Миллиардер и девственница (серия "Миллиардеры и подружки невесты #1")

Внимание!

Текст предназначен только для ознакомительного чтения. Любая публикация данного материала без ссылки на группу и указания переводчиков и редакторов строго запрещена. Любое коммерческое и иное использование материала, кроме предварительного чтения, запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды.

Миллиардер и девственница (серия "Миллиардеры и подружки невесты #1")

МИЛЛИАРДЕР И ДЕВСТВЕННИЦА

Джессика Клэр

Серия «Миллиардеры и подружки невесты»

Переводчик и редактор:
Алиса Рождественская

Русификация обложки:

Настёна Гунина

Перевод выполнен в 2020 году для группы https://vk.com/beautiful_translation

Аннотация

Марджори Иварссон — воплощение наивности. Трудолюбивая официантка, воспитанная бабушкой и вечерами играющая в бинго — вот и всё ее общение. Но когда ее приглашают стать подружкой невесты на свадьбе Бронте, она попадает в совершенно новый мир.

Отправившись на частный остров жениха — миллиардера, Марджори потрясена блеском и гламуром. Но что ослепляет ее больше всего, так это известный плейбой и горячий телепродюсер Роберт Кэннон.

После того, как Марджори спасла Роберта от гибели в бирюзовой лагуне острова, она не перестает чувствовать влечения к нему. Но только она не единственная заинтригованная им женщина, а с его дикими и распутными манерами, едва ли они подходят друг для друга. Но нарастающее между ними притяжение становится всё труднее игнорировать, еще и остров, пропитанный романтикой — просто идеальное место для курортного романа. Притянутся ли противоположности?

Глава 1

Марджори Иварссон поправила бант на спине и оглянувшись, рассмотрела свое отражение в зеркале:

— Ну что же такое?

— Чертовски ужасно, — проворчала стоящая рядом с ней рыжеволосая девушка в таком же платье. — Мы больше похожи на кексы, чем на подружек невесты.

— Вам совсем не нравятся эти платья? — расстроенно спросила Бронте, окидывая девушек взглядом. Те выстроились в ряд и рассматривали свое отражение в зеркалах.

— Вовсе нет, — успокоила ее Одри и тут же ударила Гретхен локтем за не столь тактичное поведение. Марджори знала об этой девушке лишь то, что та была «сильно беременной» и очень милой. — Это прекрасные платья. И ты тоже так думаешь.

— Нет, я так не думаю…

Одри снова толкнула сестру и повернулась к Марджори:

— А ты что думаешь насчет этого платья, Мардж? — Девушка постаралась передать взглядом намек, который ее сестра совершенно не понимала.

— Мне оно нравится, — солгала Марджори, одарив Бронте ослепительной улыбкой. Но, честно говоря, это платье делало ее похожей на красно-белый столб с бантом, только Бронте так долго и упорно старалась, выбирая эти платья, и потратила кругленькую сумму, так разве Марджори могла жаловаться? Она видела ценник на этих платьях. Очевидно, они шились на заказ известным дизайнером, и цена одного такого платья оказалась больше, чем Марджори могла бы заработать за несколько месяцев в закусочной. Бронте вложила душу в подготовку свадьбы; она стоила не немалых денег, и Марджори не хотелось портить чудесный праздник. Поэтому вновь поправила бант на спине и кивнула. — Это прекрасное платье. Я чувствую себя в нем принцессой.

Бронте с облегчением улыбнулась.

— Ох, вот же полное дерьмо, — выругалась Гретхен, но сразу ощутила новый удар в бок от беременной сестры.

— Я думаю, мне необходимо немного расшить по бокам, — сказала Одри, подзывая к себе портниху. — Мои бедра продолжают раздаваться.

К ней сразу подбежала женщина, и опустившись возле Одри, приступила к работе. А Марджори окинула взглядом всех подружек невесты, стоящих возле зеркал. Она — нордическая блондинка ростом шесть футов и один дюйм (прим. пер. метр восемьдесят шесть). Рядом стояла Гретхен, невысокая стройная девушка с огненно-рыжими волосами, совершенно не сочетающимися с платьем, но в отличие от самой Марджори, ее платье было не столь полосатым и в нем преобладало больше белого оттенка, чем красного. А следом шла сестра Гретхен, Одри — белокожая, веснушчатая и такими же рыжими волосами и беременная. В углу сидела кудрявая блондинка по имени Мэйли, в данный момент на ней подшивали платье подружки невесты. Очевидно, девушка прибыла последней и перед свадебной вечеринкой ее платье подгоняли на ходу. Девушка сияла так, словно это была ее собственная свадьба.

Гретхен же продолжала отчаянно бороться с шуршащим красным шифоном, собранным в области колен:

— Клянусь богом, моя свадьба будет в черно-белых тонах, потому что всё это дерьмо просто смехотворно…

— Брон, почему ты решила изменить место свадьбы? — вмешалась Марджори, пытаясь разрядить обстановку. Девушку весьма встревожило довольно громкое замечание Гретхен о платьях, и она поспешила сменить тему.

Бронте просияла, глядя на Мардж, и стала больше походить на себя:

— Именно здесь я познакомилась с Логаном. Мы вместе застряли в этом отеле. Помнишь, когда я выиграла ту поездку на радио, и во время отдыха на остров обрушился ураган? — Девушка взяла Мэйли за руку и помогла ей подняться на ноги. Вокруг подола блондинки продолжала крутиться портниха. — Логан купил остров и отремонтировал отель. Он настоял, чтобы работники всё закончили на этой неделе, и мы могли пожениться именно здесь. Разве это не мило?

— Мило, — эхом отозвалась Марджори, поправляя глубокий V-образный вырез платья. По правде говоря, ее мозг отключился, как только Бронте сказала: «Купил остров». Марджори всё еще была ошеломлена тем фактом, что Бронте — причудливая девушка, цитирующая философов, — встречалась с миллиардером, и совсем скоро они поженятся. В ее глазах Бронте всегда оставалась простой официанткой, как и она сама. Последние два года они вместе работали в закусочной 50-х годов в Канзас-Сити… по крайней мере, до тех пор, пока Бронте не переехала в Нью-Йорк к Логану. Это так напоминало сказку или романтический фильм. В любом случае, это не походило на то, что происходит с обычными людьми. — Тебе так повезло, Бронте. Надеюсь, когда-нибудь и я встречу такого же замечательного парня, как Логан.

— Надежда — это сон наяву, — произнесла Бронте с мягкой улыбкой. — Аристотель.

Гретхен фыркнула, но в очередной раз получила удар локтем от сестры.

— Благослови тебя Бог, Бронте, что ты всё это организовала и мы оказались здесь с тобой в этот чудесный день, — пропела Мэйли, шагая вперед и вставая в ряд с другими подружками невесты. — Посмотри на нас. Мы все такие милые, не правда ли? — Она дружески приобняла Марджори за талию и улыбнулась. — Как букет прекрасных роз на параде.

— По-моему, это поплавки на параде, Мэйли, — сухо подметила Гретхен. — Раз уж ты об этом заговорила…

Марджори захихикала, не в силах заглушить рвущийся наружу смех.

— Так кого с нами нет? — поинтересовалась Одри, пересчитывая присутствующих. — Я знаю, что Джонатан и Кейд тоже шаферы, верно? Это ведь пять человек, а я насчитала только четырех подружек невесты. А как насчет возлюбленной Джонатана? Кстати, как ее зовут, напомни?

— Вайолет, — ответила Бронте. — Я предложила ей стать подружкой невесты, но она отказалась, сказав, что мы не так близко знакомы друг с другом. Логан хотел, чтобы я включила ее в список подружек — это сделало бы Джонатана счастливым, но Вайолет настояла на своем решении и предпочла присутствовать на свадьбе в качестве гостя. — Девушка подошла к Марджори и поправила кружевную ленту под ее грудью. — Тебе не кажется, что она криво сидит? Во всяком случае, Энджи тоже прилетает, но сегодня у ее ребенка назначена стоматологическая операция, так что она прибудет только завтра.

Марджори робко улыбнулась Бронте. Если бы Энджи оказалась здесь, то ей стало гораздо спокойнее. Она, Бронте и Энджи всегда обслуживали столики вместе в закусочной. Энджи было за сорок, и она всегда относилась и заботилась по-матерински, и рядом с ней, Марджори ощущала себя комфортно. Да и они часто вместе ходили играть в бинго.

Гретхен игриво толкнула Марджори локтем:

— Так у тебя есть пара на свадьбу? Взяла с собой мужчину в надежде, что он поймает подвязку?

— У меня действительно есть пара, — сказала Марджори. — Его зовут Дьюи. Мы встретились, когда играли в шаффлборд (прим. пер. игра на размеченном столе или корте с использованием киев и шайб).

— Дьюи? Похоже, он очень древний.

— Мне кажется, ему уже за восемьдесят, — посмеялась Марджори. — Но он очень милый человек.

— Ах. Я тебя поняла, — Гретхен многозначительно подмигнула Марджори. — Сладкий папочка, да?

— Что ты! Нет! Дьюи просто милый. Сейчас он в отпуске, его жена недавно умерла, и ему нужно немного отвлечься. Он казался таким одиноким, и я пригласила его на свадьбу в качестве своей пары. И ничего больше. Он просто очень милый человек.

— Оставь ее в покое, Гретхен, — вмешалась Бронте. — Марджори всегда находит себе милого старичка, в которого нельзя не влюбиться. — Девушка задумчиво посмотрела на подругу. — Не припоминаю, чтобы я когда-либо видела ее с кем-то моложе семидесяти лет.

Бронте слишком хорошо ее знала. Марджори улыбнулась в ответ.

— Думаю, это вполне очевидно. Я просто. . . ты знаешь, у меня гораздо больше общего с такими мужчинами, как Дьюи, чем с большинством других людей.

Это чистая правда. На самом деле Марджори никогда не встречалась с мужчинами такого возраста. Она просто проводила время играя с ними в лото, в шаффлборд, посещала кружки вязания и работала волонтером в доме престарелых, когда находила свободное время. Родители умерли, когда Марджори исполнилось два года и едва ли она помнила их лица, а воспитывали ее бабушка и дедушка. Марджори выросла за штопкой, консервированием, смотря шоу «Цена удачи», и в основном ее окружали люди в четыре раза старше. И даже в двадцать четыре года она чувствовала себя более комфортно с восьмидесятилетними людьми, чем с двадцатилетними. Молодежь ее возраста никогда не сидела и не расслаблялась субботним утром с чашкой кофе и кроссвордом. Никогда просто так не сидела и не разговаривала, а делала селфи, напивалась до беспамятства и веселилась всю ночь напролет. А Марджори такое не свойственно. Она скорее была старомодна. Тело двадцатичетырехлетней, а душа пожилой леди.

И был еще один нюанс — пожилые люди никогда не заставляли ее ощущать себя странной — Марджори была слишком высокой. При росте в шесть футов и один дюйм она была выше всех девушек и большинства мужчин. Никто не хотел встречаться с такой каланчой, а девушки смотрели на нее так, словно она являлась каким-то чудом природы, но только не бабушка и дедушка. Несмотря на рост Марджори, они всегда заставляли ее чувствовать себя красивой.

Так что, да. За исключением Бронте — все подруги Марджори обитали в домах престарелых.

— Ну что ж, я думаю, мы отлично справились с примеркой, — сказала Бронте, когда портные доделали последние штрихи. — А теперь все могут снять платья и идти наслаждаться прекрасным днем, а сегодня вечером жду всех вас на предсвадебной вечеринке!

Мэйли хихикнула, а Гретхен дала всем пять.

— Полагаю, я сегодня ваш трезвый гид?! — Одри погладила себя по округлому животу.

Вскоре все осторожно сняли с себя узкие платья и переоделись в повседневную одежду. Марджори же на всякий случай прихватила с собой пляжную одежду и переоделась в слитный купальник в красно-белый горошек, затем обернула вокруг бедер парео, а остальную одежду сложила в сумку.

Этот прекрасный день создан для прогулки по пляжу, и к тому же у нее есть несколько часов до начала игры в шаффлборд.

Глава 2

— Смотрите! Смотрите! Сиськи или ПНХ! — девушка, резвящаяся в воде возле плавающего Роберта Кэннона, стянула с себя топ и потрясла фальшивыми буферами в его сторону.

Он поднял стакан, мысленно желая, чтобы та исчезла и забрала с собой подругу. Мужчина дотронулся до своего Bluetooth-наушника, показывая ей, что занят и находится на конференцсвязи, даже пусть и плавает на надувном матраце, держа напиток в руке. Он был в нескольких футах от берега, и когда люди подплыли ближе, он окунул руку в воду и направил свой матрац дальше, стараясь сосредоточиться на звонке.

— Что значит, рейтинги упали?

— То и значит, — ответил его помощник жестким голосом в наушнике. — Поступили отчеты, и, несмотря на новые шоу, рейтинги канала Мэн упали на два процента.

Роб выругался и сделал еще один глоток коктейля. Возле его матраца одна из девушек-бикини схватила загорелую красотку, и обе стали целоваться, пытаясь привлечь к себе внимание.

Он проигнорировал парочку и отплыл немного дальше. Как же предсказуемо!

— А как насчет нового шоу? — спросил Роб.

Черт, если он проиграл два очка, несмотря на новое шоу, ему необходимо выпить более крепкого алкоголя. Его помощник не очень-то старался продлить его кайф.

— Голая вечеринка «Братства»? Что ж, несмотря на интенсивный маркетинг, похоже, мы не достигаем целевой аудитории в возрасте от восемнадцати до сорока лет. И я не совсем понимаю в чем тут причина.

Роберт снова выругался:

— А рекламодатели?

— Уже недовольно вздыхают.

Отлично! Это было именно то, что ему чертовски необходимо. Роб залпом выпел всё содержимое бокала и махнул одной из девушек-бикини, подзывая к себе. И как по команде, одна из красоток забрала стакан и направилась к берегу за очередной порцией алкоголя. От каждого ее шага сиськи подпрыгивали в крошечном бикини.

— Я сделаю несколько звонков, когда вернусь, хорошо? Просто держи оборону на этой неделе, пока я разбираюсь с делами здесь.

— Есть успехи с Хокингсом?

— Пока нет, но я надеюсь добиться некоторого прогресса, — рассеянно ответил Роб, наблюдая за шалостями двух девушек в воде. Они снова целовались, а затем посмотрели в его сторону, убеждаясь, что он обратил на них внимание. Одна из них, с коктейлем в руке, вернулась на свой надувной матрац. Роб осуждающе покачал головой. Нелепые создания. Он давно пресытился такими шоу, и эти две красотки не вызвали в нем никакой реакции. Он поерзал на надувном матраце и поправил наушник. — Я буду держать тебя в курсе. А пока я жду полную сводку всех ночных рейтингов и сопоставь доходы от рекламы. Пришли мне всё к утру.

— Сделаю.

— И выясни в какой момент упали рейтинги. Какое шоу провалилось? И перезвони мне.

— Будет сделано.

Он отключил связь и опустил голову назад, позволяя солнечным лучам проникнуть сквозь солнцезащитные очки Бугатти. Черт возьми. С пониженными рейтингами ему придется чертовски долго убеждать Логана Хокингса, что запуск нового кабельного канала, предназначенного для бизнесменов и топ-менеджеров из белых воротничков, принесет отличный доход. Для этого ему придется приложить гораздо больше сил.

Не то чтобы Роб не мог сам финансировать канал. Миллиарды на его банковском счете говорили об обратном. Но он хотел заполучить лейбл Хокингса — ведь его знал весь Нью-Йорк, и Логан имел отличную репутацию, чего не было у Роба. Люди уважали Хокингса и его бизнес. Но не уважали Роба, независимо, как много денег он зарабатывал.

Большую часть времени ему было на это наплевать. Дурная слава принесла ему столько же денег, сколько и всё остальное. И если он сколотил свое состояние спекулируя каналами и радиостанциями, предназначенных для среднего Джо (прим. пер. среднестатистического американца), тем лучше. Так что некоторые из его шоу были не совсем честные. И что?!

Шоу «Сиськи или ПНХ?» всё еще было популярно. Пока есть девушки с низкой самооценкой, желающие попасть на камеру, он будет зарабатывать деньги, и не будет чувствовать себя из-за этого последним мудаком.

Это хоть и разрушило его личную жизнь, но зато он купался в деньгах. Каждая женщина, которая интересовалась им, хотела заполучить его бумажник или попасть на одно из его шоу. Единственные девушки, которых он привлекал, были пустые идиотки вроде тех двух, которые сейчас целовались и прыгали в воде перед ним, стараясь привлечь его внимание. На самом деле ему было всё равно.

Роб взял напиток, который принесла ему блондинка номер один, и попробовал его на вкус: крепкий, именно такой, какой ему нравился.

— Спасибо, сладкая.

— Итак, — сказала она, слегка покачиваясь в воде, стараясь привлечь к себе внимание. — Думаешь, у меня есть всё самое необходимое, чтобы попасть на одно из твоих шоу?

— Может быть, — безучастно сказал он, делая большой глоток своего напитка. Господи, вот это был действительно крепкий алкоголь. Он сделал еще один глоток, почему бы и нет? Ему необходимо хорошенько напиться. Два гребаных рейтинговых очка.

Другая девушка подплыла к нему:

— Я слышала, что в Каннах ты нюхал кокс с живота Тиффани Уэст, — сказала она со сладкой улыбкой.

— Да ты что? Как мило, — сказал он ровным тоном. Он даже не знал, кто такая Тиффани Уэст, и уж точно не употреблял наркотики. Алкоголь — да — легко. А вот наркотики просто сделают тебя чьей-то тюремной сучкой. Роб снова сделал глоток напитка, наслаждаясь тем, как начинает расслабляться под действием алкоголя. В нем уже имелось три таких коктейля, и номер четыре должен был хорошенько его взбодрить. И это было отлично, если рейтинги падали.

Пышногрудые блондинки явно не собирались уходить. Одна подплыла к борту его надувного матраца, толкая его дальше по воде. Девушка игриво улыбнулась ему:

— Хочешь сделать дорожки на моем животе?

— Я занят.

С минуты на минуту должен был раздаться еще один звонок.

— Можно оставить хорошие вещи на потом, если хочешь повеселиться.

К черту всё это. Вечеринка из одного на надувном матраце, самое то. Он допил остатки своего напитка, наслаждаясь тем, как алкоголь обжигает рот, и передал стакан одной из девушек, которая выжидательно смотрела на него. Когда девицы всё же не ушли, Роб кинул на них взгляд:

— Как насчет того, чтобы ты со своей подружкой, — сказал он, указывая на них обеих, — пошли вместе делать белые дорожки и оставили меня в покое?

Одна из блондинок бросила на него яростный взгляд и направилась прочь. Другая же оказалась не такой милой. Она фыркнула, и ее фальшивые буфера приподнялись, а затем девушка яростно толкнула его надувной матрац. Тот перевернулся и Роб свалился, уходя под воду с головой.

Просто превосходно! Его голова закружилась, и он не сразу вынырнул на поверхность. Он намеревался прокричать вслед уходящей девушке, о новой Bluetooth-гарнитуре, как…

Одну его ногу свело сильной судорогой, и боль пронзила все мышцы. Роб снова ушел под воду и забился в конвульсии. Он не мог пошевелить ногами, голова не прекращала кружиться, и он не мог сориентироваться. Стараясь вынырнуть на поверхность, он лишь набирал полный рот воды и еще больше погрузился в морскую пучину. Поток утягивал его сильнее, чем он мог предположить себе. Роб старался выплыть, но все попытки были тщетны, и мужчина не мог достигнуть поверхности, и теперь вода тянула его всё дальше от берега. Ха! Разрывное течение. Он всегда считал, что для такого нужно находиться гораздо дальше от берега. Легкие болели, и все попытки выбраться на поверхность воды, потерпели фиаско — Роб дальше и дальше отдалялся от нее.

Черт побери, неужели он собирается утонуть на пляже в местечке под названием Черепаший риф?

Но ему не хватало воздуха. Его горло рефлекторно сжалось, и соленая вода наполнила легкие, рот, нос. Он задыхался, а мир начинал погружаться во тьму. Он действительно умирал. Его последней мыслью было то, что теперь он навсегда останется в таблоидах, как легендарный человек, утонувший в нескольких футах воды на пляже.

Чернота заполнила его обзор, затем красный… и белый горошек.

Горошек?..

Сильная рука схватила его, и внезапно лицо Роба уткнулось в пару грудей. Настоящих грудей. У него едва хватило времени обдумать это, как еще большая тьма поплыла в его сознании, и он послушно последовал за ней.

— Дыши, — прокричал ему в ухо чей-то голос, а затем губы прижались к его рту. Воздух ворвался в его лёгкие, — и черт возьми, это было больно, — внезапно из его горла и носа потекла вода, и мужчина повернул голову в сторону, выплевывая морскую воду. Голова болела самым жутким образом, и эти белые горошины снова поплыли перед глазами. Но на этот раз под спиной у него располагался песок, и он медленно, сфокусировал туманный взгляд.

На берегу над ним склонился ангел. Ангел с легкой россыпью веснушек на носу, волевым подбородком и взъерошенными мокрыми светлыми волосами, одетый в самый уродливый купальник в горошек, который он когда-либо видел в своей жизни. И она улыбалась ему сверху-вниз.

Девушка спасла его. И взгляд, который она бросила на него, был таким застенчивым и гордым одновременно, что он почувствовал, как его сердце наполнилось радостью.

Роб был влюблен.

***

О боже, этот мужчина был великолепен. Но об этом чуть позже. Пытаясь вспомнить все правила искусственного дыхания, которые она не использовала с пятого класса, Марджори прижалась губами к губам лежащего без сознания мужчины и вдохнула воздух. Она надеялась, он не будет возражать против того, что такая девушка, как она, целует его — ведь спасение чьей-то жизни имеет большой приоритет над такими незначимыми вещами, как привлекательность спасателя.

Поэтому она набрала полную грудь воздуха и вдохнула его в рот мужчине. На втором круге соленая вода хлынула из его рта в ее, и она отстранилась и выплюнула воду, когда перевернула мужчину на бок, позволяя ему освободить лёгкие от воды.

Мгновение спустя он перевернулся на спину и ошеломленно посмотрел на нее.

Марджори не могла сдержать улыбку, глядя на него сверху вниз. Какой красивый мужчина. У него были темные волосы, зеленые глаза с необычными янтарными искорками и фантастически точеный нос. А прикоснувшись к его губам, она также ощутила привкус терпкого алкоголя — не самая любимая вещь Мардж — но это был курорт, и большинство отдыхающих здесь пили.

Мужчина открыл рот, издавая какой-то нечленораздельный звук. Вероятно, он пытался поблагодарить ее?!

Марджори похлопала его по плечу:

— Скоро вы будете в полном порядке, мистер. Просто сделайте несколько глубоких вдохов и, возможно, откажитесь от текилы, когда в следующий раз пойдете купаться…

Его брови сошлись на переносице, и он схватил ее за руку, что удивило Марджори. Губы мужчины шевельнулись, когда он посмотрел на нее, но затем снова закашлялся, но продолжал сжимать ее запястье, будто не хотел отпускать ее. Над ними нависли тени, когда зеваки спешили поглазеть на происходящее. Ничего удивительного — они, наверное, смотрели на стручковую фасолину вроде Марджори, вытаскивающую парня из воды.

Благодаря своему высокому росту, она никогда не сливалась с толпой.

Продолжая кашлять, мужчина до сих пор сжимал ее запястье. Она сжала его руку в ответ, гадая, что именно он пытается ей сказать. Прядь мокрых черных волос прилипла к его лбу, и у нее чесались пальцы, откинуть ее назад. В его лице было что-то такое притягивающее, и то, как он смотрел на нее с этим заинтересованным удивлением, и не было той инстинктивной дрожи, которую Марджори обычно замечала, когда возвышалась над мужчинами. Конечно, он, вероятно, еще не понимал, насколько она высока, так как в данный момент девушка сидела на песке рядом с ним.

— Ты… — начал он, всё еще хрипя с каким-то странным звуком в горле.

— Всем отойти, — проревел голос, и вперед протиснулся человек в красном спасательном костюме и таким же ярким спасательным поплавком. — Дайте ему больше воздуха.

Марджори неохотно сжала его руку в последний раз и встала:

— Думаю, с ним всё в порядке…

— Я сказал, отойдите, — сказал спасатель, вытягивая руку и отталкивая зевак, столпившихся вокруг лежащего на песке человека. — Все, пожалуйста. Пусть спасатели делают свою работу.

Марджори покорно стряхнула песок с колен и попятилась вместе с толпой. Ей отчаянно хотелось снова взглянуть на красивого мужчину, лежащего на песке, но это было бы глупо, не так ли? С легким разочарованным вздохом она нашла свою брошенную накидку, повязала ее вокруг бедер и направилась в сторону шаффлборда, чтобы встретиться со своей подругой Агнес. По какой-то причине Марджори чувствовала себя немного подавленной. Это эгоистично с ее стороны, но она хотела поговорить с человеком, которого спасла, хотя бы услышать, как он говорит, а не кашляет в ее сторону.

Но Марджори полагала, что это просто тщеславие — чего она хотела? Благодарности за спасение человеческой жизни? Она обдумывала это, пересекая длинный извилистый пляж, направляясь обратно к отелю. Погода на Черепашьем рифе стояла просто великолепной, но Марджори не могла долго оставаться на пляже. Когда девушка добралась до площадки для шаффлборда, ее настроение однозначно улучшилось, возвращаясь к норме. Как оказалось, не так уж и многое держало Марджори на берегу.

Агнес помахала ей с дальнего конца площадки шаффлбординга. На ней была белая широкополая соломенная шляпка, на ястребином носу красовался такой же белый цинковый мазок, и женщина носила свободные цветочные многослойные наряды, которые предпочитали многие пожилые люди.

— Вот ты где, милая, — сказала Агнес, когда Марджори подошла к ней. — Мы уже подумывали, не бросила ли ты нас.

Рядом с Агнес стояла ее подруга Эдна в огромных красных солнцезащитных очках и таком же наряде.

— Не то чтобы я обвиняла тебя в чем-то подобном, — хихикнула Эдна, — но здесь так много красивых мужчин.

— Не говорите глупостей, — сказала Марджори, хватая палку для шаффлборда. — Я бы вас никогда не бросила, ребята. Вы мои друзья. И я прекрасно провожу с вами время.

— Разве ты не предпочитаешь тусоваться с отдыхающими твоего возраста?

— Вовсе нет, — ответила Марджори и наклонилась к ней. — Хотя я опоздала, потому что целовалась с мужчиной на пляже.

Обе женщины одновременно рассмеялись.

— Ты что? — сказала Агнес.

Марджори знала, что пожилые леди получат огромное удовольствие от этой истории. Поэтому улыбнувшись, она вспомнила о спасении мужчины на пляже и подробно рассказала о том, каким красивым и беспомощным оказался незнакомец, которого она спасла. Ее друзья смеялись на протяжении всей истории, хотя и были разочарованы унылым финалом.

— Ты должна была оставить этому молодому человеку свой номер телефона, чтобы он мог связаться с тобой чуть позже, — сказала Эдна, которой было, вероятно, девяносто пять лет, если не больше. — И похлопать по этой заднице.

Марджори покраснела и покачала головой.

— Поверь мне, я уверена, что совершенно не в его вкусе. — Такой красивый парень? Скорее всего, у него есть одна из тех грудастых пляжных девиц в открытых бикини, которых она видела гуляющих повсюду. — Ну что, будем играть в одиночку или вы, ребята, хотите стать командой? Вы же знаете, что я могу надрать вам задницу в этой игре со связанными за спиной руками.

— Мы в деле, — сказала Агнесса с лукавым блеском в глазах.

***

— Я же сказал, что уже в полном порядке. Оставь меня в покое! — Роб раздраженно шлепнул фельдшера, пытавшегося измерить ему давление. — Вы хотите знать, какое у меня давление? Я — нет! И если ты и дальше будешь пытаться надеть на меня этот манжет, то это будет чертовски опасно.

— У нас есть порядок, которому мы должны следовать, сэр, — сказал ему ответственный спасатель.

Их маленькая компания почти сразу же удалилась с песчаного пляжа и расположилась в ближайшем боксе скорой помощи, давая им немного больше уединения. К несчастью, это уединение не распространялось на спасателей, которые теперь крутились вокруг, хуже, чем зеваки на пляже. Чертовы спасатели. Дадли Ду-Райт, взявший на себя ответственность за бесполезных спасателей, снова заговорил:

— Как только медицинская бригада признает вас здоровым, мне необходимо, чтобы вы пошли со мной и подали рапорт об инциденте на пляже. Мы относимся к этому очень серьезно здесь, на курорте Черепаший риф…

Роб оборвал его слова ледяным взглядом. Он отдернул руку от мужчины, всё еще пытавшегося надеть на него этот гребаный манжет для измерения давления.

— Сколько я должен заплатить вам, чтобы вы отвалили? Серьезно! Я в порядке. Я слишком много пил, упал в воду, а та девушка спасла меня. И теперь, если ты хочешь быть чертовски полезным, дай мне ее имя и номер телефона, чтобы я мог поблагодарить ее.

— Я не знаю, кого вы имеете в виду, сэр, — нахмурился Дадли Ду-Райт.

— Ну конечно же, черт возьми, нет, — сказал Роб, стиснув зубы. — Потому что ты ее до смерти напугал.

Это оказался не самый его лучший день. Сначала его пытались утопить тупые пляжные девочки в бикини. Он потерял свою Bluetooth-гарнитуру, а его телефон, вероятно, был похоронен в каком-нибудь детском песчаном замке на пляже. А потом его спасла из воды та великолепная морская нимфа с веснушками. И, боже, это был первый раз, когда он был возбужден мыслью о веснушках. Но как только Дадли Ду-Райт пришел, незнакомка исчезла без следа.

И это сводило его с ума. Он хотел узнать о ней побольше: как ее зовут, кто она такая, не замужем ли, будет ли она смеяться над пошлыми шутками, не считая его грубой свиньей, будет ли смотреть на него с нежностью и обожанием, когда он целует ее, и есть ли у нее веснушки на бедрах…

Но эта возможность была упущена благодаря некомпетентной медицинской команде курорта. Он снова выдернул руку из хватки медика:

— Убирайтесь на хрен от меня, все вы, пока я не подал в суд.

Волшебное слово «предъявить иск» никогда не заставляло себя ждать и отлично срабатывало, освобождая медицинский блок. Дадли Ду-Райт пробормотал что-то насчет подачи документов и отправки их на утверждение позже, и они оставили его в покое.

Наконец-то!

Роб согнул руку и встал. Он чувствовал слабость во всем теле, а в висках пульсировало. В горле пересохло, и ему захотелось выпить. Но еще больше он хотел найти свою спасительницу. Девушку в горошек. Сейчас она стала его навязчивой идеей. Потому что, когда у Роба Кэннона появлялась навязчивая идея, он цеплялся за нее, как собака за кость, пока все не складывалось в его пользу.

И всё всегда срабатывало в его пользу!

***

К середине дня Роб освободил троих своих помощников над работой по рейтингам, и отправил наблюдать за людьми в разных частях курорта, разыскивая девушку, которую он им описал. Один стоял на пляже, другой — в баре, третий — у бассейна. Никто ее так и не заметил, и это выводило его из себя. Либо его работники были некомпетентны, либо девушка просто испарилась. Но он отказывался даже думать об этом. Она должна была находиться здесь. Он всегда получал то, чего хотел, и прямо сейчас он хотел ту незнакомку.

Но за весь день никто так и не появился, и в отчаянии Роб решил отправиться в бар отеля вечером. В какой-то момент его незнакомка должна была спуститься вниз, чтобы выпить, верно? Большинство женщин на курорте относились к полностью оплаченному бару как к предлогу, хорошенько напиться на ночь. Она хотя бы спустится вниз, чтобы выпить «Май-Тай» или «Пина коладу». Тогда он сможет поблагодарить ее за спасение жизни и выяснить, чего ему будет стоить затащить ее в постель, и выкинуть из головы, чтобы вернуться к работе с чистой головой и удовлетворенным членом.

Так что он сел за стойку бара в идеальном месте, наблюдая за дверью, открыл счет на хороший скотч и начинал всё больше раздражаться. Где же эта девушка? Он старался не представлять ее себе. Но если бы Роб вообразил ее в своих мыслях, незнакомка была бы невероятно талантлива и не носила горошек, однозначно.

Роб был настолько погружен в мысли о своей таинственной девушке. Он заказал новую порцию двойного скотча, как высокий мужчина в дорогом костюме вошел в бар, оглядевшись, направился в его сторону.

Так-так-так.

Роб залпом допил остатки скотч и встал, протягивая мужчине руку.

— Если ты не Логан Хокингс, то странно встретить тебя здесь.

Логан бросил взгляд на протянутую руку Роба, а затем посмотрел на него испепеляющим взором.

Ну, если это и не было гребаным грандиозным началом, то он не знал, что это тогда. Роб сдержал улыбку и опустил руку. Он старался сохранить хладнокровие, даже если прямо сейчас ему захочется кого-нибудь ударить. Ему нужен Логан, нравится ему это или нет.

— Как раз тот человек, которого я хотел видеть.

Расчетливый мужчина в деловом костюме посмотрел на гавайскую рубашку и шорты Роба, на обновленный двойной скотч в его бокале:

— Служба безопасности предупредила меня, что вы здесь.

— Надо любить безопасность, — он поднял бокал в шутливом тосте.

— Полагая, ты не скажете мне, почему решили спрятаться на этой неделе на моем курорте? — Для ушей Роба это прозвучало чертовски неприятно.

Спрятаться, да? Пошел ты, приятель.

— Маленькая птичка из Нью-Йорка сообщила мне, что ты будешь здесь, и я решил зайти поздороваться лично, поскольку ты не отвечаешь на мои звонки.

— Полагаю, на то есть причины. — Он по-прежнему держал руки в карманах, а выражение лица было весьма недружелюбным.

Но это не остановило Роба. Он привык к тому, что люди всегда холодны с ним из-за того, кем он являлся и что производил, но, черт возьми, там был рынок, и он бы стал полным идиотом, если упустил такую возможность. Поэтому его канал «Мэн» был полон нелепых игровых шоу и кучей сисек. Это то, что нравилось мужчинам, и рейтинги это доказывали. Еще до того, как канал «Мэн» появился в эфире, в течение пяти лет у него было три дополнительных спин-офф канала, несколько каналов по требованию и надежный бизнес в интернете с соответствующими сайтами. Бизнес процветал. Он заработал миллиарды, продавая правильный продукт нужным людям.

Но теперь, когда у него были деньги и успех, он хотел заполучить доверие, и это стало единственным, чего он не мог добиться самостоятельно. Вот почему ему так необходим Логан Хокингс. Люди уважали его. Он был в «Таймс», «Форбс», «Ньюсуик», и бесчисленном множестве других журналов, как отличный бизнесмен.

Единственное, где появлялся Роб — таблоиды. Они любили рассказывать истории о том, какую пьяную актрису он трахал (но этого не было), как кто-то видел, что он покидал какую-то оргию с кокаином (он не употреблял наркотики), и всё в таком роде, что они могли придумать. Обычно он оставлял это дерьмо без внимания, ведь даже плохая реклама была рекламой.

Но теперь, когда он хотел привлечь инвесторов к новому проекту, это работало против него.

— Я же тебе говорю, — спокойно ответил Роб. В нем не было и намека на то разочарование, которое он испытывал при виде каменной стены Логана. — У меня есть деловое предложение, которое может принести нам обоим реальные деньги, если ты просто поговоришь со мной.

— А я тебе говорю, — сказал Логан тем же холодным и расчетливым тоном, — мне не нравится, что ты здесь на этой неделе. Папарацци следуют за тобой, как суки в жару.

Именно это они и делали.

— Не волнуйся. Твоя задница слишком скучна для них большую часть времени.

Взгляд, которым одарил его Логан, мог бы сжать член за милю. Он придвинулся ближе к Робу, и его голос понизился до сердитого шипения:

— Я женюсь на этой неделе, и последнее, чего я хочу, это чтобы кучка папарацци испортила мне все. Моя невеста очень старалась, чтобы на свадьбе всё прошло именно так, как она хочет, и будь я проклят, если ты появишься и всё испортишь. Ты меня понял?

Свадьба? Ну, это объясняло поступок рычащего медведя. Роб изобразил свою самую очаровательную улыбку:

— Поздравляю, приятель. Могу я угостить тебя выпивкой?

— Ты можешь покинуть курорт.

— Вот это было очень обидно. Мне придется рассказать всем папарацци, почему я уезжаю, ведь они захотят узнать истинную причину моего отъезда? — улыбка Роба оставалась легкой, несмотря на угрозу, которую он только что бросал. — Не хотелось бы давать им причину оставаться здесь.

Взгляд Логана стал холоднее.

— Поздравляю тебя с женитьбой. Я бы очень хотел, чтобы меня пригласили.

— Тебя никто не пригласит.

— Это плохо. Но и подойдет обычная деловая встреча. Всего полчаса времени. Я обещаю, что это того стоит.

— На этой неделе я здесь не по делам, и это не та причина, чтобы терзать мой слух, — он наклонился вперед, — и, если ты испортишь мою свадьбу, я, черт возьми, разорю тебя.

Так обычно защищаются на выставке или презентации. Этот человек должен быть по-настоящему влюблен. Роб слабо улыбнулся.

— Тогда до встречи.

Глава 3

После просмотра нескольких мрачных рейтинговых отчетов в полном уединении своего номера, Роб пребывал в не самом лучезарном настроении. Так еще и его неудачная встреча с Логаном не помогла делу, и к трем часам утра он собирался окончательно покончить с Черепашьим рифом, с придурками, которые не хотели уделять ему время, и со многими другими вещами. Не в силах заснуть, мужчина позвонил помощникам и велел им собрать все вещи и спуститься всем на ресепшн через час - они возвращаются в Калифорнию.

В конце концов, не было никакого смысла торчать на Карибах, не делая никакой работы, когда он мог вернуться в Калифорнию и так же ничего не делать. И он точно не собирался снова идти на пляж. Только не после того, как чуть не утонул. Роб был бы счастлив вообще никогда больше не попадать в гребаные волны.

И в четыре часа утра двое помощников, зевая, стояли на ресепшене со своим багажом, а третьего нигде не было видно. Роб нетерпеливо взглянул на часы и передал чемоданы носильщику, который поспешно удалился. А остальные просто стояли, как истуканы, явно ожидая дальнейших указаний от босса.

— Срочно вызовите чертово такси, — сказал Роб одному из своих помощников. — Я устал от этого места. И хочу поскорее убраться отсюда!

— Да, сэр, — ответил прыщавый паренек. — Сию минуту, сэр.

— Отлично! — Мужчина пристально посмотрел на парня. Роб знал, что это его ассистент, но не был уверен, как его зовут. — А ты кто такой?

— Крессон, сэр.

— Хорошо, Крессон. Вы можете сохранить свою работу, потому что знаете, как выполнять приказы, — увидев облегченный взгляд парня, Роб мысленно закатил глаза. Как же трудно найти хороший персонал для простой работы. Мужчина достал телефон и снова набрал сообщение пропавшему помощнику:

«У тебя есть ровно три минуты, чтобы притащить сюда свою задницу или ты уволе!»

Смотря на экран телефона, Роб погрузился в свой мир, как кто-то резко налетел на него, и мобильник стремглав вылетел из его рук.

Роб в ярости повернулся к нахалу, который бесцеремонно толкнул его:

— Какого хрена ты делаешь?

На удивление Роба, этот нахал оказался пьяной девушкой с ярко-рыжими волосами, обнимающей за плечи брюнетку. На шее обеих девушек висели бусы чем-то напоминающие Марди Гра, разрисованные пенисами.

— О-о-о, — пробормотала рыжеволосая. — Ой. Моя вина. Мы тебя не заметили. — Она пристально посмотрела на мужчину.

Отлично, как раз то, чего ему так не хватало. Пьяные девицы!

— Неужели весь этот курорт полон пьяниц? — Роб отошел от девушек и поднял с пола свой телефон, проверяя экран на наличие трещин. К счастью, всё оказалось в полном порядке. И слава богу! — Тебе повезло, что телефон остался цел, иначе тебе пришлось бы купить мне новый.

Брюнетка нахмурила брови от столь вопиющей бестактности и собиралась возмутиться, как рыжеволосая шагнула вперед и ткнула пальцем мужчине в лицо.

— Не будьте мудаком, сэр. Сегодня мы видели их в изобилии и сыты ими по горло.

Брюнетка расхохоталась в голос.

— Убери свой палец от моего лица, — сказал Роб несносной рыжей и посмотрел на портье. — И где уже мое чертово такси? Этот гребаный остров не такой уж и большой.

— Мы, кстати, только что приехали на одном, — пропела рыжая, всё еще тыча пальцем мужчине в лицо. — Но ты его не получишь…

Сил больше не оставалось. Протиснувшись между двух пьяных девиц, Роб направился к выходу и выбравшись из здания отеля, заметил трех других девушек, вылезающих из такси. Хорошенькая блондинка с копной растрепанных волос была пьяна и висела на чрезвычайно беременной девушке, а другая худощавая блондинка находилась к нему спиной, наполовину влезая в пассажирское окно, расплачиваясь с водителем. Отлично.

Роб шагнул вперед и похлопал высокую блондинку по плечу:

— Если ты и твои пьяные подруги закончили делать всех несчастными, я хотел бы забрать это такси…

Когда девушка повернулась, Роб понял две вещи:

во-первых, это была та девушка, которая спасла его на пляже, а во-вторых, она была чертовски высокой.

Глава 4

Глаза девушки расширились от удивления, как и у самого Роба.

— О, это вы, — выдохнула Марджори, и улыбка осветила ее лицо. — Мой пловец. Еще раз привет. Чувствуете себя лучше?

Роб вытаращил глаза. Он оглядел девушку с головы до ног. Впервые по-настоящему разглядел!

Его незнакомка была чертовски высокой. Это просто невозможно не заметить. Он и сам имел не маленький рост — шесть футов (прим. пер. метр восемьдесят три), но сейчас Роб был почти уверен — эта девушка по крайней мере была выше его на дюйм. Кроме того, на ногах незнакомки были туфли на высоких каблуках, отчего она казалась еще выше. При таком росте девушка оказалась довольно хрупкой, но обладала привлекательной парой маленьких, упругих грудей и впечатляющим изгибом бедер, а также ногами… длинными ногами, которые вероятней всего оставались в таких вот безвкусных юбках, как сейчас.

Значит, она высокая. Ну и что с того? Робу было всё равно, даже если эта девушка имела рост в семь футов (прим. пер. два метра десять сантиметров). Она всё равно оставалась такой же великолепной во всех отношениях, как он запомнил ее.

Да! Она не была типичной голливудской девушкой, которую сейчас считали эталоном красоты. Однозначно нет. Ее нос покрывали веснушки, а светлые волосы спутались и разметались по плечам, губы ее не были полны коллагена, а подбородок был слишком волевым для ее типажа. Но глаза девушки были прекрасны, выражение ее лица полно искренности, и Роб горел от желания схватить свою незнакомку, притянуть в свои объятия и вкусить всё то, что в ней было прекрасного. Что довольно странно для него, но так оно и было. Но не желая пугать девушку, Роб протянул руку:

— Я думаю, нам стоит увидеться и пообщаться при других обстоятельствах. И да, меня зовут Роб.

Девушка прикусила нижнюю губу. Боже, это так чертовски мило. Вложив свою руку в его, девушка пожала ее, на удивление весьма крепко.

— Меня зовут Марджори.

— О-о-о, ты только смотри! Мардж собирает людей у обочины, — раздался пьяный голос со стороны отеля. Роб подозревал, что это была та чертова рыжая девица.

От смущения лицо Марджори вспыхнуло ярким румянцем, и девушка оглянулась на своих подруг.

— Они вас побеспокоили, мистер? Извините. Мы только что вернулись с девичника, — от ветра прядь ее волос упала на лицо, и Марджори небрежно заправила ее за ухо. — Вообще это предсвадебная вечеринка, но были только подружки невесты. Настоящий девичник состоится только через несколько дней. Я подозреваю некоторые из девочек немного увлеклись весельем.

— Всё в порядке, — отмахнулся мужчина с легкостью, хотя еще тридцать секунд назад всё было не в порядке. — И Роб, а не мистер, — поправил он Марджори.

— Роб, — застенчиво произнесла она его имя, прижимая руки к груди.

— Но если ты только что вернулась с вечеринки, где же и твои бусы? — Он ничего не мог с собой поделать — наклонился вперед и коснулся жемчужного колье на шее Марджори. Шикарно и неряшливо одновременно. Это так похоже на то, что носила его бабушка. На самом деле, все, что носила Марджори — от цветастой блузки с высоким воротом до уродливой юбки хиппи — было похоже на то, что надевала его бабушка в отпуске. За исключением туфель «трахни меня».

Туфли единственное, что ему нравилось.

Марджори тут же прижала руку к своему ожерелью, где Роб только что коснулся, словно была удивлена его жестом. Затем девушка покачала головой и выглядела весьма неловкой и застенчивой.

— Бусы? Для меня ничего подобного не нашлось.

— Не понимаю почему, — честно признался он. — Ты самая красивая в вашей компании.

Марджори бросила на мужчину удивленный взгляд и снова очаровательно зарделась. Боже, неужели его член стал твердым от такого невинного флирта? Эта девушка действовала на него как кошачья мята с его-то пресыщенными чувствами и связями на одну ночь.

— Очень мило с твоей стороны, — неуверенно сказала она, явно взволнованная всем происходящим. — Но, хм…

— Я поставил тебя в неловкое положение? — спросил Роб, беря инициативу в свои руки. Марджори выглядела так, будто готова уже сейчас сбежать, а он точно не согласен на это. Роб шагнул вперед и протянул руку ладонью вверх.

Девушка на мгновение заколебалась, потом снова вложила свою руку в его, словно зачарованная этим поступком.

Роб поднес руку Марджори к губам и прикоснулся к костяшкам ее пальцев. Грудь Марджори стала вздыматься чаще, и Роб осознал: девушка часто задышала от возбуждения. Каждое выражение на ее лице было очевидным, и Роб, черт возьми, это понял. С этой девушкой не было никаких игр, однозначно. Марджори не станет играть в игры, пытаясь изменить себя, желая стать тем, кто, по ее мнению, может привлечь внимание такого мужчины, как он. Девушка была настоящей, от кончиков своих растрепанных волос до этих высоких до неприличия каблуков.

И ему это нравилось.

Поэтому Роб снова провел губами по костяшкам ее пальцев, а затем поднял на нее свой взгляд:

— Я хочу поблагодарить тебя за спасение своей жизни.

— О, — сказала она, явно весьма взволнованная его действиями. Рука Марджори напряглась, будто она хотела освободиться, но Роб крепко держал ее. — В этом нет необходимости, правда…

— Нет, — сказал он твердым голосом. — Я вынужден настоять и пригласить тебя на ужин. Я угощаю. Это самое меньшее, что я могу сделать для твоих безупречных навыков спасения жизни.

— Мои навыки спасения жизни… — эхом повторила она и рассмеялась. — Ты ненормальный. Это было всего лишь искусственное дыхание. Брось, все знают, как делать искусственное дыхание.

— А вот я нет, — усмехнулся он. Роб в очередной раз провел большим пальцем по костяшкам ее пальцев. — Ты могла бы научить меня? А я найду парочку мест, где мне бы хотелось попрактиковаться в этом.

Глаза Марджори расширились, а губы слегка приоткрылись, а затем она кивнула.

— Хм, ладно. — От Роба не ускользнуло, как взгляд девушки опустился к его губам.

И ему это нравилось. И захотелось знать, о чем думает Марджори в этот момент… Хотела ли она того же, что и он?..

— Мистер Кэннон, — сказал его никчемный помощник, появляясь в самый неподходящий момент. — Я вызвал вам такси, и Мистер Гортэм спустился вниз…

— Не сейчас, — спокойно ответил Роб, не отрывая взгляда от раскрасневшегося лица Марджори. Он хотел запомнить это мгновение. Господи, какая же она хорошенькая! Роб никогда не испытывал столь сильного влечения к женщине. Обычно все девушки быстро ему надоедали, потому что были одинаковыми, но Марджори нет. И у него появилось смутное подозрение, что эта девушка никогда не сможет наскучить ему с ее искренностью.

— Но… — начал помощник, явно сбитый с толку. — Вы ведь сами просили…

Роб стиснул зубы и оглянулся на паренька. Рядом с ним так же стоял посыльный с тележкой носильщика, нагруженной его багажом, и двое других его помощников, сонно зевавших, держа свои чемоданы. Помощник номер три топтался на месте, явно не понимая столь быстрой перемены приказов. Другие же молча ждали распоряжения своего босса.

Роб почувствовал, как Марджори снова попыталась освободить свою руку.

— Ты уезжаешь? — поинтересовалась она.

— Нет, — солгал мужчина.

— Но мистер Кэннон… — снова начал помощник. Этот малый явно хотел, чтобы его уволили.

— Я сказал «нет», — повторил Роб резче. — Разве тебя не учили этому в школе? Нет — значит, нет. — Роб старался говорить вежливым тоном и оглянулся на небольшую компанию, ожидавшую его. — Все могут вернуться в свои номера. Всё это небольшое недоразумение.

— Мне действительно пора, — сказала Марджори, снова пытаясь высвободить свою руку. — Мои подруги, скорее всего, ждут меня на ресепшне.

— Постой, — ответил Роб, крепче сжимая ее руку, не позволив сбежать в очередной раз. — Пожалуйста. — Он, вероятно, напугает Марджори еще больше, если всё же не выпустит ее руку. Но ему так не хотелось, чтобы она ушла. Роб не мог снова ее упустить. По крайней мере не раньше, чем он узнает номер ее комнаты и полное имя.

Марджори заколебалась, явно растерявшись, и посмотрела на его помощников.

— Я тебя не задерживаю?

— Нисколько. — Роб снова посмотрел на компанию, которая так и не сдвинулась с места. — Возвращайтесь в постель.

Бормоча что-то себе под нос, помощники медленно побрели в сторону ресепшна. Недостаточно быстро, чтобы удовлетворить желание Роба, но они хотя бы двигались, оставляя его наедине с девушкой. Но кто-то откашлялся у него за спиной. Сил никаких не оставалось. Обернувшись, Роб заметил таксиста, который всё еще ожидал его. Марджори так и стояла у обочины, рядом с такси. Правильно! Роб собирался взять это такси, но теперь в этом не было необходимости. Он хотел избавиться и от этого человека, как можно скорее.

Роб хотел, чтобы Марджори принадлежала только ему одному.

Неохотно выпустив руку девушки, Роб порылся в карманах и вытащил бумажник. Найдя в портмоне пару сотен, он протянул их водителю:

— Вот, держи. Спасибо, что подождали, но вы больше не нужны.

Водитель молча взял деньги, и сунув их себе в карман, сел обратно в машину. Теперь Роб снова мог посвятить всё свое внимание только Марджори, и одарил девушку самой очаровательной улыбкой.

— Как я и говорил. Ужин?

— Мне показалось, ты говорил, что хочешь получить уроки искусственного дыхания? — ее губы дрогнули от удовольствия. Как же это мило. Роб будет мастурбировать неделями напролет, думая об этой милой улыбочке.

— Передумал. Ужин. Завтра вечером. Только ты и я.

Марджори покачала головой:

— Ты не должен благодарить меня ужином за спасение твоей жизни, правда.

— Вовсе нет, — Роб подошел к Марджори ближе и опустив руку на талию, привлек девушку к себе, и, прежде чем она успела бы возразить, мужчина коснулся губами ее щеки. С губ Марджори сорвался приглушенный стон, и девушка явно занервничала в его объятиях. Роб так же быстро отстранился, не желая пугать ее еще больше. — Это была благодарность за спасение моей жизни. Ужин —потому что хочу поужинать с тобой.

Марджори часто заморгала, всё еще не оправившись от его внезапных объятий. Роб догадался, что Марджори не очень-то и любит обниматься. Девушка казалась слишком неуклюжей для таких мгновений.

Но это не имело особого значения. Роб сбавит обороты своей дерзкой демонстрации чувств, пока Марджори не привыкнет к нему. И тогда путь будет свободен.

— Так… в семь? Морепродукты подойдут?

— Хорошо, — сказала она.

— Надень платье.

— Хорошо, — кивнула Марджори.

— Отлично, — Роб ухмыльнулся, подавляя очередное желание обнять девушку и намеревался уйти, как помолчав какое-то время, снова обратился к Марджори: — Скажи мне свое полное имя и номер комнаты.

— Хорошо, — сказала она таким же равнодушным голосом.

Устала? Удивлена? Роб не мог сказать наверняка. Но это опять же не имело значения. Завтра вечером у него будет целый ужин, чтобы разобраться с Марджори, а потом он уложит ее в свою постель. Он трахнет ее несколько раз, чтобы выбросить из головы, а потом сможет вернуться к работе и не думать о женщине с невероятно длинными ногами, веснушчатым носом и чересчур искренней улыбкой.

После слов «хорошо», Марджори так ничего и не сказала, и Роб подтолкнул ее к ответу:

— Номер комнаты? Просто на случай, если мне придется тебе позвонить.

— Триста один, — ответила она Робу. — Иварссон.

Мужчина достал телефон и начал набирать текст.

— Ты в номере Иварссона?

— Нет, это моя фамилия Иварссон. Марджори Иварссон.

Роб кивнул.

— Ну что ж, было приятно наконец-то познакомиться с тобой, Марджори Иварссон. Я с нетерпением жду встречи с тобой за ужином завтра вечером в семь. Может, встретимся в баре?

Она снова кивнула и протянула ему руку для рукопожатия.

Рассмеявшись, Роб взял ее руку и поднес к губам, желая снова коснуться поцелуем.

— Только завтра.

— Конечно, — Марджори снова покраснела, затем поспешно повернулась и направилась к входу отеля. Походка девушки казалась напряженной и немного торопливой.

Роб смотрел ей вслед, на эти невероятно длинные ноги, которые практически танцевали, пока Марджори поднималась по трем ступенькам ведущих на ресепшн. Роб не мог дождаться, когда эти ноги обернутся вокруг его талии. Это были чертовски горячие мысли. Когда девушка наконец-то скрылась из виду, мужчина подметил для себя один факт: Марджори не потрудилась узнать его фамилию. Сам же Роб намеренно не сообщил ее, желая посмотреть на реакцию девушки и убедиться, спросит ли она его фамилию или нет. Большинство женщин уже знали его имя, стоило им только увидеть лицо Роба, и мужчина знал наверняка, как только он уйдет, то девицы начнут гуглить всю имеющуюся информацию в сети о его персоне. Но Марджори вежливо улыбнулась, попыталась пожать ему руку и просто ушла.

Марджори оказалась наивнее, чем Роб мог себе предположить. Доверчивая. Она однозначно не собиралась всю ночь гуглить его в интернете.

Ну что ж, это его вполне устраивало. Он мог с легкостью смириться с ее наивностью. К тому же, когда это его вообще останавливало?

Но снова подумав о прекрасной нимфе, спасшей его, Роб нахмурился. Марджори была совершенно другой. Отличалась от всех его девушек. Она была доброй, правильной, невинной и очень милой. Робу не хотелось испортить ее прекрасную душу. Все девушки, с которыми он встречался, были только на одну ночь, но сейчас он интуитивно знал: Марджори не такая, и было дерьмово с его стороны думать о ней таким неподобающим образом.

А возможно, причина крылась в том, что он вознес ее на пьедестал, потому что Марджори спасла ему жизнь. Роб не знал наверняка, да и не очень-то беспокоился на этот счет.

Но когда Роб, насвистывая, вернулся в свой номер, он понял одно: ему нужно побольше узнать о Марджори Иварссон. Потому что он хотел эту девушку в свою постель. А лучший способ получить желаемое — это относиться так же, как и к бизнесу: спланировать атаку, перейти в наступление и захватить желаемый объект.

Глава 5

Что первое в списке дел на день? Оценить обстановку, а именно ту, кого он намеревался соблазнить.

В семь утра Роб вызвал одного из своих помощников. Все трое всегда находились в полной боевой готовности в любое время суток, зная его привычку работать сверхурочные часы, а когда босс еще и трудоголик, страдающий бессонницей — так тем более.

Роб знал, его сотрудники передают между собой дежурный телефон, стараясь всегда находиться у него под рукой. Раздался один гудок, а после зазвучал женский голос.

— Кто это? — поинтересовался Роб. У него была девушка-помощница, но будь он проклят, если вспомнит ее имя. Он обычно не заострял свое внимание на людях.

— Это Смит, сэр, — голос ее не казался сонным. — Чем я могу вам помочь?

— У меня сегодня свидание, — сказал он ей, заводя руку за голову и расслабляясь в постели. Роб уставился в потолок, мысленно представляя себе лицо Марджори. — Мне нужна информация на Марджори Иварссон. Она остановилась в номере триста один. Я хочу знать о ней все, что вы сможете найти мне в ближайшие пару часов. И я не говорю о пяти минутах в Google. Я говорю о классе «А», частном детективе. В общем достань мне цвет ее трусиков. Вы поняли, о чем я?

— Да, конечно, — голос Смит звучал расчетливо и деловито. — Есть какая-то предельная стоимость этой информации, сэр?

— Нет. Только время. Два часа. Сделай так, чтобы это произошло, как можно скорее. — Роб повесил трубку и поднявшись с кровати, направился в ванную комнату. Зайдя в душ, мужчина сразу же отдался мыслям о медово-светлых волосах, бесконечно длинных ногах и легкой россыпи веснушек.

После душа, мужчина сел за работу на ноутбуке, погрузившись в электронную почту, бесконечные таблицы и презентации рейтингов в PowerPoint, пока ровно через два часа не зазвонил телефон. Еще одно очко в пользу Смит — она сработала довольно быстро. Лучше, чем этот долбаный Гортэм. Роб собирался уволить этого парня, когда они вернутся домой, — и он действительно собирался это сделать.

Он засунул свою Bluetooth-гарнитуру в ухо и нажал кнопку приема:

— Слушаю.

— Марджори Ингрид Иварссон, — отчеканила Смит. — Двадцать четыре года. В водительских правах указано, что ее рост шесть футов один дюйм (прим. пер. метр восемьдесят шесть), вес сто пятьдесят пять фунтов (прим. пер. семьдесят килограммов). Группа крови первая положительная. Числится в списках доноров крови. Дата рождения: десятого июля. Знак зодиака — рак. Раки традиционно заботливые, любящие и очень домашние. Родители Джордж и Рита Иварссон. Оба погибли в автокатастрофе, когда Марджори было два года, девочку воспитывали бабушка с дедушкой, Джон и Ингрид Иварссон. Круглая отличница в средней школе. Один год училась в местном колледже, а когда умер Джон, а Ингрид перенесла инсульт, то бросила занятия. Ингрид умерла год спустя после смерти мужа. Марджори стала владелицей поместья и расплатилась им с семейными долгами, а затем пошла работать в частную закусочную в стиле пятидесятых в Канзас-Сити «Улетный обед». В настоящее время закусочная принадлежит конгломерату Хокингсу, который приобрел ее в начале этого года.

— Остановись! — перебил ее Роб. — Дай мне переварить полученную информацию.

Смит тут же замолчала на другом конце провода, пока Роб обдумывал поступившую ему информацию. Его мозг завис при упоминании имени Логана Хокингса. Значит, его старый добрый приятель Логан владел закусочной, в которой работала Марджори? Здесь точно должна была быть какая-то связь. Не говоря уже о том, что Марджори упомянула о том, что она подружка невесты, а Логан приехал сюда на свою собственную свадьбу, и…

Ну и дерьмо! Марджори будет на этой чертовой свадьбе. Это либо прекрасно сработает, либо станет гребаным кошмаром его жизни.

Но это не имело значения, он всё еще хотел Марджори Иварссон.

— Хорошо, — сказал Роб через мгновение. — Продолжай.

— Хорошо, — ответила Смит. — В прошлом году Мисс Иварссон сообщила о доходах в размере двадцати восьми тысячах девятьсот девяноста двух долларов по форме W-2 из закусочной «Улётный обед». В настоящее время у нее имеется один банковский счет с двумя тысячами восемью долларами. Ее кредитный показатель семьсот двадцать, по отношению долга к доходу…

— Я не собираюсь давать ей чертову кредитную карточку, — раздраженно проворчал Роб. — Мне наплевать на ее финансовые дела. Дайте мне личную информацию. Марджори сейчас с кем-то встречается? Недавно разорвала отношения?

На другом конце провода зашуршали бумаги.

— В финансовых отчетах ничего не говорится о совместном проживании или каких-то совместных документах, сэр.

— Значит, все, что у тебя есть, так это то, что Марджори официантка с хорошей репутацией? — он саркастически усмехнулся. — Это совершенно бесполезно.

Смит спокойно отнеслась к его дерьмовому настрою:

— Я разговаривала с женщиной за стойкой регистрации, и она проговорилась, что одна из подружек невесты — Энджи Стюарт — прилетает сегодня в час дня. Энджи работает с Марджори. Я могу поговорить с женщиной и получить дополнительную личную информацию, сэр.

Роб был заинтригован предложением.

— Взять у нее интервью? Но как?

— Обманным путем, сэр, — на этот раз голос Смит звучал озорно. — Фальшивое интервью. Если вы не возражаете.

— Хорошо. После доложите. И да, хорошая работа, — Роб добавил последние слова грубоватым тоном, сделав мысленную пометку дать ей премию на следующий выписанный чек. Забавно, у него имелось три ассистента, и только один из них чего-то стоил. Мужчина выключил гарнитуру и вернулся к работе. У Роба накопилось немало назначенных встреч, и его электронная почта накапливалась быстрее, чем он мог отвечать на все эти письма. Но благодаря работе Роб мог занять свои мысли на весь день до встречи с Марджори. Хоть погода стояла великолепная, но будь он проклят, если снова станет работать на пляже. Гребаный пляж и гребаное течение. Он содрогнулся при одном только воспоминании о злосчастном дне. Так что, к его счастью, номер в отеле оказался весьма комфортабельным для работы. Поэтому Роб незамедлительно погрузился в дела, намереваясь провести в номере весь день, ожидая приятное мгновение встречи.

Когда на часах было ровно два часа дня, Роб услышал стук в дверь и точно по цепной реакции в животе заурчало — он, как обычно, пропустил ланч — но мужчина проигнорировал свой желудок и направился открывать дверь.

По ту сторону стояла Смит в своем сером костюме, очками на носу и собранными в обычный пучок волосами.

— Добрый день, сэр, — сказала она и протянула ему маленькое электронное устройство.

— Что это такое? — Роб взял его и осмотрел. — Похоже на какой-то диктофон.

— Я беседовала с мисс Стюарт и подумала, что вы сами захотите послушать этот разговор. Я могу еще что-нибудь для вас сделать?

Ловко! Роб потер подбородок:

— Скажи остальным болванам, что мне нужен ланч, а ты можешь взять отгул на весь оставшийся день.

— Спасибо, — она покачала головой и поторопилась удалиться.

Закрыв дверь за Смит, Роб нажал кнопку воспроизведения записи на диктофоне. В разговор сразу же вступили два женских голоса. Интересно, Смит вообще была в курсе, что незаконно снимать или записывать кого-то на пленку без их ведома, или ей было всё равно? Впрочем, это не имело никакого значения.

— Так для чего же это? — говорившая женщина явно имела пагубную привычку к сигаретам. В ее голосе слышалась хрипотца, которую Роб отлично узнавал и практически чувствовал запах ментола, исходящий от Стюарт. И да, женщина однозначно была старше Роба.

Деловитый голос Смит прервал запись:

— Нам заказали сделать видео-сюрприз для невесты, и мы берем интервью у всех участников предстоящей свадьбы и просим их рассказать немного друг о друге.

— Я не могу рассказать вам ни о ком, кроме Бронте и Марджори. Остальных я даже не знаю.

— Всё в порядке, — успокоила ее Смит. — Давайте начнем с них. Расскажите мне о Марджори.

Роб напрягся, прислушиваясь.

Женщина рассмеялась, и мужчина тут же напрягся. Неужели она смеется над его Марджори? Эта чертова сука. Но ее следующие слова немного успокоили Роба.

— Я люблю Марджори. Как же может быть иначе? Ненавидеть ее — равносильно тому, что ненавидеть щенков или цветы. Она милая девочка.

Роб расслабился и откинулся на спинку стула, продолжая слушать разговор.

— Вы давно работаете с Марджори?

— Несколько лет. Она любимица многих клиентов, — прозвучал еще один смешок. — Особенно тех, кому за восемьдесят. Они все обожают ее. Я думаю, Марджори, как внучка, которой у них никогда не было или что-то в этом роде. У нее много постоянных клиентов, и я почти уверена, что все они пожилые, но Мардж помнит их имена и дни рождения, заставляет их чувствовать себя особенными. Она искренне любит пожилых людей.

Роб мысленно отметил этот факт. Ладно, его Марджори наслаждалась обществом пожилых людей. На самом деле это было неплохо, но Роб не мог вспомнить, когда сам в последний раз разговаривал с кем-то старше шестидесяти. Ха. Очевидно, у него был другой контингент общения, чем у Марджори.

Продолжая слушать запись, Робу казалось, что как только Энджи Стюарт заговорила о Марджори, то уже не остановится.

— Да, эта девушка довольно странная. Я имею в виду в хорошем смысле этого слова. Просто так получилось… например, Марджори посещает кружки вязания, антикварные выставки. Она шьет одеяла. Я имею в виду, кто сегодня, черт возьми, шьет одеяла? Марджори — вот кто! Не думаю, что у нее вообще есть хобби, как у обычных девушек ее возраста. Она не любит ходить в клубы или спать с кем попало — Марджори разгадывает кроссворды и работает волонтером в доме престарелых.

— Она пожилая леди, запертая в теле молодой девушки? — подсказала Смит.

— Именно так, — сказала Энджи. — Старая леди. Но, как я уже сказала, ты не можешь не любить Марджори. Милая малышка. Выглядит как аист, но милая. И легко заметить, что она одинока.

— Одинока? — мягко переспросила Смит.

— Да. Я знаю, ее вырастили бабушка с дедушкой, верно? Так что она точно никогда не сливалась с обычными детьми. Прибавьте к этому рост, и я уверена, что это влияет на ее уверенность в себе. Как я уже говорила, у Марджори нет друзей — кроме пожилых из закусочной — моложе восьмидесяти лет. И она точно не ходит на свидания.

— Нет?

— Нет. И я готова поставить все свои деньги на кон, что Марджори окажется девственницей. Я имею ввиду, что девушка никогда раньше не видела члена, вот о чем я?

Они обе рассмеялись, и Роб сжал диктофон в руке. Если он когда-нибудь увидит эту Энджи, то лично собирался придушить ее к чертям собачьим.

— А теперь позвольте мне рассказать вам о Бронте, — продолжала Энджи. — Если хочешь знать кому чертовски повезло? Так это ей. Она выходит замуж за миллиардера…

Энджи быстро перевела разговор на другую тему, и похоже, речь уже шла о Бронте, а не о Марджори. Роб с отвращением отбросил диктофон и задумчиво забарабанил пальцами по столу.

Ладно, он узнал довольно много о своей Марджори. Девушка была старомодной, хорошей девочкой и девственницей.

Последний нюанс немного сбивала с толку. Роб не встречался с девственницами. Они не в его вкусе. Хотя подруга Марджори могла ошибаться… но, девушки обычно делились друг с другом такими подробностями, так что вероятней всего, Энджи не ошиблась в своем предположении. Да и у Марджори был тот самый вид наивной невинности, который привлек Роба и мужчина находил это интригующим…

Так что да, скорее всего, его Марджори была девственницей. Ну и хрен с ним! Как-нибудь и с этим разберется.

Вот только Роб совершенно не имел понятия, как вести себя с девственницей. Он даже не знал, с чего начать. Но ему нужна была Марджори. Каждой частичкой своего естества он хотел эту девушку. Роб жаждал ее необъяснимым образом, и мужчина всегда следовал своим инстинктам, и сейчас они подсказывали ему, что Марджори — именно та девушка, которая ему нужна.

Только Роб был уверен на все сто процентов, что совершенно не в ее вкусе. Роб был весьма груб, несносен и порой ворчлив. У него были свидания на одну ночь. Он платил девушкам, чтобы они показывали свои сиськи на камеру. И все эти причины не давали ему возможности работать с Логаном Хокингсом, и они же будут работать против него с Марджори Иварссон.

Мужчина выругался от этого осознания. После выпил крепкого алкоголя.

Ну что ж… у него нет другого выбора, если он хотел Марджори. Роб потер подбородок. Мужчина должен показать ей, что может стать тем парнем, который ей нужен. Роб мог вести себя прилично… если он этого хотел.

А для Марджори? Он точно этого хотел.

Глава 6

В десятый раз за день Марджори пожалела, что не взяла с собой больше вещей. Девушка взглянула в зеркало на свое платье и нахмурилась:

— Ты же не думаешь, что это слишком… я не знаю… ну, цветастое, что ли?

Ее подруга Энджи сидела на кровати, листая журнал Марджори и даже не поднимая глаз, спросила:

— Он сказал «вечернее платье» или просто «надеть платье»?

— Я… Я не знаю. У меня немного кружилась голова, — призналась Марджори. Хорошо, голова кружилась больше, чем немного — кружилась, будто на аттракционе «карусель с лошадками». Да и когда они возвращались с девичника, а точнее с предсвадебной вечеринки, был поздний час и Марджори клонило в сон, и пусть она не пила, но была измотана, наблюдая за выходками Бронте, Гретхен, Мэйли и присоединившейся к ним Вайолет. Сперва они плыли на пароме и бедняжку Одри укачало, и беременную девушку всю ночь тошнило. Итак, Марджори, будучи ответственной до мозга костей, взяла на себя ответственность за этот вечер. Она возила пьяных подружек (и одну беременную девушку) с ужина из ресторана в ночной клуб, после в стрип-бар, где они потратили баснословную сумму до последнего цента. А по окончанию вечера Одри стало совсем плохо, и Марджори провела остаток вечеринки, прижимая влажное полотенце ко лбу беременной Одри, пока остальные веселились.

Тем не менее, Бронте наслаждалась жизнью, и это все, что имело значение в этот вечер. Марджори изо всех сил старалась сделать всё, чтобы невеста прекрасно провела время на предсвадебной вечеринке, поскольку Гретхен (как подружка невесты) была полна решимости пить и получать столько же удовольствия, а не управлять событиями. Марджори это вполне устраивало — ей нравилось смотреть, как другие развлекаются.

А когда такси подъехало к отелю, девушка осознала, насколько вымоталась за день, и ее потрясло до глубины души, когда, Марджори обернувшись, увидела перед собой мужчину, о котором грезила в своих мечтах.

Он был таким же привлекательным, каким Марджори помнила его. Красивый, с темными волосами, точеным подбородком и великолепными глазами, в которые она могла смотреть часами.

А еще он оказался ниже ростом, чем она помнила. Это было досадно. Да и в этот вечер Марджори надела туфли на каблуках, ведь с ней были только подруги, а сейчас, стоя на обочине, она возвышалась над мужчиной своей мечты. Обычно, когда Марджори стояла на каблуках, большинство мужчин отступали. Никто не хотел встречаться со стручковой фасолью, как ей уже миллион раз говорили. Но мужчина никак не отреагировал на ее рост. На самом деле он поцеловал ей руку, обратил внимание на туфли и пригласил на ужин.

И теперь, когда Марджори спала меньше четырех часов, а после присутствовала с другими девочками на очередную примерку, и после бегали по бутикам в поисках новых туфлей, — ноги Одри опухли, и не влезали в Лабутены, которые Бронте выбрала для всех подружек невесты, — она готовилась к свиданию.

Это было только ее мгновение.

От одной мысли о свидании у Марджори участилось дыхание. В старших классах девушка лишь дважды ходила на свидание, а в колледже флиртовала с парнем на вечеринке, который, казалось, не обращал внимания на ее рост… до момента пока не протрезвел. Затем он вернулся к своим друзьям, смеясь над тем, настолько он был пьян, что целовался с флагштоком.

Так что — да. Кроме этих мгновений, Марджори действительно не ходила на свидания. Любой парень, которым она хоть немного интересовалась, был слишком напуган разницей в росте, и не осмеливался пригласить на уикенд. Кроме той ночи на студенческой вечеринке, она никогда даже не целовалась с парнем. Вторая база в отношениях стала самым большим, куда она заходила.

Это было весьма неловко. И это заставляло Марджори чувствовать себя полной идиоткой.

Но у нее сегодня свидание. Настоящее свидание с мужчиной, который не побоялся их разницы в росте. Сказать, что Марджори просто нервничала, стало бы преуменьшением. И девушка совершенно не знала, что надеть. В обычной ситуации она бы отправилась за помощью к Бронте — подруга не стала бы ее обманывать, но Бронте занята приготовлениями к свадьбе, и Марджори не хотела ее беспокоить по таким вот пустякам.

Поэтому девушка пошла к Энджи. Энджи работала с Бронте и Марджори в закусочной последние два года, и она была довольно милой женщиной — мама, трижды разведена, изящная южная красавица с миниатюрной фигуркой, и роскошными волосами. Энджи была общительной и милой, но рядом с ней Марджори всегда чувствовала себя немного неловко. Даже скорее, неудачницей.

Но тем не менее, в отличие от Марджори, Энджи часто ходила на свидания, и женщина была гораздо ближе ей, чем все остальные девушки на свадьбе Бронте. Да и Марджори не была готова к шутливым подколкам из-за отсутствия свиданий со стороны других людей. А Энджи была просто Энджи. Женщина могла сказать что-нибудь обидное, но Марджори знала, что это не со зла и она имела в виду немного другое, чем все остальные.

Итак, сейчас ее крестной феей стала Энджи.

Марджори позвала женщину в свой номер, а после принялась рыться в одежде в поисках чего-нибудь подходящего для свидания. Когда Марджори планировала свой отпуск, то представляла себе все две недели на острове играя в шаффлборд и посещая свадебные торжества. При выборе одежды Марджори скорее стремилась к комфорту, чем к стилю. И сейчас ее сумка была полна вязаных шорт, цветастых топиков и тонких сарафанов ярких расцветок. Проще говоря — ничего подходящего для свидания.

Впрочем, не было смысла переживать из-за этого. Всё же они отдыхали на курорте, так чего от нее ожидал Роб? Что Марджори будет выглядеть не как отдыхающая? Девушка вытащила из шкафа новое платье и прижала его к себе:

— А как насчет этого?

— Это просто ужасно, — заявила Энджи. — Мне неприятно это говорить, сладкая, но в нем твои плечи кажутся костлявыми. Ты и так слишком худая, девочка. А ты ведь хочешь выглядеть для него нежной и беззащитной.

Марджори с трудом сглотнула, чувствуя какой-то стыд за собственные плечи.

— А что, если я накину что-нибудь сверху?

— Тогда ты будешь выглядеть, как фламинго в полувере, — заявила Энджи, откладывая журнал. — Ты высокая как модель. Должна носить то, что носят модели. Они всегда выглядят идеально. Я не понимаю, почему ты не можешь носить то же самое?

Марджори вернулась к шкафу, отчаянно роясь среди немногочисленных вешалках.

— Но моделей учат, как одеваться, или кто-то выбирает для них одежду.

— Ну хорошо, это правда, — сказала Энджи. — Мы обойдемся тем, что имеем в арсенале, — она оглядела Марджори с ног до головы. — Даже если ты у нас довольно высокая девушка.

Марджори подавила в себе желание ссутулиться, стараясь казаться меньше.

— Я бы одолжила тебе что-нибудь из моих вещей, но не думаю, что мы сможем растянуть их так сильно, — сказала она, оценивающе разглядывая бедра Марджори. — Ткани, знаешь ли, маловато.

— Конечно знаю. Но я уверена, что мы сможем найти что-нибудь подходящее и в моем шкафу, верно? Давай просто работать с тем, что у нас есть.

— Какой он молодой человек?

Мечтательная улыбка тронула губы Марджори, когда она держала платье.

— Красивый. Очень красивый. И общительный.

Энджи махнула рукой:

— Нет-нет. Я имею в виду, какой он тип? Он из тех парней, которых ты приводишь домой к маме после дня, проведенного в церкви, или он из тех, с кем ты целуешься после ночного клуба?

— Ох, — Марджори моргнула, задумавшись над вопросом. — Я предполагаю, что он последний тип.

— Тогда так никуда не годится, сладкая, — сказала Энджи, вырывая платье из рук Марджори. — Ты хочешь просто провести приятное дружеское свидание с этим парнем или ты хочешь, чтобы он смотрел на тебя как на романтическую перспективу?

Щеки Марджори вспыхнули.

— Романтическую перспективу, конечно.

О боже, если б Роб не смотрел на нее с таким интересом, Марджори была бы просто раздавлена. И у нее не оказалось бы ни единого шанса очаровать его.

— Тогда ты действительно думаешь, что если наденешь что-то похожее на платье для воскресной школы, это привлечет его внимание?

Огорченная словами Энджи, Марджори посмотрела на выбранный наряд. Это было легкое длинное платье красно-оранжевого цвета с узорами, круглым вырезом и короткими рукавами.

— Думаю, что нет. Ну что ж мне тогда надеть?

— Что-то с большим декольте, милая. У тебя отличные сиськи, так покажи ему их.

Разве она так сделает? Марджори снова заглянула в свой гардероб.

— А как насчет этого комбинезона? — Энджи схватила ярко-красный лоскут шелковистой ткани. — Это довольно мило. И это покажет твои ноги.

— Хорошо, — сказала Марджори. — Тогда я найду тунику под него и леггинсы.

— Подожди, туника? Леггинсы? Ты что? Просто надень это! — Энджи приложила комбинезон к девушке. — Если хочешь очаровать своего мужчину, покажи немного кожи.

— Он не мой мужчина, — покраснев, ответила Марджори.

— И с таким гардеробом, он им никогда не станет, — сказала Энджи расчетливым тоном. — Итак, ты хочешь надеть то, что кричит «девственница» или то, что кричит «уверенная в себе женщина»?

Ну, когда Энджи предоставила два варианта, то было не так и сложно выбрать. Марджори схватила тунику и пошла в ванную, намереваясь переодеться. Когда была готова, то вышла огорченная и теребя шелковистую ткань.

— Я не уверена, что это хорошая идея.

— Но почему же? Пойдем, покажешь мне, что случилось? — Энджи указала на большое зеркало на дальней стене. — Выходи и встань здесь.

Расстроенная Марджори так и сделала. Легкая шелковая ткань туники оказалась довольно свободной в области декольте и явно предназначалась для ношения с майкой под ней. И вырез оказался настолько глубоким, что был виден ее белый лифчик. Что еще хуже, сама туника была сшита так, чтобы носить с леггинсами, поэтому края «юбки» доходили только до верхней части бедра высокой Марджори. Девушка потянула ткань вниз, уверенная, что ее задницу ничего не прикрывает.

— Тут явно не хватает ткани.

Энджи хлопнула по руке.

— Тебе не нужно больше ткани, ханжа!

— Ты же видишь мой лифчик!

— Ты совершенно права! — Она махнула рукой. — Снимай лифчик и давай посмотрим, что из этого выйдет.

— Что? Нет! — возмутилась девушка.

— Хорошо, хорошо, — сказала Энджи, всплеснув руками. — Ты можешь надеть это милое легкое платьице и потом рассказать мне, как он больше не захотел встретиться с тобой снова.

Марджори с трудом сглотнула и уставилась на свое отражение. Роб был самоуверенным публичным человеком и очевидно, что Марджори совершенно не в его вкусе. Как по всей видимости и сам мужчина, в силу ее привычной монотонной жизни. Черт возьми, Марджори была настолько замкнута, что даже не была уверена, есть ли у нее вообще особый типаж в мужчинах… и это довольно удручающе. Неужели так уж плохо надеть короткое платье на свидание? На нее никто не будет смотреть, кроме парня, на которого Марджори пыталась произвести впечатление. Девушка снова посмотрела на платье, которое держала Энджи, — оно выглядела довольно безвкусным. Вздохнув, Мардж расстегнула застежку бюстгальтера и сняв его, бросила на пол, и девушки снова посмотрели на ее отражение в зеркале.

Без бюстгальтера декольте туники, казалось, тянулось на многие мили… прямо к ее пупку. Марджори издала несчастный стон, но Энджи захлопала в ладоши:

— Прекрасно!

— Это?

— Да. А теперь покажи мне свои туфли.

Выбор обуви был для девушки особым видом ада. Поскольку Марджори смирилась с тем, что ничем не сможет скрыть свой высокий рост, и девушка не заботилась о высоте выбранного каблука — она любила красивые туфли. Это стало ее слабостью, как и у Энджи — бижутерия. Вот только Марджори и Энджи не сошлись во взглядах, когда речь пошла о выборе обуви к ее платью.

У нее всё еще оставались открытые Лабутины, предназначенные для подружки невесты. И хоть они и выбрали новые туфли из-за Одри, эти Лабутены, Бронте предложила оставить девушкам себе. Мардж влюбилась в них, но стоило Энджи взглянуть на шпильку, как она издала недовольный звук, так что девушке пришлось неохотно отложить туфли в сторону для более подходящего случая.

— А как насчет этих? — Марджори подняла пару сандалий с ремешками и деревянным каблуком. — Они подойдут?

— Боже милостивый, нет! — в ужасе воскликнула Энджи. — Это четыре дюйма (прим. пер. десять сантиметров)! Девочка, ты и так будешь возвышаться над ним. Нет необходимости подчеркивать недостатки. — Она взяла единственную пару туфель, которые не принесла Мардж. — Тебе нужно надеть это. Доверься мне. Никто не хочет встречаться с Голиафом, особенно такой сексуальный мужчина.

Отлично! Теперь она еще и Голиаф. И полна недостатков. В данный момент Марджори ощущала себя весьма невзрачной, несмотря на все усилия сделать ее привлекательной для своего кавалера.

— Так оно и есть. Спасибо, Энджи.

— Пожалуйста, сладкая. — Женщина наклонилась и поцеловала Марджори в щеку. — Я обещала сыну, что проведу некоторое время в бассейне и немного отдохну. Ты справишься без меня с макияжем и прической?

Марджори посмотрела на густые подведенные глаза Энджи и ее пышные волосы:

— Я уверена, что что-нибудь придумаю. А ты иди и развлекайся.

Энджи улыбнулась ей и помахала рукой:

— Удачи тебе на свидании. И жду подробности, когда вернешься.

— Обязательно.

Ее подруга просияла и вышла из номера.

Марджори вздохнула, глядя на свое отражение в зеркале. Куда бы она ни взглянула, везде виднелась бледная кожа. Ее грудь каждый раз приподнималась, когда девушка двигалась, а стоит Марджори хоть немного наклониться, как ее задница виднелась из-под туники. Нервничая, девушка взглянула на другие платья. Энджи была права — они выглядели непривлекательными и старомодными. А Марджори должна быть сексуальной, если хочет произвести впечатление на кого-то вроде Роба. И всё же трудно казаться сексуальной в простых черных туфлях лодочках, когда Марджори привыкла ходить на каблуках. Из-за выбранных Энджи туфель девушка чувствовала себя неловко, но всё же приступила к волосам. Собрав их в гладкий пучок, Марджори поморщилась и тряхнув головой, снова распустила волосы. Нет! Пучок добавит ей еще один дюйм в росте. А это не очень хорошо. Девушка зачесала волосы в тугой конский хвост на затылке, и приступила к нанесению макияжа.

Когда Марджори была готова к выходу, то ее желудок стал делать кульбиты. Вчера было уже довольно поздно и темно. Может быть… может быть, Роб не заметил ее роста? Не то чтобы это можно было не заметить, но никогда не знаешь наверняка. А если мужчина только взглянет на нее и пожалеет о своем предложении поужинать?

Марджори уставилась на свое отражение в зеркале. Для пробы она присела на несколько дюймов. Нет, слишком очевидно, и девушка ничего не могла с этим поделать. Вздохнув, Марджори расправила плечи и схватила сумочку.

Пора встретиться с ее кавалером. Она скрестила пальцы в молчаливой мысленной мольбе, надеясь, что Роб не ужаснется при виде ее… и что не будет сильного ветра, который покажет всему миру ее трусики.

Глава 7

Не заметить в лобби новую пассию Роба оказалось бы довольно непосильной задачей.

Марджори была выше на целую голову всех присутствующих в зале, так еще девушка чувствовала себя крайне неуютно. Идеальные скулы Марджори покрылись красными пятнами, и были столь яркими, — вряд ли могли оказаться румянами, да и девушка продолжала нервно теребить невероятно открытое декольте своего короткого до неприличия платья. Хотя платьем это сложно было назвать. Эта тряпочка оказалась ярко-красного цвета и едва ли прикрывала задницу девушки, и очевидно, Марджори чувствовала себя в этом весьма неуютно.

Роб вообще удивился такому странному выбору в одежде. В конце концов, девушка казалась застенчивой, и, судя по рассказам друзей, Марджори была старомодной. Девушка в этом платье совершенно не выглядела старомодной. Сегодня Марджори выглядела так, словно охотилась за членом. Который хорошенько… но это не имело никакого смысла.

Роб моргнул, когда груди девушки закачались в такт движениям Марджори — она пыталась разглядеть своего спутника среди присутствующих гостей, и каждый шаг сопутствовался одергиванием подола крошечного цветастого платья. Девушка оказалась одета не совсем подобающе для того места, где Роб намеревался провести этот вечер. А что еще хуже, — так пара уродливых черных туфель, делающих ее ступни просто огромными ластами.

Роб поднял руку, привлекая к себе внимание девушки, а затем поправил запонки. Марджори, заметив мужчину, направилась в его сторону, пересекая лобби, всё так же одергивая подол короткого платья.

Когда девушка оказалась рядом, Роб ничего не сказал. По паническому выражению лица Марджори, мужчина заподозрил: если он хоть словом обмолвится о ее внешнем виде, то девушка убежит, и Роб больше никогда не увидит прекрасную леди. А это никак не соответствовало его планам и попыткам выкинуть Марджори из своих мыслей.

Глаза девушки расширились при виде черного костюма Роба, и мужчина заметил, как Марджори в ужасе вцепилась пальцами в сумочку.

— О, — выдохнула девушка, подходя к Робу. — О, я не знала, что мы идем в какое-то важное место. — Ее взгляд скользнул по его двубортному пиджаку. — О, нет. Может, мне пойти переодеться?

— Ты отлично выглядишь, — сказал Роб, предлагая ей руку.

Марджори снова мило прикусила нижнюю губу и застенчиво взяла его за руку, словно Роб сделал ей подарок.

— Спасибо.

По какой-то причине это очевидное удовольствие Марджори от его маленького жеста заставило Роба почувствовать себя гребаным королем. Мужчина похлопал девушку по руке.

— Ты выглядишь потрясающе, — сказал он ей. — Я рад, что ты здесь.

Глаза Марджори заблестели, и Роб снова влюбился. Черт! Он терял какое-либо самообладание рядом с этой странной, но милой амазонкой.

— Я счастлива быть здесь с тобой, — ответила она ему мягким голосом. — Куда мы направляемся?

— В маленький ресторанчик под названием «Ля Пуассон». Это через несколько островов от Черепашьего рифа. — Роб подвел Марджори к ожидавшему седану и открыл заднюю дверцу автомобиля.

— А как мы доберемся в этот ресторан? — удивилась она.

— Я нанял частную яхту и нам стоит поторопиться. Наш зарезервированный столик не будут долго держать.

***

Путешествие на яхте оказалось довольно немногословным, с несколькими комментариями о погоде. Было очевидно — Марджори нервничает. И это Роба вполне устраивало. Мужчина закажет вино в ресторане, и пару бокалов заставят Марджори наконец-то расслабиться. А сейчас эта молчаливая тишина позволяла Робу любоваться необычной красотой девушки.

На пляже Марджори казалась счастливой и беззаботной, даже прошлой ночью. Но сейчас… сейчас девушка точно стала другим человеком. Марджори нервничала больше обычного. Да и яхта летела по волнам, дул сильный ветер, каждый раз задирая подол ее платья, обнажая попку. Девушка то и дело одергивала низ туники, стараясь прикрыться. Роб не был против чрезмерного оголения, но всё же старался смотреть на саму Марджори и любоваться ее профилем. Он был великолепен, и Роб поймал себя на мысли, что зачарованно смотрит на девушку. Марджори, заметив пристальное изучение, повернулась к мужчине и губы девушки изогнулись в ослепительной улыбке.

— Как тебе погода, а?

— За последние пятнадцать минут ты уже в третий раз спрашиваешь меня об этом, — улыбнулся Роб.

— О, неужели? — Марджори выглядела удрученной. — Мне очень жаль. Прости…

— Не стоит извиняться. — Роб заметил, как прядь волос выбилась из конского хвоста девушки и заплясала по щеке. Мужчине хотелось заправить локон за ухо, но Марджори, вероятно, будет напугана этим жестом. — Ты не должна нервничать рядом со мной.

Девушка посмотрела на мужчину и рассмеялась, и на мгновение у Роба возникло неприятное чувство, как Марджори намеревалась сказать: но ты же Роберт Кэннон — миллиардер, телевизионный магнат и мой билет в один конец до сладкого папика-лэнда.

— Конечно же я нервничаю и не могу иначе! Ты хоть понимаешь, что я уже два года не ходила на свидания?

Губы Роба скривились в неохотной улыбке. Конечно, Марджори была именно такой, какой казалась. Роб просто нервничал по пустякам.

— Вот как?

Марджори наклонилась вперед, прижав руки к груди.

— Хочешь верь, хочешь нет, но меня редко приглашают на свидания.

— Я предпочитаю в это не верить, — сказал Роб, но почувствовал собственническую нотку удовольствия от сказанных слов девушки.

— Боюсь, что это правда, — сказала Марджори с выразительным вздохом. — Ты первый мужчина, у кого хватило смелости пригласить меня на свидание за долгое-долгое время.

Роб фыркнул, наслаждаясь услышанным:

— Нет никакого мужества в том, чтобы пригласить хорошенькую девушку на свидание.

— Есть, если она сможет обыграть тебя в баскетболе, — поддразнила мужчину Марджори.

— Мне трудно в это поверить, — усмехнулся Роб.

Почему Марджори себя унижает? Да, она высокая? И что с того? Роб всё время встречался с моделями, и они все высокие. Может, и не такие высокие, как Марджори, но какая разница?

— Я играю значительно хорошо рядом с кольцом, — подметил мужчина.

— Ты? — девушка выглядела заинтересованной. — Я играла в старшей школе, пока некоторые родители не стали возмущаться. Мы не были достаточно большой школой для раздельных команд, поэтому я играла с мальчиками. Весьма неплохо, кстати. Особенно когда поняла свое тайное преимущество.

— Тайное преимущество?

— Сиськи. Похоже, мальчики побаивались перехватить меня с мечом, когда у меня выросла грудь.

Роб запрокинул голову назад и рассмеялся.

Теперь улыбка девушки стала довольной и легкой.

— Это правда. Они не знали, где меня можно схватить, и я в два счета добиралась до конца корта. Как ты думаешь, почему родители писали жалобы?

— Потому что они были дерь… э-э, не хорошими людьми?

Черт. Наверное, ему не стоит ругаться при Марджори? Она ведь была девственницей, верно? Так что его обычное сквернословие не имело место быть. Роб украдкой кинул взгляд на ложбинку между грудей, — в данный момент Марджори пыталась ее скрыть. Ночь оказалась весьма ветреной и весьма прохладной, сквозь тонкую ткань проступали соски. И если Роб собирается быть джентльменом, то не будет пялиться на них, черт побери. И не важно, как сильно ему хотелось протянуть руку и коснуться груди девушки.

— Так вот, — сказала Марджори, возвращая его внимание к разговору. Роб с усилием заставил себя посмотреть в глаза девушки, вот только не мог вспомнить, о чем именно они говорили. Марджори огляделась по сторонам, когда яхта поплыла быстрее по темным водам. Немного съежившись, девушка скрестила руки на груди.

— Тебе холодно? — Роб приступил снимать пиджак, желая предложить его Марджори.

— Нет. Не холодно.

Роб изучал девушку, стараясь не смотреть на эти соблазнительные и слишком очевидные груди.

— Ты уверена? Ты выглядишь… неуютно.

Она застенчиво улыбнулась в ответ.

— Я не так уж хорошо одета для свидания за ужином. Не то что ты, — девушка нервно облизнула губы, изучая его костюм, и Робу захотелось попробовать этот язычок. — Я не захватила на остров ничего нарядного.

— Ты прекрасно выглядишь. Не беспокойся об этом, — это он должен был чувствовать себя не в своей тарелке. Роб был в чертовом костюме. С гребаными запонками, черт возьми. Но он нарядился для свидания с Марджори, уверенный, что девушка не захочет встречаться с парнем, который обычно ходит в футболке и джинсах в элитные рестораны. Прямо сейчас Роб чувствовал себя как на гребаной цирковой арене. Что стало немного ироничным, учитывая, что именно у Марджори практически торчали сиськи из платья.

Не то чтобы Роб жаловался на это. Просто так Марджори не казалось… девственный. Это все….

С другой стороны, с его работой Роб не часто влюблялся в девственниц. Даже сказать никогда до этого момента. Возможно, именно так они и одеваются сейчас.

Девушка огляделась вокруг, словно ища тему для разговора, и снова посмотрела на Роба, и ее глаза были полны решимости.

— Эта яхта, должно быть, обошлась тебе слишком дорого? Особенно для двух человек.

Может быть так оно и было, только Роб понятия не имел. Обычно он не смотрел на расценки, а просто платил деньги за желаемое.

— Ты же знаешь, тебе не обязательно делать всё это ради меня. Я с таким же удовольствием поужинала в одном из курортных ресторанов.

Впрочем, Роб так бы не поступил. С его-то удачей… в любой момент мог появиться Логан, а Роб не хотел, чтобы что-то или кто-то помешал его свиданию с милой блондинкой, когда та находилась в его полном распоряжении.

«Нет, обязательно, я рассчитываю на отличное свидание, иначе буду сильно разочарован, если это ночь не закончится чем-то меньшим, как твои длинные ноги, обернутые вокруг моих бедер». — Конечно, так сказал бы нормальный Роб, а не джентльмен. Поэтому мужчина произнес вслух иные слова:

— Не говори глупостей, — сказал милый и общительный Роб. — Я просто хотел посидеть в хорошем местечке с тобой.

Роб надеялся, что Марджори оценит его слова, но девушка лишь улыбалась и так сильно наклонилась вперед, что ее сиськи едва не выскочили из огромного декольте. О, боги! Робу потребовались все его силы, чтобы поддержать с Марджори зрительный контакт.

— А ты как часто ходишь на свидания, Роб?

Это был застенчивый вопрос, но широко открытые глаза Марджори говорили Робу, что девушка настроена серьезно… и, вероятно, если мужчина честно ответит на вопрос, то вряд ли Марджори понравится его ответ. На языке вертелся ответ, что он может щелкнуть пальцами и получить столько девушек, сколько обычному мужчине даже и не снилось.

Но Марджори смотрела на него со всей искренностью, и Роб понял: ему срочно нужно что-нибудь придумать в ответ.

Обычно все девушки, с кем Роб встречался, — они просто сами подходили к нему. Или же не прочь трахнуться с ним, ради шанса попасть на телевидение или на эксклюзивную вечеринку. Так что едва ли это можно было назвать свиданиями. Встречаться — это проводить время с кем-то, кто тебе интересен, желая узнать о нем больше. Роб ни черта не хотел знать о параде одноразовых сисек и задниц, которые были легко доступны.

Поэтому Роб ответил:

— Да, я думаю, что тоже давно не практиковался в вопросах свидания.

Марджори наклонилась к нему, и мужчина снова увидел эту великолепную ложбинку между грудями.

— Я обещаю, что не буду столь критична к тебе, — улыбнулась Марджори. — И ничего не имею против.

А не возражают ли твои ножки против этого? — хотелось ему ответить, но вежливый Роб улыбнулся и сказал:

— Спасибо…

Глава 8

Прогулка на яхте оказалась недолгой, и в скором времени они добрались до «Ле-Пуассон», шикарного маленького ресторанчика, расположенного недалеко от причала. Вдоль пристани тянулись китайские бумажные фонарики, со стороны патио доносились едва уловимые звуки живой музыки.

Когда Роб и Марджори вошли в ресторан, он заметил, как девушка напряглась. А ее руки судорожно потянулись к подолу платья, стараясь слегка натянуть вниз. Роб подозревал, что именно этим всё и закончится.

Ресторан «Ле Пуассон» считался местом для черных галстуков, а Марджори была одета не самым подобающим образом. И всё бы ничего, если б девушка вела себя так, будто ей принадлежал весь мир — никто и не обратил бы внимание на ее наряд. Но, судя по ее ссутуленным плечам и несчастному выражению лица, Роб возлагал слишком большие надежды на Марджори и ее возможность не падать духом.

Стараясь подбодрить девушку, Роб опустил руку на ее поясницу и повел вперед.

— Теперь поздно отступать.

Марджори удивленно посмотрела на мужчину:

— О, нет, я бы не стала, это было бы грубо с моей стороны. И я хочу быть здесь с тобой. — Ее улыбка стала чересчур широкой, слишком напоминая оскал. Возможно, это была неловкая попытка флирта со стороны Марджори? Или девушка и впрямь не отказалась от ужина с Робом, по причине не показаться грубой или невежливой? Черт. От такой мысли его самолюбие только что потерпело фиаско.

У входа в ресторан стояла много ожидающих своей очереди, но Роб Кэннон никогда не ждал. Проходя внутрь, мужчина так и не убрал руку с талии Марджори, подталкивая девушку вперед. Заметив Роба Кэннона, метрдотель кивнул и схватив два меню, направился к гостям, провожая их в тихий и уединенный уголок ресторана. В центре стола, покрытого белой скатертью, стоял антикварный фонарик из пузырчатого стекла. Неподалеку на танцполе двигались в ритме танца несколько пар.

Почти каждый посмотрел в их сторону, и Роб почувствовал, как Марджори напряглась еще больше. Мужчина задумался: догадалась ли девушка с кем встречается из-за всех этих взглядов в их сторону или же поняла это благодаря быстрому обслуживанию метрдотеля, который знал, как обращаться с публичными личностями?

Хотя нет. Вряд ли Марджори догадывалась, что все эти устремленные взгляды были в его сторону, а не на ее «скромное» платье. Хотя в этом предположении девушка оказалась не так и далека от истины. Особенно когда Роб выдвинул стул, позволяя Марджори сесть за стол, то заметил, как мелькнули ее черные трусики. Метрдотель положил перед ними меню, так же сообщая имя официанта, кто будет обслуживать их столик, и приступил перечислять фирменные блюда на сегодня, но Роб не слушал его. Он не сводил глаз с лица Марджори. Девушка восхищенно смотрела на метрдотеля, словно тот читал ей стихи, а не перечислял рыбные деликатесы. Когда мужчина наконец-то отошел от их столика, то Марджори взглянула на Роба, и неуверенно улыбнувшись, раскрыла меню. Глаза девушки расширились от удивления, и Марджори тут же закрыла его снова.

— Что-то не так? — спросил Роб.

Девушка наклонилась вперед, а меню довольно аппетитно прижалось к ее груди.

— Ты видел какие здесь цены?

— Нет, а что-то не так? — Роб открыл меню и просмотрел его, ища что-нибудь возмутительное.

— Они берут пятнадцать долларов за «Домашний салат». — Марджори выглядела весьма шокированной от увиденного.

Роб невольно усмехнулся:

— Подожди, ты еще не видела карту вин.

Но на этот раз Марджори даже не улыбнулась, а наоборот выглядела более смущенной.

Когда подошел официант и поставил на стол два стеклянных стакана с водой, то произнес:

— Добро пожаловать в ресторан «Ле Пуассон». Меня зовут Обри, и сегодня вечером я буду обслуживать ваш столик. Возможно, вы хотите начать с хорошего винтажа? У нас есть бутылка две тысячи восьмого года Дадье Дагено «Силекс» савиньон блан, имеет прекрасный грейпфрутовый аромат. Это идеальный комплимент к морепродуктам.

Роб предположил, что это была самая дорогая бутылка вина, которую ресторан имел про запас вот на такой момент, когда в их гостях находились VIP-персоны. Роб пожал плечами. Обычно он предпочитал крепкий алкоголь, но вино казалось более подходящим для этого романтического вечера.

— Вино? — спросил Роб у Марджори.

Девушка на мгновение засомневалась, раздумывая над его вопросом. Мужчина практически видел, как в ее голове крутятся мысли, точно колесики в часовом механизме. Роб ожидал, что девушка откажется. Возможно, Марджори вовсе и не пила. Но на удивление девушка кивнула, а ее зрачки снова расширились.

— Вино звучит неплохо.

— Тогда принесите бутылку, — сказал Роб официанту. — Мы возьмем это вино.

— Отличный выбор, — сказал официант Обри и сию же секунду исчез.

Роб взял стакан с водой и сделал глоток. Для него это однозначно что-то новое. Мужчина наблюдал, как Марджори снова открыла меню и уже более спокойно просматривала страницы.

— Ты ищешь самое дешевое блюдо, не так ли?

Марджори испуганно подняла голову и захлопав ресницами, робко ответила на его вопрос:

— Это так очевидно?

— Я оплачиваю, так что заказывай все, что пожелаешь. Даже если это филе-миньон. — Роб игриво приподнял бровь, смотря в ее сторону.

К его удивлению, лицо девушки покраснело, и Марджори нервно облизнула губы:

— Роб… я…

Вот же черт! Он снова позволил привычному придурку Робу вылезти из мешка, не так ли?

— Это была шутка, не более того. Извини и мне жаль, если я как-то тебя задел.

Боже! А теперь Роб извиняется за то, что пошутил. Его яйца точно на коротком поводке. Но несмотря на его слова, Марджори продолжала выглядеть смущенной, поэтому Роб добавил:

— Ты должна знать, что я ничего не жду от этого свидания… ну, кроме, возможно, второго свидания.

На лице Марджори наконец-то просияла улыбка.

— Думаю с этим я справлюсь…

Роб протянул руку вперед и положив ее на стол ладонью вверх:

— Ты мне доверяешь?

— Я действительно доверяю тебе. — Марджори застенчиво посмотрела на мужчину и вложила свою руку в его раскрытую ладонь.

Он должен был признать, что для него это большая редкость. Доверять Робу Кэннону? Обычно его высмеивали, стоило ему выйти за дверь. Но точно не эта девушка с большими глазами, высоким ростом и грудями, которые того и гляди выпадут из огромного декольте этого нелепого платья. И Роб хотел, чтобы Марджори доверяла ему. Мужчина сжал ее руку, а затем провел большим пальцем по ладони, наслаждаясь ее легким жестом в ответ.

— Я очень рад, Марджори.

— Можешь звать меня просто Мардж. Все друзья обычно меня так называют.

О, боже! Только не это. У него имелась практика встречаться с Мардж и это было ужасно.

— А это обязательно? — Это навеяло ему воспоминания о сигаретах и мази «Бенгай». — Для меня ты — Марджори, и это прекрасное имя.

От услышанного, девушка радостно заерзала на сиденье стула, отчего ее полуобнаженная грудь подпрыгнула… и, боже милостивый… В этот момент Робу казалось чертовски сложно смотреть в глаза Марджори, а не начать пялиться на сиськи, просто умоляющих о внимании к ним. Каким-то чудом ему удалось совладать с желанием. Боже, быть скучным Робом — полный отстой. Но как бы там ни было, Марджори продолжала улыбаться ему, и это того стоило.

— Тогда ладно… Роберт.

Мужчина поморщился, услышав свое полное имя. Роберт Кэннон — его деловое имя, и когда он слышал второй слог своего имени, он дико раздражался и начинал ненавидеть его сильнее.

— Я предпочитаю просто Роб. Так меня называют близкие друзья.

— Хорошо. — Ее улыбка стала шире, а рука дрогнула, когда мужчина снова провел большим пальцем по ее ладони.

Каждый раз, когда Роб делал так, то Марджори испытывала восхитительную дрожь по всему телу, так что он намерен продолжать это действие.

— А какая у тебя фамилия? — спросила Марджори.

На мгновение Роб засомневался. Хотела ли девушка узнать его фамилию, собираясь погуглить его? Или это просто невинный вопрос? У Роба не было ни малейшего представления, поэтому просто ответил честно:

— Кэннон.

Марджори на мгновение показалась ему задумчивой, а потом сказала:

— А тебе подходит.

— Действительно?

Это был сексуальный намек, который он обычно слышал? И чаще всего они были чертовски ужасны.

«Роб готовит свою пушку» (фамилия Кэннон в переводе с английского — пушка). «Стреляй мне в лицо, Роб. Сделай это на моей заднице». Но Роб знал, что с таким невинным личиком, как у Марджори, он точно не услышит такого похабного намека.

— Думаю, что да. Это звучит сильно и слегка угрожающе.

— Да?

Господи, вероятней всего Марджори даже ни на йоту не догадывалась с кем встречается, правда? И почему Роб находил ее невинность такой чертовски привлекательной?

— Напомни, а какая у тебя фамилия?

— Иварссон. Норвежские предки, отсюда и высокий рост. — Она поморщилась.

— С твоим ростом всё в полном порядке.

Вот только Марджори не выглядела той, кто в этом полностью убежден, и так же Роб заметил, как девушка тактично сменила тему:

— Так значит твои друзья зовут тебя Робом?

— Конфетка, у меня не так уж много друзей.

— Я тебе не конфетка.

Ауч, коготок! Значит, один точно имелся среди этой непорочной невинности. И Робу понравилось немного дерзости в правильной девушке.

— Вполне справедливо. Я приношу свои извинения.

Марджори кивнула.

— Но больше так не называй меня. И не извиняйся… кексик.

Роб рассмеялся.

Марджори высвободила свою руку из его ладони, и мужчина немного разочаровался ее действию. Девушка снова взяла меню и принялась изучать содержимое, слегка распрямив плечи.

— Я предполагаю, что ты не позволишь мне заказать тарелку хорошего супа? Верно?

— Конечно же! Это будет ужасно сочетаться с действительно дорогим вином.

Марджори тяжело вздохнула.

— Могу ли я сама заплатить за свой ужин?

— Я выгляжу как дешевый кусок… э-э-э, я выгляжу как человек не способный заплатить?

Черт, жизнь без ругани была чертовски трудной штукой.

Девушка приподняла одну бровь, и ее серьезное выражение лица быстро сменилось глуповатой улыбкой, и Роб поймал себя на мысли, что улыбается в ответ Марджори.

— Полагаю, мне не следовало спрашивать тебя об этом.

— Вероятно, нет, — поддразнила она мужчину.

Когда официант подошел к их столику, они прекратили разговор, а Роб сам заказал для них специальное жаркое из лобстера и стейк филе-миньон, чтобы Марджори не возражала против катастрофически высоких цен, вновь изучая меню. Девушка выглядела слегка подавленной при одной только мысли о том, сколько придется потратить денег, но так ничего и не сказала. Когда официант ушел, Марджори снова подалась вперед:

— Итак, Мистер Кэннон…

— Роб, — предостерегающе произнес он.

— Роб, — поправилась девушка. — Ты приехал на свадьбу или просто в отпуск?

Робу стало окончательно ясно, что Марджори понятия не имеет, кто он такой. И однозначно ему это нравилось. Вряд ли он мог бы познакомиться с такой девушкой, как Марджори, знай она, чем Роб зарабатывает на жизнь. Но можно было сказать одно наверняка: если девушка этого не узнает, то будет в полной безопасности.

Они снова замолчали, пока официант показывал бутылку, а после разливал вино по бокалам. Роб не обращал внимание на слова обслуживающего персонала, он наблюдал за восторженным лицом Марджори, пока официант рассказывал ей о марочном винограде и аромате, наполняя бокал.

И когда бокалы были наполнены, к большому удивлению Роба, Марджори сделала огромный глоток алкоголя и тут же закашлялась, поднося руку ко рту, затем прижала салфетку к губам.

— С тобой всё в порядке? — спросил Роб.

Девушка продолжала кашлять и замахала рукой.

— Может быть трубочку? — спросил мужчина, обслуживающий столик.

Роб сделал глоток вина и обратился к официанту:

— Спасибо. Дальше мы сами разберемся.

Официант бросил на Роба обеспокоенный взгляд, но кивнув, направился прочь. Без сомнения, чтобы посмеяться над тем, как спутница Роберта Кэннона пьет алкогольные напитки. Роб налил еще немного вина в бокал Марджори.

— Ты любишь вино, Марджори?

— О, конечно, я пью его всё время, — сказала она в ответ.

— Гурман, значит? И какой из них твое любимое?

Девушка моргнула, а затем указала на свой стакан.

— Вот это.

Ну, конечно. Почему-то Робу в это верилось с большим трудом.

Марджори широко улыбнулась, и словно в подтверждение своих слов, взяла бокал и сделала еще один большой глоток. На этот раз девушка лишь чуть-чуть поперхнулась. Это казалось немного смешно, но и так же весьма очаровательно, поэтому Роб не стал заострять на этом внимание.

Официант вернулся к ним через минуту, ставя перед ними салаты и снова исчез. Когда мужчина ушел, то Роб взял свою тарелку и попытался вернуться к первоначальной теме разговора о причинах его визита на остров.

— Свадьба? — Мужчина притворился невежественным.

Девушка кивнула.

— Бронте и Логан? Но подозреваю, раз ты спрашиваешь меня об этом, то не знаешь о свадьбе, верно? — Губы девушки изогнулись в печальной улыбке, и Марджори потянулась за бокалом вина, делая еще один глоток.

— Я здесь не из-за свадьбы, — честно признался он. — А ты?

— Ты смотришь на подружку невесты номер четыре из пяти.

Как Роб и подозревал. Ему хотелось застонать от отчаяния. Что будет, если Логан узнает, что Роб был на свидании с одной из подружек невесты на свадьбе? После их короткого разговора? Логан однозначно решит, что Роб замышляет что-то нехорошее. И он не мог винить Хокингса за это. Уж точно не после намека на шантаж в адрес Логана. Роб определенно должен сохранить свои отношения с Марджори в полном секрете. Потому что мужчина определенно намеревался начать отношения с Марджори. По крайней мере для секса.

— Подружка невесты, да? Звучит забавно, — солгал он.

— Это довольно ужасно, — призналась девушка, и он снова рассмеялся. — Я и так не поклонница чрезмерного внимания, а Бронте выходит замуж за парня, который весьма публичная персона. И мне сказали, что свадьба получит огласку в светских газетах и всё такое. — Марджори передернула плечами. — Добавь к этому платье подружки невесты, которое подчеркивает мой гигантский рост, и я окажусь в своем собственном аду.

— Так почему бы тебе не сказать невесте, чтоб она сама еб… э-э-э… почему не сказать ей, что тебе это неинтересно?

Марджори бросила на него укоризненный взгляд.

— Потому что Бронте моя подруга, и она попросила присутствовать на свадьбе. Я не могла отказаться. Во всяком случае, свадьба не обо мне. Всё внимание будет к Бронте. Так что это не такая уж и большая жертва, правда? И у меня есть несколько недель оплачиваемого отпуска на шикарном курорте, так что всё не так и плохо. А Бронте — просто чудо. Действительно одна из лучших людей, которых я когда-либо встречала. — выражение лица Марджори смягчилось от нежности к подруге. — Я обожаю Бронте.

Роб хмыкнул, подцепив вилкой салат. Слушая восторженные речи Марджори о святой невесте Логана, мужчина задумался: если Логан обнаружит Роба всё еще на курорте, то Хокингс вышвырнет его пинком под зад, словно щенка.

И разве папарацци это не понравится? Теперь Роб даже видел заголовки светской хроники: «Сиськи или ПНХ?» Миллиардер, владелец канала «Мэн» так и не был услышан!

Да, к черту эту шумиху.

— Послушай, Марджори, я… — Роб осекся, пристально смотря на девушку.

Марджори смотрела на что-то слева от него. Ее вилка с салатом так и застыла возле розовых губ, которые в данный момент были едва приоткрыты. Девушка продолжала моргать, а выражение ее лица стало весьма скептическим.

Так что Роб ничего не мог поделать с собой и оглянулся.

За соседним столиком сидели две девушки, пристально смотрящие в его сторону. Стало ясно, что девицы узнали Роба Кэннона, судя по их похотливым взглядам, которые они бросали в его сторону. Как только мужчина обернулся, брюнетка схватила свою подругу блондинку, и обе начали целоваться… целоваться в весьма откровенной и страстной манере. Губная помада размазалась по их губам, и когда они ласкали друг друга языком, обе смотрели в его сторону, а одна игралась с бретелькой другой, намекая, что готова снять топ, если Роб об этом попросит.

Это случалось с ним постоянно.

«Сиськи или ПНХ?» стало самым нашумевшим шоу, становясь почти легендой. Игровое шоу, в котором его съемочная команда появлялась в каком-нибудь публичном месте и предлагали горячей цыпочке неплохие деньги, если та пройдется топлес, показывая сиськи. Девушка либо должна была показать свою грудь, либо отправиться в эротическое путешествие из трех букв. И было предостаточно девушек, готовых взять его деньги. Об этом говорило даже то, что в эфире не было ни одного повтора. Куда бы он ни пошел, девушки старались привлечь его внимание, и большинство кокетливых девиц знали, что лучший способ привлечь внимание мужчины — это начать целоваться с девушкой рядом с ней. И это всегда срабатывало. Его команда операторов останавливалась рядом с горячими целующимися цыпочками.

Роб демонстративно закатил глаза на их выходку и вернулся взглядом к своей спутнице. Судя по шоку Марджори, девушка понятия не имела, что заставило тех двух девиц так поступить. Мужчина наклонился, пытаясь отвлечь Марджори.

— Островные девушки довольно дерзкие, да?

Она посмотрела на Роба и наконец-то закрыла рот. Марджори кивнула и опустила вилку обратно на тарелку.

— Это уж точно. Боже милостивый…

На ее щеках проступил румянец, и девушка схватила бокал с вином, но на этот раз выпила его залпом.

Роб уже был готов поддразнить Марджори, говоря, что ее восклицание прозвучало так, будто это сказала его бабушка, как кто-то подошел к столу. О черт! Роб с раздражением поднял взгляд и увидел, что рядом с их столиком стоит брюнетка. Ее красная помада размазалась по контуру, и вблизи ее губы выглядели чересчур пухлыми и наполненными слишком большим количеством силикона.

— Я просто хотела оставить это, — сказала она хриплым голосом, оставляя возле его руки листок с номером своего телефона (или названием отеля и номером комнаты, в зависимости от того, насколько она была готова). — Девушка подмигнула ему. — Надеюсь увидимся позже… — добавила она и неторопливо направилась к выходу, покачивая бедрами.

Черт побери! Неужели человек не может спокойно поесть? Нужно обязательно ему помешать? Роб приступил нервно жевать салат, не обращая внимания на потрясенный вид Марджори.

— Ты ее знаешь? — спросила она. Ее слова прозвучали слегка невнятно. Навряд ли Марджори была пьяна с одного лишь бокала вина.

— Нет. И могу точно сказать, что никогда не встречал эту девушку ранее.

Сотни таких, как она — да. Эту нет. Вот так честность…

— Это ее номер телефона? — обиженно спросила Марджори тихим голосом. Пока Роб молчал, девушка сделала еще один глоток вина. Одна или две капли вина слетели и упали на ложбинку между грудей.

Роб уставился на эти блестящие кристаллики, затем встряхнулся. Черт! Это свидание превращалось в сущий хаос. Он должен был спасти этот вечер. Ему не нужна была девушка, которая только что ушла — таких цыпочек, как она, было пруд пруди в его жизни. Роб хотел ту, что сидела напротив него, ту, которая не смогла скрыть то, о чем она думает, даже если от этого зависела ее жизнь. Та, кто сейчас пьянела от дорогого вина, потому что очень нервничала и пила огромными глотками. Поэтому схватив салфетку с номером телефона и сняв крышку с антикварной лампы, стоявшей в центре стола, Роб достал горевшую свечу, и не развернув салфетку, поджог ее.

Марджори неуверенно и смущенно улыбнулась ему:

— Эти островные девушки и впрямь очень дерзкие.

— Действительно.

***

К тому времени, как они добрались до десерта, свидание Роба превратилось в полную размазню. Марджори осушила половину бутылки вина и теперь смотрела на него с глупым, остекленевшим взглядом, подперев щеку кулаками. Угол наклона ее рук, позволял груди Марджори буквально лечь на стол, и сиськи были готовы вырваться наружу из глубокого декольте.

И всё же Роб не смотрел на грудь девушки, как бы ему этого не хотелось. Господи, как же трудно быть джентльменом! Он даже впился ястребиным взглядом в официанта, когда тот слишком долго стоял возле Марджори. И пусть только осмелится бросить хоть один взгляд в направлении груди девушки, то сразу лишится отличных чаевых.

— Так о чем ты думаешь, Марджори?

Глупая улыбка на ее лице стала еще шире:

— Что ты очень красивый…

— Вот как? — Мужчина слабо улыбнулся ей в ответ.

— Да, — сказала Марджори мечтательным голосом, глядя на Роба. — Я никогда не встречалась с таким привлекательным мужчиной, как ты.

Роб собирался возразить, что мужчины на самом деле не очень-то и красивы, но разговор пошел в гораздо интересном направлении.

— И часто ты встречаешься с мужчинами? — спросил он.

— Всё время, — ответила Марджори и помотала головой, противореча сказанным словам.

Роб нахмурился. Он понимал, девушка может выпить на свидании, особенно если нервничает, как Марджори, но она уже была слишком пьяна и, очевидно, навеселе.

— Может быть хлеба или чего-нибудь еще?

— Не-а, я в полном порядке, — она снова потянулась за вином.

Роб переставил стаканы, меняя вино на воду.

***

Оставшаяся часть ужина, по мнению Роба, превратилась в полную катастрофу. Сперва они непринужденно болтали, смеялись на простые, легкие темы, такие как погода, курорт и размер маленьких, но дорогих порций, и так же весьма вкусных. Иногда Марджори напоминала глупышку. Она смеялась над всеми его шутками, изредка добавляла свои, весьма банальные… а потом всё полетело к чертям, как только Марджори выпила вина. Это сбивало с толку и также расстраивало. Свидание обещало стать особенным, но потерпело крах, разрушая всю идиллию пьяным хихиканьем и тупым остекленевшим взглядом.

И Роб имел предостаточно опыта с пьяницами в своей повседневной работе, и точно не хотел, чтоб его спутница вела себя так же. Поэтому предпочёл поторопиться с их ужином, надеясь, что это остановит Марджори в чрезмерном употреблении алкоголя и не позволит допить бутылку. И когда официант принес счет, то Роб практически схватил чек. Марджори так же потянулась к нему:

— Мы должны разделить счет на двоих.

— Я, черт возьми, способен оплатить счет.

Марджори бросила на Роба строгий взгляд, а затем хихикнула над бокалом вина.

— Я сама могу заплатить.

Да, конечно. Роб знал сколько она зарабатывает в год.

— Как я уже сказал, я способен оплатить счет.

— Хорошо, — ответила девушка, счастливо улыбаясь над бокалом вина. — Тогда сделай мне одолжение и дай официанту хорошие чаевые. Он отлично поработал, и у них явно не хватает рук.

Это замечание удивило Роба.

— С чего ты это решила?

Марджори кивнула, когда мимо них прошел официант с кувшином воды.

— У него две секции, и вторая напротив нашего патио. Сегодня ему придется поторопиться, и предполагаю, что он кого-то прикрывает. — Марджори слегка улыбнулась Робу. — Я разве не говорила, что работаю официанткой?

— Нет. Ты этого не говорила. — Но это ему сообщила его помощница Смит.

— Да ничего особенного в этом нет. — Марджори пожала плечами. — Я училась в колледже, но взяла академический отпуск на семестр, а после так и не вернулась.

Роб взглянул на оставленные в чеке им тридцать долларов чаевых и добавил к ним еще двести долларов и показал Марджори.

— Этого будет достаточно?

Роб ожидал, что девушка начнет возражать, будучи такой невероятно скупой, когда речь шла о еде, но глаза Марджори загорелись, и она заулыбалась, глядя на него, как на гребаного героя. — Это так чудесно, Роб. Ты сделаешь его очень счастливым.

— Если ты снова на меня так посмотришь, я добавлю еще один нолик к этой сумме, — сказал мужчина, забирая квитанцию обратно.

— Не надо! — рассмеявшись, девушка шлепнула его по руке.

Когда со счетом было покончено, то Роб кивнул на ближайший танцпол:

— Теперь, когда мы поели, не хочешь немного потанцевать?

К его удивлению, счастливое выражение лица Марджори тут же улетучилось, и она покачала головой.

— Почему нет? — На протяжении всего ужина, девушка украдкой поглядывала на танцпол, и Роб решил, что большинство женщин любят танцевать. — Только я дерь… э-э… ужасен в этом.

Марджори улыбнулась.

— Дело не в тебе, скорее во мне. — Девушка выставила ногу из-за стола. — Я буду возвышаться над тобой. Люди станут пялиться.

И всего то?

— Пусть смотрят, — сказал Роб.

Но когда Марджори снова покачала головой и скрестила руки на груди, он вспомнил о ее уродливых туфлях. В тот вечер, когда девушка возвращалась с подругами с предсвадебной вечеринки, на ней были шикарные туфли на высоких каблуках. Сегодня Марджори была одета в уродливые черные балетки.

— Так вот почему ты надела эти туфли? Так ты не кажешься такой высокой?

Девушка облизнула губы и ничего не ответила на его слова.

— Ты высокая! Ну и хрен с этим? — Глаза Марджори расширились и Роб мысленно проклял себя за то, что у него вырвалось слово из четырех букв. — Я хотел сказать, что это не так уж и важно.

— Я выше большинства мужчин.

— Я умнее большинства мужчин. Ты думаешь меня это огорчает?

Марджори только взглянула на него.

— Ты — Амазонка, — согласился он. — И этого никак не скроешь.

Выражение лица Марджори совсем поникло, и у Роба возникло смутное ощущение, что он только что пнул милого щенка.

— Позволь мне кое-что тебе сказать, — сказал Роб, наклоняясь к Марджори. — Если у мужчин проблемы с тем, что ты выше их, то это их проблемы, а не твоя. Твои ноги великолепны, и они выглядят божественно на каблуках, и я достаточно эгоистичный парень, чтобы настаивать на том, чтобы ты надевала только то, что делает тебя великолепной. И если ты выше меня, что с того? Я достаточно уверенный в себе мужчина, поэтому мне…

Черт возьми, Роб не мог придумать ничего менее вульгарного, как пох*й, насрать, наплевать.

— Наплевать? — Марджори сама договорила за него.

— Да. Мне на это наплевать, — мужчина улыбнулся, — а теперь, пожалуйста, пойдем потанцуем.

Не то чтобы Роб чертовски хотел танцевать. Черт возьми, он — мужиком, а они ненавидели танцы. Но возможность прижать к себе Марджори и увидеть, как двигаются ее длинные ноги в короткой юбке… Ради такого он был готов к танцам.

— Ну, хорошо, — радостно сказала она. — Можно немного потанцевать, — Марджори попыталась встать на ноги, и едва не опрокинула стол. Роб поторопился подать ей руку, помогая выбраться из-за стола.

— Ты в порядке?

— Просто отлично, — восторженно сказала девушка, и ее лицо раскраснелось.

Хоть Роб не был так уверен в этом, но всё же они направились на танцпол. Его рука крепко обхватила талию Марджори. Сейчас, в этих балетках девушка стала почти одного с ним роста, и Робу это нравилось. Песня сменилась на новую, и руки Марджори обвились вокруг шеи мужчины, а ее полуобнаженные сиськи прижались к его груди. И Роб совершенно забыл обо всем на свете и просто пялился на ее потрясающие натуральные буфера, что прижимались к нему. И как он мог не смотреть вниз?

— Тебе весело? — пробормотал он, когда они начали раскачиваться в такт музыки.

— Очень весело, — сказала Марджори почти нечленораздельно. Взгляд девушки остановился на его губах, и она наклонилась к его уху. — Мы можем поцеловаться?

Как бы ему этого ни хотелось, но Роб покачал головой:

— Ты здорово напилась, Марджори.

— Вовсе нет! — Она яростно замотала головой, протестуя его словам. И тут же ее колени подкосились. — Вау, мне показалось, пол стал двигаться.

Роб застонал и притянул девушку к себе.

— Держись, Марджори. Ты пьяна.

Она захихикала и прижалась к нему:

— Здесь так ветрено!

Люди устремили на них свои взгляды, и Роб проверил до неприличия огромные вырез на груди Марджори. Верх полностью прикрыт, но вот низ… Чертовски идеально! Роб потянул подол платья, прикрывая оголившиеся бедра, а затем присмотрел ближайший стул, намереваясь усадить Марджори, потому что девушка даже не пыталась стоять на ногах. Бар располагался ближе всего к ним, поэтому Роб повел Марджори туда и усадил на барный стул.

— Оставайся здесь, — сказал он ей. — Я схожу за твоей сумочкой.

Марджори хихикнула и демонстративно показала на бар:

— Прямо здесь? — Этот жест заставил ее тунику соскользнуть с одного плеча, едва не обнажая грудь.

Роб поправил одежду Марджори, стараясь не поддаться своему раздражению. Эта ночь превращалась в гребаную катастрофу.

— Просто оставайся здесь, ладно? Я буду через две минуты, — мужчина поспешил обратно через танцпол, ища их столик. К его ужасу, со стола всё уже было убрано, а сумочки Марджори нигде не было видно. Вместо этого Роб поискал взглядом официанта.

Естественно, того тоже нигде не было видно. Роб нетерпеливо подождал несколько минут, а затем, когда официант так и не появился, подозвал другого.

— Мне нужны вещи моей спутницы, — сказал Роб мужчине. — Где наш чертов поднос?

Мужчина выглядел удивленным.

— В какой секции вы находились? — Когда Роб указал на их столик, то официант кивнул. — У него сейчас перерыв.

— Тогда иди и найди его, мать твою, — процедил Роб сквозь зубы. — Прямо сейчас, черт возьми.

— Конечно, сэр.

Официант исчез, и в конце концов их обслуживающий персонал был найден, как и сумочка Марджори. Роб направился обратно к бару, надеясь, что Марджори не заснула, пока ждала его.

И однако, Марджори не спала. Девушка наклонилась к парню за барной стойкой, который пялился на ее откровенное декольте, и хихикал, когда девушка делала какие-то резкие движения.

Разъяренный Роб бросился к ним.

— Марджори, что ты делаешь?

Девушка повернулась на барном стуле и улыбнулась Робу пьяной улыбкой.

— Я пью с этим милым джентльменом! — Марджори похлопала мужчину по руке. — Он такой милый, и он купил шоты для меня.

— Тебе не следует это пить, — сказал ей Роб. — Особенно после всего выпитого вина.

— Остынь, чувак — сказал парень и сделал ей еще один шот. — Она просто развлекается.

— Джимми, — протянула она, — это мой кавалер, Роб. Разве он не красавчик?

Джимми оглядел Роба с головы до ног.

— Нет. Ты больше в моем вкусе, дорогая.

— Только не твоя дорогая, — весело сказала она, прежде чем сделать следующий глоток.

Девушка закашлялась, как только ощутила терпкий привкус во рту.

— Фу, это было ужасно. Что это?

— Текила, — ответил Джимми.

— Марджори, пойдем, — сказал Роб.

Почему именно ему повезло вляпаться во всё это дерьмо? Просто какой-то ад! И то, как Джимми смотрел на Марджори, вызывало в нем желание выбить из этого ублюдка всё дерьмо, что в нем имелось. Девушка слишком пьяна и наивна, чтобы понимать, что ей не следовало брать выпивку у незнакомцев. Это слишком плохая идея.

— Тебе действительно не следует больше пить.

— Всё в порядке, — сказала она Робу. — Ликер после пива, не волнуйся.

— Это ликер перед пивом, — поправил Роб, собственнически положив руку на спину Марджори. — И в любом случае ты не будешь допивать свой алкоголь. Мы должны вернуться в отель.

Джимми встал — все его пять футов и три дюйма (прим. пер. метр шестьдесят), — и презрительно ухмыльнулся Робу:

— Леди может делать все, что пожелает, друг. Она не твоя жена.

— Ты хочешь устроить драку? — спросил Роб, заглядывая в лицо коротышке. О, он просто жаждал драки. Драка была чем-то, в чем Роб сейчас очень нуждался.

Но странный звук «урп» заставил мужчин остановиться. Роб обернулся и посмотрел на Марджори, которая стиснула пальцами деревянный край барной стойки. Ее лицо побледнело, а кожа покрылась легкой испариной. Девушка моргнула, глядя на Роба.

— Я… мне не очень хорошо…

Потом Марджори повернулась, и ее вырвало к его ногам.

Глава 9

Возвращение до отеля оказалось самым долгим в жизни Роба. Всю дорогу от ресторана до причала Марджори тошнило, а путешествие на яхте до Черепашьего рифа девушка провела, перегнувшись через бортик, понимая, насколько плохо она ощущает себя. И вернувшись на остров, Марджори была так измождена, что у нее хватило сил только свернуться калачиком на заднем сидении такси и уснуть, опустив голову Робу на колени. И даже Кэннон, который вообще не умел сострадать людям, стало жаль девушку. Мужчина поглаживал Марджори по волосам, пока она плакала и тяжело дышала, осознавая во что превратила этот прекрасный вечер. Это настоящая катастрофа!

И когда такси остановилось возле их отеля, то Роб осознал, насколько они оба измотаны. Марджори спала на его коленях, и Робу не хотелось ее будить. Расплатившись с таксистом, Кэннон подхватил девушку на руки, направляясь к входу отеля. Хоть Марджори и обладала высоким ростом, но едва ли мужчина ощущал ее вес. Нести на руках девушку не составило и труда, даже поднимаясь по ступенькам отеля. Роб направился к стойке регистрации, собираясь взять ключ-карту от номера Марджори. Он знал номер комнаты, но его спутница спала. И если Роб разбудит девушку, то подозревал, ее снова начнет тошнить, — а ни один из них явно этого не хотел. Сейчас Марджори пребывала в безмятежном состоянии, ее нос прижимался к его шее, и девушка дышала тихо, но довольно тяжело.

Итак, стойка регистрации… но у судьбы имелись иные планы.

Возле ресепшна стояла несносная рыжая девица и болтала с дежурным работником отеля. Еще раз встречаться с этой взбалмошной девицей Роб не хотел. Да и теперь без каких-либо сомнений, мужчина знал: рыжая была частью свадебной вечеринки. И стоит ей увидеть вдрызг пьяную Марджори, спящую на его руках, как несносная девица тут же побежит прямиком к Логану.

Ладно, планы изменились. Он с Марджори идет в его номер. Роб прошел в противоположную сторону, подальше от стойки администратора, и направился ко второму лифту. Нажав на кнопку «вызова», мужчина затаив дыхание, ожидал, когда наконец-то откроются эти чертовы двери. И когда Роб вошел в кабину, то выбрав нужный этаж, повторял про себя как мантру: «Закрывайся, закрывайся, черт возьми»!

На этот раз удача находилась на его стороне. Двери закрылись без происшествий, и лифт плавно стал подниматься на нужный этаж.

Выходя в коридор, Роб направился к номеру и прижав к себе спящую Марджори, старался достать ключ-карту и открыть дверь своей комнаты. Когда все преграды были устранены, и мужчина вошел в комнату, то обнаружил идеальный порядок. Видимо горничные постарались прибраться в его номере. Как нельзя кстати! Если б Марджори проснулась, окруженная фантиками от конфет и пустыми пивными бутылками, девушка запаниковала бы. Но на смену его беспорядка наступило совершенство. Постельное белье сменили, заправили кровать, его грязная одежда больше не валялась на полу. Исчезли все коробки от еды, которыми был покрыт его стол, а ноутбук закрыт.

Войдя в спальню, Роб подошел к кровати и откинув край одеяла осторожно уложил мертвецки пьяную Марджори. Освободив большую часть одеяла из-под девушки, Роб укрыл ее. Платье окончательно сползло с плеч Марджори, и Кэннон был уверен: теперь ее грудь полностью обнажена. Но девушка спала и была чертовски пьяна, поэтому мысли о женской обнаженной груди не вызывали ни малейшей эмоции, уж не говоря об отсутствии какого-либо возбуждения. Роб плотно подоткнул одеяло вокруг Марджори. Она, что-то пробормотала и перевернулась на бок. На всякий случай Роб взял ведерко со льдом и поставил его на тумбочку рядом с кроватью Марджори, если девушка проснется и ей станет плохо.

Затем, вытащив из шкафа еще одно одеяло, Роб направился к дивану, располагающемуся в холле его номера, и наконец-то стянул с себя одежду, перепачканную рвотой Марджори.

Этот вечер, который должен был стать волшебным, превратился в катастрофу. Такие вот мгновения были хорошим напоминанием о том, почему Роб не ходил на свидания, а предпочитал секс на одну ночь.

***

Марджори умирала.

Это стало единственным возможным объяснением, почему она так ужасно себя чувствовала. Смерть. Возможно ее… или… во рту стоял такой отвратительный привкус, будто туда кто-то заполз и умер. Марджори облизнула пересохшие губы, и тут же ее желудок запротестовал.

Ох… Ох, только не снова!

Девушка вскочила с кровати и побежала к ближайшей двери, успевая открыть ту, прежде чем Марджори снова вывернуло наизнанку. Ее рвало, казалось, целую вечность. Девушка прижималась к краю унитаза, пока всё не прекратилось, а после Марджори всхлипнула. Боже, это было просто ужасно. Так ужасно. Ее голова раскалывалась на мириады осколков, а всё тело болело так, будто ее били полночи. Перед глазами всё расплывалось, и едва ли девушка могла хоть что-нибудь разглядеть вокруг себя. Может, она заболела? Или что же с ней случилось?

Хоть край унитаза и касался ее щеки приятной прохладой, но Марджори всё же на мгновение прислонилась виском к стене, а после взглянула на мраморный пол, замечая разбросанную черную одежду.

Мужскую обувь. Пояс. Брюки. Пиджак. Ох…

Ах, боже…

Глаза Марджори широко распахнулись от ужаса, и девушка оглядела ванную. Это… это точно была не ее ванная комната. Хоть ее номер просто отличный, и девушка не могла жаловаться, но эта ванная выглядела в три раза больше, чем ее. Да и совершенно недавно кто-то использовал этот шикарный тропический душ и бросил сырые полотенца на плитке, чего Марджори никогда не делала и не приветствовала.

Где же она находилась?

С трудом поднявшись на ноги, Марджори посмотрела на стеклянную полку в ванной комнате. Бритвенные принадлежности. Бритва?! Девушка взглянула на себя в зеркало и застонала от увиденного ужаса. Весь макияж находился под глазами, волосы растрепаны, а лицо приобрело болезненный оттенок. Вырез платья сместился в сторону, и одна грудь выглядывала из огромного декольте, да и другая собиралась присоединиться к первой. Девушка быстро поправила тунику. Включив воду, Марджори умылась, избавляясь от отвратительного привкуса во рту и пригладила волосы, придавая им хоть какой-то приличный вид.

Потом Марджори снова затошнило. Чем больше она двигалась, тем сильнее протестовал несносный желудок.

Снова припав к унитазу и вцепившись в его края, девушка постаралась вспомнить произошедшее прошлой ночью. Всё было как в тумане. Марджори встречалась с Робом. И она вроде как пила вино… много вина, пытаясь казаться мужчине современной девушкой. Еще Марджори смутно припомнила танцпол. И как ее рвало.

Очень много-много рвоты вокруг.

Хорошо… Марджори глубоко задышала, чтоб успокоить очередные позывы тошноты, и попыталась успокоить собственный разум. Девушка явно напилась прошлым вечером. И вот теперь Марджори у Роба дома. Это всё немного объясняло причины ее присутствия в этом номере. Значит, Марджори провела с мужчиной ночь? Неужели она больше не девственница? Господи, неужели она занималась сексом и даже не помнит об этом?

Рука девушки лихорадочно скользнула под платье. На счастье трусики всё еще находились на месте. И Марджори не ощущала ничего странного между ног — даже не была влажной. Да и туфли до сих пор оставались на ее ногах. Значит всё в полном порядке?! И не было никакого секса? Наверное, Марджори была слишком пьяна. От этого осознание паника отступила, и проведя еще несколько минут возле унитаза, девушка почувствовала себя довольно неплохо и была готова снова встать.

Ей необходимо немедленно вернуться в свою комнату. Без промедлений.

Марджори на цыпочках вышла из ванной и потерла глаза, оглядела номер. Роскошный пентхаус, больше, чем ее квартира в Канзас-Сити. Плотный ковер заглушал шаги. Вернувшись в спальню, девушка застелила кровать как можно лучше, и схватив ведерко со льдом на случай, если снова начнет тошнить, направилась в сторону огромного холла.

Открыв дверь, Марджори увидела спящего Роба, — он расположился на диване, и одеяло единственное, что прикрывало мускулистое тело. Мужчина спал. Волосы его были взъерошены, а грудь обнажена.

О, боже милостивый, Роб так хорош собой.

Не в силах сдержаться, она приблизилась к мужчине. Марджори не могла оторвать от него взгляд. На ее месте так поступила бы любая другая девушка. Роб был великолепен. Его тело сплошь покрывали твердые мышцы. На подбородке проглядывалась легкая однодневная щетина, а темная полоска волосков тянулась от пупка вниз и скрывалась под одеялом. Мужчина был полностью расслаблен. И его губы… Черт возьми! Его губы были предназначены для идеальных поцелуев.

Интересно, целовал ли Роб ее прошлой ночью? Хотя этот ужасный привкус во рту говорил ей «нет», но, возможно, мужчина касался ее губ прежде, чем всё пошло наперекосяк… Интересно, как всё прошло до момента, как она напилась?

Марджори продолжала смотреть на темную дорожку, которая тянулась под одеяло.

Роб крепко спал, положив одну руку на грудь, а другую закинул за голову, и одеяло находилось в полном ее распоряжении. И ничего не могло помешать любопытству девушки. Вообще ничего! И это наводило Марджори на очень неприличную и до ужаса озорную мысль.

Закусив нижнюю губу, Марджори сжала в одной руке ведерко со льдом, а другой потянулась к краю одеяла. Марджори могла предположить, что мужчина окажется абсолютно голым. На Робе не было рубашки, как очевидно и штанов, если судить по торчащим ногам из-под одеяла. И любопытство всё же взяло верх над Марджори. Склонившись над Робом, девушка окончательно убедилась в том, что Роб крепко спал и не застанет ее за неприличным занятием. И когда Марджори приподняла одеяло… то да, она не ошиблась — Роб лежал на диване совершенно голый.

О… Боже! Просто вау! Это первый член, который Марджери видела в жизни, не считая конечно телевидения или интернета. И это было… довольно впечатляюще. Его член оказался твердым и располагался вдоль паха, а головка выглядела темнее самой плоти. Марджори даже заметила несколько венок, оплетающих всю длину члена. И проследовав взглядом еще ниже, рассматривая весьма внушительные орехи.

Хм… Да… это и впрямь было впечатляюще.

Марджори еще минуту любовалась новым для нее зрелищем и мысленно оценила увиденный размер. Разве член не должен быть определенной длины? Марджори читала о среднестатистических размерах полового члена, и Роб очевидно не входил в эту статистику стандартов, и Марджори даже показалось, что его фаллос больше, чем ее ладонь. Девушке хотелось проверить свою догадку и приложить руку рядом с его членом, но посчитала это уж сверх наглостью с ее стороны, да и этим Марджори могла разбудить Роба, и тогда мужчина застанет не самую приличную картину, а этого она точно не хотела. Девушка неохотно опустила одеяло обратно, а затем на цыпочках направилась к двери, выходя из номера.

***

Так, так, так…

Роб заставил себя не шевелиться и притвориться спящим, стараясь дышать ровно, когда Марджори на цыпочках вышла из своей комнаты, где и провела ночь. Мужчина проснулся еще в тот момент, как Марджори выбралась из постели и ее снова тошнило. Роб не хотел пугать девушку или взволновать еще больше, поэтому решил притвориться спящим и позволить Марджори уйти. И она не имела ни малейшего понятия, что мужчина проснулся. Марджори смотрела на него исподлобья, любуясь, а что еще важнее: девушка приподняла одеяло, рассматривая его член. Роб боролся с желанием открыть глаза, но понимал — это перепугает Марджори до смерти.

И когда девушка прекратила любоваться его членом, то направилась к выходу, и как только до слуха Роба донесся звук закрывающейся двери, то мужчина открыл глаза и не мог сдержать улыбки. Он сам заглянул под одеяло — его член был твердым — и становился всё тверже с каждой секундой. И этот утренний стояк должен был дать понять любой другой женщине, что мужчина проснулся, но точно не его девственнице. Он сам насмотрелся вдоволь на собственный член, а после опустил одеяло.

Интересно, что Марджори думает обо всем этом?

Насвистывая мелодию, Роб закинул обе руки за голову и расслабился, довольный таким неожиданным поворотом событий. После вчерашнего катастрофического свидания Роб размышлял о том, что встреча с Марджори оказалась плохой идеей. И как бы сильно он ни хотел эту девушку, но после того, как ее рвало всю ночь, будет весьма трудно вернуть всё на круги своя и забыть об этом.

И это утро изменило все. Роб чувствовал себя вполне счастливым, а главное довольным.

Он даст Марджори несколько часов отоспаться, а после позвонит ей и пригласит на свидание номер два. И на этот раз они пойдут куда-нибудь, где нет алкоголя. Однозначно!

Глава 10

Роб дождался полудня и написал сообщение Марджори:

«Ты жива?»

Ответ пришел через несколько минут:

«Чувствую себя так, будто нет».

Роб рассмеялся и ничего не мог с этим поделать. Марджори даже не пыталась притворяться, что у нее всё в полном порядке. И это весьма мило. Мужчина решил не отвечать на сообщение, а вместо этого позвонил ей:

— А-а-алло? — Голос у Марджори оказался хриплый и сонный.

— Рад слышать, что ты всё же выжила после прошлой ночи.

Черт побери, голос у Роба был веселый.

— Выжила — это спорно, — протянула Марджори. — Моя голова раскалывается на миллион частей и будто не принадлежит собственному телу.

— Ну да, именно это и происходит, когда смешиваешь вино с крепким напитком, — подметил Роб.

— Никогда больше, — простонала она. — Никогда, никогда больше не буду пить.

— Съешь немного крекеров и выпей воды, — сказал ей Роб заботливым тоном. — Я бы посоветовал выпить стаканчик спиртного, но не уверен, что твой желудок готов к этому.

— Крекер… Поняла, — Марджори тяжело вздохнула. — Теперь осталось только найти крекер.

— Я попрошу портье принести тебе в номер немного еды. — Или этим займется один из его помощников. — А ты не вставай с постели и просто отдохни сегодня.

— Ты ангел, — пролепетала она мягким голосом. — Я так, так сожалею о прошлой ночи. Я действительно не знаю, что на меня нашло.

— Всё в порядке. Я отлично провел время. — Хотя если сказать точнее, отлично провел время он сегодня утром, когда Марджори заглянула под одеяла и застала его утренний стояк. — Ты развлекалась, — сказал он, поддразнивая ее.

— Я совершенно ничего не помню.

«Нет? А зря! Ты отлично провела время и повеселилась», — подумал Роб, но снова сказал иные слова:

— Мне особенно понравилась та часть, когда ты показала грудь бармену в обмен на бесплатную выпивку.

На другом конце провода повисло полное молчание.

— Марджори? — позвал ее мужчина.

— Да? — ее голос был тише обычного.

— Это просто неудачная шутка.

До слуха Роба донесся стон облегчения, а после Марджори хихикнула, но следом снова раздался еще один стон.

— Пожалуйста, не смеши меня. Это весьма больно.

Роб усмехнулся:

— Как насчет второго свидания?

— Ты уверен, что хочешь снова пойти со мной? — Марджори казалась удивленной от слов мужчины.

— Конечно. — В обычной жизни его бы самого удивило собственное предложение. Но Роб продолжал думать о любопытном взгляде Марджори сегодня утром. Это маленькое действие превзошло любое количество рвоты. — Мы пойдем в какое-нибудь тихое местечко. Надень джинсы, и я обещаю, что там не будет никакого алкоголя.

— Думаю, с этим я справлюсь, — сказала она. — Если ты действительно уверен, что хочешь еще раз со мной встретиться.

— Более чем уверен, — весело ответил мужчина.

— Так куда же мы поедем?

— Это сюрприз. — Потому что Роб, честно говоря, понятия не имел.

— Ну, тогда ладно. Увидимся в лобби? Как и вчера? Только сообщи мне точное время.

— Обязательно! — Роб повесил трубку, задумавшись, куда бы он мог отвезти Марджори?

Вчера у них состоялся ужин в дорогом ресторане и всё вышло просто ужасно. Но куда же еще? Только не на гребаный пляж! Ему до сих пор снятся кошмары о том дерьмовом моменте. К тому же это должно быть место, где не будет никого из друзей Марджори. Если девушка не знала, кто такой Роб Кэннон — это еще не означало, что остальные находились в полном неведении. А он хотел оставаться для Марджори хорошим парнем как можно дольше. Даже если это была лишь его притворство.

Прошлая ночь стала для них неудачной. Марджори почти ничего не помнила из того вечера, так что сегодня ему придется начать всё заново.

Кино? Нет! Слишком банально.

Даже спустя несколько часов, когда он уже находился на встречи с помощниками, Роб всё еще размышлял на тему второго свидания. В одной из комнат его номера стоял стол, и эта часть служила для Роба кабинетом. Сейчас здесь находились его помощники с блокнотами и папками в руках, и были готовы обсудить рейтинги предыдущего вечера и их текущий список дел.

Впрочем, Роба это мало интересовало. Дела могут идти своим чередом еще один день. Поэтому, когда все расселись по местам, Роб повернулся и задумчиво посмотрел на троих помощников.

— Если у вас было бы назначено свидание с девушкой, и вы хотели провести его где-нибудь в тихом местечке, куда бы вы пошли? Что-нибудь развлекательное, но точно не кино. И главная цель встречи: возможность поговорить со своей гребаной девушкой.

Рот Гортэма открылся, но тут же снова закрылся, так и не издав ни звука. Мужчина выглядел озадаченным, поэтому роб бросил взгляд на Крессона.

— Свидание, сэр? — уточнил Крессон.

Спаси Роба от некомпетентных помощников. Мужчина потер лоб:

— Я что, бл*дь, заикаюсь? Свидание! С. В. И. Д. А. Н. И. Е. я и девушка. Я забираю ее из лобби, и мы должны отправиться в такое место, где у нас не будет возможности столкнуться с Хокингсом. Я не хочу, чтобы он вмешивался в мои планы. Так что! Идеи?

Крессон наморщил лоб и нервно постучал ручкой по блокноту:

— Ужин в дорогом ресторане?

— Только не ужин! Ужин стал плохим решением, — отмахнулся Роб.

— Танцы? — предположил Гортэм.

Этот парень так хотел, чтобы его уволили?

— К черту танцы! Что-то еще?

Смит смотрела на него своими огромными глазами. Роб кивнул в ее сторону:

— Есть идеи?

— Бинго, сэр? — предложила девушка.

— Бинго? — переспросил Роб, и Смит кивнула в ответ.

— Каждый вечер в одном из обеденных залов курорта проводится сеанс игры в бинго. Хокингс, вероятно, не проводит свое время за неделю до своей свадьбой, играя в бинго. Так что там вы в полной безопасности. И если мисс Иварссон привыкла проводить время с пожилыми людьми, то вполне вероятно ей нравится играть в бинго.

— Бинго?.. — повторил Роб.

— Моя мать играет, — сказал ему Смит. — Она еще и вяжет.

— Похоже, «бинго» выиграло! — сказал Роб смотря на Гортэма и Крессона, указывая жестом на Смит. — Напомни мне, чтобы я повысил тебе зарплату, когда мы вернемся домой.

Ее улыбка стала еще шире:

— Я напомню, сэр.

— Хорошо, — сказал Роб, потирая руки. — Теперь мне нужно решить, что надеть на игру в бинго.

Глава 11

— Как прошло твое свидание, милая? — поинтересовалась Агнес у Марджори, когда они отдыхали у бассейна.

Девушка еще ниже натянула на голову свою широкополую шляпу. Даже в темных очках и соломенной шляпе вокруг казалось слишком много солнечного света.

— Не очень хорошо.

— О, нет. Что случилось? — Эдна казалась такой разочарованной.

Марджори рассказала женщинам всё, что могла вспомнить о прошлом вечере. Однако девушка опустила ту часть, где проснулась в комнате Роба. Некоторые вещи просто не нуждаются в огласке.

Эдна и Агнес сочувственно посмотрели на Марджори.

— О, милая. Думаю, тебе не стоит пить на свиданиях, — сказала Эдна, слегка похлопав ее по руке, стараясь поддержать. — Ты всё же хочешь произвести на мужчину впечатление, а не напугать его.

— Я знаю, — с грустью сказала Марджори. Чай со льдом в ее руке помогал справиться с тошнотой, но не мог излечить от головной боли, которая не желала проходить. — Я действительно облажалась на этом свидании. Я просто… хотела казаться утонченной, понимаешь? А в итоге я всё испортила.

Марджори чувствовала себя не только униженной. И несмотря на похмелье, девушку мучило осознание того, как ее неоднократно рвало перед сексуальным мужчиной, на которого Марджори пыталась произвести впечатление? Всё вышло просто ужасно.

Вчера девушка чувствовала себя очень неуютно. Роб выглядел учтивым и таким привлекательным в своем темном костюме — точно не ее уровня. А еще ко всему этому добавить ее вчерашний дешевый наряд, и Марджори решила найти мужество в вине, стараясь стать достойной и соответствовать этому потрясающему ресторану. Но всё вышло из-под контроля. Вспоминая все это, девушка застонала.

Черт возьми, она больше никогда не будет пить! Никогда в жизни! Никогда!

— На самом деле немного не так производят впечатление на мужчину, — фыркнула Агнес. — За все годы жизни я встречала много мужчин и никогда не пыталась произвести на них впечатление, напиваясь.

— Это правда, — сказала Эдна. — Агнес — потрясающая кокетка. У нее можно многому научиться.

— Неужели? — Марджори приспустила на переносице солнечные очки и посмотрела на Агнес. — Я никогда не была хороша в флирте. Я даже толком не знаю, что нужно делать. А как ты производила на мужчин впечатление?

Хихикнула Эдна:

— Как она только не производила впечатление на мужчин?

Агнес лишь усмехнулась и сделала вид, что обмахивается веером.

Марджори с любопытством махнула рукой в сторону Агнес.

— Давай, признавайся! Я хочу знать. — Марджори очень нравился Роб, и девушка хотела понравиться ему. Марджори хотела стать кем-то, кого Роб действительно захочет, ведь она прекрасно понимала, что оставаться самой собой — точно не самый удачный вариант в желании добиться такого мужчину, как он. Марджори нужно было набраться немного практике.

И если у Агнес была особая тактика в произведении отличного впечатления, то Марджори хотела знать ее и использовать на втором свидании.

— Ну, — сказала Агнес застенчиво. — Ты начинаешь с самого начала. Надень что-нибудь, что сможет показать о твоей заинтересованности в молодом человеке.

Марджори побледнела.

— Я думаю, эта часть уже пройдена. — Потому что прошлой ночью у нее не было прикрыто ни одной части тела. — Так, а что дальше?

— При разговоре, всегда касайся его руки, — Агнес кивнула, наклонилась вперед и коснулась тыльной стороны ладони Марджори. — Это создаст интимный момент между вами двумя.

— О-о-о, это отлично, — сказала Марджори, улыбаясь. Прикосновение руки. На это она точно способна. — Что еще?

— Мужчинам нравится чувствовать себя нужными и любят ощущать себя умными рядом с девушками, — самодовольно сказала Агнес. — Ты хочешь произвести на него впечатление? Смейся над всем, что он говорит. Даже если это не смешно. Просто веди себя так, будто он самый остроумный, самый интересный человек, которого ты когда-либо встречала, — женщина кивнула Эдне. — Давай, испытай меня.

Эдна откашлялась, а затем хрипло произнесла, подражая мужскому голосу:

— Ты сегодня очень хорошо выглядишь, Агнес. — Женщина наклонилась вперед и кокетливо смеясь, коснулась руки Эдны. — Ты сладкая штучка.

Удивительно, что голос женщины всё еще звучал столь сексуальным, несмотря на эту хрипотцу заядлой курильщицы.

— Разве сегодня не чудесная погода? — продолжала Эдна своим «мужским» голосом.

И Агнес снова кокетливо захихикала.

— Ты пригласил меня на свидание, чтобы мы могли поговорить о погоде?

— Вау! — Марджори просияла от увиденного.

— Вот видишь, — сказала ей Агнес, так яростно закивав головой. — А после держишься от него поодаль и ведешь себя так, будто каждое слово — золото. И твой мужчина будет от тебя без ума, пытаясь найти с какой стороны к тебе подступиться.

— Это так здорово, — сказала Марджори. — Может быть, мне стоит записать это?

— Нет-нет. Это должно быть естественным. Просто потренируйся перед следующим свиданием. — Агнес щелкнула пальцами. — О! Я чуть не забыла самое главное.

— И что же это? — Марджори наклонилась вперед, предвкушая ответ. Девушке даже не нужно было знать всех ответов, а просто наблюдать за движениями Агнес и поучиться у нее, как стать истинной леди.

— Веди себя так, будто ничего не знаешь.

Марджори нахмурилась:

— Не поняла?!

Но Агнес посмотрела на нее широко раскрытыми глазами, ее накрашенные брови приподнялись.

— Совершенно верно! Если мужчина говорит о машинах, ты ничего о них не знаешь.

— Но я и так ничего не знаю о машинах… — изумилась Марджори.

— А если он говорит о погоде, то и о ней ты ничего не знаешь. А если мужчина говорит о закусочной или о чем-то таком, с чем ты действительно хорошо знакома и как рыба в воде, то веди себя так, будто ничего не смыслишь в этом. Понимаешь меня?

— Я… наверное, да. Я просто удивляюсь, почему?..

— Потому что человек, который контролирует ситуацию, всегда счастлив, — сказала Агнес. — Доверься мне.

— Она права, — сказала Эдна Марджори. — Агнес знает, что говорит. Не зря у нее было шесть мужей.

Ну, если это не показатель успеха, то Марджори не знала, что тогда.

***

Роб написал Марджори после обеда и назначил встречу в лобби на семь сорок пять. Девушка ответила на сообщение с подтверждением и тут же бросилась к шкафу в поисках подходящего наряда. Одежда в обтяжку! Именно это посоветовала Агнес. Марджори поджала губы, смотря на свой довольно скромный гардероб для отдыха. Девушка достала пару вещей, соответствующих предсвадебным мероприятиям, и уже собиралась направиться в магазин за покупками, но похмелье решило за нее, отменяя любые планы Марджори.

Девушка остановилась на узких джинсах и белой рубашке с гофрированными рукавами, и глубоким вырезом, а под низ надела майку. Это не выглядело супер сексуально, но Марджори заправила майку в джинсы и убедилась, что ее декольте максимально открыто.

«Могло оказаться и хуже», — подумала девушка. Марджори вспомнила о своих туфлях лодочках, но те стали частью рвотного фестиваля, и девушка бросила их. Все остальные туфли были на очень высоком каблуке. Ну что ж! С этим ничего нельзя было поделать. Если Роб назначил ей второе свидание несмотря на то, что Марджори рвало большую часть вечера, то возможно быть просто высокой — не так и плохо. Девушка надела открытые Лабутены. Именно они стали фаворитами Марджори, и в них девушка ощущала себя сексуальной.

Сделав легкий макияж и уложив волосы, Марджори была готова. Нанеся немного блеска на губы, девушка съела целую пригоршню леденцов, и дыхнув на ладонь, ощутила свежий мятный запах. Теперь она точно готова.

Свидание номер два не может быть хуже, чем свидание номер один, не так ли?

Быстро постучав по дереву, боясь сглазить саму себя, Марджори направилась в лобби, где и встречалась со своим кавалером.

***

И снова спутницу Роба стало легко заметить, когда Марджори пересекала лобби.

У мужчины перехватило дыхание. Какой же чертовски великолепной она была. Как все эти мужчины не замечают ее? Как Марджори могла оставаться такой неприступной девственницей так долго? Это самая непостижимая тайна. Значит, Марджори высокая? А какое это имеет значение? Девушка оказалась очаровательной и великолепной, и когда подошла к Робу, он не мог не смотреть на стройные длинные ноги, завершающиеся идеальной парой сексуальных туфлей на высоком каблуке. Волосы девушки собраны в тугой узел на затылке, а маленькие завитки обрамляли ее лицо.

Заметив мужчину, Марджори застенчиво улыбнулась и склонила голову, словно смущаясь от его пристального взгляда.

Робу стоило больших усилий, чтобы не схватить девушку за руку и не потащить в свой номер, не повалить на кровать и не трахать ее до утра. О боже! От одного ее вида у Роба потекли слюнки, а член затвердел.

Подойдя ближе, Марджори протянула руку мужчине:

— Это подойдет для того места, куда мы идем сегодня вечером? — поинтересовалась она.

— Это просто превосходно, — отвентил Роб, ненавидя хриплые нотки в своем голосе. Он снова откашлялся. — Ты прекрасно выглядишь, Марджори.

К его удивлению, девушка наклонилась вперед и коснулась его руки и захихикала.

— Спасибо. Ох, а как насчет для такой погоды?

А? Что? Погоды?

— Наверное, отлично… — неуверенно ответил мужчина.

Марджори пронзительно рассмеялась:

— О, Роб, ты такой забавный. Расскажи мне еще о погоде!

Брови мужчины сошлись на переносице. Неужели Марджори перешла от алкоголя прямо к кислоте за столь короткий промежуток времени? Не потому ли девушка вела себя откровенно странно?

— Там облака. А иногда и дождь.

Марджори продолжала хихикать, но выражение ее глаз выдавало нервозность.

— Ну, хм, это точно! — ответила девушка.

— Верно. — Роб разгладил переднюю часть своей жилетки. Чертова жилетка!

Боже, его бы высмеяли в офисе канала «Мэн», если увидели в таком виде, но Роб попросил своих помощников выбрать что-нибудь подходящее для свидания с игрой в лото, и это то, что они подобрали для выхода. Мужчина выглядел как чертов болван, но Марджори улыбалась ему, и Роб решил, что по ее меркам он выглядел весьма неплохо.

— Как ты себя чувствуешь? — поинтересовался Роб.

Марджори снова хихикнула, и на этот раз это прозвучало совсем наигранно.

— Лучше и быть не может.

— Неужели? Ты выглядишь немного бледной.

Марджори с печальным видом дотронулась до своей щеки:

— Да?

Вот просто отлично! Он только что сказал своей девушке, что она дерьмово выглядит. Как обычно вылез засранец Роб. Марджори полностью сбила его с толку этой странной болтовней о погоде.

— Всё в порядке, не беспокойся об этом, — поторопился исправиться мужчина.

— Так… куда мы едем?

— Надеюсь, тебе понравится, — сказал Роб, предлагая Марджори руку. — Вечер за игрой в бинго.

Девушка оступилась на этих высоких каблуках.

— Т-ты сказал «бинго»? Неужели? — ее голос стал на октаву выше.

— Да. Я думал, это будет весело. — Почти так же, как весело, как смотреть канал «Садовод». — Ты когда-нибудь играла?

— Я? — Глаза девушки расширились. — О-о-о, хм, вообще-то нет. Точно нет! — Девушка издала еще один бессмысленный смешок. Затем протянула руку и снова коснулась его руки.

Серьезно, что с ней такое?

Они направились в конференц-зал, отведенный для вечерней игры в Бинго. Комната заполнялась людьми, и, конечно же, средний возраст присутствующего контингента превышал пятидесяти пяти лет, а то и больше. Роб мог бы поклясться, что кто-то помахал Марджори, но девушка схватила Роба за руку и потащила вперед.

— Давай сядем прямо здесь, хорошо? Тут мы сможем научиться играть.

— Э-э, я почти уверен, что это довольно легко, — сказал Роб, позволяя девушке подтащить его к столу. — Ведущий озвучивают номер, а ты его отмечаешь.

Марджори издала еще один дикий фальшивый смешок, коснулась его руки, и глаза девушки расширились от этого маниакального взгляда на него.

— Ты такой умный! Я уверен, что тебе придется следить за моими карточками. Я просто ужасно разбираюсь в таких вещах.

Позади Роба точно какой-то мужчина фыркнул и проговорил:

— Разве это не Мардж?

Прежде чем Роб успел обернуться и задать вопрос этому мужчине, Марджори снова коснулась его руки.

— Не мог бы ты принести мне чего-нибудь выпить, пожалуйста? Это было бы так чудесно с твоей стороны, а то игра в бинго во мне пробудила жажду. — Девушка провела пальцами по шее, будто демонстрируя эту жажду.

— Ну, мы еще даже не начали… ну ладно. — Роб встал и направился к буфету, расположенному в дальнем углу зала. Уходя, Роб оглянулся через плечо, замечая, как Марджори жестикулирует людям позади них.

Что, черт возьми, происходит с этой девушкой? Роб заплатил за две бутылки содовой и направился обратно. По возвращению к их столику Марджори разглядывала лотерейный билет, лежащий перед ней. Роб предложил девушке выпить содовой, и Марджори оторвав взгляд от карточки, проговорила:

— Я купила билеты, чтобы мы смогли играть. Надеюсь, ты не против?

— Нет, конечно.

— И еще я прихватила с собой два маркера-бинго. Ты можешь взять голубой, а я розовый. — Марджори протянула ему маленькую синюю бутылочку с мокрой губкой на конце. И девушка снова коснулась его руки.

Это начинало выводить Роба из себя.

Они сидели в неловком молчании, пока заполнялись игровые столы. Это стало бы самым подходящим временем, чтобы весело поболтать с Марджори, но Роб боялся завести разговор, опасаясь, что девушка продолжит свои странные прикосновения и хихиканье. Очередной вечер превращался в полный провал. Насколько же это было чертовски удручающе! Роб даже надел для этого дерьма дурацкую жилетку. И всё впустую. Разочарование нарастало, и мужчина почувствовал облегчение, когда раздался колокольный звонок.

— Первая игра будет блэкаут, — объявил звонивший. — Вы должны полностью отметить все цифры вашего лотерейного билета. И кричите «Бинго». И, начинаем. Б-10.

В комнате воцарилась тишина. Марджори взглянула на билет и отметила названный номер. Роб просмотрел ряды цифр на своей лотерейной карточке, но искомого номера так и не нашел. Господи, нет ничего скучнее игры в Бинго.

— О-75.

Кто там из его помощников предложил Бинго? Его стоит уволить. Это всё равно, что смотреть, как высыхает краска. Следующие несколько номеров были названы монотонным голосом. Роб взглянул на неаккуратно отмеченные цифры в лотерейном билете и перевел взгляд на Марджори. Девушка погрузилась в игру, отмечая на своей карточке цифры, а затем посмотрела на мужчину и неуверенно улыбнулась.

— Тебе весело? — спросила она.

— Очень, — ответил Роб ровным голосом.

Марджори запнулась, а потом протянула руку и отметила номер в его лотерейном билете. Роб в удивлении посмотрел на девушку, и Марджори указала на экран.

— Оно уже в ряде выпавших чисел. Бункер.

Бункер? И там был экран?

— Я думал, ты не умеешь играть.

— О, — сказала она, и ее глаза расширились. — На самом деле я не знаю, как в это играть.

Неужели Марджори пытается быть глупой?

— Это называется — блэкаут.

Это понятно и маленькому ребенку. Блэкаут, а не бункер!

Из Марджори вырвался еще один безумный смешок.

— Ну конечно! — Девушка снова дотронулась до руки Роба. Кончик ее маркера коснулся серого рукава рубашки, оставляя розовое пятно на ткани. — О боже, прости.

У Роба чертовски разболелась голова.

— Ты можешь перестать прикасаться ко мне хотя бы на пять долбаных секунд? Пожалуйста! — не сдержался мужчина.

Марджори отпрянула назад, и Роб почувствовал себя так, словно пнул проклятого щенка.

— Конечно. — Девушка захлопала ресницами.

— И перестань так на меня смотреть, — недовольно рявкнул Роб.

Глаза Марджори заблестели, и девушка поспешно опустила взгляд на свой лотерейный билет. Как раз ведущий в микрофон сообщил новый номер шара.

Роб должен извиниться! Он действительно должен! Не то чтобы он был хорош в извинениях, но должен хотя бы попытаться! Мужчина тяжело вздохнул, а затем положил маркер и повернулся к девушке.

— Послушай, Марджори. Может быть, нам стоит закончить этот вечер? Ничего не выходит.

Девушка резко встала из-за стола:

— Мне нужно отлучиться в уборную, извини! — Ее розовый флакон-маркер упал со стола и покатился по полу. Роб машинально наклонился, желая поднять его для Марджори, но когда мужчина вернулся на место, то девушка уже направлялась не в сторону туалета, а выхода. И она бежала.

Вероятно, ему не следовало извиняться таким образом. Роб потер лицо, а затем с досадой увидел синюю полоску на своей руке от маркера. Черт возьми!

— Ты придурок! — произнес хриплый голос позади него.

— Какого хрена? — Роб повернулся и уставился на старика, который смотрел на него. Мужчина сидел рядом с двумя пожилыми дамами, и они смотрели на него с презрением. — Кто ты такой, черт возьми?

— Тот, кто знает, как разговаривать с леди, — ответил старик, вздернув подбородок. — В отличии от тебя, придурок.

Две дамы, сидящие рядом с мужчиной, бросали на Роба пренебрежительные взгляды, отмечая маркером номера на своих билетах.

— Я изо всех сил старался сделать эту девушку счастливой, — начал Роб.

Но пожилой мужчина погрозил ему маркером для игры в Бинго.

— Как-то не очень-то похоже. Скорее ты сделал всё, чтобы заставить ее плакать.

Заставить ее плакать? Ах… Черт! Роб встал из-за стола. Теперь он сам действительно чувствовал себя придурком.

— Она плакала? — переспросил он.

Старик показал Робу средний палец.

Ладно, неважно. Он отдал пожилому мужчине свой лотерейный билет и маркер с жидкостью, направляясь к двери, через которую совершенно недавно выбежала Марджори.

Курорт хоть и оказался весьма большим, но не так и сложно найти чрезвычайно высокую, расстроенную девушку. После нескольких минут расспросов у прохожих, Роб направился за пределы отеля, к пляжу…

Конечно, это будет чертов пляж? Вздохнув, Роб направился в сторону океана. Чертова вода. Гребаный остров. Эта поездка оказалась сплошным кошмаром с тех пор, как он сошел с самолета. Может быть, ему следовало просто сократить свои потери и уехать домой? Несмотря на это угнетающее настроение, он обнаружил, что идет по тропинке, ведущей к пляжу, и начал спускаться вниз по берегу. Вдалеке Роб увидел маленькую, съежившуюся фигурку, одиноко сидящую на песке. Шаги Роба ускорились, и когда мужчина приблизился, то увидел, что это определенно Марджори. Девушка обняла колени и уткнувшись в них лицом, беззвучно плакала. Плечи ее вздрагивали. Туфли на высоких каблуках брошены на песке неподалеку от нее, а накатывающие на берег волны плескались в нескольких дюймах от ее босых ступней.

Ох, черт. Почему Марджори такая чувствительная и эмоциональная?

Роб долго смотрел на нее, пытаясь решить, что делать дальше. Марджори, очевидно, не заметила его присутствия. Затем, глубоко вздохнув, Роб подошел ближе и сел на песок рядом с плачущей девушкой и посмотрел на черный горизонт, и пугающую воду. Ночью океан выглядел довольно зловеще. Роб представил себе, как Марджори держит его под водой и топит за то, что он ранил ее чувства.

Девушка подняла голову с колен и увидев возле себя сидящего Роба, слегка отшатнулась.

— П-почему ты здесь?

— Черт меня побери, если бы я только знал это! — Роб уставился на шумные волны.

Марджори провела рукой по щекам, и мужчина услышал громкое всхлипывание, но не придал этому значения. Лучше дать ей время собраться с мыслями. Роб сам с трудом сдерживал слезы. Большую часть времени многие пытались вызвать в нем сочувствие к себе, но мужчине было всё равно. Но увидев, всегда такую улыбающуюся, счастливую Марджори, которая сейчас плакала, Роб ощутил нечто новое для себя… И это чертовски неприятно.

— Я хочу, чтобы ты знала, я не пытался критиковать тебя, — начал Роб, — я просто… — он вздохнул. — Даже не знаю. Я надеялся, что всё пройдет лучше, чем было на самом деле.

Марджори снова шмыгнула носом:

— Мне очень жаль. Прости.

— Почему ты извиняешься? — Роб взглянул на девушку.

Ее щеки блестели в лунном свете, а глаза казались опухшими от слез. Черт, Марджори выглядела ужасно. Девушка была такой печальной и несчастной, и Робу стало чертовски плохо, и мужчина начинал жалеть, что вообще пришел на пляж. Но как оказалось, щенки, хорошие оценки и плаксивые амазонки стали его большой слабостью. И это просто «прелестно».

— Я… ты знаешь… полная идиотка, — Марджори снова вытерла лицо от слез. — Я не умею производить впечатление на людей.

Роб усмехнулся на ее слова, а губы его дернулись в неохотной улыбке.

— Ты пыталась произвести на меня впечатление?

Марджори кивнула с печальным выражением лица: — У меня совсем плохо получилось, да?

— Ну, это вышло не очень хорошо, — согласился он. — Так вот для чего были все эти прикосновения рук? И смех?

— Это так очевидно?

— Я не был уверен, что именно ты делаешь и уже начал подумывать, что ты под наркотиками.

— Обычно я даже не пью, — созналась она.

— Вот же черт подери!

Марджори стукнула Роба по руке, но в этот раз девушка улыбалась.

— Господи, ты, наверное, думаешь, что я такая дура?!

— Нет, — Роб рассмеялся. — Ладно, на самом деле, кое-что из всего этого было чертовски смешно.

Марджори бросила в мужчину пригоршню песка.

— Разве ты не должен заставлять меня чувствовать себя лучше, когда я признаюсь в своих грехах?

— Ты выбрала не того парня, — сказал он, уклоняясь от летящего песка. — Но, слава богу, всё это было сделано лишь для попытки произвести на меня впечатление. Ты действительно вела себя охренительно странно.

Марджори показала Робу язык.

— Осторожнее, — поддразнил он. — Я могу и укусить. Марджори тут же спрятала язык, и мужчина не мог перестать ухмыляться. Боже, сидеть здесь и по-настоящему разговаривать с ней было намного лучше, чем на последних двух свиданиях. — Раз уж мы стали признаваться друг другу, — произнес Роб, одергивая свою жилетку. — То это не совсем я. Я — парень в футболке и джинсах, и ругаюсь как заправский трубочист. — Мужчина сорвал жилетку через голову и отбросил ее в сторону океана. — Мы оба пытались быть теми, кем не являемся.

— Похоже, мы оба смешны, — согласилась Марджори.

— И я ни черта не знаю о Бинго, — добавил мужчина.

— Да, — призналась она с легкой, дерзкой усмешкой. — Ты и впрямь не очень хорош в игре в Бинго. Ты пропустил половину своих номеров.

— Это потому, что кто-то всё время меня трогал за руку, — парировал Роб с улыбкой.

Марджори рассмеялась. Очень громко рассмеялась и, схватившись за бока, повалилась на песок.

— О боже мой! Какой кошмар! Это так нелепо! — продолжала смеяться она.

Это и впрямь было весьма нелепо. Но сейчас всё было иначе. А точнее как и прежде. Перед ним находилась та самая Марджори, которую он помнил. Эти проблески чистой невинности и никакого притворства. Та самая Марджори, которая заливалась смехом, когда действительно считала что-то смешным, у которой была озорная улыбка, и кто даже глазом не повела, когда Роб нецензурно выразился.

— Полагаю, мы можем подсчитать и мою нелепость?

Когда Марджори улыбнулась, Роб наклонился ближе к девушке и добавил:

— Я не люблю танцевать.

— Я тоже не люблю, — она тихо вздохнула.

А вот это весьма сильно удивило Роба.

— Неужели? Я думал, тебе это нравится.

Марджори пошевелила пальцами ног и с ее кожи посыпались песчинки.

— Нет. Я правда не люблю. Каждый раз, когда я встаю, все смотрят на меня. А я не хочу выходить на танцпол и выступать перед ними. — Марджори указала на свои туфли, что валялись неподалеку. — Я их надела сегодня лишь потому, что вчерашние я выкинула. Вчера я их изрядно испачкала. — Марджори поморщилась и посмотрела на Роба. — Я действительно ужасная пара для свиданий.

— Хочешь знать, что я думаю?

— Я не уверена. — Девушка слабо улыбнулась мужчине, но тон ее был нервным.

— Я думаю… — медленно начал Роб, — что у тебя красивые длинные ноги. И они выглядят чертовски фантастически на этих высоких каблуках. И если они заставляют тебя чувствовать себя сексуальной, то ты должна носить только их.

— Тогда я буду возвышаться над своим кавалером…

— Любой мужчина, который недостаточно уверен в себе, и боится появиться рядом с замечательной и великолепной девушкой, которая просто оказалась выше его, то он не заслуживает вышеупомянутой великолепной девушки и может просто пойти нах*й.

Глаза Марджори расширились от столь фамильярного поведения, но тут же рассмеялась. Настоящий, искренний смех снова сорвался с ее губ.

— Я думаю, тебе следует надеть самые высокие каблуки, какие только найдешь, — сказал Роб, увлекшись своим разговором о длинных ногах Марджори. — Мне плевать, что они сделают тебя ростом в восемь футов (прим. пер. два метра сорок сантиметров), если ты будешь чувствовать себя в них как чертова богиня, то я только «за». Потому что я знаю, что ты выглядишь именно так.

— Ну, я даже не знаю…

— Зато я знаю, — прямо ответил Роб. — Мне снились эротические сны о твоих длинных ногах на моих плечах в туфлях на каблуке «трахни меня». И если об этом не мечтают другие мужчины, то не означает, что это не моя эротическая фантазия.

Глаза Марджори округлились от таких откровенных слов.

— Слишком грубо? Извини. А вообще-то, нет, к черту это! Я не сожалею о сказанных словах. Вот кто я на самом деле. — Роб оттолкнул ступней жилетку, прибившую волнами к его ноге. — Я черт возьми, не милый парень с анютиными глазками. Я просто обычный парень с грязным языком и похабными мечтами. Я, наверное, разрушил все твои фантазии?

— Нет, — тихо отозвалась Марджори. — Это вовсе не так.

Ха!

— Тебе нравится парень, который говорит с тобой грязно?

Марджори покачала головой.

— Мне нравятся настоящие парни. И немного испорченные. Это заставляет меня проще относиться к своим недостаткам. Ты был настолько идеален, что мне казалось, я не могу быть достаточно хороша для тебя.

Роб фыркнул.

Идеален? Он?

— У тебя странное представление о совершенстве, любимая.

Марджори толкнула Роба плечом. И когда только они успели сесть так близко друг к другу? Сейчас оба находились в нескольких дюймах друг от друга.

— Я не твоя любимая, — напомнила девушка ему приятным голосом.

— Пока еще нет…

Марджори глубоко вздохнула и посмотрела на мужчину, прикрывая глаза. Было очевидно, ей понравился этот комментарий от Роба. Взгляд девушки скользнул к ее губам, и, боже, в этот момент ему чертовски захотелось поцеловать Марджори.

«Девственница», — напомнил ему его разум. — Двигайся медленнее, ты хренов придурок, или она действительно убежит».

Поэтому Роб просто ответил таким же толчком в ее плечо.

— Ты мне нравишься, — произнес он. — Ты отличаешься от большинства девушек. Мне понравилось, что ты действительно искренняя.

Марджори печально вздохнула и снова уставилась на воду — момент был упущен.

— Ага… и поэтому я провела два наших свидания притворяясь.

— Ты слегка выпила, а после стала играть чужую роль, — поправил ее Роб. — Но всё в порядке. Я и сам оказался не принцем на белом коне.

Девушка мило улыбнулась мужчине.

В голове Роба промелькнула идея, и Роб ухватился за нее.

— Давай начнем сначала? — мужчина поднялся на ноги, и сделал пару шагов вперед, как неожиданно плюхнулся в воду. Здесь оказалось лишь по щиколотку, но Робу потребовалось много усилий, чтобы не запаниковать, как полный идиот. Мужчина сделал вид, изображая снежного ангела, и проговорил: — Помогите, помогите, кажется, я тону.

Взрывной смех Марджори доставил массу удовольствия Робу.

— Ты совсем спятил? — сквозь смех спросила девушка.

— Может и так, но через минуту я утону, — сказал он Марджори. Вода оказалась чертовски холодной, и его член грозился стать размером с виноградину, но это того стоило, если Марджори клюнет на приманку и сделает искусственное дыхание рот в рот. — Если бы только кто-нибудь мог спасти меня!

Заливистый смех Марджори стал совершенной музыкой и усладой для его ушей. Пока Роб продолжал строить из себя полного идиота, Марджори подползла к нему… Подползла… Это заставило его член затвердеть, несмотря на ледяную воду. Девушка толкнула Роба на фут или около того к песку.

— Подозреваю, теперь вы официально спасены, сэр.

Черт возьми, Роб ждал этого поцелуя! Но если Марджори пропустила его сигналы, то, возможно, ему нужно оставить всё как есть.

— Ты спасла меня! — пошутил он. — Как я могу отплатить тебе?

— Ну-у-у, пригласи меня потанцевать, — ответила она ему веселым голосом. — Я обещаю, что меня не вырвет прямо на твои ботинки и на мои ужасные туфли.

Роб запрокинул голову и рассмеялся, восхищенный ее чувством юмора. Перед ним находилась Марджори, а не та жеманная девчонка из их двух неудачных свиданий. Это была та девушка, которую Роб хотел с того самого момента, как увидел ее на пляже. Все слова и действия Марджори еще больше убеждали Роба в том, что эта девушка идеально ему подходила.

Марджори толкнула его в плечо, всё еще улыбаясь, смотря на него сверху вниз:

— Тебе, наверное, стоит выйти из воды, — сказала она ему. — Мне кажется, там кто-то идет.

Роб пробежался взглядом по пляжу, и действительно: две фигуры двигались в их направлении. Пара прогуливалась по песчаному пляжу держась за руки. Прищурившись, Роб разглядел приближающихся к ним людей.

Логан, чертов, Хокингс и его будущая жена.

Вот дерьмо. Если они увидят его здесь, на пляже, с Марджори, всё будет кончено. Люди Логана вторгнуться в его жизнь и спрячут Марджори от него, и Роб никогда больше не увидит девушку. Ее уши будут забиты рассказами о том, каким ужасным человеком он был и ей лучше избегать таких подонков, как он.

Роб должен что-нибудь придумать, и быстро. Что-то такое, что заставит прогуливающуюся парочку не пялиться в их с Марджори сторону, как и отвлечь саму девушку прежде, чем она осознает, кто именно к ним приближается. К счастью для Роба, Марджори всё еще склонялась над ним, улыбаясь, полностью сосредоточившись только на нем, а не на людях, идущих в их сторону. У Роба было всего несколько секунд на хороший план.

Поэтому мужчина сделал единственное, что пришло ему в голову.

— Я почти уверен, что в прошлый раз, когда ты меня спасла, всё было совсем не так, — пробормотал Роб, обращаясь к Марджори. — Если я правильно помню, это было что-то вроде этого.

И Роб опустил ладонь на затылок девушки, притягивая ее к себе. Прижавшись губами к ее, мужчина поцеловал Марджори.

Девушка вскрикнула от удивления, когда их уста соприкоснулись, но затем замолчала. Роб почувствовал, как ее тело напряглось, но мужчина решил, что это просто шок от его внезапного поцелуя. Холодная вода нахлынула на них, окатывая с головой, но Роб не прервал их поцелуй, прижимаясь к ее губам. Черт, Марджори даже целовалась как девственница. Роб должен сделать так, чтобы этот поцелуй длился достаточно долго, позволяя Логану и его невесте увидеть целующуюся парочку на пляже, и больше не смотреть в эту сторону. А темнота поможет им скрыться от назойливых глаз, не позволяя разглядеть лица.

Поэтому Роб продолжал целовать неуверенные губы Марджори. Мужчина запечатлел нежные поцелуи на ее устах, слегка посасывая нижнюю губу, желая распалить в ней желание приоткрыть рот. Ее губы стали более податливые, и Роб скользнул языком в ее рот, желая посмотреть, как отреагирует девушка.

И к удивлению мужчины, Марджори открылась ему навстречу, и ее нерешительный язык коснулся его собственного.

Внезапно, поцелуй ради отвлечения внимания, превратился в поцелуй ради самого поцелуя. Роб провел рукой по волосам Марджори, прижимая девушку к себе, и начал углублять поцелуй, проникая языком в ее рот. Марджори задрожала, но не отстранилась, и Роб почувствовал, как его член затвердел в ответ. Язык девушки снова коснулся его, неуверенно, робко лаская, и Роб скользнул по нему в ответ, уговаривая ее продолжать. Эти неловкие прикосновения Марджори делали его член еще более твердым, чем последние десять девушек, которых Роб трахал.

Когда Марджори издала этот нежный стон, стоило мужчине коснуться ее языком. Роб чуть не потерял контроль над собой. Простонав в мягкие губы, он перекатился вместе с Марджори по песку, наконец-то выбираясь из воды. Теперь Марджори оказалась под ним, прижатая спиной к песчаному берегу. Его колено инстинктивно скользнуло между ее ног, и Роб почувствовал, как девушка прижалась к нему; всё это время ее губы прижимались к его губам, а язык продолжал ласково касаться его языка.

Робу хотелось коснуться каждой ее клеточки. Затащить девушку обратно в свой номер, снять с нее мокрую одежду и ласкать языком бархатную кожу, пока Марджори снова не начнет издавать эти тихие возбуждающие стоны наслаждения. Как же она будет звучать, когда он прикоснется губами к ее чувствительной плоти? Роб не мог дождаться этого момента, желая узнать это.

Рука мужчины скользнула к поясу ее джинсов, как ладонь Марджори накрыла его, останавливая действия мужчины.

Ещё нет? Окей! Роб примет это… на сегодня. Да и они находились на пляже.

Роб в последний раз поцеловал слегка распухшие губы Марджори, а после огляделся. Пляж опустел. Логан и его женщина, вероятно, заметили, как они целовались, и держались подальше, — собственно, это он и планировал. Идеальный! Роб наклонился и снова поцеловал Марджори, сосредоточившись на девушке.

— Пойдем со мной в мою комнату, — прошептал он.

Руки Марджори прижались к его груди в едва заметном жесте отказа.

Черт!

Девушка облизнула губы, делая их еще более влажными, и наблюдая то, как она пробует его на вкус, еще сильнее возбудил Роба.

— Я… У меня не так много опыта, — Марджори произнесла это так, словно наступил конец света — удручающий факт, который следует сообщить перед половым актом. Но Роб слышал, и кое-что похуже. К примеру, такие вещи, как ты должен знать, что у меня герпес. Или я всё еще со своим бывшим. Все слова, которые заставляли его член опуститься и заставить девицу собрать свои вещи и свалить. А это? Ему было всё равно.

— Я не буду столь критичен к тебе, — сказал Роб девушке, наклоняясь для еще одного поцелуя.

Она снова толкнула мужчину в грудь.

— Роб, — тихо позвала Марджори. — Подожди…

И он ждал ответа.

— Мы хотели начать всё сначала, — тихо сказала она. — Но я думаю, что сказала не всю правду. Я — девственница, и встречалась только с двумя парнями и никогда не заходила дальше второй базы.

Марджори это называла второй базой? Ладно, это даже немного мило.

— Я готов стать твоим наставником, — сказал Роб ей, наклоняясь, чтобы поцеловать кончик ее восхитительно веснушчатого носа.

— Да, но… — Марджори снова прикусила нижнюю губу. — Раз уж я так долго ждала, я думаю, что хочу дождаться, когда влюблюсь.

— Это не проблема. Я просто заставлю тебя влюбиться в меня.

Ее глаза расширились, и девушка снова схватила его за руку.

— Это не так работает!

Роб усмехнулся, глядя на нее сверху вниз:

— Разве не так? Ты устанавливаешь свои границы. Меня это вполне устраивает. Я бы предпочел, чтобы ты сказала мне свои жесткие пределы сейчас, чем я узнаю о них, когда мой член окажется в дюйме от проникновения в тебя.

Ее томный вздох сказал Робу, что Марджори только что представила это себе.

— Вот тебе мое признание. Я не знаю, смогу ли я кого-нибудь полюбить, Марджори. Я пресыщенный ублюдок, и теперь мне необходимо произвести на тебя хорошее впечатление. Я чертовски схожу по тебе с ума с того самого дня, как ты вытащила меня из воды и прижалась ко мне ртом, и теперь я намерен заставить тебя сходить по мне с ума, как и я по тебе. И если ты не против, то я с удовольствием увижусь с тобой снова. С тобой настоящий, без всех этих попыток произвести на меня впечатление.

Марджори заерзала на песке под Робом, и посмотрела на мужчину снизу вверх, и слегка нахмурилась.

— Ты хочешь сказать, что хочешь встречаться со мной, думая, что сможешь убедить меня переспать с тобой?

Роб подумал и пожал плечами:

— Довольно самоуверенно?

Марджори снова рассмеялась:

— Ух ты, это действительно откровенный разговор.

— Марджори, я ничего не обещаю, — сказал Роб, глядя на девушку сверху вниз. На ее щеке оказалось немного песка, и мужчина коснулся пальцами лица, стряхивая песчинки, а затем скользнул по подбородку, наслаждаясь простым удовольствием от возможности прикоснуться к ней. — Я определенно ничего не обещаю после двух ужасных свиданий. Но ты мне нравишься, и я хочу тебя, и думаю, мы должны встречаться каждый день.

Ее улыбка стала еще мягче.

— Думаю, с этим я справлюсь.

— И да, если уж мы говорим правду. Мои яйца чертовски мерзнут на этом пляже.

Марджори снова рассмеялась:

— Здесь довольно прохладно, и может на сегодня уже закончим вечер?

— Только если ты пообещаешь мне встретиться со мной завтра?! — ответил Роб.

— Завтра? — Марджори покачала головой. — У меня ланч с невестой и еще одна примерка.

— А когда именно состоится эта свадьба?

— Через неделю, начиная с сегодняшнего дня. Мы все приехали пораньше, чтобы провести отличный отпуск и помочь Бронте со свадебными делами. Я думаю, это скорее для того, чтобы у нее не случилось нервного срыва из-за карточек или чего-то в этом роде, — Марджори теребила ворот его рубашки. — Бронте сильно нервничает. Парень, за которого она выходит замуж, очень богат и очень влиятелен, и Бронте боится, что она что-нибудь испортит.

Роб не винил ее. Логан казался настоящим придурком.

— Твоя свадебная примерка не может занять весь день. И ланч тоже. Где-то там должно быть достаточно времени для меня.

— Скорее всего да, — согласилась она, тяжело дыша. — Хочешь, я тебе напишу?

Позволить ей командовать? Черт, а почему бы и нет?

— Конечно. Но если ты не напишешь мне к трем часам дня, я решу, что ты меня обманула…

— Никогда в жизни!

— И тогда я пришлю тебе фото своего члена, — пошутил он.

Счастливый и беззаботный смех Марджори эхом разнесся по тихому пляжу, и Роб заметил, что тоже смеется.

***

Вечером, вернувшись в свой номер, Роб направился в душ, разделся и залез под теплые струи воды желая, как следует подрочить.

Его член стал тверд, как камень, после маленького неудавшегося свидания с Марджори. Да, сперва всё шло не так гладко, но это уже не имело значения. Сейчас был важен только тот короткий разговор на пляже и их поцелуй.

О, боже, этот поцелуй!

Роб не мог выбросить его из головы и это нежное, и растерянное выражение лица Марджори, когда он проник языком в ее рот. Это потрясающее ощущение ее стройного тела, прижатого к нему, то, как девушка облизывала свои влажные, припухшие губы, заставляя их блестеть в лунном свете.

Черт возьми! Роб плеснул на ладонь кондиционер и начал работать над членом, упершись одной рукой в холодную стену. Неважно, что Марджори сказала ему о нежелании спать с кем-то, кого она не любит. Девушка привыкнет смотреть на вещи его глазами. А тем временем у них будут поцелуи и свидания.

У Роба есть целая неделя, чтобы закрутить роман с Марджори Иварссон и затащить в постель эту девственницу.

Член Роба болезненно пульсировал, когда мужчина продолжал двигать смазанную кондиционером ладонь вверх и вниз по всей длине. Марджори была девственницей, застенчивой, но такой страстной. Роб видел, как девушка облизнула губы, а потом снова посмотрела на него. Марджори хотела продолжения. И конечно, Роб позволил ей самой сделать первые шаги, но до тех пор в его арсенале была лишь рука.

Поэтому Роб представлял себе Марджори в разных позах: прижимая девушку спиной к стене душа, когда он проникал в ее лоно, на кровати, извиваясь под ним, а туфли делали ее невероятно длинные ноги еще длиннее. Марджори ласкала его член влажными, нежными губами. Как язык Марджори ласкал его яйца.

Роб кончил за рекордное время. Но это не помогло. Когда мужчина ложился спать, то его член всё еще был довольно твердым, и он не мог выкинуть из своих мыслей Марджори.

Девушка, вероятно, была ошеломлена вспыхнувшей в ней страсти, но Роб оказался пресыщенным куском дерьма. Он не испытал особого восторга. И что он сейчас чувствует к Марджори? Был ли Роб влюблен? Вероятно — да. Сука — любовь. Кто бы мог подумать, что Роб станет настолько слащав из-за какой-то цыпочки, стоило ему увидит ее?

Все, что Роб знал, это то, что купальники в горошек внезапно стали чертовски сексуальными для него.

Глава 12

На следующий день Роб был чертовски доволен собой, учитывая все обстоятельства. Свидание оказалось ужасным, но потом… Да… Потом всё наладилось. А сегодня утром? А утром, Роб чувствовал себя еще лучше! Дела шли в гору. Мужчина сидел на балконе своего номера, наслаждаясь «Тэкилой Санрайз» и прохладным океаническим бризом. На его тарелке лежал завтрак, вот только Роб не был голоден. Он занимался списком своих дел.

Первое в его списке — это незавершенное дело со вчерашнего вечера. Роб написал помощнику Гортэму — он как раз мог решить одну его проблему. У Роба не выходил из головы вчерашний разговор с Марджори о туфлях. И на это задание он послал своего помощника.

«Ты нашёл горничную, кого можно подкупить?» — Написал сообщение роб.

Гортэм прислал ответ:

«жнщ нр 311? вы мжт рсчт на мн, нет прбл».

Господи, мать твою, это вообще по-английски? Роб не хотел, чтобы какой-то прыщавый говнюк, устроившийся к нему помощником рассчитывая на бесплатные путешествия и отличные деньги, испортил ему все планы. Роб в ярости написал ему ответ:

«Во-первых, номер 301. Во-вторых, если ты не начнешь отвечать мне на сообщения полными предложениями, ты, бл*дь, уволен. Понял?»

«Понял».

«Хорошо! Мне нужен ответ из НОМЕРА 301 через пять минут».

«Да, сэр».

Роб залпом осушил свой стакан, нетерпеливо ожидая ответа. На его счастье телефон завибрировал довольно быстро от входящего сообщения.

«Горничная нашлась. Она вошла в номер. Сказала, что женщина носит обувь одиннадцатого размера».

Роб потер небритый подбородок. Очевидно, это правда. У столь высокой девушки как Марджори, и ступня должна была быть большой.

«Хорошо. — Роб написал ответное сообщение. — А теперь мне нужно, чтоб ты арендовал вертолет до ближайшего магазина дизайнерской обуви и купил туфли на шпильке одиннадцатого размера. И я говорю о высоком каблуке. И сексуальных туфлях. И дорогих! И они должны быть у меня к четырем часам дня! Понял меня?»

«Я займусь этим, босс».

«Отлично!»

Один вопрос был снят.

Роб мысленно представил себе Марджори — высокую сексуальную Марджори с ногами, которые тянутся на многие световые мили, в туфлях на высоком каблуке, и ему захотелось потереть свой член. Боже, Марджори была такой хорошенькой. И ее глаза загорятся от удовольствия при виде новых сексуальных туфель. Похотливый разум Роба представлял, как он трахает Марджори на своей кровати, а каблуки впиваются в его задницу, и мужчина еще раз задумчиво потер свой член. Вот так ирония: Роба ломало из-за веснушчатой амазонки. Марджори делала с ним то, чего не делали все эти силиконовые сиськи Голливуда.

И, кстати, говоря… Роб решил написать девушке первым, не дожидаясь от Марджори обещанного сообщения.

«Ты проснулась?»

Ответ пришел не сразу.

«Да».

Ну, из этого сообщение он мало что понял. Даже смайлика нет?

«Как спалось? Всё хорошо?» — Роб прислал ей в ответ.

«Да».

Как-то немногословно.

«Я думал о тебе прошлой ночью, — он снова написал ей. — Дрочил три раза».

«Что?»

«Шутка», — ответил Роб в новом сообщении.

«Ох».

«Ладно, хватит флиртовать по телефону. Или… может быть ты пришлешь мне селфи, стараясь сделать мой день лучше?»

«Я не знаю, как пользоваться камерой на этой штуке».

Как она могла не знать, как пользоваться камерой? Роб был уверен, что все девушки делают селфи. По крайней мере каждая женщина, с которой он когда-либо встречался, присылала ему бесконечные потоки своих фотографий. Очень странно. Но Роб начинал понимать, что всё, что связано с Марджори, не похоже на других женщин. Может быть, именно поэтому его так тянуло к ней? Ее уникальность?

Поэтому Роб ответил:

«Я просто дразню тебя. Пытаюсь заставить покраснеть».

«Это сработало», — она отправила ответ, вместе с улыбающимся смайликом.

Ах, его величество улыбающийся смайлик! Как же это странно: один глупый смайлик мог изменить утро одного человека. Улыбаясь про себя, Роб поднял опустевший бокал с текилой. Один из его помощников забрал бокал из рук мужчины и пошел за новой порцией алкоголя, пока Роб обдумывал, что же еще написать милой и покрасневшей Марджори. Роб мечтал залезть в ее трусики до конца недели. И это неделя станет для него самой долгой. Обычно Роб укладывал в постель свой завоеванный трофей к концу первого свидания. Если, конечно, девушка вообще была способна продержаться до конца этого свидания. И так же Роб никогда не встречался дважды с одной и той же девицей. Какой был смысл, когда он увидел все, что эта девушка могла ему предложить?

Это эгоистично с его стороны, но обычно Роб не задумывался о чувствах других людей. Черт, если б он думал о чужих чувствах, то у него никогда не было бы шоу под названием «Сиськи или ПНХ?». Тогда бы программа на канале «Мэн» стала провальной, а Роб любил деньги. Он любил деньги гораздо больше, чем большинство людей.

Помощник Крессон вернулся с обновленной порции алкоголя для Роба. Мужчина забрал стакан и сделав глоток, поморщился от крепости текилы.

— Что-нибудь слышно от Логана Хокингса?

— Нет, сэр, — ответил Крессон. — Может мне позвонить на ресепшн и еще раз всё проверить?

— Сделай это. — Роб обдумал свою дерьмовую стычку с Логаном в баре несколько дней назад и пришел к выводу, что только слабаки могут быть трусами, и Роб будет тупицей, если не попытается снова связаться с Логаном. Они оба находились на острове, у них общий интерес к деньгам, и Роб был уверен, если он сможет заставить Логана выслушать его точку зрения, то вместе они смогли бы заработать много денег. Поэтому Роб приказал своим помощникам заказать огромную подарочную корзину и отправить ее Логану и будущей невесте, а также записку о встрече с Хокингсом. Подарок был доставлен ранним утром, а время близилось к полудню, и с минуты на минуту Роб должен получить ответ от Логана. А пока он будет коротать время в переписке с милой Марджори.

Роб проверил свой телефон, но сообщений от девушки больше не было. Либо она занята, либо ему не стоило писать все эти пошлые сообщения. Вероятно, ему придется спросить об этом у Марджори сегодня вечером, при новой встрече. И, кстати говоря…

«На сегодня планы не изменились? Мы идем на свидание?» — он послал сообщение.

«Да. Встретимся в пять», — через несколько минут Марджори прислала ответ.

Хоть девушка не была самой веселой переписчицей, по крайней мере использовала полные предложения. Это уже радовало.

Стеклянная двойная дверь на балкон открылась, и Крессон вернулся с несчастным выражением лица, а это еще ни разу не означало что-то хорошее.

— В чем на этот раз дело? — спросил Роб.

— Мистер Хокингс оставил вам записку внизу, — сказал Крессон, протягивая сложенный вдвое листок бумаги.

Роб взял его, раскрыл и прочел:

«Мистер Кэннон, к сожалению, я слишком занят, чтобы вести с вами деловые переговоры. Пожалуйста, имейте в виду, что я взял на себя смелость сообщить на стойке регистрации, что вы покидаете остров, и ваш номер будет оплачен за наш счет в качестве благодарности за заботливый подарок.

Искренне, Логан Хокингс.»

— Черт! — Роб скомкал листок бумаги и выбросил его на пол балкона. — Этот гребаный ху*сос — заносчивый мудак!

— В чем дело? — спросил Крессон, делая шаг назад.

— Нас, бл*дь, вышвырнули из отеля, — усмехнулся Роб. — Вышвырнул и сделал вид, будто сделал одолжение.

— Значит, мы уезжаем сегодня?

Роб яростно забарабанил пальцами по губам. Сегодня он ни за что не уедет. Не сейчас, когда его свидание с Марджори было назначено на более поздний вечер. Не сейчас, когда он близок к тому, чего хочет получить. Логан очевидно не был склонен к любезным предложениям, значит Роб изменит свою тактику. По-плохому, так по-плохому.

— Нет, мы не уйдем, — сказал Роб после длительного молчания. — Иди вниз и проверь во сколько мы покидаем этот номер. И когда вернется Гортем, скажи ему, что я хочу новый номер под другим именем. Мне всё равно, какое будет имя, лишь бы Хокингс не понял, что я всё еще здесь. А потом позови моего второй помощника, — Роб щелкнул пальцами, пытаясь собраться с мыслями, а именно вспомнить имя. — Как там ее зовут?..

— Смит, — услужливо подсказал Крессон.

Роб с благодарностью кивнул в сторону Крессона.

— Смит. Да. Пусть Смит позвонит команде их «Сиськи или ПНХ?» и пусть они первым же рейс прибудут на Черепаший риф. — Улыбка Роба была жестокой. — Если Логан думает, что мое присутствие здесь испортит его свадьбу, то он еще ничего не видел.

Пришло время официально плохо себя вести.

Глава 13

Утром, всё еще пребывая в туманном, похожем на сон состоянии удовлетворенности, Марджори плавно переместилась с завтрака на площадку по шаффлборду к позднему обеду, запланированному с Бронте — будущей невестой Логана. Весь завтрак Марджори витала в облаках. Ее тело присутствовало на встрече, но вот мысли оставались на том залитом лунным светом пляже, когда Роб прижимался губами к губам и сказал, что хочет ее. На самом деле, мужчина сказал это с гораздо большим количеством матерных слов, но Марджори было всё равно. Роб мог использовать всевозможные ругательства, пока целовал ее так, будто она самая желанная и красивая девушка в мире. У Марджори никогда не было такого момента. Никогда! И она всё еще нравилась Робу несмотря на неудачное первое свидание, и особенно, когда ее вырвало на идеальные ботинки мужчины, уж не говоря о вчерашнем втором свидании, которое потерпело полное фиаско, его не оттолкнуло даже странное поведение Марджори. Роб снова ждал с ней встречи. Девушка сделала всё возможное, чтоб испортить их свидания, а мужчина не отступился.

От этих мыслей сердце Марджори затрепетало в груди. Роб сказал, что он не способен любить. Это очень плохо, потому что Марджори уже была наполовину влюблена в него. Может Роб и не считал себя хорошим человеком, но его поведение по отношению к ней говорило об обратном. Возможно, его ругательства и жестокость, являлись лишь оболочкой, за которой билось нежное сердце.

Марджори всё еще пребывала на седьмом небе от счастья, когда вошла в зеленую столовую. Бронте попросила о встрече здесь, а не в милом кафе Черепашьего рифа, и Марджори оглядела пустую комнату в поисках подруги. Бронте сидела за дальним столиком, а ее миниатюрная фигурка склонилась над горой кремовых конвертов.

— Брон?! — крикнула Марджори, подходя ближе.

Из-за горы конвертов поднялась голова девушки. Волнистые волосы девушки были собраны в пучок на макушке, а под глазами пролегли темные круги. Бронте с улыбкой помахала рукой Марджори. — Привет, Мардж! Спасибо, что смогла прийти. Я надеюсь, это не проблема, если мы пообедаем здесь?

— Нет, всё в порядке, — с интересом ответила Марджори, присаживаясь за круглый стол рядом с Бронте. На столе лежали стопки толстых бумажных конвертов. Девушка что-то написала на карточке и сунула ее обратно в конверт, запечатав сургучной печатью. — Что это?

— Ох! — Бронте оторвала взгляд от конверта и положила тот в небольшую стопку уже запечатанных. — Эта пачка предназначена для служащих отеля. Логан хочет отблагодарить за помощь в организации свадьбы. А другая — предназначена для гостей, прилетевших на свадьбу — благодарственные открытки, — девушка указала на следующую кипу конвертов. — Это для поставщиков, кто прислал свадебные подарки и нуждаются в благодарственной открытке, сообщающей, что мы получили их подарок. А эта стопка предназначена для тех, кто присутствует на свадьбе и вручит подарок, хотя мы и не просили. А эта стопка, — Бронте указала на новую, — для тех, кто был приглашен на свадьбу, не смог приехать, но прислал подарок. — девушка потерла лоб. — Я тону в благодарностях, и даже не уверена, что у меня всё готово.

Марджори придвинула стул поближе к Бронте.

— Может быть нужна помощь? Я могу упаковывать карточки в конверты и ставить печать, после того как ты их подпишешь.

Невеста посмотрела на Марджори с благодарностью во взгляде:

— Это было бы замечательно! Как сказал Аристотель: друг — это второе я. Мне бы сейчас очень пригодилась еще одна пара рук.

Несколько минут девушки работали молча, Бронте подписывала открытки своим именем и краткой запиской, а Марджори аккуратно складывала их в конверты, запечатывала и раскладывала в соответствующие стопки. Девушки смогли настолько ускорить работу Бронте, что изможденное выражение исчезло с лица невесты.

— Итак, — сказала Бронте, продолжая подписывать открытки. — Расскажи мне о своей неделе. Тебе было весело?

И тут же мысли Марджори наполнились мыслями о Робе. Смущенный румянец окрасил ее щеки.

— Я наслаждаюсь жизнью. Хотя должна признаться, что чувствую себя весьма неловко. Я не работаю, но эти дни оплачиваются.

Поскольку Логан являлся владельцем закусочной «Улетный обед», а Бронте пригласила большинство официанток, чтобы они стали частью ее многонедельных свадебных планов, а до неприличия богатый муж устроил так, что закусочная была укомплектована временными работниками, которые могли бы справиться с делами, пока другие ушли в дополнительный оплачиваемый отпуск и загорали на курорте. Марджори это казалось смехотворным расходом, но, с другой стороны, может быть, миллиардеры так и поступают.

— Это чудесное место, — произнесла Марджори. — Но ты выглядишь усталой.

Губы Бронте изогнулись в кривой усмешке:

— Я никогда не думала, что свадьба окажется такой тяжелой работой. Я буду рада, когда смогу вернуться домой и просто свернуться калачиком на диване с Логаном.

Марджори с трудом представляла себе, как расчетливый миллиардер Логан Хокингс делает что-то столь же нормальное, как и другие люди, а именно валяется на диване с женой. Но, вероятней всего, Бронте видела в нем другую сторону, чем Марджори.

— Но в любом случае, если нужна моя помощь, то я с радостью помогу, просто дай мне знать. Иначе я и не знаю, как и благодарить вас за приглашение.

— Как я могла не пригласить?! Ты одна из моих самых близких подруг. — Бронте положила подписанную открытку, которую держала в руке, и сжала пальцы Марджори. — И я так счастлива, что ты здесь. Прости, если мы так мало проводим вместе времени. Перед свадьбой на меня свалился такой парад бесчисленных дел, и я не могу справиться со всем этим. Так ты хорошо проводишь время, несмотря на мое длительное отсутствие?

— О, я вовсе не чувствую себя брошенной, — воскликнула Марджори. — Я прекрасно провожу время. — Новый румянец вновь вспыхнул на ее щеках. — Я играю в шаффлборд, в бинго, загораю на пляже и занимаюсь всем, что только можно себе вообразить.

— Шаффлборд, да? — Бронте хихикнула в ответ. — Я представляю, как ты лидируешь на площадке для шаффлборда, а кучка седовласых дам грозят тебе кулачками.

— Эй, я ничего не могу поделать, если хорошо играю в шаффлборд. Видите ли, у меня длинные руки.

— Ты по всей видимости собрала всех людей на курорте старше семидесяти пяти лет и самолично убедилась в том, что они хорошо проводят время? — Бронте понимающе улыбнулась подруге.

Застенчивая Марджори запечатала конверт. Стоит ли ей рассказать Бронте о Робе? Но возбуждение от зарождающихся отношений, после такого долгого-долгого периода затишья в ее личной жизни она поддалась своим эмоциям.

— У меня было свидание.

Бронте ахнула и вцепилась в руку Марджори.

— Постой! Ты была на свидании? Да ладно, Мардж? Вот так новость! И кто он?

— Просто парень, — ответила она. — Я не хочу говорить слишком много, чтобы не сглазить. Он мне действительно нравится, Марджори прикусила губу, думая о прошлой ночи и о том, как свидание превратилась из кошмара в нечто почти волшебное. Роб оказался таким милым, таким откровенным. Грубоват, но ей это нравилось… и сам мужчина ей нравился.

У Марджори даже телефон был наполнен глупыми короткими сообщениями от Роба, напоминающих ей об их предстоящем свидании позже вечером. Как будто Марджори могла такое забыть! Девушка получала сообщения каждый час, и это означало, что Роб думал о ней каждое мгновение этого дня. Это такое прекрасное чувство.

Друзья Марджори — Эдна, Агнес и Дьюи — не слишком обрадовались, узнав, что девушка снова встречается с ним. Они видели, как Марджори, вся в слезах, сбежала из зала для игры в бинго, и во время завтрака девушке пришлось немало потрудиться, чтобы успокоить своих друзей.

Приятно, что они волновались, но их не было рядом, когда вечер превратился из кошмарного в волшебный. Они не знали, как Марджори притворялась кем-то, кем она не была… и Роб делал то же самое.

— Свидание? Неужели? — взвизгнула Бронте, ее руки затрепетали в девичьем восторге перед подругой.

— Я так рада за тебя! Ты должна будешь рассказать мне все подробности, когда у нас появится больше времени. Как ты думаешь, ты увидишь его, когда вернешься домой? Или это просто курортный роман? Вот так мы с Логаном и познакомились. Прямо здесь, на этом курорте.

— Не знаю, увидимся ли мы после… — сказала Марджори, проводя пальцами по толстым краям конверта. — Мы просто наслаждаемся каждым днем, проведённым здесь.

— Это отличное решение, — заявила Бронте. — Эпикур сказал: не порти впечатление от того, что имеешь, желая того, чего у тебя нет.

Мардж усмехнулась. Бронте обладала невероятной способностью к запоминанию и всегда имела наготове несколько мудрых слов от философа.

— Мне не хватало твоих цитат.

— Логан хотел, чтобы моя любимая цитата была выгравирована на брелках для гостей, но я не смогла выбрать только одну — поэтому мы решили выбрать что-то более традиционное, — Бронте закатила глаза.

— Как там Логан? — спросила Марджори, когда Бронте пододвинула к ней стопку подписанных открыток. Марджори несколько раз встречалась с будущим мужем Бронте, и мужчина редко кому улыбался. Логан пугал Марджори, но то, как он смотрел на Бронте — собственнически и со страстью, — заставляло Марджори неистово желать таких же взглядов в ее сторону. Потом Марджори снова подумала о Робе, и румянец вспыхнул на щеках в очередной раз. Роб смотрел на нее именно так. Как будто Марджори была покрыта его любимым мороженым, и он хотел слизать его с ее тела. Этот мысленный образ заставил Марджори покраснеть сильнее.

— У Логана стресс, как и у меня. Или скорее, он нервничает, потому что нервничаю я. Если бы это зависело от него, мы бы сели в вертолет, полетели к ближайшему мировому судье и поженились там, но сейчас слишком много людей вовлечено в это дело. — Бронте поморщилась, подписав очередную благодарственную открытку. — И здесь, на курорте, есть какой-то придурок, который сводит его с ума.

— Ох?..

Бронте рассеянно покачала головой, не отрываясь от открытки, над которой работала.

— Какой-то сомнительный деловой парень хочет привлечь внимание Логана. Этот тип притаился в отеле и это выводит Логана из себя. Он хочет, чтобы всё прошло идеально для меня на этой неделе, а этот парень, как репейник под его кожей.

— Он появился здесь только для того, чтобы привлечь внимание Логана? Это кажется безумием, — Марджори покачала головой. — Срывать свадьбу довольно грубо.

— Да, но Логан вышвырнет этого парня до того, как появится желтая пресса. По-видимому, он — главный корм для скота. Один из тех тусовщиков, который никогда не встречал проституток или наркотиков, которые не понравились бы ему.

Марджори побледнела.

— Звучит ужасно.

— А разве нет? — Бронте передернула плечами и протянула Мардж еще одну заполненную открытку. — Но довольно об этом. Расскажи мне, как дела в ресторане? Шэрон всё еще остается Примадонной?

— Сложно сказать. — Марджори покачала головой, ставя печать на обороте нового конверта. Стопка быстро росла, принимая форму почти Пизанской башни. С помощью Марджори Бронте справилась гораздо быстрее, и девушка была этому весьма рада. — Нам постоянно приходится менять расписание, потому что Шэрон либо заболела, либо необходим выходной, потому что у нее неотложные дела, то она вечно опаздывает.

Бронте издала раздраженный горловой звук.

— Боже, она такая ужасная. Хочешь, чтобы Логан уволил ее?

— О, нет, — сказала Мардж поспешно. — Ей нужна эта работа. И Шэрон действительно не так уж и плоха. Она просто… У нее отличный уровень обслуживания. Но позволь мне рассказать тебе о новом парне, с которым встречается Энджи — он ездит на Харлее! С таким высоким рулем, что тот возвышается над его головой.

Глаза Бронте расширились.

— Что? Нет! Еще один парень? Что случилось с Бобом?

— Боб был в прошлом месяце.

Мардж начала рассказывать Бронте все сплетни о работе и людях, с которыми они обе работали. Девушка пыталась подобрать лакомые кусочки, которые могли позабавить и развлечь Бронте, а также не упоминать о Шэрон — это каждый раз служило напоминанием о том, что Бронте выходит замуж за босса, а Марджори не хотела, чтобы это стоило Шэрон работы.

К тому времени, как девушки закончили обсуждать личную жизнь коллег и любимых клиентов, стопки неподписанных конвертов почти опустели до нуля, и подруги вспомнили, что совсем позабыли о ланче.

Бронте взяла последний конверт из своей стопки и подписала открытку размашистым почерком.

— Последний! Я не могу поверить, как быстро мы всё сделали! Ты так добра, что помогла мне, Мардж. Ты даже не представляешь, сколько времени это мне сэкономило.

— Я совсем не против, — с улыбкой ответила Марджори. — Это самое меньшее, что я могу сделать для тебя.

— Ты знаешь, — сказала Бронте, задумчиво постучав открыткой по столу. — Я тут подумала. Насколько ты привязаны к Канзас-Сити?

Это весьма странный вопрос. Марджори пожала плечами.

— Канзас всегда был моим домом, ведь там жила моя семья. А теперь, когда я осталась одна, у меня нет особых причин там оставаться.

У Марджори перехватило дыхание при мысли о любимых бабушке и дедушке. Девушка всё еще скучала по ним каждый день. И если признаться самой себе, то Марджори была одинока. Бронте стала ее самой близкой подругой, и теперь, когда девушка переехала к Логану, Марджори чувствовала себя еще более одинокой, чем когда-либо. Большую часть своего времени девушка проводила в доме престарелых, читая книги старикам и играя в игры с жильцами, пытаясь изменить чью-то жизнь, стараясь почувствовать себя нужной.

— Ты когда-нибудь подумывала о переезде в Нью-Йорк?

— Нью-Йорк? — Глаза Марджори расширились. Она никогда об этом не задумывалась. Когда девушка размышляла о переезде, то подумывала о юге: Даллас или Оклахома-Сити, но никогда о Нью-Йорке. — В самом деле?

— Я основала фонд, — сказала Бронте с энтузиазмом на усталом лице. — Мы делимся классической литературой с теми, кто любит ее читать. Некоторые из наших клиентов — это школьники, но большинство всё же пожилые люди. Мы еженедельно проводим дискуссионные группы и организуем внешние мероприятия и встречи. Это действительно замечательно, и я так счастлива, что смогла всё это организовать. Логан помог мне всё устроить. — Бронте сияла от гордости.

— Это так здорово, Бронте! И идеально для тебя.

— Проблема в том, что я занимаюсь этим в промежутках между подготовкой к свадьбе, — Бронте поморщилась. — Я просто топчусь на одном месте. Логан сказал мне нанять помощника, но у меня просто не нашлось на это времени. А ты так хорошо ладишь с людьми. Особенно пожилыми. Мне действительно нужен кто-то вроде тебя.

— Ты хочешь, чтобы я стала твоим помощником? — О, ничего себе! — Но я всего лишь официантка.

— Я тоже, — усмехнулась Бронте. — Но ты умна и преданна своему делу, и мы хорошо работаем вместе, — Бронте указала на стопки готовых конвертов. — И я хорошо заплачу тебе. Это стало бы для тебя большой переменой в жизни, и мы бы больше общались, ну, и это Нью-Йорк — там всегда что-то происходит.

— Я никогда не мечтала… — пробормотала Марджори. Нью-Йорк! Вау!

— Скажи, что подумаешь об этом. Я бы хотела это обговорить с Логаном, но ему всё равно. Он…

— На что Логану всё равно? — В разговор вмешался мужской голос. Обе девушки подняли взгляд, когда Логан в строгом деловом костюме вошел в изумрудный обеденный зал, обходя множество столов, уставленных перевернутыми стульями. Мужчина нес большой поднос с несколькими блюдами и двумя напитками.

— Привет, милый, — радостно сказала Бронте. — Что ты здесь делаешь?

— Мне сказали, что в последний раз мою невесту видели входящей в пустой обеденный зал со стопками конвертов, которые она должна была подписать во время ланча. И держу пари, что ты опять забыла поесть. — Логан кинул суровый взгляд на улыбающуюся Бронте и нахмурился. — Я вижу, что оказался прав.

Бронте отмахнулась от его возмущения и встав из-за стола, забрала поднос из рук мужчины, приподнимаясь на цыпочки, позволяя себя поцеловать. После Бронте поставила поднос на стол.

— Я только что говорила с Марджори о том, чтобы она переехала в Нью-Йорк и стала моей помощницей в фонде. Что ты думаешь на этот счет?

— Делай, что хочешь, — Логан посмотрел на Марджори. — Бронте берет на себя слишком много дел. Если ты справишься с этой работой, я буду платить тебе двести тысяч в год.

У Марджори отвисла челюсть.

Бронте раздраженно толкнула локтем Логана.

— Я собиралась поговорить с Мардж о зарплате.

— Нет, милая, ты посидишь и пообедаешь, а потом мы поднимемся наверх, и ты сможешь вздремнуть. Ты устала. — Его холодный взгляд стал нежным, когда он подвел Бронте к ее стулу и сел рядом с ней. — Нехорошо устраивать свадьбу, если невесте нужен отпуск после свадьбы.

Бронте только покачала головой.

— Разве я не говорила тебе, что Логан слишком настойчив, Мардж?

— По-моему, ты говорила мне, что он замечательный, — поддразнила ее Марджори.

— Ну и это конечно тоже, — ответила невеста. И Бронте улыбнулась своему жениху, когда Логан сунул ей в руку завернутый сандвич.

***

Марджори еще час просидела в зеленом обеденном зале, болтая с Логаном и Бронте о Нью-Йорке, свадьбе и, самое главное, о фонде. Оказалось, что Логан не шутил, когда предлагал Марджори такую зарплату. Мужчина сказал, что готов заплатить любые деньги за отличную ассистентку, и не намерен ставить ценник на счастье своей невесты. А Бронте сияла от удовольствия, глядя на своего жениха.

Марджори поймала себя на мысли, что согласилась на эту работу, не узнав всех подробностей. Как она могла отказаться от этого предложения? Работа официантки доставляла ей удовольствие, но не приносило столько денег. Двести тысяч в год, чтобы жить в роскошном, шумном городе и работать с лучшей подругой, занимаясь тем, что ей скорее всего понравится. Ни это ли мечта, ставшая явью?

Кому-то очень скоро придется ущипнуть Марджори, потому что дела шли всё лучше и лучше и больше походили на сон.

Возвращаясь в свой номер после обеда, девушка парила в облаках настоящего счастья. За время ее отсутствия горничные успели прибраться и сменить постельное белье. На ночном столике рядом с кроватью стояла коробка с большим красным бантом. Сгорая от любопытства, Марджори села на кровать и уставилась на пакет. Кто оставил для нее подарок?

И точно в ответ на ее мысли, телефон завибрировал от нового входящего сообщения, и Марджори прочитала его. Снова писал Роб:

«Получила подарок?»

Девушка взглянула на коробку с бантом и дотянулась до небольшой открытки, небрежно засунутой под ленту.

«Надень сегодня вечером эти туфли. Я надеюсь, что они сделают тебя еще выше и ты будешь семи футов (прим. пер. два метра десять сантиметров) великолепной девушкой, а я настоящий мужчиной, наслаждающимся каждым дюймом твоего шикарного тела.

Роб».

Жар снова опалил ее щеки, и Марджори прижала тыльную сторону ладони к коже, желая охладить ее. Боже, Роб постоянно заставлял ее краснеть. Марджори развязала бант и сняла крышку с коробки… и ахнула, увидев туфли. Серебристые туфли с открытым носом на высокой платформе и почти шестидюймовым каблуком (прим. пер. пятнадцать сантиметров). Туфли усыпаны крошечными кристаллами и сияли, как хрустальные туфельки Золушки. Марджори с удивлением взяла одну из них.

Каблук оказался невероятно высокий. Марджори станет настоящим гигантом. Туфли были яркие, нереальные и высоченные, но и также блестящими, девчачьими и совершенно великолепными.

Марджори покрутила одну из туфлей в руках, проверяя размер. Ее размер! Откуда Роб мог знать?.. Пальцы девушки пробежались по лейблу Джимми Чу на подошве туфли. Они должны были быть очень дорогими. Джимми Чу не создавал дешевой обуви. Марджори должна вернуть подарок и послать Робу благодарность.

Но потом девушка представила себе его реакцию. Роб станет ругаться и направится к ней в номер и всё равно заставит ее принять этот дорогой подарок.

И… Марджори так любила красивые туфли. И она была той стереотипной девушкой, которая обожала обувь. Ну и что с того? Как часто Марджори встречала кого-то, кто не пугался ее высокого роста и хотел, чтобы она носила туфли на каблуках? Да никогда! А Робу нравилось, какая она высокая. И туфли ей очень понравились.

Поэтому Марджори надела их и чуть не лишилась чувств, как же хорошо они сидели на ноге. Мягкая кожа практически ласкала ее ступни. На эмоциях Марджори сфотографировала свои ступни в новых прекрасных туфлях и отправила Робу сообщение.

«Идеально». — Роб через мгновение ответил Марджори.

«Это часть твоего плана по соблазнению?» —спросила девушка в следующим сообщении.

«Как оказалось, я неплохо разбираюсь в таких вещах, да?»

Марджори должна была признаться, что да, в конце концов, Роб был довольно хорош в этом. И девушка действительно с нетерпением ждала их сегодняшнего свидания.

«Так когда я снова увижу тебя?» — Роб прислал еще одно сообщение.

Марджори опустила взгляд к своим ногам, любуясь великолепными и просто сказочными туфлями. Затем импульсивно набрала ответное сообщение:

«А как насчет сейчас?»

Глава 14

Роб собирался встретиться с Марджори после обеда, но раз планы изменились, тогда стоило поменять и место встречи. Мужчина предложил девушке встретиться в беседке, расположенной в прекрасном саду курорта. Это стало определенно отличной идеей и более романтичной, чем привычное лобби. Марджори, не сомневаясь ни секунды, согласилась встретиться с Робом именно там. Улыбка не сходила с ее лица. Девушка напевала, переодеваясь в более сексуальный наряд для свидания. Марджори выбрала темно-синее платье, и надела новые сверкающие туфли на высоком каблуке, что подарил ей Роб. Девушка чувствовала себя привлекательной и надеялась, что мужчина это оценит.

Дорожка, ведущая в сад, проходила мимо «Черепашьего» бассейна и лаундж бара. На курорте находилось несколько бассейнов, но «Черепаший» стал популярен среди пар из-за более теплой воды. Проходя мимо, Марджори направилась к тропинке, как поймала взглядом мужчину с микрофоном и двое парней с камерами, которые направлялись к ней.

— Привет, куколка, — сказал тот с микрофоном. — Скажи нам свое имя, сладкая!

Марджори замешкалась.

— Во-первых, не твоя куколка, и во-вторых, точно не сладкая! — ответила она мужчине и попыталась обойти назойливого типа.

— Ты сегодня выглядишь сексуально, — продолжил тот с микрофоном, следуя за ней, когда девушка попыталась обойти их. — Я думаю, что ты хочешь заработать немного больше денег?

У Марджори отвисла челюсть:

— Ч-что?

— Вот именно, детка! Сиськи или ПНХ?! — мужчина помахал перед лицом девушки пачкой денег. — Покажи нам свои сиськи, и мы вознаградим тебя.

Марджори уставилась на нахала, разинув рот, а затем на камеры. От возмущения внутри всё горело. Обойдя неприятных людей, Марджори побежала так быстро, как только позволяли высокие каблуки и платформа, направляясь к саду и беседке, где ее ожидал Роб.

— Похоже, ей это неинтересно, — сказал мужчина с микрофоном. — Твое упущение, милая!

Показать этим ужасным мужчинам свою грудь? Ее сейчас стошнит! Ужас заставил ее бежать быстрее, но оступившись, Марджори подвернула ногу и едва не упала на тропинке. Девушка уже хотела вернуться обратно в отель и спрятаться в номере, но те противные мужчины преградили ей все пути к отступлению. Марджори была уверена, что до сих пор слышала их гадкий смех. Унижение жгло ее сердце, и к тому времени, когда девушка нашла беседку, по ее щекам почти текли слезы. Она едва разглядела мужчину в черной рубашке, джинсах и солнечных очках. Должно быть, это был Роб. Марджори поторопилась к нему и вновь споткнулась. Лодыжку окрасило новой болью, и девушка практически упала в объятия мужчины.

— Марджори? — встревоженно спросил Роб. — Ты в порядке? Что случилось?

Она с облегчением прильнула к нему и поморщилась от боли в лодыжке.

— Я… Я…

— Вот, садись, — сказал он ей, мягко подводя к ступенькам беседки и помогая присесть. — Ты в порядке? Ты выглядишь расстроенной. И тебе не следует бегать в таких туфлях. — На его красивом лице появилась улыбка. — Если б я знал, что ты хотела устроить пробежку, я подобрал тебе что-нибудь более подходящее.

Марджори даже не могла посмеяться над его поддразниванием. Вместо этого она почувствовала безумное желание разрыдаться. Марджори вцепилась в подол платья и покачала головой, не в силах вымолвить ни слова.

— Марджори? — голос Роба звучал взволнованно. Он сел рядом с ней и, взяв руку девушки в свою, крепко сжал. — Ты должна сказать мне, что тебя беспокоит, милая. Мне это не нравится.

Нежность, сорвавшаяся с его губ, напомнила ей об ужасном человеке с микрофоном, и Марджори вздрогнула.

— Там был мужчина. С микрофоном. Он… он пытался заставить меня снять топ. За деньги! Перед камерами. А когда я сказала «нет», они… стали смеяться надо мной.

Роб молчал. И его отсутствие ответа только ухудшило ее самочувствие.

— Мне очень жаль, — сказала Марджори. — Может быть, я слишком остро реагирую. Но мне кажется, приставший ко мне мужчина думал, если он будет давить на меня, то я сниму свой топ. Это просто ужасно.

Роб сжал руку Марджори:

— Ты не должна извиняться, — сказал он ей твердым, сердитым голосом. — Я не сержусь на тебя, а на ситуацию. Я не могу поверить, что эти придурки пристали к тебе.

Марджори покачала головой и крепче сжала его руку.

— Со мной всё будет в порядке. Я просто…

— Нет, — сказал он, поднимаясь на ноги. — Подожди меня здесь. Я собираюсь пойти и поговорить с ними.

— Нет, Роб…

— Я разберусь с этим, Марджори. — Он поцеловал ее в макушку и зашагал вниз по тропинке, его шаги были наполнены яростью.

Девушка в изумлении заморгала, когда Роб скрылся из виду, а ее ужасное чувство тревоги уступило место странному чувству удовольствия. Было ли это тем ощущением, когда мужчина заступается за тебя? Боже, это было слишком потрясающе, чтобы оказаться правдой, и могло очень быстро вызвать привыкание.

Марджори потерла плечи ладонями, а после обняла колени, ожидая возвращения Роба.

Примерно через пять минут мужчина завернув за угол тропического сада с раздраженным выражением лица. Он снова надел темные очки и направился к Марджори, напрягая плечи.

— Об этом уже позаботились. Эти гребаные придурки больше не побеспокоят тебя.

— Ты пожаловался руководству?

— Нет, я с ними поговорил. Они выслушали меня и больше тебя не побеспокоят. — Его челюсть была сжата. — Тупицы.

— Это должно быть тот парень, из-за которого Логан так расстроен, — сказала Марджори. — Он сказал мне за ланчем с Бронте, что какой-то бульварный тип здесь, на острове, пытается привлечь его внимание, сорвав свадьбу. Мы должны рассказать Логану об этом.

— Бульварный тип? Кто этот парень? — Роб указал большим пальцем на кусты. — Как я уже сказал, я поговорил с ними.

— Да, но Логан захочет знать, что я столкнулась с тем типом. Ты только представь, он будет приставать ко всем девушкам, как я, кто проходит мимо. Логан будет очень расстроен.

— Всё улажено, Марджори, — твердо сказал Роб. Он протянул к ней руки. — Пойдем. Я не хочу больше думать об этом типе, пока мы на свидании. Я лучше подумаю о нас с тобой.

Девушка вложила свою ладонь в его, позволяя мужчине помочь подняться. Как только Марджори встала, то поморщилась от боли в ноге.

— В чем дело?

Она покачала головой:

— Только в моей лодыжке. Она немного побаливает. Вот что получается, когда бегаешь в этих туфлях, — извиняющееся улыбнулась девушка. — Которые, кстати, невероятно красивые и слишком дорогие.

— Осторожнее, — сказал он ей. — И садись. Дай мне взглянуть на твою лодыжку.

— С ней всё в порядке, — снова запротестовала девушка, но когда Роб обратил на нее свой строгий взгляд, Марджори быстро села обратно на ступеньки беседки и разгладила платье на коленях.

— Дай мне посмотреть твою ногу, — сказал он, указывая на нее рукой.

Марджори неохотно приподняла ступню и протянула ногу мужчине. Присев на корточки, Роб приподнял ее ногу так высоко, что девушке пришлось быстро одернуть платье, боясь, что мужчина мог заметить ее трусики. Сняв туфлю с ноги Марджори, Роб поставил ту на тротуар, а затем принялся растирать ладонями ступню девушки, лаская нежными прикосновениями.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил он ее.

— Щекотно, — призналась она, слегка поежившись, когда он прижал большой палец к ее ноге. — И там совсем не больно. Моя лодыжка.

— Я как раз собирался направиться к ней, — сказал он, и его голос вернулся к своему обычному игривому тембру. — Нельзя винить мужчину, если ему просто нравится касаться ног хорошенькой девушки.

Марджори покраснела от смущения.

Роб продолжал массировать ее ступню, постепенно перемещая пальцы к ее лодыжке. Когда мужчина прикоснулся к ней, Марджори почувствовала себя немного странно и покраснела от новой волны смущения, и так же ощутила боль. Но о ней она почти не думала, Марджори стало весьма неловко, ведь ее соски отозвались на простое прикосновение к лодыжке.

— Чувствуешь себя лучше? — поинтересовался Роб.

— Да, спасибо, — тихо ответила она.

Но когда Марджори потянулась рукой за туфлей, мужчина указал на вторую ее ногу.

— И эту тоже, — уточнил он, поэтому девушке пришлось сидеть дальше и ощутить еще больше волнительных ощущений, вызванных прикосновениями, пока Роб массировал ее стопу и лодыжку.

Девушка почувствовала облегчение, но и некое разочарование, когда Роб наконец-то отпустил ее вторую ногу, а затем взяв ее сверкающие туфли, протягивая их Марджори.

— Спасибо.

— Хватит меня благодарить! Мне и так не нравится, что тебе пришлось бежать сюда, потому что ты испугалась. — Это сердитое выражение снова появилось на его лице.

— Давай не будем об этом думать, — сказала Марджори, поднимаясь на ноги и проверяя, всё ли в порядке. Всё снова было хорошо, за исключением того, что девушка чувствовала себя слишком расслабленной и едва стояла на ногах после такого массажа. Когда Марджори выпрямилась во весь рост, то оказалась на полфута выше Роба на этих каблуках, и чувство неловкости вернулось.

— Ты уверена, что хочешь пойти со мной в этом? — она кинула взгляд на туфли.

— Ты совершенно великолепна, — сказал Роб. — И мне нравится, как ты в них выглядишь. Не заставляй меня покупать тебе пару туфель на шпильках для каждого свидания, на которое я тебя приглашу.

— Я верну их, — пригрозила она, обретя дар речи. — Ты не можешь заставить меня взять их.

— Держу пари, что смогу, — он игриво поднял одну бровь. — Держу пари, что я найду самые красивые, самые высокие туфли, и ты влюбишься в них так, что сама захочешь оставить их себе, как бы тебя не смущала их стоимость и высота каблука.

— Я бы не взяла! — ее протест прозвучал слабо даже для ее собственных ушей. Высокие шпильки, девчачьи туфли?! Господи, как же она была падка до красивых туфлей!

— Какой твой любимый цвет? Полагаю, ты любишь яркие вещи, несмотря на это скучное платье. Я думаю, что пара ярко-красных туфлей на каблуках будут выглядеть великолепно на твоих ножках. А ты как думаешь? — Роб положил ее руку себе на сгиб локтя, и они пошли по саду.

— По-моему это звучит ужасно, — солгала она. Боже, это звучало прекрасно! — Я бы никогда их не надела.

— Ты дерьмовая лгунья! — сказал он ей, забавляясь. — И это просто превосходно!

Марджори заправила прядь волос за ухо, чувствуя себя немного загнанной в угол.

— Роб, серьезно, я больше не могу принимать от тебя обувь. Ее у меня и так слишком много. Держу пари, что они стоили шестьсот долларов.

— По-моему, мой помощник сказал мне, что они стоят три штуки.

Марджори почувствовала слабость в коленях.

— Три… о боже! — Ради них ей пришлось бы работать целый месяц. — Роб, я не могу… Забери их, пожалуйста. — Марджори остановилась и принялась снимать туфли.

— Нет! — сказал он ей, хватая одну из туфель и надевая ту обратно на ногу.

На какое-то нелепое мгновение Марджори показалось, что они затеяли драку из-за того, что она не хотела надевать туфлю обратно на ногу, и эта мысль показалась ей настолько нелепой, что девушка захихикала.

— Это останется на твоей ноге, и эти туфли теперь твои! — сказал он ей. — Это был подарок.

— Это действительно дорогой подарок, — запротестовала она.

— Не для меня.

— Ой. О-о-о, нет. — Ее пальцы крепче сжали его рукав рубашки. — Хм… Я совсем забыла спросить, чем ты зарабатываешь на жизнь?!

— У меня свой бизнес. Почему ты об этом спрашиваешь? — Роб бросил на девушку настороженный взгляд.

— Ты здесь по работе?

— Нет. Я здесь просто наслаждаюсь небольшим отпуском. Отдыхаю и набираюсь сил.

— Со своими помощниками?

— Моим помощникам тоже не помешало бы немного отдохнуть от работы.

Марджори одернула платье, чувствуя себя немного неловко.

— Роб, я не хочу, чтобы ты думал, что я встречаюсь с тобой из-за твоих денег. — Девушка замолчала, когда мужчина запрокинул голову назад и громко рассмеялся. Марджори почувствовала укол раздражения.

— И что тут смешного?

— Ты, — сказал он, глядя на нее с такой широкой улыбкой, что девушка почувствовала слабость в ногах. — Милая, я знаю, что ты встречаешься со мной не из-за этого.

— Но я не твоя возлюбленная, — напомнила она ему.

— Пока нет, — весело согласился он. — Но вечер только начинается, а ночь еще не наступила.

***

Остаток ночи, решила Марджори, оказался просто волшебным. Они снова покинули Черепаший риф. Это слегка удивило девушку, но Роб сказал, что хочет уединиться. Поэтому они взошли на пришвартованную яхту и отправились к ближайшему острову за мороженым. Они взяли рожки и сели за крошечный столик в самом конце кафе и принялись болтать, наслаждаясь вкусным мороженым. Их разговор продолжался долгие часы, что удивило Марджори. Девушка думала, сев за столик, она обнаружат, что у них нет ничего общего, а как оказалось, пусть они имели массу различий, но и было много общего. Роб был единственным ребенком, как и она. Роб рос без родителей, как и она. Однако несмотря на то, что Марджори была воспитана любящими бабушкой и дедушкой, Роб провел свое детство приюте. Также они оба были страстными сладкоежками, любили музыку Джонни Кэша, и предпочитали собак кошкам.

Однако Марджори находила Роба более чем привлекательным, чем общие интересы. Ей нравилось слушать его рассказы о детстве, о знаменитых людях, с которыми он встречался, о стычке, случившейся, когда он служил в армии с сержантом-инструктором, который так орал на всех мужчин, что они подшучивали над сержантом на протяжении всей начальной подготовки. И девушка обнаружила, что начинает рассказывать о своем прошлом, о друзьях, о своих мечтах. Марджори даже рассказала ему о невероятной работе, которую Бронте предложила ей, и они отпраздновали это, выпив по кружке «Рутбира». Девушка потянулась за соломинкой и измазала кончики пальцев взбитыми сливками, а Роб схватив ее руку, притянул к себе и облизал каждый пальчик. От такого действия у Марджори закружилась голова и она почувствовала вспыхнувшее желание.

А когда свидание подходило к концу, и они уже не могли есть мороженое, Марджори схватила Роба за руку.

— Почему бы нам не спуститься на пляж и не насладиться ночным прибоем?

Роб — дерзкий, уверенный в себе Роб — заметно вздрогнул.

— Если честно, я был бы весьма счастлив больше никогда не видеть пляж.

— Что? Почему?

— Ты знаешь почему, — ответил он с усмешкой. — Вот если бы классная девчонка пришла раньше и спасла меня прежде, чем я вошел в воду. Так что я бы предпочел, чтобы этого никогда больше не повторилось.

— Держу пари, что нет.

— Я бы на такое пари не пошел.

Марджори покачала головой.

— Тогда почему ты остался на острове?

— Я нашел здесь кое-что, что заставило меня остаться, — сказал ей Роб. Его ладонь скользнула по руке девушки, и мужчина погладил большим пальцем ее костяшки. И Марджори снова почувствовала, как краснеет.

Вернувшись на Черепаший риф, они прогуливались по курорту до отеля сцепив пальцы. Роб проводил Марджори до ее комнаты, поскольку было уже довольно позднее время. Они стояли возле дверей номера, негромко переговариваясь, и когда Марджори неохотно сообщила Робу, что у нее ранним утром запланированы дела, они перешли к поцелую на ночь. Ладонь Роба легли на затылок Марджори, и мужчина притянул девушку к себе, целуя ее. Этот поцелуй, казалось, длился целую вечность, а когда они разорвали поцелуй, то грудь Марджори прижались к мужчине, а ее руки обвились вокруг шеи Роба. Девушка раскраснелась и тяжело дышала.

— Спокойной ночи, любимая, — сказал он ей хриплым голосом.

— Только не твоя любимая, — машинально ответила она.

— Пока нет, — согласился он.

И, прежде чем Роб оставляя Марджори одну в своем номере, он вновь коснулся ее губ.

Когда они наконец-то попрощались, то девушка закрыла за мужчиной дверь и дойдя до кровати, плюхнулась на нее и прижала кончики пальцев к губам, всё еще хранящих поцелуй.

Они только целовались. Роб оказался настоящим джентльменом. И почему же это было так волнующе и так разочаровывающе одновременно? Почему она хотела большего? Разве она не ждет любви? Не страсть? Марджори так долго ждала этого мгновения, что еще несколько свиданий не так уж и долго, верно?

Но… Марджори хотела убедиться в искренней заинтересованности Роба, чтобы испытать другие базы вместе с ним. Прижав подушку к груди, девушка мечтательно задумалась об их следующем свидании.

Она хотела большего, чем просто поцелуй. Сейчас… и как же ей это получить?

Глава 15

Оставив Марджори в номере, Роб направился к лифту, поправляя ноющий член. Теперь у него была новая комната под именем Рон Гласскок. Его идеально проведенное время с Марджори стало настоящей эротической пыткой, окрашенной болью каждый раз, когда девушка смеялась или облизывала губы, или касалась его. Роб хотел эту девушку с немыслимой силой, и это его сводило с ума.

Но он должен играть осторожно, потому что Марджори — девственница. Роб не хотел ее отпугивать. Он будет двигаться медленно, даже если это убьет его окончательно.

К тому времени, когда Роб вернулся в свою комнату, его член болел еще сильнее. Пришло время для его ежевечерней дрочки с «Марджори». Но сначала — звонок.

Трубку снял один из его помощников.

— Смит? — поинтересовался он.

— Да, сэр?

— Команда, снимающая сиськи, они ведь работают здесь, верно?

— Полагаю, что да, сэр, — ответила девушка.

— Один из них подошел к Марджори! Моей Марджори.

— Я так понимаю, она не была польщена, сэр?

— Нет. Абсолютно, бл*дь, нет! Она была расстроена. Скажи этим придуркам, если они еще раз приблизятся к ней, я засуну их чертовы камеры им в глотки, поняла?

— Поняла, сэр, — голос Смит прозвучал довольно холодно. — Как мне описать ее, чтобы они избегали девушку?

— Она чертовски высокого роста, Смит. Скажите им, чтобы они избегали девушек, которые выше их. Боже! — Роб закончил разговор, и когда ему показалось, что этого недостаточно, он снова и снова швырял телефонную трубку на рычаги.

Его собственная банда! Его собственная чертова команда заставила девушку, которая ему нравилась, чувствовать себя так, будто на нее напали. Господи, мать твою! Как он вообще расскажет ей, чем зарабатывает на жизнь?

Роб застонал и потер лицо ладонью. На данную минуту от его эрекции не осталось и следа.

***

Спустя четыре дня.

— Как мне заставить мужчину обратить на себя внимание? — спросила Марджори за завтраком у подружек невесты, поигрывая вилкой с яичницей. Длинный стол в отдельном обеденном зале был заполнен подружками невесты Бронте… Ну, за исключением Энджи, которая нашла себе нового парня и тусовалась на курорте, проводя всё свое время с ним вместо свадебной вечеринки. На ее месте сидела Вайолет Девитт, которая встречалась с одним из шаферов и стала близкой подругой Бронте.

Все женщины повернулись и уставились на Марджори, пока девушка говорила, и за столом воцарилась тишина. Она внутренне содрогнулась, но заставила себя повторить вопрос.

— Я хочу, чтобы мужчина действительно обратил на меня внимание. Как мне это сделать?

— Сиськи, — сказала Гретхен, набивая рот фруктами. — Мужики любят сиськи.

Одри закатила глаза и оторвала кусочек сухого тоста.

— Ты должна простить мою сестру, Мардж. Она не знакома с такими вещами, как вежливость или способность фильтровать свои слова.

— Конечно! — ответила Гретхен. — Я больше предпочитаю честность. — Она указала вилкой на Марджори. — Сиськи. Доверься мне.

— Или ноги, — крикнула Вайолет через стол. — Некоторые мужчины любят ноги, и держу пари, что твои сводят его с ума, Марджори.

— Ты не помогаешь, — сказала Одри обращаясь к Вайолет, но на ее круглом лице появилась улыбка.

— Хороший минет, — вставила свои пять копеек Мэйли.

Все разом повернулись и с удивлением уставились на блондинку, похожую на настоящего ангела.

— Что? — спросила Мэйли с озорной улыбкой на губах. — Только не говорите мне, что вы, девушки с севера, не занимаетесь подобными вещами.

— Я внезапно стало смотреть на зануду Гриффина совершенно в новом свете, — подметила Гретхен.

— Не стоит, потому что он мой, — сказала Мэйли с усмешкой. — И ты не сможешь его заполучить.

— Он мне и не нужен. У меня есть Хантер, так что большое спасибо, и я ни на кого его не променяю. -На лице Гретхен появилось мечтательное выражение. Затем она посмотрела на Марджори. — Надеюсь, твой парень не девственник? Потому что позвольте мне сказать вам из личного опыта — это настоящий ад, в попытке его приручить.

— Вовсе нет, — ответила Марджори, покраснев от смущения. — Я просто хочу, чтобы он… ну ты понимаешь, поднялся на ступеньку выше. Не обязательно ложиться в постель вместе.

С тех пор как они четыре дня назад мило общались за поеданием вкусного мороженого, ничего особо не изменилось. Они проводили почти всё время вместе, играли в настольные игры, в лото, обедали и просто наслаждались обществом друг друга. Это было несомненно приятно. Действительно потрясающе. Но на этом все.

Роб никогда не заходил дальше поцелуя на ночь и Марджори уже начинала немного уставать от этого «хорошо». И в голове стали зарождаться сомнения: неужели Роб просто не интересуется ею в этом плане? Свадьба должна состояться через три дня, и на горизонте было слишком много дел. Ее время всё больше и больше занимала подготовка свадьбы, а через два дня после церемонии она улетит домой. И тогда у Марджори больше не будет возможности проводить время с Робом. И она хотела этого мужчину. По крайней мере, она действительно так думала, но Марджори не знала наверняка какие чувства он испытывал к ней. Роб держал ее за руку, страстно целовал, только на этом всё — тупик. Разве он сам не хотел большего?

— Я не понимаю, почему вы еще не перешли на ступень выше? — поинтересовалась Гретхен. — А что плохого в том, чтобы перевести свои отношения на новый уровень? Я люблю секс.

— Не обращай внимания на мою сестру, — сказала Одри успокаивающим голосом. — Тебе не обязательно спать с мужчиной, чтобы ваши отношения развивались дальше.

— Как вы все знаете, это мисс «мы забыли надеть презерватив и сделали ребенка», — съязвила Гретхен.

Одри покраснела от ушей до линии волос.

— Один раз. Всего один раз!

— Это безумие, — сказала Вайолет, — но ты пыталась сказать этому человеку, что он тебе нравится и ты хочешь сделать еще один шаг в ваших отношениях? Потому что я считаю, что схватить мужчину за ворот рубашки и сказать ему все свои чувства, порой творит чудеса.

— Ты никогда ничего не сделаешь в этом мире без мужества, — вмешалась Бронте, — Аристотель.

— Я так и знала, у нее и на этот случай припасена цитата, — усмехнулась Гретхен.

— Она всегда так делает, — нежно сказала Одри, смотря на Бронте.

Марджори взглянула на подружек невесты. Это оказалось так же ужасно, как и просить совета у Эдны и Агнес.

— Спасибо, девочки, — вежливо поблагодарила их Марджори. — Вы дали мне много поводов для размышлений.

Мэйли лучезарно улыбнулась ей с дальнего конца стола:

— Когда сомневаешься — делай минет.

Из-за стола донесся хор смешков, и Марджори почувствовала себя единственной, кто не был в курсе этой шутки. К тому же девушка не собиралась просто схватить Роба, стянуть с него штаны и сделать ему минет…

Это как минимум походило на четвертую базу, ну может быть — три с половиной. Но сперва она хотела посмотреть, что такое база номер два.

Может быть после — три.

Ладно, хорошо. Наверное, она всё же хотела сначала испытать три базы.

Глава 16

«С Марджори всё идет чертовски хорошо», — подумал Роб, глядя на нее через обеденный стол. Девушка оживилась, рассказывая ему еще одну историю о новой примерке платья подружки невесты, о том, как оно оказалось почти на полфута короче, чем должно было быть. Бронте впала в панику и разрыдалась, другая подружка невесты накричала на швею, а кто-то из девушек набрал вес, и платье разошлось по шву. Выражение лица Марджори было смесью веселья и сочувствия к расстроенной невесте, но Роб должен был признать, что слушал рассказ не так внимательно, как следил за ее движениями. То, как девушка убирала волосы с плеч, когда оживлялась, то, как загорались ее глаза, стоило Марджори заговорить о своих друзьях. Изящный изгиб ее шеи. Черт, Роб даже был очарован тем, как двигалось ее горло, когда она пила свой напиток.

Роб никогда еще так не относился к женщине. Никогда. Ирония заключалась в том, что он уже не возражал против девственности Марджори. Ранее он предполагал, что угостит девушку вином и обедом, соблазнит и заставит ее отдать свою невинность, а после просто выкинет Марджори из головы, но чем больше времени Роб проводил с девушкой, тем всё менялось в корне. Ему было достаточно просто чувствовать ее рядом с собой, слышать ее смех, видеть лучезарную улыбку. Всё это имело гораздо больше значения, чем подталкивать Марджори к сексу только ради того, чтобы он смог снять эти тиски со своих яиц.

Не то чтобы он не хотел избавиться от тисков. Нет! Он безумно хотел долгожданной разрядки, но Марджори была важнее! Роб мог подождать месяц, два или три. Сколько бы времени ей ни понадобилось, чтобы подготовиться к заветному моменту.

Теперь, Марджори принадлежала ему. Роб знал: время было на исходе и отпуск девушки близился к концу, и он работал над планом, чтобы увидеть ее снова после отдыха.

Роб просто должен найти способ, чтобы сказать Марджори, кто он такой и чем зарабатывает на жизнь.

Роба всё еще удивляло: они знакомы неделю, но девушка ни разу не гуглила его, чтобы узнать о нем побольше. Марджори доверяла ему. И это было одновременно унизительно и ужасающе.

И это еще больше укрепило его решимость не испортить всё, оставаясь самим собой.

— Роб? Ты меня слушаешь? — Сияющая улыбка Марджори слегка дрогнула.

— Да, — солгал он, а затем взял ее руку в свою и поцеловал костяшки пальцев. — Я просто немного отвлекся, наблюдая за тобой.

Ее щеки так очаровательно вспыхнули.

— Наблюдая за мной?

— Да. Это мое любимое развлечение. Мне чертовски нравится смотреть на тебя.

Марджори демонстративно закатила глаза, но всё же улыбнулась.

— Так… когда свадьба? — спросил он. — Должно быть, скоро, верно? — В конце концов, его съемочная группа на этой неделе уже отсняла два эпизода «Сиськи или ПНХ?», заслуживающих внимания, и это еще не заставило Логана Хокингса выйти из укрытия. У Роба заканчивались возможности.

Странно, но мысль о первоначальном мотиве своего приезда на Черепаший риф заставляла его чувствовать себя виноватым. Марджори возненавидела бы его, если б узнала правду. Ему не следовало скрывать, кто он такой, но Роб чувствовал себя загнанным в угол; у него не было выбора. Если девушка узнает правду, то возненавидит его. Поэтому Роб держал рот на замке и прикидывался обычным бизнесменом, приехавшим на отдых.

А Марджори оказалась такой доверчивой, что верила каждому слову.

— О, свадьба? — Выражение ее лица немного потускнело. — Она через три дня.

Роб провел большим пальцем по ее руке, наслаждаясь простым прикосновением.

— Ты, кажется, не в восторге.

— Дело не в этом. Я готова поехать в Нью-Йорк и начать новую жизнь. И я волнуюсь за Бронте и Логана. — Ее улыбка вернулась, но в ней не было той искры, к которой Роб так привык. — Я просто, ну… Я еще не готова к тому, что эта неделя закончится.

— Мне знакомо это чувство! — сказал мужчина.

Боже! Ее предстоящая работа в Нью-Йорке станет еще одним поворотным пунктом в его планах. Достаточно того, что он жил в Калифорнии и прилетал в Нью-Йорк только по делам. Как Роб мог встречаться с Марджори, когда она будет проводить каждую минуту с Бронте как ее помощница? Он был уверен, что уши Марджори наполнятся рассказами о том, каким ужасным он был.

На мгновение он задумался о том, чтобы каким-то образом саботировать предложение Бронте о работе… но потом отбросил эту мысль. Даже он не был таким уж большим мерзавцем. Было бы эгоистично разрушить жизнь Марджори только потому, что Роб хотел, чтоб она еще немного принадлежала ему.

На лице девушки появилось озорное выражение, и она встала со стула:

— Пойдем!

— Куда ты хочешь пойти? — удивился Роб.

— Скоро увидишь, — ответила Марджори и потянула мужчину за руку.

Роб бросил деньги на стол, расплачиваясь за заказ, и позволил ей вывести себя из темного, атмосферного ресторана, заинтригованный таким поворотом событий.

Но через несколько минут он запротестовал, когда Марджори сняла туфли на высоком каблуке и зашагала по песку к пляжу.

— Да ладно тебе. Ты же знаешь, я чертовски ненавижу воду.

Марджори только посмотрела на него через плечо с игривым выражением лица и продолжала идти к пляжу, покачивая бедрами в такт движениям.

И Роб обнаружил, что все-таки следует за ней.

— Мы будем гулять по пляжу? Это меня устраивает, пока мы не зайдем глубже.

Марджори просто рассмеялась и, подойдя к воде, сняла с себя платье. Роб испытал мгновенный шок, а затем понял, что девушка была в бикини.

И… черт. Когда его скромная Марджори успела купить бикини? Он уставился на крошечный шнурок, завязанный в центре ее спины, на маленькие полосатые трусики, которые едва прикрывали ее сочную задницу.

— Хочешь поплавать со мной? — спросила она, опускаясь в воду. Ее длинные ноги были великолепны в лунном свете.

Роб был рад, что пляж был пуст, потому что его штаны становились неудобно тесными в паху.

— Если я скажу «нет», то ты сразу оденешься?

Марджори снова посмотрела на него, улыбаясь, и провела пальцами по поверхности воды.

— Ты хочешь поплавать со мной? Я же ведь знаю, что хочешь.

— Одна часть меня точно хочет, — согласился он, указывая на свой член. — А это часть меня не так уверена в этом. — Теперь Роб указал на свою голову.

Сквозь накатывающие волны на берег слышался смех Марджори.

— Вода еще теплая. Тебе понравится, обещаю.

— В последний раз, когда я зашел выше лодыжек, то чуть не стал пищей для червей, — крикнул Роб, но обнаружил, что всё равно снимает ботинки и носки. Как тупица.

— Я буду держать тебя, — соблазнительно предложила она и пошла дальше в воду, пока волны не достигли ее груди. А потом девушка поманила его к себе пальчиком. — Присоединяйся ко мне.

Роб вздохнул. Он уперся руками в бока и принялся изучать пляж. Время близилось к полуночи, начался прилив. Луна освещала темные воды океана, и волны ритмично накатывали на берег. Пляж, обычно переполненный в дневное время, был совершенно пуст в этот поздний час. Это будут только он и Марджори.

Роб задержался еще на мгновение.

— На мне нет плавок.

— На тебе боксеры или трусы? — крикнула она мужчине, брызгая водой в его сторону.

— Тебя не смутит, если я скажу ни то, ни другое? Я — коммандос. Всегда наготове.

Ее ошеломительное хихиканье разнеслось по ночному воздуху, делая его член еще тверже.

— Неужели?

— Да. Ты всё еще хочешь поплавать со мной?

— Да, — крикнула она. — Я обещаю не смотреть. — И она повернулась к нему спиной.

Ну, черт возьми, Роб вроде как хотел, чтобы Марджори посмотрела.

«Девственница», — напомнил он себе. Вздохнув, мужчина огляделся и бросил брюки на песок. Это будет огромной гребаной ошибкой — он просто знал это. Но его тянуло к резвящейся Марджори в бикини, как мотылька к огню.

Вода оказалась чертовски холодной, и он взвизгнул, когда она ударила его по голым яйцам.

— Господи, да ты чертова лгунья! — крикнул он. — Вода как лед!

Марджори только хихикнула, ее руки двигались по воде, пока девушка продолжала смотреть на горизонт, не смотря в его сторону, пока Роб опускается в воду. Но он ждал, что Марджори обернется и взглянет на него. Роб так хотелось, чтобы девушка посмотрела на него удивленными глазами, смотря на его достоинство, как было утром в его номере.

Но с другой стороны, учитывая, что член, вероятно, съежился от холода, — то, что девушка не смотрела на него было даже к лучшему.

— Ты ужасная, просто ужасная маленькая дразнилка, — прорычал Роб себе под нос, пробираясь к девушке. Вода становилась всё глубже. — Теперь уже по пояс, и когда прилив отступил, океан засасывал его и тянул за собой. Паника снова зародилась в нем. — Вернись, — крикнул мужчина Марджори. — Не уходи так далеко, мать твою!

— Это недалеко, — сказала она легко, танцуя в нескольких футах от мужчины. — Вода едва достигает уровня груди.

— Да, но я ниже тебя ростом, — сказал он. — Я могу утонуть, если уйду так далеко.

Марджори повернулась и, нахмурившись, плеснула на него водой.

Роб поднял руки, чтобы заслониться от ледяной волны, и усмехнулся:

— Зато это привлекло твое внимание.

— Ты — жестокий человек, — сказала она игривым тоном, подразумевая вовсе не это. Черт, только эта дразнящая нотка в ее голосе заставила его член снова стать твердым, и не важно ледяная вода или нет.

— Это ты жестокая! — подметил он. — Пытаешься утопить меня здесь, в воде. — Роб провел рукой по поверхности. — А акулы плавают по ночам? Нам нужно беспокоиться об этом дерьме? Или насчет водоворота?

— Всё в порядке, — успокоила его Марджори. — Не волнуйся. Я здесь, рядом с тобой.

— Ненавижу эту гребаную воду, — проворчал недовольно Роб. — Чертовски ненавижу! Не могу поверить, что ты заставляешь меня зайти так глубоко.

— Но ведь всё не так уж и плохо, правда? — Марджори придвинулась к мужчине на несколько футов, достаточно близко, чтобы Роб мог разглядеть этот сияющий озорной огонек в ее глазах. Вода, игриво плещущуюся чуть ниже ее груди, заставляла его взгляд опускаться и пялиться на эти шикарные сиськи в крошечном бикини, но стараясь быть хоть немного джентльменом, Роб заставил себя с большим трудом оторваться от желаемого объекта и смотреть в глаза Марджори.

В таком случае ему понадобится медаль за святость.

Что-то коснулось его ноги, и Роб взвизгнул и двинулся к Марджори в воде.

— Что это было, черт возьми?

— Это была моя нога, — девушка не удержалась и хихикнула.

— Господи, не делай этого снова! — Его сердце бешено колотилось в груди.

— Ты действительно боишься, да?

— Кажется, у меня посттравматический синдром после того, как я чуть не утонул на прошлой неделе. Это не особо беспокоит меня, пока я не захожу дальше, чем по щиколотку. Черт, я даже ванны больше не люблю. Только душ.

— Бедный малыш, — успокаивала Марджори своим дразнящим голосом, и ее руки потянулись к его шее и обвились вокруг него. — Я прямо здесь. Ты можешь опереться на меня, если нужно.

— Вот как? — его руки легли ей на талию, лаская кожу чуть выше бикини. Роб не знал, что пробудило в Марджори эту игривую сторону, но ему это однозначно нравилось. Мужчина притянул девушку ближе, и накрыв ее губы своими, нежно поцеловал Марджори. — Если ты почувствуешь, как что-то вонзается тебе в живот, то это не Лохнесское чудовище, а всего лишь мой член.

Марджори снова рассмеялась, но Роб снова накрыл ее губы своими.

На этой неделе Роб узнал один интересный нюанс: каждый поцелуй с Марджори становился всё лучше и лучше. Возможно, у нее не было большой практики ранее, но теперь, когда их губы встретились, девушка так же страстно желала его, как и Роб Марджори. Теперь ему не требовалось подсказывать девушке следующие действия, она сама шла ему навстречу. Ее язык скользнул в его рот, а губы были слегка приоткрыты и полны желания, когда они целовались и сливались друг с другом в пылких объятиях. Губы Марджори были сладкими как мед, язык дразнящим, и Робу захотелось утонуть в ее вкусе. Целовать Марджори стало настоящей пыткой. Восхитительно! Ему нравилось целовать ее больше, чем он мог предположить… и было настоящей пыткой: Роб знал, что дальше этого дело не дойдет. Но член его совершенно не слушался. Он, очевидно, был большим оптимист, чем сам Роб, и его член продолжал быть твердым от предвкушения, прижимаясь к ее животу. Мужчина слегка отодвинул свои бедра назад, стараясь не смутить своим стояком Марджори.

Но сегодня вечером всё стало немного иначе, когда они целовались, руки девушки переместились с его шеи на плечи. Ее длинные пальцы ласкали его кожу. И Роб вздрогнул от этого легкого, испытывающего прикосновения.

— Черт возьми, мне так хорошо, когда ты прикасаешься ко мне, Марджори, — прошептал он ей в губы.

— А мне нравится прикасаться к тебе, — застенчиво проговорила она, слегка прижимаясь губами к его губам. Руки девушки скользнули к его бицепсам, и она сжала их, проверяя мышцы.

Роб застонал: его мозг сравнил это небольшое исследовательское сжатие пальцем, с тем, что Марджори делает то же самое с его членом. Теперь мужчина изнывал от желания, пульс участился от легких прикосновений.

— Роб, — произнесла она мягким голосом, прижавшись губами к его верхней губе, а затем к уголкам рта.

— Да?.. — Мужчине потребовалась вся его выдержка, чтоб не схватить девушку и не прижать ее бедра к своему члену, желая показать насколько сильно он хотел ее. Определенно, Роб стремился к святости.

— Почему мы никогда не заходили дальше поцелуев?

О! Боги!

— Потому что ты девственница, любимая. Последнее, что я хочу сделать, так это напугать тебя или заставить чувствовать давление с моей стороны.

Руки Марджори скользили по его бокам, вверх и вниз, изводя мужчину своими нежными игривыми движениями.

— А что, если… что, если я возьму инициативу на себя?

Роб замер, собираясь с мыслями.

— Что… ты имеешь в виду?

— Я хочу прикоснуться к тебе, — прошептала она ему в губы. — И я хочу, чтобы ты прикоснулся ко мне. Может, попробуем вторую базу?

— Милая, мы можем сделать все, что ты захочешь. Но ты должна напомнить мне, что такое «вторая база». — Прошло слишком много времени с тех пор, как он встречался с кем-то, кто упоминал слово «базы». — Если вторая база — анальная, то ответ однозначно «да».

У Марджори перехватило дыхание.

— Нет, не анальная!

— Вот же черт! Что же это тогда? — Его руки потянулись к гладко зачёсанному конскому хвосту Марджори и стянув резинку, Роб распустил ее волосы по влажным плечам. Такая нежная и милая, его Марджори.

— Ну это… ты знаешь. Ласки выше пояса.

Роб практически видел, как ее щеки заливаются румянцем.

— Вот как? Но ты уже ласкаешь меня.

Ее руки всё еще скользили по его бокам, а сам мужчина продолжал стоять на месте и не касаться ее.

— Роб, — сказала она умоляющим голосом. Марджори уткнулась носом ему в шею, прижимаясь щекой к его плечу.

— Ты знаешь, о чем я говорю…

— Ты просишь меня прикоснуться к тебе? — неуверенно спросил Роб.

Черт побери! Должно быть наступило Рождество?!

Марджори кивнула, ее кончик носа касался его разгоряченной кожи, а щека всё еще была прижата к его плечу. Если девушка сдвинется еще на дюйм, его член вонзится ей в живот.

— Я прикоснусь к тебе, — сказал он, скользя руками по ее спине. — Но ты должна сказать мне, если испугаешься или почувствуешь себя неловко. Я не хочу давить на тебя или сделать что-то недозволительное.

— Всё в порядке, — голос был таким тихим, что Роб едва расслышал ее слова.

— Ты сказала, что уже проходила вторую базу?

— Один раз, — призналась она. Руки девушки обвились вокруг мужчины, и Роб почувствовал, как ее пальцы прошлись по спине, точно вторя его жестам и прикосновениям. — Кажется, я упоминала о вечеринке, на которую ходила? Я была пьяна, и тот парень тоже. А когда протрезвел и увидел, какой я оказалась высокой, растрезвонил всем своим друзьям, что в тот вечер у него были залиты глаза алкоголем.

— Это гребаный маленький засранец. — Его пальцы сжались в кулаки. — С твоим ростом всё в порядке, Марджори. Это просто дает тебе дополнительные шесть дюймов длинных ног, и я чертовски люблю твои ноги.

— Вероятно, ты единственный, кто так думает, — прошептала она и прижалась к мужчине, прежде чем Роб успел предупредить ее… Его член прижался к ее теплому телу, и Марджори задохнулась от переизбытка эмоций, но так и не отодвинулась. — Это… это…

— Ага. — Роб провел пальцами по изгибу ее спины. — Я пытался скрыть от тебя свой стояк, но, похоже, ничего не вышло. Хочешь, я пойду надену джинсы?

— Я… нет… — она вздохнула и прижалась к мужчине еще теснее. — Мне это нравится.

О боги! Черт возьми! Она прижималась к его члену бедрами. Марджори словно читала грязные мысли Роба.

— Боже, ты совершенство, ты это знаешь?

— Мне нравится, когда ты так говоришь, — тихо прошептала она и прижалась губами к его шее.

Роб почувствовал, как его член дернулся в ответ, и ему пришлось бороться, стараясь сохранить ровное дыхание. Если Марджори так неопытна, как утверждает, ему придется двигаться чертовски медленно, чтобы не напугать ее.

— Я собираюсь провести руками по твоей спине, — предупреди Роб тихим голосом. — Просто исследую твои изгибы.

В ответ ее губы снова прижались к его шее, и мужчина почувствовал, как язык Марджори скользнул по его коже. О боги! Его девственница, очевидно, не очень хорошо понимала значение слова «медленно»?

Его руки двигались вверх и вниз по спине девушки, осторожно избегая завязок ее бикини. Кожа Марджори казалась восхитительно теплой в прохладной воде, и когда девушка снова прижалась губами к его шее и начала ласкать, Роб забыл, что должен был быть медленным и оставаться джентльменом. Скользнув ладонями на ее ягодицы, Роб прижал ее бедра к себе, заставляя сильнее прильнуть к его твердому члену.

Ее стон прозвучал возле его уха, сопровождаясь тихим дрожащим дыханием.

— Переборщил? — спросил он, понизив голос. Если б Роб повернул голову, то его губы коснулись ее мочки уха. Они находились так близко, и всё же Робу хотелось оказаться еще ближе. Черт, он хотел, чтобы она лежала под ним, обхватив его бедра ногами и выкрикивала его имя в порыве страсти.

— Это приятно, — улыбнулась она.

— Черт возьми, любимая, ты однозначно моя самая желанная девственница. — Роб заметил, что Марджори не воспротивилась, когда он назвал ее «любимой». На этот раз — нет. И это заставило его почувствовать… просто фантастические ощущения, на самом деле. Почти так же хорошо, как его член, прижатый к ее телу. Марджори была достаточно высокой, чтобы их тела соприкасались во всех нужных местах. Обычно, он упирался своим членом девушкам в живот. С Марджори же это иначе — в самом нужном месте.

С этого момента Роб встречается только с высокими женщинами. К черту всех женщин! С этого момента он хотел только Марджори!

Ладони девушки скользнули вниз по его спине, а затем почти бесцеремонно схватили его за ягодицы и так же быстро отпрянули, их точно обожгло, и девушка издала еще один короткий удивленный вздох.

— Я и забыла, что на тебе нет нижнего белья.

— Неужели тебя испугала моя кожа? — Роб усмехнулся. — А мне понравились твои руки на моей заднице. Не стесняйся ощупывать меня, где хочешь и когда захочешь.

Может быть именно так его Марджори наберется смелости и решит пойти дальше. Его член всё же мог надеяться на еще одно чудо.

Сперва Марджори замешкалась, а потом снова скользнула ладонями на его ягодицы. Уста девушки прижались к губам мужчины для еще одного жаркого поцелуя. Они долго оставались в пылких объятиях. Поцелуй, казалось, длился целую вечность, пока они наслаждались сладким вкусом, сплетаясь языками и сжимая пальцы на ягодицах друг друга.

Роб медленно массировал ее упругие ягодицы. Мужчина надеялся, что его действия, больше похожие на массаж попки, Марджори не воспримет, как что-то неподобающее. Но на удивление, девушка не сопротивлялась, а наоборот, приняв это за намек, стала вторить его движениям, и так же сжала его ягодицы и потерлась… О боже всемогущий, это было так хорошо, что Роб едва не кончил от этого движения девушки. И ему нужна была небольшая передышка. На мгновение, Роб оторвался от ее соблазнительного рта, игнорируя ее тихий протестующий стон.

— Как ты себя чувствуешь, Марджори? — его голос был хриплым от необузданного желания. Одна рука потянулась к ее щеке, и Роб провел большим пальцем по одной из ее крошечных мочек уха. Были ли у нее чувствительные уши? Он намеревался это выяснить.

— Всё отлично, — ответила она, тяжело дыша. — Можем ли мы… мы можем зайти дальше?

Роб будет идти, пока Марджори не прикажет ему остановиться.

— Конечно.

— Ты всё еще переживаешь из-за воды? Или нам стоит выйти на берег?

— Я могу честно сказать, что совсем позабыл о воде.

Улыбка девушки стала шире. Губы ее казались слегка припухли от его жарких поцелуев.

— Именно таким и был мой план.

— Шалунья, — сказал он, ущипнув ее за попку. Марджори вскрикнула и слегка подпрыгнула от неожиданности, а ее грудь потерлась о его. И, черт возьми, эти твердые маленькие соски коснулись его груди так, что они оба это заметили.

Марджори еще раз глубоко вздохнула и снова прижалась к Робу грудью. Девушка убрала одну руку с его ягодицы и сперва мужчина не понял ее движений, но мгновение спустя, Роб почувствовал, как веревочки ее крошечного бикини коснулись его кожи.

Мужчина застонал и притянул Марджори к себе для нового поцелуя. От этих движений ткань сползла вниз по коже обнажая грудь девушки. И на этот раз Роб ощутил, как твердые соски коснулись его тела. И, черт возьми, это была самая красивая грудь. Настоящая грудь! Маленькие и твердые, как яблоки. Крошечные соски. Небольшие и такие соблазнительные. Не искусственные, как все эти буфера, напичканные силиконом.

— Черт меня подери! Марджори, я люблю твою грудь.

— Т-ты серьезно? — дыхание девушки участилось, и Роб ощутил, как Марджори начинает нервничать. Черт, она практически дрожала от его прикосновения. — Я… я не совсем…

— Идеальное и абсолютное совершенство? — он прервал ее. — Для меня, ты — совершенство!

Марджори заморгала, глядя на мужчину в этом лунном свете. Девушка молчала и словно о чем-то задумалась, а затем Марджори взяла руку Роба в свою и медленно опустила на свою грудь.

Мужчина сделал глубокий вдох. Тоже сделала и Марджори. Прошло много времени с тех пор, как он испытывал чувство удивления и благоговения, прикасаясь к паре сисек… Но прикасаться к Марджори. Прикосновение к Марджори полностью отличалось от всего, что он чувствовал ранее. Грудь девушки казалась маленькой в его руке, ее плоть была теплой, несмотря на мурашки, покрывающие ее кожу. Ей было либо холодно, либо страшно, или и то и другое вместе. Его милая Марджори. Роб провел пальцами по ее груди, обводя подушечками твердый сосок, а сам пристально наблюдал за ее эмоциями. Глаза Марджори затуманились, когда он прикоснулся к ней, выражение лица смягчилось, а стоило пальцам скользнуть чуть нижней груди, и Марджори задрожала всем телом.

— Боишься щекотки? — спросил он.

— Немного, — призналась она, и ее голос был чертовски застенчивым. Как девушка могла так долго оставаться девственницей? Это было непостижимо. Марджори восхитительна. Открытая и страстная, великолепная и всё в ней идеально. Собственническое чувство пронзило его, и Роб подавил желание снова прижать девушку к себе. Марджори нравилось, когда он прикасался к ее груди — и он продолжит это делать. Роб не мог дождаться, когда увидит реакцию девушки, когда он коснется губами одного из этих крошечных, твердых сосков.

— Хочешь, чтобы я остановился?

— Не-ет, — у Марджори перехватило дыхание. — Я действительно хочу, чтобы ты продолжал.

— Детка, мне нравится, когда ты так говоришь. — Роб провел большим пальцем по кончику одного соска.

Тело Марджори задрожало в ответ.

Это было чертовски приятно наблюдать.

— Тебе нравится, когда я трогаю твои соски, Марджори? — Он снова провел большим пальцем по тугой жемчужине. Роб был доволен, когда сосок отреагировал на это прикосновения, сильнее затвердев.

Марджори кивнула, и затем ее губы изобразили мягкое маленькое «О» от удивления, стоило его второй руке скользнуть вверх, накрывая другую грудь. Роб обхватил эти прекрасные груди обеими руками, наслаждаясь ощущением от ее нежной кожи и бурлящих эмоций в Марджори. Он мог прочитать целый сонм различных выражений на лице девушки: застенчивость, удивление и возбуждение одновременно.

— Ты трогаешь их, когда мастурбируешь? — спросил он, наклоняясь, чтобы поцеловать девушку еще раз.

Марджори бросила на мужчину потрясенный взгляд.

— Не спрашивай меня об этом!

Роб ухмыльнулся. Он бы и вполовину не дразнил ее, если бы она не реагировала так мило.

— А почему бы и нет?

— Потому что… потому что я не собираюсь отвечать, — ее голос дрогнул, когда его большие пальцы снова погладили твердые соски, и выражение ее лица стало потрясенным. — Нет.

— Нет? — голос Роба был хриплым, когда мужчина наклонился и прижался губами к ее приоткрытому рту. — Хотел бы я знать, так ли это. Потому что я представляю себе эти сладкие маленькие груди, и ты ласкаешь свои соски, когда трогаешь себя.

Стон Марджори больше походил на возбуждение. И девушка не отстранилась. Вместо этого ее руки скользили по его рукам, животу, как будто она должна была касаться Роба везде и всегда, где только могла.

«Ниже», — пропел его разум. — Касайся ниже».

Но вслух Роб этого не сказал. Слишком много всего сразу за один только вечер, и он мог оттолкнуть своими пошлыми мыслями Марджори.

Поэтому Роб ласкал ее красивые соски и целовал сладкие губы девушки, радуясь, когда их языки соприкасались, и он мог с легкостью касаться пальцами ее чувствительной кожи. И когда вздохи и тяжелое дыхание Марджори стали переходить в стоны, Роб скользнул языком по нижней губе и сделал следующий шаг вперед.

— Можно я прикоснусь губами к твоей коже, любимая?

Ее согласием послужил тихий стон и отрывистый кивок.

Руки Роба легли ей на шею, лаская затылок, и мужчина был доволен, стоило Марджори издать тихий протестующий звук, когда его руки оставили ее грудь. Роб прижался горячими губами к ее шее, обжигая поцелуями кожу, затем приблизился к уху, покусывая мочку. Девушка прильнула к мужчине, и Роб отметил про себя, что мочки ее ушей тоже весьма чувствительны. Он мог бы поспорить, что его девственница была чувствительна во многих нужных местах, и его член снова запульсировал от желания.

Спускаясь поцелуями ниже, двигаясь по ключице и вниз по груди, пока Марджори не задрожала в его объятиях от предвкушения. Роб обхватил пальцами нежную грудь и провел соском по своим губам.

Девушка издала звук, похожий на соблазнительный стон наслаждения. Роб ничего не мог с собой поделать и усмехнулся своей же реакции.

Ее пальцы сжались на его плечах.

— Это не смешно, — пробубнила Марджори.

— Это не смешно. Это чертовски восхитительно! — ответил мужчина.

— Роб, — пожаловалась она, толкая его в плечо. — Не смейся надо мной.

— Я и не смеялся над тобой, — сказал он и снова провел губами по ее сладкому соску. — Мне нравится каждый твой стон, любимая. Они чертовски невероятные.

Марджори еще ближе прижалась к мужчине, и Роб уловил этот намек, обхватив губами ее сосок, нежно посасывая его, а одной рукой обвил талию девушки, не позволяя ей отстраниться. Другая его рука потянулась к члену, и Роб начал медленно поглаживать его, надеясь, что Марджори не заметит, как он работает под водой.

Но Марджори не замечала ничего, кроме собственных ощущений. Девушка громко застонала, и ее пальцы скользнули в его волосы, прижимая голову мужчины к своей груди.

И черт, это было так сексуально. Роб начал интенсивнее работать над своим членом, одновременно проводя языком вверх и вниз по ее твердому соску, выясняя, что нравилось Марджори больше всего. Роб нежно покусывал сосок, обхватывал губами, требовательно посасывал его, нежно касался кончиком языка, пытаясь уловить каждую реакцию, выясняя чего же девушка хотела больше всего. Но Марджори всё это время стонала от удовольствия и прижималась к нему, будто никогда не чувствовала ничего подобного, что Роб делал с ней сейчас.

Черт… и скорее всего, нет, и это только усилило его натиск. Роб яростно погладил свой член и тут же кончил в воду, надеясь, что Марджори этого не заметила.

— Твой язык, — простонала она. — О боже, Роб, это просто невероятно.

— Я бы облизал тебя всю, если б ты позволила, — сказал он хриплым голосом, переключаясь на другую грудь. Боль в его члене отступила, и теперь Роб мог сосредоточиться на девушке, как она того заслуживала. — С головы до ног. И я, наверное, буду лизать твои нежные складки часами, просто чтобы посмотреть, как ты отреагируешь, когда станешь такой чувствительной и нуждающейся во мне.

Марджори вздрогнула, прижавшись своим маленьким соском к его губам, когда он заговорил. — Я… я…

— Что, любимая? — Роб провел языком по ее соску, глядя на ее раскрасневшееся щеки.

Волна хлестнула его по лицу, обдав водой. Мужчина выругался, отплевывая воду, и Марджори захихикала.

— Ты в порядке? — спросила она.

Прежде чем он успел ответить, еще одна волна ударила его по лицу, и мужчина закашлялся, выпрямившись во весь рост и потирая пальцами глаза.

— Я не думаю, что пляж — подходящее место для меня, чтоб я мог проводить много времени на твоей груди. Если, конечно, я не хочу утонуть.

— Хорошо, — сказала она. — Думаю, мне стоит найти свой топ.

На удивление и даже по чистой случайности, а возможно даже чуду, они смогли найти верхнюю часть бикини. Та дрейфовала на волнах совсем недалеко. Марджори снова надела верх купальника, и Роб смотрел, как двигаются и покачиваются ее груди, пока девушка завязывала тонкие веревочки. Затем, когда Марджори была готова, то протянула ему руку, и они направились обратно к берегу. Первым вышел Роб, находя свою одежду, и когда оделся, позвал Марджори, позволяя ей выйти из воды. Роб всё же решил, что девушка еще не готова смотреть на него голым.

Он полагал, что на сегодня с них двоих уже достаточно.

Глава 17

Роб проводил Марджори до ее номера, и они целовались целую вечность возле двери. Ему очень хотелось, чтобы девушка пригласила его войти в комнату, но она лишь робко улыбнулась, и на этом всё. Но даже и этого было достаточно, правда. Роб не хотел слишком сильно давить на Марджори. К тому же, возможно, он слишком далеко зашел, когда они игрались в волнах. Вероятно, Марджори поняла, что Роб дрочил, пока ласкал ее грудь, и это встревожило девушку. Он еще не знал ее границы дозволенного, но скорее по причине, что сама Марджори не совсем это понимала и осознавала.

Неудовлетворенный, но всё же довольный, Роб вернулся в свою комнату, разделся, принял душ, подрочил и лег спать, вместо того чтобы работать допоздна за компьютером.

Мужчина уже задремал, когда его разбудил какой-то странный шум.

Роб сел в кровати и рассеянно оглядел свой темный гостиничный номер. Была полночь, и он проспал меньше часа. Что же его разбудило?

Донесся тихий, нерешительный стук в дверь. Должно быть, именно это его и разбудило. Роб спустил ноги с кровати и встал. Мужчина был абсолютно голый, поэтому схватив простыню, он обернул ее вокруг талии, и направился к двери.

По другую сторону находилась Марджори с взъерошенными волосами и встревоженным видом. Она была одета в розовую фланелевую пижаму.

Вот дерьмо. Роб снял цепочку с двери.

— Что случилось?

Девушка ворвалась в его номер, вталкивая Роба внутрь. Прежде чем Роб успел снова спросить, в чем дело, губы Марджори оказались на его губах, и девушка страстно поцеловала его. Ошеломленный Роб какое-то мгновение не отвечал на поцелуй, но придя в себя, захлопнул дверь. От его движений простыня соскользнула к его ногам, а мужчина притянул Марджори к себе.

Они целовались с необузданной страстью, сплетая языки, терзая губы друг друга, пока Роб не схватил девушку за бедра и не притянул к себе, прижимаясь членом к Марджори, как это было в воде. Девушка вскрикнула в удивлении, смешанным со смущением, и прервала поцелуй. Ее щеки вновь залились румянцем.

— Привет, — выдохнула она.

— Привет, — Роб снова поцеловал девушку, но на этот раз немного мягче, замечая, как ее губы слегка припухли от столь возбуждающего поцелуя. -Почему ты здесь?

— Я просто… Я… — Лицо Марджори стало почти пунцовым от смущения, и она выглядела встревоженной. Девушка взглянула на свои руки, а затем резко подняла взгляд. — Ой… ты же голый.

— Да, обычно я сплю голым, — согласился Роб с этим утверждением, забавляясь ее реакцией. Девушка так стеснялась самых обычных вещей, хоть совсем недавно сама ворвалась в его номер, набрасываясь на него с неистовыми поцелуями, как обезумевшая, но при этом не могла смотреть на его возбужденный член? Кроме того, это было тем, с чем она уже была знакома. — Помнишь, как ты разглядывала меня спящего на диване?

У Марджори перехватило дыхание.

— Ты не спал? — смутилась она еще больше.

— О, да, я не спал, — самодовольно ответил Роб, снова притягивая девушку к себе. Мужчина коснулся рукой ее щеки и приблизился к манящим губам для еще одного поцелуя. — Так что же привело тебя сюда поздно ночью, любимая?

Дыхание Марджори было учащенным и прерывистым от возбуждения.

— Я… то, что ты сказал мне в воде. Я… я не могла перестать думать об этом.

— О чем именно? — Роб много чего наговорил в тот момент.

— Когда ты спросил, трогаю ли я себя. — Девушка вздрогнула, а потом обняла мужчину за плечи и прижавшись лбом к его лбу, закрыла глаза. — Я… я собиралась сделать это сегодня вечером, но потом поняла… что хотела, чтобы это сделал ты, — ее слова вырвались в тревожной спешке.

Марджори хотела, чтобы их отношения зашли гораздо дальше? Роб застонал от этой мысли.

— Ты хочешь заняться сексом?

— Пока нет, — прошептала она. — Но… ты, знаешь, мы ведь можем делать другие вещи?..

Да, черт возьми, они могли бы. Роб взял Марджори за руку и повел в свою спальню, где находилась кровать. Роб чувствовал, как дрожит рука девушки, как холодели ее кончики пальцев, но Марджори осмелилась прийти сюда, и он вознаградит ее за эту смелость. Он собирался подарить ей самую лучшую в ее жизни мастурбацию, которую девушка когда-либо могла бы получить.

— Не нервничай, милая, — сказал Роб, подводя ее к краю кровати.

— Тебе легко говорить.

— Ты думаешь, я не нервничаю? — Заметив ее недоверчивый взгляд, он добавил: — Я хочу сделать этот опытом для тебя чертовски удивительным. Тот, ради которого ты захочешь вернуться ко мне. Но я никогда ранее не встречался с девственницей. Я буду нежным и заботливым, но это не значит, что я не волнуюсь, что могу что-нибудь испортить.

Марджори бросилась к нему и снова поцеловала.

Руки Роба обвились вокруг талии девушки, и он потянул Марджори за собой на кровать, целуя ее сладкие уста. Его твердый член непристойно торчал, точно рапира, и девушка была довольно напряжена, находясь рядом с Робом. Но несмотря на это, мужчина продолжал целовать Марджори, надеясь, что ей удастся расслабиться. И Роб ощутил, как девушка опустились руки на его грудь, но так же стремительно быстро отстранилась.

Ох. Его нагота может стать большой проблемой. Роб прервал поцелуй, скользнув языком по нижней губе девушки, а затем спросил:

— Мне стоит одеться?

Марджори облизнула губы, моргнула и покачала головой.

— Всё в порядке.

— Ты нервничаешь. — Тыльная сторона его пальцев скользнула между грудей Марджори, и Роб почувствовал, как колотилось ее сердце. — Тебе будет спокойнее, если я позволю тебе исследовать меня?

Ее глаза расширились, и она покачала головой.

— Думаю, это заставило бы меня нервничать еще больше.

Мужчина усмехнулся:

— Вероятно да. — Роб взял ее руку в свою и поцеловал тыльную сторону ладони. — Тогда просто взгляни на это как на исследование собственного удовольствия? Единственная его цель — делать то, что приятно, и ничего не упускать из виду. Понимаешь? Если ты передумаешь прикасаться ко мне, то единственное, что тебе необходимо сделать, это сказать об этом, и мы остановимся. Хорошо?

Марджори кивнула и одарила Роба еще одной своей застенчивой улыбкой.

О боже! Он абсолютно не имел права всё испортить. Роб снова поцеловал руку Марджори, затем перевернул ее ладонью вверх, прикоснулся губами к каждому пальчику, чуть покусывая их. К тому времени, как мужчина добрался до ее большого пальца, глаза девушки снова были наполнены возбуждением.

Роб отпустил ее руку и потянулся к первой пуговице на пижаме Марджори.

— Можно мне еще раз взглянуть на твою грудь, милая?

Девушка кивнула в ответ, и ее руки потянулись к пуговицам, расстегивая одну за другой. Секунды тикали, пока Роб смотрел, как девушка спускалась вниз по рубашке. Ее пальцы тряслись, когда Марджори расстегивала пуговицы. Девушка не смотрела на Роба. Сейчас он знал, что Марджори нервничает пуще прежнего. Когда девушка закончила с последней пуговицей, Роб поторопился взять инициативу в свои руки, раздвинув ткань пижамы в сторону, обнажая ее маленькие высокие груди.

— Черт побери, Марджори, ты просто мечта!

Девушка сидела с прямой спиной, а грудь тяжело вздымалась, но затем она скинула с плеч пижамную рубашку, бросая ее на пол.

Казалось, не хватало воздуха, и ее грудь стала вздыматься еще сильнее, и девушка тяжело задышала. Роб не мог устоять перед искушением протянуть руку и снова коснуться ее груди. И не сдержав свой порыв, он опустил ладонь на ее грудь, лаская один сосок, нежно сжимая его пальцами.

— Такая красивая и мягкая. Мне чертовски нравятся твои маленькие сиськи. Мне нравится, как они идеально ложатся в мою руку, и как эти маленькие соски просто умоляют оказаться у меня во рту. — Роб провел большим пальцем по одной из горошин, и был доволен, когда та затвердела от его прикосновения.

Марджори застонала и потянулась к мужчине, но ее руки остались на месте.

— Прикоснись ко мне, Роб. Пожалуйста. Я не боюсь.

— Я знаю это, сладкая. Нужно иметь чертовы стальные яйца, чтобы прийти сюда и приблизиться ко мне, — прошептал он, слегка целуя ее подбородок. — И мне безумно нравится, что ты это сделала. Это делает мой член твердым как камень.

Роб притянул девушку к себе еще для одного глубокого поцелуя с языком, и когда Марджори растаяла в его объятиях, он повалился на кровать, утягивая девушку за собой, не разрывая поцелуя.

Роб приподнялся над девушкой и аккуратно раздвинул колени Марджори, устроился между ее ног. Глаза девушки расширились от прикосновения его твердого члена к ее нежной плоти. Ткань пижамных штанов едва ли разделяла их, но даже так Роб ощущал жар ее тела.

— Не волнуйся, милая, — успокоил он ее. — Твои штаны могут остаться на тебе. Я обещаю.

Марджори немного расслабилась, просто глядя на мужчину мягким, почти обожающим взглядом, который заставлял чувствовать себя чертовым королем.

— Спасибо.

Роб рассмеялся:

— Не благодари меня, черт возьми. Это твое тело, и ты здесь командуешь, а не я. Моя задача — сделать так, чтобы тебе было хорошо.

Рука девушки поглаживала его грудь, а одна легла на сердце.

— А я заставляю тебя чувствовать себя хорошо?

— Марджори, — тихо позвал он. Роб снова придвинул свои бедра к ней, прижимая всю длину своего возбужденного члена к ее лону. — Разве ты не заметила, что у меня стояк? Доставляя тебе удовольствие, я сам испытывая наслаждения, и кончу сильнее, чем ты можешь себе представить.

Этот красивый румянец снова окрасил ее щеки.

— А что, если я захочу прикоснуться к тебе?

— Тогда я позволю тебе прикоснуться к своему сердцу. Только не делай этого, потому что считаешь себя чем-то обязанной мне. Ты мне ни хрена не должна. Понимаешь?

Марджори кивнула, и легкая улыбка тронула ее губы.

— Хорошо.

— Отлично! -Роб склонился над ее грудями, любуясь их изгибами, а затем провел кончиком языка по одной из ареол. — Мне нравится, что ты пришла сюда сегодня вечером, хотя, признаюсь, я был немного удивлен… — Роб слегка пососал один сосок, наслаждаясь тем, как девушка выгибалась под ним от нахлынувших ощущений. — Но я предполагаю, что тебе понравилось то, как мы провели время в воде, да?

Марджори пробормотала что-то в знак согласия, и пальцы девушки потянулись к его волосам, играя с несколькими прядями, пропуская их между пальцами, а после спустилась на его плечи.

— Я могу предположить, что ты была возбуждена, когда вернулась в свой номер, и начала ласкать себя. — Прерывистое дыхание Марджори подсказывало, что Роб находился недалеко от истины. — Но твои руки оказались не так хороши, как мой рот, и поэтому ты пришла ко мне? Верно?

Девушка молчала.

Роб поднял взгляд, и уловил до ужаса смущенное выражение на ее лице. Мужчина улыбнулся и коснулся поцелуем ее соска.

— Очевидно, я прав, — сказал он ей. — И я нахожу это чертовски горячим, Марджори. Мысль о том, что ты пытаешься ласкать себя после того, как мы расстались. Мне нравится эта мысль. Мне нравится, что ты была так возбуждена, — он снова провел языком по одному соску. — Ты ведь знаешь, что и я тоже, верно?

— Ты… ты мастурбировал? Правда?

— Я делаю это каждый вечер после того, как мы расстаемся, — сказал Роб ей, сжимая пальцами один из ее сосков, любуясь тем, как на ее коже появились мурашки. — Находиться рядом с тобой это чертовски возбуждает меня. И у меня нет другого выбора, когда ты уходишь. Мой член всегда болит при мысли о тебе… — Роб поднял голову и пристально посмотрел на девушку. — Хочешь почувствовать, как ты меня возбуждаешь?

Зрачки Марджори расширились. Затем она прикусила нижнюю губу и кивнула.

Роб перекатился на бок и лег рядом с девушкой. Его член лежал, как железный прут, прижатый к бедру, а головка была покрыта каплями предэякулята. Роб был уверен, что Марджори постесняется прикосновения к нему, но на удивление девушка неуверенно, но потянулась к нему и ее пальцы коснулись головки его члена, а после скользнула по всей длине.

— Он такой мягкий, — проговорила она с удивлением.

— Черт, никогда не говори такого мужчине. Мой член на самом деле так тверд, что болит.

Марджори хихикнула:

— Нет. Не твой… твой пенис… — девушка запнулась на последнем слове. — Кожа. Она такая мягкая, — ее пальцы снова скользнули по всей длине его члена, сводя Роба с ума. — Он такой мягкий. Как шелк, покрывающий сталь. И он такой большой.

— Это больше похоже на правду, — прошептал Роб.

Боже, неловкие и неуверенные прикосновения Марджори просто сводили его с ума. Каждый раз, когда эти пытливые пальчики двигались по головке и его члену, он был готов кончить. Это было настоящее искушение. Роб сдерживал свое желание сорвать с Марджори пижамные штаны и погрузиться в настоящий рай. Но поскольку Роб стремился к святости, он закрыл глаза и позволил Марджори исследовать его тело.

Пальцы девушки двигались по члену, обводя толстую вену, оплетающую всю его длину члена, а затем коснувшись его… яиц. Яйца были не просто напряжены, но и болели, и пальцы Марджори чувствовались просто божественно.

— У тебя большой член? — спросила она. — По сравнению с другими мужчинами?

— Достаточно большой, милая, — сказал он ей хриплым от желания голосом. Пока ее пальцы продолжали гладить и испытывать его, Роб протянул руку и обхватил одну из маленьких грудей Марджори, не в силах удержаться от прикосновения. — Наверное, больше среднего. Я как-то не доставал линейку и не мерился членами с другими парнями.

Девушка хихикнула, и этот звук свел его с ума от похоти.

— Мне он кажется большим.

— А ты много членов видела?

Марджори покачала головой:

— Только в интернете. Я смотрела не так много порно, но мне так показалось… — она сморщила носик, — что слишком большой.

Роб хмыкнул. Большинство мужчин, вероятно, не согласились бы с этим, как и другие женщины. Но мечтательница вроде Марджори? Он заметил, что его размер особо не вызвало каких-то эмоций «вау». Но ее пальцы снова ласкали венку, и Робу потребовалось все его усилия, чтобы не схватить руку девушки, сжимая пальцы в кулак и не позволить себе кончить в ее ладонь.

— Марджори, милая, — предостерег он с напряжением в голосе, изо всех сил стараясь говорить непринужденно. — Если ты продолжишь так прикасаться ко мне, я кончу на твои красивые пальчики.

Глаза Марджори распахнулись в удивлении. Девушка на мгновение задумалась и, вместо того чтобы убрать руку, продолжила ласкать его член.

— А я могу… можно посмотреть?

Роб застонал. Боже, спаси его от девственниц! Почему всё, что произносила Марджори, было самым горячим, что он когда-либо слышал из уст девушки? Через несколько секунд он кончит, и Марджори решит, что он школьник. Но, черт возьми!

— Я тебе покажу, — сказал он, накрывая своей ладонью член, и сперва потер головку, по которой капля за каплей стекал предэякулят, настолько он был возбужден. Роб коснулся членом руки Марджори, водя головкой по ее нежной ладони, смазывая ее, пока девушка зачарованно наблюдала за его движениями. Затем Роб взял ее руку и обвил пальцы Марджори вокруг своего члена, а его ладонь накрыла ее руку, и он начал направлять действия девушки, показывая, как следовало ласкать член. — Да, вот так. Совершенно верно.

Ладонь Марджори скользила по его члену. Не хватало смазки, но сейчас ему было всё равно. Ее широко раскрытые глаза и приоткрытые губы, мягкие звуки, которые она издавала, лаская его, — всё это сводило его с ума. Со стоном произнеся ее имя, Роб кончил гораздо быстрее, чем хотел, и горячая сперма брызнула на их соединенные пальцы.

Девушка подняла руку и стала с удивлением рассматривать сперму, касаясь пальцами.

— Она такая густая, — произнесла она, а затем, к удивлению и восторгу Роба, Марджори поднесла пальцы ко рту, пробуя сперму на вкус, и тут же скорчила гримасу.

Мужчина рассмеялся.

— Это приобретенный вкус.

— Я поверю тебе на слово, — ответила она, беспомощно глядя на свою руку.

— Давай я принесу тебе полотенце, милая.

Роб встал с кровати, направляясь в ванную комнату. Мужчина схватил первое попавшееся полотенце, вытер свою руку, после член и взял новое для Марджори, направился в спальню. Когда Роб вернулся к кровати, то обнаружил девушку с непроницаемым выражением лица, всё еще изучающую липкую сперму, что высыхала на ее пальцах. И вдруг он почувствовал себя настоящим ослом. Марджори пришла сюда, чтобы кончить самой, а он засунул свой член в руку девушки и заставил подрочить ему, пока не забрызгал ее. Не поступок джентльмена, и не поступок мужчины, пытающегося привлечь девственницу к сексу. Ну и дерьмо!

Он подошел к кровати и взял ее руку в свою, вытирая ладонь чистым полотенцем.

— Мне очень жаль. Я думаю, это было не то, чего ты ожидала.

— Всё в порядке. Мне это понравилось. — Ее улыбка была слегка натянутой. — Мне нравилось смотреть, как ты кончаешь. Это было очень приятно… и влажно.

— Влажно — это хороший способ выразить свое желание.

— Мне понравилась эта влажность, — сказала она ему мягким голосом, когда Роб продолжил вытирать ее руку. — Это чувство отличается от того, что я испытывала в прошлом… и я хочу большего. — Марджори посмотрела на Роба своими большими, чуть прикрытыми глазами, полными желания, и он почувствовал, как его член снова затвердел.

Черт. Эта девственница собиралась убить его.

Роб отбросил полотенце в сторону и снова сел рядом с Марджори и чуть приподняв, усадил девушку к себе на одно колено, и снова начал целовать мягкие губы. Марджори со всей страстью отвечала на его поцелуи, желая большего, и пока они целовались, Роб ласкал ее маленькие груди, дразня и перекатывая соски пальцами, пока девушка не начала задыхаться от собственных стонов.

— Теперь твоя очередь, — пробормотал Роб и скользнул рукой к поясу ее пижамных штанов. Он подождал, проверяя реакцию девушки. Ее глаза вновь расширились, но в них не оказалось страха -только нетерпение. Чертовски милая Марджори. Роб вновь припал к губам девушки, жадно целуя ее, а рукой скользнул под ткань пижамных штанов, подбираясь к самому сладкому.

Когда его исследующие пальцы сорвали джекпот, Марджори ахнула. Девушка оказалась горячей и влажной от желания. Его девственница была возбуждена и отчаянно нуждалась в хорошей разрядке. И это было так сексуально.

Роб скользнул пальцами по влажным складкам, лаская ее и дразня прикосновением. Марджори была невероятно влажной, настолько, что ему захотелось прижаться к ней лицом, а не рукой, и слизать все ее соки. Но это в другой раз, когда у него будет больше свободного времени, чтоб познакомить ее с новыми чувственными ласками. Марджори уже многое испытала за сегодняшний вечер, и Роб не хотел переборщить с откровенностью. Поэтому он нежно поглаживал пальцами ее влажные складки и поцеловал в мягкий, приоткрытые губы.

Марджори прижалась к мужчине, а руки обвились вокруг его шеи. Длинные ноги девушки интуитивно раздвинулись, и это облегчило Робу его задачу. Скользнув чуть ниже, ища вход в ее лоно, но, однако не стал проникать, лишь медленно водил пальцами вокруг сердцевины, дразня игривым прикосновением.

Марджори застонала, прижимаясь к Робу ближе. Ее губы почти перестали отвечать на его поцелуи, когда он так откровенно касался ее пальцами. Всё было в порядке — Робу нравилось видеть такую реакцию. Мужчина покусывал ее губы, так же продолжая дразнить ее пальцами. Когда яркая волна возбуждения прошлась по всему телу Марджори, то девушка прижалась бедрами к его руке, желая большего.

— Тебе это нравится? — прошептал он ей в губы.

Марджори едва заметно кивнула, что могло означать согласие, а ее бедра снова задвигались под его рукой.

Роб скользнул большим пальцем по ее клитору и потерся им о крошечный бугорок, теперь уже выступающий от ее желания, и был удовлетворен, когда Марджори чуть не спрыгнула с его колен от этого волнительного ощущения. Но Роб поспешил остановиться, хотя всё еще его пальцы находились на клиторе и возле лона.

— Это было слишком для тебя? Может, мне остановиться?

Ногти девушки впились в его кожу.

— Нет, — выдохнула она. Выражение ее лица было ошеломленным. — Не останавливайся.

— Тебе нравится, когда я прикасаюсь к тебе? Когда я ласкаю пальцами твою влажную киску и дразню ее? — шептал он пошлости, пока покрывал шее Марджори обжигающими поцелуями. Кожа была такой бархатной; от девушки исходил головокружительный аромат. И Марджори не притворялась, чтобы просто привлечь его внимание; она больше походила на нетерпеливого щенка, открывающего что-то новое.

И он хотел быть тем, кто покажет ей все эти прелести ощущений.

Когда Марджори затихла, он снова поцеловал ее в приоткрытые губы.

— Тебя беспокоят мои грязные разговоры?

Но она ничего не ответила, лишь подалась бедрами к его руке. Девушка хотела больше ласки, это было очевидно, просто она еще не знала, как попросить об этом.

— Роб, — выдохнула Марджори.

— Помнишь, что я говорил раньше? — он поцеловал ее в кончик веснушчатого носа. — Между нами нет ничего постыдного. Это всё для удовольствия.

— Но это так…

— Откровенно?

Марджори кивнула.

— Я прямолинеен, — признался он. — И я не могу этого изменить.

— Я не хочу, чтобы ты менялся. Это просто заставляет меня… краснеть, — ее бедра снова задвигались. — Мне нравятся твои прикосновения.

— И тебе нравится, когда я говорю тебе пошлые вещи? — он догадался. — Ты просто стесняешься сказать их в ответ? — Ответом на его слова послужил ее легкий кивок и Роб снова поцеловал ее, а кончиками пальцев скользнул к лону.

Марджори сделала глубокий вдох, а ее глаза расширились от удовольствия, и Роб почувствовал, как девушка чуть двинулась ему навстречу, желая ощутить его глубже.

Марджори еще даже не понимала, что поддразнивание — это только половина всего удовольствия. Роб медленно провел большим пальцем по ее клитору, и девушка задохнулась и прижалась к его плечам, а бедра дернулись в ответ. Ее клитор стал таким чувствительным и набухшим. Если Марджори ласкала себя до того, как пришла в его номер, то сейчас, вероятно, это было слишком ощутимо. Роб должен был коснуться ее там своими губами.

«Только не в этот раз», — предостерег он себя. Вместо этого он слегка прошелся пальцы по ее лоно, и смочив влагой скользнул по складкам вверх к клитору. Затем двумя пальцами начал медленно массировать чувствительный бугорок, наблюдая за выражением лица Марджори.

Ее рот приоткрылся, а ноги задрожали. И девушка вцепилась в него так крепко, словно боялась упасть с его колен, хотя его другая рука крепко держала Марджори за талию.

— Я крепко держу тебя, не волнуйся, — пробормотал он, продолжая ласкать, осторожно поглаживая по клитору. — Ты можешь отпустить меня в любое время.

Руки Марджори расслабились, и девушка отпустила его шею, и Роб был так поражен, когда она повалилась на кровать, несмотря на его поддерживающую руку.

Ну, когда он сказал «отпустить», он не совсем это имел в виду. Но да ладно. Вероятно, Марджори не особо и беспокоило то, что теперь она лежала на спине. Да и новая поза дала ей больше свободы в действиях. Девушка стала извиваться под его рукой. И черт возьми, это было круто. Теперь, когда одна рука была свободна, он потянулся и погладил одну из ее подпрыгивающих маленьких сисек, потирая набухший сосок, пока второй ласкал ее клитор.

Марджори протяжно застонала. Ее пальцы сжались на его руке, но девушка не остановила мужчину. Она прикрыла веки, и Марджори прогнулась в спине.

— Роб, я…

— Я знаю, милая, — успокоил он, продолжая гладить и ласкать ее тело.

— О-о-о, — простонала она, и ее бедра резче задвигались под его рукой. Роб ущипнул ее сосок, продолжая тереться двумя пальцами о ее клитор. — О-о-о!

Бедра Марджори двинулись к нему навстречу, а после все ее мышцы напряглись, и девушка кончила, дрожа всем телом. Роб продолжал массировать ее клитор, зачарованный выражением ее лица, когда девушка кончила. Марджори была прекрасна. Роб почувствовал, как в нем зародился новый прилив собственничества. Девушка сама продолжала медленно покачивать бедрами под его пальцами, улавливая последние нотки наслаждения. Когда шквал эмоций прекратился, Марджори сделала глубокий вдох и приложила тыльную сторону ладони ко лбу.

— О-о-о, — тихо простонала она, а губы ее изогнулись в улыбке.

Господи, какая же она хорошенькая! Роб неохотно убрал пальцы с ее влажных складок и подавил искушение стянуть с нее штаны, и приступить к новым ласкам, но уже губами и языком. Роб не хотел шокировать свою девственницу больше, чем уже была. Роб вытер руку о брошенное полотенце, а затем вернулся в постель, притягивая Марджори к себе.

— Я… Я должна вернуться в свою комнату, — тихо прошептала она.

— Скоро, — сказал он ей, прижимая девушку спиной к своей груди. Эта поза позволила ему обнять ее за талию и положить руку на одну из тех милых маленьких сисек, которые он так любил.

— Хорошо, скоро, — согласилась Марджори и прижалась к нему. Несколько мгновений спустя Роб был почти уверен, что девушка спит. Он задумчиво провел большим пальцем по одному из ее сосков, наслаждаясь автоматической дрожью, которая пробежала по телу Марджори во сне.

У него никогда не было женщины, которая провела бы с ним ночь. Но теперь, когда Марджори лежала в его постели, он не хотел, чтобы она покидала ее в ближайшее время.

А может быть и никогда….

Глава 18

Марджори проснулась от восхитительного сна, почувствовав, как что-то твердое упирается ей в ягодицу. Она заморгала, оглядываясь по сторонам. Большой гостиничный номер. Странное искусство на стенах. Теплое тело прижималось к ней. Одна рука сжимала ее обнаженную грудь, а эрекция Роба упиралась ей прямо в зад, но пижамные штаны всё еще были на месте, но без верха.

Ох…

Воспоминания о прошлой ночи нахлынули на Марджори, и она подавила вздох. Возбуждение пробежало по ее телу, и девушка живо вспомнила, что проделала с Робом, и что он с ней сделал. Ох… Это было очень… откровенно, но потрясающе. И теперь Марджори хотела большего.

Посмотрев на будильник, стоящий на прикроватном столике, вздохнула. Восемь утра. Через час она завтракает с подружками невесты, а после им предстоит еще одна примерка и пробный макияж. Не оставалось больше времени лежать в постели и обниматься, как бы соблазнительна ни казалась эта мысль. Поэтому Марджори откинула одеяло и начала выбираться из постели.

— Нет, — сонно ответил Роб и притянул ее к себе. — Оставайся здесь, со мной.

— Я не могу, — ответила Марджори, хотя и улыбнулась, когда Роб снова сжал ее грудь. Это вызвало приятную волну потрясения в ее теле, напомнив о прошлой ночи. Боже, прошлая ночь была чудесной. — Кстати, я только сейчас поняла, что ты переместился в другой номер.

— Да, — пробормотал он. — В том номере прорвало в душе.

— Ох…

— А этот душ идет с бесплатным массажем спины, если ты останешься, — сказал он ей, еще раз сжимая ее грудь.

— Я бы с удовольствием, но у меня сегодня такой загруженный день.

— Позвони, и скажи, что заболела. — Роб придвинулся чуть ближе и поцеловал ее в плечо.

— Я не могу, — повторила она, и когда его большой палец начал поглаживать ее сосок дразнящими круговыми движениями, ей с сожалением пришлось убрать его руку. — Я обязана присутствовать. Это последняя примерка, и Бронте и так переживает не на шутку.

— Такая ответственная, — сказал Роб, снова целуя ее плечо. — Это сексуально. Дашь мне знать, когда освободишься?

— Я так и сделаю.

— Напишешь мне?

— Конечно.

— А пришлешь мне фото своей киски?

Марджори ахнула от такой пошлости и выскользнула из его хватки.

— Ни за что!

Роб усмехнулся, закрывая глаза и плотнее завернулся в одеяло.

— Нельзя винить мужчину за попытку.

— Ты сущий дьявол, — Марджори подняла с пола свою пижамную рубашку, и надев ее, застегнула все пуговицы, а после неохотно оглянулась на мужчину. Роб задремал, поэтому девушка поднялась на цыпочках и направилась к выходу, тихо прикрывая за собой дверь.

Через час Марджори приняла душ, переоделась и помчалась в кафе, стараясь не опоздать на встречу с остальными подружками невесты. Марджори прибежала ровно в назначенное время. У нее осталась в запасе даже одна минута. Но на удивление Марджори, ее ожидала только одна Бронте. Волосы девушки были собраны в пучок, а глаза блестели. Бронте впервые выглядела счастливой и расслабленной.

— Я здесь, — сказала Марджори, садясь рядом с Бронте за пустой столик. Места были приготовлены еще для пяти подружек невесты и Вайолет, неофициально включенной в список, — но больше никто не пришёл? А где все остальные?

— Я думаю, мы все сегодня немного опаздываем. Не беспокойся. Они скоро будут здесь.

— Ты выглядишь расслабленной, — с улыбкой заметила Марджори Бронте. — Всё идет хорошо?

— Нет, — ответила Бронте. — Торт, доставленный с материка, развалился на куски, так что Логан прилетел с новым шеф-поваром и заплатил просто «смешную» сумму денег, потому что он не хочет, чтобы я плакала. Цветы прибыли не в том оттенке красного. Снова! И этот ужасный человек, который бесит Логана, всё еще где-то на острове, — но улыбка стала шире, — но я в порядке, потому что Логан заказал мне вчера трехчасовой массаж.

— Ты хорошо выглядишь, — сказала Марджори. — Очень спокойной и счастливой.

— Я счастлива, — призналась она. — Я знаю, как бы ужасно не обстояли дела со свадьбой, это не имеет значения, потому что в конце дня я с мужчиной, который выворачивается наизнанку ради меня, пытаясь сделать самой счастливой. И это все, о чем я могу просить, понимаешь? — Бронте наклонилась вперед. — Кстати, о счастье… ты и сама неплохо выглядишь. Неужели таинственный человек оказался именно таким, как ты надеялась?

— Даже больше… — сказала Марджори с мечтательной улыбкой на лице. — Он такой замечательный. Мы во многом противоположны, но когда мы вместе… происходит какой-то щелчок, понимаешь? Это похоже на волшебство. Мы проводим вместе каждую свободную минуту с тех пор, как познакомились, и, кажется, этого времени недостаточно.

— Мне знакомо это чувство, — сказала Бронте и хлопнула в ладоши. — Я так рада за тебя! Это замечательно. Ты такая милая девушка, Мардж. Я знала, что рано или поздно кто-нибудь это увидит!

— Я чувствую себя такой счастливой, — призналась Марджори. — Я просто… Я не знаю, что буду делать, когда придет время уезжать.

— Он из Канзас-Сити? Ты хочешь остаться там, вместо того чтобы работать со мной? Я буду скучать по тебе, но пойму.

— Нет, он вроде как из Калифорнии. — Марджори развернула салфетку, обернутую вокруг столового серебра, и положила ее на колени. — Я всё еще хочу поехать с тобой в Нью-Йорк. Это не изменилось. А насчет нас… мы еще не говорили о том, что будет после отъезда. Мы всё еще наслаждаемся каждым днем. Хотя через два дня всё должно измениться. — Радостное настроение Марджори омрачил приступ грусти. — Думаю, в какой-то момент мне придется затронуть эту тему.

— О! — воскликнула Бронте, щелкнув пальцами. Улыбка озарила ее лицо. — Логан в последнюю минуту отменил ужин, назначенный на сегодняшний вечер с деловым партнером. Может нам стоит пойти на двойное свидание? Ты приведешь своего парня, и мы с Логаном присоединимся к вам. Это было бы чудесно. Я умираю от желания встретиться с этим мужчиной и увидеть вас вместе.

— С удовольствием. — Кивнула Марджори, и ее охватило радостное возбуждение при мысли о том, что она познакомит красивого, сообразительного Роба со своими друзьями. — Я думаю, он тебе действительно понравится. Он немного сквернословит.

— И Логан тоже, — с усмешкой вставила Бронте.

— Но в глубине души он очень милый и добрый, — добавила Марджори.

— Тогда я просто не могу дождаться встречи с ним, — ответила Бронте, касаясь руки подруги. — Сегодня должно быть так весело.

Это действительно так! Марджори не могла дождаться, чтобы написать Робу и удивить его своими планами на вечер. Он знал, что она приехала на свадьбу — разве это не здорово познакомить Роба с невестой и женихом, кто и стал причиной этого отпуска и возможно их знакомства?

— Логан заказал столик на четверых в ресторане для черных галстуков, — сказала Бронте. — Другая пара отменила встречу, но ты можешь присоединиться к нам, и вечер станет еще лучше!

И может быть, сегодня вечером Марджори спросит Роба, что он думает о будущем. Об их будущем. При одной только этой мысли Марджори невольно улыбнулась.

***

Роб поправил галстук, но в последний момент снял его. «Черный галстук» или нет, но ему придется обойтись без галстука на шее. Благодаря Марджори у него на шее красовался маленький засос, и Роб хотел показать его всему миру. Итак, он наденет рубашку с воротником, запонки и пиджак, но на этом всё.

Роб присвистнул и в последний раз провел расческой по волосам. Забавно, как ночь, проведенная рядом с женщиной, могла привести его в такое хорошее настроение. Его бессонница, что была привычным явлением, исчезла, и он спал как убитый. И при этом его член даже не коснулся влажных складок Марджори, и Роб ощущал себя полностью удовлетворенным. Это отличное чувство. И это чувство, когда он хотел нечто большего с Марджори, чем просто секс.

Может быть, она сможет отложить на некоторое время работу ассистентки Бронте. Роб расскажет ей свой план сегодня вечером, после того как ее рука обхватит его член снова. Может быть, она поедет с ним в Калифорнию на какое-то время, и там они смогут трахаться как кролики, а когда оба устанут друг от друга, они смогли бы жить дальше своей привычной жизнью.

Произнеся эти слова про себя, Роб нахмурился. Марджори была не из тех, кто просто закрывает глаза на то, что его бизнес сводится к сиськам и задницам. Да и друзья Марджори уже пытались найти его, думая, что Роб решил испортить свадьбу. Но зря они так думали, особенно после того, как он провел время с Марджори.

На самом деле, Роб позвонил Смит (единственному компетентному помощнику, который у него был) сегодня утром и сказал ей передать команде «сисек», чтоб они на время залегли на дно и не привлекали внимания. Роб не хотел, чтобы Марджори расстраивалась из-за того, что может случиться со свадьбой. Не потому, что он заботился о ее друзьях, а по причине, что Роб заботился о ней.

Мужчина проверил свой телефон на наличие новых сообщений. Ничего, кроме ее последнего послания: «Встретимся вечером в лобби, «черный галстук», и у меня есть для тебя приятный сюрприз». Марджори даже поставила в конце улыбающийся смайлик, так что он знал, что она была счастлива. И Роб не мог дождаться, когда снова увидит Марджори. Стараясь отвлечься и убить время, Роб работал большую часть дня, но всё равно казалось, что прошла целая вечность с тех пор, как он в последний раз прикасался к Марджори. Между делом он перебирал мысли, гадая, какой сюрприз приготовила девушка. Может, они пойдут в какое-то новое место? Или Марджори набросится на него, как только он выйдет из лифта? А возможно у нее не окажется трусиков под платьем? Как бы там ни было, Роб надеялся, что Марджори наденет туфли на каблуке, которые он ей подарил. Роб хотел видеть их на ней, пока будет раздевать Марджори, хотел, чтобы ее длинные ноги в этих туфлях обернулись вокруг его бедер, пока он трахал ее до потери сознания.

Представив себе Марджори в одних туфлях, Роб почувствовал, как его член затвердел, и, прежде чем выйти из номера ему пришлось снова подрочить, снимая это напряжение. Быстро спустившись на лифте в лобби, он оглядел помещение в поисках невероятно высокой блондинки.

Конечно же, Марджори уже была там, достаточно красивая, чтобы заставить его сердце замереть. Ее светлые волосы ниспадали каскадом на плечи. На девушке было простое черное платье. Эти длинные обнаженные ноги, и Роб увидел блестящие туфли на шпильке. Марджери выглядела потрясающе.

Роб направился к ней, но резко остановился.

Девушка стояла рядом с Логаном Хокингсом и его невестой. Они мило разговаривали, невеста Логана держала жениха под руку. На девушке было ярко-красное платье, а на Логане — темный, классический костюм. Они были одеты для роскошного ужина. И Роб собирался на роскошный ужин с Марджори… которая приготовила ему сюрприз.

Вот же дерьмо!

Полное дерьмо!

Роб развернулся и направился обратно к лифту, прежде чем кто-нибудь успел его заметить. Мужчина рванул вперед, едва успев поймать двери, когда те уже начали закрываться, чем заслужил несколько раздраженных взглядов в его сторону от присутствующих в лифте. Но ему было всё равно. Его лоб покрылся холодным потом, и Роб нажал на кнопку своего этажа, а после выругался.

Дерьмо! Марджори скорее всего будет его искать и первым делом придет в его номер. Девушка подумает, что он забыл время встречи или что-то в этом роде. И, вероятно, с ней отправится Логан.

Это очень нехорошо! Просто настоящее дерьмо! Черт!

Роб достал мобильный из кармана, и набрав номер помощника, приложил телефон к уху. Это такое неловкое ощущение после столь долгого использования Bluetooth. После одного гудка раздался голос Смит. Слава богу!

— Да, сэр?

— Мне нужна комната. Сейчас.

— Новый номер? Давайте посмотрим, что я смогу сделать, сэр. Дайте мне пять минут.

— Нет. Сейчас! — он нервно нажал на кнопку «закрытия двери», когда лифт открылся. Стоящий мужчина бросил на Роба злобный взгляд, когда Кэннон попытался протиснуться мимо него. Но Роб не обратил на это внимания. — На каком ты этаже?

— Я на втором, сэр. Вы можете приехать и остаться здесь, если вам нужно…

— Сейчас буду. — Роб снова нажал на кнопку с цифрой «два» и нетерпеливо притопнул ногой. Нервы были ни к черту. Еще и его телефон зажужжал от входящего сообщения.

«Где ты? — написала Марджори. — Ты заблудился?»

О боже! Она отправила ему еще один смайлик в конце своего предложения. Роб чувствовал себя таким придурком. Дверь наконец-то открылась на втором этаже, и он на мгновение заколебался.

Роб мог бы спуститься вниз и признаться во всем Марджори перед осуждающим взглядом Логана. Скажет ей, что он был тот самый придурок с идиотским шоу «Сиськи или ПНХ?», после Марджори, вероятно, возненавидит все, что связан с Робом, и будет знать, что ее друзья ненавидят его, потому что уверены, что Роб Кэннон был подлым бизнесменом. Каковым он в некотором роде и являлся. А потом увидит, как выразительные глаза девушки наполняются слезами, и испортит всё оставшееся время, которое Марджори проведет на свадьбе своей лучшей подруги.

Или Роб мог стать мудаком сегодня вечером и притвориться больным. Или неожиданно возникло неотложное дело. Или что-то вроде этого. Марджори будет больно, но он загладит свою вину легким разговором, небольшой романтикой, и всё вернется на круги своя.

Роб сразу же понял, какой из вариантов он выберет. Мужчина вышел из лифта и написал сообщение.

«Прости. Но у меня возникло неотложное дело по работе».

***

— Я не понимаю, — произнесла Марджори, нахмурив брови. — Я разговаривала с ним сегодня утром, и он сказал, что с нетерпением ждет обеда.

Возможно, если бы Марджори встречалась чаще с мужчинами, то привыкла к отменам свиданий и отказам. Но сейчас ей казалось, что Роб разорвал ее сердце на две половины, и она не знала, что делать.

Его сообщение даже не было личным. Оно было холодным и лаконичным. Его обычные сообщения были полны грубого флирта и попыток заставить ее покраснеть. Это… это даже не было попыткой.

— Интересно, я сказала что-то такое, что его расстроило?

— Я уверена, что это не так, — воскликнула Бронте. — Ты ищешь проблемы, которых нет, Мардж. Держу пари, у него только что была назначена встреча, которую он не мог пропустить. Логан знает, как это бывает, не так ли? — Бронте с обожанием посмотрела на своего красивого жениха.

У Марджори снова защемило сердце.

Но если это действительно работа, то Роб не сказал, когда освободиться. К тому же он как-то обмолвился, что на этой неделе работа отходит на второй план, и так он сможет проводить с ней больше времени. Разве Роб не говорил, что любые дела может уладить его ассистентка?

— Я ничего не понимаю.

О, нет… если всему виной была вчерашняя ночь, если Марджори сказала или сделала что-то не так? А если Роб посчитал ее несексуальной или неопытной, и проснувшись этим утром, понял, что не хочет быть с ней? Марджори чувствовала себя ужасно от всех этих мыслей.

— Я уверена, что это всё ерунда, — повторила Бронте. — Я вижу по твоему лицу, что ты волнуешься, но такие вещи случаются постоянно.

— А чем он занимается? — спросил расчетливым тоном Логан, плотно сжав губы.

Марджори почувствовала приступ паники, будто ее отмененное свидание с Робом каким-то образом испортило вечер Логана.

— Я… э-э-э… ну, он сказал у него свой бизнес. Я никогда особо не интересовалась, потому что Роб говорил, что он в отпуске.

Холодный взгляд Логана продолжал оценивать ее.

— Я вижу.

— М-может, мне следовало спросить его? — Господи, как же Бронте выходила замуж за этого ледяного человека? Хокингс пугал ее до смерти и обмоченных штанов. Странно, как Логан мог так тепло относиться к своей невесте и быть таким сдержанным по отношению ко всему остальному миру. — Обычно я никогда таким не интересуюсь. Я…

— Я уверен, что всё в порядке, — прервал ее Логан. — И у меня есть отличная идея, — сказал он, поворачиваясь к Бронте. — Поскольку вы обе леди, почему бы вам не узнать свободны ли Вайолет и Мэйли сегодня вечером, и не пригласить их в ресторан? Я уверен, они с большим удовольствием присоединятся к вам. Они, вероятно, чувствуют, как Гретхен монополизирует всё твое время.

— О, нет. Ты так думаешь? — Бронте выглядела обеспокоенной. — Они все мои друзья. Я не хочу, чтобы кто-то чувствовал себя обделенным.

— Я уверена, что это не так, — заверила ее Марджори, отодвигая в сторону собственные сомнения. — И мы не должны устраивать девичник только потому, что мое свидание отменили. В этом нет необходимости.

— Я настаиваю, — сказал Логан и улыбнулся им обоим одновременно очаровательно и хищно. — У меня есть незаконченное дело, которым я должен заняться сам, и мне следует попрощаться. — Мужчина наклонился и долго шептал на ухо Бронте.

Наконец девушка кивнула.

— Ну, если ты уверен, — сказала Бронте. — Я буду скучать по тебе.

Логан притянул свою невесту к себе и нежно поцеловал ее.

— Я уверен, любимая. Позвони девочкам. Идите развлекайтесь. — Его глаза заблестели. — А мне нужно сделать один деловой звонок.

***

Сидя за письменным столом в номере Смит, Роб погрузился в работу. Его почтовый ящик наполнен бесконечным количеством писем. Судебные процессы, таблоиды, падение рейтингов, повышение рейтингов, рекламодатели, недовольные рекламодатели, люди, желающие рекламировать свой продукт… Роб должен был сосредоточиться на этом. Решать свои дела, как и всегда, но он продолжал думать о Марджори. Как она ждала его, вся такая сияющая, а он бросил ее как трус, и теперь скрывается.

Каким же он был подонком.

Роб прекрасно знал это, но у него не оставалось другого выбора. Он не хотел причинить еще больше боли, ранить чувства Марджори и испортить оставшееся время ее отпуска. Поэтому он предпочел стать трусом — так у них хотя бы оставался шанс на что-то хорошее.

— Сэр? — обратилась к нему Смит, отрывая Роба от работы.

Роб поднял голову, снимая наушники, и после закрыл ноутбук.

— В чем дело?

— Гортэм дежурит на четвертом этаже и говорит, что Логан Хокингс стоит на пороге вашего старого номера. Он делает звонки, пытаясь найти вас.

Ах, значит, Логан все-таки пошел за ним по горячим следам. Вот же козел! Этот засранец просто не мог устоять.

— Я поднимусь наверх и поздороваюсь, — сказал Роб.

— Вы уверены, что это разумно, сэр? — поинтересовалась Смит.

— Я почти уверен, что это не разумно, но я должен это сделать. — К тому же Роб не был трусом. На самом деле он прятался вовсе не от Логана. Это была Марджори, и осознание того, что он действительно недостаточно хорош для этой девушки, но, как бы то ни было, он всё равно хотел ее.

Поэтому Роб вышел из номера и направился к лифту, намереваясь подойти к старой комнате — той, из которой Логан так вежливо вышвырнул его — и зашагал по коридору.

Логан всё еще находился возле двери номера, прижимая телефон к уху. Хокингс обернулся, и увидев Роба, сбросил звонок. Мужчина зашагал по коридору к Робу довольно резко, не в своей привычной манере.

— Я мог бы догадаться, что ты всё еще здесь, кусок дерьма.

— Хокингс, — громко сказал он, раскинув руки в притворном объятии. — Как не учтивы с твоей стороны такие оскорбления. И этими губами ты целуешь свою мать?

— Мне казалось, я велел тебе убраться с острова, — прорычал Логан. — Но нет, ты решил играть как грязный ублюдок, когда не добился своего.

От этих оскорблений Роб ощутил, как вспыхнуло раздражение, хотя это не должно было его беспокоить, ведь Роба называли и похуже.

— На самом деле, вовсе нет…

— Охотишься за милой, невинной девушкой только для того, чтобы пробраться на встречу со мной? — перебил Хокингс мужчину. — Тебе не кажется, что ты зашел слишком далеко?

— А теперь подожди одну чертову минуту!

Логан вскинул руки, такой же разъяренный, как и сам Роб.

— Ты хотел встречи со мной? Хорошо. Я встречусь с тобой, но ты оставишь Марджори Иварссон в покое.

Роб стиснул зубы, ярость ослепила его.

— Оставь ее в покое. Она моя!

— Ты единственный, кто должен оставить ее в покое! — прорычал Логан. — Она невинная девушка, а ты, мать твою, кусок дерьма, решил использовать ее таким образом.

— Использовать ее? — теперь уже кричал Роб. — Да пошел ты, Хокингс! Я никого не использую.

— Чушь собачья! — огрызнулся Логан. — Ты победил. Ты получишь свою встречу, но оставишь эту девушку в покое! — он сжал кулаки. — Мы ничего ей не скажем. Она милая, хорошая девочка, и это разобьет ей сердце. Я не собираюсь топтать ее чувства.

— Да пошел ты!

— Как я и сказал. Ты победил. Мы можем встретиться завтра, — ответил Логан.

— Мне не нужна твоя чертова встреча. Так что ты можешь сказать мне «нет» и катиться к черту!

— Убирайся с моего проклятого курорта!

— Если ты вышвырнешь меня, то поверь, я устрою такое, что ты даже не сможешь вообразить себе, — Роб холодно улыбнулся ему. — Твоя свадьба через сколько дней? Через два? Ненавижу, когда в самый неподходящий момент возникает скандал. Невеста, наверное, жутко расстроится.

Плечи Логана вздрогнули, и на мгновение Робу показалось, что Хокингс сейчас ударит его. Но вместо этого ноздри Логана раздулись, он бросил на Роба последний испепеляющий взгляд и умчался прочь.

Роб сохранял хладнокровие, пока Логан не завернул за угол. Затем Кэннон подошел к ближайшей стене и пробил ее кулаком, оставив в гипсокартоне гигантскую дыру. Роб в кровь разбил костяшки пальцев, но боль на мгновение приглушила его ярость.

К черту Логана, если он думает, что Роб играет чувствами Марджори. Каким же подонком они его считают? И что еще хуже, каким мерзавцем Марджори его примет, когда они скажут ей правду?

Роб ударил по стене другим кулаком. Отлично! Теперь у него болели две руки, а он всё еще злился.

Глава 19

Когда миновала полночь, а Марджори так и не позвонила ему, Роб забеспокоился. Конечно же, они не собирались ужинать так поздно, но когда час ночи сменился двумя, Роб решил пойти в комнату Марджори и поговорить с девушкой. Если ей было больно, то он хотел загладить свою вину. Мужчина постучал в дверь, но ответа не последовало. Роб написал сообщение Марджори, но ответа по-прежнему не было. Он нетерпеливо ждал около ее комнаты минут десять, а после, когда никто не пришел, сунул кредитную карточку между дверью и стеной, старясь открыть замок. Если бы девушка находилась в своей комнате и всего лишь не обращала на него внимания, то сработал бы фиксатор и Роб не смог попасть внутрь. Но через мгновение ему удалось открыть дверь. Комната оказалась пуста. Марджори не было в номере.

Где же она, черт возьми?

Тревога пронзила его, и Роб снова быстро закрыл дверь, затем направился к лифту.

В лобби ее не было. Роб прошелся по саду, но и там ее тоже не оказалось. Ресторан был закрыт из-за позднего часа, а в баре не было никого, кроме нескольких пьяниц. Да Роб сомневался, что Марджори могла сидеть в баре. После их первого ужасного свидания девушка не пила ни капли.

Оставалось проверить только одно место.

Роб направился к пляжу. Снял кожаные ботинки «Беттанин и Винтури», мужчина стал прогуливаться вдоль берега, высматривая съежившуюся фигурку со светлыми волосами.

И действительно, почти в миле от курорта, Роб увидел одинокую блондинку, гуляющую по берегу. Волны накатывали на ее ступни, а девушка смотрела вдаль. С того места, где стоял Роб, Марджори выглядела хрупкой и печальной, а не сильной улыбающейся девушкой, к которой он так привык.

И он чувствовал, как сегодня вечером он причинил ей нестерпимую боль. Эта мысль давила на него, как камень на шею. Его милая, чувствительная Марджори была оскорблена его бессердечием. Боже, он такой придурок.

Роб зашел в воду по щиколотку, останавливаясь рядом с Марджори. Девушка не произнесла ни слова, и он вместе с ней посмотрел на горизонт, пытаясь понять, что она видит.

— Надеюсь, ты не потеряла свой топ снова, — поддразнил Роб через мгновение. — Если он так далеко, мы можем никогда его не найти.

Марджори не рассмеялась. Девушка лишь посмотрела на него печальными глазами.

— Что ты здесь делаешь, Роб?

Мужчина откинул ботинки на песок и засунул руки в карманы, как провинившийся ребенок.

— Я пришел сюда, потому что беспокоился о тебе.

— Неужели? Ты не казался таким уж обеспокоенным сегодня вечером, когда отшил меня.

— Кое-что случилось.

Марджори посмотрела на него так, что Роб понял: она знает, что он лжет.

— Клянусь, я никогда не хотел ранить твои чувства, Марджори.

— Тогда зачем ты это сделал? — Она скрестила руки на груди и, наконец, посмотрела на него, и Роб понял, что она всё еще в том же платье, что и раньше, длинноногая и красивая. Ее туфель нигде не было видно, ноги были босыми, и вода хлестала по ним. — Почему после того, как ты целый день твердила мне, что не можешь дождаться встречи со мной, у тебя вдруг возникла какая-то «проблема», которая заставила тебя отказаться от меня? В присутствии моих друзей?

— О, так вот в чем был сюрприз? — поинтересовался он, изображая удивление. — Прости меня.

— Ты не сожалеешь! — Марджори пристально посмотрела на мужчину, а затем быстро отвела взгляд, прижав руку к уголку глаза, что у Роба сжалось сердце. — Я имею в виду, если я сделала, что-то не так, то по крайней мере, имей мужество сказать мне об этом…

— Что ты имеешь в виду, говоря: «Что ты сделала, что-то не так»? — Когда Марджори не смотрела на него, Роб встал перед ней и взял ее за руки, пытаясь заставить посмотреть на него. Девушка избегала его взгляда. — Марджори, что значит «что-то сделала не так»?

Она с трудом сглотнула, горло ее сжалось, и она опустила голову.

— Просто… прошлая ночь была моей первой ночью… для многих вещей. И я подумала, это было так здорово, что в той спальне не было никакого стыда. А сегодня ты избегал меня, и я не могла не думать, что сделала что-то не так…

— Что? Нет, нет, нет, — запротестовал Роб. — Нисколько. — Его руки погладили ее пальцы, и он попытался притянуть ее к себе, но девушка резко отстранилась. — Марджори, я даже не знаю, как ты можешь так думать. Прошлая ночь была чертовски удивительной.

— Но не настолько, чтобы захотеть увидеть меня сегодня?

— Я здесь, не так ли? Я пришел сюда в поисках тебя. А для меня ты была так чертовски удивительна, что я хотел, чтобы ты спала рядом со мной всю прошлую ночь. Я не хотел, чтобы ты уходила. А ты знаешь, для меня такие желания большая редкость.

— Нет, я не знаю… — честно ответила она, и Роб снова остолбенел. Конечно, Марджори не знала этого. Он скрывал от нее так много дерьма, что девушка была бы в ужасе, если узнала, кто он на самом деле.

— У меня действительно возникли дела, — сказал он запинаясь.

На этот раз Марджори посмотрела на него.

— Просто прекрати это, Роб, ладно?

— Хорошо… прости… это действительно ложь. Не было никакой работы. Я просто был взбешён сегодня вечером, но это не имеет никакого отношения к тебе? Я эгоистичный ублюдок, и я не должен был отшивать тебя. Я не хотел этого, и я знаю, что ты в это не веришь, но это правда. — Роб схватил ее за руку, и резко притянул к себе, прижимая обеими руками к своей груди. — Меньше всего на свете мне хотелось причинить тебе боль. Я знаю, ты мне не веришь, но клянусь всеми богами — это правда. Ты первый человек за эти гребаные годы, кто был по-настоящему счастлив узнать меня, и ты понятия не имеешь, какие эмоции я испытываю, и как я боюсь испортить это.

— Как я могу тебе верить? — спросила она тихим голосом.

— Попроси меня о чем-нибудь, — быстро сказал он. — Скажи мне, что нужно сделать, чтобы загладить свою вину, и я сделаю это.

— Репетиция ужина состоится завтра вечером, — сказала она ему. — Моя пара на свадьбу — Дьюи.

— Подожди, — сказал Роб, чувствуя, как его захлестывает волна ревности. — Кто такой, черт возьми, Дьюи?

Ее губы изогнулись в неохотной улыбке.

— Это восьмидесятилетний старичок, с которым я познакомилась, играя в шаффлборд. Он одинок, его жена умерла совсем недавно, поэтому я познакомила его с Агнес и Эдной, когда мы начали проводить время вместе.

— Фух… — сердце Роба немного замедлилось. Совсем немного.

— Но я хочу, чтобы ты стал моим кавалером на свадьбе, — сказала она ему. — Я была бы рада, если ты пошел со мной на репетицию ужина.

А, черт… В тот момент, когда Роб появится, то Логан Хокингс выльет на него столько дерьма, а присутствие Роба испортит всё для всех участников.

— Я… не могу….

Марджори попыталась высвободить из его хватки, отпрянув назад.

— Марджори… — начал он.

— Отпусти меня, — Роб слышал слезы в ее голосе.

— Это не то, что ты думаешь…

— Я думаю, тебе стыдно, что нас могут увидеть вместе, — сказала Марджори хриплым голосом. — Вот что я думаю. Совершенно нормально встречаться с цаплей, когда никто не видит тебя с ней, верно? А в тот момент, когда кто-то увидит, ставки меняются. Да?

— Дело совершенно не в этом.

— Нет? — Марджори снова попыталась вырвать свою руку из его.

— Нет. Я вовсе не стыжусь тебя. И я не понимаю, почему ты так думаешь.

— Потому что во мне шесть футов один дюйм, Роб. И потому, что никто не уделял мне время. Как я могу думать иначе, если за все двадцать четыре года пустоты в моей жизни, в один прекрасный момент всё каким-то волшебным образом изменилось, стоило мне встретить тебя?

— А еще ты чертовски красива, и мой член становится твердым каждый раз, когда я смотрю на тебя, — произнес он ей. — Не веришь мне? Так поверь моему члену. Даже сейчас мне тяжело, потому что ты чертовски красива.

На удивление Роба, Марджори опустила руку и прижала ладонь к его паху. Член Роба действительно был тверд как камень. Затем девушка быстро отдернула руку.

— Я уверена, что ты отреагируешь так на любую другую красивую девушку, которую увидишь здесь.

— Это неправда! Я видел здесь много женщин, и ты единственная, кто меня интересует. Я уже три года ни с кем серьезно не встречался, а может, и дольше, стоит им открыть рот, они меня больше не интересуют. Но ты? Ты поглощаешь мои мысли весь день напролет. Ты заставляешь меня гадать, о чем ты думаешь, даже когда тебя нет рядом. Я чертовски схожу по тебе с ума, Марджори.

— Тогда пойди со мной на репетицию ужина, — сказала она тихим голосом.

Черт! Роб был загнан в угол, не так ли? Из этой ловушки не было выхода.

— Неужели ничто другое не сделает тебя счастливой?

— Нет, — сказала она упрямо. — Именно этого я и хочу. Я хочу, чтобы мы вместе пошли на репетицию ужина.

— Тогда я пойду. — И Роб забьёт последний гвоздь в собственный гроб. — Ради тебя. Если ты этого хочешь.

— Да, — сказала она, и неуверенная улыбка вернулась на ее губы. — Неужели это так ужасно — встречаться со мной, Роб?

— Это вовсе не ужасно. — Мужчина притянул ее к себе, и на этот раз Марджори уступила, обняв его за шею так, что ее тело прижалось к нему. — Как я уже сказал, я совершенно без ума от тебя, Марджори. И раньше никогда не испытывал таких чувств ни к одной женщине. Наверное, это безумие — думать о любви и отношениях после недели, проведенной вместе, но мысль о том, что ты покинешь меня через несколько дней, — как нож в сердце. Я не хочу, чтобы ты возвращалась домой в Канзас-Сити, не хочу, чтобы ты уезжала в Нью-Йорк. Я хочу, чтобы ты поехала со мной в Калифорнию. Живи со мной и давай проводить время вместе. Я не хочу расставаться с тобой ни на один день.

— Роб, — тихо сказала она. — Я… Я не знаю.

— Ты не обязана отвечать сегодня. Или завтра. Просто знай, что предложение остается в силе. Что мысль о том, что ты покинешь меня и вернешься к привычной жизни, где нет меня, заставляет желать кого-нибудь ударить. Ты единственный лучик света в моей жизни.

— Это неправда, — запротестовала она. — И ты замечательный человек.

— Поверь, вовсе нет, — резко ответил он. — Я мудак и засранец, и я постоянно беспокоюсь, что в тот момент, когда ты увидишь, кто я на самом деле, ты пожалеешь о том, что вообще меня знаешь.

— Никогда!

— Никогда не говори «никогда», любимая, — Роб взял ее за подбородок. — Я всё еще могу называть тебя любимой?

Марджори кивнула, и ее глаза заблестели в лунном свете.

— Я скучал по тебе сегодня, — сказал он ей мягким, хриплым голосом. — Чувствовал себя чертовски ужасно, потому что тебя не было рядом.

— Сегодня действительно был плохой день, — согласилась она. Рука Марджори скользнула вниз по его рубашке, и к его удивлению, девушка снова опустила ладонь на его член. — Но однако… у сегодняшней ночи есть потенциал.

— Марджори, — простонал он. Думал ли он раньше, что всё может стать еще хуже, по сравнению, что было ранее? Нежное прикосновение девушки превратило его член в настоящую сталь.

— Я хочу, чтобы ты занялся со мной любовью, Роб, — губы Марджори коснулись его, дразня легким поцелуем.

А, черт. Это звучало одновременно, как лучшая идея, и худшая за всю историю его жизни. Если Роб трахнет Марджори сегодня, а завтра она узнает кто он такой, то возненавидит еще больше.

— Мы не можем, любимая.

— Мы можем, — повторила она и проводя рукой вверх и вниз по его члену. Эти прикосновения были такими приятными, что Робу пришлось остановиться и убрать ее руку, иначе он начал бы трахать ее ногу, как похотливый самец.

— Ты девственница, Марджори. Мы должны подождать, чтобы ты не приняла верное решение.

Вместо этого ее пальцы потянулись к воротнику Роба и девушка начала расстегивать его рубашку. Господи, неужели эта маленькая девственница соблазняет его? Марджори была хороша в этом, и ему весьма трудно сопротивляться ее напору. — Не знаю, — ответила она, — но думаю, двадцать четыре года кажутся мне достаточно подходящим сроком для принятия верного решения.

Черт, она была права.

— Но я не хочу торопить тебя.

— Я бы хотела, чтобы ты это сделал. Я ждала, что ты набросишься на меня, — Марджори скользнула пальцами под ткань рубашке, касаясь его коже. — Я чувствую себя сексуальной, зная, что могу свести тебя с ума.

Это была мечта почти каждого мужчины… так почему же у него возникло такое ощущение надвигающейся катастрофы? Роб хотел Марджори — она хотела его. Это должно было быть идеально. Роб снова почувствовал себя в ловушке. Если сейчас он откажет Марджори, то она подумает, что он лжет, считая ее несексуальной. Девушка будет раздавлена этим, а их отношения превратятся в пепел. А завтра он будет превращен в пепел по совершенно другим причинам.

Марджори наклонилась и поцеловала его в шею, в ключицы.

— Я не хочу покидать этот остров, не узнав тебя полностью, Роб. И я не хочу оставаться девственницей, когда нашла мужчину, с которым хочу быть.

И действительно, после того, что Роб услышал, у него просто не оставалось выбора. Марджори принадлежала ему. Она хотела принадлежать ему. Роб тоже хотел этого.

— Если ты уверена…

Марджори поцеловала Роба. Так откровенно, с такой страстью. Это был не девственный поцелуй, а поцелуй, требующий большего.

Ну, хорошо. Роб притянул к себе Марджори и подхватил девушку на руки. Точно так же, как он мечтал об этом много раз. Совсем скоро эти длинные ноги обхватят его бедра. Девушка обняла Роба за плечи, не прерывая их поцелуя.

— Пойдем в мой номер, — сказал он ей. — У меня там есть презервативы.

Глава 20

Как бы Роб не хотел нести Марджори на руках до своего номера, но девушка испытывала смущение и настояла на своем, поэтому мужчине пришлось ее отпустить, и они шли, держась за руки. Вся дорога до номера прошла в полном молчании. Это Роба не напрягало.

Когда они вместе вошли в отель и направились к лифту, Роб посмотрел на Марджори:

— Ты не хочешь зайти в свою комнату и взять что-нибудь?

Девушка покачала головой, ее глаза сияли. Марджори выглядела такой чертовски взволнованной, а Роб не мог избавиться от ощущения, что делает что-то невероятно ужасное? Но он был загнан в угол в любом случае. Либо Роб потеряет Марджори сегодня вечером, отказав ей, либо потеряет ее завтра. Так он, по крайней мере, сделает ее счастливой на какое-то время, а после ему придется иметь дело с последствиями.

Когда они поднялись в его номер, Роб запер дверь и повернул защелку, а после обернулся к девушке:

— Марджори, ты точно уверена?

— Перестань спрашивать меня, уверена ли я! Я абсолютно уверена! — сказала она ему и схватившись за ткань его рубашки, потянула полы по сторонам, заставляя пуговицы расстегнуться.

Ладно, хорошо.

Роб притянул к себе Марджори и начал целовать, его губы двигались по ее устам уже не в нежной ласке, а в твердой победе. Мужчина играл с ее языком и был возбужден, когда она отвечала ему. Это была его девушка. Та, кто краснела, как девственница, и целовалась, как порнозвезда. Застонав, Роб схватил Марджори за попку, чуть приподнимая девушку, и она обвила его бедра ногами. Мужчина, пошатываясь, направился в спальню.

Оказавшись в комнате, Роб опустил Марджори на кровать, накрыл своим телом и просто поцеловал. Но Марджори, похоже, не удовлетворилась бы одними поцелуями. Она извивалась и двигала бедрами под ним, отчаянно желая большего. Ее руки блуждали по его телу, пальцы сжимали ткань рубашки, тянули ее, отчаянно пытаясь снять с Роба одежду.

Марджори хотела, чтобы всё произошло как можно скорее и достаточно быстро. Хоть это и была его первая девственница, но Роб точно знал, что быстро, вероятно, будет плохим решением. Он хотел быть уверенным, что Марджори будет хорошо с ним, и он не отобьёт у нее желание в сексе и когда она решит трахнуться с другим парнем, то будет желать его член так же страстно, как и его.

Мысли о том, как Марджори трахается с другим парнем, заставили Роба разозлиться, и он крепко сжал ее волосы, когда его язык проник в приоткрытый рот, требуя покорности. Марджори принадлежала ему, черт побери! Его милая, раскрасневшаяся девушка с намеком на веснушки на носу… и ногами, которые тянулись на многие мили.

В ответ на его поцелуй Марджори застонала и задвигала бедрами, прижимаясь к нему, желая ощутить между своих ног его твердый член. Боже, как же Робу нравился ее рост. Рост девушки позволял их телам идеально подходить друг к другу, и, когда Марджори потерлась об него, это походило на настоящий рай.

Роб скользнул рукой под короткое платье, направляясь ладонью вверх по ее бедру. Кожа девушки была такой теплой и бархатной на ощупь, и одно лишь прикосновение к внутренней стороне бедра заставляло Роба чувствовать, как он вот-вот кончит в штаны, как школьник. Когда его рука скользнула выше по внутренней стороне бедра, то ладонь опустилась на ткань трусиков, прикрывающих самое желанное.

— Я не могу дождаться, когда увижу тебя полностью обнаженной, — сказал он ей, и поверх ткани надавил большим пальцем на клитор.

Марджори прикрыла глаза и застонала.

— О-о-о, Роб. Это так приятно. Откуда ты точно знаешь, где меня трогать?

Ответом была, конечно же, практика. Роб трахал десятки девушек. Только сейчас, когда он лежал в постели с единственной женщиной, которую хотел, такой ответ казался неправильным. Поэтому Роб наклонился и уткнулся носом в ее шею, одновременно потирая большим пальцем самое идеальное место.

— Потому что ты такая настоящая и не скрываешь своих эмоций, и я могу точно сказать, что тебе доставляет удовольствие, а что нет.

— Мне нравятся все твои прикосновения, — сказала она застенчиво.

— Тогда я дам тебе их все, — сказал Роб ей, и даже не заботился о том, что это прозвучало так банально. Но ради Марджори он готов на всё. Роб скользнул пальцами чуть ниже, слегка надавливая, ощутив, какой девушка стала влажной от его прикосновений.

— Значит, сейчас мы пройдем все базы?

Она застенчиво улыбнулась ему и кивнула.

— В таком случае, может быть нам стоит пройтись по каждой, убеждаясь, что мы ничего не пропустили? — Роб неохотно убрал руку из-под ее платья. — Скажи мне еще раз, что такое первая база?

— Поцелуи, — ответила Марджори ему, и ее глаза заблестели от предвкушения. Черт, она была хорошенькая. Ее волосы были распущены и свободной волной касались шеи. Марджори немного загорела на этой неделе, и ее носик еще больше покрылся веснушками, а голубые глаза стали намного ярче и выразительнее. Девушка была совершенно очаровательна. Когда Роб посмотрел на Марджори сверху вниз, и девушка облизнула губы.

— Но я думаю, что мы уже прошли эту базу.

— Но нам лучше убедиться, что мы справились с ней на отлично, — сказал Роб, наклоняясь и целуя Марджори. Девушка ответила на прикосновение мужчины, страстно желая его ласки. Она издала тихий протестующий звук, когда Роб оторвался от мягких губ, но он снова наклонился и поцеловал девушку в нос, щеку, лоб, подбородок, каждый кусочек кожи, к которому мог прикоснуться. Марджори посмотрела на Роба с обожанием в глазах. Затем он запустил руку в волосы девушки и приблизился к уху Марджори. У нее были самые очаровательные мочки ушей. Для девушки с длинными ногами, длинными пальцами и довольно большой ступней у нее оказались самые потрясающие, изящные уши. Это были крошечные ракушки, и Роб провел пальцем по изгибу одной из них.

— Мне кажется, я никогда не видел более совершенного уха.

Марджори хихикнула, извиваясь от его прикосновений.

— Не думала, что когда-нибудь услышу комплимент в адрес своих ушей.

— Наверное, потому что всё слишком увлечены твоими великолепными ногами, — Роб наклонился и поцеловал ее мочку, затем нежно провел языком по раковине уха. Марджори втянула больше воздуха в легкие и задрожала, а ее пальцы впились в его спину чуть сильнее. Его Марджори нравилось, когда ласкали ее ушки? Роб продолжал водить языком по ее уху, затем опустился к мочке, прикусывая ее и посасывая мягкую кожу. От этих действий у Марджори вырвался тихий стон.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил Роб хриплым голосом. Его собственное возбуждение угрожало овладеть им, но Роб не обращал на это внимания. Прошлой ночью она пришла первой. Сегодня вечером она собиралась стать его, и Роб сделает всё, чтобы Марджори осталась с ним. Он, черт возьми, об этом позаботится.

— Я… просто потрясающе, — выдохнула она. — И невероятно… — девушка немного двинулась на кровати, — и влажно между моих ног.

А, боде! Эти слова звучали для него как музыка.

— Я скоро доберусь и до твоих бедер, милая. Передай им, чтобы они были чуть-чуть терпеливы.

Марджори хихикнула, и смех ее прервался, когда Роб стал целовать ее шею.

— Сначала, — сказал он ей, — мы должны закончить с первой базой, а я еще не закончил с поцелуями.

— Н-нет? — спросила девушка дрожащим голосом. Ее руки потянулись к его волосам, и Марджори провела ногтями по его голове, что было просто фантастично.

— Нет. Есть еще те части, которые я не целовал.

— О. Я не думаю, что первая база означает, что ты целуешь меня везде, — проговорила Марджори так серьезно.

— Ты уверена? Есть ли к этому инструкция?

Девушка рассмеялась от его слов.

— Я почти уверена, что ее нет, — прошептала Марджори.

Роб коснулся губами ее ключицы, а затем переместился поцелуями на другую сторону шеи.

— Тогда откуда ты знаешь, что это не входит в первую базу? Лучше мы не будем так рисковать и ничего не пропустим.

— Хорошо, — тихо согласилась Марджори и слегка вздохнула, запрокинув голову, обнажая шею, открывая мужчине больше доступа. — Я согласна.

Все это возбуждало его так, что Роб не мог в это поверить. Он сам застонал и подавил желание потереться своим членом о Марджори, как похотливое животное. Его губы и язык ласкали бархатную кожу шеи девушки, оставляя на ней едва заметный собственнический след. Будь его воля, Марджори была бы покрыта засосами, но Роб не хотел смущать девушку. Поэтому просто продолжил целовать ее. Скинув одну бретельку ее платья, мужчина продолжал ласкать нежную кожу. Приспустив ткань платья, Роб заметил бюстгальтер.

— Я думаю, что это нам необходимо снять, если мы хотим продолжить с первой базой.

— Ты думаешь? — У Марджори так перехватило дыхание.

Это было так мило. Так возбуждающе.

— Да. Я думаю, если мы собираемся сделать всё правильно, то нам нужно убедиться, что мы покрываем каждый дюйм твоего тела поцелуями, Роб потянул Марджори за руку. И когда девушка села, то мужчина помог ей стянуть платье через голову.

Сейчас она осталось только в лифчике и трусиках и смотрела на Роба так доверчиво. И когда девушка завела руки за спину, стараясь расстегнуть застежку бюстгальтера, то Роб не смог удержаться и снова поцеловал Марджори. Сняв небольшой лоскут ткани, девушка обнажила грудь, оставляя лишь миленькие хлопчатые трусики, которые тоже скоро будут сняты. Пока нет, но совсем скоро.

Роб снова поцеловал Марджори в губы и медленно опустил девушку обратно на кровать. Затем мужчина взял ее руку и прижался губами к ладони, целуя ее и каждую подушечку пальцев. Роб продолжил целовать каждый дюйм ее кожи, двигаясь вдоль ее руки до плеча. Мужчина видел, как соски Марджори напряглись от возбуждения, и Роб не мог дождаться, когда его губы окажется возле этих вершинок. Скоро. Совсем скоро! А сейчас… он перешел к другой руке Марджори, целуя дюйм за дюймом.

А потом… ох… эти сладкие груди были готовы для его губ. Роб склонился над ее телом, просто наслаждаясь какое-то время видом обнаженной груди. Такие красивые и чуть бледнее остальной кожи, без единого намека на веснушки. Ее соски были крошечными, розовыми и тугими, и когда Роб наклонился, то мог бы поклясться, что они практически стояли, умоляя о поцелуях.

И кто он такой, чтобы разочаровывать такие красивые сиськи? Роб поцеловал ложбинку между ее грудями, уткнувшись носом в ее кожу и наслаждаясь легкой дрожью Марджори в ответ. Затем мужчина переместился к ее левой груди и начал медленно целовать сосок, время от времени дразня его языком и зубами. А стоило Робу выпустить изо рта ее сосок, как он расслышал стон отчаяния, который Марджори пыталась подавить, но у нее ничего не вышло.

Но Роб переместился к другой груди и повторил тот же процесс. Водя языком вокруг ареолы, пока не добрался до самого соска, а затем легонько чмокнул его. На этот раз Марджори издала стон разочарования.

— Недостаточно? — спросил он. — Тогда ладно.

Роб обхватил ладонями ее груди и сдвинул их вместе. Наклонившись к ним, мужчина стал терзать сперва первую вершинку губами, слегка прикусывая ее зубами, лаская языком, а затем обхватил другой сосок, уделить ему такое же внимание.

Марджори стонала и задыхалась, явно наслаждаясь этими прикосновениями. Девушка дрожала, грудь тяжело вздымались, и Марджори кусала нижнюю губу. Пальцы девушки всё еще находились в его волосах, и когда Роб попытался отстраниться, она снова притягивала его к своей груди.

— Нам нужно закончить с первой базой, — упрекнул он ее, отпуская грудь и двигаясь вниз по животу.

— Ты искуситель, — запротестовала она.

Да, так оно и было. Роб хотел, чтобы Марджори так возбудилась, что кончила в тот момент, когда он коснется губами ее горячей и влажной плоти. Затем Роб мечтал, чтобы Марджори кончила еще несколько раз, пока он будет ласкать ее клитор и нежны складки, а после он возьмет самое драгоценное — ее девственность. Девушка будет настолько чувствительной от возбуждения, что не обратит внимание на боль.

Так что Роб собирался сделать всё так, как планировал. И спускаясь поцелуями вниз по животу, он ласкал каждый дюйм ее кожи, а добравшись до линии трусиков, Роб почувствовал, как Марджори напряглась. Он знал, что девушка предвидит дальнейшие его действия, но ему нравилось заставлять ее удивляться. Поэтому Роб пропустил область бедра и перешел на ногу. Почему-то ему нравились длинные ноги Марджори. Даже ее ступни. Они не были столь изящными, но в них было что-то такое притягательное, женственное, а ее ногти были покрыты прелестнейшим красным лаком. Роб поцеловал ее ступню, кончик каждого пальца, а затем начал подниматься вверх по длинной ноге. И, черт возьми, эти ноги были великолепны. Мили и мили длинных ног, с натренированными икрами, идеально очерченными коленями, лодыжками и бедрами. На самом деле, Роб никогда не видел лучшей пары женских ног. Любого, кого отталкивал высокий рост Марджори, должны были смотреть на ее ноги в первую очередь. Эти длинные ноги. Но с другой стороны, Робу нравилось, что он стал единственным, кто оценил ее. Возможно, он должен быть благодарен за то, что остальной мир полон слепых придурков. Роб поцеловал одно колено, затем начал покусывать внутреннюю сторону бедра девушки, с интересом наблюдая, как Марджори реагирует на его прикосновения, и как Роб всё ближе и ближе приближался к ее самой возбужденной точке. Когда мужчина снова добрался до ее трусиков, девушка снова напряглась, и поэтому Роб снова сменил направление своих движений, переходя к другой ноге, начиная ласкать ее. А когда у Роба не оставалось сил терпеть, мужчина опустил руки на ее бедра и посмотрел на девушку снизу вверх.

— Их стоит снять, если мы хотим закончить с первой базой.

Марджори задрожала. И, боже, ему нравилось за этим наблюдать.

Роб не хотел пугать Марджори или двигаться слишком быстро.

— Ты хочешь оставить их?

Марджори покачала головой.

— Ты можешь их снять.

Отлично! Довольный, Роб прикусил зубами бархатную кожу чуть выше линии трусиков, и ухватившись пальцами за ткань едва приспустив их на дюйм, обнажив новый участок тела, покрывая его поцелуями. Снова и снова повторяя эти действия, Роб ласкал Марджори. Мужчина продвигался медленно, но верно к заветной точке. Ему нравилось дразнить девушку и заставлять так волноваться от предвкушения. Ее дрожь сводила Роба с ума, его член болел и был таким твердым, что в брюках становилось довольно тесно, а ткань штанов стала влажной от его возбуждения. Но Роб не обращал внимания ни на что, кроме соблазнительных стонов Марджори, ее легких движений, говоривших ему о наслаждении, и ее предвкушении большего. Это сводило с ума. Мягкое прикосновение ее кожи, запах ее тела, смешанный с легким ароматом океана, соблазнительные всхлипы, что срывались с ее уст. Марджори была такой невероятно отзывчивой.

Роб еще немного приспустил трусики. Перед ним открылась небольшая аккуратная дорожка, чуть темнее остальных волос. Такая естественная. Робу это нравилось. Даже очень. Мужчина коснулся губами этой полоски ведущей в рай, продолжая медленно стягивать трусики. Еще один поцелуй. Затем перед Робом открылся более соблазнительный вид на едва заметный клитор между мягких складок. Это пикантное местечко он так же поцеловал и слегка щелкнул по клитору языком.

Марджори издала протяжный звук «м-м-м». горячий воздух вырвался из горла.

Роб довольный таким стоном, продолжил спускать трусики вниз по ее бедрам. Для следующего поцелуя Роб спустился ниже, размещая голову между длинных сексуальных ног Марджори, прижимаясь губами к ее жаркой плоти, от чего девушка захныкала. Марджори интуитивно попыталась раздвинуть колени, давая Робу доступ, но ткань трусиков удерживала ее ноги вместе. Девушка снова протестующе всхлипнула. Мужчина улыбнулся и сев, стянул трусики Марджори, оставляя девушку абсолютно обнаженной на кровати.

— Я думаю, что мы отлично проработали первую базу. А ты как думаешь?

Марджори кивнула, ее кожа слегка поблескивала от выступившей испарины. Нижняя губа девушки выглядела весьма распухшей от ее собственных укусов. И это выглядело так привлекательно.

— Итак, что такое вторая база? Поглаживание по груди? Или ласка всего тела?

— Я… я думаю, только грудь.

— Но не уверена? — Роб изогнул бровь.

— Нет, — выдохнула Марджори.

— Ну, тогда, я полагаю, мне следует погладить все твои эрогенные зоны, — мужчина потер руки и внимательно посмотрел на нее.

Марджори лежала на кровати такая невинная, но очень возбужденная, и так же Роб улавливал эту неуверенность в ее взгляде. Теперь они переходили на новую стадию. Это не могло не радовать Роба. И у него был шанс услышать еще множество сдавленных стонов наслаждения, что невольно срывались с губ Марджори. И сейчас он начнет с простых и невинных прикосновений. Ведь изводить своими ласками возлюбленную — было так потрясающе и забавно.

Роб придвинулся к Марджори и еще раз поцеловал уста, а после лег рядом, на бок, желая видеть, как он ласкает и изучает ее тело. Рука мужчины сначала легла на шею Марджори, а пальцы скользнули по тонким венам, видневшимся под кожей, а затем спустились к груди. Роб обвел кончиком пальца одну ареолу, наблюдая, как сосок Марджори становился более заметным и твердым.

— Очень хорошо, — мягко прошептал он, слегка ущипнув манящую жемчужину, подразнивая, но не причиняя боль. Грудь соблазнительно покачивалась, и Роб нежно погладил низ груди. Марджори внимательно смотрела на его руки, но за это время не издала тех сладких стонов, которые Роб так любил. Эти ласки не так сводили с ума девушку, как его самого. Значит, пришло время всё изменить. Роб обхватил миниатюрную грудь, и его большой палец лег на упругий сосок. Мужчина игрался с ним, медленно поглаживая эту вершинку соблазнительными круговыми движениями, делая кожу более чувствительной.

И это молниеносно вызвало реакцию. Марджори прогнулась в спине, прижалась грудью к руке Роба и застонала.

— Тебе это нравится, любимая? — пробормотал мужчина, глядя на ее выразительное лицо и продолжая поглаживать этот твердый сосок. Губы Марджори беззвучно шевелились, словно девушка хотела ответить ему, но не издала ни звука. И это не имело значения. Ему не нужен ответ, чтобы понять, как эти прикосновения нравились Марджори. Мурашки по ее коже говорили Робу гораздо больше, чем какие-либо слова. Еще немного потерев сосок, он перешел к другой груди, лаская ее и дразня вершинку, пока и та не стала такой же твердой и чувствительной, как и другая. Такой же напряженный и ноющий, как его член. Роб должен был признать, что смотреть, как Марджори отдает ему все, что у нее есть, было невероятно возбуждающе. Марджори никогда не станет той девушкой, способной симулировать — все ее эмоции были написаны на ее лице. Если Роб не доведет ее до оргазма, то об этом ему даст понять выражение лица Марджори. И даже если она будет близка, он так же это поймет. Как ей не нужно говорить о том, как она хотела этих откровенных ласк. И Роб был не против этого, но Марджори была слишком стеснительной. Как бы ему не хотелось довести ее до оргазма, лаская клитор, но что-то ему подсказывало, это не произойдёт в ближайшее время. Его девственница всё еще была такой застенчивой.

Роб наклонился и поцеловал ее приоткрытые губы, скользнув языком между ними, продолжая подразнивать пальцами ее соски. Марджори застонала и прижалась своим языком к его. Теперь наступила та часть, которую он так долго ждал.

— Я собираюсь переместить свои руки на юг, Марджори, — сказал он ей бархатным голосом. — И если ты хочешь, чтобы я остановился, скажи мне об этом. Хорошо.

Глаза девушки приоткрылись, а зрачки расширились, и Марджори кивнула ему в ответ. Ее бедра приподнялись в безмолвной мольбе, и Роб скользнул рукой вниз по ее животу. Марджори была стройной: плоский животик, округлые бедрами. Идеальная. Мужчина провел рукой по нежным складкам, а затем провел пальцем вверх и вниз по ее сердцевине. Девушка оказалась влажной.

— Какая ты влажная для меня, любимая.

Марджори что-то простонала, возможно это была попытка произнести его имя, но едва ли он смог разобрать. Девушка уткнулась носом ему в плечо.

— Не волнуйся, любимая. Я буду прикасаться к тебе осторожно. Я хочу, чтобы тебе было хорошо.

— Я знаю, — сказала она тихим голосом. — И прошлой ночью ты уже прикасался ко мне. Это не так ново.

— Но сегодня я собираюсь погрузить свои пальцы глубоко в твою горячую плоть, — прошептал он ей хриплым голосом, прижимаясь губами к ее уху. — Я собираюсь найти твою точку «G» и заставить тебя кончить так сильно, что ты будешь сжиматься вокруг моих пальцев.

Единственным ответом на его слова был короткий судорожный вздох Марджори.

— Раздвинь колени для меня, — сказал Роб, и девушка подчинилась. Не слишком широко, и Роб осторожно развел ее ноги чуть больше и снова провел кончиками пальцев по влажным складкам. Марджори была такой возбужденной и чувствительной. Плоть такой горячей и чуть припухшей от желания. Роб облизнул свои губы, страстно желая попробовать Марджори на вкус и глубоко скользнуть языком, но это было следующим этапом. Они еще доберутся до него. А сейчас, Роб опустил два пальца по обе стороны от клитора, вспоминая, что ей нравилось прошлой ночью. Прикасаясь к ней таким образом, Роб позволил себе еще немного раздвинуть ее складки, и мужчина потер пальцами клитор, и скользнул чуть ниже к самой сердцевине, и снова возвращаясь к клитору. Продолжая свои движения, пока сама Марджори не вторила бедрами, следуя его руке. С губ девушки срывались тихие стоны. Ее влага была на пальцах Роба, впитывая ее запах.

— Я собираюсь скользнуть в тебя пальцем, Марджори, — прошептал он ей, одновременно поглаживая ее клитор по бокам до самой влажной сердцевины. — И скажи мне, если я буду двигаться слишком быстро или будет больно, хорошо, милая?

Марджори кивнула, уткнувшись носом ему в плечо.

Наблюдая за ее лицом, Роб медленно обвел пальцем ее вход, а затем не торопясь погрузился внутрь.

Марджори ахнула, приподняв бедра, когда он толкнулся в нее пальцем, и выражение лица девушки наполнилось изумлением.

О боже! Девушка была как настоящий небесный рай. Такая тугая, горячая и невероятно влажная, она обхватила его палец, будто сосала его. Ох, черт. Это будет похоже на рай на его члене, это действительно будет так, когда он погрузится в нее. Но сначала ей нужно немного привыкнуть.

— Как ты себя чувствуешь, милая? — Роб скользнул пальцем почти до конца в ее горячее лоно.

— Такое странное чувство… — Марджори прикусила губу. — Мне кажется я такая узкая. Это хорошо?

— Более чем хорошо, — прошептал он ей, наклоняясь и снова целуя ее в лоб. Лицо Марджори было напряжено, но девушка не паниковала, и это отлично. Если она запаникует, а ее тело будет напряженным, то возникнет проблема, и он не сможет скользнуть в нее вторым пальцем.

Роб медленно вводил и выводил свой палец, и когда Марджори больше не напрягалась при каждом движении, мужчина добавил второй палец и вошел в нее. На этот раз девушка всхлипнула и уткнулась лицом ему в грудь.

— Мне кажется немного узко…

Да, черт возьми, так оно и было. Его член пульсировал, требуя, чтобы он вошел в это тугое влажное тепло. Роб не обращал внимания на это желание. Он войдет в нее, когда девушка будет готова, и ни минутой раньше. Роб продолжал ласкать ее двумя пальцами, пока Марджори не стала еще более влажной от желания, а ее лицо, прижавшееся к его груди, не стало напряженным, и руки не сжали ткань его рубашки.

— Роб, — выдохнула она. — Это приятно, но…

— Но тебе нужно больше? — он догадался. Как и большинству женщин. Роб держал свои два пальца погруженными в нее, а большим нашел ее набухший клитор, и начал массировать его, пытаясь довести Марджори до первого оргазма.

Девушка вскрикнула, и ее тело, казалось, озарилось светом. «Эта комбинация сработала», — подумал Роб с мужской гордостью. Он снова погрузил пальцы в лоно и потер клитор, и девушка задохнулась от захлестнувших ее эмоций. Бедра приподнялись, когда Роб повторил движение. Затем мужчина ускорил темп, входя в нее так, как он хотел сделать это своим членом, и Марджори закричала; тело дрожало, когда он проникал в нее пальцев. Снова прижал большой палец к ее клитору, Роб ускорил движения.

Марджори издала тихий, пронзительный стон. Пальцы Роба дернулись, и он почувствовал, как узкие стенки лона сжались. Первый оргазм Марджори за ночь. Роб продолжал работать пальцами, наблюдая, как девушка кончает, растягивая удовольствие для нее, пока она не обмякла и не задрожала в его руках. Теперь его пальцы скользили с легкостью и без преград. А высвободив свои пальцы, Роб поднес их к своим губам и облизнул.

Марджори была чертовски восхитительна на вкус.

— У тебя потрясающий вкус, — сказал он ей, облизывая пальцы, смакуя ее вкус.

Девушка тихо застонала, точно соглашаясь с ним.

— Так. Теперь третья база? — рука мужчины погладила ее по боку, лаская. — Или ты уже закончила на сегодня, любимая?

— Хм? — Марджори ошеломленно уставилась на него. — Нет, я еще не закончила.

— Хорошо, потому что у меня на тебя еще большие планы. Третья база, я полагаю, это то место, где я могу облизать твою киску, верно?

Щеки Марджори порозовели от столь пошлых и откровенных слов, но девушка кивнула.

— Да, я думаю это третья база.

— Моя любимая база! — Роб поцеловал ее в губы и встал с кровати. Он повернулся и посмотрел на Марджори, обнаженную, распростертую и задыхающуюся на простынях, и почувствовал новый прилив мужской гордости. Совершенство, и всё это принадлежало ему. Роб провел рукой по своему нетерпеливому члену, напоминая ему, что он получит свой шанс, но чуть позже.

Марджори приподнялась на локтях и спросила:

— Что ты хочешь, чтобы я сделала?

— Просто лежи и наслаждайся, милая. Я хочу, чтобы ты кончила мне на лицо. — Роб опустился на колени возле кровати и прижался животом к матрасу. Марджори растерянно смотрела на Роба, пока он не схватил ее за бедра и не притянул к себе, а ее нежная плоть не оказалась в нескольких дюймах от его лица. — Положи свои ноги мне на плечи, — попросил ее Роб.

Марджори так и сделала, и он почувствовал, как дрожь пробежала по ее телу.

— Скажи мне, если это будет слишком для тебя, и ты захочешь, чтобы я остановился, — прошептал он ей хриплым голосом.

— Т-ты не должен…

— Я ничего не должен, — поправил он и самодовольно улыбнулся, — но съесть тебя было в моем списке дел всю гребаную неделю, и я не могу дождаться, чтобы начать.

Марджори повалилась обратно на кровать с небольшим вздохом.

Роб изучал эту прекрасную плоть перед своим лицом. Даже просто смотреть уже было само по себе особое удовольствие. Ее половые губы были припухшими от желания, нежно розовые, как и клитор, который так и просил внимания его губ.

— У тебя такая симпатичная киска, — сказал он ей хриплым голосом.

— С-спасибо…

Роб прижал большой палец к одной стороне ее лона, раздвигая нежные складки и открывая для себя больше вида. Маленький клитор был набухшим, и Роб наклонился и дразняще лизнул его.

Тело Марджори дернулось, а затем она начала извиваться. Девушка схватилась за одеяло и потянула его к себе.

— О-о-о…

— Тебе нравится?

— Мне кажется, что это слишком… — простонала она.

— Ничего подобного. — Роб наклонился и снова лизнул ее клитор языком. Сладкий вкус заполнил его рот, а аромат сводил с ума. Роб никогда не сможет насытиться этой девушкой. Мужчина обхватил губами клитор, посасывая его, проводя языком по ее нежным складкам, собирая всю влагу, которую мог найти. Его язык скользил вверх и вниз, и Роб интенсивней ласкал ее, когда девушка становилась слишком молчаливой. Ему нравилось, как Марджори издавала эти тихие стоны удивления и удовольствия, впервые испытывая оральный секс. Роб хотел свести ее с ума, поэтому сделал всё возможное, чтобы держать ее на грани. Он снова лизнул между влажных складок, а затем начал кружить языком вокруг ее клитора.

Марджори застонала и принялась покачивать бедрами, требуя еще и еще.

И черт возьми, это было круто!

— Я чертовски люблю третью базу, — прошептал он, обжигая горячим дыханием ее плоть.

Марджори застонала в знак согласия, и Роб снова провел языком по ее клитору. Но мужчина хотел от нее большего. Хотел, чтобы она кончила ему на лицо, как он и говорил. Поэтому Роб приподнял ее бедра немного выше, и его язык нашел вход в лоно. Девушка была такой чувствительной и влажной от желания, и он скользнул языком в ее плоть.

Марджори вскрикнула.

— О боже!

Вот это уже больше похоже на правду. Роб снова лизнул ее языком, погружая его в узкое лоно, как он хотел сделать со своим членом. Марджори застонала и снова прижалась к нему, и мужчина услышал, как ее дыхание участилось, а ее тихие стоны превратились в протяжное «о-о-о» и Роб понял, что девушка снова была близка к оргазму. Его член дернулся в ответ, и ему пришлось прервать ласку, иначе бы совершенно потерял контроль над собой. Марджори сводила его с ума. Скользнув языком между складок, Роб чуть отстранился, поднимаясь поцелуями вверх по внутренней стороне бедра, пытаясь думать о самых несексуальных вещах, которые могли бы убить его неистовый стояк еще на какое-то время.

Поэтому Роб подумал о Марджори с большими фальшивыми буферами шестого размера, с ужасными сосками, странной формы. И на удивление это сработало. Робу многое нравилось в девушках: широкие или узкие бедра, большая или маленькая попка, но он был очень разборчив в сиськах, и ему нравилась натуральная грудь. Содрогнувшись от этой мысли, мужчина прижался еще одним поцелуем к ее клитору.

— Тебе нравится мой рот на тебе, любимая?

Марджори застонала, и одна рука легла ему на затылок, прижимая его обратно и молча приказывая вернуться к делу.

Роб усмехнулся.

— Я расцениваю это как «да». Мужчина еще раз лизнул ее клитор, а затем снова погрузил свой язык глубоко в лоно, и Марджори прогнулась в спине и громко застонала, приближаясь еще к одному оргазму. И Роб позволит ей кончить.

Лоно Марджори стало таким влажным. Роб ласкал ее языком ощущая этот сладкий нектар. Мужчина оторвался от ее чувствительной плоти и поцеловал внутреннюю сторону бедра.

— Обхвати меня ногами покрепче, — проговорил Роб и Марджори выполнила его просьбу. Идеально!

Мужчина снова погрузил свой язык в ее лоно, и как только он это сделал, одна рука Роба потянулась к ее клитору, начиная дразнить его в такт движениям языка.

Марджори слегка взвизгнула, и ее бедра дернулись навстречу ему.

— О боже! О-о-о! — ее плоть терлась о его лицо, и девушка практически вплотную прижималась к нему и это было так горячо. Бедра Роба прижимались к кровати, пока мужчина продолжал ласкать Марджори, а его большой палец терся о ее клитор, когда он работал с ней языком, и Марджори стонала и выкрикивала его имя, снова и снова. Девушка покачивала бедрами, пока ее движения не стали настолько требовательными и быстрыми — ее тело дрожала, а голос срывался на крик.

Марджори снова кончила, и девушка так сильно сжала его голову между своих ног, а ее соки сочились из лона по его языку. Роб смаковал этот вкус, а его большой палец всё еще продолжал массировать набухший и чувствительный клитор, стараясь сделать этот оргазм вечным. Боже, она была сексуальна. Сексуальная и отзывчивая, и всё это, черт возьми, принадлежало ему.

И всё еще девственница, но ненадолго. Его член был более чем готов пройти последнюю базу.

Роб неохотно оторвал лицо от ее горячей, сладкой плоти. Его губы и подбородок были влажными от ее соков, и Роб потянул свою рубашку, вытирая лицо. Ноги Марджори свесились с кровати, и девушка лежала на спине, ошеломленная, уставившись в потолок.

Роб усмехнулся:

— Как ты, милая?

— Это уже второй раз, — пробормотала Марджори мечтательно. — Мои ноги похожи на лапшу, но я чувствую себя так… так хорошо.

— Достаточно хорошо, чтобы исследовать последнюю базу?

Девушка лениво села на кровати и облизала губы.

— Но, Роб, мы не сделали для тебя ни одной базы.

О, черт. Его член так сильно заныл от этих слов.

— Я знаю, любимая. Мы доберемся до меня как-нибудь в другой раз. Сегодняшний вечер посвящен тебе и твоей девственности. Ты уверена, что хочешь отдать ее мне? Ты не обидишь меня, если передумаешь.

— Я уверена, — мягко сказала она ему, ее глаза сияли.

Если Марджори хочет двигаться вперед, то пути назад уже нет. Но в этот момент и Робу не хотелось поворачивать назад. Он хотел засунуть свой член в ее мягкое, влажное тепло и наслаждаться тем, какой она была узкой. Ему хотелось погрузиться в нее, почувствовать ее всю вокруг себя, увидеть, как ее глаза расширяются от удовольствия, когда он ласкает ее изнутри.

Так что да, он был эгоистичным ублюдком, но именно этого Марджори и хотела, верно? Поэтому Роб быстро поцеловал девушку в последний раз и встал с кровати, направляясь в ванную, чтобы снять одежду и найти презерватив. Разорвав упаковку, Роб раскатал презерватив по своей ноющей длине, затем вернулся в комнату к Марджори.

Она сидела на кровати и смотрела на него с нетерпением в глазах. Ее волосы были спутаны вокруг лица, но это только делало ее еще красивее в его глазах. Роб вернулся к кровати, опустил Марджори на спину и снова начал целовать ее, а коленом раздвинул ее ноги. Девушка поцеловала его в ответ, сначала нерешительно, потом с нарастающим волнением, пока их поцелуй не стал обжигающим и страстным. Когда Марджори издала тихий стон, Роб просунул руку между ними и погладил пальцами влажные, бархатистые лепестки.

— Ты готова, милая?

— Готова, — выдохнула Марджори ему в губы. — Я твоя, Роб.

— Я знаю, — пробормотал он, скользя пальцами по клитору, и погружая два пальца в ее лоно. Марджори застонала и прогнулась в спине, а стоило мужчине выскользнуть пальцами, как девушка приподняла бедра, поэтому Роб вновь вошел в нее, но уже тремя пальцами, пытаясь подготовить девушку для своего члена. Марджори прильнула к губам мужчине, целуя его снова и снова.

Роб больше не мог тянуть. Его член ныл от желания, а лоно Марджори так страстно сжималось вокруг его пальцев, и девушка в его объятиях задыхалась от желания. Роб навалился на Марджори всем своим весом, а потом уперся руками в кровать. Мужчина широко раздвинул ее длинные ноги, а затем прижался бедрами, пока член не уперся в ее лоно.

Глаза Марджори расширились.

— О. Такое чувство…

— Хорошо? — Роб взял свой член в одну руку и потер головкой вверх и вниз по ее влажным складкам, смазывая его этой влагой. — Ты готова принять меня?

Марджори кивнула, и ее руки легли на его шею, а выражение ее лица было абсолютно доверчивым.

Когда его член стал достаточно влажным, Роб еще шире раздвинул ноги Марджори, а затем направил свою длину к ее лону. Прижавшись головкой члена, Роб снова посмотрел на нее.

— Всё хорошо?

Она прикусила губу.

— Чувствую, что ты очень большой.

— Так оно и есть, — прошептал он. — Но ты сможешь принять меня в себя и это будет так хорошо, что ни один из нас не сможет этого вынести.

— Я готова, — сказала она мягким голосом.

Поэтому Роб начал медленно проникать в нее. Марджори всё еще была слишком узкой, несмотря на его попытки подготовить ее, чтобы она приняла его член. Ее лоно было влажным, но всё равно таким тугим. Роб медленно ввел головку в ее лоно. Это было настоящей пыткой. Еще более медленно, он проникал в нее своей длиной, пока не оказался примерно на полпути, и девушка застонала под ним.

— Больно, — прошептала она.

Роб тоже находился в сильной агонии. Его член безумно болел, но мужчина заставил себя подарить Марджори еще один успокаивающий поцелуй, пока она снова не расслабилась, а затем начал медленно входить в нее, с каждым разом всё глубже и глубже.

Марджори застонала и Роб продолжил целовать и шептать нежные слова в ее уста, отвлекая, пытаясь полностью погрузиться в ее лоно. Оно сжимало его, точно перчатка, и это было так чертовски приятно, что сводило Роба с ума от желания.

А потом, после всего, что казалось вечностью, он оказался внутри. Роб вошел в Марджори на всю длину, почти касаясь яйцами ее кожи. Мужчина остановился на мгновение, наслаждаясь этим ощущением. Затем он слегка двинул бедрами и посмотрел на молчаливую девушку, лежащую под ним.

— Как ты себя чувствуешь?

Марджори тяжело дышала, но паническое выражение исчезло с ее лица. Вместо этого она выглядела задумчивой.

— Ты очень большой, — призналась Марджори. — Но это такое потрясающее чувство. И я ожидала, что будет больнее.

— Ты очень влажная, и я был очень осторожен, — сказал он ей, затем наклонился, чтобы погладить одну из ее красивых грудей. — Дай мне знать, когда будешь готова к тому, что я начну двигаться.

— Давай, — сказала она ему. — Я готова. — И она даже слегка его подбодрила.

Слава гребаному Богу! Эта медлительность по-прежнему убивала его. Глядя на девушку сверху вниз, Роб осторожно двигал бедрами — очень медленно. Ее плоть сжалась вокруг него члена, и была невероятно тугой. Это было удивительно для него, но судя по реакции Марджори, того же сказать о ней было нельзя. Роб продолжал играть с ее грудью, лаская ее и двигая бедрами входя и выходя из ее лона.

— Всё еще больно?

Марджори покачала головой:

— Сначала так и было, но теперь всё прошло. Я просто чувствую, какой он большой… и вроде всё хорошо.

Роб усмехнулся:

— Только «вроде»? — Его эго едва могло это выдержать. — Не возражаешь, если я прибавлю темп?

— Будь моим гостем, — сказала она, а затем хихикнула от двусмысленности своей фразы. — Будь моим гостем для моей киски, — Марджори попыталась пошутить в его пошлой манере.

Роб рассмеялся от ее сказанных слов. И ему нравилось смотреть на ее прекрасное и счастливое лицо. Только Марджори могла хихикать, пока он был по самые яйца внутри нее. И это было так чертовски прекрасно, что Роб ничего не мог с собой поделать. И когда он начал новые движения, то не был столь нежным и медленным — был грубым и жестким, как будто хотел быть только в ней.

Глаза Марджори расширились, и смех стих. Она еще крепче прижалась к нему.

— Больно? — спросил он.

Но девушка покачала головой, моргая.

— Нет, но это так глубоко во мне…

Это ему нравилось. Роб теребил пальцем ее сладкий маленький сосок и дразнил его, пока снова входил в нее.

— Оберни свои ноги вокруг меня, если хочешь.

Марджори так и сделала, и эти божественные ноги обхватили бедра Роба. Мужчина помог Марджори немного изменить угол наклона, перемещая ее бедра и ноги, пока девушка не оказалась в идеальном положении, и снова погрузился глубоко и сильно.

У Марджори перехватило дыхание.

— О! Это было так… я думаю, я снова хочу почувствовать это. — Ее ногти впились в его спину.

Роб был более чем счастлив услужить.

Мужчина задвигал бедрами. В ее мягкую плоть входил твердый член так быстро и яростно. Роб не смог сдержаться и отпустил ее грудь, чтобы зафиксировать бедра Марджори. Девушка не протестовала против этого, лишь издала тихий стон, вырвавшийся из ее груди. Бедра девушки прижались плотнее к Робу, и Марджори сама поднимала бедра навстречу каждому новому грубому толчку. Ее глаза были закрыты, а на лице застыло выражение глубокой сосредоточенности, как будто девушка изо всех сил пыталась сконцентрироваться на своем удовольствии.

Роб оказался в собственном раю. Он и его член. Узкое лоно, как горячая перчатка сжимала его ствол. Роб продолжал входить в нее без всякой нежности, погружаясь в ее плоть, пока его яйца не ударялись о ее кожу с каждым толчком, а девушка издавала эти задыхающиеся маленькие стоны, и ее сиськи покачивались с каждым новым толчком.

— О-о-о, — снова простонала Марджори. — О, мне кажется, я что-то чувствую…

— Сожми меня ногами, Марджори, — велел Роб, снова поворачивая ее бедра. Он еще не нашел ее точку «G», но девушка извивалась и двигалась так сильно, что ее было трудно прижать к кровати. Но когда она подчинилась и ее ноги крепко сжались вокруг него, Роб снова схватил девушку за бедра и поднял выше, что его член снова вошел в тугое лоно.

На этот раз ее глаза распахнулись.

— О черт! Что это было?

У него вырвался смешок от ее ругательства.

— Это был идеальный угол. — И он снова вошел в нее.

— О черт! — она снова вскрикнула, а затем издала еще один короткий пронзительный крик, когда он ударил ее еще раз. — О, черт возьми!

— Ты уже близко, любимая?

— Черт! — крикнула Марджори ему на ухо, и Роб почувствовал, как ее лоно стало сжиматься вокруг него.

Это было все, что ему нужно было знать. Роб толкнулся в нее, сильно, грубо, и Марджори вскрикнула, и тело задрожало, когда девушка кончила.

Роб толкался грубо и сильно, а затем кончил сам. Наконец-то пронзило то, о чем он так долго мечтал. Перед глазами поплыли черные пятна, и на мгновение Роб перестал дыхание. Он еще раз медленно двинул бедрами, входя в последний раз, завершая их оргазм, а затем повалился на Марджори, их влажная кожа соприкоснулась. Они оба тяжело дышали.

И… черт возьми, если это не было потрясающим трахом. Самый лучший секс, что у него когда-либо был. Порывисто дыша, он еще раз поцеловал Марджори и скатился с девушки, не желая слишком давить на нее своим весом.

Марджори издала тихий протестующий звук, как и Роб.

— Ты не был тяжелым. Мне нравится, как ты ощущался на мне

— А мне нравится, как ты чувствуешь себя подо мной, — сказал Роб, проводя рукой по ее влажной от пота коже. — Но мне, наверное, стоит снять этот презерватив. — Мужчина неохотно выбрался из постели, направляясь в ванную, приводя себя в порядок. Затем Роб вернулся с влажной мочалкой и жестом указал на Марджори.

— Позволь мне оказать тебе честь.

Лицо девушки вспыхнуло ярким румянцем, но она послушно раздвинула ноги для него, и он нежно провел по ее складкам тканью, отмечая, что ее лоно немного кровоточила, но главное совсем немного. Роб не хотел причинять боль своей девственнице.

И теперь девственницы больше нет. Роб не мог избавиться от чувства гордости. Теперь Марджори принадлежала ему душой и телом. Мужчина вернул полотенце в ванную и снова забрался к девушке в постель, прижимая ее тело к себе, переплетая свои ноги с длинными и стройными ножками Марджори.

— Останься на ночь со мной, — сказал он ей, покрывая поцелуями ее лопатки. — Я лучше сплю, когда ты находишься со мной.

— Мне нужно рано вставать, — предупредила Марджори его, но даже не пошевелилась, чтобы встать с кровати.

— Я поставлю будильник. Просто оставайся со мной.

— Всегда, — тихо пробормотала она, и когда его ладонь обхватила ее грудь, Марджори опустила свою руку на его. Это было прекрасно. — Я люблю тебя, — прошептала она негромко.

Роб только крепче прижал Марджори к себе, в животе у него всё сжалось от страха. Может, сейчас она и любит его, но что будет завтра, когда она узнает правду о том, кто он такой на самом деле?

Глава 21

Роб вспотел, хотя терморегулятор показывал всего лишь двадцать два градуса по Цельсию. Марджори поправила мужчине галстук, а затем провела ладонями по плечам Роба, разглаживая черную ткань парадного пиджака.

— Ты в порядке?

Мужчина рассеянно улыбнулся ей.

— Всё отлично. Просто прекрасно.

Марджори кивнула, и больше об этом не спрашивала. Девушка не могла избавиться от ощущения, что Роб недоволен тем, что ему пришлось пойти с ней на репетицию свадебного ужина, но Марджори не хотела отступать. Для нее это было очень важно. Роб появится перед всеми ее друзьями и покажет им, как много Марджори значит для него. И ей это необходимо. Марджори нуждалась в этом. Поэтому девушка отбросила все сомнения по поводу странного поведения Роба. Прошлая ночь с лихвой компенсировала любой намек на рассеянность сегодня. Девушка мечтательно нанесла последние штрихи макияжа перед зеркалом Роба и постаралась не думать о том, как невероятно интимно и умопомрачительно было потерять свою девственность. Марджори знала: ей понравится секс, а с Робом всё будет замечательно, но не могла и подумать, что за ночь испытает три оргазма подряд, и они заставят ее кричать и нецензурно ругаться. То, как Роб смог довести ее до оргазма, было совершенно бесстыдно, и девушка уже предвкушала сегодняшний вечер. Вчера Гретхен в шутку подарила всем подружкам невесты секс-игрушки, а Марджори покраснела от стыда, когда получила свой устрашающе выглядящий вибратор «кролик». Теперь девушка гадала, воспользуется ли этим Роб и каково ей будет.

Но откинув эти мысли, Марджори нанесла помаду на губы и посмотрела на часы — пора идти.

— Думаю, нам пора спускаться, — обратилась девушка к Робу.

— Прекрасно, — сказал Роб на удивление безэмоциональным голосом. — Я готов, когда ты готова.

Марджори вышла из ванной и улыбнулась мужчине, надеясь, что Роб одобрит ее наряд. Это просто прекрасное платье, сшитое из легкого шифона. Оно потрясающе смотрелось на ней. Марджори нравился этот наряд, но ткань казалась слишком тонкой, да и платье выглядело шикарно для повседневной носки, но идеально подходило для свадьбы, и сейчас девушка чувствовала себя настоящей принцессой, особенно в этих блестящих туфлях на высоком каблуке, а рядом с ней находился прекрасный принц.

— Ну что, пойдем? — подсказала она, когда Роб не сдвинулся с места.

Мужчина посмотрел на нее, и казалось, что он впервые сосредоточился на ней. К удивлению Марджори, Роб притянул ее к себе и впился в губы жестким и страстным поцелуем, который заставил девушку оцепенеть от удовольствия. Когда мужчина наконец отстранился, Марджори затаила дыхание, и ее дрожащие пальцы потянулись к его губам, чтобы стереть помаду.

— Ч-что это было?

— Ты прекрасна, и я никогда ни к кому не испытывал таких чувств, как к тебе.

Марджори улыбнулась. Это было близко к признанию в любви.

— Я люблю тебя, — тихо прошептала она. — Спасибо, что согласился пойти со мной.

Улыбка, которой Роб одарил ее, была мрачной.

— Не надо меня благодарить.

Марджори боролась с нависшим чувством обреченности, когда они вышли из комнаты Роба и направились в лобби отеля. Красный бальный зал был зарезервирован для репетиционного ужина и находился на первом этаже, в отдельном холле. Марджори взяла Роба за руку, и впервые за целую вечность она почувствовала себя красивой и уверенной, несмотря на то что была на шесть дюймов выше своего кавалера. С Робом это не имело значения, этот мужчина заставлял ее чувствовать себя красивой, несмотря ни на что.

Когда они подошли к двойным дверям, телохранитель в смокинге проверял имена в списке. Марджори и Роб стояли в очереди с другими болтающими, официально одетыми людьми, но девушка никого не узнавала. Роб, казалось, еще больше занервничал, и его рука крепко сжала ее руку.

Роб стесняется? В этом была проблема? Но он не был похож на такого человека.

Они подошли к двери, и Марджори улыбнулась мужчине с планшетом.

— Марджори Иварссон и мой кавалер.

— Имя вашей пары? — спросил мужчина, просматривая свой список, проводя по экрану стилусом.

Странно, что они вообще спрашивают.

— Роб Кэннон.

Охранник поднял на них глаза и нахмурился, говоря:

— Пожалуйста, подождите здесь.

— Марджори, — сказал Роб, когда они отошли в сторону. Охранник проскользнул в комнату, закрыв за собой двойные двери.

Девушка растерянно посмотрела на Роба.

— Может быть, на свадьбу нужно проходить через другую дверь? Я не уточняла.

— Это не ты, — сказал ей Роб. — Дело во мне и мне пора уходить.

— Что? Нет, я хочу, чтобы ты был здесь, со мной, — ответила ему Марджори. Паника и боль пронизывали ее насквозь. — Ты мой кавалер. Я не понимаю в чем тут дело?

— Увидишь, — сказал он тихим, побежденным голосом.

Двери в обеденный зал распахнулись, и им навстречу вылетел Логан. За ним следовали два здоровяка в смокингах, явно из службы безопасности, и они направлялись прямо к Марджори и Робу.

— Ты кусок дерьма! — прорычал Логан, указывая на ее спутника. — Не могу поверить, что у тебя хватило наглости прийти сюда! — Он бросился вперед и схватил Роба за лацканы пиджака.

Марджори тихонько вскрикнула, испуганно глядя на происходящее.

— Что происходит?

— Всё в порядке, Марджори, — сказал Роб с неестественной улыбкой на лице. Он поднял руки вверх, словно уступая в битве. — Мой друг, Логан, немного расстроен, что я пришел к нему на вечеринку.

— Я предупреждал тебя дюжину раз, чтобы ты не портил мне свадьбу, — сказал Логан, и на какое-то ужасное мгновение Марджори показалось, что Логан собирается ударить Роба.

— Я пригласила его, — сказала она, делая шаг вперед, когда стало ясно, что Роб не собирается защищаться.

Логан посмотрел на Марджори так, словно видел впервые, а потом снова на Роба. Его усмешка стала еще хуже.

— Неужели? Даже после того, как я тебя предупредил? — обратился он уже к Робу.

— Предупредил его? — переспросила Марджори. — Предупредил его о чем?

— Ничего, милая, — ответил Роб. — Логан просто теряет самообладание из-за пустяков.

— Из-за пустяков? Она хорошая девушка и заслуживает лучшего, чем ты. Я же сказал тебе держаться от нее подальше.

Почему Логан хочет, чтобы Роб держался от нее подальше? Сбитая с толку, Марджори переводила взгляд с одного мужчины на другого.

— Я ничего не понимаю.

— Я пойду, куда захочу и когда захочу, — сказал Роб Логану. Кэннон выглядел совершенно разъяренным и в то же время смирившимся… Как будто он ожидал этого. — Ты точно не можешь диктовать мне с кем встречаться.

Губы Логана скривились.

— Но разве ты не этого хотел? Способ привлечь мое внимание? Ну что ж, у тебя есть мое внимание.

— Отвали, — рявкнул Роб. — Дело не в тебе!

— Разве нет? — усмехнулся Логан. — Ты шантажировал меня, угрожая натравить прессу на мою чертову свадьбу в течение последних полутора недель. И теперь ты спишь с одной из подружек невесты в качестве прохода на свадьбу? Это низко даже для тебя.

Подождите… Переспать с ней, чтоб попасть на свадьбу? Глаза Марджори расширились, и она посмотрела на Роба.

— Это неправда?

— Конечно, это неправда, мать твою, — парировал Роб, бросив на нее короткий обиженный взгляд за то, что девушка усомнилась в нем.

Голос Марджори звучал тихо.

— Тогда что он имеет в виду, говоря о шантаже?

Роб посмотрел на Логана, и Марджори заметила, как тот сжал челюсти. Мужчина выглядел устрашающе. Она знала, что он защищает Бронте, но не могла понять, почему Логан прилетел сюда, чтобы защитить ее от Роба. Затем Роб подошел к ней и взял за руку. Ошеломленная, Марджори позволила ему это сделать, и он слегка сжал ее пальцы, наклоняясь к ней:

— Нам нужно поговорить, тебе и мне, где-нибудь наедине. Я тебе всё объясню.

— Я же сказал тебе оставить ее в покое! — предупредил Логан. Два телохранителя позади него двинулись вперед.

— Нет, — перебила его Марджори. Она подняла руку, чтобы остановить их, а затем посмотрела на Роба. — Я пойду с тобой. Но мне нужны ответы.

Роб кивнул и потянул девушку за руку вперед по коридору.

— Пойдем. Нам нужно немного уединения. Пошли прогуляемся по саду.

Марджори позволила Робу повести себя за собой, в голове у нее крутились вопросы и беспокойство. Люди смотрели на них, когда они проходили мимо, и Марджори почувствовала себя немного униженной, когда ее кавалера прогнали с торжественного ужина. Что, черт возьми, не так с ее парнем? Почему Логан так его ненавидит?

И что он имел в виду под «шантажом»? Марджори провела большую часть недели с Робом, и он, казалось, был счастлив находиться в ее компании. И мужчина не хотел, чтобы она покидала его.

Но всё же… почему Логан решил, что Роб использует ее, стараясь попасть на свадьбу? И почему Роб ведет себя так странно? В животе у Марджори поселилось неприятное грызущее чувство, от которого ей становилось дурно.

Все это должно было быть ошибкой. Так и должно быть! Какое-то недоразумение.

Однако, когда они вышли в сад курорта, трое мужчин спустились по другой тропинке, направляясь к ним. На плечах у них висели камеры, а тот, что шел впереди, держал микрофон.

О, нет! Марджори напряглась, когда мужчины приблизились.

— Ну, здравствуй, красавица. Вы заинтересованы в игре «Сиськи или ПНХ?». О, привет, мистер Кэннон, — человек с микрофоном выглядел удивленным. И смущенным.

— Что ты здесь делаешь? — спросил Роб, и в его голосе послышалось рычание. Он покровительственно встал перед Марджори, закрывая ее своей спиной. — По-моему, я велел вам убираться с этого острова.

— Всё в порядке, — пробормотала Марджори, успокаивающе проводя ладонью по рукаву пиджака Роба. Мужчина был так взбешен, что девушка испугалась, как бы в саду не разыгралась новая сцена и их снова не окружила охрана. — Давай просто уйдем…

— Извините, босс, — смущенно сказал мужчина с микрофоном. — У нас были хорошие съемки, так что мы решили, что не помешает остаться еще на день или два.

— Ты не понял? Я сказал Смит, что вы, ребята, должны покинуть остров. Вы все, бл*дь, уволены!

Предательство заставило кожу Марджори покалывать от осознания происходящего, а в животе всё сжалось, и девушка выдернула руку из ладоней Роба.

— Босс? Эти люди — твои служащие?

Роб повернулся и посмотрел на нее с явным разочарованием на лице.

— Давай просто пойдем в беседку и поговорим, Марджори, пожалуйста. Я тебе всё объясню.

— А теперь начинай объяснять, — сказала она, уперев руки в бока и чувствуя ужасную, кошмарную боль в сердце. Это было сильнее боли, выше разочарования. Марджори чувствовала себя как лед, вся замороженная внутри. Каким-то чудесным образом ей удалось удержаться на ногах, но вот ее сердце разрывалось на миллион крошечных осколков.

— Отлично, — сказал Роб и нервно провел рукой по волосам. Мужчина огляделся и указал на ближайшую резную каменную скамью. Съемочная группа неловко стояла на месте, пока Роб не повернулся к ним. — Убирайтесь отсюда нах*й! Вы все уволены!

Дрожа всем телом, Марджори села на скамью и сложила руки на колени, стараясь придать своему лицу спокойное выражение, но не находила в себе этого чувства. Она с тошнотой наблюдала, как Роб сел рядом с ней и снова потер лицо.

— Я не тот человек, за которого ты меня принимаешь, Марджори, — начал Роб, явно расстроенный.

— Кажется, я начинаю это понимать, — ее голос немного дрожал, несмотря на все попытки казаться сильной и сдержанной. — Так кто же ты на самом деле?

Роб издал короткий иронический смешок и покачал головой.

— Я всё ждал, когда ты загуглишь меня, понимаешь? Чтобы посмотреть на все мои грязные поступки, а потом бросить их мне в лицо. Я никогда не ожидал, что ты действительно мне поверишь. Никто этого не делает, ты же понимаешь… — Роб потер подбородок и посмотрел на девушку. — Между прочим, всё дерьмо в таблоидах — фальшивка.

— Что… что пишут в таблоидах?

— Кокаин, модели, ночные тусовки. Это просто пиар. Когда репутация достигает определенного пика, то стоит просто высморкаться на публике, как все решат, что ты только что нюхал кокс в туалете.

— Роб, я не понимаю, о чем ты говоришь, — сказала ему Марджори. — Начни всё сначала. Я не понимаю, что это значит. Роб — это вообще твое настоящее имя?

— Да, мое настоящее имя, — согласился он. — Роберт Кэннон, владелец канала «Мэн» и еще нескольких других сетей.

— Мужской канал? — пробормотала она, пытаясь собраться с мыслями. — Звучит по-сексистски.

— Так и есть. Мы специализируемся на низкопробном юморе, сиськах и всем, что может сойти нам с рук на экране.

Марджори отпрянула. Это звучало так… отвратительно.

— Но почему? Боже, почему? Это было именно то, чего она так ненавидела? — Зачем торговать женщинами?

— Черт, даже не знаю. Потому что там можно заработать деньги, и я хорошо в этом разбираюсь? — Роб потер шею, явно испытывая неловкость от необходимости объяснять. — Когда я был ребенком, я рос в детском доме, — ни одна приемная семья не хотела иметь восьмилетнего мальчика с проблемами в поведении. У меня не было ничего, кроме трех рубашек и двух пар брюк. Ничего. Когда мне исполнилось восемнадцать, они вышвырнули меня вон, похлопали по спине и велели идти зарабатывать себе на жизнь. Я пошел в армию. И после двух лет службы я больше не возвращался в приют. Я его ненавидел. Хотел стать сам себе хозяином. Всю свою жизнь я кому-то подчинялся. И вот однажды вечером мы с приятелем напились и начали плеваться идеями. Я уже и не помню, кто придумал всю эту идею «покажи мне свои сиськи» для шоу, но она сработала. Мы начали снимать видео, и вскоре они были показаны на ночном телевидении, а затем, в конце концов, мы создали нашу собственную сеть. Я выкупил часть бизнеса у своего приятеля и продолжил развивать канал, пока он не превратился в имя нарицательное. Я сделал его из ничего.

— Я думаю, это ужасно, — сказала Марджори Робу, слегка покачав головой. — Ты охотишься на женщин.

— Я ни на кого не «охочусь», — прорычал Роб раздраженным тоном, который явно говорил девушке, что мужчина уже неоднократно вел такой разговор ранее.

— Так оно и есть. Я видела ролики этого шоу. Женщины пьяны или находятся под давлением мужчин, и им кажется, что они должны уступить. Это нечестно.

— Это просто глупое шоу, Марджори.

— Это было не так глупо, когда они подошли ко мне, — тихо сказала она.

На это Роб не нашел что ответить.

— А эти люди с камерами — твои служащие, — медленно произнесла Марджори. — И они здесь, чтобы испортить свадьбу Логана и Бронте.

— Нет. Это вовсе не так. Ладно, бл*дь, — Роб снова провел рукой по волосам. — С чего мне начать?.. Я приехал на остров, желая заключить сделку с Хокингсом по поводу нового канала. Я подумал, что если поймаю его на отдыхе, то смогу расположить его к разговору. Я понятия не имел, что Логан приехал сюда жениться. Так или иначе, я чуть не утонул, а ты меня спасла, и с того момента моей целью стало выяснить, кто ты, потому что я уже был наполовину влюблен в тебя с первого взгляда. — Роб посмотрел на Марджори, и выражение его лица стало нежным и полным надежды.

Но девушка находилась в полном ужасе. Роб тяжело вздохнул.

— Как бы то ни было, я собирался уезжать в тот вечер, когда столкнулся с тобой у входа в отель, поэтому решил задержаться еще на несколько дней, чтобы получше узнать тебя. Ранее я встретил Логана в баре и хотел с ним поговорить, но он сказал, что не желает слушать меня, и ему не интересны мои идеи, и он хотел, чтоб я уехал с острова. Я взбесился и сказал, что испорчу его свадьбу. Привезу на остров свою команду «сисек» и устрою тут шоу. Да, я так и сделал после, но когда они подошли к тебе, я велел им уехать. Вот только похоже, они не очень хорошо выполняют приказы, — Роб поморщился.

На лице Марджори появилось осознание всего.

— Так вот почему ты вчера бросил меня? Ты думал, что Логан увидит тебя и поймет, что ты проводишь время со мной?

— Да. И я никогда не хотел причинить тебе боль. Ни в малейшей степени, — выражение лица Роба было свирепым, — но я был в ловушке. Логан думает, что я использую тебя, чтобы добраться до него, но это неправда.

Марджори не знала, верит ли ему?! Она отчаянно хотела этого, но годы долгого одиночества дали ей понять: горячие, интересные парни не ведутся на шестифутовую цыпочку. Поэтому Марджори больше склонялась к предположению Логана, что тоже причиняло боль. Было всё очень плохо.

— Значит, Логан думает, что ты меня используешь?

Роб кивнул.

— И всё же ты спал со мной этой ночью, зная, что сегодня я узнаю, кто ты?

— Я не могу винить парня за то, что он захотел вкусить немного рая, прежде чем быть приговоренным к аду.

У нее отвисла челюсть от этих слов.

— Это отвратительно.

Роб снова потер лицо.

— Я не собирался прикасаться к тебе, Марджори. Черт, ты бы не приняла «нет» в качестве ответа, и ты была такой милой и такой хрупкой, что мне казалось, если я отказал тебе, то причинил бы тебе еще больше боли. — Улыбка, которую Роб бросил в ее сторону, была горькой и мучительной. — Я чертовски влип. Либо я люблю тебя и ухожу, либо просто ухожу. По крайней мере, я решил выкроить одну ночь.

Роб был прав, поняла Марджори, борясь с болезненным ощущением в животе. Девушка так обрадовалась, когда Роб появился и заставил ее снова почувствовать себя красивой, что почти умоляла его лишить ее девственности. О, боже! Это было так постыдно.

— Ты, должно быть, хорошо посмеялся над невежественной девственницей, которая думала, что ты ее рыцарь в сияющих доспехах?

— Я никогда не смеялся над тобой. Ни разу, — ответил Роб, его лицо было серьезным. — Меня никогда не волновало, что обо мне думают, пока я не встретил тебя. Я рос с мыслью, что меня совершенно не любят, и мне было на это наплевать. Все в мире могли подумать, что я какой-то придурок в деловом костюме, и мне было всё равно… Пока я не встретил тебя. Ты единственный человек, чье мнение меня интересовало. — Роб потянулся к руке Марджори и взял ее в свои. — И я люблю тебя.

Забавно, что «я люблю тебя» не прозвучало прошлой ночью в постели, когда она рассказала ему о своих чувствах. Это пришло только сейчас, когда Роб почувствовал себя загнанным в угол, пойманным в ловушку. Горячие слезы застилали Марджори глаза, и она сердито смахнула их.

— Как ты можешь сидеть здесь и говорить, что любишь меня, когда всё, что ты сделал — это солгал мне?

— Я пытался защитить тебя.

— От того, кто ты на самом деле? А кто защитит от тебя всех этих женщин? Женщин, которым вы платите, чтобы унизить себя для ваших зрителей?

— Марджори, всё совсем не так…

— Именно так, — воскликнула она, вырывая свою руку из его. — Как бы ты себя ощущал, если бы эти люди появились прямо сейчас и стали давить на меня, заставляя снять топ? А потом это показали по телевизору?

Роб стиснул зубы.

— Я велел им оставить тебя в покое.

— Потому что ты босс, — заметила Марджори. — А если бы это было не так, и они донимали меня, я сдалась ради того, чтобы они оставили меня в покое. Тогда как бы ты себя чувствовал?

Роб ничего не сказал. Просто смотрел на девушку глазами полные печали.

— Эти девушки чьи-то дочери, сестры и подруги. Вы заставляете их делать такое.

— Что ты хочешь от меня услышать, Марджори? Я люблю тебя. Я никогда не собирался влюбляться, но я без ума от тебя. Если ты хочешь, чтобы я извинился, я так и сделаю. Если хочешь, чтобы я продал сеть — я это сделаю. Я люблю тебя. Я сделаю для тебя все, что угодно. Я полюбил тебя с первого взгляда.

— Не знаю, смогу ли я теперь любить тебя, Роб. Человек, которого я любила, оказался ложью.

— Нет! — ноздри мужчины раздулись, и он впился в Марджори гневным взглядом. — Я тот человек, который был с тобой на этой неделе. Вот кто я на самом деле. Это не было ложью.

— Мужчина, в которого я влюбилась, не причинит вреда женщинам. Он относится ко мне как к золоту, — тихо прошептала она. — Я любила человека, который был добр и нежен со мной, который держал меня за руку и вызывал мурашки по всему телу. Точно не тот человек, который нанимает подонков.

— Марджори, пожалуйста. — Роб взял ее руку в свою, поднес к губам и поцеловал костяшки пальцев. — Я обожаю тебя. Обожаю в тебе всё. Я никогда не встречал такой девушки, как ты. Я не мог дождаться мгновения, когда ты освободишься, и я проведу с тобой каждую минуту. Дай мне еще один шанс. Позволь мне искупить свою вину в твоих глазах. Пожалуйста. Я хочу, чтобы ты была со мной. Я хочу, чтобы ты дала мне еще один шанс и поехала со мной в Калифорнию. Я могу измениться.

Сердце Марджори разрывалось от боли, когда она смотрела в его дымчато-зеленые глаза. Сколько раз она мечтала о том, что мужчина скажет ей, как любит и хочет ее? И как получилось, что Роб, который был так идеален для нее во многих отношениях, заставлял чувствовать себя такой любимой и желанной, оказался настолько ужасным человеком? Марджори ощущала себя преданной и глупой. Всё ее тело болело. Она была раздавлена. Ее сердце кровоточило.

— Я не могу, Роб.

— Я не хочу потерять тебя. Сколько Бронте собирается тебе заплатить? Я удвою эту сумму. Нет, я утрою эту сумму. Ты можешь стать моим помощником. Во всяком случае, двое из моих — гребаные идиоты.

Марджори неохотно высвободила свою руку из его, желая заплакать, понимая, что тело хотело этого мужчину, хотя сердце разрывалось на части.

— Прости меня, Роб. Мне нужно идти на репетицию ужина.

— Марджори, пожалуйста.

Девушка покачала головой.

— Просто… просто оставь меня в покое, ладно?

Уходя на негнущихся ногах, она ждала, что он последует за ней. Один раз она оглянулась и увидела, что Роб сидел на скамейке с затравленным выражением лица.

Роб мог сколько угодно умолять ее простить его, но в конце концов Марджори перестала ему доверять. Она не знала настоящего Роба. Плавает ли настоящий Роб в океане под луной с высокими девушками и приглашает ли их на мороженое просто потому, что он хочет провести время с ними? Надевает ли настоящий Роб дурацкую жилетку и играет в бинго, желая произвести впечатление на девушку? Или настоящий Роб был манипулятор, который носил миллион масок и говорил все, что Марджори хотела услышать, ради возможности попасть на свадьбу Логана и Бронте?

Марджори затошнило.

Глава 22

Ужин оказался прекрасным, даже несмотря на то, что Марджори сидела одна, а место рядом с ней пустовало. Ее друзья делали всё возможное, чтоб она чувствовала себя желанной и счастливой. Марджори никогда не ощущала себя более любимой своими друзьями, как сейчас. Только вот ирония судьбы заключалась в том, что всё, чего она хотела — убежать в свою комнату и хорошенько поплакать. Только девушка не могла, потому что не хотела портить счастье Бронте. Поэтому Марджори улыбалась и вела себя так, будто всё в порядке. На репетиционном ужине девушка смеялась, болтала, пожимала руки и произносила дрожащим голосом свою короткую речь. Улыбка казалась искусственной, но если кто-то и заметил это, то не показал виду.

А потом, когда все девушки уселись в несколько лимузинов и отправились на официальный девичник, Марджори изо всех сил стараясь повеселиться. Каким-то образом девушка нашла место в лимузине рядом с Бронте, которая обняла ее и ничего не сказала.

И Марджори обняла ее в ответ, заливаясь слезами.

Они долго молчали в объятиях друг друга, пока остальные болтали и пили. Затем Бронте наклонилась к уху Марджори.

— Я просто хочу, чтобы ты знала, — прошептала Бронте, — управляющий сказал Логану, что мистер Кэннон и его люди покинули отель. Тебе не нужно беспокоиться, что ты можешь снова увидеть кого-нибудь из них.

— Спасибо, — глухо пробормотала Марджори. Она знала, Бронте пытается успокоить ее, полагая, что это заставит чувствовать себя лучше. Что любые новые неловкие столкновения не причинят ей больше боли. Но было ли это так?

Все веселились, только Марджори не могла. У нее не было настроения, и в конце вечера девушка сидела за одним из столиков с беременной Одри, потягивая воду и слушая вполуха планы девушки о будущем ребенке.

Когда в три часа ночи Марджори наконец-то добралась до своего номера в отеле, то упала в постель и спрятала руки под подушку… желая найти одну из рубашек Роба. Она спала в ней прошлой ночью и надела его сегодня утром, чтобы вернуться в свою комнату. Это была мягкая серая футболка, и когда девушка поднесла ее к носу, она пахла сексом и Робом.

Марджори уткнулась в ткань лицом и разрыдалась.

***

Свадьба — неподходящее место для человека с разбитым сердцем, поэтому Марджори изо всех сил старалась скрыть свое горе. Хорошо, что у нее не осталось свободного времени. С того момента, как Марджори проснулась утром, она стала частью свадебного вихря. Подружки невесты снова все вместе позавтракали и обменялись подарками с заплаканной, но сияющей невестой. Затем девушкам сделали прически и макияж, в последнюю минуту переоделись в платья подружек невесты, а после девушки сели в лимузин, отправляясь на другой конец острова, где их ожидал белый шатер.

Сама свадьба должна была состояться на белом пирсе, построенном специально для церемонии, с возведенными ступенями, на которых должны стоять подружки невесты. Вымощенная булыжником дорожка была проложена по песку и расчищена для высоких каблуков девушек, а стулья для гостей представляли собой резные деревянные скамейки; расположенные на песке белые и красные зонтиками усеивали проходы.

Марджори никогда не видела ничего подобного — здесь все перемешалось: пляж, экстравагантность и свадебные наряды. И всё же, каким-то образом, все это так идеально подходило для Бронте и Логана.

В воздухе витала мелодия Пахельбеля; подружки невесты шли по проходу со своими парами. Первой была крошечная Энджи с более высоким, худощавым Джонатаном. Затем настала очередь Марджори идти с Кейдом Арчером, мужчиной столь же великолепным, сколь и добрым. Они вышли из белого шатра, Марджори возвышалась над ним на каблуках. Возможно, она была бы выше ростом даже Джонатана, но на этот раз ей было всё равно. Если Роб находил ее красивой на высоких каблуках — а она почему-то верила, что так оно и есть, — то знала, что не была тем отвратительным монстром, каким всегда представлялась. Поэтому, когда она шла по проходу с Кейдом, она шла гордо, высоко подняв голову, держа в руке букет из белых роз.

Они скользнули по мощеной дорожке вниз к пляжу, затем через платформу к лестнице. Кейд подвел Марджори к месту, где она должна была стоять, подмигнул ей, а затем отошел в противоположную сторону, вставая рядом с другими шаферами. Следующей по проходу шла солнышко Мэйли, ее белокурые кудри были элегантно уложены, и девушка сияла, глядя на своего жениха Гриффина. Остальные подружки невесты и женихи, как знала Марджори, в реальной жизни были парами, и забавно наблюдать, как они идут к алтарю вместе, зная, что они представляют себе свои собственные свадьбы. У Мэйли было мечтательное выражение лица, в то время как Гриффин старательно сохранял невозмутимое выражение.

Затем пришли Одри и Риз, и сердце Марджори немного растаяло при виде их. Платье Одри перешивалось с полдюжины раз, и только после полностью отказались от русалочьей юбки и сменили наряд в стиле ампир, позволяя ткани на животе расширяться по мере необходимости. На девушке были туфли на плоской подошве, и в таком виде Одри выглядела маленькой и круглой. Мужчина рядом с ней был чрезвычайно учтив и великолепен, его смокинг сидел идеально. Они выглядели совершенно разными, если не считать того, как Риз смотрел на Одри, ковылявшую по проходу, словно она была самой драгоценной, самой совершенной вещью в мире. В его глазах светилось столько любви, что слезы наворачивались на глаза Марджори.

Затем из палатки появились Гретхен и Хантер. Платье Гретхен являло собой зеркальный контраст с платьем Марджори — белое с едва заметными красными полосками, выглядывающими из-под юбок, а в руке девушка держала красный букет. Мужчина рядом с ней был… самое доброе слово — «обезображен», решила Марджори. Одна сторона лица изуродована шрамами, и мужчина ощущал себя крайне неуютно перед всей этой толпой. Но, как будто зная, что ее собственный жених будет чувствовать себя неловко, Гретхен начала посылать воздушные поцелуи, подыгрывая толпе, которая смеялась, пока она шла по проходу.

Как только Гретхен и ее мужчина прошли по дорожке, она быстро поцеловала Хантера и шлепнула его по заднице, прежде чем он направился на свое место шафера, что заставило публику снова рассмеяться. Попытка Гретхен отвлечь внимание от своего жениха, показалось Марджори немного вульгарной.

Затем музыка сменилась, и все устремились в конец дорожки, ожидая невесту. Марджори не отрывала взгляда от лица Логана. Она видела Бронте в ее белом кружевном платье с фатой до пола и букетом алых роз. Она выглядела совершенно великолепно, и Марджори хотелось увидеть выражение лица Логана, когда он увидит свою невесту, идущую по проходу.

Марджори точно знала момент появления невесты, просто наблюдая за мужчиной. Холодное выражение лица Логана изменилось. Его глаза загорелись, как звезды, а потом засияли от гордости. Нежная улыбка тронула его губы, и взгляд мужчины полностью сосредоточился на одной женщине во всем этом огромном мире. Марджори почувствовала безумное желание снова заплакать. Будет ли кто-нибудь так на нее смотреть?

«Роб так и смотрел», — предательский разум подсказал ей, но девушка заставила его замолчать. Роб оказался лжецом и ужасным человеком. Она не могла быть с кем-то подобным. С болью в сердце Марджори смотрела, как Бронте скользит по проходу, а отец передает ее руку Логану. Жених выглядел так, словно его переполняла гордость, а невеста сияла, когда священник начал произносить речь.

***

Несмотря на все приготовления и бесконечные недели работы, казалось, что церемония была короткой. Логан и Бронте дали свои собственные клятвы, перенасыщенные цитатами Платона, Аристотеля и еще нескольких любимых философов Бронте. Они обменялись кольцами, а затем Логан притянул свою невесту к себе в долгом, страстном поцелуе, от которого у Марджори снова заныло всё тело.

Раздались радостные возгласы, и пара, взявшись за руки, покинула алтарь, и все снова ожили. Свадьба официально закончилась, но вечеринка только начиналась. А для уставшей от горя подружки невесты день был еще далек от завершения. Большинство гостей вернулись на курорт, дожидаясь приема, а подружки невесты участвовали в бесконечных фотосессиях. Улыбка Марджори стала болезненной и более натянутой. Ей ничего так не хотелось, как вернуться в свою комнату и спрятаться, но сегодня был день Бронте, и Марджори собиралась молча страдать и наслаждаться жизнью ради подруги.

В конце концов, они направились обратно на курорт, где прием набирал обороты. В центре стола красовался красивый десятиярусный торт. В зале находился открытый бар и танцпол. Марджори с тоской посмотрела на бар — было бы хорошо напиться и забыть о своей сердечной боли! Но Марджори откинула эти мысли и села за свой столик.

Появились Логан и Бронте, и состоялась церемония разрезания торта. Каждый аккуратно положил кусок пирога в рот другого, хотя Логан многозначительно лизнул пальцы Бронте так, что невеста покраснела. Марджори снова принялась рассматривать открытый бар.

— Это место не занято? — прозвучал чей-то голос.

Марджори подняла взгляд и улыбнулась Кейду Арчеру. Трудно было не любить этого парня. Во-первых, он был похож на ангела: светлые волосы, голубые глаза и великолепная дружелюбная улыбка. Марджори наклонилась и изучила карточку на соседнем месте. — Похоже, ты его забрал.

— Какая удача, — сказал он, усаживаясь рядом с ней и улыбаясь. — Почему ты прячешься здесь, в уголке одиноких сердец?

Марджори слабо улыбнулась ему.

— Мой спутник был вынужден поехать на материк на диализ.

Брови Кейда сошлись на переносице.

— Что?

— Моим кавалером был Дьюи. Милый старичок, с которым я познакомилась на кортах для шаффлборда. Он сказал мне, что любит свадьбы, но не так сильно, как свои почки, — Марджори улыбнулась. — Всё в порядке, но во всяком случае, сегодня я плохая компания.

Кейд улыбнулся и сел рядом с ней.

— Тогда я присоединюсь в рядах плохой компании.

— А где твоя пара? — вежливо спросила она.

Его дружелюбная улыбка дрогнула, и на мгновение Кейд выглядел невероятно печальным.

— У нее внезапно и в последнюю минуту изменились планы, — мужчина пожал плечами. — Мне не следовало ожидать от нее большего, но я всё же разочарован.

Марджори было знакомо это чувство. Девушка знала, что не должна хотеть Роба, но всё равно хотела его. Она скучала по нему, хотя и знала, что Роб плохой человек — не подходил ей. И только время залечит эту рану, а у нее даже не было возможности как следует оплакать свое разбитое сердце.

— Это прекрасная свадьба, — тихо сказала она. — А Бронте и Логан выглядят такими счастливыми.

— Да, — согласился Кейд. — Я очень рад за него, да вообще-то, за всех моих друзей. Впереди еще несколько свадеб, и я, наверное, буду шафером на каждой из них, — с грустью добавил он.

— Всегда «подружка невесты», но никогда «невеста»? — догадалась Марджори.

Кейд одарил ее быстрой улыбкой, а затем снова уставился на танцпол, его мысли были далеко отсюда. И снова у Марджори создалось впечатление, что Кейд так же мучительно одинок, как и она. После долгой паузы мужчина повернулся и одарил Марджори еще одной улыбкой.

— Полагаю, что да.

Бедный Кейд. Он казался почти таким же несчастным, как и она сама. Марджори была слабым утешением для человека с разбитым сердцем, когда ее собственное было растоптано в клочья.

Глава 23

Месяц спустя

— Это очень милая квартирка, — выпалила Бронте, неся коробку с подаренным постельным бельем. —Но как, черт возьми, тебе удалось найти в Верхнем Ист-Сайде за такую сумму?

— Очевидно, заплатив втридорога, — поддразнила Марджори, придерживая для подруги дверь. — И кровать находится в одном из шкафов.

Бронте хихикнула.

— Но паркетные полы! Ты должна признать, что это бонус. И у тебя есть окно! У Мэйли даже его не было, когда она переехала в Нью-Йорк.

— Это очень здорово, — согласилась Марджори, забирая коробку у Бронте и ставя ее на крошечную кухонную столешницу. — Город во многом отличается от Канзаса, и я почти уверена, что могла бы там снять огромный дом за такую сумму.

— Вероятно, — согласилась Бронте, открывая дверцу шкафа и заглядывая внутрь. — Да. Тут и впрямь кровать. Что ж, это не так и плохо. Расположение хорошее, и квартирка довольно симпатичная. Арендная плата слишком высокая, но это компенсирует то, что ты живешь в самом большом городе в мире. И вообще! У тебя будет столько дел, что не будет времени сидеть дома и хандрить.

— Я уже успела тут кое с кем познакомиться, — призналась Марджори. — Помнишь Агнес? Она живет двумя этажами ниже. Именно она убедила домовладельца выбрать мое заявление из всех остальных.

— О! Это так замечательно. У тебя уже есть первый друг здесь.

— Да, — ответила Марджори. — Агнес приглашает меня в пятницу вечером поиграть в бинго с ней и несколькими ее друзьями.

— Видишь?! — Бронте просияла, глядя на подругу. — Тебе здесь понравится. Это новое начало. Ее лицо стало обеспокоенным, и она оглядела Марджори. — Ты в порядке? Как твои дела?

Мардж заставила себя улыбнуться.

— Я в порядке. Правда.

— Ты уверена? Ты просто так… похудела.

Марджори слышала это несколько раз за последний месяц. Она действительно похудела на несколько килограммов, не в силах есть от горя. А при таком высоком росте всегда были видны изменения, даже несколько килограммов. — Я в порядке. Просто какое-то время мне было больно, но уже намного лучше. Честно, не волнуйся! — Марджори надеялась, что это прозвучало убедительно. Бронте не стала выглядеть более радостной и с ее лица не исчезло волнение.

— Он использовал тебя. А я такое ненавижу. Жаль, что я не уделяла тебе больше внимания, а была так поглощена вопросом «того ли красного оттенка розы».

Марджори махнула рукой в ответ на беспокойство Бронте.

— Это всё в прошлом. И я не уверена, использовал ли он меня. Иногда мне кажется, что именно так и есть, а я купилась на все его слова, а иногда, переосмысливая наши разговоры, мне кажется, что всё это было настоящим, — девушка пожала плечами и достала из коробки наволочку, развернув ее. — В любом случае, это не имеет значения. Я не могу быть рядом с таким человеком, как он, и мириться с бизнесом, которым он управляет. Правда… Я сама себе создала воздушный замок. Я думала, что он был кем-то другим. Роб тот, с кем я не смогу чувствовать себя комфортно и не задаваться вопросом: а кто я такая.

— Ты знаешь, — сказала Бронте, открыв шкаф-кровать, и доставая подушку для Марджори, и пройдя через комнату, она протянула ту подруге. — Когда я впервые встретила Логана, я не знала, что он миллиардер. Я думала, он управляющий отелем. Я ведь была простой официанткой. И когда узнала, что Логан миллиардер, я испугалась. Я не знала, смогу ли выдержать жизнь рядом с богатым человеком. И не просто богатым, а до неприличия богатым. И чем больше я боролась с этим, тем труднее мне было прийти к пониманию, что проблема была во мне, а не в нем. Я судила его отношения по количеству денег, а не то, что Логан действительно испытывал ко мне. Может быть и здесь то же самое?

Марджори покачала головой:

— Нет. Дело не в деньгах. Дело в том, что его бизнес создан для того, чтобы охотиться на девушек с низкой самооценкой и унижать их за деньги. Я не могу уважать того, кто так поступает. Мне это кажется неправильным. Может быть, я чересчур нравственна или ханжа, но именно так я себя и чувствую.

— Платон сказал: люди как грязь. Они могут либо питать вас и помогать вам расти как личности, либо они могут остановить ваш рост и заставить увянуть и умереть.

— Совершенно верно! — согласилась Марджори. — Я не хочу перестать расти. — По крайней мере, она была в этом уверена. В дневное время было легко ненавидеть Роба и всю его ложь, а вот ночью всё менялось: ей было одиноко в постели и порой сожалела, что прогнала Роба.

А сожалел ли сам Роб о том, кем он был? Что Марджори такая, какая есть?

Но больше всего она жалела, что не схватила Роба раньше и не затащила в постель. Возможно, это совсем неправильно, но так оно и было. Из всех вещей, по которым скучала Марджори больше всего — это его улыбка и нежные ласки. Делало ли это ее ужасным человеком? Ведь она должна была думать о том, как Роб лгал ей, как он наживался на женщинах с низкой самооценкой, а Марджори лишь скучала по нему.

— Но теперь, тебя окружают те люди, кто позволит тебе расти, — сказала Бронте с улыбкой, возвращая Марджори в настоящее. — И ты знаешь, что я здесь и, если тебе когда-нибудь понадобится с кем-то поговорить, я всегда буду рада тебя выслушать.

— Я знаю. — Марджори засунула подушку в наволочку. — Но я думаю, что на какое-то время я просто погружусь в работу.

— А вот это уже музыка для моих ушей, — подметила Бронте. — Работы действительно много.

***

Марджори постепенно привыкала к жизни в Нью-Йорке. Некоторые вещи в городе были удивительными, как и огромное разнообразие ресторанов и туннелей метро, позволяющие добраться куда угодно без личного автомобиля. Больше всего Марджори любила магазины, музеи и Центральный парк. К некоторым другим вещам в Нью-Йорке нужно было привыкнуть, к примеру: покупать продукты в магазине на углу вместо супермаркета, к множеству такси, и бесконечному рою людей. Марджори никогда в жизни не видела столько людей в одном месте. Девушка шла рядом с ними по улицам, делила с ними такси и слышала их сквозь тонкие стены своей новой квартиры. Казалось, никто в Нью-Йорке никогда не был одинок.

И всё же среди всех жителей города Марджори чувствовала себя очень одинокой. Может быть, она была глупой и слишком наивной, но скучала по Робу. Время, проведенное с ним, заставило ее почувствовать себя более живой, чем когда-либо прежде. Как будто кто-то наконец увидел ее — настоящую ее — и был рад находиться рядом с ней.

Может быть, именно поэтому, после столь короткого курортного романа, ей было так трудно вернуться к привычной одинокой жизни. И даже проведенное время с Агнес и ее друзьями за игрой в бинго, не приносило удовольствия и ощущение полной жизни. И даже поход в магазин пряжи и выбор нового рисунка для вязания больше не казались такими захватывающими, когда рядом с ней не было того, кому она могла показать свое творение. А ложиться в свою двуспальную кровать, казалось смертным приговором.

Она скучала по поцелуям, скучала по прикосновениям. Ей не хватало смеха Роба, когда Марджори рассказывала банальную шутку.

Она скучала по Робу.

Он стал ее первой настоящей любовью, и Марджори влюбилась быстро и бесповоротно. И ей потребуется гораздо больше времени, чтобы прийти в себя, но когда-нибудь страдания закончатся.

Но в городе, полном тысяч и тысяч лиц, она могла бы поклясться, что видела Роба везде, куда бы ни пошла и не посмотрела. Это беспокоило ее. Марджори казалось, она слышала его смех, но обернувшись — рядом никого не было. Стоило увидеть рубашку, которую носил Роб, как девушка следовала за владельцем, желая увидеть Роба, но там был совершенно другой человек. Она могла бы поклясться, что видела, как темноволосый мужчина, очень похожий на него, садился в такси.

Марджори призналась в своем «преследовании Робом» Бронте, и подруга с грустью посмотрела на нее, предлагая пойти на свидание. Бронте предложила познакомить Марджори с одним мужчиной, но вместо этого она отправилась на экспресс-свидания.

Каждый мужчина был напуган ее ростом, и девушка возвращалась домой униженная и в полном отчаянии. Не то чтобы она хотела кого-то из мужчин. Она мысленно сравнивала их с Робом, и понимала, что они совершенно не похожи на него. Им не хватало его улыбки, его защитного инстинкта, его обаяния, вообще они были не Робом.

Марджори решила, что ей придется еще немного потерпеть, пока ее будут преследовать воспоминания о мужчине. Есть вещи и похуже, чем мысль о том, что ты мельком увидела человека, которого любила, хоть и на краткий миг своей жизни.

***

— Еще чаю, Мардж? — Агнес подняла свой цветочный чайник. — Я знаю, как ты любишь свой «Эрл Грей».

Марджори протянула ей изящную фарфоровую чашку.

— Это было бы замечательно, спасибо. — Девушка оглядела крошечную квартирку Агнес. Картины и безделушки покрывали каждый дюйм всех поверхностей, и маленькая комнатка казалась переполненной всевозможными воспоминаниями. — У тебя прекрасный дом. Не возражаешь, если я посмотрю твои фотографии?

— Вовсе нет, — просияла Агнес. Женщина налила Марджори новую чашку чая и взяла телефон. — Я просто пошлю Дьюи селфи, пока ты будешь это делать.

Марджори усмехнулась и сделала глоток своего напитка.

— Значит, вы с Дьюи всё еще вместе? — Марджори познакомила их на острове, желая больше времени проводить с Робом. К ее удовольствию они поладили.

— Вроде как да, — согласилась Агнес. — Через две недели он приезжает в Нью-Йорк на какое-то время. Из-за встреч с доктором мы находимся в разлуке, но мы общаемся в Facebook. — Женщина с гордостью посмотрела на Марджори. — Я присматриваю его для мужа номер семь.

Марджори улыбнулась:

— Я была бы более чем счастлива стать подружкой невесты на вашей церемонии, если тебе удастся подтолкнуть его к алтарю! — Марджори сделала еще глоток чая и поставила чашку на стол. Девушка подошла к антикварному шкафу в углу, заваленному картинными рамами. Некоторые из фотографий были еще даже черно-белыми. На снимках Агнес был разный возраст, имелись даже ее детские фотографии. Зачарованная, Марджори уставилась на фотографии и остановилась на одной из них, где на танцполе стоял красивый моряк и молодая Агнес. Они выглядели невероятно счастливыми.

— Кто на этой фотографии?

Агнес обернулась через плечо и посмотрела на снимок.

— Это муж номер два. Курт. Милый человек. Погиб в Корее через два года после нашей свадьбы.

— Ох. — Марджори почувствовала болезненный угол в сердце, при мысли, как яркая, счастливая пара на фотографии имела такой несчастливый конец. — Мне очень жаль, Агнес.

— Всё в порядке, Мардж, милая. После него я встретила много хороших людей, включая Дьюи. — Женщина просияла. — Подумай, мы оба нашли любовь на острове!

— Только не я, — тихо сказала Марджори. Девушка выпрямилась и отвернулась от фотографии. — Мой оказался лжецом и плохим человеком.

— Неужели? — Агнес выглядела очарованной. — О чем он тебе солгал?

Марджори призналась Агнес в том, что у Роба был свой бизнес канал «Мэн», о его шоу «Сиськи или ПНХ?». Девушка рассказала женщине о том, что до репетиционного ужина не имела ни малейшего представления о том, кто он, и как ей было больно после всей правды.

Агнес просто склонила голову набок и выглядела озадаченной.

— Он тебе сказал, кто он такой, и на этом всё закончилось?

Марджори пожала плечами.

— Он сказал, что готов измениться ради меня, и спросил, что для этого нужно. Он просил дать ему шанс, чтобы заставить меня изменить свое мнение о нем. Доказать, что все чувства были правдой. Только я больше не могла ему доверять, узнав всё это. Я чувствовала себя преданной. Особенно после того, как эти ужасные люди пытались заставить меня снять топ для шоу, — Марджори вздрогнула, — а после выяснить, что он был их боссом…

— Хм… — сказала Агнес. — Это так интересно. Но ты читаешь бульварные газетенки, дорогая? Я нахожу, что у них самые лучшие кроссворды.

Марджори улыбнулась.

— Да?

— Угу, а еще фотографии голых мужчин в Голливуде. Я всего лишь человек, — улыбаясь, сказала Агнес, нахально подмигнув Марджори. Напевая себе под нос, женщина прошла на кухню и найдя стопку журналов, принялась их перебирать. — Я почти уверена, что у меня есть кое-что, что ты захочешь увидеть.

— Я действительно не читаю бульварную прессу, — ответила ей Марджори.

Вернувшись с острова, девушка просмотрела несколько из газет и журналов, сгорая от любопытства по поводу жизни Роба. Но то, что она увидела, было ужасно. Фотографии, на которых он развлекается на яхте в Ибице с моделями Victoria's Secret. Слухи об оргиях и наркотиках. Его сексуальные похождения. После этого с прессой было покончено и Марджори не хотела больше ничего знать.

«Все это дерьмо — фальшивка», — сказал ей Роб. Но так ли это было?..

Поверить в публичного Роба было гораздо легче, чем в того мужчину, которого Марджори встретила на острове. Видя расстроенный вид девушки Агнес, погрозила ей пальцем и продолжила листать журнал.

— Я обещаю тебе, что ты захочешь увидеть это. Ах, вот и мы! — Женщина раскрыла журнал на нужной странице и протянула его Марджори. — Прочитай это.

Первое, что увидела Марджори — великолепная фотография Роба в деловом костюме, с телефоном возле уха. Мужчина смотрел на нее прямо с глянцевой страницы. Марджори ничего не могла с собой поделать, и у нее перехватило дыхание, и девушка слишком долго смотрела на снимок. Роб выглядел так хорошо. Загорелый, гладковыбритый, красивый, с расстегнутым воротничком, без галстука. Темные очки закрывали его глаза, и Марджори пожалела, что не может их увидеть.

На фотографии рядом с Робом был изображен какой-то шейх, и девушка нахмурилась. Какое отношение эти двое имеют друг к другу? Затем она впервые прочитала ярко-желтый заголовок.

«Миллиардер плейбой продает канал «Мэн» и все его дочерние предприятия саудовскому принцу в миллиардной сделке!»

Под ним так же располагался заголовок:

«И ОТДАЕТ ВСЕ ДЕНЬГИ НА БЛАГОТВОРИТЕЛЬНОСТЬ!»

Глаза Марджори расширились. Она взяла журнал и принялась лихорадочно читать текст на странице:

«Ничто в тридцатидвухлетнем красавце-миллиардере Роберте Кэнноне никогда не было предсказуемым, за исключением его любви к вечеринкам. Но похоже, миллиардер, любитель скандала начинает новую жизнь. По сообщениям, поступающим из залов заседаний, Кэннон продал невероятно прибыльный канал «Мэн» и его дочерние предприятия могущественному саудовскому миллиардеру за более чем миллиард долларов. Когда его спросили, почему Роб уходит из кабельной индустрии, сам владелец предпочел остаться негласным, но один из источников говорит, что несмотря на отличные рейтинги, Кэннон был недоволен самим бизнесом. Кто-то открыл ему глаза, и ему не понравилось то, что он увидел. Всё очень загадочно.

Наш секретный источник поведал, что все полученные деньги с продажи канала, Роберт Кэннон пожертвовал до последнего цента женскому фонду. Всё верно — каждый доллар от продажи канала «Мэн» теперь пойдет на помощь пострадавшим женщинам и жертвам насилия.

Мы пытались связаться с представителями Кэннона, но и те не столь разговорчивы. Может быть, в этой увлекательной истории есть еще один аспект, о котором мы еще не знаем? Если есть, мы получим настоящую сенсацию!»

— О, мой бог! — прошептала Марджори. Девушка проморгалась, а затем приступила читать статью снова.

— Странно, что ты ничего об этом не слышала, Мардж. Ты что, никогда не гуглишь бывших парней?

Девушка покачала головой.

— Нет! Ну, по возвращению я так и сделала. И то, что я увидела, мне не понравилось.

Агнес постучала длинным костлявым пальцем по фотографии Роба.

— Можешь считать меня сумасшедшей, но я думаю, что этот внезапный всплеск милосердия как-то связан с тобой.

Марджори не знала, что и думать. Почему Роб ничего ей не сказал? Девушка просто смотрела и смотрела на статью.

Роб продал свою сеть. Он не оставил себе ни доллара. Теперь он был на мели… и всё благодаря ей. О, боже… Желудок Марджори скрутило от тошноты. Что, если Роб сейчас злится на нее, потому что думает, что она вынудила его? У нее закружилась голова.

— Почему бы тебе не взять этот журнал с собой, милая Мардж? Это даст тебе время прочитать его позже.

Там было не больше двух абзацев, но Марджори кивнула и прижала журнал к груди.

***

В тот вечер Марджори ужасно играла в бинго. Девушка пообещала Агнес поехать с ней, но на самом деле ей просто хотелось остаться дома и смотреть на эту глянцевую статью, а еще погуглить про Роба и эту внезапную продажу его бизнеса. Узнать больше подробностей, почему Роб всё это сделал и как он поживает сейчас, не имея в кармане ни цента.

Марджори становилось дурно при одной только мысли о том, что кто-то может пожертвовать миллиард долларов только для того, чтобы доставить ей удовольствие. Конечно, это хорошее дело, но это была неслыханная сумма денег. Совершенно огорчительная сумма.

Поэтому Марджори попыталась поиграть в бинго и поболтать с друзьями, но ничего не получалось. Девушка пропустила половину номеров, потому что постоянно гуглила Роба, пытаясь найти о нем информацию. В конце концов Марджори отдала Агнес свой лотерейный билет, чтобы могла сосредоточиться на своем телефоне. Как назло, ее билет принес тысячу долларов джекпота, и Мардж настояла на том, чтобы Агнес забрала их.

В последнее время эта женщина была для нее невероятным другом, и деньги не имели никакого значения.

— Купи Дьюи билет, чтобы он навестил тебя, — настояла Марджори, и улыбка Агнес осветила зал по игре в бинго.

Наконец вечер подошел к концу, и Марджори с Агнес расстались. Девушка поднялась на лифте еще на несколько этажей в свою новую квартиру. Внутри было совершенно тихо — даже ее шумные соседи не издавали ни звука. Марджори закрыла дверь, запирая на все замки, на цепочку, а после подтащила к ней свой маленький комод. Жизнь в одиночестве в Нью-Йорке не позволяла ей чувствовать себя в полной безопасности. Затем девушка сбросила туфли на высоких каблуках, подошла к шкафу, потянула вниз кровать, и плюхнулась на нее, собираясь снова пролистать журнал Агнес.

Всего два абзаца. Марджори не понимала. Богатый, красивый миллиардер продал свой бизнес, акции — и этому было посвящено всего лишь два абзаца? Это просто смешно. Марджори снова и снова листала журнал в поисках новой информации. Девушка просматривала сайты в интернете, но вся информация и сплетни были гораздо старше трех месяцев. Казалось, что люди Роба — если они у него еще оставались — были в недосягаемости для прессы, и ничего не просачивалось в СМИ, кроме сенсации в маленьких двух абзацах о продаже канала.

Где же Роб?

Что же он делает?

И почему он продал свой бизнес?

Почему Марджори могла узнать больше подробностей о его вечеринках на Ибице, чем о том, что он делал со своими деньгами?

Когда все ее поиски оказались безрезультатными, она осторожно вытащила глянцевую страницу из журнала и снова, и снова смотрела на фотографию Роба. Девушка приклеила ее рядом с кроватью, как делала в детстве с поп-идолами, а потом плакала, пока не заснула, глядя на его фотографию.

Глава 24

Через неделю Марджори уже доставляла коробку с книгами «Государь» Николлы Макиавелли в ближайший дом престарелых, в ожидании нового мероприятия книжного клуба Бронте. Марджори отдала коробку и свернула на улицу, но заметила, как знакомая шевелюра исчезла за углом.

У Марджори перехватило дыхание. Не может быть. Прижимая к себе сумочку, девушка прошла по улице и выглянула из-за угла… как раз вовремя, чтобы увидеть, как мужчина исчез за очередным углом.

Вот же! Девушка посмотрела на свои туфли — пятидюймовые фиолетовые «Miu Miu». Она никогда не догонит мужчину в этой обуви. Будь проклята ее любовь к восхитительной обуви! Девушка схватила одну туфлю, и стащила ее с ноги, затем другую, и бросила их в свою сумку через плечо, затем побежала по улице вслед за мужчиной.

Ей нужны были ответы.

Мужчина шел впереди нее, его темная макушка проплывала над потоком идущих людей, рубашка была бледно-бежевого цвета. Краем глаза Марджори следила за ним, пока он шел по одной улице, а потом по другой. Это всего лишь незнакомец, напомнила Марджори себе. Это просто человек, который был похож на Роба. Так и должно быть.

Но когда девушка наконец догнала его, тяжело дыша от быстрого бега, то собравшись с духом, протянула руку и похлопала мужчину по плечу.

И к ее удивлению… Роб обернулся.

Он выглядел таким же удивленным, увидев ее.

— Марджори? — Он взглянул на перекресток и отошел в сторону, машинально утягивая девушку за собой. Они направились под навес ближайшего магазина. — Что ты здесь делаешь?

— Я увидела тебя… — выдохнула она. — Я увидела тебя.

Марджори не могла перестать смотреть на мужчину перед собой. Боже милостивый, он был так хорош собой. Его волосы выглядели чуть короче, подбородок чисто выбрит. Его зеленые глаза блестели, ресницы такие густые, и мужчина выглядел восхитительно в этой рубашке с напуском на джинсы и расстегнутым воротом. Он выглядел так же хорошо, как Марджори помнила, и был чертовски аппетитным в ее воспоминаниях.

Роб потер затылок и немного смутился:

— Ты не должна была меня увидеть.

— Но ты забыл, какая я высокая на каблуках, — напомнила она ему. Роб засмеялся и посмотрел на ее босые ноги, а Марджори пошевелила пальцами.

— Я… хм… сняла их, чтобы побежать. Хотела убедиться, не ты ли это.

— Ну, это чертовски неловко, — протянул роб.

Так оно и было? Сердце Марджори немного дрогнуло от этих слов.

— Что ты делаешь здесь, в Нью-Йорке?

Роб долго смотрел на девушку, прежде чем ответить.

— Преследую тебя.

— Ч-что? — Марджори не могла поверить своим ушам. — Преследуешь меня? — Так значит это был он все те разы, когда она думала, что заметила его? — Почему ты преследуешь меня?

— На самом деле я не совсем преследую, — пояснил Роб, оглядываясь и понижая голос. — Только не жутким, незаконным способом. Я просто чертовски скучаю по тебе и подумал, может быть, если время от времени я буду видеть тебя издалека, не будет так больно. Но это не помогает.

Марджори уставилась на мужчину.

— Скажи что-нибудь?.. — прошептал он.

— Я… Я даже не знаю, что сказать, Роб.

Мужчина был здесь, наблюдал за ней? Ему было больно? Значит ли это, что он скучает по ней по-настоящему? Или Роб просто злился на нее, что всё так обернулось? В течение нескольких дней… нет, недель… Марджори думала, что скажет ему, если когда-нибудь увидит его снова. Теперь он был вот прямо здесь, перед ней, в нескольких дюймах от нее, а в голове не было ни единой мысли.

Просто совершенно, совершенно пусто.

Выражение лица Робы было немного разочарованным. Его губы сжались в узкую полоску.

— Я оставлю тебя в покое, любимая. Прости, если напугал тебя.

Роб отвернулся и хотел направиться обратно к перекрестку, как Марджори схватила его за рубашку.

— Подожди!

Роб остановился, снова оборачиваясь к ней.

— Ты не напугал меня, — тихо сказала она. Хотя как сказать. Сейчас Марджори была в полном ужасе, ее сердце билось как у кролика, вот только совершенно по иной причине. Ей было снова очень больно и страшно. Она боялась возродить все свои надежды, а после они могут рухнуть как карточный домик.

Роб ждал еще хоть каких-нибудь слов. Посмотрел на руку Марджори, всё еще сжимавшую ткань его рубашки.

— Ой! — Девушка тут же отпустила его, чувствуя себя немного глупо. Ей нужно было что-то сказать. Что-нибудь. Завести разговор в нужное русло. — Я видела тебя… в журнале.

Выражение лица Роба стало непроницаемым.

— О боже… мне жаль. — Мужчина снова потер шею. — Что бы это ни было, скорее всего, это ложь. Они выдумывают всякое дерьмо, чтобы продавать газеты. Я не прикасался ни к одной женщине с тех пор, как видел тебя в последний раз.

Глаза Марджори расширились.

— Нет, это не так! Там было не это. — Затем Марджори пристально посмотрела на Роба. — А с кем ты встречаешься сейчас по слухам?

— С какой-то цыпочка из списка «Д» с большими поддельными буферами, — поморщился Роб. — Это ужасно, но не правда. Она участвовала в одной из специальных программ, которые мы запускали в последнее время, — договорив, Роб замолчал, а после добавил: — Все сплетни — не правда.

— Я видел информацию о продаже, — сказала Марджори. — Это правда? Ты продал свой канал «Мэн»?

— Не только его, но и все, — согласился Роб, пристально смотря на Марджори. — Каждый филиал, каждое видео, каждое шоу, журнал, все, что хоть отдаленно связано с лэйблом «Кэнон». Всё продано. — Роб поднял руку и изобразил фейерверк. — Пуф! И готово!

Говоря это, мужчина улыбался. Что это значит? Почему это вселяет в нее такую надежду?

— И… ты отдал все деньги на благотворительность?

— Да, — покачал он головой, — я не хотел ничего оставлять себе, что связано с моей прежней жизнью. Грязные деньги и всё такое. Казалось неправильным извлекать из этого выгоду.

— Грязные деньги? — Роб просто сказал слова, которые Марджори так хотела услышать? Она не знала и боялась спросить. Марджори крепче вцепилась в ремешок сумочки, словно он мог удержать ее от слабости в коленях. — Теперь ты на мели?

— На мели? — глаза Роба расширились, и он рассмеялся. — Нет, я не разорен. У меня было много денег, вложенных в инвестиции и недвижимость. Конечно теперь, я не так отвратительно богат, как был раньше, но я не разорен, любимая.

Это заставило Марджори испытать облегчение. На кончике языка вертелся ответ, что она не была его «возлюбленной», как делала это много раз ранее, но девушка не могла заставить себя сделать это и между ними повисло неловкое молчание.

— Я начал всё с чистого листа, — добавил Роб, — сейчас я рассматриваю новые идеи для шоу. Как например канал «Бинго». Может быть, какая-то домашняя игра для пожилых людей.

Марджори не могла удержаться и рассмеялась. Конечно, он всё еще думал.

Выражение лица мужчины стало немного озорным. — Я ничего не могу с собой поделать. Я не из тех, кто сидит сложа руки и считает деньги. Я вижу возможность, и иду за ней, — сказал Роб.

— Некоторые вещи никогда не меняются, — подметила Марджори, улыбаясь.

Довольное выражение на его лице тут же погасло.

— Разве я не изменился? — спросил он, понизив голос. — Или я буду вечно в полном дерьме из-за выбора, сделанного до того, как встретил правильного человека?

Была ли она тем самым «правильным человеком», о котором говорил Роб? У Марджори пересохли губы, и девушка облизнула их, почувствовав непреодолимое желание убежать от какого-то внезапного разочарования.

— Что ты имеешь в виду?

— Я имею в виду, что надрывался изо всех сил, чтобы стать кем-то, кого ты могла бы уважать. Кем-то, кто мог бы тебе понравиться. Кто-то, кем ты можешь гордиться. Но самое главное — это тот, с кем ты можешь себя видеть в будущем. После последнего нашего разговора я понял, что все, что ты говорила, было правдой. Я прошел через всю свою жизнь, не заботясь о том, кто-что думает обо мне, мне никогда не было до этого дела. Ты считала меня придурком? Хорошо. Я был придурком! Но поговорив с тобой, я понял, что для того, чтобы заполучить уважение, нужно его заслужить. Я об этом никогда не думал. Я зарабатывал на жизнь сиськами, задницами и тупым мышлением парней из братства, и конечно же, такая порядочная и милая девушка, как ты, не будет уделять мне время. А с чего бы ей это делать? Я торгую всем, что она ненавидит. Теперь я это понимаю. Я не знаю, смогу ли я когда-нибудь отбелить себя в твоих глазах, но я чертовски уверен, что попытаюсь это сделать. — Роб пожал плечами. — Никто никогда не заставлял меня захотеть стать кем-то лучше, чем я был, пока я не встретил тебя.

Марджори продолжала молчать. Девушка даже затаила дыхание, боясь, что если вздохнет, то пропустит хоть слово из его признания. Взгляд Роба остановился на ее лице, и мужчина наклонил голову, изучая ее с выражением такой тоски, что у нее защемило сердце.

— Я не переставал любить тебя, ты же знаешь. Я всегда думал, что любовь с первого взгляда — это такая ерунда, а потом встретил тебя. Я никогда ни к кому так не относился. Это не просто похоть. Я хочу слышать твой смех, видеть твою улыбку и просыпаться утром рядом с тобой. Я чертовски скучаю по тебе, и хочу, чтобы ты вернулась, и если это означает, что я должен пожертвовать каждый доллар, который я когда-либо зарабатывал, на благотворительность и жить в коробке под мостом, чтобы получить твое уважение, то я так и сделаю.

— Я… я… — Марджори не могла придумать, что ответить. Тоска и страх сплелись вместе, удерживая ее на месте. Что, если Роб произносит все эти слова, признания в любви, ради еще одного трюка? Что, если это снова сломает ее?

— Я знаю, — тихо сказал он. — Всё в порядке, любимая. Я знаю, что трудно поверить в то, что я говорю. Но это правда. И тебе не обязательно делать это сейчас. У тебя есть время подумать. — Роб сунул руку в бумажник и вытащил визитную карточку. — Есть ручка?

Марджори полезла в сумочку, выудила одну и протянула мужчине, всё еще пребывая в шоке.

Роб взял ручку и что-то записал на обороте.

— Это мой адрес в Нью-Йорке. Если когда-нибудь захочешь зайти и поздороваться, я буду рад тебя увидеть. В любое время дня или ночи. Или звони.

Марджори кивнула, широко раскрыв глаза, и взяла визитку, которую Роб протянул ей.

Мужчина слегка коснулся ее щеки, улыбнулся и ушел.

А Марджори стояла босиком на углу улицы, сжимая ручку и визитную карточку, и смотрела, как мужчина, которого она боялась полюбить, снова уходит из ее жизни.

***

В течение двух дней Марджори размышляла что же делать дальше. Девушка вбила адрес Роба на Парк Авеню, проложила маршрут в «Google-картах» и все эти дни проходила мимо его дома, хотя это более длинный маршрут, но так она питала надежды, что она снова столкнется с Робом и ей не придется делать первый шаг. Только все старания оказались напрасны. Ночами Марджори смотрела на фотографию Роба из журнала, прежде чем засыпала.

Девушка не знала, что делать. Она была неопытна, когда дело касалось отношений, и чувствовала себя совершенно не в своей тарелке. Марджори знала, что проще всего будет позвонить ему или пойти к Робу домой и поговорить. Признаться в своих чувствах. И что потом?

Было ясно, Марджори не могла трезво мыслить. Она поверит всему, что Роб ей скажет. Так что же ей делать? Нанять частного детектива? Это казалось нелепым. Прямо сейчас она стояла между выбором: верить и надеяться на лучшее или полностью отказаться от Роба и лелеять раненое сердце, пока оно не перестанет кровоточить.

А увидев Роба снова, Марджори поняла, как сильно, до смешного, влюблена по самые уши в этого человека. Ей потребовались все силы, чтобы не броситься Робу на шею и не зацеловать до смерти. Умолять его любить ее хотя бы наполовину так же сильно, как она любила его, и никогда, никогда больше не лгать ей.

Но Марджори не была уверена, что это не стало бы глупостью с ее стороны. Ей нужен был чей-то совет.

Поэтому на третий день своих размышлений она встретилась за ланчем с Бронте и Одри. Это действительно здорово, просто сидеть и наслаждаться разговором вместе. Одри была ассистенткой Логана (по крайней мере, до родов) и, поэтому проводила много времени с Бронте. А Марджори, как ассистентка Бронте всегда была с ней во время обеда. А по пятницам они любили сходить куда-нибудь поесть пасты и расслабиться. Как обычно, они говорили о работе, книгах, мужчинах, свадьбе и погоде. Марджори нервничала и молчала, пока они болтали в ожидании заказа.

Когда Одри достала снимки своего последнего УЗИ, Марджори разорвала хлебную палочку и больше не могла сдерживаться.

— Могут ли люди измениться?

Обе девушки повернулись к ней, озадаченно нахмурившись.

— Что ты имеешь в виду? — спросила Одри.

— Вселенная изменчива, — процитировала Бронте. — Наша жизнь такова, какой ее делают наши мысли.

Марджори почувствовала укол отчаяния. Она не хотела философских изречений. Она хотела, настоящий, честный ответ.

— Люди могут меняться? — повторила Марджори, нервно откусывая кусочек от хлебной палочки и жуя ее. Та оказалась такой сухой и прилипла к нёбу, и девушка с трудом проглотила ее. — Может ли плохой парень превратиться в хорошего? Могут ли люди сказать, что они собираются что-то изменить в своей жизни и сделать это на самом деле? Или ты думаешь, что они в конце концов вернутся к своим старым привычкам? — Марджори едва не подавилась хлебной палочкой и потянулась за стаканом воды. Девушка сделала глоток и поморщилась. — Мне просто интересно.

— Ты интересуешься о ком-то конкретном? — деликатно спросила Одри.

Марджори покачала головой, щеки ее горели. Боже, она была такой жалкой лгуньей. Марджори была уверена, что всё было невероятно очевидно.

Но Одри сжалилась над ней. Девушка широко улыбнулась и снова потерла рукой свой большой живот.

— Я абсолютно уверена, что люди могут меняться. Посмотри на Риза. — На вопросительный взгляд Марджори девушка усмехнулась. — А ты знала, что Риз в свое время был настоящим кобелем? Когда я познакомилась с ним, он был в джакузи с богатой наследницей, соблазняя ее, желая заключить сделку с ее отцом.

— Это так ужасно! — ответила Марджори.

— О, я ненавидела его, — сказала Одри с мечтательным выражением на лице, которое противоречило ее словам. — Мы ладили как кошка с собакой. Но чем больше времени мы проводили вместе, тем больше нам нравилось находиться друг с другом. Это было весело. А потом мы просто полюбили друг друга, и точка. — Одри пожала плечами и потянулась к хлебнице. — Мы довольно быстро поняли, что были несчастны друг без друга, и я думаю, что действительно начала верить, что нравлюсь ему, когда увидела, как он отвергает этих великолепных стройных женщин, чтобы провести время со мной. Теперь мы счастливы настолько, насколько это возможно. — Девушка взяла кусок хлеба и торжествующе откусила. — Так что да, я действительно думаю, что люди могут меняться. Иногда им просто нужен стимул, ну или пинок под зад.

Бронте хихикнула в свой стакан с водой.

Марджори не была до конца уверена, что слова Одри ее убедили. Девушка поиграла с остатками сухой хлебной палочки.

— Да, но как ты могла ему доверять? Разве ты не боялась, что тебе будет больно?

— Все боятся, что им причинят боль, — сказала всегда практичная Одри. — Но иногда ты должен совершить рискованный прыжок и довериться этому человеку. Я люблю Риза и верю, что он не причинит мне вреда, так же как он верит, что я не причиню ему боли.

— Но откуда ты знаешь? — настаивала Марджори на своем.

— Не знаю, — ответила Одри. — Но иногда страх жить без этого человека хуже, чем страх причиненной боли. Я больше боялась того, что случится, если я не рискну снова встретиться с Ризом. — Одри вновь похлопала себя по округлившемуся животу. — И у нас всё получилось очень хорошо.

Марджори была вынуждена согласиться. Она видела, как Риз смотрит на округлившуюся Одри. Мужчина смотрел на нее так, словно она создала луну и звезды, и Марджори никогда не видела, чтобы он так смотрел на другую женщину. Если Риз был кобелем и исправился, то разве у Роба не было шанса стать кем-то другим? И разве он не заслужил еще одного шанса?

— Я вижу, — улыбнулась Марджори, смотря на счастливую Одри.

— Если вдуматься, — мягко сказала Бронте, — любые отношения — это прыжок в пропасть. Каким бы ни было прошлое, ты рассчитываешь на то, что с этим человеком ты будешь счастлива в будущем. Это всегда риск, независимо насколько он велик или мал. Ты просто должна спросить себя, стоит ли этот риск того.

«Прыжок в пропасть», — размышляла Марджори, когда официант принес три тарелки дымящихся макарон. Девушки принялись за еду, и разговор на мгновение был забыт. Марджори обдумывала все сказанные слова, пока они ели и болтали о других вещах. Может быть Роб уже совершил прыжок в пропасть, продав свой бизнес и вложив огромную часть своего состояния в благотворительность, надеясь, что Марджори увидит это и одобрит? Что она всё еще будет заинтересована в нем? Что она увидит его настоящего под всей этой мишурой и грязи, и всё еще будет хотеть его, как и прежде?

Руки Марджори дрожали, и ей пришлось отложить вилку, чтобы успокоиться.

По правде говоря, девушка могла превозносить Роба слишком высоко, но, как бы то ни было, она любила Роба и страстно желала быть с ним. Именно этот прыжок в пропасть был так ужасен.

Сможет ли она прыгнуть? Насколько будет больно, если она снова упадет? Но разве будет хуже, если она вообще не прыгнет? Марджори вспомнила маленькую квартирку Агнес, наполненную фотографиями и воспоминаниями. Женщина прыгала уже шесть раз, и в ее сердце всё еще осталось достаточно любви и надежды для седьмой попытки.

Марджори было о чем подумать. Теперь нужно просто найти в себе мужество сделать то, что ей нужно.

Глава 25

В тот вечер Марджори не переставала думать о Робе. Девушка посмотрела на его фотографию из журнала, затем взяла телефон и сделала новый поиск в Google с его именем. Ничего нового не появилось, кроме рейтингов канала «Мэн». Девушка выключила браузер и в отчаянии уставилась в потолок.

Что плохого в том, чтобы просто зайти и поздороваться? В его районе располагалась ночная кофейня. Она всегда могла притвориться, что у нее крайний срок и она работает допоздна, и просто заглянуть туда, вдруг Роб окажется где-то по близости?

Просто посмотреть.

С этой мыслью Марджори встала с кровати и сняла домашнюю одежду, затем выбрала свои самые сексуальные трусики и бюстгальтер. На всякий случай. Затем девушка надела самые узкие джинсы и симпатичный топ, собрала волосы в свободный конский хвост, потратила десять минут, нанося едва заметный макияж. Опять же, на всякий случай. С этими словами она в последний раз посмотрела на себя в зеркало, скрестила пальцы, надела блестящие туфли, которые Роб подарил ей еще на острове, и направилась по улицам Нью-Йорка, не обращая внимания на время.

Почти час спустя Марджори выпила горячее какао в кофейни, дважды прошлась по кварталу, и так и не встретила Роба. Ей снова захотелось пройтись по улицам, но девушка начала беспокоиться, что кто-нибудь сочтет ее за проститутку в столь поздний час.

Оставалось либо идти наверх и рискнуть, либо идти домой и мучиться еще одну ночь. Марджори закрыла глаза и прикусила нижнюю губу, размышляя, что же делать. Сможет ли она это сделать? С легким вздохом Марджори бросила бумажный стаканчик в ближайший мусорный бак и направилась к дому Роба.

Швейцар остановил ее перед дверью.

— Чем могу помочь, мисс?

— Ох… — Марджори несколько раз моргнула, и желание убежать вырвалось на передний план. — Хм, Роб Кэннон дал мне визитку и сказал, чтобы я приходила в любое время.

— Ваше имя?

Мужество окончательно покинуло ее.

— Знаете что? Я могу просто уйти. Уже очень поздно, и я не уверена…

— Ваше имя? — подчеркнул мужчина, прищурившись и глядя на нее.

— Марджори Иварссон, — кротко произнесла девушка. Хотя на самом деле…

Мужчина кивнул ей.

— Приятно познакомиться, Мисс Иварссон, — он открыл перед Марджори дверь и жестом указал, что девушка могла войти.

Ой. Да ладно… Марджори прижала сумочку к бедру и вошла в здание, держа в руке визитку с адресом.

Роб, очевидно, жил на двадцать пятом этаже, поэтому девушка подошла к лифту и нажала кнопку. К ее ужасу, там был еще и лифтер. Боже, здесь было слишком много людей. Мужество снова покинуло ее.

— Едете наверх, Мисс?

— Я… я… я…

Мужчина наклонился вперед и взглянул на карточку в ее руке.

— Двадцать пятый этаж, Мисс?

Широко раскрыв глаза, девушка моргнула и кивнула.

Мужчина подождал минуту, а затем, когда Марджори не сделала попытки войти в лифт, жестом пригласил ее.

— Ну что, поедем?

И правильно. Она сделала глубокий вдох.

— Мне, наверное, пора вернуться домой…

Мужчина терпеливо ждал.

И, несмотря на свои слова, Марджори обнаружила, что входит в лифт.

— Двадцать пятый, пожалуйста, — сказала она скрипучим голосом, а ее руки дрожали.

Она сделала это. Боже милостивый, так оно и было! Она делает это.

Марджори молчала, пока лифт медленно поднимался вверх, этаж за этажом. Когда раздался звонок, сигнализирующий нужный этаж, девушка подпрыгнула от неожиданности и волнения.

— Двадцать пятый этаж, — сказал лифтер, улыбаясь ей. — Желаю приятно провести вечер.

— Вам тоже. — Выдохнула она и вышла в коридор.

Двадцать пятый этаж представлял собой узкий длинный коридор, с двумя растениями в горшках и скамейкой на противоположной стене от дверей лифта. В конце коридора она увидела одну единственную дверь, а с другой стороны другую. На этом этаже всего две двери. Это, должно быть, пентхаусы, поняла Марджори, и ее желудок снова странно сжался. Она знала, что у Роба был большой номер на курорте, но ей никогда не приходило в голову, сколько денег у миллиардера.

Или он вообще-то больше не миллиардер?! В любом случае, он был не так богат. Она могла только представить, сколько стоит купить пентхаус на Парк Авеню, учитывая, что ее крошечная квартирка в Верхнем Ист-Сайде стоила почти две тысячи долларов в месяц.

С трудом сглотнув огромный ком в горле, Марджори прокралась к двери Роба. Ее желудок протестующе сжался. Что, если он кого-то развлекает? О боже, а что, если он не один дома? Ей следовало позвонить? Или она надеялась застать его за каким-нибудь занятием. Марджори затошнило. Могла ли она доверять? Заслужил ли Роб вообще доверие?

Боже милостивый, что же ей делать? Зачем она вообще пришла? Марджори была почти уверена, что ее сейчас вырвет от нервов, даже когда подошла к его двери и дважды постучала.

— Иду, — раздался мужской голос с другой стороны. Девушка услышала шаги, бегущие к двери, и ее мужество угрожало иссякнуть. О боже, что, если он был здесь с кем-то? Она умрет. Она просто свернется калачиком и умрет прямо здесь, на его пороге.

И дверь наконец-то открылась.

Перед ней стоял Роб с растрепанными волосами и потной грудью. Его грудь была обнажена и влажная от пота. На нем были грязные джинсы с дырками на коленях и босые ступни. Белые пятна покрывали его кожу. В руках он держал валик с краской. Его глаза загорелись при виде девушки.

— Черт возьми, Марджори! Что ты здесь делаешь?

О, нет. О, нет…

— Хм, ты сам сказал, что я могу приходить в любое время…

— Я знаю, но, господи, это же… — Он посмотрел на свое запястье, поморщился, а затем вытянул шею, заглядывая в квартиру позади себя. — Два часа ночи, — объявил он и снова посмотрел на нее. — Почему ты здесь в два часа ночи?

— Я не могла уснуть, — сказала она, скрестив руки на груди, словно защищаясь. — Почему ты красишь в два часа ночи?

— Я не мог уснуть, — сказал он с усмешкой. — Бессонница, помнишь? Как бы то ни было, я смотрел на стены этого дома и всё думал, что им нужен слой свежей краски, а работники придут только на следующей неделе, и я решил, что смогу сделать это сам, черт возьми, и… — Роб замолчал, когда валик с краской капнул ему на ногу. — Вот же дерьмо. Мне кажется, я только что оставил след краски от спальни до входной двери.

У Марджори вырвался смешок, слегка истеричный. Да, она была почти уверена, что сейчас упадет в обморок.

Роб слегка встряхнулся, а затем произнес:

— Входи. Подышишь и получишь кайф от запаха краски вместе со мной.

Марджори снова рассмеялась и шагнула внутрь.

В квартире царил полный беспорядок. Полы покрывала пластиковая обшивка, а стены были голыми и покрытыми пятнами, по всей видимости, от предыдущего жильца. В углу комнаты громоздилась груда коробок. В целом, квартира была огромной, намного больше, чем ее собственная. На самом деле Марджори была почти уверена, что его гостиная была больше, чем вся ее квартира.

— Ты переезжаешь сюда?

Роб моргнул, глядя на Марджори.

— Нет, я решил, что вломлюсь сюда и покрашу стены, а потом снова уйду. Как мститель.

Девушка фыркнула. Ладно, это был действительно глупый вопрос. Художник-мститель. Подумав об этом, Марджори усмехнулась. А потом она начала громко смеяться. Губы Роба изогнулись в улыбке, и он потер шею свободной рукой, и девушка поняла, что он тоже нервничает из-за ее прихода.

И Марджори продолжала смеяться. Всё это было так абсурдно. Она так чертовски нервничала, и вот она здесь, а он красит стены. Занимается «живописью»! Здесь не было девушек для вечеринок. Не было развлечений. Ничего, кроме Роба с босыми, забрызганными краской ступнями на пластиковом покрытии и пентхауса, пропахшего парами краски. Истерический смех вырвался из нее, и она не могла остановиться.

— Марджори? — спросил Роб с озадаченным выражением лица. — Ты в порядке?

Девушка подавила истерический смех, который продолжал клокотать внутри нее. Прижав кончики пальцев к губам, девушка кивнула. Когда она снова смогла дышать, то заметила:

— Ты капаешь на пол.

Роб посмотрел вниз. Затем мужчина пожал плечами.

— Эх. Ковер всё равно был дерьмом. Если краска попала на него, я заменю.

— Твой дом огромен. Разве у тебя нет друзей, которые могли бы помочь тебе с ремонтом?

— Любимая, у меня нет друзей.

По какой-то причине это отрезвило Марджори и задело за живое. Она сняла свои блестящие туфли и поставила их у двери, а затем протянула руку.

— У тебя есть я.

Улыбка на его лице стала шире, когда Роб оглядел Марджори с ног до головы, восхищаясь ее фигурой.

— Ты самый сексуальный друг, который у меня есть.

Девушка выхватила валик из его руки, стараясь не покраснеть.

— Ты только что сказал, что я твой единственный друг.

— Вполне справедливо, — Роб закрыл дверь. — Ты должна простить мне этот беспорядок. Я всё еще только доделываю. Только на прошлой неделе подписал документы на это место. Старые жильцы были курильщиками, так что дом проветривался несколько дней, но я всё еще чувствую этот запах, поэтому надеюсь, что краска убьет его.

Марджори осторожно принюхалась. И действительно, пахло сигаретами.

— Это ужасно.

— Да, но я купил это место за бесценок из-за вони. — Роб потянулся и повернулся к холлу. — Пойдем, я тебе всё покажу.

Взгляд Марджори остановился на его упругих ягодицах в джинсах и двух ямочках на пояснице. На спине у него красовались пятнышки от краски, и девушке захотелось коснуться Роба пальцами и стереть эти пятнышки. На самом деле, она просто хотела коснуться всей его кожи.

Это было так странно. Она пришла к Робу посреди ночи, не зная, чего ожидать…

Марджори на цыпочках прошла по заляпанному краской полу и последовала за Робом по коридору. Проходя мимо дверей, она заглянула в кабинет с уродливыми обоями и деревянными встроенными полками, шикарную, выложенную плиткой ванную и пустую комнату, которая могла бы стать спальней.

— Значит, ты купил квартиру, требующую ремонта? — вежливо поинтересовалась она.

— Да, — Роб указал на потолок, — старый владелец жил здесь лет тридцать или около того. Вот почему всё так устарело. Я подумал, что немного денег позволит это место сделать красивым.

— Понятно, — осторожно сказала Марджори, когда Роб прошел по коридору в комнату с двойными дверьми. Это, скорее всего, спальня. Она была огромной, с возвышающимся подиумом, на котором должна стоять кровать. В центре комнаты лежал надувной матрас с одеялом и подушкой, а в углу стоял раскрытый ноутбук. Шнуры тянулись к розетке. Это место напоминало Марджори студенческое общежитие, и так неуместно для миллиардера, что девушка просто долго смотрела на надувной матрац, прежде чем снова оглядеться.

В дальнем конце комнаты была дверь в еще одну ванную, а сбоку лежали валики и банки с краской. Панорамное окно спальни выходило на Манхэттен, и окна были открыты, впуская свежий воздух в квартиру. Снизу доносились слабые звуки уличного движения.

Несмотря на устаревший вид, дом всё еще был огромен. А для Манхэттена это не могло быть дешево. Она задалась вопросом, насколько Роб разорен после того, как пожертвовал свои деньги, и неприятный укол вины ударил ее.

— Хм, а сколько именно ты заплатил за эту квартиру, Роб?

Мужчина подошел к дальнему углу, где стояли краска и валики, распаковав один из них.

— Десять?! Нет, подождите, я думаю, восемь с половиной после торгов. Правда, всего три спальни.

Марджори чувствовала слабость.

— Десять… миллионов?

— Восемь с половиной, — поправил он. — Я пытаюсь сократить свой образ жизни в соответствии с моим новым бюджетом, — Роб сказал всё это так радостно.

Желудок Марджори снова скрутило от тошноты.

— Роб, я не хочу совать нос в чужие дела, но… насколько ты разорен, если покупаешь квартиру за восемь миллионов долларов? — Роб был полон противоречивых сигналов. Он купил пентхаус… но сам красил стены. Он был богатым человеком… но спал на надувном матраце. Марджори пребывала в смятении.

— Хм? — Роб обмакнул валик в краску, и Марджори уставилась на его упругие ягодицы. Почему он ведет себя так непринужденно и дружелюбно? Неужели Роб не хочет сорвать с нее одежду? Вот к примеру ей не терпелось снять с него эти джинсы.

Но ей нужно было знать.

— Роб, ты разорился? Из-за меня?

Мужчина удивленно посмотрел на нее.

— Марджори, любимая, я всё еще миллиардер. Ну, пока что. Я мог бы раздать больше денег. Было довольно приятно отдать последний кусок. Некоторые из тех женщин плакали как дети, когда я подписывал чек. Никогда в жизни не видел ничего подобного.

— Держу пари. — Марджори медленно подошла к стене, чувствуя себя пости деревянной.

Роб шлепнул валиком по стене, и краска брызнула. — Так. Ты так и не сказала, что делаешь здесь так поздно? Ты же знаешь это небезопасно в такое время. — Роб взглянул на нее. — Тебе следует быть осторожнее в большом городе.

Марджори показалось, что Роб сказал нечто забавное. А есть ли подходящее время, чтобы прийти к мужчине домой и сделать ему непристойное предложение? Эта мысль показалась ей забавной, и девушка снова начала смеяться, истерика вновь подступила к горлу. Почему всё идет не так, как ей хотелось бы? Почему они так странно ведут себя? Оба!

— Марджори? — Роб положил валик и прошел несколько шагов, разделяющих их. Девушка всё еще держала валик в руке. Мужчина спокойно забрал его из рук и положил тот на пол. Его руки легли на плечи Марджори, и он пристально посмотрел на девушку.

— Любимая, почему ты здесь?

Она с трудом сглотнула.

— Я прыгаю…

Он склонил голову набок.

— Ты чт…

Она обвила руками его шею и притянула Роба к себе. Ее губы нашли губы мужчины, а потом Марджори прижалась к нему в быстром и страстном поцелуе.

Глава 26

На долю секунды Марджори почувствовала, как Роб напрягся, а в следующее мгновение уже прижималась спиной к стене его спальни, и мужчина страстно целовал ее. Губы Роба были требовательными и страстными.

И о боже! Как же она скучала по этому мужчине. Марджори так по нему скучала. Горячие слезы потекли по ее щекам, хотя девушка продолжала целовать Роба, отдавая мужчине каждую частичку сдержанной страсти, которую накопила за последний несчастный месяц. Губы Роба ласкали ее уста, его руки обхватили лицо Марджори, а его колено слегка раздвинуло ее ноги. И это было неистово и так великолепно…

Спина у Марджори стала мокрой и липкой, а когда девушка повернула голову, то услышала почти хлюпающий звук, и ее щека коснулась влажной стены.

— Краска еще не высохла, — прошептала Марджори в горячие и настойчивые уста Роба, а затем снова скользнула языком между его губ.

Роб застонал, его член терся о бедра девушки, когда он прижал Марджори спиной к стене.

— Мне жаль, а хотя, на самом деле, вовсе не жаль. — Продолжал целовать ее Роб. — Значит ли это, что ты снова любишь меня?

Марджори кивнула, неистово прижимаясь устами к его губам.

— Никогда. Не прекращала. Любить. Тебя. — Девушка подчеркивала каждое слово пылким поцелуем.

Роб снова застонал:

— Боже, я люблю тебя, дорогая. Я знаю, что я немного лучше, чем пятно грязи на человечестве, но я работаю, чтобы быть таким человеком, которым ты сможешь гордиться…

— Я уже… — заверила она мужчину, нежно покусывая его губы. — Так и есть, Роб. Ты замечательный. Это я была такой дурой.

— Нет, — выдохнул мужчина ей в губы, а затем немного отстранился, желая посмотреть девушке в глаза. Руки Роба обхватили ее лицо, а большие пальцы погладили по ее щекам. — Нет, Марджори. Ты была права в каждом сказанном слове. Как я уже говорил, всю свою жизнь мне было наплевать на мнение других, а потом я встретил тебя, и у меня появилось на кого произвести впечатление. Я хотел, чтобы ты мной гордилась. И я никогда не чувствовал себя так раньше.

— Я горжусь тобой, — ответила Марджори Робу, задыхаясь. — Я так, так горжусь. Ты сделал удивительную вещь! Я и за миллион лет такого не ожидала. Я думала, ты забудешь обо мне, как только я уеду с острова.

— Забыть о тебе? — Роб усмехнулся и покачал головой. — Если бы я только мог. Ты постоянно у меня в голове. — Мужчина снова поцеловал ее. — Беру свои слова обратно. Я бы не забыл о тебе, даже если бы мог! Я люблю тебя. Я тебя обожаю. Я хочу, чтобы ты всегда была со мной.

— Я тоже тебя люблю. Я так сильно люблю тебя, Роб. — Марджори снова поцеловала его, такая счастливая. Ее сердце было готово разорваться от счастья. — Не могу поверить, что ты последовал за мной в Нью-Йорк.

— Конечно, — ответил Роб, снова прижимаясь губами к ее устам. — Ты ведь здесь, а я хотел быть рядом с тобой. — Даже когда губы мужчины ласкали ее, взгляд Роба скользнул в сторону. — У тебя волосы в краске.

— А душ здесь работает? — поинтересовалась Марджори.

— Думаю да, но я не знаю, есть ли у меня полотенца.

Девушка посмотрела на кровать.

— Насколько чистое это покрывало?

— Достаточно чистое, — Роб схватил девушку и притянул к себе, подхватывая на руки и понес в ванную комнату.

Марджори прижалась губами шее мужчины, наслаждаясь его опьяняющим ароматом. Даже потный и покрытый пятнами краски, он пах чудесно.

Роб застонал.

— Боже, твой рот… — Руки мужчины скользнули выше по спине, и он аккуратно опустил девушку на ноги. — Не смейся над моей ванной в стиле семидесятых, любимая. Я собираюсь всё это переделать.

Марджори впервые подняла голову и захихикала.

Ванная выглядела ужасно. Действительно ужасно! Стены были отвратительного горчичного цвета, декорированная более темным золотом. Плитка на полу буро-зеленого цвета и напоминала кожу мертвой лягушки. Полки такого же зеленого цвета, а зеркало перед туалетным столиком обрамлено массивной резной позолоченной рамкой. Душевая была зеркальной, наверное, единственное место, что выглядело более современно из всего интерьера, но на противоположной стороне стояла ванна на ажурных золотых ножках, больше напоминая когтистую лапу.

— Ого, — выдохнула она. — Это действительно ужасно.

— Разве? — Роб усмехнулся. — Я почти горжусь этой отвратительностью до такой степени, что хочу оставить ее как дань уважения десятилетию.

— Пожалуйста, не надо, — сказала Марджори, смеясь. — Пожалуйста.

— Хорошо, — поддразнил он, и его руки снова обняли ее. — Но только ради тебя, любимая.

Марджори улыбнулась, услышав эти слова, и ее руки снова обвились вокруг его шеи, а затем они снова поцеловались. Роб потянул ткань рубашки Марджори вверх, и девушка послушно отстранилась от мужчины и подняла руки, позволяя Робу снять рубашку через голову. Раздев девушку, мужчина взглянул на перепачканную ткань и поморщился.

— Я надеюсь, это не твоя любимая рубашка, потому что теперь она вся в краске.

— Мне всё равно, — сказала Марджори, проводя руками вверх и вниз по его груди. — Я с радостью пожертвую всем своим гардеробом, если это будет означать, что ты снова окажешься в моих объятиях.

— Тебе даже не нужно заходить так далеко, — ответил Роб, и его руки скользнули вокруг ее талии, опускаясь к попке. — Мои требования гораздо проще.

— И какие же?

Роб прижался лбом ко лбу девушки и потерся носом о ее собственный:

— Просто люби меня, Марджори.

О боже, ее сердце затрепетало.

— Да, — нежно прошептала она. — Только тебя. Для меня нет никого, кроме тебя.

— Я чувствую то же самое. — Роб нежно поцеловал ее в губы, а руки потянулись к бюстгальтеру. — И я не могу дождаться, когда ты снова разденешься.

Марджори тоже ждала этого заветного мига, когда Роб расстегнет застежку, а ее руки скользнули вниз по спине мужчины, и девушка просунула пальцы под пояс свободных джинсов. На Робе по-прежнему не было нижнего белья, что заставило ее застонать от удовольствия. Руки вцепились в его ягодицы.

— Я хочу, чтобы ты тоже разделся, — отозвалась Марджори.

— Давай сначала снимем с тебя перепачканную краской одежду, — сказал Роб, и его губы изогнулись в улыбке. — Это не я прижимался к стене.

— Вообще-то, это ты толкнул меня к ней, — запротестовала Марджори, отстраняясь чуть назад, позволяя мужчине расстегнуть застежку на ее джинсах. Когда пуговица и молния были расстёгнуты, Марджори спустила джинсовую ткань вниз по бедрам, слыша стон удовольствия исходящий от Роба. Значит, мужчина всё же заметил, что ее трусики подходят к бюстгальтеру? У Марджори был один красивый комплект черно-розового прозрачного белья, и она надела его сегодня вечером для любимого мужчины.

— Просто смотреть на тебя убивает меня, — произнес Роб, и его руки потянулись к обнаженным бедрам, когда Марджори сняла джинсы.

— Ну, в этом ты сам виноват. — Игриво улыбнулась она. — Из-за тебя я должна принять душ, — добавила девушка, немного покачивая бедрами.

Бюстгальтер хоть и был расстегнут, но до сих пор прикрывал ее грудь. Сняв его, Марджори кинула его на пол, оставаясь в одних трусиках. И желая подразнить Роба еще больше, девушка повернулась к нему спиной, и слегка прогнувшись в спине, выпятив попку, начала медленно снимать трусики.

— Черт возьми! — пробормотал Роб, нежно поглаживая ее ягодицы. — Я думал, что твои ноги великолепны, но твоя задница — это настоящее совершенство. — Его пальцы заскользили по бархатной коже, наслаждаясь этим прикосновением.

Повернувшись к Робу, Марджори сняла резинку с волос, распуская волосы, перепачканные краской. Роб притянул ее обнаженное тело к себе и провел руками вверх и вниз по спине девушки.

— Такая красивая, и вся моя. Мне чертовски повезло!

Марджори улыбнулась и поцеловала мужчину еще раз, а затем потянулась к пуговице на его ширинке.

— Теперь твоя очередь! — прошептала Марджори. Руки Роба потянулись вниз, желая помочь девушке, но она оттолкнула их. — Позволь мне.

— Да, мэм, — ответил Роб со смешком и приложил руки на голову отдавая честь.

— Так-то лучше, — подметила Марджори и медленно расстегнула первую пуговицу его ширинки. Всего у него их было пять — никакой молнии — ведь он «коммандос». Марджори медленно, с осторожностью расстегивала каждую пуговицу, позволяя их предвкушению нарастать. Когда девушка, наконец, расстегнула последнюю пуговицу, Марджори просунула руку в его штаны и обхватила твердый член. Ее щеки окрасил румянец. — Я вижу, вы все скучали по мне.

— Он скучал по тебе больше всего. — Рука Роба скользнула в волосы девушки, и сжав пальцы, чуть наклонил ее голову назад для еще одного поцелуя, на этот раз собственнического и глубокого, даже когда ее пальчики сжимали его член.

Марджори нравилось прикасаться к мужчине, нравилось чувствовать его теплую кожу на своей, его запах, все. Просто быть здесь с этим человеком, в этой уродливой ванной, и измазанной краской — всё это делало ее такой невероятно счастливой, что Марджори едва могла дышать.

— Я люблю тебя, Роб, — повторила она.

— Я тоже люблю тебя, — ответил ей Роб между поцелуями. — И я обещаю, что больше ничего от тебя не скрою. Никаких грязных секретов, только я — настоящий.

Марджори кивнула. Это сработает, только если они оба будут доверять друг другу. И она сделал прыжок в пропасть, чтобы довериться мужчине еще раз. И только время покажет сделала ли она верный выбор или нет. И Марджори верила в Роба.

— Снимай штаны, — произнесла она требовательно.

— Черт возьми, да! — Роб вильнул бедрами, позволяя джинсам упасть к его ногам. — Теперь мы можем идти в душ?

— Конечно, — Марджори взглянула на зеркальную поверхность. — Не понимаю, как можно что-то подобное содержать в полной чистоте.

— Я планирую заляпать зеркало, — пробормотал Роб со злой усмешкой, — краска и, возможно, отпечаток твоих ягодиц.

Марджори рассмеялась и слегка покачала головой, когда Роб вошел в душ, включая воду. Трубы затрещали и застонали, и они оба обменялись встревоженными взглядами.

— Хм, может нам стоит пойти ко мне домой? — поинтересовалась Марджори. — Кровать находится в шкафу, но хотя бы душ работает.

— Нет, — сказал Роб и стукнул кулаком по одному из зеркал. Вода тут же хлынула из душа, и мужчина повернулся к Марджори с гордой улыбкой. — Давай вымоем краску с твоих волос, пока они не высохли.

Мужчина протянул ей руку, и взяла ее, девушка вошла под теплые струи воды. Следующие мгновения они провели, смывая краску с тел друг друга, Роб расчесывал пальцами ее волосы, убирая краску. У него был только один маленький флакончик гостиничного шампуня, и тот целиком ушел на волосы Марджори, стараясь привести их в порядок. В течение нескольких минут они мыли друг друга, но когда руки Роба стали менее эффективны, но такими настойчивыми и больше походили на поддразнивающие прикосновения, Марджори поняла, что вся краска была смыта с ее тела. Не то чтобы она была против, скорее наслаждалась. Ее мыльные руки пробежали по груди Роба, и Марджори почувствовала себя настоящей собственницей. Этот красивый мужчина принадлежал только ей. Она заявила на него права, и он тут же ответил ей тем же. И просто иметь возможность прикоснуться к нему было самым настоящим удовольствием. Девушка скользнула руками вниз к его твердому члену и обвила его пальцами.

Тут же его бедра напряглись, и Роб подался ими вперед.

Зачарованная, Марджори взглянула на мужчину. Его пальцы запутались в ее мокрых волосах, но глаза были закрыты, а выражение лица стало напряженным.

Ох. Марджори хотела увидеть это еще раз. Она крепче сжала его член пальцами и скользнула по всей длине. Роб застонал, словно от боли.

— О-о-о.

— Мы так и не добрались до третьей базы на тебе, — заметила Марджори хриплым голосом, потирая пальцами твердую головку его члена. — Тебе не кажется, что теперь моя очередь?

— Боже, да… Я… — Роб внезапно вскрикнул и Марджори тоже — вода стала ледяной. Девушка взвизгивала от холода пока они оба быстро смыли мыло со своих тел. Дрожа, мужчина выключил воду, и они вышли из душа. — Я собираюсь починить его как можно скорее… в понедельник, — проговорил Роб с дрожью в голосе.

— Боже.

Марджори скрестила руками на грудь, дрожа от холода, а кожу покрыли мурашки.

— Где это покрывало?

— Сейчас принесу, — ответил ей Роб и на цыпочках вышел из ванны. С его тела капала вода. Через мгновения он вернулся с покрывалом и осторожно обернул его вокруг дрожащей девушки. — Давай вытрем тебя, любимая.

Роб растирал всё тело девушки тканью, затем просушил волосы, убирая лишнюю влагу. Пока мужчина вытирал ее, Марджори взяла уголок покрывала и провела им по коже Роба, пытаясь хоть немного вытереть его. Когда ее руки снова коснулись тела мужчины, Марджори захотелось продолжить то, на чем она остановилась в душе. Поэтому, пока Роб вытирал ее покрывалом, Марджори опустилась перед ним на колени и положила руки на его бедра, точно показывая, что она хочет с ним сделать.

— Я думаю, что ты вытер меня достаточно хорошо. Ты позволишь мне, Роб?

— Да, черт возьми… — мужчина швырнул мокрую ткань в угол ванной комнаты. — Делай со мной, что хочешь. Я полностью в твоей власти, любимая.

Марджори почувствовала, как ее щеки вспыхнули от смущения, но любопытство и желание исследовать его перевесили любую неловкость, которую она испытывала. Теперь, когда ее глаза были на одном уровне с его членом, третья база казалась намного более интимной. Марджори протянула руку и снова сжала его ствол в своей ладони, восхищаясь его размерами.

— Ты очень большой.

— Весьма подходящий комплимент, — простонал Роб, проводя пальцами по ее мокрым волосам, а затем погладил девушку по щеке. — А ты очень красивая, любимая.

Она фыркнула.

— Ты не обязан делать мне комплименты. Я всё равно собираюсь сделать это несмотря ни на что.

— Дело не только в этом, милая — сказал Роб. — Мне просто нравится смотреть, как ты стоишь передо мной на коленях. Любой мужчина сказал бы такие слова. Ты прекрасна.

— А ты единственный, кто мне нужен.

— Спасибо тебе, за такое счастье!

Марджори еще раз сжала его член в руке, заставляя замолчать мужчину.

— Я нарушаю твою концентрацию? Я заткнусь. — Роб прикрыл глаза и запрокинул голову назад. — Делай всё, что пожелаешь.

Легкая улыбка тронула губы Марджори. Робу, похоже, было трудно сохранять тишину в спальне. Это довольно мило. Девушка отпустила его член и исследовала плоть кончиками пальцев, обводя вокруг его твердой головки, по которой стекали капельки предэякулята, стоило ей коснуться его члена. Марджори провела по венке, которая бежала вдоль его ствола вплоть до самих яиц, и погладила их пальцами. Кожа в этом месте была такой мягкой, бархатистой и гладкой. И такой горячей. Обжигающе горячий на ощупь.

Это было восхитительно. Марджори помнила вкус его спермы, но его кожа пахла иначе. Мускусный аромат, но не такой терпкий. Девушка была готова поспорить, что и вкус у его члена будет совсем другой.

— А какой у тебя вкус?

— Черт меня побери, если б я знал. Я никогда не лизал свой собственный член, — Роб рассмеялся, и снова протянул руку, погладив Марджори по щеке, затем провел большим пальцем по ее нижней губе. — Как насчет того, чтобы попробовать и сказать мне?

Она могла бы это сделать. На самом деле, именно это Марджори и планировала сделать, и даже больше. Девушка наклонилась вперед и прижалась губами головки к его члену. Капельки на его плоти, коснулись ее губ, и девушка провела по ним языком, пробуя на вкус. Это был тот же солоноватый привкус, немного резковат, что и раньше, но на этот раз Марджори не возражала против него. Девушка снова лизнула головку члена, экспериментируя, и ей понравился хриплый стон, вырвавшийся из горла Роба.

— Возьми его в рот, любимая, — прошептал мужчина. — Потри мой член своим аппетитным язычком.

Похоже, это хорошая идея, решила Марджори. Девушка обвила пальцами его основание ствола и направила его длину к своему рту. Она позволила головке прижаться к ее губам, прежде чем приоткрыть рот, тем самым поддразнивая и растягивая ощущения наслаждения. Похоже, Робы это тоже нравилось, — мужчина продолжал издавать приглушенные стоны, и это побуждало Марджори продолжать свои ласки. Когда девушка взяла его член в рот, то прижала свой язык к его длине, начиная ласкать и играться с ним.

— Господи, у тебя это хорошо получается, — простонал Роб ей хриплым голосом.

Она была хороша в этом? Марджори хотела сделать больше.

Ее руки ласкали его яйца, и она восхищалась их нежной кожей.

— Тебе нравится, когда я к ним прикасаюсь?

— О, да, милая, — ответил Роб со вздохом. — Один раз я даже вздрогнул от мысли, что ты меня там оближешь.

Так и было? Марджори должна была признать, что эта мысль была щекотливой. Наклонившись ближе, Марджори лизнула мягкую кожу. Здесь у него был более мускусный вкус, но кожа казалась почти бархатной. Роб снова застонал, и его руки легли ей на плечи, затем снова на ее руки, как будто мужчина боялся отпугнуть.

Это было так очаровательно с его стороны. Поэтому Марджори снова лизнула и слегка обхватила губами нежную кожу, и даже попыталась взять в рот одно из яиц. Только это оказалось довольно неуклюже, но Робу, похоже, понравилось.

— Моя великолепная Амазонка, — пробормотал мужчина. — Боже, я люблю тебя.

Марджори уткнулась в его пах носом точно в ответ, а затем снова лизнула основание члена, скользя языком по всей длине ствола, добираясь до головки, облизывая ее, ощущая снова солоноватый привкус.

Руки Робы запутались в ее мокрых волосах.

— Не возражаешь, если я немного направлю твою голову?

Марджори едва заметно кивнула, и Роб начал покачивать бедрами. Его член двигался взад и вперед по ее языку, и девушка попыталась взять его глубже, желая посмотреть, насколько у нее получится, но тут же сработал рвотный рефлекс, и Марджори отстранилась, кашляя.

— Даже это сексуально, — прошептал Роб, наклоняясь, чтобы поцеловать девушку в губы. — Но думаю третья база подошла к концу. Я хочу поиграть с тобой прямо сейчас. — С этими словами он подхватил Марджори на руки и войдя в спальню, опустил девушку на надувной матрас и, устроившись рядом, прижался к ней. Какое-то время они лежали рядом, и его рука скользнула вниз по ее животу. — От того, что ты взяла меня в рот, ты стала влажной?

Марджори сжала бедра, размышляя, а затем кивнула. От одного его прикосновения Марджори становилась влажной, а его поцелуи сводили ее с ума.

— Я собираюсь сейчас это проверить, — сказал Роб, скользнув рукой между ее ног, желая коснуться ее чувствительного бугорка. Мгновение спустя мужчина застонал. — Черт возьми, ты же почти течешь для меня, любимая?

— Да, — заливаясь краской, смущенно выдохнула Марджори. Роб был так откровенен в спальне; девушка всё еще привыкала к этому. Ей это нравилось, но Марджори всё еще чувствовала себя немного напряженной, когда Роб говорил такие неприличные вещи.

Губы мужчины снова накрыли ее рот, и Роб скользнул языком по губам Марджори.

— Забыл спросить, какой я на вкус, — сказал он. — Так каков же вердикт?

Девушка задумалась на мгновение, даже когда он начал покрывать поцелуями ее шею и направился прямиком к груди.

— На вкус ты немного… хм… солоноватый. Я не знаю, как это описать.

— До тех пор, пока ответ не будет «вареный хот-дог», я не возражаю, — ответил Роб и откровенно лизнул один из ее сосков. — Боже, как мне не хватало этих грудей. Они скучали по мне?

Марджори хихикнула.

— Конечно!

— Отлично! Так что им потребуется некоторое внимание, чтобы компенсировать недостаток любви, которую они не получали в последнее время. — Роб поднял на нее взгляд. — Если только ты не щипала их, когда мастурбировала, думая обо мне?

— Роб, — простонала Марджори. — Не спрашивай меня о таких вещах.

— Ты что, шутишь? Мне нравится знать, что ты думаешь обо мне, когда трогаешь себя. Мне нравится мысль о том, как твоя рука прокрадывается сюда, — он прижался к влажным складкам, — и ты играешь с этим маленьким бугорком. — Пальцы мужчины коснулись ее клитора. — Как массируешь его, массируешь и массируешь… — Роб делал круговые движения, слегка дразня прикосновениями с каждым повторением этого слова. Не перестал двигать рукой, пока девушка не начала сама двигать бедрами. — А потом ты кричишь мое имя, когда кончаешь… — Губы Роба снова сжали один из ее сосков. — Я бы с удовольствием посмотрел на то, как ты ласкаешь себя. Обещай, что в следующий раз, когда будешь мастурбировать, я буду смотреть.

— Только если ты пообещаешь мне то же самое, — выдохнула Марджори. Ее пальцы скользнули по его плечам, и она притянула мужчину к себе. — Я тоже хочу это увидеть.

— Думаю, мы справимся, — ответил Роб и снова потер клитор. Девушка почувствовала, как его пальцы коснулись самой сердцевины, и Марджори раздвинула для него ноги. С тех пор как они провели ночь, девушка буквально изнывала от желания снова ощутить его глубоко внутри себя. Это было такое сильное, наполняющее ощущение, и она жаждала большего. Его палец вошел в ее лоно, и Марджори почувствовала немного боли, но это быстро прошло. — Еще… — простонала она ему, поднимая бедра в мольбе. — Я хочу, чтобы ты снова вошел в меня.

— Я просто хочу убедиться, что ты справишься со мной, любимая. — Роб ввел в ее лого еще один палец, а затем начал медленно начал двигать ими. — Хотя ты такая влажная и не думаю, что с этим будет проблемой. Господи… Мне нравится, как ты заводишься. Это так чертовски сексуально. — Мужчина наклонился и прикусил ее сосок. — Подожди здесь, я принесу презерватив.

Марджори кивнула, и Роб исчез из комнаты. Прошла долгая минута, и в голову пришла озорная мысль. Осмелев, Марджори просунула руку между ног и начала ласкать себя, как делала, когда мастурбировала. Легкие и нежные прикосновения к влаге, сочащейся из ее сердцевины, затем кружение вокруг ее клитора, по такой чувствительной плоти. Марджори широко развела ноги на надувном матраце, и когда Роб вернется, он сможет увидеть, что она делала. Щеки девушки горели, как огонь, но это стоило того, чтоб посмотреть на выражение лица Роба.

— Нашел, — крикнул он, входя в комнату с маленьким фиолетовым пакетом в руке. — Мне пришлось вытащить бумажник и… твою мать, — вырвалось у него, и он, пошатываясь, подошел к кровати. — О господи, это самое прекрасное, что я когда-либо видел.

Марджори хихикнула, услышав его ответ, но продолжала ласкать себя. Ее плоть стала такой чувствительной после их игр, дыхание участилось, соски напряглись. Марджори заставит себя кончить, если Роб не прикоснется к ней в ближайшее время.

— Я соскучилась по тебе, — застенчиво сказала она и убрала руку.

— О, боже, нет, не останавливайся, — проговорил он, опускаясь на колени перед ней и раздвинув ее ноги шире, зарылся лицом между ее бедер. — А теперь я должен увидеть, как ты кончишь.

Марджори застонала, когда Роб начал ласкать ее с такой жадностью и страстью. Марджори ждала не совсем такого ответа, но его рот был таким невероятным. Ее бедра дернулись, когда мужчина провел языком по ее чувствительному клитору, а пальцы снова вошли в ее лоно. Когда он погрузил их в нее, девушка застонала и прижалась бедрами к его рту, а его язык снова скользнул по ее клитору.

— О, — выдохнула она. — Роб, я собираюсь…

Роб что-то напевал на ее нежных складках. Возможно, это даже была мелодия «Янки Дудл» (прим. пер.: первый гимн США), насколько она поняла. Вибрация на ее коже — это было великолепно. С хриплым криком Марджори начала кончать, ее лоно сжалось вокруг двух пальцев Роба, которые он глубоко погрузил в нее, всё это время лаская языком клитор быстрыми и дразнящими движениями.

Восхитительный, душераздирающий оргазм, казалось, длился вечно, и когда девушка перестала дрожать, то Роб нежно коснулся губами ее клитора, и сел, снова взяв презерватив с матраца, где мужчина бросил его. Марджори зачарованно смотрела, как Роб открыл пакет и раскатал презерватив на своем твердом члене. Когда мужчина был готов, то наклонился к девушке и подарил еще один глубокий и страстный поцелуй, с легким вкусом ее влаги.

— Готова? — спросил Роб.

Марджори кивнула и тут же почувствовала, как пенис прижался к ее сердцевине. Предвкушение вспыхнуло в девушке, и она прильнула к шее Роба, покрывая ее жаркими поцелуями, когда мужчина вошел в нее. На этот раз Роб не двигался медленно и осторожно. Это стал довольно сильный толчок, и ощущение было шокирующим. Марджори тихонько пискнула, когда Роб полностью погрузился в нее. Мужчина оторвался от губ девушки, и на его лице отразилось беспокойство.

— Всё в порядке, любимая?

Ох, но чувствовать его было более чем превосходно. Марджори ощущала себя наполненной, о чем мечтала весь последний месяц. Роб был внутри нее так глубоко, что она одновременно испытывала боль и жаждала большего.

— Это прекрасно, — честно призналась девушка.

Роб застонал и наклонился, чтобы поцеловать Марджори снова, его губы двигались по ее устам, в то время как он начал входить в нее уверенными и быстрыми движениями. Надувной матрац стонал и протестовал под ними, но они не обращали на него внимания. Марджори двигала бедрами в такт движениям Роба, стараясь не отставать от него, несмотря на дрожь в ногах. Девушка чувствовала, как внутри нее нарастает еще один оргазм… или, может быть, последний просто не прекращался. Так или иначе, Марджори всхлипнула и провела руками по каждому дюйму тела Роба, до которого могла дотронуться. Движения рук стали неистовыми, когда проникновения Роба усилились.

— Ты мне нужен, — прошептала она. — Еще… прошу… Я совсем близко.

Роб кивнул, и отстранившись, к удивлению, мужчина схватил ее за бедра, притягивая к себе, приподнимая попку, позволяя войти под другим углом. Толчки возобновились, и Марджори застонала, ощутив, как Роб вошел в нее еще глубже, наполняя ее, чем когда-либо.

— Так хорошо? — мужчина тяжело дышал. Марджори кивнула, закусив нижнюю губу. Всё было так хорошо, будто Роб мог проникнуть в ее мысли и заставить ее тело петь от желания. — Я собираюсь сделать еще лучше, — сказал Роб и начал двигаться быстрее. Его член вошел в нее так глубоко, что это ощущение заставило Марджори застонать и вцепилась пальцами в матрас, пока Роб двигал бедрами, делая свои проникновения быстрыми и грубыми.

А потом Марджори кончила, каждое нервное окончание загорелось чувством, каждая косточка в ее теле казалось рассыпалась. Марджори выкрикнула имя Роба.

— Я иду за тобой, — выдохнул мужчина, и его удары стали грубыми и необузданными. Роб застонал и долго удерживал Марджори на месте, крепко зажмурив глаза, и она поняла, что он тоже кончает. Интересно, каково это, когда он входит в нее без презерватива? Когда-нибудь они это проверят.

Сейчас Марджори была довольна тем, что он лег рядом с ней, тяжело дыша. Роб притянул девушку к себе, и она наблюдала, как мужчина снимает презерватив и надевает новый. Когда Роб покрепче обнял Марджори, то снова ввел в нее свой член, соединяя их тела.

— Это что-то новенькое, — пробормотала она.

— Я еще не закончил с тобой, — прошептал Роб. — Ты останешься на ночь?

Марджори прижалась к нему.

— Конечно.

Роб откинул ее мокрые волосы и поцеловал в шею. — Останешься навсегда?

Сердце Марджори невероятно трепетало в груди.

— Навсегда, — она кивнула.

***

На следующее утро Марджори переоделась в испачканную краской одежду, а Роб собрал дорожную сумку. Держась за руки, они вышли из его нового дома и направились в квартиру Марджори. Вчера вечером, между их любовным марафоном, они решили, что Роб останется с ней в ее съёмной квартире в Верхнем Ист-Сайде, пока в пентхаусе не закончатся ремонтные работы, а после она переедет к нему. Это звучало идеально для ушей Марджори, но она знала: Роб немного беспокоился, что если он вернется в ее жизнь, то может испортить ее работу в качестве ассистента Бронте.

Так что сегодня Марджори снова придется прыгать в пропасть и на этот раз брать с собой Роба.

Марджори и Роб приняли душ в ее квартире и вычесали последние остатки краски из волос; девушка переоделась в повседневное платье и туфли на высоких каблуках. Затем Марджори написала сообщение Бронте с приглашением пообедать в их любимом месте и прийти вместе с Логаном, говоря, что ей нужно кое-что обсудить с ними двумя. Бронте прислала ответ, сообщая, что придет, а следом написала с просьбой намекнуть, что же это за такая таинственная встреча.

Но Марджори написала в ответ:

«Никаких намеков! Просто постарайся не делать поспешных выводов. И если что, это не деловая встреча».

«С каждой секундой всё любопытнее и любопытнее! Мы придем. Логан всё равно должен был сегодня встретиться со мной за ланчем, так что все отлично. До скорой встречи!» — ответила ей Бронте.

— Ты уверена, что хочешь этого, любимая? — спросил Роб, когда они выходили из дверей ее квартиры.

— Нет, — честно ответила она. — Я действительно совсем не уверена, но я не хочу жить в страхе перед тем, что они подумают, и мы больше не собираемся прятаться за чьей-то спиной. Если им это не нравится, то им придется смириться с этим.

— Черт возьми, меня кидает в жар, когда ты так говоришь, — сказал ей Роб. — Думаю, мне нравится, когда ты командуешь.

Марджори просто нежно сжала его руку. Она знала, что он нервничает. Роб хоть и говорил, что его не волнует мнение Логана Хокингса, но девушка подозревала обратное. Роб хотел уважения этого человека. Марджори надеялась, что Логан отнесется ко всему непредвзято, иначе сегодняшний день будет очень неловким.

Они пришли в кафе пораньше и заняли столик в глубине зала, подальше от обеденного ажиотажа. Роб заерзал на сиденье рядом с девушкой, но Марджори была спокойна.

Она знала, чего хочет — Роба. Всё остальное просто не имело значения.

Довольно скоро кафе начало заполняться посетителями, и Марджори наблюдала за дверью, пока Роб возился со своим телефоном правой рукой, переплетая пальцы левой с ее пальцами под столом. Наблюдая за ней, она заметила темные кудри Бронте, за которой следовал на полшага более высокий Логан.

— Они здесь, — прошептала она Робу и встала, чтобы помахать подруге.

Роб медленно встал рядом с девушкой, и когда Бронте и Логан подошли к столу, Марджори заметила, как изменилось выражение их лиц, стоило им увидеть, с кем девушка находилась здесь.

Когда оба подошли к столу, Марджори подняла руку вверх:

— Прежде чем кто-нибудь что-нибудь начнет говорить, я хочу предупредить: речь идет не о бизнесе. Эту встречу организовала лично я. И хочу, чтобы вы оба выслушали меня, прежде чем сделаете выводы.

Бронте и Логан обменялись взглядами. Марджори заметила, что миллиардер выглядел взбешенным, но Бронте успокаивающе положила руку ему на рукав, и мужчина пожал плечами — нетерпение отразилось на его лице. Логан отодвинул стул для жены, позволяя ей сесть, следом сел рядом, как и Марджори с Робом вернулись на свои места. Ее рука снова нашла руку Роба под столом, и девушка одарила любимого человека уверенной улыбкой, хотя не особо ощущала эту уверенность в данный момент.

— Что происходит? — первая заговорила Бронте, ее голос был вежливым и дружелюбным, как и всегда.

Марджори продолжала улыбаться.

— Я просто хотела, сообщить вам, что мы с Робом снова вместе. — Девушка посмотрела на мужчину, и ее взгляд был полон любви. — Мы помирились вчера. А раз в последнюю нашу встречу всё закончилось весьма плохо, то я подумала, нам стоит всё уладить. Правда в том, что Роб именно тот человек, за которого себя выдает и я люблю его, а он любит меня со всеми моими недостатками, и я люблю его. И мы больше не прячемся и хотим, чтобы вы знали об этом. — Марджори облизнула губы, а в горле внезапно пересохло. — И Роб будет главной, самой важной частью моей жизни, так что вам просто придется принять его, нравится вам это или нет.

Глаза Бронте расширились, и легкая улыбка тронула ее губы. Девушка посмотрела на Логана.

Мужчина долго сидел с каменным лицом, внимательно смотря на Марджори, а затем перевел взгляд на Роба, который был неестественно молчалив. Только пальцы Роба сжимали руку Марджори, говоря о своих истинных чувствах.

Затем Логан прочистил горло.

— Я читал о том, что ты сделал с сетью «Кэннон». Продал за миллиард?

— Да, — уточнил Роб.

Логан хмыкнул.

— И ты всё это отдал на благотворительность?

— Трем благотворительным организациям, на самом деле. Одна получила большую часть, но да. Две другие благотворительные организации получили равные доли. — Роб пожал плечами, и Марджори поняла, что он притворяется, будто ему легко.

— Но почему? — Вопрос Логана был лаконичен. — Ты никогда не производил на меня впечатления человека готового заниматься благотворительностью.

— Потому что Марджори ненавидела меня, — ответил Роб. — И я хотел стать тем, кем она могла бы гордиться. И это казалось логичным первым шагом.

— Значит, вы отдали миллиард долларов за Марджори?

— Более или менее.

Ну, это уже становилось неловко. Марджори почувствовала, как ее щеки неприятно запылали, а

Логан хмыкнул и откинулся на спинку стула.

— Нужно иметь стальные яйца, чтобы сделать что-то подобное.

— А разве ты не сделаешь такое ради своей жены? — парировал Роб.

— Я бы так и сделал, — согласился Логан.

Какое-то время сидящие за столиками молчали.

— Ну, — сказал Логан, снова возвращаясь к разговору. — Я должен признаться, что восхищен таким поступком. Мужчина, который идет на всё ради женщины, которую любит — это дорогого стоит. Если тебе когда-нибудь захочется поговорить о делах, дай мне знать. Мы можем начать всё сначала.

Улыбка Роба вернулась, и Марджори ощутила, как готова упасть без сознания на пол от такого облегчения.

— Спасибо, приятель, но я пока воздержусь. У меня есть несколько идей в рукаве для будущих начинаний, но сейчас всё мое внимание сосредоточено на одном. — Роб поднес руку Марджори к губам и поцеловал тыльную сторону ладони. — И это женщина, сидящая рядом со мной.

Марджори не могла перестать улыбаться.

Эпилог

— Перестань ругаться, — поддразнила Марджори Роба, уткнувшись подбородком ему в плечо. — Ты пугаешь людей.

— Я никого не пугаю, — прорычал Роб, глядя прямо перед собой на билет в своей руке. — Я просто чертовски зол… — Мужчина набрал номер на экране тестового устройства, которое испытывал. — Они специально не называют мои номера!

Марджори закатила глаза. Этот человек был ужасно нетерпелив.

— Мы здесь как раз для того, чтобы протестировать билеты, а не выиграть деньги!

— Бинго! — раздался чей-то голос позади них.

Роб с отвращением отшвырнул свою электронную карточку.

— Вот именно! С меня хватит! Всё подстроено.

Марджори хихикнула. Такой бедный неудачник, ее Роб.

— Это не подстроено.

— Подстроено! — повторил он.

— Это твои билеты, — сказала она ему, не переставая хихикать. — Твои прототипы. Ты их создал и если уж кто-то и подстроил, то только ты.

— Смит, ты уволена! — крикнул Роб, протягивая руку за спинкой складного стула Марджори и притягивая к себе девушку, желая покусать ее за ухо.

Это одна из самых замечательных вещей в свиданиях с Робом, решила Марджори — ему всё равно, где они находятся. Если Роб хотел быть нежным — он был нежным. Будь то дом престарелых или ресторан — Роб не стеснялся показывать всему миру, что обожает Марджори. А все его поступки и открытые признания творили чудеса с ее шатким эго. Девушке нравилось внимание, которое Роб уделял ей.

Смит, стоявшая за пультом Бинго-оператора, закатила глаза.

— Если вы меня уволите, у вас не останется помощников, сэр, — ответила она.

— Хм. Ты права. Не бери в голову, — махнул Роб рукой.

— Ты всегда можешь снова нанять Гортэма и Крессона, — поддразнила его Марджори. — Я уверена, что они будут счастливы снова работать на тебя.

— Черт возьми, нет! — запротестовал Роб. — Эти двое были совершенно бесполезны. Как сиськи на цыпленке.

— Весьма интересный образ, — Марджори фыркнула.

— Это всё потому, что у тебя слишком грязные мысли, — рука Роба скользнула вверх по бедру девушки.

Марджори с улыбкой оттолкнула его руку.

— Сделай мне одолжение? Прибереги свои приставания до тех пор, пока мы не покинем дом престарелых? Договорились?

— Ладно, ладно, — проворчал Роб, и она снова протянула ему билет. Мужчина нажал на кнопку сброса, экран засветился, запищал, а затем сменилась картинка.

— Следующая игра — почтовая марка, — крикнула Смит в микрофон. — Всё, пожалуйста, нажмите кнопку сброса на вашем электронном билете.

Хор гудков заполнил дом престарелых. Кто-то крикнул:

— Мой билет не работает.

Роб тихо застонал, а Марджори ухмыльнулась и погладила его по руке.

— Тише. Вот почему мы здесь всё проверяем. Ты знал, что в первый раз всё будет неидеально. Вот почему ты всё проверяешь.

Они были в доме престарелых именно по причине, что Марджори предложила это замечательное место для тестирования прототипов билетов «Бинго». Его новой навязчивой идеей была форма дистанционной игры в бинго, где билеты синхронизировались с компьютеризированным оператором. У него были планы запустить сеть «Бинго», но сперва прототипы должны были хорошо работать, и Марджори размышляла, что еще предстоит решить несколько проблем, до момента, когда всё будет идеально. И если их самой большой проблемой были глючные билеты, то с этим они справятся гораздо быстрее, чем со всем остальным.

Последние несколько месяцев жизнь казалась настоящей волшебной сказкой. Пентхаус Роба был полностью отремонтирован, они вместе выбрали мебель и сделали эту квартиру своим семейным гнездышком. Марджори переехала к Робу и заняла огромный шкаф для своей постоянно растущей стопки дорогих туфель. Роб любил покупать Марджори обувь на высоком каблуке, и девушка с удовольствием ее носила.

Обычно новая пара туфель оказывалась в постели прежде, чем она успевала их примерить. Робу нравилось, когда Марджори надевала перед сном туфли на каблуках и больше ничего.

Работа в фонде Бронте тоже была замечательной. Они с подругой стали близки как никогда. Книжный клуб пользовался успехом. Девушки даже создали главный центр для встреч, и зал был постоянно занят завсегдатаями. Они также открыли его для публичных собраний, и казалось, это место постоянно было заполнено той или иной группой читателей, что радовало обеих девушек.

Мужчины тоже неплохо ладили. Они всё еще ругались, но теперь это было из-за футбольных матчей и фондового рынка. Они, конечно, не были лучшими друзьями, но однажды Логан пригласил Роба сыграть в покер в их закрытом клубе. Иногда выпивали вместе, но не занимались бизнесом… пока. Логана интересовали проекты Роба, и Марджори подозревала, что в будущем Логан и Роб могли бы начать вместе один из проектов.

— О боже, — произнесла Смит в микрофон. — Я думаю, что этот шар застрял. — Она ткнула пальцем в аппарат. — Сэр?

Роб внимательно посмотрел на свой билет.

— Марджори, милая, ты можешь ей помочь? Я хочу посмотреть, как работает билет, когда Смит нажмет на сброс.

— Конечно, — Марджори встала со своего места и направилась в часть зала, где Смит дежурила у аппарата с номерными шарами. Марджори посмотрела на ассистентку Роба, а после взглянула на машину. — В чем, по-твоему, проблема?

— Мне кажется, там что-то застряло, — сказала Смит и указал на аппарат.

В автомате для игры в бинго находились все семьдесят пять белых пронумерованных шаров подпрыгивали в стеклянном ящике под электронным табло. Один за другим, каждый мяч взлетал вверх по желобу и выскакивал, чтоб его забрали, но по какой-то причине в нем застряло что-то еще. Что-то синее.

Марджори наклонилась вперед и нахмурилась.

— Кто туда что-то кинул? — приглядевшись, девушка ахнула.

Застрявший предмет представлял собой маленькую бархатную коробочку, застрявшую в том месте, куда должен был попадать пронумерованный шарик. Широко раскрыв глаза, Марджори посмотрела в сторону, где сидел Роб. Мужчина демонстративно уставился на свой билет, но улыбался как сумасшедший. Марджори издала неприличный звук, который мог быть чем-то средним между протестом и визгом, и достала коробочку. Дрожащими руками, девушка открыла ее, и уставилась на кольцо.

На Марджори смотрел огромный квадратный бриллиант, окруженный россыпью бриллиантов поменьше. Это было обручальное кольцо.

— Роб, — слабо произнесла она. — Сколько это стоило?

— Это неподходящий ответ, — весело отозвался мужчина. — Правильный ответ: либо «да», либо «нет». Ты не должна спрашивать, сколько стоит твое обручальное кольцо.

— Да! — радостно ответила Марджори. — Безусловно, да! — Девушка подбежала к столу, за которым сидел Роб, и бросилась в объятия мужчины. — Сто раз да!

Роб рассмеялся, а потом они стали целоваться, и сердце у Марджори так сильно забилось в груди, что это причиняло боль.

— Они собираются сообщать следующий номеру или нет? — спросил капризный игрок в бинго.

Марджори рассмеялась и крепко прижалась к шее Роба, излучая счастье.

— Нам лучше уйти отсюда. Есть одно абсолютное правило в домах престарелых: если начинается путаница в Бинго, лучше сваливать.

— Звучит опасно, — поддразнил ее Роб, прижимая к себе. Марджори было так хорошо в его объятиях, так хорошо. — Отлично, что я знаю место, где мы могли бы встретиться и поцеловаться.

— Ваш пентхаус, сэр? — поддразнила Марджори мужчину.

— Встретимся там через пять минут? — предложил Роб.

— Обещаю, что надену только туфли, — согласилась девушка.

— И кольцо тоже.

— И кольцо, — поправилась она. Затем они взялись за руки и выбежали за дверь, направляясь обратно в свою квартиру.

Они добрались до дома в рекордно короткие сроки, и, как Марджори и обещала, быстро разделась и надела любимые туфли на высоком каблуке, и кольцо на палец, любуясь им. Оно идеально сидело на ее пальце.

— Как же тебе удалось узнать мой размер? — поинтересовалась Марджори.

— Хм… — Роб стащил с себя штаны и пожал плечами. — Я просто попросил самое большое кольцо, которое у них было… — он засмеялся, когда Марджори бросилась на него. — Да шучу я, шучу!

— Ты жестокий, жестокий человек, — прошептала она, потянувшись за туфлями. — И я должна снять их, чтобы наказать тебя.

— Черт возьми, только ни это! — пробормотал он ей. — Я люблю свою высокую, великолепную амазонку. Видеть, как ты нависаешь надо мной, мой член становится твердым, как камень.

Марджори потянулась рукой к его члену, — и действительно, он был так же тверд, как и говорил Роб.

— Твердый как алмаз, — согласилась она и добавила: — Твердый, как мой бриллиант. Что, вероятно, был очень дорогим?..

— Я купил его за бесценок, — ухмыльнулся Роб.

Марджори застонала, когда мужчина затащил девушку в их огромную кровать. — Пожалуйста, скажи мне, что ты этого не делал.

— Я этого не делал, — ответил Роб, и его рука скользнула к груди Марджори, чтобы погладить ее. — Я бы не стал экономить на той, кто для меня важнее всего. Ты же знаешь, я готов потратить на тебя каждый свой доллар, любимая.

Улыбка Марджори стала мягкой от обожания. Это было правдой. В прошлом году Роб потратил «смешную» сумму денег на все и вся. Стоило Марджори сказать, что ей нравится какой-то определенный цвет, то, вернувшись домой, находила три пары новых туфель именного такого цвета. Если она упоминала вскользь, что какая-то машина выглядит просто шикарно — на следующий день Роб покупал ее. В данный момент у Марджори были красный Корвет и Бентли, пялящиеся в подземном гараже. Для Роба это не имело значения. Он просто хотел увидеть улыбку своей любимой женщины. Марджори же всегда отвечала ему, чтобы заставить ее улыбнуться — достаточно просто посмотреть на нее влюбленными глазами.

— Я люблю тебя, — сказала Марджори ему в сотый раз за эту неделю, а возможно даже за этот день. Они были такими глупыми от этой любви.

— Я тоже тебя люблю, — прошептал ей Роб, скользнув между ее ног рукой, и взяв одну ногу, согнул в колене, ставя ступню в туфлях на высоком каблуке себе на бедро. — И я покажу насколько сильно.

И Роб это сделал…