и проводили свои дни, занимаясь любовью и узнавая друг друга. Лана заснула с легкой улыбкой на лице от того, как нелепо это прозвучало, но позволила себе поверить в эту фантазию хотя бы на одну ночь.

***

«Сжалься надо мной», — подумал Кейден, лежа в постели и слушая, как Лана мягко посапывала. Эта милая, нежная, любящая женщина хотела его так же сильно, как и он ее. «В конечном счете, она собирается уехать». Эта мысль заставила Кейдена вздохнуть, и он осознал, что Лана хоть и живет в другом штате, но будучи медсестрой, она может найти работу, где угодно, — хотя ей это и не понадобится, если она будет принадлежать ему. Лана была сущим наказанием, но это был вызов, который он с радостью принял бы, если бы смог убедить ее остаться.

Взглянув на потолок, он подумал обо всем, что ему оставалось сделать, чтобы привести свою жизнь в порядок, если он хочет быть кому-то полезен. Он все еще не понимал их связи; он просто знал, что не может потерять ее. Ему не терпелось рассказать ей о своей новой компании, но это могло подождать. Он не хотел будить ее или позволить этому чувству закончиться. Он потер гладкую бархатистую кожу ее спины, она слегка пошевелилась и крепче прижалась к нему, а он улыбнулся.

Пока Лана была рядом с ним, он чувствовал, что нет ничего, что бы он ни смог сделать. Его глаза медленно закрылись, и он погрузился в сон, впервые надеясь, что, проснувшись, он наконец-то начнет жить спокойно и счастливо.

Глава 8

Кейден проснулся в темной комнате, его лицо было обращено к огромному окну, когда солнце садилось в небе. Он перекатился на пустой кровати — Ланы уже не было. Он сел и протер глаза. «Как долго я проспал?» — подумал он, снимая одеяло со своего обнаженного тела. Он поискал на полу свои боксеры и не нашел их. Встав с кровати, он потянулся, разминая затекшие мышцы, и оглядел комнату. Он увидел их сложенными вместе с остальной одеждой на кресле рядом со шкафом.

Подняв их, он натянул белье и вышел из комнаты в коридор. Снизу доносилась музыка, и он поспешил вниз, чтобы посмотреть, чем она занимается. Он стоял на лестничной площадке, прислонившись к стене, и улыбался, глядя, как она танцует на кухне. Лана готовила что-то, что пахло божественно, и выглядела так сексуально в его рубашке, которая была слишком большой, но достаточно короткой, чтобы едва прикрывать идеальные бедра. Ее волосы представляли собой безумный беспорядок кудрей, но и они были великолепны, когда подпрыгивали в такт музыке.

Девушка покачивалась, крутила бедрами, повернувшись, поймала его восхищенный взгляд и улыбнулась. Кейден спустился на последнюю ступеньку и вошел в кухню, затем обхватил ее за талию, обеими руками ухватившись за ее попку. Он наклонился, когда она встала на цыпочки, и они обменялись долгим поцелуем.

— Что ты делаешь? — спросил он ее между поцелуями и повел к плите. Лана зажала в руке кухонную лопатку и держала ее так, что белый соус сочился по ее руке.

— Цыпленок Альфредо. Ты голоден? — спросила она между его бесконечными поцелуями. Он потянулся за лопаткой и положил ее на стойку, затем поднял ее руку и слизнул соус. Лана не могла сдержать приступ хихиканья, когда он пощекотал ее своим ртом.

— Прекрати, — запротестовала она между приступами смеха. Кейден притянул ее к себе и прижался лбом к ее лбу, слегка касаясь своим носом ее.

— Это было очень вкусно, — сказал он, облизывая губы.

— Спасибо, на этот раз я хотела приготовить для тебя.

— Нет, не еда, — ответил он, и эта коварная усмешка вернулась вместе с сексуальным подмигиванием.

— О, — застенчиво прошептала она и нежно поцеловала его в губы, — ты и сам был очень аппетитным.

Он отпустил ее, и она повернулась к плите и щелкнула выключателем. Мужчина посмотрел на сливочного цыпленка Альфредо в кипящем котелке, и его желудок заурчал. Он был явно голоден. Кейден присел на гранитную столешницу и наблюдал за ней, восхищаясь тем, как она двигается на кухне.

— Я должен тебе кое-что сказать, — вдруг сказал он.

Лана повернулась к нему и улыбнулась, а затем снова сосредоточила свое внимание на плите. Улыбка медленно исчезла, когда она вспомнила, что ей тоже нужно кое-что сказать ему — что-то, что разобьет его сердце.

— Ох, да, что же это? — спросила она, потянувшись к буфету за тарелками.

Он встал и подошел к ней.

— Ну, я решил открыть свою собственную компанию, и первое, с чего я начну, — это восстановлю закусочную, бесплатно.

Она перестала сервировать стол и улыбнулась. Он взял ложку из ее рук и продолжил готовить ужин.

— Это потрясающе, Кейден! — воскликнула она, едва веря своим ушам.

— Я так воодушевлен, что это должно быть потрясающе. А еще мне было интересно, поскольку я знаю, что ты любишь тетю Мэй, не хочешь ли ты помочь мне с переделкой?

Он протянул ей тарелку с пастой и так сладко и жадно посмотрел на нее сверху вниз. Ей хотелось умереть внутри, думая о том, что она сотрет это выражение с его лица своими новостями о Рэйчел.

— Не знаю, что сказать. Я бы с удовольствием, — ответила она, и он снова засиял своей прекрасной улыбкой.

— Я надеялся, что ты это скажешь.

Он отнес обе тарелки к стойке и поставил их на стол, а она последовала за ним.

— Думаю, что это то, что мне нужно, чтобы наконец-то вернуть свою жизнь в нужное русло, — сказал он, снова обнимая ее.

Лана искренне радовалась за него, но как бы она ни была счастлива, она не могла избавиться от чувства вины. Как, черт возьми, она должна была сказать ему сейчас? Она не могла придумать, как бы это сделать, не нарушая хрупкого равновесия, которое они только что установили. «Это может подождать еще одну ночь», — подумала она, когда они сели за стол, поужинали и поговорили о его планах насчет закусочной.

***

После ужина Кейден загрузил посудомоечную машину, а Лана поднялась наверх, чтобы принять ванну. Он стоял в гостиной и смотрел, как снегопад засыпает горы Хэмби. Впервые за долгое время он почувствовал себя здесь как дома и не хотел снова покидать это место. Он прекрасно понимал, что влюбляется в Лану. Он надеялся, что девушка тоже это чувствует. Наконец, дела снова пошли на лад, и он поклялся себе, что на этот раз ничего не испортит. Может быть, несчастный случай был скрытым благословением, и это было то, что ему нужно, чтобы вытащить его из саморазрушения.

Он поднялся по лестнице, намереваясь присоединиться к Лане, и услышал, как в соседней комнате зазвонил его сотовый телефон. Кейден заколебался, стоит ли идти и отвечать, но это мог быть Тейлор, его адвокат, звонивший по поводу закусочной. Он поспешил в комнату и схватил телефон с тумбочки. Однако, когда он взглянул на экран, на нем мелькнуло слово «МАМА» и он раздраженно вздохнул. Он был не в настроении. Кейден нажал «пропустить» и нажал кнопку выключения, не желая больше отвлекаться оставшуюся часть ночи. «Только не сегодня, Мама, сегодня ты не испортишь», — подумал он, вышел из комнаты и направился по коридору к Лане.

***

Морин и Ким стояли в лифте отеля «Спенс» на Паттерсон-Корт, напротив фермерского рынка. Они были недалеко от дома Паулы, но все равно зарегистрировались против воли Морин. Она никого не могла убедить проехать через снежную бурю, чтобы добраться до холма, поэтому ей и Ким придется довольствоваться отелем во время их короткого пребывания. Заведение не соответствовало тем пятизвездочным отелям, в которых она обычно останавливалась, и Морин не собиралась проводить там ни минуты дольше, чем это было необходимо. Лифт звякнул, и обе женщины вышли и направились в свои комнаты.

Когда она вошла в комнату, там было чисто и опрятно, антикварная мебель и изящное одеяло с цветочным принтом. Здесь пахло затхлостью, но отель не был регулярно заполнен, так что это было ожидаемо. «Это вовсе не пять звезд», — подумала она. Поставив сумку на пол у кровати, она села и достала из сумочки сотовый телефон. Ранее она уже звонила Кейдену, зная, что сможет убедить его забрать ее, но он не отвечал, и пропущенных звонков не было, указывающих на то, что он пытался перезвонить ей.

«Возможно, там, на холме, сигнал был плохой или он просто проигнорировал звонок». В любом случае им нужно было обсудить кое-какие серьезные дела. Сначала она должна была сказать ему, что его проект реставрации был обречен. Она уже позвонила Тейлору и его коллегам из Нью-Йорка и разорвала все контракты. Она понимала, что это разозлит его, но он справится с этим, когда поймет, что поставлено на карту. Ким была в комнате дальше по коридору, и Морин с облегчением вздохнула, наконец-то освободившись от нее. Женщина сбросила туфли-лодочки от Шанель и потерлась пальцами ног о светло-голубой ворсистый ковер.

Ким была бы идеальной женой-трофеем для Кейдена. Она была красива и вызывала зависть у других женщин, так что это заставит мужчин завидовать ему и завоюет уважение среди титанов в этой сфере. «Люди должны хотеть то, что у вас есть, чтобы покупать то, что вы продаете» — таков был ее девиз. Ким не была деловой женщиной или особенно умной, но она была преданной и заботилась о Кейдене. Она также знала, что влечет за собой эта жизнь, и могла помочь Кейдену лучше понять ее социальную логистику.

Морин снова нажала кнопку повторного набора, поднесла телефон к уху, но услышала только его автоответчик. В ее голове мелькнуло беспокойство, когда она задалась вопросом, слышал ли он о той женщине, Рэйчел, и сделал ли что-нибудь радикальное? «Конечно, нет», — подумала она. Он не навещал ее последние несколько дней, так что не мог знать наверняка. Она следила за тем, чтобы все, кто не был членом семьи, не получали никакой информации. Еще одно задание, которое она проверила в своем списке дел перед отъездом из Нью-Йорка. Единственный человек, который навещал Рэйчел, была какая-то медсестра, которая вмешалась во время аварии, а она вовсе не была членом семьи.

У Морин все было под контролем, и она хотела, чтобы так оно и оставалось. Когда наступит утро, она заставит капитана Джексона отвезти ее в дом, раз и навсегда разберется со своим сыном, выберется из этого ледяного ада и вернется в Нью-Йорк, где ее ждут все удобства.

***

Кимберли лежала на кровати под одеялом, в своей комнате, вполне довольная собой. Она была с мамой своего парня, которую обожала, и она была всего в нескольких часах езды от того, чтобы снова увидеть его. Кейден был ее первой любовью и самым горячим парнем в их кругу друзей, и все завидовали им. Листая свой потрепанный свадебный журнал, она обвела глазами платье от Вивьенн Вествуд. «Оно идеально!» Она планировала закрепить в волосах кристаллы Сваровски, соответствующие цвету его глаз, и уже выбрала свое обручальное кольцо. Свадьба обещала быть сказочной! Хотя они не были вместе и даже не видели друг друга некоторое время, она не беспокоилась о том, что он будет сопротивляться этому браку.

Кейден все равно делал то, что хотела его мать, хотя ей, по правде говоря, не всегда нравилось, как Морин порой играла с ним. Но на этот раз это пошло на пользу им всем. Их семейная жизнь была напряженной с тех пор, как умерли Джоэл и его отец, и Кейден все еще плохо справлялся с этим. Он слишком много тусовался, и это не было забавным, пьянство и уличные гонки у каждой дыры в стене, которую он мог найти. «Как будто он хотел, чтобы случилось что-то плохое».

Это не имело значения, потому что все это должно было остаться позади, и очень скоро они станут королями недвижимости. Она знала, что он любит восстанавливать старые вонючие здания, но она поможет ему войти в двадцать первый век и построить высотные кондоминиумы и отели, как хотела Морин, — это будет просто фантастика! «Мне так повезло», — подумала она, обводя кружком очередное платье от Гуччи в журнале. Об их свадьбе будет говорить весь город! Ким перевернулась на спину на кровати с широкой улыбкой на лице, прижимая журнал к груди.

Глава 9

Солнце уже взошло, но выглядело унылым и серым сквозь затянутое тучами небо. Откровение Кейдена о его новом плане вчера, по меньшей мере, шокировало ее. Лана была смущена тем, как неправильно она судила о нем раньше, и знала, что это во многом связано с ее собственным прошлым. «Может быть, в конце концов, не все мужчины одинаковы». Ее мобильник завибрировал, и она взяла его с тумбочки и провела пальцем по экрану.

Кармен: «Угадай, кого бросили?! Подсказка… Дракона на каблуках».

Она закатила глаза, но, в конце концов, продолжила отвечать своей подруге.

Лана: «Даже не волнует. Мне так много нужно тебе рассказать».

Кармен: «Так тебя не волнует, что он бросил ее, когда увидел фотографию, которую она выложила на ФБ?»

Лана: «Нет!»

Кармен : «Черт, девочка, что у тебя там происходит? Ты должна позвонить мне как можно скорее!»

Лана положила телефон обратно, встала с кровати и пошла в ванную комнату Кейдена, где включила глубокую гидромассажную ванну. Добавив свой душистый ванильный гель для душа, она сняла то немногое, что было на ней, и скользнула в горячую воду.

Со вчерашнего дня они занимались любовью уже трижды, и все ее мышцы болели в нужных местах. «Кейден был ненасытен», — думала она, смывая с себя ночные приключения. Лана проснулась одна, но знала, что мужчина недалеко. Он, вероятно, готовил завтрак или рубил дрова, так как дороги были закрыты. Он не мог поехать в больницу, чтобы увидеть Рэйчел, даже если бы захотел.

Как она собирается ему об этом рассказать? Лана откинулась назад и положила голову на холодный фарфор ванны. «Возможно, если бы я сделала это сейчас, все было бы не так плохо». Чем дольше она будет тянуть с этим, тем хуже будет, и в любом случае его сердце будет разбито. Либо она расскажет ему, либо полиция, и она не могла позволить им застать его врасплох таким образом.

Закончив с ванной, она надела толстый, мягкий, пушистый махровый халат и тапочки Кейдена. Они были огромными, и она едва могла ходить в них, но у нее не было своих собственных, так как она была не готова к снежной буре. Медленно спускаясь по лестнице, чтобы не поскользнуться, она не почувствовал никаких запахов готовящегося завтрака, только свежесваренный кофе. Кейден сидел за обеденным столом и сосредоточенно рисовал что-то на большом листе бумаги, разложенном на нем. Он сидел к ней спиной, и ей не хотелось пугать его, поэтому она пошла на кухню, схватила кружку и налила себе в чашку его слишком крепкого кофе.

— Прекрасное утро, — бросил он через плечо. Это заставило ее улыбнуться.

— Доброе утро, — ответила она, подходя к нему с чашкой в руке.

Он обнял ее за талию и притянул ближе к себе, рисуя свободной рукой прямые линии. «Это настоящий шедевр», — подумала она, глядя на него.

— Это потрясающе, Кейден, — сказала она.

Она едва могла поверить своим глазам. Он набросал внешний вид здания с помощью витражей и сделал его похожим скорее на дом, чем на вход в закусочную.

— Тебе нравится? — спросил он, усаживая ее к себе на колени и глядя снизу вверх.

— Мне нравится, и я знаю, что тете Мэй тоже понравится, — сказала она и поцеловала его в нос.

— Мне тоже нравится, но это не для закусочной, — ответил он, отвечая на ее поцелуй, но целуя ее в губы. Кейден почувствовал вкус кофе, который она пила, на своих губах и облизнул их.

— Ох, да? Тогда для чего это? — растерянно спросила она.

— Это дом, который я хочу построить здесь, в Хэмби. Я работал над этим уже некоторое время, но теперь я вдохновлен, чтобы закончить его.

— Ух ты, это потрясающе. Он огромный, — сказала она, когда он перевернул чертежи, чтобы она могла видеть больше. Дом был трехэтажный, с крытой верандой, шестью спальнями, шестью ванными комнатами, комнатой для просмотра ТV, столовой и частным теннисным кортом. Она никогда не видела таких шикарных домов.

— Ты действительно талантлив, и ты это знаешь, — сказала она, глядя на него.

— Если бы только моя мать согласилась.

— Ну, так покажи ей. Ты не можешь держать это в секрете. Построй его и покажи ей, что у тебя есть к этому талант.

Он улыбнулся ей.

— Я планирую построить его и вернуться сюда, чтобы жить в нем, — сказал он, ожидая ее ответа.

Он посмотрел ей в глаза, и Лана поняла, что он хочет сказать еще что-то.

— Думаю, тебе стоит попробовать, — она поцеловала его и встала с его колен, но он взял ее кофе, поставил его на стол и взял ее руки в свои.

— Я надеялся, что у меня будет соседка по комнате, — ответил он и поцеловал ей руку, глядя на нее снизу вверх глубокими и прекрасными, как море, глазами. Лана застыла как статуя, хотя по ее телу пробежала паника. Неужели он говорит серьезно? Может ли она действительно переехать сюда и оставить свою жизнь позади?

Впервые за долгое время она не находила слов. Им еще так много нужно было узнать друг о друге. Девушка глубоко вздохнула и слабо улыбнулась ему.

— Это серьезный вопрос, Кейден. Откуда ты знаешь, что хочешь жить со мной?

Она отняла руку и схватила кофейную кружку, сделав огромный глоток, который обжег ее горло.

— Разве мужья не живут со своими женами? — он сделал паузу, ожидая ее ответа.

Этот вопрос ошеломил ее, она поперхнулась кофе, и он встал.

— Ты в порядке? — снова спросил он, забирая у нее кружку и ставя ее обратно на стол.

— Я в порядке, — выдохнула она, постукивая себя по груди, так как теперь в ее легких было немного кофе.

Она не была уверена, что правильно его расслышала, а если и расслышала, то он, должно быть, сошел с ума. Медленно убрав руку, Кейден отступил назад, радость в его глазах угасла.

— Кейден… это… мы не можем… притормози, — запинаясь, проговорила она. — Мы знакомы всего несколько недель.

— Я знаю все, что мне нужно. И это не значит, что я совсем чужой тебе человек. Вы с моей сестрой всегда были лучшими друзьями, — ответил он.

Это снова напомнило ей, что она до сих пор не звонила и не писала Пауле, но теперь она боялась этой мысли.

Он медленно приблизился к ней, и она инстинктивно попятилась.

— Я знаю, что ты заботливая, смышленая и волевая, — он обнял ее за спину и притянул к себе. Он, как всегда, прижался лбом к ее лбу, щекоча ее ресницами, и поцеловал.

— Ты смелая, красивая, внимательная, — продолжал он, его поцелуи становились все более интенсивными. — И я влюблен в тебя, — сказал он, глядя ей в глаза. Она не могла дышать, не могла ясно мыслить и, определенно, не могла поверить в то, что происходит.

— О Кейден, я тоже, но… — она посмотрела на него, и ее глаза наполнились слезами. Он большим пальцем вытер одну из них, которая сбежала с ее лица.

— Но что? — он спросил так мягко и так сладко, что она чуть не умерла внутри.

Он выглядел таким уверенным в себе, более уверенным, чем она когда-либо видела его раньше. «Что, если он действительно говорит правду?» — подумала она, поскольку была совершенно уверена, что влюбилась в него давно, но не хотела признаваться самой себе.

— Я не понимаю, что происходит, — сказала Лана, и слезы свободно потекли по ее лицу.

— Тсс… — он обнял ее и продолжил, — дело в том, что впервые за долгое время я чувствую себя свободным. Находясь рядом с тобой, ты словно открываешь шторы в темной комнате и впускаешь свет. Я снова могу дышать. Я чувствую, что у меня есть цель, и я хочу провести остаток своей жизни, благодаря тебя за это.

— Хотела бы я быть такой же уверенной в себе, как ты, — сказала она, глядя ему в лицо и гадая, может ли она доверять другому мужчине так же, как раньше. Она действительно хотела быть с ним, и он приводил очень убедительные аргументы.

— Ты проявила ко мне сострадание, когда я меньше всего этого заслуживал. Ты можешь окунуть меня в дерьмо, когда мне это нужно, будучи просто самой деликатной и чуткой женщиной, которую я когда-либо встречал. Мысль о том, что я потеряю тебя через несколько недель, пугает меня больше всего на свете.

Он наклонился и снова поцеловал ее, и она не сопротивлялась. Его слова ошеломили ее так, как она никогда и не мечтала, что сможет оказать на кого-то такое воздействие. Она поцеловала его в ответ, а он медленно стянул с ее плеч халат, и тот упал на пол. Весь вечер они занимались любовью перед камином.

***

После целого дня, проведенного за приготовлением пищи, просмотром фильмов и еще одним бурным занятием любовью, Лана проснулась в постели, лежа на его груди. Она думала обо всем, что произошло с тех пор, как она приехала в город несколько коротких недель назад, и о том, как ее жизнь внезапно вышла из-под контроля во всех мыслимых и немыслимых отношениях. Она буквально столкнулась с кем-то, на кого не могла смотреть, но теперь не могла представить, что не будет рядом с ним каждую минуту дня. Кейден крепко спал, и луна была полной в ночном небе, свет лился через панорамные окна и заполнял комнату. Ей было о чем подумать, ведь она не отказалась от его безумного предложения, но и не сказала «да».

Она должна была рассказать ему о том, что произошло с Рэйчел, и не было смысла притворяться, как бы сильно ей этого ни хотелось. Просто не было подходящего времени, чтобы поднимать этот вопрос. Кроме того, была проблема с той девушкой Ким, которая писала ему на телефон, и так много вопросов, на которые ей нужно было знать ответ, чтобы она согласилась выкорчевать свою жизнь и переехать в Хэмби, не говоря уже о том, чтобы выйти за него замуж.

Что, если это была просто фаза, через которую она проходила, — или еще хуже, что, если она была просто фразой для него? Уже один раз ее сердце было разбито, кем-то наполовину мужчиной, и если Кейден тоже это сделает, она точно погибнет. Он слегка пошевелился и крепко зажмурил глаза, потом они медленно и лениво открылись. Маленькие прорези глаз показывали только цветную серединку, но лунный свет освещал их, как изумруды. Ее поразило, как много разных цветов могут проявлять его глаза в разное время суток.

Он улыбнулся, глядя на нее, но ничего не сказал. Им не нужно было ничего говорить. У них был способ передавать множество сообщений простыми взглядами или затяжными взглядами. Он хотел, чтобы она стала его женой, а она не была уверена в своем будущем, не говоря уже о его. Лана придвинулась ближе к нему и легонько поцеловала его в губы.

— За что это? — сонно пробормотал он.

— Потому что я по уши влюбилась в тебя, — ответила она.

— Но ты не выйдешь за меня замуж.

— Я этого не говорила, — ответила она.

— Ты также не говорила «да», — невозмутимо ответил он.

— Мне нужно с тобой кое о чем поговорить, — сказала она, приподнимаясь на локте.

— И что же это? — спросил он, зевая.

«Возможно, сейчас не самое подходящее время, — подумала она. — Может быть, мне стоит просто придумать что-нибудь и оставить это». Когда она посмотрела на него, на его растрепанные и очаровательные волосы, она больше не могла ждать. Он должен был знать, что происходит, и быть готовым к тому, что произойдет. Она села на кровати и включила маленькую лампу на прикроватном столике. Он сел, еще более напряженный, на его лице появилось беспокойство. Лана заломила руки, не зная, как произнести эти слова и какова будет его реакция.

— В чем дело, детка? — он взял ее руки в свои и погладил большим пальцем по костяшкам ее пальцев.

Наконец она сделала глубокий вдох и приготовилась. «Сейчас или никогда», — подумала она. Едва она открыла рот, как по всему дому прозвенел звонок в дверь. Он удивил ее, потому что она никогда не слышала его раньше, а также потому, что было уже далеко за полночь.

— Кто это, черт возьми? — спросил он и вскочил с кровати.

Кейден направился к двери спальни, и у нее упало сердце. Полиция была здесь, чтобы забрать его, а она опоздала. «Идиотка», — мысленно отчитала она себя.

Девушка вскочила с кровати и побежала перед ним, загораживая дверь, но тут снова раздался звонок.

— Что происходит, Лан? — он сократил ее имя впервые с тех пор, как они познакомились, и ей это понравилось.

— Да, — ответила она.

— Что да? — спросил он в замешательстве.

— Я выйду за тебя замуж, — сказала она, и слова сорвались с ее губ прежде, чем она успела подумать. Лана решила не говорить ему, что ей известно о Рэйчел.

Она просто будет рядом с ним и объяснит все позже, как можно лучше. Независимо от того, как он это воспринял, больше ничего нельзя было сделать. Она была вне времени. Они оба были там. Кейден схватил ее и прижал к себе, осыпая поцелуями все ее лицо. Звонок в дверь прозвучал в третий раз, и ее сердце пропустило удар.

— Ты сделала меня самым счастливым человеком на планете, ты это знаешь? — спросил он.

Лана слабо улыбнулась ему и снова схватила его, украдкой поцеловав, уверенная, что это будет последний поцелуй на неопределенное время.

— Давай посмотрим, кто там у двери, — сказал он, взяв ее за руку и выходя из комнаты. Они спустились по лестнице, миновали кухню, и Кейден включил свет в фойе. Они стояли рука об руку у входной двери, когда Лана повернула голову к окнам на другой стороне дома. Снег уже перестал, но там было не меньше пяти футов. Кому-то действительно нужно было сюда попасть, и она знала, что это полиция. Она смахнула тихую слезу, когда звонок прозвенел снова. Кейден посмотрел в глазок, и его голова опустилась.

Черт, он повернулся и обеспокоенно посмотрел на нее.

Лана стояла молча, не зная, что сказать. Он медленно открыл дверь, и, на крыльце, сквозь груды недавно выпавшего снега, стояли пожилая женщина, молодая блондинка и полицейский.

— Привет, мама, — вздохнул Кейден.

Глаза Ланы расширились, когда его мать прошла мимо него и остановилась перед ней.

— Мама? — потрясенно повторила Лана.

На Лане была только тонкая ночная рубашка, и она скрестила руки на груди в безуспешной попытке прикрыть прозрачную ткань.

— Ну, — начала Морин, разочарованно глядя на Лану, — я вижу, что ничего не изменилось.

Она сняла пальто и протянула ему, как слуге, а он повесил его на вешалку. Она была одета в Шанель с головы до ног, типичный пример, который можно увидеть в старинных богатых семьях. Снобизм и банальное клише. Следующая в дверь вошла блондинка, одетая в такие узкие джинсы, что к утру она наверняка подхватит грибковую инфекцию, подумала Лана.

— Какого черта ты здесь делаешь? — сердито спросил Кейден. Она улыбнулась ему, повернула нос к Лане и снова обратила свое внимание на него.

— Я тоже рада тебя видеть, Кей, — ответила она и последовала за Морин в гостиную, стреляя глазами в Лану.

Капитан Джексон вошел, кивнул Кейдену и Лане и последовал за Морин и Ким.

Как только Кейден закрыл дверь в дом, он одними губами произнес: «Мне очень жаль». Она чувствовала себя обнаженной и вторгшейся на чужую территорию, словно она пришла сюда без приглашения или предупреждения.

— А кто эта блондинка? — спросила она, все еще скрестив руки на груди.

— Моя бывшая — Ким, и поверь мне, я понятия не имею, что она здесь делает.

Кейден прошествовал в гостиную, все еще в одних трусах, направляясь к нежданным гостям, а Лана медленно направилась на кухню, надеясь, что ей удастся подняться наверх и переодеться.

— Что происходит, мама? Я подразумевал, что ты появишься, но почему она с тобой?

— Пожалуйста, оденься, милый. Нам нужно обсудить кое-какие неотложные дела, — ответила она с таким видом, словно была королевой Англии.

Он повернулся и направился к лестнице, по которой Лана уже почти поднялась. Она заметила, что Ким смотрит на него в одних трусах, и ей это не понравилось. Оказавшись рядом с Ланой, он обнял ее за талию, и она поцеловала его в плечо, когда они вместе поднимались по лестнице.

Улыбка Ким быстро исчезла, когда она увидела привязанность между ними двумя и посмотрела на Морин.

— Не волнуйся, я уверена, что с этим будет покончено, как только мы уедем отсюда утром, — ответила она. Ким немного расслабилась на диване, но все равно ей не понравилось то, что она увидела.

Лана и Кейден вошли в ее комнату и закрыли за собой дверь.

— Мне так жаль, Лан, я понятия не имел, что она приедет, — сказал он, поворачивая ее лицом к себе.

— Я знаю, Кейден, — ответила она, подняв бровь. Девушка схватила его за руку и усадила на край кровати.

— Послушай, я говорила серьезно. Это безумно и дико, и мы оба можем быть сумасшедшими, но я слишком долго провела свою жизнь, играя в безопасность. Я выйду за тебя замуж, но то, что я пыталась сказать тебе раньше, было совсем не об этом.

— Тогда о чем? — спросил он, заглядывая ей в глаза.

— Это о Рэйчел.

Лицо Кейдена из расстроенного драмой внизу превратилось в мгновенно опустошенное. Он не дышал, не двигался, и казалось, что он превратился в статую прямо у нее на глазах.

— На днях, когда ты накричал на меня за то, что я поехала к ней в бурю, у меня не было возможности рассказать тебе все. Просто все произошло так быстро, — протараторила она. Он накрыл ее руку своей ладонью.

— Насколько все плохо?

Она подняла на него глаза, полные слез. И он опустил голову.

— Мне очень жаль. Администратор не разрешила мне подняться к ней. Она сказала, что ее больше нет в комнате…

— Тише, — оборвал он ее, встал с кровати и подошел к окну. Внезапно его глаза наполнились слезами, и он провел рукой по волосам. Это было то неосознанное действие, которое она распознала, как сигнал стресса. Он сделал так на шоссе, в закусочной и в первый вечер у камина. Она хотела бы что-нибудь сделать, но ничего не получалось.

— Кейден, я не знала, как тебе сказать. Я так сильно хотела этого в последние дни, но ты был так счастлив и вдохновлен, что я не хотела разрушать это в тебе. Это было бы эгоистично с моей стороны, и я сожалею.

Он повернулся к ней, и теперь его лицо было полно слез, а она вскочила с кровати и побежала к нему через всю комнату. Он держал ее слишком крепко, и она позволила ему это сделать, когда он тихо заплакал у нее на плече.

— Это моя вина. Я тот, кто продолжает разрушать человеческие жизни, — сказал он, терзаясь эмоциями.

Она обняла его еще крепче.

— Не говори так. Не смей так даже думать!

— Это не имеет значения, — он отстранился от нее, — я заслуживаю того, что случится со мной на этот раз.

Лицо Ланы стало строгим и серьезным. Она приложила его руку к своей груди, прижав ее к сердцу, а другой рукой наклонила его лицо к своему, и его растрепанные волосы упали ему на лицо.

— Теперь ты мое сердце, и единственное, что ты заслуживаешь, это кто-то, кто встанет на твою сторону. Ты открыл мне глаза на гораздо большее, чем ты можешь себе представить. Это ничего не меняет между нами, — сказала она, не в силах больше сдерживать слезы. — Я здесь и буду здесь с тобой, не зависимо от того, сможешь ли ты поставить на это свой последний доллар.

Он улыбнулся, и часть света вернулась в его глаза, когда он снова притянул ее к себе.

— Ты уверена, что хочешь выйти за меня сейчас?

— Да сегодня, да завтра и да на всю оставшуюся жизнь.

Глава 10

Взявшись за руки, они спустились вниз, чтобы встретиться лицом к лицу с мини-толпой, ожидающей их в гостиной. Кто-то, скорее всего Морин, взял на себя труд зажечь камин. Лана сидела на диванчике рядом с Кейденом и Ким, а Хитклиф смотрел на Морин, словно ожидая указаний. Она долго изучала Лану, потом ее взгляд метнулся к сыну.

— Это семейное дело. Почему она здесь?

— Она больше член семьи, чем Ким, и у нее есть имя, — вызывающе ответил Кейден.

— Да, я Лана. Лана МакКензи, — отчеканила она и протянула руку, чтобы пожать руку Морин.

Морин посмотрела на ее руку, потом снова на лицо и снова на Кейдена. Лана опустила руку, когда Хитклиф вдруг схватил ее, слишком сильно встряхнув.

— Да, мисс МакКензи, спасибо вам за вашу помощь с мисс Браун. Это было очень мужественно с вашей стороны — войти туда вот так, — он откинулся на спинку дивана, освободив от мертвой хватки. Ким закатила глаза и сосредоточила свое внимание на Кейдене, который даже не посмотрел в ее сторону.

— Отлично, — ответила Морин Кейдену, — тогда я тебе все объясню.

Она встала с дивана и прошлась по периметру гостиной, как акула, кружащая вокруг своей добычи. Она была готова наброситься на него, и Лана не могла не чувствовать отвращения к родителям, которые хотели мучить собственного ребенка.

— К несчастью, эта женщина, Рэйчел, умерла, — продолжила она и медленно подошла к камину, где на мгновение задержалась. — К счастью для тебя, у нее не было ни семьи, ни ближайших родственников, которые могли бы выдвинуть обвинение. Теперь государство может это сделать, но очень маловероятно, что это произойдет, основываясь исключительно на репутации нашей семьи в этом городе.

Лана и Кейден одновременно посмотрели друг на друга. Она не могла в это поверить. Да, она все еще была опустошена потерей Рэйчел, но это была действительно хорошая новость для него. Она почувствовала, как тяжесть спала с ее груди, и не смогла сдержать улыбки на лице.

— Тогда это хорошая новость, — ответил Кейден.

— Я еще не закончила, — сказала она и продолжила свой медленный театральный акт. — Как тебе хорошо известно, я приближаюсь к пенсионному возрасту и утратила прежнюю страсть к недвижимости. Я здесь, чтобы вручить тебе ключи от королевства, — она повернулась к нему, и его лицо просияло. Он схватил лицо Ланы и поцеловал ее. Ким встала с дивана, с красным лицом, задыхающейся и злой.

— Я больше не могу этого выносить! — крикнула она, уперев руки в бока и нависая над ними обоими.

— Пожалуйста, Кимберли, позволь мне разобраться с этим, — Морин бросила на нее строгий взгляд, и Ким снова села, не сводя глаз с Ланы, а Лана с нее. Лана не собиралась показывать, что эта сучка запугала ее.

— Кстати, какое это имеет отношение к Ким? — Кейден встал и повернулся лицом к матери. Его тело возвышалось над Ланой, масса мускулов и мощи. С этого ракурса он был похож на одну из тех греческих статуй бога, которые можно увидеть в музее.

— Единственный способ передать тебе семейный бизнес — это если ты согласишься на мои условия.

— Какие именно? — потребовал он ответа.

— Чтобы ты женился.

Он улыбнулся, но Лана этого не сделала: она слишком хорошо понимала, что сейчас делает Ким, и это ударило ее, как тонна кирпичей. Это был брак по расчету!

— Ты женишься на Ким, получишь свое нынешнее наследство и по умолчанию половину своего брата. Все остальное достанется Пауле. Тогда и только тогда ты станешь генеральным директором Capshaw Realty, — гордо ответила она, ее лицо было суровым и неподвижным.

— Я ее не люблю. Черт возьми, она мне даже не нравится! — прогремел он и посмотрел на Лану, чье лицо было полно страдания.

— Любовь не имеет к этому никакого отношения, — Морин посмотрела на Лану и улыбнулась. — Видишь ли, дорогая, именно поэтому тебя лучше было оставить наверху.

— Мама! — он закричал так громко, что, наверное, весь город услышал. — Я не собираюсь жениться на Ким, ты серьезно? Кем, черт возьми, ты себя возомнила? Ты не можешь планировать мою жизнь!

— Как будто до сих пор ты сам хорошо справлялся? Нужно ли мне напоминать тебе перед твоим маленьким другом, что я делала для тебя? — она продолжала ходить по гостиной, стуча каблуками, как метроном на уроках фортепиано.

— Уличные гонки, несчастные случаи, вождение не в трезвом виде… смерть твоего брата, — кричала она, — твой отец был так взвинчен и убит горем, что его здоровье пошатнулось, и это убило его! Твоя безответственность достаточно дорого обошлась нашей семье, и ты сделаешь все необходимое, чтобы исправить это. Конец истории!

Лана почувствовала, что встает с дивана, видя только красный цвет, гнев пробежал по ее венам.

— Ему не нужно напоминать об этом, миссис Кэпшоу, потому что он живет этим каждый божий день!

Она даже не осознавала, что теперь стоит лицом к лицу с ней. Это было так, словно она вышла из своего собственного тела и наблюдала за кем-то совсем другим.

— Возможно, причина его поведения кроется в том, что вы использовали его как инструмент для контроля над ним, когда смотрели на него сверху вниз. Это не воспитание, он взрослый человек, и вам должно быть стыдно за то, что вы обращаетесь ним как с ребенком, а потом используете его несчастье, как оправдание, за то, что вы ведете себя как дерьмовая мать!

Лана схватилась за рот, не в силах остановить бессвязный поток слов, вырывающихся наружу. Глаза Ким были размером с блюдца, а Морин стояла с приоткрытым ртом, подыскивая слова, которые так и не пришли. Хитклиф в отчаянии посмотрел на Морин и Кейдена, явно не в своей тарелке, когда Лана повернулась к Кейдену.

— Мне очень жаль. Я не хотела оскорбить твою мать, но я больше никому не позволю так с тобой разговаривать и так с тобой обращаться. — Она снова повернулась к Морин. — Мне наплевать, кем являются эти люди.

Лана вышла из гостиной и поднялась по лестнице, оставив всех в состоянии анабиоза. Она не осмеливалась обернуться, опасаясь, что потеряет сознание от избытка адреналина, бурлящего в ее теле. Когда дверь в ее комнату захлопнулась, серо-голубые глаза Морин остановились на сыне.

— И чтобы прояснить ситуацию, мама, она не моя маленькая подруга. Она моя невеста, — лицо Ким стало белым, как у привидения, и это заставило его улыбнуться. — Не стесняйтесь спать в одной из гостевых комнат на нижнем этаже, так как я и моя будущая жена хотели бы, чтобы нас никто не беспокоил до конца вечера, — с этими словами он повернулся, чтобы уйти.

— Кейден! — закричала Морин, ее тело так сильно дрожало, что она едва могла дышать. Он повернулся к ней.

— Если ты решишь бросить мне вызов, то будешь вычеркнут навсегда! И чтобы ты знал, этот маленький проект с закусочной был остановлен еще вчера. Так что если ты думаешь, что делаешь там что-то особенное, то это не так!

— Что? — ответил он, едва веря своим ушам. Неужели она действительно зашла так далеко?

— Да, ты не ослышался. Кэпшоу берет на себя управление проектом, и контракт с «KDN Properties» был расторгнут.

Кейден посмотрел на мать, и на его глазах выступили слезы. Ким встала и подошла к нему.

— Послушай, Кейден, это того не стоит. Если ты делаешь то, что хочет твоя мама, ты получишь возможность контролировать компанию и делать те проекты, которые ты захочешь сам. Полная свобода. Не бросай это ради кого-то, кого ты не знаешь.

Она коснулась его предплечья, а он отстранился.

— Послушай ее, сын. Она здесь единственный человек, кроме меня, который думает о тебе.

Кейден фыркнул и вытер лицо. Он посмотрел в глаза матери и попытался найти хоть какой-то проблеск любви или привязанности, но не смог найти ни одного стоящего оправдания их поведению. Лицо Морин смягчилось, она уже много лет не видела своего сына таким уязвимым. Она наконец-то изучила тонкие морщинки, которые начали появляться вокруг его глаз, усталость мужчины, который слишком много пережил. Она могла видеть, какие потери это ему принесло.

— Мама, я люблю тебя, — ласково сказал он, — и это очень мало что изменит. Но мне надоело прыгать через обручи. Если ты хочешь исключить меня, то исключи. Я бы предпочел всю оставшуюся жизнь бороться с трудностями с женщиной, которая любит меня таким, какой я есть, а не за то, что я могу ей дать, — он посмотрел на Ким. — Я бы предпочел остаться без гроша, если бы это означало, что я наконец-то смогу обрести покой в своей собственной жизни! Ты должна отпустить его, мама. Джоэл не вернется, папа тоже не вернется!

Морин вздрогнула, услышав имя Джоэла, произнесенное Кейденом.

— Я извинился за все, за что хотел… за все, что мог. Ты можешь принять это и все равно любить меня, а можешь уйти и попрощаться.

Он повернулся и пошел вверх по лестнице, пока они стояли в полном молчании. Кейден не мог поверить, что его мать так далеко зашла, и ему было уже все равно. Он найдет способ сохранить это новообретенное счастье, чего бы это ему ни стоило.

Глава 11

Было шесть часов утра, и сон ускользал и от Кейдена, и от Ланы. Они провели большую часть ночи, обсуждая абсурд, произошедший накануне, и то, как они собираются возобновить контракт с закусочной. Снова шел сильный снег, и Лана боялась оказаться запертой в доме с его матерью и бывшей пассией. Эта мысль заставила ее внутренне съежиться. Ни один из них не хотел одеваться и спускаться вниз, чтобы посмотреть, там ли они еще, но Лана сделала первый шаг, надела халат и спустилась вниз. Она почувствовала запах свежего кофе и сразу же захотела убежать наверх, в свою комнату, но было уже слишком поздно.

Когда она добралась до последней ступеньки лестницы, Морин уже была в столовой, одетая в новое платье от Chanel, видимо, это был ее фирменный стиль. Она стояла у чертежного стола, рассматривая эскизы Кейдена, держа порцию кофе в любимой кружке Ланы.

— Доброе утро, — громко поздоровалась Морин, когда Лана вошла в кухню. Она остановилась и посмотрела на нее с фальшивой чеширской улыбкой на лице.

— Доброе утро, миссис Кэпшоу, — ответила девушка и порылась в шкафу в поисках еще одной кружки.

— Мой сын достаточно талантлив, ты не согласна? — спросила она, просматривая планы дома, в котором Лана надеялась когда-нибудь жить вместе с ним.

— Да, так и есть. Просто жаль, что вам потребовалось так много времени, чтобы понять это, — ответила Лана, наливая себе кофе. Морин поставила свою кружку и подошла к Лане, холодная, медлительная и расчетливая. Лана оказалась запертой на кухне вместе с ней, и ей ничего не оставалось, как встретиться лицом к лицу со злой ведьмой.

— У тебя много различных мнений о человеке, о котором ты ничего не знаешь.

— Я многое о нем знаю, — ответила Лана.

— Ты можешь посмотреть мне в глаза и сказать, что действительно его знаешь?

— Я знаю все, что мне нужно, миссис Кэпшоу. Вы можете посмотреть мне в глаза и сказать, что вы делаете?

Морин ухмыльнулась и покачала головой.

— Как ты думаешь, это для него что-то новенькое или ты первая девушка, которую он привел сюда и дал ей обещание?

— Видите ли, тут вы опять ошиблись. Он не приводил меня сюда. Паула, ваша дочь, которая уже много лет является моей лучшей подругой, попросила меня присмотреть за домом. Как она уже делала это пять раз с тех пор, как построила его.

Лана поставила свою кружку и встала лицом к лицу с Морин.

— Вы едва знаете своих собственных детей, не так ли?

Морин отошла от нее и схватила пальто, висевшее на барном стуле. Хитклиф появился из конца коридора с сумками в руках и кивнул Лане, направляясь к входной двери.

— Передай моему сыну, что когда он придет в себя, я буду в отеле «Спенс», пока не утихнет буря и не откроется аэропорт. Когда я уеду из города, предложение останется со мной.

Она прошествовала по коридору, Хитклиф открыл входную дверь, и они вышли на холодный воздух. Затем из коридора появилась Ким, держа в руке спортивную сумку.

— Счастливого пути домой, — крикнула Лана, проходя мимо нее. Ким остановилась, бросила сумку и подошла к Лане.

— Какой его любимый цвет? — спросила Ким, скрестив руки на груди.

— Что? — растерянно ответила Лана.

— Это простой вопрос. Какой его любимый цвет? Или его любимая еда? Гм?

Лана ничего этого не знала, и ее беспокоило, что Ким одерживает верх.

— Ты понятия не имеешь, кто он такой, — продолжала Ким. — Ты знаешь, откуда у него шрам на плече и чего он больше всего боится?

Лана ничего не могла сказать. Она стояла там и чувствовала тяжесть вопросов, которые Ким бросала в нее, и хмурый взгляд вспыхнул на ее лице.

— Ты не из нашего мира, милая. Никто не примет тебя, и все отвернутся от него из-за этого. И пожалуйста, не обманывайся, думая, что деньги для него теперь не важны.

Лана была готова ударить ее по лицу, но вместо этого она медленно пошла прочь, чувствуя ярость внутри своего тела.

— Когда он разорится и останется без гроша, он вернется к мамочке и женится на мне. А ты? Ты просто будешь использована и выброшена.

Лана развернулась на пятках и направилась к Ким. Когда ее рука взмыла в воздух, Кейден резко поймал ее, а другой рукой обхватил сзади за талию.

— Не надо, детка, она того не стоит, — сказал он, удерживая ее.

— Убирайся, — процедила Лана сквозь стиснутые зубы.

— Ты еще пожалеешь об этом, — сказала ему Ким. Она взяла свою спортивную сумку, протопала по коридору, открыла дверь и захлопнула ее за собой. Снаружи завелся двигатель снегохода, которым в последнее время пользовались многие в городе.

— Не позволяй им добраться до тебя, — сказал он, все еще держа ее сзади.

— Но то, что они говорили, верно.

— Мой любимый цвет черный, — он поцеловал ее в затылок, — моя любимая еда креветки, и в любом случае, это не важно.

Она улыбнулась.

— Мои любимые фильмы про вампиров.

Он усмехнулся и повернул ее лицом к себе.

— Это не самое главное, что нужно знать о ком-то. Например, каковы мечты человека, его желания? Что это за человек, и кем он хочет быть? Эти вопросы являются важными, и ни она, ни моя мать ничего из этого не знают обо мне.

— Дело за малым, даже если это совсем немного, — она поцеловала его в нос.

— Мы помолвлены, но это не значит, что завтра мы поженимся. У нас есть все время в мире, — он поцеловал ее, и она обняла его за талию, тепло его тела успокаивало ее.

— Твоя мама просила передать тебе, что она сейчас в отеле «Спенс» и будет там, пока не утихнет буря.

— Ну, моя мама — последний человек, о котором я сейчас думаю. Мне нужно распорядиться о Рэйчел в больнице, и чтобы мой адвокат подал иск против моей матери.

«Все это быстро становится серьезным», — подумала Лана.

— Кофе? — спросил он и пошел на кухню.

***

Лана никогда не пользовалась гаражом, пристроенным к дому. Она стояла в снегу, пока Кейден вытаскивал снегоход, чтобы они могли поехать в город навестить тетю Мэй. Это была сине-серая «Ямаха», и, по ее меркам, она выглядела очень модно. Весь укутанный в свой теплозащитный костюм Паркер, Кейден забрался на него, и девушка забралась за ним, одетая в Паркер, который она нашла засунутым в заднюю часть шкафа Паулы. Снег был таким белым, что Лане пришлось надеть темно-красные тонированные очки, чтобы защититься от снежной слепоты или чего-то подобного. Пейзаж выглядел прохладным в красном оттенке, так как все было покрыто белым покрывалом. Пока они ехали по подъездной дорожке и выезжали на дорогу, она не могла не оплакивать свой наполовину похороненный «Форд». Снег лежал так высоко, что было видно только то место, где начиналась нижняя часть окна.

Пока они медленно спускались вниз, на улицах было тихо. Несколько детей и их родители катались на лыжах и все. На улице никого не было. В это время года жизнь почти остановилась. Они проехали мимо закусочной тети Мэй, которая, конечно, была еще закрыта, а стоянка была похоронена под снегом, так что гриля для барбекю тоже не было. Они были открыты в дождь или солнце, но, очевидно, снег был не их девизом по какой-то причине. Они свернули на Паттерсон-Корт и увидели снегоход с прикрепленным к нему сиденьем. Вероятно, это был тот самый, который капитан Джексон использовал, чтобы угодить Морин и Ким. Кейден нажал на газ, когда они проезжали мимо здания, и поехал вверх по холму в пригород, где Лана никогда раньше не бывала.

Довольно скоро они подъехали к скромному голубому домику с белой отделкой, в окнах которого горел яркий свет. Внутри все выглядело так тепло и уютно. Запах еды, витавший в воздухе, подтвердил, что они достигли своей цели. Именно здесь жила тетя Мэй. Все дома в этом районе были маленькими в коттеджном стиле, но полными очарования, когда из всех каминных труб над ними струился дым. Улицы были обсажены высокими сахарными кленами, и, хотя они были голыми, они стояли высокие и гордые, как генералы в армии.

Они оба слезли со снегохода и вскоре уже стояли на крыльце дома тети Мэй, когда Кейден постучал в дверь.

— Иду, — крикнул мужчина по другую сторону двери. Входная дверь распахнулась, и жар и аромат еды ударили в них, как в сауне. Мужчина в дверях оказался пожилым джентльменом лет шестидесяти пяти. На нем был синий вязаный свитер со слаксами, и он слегка наклонился вперед, держась за трость. То, что осталось от его волос, поседело и исчезло, а морщины на лице служили свидетельством долгой жизни.

— Ты ждешь кого-то? — спросил он, поворачиваясь к внутренней части дома. Тетя Мэй вышла из кухни, вытирая руки о засыпанный мукой фартук, и с любопытством спросила: «Кто же стоит в дверях». Она ухмыльнулась Кейдену, когда увидела его, но по-доброму улыбнулась Лане.

— Ну что ж, пойдем, — сказала она, приглашая их войти в дом.

Мужчина быстро закрыл дверь и повернулся к ним лицом. Он указал на диван, и они заняли места.

— А я и не знала, что вы готовите дома, — воскликнула Лана, улыбаясь тете Мэй, когда та вошла в гостиную.

— Ты же знаешь, что моя кухня никогда не закрывается, детка, — ответила она и села в кресло рядом с коричневой мягкой кушеткой.

— Что я могу для вас сделать? — спросила она у Кейдена. Он улыбнулся ей и снял очки, затем перчатки и лыжную шапочку. Его растрепанные волосы упали на глаза. Каждый раз видеть его было все равно, что видеть в первый раз, и от этого у Ланы всегда замирало сердце. Она сняла свои темные очки и могла видеть дом в обычном свете.

— Ты же знаешь, что твоя мама взяла все на себя, так что я не знаю, что могу сделать, — сказала тетя Мэй, прежде чем Кейден успел вымолвить хоть слово.

Пожилой джентльмен, как предположила Лана, ее муж, ушел на кухню, и было слышно, как там гремят кастрюли и сковородки.

— Вы можете отказать ей в проекте, тетя Мэй. Моя мать утверждает, что хочет, чтобы я вырос и взял на себя ответственность за свою жизнь, и когда я это делаю, она находит способ сделать меня зависимым от нее.

— Кейден, я знаю тебя с самого детства, еще до того, как твои родители стали такими, какие они есть. Я знаю твое сердце и знаю, что ты хороший человек. Твоя мама переживает за сына. Вот и все к чему это сводится.

Ее муж вернулся с подносом дымящихся кружек, и Кейден вскочил, чтобы помочь ему.

— Садись, парень, я сделаю все сам, — сказал он.

И он был прав. Он мог казаться хрупким и слабым, но держал поднос с четырьмя кружками в одной руке и своей тростью в другой, как будто это было легче легкого. Кейден снова сел и застенчиво улыбнулся ему.

— Кстати, это мой муж Джозеф, — обратилась тетя Мэй к Лане.

— Приятно познакомиться, Джозеф.

Он сел в другое кресло рядом с тетей Мэй и кивнул Лане.

— Я тоже рад познакомиться с вами, юная леди. Кейден, рад тебя видеть.

— Взаимно, мистер Смит. Так что же мне тогда делать?

Кейден снова обратил свое внимание на тетю Мэй, которая начала раздавать кружки с дымящимся горячим шоколадом. Лана сделала глоток, и он оказался густым, гладким и сливочным.

— Я сделаю все, что в моих силах, и помогу чем смогу. Конечно, пока этот снег не сойдет, мало что может произойти, так что у вас есть время, я полагаю, пока он не растает, чтобы привести свои дела в порядок, — она подмигнула ему, а мистер Смит посмотрел на тетю Мэй.

— Эй, только без флирта в моем доме, — сказал он, смеясь про себя. Тетя Мэй легонько хлопнула его по плечу.

Лана наблюдала за ними, пока они продолжали смеяться и говорить о старых временах, а затем о том, как «KDN Properties» подаст иск и начнет работу над закусочной. Между ними действительно было много любви, и в Хэмби стало ощущаться как дома, и мысль о том, чтобы оставить Флориду позади, казалась намного легче.

***

Накормленные тетей Мэй и ее очаровательным мужем, Кейден и Лана отправились в долгий путь на снегоходе обратно к дому на холме. Она не могла дождаться, когда доберется туда, чтобы вздремнуть, так как была измучена походом. Последние несколько дней она тоже чувствовала себя скорее на работе, чем в отпуске, и это начинало утомлять ее. Когда они миновали закусочную и свернули на кольцевую развязку, Лана еще раз мысленно напомнила себе позвонить Пауле и рассказать ей, что происходит. Но это будет уже после ее сна, потому что она едва могла держать глаза открытыми, держась за Кейдена.

***

Возможно, ей следовало предупредить Лану, что в ее доме полно камер и аудиоаппаратуры. Паула сидела в частном домике на курорте на Гавайях и просматривала отснятый материал на своем ноутбуке. Это было сделано не для того, чтобы шпионить за Ланой, а скорее для того, чтобы убедиться, что ее подруга была в безопасности там, совсем одна. Она не думала, что Кейден все равно пойдет к ней домой после того, как их последний разговор пошел под откос, поэтому, естественно, ей не пришло в голову проинструктировать Лану. Но все же он был здесь, рубил дрова на ее заднем дворе.

Когда он позвонил, чтобы спросить, какое вино любит Лана, она предупредила его, чтобы он оставил ее подругу в покое. Лана не нуждалась в том внимании, которое Кейден обычно оказывал женщинам, ведь для него это было лишь на одну ночь, чтобы никогда больше не увидеть или не услышать их снова — она заслуживала большего. После того, как Лана исчезла с камеры на видео, Паула вздохнула и закрыла ноутбук.

Паула всегда считалась сногсшибательной с ее длинными темными волосами, загорелым стройным телом и карими глазами. В данный момент они были скрыты за парой очков от Gucci, и Гаррет, ее муж, кинопродюсер, присел на край ее шезлонга. Он схватил масло для загара и стал наливать его себе в руку.

— Все в порядке? — спросил он, улыбаясь, мокрый от бассейна. Он больше походил на того, кто должен был бы стоять перед камерой со своим равномерно загорелым мускулистым телом, светлыми волосами и шоколадными глазами.

— Да, наверное. Никто мне не звонил, так что все должно быть в порядке, — ответила она, переворачиваясь на живот.

Солнце светило ярко, а ветер был прохладным, когда Гаррет намазывал ей спину кокосовым маслом. Паула была рада оказаться здесь, а не в шестифутовом снегу. Там было тридцать восемь градусов тепла, и она наслаждалась каждым лучом солнца, который попадал ей на кожу.

— Ты можешь позвонить им сама. Ты же знаешь, каким может быть Кейден, — продолжал Гаррет, потирая ее руки. Паула повернула голову в сторону моря. Она знала, что он прав, и не хотела потерять еще кого-то из-за своего брата.

— Я позвоню завтра, — сказала она и закрыла глаза, когда запах моря и массаж расслабили ее.

***

Ким сидела за своим столом в гостиничном номере с открытым ноутбуком, потягивая вино из бокала. Последние два дня были безрезультатными, если говорить о воссоединении с Кейденом, но она не сдавалась. Не тогда, когда речь шла о том, чтобы получить то, что она хотела. Она посмотрела на часы в углу экрана своего компьютера, которые показывали пять часов вечера. Она провела мышью по закладкам своего веб-браузера и нажала на вкладку «Бергдорф».

Он открылся на веб-странице свадебных услуг, где были перечислены все услуги, предлагаемые для невест и женихов. Кроме того, она собиралась позвонить в свадебный салон на следующий день, чтобы забронировать день, как можно раньше. Когда она записала все номера, перечисленные для различных доступных вариантов, она получила уведомление Twitter в правом нижнем углу экрана.

Это был Кейден, и он только что прислал сообщение. Она быстро щелкнула по нему, но ни одна страница не выскочила. «Снова заблокирован», — подумала она про себя, как он часто делал это с ней. Она закрыла окно Twitter и нажала на программу на своем рабочем столе, которая начала запускать строку кода. Маленький подарок, который она получила от своего друга из Масачуссетского технического института, который мог бы разблокировать ей доступ, он всегда был кстати. Этот процесс займет около двенадцати часов, но ее это вполне устраивало. Ей нужно было следить за тем, что он задумал, чтобы знать, сработал ли план, который они с Морин придумали.

В глубине души она понимала, что это немного навязчиво, но ее философия заключалась в том, что, оставаясь пассивной, никогда не добьешься желаемого в жизни, и она применяла это так яростно, как только могла в любой ситуации. Ким допила остатки Шардоне из своего бокала и снова наполнила его из бутылки, стоявшей рядом с компьютером. Она снова открыла свой веб-браузер и нажала на другую сохраненную вкладку. Это была страница «Государственный Совет по уходу за больными», и Ким улыбнулась про себя, прокручивая страницу и потягивая вино в тишине.

***

Покончив с ужином, состоявшим из креветок на шпажках и ризотто, Кейден снова разговаривал по телефону с Тейлором и его помощниками, обсуждая план действий по судебному запрету. Было уже почти девять часов, и Лане не хотелось его беспокоить, и, чтобы занять себя, она поднялась наверх, взять некоторое белье для стирки. В своей старой комнате она вытащила джинсы из корзины и услышала, как завибрировал ее сотовый телефон. Она не проверяла его с момента своего последнего текстового сообщения от Кармен, и она действительно не хотела слушать какие-либо новости о Сэме. Это также могла быть ее мать, и она не хотела беспокоить ее, потому что она уже давно не звонила, чтобы проверить, как там дела.

Вытащив телефон из кармана брюк, она увидела три пропущенных звонка. Один из медсестринской организации, в которой она работала, и два неизвестных номера. «Кто бы мог звонить мне с номера два-один-два?» — подумала она.

Она провела пальцем по экрану и прослушала первое голосовое сообщение. Это была дежурная медсестра из скорой помощи, с просьбой позвонить по поводу скорейшего возвращения, но она нажала «семь» и удалила его. Они знали ее лучше, и она никогда не покинет отпуск за городом, чтобы вернуться на работу раньше времени. «Да и кто бы это сделал», — спрашивала она себя, слушая дальше.

Следующее сообщение было от Морин. Она хотела, чтобы Лана позвонила ей по срочному делу и ожидала новостей от нее. Это было со вчерашнего дня. «Продолжайте ждать, леди», — подумала Лана, нажимая «семь» удаляя сообщение. Третье сообщение было снова от Морин, и на этот раз она сказала, что это касалось обвинений штата.

«Если ты заботишься о моем сыне, как утверждаешь. Позвони мне немедленно», — говорилось в сообщении ее обычным требовательным тоном.

Теперь Лана забеспокоилась. «Неужели Морин действительно собирается использовать свободу сына как рычаг, чтобы добиться своего?» Сообщение пришло еще утром, когда они были в гостях у тети Мэй.

Лана была в бешенстве, и у нее нашлось несколько подходящих слов для Морин, но она не хотела, чтобы Кейден тоже слышал их разговор. Осторожно прикрыв дверь комнаты, она нажала на кнопку «перезвонить», и раздался один гудок, прежде чем она сняла трубку. Она затаила дыхание, ожидая, что скажет Морин.

— Я сделаю последнюю остановку у вашего дома, мисс Маккензи. Я решила, что все скажу при личной встрече.

Лана не знала, что ей сказать, и прежде чем она успела ответить, телефон замолчал. Она опустилась на кровать в своей комнате, мысли вертелись в ее голове. «Что эта женщина задумала на этот раз?» — подумала она, сидя и вертя в руках тонкий телефон. Она знала, что когда Морин приедет, то будет уже со своей небольшой свитой. Для нее это была игра, и было очевидно, что она еще не готова закончить ее. Бросив джинсы и оставшуюся одежду, она вышла из комнаты, готовясь сообщить Кейдену плохие новости.

Когда Лана спустилась по лестнице, Морин уже была в гостиной, снимая белые кожаные перчатки. «Она была так коварна, что даже ответила ей прямо из дома». Держа голову высоко поднятой и не сводя глаз с Ким, которая наблюдала за ней, как ястреб, Лана вошла в гостиную, готовая встретить опасности лицом к лицу. Кейден уже был снаружи, рубил дрова, и она видела, как Хитклиф вышел вместе с ним, закрыв за собой стеклянные двери. «Как долго я была наверху?» — подумала она, ведь совсем недавно он сидел за столом и разговаривал по телефону.

Морин наигранно улыбнулась и жестом пригласила Лану сесть рядом с ней. Она подумала о том, чтобы сесть как можно дальше, но решила не поддаваться этим мыслям и села прямо рядом с ней. У нее мурашки побежали по коже, от того, что она сидела так близко к кому-то столь жестокому и не могла поверить, что Кейден был рожден этой женщиной.

Ким сидела напротив них с улыбкой на лице, показывая, что она знает что-то, чего Лана явно не знала. «Она думает, что победила. Похоже, Кейден стал для нее трофеем», — подумала Лана, закатывая глаза в ожидании ответа Морин. Она смотрела, как Кейден размахивает топором снаружи, а Хитклиф, похоже, отвлекает его. Все это было рассчитано, и, судя по его виду, она сомневалась, что Кейден знал, что сейчас произойдет.

— Лана, — медленно и спокойно произнесла Морин. — В последнее время произошло несколько интересных событий, связанных с аварией двадцать первого февраля.

Лана приподняла бровь — физическое проявление того, на какой стадии находится ее терпение.

— И что же это? — спросила Лана, скрестив руки на груди и ожидая ответа.

— Прежде чем я перейду к этому, я хочу прояснить одну вещь, — она встала с дивана и снова начала свое кружение. Ким не сводила с нее глаз, и улыбка на ее лице стала еще шире. Это было похоже на голодную гиену, ожидающую, когда добыча, наконец, умрет, чтобы она могла откусить кусок.

— Я люблю своего сына. Больше, чем ты можешь себе представить.

Лана усмехнулась.

— Я сделаю для него все, что угодно. Неважно, как сильно он меня разочаровал, — она остановилась и посмотрела на него сквозь стекло, пока он колол дрова, все еще стоя спиной к двери, а потом резко повернулась и снова посмотрела на Лану.

— Но нет никого, и я имею в виду никого, кому бы я позволила забрать его у меня, — закончила она, ее пристальный взгляд прожигал глаза Ланы.

— У вас есть какая-то цель, которую вы пытаетесь донести? Какое это имеет отношение к тому, что государство выдвигает против него обвинения? — спросила Лана.

На этот раз Ким усмехнулась и скрестила ноги, не сводя глаз с Ланы, наблюдая и выжидая.

— Я никогда не говорила, что штат выдвинет против него обвинение, — ответила Морин, и широкая улыбка на ее лице открыла ямочки, которые были довольно милыми, но показывали, насколько она злая. Сначала Лана смутилась и нахмурила брови, не совсем понимая, о чем речь.

— Не торопись, дорогая, — сказала она, расхаживая по гостиной и наконец, усаживаясь рядом с Ким.

— Что, вы имеете в виду меня?

— Да, дорогая.

— Это просто смешно!

Лана не могла поверить своим ушам. Эта женщина была по-настоящему сумасшедшей, если думала, что нечто подобное пройдет в суде.

— Так ли это? — спросила Морин, перегнувшись через кофейный столик. — Видишь ли, можно утверждать, что ты практиковала за пределами своей области медицины и предоставляла те услуги, которые способствовали эмболии, унесшей жизнь бедной Рэйчел. У тебя нет лицензии в штате Джорджия, не так ли? Таким образом, предоставление любой медицинской услуги под названием «медсестра» делает тебя ответственной за любые последствия.

Глаза Морин вспыхнули от возбуждения, когда она сказала это, не отрывая взгляда от Ланы. Лана мгновенно перестала дышать. «Как такое могло случиться? Почему? Почему эта женщина так стремилась разрушить жизнь не только своего сына, но и ее собственную?!»

— Я медсестра скорой помощи, так что, конечно, травма входит в сферу моей практики, — сказала Лана слабее, чем намеревалась.

— Верно, но это в штате Флорида. Видишь ли, здесь, в маленькой старой Джорджии, твоя Флоридская лицензия означает дерьмо.

Когда она это сказала, по ее лицу словно прокатилась волна зла, и Лана поняла, что она права. Государство может выдвинуть обвинения, она может сесть в тюрьму, а с таким могущественным врагом, как Морин, у нее не будет ни единого шанса.

— Я же сказала тебе сдаваться, сучка, — прошептала Ким, подмигивая ей. У Ланы сейчас не было сил иметь дело еще и с ней.

— Зачем вы это делаете? — спросила Лана со слезами на глазах.

— Потому что я знаю своего сына. Он будет сражаться за тебя изо всех сил и потратит все до последнего цента, чтобы убедиться, что у тебя лучшая юридическая команда, и поверь мне, дорогая, ему понадобится каждый пенни, чтобы противостоять мне.

Лана могла только чувствовать, как слезы катятся из ее глаз. В этот момент она никогда в жизни не ощущала себя такой безнадежной и побежденной.

— После того, как все его деньги уйдут, из-за чего он, в конечном итоге, потеряет свою компанию, собственность, которой Кейден владеет, и дом, который он строит, что он тогда будет иметь?

Она встала и посмотрела на Лану сверху вниз. С этого ракурса Морин была похожа на морскую ведьму из сказки о русалке, возвышающуюся над ней. Никогда еще она не чувствовала себя такой маленькой.

— Он снова прибегнет к своему старому поведению и, возможно, из-за этого совершит какую-нибудь глупость. И ради кого? Тебя? — спросила она, указывая на нее.

— Забудь о своей карьере медсестры, потому что ты никогда больше не будешь практиковать в этой области, — вмешалась Ким.

— По крайней мере, я пошла в школу и получила диплом в чем-то важном, — успела сказать Лана.

— И я тоже, милая.

— Я не знала, что за фелляцию¹ дают ученые степени, — сухо возразила Лана.

У Ким отвисла челюсть, но она ничего не сказала.

— Давайте будем более почтительны, леди, — вмешалась Морин. Лана только улыбнулась ей, ее лицо было полно слез.

— Значит, это ваш ультиматум, иначе я бы уже сидела в наручниках?

— Да и все просто. Оставь Хэмби и езжай домой. Не оставляй ему ни записки, ни объяснений — ничего. Просто исчезни в ночи тем же путем, каким пришла, и продолжай жить своей жизнью. — Морин была невозмутима.

— Вы настоящий монстр, — сказала Лана и встала с дивана. Она отвернулась, не желая доставлять им удовольствие видеть ее слезы, но больше всего ей хотелось выбежать на улицу к любимому человеку и рассказать ему обо всем, что только что произошло. Но она знала, что не сможет.

— У тебя есть три дня. Снегоуборочные машины прибудут как раз вовремя, чтобы ты смогла вернуться на дорогу, — сказала Морин. — Если ты свяжешься с ним после этого, ты пожалеешь об этом.

— Пообещай, — закончила Ким.

Плечо Ланы вздымалось, потому что боль, которую она чувствовала, была слишком сильной. Это было уже слишком, но она все равно повернулась к ним лицом.

— И как же мне добраться домой? Моя машина испорчена, — Лана умудрялась говорить ровно, делая медленные ровные вдохи.

— Я все устрою, не беспокойся. Позвони мне, и я попрошу капитана забрать тебя и твои вещи, — ответила Морин.

Лана кивнула, повернулась и медленно пошла вверх по лестнице. С каждым шагом слезы текли все быстрее. На этот раз она прикрыла рот рукой, чтобы остановить крик, который клокотал у нее внутри. Теперь она потеряет его, что бы ни сделала.

Морин и Ким переглянулись, когда Лана исчезла наверху.

— Ты думаешь, она ему скажет? — спросила Ким.

— Нет, я думаю, что она действительно заботится о нем достаточно, чтобы не делать этого. Она знает, что он погубит себя, и она не сможет жить с этим. Дело сделано, — ответила Морин и подмигнула Ким.

Хитклиф и Кейден вернулись в дом, и Морин вручила ему большой конверт из плотной бумаги.

— Я должен был догадаться, — сказал он, свирепо глядя на Хитклифа. — Что, вы обе прятались снаружи, когда я впустил его? — спросил он, вскрывая конверт. Он взглянул на содержимое конверта — там был его контракт с тетей Мэй.

— Что это такое? — спросил он в замешательстве.

— Это Capshaw Realty отказалась от нашего предложения и позволила KND Properties продолжить твой первоначальный план, — воскликнула Морин.

Кейден бросил конверт на обеденный стол.

— Но почему? На чьей ты стороне, мама?

— Ни на чьей. Я слышала тебя прошлой ночью, вот и все. Мне пора немного отступить и позволить тебе вести дела по-своему, — солгала она.

Морин подошла к нему, протянула руки и крепко обняла. Он посмотрел на Ким, которая улыбнулась и пожала плечами, как будто не была уверена в том, что происходит. Он обнял ее в ответ, не зная, что и думать.

«Неужели это правда?» — подумал он, когда она поцеловала его в лоб.

— Пошли, капитан, вернемся в гостиницу. Дайте моему сыну возможность поделиться новостями со своей невестой.

Хитклиф приподнял шляпу, и они вчетвером вышли в холл. Когда они вышли на улицу, Кейден схватил Морин за руку.

— Спасибо тебе. Ты не представляешь, что это значит для меня.

— Да, — ответила она и направилась к снегоходу. Кейден захлопнул дверь и резко повернулся на каблуках, крича: «Детка, ты не поверишь, что только что произошло».

Он пробежал через дом и поднялся по лестнице, все еще не понимая, что заставило его мать передумать. Дела шли все лучше, но у них оставалось еще много работы.

Глава 12

Лана стояла над раковиной в ванной, смывая с лица слезы, когда услышала крик. Это был Кейден, и он был чем-то взволнован, и она подумала, не стоит ли ей просто рассказать ему, что произошло. Однако она не могла выбросить из головы слова Морин и решила не делать этого. Несмотря на все ее попытки защитить Кейдена от боли из-за Рэйчел, то что она сделает с ним через несколько дней, будет намного хуже.

Это сделает ее ничуть не лучше, чем Ким, Морин или любого другого, кто обидел его и отвернулся от него в прошлом, и она ничего не могла с этим поделать. Она не была актрисой, но сыграет свою лучшую роль, чтобы обеспечить свою физическую свободу, а также будущее Кейдена. Сияя самой яркой улыбкой, которую она могла изобразить в зеркале, ее лицо не выражало никаких признаков предыдущих двадцати минут ее жизни. Кейден вплыл в ванную и буквально сбил ее с ног, когда он развернул и поцеловал ее.

Внезапно осознав, что это будут их последние поцелуи, она страстно ответила на них, поклявшись себе сделать оставшиеся дни с ним незабываемыми. Ее единственной надеждой было то, что когда-нибудь он найдет в своем сердце силы простить ее или что, в конце концов, он каким-то образом раскусит этот фарс. Правда заключалась в том, что в это же время в следующем году он, возможно, женится на Ким. Лана не сомневалась, что Ким примчится утешать его, как только Лана уедет. Кейден начал говорить со скоростью света о том, что произошло внизу.

Это потребовало от нее больших усилий, но Лана постаралась показать себя как можно более взволнованной. Он был так увлечен и, расхаживая взад и вперед, говорил о подрядчиках, дизайнерах интерьеров и городских разрешениях; что на несколько мгновений не заметил, как фасад улыбок исчез и превратился во вздохи, пока она отчаянно боролась, чтобы держать себя в руках. Его слова стали приглушенными, и пока он продолжал говорить, она изучала его. То, что она будет скучать по нему каждый день, было невыносимо. «И это еще мягко сказано», — подумала она, когда его голос прервал ее транс.

— Я пойду позвоню Тейлору, — сказал он наконец, чмокнув ее в губы и выходя из ванной.

Она последовала за ним в комнату, когда он вышел, и стоило ему спустился по лестнице, она тихо закрыла дверь комнаты и заперла ее. Она подошла к кровати и упала на нее, схватив подушку и спрятав лицо. Она издала самый громкий приглушенный крик, какой только могла, и рыдала, пока подушка не промокла насквозь.

***

Позже тем же вечером они вместе приготовили ужин, и все, о чем он мог говорить, было восстановление закусочной. Он был полон энергии, и она никак не могла придумать, как сказать ему правду без серьезных последствий. После того как они легли спать, она подождала, пока он заснет, прежде чем вылезти из постели. Лана надела его домашние тапочки, толстое пальто и спустилась вниз, где включила тусклый свет. Снегопад прекратился и снова покрыл город.

Сквозь стеклянные окна он казался миллионом мерцающих огоньков, когда лунный свет падает на снег. Она осторожно открыла двери и ступила на замерзшую веранду. Было так тихо, что можно было услышать дуновение крыльев бабочки. Не было ни ветра, ни птиц, ни даже шелеста листьев на огромных деревьях. Все было просто тихо.

Город словно затаил дыхание, и это был самый спокойный момент с тех пор, как она приехала в город. Все, что касалось Кейдена, было опасностью, волнением, приключениями и драмой. «Зачем тебе понадобилось помогать тете Мэй в тот вечер?» — спросила она себя. «Потому что это то, кто ты есть», — ответил ей внутренний голос. «Почему ты в него влюбилась?» — спрашивала она себя. «Потому что ты не можешь выбирать, кому отдать свое сердце», — снова ответил ей внутренний голос. Глядя на Луну и прекрасное световое шоу, которое она испускала, Лана знала, что никогда больше не увидит этого вида. Ни его, ни этот дом, никогда не возвратится в город Хэмби. Слезы снова подступили к ее глазам, и на этот раз она не вытерла их. Она сунула руку в карман куртки и вытащила оттуда сотовый телефон.

Она нажала «Паула» на экране и стала ждать знакомого голоса своей лучшей подруги. Прошло три гудка, и звонок перешел на голосовую почту. Она ненавидела оставлять сообщения и нажала «отбой». Девушка посмотрела на телефон и нажала «сообщения», а затем «Кармен». Она нажала «ответить» и напечатала сообщение сквозь свое залитое слезами лицо.

Лана: «Я возвращаюсь домой».

Прошло несколько секунд, и ее телефон завибрировал.

Кармен: «Почему?»

Лана: «Долгая история. Попроси дежурную медсестру включить меня в расписание через 72 часа. Смена не имеет значения».

Кармен: «Хорошо... Где ты опять пропадала?»

Лана: « Хэмби, Джорджия».

Кармен: «Что, слишком холодно, чтобы справиться?»

Лана посмотрела на небо, потом на скворечник неподалеку, покрытый снегом.

Лана: «Слишком горячо, вот в чем проблема».

Лана выключила телефон и сунула его обратно в карман. Она вытерла лицо и сделала долгий ледяной вдох. Откуда ни возьмись, теплые руки Кейдена обвились вокруг ее талии, его подбородок лежал на ее плече, и это заставило ее подпрыгнуть. Она попыталась поднять голову к небу, надеясь, что он не увидит ее все еще мокрое лицо, и тогда он поцеловал ее в шею.

— Что ты здесь делаешь? — прошептал он ей на ухо. Она пожала плечами, не в силах произнести ни слова и пытаясь сдержать все, что хотела и должна была сказать. Он развернул ее к себе.

— В чем дело? — спросил он.

— Это, это... — ей пришлось остановиться, потому что слова так и вертелись у нее на языке.

Угроза Морин была вполне реальной. Она посмотрела в его красивое лицо и во второй раз солгала ему, и это убило ее изнутри.

— Здесь так красиво, — ответила она, обнимая его, чтобы больше не смотреть ему в глаза.

— Ты выглядишь расстроенной для того, кто наслаждается видом, — ответил он, поднимая ее голову. — Ты уверена, что все в порядке? — спросил он, вглядываясь в ее лицо. Она попыталась отвести от него взгляд по совершенно иным причинам, чем раньше.

— Я уверена, детка, это просто ошеломило меня, — сказала она, заставляя себя широко улыбнуться, и это не было полной ложью.

— Когда мы построим наш дом, он будет иметь вид в три раза лучше, чем этот. Тебе понадобится капельница, если ты будешь продолжать в том же духе, — поддразнил он, целуя ее в макушку.

Она хотела сказать «нет, не будет», что действия его матери против нее сделают ее лгуньей, но не сказала этого. Она держалась за него изо всех сил, пытаясь мысленно запомнить каждый изгиб его тела, каждый поцелуй и каждое прикосновение. Очень скоро это будет все, что у нее осталось от него и Хэмби. Просто воспоминания, которые со временем исчезнут, и она вместе с ними.

***

Хитклифф находился снаружи на заснеженной стоянке полицейского управления Хэмби с термосом и ключами в руках. Это был длинный скучный день на работе, и он с нетерпением ждал, когда окажется в своей теплой постели. Когда он подошел к служебному снегоходу, зазвонил телефон на его ремне. «Морин» мелькнула на маленькой зеленой ЖК-панели спереди, и он торопливо щелкнул ею.

— Привет, — ответил он с улыбкой на лице, углубляя морщины в уголках рта.

— Я в настроении для компании, — ответила она, и связь оборвалась.

Он оглядел пустую улицу, удивленный ее откровенностью, но голова у него кружилась, как у школьника. Он надел лыжную кепку, вскочил в снегоход и помчался по улице. Он ждал Морин Кэпшоу почти всю свою жизнь и не собирался позволить тому факту, что сейчас было два часа ночи, остановить его.

***

Они встали рано, и Кейден, как и следовало ожидать, пребывал в особенно бодром настроении. Он думал, что его мать действительно изменила свое мнение насчет него. Лана наблюдала за ним, пока он взволнованно совещался с Тейлором о том, когда начнется строительство. Гостиная служила ему импровизированным кабинетом, пока он не сможет обеспечить себе рабочее место в городе. Снегоочистители двигались от Шелби, и очень скоро люди снова смогут бродить по городу.

Она тоже сможет сделать то, что должна. Закончив разговор по телефону, он снова улыбнулся ей, и Лана изо всех сил старалась соответствовать ему, надеясь, что он поверит и не станет задавать вопросов.

— Ты готова? — спросил он, протягивая ей руку. Она ухватилась за него, и он притянул ее к себе, тепло обняв и быстро поцеловав в шею.

— Готова к чему? — ответила она, не в настроении для приключений. Ей действительно нужно было понять, как она собирается уйти, когда они были вместе практически каждую секунду дня.

— Это сюрприз, — ответил он и повел ее к двери. Лана последовала за ним, схватив с вешалки кожаную утепленную куртку, и вышла на крыльцо.

***

Не успела она опомниться, как они уже мчались по Делево к городской площади, и ледяной мир снова окрасился в красный цвет. «Надеюсь, мы не собираемся навестить его мать», — подумала она на мгновение, но потом они проехали мимо отеля. Теперь, когда снег перестал, люди стали выходить чаще. Он был достаточно высок, чтобы кататься на лыжах, поэтому они хотели насладиться им, прежде чем грузовики уберут его.

Они подъехали к бутику, и Кейден выключил двигатель. Он спрыгнул, затем поднял ее и подержал несколько секунд в воздухе.

— Прекрати, Кейден, — смущенно рассмеялась она. Люди смотрели на них, но ему было все равно, он был в отличном настроении. Ее сотовый телефон выпал из кармана в снег, и он опустил ее на землю.

— Извини, — извинился он и поднял трубку. Прежде чем вручить его ей, он открыл экран и поднял его, притягивая ее ближе.

— Скажи «сыр», — сказал Кейден, улыбаясь своей широкой белой улыбкой, сверкая зубами в солнечном свете.

Она поняла, что за последние несколько недель они не сделали ни одного снимка вместе. На самом деле они не так уж много делали вместе. Никаких свиданий, никаких фильмов, но, с другой стороны, их возможности не были такими уж обширными, когда дело касалось развлечений. Однако она постарается сделать снимки в течение следующих двух дней. Если она не сможет быть с ним физически, то, по крайней мере, у нее будут какие-то воспоминания, чтобы напомнить себе, что все это испытание не было фантазией.

Девушка прижалась к нему и улыбнулась так ярко, как только могла, и он нажал кнопку камеры. Они оба смотрели на экран, и это было идеально, как те притворные парочки в рекламе фотоаппаратов. Она убрала телефон обратно в кожаную куртку, а он снова схватил ее за руку и потащил в старинный ювелирный магазин под названием «Arnolds». Теперь она поняла, что было такое значимое, когда он толкнул дверь, и над их головами зазвенел колокольчик. Это было обручальное кольцо.

За прилавком стояла женщина средних лет, очень утонченная и очень серьезная. Можно было сказать, что она была из тех женщин, которые думают о себе больше, чем на самом деле есть. У нее были короткие вьющиеся волосы, жесткие, как бейсбольный мяч. Запах «Aqua Net» подтвердил это предположение, когда они подошли ближе. В магазине были обои с цветочным зеленым узором и коричневыми полосками на стенах.

Старинные часы стояли в углу за витриной и другими витринами по периметру стен слева и справа от них. Это был не «Zale’s», но это было очаровательно. Кейден притягивал ее все ближе и ближе к витрине, где хранилось сокровище редких, красивых на вид украшений.

— Мистер Кэпшоу, — сказала женщина.

Это не было дружеским приветствием, скорее формальным. Она сверкнула улыбкой, демонстрируя потемневшие зубы — результат либо слишком большого количества кофе, либо сигарет.

— Я пришел за кольцом, миссис Арнольд, — сказал он, склонившись над стеклянной витриной.

— Понятно, — ответила она, неодобрительно глядя на Лану. — Ты же знаешь, я все еще убита горем, что ты и моя Мелисса так и не смогли пожениться.

Она попыталась принять застенчивый вид, но потерпела неудачу. Кейден пожал плечами, улыбаясь, но Лана видела, что его терпение уже на исходе.

— Ну, миссис Арнольд, Мелли всегда была светской бабочкой. Не представляю, как бы она нашла время на семью, — сказал он с ноткой веселья в голосе.

У него был милый способ назвать дочь женщины потаскушкой в лицо, Лана отдала ему должное. Миссис Арнольд смущенно улыбнулась и схватила ключи со стола за стойкой.

— Чем я могу вам помочь? — ответила она, открывая футляр.

Кейден посмотрел на Лану и ждал, что она ответит, но она замерла. Принимая сейчас от него кольцо, она вспомнила, что позже ей придется оставить его и его самого. Она решила не затягивать с этим делом и выбрать что-нибудь более скромное, чтобы они могли продолжить свой путь. Лана посмотрела на футляры и быстро поняла, что скромного там нет. Камни были одними из самых красивых, которые она когда-либо видела, и казалось, что все они были не меньше четырех карат.

Ярчайшие бриллианты, сапфиры, изумруды, а также коньячные бриллианты были у нее перед глазами, и она не могла удержаться от восторга, когда смотрела на них всех.

— Ты собираешься примерить один? — спросил он.

Она подняла на него глаза и кивнула головой.

— Ну, который из них, дорогой? — раздраженно спросила миссис Арнольд.

— Все они, — ответил Кейден.

У миссис Арнольд отвисла челюсть.

***

Потратив весь день, Лана выбрала кольцо из белого золота с огранкой «принцесса» в четыре карата. Это была самая красивая вещь, которую она не только видела, но и носила раньше — пусть даже всего несколько дней. Она была в комнате Кейдена или в том, что превратилось в их комнату, и укладывала свою одежду в чемодан, который держала в шкафу за его пальто. Он был внизу, готовил ужин, так что у нее было время спланировать свое вынужденное расставание. Лана мельком заметила отблеск света, исходящего от кольца, и подняла руку, когда блики заплясали на камнях.

«Боже, как это мило, — подумала она, — но я бы отдала пятьдесят штук за одного только Кейдена». Она подумала о свадебных планах, которые они составили однажды вечером у камина. Они просто обменивались идеями, но все сходилось довольно идеально, по ее мнению. Он хотел, чтобы в ближайшие недели они прилетели в Нью-Йорк, чтобы выбрать обручальные кольца и начать регистрацию. Сейчас было начало марта, и они решили пожениться в декабре.

К тому времени дом будет закончен, и Кейден решил, что лучше всего окрестить его пышной свадьбой церемонией. Они проведут две недели на Бали в свой медовый месяц, прежде чем навсегда вернуться в Хэмби. Это было лучшее время, и если бы она думала, что действительно выходит замуж, то уже позвонила бы своей семье. Она надеялась, что когда-нибудь правда все-таки выплывет наружу, но когда это случится и будет ли это иметь для него значение — это уже совсем другое дело. Она застегнула молнию на чемодане и поставила его в шкаф, мысленно прощаясь с ним и Хэмби. В какой-то момент, она тихо заплакала, потом успокоилась и спустилась вниз.

***

Солнце светило ярко, а небо было лазурно-голубым. Паула носила свой дизайнерский купальник, как какая-нибудь профессиональная модель, с высокими Лабутенами. Другие женщины в бассейне стреляли в нее неприязненными взглядами, но она не замечала. Она была слишком занята, потягивая напиток «Багама мама» и просматривая камеры видеонаблюдения, транслируемые из дома на ее ноутбук. С экрана она видела свою маму, Ким, Лану и Кейдена. Она прибавила громкость в наушниках, чтобы послушать, что происходит.

После того, как сцена, развернувшаяся с Ланой, отчитывающей ее мать и крадущейся вверх по лестнице от камеры, Кейден повернулся к маме и заговорил. Паула не могла поверить его словам, хотя знала, что все сказанное им было правдой. Их мать действительно плохо обращалась с ним, как и она иногда тоже, но она была счастлива увидеть собственными глазами перемены, которые начали происходить в нем. Лана хорошо влияла на брата, и Паула могла гордиться тем, что снова станет его сестрой, если он будет продолжать в том же духе.

Паула также пожалела, что так часто видела своего брата и Лану в их интимные моменты, и быстро перенеслась через них. Наблюдение за ними становилось похоже на ее собственный «Netflix and chill» (прим. прелюдию, занятие сексом. На сленге — раньше с целями соблазнить приглашали домой на чашечку кофе. А теперь поводом для уединения стал просмотр онлайн-кино), и теперь она попалась на крючок. Отметка времени на видео была уже недельной давности, и это заставило ее задаться вопросом, почему она до сих пор не получила никаких известий от своего брата, мамы или Ланы. Она закрыла ноутбук, поклявшись сначала все посмотреть, прежде чем звонить. Она взяла телефон и посмотрела на сигнальную панель: ничего. Сигнал не распространялся на их часть острова.

Ее мама не имела права говорить Кейдену, с кем он может быть. Особенно давить на него этой коварной шлюшкой Кимберли, чтобы сделать все еще хуже. Гаррет плеснул на нее водой из бассейна, и она улыбнулась, поставив ноутбук на пол, сбросила туфли и прыгнула к нему в воду.

***

Ким, Морин и Хитклиф сидели в маленьком кафе внизу отеля «Спенс» и наслаждались ранним ужином. Хитклиф продолжал бросать на Морин влюбленные взгляды, и хотя Морин была милой, она не была нежной, и Ким было немного жаль его. Дома Морин жевала мужчин и выплевывала их, так что она сомневалась, что здесь будет какая-то разница. Они разговаривали вполголоса, но Ким все равно не обращала на них внимания.

Она сгорбилась над своим ноутбуком и проигнорировала салат Кобба на своей тарелке, уставившись на Твиттер Кейдена. Программа разблокировки заняла больше времени, чем обычно, но теперь она наконец, вернулась к действию. Когда она прокрутила вниз его ленту сообщений, фотография его и Ланы появилась на ее экране, она фыркнула и продолжила прокручивать. Ким нажала на профиль Ланы, чтобы проверить ее ленту, но она была настроена на приватность. «Проклятье», — подумала она и, наконец, взяла вилку, воткнув ее в кусок ветчины и салата.

Пока она жевала, на ее ноутбуке появилось уведомление от Кейдена. Она уронила вилку и щелкнула по нему, прежде чем ее снова заблокировали и она мгновенно побагровела. Это была фотография руки Ланы в мужской с бриллиантовым кольцом, подпись гласила: «Она сказала да!». Ким повернула ноутбук к Морин.

— Посмотрите на это, — крикнула она слишком громко в тишине комнаты, так как другие посетители уже смотрели на них троих.

— Успокойся, — ровным и холодным голосом начала Морин. — Что случилось?

— Обручальное кольцо? Зачем ему покупать это для нее, если свадьба отменяется?

Говоря это, Морин улыбнулась не очень умной девушке, сидевшей перед ней.

— А почему бы и нет? Он даже не подозревает, что свадьба не состоится, помнишь?

Ким откинулась на спинку стула и вздохнула с облегчением.

— Ох. Да, — ответила она как ни в чем не бывало и развернула ноутбук обратно лицом к себе. Она нажала кнопку «ответить», но страница снова исчезла. Она закатила глаза, щелкнула по своему рабочему столу и снова запустила программу разблокировки.

— Во всяком случае, кольцо уродливое и маленькое. Совсем как она, — прошептала она с широкой улыбкой на лице, затем начала есть салат.

Хитклиф бросил на Морин странный взгляд.

— Что это значит? — спросил он, будучи не в курсе дела.

— Мы обсудим это позже, — ответила она, сексуально подмигнув ему. Он усмехнулся, зная, что это значит, и забыл, что беспокоило его в разговоре несколько минут назад.

***

После ужина, состоявшего из вареного лосося, салата и вина, Лана легла на спину поперек колен Кейдена на диване. В камине горел огонь, и она внимательно слушала, как он читает стихи. Он был настолько романтичен, и это было главным поводом для того, чтобы понять, что он с самого начала увлекался поэзией. Им следовало бы иметь все время в мире, чтобы узнать эти маленькие находки друг о друге. Он читал одну из ее любимых книг William R. Stoudt.

Чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы, когда он говорил, она переместила вес и повернулась к нему. Его сильный мускулистый живот медленно поднимался и опускался в такт словам, которые он произносил, когда заканчивал стихотворение.

— Жизнь и любовь бегут по кругу, однажды начавшись, круги никогда не заканчиваются. С течением времени, из поколения в поколения, через невообразимые расстояния их любовь сохраняла свою интенсивность, свою теплоту, свою подлинную тягу сердец от неизвестному к известному. Круг прошел весь путь, и истинная, подлинная любовь была открыта снова, любовь, которая будет продолжать охватывать вселенную и длиться во все времена, — закончил он.

Он медленно отложил книгу и посмотрел на нее с легкой улыбкой. Он обнял ее и медленно поцеловал. Это не был поцелуй полный страсти, а нормальное, неторопливое выражение любви. Она посмотрела в его сверкающие глаза и прижалась лбом к его лбу. Она хотела запечатлеть этот момент и потянулась за телефоном, который лежал на диване рядом с ним.

Усевшись на него верхом, она подняла его и сфотографировала их. «Осталось два дня», — подумала она, стягивая через голову рубашку и бросая ее вместе с телефоном на кофейный столик. Они снова обнялись, и их поцелуй стал более страстным и настойчивым. Ее желание быть с ним делало ее движения беспорядочными и жадными.

Мужчина схватил ее за бедра и одним сильным движением поднялся с дивана. Отодвинув кофейный столик одной ногой, он медленно согнул колени, пока они не коснулись мягкого ковра под ними. Он опустил Лану на спину, проведя рукой от шеи вниз к ее животу, когда она выгнула спину. Её ноги все еще обвивали его талию, и он медленно стягивал ее трусики, обнажая ее так, как ему нравилось. Кейден не спеша поднял ее ноги и освободил их, положив правую ногу себе на плечо.

Он провел другой рукой вверх по ее бедру, затем снова вниз, держа ее левую ногу над своей головой. Кейден слегка приподнялся на коленях, что немного приподняло ее с ковра, и поцеловал лодыжку, икру и бедро. Она стонала с каждого поцелуя, пока он медленно спускался к своему любимому месту. Вместо того, чтобы нагнуться к нему, он схватил ее сзади и поднял к своему лицу, удерживая ее только своими мускулистыми руками, пока она балансировала на его сильных плечах. Он взял ее всю в рот и использовал свой язык как джойстик, пока она извивалась и стонала, едва способная сдержать себя.

Наконец он полностью уложил ее на ковер и продолжил свою сладкую атаку на нее. Прежде чем она выдохлась, она медленно отстранила его голову, затем села и опустила его на ковер рядом. Лана поцеловала его шею, грудь и провела языком вниз по животу. Она не спеша сняла с него джинсы, из которых так и рвалось высвободиться его мужское достоинство.

Кейден помог ей снять их вместе со своими боксерами, когда она смотрела на него снизу вверх своей порочной улыбкой, и она опустила лицо, чтобы насладиться им. Девушка взяла его обеими руками за бедра и использовала только язык и рот, чтобы доставить ему удовольствие, пока она не была удовлетворена. Ей также очень нравилось заставлять его стонать. Когда она поняла, что он больше не выдержит, она села и потянулась к его руке, чтобы поднять его. Лана повернулась на коленях и опустилась животом на ковер, где ждала, чтобы принять его.

Быстрым, но нежным движением он вошел в нее сзади, и она вскрикнула от знакомого ощущения его внутри себя. Мужчина потянулся к ее груди и осторожно приподнял ее, принимая сидячее положение, посасывая и целуя ее шею, одновременно проводя рукой по ее груди. Лана несколько раз сжала его в своем медленном ритме и почувствовала, что каждый нерв в ее теле готов взорваться. Она наблюдала за их отражением в стеклянных окнах от пола до потолка. Кейден тоже наблюдал, и их взгляды встретились в стекле. Он повернул ее голову и поцеловал, когда они вместе достигли оргазма, где оба рухнули перед огнем, в объятиях друг друга.

Глава 13

Морин стояла перед большим зеркалом в пол и любовалась своим отражением. У нее было все, что только может пожелать женщина, и в свои пятьдесят восемь она все еще обладала телом тридцатилетней женщины. Стоя в сорочке и расчесывая длинные темные волосы, она мельком увидела свой безымянный палец и выцветшую отметину на том месте, где когда-то носила кольцо. Она и Винсент Кэпшоу были женаты тридцать лет — это было больше, чем большинство нынешних людей могло надеяться, находясь в законном браке.

Думая о муже, она не могла не думать о его смерти. Однажды утром она повернулась в постели и почувствовала его холодное безжизненное тело рядом со своим, и это было то, что она никогда не забудет. Похоронив младшего сына всего три месяца назад, Винс стал совсем другим человеком. Он прекратил регулярные физические упражнения и в своем трауре часто пренебрегал сердечными лекарствами. Она была занята ежедневными встречами в его отсутствие, поэтому у нее не было времени, чтобы следить за ним, как она привыкла.

Ее лицо побледнело, когда она подумала о Джоэле той зимней ночью, сгоревшем в изуродованной машине на шоссе. Они только что покинули мероприятие, где все обсуждали будущее «Capshaw Realty», и Кейден не воспринял слова о том, что он не будет генеральным директором. Они с Джоэлем отправились обратно в Хэмби, и она не думала, что кто-то из них был слишком пьян, чтобы сесть за руль, иначе она потребовала бы, чтобы они воспользовались услугами водителя. Это был последний раз, когда она видела Джоэла живым. Она любила Кейдена, но это было уже не то, что раньше.

Каждый раз, когда она смотрела ему в лицо, она видела Джоэля и Винса, и разочарование снова накрывало ее. Это был несчастный случай. Трагический, глупый несчастный случай, который вывел ее жизнь из-под контроля, и она все еще не знала, как с этим справиться. Она знала, что из-за таких последствий Кейдену нужно преподать серьезный урок, и Морин использовала любую возможность, чтобы донести до него эту мысль. Лана облегчила ей задачу, а она не принимала никого, кто не уважал бы ее так, как она сама.

Мысль о том, как девушка заползет обратно в ту дыру, из которой появилась, помогла успокоиться. Она знала, что Кейден не позволит ей так легко ускользнуть, поэтому планировала взять его с собой во вторую половину дня, как Кимберли покончит с нежеланным развлечением. Теперь Морин больше, чем когда-либо, верила, что Ким лучше подходит ее сыну. Она придумала план после того, как они покинули дом Паулы, на утро после их разговора. Морин была готова уступить сыну, но Ким этого не допустила.

Она была расчетливой девушкой и очень напоминала ей саму себя. Отогнав эти мысли, Морин подошла к кровати, где Хитклиф лежал в одних трусах и читал журнал для гольфа. Она поставила ногу на кровать, отчего сорочка задралось до бедра. Он быстро отложил журнал и сел на кровати, придвинувшись к ней. Он ни в коем случае не Винсент, но у нее тоже есть потребности.

Она всегда знала, что Хитклиф Джексон хочет ее, и ей нужно было почувствовать что-то еще, пока она была в Хэмби. Воспоминания об этом городе заполняли ее мозг каждую минуту, пока она оставалась здесь, и делали ее еще более подавленной, чем когда-либо — она не могла дождаться, чтобы уехать. «Но я могла бы немного развлечься», — подумала она, когда он потянул ее на кровать.

***

Был четверг, и у Ланы было много дел. Во-первых, они с Кейденом должны были пойти в «Шелби» и забрать прах Рэйчел. Они планировали устроить для нее церемонию в тот день, когда тетя Мэй снова откроется. «Жаль, что меня там не будет», — подумала она, натягивая кожаную куртку, которая пахла ее «почти мужем». Снегоуборщики наконец-то добрались до города и расчистили большую часть снега, чтобы машины могли передвигаться. Прогноз погоды предупреждал о том, что позже ночью выпадет еще больше снега, так что они знали, что им нужно двигаться дальше.

Кейден спустился вниз в брюках цвета хаки, обтягивающей черной рубашке и другой черной кожаной куртке. Мужчина был чисто выбрит, если не считать небольшой бородки, которую отрастил, и стянул волосы в конский хвост. «Он был таким восхитительным», — подумала она, когда они вошли в гараж. Лана не могла винить Ким за то, что ей было трудно отпустить его, пусть даже только по эгоистичным физическим причинам, но она знала лучше. У Ким был план, который не имел ничего общего с ее сердцем.

Лана не была уверена, можно ли доверять словам Морин о том, что она не будет выдвигать против нее обвинения, и планировала, что та подпишет расписку, гарантирующую это. Это на тот случай, если ей захочется позлорадствовать, а Морин более чем доказала, что способна на это с собственным сыном. Это также даст Лане доказательство обмана Морин, которое она немедленно покажет Кейдену и положит конец этой шараде. У нее все еще оставалось небольшое оружие, хотя это будет своего рода Аве Мария.

Кейден открыл пассажирскую дверцу «Ламборджини», и она села. «Машина оказалась довольно низкой и не очень удобной», — подумала девушка, когда он закрыл дверь. Это было необычно, хотя и выглядело как футуристический автомобиль с приборной панелью, полной кнопок, с которыми она понятия не имела, что делать. Кейден открыл свою дверь и скользнул внутрь, закрыв ее и откинув крышку люка в середине консоли. Она посмотрела на него.

— Серьезно, здесь даже ключа нет?

Он наклонился и поцеловал ее.

— Тсс, просто наслаждайся поездкой, — ответил он, когда мотор взревел. И мальчик был очень громким. Лана потянулась к ремню безопасности и щелкнула им, и Кейден сделал то же самое. Это была впечатляющая машина, признала она, когда двери гаража открылись, и мужчина включил заднюю передачу.

***

Ким не могла дождаться, когда Лана уедет из Хэмби навсегда. Как только это будет сделано, она планировала применить к Кейдену любой ход, который уже отрепетировала. Сначала утешить его во время его печали, бла-бла-бла, и, конечно, ей придется отговорить его от поисков. Она сомневалась, что они вообще что-то делали, кроме как трахались, так что, о том, чтобы выследить ее во Флориде, скорее всего, не могло быть и речи. Ким продолжала заниматься своими свадебными планами, уже выбирая поставщика провизии, цветы и даже внесла депозит в «The Foundry» в Нью-Йорке.

Это был бы самый эффектный фон для сплетен всего Нью-Йорка. Стоя снаружи на фермерском рынке, она заметила старомодный ювелирный магазин и поняла, что там должно быть что-то красивое, чтобы она могла выбрать. Она любила ходить по магазинам, и здесь, в Поданк, Негде-Вилль (прим. в типичном американском понимании — воображаемый маленький город, считающийся типичным для безмятежной тупости и отсутствия контакта с прогрессом мира), цены были невелики. Идя по вычищенной улице, она слегка поскользнулась, но вовремя спохватилась, прежде чем упасть на ледяной асфальт. Смутившись, она огляделась, чтобы посмотреть, не видит ли ее кто-нибудь, и несколько детей на тротуаре засмеялись и указали на нее.

Впрочем, это не имело значения, ничто не могло испортить ей день. Она подняла свой острый носик к небу и продолжила путь через улицу к входу в магазин.

Ей было все равно, как пройдет свадьба, это не имело значения. Она делала с ним, что хотела. Она сделала мысленную заметку отправить фотографию Кейдена и себя в Page Six, в известный журнал новостей и сплетен о знаменитостях, базирующийся в Нью-Йорке. Она должна сделать это к субботе, чтобы они могли опубликовать объявление о свадьбе. Все, кто хоть что-то собой представлял, читали его, и список ее гостей растянулся бы на целую милю. «Не могу дождаться, когда эта сучка сядет в самолет и скроется с глаз», — подумала она. И самое главное — из жизни Кейдена.

***

Кейден сжал руку Ланы, пока они ждали в офисе похоронного бюро, чтобы забрать останки Рэйчел. Кабинет был маленьким и темным, хотя в нем было два окна с открытыми жалюзи. Стены были темно-бордового цвета, почти ржавого, что не способствовало мрачной атмосфере в холодной комнате. Большой письменный стол был на удивление чистым. Никаких папок, ручек или заметок не видно.

Просто табличка с именем Германа Дилла. Они сидели молча, пока Кейден блуждал в своих мыслях, в которые ей хотелось бы заглянуть. Лана знала, что это будет трудно для него, а также слишком знакомая территория, поэтому она была счастлива просто быть там, не требуя никаких разговоров. Он был угрюм, уголки его глаз покраснели, когда он боролся с эмоциями, которые явно хотели вырваться наружу, и она потерла его руку большим пальцем, чтобы успокоить, насколько могла. В комнату вошел директор похоронного бюро Мистер Дилл.

Это был очень высокий человек в огромных очках в белой оправе, в лабораторном халате поверх рубашки и черных брюках. Он держал в руке маленькую белую коробочку и сел за стол, где поставил ее на столешницу. Он открыл ящик стола, вытащил несколько бумаг и пододвинул Кейдену бланк на подпись, после чего протянул руку и начал заполнять свои подписи.

Коробка была маленькая. Намного меньше, чем представляла себе Лана, поскольку никогда раньше не видела пепла в реальной жизни. Удивительно, что человеческое тело может быть уменьшено до такой малости. Когда Кейден закончил, он положил бланк обратно на стол из красного дерева и встал, директор встал рядом с ним. Они пожали друг другу руки, и он протянул Кейдену крошечную коробочку. Лана встала рядом и схватила Кейдена за свободную руку, когда они выходили из офиса.

***

По дороге домой Кейден почти не разговаривал. Он все еще пребывал в глубокой задумчивости, и ей не хотелось беспокоить его какими-то пустяками. Если бы они действительно собирались пожениться, она бы отвлекла его от этих подробностей. И если она будет жить с ним, то отвлечет его от планов, которые были составлены для дома. Она не хотела усугублять ситуацию или рисковать, рассказывая ему о хитроумном заговоре, который придумала его мать, поэтому всю дорогу до Хэмби ехала с ним молча, любуясь пейзажами этого прекрасного места.

Он резко свернул на обочину и заглушил мотор.

— Почему ты остановился? — спросила она в замешательстве.

Кейден взглянул на нее, его глаза наполнились слезами, затем он открыл дверцу машины. Лана не знала, что с этим делать, но выбралась из низко сидящей машины и последовала за ним на морозный воздух. Кейден подошел к фонарному столбу со старыми подпалинами, положил на него руку и заплакал.

До нее дошло, что именно здесь все и произошло: несчастный случай, его брат и ночь, которая навсегда изменила его жизнь. Ни слова не слетело с ее губ, когда она смотрела, как он разваливается на части. Лучшее, что она могла придумать, это утешить его, поэтому она подошла к нему и обняла. Он прижал ее к себе, неловко сжимая на пустынном шоссе. Она не могла справиться с эмоциями, которые бурлили внутри нее. Сердце разрывалось от того, что он был так беспомощен, что потерял Рэйчел, от того, что ей придется оставить его, а потом к его слезам присоединились и ее собственные.

Наконец он отстранился и вытер лицо.

— Извини за это, — сказал он.

— Не смей извиняться, — ответила Лана, потянув его за рубашку и быстро поцеловав в губы.

— Не очень-то мужественный поступок, а?

— Совсем наоборот, Кейден Кэпшоу, и никогда не забывай об этом.

— Я так тебя люблю, — ответил он и снова обнял ее.

— Я люблю тебя до Луны и обратно, — ответила она.

— Не могу дождаться, когда женюсь на тебе.

Лана отстранилась от него и огляделась по сторонам.

— Эй, если подумать, это как раз то место, где мы встретились, — ответила она, на самом деле не собираясь менять тему.

Он огляделся, потом снова посмотрел на нее.

— Ты совершенно права, — ответил он, ухмыляясь, — ты могла думать, что все так кончится? — спросил он, целуя ее в лоб.

— Нет. Даже через миллион лет. И я не жалею об этом ни минуты, — ответила она. Она взяла его за руку и повела обратно к машине, а потом в последний раз к Хэмби.

***

Если собираешься падать, то сделай это красиво. Это была ее последняя ночь с Кейденом, и она хотела сделать ее особенной. После остановки на обочине дороги она взяла несколько свечей из продуктового магазина и теперь зажгла их по всему дому. Они излучали теплый свет, который освещал дом, и она также зажгла камин, который позаботился о тепле. На ужин она приготовила ему креветки «Альфредо», его любимое блюдо, которое также напомнило ей о счастливых временах несколько коротких недель назад.

Она надеялась, что этих воспоминаний будет достаточно, чтобы утешить ее на обратном пути во Флориду на следующий день, поскольку это будет самое трудное, что ей когда-либо придется сделать. Лана поставила бутылку белого вина в ведерко со льдом на стол и поставила два прибора. На столе были разложены столовые приборы, салфетки и самый красивый фарфор, какой только был у Паулы в доме. Кейден был занят очередным телефонным звонком, пока она собирала вещи, и она была благодарна. Девушка бы не смогла этого сделать, если бы его пристальный взгляд отвлекал ее всю ночь.

Налив густой соус к королевским креветкам, в сервировочную миску, а также лингвини в свою собственную, она подошла к духовке и вытащила чесночный хлеб. Из духовки доносился чудесный запах блестящего золотого масла и порезанной петрушки. Лана поставила все на сервировочный поднос и теперь была готова к ужину. Когда она села, свет, исходящий от огромного камня в обручальном кольце, продолжал привлекать ее внимание и вторгаться в ее мысли. Дело было не в кольце, а в том, что оно означало.

«Почему, как только я снова кого-то впустила в сердце, все закончилось, не успев начаться», — подумала она, так как не собиралась его оставлять. Одному Богу известно, что скажет его мать, когда она уйдет, и ей не стоило подливать масла в огонь. Лана посмотрела на Кейдена, который все еще говорил по телефону, и указала на свое запястье. Он кивнул ей головой.

— Послушай, мне придется тебе перезвонить. Будущая миссис Кэпшоу пытается накормить меня ужином, — сказал он Тейлору. Через несколько секунд он рассмеялся. — Ты отвратителен, говори скорее.

Он повесил трубку и положил телефон в карман. Лана вопросительно подняла бровь, и он остановился и выключил телефон. Она хотела его безраздельного внимания.

— Хорошо, он выключен. Я умираю с голоду, — сказал он, обнимая ее за талию и целуя в губы.

— Давай начнем, — ответила она.

Пока они ели и пили, они говорили о планах KDN, которые отвлекли ее от того, насколько печальным случаем это было на самом деле. О дороге они тоже не говорили. Она изучала его, пока он говорил, выражение его лица, манеры, то, как он жевал пищу, все в попытке мысленно запечатлеть его в своем сознании. Мысль о том, что она никогда больше не будет сидеть за другим столом напротив него, как сейчас, отбила у нее аппетит, и она сосредоточилась на наслаждении вином в своем бокале. Глядя на сильного, красивого и опытного мужчину, сидящего напротив нее, она поняла, что на самом деле не сожалеет ни об одном приключении с ним, независимо от того, насколько он хорош или плох.

Ни об одном. Слеза скатилась с ее лица, когда она подняла бокал в безмолвном приветствии. Он нахмурился, глядя на нее, а затем поднял свой. Их взгляды встретились через стол, и тишину нарушало только тихое потрескивание камина.

— Люблю тебя, — сказал он.

— До Луны и обратно, — ответила она. Они оба сделали по глотку, он вытер рот салфеткой и встал из-за стола. Кейден подошел и сел на стул рядом с ней. Затем он вытер ей лицо другой салфеткой, которая лежала рядом с тарелкой с недоеденной едой.

— Почему так много слез в последнее время? — спросил он с любопытством, выискивая правду.

— Я просто… счастлива и благодарна, — ответила она, и это вовсе не было ложью. Он сделал ее очень счастливой, и она была благодарна ему за каждую секунду, проведенную с ним.

— Мне бы не хотелось видеть тебя грустной, — сказал он, посмеиваясь, но его глаза все еще оставались серьезными, не отрываясь от ее глаз.

Она встала, взяла его за руку и повела в гостиную. Сняв пульт от стереосистемы с каминной полки, она направила его на мультимедийную систему, включив ее, и та засветилась. Заиграла ее любимая версия «Wicked Game» от Johnny Swim, девушка положила пульт на кофейный столик, повернулась к нему и протянула руки.

Он медленно подошел к ней и обнял одной рукой за талию, а другой взял за руку. Прижавшись лицом к его лицу, они танцевали посреди комнаты, и она закрыла глаза и попыталась представить, как они танцуют на свадьбе. Мысленно она видела прекрасные детали своего платья, своих гордых родителей и всех счастливых гостей, желавших им всего хорошего в жизни. Хотя она не сможет сказать ему об этом вслух, она молча пообещала, что будет любить его до конца жизни.

Глава 14

Утро наступило слишком быстро, и Лана проснулась с похмелья. «Отлично», — подумала она. Это было все, что ей нужно в довершение всего, что она сделает сегодня, и она все еще не знала, как она на самом деле сможет уйти. Но это должно было случиться сегодня, ее время истекло, сказка закончилась. Перекатившись на бок к Кейдену, она увидела, что он все еще крепко спит.

Он выглядел таким умиротворенным и милым с растрепанными и безумными волосами, поэтому она потянулась к прикроватной тумбочке и схватила свой мобильный телефон. Переведя его в беззвучный режим, она сделала несколько снимков, а затем засунула телефон под подушку. Прежде чем он проснется, она хотела принять душ, одеться и без помех отнести свою сумку вниз. Лана медленно выбралась из постели, чувствуя знакомую боль от их любовных ласк, и направилась в душ. Она остановилась перед зеркалом и посмотрела на себя.

Ее глаза были изможденными и опухшими от того, что она провела большую часть ночи, плача после того, как он заснул. У нее был маленький засос на шее, и она хотела, чтобы он никогда не заживал, так как ее мысли вернулись к прошлой ночи, когда он его сделал. Коснувшись этого места, она насмешливо посмотрела на свое кольцо и сняла его, положив на стойку.

Быстро приняв душ, она оделась в ванной, чтобы не шуметь в комнате. Лана оставила кольцо на стойке, не было необходимости тянуть и с этим тоже. Когда она подошла в шкафу и схватила свою спортивную сумку, то услышала свое имя.

— Лана? — позвал он, еще не отойдя от сна.

Она бросила сумку на пол и вошла в комнату. Его там не было.

— Привет, — позвал он из ванной, держа в руке кольцо.

Она заставила себя улыбнуться и вошла. «Черт возьми, — подумала она. — Как это должно было работать?»

— Ты никогда больше не снимешь это, — невозмутимо произнес он.

Он схватил ее руку и поцеловал, снова надев кольцо на безымянный палец. Она обвила руками его шею и поцеловала.

— Обещаю, — солгала она.

Он снова поцеловал ее и снял боксеры, подняв брови.

— Я только что вышла из душа, — запротестовала она, отступая назад с широкой улыбкой на лице. «Ненасытный».

Он подхватил ее на руки и понес в душ, промочив с головы до ног.

— Кейден, — простонала она, когда его рот накрыл ее промокшую от воды рубашку, а зубы вцепились в сосок.

***

После утреннего «свидания» он первым вышел из душа, и она была переполнена эмоциями — ей не хотелось уходить. Да и зачем ей это? Это было нечестно! То, что случилось с Рэйчел, тоже не ее вина. Единственное, в чем она была виновата, так это в любви к мужчине. Не в силах больше сдержаться, она опустилась на колени под душем.

Боль, которую она почувствовала, когда ее колени ударились о мраморный пол, была ничто по сравнению с тем, что происходило в ее сердце. Она сидела и ждала, пока вода смоет ее слезы.

***

Когда Лана спустилась по лестнице, Морин снова сидела за кухонным островком и пила кофе из своей любимой кружки. Лана вошла на кухню, и Кейден поставил перед ней чашку кофе и поцеловал ее в щеку. Морин подмигнула ей.

— Доброе утро, — сказала она Лане. Лана изобразила самую фальшивую улыбку, на какую только была способна. «Поехали», — мысленно произнесла она.

— Я хотела спросить, могу ли я одолжить своего сына на несколько часов? — спросила Морин.

Так вот как это должно было произойти. Слезы начали возвращаться, когда она посмотрела на Кейдена, который пил кофе в гостиной и смотрел новости.

— Даже не думай об этом, — произнесла Морин.

Лана посмотрела на нее, и одна слеза, не повинуясь ее воле, упала. Она быстро вытерла ее, прежде чем Кейден успел заметить.

— Конечно, — ответила Лана и очень бодро подошла к нему. Она обняла его и поцеловала.

— Куда вы, ребята, направляетесь? — спросила она его.

— Мы собираемся немного поговорить о делах. Я уверен, что ты могла бы пойти с нами, если бы захотела, правда, мам? — спросил Кейден, глядя на нее. Морин посмотрела на Лану, потом на сына.

— Я надеялась, что мы сможем обсудить некоторые личные семейные дела и снова сблизиться, — она расплылась в фальшивой улыбке, как масло на тосте. Лана повернулась к Кейдену и улыбнулась.

— Все в порядке, дорогой. Побудь немного с мамой. Кроме того, это даст мне время наконец-то позвонить своим, — он наклонился и чмокнул ее в губы.

— Ты лучше всех, знаешь это?

Он повернулся к Морин.

— Теперь ты понимаешь, почему я хочу на ней жениться?

Вторая улыбка, которую выдавила из себя Морин, выглядела так, будто все ее лицо вот-вот лопнет, если она попытается еще сильнее. Но Кейден этого не видел. Он наконец-то вернул свою мать — второй шанс обрести семью, поэтому ее не удивило, что он не смог увидеть, что она делает. «Рано или поздно он все поймет», — подумала она про себя. Она послала ему еще один долгий поцелуй, и Кейден шлепнул ее по заднице по пути на кухню, где взял ключи. Она не могла поверить своим глазам, глядя, как он идет к двери с Морин позади.

Он вышел первым, и прежде чем Морин успела выйти, она обернулась, подмигнула ей и одними губами произнесла «пока», закрыв за собой дверь.

Лана не могла дышать — вот и все. Это было действительно все. Она побежала наверх в их комнату и схватила свою сумку. Она вытерла лицо, просто желая выбраться из дома, прежде чем сделает что-то, о чем потом пожалеет. Когда она спустилась вниз, Ким стояла в гостиной.

— Что ты здесь делаешь? — спросила Лана.

— Я страховой полис Морин. Ты вернешься в свою дерьмовую машину и уедешь, а я здесь, чтобы убедиться, что это произойдет, — сказала она с чрезмерным удовольствием.

Лана покачала головой и схватила куртку Кейдена со спинки стула в столовой. Она надела ее и схватила ключи со стойки.

— Мне не нужна нянька, — ответила она, начав ходить по дому, стараясь ничего не оставлять. Нет, ничего. Только ее сердце. Ким последовала за ней, когда она направилась к входной двери.

— Ну, я просто прослежу, что мусор убрали.

Внезапно Лана развернулась и ударила ее по носу, сжав кулак так сильно, что заболели костяшки пальцев. Ким споткнулась на своих высоких каблуках, и ее задница ударилась о твердый деревянный пол. Она зажала нос, ее лицо было полно удивления и страха, когда она начала пятиться назад от Ланы. Лана выхватила из сумочки тампон и швырнула в нее.

— Вот, разрежь это пополам и засунь себе в нос, это поможет остановить кровоточащую суку.

Она повернулась и вышла из дома, злая и пристыженная тем, что позволила Ким взять над собой верх. Она не была уверена, что уходить без чего-то, написанного и подписанного было разумно или нет. Было сомнительно, что кто-то из них все равно подпишет. Она выскочила за дверь и спустилась по ступенькам крыльца, волоча свою сумку, как тряпичную куклу. Она забралась в свой внедорожник, который был отремонтирован, как и обещала Морин, и завела двигатель.

Ким появилась в дверях дома, с тампоном в носу и мобильником в ухе, а затем побежала вниз по крыльцу к машине. Она постучала в окно, и Лана сердито посмотрела на нее. «И чего же она хочет теперь?» — подумала она, опуская стекло.

— Если ты вернешься, я его посажу.

— О чем ты говоришь? — Лана была совершенно сбита с толку.

— За все то, что Кейден натворил за последние пару лет, а мать уберегла его. У меня есть все необходимые доказательства, чтобы доставить их в суд и похоронить его, если понадобится.

— Ты бы этого не сделала, — ответила Лана, в страхе от злобной натуры Ким.

— Чтобы убедиться, что я получу все, ради чего работала, и держать его подальше от тебя? Да, я бы так и сделала. Это мой личный страховой план, — она улыбнулась и отошла от окна.

Лана не могла поверить своим ушам. Она была таким же чудовищем, как и Морин.

— Ты совсем не любишь его, если так поступаешь с ним.

— Причем тут любовь? Кейден мой, и это все, что тебе нужно знать. Ты вернешься сюда, и никто из нас не получит его, — она вернулась на крыльцо и поднялась по лестнице в дом.

Лана, с мокрым от новых слез лицом, выехала с подъездной дорожки, развернула машину и поехала прочь от дома. Рыдания, вырывавшиеся из нее, становились все громче, когда она подъехала ближе к центру города. Ведя «Форд»по Делево-Серкл и объезжая кольцевую развязку, она надавила на педаль газа и выехала из Хэмби навсегда.

***

Кейден и Морин стояли на участке земли, откуда открывался вид на большую часть Хэмби. Она держала его под руку, и Кейден не мог не улыбнуться ей.

— Это прекрасное место, чтобы построить дом, сынок. Я желаю вам много лет счастья в нем.

— Спасибо, мама, — ответил он, удивленный ее новым отношением. Он повернулся к ней и заглянул в глаза.

— В чем дело, сынок?

— Почему ты так внезапно передумала? Почему именно сейчас?

— Мне кажется, когда ты говорил вчера вечером, я впервые слушала тебя, — она высвободила руку и оглянулась на пейзаж. — С моей стороны было нечестно так долго обвинять тебя в том, что случилось с твоим братом. Теперь я это понимаю.

Он смотрел на нее и верил в то, что она говорила. Ее лицо расслабилось, когда она посмотрела на землю, и хотя его мать все еще была красивой женщиной, ее возраст начал догонять ее.

— Так ты придешь на свадьбу? — спросил он ее.

Она посмотрела на него, не зная, что сказать. Конечно, она не могла сказать ему, что Лана уже ушла, это помешало бы всем ее усилиям.

— Конечно, приеду. Я только хочу видеть тебя счастливым, — сказала она, и крокодиловы слезы потекли по ее лицу. Он вытер их и крепко обнял мать, подняв ее с земли и закружив.

— Кейден! — закричала она испуганно. — Прекрати немедленно!

— Не могу передать, как я рад это слышать, мама, — он снова опустил ее на землю. — Лана — удивительная женщина, правда. Она умная и такая добрая… — начал он и посмотрел матери в лицо. — …она дополняет меня, и я не знаю, где бы я был без нее.

Морин улыбнулась, но в душе впервые почувствовала укол страха, когда речь зашла о сыне. Если он когда-нибудь узнает, на что она пошла, он никогда не простит ее, и она действительно потеряет его и все, что планировала на будущее. Она просто должна была убедиться, что этого никогда не случится. Морин снова повернула голову к городу, а Кейден продолжал рассказывать ей о своих планах относительно дома. Он говорил о планах построить беседку для свадьбы и о том, как он хочет создать сад, подобный тому, который был у Паулы во дворе.

Впервые за много лет он наслаждался общением с матерью и не мог дождаться, когда вернется к Лане и сообщит ей хорошие новости.

***

Паула и Гаррет сидели в погрузочной зоне своего частного самолета, а Паула в ужасе смотрела на экран ноутбука. Ее мать подставила ее лучшую подругу, пытаясь погубить ее! А Кейден и понятия не имел. Она вырвала наушники, выражение отвращения на ее лице было очевидным.

— В чем дело, милая? — спросил Гаррет.

— Мы должны добраться до Хэмби сейчас же, — ответила она.

Она хотела позвонить брату прямо сейчас и рассказать ему все, что узнала, но знала, что этого будет недостаточно. Ей нужны были доказательства, и она хотела быть там, чтобы представить их ему самой. Паула снова открыла ноутбук и включила быструю перемотку вперед, чтобы посмотреть остальные кадры того, что происходило в ее загородном доме. Ей было очень стыдно, что ее собственная мать может быть такой расчетливой и злой!

Конечно, она и сама какое-то время держала обиду на Кейдена, но она любила своего брата и, в конечном счете, желала ему только самого. Если это была Лана, то пусть будет так. Она закрыла видеорегистратор и щелкнула по интернет-браузер на своем рабочем столе. В поисковой системе она набрала «Рэйчел Браун, список умерших Хэмби, Джорджия» и стала ждать результатов.

Глава 15

Кейден Кэпшоу думал, что знает, что такое разбитое сердце, но ничто не подготовило его к тому, что он почувствовал, когда вошел в дом и увидел, что Лана ушла. Только кольцо, которое они выбрали, осталось на гранитной столешнице в кухне. Она не оставила ни записки, ни сообщения, ничего. Как будто ее здесь никогда и не было. Он повернулся к матери, которая стояла рядом с ним, и она выглядела расстроенной.

— Я ничего не понимаю. Это не имеет никакого смысла! — закричал он, ожидая ответа матери. — Она не могла просто взять и бросить меня!

Морин задрожала при звуке его раскатистого голоса. Ее глаза наполнились слезами, когда она подумала, что, возможно, совершила серьезную ошибку. Наблюдая за агонией на лице своего сына и за тем диапазоном эмоций, которые он проявлял, был подобен человеку, барахтающемуся в морских глубинах, готовый вот-вот утонуть.

— Не знаю, что и сказать, дорогой, женщины — уникальные создания, — пробормотала она.

— Ты что-то натворила? — теперь он стоял, нависая над матерью, которая была ростом всего пять футов два дюйма. Ее глаза расширились.

— Конечно, нет, Кейден, почему ты мне такое говоришь? — спросила она обвиняющим тоном.

— Потому что в прошлом ты поступала еще хуже, мама, — ответил он, и глаза его наполнились слезами.

Голова у него шла кругом. Все это было неправильно.

— Клянусь тебе, Кейден. Я не знаю, что случилось. Она была здесь, когда мы уезжали, и не подавала никаких знаков, что собирается оставить тебя.

Кейден провел рукой по волосам и взял сотовый телефон. Он нажал «Лана» на экране, но телефон просто зазвонил.

— Пожалуйста, возьми трубку, детка. Возьми трубку!

Он снова нажал кнопку вызова, но получил только обычное сообщение голосовой почты.

— Проклятье! — закричал он и швырнул телефон на пол, где тот разлетелся на сотни осколков, напугав Морин.

Она никогда не видела, чтобы он так реагировал, на что-либо. «Что я наделала?!» — спросила она себя, когда ее сын упал на колени в гостиной и завыл. Ким вошла в дом через парадную дверь, и на ее лице не было заметно никаких следов недавней ссоры с Ланой. Увидев на полу Кейдена, она остановилась и посмотрела на Морин, чьи глаза были размером с блюдца. Она жестом показала Ким, чтобы та подошла к нему.

Ким медленно подошла к нему и опустилась рядом на колени.

— Что случилось, Кей? — спросила она медленно и нежно.

«Этот план сработал лучше, чем ожидалось», — подумала она про себя. Кейден посмотрел на нее, желая закричать, желая, чтобы она ушла, но не смог выдавить из себя ни слова. Он начал медленно дышать и вытер лицо. Он встал с деревянного пола и взял себя в руки.

— Она ушла, — ответил он и вышел в сад, закрыв за собой стеклянные двери.

Оказавшись снаружи, Кейден сделал медленный глубокий вдох и попытался вспомнить, что же пошло не так. Может быть, он действительно не знал ее, может быть, каким-то образом напугал. Он выбросил эту мысль из головы — он не мог этого принять. Они слишком много рассказывали друг о друге, чтобы все это было ложью. «Почему она повела меня за собой, только для того, чтобы исчезнуть? Зачем строить планы на будущее, которых у нее никогда не было? Может быть, она не смогла бы жить так, как я хотел, или не смогла бы провести остаток своей жизни с вечными неудачами». Какова бы ни была причина, он оцепенел и умер в саду, словно цветы, увядшие от снега.

***

Прошла неделя с тех пор, как Лана ушла от него. Иногда он просыпался среди ночи и спрашивал себя, не плод ли это его воображения. Его мать была рядом с ним все это время, помогая с контрактами и юридическими документами KDN и Capshaw Realty, так что это занимало его мысли. Когда голосовая почта Ланы была слишком переполнена, чтобы принимать еще какие-либо сообщения, и он не получал ответов от прямых сообщений Twitter, он связался с тремя частными детективами, чтобы попытаться выследить ее, но ни один из них не продвинулся. Он позвонил в больницу, где она работала, и не получил ничего, кроме того, что она была недоступна. Когда он объяснил, что девушка может пропасть, детективы сказали ему, что она еще не вернулась на работу, и они не могут дать больше информации, чем эта.

Он даже попросил Тейлора проверить ее права и был в восторге, когда они получили ее адрес. Когда они отправили коллегу в ее квартиру, она была пуста. Она переехала.

«Как трудно найти дипломированную медсестру во Флориде», — подумал он.

Ким часто бывала поблизости и помогала матери улаживать ее дела перед выходом на пенсию. Он не доверял ей и никогда не будет доверять. Некоторые вещи нужно оставлять в прошлом, и Ким была одной из них. Бригада подрядчиков сломала ледяной наст у тети Мэй, так что работа официально началась. Потребуется несколько недель, чтобы полное слияние стало законным, но он начинал серьезно, и это была единственная светлая область его жизни в данный момент.

Кейден не мог не думать о лице Ланы. Ее совершенное красивое улыбающееся лицо. Сейчас он действительно беспокоился о ней больше всего, чем о чем-либо другом. «Хорошо ли она добралась домой? Как она там? Почему она меня бросила?» — Кейден сидел за своим чертежным столом и днями мечтал о ней, глядя на голубые гравюры их дома на холме. Он не собирался отказываться от нее ни сейчас, ни, возможно, никогда.

***

Лана лежала на кровати в своей темной комнате, где провела последнюю неделю своей жизни. Ее новый дом все еще был не заставлен, и сумка из Хэмби все еще лежала на полу, где она ее бросила. Срок ее аренды на старой квартире истек, и девушка решила не возобновлять ее. Она думала, что перемены помогут ей, но это не помогло, и она все еще чувствовала тот же страх, что и каждое утро, когда просыпалась вдали от Кайдена.

Ее мобильный телефон давно умер, и она намеренно не заряжала его. Она не могла игнорировать его звонки из-за боязни снять трубку, и она не могла слушать его записанные сообщения, не разваливаясь на части. Она не хотела ни с кем разговаривать, да и вообще никого видеть. Было легче уснуть от боли, чем смириться с тем, что он ушел из ее жизни навсегда. Лана зажмурилась в третий раз за этот день и заставила себя перестать плакать и снова заснуть.

Глава 16

Прошел почти месяц с тех пор, как она покинула Хэмби, и Лана все еще не была уверена, было ли то, что произошло там, сном или тщательно продуманным розыгрышем. Она бежала по тропинке в своем любимом парке, пытаясь вернуть жизнь к некоему подобию нормальной. Огромные зеленые пальмы почти не давали тени, так как солнце стояло высоко и нещадно обжигало. С нее капал пот, как будто она только что вышла из душа. Остановившись, девушка наклонилась вперед, уперев руки в колени, чтобы перевести дыхание. Хоть было и жарко, но она радовалась солнцу, после нескольких недель, проведенных с ним в снегу.

Буря, правившая в Джорджии, отступала, чем дальше она отдалялась от Хэмби, но последствия непогоды сказались на ее грузовике. На привале, в промежутках между приступами бешенства и злости, грузовик не заводился, и она вынуждена была позвонить в «ААА», чтобы ей помогли (прим. Американская Автомобильная Ассоциация). Они отвезли девушку в компанию по прокату автомобилей, где Лана взяла в аренду автомобиль, чтобы доехать оставшийся путь до дома.

Она думала о том, чтобы перезванивать Кейдену каждую секунду каждого дня, и у нее было больше сотни пропущенных звонков от него — ящик голосовой почты был полон. Лана не могла заставить себя прослушать его. Звук его голоса мог заставить ее бежать обратно в Хэмби, но она прекрасно понимала, к каким последствиям это приведет. Девушка выпрямилась и прибавила громкость на своем iPod, затем побежала вниз по дорожке, как будто кто-то преследовал ее. Пока в ушах у нее звучал ритм, у нее не было времени думать ни о чем другом.

***

Позже Лана вошла в дом, все еще пытаясь отдышаться после пробежки. Девушка бросила ключи на маленький столик у входной двери и потянулась, стоя в гостиной. Ее новое жилище не было роскошным. Речь шла о самом незначительном — хороший диван, приличного размера телевизор на стене с книжной полкой, заполненной ее книгами. Это было все, что ей нужно, и девушка была довольна этим. Она не владела домом, так что о живописи не могло быть и речи, но она сделала все возможное, чтобы привнести цвет в свое жилище с помощью ковров и подушек, чтобы добавить везде ярких красок.

Войдя на кухню, Лана открыла холодильник, и он был пуст, так как в последнее время у нее не было аппетита и не было необходимости в продуктовом магазине. Датчик автоответчика на ее домашнем телефоне в маленькой кухне мигал, и она знала, что это представитель Государственного Совета по уходу за больными, чтобы сообщить ей, что ее лицензия в порядке. Хотя Морин не сообщила о ней в полицию, как было обещано, кто-то связался с Советом и подал на нее жалобу, ее лицензию изъяли, отстранив ее от работы в скорой помощи, до тех пор, пока ее досье не будет рассмотрено. «Наверное, Ким», — подумала она тогда. В любом случае Лана обдумывала, стоит ли ей возвращаться на работу, и это дало ей время, необходимое для того, чтобы все уладить. Все свободное время она проводила с Кармен, гуляя по клубам или сидя дома за сериалами Netflix.

Все, что угодно, лишь бы заглушить эту боль. Хотя клубы никогда не были ее сильной стороной, они служили отвлекающим маневром, в котором девушка так нуждалась. Поскольку Лана не могла никому рассказать о том, что ей пришлось пережить, ее способ выплеснуть это наружу состоял в том, чтобы танцевать и бегать — так долго, как это будет продолжаться. Она поплелась в гостиную, сбросила кроссовки Nike и села за компьютерный стол. Девушка потерла горящие пальцы ног о прохладный деревянный пол, пока подавала обращение для медсестер за пределами Болдерс. Это была программа командировок, которая вывела бы ее из зоны комфорта.

Ассоциация «N.O.B» помогала другим странам с плохим медицинским обслуживанием, и Лана боролась с собой, должна ли она поехать. Было бы неплохо согласиться, но нажав на «согласиться» — значит вступить в неизвестность и оказаться в водовороте событий, и это начнется сразу же вместе с положительным ответом. Она переместила мышь на новую вкладку и открыла поисковую систему. В строке поиска она набрала «Свадьба Кейдена Кэпшоу». И вот оно — объявление в «Page Six» о предстоящей свадьбе с Ким. Прошел всего месяц с тех пор, как все рухнуло, и ей пришлось отдать должное Морин.

Она знала своего сына лучше, чем когда-либо Лана. Ким вовремя подскочила, как и обещала, и утешила его в трудную минуту. Может быть, Лана была для него всего лишь этапом? Она отмахнулась от этой мысли, и ее глаза наполнились слезами. Посмотрев на свой сотовый телефон, она взяла его, включила и нажала кнопку голосовой почты в первый раз с тех пор, как покинула Хэмби. Она поднесла его к ушам, услышала его голос и в одно мгновение снова оказалась в доме, лежа в постели рядом с ним, положив голову ему на грудь.

Его сообщения переходили от страха, к неверию, к гневу. Все человеческие эмоции, какие только могут быть у человека, Кейден оставил на автоответчике. Она могла только надеяться, что он не выйдет из-под контроля и не начнет сильно пить, как делал это раньше. Она нажала на кнопку следующего сообщения, и это был женский голос. Это была Паула. Она объяснила, что во время каникул «заглядывала» в дом и была свидетельницей всего, что произошло между ней и Кейденом, но в основном между ней и Морин.

Паула объяснила, что у нее есть доказательства, и она хочет представить их Кейдену и показать ему, что задумала его мать. Этому посланию было три недели. Лана положила трубку и на секунду обрадовалась, услышав это. Но реальность не позволяла ей поверить, что это что-то изменит. У нее больше не было сил бороться с Морин и Ким. Вся ее борьба закончилась.

«Надеюсь, он увидит видео и поймет, почему я сделала то, что сделала», — подумала она. Но о возвращении в Хэмби не могло быть и речи, и вряд ли что-то могло заставить ее передумать.

***

Ким вошла в гостиную из гостевой комнаты Паулы в одних трусиках и туфлях на каблуках. Она уже несколько недель пыталась отвлечь мысли Кейдена от этой девушки, но ничего не помогало. Наконец, она решила, что должна быть смелой и удивить его. Кейден сидел за обеденным столом, просматривая голубые принты в своем доме, и его мысли явно были заняты чем-то другим. У него были мешки под глазами, и в последнее время он все чаще выходил из себя. Ким подошла сзади и похлопала его по плечу, заставив вздрогнуть.

— Черт возьми, Ким! — он резко обернулся. Она отпрыгнула назад, прикрывая голую грудь руками.

— Мне очень жаль. Я хотела сделать тебе сюрприз, — ответила она.

— Какого черта ты делаешь? Надень что-нибудь! — рявкнул он.

Ее глаза наполнились слезами, она побежала в гостевую спальню, «свою спальню», и захлопнула за собой дверь. Кейден вернулся к своим планам, склонился над столом и продолжил изучать их. Возможно, он и согласился жениться на этой девушке, но только на бумаге. Ничто не говорило о том, что он когда-либо прикоснется к ней. Его мать ясно дала понять, что, хотя она и понимает его чувства к Лане, передача компании должна была состояться только после того, как он женится.

В глубине души Кейден понимал, что она сделала что-то, что вызвало внезапный уход Ланы. Он просто не знал, что и как он сможет это доказать, по крайней мере, пока не избавится от матери. А до тех пор бесполезно даже пытаться. Морин собиралась через несколько дней уехать из города в Нью-Йорк, и он был в приподнятом настроении. Скоро должно было открыться заведение тети Мэй, и он предпочел бы не иметь с Морин дела.

Где бы ни была Лана, он надеялся, что она в безопасности, но ему хотелось, чтобы она была с ним. Она была мотивирующей силой, стоящей за ним и проектом, и она заслуживала столько же благодарности, сколько кто-либо сделал за реконструкцию. Конечно, это был только вход, но он был грандиозным, и команда работала не покладая рук, чтобы завершить его. Он гордился работой, которую делал, и не мог дождаться, чтобы поделиться ею с жителями Хэмби.

***

Паула прибыла в Международный аэропорт Форд Лаудердейл сразу после шести вечера. Лана могла игнорировать ее сколько угодно, но она собиралась найти ее и заставить выслушать. Она не хотела появляться без предупреждения, но без ответа на звонки, сообщения или электронную почту, она начала немного волноваться. Паула вернулась в Хэмби, чтобы проверить, как там ее брат и дом, и застала там Ким. Как бы ей ни хотелось вышвырнуть ее на улицу и высказать все, что о ней думает, она сдержалась, пока что.

Ее брат с головой ушел в работу на стройке у тети Мэй, а также в закладку фундамента своего нового поместья. Она также встретилась с матерью и приняла участие в формальностях, рассказывая о своем отпуске и, конечно же, о передачи «Capshaw Reality» Кейдену. Паула смотрела, как ее мать так красиво говорит о том, что гордится Кейденом и всем, что он делает для общества, что ее чуть не стошнило. Если бы у нее не было видеозаписи того, что на самом деле задумала Морин, она бы поверила каждому слову, слетевшему с ее губ.

Паула хотела быть уверенной, что, когда она себя выдаст, — все ключевые игроки будут там, чтобы засвидетельствовать это. Она наняла адвоката, чтобы подготовить документы относительно законности черной почты ее матери, касающейся Рэйчел Браун и возможной приостановки лицензии Ланы. Это было неправильно по многим причинам, что ее мать будет угрожать будущему невинной женщины, чтобы обеспечить своего сына в качестве комнатной собачки для таких, как Ким. Когда Паула спросила маму о Лане, отвращение промелькнуло на ее лице так быстро, что если бы вы моргнули, то не заметили бы этого, но Паула знала свою мать.

Она утверждала, что ей не нравится влияние Ланы на него и что она пыталась убедить его оставить свой семейный бизнес, чтобы преследовать свои собственные цели. Эта путаница показалась Пауле нелепой. Она сделала все возможное, чтобы защитить Лану, но Морин и слышать об этом не хотела. Она быстро перевела разговор на свадьбу, которую они с Ким планировали. Еще одно тошнотворное событие, которое никогда не произойдет, Паула была убеждена в этом. Она прекрасно знала, что «любовь» Ким к ее брату была больше связана с сохранением ее банковского счета, чем с чем-либо еще.

«Как мать может желать такой участи своему ребенку?» Что-то в Морин умерло, когда умер Джоэл, и, судя по всему, никогда больше не вернется. Выйдя на улицу, Паула увидела водителя, который ждал ее с табличкой в руках. Она запрыгнула в машину, водитель захлопнул дверцу, бросился к машине со стороны водителя и влился в поток машин. Лана будет слушать ее, даже если ей придется сесть на нее и заставить. Она зашла слишком далеко, чтобы сдаваться сейчас.

***

Хэтти Мэй Смит была вне себя от радости, открывая новый ресторан. Хотя кухня будет такой же, вход и столовая были совершенно новыми и впечатляющими. Кейден сказал, что не хочет слишком сильно его модернизировать, опасаясь, что закусочная потеряет свою привлекательность маленького городка. Снегопад прекратился достаточно надолго, чтобы все работы были закончены, и команда заканчивала последние детали, чтобы она и ее рабочие могли ознакомиться с новой планировкой.

Столовая была оформлена в стиле ретро пятидесятых годов с тематическими меню пятидесятых и сиденьями. Кейдену даже удалось найти полностью работоспособную старую машину, чтобы делать солодовые напитки, которую он тоже установил. Он действительно вложил всю душу в этот проект и принял во внимание все, что она хотела. Когда эта юная леди, Лана, ушла от него, тетя Мэй подумала, что «старый» Кейден вернется, но не в этот раз. Он был более чем когда-либо полон решимости выполнить свои обещания и действительно повзрослел, держа свое слово перед жителями города.

Однажды, на прошлой неделе, после того как бригада уехала на весь день, только она и Кейден остались за закрытыми дверьми. Она уселась за один из новых столов, восхищаясь работой, а Джозеф не спеша обошел вокруг, осматривая остальную часть закусочной. Он не любил перемен, но с осторожностью и восхищением рассматривал новый облик.

— Кейден, детка, ты превзошел самого себя, — заметила она, проводя руками по хромированным краям стола.

Он слабо улыбнулся ей. По его глазам было видно, что в последнее время мужчина почти не спал.

— Присядь на минутку и отдохни, — сказала она, похлопав ладонью по столу. Он подошел к ней и сел, оглядывая комнату.

— Все будет красиво, как только мы закончим, — сказал он, глядя в потолок.

— Ты скучаешь по ней, не так ли? — спросила Тетя Мэй.

Он посмотрел на нее и кивнул, когда она потянулась через стол и взяла его за руку.

— Иногда люди приходят в твою жизнь по какой-то причине. А иногда это просто на время, — ответила она, глядя ему в лицо.

— Что это значит? — спросил он в замешательстве.

— Это значит, что она была именно тем, что тебе было нужно в определенный период время, — Кейден пожал плечами, отдергивая руку.

— Я просто не понимаю, тетя Мэй, мы были счастливы.

— Я знаю, что это так, и могу сказать, глядя на нее, что она любила тебя. Я не знаю, что заставило ее уйти, но это может быть скрытым благословением.

— В самом деле?

— В самом деле. Она сделала свое дело, и теперь ты должен сделать свое, сладкий, — Кейден начал раздражаться, потому что не понимал иносказаний, которые говорила тетя Мэй, и она также могла это понять.

— Я хочу сказать, не отказывайся. Ни от себя, ни от своих снов, ни от нее. Если захочешь, ты пройдешь через ад и наводнения, чтобы найти дорогу обратно к ней.

Он посмотрел на нее и улыбнулся. Если бы она только знала, сколько денег он уже потратил, чтобы найти ее.

— Счастье — это не всегда выбор, сынок, но, когда ты находишь его, ты цепляешься за него.

Тетя Мэй встала из-за стола и подошла к Джозефу. Взявшись за руки, они направились к новым парадным дверям и вышли наружу. Она надеялась, что Кейден, в конце концов, найдет способ вернуться к Лане, и молилась, чтобы ее слова принесли ему немного покоя.

Глава 17

Ночной клуб был переполнен, Лана приехала сюда три с половиной часа назад и с тех пор танцевала. Сомневаться не приходилось, она была очень пьяна и веселилась вовсю. По крайней мере, так она говорила сама себе. Она только что закончила танцевать с высоким крепким парнем, который переборщил с одеколоном, и возвращалась в бар, чтобы заказать еще выпивку. Он последовал за ней, обняв за талию. Ей это не понравилось, но она была одинока и свободна. Она могла делать все, что хотела. Лана перегнулась через стойку и помахала бармену, который подошел к ней.

— Можно мне холодный чай Лонг-Айленд? — крикнула она сквозь ревущую музыку.

Бармен кивнул головой и продолжил смешивать напиток, переворачивая бутылки, танцуя и устраивая шоу. «Какой впечатляющий талант», — подумала Лана, покачиваясь в такт музыке и наблюдая, как молодая девушка вертится и подбрасывает бутылки в воздух. Когда она закончила, Лана протянула ей двадцатку. Напитки были дорогими, но ей было все равно, она просто хотела раствориться в них и прогнать душевную боль танцами.

Направляясь к танцполу, она сделала большой глоток, когда Кармен подошла к ней, и казалась немного раздраженной.

— Пойдем, Лана, я устала, — сказала она, схватив ее за руку.

«Одеколоновый» парень все еще держал Лану и потянул ее назад, подальше от Кармен. Хихикая, Лана сделала еще один большой глоток и попыталась вернуться на танцпол.

— Отпусти ее! — прокричала Кармен, дергая Лану за руку, отчего ее напиток пролился.

— Видишь, что ты наделала, тупая сука! — завопил «одеколоновый» парень, когда Лана вырвала у него руку.

— Она не сука, — пробормотала она.

— Давай я куплю тебе еще один, — требовательно ответил он, обнимая ее за талию и развернув ее к толпе, подальше от Кармен.

Он наклонился и попытался поцеловать ее, но даже пьяная, она знала, что не хочет этого. Она попыталась оттолкнуть его, но он не позволил. «Он слишком силен», — подумала Лана, начиная паниковать. Не успела она опомниться, как он уже засунул язык ей в рот. Смесь сигарет и крепкого алкоголя. Парень повел ее прочь от всех к выходу.

«Что происходит?» — подумала Лана, когда «одеколоновый» парень обнял ее, казалось, пятью руками. Она не могла освободиться от его грубого поцелуя, и было ясно, что бы он ни задумал, он хотел этого добиться. Наконец она оторвала его лицо от своего и крикнула: «Помогите!», но никто ее не услышал. Кругом было слишком шумно, и никто не обратил на них внимание.

Еще совсем недавно она была слегка навеселе, но теперь ей казалось, что она выпила гораздо больше, чем на самом деле. Затем она поняла, что происходит. «Должно быть, он мне что-то подсыпал!» Когда комната начала вращаться вокруг нее, он толкнул входную дверь, изо всех сил пытаясь удержать девушку. Все, что она могла увидеть на выходе, было черным и медленно угасающим красным огоньком. Музыка становилась все тише и тише, и внезапно она с грохотом упала на пол. С трудом открыв глаза, она увидела Кармен и вышибалу, которые повалили парня на пол. «Это вышло из-под контроля», — подумала она, проваливаясь в беспамятство.

***

На следующее утро Лана проснулась в больнице, с воспаленной головой в прямом смысле этого слова. Она открыла глаза, и свет отозвался болью прямо в затылке. Она закрыла глаза и прикрыла лицо руками. Она перекатилась на подушку и глубоко зарылась в нее головой, потом почувствовала чью-то руку на своей голове.

— Кто это? — она уткнулась лицом в подушку.

— Это я, дорогая, — ответила Кармен. — С тобой все в порядке, но прошлой ночью тебя накрыло рогиполом². Ты помнишь?

А затем все обрушилось на нее, и она вспомнила парня, выпивку и ощущение потери сознания. Она начала всхлипывать в подушку, когда Кармен погладила ее по волосам, которые были спутаны и находились в беспорядке. В дверь постучали, и она распахнулась, когда в комнату вошел полицейский. Он кивнул Кармен, которая встала.

— Это полицейские, Лана.

Она заставила себя открыть глаза сквозь слезы и посмотреть на него. Она почти ничего не видела, так как все было слишком размыто, чтобы различить что-то большее, чем тени.

— Я оставлю вас наедине, — сказала Кармен, выходя из комнаты и закрывая за собой дверь.

***

Кармен терпеливо ждала в коридоре, пока Лана разговаривала с полицией. Полицейский составлял отчет последние двадцать минут и хотел поторопиться, чтобы Лана могла отдохнуть. Она сидела в кресле снаружи палаты, радуясь, что с ее подругой все порядке, и она устала, потому что не спала всю ночь, чтобы присматривать за ней. В этот момент по коридору, задрав нос, прошествовала женщина, в убийственном наряде от Vera Wang. Можно было сказать, что она была важной персоной и никому не позволяла к себе не уважительного отношения.

Паула подлетела к двери и начала толкать ее, когда полицейский уже выходил. Он остановился на мгновение, чтобы посмотреть на нее, но она быстро прошла мимо него, закрыв за собой дверь.

— Лана! — воскликнула она, увидев свою подругу в таком беспорядке.

Вчерашний макияж покрывал все ее лицо, волосы были в ужасном состоянии, и она сидела в постели, закрыв лицо руками и всхлипывая. Паула остановилась, оценивая ситуацию. Она подошла к кровати, села рядом с подругой и не смогла сдержать слез. «Что происходит с людьми, которых она любит?»

— Ш-ш-ш, — успокоила ее Паула и села на кровать.

Она держала Лану, а ее лучшая подруга плакала у нее на плече. Лана поняла, что это Паула, еще до того, как та произнесла хоть слово. Она не могла смотреть ей в лицо, главным образом потому, что все равно ничего не видела, но еще и потому, что не знала, что сказать. Когда Паула села на кровать, она освободилась от боли прошлой ночи, а также от всего, что она прятала весь последний месяц. Паула гладила ее по голове и крепко обнимала подругу, пока та плакала часами.

***

Паула открыла дверь в дом Ланы и помогла девушке войти. Та все еще медленно передвигалась из-за наркотика, и координация движений была немного затруднена. Лана направилась в ванную и включила душ, оставив Паулу в гостиной. По дороге они почти не разговаривали. Когда Лана закрыла дверь в ванную, пола присела на диван и оглядела комнату. Ее подруга ни в коем случае не была богата, но у нее был хороший вкус.

В этот момент Паулу охватило знакомое чувство. Лана выходила из-под контроля, принимала неверные решения и чуть не поставила свою жизнь под угрозу прошлой ночью. Это напомнило ей Кейдена после Джоэла. Она не позволит своей лучшей подруге пойти по этому пути. Паула встала с дивана и внимательно посмотрела на место пребывания подруги. Она увидела фотографии своей семьи, диплом медсестры на стенах, затем ее взгляд упал на экран компьютера на столе. Это было объявление о свадьбе, которое Ким разместила в журнале «Page Six».

Она услышала, как выключился душ, и закрыла браузер на настольном компьютере. Она снова села на диван, когда Лана вышла из ванной, и выглядела намного лучше без стекающей по лицу туши и подводки. Она плюхнулась рядом с Паулой и посмотрела на нее.

— Как давно ты во Флориде? — спросила она.

— Пару дней. Ты не отвечала на мои звонки, Лана, а потом переехала. В конце концов, я решила проверить больницы, и ты была в одной из них. Я рада, что проверила вовремя, иначе я бы никогда не нашла тебя.

— Это просто совпадение.

— Да, в последнее время такое часто повторяется.

— Я не могу вернуться к Хэмби, Паула.

— Конечно, можешь. Ты должна.

Лана медленно поднялась с дивана и прошла на кухню. Она открыла шкафчик над плитой и достала оттуда коробку горячего шоколада. Она повернулась к Пауле.

— Хочешь немного?

— В такую жару ты что, с ума сошла? — Лана улыбнулась и отвернулась. Она схватила со стойки кружку и открыла микроволновку.

— Что с тобой происходит, Лана? И не вздумай меня обмануть.

Лана знала, что это бесполезно, и новые слезы уже текли по ее лицу.

— Наверное, я не знаю, как двигаться дальше, — выдавила она из себя.

Она поставила кружку в микроволновку и нажала на кнопку. Паула встала, прошла в маленькую кухню и села за крошечный обеденный стол. Когда микроволновка запищала, Лана села рядом с ней и стала потягивать шоколад.

— Ты не должна двигаться дальше, дорогая. То, что я видела на этих пленках, было прекрасно, за исключением секса по всему дому.

Лана слегка рассмеялась.

— Извини, — смущенно ответила она.

— Ты же не знала. Жаль, что я не сказала тебе и не избавила себя от серьезной терапии, — ответила Паула.

Лана рассмеялась, но смех превратился в слезы, и Паула придвинула свой стул поближе к Лане.

— Я пытаюсь быть сильной, но не знаю, как унять внутреннюю боль, — всхлипнула она, положив голову на плечо Паулы.

— Все будет хорошо. Вот почему я здесь, все будет хорошо.

Паула провела остаток ночи, объясняя Лане последствия того, что сделала ее мать. У нее был адвокат, готовый вручить документы ее матери вместе с видео-свидетельством шантажа. Лана села и покачала головой

— Я не знаю, что у тебя есть, но Ким угрожала показать в суде доказательства того, что Морин использовала свое влияние, чтобы вытащить Кейдена из всех его прошлых юридических проблем. Она сказала, что она посадит его, если я покажусь там, Паула. Я не могу так рисковать, — ответила Лана.

— Ну и с*ка! — воскликнула Паула. Она схватила свой мобильный телефон и начала писать кому-то с молниеносной скоростью. — Я попрошу Тейлора разобраться с этим. Мы просто должны быть очень осторожны, когда доберемся туда. Не беспокойся.

Паула полезла в свой дорогой портфель и вытащила оттуда конверт.

— Взгляни на это, — сказала она и шлепнула его на стол.

Лана не была уверена, что там внутри, и боялась открыть его.

— Давай. Я хочу показать тебе, каким чудовищем может быть моя мать.

Лана взяла конверт и отодвинула металлические язычки. Она вытащила стопку фотографий и посмотрела на них. Уронив их на стол, она в ужасе посмотрела на Паулу и чуть не упала со стула.

— Давай соберем твои вещи, — сказала Паула и встала из-за стола. Лана все еще не верила своим глазам. На фотографиях, датированных совсем недавно, была Рэйчел, в Новом Орлеане, — очень живая и здоровая.

Глава 18

Морин была в продуктовом магазине, попеременно толкая свою тележку и хватая ингредиенты, чтобы приготовить своему сыну одно из его любимых блюд — креветки в чесночном соусе. Она так давно не готовила, что не была уверена в том, насколько вкусно это будет, но знала, что ему в любом случае понравится. Впервые за долгое время она почувствовала облегчение. Ее сын наконец-то стал тем, кем она всегда хотела его видеть, и она была гораздо ближе к тому, чтобы уйти на пенсию. Все бумаги, необходимые Кейдену для вступления в «Capshaw Realty» были составлены, и единственное, что оставалось, — ему и Ким нужно было сказать: «Да». Как только со свадьбой будет покончено, он мог свободно расписаться на пунктирной линии.

Кейден вел себя по-другому с тех пор, как Лана, наконец, ушла. Было совершенно очевидно, что сердце его все еще разбито, но прошел уже месяц. По ее мнению, ему нужно было поторопиться и уже пережить это. Честно говоря, она думала, что это была просто интрижка, и не понимала, как сильно он на самом деле полюбил эту девушку. До тех пор, пока она не увидела Кейдена на полу дома воющим на коленях.

Возможно, она могла бы оставить его в покое и позволить ему жениться на этой девушке, но влияние, которое Лана оказывала на ее сына, не устраивало Морин. Она должна была следить за ним и за проектами, в которых участвовала компания «Capshaw», а Лана, которая была в кадре, не позволила бы этого. То, что Морин сделала, она сделала, чтобы сохранить свою семью. «Это просто необходимо было сделать», — убеждала себя Морин.

Когда Кейден нанял частных детективов, Морин заплатила им, чтобы Кейден никогда ее не нашел. Они всегда возвращались с какой-то историей, из-за которой ее почти невозможно было отыскать. В действительности Лана облегчила дело, не вернувшись на работу сразу же. Кроме того, если бы он действительно хотел найти ее, он мог бы это сделать, и Морин восприняла то, что ему сказали детективы, как знак того, что он принял это и расстается с ней.

Толкнув тележку к кассе, она мельком увидела журнал «Page Six» и с улыбкой взяла его в руки. Мальчиком, он и Джоэл были похожи на Винса, когда тот был моложе. Она бросила его на ленту конвейера вместе с остальными предметами, которые ей были нужны для ужина. «Сегодня будет хорошая ночь». Реставрационный проект был завершен, и завтра должно было открыться заведение тети Мэй. Воспользовавшись некоторыми связями с прессой и СМИ, Морин поведала всем, что Кэпшоу возвращается к своим корням, по крайней мере, для этого проекта. Почти все было завершено.

В начале недели Кейден хотел съездить в Новый Орлеан, чтобы развеять прах Рэйчел, но она отговорила его — уже несколько раз. Морин знала, что рано или поздно он поедет туда, независимо от того, одобрит она это или нет, но Рэйчел не собиралась ехать в Новый Орлеан, она жила там сейчас. Было трудно убедить ее оставить свою жизнь позади, но Морин сочинила какую-то историю о Кейдене, тюрьме и законах — бедная женщина проглотила каждое слово. Она также не возражала против полутора миллионов долларов, которые появились на ее банковском счете.

Морин придется организовать для Рэйчел временный отъезд из города, когда она, наконец, позволит Кейдену развеять «пепел». Она должна была убедиться, что эти свободные концы остаются связанными. Кассир улыбнулась, просматривая покупки, и Морин улыбнулась ей в ответ.

— Здравствуйте, вы приобрели все, что хотели? — спросила она.

Морин одарила ее улыбкой на миллион долларов и подумала о своих планах с тех пор, как приехала в город.

— Совершенно верно, — ответила она. Еще один день, и она вернется в Нью-Йорк.

***

Садясь в частный самолет, Лана беспокоилась о том, чем закончится эта ночь. Она все еще не была уверена, насколько глубоко когти Ким вонзились в Кейдена, и надеялась, что еще не слишком поздно. Было бы легко убедить его в том, что Морин солгала, но если он возобновит свои отношения с Ким, все может оказаться напрасным. Лана могла приезжать в Хэмби сколько угодно, но без Кейдена, с которым она могла бы наслаждаться жизнью, это просто не имело бы смысла.

Она села на мягкое кожаное сиденье рядом с Паулой, которая уже потягивала белое вино. Одна из стюардесс закрыла дверь самолета, а другая поднесла бутылку к Лане, но та протестующе подняла руку. После ночи в клубе она сомневалась, что когда-нибудь снова будет пить. Двери кабины закрылись, и самолет покатился вперед. Когда самолет набрал скорость, она закрыла глаза и тихо помолилась о благополучном полете. Так или иначе, ее жизнь снова должна была измениться, и тревога вызывала у нее тошноту.

***

Кейден встал из-за стола в столовой, где Морин и Ким пили вино после ужина. Он взял тарелки и отнес их на кухню, ни одна из них не пыталась помочь. Он вспомнил, как в последний раз ел креветки, когда Лана готовила их для него. Она все еще обитала в доме, хотя ее тут и не было. Он поставил посуду в посудомоечную машину и облокотился на стойку, наблюдая, как его мать и Ким обсуждают последнее реалити-шоу по телевизору. «Они обе такие пустые», — подумал он, когда посудомоечная машина начала свою работу.

Кейден сунул руку в карман, нащупывая обручальное кольцо, которое купил Лане. Он не решался оставлять его где-нибудь в доме, особенно когда Ким постоянно шныряла вокруг, и ему не хотелось думать, что он сделает с ней, если когда-нибудь придет домой и увидит это кольцо на ней. Чтобы держаться от «что, если» на расстоянии, мужчина решил держать кольцо рядом с собой все время.

Вертя его в кармане и наблюдая за тем, как Ким смеется, раздражая его, он понял, что ни за что на свете не женится на ней. Кейдену было наплевать на то, что она выложила в «Page Six», и на то, как к этому отнеслась его мать. Изначально он согласился на то, чтобы остаться с матерью, получив семейный бизнес вместе с наследством, что позволило бы ему найти Лану, а также получить финансовые средства для борьбы с матерью. Но мысль о том, чтобы пережить свадьбу с Ким, была слишком высокой ценой. Он столкнется с любыми последствиями, которые ждут его впереди. Он знал, что сейчас или никогда, и направился к столу, чтобы сесть и закончить веселый праздник, который они устраивали.

Когда он сел, Морин посмотрела на него и узнала выражение его лица — это означало, что что-то случилось. Сохраняя самообладание и стараясь не выдать своего беспокойства, она сделала глоток вина, ласково улыбнулась ему и поставила бокал обратно.

— В чем дело, дорогой? — спросила она так мило, как только могла.

Ким посмотрела на них обоих, все еще улыбаясь от уха до уха, и налила себе еще один бокал вина. Когда Кейден открыл рот, чтобы заговорить, зазвонил его сотовый. Он сунул руку в карман и вытащил его — это был Тейлор.

— Извините, — сказал он и встал из-за стола.

Он поднялся наверх, оставив их сидеть там, и Ким в панике взглянула на Морин.

— Как вы думаете, кто это? — спросила она, делая большой глоток вина.

— Я не уверена, но я бы не волновалась, — ответила она, наливая себе еще один бокал. — Сохраняй самообладание, Ким. Ты никогда не должна выдавать свою позицию, независимо от того, что, по твоему мнению, может знать другой человек. Сохраняй спокойствие.

Ким кивнула в знак согласия и на этот раз сделала гораздо больший глоток вина. Она сделала все, о чем просила ее Морин, и, похоже, с ним ничего не получалось. Ким использовала любую возможность, чтобы готовить для него или флиртовать с ним, даже притворялась, что интересуется его чувствами к Лане, но даже это не сработало. Если Кейден не женится на ней, дома она станет посмешищем и не сможет нигде показаться. Она не могла этого допустить — ее жизнь была бы кончена.

***

Кейден стоял в старой спальне Ланы, глядя на кровать, разговаривая с Тейлором, и был в ярости. Он попросил Тейлора нанять детектива, чтобы тот разыскал Лану от своего имени, после того как заподозрил, что мать замешана в его собственных неудачных попытках. Он был прав, поскольку Тейлор добился успеха и только что сообщил ему о местонахождении Ланы, а также об инциденте, произошедшем в ночном клубе несколько дней назад. Кейден не мог ни думать, ни дышать. Все, чего он хотел, — это взять ключи и отправиться в аэропорт к семейному самолету. Он знал, что не сможет сделать этого без того, чтобы его мать не разрушила все, ради чего он работал. Он должен был играть очень умно.

— А что случилось с тем парнем? — спросил он сквозь стиснутые зубы.

Кейден расхаживал по комнате, и казалось, что он вращается во всех направлениях. Он должен был пойти к ней. Тейлор объяснил, что в настоящее время он находится в тюрьме в Майами и что Лана в порядке и выписана из больницы без травм.

— По крайней мере, теперь я знаю, что она во Флориде, — ответил Кейден, и его лицо смягчилось. Он сидел на кровати и думал о ней, лежащей в больничной палате в полном одиночестве. Так же, как Рэйчел. Казалось, что стоит ему сделать шаг вперед, как его тут же отбрасывало на тридцать назад.

— Проследи, чтобы его не выпустили под залог. Я твой должник, Тейлор, — сказал он и повесил трубку.

В одно мгновение огромная тяжесть, которую он нес, была снята с его плеч. Он встал и подошел к огромному окну, выходящему в сад. Он собирался взять все под свой контроль и вернуть свою девочку домой, в Хэмби, где ей самое место. Вынув кольцо из кармана, он посмотрел на камень и представил себе ее руку в своей.

— Я иду за тобой, детка, — сказал он и положил кольцо обратно в карман.

***

Когда Кейден спускался по лестнице, Морин затаила дыхание, не зная, чего от него ожидать. Ким взглянула на него, потом на Морин. Она выпрямилась в кресле, стараясь соответствовать статусу своего кумира. Кейден сел, взял бокал вина и уставился в камин. Потребовалась воля Божья, чтобы он не взбесился в их присутствии.

— Итак, дорогой, что ты хотел сказать раньше? Чего хотел Тейлор, с контрактами все в порядке? — спросила она.

— Все просто прекрасно, мама, — выдавил он, — уточнить детали и все.

Морин внимательно изучала его, поскольку она всегда могла сказать, когда ее сын лгал. Она не могла сказать, так ли это сейчас, и это беспокоило ее. В конце концов, она не давала ему особого повода быть честным с ней в последнее время. Он так уверенно сидел в своем кресле, и язык его тела выглядел как у человека, полностью владеющего собой. Он определенно изменился намного больше, чем она осознавала до этого момента. Кейден был очень вспыльчив в последнее время, поэтому она решила действовать осторожно.

— Какие? Если ты не возражаешь, я спрошу, — смущенно ответила она.

— Они просто хотели узнать, можно ли послать кого-нибудь из фирмы на торжественное открытие. Конечно, я сказал им «да», — солгал он с такой же фальшивой улыбкой, как у Морин.

— О да, — перебила его Ким. — Чем больше, тем веселее. Я имею в виду, что без их работы для «KDN» и «Capshaw Realty» не было бы никакого торжественного открытия, — сказала она, протягивая руку, чтобы коснуться его руки. Он снял ее, взял бокал и встал из-за стола. Он повернулся и вышел на заднее крыльцо, закрыв за собой дверь. Ким посмотрела на Морин и глубоко вздохнула.

— Он ненавидит меня, — сказала Ким, когда дверь закрылась.

— Он снова научится любить тебя. Только не дави на него. Не отчаивайся. Пусть он тебя заметит.

Морин встала из-за стола и вышла на крыльцо, оставив Ким за обеденным столом. «Я не в отчаянии», — подумала Ким, и ее лицо нахмурилось от раздражения. Она была хорошенькой и знала это. Она могла заполучить любого парня, которого хотела — почти любого.

Ким выглянула наружу и увидела, что Морин стоит рядом с Кейденом, как будто они были в единственном клубе, куда ее не пригласили. Она знала, что не сможет выйти и присоединиться к ним. Это только разозлит его еще больше. Встав из-за стола, она подошла к камину и уставилась на огонь. «Я работала как проклятая, чтобы заслужить свое место в этой семье», — подумала она про себя.

Не имея родителей в своей собственной и очень маленькой семье, она чувствовала себя ближе к Кэпшоу, чем кто-либо в ее жизни. От использования в качестве пешки в схеме Морин, она только выиграет, если план сработает. Она швырнула бокал в камин и потопала в свою комнату. Так или иначе, Ким заставит его понять, зачем она ему нужна. У нее не было других вариантов, это было все для нее. Время сделать или умереть. Ким прошествовала в «свою комнату» и плюхнулась на кровать. Она открыла ноутбук и нажала на файл на рабочем столе под названием «Кейден». В нем были все полицейские отчеты о преступлениях Кейдена, судьи, которые были в кармане Морин, и электронная почта, которую она украла из личных счетов Морин. Она надеялась, что до этого не дойдет, но если она чему и научилась у Морин, так это не брать пленных.

***

Выйдя на крыльцо, Морин накинула шарф на плечи и положила голову на плечо сына, пока они стояли и смотрели на раскинувшийся внизу город. Он хотел немедленно двинуться с места, но сдержался.

— Что происходит в твоей голове, сынок? — тихо спросила она.

— Просто волнуюсь за завтрашний день, а тете Мэй не терпится вернуться на работу. Городская пожарная сигнализация работает без остановки с тех пор, как закрылись кухни, — пошутил он и солгал.

Каким бы спокойным и собранным он ни был снаружи, внутри он бушевал. Он хотел противостоять ей и спросить, почему она сделала то, что сделала, но знал, что его ждет только новая ложь. Он будет играть в ее игру, пока она не уедет из города навсегда, и он будет свободен делать то, что необходимо.

— Стряпни Хэтти-Мэй Смитс наверняка не хватало.

Между ними прошло несколько мгновений тишины, и Морин повернула к нему голову.

— Ты уже подумал о том, чтобы купить кольцо для Ким?

Она знала, что это больная тема, но ей нужно было поддержать его разговор на случай, если он выдаст больше, чем говорит.

— Нет, мама, я не думал, и я не собираюсь его покупать.

— Кейден, как это будет выглядеть для других, если у твоей жены не будет кольца для помолвки или обручального кольца? — спросила она, серьезно удивленная его ответом.

— Честно говоря, мне все равно, как это выглядит, — спокойно и ровно ответил он. — Это брак, к которому меня принуждают. Это твое требование. Я не люблю и не полюблю ее, но поскольку это единственный способ жить дальше, я сделаю это.

Он лгал ей в лицо, не моргнув глазом. У него это получалось лучше, чем он думал.

— Так что все в порядке, я буду прыгать через обручи. Я женюсь на ней, но только потому, что не хочу, чтобы компания, которую построил мой отец, превратилась в шутку, — сказал он, и это было правдой. — Если ей нужно кольцо, она может купить его сама.

Морин не знала, что ему ответить. Он был серьезен, и она сомневалась, что ее слова заставят его передумать. Это беспокоило ее сейчас, поскольку она не была уверена, сможет ли Ким вообще сделать то, что от нее требовалось. Эта девчонка, Лана, полностью изменила ДНК ее сына.

— Но когда-то ты любил ее, Кейден. Конечно, эти чувства не могут полностью исчезнуть, — ответила она, цепляясь за надежду. Это было все, что она могла сказать, и не очень убедительно даже для себя.

— Когда-то я так и делал, а потом она переспала с моим лучшим другом, пока я лежал в больнице и нуждался в ней. Она не заботится обо мне, мама. Она никогда этого не делала.

— Она совершила одну ошибку. Ты не можешь вечно держать на нее обиду.

— Это забавно. Я помню, что говорил нечто подобное несколько лет назад, — ответил он и отошел от нее.

Это задело. Она не знала, что сказать. Кейден сделал еще один глоток своего напитка, чувствуя себя довольно раскрепощенным, затем повернулся к ней с легкой усмешкой на лице.

— Почему она тебе так нравится, вот в чем вопрос?

Он искренне хотел это знать. В Ким не было ничего особенного, кроме внешности, и не имело значения, насколько красив человек, если он был уродлив внутри.

— Возможно, она не была рядом с тобой после несчастного случая, но она была рядом со мной, когда умер твой отец.

Лицо Кейдена смягчилось, когда он вспомнил, как сильно страдала его мать в то ужасное время. Они с Ким к этому моменту уже не были так близки, но она почти каждый день оставалась рядом с Морин. Из-за этого они стали хорошими друзьями, но Кейдена раздражала необходимость видеть ее все время.

— Я понимаю, мама, понимаю. Но это также не делает кого-то хорошим человеком или женой. Разве справедливо заставлять меня жениться на ней? Почему именно она? Почему тот, кто не заботится ни о ком, кроме себя?

Морин снова не находила слов и не могла найти достойного опровержения. Она задумалась над его словами и поняла, что он прав. Ким была не лучшим выбором для ее сына на любовном фронте. Истинная любовь, которую они разделяли друг к другу — это было единственное, что поддерживало ее брак с Винсентом все эти годы свежим и волнующим. Подыскивая в уме слова, она не нашла их и почувствовала легкий укол раскаяния. Кейден покачал головой и направился к двери, прошел мимо нее и исчез внутри.

Она стояла на крыльце и улыбалась, вспоминая, как он говорил, что понимает, почему ей нравится Ким. Понимание было первым шагом к согласию, и рано или поздно он снова научится доверять ей. Она вошла в дом, закрыв за собой двери, неся за собой новую надежду для Ким.

***

Схватив сумочку, Морин крепко обняла Кейдена, и он повел ее через фойе к входной двери. Выйдя на улицу, он открыл ей дверцу машины, когда она садилась в арендованный автомобиль. Как бы он ни любил свою мать, он не мог дождаться, когда она снова сядет в самолет, направляющийся в Нью-Йорк.

— Веди машину осторожно. Люблю тебя, — сказал он и закрыл дверь.

Мужчина смотрел, как Морин съехала с дороги и направилась вниз по склону холма. Машина выехала на кольцевую развязку и исчезла, когда она повернула на Паттерсон. Он вошел в дом и закрыл за собой дверь. Он понятия не имел, где Ким, но пока она внизу и не приближалась к нему, он будет в порядке.

Кейден прошел в гостиную, задул последние угли в камине и выключил свет, отчего в комнате стало почти совсем темно. Лунный свет проникал сквозь стеклянные двери, напоминая ему о той ночи, когда они с Ланой стояли на крыльце и любовались открывшимся видом. Когда он обернулся, Ким стояла у него за спиной совершенно голая, с хитрой ухмылкой на лице. Он мгновенно устал от нее.

— Я слишком устал для этого дерьма, — сказал он, пытаясь пройти мимо нее. Она перескочила, преграждая ему путь, и он опустил голову. Кейден схватил одеяло с дивана и бросил ей, но она позволила ему упасть на пол и убрала его с дороги ногой.

— Это то, что нам обоим нужно, — ответила она и медленно подошла к нему.

Теперь он действительно разозлился.

— Ты не можешь сказать мне, что не скучаешь по этому, — сказала она, проводя пальцами по животу. Он схватил ее за плечи, когда она улыбнулась.

— Ким. Мне нужно, чтобы ты меня выслушала. Этого никогда не случится. Никогда. Теперь ты понимаешь?

Он отпустил ее и стал подниматься по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки, оставив ее одну в темной комнате. Униженная, она подняла одеяло и разрыдалась. Она не могла поверить, что это только что произошло. Волоча за собой одеяло, она прошла в комнату для гостей и закрыла за собой дверь. Она упала на кровать, покрытую свадебными журналами, и начала рвать их в клочья.

Все, чего она хотела от него, разваливалось на части. Как долго он будет женат на ней, если не сможет смотреть на нее? «Может быть, — подумала она, — это будет открытый брак. Люди делают это постоянно». Строго по делу, и она сможет получить то, что ей было нужно в другом месте. С этой мыслью она успокоилась. Но все равно было больно. Это было чертовски больно.

***

Кейден закрыл за собой дверь комнаты и начал снимать с себя одежду. Ким сходила с ума, он был уверен. Прогуливаясь голой вокруг него, Ким ничего не добьется — старый Кейден давно ушел. Он всегда знал, что временами она немного неуравновешенна, но даже это было не в ее характере. Выкинув из головы мысли о ней, он забрался в постель и лег на спину, подложив руку под голову. Он знал, что скоро снова увидит лицо Ланы, и впервые за месяц задремал, а после и крепко заснул.

Глава 19

Лана открыла глаза, когда Паула коснулась ее руки. Она проспала весь полет с помощью купленного в аптеке вечернего лекарства и не могла поверить, что они уже прилетели. Стюардесса подошла к ним и протянула Лане бутылку воды.

— Добро пожаловать в Джорджию! — просияла она, улыбаясь от уха до уха.

«Должно быть, она приклеила эту улыбку», — подумала Лана, открывая бутылку и делая глоток. Паула наклонилась к ней и потерла ее предплечье.

— Ты готова? — спросила она.

Лана кивнула. Это была абсолютная ложь, она не была готова. Она не была готова увидеть Морин или иметь дело с драмой, которая будет в самом разгаре. Единственным человеком, которого она была готова увидеть, был Кейден, но не была уверенна, чем это обернется. Дверь самолета открылась, и холодный воздух проник в кабину самолета. Была уже почти полночь, так что температура была около пяти градусов. Застегнув кожаную куртку, которую она взяла у Кейдена месяц назад, они с Паулой встали и начали спускаться по трапу самолета.

На летном поле частного аэропорта их ждала машина, водитель придерживал для них двери. Паула забралась первой, а Лана оглядела окрестности. Снег все еще лежал на земле в нескольких футах, но на этот раз уже вспаханный. Сейчас он выглядел точно так же, как и тогда, когда она уезжала из города. Как будто снег заморозил все во времени, пока она не вернулась. Она села в теплую машину рядом с Паулой, которая снимала шарф.

— Мне страшно, — сказала Лана, глядя подруге в лицо.

Она все еще не могла поверить во все, что Паула делала для нее и Кейдена, и не знала, как сможет отплатить ей за это.

— Я знаю, куколка, — сказала она, — ты не должна бояться. Напротив, это Ким и моя мать должны бояться.

— Где мы остановимся на ночь? — спросила Лана, когда машина тронулась с места.

— Отель «Спенс».

— Мы не можем! Твоя мама там, — в панике ответила Лана, садясь с глазами, большими как блюдца.

— Все в порядке, мы выедем утром и будем держаться в тени. Я все еще должна ввести Кейдена в курс дела, если мы собираемся сделать все правильно.

— Как ты собираешься ему сказать? — спросила Лана, немного расслабляясь на сиденье.

— О, у меня есть план. Не беспокойся.

Они ехали молча, пока теплый салон роскошного автомобиля приближался к Хэмби. Не прошло и десяти минут, как они свернули на знакомую кольцевую развязку. Улицы были пустынными и тихими, легкий снег покрывал крыши и верхушки деревьев, с теплыми светящимися фонарями. Это выглядело так, как будто они ехали через компьютерную заставку. Когда они собирались повернуть налево на Паттерсон, Лана мельком увидела дом тети Мэй, все еще частично прикрытый брезентом. «Наверное, не стоит слишком много говорить перед предстоящей разборкой», — подумала она. Машина продолжила путь по Паттерсон и через несколько минут остановилась перед отелем. Лана почувствовала, как в груди нарастает тревога, словно сердце обожгло.

Водитель вышел из машины, чтобы открыть ей дверь, и Лана невольно уставилась на ювелирный магазин на другой стороне улицы. Всего полтора месяца назад Кейден буквально затащил ее туда, чтобы купить это великолепное обручальное кольцо.

Она улыбнулась, вспомнив, каким счастливым он выглядел, когда надел кольцо ей на палец. Водитель открыл дверцу, и они с Паулой выскочили на холод и вошли в отель. Паула направилась прямо к лифтам, и Лана последовала ее примеру.

— Разве нам не нужно зарегистрироваться? — спросила она в замешательстве.

— Я же сговорила тебе, что уже давно планирую это. Я забронировала этот номер и получила ключ заранее две недели назад. У нас все хорошо.

Лана не смогла сдержать улыбки. Надо отдать им должное, в семье Кэпшоу никогда не было скучно.

***

Лана лежала на огромной кровати в своем гостиничном номере, не в силах заснуть последние три часа. Неопределенность статуса Ким, живущей под одной крышей с Кейденом неделями напролет, нервировала ее. Хотя Паула всю дорогу до Хэмби заверяла ее, что беспокоиться не о чем, фотография объявления в «Page Six» все еще преследовала ее. Каждая клеточка Ланы хотела покинуть отель и подняться на холм к дому, но у Паулы уже был план, который требовал, чтобы она подождала, и она должна была уважать это. Последние несколько недель были чередой экстремальных взлетов и падений, и она хотела сойти с этих американских горок, а для этого ей нужно было еще немного потерпеть.

Повернувшись на бок, она увидела куртку Кейдена лежащую на подушке рядом с ней, и, на мгновение закрыв глаза, девушка попыталась представить его лежащим там. Наконец, она схватила ее и поднесла к лицу, вдыхая теперь уже исчезающий одеколон, как делала каждую ночь с тех пор, как оставила его. Закрыв глаза, она молилась, чтобы он простил ее за то, что она сделала, и, в конце концов, заснула.

***

Было пять утра, когда Кейден встал, чтобы начать работу. Он сел за свой рабочий стол и уставился на груды чертежей, лежащих перед ним. Это были различные этапы строительства нового дома, все наружные и фундаментные работы. Облицовка всего дома был завершена, но далеко не закончена. Он думал о том, как это будет красиво, но не мог сосредоточиться на доме, не думая о Лане.

В такие тихие и одинокие времена, как сейчас, он размышлял о переменах, которые претерпел как личность под ее влиянием. Быть переплетенным с ней было неожиданно и то, чего он никогда не ожидал, но он никогда не чувствовал себя более счастливым в своей жизни. Он вспомнил слова, сказанные ему тетей Мэй: «она была именно тем, что тебе было нужно в определенный период время», или что-то в этом роде. Было только одно, что ему не нравилось в этих словах — выражение «нужна». Потому что он все еще очень нуждался в ней во всех отношениях.

Кейден встал из-за стола, его поясница начала ощущать последние три часа работы, и прошел через темную гостиную сестры. Мужчина прислонился к холодным стеклянным дверям патио и оглядел сад и раскинувшийся перед ним город. Снег все еще цеплялся за жизнь, но вид уже не был таким волшебным, каким он помнил его несколько недель назад. Как только вечером тетя Мэй освободится от работы в закусочной, он сядет на самолет во Флориду, чтобы привезти свою женщину домой, и будь он проклят, если его мать или кто-то еще встанет у него на пути.

***

Было уже больше восьми утра, когда Лана потягивала кофе в гостиничном номере. Выглянув в окно, она увидела пару с фермерского рынка, Пауэллов, готовящихся открыть магазин. Обычно они делали это гораздо раньше, но этой зимой температура была необычно холодной. Во время бури они держались в стороне, как и все остальные, но теперь снег перестал падать, и все пользовались этим в полной мере, даже если было немного позже обычного. Глядя на них сверху вниз и видя, как они работают вместе, тщательно и вдумчиво, как хорошо смазанная машина, она знала, что это приходит со временем. Может быть, в будущем это будет она и Кейден. Наконец-то счастливы.

Стук в дверь вывел ее из задумчивости, она подошла и заглянула в глазок гостиничного номера. Это была Паула, полностью одетая в уничтожающий черный кожаный ансамбль. Когда она открыла дверь, Паула неторопливо вошла и села на кровать, а Лана закрыла и заперла за собой дверь.

— Мы готовы? — устало спросила Лана. Она проспала всего несколько часов и вполне могла проспать еще десять.

— Я думаю, тебе лучше остаться в отеле, пока я не вернусь, — ответила Паула, снимая солнечные очки.

— Но твоя мать здесь, — раздраженно подтвердила Лана. Она подошла и села рядом с Паулой, держа в руках кружку с кофе.

— Я знаю, но мне пока негде тебя спрятать. Мне просто нужно оценить ситуацию, прежде чем мы приступим к делу.

— Ты что, передумала?

У Ланы закружилась голова. «Что случилось такого, что она вдруг захотела оставить меня здесь?»

— Ни за что. Мне нужно пойти и вышвырнуть Ким. Я не хочу, чтобы она оставалась в моем доме ни секундой дольше, и если она увидит тебя, то побежит к моей маме и все испортит. Как только она уйдет, у меня будет возможность поговорить с Кейденом наедине, — ответила она.

Лана кивнула, понимая, что это имеет смысл, хотя ей не хотелось весь день прятаться в отеле. Она могла бы попытаться еще немного поспать, но знала, что это невозможно. Она будет ужасно волноваться, пока снова не услышит Паулу.

— После того, как ты поговоришь с ним, что будет дальше? — пробормотала Лана.

— Тогда я приеду, заберу тебя и привезу домой, — просияла она.

— Я знаю, что это должно получиться, но я не могу избавиться от этого ужасного чувства, — призналась Лана, ставя кружку на прикроватный столик. Паула накрыла ладонью руку Ланы и сжала ее.

— После сегодняшнего вечера тебе не о чем будет беспокоиться, — сказала Паула и встала с кровати. Она снова надела темные очки и повесила на плечо большую сумку от «Фенди».

— Сегодня вечером, после повторного открытия, я собираюсь устроить Кейдену праздничный ужин. Там, на большом экране, я нажму кнопку «play», и пусть действия моей матери говорят сами за себя.

— Поняла, — ответила Лана и встала с кровати.

— Просто постарайся расслабиться. Я вернусь раньше, чем ты успеешь оглянуться, — Паула послала ей два воздушных поцелуя в щеку и вышла из комнаты.

Лана заперла за собой дверь, подошла к окну, где стояли Пауэллы, и посмотрела на них. Они сидели и потягивали что-то горячее из термоса, непринужденно беседуя. Как бы Лана ни ценила попытки Паулы успокоить ее, она не могла не испытывать чувство страха — и мысленно молилась, чтобы все получилось само собой.

***

Морин успокаивала Ким на кушетке, пока она плакала навзрыд. Она уже начала уставать от ее нытья, но все равно старалась утешить. Ее действия в последнее время стали непредсказуемыми, и она не хотела усугублять ситуацию, наказывая ее прямо сейчас.

— Я просто не понимаю, миссис Кэпшоу. Я сделала все, что вы сказали, — всхлипнула Ким, садясь, чтобы высморкаться.

Морин протянула ей еще одну салфетку, и она вытерла глаза.

— Ну-ну, — раздраженно сказала она, — я говорила с Кейденом, и он прекрасно понимает, почему я выбрала тебя в жены. Все будет хорошо.

Ким жадно посмотрела на нее, и на ее лице появилась надежда. Это было все равно что смотреть на человека с лотерейным билетом прямо перед тем, как он прочитает цифры вслух.

— То, что ты сделала прошлой ночью, хотя и амбициозно, было совершенно неправильно. Я просила тебя не рисковать и быть осторожной, а ты поступила совершенно наоборот.

— Мне очень жаль. Я подумала, что если буду более настойчивой, он уступит. Раньше ничего не помогало, — захныкала она.

— Мой сын уже не тот мальчик, которого ты знала три года назад, Ким. Он уже не тот человек, которого ты знала месяц назад. Он изменился.

— Я знаю. Эта сука, должно быть, промыла ему мозги, — Ким высморкалась в салфетку.

— Как я уже говорила, он изменился, и совет, который я дала тебе, состоял в том, чтобы помочь новому Кейдену. Не старому. Слушай меня и делай в точности то, что я тебе скажу, и у тебя больше не будет этих проблем.

Лицо Морин было холодным, как камень и бесстрастным. Ким быстро взяла себя в руки и кивнула головой в знак согласия.

— Обещаю, — ответила она.

Дверь хлопнула, и стук высоких каблуков, доносившийся из фойе, стал громче. Паула влетела в дом, сняла перчатки и положила их на кухонный стол. Морин встала, и Ким тоже.

— Паула, какой чудесный сюрприз! — воскликнула Морин и протянула к ней руки. Паула послала ей воздушный поцелуй, сняла очки и положила их на стойку.

— Привет, мама, — ответила Паула, изображая самую лучшую улыбку, на которую была способна.

— Почему ты так быстро вернулась? А где Гаррет?

— У него были дела в Калифорнии. Как дела в закусочной? — спросила Паула, делая вид, что ничего не знает.

— Привет, — просияла Ким, вытирая последние слезы с лица. Ее глаза были налиты кровью, и она была похожа на Рудольфа с ее вишнево-красным носом.

— Ну, все идет отлично, дорогая! Я так счастлива, что ты будешь здесь на великом открытии сегодня вечером! — воскликнула Морин, хлопая в ладоши.

Паула прошла в гостиную и села на диван. Морин сидела рядом с ней с широкой улыбкой на лице, ожидая, что Паула скажет что-нибудь. Ким медленно опустилась на диван, не сводя глаз с Морин.

— Это действительно хорошая новость, мама. Где Кейден?

— О, я думаю, он все еще наверху. Он еще не спускался, — вмешалась Ким.

— А почему ты все еще здесь, Ким? — поинтересовалась Паула.

Ким изо всех сил старалась изобразить улыбку и оживить лицо.

— Мы с Кейденом собираемся пожениться, помнишь? — воскликнула она и спрыгнула с дивана, раскрыв объятия. Паула вежливо подняла руку и остановила ее, не давая подойти ближе.

— Пожалуйста, не надо, — запротестовала она.

— Паулин Кэпшоу… — начала Морин.

— Мама, пожалуйста, — перебила Паула, когда лицо Ким стало свекольно-красным.

Паула встала и подошла к камину.

— Я не понимаю твоего поведения. Это невеста твоего брата, твоя будущая невестка, Паула, — озадаченно ответила Морин.

Паула включила камин и медленно повернулась лицом к ним обеим. Она сделала медленный глубокий вдох и попыталась успокоить клокочущую в груди ярость.

— Мам, это та же самая девушка, которая спала с каждым парнем, имеющим трастовый фонд в Нью-Йорке, так что извини меня за то, что я не притворяюсь счастливой ради моего брата, — ответила Паула и положила кочергу обратно в держатель, в то время как Ким снова разрыдалась.

Паула подошла к ней и села рядом. Она подняла руку и посмотрела ей в лицо.

— Извини, но мне также нужно, чтобы ты собрала свои вещи и покинула мой дом, —проворковала Паула. «Это было приятно», — подумала она.

Морин встала с открытым от изумления ртом.

— Паула! — ей удалось выдавить из себя.

— Мама, это мой дом, и я выбираю, кого хочу видеть в нем. Она не из тех, с кем я бы связала себя, и я не хочу, чтобы она была здесь.

Морин смотрела на дочь и не находила слов, чтобы ответить. Ким встала, выжидая и наблюдая за Морин, чтобы та возразила. Через несколько секунд она выбежала из гостиной в коридор, хлопнув дверью.

— Думаю, мне тоже стоит уйти, если ты так считаешь, — сказала Морин, разглаживая платье.

— Я никогда не говорила, что тебе здесь не рады, но если ты хочешь уйти, мама, то увидимся позже.

Морин застыла, ее лицо покраснело от смущения. Ким вышла из коридора, волоча за собой чемодан и истерически рыдая.

— Подожди минутку, милая. Я присоединюсь к тебе, — крикнула Морин Ким.

Она прошла через холл и вышла из дома, а Ким захлопнула за ними входную дверь. Паула вздохнула, встала с дивана и пошла на кухню. «Двое готовы, один еще впереди», — подумала она и облокотилась на кухонный стол.

Кейден сбежал вниз по лестнице, его глаза были едва открыты, а волосы растрепаны.

— Что происходит? — проворчал он, протирая глаза. Открыв их, он замер.

— Привет, братишка, — с улыбкой прощебетала Паула.

— Паула! — он поспешил к ней и крепко обнял. Паула держалась на несколько секунд дольше, чем он. Она так гордилась своим братом, что жалела, что потратила столько времени на то, чтобы усложнить ему жизнь.

— Я тоже по тебе скучал. Я так рад, что ты пришла на открытие, — ответил он, и она отпустила его.

— Я тоже, — сказала она, пытаясь сдержать слезы, навернувшиеся на глаза.

— Ты только что вошла? — спросил он, направляясь на кухню и доставая из шкафчика кофейную гущу.

— Вообще-то я прилетела вчера вечером, — призналась она.

— В самом деле, где ты остановилась?

— Отель «Спенс», — она скользнула на барный стул, пока он наполнял кофеварку водой.

— Отель «Спенс»? Почему?

— Я объясню за кофе, — ответила она.

Он повернулся к ней и улыбнулся.

— Ты терпеть не можешь мой кофе, — усмехнулся он, ставя турку на огонь.

— Да, но мне нужно что-то радиоактивное для того, что я должна тебе сказать, — ответила она.

Кейден нахмурил брови, и Паула сделала еще один глубокий вдох и задумалась, с чего бы начать.

***

Морин и Ким стояли в лифте отеля «Спенс», когда двери закрылись. Ким снова разразилась рыданиями, и Морин, сытая по горло, закатила глаза, наверное, в сотый раз за это утро.

— Хватит! — закричала она. Ким мгновенно перестала рыдать, но никаких слез не было.

— Если бы я знала, что ты такая зануда, я бы никогда не привезла тебя сюда! — вскипела Морин.

— Простите, — прошептала Ким.

— Простите… простите, это все, что ты можешь сказать? — Морин повернулась к ней и, взяв за подбородок, посмотрела прямо в глаза. — Видишь, как моя дочь обращалась с тобой? Вот чему я пытаюсь научить тебя с тех пор, как взяла под свое крыло.

Ким посмотрела в глаза Морин. Они казались заботливыми, но все еще были холодными, как снег на земле.

— Всякий раз, когда кто-то бросает тебе такой вызов, ты отстаиваешь себя. А не убегаешь и не прячешься! — причитала она, отпустив ее лицо.

— Это тяжело для меня, — возразила Ким, вытирая лицо.

— Ну, тебе лучше поскорее разобраться с этим, иначе ты будешь следующей, кто покинет город, о котором больше никогда не услышишь.

Двери лифта открылись, и Морин вышла наружу. Ким немного постояла в лифте, обдумывая только что прозвучавшую угрозу. Если она не оправдает ожиданий Морин, ее просто вышвырнут вон. Кейдену она и так не нравилась, но если Морин тоже отвернется от нее, то наверняка потеряет все. Она вышла из лифта как раз в тот момент, когда двери снова начали закрываться.

***

Лана лежала в постели, задремав после долгой и беспокойной ночи. Ручка двери в комнату затряслась и выдернула ее из постели, сердце бешено заколотилось в груди. «Кто это был?» — подумала она, выскакивая из постели и подбегая к двери. Она посмотрела в глазок и увидела там Ким. Она громко плакала и дергала дверную ручку. Лана обернулась, прикрыв рот рукой и гадая, что же произошло. «Неужели Паула уже все рассказала? Была ли Ким здесь, чтобы свести с ней счеты?» Она снова посмотрела в глазок.

— Что ты делаешь? — услышала она через дверь и сразу узнала голос. Это была Морин. Лана повернулась к двери и посмотрела на них в глазок.

— Дверь не открывается, — всхлипнула Ким.

Морин выхватила у нее ключ и поднесла к лицу.

— Вытри слезы с глаз, и ты увидишь, что это комната одиннадцать-ноль-пять, а твоя комната одиннадцать-ноль-шесть! — она усмехнулась и бросила ей ключ.

Она протопала по коридору прочь от Ким и захлопнула дверь. Ким вытерла слезы с лица и пошла по коридору, низко опустив голову. Видя, как Морин обращается с ней, Лана почти сочувствовала ей. Почти. Она вспомнила, как ее боль порадовала Ким месяц назад, и стерла всякое сочувствие, которое она могла испытать. Несмотря на то, что она не была на радаре Морин, она чувствовала себя не комфортно, находясь с ней в отеле на одном этаже.

Лана подумала, не взять ли ей пальто и не совершить ли долгую прогулку вверх по склону, но поняла, что это глупая затея. Между ней и домом было слишком много снега. Она еще раз проверила дверной замок и вернулась к кровати. «Мне больше не заснуть», — подумала Лана и откинулась на подушку, открыв глаза еще шире, чем прежде. Это случилось.

***

Паула села рядом с Кейденом на диван в гостиной и сделала глоток кофе. Она нахмурилась и поставила его на кофейный столик. «Как он мог назвать эту бурду кофе?», — подумала она. Она посмотрела ему в лицо и улыбнулась.

— Я вижу, тебе все еще не нравится мой кофе, — сказал он и сделал еще один глоток. — Так в чем дело?

— Ну, многое случилось. Сначала позволь мне сказать, брат, я рада, что ты нашел Лану, — ответила она.

Кейден нахмурился, он надеялся, что она не собирается спрашивать его, что случилось, так как ему не хотелось проходить через все это снова.

— Спасибо, — осторожно ответил он.

— И еще я должна была сказать тебе, что мой дом обнесен проволокой, как Форт-Нокс.

— Что ты имеешь в виду?

— Камеры, Кейден. Они повсюду.

— Да, и… — начал он и замолчал. Его лицо стало ярко-красным.

— Да, братишка, есть вещи, которые человеческие глаза не должны видеть, и твой лучший друг и брат, занимающийся сексом, находятся на вершине списка.

— О нет, — он встал с дивана, — я оскорблен.

Паула расхохоталась.

— Я знаю, так и должно быть, — засмеялась она, качая головой из стороны в сторону. — Мой бедный коврик. Мне придется выслать его тебе, когда ты построишь собственное жилье, — продолжила она, хохоча.

Он швырнул в нее подушкой и сел на диван напротив.

— Я едва могу смотреть тебе в лицо, братик, — продолжала она.

— Ок. Ты могла бы предупредить меня, — ответил Кейден.

— Мне следовало, прости. Я понятия не имела, что здесь должно произойти, — хихикнула она.

— Ты что-нибудь слышала о ней? — спросил Кейден, уже более серьезно.

— Да, я была с ней вчера, — сухо ответила Паула.

Кейден вскочил с дивана.

— Что? Ты ждешь до сих пор, чтобы сказать мне это?

Паула встала и подняла руки вверх.

— Успокойся, Кейден, дай мне закончить, — умоляюще произнесла она.

— Ну, как она?

— Теперь она в порядке.

— Значит, когда она вышла из больницы, ты была там? — растерянно спросил он. Паула удивленно посмотрела на него.

— Как ты узнал, что она была в больнице? Ты знал, где она была все это время, Кейден? — спросила она командным тоном. Он провел рукой по своим растрепанным волосам.

— Конечно, нет. Я попросил Тейлора нанять детектива от своего имени, потому что у меня было чувство, что с теми тремя, которых нанял я, чтобы найти ее, происходило что-то подозрительное. Он добился успеха, — выпалил он, едва переводя дыхание, и снова сел на диван.

— Ты никогда не прекращал ее искать, — заявила она.

— Нет. Если бы я знал, где она, то давно бы уже ушел. У меня сложилось впечатление, что ты тоже ничего не знала, а если бы знала, то перезвонила бы мне! — выплюнул он, поднимаясь со своего места.

— Просто сядь и послушай меня минутку. Всему этому есть причина.

Паула достала ноутбук и поставила его на кофейный столик. Она открыла его, и он сел рядом с ней.

— Что это? — спросил он, глядя на экран. Затем он узнал комнату и людей в ней. Это были его мать, Ким и Лана.

— Прежде чем я нажму кнопку воспроизведения, я хочу, чтобы ты знал: что-то затевается, и мне нужно, чтобы ты пообещал мне, что не пошевелишь ни единым мускулом.

— Нажимай, Паула, — потребовал он, в его глазах была злость.

— Мне нужно услышать эти слова, — запротестовала она.

Он вздохнул.

— Я обещаю.

Паула нажала кнопку воспроизведения на компьютере и увеличила громкость. Кейден просмотрел видео целиком. Пока он смотрел, как мать излагает план, как заставить Лану уйти от него, его лицо исказилось от боли. Когда все записи были просмотрены, Паула закрыла ноутбук и повернулась к брату. Он уперся локтями в колени, все еще глядя на компьютер, едва сдерживая эмоции.

— Кейден, помни, что ты обещал мне, — взмолилась она.

— Мне нужно ее увидеть. Нам нужно ехать во Флориду. Сейчас, — ответил он.

— Нет, не нужно, — заявила Паула. Он резко повернул к ней голову. — Она здесь.

Кейден встал с дивана, и Паула могла поклясться, что на его лице отразились все возможные эмоции. Возбуждение, гнев, страх, радость.

— Я приведу ее к тебе, но это должно быть где-то, где мама и Ким не увидит ее. По крайней мере, пока.

— Какая разница? У нас есть все необходимые доказательства!

— У Ким есть свои планы, Кейден, и я уверена, что мама понятия не имеет, чем она занимается.

— О чем ты говоришь?

— Она пригрозила Лане, что если та свяжется с тобой или снова появится в городе, то повернет против тебя показания мамы и ее друзей, которые помогли замять некоторые твои прошлые дела. Цитата: «Если я не могу его получить, никто не получит», такая ситуация, братишка.

Кейден опустился на диван и закрыл лицо руками. Он знал, что Ким не была ангелом, но действительно ли она попытается разрушить его жизнь таким образом?

— Я сожалею о том дне, когда встретил ее.

— Не беспокойся о ней, мы с Тейлором над кое-чем работаем.

Кейден ломал голову, пытаясь найти в этом маленьком городке что-нибудь укромное. Они могли бы встретиться в Шелби, но он не хотел ждать ни минуты дольше, чем нужно, и тут его осенило. Улыбнувшись Пауле, он побежал наверх одеваться.

Глава 20

Услышав стук в дверь, Лана вскочила с кровати и подошла к глазку. Там стояла Паула, и она быстро открыла дверь, прежде чем Ким или, не дай Бог, Морин, выйдут в коридор. Схватив Паулу за руку, она втащила ее внутрь и закрыла за собой дверь, снова посмотрела в глазок, чтобы убедиться, что все чисто.

— Ты что, с ума сошла? — испуганно спросила Паула.

Лана повернулась и приложила палец к губам. Паула сняла очки и нахмурилась.

— Ты наконец-то сорвалась, да? — продолжала она.

Лана схватила ее за руку и повела в ванную.

— Что происходит? — взмолилась Паула.

— Ты знала, что твоя мать была моей соседкой? — Лана указала на стену позади Паулы, и ее глаза стали в три раза больше обычного.

— О, черт, нет. Я не знала, на каком этаже она была, — прошептала она.

— А ненормальная Ким в конце коридора! — прошептала Лана так громко, как только могла.

— Ты ведь не выходила из комнаты? — спросила Паула.

— Конечно, нет, я не идиотка, — заверила Лана.

— Ну, мы должны вытащить тебя отсюда. Кейден ждет, — Паула повернулась, чтобы выйти из комнаты.

— Он знает? — спросила Лана, и на этот раз ее сердце забилось совсем по другой причине, и Паула улыбнулась ей.

— Да, милая, он все знает, — гордо ответила она.

— Все?

— Все.

Улыбка, вспыхнувшая на ее лице, причинила ей боль. Она едва могла сдержать охватившее ее возбуждение. Весь последний месяц она гадала, увидит ли его когда-нибудь снова, и вот, наконец, этот момент настал.

— Пошли, — слишком громко сказала Лана, выходя из ванной.

— Подожди, — остановила ее Паула. — Я отведу тебя к нему, а вечером мы арестуем мою маму. Но до тех пор ты должна прятаться. Мы не можем рисковать тем, что она будет играть в защите заранее.

Лана кивнула головой, понимая, что все сказанное Паулой было оправдано. Даже после того, как она встретится с Кейденом, все это еще не закончится. Если Морин пронюхает, что Кейден ее раскусил, она может напортачить со слиянием компаний, «KDN», сегодняшним открытием и всем остальным. Не говоря уже о личной мести Ким, все это могло быть напрасно.

— А теперь, как нам вытащить тебя отсюда? — спросила Паула, глядя на нее.

— Сомневаюсь, что твоя мать когда-нибудь спустится по лестнице, — предположила Лана.

— Умная девочка, мы просто убедимся, что берег чист, и быстро побежим до лестницы.

Лана кивнула, и они направились из ванной в спальню. Паула приоткрыла дверь гостиничного номера и осторожно высунула голову. В коридоре было совершенно тихо и пусто. Она прошла по коридору к комнате матери и приложила ухо к двери. Она ничего не слышала и не была уверена, хороший это знак или нет.

Она помахала Лане, чтобы та выходила из номера. Затем как можно тише Лана подбежала к двери на лестницу и тихонько открыла ее. Когда она вышла, дверь за ней захлопнулась невероятно громко. Она стояла на лестнице, не зная, что делать, поскольку все на этаже определенно слышали это. Как бегун на старте, она сбежала вниз по лестнице, прежде чем кто-либо покинул комнату в поисках источника звука. Паула, напротив, все еще стояла в коридоре, когда Ким вышла из своей комнаты, чтобы осмотреть коридор.

Паула постучала в дверь матери, делая вид, что собирается повидаться с ней. По крайней мере, теперь у нее был повод пригласить ее на ужин позже. Ким вернулась в свою комнату, закрыв за собой дверь. Дверь Морин открылась, и она вышла в халате, но Паула успела заметить на заднем плане Хитклифа без рубашки.

— Неужели капитан, мама? — спросила она, когда Морин изобразила самую лучшую улыбку, на которую была способна.

— Паула, какой приятный сюрприз, — сказала она.

— Мама, после открытия сегодня вечером я устраиваю Кейдену праздничный ужин, и мне бы хотелось, чтобы ты была там.

— Звучит заманчиво, дорогая, но ты уверена, что хочешь меня видеть? После сегодняшнего утра у меня сложилось впечатление, что ты не совсем счастлива находиться рядом со мной, — заметила Морин.

— Прости, мама, но это больше касалось Кимберли. Я также хочу извиниться перед ней — я могла бы справиться с этим лучше, — солгала она.

Морин подозрительно посмотрела на дочь. Она не была уверена, как принять такой случайный акт прощения так скоро после ссоры.

— Ты уверена, что это будет разумно, дорогая? — снова спросила она, и улыбка застыла на ее лице, как у куклы-марионетки.

— Да. Я говорила с Кейденом, и он попросил меня быть любезной, — снова солгала она.

— Что ж, в таком случае я буду очень рада, — она обняла Паулу.

— И пригласи своего нового парня, — ответила она и подмигнула матери, уходя.

Морин смущенно рассмеялась и посмотрела, как ее дочь исчезла в коридоре. «Это действительно отличная новость», — подумала она. Кейден, настаивающий на появлении Ким, показал, что, возможно, он наконец-то готов двигаться дальше. Морин повернулась и вошла в свою комнату, тихо прикрыв за собой дверь.

***

Хитклиф лежал на боку, подложив руку под голову.

— Что это было? — спросил он, лукаво улыбаясь ей.

— Как насчет того, чтобы поужинать с Кэпшоу? — спросила она и подошла к кровати. Он сел, а она обхватила его лицо и поцеловала. «Наконец-то, — подумала она, — все почти закончилось».

***

Сердце Ланы бешено колотилось в груди, когда Паула повела машину вверх по склону. Она не знала, что будет делать, когда увидит его, и не могла поверить, что так сильно может скучать по человеку. Паула проехала мимо своего дома на Делево, и Лана нахмурилась.

— Разве мы не едем к тебе домой? — спросила она.

— Нет, мы едем к вам домой, — ответила Паула. Примерно через полмили они достигли огромного участка земли на самой высокой вершине холма.

Они поехали дальше, пока не показался дом. Он был незавершен, обнаженные деревянные панели, пока еще без окон. Это был набросок дома, который Кейден планировал построить для них. Он не стал тратить время впустую. Ее сердце забилось быстрее и быстрее, эмоции взяли верх. «Что мне сказать? Что он будет делать?» Паула остановила машину в конце округлой подъездной дорожки.

— Ты готова? — спросила она, и ее улыбка стала больше и шире, чем она когда-либо видела.

Лана дышала часто, слишком часто. Она испугалась, что может потерять сознание, и попыталась успокоиться.

— Прошел уже месяц. Я не знаю, что сказать, — призналась она, и слезы потекли по ее лицу.

— Я уверена, что ты найдешь нужные слова, — ответила Паула.

— Он должно быть внутри. Я его не вижу, — заявила Лана и почувствовала некоторое облегчение, заметив, что его машины тоже нет.

«Может быть, он опаздывал или, что еще хуже, передумал?»

Паула вышла из машины и направилась к массивному строению площадью в девять тысяч квадратных футов, которое вскоре станет постоянным местом жительства ее брата. Она увидела Кейдена через вход на заднем дворе, где, в конце концов, должны были появиться двойные двери. Это строение чем-то напоминало ей ее собственный дом, только в три раза больше и гораздо грандиознее.

Когда она шла через дом, стук ее каблуков от Jimmy Choo’s разносился эхом через огромное пространство, девушка шагнула через отверстие, которое скоро станет крытой верандой, и встала рядом со своим братом.

— Ты сам себя переплюнул, братишка, — сказала Паула. Он повернулся к ней, но не увидел ту, которую искал.

— Где она, что случилось? — спросил он.

— Она в передней. Она немного эмоциональна, — ответила Паула.

Кейден понимал, что он тоже, но прошло уже достаточно времени, и ему нужно было увидеть ее. Прежде чем он успел вымолвить хоть слово, его словно ударило грузовым поездом. Это была Лана. Она бросилась к нему и держалась за него изо всех сил.

— Вот и она, — сказала Паула, когда они прижались друг к другу, — она просто выбрала живописный маршрут.

Паула улыбнулась, когда они прижались друг к другу, и пошла обратно через дом, чтобы дать им возможность уединиться.

Кейден посмотрел на Лану, уткнувшуюся лицом ему в грудь. Она плакала, и он не смог сдержать слез, которые текли по его лицу. Она отстранилась и посмотрела на него. Она думала, что никогда больше не увидит этих глаз.

— Мне так жаль, — прошептала она, не зная, что еще сказать.

— Нет, любовь моя, тебе не о чем жалеть, — заверил он.

— Я думала, что никогда больше не увижу тебя, — она плакала так громко, что едва могла говорить.

— Ни за что. Я никогда не переставал искать тебя. — Он схватил ее лицо и поцеловал так глубоко и страстно, что у нее подогнулись колени. Он поймал ее прежде, чем она успела упасть на землю, не прерывая поцелуя, скучая по близости женщины, которую он так любил. Поцелуй за поцелуем, они словно восполняли утраченное за время разлуки. К тому времени, когда они отстранились друг от друга, слезы сменились чистой страстью.

— Я так скучал по тебе, — сказал Кейден, затаив дыхание и потирая большим пальцем ее щеку.

Она повернула голову и поцеловала ему руку.

— Я тоже по тебе скучала.

***

Паула давно ушла, и теперь Кейден и Лана шли рука об руку, пока он проводил ее по дому. Во всяком случае, столько, сколько мог. Каждую деталь, о которой они говорили, Кейден тщательно проверял. Тройные перекрытия и декоративные молдинги. Вплоть до типа и цвета древесины, которую они обсуждали. Это было чудо, и оно еще было не закончено.

— Ты не упустил ни одной детали, — заявила она, осматривая декоративные панели, там, где вскоре должна была стать официальная столовая.

— Конечно, нет. Я всегда хотел вернуть тебя домой, — заявил он. Улыбка Ланы слегка померкла, когда он взял ее за руку.

Он остановился посреди того, что должно было стать их кухней, повернулся к ней и притянул ее к себе, прижавшись лбом к ее лбу.

— Мне так жаль, что моя мать зашла так далеко. Ты этого не заслужила, — прошептал он.

Она коснулась его лица рукой, чувствуя знакомую щетину, которая начала отрастать.

— Я знаю, Кейден, и не виню тебя. Я ненавидела сам способ покинуть тебя так, — она опустила руку и отвела взгляд от его глаз. Он понял, что она хочет сказать еще что-то.

— В чем дело? — спросил он так искренне, что она чуть не растаяла в его объятиях.

— Я боялась, что план твоей мамы сработает, и ты сойдешься с Ким, — призналась она, и он усмехнулся.

— Никогда. В этом суккубе женского пола нет ничего такого, чего бы я хотел или в чем бы нуждался, — он поднял ее лицо к себе и заглянул ей в глаза. — Ничего.

— Я верю тебе, — ответила она, и он снова поцеловал ее медленно и нежно. Ветер дул сквозь пластиковые брезенты в дом, проносясь мимо них, пока они целовались. Температура их тел согревала друг друга, когда резкий ветер пытался прорваться сквозь них. Она медленно отстранилась от него.

— Мне нужно тебе кое-что сказать, — сказала она.

— В чем дело? — он провел ее через дом к эркеру³, который еще не был закончен, но мог выдержать их вес.

— Пару дней назад я была в клубе… — начала она, но он поднял руку, и она замолчала.

— Я знаю о нападении, — закончил он.

— Я так и думала, — ответила она.

— Здесь нечего объяснять. То, что случилось в клубе, не твоя вина — не делай этого с собой.

— Я просто не хотела, чтобы ты думал, что я пошла дальше… — она встала с эркера, не сводя с него глаз.

— Эта мысль никогда не приходила мне в голову, — ответил он.

Лана снова села рядом с ним, он схватил ее за руку и притянул к себе, а Лана положила голову ему на грудь.

— Что будет дальше?

— Не знаю, но впервые в жизни я так взволнован. Моя мать больше не будет диктовать мне мою жизнь или использовать прошлое, чтобы причинить мне боль, — ответил он.

Она посмотрела ему в лицо и поцеловала в подбородок.

— Это будет не та жизнь, к которой ты привык, и я не хочу, чтобы ты однажды проснулся и обиделся на меня, — ответила она.

Он посмотрел на нее сверху вниз, и его глаза были мрачными и серьезными. Она испугалась, что оскорбила его, и тогда он заговорил.

— Позволь мне кое-что тебе сказать. У меня есть все, что я когда-либо хотел прямо здесь, в этой комнате. И я не хочу, чтобы ты хоть на секунду винила себя за то, что могла сделать моя мать. Ты меня слышишь? Я люблю тебя, и все деньги в мире — или их отсутствие — никогда этого не изменят.

Она никогда не слышала столь милых слов за всю свою жизнь, и она верила каждому из них. Затем он подвинулся, и она подалась вперед, чтобы он мог встать. Кейден сунул руку в карман, опустился на одно колено и открыл коробочку с кольцом. Она посмотрела ему в лицо, в эти великолепные глаза, полные слез.

— Я знаю, что спрашивал тебя раньше, но хочу спросить снова. Лана, пожалуйста, окажи мне честь быть моей женой и позволь любить тебя до самой смерти.

Она разрыдалась, кивнув головой, когда он надел кольцо ей на палец. Кейден встал, и они обнимались, казалось, целую вечность.

— Я больше никогда тебя не отпущу, — сказал он.

— Я тоже, — ответила она.

Глава 21

Должно быть, весь Хэмби собрался на городской площади. Если кому-то нужно было добраться куда-то на машине, это было бы безнадежным делом, поскольку люди неторопливо заполняли улицы, когда шли к новой закусочной. Съемочная группа, репортеры, фотографы и завсегдатаи стояли у дома тети Мэй, ожидая начала празднования и торжественного открытия. Кейден был в отеле «Спенс», переодевался в номере Ланы, и Морин не стала задаваться вопросом, зачем он здесь, так как он должен был быть рядом, когда наступит время торжеств.

Сегодня вечером они откроют новую закусочную, и у Тети Мэй будут подаваться обеды. После фотосессий и интервью он наконец-то сможет решить другое дело, которое осталось у него с матерью и Ким — тогда он смог бы сосредоточиться на будущем. Лана помогла Кейдену завязать галстук, завершавший костюм от Vera Wang, и Кейден хорошо выглядел в нем. Мужчина поцеловал Лану в губы, как только она закончила поправлять его костюм.

— Вы выглядите очень эффектно, мистер Кэпшоу, — сказала она, улыбаясь ярче полуденного солнца.

— Я бы хотел, чтобы сегодня вечером ты была со мной, — ответил он, поправляя галстук на животе.

— Знаю, но я буду недалеко, — ответила Лана.

— Терпеть не могу, когда мне приходится стоять и притворяться, что моя мама — Мать Тереза.

— Я просто не хочу, чтобы Ким была рядом с тобой, — сказала она и подняла бровь.

В дверь постучали, и Кейден подошел к глазку. Это была Паула, и он открыл дверь, а она быстро скользнула внутрь.

— Мама где-то поблизости? — спросил он.

— Нет, она уже на улице, дает интервью, ты же знаешь, какая она, — ответила Паула и закрыла за собой дверь.

— Да, к сожалению, — сказал он.

— Ты готов это сделать? — спросила Паула.

Он посмотрел на Лану, которая подошла и взяла его за руку.

— У тебя получится, малыш, — сказала Лана, и он снова поцеловал ее, а Паула закатила глаза.

— Серьезно, ребята, это какой-то день обмена слюной, — поддразнила она.

— Я буду в толпе и постараюсь не спускать глаз с Ким и твоей мамы. Со мной все будет в порядке, — сказала Лана Кейдену. Они подошли к двери, и Кейден снова обернулся и поцеловал ее.

— Люблю тебя, — сказал он и закрыл за собой дверь.

Лана прислонилась к двери и улыбнулась. Она подождет, пока Кейден доберется до ресторана, а затем направится туда, скрывая свое присутствие, пока все не кончится. Она подошла к замерзшему окну, когда снова начал падать свежий снег. «Он никогда не заканчивается», — подумала она, входя в ванную. На раковине лежал тест на беременность, что-то, что она скрыла от Кейдена и Паулы и планировала сделать его, прежде чем отправиться к тете Мэй. У Ланы была задержка, и она не была уверена, был ли это просто стресс последнего месяца или причина намного серьезнее, но ей нужно было знать наверняка.

***

Люди на улице, собравшиеся перед закусочной, начали оборачиваться и хлопать в ладоши, когда Кейден и Ким направились к толпе. Фотографы практически расталкивали людей с дороги, чтобы сфотографировать его. Ким, конечно же, тоже протиснулась через толпу и обняла его, чтобы позировать для нескольких фотографий. Они стояли рядом и выглядели как властная пара. При мысли о том, что Ким прикасается к нему, Лана почувствовала тошноту. «Ей лучше наслаждаться жизнью, пока это возможно, — подумала она, — потому что жизнь вот-вот станет еще интереснее для них всех».

Внезапно, на глазах у всех фотографов, Ким протянула свою левую руку к толпе, демонстрируя огромное бриллиантовое кольцо. Люди начали хлопать в ладоши и улюлюкать, а вспышки от фотокамер быстро сменяли друг друга. Это было обручальное кольцо. Надо отдать ей должное, Ким была умной сукой. Лана еще плотнее закуталась в теплое пальто, так как холодный воздух становился невыносимым. Кейден наконец-то добрался до входа в дом тети Мэй, и Ким прильнула к нему, как шелк струится по коже — плотно и охватывая каждый сантиметр тела мужчины.

Тетя Мэй и Джозеф уже ждали его, улыбаясь и хлопая в ладоши. Кирк Тейлор из «Taylor and Associates» протянул руку для рукопожатия. Ким неохотно отпустила Кейдена, когда тот направился к ним, но улыбнулась и захлопала вместе с толпой. Морин стояла впереди, сбоку от нее стоял Хитклиф, и Ким скользнула рядом с ними, утверждаясь.

Морин улыбнулась и наклонилась к ее уху.

— Ты опять это делаешь, — процедила она сквозь зубы, пока Кейден разговаривал с тетей Мэй и репортером местного телеканала.

— Делаю что? — ответила она.

— Переходишь границы. Тот трюк, который ты проделала с кольцом, вполне может быть гвоздем в гроб.

— Я думала, что позже ему будет труднее отказать мне и разрушить наши планы.

— Теперь это не имеет значения. Сегодня вечером ты поедешь со мной в Нью-Йорк.

Лицо Ким потеряло свой цвет, когда оно наполнилось ужасом. После всего, что она сделала, ее отбросили в сторону, как вчерашний мусор.

— Вы должны дать мне еще один шанс, — взмолилась она, и в ее глазах появились слезы.

— Докажи мне, что ты можешь следовать моим инструкциям и успокойся, а там посмотрим.

Ким смахнула подступающие слезы с глаз и снова широко улыбнулась, когда к ним подошел еще один фотограф.

— Фотография красивых женщин Кэпшоу? — спросил он.

— Конечно, — ответила Морин, широко улыбаясь. Она взяла Ким под руку, и они улыбнулись, когда на камере вспыхнула вспышка.

Лана все еще стояла позади толпы, близко к улице, наблюдая за разворачивающимся фиаско. Если бы она не знала их всех лучше, то решила бы, что все в порядке и все счастливы, насколько это возможно. Однако она хорошо изучила Морин и то, как она может уничтожить тебя, показав все тридцать два своих зуба.

Мэр города бодро подошел к Кейдену, когда репортеры закончили интервью с ним и тетей Мэй, и Лана подумала, что Кейден никогда не выглядел сексуальнее. Ветер начал усиливаться, и шум стоял оглушительный, но он был спокоен и собран, как всегда.

— А теперь о великом открытии, — прогремел Кейден в микрофон.

Толпа немного успокоилась, когда Кирк и Кейден, Морин и Ким потянулись к покрывалу и начали тянуть. Оно упало, и в ярком свете зажглась вывеска тети Мэй, а толпа разразилась радостными криками, хлопками и свистом. Лана не могла поверить, что это так красиво. Это была смесь ретро-закусочной, но были домашние акценты с чертежей, которые он показал ей некоторое время назад. По углам здания были хромированные вставки с кирпичной инкрустацией, а новая двойная дверь была выше всяких похвал.

Огромные стеклянные вставки теперь показывали все убранство закусочной. Раньше они были в основном заблокированы половиной окон, но теперь оно было просто выдающимся. Мэр принес огромные ножницы, и он, тетя Мэй и Кейден разрезали их одновременно.

Пока они пожимали друг другу руки, раздавались радостные возгласы, а камера показывала бесконечные кадры. Кейден и тетя Мэй обнялись, и она прижалась к нему, а в это время слезы текли по ее лицу. Она была в восторге от работы, которую он проделал.

— А теперь давайте поедим, — воскликнула тетя Мэй в микрофон, и все начали пробираться внутрь.

Морин, Ким и группа «Capshaw Realty» вошли внутрь вместе с несколькими фотографами, командой «KDN», Тейлором, Кейденом и Мэром. Лана выбралась из толпы, и все они, как морские волны, хлынули к закусочной. Машина, которую они заказали в Шелби, подъехала ровно в восемь пятнадцать, и Лана прошла мимо нескольких человек, чтобы добраться до нее. Скоро все соберутся в доме, и ей нужно быть готовой. Направляясь к машине, она почувствовала, как кто-то дернул ее за куртку, и обернулась. Это был библиотекарь, с которым она проводила большую часть времени в местной библиотеке.

— Ты не зайдешь внутрь, сладкая? — спросила она. Так мило, что Лане стало немного теплее на морозе.

— Нет, здесь слишком людно. Я вернусь завтра, когда все успокоится, — ответила она и поспешила в тепло ожидающей машины, прежде чем ее прикрытие лопнуло. Она посмотрела на закусочную и увидела их всех внутри. Все болтали и смеялись, сидя за новыми кабинками, это выглядело как семейное событие. Это то, что она любила больше всего в городе. Независимо от того, кем вы были или откуда вы родом, вы становились семьей почти мгновенно. В кармане у нее завибрировал мобильник. Она вытащила его, и на экране вспыхнуло имя Паулы с текстовым сообщением.

Паула: ты уже ушла?

Лана начала печатать в ответ.

Лана: направляюсь туда прямо сейчас.

Паула: отлично!

Лана:скоро увидимся)))

Паула: )))

***

Закусочная была прекрасна, и тетя Мэй ликовала. Запах еды, долетавший с кухни, был достаточно силен, чтобы заставить любого проголодаться, и посыпались заказы. Тетя Мэй была в фартуке, когда снова принялась командовать персоналом, и они с радостью выполнили ее просьбу. Все были довольны тем, как выглядела закусочная. Кейден смотрел, как машина Ланы выезжает на улицу, и ему не терпелось увидеть ее позже. Когда эта ночь останется позади, жизнь изменится, и он радовался переменам на горизонте.

Ким прижималась к нему, хотя больше не делала никаких грандиозных жестов в знак их «помолвки». Он не мог дождаться, когда избавится от нее, и надеялся, что она найдет мир и счастье в своей жизни и оставит его в покое. Его мать была еще одним препятствием. Как бы сильно он ни любил ее, то, что она делала, вызывало у него отвращение, и он не простит этого легко. Мысль о том, чтобы выбраться из-под ее власти, вызвала огромную улыбку на его лице, когда он смотрел, как она ходит по закусочной, как будто ей действительно было интересно чье-то мнение.

Хитклиф сидел за столиком с другими городскими полицейскими и пил горячий шоколад, но не мог оторвать глаз от Морин. Мысль о том, что эти двое вместе, заставляла его чувствовать себя неловко, когда Кейден наблюдал, как похотливые глаза полицейского сверлили мать. Он не мог дождаться, чтобы отделаться и от него тоже. Кейден был уверен прекрасно, что полицейский знал, что задумала Морин, и это делало его соучастником мошенничества и шантажа. Кирк подошел к Кейдену с тарелкой еды, что нарушило ход его мыслей.

— Это было добавлено в меню специально для тебя. Под присмотром самой тети Мэй, — сказал он. Кейден посмотрел на тарелку — это был пирог в горшочке, разрезанный посередине и наполненный креветками.

— Наше новое блюдо — пирог с креветками и гамбо! — объявила тетя Мэй, и закусочная взорвалась аплодисментами. Кейден поднял вилку с тарелки и отломил кусочек. Пирог был сочный и влажный, слоистый и идеальный во всех отношениях. Он поднял вилку, пока тетя Мэй продолжала жевать.

— Поразительно! — сказал он, и так оно и было. Он взял еще кусочек с тарелки, пока Кирк стоял перед ним, наблюдая, затем наклонился к Кейдену.

— Когда мы поедем в дом? — прошептал он. У Кирка были с собой судебные бумаги, а также документы по иску Паулы, и он не мог дождаться, чтобы представить их им.

— Как только все начнет утихать, мы отправимся туда, — ответил Кейден в промежутках между глотаниями.

— Отлично, — ответил Кирк и протянул Кейдену тарелку.

Затем к ним подошла Ким, улыбаясь и не зная, что будет по завершению вечера.

— Ой, можно я попробую? — громко спросила она у всех на глазах. Паула, сидевшая с мэром за соседним столиком, закатила глаза. Кейден был поставлен в неловкое положение и выглядел неуютно, поскольку вся закусочная теперь наблюдала за их взаимодействием. Морин также обратила особое внимание на реакцию сына.

— Конечно, — ответил он, зачерпывая кусок пирога.

Вся закусочная молчала, наблюдая за «идеальной парой», и Кейден понял, что должен устроить шоу. Он слегка подул на вилку, на которую подцепил креветки и тесто, и скормил ей. Некоторые люди улыбались и фотографировали, в то время как другие в восторге охали и ахали. Ким начала смеяться, пока ела, и игриво вытерла подливку с губ. Кейден внутренне закипел, но мило улыбнулся, взял салфетку и вытер уголок ее рта.

Даже сама Ким была шокирована его небольшим проявлением нежности, и она наклонилась и быстро поцеловала его в губы. Некоторые посетители захлопали в ладоши, и фотограф быстро сфотографировал их обоих. Тетя Мэй наблюдала из кухни и ухмыльнулась, затем вернулась к своим обязанностям на кухне. Морин тоже захлопала в ладоши и улыбнулась им, усаживаясь в кресло рядом с Паулой.

— Разве это не прекрасно? — спросила Морин.

Кейден боролся с желанием отрыгнуть свою еду, но неохотно взял Ким за руку. Он подвел ее к столу, и они оба сели вместе со всеми.

— Должен сказать, ты превзошел самого себя, Кейден, — сказал мэр Линди, отправляя в рот пирог с креветками.

— Спасибо, мэр. Я планирую сделать еще много реставраций в городе, — ответил Кейден.

— И мы приветствуем это, — ответил он между жеванием и глотанием, как собака, которая не ела целую неделю.

Он продолжал поглощать еду, пока официанты приносили новые тарелки с ужином. Затем Паула подняла свой бокал к Кейдену и улыбнулась. Ким тоже подняла бокал, и вскоре все последовали за ней.

— Тост, — сказала Ким, привлекая к ним еще больше внимания. Кейден, готовый взорваться от ярости, но сохранивший самообладание, встал из-за стола, и закусочная снова погрузилась в молчание. Он оглядел всех людей, которых знал и любил с детства. Посетители с нетерпением ждали его слов, и Кейден, наконец, почувствовал, что снова заслужил доверие своих жителей.

— Я просто хочу сказать, что Хэмби был моим настоящим домом, и я чувствую, что каждый из вас — моя большая семья. Я хотел бы, чтобы мой отец и мой брат были здесь, чтобы увидеть этот день, — сказал он, и Морин грустно улыбнулась, — но я надеюсь, что они смотрят на нас сверху и празднуют то, что мы здесь сделали. Я не смог бы сделать ничего из этого без вашей любви, поддержки и прощения. Я благодарю вас от всего сердца за то, что вы дали мне второй шанс, — закончил он, сам чуть не плача.

— Точно, точно, — прогремел мэр Линди, и все подняли бокалы еще выше. Кирк подошел к Кейдену и положил руку ему на плечо.

— За многих, многих других братьев, — ответил он, и они чокнулись бокалами. Все в закусочной последовали его примеру и сделали глоток, после чего снова разразились аплодисментами.

Морин сделала глоток и поставила бокал на стол. «Кэпшоу ни за что не станет тратить свои деньги на благотворительные реставрации, это уж точно», — подумала она. Кейден, казалось, понимал, какую роль Ким теперь будет играть в его жизни. Женщина, которую хотели другие мужчины, и мужчина, которым хотел быть каждый мужчина. Она не могла бы гордиться им больше, даже если бы попыталась.

***

Лана прошлась по комнате, которую делила с Кейденом, вдыхая знакомые запахи, которые оставила месяц назад. Она подошла к огромному стеклянному окну и выглянула в сад. «Какая красота!» — подумала она, снимая зимнее пальто и бросая его на кровать. Она знала, что Кейден не задержится, так как было уже без четверти девять, а вечеринка должна была начаться в девять пятнадцать. Она подождет, пока разыграется видеозапись предательства Морин, а потом покажется с лестницы.

Она просто надеялась, что все пойдет по плану и что отношения между ним и его матерью не будут совершенно непоправимыми. Несмотря на все ужасные поступки Морин, она все еще была его матерью, и эта любовь не умирает. Они должны были найти способ уважать друг друга и сохранить свои отношения. А не рвать их на части. Когда-нибудь у них будет своя семья, и будет только правильно, если обе пары бабушек и дедушек станут частью его или ее жизни.

Что касается Ким, то Лана никогда не полюбит ее, но она может простить ее и полностью забыть. Она не была тем, кого хотела бы видеть рядом в любом качестве. Когда у нее заурчало в животе, она поняла, что не ела уже два дня и страшно проголодалась. Она посмотрела на часы — было уже девять, так что у нее оставалось еще немного времени до того, как кто-нибудь появится. Она побежала вниз по лестнице, надеясь, что купленные ею картофельные чипсы все еще на кухне, но тут дверь в фойе открылась, и она услышала голоса, доносящиеся из коридора. Она побежала наверх в комнату и медленно закрыла дверь. И стала ждать.

Все ворвались в дом Паулы, смеясь и болтая о ночных празднествах. Хитклиф проводил Морин, Кейден и Ким вошли следом, ее рука была на его руке. Он направился в кухню, и Ким присоединилась к Морин и Хитклифу на диване. Кирк и Паула вошли последними и тоже прошли на кухню, но никто не сказал ни слова. Хитрые взгляды раскрыли все, что им было нужно, и Кейден полез в шкаф за бокалами вина. Паула вошла в гостиную и зажгла камин, потрескивание дров было теплым и манящим, а Морин уютно устроилась на диване рядом с Хитклифом.

— Даже не собираешься больше скрывать это, да? — спросила Паула с вымученной улыбкой на лице.

— Это был самый тяжелый секрет, — ответила Ким, смеясь и улыбаясь. Паула улыбнулась ей и вернулась на кухню, а потом закатила глаза так сильно, что стало больно.

— Шампанское кому-нибудь? — спросил Кейден, начав разливать по бокалам.

— Да, пожалуйста, дорогой, — ответила Морин, отвлекаясь от шептания с Хитклифом. Ким улыбнулась и встала.

— Я помогу, — предложила она, входя в кухню. Подойдя к Кейдену, она провела руками по гладкой гранитной поверхности. «Сегодня определенно будет та ночь, когда они возродят свои отношения», — подумала она. Девушка схватила два бокала и подмигнула Кейдену, а затем вернулась в гостиную, слишком сильно крутя бедрами. Паула повернулась к Кейдену, закатила глаза и ухмыльнулась ему. Кирк взял два бокала в гостиной и поставил их на кофейный столик.

Кейден внес свой бокал, а за ним и Паула в гостиную. Кейден и Паула сидели на противоположном диване и улыбались, пока все разговаривали и потягивали шампанское. «Наконец-то пришло время стереть глупые улыбки с их лиц», — подумал он. Он знал, что Кирку и Пауле не терпится начать, да и ему тоже. Он не мог дождаться, когда окажется рядом с красивой женщиной, которая ждала его наверху. Прошло уже слишком много времени, и он начал беспокоиться, зная, что она всего лишь этажом выше ждет его сигнала. Он слегка кивнул Пауле, и она встала, постукивая пальцем по бокалу с шампанским.

— Пожалуйста, уделите мне минутку вашего внимания, — попросила она. Все повернулись к ней, улыбаясь и ожидая ее слов. — Я просто хочу еще раз сказать, как горжусь своим братишкой. Ты продвинулся так далеко, — заявила Паула, поворачиваясь к нему и поднимая бокал.

— Да, конечно, — ответила Морин, и ее лицо засияло от восхищения. Он поднял бокал за мать, и Ким придвинулась к нему на диване.

— Я хотела сделать вам всем подарок, — продолжала Паула, обращаясь ко всем присутствующим. Морин, Хитклиф и Ким выглядели удивленными и взволнованными, а Ким сияла еще ярче. Они с Морин обменялись легкомысленными взглядами.

— А для чего этот подарок? — любопытно и не скрывая удивления спросила Морин. «Наконец-то я получаю семью, за которую боролась», — подумала она и сделала еще один глоток шипучего напитка.

— Это на самом деле, для Кейдена и всего, что он пережил за последние несколько лет. Особенно в последний месяц.

Паула взяла пульт и направила его на телевизор. Он мигнул на белом экране.

— Это же презентация! — воскликнула Ким.

— О нет, не семейные фотографии, — ответила Морин, улыбаясь в предвкушении.

— Не совсем, — ответила Паула и нажала кнопку воспроизведения. Она села на диван рядом с Кирком, когда экран начал отсчет. Три. Два. Один.

И началось. Морин, Ким и Лана. Ее шантаж против Ланы и все, что с ним связано. По мере воспроизведения видео всем становилось не по себе. Улыбка на лице Морин мгновенно исчезла, и Хитклиф не смог удержаться, чтобы не откашляться. Лицо Ким уже покраснело, как свекла, и казалось, что она вот-вот упадет в обморок от смущения. Кейден повернулся к матери, ее лицо побагровело. Каждый звук и ужасное слово, которое она говорила Лане, вылетали из нее, как осколки из разбитого зеркала. Паула отредактировала видео так, чтобы не было никаких ошибок в том, что было сказано и кому.

Ким оглядывала комнату, ее лицо уже было полно слез, она не знала, что делать. Когда запись закончилась, Морин застыла неподвижно, уставившись на экран, на лбу у нее вздулась вена.

Кейден стоял перед ними всеми.

— Кайден… — начала Морин, но он поднял руку, останавливая ее.

— Мама, я не хочу больше слышать от тебя ни слова, — спокойно сказал он. Морин кивнула головой и заплакала. Вот оно, пойманная ее собственными детьми.

Кейден протянул руку к Пауле, и она протянула ему стопку бумаг.

— Судебный запрет на твой иск к «Capshaw Realty» и шантаж.

Документ упал ей на колени. Голова ее была неподвижна, но глаза смотрели на файл. Кейден потянулся к Кирку, и тот протянул ему еще одну стопку бумаг.

— Вызов в суд за клевету на Лану, а также фальсификацию смерти Рэйчел! — его голос становился все громче.

Морин подняла на него глаза, все еще пребывая в непрерывном ужасе. Она не знала, что сказать или сделать. Впервые она не могла ни спорить, ни оправдать себя за то, что сделала. Это было изложено ей в лоб, и ей совсем не понравилось то, что она увидела.

Наконец, Кейден схватил газету с каминной полки и швырнул ее в Ким.

— Отказ от помолвки и незаконный способ, которым ты преследовала мужчину, который не хотел тебя. Это будет опубликовано в «Page Six».

Ким не могла поверить своим глазам. Там была фотография ее плачущей с подписью «отчаявшаяся и НЕ домохозяйка». Ким встала, дрожа всем телом, и Кейден улыбнулся.

— А что касается досье на меня, где ты собиралась шантажировать меня и мою мать? Оно исчезло.

Ким посмотрела на Морин и вздрогнула.

— О чем он говорит? — спросила Морин.

— Перед тем как Лана ушла, Ким сказала ей, что посадит Кейдена, если та когда-нибудь вернется. Она хранила досье на него с личными письмами между тобой и судьями, которые смотрели на некоторые его дела иначе, — объяснила Паула.

У Морин отвисла челюсть. Это было великолепно, это Паула провернула сама.

— Прости, — выдавила Ким. Теперь к ней подошел Кейден.

— А та маленькая хакерская вирусная программа, которую ты использовала, чтобы взломать мой Твиттер? Да, у меня был Фрэнки из M.I.T., который перепроектировал ее, чтобы стереть жесткий диск. А теперь, пожалуйста, убирайся из моей жизни, — сказал Кейден ей холодным спокойным голосом.

Хитклиф встал с дивана, злясь.

— Какое отношение все это имеет ко мне? — рявкнул он, и Кирк встал.

— Вы точно знали, что происходит все это время, и как сотрудник правоохранительных органов, вы знаете, что это делает вас соучастником, — с гордостью сказал Кирк офицеру, который был занозой в заднице, когда жил в Хэмби.

Он медленно сел обратно, и теперь Морин встала.

— Чего ты хочешь от меня? — спросила она шепотом. Глядя в лицо сыну, едва способная стоять перед ним.

— Я хочу, чтобы ты прекратила и воздержалась от вмешательств, когда дело доходит до моей жизни. И я хочу, чтобы ты извинилась перед Ланой, — невозмутимо произнес он. Морин оглядела комнату.

— Я сделала все это, чтобы защитить тебя, Кейден! — закричала она, начиная злиться.

— Ты сделала это, чтобы контролировать меня! Ты хотела преподать мне урок, и ты это сделала. Я учился у лучших, как быть подлым и коварным манипулятором. Не очень-то приятно, правда? Игра окончена, мама! — закричал он.

Она дрожала, вытирая слезы с лица. Посмотрела на Хитклифа, потом на дочь.

— А как же судебные процессы? — спросила она.

— Я не отдам их в суд до тех пор, пока смогу продолжать владеть недвижимостью Кэпшоу, Ким не будет вмешиваться в мою жизнь, а мне и моей будущей жене будет позволено жить в мире.

Лана услышала слово «мир» и начала спускаться по лестнице. Ее сердце билось слишком быстро, но настал момент расплаты. Спустившись по лестнице и пройдя мимо стойки, она схватила последний бокал шампанского и присоединилась к ним. Лица Морин и Хитклифа были пепельно-серыми, в то время как Ким на диване вскипела.

— Нет! — закричала она и бросилась к Лане, но Кейден схватил ее за талию и начал бороться с ней, пока она безудержно извивалась.

— Прекрати! — закричала Паула. — Ты сошла с ума?!

У Морин отвисла челюсть, когда она увидела, как Ким царапается и дерется в руках ее сына. Ким не была здорова психически, и она, несомненно, была причиной некоторых из проблем. Кейден продолжал бороться с ней, когда Лана подняла свой бокал.

Ким безудержно завыла, когда Кейден поволок ее по коридору к входной двери. Он открыл дверь и вывел ее наружу, где отпустил ее, и она рухнула на лужайку в снег.

— Да что с тобой такое? — спросил он, потрясенный ее реакцией. Ким осталась лежать в снегу, всхлипывая и плача, и в этот момент ему действительно стало жаль ее. Он опустился на колени на снег и схватил ее за плечи, заставляя смотреть на него.

— Кимберли, ты должна взять себя в руки. Ты должна найти свою собственную жизнь и найти свое собственное счастье. У меня уже есть свое, и оно внутри.

Ким посмотрела на него, ее лицо было мокрым, а глаза красными. Она кивнула головой и начала вытирать лицо. Кейден достал из кармана платок и протянул ей.

— Я знаю, — выдавила она, вытирая лицо маленьким куском ткани.

— Ты умна и красива, и найдется подходящий мужчина, — заявил он, затем встал и помог ей выбраться из снега. Кейден проводил ее обратно в дом, когда она начала приходить в себя.

Лана посмотрела на них, когда они вернулись, и Ким выглядела так, словно постарела на тридцать лет. «У Ким не все в порядке с головой», — подумала она, когда обеспокоенная девушка села обратно в гостиную, покрытая снегом. Морин, вся в слезах, повернулась к Лане.

— Мне очень жаль. Это правда, — сказала она ей.

— Я поверю в это, когда ты снова начнешь зарабатывать себе на жизнь, мама, — ответил Кейден.

Паула встала и посмотрела на мать.

— Мне жаль, что так получилось, но это был единственный способ по-настоящему привлечь твое внимание, — Морин покорно кивнула, потому что знала, что это правда. Это было очень похоже на то, что она сделала бы с таким человеком, как она сама.

— Я понимаю, — сказала она.

— Я люблю тебя, мама, но ты должна серьезно изменить свою жизнь, — Паула подошла к ней и обняла Морин. Чувствуя, как ее ребенок сжимает ее в объятиях, Морин разрыдалась.

— Мне так жаль, — повторила она, падая в объятия дочери. Все были шокированы такой реакцией Морин. Лана была уверена, что с ее стороны последует какая-нибудь конфронтация, но вместо этого Морин прислушалась. На самом деле у нее не было выбора.

Паула и Морин немного поплакали в объятиях друг друга, и Кейден обнял Лану. Глаза его были полны слез, и Лана кивнула ему, чтобы он шел к матери. Он наклонился и поцеловал ее, а затем подошел к последним представителям Кэпшоу на планете. Ким недоверчиво наблюдала с дивана. «Морин так легко сдалась», — спросила она себя. После всего, чему ее учила и обещала, они все должны простить друг друга и уехать на закат без нее. Ким встала с дивана и направилась в фойе, чувствуя себя побежденной. Никто ничего не заметил, кроме Ланы, и она медленно последовала за ней к двери. Ким потеряла туфли в борьбе и теперь несла их в одной руке. Она стояла в снегу на лужайке и смотрела в небо. «Как я завтра встречусь со своими друзьями?» — спрашивала она себя, пробираясь по снегу. Она чувствовала себя настолько оцепеневшей, что даже не чувствовала холода под ногами.

Ким начала спускаться с холма по дороге к центру города. Лана хотела что-то сказать, но не хотела рисковать еще одной вспышкой гнева, поэтому она закрыла дверь и вернулась в гостиную.

— Извините меня, ребята, но я думаю, что кто-то должен серьезно проверить Ким.

Они остановились и повернулись к ней, затем оглядели комнату.

— Где же она? — спросила Морин.

— Она просто пошла по дороге босиком, кто-то должен ее подвезти.

Хитклиф встал, и Морин подошла к нему.

— Пошли, — сказала она, повернувшись к Кейдену и Пауле, и слабо улыбнулась. Она действительно почти уничтожила всю свою семью в попытке сохранить контроль, и это было напрасно. Они оба прошли через коридор к входной двери, и Лана с Кейденом последовали за ними. Морин повернулась к Лане.

— Как бы то ни было, ты изменила моего сына к лучшему, и я всегда буду благодарна тебе за то, что ты сделала то, что я не смогла… за то, что спасла его, — сказала она.

— Вы только отчасти правы, Морин. Кейден, он тоже спас меня, — ответила Лана. Морин улыбнулась ей, кивнула и села в машину рядом с Хитклифом. Лана и Кейден закрыли дверь и заперли ее. Она глубоко вздохнула и обернулась, где прямо перед ней стоял Кейден. Он заключил ее в объятия, крепко обнял, потом страстно и неистово поцеловал и наконец отстранился.

— Все кончено? — спросила она, и ее глаза снова наполнились слезами.

— Все кончено, детка, — ответил он.

Он взял ее на руки, отнес в гостиную и снова поцеловал. Он опустил ее на пол, и Кирк подошел к ним, протягивая руку Кейдену, и они обменялись рукопожатиями.

— Спасибо за это, парень. Мне нужно вернуться в отель и подготовиться к возвращению домой.

— О, — сказала Лана, — мне тоже нужно туда вернуться. Я забыла взять свой чемодан из отеля.

— Я могу взять его, — предложила Паула из гостиной, потягивая шампанское.

— Нет, все в порядке, я не хочу больше ни минуты находиться вдали от нее, — ответил Кейден, и Паула закатила глаза.

— Черт возьми, ребята, меня тошнит от вас, — и подмигнула им. Они все вышли на улицу, где снег начал падать более равномерно, и забрались в машину Паулы. Она выехала с подъездной дорожки, и через несколько минут они уже были позади патрульной машины Хитклифа, где оба въехали в отель одновременно. Морин и Хитклиф вышли, но Ким осталась внутри.

— Кимберли, а ты не войдешь? — спросила Морин, наклонившись к окну машины. Ким посмотрела на нее, потом на Хитклифа.

— Вы не могли бы оставить машину включенной на несколько минут, чтобы я могла успокоиться? Мне просто нужно пару минут, — попросила она. Он посмотрел на Морин, не зная, что сказать, и Морин подмигнула ему.

— Конечно, — ответил он после ее молчаливого одобрения.

— Я вернусь минут через десять, — сказал он и вместе с Морин направился ко входу в отель.

Ким сделала несколько затрудненных вдохов, наблюдая, как они входят внутрь, и улыбнулась. «Как хорошо, что Морин снова обрела любовь», — подумала она, когда он положил руку ей на поясницу и исчез внутри. Хлопнула дверца машины, нарушая ее сосредоточенность, потом еще одна. Ким повернула голову и увидела позади себя Кейдена и Лану.

Она нахмурилась, когда они, держась за руки, прошли мимо машины. «Точно так же он держал мою когда-то, — подумала она, — я всегда оказываюсь брошенной». Так же, как ее отец бросил ее маму, или каждый парень, с которым она когда-либо встречалась. Она снова начала всхлипывать, думая о насмешках, которые услышит, когда вернется домой.

***

В коридоре отеля «Спенс» Морин и Хитклиф только что вошли в ее номер и закрыли дверь, в то время как Лана и Кейден вышли из лифта. Наконец-то все стало так, как было месяц назад, и теперь, когда худшее позади, она снова могла наслаждаться Кейденом и Хэмби. Когда они прошли по коридору, она протянула Кейдену ключ, и он открыл дверь.

— Давай отвезем тебя домой, — сказал Кейден, снимая чемодан с кровати.

— Подожди минутку, мне нужно в туалет, — ответила она и побежала в ванную. Когда она закрыла дверь, тест на беременность лежал на столе, и Лана решила, что сейчас самое время взять его и покончить с этим. Она разорвала упаковку из фольги и приступила. Сидя на фарфоре, она думала о том, как изменилась ее жизнь за несколько коротких месяцев. Она вынула палочку и положила ее на стойку, чтобы подождать необходимые две минуты. У них была запланирована свадьба, новая лицензия медсестры, чтобы подать заявку, так как она переедет, новый дом, который скоро будет построен, и все с тем, кто стал любовью ее жизни, в мгновение ока.

Она взяла палочку и некоторое время смотрела на нее. Знак «плюс» был темно-розовым, и внезапно ее сердце заколотилось, и она почувствовала головокружение. Обычные вопросы о том, как это произошло, были глупыми. Она прекрасно знала, как это делается, но почему именно сейчас? Почему именно сейчас, было все, что она могла повторить в своей голове в течение нескольких мгновений.

Она должна была сказать об этом Кейдену, но понятия не имела, какова будет его реакция. После всего, что они только что пережили, ребенок может быть не тем, что он хотел бы иметь в данный момент. Она тоже не была уверена, что хочет ребенка в этот момент своей жизни. Лана стряхнула с себя эти мысли и встала с унитаза. Она расскажет ему все у Паулы, и между ними больше не будет секретов. В прошлый раз это ни к чему хорошему не привело. Дрожащими руками она застегнула брюки и вымыла руки в раковине. Девушка глубоко вздохнула и вернулась в комнату, где на кровати лежал Кейден.

— Готова? — спросил он, вскакивая.

Она лучезарно улыбнулась ему.

— Готова.

Было бы чудно спать с ним у Паулы, это было намного лучше, чем отель «Спенс». «Им бы не помешал серьезный апгрейд до двадцать первого века», — подумала она, когда Кейден вышел из комнаты.

— У меня только что появилась идея, — сказала Лана.

— О чем ты подумала? — спросил он, ухмыляясь. — Хочешь просто переночевать здесь? — спросил он, подмигивая ей, когда они шли по коридору.

— Нет. Но я подумала, может быть, следующим твоим проектом будет отель, — ответила она с возбужденной улыбкой на губах.

— Неплохая мысль, миссис Кэпшоу, — сказал он и поцеловал ее в лоб.

***

Морин сидела на стуле у туалетного столика и смотрела в окно на улицу. Она не могла жалеть себя, потому что сама навлекла на себя все, что случилось. Она была просто рада, что на этот раз ее глаза действительно открылись, и у нее появилась возможность попытаться наладить отношения с детьми. Хитклиф встал у нее за спиной и положил руку ей на плечо. Она уткнулась в него лицом. Он действительно был милым человеком, даже если легко поддавался ее влиянию.

Но теперь Морин не хотела оставлять его одного, между ними действительно было что-то, чего она никогда раньше не видела, и она хотела исследовать это. Он наклонился и поцеловал ее в губы, и она позволила ему это. Теперь в ее жизни определенно что-то изменится — пришло время.

***

Кейден и Лана стояли на улице, глядя на закусочную, в которой все еще просачивался народ. Это был большой успех, и Кейден никогда в жизни не был так счастлив. Снег снова прекратился, оставив после себя большие сугробы. «Возможно, они могли бы покататься на снегоходах в последний раз, прежде чем все начнет таять», — подумал он. Лана подняла на него глаза.

— Эй, мне нужно тебе кое-что сказать, когда мы вернемся домой, — сказала она.

— Неужели? — с любопытством спросил он. — Дай мне подсказку.

— Нет, — поддразнила она.

Они пошли обратно к машине Паулы, когда Кейден потерял равновесие в снегу, и она помогла ему удержаться на ногах, прежде чем он упал лицом вниз. Выпрямившись, он нахмурился.

— А это кто? — спросил он, указывая на кого-то позади нее. Она обернулась и увидела Сэма с букетом роз на тротуаре.

— Сэм? — растерянно спросила она. Прежде чем она успела вымолвить еще хоть слово, ее ослепили фары мчащегося к ним автомобиля.

***

Пока Хитклиф закрывал за собой дверь ванной, Морин наблюдала, как перед ее глазами разворачивается ужас. Патрульная машина Хитклифа направлялась прямо к ее сыну и его невесте.

— Кейден! — она вскрикнула.

Следующие несколько минут в сознании Морин прошли как в тумане. Ким, сидевшая на водительском сиденье, врезалась в них, и они взлетели в воздух. Патрульная машина вильнула в снегу и врезалась в фонарный столб, отчего трансформатор взорвался. Свет на Паттерсон, включая все здания, погас. Люди кричали, но Морин не сразу поняла, что это ее собственные крики, пока Хитклиф не вбежал в комнату, ошарашенный ее воплями.

***

«Где же Кейден?» — спрашивала себя Лана, лежа на улице. Она слегка повернула голову, острая боль заставила ее вскрикнуть, и она увидела его в снегу лицом вниз. Он был всего в нескольких футах от нее, так что она начала тянуться и передвигаться в его сторону как можно ближе к нему. Ей нужно было проверить его пульс, убедиться, что с ним все в порядке. Она подползла к нему так близко, как только могла, но больше не могла двигаться и попыталась дотянуться до его руки. Кто-то кричал, и на улице становилось темнее. Она продолжала тянуться к его руке. Было действительно очень темно, и на снегу так много крови. Наконец ее рука коснулась его руки. «Так много крови и так холодно», — была последняя мысль Ланы перед тем, как все погрузилось во тьму.

Конец

Notes

[

←1

]

Вид орального секса (минет)

[

←2

]

roofie - запрещенное снотворное без цвета, запаха и вкуса (рогипнол - официальное название, а руфи - сленг).

[

←3

]

Выходящая из плоскости фасада часть помещения, час тично или полностью остеклённая.