Данная книга предназначена только для предварительного ознакомления! Просим вас удалить этот фай ...

Данная книга предназначена только для предварительного ознакомления! Просим вас удалить этот файл с жесткого диска после прочтения. Спасибо.

Название: «Алек»

Автор: Л. А. Кейси

Серия: «Братья Слэйтер». Книга вторая

Количество глав: 39 глав

Переводчик: Ксюша (1-4 гл.), Lyudmila81 (с 5 гл.), Екатерина (с 6 гл.)

Редактор: Алена К.

Сверка: Алина Семенова

Вычитка: Алина Семëнова

Оформление: Lisi4ka

Обложка: Pandora

Перевод группы: https://vk.com/stagedive

18+ 

(в книге присутствует нецензурная лексика и сцены сексуального характера)

Любое копирование без ссылки

на переводчика и группу ЗАПРЕЩЕНО!

Пожалуйста, уважайте чужой труд!

Кила Дейли считается в своей семье белой вороной. Она всегда на втором месте после своей младшей двоюродной сестры Мики. Даже в глазах ее родной матери Мика всегда сияла ярко, а Кила угасала. Сейчас, когда девочки стали взрослыми, Мика выходит замуж, и все внимание сосредоточено исключительно на ней. Кила уходит на задний план... или так она думает. Алек Слэйтер – холостяк, который никогда не спит с одной и той же женщиной (или мужчиной) дважды. Он сам себе хозяин, делает все, что ему заблагорассудится, и ни перед кем не отчитывается. Так было, пока пылкая, рыженькая ирландка с характером, соответствующим её ​​цвету волос, не заставила его упасть на задницу. Буквально. Кила ненавидит тот факт, что ей приходится просить об одолжение у нахального Слэйтера, об огромном одолжении. Ей необходимо, чтобы он не только сопровождал её на свадьбу Мики, но и притворился её парнем. Алек соглашается помочь Киле, но на определенных условиях. Он хочет её тело и планирует заполучить его прежде, чем кто-нибудь на свадьбе успеет сказать "да". Но чего он точно не планирует, так это потерять свое сердце, а когда кое-кто из его прошлого начинает угрожать его будущему, возникает вероятность потерять и свою семью. Алеку принадлежит Кила, а что Алеку принадлежит, то Алек оберегает.

— Мисс Дейли? Откройте дверь! Я знаю, что вы дома, ваша машина припаркована снаружи.

Я застонала, услышав громкий голос, приоткрыла глаза, и тут же закрыла их. Потребовалось некоторое время, прежде чем я снова смогла их открыть, и когда мне это удалось, все вокруг казалось размытым. Щурясь, я смотрела через пелену, ожидая, пока смогу привыкнуть к свету. И когда это произошло увидела толстое, храпящее рядом со мной тело, и толкнула его в надежде сбросить с кровати, но вместо этого он только выпустил газы, повернулся ко мне и оставил мокрый поцелуй на моих губах.

— Шторм! — крикнула я и вытерла свой рот, стараясь подавить рвотный рефлекс из-за его дыхания, мне это с трудом удалось.

Шторм лениво встал, потянулся, издал странный звук, затем шлепнулся своим животом прямо на меня, от чего я начала задыхаться. Шторма, мою двухлетнюю немецкую овчарку, необходимо посадить на диету, или в один прекрасный день этот толстый малыш задушит меня во сне.

— Прочь! — сказала я, задыхаясь, и толкнула его большую тушку двумя руками.

Шторм послушался и слез с меня, но не с кровати. Он просто перекатился обратно на свою сторону — да, у моей собаки есть своя сторона, это абсолютно нормально. Единственное время, когда он способен двигаться — это завтрак, обед и ужин, и, когда он уверен, что получит вкусняшку.

— Ты жалкое подобие сторожевой собаки, — пробормотала я, когда стук в дверь снова отозвался по всему дому.

Шторм опять выпустил газы, я открыла окно и вышла из спальни, направляясь к входной двери. По пути ударилась ногой об одну из игрушек Шторма, и пока шла проклинала человека за дверью, который посмел разбудить меня посреди ночи!

— Уже иду, прекратите стучать! — крикнула я, подойдя к двери, и начала открывать все замки. Их было пять, потому что там, где я жила, одного было недостаточно. Я включила свет, и подпрыгнула, когда голубая лампочка взорвалась, погружая коридор снова в темноту. Я вздохнула и решила сначала посмотреть в глазок. Хоть я и знала кто там стоял, но лишний раз проверить не мешало.

Когда удостоверилась, что за моей дверью находился назойливый сосед, я открыла последний замок и распахнула дверь, угрюмо посмотрев на мужчину, стоявшего передо мной. Мистер Извращенец, чье настоящее имя было мистер Дойл, человек среднего возраста, генеральный директор компании «Все Извращенцы США». Он был той еще тварью, и я ненавидела тот факт, что открыла дверь, одетая всего лишь в ночную сорочку, потому что это дало ему повод лишний раз поглазеть на меня.

— Чем могу помочь, мистер Изв… Дойл? — спросила я, прикусывая язык, чтобы не засмеяться от того, что чуть не назвала его мистер Извращенец.

Он оторвал взгляд от моих ног, посмотрел в глаза, откашлялся и протянул мне конверт. На секунду я перевела на него взгляд, но, когда снова посмотрела на мистера Извращенца, увидела, что он смотрел вовсе не на мое лицо. Я постучала по двери, что заставило его подпрыгнуть от испуга, а меня фыркнуть. Когда его глаза снова смотрели в мои, я кивнула в сторону конверта в его руках и изогнула брови в немом вопросе.

Он прочистил горло и сказал:

— Меня не было последние пару недель, и когда я вернулся, нашел его в своем почтовом ящике. Это письмо адресовано тебе, но почему-то там номер моей квартиры, вместо твоей.

Я хотела его ударить. Благодаря освещению, исходящему из общего коридора, я смогла разглядеть время на часах в гостиной позади меня, было 3:20 ночи.

Он не мог дождаться утра и потом отдать его мне? 

Чертов придурок!

Я вздохнула и снова посмотрела на мистера Извращенца, который опять рассматривал мое тело. Я вырвала конверт из его рук.

— Спасибо, я очень ценю то, что вы потратили свое время и отдали мне письмо, — я наигранно улыбнулась, и отступила на шаг, скрываясь в своей квартире, чтобы мистер Извращенец больше не мог рассматривать мое тело.

Он несколько раз моргнул и посмотрел на мое лицо, это единственное, что он мог видеть.

— Без проблем, дорогая.

Дорогая? Ну, уж нет! 

Я улыбнулась, кивнула и начала потихоньку закрывать дверь.

— Спокойной ночи.

— Спокойной… — я закрыла дверь, прежде, чем он успел закончить предложение.

Я перестала дрожать, заперла все замки и верхний засов на двери. И когда услышала, как Извращенец прошел дальше по коридору к своей квартире и закрыл дверь, вздохнула с облегчением. С любопытством взглянув на конверт в своих руках, я решила открыть его. В холле было все еще темно, поэтому я не могла четко разглядеть что на нем написано, но была уверена, что это не обычная квитанция, потому что конверт был толще. И на вид он был аккуратным.

Я пошла на кухню, совмещенную с гостиной, и включила свет. Бросила конверт на стол и потянулась к полке за ножом. Я уже была готова взять его, но услышала, что в спальне зазвонил телефон. Я нахмурила брови в замешательстве.

Какого черта мне звонит кто-то посреди ночи? 

— Эйдин, — произнесла я вслух на пути в спальню.

Эйдин Коллинз была моей лучшей подругой. Она была мне как сестра, и я очень сильно ее любила, но бывали моменты, когда она выводила меня из себя. Звонок в полчетвертого утра — один из таких моментов.

Отыскав телефон на кровати, я ответила:

— У тебя должна быть веская причина позвонить мне в такое время, Эйдин Коллинз, или я вышибу из тебя семь оттенков дерьма.

Я услышала громкий смех.

— У нее есть такая причина, так что тебе не придётся вышибать из нее все дерьмо, — ответил мужской голос, заставив меня подпрыгнуть от неожиданности.

— Кто ты? И где Эйдин? Почему у тебя ее телефон? — запаниковала я, тяжело дыша и повышая голос. — Если ты хоть что-нибудь сделаешь с ней, я найду тебя и уничтожу к чертовой матери!

Незнакомец смеялся, пока я говорила.

— Это обещание, котёнок?

Какого черта? 

— Где Эйдин? Тебе лучше ответить сейчас же, иначе я…

— Уничтожишь меня? Я это уже понял, — усмехнулся он.

Затем я услышала другой мужской голос:

— Я попросил позвонить ее подруге, Алек. Какого черта ты там возишься?

Я запомнила имя Алек на случай, если придётся звонить в полицию.

— Я уже говорю с ней, но пока у меня не было возможности объяснить причину моего звонка, потому что она слишком занята угрозами в мое адрес, — парень, который звонил мне, рассмеялся.

Я была зла и боялась за Эйдин, которая была непонятно где. И вообще, кем являлись эти парни? Они были точно не ирландцами или британцами — их акцент был совершено другой — но я не могла точно сказать откуда они, из-за шума на заднем плане, который напоминал музыку.

— Скажи ей, чтобы она забрала свою подругу, — распорядился второй парень.

— Кила, Эйден подралась, и нужно, чтобы кто-то приехал и забрал ее. Она попросила позвонить тебе, — ответил парень, который изначально мне звонил.

— Ее имя — Эйдин, а не Эйден, — указала я, закатывая глаза. — С ней все хорошо? Что произошло? Она не пострадала? — запаниковала я, когда до меня дошел смысл его слов.

— Успокойся, чертовка. Она в порядке, просто нужно, чтобы ты забрала ее. Я объясню, как сюда доехать.

— Сюда – это куда? — спросила я, надевая ботинки и хватая со стола ключи от машины, зажав телефон плечом.

— Ночной клуб «Театр», это рядом с…

— Я знаю, где это, буду там через пять минут, — ответила я и бросила трубку.

Держа телефон и ключи от машины в одной руке, другой я закрыла окно. Шторму сказала оставаться на месте, но не думаю, что он хоть что-то услышал, поскольку не проснулся и даже не пошевелился. Я побежала в коридор, отперев все замки и засов, открыла дверь. Закрыв ее на все замки, я помчалась по коридору, быстро пролетела четыре лестничных пролета и выбежала на парковку. Как только оказалась у машины, вздрогнула от прохладного ветра, и поняла, что все еще была одета только в ночную сорочку.

— Твою мать! — сказала я, пока открывала машину, затем села и завела двигатель.

Я не подумала о том, что нужно переодеться, потому что, все, чего я хотела — это как можно быстрее оказаться в машине. И сейчас я не собиралась ради этого возвращаться. Я должна добраться до Эйдин и удостоверится в том, что с ней все в порядке. По крайней мере сорочка скрывала все мои прелести. Она была немного коротковата, но зато черного цвета, так что ничего не просвечивало сквозь ткань, хоть в этом мне повезло. Ну и с погодой тоже. Было прохладно, но не ветрено и не дождливо. Просто придётся придерживать подол сорочки, пока буду выходить из машины.

Я выехала на главную дорогу и направилась к ночному клубу. Но даже несмотря на то, что я уже окончательно проснулась, все равно в глазах ощущала дискомфорт. Мне удалось поспать всего четыре часа, пока не пришел Извращенец и не разбудил меня. До этого я бодрствовала в течение двадцати семь часов, потому что работала в местном супермаркете. Я разорена, поэтому брала все возможные часы. Так что вчера я отработала одиннадцать часов, а когда вернулась домой, вместо того, чтобы сразу лечь в постель, погрузилась в писательство и просидела всю ночь.

У меня была страсть к изложению историй из моей головы на бумагу или в ноутбук, но у меня никогда не получалось написать полноценный роман. К счастью, Эйдин буквально дала мне пинок под зад, в котором я так нуждалась: она сказала, что я просто обязана «сделать это», ведь никто никогда не сможет оценить мою историю, если я не решусь ее написать. После этого замечания, сказанного три недели назад, я погрузилась в работу и начала писать свою первую книгу. Вчера, несмотря на усталость, я была полностью настроена творить. У меня было так много идей, которых срочно нужно было записать, иначе, моя голова могла взорваться. Так что я писала, писала и писала. И только долгое отсутствие сна, и боль в глазах от неотрывного смотрения в монитор, заставило меня пойти лечь спать. Я чувствовала себя, как труп и, думаю, выглядела так же.

Когда я остановилась на красный сигнал светофора, то откинула зеркало, посмотрела на себя и ужаснулась. Черт возьми, я реально была похожа на покойника. Под зелеными глазами были огромнейшие синяки. Медного цвета волосы, были собраны в непонятный пучок. Я посмотрела на свои ноги и покачала головой.

Почему я такая высокая? 

Если бы я была ниже ростом, то сорочка была бы длиннее и прикрывала большую часть ног.

Загорелся зеленый, я сердито откинула зеркало и продолжила свой путь к Эйдин и незнакомым парням. И меньше чем через пять минут я была на месте, мне повезло со светофорами, и так как было еще слишком рано, то на дороге отсутствовали пробки. Я повернула на парковку у клуба и начала осматриваться, пока не увидела двух огромных мужчин, смотрящих вниз на маленькую девушку, которая сидела на асфальте в метре от клуба. Это была Эйдин. Я припарковалась недалеко от них, выпрыгнула из машины и побежала к ней.

На звук шагов двое мужчин повернулись в мою сторону, но ничего не сказали. Я села перед ней на колени и обняла ее.

— Как ты? Что случилось? — спросила я, разрывая объятия, чтобы посмотреть на ее.

Эйдин взглянула на меня, и я ужаснулась при виде ее лица. Над бровью был небольшой порез, а челюсть опухла с правой стороны.

— Какая-то шлюха накинулась на меня, — проворчала она.

— Кто? — разозлилась я. — Я убью ее!

Я была удивлена, что прозвучала так, будто действительно могла это сделать.

Я не была такой.

Я имею в виду, что при необходимости я могла постоять за себя, но я не была Майком Тайсоном.

За всю свою жизнь я дралась всего лишь раз, и это было с моей младшей двоюродной сестрой Микой, которая ударила меня прямо в лицо, когда мы были еще детьми. Она сделала это только для того, чтобы узнать была ли моя кровь синего цвета. Она уверяла всех, что я была с другой планеты, поэтому у меня была синяя кровь, и единственным способом проверить, человек я или нет, было ударить меня по носу. Я согласилась, потому что не думала, что это будет больно — я ошиблась, это было больно, чертовски больно.

После того, как Мика ударила меня, из моего носа потекла красная кровь, и все удостоверились, что я была человеком. Но так как мне было очень больно, я решила отомстить и накинулась на нее. У меня ничего не вышло, и в дополнение к носу, она поставила мне синяк под глазом и расколола зуб. Мика пнула меня, и это была первая и последняя драка, в которой я участвовала. Но несмотря на мою неспособность причинить другому человеку боль, если хоть кто-нибудь будет угрожать Эйдин или Шторму, я стану Брюсом Ли для этих ублюдков.

Это было жестким фактом.

Эйдин посмотрела на меня с улыбкой и потянулась за еще одними крепкими объятиями.

— Я знаю, что ты можешь, но я просто хочу поехать домой. Можно я останусь у тебя?

Она это серьезно? 

Я потрясла ее.

— Конечно, глупая ты башка.

Эйдин и двое мужчин, которые стояли около нас, засмеялись. Не знаю, как, но я совершенно забыла о них. Я быстро встала и потянула ее за собой. Она была пьяна. Несмотря на то, что она могла сама стоять на своих ногах, я все равно придерживала ее за руку.

— Это Алек, — сказала она и лениво показала на мужчину справа, который осматривал меня сверху вниз, — и Кейн.

Я сильнее вцепилась в ее руку, когда посмотрела на Кейна, мужчину слева. Он был таким же высоким и мускулистым, как мудак, который пялился на меня, но выглядел страшнее. На его лице был большой шрам, который пересекал левую часть его губ, и еще один, похожий на след от когтей, который тянулся от виска сквозь бровь, отставляя этот участок без волос.

— Привет, — сказала я тихо, избегая прямого контакта с его взглядом.

— Кейн пришел мне на помощь, когда девушка Алека набросилась на меня, — продолжила она улыбаясь Кейну, который улыбался ей в ответ.

— Она не была моей девушкой, и даже спутницей на эту ночь… И я извинился за ее поведение, — вмешался Алек со вздохом.

Я игнорировала Алека, наблюдая за дурочкой, которая смотрела на Кейна, заставляя его улыбаться. Это успокоило меня, и я немного расслабилась. Он не выглядел устрашающим, когда так улыбался. Но когда до меня дошел смысл ее слов, я нахмурилась и со всей силы ударила Алека в грудь. Он не ожидал этого, поэтому пошатнулся и упал на задницу.

— Это за твою сучку, которая причинила боль моей подруге, и если я узнаю, кто эта шлюха, я убью ее на хрен! — заорала я.

Эйдин схватила меня за руку и потянула назад. Алек смотрел на меня выпученными глазами, после чего, перевел взгляд на Кейна, у которого был такой же удивленный взгляд. Прошло несколько секунд, и они разразились хохотом, будто то, что сейчас произошло, была самая смешная вещь на свете. Я была готова снова накинуться на Алека, но Эйдин встала передо мной и перегородила путь.

— Я говорил тебе, брат, она чертова бестия! — сказал Алек, хватаясь за протянутую руку Кейна и вставая на ноги.

Он усмехнулся и покачал головой.

— Я бы хотел, чтобы близнецы увидели это, Доминик помог бы ей бить тебя, пока Дэмиен снимал бы все на камеру.

Я понятия не имела, о чем или о ком они говорили, но я показала пальцем на Алека через плечо своей подруги и зарычала на него:

— Продолжай смеяться, красавчик, и я расцарапаю тебе лицо! — предупредила я.

Алек шагнул вперед и усмехнулся.

— Я тоже нахожу тебя довольно привлекательной. Не хочешь поехать ко мне домой, раз на тебе подходящая одежда для моей кровати?

Я открыла рот от шока, как и Эйдин, которая развернулась и толкнула его в грудь, ей не удалось сбить его с ног.

— Хватит! Я благодарна вам за помощь, но я не позволю тебе обращаться с моей подругой так, будто она одна из твоих клиенток, Алек. Она хорошая девушка!

Клиенток? 

Какого черта это означает? 

Алек усмехнулся от ее слов, и посмотрел на меня.

— Ох, уверен, что где-то глубоко в душе она очень плохая девочка, мне просто надо прибегнуть к помощи своих пальцев, рта и члена, чтобы вытащить ее наружу и поиграть.

Какого. Хрена?

— Кем, черт возьми, ты себя возомнил? — вспылила я.

— Алек Слэйтер, твой следующий — или единственный — лучший секс в жизни, — он усмехнулся и подмигнул.

Он говорил это серьезно?

— Ты станешь Алеком Слэйтером — жертвой жестокого убийства — если не уберёшь это выражение со своего лица.

Кейн взорвался смехом, и потянул Эйдин за руку ближе к себе и подальше от меня.

— Пожалуйста, не вмешивайся. Я никогда не встречал девушку, кроме Броны, которая отвечала бы ему также дерзко, — сказал он и убрал прядь светлых волос с ее глаз. От чего она растаяла и повисла на нем.

Я закатила глаза при виде этой картины, затем посмотрела на Алека, который медленно приближался ко мне, пока я не зарычала.

— Попробуешь тронуть меня и никогда не сможешь иметь детей. Я тебя предупреждаю.

Алек усмехнулся и скрестил руки на груди; было четко видно напрягшиеся мускулы. Он остановился и начал открыто рассматривать мое тело, в основном ноги, от этого мне стало не по себе.

— Хватит смотреть на меня, грязный ублюдок! — прорычала я.

Алек дерзко посмотрел мне в глаза.

— Почему ты ходишь в таком виде, если не хочешь, чтобы люди смотрели на тебя? — спросил он.

Я сжала руки в кулаки и встала напротив него. Мне пришлось откинуть голову назад, потому что он был намного выше моих ста семидесяти двух сантиметров, и как только я это поняла, мне стало страшно, но я не собиралась отступать.

— Я вышла на улицу одетая только в ночную сорочку, потому что моя подруга нуждалась во мне, и последнее, о чем я думала, когда ты позвонил, было то, что мне нужно переодеться, ты — чертов идиот!

Он улыбнулся, сверкнув зубами.

— Ты говоришь прямо, как девушка моего брата, она постоянно называет меня идиотом.

Я осмотрела его сверху вниз, мои губы скривились в отвращении.

— Должно быть она слишком добра, ведь на свете так много слов, которые могут тебя охарактеризовать. Например, конченый пид*рас, — прорычала я, после чего повернулась к Эйдин и обнаружила, что она целуется с Кейном. Это был не просто поцелуй, а страстный, с языком. Я подошла к ним, взяла ее за руку и потянула к себе.

Когда она оказалась рядом, я сжала ее руку.  — Ты что, не помнишь страшный фильм про незнакомцев, который нам показывали в школе? — прошипела я.

Она посмотрела на меня а-ля «ты серьёзно?» и покачала головой.

— Они не опасные. Кейн спас меня.

Я указала на Алека через плечо.

— Да, но ты оказалась в опасности из-за сучки этого пид*раса, так что пошли.

— У меня такое ощущение, что ты называешь меня геем, — сказал Алек за моей спиной.

Я продолжила тянуть Эйдин за собой, открыв рот от шока, в то время, как она начала отвечать ему через плечо, — Она назвала тебя геем, но она так не считает. Она не гомофоб, просто понадеялась, что таким образом взбесит тебя.

Серьезно? 

— Зачем ты ему об этом рассказала, Эйд?

— Эйд? Мне нравится это прозвище, — промурлыкал Кейн.

Я встала впереди Эйдин, игнорируя ее жалобы и ловя взгляд Кейна.

— Послушай, спасибо за то, что помог моей подруге, после того, как на нее напали. Но она не станет благодарить тебя, приватным танцем. Так что хватит с ней флиртовать.

Его брови взлетели, и он посмотрел на нее.

— Ты стриптизёрша?

— Нет, я учительница, — насмехалась она. — Кила имела в виду, что я не стану с тобой спать.

Кейн посмеялся.

— Твоя подруга запрещает тебе заниматься сексом?

— Да, — произнесли мы одновременно.

— И ты нормально к этому относишься? — спросил у нее Алек, подходя ближе к Кейну и облокотившись на машину.

Они выглядели, как пара фитнесс моделей, что, окончательно вывело меня из себя.

— Да, — сказала Эйдин. — Она не занимается сексом с незнакомцами… как и я.

Взгляд Кейна был направлен на нее, и он улыбнулся:

— Жаль.

— Угу, — согласилась она.

Я закатила глаза:

— Я остановлюсь в круглосуточном магазине и куплю пару батареек для вибратора, чтобы ты смогла расслабиться. И не благодари.

— Кила! — крикнула Эйдин и ударила меня по заднице, от чего я взвизгнув подскочила.

Оба парня рассмеялись, качая головой. Что снова вывело меня из себя, и я сказала:

— Мне кажется, им следует подать документы в компанию «Сборище всех Извращенцев США», они подходят по всем параметрам.

Эйдин засмеялась и опять ударила меня по заднице.

— Что прости? — уточнил Алек.

— Это сосед Килы, мистер Дойл. Он постоянно пялится на девушек, поэтому она называет его мистер Извращенец, и, по ее мнению, он является генеральным директором «Сборища всех Извращенцев США», — захихикала Эйдин.

Я сузила глаза, когда две гиены опять начали смеяться — по-моему они делают это слишком часто.

Я сердито взяла ее за руку.

— Мы уходим. Мне надо возвращаться домой к Шторму.

— Шторму? — спросил Алек.

— Шторм — это ее…

— Парень, — я дерзко улыбнулась Алеку и посмотрела на Эйдин «иди за мной» взглядом. Она посмотрела на меня в ответ со смешинкой в глазах и, покачав головой, перевела взгляд на Алека:

— Шторм ее защитник.

Алек поднял бровь. — Если он такой «защитник», то как он мог позволить ей поехать сюда одной, еще и в таком виде?

Он сказал это так, будто я была вообще голой.

Я зарычала и подалась вперед, но Эйдин встала между нами.

— Шторма очень сложно разбудить ночью. Скорее всего, он даже не слышал, как она уходила, но он все равно отличный… парень.

Я фыркнула про себя.

— Да, и он надерет тебе задницу только за то, что ты предложил мне заняться сексом.

Алек усмехнулся.

— Я любовник, а не боец.

Хорошие новости!

— Тогда тебе лучше отвалить, потому что, если ты скажешь еще хоть слово, я сама тебя убью, без помощи Шторма! — зарычала я.

Алек прикусил нижнюю губу и улыбнулся, я знала, что он сдерживал себя от очередного комментария, поэтому посмотрела на него с яростью в глазах, что заставило Кейна фыркнуть.

— Может пора отстать от нее? Мне нравится, когда кто-то ставит тебя на место, и тот факт, что это женщина, еще лучше, но ты не произвел на нее впечатления, бро, ты теряешь хватку, — Кейн улыбнулся и игриво толкнул Алека, отталкиваясь от машины, на которую они облокачивались.

— Еще рано списывать меня со счетов, брат, — ответил он Кейну, пялясь на меня.

— Я, сама сейчас спишу тебя со счетов, — пробормотала я, пока Эйдин тянулась за моей рукой.

— Это было… интересно. Но, Кила была права, нам пора.

— Господи, спасибо!

Кейн засмеялся.

— Надеюсь, мы еще увидимся, Эйд, — сказал он, смотря на нее.

Я прищурилась:

— Только я могу называть ее Эйд.

Он посмотрел на меня и улыбнулся. — Ты мне нравишься.

Я покраснела, но заставила себя выпрямиться и сказать:

— Ну, а мне, ты и твой друг-извращенец, не нравитесь.

— Брат. Я его брат-извращенец, — выкинул Алек, заставив Эйдин улыбнуться.

Я толкнула ее, прежде чем посмотреть на Алека, а потом опять на Кейна, который до сих пор смотрел на меня с довольным выражением лица.

— Мне не нравишься ты и твой брат-извращенец. Вы оба не предвещаете ничего, кроме проблем, особенно, если тусуетесь с девушками, которые нападают без причины. Вы оба чертовы грубияны!

Я развернулась, схватила свою подругу за руку и повела подальше от братьев к своей машине.

— Что? А как же прощальный поцелуй? И кто из нас теперь грубиян? — послышался голос Алека, отчего Эйдин засмеялась.

Я хмыкнула.

— Поцелуй меня в задницу! — крикнула я, не оборачиваясь.

— Только назови время и место, котёнок, — отозвался он, отчего Эйдин засмеялась еще громче.

Котенок? 

Я кипела внутри и тащила Эйдин через темную парковку к своей машине.

— Только назови время и место, котёнок, — я изобразила Алека, пока подруга заливалась смехом, пристёгивая ремень безопасности.

Пристегнув свой ремень, я завела машину и быстро выехала с парковки. И когда мы уехали подальше от клуба, я наконец успокоилась и смога нормально дышать.

— Ты можешь в это поверить? Что за мудак! — воскликнула я.

— Мне показалось это смешным, — фыркнула она.

— А тебе не должно так казаться. Посмотри на свое лицо, Эйдин.

— Я знаю, но, честно говоря, это была не их вина. Мы просто веселились, пока одна девушка не набросилась на меня.

Я так крепко схватила руль, что мои пальцы побелели.

— Почему ты вообще была с ними? — спросила я.

Я не злилась на нее, я злилась на суку, которая причинила ей боль.

— Я не была с ними. Я вообще только сегодня с ними познакомилась. Я встречалась с Бранной. Сегодня была небольшая вечеринка, в честь двадцатиоднолетния Броны. И когда Бранна, Райдер, Нико и Брона уехали, я осталась с Кейном и Алеком, а потом одна пьяная девушка подошла ко мне и обвинила в том, что я шлюха Алека. Он посмеялся, но не стал отрицать, вот она и прыгнула на меня.

Я хмыкнула.

Бранна Мерфи была ее подругой еще со школы. Эйдин на несколько лет старше меня, так что она знает Бранну гораздо дольше. Я не ребенок, так что не ревную к их дружбе. Бранна очень хорошая. Как и ее сестра Брона, которой сегодня исполнилось двадцать один. Я старше ее на два года. Меня тоже пригласили на вечеринку, но у меня не было сил, поэтому я не пошла.

Я немного успокоилась и ослабила хватку на руле, но гнев все еще не покидал меня.

— Ты должна была позволить мне его ударить.

Эйдин усмехнулась и подняла руку, чтобы прикрыть лицо.

— Ты бы сломала свою руку! Ты видела, насколько он большой?

Я проворчала и кивнула.

— Его брат еще более мускулистый. Они что, живут в спортзале?

Она улыбалась.

— Бранна сказала, что у них в доме есть спортзал. Помнишь, я говорила, что она съехалась с Райдером, а его старший брат Нико с ее сестрой? — Я кивнула. — Бранна не просто съехалась с Райдером, она, получается, съехалась еще и с Алеком и Кейном. Она сказала, что у них есть огромная комната, оборудованная под спортзал, где они проводят большую часть времени. Ты должна увидеть Нико, он разорвет кого угодно. Он кто-то типа борца.

Я взглянула на нее выпучив глаза.

— Почему ты вообще общаешься с такими ходячими танками, Эйдин?

Она взорвалась в приступе смеха, который заставил меня улыбнуться, хотя я все еще была зла.

— Они милые — большие и пугающие — но милые.

Я вздрогнула, когда представила лицо Кейна. Милый, не то слово, которым я бы его описала.

— Как ты думаешь, откуда у Кейна эти шрамы на лице? Они выглядят серьезно.

— Не знаю, что с ним случилось, но он все равно великолепен, — вздохнула она.

— Тебе понравился его акцент, да? — спросила я.

Эйдин промурлыкала:

— О Боже, я могла бы целыми днями слушать, как он разговаривает! Он может сделать меня мокрой лишь сказав: «привет!»

Я закатила глаза. — Ты просто думаешь членом.

— Ты имела в виду вагиной? — засмеялась подруга.

— Да, я имела в виду вагиной, но мне показалось, что член звучит лучше.

Эйдин продолжала смеяться, закрыв лицо руками. Я искоса смотрела на нее. Мы припарковались у комплекса и вышли из машины. После того, как я закрыла ее, мы быстро пересекли стоянку, направляясь к дому. Моя квартира находилась на пятом этаже. Я открыла дверь со скоростью света, потому что не хотела снова быть пойманной мистером Извращенцем.

К счастью, он нас не заметил. Мы направились в ванную, я пыталась найти аптечку, а Эйдин сняв с себя платье, сдернула трусики и села на унитаз.

Я открыла пакет с антибактериальными средствами, посмотрев на нее в зеркало и фыркнув.

— Думаешь парни так делают?

Она открыла глаза и лениво посмотрела на меня.

— Ходят в туалет с другими парнями? Не-а, их бы тогда считали геями.

Я усмехнулась и посмотрела обратно в аптечку, пока Эйдин заканчивала свои дела. Я развернулась, когда услышала звук смыва унитаза, и ждала пока она помоет руки, чтобы обработать ее лицо. Она стала на десять сантиметров ниже, чем я, потому что сняла каблуки. Так было легче держать ее голову.

— Ауч! — внезапно закричала Эйдин, после чего из моей спальни послышался лай.

— Спи дальше, жирная задница! — крикнула она, пока я обрабатывала антисептиком ее бровь.

— Оставь его в покое, он не жирный. У него просто толстый слой подшерстока! — запротестовала я.

Она засмеялась сквозь шипение.

— Да, скорее большой слой подкожного жира.

Я резко посмотрела на нее.

— Не обижай моего кроху, пока я обрабатываю твое лицо. А то палец может соскользнуть и попасть тебе в глаз.

Прищурившись Эйдин посмотрела на меня и замолчала, а я продолжила обрабатывать ее лицо, улыбаясь. После того, как я закончила, она побрела ко мне в комнату, чтобы переодеться в пижаму, а я пошла на кухню выпить стакан воды. Я включила свет, подошла к раковине, налила воду и осушила стакан за одно мгновение. Посмотрев налево, мой взгляд упал на конверт, который мне отдал мистер Извращенец. Он был до сих пор запечатан.

— Шторм, слезь с кровати… или хотя бы подвинься! — послышался голос Эйдин из спальни.

Я потерла затылок и вздохнула. Посмотрела на конверт еще раз, затем покачала головой, подошла к выключателю, погасила свет и направилась к рычащим и кричащим звукам, доносящимся из спальни. Разборки Шторма и Эйдин последнее, что я хотела слушать. Я так устала, и что бы ни было в том конверте, могло подождать до утра.

Я проснулась с чувством похмелья, хотя прошлой ночью даже не притрагивалась к алкоголю. Это «похмелье» из-за отсутствия сна я буду чувствовать в течение всего дня. И плохое настроение мне точно обеспечено. Я никогда не была жаворонком, а головная боль еще больше усугубляла мое положение.

Из меня вырвался стон, когда я услышала доносящийся из кухни крик, сопровождаемый лаем, что усилило боль в моей голове.

Было еще слишком рано для этого дерьма.

— Два идиота, — проворчала я, скидывая одеяло на пол.

Я села и покачала головой, пытаясь прийти в себя, встала с кровати и потянулась, чтобы размять спину. Вышла из комнаты и направилась по коридору на кухню. Скрестила руки на груди и зевнула. Мой живот урчал от невероятного запаха приготовленной еды. Нет ничего лучше сосисок, бекона, яиц и пудинга на завтрак. Я облокотилась на стену и с удовольствием начала наблюдать за сценой, разыгравшейся передо мной.

— Слушай сюда, большой и толстый малыш, этот бекон для меня и Килы. Тебе из этого ничего не достанется!

Эйдин всегда воевала со Штормом.

Шторм зарычал на нее и подошел ближе; в ее руке был большой нож, который указывал прямо на него.

— Только попробуй, и предупреждаю тебя, что буду жарить собачатину!

Я засмеялась, что привлекло их внимание. Шторм забыл об Эйдин, когда услышал мой голос, он подпрыгнул и побежал ко мне. Я громко хмыкнула, когда он врезался в мои ноги, и засмеялась, когда он поднялся на задние лапы, положив передние на плечи и лизнув лицо. Он был огромным, а когда вставал на задние лапы, становился одного со мной роста.

— Сидеть, хороший мальчик, — хихикнула я.

Он послушно сел, уткнувшись головой в мои ноги.

Я взглянула на Эйдин, которая яростно смотрела на Шторма.

— Ненавижу его.

— Думаю это взаимно, — улыбнулась я.

Усмехнувшись она повернулась обратно к сковородке, на которой жарился бекон, и добавила туда сосисок.

Мой рот наполнился слюной.

— Из-за чего вы ругаетесь на этот раз? — спросила я, проглотив слюну.

— Пока я не видела, он пытался стащить наш завтрак, жадный толстый ублюдок, — фыркнула Эйдин.

Я посмотрела на Шторма и погладила по голове.

— Глупые разговоры, маленький мальчик (прим. пер. — слова из песни «The Pierces» — Sticks And Stones), не обращай внимания.

Она хихикнула и покачала головой.

Я повернула ее голову, чтобы посмотреть на лицо. На скуле был синяк, а нижняя губа была опухшей и разбитой.

— Надеюсь, этой твари тоже досталось.

Эйдин усмехнулась и посмотрела на меня.

— Я тоже, — ответила она, продолжая готовить.

Я помыла руки, вытерла их и зевнула, подходя к кухонному столу. Потерла глаза и слегка покачала головой, увидев разбросанные журналы по всему столу. Эйдин обожала журналы, она не могла просто прочесть один, ей нужно было иметь, по крайней мере, десять штук, чтобы было из чего выбрать.

— Ты же знаешь, что можешь скачать все эти журналы на электронную книгу, которую я тебе подарила, да?

Я почесала затылок, выбирая какой из них могла бы прочесть сама.

— Знаю, но мне нравится перелистывать живые страницы, — ответила она, выключая плиту и выкладывая еду на тарелки.

Я посмотрела на нее и удивилась, насколько свежо она выглядела.

— Немного странно, что ты не выглядишь так, будто у тебя похмелье, — сказала я, когда она поставила передо мной тарелку.

Она села напротив меня и пожала плечами.

— Думаю, мне просто повезло.

Я кивнула и потянулась за бутылкой с кетчупом, которая стояла на журнале, на который смотрела Эйдин. Я открыла крышку и добавила достаточно большую порцию, после чего поднялась со стула и пошла за хлебом.

— Как дела с диетой? — спросила подруга, усмехнувшись и положив немного пудинга в рот.

Я посмотрела на нее и села обратно.

— Это моя первая еда, за всю неделю, так что отстань.

Эйдин подняла руки в знак капитуляции.

— Не ругайся, — ответила она с набитым ртом.

— А ты не будь такой стервой! — крикнула я.

Она усмехнулась, проглотив еду.

— Прости.

Я знала, что она не о чем не жалеет.

— Тебя воспитали монстром, — поморщилась я с отвращением.

— Это не моя вина! Моя мама умерла, когда рожала младшего брата. И оставила меня еще с тремя старшими и отцом, которые были пещерными людьми, — усмехнулась Эйдин.

— Не играй в «моя мама умерла» игру, ты не получишь от меня сочувствия. У тебя прекрасное воспитание, намного лучше, чем мое, хотя моя мама жива и с ней все в порядке.

— К сожалению, — сказала она, заставив меня сделать глубокий вдох. — Прости, Кей, но я сказала именно то, что имела в виду. Я знаю, что она твоя мама, но, Боже, мне хочется прибить ее за такое отношение к тебе.

Я пожала плечами.

— Не думай о ней. Просто делай то же, что и я: представь, что ее и моей странной семьи не существует.

Она фыркнула, а я положила в рот ложку пудинга.

— Это невозможно, из-за твоего дяди мне приходится мастурбировать.

Я подавилась, Эйдин тут же вскочила и бросилась ко мне. Она три раза ударила меня по спине до жжения в ребрах. Еда вылетела из горла, приземлившись в мою тарелку.

— Все нормально.

Я закрыла глаза и постаралась не кашлять, иначе вся еда, которую я съела, могла оказаться на полу.

— Ты уверена, что в порядке? — запаниковала Эйдин.

Я не ответила ей, пытаясь сфокусироваться на дыхании: глубокий вдох через нос, выдох через рот. Через несколько секунд я открыла глаза и кивнула.

— Я в порядке, — прохрипела я и потянулась за стаканом свежевыжатого сока.

Спустя некоторое время я встала из-за стола, подошла к раковине и, наполнив стакан водой, выпила его залпом.

— Прости, я не хотела тебя убивать, — сказала Эйдин позади меня.

Я кашлянула и повернулась к ней, сложила руки на груди и подняла брови.

— Говорить, что ты мастурбируешь, представляя моего дядю, пока я ем, не приведет ни к чему хорошему, кроме смерти, Эйд.

Она улыбнулась, потирая лицо руками.

— Он такой секси, я не могу ничего поделать с собой.

Я вздрогнула.

— Брэндон мой дядя, моя кровь… перестань.

— Жаль, что он твой дядя, у меня никогда не получится встречаться с ним. Представляешь, если бы он был твоим отцом, а не Мики? — посмеялась Эйдин.

Я покачала головой.

— Да, представляю, я была бы испорченной сукой, которая угрожает всем своим папочкой.

Она пожала плечами.

— Если бы твой отец был здесь, и был бы боссом опасной организации, думаю, ты бы тоже постоянно говорила об этом.

— Вряд ли. Когда я приходила к ним домой, мне всегда говорили не обращать внимания на то, о чем там говорят, и сама Мика говорила мне тоже самое. Я до сих пор точно не знаю, чем занимается мой дядя, и знать мне не хочется. Он мой любимый родственник, и, если я узнаю что-то плохое о нем, это все испортит. Я более чем довольна быть в неведении, и думаю, он все равно не такой, каким ты его считаешь, — фыркнула я.

— Да, знаю, но Мика по любому поводу грозится, что в случае чего с ее обидчиком расправится ее папочка, хотя он ни разу не выполнил не одну из ее угроз. Помню, как Гэвин рассказывал мне, что несколько лет назад она ударила Брону Мерфи за школой. После чего парень Броны, Нико, пригрозил Мике и избил Джейсона. Но с ним так ничего и не случилось.

Мой живот скрутило от этого имени.

Джейсон Бэйн был козлом, и его фамилия полностью соответствовала этому (прим. пер. — с англ. — отрава, яд, проклятье), он был проклятьем моего существования. Он был не только отвратительным человеком, но и подонком, который пользовался своей внешностью, чтобы заполучить желаемое. И какое-то время, он желал меня. Я закрыла глаза, когда воспоминания о нашей первой встрече всплыли в моей памяти.

— Здесь свободно? 

Я посмотрела на парня, который обращался ко мне и кивнула, не говоря ни слова. На вид ему было около двадцати, высокий, выше, чем мои 1,72 см. Черные, как смоль, волосы, глаза темно-голубого цвета, а губы пухлые, цвета роз. Кожа не бледная, немного загорелая. Возможно, это был самый горячий парень, которого я когда-либо видела. 

— Как тебя зовут, красотка? — спросил он. 

Я оглянулась через плечо, чтобы посмотреть не сидит ли позади меня какая-нибудь супермодель. Но там никого не оказалась, значит он действительно обращался ко мне.

Я прочистила горло. 

— Эм, я Кила… Кила Дейли. 

Незнакомец улыбнулся: 

— Приятно познакомиться Кила Дейли, я Джейсон Бэйн. 

Я покраснела, когда он протянул мне руку, и вложила свою руку в его. Я не успела пожать ее, как он поднес мою руку к губам и оставил легкий поцелуй на костяшках. 

О… Боже… Мой! 

— Мне тоже приятно познакомиться, — ответила я, мой голос звучал нерешительно. 

Джейсон улыбнулся. 

— Тогда скажи, что такая красивая девушка, как ты, делает в баре одна в пятницу вечером? 

Я до сих пор чувствовала жар на щеках, но улыбнулась, чтобы скрыть свою неуверенность. 

— Я жду свою подругу, мы здесь встречаемся. 

— В таком случае я должен составить тебе компанию, пока она не придёт. 

Я почувствовала трепет в животе. 

— Ох, все нормально. Тебе не обязательно сидеть со мной, — заметила я, облизнув губы. 

— Но я хочу. 

— Хочешь? — мои глаза округлились. 

— Да, — ответил он с кивком. 

О, Боже. 

— Хм, тогда ладно. 

Он подал знак бармену. 

— Кружку «Будвайзера» (прим. пер. — марка пива) для меня и для леди… 

Джейсон посмотрел на меня, и мое сердце подпрыгнуло, он хотел купить мне выпивку! Никто никогда не покупал мне выпивку. 

— Водку с колой, пожалуйста, — сказала я немного задыхаясь. 

Джейсон повернулся обратно к бармену. 

— Это все, — сказал он ему. 

Бармен кивнул и пошел за напитками. 

 — Спасибо за выпивку, — улыбнулась я, когда он повернулся обратно ко мне. 

Джейсон отмахнулся. 

— Не бери в голову. 

Я сделала так, как он сказал. 

— А что привело тебя сюда? 

Джейсон показал пальцем через плечо, на группу людей сидевшую в конце бара. 

— Мы с ребятами решили прийти сюда прежде, чем отправиться в клуб. Я увидел тебя и понял, что если не подойду сейчас, то второго шанса может не представиться. Не каждый день встречаешь такую красивую девушку. 

Что? 

Серьезно, что? 

— Ты шутишь? — сказала я. 

Джейсон поднял брови. 

— Нет, с чего бы? 

Я покачала головой. 

— Потому что ты великолепный. 

Мне хотелось умереть, когда на его лице появилась большая улыбка. 

— Рад, что ты так думаешь, потому что ты тоже великолепна. 

Я была настолько смущена, что начала потеть. 

Джейсон хмыкнул и поменял тему разговора, через несколько минут один из его друзей подошел к нам и толкнул его в плечо. 

— Мы уже уходим. Ты идешь? 

— Нет, мне и здесь хорошо, — сказал он, не сводя с меня глаз. 

Его друг усмехнулся и подмигнул мне. 

— Знал, что ты так скажешь. Увидимся завтра. Пока, красотка. 

Уже два раза за сегодня меня назвали красоткой! 

Два! 

— Тебе не обязательно оставаться со мной. Твои друзья будут… 

— Я хочу остаться, и надеюсь, твоя подруга так и не объявится. Хочу, чтобы ты была предоставлена только мне. 

Боже. 

Мой телефон зазвонил, и так как я не знала, что ответить Джейсону, решила ответить на звонок.

— Где ты? — спросила я Эйдин. 

— Буду через пять минут, меня задержали в школе, — ответила она со злостью в голосе. 

— Можешь не торопиться, я нашла себе компанию, — успокоила ее я, Джейсон усмехнулся, допивая свое пиво.

— Мужчина или женщина? — спросила Эйдин. 

— Мужчина. 

— Он слышит, что ты говоришь? 

— Да, — ответила я, и подняла палец, показав Джейсону, что скоро закончу, он кивнул и улыбнулся в ответ. 

— Он горячий? 

Я внутренне закатила глаза. 

— На столько, что ты даже представить себе не можешь. 

Эйдин крикнула так громко, что пришлось отодвинуть телефон от уха. 

— Я не приду, оставайся с ним и повеселись. Ты слышала меня, Кила? Веселись! 

Боюсь, ее слышал весь бар. 

— Что значит, ты не придешь? 

Джейсон улыбнулся, наклонился вперед и провел пальцем по моему колену. Я напряглась и посмотрела на него, дыхание и пульс участились. 

— Оставайся там! Позвони мне, если буду нужна! — после чего она бросила трубку. Мне хотелось пролезть через телефон и ударить ее. 

Я отвернулась от Джейсона, посмотрев на телефон. 

— Моя подруга не придёт. 

Джейсон улыбнулся. 

— Не волнуйся, я присмотрю за тобой. 

Я улыбнулась из-за его комментария. 

— И каким образом ты собираешься присматривать за мной? 

Я ахнула, когда он подвинул стул, на котором я сидела, ближе к себе, его правая рука оказалась на моей талии, а наши лица почти соприкасались. 

— Я очень хорош в этом, — сказал он, облизнув свою нижнюю губу. — Поверь мне.

И я поверила ему и теперь знала, что этот мудак был моей самой большой ошибкой. Я нахмурилась от воспоминаний, Эйдин заметила это и потерла свою ушибленную щеку.

— Прости, Кей, я не должна была говорить о Мике или о нем. Я забыла.

Я пожала плечами.

— Не извиняйся. Я должна привыкать чаще слышать его имя, в конце концов, он же помолвлен с Микой.

Она рассмеялась:

— Не могу поверить, что он использовал тебя, чтобы вернуть Мику, и теперь они снова вместе. Черт, ненавижу их долбаную пару.

— Я тоже.

Эйдин упокоила свой гнев и села обратно за стол, но подскочила снова после того, как посмотрела на свою тарелку. Я начала смеяться, когда поняла в чем было дело.

— Ублюдок! Ты жирный жадный ублюдок! — вскипела она и начала искать Шторма.

Я взглянула на стол и покачала головой, обе наши тарелки были пусты. Эйдин собиралась свернуть Шторму шею. Он хорошо знал это, поэтому держался от нее подальше.

— Где ты? — крикнула она, заставляя меня смеяться еще больше.

Шторм был большой собакой, очень большой, и тот факт, что он мог спрятаться в моей маленькой квартире удивлял меня. Я засмеялась, когда услышала, как дверь в мою комнату закрылась. Эйдин вышла из кухни и побежала по коридору в мою спальню. Я пошла за ней, продолжая смеяться.

— Не могу поверить, что ты съел наш завтрак! Ты гребаная жирная собака! — кричала она на Шторма, который уже лежал на моей кровати.

Он поднял уши, но больше никак не отреагировал, что еще больше разозлило Эйдин.

— Ненавижу его! Он прям как настоящий мужик, жирный бесполезный мужик!

Шторм пукнул ей в ответ, и я упала в припадке истерического смеха, в то время как моя подруга взорвалась от гнева.

— Почему ты нянчишься с ним, как с ребенком? Он жалкая собака, Кила, он ни на что не годится.

Я пожала плечами.

— Он не обязан заслуживать чем-то мою любовь, Эйд.

Она взмахнула руками.

— Ты взяла его в качестве сторожевой собаки.

— Он может охранять свою еду, это хоть чего-то, но стоит… верно? — улыбнулась я.

Эйдин пошла в гостиную и сердито плюхнулась на диван.

— Ты невозможна!

Я усмехнулась, садясь на кресло напротив нее.

— Но ты все еще любишь меня… правда?

— Теперь пятьдесят на пятьдесят, — Эйдин пожала плечами.

Я толкнула ее. — Сучка.

Она фыркнула и успокоилась, развалившись на диване.

— Итак… прошла ночь была сумасшедшей, да?

Самодовольное лицо Алека Слэйтера мелькнуло перед глазами, и я напряглась.

— Да уж, не то слово.

Эйдин прочистила горло. — Не могу поверить, что ты напала на кого-то.

Я повернула голову и посмотрела на нее.

— Что?

— Ты повалила Алека на землю. Он около ста восьмидесяти пяти сантиметров, высокий даже для тебя, так что, даже не представляю, как тебе это удалось.

Я подняла палец.

— Во-первых, я всего лишь толкнула его, а не ударила, а это значит, что я не нападала на него, — я подняла второй палец. — Во-вторых, я просто застала его врасплох, поэтому он так легко упал, он просто не ожидал, — я подняла третий палец. — И в-третьих, я сделала это, чтобы защитить тебя. Что стало с твоим лицом — его вина!

Эйдин дотронулась рукой до своей скулы и зашипела от боли.

— Эта шлюшка была его бывшей подружкой, а не настоящей, это не его вина.

Я фыркнула.

— Какая разница, она до сих пор претендовала на него.

— Они все равно помогли мне, особенно Кейн, — вздохнула Эйдин.

Я застонала. — Перестань. Не думай, что он герой, из-за таких мужчин одни проблемы.

— Это очень субъективно, Кила, ты так считаешь только из-за его шрамов? — нахмурилась она.

Я открыла рот, но тут же его закрыла.

Подруга ухмыльнулась, и я засмеялась.

— Знаю, ты очень злишься из-за того, что со мной произошло. Я люблю тебя за это, но ты не должна злиться на братьев.

— Ладно, хорошо, я не буду злиться на них из-за этой ситуации, но я не собираюсь прощать Алека за то, что он мне наговорил.

Эйдин кивнула.

— Не виню тебя, он был грубым и полным идиотом.

Я махнула руками. — Спасибо!

Она рассмеялась.

— Не могу поверить, какой ты была дерзкой. Никогда не видела, чтобы ты так реагировала, обычно ты более сдержанная.

Я нахмурилась, опустив плечи.

— Я такая в окружении своей семьи, потому что лучше лишний раз промолчать. Но вчера ты была ранена, а я очень зла, поэтому не могла ничего с собой поделать. Кроме того, я же никого не убила.

— Ты ему угрожала, — усмехнулась Эйдин.

Я посмотрела на нее.

— Заткнись.

Она захихикала, и я немного успокоилась. Зевнув, я потянулась и посмотрела на кухонный стол. Эйдин стала убирать со стола и складывать посуду в раковину. Затем начала ее мыть и убирать на сушилку.

Я сосредоточилась на кухонном столе и начала собирать журналы. Я сложила их в стопку и на секунду остановилась, увидев письмо, которое мне отдал Извращенец прошлой ночью, вздохнув я открыла его, не заботясь о содержимом. Внутри была открытка. Прочитав первую строчку, я выронила ее из рук и отошла назад.

— Боже мой! — сказала я, не отводя глаз от стола.

— Что? — спросила Эйдин.

Я указала на открытку, не сводя с нее глаз.

Она обошла стол, подняла ее и прочитала.

— Этого не может быть!

Я кивнула.

— Они пригласили тебя на свадьбу? Чертовы ублюдки! — прорычала Эйдин.

Почувствовав, что у меня закружилась голова, я выдвинула стул, села и закрыла лицо руками, позволяя слезам скатиться по щекам.

— Почему они так поступают со мной?

— Потому что они зло, гребанное зло!

Я заплакала еще сильнее, когда Эйдин начала читать вслух приглашение на свадьбу Мики и Джейсона. Она остановилась на середине текста, разорвала приглашение, достала зажигалку и подожгла его. Я сидела прямо и смотрела, как она подошла к раковине, бросила туда горящее приглашение и потушила водой. От дыма сработала пожарная сигнализация, поэтому подруга вскочила на стул, вытащила из нее батарейки, открыла окно и выкинула их туда.

Я не двигалась, пока она делала это, я могла только сидеть и плакать.

— Я до сих пор не могу поверить в то, что сразу не поняла, кем являлся Джейсон на самом деле. Я такая глупая. Когда в прошлом году он подошел ко мне в баре, я действительно подумала, что понравилась ему. Но он был со мной шесть недель просто для того, чтобы вернуть Мику. Этот ублюдок заставил меня влюбиться в него!

Эйдин подошла ко мне и присела на корточки.

— Ты никогда не знала Джейсона в лицо, ты же не бываешь в доме Мики. Ты могла видеть его только на фото в Фейсбуке. Он покрасил свои волосы в черный и начал посещать спортзал. Он больше не был тем парнем с фотки, он выглядел по-другому, так что это не твоя вина. Он играл с тобой, этот сукин сын забрал твою девственность!

Я все еще рыдала, когда наклонилась в ее объятия.

— Мы просто притворимся, что не получали этого приглашения, хорошо? Мы останемся дома на весь день, я буду писать курсовую для студентов летней школы, а ты напишешь еще что-нибудь для своей книги. Что скажешь?

Я застонала и разорвала наши объятия.

— Сейчас я даже думать не могу о книге. Я хочу оказаться в кровати и никогда больше не покидать ее.

Когда Эйдин ударила меня по лицу, мне понадобилось пару секунд прежде, чем я ощутила боль.

— За что? — воскликнула я и подняла руку к пульсирующей щеке.

— За то, что впадаешь в депрессию, он этого не достоин! — заявила она.

Я нахмурилась, продолжая тереть больную щеку.

— Прости, — сказала я.

— Не извиняйся ни за что. Хорошо?

Я кивнула и еще раз обняла Эйдин.

— Я должна пойти на свадьбу. Ты же знаешь, что моя мать явится сюда и будет третировать всю оставшуюся жизнь, если я не пойду. Мне просто нужно будет недолго посидеть на заднем ряду церкви, и она оставит меня в покое, — сказала я, разрывая наши объятия.

— Ненавижу твою мать, — проворчала она.

Я улыбнулась, и Эйдин засмеялась.

— Только надеюсь, мне не придётся идти одной, иначе этот день станет еще ужаснее, — вздохнула я.

— Эта неделя, если быть точнее. Свадьба будет на Багамах, и ты должна будешь уехать через пару дней.

— Что? — завизжала я.

— Так было сказано в приглашении, — кивнула она.

— Дерьмо! — застонала я, запрокинув голову.

Мы сидели в тишине пару минут, затем Эйдин драматично ахнула, и я подпрыгнула от неожиданности.

— Что? — спросила я.

Она посмотрела на меня и сказала:

— Ты убьешь меня, но у меня есть отличное решение нашей проблемы. Ты не пойдешь одна на эту свадьбу!

Я подняла брови.

— Да, и что же это?

— Не «что», а кто!

— И кто же это?

Эйдин усмехнулась.

— Алек Слэйтер.

— Причем тут Алек Слэйтер? — спросила я, подняв брови.

Эйдин посмотрела на меня «ты серьезно?» взглядом и вздохнула.

— Он может быть твоей парой на свадьбе, тупица!

Серьезно? 

Я усмехнулась.

— Ну да, конечно!

Она пожала плечами.

— Я серьезно, это его работа. Ну, не именно это, но все равно похоже.

Я закатила глаза в смятении:

— Эйд, я не имею ни малейшего понятия, о чем ты говоришь.

Она потерла переносицу и глубоко вздохнула, прежде чем сфокусировалась на мне и сказала грубым тоном:

— Алек работает в эскорте, Кила.

Я долго смотрела на нее перед тем, как начала истерически смеяться. Эйдин проворчала что-то и потрясла меня за руки, чтобы остановить мой смех. Примерно через минуту я затихла.

— Я не шучу! — провопила она.

Я продолжала посмеиваться. — Я тебе не верю.

Эйдин скрестила руки на груди.

— Кила, клянусь жизнью, это не шутка. Я совершенно серьезно. Алек реально работает в эскорте.

Я замерла, немного посмеиваясь, пока окончательно не успокоилась. Заметив выражение ее лица, на котором не было и тени улыбки, которая подтвердила бы, что она шутит, я моргнула, сбитая с толку.

— Ты серьезно? — спросила я шёпотом.

Она кивнула.

— Да, я тоже не поверила сначала, потому что Бранна была пьяна, когда рассказывала мне об этом, но, когда я напомнила ей это на следующий день, она взяла с меня обещание никому не говорить об этом.

Я указала на нее пальцем.

— Тогда, почему ты сейчас это делаешь?

Она фыркнула. — Ты моя лучшая подруга, так что это не в счёт.

А вот вам и логика Эйдин.

Я прикусила нижнюю губу, откинула голову назад и посмотрела в потолок.

— Хорошо, я тебе верю, но я не понимаю, как Алек может помочь мне. Я была в его присутствии всего пять минут, и терпеть его не могу. Он придурок.

Эйдин засмеялась:

— И? Алек великолепный, и иметь кого-то, как он, в рукаве, будет окончательным «пошли на хрен» Джейсон и Мика. Джейсон ненавидит Доминика Слэйтера, таким образом, он ненавидит и всех его братьев. Давай, Кила, только подумай, как зол он будет, когда увидит, что ты пришла на его свадьбу со Слэйтером.

Я представила разгневанное лицо Джейсона, и это заставило меня улыбнуться.

— Ладно, я согласна с тем, что привести кого-то, кого Джейсон ненавидит, будет здорово, но не думаю, что Алек согласится на это. Я же толкнула его и называла различными ругательствами.

Эйдин подняла брови.

— Есть только один шанс выяснить это.

— И какой же?

— Спросить у него, — подмигнула она.

Я выпрямилась.

— Ты хочешь, чтобы я попросила его, быть моей парой на свадьбе двоюродной сестры после того, что сказала ему прошлой ночью?

— Да, — сразу ответила Эйдин.

Она спятила! 

— А если он скажет нет? — застонала я.

— Я позвоню ему, и сама попрошу об этом, — подруга пожала плечами.

Вот вредная корова! 

— Ты не посмеешь, — ахнула я.

Эйдин дьявольски усмехнулась.

— А ты проверь, Кей.

— Я ненавижу тебя, — воскликнула я.

— Я тоже тебя люблю.

Я закрыла глаза, обдумывая такой поворот событий.

Нравилось ли мне, что я теперь знала об Алеке Слэйтере?

Нет. 

Хотелось ли мне быть рядом с ним в течение недели, если бы он согласился поехать со мной на Багамы, как пара, на свадьбу Джейсона и Мики?

Чёрта с два. 

Хотелось ли мне снова увидеть его после нашего первого знакомства прошлой ночью?

Боже упаси. 

Но с другой стороны, хотелось ли мне, чтобы кто-то, как он, изображал моего парня перед моей семьей и Джейсоном?

Конечно, да! 

Я ударила рукой по столу, когда наконец решила.

— Ладно, я попрошу его.

— Ура! — воодушевилась она.

Я рассмеялась, наблюдая за Эйдин, которая вскочила на ноги.

— Полегче, тигрица, ты куда собралась?

Она подошла ко мне, взяла за руку и подняла меня с дивана.

— Бегом в душ, у нас много дел на ближайший час.

Что, простите? 

— Сегодня? Это не может подождать до понедельника?

Она покачала головой.

— Нет, ты уезжаешь на Багамы на целую неделю, и мы должны пройтись по магазинам, прикупить тебе вещи для поездки, чтобы ты все время выглядела великолепно. Еще нам нужно забронировать авиабилеты, позвонить на твою работу и сказать, что ты заболела и тебя не будет целую неделю. У нас много дел, и ты должна выглядеть потрясающе, чтобы не опозорится на этой свадьбе. Еще нам нужно как можно скорее обсудить все с Алеком.

Я подавила комок, появившийся у меня в горле.

— Ох, Боже… думаю, у меня не получится это сделать.

Она схватила меня и потащила из кухни прямиком в ванную.

— Просто прими душ и все. Один шаг за раз.

— Да, но…

— Хватит болтать, — перебила меня Эйдин. — Прими душ и не о чем не думай.

После этого она вышла из ванной, оставив меня одну. Из моего горла вырвался стон, пока я раздевалась. Я включила душ и прождала около минуты, пока вода не нагрелась. Удостоверившись, что температура воды не наградит меня гипотермией (прим. пер. — переохлаждение), я встала под струю и закрыла глаза.

Я не двигалась в течение пары минут из-за мыслей, крутившихся в моей голове. Я думала о том, что буду делать и говорить, когда встречусь с Алеком, но так и не смогла ничего придумать, поэтому решила просто отпустить эту ситуацию. Я знала, что если слишком много буду думать, то струшу, хотя обычно, если давала себе слово, то не отступала назад.

Я не была трусихой и собиралась покончить с этим, попросив Алека стать моим фальшивым парнем. Худшее, что он мог сказать — это «нет». Кроме того, я видела его всего один раз в жизни, хотя на протяжении трех лет мы жили в одном районе. Вероятность того, что после его отказа мы бы снова встретились очень мала.

По крайней мере я надеялась на это.

Спустя двадцать минут, я была абсолютна чистая. Свое тело я обработала скрабом, удалив загрубевшие частички кожи. Я вышла из душа и подошла к раковине, посмотрев в зеркало; протерла запотевшее стекло и оглядела свое тело. Обычно я избегала смотреть на отражение ниже груди, потому что ненавидела свой живот. Сколько помню, у меня всегда был маленький животик, от которого невозможно было избавиться ни при помощи диеты, ни бесконечных занятий на тренажерах.

Я вздохнула и схватила щетку и зубную пасту, выдавив немного пасты, начала чистить зубы. Я была немного одержима своими зубами. В детстве они были кривыми, поэтому мама настояла на брекетах. Когда мне их сняли, мои зубы стали очень красивыми и прямыми, поэтому я пообещала себе тщательно заботиться о них. Это было моей особенностью, мне нравилась моя улыбка.

После чистки зубов и полоскания рта специальной жидкостью, я схватила полотенце и вытерлась. Я использовала это же полотенце, чтобы высушить волосы, потом бросила его на пол, чтобы вытереть воду. Да, я использовала одно полотенце для всего. Я ненавидела, когда Эйдин мылась у меня в квартире, ей всегда требовалось три полотенца, каждый раз, и это бесило меня. Очень.

Затем я взяла увлажняющий крем, свой любимый с запахом клубники и нанесла на все тело, исполнив обнаженный танец, чтобы он быстрее впитался. Возможно, я выглядела как идиотка, но это было эффективно, а остальное неважно.

Когда я вышла из ванной, завернутая в полотенце, на меня сразу же набросилась Эйдин.

— Пойдем, я выбрала для тебя наряд.

Она схватила меня за руку и потянула за собой в спальню, по пути я несколько раз споткнулась, но все же удержалась на ногах. Войдя в комнату, посмотрела на свою кровать, где, похрапывая, спал Шторм.

— Он хуже, любого мужика.

— А я бы сказала, что он отлично их изображает, — фыркнула она.

Я усмехнулась и подошла к Эйдин, которая практически залезла в мой шкаф.

— Я выбрала голубое платье до колен и пару белых конверсов.

Я посмотрела на платье и кивнула в знак одобрения. Я купила его на лето пару недель назад в «Pennys», потому что оно было подходящей длины и довольно милое.

— Оно идеальное, но из-за моих маленьких сисек, немного висит на груди.

— Вот для чего Бог придумал пуш-ап, — усмехнулась Эйдин.

Я серьезно посмотрела на нее.

— Это не Бог придумал пуш-ап, а мужчины.

Она пожала плечами.

— Правда, но эту идею им подал Бог. Надень его.

Я усмехнулась и сняла полотенце. Эйдин повернулась обратно к шкафу в поисках правого конверса, левый валялся на полу. Я надела белый лифчик и трусики из одного комплекта, натянула платье через голову и посмотрела на грудь, подруга обернулась и показала мне большой палец.

— Видишь? Грудь появилась.

Я фыркнула и потянулась к кедам. Эйдин сморщила нос, покачала головой и подошла к комоду. Она открыла ящик и достала пару белых носков.

— Ненавижу, когда ты не носишь носки под обувь, это отвратительно.

Я показала ей язык, взяла носки, надела их, затем кеды. Немного покрутилась.

— Что думаешь?

Она склонила голову на бок, посмотрела на меня и нахмурилась.

— Ты похудела, твоих идеальных рук практически не осталось.

Я счастливо хлопнула в ладоши. — Самая лучшая новость!

Эйдин покачала головой.

— Нет, это не так, ты не должна худеть с такой скоростью. Ты питаешься полноценно, три раза в день?

Нет. 

Я не специально устраивала голодовки, но я все равно старалась ограничивать свой рацион питания.

— Да, мамочка, — поддразнила ее я.

Я не сказала ей правду, потому что она не поймет, она будет ругать меня за то, что я неполноценно питаюсь. Я была не против того, что она волновалась и заботилась обо мне, но она не понимала, что это было похоже на поведение моей матери. Она всегда следила за тем, что именно я кладу в рот, из-за чего я чувствовала себя дерьмом. Я едва ли любила маму, она не была хорошим человеком. Даже для меня, хотя я была ее единственным ребенком.

Эйдин улыбнулась, поверив в мою ложь.

— Ну, хорошо. Твоя тяжёлая работа окупилась, весь жир Джейсона почти ушел. Юхуу.

Я посмеялась и дала ей пять.

Когда я поняла, кем на самом деле был Джейсон, и что он использовал меня только, чтобы заставить ревновать мою двоюродную сестру, я начала заедать свое горе и сильно поправилась. Эйдин назвала это жиром Джейсона. Это прозвище подтолкнуло меня сесть на диету. Я не хотела, чтобы хоть что-то напоминало о нем, особенно жир.

Подойдя к комоду, я открыла верхний ящик. Достала фен и плойку, затем села на кровать и отдала все это своей подруге. Она включила фен и потратила следующие десять минут на сушку моих волос. Они не были очень длинными. Примерно до середины спины, когда были прямыми, также не очень густые, так что их сушка не занимала много времени.

— Я собираюсь завить кончики, волосы будут выглядеть великолепно. Сегодня ты должна быть очень горячей, чтобы этот сексуальный ублюдок точно согласился стать твоим спутником, даже если он ненавидит тебя после вчерашнего.

Я подняла брови.

— Черт, ну уж нет, если он откажется, я не стану умолять его.

— Да, мэм, — усмехнулась Эйдин.

— Это означает, что ты тоже не будешь пытаться уговорить его, — я посмотрела на нее.

Она положила плойку и подняла руки.

— Я не буду ничего делать, готова поклясться на Библии.

Я закатила глаза. — Не убедительно, ты попадёшь в ад, и ты это знаешь.

Она усмехнулась и нанесла лак на кончики волос. Она подождала пару секунд, чтобы они высохли, взяла одну прядь и обернула ее вокруг плойки. Через несколько секунд она освободила прядку, и та превратилась в красивый завиток, это заставило меня улыбнуться, потому что мне нравился такой стиль, так же сильно, как и Эйдин. Это было замечательное преображение с учетом того, что обычно, я делаю хвостик или пучок.

— Прическа готова, теперь макияж. Мы постараемся оставить это красивое личико натуральным.

Смешно.

— Делай со мной, что хочешь.

Эйдин легонько ударила меня по носу.

— Начни с этого предложения, когда будешь говорить с Алеком, и я гарантирую тебе, он точно согласится поехать с тобой на свадьбу.

Грязная сучка! 

Я засмеялась, заставляя подругу улыбаться, пока она доставала косметичку из комода. Я закрыла глаза, пока она доставала косметику, и просто расслабилась, когда она начала работать. Эйдин нанесла тональный крем, пудру и румяна меньше чем за пять минут, использовав всего по чуть-чуть. Она потратила еще пару минут, нанося светло-коричневые тени мне на веки. Я была готова.

— Духи? — спросила она.

Я покачала головой.

— Нет, спасибо, я нанесла клубничный крем, так что от меня и так приятно.

Она наклонилась и глубоко вздохнула.

— Отлично.

Я игриво толкнула ее плечом.

— Пошли покончим с этим до того, как я начну нервничать.

Или передумаю.

— Я готова идти, детка, — сказала Эйдин.

Шторм рявкнул, лежа на кровати, на что она погрозила ему пальцем и выскользнула из комнаты. Я покачала головой и подошла к Шторму. Затем погладила его по голове и поцеловала.  — Скоро вернусь, кроха.

Шторм заскулил, вытянулся и перевернулся на другую сторону. Я усмехнулась и встала с кровати. Выходя из комнаты, оставила дверь открытой, на случай если он захочет поесть или попить.

— Утром я отвела его на прогулку, чтобы он сходил в туалет, а этот ублюдок чуть не откусил мне руку. Больше я этого делать не стану.

Я засмеялась, пока запирала дверь в квартиру, затем мы начали спускаться по лестнице жилого комплекса. Когда мы вышли на парковку, я воскликнула от восхищения, лучи солнца согревали мою кожу.

— Я чертовски люблю лето.

— Я тоже, крошка, — вздохнула Эйдин.

Мы сели в машину и опустили окна из-за жары. Я завела мотор и выехала на дорогу.

— Куда ехать?

Она хрустнула костяшками пальцев.

— Аптон.

Я посмотрела на нее, и перевела внимание на дорогу.

— Он живет в Аптоне? Он богат?

— Бранна сказала, что немного, — пожала плечами Эйдин.

Я фыркнула.

Должно быть больше, чем «немного», если они живут в Аптоне. Это вероятно, самая шикарная часть Таллы. Ну, если бы в Талле была «шикарная часть», то Аптон был бы ей. В течение десяти минут мы с Эйдин не проронили ни слова, пока не проехали два квартала и не оказались в чистом и спокойном районе.

— Я бы хотела здесь жить, — пробормотала я, сбавляя скорость, чтобы осмотреться.

— Я тоже, здесь так тихо.

Я кивнула. — Если бы я здесь жила, я бы чаше писала книги.

— И как это связано с этим местом? — Эйдин посмотрела на меня.

Я пожала плечами.

— Здесь роскошно, мне в голову пришло уже около сорока четырех тысяч слов.

Она присвистнула.

— Не могу поверить, что ты можешь написать так много слов. Я в обычном сообщении, не могу выстрадать больше двадцати слов.

Я усмехнулась, подъезжая к дому, на который указывала Эйдин.

— Откуда ты знаешь, что это их дом? Ты была здесь раньше? — спросила я, пока мы отстегивали ремни безопасности, спустя мгновение мы вышли из машины.

— Нет, но Бранна сказала, что они живут в четырёхэтажном доме, с белым почтовым ящиком.

Я посмотрела на дом, опознала почтовый ящик, о котором говорила подруга, и глубоко вздохнула. Я чувствовала себя ужасно.

— Пошли, покончим с этим, — пробормотала я.

— Возьми себя в руки и думай позитивно, очисти свой разум, — сказала Эйдин позади меня, пока я шла через сад к лестнице, которая вела к главному входу.

— Хорошо, помешанная на йоге, чудачка, — парировала я, заставляя ее засмеяться.

Я прикусила губу, прочитав надпись: «Слэйтеры» на почтовом ящике рядом с дверью. Затем закрыла глаза, сделала глубокий вдох, открыла глаза и нажала на дверной звонок. Целых десять секунд ничего не происходило, поэтому пожав плечами, я посмотрела на Эйдин.

— Кажется, никого нет дома. Ну, я пыталась. Пошли.

Она схватила меня за руку, когда я собиралась развернутся.

— О, нет, ты не сделаешь это! Имей терпение и подожди!

Я хмыкнула и скрестила руки на груди, Эйдин позвонила еще раз.

— Иду! — через несколько секунд из дома послышался мужской голос.

— Блядь! — прошептала я, заставляя подругу хихикать.

Спустя несколько секунд входная дверь дома братьев Слэйтеров открылась. Я знала, как выглядят Алек и Кейн, и этот мужчина не был одним на них.

Я смотрела на другого Бога.

Бога, на котором были надеты шорты до колен и майка, облегающая накаченный торс. По всему телу были нанесены татуировки, много татуировок. Он был ничем иным, как шедевром. Ростом более ста восьмидесяти сантиметров, с темно-коричневыми волосами, ярко-серыми глазами и пухлыми губами.

— Эйдин, — улыбнулся мужчина, показав прямые белые зубы.

Это было несправедливо. Он был невероятно красив.

— Хэй, Райдер, — сказала Эйдин. — Он старший брат, — прошептала она, посмотрев на меня.

Райдер услышал, что сказала моя подруга и улыбнулся. Я мысленно и, возможно, наяву вздохнула, потому что он чертовски хорошо выглядел, было почти больно смотреть на него, и это был старший брат Алека? Эти парни с возрастом станут еще красивее, уверена!

— Бранны нет дома и…

— Ох, мы пришли не к Бранне. Мы здесь из-за Алека. Точнее, моя подруга здесь из-за него.

Глаза Райдера метнулись к моему лицу, затем он посмотрел на мой живот, а потом обратно.

— Ты что беременна?

Я покраснела всеми оттенками красного.

Я, блин что, выглядела как беременная? 

— Нет! — сказала я, ужасаясь тому, что он задал этот вопрос.

Райдер прочистил горло.

— Ты не выглядишь беременной, это было неправильное суждение. Просто девушка, возникающая на пороге в поисках Алека, чрезвычайно редкое явление, поэтому я немного взволнован. Он никогда не сообщает девушкам, с которыми трахается свой адрес.

Девушкам, с которыми трахается? 

Я почувствовала, как мои глаза практически вылезли из орбит.

— Я не сплю с твоим братом!

Райдер прикусил нижнюю губу и провел рукой по волосам.

— Мне так жаль, я не то имел в виду. Ты не выглядишь как девушка, с которой он бы стал спать, ты конечно великолепна, но он предпочитает блондинок и...

— Господи Боже, Райдер, просто заткнись! Ты сейчас сам себе роешь бесконечную яму, — сердито крикнула Эйдин.

Райдер немного удивился от звонкого ее крика, но кивнул и повернулся ко мне.

— Мне очень жаль.

Я кивнула в ответ, не зная, что сказать, поэтому решила промолчать. Он выдохнул от облегчения, затем повернулся и крикнул:

— Алек, к тебе пришла девушка!

Прошло несколько секунд, и я услышала звук открывающейся двери, легкие шаги и шёпот:

— Если она блондинка, у нее родинка на левой щеке и большая грудь, сейчас же закрывай дверь.

Я покачала головой в гримасе отвращения, он был таким мудаком.

— Я не блондинка, и у меня нет родинки на щеке и большой груди, можешь выходить! — крикнула я.

Райдер усмехнулся, но попытался скрыть это, прикрыв рот рукой. Затем отступил вправо и позволил Алеку занять дверной проём. Я была смущена и зла из-за того, что ранее мне сказал Райдер, но как только увидела Алека, то позабыла об этом.

Он был без рубашки.

Без рубашки и с татуировкой дракона, покрывающей его правую руку и часть груди, на его животе были шесть кубиков пресса и V-образная мышца, уходящая под пояс шорт.

У остальных братьев тоже были такие же татушки и тело?

— Кила? — спросил Алек, явно удивлённый тем, что на его пороге стояла именно я.

— Кила, которая уложила на землю твою задницу прошлой ночью? Эта Кила? — пробормотал Райдер.

— Да, эта Кила. Не волнуйся, она успокоилась и больше не причинит Алеку вреда, обещаю, — сказала Эйдин, заставляя обоих братьев засмеяться, а меня рассвирепеть. Я посмотрела на нее, но сучка не обращала на меня никакого внимания.

Я подняла голову и прочистила пересохшее горло.

— Я могу с тобой поговорить? — спросила я, посмотрев на Алека.

Вместо моих глаз, его взгляд блуждал по моим ногам.

— Смотри на лицо, приятель, на лицо.

Алек поднял голову, вглядываясь в мое лицо.

— Очень красивое.

В самом деле? 

— Ты же не серьезно сказал это сейчас? Это было жалко.

Он ухмыльнулся, а Райдер подошел к нему ближе и прошептал:

— Кейн был прав, ты ей не нравишься.

— Как вовремя, брат, — пробормотал Алек, повернув голову.

Серьезно? 

Я же могла слышать их разговор.

— Вы так и будете держать двух милых дам на крыльце или может пригласите нас в дом? — спросила Эйдин с сияющей улыбкой.

Рейдер быстро кивнул в ответ.

— Точно, простите, входите. Бранна должна скоро вернуться, так что ты можешь потусить со мной и братьями, пока Алек и Кила разговаривают.

Эйдин была только за, поэтому направилась в дом в след за Райдером. Мне захотелось ее сильно ударить, она бросила меня в тот момент, когда я так сильно в ней нуждалась. Лучшая подруга называется!

— Ты последний человек, которого я ожидал сегодня увидеть, котенок. Как ты узнала, где я живу? — спросил Алек, облокачиваясь плечом на дверной проем.

Я пожала плечами.

— Бранна сказала Эйдин, а она сказала мне.

Я смотрела куда угодно, но только не на него, ему это явно не понравилось, он протянул руку и, схватив мой подбородок, стал поднимать голову вверх до тех пор, пока наши взгляды не встретились.

— Почему ты не смотришь на меня? — спросил он.

Я пожала плечами. — Потому.

Он улыбнулся и опустил руку. — Потому, что?

Потому что ты самый сексуальный мужчина, которого я видела в своей жизни.

Его брат был чертовски привлекательный, но Алек был… самым горячим!

Я снова пожала плечами. — Просто потому.

Он усмехнулся и скрестил руки на груди.

— Чем обязан такому неожиданному визиту, который доставил мне огромное удовольствие, мисс...?

— Дейли, — сказала я, закатив глаза.

— Мисс Дейли, — улыбнулся Алек.

Я посмотрела на его улыбку и опустила взгляд.

— Я хотела спросить у тебя кое-что.

— Хорошо, но смотри на меня, когда будешь делать это.

Я почувствовала, как сердце пропустило удар, а в животе запорхали бабочки.

— Послушай, для меня не легко проглотить свою гордость и попросить незнакомца об одолжении, незнакомца, с которым я ругалась менее двенадцати часов назад.

Алек не сводил с меня глаз.

— И на котором применила физическую силу менее двенадцати часов назад.

Я подняла голову и сфокусировала взгляд на нем.

— Ты пытаешься вывести меня из себя?

Он почесал подбородок, и на его лице появилось задумчивое выражение.

— Когда ты злишься, то не так смущена, я просто помогаю тебе расслабиться.

Я сжала руки в кулаки. — Я вообще не смущена.

— Тогда задай вопрос, ради которого ты здесь, — он бросил мне вызов.

Я оглядела крыльцо.

— Мы можем сделать это внутри?

Он поднял брови, но согласившись на просьбу, оттолкнулся от дверного проема, встав в полный рост. Затем повернулся боком и вытянул руку, приглашая меня войти в дом. Я сглотнула и тоже повернулась, чтобы проскользнуть мимо него. В момент, когда я проходила мимо, его грудь оказалась на уровне моих глаз, я подняла голову и увидела его красивое лицо.

— Привет, — улыбнулся он, на его щеках появились глубокие ямочки.

Почему у него были ямочки? Ну, почему?

— Хэй, — сказала я, глубоко выдыхая.

Он покачал головой с хитрой ухмылкой на губах. После того, как оказалась в доме, я позволила себе рассмотреть Алека. Его длинные волосы были собраны в пучок, но несколько передних прядей выбились и свисали на лицо. Я сжала руки в кулаки, удерживая себя от попытки протянуть руку и убрать пряди с его лица.

— Можем поговорить здесь или пойти в мою спальню, что ты предпочитаешь?

В спальню? 

Мои ноги задрожали, почти сгибаясь в коленях.

— Здесь, — пропищала я, быстро откашливаясь. — Здесь нормально, спасибо.

Алек улыбнулся еще шире, и я опустила взгляд на свои пальцы.

— Мне нужна помощь, и Эйдин сказала, что ты более чем квалифицирован, чтобы помочь мне.

— С чем?

Я чувствовала, как горят мои щеки, поэтому накрыла их ладонями.

— Боже, это чертовски неловко.

Алек молчал, я закрыла глаза и быстро проговорила:

— Она сказала мне, что ты предоставляешь эскорт услуги.

Тишина.

Долгие минуты чертовой тишины.

О Боже. Мне хотелось умереть. 

— Я больше этим не занимаюсь, — ответил Алек спустя десять секунд, которые больше походили на час.

Я подняла на него взгляд и увидела абсолютно безразличное лицо. Подойдя немного ближе, я облизала пересохшие губы.

— Ох, тогда ты мне не поможешь?

Наклонив голову набок, Алек долгое время просто смотрел на меня.

— Нет, я не могу. Я больше не занимаюсь этим бизнесом. Тебе придётся найти другого парня.

Я почувствовала, как мое сердце подпрыгнуло в груди.

— Но мне не нужны твои, эм, обычные услуги. Тебе не придётся делать ничего что связано с сексом, клянусь, — ответила я, но увидев, как его лицо поменялось, я напряглась.

— Секс? Я занимался эскортом, Кила, а не проституцией.

Я пожала плечами в замешательстве.

— Разве это не одно и тоже? — насмешливо спросила я.

Как только слова слетели с языка, я пожалела о своем вопросе, потому что его лицо и челюсть напряглись еще больше. Он впился в меня своим взглядом, было ясно, что я разозлила его, но я не могла не заметить, как при этом он стал еще более красивым и горячим.

— Прости-и, — заикнулась я. — Я не хотела тебя оскорбить. Просто не знала, что есть разница. Я думала, эскорт…

— Ты думала, что эскортникам платят деньги за секс, верно? — перебил меня Алек.

Я сглотнула, ощущая, как тон его голоса заставлял меня нервничать.

— Эм, ну да, именно так, — честно ответила я.

Он покачал головой и пробормотал что-то себе под нос, прежде чем уставиться на меня.

— Услуги эскорта в первую очередь включают в себя предоставление компании, секс идет в качестве дополнения. Проституткам платят за секс, и только за секс.

Интересно, сколько раз ему приходилось объяснять это людям, которые узнавали о том, чем он зарабатывал на жизнь?

Я проглотила ужасное ощущение, что я предположила о нем худшее.

— Прости, я не знала.

Алек беззаботно пожал плечами.

— Все нормально, но я все еще не могу помочь тебе. Я больше не в этом бизнесе.

Я почувствовала, что его отказ, как кинжал, пронзил меня прямо в живот. Морально я была к этому готова, но все же это было неприятное чувство.

Кивнув я опустила взгляд на свои пальцы.

— Я поняла. Еще раз прости, что оскорбила тебя, я не имела права тебя осуждать. Знаю, возможно, прошлой ночью повела себя, как сука, но я не такая, я не пыталась задеть твои чувства нарочно. Мне очень жаль.

Алек громко вздохнул.

— Черт, котёнок, не расстраивайся из-за меня, — я подняла на него взгляд, и он зарычал, — перестань надувать свои губки, иначе я их укушу.

Я даже не осознавала, что надула их, и инстинктивно прикусила нижнюю губу.

Губы Алека дернулись, и он стал тереть лицо руками. И пока он меня не видел, появилась возможность откашляться и взять себя в руки.

— Пойду найду Эйдин, чтобы мы могли уехать.

— Из любопытства, для чего тебе нужен был эскорт?

— Я не стану отвечать, мне стыдно.

— Ты же не хотела, чтобы я забрал твою девственность?

Я так сильно покачала головой, что почувствовала боль в шее.

— Что? Нет, я не для этого сюда пришла! — сердито сказала я.

Я чувствовала жар, поднимающийся от груди по шее к моему лицу.

— Сначала твой брат подумал, что я беременна от тебя, а теперь ты думаешь, что я девственница? Я не беременна и не чертова девственница!

Алек поднял брови, выглядя немного шокированным.

Я проигнорировала выражение его лица, повернулась и крикнула:

— Эйдин! Собирайся, мы уходим!

Я почувствовала на своей шее легкий ветерок, а затем как на моей талии оказались чьи-то руки.

— Подожди секунду, котенок. Как и ты, я сделал поспешный вывод. Дай мне шанс… я не хотел выглядеть мудаком, я просто пытаюсь понять, для чего тебе нужен эскорт.

Открыв рот, я собиралась колко ответить, но не смогла, потому что Алек был прав. Я немного расслабилась, и он должно быть почувствовал это, потому что отошел от меня, давая мне пространство.

Я уже собиралась ответить, но услышала какой-то шум и бормотание за дверью. Без раздумий, я подошла к ней и открыла. И тут на меня свалились три огромных тела. Я оказалась погребена под горой мышц, многие посчитали бы это идеальной смертью, но только не я!

— Не могу дышать, — прохрипела я.

— Встаньте с нее! — проревел Алек.

Когда меня вытащили из-под груды мышц и поставили на ноги, на меня посыпались множество извинений. Я пару раз глубоко вздохнула и простонала от облегчения, что мои легкие снова наполнились воздухом.

— Черт, у меня грудь болит.

— Думаешь, что-то может быть сломано? — спросил Алек, появившись передо мной и положив руки на мои плечи.

Я покачала головой и сделала еще пару вздохов. — Нет, все в порядке. Просто какое-то время я не могла дышать, и внутри все горело.

— Вы чуть не задушили девушку, — сказал Алек, повернув голову вправо.

— Прости, — сказали три голоса одновременно.

Когда я начала вновь контролировать своё дыхание, то посмотрела налево и увидела Райдера, Кейна и молодого парня, который был копией Алека.

— А ты какой брат? — спросила я.

— Нико, — ответил он в то время, как остальные три брата сказали, — Доминик.

— Так, как мне тебя называть: Нико или Доминик? — спросила я, обращаясь к парню.

Он пожал плечами и улыбнулся.

— Ты можешь называть меня как хочешь, красотка.

Я подняла брови, но не смогла удержаться от улыбки. Его усердие и то, как он себя преподнёс было очаровательным. Я оглядела его с ног до головы, и он улыбнулся, показывая такие же ямочки, как у Алека.

— Буду называть тебя — Нико, — сказала я, широко улыбаясь.

Я остановилась на этом имени, потому что он сам им представился. Очевидно, его полное имя было Доминик, но если он хотел, чтобы его называли Нико, то пусть будет Нико.

— А ты? — спросил он, не прерывая со мной зрительного контакта.

— Кила, — ответила я, покраснев.

У него был такой проницательный взгляд, что не покраснеть было просто нереально.

— Кии-ла, — промурлыкал Нико, — красивое имя для красивой девушки.

Алек убрал руки с моих плеч и вышел вперед, пряча меня за своим телом.

— Чувак, прекрати это дерьмо, иначе я надеру тебе задницу, — зарычал он.

Я выглянула из-за его плеча и увидела, как Нико, Кейн и Райдер стояли с открытыми от удивления ртами. Я нахмурила брови в негодовании, почему они выглядели такими шокированными? Разве братья постоянно не угрожают друг другу физической расправой из-за всякой херни?

— Все в порядке? — спросила я.

Нико был первым, кто пришел в себя, спустя мгновение остальные братья последовали его примеру.

— Все нормально, — уверил меня Райдер.

Я отошла от Алека и коротко кивнула Райдеру, он нахмурился и сказал:

— Мне очень стыдно из-за того, что я сказал тебе ранее, Кила. Я был придурком, что предположил такое. Ты простишь меня?

Я улыбнулась и кивнула, он выглядел очень виноватым, думая, что я могла быть расстроена из-за его слов, и это лишь подтвердило, что он был хорошим человеком.

— Вы подслушивали наш с Алеком разговор? — спросила я братьев.

Один за другим опустили головы от стыда и закивали. Я нашла это зрелище забавным, но смеяться не стала. Они были взрослыми мужчинами, а вели себя, как маленькие дети, которых поймали с пустой коробкой печенья перед ужином.

— Отлично, теперь я еще больше смущена, — пробормотала я.

— Для чего тебе нужен эскорт? Разве у тебя нет парня? — неожиданно спросил Кейн.

Мой желудок сжался от этого вопроса, потому что я совсем забыла о том, что притворялась, будто Шторм был моим парнем.

— О, Боже, — застонала я, закрывая лицо руками.

— Да, как его имя? Гром? — саркастически спросил Алек, заставляя Кейна засмеяться.

Я убрала руки с лица и посмотрела на Алека, сузив глаза.

— Шторм.

— Ах, да, Шторм. Почему он не может оказать тебе эту услугу? — спросил он с усмешкой на губах.

Он был таким придурком, он знал, что у меня не было парня.

— Потому что, у меня нет парня. Я сказала, что Шторм — мой парень, чтобы остановить твои подкаты прошлой ночью, потому что не хотела заниматься с тобой сексом. И до сих пор не хочу, и ты сказал, что не сможешь мне помочь, поэтому я ухожу. Эйдин!

Внезапно в коридоре появилась Эйдин, предполагаю, она шла из кухни, так как у нее в руках была бутылка «Балмерса» (прим. пер. — ирландский сидр), а на лице — улыбка.

Я зажала переносицу пальцами и покачала головой.

— Серьезно? Еще даже не полдень, а ты уже пьешь?

Она пожала плечами.

— На улице жарко. И это все из-за того, что мы ирландцы, у нас это в крови!

Я одарила ее «ты серьезно?» взглядом, вызывая у нее улыбку, и отпила из ее бутылки.

— Как скажешь, можешь ее оставить, потому что мы уезжаем. Алек не сможет мне помочь.

Эйдин нахмурилась, опустив плечи.

— Черт, и кого мы теперь попросим стать твоим спутником на свадьбе?

— Кто жениться? — спросил Нико.

Я мягко покачала головой и посмотрела на нее «не говори ни слова» взглядом. Любая другая женщина во всем мире узнала бы этот взгляд и не сказала бы ни слова, но не Эйдин, у нее был слишком большой рот, чтобы держать его на замке.

— Двоюродная сестра Килы, Мика, на следующей неделе выходит замуж за одного мудака. Джейсон, будущий муж Мики, несколько месяцев назад сделал больно Киле. И поскольку она должна присутствовать на их свадьбе, мы решили, что было бы круто, если бы кто-то согласился пойти с ней, чтобы позлить Джейсона. Я думала Алек идеально подойдет для этой роли, но, видимо, ошиблась.

Я снова закрыла лицо руками, пока Эйдин не замолчала, мне хотелось, чтобы земля под моими ногами разверзлась и поглотила меня целиком.

— Подожди, это связанно с Микой Дейли? — спросил меня Нико.

Я убрала руки от лица и увидела, что он смотрит на меня с широко раскрытыми глазами, ожидая ответа.

— Да, Мика моя двоюродная сестра. Ты ее знаешь?

— К сожалению, да. Она была моей одноклассницей в старших классах.

Я кивнула с пониманием.

Нико, прищурившись, внимательно смотрел на меня.

— В школе она была брюнеткой, но недавно я видел ее пару раз, и сейчас ее волосы рыжие. Ты похожа на нее.

Я пожала плечами.

— Ее волосы окрашены, а это мой натуральный цвет. Я вообще на нее не похожа, она сука, во всех смыслах.

Нико усмехнулся. — Ты не обязана убеждать меня, что она сука, я верю тебе.

Я засмеялась.

— Что тебе сделал Джейсон? — спросил меня Райдер.

Вздохнув, я неловко потерла шею, смущаясь рассказывать эту историю горячим незнакомцам.

— Он говорил, что любит меня, водил на свидания и заставлял думать, что мы настоящая пара, но, на самом деле, он просто использовал меня, чтобы вернуть Мику. Это действительно сработало, они разобрались со всем дерьмом и собираются пожениться, а я член семьи и поэтому должна явиться на их свадьбу.

Кейн нахмурился. — Почему не сказать им, чтобы они засунули свою свадьбу в задницу?

Я усмехнулась. — Потому что моей матери нет до этого дела. Идти на свадьбу и держаться в стороне лучше, чем выслушивать упреки от нее, если я не пойду. Она дьявол.

— Аминь, — сказала Эйдин и перекрестилась, что заставило Кейна засмеяться.

Я вздохнула, и продолжила с яркой улыбкой на лице:

— Да… Ну, было приятно снова увидеть вас, Кейн и Алек, и было приятно познакомиться с вами, парни. Хорошего дня.

Я кивнула Эйдин, указывая на выход, но остановилась, когда большое тело перегородило мне путь.

— Разворачивайся и иди на кухню, — сказал Алек, не сводя с меня глаз.

Я сглотнула. — Что? Зачем?

— Нам нужно согласовать некоторые детали, если я собираюсь быть твоим эскортом на свадьбе сестры.

Я уставилась на Алека, проглотив язык. Прошло пару секунд, прежде чем я обрела свой голос и смогла ответить.

— Но ты сказал, что больше не занимаешься этим бизнесом и не…

— Ты хочешь, чтобы я тебе помог или нет? — перебил меня Алек, его тон был резок.

Прикусив внутреннюю сторону щеки, я кивнула, мне действительно нужна была его помощь. Я не могла этого отрицать, если я хотела показать Джейсону и Мике, что жизнь после него стала гораздо лучше, мне нужна была его помощь.

— Тогда разворачивайся и иди на кухню, я хочу поговорить с тобой наедине. Только я и ты.

Я знала, почему не ответила дерзостью на его приказ: его тон не оставил мне выбора. Так что, держа рот на замке, прошла мимо Нико, Кейна, Райдера и Эйдин на кухню. Услышав, как позади меня закрылась дверь и осознавая, что в комнате будем только мы с Алеком, я начала нервничать.

Очень нервничать.

— Не хочешь кружку чая? — спросил Алек, позади меня.

Я подняла брови и обернулась к нему. Из всего, что он мог сказать, это не то, что я ожидала.

Он пожал плечами на мое шокированное выражение лица.

— Брона и Бранна всегда просят меня поставит чайник, перед тем, как собираются серьезно со мной поговорить, так что я подумал, что ты захочешь выпить, прежде чем мы начнем.

У нас будет серьезный разговор?

Ой-ой. 

— Эм, конечно. Мне пожалуйста чашку «билдера» (прим. пер. — крепко заваренный чай с молоком и очень большим количеством сахара).

Настала очередь Алека сдвинуть брови.

— Что это, черт возьми, такое?

Я на мгновение прикусила нижнюю губу.

— Ну знаешь, такой очень сладкий чай с молоком?

Он посмотрел на меня, как на идиотку, затем покачал головой и повернулся к кухонному островку, где взял чайник и наполнил его водой. Поставив его обратно на установку, он включил его. Облокотившись на островок, он скрестил руки на груди, повернулся ко мне и посмотрел прямо в глаза.

Я стала переминаться с ноги на ногу и опустила свой взгляд к его переносице, мне было не по себе от того, как он не моргая смотрел на меня. Затем я взглянула на его губы, и на них появилась ухмылка, которая обнажила ямочки на щеках.

Прочистив горло, я сказала:

— Мне нужно присесть.

Я повернулась, подошла к кухонному столу и пока садилась на стул, рассматривала интерьер комнаты, ведь только так, я могла избежать взгляда на эти сексуальные ямочки.

Он мне не нравился; ладно, он был горячим, но у него характер подонка, а я не любила подонков. Неважно, нравился ли он мне физически или нет, его взгляд не успокаивал мои нервы. Он был пристальным, и учитывая то, что я не смотрела на него, я все равно могла чувствовать, как он прожигал меня насквозь. Я подождала около минуты, прежде чем снова заговорить.

— Итак, какие «детали» ты хотел обсудить со мной, прежде чем согласится сопровождать меня на свадьбу? — спросила я, смотря прямо перед собой.

А именно, на раздвижные стеклянные двери. За ними виднелся огромный зелёный двор, он был очень ухоженным, с красивыми клумбами, а позади располагалась ошеломляющая терраса.

— Чтобы я смог сопроводить тебя на свадьбу, мы должны составить контракт…

— Подожди, приятель. Контракт? Это как в «Пятидесяти оттенков серого»?

Алек нахмурившись посмотрел на меня.

— Это та самая странная порно-книга, которую любят все женщины?

Я кивнула и увидела, как выражение его лица поменялось от невыразительного к блаженному, он засмеялся и потянулся за чайником.

— Нет, это не как в «Пятидесяти оттенков чего-то», Кила. Контракт с клиентами — это заведенный порядок.

— Алек, я не твоя клиентка. Я прошу тебя об одолжении, а не о коммерческой сделке.

Он посмотрел на меня через плечо, на его лице застыло замешательство.

— Почему бы тебе не рассказать, что именно тебе нужно от этого «одолжения», чтобы я лучше понимал расклад вещей.

Это казалось справедливым.

Я кивнула, он развернулся и стал наливать чай.

— Ну, от тебя почти ничего не требуется. Я просто хочу, чтобы ты притворился моим парнем… Вот, собственно, и все.

Алек обернулся и пошел в мою сторону с черной кружкой в руке. Подойдя к столу, он поставил ее на подставку, которая уже стояла передо мной, и сел напротив меня, сжав руки вместе и положив их на стол. Мои глаза задержались на выпуклых венах его рук. Они были достаточно заметными, но не бросались в глаза из-за ошеломляющей татуировки дракона, которая покрывала его левую руку, половину груди и часть шеи.

Только тогда я поняла, что Алек до сих пор был обнажен до пояса, и я открыто таращилась на его грудь и руки. Я быстро подняла взгляд, и увидела его самодовольное лицо.

— Ты не мог бы что-нибудь надеть? — спросила я.

Алек поднял брови.

— Из-за моей наготы ты чувствуешь себя неудобно?

Нет, из-за этого мой рот наполняется слюной.

— Да, именно.

Алек ухмылялся. — Дерьмово. На улице жарко, поэтому в такие дни я обычно хожу голым.

— Не удивлена, — ответила я.

Алек цокнул языком. — Ирландцы.

— Американцы! — сказала я, вызвав его смех.

— Так ты хочешь, чтобы я был твоим парнем?

Я облизнула губы и кивнула. — Да, все должно выглядеть правдоподобно, будто мы на самом деле пара.

— И как ты хочешь, сделать это правдоподобным?

Он говорил так, будто имел в виду что-то непристойное.

Я почувствовала, как покраснела, а я ненавидела краснеть.

— Хватит пытаться смутить меня.

Он убрал волосы со своего лица.

— Я задаю нормальные вопросы.

— Просто веди себя, как любящий парень; тебе нужно держать меня за руку, целовать в щеку…

— Открывать для тебя дверь и хлопать по попе, когда ты проходишь мимо?

— Я вообще-то серьезно, — я закатила глаза.

— Я тоже.

Застонав, я закрыла ладонями лицо.

— Мне нужно, чтобы моя семья поверила в то, что мы настоящая счастливая пара. И все.

— Поверь, котенок, это будет самая легкая работа, которую я когда-либо делал, — фыркнул Алек.

Я убрала руки с лица и подняла брови.

— Правда?

Он кивнул, улыбаясь еще шире. — Да.

Отлично! 

Я тоже улыбнулась.

— Это значит, что ты поедешь со мной на свадьбу?

Мои пальцы были скрещены в надежде, что он скажет да.

Алек засмеялся.

— Если ты будешь соблюдать мои условия, тогда — да.

Я нахмурилась и распрямила пальцы. — Какие условия?

Он поднял свой указательный палец вверх.

— Первое: не влюбляться.

Ох, у него есть чувство юмора. Я не смогла сдержать смех, Алек фыркнул и сузил глаза, от чего я начала смеяться еще сильнее.

— Я серьезно, Кила, — проворчал Алек, в его тоне не было ни капли юмора.

О боже, он это серьезно! 

Я не могла остановить поток истерического смеха.

— Я знаю, поэтому… я смеюсь… еще сильнее.

Он уставился на меня не моргая, и я попыталась успокоиться.

— Хорошо, я не буду в тебя влюбляться. Поняла, что дальше?

Алек закатил глаза.

— Второе: ты относишься ко мне, как к человеку, а не как к наемному работнику.

— Я всегда буду относиться к тебе, как к человеку. Я не смогу относиться к тебе, как к наемному работнику, даже если бы захотела, потому что не плачу тебе, — нахмурилась я.

Он щелкнул языком.

— Ты могла бы отплатить мне сексуальными услугами.

Подняв брови, я посмотрела на него серьезным взглядом.

— Единственное, что ты от меня получишь это хорошее к тебе отношение.

— Тогда остальные условия будут немного неловкими для тебя, — усмехнулся Алек.

Я выпрямилась, дрожь пробежала по моей спине. — Какие условия?

Алек поднял руку и потер свою шею.

— Ты уверена, что действительно хочешь знать ответ, котенок?

Я кивнула, проигнорировав то, как меня отвлекали его бицепсы.

— Я хочу трахнуть тебя, — сказал он, пожав плечами.

Я собиралась снова засмеяться, но его тон и выражение лица, заткнули меня до того, как я издала хоть какой-то звук. Я просто смотрела на него в течение нескольких минут, прежде чем смогла снова заговорить.

— Почему ты не смеешься?

— Потому что я не шучу.

Мои глаза округлились в ужасе.

— Лучше бы тебе к черту шутить!

Алек откинулся на спинку стула и поднял брови. — Я никогда не шучу об условиях контракта.

Я хлопнула рукой по столу. — Это не контракт, это — услуга! Ты не получишь за это, ничего кроме чертово «спасибо»!

Он скрестил руки на груди.

— Получается, я буду твоим парнем, но не получу никаких привилегий, которые доступны мужчине в отношениях?

Он серьезно? 

— Да! Эти отношения ненастоящие!

Алек покачал головой.

— Нет, тогда для меня нет никакой выгоды. Мы должны прояснить все прямо сейчас, если ты хочешь, чтобы я был твоим парнем, мне нужны привилегии. Я мужчина, в конце концов, у меня есть потребности.

О, Боже! 

Что, черт возьми, это значит? 

Я потерла пальцами свои виски.

— Что именно ты хочешь от меня, Алек?

Если он снова скажет, что хочет трахнуть, я ударю его.

— Мне нужна физическая связь. Без чувств и прочего эмоционального дерьма. Мне нравится держаться за руки, целоваться, обниматься и трахаться. Если я буду притворяться твоим парнем, мне это необходимо. Видишь, это не так уж и много.

Не так уж и много? 

НЕ. ТАК. УЖ. И. МНОГО?

Боже! 

Несмотря на то, что я была на него очень зла, не буду врать, мне было приятно слышать это, потому что мужчины как Алек никогда не смотрели в мою сторону, не говоря уже о таких желаниях. Но от того, что он хотел от меня только секса, мне стало противно. Конечно же, я не думала, что благодаря нашему соглашению что-то между нами изменится, но общаться с человеком, который сказал, что его интересует только тело, точно не для меня. Я не совершу эту ошибку дважды.

Сердце бешено заколотилось в груди, а живот скрутило.

— Мы не будем трахаться, так что можешь забыть об этом.

Я не могла поверить, что он пойдет со мной на свадьбу только взамен на секс!

Алек улыбнулся.

— Посмотрим.

Я зарычала. — Что ты имеешь в виду?

Черт бы побрал это все, и черт бы побрал его!

— Я имею в виду, что мы еще посмотрим, будешь ты со мной спать или нет.

— Мы ничего смотреть не будем! Я передумала, мне больше не нужна твоя помощь, — отрезала я и встала со стула, с силой задвинув его под стол, затем развернулась и направилась к выходу, но руки Алека остановили меня, захватив в плен мою талию.

Я была шокирована тем, как быстро он снова оказался позади меня — я даже не слышала, как он подошел.

— Это ты пришла ко мне за помощью, котенок, а не наоборот. У тебя нет никого, кто бы мог помочь тебе, иначе тебя бы здесь не было… Нравится тебе это или нет, но тебе нужна моя помощь.

Я пожала плечами, затем обернулась, уперев руки в бока.

— Я не буду трахаться с тобой. Если это все, что тебе нужно, то нам с тобой не по пути. Я не буду этого делать только ради того, чтобы ты поехал со мной на свадьбу. И меня не волнует насколько хорошо ты выглядишь. Я не из таких девушек!

На лице Алека растянулась улыбка, он посмотрел на меня сверху вниз.

— Ты считаешь, что я хорошо выгляжу?

Ну конечно же, его чертов мозг сосредоточился именно на этой части предложения.

Я сузила глаза и грозно посмотрела на него, он засмеялся и сложил руки в знак капитуляции.

— Без сомнений, я хочу трахнуть тебя, котенок, но только по обоюдному согласию, а не против твоей воли. И раз ты так категорически настроена, я хочу заключить пари.

Я подняла брови, с любопытством взглянув на него.

— Какое пари? — спросила я.

— Сексуального плана.

Он удивил меня.

— Что?

— Спорим, что прежде, чем кто-нибудь на этой свадьбе скажет «да», ты будешь лежать на спине с широко раздвинутыми ногами и мной между ними, — усмехнулся Алек.

У меня отвисла челюсть.

— И ты станешь той, кто будет умолять меня вылизать и трахнуть тебя.

Мои глаза чуть не вывалились из орбит.

— Ты что, серьезно? — спросила я шёпотом.

Он кивнул.

Я начала смеяться, и очень сильно.

— Ты сам втянул себя в это пари, приятель.

Сам не осознавая, Алек вовлек себя в уже проигранное пари, потому что я была всемогущей королевой самоконтроля.

Алек поднял голову и улыбнулся, эти ямочки выбили из меня воздух.

— Тогда, я меняю условия, мы будем спать в одной постели, и я смогу целовать тебя, прикасаться к тебе и обнимать тогда, когда захочу.

Вот подлый гаденыш! 

На мгновение я возмутилась, но потом широко улыбнулась.

— Ты думаешь, что, благодаря этому, я охотно соглашусь заняться с тобой сексом?

Он пожал плечами, но на его лице был намек на улыбку, которая подтвердила мое подозрение.

— Хорошо, мы можем спать в одной кровати, но на тебе должны быть пижамные штаны.

— Я сплю голым, всегда так спал и буду спать, — сказал Алек подняв руки.

Свои я сжала в кулаки.

— Ты будешь спать в штанах. Я не отступлю, плейбой.

Алек сощурился, когда услышал свое новое прозвище.

— Плейбой, серьезно, котенок?

— Хватит называть меня котенком! — прошипела я.

Он покачал головой. — Не-а, мне нравится это прозвище. Ты маленькая и ранимая, как милый маленький котенок.

Мерзость. 

— Если остаётся котенок, то остаётся и плейбой, — предупредила я.

Алек засмеялся и пожал плечами.

— Меня называли и похуже, котенок.

— Ты мне не нравишься, — я сузила глаза.

— Дай мне время, и я тебе очень понравлюсь.

Дерзкий ублюдок! 

Я покачала головой и снова вернулась к условиям.

— Ты должен быть в штанах, когда мы находимся в одной кровати, ты понял меня?

Алек усмехнулся:

— Мне нравится, когда ты отдаешь мне приказы.

— Означит ли это, что ты будешь им следовать? — в надежде спросила я.

Он посмеялся. — Давай не будем спешить, котенок.

Подонок. 

— Я не отступлю, штаны — это мое условие.

Алек поднял брови и скрестил руки на своей обнажённой груди.

— Вот оно что?

— Да, — сглотнув, твердо ответила я.

Он улыбнулся, изучая мое лицо, затем сфокусировавшись на глазах сказал:

— Хорошо, пижамные штаны в кровати.

Это была маленькая победа! Я широко улыбнулась.

— А что касается поцелуев и касаний; это должно выглядеть естественно, поэтому нам нужно лучше узнать друг друга. Я тебя совсем не знаю, и я отказываюсь от интима любого рода, даже если это не по-настоящему, с незнакомцем.

Алек почесал подбородок, взял меня за руку и провел обратно к кухонному столу, где мы снова сели.

— Ладно, это звучит справедливо!

Я подпрыгнула на месте.

— Так ты притворишься моим парнем и будешь сопровождать меня на свадьбе Мики и Джейсона?

Он рассмеялся.

— Да, котенок. Ты нашла себе фальшивого парня.

Я хлопнула в ладоши.

— Я не могу дождаться, когда увижу лицо Джейсона, это будет чертовски круто!

Губы Алека изогнулись, пока он наблюдал за мной и слушал. Спустя пару минут я замолчала и отпила чай. Он был таким вкусным, что я застонала вслух.

— О Боже, у тебя получился идеальный чай.

Он покачал головой.

— Весь этот сахар испортит твои зубы.

В наше время стоматологи могли совершать чудеса, так что меня это не волновало.

Я пожала плечами. — Мне нужно это, только так я остаюсь в здравом уме.

Алек посмеялся, затем посмотрел на свои ногти и вычистил один из них. Я фыркнула про себя. Затем услышала глухой стук, доносящийся из коридора. Сморщив брови, я встала, подошла к двери и открыла ее.

Завизжав от неожиданности, я отскочила назад, когда огромное тело рухнуло на кухонный пол. Алек рассмеялся, а я в шоке смотрела на Нико, который лежал на полу, прижав руку к груди.

— Я говорила тебе, что у нее суперслух! — прокричала из глубины дома Эйдин, думаю, она была в гостиной.

Нико хмыкнул и застонал, поднимаясь на ноги, я схватила его за руку, чтобы поддержать, если он снова начнет падать.

— Ты в порядке? — спросила я, беспокоясь.

— Он в порядке, не трясись над ним. Так ему и надо, нечего было подслушивать.

Нико проворчал и повернулся к Алеку.

— Я не подслушивал. Я пришел, чтобы попить воды…

— Тогда объясни, почему ты был так сильно прижат к двери, что аж упал, когда Кила ее открыла? — перебил его Алек.

Нико прищурил глаза, затем открыл рот, чтобы ответить, но вместо этого лишь фыркнул, на что Алек усмехнулся.

— Бери воду и уходи, братец. Мне с моей девушкой нужно кое-что обсудить.

Брови Нико взлетели вверх.

— С девушкой?

Я покраснела всеми оттенками красного и посмотрела на Алека.

— Он имеет в виду с фальшивой девушкой.

Алек пожал плечами и улыбнулся мне.

— Я начал входить в роль, крошка.

Я скорчила гримасу отвращения, потому что ненавидела прозвища.

— Не называй меня так.

Он щелкнул зубами, глядя меня.

— Ладно, буду называть тебя котенком.

Я скрестила руки на груди.

— Как насчет того, чтобы называть меня Килой, ведь это мое имя.

Нико фыркнул, стоя слева от меня.

— Просто называй ее Килой, меня бы сейчас здесь не было, если бы я не называл Брону по имени.

Я улыбнулась. — А как ты обращаешься к ней, если не по имени?

Он опустил свой взгляд на меня и нежно дотронулся до моего подбородка костяшками пальцев.

— Я называю ее красавица.

Я растаяла и, кажется, вздохнула.

— Это самое милое, что я когда-либо слышала.

— Кроме моей красавицы и ее сестры, ты самая очаровательная девушка, которую я когда-либо видел.

Боже мой. 

Нико улыбнулся, и я сфокусировала свой взгляд на ямочках на его щеках и непроизвольно потянулась ближе к нему, и вдруг оказалась заблокирована огромной спиной, к которой неожиданно прижалось мое лицо.

— Пять секунд, чтобы ты отступил, иначе я уложу тебя на задницу, братик.

Я нахмурилась, глядя на спину Алека, решая ущипнуть ее. Он что, не понимал, что его брат шутил?

— Братан, что, черт возьми, в тебя вселилось, с каких пор ты угрожаешь мне? С каких пор ты угрожаешь вообще кому-либо? — спросил Нико удивленным тоном.

Я наклонилась и посмотрела на Нико, который в свою очередь посмотрел на меня, на его лице появилась легкая улыбка.

— Прекрати флиртовать с ней, мне это не нравится, — прошипел Алек, гневным тоном.

Святое дерьмо! 

— Господи, Алек, успокойся. Он просто шутил, странный ты человек.

Нико блаженно засмеялся и посмотрел на Алека.

— Мне она нравится.

— А мне она нравится все больше и больше, потому что каждый раз ставит его на место, — неожиданно послышался голос Кейна.

— Черт возьми… дежавю, — пробормотал Нико, потерев виски.

На кухню вошел Кейн и направлялся прямо к холодильнику. На нем была надета спортивная майка, которая была вся в поту. Так как его руки были обнажены, я смогла заметить, как его кожа была покрыта фиолетовыми и розовыми шрамами. А вот Нико был обнажен до пояса и в таких же спортивных штанах, как и у Алека. Я поймала себя на том что рассматривала их по очереди, но все-таки сосредоточилась на спине Алека. Она была покрыта мускулами и идеальным загаром, с несколькими веснушками на лопатках.

Прежде, чем я успела осознать, моя рука потянулась к нему и провела указательным пальцем по его спине, остановившись между лопатками. Я почувствовала, как его тело напряглось, и замерла, быстро одернув руку. Прорычав он развернулся и успел ее схватить.

— Если еще раз коснешься моей спины, будь готова быть жестко оттраханной, котенок, — прошептал он, опустив голову.

Я ненавидела то, как на меня действовали его слова, они приводили меня в бешенство и вместе с тем возбуждали.

— Ну, ты и сволочь! Если еще раз скажешь мне что-то подобное и я, я…

— Ты что, котенок? — поддразнивая спросил меня Алек.

Я сжала челюсть и впилась в него взглядом, потому что не знала, что ответить.

— Она снова надерёт тебе задницу, — усмехнулся Кейн, выходя из кухни с запасами еды, которую он набрал в холодильнике.

Алек улыбнулся, не сводя с меня глаз. Затем поднял руку и убрал выбившуюся прядь моих волос обратно за ухо. У меня перехватило дыхание, и скрутило низ живота.

— Ты настоящий мужчина, ты знаешь об этом? — пробормотала я.

— Я везде мужчина, крошка.

Я закатила глаза.

— Нет, я имела в виду, что ты как настоящий пещерный человек.

— Разве это плохо? — нахмурился он.

— И да, и нет, — ответила я.

Он продолжал хмуриться и опустил руку.

— Я не понимаю, что ты хочешь сказать. Это хорошо или плохо? Говори прямо.

Он хочет, чтобы я была с ним честной? 

У него есть на это весь день?

Нико посмотрел на Алека и покачал головой.

— Женщин нельзя об это просить. Я дам тебе ускоренный курс того, что я называю «Мужской Библией», в ней содержится расшифровка всего, что на самом деле женщины имеют в виду, когда говорят с нами. Так что слушай меня очень внимательно. Мужчинам это сложно понять, но тебе повезло, что некоторые из нас знают истинный смысл женских слов и поэтому могут использовать это в качестве оружия. И сейчас я собираюсь передать тебе эти знания, братан.

Я скрестила руки на груди и ждала, что же Нико имел в виду. Мне так же, как и Алеку натерпелось его послушать.

— Первое на что стоит обратить внимание, это выражение: «в порядке». Когда девушка произносит его во время ссоры, то на самом деле считает, что ты абсолютно не прав, а она права. И она не в порядке, ты не в порядке, ничего не в порядке.

Я фыркнула, потому что это была правда.

Алек нахмурился.

— Но что если она была не права…

— Алек, стоп. Когда женщина говорит, что все в порядке, не смей ей возражать. Подожди пока она успокоится и только потом сообщи ей о том, что она могла быть не права. Обычно, я жду неделю, пока Брона успокоится, прежде чем упоминаю о нашей ссоре.

Умный парень. 

— Ладно, «в порядке», на самом деле, «не в порядке», я понял. Что дальше, семейный психолог? — с сарказмом спросил Алек, но Нико проигнорировал его и продолжил.

— Второе слово, что имеет противоположное значение, это слово — «ничего». Ради всего святого, Алек, запомни, когда женщина говорит, что ничего не случилось, это означает что чертовски точно что-то случилось.

Алек кивнул и посмотрел мне в глаза.

— Я начинаю ему верить.

У меня на лице возникла улыбка, Алек усмехнулся и повернулся обратно к Нико.

Который в свою очередь поднял в воздух три пальца.

— Третье выражение, это — «как скажешь». Оно является одним из способов женщин, сказать тебе — «пошел на хрен».

Я усмехнулась, и Нико улыбнувшись, поднял еще один палец.

— Четвертое, это целое предложение. Запомни, когда девушка говорит: «Все хорошо, не беспокойся об этом» — тебе точно следует беспокоится. Очень сильно беспокоится. Потому что в этот момент она придумывает план, как заставить тебя заплатить за то, что ты сделал что-то не так.

Алек поднял брови, он выглядел смущенным.

— Подожди. Разве они не имеют в виду, что все хорошо и что я не должен ни о чем волноваться? Почему они тогда так говорят, раз не имеют это в виду?

Нико пожал плечами.

— Думаю, это своего рода трюк. Они используют эти слова, создавая иллюзию того, что между вами все хорошо, и потом, когда ты меньше всего ожидаешь, они наносят удар, как кобра, и ранят тебя в самую душу.

Алек присел на стул и раздраженно спросил:

— Почему они просто не могут сказать то, что имеют в виду на самом деле, вместо того, чтобы давать своим словам двойной смысл?

Нико пожал плечами.

— Я только знаю некоторое реальное значение слов, которые произносят женщины, но не понимаю, почему они так зашифровывают истинный смысл, это за пределами моих знаний, братан.

Алек хмыкнул.

— Мне это не нравится.

Я прикусила губу, чтобы не рассмеяться. Эта картина доставляла мне истинное удовольствие, поэтому я старалась ни издать ни звука, чтобы понаблюдать за ними подольше.

— Ладно, слушай меня очень внимательно. Я серьезно, Алек, если ты запомнишь все, что я тебе сказал — это поможет тебе остаться в живых, — драматично сказал Нико, и Алек наклонился вперед.

— Когда женщина говорит тебе «делай, что хочешь!», ты не должен делать этого ни при каких обстоятельствах. Ты должен отступить на безопасное расстояние и внимательно наблюдать за обстановкой. Она подбодряет тебя сделать то, на что разрешения тебе не давала.

Я не выдержала и рассмеялась, и Нико улыбнулся, посмотрев на меня.

Алек усмехнулся и покачал головой.

— Полагаю, ты засмеялась, потому что все это бред?

— Нет, наоборот, это абсолютная правда, поэтому так смешно, — ответила я, вытирая слезы.

Алек выглядел, как олень в свете фар, он еще мгновение смотрел на меня и повернулся к Доминику. — Нам нужно серьезно поговорить, брат.

— Доминик!

Я подскочила от неожиданности, когда услышала громкий женский голос. Эйдин была в ванной, Алек ушел в свою комнату, чтобы что-то там забрать, а остальные братья были во дворе, поэтому я сидела на кухне в полном одиночестве. Пока Брона Мерфи не ворвалась в комнату, словно женщина на задании.

— Ох, привет, Кила, — сказала она, увидев меня сидящей за кухонным столом.

— Привет, Брона, — я замолчала, когда увидела ее лицо. У нее был синяк под глазом и распухшая щека.

— Что произошло с твоим лицом?

Она пожала плечами.

— Прошлой ночью в клубе произошло небольшое недопонимание, и меня, вроде как, обманом затащили на платформу с клеткой.

Эм, что? 

Я уставилась на нее.

— Тебе обманом затащили на платформу с клеткой?

Как такое могло произойти? 

Брона кивнула.

— Да. Ну, это долгая и очень странная история.

Было такое чувство, что она не особо хочет ее рассказывать, поэтому я просто кивнула.

— Ну... как дела? — спросила она спустя несколько минут молчания.

Я прочистила горло.

— Ничего интересного, просто жду Эйдин и Алека. Она в туалете, а он для чего-то ушел в свою комнату.

Брона усмехнулась.

— Это надолго, Алеку нужна целая вечность, чтобы что-то сделать.

Я выразила неодобрение.

— Замечательно.

Она улыбнулась и выглянула в окно, расположенное над кухонной раковиной.

— Как долго они уже там? — спросила она, не отрывая взгляд от окна.

— Минут двадцать. Кейн и Райдер пытаются построить будку для собаки, а Доминик за ними наблюдает.

— Это потому, что он ленивый ублюдок, — ответ Броны заставил меня рассмеяться.

— Он сказал, что утомился после того, как всю прошлую ночь занимался с тобой сексом… и еще два раза этим утром, — поддразнила я.

Она ахнула, резко повернув голову в мою сторону.

— Он не мог этого сказать!

Я кивнула. — Он так и сказал. Но я ударила его за тебя, потому что, если бы мой парень рассказывал своим братьям такие личные вещи, я бы хотела, чтобы его кто-нибудь побил.

— Спасибо, но ты недостаточно сильно его ударила, — пробормотала Брона.

— Что ты имеешь в виду?

— Он все еще в сознании.

Я расхохоталась, и это привлекло внимание мужчин на улице.

— Что смешного, рыжая? — спросил Кейн, открывая заднюю дверь.

— Брона, — сказала я.

— Брона? — повторил он.

Она оказалась в его поле зрения.

— Брона, — сказала она.

На его лице со шрамами появилась искренняя улыбка.

— Привет, Бамблби.

— Бамблби? Брона вернулась? — выкрикнул Доминик с задней части двора.

— Да, — ответила она.

Доминик подскочил и в мгновение ока оказался рядом с Райдером, подавая ему инструменты.

— Даже не пытайся делать вид будто помогаешь, ты, жалкий мешок дерьма.

Я улыбнулась, в то время как Кейн и Райдер расхохотались.

— Тебя поймали с поличным, — сказал Райдер со своим дублинским акцентом и толкнул Доминика плечом.

Доминик подождал добрые пять секунд прежде, чем повернулся к нам с сияющей улыбкой на лице.

— Эй, красавица. Я скучал по тебе...

— Стоп, сегодня я не хочу слушать твое дерьмо.

— Ох, — произнесла я вслух, Кейн посмотрел на меня борясь со смехом, от чего я рассмеялась.

— Это не дерьмо, детка. Я скучал по тебе.

Она скрестила руки на груди.

— Ты обещал, что будка для Тайсона будет готова к тому времени, как я вернусь после записи на свои... занятия.

Я на мгновение задумалась, о каких занятиях она говорила.

— Она почти готова, — сказал Нико и почесал голову.

— Да, но не благодаря тебе.

Он вздохнул и повернулся к Райдеру.

— Я сам закончу.

— Ты подчиняешься киске, — сказал Райдер и улыбнулся.

— И что? Это киска золотая.

— Доминик! — взревела Брона.

Я улыбнулась, когда она ударила Кейна и Райдера, которые возвращались в дом, проходя мимо нее и умирали со смеху.

Они попили воды, после чего исчезли где-то в огромном доме.

— Где ваша собака? — спросила я Брону.

— В нашей спальне, — ответила она и так громко свистнула, от чего я вздрогнула.

На мгновение воцарилась тишина, затем я услышала звук цокающих когтей по полу и тяжелое дыхание. Мои глаза округлились, когда щенок ворвался на кухню.

— О Боже! Посмотрите какой малыш, он такой чертовки милый! — сказала я, в то время как щенок хаски бежал в мою сторону. Думаю, ему было не больше двух месяцев, он был таким пухленьким и маленьким, что я превратилась в лужецу.

— Его зовут Тайсон.

— Привет, Тайсон, — сказала я таким тоном, каким разговаривают с детьми, — ты великолепен. Определенно, ах, определенно.

— Как долго он у вас? — спросила я, поглаживая Тайсона по голове.

— Доминик подарил мне его вчера на день рождения, — засияла Брона и начала играть с ушами щенка, что заставило его слегка заскулить от удовольствия.

— С прошедшим днем рождения, — сказала я, вызывая ее смех.

— Спасибо.

Я вернула все внимание к Тайсону, взяв его на руки и вздохнув.

— Я уже влюблена в него. Мне нравятся хаски, это моя вторая любимая порода.

— А какая первая? — спросила она.

— Немецкая овчарка.

Я отдала щенка Броне, после чего, достала телефон из кармана и показала ей заставку.

Ее глаза округлились.

— Боже, он огромный! Такой красивый!

Я засияла.

— Его зову Шторм, ему два года.

Брона прижала Тайсона к себе.

— Не хочу, чтобы он становился большим.

Я засмеялась.

— Поверь мне, я не виню тебя. Шторм не спит ни где кроме моей кровати, думаю, я его разбаловала.

Она фыркнула.

— Доминик не позволяет Тайсону спать с нами. Прошлой ночью, когда он обнимал и целовал меня в постели, щенок начал кусать его за пальцы рук и ног, это было невероятно.

Я улыбнулась и посмотрела на задний двор, Нико выглядел так, словно у него возникли проблемы с установкой крыши. Брона открыла дверь, и до нас донеслось громкое ворчание, на ее лице возникла хитрая улыбка, которая дала понять, что то, что она собирается сделать явно ему не понравится.

— Ты все неправильно делаешь! — крикнула она.

Нико застыл, а его мышцы спины напряглись.

— Зайди обратно в дом и закрой дверь. Сейчас же! — прорычал он, не оборачиваясь.

Я подняла брови и посмотрела на Брону, которая не шевельнулась.

— Вход у будки должен быть больше, Тайсон вырастит большой собакой, Доминик, — сказала она с оживлением в голосе.

— Брона Джейн Мерфи, если ты сейчас же не вернешься в дом, я отшлепаю твою задницу так сильно, что ты неделю не сможешь сидеть. Ты сама попросила меня построить эту чертову хрень, так что позволь мне самому это сделать.

Я выдохнула и облизнула губы, затем кто-то щелкнул пальцами по моему уху, от чего я подпрыгнула и повернула голову вправо, чтобы посмотреть на человека, который это сделал.

Увидев лицо Алека, я сузила глаза.

— Зачем ты сделал это? — прошипела я.

— Ты пускала слюни по моему младшему брату.

Невероятно.

Я усмехнулась и повернулась обратно, чтобы досмотреть забавную сцену между Броной и Нико.

— Мне казалось, ты сказал, что больше не будешь на мня злиться, когда я даю тебе указания! — заметила Брона.

Нико бросил молоток на землю, поднялся во весь рост и обернулся. Его тело было мускулистым и загорелым, оно было совершенным вне сомнения.

Я облизнула губы.

— Согласна, вот теперь я пускаю слюни по твоему младшему брату, — прошептала я Алеку, который стоял позади меня, обнимая и опустив подбородок мне на голову.

— Тебе повезло, что ты сидишь.

Я улыбнулась.

— Почему?

— Потому что я бы шлепнул тебя по попе, если бы ты не сидела.

Я ахнула и ударила его по руке.

— Это еще что за хрень? — спросила Брона, обращаясь к нам.

Я не знала, что ответить, поэтому молчала, у Алека же напротив не было таких проблем.

— Кила теперь моя девушка.

Брона моргнула в замешательстве, после чего посмотрела через плечо на Доминика, который подошел к ней сзади.

— Алек сказал, что у него есть девушка. По-моему, он заболел.

Доминик улыбнулся.

— Кила его девушка.

Она снова посмотрела на нас и нахмурилась.

— Не понимаю... когда утром я уезжала из дома, ты был одинок.

Доминик рассмеялся, обняв Брону за талию.

— Это случилось буквально тридцать минут назад.

— Это была любовь с первого взгляда, Брона. Она мой воздух, я должен был сделать ее своей.

Я закатила глаза на мистера Драматичность позади меня и посмотрела на Брону.

— У нас фальшивые отношения.

— Прости, у вас что? — спросила она.

Я усмехнулась.

— Присядь, я все объясню.

Она сделала так, как я ее просила, и в течение следующих десяти минут я рассказала ей все о Джейсоне и Мике, моей ситуацией с ними, и как мне нужна помощь Алека.

— Это фигово, — сказала она, услышав мой рассказ.

Я засмеялась.

— Это единственный способ пережить свадьбу.

Брона посмотрела на Алека, который сидел позади меня.

— Как, черт возьми, ты собираешься притворяться чьим-то парнем? Ты — крупнейшая шлюха, которую я знаю.

Я отвернулась от него, чтобы скрыть свою улыбку.

— Немного веры, Би. Я буду относиться к Киле, как к королеве.

Я закатила глаза, одновременно с Броной и Домиником, найдя это забавным.

— Два слова, бро — удачи тебе.

Я и Брона улыбнулись, когда Алек кивнул Нико.

— Понял насколько тяжело быть чьим-то парнем?

Я посмотрела на него в ужасе.

— Ты правда никогда не был чьим-то парнем?

Алек потер шею.

— Нет... работа всегда мешала потенциальным отношениям.

И что это означало? 

— Я не понимаю...

— Кила, не хочешь выйти со мной? Здесь так жарко.

Я посмотрела на Брону и кивнула, на кухне действительно было жарко.

Вырвавшись из объятий Алека я встала и вышла во двор в след за ней. Я засмеялась, когда Тайсон, шатаясь как пьяный, побежал за нами. Затем развернулась, чтобы закрыть дверь, но подняв взгляд, застыла, увидев, как Нико и Алек улыбаются, глядя на нас.

— Почему вы так улыбаетесь? — спросила я.

Нико посмотрел на Алека.

— Нас раскусили, она мне нравится еще больше.

Алек усмехнулся.

— Мне тоже она нравится, все ее части.

Я поморщилась, когда он открыто разглядывал меня.

— Перестань Алек, я не буду спать с тобой.

Он цокнул языком.

— Я сказал, что ты мне нравишься, а не просил тебя заняться со мной сексом.

— Я знаю, что это все, что тебе от меня нужно, плейбой, так что можешь расслабиться — секса у нас не будет.

— Испытывать меня перед моим младшим братом и его девушкой не лучший ход, котенок.

Я зарычала. — Назови меня так еще раз, и клянусь Богом, я...

— Уничтожишь меня?

Я сжала руки в кулаки и выдохнула через нос.

— Уверена, что до того, как этот день закончится, я точно ударю тебя по твоей физиономии.

Алек зевнул.

— А я уверен, что смогу противостоять тебе, котенок.

Я свирепо посмотрела на него, когда услышала тихий смех Броны и Доминика.

Я повернулась в их сторону.

— Что смешного?

— Ты поверишь, если я скажу, что этот разговор, очень похож на тот, который был у нас с Домиником в нашем школьном коридоре три года назад?

Я посмотрела ей в глаза.

— Ты тоже не могла терпеть его дерзкую задницу?

Брона усмехнулась.

— Да, и я едва могла терпеть его, даже когда мы начали встречаться. Мы прошли через много всякого дерьма, прежде чем оказаться там, где находимся сейчас.

Нико усмехнулся позади меня.

— Можешь еще раз это повторить.

Она посмотрела на него.

— Это стоило того.

Я повернулась и увидела, как Нико смотрел на Брону, пока Алек не прочистил горло и не разрушил их мир. Нико перевел взгляд на Алека, а затем на меня.

— Итак... Кила, ты любишь собак?

Я посмотрела на Брону, которая прижимала Тайсона к груди.

— Да, у меня есть немецкая овчарка.

— У тебя есть собака? — спросил Алек.

— Да.

Нико подошел ко мне, и я достала телефон, чтобы показать фото Шторма на своей заставке.

— Он большой мальчик.

Я нахмурилась.

— У него просто густая шерсть, он не толстый.

Нико перевел взгляд от экрана на меня, а затем сделал шаг назад.

— Ты считаешь его своим ребенком, да?

— Да.

Он сделал еще один шаг назад.

— Тогда я буду держать свой рот на замке, я знаю, какими жестокими могут быть женщины, когда кто-то говорит что-то об их «детях».

Брона фыркнула.

— Ты такой деликатный, все и так поняли, что ты говоришь обо мне.

Из меня вырвался смешок, и Нико перевел взгляд на Брону. Затем почти в плотную ко мне подошел Алек.

Я прочистила горло. — Я могу чем-то помочь тебе, верзила?

Брона рассмеялась, а Алек усмехнулся.

— Нет, просто хотел убедится насколько ты маленькая. Ты просто крошка.

Я ахнула и толкнула его в грудь.

— Мой рост метр семьдесят два, это много для девушки!

— А мой сто девяносто три сантиметра, и для меня ты крошечная, — ухмыльнулся Алек.

Брона фыркнула, стоя рядом со мной.

— Ох, блин! Если сто семьдесят два сантиметра для тебя маленький рост, то я тогда кто?

Алек посмотрел на нее и улыбнулся.

— Очень бледный смурф.

Она драматично ахнула, от чего я рассмеялась.

— Тебе повезло, что я начала новую жизнь, иначе надрала бы тебе задницу!

Алек поднял руки и улыбнулся. — Я не хотел тебя обидеть.

Брона смотрела на него, пока шла мимо нас с Тайсоном на руках и не зашла обратно на кухню.

— Я же не такая уж и маленькая, да? — спросила она у Доминика, который шел позади нее.

— Нет, красавица, Алек не понимает, о чем говорит, — ответил Нико, от чего я улыбалась, пока провожала их взглядом.

— Он знает, когда нужно с ней согласиться, — прокомментировала я.

— Не удивительно, в следующем месяце их отношениям будет уже три года.

— Долгий срок, — пробормотала я.

— Да.

Я подняла взгляд на Алека, который все еще стоял прямо передо мной, и сделала шаг назад, чтобы не пришлось запрокидывать голову, чтобы посмотреть ему в глаза.

— Я потяну себе шею, смотря на твою долговязую задницу, если ты будешь стоять так близко ко мне.

Он пошевелил бровями.

— Я бы мог массажировать тебя.

— Ты имеешь в виду мою шею?

— Да, и шею тоже, — усмехнулся он.

— Спасибо, я пас, Казанова.

Алек засмеялся. Затем мы услышали, как его позвал Кейн, и он вздохнул.

— Скоро вернусь.

— Хорошо... позови Эйдин ко мне, ладно?

Алек кивнул и вернулся обратно в дом. Я зашла в след за ним, села обратно за стол и посмотрела на полупустую чашку холодного чая.

Через пару минут, я услышала громкий вздох Эйдин.

— Где ты была?

Она пожала плечами. — Разговаривала с Кейном.

Я подняла брови, но подруга больше ничего не рассказала.

— Я голодная.

Вот это да. 

— Можем заехать в Эдди Рокетс, когда здесь закончим, если хочешь?

Эйдин облизала губы.

— Звучит отлично, но почему мы не можем уехать сейчас?

Я пожала плечами. — Алек сказал, что хочет поехать с нами и посмотреть, где я живу.

Она нахмурилась. — Зачем?

— Честно говоря, не знаю, — ответила я.

Она надулась, скрестив руки на груди, как ребенок. Около минуты я выслушивала ее ворчание о том, насколько голодной она была, после чего я ее перебила:

— Эйдин, хватит!

Она подпрыгнула от неожиданности, после чего ударила меня по руке.

— Не делай так, я чуть в штаны не наложила.

Я посмеялась и потерла свою руку.

— Прости, но, пожалуйста, хватит ныть, это была твоя идея, приехать сюда.

Она вздохнула.

— Знаю. Прости, я всегда капризная, когда хочу есть.

Я кивнула. — Поверь мне, я знаю.

Эйдин показала мне язык, я усмехнулась и слегка толкнула ее локтем, приподняв брови.

— Я думала, что ты захочешь побыть здесь подольше из-за Кейна.

Она поджала губы и покачала головой.

— Вчера я, наверное, была не в себе, когда говорила о возможности заняться с ним сексом. Он, конечно, горячий, как ад, но слишком самоуверен.

Я подняла брови. — Серьезно?

Она кивнула.

— Да, пока ты тут разговаривала с парнями и Броной, мы были в спортзале, и он между делом пригласил меня в свою спальню, чтобы заняться сексом. Я имею в виду, серьезно? Разве это нормально, взять и предложить такое даме? Видимо, вчера я, действительно, произвела впечатление шлюхи.

Ну да, вчера ты приставала к нему, как банный лист. 

Я протяжно выдохнула.

— Что ты ему ответила?

— Я сказала ему, что я лесбиянка, и что единственная причина, почему прошлой ночью я целовалась с ним, было то, что он показался мне мужеподобной девчонкой.

Тот факт, что Эйдин сказала это серьезным тоном и с невозмутимым лицом, заставил меня рассмеяться, что в свою очередь развеселило и её.

— Ты не могла так сказать! — ответила я, задыхаясь от смеха.

Она кивнула. — Я так и сказала.

Я обмахивала руками свое лицо.

— И он поверил тебе?

Она продолжала хихикать, качая головой.

— Нет, он не поверил, но, если я буду делать вид, что так и есть, рано или поздно он смирится.

Я вытерла слезы. — Ты ненормальная.

Эйдин пожала плечами.

— Ты знаешь это, я знаю это, и в конце концов, все остальные тоже узнают.

Я снова рассмеялась и закрыла лицо руками. Через мгновение я услышала женский голос и убрала ладони с лица.

— Сучки! — поприветствовала нас Бранна, когда вошла на кухню.

Я посмотрела на нее и вежливо улыбнулась, в то время как Эйдин вскочила со стула и побежала к ней, заключив в крепкие объятия. Я вздрогнула от визга Бранны, когда она увидела ее лицо.

Эйдин подняла руку и коснулась своего лица, затем начала рассказывать о происшествиях прошлой ночи.

— Я была так пьяна, я даже не знала, мне так жаль!

— Перестань, ты уже ушла с Райдером, это не твоя вина.

Бранна злилась на то, что Эйдин причинили боль, но, когда речь зашла обо мне и Алеке, она рассмеялась.

И когда я во второй раз за последние несколько минут вытирала слезы, она посмотрела на меня и спросила:

— Ты плачешь? — в ее голосе звучало беспокойство.

Я кивнула в сторону Эйдин.

— Только от смеха, потому что она сказала Кейну, что лесбиянка, чтобы он не приставал к ней.

Бранна расхохоталась.

— Это единственное, что я смогла придумать, чтобы он отвалил от меня.

Я подняла брови.

— А сказать ему, что ты не будешь с ним спать, было трудно, да?

Она сузила глаза, посмотрев на меня. — Вот сучка.

Я пожала плечами.

— Это правда.

Бранна улыбнулась мне и толкнула Эйдин в плечо.

— Я думала, вчера вечером в клубе ты сказала, что Кейн горячий?

Она вздохнула и двинулась с Бранной к кухонному столу.

— Он горячий, но вчера вечером я явно дала неправильное представление о себе. Очевидно, я вела себя очень раскрепощенно, и он подумал, что я трахаюсь со всеми подряд, но это не так. Теперь он думает, что я лесбиянка.

Я засмеялась.

— Правда все равно выйдет наружу.

Она закатила глаза.

— Не выйдет, я стану отличной лесбиянкой.

— Разве лесбиянки ведут себя как-то по-особенному?

Эйдин пожала плечами.

— Без понятия, но я просто притворюсь, что меня привлекают киски, а не члены. В конечном счете, Кейн поймет, что мне не нужна его змея.

Бранна и я разразились смехом. Немного успокоившись, наши с Эйдин желудки заурчали, на что Бранна покачала головой.

— Нужно сегодня же сходить в магазин, в этом доме еда совсем не задерживается. Я живу с мужчинами, которые сметают все, что имеет отношение к еде, так что мне нечего вам предложить, — сказала Бранна, затем заглянула в холодильник.

— У нас есть несколько банок консервированного тунца.

Я оживилась.

— Я бы съела баночку.

Эйдин поджала губы в отвращении. — Как это можно есть?

Я улыбнулась и пожала плечами. Бранна принесла мне баночку тунца и вилку. Поблагодарив ее, я потянула за крючок и избавилась от крышки.

— Я люблю тунец, — пробормотала я, положив в рот большой кусок.

Эйдин взвыла, от чего Бранна засмеялась.

— Что ты ешь? — раздался голос Алека.

Я повернулась и увидела, как все братья забрели на кухню по пояс обнаженные, — видимо, ни у одного из них не было ни одной футболки — они выглядели как актерский состав фильма «Супер Майк», но намного горячее.

Вместе с тунцом я прикусила язык, и прочистив горло, приподняла банку.

— Тунец.

Алек улыбнулся.

— Мне тоже нравится лакомиться тем, что не нужно готовить.

Я уронила вилку и эту проклятую банку на пол.

— Алек! — зашипела я.

Он засмеялся, и все остальные последовали его примеру.

Одна я покраснела и сидела молча.

Затем я подняла вилку и банку, положила их обратно на стол и впилась в Алека взглядом.

— Все, я уезжаю. Мне надоело ждать, пока ты завершишь все свои дела, чем бы ты там не занимался.

Алек улыбнулся.

— Успокойся, котенок. Я уже собрал сумки, они стоят в коридоре, так что мы можем ехать.

Я сдвинула брови в замешательстве.

— Какие сумки? — спросила я.

— Сейчас будет весело, — пробормотал Райдер.

Бранна встала и направилась в его сторону, пока она шла, он не сводил с нее глаз, а его лицо озарилось улыбкой, когда она подошла к нему.

Я наблюдала за ними, затем перевела взгляд на Алека, который потер шею и сказал:

— Я переезжаю к тебе.

Я уставилась на него.

Через несколько минут я смогла обрести дар речи и спросила:

— Ты не мог бы повторить?

Он потер нос.

— Ты хочешь, чтобы твоя семья поверила в то, что мы настоящая пара? Для этого мы должны лучше узнать друг друга, поэтому я подумал, что мог бы переехать к тебе, и таким образом мы привыкнем к друг другу и нам станет проще изображать счастливую пару на свадьбе.

— В таком случае она возненавидит тебя еще до начала свадьбы, — пробормотал Нико, от чего фыркнул Кейн.

— Я уже его ненавижу, — проворчала я, не сводя глаз с Алека, который избегал моего взгляда.

Он открыл рот, чтобы что-то ответить, но я встала и подняла руку, остановив его намерения.

— Ты ко мне не переедешь! И, вообще, как ты мог подумать, что это хорошая идея?!

Алек вздохнул.

— У нас осталось два дня. И, если ты хочешь, чтобы все выглядело по-настоящему, то я действительно должен узнать тебя получше.

— Но зачем тебе переезжать ко мне, если...

— Потому что это самый простой способ узнать тебя. Подумай об этом, я знаю, что не нравлюсь тебе и что ты считаешь меня куском дерьма...

— А ведь она права, — засмеялся Кейн.

Алек продолжил, не обращая внимания на брата.

— Но проведя со мной наедине больше времени, ты сможешь ко мне привыкнуть, и тебе станет рядом со мной комфортно. Клянусь, у меня нет других намерений. Не думаю, что мне повезет. Тем более, я уже сказал о том, что трахну тебя только в том случае, если ты будешь умолять меня об этом.

Мой глаз начал дергаться, в то время как остальные братья и девочки умирали со смеху.

— Ты дерзкий ублюдок, знаешь это? — прорычала я, глядя на ухмыляющегося Алека.

— Я наслышан, да.

Его было невозможно оскорбить!

Я скрестила руки на груди и уставилась на него, но его пристальный взгляд даже не дрогнул.

Я сломалась и топнула ногой.

— Ладно, но ты будешь следовать моим правилам, иначе у тебя будут большие неприятности, ты понял?

— Конечно, дорогая.

Нико засмеялся и начал петь. — Алек и Кила сидели на дереве. П-О-Ц-Е... (прим. пер. — американская детская песня).

Я подняла руку, заставляя Нико замолчать, и сфокусировалась на Алеке.

— Наши отношения — не настоящие, тебе следует это хорошенько запомнить.

Он поклонился мне. — Конечно, моя леди.

Он дразнил меня.

— Поцелуй меня в задницу! — рявкнула я.

— Покажи ее для меня, и я это сделаю, — ответил он мгновенно.

Я уставилась на него.

Когда кто-то говорит вам поцеловать его в зад, в ответ на это можно только послать его куда подальше. Ни один уважающий себя человек не должен отвечать на такой вызов еще более идиотским вызовом.

— Как же я хочу стереть это самоуверенное выражение с твоего лица, плейбой.

Братья снова разразились смехом, и я перевела на них взгляд. Нико похлопал по спине улыбающегося Алека и сказал сквозь смех:

— Меня называли уродом, а тебя плейбоем, ирландцы очень креативны в выборе оскорблений, стоит отдать им должное.

Алек ухмыльнулся.

— Чертовски верно.

Я вздохнула и начала массировать свои виски, потому что у меня снова разболелась голова. И тут, из моей сумки послышался мрачный рингтон, я издала протяжный стон. Сейчас мне и моей головной боли только и не хватало, как разговора с матерью.

— Началось, — пробормотала Эйдин.

Я вытащила телефон из сумки и ответила, как можно веселее.

— Доброе утро, ма.

— Не называй меня «ма», ты же не овца.

И тебе привет. 

— Доброе утро, мама, — сказала я и закатила глаза.

Эйдин проворчала.

— Ты всегда должна называть ее «ма» по одной простой причине, она ненавидит это.

Я посмотрела на нее хмурым взглядом, чтобы она замолчала.

— Почему ты еще ничего не ответила на счет свадьбы Мики и Джейсона? У тебя было целых три недели, чтобы упомянуть об этом! — спросила мама.

Целых три недели?

Даже если бы я получила приглашение раньше, у меня все равно оставалось бы слишком мало времени, чтобы подготовиться к свадьбе, которая будет проходить в другой стране!

— Я получила приглашение только сегодня, почтальон по ошибке кинул его в почтовый ящик мистера Дойла.

Моя мама драматично вздохнула.

— Чертово почтовое отделение, так и знала, что нужно было заказать курьерскую доставку прямо в руки!

Меня даже не удивило, что она так поглощена свадьбой Мики, вероятно, она даже планировала все это дерьмо.

Я прочистила горло.

— Ты думаешь? Позвонить мне и предупредить, что они собираются поженится, тоже было бы неплохо, мама!

Она цыкнула от недовольства, что окончательно разозлило меня.

— Приглашения были разосланы в последнюю минуту, Кила. Джейсон сделал предложение Мике только шесть недель назад.

У меня округлились глаза от шока.

— Он сделал предложение всего шесть недель назад, и теперь они женятся? И дядя Брендон платит за это?

Организовать свадьбу за такой короткий срок, должно быть чертовски дорого.

Эйдин фыркнула. — Конечно, он за все платит.

— Kила, это не твое дело.

Это означало «да».

— Я до сих пор считаю, что им еще слишком рано жениться.

— Кила, у тебя уже был шанс, вернуть Джейсона.

Это что, шутка? 

— Мне наплевать на Джейсона, и та то, что он женится! Меня просто бесит то, что я должна, бл*дь, при этом присутствовать! — огрызнулась я.

— Кила Элизабет Дэйли! — взревела моя мать.

Я застонала и опустила голову.

— Прости, мама, но посмотри, пожалуйста, на все это с моей стороны.

Моя мать вздохнула.

— Я понимаю, тебе будет не комфортно, и поверь я не очень люблю Джейсона Бэйна, но ты должна присутствовать на свадьбе у своей кузины. Мой кардиостимулятор взорвется, если ты не приедешь, ты меня слышишь? Ты хочешь убить меня?

О, Боже, зачем так драматизировать! 

— Мама! Ты не можешь говорить мне что-то подобное, я твоя дочь!

Я практически ощутила, как она закатила глаза.

— И, как моя дочь, ты должна помнить о том, что у твоей матери слабое сердце.

Я состроила гримасу.

— Не могу поверить, что ты используешь свое больное сердце, чтобы вызвать у меня чувство вины и завлечь на эту свадьбу.

— Понятия не имею, о чем ты говоришь.

Я стиснула зубы, она говорила, как не в чем не бывало, меня выводило это из себя.

— Ты непостижима, мама.

Она засмеялась.

— Спасибо, дорогая.

Это был не комплимент, и она это знала.

— В любом случае, цель моего звонка — убедиться в том, что ты возьмешь неделю отпуска и приедешь на свадьбу, мне необходимо оплатить твой номер в отеле. Я хотела забронировать двухместный номер, чтобы тебе было удобнее, но остался только один свободный номер — одноместный. Но я смогла договориться на счет большой кровати. Я пришлю тебе всю подробною информацию на электронную почту.

Я нахмурилась.

— Я сама могу заплатить за себя, мама.

— Не спорь со мной, раз все решилось в последнюю минуту, я оплачу твой полет и отель. Я твоя мать, и позволь мне позаботится о своем единственном ребенке.

Я покачала головой, это был единственный раз в моей жизни, когда она делала что-то хорошее для меня, но только благодаря свадьбы Мики. Не было никаких сомнений, что она даже не вспомнила бы обо мне, если бы это была чья-то другая свадьба.

— Отлично, с проживанием и перелетом разобрались. Что ты планируешь надеть?

Я вздохнула.

— Еще не знаю, Эйдин и Алек собираются пройтись со мной по магазинам и...

— Кто такой Алек? — перебила она меня.

Я огляделась вокруг и вспомнила, где нахожусь. Я сидела на кухне братьев Слэйтер, и в данный момент они все смотрели на меня, и все еще были без футболок.

— Кто такой Алек? — повторила я и посмотрела на вышеупомянутого мужчину.

Он улыбнулся мне, и я, закрыв глаза, ответила своей матери:

— Алек мой парень, разве я не рассказывала тебе о нем?

Моя мать наигранно ахнула.

— Нет! Ты не упоминала ни о каком парне!

Моя мать была в шоке. Я слегка улыбнулась и пожала плечами, хотя она не могла меня видеть.

— Извини, должно быть, я забыла.

— Как можно было забыть упомянуть об этом, Кила? Как долго вы вместе? У вас все серьезно? Как он выглядит? — она завалила меня вопросами.

— Как долго мы вместе? — повторила я вслух.

— Три месяца? — шепотом предложил Алек.

Я пожала плечами. — Три месяца.

Алек подмигнул.

— Это серьезно? — раздраженно спросила моя мать.

— Вполне серьезно, мы как раз сегодня решили съехаться, — ответила я, и предпочла бы не видеть, как все братья Слэйтер улыбнулись и по очереди стукнулись кулаками с Алеком.

Эйдин усмехнулась. — Это будет весело.

— Как он выглядит?

Какое, черт возьми, ей дело? 

— Ради всего святого, мама! Он отлично выглядит.

Уверена после этих слов, его эго еще больше возросло.

— Не могу поверить, что ты собираешься жить с мужчиной, которого я еще ни разу не видела! Я скоро к тебе приеду, чтобы с ним познакомиться! — воскликнула мама и бросила трубку.

Я убрала телефон, взглянув на Алека и его вопросительно поднятые брови.

— Как она восприняла новости о парне?

Я пожала плечами.

— Как и ожидалось.

Эйдин расхохоталась. — Она хочет познакомиться с ним, да?

Я кивнула, и глаза Алека еще больше округлились.

Вскинув подбородок, я посмотрела на него с хитрой усмешкой на губах.

— Скажи мне, Алек... ты готов встретиться с дьяволом?

— Женщины любят меня, котенок, и твоя мама не будет исключением, так что хватит беспокоиться.

Я проигнорировала Алека и засунула телефон обратно в сумку. Эйдин только что написала, о том, что она наконец-то попала в свою квартиру. По пути домой мы подбросили ее до дома, но на парковке возле ее жилого комплекса тушили горящую машину, и, конечно же, она заговорила с горячим пожарным. Мы с Алеком уехали, не задерживаясь, и я взяла с нее обещание, что она напишет мне, когда попадет домой, просто чтобы знать, что с ней все в порядке.

Мы поднимались по лестнице, и, хотя Алек сказал не волноваться из-за встречи с моей мамой, я все еще беспокоилась. Мама придет знакомиться с ним, и, если весь дом не будет сиять чистотой, она будет припоминать мне об этом вечность.

Я оглянулась на него через плечо, он поднимался позади меня.

— Ты уверен, что тебе не нужна помощь?

Алек покачал головой:

— Нет, я справлюсь.

Я пожала плечами и отвернулась, я уже немного выдохлась, пока поднималась до своего этажа. Открыла дверь и пропустила Алека с двумя большими спортивными сумками в коридор, который вел в мою квартиру.

Да, у него были две огромные спортивные сумки, парень не шутил, когда сказал, что переезжает. Он собрал все свои вещи.

Все.

— Какой номер твоей квартиры? — спросил он, шагая впереди.

— Пятьсот двадцать, — ответила я.

Алек остановился у моей двери, поставил сумки на пол и повернулся ко мне:

— У тебя пять замков.

Это было утверждение, а не вопрос.

Я посмотрела на свою дверь, затем на Алека:

— Это необходимо.

Он нахмурился:

— Почему ты живешь здесь, если это не безопасно?

Я вздохнула:

— Потому что у меня нет денег, чтобы жить в таком месте, как Аптон.

Я толкнула его, пройдя мимо, и начала искать свои ключи на дне сумки, вытащила их и стала отпирать свою дверь. Когда я открывала последний замок, мое внимание привлек звук открывающейся двери где-то позади.

— Кила?

Дерьмо.

Я натянула на лицо улыбку, обернулась и обошла большое тело Алека.

— Здравствуйте, мистер Дойл.

Взгляд мистера Извращенца опустился на мои ноги, прежде чем подняться к глазам.

— Здравствуй, милая.

Меня затрясло от отвращения. Секундой позже я подпрыгнула, почувствовав, как рука Алека обернулась вокруг моей талии. Заметив это, мистер Дойл застыл от удивления.

— Кто это? — спросил он, не отрывая взгляд от руки.

— Я Алек Слэйтер, парень Килы, — ответил он твердым тоном.

Мистер Извращенец прищурился и поднял свой взгляд куда-то за мою голову.

— Я мистер Дойл, сосед Килы.

— Вы имеете в виду наш сосед.

Я прикусила губу, когда мистер Извращенец немного отступил назад, то ли от шока, то ли от страха.

— Ты переезжаешь сюда? — смело спросил мистер Извращенец.

Алек притянул меня ближе, и я спиной прижалась к нему. Я прикусила губу, когда его рука сползла с моей талии на нижнюю часть живота. Если бы у меня была «V»-линия, то его рука накрыла бы одну ее часть, настолько низко он ее положил.

Только не двигай ее. 

— Да, переезжаю, — ответил он мистеру Извращенцу, и по его тону я могла сказать, что он улыбался.

Самодовольный урод! 

— Ну, что ж... Добро пожаловать, — натянуто сказал мистер Извращенец.

— Спасибо, — жизнерадостно ответил Алек.

Мистер Извращенец немного наклонил голову. — Если вас не затруднит, скажите откуда вы родом?

Большим пальцем Алек начал поглаживать низ моего живота через материал платья.

Не двигай! 

— Из Нью-Йорка, — ответил он, поцеловав меня в макушку.

— А, я так и понял. Будьте осторожны, и удачи вам. — Мистер Извращенец улыбнулся, взглянул на мои ноги, потом вернулся к своей квартире и исчез внутри.

Когда все было чисто, я шлепнула по его руке, и он мгновенно отдернул ее.

Я указала на него пальцем.

— Больше не трогай меня так.

Алек со скучающим видом посмотрел на меня.

— Я потрогал твой живот через материал платья, я не трогал голую кожу, так что расслабься и дыши.

Я почувствовала, что у меня дергается глаз, когда обошла его и открыла последний замок на своей двери. Открыв дверь, я посмотрела налево и застонала: на полу был разбросан собачий корм и разлита вода из миски Шторма.

— Я убью эту чертову собаку! — прошипела я, и, развернувшись, пошла по коридору в свою спальню.

Как я и предполагала, Шторм лежал на своей половине кровати с вытянутыми вперед лапами.

Он храпел.

— Шторм! — проревела я.

Большинство собак спрыгнули бы от страха или, по крайней мере, проснулись, Шторм даже не поднял свои уши, чтобы дать знать, что услышал меня. Он самый худший сторожевой пес в истории сторожевых псов.

— Шторм! — повторила я, подходя ближе.

Я залезла на кровать и потрясла его, пытаясь разбудить. Он открыл свои большие щенячьи глаза и уставился на меня, в его взгляде читалось отвращение.

Да, он ненавидел, когда его будили.

— Не смотри на меня так, поднимай свою задницу с кровати сейчас же или пойдешь принимать ванну.

Он медленно поднялся. Шторм ненавидел принимать ванну и узнавал слово, которым я всегда его пугала, если хотела, чтобы он сделал что-то.

Он был как мужчина.

— Давай, вставай с постели, — уговаривала я.

Он потянулся, зевнул и спрыгнул с кровати. Затем я услышала его рычание, сопровождаемое громким лаем, которое напугало меня. Он пригнулся и смотрел куда-то позади меня, я повернулась и увидела Алека облокотившегося на дверной косяк, с удивлением смотрящего на меня и Шторма.

— Ты назвала своего несуществующего парня кличкой собаки? — спросил он, не скрывая легкий смешок в своем голосе.

Какой позор! 

Я почувствовала, как краснею. Я хотела умереть, когда меня поймали на лжи, но теперь все стало еще хуже, потому что Алек знал, кем, на самом деле, был Шторм.

— Заткнись, Алек! — проворчала я.

— Ты восхитительна, — засмеялся он.

Опять? 

— Мне двадцать три, я не восхитительная.

— Ты восхитительная двадцатитрехлетняя девушка, котенок, — подмигнул он.

Я поджала губы и посмотрела на Шторма, когда он зарычал.

— Эй, хватит, он наш гость.

Я посмотрела на Алека, когда он опустился на колени. Не смотря в глаза Шторму, он вытянул правую руку, как будто предлагал что-то.

— Иди ко мне, Шторм, — сказал Алек и легонько посвистел.

Он это серьезно? 

— Он не подойдет к тебе, он ненавидит всех, кроме меня.

Алек проигнорировал меня и продолжил звать Шторма. Я сложила руки на груди и со вздохом откинулась на спинку кровати. Алек все пытался подозвать собаку ближе к себе, и в тот момент, когда я собралась прекратить этот спектакль, Шторм внезапно сделал колеблющийся шаг в его сторону и перестал рычать.

У меня отвисла челюсть, когда осторожный шаг перешел в медленное движение. Подойдя к Алеку, он понюхал его руку и зарылся носом в его ладонь, затем позволил мужчине погладить его по голове.

Он фактически позволил кому-то, кроме меня, трогать его.

— Не могу, блин, поверить в это! — удивилась я.

— Что? — спросил Алек, не отводя взгляд от Шторма.

— Он не любит никого, кроме меня, это странно.

Алек пожал плечами.

— Я умею обращаться с животными.

Я смотрела на него с недоверием.

— Ты заклинатель собак?

Он взглянул на меня и снова оглянулся на Шторма, но прежде я заметила веселье в его глазах.

— Нет, я просто знаю, как себя вести с животными. Ты видела, как я опустился до его уровня, и не смотрел прямо в глаза, когда предложил ему руку? Он почувствовал, что я не угроза, поэтому позволил мне погладить его.

Я усмехнулась.

— Эйдин тоже не угроза, она знает его с тех пор, как он был щенком, но он ненавидит ее.

— Она его тоже ненавидит? — спросил Алек насмешливо.

Это чертовски верно. 

Я кивнула.

— Да, они дерутся все время.

Алек захохотал.

— Как могут драться женщина и собака?

Я почесала шею.

— Ты будешь удивлен на что готова пойти женщина, чтобы поспорить с кем-то...

Он улыбнулся и покачал головой, так что пряди волос выпали из его собранного хвоста.

— Ну, он чувствует, что она не любит его, и решил, что не будет любить ее в ответ. Он может распознать любят его или нет, собаки очень умные.

— Я знаю это, Шторм очень умный.

Алек посмотрел на меня.

— Полегче, мама-медведица.

Я прикусила щеку изнутри, чтобы не улыбнуться.

— Смотри, давай я тебе покажу остальную часть этой квартиры размером с контейнер, чтобы ты мог устроиться, пока я уберусь перед приездом мамы.

Алек согласился, поднялся на ноги и взмахнул руками:

— Давай начнем экскурсию.

Я прочистила горло. — Ну, это моя спальня.

Он огляделся вокруг, остановив свой взгляд на кровати, которая занимала почти все пространство в комнате.

— Королевская? Мне нравится.

Я одарила его пристальным взглядом.

— Шторм спит со мной, поэтому мне нужно столько места, сколько я могу получить.

Он приподнял брови.

— Звучит так, будто тебе нужно...

Я вытянула руку вперед, давая Алеку знак замолчать.

— Что бы ты ни хотел сказать, это что-то грубое, я уверена, и вынудит меня ударить тебя, так что держи это при себе и позволь мне закончить с экскурсией.

Алек ухмыльнулся и жестом закрыл рот на замок.

— Следуй за мной, — прощебетала я.

Я прошла мимо него, остановилась через семь шагов и открыла дверь ванной комнаты.

— Это ванная. Я одержима чистотой, поэтому оставляй ее такой, какой она была, когда ты сюда заходил или я сделаю тебе больно, понятно?

Он склонил голову, огляделся вокруг и посмотрел на меня.

— Я буду держать ее чистой, но мне любопытно: как бы ты мне причинила боль? Я не уверен, что ты сможешь физически сделать мне больно... твои руки крошечные.

Они не крошечные! 

Я нахмурилась.

— Не надо недооценивать меня, плейбой, я могу быть опасной.

Ложь, я и мухи не обижу.

Алек облизнул свои пухлые губы.

— Понял, ты можешь превратиться из котенка в дикую кошку за полсекунды.

Я подмигнула ему. — Отлично, так мы разобрались с этим?

Он улыбнулся, и я не смогла не пялиться на его рот.

— Ты когда-нибудь носил брекеты? — спросила я.

Алек провел кончиком языка по своим жемчужно-белым зубам, и я захотела сделать то же самое своим языком.

Успокойся девочка. 

— Да, когда был ребенком мне пришлось носить толстые металлические брекеты два года. Отстой, но это того стоило.

Я вздохнула.

— У тебя очень красивая улыбка. Не знаю, нравится ли мне она... кажется неправильным кому-то иметь такую улыбку.

Я не пыталась флиртовать с ним, я просто была честна.

Алек бросил на меня пристальный взгляд, прежде чем в его больших голубых глазах появились искорки веселья.

— У всех моих братьев красивые улыбки, это досталось нам от отца. У Доминика, Кейна и у меня есть ямочки, они у нас от мамы. Ямочки Доминика видны, когда он разговаривает, настолько они глубокие, но мои видны только, когда я улыбаюсь. У Кейна есть ямочка только на одной щеке, когда он улыбается, но ты можешь увидеть ее только с близкого расстояния, потому что через нее проходит шрам. Говоря о Кейне, у него улыбка, которую не стоит упускать, она меняет его лицо.

Я проигнорировала комментарий о шрамах Кейна, потому что не хотела быть грубой и спрашивать, как он их получил.

Хотя я подумала о его улыбке и прикусила нижнюю губу.

— Я уже заметила это. Он кажется пугающим, когда не улыбается, но, когда он улыбается... Боже мой, он потрясающий. Я не верю в секс на одну ночь, но если он мне улыбнется...

— Он не улыбнется тебе, — отрезал Алек, в его глазах, как и на лице, не осталось и тени веселья.

Я нахмурилась. — Почему это тебя заботит?

— Котенок, когда ты находишься в моем присутствии, я не хочу слышать от тебя разговоров о моих братьях. О любом из них.

Когда я нахожусь в его присутствии?

— Кем, черт возьми, ты себя возомнил? Иисусом?

Алек пожал плечами.

— Я, возможно, самый близкий человек к Иисусу на земле, котенок.

Что. За. Хрень? 

— Ты тщеславный кусок дерьма! Как ты смеешь сравнивать себя с...

Я замолкла, когда Алек расхохотался, он согнулся пополам, хлопая левой рукой по своему колену и опираясь правой о стену для равновесия.

— Твое лицо! — Алек проревел сквозь смех. — Видела бы ты свое лицо!

Я ненавидела его.

Я не знала его настолько хорошо, но ненавидела его, и позволила ему переехать ко мне.

Я официально потеряла свой чертов разум!

Гримасничая, я обернулась. — Сбавь тон и следуй за мной.

Алек продолжал смеяться, пока шел за мной по узкому коридору.

Я вошла на кухню, объединенную с гостиной, и остановилась.

— Здесь сразу и кухня и гостиная, потому что нет разделяющей стены. Это маленькая квартира с одной спальней, но она мне подходит.

Я оглянулась на Алека, который осматривался.

— Из-за тебя она кажется еще меньше, — проворчала я.

— Прекрасно, она маленькая, но мы используем это в свою пользу, — засмеялся он.

Я повернулась к нему.

— Объясни.

Он усмехнулся.

— Мы будем всегда рядом, значит сблизиться и узнать друг друга будет проще простого. Это то, чего ты хочешь, верно?

Я посмотрела на него скептически.

— Ага.

На его лице появилась тень улыбки, которая превратилась в широкую, когда Шторм подошел к нему и потерся головой о его бедро. Алек наклонился и почесал его за ухом, затем нагнулся ниже и погладил ему брюхо.

Я скрестила руки на груди и свирепо смотрела на него.

— Чертов предатель, — пробормотала я про себя.

Затем прочистила горло:

— Хорошо, я не знаю во сколько придет моя мама, но в квартире не должно быть ни соринки к ее приезду.

Алек встал, оглядел квартиру и посмотрел на меня.

— Но тут и так нет ни соринки.

Я усмехнулась.

— Там собачий корм и вода на полу прямо за тобой.

Он пожал плечами.

— Ладно, кроме собачьего корма и воды, везде чисто.

Я почесала шею.

— Я так не думаю, нужно пропылесосить, вымыть столешницу и ванну, затем убраться в спальне...

— Подожди. Твоя мама проверяет спальню, когда приходит? Сколько тебе тринадцать или двадцать три?

Я застонала.

— Это звучит не очень, но, если привести все в порядок, ее визит станет менее болезненным. Поверь мне.

Алек осторожно посмотрел на меня и в итоге согласился.

— Хорошо, что мне сделать, чтобы визит дьявола был менее болезненным?

Он собирался помочь мне?

Это был очень приятный и неожиданный сюрприз.

— Ты можешь сполоснуть посуду, которую Эйдин оставила в сушилке рядом с раковиной этим утром. Я не люблю, когда посуда весь день пылится там. Сделай это, пока я убираюсь в спальне и ванной.

Алек протянул руку, сжатую в кулак, и сказал:

— Я в деле, босс.

Мне понадобилась секунда понять, что он хочет, чтобы я ударила кулаком в ответ, я сложила пальцы в кулак и коснулась его костяшками пальцев.

— Твой кулак, как у ребенка, это, наверное, самая милая вещь, которую я видел за всю свою...

— Я ударю по твоему лицу своим детским кулаком, если ты закончишь это предложение, плейбой.

Алек прикусил нижнюю губу и отсалютовал мне.

— Да, капитан.

Я закатила глаза. — Просто ополосни посуду, как послушная маленькая девочка.

Я прошла мимо него и улыбнулась, когда услышала, как он со вздохом произнес:

— Маленькая девочка? Я везде большой, детка!

— Да, я заметила, какие большие у тебя ступни, — ответила я, удаляясь по коридору и направляясь к своей спальне.

— Они соответствуют мужчине моих размеров! — промычал Алек. — Более того, ты знаешь, что говорят о мужчинах с большими ногами, верно?

— Да, они носят большие носки.

— Хитрюга! — прокричал он, чем заставил меня рассмеяться, когда я закрывала дверь спальни.

Пять минут спустя, покачивая головой и все еще тихо смеясь, я обходила свою комнату. Открыла окна, сняла простыни и наволочки, засунула их в корзину для белья в углу комнаты. Потом достала чистое постельное белье и застелила кровать. Когда эта миссия была выполнена, вытащила пылесос из шкафа — да в моем шкафу, кроме одежды, хранилась еще и техника, потому что моя квартира была такая маленькая, что у меня не было кладовой — и пропылесосила всю комнату.

Я открыла дверь спальни и пропылесосила в коридоре, затем в ванной и вернулась в коридор, пока шнур от пылесоса не остановил меня у входа на кухню. Я вернулась в спальню, выдернула шнур из розетки и вынесла пылесос в коридор, включив его там, чтобы пропылесосить кухню, гостиную и закончить в ванной.

Я собиралась спросить Алека, как он справляется с посудой, когда услышала его пение. Ублюдок не только хорошо выглядел, но еще умел петь, и пел хорошо. Я закатила глаза от выбора песни.

— Секс-бомба, секс-бомба, я секс-бомба...

— «Ты секс-бомба»! — поправила я текст песни, перебивая его, и зашла в ванную.

Наступила тишина, и я не заметила, как он вошел в комнату, пока не посмотрела в зеркало и не увидела его позади.

— Ты только что назвала меня секс-бомбой? — взгляд Алека встретился в зеркале с моим.

Я бы посмеялась над ним, если бы его взгляд не был таким напряженным.

— Я просто поправила текст песни, — ответила я, выдохнув. — Ты ведь не собираешься наброситься на меня, так?

Он приподнял бровь:

— Прости ты сказала: наброситься или трахнуть?

Я задохнулась.

— Алек Слэйтер, не будь таким грубым!

Красивая улыбка Алека растянулась на его лице.

— Ты только что раскритиковала меня, котенок?

Я прищурилась.

— Да, я надеру твою задницу, если ты продолжишь эти грязные разговорчики.

— Я продолжу поднимать тему грязных разговорчиков, как и кое-что другое, если ты не перестанешь быть такой чертовски невинной.

Я нахмурилась в замешательстве.

— Почему ты думаешь, что я невинна?

Алек сделал безразличное лицо.

— Ты только что накричала на меня за грубость.

Я раздраженно размяла шею.

— То, что я отругала тебя за грубость не означает, что я невинна.

— Докажи, — подначивал меня Алек.

Я приподняла брови.

— Как?

— Удиви меня.

Я похрустела пальцами.

— Прекрати подначивать меня к чему-то сексуальному с тобой. Я не буду заниматься с тобой сексом ни сейчас, ни потом.

Алек подошел ко мне вплотную, прижался сзади и накрыл мои руки на краю раковины своими. Он не отрывал свой взгляд в зеркале от моего, затем приблизил губы к моему уху и тихо подул, вызывая мурашки по моему телу.

Я закрыла глаза и по моему телу пробежала дрожь из-за его дыхания у моего уха.

— Я говорил тебе, что трахну тебя, котенок, верь мне, я трахну тебя, но не прежде, чем ты будешь умолять меня, — прошептал он.

Его слова отрезвили меня, но я все еще держала глаза закрытыми.

— У тебя больше шансов научить Шторма кувыркаться, чем заняться сексом со мной, плейбой.

Я открыла глаза и подмигнула улыбающемуся Алеку. Он шлепнул меня по заднице, отчего я подпрыгнула и вскрикнула, и когда я попыталась повернуться и ударить его по лицу вместо задницы, он выбежал из ванной.

— Не будь жестокой, — ухмылялся Алек, пока я бежала за ним по коридору.

Он отступал, я наступала.

— Знаешь, как говорится: действия говорят громче слов.

Алек засмеялся.

— Не думаю, что эта цитата оправдает то, что ты хочешь ударить меня.

Я пожала плечами.

— Ты первый начал.

Я снова побежала за ним. Вообще я не собиралась бить его, я просто хотела ему отомстить, и когда он споткнулся о пылесос, который я оставила в коридоре, и упал на задницу, моя месть достигла цели.

— Карма такая сучка, — пропела я, развернулась и гордо пошла в ванную.

Пока я чистила ванну, слышала, как Алек ворчал в коридоре, это вызвало у меня улыбку. Закончив уборку и расставив все по местам, я выдохнула, затем мое внимание привлек Шторм, вошедший в ванную.

— Эй, красавчик, — проворковала я.

Шторм потерся головой о мою ногу, затем заскулил, поднял лапу и снова опустил ее на пол. Я прогнала его из ванной и быстро побежала в спальню, чтобы взять поводок. Вернувшись в коридор, я прицепила поводок к ошейнику Шторма и направилась в сторону двери.

— Алек, я скоро вернусь.

— Куда ты идешь? — спросил он.

— Шторму нужно в туалет, — ответила я и посмотрела в сторону кухни, там оказалось пусто. Я заглянула в гостиную и удивилась, Алек лежал на моем диване и что-то читал.

Это была книга.

— Что ты читаешь? — полюбопытствовала я.

— Ту порно-книжку, о которой мы говорили. Боже мой, этот чувак! Он просто трахнул эту чиксу Анну во время месячных.

— Прекрати! — завизжала я. — Прекрати читать и не трогай эту чертову книгу!

Он читал «Пятьдесят оттенков серого».

Я была шокирована и смущена.

Алек поднялся с дивана, положил книгу на журнальный столик и повернулся ко мне.

— Почему ты покраснела?

Из-за того, что он заметил, как я покраснела, мои щеки стали еще пунцовее.

— О черт, твои щеки еще больше покраснели, — сказал Алек и шагнул ко мне.

Я скрестила руки на груди.

— Стой там, приятель. Я выгуляю Шторма, а ты помой посуду, как я просила еще полчаса назад, и, если у тебя будет минутка, пожалуйста, убери корм Шторма и воду на полу.

Он поклонился.

— Да, дорогая, — ответил он, направляясь на кухню.

Я вышла из квартиры и поспешила вниз по лестнице, пока кто-нибудь из соседей не поймал меня. В жилом комплексе не было запрета на животных, но, если достаточное количество жильцов пожалуется, животное или хозяин вынуждены будут съехать. Шторм хорошая собака, но я не хочу давать повода соседям для жалоб, поэтому всегда незаметно вытаскивала его на улицу и обратно.

Когда мы вышли на улицу, я посмотрела в сторону парка, который располагался напротив моего дома. Я никогда не отпускала Шторма с поводка по одной простой причине, он никогда не возвращался, когда я его звала. Я боялась, что в один прекрасный день, когда я его отпущу он выбежит из парка и его собьёт машина. Для его сохранности и моего спокойствия, я купила поводок, который удлинялся, чтобы он мог себя чувствовать на свободе.

Шторм облегчился, как только мы пришли в парк, я убрала за ним, используя специальный пакет. После того, как это грязное дело было выкинуто в мусорный контейнер, мы прогулялись еще около получаса. Когда Шторм вдоволь нагулялся, мы пошли домой. Всю обратную дорогу я ругала себя за то, что забыла антисептик для рук, мне ужасно не терпелось вымыть руки.

Оказавшись на лестничной площадке моего этажа, я услышала смех, доносящийся из своей квартиры, поэтому прислонилась ухом к двери, чтобы узнать кто там был.

Я возилась с ключами, отпирая замки на двери, а когда она наконец открылась, Шторм с такой силой ринулся вперед, что сбил меня с ног, и я упала лицом вниз.

Воцарилась тишина.

Через несколько мгновений Алек прокомментировал:

— Кажется, это больно.

Я застонала.

— Все в порядке, она может быть очень неуклюжей. Не обращайте внимание на Килу, давайте поговорим о вас, мистер Слэйтер.

— Пожалуйста, зовите меня Алек.

— Хорошо, Алек.

Я застонала еще громче, когда услышала мамин голос. Если ад и существовал, то я находилась в нем.

— Ты в порядке? — спросил Алек, помогая мне встать на ноги.

Я кивнула и оглядела свое платье, проигнорировав пульсирующую боль в коленях и груди.

— Нормально.

Хотя, если честно, было такое ощущение, будто я сломала ребро.

— Ты уверена, котенок? — спросил меня Алек с беспокойством в голосе, проведя пальцами по моей щеке.

Этот знак нежной привязанности ничего не значил для меня, но когда я взглянула на мать, то увидела улыбку на ее лице, пока она смотрела, как Алек беспокоился обо мне.

Он ей понравился? 

— Эй, ма, я не ожидала, что ты так скоро приедешь, — сказала я, выпрямившись.

Мама сердито посмотрела на меня.

— Мам или мама, Kила, не «ма».

Я затронула больную тему.

Она была одной из тех немногих ирландских матерей, которые уделяют большое внимание тому, как их ребенок должен обращаться к матери.

— Прости, мама, — пробормотала я.

Она заставила меня снова почувствовать себя маленьким ребенком, и я презирала это.

— Присядь, чтобы мы смогли поговорить, — сказала мама и пересела на одноместный диванчик, оставив меня и Алека сидеть на двухместном.

— Как и когда вы познакомились? — недоуменно спросила она.

Бл*дь! 

Я проглотила язык от страха, мы даже не обговорили подобные вопросы, пока с Алеком ехали от его дома, поэтому у меня не было ответа.

Я начала потеть.

— Э-э... Ну... Э-э...

Я вздрогнула, когда пальцы Алека вдруг коснулись моей руки.

Я посмотрела на него и успокоилась, когда он подмигнул мне.

У него был ответ... или, по крайней мере, ему было бы лучше его иметь.

— Мы познакомились три месяца назад в ночном клубе, Мисс Дэйли. Мы сразу поладили, и у нас было еще несколько свиданий после той ночи. Я знал, что она больше не с кем не встречается, поэтому через три недели после знакомства предложил ей стать моей девушкой, и она согласилась. Все эти дни, которые мы провели друг с другом, нам было хорошо, и мы решили жить вместе. Как вы видите, я переехал только сегодня, поэтому все мои вещи еще не распакованы.

Моя мать взглянула на входную дверь, около которой стояли две большие спортивные сумки.

— Ты уверен, что твои вещи поместятся в этой коробке? — спросила она с ухмылкой на лице.

Я сжала свободную руку в кулак, моя квартира, конечно, была крошечная, но никто не имел права высмеивать этот факт.

— Со временем мы найдем что-то попросторнее, — оборвала ее я.

Мама промолчала, оглядывая гостиную. Скорее всего, она пыталась найти какой-нибудь мусор, чтобы бросить мне это в лицо.

Это не удивило бы меня.

— Алек, не могли бы вы оказать мне услугу и налить чай? — попросила мама Алека, радостно улыбаясь ему.

Я вскинула брови.

Моя мама не пьет чай.

Что она задумала?

— Конечно, Мисс Дэйли, — улыбнулся Алек в ответ.

Он повернулся ко мне и прошептал:

— Только не бей меня.

Я удивилась, но, когда его губы слились с моими, я поняла смысл сказанных слов. Свободной рукой Алек приподнял мой подбородок и проскользнул своим языком в мой рот, который я в шоке приоткрыла. Я быстро поняла, какого черта происходит, и прикусила его язык, заставив его всхлипнуть.

Затем я чмокнула его в губы и злорадно улыбнулась.

Глаза Алека наполнились слезами, наверное, от жгучей боли во рту, и это заставило меня улыбнуться.

— Вот, черт, — пробормотал он, и обвел языком свои губы.

Я вскрикнула, когда почувствовала щипок за бедро.

Алек спрятал усмешку и сделал шаг в сторону кухни, но я крепко держала его за руку.

— Kила, я могу получить свою руку назад? — хмыкнул Алек, сжимая мою руку.

Мне было больно, но я слегка покачала головой.

— Не оставляй меня с ней наедине, — прошептала я.

Алек вытащил руку из моей хватки и одарил строгим взглядом, чем вызвал у меня желание снова укусить его.

— Поговори с мамой, — улыбнулся он.

Сволочь! 

Он пошел на кухню и, воспользовавшись тем, что моя мать была к нему спиной, показал мне средний палец, затем, указывая на свой язык, он прошептал:

— Мне больно!

Я закатила глаза и, повернув голову, оказалась лицом к лицу со своей мамой, которая смотрела прямо на меня.

— Ты притворяешься? — спросила она меня.

Я приподняла бровь.

— Что?

— Алек действительно твой парень, или вы притворяетесь? — спросила она.

Я ненавидела то, что Алек мог слышать это, и от этого мне стало еще хуже.

Я не помню, чтобы когда-нибудь еще была так смущена вопросом.

— Почему ты спрашиваешь? — спросила я, опустив голову.

— Посмотри на него, он как будто сошел с обложки журнала, Kила.

И это означало, что он не мог быть со мной?

— По-твоему, у меня не может быть красивого парня? — спросила я дрожащим от эмоций голосом.

Алек был моим липовым парнем, но это не означало, что я не могу встречаться с красивым мужчиной, если захочу.

— Конечно, у тебя может быть красивый парень, ты очень симпатичная девушка, Kила, даже несмотря на избыточный вес.

«Боже мой», — подумала я и опустила свои плечи.

Ну, почему все всегда должно сводиться к моему весу?

 — Я скинула больше шести килограмм с тех пор, как мы с тобой виделись в последний раз. Вес уходит медленно, но верно. Ты разве не заметила? — спросила я с любопытством.

Мама жестом показала мне встать, что я и сделала. Затем она покрутила пальцем, я покружилась вокруг своей оси, чтобы она могла меня рассмотреть.

— Ты выглядишь стройнее, и мне нравится это платье, она прекрасно облегает твою талию, — сказала мама, мурлыкая в знак признательности.

Я вздохнула с облегчением.

Слава Богу, по крайней мере, моя диета и тренировки все-таки работают.

— Спасибо, — сказала я и снова села.

Все на мгновение стихло, и я боялась повернуть голову в сторону кухни, чтобы посмотреть, что Алек там делал. Я была счастлива, находясь в неведенье.

— Сколько ему лет? — спросила мама.

Я тупо, не моргая, смотрела на нее, потому что не имела ни малейшего понятия, что ответить. Я прочистила горло и взглянула на Алека, который смотрел на меня и бормотал что-то, что я не могла разобрать.

— Сколько ему лет? — с улыбкой повторила я и снова посмотрела на него.

Теперь он показывал мне свой возраст на пальцах; он поднял свои руки с растопыренными пальцами два раза, а затем поднял еще восемь пальцев.

Двадцать восемь? 

Я думала, что он был ближе к моему возрасту; он не выглядел и не вел себя как тридцатилетний.

— Ему двадцать восемь, мама.

— Гм, — пробормотала она, отмахнувшись.

— Кстати говоря о свадьбе Мики и Джейсона, на твою электронную почту я выслала всю информацию. Она будет проходить на Багамах, торжество рассчитано на шесть дней. Вы вылетаете двадцать первого сентября, через два дня в понедельник, а вернетесь домой на седьмой день после свадьбы. Билеты на самолет я также переслала на твою почту, все что вам нужно сделать, это распечатать их и еще подтверждение брони в отеле «Pink Sands Resort», по ней вы получите свой ключ от номера, когда приедете. Все члены семьи с обеих сторон будут уже на Багамах, но так как я не люблю жару, я буду вылетать за день до свадьбы.

Я смотрела на мать, безучастно моргая.

Она приобрела билет на самолет для Алека и включила его в бронь в отеле в мой номер? Но она только сейчас узнала о нем!

— Мисс Дейли? — раздался голос Алека.

Я смотрела, как он идет в нашу сторону из кухни с чашкой чая в руках.

— Я ценю то, что вы подумали обо мне, приобретя билет на самолет и забронировав номер, но, пожалуйста, позвольте мне возместить вам…

— Нет, считайте, что это предсвадебный подарок для вас с Kилой.

Из-бл*дь-вините? 

— Мама! — взвизгнула я.

Мама злорадно улыбнулась.

— Было весело пообщаться и приятно познакомиться, Алек. Спасибо, что выбрали мою девочку.

О, Боже. 

— На самом деле это Kилa дала мне шанс. Ваша дочь слишком хороша для меня, мисс Дэйли, но я планирую стать достойным ее, — гордо сказал Алек, сев рядом со мной и обняв меня за плечи, после того как поставил чашку чая на журнальный столик перед мамой.

Я готова была расцеловать его за эти слова, потому что потрясенный вид моей матери был бесценен.

— Я лучше пойду. Увидимся за день до свадьбы, когда я прилечу. Надеюсь, что вы оба примите приглашение. Не опозорь меня, Kилa.

— Я бы не ожидала этого, ма, — сказала я, при этом мой тон был холоден, как лед.

Мать, напевая, встала и поправила свою одежду.

— Приятно было познакомиться, дорогой, — сказала она Алеку, затем развернулась и пошла в сторону входной двери. Проходя по коридору, она внимательно посмотрела на кухню, затем открыла дверь и ушла.

Я застонала с облегчением, откинувшись на спинку дивана.

— Слава Богу, что это закончилось!

Алек толкнул мое колено своим. — Могло быть и хуже.

Я посмотрела на него, приподняв брови. — Куда еще хуже?

Он усмехнулся.

— Она могла застать нас занимающимися сексом на кухонном столе.

Только не бей его. 

— Ты больной на голову, ты знаешь об этом?

Алек пожал плечами и посмотрел на журнальный столик.

— Почему она попросила меня сделать ей чай, если не стала его пить?

Я выпрямилась.

— Она не пьет чай, уверена, она попросила тебя сделать его, чтобы поговорить со мной наедине.

Он взглянул на меня.

— Я слышал, как она говорила о твоем весе, и хочу, чтобы ты знала, что она ошибается. У тебя нет лишнего веса, у тебя идеальный вес. У тебя великолепное тело.

Он так считает? 

Я покраснела.

— Ты так говоришь, потому что я не соглашаюсь спать с тобой, а тебе не нравится быть отвергнутым.

Алек подмигнул мне.

— Ты права, мне не нравится быть отвергнутым, так что это одна из причин, почему я хочу трахнуть тебя. Но другая, главная причина, потому что ты страстная.

Я нахмурилась.

— Я должна быть польщена?

— Да.

— Ты придурок.

Он рассмеялся.

— Это лучшее оскорбление, имеющееся у тебя?

— Дай мне время, и я придумаю другие, которые будут шокировать тебя до глубины души.

Алек встал.

— Я не сомневаюсь в этом ни секунды, — ответил он.

Взглянув на него, я с любопытством спросила:

— Как долго она была здесь?

Он пожал плечами и, подняв со стола чашку, понес ее к раковине.

— Около десяти минут, прежде чем ты вернулась.

Я застонала. — О чем она говорила?

Алек снова пожал плечами:

— Она лишь спросила, откуда я, кто мои близкие и где они, а также, чем я занимаюсь в жизни.

Я сглотнула. — И что ты ей сказал?

Он взглянул на меня и усмехнулся.

— Я сказал ей правду, что я из Нью-Йорка, что приехал сюда со своими братьями и в настоящее время безработный.

Я выпустила вздох облегчения, что рассмешило его.

— Ты же не думала, что я на самом деле расскажу ей о своей работе, не так ли?

Я покраснела.

— Ты очень открытый человек Алек, не уверена, что ты можешь о чем-то промолчать.

Он показал мне язык, затем, громко свистнул, подозвав Шторма.

Я наблюдала за Штормом, который шел по коридору от спальни на кухню. Мне приходится звать его, по крайней мере, раз десять, прежде чем этот ублюдок соизволит услышать меня.

— Как ты это сделал? Он никогда не приходил ко мне с первого раза.

Алек, пожав плечами, наклонился и начал гладить Шторма по голове.

— Может быть, это благодаря тому, как именно я его позвал? Он понимает, что обязан подчиниться.

Я фыркнула.

— Это должно быть работает только с собаками.

Алек взглянул на меня.

— Это работает и с людьми тоже.

— Но не со мной.

Он улыбнулся.

— Подожди, когда привыкнешь ко мне, котенок, то увидишь, насколько убедительным я могу быть.

Я чувствовала, что он пытается запугать меня.

— Ты только тогда сможешь убедить меня сделать хоть что-нибудь, когда в аду наступит зима, плейбой.

Алек подмигнул.

— Я собираюсь получить удовольствие от выполнения поставленных передо мной задач.

Я зарычала, вызывая у него смех. Затем он снова продемонстрировал то, как его слушается Шторм, взяв его за ошейник. Поднявшись с дивана, я быстро прошла на кухню и встала рядом, скрестив руки на груди.

— Я уже гуляла с ним, мы сделали несколько кругов по парку.

Алек поднял бровь.

— Да, и я собираюсь выгулять его снова. Хочу, чтобы он привыкал к тому, что я буду рядом. Я сам с ним справлюсь.

Я сглотнула. Это было так мило, но очередная прогулка для моего ребенка сейчас не самое подходящее занятие.

— Это замечательно, что ты думаешь о нем, но я не хочу, чтобы он шел на еще одну прогулку.

Алек наклонил голову в сторону.

— Почему?

Я вздохнула.

— Потому что он страдает отдышкой, когда слишком много двигается, я не хочу давить на него.

Алек отрицательно покачал головой. — Kила, это может показаться жестоким, но Шторм...

— Не говори этого.

— Он...

— Не. Говори. Этого.

— Толстый.

Я ахнула и ударила его по руке.

— Ублюдок, он же здесь, и он может услышать тебя! — Я увидела, как Алек прикусил свою нижнюю губу. — Он не толстый, у него просто густая шерсть. Вот и все.

Алек смотрел на меня.

— Ты только что превзошла Би по шкале привлекательности.

Кого? 

— Извини?

— Брона, мы зовем ее Би. Она может быть очень милой, но, черт побери, котенок, не настолько, как ты.

Я зарычала. — Я не милая, и ты не берешь с собой Шторма.

Алек потер лицо свободной рукой и сказал:

— Детка, я не оскорбляю большого мальчика. Я просто констатирую факт. Он имеет избыточный вес, и это очень плохо для собаки. Думаю, мы должны посадить его на диету и чаще с ним гулять.

Он это серьезно? 

Я положила руки на бедра.

— Мы? Я встретила тебя только прошлой ночью, и ты только что переехал ко мне, став моим липовым парнем, а теперь вдруг заявляешь, что у нас есть будущее?

Алек ущипнул меня — он буквально поднес свою огромную гребаную руку к моему лицу и ущипнул своими проклятыми пальцами.

— Мы — это мы сейчас, привыкай к этому, котенок. С этого момента и пока мы не вернемся с Багамских островов, мы — единое целое, дуэт, чертова пара — так что да, мы — это мы — фальшь или нет.

Я моргнула.

Ну, извините меня. 

— Как скажешь, — пробормотала я, скрестив руки на груди.

Алек вздохнул.

— Будет проще, если мы посмотрим на это соглашение с другой стороны: как на настоящие отношения. От этого будет больше пользы, и на свадьбе все будет выглядеть более правдоподобно.

Я вздохнула, потому что он был прав.

— Хорошо, хорошо, мы — так мы.

Он с ликованием улыбнулся и поднял свободную руку в воздух. Я хмыкнула и дала ему «пять».

— Я не спеша погуляю со Штормом и возьму с собой бутылку воды на случай, если он захочет пить. Ты не хочешь пока распаковать мои сумки?

Я повернулась и взглянула на сумки Алека.

— Думаю, у тебя дерьма больше, чем у меня.

Алек засмеялся, направляясь к входной двери.

— У меня есть много дерьма.

Он открыл дверь, и, оглянувшись на меня, сказал:

— Ты можешь просто выложить и отнести пару вещей в спальню. Через два дня мы все равно улетаем на Багамы. Мне понадобятся только одежда для сна и дома.

Сказав это, он закрыл за собой дверь и оставил меня, как дуру смотреть на нее.

Он думает, что будет спать в моей спальне? 

Нет. Однозначно, нет.

— Ой. Мой. Бог! Ты перестанешь пинать меня? Я, бл*дь, не могу больше терпеть!

Сегодня была первая, совместно проведенная с Алеком, ночь. Сейчас было раннее утро, и я обдумывала убийство.

Да, этот ублюдок добился своего и спал в моей постели просто потому, что он отказался покинуть ее перед сном. Шторму, который скулил и жаловался в течение часа после того, как Алек не пустил его на кровать, достался диванчик. Моя комната не очень большая и кровать королевских размеров не поместилась бы в ней. Втроем в моей постели было бы тесновато, так что Шторму пришлось подчиниться.

— Ой! Остановись, бл*дь, не царапай меня, Kилa! — взвыл Алек, лягнув меня ногой.

Я сердито, с силой пнула его ноги подальше от своих.

— Ничего страшного, если ты поцарапаешься, ты продолжаешь удерживать мои ноги своими.

Я вытащила свою правую ногу, но ногтями оцарапала икру Алека.

— Боже, ты самый худший человек, с которым мне приходилось спать, — огрызнулся он, сев на кровать.

Я?

Я самый худший человек?

Что этот придурок себе позволяет?

Я села и толкнула его в плечо обеими руками.

— Иди спать на диван со Штормом, это моя кровать. В любом случае, ты должен быть благодарен уже за то, что спал здесь!

Алек невесело рассмеялся.

— Да, чувствую, мне чертовски повезло спать рядом с Эдвардом ноги-ножницы.

Ублюдок!

Я закричала, прыгнув ему на спину, когда он попытался встать с кровати.

— Это не моя вина, что я не могу найти кусачки для ногтей, которые у меня были. Я сказала тебе не трогать мои вещи в ванной, но разве ты послушал? Нет!

Алек кашлянул, когда моя рука оказалась у него на шее.

— Я оставил эту проклятую штуку для стрижки нетронутой в ванной комнате!

Он сжал мое предплечье, что, конечно, заставило меня убрать руку от его шеи. Все еще сердитая и, чувствующая боль от захвата, я ухватилась за волосы Алека своими руками.

Он вскрикнул. — Мои волосы, не трогай мои красивые волосы!

Я зажала в кулаке его длинные пряди и потянула, что заставило его зашипеть от боли.

— Возьми свои слова о моих ногах обратно или я не перестану.

— Двадцать три года, Kила, тебе двадцать три, так что начинай, бл*дь, вести себя соответственно. Ай! Ладно, ладно, беру свои слова обратно. Боже!

Мне, честно говоря, плевать, насколько по-детски это было, улыбнувшись в триумфе, я отпустила его волосы, но прежде чем успела слезть с его спины, он поднялся с кровати вместе со мной. Затем бросил меня обратно и, повернувшись, набросился на меня. Расположившись между моих ног, он схватил мои руки, поднял их над моей головой и прижал кончик своего носа к моему.

Все произошло в мгновение ока, я не успела ничего сделать, и прежде чем что-либо поняла, он уже прижимался к моему лицу.

— Ты дернула меня за волосы, — рявкнул он.

Я мрачно взглянула на него.

— Ты оскорбил мои ноги.

— Твои ногти, как лезвия бритвы! Разве это оскорбление, если это правда?

Я попыталась вылезти из-под него и, когда он не сдвинулся с места, завизжала.

— Ты слишком тяжелый!

— О, так теперь ты называешь меня толстым? Как нехорошо, Kилa, — огрызнулся он, сымитировав тонким ужасным голосом ирландский акцент.

Я заворчала.

— Мне кажется, что ты насмехаешься надо мной.

Алек засмеялся. — Ты меня рассердила.

Я закатила глаза.

— Я рассердила? Может быть, это потому, что я разбита после бессонной ночи? Ты самый худший партнер для отношений!

Это действительно так. Было просто невозможно ощущать себя комфортно рядом с ним.

Алек отпустил мои руки и слез с меня, затем подошел к комоду и включил лампу.

Я прикрыла глаза руками и закричала:

— Что ты делаешь?

— Принимая во внимание то, что ты только что сказала, я не самый худший партнер; любезничать и обниматься — это просто... не для меня.

Что?

Я убрала руку и прищурилась, давая глазам привыкнуть к свету.

— Что ты имеешь в виду?

— Я могу обнять тебя, пока ты не заснешь, но я не смогу заснуть таким образом. Я пробовал это сотни раз с сотнями разных людей, и это просто не для меня.

Не слишком ли распутно?

Я нахмурилась.

— Почему?

Алек пожал плечами.

— Это неловко и неудобно.

По поводу этого могу сказать, что спать с ним в обнимку было бы ужасно и неудобно, но точно не неловко.

— Почему тебе неловко обниматься?

— У меня есть четыре проблемы, связанные с объятиями, и я расскажу о них по порядку.

— Сейчас начнется, — пробормотала я.

Черт, я уже сожалею, что спросила.

Алек проигнорировал меня и поднял указательный палец в воздух.

— Во-первых, мне не нравится, что, когда я обнимаюсь с женщиной, ее волосы оказываются у меня на лице, и меня не волнует, что она горячая или что ее киска из золота.

Что? Киска из золота?

Вот. Свинья!

Алек проигнорировал мои скривившиеся от отвращения губы и поднял второй палец.

— Во-вторых, от этого немеет рука. Обычно это не беспокоит меня, но иглы, которые атакуют мою руку через несколько минут после объятий, мешают мне.

Задумавшись над этим, я мысленно пожала плечами — мне пришлось согласиться, что это неприятно для всех.

— Третья проблема, — продолжил Алек, следующий палец рассек воздух. — Когда я обнимаю женщину, у меня встает и я не знаю, стоит ли трахнуть уснувшую женщину или просто неподвижно лежать, пока это не пройдет. Большинство женщин хотели бы, чтобы их трахали в сознании, и благодаря моей удаче, проснувшись, она, вероятнее всего, будет кричать об изнасиловании и меня арестуют.

Я прикусила щеку изнутри, чтобы не рассмеяться.

Алек поднял четвертый палец вверх.

— И последняя проблема — объятия с тобой. Ты первый человек, который делит постель со мной и не трахает меня. Черт, мы даже еще не целовались, но уже живем вместе, и это все осложняет. Полный каламбур.

— Поправка, мы поцеловались перед моей мамой сегодня.

Алек усмехнулся.

— Во-первых, я поцеловал тебя, а не ты меня, так что ты меня еще не целовала. Во-вторых, это был не совсем поцелуй, потому что ты практически откусила мой язык.

Я слегка хихикнула, когда он положил руки на свои голые бедра и окинул меня взглядом.

— Ты должен изменить образ мышления, думай обо мне, как о сестре или как о лучшем друге.

Алек скривил губы в отвращении.

— Я не могу думать о тебе как о сестре, потому что я хочу трахнуть тебя.

Вау.

— Боже, ты всегда так прямолинеен? — спросила я, покачав головой.

— Да.

Я застонала. — Ну, хватит. Не знаю, сколько раз я должна сказать тебе, что между нами не будет секса. Ты горячий, очень горячий, но Алек ты также еще и придурок.

Он улыбнулся.

— Я могу трахаться будучи придурком.

— До тебя невозможно достучаться!

Я врежу ему по физиономии, если он будет продолжать в том же духе.

Алек хмыкнул.

— Я только прикалываюсь.

Я посмотрела на него и покачала головой. Он не притворяется. Он действительно хочет трахнуть меня, и чем больше я сопротивляюсь, тем больше он пытается соблазнить меня. И сейчас мой супер-самоконтроль был чрезвычайно важен. Я не буду уступать и спать с ним или любым другим человеком, если между нами не будет чего-то особенного. Я прекрасно понимаю, что это может означать то, что я не буду заниматься сексом в течение очень долгого времени, но я отказываюсь отдать себя кому-то, кто хочет только мое тело для грязной шумной игры, а это все, что Алек хотел от меня.

Секс.

— Мы живем вместе для того, чтобы привыкнуть друг другу и сыграть роль пары на свадьбе. Но не в спальне, потому что я не могу больше спать с тобой, это ужасно. Еще один удар коленом в спину может оказаться для меня смертельным.

Алек прищурил глаза. — Вызов принят.

Что?

— Алек, я не бросала тебе вызов.

— Слишком поздно, я уже принял вызов и собираюсь вернуться под одеяло, у тебя будет самый лучший сон, который когда-либо был. Ты так хорошо выспишься, что завтра уже не захочешь спать без меня.

Это было странно.

— С тобой что-то не так.

Он прыгнул на мою кровать.

— Скажи мне то, чего я не знаю, котенок.

Я заставила себя вернуться в кровать и лечь рядом с Алеком.

— Ты мог бы просто придерживаться своей половины, а я буду придерживаться своей?

— Я пытался, но ты постоянно скатываешься в мою сторону.

Я хмыкнула, оказавшись под одеялом.

— Потому что это, бл*дь, моя кровать, — пробормотала я.

— Что это было? — спросил Алек.

Я легла и сжала руки в кулаки, завернувшись в одеяло.

— Ничего, — проворчала я.

Алек молчал, и я тоже.

Затянувшееся молчание убаюкало меня, и я задремала. Я не знаю сколько времени прошло: одна минута или десять, когда почувствовала, что что-то не так, мои волосы что-то держало.

Я протянула руку, чтобы посмотреть, что удерживает мои волосы, когда меня за руку схватила другая рука.

— Алек, — зарычала я.

— Извини, я думал, что ты спишь.

Не повернувшись к нему и, не отпустив его руки, я спросила:

— Ты ждал, пока я засну, прежде чем дернуть меня за волосы?

— Я не тяну, просто пропускаю сквозь пальцы... я делаю так, когда не могу уснуть, это мне помогает.

О боже мой.

Я не должна была находить это милым, я не хотела, чтобы Алек, касался любой части меня, но, черт возьми, меня это покорило.

— Хорошо, ты можешь играть с моими волосами. Просто постарайся не дергать их, ладно? — пробормотала я и отпустила его руку.

— Спасибо, — сказал он, и я почувствовала улыбку в его голосе.

Зная, что он улыбается, я улыбнулась в ответ, и этого напугало меня.

Я должна оставаться стойкой, когда дело касается Алека.

Очень стойкой.

— У вас с Алеком уже был секс? — спросила Эйдин, после того, как я открыла дверь, впуская ее в квартиру.

Я зевнула и потерла глаза, когда она прошла мимо меня.

— Тебе тоже доброе утро, зайка, — ответила я, закрывая дверь.

— Доброе утро, — пропела моя лучшая подруга. — Возвращаясь к моему вопросу, ты уже переспала с мистером Слэйтером?

— Я могу ответить за тебя, если ты позволишь?

Я не стала оборачиваться в сторону Алека, пока он говорил, но, посмотрев на Эйдин, увидела ее приоткрытый рот, поэтому пришла к выводу, что он был снова без футболки.

— К сожалению, Эйдин, киска Kилы осталась неизведанной для меня, — вздохнул он, улыбаясь.

Закатив глаза, я подошла к раковине на кухне и наполнила стакан водой.

— Вы отвратительны, — сказала я и, выпив воду, поставила стакан в раковину и обернулась. Взяв кухонное полотенце, я бросила его Алеку, который поймал его правой рукой.

— Надень что-нибудь, никто не хочет рано утром видеть тебя полуголым.

— Я не против, — вмешалась в разговор Эйдин.

Я взглянула на нее с раздражением.

— Позволь мне перефразировать, никто имеющий самоуважение не захочет видеть тебя полуголым так рано утром.

Эйдин фыркнула, но ничего не сказала, в то время как Алек, показав большим пальцем через плечо, ответил:

— Сейчас полпервого дня, уже давно не утро.

Я почувствовала, как мои брови приподнялись, и быстро перевела взгляд на часы, которые весели на стене позади Алека.

— Уже так поздно?

Он улыбнулся. — Я же сказал, что ты будешь сладко спать этой ночью.

Он был прав, но я не хотела это признавать.

— Если я не спала до четырех часов утра из-за тебя, то нет ничего удивительного в том, что я так поздно проснулась.

Я посмотрела на Эйдин, когда она щелкнула пальцами в мою сторону.

— Ты не спала до четырех часов этим утром из-за Алека? Девушка, вам лучше объясниться!

Алек фыркнул. — Ничего особенного, поверь мне.

Я зашипела, затем посмотрела на Эйдин.

— Он выгнал Шторма со своего места и заставил его спать на диване, потому что сам не захотел там спать. А также пинался всю ночь, и я не могла заснуть, пока проблема не была решена.

— Проблема еще не решена. Я думал, что она расцарапает меня до смерти, у нее ногти, как бритва.

Эйдин громко рассмеялась, что лишь усилило мое раздражение.

— Пошел ты! — посмотрев на Алека, я толкнула его и протопала в ванную.

Я захлопнула за собой дверь, чтобы отгородиться от них, и стала искать гребаные кусачки для педикюра. Я была взбешена, обнаружив, что они были на полке, прямо там, где сказал Алек. Я сердито села на край ванны, положила ногу на опущенную крышку унитаза и начала подстригать ногти.

Я ненавидела тот факт, что они были действительно длинные, как и отметил Алек.

— Кила, ты долго еще? Мы уже готовы идти. — закричала Эйдин из кухни, хихикая.

Я нахмурила брови в замешательстве.

Мы куда-то собрались? 

— Куда? — закричала я.

— За покупками.

За покупками? 

— За какими?

Я подскочила, когда дверь ванной комнаты неожиданно распахнулась. Не знаю, почему прикрыла себя руками, я же не была голой, но если бы и была, то Эйдин меня уже и так видела.

— Тебе нужна новая одежда, что ты собираешься надеть на свадьбу? Ты уже завтра улетаешь.

Я застонала и повернулась к раковине, чтобы умыться. Покупка одежды совершенно вылетела из головы.

— У меня только триста пятьдесят евро, этого хватит?

Я надеялась, что этого будет достаточно, это все, что я могла позволить себе взять из своих сбережений, не влезая в долги.

Эйдин помахала мне.

— Пожалуй, я смогу что-нибудь придумать.

Я посмотрела на нее.

— Я хочу выглядеть красиво, но со вкусом.

Она положила руки на бедра и сказала:

— Ты будешь выглядеть сногсшибательно, и в пределах выделенных средств.

Я засмеялась. — Тогда ты готова принять вызов?

Эйдин заверила меня:

— Я сделаю это, Кей.

— Я доверяю тебе, — улыбнулась я.

Я засмеялась, когда Алек просунул голову в дверной проем, заставив Эйдин закричать от испуга. Он усмехнулся и увернулся от ее рук, когда она накинулась на него. Обняв ее сзади, он прижал ее руки к бокам.

— Я только что слышал, что вы говорили о том, что у вас есть триста пятьдесят евро, чтобы приодеться на свадьбу?

— Смертный приговор — не праздник, но да, ты все услышал верно.

Алек покачал головой.

— Ни одна моя подруга не будет сама расплачиваться. Когда она ходит по магазинам, я сам оплачиваю ее покупки.

Я посмотрела в округлившиеся от удивления глаза Эйдин.

— А могу я побыть твоей подругой, пожалуйста?

Я закатила глаза, Алек рассмеялся и сказал:

— Конечно, можешь. Я всегда за секс втроем с тобой и котенком.

В твоих мечтах, плейбой. 

— Ха-ха, очень смешно, но нет, я не возьму твои деньги, Алек.

— Почему нет? — спросил он.

— Да, почему нет? — эхом повторила Эйдин.

Действительно, и она туда же? 

— Потому что я не нахлебник. Мне не нужны деньги парня, я сама в состоянии позаботиться о себе.

Подруга застонала. — Хватит уже упираться, Кей. Алек хочет помочь тебе, так пусть поможет.

— Да, позволь мне помочь.

Я прищурила глаза на голубоглазого красавца и разбушевалась. — Он, вероятно, захочет, чтобы я занималась с ним сексом в качестве оплаты долга.

— Кила, я уже говорил тебе, что не буду заставлять тебя трахаться со мной. Все произойдет по согласию, когда ты будешь готова, — ответил он с невозмутимым видом.

Я поняла, что раскрыла рот от удивления, потому что Эйдин расхохоталась. Алек хмыкнул и, поцеловав ее в макушку, отпустил ее руки и покинул ванную.

Я гневно сжала кулаки.

— Ты можешь поверить в эту мерзость, которая исходит из его уст?

Эйдин улыбнулась.

— Да, я могу, и если ты хочешь, чтобы все сработало, то тебе лучше держать рот на замке, примирись с ним. В конце концов, он оказывает тебе услугу. И давай, поторопись, потому что мы уже выходим.

Вздохнув, я поднялась с бортика ванны.

— Это будет для меня самым большим достижением, — сказал я.

Эйдин подняла брови и спросила:

— Что именно?

— Держать рот на замке.

— Останови ее! Я не могу пойти в еще один магазин, я просто не могу сделать это.

Я посмотрела на Алека и рассмеялась. Он выглядел так, будто был готов расплакаться и упасть на землю от усталости. В настоящее время — а было уже шесть часов вечера — мы были в центре Дублина, где в течение последних пяти часов совершали покупки. Его смокинг и туфли — первое, что мы купили, потому что он был прямолинеен и прост. Алек относил смокинг, упакованный в чехол для одежды в свой джип, когда мы с Эйдин наткнулись на несколько магазинов на Графтон-Стрит.

Я купила себе все необходимое для заграничного загородного отдыха: купальники, полотенца, крем от солнца, шлепки. Когда Алек нашел нас в «Пенни», он также приобрел вещи, которые потребуются на отдыхе в жаркой стране. Его корзина была намного легче моей, потому что он буквально купил одну пару легкой обуви, четыре пары шорт в нейтральных тонах, четыре белые рубашки, четыре цветные футболки, упаковку трусов и зубную щетку. Он сказал, что будет просто довольствоваться мной в случае, если будет в чем-либо нуждаться.

Не знаю, сколько он еще может вытерпеть с нами, но я не спрашивала, потому что и сама устала. Я была готова ехать домой через час после начала похода по магазинам, но Эйдин была в своей стихии, так что я даже не упоминала слово «домой». Она, наверное, ударит меня, если я спрошу об этом.

— Когда мы сможем вернуться домой? — спросил Алек у Эйдин, которая была на несколько шагов впереди нас.

Она повернулась, широко улыбнувшись.

— Мы уже все купили. Нам осталось сходить к парикмахеру и сделать Киле gruig.

Алека нахмурился в замешательстве.

Я засмеялась. — Что за привлекательное лицо?

Алек посмотрел на меня и спросил:

— Что значит gruig?

— Это означает «прическа» на гэльском... на ирландском языке.

Алек поднял брови. — Вы говорите по-ирландски?

Я пожала плечами.

— Я не свободно, но понимаю многое из того, что говорит Эйдин, но также частенько оказываюсь в тупике.

Алек взглянул на нее, потом обратно на меня.

— Эйдин говорит свободно?

Я кивнула. — Ее семья владеет языком, и поэтому она тоже.

Алек улыбнулся, затем снова посмотрел на Эйдин.

— Как будет «котенок» по-ирландски?

Она рассмеялась и сказала:

— Puisin.

Я закатила глаза и скрестила руки на груди, отчего Алек рассмеялся.

— О, это офигенно.

Я фыркнула.

— Мне не нравится, когда меня называют котенком по-английски, и уж тем более не понравится по-ирландски, так что даже не думай об этом.

— Я не могу называть тебя мой маленький puisin?

Мне хотелось смеяться, его акцент и произношение были восхитительны.

— Нет, не можешь.

— Это мы еще посмотрим.

Я зарычала, заставляя его смеяться.

— Эйдин, как сказать «красавица» по-ирландски?

— Я бы сказала cailin deas.

— Произнеси по буквам еще раз, пожалуйста, — попросил он, затем достал телефон и набрал произнесенные Эйдин слова.

— Что ты делаешь? — спросила я.

— Пишу своему брату, как звучит «красавица» по-ирландски, это поможет ему, когда они с Броной поссорятся.

Я засмеялась.

— Ты думаешь, она растает?

Алек посмотрел на меня и кивнул.

— Брона будет думать, что Доминик настолько высоко ценит их отношения, что выяснил, как будет звучать его ласковое обращение к ней на ее родном языке. Это позволит ему быстрее помириться с ней.

Я нахмурилась.

— Ты такой противный.

Он рассмеялся.

— Я всего лишь люблю своего брата.

Я закатила глаза. — Ладно, давай пойдем сделаем мне прическу, и сможем, наконец-то, вернуться домой.

— Я поддерживаю это.

Эйдин махнула нам, чтобы мы держались за ней.

Алек подтолкнул меня, пока мы шли.

— Мы купили все вещи, необходимые для свадьбы. Все почти готово. Шторм останется со мной, он, кстати, будет в восторге. Все, что нам нужно, это, чтобы ты была готова... а ты готова?

Я смотрела вперед, пока мы шли.

Была ли я готова к встрече с Джейсоном, Микой и остальной своей безумной семейкой?

— Думаю, мы скоро узнаем.

— Как ты думаешь, кто-нибудь на этом самолете может оказаться террористом? — прошептала я Алеку, когда мы заняли свои места в самолете.

Мы все еще были в аэропорту Дублина и приехали сюда примерно четыре часа назад. Я пребывала в нервном состоянии с момента, когда мы прошли через двери аэропорта, и знала, что буду еще больше нервничать, когда окажусь в самолете.

— Боже, Kила. Тише, не говори такие вещи на борту самолета.

Я проигнорировала его шипение и оглянулась вокруг, вглядываясь в каждое лицо. Я подскочила, когда локоть Алека подтолкнул мою руку.

— Что? — огрызнулась я.

Он посмотрел на меня и покачал головой.

— Почему ты не сказала мне, что боишься летать?

Я облизнула губы и сосредоточилась на спинке сидения передо мной.

— Потому что я узнала об этом, когда зашла в аэропорт.

Это была правда, я раньше никогда не летала на самолете, поэтому этот факт оказался для меня очень неожиданным.

Алек потер лицо руками.

— Ты чувствуешь, словно начинаешь сходить с ума?

Я посмотрела на него, приподняв брови.

— Что ты подразумеваешь под «сходить с ума»? — спросила я недоуменно.

Он пожевал свою нижнюю губу, прежде чем отпустить ее.

— Словно ты собираешься кричать, плакать или делать что-нибудь подобное, чтобы устроить сцену, и нас сняли с самолета.

Я хотела оборвать его придирчивый ответ, но не стала, так как не была уверена, что не стану делать что-либо из перечисленных вещей.

— Не знаю.

Алек выругался, а затем наклонился ко мне и сказал:

— У меня нет снотворного или мышечных релаксантов, но у экипажа могут быть. Я пойду посмотрю, смогу ли найти что-то, что поможет тебе расслабиться.

Я вдруг запаниковала, когда Алек начал подниматься, поэтому схватила его руку, сжав ее крепко в своей.

— Не оставляй меня одну!

Алек попытался вытащить свою руку из моего захвата, но, когда я не отпустила его, он хмыкнул и наклонился ближе.

— Kилa, я скоро вернусь. Они не взлетят, пока каждый пассажир не окажется на своем месте, и я не исключение.

Он был прав, они не взлетят, пока все не будут в безопасности в своих креслах.

Я нервно сглотнула и медленно отпустила его руку. Я взглянула поверх сидений самолета, где могла видеть членов экипажа, занимающихся своей работой.

Я оглянулась на Алека и нахмурилась.

— Разве не нужно письменное разрешение врача на прием лекарств в самолете?

Он погладил меня по голове.

— Это мило, что ты думаешь, что мне нужно разрешение на то, что я хочу.

Я подняла брови.

— Как ты собираешься получить… Подожди, Алек, ты же не собираешься соблазнять одну из них... ты..?

Он просто улыбнулся мне и, подмигнув, встал и медленно двинулся по проходу. Я была возбуждена, но не настолько, чтобы не заметить блуждающие взгляды пассажиров, которые цеплялись к нему, когда он проходил мимо.

— О, ради Бога, — пробормотала я.

Это было смешно. Он был настолько привлекательным, что некоторые из женщин и мужчин замирали и смотрели на Алека, когда он шел, что выглядело просто глупо. Я отвела взгляд от него и других пассажиров и занялась пристегиванием ремня безопасности. Я пробовала затянуть его настолько сильно, насколько могла, но почувствовала, что задыхаюсь, и мне пришлось немного его ослабить. Я прочла инструкцию по безопасности и, на всякий случай, запомнила, где находятся выход и мой спасательный жилет.

Ладно. Все будет хорошо. 

Я улыбнулась и немного расслабилась, пока не подслушала разговор двух мужчин, которые сидели позади меня.

— Вы слышали, что они нашли самолет, пропавший несколько недель назад? — сказал один.

— Да, он упал где-то в океане, говорили, что все погибли от удара. Я считаю, что пилот был в этом...

Я перестала их слушать и сосредоточилась на начале разговора. Самолет рухнул в океан... и все пассажиры погибли от удара!

О, черт, нет! 

Я отстегнула ремень и вскочила на ноги так быстро, что могла бы стать серьезным конкурентом Усейну Болту. Я подняла глаза и поймала взгляд Алека, который шел по проходу в сторону наших мест.

— Я должна выйти из самолета, — сказала я, учащенно и тяжело дыша.

Я не понимала, как быстро я дышу, но когда я заметила это, то стала замечать все остальное. Я потела, содержимое желудка грозило выплеснуться в любой момент, и мне очень нужно было пописать.

— Котенок, посмотри на меня.

Я покачала головой и толкнула Алека в грудь, когда он заблокировал меня у наших мест. Он заблуждается, если думает, что удержит меня здесь. Я бы перелезла через сиденья, чтобы выйти из этого серебряного фаллоимитатора, если бы мне пришлось!

— Нет, я хочу домой. Я не хочу здесь находиться!

Я услышала свой надломившийся голос и почувствовала, как слезы застилают глаза.

Я тяжело задышала и опустила голову. — Алек, пожалуйста, вытащи меня отсюда.

— Малыш, у меня есть средство, приготовленное специально для тебя, оно поможет тебе расслабиться всего за несколько минут. Обещаю, что ты легко перенесешь полет после того, как его выпьешь.

Я посмотрела на него и моргнула. Отчего мои слезы потекли по лицу, увидев это, он нахмурился. Затем слегка улыбнулся мне и протянул свою левую руку, чтобы вытереть большим пальцем мои слезы. Я отвернулась от него и посмотрела вниз на его правую руку, в которой он держал стакан.

— Что это? — спросила я, посмотрев на него.

— То, что поможет тебе чувствовать себя лучше.

Меня насторожил напиток, Алек, и вся эта ситуация, но я решила взять его, выпить и сесть, потому что, когда я поняла, что весь гребаный самолет смотрел на меня, мне захотелось умереть.

— Прости, я не хотела так реагировать. Я просто испугалась...

— Эй, ты не должна извиняться передо мной или кем-либо еще. Ты меня поняла? — сказал Алек.

Я кивнула, потом поднесла стакан к своим губам и осушила его на одном дыхании.

Я сжала губы несколько раз, прежде чем облизнуть их, у них был хороший фруктовый привкус напитка.

— Без алкоголя? — спросила я.

— Без, ты не должна смешивать алкоголь и снотворное.

Снотворное? 

— Ты дал мне снотворное? — спросила я, широко раскрыв глаза.

— Да, сожалею, но я решил, что сон на все время полета, будет лучшим выходом для тебя.

— Ты решил? Как на счет того, чтобы позволить мне самой принимать решения! — прошипела я, понизив голос, из-за того, что мы находились в непосредственной близости к другим пассажирам.

Алек вздохнул.

— Ты поступила не очень разумно, когда попыталась сбежать с самолета, Kилa.

Я усмехнулась.

— Ты поступил разумнее в этой ситуации, не так ли? Трахнуться с кем-то, чтобы получить напиток для меня?

Алек расхохотался, а также и мужчины позади меня.

Мои уши горели, унижение затопило меня.

— Я ненавижу тебя! — зарычала я.

Алек, все еще смеясь, сказал:

— Я обожаю тебя, котенок.

Вот ублюдок! 

Я возмущенно скрестила руки на груди и посмотрела в окно самолета. Это вполне возможно было худшее место для меня прямо сейчас, но глядя на аэродром, я отвлеклась от мыслей об Алеке.

Спустя несколько минут я посмотрела вперед и, откинувшись в кресле, стала наблюдать, как экипаж проводит инструктаж по технике безопасности. Мои веки стали тяжелыми, и мне стоило больших усилий держать их открытыми.

Время, казалось, прошло незаметно, потому что вдруг пассажиры были полностью рассажены, экипаж был на своих местах, все надежно пристегнуты, и самолет двигался.

Не только двигался, но уже был в чертовом воздухе.

— Вау! — воскликнула я.

Как это я даже не заметила?

Я прижала свое лицо к маленькому окну, только таким образом я могла видеть, что было снаружи.

— Это долбаное облако!

Я почувствовала на себе руки, которые мягко потянули меня обратно в сидячие положение.

— Держи себя в руках, котенок, и закрой глаза.

Я посмотрела на Алека, его лицо было размыто, все, что я могла разглядеть — его глаза.

— У тебя красивые глаза.

В уголках его красивых голубых глаз появились морщинки.

— Да? Ну, я думал, что у тебя красивые глаза, маленький котенок.

Я хихикнула.

Ага, хихикнула.

— Мне нравится твой голос, — пробормотала я, наклонившись вперед.

— Что еще тебе нравится во мне? — спросил издалека голос Алека.

— Пресс, — ответила я, — и твоя задница.

Я услышала смех, но он был далеко.

Все прекратилось, и мой разум отключился, последнее, что я увидела, была пара довольных голубых глаз, которые смотрели на меня сверху вниз, прежде чем тьма поглотила меня.

Мне было плохо.

Матрас на моей кровати был весь в буграх, как ад, или лапы Шторма оказались подо мной и вонзились мне в спину.

Я хотела сказать ему, чтобы он убирался, но почувствовала, что мое горло горит.

Я медленно моргнула, и собиралась сесть, но затем внезапно замерла. Я услышала раздражающий пронзительный смешок, и это смутило меня до чертиков.

Кто хихикает?

Я огляделась вокруг и через несколько секунд вспомнила, где была. Я была в самолете, летящем на Багамы на свадьбу Мики и Джейсона. Я только что проснулась, но совсем не помнила, как уснула. Я помню, что психовала, думая о полетах на самолете, и Алек дал мне что-то выпить.

Наркотический напиток, чтобы я расслабилась... или чтобы вырубить меня.

Я не сидела в вертикальном положении, как думала. Я склонилась вправо на твердую поверхность. Даже будучи не полностью пришедшей в себя, я знала, что это грудь Алека, и именно поэтому моя спина болела.

Я собиралась сесть вертикально и растянуть свою затекшую спину, но хихиканье, что я услышала прежде, прозвучало снова, и это полностью привлекло мое внимание.

Да будет вам известно, что я не могу претендовать на Алека, он мой фальшивый парень, и сейчас он на этом самолете, потому что сделал мне одолжение. Я не люблю его и таким образом не хочу, чтобы он вынужден был отказываться от флирта с другими девушками.

Но это не значит, что он должен флиртовать со стюардессой, когда я лежу на его чертовой груди!

— Что здесь происходит? — спросила я твердым тоном, заставив себя принять вертикальное положение.

Хотя это было трудно, потому что я только проснулась и мой голос был сиплым. Я сомневаюсь, что он звучал лучше, чем у заядлого курильщика.

Я хотела улыбнуться, когда стюардесса, которая склонилась к Алеку, вытянулась по стойке смирно, как рыба, выброшенная на берег.

— Доброе утро, спящая красавица.

Как он посмел быть милым со мной, когда я только что слышала, что он флиртовал со стюардессой, пока я спала на нем.

Он был свободным, но, алле, я лежала на нем!

Я свирепо посмотрела на него.

— Держи свой язык за зубами, пока я его не отрезала.

Алек изогнул брови.

— Ты не жаворонок, не так ли?

Это было так очевидно?

— Нет, я не люблю утро... или людей по утрам.

— Вау, как мне повезло с тобой, детка.

Саркастичная свинья! 

— Выкуси.

Затем Алек фыркнул и посмотрел на стюардессу, которая до сих пор стояла рядом, застыв, как статуя.

— Ты в порядке, милая? — спросил он ее.

Милая? 

Обалдеть!

Женщина вышла из оцепенения и сосредоточилась на Алеке, улыбка, которая появилась на ее лице была такой широкой, что мне стало жаль ее щеки.

— Да, мистер Слэйтер, благодарю вас.

— Да, мистер Слэйтер, благодарю вас, — передразнила я ее голос.

Женщина извинилась, сообщая, что ей нужно вернуться к работе. Не сказав не слова, я наблюдала за тем, как она уходит.

— Ты чертовски отвратителен. Ты не мог подождать, чтобы вступить в «клуб на высоте» со стюардессой Барби до тех пор, пока я не буду спать на тебе?

Я выпрямилась, скрестила руки на груди и посмотрела прямо перед собой.

— Кила?

— Что?

— Почему ты думаешь, что я уже не являюсь членом этого клуба?

Я повернулась к нему и толкнула.

— Ты действительно отвратителен!

— Не вешай ярлыки, пока не попробуешь.

— Я так не думаю, плейбой, — издевалась я.

Смех Алека прекратился и его место заняло рычание.

— Это было забавно в первые несколько раз, когда ты назвала меня так, но, пожалуйста, прекрати это сейчас же.

Я улыбнулась и посмотрела в окно самолета.

— Не собираюсь, плейбой.

Почувствовав его взгляд, я повернулась, чтобы посмотреть на него, и улыбнулась, когда нашла его, сверлящим глазами дыры во мне.

— Если бы взгляд мог убивать, я была бы мертва, — пошутила я.

— Мои красивые глаза не причинят тебе вреда, не волнуйся.

— Ты только что назвал свои глаза привлекательными?

Алек дьявольски ухмыльнулся, и это заставило меня немного встревожиться.

— Нет, это ты сказала, что у меня красивые глаза.

Он бредит?

— Ты в своем уме? Я никогда не говорила, что у тебя красивые глаза…

— Говорила. Прямо перед тем, как заснуть, ты сказала, что у меня красивые глаза.

Я почувствовала, как мое лицо начинает пылать.

Это было невыносимо, он дал мне что-то, чтобы меня вырубить, и чтобы я сказала то, чего не хотела говорить!

— Я говорила еще что-нибудь? — пробормотала я.

Алек наклонился ко мне и прошептал медленным, завораживающим голосом:

— Ты сказала, что любишь мой голос, мой пресс и задницу.

Я громко ахнула. — Я не говорила этого!

Он засмеялся. — Ты это сказала.

Я была в ужасе, совершенно подавлена!

— Прямо сейчас я ненавижу тебя.

Алек посмеялся надо мной, и на мгновение мое смущение улеглось, но меня захватил гнев, и я показала ему средний палец.

— Это было просто невежливо.

— К сожалению, ничем не могу помочь.

— О, так твой средний палец имеет свой собственный разум? — спросил Алек с веселым взглядом.

Я взглянула на него и сказала:

— Да, и он просто заступился за меня.

Он рассмеялся, чем привлек внимание людей, сидящих рядом. Я толкнула его ногой в голень, заставляя его шипеть во время смеха.

— Ты когда-нибудь перестанешь смеяться? Ты как гиена!

По-прежнему смеясь, Алек произнес:

— Я счастливый человек, и если это делает меня похожим на гиену, то пусть будет так!

Я покачала головой.

— Никто не должен быть так счастлив, когда находится на высоте в тридцать тысяч футов.

— На самом деле, мы на высоте в десять тысяч футов, выгляни в окно, и ты увидишь. Ты не почувствовала, как мы снижаемся?

Я сосредоточилась на движении самолета и действительно почувствовала спуск.

— Это означает, что мы почти прилетели? — спросила я с надеждой.

Я не могла дождаться, когда сойду с этого самолета.

— Да, мы почти у цели. Ты взволнована?

Он это серьезно? 

— Один кошмар закончится, когда я покину этот самолет, а другой начнётся, как только я ступлю ногой на землю Багамских островов. Я очень взволнована.

— Ты всегда такая дерзкая?

— Да.

— Ведь я буду рядом с тобой, не так ли? — спросил Алек.

Я посмотрела на него и улыбнулась.

— Ты понятия не имеешь что нас ждет, приятель.

К счастью, мы покинули самолет, и теперь находились на пути к курорту «Розовые Пески», где будет проходить свадьба Мики и Джейсона. Вы можете поблагодарить дьявола за это.

Я была в напряжении и сердилась в машине по дороге на курорт, пока не прошло около двадцати минут, и мы не остановились возле потрясающе красивой гостиницы.

— О, Боже, — прошептала я, услышав фырканье Алека, которое проигнорировала.

— Думаю, это очень мило, — пробормотал он.

— Очень мило? Это прекрасно! Я никогда не видела что-то настолько красивого, — сказала я, с благоговением глядя в окно.

— Это всего лишь отель.

Я повернулась и посмотрела на него.

— Посмотри на детали, оформление и расположение. Это превосходный вид, — заявила я, качая головой. — Может быть для тебя здесь нет ничего особенного, но я никогда не была раньше в таких местах, так что это для меня это великолепно.

Я собиралась отвернуться, когда Алек хмуро посмотрел на меня.

— Ты никогда прежде не была в отпуске? Совсем никогда?

Я пожала плечами.

— Нет, это первый раз, когда я покинула Ирландию. Мне казалось, что я говорила тебе об этом.

Алек ничего не сказал, когда мы остановились.

Мы оба вышли из машины, я улыбалась, но оглянувшись, увидела его со скучающим выражением лица. Мне было все равно, что он был недовольный от того что устал, я ведь тоже устала, несмотря на то, что в самолете поспала. Но я не собиралась вести себя из-за этого, как сучка, поэтому ему не мешало бы прекратить вести себя также.

Я направилась к гостинице, не заботясь об Алеке, идущим позади меня. Я промаршировала через холл отеля, пока не подошла к стойке администратора, где мне улыбнулся молодой человек.

— Добро пожаловать в отель «Розовые Пески». Чем я могу помочь вам? — спросил он.

Мое настроение неожиданно изменилось, и я улыбнулась; я была так счастлива находиться здесь. Конечно, не из-за причины, которая привела меня сюда, просто я была счастлива находиться в таком прекрасном месте

— Спасибо, у меня забронирован номер.

— Ваше имя? — спросил он.

— Кила Дейли.

Администратор сверил документы с бронью на компьютере, затем приготовил ключ-карту.

— Ваш номер 476, мисс Дейли. Он находится на четвертом этаже. Наслаждайтесь своим пребыванием, и, если вам что-нибудь понадобится, в вашем номере есть телефон, по которому вы сможете связаться со стойкой регистрации... и со мной.

Я взяла свой ключ, все еще широко улыбаясь.

— Спасибо.

— Не за что, — улыбнулся он.

Я повернулась и врезалась в Алека, который оглядывал меня с усмешкой на лице.

— Эй, детка, — улыбнулся он, глядя позади меня.

Я подняла глаза и оглянулась, чтобы посмотреть, с кем он разговаривает.

— С кем ты разговариваешь? — смущенно спросила я.

Он фыркнул.

— Ты, конечно, уже получила ключ от нашей комнаты? — весело спросил он.

Что здесь происходит?

Почему он внезапно стал таким веселым?

Я посмотрела на него, затем подняла руку, в которой была ключ-карта.

— Отлично, тогда давай подниматься наверх, — прошептал он и, взяв мой чемодан, направился к лифту.

Я зашла за ним в лифт, нажав кнопку четвертого этажа.

— Ты серьезно? Зачем ты так смотрел на бедного парня? — спросила я, зайдя внутрь.

Он засмеялся, когда двери закрылись, и развернулся ко мне.

— Бойфренд — это не просто слово, я должен был сделать это. Выражение лица того парня было бесценным.

Я подняла бровь.

— Какой бойфренд, о чем ты говоришь?

Алек покачал головой.

— Парень за стойкой, он клеил тебя. Судя по взглядам и ухмылкам, которые он бросал на тебя, могу сказать, что он был заинтересован в интрижке с тобой, и когда ты повернулась, чтобы поговорить со мной, он наклонился и посмотрел прямо на твою задницу.

Я ахнула.

— Он не смотрел на мою задницу, ты это придумываешь!

Алек фыркнул.

— Нет, он действительно смотрел. Еще он огорчился, когда я спросил насчет «нашей» комнаты, забавный малый.

Я посмотрела на него.

— Почему тебя волнует то, что кто-то смотрит на меня?

— Ты моя девушка, по крайней мере, пока мы здесь. Так или иначе, единственный человек, который может смотреть на твою задницу, это я.

О, Боже. 

— Ты ненормальный.

Алек улыбнулся, но его улыбка исчезла, когда лифт остановился.

Он заметил взгляд, которым я на него посмотрела.

— У меня небольшая клаустрофобия, не могу оставаться в небольших помещениях слишком долго, — объяснил он.

Я засмеялась.

— Как ты мог тогда находиться в моей квартире?

Он пожал плечами.

— Когда там есть большие окна, у меня все отлично.

Я усмехнулась и, схватив ручку своего чемодана, вышла из лифта, едва открылись двери, затем направилась по коридору, ища комнату 476.

— Странно, что комната не на верхнем этаже, — пробормотал Алек, идя позади меня. — Эскорт всегда должен получать все самое лучшее.

— Извини, для тебя это будет огромным разочарованием.

Он хмыкнул позади меня.

— Мне не нужен верхний этаж, я просто размышляю.

— Ладно, — усмехнулась я, остановившись у двери с номером 476.

Я достала ключ-карту и открыла дверь.

— Боже мой, это так здорово! — с переполнявшими меня чувствами я ворвалась в комнату. — Боже мой, Алек! Посмотри на этот вид, посмотри! — закричала я и бросилась открывать двойные двери, ведущие на балкон.

— Мне тут нравится!

Я услышала смех позади себя, но проигнорировала это. Мне было все равно, решит ли он, что я спятила или нет.

— Так красиво, — я подпрыгнула и хлопнула в ладоши.

— У тебя сейчас случится оргазм? Ты слишком перевозбуждена.

Я повернулась, все еще улыбаясь.

— Можешь говорить все, что угодно, ты не испортишь мне настроение. Я просто очень счастлива.

Это действительно произошло: кое-что, не относящееся к людям, в том числе к Алеку, сделало меня очень счастливой. В жизни всегда нужно радоваться мелочам.

— Итак, теперь, когда мы здесь, каков план? — спросил меня Алек, когда я закончила распаковывать свой чемодан.

Я выложила всю свою одежду в единственный шкаф, так как Алек сказал, что ему все равно, если его вещи останутся в чемодане на полу. Я не стала спорить и убрала вещи, как и хотела.

Взглянув на него, когда он заговорил, я пожала плечами:

— Знаю, ты здесь, чтобы я могла похвастаться тобой перед Джейсоном, но не хочу искать их прямо сейчас. Если мы столкнемся с ним или с кем-то, кто участвует в свадебной церемонии, так тому и быть. Но если нет, думаю, нам стоит просто расслабиться на пляже, поскольку сейчас утро и самое время для этого.

— Меня устраивает. Как только смогу прилечь, я буду счастлив.

Я улыбнулась.

— Ты устал?

Прямо сейчас Алек лежал на кровати, которую мы разделим во время этого смертного приговора.

— Я не спал весь полет и все еще живу по ирландскому времени, а там сейчас вечер.

Я присвистнула. — Может, тебе стоило самому принять снотворное, чтобы ты смог отдохнуть в самолете.

— Нет, тогда я бы не смог позаботиться о тебе, если бы тоже был в отключке.

Я сглотнула.

— Ты не обязан был присматривать за мной, Алек.

Он сел на кровати и взглянул на меня.

— Я знаю, что не должен был, но я хотел.

Это было так мило.

— Что ж, спасибо. Я ценю это, — пробормотала я, опустив голову и уставившись на свою косметичку, возясь с содержимым, чтобы избежать смущения, когда Алек увидит мои раскрасневшиеся щеки.

Он хотел позаботиться обо мне! 

Я хотела улыбнуться, но сдержала свое лицо безучастным, и опустила его вниз, поскольку в мой разум закрадывалось сомнение. Я ненавидела то, что не могу просто так принять его такие милые и искренние жесты. Потому что в глубине души внутренний голос говорил мне, что он все это делает, чтобы забраться ко мне в трусики. И чем больше он умасливает меня, будучи милым, тем легче это было бы сделать.

Я не была параноиком из-за своих мыслей, ведь он прямо сказал, что хочет трахнуть меня и сделает это к концу поездки. Я просто должна быть настороже, чтобы этого не произошло.

— Ты в порядке?

Голос Алека привлек мое внимание.

Я прочистила горло. — Да, все супер, просто подумала о том, как дела у Эйдин со Штормом.

— Один из них может быть мертв — ставлю на то, что это Эйдин.

— Алек! — закричала я. — Не произноси ничего подобного!

Он разразился смехом. — Шучу, уверен, что они в порядке, и будут в порядке до конца этого отпуска. Не беспокойся о них.

Легко ему говорить, он не знает, на что похожи их отношения, когда они надолго остаются наедине. Я боялась думать о том ущербе, который может быть нанесен, ведь между этими двумя легко может разгореться война.

— Может мне позвонить? Знаешь, просто, чтобы проверить?

Алек улегся на кровать и махнул рукой.

— Вперед, мама-медведица.

Улыбнувшись, я потянулась за своей сумочкой, откопала телефон и набрала номер Эйдин, ожидая пока произойдет международное соединение. Прозвучало несколько гудков, прежде чем она ответила.

— Хэй, вы нормально добрались?

Я ухмыльнулась.

— Нет, мы погибли. Я звоню, сказать тебе, что теперь, когда я мертва, Шторм останется у тебя навсегда.

Алек фыркнул, в то время как Эйдин разбушевалась по другую сторону телефона.

— Только через мой труп! Он отправится в питомник так быстро, что ты перевернешься в своем гробу!

Как мило.

— Так дела идут не очень хорошо?

— Он сжевал мои кроссовки для бега, они полностью уничтожены и теперь лежат в мусорном ведре. Толстяк сделал это нарочно, я знаю.

Сдерживая смешок, я произнесла:

— Он храбрец уже за то, что его нос оказался рядом с твоими кроссовками.

Я услышала ее драматичный вздох, а потом твердое:

— Пошла ты!

Я усмехнулась. — Не суетись ты так, я шучу.

— Уверена, что так.

Я улыбнулась.

— Шутки в сторону, все в порядке?

— Да, он только недавно поел, а сейчас спит. Позже я выведу его на вторую прогулку.

Подождите-ка. 

— Что значит на вторую прогулку?

Я метнула взгляд в сторону Алека, когда он сел на кровати, и прежде чем Эйдин заговорила, я уже точно знала, что она собирается сказать.

— Алек велел тебе выгуливать его дважды, не так ли?

— Да, чтобы помочь толстой заднице согнать жир.

Я прищурила на него глаза и зарычала в трубку:

— Называй. Его. По имени.

— Как только он прекратит жевать мои ботинки и все время рычать на меня. Я здесь единственная, кто кормит его, так что ему лучше учиться побыстрее.

Как будто я разговариваю с пятилетним ребенком.

— Я не спорю с тобой. Просто полегче с ним, когда выгуливаешь.

— Есть, Капитан.

Всезнайка. 

— Спасибо, слушай, я позвоню тебе...

— Вы уже занимались сексом с Алеком?

Это все, о чем она, черт возьми, думала?

— Нет, у нас не было секса, и не будет. Ты еще хуже, чем он, просто потому, что продолжаешь говорить об этом!

Я почувствовала, как улыбается Алек, подслушивая наш разговор.

Эйдин рассмеялась.

— Да, да. Когда ты, в конце концов, завалишь его, я хочу все знать. Каждую пикантную деталь.

Она была мужчиной внутри женского тела.

— Пока, Эйдин.

— Пока! — пропела подруга и рассмеялась, отключаясь.

— Тебе следует воспользоваться советом Эйдин и трахнуть меня.

Как романтично.

— Заткнись, Ромео, — проворчала я, скрещивая руки на груди.

Он лег на кровать и похлопал себя по своему прессу.

— Не стесняйся набрасываться на меня в любое время.

Я зажмурилась и убедила себя не бить его по яйцам.

— Почему ты велел Эйдин выгуливать Шторма два раза в день? Он не твоя собака!

— Разве мы не обсуждали, что есть мы, до тех пор, пока услуга не будет оказана?

Я сжала переносицу двумя пальцами.

— Есть мы или нет, он мой ребенок и...

— Он собака, Кила, собака.

Я зарычала:

— Я больше уважаю эту собаку, чем тебя, кусок дерьма.

Алек рассмеялся.

— Ни разу в жизни не видел такого проявления глупости.

Что? 

— Извини?

Алек поднялся с кровати, встал передо мной и посмотрел в глаза.

— Я забочусь о твоем ребенке. Если ты хочешь, чтобы он прожил долгую жизнь, прими мой совет и помоги ему стать здоровым.

Я держала язык за зубами. Насколько я не хотела, чтобы Шторму было некомфортно, проверяя его пределы, все же я действительно хотела, чтобы он был здоров.

Опустив плечи, я вздохнула. — Да, хорошо, ладно.

Я опустила взгляд и закрыла глаза. Улыбнувшись, когда почувствовала руки Алека, обнимающие меня. Он прижал меня к себе, и благодаря тому факту, что он был без футболки, я нисколечко не возражала.

— Ты хорошо обнимаешься, — пробормотала я, притягивая его за талию.

— Знаю, — ответил он.

— Ты чертовски дерзкий.

— Скажи "член" еще раз (прим. пер. – с англ. сocky – дерзкий и cock – член).

Я рассмеялась и отошла от него, направившись к окну. Выглянув в него, я завизжала и повернулась, когда услышала смех Алека.

— Ты не можешь быть так возбуждена из-за вида из окна.

Я уставилась на него.

— При всем моем уважении к родине, приятно видеть что-то, кроме гор. Здесь солнечно и океан всего в двух минутах от нас. Я удивлена, что до сих пор не взорвалась от возбуждения, ведь это мой первый отпуск!

Алек покачал головой, пододвинув чемодан к стене рядом со шкафом.

— Это неправильно по многим причинам. Твои родители не брали тебя с собой в отпуск, когда ты была ребенком?

Я тут же нахмурилась.

— Моя ма часто ездила в отпуска, а я оставалась дома с Микой, ее мачехой и отцом, потому что ма запрещала мне щеголять в бикини, пока я не буду выглядеть соответствующе стандартам, — я замолчала и резко покраснела.

Не могу поверить, что чуть не проболталась ему о том, на каком коротком поводке я была у своей матери раньше.

— Где твой отец? — спросил меня Алек, не обращая внимания на то, что я прервалась на середине предложения.

— Мой па? Не знаю, я никогда с ним не встречалась.

Он кивнул, но больше ничего не сказал.

Тишина растянулась на несколько минут.

— Хочешь пойти на пляж или просто остаться здесь до вечера? — спросила я, не глядя на него.

— Конечно.

— Конечно на пляж или остаться здесь?

— Очевидно, что на пляж, — ответил он, оглядываясь на номер, будто предложение остаться здесь было шуткой.

Я закатила глаза, мне очень понравился номер, я считала, что он великолепен.

— Хорошо, тогда ты переоденешься в ванной, а я здесь.

Алек кивнул, открыл чемодан, схватив первое что попалось под руку и направился в ванную. Я заглянула в шкаф и выбрала то, что захотела надеть, затем повернулась к кровати, ударившись при этом пальцем ноги о его чемодан и пронзительно закричала.

— Что такое? — крикнул Алек, выбегая из ванной с тюбиком зубной пасты в правой руке, словно это оружие.

Я упала на кровать, сжимая ногу.

— Я повредила палец.

— Мы не пробыли здесь и пяти минут, как ты уже причиняешь себе боль? — с досадой огрызнулся Алек.

Я села, готовая высказать ему все, что думаю, но замерла, когда заметила скульптурный торс прямо перед собой. Я не шутила — шесть кубиков пресса смотрели мне прямо в лицо. Клянусь, его пресс был очень хорошо накачан.

— Смотри выше, милая, — произнес Алек, забавляясь.

Я очнулась от транса и быстро посмотрела наверх.

— Я не пялилась на тебя. Твое тело было практически на моем лице, и это до сих пор так, поэтому отойди от меня и дай немного личного пространства.

С усмешкой на лице он сделал, как я просила.

Я непроизвольно опустила глаза и прочитала «Calvin Klein» Он был в одних боксерах!

— Боже мой! — ахнула я, закрыв глаза ладонями и упала обратно на кровать. — Прикройся!

Алек разразился грохочущим смехом.

— Помню, как в шестнадцать лет я обнажился перед девушкой, которую пытался соблазнить. Она отреагировала также.

Я уставилась на свои руки.

— Она тоже не хотела, чтобы твоя полуголая задница была рядом с ее лицом? — догадалась я.

Он фыркнул. — Нет, она хотела. Просто была немного застенчивой и девственной.

— Девственна – не подходящее для мне слово, и я не стесняюсь, я просто не хочу видеть тебя полуголым.

Ложь. 

Огромная, большая, жирная, гребаная ложь. 

Алек снова усмехнулся, делая шаг назад.

— Я возвращаюсь в ванную, котенок. Можешь открыть глаза и перестать краснеть.

Когда дверь в ванную захлопнулась, я почувствовала, что мои щеки действительно горят. Черт его побери! 

— Я покраснела только потому, что ты разозлил меня, вот и все! — прокричала я.

В ответ он только рассмеялся. Я проклинала его.

Сердито наклонившись, я подняла свои вещи с пола, схватив черное бикини и черную накидку, шлепанцы, солнцезащитный крем и очки.

— Не входи в эту комнату, пока я не скажу! — крикнула я.

— Есть, мэм.

Я не отводила взгляд от двери в ванную комнату, пока быстро переодевалась. В самый разгар натягивания трусиков бикини, ручка двери повернулась.

— Еще не все! — закричала я, прыгая на кровать и прячась за подушками.

Смех Алека привлек мое внимание.

— Прости, я просто хотел посмотреть, испугаешься ли ты. Ты так и сделала.

Я зарычала, натянув трусики и накидку, злобно улыбнувшись, когда она прикрыла мои колени. Завязала волосы в пучок, натянула очки и розовые шлепанцы. Схватив пляжную сумку из своего чемодана, я запихнула туда полотенца, солнцезащитный крем и другие пляжные предметы первой необходимости.

— Хорошо, теперь можешь выходить, — крикнула я.

Дверь в ванную открылась и Алек вышел в одних шортах. Мои глаза округлились, и я была благодарна, что на мне были надеты солнцезащитные очки.

— Это все, что ты надел?

Алек пожал плечами, а потом замер, когда увидел меня.

— Пожалуйста, скажи мне, что у тебя приличный купальник под этой занавеской.

Я задохнулась. — Это накидка!

— Она какая-то бесформенная и создает впечатление, что у тебя огромный зад... и не в хорошем смысле.

Правда? 

Я протиснулась мимо него, раздраженная тем, что он сказал, будто моя задница огромная в плохом смысле.

Я слышала, как он перемещается по номеру позади меня, когда вышла в коридор и спустилась вниз на лифте, а Алек по лестнице. Когда я добралась до вестибюля, он встал рядом со мной. Я улыбнулась и помахала парню за стойкой, который мгновенно улыбнулся и помахал в ответ. Но его улыбка исчезла, когда вокруг моего плеча змеей обвилась рука Алека.

— Посмотри на его лицо, — засмеялся он.

Я скинула его руку с плеча, как только мы вышли на улицу.

— Перестань быть таким козлом.

Алек посмотрел на меня, а я отвернулась и пошла впереди него по одной из трех дорожек, которые, согласно указателям, вели к пляжу. Я выбрала ту, на которой было меньше всего людей.

— Как ты назвала то, что надела? — спросил Алек позади меня.

— Накидка, — ответила я, не обернувшись.

Он фыркнул.

— Что именно она должна скрывать? Когда светит солнце, она просвечивает.

Я ахнула и обернулась.

— Ты шутишь?

Он покачал головой.

— Я убью Эйдин, она утверждала, что она черная и матовая!

— Почему ты вообще надела это? У тебя там бикини — я вижу.

Я покраснела. — Эм... Мне просто некомфортно без нее.

Алек удивленно уставился на меня.

Я хмыкнула.

— Я недовольна своим телом и сомневаюсь, что кто-нибудь будет думать иначе, поэтому не выставляю его на показ.

Он покачал головой.

— Женщины.

Я уставилась на него.

— Извини?

— Ты жалуешься на свое тело, вместо того, чтобы признать тот факт, что ты отлично выглядишь.

Я уставилась на него. — Понятия не имею, о чем ты говоришь.

Алек сжал переносицу своими пальцами.

— То, что я собираюсь сказать, не меняет того факта, что я хочу только трахнуть тебя, ясно?

— Хорошо, — ответила я, сомневаясь.

Он сделал глубокий вдох и выдохнул.

— Ты прекрасна, — очень быстро произнес он. — Вот, я сказал это.

На мгновение я уставилась на него, а затем толкнула, заставив споткнуться.

— Я только что рассказала тебе, что стесняюсь, а ты решил посмеяться надо мной, сказав, что считаешь меня красивой? Ты такая задница!

Я отвернулась от него и еще быстрее направилась в сторону пляжа.

Выйдя на пляж, я остановилась в нескольких метрах от воды и скинула пляжную сумку, достала свое огромное полотенце, расстелила его на песке и села почти посередине. Подняла солнцезащитные очки на голову и уставилась на океан, огромная улыбка растянулась на моем лице.

Я заметила тень рядом, и краем глаза увидела лицо придурка, севшего на другую половину моего полотенца.

— Тебе нравится океан, да? — пробормотал Алек.

Я пожала плечами.

— Думаю, здесь очень красиво. Не знаю почему, но вид океана вызывает у меня улыбку.

Алек помолчал, потом произнес:

— Я на самом деле считаю, что ты красивая. Я не смеялся над тобой.

Взглянув на него, я увидела, что он смотрел на меня. Он не улыбался и не ухмылялся, не похоже, что он врал, поэтому я пожала плечами.

— Ладно, хорошо... спасибо, — ответила я, прежде чем отвернуться.

— Ты все еще не веришь мне?

Я пожала плечами.

— Прямо сейчас восемьдесят на двадцать, но это не важно. Похоже, что для тебя ничего не имеет значения, кроме похотливого влечения к другому человеку, но важнее то, что внутри. Знаешь, то, что называется личностью?

Алек фыркнул. — Да, именно этого тебе, кажется, и не хватает.

Я ударила его по руке, он зашипел и стал растирать место удара.

— У меня есть личность, и она выдающаяся. Это ты — высокомерная задница с жалким подобием личности, а не я.

— Ты пытаешься оскорбить меня? — спросил он, с нескрываемым сарказмом.

— Давай просто скажем, что тебе повезло, что зеркала не показывают кем по истине, является человек.

— Почему? — спросил он.

Я дьявольски усмехнулась.

— Потому что, если бы они это делали, то ты был бы отвратительным засранцем.

Алек смотрел на меня несколько секунд, прежде чем улыбнуться.

Меня это разозлило, я хотела, чтобы он почувствовал себя дерьмом из-за этого оскорбления, а не радовался.

— Почему ты улыбаешься? — сорвалась я.

Он продолжил улыбаться, прежде чем улечься на спину.

— Никаких причин, котенок. Никаких.

Я сердито скрестила руки на груди.

— Я тебя так сильно ненавижу, ты знаешь это? Не думаю, что когда-либо встречала такого же раздражающего засранца за всю свою жизнь.

— Я польщен, — издеваясь, прощебетал он, что заставило меня еще больше разозлиться.

Он закрыл глаза, я отвернулась от него и зарылась в свою пляжную сумку, пока не нашла книгу, которую читала. По иронии судьбы, это была та же книга, которую он читал в моей квартире в тот день, когда переехал. «Пятьдесят оттенков серого».

Я открыла ее, пролистала до пятнадцатой страницы, где остановилась и начала читать. Прошел час или около того. Я прочла около ста двадцати страниц, когда почувствовала движение рядом с собой, а затем легкий ветерок за плечом.

— Что ты читаешь? — спросил Алек сонным голосом, как будто только что проснулся.

Меня это не удивило – мы довольно долго пробыли на пляже.

Я отодвинулась от него подальше.

— Ничего.

— Не правда. Твои покрасневшие щеки светили так ярко, что разбудили меня.

Я наклонила голову и пробормотала:

— Здесь жарко, чего ты ожидал?

Мгновение он ничего не отвечал, поэтому я немного расслабилась. Но секундой позже он набросился на меня, сталкивая на песок. Толкнув меня на спину, он сел мне на живот, из меня вырвался стон. Он не был толстым, но все же был очень тяжелым. Я закричала, когда он потянулся к моей руке, в которой я держала книгу.

Книгу, из-за которой я покраснела, как школьница.

— Я просто хочу увидеть название, — хмыкнул Алек, наклоняясь вперед и еще больше придавливая меня своим весом, не давая вздохнуть.

Пока я боролась под ним, он добрался до книги и перевернул ее. Я почувствовала, как становлюсь пунцовой, когда дьявольская улыбка расползлась по его лицу, как только он прочитал название.

— Ты привезла эту книгу, чтобы прочитать во время отпуска? — спросил он, ухмыляясь. — Ты грязная девчонка, не так ли?

— Отвали от меня, или я буду кричать, что меня насилуют!

Отодвинувшись, Алек рассмеялся.

— Такое же дерьмо происходит в этой книге, и девушке это нравится, верно? Ей нравится грубость? Я не слишком много прочел, но, кажется там происходит какое-то развратное дерьмо.

Я снова покраснела. — Заткнись, Алек.

Он усмехнулся, откинувшись на локти и взглянув на меня.

— Посмотри на себя, всю такую горячую и возбужденную. Бьюсь об заклад, твои трусики намокли.

Я почувствовала, как задыхаюсь; я была в шоке и не сомневалась, что мое лицо соответствует тому, что я чувствую.

Алек рассмеялся. — Ты девственница.

Я была так смущена, но попыталась выкрутиться, показав средний палец.

— Я не девственница, плейбой!

Алек поднял руки.

— Хорошо, извини.

Он улыбнулся.

— Давай, дочитывай свою книгу, не обращай на меня внимания.

Я снова покраснела, заставив его улыбаться.

— Нет, спасибо. Я прочитаю ее позже.

— Когда мы окажемся в постели? — спросил он, пошевелив бровями.

Я задохнулась от того, как небрежно он это сказал, словно то, что мы ложимся спать вместе, привычное дело.

— Нет! — удалось выкрикнуть мне, заставляя его снова смеяться.

Все мое тело горело. Всего мгновение назад из-за сцен в книге, но теперь я была настолько смущена, что могла почувствовать тепло, исходящее от меня.

— Я собираюсь поплавать, — произнесла я, поднимаясь на ноги.

— В этой занавеске? — спросил Алек, указывая на мою накидку.

Я отвернулась от него.

— Нет, я надела ее, чтобы прикрыться так что, просто... просто отвернись и не смотри, хорошо? — пробормотала я.

— Конечно, я все-таки джентльмен.

Он повернулся ко мне спиной. Нерешительно, я подняла подол накидки и сняла ее через голову. Медленно отошла от Алека, и когда была уверена, что он не повернется, направилась к воде.

Услышав громкий свист, я замерла и оглянулась через плечо. Алек повернулся обратно и ухмылялся, свистя и посылая поцелуи в мою сторону.

Он смеялся надо мной, придурок!

Я показала ему средний палец, на что он самодовольно улыбнулся, прежде чем откинуться на полотенце, расположив руку над глазами, закрываясь от солнечного света. Я заставила себя не прикрываться руками, направляясь к воде. Я зашла в воду, но тут же отскочила назад – было холодно.

Не знаю почему, но я затаила дыхание и снова окунула ногу в воду, вытащив ее через мгновение и выдохнула. Я была такой тряпкой, но мне было все равно. Я не хотела торопиться и позволить себе привыкнуть к температуре.

Но у мудака, который врезался мне в спину, были другие планы. Я собиралась повернуться и ударить его, пока не поняла, что мои ноги больше не касаются земли.

Я услышала смех Алека и поняла, что это был не незнакомец – это превратило мою панику в гнев.

— Ты членоголовый, отпусти меня!

Мои глаза округлились, когда он стал заходить в океан до тех пор, пока нижняя часть моего тела не оказалась под водой.

— Остановись! — завизжала я.

Он ослабил хватку, поэтому я повернулась и обернула свои ноги вокруг его тела.

— Не заходи дальше, я плохо плаваю.

— Ты со мной котенок, не волнуйся, — пробормотал Алек и поцеловал меня в щеку.

Когда он это сделал, я прижалась лицом к его щеке, заставив рассмеяться. Позволив воде качать нас на волнах, я расслабилась и отстранилась от него, а он схватил меня за задницу.

— Ты должен держать меня за талию.

— Да, но я хотел потрогать твою задницу.

Я засмеялась. — Ты такой дурак, это даже забавно.

Я повернулась и посмотрела на океан. Нахмурив брови, я сосредоточилась на черном пятне в воде, и выпучила глаза, когда плавник разрезал поверхность воды, но также быстро, как и появился, он исчез.

— Алек, — прошептала я, не отрывая глаз от места, где заметила плавник.

Сжав мою задницу руками, он губами коснулся моего уха.

— Что такое, котенок?

Я прочистила горло и самым спокойным голосом, что могла, произнесла:

— Кажется, я видела плавник в воде позади тебя.

Он медленно отстранился и спросил:

— Плавник... как у акулы?

Я пожала плечами.

— Либо так, либо это дельфин, а может это маленький кит...

Я ахнула, когда из меня вышибло воздух и его место заняла вода. Меня откинуло в воду, мои конечности барахтались в панике, пока я вдыхала воду вместо воздуха. В считанные секунды я поднялась на поверхность воды и закашлялась, пока не начала жадно заполнять легкие воздухом.

— Акула! Большая гребаная акула! Мы все умрем! Плывите ради спасения своей жизни!

Я с трудом поднялась, и спотыкаясь направилась к берегу, пока вода не оказалась ниже моей талии. Вытерев лицо, я полностью развернулась в сторону пляжа. Я прищурилась и покачала головой, когда увидела, как Алек вытаскивает свою задницу из воды, визжа и размахивая руками, как девчонка.

Ублюдок оставил меня умирать!

Он бросил меня дельфино-акуло-киту, спасая свою задницу!

Вот такой гребаный джентльмен.

— Кила, ты все еще злишься на меня? — спросил Алек, когда мы добрались до нашего номера, после нескольких часов пребывания на пляже и обеда в местном кафе.

Я уставилась вперед и запела:

— Ты сверкай, звезда ночная...

Где ты, кто ты — я не знаю.

Жаль мне не связать тебя

И не сбить своей машиной.

Алек застонал.

— Хорошо, я понимаю, ты все еще злишься.

Я щелкнула языком и застучала ногой по полу, ожидая, пока он откроет дверь нашего номера.

— У тебя был весь день, чтобы остыть. Как ты можешь до сих пор злиться на меня?

Потому что я женщина и могу обижаться до конца света!

— Ты оставил меня умирать, Алек. Ты буквально швырнул меня в то, что посчитал акулой, чтобы спасти себя. Ты такой джентльмен, — ответила я, потрясенно качая головой.

Поверить не могу, что он все еще сомневается в причине, по которой я злюсь на него. Это же ясно как божий день.

— Прости, что не хочу умирать. Очень по-сексистски с твоей стороны намекать, что я должен броситься на акулу ради твоего спасения, только потому, что я мужчина. Это очень эгоистично. Вот скажи, почему ты не можешь пожертвовать собой, чтобы спасти меня? — спросил Алек, уставившись на меня своими большими голубыми глазами.

Я начала задыхаться от возмущения и скрестила руки на груди.

— Просто именно так должен поступать настоящий джентльмен. Бьюсь об заклад, Нико бы бросился на акулу, чтобы спасти Брону.

Алек поднял руки.

— Мне жаль разочаровывать тебя, котенок, но я не мой брат. Я не могу просто ударить акулу по морде и победить.

Я застонала. — Я не прошу тебя бороться с акулой, я прошу – не бросать меня, чтобы спасти свою задницу!

Алек обеими руками откинул волосы с лица, но это оказалось бессмысленным, потому что они упали обратно, обрамляя его скулы.

— Это была ситуация «борись или беги», и мой инстинкт бегства взял верх.

Я саркастически рассмеялась.

— Да, я знаю, что взяло верх. Я была единственной, кто остался на съедение акуле, помнишь?

Он разочарованно покачал головой.

— Мы даже не знаем, была ли это акула!

— Нет, мы не знаем, но это могла быть она, вот в чем смысл!

Алек собирался открыть рот, чтобы ответить, но вместо этого прикусил нижнюю губу, подняв обе руки и показывая на мою шею своими большими руками. Я фыркнула, потому что чувство было взаимным – я тоже хотела его придушить.

— Ты самая упрямая женщина, которую я знаю. Ты сводишь меня с ума!

Я открыла рот, чтобы резко ответить, но вдруг зазвонил его телефон. Он лежал на кровати, и прежде чем Алек смог добраться до него, я бросилась на кровать и перекатилась на другую сторону, словно ниндзя. Приложив телефон к уху, я промурлыкала:

— Привет, горячая линия цыпочки, говорит Кила. Прямо сейчас Алек занят с клиентом, но может быть я смогу вам помочь?

Алек прищурил глаза и сжал челюсть, на что я ухмыльнулась в ответ.

— Эм, привет. Это Дэмиен, брат Алека.

Близнец, которого я не встречала.

— Эй, Дэмиен, мы еще не встречались, меня зовут Кила, я фальшивая девушка твоего брата.

Алек покачал головой и потер лицо руками.

— Ты его фальшивая девушка? Почему?

Я вздохнула, откинувшись на кровати. — Это длинная история.

— У меня есть время, красотка.

Я улыбнулась.

— Ты не знаешь, как я выгляжу, откуда тебе знать красотка я или нет?

— Потому что мои братья, особенно Алек, встречаются только с потрясающими девушками, и не важно фальшивые они или нет.

Я громко вздохнула. — Ты такой милый.

Внезапно слева от меня прогнулась кровать, так как Алек забрался на нее и заполнил пространство рядом со мной. Я взглянула на него и завизжала, когда он ущипнул меня за руку, благодаря чему уронила телефон. Поймав его свободной рукой, он ухмыльнулся и перекатился на свою сторону кровати.

Затем приложил телефон к уху и произнес:

— Ты разговариваешь с ней меньше тридцати секунд, и она уже думает, что ты милый? Ты и Доминик получите по заднице, если продолжите это дерьмо.

Я услышала смех через динамик телефона, который заставил Алека улыбнуться.

— Какие планы, бро? Ты в порядке? Я скучаю по тебе.

Я почувствовала, как мои внутренности тают при виде Алека, скучающего по своему младшему брату. Я никогда не слышала, чтобы человек так открыто говорил что-либо подобное. Это было очень мило и мне это понравилось. Очень.

Я залезла на него, чтобы перебраться на другую сторону, просто потому что была слишком ленива, чтобы встать и обойти кровать. По пути он поймал меня за руку и потянул на себя, хмыкнув, когда наши грудные клетки столкнулись. Я посмотрела вниз, чтобы высказать ему все, что думаю, но замерла, потому что мое лицо было всего в нескольких сантиметрах от его. Я облизала губы, и спустя мгновение Алек поцеловал меня со скоростью света, что заставило меня зашипеть, а его улыбнуться, когда я оттолкнулась от него. Приняв сидячее положение, я поняла, что оседлала его.

Я сидела прямо на его паху и чувствовала все, потому что на нем была лишь пара плавок. Очень тонких плавок.

— Я? Разве ты не говорил с ребятами? Я на Багамских островах.

Я посмотрела на Алека и обнаружила, что он наклонил голову и уставился туда, где соприкасались наши тела. Я опустила взгляд и увидела свои голые бедра, которые были выставлены на показ, благодаря моей накидке.

— Как и сказала Кила, это длинная история, бро.

Я надавила на него, когда немного сдвинулась, и это заставило его зашипеть и положить руку на мое бедро. Он поднял голову и впился в меня взглядом. Я дразнила его, но моя улыбка исчезла, когда я почувствовала, как кое-что подо мной твердеет.

— Дэмиен, ты же знаешь, что я люблю тебя? Это правда, бро, но я не могу сосредоточиться на этом разговоре, когда одна сексуальная рыжая трется о меня своей киской.

О. Мой. Бог! 

Я сдвинула свое тело на гребаный сантиметр, это не считается трением!

— Ничем я не трусь! — закричала я. — Игнорируй его, Дэмиен, он просто злится, потому что я не буду спать с ним!

Сказав это, я поднялась с кровати и убежала в ванную.

— Нет, подожди! Вернись, пожалуйста! Мой член пульсирует!

Я улыбнулась благодаря хнычущей интонации его голоса, когда с силой захлопнула дверь в ванную.

— Я ненавижу женщин!

Я громко рассмеялась.

Сходив в туалет, я решила принять душ, чтобы у Алека было время поговорить со своим братом, потому что он редко с ним виделся. Я не торопилась, поэтому принимала душ, по крайней мере, минут тридцать. И уже полностью расслабленная я была готова ко сну.

Из ванной я вышла в огромном гостиничном полотенце, плотно обернутом вокруг себя. Взглянув на кровать, я подошла к шкафу и улыбнулась Алеку, который пялился на меня.

— Ты думаешь это было забавно? — сорвался он.

Я повернулась к нему спиной, когда открыла шкаф.

— Я не думаю, я это знаю.

— Ты маленькая дразнящаяся сучка, вот кто ты! Почему ты сделала это?

Я решила сыграть саму невинность. — Понятия не имею, о чем вы говорите, сэр.

Я услышала какое-то движение и ахнула, когда через мгновение мое плечо сжала рука и развернула меня.

— Ты точно знаешь, о чем я говорю. Ты оседлала меня, потерлась о меня своей киской, сделав меня твердым, а затем оставила ни с чем.

Я проигнорировала его грубые слова и нахмурилась из-за его тона.

— Я не делала ничего нарочно, Алек. Ты слишком много думаешь об этом.

Он огрызнулся:

— Мне так не кажется, котенок.

Я почувствовала себя виноватой и вздохнула. Я не хотела выводить его из себя или разозлить, просто хотела свести его с ума.

— Если это имеет значение, мне жаль.

Он уставился на меня жестким взглядом, прежде чем медленно, но верно, его взгляд смягчился.

— Я приму твои извинения, если ты сделаешь кое-что для меня.

Я уставилась на него.

— Никакого секса.

Алек засмеялся. — Нет, ничего подобного.

Я приподняла бровь.

— Тогда что?

— Я хочу пойти потанцевать.

— Танцевать?

Алек ухмыльнулся и кивнул.

— Танцевать.

— Спасибо, Иисус, — воскликнула я, когда двери лифта открылись на четвертом этаже отеля.

Сейчас было почти три часа утра, и я возвращалась в свой номер после танцев с Алеком. Мы покинули наш гостиничный номер в семь, с намерением уйти из отеля, но в бальном зале проходила вечеринка, и именно там мы и очутились. Алек остался на вечеринке, танцуя с кучей девушек, молодых и старых, в то время как я сбежала. Я больше не могла стоять на ногах и отчаянно нуждалась оказаться в кровати.

Мои ноги просто убивали меня.

Я громко зевнула, плетясь по коридору в наш номер. Добравшись до двери, я сунула свою ключ-карту в замок, ожидая, когда начнет мигать зеленый маячок, чтобы я смогла войти.

Когда он загорелся, я практически упала на дверь, но мне удалось устоять на ногах. Ненадолго. Споткнувшись о что-то, я упала лицом вниз. И громко застонала, когда мое ушибленное бедро запульсировало от боли. Вскочив на ноги и нащупав выключатель на стене, я включила свет и выругалась.

На полу лежал открытый чемодан Алека. У этого ублюдка даже не хватило совести, убрать свое дерьмо с дороги. Я сердито оттолкнула его ногой к стене, скинула каблуки, расстегнула платье, вылезла из него и сняла бюстгальтер, почувствовав себя свободной. Я расслабилась и перестала беспокоится о том, что мне приходится принимать участие в этом отстое.

Я повернулась к шкафу и открыла его. Не выпив ни капли на вечеринке, мое зрение было размыло от усталости, и я ни черта не видела. Захлопнув двери шкафа, я решила лечь спать в трусиках, но в голове мелькнула мысль об Алеке, и я застонала. В конце концов, этот ублюдок придет сюда спать, и я не могу остаться голой.

Вздохнув и посмотрев в сторону кровати, я заметила его большой черный чемодан на полу. И прежде чем смогла остановить себя, направилась к нему – он уже был открыт – поэтому я вытащила первое, чего коснулась. Это оказалось белая футболка.

Я проверила ее ширину и увидела, что она очень большого размера. Алек не был толстым, далеко нет, он был мускулистым и, вероятно, нуждался в дополнительной комнате для своей одежды.

Прежде чем я смогла остановиться, я надела футболку и улыбнулась, когда ее длина оказалась до середины моих бедер, а потянувшись к своей заднице, удостоверилась, что футболка прикрыла мои ягодицы. Обычно, я никогда не соглашалась надевать такое, когда знала, что кто-то будет рядом. Но я настолько устала, что мне было плевать. Направившись в ванную, я взяла свои влажные салфетки и смыла макияж с лица, затем собрала волосы и завязала их в небрежный пучок.

Выйдя из ванной, я выключила свет и упала лицом на кровать, забравшись под одеяло. Сделав глубокий вдох-выдох, я закрыла глаза и погрузилась в мирный сон.

Этот спокойный сон прервал стук. Я села с закрытыми глазами и не шевелилась. Все еще наполовину во сне я не знала, стоило ли мне лечь обратно или оставаться сидеть.

— Кила? Просыпайся! — прокричал Алека.

Я застонала и скинула с себя одеяло, чтобы встать.

— Впусти меня! — снова закричал он, а затем продолжил ломиться в дверь.

Я подняла руки, пока шла к двери, двигаясь на ощупь вдоль стен, пока не ударилась головой о дверь.

— Да иду я, черт возьми! — закричала я, раздражаясь.

Через несколько секунд, на ощупь отыскав ручку, я открыла дверь и посмотрела наверх, встретившись с голубыми глазами Алека. Он небрежно прислонился к дверному косяку, скрестив руки на груди. Выглядя при этом как видение. Видение чистого секса.

— Ну разве не загляденье, — ухмыльнулся он.

Я могла только представить, как я выглядела.

— Пошел ты, — огрызнулась я, перед тем как вернуться в постель. Проверив часы на одной из тумбочек, я увидела, что уже 4:30 утра.

Я услышала резкий вдох, как только включился свет. Забравшись на кровать, я вернулась под одеяло и положила голову на подушку.

— Что ты надела?

На секунду я задумалась об этом, а потом открыла глаза.

— Эм... футболку.

— Мою?

Я не могла понять, разозлило его это или рассмешило.

— Ага, — пробормотала я.

Он хранил молчание, а затем я услышала, как одежда падает на пол. Я знала, что он раздевается, и это заставило меня немного напрячься. Я хотела повернуться и посмотреть на него, но мысленно нахмурилась на саму себя и убедила остаться в том же положении, что и была.

— Почему ты надела мою футболку?

Я снова пожала плечами и закрыла глаза.

— Я не смогла найти свои шорты или майку, поэтому я просто взяла ее. Я куплю тебе новую, если тебя это напрягает.

Алек фыркнул.

— Мне не нужна новая, у меня их десятки. Мне просто любопытно, почему ты надела мою одежду в постель. Ты же ненавидишь меня.

— Я ненавижу тебя, а не твою футболку.

Мой ответ заставил его рассмеяться, затем он поднял одеяло, чтобы залезть под него.

— Иисус, — выдохнул он.

Я застонала. — Что теперь?

— Я вижу твою задницу.

Я мгновенно повернулась на спину и посмотрела на него.

— Не смотри!

Он поднял руки вверх.

— Я не могу игнорировать, когда рядом такое.

Я прищурилась.

Он потер виски.

— Забудь, что я что-то говорил, продолжай спать.

Я закатила глаза и тогда заметила, что он в одних трусах.

— Ты не можешь спать рядом со мной в таком виде! — произнесла я и указала пальцем на его тело.

Что, черт возьми, случилось с моим условием о наличии пижамных штанов?

Он посмотрел на себя, прежде чем взглянуть на меня с приподнятой бровью.

— Обычно я сплю голым, но подумал, что ты будешь против.

— Чертовски правильно! — сорвалась я.

— Вот почему я надел их, — продолжил он и показал на свои боксеры.

— Просто выключи свет.

Перед тем как выключить свет, Алек поклонился мне, на что я показала ему средний палец, а он лишь посмеялся. Свет погас, и сторона его кровати прогнулась, когда он забрался в нее.

Он лег и потянул на себя одеяло, немного стаскивая его с меня. Я потянула его назад; он стащил его еще немного, на что я просто обязана была снова перетянуть его.

Это продолжалось около двадцати секунд, пока он не засмеялся и не сказал:

— Прекрати отбирать одеяло!

Я зарычала.

— Отвали, я была здесь первой.

— Это наша кровать, а не только твоя.

Меня это раздражало.

— Просто оставайся на своей стороне. Не приближайся ко мне, и я не убью тебя во сне, хорошо?

Я практически почувствовала его улыбку, и это меня разозлило.

— Понятно.

— Хорошо, — прошипела я и повернулась набок, снова утягивая на себя одеяло.

Он фыркнул, но не стал перетягивать его обратно, что позволило мне расслабиться. Было жарко, как в аду, но мне все равно нужно было одеяло. Я не могла уснуть ничем не укрываясь. Я думала, что не смогу спать с полуголым Алеком рядом со мной, но на удивление, я даже не думала об этом, когда снова закрыла глаза.

Я проснулась из-за ветра, дующего мне прямо в лицо.

— Закрой окно, — пробормотала я, сильнее прижимаясь к подушке.

Я услышала стон, когда почувствовала, как моя подушка двигается. Нахмурила брови, но не открыла глаза. Затем я почувствовала какое-то движение между ног и начала задыхаться от волнения, когда что-то твердое прижалось ко мне... там.

Открыв глаза, я закричала, когда увидела лицо мужчины, а не Шторма. Его глаза распахнулись, в то время как руки, которые уже были обернуты вокруг меня сжались сильнее.

— Это я, Алек!

Я перестала бороться и снова посмотрела ему в лицо. Теперь, когда я узнала его, меня мгновенно затопило облегчение. Я было подумала, что у меня случился секс на одну ночь или что-то вроде того.

Облегчение испарилось, когда Алек снова задвигался, вырывая из меня стон. Он посмотрел мне в глаза, затем на наши переплетенные тела, и широкая улыбка осветила его лицо.

— Чем ни будь помочь, котенок?

Я поняла, что между моих ног двигалась его нога, возбуждая меня. Я всегда была чувствительной; малейшие прикосновения всегда будоражили меня, но я старалась сделать все возможное, чтобы Алек не узнал об этом.

— Отвали, — произнесла я, затаив дыхание.

Он ухмыльнулся и притянул меня еще ближе.

— Не похоже, что ты этого хочешь, — ответил он, переворачивая нас и оказываясь надо мной.

Какого черта?

— Алек, — задыхаясь, произнесла я.

Это должно было прозвучать как предупреждение.

— Ты говорила мое имя во сне.

Он держался на локтях, удерживая надо мной большую часть своего веса.

— Скорее всего, я пыталась убить тебя и...

Он фыркнул.

— Ты стонала его и это было чертовски сексуально: смотреть, как ты мечтаешь обо мне, как задыхаешься.

Я почувствовала, как все мое тело покраснело.

— Ты выдумываешь это, я ненавижу тебя! Я бы не мечтала о тебе или о чем-то... вроде этого!

Алек потерся своим носом о мой и ухмыльнулся. — Но так и было, Кила.

Я ему не верила.

— Я ненавижу тебя, — произнесла я самым твердым тоном, на который была способна.

Он прижался ко мне, потираясь своим пахом о мой. Единственными препятствиями, удерживающими его от того, чтобы войти в меня, были мои трусики и его боксеры.

— Я тоже ненавижу тебя, — улыбнулся он, но потом зарычал, — но это не мешает мне хотеть тебя.

Мои глаза округлились.— Ты не можешь говорить мне...

Он поцеловал меня.

На этот раз он действительно поцеловал, а не просто чмокнул или украл поцелуй. Его губы были на моих, а язык пробрался в рот. Я произнесла его имя, но это прозвучало, скорее, как еще один гребаный стон, и очевидно, я целовала его в ответ. И не просто целовала, о нет, мои ноги, обернутые вокруг его талии и руки, обнимающие его за шею, притягивали его так близко, насколько это было возможно. Я не хотела его целовать или трогать, но, очевидно, у моего тела были другие планы.

— Скажи это, — зарычал он мне в губы.

Что, черт возьми, сказать? 

Мои мысли были в беспорядке – я не могла понять, что он хотел услышать. Прямо сейчас в моей голове шла битва: одна половина не могла поверить в то, что я делаю, и говорила мне, чтобы я остановилась, в то время как другая – была расслаблена и велела трахнуться, забив на наши с Алеком проблемы.

Буквально вытрахать их.

— Скажи это, Кила, — снова зарычал Алек, привлекая мое внимание.

— Сказать что? — спросила я, затаив дыхание.

— Что хочешь меня, — ответил он и вновь соединил наши губы. — Скажи мне, что хочешь, чтобы я трахнул тебя. Скажи: «трахни меня, Алек».

Рациональная сторона в моей голове велела мне послать его трахнуть себя, в то время как другая сторона – распутная сторона – стонала и пела ту же самую песню, только о том, чтобы он трахнул меня.

— Трахни меня, Алек, — пробормотала я, застонав, когда он снова толкнулся в меня.

— Громче, — огрызнулся он.

Я проглотила свою гордость, показав моей рациональной стороне средний палец и посмотрела ему прямо в глаза.

— Трахни меня, Алек, — произнесла я, прежде чем притянуть его ближе для поцелуя.

Он зарычал мне в рот, и, используя одну из своих рук, поднял подол одолженной мной футболки, обнажая мою грудь. Я ахнула, когда его губы покинули мои и через мгновение сомкнулись на моем левом соске. Он пососал и слегка укусил его, прежде чем переключиться на правый. Я дернулась бедрами ему навстречу, и он вздрогнул.

— От этого нужно избавиться, — прорычал он, зацепив мои черные кружевные трусики, прежде чем сдернуть их вниз и спустить по моим ногам, отбросив назад.

Сняв свои боксеры в рекордные сроки, он опустился на меня, но затем остановился.

— Что такое? — спросила я, приподнимая бедра выше и потираясь о его член.

Он закрыл глаза, когда мои соки облегчили его скольжение по моим складочкам.

— У меня нет презерватива, — ответил он напряженным голосом.

Мое сердце разбилось. У меня тоже не было, я не планировала заниматься сексом с кем-либо в этой поездке, особенно с Алеком. Я собиралась сказать ему, что это знак, что мы не должны делать этого, когда он внезапно направил свой член к моему входу.

— Я успею выйти, — произнес он, прежде чем войти в меня.

Я закричала от удовольствия и от ощущения того, как он наполнил меня. Алек закатил глаза, прежде чем немного выйти и снова повторил свои предыдущие действия.

— Боже мой, — застонал он. — Так чертовски хорошо.

Я абсолютно согласна.

Установив ритм, он опустился на локти, приближаясь ко мне.

— Тебе нравится?

Он это серьезно? 

— Да! — произнесла я, шире раздвинув для него ноги.

Он заставил меня снова вскрикнуть, войдя в меня еще жестче, чем раньше.

Это было невероятно, чертовски невероятно.

— Я не могу этого вынести, не... — закричала я, когда он снова сделал это.

Казалось, с каждым разом он применял еще больше усилий, заставляя меня стонать и кричать. Я чувствовала, что нужно попытаться отодвинуться от него, потому что он заставлял меня чувствовать настолько интенсивное удовольствие, что я не могла вынести этого. Но, в то же время, я заставила себя оставаться на месте, чтобы это могло продлиться вечно.

— Хорошая девочка, — промурлыкал Алек, укусив меня за нижнюю губу.

Я начала задыхаться, когда теплое чувство стало закручиваться вокруг моего центра.

— Сейчас, — произнесла я, закричав, когда меня накрыли удовольствие и экстаз.

Я почувствовала, как мои руки упали обратно на матрас, когда Алек коснулся моих плеч. Я открыла глаза, и он улыбнулся мне.

— Просыпайся, котенок.

Выпучив глаза, я посмотрела на него в замешательстве, и его образ начал расплываться. Я зажмурилась.

— Проснись, котенок!

Я снова открыла глаза, почувствовав пульсацию между ног и футболку, пропитанную потом. Я мгновенно села и огляделась. На своей стороне кровати Алек тоже сел.

— Ты кричала во сне и много двигалась, — зевнул он.

Я почувствовала, что краснею.

— Я думал, что ты проснулась, потому что говорила мое имя и... почему твое лицо такое красное? — спросил он, потирая глаза, чтобы прогнать сон.

Я почувствовала, что краснею еще больше и спрыгнула с кровати.

— Никаких причин, просто здесь жарко, — солгала я.

На мгновение он уставился на меня, потом посмотрел на мои дрожащие колени, прежде чем поднять взгляд к моему лицу. Я посмотрела на себя, и чуть не умерла, когда увидела, что внутренняя поверхность моих бедер была влажная.

— Это пот! — выпалила я.

Алек смотрел на меня еще несколько секунд, прежде чем улыбка растянулась на его лице. Это была самая самодовольная улыбка, которую я когда-либо видела.

— Прекрати, черт возьми, улыбаться. Это всего лишь пот!

Даже его зубы стало видно, из-за того, как широко он улыбался.

— Тебе снился я, не так ли? Ты кричала мое имя, и это разбудило меня. Ты задыхалась и...

— Заткнись! — закричала я и побежала в ванную.

Я хотела умереть, или чтобы земля разверзлась и поглотила меня целиком.

— Мы вместе кончили, или ты успела первая? — спросил он сквозь грохочущий смех.

Я схватила полотенце и закричала в него.

Я была так расстроена, что хотелось плакать.

Какого хрена со мной случилось? Почему мне снился Алек? Я знала, что он мне нравится. Но черт возьми, я ненавидела этого ублюдка. Теперь, когда он узнал, что мне снятся сны о нем, он будет самодовольно вести себя до конца этой поездки, а, возможно, и до конца жизни.

Я села на пол и закрыла лицо руками, пытаясь придумать какое-нибудь другое объяснение, что угодно.

— Я позвоню в обслуживание номеров, пусть пришлют кого-нибудь, чтобы сменили простыни! — прокричал Алек по ту сторону двери.

Я снова закричала в полотенце, а он рассмеялся и пропел:

— Я так счастлив.

А вот я нет... я была чертовски далека от этого.

Я закрыла глаза и вздохнула, услышав, как где-то в номере играл рингтон моего телефона. Я не хотела иметь дело с Эйдин, но мне нужно было узнать, в порядке ли Шторм, поэтому я села на кровати, прислушиваясь к звуку, и направилась к шкафу.

— Шторм в порядке? — спросила я, как только ответила на звонок.

— Это Шторм. Эйдин мертва, потому что я съел ее.

Я улыбнулась.

— Уверена, она это заслужила.

— Корова, — пробормотала Эйдин, — как ты узнала, что это я?

Я вздохнула.

— Потому что ты единственная, кто звонит мне.

— Детка, это довольно жалко.

Я фыркнула.

— Расскажи мне об этом.

Эйдин хмыкнула.

— Итак, как там Багамы? Надеюсь, у вас там идет гребаный дождь, так же, как и у нас?

Я повернула голову, чтобы посмотреть в окно, и увидела потрясающий вид на голубой океан и синее небо.

— Надейся дальше, не похоже, что в скором времени он вообще возможен, только тепло и солнце.

— Я ненавижу тебя.

— Не завидуй.

Эйдин вздохнула. — Завидовать тому, что ты в раю со сказочным принцем? Чему тут завидовать?

Я застонала при упоминании об Алеке и почувствовала, как мои щеки краснеют из-за того, как он смеялся надо мной. Нет, ни за что, бл*дь. Мы не станем обсуждаем этого ублюдка. И думать о нем не хочу.

— Пожалуйста, давай не будем говорить об Алеке Слэйтере? Расскажи мне о моем малыше, он скучает по мне?

— Не знаю, я спрошу у Шторма позже, если он вообще захочет поговорить со мной.

Я хмыкнула. — Острячка.

— Мы уже знаем это, так что давай пропустим эту всем известную информацию, и ты расскажешь мне, почему мы не можем поговорить об Алеке сексуальном-как-грех Слэйтере?

Она не помогала, совсем не помогала.

— Эйдин, — заныла я.

— Не Эйдинкай мне, рассказывай... Если только ты не убила его, тогда я не хочу знать. Я не смогу прикрыть тебя, если буду знать, что ты это сделала.

Я нахмурилась, убрала телефон и покачала головой.

— Вау.

Послышался громкий вздох Эйдин, прежде чем она произнесла:

— О, Боже! Ты не отрицаешь, что убила его! Забудь, что я говорила раньше, рассказывай!

Я не могла не посмеяться над ней. Она была такой драматичной и сумасшедшей, что это было просто смешно.

— Я никого не убивала. Алек в полном порядке и в том же состоянии, в каком и был, когда покинул Ирландию... Хотя прямо сейчас, возможно, он немного счастливее.

— Почему это он счастливее? И кроме этого, позволь сказать, как я счастлива, что ты не убила его, это было бы ужасной трагедией для всего женского населения планеты.

Матерь Божья. 

— Ты ненормальная.

Эйдин фыркнула.

— Нормальность переоценивают, теперь отвечай на мой вопрос. Почему он счастливее? Ты трахалась с ним?

Какого черта? 

— Нет! Почему ты вообще спрашиваешь меня об этом?

Наступила долгая пауза.

— Потому что я знаю, что он тебя привлекает, даже если ты не хочешь этого признавать. Ты борешься с желанием прыгнуть к нему в постель и заняться сексом, потому что, боишься на следующее утро почувствовать себя использованной.

Я посмотрела вниз на свои трясущиеся коленки и вздохнула:

— Я настолько предсказуема?

— Для меня? Да. Для Алека - нет.

Я выдохнула.

— Слава Богу, хотя бы за это. Я не справлюсь с ним, если он будет знать, что я хочу его, особенно после того, что произошло этим утром.

Я вслух призналась Эйдин, что мне нравится Алек, и даже если бы я захотела, пути назад не было, потому что она этого не забудет.

— Если ты сейчас же не расскажешь, что случилось, я проберусь через телефон и отшлепаю тебя, сучка.

Я сглотнула и закрыла глаза.

— Это так неловко.

— Это же ты, Кила, с тобой всегда случается что-то неловкое.

Я фыркнула.

— Спасибо большое, черт возьми.

Эйдин рассмеялась в ожидании моей кошмарной истории.

— Мне приснился грязный сон об Алеке, и он знает об этом, — выпалила я и закрыла глаза.

Мгновение стояла тишина, а затем в трубке раздался свист.

— Тебе приснился мокрый сон? Так держать, детка. Юху! Киле снятся грязные сны. Г-р-я-з-н-ы-е сны о...

— Эйдин, пожалуйста! Ты не помогаешь!

— О, прекрати! Это весело, где твое чувство юмора?!

Я застонала.

— Я не могу. Просто не могу найти в этом ничего смешного. Он знает, что у меня был грязный сон о нем. Он знает, и он смеялся надо мной!

Эйдин прекратила смеяться.

— Он смеялся над тобой или над твоей реакцией на грязный сон о нем?

Я открыла рот, чтобы ответить, но закрыла, задумавшись над ее вопросом.

— Так я и думала. Ты предположила, что он посмеялся над тобой, и все испортила.

Я нахмурилась.

— Ты говоришь так, будто я делаю все, чтобы его оттолкнуть...

— Ты ничего не делала, кроме как отталкивала его с того самого момента, как встретила. Ты забыла, что именно он делает тебе одолжение? Ему не обязательно быть там, Кила. Он не обязан иметь с тобой ничего общего, и все же он там. Позволь ему немного расслабиться. Знаю, ты опасаешься, что он хочет только трахнуть тебя, но, по крайней мере, он признает, что хочет тебя, вместо того чтобы действовать за твоей спиной и тобой воспользоваться. А еще, я уверена, что все эти разговоры, это его способ сказать, что он заинтересован в тебе.

Я нахмурилась.

— Ненавижу, когда ты права.

— Конечно, ненавидишь, никто не любит ошибаться.

Я вздохнула.

— Отлично, следующий вопрос — твое влечение.

Я закатила глаза.

— Ненавижу Алека.

— Тебя привлекает его внешность, но, возможно, он не нравится тебе, как человек.

— Это так поверхностно, нравиться кому-то из-за внешности.

Эйдин фыркнула.

— Тогда большая часть населения Земли недалекая, потому что большую часть времени то, что в первую очередь привлекает людей друг к другу — это их внешность.

Зная, что она права, я пробормотала:

— Наверное.

Она мечтательно вздохнула.

— Он был хорош?

Я ахнула. — Это же был сон, и на самом деле, это был кошмар.

Эйдин расхохоталась.

— Это был сон, а не кошмар. Мне снилось много снов об Алеке...

— Он не был рядом с тобой, когда тебе снилось такое.

— Вот почему ты бесишься? Потому что думаешь, что он знает, что тебе приснилось...

— Он на самом деле знает. Он посмеялся надо мной, когда увидел... — я прервалась, застонав.

— Разве мы уже не обсуждали это? Откуда ты знаешь, что он не посмеялся над твоей реакцией?

— Он видел... доказательства.

Я поморщилась, закрыв лицо свободной рукой.

Эйдин на секунду притихла, а затем рассмеялась.

— Ты кончила? Словно действительность прорвалась сквозь сон? Черт, да тебе буквально приснился мокрый сон.

— Это не смешно! — закричала я. — Мне приснился секс-сон с Алеком, что в этом смешного?

— Это совсем не смешно. Ничего смешного нет в том, что я трахаюсь во сне, а не в реальной жизни, — прозвучал его голос.

На мгновение я закрыла глаза, прежде чем повернуть голову и посмотреть в сторону двери. Алек стоял на входе с пакетом в одной руке и букетом цветов в другой.

— Эти цветы — извинение за то, что ты смеялся надо мной? — с любопытством спросила я.

— Нет, они должны украсить комнату, потому что в ней витает темная аура благодаря тому, что твои трусики волнуются из-за подобной глупости.

— Не смей говорить о моих трусиках, долбаный придурок. Не смей, мать твою! — ответила я, заставляя Алека и Эйдин разразиться смехом.

Я хотела застрелить их обоих.

Отвернувшись от Алека, я сосредоточилась на своем телефоне.

— Ты не должна смеяться вместе с ним, ты мой друг, поддержи меня!

— Нет, потому что он прав. Твои трусики волнуются из-за глупостей.

Я сузила глаза и громко вздохнула.

— Хорошо, может быть, они и волнуются, но по очень важной причине!

Я чувствовала, что совершила самый страшный грех.

Алек фыркнул.

— Тебе приснился грязный сон, большое дело.

Я отключила телефон, прерывая смех Эйдин и нырнула под одеяло, мечтая умереть. Смех Алека последовал за мной, и я попыталась заткнуть уши пальцами, чтобы заставить его исчезнуть, но это не помогало.

Затем он прыгнул на кровать и перенес часть своего веса на меня.

— Свали с меня, ты весишь тонну! — пожаловалась я.

Алек улегся рядом со мной.

— Слушай, я знаю, ты смущена из-за того, что случилось этим утром, но у меня есть кое-что, чтобы подбодрить тебя.

Любопытство взяло надо мной верх, поэтому я медленно выглянула из-под укрытия. Алек посмотрел на меня и ухмыльнулся, когда поднял вверх пакет, который был у него, когда он вошел в комнату.

Я уставилась на него.

— Что ты мне купил? Машину времени?

Он фыркнул.

— Нет, просто кое-что, что поможет тебе почувствовать себя лучше, — произнес он, вручая мне пакет.

Я взяла его, заглянула внутрь и улыбнулась, когда увидела коробку конфет.

— Спасибо, но я на диете и не могу есть...

Алек поднял руку и покачал головой.

— Нет, я принес тебе эти конфеты в качестве подношения мира, и ты возьмешь их, и съешь, и они тебе понравятся.

Кем он себя возомнил?

— А если я этого не сделаю?

Он ухмыльнулся.

— Если ты этого не сделаешь до того, как твоя мама окажется здесь, я расскажу ей, что у тебя был мокрый сон обо мне, и ты испортила наши простыни.

— Ублюдок! — закричала я, кинувшись на него с кулаками.

Алек схватил меня и засмеялся, упав на кровать и потянув за собой. Я изо всех сил пыталась от него отделаться, сев на него верхом. Он подмигнул мне, указывая на наше положение тел.

— Это тебе о чем-то напоминает? Может быть, какой-то определенный сон?

— Нет, потому что во сне ты был сверху, — я распахнула глаза в ужасе от того, что только что сказала. — Заткнись нахрен, Алек.

Он рассмеялся, когда я скатилась с него.

— Я ненавижу тебя, — произнесла я в подушку.

Он обнял меня.

— Неправда. Я могу тебе не нравиться, но ты меня не ненавидишь. В конце концов, мы друзья, а друзья не должны ссориться, как мы.

— Друзья, да?

Я вздохнула, сдаваясь.

— Хорошо, мы друзья. Теперь ты отстанешь от нас?

— Нас?

Я закатила глаза. — Меня.

— Но ты сказала нас.

— Нас также означает меня.

Алек наклонился ко мне.

— Знаешь, что? Я живу в Ирландии уже три года, и ирландцы все еще ставят меня в тупик, когда говорят определенные вещи.

Я пожала плечами.

— Видно тебя все устраивает, раз ты все еще живешь там.

— Даже если бы мне не нравились местные жители, я бы все равно там жил.

Я подняла брови.

— Почему?

— Там, где моя семья, мой дом... Еще мне очень нравится природа.

Я усмехнулась.

— Мне тоже, там красиво.

— Ты красивая.

Я вспылила.

— Прекрати это.

— Что прекратить? — Алек улыбнулся, посылая мне «трахни меня» взгляд.

— Это! Перестань пытаться соблазнить меня.

Он моргнул и рассмеялся.

— Прости, я даже не подозревал, что соблазняю тебя.

— Может быть, это потому, что ты флиртуешь с людьми так часто, что это стало твоей второй натурой так же, как и дыхание — ты делаешь это и даже не замечаешь.

— Это навык.

— Это заноза в заднице, вот что это такое.

Он пошевелил бровями. — Я знаю, что еще может стать занозой в твоей заднице...

— Алек, клянусь Богом, если ты закончишь это предложение, я засуну свою ногу так далеко в твою задницу, что тебе понадобится хирург, чтобы вытащить ее.

Он в оцепенении уставился на меня, а затем пробормотал:

— Ты еще более изобретательна со своими угрозами, чем Брона.

Я улыбнулась про себя.

— Мне жаль, что я угрожаю тебе, и раз я здесь, прости что я такая сука. Почему бы нам не начать сначала? Привет! Я — Кила Дейли, приятно познакомиться.

Алек улыбнулся и взял мою руку, поднес ее ко рту и, поцеловав мои костяшки, ответил:

— Приятно познакомиться, Кила Дейли. Я — Алек Слэйтер.

Я вздохнула.

— Итак, Алек, как ты любишь проводить свободное время? Только приличные занятия, пожалуйста.

Он улыбнулся, покачал головой и ответил:

— Я люблю животных. Когда я возвращаюсь домой, то помогаю местным приютам, которыми управляет DSPCA (прим. пер. — Dublin Society for Prevention of Cruetly to Animals — Дублинское общество по предотвращению жестокого обращения с животными). У них очень ограничены финансовые средства, поэтому они всегда рады добровольцам. Но больше, чем жертвовать деньги, я люблю уделять им свое время. Это то, что мне действительно по душе. Что насчет тебя, как развлекаешься ты? В свою очередь ты можешь дать максимально откровенный ответ.

Я хотела посмеяться над последним предложением, но не сделала этого, потому что была слишком занята, осознавая услышанное. Алек добровольно работал в приютах для животных, и ему это нравилось.

И это только добавляло ему привлекательности.

— Эм, мне нравится писать. Это не так круто, как волонтерство, но...

— Не делай этого, не принижай то, чем тебе нравится заниматься. Даже не сравнивай то, что ты любишь делать, с каким-либо другим занятием. Это твой выбор, поэтому ты должна поставить его на первое место.

Я моргнула и уставилась на него.

— Что? — спросил Алек.

Я прочистила горло и ответила:

— Раньше никто кроме Эйдин, не был со мной таким прямолинейным.

Он пожал плечами. — Проведи немного времени со мной, и ты увидишь, насколько я могу быть прямым, котенок.

Я подняла брови.

— Это было очередное соблазнение? Не могу определить.

Алек усмехнулся.

— Неважно, давай вернемся к тебе, и тому, что ты любишь писать.

Я почувствовала, как мои щеки внезапно раскраснелись из-за моего откровения. Я уже собиралась уйти от разговора, когда он наклонился и поднял мое лицо за подбородок.

— Даже не думай об этом, котенок. Ты начала этот разговор и, учитывая это, — мы его закончим.

— Ты должен понимать, что это очень щекотливая тема для меня, только Эйдин знает, что я пишу, а теперь и ты. Я еще не привыкла к тебе...

— Я пытаюсь немного приблизиться к тебе, чтобы ты привыкла ко мне. Чем больше мы говорим, тем быстрее это происходит. Ты говоришь, я слушаю. Расскажи мне о своем увлечении.

Я нахмурила брови и спросила:

— Ты серьезно? Ты правда хочешь поговорить и послушать меня?

Алек нахмурился.

— Почему это так шокирует тебя? Люди общаются каждый день.

— С тех пор, как мы встретились, ты говоришь только о сексе. И честно говоря, мне трудно понять, насколько ты серьезен прямо сейчас.

Он улыбнулся.

— Ты меня не знаешь, котенок. Ты всего лишь знаешь, чего я хочу от тебя. Но меня ты совсем не знаешь.

Я почувствовала, что он бросает мне вызов.

— Ну, может быть, я хочу узнать тебя получше. Может быть, я хочу проникнуть в твой разум и разобраться в тебе. Хочу понять тебя.

Алек протянул руку к моему лицу и провел кончиками пальцев по моей щеке.

— Ты сойдешь с ума, пытаясь понять меня, котенок.

— Не будь со мной загадочным, ты больше нравишься мне, когда прямолинеен.

Он убрал руку и засмеялся.

— Мне нравится твоя честность, котенок, никогда не теряй этого.

— Я и не собиралась.

— Хорошо. Пойдем, мы можем закончить этот разговор позже, я хочу выйти.

— И что мы будем делать?

Алек стащил меня с кровати, поставив на ноги и обнял.

— Теперь, когда мы друзья, давай пойдем и сделаем прически.

Я отодвинулась и уставилась на него.

Он улыбнулся.

— Тебя нужно намочить и высушить.

Я закатила глаза, посмотрев на Небеса. Если я не убью его к концу этой поездки, я поверю, что чудеса действительно существуют.

— Я сделала прическу, потому что ты в течение часа доставал меня, но татуировку я делать не буду, и ты не сможешь меня заставить.

В десятый раз за тридцать секунд Алек застонал вслух.

— Последний раз повторяю, татуировку буду делать я, а ты просто молча посидишь вон там. Много времени это не займет...

— Нет, ты не оставишь меня одну. Что, если один из татуировщиков подумает, что я хочу что-то набить себе, и заставит меня это сделать?

Алек потер глаза обеими руками, прежде чем сосредоточиться на мне.

— Милая, не думаю, что кто-то сможет заставить тебя сделать то, чего ты не хочешь, даже если попытается.

— Неважно, я пойду с тобой.

Он снова застонал, но вместо того, чтобы спорить, взял меня за руку и переплел наши пальцы.

— Тогда пойдем.

Победа! Я прижалась к нему, когда мы подошли к ресепшен в тату-салоне. Ладно, это был не совсем ресепшн, но это определенно было то место, куда подходят, когда хотят поговорить с главным. Таким человеком оказался чернокожий мужчина ростом около ста восьмидесяти сантиметров, весь покрытый татуировками.

— Чем могу помочь, чувак? — спросил Бог Чернил у Алека.

Я улыбнулась тому, что он сказал «чувак» вместо «мужик».

Совершенно очевидно, почему я назвала парня Богом Чернил.

Он. Потрясающий!

— Думаю, хочу закончить рукав. Остался небольшой участок кожи на трицепсе, который я хочу заполнить.

Бог Чернил кивнул.

— Давай посмотрим, с чем предстоит поработать.

Я заметила, что из-за багамского акцента он проглатывает окончания в некоторых словах, и мне это понравилось, потому что я сама так разговаривала. Алек повиновался ему, обнажив руку, и попытался вытащить ее из моей, но, когда я не отпустила, он рассмеялся и поцеловал меня в макушку.

— Я верну ее тебе через секунду, обещаю.

Я покраснела от смущения, когда Бог Чернил усмехнулся и попытался скрыть это кашлем. Отпустив руку Алека, я осталась рядом с ним, пока он снимал футболку. Оказавшись с голой грудью, он согнул руку в локте и поднял ее вверх, показывая не забитый участок кожи. Бог Чернил осмотрел его несколько раз и кивнул.

— Сорок минут, максимум. У тебя есть идея для рисунка?

Алек кивнул, засунул руку в карман своих шорт, вытащил телефон, провел пальцем по экрану и показал что-то Богу Чернил. Тот, ничего не сказав, положил телефон на стол, приложил просвечивающуюся бумагу и начал рисовать.

Мне стало скучно, поэтому я повернулась, чтобы осмотреться вокруг, и заметила огромную стену, заполненную эскизами татуировок. Я направилась к ней, пробегаясь взглядом по сотням красивых дизайнов. И улыбнулась, когда легкий ветерок коснулся моей спины, прямо перед тем, как ко мне прижалось тело.

— Увидела что-то интересное? — спросил Алек, коснувшись моего уха губами и поцеловав его.

Я вздрогнула, заставив его усмехнуться.

Откашлявшись, я ответила:

— Мне много чего понравилось, они великолепны.

— Тогда почему бы тебе не набить что-нибудь?

— Потому что татуировку я не смогу вернуть через пару дней, если передумаю. Тут не работает принцип тридцатидневной гарантии.

Алек развернул меня лицом к себе.

— Так ты одна из тех цыпочек, которые на все вещи хранят чеки?

Существуют ли женщины, которые не делают этого?

— Конечно, я бы не доверяла тому, кто не хранит чеки на свои покупки.

Он закусил нижнюю губу.

— Я не храню.

Я фыркнула.

— Теперь ты встречаешься со мной милый, и это изменится.

На лице Алека растянулась улыбка, когда он поднял руку и убрал выбившуюся прядь волос с моего лица.

— Ты мне нравишься, котенок.

Я улыбнулась.

— Я тебе не верю.

— Это правда. Я тебя обожаю. Это даже больше, чем нравишься.

Я закатила глаза.

— Ты не можешь брать миленькие фразы из интернета и пытаться выдать их за свои.

Он ахнул.

— Я бы никогда так не сделал! Я сам это придумал...

— Ты лжешь, я видела картинку с маленькими пингвинами и этой фразой.

Алек хмыкнул.

— Ладно, неважно. Я увидел это на Фейсбуке, но это мило и соответствует тому, что я чувствую к тебе.

— А я чувствую чушь собачью.

— Ты знаешь, что я серьезно.

— Нет, я тебе не верю, — прошептала я.

Он приподнял бровь.

— Ты хочешь, чтобы я убедил тебя?

— Не думаю, что ты сможешь меня убедить.

Я что, флиртую? 

— Ты так думаешь?

— Ох, я это знаю.

Да, я точно флиртую. 

— Тебе не стоит бросать мне вызов, малышка, — произнес Алек низким, угрожающим голосом, который я посчитала не устрашающим, а сексуальным.

— Или что? — спросила я, не теряя с ним зрительного контакта.

— Я приму вызов и удостоверюсь, что выполнил обещание по максимуму своих возможностей.

Я сглотнула.

— Докажи...

Его рот оказался на моем, прежде чем я смогла закончить свое предложение.

Алек и раньше целовал меня, но это были легкие поцелуи и в основном раздражали меня. Но этот поцелуй был совсем другим. Я чувствовала это не только губами, но и другими частями своего тела.

— Алек, остановись, — пробормотала я ему в рот.

Он поднес руки к моему лицу, удерживая на месте, и еще глубже поцеловал меня, лаская своим языком мой. Я сжала его голые бицепсы, не совсем понимая для чего — чтобы он не отрывался от меня или наоборот, чтобы остановился.

Я почувствовала, как он отстранился и легонько укусил меня за нижнюю губу. Что оказалось толчком, который нужен был мне, чтобы вернуться на землю, потому что после этого поцелуя я парила в небесах.

— Кила? — прошептал Алек.

Мои глаза все еще были закрыты, когда я пробормотала в ответ:

— Мне не нравится слово «остановись», но мне нравится слышать, как ты произносишь мое имя.

Я моргнула, открыв глаза, и сквозь оцепенение улыбнулась.

— Ты действительно хорошо целуешься.

Алек рассмеялся и поцеловал меня в лоб.

— Котенок, ты понятия не имеешь, что еще я могу. Просто подожди, пока я не отведу тебя в наш номер.

Я моргнула и фыркнула на его дерзость.

— Ты хорошо целуешься, очень хорошо, но не думай, что этого будет достаточно, чтобы затащить меня в постель.

Он подмигнул мне.

— Мы итак спим в одной кровати.

Я игриво ударила его по плечу.

— Ты знаешь, что я имею в виду.

Алек усмехнулся. — Да, знаю, и уже принял этот вызов. И как ты только что поняла, я очень хорошо справляюсь с поставленными передо мной задачами.

Я приподняла бровь.

— И с какой ты только что справился?

— Я убедил тебя, что ты мне нравишься.

Убедил?

Я закатила глаза.

— Ты убедил меня только в том, что ты хорошо целуешься, а не в том, что я тебе нравлюсь.

— Я притворяюсь твоим парнем без гарантий получить от этого выгоду. Поверь мне, котенок, ты мне нравишься. Ты мне сильно нравишься, помнишь?

Я застонала.

— Ты не должен говорить такие вещи.

— Почему?

Он серьезно? 

— Потому что это слишком мило, вот почему.

Алек улыбнулся.

— Да? Что же, это правда.

Я была осторожна, мне хотелось верить, что кто-то вроде Алека может хотя бы отдаленно симпатизировать кому-то вроде меня. Но я не верила, потому что мои разум и сердце не позволяли мне этого сделать.

— Ага, конечно, Ромео.

Он нахмурился.

— Зачем ты это делаешь?

— Что?

— Делаешь вид, будто то, что я говорю тебе, это чушь собачья! Я очень честный человек, Кила. Если я говорю, что ты мне нравишься, значит ты мне чертовски нравишься!

Я подпрыгнула от испуга и отступила на шаг, а мои глаза наполнились слезами.

— Почему ты на меня кричишь?

— Потому что мне не нравится, что ты думаешь, будто я играю с тобой. Я бы не говорил тебе этого, если бы это было не так.

Прищурившись, я не позволила своим слезам упасть.

— Ты не играешь со мной? Разве не ты говорил мне, что пока ты здесь, все это не романтика, а только для того, чтобы трахнуть меня?

Алек сжал челюсть и посмотрел на меня.

— Говорил, но это было до того, как я узнал тебя.

— Ты не знаешь меня, Алек, ты провел со мной всего несколько долбаных дней.

— Разве нескольких дней недостаточно, чтобы узнать кого-то? Я уже знаю тебя, котенок. Ты капризна по утрам и иногда по вечерам. Ты мочишь свою зубную щетку после того, как намазала пасту, что кстати, странно. Для взрослой девушки тебе слишком сильно нравится группа «One Direction», а их песня «Little Things» твоя любимая. Я знаю это, потому что ты слушаешь ее чаще остальных. Ты хочешь похудеть, но любишь вкусно поесть, поэтому не сильно придерживаешься диеты, на которой сидишь. «Улица Коронации» и «Жители Ист-Энда» — твои любимые сериалы, и я знаю это, потому что ты установила свой «Sky box» на запись всех эпизодов, которые пропустишь, пока мы здесь. Ты любишь Шторма, как мать любит своего ребенка, и ты терпеть не можешь, когда Эйдин обзывает его. Но ты любишь ее, как сестру, и дорожишь ее дружбой. Я изучил тебя Кила, я знаю тебя.

На мгновение я уставилась на него, прежде чем ответить:

— Знание моей привычной жизни, не означает, что ты знаешь меня, как человека.

— Мне знакомы не только твои привычки. Конечно, может, я и не знаю, сколько у тебя двоюродных братьев, девичью фамилию твоей матери или с кем был твой первый поцелуй, но я знаю те мелочи, что делают тебя той, кем ты являешься. Ты грызешь ногти, когда нервничаешь, разговариваешь сама с собой, когда думаешь, что никто не слышит. Сочиняешь свои собственные тексты, когда поешь песни, которые не знаешь, и можешь легко расплакаться, когда кто-то кричит на тебя.

Я моргнула, все еще пытаясь сдержать слезы.

— Это не так.

— Ты самый упрямый человек на планете.

— Нет, это ты, — пробормотала я, а потом вздохнула.

Я собиралась заплакать.

Я на самом деле была готова расплакаться в тату-салоне, потому что Алек перечислил все то дерьмо, что знает обо мне, о чем я не догадывалась.

Я была разбита, абсолютно разбита.

— Почему ты расстроена?

— Потому что сейчас ты очень далеко зашел со всем этим «нравишься» разговором. Мы можем поговорить об этом в другой раз?

Алек посмотрел на меня и кивнул.

— О’кей.

— Спасибо.

— Ты и твоя девушка закончили, чувак? — спросил Бог Чернил.

Я покраснела от смущения и быстро вытерла глаза тыльной стороной ладони.

— Да, братан, мы в порядке, — ответил Алек, затем развернулся и направился к нему.

Я молча последовала за ним, делая все возможное, чтобы ни на кого не смотреть, вместо этого оглядываясь по сторонам. Я посмотрела через плечо, когда дверь салона открылась, и вошли четыре девушки. Самой старшей из которых было около двадцати.

Я отошла от Алека и направилась к большому дивану. Мне не очень интересно было слушать, как они разрабатывают дизайн будущей татуировки. Усевшись на мягкие подушки, я застонала, потому что мне стало очень комфортно.

— Посмотрите на него.

Я повернула голову и приподняла брови.

Взгляды всех четырех девушек были направлены на Алека, и именно в этот момент я поняла, что он все еще с голым торсом. Я прищурилась и скрестила руки на груди.

— Он такой накачанный, — прошептала одна из девушек.

— Накачанный не то слово, он чертовски потрясающий, — прошептала другая, а затем захихикала.

Я закатила глаза.

Конечно же, они скорее всего англичанки. Думаю, они из Лондона, учитывая их акцент. Что совсем не подняло мне настроение, потому что они были не только очень красивыми, но их и акцент был действительно классным и приятным на слух.

Когда Алек и Бог Чернил закончили обсуждать будущую татуировку, он повернулся в поисках меня, но обнаружив девушек на том месте, где раньше стояла я, улыбнулся. Это была не соблазняющая, а вежливая улыбка.

— Привет, дамы.

— Хей, — пропели в унисон четыре голоса.

Чертовы сучки. 

— Вы не видели мою девушку? — спросил Алек.

Мои брови резко подскочили.

— Девушку? — печально повторили подружки.

Каждая из них огляделась, и вскоре их взгляды остановились на мне. Они уставились на меня с завистью... и мне это понравилось.

— Я здесь, — произнесла я, махнув Алеку рукой.

Он улыбнулся и протянул руку.

— Что ты там делаешь? Ты же хотела быть рядом со мной, пока я не закончу.

Я кивнула и поднялась с дивана. Направившись к нему, я удивилась, когда все четыре девушки расступились, позволяя мне пройти мимо них.

— У меня устали ноги, — ответила я и взяла его за руку.

— Неудивительно, скорее всего им тяжело носить на себе такой вес.

Я почувствовала, как моя челюсть упала, затем я разжала наши пальцы и развернулась.

— Кто из вас это сказал? — огрызнулась я и шагнула вперед, но не успела к ним приблизиться, потому что вокруг меня обернулись чьи-то руки.

— Полегче, котенок.

Я пыталась вырваться из хватки Алека, но он поднял меня и оттащил в другую часть салона.

— Не говори мне успокоиться, она назвала меня толстой!

— И это было глупостью, учитывая, что ты не толстая. Иначе я не смог бы тебя поднять.

— Ерунда! У тебя руки размером с танк, ты легко можешь поднимать тяжелые вещи.

Алек рассмеялся.

— Ладно, это правда, но долго я все равно не могу их держать, с чем прямо сейчас я прекрасно справляюсь.

Я хмыкнула и нежно ударила его по рукам, что заставило его вздохнуть и поставить меня на ноги.

— Это уже не важно, но эти пустоголовые куклы, — я громко выкрикнула последние слова, чтобы эти сучки могли услышать меня, — выразились неуместно и чертовски грубо. Я бы никогда не смогла так кого-то оскорбить.

— Ты оскорбляла меня, когда мы впервые увиделись.

Я вскрикнула и толкнула его в плечо.

— Ты был извращенцем, и провоцировал меня! Подожди-ка, на чьей ты, черт возьми, стороне?

Алек ехидно ухмыльнулся.

— На твоей, всегда на твоей.

Я взглянула на него.

— Правильный ответ.

Он прикусил нижнюю губу и, ухмыльнувшись, наклонился для поцелуя. Я позволила ему сделать это, потому что тоже хотела его поцеловать, но, когда его губы коснулись моих, он посмотрел в сторону, вызывая у меня смех.

— Ты хоть что-нибудь воспринимаешь всерьез? — спросила я.

Одной рукой он обнял меня за талию, а второй схватил за задницу.

— Тебя.

Я опустила глаза, и лукавая улыбка изогнула мои губы.

— Почему, Алек?

Он еще сильнее сжал свою руку.

— Потому что ты моя девушка.

Мне пришлось сильно прикусить свою нижнюю губу, чтобы не улыбнуться от восторга, услышав его слова. Я была счастлива, хотя не должна была. Мы не настоящая пара, и нам обоим стоит помнить об этом.

— Я вижу, как в твоей голове идет борьба, и прямо сейчас я положу этому конец. Что скажешь, если вместо того, чтобы притворяться, все между нами будет по-настоящему? Давай во время этого отпуска мы станем настоящей парой и не будем бояться своих чувств?

Я засмеялась.

— Ты серьезно?

— Серьезно, как сердечный приступ.

Я посмотрела в голубые глаза Алека и прищурилась.

— Это еще одна уловка, чтобы залезть ко мне в трусики?

— Нет.

Я улыбнулась в надежде, что на его лице появится улыбка, доказывающая, что он разыгрывает меня, но выражение его лица оставалось невозмутимым.

— Ты действительно серьезно?

— Я сказал, что серьезен, как сердечный приступ, насколько еще серьезнее я могу быть?

Вау. 

— Не знаю, что ты хочешь, чтобы я ответила.

— Скажи, что по-настоящему будешь моей девушкой.

— Ты раньше просил кого-нибудь стать твоей девушкой?

— Нет, у меня никогда никого не было.

Я сглотнула.

— И ты хочешь, чтобы я была твоей первой?

Алек рассмеялся.

— Да, я хочу, чтобы ты стала первой. Так ты будешь моей девушкой?

Это было странно, не в плохом смысле, но и не в хорошем тоже.

Я хотела отказать ему, но подумала о том, что Эйдин говорила мне по телефону и поняла, что она совершенно права. Алек здесь, чтобы помочь мне, поэтому я должна позволить ему это и прогнуться — не буквально — а встретив его на полпути.

— Хорошо.

— Правда?

— Да.

Алек нахмурил брови.

— Кто ты и что сделала с Килой?

Я засмеялась.

— Я не собираюсь из-за этого с тобой спорить.

Он поднял брови и оглянулся по сторонам.

— Ты меня разыгрываешь?

Я рассмеялась.

— Нет, я просто согласна стать твоей девушкой.

— По-настоящему, без шуток?

— Без шуток.

Алек выглядел так, будто был счастлив и смущен одновременно.

— Ну, ладно. Мы пара.

— Да.

— И теперь, когда мы встречаемся по-настоящему, ты позволишь мне добраться до второй базы, прежде чем мы отправимся спать?

Я закатила глаза.

— Просто сделай тату, пока я не передумала, грязный ублюдок.

Он пошевелил бровями.

— Я бы устроил тебе грязный трах, котенок.

Я ухмыльнулась.

— Мне не нравится быть грязной, я определенно, хорошая девочка.

Алек фыркнул, развернулся и направился к кабинке, в которой скрылся Бог Чернил. Он остановился у входа и, посмотрев через плечо, произнес:

— Не бывает хороших девочек, котенок. Хорошие девочки — это плохие, которых пока еще не поймали.

После этого он исчез за перегородкой и оставил меня стоять, уставившуюся на то место, где он только что был. Я облизала губы, сжала руки в кулаки и заставила себя игнорировать дрожь, вызванную его словами и пробегающую по моему позвоночнику.

Я ненавидела то, как одно простое предложение, сказанное им, могло заставить меня задуматься и почувствовать возбуждение.

— Ты идешь, котенок? — крикнул Алек.

Ну, ладно. 

Если он своим соблазнительным голосом и телом хочет заставить меня нервничать, будь он проклят, но я сделаю то же самое!

— Да, — ответила я с твердым кивком, — иду.

— Я потеряла Алека.

— Как, черт возьми, ты могла потерять сто девяносто три сантиметра Бога? — спросила Эйдин в шоке.

Я представила ее растерянное выражение лица, когда переложила телефон к правому уху и пожала плечами, направляясь в сторону отеля.

— Мы были в тату-салоне, он набивал себе татуировку, и это заняло очень много времени, намного больше, чем говорил татуировщик. Мне стало скучно, и я решила пройтись по магазинам, но, когда вернулась в салон, он уже ушел. Парень, который делал ему татушку, сказал, что как только они с Алеком закончили, тот отправился на мои поиски. Я не смогла найти его, вернувшись в магазин, поэтому решила пойти в отель. Мы увидимся с ним там.

Эйдин цокнула.

— Ты никогда не можешь усидеть на месте, да?

Я раздраженно нахмурилась.

— Эй, послушай, мне было скучно! Я сидела там без дела, пока Алек делал татуировку, можешь засудить меня за то, что я пошла прогуляться. Тем более, я сказала ему, что скоро вернусь, так что технически это его вина, потому что он меня не дождался.

— Ты скажешь, что угодно, лишь бы свалить вину на него.

Я почувствовала, как у меня отвисла челюсть.

Она что его фанатка?

— Либо ты очень сильно хочешь моего парня, либо ты на его стороне, чтобы вывести меня из себя.

— Твоего парня? С каких это пор он твой парень? Я думала, что все это фикция, или есть другая причина, почему ты подчеркнула этот факт первый раз, с тех пор как он согласился помочь тебе?

Я закатила глаза.

— Не пори чушь! Он мой парень с тех пор, как час назад попросил меня быть его девушкой по-настоящему. Это продолжится, пока мы не вернемся домой! Он спросил меня, и я ответила «да».

— Ты шутишь?

Я покачала головой.

— Звучит так, будто я шучу?

— Я не могу понять, потому что ты отвечаешь с сарказмом в девяносто девяти процентов случаев.

Я почувствовала небольшую улыбку на лице.

— Ну, в одном проценте случаев я могу быть серьезной.

— Да иди ты!

Я засмеялась.

— Это не очень приятно.

— Ты действительно серьезно, мать твою? Не шути так со мной.

Я прикрыла рот, чтобы приглушить свой смех.

— Я не шучу, клянусь жизнью Шторма.

Эйдин ахнула.

— О Боже мой!

— Я знаю!

— Я говорила тебе, что ты ему нравишься. Разве я не говорила?

Я кивнула, хотя она меня не видела.

— Да, ты мне говорила.

— Обожаю, когда я права!

Я фыркнула и быстро опустила голову, проходя мимо швейцара, чтобы он не смог услышать, вырывающиеся у меня нелепые звуки. Однако, удерживая голову опущенной я не видела того, что было передо мной, и неожиданно в кого-то врезалась.

— Ой! — крикнула я, упав и приземлившись на задницу.

Моя голова гудела из-за столкновения, но настоящая боль ощущалась в спине, видимо из-за бетонного пола, который поцеловал мою задницу.

— Черт! Прости, с тобой все в порядке?

Я замерла.

Вся боль в голове и спине тут же пропала, когда я услышала этот голос.

Я узнала этот голос.

Я ненавидела этот гребаный голос каждой частичкой своего тела.

Я убрала руку с пульсирующей головы и посмотрела наверх.

На меня пялился Джейсон Бэйн, и когда его взгляд встретился с моим, его глаза округлились от шока. Но также быстро, как и появился, его взгляд изменился на тот, который заставил меня поджать губы от отвращения.

Он самодовольно ухмыльнулся.

— Кила, ты приехала... позволь мне помочь тебе...

— Если ты прикоснешься ко мне, клянусь Богом, я за себя не отвечаю!

Улыбаясь Джейсон блеснул своими жемчужно-белыми зубами, уставившись на мои ноги.

Я прочистила горло, и как только ко мне вернулось спокойствие, нагнулась за телефоном. На экране показалась заставка, говоря о том, что звонок с Эйдин прервался. Но я не хотела показывать какие-либо эмоции перед Джейсоном, поэтому прикусила щеки и прошла мимо него.

— Черт возьми, Кила, не будь такой...

— Я не буду никакой, я иду в свой номер. А ты иди к черту!

Я ударила по кнопке вызова лифта и сердито скрестила руки на груди, пробормотав ругательства.

Почему из всех людей я столкнулась с именно с ним, и почему это должно было произойти в то время, когда Алека нет рядом?

Я напряглась, когда Джейсон подошел ко мне.

— Это грубо с твоей стороны, я просто пытаюсь убедиться, что ты в порядке. Ну же, красотка, не злись на меня. Я извинился за то, что сделал.

Нет. Он. Не. Извинился.

Как он смеет упоминать об этом?

Как он смеет называть меня красоткой?

Как он смеет думать, что за то, что он сделал со мной извинений будет достаточно?!

— Ты думаешь, что извинения компенсируют то, что ты сделал, гребаный подонок? Я клянусь всем, что есть хорошего в этом мире, если ты не развернешься и не уйдешь, я засуну свой кулак тебе в глотку.

Его смех не помог остудить мой вспыльчивый характер, а лишь добавил масла в огонь.

— Я никогда раньше не видел тебя такой... горячей. Мне вроде как даже нравится это.

— Да пошел ты! — выплюнула я и сделала шаг вперед, как только открылись двери лифта.

Люди в лифте, глазели на меня, пока я пропихивалась через них, в то время как они выходили из стальной коробки. Я неоднократно нажала на кнопку своего этажа, но, когда Джейсон вошел в лифт, и двери начали закрываться, я попыталась выйти. Этот ублюдок встал передо мной и преградил мне путь.

— Что ты делаешь? Отвали!

Двери лифта закрылись, и Джейсон нахмурился.

— Кила, пожалуйста. Мы можем поговорить?

Я безрадостно рассмеялась.

— Ты можешь поговорить сам с собой, потому что меня не волнует ни единое слово, что покинет твой рот.

— Люди совершают ошибки каждый день, Кила. Ты собираешься вечно ненавидеть меня за это?

Он серьезно? 

— Да, Джейсон, вечная ненависть к тебе — это именно то, что я намереваюсь испытывать.

Он покачал головой и шагнул вперед.

— Ты ненавидишь то, что я сделал, но не меня.

Я сделала шаг назад.

— Нет, я вполне уверена, что ненавижу тебя и то, что ты сделал.

Он сделал еще один шаг вперед.

— Ты уверена насчет этого?

Я отступила назад и подпрыгнула от испуга, когда уперлась спиной в стену лифта.

— Да, я уверена.

Джейсон снова шагнул вперед, пока его грудь не оказалась на миллиметр от того, чтобы прижаться к моей. Он положил руки по обе стороны от моей головы и наклонился.

— Мне так не кажется. Думаю, тебе больно, и ты расстроена, на что имеешь полное право, но ты не ненавидишь меня. Думаю, ты все еще любишь меня, не так ли красавица?

Двери лифта открылись на моем этаже, но никто не вошел и не вышел, поэтому они снова закрылись и лифт отправился к вестибюлю отеля, оставив меня с ним наедине.

Я сглотнула.

— Не называй меня так. Пожалуйста, просто отойди от меня.

— Ты не ответила на мой вопрос.

Я повернула голову, отвернувшись от Джейсона.

— Я не люблю тебя. Я люблю своего парня, который совсем не похож на тебя. Он настоящий мужчина, который заботится о своей женщине.

Он замер, оказавшись губами на полпути к моей шее.

— У тебя есть парень?

— Да, у меня есть парень.

Джейсон поднял голову и левой рукой схватил меня за подбородок, повернув мою голову лицом к себе. Улыбка на его лице заставила меня сузить глаза.

— Должен сказать, красавица, я очень впечатлен. Ты набралась смелости приехать на мою свадьбу, а также привезла с собой парня.

Я закатила глаза.

— Я здесь только потому, что предпочла смириться с тем, что окажусь рядом с мерзким тобой и со своей распутной кузиной, чтобы не выслушивать жалобы от моей ма всю оставшуюся жизнь.

Он рассмеялся.

— Рад видеть, что у тебя все еще есть чувство юмора.

Чувство юмора? 

Я абсолютно серьезно.

— Почему ты так близко стоишь ко мне? Отойди.

Джейсон поднял брови.

— Когда-то ты любила находиться так близко. Ты любила быть еще ближе и шептала грязные словечки, это всегда чертовски сильно заводило меня.

Я задрожала от отвращения.

— Это было в прошлом. Теперь ты отвратителен мне, Джейсон.

Если он и был оскорблен, то не показал этого.

Он улыбнулся.

— Расскажи мне о своем парне.

— Зачем?

— Потому что я хочу знать имя парня, чью девушку буду трахать всю эту неделю.

Я почувствовала, как у меня отвисла челюсть, и в тот же момент двери лифта открылись.

— Ты невероятен! Держись от меня подальше!

— А если я этого не сделаю? — с самодовольной ухмылкой спросил он.

— Если не сделаешь...

— Если ты этого не сделаешь, я надеру тебе задницу.

Я подскочила от неожиданности и приложила все силы, чтобы оттолкнуть его от себя. Он сдвинулся, но сделал это очень медленно.

Я отошла от него еще дальше и уставилась на Алека, чей яростный взгляд был сосредоточен на Джейсоне. Я направилась к нему, и когда достаточно приблизилась, он взял меня за руку и осторожно спрятал себе за спину.

— Я не знаю тебя лично, но мои братья знают, и ты им не нравишься. Моя девушка знает тебя, и ты ей не нравишься. Из того, что я увидел и услышал от тебя, ты мне тоже не нравишься. Итак, вот как все будет: ты займешься своими делами и будешь держаться подальше от моей девушки. Если ты этого не сделаешь, я буду рад заставить тебя пожалеть. Ты меня понял, малыш?

— Кто твои, братья? — спросил Джейсон.

— Доминик и Дэмиен Слэйтер.

— Что?

Я выглянула из-за спины Алека и посмотрела на Джейсона, который опустил свой взгляд на меня и зарычал:

— Ты со Слэйтером?

Он выплюнул «Слэйтер», будто это оставило неприятный привкус у него во рту.

— Его зовут Алек, и да, я с ним.

Он не сводил с меня взгляд, пока Алек не наклонился и не закрыл меня своим телом.

— Смотри на меня, маленький засранец.

— Маленький? Ты что, издеваешься надо мной? Что во мне маленького?

— По словам моей девушки, твой член.

Я прикрыла рот, когда у меня вырвался неожиданный смешок.

— Трахни себя, мужик! — сорвался Джейсон.

Я обняла Алека за талию, потом выглянула из-за его спины и ответила:

— Это моя работа.

Алек рассмеялся, а Джейсон с силой ударил по кнопке в лифте. Он смотрел на нас, пока двери лифта не закрылись. Я громко выдохнула и убрала руки от Алека, чтобы он повернулся ко мне лицом.

— Ты остаешься одна всего на пять минут и каким-то образом оказываешься в тесном лифте со своим бывшим... Мне не стоит тебя никуда отпускать одну, не так ли?

Я улыбнулась.

— Укуси меня.

Он пошевелил бровями.

— В любое время, милая.

Я высунула язык, пытаясь быть смешной, но Алек опустил голову, вцепившись зубами в него, прежде чем я смогла спрятать его обратно.

— Я была в повядке...

Прежде чем отпустить мой язык, он немного прикусил его и рассмеялся, перед тем как подарить мне долгий поцелуй.

— Ты слишком милая.

Я облизала губы, прежде чем закатить глаза.

— Я какая угодно приятель, но милая точно не про меня.

Нажав кнопку вызова лифта, я скрестила руки на груди, в то время как Алек обнял меня за плечи и усмехнулся.

— Не могу дождаться встречи со всеми, кто приехал на эту свадьбу.

Я ошеломленно уставилась на него.

— Почему? Никто из них не любит меня, а это значит, что ты им тоже не понравишься... Скорее всего, они попытаются устроить для нас адскую недельку.

— Именно, это сделает все еще более интересным.

Двери открылись, и мы вошли в лифт. Раздумывая о том, как на самом деле Алек может сделать ситуацию со всей моей семьей и Джейсоном интересной, я улыбнулась. Конечно, я не разделяла его энтузиазма по этому поводу, но не могла отрицать, что это будет интересная неделя.

Чертовски интересная неделя.

Когда на третье утро нашего путешествия на Багамы я открыла глаза, то моему взору предстал мужской сосок. Я оторвала свое лицо от твердой груди, на которой лежала, и посмотрела наверх.

Алек все еще спал, но уже начал шевелиться благодаря моему движению.

— Алек, — пробормотала я. — Просыпайся.

Проснувшись он заметил, насколько мы оказались близки. Моя нога расположилась между его ног, одной половиной тела я лежала на нем, на мне была надета футболка и пижамные шорты.

Он поднял бровь, а я в ответ пожала плечами, не сумев придумать ничего другого.

Алек ухмыльнулся.

— Я не знал, что ты из тех девушек, которые заползают на парня, когда хотят его.

Я закатила глаза на его поддразнивание и ответила:

— Ты не знаешь, какая я девушка, плейбой.

Он ткнулся носом в мою щеку и произнес:

— Тогда расскажи мне, какая ты?

На мгновение я задумалась об этом, а затем пробормотала:

— Реальная.

Алек улыбнулся.

— Я мог бы догадаться, котенок.

Я застенчиво улыбнулась, отодвинувшись от него, и уютно устроилась на своей подушке. Он остался на своей стороне, наблюдая за мной, поэтому я решила воспользоваться возможностью и спросить его о том, что было у меня на уме, с тех пор как я узнала о его прошлой работе.

— Каково это было быть эскортом?

Его глаза немного расширились, а лоб нахмурился.

— Ты имеешь в виду секс и деньги...

— Нет, — перебила я. — Я имею в виду, это работа приносила тебе удовольствие, или ты ощущал себя больше одиноко?

Алек не отвечая, смотрел на меня около двадцати секунд. Я уже собиралась что-нибудь сказать, когда он внезапно прочистил горло и ответил:

— Никто раньше не спрашивал меня об этом.

Я нахмурилась.

— Правда? Даже твои братья?

Он улыбнулся.

— Когда мы вместе, то не обсуждаем друг с другом свою работу и никогда не говорим о делах.

— Почему?

— Потому что бизнес — это все, что мы слышали, пока росли. Поэтому когда мы вместе, то опускаем разговоры об этом. Некоторые мысли о работе все еще могут быть в наших головах, но мы не приносим это дерьмо в наш дом.

Вау.

— Это может показаться глупым, но, если ты когда-нибудь захочешь, о чем угодно поговорить со мной, знай, что я рядом. Эйдин говорит, что я хороший слушатель.

Алек не моргая уставился на меня.

— Спасибо, котенок, я буду иметь это в виду.

Я улыбнулась.

— Итак, какая же это была работа?

Он опустил глаза, прикусил нижнюю губу и, не поднимая на меня взгляд, произнес:

— Скорее она была одинокой. Не хочу показаться жалким, потому что большую часть времени это было здорово. Я выпивал и обедал с очень богатыми и важными людьми и очень много трахался, но поскольку я был эскортом, никто никогда не относился ко мне, как к человеку. Ко мне относились больше, как к вещи. Мне, конечно, нравятся деньги, и я очень люблю секс, но также мне нравится разговаривать с людьми, а это случается редко, если только они не хотят грязных разговорчиков, пока я их трахаю.

Мое сердце разбилось.

Оно буквально разорвалось надвое.

— Алек, — прошептала я. — Зачем тогда этим заниматься? Плюсы этой работы не перевешивают минусы. Если бы мы познакомились тогда, когда у тебя все еще была эта работа, я бы отшлепала тебя!

Он посмотрел на меня и улыбнулся.

— Почему?

— Почему, что?

— Почему ты отшлепала бы меня?

Серьезно?

Я вздохнула.

— Потому что я не позволила бы тебе работать там, где с тобой обращаются, как с грязью. Ты чертовски хороший человек, и к тебе нужно относиться с тем уважением, которого ты заслуживаешь. Меня сводит с ума мысль, что ты охотно мирился с таким дерьмом...

Меня прервали, когда Алек кинулся вперед и прижался своими губами к моим, схватив меня за лицо обеими руками и прижав к подушке. Он целовал меня быстро и жестко, но через мгновение замедлил поцелуй до мучительно медленного, из-за чего я застонала. Конечно, это было сексуально и возбуждающе, но я хотела, чтобы поцелуй был жестким и грубым, это заставляло меня парить в облаках.

— Спасибо, — оторвав свой рот от моего, выдохнул Алек у моих губ.

Я сглотнула и спросила:

— За что?

Он поцеловал меня еще раз, прежде чем отстраниться, и ответил:

— За заботу.

Вау.

Я выдохнула, вызывая у него улыбку.

— В любое время, — пробормотала я, чувствуя себя будто в трансе.

Алек рассмеялся и поцеловал меня в нос.

— Что ты со мной делаешь?

Я моргнула, уставившись на него.

— Не понимаю, что ты имеешь в виду.

— Я знаю тебя всего несколько дней, а ты уже произвела на меня впечатление. Никто никогда не оказывал на меня такого эффекта. Ты пробралась мне под кожу, а единственное, что ты делала, это постоянно злила меня.

Я выдохнула через нос.

— Да, ты меня бесишь, так что это твоя вина, если я тебя раздражаю.

Алек усмехнулся.

— Видишь? Вот, о чем я говорю. Ты сумасшедшая.

Я выпучила глаза.

— Я не сумасшедшая.

— Да, детка, так и есть.

— Нет, это не так.

— Да, это так.

— Ненавижу, когда парни так делают! — сорвалась я.

Он перекатился на свою сторону и взглянул на меня.

— Ты ненавидишь, когда мы делаем, что?

— Называете девушку сумасшедшей, чтобы вывести ее из себя, и тем самым подтвердить, что она сумасшедшая.

Алек отвел глаза, показывая, что он смущен.

— Ты умеешь обращаться со словами, котенок.

— Укуси меня.

— Скажите мне где, и я буду рад угодить.

Я посмеялась с отвращением.

— Ты можешь быть таким омерзительным.

Он усмехнулся.

— Ты привыкнешь к этому.

Я фыркнула.

— Не думаю, что мне достаточно нескольких дней, чтобы привыкнуть к тому, насколько омерзительным ты можешь быть.

— Несколько дней? Котенок, у наших отношений нет временных рамок.

Я подняла брови.

— Подожди секунду, ты имеешь в виду, что если мы все еще не убьем друг друга после этой поездки, ты хочешь и дальше встречаться со мной?

Алек пожал плечами.

— Почему бы и нет? Ты мне нравишься, и я нахожу наши отношения забавными. Не понимаю, на что Доминик и Райдер постоянно жалуются.

Я почувствовала улыбку на лице.

— Они оба извлекли опыт из отношений со своими девушками, дай нам несколько дней, и, скорее всего, ты захочешь свернуть мне шею.

Он фыркнул. — Я выучил «Мужскую Библию» от Доминика, поэтому я просто кивну и соглашусь с тобой.

Я протянула руку и похлопала его по голове.

— Хороший мальчик.

Алек хмыкнул, скидывая мою руку со своих волос.

Расслабившись, я легла на бок и спросила:

— Могу я задать тебе вопрос?

Он улыбнулся.

— Ты только что сделала это.

— Не заставляй меня избивать тебя до смерти.

Алек кашлянул и потер лицо, пытаясь скрыть улыбку, но потерпел неудачу.

— Конечно, выкладывай.

— У твоих братьев... работа похожа на то, что ты делал раньше?

Он уставился на меня, выглядя так, будто пытается решить, хочет ли он отвечать на мой вопрос.

— Мы все работали на одного человека, но они не были в моей... сфере деятельности. Мы были распределены по рабочим местам, согласно нашим талантам и опыту, которые могли быть полезны.

Я подняла брови.

— Какой талант или опыт требуются, чтобы быть эскортом?

— У меня большой член, поэтому думаю, это мой талант. Я легко могу заставить людей кончить, так что пусть это будет моим навыком. Знаю, как доставить человеческому телу удовольствие, у меня было много практики с подростковых лет.

Я сглотнула.

— Не пойми меня неправильно, но думаю, возможно, ты самая большая шлюха, которую я когда-либо встречала.

Алек рассмеялся.

— Кажется, ты можешь быть права, котенок.

Я покачала головой.

— Ты и твоя семья такие необычные по сравнению со мной. Я скучная.

Он протянул руку и игриво постучал костяшками пальцев по моему подбородку.

— Я так не думаю: ты писатель; ты можешь прожить несколько жизней за несколько часов. Твой разум намного более необычен, чем ты можешь себе представить, милая.

Я покраснела.

— Ты так думаешь?

Алек подмигнул.

— Я знаю это.

Я улыбнулась.

— Что ж, спасибо тебе.

— Поскольку мы затронули тему твоего писательства, в каком жанре ты пишешь?

Я почувствовала, как мое лицо покрылось новыми оттенками красного.

— Ты такая красивая, когда краснеешь, котенок.

Я закрыла лицо руками.

— Подобные комментарии не помогают, Алек.

Я услышала его смех, и почему-то это успокоило меня.

— Ты ответишь на мой вопрос? На твой я ответил.

Я застонала. Нужно играть по-честному.

— Хорошо, я только начала писать свою первую книгу, и она в жанре современной романтики... с небольшой примесью эротики.

Алек пошевелил бровями.

— Оу.

Я снова закрыла лицо, когда он начал дразнить меня, но это только рассмешило его, и он подтянул меня к себе.

— Я всего лишь пошутил.

— Угу.

— И о чем будет эта книга? — спросил Алек, перебирая пряди моих волос.

Я облизнула губы и ответила:

— Речь идет о милой девушке, которая связывается с плохим парнем, и им приходится иметь дело со всяким дерьмом, прежде чем они смогут быть вместе. Я еще не проработала все детали, но такова суть.

Он поцеловал меня в макушку.

— Очень похоже на наши отношения.

Я усмехнулась.

— Ты не плохой парень, Алек. Ты можешь думать о грязных вещах — или говорить о них — но ты хороший человек.

Он обнял меня. — Спасибо, котенок.

Я посмотрела на него и улыбнулась.

— Теперь мы и вправду сблизились.

Он ухмыльнулся.

— Да, сблизились, и мы практически голые. Это самый лучший момент.

Я закатила глаза.

— Заткнись.

Он закатил глаза в ответ.

— Хорошо, милая.

Я разразилась смехом.

— Ты говоришь, как мужчина, который всегда соглашается со своей женой, лишь бы она была счастлива.

— Полагаю, что да.

— Так теперь мы ведем себя как супружеская пара? Супер.

Он фыркнул.

— Мы спорим с тех пор, как встретились, так что мы уже практически женаты.

— Брак — это больше, чем просто ссоры, идиот.

— Ага, а что же тогда?

Я посмотрела на него взглядом говорящим, что он глупыш.

— Может быть любовь? Поэтому люди женятся, они любят друг друга и хотят провести остаток жизни вместе. Думаю, ссоры начинаются через несколько лет после вступления в брак.

Алек ухмыльнулся.

— Допустим, в будущем мы поженимся. Я даю нам час, прежде чем мы первый раз поссоримся, — он остановился, а затем рассмеялся. — На самом деле, я гарантирую, что ты найдешь, о чем поспорить еще у алтаря.

Я ударила его в грудь, заставив вздрогнуть, а затем рассмеяться.

— Только потому, что я постоянно с тобой ругаюсь, не значит, что я делаю это со всеми остальными. Никто не действует мне на нервы так, как ты, Алек Слэйтер.

— Правда? — засиял он.

Я уставилась на него разинув рот.

— Ты выглядишь гордым.

— Так и есть.

— Не стоит, я опасный человек для тех, кто выводит меня из себя, очень опасный человек.

Он улыбнулся.

— Тогда хорошо, что мы встречаемся, я бы не хотел, чтобы ты сделала мне больно.

Я засмеялась. — Ты болван.

— Болван, который встречается с тобой, но не знает тебя до конца. Давай исправим это прямо сейчас.

Мне стало любопытно.

— Как?

— Двадцать вопросов.

Я улыбнулась.

— Хорошо, я начну первой. Какой твой любимый цвет?

— Зеленый.

— Мой розовый, твоя очередь.

Алек почесал подбородок.

— Твое любимое занятие, кроме писательства?

— Легкое чтение. Что насчет тебя?

Он провел рукой по моим волосам.

— Бывать в DSPCA с животными.

Я вздохнула. — Знаешь, это на самом деле несправедливо, что ты и так горячий; но вдобавок ко всему тебе еще нужно помогать бедным животным, да?

Он усмехнулся.

— Тебе понравится, я свожу тебя туда, когда мы вернемся домой.

Я почувствовала, как в моем животе запорхали бабочки.

— Да, мне бы это понравилось.

Алек легонько сжал меня, а затем спросил:

— С кем у тебя был первый секс?

— Задай мне другой вопрос, на этот я не отвечу.

Он ухмыльнулся.

— Это двадцать вопросов, ты должна ответить. Как сказала бы Брона: «это закон».

Я отвернулась, чтобы он не увидел моей улыбки.

— Я не должна делать того, чего не хочу, плейбой.

Он ущипнул меня за ногу.

— Отвечай, большой ребенок.

— Хорошо... это произошло с Джейсоном... мне было двадцать два.

Алек долго смотрел на меня, не моргая.

Я опустила голову.

— Знаю, это унизительно.

Когда Алек коснулся моей щеки, я подняла взгляд.

— Это не унизительно, он манипулировал тобой.

Я пожала плечами.

— Я покончила с этим.

— Точно?

Прикусив щеку изнутри, я пожала плечами.

— У меня не осталось никаких чувств, но я все еще злюсь на него. Он использовал меня.

— Взгляни на это с хорошей стороны, по крайней мере, он навсегда застрял с твоей кузиной, а не с тобой.

Я знаю, что это хорошо, но мне сложно найти плюсы хоть в чем-то.

— Я не настолько оптимистичный человек, Алек. Я не ищу светлых сторон.

— Почему?

— Потому что в моем детстве не было светлой стороны, и я не представляла себе другую жизнь, потому что это было бы просто издевательством над собой.

Он накрыл мои сцепленные руки своими.

— Тебе было тяжело взрослеть?

Я слегка улыбнулась.

— У меня было все, пока я росла. Я жила с родителем, который был богат и покупал мне хорошие вещи. Я никогда не голодала и не нуждалась в чем-либо. У меня были крыша над головой и хорошее образование. На бумаге у меня было прекрасное детство.

— А не на бумаге?

Я несколько секунд пожевала свою нижнюю губу, прежде чем ответить.

— Я выросла в доме без любви. Моя мать — это просто женщина, которая родила меня, и ничего больше. Она не любит меня и никогда не любила. Она любит свои деньги, материальные вещи, и она любит Мику.

Я выплюнула ее имя и отвернулась, когда мои глаза наполнились слезами.

— Кила, — прошептал Алек.

Я покачала головой.

— Я не ревную из-за того, что моя мать предпочитает общаться с ней, а не со мной. Меня это просто очень злит. Я имею в виду, я ее дочь, а она не хочет меня, никогда не хотела, — прошептала я, быстро вытерев глаза. — Прости, я веду себя глупо.

— Перестань. Если ты так чувствуешь, то это не глупо. Я бы разозлился, если бы моя мать любила одного из моих братьев больше, чем меня, но, как и твоя, моя мать любила вещи, которые покупала, а не детей, которых она создала.

Я моргнула и повернулась к Алеку, который лежал на боку, наблюдая за мной.

— Твоя ма не любила?

Он безрадостно рассмеялся.

— Она любила, только не меня и не моих братьев.

Я снова моргнула, потрясенная тем, что кто-то, кто так отличается от меня, поделился со мной чем-то таким личным.

— А твой па?

Алек пожал плечами.

— Думаю, можно сказать, что мой отец не любил нас в традиционном смысле слова, но он показывал нам свою привязанность, держа поблизости. Моя мать игнорировала нас и, скорее всего, отдала бы всех на усыновление, если бы мой отец не нуждался в сыновьях для своего бизнеса.

Я нахмурилась.

— Ранее ты уже упоминал о бизнесе. Что за бизнес?

Он долго смотрел на меня, прежде чем ответил:

— Не хочу тебе говорить, ты будешь плохо думать обо мне.

Я почувствовала, как мои плечи поникли.

— Алек, прости, я ненавижу, что ты так считаешь. Я не думаю и не буду думать о тебе плохо. Ты мне действительно нравишься.

— Я тебе нравлюсь? — улыбнулся он.

Я игриво толкнула его в плечо.

— Я бы не согласилась стать твоей девушкой, если бы ты мне не нравился, хотя бы немного.

Алек приблизился ко мне.

— Я тебе нравлюсь только за мой голос, глаза и задницу. Я помню тот разговор в самолете.

Я рассмеялась и перекатилась ближе к нему. Он улыбнулся и, повернувшись на спину, притянул меня к себе на грудь. Я ухмыльнулась, когда выпрямившись, уселась прямо на него.

— Мне нравится такой вид, — пробормотал он, переводя взгляд оттуда, где я сидела на нем, к моим глазам.

Я фыркнула.

— Потому что ты грязный извращенец.

— Ты любишь это во мне, — ответил Алек с горящим взглядом.

Я отвернулась от него.

— Прямо сейчас пятьдесят на пятьдесят.

— О, серьезно? — спросил он игривым тоном.

Я улыбнулась и взглянула на него.

— Даже не думай о том, о чем думаешь.

— Ты меня запутала.

Я засмеялась и наклонилась к нему, мое лицо оказалось в нескольких сантиметрах от его. Алек улыбнулся, но не пошевелился.

— Почему ты ничего не делаешь? — прошептала я.

Он пошевелил бровями.

— Я хочу, чтобы на этот раз ты поцеловала меня.

— Почему?

— Потому что это покажет мне, что я действительно нравлюсь тебе.

— Сильно нравишься? — спросила я, ухмыляясь.

Алек усмехнулся.

— Что-то вроде того.

Я еще немного опустила голову, пока мои губы практически не коснулись его губ.

— Кила, — прошептал он.

— Ммм?

— Поцелуй меня.

Я улыбнулась. — Зачем?

— Потому что мне сейчас же необходимо попробовать тебя.

Вся игривость исчезла, и прежде чем поняла, я прижалась губами к его губам и зарылась руками в его волосы, стараясь быть осторожной и не испортить его прекрасную шевелюру. Его руки прошлись по моей спине и сжали мой зад.

— Задница. Больно, — застонала я и попыталась углубить наш поцелуй, но Алек отодвинулся и посмотрел на меня.

— Ты назвала меня болью в заднице?

Я моргнула, отодвинулась и рассмеялась.

— Нет, ладно, да. Прямо сейчас ты причиняешь боль моей заднице сжимая ее, так что ты буквально боль в заднице. Ха!

Алек прищурился, прежде чем снова сжать меня. Я открыла рот, чтобы закричать, либо отругать его, но он использовал мой открытый рот в своих интересах, засовывая в него свой язык. Я застонала и позволила своим векам закрыться, ухватившись за его бицепсы.

— Если ты не планируешь объездить меня голой, перестань так тереться об меня, котенок, — произнес Алек, прерывая наш поцелуй и прислоняясь своей щекой к моей.

Мои глаза все еще были закрыты, а сердце вырывалось из груди.

— Я даже не понимала, что что-то делаю.

— Это эффект, который я оказываю на тебя.

Если бы мне когда-нибудь понадобилась фраза, отрезвляющая меня, это была бы она.

— Ты принимаешь таблетки для увеличения пениса? — спросила я с серьезным видом.

Его брови подскочили вверх.

— Что? Какого черта ты спрашиваешь меня об этом?

— Потому что твой член больше среднего.

Он рассмеялся и шлепнул меня по заднице, что заставило меня взвизгнуть.

— Ублюдок! — прорычала я.

Я попыталась ударить его или выцарапать ему глаза. Я не была уверена в том, что именно собиралась сделать, но это не имело значения, потому что Алек схватил меня за руки, помешав чему-либо произойти.

— Только не мое лицо! — прокричал он сквозь смех.

— Ты чертовски тщеславен!

Алек улыбнулся и поцеловал в губы.

Действительно поцеловал.

Я вцепилась и прикусила его нижнюю губу, что заставило его заскулить от боли, пока я через несколько секунд не отпустила.

— Это было необязательно!

— Ты переживешь, — сказала я и взъерошила его волосы, прежде чем слезть с него.

— Куда ты собралась?

— Свадьба через несколько дней, и после вчерашней встречи с Джейсоном я хочу увидеть всех остальных.

Алек повернулся, встал с кровати и потянулся.

— Будет ли кто-нибудь на этой свадьбе, кого ты с нетерпением хочешь увидеть?

Я улыбнулась.

— Дядя Брэндон, он брат моей ма, и он потрясающий.

Он улыбнулся.

— Мне нравится видеть тебя счастливой. Твой дядя много значит для тебя?

Я кивнула.

— Он значит для меня все. Благодаря ему, я ощущала себя нужной, в отличие от Мики и моей ма. Мама Мики была милой и хорошо ко мне относилась, но она умерла, когда мы были детьми. В отличие от Эверли — ее мачехи, которая вела себя со мной, как сука. Я никогда не рассказывала дяде о ней и ее стервозности, потому что его лицо всегда светится рядом с ней. Я не хотела создавать проблем, так как он был счастлив.

Алек нахмурился.

— Ты его племянница, я уверен, он хотел бы знать...

— Эверли не беспокоит меня уже много лет. Я с самого детства научилась с ней справляться, так что все в порядке.

Он покачал головой.

— Ты не должна ни с кем «справляться», Кила.

Я пожала плечами.

— Что есть, то есть.

Он подошел ко мне и взял меня за руки.

— Теперь все по-другому, к тебе будут относиться с уважением, я это гарантирую.

Я усмехнулась. — Что ты будешь делать? Бить всех, кто не будет милым со мной?

— Если придется, то да.

Я подняла брови. — Я никогда не считала тебя жестоким.

Алек убрал волосы с моего лица.

— Нет, эта черта досталась Доминику, Кейну и другим моим братьям, но, если ты беспокоишься, я могу сделать исключение.

— Спасибо?

Он засмеялся, потянувшись к моему красному сарафану, который висел на двери шкафа, и приложил его к моей груди. Затем повернул меня в сторону ванной и ударил по заднице.

— Иди готовься.

Я проклинала его, пока топала в ванную, слушая его смешки за спиной. Оказавшись в комнате, я сняла свою пижаму и очень быстро приняла душ, чтобы смыть с себя пот, прилипший к телу. После этого я вытерлась полотенцем и надела платье. Я застонала, когда поняла, что забыла бюстгальтер и нижнее белье.

— Алек? — позвала я.

— Что?

— Ты сделаешь мне одолжение?

— Потереть тебе спинку? Да!

Я засмеялась.

— Успокойся, извращенец. Мне нужно, чтобы ты принес мне трусики и лифчик из маленького ящика в шкафу.

— Конечно.

— Что-нибудь удобное! — прокричала я.

— Понял.

В ожидании я посмотрела на свои ногти, когда постучался Алек, я открыла дверь.

Я наклонила голову, когда он показал белье, которое я никогда в жизни не видела.

— Оно неудобное.

Улыбка, которая сияла на его лице поникла.

— Ты его еще даже не надела.

— Я понятия не имею, как можно было упаковать чертово белье, которое кричит о том, что оно неудобное.

Алек закрутил трусики вокруг указательного пальца.

— Дай угадаю, Эйдин купила и упаковала твое нижнее белье?

Я зарычала:

— Шлюшка.

Он рассмеялся.

— Просто надень эти трусики, они сексуальные, и зная, что ты надела их под это красивое платье, я буду твердым весь день.

Я сглотнула.

— И ты хочешь быть твердым весь день?

Алек ухмыльнулся.

— Я хочу, чтобы ты провоцировала меня весь день, и эти трусики под твоей одеждой сделают это за тебя. Провокация — это прелюдия для меня, котенок, возьми это на заметку.

Я облизнула сухие губы и прошептала:

— Принято к сведению.

Он усмехнулся.

— Хорошая девочка, теперь надень их.

Я взяла белье и через несколько мгновений, хотя на самом деле спустя пять минут, я развернула трусики и скользнула ими по ногам.

— Это шортики или стринги? Я не могу понять разницу, потому что они врезались в мою задницу! — прокричала я.

Алек разразился смехом и внезапно вошел в ванную, что заставило меня подпрыгнуть от испуга и опустить платье.

— Чувак, стучись!

Он уставился на меня скучающим взглядом и покрутил указательным пальцем в воздухе. Я склонила голову и посмотрел на него, через мгновение задохнувшись.

Он хотел, чтобы я повернулась и показала ему свои трусики.

— Умереть, не встать! — сорвалась я.

Он улыбнулся и продолжил указывать мне развернуться.

Я топнула ногой, словно ребенок.

— Мы встречаемся, но ты не можешь ожидать, что я просто повернусь и покажу тебе свою задницу!

Алек выглядел так, будто именно этого он и ожидал.

Я уставилась на него, а он лишь ухмыльнулся в ответ.

— Докажи себе, что тебе достаточно комфортно со мной, чтобы сделать это. Я твой парень, котенок, так что покажи мне свою задницу.

Я ненавидела, когда его слова вызывали у меня улыбку, потому что сейчас для этого было не подходящее время.

— Ты заставляешь меня чувствовать себя подростком!

Алек только улыбнулся и продолжил ждать.

Я глубоко вздохнула.

Хорошо, я могу сделать это. Я не показываю свою задницу незнакомцу, я показываю ее своему парню... который все еще немного незнакомец для меня.

— Черт возьми, — пробормотала я под нос, заставляя себя развернуться. — Если ты посмеешься надо мной, шлепнешь или сделаешь что-нибудь подобное, я убью тебя в этой самой ванной. Понятно?

— Ага.

По его интонации можно было сказать, что он улыбается, что не было неожиданностью, все, что он делал, это улыбался.

Я глубоко выдохнула, потянулась вниз и схватила подол платья. Медленно, очень медленно, я потянула его вверх. Я делала это так медленно, как могла, не для того, чтобы поддразнить Алека, а, чтобы оттянуть момент, когда он увидит мою задницу.

Когда я почувствовала прохладный воздух на своих ягодицах, я знала, он смотрит.

— Я что их неправильно надела? — спросила я.

Он не ответил, и я еще больше занервничала.

— Алек, скажи что-нибудь, мне и так стыдно. Пожалуйста, не делай эту ситуацию еще хуже!

Снова тишина, а затем:

— У тебя очень изящные ноги.

Что?

— Я имела в виду что-нибудь насчет нижнего белья.

Он зашипел, когда его руки коснулись моей задницы.

— Идеально, — прошептал он.

Я была польщена и в тоже время раздражена.

— Я немного нервничаю, когда ты так рядом с моей задницей, пожалуйста...

Я завизжала, когда внезапно почувствовала, как язык прикоснулся к моей правой ягодице. Я посмотрела через плечо вниз и увидела Алека, стоящего на коленях позади меня и уставившегося прямо на мою задницу.

— Какого хрена ты делаешь? — сорвалась я.

Его руки сжались на моих бедрах, удерживая меня на месте перед ним.

— Алек! Что ты делаешь? — закричала я, выговаривая каждое слово.

Я попыталась отойти от него, но он крепко держался за мои бедра, поэтому когда я дернулась, то споткнулась, и верхней частью своего тела упала вперед. Я замахала руками и упершись ими в пол, сохранила равновесие, что было удачей. Но это не заставило меня почувствовать себя лучше, потому что я все еще светила не только своей задницей перед лицом Алека, а теперь еще и вагиной.

Я была в панике, а также очень зла. Я понятия не имела, что делал Алек, но, когда мое нижнее белье оказалось отодвинуто в сторону, и его язык погрузился в меня, мне чертовски хорошо все стало понятно.

— О Боже мой! — зарычала я.

Его рука переместилась с моего бедра и расположилась между моих ног.

— Не прикасайся ко мне там — О Мой Бог!

Своими пальцами он мягко помассировал область возле моего клитора, и я не знала, что было хуже: тот факт, что он делал это со мной или, что я хотела, чтобы он сделал это правильно, коснувшись меня прямо там.

— Черт! — зашипела я, когда его язык снова погрузился в мое лоно.

Я не могла в это поверить, он буквально трахал меня языком... и мне это нравилось.

До этого момента я не понимала, что мои глаза закрыты. Я открыла их, и из-за того, что моя голова была опущена вниз, я могла наблюдать, как Алек трахает меня своим ртом.

Я могла буквально видеть, как его язык погружается и выходит из меня.

Мое тело болело, потому что я не растягивалась так с уроков гимнастики в школе, но не до такой степени, что мне захотелось выпрямиться.

Я видела, как Алек откинул голову назад и переместил пальцы к моей киске, окунув их в меня несколько раз. Он прикусил нижнюю губу, когда мои внутренние мышцы сжались вокруг его пальцев. Когда он был удовлетворен тем, что его пальцы покрылись моими соками, он прижался к моему клитору и начал нежно ласкать его.

— О, черт! — закричала я.

Я вскрикнула, когда почувствовала укус, это было отрезвляюще, но не отвлекло внимание от того, что его пальцы делали со мной. Боль от укуса каким-то образом смешалась с удовольствием, которое доставляли мне его пальцы, и я застонала, прикусив нижнюю губу.

Я почувствовала волны удовольствия, проходящие сквозь меня, и на несколько мгновений у меня перехватило дыхание. Все мое тело содрогнулось, когда его левая рука переместилась с моего бедра, и его пальцы медленно толкнулись в меня. Еще один укус моей задницы заставил меня закричать от восторга.

— Я чувствую, что ты близко, котенок. Ты хочешь кончить?

Да!

— Да, пожалуйста! — захныкала я и толкнулась ему навстречу.

— Вот так, детка, — произнес Алек, щипая пальцами мой клитор, и еще интенсивнее поглаживая его.

Боль, смешавшаяся с удовольствием, толкнула меня через край и стала причиной того, что мои ноги затряслись, а сама я упала на колени.

Мой клитор пульсировал, веки отяжелели, и, казалось, будто легкие могут взорваться.

— Черт возьми, — ахнула я, вновь обретя голос.

Мое дыхание было прерывистым, пока я жадно вбирала воздух.

Я дышала так, будто пробежала марафон.

— Ты в порядке?

Я услышала голос Алека.

Я не ответила ему и прилегла на прохладную плитку в ванной комнате отеля. Я услышала, как он встал надо мной, и поняла, что не почувствовала, как он убрал руки от моего тела, ощущая, будто они все еще на мне и во мне.

— Кила, ты в порядке? — громче повторил Алек.

Я закрыла глаза. — Я не знаю.

Он прочистил горло.

— Это хорошо или плохо?

Это что шутка?

— Сейчас это хорошо, плейбой, очень хорошо.

Он усмехнулся.

— Что ж, прекрасно. Хочешь, чтобы я помог тебе встать?

Я покачала головой.

— Просто оставь меня здесь.

Алек рассмеялся. — Извини?

— Мои ноги дрожат, моя киска пульсирует, и все мое тело будто парит в облаках. Оставь. Меня. Здесь.

— Всегда пожалуйста.

Болван.

— Укуси меня, — пробормотала я.

Я практически почувствовала его ухмылку, когда он произнес:

— Я сделал это... дважды.

Я застонала, зная, что он не оставит меня в покое.

— Хорошо, ты можешь помочь мне.

Я не двигалась, и это его рассмешило. Затем взвизгнула, когда он положил руки под мои подмышки и поднимал меня, пока я не встала на ноги. Я наклонилась к нему и обняла за талию, закрыла глаза и вздохнула.

Я чувствовала себя такой расслабленной.

— Я хочу прилечь и отдохнуть.

Алек усмехнулся.

— Не получится, красотка. Ты сказала, что хочешь встретиться с остальными членами семьи, так что давай займемся этим.

Я застонала.

— Это было до того, как ты напал на меня своим языком.

— Ты жалуешься?

Я жалуюсь?

— Черт возьми, нет, это был лучший оргазм в моей жизни.

Он положил руки на мои плечи, удерживая перед собой. Я открыла глаза и фыркнула из-за его шокированного взгляда.

— Этот оргазм ничто по сравнению с тем, что я сделаю с тобой.

Я сглотнула, почувствовав себя храброй.

— Так почему же ты остановился?

Губы Алека слегка изогнулись.

— Потому что я уже говорил тебе, что ты должна будешь умолять меня, прежде чем я трахну тебя.

Я закатила глаза.

— Ты просто киска.

Алек протянул руку вниз и погладил меня через платье, заставляя вновь задыхаться.

— Вот моя киска.

Я подняла брови.

— Это немного по-собственнически, тебе так не кажется?

Он наклонил голову и поцеловал меня в челюсть.

— Я владею тем, что принадлежит мне.

Затем он засосал в свой рот мою нижнюю губу, и резко выпустил.

— И пока я не скажу иначе, котенок, ты моя.

— Перестань оглядываться, ты сделаешь меня параноиком, если продолжишь в том же духе.

Я дернула головой в сторону Алека и зарычала:

— Ничего не могу поделать. У меня чувство, будто все знают, что ты сделал со мной.

Он ухмыльнулся, лежа на шезлонге.

— Если в ванной никого не было, когда я трахал тебя языком, пока ты не кончила, то они не знают.

Я спрыгнула со своего шезлонга, потянулась вниз, сняла тапочек и начала бить им Алека. Он почти плакал от смеха, в то время как я избивала его, и это еще больше взбесило меня. Я хотела пнуть его по яйцам, но он протянул руку, обнял меня за талию и притянул к себе, прежде чем у меня это получилось.

— Однажды я побью тебя.

Онусмехнулся.

— Я в этом не сомневаюсь, котенок. Ты маленькая адская кошка.

Я нахмурилась и положила голову ему на грудь.

Если бы несколько дней назад кто-то сказал мне, что мне на самом деле понравится быть рядом с Алеком, я бы рассмеялась этому человеку в лицо. Однако все изменилось, и не только потому, что он подарил мне оргазм, а потому, что мы изменились, пока были вместе. Конечно, мы все еще спорили, и я по-прежнему нападала на него, но мне нравилась его компания. Особенно, когда он не добавлял сексуальные инсинуации во все, что говорил.

Я улыбнулась, когда его руки добрались до моих волос и начали медленно их поглаживать.

— Тебе не тяжело? — спросила я, устраиваясь поудобнее на его теле.

— Нет, мне приятно, что ты на мне, и я имею это в виду не в грязном смысле.

Я улыбнулась.

— Знаю, что ты имеешь в виду.

— Да?

Я кивнула.

— Ага.

Он поцеловал меня в макушку, и это заставило меня улыбнуться еще шире.

— Интересно, чем занимаются Эйдин и Шторм? — пробормотала я.

— Интересно, что делают мои братья?

Я усмехнулась.

— Созвонись по «FaceTime» с одним из них, а я сделаю то же самое с Эйдин.

Я слезла с него, но вместо того, чтобы встать, легла рядом с ним на его шезлонге. Алек залез в шорты и достал свой телефон.

— О, Боже, это так негигиенично.

Он фыркнул.

— Прости, мам.

Я ущипнула его за сосок, заставляя взвизгнуть, пока он тыкал своим пальцем по экрану телефона. Затем подняла солнцезащитные очки на макушку, чтобы четко видеть, что там происходит. Блики от солнца не были проблемой, потому что мы находились под тенью зонтика, так как моя кожа не могла справиться с прямыми солнечными лучами. Я слишком быстро и легко сгораю.

— Кому ты звонишь? — спросила я.

— Кейну, — ответил Алек.

Через несколько мгновений появилось лицо Кейна на экране.

— Ты еще не трахнул Килу? Я поспорил с парнями о том, когда ты ее уломаешь, моя ставка на сегодня.

О, ради всего святого.

— Все мужчины в вашей семье членоголовые? — сорвалась я и толкнула Алека, который закрыл глаза и покачал головой.

— Ну спасибо, бро, — ответил он Кейну, который осознав, что его разоблачили, прикрыл рот рукой.

— Мне жаль, Кила.

Я прищурилась, глядя на экран телефона.

— Так и должно быть, придурок.

Алек фыркнул рядом, и получил за это локтем в бок, затем прошипел:

— Почему ты бьешь меня, я ничего не сделал.

— Ты смеешься!

— Только потому, что ты милая, когда злишься.

Я зарычала:

— Перестань называть меня милой.

Он сверкнул своими зубами.

— Или что?

— Я укушу тебя.

Алек пошевелил бровями.

— Так же, как я укусил тебя?

Я почувствовала, как мое лицо вспыхнуло.

— Ребята, я все еще здесь, прекратите это дразнящее дерьмо. Мне это не нравится, если я в этом не участвую.

Алек фыркнул и посмотрел на телефон.

— Эйдин все еще причина твоих синих шаров?

Я почувствовала улыбку на лице, когда Кейн хмыкнул.

— Она хочет меня, просто еще этого не знает.

Я закатила глаза.

— Она лесбиянка.

Кейн уставился на меня.

— Я знаю, что она попросила тебя сказать это мне, и я знаю, что вы обе лжете. Ни одна лесбиянка не может поцеловать мужчину так, как она поцеловала меня.

Я засмеялась. — Если только она не думала, что ты мужеподобная девушка.

Алек укусил сжатый кулак, в то время как Кейн почти вышел из себя по другую сторону экрана.

— Прекрати! Я знаю, что у нее есть какой-то сценарий, который ты исполняешь. Я не куплюсь на это, она не лесбиянка. Не. Гей. Хорошо?

— Хорошо, — кивнула я.

— Хорошо — она не лесбиянка?

— Нет, хорошо, в смысле, я согласна с тобой.

Он потер виски.

— Ты взрываешь мой мозг.

Алек фыркнул.

— Как я понимаю тебя, братан.

Я закатила глаза.

Мужчины.

— Как у вас там погода? — невзначай спросила я Кейна.

Он был невозмутим:

— А ты как думаешь?

Я засияла.

— Ха! А здесь солнечно и чертовски жарко!

— Ты маленькая дразнящая засранка, не так ли?

Я?

— Да, она такая, — произнес Алек.

Я ахнула.

— Каким образом я дразнюсь?

— Тем, что у тебя надето под платьем?

Я почувствовала, как мое лицо краснеет.

— Ты же сказал мне надеть их!

— Надеть что? Что на тебе надето? — прокричал Кейн, заставляя Алека засмеяться.

— Неважно, это предназначено только для меня.

Кейн усмехнулся.

— Ты и остальные парни отстой. Какой смысл вам иметь горячих подружек, если я не могу...

— Подумай, прежде чем закончить это предложение, братик.

Я оживилась, когда позади Кейна появился Райдер.

— Хэй, Райдер! — помахала я.

Он приблизился к экрану.

— Привет, красавица, развлекаешься?

— Да! Вчера вечером я столкнулась с бывшим, и Алек угрожал надрать ему задницу, это было великолепно!

Вся троица посмеялась надо мной.

— Как поживают девочки? — спросил Алек своих братьев, заставляя их фыркнуть.

— Они сейчас в магазине с Домиником и Аланной. Я гарантирую, что маленький бро вернется домой почти в слезах. Они всегда превращают его жизнь в ад, когда Брона просит его пойти с ними по магазинам.

Я усмехнулась.

— Это не может быть настолько плохо.

Алек толкнул меня плечом.

— Брона и Брана вместе в магазине, это словно шоппинг с пятидесятью Эйдин.

Я округлила глаза и произнесла:

— Бедный Доминик.

— Именно, — усмехнулся Алек и поцеловал меня в лоб.

Райдер и Кейн переглянулись, прежде чем посмотреть в камеру.

— Вокруг твоей руки обернут целлофан? — спросил Райдер.

Алек посмотрел на свою руку и кивнул.

— Я забил заднюю часть трицепса.

— Чем? — спросил Кейн.

— Трибальное тату: любовь, жизнь и преданность, как у Доминика.

Райдер застонал вслух.

— Черт возьми, теперь и мы должны сделать такие же.

— Зачем? — спросил Кейн.

— Потому что этот говнюк и Доминик выставляют все так, будто мы их не любим их, если не сделаем такие же, так как татуировка представляет нас и нашу связь. Я прав?

Алек кивнул. — Совершенно верно.

Райдер хмыкнул, а Кейн пробормотал:

— Черт.

— Что тут такого? Вы оба покрыты татуировками.

— Именно, — ответил Райдер. — У меня кончается свободное пространство.

Я усмехнулась.

— Сколько еще осталось до свадьбы? — спросил меня Кейн.

Я пожала плечами.

— Три дня. Я надеюсь столкнуться с кем-то, кого знаю, чтобы узнать, есть ли какие-то вечеринки, которые мы должны посетить до свадьбы. После вчерашней встречи с Джейсоном, я уже готова ко всем остальным.

Кейн собирался сказать что-то еще, но очень сильно закашлял. Это продолжалось, по крайней мере, двадцать секунд, прежде чем приступ утих.

— Господи, ты в порядке?

Он кивнул, а Райдер толкнул его.

— Нет, он не в порядке, мы все считаем, что он подцепил грипп.

Я нахмурилась.

— Мне жаль, Кейн, мне жаль, что я не могу заставить тебя почувствовать себя лучше.

Он посмотрел на меня уставшими глазами и улыбнулся.

— Ну, ты могла бы показать мне...

— Не заканчивай это предложение! Я прилечу домой, чтобы надрать тебе задницу, если ты это сделаешь.

Кейн рассмеялся и схватился за голову.

Райдер вздохнул.

— Иди спать, мужик, у тебя жар и тебе не следует вставать.

— Да, мамочка, — ухмыльнулся Кейн.

Райдер покачал головой.

— У тебя будут похороны, когда Бранна вернется и увидит, что ты поднялся с постели. Она убьет тебя, а затем убьет меня за то, что я не уследил за тобой.

Я фыркнула, Бранна и ее сестра крутили братьями, как могли.

— Хорошо-хорошо, я возвращаюсь в постель, успокойся. Эй, Кила, я скоро поговорю с тобой, милая, и с тобой тоже, бро.

— Люблю тебя, мужик, — сказал Алек.

Кейн фыркнул.

— Я тоже тебя люблю, пидоренок.

Алек хмыкнул, а Райдер ухмыльнулся, покачав головой и забрав у Кейна телефон. Я закатила глаза, эти братья называли друг друга самым странным образом.

— Ты заставил его пойти к врачу? — спросил Алек.

— Нет, уверен, что это грипп. У него жар, кашель, и он потеет, как свинья. Через несколько дней он будет в порядке. Ты же знаешь, ему нравится получать внимание девушек. Этим утром ублюдок притворился, что потерял сознание, чтобы Бранна легла с ним в постель.

Я разразилась смехом.

— Он забавный.

— Ему нравится так думать.

— Как все остальное, все в порядке? — спросил Алек.

Райдер кивнул.

— Все в порядке, мужик, все спокойно, как и должно быть.

— Хорошо, это очень хорошо.

Я понятия не имела, о чем они говорили, поэтому взглянула на свои ногти и начала выковыривать из-под них грязь. На мгновение мне стало противно, потому что для того, у кого такие короткие ногти, у меня всегда скапливалось много грязи под ними.

— Нужно ненадолго выпустить Тайсона во двор. Щенок еще не приучен к выгулу, поэтому я должен сделать это, так как Кейн вернулся в постель.

Я в восторге подняла взгляд:

— Ты нянчишься с собакой? Это очаровательно.

Он прищурился и произнес:

— Тебе повезло, что ты симпатичная, Кила.

Я подняла руку в воздух.

— Я не симпатичная, почему люди продолжают говорить мне это!

Райдер рассмеялся.

— Развлекайтесь... но не слишком.

Алек усмехнулся.

— Пока, братан, люблю тебя.

— Люблю тебя тоже. Пока, милашка.

— Я собираюсь ударить тебя, когда вернусь домой.

Райдер повесил трубку, смеясь надо мной.

Я посмотрела на Алека, который сделал вид, что смотрит вверх на огромный зонтик, затенявший нас от солнца, не беспокоясь о том, чтобы скрыть свою улыбку; я все еще могла видеть ее на его красивом лице.

— Твоя семья сумасшедшая.

Он посмотрел на меня и кивнул.

— Я знаю.

Я закусила губу, потянувшись к пляжной сумке, и вытащила свой телефон.

— Ты могла бы воспользоваться моим, чтобы позвонить Эйдин.

Я фыркнула. — Ты бы дал ее номер Кейну.

Алек ахнул.— Никогда.

Я подарила ему «на самом деле» взгляд, который заставил его пожать плечами.

— Ладно, скорее всего, ты права.

Я щелкнула пальцами.

— Именно.

Включив «FaceTime» на своем мобильном, я выбрала Эйдин из списка контактов.

После нескольких гудков она ответила.

— Я ненавижу твое дьявольское создание.

Разве люди больше не отвечают на звонки простым «привет»?

— А еще, спасибо, что повесила трубку прошлым вечером, сучка.

Я поморщилась.

— Я могу объяснить это.

— Конечно.

— Я могу.

Эйдин закатила глаза и пробормотала, как сильно она ненавидит Шторма.

Я вздохнула.

— Что случилось на этот раз?

— Он сел на пульт и удалил мою запись сериала «Семейство Кардашьян».

Я взглянула на Алека, который уставился на экран моего телефона со странным выражением лица.

— Это был несчастный случай, — произнесла я, поворачиваясь обратно к экрану.

— Ничто не случайно, когда дело касается этого животного, — выплюнула Эйдин.

Господи, дай мне терпения.

— Может быть, ему надоело слушать раздражающий голос Ким, — предположил Алек с хитрой ухмылкой на лице.

Выражение на лице Эйдин говорило «только не это».

— Ты серьезно? Ее голос не раздражает!

Она любила Ким Кардашьян.

Алек почесал голову.

— Черт побери Эйд, это шутка, а не член, не принимай так близко к сердцу.

Я передала ему свой телефон, рассмеявшись и захлопав в ладоши, что уверена, сделало меня похожей на чокнутого тюленя.

— Над чем ты смеешься?

Я кашлянула и потерла лицо.

— Я? Ни над чем.

Алек хмыкнул и обнял меня за плечи, а я посмотрела на него в ответ и улыбнулась.

— О Боже мой. Ты трахнула его! Ты трахнула его, мать твою!

Я повредила шею, слишком быстро поворачивая голову, чтобы взглянуть на экран.

— Говори, мать твою, тише, у нас не было секса! — прошипела я и потерла рукой шею.

Подруга прищурилась.

— Я тебе не верю! Что-то в тебе изменилось.

Я вздохнула и посмотрела на Алека, который подтолкнул меня, пошевелив бровями, что только заставило меня застонать.

— У нас было... кое-что другое.

Она заверещала.

— Кейн должен мне десятку.

Я уставилась на Эйдин, разинув рот, в то время пока Алек смеялся рядом со мной.

— Ты чертова предательница! Ты сделала ставку на то, сколько времени понадобится, пока я ему не сдамся?

Эйдин фыркнула.

— Пожалуйста, как ты думаешь, кто это придумал?

О Боже мой!

Это ее идея?

Моя лучшая подруга!

— Я убью тебя, когда доберусь!

Она высунула язык.

— Приди и забери меня, мама.

Она определенно была сучкой.

— Не могу поверить. Можешь поцеловать в зад свое прикрытие, потому что в следующий раз, когда я буду говорить с Кейном, я расскажу ему, насколько сильно ты любишь большие толстые члены!

Эйдин ахнула.

— Ты не посмеешь!

— Еще как посмею, Губки, созданные для минета, поверь мне.

Она прикрыла рот и взвизгнула.

— Ты обещала больше так меня не называть!

Я ухмыльнулась, посмотрев на Алека, лежащего в припадке смеха рядом со мной.

— Пожалуйста... — рассмеялся он, — не останавливайтесь!

Я оглянулась на Эйдин, которая дулась, но молчала.

Именно это мне и нравилось.

— Ты злая, — прошипела она на меня.

Я ухмыльнулась.

— Я была воспитана дьяволом и запомнила кое-что.

— Это точно, — пробормотала подруга.

Я усмехнулась. — Я скучаю по тебе.

— Я тоже скучаю по тебе. Что-нибудь случилось? Помимо шур-мур с одним из Богов Слэйтер.

— Бог Слэйтер, — фыркнул Алек.

Я проигнорировала его и кивнула Эйдин.

— Угадай, с кем я столкнулась прошлым вечером.

Эйдин прикусила нижнюю губу, а потом предположила:

— С Микой?

Я покачала головой и ответила:

— С самим мудаком.

Она ахнула. — Нет!

— Да.

— Подруга.

— Я знаю.

— Вау.

— Ага.

— Когда ты говоришь, что столкнулась с ним, ты имеешь в виду буквально или...

— Буквально.

Эйдин фыркнула.

— Я ожидала чего-то подобного от твоей неуклюжей задницы.

Я ухмыльнулась. — Ты хочешь услышать лучшую часть?

— Есть лучшая часть?

Я улыбнулась.

— О, да.

Она нахмурилась.

— Выкладывай, давай, не держи меня в напряжении.

Я прочистила горло и произнесла:

— Алек угрожал надрать ему задницу, если он не будет держаться от меня подальше. Джейсон был зол, но ты должна была видеть его лицо, когда он узнал, что Алек один из братьев Слэйтер. Это было бесценно! У него был вид типа «ты со Слэйтером?!» Он практически сплюнул, когда произнес их фамилию.

Я рассмеялась и ударила себя по ноге от восторга.

— Ты должна была записать это, я бы заплатила хорошие деньги, чтобы увидеть его лицо!

Я кивнула.

— Я бы хотела посмотреть на это еще раз.

— Эх, еще посмотришь. Всякий раз, когда он будет видеть тебя с Алеком, у него будет глупый сердитый взгляд, и ублюдок это заслужил.

Я щелкнула пальцами.

— Аминь, сестра.

— Блин, мне нужно потусоваться с какими-нибудь парнями, — застонал Алек.

Я посмотрела на него.

— Так иди, я не держу тебя.

Он посмотрел на мои ноги, которые лежали поверх него. Я подняла брови, в шоке, что даже не заметила, как положила их туда.

— Кажется, мои ноги лежат на тебе.

Алек посмотрел на меня, его голубые глаза сияли.

— Я не возражаю.

— О Боже мой. Отвратительно. Ты привлекательнее, когда у тебя есть член.

Я усмехнулась и посмотрела на Эйдин, которая теперь зевала.

— Долгая ночь?

Она пожала плечами.

— Уже почти десять утра, но я не могла уснуть до пяти. Прошлой ночью Шторм чуть не запинал меня до смерти, и неважно, сколько раз я вытаскивала его на диван, он всегда пробирается обратно в комнату. Твоя собака умеет открывать двери, Кила, это пи*дец.

Я усмехнулась.

— Это мой малыш.

Она закатила глаза, затем они округлились, когда Эйдин посмотрела мимо меня и Алека.

— Вот, дерьмо.

— Что?

— Посмотри через плечо.

Я нахмурилась, но сделала, как она сказала, и быстро пригнулась, когда поняла, кого она заметила.

— Она со своими кузинами по маминой линии, я не могу сейчас встретиться с ней.

Лицо Эйдин приблизилось к камере.

— Ты сможешь, и ты сделаешь это. У тебя есть Алек, и он прикроет твою спину, ведь так?

Я взглянула на него, ожидая, что он поддержит меня, но его голова была повернута в сторону моей кузины.

— Полагаю это Мика? Черт, она выглядит совсем не так, как я думал.

Я толкнула его.

— Эй, ты на какой стороне?!

Алек поднял руки в воздух, повернувшись ко мне.

— На твоей, всегда.

— О Боже мой. Ты такой милый, что это отвратительно.

Он посмотрел в экран моего телефона и дотронулся рукой до сердца.

— Спасибо, Эйдин.

Она пошевелила бровями.

— В любое время, горячие губки.

Я застонала.

— Вы оба заткнитесь. Что мне делать?

— Сказать «привет», — ответила Эйдин.

Да? Знаю, я хотела встретиться со всеми, но почему именно я должна первая здороваться?

— Что? Зачем мне говорить «привет» Мике?

— Потому что я стою позади тебя, сестричка.

Я уронила телефон на колени и замерла.

Мика стояла позади меня.

Срань Господня, Мика позади меня!

— Ты не собираешься обнять меня?

Я поежилась, заставляя себя подняться на ноги. Я отключила звонок с Эйдин, зная, что позже из-за этого она задаст мне жару, но мне пришлось это сделать, потому что она не умеет фильтровать свою речь. Она тоже ненавидит Мику, поэтому было гарантировано то, что, по крайней мере, она проклянет ее, а я не хотела этого, потому что именно я находилась в непосредственной близости с ней.

Я выдохнула, когда повернулась к ней лицом.

И обрадовалась, что надела солнцезащитные очки, потому что так Мика не могла заметить, как мои глаза расширились, когда я увидела ее. Она выглядела невероятно; ее волосы были такими же красными, как у меня, ее кожа была слегка загорелой, а фигура была чертовски изумительна.

— Хэй, Ми, отлично выглядишь.

Я наклонилась вперед и обняла свою младшую кузину.

— Ты тоже, Кей, ты похудела.

Я покраснела.

— Да, немного.

Почти на три размера, но кто считает?

— Больше чем немного, когда я в последний раз видела тебя, ты была огромной.

Я сжала челюсть.

— Ага, я знаю.

Мика улыбнулась.

— Рада, что ты смогла приехать, Кей. Знаю, это может быть неловко для тебя после всего случившегося, но я рада, что ты здесь. Уверена, Джейсон тоже.

Ага, мы знаем, почему он счастлив от того, что я здесь, грязный ублюдок.

— Я тоже счастлива, мы сможем оставить все, что произошло, позади.

Ложь.

Две ее кузины засмеялись, заработав самодовольную ухмылку от Мики.

— Твоя мама сказала, что ты здесь с парнем. Где он? Я хотела бы с ним познакомиться.

Да, черт возьми!

Уверена, она подумала, что моя ма соврала о том, что у меня есть парень — ее тон и самодовольный вид говорили об этом.

Я была готова взорваться от радости, когда повернулась и указала на Алека. Он наблюдал за нашим разговором, но, когда я обратила на него внимание, он поднялся со своего шезлонга и подошел ближе к нам.

На нем были надеты только шорты.

Обычно то, что он без рубашки, раздражало меня, но сейчас я не могла быть счастливее от того, что он стоял полуголый.

— Это Алек Слэйтер, мой парень. Алек — моя кузина Мика, на чью свадьбу мы приехали.

Он улыбнулся, и на его щеках показались ямочки, а я воспользовалась возможностью взглянуть на Мику и ее кузин. Я хотела исполнить «победный танец», потому что все трое уставились на него с открытыми ртами.

Он лишил их дара речи.

Это успех!

— Дамы, приятно познакомиться.

Молчание.

Я опустила взгляд и самодовольно улыбнулась.

Это было чертовски прекрасно.

— Я — Керри, а это моя сестра, Клэр. Мы двоюродные сестры Мики со стороны ее мамы.

Я бросила взгляд на Керри Брэннан, потом на ее сестру Клэр. Двойняшки Брэннан не были идентичны, но обе эти сучки были благословлены прекрасными генами, они были красивы настолько, насколько это возможно. А еще у них обеих были огромные сиськи.

— Приятно познакомиться, я парень этой малышки.

Я улыбнулась, когда Алек обнял меня за плечи и притянул к себе.

И усмехнулась, посмотрев на Мику, которая в шоке переводила взгляд между мной и Алеком.

— Алек Слэйтер, брат Доминика и Дэмиена?

— Да, они мои младшие братья.

У нее задергался глаз.

— Я ходила в школу с твоими братьями.

— Я знаю, они рассказали мне о тебе... как и Брона.

Я прикусила губу, когда лицо Мики покраснело, но не от смущения, а от гнева.

— Понятно, что ж, приятно с тобой познакомиться. Думаю, что видела тебя около моего дома несколько раз, приятно встретиться с тобой лично, спасибо, что приехал.

Алек улыбнулся.

— Нет проблем, я рад быть здесь. Кстати, поздравляю, выходить замуж за свою школьную любовь — это мило.

Мило.

Я фыркнула, но скрыла это кашлем.

Ничего в Джейсоне и Мике не было милым. Они сексуальная пара, средняя пара, испорченная пара, но точно не милая.

— Спасибо, мы счастливы. Кила, ты уже видела Джейсона?

Я посмотрела на Мику, когда она произнесла мое имя и кивнула.

— Да, я столкнулась с ним вчера вечером. Он был рад меня видеть.

— Да, он на самом деле взволнован, что ты смогла приехать, мы оба.

Да, точно, как будто я в это верю.

— Я очень рада быть здесь. Я все еще не могу поверить, что вы оба женитесь, это безумие.

Мика ухмыльнулась.

— Странно, как все сложилось, да?

Почему она ухмыляется?

— Да, еще и на Багамских островах из всех возможных мест.

Она пожала плечами.

— Дома ненадежная погода, и мне здесь нравится. Я уже дважды была здесь на других свадьбах, и это было прекрасно.

Я улыбнулась.

— Здесь красиво, вы сделали хороший выбор.

— Я знаю.

Сука.

— Итак, свадьба в пятницу, есть ли какие-то вечеринки или ужины, которые мы должны посетить?

— Сегодня вечером состоится приветственный ужин, а затем вечеринка. Большинство гостей прибыли на прошлой неделе. Твоя мама приедет последней, в четверг.

Я кивнула.

— К сожалению, я не в курсе расписания, так как узнала о свадьбе в последнюю минуту. Моя ма все устроила, чтобы мы приехали сюда.

Мика отмахнулась.

— Это грандиозно, вы не единственные, кто привыкает ко всему этому. Я все еще забываю, когда и где мне нужно быть, ма постоянно должна напоминать мне.

Моя ма?

— Как там Эверли? Я не видела ее целую вечность.

Мика пожала плечами и ухмыльнулась:

— Ты же знаешь ее, она не меняется.

Замечательно.

— Да, — сказала я, натянуто засмеявшись.

— Итак, — произнесла Мика и жестом показала между мной и Алеком, — как долго вы вместе?

Мой разум опустел.

Черт, что на этот счет говорил Алек, когда разговаривал с моей мамой?

— Три месяца, плюс-минус несколько дней, — ответил он и обнял меня сильнее.

— У вас все серьезно? — не моргнув спросила Мика, глядя прямо на Алека.

Это меня немного напугало.

— Мы живем вместе, так что да, это серьезно.

— Счастливая сучка, — пробормотала Керри под нос, но я услышала ее, и это заставило меня улыбнуться.

— Рада за вас обоих, — сказала Мика с безразличным выражением лица.

Да, ты выглядишь очень радостной за нас.

— Спасибо, — улыбнулась я и прижалась к восхитительному телу Алека.

— Ну, увидимся позже на приветственном ужине, он начнется в семь в бальном зале отеля.

Я отсалютовала Мике.

— Мы придем.

Она кивнула, улыбнулась, затем повернулась и направилась в сторону свободных шезлонгов на противоположной стороне бассейна. Керри и Клэр двигались медленнее, уверена, они делали это, чтобы поглазеть на Алека. Внезапно, я почувствовала себя собственницей, поэтому положила ладонь на его живот, а затем медленно опустила вниз, пока не оказалась на его промежности. Я сжала его мягкий член, заставив его вскрикнуть, и посмеялась над сестрами Брэннан, которые теперь следовали за Микой, выглядя разозленными.

— Можно получить мой член обратно, пожалуйста? — прошипел Алек.

Я ослабила хватку и несколько раз похлопала по нему, что заставило Алека посмотреть на меня с округлившимися глазами.

— Что ты делаешь? — спросил он.

Я улыбнулась.

— Заставляю кузин Мики ревновать.

Он накрыл мою руку своей и сдвинул ее, пока она не вернулась на живот.

— Ты заставляешь их завидовать, причиняя мне боль, сжалься и оставь в покое мой член.

Я фыркнула, встала на цыпочки и сморщила губы.

Алек ухмыльнулся, опустив голову и прикоснулся губами к моим, скользнув при этом руками по моей талии, удерживая перед собой и целуя.

— Ты такая сладкая, — пробормотал он мне в рот.

Я облизнула губы и произнесла:

— Клубничный блеск для губ.

Он лизнул свои губы и пропел.

— Мне нравится.

Я улыбнулась.

— Давай вернемся в наш номер?

— Для секса? — спросил Алек голосом полным надежд.

Размечтался, я так-то легко не сдамся... в любом случае не на полное проникновение в мою киску.

— Нет, чтобы решить, что мне надеть сегодня на ужин. Я впервые увижу всех вместе и хочу хорошо выглядеть.

— Если ты хочешь показать всем, насколько сексуальна, то иди голой, это заставит меня стоять и пялиться на тебя.

Я посмотрела на него, сдвинув брови.

— Тебе на самом деле стоит думать, прежде чем говорить, и для тебя действительно лучший вариант — большую часть времени просто молчать.

Алек весело улыбнулся, как будто то, что я только что сказала, его не беспокоило.

Я схватила его за руку и потянула.

— Давай, пойдем.

— Что? Сейчас? — в ужасе посмотрел на меня Алек. — Сейчас только полдень... на то, чтобы решить, какой наряд надеть, требуются часы?

Он шутит?

— Чтобы найти правильный наряд? Да!

Он отпустил меня и поднял руки к лицу.

— Я не люблю высказывать мнение об одежде, я никогда не говорю правильные слова, и всегда все заканчивается тем, что кто-то бесится.

Я похлопала его по плечу.

— Все будет хорошо, я не буду злиться.

Алек скептически посмотрел на меня.

— Ты обещаешь?

Я отмахнулась от него.

— Ага, да, конечно.

Он не сдвинулся с места и это раздражало меня.

— Ты должна сказать «я обещаю», иначе это не обещание.

Он был похож на маленького мальчика.

Я глубоко вздохнула, повернулась к нему лицом и улыбнулась.

— Я обещаю не злиться на тебя, пока буду примерять одежду, хорошо?

Алек кивнул.

— Ладно.

Он направился со мной в сторону отеля, но уже выглядел несчастным.

— Взбодрись, лютик, это будет весело!

— Это не весело, ты обманула меня.

Я улыбнулась, натягивая десятое платье, которое Эйдин упаковала в мой чемодан.

— Это последнее плейбой, почти все.

Я услышала драматичный вздох Алека, прежде чем он произнес:

— Какого хрена Эйдин упаковала столько платьев? Мы здесь уже третий день и уезжаем на седьмой, о чем она думала?

Я поправила платье, пока оно идеально не село на мне.

— Она думала о разнообразии, дорогой.

— В задницу разнообразие, ты выглядишь горячей в каждом из тех платьев, которые примерила, не было никакой необходимости упаковывать так много.

Я покачала головой и улыбнулась.

Он был таким мужчиной.

— Я рада, что ты думаешь, что они хорошо смотрятся на мне...

— Горячо, я сказал, что они все горячо смотрятся на тебе.

Я рассмеялась.

— Я рада, что ты думаешь, что они смотрятся на мне горячо, но я хочу комфортно чувствовать себя в том, что надену, вот почему я примеряю так много. Я имею в виду, четвертое было настолько коротким, что ты мог увидеть мою задницу, оно определенно не подходит.

— Оно было моим любимым, — услышала я ворчание Алека, которое рассмешило меня, когда я вышла из ванной.

— Хорошо, папочка, что ты думаешь об этом? Да, нет или может быть?

Он скрестил руки на груди и склонил голову, осматривая меня с головы до ног. Он поднял указательный палец в воздух и покрутил им.

Я медленно повернулась вокруг себя, пока не встретилась с ним взглядом.

— Каков вердикт?

Алек показал мне два больших пальца.

— Это мне нравится больше всех. Оно нормальной длины, но все же демонстрирует, насколько у тебя изящные ноги. Облегает твою задницу, показывая, что она у тебя действительно есть, и плотно прилегает к груди, заставляя твои сиськи выглядеть больше, чем они есть на самом деле. Плюс оно зеленое, а я люблю зеленый цвет.

Я не была уверена, понравилась ли мне его оценка, или же разозлила.

— Ты хочешь сказать, что у меня маленькая задница? Я знаю, что у меня небольшая грудь, но я думала моя задница приличного размера.

Он пожал плечами.

— Она приличного размера, я имею в виду, она не такая, как у Броны Мерфи, но это все еще хорошая задница. Мне она очень нравится.

Я прищурилась и скрестила руки на груди.

— Тебе нравится задница девушки твоего младшего брата?

Алек открыл рот, чтобы ответить, а затем резко закрыл его.

Мгновение он молчал, а затем произнес:

— Это вопрос с подвохом, я знаю, что это так.

— Это прямой вопрос.

Он покачал головой.

— Нет, это не так. Ты пытаешься загнать меня в угол, пока я не дам ответ, который даст тебе достаточно оснований, чтобы ударить меня... Я знаю, как работает твой мозг.

Я смело подошла к нему, сидящему на кровати, и встала между его коленями. Затем подняла руки и положила на его плечи, потом наклонила голову, оказавшись с ним лицом к лицу.

— И как же работает мой мозг, Алек?

Он облизнул губы, когда его взгляд опустился на мою грудь, прежде чем найти путь к моим глазам.

— Таинственным образом? — предположил он.

Я старалась не улыбаться, правда, но ничего не могла поделать.

Алек наклонился вперед и прижался губами к уголку моего рта.

— Мне нравится твоя улыбка.

Я скользнула к нему на колени и обхватила его за шею, когда произнесла:

— А мне нравятся твоя улыбка и твои ямочки.

— Я добавлю это в список про мои глаза, задницу, пресс и голос.

Я фыркнула.

— Ты такой членоголовый.

Он лизнул мою нижнюю губу.

— Я люблю, когда ты произносишь слово член.

Я хихикнула.

— Передохни, твоя очередь примерить одежду и узнать, что смотрится лучше всего.

Алек сморщил нос.

— Я надену шорты и белую футболку.

— Ага, но с V-образным вырезом, майку или с круглым вырезом?

Он посмотрел на меня, как будто у меня выросла вторая голова.

— Ты должно быть шутишь.

Я подняла брови.

— Разве похоже, что я шучу?

— Ради Бога.

Я выиграла и улыбнулась вставая.

— Давай, одевайся.

— Так вот, что происходит, когда появляется девушка? Я теряю свою свободу? — спросил Алек.

Я фыркнула.

— Это и еще многое другое, дорогой.

Он покачал головой и отвернулся от меня, взяв кучу одежды из своего чемодана, а затем пошел в ванную.

— Я наконец-то понял, о чем говорили Райдер и Доминик, — пробормотал он под нос.

Я улыбнулась. — Я слышала это.

— Так и задумано.

Я засмеялась, выскользнув из платья и повесила его на плечики, а потом на дверь шкафа, чтобы оно не помялось. Схватив пару леггинсов до колен и одну из футболок Алека, я надела их, запрыгнула на кровать и расслабилась.

— У тебя есть список желаний? — невзначай спросила я.

Я слышала, как он что-то пробормотал, поэтому спросила громче:

— Так у тебя есть?

— Что у меня есть? — выкрикнул Алек.

— У тебя есть список желаний? — повторила я.

Он высунул голову из ванной и усмехнулся.

— У меня есть список сексуальных фантазий, это считается?

— С тобой что-то не так, у тебя эрегированный член вместо мозга.

— Ты опять назвала меня членоголовым?

Я прикусила щеки изнутри, чтобы сдержать улыбку.

— Ненавижу тебя.

— Нет, не ненавидишь, ты хочешь не любить меня, но не можешь, и это убивает тебя.

Это было самая точная вещь, что я когда-либо слышала от него.

Алек снова исчез в ванной, а я осталась на кровати, ожидая его. Через несколько минут он вышел в белой футболке с V-образным вырезом и шортах длиной до колена.

— Я надену шлепанцы, которые купил дома, в Пенни. Нравится?

Я представила его наряд с шлепанцами и мысленно кивнула.

Мне нравилось то, что он планировал надеть, но я хотела, чтобы он покрутился для меня, прежде чем я что-либо отвечу, поэтому подняла руку с указательным пальцем в воздухе и покрутила им.

— Ты издеваешься надо мной? — сорвался Алек.

Я продолжила вращать пальцем в тишине.

— Женщины, — пробормотал он, прежде чем широко раскинул руки и медленно повернулся вокруг своей оси.

Когда он повернулся ко мне, я поморщилась и произнесла:

— Сойдет.

Выражение его лица было бесценным.

— Сойдет... это сойдет? Иди сюда, сейчас же!

Я закричала и засмеялась, когда Алек нырнул на кровать и схватил меня. Он прижал мои руки к бокам и забрался сверху. Отпустив мои руки, он использовал свои, удерживая себя на мне и поэтому не совсем придавливал меня.

— Ты можешь дышать? — спросил он, улыбаясь мне.

— Вроде как, — прохрипела я.

Алек усмехнулся и слез с меня. Он покачал головой, когда я резко вздохнула.

— Ты родилась сучкой, или это просто естественно для тебя?

Я потерла свою грудь.

— Я бы сказала, что и родилась такой, и что быть сучкой естественно для меня.

Он покачал головой.

— Я все еще удивлен, что некоторые женщины так свободно используют это слово. В Штатах большинство женщин сходят с ума из-за этого.

Я фыркнула.

— Это всего лишь слово, я бы не стала беситься из-за этого.

Он пожал плечами. — Наверное, да.

Я села на кровати и скрестила ноги.

— Я немного нервничаю из-за сегодняшнего ужина.

Алек повернулся и взглянул на меня.

— Почему?

— Все знают, что мы с Джейсоном были вместе, но я уверена, они не знают, что он использовал меня. Думаю, Эверли и Мика переведут все стрелки на меня. Все, скорее всего, подумают, будто я соблазнила парня своей кузины. Поэтому я опасаюсь того, что люди могут сказать... или подумать обо мне.

Алек протянул руку и положил ее мне на колено.

— Никто не будет словесно нападать на тебя, я позабочусь об этом.

Я улыбнулась.

—Ты прикроешь меня?

— Всегда.

— Перестань грызть ногти.

Я посмотрела на Алека, пока мы спускались по лестнице. Мы отправились в бальный зал на приветственный ужин, он на самом деле не хотел спускаться на лифте, а мне нужно было дополнительное время, чтобы мысленно подготовиться к встрече с моей семьей, поэтому мы решили спуститься пешком.

— Ничего не могу поделать, я нервничаю.

Алек завязал волосы на затылке, затем взял меня за руку и переплел со своей.

— Все будет хорошо, вот увидишь.

Я глубоко выдохнула, когда мы достигли нижней ступени.

— Надеюсь, ты прав, — пробормотала я, переходя от лестницы к лобби.

Он подвел меня к бальному залу. Двери были закрыты, но снаружи стоял парень с подставкой, на которой лежал список.

— Это частная вечеринка. Извините.

— Мы приглашены на ужин, мы гости.

— Как вас зовут, мисс? — спросил мужчина.

Я прочистила горло. — Кила Дэйли.

— Ах, да, Кила Дэйли плюс один.

— Я плюс один, приятно познакомиться, — произнес Алек.

Парень ухмыльнулся, подойдя к дверям, открыл их для нас и указал рукой.

— Ваш столик номер два. Приятного аппетита.

Я улыбнулась парню и дернула Алека за собой, входя в бальный зал. Я была немного удивлена, что зал не оказался темным, как личности Мики и Джейсона. Все было оформлено в белом цвете с брызгами голубого. Освещение в основном было ярким, неоново-синего цвета, который показался мне действительно красивым, потому что это идеально соответствовало декору.

Я хмыкнула.

— Ненавижу, что мне нравится этот зал и оформление.

— Еда все еще может быть дерьмовой.

Он попытался заставить меня чувствовать себя лучше, даря мне надежду, что хоть что-то в этом ужине будет отстоем.

Он великолепен.

— Итак... где второй столик? — громко пробормотала я.

Я видела, по крайней мере, пятнадцать столов, и все они были заняты людьми. Что ж, за такой короткий срок, они сумели привлечь на эту свадьбу много людей.

Богачи.

— Обычно на свадебной вечеринке первый стол - главный. Следующий столик – наш.

Я повернулась к нему лицом с широко открытыми глазами.

— Почему они посадили нас так близко к ним?

Он пожал плечами.

— Ты выросла с Микой, может, она считает тебя близкой родственницей?

Ага, конечно.

— Ни в коем случае, будь ее воля, она бы вообще не пригласила меня. Эверли и моя ма сделали это.

Он поднял руку, чтобы провести костяшками пальцев по моей щеке, и произнес:

— Неважно, кто усадил нас за этот столик, давай просто пойдем и сядем... Хорошо?

Я кивнула, поближе придвинулась к Алеку и последовала за ним, чтобы не видеть тех, кто сидит за столиками, которые мы проходили. Я нервно сглотнула, когда мы подошли к нашему столу и заметила, что каждый человек здесь непосредственный член семьи Джейсона.

Да чтоб меня.

— Привет, Кила, выглядишь прекрасно, — произнес отец Джейсона, мистер Бэйн, и встал, чтобы поприветствовать меня.

Думаю, он был единственным искренним членом семьи Бэйн.

— Здравствуйте, мистер Бэйн, приятно снова вас видеть.

Я улыбнулась, пожав ему руку.

Затем указала на Алека.

— Это Алек Слэйтер, мой парень.

— Приятно познакомиться, сэр, — произнес Алек, пожимая руку мистера Бэйна.

— И мне, сынок. Это мои дочери Криста и Кода, и мой сын Джонатан. Моя жена будет через минуту, она в дамской комнате.

Стервозные сестры Джейсона были первыми, кто вскочил и поприветствовали Алека, и не рукопожатиями, эти шлюхи поднялись для объятий.

— Мне очень приятно.

Алек улыбнулся и повернулся к Джонатану, когда тот встал.

— Приятно познакомиться, бро.

Джонатан улыбнулся и пожал ему руку.

Алек повернулся к Коде, когда она сделала комплимент его волосам.

Я хотела узнать, что она сказала ему, но Джонатан коснулся моей руки, привлекая мое внимание.

— Привет, Кила, — произнес он и обнял меня, что было очень шокирующе, потому что я знала, что Джонатан ненавидит меня.

Я собиралась сказать ему «привет», когда он прислонился своим ртом к моему уху и прошептал:

— Приятно иметь бесстыдную шлюху на свадьбе. Могу я рассчитывать, что ты раздвинешь для меня ноги, если мне сегодня не повезет с приличными девушками?

Ну и наглость!

— Трахни себя сам! — зарычала я и быстро освободилась из его объятий.

Джонатан лишь ухмыльнулся, заняв свое место.

Я широко улыбнулась Алеку, когда он посмотрел на меня, прежде чем отодвинуть для меня стул, который оказался рядом с Джонатаном. Я очень хотела попросить Алека поменяться местами, но это было бы грубо, поэтому скрепя сердце я уселась на предложенный стул. Алек занял свое место рядом со мной и всем улыбнулся.

— Рад, что все одеты непринужденно, мы немного волновались об этом... и под «мы» я имею в виду Килу.

Мистер Бэйн усмехнулся.

— Шорты и футболка — это единственное, что я могу носить, здесь чертовски жарко для другой одежды.

Алек усмехнулся, а я улыбнулась, затем уставилась в меню, чтобы избежать необходимости разговаривать с кем-либо за столом. Не имело значения, что я молчала, потому что Алек не затыкался. Я подняла взгляд и заметила, что мистер Бэйн посмеивается, Джонатан задает вопросы, Криста просто смотрит, а Кода пускает слюни.

Это реально выглядело так, будто девушка пускала слюни.

Просто... фу.

— Срыватель трусиков, — пробормотала я.

— Ты что-то сказала Кила? — спросил Джонатан.

Я посмотрела на него, потом на остальных и обнаружила, что все смотрят на меня.

Я нервно рассмеялась.

— Я сказала, что устала. Должно быть, это из-за жары.

Алек наклонился и положил руку мне на спину.

— Ты в порядке?

Я кивнула.

— Все хорошо.

Он пристально посмотрел на меня, прежде чем выпрямиться, и уставился в свое меню. Прошло несколько минут, прежде чем пришел официант, чтобы принять заказ у нашего столика. Алек заказал что-то похожее на стейк, поэтому я попросила то же самое, просто потому что не понимала, что за блюда указаны в меню. Названия были слишком причудливыми, чтобы понять, что, черт возьми, заказать.

— В том, что мы заказали есть стейк, верно? Я слышала, ты сказал стейк.

Онпосмотрел на меня и кивнул.

— Да, это стейк, картофельное пюре, овощи и соус.

— Слава Богу, — вздохнула я с облегчением. — Я не знала, что означают эти названия. Я услышала, как ты сказал стейк и заказала то же самое.

Алек рассмеялся.

— Ты такая милая.

Я прищурилась.

— Каждый раз, когда ты будешь называть меня милой, плейбой, я буду кусать тебя.

Он посмотрел мне в глаза и произнес:

— Ты миленькая-премиленькая милашка.

Я не смогла сдержать смех, который вырвался у меня. Я быстро опустила голову к плечу Алека, пока не почувствовала, что мое лицо больше не краснеет.

— Извините, он меня рассмешил, — сказала я, повернувшись лицом к столу.

Алек и мистер Бэйн посмеивались, в то время как Криста и Кода прожигали меня взглядами. Джонатан, мерзкий сукин сын, просто ухмылялся. Я не понимала, почему, пока не почувствовала, как к моей ноге что-то прикоснулось. Я посмотрела на Джонатана, который в этот момент разговаривал со своим отцом. Я знала, что это он трогает меня ногой, потому что Алек находится с другой стороны от меня.

Я отодвинула ноги от Джонатана, столкнувшись с Алеком, что заставило его подпрыгнуть.

— Ты в порядке? — пробормотал он.

На секунду мне захотелось рассказать ему, что сказал мне Джонатан, и что он пытается заигрывать со мной под столом. Но я не была уверена в том, как он отреагирует, и не хотела, привлекать лишнее внимание, поэтому улыбнулась и ответила:

— Все хорошо, просто хочу быть ближе к тебе.

Он игриво ахнул.

— Ты ведь не из тех слишком приставучих девушек, правда?

Я ухмыльнулась и ответила:

— Да, я собираюсь привязать тебя к себе навсегда.

— Прости, ты сказала, что собираешься вечно отсасывать у меня (прим. пер. — с анг. stuck — привязать, suck — сосать)?

Я хмыкнула и хлопнула его по плечу.

— Пошляк.

Алек наклонился и поцеловал меня в щеку.

— Ты и понятия не имеешь, котенок.

Я опустила взгляд и улыбнулась про себя. Я снова поставила ноги перед собой, но почувствовала, как моя улыбка исчезла, когда чужая нога снова коснулась моей, на этот раз потирая ее. Я стиснула зубы, чтобы не сказать что-нибудь Джонатану и не пнуть ублюдка так сильно, как только могу. Я буквально прикусила язык и смирилась с этим. Мне удалось сохранять спокойствие, по крайней мере пять минут, прежде чем я не смогла больше выносить этого.

— Извините, мне нужно воспользоваться дамской комнатой, — произнесла я и встала, убедившись, что наступила на ногу Джонатана, когда поднялась.

Он взвизгнул.

— Ой, извини.

Джонатан смотрел на меня, пока я шла в сторону туалета — я была счастлива, что причинила ему боль за то, что он прикоснулся ко мне. Я нашла дамскую уборную и замерла, когда обнаружила миссис Бэйн, которая смотрелась в большое зеркало и наносила губную помаду.

Она посмотрела на меня в отражении.

— Кила, — коротко кивнула она.

Я кивнула в ответ. — Миссис Бэйн.

Она покинула туалет, не произнеся больше ни слова, даже не взглянув в мою сторону, и я поблагодарила Бога за это. Она поприветствовала меня по имени, что было намного большим, чем я ожидала от нее, поэтому посчитала, что это прогресс.

Я стряхнула с себя впечатление от встречи, затем вошла в кабинку. Когда закончила, то вышла из кабинки, помыла руки, проверила свой внешний вид в зеркале и кивнула сама себе, а затем повернулась и направилась обратно в бальный зал к своему столику.

Алек уставился в свой телефон, пока я пробиралась к столу и приподняла брови.

— Что?

— Бл*дь, наконец-то, Кила! — тихо огрызнулся он.

Он засунул телефон в карман шорт и встал, когда я проходила мимо, чтобы занять свое место рядом с ним. Он схватил мой стул за спинку и отодвинул его для меня. Я была потрясена до чертиков — он проявлял манеры и вел себя как... джентльмен. Я собиралась поблагодарить его, когда он шлепнул меня по заднице, пока я садилась.

Я закатила глаза и попыталась не реагировать, потому что, честно говоря, я должна была это предвидеть.

— Ты извращенец, — тихо пробормотала я, подвинув свой стул ближе к столу.

Он хмыкнул, заняв свое место.

— Будь благодарна, что я не оставил следов. Ты заслужила это тем, что оставила меня здесь одного на несколько часов.

Несколько часов? Я отсутствовала не больше пять минут.

— Я вернулась, так почему ты ноешь? — спросила я, вздыхая.

— Мне было скучно... и сестры Джейсона продолжают приставать ко мне.

Вот, шлюхи!

— Я позволила девочкам позлить тебя, но это не могло быть настолько скучным...

Алек прервал меня взмахом руки и произнес:

— Так и было. Поверь.

Я уставилась на него и спросила:

— По шкале от одного до десяти, насколько тебе было скучно?

Он посмотрел мне в глаза и ответил:

— Я прочитал условия нового обновления iOS на своем телефоне. Дважды.

Настолько скучно?

— Иисус, — сказала я.

Он резко кивнул.

Я посмеялась над ним.

— Ну, теперь я вернулась... и кажется, как раз вовремя.

Пришли официанты и стали расставлять тарелки с различными блюдами на столах. Я вдохнула запах еды и услышала, как урчит мой желудок.

О, я собираюсь насладиться этим.

Когда ужин был окончен, заиграла музыка и огромный танцпол, который располагался правее начал заполняться людьми разных возрастов. Мистер Бэйн и Кода встали потанцевать, как и Джонатан, который повел на танцпол свою мать. Я была в восторге от этого, потому что находилась в одном шаге от того, чтобы выйти из себя.

Алек тоже пригласил меня потанцевать, но я ответила ему, что не могу двигаться и должна позволить своей еде перевариваться. На что он лишь посмеялся надо мной. Поскольку я отказалась танцевать с ним, Криста Бэйн конечно же пригласила его, и он согласился.

— Ты не возражаешь, правда? — пробормотал он мне.

Возражаю ли я?

— Нет, мне все равно.

Да, да, я против.

Он колебался.

— Когда ты говоришь, что тебе все равно, в «Мужской Библии» это означает, что тебе не все равно? Я не очень хорошо понимаю людей, поэтому не знаю, что ты пытаешься сказать.

Мужчины.

Я закатила глаза.

— Эта библия не для каждой ситуаций. Иди потанцуй, это неважно.

Алек щелкнул пальцами передо мной.

— Неважно — это еще один способ сказать «пошел ты», я помню про это.

Я собиралась задушить его. — Алек, ты начинаешь меня раздражать.

Он закусил нижнюю губу. — Это всего лишь танец.

— Тогда иди потанцуй.

Его улыбка еще больше злила меня.

— Кила, ты не должна ревновать, это всего лишь танец.

Я покорно кивнула.

Он усмехнулся, потом наклонился и поцеловал меня в щеку.

— Я не задержусь надолго.

Чертовски верно, ты не задержишься.

— Ладно.

Я дулась, наблюдая, как Алек берет сияющую Кристу за руку и ведет на танцпол. Музыка была быстрой, поэтому им не нужно было прикасаться друг к другу, пока они танцевали, и от этого я почувствовала себя немного лучше.

— Господи, что со мной не так? — пробормотала я под нос.

Как, черт возьми, мои чувства и отношение к Алеку могут так быстро измениться? Несколько дней назад я бы обрадовалась, если бы кто-нибудь отвлек от меня его внимание, но теперь... теперь я не хочу, чтобы он обращал внимание ни на кого, кроме меня.

Может, я навязываюсь ему?

Черт!

Прошло всего пять дней с тех пор, как мы встретились. Три из них я была враждебна по отношению к нему, а теперь мы на ранней стадии знакомства, где все идеально, и я образец счастья.

Опять же, прошло всего пять гребаных дней с тех пор, как я встретила его.

Почему я позволила себе эмоционально привязаться к нему? Особенно после того, что случилось в последний раз, когда я позволила мужчине уничтожить меня.

Я не сравнивала Алека с Джейсоном, потому что Джейсон — пятно от дрочки, а Алек — нет. Но было похоже на то, что я позволила себе заблудиться в обоих мужчинах. Джейсон эмоционально разрушил меня примерно за две недели, а Алек — всего за два дня.

Я безнадежный романтик или просто безнадежна?

Безнадежна.

Я определенно безнадежна.

В конце концов, уверена, что все это может рухнуть в любую секунду, так почему я согласилась стать его настоящей девушкой? Почему я не смогла просто сказать нет?

Потому что я была чертовой идиоткой, которая думала своей вагиной вместо головы.

Я такая чертовски глупая.

Я имею в виду то, как Алек стал моим парнем. Он эскорт в отставке, черт возьми! Он сделал мне одолжение, поехав со мной на эту свадьбу, и теперь я здесь, злюсь на то, что он с кем-то танцует, когда мы оба знаем, что танцы с женщинами ничто по сравнению с тем, что он может с ними делать.

В плане секса, я в его вкусе — или он в моем вкусе — но как бы то ни было, я знаю, он погубит меня для любого другого мужчины. Я просто уверена в этом.

Мне нравится Алек, мне не нравится, когда его придурковатая сторона выходит на сцену, но я наслаждаюсь его компанией и тем, что он заставляет меня чувствовать что-то, кроме уюта.

Это смутило меня, потому что, в отличие от моих отношений с Джейсоном, я больше чем уверена, что с Алеком все полетит к чертям собачьим, и все же я все равно хочу быть с ним.

Что. За. Черт?

— Ненавижу быть женщиной, — пробормотала я вслух, зарабатывая смешок слева от себя, что заставило меня подпрыгнуть от испуга, потому что я не слышала, чтобы кто-то садился рядом со мной.

— Я не хотел вас напугать, мисс?..

— Дэйли, — ответила я американцу средних лет, севшему на место Джонатана.

— Мисс Дэйли... со стороны невесты?

Я кивнула.

— Да, Мика — моя младшая кузина.

Мужчина улыбнулся, и я заметила, что складки вокруг его глаз углубились. Он был симпатичным мужчиной, с загорелой кожей, темными волосами и внушительной бородой.

— Боюсь, я не знаю невесту, только ее отца.

Я подняла брови. — Вы друг моего дяди?

Мужчина кивнул.

— Да, скорее деловой партнер, чем друг.

Я улыбнулась. — Нельзя смешивать бизнес с удовольствием, да?

Мужчина усмехнулся. — Определенно.

Я продолжала улыбаться, глядя на танцпол, где все весело танцевали.

— Разве ты не должна быть там, танцевать и веселиться? — спросил мужчина.

Я покачала головой.

— Нет, я только что поела и в отличие от всех остальных мне нужно время, прежде чем я смогу снова двигаться.

Мужчина рассмеялся.

— Когда ты сможешь двигаться, я уверен, Алек с радостью закружит тебя на танцполе.

Я посмотрела на него и спросила:

— Вы знаете моего парня?

Мужчина выглядел потрясенным, крайне потрясенным.

— Алек Слэйтер твой парень?

Какого черта значит этот тон... этот человек тоже думает, что Алек слишком хорош для меня?

Я открыто нахмурилась на мужчину, который быстро прочистив горло произнес:

— Прости, я иногда думаю вслух... Да, я его знаю. Я его старый друг.

Теперь была моя очередь быть шокированной.

— Из Америки или Ирландии?

Мужчина усмехнулся.

— Из Америки... мы знакомы очень давно.

Вау.

— Очень давно? Могу я узнать ваше имя?

— Конечно, милая.

Мужчина широко улыбнулся.

— Меня зовут Марко, Марко Майлз.

— Приятно познакомиться, сэр, я Кила.

Марко улыбнулся, когда принял мою протянутую руку и поднес ее ко рту, поцеловав костяшки моих пальцев.

— Мне тоже очень приятно, Кила.

Я улыбнулась.

— Алек будет так удивлен, встретив здесь знакомого человека.

Марко усмехнулся.

— Поверь мне, милая, он будет более чем удивлен, увидев меня.

— Удивлен в хорошем или плохом смысле?

Марко пошевелил пальцами.

— Я бы выбрал последнее, но Алек вольный человек, поэтому я не уверен.

— Я сомневаюсь в этом, сэр. Алек всегда счастлив, вряд ли что-то может его расстроить.

Он посмотрел на танцпол.

— Ты будешь удивлена.

Чему?

— Я извиняюсь, мне нужно найти твоего дядю, кажется сегодня бизнес не терпит отлагательств.

Марко улыбнулся.

Я кивнула ему. — Было приятно познакомиться, сэр.

— Марко, пожалуйста, просто Марко. Я не сэр, милая.

Мм, хорошо?

— Было приятно познакомиться, Марко.

Он склонил голову ко мне и произнес:

— До следующей встречи.

Сказав это, он отошел от меня и потерялся в толпе. Я потратила минуту или две, пытаясь снова отыскать его взглядом, но его нигде не было видно.

— Что ж, это было странно.

— Что было странным?

Я подскочила, услышав голоса Алека.

— Ты напугал меня! — огрызнулась я и ударила его, пока он посмеивался надо мной и занимал свое место.

— Прости, котенок.

Я отмахнулась от него.

— Все в порядке, я была в своем собственном мире.

Алек кивнул на мой живот.

— Все еще существует угроза взрыва твоего желудка?

Умник.

Я пожала плечами. — Нажми на него и узнаешь.

Алек отстранился от меня.

— Эмм, нет. Спасибо.

Я хмыкнула и спросила:

— Ну, и каково танцевать с дрянью-сестрой Джейсона?

Он приподнял брови на мой вопрос.

— Она дрянь из-за танцев со мной или по другой причине?

— И то, и другое, — ответила я.

Он покачал головой.

— Черт, кто бы мог подумать, что ты окажешься такой собственницей?

— Это не так, — пробормотала я.

Алек толкнул мою ногу коленом.

— Мне это нравится.

Я закатила глаза.

— Да? Что ж, это не так. Мы встречаемся всего два дня, а знаем друг друга — пять. Слишком рано, чтобы кто-то из нас почувствовал себя собственником.

Он фыркнул. — Не в моем мире, котенок.

— Твой мир испорчен.

— Это уже известная информация, — поддразнил меня Алек.

Я старалась сохранить лицо, но сдалась и улыбнулась, когда он наклонился ко мне и поцеловал.

— Так бы и съел тебя.

Я приподняла брови.

— О, серьезно? — с намеком спросила я.

Алек прищурился.

— Даже не думай о том, о чем ты думаешь.

— Твои слова сводят меня с ума.

— Сучка, — пробормотал он, впившись зубами в мою шею и заставив судорожно рассмеяться.

Он отстранился очень довольный собой, поэтому по какой-то странной причине я наклонилась вперед и щелкнула его по уху.

— О боже мой! Это больно!

Я чуть не задохнулась от смеха.

— Ты чертовски злая. Маленькая, но злая.

Я пожала плечами. — Это правда.

Алек закатил глаза и потер ухо.

— О чем ты думала, когда я напугал тебя?

— Что?

— Ты сказала: что-то было странным.

О, Марко.

— О, я встретила твоего старого друга здесь на свадьбе! Разве это не круто?

Алек убрал руку от уха и повернулся ко мне лицом.

— Старого друга?

Я кивнула. — Да, он назвал твое имя.

Он нахмурил брови.

— Он сказал, как его зовут?

Я кивнула.

— Да, его зовут Марко Майлз. Ты его знаешь? Потому что он знает тебя, он сказал, что вы давно знакомы.

Алек долго смотрел на меня, не моргая и ничего не говоря. Я собиралась повторить свой вопрос, не уверенная, услышал ли он меня, но вдруг он потянулся к моей руке и крепко сжал ее.

— Мы уходим, прямо сейчас.

Я вытащила руку из его захвата.

— Что? Почему?

Он поднялся на ноги, оглядываясь вокруг и когда посмотрел на меня, его взгляд напугал меня.

— Алек, что случилось?

Он облизнул губы и произнес:

— Марко не мой друг Кила, он мой старый... босс.

Простите?

— Я ничего не понимаю.

— Знаю, что, скорее всего, пугаю тебя прямо сейчас, но мы должны уйти, прежде чем он вернется.

Я почувствовала, как мое сердце начало колотиться в груди.

— Я не знаю, почему ты так волнуешься, но все в порядке... Он куда-то ушел с моим дядей, тебе не нужно беспокоиться о нем.

Алек моментально вернул себе контроль, взяв мое лицо в руки.

— Какого рода бизнес у твоего дяди, Кила?

Я попыталась посмотреть вниз, но он мне не позволил.

— Детка, это очень важно.

Я вздохнула.

— Честно говоря, я не знаю, что у него за бизнес. Дядя очень скрытный и никогда не обсуждал дела рядом со мной или Микой... Но я знаю, то, чем он занимается не совсем законно.

— Ты говорила твоего дядю зовут Брэндон Дейли, так?

Я кивнула. — Да, это его имя.

Алек покачал головой.

— Я никогда не слышал о Брэндоне Дейли, но, если у него бизнес с Марко, я должен знать его.

Я прикусила нижнюю губу.

— Я не думаю, что дядя занимается эскорт-бизнесом, Алек... Без обид.

Он уставился на меня, и его взгляд дрогнул.

— Марко был моим боссом Кила, но также он был боссом моих братьев.

Что?

— Я не понимаю, ты говорил, что у твоих братьев была другая работа...

— Так и есть, но мы все работали на одного и того же человека. У Марко много направлений в делах.

Я рассмеялась.

— Ты уверен в этом? Потому что с ним было приятно поговорить, он не похож на человека, который...

— Манипулирует семьей, используя жизнь одного брата, чтобы контролировать других братьев? — сорвался он.

Я подпрыгнула, когда Алек схватил меня за руку.

Ай.

Это был первый раз, когда он применил свою силу и напугал меня.

— Алек, ты делаешь мне больно... отпусти мою руку, — произнесла я твердым, но сломавшимся голосом.

Он опустил взгляд, но прежде чем смог сказать хоть слово или убрать руку, рядом с ним появился парень и ударил его в живот.

— О Боже мой! — закричала я.

Алек наклонился вперед и схватился за живот обеими руками. Его рот был открыт, но никаких звуков не прозвучало, и это меня напугало.

— Кила!

Я подскочила и развернулась, когда услышала свое имя.

Немного расслабилась, когда увидела дядю Брэндона, но нахмурилась, заметив его раздраженный взгляд. Я подняла руки перед собой.

— Я ничего такого не делала. Этот все тот придурок, — сказала я, глядя на человека, который ударил Алека, а затем оглянулась на дядю, — он ударил моего парня без причины!

— Твой парень поднял на тебя руку! — прорычал дядя.

Когда он достаточно близко подошел, то взял меня за руку.

— Давай выясним все наедине.

— Но как насчет Але...

— Тимми, приведи его тоже.

Дядя улыбнулся, обратившись к гостям, которые уставились на нас.

— Разве вы все не должны пить и танцевать?

Все рассмеялись и вернулись к своим делам, как будто они не были только что свидетелями нападения на моего парня.

— Что, черт возьми, происходит? — сорвалась я.

Дядя посмотрел на меня.

— Следи за выражениями или получишь.

Я опустила взгляд, понимая, что он выполнит свою угрозу, если я снова выругаюсь.

— Извини, — пробормотала я.

Дядя ничего не ответил, просто подошел к двойным дверям в дальнем углу зала и затащил меня туда. Я посмотрела через плечо, чтобы узнать, где Алек, и обнаружила, что его тянет за собой мудак, который ударил его.

Я отпустила руку дяди, когда мы вошли в большую пустую комнату с огромным столом в центре.

Думаю, это был конференц-зал.

— Присаживайся, дорогая, — указал мне дядя.

Я рассердилась, но сделала, как мне сказали, и села, взглянув на Алека, когда тот споткнулся и приземлился на сиденье рядом со мной.

— Ты в порядке? — спросила я его.

— Я дам тебе знать, — пробормотал он, и его лицо скривилось от боли.

Я нахмурилась, а затем метнула взгляд в сторону дяди, когда он сел через три места от меня, во главе стола.

— Не хочешь объяснить, почему этот странный человек напал на моего парня на глазах у всей семьи?

Дядя Брэндон обнажил зубы и огрызнулся:

— Потому что он причинил тебе боль!

Я закатила глаза.

— Если бы он причинил мне боль, я бы ударила его сама... Я не ребенок, и знаю, как позаботиться о себе.

Дядя рассмеялся и потер подбородок.

— Ты знаешь, как позаботиться о себе? Поэтому ты встречаешься со шлюхой?

Я ощетинилась.

— Я не знаю, о чем ты говоришь...

— А я думаю, что знаешь, малышка.

Я попыталась сохранить зрительный контакт, но потерпела неудачу и, опустив взгляд, уставилась на поверхность стола.

— Кила, ты не могла привести порядочного человека на свадьбу моей дочери? Ты так не уважаешь меня, после того как я не проявил по отношению к тебе ничего, кроме любви и заботы о тебе всю твою жизнь.

Простите?

— Неуважение к тебе? Ты, бл*дь, серьезно сейчас? Единственное, что неуважительно в этом фиктивном венчании, это то, что ты позволяешь своей распутной дочери выйти замуж за мудака, который трахал меня!

Я подпрыгнула, когда дядя хлопнул руками по столу.

— Послушай меня, Кила Дейли. Я выпорю тебя, если ты снова будешь так разговаривать со мной. Ты меня поняла?

Я прищурила глаза и прорычала:

— Да, поняла.

Он покачал головой и рассмеялся:

— Черт возьми, малышка, ты меня закаляешь, это точно.

Я закатила глаза и сложила руки на груди.

Дядя улыбнулся мне, но отбросил все остатки веселья, когда переключил свой взгляд на Алека.

— Слэйтер? Ты в курсе, что она моя племянница? Это смелый шаг, парень.

Алек прочистил горло и прохрипел:

— Я не знал, что она твоя племянница, Брэнди. Клянусь тебе.

Брэнди?

Какого черта?

— Ты знаешь моего дядю? — потрясенно спросила я его.

— Да, — ответил он, не глядя на меня.

Я посмотрела на него с неверием.

— Ты солгал мне, меньше пяти минут назад ты сказал, что не знаешь, кто он!

— Ты сказала, что твоего дядю зовут Брэндон Дейли... Вот только я знаю его, как Брэнди.

Я нахмурила брови в замешательстве.

— Я не понимаю... Дядя, что, черт возьми, происходит?

Дядя сложил руки на столе и ответил:

— Алек отправится домой. Сегодня же.

— Что? Нет, он не уезжает! Он останется здесь, со мной.

Дядя выглядел раздраженным.

— Ты собираешься перечить мне? — спросил он, давая мне возможность передумать.

Я быстро все обдумала и пришла к выводу, что не должна идти против дяди, но была слишком зла, чтобы переживать из-за этого.

— Да, собираюсь. Ты не можешь совать свой нос в мою жизнь и пытаться что-то изменить. Мне двадцать три, а не тринадцать!

Дядя громко рассмеялся, что почти заглушило шум открывающейся и закрывающейся двери позади меня, затем я услышала голос:

— Ваш спор можно услышать снаружи... Я рад, что у меня нет детей.

Я посмотрела через плечо и впилась взглядом в вошедшего в комнату мужчину.

— Какого хрена тебе надо?

— Кила, — произнес дядя предупреждающим тоном, но с улыбкой на лице, — будь добра к мистеру Майлзу.

— Ха! Еще чего.

Марко усмехнулся, когда сел рядом с дядей.

— Все в порядке, думаю, что заслужил это.

Я засмеялась.

— Ты думаешь? Я думала, ты хороший человек.

Он улыбнулся.

— Я знаю, и это очень беспокоит твоего дядю.

Я сощурила глаза.

— Почему это?

— Потому что ты веришь людям с первого взгляда, а это опасно — чтобы очаровать тебя не требуется много времени.

— Ты пытаешься сказать, что я легкая добыча?

Марко рассмеялся, и даже дядя покачал головой, улыбаясь.

— Нет, я имею в виду, что ты слишком легко доверяешь людям.

Я открыла рот, чтобы резко ответить, но когда посмотрела на Алека, то увидела, что он выпрямился и покачал головой.

Я пробормотала:

— Ты не хочешь, чтобы я с ним говорила?

Алек снова покачал головой.

Хорошо.

Он знает Марко лучше меня.

Я проигнорировала Марко и переключилась на дядю.

— Если Алек возвращается домой, тогда я тоже.

Дядя прищурил свои глаза.

— Ты специально все так усложняешь, Кила?

— Да, дядюшка.

Дядя не прерывал зрительный контакт со мной в течение нескольких минут, и я постаралась не моргать, чтобы показать ему, насколько я серьезна. Сложно было удерживать глаза открытыми, поэтому когда дядя вздохнул и опустил взгляд, я моргнула так много раз за десять секунд, что, возможно, установила новый мировой рекорд.

— Кила, я не хочу, чтобы ты связывалась с кем-то из моего мира.

Я сглотнула.

— Алека больше нет в твоем мире.

Марко рассмеялся и потер правое плечо.

— Это точно, его братья и одна чертова сучка сделали для этого все возможное.

Я не знала, о чем он, поэтому посмотрела на Алека и спросила:

— О чем он говорит?

Внезапно его рука коснулась моего бедра, его большой палец мягко закружил по нему, и он ответил:

— Я расскажу тебе все позже, обещаю.

Я кивнула и оглянулась на дядю.

— Он останется со мной.

Дядя сжал челюсть, уставившись на меня. Через мгновение он перевел взгляд на Алека и произнес:

— Я хочу поговорить с тобой без нее.

Без нее?

— Она все прекрасно слышит, — прорычала я.

Дядя усмехнулся, а Марко рассмеялся и спросил:

— Ты уверен, что она не твоя дочь?

Дядя метнул взгляд на Марко, но смягчил его, когда оглянулся на меня.

— Она моя племянница по крови, но для меня она, как дочь... Я не могу сердиться, когда она ведет себя так же, как я, не так ли?

Марко усмехнулся и покачал головой.

Я посмотрела дяде в глаза и произнесла:

— Я хочу, чтобы ты дал слово, что не прибегнешь к помощи членоголового Тимми или кого-то еще и не тронешь Алека пальцем.

Дядя вздохнул.

— Даю тебе слово.

Я взглянула на Марко и выплюнула:

— По какой-то причине ты ему не нравишься, так что оставь его в покое, или я откушу кусок твоего волосатого лица.

Марко удивленно поднял брови.

— Черт, я мог бы использовать кого-то вроде тебя...

— Не заставляй меня бить тебя, Марко, — перебил его дядя, из-за чего Марко рассмеялся.

— Понял, и понял, — ответил он дяде, а затем мне.

Я уставилась на них. Дядя кивком указал мне покинуть комнату, и мне стало плохо, потому что я не хотела оставлять Алека наедине с ними.

Я повернулась к нему. — С тобой все будет в порядке?

Он улыбнулся.

— Я могу позаботиться о себе, котенок, но не буду лгать, то, что ты защищаешь меня, довольно круто.

Затем он кивнул на свой пах, и когда я опустила глаза, заметила приличную выпуклость, от чего закатила глаза.

— Только ты мог найти в этой ситуации что-то, от чего у тебя встал, — прошептала я, заставив его рассмеяться.

Я собиралась подняться, но он схватил меня за запястье и усадил обратно на стул.

— Поцелуй меня перед уходом, — прошептал он.

Я не знала, что ответить, поэтому сделала, как он просил, и поцеловала его. Положив руки на его щеки, я прижалась к нему губами, потерявшись в ощущениях его рта и языка.

— Слэйтер! — прорычал дядя.

Алек отстранился от нашего поцелуя со вздохом, и, прежде чем отодвинуться, поцеловал меня в нос и сказал:

— Я буду в порядке.

— Лучше бы тебе быть, — прошептала я.

Он улыбнулся и снова поцеловал меня в нос, прежде чем отпустить.

Я встала и повернулась к дяде и Марко. Посмотрев дяде в глаза, я произнесла:

— Ты дал мне свое слово. Не забывай об этом.

Он кивнул.

Марко послал мне воздушный поцелуй и помахал рукой. В ответ я сощурила глаза, внезапно почувствовав огромную неприязнь к нему. Перед тем, как отвернуться, я показала ему средний палец, и это заставило всех рассмеяться, включая Алека.

Я вышла из комнаты и снова вошла в бальный зал, где танцевали и выпивали гости, словно в соседней комнате не происходило ничего серьезного.

Я собиралась сесть за наш столик и подождать Алека, но внезапно почувствовала, прикосновение к моей руке.

— Кила, милая. Ты выглядишь... хорошо.

Я взглянула налево и захотела умереть.

— Привет, Эверли.

— Как поживаешь, дорогуша? — спросила меня Эверли.

Улыбка на ее лице была небольшой и фальшивой, чему причиной был ботокс.

— Я... не так уж плохо, Эверли, спасибо. Как ты? — спросила я и посмотрела через плечо на двойные двери конференц-зала, от которого она меня уводила.

— Я потрясающе, милая. Моя маленькая девочка выходит замуж.

Я сглотнула.

Эверли была злой мачехой, для Мики она никогда не была матерью.

— Где твой парень, о котором все говорят? — спросила она меня, пока мы шли.

Я указала большим пальцем через плечо и ответила:

— В той комнате с дядей Брэндоном.

Эверли улыбнулась.

— Твой дядя, скорее всего, пригласил его просто поговорить.

Я потерла шею.

— Надеюсь на это.

— Как зовут твоего парня? — спросила она.

Почему ее это волнует?

— Алек Слэйтер, он... Ай!

Я вытащила руку из ее хватки и прижала к груди. Она ущипнула меня. Она реально ущипнула меня.

— Какого черта это было? — сорвалась я.

Эверли выглядела так, словно находилась в своем собственном мире, прежде чем оглянулась на меня.

— Прости меня, дорогая.

Она не выглядела раскаявшейся. Я потерла свою ладонь и последовала за ней, когда она снова продолжила идти.

— Как долго вы вместе? — с любопытством спросила она через плечо.

Ей интересно?

— Чуть больше трех месяцев.

Я закрыла глаза, когда поняла, что она подводит меня к главному столу. Открыв их, я улыбнулась, когда меня встретили улыбками и приветствиями.

— Где Алек, Кила? — спросила Криста Бэйн.

Она сидела на коленях своего брата, потому что за столом не было свободных стульев. Здесь было много людей, братья и сестры Джейсона, а также его мать, Эверли, Мика и ее подружки невесты — сестры Брэннан.

— У него разговор с моим дядей, он скоро будет.

Криста ухмыльнулась. — Я надеюсь на это.

Сучка.

Я приподняла бровь.

— Да, ты можешь пригласить его еще на один танец. Уверена, он будет не против потанцевать с маленькой шавкой в период течки.

Ух ты, откуда это взялось?

— Кила! — прорычала Эверли.

Все за столом — и я имею в виду всех — вытаращились на меня.

— Да, Эверли? — сладко спросила я.

— Следи за своим языком! — прошипела она.

Я оглядела ее с ног до головы.

— Или что?

Ее лицо покраснело от злости.

— Иначе мне придется поговорить с тобой, кузина, — прозвенела Мика.

Я взглянула на нее и рассмеялась.

— Мы больше не дети, Ми, твои угрозы меня не волнуют.

Она нахмурилась. — Что с тобой происходит... ты теперь... другая.

Так и было... На самом деле.

Я пожала плечами.

— Я больше не хочу быть тем, об кого постоянно вытирают ноги.

Мика на мгновение удивленно уставилась на меня, а затем улыбнулась.

— Хорошо для тебя.

Эверли сердито скрестила руки на груди и выплюнула:

— Подожди, пока я расскажу об этом твоей матери.

Я посмотрела на нее и рассмеялась.

— Мне двадцать три Эверли, моя ма ничего не может мне сделать, не учитывая эту подставу с Бэйнами.

Джейсон рассмеялся.

— Ты на самом деле сейчас злишься!

Мика повернулась к нему и впилась в него взглядом.

Я полностью проигнорировала Джейсона, Мику и Эверли, взглянув через плечо, надеясь увидеть Алека — его нигде не было.

— Я не хочу слышать никаких споров на этой неделе.

Посмотрев на Эверли я ответила:

— Ты не услышишь от меня ни единого звука.

Она кивнула, затем взглянула на остальных за столом.

— Я ожидаю того же от каждого из вас.

Все забормотали, и это заставило меня покачать головой. За этим столом сидели взрослые люди, но все же, когда Эверли поставила точку, они бормотали и роптали, словно кучка детей.

— Блестяще, теперь все встаньте. Фотограф сделает групповой снимок.

Я не хотела фотографироваться ни с кем из этих людей, но дабы избежать ссоры, я держала рот на замке.

— Кила, встань назад к парням, раз уж ты самая высокая девушка, — указала мне Эверли.

Вот дерьмо.

— Ладно.

Я встала позади Мики и девочек, между Джонатаном и Джейсоном, которые оба возвышались надо мной.

— Приятно тебя здесь видеть, — пробормотал мне Джонатан.

Я взглянула на него.

— Иди трахни себя.

Джейсон рассмеялся, а Джонатан уставился на меня.

— Оставь ее, новая Кила может ударить тебя, когда злится.

Могу?

— Точно ударю, — произнесла я.

Я почувствовала на себе взгляд Джейсона и поняла, насколько по-другому я себя ощущаю. Раньше мне нравилось то, как он смотрел на меня, а теперь... теперь это вызывало у меня дрожь от отвращения.

— Смотри вперед, жених, — пробормотала я.

Джонатан усмехнулся.

— Да, мэм.

— Все готовы? — спросил фотограф.

— Да, — ответили мы.

— Улыбочку! — прокричал мужчина.

Я улыбнулась вместе со всеми, и на секунду мне показалось, что я стала частью настоящей семейной фотографии, пока чья-то рука не коснулась моей задницы.

— Упс, моя вина.

Я повернулась и уставилась на Джейсона.

— Больше так не делай, я предупреждаю тебя, Бэйн.

Джейсон улыбнулся. — Понял, Дейли.

Он пытался быть забавным, но это только сильнее раздражало меня.

— О, вот и папочка.

Я оглянулась на щебечущий голос Мики. Дядя Брэндон шел в нашу сторону, но Алека с ним не было. Я запаниковала и помчалась вперед.

— Где он? — спросила я.

Дядя положил руки мне на плечи.

— Он поднялся в номер и попросил присоединиться к нему, когда ты будешь готова.

Я была готова прямо сейчас.

Я двинулась, чтобы уйти и подняться наверх, но Эверли крикнула:

— Брэндон, сфотографируйся со своими девочками.

Черт.

— Отличная идея, милая.

Я вздохнула, а дядя нахмурился.

— Ты не хочешь фотографироваться со мной?

О, ради всего святого.

— Не хмурься. Этот взгляд непозволителен для старика.

Мой дядя ахнул.

— Мне сорок, ты, дерзкая маленькая нахалка, я не старый.

Я рассмеялась, а дядя в ответ посмотрел на меня свысока. Я повернулась направо, когда сверкнула вспышка, и обнаружила, что фотограф улыбается нам.

— Извините, но неожиданные снимки самые лучшие.

Я улыбнулась и посмотрела на дядю.

— Мне нужна копия этого снимка.

— Ты получишь его, малышка.

Я улыбнулась, и дядя засиял, а затем поцеловал меня в макушку.

— Я хочу только лучшего для тебя... Ты же знаешь это? Я люблю тебя, Кила.

— Знаю, и я тоже тебя люблю.

Я взглянула на Мику, когда она подошла ко мне, а потом встала по другую сторону от дяди.

— Сделайте хорошую фотку нас троих, а то последняя фотография, которая у нас есть, сделана, когда мы были еще детьми.

Я взглянула на Мику удивленная, что она знает об этом.

— У нас было бы больше совместных снимков, если бы я могла стоять рядом с тобой.

Мика откашлялась и опустила взгляд.

— Да, я знаю.

Нет умного ответа?

— Можете вы двое просто поладить? Сегодня я хотел бы побыть рядом со своими девочками, без споров между вами.

Я подтолкнула его.

— Мы не были бы Дейли, если бы не спорили обо всем подряд.

Дядя засмеялся.

— Это точно, дорогая.

Мы посмотрели на фотографа, который встал перед нами.

— Готовы?

— Кила, — пробормотала Эверли вполголоса, указывая рукой на мой живот. — Втяни его в себя.

Я покраснела от смущения и кивнула тете, прежде чем втянуть его. Я, бл*дь, ненавидела делать это, и через некоторое время это стало причинять неудобство и боль.

— Что ты делаешь? — спросил меня дядя.

— Просто стою и жду, пока этот мужчина нас сфотографирует.

— Нет, ты выглядишь так, будто у тебя запор или вроде того.

Я не могла больше втягивать живот, поэтому сдалась и позволила мышцам расслабиться.

— Я втягивала живот, — прошептала я дяде.

Он посмотрел на меня, словно у меня выросла вторая голова.

— Зачем?

Я пожала плечами.

— Потому что у меня выпячивает живот.

Дядя смотрел на меня несколько секунд, а потом покачал головой.

— Тебе не нужно «втягивать его», ты и так прекрасно выглядишь.

Я улыбнулась.

— Ты говоришь это, потому что ты мой дядя.

— Нет, я говорю это, потому что это правда. Ты красивая Кила, и пришло время тебе это осознать.

Я почувствовала, как мои щеки краснеют.

— Спасибо тебе.

Он поцеловал меня в лоб и сказал:

— Кто сказал тебе, что ты должна втягивать его, твоя мать?

Мика услышала, что говорит мой дядя, и прислушалась.

— Эмм, нет... Эверли сказала мне втянуть его минуту назад.

— Эверли! — прорычал дядя, заставив ее подпрыгнуть. — Не говори Киле, что она должна втягивать живот, ей не нужно делать ничего подобного.

— Дорогой, я просто хочу, чтобы она лучше выглядела на фото в свадебном альбоме. Пухлый живот не привлекателен.

Спасибо большое, бл*дь!

С меня было достаточно Эверли и ее разговоров, и я собиралась повернуться и уйти, но Мика схватила меня за руку и остановила.

— Не двигайся, — произнесла она и посмотрела на свою мачеху.

— Оставь ее в покое, она выглядит великолепно.

Что. За. Черт?

— Что происходит? — спросила я Мику.

Она взглянула на меня, пожав плечами.

— Похоже, ты не единственная, кто открывает новую страницу, кузина.

Мои глаза округлились.

— Ты хочешь измениться?

Она кивнула. — Да, я выхожу замуж. И не могу вести себя, как испорченный ребенок, до конца жизни. Кроме того, ты моя семья, и мы должны держаться вместе, а не разрывать друг друга на части, что я всегда делала с тобой. Но я работаю над собой.

Я не особо ей верила.

— Как?

Мика рассмеялась.

— Первое правило: не быть все время жалкой сучкой.

Конечно же, я ей не доверяла, но была открыта идее, что она больше не будет стервой, потому что это облегчит всем жизнь.

— Ладно, — ответила я Мике.

Мы улыбнулись, когда фотограф сделал наш снимок.

— Ужин был прекрасным, но я пойду поднимусь к себе в номер.

Эверли увела Мику для еще одно ряда снимков, поэтому дядя кивнул мне и сказал:

— Повеселись... но не слишком сильно. Я не хочу причинять боль Алеку.

Я не знала, шутит он или нет, поэтому просто улыбнулась и крепко обняла его.

— Увидимся позже.

Я прошла через толпу людей в бальном зале, пока не оказалась в лобби.

Милое, тихое и просторное лобби.

Поднялась на лифте на свой этаж, и когда двери открылись, потянулась вниз и сняла свои каблуки.

— Так намного лучше, — пробормотала я под нос.

Я шла по коридору босиком, держа туфли в руке. Из-за того, что не взяла с собой сумку, я положила ключ-карту в чехол своего телефона. Вставив ключ-карту в слот для карт в двери, и когда загорелся зеленый, я нажала на ручку и открыла дверь.

— Ты не понимаешь. Она племянница Брэнди, его чертова племянница! Ты осознаешь, насколько это серьезно? Брона дралась с Микой, которая является его дочерью, если бы он тогда вмешался, он бы нас уничтожил... Теперь он не совершит ту же ошибку, когда знает, что я с Килой.

Я нахмурилась и тихо закрыла за собой дверь, чтобы не перебивать Алека.

Он стоял ко мне спиной и разговаривал с кем-то по телефону, понятия не имея, что я в комнате.

— Я не знаю, бро, но я должен сделать это, иначе у Брэнди в руках окажутся все наши яйца. Буквально.

Я шагнула вперед.

— Что ты должен сделать, Алек?

— Кила! — вскрикнул Алек и повернулся в мою сторону.

Я поставила туфли на пол и скрестила руки на груди.

— Ответь на мой вопрос. Что ты должен сделать, чтобы сохранить свои яйца?

Он сглотнул и смотрел куда угодно, кроме моих глаз.

— Гм... Я должен относиться к тебе хорошо, иначе твой дядя накажет меня, он так сказал.

Поэтому он сходит с ума?

— Алек, он всего лишь пошутил. Он просто пугает тебя, чтобы убедиться в том, что ты хорошо ко мне относишься.

Я засмеялась, и он улыбнулся в ответ, но это была такая маленькая улыбка, что я едва ее заметила.

— С кем ты разговариваешь? — спросила я.

Алек облизнул губы и ответил:

— С братьями.

— Со всеми?

Он кивнул.

— Да, Дэмиен тоже на линии, так что я могу его слышать и говорить с ним.

Я нахмурилась.

— Почему ты им позвонил?

Он размял свою шею и хмыкнул:

— Заткнись твою мать!

— Извини?

Алек махнул мне рукой.

— Не ты, детка, я разговариваю со своими братьями.

— Почему ты на них кричишь?

Он вздохнул и посмотрел на свой телефон.

— Потому что они чертовски сильно все усложняют и дают глупые советы.

Я была в растерянности.

— Советы? Для чего?

Алек долго и пристально смотрел на меня, прежде чем ответил:

— Советы, что делать со всей этой... новой информацией.

Новая информация?

— Ты всегда говоришь загадками? Понятия не имею, о чем ты. Какая новая информация?

Он ущипнул себя за переносицу, потом посмотрел на меня и произнес:

— Кила, ты племянница Брэнди. Твой дядя — часть моей прежней жизни, и здесь Марко... Нехорошо смешивать Слэйтеров и Марко Майлза... Результат никого не порадует.

В моей голове была путаница.

— Что у тебя за дела с Марко Майлзом? Ты можешь мне просто рассказать, потому что у меня действительно начинает болеть голова, пока я пытаюсь понять все это.

Мгновение Алек слушал о том, что говорили его братья по другую сторону телефона, затем внезапно прищурился и огрызнулся:

— Да пошел ты, Доминик! Ты рассказал все Броне, так почему я не могу рассказать Киле?

Я подошла к кровати и села, в то время как Алек начал расхаживать по комнате.

— Ага, вас там не было, и это не вы находились с ним в одной комнате, пока он наблюдал за вами. Это был я.

Я подняла брови, когда его голос надломился.

— Опять, бро, это дерьмовый совет.

— Что они тебе говорят? — спросила я.

Он повернулся ко мне лицом и ответил:

— Они хотят, чтобы я вернулся домой. Сегодня же.

Я отогнала от себя внезапно нахлынувшую волну грусти.

— Ох... ну, ты можешь уехать, если хочешь. Тебе не обязательно оставаться здесь... все нормально.

Я уставилась вниз на свои пальцы и переплела их.

Затем услышала, как Алек вздохнул.

— Котенок... посмотри на меня.

Я не могла, поэтому покачала головой.

— По правде говоря, все в порядке. Ты не обязан оставаться здесь и не должен чувствовать, что ты мне чем-то обязан... И... Я освобождаю тебя от твоего одолжения. Так что... Можешь вернуться домой.

О Боже, я сейчас заплачу.

— Я не собираюсь возвращаться домой.

Я подняла на него свой взгляд.

— Нет?

Алек улыбнулся, забираясь на кровать рядом со мной.

— Думаешь, я бы смог бросить тебя? Мы же договорились. Я сказал, что сопровожу тебя на свадьбу кузины, и я это сделаю... Плюс есть еще несколько вопросов, которые нам с тобой еще предстоит обсудить.

Я рассмеялась, когда он пошевелил бровями.

— Хватит нести чушь, Алек! Это слишком опасно для тебя! Ты не можешь там больше оставаться, тем более, когда рядом Марко. Подумай хоть раз своей гребаной головой!

Вау.

Доминик Слэйтер был так зол, что его крик через динамик телефона был слышен на всю комнату.

— Вот почему я остаюсь, бро, я не оставлю ее одну рядом с ним.

Все его братья чертыхнулись.

— Он не представляет для нее угрозы. Ее дядя — Брэнди, черт возьми. Этот мудак еще опаснее, чем Марко!

Что простите?

— Не знаю, что вас всех так взбесило, но больше никогда не смей оскорблять моего дядю! Ты понял меня, Нико? Он моя семья.

Послышалось рычание.

— Твоя семья никогда не была добра к моей, так почему я должен быть вежливым?

Лицо Алека запылало гневом.

— Потому что она понятия не имеет о том, кто такой Брэнди на самом деле! Не говори больше ни слова, я серьезно, Доминик.

На мгновение воцарилась тишина.

— Я... Мы просто хотим, чтобы ты был в безопасности. Не думаю, что мы сможем быстро оказаться рядом, если что-то случится. Ты в совершенно другой стране.

Алек вздохнул.

— Если бы это была Брона, ты бы оставил ее?

Нико ответил меньше, чем через секунду:

— Ни единого шанса.

Алек улыбнулся.

— Именно. Кила моя Брона, братан... Я остаюсь.

Послышались вздохи.

— Будь рядом с Килой, Марко не приблизится к ней из-за Брэнди.

Алек улыбнулся и посмотрел на меня.

— Я планирую быть рядом с ней. И в ней.

— О, черт возьми, — пробормотал голос Райдера.

— Ты можешь сосредоточиться? — прозвучал голос Дэмиена.

— Бл*дь, по самые яйца, бро, — раздался голос Кейна, заставив братьев пробормотать ругательства.

Это едва похоже на него, должно быть, он все еще болен.

— Позвоню вам завтра. Я должен все объяснить Киле.

О, слава Богу!

Не думаю, что моя голова способна долго терпеть эту путаницу.

— Позвони нам, когда закончишь.

Когда закончит?

— Хорошо, — произнес Алек, а затем нажал на отбой.

Я упала навзничь и вздохнула.

— Ты самый запутанный человек, которого я когда-либо встречала.

Алек забрался на кровать рядом со мной.

— Извини, я не собирался тебя запутывать.

Я повернулась к нему лицом.

— Поэтому начинай рассказывать.

— Не знаю, с чего начать.

— Как насчет того, чтобы начать с начала? — предложила я.

Алек кивнул.

— Хорошо, ты готова?

Я пожала плечами и ответила:

— Готова, как никогда.

— Помнишь, как я рассказывал тебе, что моя мать любила материальные ценности, а отец любил нас только из-за того, что мог использовать в своем бизнесе? — спросил меня Алек.

Я кивнула. — Да.

— Ну, этим бизнесом отец управлял вместе с Марко.

Вау.

— Твой па, как Марко? — спросила я.

— Был, — пробормотал Алек.

— Мои мама и папа были точно такими же, как он, но они слишком пожадничали в одной из сделок и попытались кинуть Марко. Он узнал об этом и убил их обоих.

Господи Боже!

Я закрыла рот рукой.

— Мне очень жаль.

Алек пожал плечами.

— Что есть, то есть. Они мне не очень нравились, но они были моими родителями... понимаешь?

— Конечно, я бы поставила под сомнение твое психическое состояние, если бы ты не почувствовал что-то, когда они... когда они умерли.

Алек сглотнул.

— Мне было немного грустно по этому поводу, не настолько, чтобы я плакал, но это все равно подкосило меня. Дэмиен воспринял это хуже всех. Мой маленький брат всегда думал, что наши мама и папа однажды изменят свои взгляды и полюбят нас, как должны любить родители... Ему потребовалось несколько лет после их убийства, чтобы понять, что они и при жизни были мертвыми... сволочами.

Черт возьми.

— Так что же произошло потом... с Марко?

Алек облизнул губы.

— Ну, к тому моменту мы уже стали частью бизнеса. По крайней мере, я, Кейн и Райдер. До того, как все рухнуло, мы выполняли такие поручения, как распространение легких наркотиков, оружия, а также охраняли территорию, где мы жили. Мы все ненавидели это и делали только потому, что не могли уйти.

Я нахмурилась.

— Почему вы не могли уйти? Вы ведь были достаточно взрослыми, чтобы действовать самостоятельно?

— Да, так и было. По крайней мере, я, Кейн и Райдер. Мне было двадцать два, когда наших родителей убили, Кейну — двадцать, а Райдер — самый старший, ему было двадцать пять.

— Значит, вы были достаточно взрослыми, чтобы уйти... почему вы остались?

— Потому что близнецам на момент убийства наших родителей было всего по пятнадцать лет. Они были еще младше, когда мы начали работать на отца и Марко. Втроем мы могли легко уехать, потому что были взрослыми, но мы этого не сделали, потому что не оставили бы близнецов. Это был не вариант, такое даже не обсуждалось и не рассматривалось. Мы знали, что нам нужно просто не высовываться и работать, пока близнецы не станут старше, чтобы мы смогли уйти. После убийства у нас был план переехать из Нью-Йорка. Мы уже хотели уехать, но с близнецами кое-что случилось, что удержало нас на месте... и держало привязанными к Марко.

У меня было чувство, что мне не понравится то «кое-что», что случилось.

— Что это было? Что случилось с ними?

Алек вздохнул.

— У них случилась... ссора с племянником Марко, Трентом, из-за девушки Дэмиена Налы. Много чего было сказано, пошли в ход кулаки... это была обычная детская драка, до тех пор... пока в ход не пошел пистолет.

Я ахнула.

— У кого был пистолет?

— У Трента. По словам Доминика, он собирался убить Дэмиена и сделал бы это, если бы Нала не прыгнула на него и не выбила пистолет из его рук.

Я изумленно покачала головой.

— Ты все еще со мной? — спросил Алек.

Я кивнула.

— Да, я чувствую, что я в каком-то сумасшедшем гангстерском фильме, но я с тобой. Что случилось с пистолетом после того, как Нала выбила его из рук Трента?

Алек нахмурился.

— Он каким-то образом оказался в руках Дэмиена. Пойми, что это произошло сразу после убийства наших родителей, раны были свежими и болезненными, а Дэмиен был сломлен. Все, что ему потребовалось, чтобы выстрелить в Трента — всего одно оскорбление в сторону нашего отца.

Я двумя руками прикрыла рот.

— О Боже мой.

Алек кивнул.

— Ага.

Дэмиен застрелил кого-то?

— Трент выжил?

Алека сморщил лоб.

— Мы думали, что он умер, я имею в виду... Марко... этот ублюдок сказал нам, что он умер.

Я запуталась.

— Подожди... значит, Трент не умер, но вам сказали, что он умер... зачем?

Алек рассмеялся.

— Вот в этом и суть.

Я терпеливо ждала, пока Алек продолжит рассказ.

— Марко помогал нашему отцу присматривать за нами в обмен на то, что однажды мы углубимся в бизнес. Всю жизнь нас воспитывали рядом с насилием, сексом, наркотиками и многочисленными преступлениями. Пока дети нашего возраста ходили в школу и заигрывали с девочками, мы находились на домашнем обучении и трахались с нашими репетиторами.

Мои глаза округлились.

— Сколько тебе было лет, когда...

— Когда я потерял девственность? — закончил за меня Алек.

Я кивнула.

Он почесал подбородок и ответил:

— Мне было столько же лет, сколько было Доминику и Дэмиену, около тринадцати, может четырнадцать. Я не был в этом хорош, пока мне не исполнилось шестнадцать, и на самом деле, у меня был приличного размера член. Было сложно, я должен был научиться сдерживаться и не эякулировать раньше времени, когда был возбужден, иначе мои партнеры били меня. С раннего возраста женщины учили меня и братьев, как угодить своему партнеру. Благодаря им каждый из нас твердо верит в то, что женщина кончает первой и последней. Очевидно, я был очень хорош... и это открыло мне целый новый мир с большим количеством... разнообразия.

Я поморщилась.

— Фу.

Алек рассмеялся.

— Я знаю... прости.

Я вздрогнула.

— Ты потерял девственность почти на целое десятилетие раньше меня. Поразительно.

Он улыбнулся и игриво ударил меня по подбородку.

— Мой опыт тебе только на пользу, поверь.

Я покраснела, но быстро переключилась.

— Хорошо, вернемся к вашей истории. Почему вам сказали, что Трент умер, когда это было не так?

Алек прикусил внутреннюю часть щеки.

— Чтобы держать нас в неведении. Если бы мы знали, что он жив, у Марко не было бы власти над Дэмиеном. И мы могли бы уехать.

— Подожди-подожди-подожди. Ты говоришь, что Марко притворился, будто Дэмиен убил его племянника, чтобы заставить тебя и твоих братьев работать на него?

Алек посмотрел вниз и кивнул.

— Вот больной сукин сын! Что он заставил тебя сделать?

Алек опустил глаза.

— Он сделал меня эскортом.

Я была в ужасе.

— Тебя заставили пойти на эту работу?

Алек посмотрел на меня и пожал плечами.

— В значительной степени. Марко дал нам работу и сказал, как только мы выполним ее и удовлетворим его потребности, тогда он не станет мстить за смерть Трента, причиняя вред Дэмиену.

Какой подонок!

— Ты был эскортом, и я слышала от Эйдин, что Доминик был бойцом... это была его работа?

Алек кивнул.

— Марко просмотрел на камерах видеонаблюдения, что произошло той ночью, и как только увидел, как Доминик защищает Дэмиена, выбивая дерьмо из Трента, то решил, что хочет попробовать себя в мире подпольных боев, поэтому Доминик стал звездным бойцом, представляющим его. Он был любимцем толпы везде, где сражался, потому что был молодым и жестоким. Много раз я думал, что он умрет, потому что, несмотря на то, что он выигрывал в своих поединках, он был так разбит после них, что даже дыхание причиняло ему боль.

Я проглотила желчь, которая заполнила мой рот.

— Это отвратительно.

Алек кивнул.

— Так и есть.

Я почти боялась задать следующий вопрос, но я должна была знать.

— Какая работа была у остальных братьев?

Он почесал подбородок и ответил:

— Райдер продавал оружие и наркотики для Марко. Кейн был тем, кого Марко называл своим хулиганом. Он выполнял самую грязную работу: он решал вопрос с теми, кто не платил по долгам или с людьми, которые просто разозлили Марко. Из всех рабочих мест это было худшим, потому что Марко злился на всех, куда бы мы ни пошли, и Кейн должен был причинять боль людям, которые знали, что это произойдет. Они защищались оружием, потому что им нечего было терять... это была кровавая работа. Буквально.

Господи Боже!

Я ахнула.

— Так вот почему он покрыт шрамами?

Алек кивнул.

— Да, его тело — не очень красивое зрелище, но Кейн только выглядит так, на самом деле, он отличный парень. Я не знаю и половины того, что он видел или делал, но ему всегда удается быть счастливым.

Я задумалась о шрамах Кейна и поежилась.

— А Дэмиен? Что делал он?

Алек улыбнулся.

— К счастью, ничего. Сделка с Марко заключалась в том, что мы работали на него, а Дэмиена нужно было оставить в покое. Полностью.

Мое сердце растаяло.

— Это удивительно, что ты и твои братья сделали для Дэмиена.

— Он наш брат, мы сделаем все, чтобы защитить его.

Я улыбнулась.

— Я никогда не видела такой связи, как у тебя с братьями... это прекрасно.

Алек улыбнулся так широко, что глубокие ямочки проявились на его щеках.

— Да, у нас довольно прочная связь. Это лучшее, что у нас есть из-за нашего дерьмового детства.

Я могу только представить.

Я прикусила нижнюю губу.

— Значит, вы работали на Марко, чтобы защитить Дэмиена... Когда вы узнали, что Трент жив, и что Марко вам солгал?

Алек сжал руку в кулак и потер костяшки пальцев.

— Два с половиной года назад, в декабре будет три.

Мои глаза округлились.

Совсем недавно.

— Значит, ты работал на него в качестве эскорта...

— Три года.

Вау.

— Как вы узнали правду?

Алек фыркнул.

— Здесь история становится еще более странной.

Я слегка улыбнулась.

— Сомневаюсь, что буду удивлена после всего того, что ты мне рассказал.

Он с тревогой посмотрел на меня.

— Я бы на это не рассчитывал.

Ох.

Я сглотнула.

— Два с половиной года назад Доминик встретил Брону и решил покончить с Марко и участием в боях. Мы тоже хотели уйти и согласились с тем, что заплатили больше, чем были должны Марко... Мы с братьями заработали ему кучу денег, а деньги были для него всем. Посоветовавшись, мы связались с ним и сказали, что уходим, и любая работа, до нашего отъезда в Ирландию, будет последней.

Алек нахмурился.

— Он согласился с тем, что мы надрывали задницы ради него намного больше, чем другие, и что он будет рад отпустить нас на свободу. Мы должны были догадаться, что этот ублюдок так легко не оставит нас в покое. Марко в некотором роде, как избалованный ребенок, мы были его любимыми игрушками, и ни при каких обстоятельствах он не собирался отпускать нас.

Я напряглась.

— Что он сделал?

Алек пожал плечами.

— Он прилетел в Ирландию и с помощью Трента похитил Брону, Аланну и Дэмиена, чтобы заставить нас вернуться к работе.

О, Боже!

Он сказал это так небрежно.

— Не может быть, — прошептала я.

— Да, может. Ситуация была поганой... Короче говоря, мы отправились туда, где их держал Марко, убили его охранников, а затем освободили девочек и Дэмиена. Все они были избиты, и у обеих девушек было сотрясение мозга, что закончилось их обмороком. Мы использовали это в своих интересах и убрали всех остальных охранников, пока Дэмиен позаботился о Тренте.

Я ахнула. — Значит, он действительно убил его?

Алек посмотрел на меня, его взгляд стал каменным.

— Не осуждай его, Кила. Трент рассказал кое-что, что разбудило в нас ярость, особенно в Дэмиене.

Я подняла брови.

— Что это было?

Алек выглядел несчастным, когда ответил:

— Мы узнали, что Трент изнасиловал и убил Налу, потому что она узнала, что он на самом деле жив, а не мертв, как нам сказали. Еще Дэмиен рассказал, что она была беременна его ребенком.

Я ахнула.

— Боже!

Бедная Нала!

— Да, позже той ночью, когда мы вернулись домой, Дэмиен объяснил, что они с Налой слишком боялись рассказать о ребенке. Они думали, что если они проигнорируют это, то проблема исчезнет. Они были детьми, у которых должен был родиться ребенок. Понимаешь, как они, должно быть, были напуганы?

Я не сомневаюсь, что они были напуганы, я была бы в ужасе.

Я кивнула. — Конечно.

— В любом случае, нам стало ясно, почему Дэмиен так переживал, когда мы покинули Нью-Йорк. Время от времени он пытался разузнать о Нале, но ее семья исчезла после предполагаемой смерти Трента. Он никак не мог с ней связаться и, поверь мне, парень испробовал все.

Бедный Дэмиен.

Алек улыбнулся.

— Теперь это кажется глупым, но в тот момент, когда мы вернулись домой, Райдер ударил Дэмиена и сказал, что нужно было думать лучше, и что он должен был надевать защиту. Я все еще нахожу забавным то, что его защитный инстинкт проявился на Дэмиене, хотя мы только недавно убили кучу людей.

Я сглотнула.

— Как никто из вас не попался?

— Место, где мы были, находилось в горах, в нескольких часах езды. Камеры были выключены из-за перерезанных проводов, и кроме нас и головорезов там больше никого не было. За клубом внутри горы располагалось еще больше гор и бесконечные поля. Мы завернули всех, погрузили в джип, а затем Райдер и Кейн поехали к горам и похоронили их.

— Что, если кто-то их найдет? Люди все время обнаруживаются в горах.

Алек пожал плечами.

— Это не имеет значения. У Райдера была кислота, и он избавился от отпечатков пальцев, волос, зубов... Я думаю, что они сожгли их, просто, чтобы быть уверенными, что...

— Боже! Ладно, я поняла, больше никаких подробностей.

Алек поморщился.

— Прости.

Я отбросила от себя тревожные образы того, что Райдер и Кейн должны были сделать с теми телами.

— Все в порядке, я хотела узнать.

Алек молчал, пока я все обдумывала.

О’кей, братья Слэйтер убили людей, но это были плохие люди... и они сделали это только, чтобы защитить себя и свою семью. Они не плохие люди.

— У меня вопрос, — пробормотала я.

Алек нервно облизнул губы и сказал:

— Выкладывай.

— Почему ты не убил Марко?

Алек на мгновение замолчал, а потом ответил:

— Мы собирались его убить. Доминик был готов сделать это... но Марко обещал, что если мы проявим к нему милосердие, он оставит нас в покое. Он сыграл на том, что помог нас вырастить и спасал от бесчисленных побоев, когда мы расстраивали нашего отца. Я вспомнил, как однажды я рассыпал кокаин во внедорожнике отца, за что он вытащил меня из машины, пинал и бил, гоняя по двору комплекса, в котором мы жили... Он не остановился бы, если бы не вмешался Марко. Я почувствовал, что должен ему, поэтому попросил Кейна не стрелять в него.

Алек вздохнул.

— Потребовалось некоторое время, чтобы убедить Доминика и Кейна, но, когда я попросил их не опускаться до его уровня и не вести себя, как он или наш отец... они отпустили его.

Я недоумевала.

— Подожди, ты поверил ему? После всего, что он сделал, ты верил, что он просто забудет об убийстве своего племянника?

Алек посмотрел на меня и сказал:

— Да, мы поверили.

Вау.

— Не думаю, что я поверила бы ему, — пробормотала я.

Алек протянул мне руку, и я пододвинулась ближе к нему.

— Время от времени я задумывался, правильно ли мы поступили, сохранив ему жизнь. Но сегодня я действительно сомневаюсь в том, что мы позволили ему уйти. И все же ни у одного человека в руках не должна находиться жизнь другого — я знаю, что мы поступили правильно, но сейчас это отстой.

Я нахмурилась.

— Почему?

— Потому что он здесь, и он связан с тобой из-за твоего дяди... Я не хочу, чтобы он имел что-то общее с тобой Кила, я не хочу втягивать тебя в то, что Марко только на руку.

Я положила руку на его щеку и произнесла:

— Мой дядя всю жизнь держал свои дела в тайне от меня и Мики. Он не собирается втягивать меня в это, Алек, поверь.

Я могла точно сказать, что Алек все еще беспокоится.

— Я не знаю... Брэнди... Твой дядя... он не самый хороший человек и не самый надежный.

Но со своей семьей все наоборот.

— Что бы ни случилось между вами в прошлом, он мой дядя, и я люблю его, пожалуйста, не говори мне что-то, что заставит меня сомневаться в этом.

Алек твердо кивнул.

— Ладно.

Я прижалась к нему и крепко обняла.

— Спасибо, что рассказал мне... Знаю, что это было нелегко для тебя.

Он распустил мои волосы и начал поглаживать их.

— На самом деле было приятно иметь возможность рассказать кому-то все... мы не говорим об этом дома.

Понятно почему.

Я вздохнула.

— Раньше я думала, что мне было тяжело расти, но ты заставил меня понять, какое легкое у меня было детство.

Алек поцеловал меня в макушку.

— Не сравнивай то, что ты пережила. Это было тяжело для тебя, но это сформировало тебя как человека, которым ты являешься сегодня, поэтому, по крайней мере, есть плюсы от всего этого. Это сделало тебя сильнее.

— Наверное, — пробормотала я.

Мы замолчали, и все, что я слышала, было его дыхание.

— Спасибо, что поддержала меня, когда твой дядя был против, там внизу... это много для меня значит, котенок.

Я посмотрела на него и улыбнулась.

— Конечно, ты прикрываешь мою спину, а я — прикрываю твою.

Алек улыбнулся мне.

— Всегда.

Я упустила взгляд на его губы и заметила, как у него перехватило дыхание.

— Терпение мужчины имеет свои пределы, котенок. Так что усмири эти горячие глазки, прежде чем он сделает то, чего хочет его тело.

Я пристально посмотрела на него и произнесла:

— Так действуй.

— Что? — прошептал он.

Мои внутренности начали плавиться.

Я наклонила к нему голову и улыбнулась.

— Я хочу тебя.

Алек прикусил нижнюю губу и прижался ко мне своим телом.

— Скажи это.

Я покраснела.

— Что сказать?

— Я же говорил, что не трахну тебя, пока ты не станешь умолять меня, но сейчас я соглашусь на то, что ты просто попросишь.

Ох!

— Если ты хочешь, чтобы я прикоснулся к тебе, поцеловал тебя.... любил твое тело, тогда скажи это.

Я распахнула глаза.

Ты хочешь этого, ты хочешь его... просто, бл*дь, скажи это!

— Алек, — прошептала я, пристально глядя в его глаза, — трахни меня.

Через несколько секунд после моего требования, губы Алека оказались на моих, а его руки — на моем теле. Поцелуй граничил с болью, но я ничего не изменила бы, потому что это было по-животному, и прямо сейчас дикость была именно тем, в чем я нуждалась.

— Ты понятия не имеешь, что я собираюсь с тобой сделать. Да, детка? — спросил Алек, оставляя поцелуи.

Он коснулся моих губ, и я покачала головой.

— Я собираюсь отправить тебя в такие места, о которых ты только мечтала, котенок... Не могу дождаться, чтобы заставить тебя замурлыкать.

О, черт возьми, это было горячо.

— Не знала, что женщины могут мурлыкать, — поддразнила я, пытаясь контролировать ситуацию.

Алек улыбнулся.

— Ты такая всезнайка, котенок, я заставлю тебя мурлыкать, просто подожди и увидишь.

Я высунула язык и лизнула его нижнюю губу.

— С нетерпением жду этого, плейбой.

Он зарычал.

— Хм, что с тобой сделать в первую очередь?

Я сглотнула.

— Поцелуи – это приятно... пока.

Алек ухмыльнулся.

— Я планирую поцеловать тебя везде, но для начала встань.

Я моргнула. — Встать?

Сейчас я лежала на кровати, и эта была максимально подходящая поза, чтобы он мог взять меня.

— Ага, вставай-вставай.

О’кей.

Я сделала, как он просил.

— Хорошо, что теперь?

Губы Алека изогнулись, указательным пальцем он подозвал меня к себе.

Я сделала два шага и остановилась, упершись коленями об кровать. Алек сел, расположив ноги по обе стороны от моих, так что я оказалась между его ног. Он положил руки на мои плечи и взглянул на меня.

— Как застегивается платье, на молнию или пуговицы?

Я ухмыльнулась.

— Пуговички на спине, но я сначала застегнула их, а затем надела его через голову. Я могу снять его также, если хочешь.

Алек наклонился вперед и потерся своим носом о мой.

— Насколько ты неравнодушна к этому платью?

Что?

— Эм, думаю, оно мне нравится, но я не горю желанием надевать его снова. А что?

Алек ухмыльнулся.

— Потому что я всегда хотел сделать это.

— Что ты всегда хотел сделать?

— Это.

Я вскрикнула, когда Алек протянул руки к моей спине, схватил платье и быстро дернул. Мои глаза округлились при звуке распадающихся по полу пуговиц. Моя челюсть отвисла, когда бретельки платья соскользнули с плеч, и ткань упала к моим ногам.

Он... он сорвал с меня платье!

— Ты такая чертовски сексуальная!

Я ахнула, когда кончиками пальцев он вонзился в мою задницу и сжал ягодицы. Затем он уткнулся лицом в мою грудь и застонал.

— Это может стать моим любимым местом.

Я посмотрела вниз и не могла не засмеяться, когда произнесла:

— Твоим любимым местом на моем теле?

Алек покачал головой, заставляя мою грудь покачиваться.

— Нет, любимым… вообще самым моим любимым местом.

Когда я посмотрела на Алека у меня опустились веки, а сердце начало неистово стучать в груди. Я почувствовала, как его пальцы скользнули по моей спине, и через секунду мой бюстгальтер расстегнулся, а лямки упали на мои руки.

Я автоматически прижала лифчик к груди, удерживая его на месте.

Алек ухмыльнулся, схватив упавшие лямки и потянул за них. Он не сказал ни слова, только смотрел мне в глаза, и они просили меня довериться ему... что я и сделала.

Я опустила руки и закрыла глаза.

— Кила, — прошептал он.

Я покраснела от смущения. В лучшем случае у меня был второй размер, поэтому я знала, что моя грудь не была чем-то выдающимся.

— Прямо сейчас я смущена, — произнесла я, сопротивляясь желанию прикрыться руками.

Алек не ответил, и это не помогало успокоить мои внезапно разыгравшиеся нервы.

Я собиралась открыть глаза и сказать ему, что отказываюсь от своей идеи, но внезапно почувствовала его дыхание на груди. Я открыла глаза и посмотрела вниз, когда Алек поцеловал меня туда, где мое сердце.

— Ты совершенство.

Я открыла рот и ахнула, когда он поднял голову и накрыл мой правый сосок своим горячим ртом. Закусила нижнюю губу, закрыла глаза и откинула голову назад.

— О мой Бог, — выдохнула я и выгнула спину, когда по моему позвоночнику прошла дрожь.

Я моргнула, когда Алек переключился с правой груди и заключил в рот мой левый сосок, сжимая ладонью правую грудь и теребя сосок каждые несколько секунд. Я поддалась вперед, потому что ощущение было очень похоже на то, что кто-то сосал мое сладкое местечко, это было так приятно, но при этом я чувствовала, что вот-вот рухну. Я не могла этого вынести.

Алек рассмеялся после того, как выпустил мой сосок из своего рта.

— У тебя чувствительные соски.

Я посмотрела на него затуманенным взглядом.

— Похоже, так и есть.

Он улыбнулся и приблизил свое лицо к моему.

— Ты выглядишь так, будто хочешь откусить от меня кусок.

Я щелкнула зубами на него и ответила:

— Больше, чем откусить.

Он потер губы, из-за чего его ямочки на щеках углубились, и без задней мысли я подняла руки и дотронулась указательными пальцами до них.

— Мне они нравятся.

Алек широко улыбнулся, и его ямочки углубились еще больше.

— Они твои.

Я обняла его за шею.

— Мои. Мне нравится.

Он обнял меня и без предупреждения откинулся назад, затем повернулся на бок и уложил меня под себя. Он перенес с меня часть своего веса, поэтому я оттолкнулась и поползла по постели, пока не врезалась головой в изголовье кровати.

Алек последовал за мной.

Он положил руки на мои колени и поддерживая со мной зрительный контакт, широко развел их в стороны. Я почувствовала, что мое и без того разгоряченное тело начинает пылать от интенсивности его взгляда. Ощущение покалывания распространилось по моим ногам, когда он провел руками от коленей к бедрам.

— Твои штанишки зеленые... мой любимый цвет.

Трусики (прим. пер. — имеются в виду некоторые отличия в американском и британском английском языке: Алек говорит «panties», имея в виду американский вариант — трусики, для Килы же слово «panties» звучит, как штанишки, потому что в британском английском — трусики — это knickers. Поэтому в мыслях она поправляет Алека).

Я улыбнулась.

— Мой бюстгальтер тоже зеленый, чтобы соответствовать платью... ну знаешь, тому, которое ты сорвал с меня словно пещерный человек.

Алек ухмыльнулся и молча потянулся к моему нижнему белью. Медленно стянув трусики, пока они не оказались у моих ступней. Свернул их и отбросил через плечо.

— Они нам больше не понадобятся, — пробормотал он.

Я усмехнулась, а затем замерла, когда Алек стал смотреть... прямо туда, не отводя взгляд.

— Какого черта ты уставился? — спросила я, внезапно застеснявшись.

Алек поднял на меня глаза и ответил:

— Ты натуральная рыжая.

Что?

— Да, я натуральная рыжая. Какое это имеет отношение к... О Боже, не говори мне, что я забыла побриться!

Я мгновенно опустила голову, чтобы посмотреть между ног, и почувствовала облегчение, когда увидела тонкую полоску волос, которую я всегда оставляю. Мне никогда не нравилось ходить полностью выбритой.

— Мне нравится эта полоска, это отличается от того, что я обычно вижу.

Я подарила ему взгляд, от которого он поморщился.

— Никаких разговоров о предыдущих опытах — я понял.

Я улыбнулась и наклонила голову, когда Алек посмотрел на меня.

— Что?

— Я хочу поцеловать тебя.

Так поцелуй меня.

Я потянулась к нему, но он улыбнулся, покачал головой и отодвинулся.

Какого?

— Я не хочу целовать тебя здесь, — указал он на мой рот. — Я хочу поцеловать тебя там.

Мои глаза округлились, когда он провел кончиком пальца по моему животу, прошелся мимо пупка и остановился прямо над моим лоном.

— Ох, все в порядке. Мне это не нравится, так что тебе не нужно...

— Тебе это не нравится? — перебил меня Алек, выпучив глаза. — Из-черт-возьми-вини меня? Не я ли трахнул тебя языком, пока ты не кончила?

Я сглотнула.

— Да, но твой рот никогда не был на моем клиторе, это все твои пальцы.

Алек нахмурился.

— В чем разница?

— Ну, с языком это приятно, но становится больно через какое-то время, поэтому я предпочла бы, чтобы ты этого не делал...

— Притормози, бл*дь. Как это может быть больно?

Я покраснела.

— Можем мы просто забыть об этом и...

— Нет, мы не можем. Объясни.

Я собиралась ударить его, если он перебьет меня еще раз.

И раздраженно вздохнула.

— Не знаю, Джейсон был единственным мужчиной, который когда-либо делал это со мной, сначала это было приятно, потом становилось действительно хорошо, а затем больно.

Алек сел на пятки и нахмурился.

— И долго длится эта боль?

Я покачала головой.

— Нет, через несколько минут она ослабевает.

Он улыбнулся.

— Это похоже на оргазм, который обломался, когда последний штрих не был выполнен правильно.

Я уставилась на него.

— Ты хочешь сказать, что...

— Джейсон не может вылизать киску как следует, — рассмеялся он.

Я нахмурилась.

— Значит, ты...

— Сделаю это, — ухмыльнулся Алек.

— Мне не будет больно?

Алек рассмеялся.

— Нет, это будет потрясающе. Хватит болтать, я позволю своему языку сказать все за меня.

— Твой язык всегда говорит за тебя, это его функция.

Алек закатил глаза.

— Ха-ха-ха.

Я самодовольно улыбнулась.

Он передвинулся на кровати и лег на живот.

Я закрыла свое лицо руками, когда его лицо оказалось на уровне моего входа.

Он просто уставился туда и облизал губы.

— Прекрати пялиться туда, оттуда не выскочит клоун и не начнет делать для тебя животных из воздушных шаров.

Алек засмеялся и замолчал.

Я прикусила нижнюю губу, когда почувствовала, как холодный ветерок обдувал мой клитор. Я хотела сдвинуть ноги, но Алек не позволил этому произойти.

— Не прерывай меня, я не люблю торопиться, когда целуюсь.

Я застонала.

— Ты не можешь поцеловать меня там!

Он усмехнулся.

— У киски не было бы губ, если бы не предусматривались поцелуи, котенок.

Ох!

— Ты готова?

Я убрала ладони с лица и кивнула.

— Я готова, покажи мне, что ты умеешь, плейбой.

— Так точно, мэм. — Он улыбнулся, затем раздвинул меня пальцами и опустил язык прямо на мой клитор.

Я глубоко вдохнула через ноздри и выдохнула через рот, когда он начал кружить языком.

О, да!

— Ах, — застонала я от восторга, когда небольшой толчок удовольствия заставил мою нижнюю половину тела дернуться.

Я открыла глаза и уставилась на потолок, прикусив нижнюю губу, когда Алек слегка пососал мой клитор.

— Боже! — Я почувствовала, что мой клитор начал пульсировать, и каждый такой импульс заставлял мои бедра автоматически толкаться в его лицо.

Я ничего не могла поделать, мое тело делало это непроизвольно.

Я подняла руки к волосам и потянула за них, пытаясь отвлечься на другие ощущения, чтобы сосредоточиться, потому что пульсация и жар в моем центре самым превосходным образом начинали становиться невыносимыми.

— Ох... бл*дь... — застонала я, когда Алек внезапно покачал головой слева направо, даря мне еще один всплеск удовольствия.

Я начала паниковать, со мной такого раньше не случалось. Этого было слишком много. Язык на моем клиторе ощущался хорошо, но никогда это не ощущалось настолько чертовски приятным. Мое дыхание участилось, лоб покрылся бисеринками пота, грудь вздымалась и опадала, будто у меня не было тела, и внезапно пылающая точка между моих ног оказалась в огне.

— Алек! — воскликнула я и отодвинулась от него, но только на мгновение.

Он кинулся вперед, схватив меня за талию, чтобы я не шевелилась.

— Просто дай насладиться, — зарычал он.

Наслаждаясь, он медленно вылизывал меня. Когда я попыталась оторваться от его талантливого рта, он убрал руки с моей талии и вонзился кончиками своих пальцев в мои бедра. Я схватилась за простыни, когда он запустил свой язык в мое лоно и покрутил им, вызвав огонь в моем животе.

О Боже мой!

Его язык вышел из меня и вернулся к моему клитору, вокруг которого он кружил и сосал его. Я прижалась к его рту и заметала головой из стороны в сторону.

— Да! Да! Да! — молила я, выгнув спину, когда мой центр взорвался, а волны удовольствия затопили мое тело и коснулись каждого нервного окончания.

Я оставалась в изогнутом положении около пятнадцати секунд, а затем, когда волны удовольствия утихли — расслабилась, чувствуя небольшие импульсы.

— О... мой... Боже, — вздохнула я.

— Всегда пожалуйста.

Я положила руку на свое бьющееся сердце.

— Святой Боже на Небесах.

— Ты имела в виду, Святой Боже в твоем номере.

Я подняла руку к голове и вытерла пот с лица.

— Иисус Христос.

— Мистер Христос для вас, юная леди.

— Святая Мария, Матерь Божья, — прошептала я и закрыла глаза.

— Она хорошая женщина и готовит потрясающий мясной хлеб.

Я сделала несколько глубоких вдохов, на самом деле больше, чем несколько. Думаю, мне потребовалось пару минут, чтобы открыть глаза. На секунду я задумалась, не заснула ли я, но, когда подняла голову и обнаружила, что Алек все еще между моих ног и улыбается, это чувство исчезло.

— Это было больно?

Самодовольный ублюдок знал, что это было не так.

— Нет, это было так... невероятно.

Алек поцеловал мой слегка пульсирующий клитор, а затем подполз ко мне.

— Ты сладкая на вкус.

Я уставилась на него и покраснела.

Он рассмеялся.

— Не стесняйся меня сейчас, маленький котенок.

Я игриво закатила глаза.

— Я не стесняюсь, но разговоры о том, что я сладкая на вкус это...

— Сексуально.

Я открыла рот, чтобы сказать что-то другое, на что Алек выгнул бровь.

— Отлично, я сладкая на вкус, и это сексуально.

— Чертовски, бл*дь, верно.

Я была застигнута врасплох, когда Алек наклонился и накрыл мои губы своими, пробравшись языком ко мне в рот. Я могла почувствовать себя на его губах и языке. Не знаю, на что это похоже, но на вкус это было не плохо, поэтому я расслабилась. Я закрыла глаза и застонала, а затем быстро подняла руки, обнимая его за шею и крепко прижимая к себе. Он целовал меня медленно и тщательно, и, когда отстранился, я застонала в знак протеста.

— Вернись, — пробормотала я.

Он потерся своим носом о мой.

— Хочешь попробовать еще сладенькую себя?

— Хм.

Алек наклонился и засосал мою нижнюю губу в рот, выпустив через секунду.

— Как ты назвала оргазм, который я только что подарил тебе?

Я посмотрела на него затуманенным взглядом и ответила:

— Невероятным.

Алек ухмыльнулся.

— Да? Что ж, а я назову его номером один.

Я уставилась на Алека.

— Номером один?

Он ухмыльнулся и кивнул.

— Судя по твоему виду, я собираюсь доставить тебе еще три... Думаю, ты можешь умереть от большего.

Меня не волновало, дразнит ли он меня, я чувствовала себя настолько истощенной, что полностью согласилась с ним. Если всего один оргазм так утомил меня, я могу только представить, что со мной сделают еще несколько.

— Три меня устраивает... но ты должен знать, что мне уже необходимо вздремнуть.

Алек рассмеялся.

— Ты же знаешь, что это только стимул для моего эго, правда?

Я пожала плечами.

— Позже я скажу что-нибудь, чтобы сбить с твоего эго немного спеси, не волнуйся.

Алек усмехнулся и лег на бок, глядя на меня. Именно в этот момент я поняла, что он все еще полностью одет, в то время как я лежу на кровати... с голой задницей.

— На мой взгляд на тебе слишком много одежды, мистер Слэйтер. Раздевайся.

Алек ухмыльнулся, встав на колени и схватил подол футболки.

— Подожди, я хочу сама сделать это.

Он замер, затем протянул мне руку и с небольшим усилием поднял меня в сидячее положение. Я встала на колени и повернулась к нему лицом. Потянувшись, я легонько поцеловала его в губы, а затем опустила взгляд и потянулась к его футболке. Я схватила ее и подняла.

— Твое тело идеально... как ты поддерживаешь форму? — пробормотала я, пока Алек помогал мне, выскальзывая из рукавов, когда я подняла ее достаточно высоко.

— Ты действительно хочешь узнать о моем питании и физических упражнениях, или ты хочешь прикоснуться ко мне?

Прикосновение, я голосую за прикосновение.

— Прикоснуться к тебе, — прошептала я, протянув руку и провела пальцами по его прессу вплоть до V-образной линии, заставляющей пускать слюни.

— Они такие сексуальные. Я всегда хотела лизнуть эти линии и последовать по тропинке за сокровищем.

Я услышала тяжелое дыхание Алека.

— Не стесняйся лизать любую часть меня, котенок.

Я посмотрела на него и улыбнулась.

— Хорошо, ложись.

Он повернулся и мгновенно упал на спину, сотрясая кровать.

Я рассмеялась и забросив на него ногу, оседлала его.

Алек положил руки на мои колени и провел ладонями к моим бедрам, ухмыльнувшись, но тут же нахмурился, когда зазвонил его телефон.

— Прости, — вздохнул он.

Я посмотрела налево и схватила его телефон с прикроватной тумбочки.

— Я разберусь, кто бы это ни был.

Алек не обращал на меня внимания, слишком занятый рассматриванием моего тела.

Я ухмыльнулась, когда нажала на экран телефона и приложила его к уху.

— Привет.

Не единого звука.

Я нахмурилась и убрала телефон от уха, чтобы убедиться, что не повесила трубку. Сделав это, я закричала и уронила телефон, когда поняла, что Кейн Слэйтер уставился на меня с улыбкой на лице.

— Что? — спросил Алек, запаниковав.

Я показала на телефон в то время, как Кейн хрипло крикнул:

— Доминик, иди сюда!

— Зачем? — ответил голос Доминика.

— Я видел сиськи Килы!

Взгляд Алека вспыхнул, когда он схватил свой телефон.

— Я убью тебя, Кейн!

Я услышала, как смеется Доминик:

— Твоя лихорадка вернулась? У тебя галлюцинации?

— Нет, у меня нет глюков. Я действительно видел сиськи Килы.

Алек зарычал в телефон.

— Ты ходячий покойник, Кейн!

Послышались приглушенные звуки:

— Черт, ты на самом деле их видел? Я тоже хочу увидеть их! Почему он может их увидеть, а я нет?

О, мой Бог!

У меня маленькие сиськи, и это не та парочка, которую жаждут увидеть, поверьте.

— Вы двое больные на голову! — сорвалась я.

Я услышала, как братья смеются, затем Кейн заговорил:

— Я явно прервал время траха.

— Вот, именно. Чего ты вообще хотел? — сорвался Алек.

— Спросить тебя, какой пароль к твоей учетной записи от «Netflix». Я болею и хочу посмотреть парочку фильмов.

— Господи, Кейн! Это «Бритни Спирс», — прорычал Алек.

Я прикрыла рот, когда Кейн и Доминик рассмеялись.

— Твой пароль — «Бритни Спирс»? — спросила я, хихикая.

Он закатил глаза.

— Да, она горячая, и у нее потрясная задница.

Смех в телефоне тут же стих.

— Это правда, ее сиськи тоже идеальные... не такие идеальные, как твои, Кила.

Я закатила глаза.

Мужчины.

— Это все? — спросил Алек.

— Нет. Каковы сиськи Килы на ощупь?

— Отвали!

Алек нажал на экран телефона, когда Кейн и Доминик прокричали:

— По самые шары, бро!

Я посмотрела на Алека, который выключил телефон и положил его на тумбочку у кровати.

— Твои братья отвратительны.

Он попытался сдержать улыбку, но потерпел неудачу.

— Ну, они хотя бы забавные.

Я покачала головой, а затем взвизгнула, когда Алек приподнялся и сжал мою грудь.

— Я не виню их за то, что они хотят увидеть этих милашек.

— У меня маленькая...

— Маленькая, но идеальная. Большие сиськи — не всегда хорошо. Я видел огромные сиськи и поверь мне, я предпочитаю маленькие.

— Ох, — прошептала я.

Он ухмыльнулся.

— Больше никаких перерывов или разговоров, я помню, ты говорила, что хочешь пососать мой член.

Я подняла брови.

— Разве?

Алек ухмыльнулся.

— Возможно, нет, но ты точно думала об этом.

Дерзкий ублюдок.

Я посмотрела вниз на выпуклость в его трусах, и мой пульс участился, пока я сидела на его коленях. Я не смотрела ему в глаза, когда потянулась к краю его шорт, потому что умерла бы от смущения. Я делала это только несколько раз, и каждый раз я останавливалась, потому что боялась глотать, когда дело доходило до точки невозврата.

Я выдохнула и расслабилась, снимая с него шорты.

Ты можешь сделать это, на этот раз это Алек, ты можешь сделать э... О мой бог, он огромный!

Я откинулась назад и уставилась на его причиндалы.

— Какого хрена? Это предплечье, а не гребаный член!

Алек рассмеялся и посмотрел вверх, закинув руки за голову.

— Я же говорил тебе — это мой талант.

Я закатила глаза.

— Ага, и удовлетворение — это твой навык, я помню... Но Иисус, Алек, — и я не пытаюсь удовлетворить твое эго — но он огромный. И на самом деле, я думаю, что он может покалечить меня.

Алек резко сел, что заставило его эрегированный член прижаться к прессу.

Я не могла отвести взгляд.

Он схватил мое лицо руками и поднял голову, пока я не посмотрела на него.

— Поверь мне, ты будешь в порядке.

Я сглотнула.

— Тебе легко говорить, это не в твое тело пытаются запихнуть что-то настолько огромное.

Алек нервно засмеялся.

— Ну, насчет этого...

— Я имею в виду, посмотри на него!

Алек вздохнул.

— Позволь мне сказать тебе, у меня...

— Он полностью в меня поместится?

Алек открыл рот, чтобы ответить, но затем закрыл его.

Я нахмурилась.

— Извини, я перебила тебя. Что ты собирался сказать?

Алек на мгновение уставился на меня и произнес:

— Ничего, что не может подождать, давай вернемся к моему инструменту.

Я фыркнула.

— Твоему очень большому инструменту.

— Он не такой уж и большой, скорее всего, он просто выглядит так, потому что больше по сравнению с членом Джейсона.

Я посмотрела на него и засмеялась.

— Ты рад тому, что у него меньше, чем у тебя?

Алек лишь ухмыльнулся в ответ.

Я посмотрела на него и кивнула.

— Хорошо, я могу это сделать... ложись обратно.

Он сделал это с самодовольной ухмылкой на лице.

Я могу это сделать.

Я опустила голову, и когда столкнулась лицом к лицу с этим монстром, решила приручить его словно питомца. Подняла руку, обернула пальцы вокруг головки и слегка сжала.

Алек зашипел.

— Полегче... может он и большой, но чувствительный.

Заметано.

Я облизала губы, когда начала гладить его вверх и вниз. Взглянув на Алека, я увидела, что он прикусил нижнюю губу, наблюдая за мной.

Он был великолепен.

Я сосредоточилась на том, что собиралась сделать, обернув вокруг него свой язык, и провела им по головке. Я сделала это еще дважды, прежде чем слегка всосала его в рот.

— Черт, Кила.

Я промычала в ответ и еще глубже взяла его в рот. Я взяла его настолько глубоко, насколько могла, пока не появился рвотный рефлекс, и мне пришлось отступить. Мне приходилось выравнивать свое дыхание, каждый раз всасывая член Алека настолько, насколько могла, но не настолько глубоко, чтобы меня стошнило.

— Кила, возьми меня полностью, ты не задохнешься.

Да, бл*дь, хотелось бы.

— Делай это медленно, детка, красиво и медленно.

Нет.

— Пожалуйста?

Черт, хорошо.

Я сделала, как он сказал, и медленно взяла в рот, а когда появился рвотный рефлекс, я остановилась, но не отодвинула голову назад.

— Хорошая девочка, — пробормотал Алек. — Теперь еще немного.

Еще немного было тремя сантиметрами, если не больше!

Я медленно двинула головой вперед, позволяя его члену еще больше заполнить мой рот, но больше не могла пытаться поместить его, потому что, на самом деле, задохнулась бы, я не могла пойти на это, даже ради него.

Я собиралась отступить, когда Алек произнес:

— Это легко, детка. На мгновение задержи дыхание, затем помести мой член в горло, сглотни и расслабься, и так ты снова сможешь дышать, а потом повторишь все заново.

Что?

Серьезно, что?

Как, черт возьми, он ожидает, что я задержу дыхание и сглотну, когда его член будет наполовину в моем горле?

Это провоцировало паническую атаку.

Я положила руки на бедра Алека и впилась ногтями, чтобы привлечь его внимание.

Он зашипел, но посмотрел в мои глаза и, заметив мою панику, протянул руку, проведя большим пальцем по моей щеке.

— С тобой ничего не случится, я обещаю. Когда ты сглотнешь, мышцы твоего горла сократятся вокруг меня, вот и все.

Я поверю тебе на слово.

Я попыталась сглотнуть, но недостаточно, во второй раз я задержала дыхание и сосредоточилась на правильном глотании, чем заработала громкий стон от Алека.

— Вот и все, детка.

Я знала, что смогу сделать это.

Я нашла ритм и довольно скоро полностью взяла его в рот, это было неплохо, я сглатывала каждый третий или четвертый раз, вместо каждого раза, потому что не хотела задохнуться, и Алек, который каждый раз стонал, казался счастливым. Я положила руку на основание его члена, поглаживая в ритме со своим ртом.

— Да, — застонал Алек. — Соси сильнее, детка.

Я сосала и работала руками быстрее. И мне было приятно, что Алек чувствовал себя хорошо, но еще я хотела, чтобы он поторопился и уже кончил, потому что у меня начало сводить руки судорогой и болела челюсть.

— Я собираюсь кончить тебе в рот, малышка, приготовься.

Вот черт, нет.

Я вынула его изо рта, но продолжила поглаживать.

— Я не могу проглотить, — сказала я, глядя на Алека.

Его лицо перекосило от удовольствия.

— Я думал, ты говорила, что ты хорошая девочка.

Я впилась в него взглядом. — Я хорошая девочка!

Алек ухмыльнулся, потянувшись вперед, сжал мои волосы в руке и толкнул мою голову обратно к своему члену, когда сказал:

— Хорошие девочки глотают, котенок.

— Я не знаю, я имею в виду, что если меня затошнит...

— Кила.

— И меня вырвет на тебя...

— Кила.

— И ты разозлишься...

— Кила!

Я подпрыгнула от испуга. — Что?

— Ты можешь перестать столько болтать и продолжить сосать мой член?

На самом деле?

Я моргнула.

— Серьезно?

Он кивнул.

— Возможно ли, что в ближайшем будущем, — и под ближайшим будущим я имею в виду ближайшие тридцать секунд — твой рот будет служить своей цели и сомкнется вокруг моего члена? Если нет, мне придется попросить тебя уйти, потому что из-за тебя у меня разболелась голова.

Что. За. Черт?

— Ты что, шутишь? — спросила я, шокированным тоном.

Лучше бы он шутил, иначе я его убью.

Алек приподнял брови.

— Похоже, что я шучу?

Если ты убьешь его, то попадешь в тюрьму.

— Тебе повезло, что я возбужден, иначе я отшлепал бы тебя.

Казалось, Алек был не в настроении шутить.

— Хорошо, ладно, я проглочу!

Мои глаза округлились, когда внезапно Алек сунул свой член мне в рот, зарывшись руками в мои волосы, и толкаясь бедрами.

Он трахал мой рот.

Буквально.

Я положила руки на кровать, так как то, что я до этого держала в руках, в настоящее время отбойным молотком вбивалось в мой рот. Алек не толкался достаточно далеко, чтобы это причиняло мне неудобство, но делал это достаточным для себя.

По мне прошлась дрожь, когда соленый вкус распространился по моему языку и проник в горло.

К черту всех этих порно звезд, которые глотают сперму, выглядя при этом так, будто это самая вкусная вещь, которую они когда-либо пробовали.

— Святой трах! — выкрикнул Алек.

Он все еще легко входил в мой рот, и когда он полностью вышел, я быстро сглотнула и сделала несколько глубоких вдохов и выдохов.

— Боже мой, — захныкала я, — это не могло быть солёнее.

Алек тихо рассмеялся.

— Ты привыкнешь к этому.

Привыкну?

Я вытерла рот тыльной стороной ладони, взглянула на Алека, который лежал на кровати, и улыбнулась.

Десять минут назад я была на этом самом месте.

— Я справилась? — спросила я.

Он открыл глаза и кивнул.

— Да, детка. В следующий раз у тебя получится еще лучше, потому что ты будешь знать, как далеко можешь зайти.

Я улыбнулась, радуясь, что все сделала хорошо.

— Иди ко мне.

Я проползла вверх по его телу, чувствуя каждую твердую мышцу, об которую терлась.

— Привет, — улыбнулся он, когда мое лицо оказалось рядом.

Я улыбнулась в ответ. — Хэй.

Алек наклонился и облизал мою нижнюю губу, после чего засосал мои губы в рот и застонал.

Когда он отпустил меня, то произнес:

— Не так уж и плохо на вкус.

Бл*дь! Он попробовал себя на моих губах... это было горячо.

— Теперь мы можем заняться сексом? — вздохнула я.

Я в трансе наблюдала за ним, когда он наклонился, взял шорты и вынул бумажник из кармана. Вытащил пакетик серебряной фольги и использовал зубы, чтобы вскрыть его. Я облизала губы, когда он раскатал презерватив от кончика к основанию своего все еще твердого члена.

Он ухмыльнулся.

— Каким способом ты хочешь это сделать?

Любым, которым ты окажешься внутри меня.

— Каким хочешь, — прошептала я.

Алек положил руку мне на спину и опустил ее на мою задницу.

— Мне нравится по-кошачьи.

Я подняла брови.

— Я знаю, что ты более опытный, чем я, но что значит «по-кошачьи»? Я слышала только о стиле по-собачьи.

Алек ухмыльнулся.

— Стиль по-кошачьи очень похож на него, только включает царапание и укусы.

Ох.

— Ты готова к этому, котенок?

Я сглотнула. — Да.

Он наклонился и целовал меня долго и глубоко, прежде чем сесть и поднять меня с себя.

— Повернись, — прорычал он.

Волна желания накрыла меня, когда я повернулась к нему спиной.

— Что ты собираешься делать? — спросила я с колотящимся сердцем в груди.

Он схватил меня за волосы и дёрнул, заставив зашипеть, когда поднес рот к моему уху и прошептал:

— Я собираюсь трахнуть тебя так, словно ненавижу.

О, черт!

Он убрал руку с моих волос и положил ее мне между ног.

— После того, как я закончу с тобой, котенок, ты будешь чувствовать меня здесь, — произнес он, кружа пальцами около моего лона, — в течение нескольких дней.

Вау!

— Ты готова к этому? — спросил Алек низким хриплым голосом, устраиваясь позади меня.

А я готова?

— Да, — прошептала я.

Вместо того, чтобы войти, он медленно толкнулся вперед, позволив своему члену потереться о мою щель и пройтись по клитору.

Ох, пожалуйста!

Я потянулась и схватила первую попавшуюся подушку, бросив ее себе под голову. Мне не пришлось молить его вслух, чтобы он вошел в меня, потому что он выпрямился, схватив меня за бедра, и впился пальцами в мою плоть.

— Мой член жаждал эту киску с того самого момента, как я увидел тебя, — прошипел Алек, медленно скользнув в меня, сантиметр за мучительным сантиметром.

Я распахнула глаза.

— Ты только что кончил, как ты можешь быть таким твердым?

Он ухмыльнулся.

— Я же говорил тебе, что у меня много талантов: быстрое восстановление — один из них.

Черт!

Я почувствовала, как он растягивает меня, и это было одновременно и непривычно, и невероятно. Я задохнулась, когда он опустил меня на матрас, надавив руками на мои плечи, а затем прижал так, что я не могла пошевелиться.

— Лицом в подушку, я не хочу, чтобы кто-нибудь услышал твои крики.

Ох!

— Сейчас, Кила, — зарычал Алек и умолк.

Я почувствовала, как от его команды по моему телу побежали мурашки, и быстро прижалась лицом к подушке, но не настолько сильно, чтобы перекрыть доступ кислорода.

— Я чувствую, как ты растягиваешься вокруг меня, детка.

Я тоже.

Я сжала руки в кулаки, когда Алек сильнее толкнулся в меня.

— Почти вошел, малышка.

Мое тело дернулось, когда его таз коснулся моей задницы.

Боже мой, он похоронен во мне по самые яйца.

— Я говорил тебе, что ты сможешь принять меня... Эта киска создана для меня, котенок.

В ответ я застонала, а затем ахнула, когда Алек вышел и еще раз снова медленно вонзился в меня.

Я сделала несколько глубоких вдохов и медленно толкнулась ему навстречу, когда он вошел в меня. Дрожь пронзила мое тело, и я застонала вслух.

ДА!

Я сжалась вокруг него, когда еще одна дрожь прошла по моему позвоночнику.

Алек застонал.

— Черт, сделай это снова.

Что сделать?

Сжать?

Я сделала, как он просил, и сжалась вокруг него, он снова застонал, на этот раз вонзившись с еще большим давлением, и это заставило меня задохнуться. Я открыла глаза, когда его пальцы передвинулись с моих плеч и впились в бедра.

— Так.

Толчок.

— Чертовски.

Толчок.

— Хорошо!

Толчок.

Я уткнулась головой в подушку и закричала, когда Алек перешел с медленного устойчивого ритма на быстрый и яростный. Я сжала простыни вокруг себя держась изо всех сил.

— Да, да! — закричала я в подушку.

Из меня вырвался крик, когда левая рука Алека покинула мое бедро, вместо этого вцепившись в мою голову. Он потянул меня за волосы, оторвав голову от подушки и заставив изогнуть спину.

Так горячо!

— Кила... ты невероятная, котенок.

Рычание Алека только усилило мое удовольствие. Я толкнулась к нему изо всех сил, на что он хмыкнул и шлепнул меня по заднице. Неожиданное жжение заставило меня закричать, и мое лицо очень быстро снова оказалось на подушке.

— Твои крики только для меня.

Для него, мои крики для него.

— Мой клитор, прикоснись к нему, — закричала я в подушку.

Алек замедлился, потянулся, накрыл двумя пальцами мой клитор и потер его, наклонившись к моему уху и укусив его, из-за чего я откинула голову.

— Быстро или медленно? — прошептал он.

Быстро.

Всегда быстро.

— Быстро! — ахнула я, зарычав, когда темп его пальцев достиг такого, о котором я мечтала.

Я размякла под ним, и чем быстрее он поглаживал мой клитор и сокрушал мое тело, тем быстрее он подводил меня к краю. Я задохнулась, когда начала кончать, быстрые импульсы проходили сквозь мой клитор, и мои бедра автоматически толкались навстречу Алеку. Я закатила глаза, засосала нижнюю губу и толкнулась к его пальцам. Затаив дыхание, я закричала, когда все мое тело взорвалось от экстаза.

Да!

Алек убрал пальцы с моего клитора и замедлил свои толчки, пока я не отдышалась.

— Боже мой, — прошептала я.

Закрыв глаза, я сделала несколько глубоких расслабляющих вдохов, пока мое тело вновь не вернулось в норму. Моя голова ощущалась такой легкой, когда я прижалась к подушке. Все было идеально. И в этот самый момент Алек вошел в меня так сильно, насколько мог, зарабатывая от меня удивленный вздох.

— Я все еще здесь, котенок.

Черт побери, я не могу оставаться в сознании!

— Я не могу двигаться. Я слишком устала, я...

— Мы должны тренировать твою выносливость, котенок.

Ага, мы можем сделать это после того, как я проснусь.

— Хорошо, — пробормотала я.

Алек усмехнулся и сжал мои бедра, притягивая мое тело обратно к себе. Затем он положил руку на мою спину и провел своими ногтями от начала моего позвоночника до задницы, и словно это было недостаточно больно, он наклонился вперед и укусил меня за плечо.

Стиль по-кошачьи.

Я взвизгнула и поднялась на четвереньки.

— Оставайся в таком положении, пока я не найду ее, детка.

Алек покрутил бедрами, пока входил и выходил из меня, заставляя меня содрогаться от каждого его движения.

Я зашипела, когда он полностью вышел из меня, вместо этого заполнив пальцами. Мне было хорошо, но я понятия не имела, что он делает.

— Что ты делаешь? — спросила я.

Мое тело дернулось, когда его пальцы погладили меня, что заставило меня закатить глаза.

— О Боже мой!

— Нашел, — прошептал Алек.

— Нашел, что? — простонала я, когда он снова потер чувствительное место.

— Твою точку G.

Я даже не знала, что он ее ищет.

— Продолжай делать это. О Боже!

К моему неудовольствию Алек убрал от меня пальцы.

Улегшись на спину, он похлопал себя по бедрам, когда я посмотрела на него.

— Залезай на меня, так ты еще лучше почувствуешь каждый толчок, я обещаю.

Я поверила ему, поэтому медленно забралась сверху.

— Ты великолепен, — прошептала я, посмотрев на него.

Алек смотрел на меня, расположив одну руку на моем бедре, а другую на своем члене, направляя его в мое тело. Он прикусил нижнюю губу, когда я опустилась на него. Я застонала и откинула голову назад.

Христос.

— Вот так, котенок.... А теперь трахни меня.

Я подняла голову и посмотрела на него прикрытыми глазами. Я приподнялась, а затем опустилась обратно, заставляя его твердое тело дернуться подо мной.

— Бл*дь, — произнес он, потянувшись обеими руками и схватившись за верхнюю часть изголовья.

Я установила быстрый темп, пока скакала на нем. Он был прав, каждый толчок его члена внутри меня касался моей точки G. Это было душераздирающе. Я парила на небесах от ощущений, но также была потеряна в замешательстве. Ощущения в моем теле отличались от тех, что я чувствовала, когда мастурбировала — это было потрясающе, но странно.

— Что ты со мной делаешь? — застонала я.

Алек начал толкаться вверх, встречая меня своими толчками.

— Не сдерживайся. Я уже близко, детка.

Я потянулась вперед и схватилась за его грудь, вложив всю свою энергию, объезжая его все быстрее и быстрее.

Гораздо быстрее.

— Черт, да! — прорычал он.

Я была ослеплена внезапным позывом к мочеиспусканию, а затем пульсация пронзила мое тело.

— Алек! — закричала я.

Он зарычал, когда я перестала двигаться. Затем сел, схватил меня, перевернув нас так, что я оказалась под ним, и навис надо мной. Он толкнулся между моих бедер и уткнулся лицом в мою шею, впиваясь в нее зубами. Я выгнула спину и открыла рот, когда цунами удовольствия, прошлось по всему моему телу. Из меня, мягко говоря, сочилась жидкость, но я не беспокоилась об этом, как и Алек.

Он жестко толкнулся три последних раза, прежде чем напрягся и содрогнулся. Его таз все еще легко покачивался надо мной. Это длилось всего несколько мгновений, пока он полностью не вышел из меня.

И расслабился.

Так расслабился, что придавил меня.

— Не могу дышать, — прохрипела я.

Алек усмехнулся и быстро перекатился с меня на свободное пространство рядом.

Я собрала все силы, чтобы поднять голову и осмотреть себя.

— Что ты ищешь? — задыхаясь спросил он.

Я покраснела.

— Я почувствовала, что мне нужно в туалет, и потом... ну знаешь... что-то вышло наружу.

Алек посмотрел на меня и усмехнулся моему выражению лица.

— Ты кончила. Буквально. Ты потекла, это совершенно нормально во время оргазма из-за стимуляции точки G.

Правда?

— Ох, ну ладно, — прошептала я, откинув голову назад.

Святой Бог.

Я попыталась сглотнуть, но во рту все пересохло.

— Ты в порядке? — спросил меня Алек.

Он сейчас серьезно?

— Я никогда в жизни не чувствовала себя так хорошо, но я очень устала.

Он рассмеялся.

— Закрывай глаза, котенок. Поспи.

И знаете, что? Я так и сделала.

Некоторое время спустя я проснулась все еще голая и уставшая.

Алек лежал рядом и играл на своем телефоне. Когда он увидел, что я проснулась и смотрю на него, то отложил телефон и улыбнулся мне.

— Привет, красавица.

Я улыбнулась в ответ.

— Все еще уставшая?

Я кивнула.

— Мое тело — олицетворение расслабленности.

Алек ухмыльнулся.

— Всегда пожалуйста.

Мудак.

Я закатила глаза, но улыбнулась.

Он толкнул меня плечом. — Это было романтично, правда?

— Что?

— Секс.

Секс был романтичным?

— Сказать мне, что ты собираешься трахнуть меня, словно ненавидишь — это горячо, а не романтично.

Алек нахмурился.

— Я думал, это мило и романтично.

Серьезно?

— Ты бы не смог стать милым и романтичным, даже если бы попытался, — заявила я.

Он выглядел оскорбленным.

— Я могу быть чертовски милым и романтичным!

Я фыркнула. — Докажи это!

Он приподнял бровь и спросил:

— Прямо сейчас?

Я кивнула. — Прямо сейчас.

Алек прикусил свою нижнюю губу, раздумывая над этим, и я поймала себя на мысли, что не могу оторвать взгляд от его рта. Я затаила дыхание, когда поняла, что мне нравятся его зубы и то, как его укусы действуют на меня.

Со мной, наверное, что-то не так, раз его зубы так просто могли заставить меня кончить.

Алек внезапно вскочил и щелкнул пальцами, чтобы привлечь мое внимание.

— У меня есть стихотворение, которое очарует твои штанишки!

Трусики, их называют ТРУСИКАМИ (прим. пер. — отсылка к различию британского и американского английского языка)!

Я послала ему изумленный взгляд.

— Ну жги, Ромео, давай послушаем.

Он прочистил горло и произнес:

Розы красные,

Фиалки синие;

Я использую свою руку,

Но думаю о тебе.

Я почувствовала, как у меня отвисла челюсть.

Я ничего не могла поделать, кроме как смотреть на него в полнейшем шоке от того, что он сказал, а также от его логики, что это мило и романтично. Алек воспринял мое выражение лица неправильно, и его эго раздулось еще больше. Он встал, потянулся и оглянулся на меня.

— Говорил же, что могу быть милым и романтичным, — самодовольно произнес он, устремившись в ванную, словно модель на подиуме.

Я наблюдала, как он уходит, и после того, как он скрылся из моего поля зрения, я позволила себе широко улыбнуться. Я засмеялась и покачала головой. Если он единственный человек, который может вызвать у меня подлинную улыбку и смех, значит, я основательно и по-настоящему оттрахана.

Через пять минут он вышел из ванной в полотенце, обернутом вокруг талии, с бусинками воды на теле, и вытирая другим полотенцем свои волосы.

Алек поймал меня за подсматриванием и подмигнул.

— Ты все еще в романтическом оцепенении от моего стихотворения?

О, пожалуйста.

— Это «стихотворение» не было романтичным. Честно говоря, милый, ты настолько же романтичен, как пингвин.

Алек бросил в меня полотенце, которым сушил волосы, и я поймала его.

— Если бы я был таким же романтичным, как пингвин, ты бы влюбилась в меня по уши.

Я приподняла брови.

— О чем ты говоришь?

— Ты сравнила меня с пингвином, сказав, что я не романтик, но пингвины — чрезвычайно романтичные животные.

Я уставилась на него, задумавшись, не ударился ли он головой в душе.

— Ты такой странный.

Алек покачал головой, его волосы качнулись из стороны в сторону, когда он сделал это.

— Нет, я серьезно. Пингвины — романтичные животные.

Я скрестила руки на груди и выгнула бровь.

— Объясни.

Он прочистил горло и ответил:

— Пингвины влюбляются лишь один раз, и как только они спариваются, это на всю жизнь. Никаких обманов или разводов у этих животных. Когда мужская особь влюбляется в женскую, он будет обыскивать весь пляж, где живет, пока не найдет идеальный камешек, чтобы подарить ей. Он отдает ей только лучшее, потому что она заслуживает лучшего, и он это знает. Если бы люди были похожи на пингвинов, мир был бы совсем другим. Он был бы хорошим местом.

Я уставилась на него широко открытыми глазами и прошептала:

— Откуда ты это знаешь?

Он пожал плечами и ответил:

— Телеканал «Natural Geographic».

Я сглотнула. — Тебе нравится этот канал?

Он кивнул.

— Да, и «Дискавери», и «История»... Мне нравятся документальные фильмы.

Черт побери.

Внезапно меня захлестнула необходимость поцеловать его, и мне пришлось прижаться спиной к изголовью кровати.

— Ты полон сюрпризов, ты знаешь это? — прошептала я.

Алек улыбнулся.

— Да.

Я отвернулась от него и повернулась набок, чтобы встать с кровати. Не знаю почему, но я схватила маленькое полотенце, которое Алек бросил в меня и прикрыла им свое обнаженное тело. Оно прикрывало мою грудь и киску, но остальная часть моего тела все еще была выставлена напоказ.

Алек склонил голову и скрестил руки на груди.

— Ты серьезно?

Я пожала плечами.

— Я был внутри тебя меньше часа назад, как ты можешь стесняться меня?

Я снова пожала плечами.

Алек усмехнулся, поднял руки и закрыл глаза.

— Беги в душ, я не буду смотреть.

Сомнительно.

Я пошла вперед, повернувшись к нему лицом, проходя мимо него, и когда отвернулась, чтобы зайти в ванную, то завизжала, почувствовав жгучий шлепок по заднице. Я повернулась к Алеку и уставилась на него.

В ответ он ухмыльнулся.

— Я сказал, что не буду смотреть, но никогда не говорил, что не буду шлепать.

Я покачала головой и спрятала улыбку, когда отвернулась и вошла в ванную.

— Я видел эту улыбку, что означает, ты не можешь злиться на меня.

Я закатила глаза. Это свойственно мужской логике.

Я залезла в душ и включила его. Он уже нагрелся из-за Алека, поэтому я ступила под струи душа и оставалась на месте, пока каждый сантиметр меня не оказался под водой.

Я дважды вымыла волосы, прежде чем нанести на них кондиционер. Вымыла лицо и тело гелем для душа Алека, потому что его запах был потрясающем, и продолжила стоять под душем, потому что это было приятно. После нескольких минут я выключила воду, отжала лишнюю влагу с волос и вышла из душа.

Взяв единственное оставшееся полотенце, я вытерла тело и подсушила волосы, затем обернула его вокруг себя и вошла в спальню.

Я остановилась и уставилась на Алека, который был одет в синюю майку и шорты и заканчивал сушить волосы феном.

Ага, у него был свой собственный фен.

— Почему ты одет? — спросила я, когда подошла к шкафу в поисках футболки и шорт, которые могла бы надеть в постель.

— Потому что мы идем на приветственную вечеринку.

Извини?

Я повернулась лицом к Алеку, который теперь завязывал волосы в хвост на затылке.

— Мы уже ходили на вечеринку.

— Нет, мы ходили на приветственный ужин.

Я нахмурилась.

— Я думала, ты не хочешь находиться рядом с Марко или моим дядей.

Алек сглотнул. — Не хочу.

— Тогда мы можем остаться здесь...

— Нет! — огрызнулся он.

Я подпрыгнула от испуга.

Алек вздохнул, подошел ко мне и положил руки мне на плечи.

— Извини, я не хотел кричать на тебя... Я не хочу идти на вечеринку, но я хочу, чтобы ты была частью праздника.

Я улыбнулась.

— Алек, я почти не общаюсь со своей семьей, все в порядке.

— Нет, нам будет весело. Я обещаю.

Почему он так сильно настаивал на этом?

— Ты уверен?

Он расслабил плечи и ответил:

— Да, конечно.

Что-то было не так.

— Хорошо, тогда позволь мне одеться, — пробормотала я.

Я повернулась и стала рыться в шкафу. Схватила бирюзовое платье, которое примеряла ранее и которое мне понравилось. Взяла лифчик, трусики и направилась в ванную. Я вздохнула, когда поняла, что мне нужно высушить волосы, но совершенно не хотела проходить через все это снова после того, как мне потребовалась вечность, чтобы подготовиться к ужину.

Я застонала от раздражения.

— В чем дело?

Я посмотрела налево, когда дверь ванной открылась.

— Не хочу сушить волосы... Я устала.

Алек рассмеялся. — Так заплети их.

Я закатила глаза.

— Я не могу заплести сама себе французскую косу.

Он пожал плечами. — Давай я заплету тебя.

Я с удивлением посмотрела на него.

— Ты умеешь?

Алек ухмыльнулся.

— Поживи с Броной и Бранной, они и не такому заставят тебя научиться... Кроме того, мне нравится играть с чужими волосами.

— Да, но только, когда ты расслаблен.

Он пошевелил бровями.

— Я расслаблен.

Я отвернулась и улыбнулась.

— Я знаю, что ты улыбаешься, когда вот так отворачиваешься, перестань пытаться скрыть это, — засмеялся Алек.

Я продолжила улыбаться и сушить волосы, затем воспользовалась своим клубничным лосьоном для тела и оделась. Полотенцем я сушила волосы до тех пор, пока они не стали лишь немного влажными. И лишь тогда распылила кондиционер с запахом фруктов на волосы, чтобы придать им приятный запах.

Я вернулась в комнату с тоненькой белой резинкой в руке и села на пол перед Алеком, который сидел на краю кровати.

— Ты взяла расческу? — спросил он.

Я покачала головой.

— Круто, я возьму свою.

Он наклонился и схватил свою расческу, а затем осторожно расчесал мои волосы.

— Одну косичку или две?

— Одну, пожалуйста.

Затем он начал заплетать мои волосы во французскую косу и по большей части все шло довольно неплохо, пока он не добрался до волос на затылке.

— Ай, Алек!

— Мне жаль, но она должна быть тугой.

Он дернул меня за волосы, и я снова вскрикнула:

— Ай!

Он вздохнул. — Почти готово, большой ребенок.

Я скрестила руки на груди.

Если я большой ребенок, то ты большой ублюдок.

— Вуаля. Все готово.

Я подняла руку и дотронулась до головы, волосы были заплетены в очень тугую французскую косу, из которой ни один волосок не выбивался. Я встала и направилась в ванную, чтобы проверить.

— Вау, отличная работа.

— Всегда пожалуйста, — ответил Алек из спальни.

Я улыбнулась и занялась макияжем. Мне не хотелось наносить основу, потому что я хотела, чтобы моя кожа дышала, так как немного загорела за несколько прошедших дней пребывания на солнце.

Я просто нанесла тушь для ресниц, подвела брови и нанесла блеск для губ. Сомневаясь, чтобы еще добавить, я наклонилась к зеркалу.

У меня на носу и под глазами появилась россыпь светлых веснушек.

Должна ли я их скрыть?

— Черт возьми, — пробормотала я и вернулась в спальню.

Алек играл на телефоне, лежа на кровати.

— Мне нужно нанести тональник или пудру? — спросила я.

Он посмотрел на меня и покачал головой.

— Нет, ты выглядишь прекрасно.

В моем животе запорхали бабочки от его неожиданного комплимента.

— О, спасибо.

Он улыбнулся. — Почему ты спрашиваешь?

Я наклонилась и указала на свой нос.

— У меня веснушки на носу и под глазами из-за этого чертового солнца.

Алек отложил телефон, взял мое лицо в руки и поцеловал меня в нос, а потом и мои закрытые глаза.

— Они мне нравятся, не скрывай их.

— Хорошо, — пробормотала я, покраснев.

— Ты готова?

Я вздохнула, затем отстранилась и проскользнула ногами в пару черных босоножек на шпильках.

— Да, готова.

Алек встал и посмотрел на меня, проверяя, что он все еще выше меня.

— Ты сможешь в них ходить? — спросил он.

Я посмотрела на свои ноги, а затем повернулась к нему.

— Посмотрим.

— Я не могу ходить в этих гребаных туфлях! — психовала я, в третий раз схватив Алека за руку, чтобы устоять, с тех пор как мы покинули номер.

Он рассмеялся, замедлив темп и подстраиваясь под меня.

— Ты хочешь вернуться и надеть свои балетки?

Я никогда не признаю поражение! Поэтому всего лишь покачала головой.

— Нет, со мной все будет хорошо.

Алек фыркнул.

— Просто держись за меня.

Проблема заключалась в том, чтобы отпустить его.

Мы вошли в бальный зал, где ранее проходил ужин, и я сразу же заметила свою семью в баре.

— Типично, — пробормотала я.

— Что типично? — спросил Алек, когда я схватила его за руку и направилась к бару.

— То, где моя семья всегда оказывается в итоге.

Он рассмеялся.

— Вы все ирландцы, я не ожидал ничего другого.

Я закатила глаза, но ничего не ответила.

— Кила!

Я нацепила улыбку на лицо, когда искусственное лицо Эверли появилось в поле моего зрения.

— Оставайся рядом, в противном случае она присядет тебе на уши, расспрашивая о тебе.

Алек ничего не ответил, только кивнул.

— Дорогая, ты выглядишь восхитительно.

Я выгляжу восхитительно?

Ты тоже, дамочка.

— Спасибо, Эверли, ты выглядишь мило.

Она бросила на меня холодный взгляд, прежде чем посмотрела на Алека и ухмыльнулась.

Она действительно ухмыльнулась.

— А кто этот красивый дьявол?

Начинается.

— Это Алек Слэйтер — мой парень. Алек, это моя тетушка Эверли.

Злобная тетушка.

Она протянула ему руку, он взял ее, поднес к губам и поцеловал.

Что это была за херня?

— Эверли, — пробормотал он. — Приятно познакомиться.

— И мне, мистер Слэйтер, — произнесла она, поддерживая с ним зрительный контакт, ни разу не моргнув.

Он отпустил ее руку.

— Пожалуйста, зовите меня Алек.

Она улыбнулась. — Алек.

Я посмотрела между ними и почувствовала, что они знают что-то, чего не знаю я.

— Могу я предложить вам выпить? — спросила нас Эверли, оторвавшись от переглядываний с моим парнем.

Я высвободилась из руки Алека, внезапно разозлившись на него, и понятия не имея, почему.

— Нет, я сама могу взять себе выпить, но ты можешь принести что-нибудь моему парню. Ему это может понравиться.

Затем я отправилась к бару и привлекла внимание бармена.

— Водку с колой, пожалуйста.

Через несколько мгновений я почувствовала руку на пояснице и дыхание, щекотавшее мое ухо.

— Что это было?

Я повернулась к Алеку, который стоял очень близко ко мне.

— Ты расскажи мне.

Он нахмурился. — Я ничего не понимаю.

Зато я поняла и это просто поразило меня.

— Ты флиртовал с моей тетей прямо на моих глазах.

Алек моргнул и рассмеялся. Это еще больше разозлило меня.

— Да пошел ты! — прорычала я и повернулась к нему спиной.

Где, черт возьми, мой напиток?

Все еще посмеиваясь, Алек скользнул руками по моей талии, опустил голову и положил подбородок на мое плечо.

— Я был вежливым, а не флиртовал.

Пофиг.

— Ты поцеловал ее руку и посмотрел так, будто обожаешь ее или вроде того.

Он на мгновение замолчал, а потом поцеловал меня в щеку.

— Я обожаю тебя и больше никого.

Я фыркнула.

— Ага, точно.

Он прижался своим пахом к моей спине, отчего я зашипела. Я была чувствительна, и этот ублюдок знал это.

— Я обожаю тебя, котенок, поверь мне.

Я не ответила, но оживилась, когда внезапно передо мной появился бармен. Я с удовольствием взяла напиток и заказала еще один — в конце концов, это открытый бар.

— Кила, — пробормотал Алек.

Я повернулась к нему и подняла взгляд.

— Да.

— Не напивайся назло, если ты обижена на меня, давай поговорим.

Я засмеялась.

— Так самоуверенно с твоей стороны думать, что я напиваюсь только потому, что ты разозлил меня.

Алек ухмыльнулся.

— Тебя бесят мысли, что я флиртовал с твоей тетей, когда я этого не делал.

Мудак.

— Я не такой эксперт, как ты, когда дело касается секса, но я узнаю флирт, когда вижу его.

Он вздохнул.

— Мы здесь всего пять минут, а ты уже споришь со мной.

— Потому что ты ведешь себя, как придурок.

— Я ничего не сделал.

— Продолжай повторять себе это, приятель.

— Ладно, хорошо, извини, если я тебя расстроил.

Я прищурила глаза.

— Так ты признаешь, что сделал что-то?

— Кила! Чего ты хочешь от меня? Я говорю одно – ты злишься. Я пытаюсь все исправить – ты еще больше злишься. Это чертовски сбивает с толку! С тобой мне требуется чертова инструкция! — проревел Алек.

Я фыркнула.

— Когда это ты читал хоть какую-нибудь инструкцию?

Он выглядел так, будто хотел задушить меня. Глубоко вздохнув он отвернулся, а потом поднял взгляд к потолку.

— Боже, дай мне сил.

Я отвернулась, собравшись уйти, но Алек не позволил мне.

— Куда ты собралась?

— Поздравить жениха.

Его глаза сузились в маленькие щелочки, а лицо превратилось в камень.

Зачем я это сказала?

— Кила, не угрожай мне, это не сработает в твою пользу. Ты меня поняла?

Я опустила взгляд вниз. То, что я сказала что-то подобное, было дерьмовым поступком, и я это знала.

— Скажи, что ты понимаешь, или между нами все быстро испортится.

Дерьмо.

— Я понимаю.

— Хорошо, я не гребаный инструмент. Никогда не пытайся заставить меня ревновать, потому что это закончится тем, что будет больно тебе!

Что, черт возьми, это значит?

— Как это может причинить мне боль?

Алек посмотрел на меня твердым взглядом.

— Потому что я не остаюсь из-за такого дерьма, что бросают мне в лицо.

— Поняла, — пробормотала я.

Алек опустил голову и поцеловал меня в губы.

— Прекрати это. Сегодня у нас был потрясающий день, пожалуйста, не порти его спорами.

Я подняла взгляд и кивнула.

Он прав.

Алек улыбнулся и снова поцеловал меня в губы.

Мы оба повернулись, когда дядя Брэндон подошел к нам, Эверли стояла рядом с ним.

— Я же говорила тебе, что она здесь.

Дядя улыбнулся.

— Я не был уверен, что ты вернешься.

Я пожала плечами.

— Я не собиралась, но Алек убедил меня.

— Серьезно? Сейчас?

Все немного напряглись, когда дядя и Алек уставились друг на друга.

Мне не понравилось это напряжение, поэтому я огрызнулась:

— Вам обоим нужно перестать это дерьмо и притвориться милыми. Это чертовски упростит подобные встречи.

— Кила! — сорвалась Эверли.

— Что?

— Ты леди, тебе не следует так ругаться, — произнесла она презрительным тоном.

Я улыбнулась.

— Ты ханжа, так что не лезь не в свое дело.

Она уставилась на меня.

— Я не ханжа, и только то, что мне не нравится вставлять в каждое предложение ругательство, не делает меня такой!

— Ты ханжа, если тебя беспокоят такие слова, и хочешь знать, почему? Потому что это именно так – это просто слова. Например, «еб*ть» – это не плохое слово, и единственная причина, по которой оно считается плохим – то, что общество заклеймило его таким. Я могла бы назвать тебя цветком и вложить в это самый отвратительный смысл, и это произвело бы тот же эффект, что и «плохое слово», потому что я вложу туда эмоции.

— Ты тупая.

Я пожала плечами. — А ты п*зда.

Алек прикрыл лицо, в то время как мой дядя сжал челюсть.

— Кила Дейли, — прорычал он.

— Не произноси так мое имя, мне двадцать три года. Я не чертов ребенок, и я не ее ребенок, так что скажи ей, чтобы она не указывала мне, как я должна разговаривать.

— Вы с Микой станете моей чертовой погибелью.

Я вздохнула, но не извинилась.

— Пойдем поприветствуем других людей, здесь еще так много гостей.

Дядя Брэндон сузил на меня глаза.

— Мы продолжим этот разговор в другой раз.

— Не могу дождаться.

Он вздохнул, когда Эверли увела его.

— Чертова сука, терпеть ее не могу.

Алек не произнес ни слова, когда взял меня за руку и повел на танцпол. Когда я поняла, что он задумал, я распахнула глаза и попыталась отступить.

— Я не умею танцевать.

— Все умеют танцевать, — улыбнулся Алек.

Я покачала головой.

— Я имею в виду, что не умею танцевать с другим человеком. Я никогда не танцевала с кем-то еще... Я наступлю на тебя или еще что-нибудь.

Он повернулся ко мне и улыбнулся, протягивая руку.

— Подари мне свой первый танец, котенок.

Я взглянула на него, нерешительно вложив свою ладонь в его.

Он улыбнулся мне.

— Я обещаю, что буду с тобой нежен.

О, черт.

Как я могу отказаться от этого?

— Я выставлю себя на посмешище.

Алек рассмеялся.

— Не выставишь, я поймаю тебя.

На танцполе звучала быстрая музыка, но как только мы ступили на него, заиграла песня «Rude» группы «Magic!», на что Алек ухмыльнулся.

— Регги. Мило. Мы сможем замедлить трение.

Что, черт возьми, это значит?

— Я не знаю, как замедлить трение.

Алек ухмыльнулся.

— С удовольствием покажу вам, мисс Дейли.

Я не могла не фыркнуть, он звучал, как сэр, о которых я читала в книгах.

Я приблизилась к Алеку, затем подняла брови, когда он развернул меня к нему спиной и прижался ко мне. Коснувшись губами моего уха, он произнес:

— Посмотри на эту пару.

Я взглянула на пару, о которой он говорил, и выпучила глаза на девушку, которая терлась своей задницей о пах парня, танцуя перед ним.

— Думаешь, я смогу так двигаться?

— Я знаю, что ты можешь.

Он верил в меня больше, чем я.

— Хорошо, конечно.

Алек рассмеялся и положил руки на мои бедра, слегка подтолкнув таз к моей заднице. Я обняла его за шею и скопировала движения, которые исполняла девушка передо мной. Никто не остановился и не уставился на нас, потому что все были заняты своими партнерами, и я быстро поймала комфортный для себя ритм.

Я улыбнулась, когда Алек пропел мне на ухо припев песни:

Почему ты такая грубая?

Разве ты не знаешь, что я тоже человек?

Почему ты такая грубая?

Я собираюсь жениться на тебе в любом случае.

Я рассмеялась, когда он поменял фразу «на ней» на «на тебе».

Закрыла глаза и прислонилась головой к его груди, пока он пел мне на ухо. Его голос был настолько расслабляющим, что, если бы он не был осторожен, я бы заснула стоя.

Казалось, он почувствовал это, потому что взял меня за руку и оттолкнул от себя, а затем притянул обратно, разворачивая лицом к себе и прижимая к своему телу. Мы танцевали, покачиваясь из стороны в сторону. Я рассмеялась, когда он продолжил беззаботно напевать песню.

Он снова попытался раскрутить меня, но на этот раз все прошло не так гладко, потому что я немного споткнулась и врезалась в мужчину.

Черт.

— Мне очень жаль! — прохрипела я и схватила мужчину за руку на случай, если сбила его с ног.

К счастью, мужчина не упал, а обернулся и посмеялся надо мной.

Я не позволила своей челюсти упасть на пол, этот человек был не только выше меня, но и великолепен... абсолютное совершенство.

— Прекрасная красивая девушка, ты в порядке? — спросил он.

Он был еще одним американцем, но вместо того, чтобы сосредоточиться на его акценте, я сосредоточилась на том, что он только что сказал.

Красивая девушка?

Я почувствовала, как мои щеки вспыхнули.

— Да, я в порядке. Спасибо.

Мужчина улыбнулся и протянул руку.

— Я – Данте Эванс.

Я сглотнула и медленно протянула ему руку.

— Кила Дейли.

Его глаза загорелись.

— Ах, так ты печально известная Кила Дейли.

Печально?

— Почему печально? — спросила я.

Мужчина поднес мою руку ко рту, поцеловав костяшки пальцев, прежде чем ответил:

— Очевидно, ты причина, по которой мой мальчик больше не в игре.

О чем он вообще говорит?

Я отдернула руку от Данте и сделала шаг назад, только чтобы столкнуться с другим человеком. Я собиралась извиниться, но почувствовала, как руки скользнули по моим бедрам, удерживая меня на месте.

Данте посмотрел на эти руки, потом поднял голову и улыбнулся.

— Говоря о дьяволе.

Что здесь происходит?

Я откинула голову назад и посмотрела на Алека.

— Ты знаешь этого человека? — спросила я.

Он кивнул и, не отрывая взгляда от Данте, произнес:

— Он старый... коллега.

С эскорта?

Я оглянулась на Данте, когда он усмехнулся:

— Старый коллега... это все, чем я для тебя являюсь?

Пальцы Алека вонзились в мои бедра, когда он прорычал:

— Не надо.

Я взглянула на Данте, стоящего со злобной ухмылкой на лице.

— Ох, это интересно... она не знает?

Я нахмурилась. — Не знаю, чего?

Алек внезапно двинулся и потянул меня за собой.

— Я убью тебя.

Данте рассмеялся.

— За то, что рассказал твоей девушке, кто ты на самом деле? Почему ты ей не сказал? Тебе стыдно?

Я почувствовала, что от Алека исходит гнев.

— Мне не стыдно за это.

— Так почему бы не рассказать ей?

— Потому что я встретил ее несколько дней назад, и мы отлично поладили. Такие вещи не вываливают на партнера в первые дни знакомства.

О чем они, бл*дь, говорят?

Я отошла от Алека и встала перед ним. Сжала его футболку в кулак и потянула, чтобы привлечь его внимание.

— Что происходит? Что ты скрываешь от меня?

Он выглядел нервным, очень нервным.

Данте рассмеялся позади нас.

— Давай, Алек, расскажи ей, и раз уж на то пошло, скажи ей, кто я для тебя.

— Кем ты был, — огрызнулся Алек.

— Хорошо, скажи ей, кем я был для тебя.

— Кто-нибудь лучше объясните мне хоть что-то, потому что я схожу с ума.

Алек посмотрел на меня и вздохнул.

— Мне жаль, что я делаю это здесь, я пытался сказать тебе раньше, — произнес он, понизив голос, — перед сексом, но ты не слушала.

Я сглотнула.

— У тебя ведь нет ЗППП (прим. пер. — заболевания, передающиеся половым путем), правда?

Мы использовали презерватив, но у меня во рту побывал его член без него!

Алек нахмурился, пока Данте смеялся позади.

— Нет, нет.

Слава Богу.

— Тогда что ты хочешь мне сказать? Кто он такой?

Он облизнул губы и ответил:

— Данте был моим партнером по работе.

— В каком смысле?

Алек вздохнул.

— Мы можем подняться наверх и поговорить?

— Нет, я хочу поговорить здесь.

— Ладно, хорошо, — пробормотал он, взяв меня за руку, и уводя в сторону от танцпола.

— Данте и я... раньше мы были вовлечены.

— Я не понимаю, как вы были вовлече...

Я замолчала, когда осознание ударило меня, из-за чего я сделала шаг назад. Алек расстроился, поэтому шагнул вперед, оставаясь рядом со мной.

— Пожалуйста, не думай обо мне иначе. Пожалуйста, Кила.

Я была так смущена.

— Алек, ты гей?

— Что? Нет, я не гей, зачем бы я был с тобой, если бы был геем?

Я нахмурилась.

— Ты мог притворяться.

— Кила, я не притворяюсь с тобой. Клянусь, это не так.

Я кивнула.

— Так, если ты не гей, тогда, кто ты?

Он посмотрел на меня и ответил:

— Я бисексуал.

О Боже.

Ему нравятся В и Ч (прим. пер. — вагины и члены).

Теперь все случайные высказывания его братьев о том, что он заднеприводный, что его работа разнообразна, а также его экспертные знания о том, как работать ртом имели смысл!

— Ты такой жадный, — пробормотала я.

Алек уставился на меня, усмехнулся, а затем рассмеялся по полной.

— Ты просто подарок! Ты умеешь превратить самый напряженный разговор в веселье.

Я слегка улыбнулась.

— Я особенная.

Алек улыбнулся в ответ и поцеловал меня в лоб.

— Значит, я тебе не противен?

Я ахнула.

— Противен, потому что тебе нравятся и мужчины, и женщины? Нет, конечно, нет. Поэтому ты не сказал мне? Потому что боялся, что я буду смотреть на тебя по-другому?

Он пожал плечами.

— Когда мы встретились, ты не сказала мне, что ты натуралка, поэтому я не сказал, что бисексуал. Это не должно иметь значения.

— Это не имеет значения.

Алек улыбнулся.

— Я рад, что ты так думаешь... Большинство людей не согласились бы. Меня осуждали за то, что я делаю, или кто я такой. С чего меня это должно волновать? Я доволен и счастлив от того, кем являюсь. Чужое мнение не имеет значения.

Он был совершенно прав.

— Мне все равно что ты би, но я беспокоюсь.

Алек нахмурился.

— Почему?

Я колебалась.

— Котенок, почему ты волнуешься?

Просто вывали это!

— Ты проходишь стадию выяснения, с каким полом предпочитаешь быть? Что, если сейчас у тебя период вагин, но завтра на сцене появится член, и ты захочешь парня вместо меня?

Алек разразился смехом, который я посчитала грубым.

— Я серьезно.

Он еще сильнее рассмеялся.

— Алек! — огрызнулась я и ударила его по руке.

Он не дрогнул от моего удара, но успокоился настолько, чтобы произнести:

— Малыш, я с тобой, потому что ты мне нравишься. Конечно, я буду думать, что другие мужчины и женщины привлекательны, но это не значит, что я собираюсь оставить тебя из-за них. Я имею в виду, если ты подумаешь, что какой-то другой парень привлекателен, ты оставишь меня, чтобы потрахаться с ним?

Я покачала головой.

— Нет.

— Видишь, это работает в обоих направлениях. Даже с бисексуальными людьми.

Я кивнула и толкнула его, когда он улыбнулся.

— Прекрати меня дразнить, я не знала.

Алек наклонился и поцеловал меня в губы.

— Ты очаров...

— Я убью тебя, если ты закончишь это предложение.

Он засмеялся и крепко поцеловал меня.

Я отстранилась от него и невзначай спросила:

— Как ты решаешь, кто нравится тебе больше в данный момент? Кидаешь монетку или что?

Он хмыкнул.

— Нет, просто иду к тому, кто больше всего меня привлекает.

— Как ты выбираешь?

— Я делаю то, что велит мне голос в моих трусах.

Подождите, что?

— Ты имеешь в виду голос в голове?

Алек ухмыльнулся.

— Да, голос в моей голове.

Я нахмурилась и уставилась на него.

Почему он ухмыляется?

Это сбивает с толку.

Подождите.

Голос в его трусах.

В его голове.

Голова в его трусах.

Я ахнула.

— Ты грязный ублюдок!

Алек рассмеялся и попытался снова поцеловать меня, но я увернулась.

— Почему ты меня целуешь, извращенец?

— Потому что ты совершенство.

Я закатила глаза. Его стандарты совершенства поразительно низкие.

— Ладно, теперь, когда я знаю, что твоя ориентация разнообразна, расскажи мне о своих партнерах, а конкретно о Данте Эвансе.

Алек зарычал.

— Я не хочу говорить о нем.

О, он будет говорить.

— Он здесь и, кажется, думает, что ты вышел из эскорт бизнеса из-за меня, так что рассказывай.

Он хмыкнул.

— Мы были двойным сопровождением для некоторых клиентов... и иногда, когда мы были сами по себе, я трахался с ним.

Я сглотнула.

— Так он был твоим парнем?

Алек покачал головой.

— Нет, я говорил тебе, что ты моя первая...

— Первая девушка, а не первый партнер.

Он ухмыльнулся.

— Ты умная маленькая печенька, но в любом случае, ты мой первый партнер. Данте был — и я совершенно серьезно — просто возможностью скоротать время, когда у меня стоял член.

Я ахнула. — Алек! Это не очень мило.

Он усмехнулся. — Прости, мам.

Я толкнула его.

— Я серьезно, ты не можешь вот так использовать людей.

— Он использовал меня так же, как и я использовал его, детка.

Мои глаза округлились, когда мне в голову пришла мысль.

— Он... хм...

— Что? — с любопытством спросил Алек.

Я покраснела. — Ничего, не бери в голову.

Его лицо излучало веселье.

— Нет, скажи мне.

— Хорошо, — пробормотала я. — Он когда-нибудь трахал тебя?

Он поднял брови.

— Нет, я всегда трахал его. Я забиваю, а не принимаю.

— Ох, я поняла.

Я нервно сглотнула.

— Значит ли это, что ты со мной захочешь того же? Потому что я никогда не делала этого раньше, но я попробую ради тебя, если хочешь.

Его лицо смягчилось.

— Знаешь, большинство девушек заволновались бы или заревновали, когда узнали, что их парень бисексуален. А ты беспокоишься о том, хочу ли я трахнуть твою попку, и говоришь мне, что попробуешь, если я захочу этого.

Он осмотрел каждый сантиметр моего лица.

— Боже, я счастливый ублюдок.

Он крепко сжал мое лицо руками и накрыл мои губы своими. Я положила руки на его бицепсы и сжала их, поцеловав его в ответ. Потерявшись в поцелуе, мой разум затуманился от нужды в нем.

Я могу целовать его вечно.

— Снимите комнату.

Я подскочила от неожиданности и отстранилась от Алека, когда заметила ухмыляющегося Данте, который стоял рядом с нами.

Можно немного уединения?

— Проваливай, Данте.

Тот улыбнулся.

— Нельзя так обращаться со старым другом.

— Другом? — зарычал Алек. — Мы никогда не были друзьями.

Данте вздохнул.

— Ты злишься, потому что я здесь на работе, или потому что ты не на работе вместе со мной?

Что он сказал?

— Я даю тебе десять секунд, чтобы убраться, — прорычал Алек.

— Он дает тебе десять секунд, а я – пять. Проваливай, или я засуну ногу тебе в задницу.

Мне потребовалась секунда, чтобы понять, что и кому я сказала.

— И для этого я надену шипованные ботинки, поэтому это будут не очень приятные ощущения для тебя, — уточнила я.

Данте рассмеялся, и даже Алек попытался скрыть улыбку, но потерпел неудачу.

— Я понимаю, почему она тебе нравится. Длинные ноги и умный рот, ты должно быть на небесах.

Алек обнял меня.

— Так и есть, теперь проваливай.

Данте ухмыльнулся. — До завтра.

До завтра?

Он развернулся и ушел, а я повернулась лицом к Алеку и спросила:

— А что завтра?

Он сглотнул и пожал плечами.

— Наверно, еще один ужин или вечеринка, на которой он будет нас преследовать.

Я усмехнулась.

— Я надену шипованные ботинки, чтобы держать его в страхе.

Алек рассмеялся и посмотрел налево, когда прозвучали наши имена. Эверли махала нам из-за главного стола.

— Черт, — пробормотала я.

Алек подтолкнул меня вперед, пока я не начала идти.

— Все будет не так уж и плохо.

Ты даже не представляешь.

За столом сидели Эверли, Мика, Криста, Кода, сестры Брэннан и их мать, миссис Бэйн, и несколько других девушек, которых я никогда не встречала.

Алек был единственным мужчиной.

Я знала, что его уже все видели, но не знала, что сказать, поэтому представила его снова.

— Все — это Алек, Алек — это все.

— Привет, — улыбнулся он.

— Привеееет, Алек, — ответили все хором, широко ему улыбаясь.

Я что невидимка?

Вздохнув я подтолкнула его к единственному свободному месту и уселась ему на колени, от чего мне захотелось улыбнуться, потому что все женщины за столом уставились на нас.

Даже замужние.

— Итак, Алек, у тебя есть братья? — спросила Кэрри Брэннан.

Он посмотрел на нее и кивнул.

— Четверо.

— Они похожи на тебя? — спросила ее сестра Клэр.

Алек усмехнулся.

— Близнецы, наверное, больше всего похожи на меня.

— Близнецы? — раздались многочисленные голоса.

Он кивнул, достал свой телефон и, несколько раз проведя по экрану, повернул его.

— Это мы все вместе около двух с половиной лет назад.

У всех отвисли челюсти.

Я пробормотала Алеку:

— Судя потому что они все флиртуют, можно подумать, что вы все красавчики.

Он сжал мое бедро. — Сучка.

Я рассмеялась и взглянула на Мику, которая рассматривала свои ногти.

— На завтра запланированы какие-нибудь вечеринки или что-то еще?

Мика посмотрела на меня и кивнула.

— Просто еще один ужин завтра вечером.

Я кивнула и посмотрела на бар, мне захотелось еще выпить, поэтому я встала.

— Хочешь чего-нибудь? — спросила я Алека.

Он покачал головой.

Я пожала плечами, и решила тогда взять себе два напитка.

Повернувшись я направилась в сторону бара. Когда я добралась туда, мне пришлось ждать, пока бармены закончат обслуживать людей. Я привлекла внимание одного из них, и он принес мне две водки с колой.

С напитками в руках я направилась обратно к столу. Я подняла брови, когда подошла ближе и услышала, о чем говорят девушки.

— Я хочу хорошего мужчину, что ты мне посоветуешь делать, чтобы заполучить такого? — нахмурилась Криста.

О чем, черт возьми, они говорят?

— Если ты хочешь мужчину, а не идеальный образ, который у тебя в голове, тогда ты должна понизить свои стандарты.

Алек пожал плечами.

Криста нахмурилась.

— Каким образом мне это сделать?

Он ухмыльнулся. — Текила.

Я рассмеялась, пока все принимали советы от Алека буквально и бежали от стола к бару, чтобы заказать шоты с текилой.

Я села рядом и посмотрела на него.

— Кажется, сегодня ты обеспечил сексом большую половину здешних мужчин.

Он ухмыльнулся.

— Просто помогаю братьям.

Я засмеялась и подвинула свой стул ближе к нему, он положил руку на спинку стула, а затем улыбнулся, когда я повернулась к нему лицом.

— Почему ты выглядишь такой взволнованной?

Я просияла.

— Потому что хочу задать тебе вопрос.

— Давай.

— Если бы ты мог переспать с любым мужчиной в мире, кто бы это был?

Алек уставился на меня, прежде чем огромная улыбка осветила его лицо.

— Почему ты так взволнована, спрашивая меня об этом?

Я пожала плечами.

— Хочу узнать, похожие ли у нас вкусы на мужчин.

Он рассмеялся, покачивая головой, а затем пожевал нижнюю губу, пока обдумывал мой вопрос.

— Джейми Дорнан.

Я ахнула и ударила его по плечу.

— О Боже мой. Я бы тоже трахнула его! Отличный выбор.

Алек выглядел так, будто вот-вот собирался разразиться смехом, но сдержал себя.

— Что насчет тебя?

Я положила локоть на стол и уткнулась подбородком в руку, пока думала.

— Трудный вопрос? — ухмыльнулся Алек.

— Так много подходящих знаменитых мужчин, с которыми я бы хотела переспать.

Алек рассмеялся.

Я щелкнула пальцами.

— Мэтт Бомбер, но это немного странно, потому что Райдер — его точная копия.

Алек скривил лицо от отвращения.

— Какого черта, Кила? Ты только что уничтожила Мэтта Бомбера для меня!

Я взорвалась приступом смеха. — Моя вина.

Он покачал головой и ухмыльнулся.

— Если бы ты могла заняться сексом с любой женщиной в мире, кто бы это был?

Я наклонила голову и улыбнулась.

— Ты ошибаешься, если думаешь, что меня это пугает. У нас с Эйдин есть список известных женщин, которых мы бы трахнули, если бы у нас был шанс.

Глаза Алека расширились.

— Трах-лист?

Я ухмыльнулась.

— Назови кого-нибудь, — пробормотал он.

Я прочистила горло.

— Эмма Уотсон, Мила Кунис, Дженнифер Энистон, Джессика Альба, Миранда Керр, Эмма Стоун, Алисса Милано, Дженнифер Лоуренс, Скарлетт Джонсон, Кили Куоко, София Буш...

— Я сказал имя! — рассмеялся Алек.

Я пожала плечами.

— Ты уверена, что натуралка? Потому что этот чертов трах-список огромен.

Я посмеялась над томным выражением его лица, а затем взвизгнула, когда он потянулся ко мне и перетащил к себе на колени.

— Я так сильно хочу трахнуть тебя прямо сейчас, — прорычал он мне на ухо.

Я отстранилась от него.

— Потому что перечислила несколько известных людей, с которыми хотела бы переспать?

— Теперь у меня в голове картинка того, как ты кувыркаешься с другой женщиной, и это делает меня чертовски твердым.

Я потерлась задницей об выпуклость в его штанах, из-за чего он до боли сжал мои бедра. Рассмеявшись я схватила водку с колой и прикончила ее за несколько глотков. Затем повернувшись к Алеку, я произнесла:

— Если я достаточно напьюсь сегодня вечером, это может произойти.

— Правда? — спросил он с широко открытыми глазами.

Я кивнула.

— Если это сделает тебя счастливым, то да.

Он сглотнул, наклонился и потерся своим носом о мой.

— Спасибо, детка, но я не буду делиться тобой с другим мужчиной или женщиной. Ты моя, и я не делюсь. Никогда.

Мой пульс подскочил.

— Мне это нравится, — пробормотала я, склонив голову к нему и легонько поцеловав.

Я подпрыгнула, когда справа от меня вспыхнула вспышка.

Я посмотрела на извиняющегося фотографа, который пожал плечами и сказал:

— Извините.

Он отвернулся и бросился снимать других гостей.

— С кем мне поговорить о том, чтобы получить копию?

Я фыркнула.

— Наверное, с моей тетушкой... Где она вообще?

Алек пожал плечами.

— Она ушла куда-то с матерью Джейсона и другой женщиной, когда ты отправилась в бар.

Я потянулась за своим третьим напитком, или это был четвертый? Пожав плечами, я сделала глоток вкусной жидкости.

— Думаю, тебе стоит сделать перерыв с алкоголем.

Я рассмеялась.

— Я серьезно.

Я снова рассмеялась.

— Ты можешь хоть раз сделать то, что тебе говорят? — сорвался Алек.

Я так рассмеялась, что чуть не описалась.

— Я не послушная, поэтому... нет, — хихикнула я.

— Это неправильно.

Я посмотрела на обезумевшего Алека и спросила:

— Что случилось?

— Бог обещал мужчинам, что покорные женщины найдутся во всех уголках Земли. Я объездил весь мир, и с уверенностью могу сказать, что это чушь! — огрызнулся он и посмотрел прямо на меня.

Я фыркнула.

— Ненавижу разрушать твои иллюзии, но еще Бог создал Землю круглой — он умеет шутить.

Алек не нашел слов и уставился на меня, а затем на небо.

— Хорошо сыграно мужик, очень хорошо.

Я снова рассмеялась, а потом икнула. Затем взвизгнула, когда начала играть «The Best» Тины Тернер.

— О Боже мой! Обожаю эту песню!

Я поднялась и прямиком направилась на танцпол одна, чуть не сломав себе шею благодаря своим проклятым каблукам.

— «Просто ты самый лучший!» — прокричала я, продолжая свой путь на танцпол.

Я посмотрела на Алека, который широко улыбался, направляя свой телефон в мою сторону. Мне было все равно, и я продолжала танцевать. Я удивилась, когда передо мной появилась Мика. Она тоже подпевала песне и подпрыгивала, поэтому я присоединилась к ней, решив, что это забавно. Я забыла, что терпеть ее не могу, и схватила за руку, кружась и натыкаясь на людей.

Я взглянула налево, когда вспыхнула вспышка, и заметила, что дядя Брэндон инструктирует фотографа, указывая на меня и Мику. Он выглядел таким счастливым.

Я прижала ее к себе и сквозь головокружение сосредоточилась на ее лице.

— Мне не нравится Джейсон, и мне не нравится, что ты выходишь за него замуж, но мы семья, мы должны лучше стараться, Ми.

Ее глаза наполнились слезами, и она обняла меня.

— Я люблю тебя.

Я обняла ее в ответ.

— Я тоже тебя люблю, Ми. Ты сводишь меня с ума, но я люблю тебя.

Мы вытерли слезы и рассмеялись, продолжая танцевать. Мы обе пели нашими сердцами и танцевали, как дурочки, когда зазвучал «Gangnam Style». В середине песни мне пришлось остановиться, потому что я устала, а поискав Алека взглядом, увидела, что его нет за нашим столиком.

Его нигде не было видно.

— Я собираюсь найти Алека! — крикнула я Мике, которая кивнула и продолжила танцевать.

Выбираясь с танцпола, маневрируя между людьми, которые танцевали, я запнулась, направляясь в сторону стола, за которым мы сидели, прежде чем я ушла танцевать. Придя к выводу, что пьяна, я села и захихикала над собой.

Не знаю, как долго я сидела, но выпила четыре напитка, которые стояли на столе, и из-за этого все стало вращаться еще быстрее. В конце концов, я сложила руки на столе, а затем положила на них голову.

— Кила, пойдем со мной.

Я моргнула и нахмурилась.

Я узнала этот голос и знала, что мне не нравится его обладатель.

Я закрыла глаза.

— Проваливай.

— Давай же, великолепная девушка...

— Что, черт возьми, я тебе говорил? Оставь ее в покое, кусок дерьма. Ты пытаешься снять девушек на собственной свадьбе? Тебе не стыдно?

Я услышала смешок.

— Я в свободных отношениях с моей будущей женой, она не против этого... Я не знаю, что такое стыд, мужик.

Я услышала какой-то шум.

— Ты у-ублюдок.

— Я сделал это незаметно, но, если ты хочешь, чтобы тебе публично надрали задницу, просто дай мне знать.

Послышалась тяжелые вздохи.

— Хорошо, о-оставь ее себе.

— Я, бл*дь, так и сделаю.

Молчание.

— Котенок, ты навеселе.

Я улыбнулась. — Алек.

— Я здесь.

Почувствовав, что меня поднимают, я вдруг оказалась прижата к твердому телу.

— Я хочу заняться с тобой сексом... снова, — хихикнула я.

Тело Алека слегка завибрировало, когда он усмехнулся.

— Мне лучше уложить тебя спать.

Я промурлыкала:

— Да, пожалуйста.

Он рассмеялся и поднял меня в воздух. В течение следующих нескольких секунд было слишком шумно, а затем внезапно все стихло.

— Неужели я умерла? — поинтересовалась я.

— Нет, ты в лифте.

— Ты боишься лифтов.

Он вздохнул.

— Да, но я не пронесу тебя четыре лестничных пролета.

Я рассмеялась, не зная, чему. Услышала звуковой сигнал, а потом мы снова двинулись.

— Я могу ходить... видеть.

Я пошевелила ногами.

— Что ты делаешь?

— Вертикальная ходьба.

Алек рассмеялся.

— «Идеальный голос»?

— Изумительный фильм.

Алек что-то пробормотал себе под нос, пока изо всех сил пытался открыть дверь нашего номера, и, в конце концов, ему это удалось. Он вошел и уложил меня на кровать. Я почувствовала, как с моих ног соскользнули туфли, и застонала от облегчения.

— Выброси эти дьявольские туфли в мусорное ведро!

— Нет, завтра ты можешь причинить мне боль за это.

— Я сказала — мусорное ведро. Делай, что тебе говорят, мужлан.

Я произнесла все это с закрытыми глазами, лежа на кровати.

— Да, Королева Кила.

Я хихикнула.

Верхняя часть моего тела оказалась в вертикальном положении, и мое платье оказалось снятым с моего тела.

— Сними с меня лифчик.

— Да, Ваше Высочество.

Мой бюстгальтер был снят, и, словно мертвый груз, я упала обратно на подушку, застонав от восторга.

— Делай что хочешь со мной, конюх.

— О Боже мой.

Я раскинула руки.

— Это твоя счастливая ночь.

— Да, сударыня... но ты уверена, что хочешь сделать это с конюхом?

Я услышала смех?

— Да, я уверена в этом.

Это определенно смех.

Послышалось какое-то движение, затем кровать, на которой я лежала, прогнулась.

Я перевернулась, и пьяная в стельку оказалась около твердого тела, открыла глаза и улыбнулась красивому мужчине рядом со мной.

— Привет.

Он улыбнулся мне.

— Хэй.

Он убрал волосы с моего лица.

— Ты часто здесь бываешь? — спросила я, на что он рассмеялся.

— Засыпай, котенок.

Котенок?

Красивым мужчиной был Алек.

Мой Алек.

— Алек, — пробормотала я, закрыв глаза.

— Да, прекрасная леди?

Вздохнув, я произнесла:

— Я люблю тебя.

Молчание.

Я почувствовала, что начинаю засыпать, когда он прошептал:

— Пожалуйста, прости меня.

Я хмыкнула, все глубже погружаясь в темноту.

— Не надо меня ненавидеть... он заставляет меня сделать это.

Шепот стих и погрузился в темноту вместе со всем остальным.

— Алек?

Мой зов был встречен молчанием.

— Моя голова, — застонала я.

Что, черт возьми, произошло прошлой ночью?

Не могла вспомнить, что за напитки я заказывала у бармена, а затем прикончила их за столиком рядом с Алеком.

Что, черт возьми, я выпила, из-за чего у меня такая головная боль?

— О Боже, пожалуйста, забери эту боль, и я больше никогда не буду пить.

Снова тишина.

— Алек! — позвала я.

Пожалуйста, ответь, мне нужны обезболивающие.

Я лениво протянула руку, чтобы толкнуть его, но почувствовала пустоту.

Я открыла глаза, но вместо довольной улыбки, уставившейся на меня, заметила лист бумаги, лежащий на его подушке. Я застонала, когда схватила записку, повернулась на бок и открыла ее.

Доброе утро, красавица, ты была в отключке, когда я проснулся, поэтому решил спуститься в спортзал на несколько часов. Я оставил воду и обезболивающие на тумбочке рядом с тобой. Прими две таблетки и выпей побольше воды, уверен, у тебя похмелье. Спустись в ресторан и позавтракай, когда будешь готова, увидимся позже.

P. S. Ты пускаешь слюни, когда спишь.

Алек ХХ.

Он был настоящим сокровищем и в то же время таким придурком.

Я застонала и закрыла глаза, когда повернулась и медленно села. Убедившись, что не рухну, я открыла глаза и потянулась к таблеткам и стакану с водой. Проглотив две таблетки, я выпила три четверти литрового кувшина воды.

— Хммм. Так гораздо лучше, — пробормотала я.

Я посмотрела на себя и закатила глаза, заметив, что единственным предметом одежды на мне были трусики.

— Пожалуйста, Боже, только не говори, что я опозорилась прошлой ночью, — проворчала я.

Я медленно встала и, словно зомби, направилась в ванную.

Чувствовала себя уставшей, от меня воняло и у меня болела голова. Мне нужен душ. Срочно.

Я включила воду, избавилась от трусиков и вошла в кабинку. Я потратила много времени намыливая свое тело и волосы, а потом еще долго просто стояла под душем. Не уверена, сколько времени я провела там, но, когда вышла и завернулась в полотенце, почувствовала себя намного лучше.

Я наклонилась, чтобы подобрать свое нижнее белье, и оглянулась на ванную — она была намного чище, чем, когда мы покидали номер, а на вешалке висели свежие полотенца.

Я вернулась в комнату и убрала свое нижнее белье в пакет, заметив, что спальня тоже выглядит чище.

Кто-то приходил и убирался, пока я спала?

Это совсем не круто!

Мне стало стыдно, если горничная приходила и убиралась, в то время, пока я была в отключке и пускала слюни на подушку. Я поискала свой телефон и обнаружила его на полу возле шкафа. Подобрав его и проигнорировав входящие сообщения, я открыла список контактов, нашла имя Алека и нажала на звонок.

Прозвучало два гудка, прежде чем он ответил.

— Привет?

Никто не ответил мне, но на заднем плане я услышала разговор.

— Алло, Алек? — громче прокричала я.

Никакого ответа.

Болван, должно быть, ответил, пока его телефон лежал в кармане или что-то в этом роде. Я собиралась повесить трубку и снова перезвонить ему, когда услышала знакомый голос... знакомый женский голос.

— Ты уверен, что она собирается спуститься на завтрак?

Эверли?

— Я не уверен, — ответил Алек.

— Ну, так позвони и узнай, меня не привлекает шипованный ботинок в моей заднице.

Данте?

Какого хрена там происходит?

— Я позвоню ей прямо сейчас...

Я запаниковала и повесила трубку. У меня скрутило живот.

Почему Алек вместе с Эверли и Данте, и почему они спрашивают у него, точно ли я пойду на завтрак?

Мне стало плохо.

Я подпрыгнула, когда мой телефон зазвонил и на экране вспыхнуло лицо Алека.

Я ответила, надеясь, что он не спросит, где я.

— Привет?

— Привет, детка, где ты?

Я сглотнула и решила солгать, просто, чтобы посмотреть, что он скажет.

— Спускаюсь, чтобы немного поесть... а ты где?

Пожалуйста, только не лги мне.

— Все еще в спортзале, скоро закончу и вернусь в номер, приму душ, а потом присоединюсь к тебе. Я буду примерно через час... хорошо?

О, мой Бог!

— Хорошо, — прошептала я.

Молчание.

Ему потребовалась минута, чтобы ответить:

— Увидимся позже, котенок.

— Ага, пока.

Я повесила трубку и закрыла рот руками.

Подскочив, я подбежала к шкафу, схватила трусики, бюстгальтер, майку и шорты. Надела их, даже не вытерев полностью свое тело. Меня трясло, когда я схватила резинку и завязала мокрые волосы в пучок.

Что происходит?

Мой разум пришел к определенному выводу, но я не верила в это.

Я уселась на кровать и стала ждать. Если Алек появится здесь с Эверли и Данте, я не знаю, что буду делать. Я надеялась, что я параноик, и разговор, который подслушала, означал что-то другое, но мои надежды и желудок рухнули, когда я услышала голоса прямо за дверью нашего номера.

— О, Господи! — прошептала я, вскочив на ноги.

Я завертелась в поисках места, где могла спрятаться, услышав, как открывается дверь номера. Шкаф был единственным достаточно большим местом, чтобы полностью скрыть меня, поэтому я бросилась вперед, открыла его, забралась внутрь и тихонько закрыла за собой двери.

Я инстинктивно пригнулась и закрыла глаза руками. Не знаю, почему я это сделала. Я прекрасно понимала, что если кто-то откроет дверь шкафа, то точно увидит меня, я наивно полагала, что этого не случится, если я закрою глаза.

— Ее здесь нет.

Я нахмурилась, услышав голос Алека.

— Так возбуждающе, что она может вернуться в любой момент... правда?

Я сжала руки в кулаки, услышав голос Эверли.

— Возбуждающе? Она может просто убить нас всех, если застукает. Это рискованно, а не возбуждающе.

Если они собираются сделать то, о чем я думаю, тогда Данте был прав, я всех их убью.

Я собиралась выбраться из своего укрытия и высказать им все, что о них думаю, когда через щель между дверцами увидела, как Алек схватил Данте за футболку и снял ее через голову, а затем избавился и от своей собственной.

— Давайте покончим с этим.

Я замерла и уставилась на него, переведя взгляд на Данте, который тоже уставился на Алека, и я имею в виду он действительно пожирал его глазами. Алек приподнял свои брови, затем к нему подошел Данте, протянул руку и провел кончиком пальца вниз по его животу. Я распахнула глаза и прикрыла рот руками, заставив себя проглотить возглас, который собирался у меня вырваться.

— Ты будешь снизу? — спросил Данте.

Алек схватил палец Данте и поднес его ко рту, щелкнул языком по кончику, прежде чем всосать в рот. Когда он выпустил его с чпокающим звуком, Данте наклонился вперед, словно еле стоял на ногах.

— Я никогда не нахожусь снизу. Никогда. И ты это знаешь, — произнес Алек твердым голосом.

Данте застонал. — Я так хочу твою задницу.

Алек улыбнулся, обнажая свои ямочки.

— Единственные задницы, которые сегодня здесь поимеют, будут твоя и Эверли. Если тебя это не устраивает, дверь там. Без обид.

Что?

Какого хрена?

Я была словно в тумане, и я не уверена, было ли это от того, что я услышала, или из-за моего похмелья.

— Нет, я не хочу уходить... Я буду снизу.

Я скривила губы от отвращения к нему – он задыхался и звучал почти отчаянно, обращаясь к Алеку, в то время как Алек наслаждался этим, его лицо было самодовольным, а язык тела показывал, что ему нравится внимание, которое Данте дарит ему. Я знала это, потому что видела его стояк даже через шорты.

Это заставило мой желудок перевернуться.

— Хороший мальчик, теперь раздевайся, — приказал Алек Данте.

Затем метнул взгляд на Эверли и выгнул бровь.

— Ты тоже.

О, Боже!

Я хотела убежать, убраться из этой чертовой комнаты, но не могла. Я не могла пошевелить не одной мышцей своего тела. Но, когда я услышала очень довольный мужской стон, то смогла поднять руки и заткнуть свои уши. Этот стон не принадлежал Алеку, я могла это точно сказать.

О, пожалуйста, нет!

Жаль, что я не удержала глаза закрытыми, потому что, когда я открыла их и увидела Алека, стоящего на коленях с членом Данте во рту, то ели сдержалась, чтобы не заблевать все вокруг. Я перевела взгляд наверх и обнаружила голую Эверли, которая сидела на кровати, прижимаясь к Данте, и целовала его.

Я отвернулась, это было чертовски отвратительно. Я закрыла глаза, затыкая уши пальцами. Но через несколько минут я снова их открыла, и тихий стон пронзил мое тело.

Эверли лежала на спине, с раздвинутыми ногами и похороненным между ними лицом Данте, в то время как Алек находился сзади и вонзался в его тело. Я заставила себя не смотреть на то место, где он становился одним целым с Данте — я даже не могла вынести вида Эверли и Данте — поэтому снова закрыла глаза.

Почему он делает это?

Алек мне изменяет... он действительно изменяет мне с моей тетей и со своим бывшим секс-приятелем.

Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем я снова открыла глаза. Но новая картинка оказалась еще более отвратительной, чем предыдущая, потому что теперь Алек трахал Эверли, в то время как член Данте погружался в ее рот.

Я закрыла глаза и проглотила желчь, подступившую к горлу.

С силой я прикусила нижнюю губу, когда меня начало трясти, и из глаз полились слезы. Долгое время я сидела с заткнутыми ушами и зажмуренными глазами, содрогаясь от тихих рыданий. Я смогла открыть их только тогда, когда почувствовала какую-то вибрацию.

Сквозь слезы я увидела Алека, сидевшего на кровати в одиночестве. Эверли и Данте больше не было. Алек все еще был без футболки, но уже в шортах.

Он сидел на краю кровати с опущенной головой, когда произнес слова, которые я меньше всего ожидала услышать:

— Кила, ты можешь выходить... Я знаю, что ты там.

Он знал, что я пряталась в шкафу?

Я толкнула дверцу дрожащей рукой и изо всех сил попыталась подняться на ноги, ощущая, будто в них вонзились сотни иголок, из-за того, что долгое время они находились в согнутом положении.

— Ты знал, что я была там все это время, и все же ты...

Я даже не могла этого произнести.

— Мне очень жаль.

Ему жаль?

Я шагнула вперед, сжала руку в кулак и замахнулась, попав прямо в его челюсть. Удар сопровождался громким треском, и голова Алека откинулась в сторону.

Я отдернула руку, а он снова повернулся лицом ко мне, но не стал ничего предпринимать, чтобы остановить меня. Я снова ударила его по лицу, сначала левой рукой, затем снова правой.

Он все еще не пытался что-то предпринять, чтобы остановить меня, хотя мне этого хотелось. Поэтому я обеими руками толкнула его в грудь так сильно, как только смогла.

— Я ненавижу тебя! — закричала я. — Я ненавижу тебя! Ненавижу тебя! Ненавижу!

Я почувствовала, как по моему лицу покатились слезы.

— Что я такого сделала? — заплакала я. — Что я, бл*дь, сделала?

Алек сглотнул, но ничего не ответил.

— Почему, Алек? Почему?

Он был холоден.

— Зачем ты так со мной поступил?

Он хранил молчание.

— Я совсем тебя не знаю!

Я долго смотрела на него, прежде чем отвернуться.

— Кила?

Я не могла больше видеть его, шатаясь я подошла к шкафу и схватила свою сумку, которая лежала на полу.

— Кила, мне очень жаль.

У меня вырвался смешок. — Нет, тебе не жаль.

Я услышала, как он сделал шаг, и когда почувствовала, что он стоит позади меня, мой пульс не подскочил, а дыхание не участилось, как обычно... вместо этого мой желудок стало выворачивать от отвращения.

— Меня от тебя тошнит.

Я услышала его резкий вдох.

— Пожалуйста, — прошептал он.

— Я не хочу находиться рядом с тобой... ты мне противен, — выплюнула я.

Я услышала, как он сделал несколько шагов назад.

— Кила, пожалуйста.

Я сглотнула, не допуская никакого сочувствия к нему, это он во всем виноват, а не я.

— Я хочу, чтобы ты ушел.

Молчание.

— Что?

Он глухой?

— Я хочу, чтобы ты ушел. Спускайся в бар, возвращайся в Ирландию, убирайся куда, черт возьми, хочешь, просто проваливай от сюда.

Он не двигался.

Я сжала ручки своей сумки.

— Алек, пожалуйста, оставь меня.

Он все еще не двигался.

Я повернулась к нему лицом и посмотрела на него, не чувствуя ничего, кроме гнева и предательства.

— Что ты до сих пор здесь делаешь? Убирайся!

Он моргнул и медленно кивнул.

Слепо подойдя к своему чемодану, он схватил футболку надел ее через голову и обулся в шлепанцы. Я безмолвно, не моргая наблюдала за каждым его действием.

— Ты будешь здесь, когда я вернусь?

Зависит от того, сколько времени мне понадобится, чтобы собраться.

— Я не хочу, чтобы ты возвращался. Я больше никогда не хочу тебя видеть.

Алек сглотнул.

— Но...

— Но? Нет никаких чертовых «но»! Никаких, ты меня слышишь? Никаких!

Он вздрогнул, как будто я снова ударила его.

Я повернулась к нему спиной, чувствуя, что вот-вот заплачу, отказываясь позволять ему снова увидеть мои слезы.

Я услышала его медленно удаляющиеся шаги, затем открывающуюся и закрывающуюся дверь, но вместо того, чтобы разрыдаться, я повернулась и заметила его чемодан. В приступе гнева я бросилась к нему, схватила горсть одежды, и в ярости разбросала по всей комнате.

Споткнувшись о собственные ноги, я упала на пол. Мой телефон упал рядом со мной, поэтому я схватила его и набрала номер Эйдин. Я шесть раз набирала ее, но она так и не ответила. Бросив телефон на кровать, я осталась на полу, и волна рыданий накрыла мое тело. Я лежала там и плакала до тех пор, пока у меня больше не осталось слез.

Я ненавидела Алека Слэйтера.

Ненавидела всей душой.

Я никак не отреагировала, когда спустя час открылась дверь номера.

Послышались медленные шаги, а затем глубокий вдох.

— Кила, пожалуйста, мы можем поговорить? Мне нужно все объяснить. Ты должна знать... Подожди, что ты делаешь?

Я улыбнулась, продолжая собирать чемодан.

Это должно быть интересно.

— Как ты вообще можешь объяснить занятие сексом с мачехой моей кузины и со своим бывшим трах-приятелем, или, я должна сказать, нынешним?

Я засунула свою одежду в чемодан, не заботясь об аккуратности и опрятности.

— Кила, что ты делаешь? — спросил Алек, стоя позади меня.

Я рассмеялась.

— Жду, пока ты объяснишь, что я увидела этим утром.

Я подпрыгнула от испуга, когда внезапно он поднял меня и развернул лицом к себе. Я начала царапать ногтями его руки, и он отпустил меня.

— Не смей прикасаться ко мне. Ты меня слышишь? Меня от тебя тошнит!

Он не выглядел разъярённым или злым... наоборот, он выглядел очень спокойным.

Хорошо, по крайней мере, один из нас спокоен.

— Извини, но мне нужно, чтобы ты сосредоточилась на мне, чтобы мы могли поговорить.

Я подняла руки вверх и закричала:

— А тебе не приходило в голову, что, может быть, я не хочу с тобой разговаривать, Алек? Тебе не приходило в голову, что я больше не хочу иметь с тобой ничего общего?

Он сглотнул.

— Я понимаю, ты расстроена, и у тебя есть на это полное право...

— Расстроена? Ты думаешь, я расстроена? Нет, я не расстроена, иначе это означало бы, что меня на самом деле волнует то, что произошло, а это не так! Мне все равно на тебя, или в кого ты суешь свой член!

Алек сжал челюсть.

— Ты не делаешь себе одолжение, накручивая себя, Кила. Ты наговоришь такого, о чем потом пожалеешь.

Я безрадостно рассмеялась.

— Спасибо за совет, доктор-бл*дь-Фил, но поверь мне, я думаю, что, высказав тебе все, что накопилось в моей душе, то почувствую себя в десять раз лучше!

Он сделал шаг в мою сторону.

— Кила, я прошу тебя прекрати это. Сейчас же.

Как он, черт возьми, смеет говорить мне, что делать?!

Я бросилась вперед и со всей силы толкнула его в грудь обеими руками.

— Ты не можешь указывать мне, что делать, придурок!

Я была так зла на него. Я была просто в ярости, но еще больше меня разозлило то, что он едва сдвинулся с места, когда я толкнула его со всей силы.

Чертов танк!

— Я не по своей воле изменил тебе, Кила! Ты можешь, бл*дь, просто выслушать меня?

Он сделал это не по своей воле?

— Прости, хочешь сказать, что моя тетушка или твой сладкий дружок физически заставили твой член оказаться внутри них? Мне сложно в это поверить, особенно после того, как я собственными глазами видела, как ты трахаешь их обоих!

Образ того, как они втроем занимались сексом на нашей кровати, заполонил мой разум.

Алек поднял руки и провел ими по волосам.

— Я не это имел в виду, я хотел сказать...

— Нет-нет, дай мне закончить. Я нахожу это очень даже интересным. Ты говоришь, что добровольно не изменял мне, но, позволь заметить, что, когда ты вколачивался в мою тетушку и своего старого дружка, то был просто на высоте. И я даже не могу представить, чтобы ты делал это не по своей воле, если только гравитация каким-то образом не повлияла на тебя, и твой член просто упал в них под силой тяжести. Мне кажется, я видела нечто подобное по каналу «Дискавери»…

— Это не смешно! — перебил меня Алек своим рычанием.

Я рассмеялась.

— Правда? А я нахожу это довольно забавным. Неудивительно, что ты так не считаешь. Ведь, кажется, ты получаешь кайф, трахая людей, пока те трахают других.

Он потер свое лицо руками.

— Я не могу разговаривать с тобой, когда ты такая.

— Ну, так уходи, проваливай к черту! Я же говорила тебе не возвращаться сюда.

Алек вздохнул и покачал головой.

— Хорошо, но я вернусь через несколько часов, когда ты остынешь. Нам действительно нужно поговорить, ты не знаешь всей истории.

— Уверена, что нет, — ответила я, возвращаясь к упаковке своего чемодана.

Он молча стоял позади меня целую минуту, прежде чем вздохнул и осторожно закрыл за собой дверь. Кажется, мне удалось продержаться целых две минуты, прежде чем из моих глаз снова полились слезы.

Я сердито вытерла свои щеки, но слезы продолжали литься.

— Перестань плакать, — вдохнула я, прикрыв глаза руками.

Он не заслуживает твоих слез.

Я вытерла глаза, глубоко выдохнула и продолжила складывать одежду в чемодан. Каждый раз, когда с моих глаз падала слезинка, я старалась стереть ее так быстро, как только могла.

Это моя вина.

Я прекрасно понимала, во что ввязываюсь, когда попросила Алека поехать со мной на свадьбу, и осознавала, что встречаться с ним по-настоящему – была глупая идея. Эта ситуация доказала, насколько я была права, а еще какой была идиоткой.

Мы встречались всего два дня до того, как он совершил ошибку и засунул свой член в другую женщину... а также в мужскую задницу. Меня передернуло от отвращения, при мысли об Алеке и Данте. Я не гомофоб, его измена с Эверли причинила мне такую же боль, как и то, что он был с Данте.

— Ты знакома с ним всего несколько гребаных дней, чего ты ожидала? Ты его не знаешь, — огрызнулась я сама на себя.

Я ненавидела, как то, что произнесла вслух, расстроило меня, потому что хоть мы и провели вместе всего несколько дней, я думала, что знаю его... хотя бы знаю его достаточно, чтобы доверять.

В любом случае, я ошибалась.

Чертовски ошибалась.

Я приехала на свадьбу парня, который бросил меня и хотел поиметь на собственной же свадьбе, пока я встречалась с тем, кто должен был заставить его ревновать, а в итоге воспользовался мной и трахнул, как и хотел. Все это вышло мне боком, по-крупному.

Прошло двадцать минут, когда, наконец, я упаковала все свои вещи.

— Слава Богу, — пробормотала я.

Я нахмурилась, когда услышала стук в дверь.

Думала, Алек сказал, что даст мне несколько часов, чтобы остыть.

— Уходи, Алек! Я не хочу говорить...

— Это не Алек.

Дядя Брэндон?

Я подошла к двери, посмотрела в глазок, и когда увидела, что это действительно дядя, открыла дверь.

— Хэй, — произнесла я, заставляя себя улыбнуться.

Он улыбнулся мне в ответ.

— Привет, милая... Можно мне войти? Мне нужно с тобой поговорить.

Поговорить?

— О, конечно, заходи. Извини за беспорядок, повсюду вещи Алека.

Да, потому что ты раскидала их по комнате, словно сумасшедшая.

— Не беспокойся об этом.

Я закрыла дверь после того, как дядя вошел в комнату. Затем села на кровать, пока он устраивался в кресле в углу.

— Итак, что случилось? — спросила я, нервно перебирая пальцы.

— Почему твой чемодан на кровати... и, судя по внешнему виду, упакован?

Я взглянула на чемодан и почувствовала, как у меня поникли плечи.

— Сегодня я возвращаюсь домой.

Я взглянула на дядю, ожидая, что он будет шокирован тем, что я пропущу свадьбу Мики, или, по крайней мере, что он выйдет из себя, но нет. Он выглядел... понимающим.

— Я не виню тебя.

Что... Я... Просто... Что?

— Извини?

Дядя Брэндон улыбнулся.

— Я сказал, что не виню тебя. На твоем месте я бы уже летел на самолете домой.

Какого. Черта?

— О чем ты вообще говоришь?

Он нахмурился.

— Эверли рассказала мне о том, что случилось этим утром.

И именно в этот момент я почувствовала себя униженной.

— Рассказала? — пробормотала я.

— Да, и поскольку у нее не было моего разрешения, она будет строго наказана за это. Даю тебе слово.

Я до боли выпучила глаза.

— Разрешение?

Дядя Брэндон вздохнул.

— Вот почему я хотел, чтобы этот парень вернулся домой, прежде чем он причинит тебе боль. Причина, по которой я знаю Алека Слэйтера заключается в том, что раньше я платил ему и Данте за то, чтобы они развлекали Эверли, когда я был слишком занят, разъезжая по делам.

— Что? — прошептала я.

— Боюсь, это правда.

Они были вместе больше одного раза?

— Вот почему они вели себя так странно, когда я познакомила Алека с тетей. Они уже знали друг друга... очень близко. Меня сейчас стошнит.

— Прости, дорогая, и как я уже говорил, она будет наказана за это.

— Будет наказана?

— Да, я лично прослежу за тем, чтобы она сильно пожалела, что причинила тебе боль.

Вау.

— Что ты собираешься с ней сделать? — спросила я.

Дядя Брэндон улыбнулся, вызывая мурашки по моему телу.

— Позволь мне позаботиться об этом, милая.

О Боже!

— Ты же не собираешься ее убивать, правда? Я ненавижу эту женщину, но я не хочу, чтобы она умерла!

Он долго смотрел на меня, прежде чем рассмеяться. Я откинулась назад от облегчения, затем схватила подушку и бросила в дядю. Он поймал ее.

— Ты должна была видеть свое лицо!

Я зарычала.

— Это не смешно! Я знаю, что у тебя какой-то сомнительный бизнес, поэтому очевидно, что убийство пришло мне в голову.

Дядя бросил подушку обратно и наклонил голову.

— Какой по-твоему у меня бизнес, Кила?

Я пожала плечами.

— Не знаю, но, если ты связан с Марко Майлзом, то ничего хорошего.

Дядя выглядел заинтересованным.

— Алек рассказал тебе о Марко?

Я пожевала нижнюю губу и покачала головой.

— Да, но он не вдавался в подробности. Он сказал мне, что Марко управлял бизнесом и другими делами, для которых он использовал братьев Слэйтер.

Дядя Брэндон вздохнул.

— Ты будешь рада услышать, что у меня нет связей в секс-торговле или с картелями оружия?

Это сделало меня счастливой, но только немного.

— А наркотики?

Он улыбнулся. — Я имею к ним отношение.

Я ахнула.

— Дядя, это противозаконно! Что, если ты сядешь в тюрьму?

Он рассмеялся.

— Милая, я занимался этим еще до твоего рождения. Я влиятельный человек, так что тюрьма не для меня. Поверь мне.

Мой дядя – наркоторговец!

— О Боже мой, — прошептала я.

— Понимаешь, почему я держал тебя и Мику подальше от этой части моей жизни?

Я кивнула.

— Да, знаю, но все же... Мне кажется, что я тебя совсем не знаю.

Дядя Брэндон нахмурился и наклонился вперед.

— Я все еще твой дядя, Кила, и я люблю тебя. Ты очень важна для меня, ты мне как дочь.

Я почувствовала, что у меня слезятся глаза, поэтому быстро опустила взгляд.

— Я тоже тебя люблю.

— И поскольку ты так важна для меня, и чтобы уберечь тебя от боли, я хочу, чтобы ты кое-что сделала для меня. Хорошо?

Я посмотрела на него и вытерла слезы.

— Что ты хочешь, чтобы я сделала? — спросила я.

Дядя посмотрел мне в глаза и произнес:

— Держись подальше от Алека Слэйтера и его братьев, хорошо?

Я нахмурилась в замешательстве.

— Я не планирую когда-нибудь снова говорить с Алеком, но почему я должна держаться подальше от его братьев? Они хорошие, моя близкая подруга Эйдин встречается со старшим из них, поэтому в конечном итоге я буду с ними сталкиваться…

— Кила, — перебил меня дядя. — Ты должна держаться подальше от братьев Слэйтер, ты меня поняла?

Какого черта?

Я прищурила глаза.

— Что ты сделаешь, если я не послушаю тебя?

Дядя Брэндон наклонился еще ближе ко мне и прошипел:

— Я убью их.

Мне показалось, будто меня ударили в живот, так внезапно у меня перехватило дыхание.

— Не испытывай меня, Кила, держись подальше от этой семьи. Ты подвергнешь себя опасности, и их в том числе, потому что, если с тобой что-то случится, — я убью их всех.

Меня сейчас вырвет.

— Не могу поверить, что ты говоришь мне это, — произнесла я, схватившись за живот, когда меня начало тошнить.

— Черт, — произнес дядя, поднявшись на ноги и взяв меня за руку.

Он отвел меня в ванную, где меня тошнило целую минуту. Мне все еще было плохо, но в моем желудке больше ничего не осталось, поэтому я схватила полотенце и вытерла рот.

— Есть еще что-нибудь, что я должна знать о нашей семье? У меня нет тайного брата, который убивает людей?

Дядя Брэндон рассмеялся, помогая мне подняться с пола.

— Я такой же преступник, как и ты, милая.

Я покачала головой.

— Как я могла не догадаться, что ты ввязался во что-то... незаконное?

Дядя убрал волосы с моего лица.

— Потому что это скрывалось от тебя. Меня не знают, как Брэндона Дейли, если только это ни семья или другие боссы. Все, кто занимается этим бизнесом, знают меня под именем Брэнди.

Я фыркнула, потому что образ поп-певца Брэнди появился у меня в голове.

— Ты находишь это забавным?

Я рассмеялась.

— Я нахожу это чертовски веселым, я имею в виду, мой дядя — гангстер.

Дядя поежился.

— Я предпочитаю термин «деловой человек».

Я снова рассмеялась.

Он потер виски и вывел меня из ванной.

— Я так полагаю, ты хочешь отправиться домой следующим рейсом?

— Да, мне нужно поскорее убраться отсюда.

Он кивнул, затем достал свой телефон, провел по экрану и приложил к уху.

— Добрый день, Андреа, мне нужен билет на ближайший рейс «Багамы – Дублин». В три часа? Прекрасно. Это для Килы Дейли и посади ее в бизнес-класс. Отправь электронный билет ко мне в отель.

Повесив трубку, дядя повернулся ко мне и улыбнулся.

— Все готово.

— Вот так просто?

— Да.

Я уставилась на него.

— Андреа вынуждена работать на тебя? Она твоя пленница?

Дядя Брэндон посмотрел на меня, и в его серых глазах мелькнуло веселье.

— Андреа просто моя помощница, Кила.

Я приподняла бровь.

— Для твоего теневого бизнеса или законного?

Он усмехнулся. — Для обоих.

Чтоб меня!

— Мне нравится Андреа! Как может кто-то такой милый, охотно работать с преступником?

— Потому что я милый преступник... и я хорошо ей плачу.

Пф!

— Не могу в это поверить.

Дядя Брэндон ничего не ответил, а я внезапно начала снова плакать.

— Малышка.

— Прости, — провыла я, — но мой б-бойфренд изменил мне с моей теткой и своим партнером по э-эскорту. А теперь ты говоришь мне, что вовлечен в какой-то с-сомнительный бизнес, еще Эйдин не отвечает на т-телефон, и я действительно с-скучаю по Шторму. Это худший день в моей жизни!

Дядя молчал, а я не могла перестать говорить.

— Почему он так поступил со мной? Что я не так сделала?

Подняв грязную футболку, я вытерла нос.

— Я думала, что он заботится о-обо мне.

Я так сильно плакала, что меня чуть снова не затошнило, что очень расстроило дядю.

— Милая, пожалуйста.

Почувствовав, как он обнял меня, я быстро обняла его в ответ и заплакала у него на груди.

— Я с этим разберусь, клянусь.

Я покачала головой.

— Не трогай его, пожалуйста.

Дядя вздохнул, но я почувствовала, как он кивнул.

— Я должна уехать, мне нужно вернуться домой.

Он поцеловал меня в макушку и встал.

— Хорошо, я помогу тебе спуститься.

Я кивнула, схватила свой чемодан, взяла сумочку, убедившись, что там лежит паспорт, деньги и телефон и оглянула нашу комнату. Все, что там оставалось, было вещами Алека.

Я схватила ручку и блокнот, предоставленные отелем и написала для него записку:

«Не знаю, почему ты так поступил со мной, но я ненавижу тебя за это!

Держись от меня подальше».

Вырвав листок из блокнота, я положила его на подушку. Затем еще раз оглядела комнату, и прежде чем передумать, вышла. Дядя ждал меня снаружи. В тишине мы спустились в вестибюль. Он забрал мой электронный билет на стойке регистрации и вздохнул, когда посадил меня в такси возле отеля.

— Я бы попросила передать Мике мои сожаления, что пропущу ее свадьбу, но я терпеть не могу Джейсона.

Дядя усмехнулся.

— Он собирается стать моим зятем, как ты думаешь, что чувствую я?

Я улыбнулась.

— Увидимся, когда я буду дома, хорошо?

Я кивнула. — Хорошо.

— Позвони мне, если я понадоблюсь.

— Обязательно, пока.

— Пока, малышка.

Всю дорогу до аэропорта я проплакала, и из-за этого, когда проходила регистрацию, а затем службу безопасности, мое лицо было похоже на отшлепанную задницу. Пока я сидела в зале ожидания, мне казалось, что все вокруг происходит со скоростью света. Я не понимала, что сильно устала, пока не задремала и не проснулась, когда женский голос объявил посадку на мой рейс.

Бл*дь!

Быстро схватив сумку, я встала в очередь, умирая от желания вернуться домой. Поэтому пока я садилась в самолет, мне удалось успокоиться. Мне не терпелось оказаться дома и увидеть Шторма.

— Кила?

Я проигнорировала печальное выражение лица Эйдин, когда она открыла мне дверь.

— Привет, — прошептала я.

Она уставилась на меня.

— Как прошел твой полет?

— Долго.

Она сглотнула. — Ты проголодалась?

Я покачала головой.

Эйдин закусила нижнюю губу.

— Хочешь пить?

Я снова покачала головой.

Она снова сглотнула.

— Твой дядя позвонил мне... и рассказал, что случилось. Алек тоже звонил...

Я подняла руку, заставив ее замолчать.

— Даже не произноси его имени.

Эйдин кивнула. — Хорошо, детка.

Я прошла мимо кухни и остановилась на пороге гостиной. Для меня не было большой неожиданностью обнаружить братьев Слэйтер и сестер Мерфи, смотрящих на меня. Я оглянулась и посмотрела на Эйдин.

— Сделай так, чтобы их здесь не было.

Она выглядела расстроенной.

— Они пришли убедиться, что с тобой все в порядке...

— Я в полном порядке. Скажи им уйти.

Она шагнула в мою сторону.

— Кила.

Я сделала шаг назад.

— Где Шторм?

Эйдин потерла шею.

— Мне пришлось сегодня отвезти его в питомник, чтобы мы смогли во всем разобраться, и он не мешался под ногами.

Я была в ярости, именно Шторма я с нетерпением ждала увидеть!

— В какой питомник? Я собираюсь забрать его.

— Кила, подожди. Со Штормом все хорошо, мы сможем забрать его позже. Давай сначала поговорим...

— Значит сейчас ты хочешь разговаривать? Представляешь, а я хотела поговорить с тобой еще четырнадцать часов назад, когда звонила тебе миллион раз после того, как увидела, что их, — я указала на братьев, — брат-отморозок трахнул Эверли и другого отморозка в нашей же кровати. Я больше не хочу говорить. Я хочу увидеть Шторма.

— Кей, мне очень жаль. Я оставила свой телефон дома, пока была с Кейном.

— Так ты была с одним из них? — прорычала я. — Маленький совет, милая, они не такие хорошие люди, как ты думаешь. Поверь мне.

— Это нечестно, Кила. Они не заставляли Алека изменять тебе.

Я повернула голову в сторону Броны Мерфи и проревела:

— Еще одно слово, и ты пожалеешь. В отличие от твоей сестры или Нико, я смогу выбить из тебя все дерьмо.

Доминик встал и обнял Брону, вызывая у меня смех

— Интересно, позволит ли она тебе снова прикоснуться к ней, когда узнает, кто был на Багамах вместе со мной и Алеком.

Из-за этой фразы все братья вскочили на ноги.

— Кила, ты злишься! Не стоит ничего говорить в гневе.

— Я не злюсь, Райдер, я в ярости! Мне противно, что твой мерзкий брат использовал меня и унизил таким образом. Думаю, ты ничего не можешь поделать, так как работа с Марко сделала тебя чертовски хладнокровным. На самом деле, я думаю, что он добрее вас всех.

Брона пристально посмотрела на меня, а потом произнесла:

— Что ты только что сказала?

Я пожала плечами.

Она оттолкнулась от Доминика и подошла прямо ко мне.

— Что ты только что сказала?

Я приподняла бровь.

— Полагаю, я должна испугаться?

Взгляд Броны не дрогнул.

— Кила, пожалуйста... ты сказала Марко?

Я нахмурилась.

В ее тоне не было гнева, это было отчаяние.

— Алек рассказал мне обо всем, что произошло в его прошлом, в прошлом его братьев, и что случилось во «Тьме» три года назад. Только мне сказали правду, а тебе солгали. Марко не умер, он жив-здоров.

Взгляд Броны остекленел.

— Нет, — она сглотнула. — Он мертв.

Я покачала головой. — Я разговаривала с ним. Он живее всех живых.

Она посмотрела на меня и ахнула, когда увидела правду в моих глазах.

— Я ничего не понимаю.

Послышался стон.

— Ты солгал мне!

— Брона, пожалуйста...

— Не прикасайся ко мне!

Она подняла руку, когда Доминик подошел к ней.

— Не надо.

— Детка...

— Не надо, Доминик. Пожалуйста.

Я покачала головой и посмотрел на Кейна.

— Вы все – лжецы.

Он нахмурился.

— Мы солгали, чтобы не дать девушкам потерять рассудок, Кила.

— Они еще больше сошли бы с ума, когда узнали, что все это время им лгали, скрывая такой важный факт.

— Ты должна была позволить нам самим рассказать об этом! — проревел Нико.

Я огрызнулась:

— У тебя было два с половиной года, чтобы сделать это, так что пошел ты!

Атмосфера в комнате переменилась. Я взглянула на Эйдин, указав на братьев.

— Правда причиняет льстивым засранцам неудобства.

Нико покачал головой и повернулся к Броне.

— Не надо меня ненавидеть.

Она заплакала.

— Я не ненавижу тебя, но как ты мог скрывать это от меня? Как ты мог мне солгать?

Доминик либо не находил слов, либо просто не хотел разговаривать при свидетелях.

— Пойдем домой, я расскажу тебе все о той ночи... Я обещаю.

Брона кивнула и прошла мимо меня, опустив взгляд. Нико последовал за ней, но на мгновение он остановился и посмотрел на меня, сжав челюсть.

— Алек переживает за тебя.

Я безрадостно рассмеялась.

— Поэтому он мне изменил?

— У него не было выбора.

Какого хрена?

— Конечно, у него был выбор. Выбор есть всегда.

Нико покачал головой. — Не в этот раз.

Что, черт возьми, это значит?

Они ушли, и вскоре в след за ними последовали плачущая Бранна и обезумевший Райдер. Я посмотрела на Кейна, подняв брови, когда он уселся обратно на мой диван.

— Когда твои братья вышли за эту дверь, тебе стоило последовать их примеру.

Он скрестил руки на груди.

— Я никуда не собираюсь.

Я оглянулась через плечо на Эйдин, которая, нервничая, смотрела на меня.

— Эйдин тоже уходит, так что тебе не за чем оставаться.

Я отвела взгляд от ее поникшего лица и сосредоточилась на неподвижном Кейне.

— Убирайся на хрен из моей квартиры, Кейн, я не шучу.

Он встал и подошел ко мне.

— Я. Не. Уйду.

Я толкнула его в грудь изо всех сил.

— Убирайся! Я не хочу, чтобы хоть что-то напоминающее о нем находилось рядом со мной, уходи!

Я не осознавала, что плачу, пока не стала задыхаться.

Я быстро вытерла лицо, но плотина была прорвана, и поток слез не прекращался. Я повернулся к Эйдин и бросилась в ее объятия.

— За что люди так поступают со мной? — спросила я.

Она тоже заплакала, обнимая меня, у нее было мягкое сердце, и она давала волю эмоциям, когда другим людям было плохо.

— Все будет хорошо, — прошептала она.

Я покачала головой.

— Нет, не будет... он использовал меня, Эйдин. Он сказал, что заботится обо мне и солгал. Они все врут!

Я удивилась, когда почувствовала, как к моей спине прижалось большое тело Кейна, обнимая нас.

— Мне жаль, что он причинил тебе боль, Кила.

Я заплакала еще сильнее.

Эйдин обнимала меня, а Кейн обнимал нас обеих. Не знаю, как долго это продолжалось, но плакала я так сильно, что в конце концов не могла стоять на ногах. Затем я почувствовала, как меня подняли в воздух.

— Ее комната дальше по коридору, — прошептала Эйдин.

Мне казалось будто я плыву, а затем меня уложили на облако.

— Она хорошая девочка. Ненавижу, что она так страдает из-за моего брата.

— У нее золотое сердце, но оно защищено стальной броней... Не знаю, сможет ли она доверять кому-нибудь снова после того, через что ей пришлось пройти.

Молчание.

— Она выглядит такой маленькой, — вздохнула Эйдин.

— Все будет хорошо, Алек ей все объяснит. Он уже летит домой...

— Нет, Кейн. Если она захочет увидеть его, то это будет на ее условиях. Прямо сейчас она сломлена, ты не можешь после всего произошедшего вывалить на нее такое.

Молчание.

— Хорошо, будет чертовски нелегко удерживать его подальше от нее, но я сделаю это.

— Спасибо тебе.

— Пойдем, ей нужно поспать.

Я услышала щелчок двери, а затем меня поглотила тьма.

— Кила?

Я притворилась, что все еще сплю, чтобы Эйдин оставила меня в покое.

— Я знаю, что ты проснулась... Ты не храпишь и не пускаешь слюни.

Сучка.

— Оставь меня.

— Вставай.

Нет.

— Тот факт, что я проснулась, не означает, что я хочу что-то делать.

Эйдин вздохнула.

— Как ты себя чувствуешь?

— Я хочу, чтобы новая печень заменила мне сердце.

— Эм, зачем?

— Тогда я смогу больше выпивать и меньше переживать.

Я услышала какой-то шум и застонала, когда свет заполонил мою комнату, из-за открывшихся штор.

— Какого хрена, Эйдин?

Она подошла к моей кровати и начала стаскивать с меня одеяло.

— Прошло уже два дня. Я понимаю, что твое сердце разбито, но тебе нужно поесть!

Я изо всех сил держалась за свое одеяло, но была настолько истощена, что сдалась.

— Я не хочу есть... и у меня не разбито сердце.

Я услышала вздох, и ясно представила, как ее нос сморщился от раздражения.

— Если ты не убита горем, то почему проводишь здесь последние два дня?

— Потому что я еще не отошла от перелета.

Она рассмеялась.

— Вчера я купилась на это оправдание, но ты спала в общей сложности двадцать шесть часов с тех пор как вернулась домой, так что пришло время придумать что-нибудь новенькое.

Я поуютнее устроилась на подушке.

— Ладно, у меня болит живот, и я не могу двигаться. Это подойдет? Теперь отвали и оставь меня в покое.

Эйдин фыркнула.

— Меня уже тошнит от этого, достаточно оправданий! Они звучат хорошо только для того человека, который их придумывает, перестань жалеть себя!

Я безрадостно хмыкнула.

— Нет, я еще не закончила со своей вечеринкой жалости... Почему ты все еще здесь?

— Черт возьми, Кила! Прекрати отталкивать меня! Я знаю, что тебе больно, и хочу помочь. Не я здесь плохой парень, детка, я твой друг.

Я прикусила щеки изнутри, чтобы не заплакать. Я покончила со слезами.

— Просто хочу побыть одна, Эйд... пожалуйста.

Я почувствовала, как моя кровать прогнулась, и она обняла меня сзади.

— У тебя нет не единого шанса — мы в этом вместе. Я дала клятву на крови, что пройду все, через что проходишь ты. Я серьезно отношусь к этому дерьму, так что тебе так просто от меня не избавиться.

Я неожиданно рассмеялась и произнесла:

— Мне нравится, что наша дружба основана на действительно неуместном юморе.

— Мне тоже.

Боже, я люблю эту сумасшедшую.

— Я люблю тебя.

Эйдин поцеловала меня.

— Я тоже тебя люблю.

— Прости, что вела себя так ужасно. Ты не сделала ничего плохого.

— Не извиняйся, я знаю, что всему виной твоя боль и гнев, а не ты.

Мы еще какое-то время лежали молча, пока я не решила, что хочу все рассказать.

— Я все видела.

Она крепче меня обняла, но промолчала.

— Ему, Эверли и Данте было комфортно друг с другом... Они занимались этим и раньше. Такого рода вещами.

Эйдин ахнула.

— Дядя Брэндон знает?

Я кивнула.

— Дядя рассказал, что на протяжении многих лет платил ему и Данте за проведенное с ней время, чтобы она была счастлива, пока он был занят работой, которая ко всему прочему оказалась тайной и незаконной. Бл*дь. Но на этот раз он не давал своего разрешения, и поэтому он разозлился. Не знаю, как к этому относиться, но в любом случае это не мое дело. Но в отношении Алека я ничего не могу поделать и виню его. Он мог сказать им нет, действительно, мог.

Эйдин погладила меня по спине.

— Как будто самой измены было недостаточно, так он еще сделал это на кровати, которую мы делили. На кровати, на которой мы занимались сексом в первый раз. Меня тошнит от этого.

Она крепко обняла меня, когда мой голос надломился.

Я закрыла глаза и усмехнулась.

— Мика и Джейсон сегодня женятся.

— Я знаю... глупая сучка.

Я рассмеялась. Эйдин тоже.

И на секунду я почувствовала себя не такой разбитой.

— Ты встала.

Я улыбнулась, увидев Эйдин, когда четыре дня спустя вышла из своей спальни:

— Я проснулась.

Она положила руки на бедра.

— И приняла душ.

Я посмотрела на себя и подняла взгляд.

— Да.

Она улыбнулась. — Слава богу, а то ты начинала вонять.

Я засмеялась. — Сучка.

Она засияла.

— Ты собираешься высушить волосы?

Я покачала головой.

— Не сейчас.

Она указала на ближайшее кресло. — Садись, я заплету тебя.

Я с удовольствием сделала так, как она просила и уселась в мягкое кресло. Эйдин начала заплетать мои волосы во французскую косу.

— Ты что-нибудь ела?

Я кивнула.

— Пару тостов.

Она выдохнула от облегчения.

— Я так счастлива, думала, что сегодня мне придется насильно кормить тебя.

Я усмехнулась.

— Все в порядке, Эйд. Я помылась, поела и полностью одета.

— Да, но как твоя голова?

Я улыбнулась.

— Моя голова не болит.

— Знаю, детка, — Эйдин закончила с моей прической и обняла меня.

— Итак, ты поднялась с постели и оделась, поэтому я снимаю запрет на Шторма.

Ура!

— Это было жестоко, держать его в питомнике так далеко от меня.

Она отошла и пожала плечами.

— Мне пришлось все взять в свои руки, пока ты не покидала свою комнату. Я знала, что запрет на Шторма рано или поздно заставит тебя выйти оттуда.

Злая корова.

— Ну, теперь я вышла, так что иди и верни мне моего ребенка.

Она отсалютовала мне.

— Будет сделано, босс!

Я усмехнулась, когда она схватила ключи и буквально выскочила из квартиры.

— Ненормальная чудила, — произнесла я, когда она ушла.

Чтобы занять себя, я провела несколько минут, убираясь на кухне, и когда все было сделано, присела отдохнуть. Я просидела за кухонным столом всего несколько секунд, когда в дверь постучали, я закатила глаза.

Наверное, Эйдин что-то забыла.

Я подошла к двери и открыла ее.

— Что ты забыла на этот раз...

Я запнулась, осознав, что человек, на которого я смотрю — не Эйдин.

— Привет, котенок.

Это был Алек.

Я долго смотрела на него и заметила, что выглядел он дерьмово: темные круги под глазами, усталый вид, и кажется он похудел.

Он выглядел так, как я себя чувствовала.

Я покачала головой и попыталась захлопнуть дверь, но Алек протиснул ногу между проемом и дверью, чтобы та не закрылась.

— Пожалуйста, котенок...

— Не надо! Не называй меня так!

Я толкнула дверь изо всех сил, пытаясь закрыть ее, но он просто подвинул меня вместе с дверью. Он был сильнее, и как только дверь открылась, он зашел в мою квартиру.

— Убирайся! — закричала я.

Он закрыл за собой дверь и повернул замок.

Я отправилась на кухню в поисках оружия. Алек, заметив, как мой взгляд кружит по комнате, нахмурился и снял куртку.

— Я не собираюсь причинять тебе боль, Кила, ты же знаешь это.

Из меня вырвался смешок.

— Я совсем не знаю тебя, поэтому, бл*дь, понятия не имею, на что ты способен.

Алек выглядел уязвленным, когда уставился на меня.

Я не могла смотреть ему в глаза, поэтому опустила взгляд.

— Что ты здесь делаешь? Тебе не кажется, что ты уже достаточно поимел меня?

Он неуверенно взглянул на меня.

— Мне очень жаль... Мне нужно было увидеть тебя.

— Зачем?

Он глубоко вздохнул и ответил:

— Потому что я скучал по тебе.

Он скучал по мне?

О, это было то, что нужно.

Я безрадостно рассмеялась.

— Ты скучал по мне? А пока ты трахал Эверли и Данте, ты тоже по мне скучал?

Он вздрогнул. — Я заслужил это.

— Нет, Алек, ты заслужил, чтобы тебя сбил двухэтажный автобус.

Он кивнул.

— Я согласен.

Я уставилась на него.

— Не соглашайся со мной.

— О’кей.

Я огрызнулась:

— Не делай то, что я говорю, чтобы успокоить меня.

Алек открыл рот, чтобы ответить, но передумал и закрыл его. Мгновение он молчал, а потом произнес:

— Не знаю, что тогда делать.

Я указала на дверь.

— Зато я знаю, ты можешь уйти.

Он покачал головой. — Я никуда не уйду.

Я выругалась.

— Что, черт возьми, с тобой и Кейном? Когда я говорю, что вам лучше уйти, я, бл*дь, серьезно это имею в виду!

Алек не двигался и не отвечал мне, и это меня бесило.

— Ты наслаждаешься этим, да? — сорвалась я. — Ты пришел посмотреть, плачу ли я из-за тебя? Это поможет понять тебе, какой ты больной и извращенный кусок дерьма?

Алек выглядел удрученным, но я не куплюсь на его грустные щенячьи глазки.

Ни за что, бл*дь.

— Я здесь, потому что мне нужно было увидеть тебя. Я же говорил... Я скучал по тебе.

— Я тебе не верю.

Он сглотнул. — Прости меня.

Вся боль, гнев и печаль, которые я испытывала за последние несколько дней, вырвались наружу.

— За что именно ты извиняешься? Уточни.

Алек не отвечал, а только смотрел на меня.

— Я бы предположила, что ты сожалеешь о том, что поимел мою тетю и тот кусок дерьма, свою секс-игрушку? Но тебе нужно сожалеть о гораздо большем, чем это, и отвечать за поступки гораздо серьезнее.

Я начала ходить туда-сюда.

— Я понимаю, что все это было спланировано, а не произошло спонтанно, я не дура, Алек! Когда вы узнали, что все трое находитесь в одном месте, вы решили вспомнить былые времена. Я обдумывала это с тех пор, как вернулась домой, и все это имеет смысл. На приветственной вечеринке, когда Эверли по-особенному посмотрела на тебя во время «знакомства», и на следующий день, когда Данте произнес: «до завтра», вы знали, что должно произойти, вы все спланировали. Вот, почему ты хотел, чтобы я пошла на ту вечеринку, не так ли? Ты хотел уточнить, место встречи и время, или типа того?

Алек опустил взгляд и кивнул.

— Да, я не был уверен в деталях встречи, поэтому пока ты танцевала с Микой, я отыскал Эверли и все узнал.

Я закрыла глаза.

— И потом тем же вечером, после приветственного ужина, почему ты занимался со мной сексом, когда уже знал, что собираешься трахаться с ними?

Алек поднял глаза и моргнул.

— Между мной и тобой был не просто секс, Кила. Я хотел быть с тобой... даже если бы это было всего лишь один раз.

Я ахнула.

— Ты хотел мое тело, хотя бы на один раз, потому что знал, что после того, как я узнаю, что вы сделали, я бы никогда не позволила, тебе прикоснуться ко мне снова?

Алек облизнул губы и снова опустил взгляд.

— И да, и нет.

— Что это значит?! — сорвалась я.

— Да, я хотел быть с тобой, потому что знал, что это мой единственный шанс, и нет, я хотел не только твое тело... Я нуждался в тебе.

Я скривилась от отвращения, а Алек покачал головой.

— Я не имел в виду то, как это прозвучало.

— Тогда что ты имел в виду?

Он пожал плечами.

— Не знаю, как это объяснить.

Я стиснула зубы.

— Ну так попытайся.

— Я не знаю, что сказать, Кила, мне на ум приходят только извинения.

Я сжала руки в кулаки.

— Ты ужасный человек, Алек Слэйтер.

— Пожалуйста, Кила, я не плохой, клянусь, я не такой.

Я пристально уставилась на него.

— Твои поступки говорят о другом.

Он покачал головой.

— Этот поступок не был добровольным. Мне пришлось принять чертову таблетку, чтобы у меня встал... Мне было противно до, во время и после акта.

Ему пришлось принять таблетку?

— Я ничего не понимаю.

Алек поднял глаза.

— Тогда позволь мне объяснить.

— Нет, я не хочу ничего слышать, ты и так сказал достаточно.

Его лицо окаменело.

— Я рассказал недостаточно.

Я отвернулась от него.

— Мне плевать, что ты скажешь, так же, как тебе было плевать на меня, пока ты трахал других.

Он опустил свой взгляд.

— Не смей вести себя, как жертва, не смей, мать твою.

Алек посмотрел на меня грустными глазами.

— Нет, Кила, я не веду себя так. Меня просто тошнит от самого себя... Прости меня за все, что я сделал. Клянусь своей жизнью, я не хотел, чтобы это произошло. Я правда не хотел участвовать во всем этом.

У меня разрывалось сердце.

— Тогда почему ты это сделал, Алек? Какого хрена ты сбился с пути всего через несколько дней?

Он выглядел испуганным.

— Боюсь, ты мне не поверишь, если я расскажу тебе правду.

Я пожала плечами.

— Это риск, на который тебе придется пойти, потому что я в минуте от того, чтобы позвонить своему дяде.

Его губы скривились от отвращения.

— Это все из-за него.

Что?

— Ты намекаешь, что изменил мне из-за моего дяди?

Алек посмотрел мне в глаза и ответил:

— Я не намекаю, а заявляю об этом. Твой дядя виноват во всем этом.

Я моргнула и покачала головой, неуверенная, что правильно его услышала.

— Ты лжешь.

— Нет, не лгу.

— Ты лжешь! — закричала я.

Алек бросился ко мне. — Нет!

Я закрыла лицо руками, чтобы заблокировать его удар.

Но никаких ударов не последовало, потому что Алек остановился, едва дотронувшись до меня, когда увидел мою реакцию. Затем он повернулся и ударил один из кухонных шкафчиков так сильно, что его кулак прошел сквозь дерево.

— Боже! — закричала я и закрыла уши.

Алек вытащил кулак и схватившись за кухонную стойку, сделал несколько глубоких вдохов.

— Меня бесит, что ты думаешь, будто я могу причинить тебе физическую боль.

— Ты ранил меня эмоционально, это ощущается также больно, как и удар... Не вижу разницы.

Он повернулся ко мне с напряженным лицом.

— Ты в порядке? — спросил он.

— Просто превосходно, спасибо.

Он нахмурился.

— Не надо сарказма.

— Если не хочешь слышать саркастический ответ, не задавай глупых вопросов.

Алек вздохнул.

— Ты права, это был глупый вопрос.

Не то слово, Шерлок.

— Больше никаких глупых вопросов, но ты выслушаешь меня, Кила. Ты сможешь решить, что делать дальше, после того, как я объяснюсь, ладно?

Я сглотнула и посмотрела на дырку в кухонном прессе.

— Хорошо, — ответила я.

— Ты помнишь приветственный ужин, и как твой дядя хотел поговорить со мной в конференц-зале без тебя?

Я скрестила руки на груди.

— Да.

— Когда ты вышла, он сказал мне, что никто из его родственников никогда не будет встречаться со шлюхой.

Я моргнула.

— Ну, ты много раз трахал его жену, уверена, он не хотел, чтобы эта твоя особенность передалась по наследству его родне…

Алек перебил меня взглядом, из-за чего я опустила свои глаза.

— Я сказал, что больше не работаю на Марко, и он это подтвердил, но твоему дяде было все равно. Он не хотел, чтобы я запятнал тебя.

— Не понимаю, каким образом мой дядя пытался защитить меня от тебя, заставив изменить мне?

Он покачал головой.

— Ты действительно не понимаешь, к чему я веду?

Я пожала плечами. — А должна?

Он потер лицо руками.

— Кила, твой дядя сказал мне, что я должен заставить тебя возненавидеть меня. Он сказал, что я должен сделать что-то, чтобы оттолкнуть тебя от меня... Он приказал мне переспать с Эверли и Данте и убедиться, что ты узнаешь об этом.

Я моргнула, когда смысл его слов дошел до меня.

Я пыталась все понять, правда, но от этого мое сердце разрывалось на части.

— Почему ты говоришь это? — прошептала я.

— Потому что это правда. Он сказал, что я должен заставить тебя ненавидеть меня... и я так и сделал.

Я сглотнула.

— Если это правда, то почему ты просто не сказал ему «нет»?

Алек нахмурился.

— Он сказал, что убьет мою семью, если я этого не сделаю. Сказал, что измена заставит тебя ненавидеть меня, и отобьет у тебя желание когда-либо снова встречаться со мной. Судя по всему, он был прав.

Я не ответила.

Дядя Брэндон заставил Алека сделать это?

Он хотел, чтобы мне причинили боль?

— Он утешал меня, когда я плакала, — прошептала я.

— Мне очень жаль, Кила. На самом деле.

Я вышла из кухни, направляясь в спальню, где лежал мой телефон.

— Что ты делаешь?

— Звоню своему дяде, мне нужно услышать это от него.

Я закрыла дверь, чтобы не впускать Алека.

Когда у меня в руках оказался телефон, я набрала номер дяди, и меня охватил страх.

Если Алек говорил правду, то я больше не смогу доверять дяде, моему самому любимому члену семьи... Но даже если Алек лжет, то я все равно останусь несчастной и убитой горем из-за его обмана.

Положительного результата не будет.

— Кила? Привет, моя девочка...

— Это правда? Ты заставил Алека сделать это? — перебила я дядю.

Молчание.

— Что он тебе сказал?

Я всхлипнула.

— Что ты сказал ему изменить мне, или ты убьешь его семью.

Он выругался, но не стал отрицать этого.

— Дядя, он лжет? Пожалуйста, будь честным со мной, мне нужно знать правду.

Он вздохнул и после долгой паузы произнес:

— Нет, девочка, он говорит правду.

Я расплакалась.

— Зачем? Почему ты хочешь, чтобы я так страдала?

— Потому что ты заслуживаешь лучшего, чем встречаться со шлюхой!

— Он не шлюха! Он был вынужден работать на Марко, потому что этот ублюдок угрожал навредить его семье, как и ты! Он бы никогда не сделал этого, если бы ты не загнал его в угол!

Молчание.

— Я больше никогда не смогу тебе доверять, ты это понимаешь? Ты лишился возможности называть меня своей племянницей. Я, черт возьми, покончила с тобой!

Я услышала, как дядя резко вздохнул.

— Я старался защитить тебя от боли, Кила.

— Ты причинил мне боль, дядя!

— Ты заслуживаешь лучшего, чем он!

— Я заслуживаю возможности самой решать, кто достаточно хорош для меня! Я заслуживаю быть счастливой, а ты разрушил это. Я ненавижу тебя. Ты соврал мне прямо в лицо. Ты сидел в том номере на Багамах, хорошо осознавая, что ты наделал, и позволил мне ненавидеть его!

Дядя не находил слов, поэтому я повесила трубку.

С телефоном в руках я открыла дверь спальни, прошла по коридору на кухню, где Алек все еще стоял, облокотившись на кухонную стойку.

— Ты сказал правду.

Алек нахмурился.

— Прости меня, Кила... Я должен был сразу тебе все рассказать, это убивало меня.

Я кивнула.

Он оттолкнулся от стойки, и я подумала, что он собирается обнять меня, поэтому сделала шаг назад. Я до сих пор не хотела, чтобы он прикасался ко мне.

— Я рассказал тебе правду. Почему я не могу дотронуться до тебя?

Я отвернулась.

— Потому что я все еще вижу, как ты прикасаешься к ним.

Алек выглядел напряженным, когда прошептал:

— Но я сказал тебе правду.

Это больно.

— Я знаю, и знаю, что у тебя не было выбора...

— Единственный выбор, который у меня был, это быть с тобой после приветственного ужина, я хотел этого, Кила. У меня не было никакого злого умысла или скрытого мотива, я просто хотел почувствовать, что ты моя. Ты не представляешь, как я к тебе отношусь.

Я сглотнула.

— Это ничего не меняет, Алек. Я все еще вижу тебя с ними, и это вызывает у меня отвращение.

Он долго смотрел на меня, ничего не говоря, и именно в этот момент тишины я поняла, что мне нужно сделать. Я была уверена, что несмотря на наш разговор дядя Брэндон все еще хотел, чтобы я держалась подальше от Алека, и в противном случае, он мог сдержать свое слово, и навредить его семье. Я должна была вмешаться.

Я обязана сделать то же, что и Алек — заставить его держаться от меня подальше... Я должна заставить его возненавидеть меня.

— Пожалуйста, не оставляй меня снова... когда я прочитал твою записку и понял, что ты уехала, это чуть не убило меня.

Я безразлично вздохнула.

— Алек, ты причинил мне боль, и единственная причина по которой это произошло было то, что я начала привязываться к тебе. Но будет лучше, если мы пойдем разными путями, чувства все только запутают.

Он выглядел озадаченным.

— Я не понимаю, ты сказала мне...

— Я не была собой на Багамах, я позволила мысли о настоящих отношениях между нами вскружить мне голову, но это было ложью.

Он выглядел потерянным.

— Ложью?

— Да, я не хочу тебя, Алек. Все это было просто уловкой для моей семьи... ничего между нами не было реальным. Это была просто услуга, помнишь? Подделка. Я притворилась, что у меня есть чувства к тебе, чтобы мы казались настоящей парой, потому что хотела вызвать ревность Джейсона. Ты же не думал, что я на самом деле смогу полюбить того, кто зарабатывает на жизнь, трахая людей? — произнесла я отстраненным голосом.

— Кила, — прошептал он.

— Ну же, Алек...

— Но я люблю тебя.

Я чуть не рухнула на пол от его слов, но мне удалось удержаться на ногах, застыв словно статуя.

— Ты любишь меня? Ты даже не знаешь меня!

— Я знаю тебя, и я люблю тебя.

Мне хотелось заплакать, но вместо этого я усмехнулась.

— Ты не соблюдаешь собственные правила? Что случилось с номером один — не влюбляться?

Алек облокотился об кухонную стойку и медленно стал спускаться вниз, пока его задница не оказалась на полу.

— Ты единственный человек, о котором я когда-либо заботился за всю свою жизнь, — прошептал он.

Мое сердце снова и снова разрывалось на части, а содержимое желудка в любой момент угрожало появится наружу, но я должна была напомнить себе, почему я делаю это, почему я причиняю ему боль. Этим я сохраняю ему жизнь.

— Это было услугой, работой для тебя...

— Ты не работа, Кила. Это начиналось, как одолжение, но все изменилось... Ты знаешь, что все изменилось.

Я покачала головой.

— Ничего никогда не менялось. Все было подделкой. Меня поимел Джейсон, ты правда думаешь, что я могла бы так быстро почувствовать что-то к другому мужчине? Давай же, просто задумайся об этом.

Алек молчал.

— Если все было не по-настоящему, тогда почему ты так расстроилась?

— Потому что я не могла поверить, что ты переспал с моей тетей, я ненавижу эту суку.

— Это единственная причина?

— Да.

Я пыталась сохранять самообладание, когда Алек поднялся на ноги и посмотрел на меня взглядом полным ненависти. Я тяжело задышала, когда он подошел, остановившись прямо передо мной.

— Ты ничего не чувствуешь ко мне?

Я пожала плечами.

— Отвращение. В смысле, ты одновременно трахался с Эверли и Данте. Фу.

Он сжал челюсть.

— Ты чертовски хорошая актриса, котенок. Ты заставила меня поверить, что я тебе небезразличен.

Я нахмурилась.

— Блин, мне очень жаль. Я думала, ты играешь со мной. Не думала, что ты когда-нибудь полюбишь меня.

Алек зарычал:

— Не могу поверить ни единому твоему слову.

Я прочистила горло.

— Не знаю, чего ты так злишься, у тебя был бесплатный отпуск, секс со мной, а еще секс втроем. Ты должен быть счастлив.

Он посмотрел на меня с яростью и отвращением, и в этот момент я поняла, что мой план удался.

— Мы можем потрахаться в последний раз, если ты...

— Не прикасайся ко мне, бессердечная сука.

Я положила руки на бедра.

— Это было грубо и неуместно. Я бы хотела, чтобы ты сейчас же ушел.

Алек посмотрел на меня сверху вниз.

— Я тебя не знаю.

Он использовал мои же слова против меня, и это разбило мне сердце.

— Я больше никогда не хочу тебя видеть. Никогда.

Мне стало плохо.

Я пожала плечами.

— Меня это устраивает.

Алек отвернулся и направился к входной двери, но прежде чем смог добрался до нее, в нее кто-то постучал. Интересно, это Эйдин? Я собиралась узнать, кто там, но у меня в руках зазвонил телефон, и на экране появилась фотография дяди.

Я подняла глаза, когда Алек открыл дверь. Там оказалась не Эйдин, а Брона Мерфи.

Она вздохнула, когда увидела его. — Я знала, что ты будешь здесь, твои братья ищут тебя, — она вошла и закрыла за собой дверь.

Он положил руку ей на плечо.

— Мы уходим.

Она нахмурилась.

— Почему, что случилось? Разве она тебе не верит?

Брона все знала?

— Давай просто скажем: Кила оказалась не той, кем я ее считал.

Она нахмурилась, глядя на Алека, но, когда посмотрела на меня, ее глаза сузились в две щелочки.

— Что ты сделала?

Я пожала плечами.

Брона открыла рот, чтобы заговорить, когда входная дверь внезапно открылась, и Эйдин вошла в квартиру с возбужденным Штормом.

— Шторм! — воскликнула я.

Он подбежал ко мне и чуть не повалил на пол, когда запрыгнул на меня, облизав с головы до ног.

— Я тоже скучала по тебе, большой мальчик!

Шторм прижал свою голову ко мне, а затем увидел Алека.

— Хэй, приятель, — улыбнулся Алек и хорошенько потрепал его по голове.

— Что здесь происходит? — поинтересовалась Эйдин.

— Ничего, просто я наконец понял, насколько сильно ошибался.

— В чем ты ошибался? — спросила Эйдин.

Он посмотрел на меня и ответил:

— В Киле.

Я открыла рот, пытаясь защитить себя, когда громкий стук в дверь моей квартиры привлек всеобщее внимание.

Кто, черт возьми, там еще?

Алек снова открыл дверь, и на этот раз там оказались двое высоких мужчин.

— Кто вы такие? — спросил Алек.

Из-за спины одного из них показалось ухмыляющееся лицо:

— Они работают на меня.

— Марко, — выдохнула Брона и сделала шаг назад.

На его лице появилась широкая улыбка, когда он заметил ее.

— О, как это прекрасно. Три по цене двух.

Я нахмурила брови. — Какого черта ты здесь делаешь?

Марко Майлз переключил взгляд с Броны на меня, потом на Алека и вздохнул.

— Ты покинул дом впервые за четыре дня, чтобы прийти к этой болтливой сучке Дейли? Я окажусь в полном дерьме, если Брэндон узнает, что ей причинили вред.

Я не знала, о чем он говорит, но понимала, что это что-то плохое, поэтому я ответила на мой все еще звонящий телефон.

— Кила, не вешай трубку. Мне очень жаль, хорошо? Я не имел в виду...

— Дядя, в моей квартире Марко Майлз. Он сказал, что собирается причинить мне боль.

Лицо Марко покраснело, когда он взревел:

— Взять ее!

Алек заблокировал дверь своим телом и крикнул:

— Беги!

— Шторм! — закричала я и бросилась в свою спальню, оглядываясь на Брону и Эйдин, но мужчины прорвались через Алека, и вдвоем удерживали его, пока Марко схватил обеих девушек за волосы. Я захлопнула дверь своей спальни и двинулась к окну, пытаясь поднять его, но его заклинило.

— Нет, нет, нет!

Я посмотрела на свой телефон и приложила к уху.

— Дядя, помоги мне!

— Кила, убирайся оттуда! Я уже еду...

Я закричала, когда дверь моей спальни распахнулась с громким стуком.

— Иди сюда, сука, — прорычал один из тех, кто дрался с Алеком.

— Нет, пожалуйста, нет!

Я отвернулась и засунула телефон в карман своего платья. Затем я попыталась выбраться из окна, но меня схватили, прежде чем я успела выбраться из него хоть наполовину.

Я закричала. Потом услышала громкий рык и лай Шторма.

Мужчина, державший меня за волосы, закричал от боли, и я поняла, что его схватил Шторм.

Хороший мальчик!

— Отвали! — закричал мужчина.

Он пнул Шторма, и тот жалобно заскулил. И это взбесило меня еще больше.

— Не делай ему больно, ты ублюдок!

Мужчина закричал в агонии и резко отпустил меня, из-за чего я врезалась в окно. От удара моей головы треснуло стекло. Я схватилась за подоконник, удерживая равновесие. Подняла руку ко лбу и застонала, когда боль начала пульсировать.

Пошатываясь, я обернулась и увидела, как мужчина лежал на полу, а Шторм атаковал, судя по всему его руку. Другой рукой он пытался ударить Шторма по морде, чтобы вырваться из его хватки. Я бросилась вперед и начала пинать его в живот, чтобы он не трогал моего малыша. Мужчина махнул ногами, отталкивая меня от себя.

Я оказалась в воздухе и через секунду упала на пол.

Было чертовски больно, и я застонала.

— Кила! — закричала Эйдин.

— Заткнись на х*й! — взревел голос Марко, затем я услышала громкий удар, за ним последовал шум борьбы и крики Алека и Броны.

Я переключила внимание на Шторма и бандита, который снова отбивался от моей собаки. Я перекатилась вперед, встала на четвереньки и начала ползти.

Когда я почти добралась до них, мужчине удалось вырваться из захвата Шторма и оттолкнуть его. Именно тогда я заметила пистолет в той руке, которую терзала моя собака.

Мужчина был весь в крови, и даже несмотря на то, что ему явно было очень больно, он смог поднять свой пистолет и прицелиться в Шторма, который снова был готов напасть на него.

— Нет!

Шторм бросился на мужчину, после чего раздался громкий выстрел. У меня зазвенело в ушах и закружилась голова.

— КИЛА!

Я услышала, как закричал Алек, но проигнорировала его, наблюдая, как мужчина сталкивал с себя неподвижное тело моего щенка. Когда я поняла, что он не двигается, из меня вырвался самый громкий крик за всю мою жизнь.

Шторм лежал на боку, его дыхание было быстрым, и у него дергалась лапа.

Мужчина выстрелил в него.

— Шторм! — заплакала я.

Я подползла к нему и положила руку ему на голову.

— Все в порядке, все в порядке. Все будет хорошо...

Он громко заскулил.

О, Боже.

— Помогите мне! Кто-нибудь помогите мне, пожалуйста!

Я хотела, чтобы хотя бы Мистер Извращенец услышал мои крики и пришел на помощь, но никто этого не сделал. Никто.

Я опустила голову к Шторму.

— С тобой все будет хорошо, я обещаю... Я здесь.

Я подняла глаза, чтобы оценить насколько тяжела его рана, и заметила растущую под ним лужу крови.

Боже.

Пожалуйста, нет!

— Иди сюда, сука!

Я начала бороться с рукой, которая внезапно схватила меня за волосы, и снова закричала. Это было последнее, что я смогла сделать, прежде чем почувствовала пульсирующую боль в своем затылке и погрузилась в темноту.

— Кила?

Я застонала.

— Очнись.

Снова застонав, я открыла глаза. Мне потребовалось около минуты, чтобы приспособиться к тускло освещенной комнате, но затем я зашипела от боли. Моя голова просто раскалывалась, от сильной пульсирующей боли было такое ощущение, что она вот-вот взорвется.

— Что случилось? — пробормотала я.

— Нас похитили.

Я оглянулась в поисках человека, говорящего со мной, и когда мои взгляд остановился на Алеке, я чуть не заплакала от облегчения.

— Ты в порядке.

Он сидел у стены, его руки были связаны веревкой, которая была закреплена к стене, и подняты над головой.

— Зависит от того, что ты под этим подразумеваешь?

— Ты жив.

Он рассмеялся, но звучал далеко не радостно.

— Да, я жив.

— Шторм? — прошептала я.

— Не знаю Кила, он не выходил из твоей комнаты.

Я вздохнула.

Пожалуйста, только не это.

— Где Эйдин? — спросила я, вытирая глаза.

— Она осталась в твоей квартире, Марко вырубил ее и оставил лежать на полу.

Мои глаза округлились.

— Она дышала?

— Да, — ответил Алек. — Она просто потеряла сознание от удара по голове.

Я кивнула.

Пожалуйста, пусть она тоже будет в порядке.

— А Брона?

— Рядом с тобой.

Я посмотрела налево, потом направо и ахнула, когда обнаружила, Брону в том же положении, что и Алек, только она была без сознания. Я не понимала, почему меня не связали, а просто оставили сидеть у стены.

Почему?

— Он не тронет тебя, так как оказался по уши в дерьме, из-за того, что Брэнди в курсе, что он похитил тебя.

Я посмотрела на Алека.

— Откуда ты это знаешь?

Он пожал плечами.

— Я притворился, что потерял сознание, когда нас сюда привезли, поэтому подслушал их разговор.

Я оглядела темную комнату, в которой нас держали, и сглотнула.

— Ты случайно не услышал, где мы находимся?

Алек улыбнулся. — Я точно знаю, где мы.

— Почему ты улыбаешься?

Он усмехнулся.

— Потому что я ненавижу иронию, а то, что прямо сейчас мы находимся во «Тьме», чертовски иронично.

— «Тьма»? Клуб, в котором несколько лет назад Марко удерживал Брону, Дэмиена и Аланну?

Алек подмигнул мне. — Хорошая память.

Я нахмурилась. — Почему ты себя так ведешь?

— Как?

— Безразлично.

— Безразлично? Я? По сравнению с тобой, детка, я самый неравнодушный человек.

Я опустила свой взгляд.

— Я не такая, Алек.

— Ты ледяная королева и бессердечная сука.

Я вздрогнула, и он рассмеялся.

— Не смей изображать несчастную маленькую девочку, я знаю, кто ты на самом деле.

Нет, не знаешь!

Я ничего не ответила и не призналась Алеку в том, что притворялась, когда говорила все те мерзкие вещи в своей квартире, потому что прямо сейчас он злился и не услышал бы меня. Я застонала, когда поднялась на ноги и прислонилась рукой к холодной темной стене, чтобы успокоиться, когда у меня закружилась голова.

У придурка, который схватил меня, был давольно сильный удар.

— Нам нужно найти выход отсюда.

Из Алека вырвался очередной смешок.

— Нам? Может ты и не заметила, но я вроде как связан.

Я проигнорировала его замечание и оглядела комнату, затем медленно подошла к единственной двери и подергала ручку.

Она была заперта.

— Проклятие!

— Они не станут облегчать тебе задачу, принцесса.

Я повернулась к нему лицом.

— Прекрати это, твоя ненависть ко мне не вытащит нас отсюда. Забудь о своих чувствах на минутку и сосредоточься!

Алек ухмыльнулся.

— Еще раз скажи мне, что делать, детка. Мне нравится, когда ты отдаешь приказы.

Будь он проклят.

Я подошла к нему и наклонилась, пока не встретилась с ним лицом к лицу.

— Ненавидь меня сколько хочешь, но мне необходимо, чтобы ты сосредоточился и помог нам выбраться отсюда. Подумай о Броне.

Алек бросил взгляд на бессознательное тело Броны и сжал челюсть.

— Это все твоя вина!

Моя вина?

— Что? Каким образом?

Он зарычал:

— Если бы ты не заявилась ко мне домой, умоляя о помощи, нас бы здесь не было.

Я почувствовала, как на глазах наворачиваются слезы, но тут же сморгнула их.

— Когда я тебя встретила, то понятия не имела о существовании Марко или о том, чем зарабатывает на жизнь мой дядя. Я не могла предугадать, что все это произойдет! Как ты смеешь сваливать всю вину на меня, это не я заперла нас здесь... Это сделал Марко!

Алек зашипел, чем сильно меня напугал, поэтому я резко дернулась и упала на задницу, вскрикнув от боли.

Это было реально больно.

— Кто бы мог подумать, что ты можешь что-то чувствовать.

Я отвернулась от него, когда больше не смогла удерживать поток слез.

— Твои крокодиловы слезы не вызовут сочувствие к тебе.

Я закрыла лицо руками и всхлипнула.

Как, черт возьми, это случилось?

Алек вздохнул.

— Достаточно, Кила.

От его слов я заплакала еще сильнее.

Он был таким жестоким. Это был не тот Алек, которого я знала, это была его темная сторона.

— Черт возьми, почему ты плачешь?

— Из-за тебя!

— Из-за меня?

— Да. Почему ты так жесток ко мне?

Алек рассмеялся. — По веской причине.

Это не так!

— Я солгала тебе, когда наговорила всякое дерьмо в своей квартире. Я сделала то же самое, что и ты – я заставила тебя ненавидеть меня, чтобы ты был в безопасности. Дядя сказал мне, что, если я не буду держаться подальше от тебя или твоей семьи, он убьет вас всех. Я не хочу, чтобы это произошло, поэтому и сказала те ужасные вещи, что между нами все было не по-настоящему, чтобы ты разозлился и возненавидел меня... Чтобы ты больше никогда не захотел меня видеть... Только так ты оказался бы в безопасности.

Я прижалась лицом к коленям, пока у меня текли слезы.

— И я должен тебе поверить? Как я могу быть уверен, что ты говоришь это не ради какой-то выгоды?

Я заплакала еще сильнее.

— Потому что я не плохой человек! Я сделала то, что должна, чтобы защитить тебя, а ты ненавидишь меня за это!

Молчание.

— Кила…

Я проигнорировала его.

— Кила! — на этот раз он назвал мое имя громче.

— Что? — сорвалась я.

— Докажи мне, что то, что ты наговорила в своей квартире, было ложью, докажи, что я тебе дорог.

Что?

— Как я могу это сделать? Ты не веришь ни единому моему слову.

— Покажи мне.

Показать?

Я вытерла лицо и нос и повернулась к Алеку.

— Показать тебе? — переспросила я.

Он кивнул.

— Покажи... или тебе противно прикасаться ко мне?

Я сглотнула.

Раньше, в моей голове было лишь видение того, как он охотно прикасался к Данте и Эверли, но теперь я понимала, что он оказался в ситуации, которую не мог контролировать. Он больше не вызывал у меня отвращения. Нисколько.

Я осторожно подползла ближе и села к нему на колени, оседлав, затем положила ладони на его теплые щеки и опустила голову. Я посмотрела в его голубые глаза и вдохнула его запах.

— Мы настоящие, — прошептала я, а потом накрыла его рот своим. Я целовала его со всей страстью что у меня была, чтобы показать ему, как много он значит для меня.

Я чувствовала, как у меня текут слезы и, попадая мне в рот, смешиваются с нашим поцелуем. Алек также страстно целовал меня в ответ, и, если бы его руки не были связаны, я знала, что он бы крепко обнимал меня.

Я медленно отстранилась и прижалась своим лбом к его лбу, пытаясь отдышаться. Приоткрыв веки, я увидела голубые глаза Алека.

— Привет, — прошептал он.

Из моих глаз снова покатились слезы.

— Хэй.

— Я так скучал по тебе, котенок.

Он поверил моему поцелую.

Он поверил мне.

Я всхлипнула:

— Я тоже скучала по тебе, плейбой. Прости что оставила тебя. Я должна была дать тебе шанс объясниться, когда ты хотел...

— Ш-ш-ш. Все в порядке, теперь это в прошлом.

Всхлипывая, я обняла его. Я плакала до тех пор, пока у меня не осталось слез.

— Ты выглядишь дерьмово, — произнес Алек после того, как я успокоилась.

У меня вырвался неожиданный смешок.

— Ты тоже выглядишь не так уж и горячо.

Он потерся своим носом о мой.

— Могу я задать тебе вопрос?

Я ухмыльнулась.

— Ты только что это сделал.

Он улыбнулся.

— Ты знаешь, что я имею в виду.

Я поцеловала его в губы.

— Да, ты можешь спросить меня о чем угодно.

— Хорошо, ты выйдешь за меня замуж?

На мгновение я забыла, как дышать. Затем из меня вырвался кашель, когда мои легкие запротестовали. Взяв себя в руки, я уставилась на него широко распахнутыми глазами.

— Что ты только что сказал?

Он улыбнулся.

— Кила, ты выйдешь за меня?

— Ты что, шутишь?

Он оставался невозмутим.

— Меня похитили, избили, и теперь я привязан к стене — похоже, что я шучу?

Я моргнула.

Нет, он выглядел очень серьезным.

— Мы знакомы всего две недели.

Он пожал плечами.

— И что? Мы будем той парочкой, которая все делает в спешке.

Я рассмеялась.

— Не могу поверить, что ты серьезно спрашиваешь меня об этом.

— Когда я услышал выстрел в твоей квартире, то ощутил такую сильную боль, что не передать словами. Я боялся, что ты была той, кто принял пулю. Жизнь коротка, котенок. И я хочу прожить ее вместе с тобой, каждый день, до конца жизни.

О боже мой.

— Алек, — прошептала я.

— Еще я хотел сказать, на случай, если ты неожиданно перебьешь меня, что я все еще злюсь на тебя за то, что ты первая сказала, что любишь меня.

У меня не было слов.

Алек рассмеялся, видимо, увидев выражение моего лица.

— Да, ты сказала мне это, и именно поэтому я изо всех сил сопротивлялся, когда ты отшивала меня в своей квартире.

Я моргнула.

— Когда это я сказала, что люблю тебя?

Разве я люблю его?

Алек прикусил нижнюю губу.

— Больше никакой лжи, я больше не выдержу этого. Если есть еще что-то, о чем я должна знать, расскажи мне... Пожалуйста.

Он посмотрел мне прямо в глаза и ответил:

— На Багамах, в ночь перед тем, как все полетело к чертям собачьим, когда ты засыпала, ты сказала, что любишь меня. Я не говорил тебе этого, потому что хотел признаться в любви первым.

О, боже!

Внезапно, это поразило меня, словно пуля в сердце — я люблю его.

Я люблю его так сильно, что это причиняет боль.

— Да, — прошептала я.

— Что?

— Да, я выйду за тебя замуж.

— Кила, — выдохнул Алек.

— Я люблю тебя, я люблю тебя так сильно.

Я крепко поцеловала его, и он ответил со всем сердцем.

— Ты будешь моей женой, — пробормотал он мне прямо в рот.

— А ты будешь моим мужем.

Он вздохнул.

— Шторму это не понравится.

Я снова рассмеялась и поцеловала его.

— Не хочу портить этот потрясающий момент, но никто не сможет поженится, пока мы заперты в ловушке в этой самой комнате... И еще есть возможность, что мы умрем.

Алек застонал, и я отстранилась от него.

— Отличный способ испортить настроение, Мерфи.

Я оглянулась и увидела, как нам улыбалась Брона.

— Поздравляю вас!

— Спасибо.

Алек прижался носом к моей шее.

— Ладно, жена, теперь освободи нас.

Я подняла бровь, когда взглянула на него, вызывая его улыбку.

— Просто начинаю входить во вкус.

В ответ я игриво закатила глаза, затем встала, схватилась за веревки, которые удерживали его и потянула изо всех сил, но они не сдвинулись с места. Я подошла к Броне и попробовала сделать то же самое с ее веревками, но они тоже были прочно завязаны.

— Черт возьми, что теперь?

Мы все молчали, обдумывая дальнейшие действия, но, когда я засунула руку в карман своего платья, из меня вырвался радостный возглас.

— Что? — спросил Алек.

Я достала свой телефон.

— Мое платье выглядит так, будто в нем нет карманов, поэтому они не обыскали меня!

Алек нахмурился.

— Мы под землей, это не сработает.

Под землей?

Что?

Я нажала на экран телефона и подпрыгнула от радости, когда увидела, что телефон все еще улавливает одно деление сигнала.

— Есть одно деление, кому мне позвонить?

— Моим братьям, они помогут, — ответил Алек.

— Продиктуй мне номер.

Алек назвал номер, и я набрала его. Я задержала дыхание, когда нажала на вызов.

— Вызов пошел!

Послышался один гудок.

Два.

— Кто ты и почему я не узнаю твой номер?

— Нико? Это я, Кила...

— Сука, которая разбила сердце моему брату, я знаю, кто ты. Чего тебе?

Грубиян!

— Мне нужна твоя помощь! Точнее, мне, Броне и Алеку.

Нико позвал своих братьев, а затем вернулся к нашему разговору.

— Что случилось?

— Марко похитил нас. Алек говорит, что он держит нас во «Тьме», пожалуйста, помогите нам!

— С Броной все в порядке? — спросил Нико грубым голосом.

— Да, она в порядке, но она связана, как и Алек. Я не могу их развязать.

— Бл*дь! — взревел Нико. — Хорошо, Кила, сохраняй спокойствие и слушай меня. Ты знаешь, сколько человек вас охраняют?

— В моей квартире вместе с Марко было еще двое мужчин, но я не уверена, сколько их здесь. Мы заперты в какой-то комнате.

Я услышала, как он пересказывает братьям мои слова, и они реагируют точно так же, как Нико пару секунд назад.

Они в бешенстве.

— Рыжик? Это Кейн. Ты отлично справляешься! Скажи, ты можешь услышать что-нибудь из комнаты, в которой вы находитесь?

Я подошла к двери, прижалась к ней ухом и услышала голоса.

— Да, я слышу, — ответила я Кейну, затем сосредоточилась на разговоре за дверью.

Я услышала, как разговаривают два человека:

— Если здесь все полетит к чертям, я на хрен сваливаю. Брэнди не церемонится, когда мы пропускаем платеж. Представляешь, что он сделает, когда узнает, что Марко похитил его чертову племянницу? Это смертный приговор для всех нас.

Послышался стон.

— Если мы сбежим, то тоже умрем — Марко убьет нас.

— Поэтому мы свалим, когда поднимется шумиха, и поверь мне, это произойдет. Марко не выберется отсюда живым, но мы сможем.

Молчание.

— Что если Слэйтеры доберутся сюда раньше Брэнди и его людей?

— Не знаю, но они тоже опасны. Слышал, что Картер говорил о них и о том, что они сделали с его братом Трентом. Он ненавидит их также, как и Марко, но они оба ослеплены яростью, а это может убить нас.

— Картер всего лишь ребенок. Он вернулся в Америку, так что мнение этого мелкого говнюка не имеет значения.

— Это лишь вопрос времени, когда он приедет сюда.

Я отошла от двери, приложила телефон обратно к уху и прошептала:

— Снаружи двое мужчин, и они говорят о том, как хотят свалить отсюда, прежде чем мой дядя, ты и твои братья доберетесь сюда.

Молчание.

— Кейн?

Я посмотрела на экран и обнаружила, что звонок прервался, а сигнал телефона пропал.

— Черт, — прошипела я и взглянула на Алека и Брону. — Сигнал пропал.

— Все в порядке, ты хорошо справилась. Они знают, где мы находимся. И они близко.

Я кивнула и подошла к Алеку, прижимаясь к нему.

Мне было холодно.

— Что еще ты услышала? — спросил он.

— Они хотят сбежать до того, как приедут твои братья или мой дядя. Они не хотят умирать.

Брона рассмеялась.

— У Марко верные последователи.

Я улыбнулась, собираясь ответить, когда внезапно дверь в комнату открылась.

— Мисс Дейли, вам придется пройти со мной.

— Ни за что, бл*дь. — прорычал Алек.

Человек, который вошел в комнату, засмеялся.

— Ты собираешься подойти и остановить меня?

— Прикоснешься к ней, и я убью тебя!

Мужчина схватил меня за волосы, поднимая на ноги.

Я закричала.

— Оставь ее в покое, придурок!

Он снова засмеялся и направился к выходу, держа меня за волосы.

— Кила! — взревел Алек.

Я слышала, как он звал меня даже после того, как дверь в комнату закрылась. Он звучал приглушенно, но я все еще могла расслышать его голос.

Я пыталась бороться и вырывалась из хватки мужчины, который все еще тащил меня за волосы за собой, и в наказание за мое сопротивление он развернул меня и ударил по лицу. Я закричала, когда жгучая боль распространилась по моей щеке.

— Будь хорошей девочкой и заткнись, босс хочет с тобой поговорить.

— Вы доставили мне много проблем, мисс Дейли.

Пока Марко говорил, я не смотрела на него. Я держала голову опущенной, приложив ладонь к пульсирующей щеке.

— Ты меня слушаешь? — спросил он.

Я кивнула.

— Тогда посмотри на меня.

Сглотнув, я медленно подняла голову и взглянула на Марко.

Он присвистнул.

— Чем же ты заслужила такой удар? Что ты сделала?

Я пожала плечами.

— Сопротивлялась твоему подонку, пока он вел меня к тебе.

Марко рассмеялся.

— Ты определенно племянница своего дяди, этого нельзя отрицать.

Кстати, о моем дяде.

— Он убьет тебя, надеюсь, ты это понимаешь?

Улыбка Марко исчезла.

— Как я уже говорил, из-за тебя у меня много действительно проблем.

Я покачала головой.

— И каким же образом я создала тебе проблемы? Ты сам меня похитил!

Он вздохнул.

— Мне нужен был только Алек. Этот сукин сын каким-то образом убедил Данте, что жизнь вне бизнеса лучше. Что ему необязательно быть эскортом. Данте был для меня золотой жилой, и теперь, когда он ушел из бизнеса, это стало для меня существенной потерей. Я люблю деньги, и когда благодаря кому-то их становится меньше, я имею этого человека.

Я приподняла бровь. — Ты хочешь трахнуть Алека?

— Что? Нет, я не это имел в виду.

— Но ты сказал, что...

— Я знаю, что я сказал, всезнайка, и то, как ты это восприняла, не означает, что именно это я имел в виду.

Я наклонила голову в сторону.

— Тогда что ты имел в виду?

— Вы не в том положении, чтобы задавать вопросы, мисс Дейли.

Я закатила глаза.

— Ты знаешь мое имя, будь добр используй его.

Марко ухмыльнулся.

— Я так понимаю, что план твоего дяди убрать Алека из твоей жизни не сработал, я прав Кила?

Я сжала челюсть.

— Прав.

Он рассмеялся.

— Брэндону это не понравится.

Я пожала плечами. — Он это переживет.

— Ты уже все решила?

Я оглянулась и провела взглядом по помещению, в котором находилась. Я увидела, барную стойку, кабинки и большой открытый танцпол, а также затемненную часть клуба.

— Я его племянница, — ответила я, оглядываясь на Марко, — рано или поздно он смирится, он любит меня.

Отвернувшись, я снова огляделась.

— Что ты ищешь?

Я пожала плечами.

— Мне интересно, где находился твой племянник, когда умер?

Молчание.

Я взглянула на Марко, когда мое сердце подскочило к горлу.

— Ты храбрая детка, я покажу тебе.

— Ты сам сказал, что я очень похожа на своего дядю, — улыбнулась я.

Он фыркнул, затем посмотрел вниз и указал на пол.

— Он умер там.

Я посмотрела туда, куда он показывал, ожидая увидеть какие-нибудь следы, но ничего не заметила.

— Зачем возвращаться туда, где его убили?

Марко усмехнулся.

— Этот клуб – единственное место, которым я владею в Ирландии. Здесь у меня больше нет другой собственности, поэтому я мог приехать только сюда.

Я удивилась.

— Ты владеешь им?

Он пожал плечами.

— Я купил этот клуб, когда был в Ирландии в последний раз. Мне показалось, что у этого места есть характер.

— Здесь умер твой племянник, какая разница есть ли у него характер?

Марко улыбнулся.

— Ты права насчет Трента, но ошибаешься, если считаешь, что его смерть что-то поменяла. Он ничего не значил для меня при жизни, и уж тем более после смерти.

Это было мерзко. — Ты просто отвратителен.

Он откинулся назад, сидя в кожаном кресле, и посмотрел на меня с веселым выражением на лице.

— Нельзя чего-то добиться в моем мире, если есть небезразличные тебе люди. Возьми, например, своего дядю, у него есть жена, дочь, сестра и ты. Если об этом узнают нужные люди, то они смогут использовать любого из вас против него.

Он пытается меня запугать.

И это работает.

Но я не позволю ему об этом узнать.

— Хорошо, что ты будешь мертв, прежде чем успеешь разболтать им о нас.

Выражение его лица изменилось, он наклонился через стол и ударил меня по лицу каким-то твердым предметом.

Я вскрикнула от боли.

— Мне надоел твой дерзкий гребаный рот, маленькая шлюха. Еще одно слово, и я использую основную функцию этого пистолета. Ты поняла?

Из меня вырвался стон, когда я убрала руку от саднящей брови и заметила кровь. Затем я посмотрела на Марко и увидела пистолет, которым он ударил меня.

— Ты. Меня. Поняла? — прорычал он.

Я кивнула и снова прижала руку к брови, пытаясь остановить кровь.

Боже, это больно.

— Хорошая девочка, теперь скажи мне, ты знаешь, где Данте?

Я покачала головой.

— Не лги мне.

— Последний раз я видела его на Багамах. — прошептала я.

— Алек никогда не упоминал о его местонахождении?

Я фыркнула. — Нет, я только сегодня впервые заговорила с ним с тех пор, как вернулась домой. Так что, понятия не имею, где может быть Данте. Я ничего не знаю.

Он с интересом наблюдал за мной.

— Ты либо действительно хорошая лгунья, либо говоришь мне правду.

Я почувствовала, как по моей щеке потекла кровь, и еще сильнее надавила на рану.

— Я говорю правду.

Марко резко наставил на меня пистолет, и я закричала от страха.

— Я говорю правду, клянусь. Пожалуйста, не стреляй в меня!

Он вздохнул, опустил пистолет и посмотрел куда-то позади меня.

— Приведите сюда остальных.

Раздались шаги, и через несколько минут я услышала, как привели Алека и Брону.

— Кила?

— Я здесь.

Я повернулась и увидела, как Алек дернулся в мою сторону.

Марко направил на него пистолет. — Не так быстро, Ромео, сядь на пол рядом с сучкой своего брата.

Он сделал так, как приказал Марко, не разу не отведя от меня взгляд. Когда он заметил, что я прикрываю лицо рукой, его губы превратились в тонкую линию.

— Ты в порядке?

Я полностью повернулась к нему лицом, его глаза расширились, когда он увидел кровь, стекающую по моей щеке.

— Зависит от того, что ты под этим подразумеваешь.

Моя попытка смягчить ситуацию не сработала.

Алек уставился на меня. — Ты в порядке?

Я пыталась быть сильной, но сломалась и покачала головой. У меня кружилась голова, и очень сильно болело лицо.

Алек перевел взгляд на Марко. — Мудак, она же безоружна.

Он фыркнул.

— Это не так. Ее оружием был ее грязный рот, поверь мне.

Алек замолчал и посмотрел на меня, а потом повернулся к Марко. Я знала, что он хотел подойти ко мне и утешить, но не мог этого сделать и это злило его еще больше.

— Зачем ты это делаешь?

Марко прорычал:

— Потому что ты убедил Данте уйти из бизнеса и начать новую жизнь. После твоего ухода, он был моим лучшим работником. Все мои предприятия потеряли прибыль, когда ты и твои гребаные братья спрыгнули с корабля. Я неуклонно пытался вернуть все обратно, а теперь ушел и Данте. Где он?

Алек выглядел уставшим, и это меня беспокоило.

— Он спросил у меня, какой стала моя жизнь с тех пор, как я ушел из бизнеса, и я сказал правду. Она стала чертовски великолепной. Но я его ни в чем не убеждал. Если он ушел от тебя, то сделал это по собственной воле.

Марко не был счастлив, услышать эти слова.

— Тот, кто работает на меня, не имеет свободы воли, — прорычал он.

Алек поддерживал с ним зрительный контакт.

— Тогда где же Данте?

Марко огрызнулся:

— Это ты скажи мне! Я не собираюсь просить тебя дважды!

Мое и без того колотящееся сердце подпрыгнуло к горлу.

— Я говорю тебе правду, я не знаю, где он.

Марко поднял пистолет и снова направил его на Алека. — У меня нет времени на глупости.

— Нет, пожалуйста, нет! — закричала я.

— Скажи мне, где он, или я убью твоего парня.

О Боже!

— Пожалуйста, — закричала я.

— Ублюдок, не втягивай ее в это, она встречалась с Данте лишь раз!

Словно в замедленной съемке я наблюдала, как Марко передернул затвор пистолета и прицелился.

Он собирался застрелить Алека.

— Списки самолетов! — закричала я.

Марко остановился и посмотрел на меня.

— Что?

— Ты можешь проверить рейсы, которые вылетали с Багамских островов два дня назад. Данте пришлось бы использовать свой паспорт, таким образом его настоящее имя могло оказаться в списке полетов.

Он посмотрел на меня и улыбнулся.

— Почему я об этом сам не подумал?

Может, потому что ты чертов психопат?

— Тоби, найди все рейсы с Багамских островов, с четверга прошлой недели.

— Будет сделано, босс.

Я узнала этот голос.

Тоби был тем мужчиной, который ударил меня и тащил за волосы по коридору.

Я запомнила его имя и немного расслабилась, когда Марко опустил свой пистолет. Но спустя мгновение он направил дуло на Брону, и моя паника только усилилась. Еще я заметила, что у нее на щеке был кровавый подтек, похожий на мой.

— Рад снова тебя видеть.

— Я тоже Марко, это такое удовольствие.

Он засмеялся. Я не знала, что у них была за история, поэтому молчала. Ощущая, как раскалывается моя голова, я опустила ее, пока не уперлась в столешницу.

— Кила?

Я услышала голос Алека, но мне потребовалась некоторое время, чтобы поднять голову и посмотреть на него.

— Ты в порядке? — спросил он.

Я слегка покачала головой.

— У меня сильно болит голова, — ответила я, убрав руку от раны и приложив ее обратно, — и кровотечение не останавливается.

Алек побледнел и посмотрел на Марко.

— Дай мне осмотреть ее. Она истекает кровью.

Тот взглянул на меня и махнул Алеку рукой, затем снова повернулся к Броне.

— Все еще встречаешься с Нико?

Она кивнула. — Да, мы по-прежнему вместе.

— Счастлив за вас обоих.

Брона фыркнула.

— Ага, держу пари, что так и есть.

— Мой мальчик все еще дерется?

— Да, но не ради денег, он делает это ради удовольствия.

Я попыталась сосредоточиться на их разговоре, но переключила все свое внимание на Алека, когда он подошел ко мне и протянул руки к моей голове.

— Привет, — сказал он, улыбнувшись.

Кажется, я тоже улыбнулась.

— Хэй.

— Все будет хорошо, я обещаю.

Я кивнула и положила голову ему на плечо, но он тут же заставил меня сесть прямо. Я лениво наблюдала, как он оторвал большой кусок ткани от своей рубашки, затем сделал то же самое с моим платьем.

Сложив ткань своей рубашки, он убрал мою руку от головы и очень сильно прижал ее к ране на брови.

— Ай! — воскликнула я.

— Прости, детка, чем сильнее я давлю, тем быстрее кровотечение остановится.

Я кивнула.

— Теперь тебе нужно подержать самой, пока я приложу другой кусок ткани, обмотаю сверху и завяжу у тебя на голове, хорошо?

— Ладно, — ответила я.

Алек перевязал мою голову, и я наклонилась к нему, чтобы обнять, но резко подскочила от испуга, когда услышала громкий взрыв.

— Что это было?

— Тоби, входная дверь! — взревел Марко.

— Входная дверь закрыта, взрыв произошел не там.

— Где, черт возьми, другой выход?

Он владел этим зданием и не знал этого?

— Идиот, — пробормотала я.

— Он позади тебя, — произнес Алек, и судя по тому, как он это произнес, он улыбался.

Я открыла глаза и посмотрела на него — он на самом деле улыбался.

— Почему ты улыбаешься?

— Потому что мои братья здесь.

Они здесь?

— Где?

— Там.

Я посмотрела на Брону и проследила за ее взглядом. Доминик Слэйтер был первым, кого я заметила, за ним следовали Райдер и Кейн. Я прислонила голову к стене кабинки и расслабилась. С нами все будет в порядке.

— Опустите оружие, — прорычал Марко.

— У нас его нет, — ответил Кейн.

Зачеркните то, что я сказала — мы все умрем.

— У вас нет оружия? Вы издеваетесь? — сорвалась Брона.

— Извини, Би, я больше не занимаюсь такими делами, — ответил Райдер, и почему-то я нашла это забавным.

— Нож для масла тоже бы пригодился, парни!

Я была согласна с Броной, но мне не хватило сил, озвучить это.

— Значит, вы пришли сюда без оружия... но почему? — спросил Марко.

— Потому что у тебя проблемы не с нами, а с ним.

С ним?

— С кем? — спросил Марко.

— Я дам тебе две подсказки, но ты угадаешь и с первой.

Дядя Брэндон!

— О, черт! — произнес Тоби где-то позади меня.

Да, Тоби догадался, что происходит.

— Я пытался найти логичную причину, по которой ты втянул мою племянницу в эту неприятную ситуацию, Марко, но пришёл к выводу, что ты просто глуп.

Я ухмыльнулась.

— Она оказалась не в том месте и не в то время, так бывает.

— Ко мне это не относится, Марко.

Молчание.

— Забирай ее! Забирай и уходи.

Я открыла глаза и увидела, как Марко стоял ко мне спиной с вытянутой рукой.

Он наставил на кого-то пистолет.

— Слишком поздно.

Он покачал головой. — Это не так, она все еще жива. Смотри.

Марко сделал шаг влево и открыл моему дяде вид на кабинку, в которой была я с Алеком.

Мое зрение было немного размытым, но я заметила, как разозлился дядя.

И он не был милым, когда злился.

— Что. Ты. С ней. Сделал? — прорычал дядя.

— Ничего, это сделали мои люди...

— Какие люди? Ты имеешь в виду тех двух уродов, которые бежали по лестнице к выходу, меньше минуты назад?

Марко оглянулся.

— Тоби? Томас?

Они не отвечали на его призывы.

На мгновение все затихло, а затем раздался громкий взрыв.

Я подскочила от испуга.

— Никто из них тебе больше не ответит, — заметил дядя Брэндон.

Теперь Марко направил все свое внимание и дуло пистолета на моего дядю.

— Забирай ее и уходи, все мои проблемы только из-за братьев.

— Нет, теперь у тебя и со мной проблемы. Видишь ли, парень моей племянницы — один из братьев Слэйтер, и я больше не стану запрещать им быть вместе. Я такого от нее наслушался, что у меня разболелась голова, и поэтому оставлю их в покое. Теперь он принадлежит ей, а она – моя семья. И мы уже все в курсе того, что мое трогать нельзя.

Думаю, это был странный способ дяди дать нам свое благословение.

Я улыбнулась, как и братья Алека.

— Не думаю, что ты понимаешь, что пистолет направлен именно в твою голову, Брэндон.

— А я не думаю, что ты понимаешь, что на тебя направлено десяток таких же, Марко.

Послышались щелчки.

Я повернулась, чтобы посмотреть на дядю, и заметила его людей. Я насчитала шестеро парней, но дядя говорил про десять пушек, поэтому я была уверена, что где-то рядом прятались еще четверо. Попытавшись облокотится на перегородку кабинки, чтобы осмотреться, я промахнулась и упала. Я бы ударилась головой об стол, если бы Алек вовремя не поймал меня.

— Слэйтер, с ней все в порядке?

— Думаю, у нее сотрясение мозга.

— Не дай ей уснуть, — приказал дядя.

Я закрыла глаза.

— Эй, ты слышала своего дядю, тебе нельзя спать.

— Но я так устала... и у меня болит голова, — заворчала я.

— Знаю, но мы скоро поедем домой, и тогда ты сможешь поспать.

Дом.

Я захныкала.

— Эйдин... Шторм.

— С ними все хорошо. Эйдин пришла в себя, Шторм тоже в порядке, пуля прошла на вылет. Сейчас он в ветлечебнице, с ним Эйдин и Бранна, — сказал Кейн.

Я расплакалась, почувствовав облегчение. Эйдин в порядке, как и Шторм. Он действительно в порядке.

Слава Богу!

— Ты стрелял в собаку моей племянницы?

— Ты больной ублюдок, — внезапно произнесла Брона, и это рассмешило моего дядю.

— Девушка сама так сказала.

— Я не стрелял в него, он атаковал моих людей, что им оставалось? — оправдываясь, ответил Марко.

Я прорычала:

— Он защищал меня, ты больной извращенец.

— Слышал, что в последние годы ты свихнулся, Марко. Мне было интересно, почему ты потерял так много деловых партнеров, а потом я узнал о твоей одержимости семьей Слэйтер. Я до сих пор не до конца в это верил, но стрелять в собаку? Ты действительно сумасшедший.

Марко рассмеялся, словно ненормальный.

— Они разорили меня и все развалилось, когда они соскочили.

— Твоя империя никогда не была сильной, если братья управляли всем вместо тебя.

— Ты не понимаешь, о чем говоришь.

Дядя рассмеялся.

— Нет, вообще-то я прекрасно понимаю. Ты потерял все. Я проверил твои счета, там пусто. Ты приехал на Багамы, чтобы продать мне эту свалку, черт возьми, ты даже согласился на пол цены.

Теперь мой дядя владеет «Тьмой»?

— Ты думал, что Данте поможет заработать тебе быстрые деньги, и где он, кстати?

Стало тихо.

Очень тихо.

— Ты знаешь, где он? — спросил Марко.

— Знаю, он пришел ко мне за помощью, и я ему ее предоставил.

— Я хочу, чтобы он вернулся.

— Боюсь, это невозможно. Я очень серьезно отношусь к конфиденциальности своих сотрудников.

О Боже.

— Сукин ты сын, ты прибрал его себе?

Дядя пожал плечами.

— Интерес моей племянницы к Алеку заставил меня задуматься об этой отрасли бизнеса. Я подумал попробовать свои силы в этом, поэтому Данте теперь на моем попечении.

Я ахнула.

— Дядя!

Он посмеялся надо мной, как и его люди.

— Прости, малышка, это всего лишь бизнес.

Я мысленно закатила глаза.

Гангстеры.

Где-то позади раздался шум, а затем крик, который привлек всеобщее внимание.

— Убери от меня свои гребаные руки.

Этот голос принадлежал не Тоби, поэтому я предположила, что это был другой бандит, Томас.

Я услышала, как рассмеялась Брона.

— Не особо приятно, когда кто-то вдвое больше тебя, применяет свою силу, не так ли? — произнесла она.

Должно быть, это именно он ее ударил.

— Да пошла ты! — ответил Томас, а потом закричал от боли.

Я повернулась к дяде, который шагнул вперед и выхватил пистолет из рук Марко, когда тот отвлекся на Томаса. Марко не отреагировал, а просто вздохнул.

— Давай, пристрели меня! У меня ничего не осталось.

Дядя улыбнулся.

— Это было бы слишком просто. Ты похитил мою племянницу, это не останется безнаказанным.

Ого, дядя Брэндон выглядел очень злым.

— Включите свет.

Я услышала шаги, после чего через мгновение над затемненной частью клуба загорелся свет.

— Парни, помогите Томасу подняться на платформу.

О, Господи Иисусе.

— Слэйтеры, этот милый человек на платформе, подарил прекрасной девушке на полу довольно неприятную отметину на ее лице. Кто хочет объяснить ему, что нехорошо бить женщин? — спросил мой дядя, ухмыляясь.

Доминик Слэйтер мгновенно вышел вперед, он остановился возле Броны и посмотрел на ее лицо. Подняв голову, она взглянула на него, волосы упали с ее лица, открывая вид на опухшую и покрасневшую щеку.

Черт, Томас сильно ударил ее.

— Я вернусь через пару минут, малышка, — сказал Нико, затем посмотрел на платформу, сжал челюсть и зашагал вперед.

Брона застонал:

— Опять двадцать пять.

Я наблюдала, как Нико упершись руками об платформу, одним резким движением запрыгнул на нее. Я сглотнула, когда он избавился от своей футболки, поигрывая мышцами. Он стоял лицом к Томасу в одних лишь темно-синих джинсах.

Младший брат Алека выглядел чертовски сексуально.

— Черт, — пробормотала я.

— Ты издеваешься надо мной?

Я подскочила от неожиданности и, улыбнувшись посмотрела на Алека. Затем поморщилась от боли.

— Черт, как же сильно болит голова.

Алек закатил глаза и вернул свое внимание к платформе. Я ждала какого-то свистка или знака для начала боя, но точно не того, что кто-то просто бросится вперед. Тем более, что это будет Томас. В считанные секунды он повалил Нико на пол.

— О, черт! — закричала я.

Бедная его спина!

Кажется, я почувствовала боль Нико, хотя он даже не вскрикнул, не съежился и не схватился за спину, он просто обернул ноги вокруг бедер Томаса, а затем использовал всю свою силу, чтобы подмять его под себя.

Я ахнула и прикрыла рот рукой, наблюдая, как Нико наносит быстрые удары по незащищенной голове Томаса.

— Прикрой голову! — крикнула я.

Внезапно я почувствовала, что все смотрят на меня.

— На чьей ты стороне? — спросила меня Брона.

Я покраснела.

— Извините, на мгновение я вроде как увлеклась.

Дядя посмеялся надо мной и покачал головой. Я оглянулась на платформу и поморщилась, когда Нико встал и нанес мощный удар в живот Томаса.

Нико отошел назад и встал на четвереньки, словно лев, преследующий свою добычу, от чего у меня побежали мурашки по коже — он казался настоящим животным на этой платформе. Я точно могу сказать, почему он выиграл так много боев. Он был потрясающим.

Ему не нужно было продолжать, потому что Томас не вставал; он был слишком занят, корчась на земле от боли.

— Доминик! — прокричала Брона.

Он посмотрел на нее, и она произнесла:

— Ты победил, детка.

Нико посмотрел на Томаса и снова его ударил, затем спрыгнул с платформы и подбежал к Броне. Поднял ее с пола и обнял.

Я улыбнулась, прислонившись к Алеку, затем закрыла глаза.

— Кила!

Я подскочила от неожиданности.

— Что?

Я посмотрела на своего дядю, который выкрикнул мое имя и впился взглядом:

— Не спи!

Положив руку на свое бьющееся сердце, я покачала головой.

Он кивнул в сторону Марко.

— Думаю, ты хотела бы стать свидетелем его дебюта на платформе.

Что?

— Что? — произнесли все братья в унисон.

Дядя Брэндон кивнул, и внезапно двое его людей схватили Марко и затащили на платформу. Он приземлился на пол со глухим стуком.

Затем они схватили Томаса, чтобы вытащить его оттуда. Он застонал от боли и на мгновение мне стало его жаль, но потом я посмотрела на Брону и сочувствие пропало.

— Кто сразится с Марко? — спросила Брона.

— Я, — прорычал Доминик.

Это казалось логичным, так как он прирожденный боец, но, когда дядя посмотрел на Алека и приподнял свои брови, меня прошиб пот.

— Нет, — ответила я.

Ни за что, он не будет драться с Марко.

Алек вздохнул.

— Кила, у меня сейчас столько ненависти к этому человеку, он слишком долго мучал мою семью, он слишком долго разрушал жизнь сестер Мерфи, и посмотри, что он сделал с твоим лицом. Не смей говорить мне «нет». Я обязан преподать урок этому мудаку.

Черт побери.

— Я не хочу, чтобы ты пострадал, — прошептала я.

— Со мной все будет хорошо.

— Но настоящий боец — Нико, а не ты.

Я начала плакать.

— Ты увидишь, на что способен человек, когда его толкают к краю.

— Алек, пожалуйста.

Но он встал и направился к платформе. Я выскочила из кабинки в след за ним, но меня остановили чьи-то руки.

— Позволь ему сделать это, рыжая.

Кейн.

Я откинула голову на его грудь, потому что побоялась, что упаду вперед, у меня сильно кружилась голова. Затем увидела, как Алек поднялся на платформу.

— Как долго ты хотел втянуть меня в такую ситуацию, парень?

Алек сжал руки в кулаки.

— Очень долго.

Марко улыбнулся, разминая свою шею.

— Держись подальше от моей задницы, я не из этой команды.

Вот придурок!

Алек засмеялся, закатывая рукава своей рубашки до локтей.

— Единственное, что окажется у тебя в заднице, старик, это моя нога.

Все вокруг засмеялись.

Я тоже ухмыльнулась.

Марко посмотрел на Алека, а потом неожиданно бросился на него. Я ожидала увидеть, что Алек упадет на пол, так же, как Нико, но, когда он поднял свои руки и кинулся вперед, произошло самое отвратительное.

Его локоть врезался прямо в лицо Марко, и на весь клуб раздался тошнотворный хруст.

— О Боже мой! — воскликнула я.

Марко упал на пол и закричал от боли. Алек потянулся вниз и поднял его на колени, прежде чем снова ударить по лицу и отправить обратно в лежачее положение. Марко повернулся в нашу сторону лицом, покрытым кровью. Я не знала, откуда именно она текла, потому что она была везде.

Он попытался сползти с платформы, но Алек схватил его за ноги и дернул назад.

— Остановись! — закричал Марко.

Алек не сделал этого. Он оседлал грудь Марко, схватил его за волосы левой рукой, а правую сжал в кулак.

— Это за моих родителей, — огрызнулся он и ударил Марко по лицу. — Это за Налу. — Еще один удар. — Это за Брону и Бранну. — Еще один удар. — Это за Эйдин и Шторма. — Еще один удар. — Это за моего котенка. — Еще один удар. — А это за меня и моих братьев, ты, сукин сын. Ты разрушил наши жизни! — Бесчисленная череда ударов.

Я почувствовала слезы на глазах, когда голос Алека надломился. Он продолжал его бить, хотя тот уже не двигался, я не могла на это смотреть и отвернулась.

Выбравшись из объятий Кейна, я наткнулась на своего дядю. Обняла его за талию, прижалась лицом к его груди и закрыла глаза.

— Я с тобой, малышка.

Я крепче обняла его.

— Прости за то, что сделал, я выбрал бизнес, а не семью и позволил этому причинить тебе боль. Я очень сожалею. Я бы вернул все обратно, если бы мог, клянусь.

Я молчала.

— Ты меня ненавидишь?

Открыв глаза, я посмотрела на него.

— Нет, я люблю тебя. Ты всего лишь принял неверное решение. Все будет хорошо. Ты всего лишь человек.

Дядя осторожно поцеловал меня в макушку.

— Ты хорошая девочка, Кила.

Улыбнувшись, я снова положила голову ему на грудь.

— Сэр.

Я замерла, когда услышала голос Алека.

— Нужно ли мне тратить пулю на мистера Майлза? — спросил его дядя.

Я сглотнула. Мне не нравилось, как небрежно он это сказал. Будто прервать чью-то жизнь, даже если человек, о котором шла речь, был ужасен, ничего не стоило для моего дяди. Я знала, что мне придется преодолеть это. Но еще я была уверена, что скорее всего о подобных инцидентах я больше не услышу. Мне все еще было сложно поверить в то, что мой дядя гангстер. И не просто гангстер, а босс.

— Нет, сэр, но она потребуется Томасу. Он все еще дышит.

Иисус.

Я услышала шаги.

— Нет, пожалуйста... Нет, — застонал Томас.

Бах!

Я вскрикнула дяде в грудь и схватилась за него словно от этого зависела моя жизнь.

— Малышка? — пробормотал он.

Я почувствовала, как текут мои слезы, скользя по шее и опускаясь на мою грудь.

— Да?

— Твой парень хочет поговорить.

Я сглотнула. — Кровь... Я не могу.

— Он вытер ее.

Я сделала глубокий вдох, затем выдох и медленно повернулась.

Алек стоял без рубашки, со спутанными волосами и хмурым лицом. Он выглядел таким молодым. Я посмотрела на его руки и заметила немного крови, недостаточно, чтобы меня затошнило.

Он смотрел на меня, явно нервничая. Думаю, он переживал, что стал мне противен. И чтобы доказать обратное, я шагнула ему навстречу и обняла.

Он крепко обнял меня в ответ и несколько раз поцеловал в лоб, после чего вздохнул с облегчением.

Я откинула голову назад и взглянула на его усталое лицо.

— Привет, — прошептал он.

Я улыбнулась. — Хэй.

— Я люблю тебя, — пробормотал он.

— Я тоже тебя люблю.

— Ах, дерьмо, они еще и влюблены.

Я посмеялась над словами дяди. Затем повернулась к нему лицом, не отходя от Алека и обняв его за талию.

— Не думаю, что мне нужно напоминать тебе заботится о ней.

— Не нужно сэр, я позабочусь.

Дядя кивнул Алеку, а потом подмигнул мне.

— Идите домой, мне нужно закончить кое-какую работу.

Я проворчала:

— Даже не хочу знать какую.

Дядя ухмыльнулся.

Я посмотрела на окружающих и улыбнулась, заметив, как Нико целовал Брону. Когда они разомкнули объятия, я отошла от Алека и взяла ее за руку.

— Можешь помочь мне подняться по лестнице, пока братья разговаривают?

Брона улыбнулась. Она обняла меня за талию, и мы двинулись к выходу.

Я взглянула через плечо и увидела, как Алек обнял своих братьев. Мы с Броной переглянулись и улыбнулись друг другу. Повернувшись обратно, мы пошли вперед, ощущая на себе взгляды братьев Слэйтер.

— Они нас подловили, — пробормотала я.

Брона рассмеялась, а затем позвала на помощь, когда ей стало тяжело меня нести. Мгновением позже вокруг меня обернулась чья-то рука.

Я взглянула на Алека и улыбнулась, пока он удерживал меня рядом с собой. Брона держала меня за руку, которая все еще лежала на ее плече, помогая Алеку поднять меня по лестнице «Тьмы».

— Может ты понесешь меня? — спросила я Алека.

— Нет, ты должна оставаться в сознании.

— Я буду в сознании, обещаю, твой голос не даст мне заснуть.

— Ты настолько милая, что оставляешь маленькие следы в моем сердце.

Я взглянула на него сквозь головокружение.

— Продолжай этот сарказм, и я оставлю маленькие следы на твоем лице.

Алек посмотрел на меня и улыбнулся.

— Ты совершенство.

— А ты придурок.

Он рассмеялся. — Я Слэйтер, конечно же, я придурок.

— Точнее и не скажешь, — рассмеялась Брона.

Мы молча выбрались из клуба, вокруг было уже темно.

Я посмотрела на ночной город, мерцающий теплым светом, а затем взглянула на темное небо и глубоко вздохнула.

— Я рада, что все закончилось.

— А я рада, что Марко мертв, — пробормотала Брона.

Я посмотрела на нее, раскрыв глаза от удивления.

Она вздохнула.

— Я не злая, просто мир стал лучше без этого человека.

После нескольких коротких встреч с Марко, я могу только согласиться.

— Надеюсь Эйдин и Шторм в порядке.

— Ты слышала Кейна, с ними все хорошо. А твой щенок вместе с Эйдин и Бранной.

Я покачала головой. — Это-то меня и беспокоит, Шторм ненавидит Эйдин.

— Во сколько, Бранна сказала, мы должны быть на ужине? — спросила меня Эйдин.

— В пять, — ответила я.

Уже половина пятого, братья убьют нас. Бранна никому не позволит сесть за стол, пока мы не появимся.

Я посмотрела на Эйдин и улыбнулась, она нервничала. На ее лице все еще виднелись синяки, но они быстро заживали. Я чувствовала себя ужасно, из-за того, что ей пришлось пережить. Конечно, синяки и порезы, которые она получила в ночь нашего с Алеком знакомства, почти прошли, но теперь пострадала другая сторона ее лица.

Бедная девочка.

— Они поймут, мы были со Штормом.

— Ты была со ним с десяти утра.

Я пожала плечами.

— И что? Десять дней назад в него стреляли, оставь его в покое. Он еще не пришел в форму, поэтому все еще в ветлечебнице.

Эйдин заворчала.

— Он пользуется своим положением, я тебе говорю! Я видела, как он сидел, но, когда ты посмотрела на него, он быстренько улегся и начал жалобно скулить, пытаясь вызвать сочувствие. И кстати, в этой клинике, он с легкостью набрал почти пять килограмм.

Я рассмеялась.

— Ты сходишь с ума.

Эйдин как всегда была им недовольна, это заставило меня улыбнуться.

Все вернулось на круги своя. Десять дней назад меня похитили, но сейчас по мне этого даже не было видно. Дядя Брэндон сказал «не беспокоиться» и что он сам «все уберет». Я понятия не имела, что он сделал с телами Марко, Тоби и Томаса, и не хотела ничего знать, так что меня устраивало держаться в неведении.

Первые несколько дней после инцидента я очень нервничала и почти не спала по ночам. Мой дядя и братья Слэйтеры посоветовали мне двигаться дальше, это я и пыталась сделать.

— Что что вытворяешь? — внезапно закричала Эйдин, изумленно уставившись на машину, которая нас подрезала. — Какого черта?

Я фыркнула и опустила перед собой козырек, чтобы взглянуть на свое лицо. Когда увидела свое отражение, поморщилась. Мне пришлось наложить пять швов на бровь, но это было ерундой по сравнению с отеком и синяками на лице. К счастью, уже почти ничего не болело, и выглядело гораздо хуже, чем казалось.

— Я превысила скорость почти на пятнадцать километров, это все еще медленно для тебя? — прокричала она.

Я хмыкнула и подняла козырек.

— Где, черт возьми, эти придурки получили свои права? — огрызнулась Эйдин.

Я прикусила губу, когда машина перед нами, сменила полосу движения, не включив сигнал поворота. Лицо Эйдин так покраснело, что мне показалось, будто ее голова сейчас взорвется. Я с весельем наблюдала, как она опустила окно и заорала:

— Спасибо за поворотник, задница!

Я не выдержала — буквально катаясь на своем месте от смеха.

— Это что, Гарда (прим. пер. — полиция Ирландии официально называется Гвардией — Garda Síochána na hÉireann — «Гвардия Покоя Ирландии», в обиходной речи «garda» — «гарда») позади нас? — пробормотала Эйдин, проверяя зеркала. — Черт, это Гарда!

Я услышала сирену и засмеялась сильнее.

Нас точно арестуют.

— Кила задери платье! — зашипела Эйдин, съезжая на обочину.

Я уставилась на нее и спросила:

— Прости?

Она не сводила глаз с зеркала заднего вида, пока расстегивала несколько верхних пуговиц на своей блузке.

— Там двое полицейских, и они мужики. Я немного приоткрою сиськи, а ты свои ноги. Задери. Вверх. Свое. Платье!

— Ты меня разыгрываешь?!

Она метнула взгляд в мою сторону.

— Похоже, что я шучу?

Нет, не похоже, и это меня пугает.

— О Боже мой! — сорвалась я.

Господи, прости меня.

Немного подвернув платье, я открыла свои ноги. Затем посмотрела вперед и подпрыгнула от неожиданности, когда в окно со стороны Эйдин постучали.

— Добрый день, сэр, могу я вам чем-нибудь помочь?

— Хм... ну… вы знаете, с какой скоростью ехали?

— Нет, сэр.

Взглянув на нее, я заметила, как она выпячивала свои сиськи.

Чертова шлюха.

— Вы превысили скорость почти на четырнадцать километров.

Шестнадцать.

— Ох, мне очень жаль, сэр. Я даже не догадывалась.

Я посмотрела в свое окно, когда другой полицейский прошел мимо и проверил налоговые и страховые карточки на лобовом стекле. Он вернулся к моему окну, затем замедлился и посмотрел на мои ноги.

Я взглянула на него и улыбнулась.

Он улыбнулся в ответ и кивнул.

Черт возьми, я тоже шлюха.

— На первый раз я отпущу вас с предупреждением.

— О, благодарю вас, сэр.

— Приятного вечера, дамы.

Полицейские вернулись к своей машине, и Эйдин тронулась с места, придерживаясь скоростного ограничения.

— Я чувствую себя грязной! — сорвалась я.

Эйдин расхохоталась. — Не могу поверить, что это сработало!

Я покачала головой, скрестив руки на груди, и молчала, пока мы не добрались до дома Слэйтеров. Затем выскочили из машины и бегом направились к входной двери.

Прямо перед нами она распахнулась.

— Как раз, бл*дь, вовремя! — проревел Нико. — Я умираю от голода!

Я закатила глаза, когда мы прошли мимо него и двинулись по коридору.

— Я тут не при чем, виновата Кила.

Я ахнула, когда вошла на кухню.

— Я виновата? Это уже слишком. Кого остановили из-за превышения скорости? Ох точно, это же тебя, сучка!

Эйдин закатила глаза.

— Мы выбрались из этой ситуации меньше чем за пять минут.

Я уставилась на нее.

— Да, но рискуя потерять самоуважение!

— Каким образом вы могли потерять свое самоуважение? — спросил Райдер.

Я щелкнула пальцами.

— Я расскажу тебе как! Эйдин использовала наши тела, чтобы избежать штрафа за превышение скорости.

— Вы этого не сделали! — произнесла Брона, разразившись смехом.

Это было не смешно!

— Это было не так ужасно, как она это выставляет...

— Мое платье было задрано так высоко, что можно было увидеть мои трусики, и твои сиськи были выставлены на всеобщее обозрение.

— Есть ли вероятность, что кто-то сфотографировал…

— Черт возьми, Доминик, заткнись, — огрызнулась Брона на ухмыляющегося Нико.

— Все было не так уж плохо... кроме того, меня отпустили с предупреждением, это был успех.

Я закатила глаза, а затем почувствовала, как кто-то обнимает меня сзади.

— Привет, — прошептал мне на ухо Алек.

— Хэй, — улыбнулась я.

— Как там щенок?

Я засияла. — Замечательно. Доктор сказал, что мы сможем забрать его домой через три-четыре дня.

— Говорю тебе, эта собака притворяется, — заметила моя лучшая подруга.

— В него стреляли, Эйдин, дай ему отдохнуть, — ответил Кейн.

Я подошла к нему и дала ему пять.

— Спасибо тебе.

Эйдин уставилась на Кейна.

— Не вмешивайся в это, Герминатор.

Я улыбнулась, когда он зарычал от раздражения.

Последние две недели он болел, поэтому Эйдин называла его «Герминатор», он это ненавидел.

— Оставь его в покое, — нахмурилась Бранна и обняла Кейна.

Он ухмыльнулся и крепко обнял ее в ответ.

— Да, оставьте меня в покое.

Райдер посмотрел на него и покачал головой.

— Теперь, когда все в сборе, можно рассаживаться за столом, — произнесла Бранна.

— Хвала Иисусу! — выкрикнул Нико.

— Может, прекратишь? Ты каждые пять минут что-то ешь, ты не голоден.

Нико застонал.

— Перестань следить за тем, что и как часто я ем, это сводит меня с ума, женщина.

— Как чокнутого Марко? — спросила я.

— Не настолько, — ухмыльнулся Нико.

— Кила, — позвал меня Алек.

Я посмотрела на него и подошла ближе.

— Что?

— Привет, — улыбнулся он.

Я усмехнулась. — Хэй.

— У меня для тебя кое-что есть.

— Да?

Алек кивнул, потянулся к своему карману джинсов и достал маленькую черную коробочку.

— О Боже мой!

Он опустился на одно колено.

— О Боже мой!

Открыл коробочку, внутри лежало красивое бриллиантовое кольцо.

— О Боже мой!

Он улыбнулся.

— Тогда я не спросил тебя должным образом, поэтому на этот раз хочу сделать все правильно.

— О Боже мой!

— Кила Дейли, я люблю тебя! Я хочу провести остаток своей жизни, доказывая, как сильно я дорожу тобой. Только тобой. Поэтому можешь забыть про свой трах-список девушек, я не делюсь. Ты выйдешь за меня замуж, котенок?

Я рассмеялась.

Выйду ли я за него замуж?

— Черт возьми, да! — ответила я.

Алек надел обручальное кольцо на мой палец, и вокруг нас зазвучали поздравления. Он поднялся на ноги, взял мое лицо в свои руки и поцеловал так, что чуть не довел до потери сознания. Когда мы оторвались друг от друга, девчонки кинулись ко мне обниматься, а братья начали пожимать Алеку руку.

— Поздравляем!

Я обняла всех девушек, потом братьев.

— Могу я теперь называть тебя сестренкой, раз уж ты будешь моей невесткой? — спросил меня Нико.

— Ты можешь называть меня как хочешь.

Нико усмехнулся и как только открыл рот, чтобы ответить, Брона влепила ему подзатыльник.

— Я не собирался ничего говорить!

Брона ухмыльнулась. — Тебе же лучше.

Он заворчал себе под нос, затем схватил Брону за задницу и притянул ее на стул рядом с собой.

Я посмеялась над ними, а потом посмотрела на свое кольцо. Оно было прекрасно.

— Тебе нравится? — спросила Эйдин, оказавшись рядом со мной.

— Я его обожаю.

— Хорошо, потому что я помогала его выбирать.

Я толкнула ее.

— Ты такая проныра.

Она ухмыльнулась и обняла меня.

— Ты же в курсе, что станешь моей подружкой невесты?

Эйдин начала взволнованно подпрыгивать, также, как и Брона с Бранной, когда я попросила их тоже стать моими подружками.

— Тебе гораздо проще, — сказал мне Алек, когда через несколько минут я обнаружила его в домашнем тренажерном зале.

— Почему?

— Мне придется выбирать шафера из четверых братьев. Неважно, кого я выберу, ублюдок будет тыкать этим в лицо оставшимся троим.

Я усмехнулась.

— Вы братья, этого следует ожидать.

Он вздохнул и поцеловал меня в макушку, когда я обняла его.

— Я нервничаю из-за сегодняшней встречи с твоей мамой. Как ты думаешь, она воспримет новость о помолвке?

Я пожала плечами.

— Мне все равно, что она подумает, мы счастливы, и это все, что имеет значение.

Я наклонилась, чтобы поцеловать его, когда внезапно Эйдин почтила нас своим присутствием.

— У меня к тебе разговор, Слэйтер.

Алек оторвался от меня, посмотрел на Эйдин и ухмыльнулся.

— Что за разговор?

— «Не-обижай-мою-подругу-или-я-убью-тебя» разговор.

Он кивнул. — А, этот.

Я фыркнула.

— Ты мне нравишься, Алек, ты хороший парень, но, если ты когда-нибудь обидишь мою подругу, я так сильно ударю тебя между ног, что тебе придется доставать свои яйца из зубов целую неделю. Я достаточно ясно выразилась?

На мгновение Алек уставился на Эйдин широко открытыми глазами, затем моргнул и прошептал:

— Мне только что угрожал лепрекон?

Я кивнула.

Да, да, так и было.

Алек повернулся к Эйдин и нерешительно улыбнулся.

— Кристально ясно, красавица.

Она усмехнулась.

— Лесть не сработает со мной, голубые глазки. Запомни это.

— Как насчет шоколада... это сработает? — спросил Алек.

Эйдин замерла, а затем пробормотала:

— «Дэйри Милк» с карамелью (прим. пер. — бренд молочного шоколада производства «Cadbury plc» — британская компания по производству кондитерских изделий).

Я рассмеялась.

— Значит, он может обижать меня, как только ты получишь от него шоколадку?

— Но это «Дэйри Милк» с карамелью... этот шоколад изумительный. Этим шоколадом можно закончить мировую войну.

Я покачала головой и рассмеялась.

Эйдин нахмурилась. — Я плохой друг.

— Иди, помоги Бранне с ужином, сумасшедшая.

Эйдин широко улыбнулась и гордой походкой отправилась на кухню.

— Она сводит Кейна с ума.

— Только потому, что он хочет ее и не может получить.

Алек рассмеялся. — Это точно.

Я улыбнулась, и он вздохнул. — Знаешь, что?

— Что?

— Я люблю тебя до Нептуна и обратно.

Мое сердце растаяло, и я рассмеялась.

— Ты хотел сказать, что любишь меня до Луны и обратно?

Алек покачал головой.

— Нет, Нептун — самая дальняя планета от Земли в нашей Солнечной системе, так что, чем больше расстояние, тем больше моя любовь.

Ох, вау.

Я поддразнила его. — Я думала, Плутон самая дальняя планета от Солнца?

Алек снова покачал головой.

— Плутон больше не планета; это карликовая планета, это означает что он ни планета, ни спутник.

— Откуда ты это знаешь? — пробормотала я.

Он обнял меня и посмотрел в мои глаза полные слез.

— Я говорил тебе, что смотрю канал «Дискавери».

— Я так возбуждена прямо сейчас, — заявила я, заставляя его рассмеяться.

Я не шутила. Наклонилась и поцеловала его.

Боже, мне так повезло.

Когда наш поцелуй прервался, я произнесла:

— Я тоже люблю тебя до Нептуна и обратно.

Алек заулыбался и ответил:

— Хорошо, от моей будущей жены я меньшего и не ожидаю.

Жена.

— Черт возьми, мы собираемся пожениться.

— Ага, и раз у нас все происходит в серьезной спешке — я имею в виду, что мы все делаем впопыхах — как насчет того, чтобы залететь сегодня вечером?

Я разразилась смехом.

— Притормози, Ромео, давай сначала свыкнемся с мыслью о свадьбе. О детях подумаем позже... гораздо позже.

Алек пожал плечами.

— Хорошо, что мы вечно будем вместе.

— Алек, Кила... ужин!

Он шлепнул меня по заднице.

— Пойдем, а то ее настроение меняется за секунды.

Я усмехнулась и отправилась в след за Алеком на кухню. Я села рядом с ним и подмигнула Кейну, который сидел по другую сторону от меня. Все замолчали и замерли, словно статуи, все, кроме Эйдин, которая потянулась за картофельным пюре.

— Первая! — закричали все, отчего мы с Эйдин подскочили от неожиданности.

— Что? — спросила я.

— Эйдин потянулась к еде первая, так что она должна произнести молитву.

Ох, класс!

Эйдин застонала.

— Это нечестно, я не знала об этом правиле!

— Произнеси уже молитву, пожалуйста, — умолял Нико, уставившись на изобилие еды на столе.

— Хорошо.

Все взялись за руки и наклонили головы вниз.

— Привет, Боже, это я... Эйдин Коллинз. Знаю, мы не разговаривали, с тех пор, как ты забрал у меня маму, когда я была маленькой девочкой. Братья Слэйтеры заставляют меня помолиться, чтобы мы смогли уже наконец-то поесть. Я не хочу показаться грубой, поэтому делаю это. Надеюсь у меня неплохо получается, но я понятия не имею, что еще тебе сказать... О, знаю, благослови этот дом и всех в нем. Благодарю. Аминь.

— Аминь, — ответил хор голосов.

Я прикрыла свой рот рукой, чтобы сдержать смех.

Первыми не выдержали Алек и Кейн, рассмеявшись вслух, остальные последовали их примеру.

— Надеюсь, ты не ведешь утренние молитвы в своем классе? — рассмеялся Алек.

Она закатила глаза.

— На самом деле, я каждый раз выбираю ученика, который мог сделать это за меня.

— Слава Богу, — пробормотал Кейн.

Эйдин метнула в него свирепый взгляд и прорычала:

— Именно поэтому я веду себя с тобой, как сука!

— Поэтому? У тебя есть целый список причин? — забавляясь, спросил Кейн.

Взгляд Эйдин дрогнул.

— Да, в этом списке целых две причины. Первая – ты чертовски глупый. Вторая – смотри номер один!

Я разразилась смехом.

— С твоей стороны это было грубо, — произнес Кейн и покачал головой.

Мы все засмеялись и принялись за еду, которую для нас приготовила Бранна, и позвольте мне сказать, все было очень вкусно. На протяжении всего ужина мы разговаривали на легкие и нейтральные темы, и никто не упоминал о событиях прошлой недели. И это не могло не сделать меня еще счастливее.

— Это было потрясающе, Бран. Спасибо, — сказал Нико, улыбнувшись.

Затем он откинулся на спинку стула, судя по всему, объевшись. Он подловил меня, когда я наблюдала за ним, поэтому подмигнул и послал воздушный поцелуй. Я рассмеялась.

— Оставь девушку в покое, она не хочет, чтобы твоя мерзкая задница посылала ей воздушные поцелуи, — заметила Брона.

Он посмотрел на нее и ухмыльнулся.

— Каждая девушка мечтает о том, чтобы моя сексуальная задница посылала ей воздушные поцелуи.

Брона закатила глаза. — Вот как?

— Ага.

— Очень жаль, что всем этим девушкам не приходится иметь с тобой дело, когда ты ведешь себя, как большой ребенок.

Нико фыркнул.

— Они бы с радостью захотели иметь со мной дело, если бы узнали, как я без посторонней помощи отлично справляюсь с твоей отпадной задницей.

О нет, он не сказал этого.

— Нико, ублюдок, никогда не говори, что у девушки большая задница. Ты, бл*дь, серьезно? — сорвалась я (прим. пер. — phat — отпадная, fat — толстая; различия в произношении в американском и английском языках).

Все мужчины посмотрели на меня и застонали.

— Отпадная задница — это хорошо! — заявили они в унисон.

— Что? В какой это Вселенной говорить, что у кого-то жирная задница, это хорошо?..

— Алек! Разберись со своей женщиной и объясни ей. Я не смогу пройти через это снова, ушли годы на то, чтобы убедить Брону, что я ее не оскорбляю. Я расплачусь, если мне вновь придется пройти через это.

— Я объясню позже, — пробормотал Алек, наблюдая за парочкой, сидящей напротив нас.

Брона повернулась к Нико и уставилась на него.

— Раз, два, три, четыре, пять... — она закрыла глаза.

— Доминик покидает комнату, — пробормотал Райдер.

Нико резко вскочил и выбежал из комнаты.

— Девять, десять. — Брона перестала считать и открыла глаза.

Она выдохнула и произнесла:

— Я собираюсь побегать на беговой дорожке.

Когда Брона покинула кухню, я посмотрела на Алека и увидела, как он трет лицо руками.

— Что это было?

Он убрал руки и вздохнул.

— Это были Доминик и Брона, котенок.

Я приподняла брови. — Их так легко вывести из себя.

— Ты не знаешь и половины.

— Они никогда не думали записаться на курсы по управлению...

— Брона начинает занятия на следующей неделе, — перебила меня Бранна.

Я кивнула.

— Это хорошо для нее.

— Ага, но Боже помоги тому классу, когда ураган по имени Брона появится там, — пробормотал Райдер.

— Я слышала это!

У Райдер округлились глаза, и он крикнул:

— Я просто шучу.

Я посмеялась и взглянула на Кейна, заметив, что он почти ничего не съел.

— Как ты себя чувствуешь?

Он посмотрел на меня уставшим взглядом и улыбнулся.

— Хорошо.

Я нахмурилась, на что он просто усмехнулся.

— Это просто грипп, все будет в порядке.

— Прошло почти три недели, это не чертов грипп. Тебе нужно обратиться в больницу, — разбушевалась Бранна.

Ого! Он настолько болен?

— Бран, все пройдет...

— Ты не врач, так что не пытайся успокоить меня, Кейн.

Он вздохнул.

— Если тебе станет легче, на этой неделе я схожу на осмотр, хорошо?

— Я пойду с тобой, — ответила Бранна, уставившись на него.

— О, ради всего святого, — пробормотал Кейн.

— Хорошо, хорошо.

Все усмехнулись. Но, все же, когда я снова посмотрела на него, у меня возникло странное предчувствие. Надеюсь, с ним все будет в порядке, и это просто грипп.

Алек обнял меня за плечи и ухмыльнулся, привлекая мое внимание.

— Добро пожаловать в семью, котенок.

— Нам нужно найти жилье побольше, — пробормотал Алек, пока я вытирала кухонный стол.

Мы оба находились на кухне и, пока убирались, столкнулись друг с другом около десятка раз. Я вздохнула.

— Знаю, это раздражает, но мы сможем начать поиски только после того, как я найду новую работу. Все еще не могу поверить, что меня уволили из-за того, что я пропустила всего один день. Почему они вообще захотели, чтобы я выходила? Чтобы распугать всех покупателей своим разбитым лицом?

Алек нахмурился.

— Почему тебе просто не сосредоточиться на писательстве и не зарабатывать на этом деньги?

Я рассмеялась.

— Потому что мне нужен реальный доход, чтобы мы не в чем не нуждались. Вот почему.

— Кила, ты же знаешь, что у меня много денег... правда?

Я взглянула на него.

— Да?

Он кивнул. — Если хочешь, мы прямо завтра можем купить нам новую квартиру.

Мои глаза округлились.

— У тебя так много денег?

— Я неплохо зарабатывал, работая на Марко. И к тому же предпочитал откладывать деньги, а не тратить. Сейчас на моем банковском счете около четырех миллионов евро.

В моей руке было чистящее средство, и когда Алек произнес эту огромную цифру, мой палец непроизвольно дернулся и нажал на распыление.

Черт!

— Почему ты живешь с братьями, если у тебя так много денег?

Он пожал плечами.

— У каждого из нас есть свои накопления... но раньше мы никогда не жили раздельно. На это не было причин, пока не появились Брона, Бранна и ты. Мы с братьями очень близки, мы вместе выросли.

Я нахмурилась. — Знаю, детка.

Он улыбнулся.

— Тогда решено, в ближайшее время мы купим дом, предпочтительно в Аптоне, и тогда ты сможешь сосредоточиться на написании собственной книги.

Я лишь улыбнулась, потому что не доверяла себе.

— Что не так? — спросил Алек.

Я пожала плечами.

— Скажи мне, котенок.

Я вздохнула.

— Всю свою жизнь я сама о себе заботилась, не принимая помощи ни от дяди, ни от матери. Не думаю, что будет правильно позволить тебе купить дом...

— Мои деньги — твои деньги. Мы помолвлены, Кила. Что мое — твое, а твое — мое.

Я вздохнула.

— Наверное... но все равно это кажется странным.

— Так кажется, потому что наши отношения развиваются очень стремительно. Но мы привыкнем, просто дай нам время.

Я кивнула.

Алек в ответ улыбнулся.

— Итак, твоя книга... когда я смогу ее прочитать?

Я ахнула. — Ты не станешь ее читать.

— Почему? — спросил Алек с обидой в голосе.

Я покраснела.

— Потому что я не хочу, чтобы ты читал... грязные сцены.

Он ухмыльнулся.

— Котенок, я уверен, что написанные тобой сцены не будут ничем отличаться от того, что мы проделываем в постели…и не только.

— Именно поэтому ты не будешь читать об этом.

Алек хмыкнул.

— Не срывай из-за этого свои штанишки.

— Я не жестокий человек, Алек. Бог свидетель, что это не так, но клянусь, если ты еще раз назовешь трусики гребаными штанишками, я задушу тебя своими стрингами!

Алек покачал головой и рассмеялся.

— Да ладно, ты знаешь, как я люблю книги. Тем более твою я буду читать не как твой парень, а как бета-чтец.

Я рассмеялась.

— Ты имел в виду бета-читатель?

— Если это то, как называются твои подруги Есси и Мэри, которым ты дала свои рукописи, то да, именно так.

Я застонала.

— Я только недавно закончила первый вариант, и даже не знаю, собираюсь ли решиться на издательство…

— Почему нет? — перебил меня Алек.

— Вдруг она никому не понравится?

Алек выгнул бровь.

— Ты имеешь в виду читателей или людей, которых ты знаешь, например, твою маму?

Я кивнула.

— Она захлопнет ее, при первой же грязной сцене, она не любит непристойные книги.

— Что значит непристойные?

Я пожала плечами. — Книги, в которых есть эротика. Секс.

— Но в твоей книге также есть и романтика, а секс — это часть романтики.

Я рассмеялась.

— Не для моей матери.

— Детка, я имею в виду, что самое лучшее решение в этой ситуации — это послать твою маму. Если ты хочешь издать книгу о сексе и любви, то, бл*дь, сделай это. К черту всех, кто отрицательно относится к этой идее. Они не одобряют твои мечты, потому что у них нет собственных. Сделай это в первую очередь для себя, а не для кого-то еще. Понимаешь?

Я почувствовала, как сильно стучит мое сердце. Я люблю его за то, что он так сильно верит в меня.

— Я услышала тебя, правда, но что, если я недостаточно хороша? Что если это невозможно? Просто написать книгу недостаточно. Чертова линия, которую мне нужно пересечь, чтобы самостоятельно опубликоваться, может быть невидимой. Я вижу ее, но не могу добраться. Это чертовски тяжело.

Алек положил свои руки мне на плечи.

— Те, кто видит невидимое, могут сделать то, что кажется невозможным.

Я наклонила голову и прижалась к его подбородку.

— Ты удивительный.

— Я знаю.

Всезнайка.

Я немного отстранилась и посмотрела ему в глаза.

— Ты слишком глубоко ко мне относишься.

Руки Алека обхватили мою задницу.

— Еще я буду очень глубоко в тебе, если ты продолжишь так на меня смотреть.

Я ничего не могла поделать и засмеялась.

— Единственный человек, который может встать на твоем пути, это ты сама, котенок, никто больше.

Алек потерся своим носом о мой.

— И это не вариант, не так ли?

Я кивнула. — Точно.

Он улыбнулся.

— Так я все-таки смогу прочитать твою книгу?

Я вздохнула.

— Конечно, почему бы и нет?

От восторга он пробил кулаком воздух, и это заставило меня рассмеяться, но мой смех прекратился, как только три громких стука раздались от входной двери.

— Опоясывай свои чресла, дьявол здесь, — пробормотала я.

Я подошла к двери, посмотрела в глазок и вздохнула, когда увидела по другую сторону недовольное лицо своей матери. Я открыла дверь и впустила ее.

— Привет, мама.

Она зашла в квартиру.

— Кила, Алек.

Я закрыла дверь, мечтая, чтобы она уже ушла.

— Ты пропустила свадьбу своей кузины, Кила.

Я вздохнула. — Да, мама, я сделала это.

Она была в ярости. — Не могу поверить, насколько ты эгоистична.

Я? Эгоистична?

— Ты не знаешь, о чем говоришь, мама.

Она начала расхаживать туда-сюда.

— Твой дядя пытался оправдать тебя. Даже Мика не держит на тебя зла, но не я. Ты должна была быть там.

— Ну, а меня там не было и знаешь, что? Мне на это наплевать. Мы с Микой никогда не были близки, ма, и не думаю, что когда-нибудь будем. А Джейсона я вообще терпеть не могу, он отвратительный человек. Поэтому, когда мне представилась возможность уехать, я воспользовалась ей. Так что засуди меня.

Моя мать зарычала:

— Ты всегда думаешь только о себе.

Я засмеялась.

— Нет, ма, я недостаточно думаю о себе.

— Не могу поверить, что родила такую злую корову.

Ее слова были обидны, но я ничего не могла поделать, кроме как рассмеяться.

— Это все, что ты сделала за время твоего материнство. Ты родила меня, и на этом все.

— Почему ты такая неблагодарная маленькая сука?! Я давала тебе все, пока ты росла!

Я взорвалась.

— Да, ты откупалась от меня игрушками или другими ценными вещами. Но ты никогда не дарила мне любви. Благодаря тебе я чувствовала себя обузой, и это продолжалось до сих пор, я, бл*дь, заканчиваю с этим. Я заканчиваю с тобой!

Моя мать сделала шаг назад, будто от удара.

— Что ты будешь делать без меня?

Я посмотрела на Алека и улыбнулась.

— Я буду счастливой.

Моя мать взглянула сначала на него, а затем на меня.

— Прекрасно, наслаждайся своим коротким романом, но, когда все пойдет к черту, и он бросит тебя ради более привлекательной женщины, не прибегай ко мне со слезами.

Какая чертова наглость!

— Уверяю тебя, ты будешь последним человеком, к которому я обращусь за помощью или утешением.

Она сделала шаг в мою сторону. — Ты, как твой подонок отец, которого невозможно любить.

Я хотела заплакать, но сдержалась.

— Знаешь, что, ма? Неважно, что ты говоришь или думаешь обо мне. Важно то, что я чувствую к себе, и я чертовски себя люблю! — произнесла я, выставив грудь вперед и высоко подняв голову.

— Я тоже люблю ее, раз уж мы заговорили об этом.

Я стала немного выше, когда Алек подошел ко мне и обнял за талию.

— Это долго не продлится, — прошипела моя мать.

— Убирайся из моего дома и никогда не возвращайся.

Она не двинулась с места.

Алек откашлялся. — Кажется, моя невеста попросила вас уйти, мэм.

Она была так шокирована заявлением Алека, что стояла неподвижно и не сводила с нас глаз.

Я подошла к двери и широко ее открыла.

— До свидания, мама.

Моя мать пришла в себя, и гордо задрав голову, покинула мою квартиру. Напоследок она обернулась и произнесла:

— Я не буду скучать по тебе.

Я сглотнула.

— Мне тебя очень жаль. Ты настолько злой человек, что у тебя никого нет. У меня есть жених и новая семья, которые значат для меня в миллион раз больше, чем ты когда-либо. Желаю тебе всего самого хорошего, мама.

Я закрыла дверь перед ее лицом и замерла.

Что только что произошло?

— Котенок?

Я сделала глубокий вдох. — Я в порядке, в порядке, — повернувшись к Алеку я улыбнулась, и по моим щекам покатились слёзы.

— Детка, — прошептал он.

Я подошла к нему и обняла.

— Мне не грустно, я чувствую облегчение.

Алек поцеловал меня в макушку.

— Я горжусь тобой.

Я крепко обняла его.

— Я тоже горжусь собой.

Мы молчали несколько минут, пока Алек не заговорил.

— Знаешь, что ты теперь должна сделать?

— Что?

— Простить Мику и Джейсона.

Что?

Я отстранилась от него.

— Почему?

— Знаю, это кажется безумием, но ты только что примирилась с собой и освободилась от своей матери. Пришло время сделать то же самое с Микой и Джейсоном. Ты не должна любить их или вовлекать в свою жизнь, но тебе стоит их простить.

Мои глаза округлились.

— Ты хочешь, чтобы я простила его за то, что он так со мной поступил, а ее – за то, что все мою жизнь она относилась ко мне, как к грязи?

Алек кивнул.

— Да, хочу. Я забочусь о тебе, Кила, и не хочу, чтобы ты жила с ненавистью в сердце. Они не обязаны тебе нравиться, но тебе следует их простить.

Я почувствовала, как на глаза навернулись слезы.

— Но почему? Почему я просто не могу и дальше их ненавидеть?

Алек шагнул вперед и обнял меня.

— Держать обиду – это как пить яд. Он будет съедать тебя, пока полностью не поглотит.

Я нахмурилась.

— Слабые люди мстят, сильные – прощают, а умные – игнорируют. Какая ты? — спросил меня Алек.

На мгновение я задумалась об этом, а затем ответила:

— И то и другое. Я сильная и умная, но иногда у меня бывают и моменты слабости.

— Ты знаешь, кем это делает тебя?

Я покачала головой.

Алек улыбнулся.

— Это делает тебя человеком, котенок.

Я обдумала то, что он сказал; это заняло у меня несколько минут, но, в конце концов, я кивнула. Он прав.

Закрыв глаза, я задумалась о Мике и Джейсоне. Я подумала о том, как ужасно она относилась ко мне всю мою жизнь, и как жесток был Джейсон. Хотя, ничто не изменит прошлое, я задумалась о трех простых словах, которые изменят то, каким будет мое будущее.

Я прощаю. Я больше не позволю Мике унижать меня.

Я прощаю. Я больше не позволю Джейсону выводить меня из себя.

Я прощаю. Я совершенно точно не позволю ни одному из них влиять на мою жизнь.

Я прощаю.

Открыв глаза, я улыбнулась Алеку.

— Думаю, у меня займет некоторое время, почувствовать к ним безразличие, но я их простила... Кроме того, на свадьбе Мика сказала, что работает над тем, чтобы не вести себя, как сучка. Возможно, для нее еще есть надежда.

Он поцеловал меня в лоб.

— Ты свободна, котенок.

Я выдохнула.

— Я чувствую это.

— Хотя и не совсем. В конце концов, я надел тебе кольцо на палец.

Я посмотрела на обручальное кольцо и засмеялась.

Алек прижался своим носом к моему.

— Я люблю тебя до Нептуна и обратно.

Я наклонилась и поцеловала его в губы.

— Я тебя тоже люблю.

— Ложись спать, — голос Алека внезапно нарушил тишину ночи.

Я так испугалась, что чуть не свалилась с дивана. На кухне зажегся свет, от чего мне пришлось прищуриться, пока мои глаза не привыкли.

— Мне не нравится, что ты проводишь время с другими мужчинами, так что пойдем в кровать. Сейчас же.

Другие мужчины?

Он под кайфом?

— О чем ты говоришь? — недоуменно спросила я.

Алек хмыкнул.

— Парень, о котором ты пишешь и с которым проводишь все свое время, может быть, и вымышленный, но это считается, будто ты проводишь время с другим мужчиной, поэтому пойдем спать.

Я позволила огромной улыбке расползтись по моему лицу. Это было самое восхитительное, что он когда-либо говорил мне. За исключением истории про пингвинов, конечно же.

— Я читаю «Кое-что сладкое» М-Джей Мерфис.

— М-Джей... Это та Мэри, блондинка с твоей страницы на Фейсбуке? — спросил он, на что я кивнула. — Она написала ту книгу, в которой описана сцена с маслом для сосков? — рассмеялся Алек.

— Нет, это была книга Есси, «Любовь, всегда».

Он хмыкнул.

— А как там твоя книга?

Я пожала плечами.

— Сейчас идет бета-вычитка сюжетных линий. Завтра я закачаю ее на мой «Kindle», так что ты сможешь прочитать ее, хорошо?

Он кивнул, потом метнул свой взгляд на экран моего ноутбука.

— Что такое?

Он пожал плечами.

— Каждый раз, когда ты, леди, имеешь дело «со своими персонажами»... это беспокоит меня.

— Ты завидуешь моим персонажам? — спросила я, сохраняя свою работу и закрывая ноутбук.

— Они занимают все твое внимание.

Я улыбнулась, когда подошла к Алеку.

— Ты хочешь все мое внимание себе?

Он ухмыльнулся.

— Весь день, каждый день.

— Пока Шторм не вернется домой, ты можешь получить все мое пристальное внимание, плейбой.

Он пошевелил бровями, а затем произнес:

— Что значит, пока Шторм не вернется домой? Что будет, когда он окажется дома?

Я улыбнулась, пройдя мимо него.

— Я поделю свое внимание пятьдесят на пятьдесят.

Алек последовал за мной по коридору в нашу спальню.

— Но мы собираемся пожениться!

Я рассмеялась.

— Именно.

Он застонал, закрывая дверь нашей спальни.

— Хорошо, я возьму то, что смогу получить.

Я ухмыльнулась, повернувшись к нему лицом, и положила руки на бедра.

— Так... и чем ты хочешь заняться?

— Я хочу сыграть в игру, — ухмыльнулся Алек и шагнул мне навстречу.

— В какую игру? — спросила я, широко улыбаясь.

Он пропел.

— Давай представим будто наша одежда горит.

Я рассмеялась, когда он бросился вперед, схватил меня и завалил на нашу кровать.

Он завис надо мной и улыбнулся.

— Привет.

Я просияла.

— Хэй.

Я воспользовалась моментом, чтобы отблагодарить его. Отблагодарить за смех, за семью, за него самого, и отблагодарить за жизнь, которую он вдохнул в меня. Он был моим спасителем, моей скалой, моим будущим мужем... и он был потрясающе великолепным.

Черт, я была удачливой сучкой!