Ф.Ц. Йи

Тень Киоши

(История Киоши — 2)

Перевод: Kuromiya Ren

ПРОЛОГ

— Мальчишка!

Юн терзал свою шею до крови. Он еще ощущал на коже слизь и зубы.

— Мальчишка! Прекрати хныкать!

Он вспомнил, как Цзянжу зажег благовония. Он помнил приторно сладкий запах и онемение в теле из-за него. Яд жалящей медузы, он знал по обучению. Он только начал дозы с сифу Амаком.

Юн моргнул и попытался понять, что было вокруг. Его ладони впились во влажный мох, хотя под ногтями должна была оказаться пыль шахтерского города. Он был в мангровом лесу. Небо было цвета кислоты.

Он развернулся, влага болота хлюпала у колен. Стволы деревьев без листьев извивались, высокие, как холмы, чуть светлее, чем силуэты. За занавесом ветвей на него смотрел большой сияющий глаз.

Этот глаз говорил. Глаз говорил, чтобы он не…

Боль, жуткая и знакомая, сжала его желудок, и он согнулся. Его предплечья оказались в воде болота. Пейзаж вокруг стал дрожать, но не от магии земли, а от чего-то неуправляемого.

Он не был. Точка. Он был ничем.

Мелкая вода плясала, капли стучали, поднимая брызги. Берег покачивался, деревья гремели, сталкивались, как рога зверей в бою. Юн ударился головой об землю в безумном подобии поклона ученика наставнику.

«Цзянжу, — его разум кричал имя, одну ноту на сломанной флейте. Его череп снова ударился об грязь. — Цзянжу».

— Останови это, ничтожество! — взревел глаз. Несмотря на его гнев, он пятился от Юна, боясь его агонии. Земля дрожала, трепетала биением сердца умирающего, удары были все громче перед последним.

Юн хотел, чтобы это прекратилось. Хотел, чтобы боль прошла. Было больно видеть, как все, ради чего он работал, разлеталось искрами и пылью. Это уничтожало его изнутри.

«Так выпусти это».

Шепот донесся до него его голосом. Не глаза. Не Цзянжу.

«Отодвинь боль. Отгони ее подальше».

«К кому-то еще».

Трещина началась у его ног, зацепка на натянутом шелке. Брешь родилась в воде, побежала по берегам, словно молния, рассекающая небо. Земля раскололась, выпуская напряжение одной вспышкой.

А потом… тишина.

Юн снова мог дышать. Мог видеть. Дрожь пропала, энергия была потрачена на создание длинной трещины в земле, неестественной раны на пейзаже. Вода болота лилась в эту рану, скрывала глубину, которую Юн не должен был исследовать.

Все стало четче, когда он ощутил облегчение. Юн использовал этот миг, чтобы оглядеться. Роща не была похожа на лес, который он видел. Тусклый свет с неба был не от видимого солнца. Это место было туманным отражением реального пейзажа, нарисованного чернилами, но очень тонким слоем.

«Я в мире Духов».

Он попятился от трещины перед ним, не желая, чтобы его смыло потоком воды. Он повернулся и выбрался на место, где было сухо, цепляясь за торчащие корни. В воздухе пахло серой и гнилью.

Господин Кельсанг говорил ему о мире Духов. Это место должно быть красивым, диким, полным невообразимых существ. Царство духов было зеркалом для его посетителей, оно отражало эмоции, реальность, которая обретала облик вокруг вашей духовной неосязаемой проекции.

Юн напряг пальцы, они были плотными, как и должны быть. Он не знал, был ли добрый монах в таком кошмарном болоте, как это. Они никогда не говорили о том, что происходило, если входил в мир Духов, оставаясь в своем теле.

Он вздрогнул от шелеста веток и вспомнил, что не был один. Глаз. Он пристально смотрел из тьмы леса, окружал его полупрозрачными отростками с человеческими зубами на концах. Юн ощутил эти зубы в горах, когда он попробовал его кровь.

Пульсирующая паника бежала по его сердцу. Юн знал, что времени было мало. Он пытался вспомнить, как Цзянжу звал духа.

— Отец… Светлячок?

Глаз вдруг приблизился, втиснулся в брешь меж двух ближайших деревьев. Юн завизжал и упал на локти. Он совершил ошибку. Важный невидимый барьер был разбит, когда он произнес имя вслух, и теперь он стал еще уязвимее из-за связи с этим.

— Я зову себя так, — сказал дух. Зрачок Отца Светлячка жутко метался, радужка сужалась. Его взгляд, казалось, пробовал его на вкус. — Но ты, думаю, обязан назвать мне свое имя.

Как дурак, Юн оказался на месте деревенского дурачка из предостерегающих народных историй Царства Земли, бедный пахарь или лесоруб, который попал под проклятие или был просто съеден. Он мог думать лишь о том, как его проглотят. Наверное, его раздавят в кашу, а это потом впитает слизь.

— Меня зовут Юн, — его ладони были липкими от страха. В некоторых таких историях глупый мальчик выживал, только если мог убежать. Юн уже был добычей, ему оставалось лишь стать интересной добычей. — Я… я…

Его самообладание подвело его. Его стойкость под давлением, которая впечатляла Лорда Огня и Царя Земли, вождей Племен Воды и настоятелей Храмов Воздуха, пропала. Может, у Аватара Юна хватило бы уверенности отыскать выход словами, но этого человека уже не существовало.

Отец Светлячок подвинулся среди деревьев, и Юн знал, что умрет, если не скажет что-нибудь быстро. Его разум напомнил ему моменты прошлого, когда его судьба была в чужих руках.

— Я хочу, чтобы вы обдумали предложение взять меня в ученики! — закричал он.

Один глаз мог выглядеть удивленно? Лес затих, только журчала вода.

— Я… опускаюсь на колени перед вами как скромный духовный путник, желающий отыскать ответы, — сказал Юн. Он занял позу, соответствующую его словам. — Прошу, передайте мне знания мира Духов. Умоляю.

Отец Светлячок рассмеялся. У него не было век, чтобы щуриться, но глаз посмотрел выше, выражая веселье.

— Мальчишка, думаешь, это игра?

«Все — игра, — подумал Юн, пытаясь подавить дрожь. — Я буду играть, сколько смогу. Я проживу еще хоть немного».

Больше не было Аватара Юна. Ему снова придется быть мошенником.

— Меня нельзя винить в желании задать вопросы духу, который мудрее лучших из людей.

«Если есть сомнения, льсти».

— Лучшие мудрецы Царства Земли не могли опознать Аватара шестнадцать лет. Но вы сделали это за секунды.

— Хм. Ты не бился так, как мы с Куруком, ты не можешь узнать дух противника. Я уже ощущаю, как Цзянжу ведет свою реинкарнацию ближе к одному из моих туннелей. Должно быть, это один из вас, детей.

Юн встрепенулся от слова «туннели».

— У вас есть дороги к миру людей? Больше одной?

Отец Светлячок снова рассмеялся.

— Я знаю, что ты делаешь, — он оскалился. — И это не впечатляет меня. Да, я могу создать проходы в мир людей. Но ты не сможешь убедить меня отослать тебя обратно. Ты не мост между духами и людьми, мальчишка. Ты — камень, который нужно убрать скульптору. Примесь в руде. Я пробовал твою кровь, и ты — ничто. Ты даже не достоин этого разговора.

Глаз приблизился.

— Я вижу, что ты расстроен из-за правды, — сказал он успокаивающим тоном. — Не стоит. Кому нужно бремя Аватара? Ты найдешь свою цель, свое бессмертие. Как только я стану сильнее от твоей крови, часть твоей сущности будет жить во мне вечно.

Проблемой любой игры было то, что противник со временем решал прекратить игру. Отец Светлячок вдруг бросился к Юну, пробивался сквозь лес, нити слизи раздвигали ветви, словно занавес.

— Будь благодарен! — взревел дух. — Ведь мы станем едины!

1

Незавершенные дела

Брат По как-то сказал Куджи, что меч дао звали «смелостью всех людей». Берешь в руки крепкий меч, который легко мог рассечь врага, и тут же ощущаешь себя храбрее.

Куджи не ощущал себя храбрее, сжимая рукоять дао липкими ладонями и глядя на дверь. И его клинок не казался крепким. Он был ржавым, со следами ударов на остриё, и казалось, что он разобьётся, если Куджи взмахнет им слишком сильно. Как самый младший член Триады Золотого крыла, он ждал в конце очереди, по которой передавали оружие. Этот меч попал к нему со дна ящика.

— Теперь ты настоящий солдат, да? — пошутил тогда кто-то. — Не как мы, с топорами.

Брат По стоял у двери, сжимал свой маленький топор, любимое оружие многих опытных бойцов Триады. Он выглядел спокойно снаружи, но Куджи видел, как его кадык покачивался, он снова и снова сглатывал, так он делал, когда собирался играть на большую сумму денег в пай-шо.

Если что и могло защитить, по мнению Куджи, то это земля его банды — городской район Лунгкау был почти крепостью. Снаружи Лунгкау не отличался от соседних районов Нижнего кольца Ба Синг Се. Видимая часть квартала поднималась на пару этажей в воздух, словно гриб, противореча притяжению и не выглядя надежно.

Но многие знали, что комплекс незаконно тянулся в землю слой за слоем. Каждый уровень был вырыт под предыдущим без плана или понимания безопасности, этажи поддерживали деревянные балки, кирпичи и куски ржавого металла. Но все же Лунгкау оставался крепким, не обваливался, наверное, с помощью духов.

Внутри район был полон поворотов, лестниц и пустых шахт. Скопления убогих жилищ теснились так, что проходы становились узкими и душными. Лунгкау был полон естественных ловушек, как комната, в которой ждали Куджи и По, потому представители закона не ходили в этот район.

До этого. Начальнику сообщили, что крепость Золотого крыла могла пострадать в этот день. Каждого брата заставили занять места, пока угроза не минует. Куджи не знал, какой враг мог так всполошить старших. Он считал, что потребовалось бы больше чиновников, чем есть в Нижнем кольце, чтобы устроить осаду у Лунгкау.

Но план был неплохим. Любой, кто хотел попасть на этаже ниже, должен был пройти через узкий проем, пересекающий эту комнату. Куджи и Нинг могли одолеть нарушителя, двое против одного.

И вряд ли они увидят действие, напомнил себе Куджи. На этаже выше был Горлорез Гонг, лучший убийца банды. Гонг мог подойти и убить драконьего мангуста в его логове в джунглях. Количеством голов, которые он отрезал, можно было набить сарай…

Грохот донесся с этажа выше. Но не раздалось криков. Маленькая комната стала ощущаться не как крепость, а как клетка, в которой они были заперты.

По махнул топориком.

— Мы услышим, как они спускаются по лестнице, — прошептал он. — Тогда и ударим.

Куджи повернул голову, прислушиваясь. Он так отчаянно желал услышать сигнал, что потерял равновесие и споткнулся. По закатил глаза.

— Слишком громко, — прошипел он.

Словно в доказательство, кто-то ворвался в двери, гремя петлями, и врезался в Куджи. Он завизжал и взмахнул дао, но смог только ударить человека по голове эфесом. По схватил напавшего и поднял топорик для удара, но спохватился в последний миг.

Это был Горлорез Гонг, без сознания и в крови. Его запястья были выгнуты неправильно, а лодыжки были связаны его удавкой.

— Брат Гонг! — закричал По, забыв о своем уроке о скрытности. — Что случилось?

Из стены напротив коридора, за которым они должны были следить, вырвалась пара рук в перчатках, пробив кирпич. Руки сжали шею По сзади, оборвали его слова. Куджи увидел, как глаза старшего побелели от ужаса, а потом По утащили из комнаты через стену.

Куджи смотрел на пустоту, остолбенев от потрясения. По был крупным, но он пропал за мгновение. Дыра, в которой он исчез, открывала только тьму.

Снаружи половицы скрипнули от шагов, словно враг мог носить тишину как плащ и сбрасывать, когда ему хотелось. Тяжелая поступь приближалась.

В дверном проеме появилась высокая фигура, закрыв собой тусклый свет из коридора, и шагнула внутрь. Струйка крови стекала с горла, словно голову оторвали, а потом приклеили. Платье из зеленого шелка развевалось ниже раны. Лицо было белой маской, а глаза были жуткими красными полосками.

Дрожа, Куджи поднял меч. Он двигался так медленно, что казалось, что он плыл в грязи. Существо смотрело, как он взмахнул мечом, смотрело на металл, и он откуда-то знал, что оно могло остановить движение. Если бы хотело.

Край дао впился в плечо противника. Раздался треск, внезапная боль ударила по его щеке. Меч сломался, верхняя половина отлетела в лицо Куджи.

Это был дух. Точно. Это был дух, который мог проходить сквозь стены, парить над полом, и его не мог убить клинок. Куджи бросил бесполезный обломок меча. Мама говорила ему когда-то, что имя Аватара могло защитить от зла. Он знал с детства, что она выдумывала истории. Но это не означало, что он не мог поверить в них сейчас. И сейчас он верил сильнее, чем во что-либо в жизни.

— Аватар защитит меня, — прошептал он, пока мог говорить. Он резко сел и пополз спиной вперед в угол комнаты, скрытый длинной тенью духа. — Янгчен защитит меня!

Женщина-дух следовала за ним, опустила к нему красно-белое лицо. Человек осудил бы то, как дрожал Куджи. Холодное пренебрежение в ее глазах было хуже жалости или насмешки.

— Янгчен тут сейчас нет, — сказала она властным голосом, который был бы красивым, если бы она не выражала им равнодушие к его жизни. — Я есть.

Куджи всхлипывал, большая сильная ладонь схватила его за подбородок большим и указательным пальцами. Это было нежно, но ощущалось, что она могла оторвать его голову, если захотела бы. Женщина отклонила его голову.

— Теперь скажи, где я могу найти твоего начальника.

* * *

Шея Киоши жутко зудела. Удавка была покрыта толченым стеклом, и хоть она не дала ей впиться глубоко, мелкие осколки все еще вонзались в кожу. Это было ей за неуклюжесть. Местный убийца с удавкой был тихим, но не на том уровне, что компания, с которой она водилась в свои дни даофэй.

Кстати, она рискнула, не выведя из строя юношу, как сделала с его старшими. Но он напомнил ей Лека. То, как его глупое детское лицо старалось выглядеть решительно, как он старался, чтобы получить одобрение собратьев по клятве. Дурацкая храбрость. Он был слишком юным, чтобы жить с бандой в трущобах Ба Синг Се.

«Больше никаких исключений сегодня», — сказала она себе, перешагивая ржавые обломки и мусор. Она все еще по привычке звала всех, кто был примерно ее возраста, юношами и девушками, и это вызывало в ней мягкость, а это было опасно. Никто не сжалился бы над Киоши только потому, что ей было почти восемнадцать. Аватар не мог быть ребенком.

Она шла по коридору, который был чуть шире нее. Свет проникал только в тонкие трещины в стенах. Сияющие кристаллы были дорогими, а свечи были риском пожара, так что свет в Лунгкау был роскошью. С труб над ней капало, вода стучала по ее позолоченному головному убору, который остался на ней, несмотря на тесное помещение. Она научилась учитывать его высоту в свой рост, из-за которого она и без того сутулилась с детства.

Запах скопления людей доносился из коридоров, смесь пота и высыхающей краски. Она могла лишь представлять, как пахло на этажах ниже. В этом районе людей было больше, чем в других в Нижнем кольце, и не все жители были преступниками.

Лунгкау был убежищем для бедняков. Люди, которым было больше некуда идти, приходили сюда, искали работу, выживали как сборщики мусора, торговцы тем, что упало с телег, лекари без лицензии, продавцы закусок и прочее. Они были обычными жителями Царства Земли, которые пытались обойти рамки закона. Ее народ.

Мрачные коридоры этого района были еще и домом для жестоких людей, включая банды Нижнего кольца. Количество людей росло от притока даофэев. Бандиты, которые уже не могли удерживать земли в окрестностях, бежали под прикрытие в Ба Синг Се и другие большие города, смешивались с местными жителями, скрывались среди других ищущих убежища людей, которых они мучили годами до этого.

Это был не народ Киоши. Многие из них, кстати, убегали от нее. Потому она учла, что тут могли жить испуганные жители, не связанные с ее делом, и следила за своими движениями. Магия земли для сада, которая отрывала большие куски от мира вокруг, могла привести к обвалу и навредить невинным.

Она прибыла в небольшой торговый зал, миновала комнату, полную бочек, из которых на пол протекали яркие чернила — они делали там краску — и пустой загон мясника с облаками мух. Кабинет Цзянжу хранил его записи о политической и экономической ситуации Ба Синг Се, и небольшой абзац об этом районе отмечал, какими предприимчивыми были его жители. Любопытно, но там упоминалось и то, что земля, на которой он находился, была важной из-за расположения в Нижнем кольце. Торговцы в Среднем кольце пытались купить район в прошлом и выселить жителей, но угрозы банд всегда заставляли их передумать.

Киоши замерла у чана гниющих очистков манго. Это было ее место. Она собрала магией обломки камней в маленький круг и встала на него. Она скрестила руки на груди, чтобы двигать как можно меньшую часть земли.

Перед тем, как отправиться, она заметила крохотный предмет в углу. Это была игрушка, кукла из тряпок, обрывков хорошего платья. Кто-то тут постарался, чтобы сшить куклу из ткани из Верхнего кольца для их ребенка.

Киоши смотрела туда, пока не моргнула, вспомнив, почему была тут. Она топнула ногой.

Ее маленькая платформа земли, удерживаемая магией, закрутилась резко, как бур. Она пробила глиняные плиты и гниющие балки, опускала ее достаточно быстро, чтобы все внутри взлетело. Она пробила пол, другой, еще и еще.

В записях Цзянжу отмечалось, что в драках в закрытом помещении больше всего жертв было у дверных проемов и лестниц. Киоши решила пропустить те части здания и пробила свой путь. Она насчитала четырнадцать этажей — больше, чем она ожидала — пока не пробила потолок комнаты, пол которой был из прочной земли. Дно Лунгкау.

Киоши сошла с платформы, пыль и крошки сыпались с ее рук. Она огляделась. Тут не было стен, только колонны поддерживали огромный вес этажей сверху.

«Так тут еще и бальный зал есть», — подумала она. Пустое пространство напоминало залы богатых аристократов как Лу Бейфонг. Такое место было в поместье Аватара в Йокое.

Она видела весь путь до конца, на стенах были комки сияющих кристаллов, словно свет для всего здания собрали в этой комнате. Там был стол, деревянный остров в пустоте. И за столом был мужчина, который не стал скромнее с последней их встречи.

— Здравствуй, дядя Мок, — сказал Киоши. — Давно не виделись, да?

Мок, бывший заместитель даофэев Желтой шеи, удивленно выпучил глаза. Киоши была как проклятие, от которого он не мог избавиться.

— Ты! — вспылил он, чуть сжимаясь за мебелью, словно она могла его защитить. — Что ты тут делаешь?!

— Я услышала о новом начальнике Лунгкау и подумала, что он звучал знакомо. И я решила проверить. Я слышала, эта группа теперь зовет себя Треугольником? Правильно? Что-то с тремя сторонами, — Киоши было сложно запомнить. Даофэи, наполнившие города, принесли свои тайны и традиции в мир городских преступлений.

— Триада Золотого крыла! — закричал он, злясь из-за ее пренебрежения его ритуалами. Но Киоши было плевать на чувства таких людей, как Мок. Он мог биться в истерике, как хотел.

Топот ног стал громче. Люди, которых Киоши миновала на средних этажах, прибежали в комнату, окружили ее. Они сжимали топоры, тесаки и кинжалы. Люди Мока предпочитали диковинное оружие, когда они жили в окрестностях, но в городе они оставили мечи с кольцами и молоты, сменив их на простое оружие, которое можно было скрыть в толпе.

Мок стал спокойнее, когда тут оказались два десятка людей.

— И чего ты хочешь? Кроме проверки старших?

— Я хочу, чтобы вы бросили оружие, покинули здание и прошли к зданию магистрата для суда. Ближайший в семи улицах отсюда.

Несколько мужчин с топорами рассмеялись. Уголок рта Мока приподнялся. Киоши была Аватаром, но она была в меньшинстве и в замкнутом пространстве.

— Мы отказываемся, — сказал он, помахав пренебрежительно рукой.

— Ладно. Тогда у меня есть только один вопрос, — Киоши окинула комнату взглядом. — Уверены, что это все из вас?

Члены Триады переглянулись. Лицо Мока исказил гнев, он покраснел, как ягода на солнце.

Это не было наглостью, просто ее стремление к чистоте и эффективности подступало к поверхности.

— Если нет, я могу подождать, пока все прибудут, — сказала Киоши. — Я не хочу возвращаться и проверять каждый этаж.

— Порвите ее! — завизжал Мок.

Мужчины бросились со всех сторон. Киоши вытащила один веер. Два было бы слишком.

* * *

Киоши перешагивала через стонущие тела. Когда один из членов Триады показался неподвижным, она ткнула его носком, а потом заметила, что он дышал.

Накидку Мока сдуло в бою. Он смог подвинуть стул, на котором сидел, на пару дюймов, намереваясь сбежать, но Киоши опустила ладонь на его плечо и вжала его в стул.

— Еще рано подниматься, дядя, — сказала она. Враги или нет, но он все еще был старше нее.

Мок кипел от гнева и страха, Киоши ощущала это, сжимая его плечо.

— Так ты собираешься хладнокровно убить меня, как сделала с Сю. Пусть тебя порвут молнии и ножи за то, что ты убиваешь братьев по клятве.

Киоши переживала сильнее, чем должна была, из-за того, что Мак звал ее убийцей. Она и Сю Пинь Ан согласились на дуэль, и мужчина тут же попытался убить ее. Когда она одолела его, она дала ему шанс. Но бывший лидер Желтых шей показал, что его уже не спасти.

Но в бессонные ночи она думала о Сю. Злодей проникал в ее мысли, когда она могла видеть сны о любимых. Она много думала о Сю, его весе в своих руках, и как в конце их сражения она приняла решение.

Киоши прогнала эти мысли.

— Всякое происходит во время лей-тай, — сказала она. Оправдываться вслух было неприятно, но она заставляла себя делать это. — Я не собираюсь тебя убивать. Ты и твои люди довольно быстро закрепились в этих стенах для банды из окрестностей, которая почти всю свою историю мучила фермеров. Вам помогает кто-то из Ба Синг Се, и я хочу знать, кто.

Мок напрягся. Настоящий даофэй никогда не выдавал информацию властям, даже если это было выгодно.

— День, когда я завизжу при тебе, девчонка, это день, когда-а-а-ай!

Киоши напомнила ему, что времена изменились с их первой встречи, до боли сжав пальцами. Она давила на нервы его руки, пока он не понял условия их новых отношений.

— Это был кто-то из Среднего кольца! — сказал Мок, перестав выть от боли. — Мы передавали послания через других людей, я не знаю имена!

Киоши отпустила и отошла на шаг. Она ждала, что он назовет преступника Нижнего кольца, местного, который мог поклясться быть ему братом в прошлом. Среднее кольцо было обителью торговцев и ученых. Что-то тут не вязалось.

Мок сжимал плечо, отодвигаясь от стола.

— Вай! — крикнул он в сторону двери за ним. — Сейчас!

Киоши отвлеклась и забыла о третьем брате из бывших Желтых шей. Дверь распахнулась раньше, чем Киоши смогла отреагировать.

Брат Вай выскочил, подняв нож, рыча. Он был без кожаной повязки, прикрывающей его обрезанный нос, и без этого его худое лицо выглядело как череп. Вай был быстрым и опасным во времена Желтых шей. Он таким и остался.

Но, когда он увидел Киоши с ее макияжем и головным убором, он охнул и чуть не остановился в воздухе. Вай был одним из нескольких людей, которые видели ее в состоянии Аватара, и такое оставило на нем след. Он отпрянул, чтобы не задеть ее, чуть не сбив своего брата в спешке, и упал на колени. Нож, который до этого был направлен на Киоши, теперь лежал у ее ног как подношение.

— О, ладно тебе! — завопил Мок, когда Вай опустил голову к земле, простерся перед Аватаром.

* * *

Киоши вышла на улицу. День стал ярче и жарче. Отряд стражей в форме ждал ее, разделился на группы справа и слева от выхода. Юноши, которые не видели Аватара раньше, пялились на Киоши, когда она вышла из тьмы. Один из них уронил жезл и поспешил поднять.

Киоши прошла мимо рядовых стражей, игнорируя шепот и едва замечая поклоны, пока не добралась до капитана Ли у двери. Он был мужчиной с болезненной бледностью, который задержался на работе, не мог уйти на пенсию из-за долгов в игорных домах.

— Кордон установлен, — сказал он Киоши с хрипом курильщика. — Пока проблем не было.

Многие жители Нижнего кольца ходили по своим делам, игнорировали присутствие стражей, но Киоши заметила, что несколько человек смотрели с фальшивым бесстрастием, наверное, их послали другие банды. Работа с капитаном Ли означала нарушение клятв даофэй. Она поклялась старшей сестре Кириме под клинком, который держал старший брат Вонг, что она не станет слугой закона.

Но Ли был ее орудием, ее информантом, никак иначе. Он давал ей сведения, которые нужны были, чтобы закончить дела с Моком.

— Здание безопасно? — спросил Ли, приподнял повязку и протер рукавом лоб.

— Члены Триады выведены из строя, можно вытаскивать их, — сказала Киоши. — И вам нужно позвать лекаря.

— Я займусь этим, — ответил сухо Ли, намекая Киоши, насколько серьезно он воспринимал ее слова. Он прижал пальцы к губам и свистнул. — Ладно, ребята! Тащите паразитов оттуда!

Стражи прошли в здание банды, они могли двигаться быстро, ведь Киоши убрала из закоулков здания опасность. Она терпеливо ждала, чтобы увидеть результаты своей работы. Триаду Золотого крыла нужно было пересчитать и опознать при свете дня. Если их вытащат, как товары, это разгонит загадочную ауру вокруг них. Она надеялась.

Она услышала голоса и звуки борьбы из тьмы Лунгкау. Два офицера вытащили мужчину, которого не было среди Триады, напавшей на нее. Он был одет бедно, очки упали с его головы. Он точно был ювелиром или портным, раз у него был такой дорогой прибор.

Сапог раздавил стекло, она не успела ничего сказать. Киоши с растущим ужасом смотрела, как еще пара офицеров вытащила женщину за шею. Она сжимала в руках рыдающего ребенка. Мужчина с плохим зрением услышал крики и стал биться сильнее в хватке стражей.

Это были не члены Триады. Это была одна из бедных семей, живших в этом районе.

— Что делают твои люди? — закричала Киоши на Ли.

Он растерялся от ее вопроса.

— Избавляются от банды. Это место давно хотели почистить, — он стал робким, будто торговец, боящийся потерять много денег. — Ты… хочешь долю? Если да, нужно поговорить с моим человеком в Среднем кольце.

Среднее кольцо. Она тут же поняла.

Кто-то с планами на Лунгкау хотел, чтобы обитателей убрали из этого района, но для этого нужен был повод. Они впустили Триаду, чтобы привлечь стражей и Аватара, а потом подкупили капитана Ли, чтобы отсюда убрали невинных людей и преступников.

— Хватит! — сказала Киоши. — Прекратите это немедленно!

— Айя-а-а, — протянул Ли без искренности. — Жаль, Аватар, но я выполняю свои обязанности. Я могу убрать из этого здания преступников, если это необходимо.

— Мама! — рыдания девочки задели Киоши сильнее всего. — Папа!

Киоши вытащила веера и раскрыла их. Она подняла куски земли из-под слоя пыли, глина там была еще влажной и податливой. Комья размером с кулак полетели и врезались во рты и носы Ли и его офицеров, прилипая к их коже как намордники.

Стражи отпустили семью и схватились за свои лица, но магия Киоши была слишком сильной для них. Ли опустился на колени, его глаза выпучились.

У них было время, пока они еще не задыхались. Киоши убрала веера и медленно прошла к каждому стражу по очереди, срывая их повязки, проверяя квадратные металлические печати Царя Земли на ткани.

На значках каждого офицера в Ба Синг Се был выгравирован идентификационный номер, свидетельство бюрократии города. Эти мужчины, хоть в их головах становилось все меньше воздуха, понимали, что означало то, что она забрала их повязки и спрятала себе за пазуху. Один визит в административное здание, и она сможет узнать их личности. Она сможет найти их позже. Многие жители Ба Синг Се слышали истории об Аватаре Киоши и том, что она делала с людьми.

Киоши оставила Ли напоследок. Он побагровел, когда она добралась до него. Забрав его повязку из-под шапки, она убрала глину с его рта и с лиц других одновременно. Отряд Ли упал на землю, они хватали ртами воздух. Капитан рухнул на бок, его вдох гремел, как игорные кости в чашке.

Она склонилась, но не успела ничего сказать, Ли бросил в нее имя, надеясь купить помилование. Он был трусом.

— Его зовут Во! Мне платит министр Во!

Киоши нужно было закрыть глаза, чтобы ее раздражение не вытерло. В Ба Синг Се была, наверное, дюжина министров Во. Одно имя не имело значения. Город был слишком большим. Царство Земли было слишком большим. Она не могла справиться с коррупцией, текущей из его дыр.

Она вдохнула.

— Вот, что случится, капитан, — сказала она как можно спокойнее. — Ты уберешь отсюда только Триаду, а потом отыщешь лист бумаги и кисть. Ты напишешь мне признание в подробностях об этом Во, о каждом разе, когда ты принимал от него деньги. Ты напишешь правду. Слышишь, капитан Ли? Я проверю. Я хочу, чтобы ты излил дух в это признание.

Он кивнул. Киоши выпрямилась, увидела, что женщина и ее дочь глядели на нее большими испуганными глазами. Она шагнула к ним, хотела узнать, пострадали ли они.

— Не трогай их! — мужчина, потерявший очки, бросился между Киоши и своей семьей. Он был почти слепым, не видел, что она пыталась помочь. Или видел, но решил, что она все равно была опасна для его жены и ребенка.

Дальше у краев кордона собрались зеваки. Они шептались, свежие сплетни начинали разлетаться. Аватар не только порвала обитателей Лунгкау, но и обратила ненасытный гнев на офицеров, служащих Царю Земли.

От взглядов обычных жителей и испуганной семьи кожу Киоши покалывало, такое не могли вызвать даже испорченные Ли и Мок. Стыд. Стыд из-за того, что она сделала, из-за того, кем была.

Ее макияж скрыл румянец на щеках и морщинку на лбу. Она похлопала многозначительно Ли по плечу и пошла от Лунгкау медленно, как и прибыла, будто статуя двигалась к алтарю, давшему ей жизнь. Но под краской она убегала от сцены своего преступления, и сердце колотилось так, что грозило выпрыгнуть в пыль на дороге.

2

Приглашение

Люди, которые жаловались на то, как долго путешествовать по Ба Синг Се, обычно застревали в скоплении народа. Для Киоши это не было проблемой. Толпы расступались перед ней, как трава перед ветром.

И у нее был другой короткий путь. Можно было магией воды поднять самодельный плот по дренажным каналам, текущим из Верхнего Кольца до Аграрной зоны для орошения. Было очень быстро, если потерпеть запах.

Она добралась до Среднего Кольца к вечеру. Несмотря на порядок в расположении домов и адреса, она с трудом нашла направление среди домов, выкрашенных в белый цвет, с зеленой черепицей. Она проходила по мостам над медленно текущими каналами, мимо чайных магазинов, рядом с которыми цвел жасмин и росли деревья, с которых бледно-розовые лепестки падали на дорогу. В детстве, когда она жила в сточной канаве Йокои, Киоши представляла рай как Среднее Кольцо. Чистое, тихое, предлагающее еду со всех сторон.

Хозяева магазинов, подметая полы, удивленно поглядывали на нее, но возвращались к своим делам. Она проходила мимо шумной группы учеников в темной форме, которые глазели и толкались локтями, чтобы тоже увидеть ее, но не бежали от ее взгляда. Люди, которых устраивало свое место в жизни, боялись меньше. Они не представляли опасность на пороге.

Киоши скрылась из виду на темной стороне улицы. Она открыла дверь без пометок ключом, который хранила в поясе. Коридор был полон изгибов и ступеней, как в Лунгкау, но намного чище. Он заканчивался проходом в простую комнату на втором этаже, где были только кровать и стол. Эта комната была одним из нескольких владений среди четырех народов, которые ей передал Цзянжу, и эта комната была убежищем, где она могла переночевать, когда не хотела сообщать о своем присутствии слугам Царя Земли. Она расстегнула щитки на руках, сняла их и бросила на кровать, прошла по комнате.

Она опустилась на стул и высыпала конфискованные повязки на стол, значки стучали по поверхности, будто награда в игорном доме. Она осторожно сняла головной убор. Ветер из окна подхватил ее освободившиеся волосы. Из окна было видно закат над Нижним Кольцом, огромным и бедным, с коричневыми хижинами и лачугами, тянущимися по земле, словно кожа, сохнущая на солнце.

Место было необычным. Многие дома в Среднем Кольце были без вида на Нижнее Кольцо. Торговцы и финансисты, живущие в этом районе, платили, чтобы не видеть неприятное.

Ее пальцы двигались сами, разложили значки аккуратными стопками. Тупая боль усталости появилась в ее голове. Этот день добавил еще сложностей. Ей нужно было прийти еще раз в Лунгкау, проверить, что жители остались в безопасности в своих домах. И она проверит информацию Ли, или капитан с его покровителями решат, что можно просто переждать, и Аватар пройдет, как туча над головами, и они продолжат свои грязные дела.

Она знала, что не победит в этом бою. В общей схеме вещей убрать одного преступника в Ба Синг Се было как убрать каплю дождя из океана. Если только…

Если только она не сделает пример из Ли и того, кто подкупил его. Она могла навредить им так сильно, что весть разойдется о том, что случается, когда Аватар обнаруживает, что ты используешь беззащитных для своей выгоды.

Это было бы быстро. Эффективно. Жестоко.

Цзянжу одобрил бы.

Киоши ударила ладонями по столу, поверх значков. Она снова стала думать как ее покойный «благодетель». Она слышала его слова в своем голосе, они вдвоем говорили в таком единстве, как должны были делать Аватары с их прошлыми жизнями.

Она выдвинула ящик стола и вытащила полотенце для рук, которое лежало в миске с особой жидкой мазью. Киоши потерла мокрой тканью лицо, пытаясь стереть пятна глубже вместе с макияжем.

Киоши поежилась от отвращения, подумав, как она надавила на Ли той же техникой, какую Цзянжу как-то раз использовал на ней. Она должна была ненавидеть это, зная, как ощущалась медленная смерть, когда легкие не выдерживают. Но, разбираясь с Ли, она легко надела личину Цзянжу, будто свою одежду.

Которая тоже была его подарком.

Она ударила кулаком по столу, услышала треск. Казалось, каждый ее шаг как Аватара был не в ту сторону. Кельсанг не одобрил бы жестокость как политику. Он работал бы, чтобы помочь жителям Лунгкау и Нижнего Кольца улучшить свое состояние, чтобы они смогли сами прогнать Триаду и влияние Среднего Кольца. Он действовал бы как их голос.

Это нужно было сделать Киоши. Это Кельсанг делал для нее, брошенного ребенка, которого нашел в Йокое. Это был правильный курс действий, самый эффективный.

Но это заняло бы время. Очень много времени.

В дверь постучали.

— Войдите, — сказала она.

Юноша в широком оранжево-желтом одеянии воздушного кочевника открыл дверь.

— Вы в порядке, Аватар Киоши? — сказал монах Джинпа. — Я услышал грохот и… ах!

Стопка писем, которую он держал, взлетела в воздух. Киоши повернула ладонь, описала ею круг для магии воздуха, собрала письма в небольшой торнадо. Джинпа пришел в себя и поймал письма из вихря, собрал их в стопку, но уголки торчали отовсюду.

— Прошу прощения, Аватар, — сказал он, крепко сжав письма для нее. — Меня удивил ваш… кхм… — он указал на свое лицо, чтобы грубо не показывать на нее.

Она еще не стерла весь макияж. Наверное, она выглядела как иллюстрация черепа с наполовину оторванной кожей. Киоши схватила полотенце, чтобы завершить работу.

— Не переживай из-за этого, — сказала она, вытирая макияж у уголка глаза, стараясь не попасть веществом, убирающим краску, в глаз.

Джинпа все равно выглядел встревоженно.

— И у вас кровь на шее.

Точно. Она свободной рукой раскрыла веер и направила его на рану от удавки на горле. Кусочки стекла в ее коже вылетели от давления ее магии земли, стали комком, который упал на пол, когда она переключила внимание на ближайший графин.

Струйка воды вылетела из графина, обвила шею Киоши. Она была прохладной на зудящей ране. Киоши ощущала, как кожа соединилась. Джинпа смотрел, как она исцеляла себя, переживая из-за того, как она неуклюже оказывала себе первую помощь.

— Разве исцеляющая вода не должна сиять? — спросил он.

— У меня такое никогда не получалось, — библиотеки в Йокое были полными толстых томов о лекарском использовании магии воды, но Киоши не хватало времени и хорошего учителя. Она прочла столько текстов, сколько смогла, и раны, которые она получала как Аватар, давали возможность тренироваться.

Она поклялась. Какими бы ограниченными ни были ее знания, какой плохой ни была бы ее техника, она больше не будет смотреть, как кто-то важный для нее умирает на ее глазах, пока она бездействует.

Она вернула воду в графин, провела пальцем по следам на шее.

«Такими темпами я стану выглядеть как лоскутное одеяло тети Муи», — она могла скрыть шрам макияжем или высоким воротником. Но пятна после заживших ожогов на ладонях, оставленные Сю Пинь Аном, напоминали ей, что у нее заканчивались части тела, которые можно было ранить и прикрыть.

— Какие новости?

Джинпа сел и вытащил одно из множества писем для Аватара, где он уже сломал печати. Ему это было позволено. Во время ее первого визита в Южный Храм Воздуха как Аватара он помогал ей постоянно с планами и переговорами, и его старейшины пожали плечами и назначили его секретарем Киоши. Без его помощи она уже не выдержала бы из-за потока информации.

— Губернатор Тэ прислал отчет, что население деревни Зиган увеличилось, и теперь там новая школа и лекарь-травник, и все это бесплатно для бедных жителей, — сообщил Джинпа. — Ого. Семья Тэ не славится щедростью. Что же нашло на юного Сихунга?

«Что же?» — Тэ Сихунг был первым из официальных лиц в Царстве Земли, узнавших, что Киоши — Аватар, когда она решила не убивать его во время нападения даофэев на его дом. После публичного объявления она ясно дала понять Тэ, что он все еще в долгу перед ней за сохраненную жизнь, и она продолжит следить за ним. Он знал, что его власть не спасет его от последствий, так что старался быть добрым и умелым губернатором.

Хорошие новости в эти дни были редкостью.

— Что дальше? — спросила она у Джинпы, надеясь на большее.

Его губы скривились.

— Остальные письма — просьбы о встрече от аристократов, которым вы уже отказали или не ответили.

— Все это? — она посмотрела на толстую стопку и нахмурилась. Джинпа пожал плечами.

— Вы отказываете многим аристократам. Народ Царства Земли настойчивый.

Киоши подавила желание поджечь всю стопку писем. Ей не нужно было читать все послания, чтобы знать, что в каждом требовали мнение Аватара о бизнесе, политике и деньгах.

После первых нескольких раз она сделала выводы. Киоши приняла бы приглашение на банкет, на духовную церемонию, благословление нового канала или моста. Но тот, кто пригласил бы ее — губернатор или богатый землевладелец, а часто это был один человек — отвел бы ее в сторону и попросил бы о помощи в делах, с которыми они не обратились бы к Куруку или великой Янгчен. Но Киоши была одной из них, да? Она понимала, как в Царстве Земли велись дела.

Понимала. Но это ей не нравилось. Мудрецы, которые не соглашались с тем, что она — Аватар, хоть Цзянжу заявлял это, аристократы, которые кричали об обмане, глядя, как она кружила воду и землю над своей головой на их глазах, вдруг стали верить, когда они подумали, что она могла помочь им получить больше богатства и власти в Царстве Земли. Аватар мог решить, где будет лежать граница провинции, и какой губернатор будет получать налоги с богатой пахотной земли. Аватар мог ускорить торговый флот, сделать путь по воде безопасным, защитить жизни моряков, то есть увеличить прибыль для торговцев. Она ведь могла так?

Киоши вскоре научилась игнорировать такие просьбы и сосредотачиваться на том, что она могла сломать своими руками.

— Те послания могут подождать, — сказала она. Киоши тайно надеялась, что стопку писем сдует ветром, и они превратятся в пыль, если она будет звучать холодно и властно.

Джинпа посмотрел на нее с мягким упреком.

— Аватар… позвольте дать совет. Вам стоит хоть немного участвовать в жизни высшего общества. Вы не сможете отказывать лидерам Царства Земли вечно.

«В Царстве Земли нет лидерства, — подумала Киоши. — Я помогала убить того, кто был ближе всех к лидеру».

— Ваши обязанности — не только быть самым сильным магом, — продолжил он. — Вы убрали из окрестностей самые большие группы бандитов, и вы впечатлили, когда отследили этого Мока и помешали ему дальше вредить невинным людям. Но вы тратите время на то, чтобы побить тех же злодеев, которых уже били в прошлом. Разве вы можете только очищать дно мира бандитов? Только так вы можете помочь четырем народам? И это опасно для вашей безопасности.

— Я знаю только это.

«И тут я хотя бы уверена, что поступаю правильно».

Они уже много раз говорили об этом, но Джинпа не уставал напоминать ей. В отличие от других воздушных кочевников, которые ценили отрешенность от мира, он постоянно подталкивал ее к общению с людьми, которые хотели использовать ее. Он был ненамного старше Киоши, ему было немного за двадцать, и было странно, когда он говорил как учитель о политике, будто пытался помочь запутавшемуся ученику.

— Вам придется выйти на большую сцену, — сказал Джинпа. — Аватар создает рябь в мире, хочет он того или нет.

— Так говорят твои загадочные друзья, о которых ты мне никогда не расскажешь? — парировала она.

Он просто пожал плечами от ее неловкой попытки сменить тему. Это тоже раздражало в Джинпе. Он не обменивался с ней шутками, как Кирима или Вонг. Он проявлял слишком много уважения, чего не делали ее прежние спутники, даже когда узнали, что она — Аватар.

Она не знала, что было бы, если бы монах встретил оставшихся членов компании Летающая опера. Джинпа мог бы помочь им уйти от образа жизни даофэев. А они попытались бы украсть его зубра.

Только одно могло заставить ее говорить с мудрецами.

— В письмах не упоминали о…

— Господине Юне? К сожалению, нет. Он еще не появлялся.

Киоши выдохнула с шипением сквозь зубы. В то время, когда мир считал Юна Аватаром, он часто имел дело с элитой Царства Земли. Только они знали его лицо. Без помощи того, кто узнал бы его, искать одного человека в Царстве Земли было как искать камешек в яме камней.

— Попытаемся снова поднять награду.

— Вряд ли это поможет, — сказал Джинпа. — Выдающиеся фигуры Царства Земли опозорились после ошибки с господином Юном. На их месте я бы не хотел, чтобы он появился. Я хотел бы делать вид, что всего этого не случилось. Я слышал, Лу Бейфонг запрещает всем в его доме, включая гостей, говорить о Цзянжу или его ученике.

У Джинпы был странный доступ к политическим сплетням, как для простого воздушного кочевника, но его слова обычно были верными.

«Проклятый Лу», — как покровитель Цзянжу, глава Бейфонг был в глазах Киоши виновен не меньше в ошибке опознания Аватара, и он продолжал отказываться от ответственности в этом.

Она лично умоляла Лу Бейфонга помочь ей найти Юна, ожидая, что старик развил к нему почти отеческую симпатию. Но Лу холодно сообщил, что в письме, которое Цзянжу послал мудрецам в Царстве Земли, где сообщалось, что Киоши — Аватар, говорилось и о том, что Юн был мертв. Из последних слов Цзянжу и путанного описания случая в Цинхао от Киоши Лу решил поверить тому, что для него было удобнее. Он считал, что скандал сам разрешился. Победа для нейтрального дзинг.

Джинпа с сочувствием улыбнулся ей.

— Никто не просит вас бросить поиски ложного Аватара, но, может…

— Не зови его так!

Ее вопль разнесся эхом по комнату. Мысли о том, как легко Юна бросили сначала Цзянжу, а потом Лу и все Царство Земли, выводили ее из себя. Джинпа отвел взгляд, опустил голову. Он нервно шаркал ногой в неловкой тишине. Ей не нужна была магия, чтобы ощущать, как дрожал от этого пол.

— Я отправлю описание господина Юна в каждый крупный пункт проверки документов, — сказал он. — Сопоставлять имена и лица — их работа. Они будут следить лучше, чем простые люди.

Идея была хорошей. Лучше, чем подавала она. Киоши стало вдвойне хуже из-за того, что она вспылила. Ей нужно было извиниться, перестать взрываться так, если они с Джинпой хотели сократить расстояние между ними.

Но она боялась того, что ждало в конце дружбы. Она была опасна для всех ее спутников. И она все еще не могла подавить воспоминания о воздушном кочевнике, который дарил ей шутки, тепло и улыбки.

— Сделай это, — сухо сказала Киоши.

Джинпа кивнул. А потом замешкался, словно не знал, как продолжить.

— Я открыл не все письма, пришедшие сегодня. Одно принес особый гонец.

— Половину писем так приносят, — фыркнула Киоши. Пышная доставка с конвертами со штампом «Срочно» и «Только для глаз Аватара» зелеными чернилами были известными уловками мудрецов Царства Земли, чтобы привлечь ее внимание.

— Это особенное, — Джинпа вытащил из-под мантии трубку с письмом, которую он оберегал.

Она была красной.

Крепкая металлическая трубка с позолоченным огнем на конце. В скромной комнате с явными признаками Царства Земли эта трубка выглядела как уголек в лесу, грозящий пожаром. Армия восковых печатей оберегала швы.

Джинпа передал письмо ей обеими руками, словно с благоговением.

— Думаю, это от самого Лорда Огня Зорью.

Первое письмо от главы королевства. Киоши не встречалась с Лордом Огня, и он не писал ей раньше. С правительством Народа Огня она сталкивалась только через посла, который навещал ее в Йокое вскоре после вести о том, что она — Аватар. Министр в строгой одежде посмотрел на ее власть над четырьмя стихиями, кивал после каждой. Он отсалютовал Киоши, вежливо остался на ужин, а потом отправился на родину следующим утром, чтобы доложить о ситуации. Она помнила, как оценила, что посол из другой земли обходился с ней не с горем, в отличие от ее соотечественников.

Ломать печати и трубку было бы как ломать исторический артефакт. Киоши сохранила как можно больше воска целым, доставая свиток изнутри.

Письмо было без украшений, какие считали нужным использовать официальные лица Царства Земли в разговоре с ней. Лорд Зорью нуждался в помощи Аватара в деле национальной важности. Если она смогла бы посетить королевский дворец как его почетный гость на грядущем Фестивале Сцето, важном празднике в Стране Огня на островах, чтобы он объяснил лично.

— Что там говорится? — спросил Джинпа.

— Это приглашение к Народу Огня, — дебют на мировой сцене. Она сглотнула от волнения, сдавившего горло.

Джинпа заметил ее колебания и соединил ладони в мольбе.

— Об этом я и говорю, Аватар. Четыре народа не позволят вам постоянно оставаться в стороне. Прошу, не говорите, что вы откажете и Лорду Огня.

Киоши обдумывала это. Вряд ли правитель Народа Огня стал бы тратить ее время на легкомысленную просьбу о помощи. И ее недовольство своей страной грозило разбить ее самообладание. Смена обстановки могла ей помочь.

— И это праздник, — добавил Джинпа. — Вам может даже быть весело. Вам можно развлекаться хоть иногда.

Только воздушный кочевник стал бы заканчивать спор аргументом о веселье.

— Можешь написать Лорду Огня, что для меня честь принять его приглашение, — сказала она. — Продумаем поездку завтра. Вряд ли у меня хватит сил разбираться с делами сегодня.

Джинпа серьезно поклонился, скрывая радость, что Аватар решила выполнять свой долг.

— Аватару отдых нужен больше всех, — он покинул комнату и ушел в кабинет дальше по коридору.

Киоши осталась одна, в тишине смотрела на бежевую бумагу. Она не сообщила Джинпе о той части письма, которая склонила чашу весов в пользу визита.

Новость в конце послания Лорда Огня. Бывшая директриса Королевской академии вернулась домой после долгого лечения в Агне-Келе, столице Северного Племени Воды. Как и ее дочь. Может, Аватар хотела бы увидеть их, раз они были знакомы в Йокое? Они хотели ее увидеть.

«Знакомы», — Киоши не знала, как можно было так радоваться и переживать одновременно. Она еще не бывала в Стране Огня, но уже могла представить, кто ждал ее. Пылающий чистый жар и споры. Во тьме ее усталости Киоши манил яркий свет. — Ранги».

Киоши старательно свернула бумагу и спрятала под одежду, близко к колотящемуся сердцу. Несмотря на желания ее секретаря, она вряд ли сможет выспаться этой ночью.

3

Прошлые жизни

Зубр Джинпы Иньюн был всего в пять футов высотой, а не привычные шесть. В детстве на него напал хищник, и он потерял левую переднюю лапу. Он вырос, и рана заставляла его лишь немного крениться в сторону во время полета, и Джинпе приходилось мягко тянуть за поводья в другую сторону при этом, чтобы сохранять прямой курс по воздух.

Киоши привыкла к неровным полетам на Иньюне. Зубр Кельсанга Пеньпень была занята, растила своих малышей в Южном Храме, получила заслуженный отдых, и Киоши не ожидала, что их отношения будут долгими. Пеньпень терпела ее, может, даже Киоши ей нравилась, но только один воздушный кочевник мог быть настоящим спутником зубра в его жизни.

Она и Джинпа летели чуть ниже обычного на пути к Народу Огня, ближе к зеленым водам моря Мо Се, где воздух был теплее, им было проще дышать. Красивая погода позволяла это. Облака двигались по голубому небу, бросая пятнами тень, которой они и старались держаться.

Если что и не хватало Киоши из тех дней, когда она покинула Йокою на спине Пеньпень, то это важные мелочи. Многие люди посчитали бы, что полет на зубре с ветром в лицо успокаивал, но для Киоши лучшим было другое. В воздухе она верила, что хоть раз сделала лучший выбор. Не было способа добраться в другое место быстрее, чем на зубре. Она не должна была переживать из-за других вариантов.

Мешок стал сползать от одного края седла к другому. Джинпа легонько потянул за поводья, и Иньюн выровнял курс. Киоши поймала мешок и закрепила его с остальными.

— Он в порядке? — спросила она. — Ему нужно отдохнуть?

— Нет, он в порядке, — сказал Джинпа. — Ленивец отвлекся на гончих угрей. Да, мальчик? Кто ленивый и так легко отвлекается? — он тепло почесал Иньюна за ухом. — Но если хотите остановиться, есть шанс впереди, и то место с интересной историей. Маленький остров, где, говорят, Аватар Янгчен впервые подчинила себе воду. Хотите посмотреть?

Она хотела. Киоши интересовала одна из величайших Аватаров в истории, ее предшественница. Их разделяли два поколения. Янгчен была женщиной, которая все делала правильно. Она была Аватаром, чье имя по сей день приносило людям защиту и удачу. Киоши часто хотела понимать то, как поступала Янгчен, изучить все, как ученый. Она пока что мало знала о благословенном Аватаре Воздуха, которая успешно хранила мир в балансе и гармонии.

Она собиралась изучить работу Янгчен сильнее, вернувшись в Йокою. В библиотеках поместья должны были храниться полезные материалы. Но пока что она спешила.

— Нам не нужно приземляться. Я посмотрю сверху.

— Конечно, Аватар. Я сообщу, когда мы будем близко.

Киоши опустилась на свое место. Письмо под одеянием зашуршало об ткань, и звук казался громким для ее нервов.

Она долго не общалась с Ранги. Сокол с письмом вряд ли пережил бы сильный холод севера, где лечили ее мать, Хей-Ран. Как новый Аватар, Киоши всегда была в движении. Поместье было далеко от Северного Племени Воды, как и все в Царстве Земли. Казалось, мир сговорился, чтобы разлучить их и приглушить их голоса.

Она хотела думать о другом. Или говорить с кем-то другим. Ей все еще было сложно общаться с Джинпой не по делам, и седло зубра было большим и пустым для одного человека. Она привыкла бороться за место с четырьмя другими людьми, жалуясь из-за того, что чье-то дыхание было неприятным, ведь кто-то переел острой пищи.

Через какое-то время она ощутила, как Иньюн накренился сильнее.

— Так… где этот остров? — спросила она у Джинпы, сжимая край седла. Море было ровным полотном, и там не было видно суши.

Джинпа склонился и разглядывал воду.

— Хм. Все, что я о нем читал, указывало на это место. Но я вижу только темное пятно под поверхностью.

— Если мы не можем его найти, можно просто лететь дальше. Это не важ…

КИОШИ.

Она закричала от вспышки боли в голове, вонзившейся в виски. Боль сдавила ее шею, все расплывалось перед глазами. Ее ладони ослабели, она потеряла хватку на седле. Киоши пошатнулась и выпала из седла зубра, в ее ушах звенело ее имя.

* * *

Болело весь путь вниз. Кинжалы впивались в ее голову. Боль побежала по позвоночнику во все тело. Киоши едва замечала, как быстро и далеко падала.

КИОШИ.

Ее звал низкий мужской голос, его слова терзал ветер, свистящий в ушах. Это был не Джинпа.

КИОШИ.

Она врезалась в холодную соленую воду, и это принесло облегчение от жара и агонии. Она не ощущала, где был верх, а где — низ. Ее тело парило, невесомое. Она открыла глаза, вода их не жгла.

Из синевы появилась фигура, тоже невесомая в воде, такой же пленник, как она. Силуэт был расплывчатым, как чернильный рисунок в реке, но она знала, кем был призрак в одежде Племени Воды.

Аватар Курук.

…КИОШИ… НУЖНА ПОМОЩЬ…

Голос предшественника Киоши был громче в воде, его родной стихии. Он гремел в ее ушах.

…КИОШИ… ТЫ ДОЛЖНА… Я НЕ МОГУ… ЭТО МОЖЕТ…

Ладонь пронзила тело Курука, и оно растаяло в воде как сироп. Рука схватила Киоши за воротник, потянула ее к поверхности. Соленая вода, которая не беспокоила ее до этого, впивалась мстительно в глаза. Забыв, что она была под водой, она вдохнула, и вода полилась в горло. Если чары Курука не давали ей утонуть сразу, теперь они были сняты.

Джинпа поплыл к ряби солнца на воде, крепко сжимая ее рукой. Сначала Киоши пыталась помочь ему и плыть сама. Но она ужасно долго вспоминала, что была магом воды среди воды. Она быстро подняла руки, и пузырь отнес ее и Джинпу к поверхности.

Они вырвались в воздух, откашляли воду. Киоши отплевывалась, пока не смогла снова дышать. Иньюн плыл неподалеку, тревожно рыча.

— Вы в порядке? — пролепетал Джинпа. — Не ранены?

— В порядке, — сказала Киоши. Голова уже почти не болела. — Просто я потеряла равновесие и упала.

— Просто упали? — Джинпа был недоволен, насколько мог маг воздуха. Он повысил голос. Он хмурился, глядя на нее.

— Это был Курук, — Киоши сжала виски, чтобы остатки боли прошли. Ее магия избавила их от необходимости плыть. — Он пытался мне что-то сказать.

— Аватар Курук?! Вы… общались с Аватаром Куруком? У вас словно случился припадок!

— Обычно это не так плохо. Последние пару раз так больно не было.

Челюсть Джинпы грозила упасть в океан.

— Такое уже случалось, и вы не говорили? Киоши, общение Аватара с прошлыми Аватарами должно быть священным событием, а не припадком, угрожающим жизни!

Киоши скривилась. Она знала. Она знала, какой плохой была ее духовная связь. Она поняла это на своем опыте.

Аватар Племени Воды появился перед ней в полном облике в Южном Храме Воды, где ему хватило ума попросить ее о помощи и быстро рассеяться. Она осталась в замешательстве, не знала, что делать с таким бесполезным видением.

Но опыт напоминал ей, что у нее был доступ к кладу советов в облике ее прошлых жизней. Богатство опыта и мудрости было так близко, если бы она совладала со своим духом.

Киоши пыталась дотянуться до прошлых поколений, медитируя в священных местах Южного Храма Воздуха, храмах Царства Земли, посвященных великим Аватарам, как Янгчен и Салай, в местах естественной красоты на горах и у рек. Она не ждала, что будет просто. Она читала, что навыки медитации, транса и просвещения оттачивали всю жизнь. Киоши подготовила себя к тишине поражения, когда пыталась общаться с прошлыми Аватарами.

Но она не была готова к фрагментам Курука.

И только Курука.

Каждый… раз.

Результаты ее медитаций всегда были одинаковыми. Она тянулась вглубь себя, пыталась быть в гармонии с прошлым, но ее встречал размытый облик Аватара Воды и обрывки бреда. Она не могла полагаться на те слова. Киоши пыталась расшифровать его загадочную просьбу, но их связь была недостаточно сильной, чтобы понять его.

И чаще всего от такого общения было ужасно больно. Потому она не просила мудреца, который был в мире Духов, направить ее в медитации. Она боялась той же реакции, что была у Джинпы, если кто-то увидит ее громкое и болезненное поражение. Аватар, которая не могла связаться с прошлыми жизнями, было одним делом, но Аватар, которая страдала в процессе, будто вор, которого поймали не в том доме, было другим делом. Киоши не нужно было вызывать еще больше сомнений.

Она перестала пытаться связаться. Она и без того не восхищалась Куруком, и если он был единственным прошлым Аватаром из тысяч поколений, который хотел выходить с ней на связь, то она обойдется без него. Но порой ее предшественник приходил сам.

— Это пустяки, — сказала она Джинпе. — Порой я вижу или слышу Курука. Но я не могу понять его слова.

Джинпа не мог поверить, что она говорила об этом, как о боли в колене перед дождем.

— Киоши, — он призвал спокойствие предков, чтобы не сорваться из-за ее глупости. — Если Аватар прошлого хочет передать послание, это очень важно.

— Ладно! — закричала она. — При первом же шансе мы отыщем великого просвещенного мастера, и я научусь говорить с Куруком! Теперь мы можем вернуться к другой важной миссии? Или ты собираешься одним махом исправить все, что со мной не так?

Обида и разочарование на лице монаха подтверждало это. Киоши была плохим Аватаром, но она была еще и плохой госпожой для своего секретаря, не только кричала, но и оскорбляла. Даже Цзянжу не вел себя так со своими слугами. Она думала, что ее жизнь научила ее быть лучше этого.

И Джинпа спас ее, не дал утонуть. Если бы она была в своем тяжелом одеянии и с щитками на руках, а не легкой одежде для путешествия, она погрузилась бы на дно слишком быстро, и он не успел бы дотянуться.

— Прости, — сказала она. — Прости, Джинпа. Я не имела права так с тобой говорить, — он поладил бы лучше с Юном. Они стали бы хорошими друзьями, играли бы в пай-шо от рассвета до заката. — Я… хотела бы, чтобы ты служил достойному Аватару.

Ее извинение было не тем, чего он ждал, но он ответил привычной мягкой улыбкой. Джинпа забрался на Иньюна и стал выжимать воду из одежды. Киоши вздохнула и окунула голову в воду, надеясь смыть стыд.

Она увидела под водой то, что заставило ее напрячься.

Темное пятно, которое Джинпа заметил сверху, было затонувшим атоллом, разбитым островом, который мог так пострадать только от сильной магии. Структура рифа была разрушена, большие куски земли были разбросаны, как камешки, и кораллы стали гладкими от сильной магии воды.

Киоши узнала признаки разрушения. Это был остров Янгчен. То место, куда Курук и его товарищи отправились, чтобы он смог впервые перейти в состояние Аватара. Может, они не знали. Может, выбрали место, связанное с Янгчен, чтобы получить помощь от великого Аватара Воздуха. Но Курук, потеряв контроль, уничтожил атолл и потопил его.

Священное место для Янгчен и воздушных кочевников пропало из-за его беспечности. Киоши забралась в седло, пыталась подражать спокойствию Джинпы. Неприятные мысли крутились в ее голове, и чем меньше она сейчас думала бы о Куруке, тем лучше.

4

Воссоединение

Было странно думать, что приближение к цепи активных вулканов обрадует их, но так было, пока они приближались к Народу Огня.

Джинпа мудро огибал столбы дыма, поднимающиеся из активных вершин, но он направил Иньюна над термальными источниками между вулканами, зубр игриво летел на потоках горячего воздуха. Этого хватило, чтобы Киоши забылась и улыбнулась.

На небольших островах виднелись поселения, обычно у берегов, но встречались и дома в горах, на склонах были пастбища и чайные фермы. Острова формировали хвост, который вел к Столице, где земля изгибалась, формируя гавань Первого Лорда.

Они опустились ниже, чтобы увидеть город вокруг самого большого порта Народа Огня, там уже готовились к грядущему празднику. Ленты с красными бумажными фонариками пересекали улицы, в некоторых местах они висели так плотно, что скрывали телеги и улицы внизу. Стук молотков торговцев, готовящих деревянные прилавки, наполнял воздух. Киоши заметила переулок, занятый почти законченной платформой для парада. Команда танцоров оттачивала движения в унисон на платформе.

— Похоже, праздник серьезный, — сказала Киоши. Она тайно желала быть внизу, среди жителей на праздновании, а не лететь к правителю. Там было бы меньше давления.

— Вы знаете, какой Народ Огня, — сказал Джинпа, помахав детям на крыше, в восторге глядящим на летящего зубра. — Они не могут расслабиться до последнего.

Они покинули Портовый город и продолжили лететь вверх по склону котловины, оставшейся от вулкана, занимающей почти весь большой остров. Деревья и лозы цеплялись за камни склона, влажность стала тяжелой, как одеяло.

— Нам нужно остановиться и сообщить о прибытии? — сказал Джинпа. Он указывал на каменные дозорные вышки и бункеры, построенные на краю мертвого вулкана.

Киоши покачала головой. Нетерпение поднималось в ее груди, волна грозила обрушиться.

— В письме говорилось, что нам нужно прибыть во дворец.

Стражи в доспехах смотрели, как они пролетали, почти без реакции на каменных лицах. Иньюн миновал край, и столица страны Огня появилась как вспышка фейерверка.

Королевский город Кальдера. Дом Лорда Огня и аристократов высших рангов в стране. В Ба Синг Се власть сочеталась с размахом и роскошью, а в городе Кальдера статус напоминал острие копья. Башни поднимались в воздух, задевали соседей с красной черепицей. Они напоминали Киоши растения, борющиеся за место под солнцем, тянущихся выше, чтобы не погибнуть.

Несколько блестящих озер лежали на дне кальдеры, одно было намного больше других. Она забыла их официальные названия, но вне страны Огня их часто звали Королевой и Ее дочерями, они славились кристальной чистотой. Говорили, ни один корабль не беспокоил их, но Киоши видела, что это были слухи. Лодки с фонарями уже плыли по зеркальным поверхностям, готовились к фестивалю.

В центре кальдеры был грозный королевский дворец. Он был окружен широким кольцом из бежевого камня, которое заставляло тех, кто приближался, шагать открыто для стражей на дозорных вышках. Только за внутренними стенами был сад, и он был редким, как борода у юноши. Киоши знала, что эти меры были приняты, чтобы не дать ворам и убийцам двигаться незаметно от дерева к дереву.

Дворец был защищен, но само здание сосредоточилось на роскоши. Центральный шпиль впивался в небо, его обрамляли две золотые пагоды с изогнутыми карнизами, отчего казалось, что крыши были украшены звериными когтями. Место напоминало большой храм, а не жилое здание. Отвесные стены помешали бы пробраться по ним.

Киоши мысленно ударила себя, поняв, что она оценивала дом Лорда Огня. Старые привычки Летающей оперы прорастали в голове, как семена после дождя.

— Вы знаете, где нам нужно опуститься? — Джинпа отвлек ее от мыслей. — Я опасаюсь лететь над стеной. Думаю, семьи, которым принадлежат арбалеты, не обрадуются такому.

— Главные врата, но не слишком близко, — как бывшая слуга, Киоши знала, что высшие классы любили, когда гости правильно входили в их поместья, восхищались проявлением культуры и власти. А правящая семья Народа Огня была наивысшим классом тут.

Иньюн опустился на дороге, пересекающей каменное кольцо. Они спешились, чтобы пройти к сторожке. На земле зубр хромал из-за отсутствующей лапы, и всадникам было бы сложно удержаться в седле. Багаж слетал с его седла, если был плохо закреплен.

Они подошли к запертым железным вратам. Не было щелей, глазков или других способов показаться. Киоши не знала, нужно ли ей было постучать, но тут металл заскрежетал в неловкой тишине. Внутри работали шестеренки, тяжелый механизм стонал. Врата двигались, но не внутрь или наружу, а вверх.

Девушка стояла на другой стороне, ее вид открывался по дюймам, словно смертные не выдержали бы, если бы увидели ее всю сразу. Порой Киоши верила в это. В ее голове город Кальдера и королевский дворец были ничем, по сравнению с красотой, которая открылась теперь.

Врата закончили медленный подъем с металлическим лязгом. Проем озаряли факелы, но они сияли не так ярко, как пара бронзовых глаз, окинувших Киоши взглядом. Если не считать доспех офицера высокого ранга, где было меньше шипов и складок и больше позолоты, Ранги выглядела как раньше. Ее чернильно-черные волосы отросли до привычной длины. Ее поза была напряженной и непоколебимой, как Киоши и помнила.

И она все еще окружала себя аурой власти, не поддающейся сомнениям. В присутствии Ранги было легко ощутить себя недостойным. Секунды тишины вызвали у Киоши дрожь.

Ее худшие страхи пробились вперед. Прошло достаточно времени, чтобы Ранги стала бывшей для Киоши. Бывшей наставницей, бывшей телохранительницей, бывшей… во всем.

Момент неподвижности был нарушен странным звуком, который Киоши слышала лишь раз. Ранги смеялась и давилась одновременно.

Маг огня согнулась, уперлась рукой в ближайшую стену и хватала ртом воздух, словно задерживала дыхание с тех пор, как врата стали открываться.

— Мне пришлось бежать сюда… по всей территории… чтобы выглядеть впечатляюще, когда я встречу тебя, — прохрипела она. — Я потеряла форму.

Оковы на сердце Киоши разбились, и оно снова смогло биться.

— Так ты все время делала? — все время, сколько они знали друг друга, Ранги часто ждала ее удивительно рано, или она вдруг появлялась из ниоткуда в последний миг. То, что она просто бегала изо всех сил из одного места в другое, немного разрушало загадку.

Ранги усмехнулась и кивнула, переведя дыхание.

— Мне хотя бы не нужно переживать из-за того, что местные увидят меня сейчас. Единственное слепое место в защите тут, прямо под вратами. Так что я могу сделать это.

Она потянула Киоши во врата, встретила ее обжигающим поцелуем.

5

Культурная дипломатия

Киоши забыла, что должна была делать. Где она была. Где был верх. Воспоминания угасли от тепла губ Ранги. Они слились, затерялись друг в друге.

А потом, проявив жестокость, по мнению Киоши, Ранги прервала поцелуй и отошла на шаг.

— Приветствую у Народа Огня, Аватар, — сказала она, снова став профессионалом. Она убрала выбившуюся прядь волос на место, но вела себя так, словно не лишила Киоши разума, использовав только свой рот.

Аватар все еще раскачивалась, ошеломление мешало ей ответить.

— Госпожа Ранги, — сказал Джинпа, обойдя Киоши. Он поклонился, соединив ладони, в стиле воздушных кочевников. — Приятно встретить вас лично.

Киоши невольно покраснела. Джинпа знал, кем была Ранги, но она не хотела, чтобы ее секретарь видел ее личные мгновения.

«Первый день визита Киоши в страну Огня, — представила она его записи в дневнике. — Аватар неуместно поцеловала любовь своей жизни на пороге самого защищенного места в мире».

— Брат Джинпа, — сказала Ранги с дружелюбием, которое редко показывала кому-то. — Для меня честь видеть вас. Можете оставить зубра у ворот, а вы двое пройдете за мной. Наши конюхи умеют управляться с животными всех народов, — она склонилась и подмигнула ему. — Я дам им знать, что они пострадают от моей руки, если плохо обойдутся с вашим спутником.

Джинпа рассмеялся, пока взгляд Киоши не сказал ему, что Ранги не шутила. Его смех застрял в горле. Он отошел и ослабил поводья Иньюна.

— Будь хорошим мальчиком, оставайся тут, — услышала Киоши его шепот на ухо зубра. Зверь в ответ заурчал. — Да, знаю, она пугает. Я буду в порядке.

Оставив Иньюна, Киоши, Ранги и Джинпа пошли по туннелю. Он был придуман, чтобы убивать. Маленькие отверстия виднелись в железных пластинах, покрывающих проем, чтобы запускать оттуда стрелы или залпы огня. Пол был прочным, но пустым, намекая на внезапный обрыв, если защитники потянут за рычаг.

В коридоре раздался кашель, но его силой подавили. Звук доносился не от них. Если за каждым отверстием был солдат, но за ними следил целый отряд.

Киоши нервно поглядывала на стены, пока они не вышли на мощеную площадь среди сада. Растения выделялись так, что не успокаивали. Один министр ждал их, на нем был черно-красный шелк, отмечающий власть, и недовольное выражение беспокойного и напряженного человека.

— Аватар Киоши, — сказал он. Его низкий поклон заставил его длинные серые усы свеситься с лица. — Я — советник Дайрин, главный историк дворца. От имени Лорда Огня Зорью я приветствую вас в нашей стране.

— Это честь и для меня, советник, — сказала Киоши. — Где Лорд Огня? Его письмо указывало, что нам нужно обсудить важные дела.

Дайрин нахмурился сильнее.

— Ему… сейчас нездоровится. Вы увидите Лорда Огня Зорью этой ночью.

Не такую сухую встречу ожидала Киоши. Хотя она не собиралась никого критиковать за отсутствие дипломатии.

Ранги вмешалась, чтобы сгладить неловкость.

— Думаю, сначала нужно показать дворец, советник, — сказала она. — Киоши постоянно рассказывала мне, что она хотела бы узнать больше от одного из лучших ученых в мире.

Лесть была как конфета во рту разозленного ребенка. Дайрин не мог показывать свою радость, боясь выглядеть глупо.

— Конечно, — сказал он, хмурясь еще сильнее. — Уверяю вас, история Аватаров долгая и интересная. Прошу, сюда.

* * *

Киоши и остальные шагали по коридорам, как это делали ее предшественники с объединения Огненных островов. Большие залы замка были пустыми, но такой вид можно было достичь только под постоянным наблюдением слуг, уходящим с пути, стражи и слуги скрывались за углами, чтобы не оскорблять Аватара своим присутствием. Киоши хорошо знала этот трюк. Он создавал иллюзию спокойствия и уединения, хотя для поддержания порядка в таком месте требовался хаос и армия работников.

Они шли, делая вид, что были одни, и Дайрин указывал на свитки с поэзией и политическими работами Аватара Огня, хранящиеся в ящиках из чистого хрусталя. Киоши кивала с одобрением при виде камней и позолоченных гребней, которые носили ее предшественники. Достопримечательности разместили в нишах на виду.

«Не игрушки», — отметила она. Но там было много мечей и кинжалов. Реликвии каждого народа выражали их отличительные черты, Огонь и Воздух были совсем разными.

Джинпа задавал Дайрину вопросы, просил объяснить, как заинтересованный ученик, они вдвоем ушли чуть вперед от Киоши и Ранги. Он подмигнул Киоши поверх плеча, давая понять, что он намеренно давал им шанс поговорить между собой.

Киоши точно нужно было повысить его. Она не платила ему, монах служил ей, придумав себе долг перед Аватаром. Но он заслуживал повышения.

— Как твоя мама? — шепнула Киоши Ранги. Когда она видела Хей-Ран в последний раз, женщина едва держалась за жизнь.

— Неплохо, даже хочет поговорить с тобой этой ночью в твоих покоях, — сказала Ранги.

От этого визит стал еще более волнительным. Но то, что Хей-Ран была здорова, радовало. Это объясняло легкость в поведении Ранги, ее способность продолжить с того, на чем они закончили.

— И кто этот Дайрин? — спросила Киоши. — Я думала, у Народа Огня был министр, который отвечает за отношения с Аватаром.

— Должен быть. Я не знаю, почему только Дайрина послали встретить тебя. Может, у Лорда Зорью проблемы со слугами, но я не осмеливаюсь спрашивать. У меня есть немного привилегий от связи с тобой, но я всего лишь первый лейтенант во дворце.

Киоши чуть не рассмеялась. «Всего лишь» лейтенант. Многие взрослые из Народа Огня хотели этот статус, но не достигали его. То, как Ранги ставила себе недостижимые цели, было из списка тех мелочей, по которым Киоши скучала.

— Расскажи о своем секретаре, — Ранги кивнула на спину Джинпы.

Что рассказывать?

— Он состоит в тайном клубе по пай-шо, и порой он ведет себя совсем не как воздушный кочевник. Я пока его не поняла. Но он был хорошим…

— А вот и королевская портретная галерея, — громко сказал Дайрин, остановившись.

Киоши чуть не врезалась в него и Джинпу. Ее поймала за тунику Ранги, не дав упасть. Она представляла новости о катастрофе, разлетающиеся среди Народа Огня — Аватар сбила свиту.

Советник не заметил, что его чуть не растоптали. Он смотрел на стены с гордостью на лице.

— Я могу пробыть тут днями и не ощутить усталости, — сказал он.

Его благоговение было понятным. Портретная галерея потрясала тем, что смогли сотворить руки людей. Картины Лордов Огня были на одной стороне, тянулись от потолка до пола, были в три раза больше, чем при жизни. Они были в красном и черном, за ними виднелись золотые ауры. Правители Народа Огня смотрели на зрителей как великаны.

Даже тот, кто был тут впервые, как Киоши, понимал, что эти картины создавались годами, художники творили их всю жизнь. Портрет покойного Лорда Огня Черью добавили недавно, и он еще не был завершен. Участки, где будет позолота и оранжевая краска, еще не были заполнены, тянулись на фоне у его ног.

Ранги повернула ее к другой стороне галереи. Напротив Лордов Огня стояли Аватары Огня, изображенные в таком же размере и роскоши, они тоже восхищали мастерством художников. Промежутки между портретами были шире. Судя по всему, один Аватар приходился на четырех Лордов Огня, но промежутки были не одинаковыми, зависели от истории ее предшественников, тянущейся на той стене галереи.

Они остановились возле Аватара Сцето, изображенного в своей знаменитой высокой шляпе министра. Многие другие фигуры держали в руке шар огня, Аватары и Лорды Огня, но Сцето сжимал счеты, изображенные с любовью в таких же деталях, как огонь или оружие его соотечественников. Каждая бусина счет была из настоящей жемчужины, и они были размещены определенным образом, чтобы получилось необходимое число.

В другой руке была печать, сделанная огромной, чтобы привлечь внимание. Вряд ли настоящая печать была такой огромной или вырезанной из куска киновари как было на картине. Сцето перекрывал бы ею всю страницу документа, который пытался одобрить.

— А тут тот, в честь кого фестиваль, — сказал Дайрин. — Народ Огня в долгу перед ним.

— Можете рассказать больше об Аватаре Сцето? — спросила Киоши. — Боюсь, я знаю о нем не так много, как должна.

Советник кашлянул, готовясь к продолжительному рассказу.

— В детские годы Сцето Народ Огня был на грани падения, пострадавший от чумы и стихийных бедствий, — сказал он. — Гнев духов был ужасным, и Лорд Огня Йосор не мог остановить разрушение страны на части, какие были раньше у кланов.

— Кланы? — сказала Киоши.

Дайрин вздохнул, понимая, что придется описать и ту часть истории.

— Каждый благородный дом Народа Огня произошел от одного из военачальников периода до объединения страны. Потому благородные кланы сохраняют определенные права, например, власть на своих островах и свою армию. Во время правления Лорда Йосора кланы отправили воинов против друг друга, терзали страну, желая получить власть и ресурсы. Многие историки, включая меня, считают, что без вмешательства Сцето Огненные острова разделились бы, вернулись бы в темные времена Тоза Жестокого и других военачальников до объединения, которые причинили нашему народу много страданий.

Киоши удивило, как сильно эта история напоминала восстание Желтых шей. Из того, что она слышала, будучи из простого народа, Народ Огня был примером гармонии и эффективности, противоположностью спорящим политикам Царства Земли. Но эпоха Сцето была не так далеко в рамках истории.

Ей не пришлось изображать интерес или полагаться на Джинпу в этой части тура.

— И как он исправил ситуацию? — спросила она.

— Он отправился работать, — сказал Дайрин. — Хоть он мог жить без проблем, как Аватар, и его слушались, Сцето решил стать министром при дворе, технически подчинялся тем же правилам и ограничениям, что и другие министры. Он приходил работать в столицу и сидел за столом. И он настоял, чтобы его карьера продвигалась согласно его достижениям, и отказался от повышений только из-за его статуса Аватара.

— И это помогло? — поразилась Киоши.

— Это оказалось гениальной стратегией, — сказала Ранги. — Он не бегал по всей стране, помогая с проблемами, а сосредоточил усилия в центре и влиял оттуда. Сцето был умелым бюрократом, счетоводом и дипломатом. И он работал на королевскую семью, так что власть в стране не была разделена на законную и духовную. Его победы были победами Лорда Огня.

Дайрин кивнул, радуясь, что молодежь учили должным образом прошлому народа.

— Когда он стал главным советником, Аватар Сцето смог покончить с открытой враждой благородных домов. После этого долгое время царил мир, и он продолжал служить своей стране с достоинством и превосходством.

— Он положил конец снижению качества монет, — сказала Ранги. — Это спасло экономику от катастрофы.

— В одном из свитков, которые дошли до нас, говорилось, что он создал первую официальную программу помощи людям во времена голода, — сказал Джинпа.

— А самое важное, что он все записывал, — сказал Дайрин. Он вытер уголок глаза по привычке, словно у него появлялись слезы раньше, когда он думал о Сцето, и он проверял, что они не полились теперь. — Аватар Сцето был идеалом для министров, и он — сияющий пример ценностей Народа Огня. Эффективность, точность, верность.

Киоши с новым восхищением смотрела на мужчину с вытянутым лицом, на чей фестиваль она прибыла. Ей нравился этот Сцето. Или эта версия себя, Аватара. Серьезное отношение к работе и умение все организовать были чертами, которые она уважала. Может, ей стоило попытаться связаться с ним, а не сосредотачиваться так часто на Янгчен.

Дайрин вежливо позволил им пройти к картинам, которые их заинтересовали. Киоши прошла снова к портрету Лорда Черью. Знания о нем могли помочь ей найти общий язык с нынешним Лордом Огня Зорью.

Киоши пыталась разобраться в частях картины. Темой Черью, похоже, были растения. Она видела снопы рисовых стеблей в честь урожая. Там был изображенный карандашом силуэт, еще не раскрашенный, цветов, два цветка росли из одной вазы. В вазе большая каменная камелия сильно затмевала маленький пион.

Это было странно. Киоши знала, как размещали цветы в стиле Народа Огня, и такое изображение вызывало вопросы. В реальности большие растения закрывали солнце для маленьких, и те увядали.

— Советник, — сказала она. — У меня есть вопрос об этих цветах.

Дайрин напрягся от слова «цветы». Он поспешил к ней со страхом, не дожидаясь вопроса, и безумно озирался, словно ожидал какое-то неприятное открытие.

Он дольше, чем Киоши, разглядывал очертания, но его реакция была заметной. Советник побелел, задрожал, капли пота собрались на носу.

— Говорите об этом только с Лордом Огня, — пробормотал Дайрин под нос.

— Что? — Киоши расслышала его, но не поняла, почему его голос был таким, будто они обсуждали вопрос жизни или смерти.

Советник хлопнул в ладоши, резкий звук заставил вздрогнуть Ранги и Джинпу, еще глядящих на другие картины.

— Тур завершен! — сообщил он. Он поглядывал на вход в галерею, боялся пустого пространства. — Аватар, прошу прощения, что задержал, когда вы устали после пути. Я покажу ваши покои. Немедленно.

* * *

Пол и стены покоев Аватара во дворце Огня были переполнены рисунками и древними предметами, так что комната напоминала маленький музей. Киоши все время тут могла наслаждаться пейзажами, изображенными киноварью, алыми скульптурами птиц, гобеленами, сплетенными из нитей карминного цвета. Из-за оттенков красного было сложно различить расстояние. Комната, где она собиралась спать, могла быть большой, как зал на нижнем этаже Лунгкау.

— Я словно смотрю на солнце, — сказал Джинпа. Он прижал ладони к глазам и моргнул.

— Я сама не сразу снова привыкла к такому количеству красного, — сказала Ранги. Она сидела на углу того, что для Киоши было большой платформой, но поверхность чуть прогнулась, что означало, что алый квадрат, на котором можно было проводить лей-тай, был кроватью. — В Агне-Келе так же, но со льдом. Нужны специальные очки, чтобы ходить там, где светит солнце, иначе можно ослепнуть.

От упоминания о севере все внутри Киоши сжалось. Это напоминало ей, как далеко отправилась Ранги, чтобы целители Племени Воды помогли с отравлением ее матери, и это предупреждало, что долг Аватара мог забирать много времени незаметно. Киоши еще не бывала на севере. Ей повезло, что Ранги не злилась на нее за то, что она не навещала ее.

Она думала обсудить странное поведение Дайрина в галерее, но не переживая из-за его желаний, просто у них с Ранги были более важные темы для обсуждения. Киоши повернулась к Джинпе.

— Ты можешь дать нам немного времени? — спросила она, указывая на дверь.

— Не так быстро, — сказала Ранги. — Прошу, докладывайте, брат Джинпа.

Монах шагнул вперед, как новобранец, и обратился к ней, не глядя на Киоши:

— Она плохо ела, хоть я продолжал упрекать ее.

— Хм, — Ранги недовольно поджала губы. — Она бывает упрямой.

— Эй! — сказала Киоши. — Не говорите обо мне так, будто меня тут нет!

Джинпа продолжил перечислять недостатки, загибая пальцы по одному:

— Она почти не спит. Я обнаруживал ее уснувшей поздно ночью то на книге, то на карте, то на дневнике. Она не дает себе достаточно времени, чтобы оправиться от ран. И она настаивает на реакции на сообщения о жестокости в Царстве Земли лично! Знаете, как сложно составлять ее график, когда она так делает?

Из всех страхов насчет этого визита Киоши не учла такой вариант, чтобы ее секретарь и телохранитель объединились против нее.

— Вы переписывались за моей спиной?!

— Всего раз, — сказала Ранги. — Я послала письмо Джинпе в то же время, что и твое приглашение. Только так я могла получить честный отчет о том, заботишься ли ты о себе. Очевидно, не заботишься.

— Не заботится, — подтвердил Джинпа. — Даже наоборот. Если бы я не знал лучше, я сказал бы, что она намеренно ищет самые опасные ситуации и бросается в них, не думая о своей безопасности!

— Это не правда!

— О, тогда ты случайно задела шеей острый предмет? — сказала Ранги. Она хмурилась. — Не думай, что я не заметила твои новые шрамы. Ты словно портишь мои любимые части намеренно.

Джинпа вытер слезы, от отчета он был на взводе.

— С ней так тяжело, — сказал он в кулак, шмыгая носом.

Ранги встала с кровати и похлопала его по спине.

— Знаю. Она такая. Она хуже всех. Вы — герой, раз так заботились о ней, и теперь я помогу.

— Я — Аватар! — сказала Киоши, отчаянно пытаясь защититься от осуждения. — Я не беспомощный ребенок!

Она топнула ногой после этих слов, перечеркивая свои слова. Ранги и Джинпа переглянулись, словно говорили: «Мы в этом уверены? Вряд ли».

Голова Киоши болела. Она долгими месяцами строила укрепления вокруг себя, создавала репутацию в Царстве Земли, чтобы с ней не шутили. Но Ранги меньше, чем за час, порвала эти стены и пригласила Джинпу внутрь.

Растущая улыбка Джинпы говорила ей, что это была чудесная месть, настоявшаяся, как хорошее вино. Это была отплата за все те разы, когда она приказывала ему прекратить разговор о ее ранах или игнорировала его напоминания отложить книги и отдохнуть. Она поняла, что чувствовала к юноше, который тихо был на фоне, дарил ей заботу и сострадание.

Он был грязным ябедой.

— Ты не можешь так обо мне говорить! — вспылила Киоши, указывая на Джинпу. В кодексе даофэев таких ябед карали ножами. — Я — твой начальник!

— Может, и так, но власть явно у нее, — он кивнул лысой головой на Ранги, радуясь, что получил новый метод управления с Аватаром. — Если от визга вам станет лучше, то воткните в меня перо и назовите свинокурицей.

— Убирайся, — рявкнула Киоши.

Джинпа и Ранги обменялись улыбками и пониманием, пока он пятился к двери. «Смотри-ка, она пытается быть грозной. Как мило».

И вдруг впервые за долгое время Киоши и Ранги остались одни.

Казалось, ее желание исполнилось раньше, чем она была готова. Киоши еще не успела подобрать слова, а радость уже могла пройти.

Ранги помогла ей с выбором слов.

— Как дела в поместье? — тихо спросила она. Она жила там с Киоши. Йокоя была и ее домом до той ночи, когда они вместе убежали в бурю.

— Не так людно, — поместье уже не было ярким шумным местом, как в дни, когда Киоши была там слугой. Многие слуги ушли, когда расследование дела с отравлением закрыли. Как новая хозяйка поместья, Киоши не заменяла их, не хотела управлять большим количеством слуг, потому почти все залы были пустыми, а сады — запущенными. Жители деревни избегали опустевшего поместья, звали его несчастливым местом. — Тетя Муи еще там, делает, что может. Не знаю, почему она еще не ушла.

— Из-за тебя, — Ранги была недовольна, словно с силой задели старую рану, которая должна была давно зажить. — Она пытается поддержать тебя, Киоши.

Она хотела сказать больше, но решила придержать это для другого дня. Их следующей теме нужно было все свободное пространство. Они какое-то время смотрели на один участок красных нитей, сплетенных в ковер.

Ранги и эту тему подняла первой:

— Юн?

Одним из обещаний, которые Киоши дала Ранги перед ее отправлением на север, было то, что она найдет их друга любой ценой. Заявление промелькнуло среди слез и объятий, таких крепких, что плечи Киоши болели днями после этого. Свидетелями были работники порта и моряки, которые двигались вокруг них по причалу, ворча из-за того, что они замечали только друг друга.

Но из-за размеров Царства Земли сила ее клятвы рассеялась. Она быстро поняла, что без зацепки было почти невозможно найти одного человека на самом большом континенте, даже такого известного, каким был Юн. У нее не было ширшу, чтобы отыскать его по запаху, или духовных триграмм, чтобы так прочесть его местоположение. Расспрашивать жителей деревень, куда она приходила по работе Аватара, видели ли они определенного мага земли, было смешным занятием. «Серая ладонь? Да, у моего кузена такие же проблемы с кожей».

Она смотрела на свои старания, и ее амбиции оказались жалкими письмами мудрецам, которые не собирались помочь. Да и с чего бы им? Не только Лу Бейфонг предпочитал верить, что он был мертв.

— Я думала, что если пойму, как он выжил, получу подсказку, — сказала Киоши. — Но каждая история о людях, захваченных духами, была из сказок, и никто из них не выжил. Я не знаю, как он вернулся, — или почему он изменился.

Она потерла глаза. Их жгло от обсуждения ее поражений, и было тяжело смотреть.

— Ближе всего было описание того, как дух захватил сына губернатора провинции во времена династии Хао. Говорили, драконья птица пролетела сквозь его тело, изменила его физический облик и дала ему необычные способности.

— Это ответ? — сказала Ранги. — Может, люди, которых задели духи, могут пересекать границы между миром Духов и людей проще, чем другие.

— Сложно сказать. В тексте ничего не было о переходе между мирами. Там просто говорилось, что у мальчика выросли перья и клюв, когда драконья птица пролетела через него. Юн не отличался снаружи от того, как выглядел в Цинхао. Но он не такой, каким был. Я просто знаю это.

Киоши словно кричала в красной комнате. Она старалась ради их друга, но нашла только старую историю и дикие догадки. Она не могла притворяться при Ранги. Весь вес ее жалких попыток давил на ее плечи.

— Киоши… ты не думала, что он ушел?

Она растерянно посмотрела на Ранги.

— От чего?

— От нас, — Ранги сглотнула, слова ранили ее. — Судя по твоим словам, вряд ли он хочет, чтобы его нашли.

Она подняла руку, прерывая возражения Киоши.

— Подумай. Он много раз мог связаться с Аватаром. Он знает мудрецов Царства Земли. Он мог оставить послание с ними. То, что ты ничего от него не слышала, говорит о многом.

Киоши могла поверить, что аристократы Царства Земли прятали головы в песок, когда разговор заходил о Юне, но Ранги? Как она могла?

— Ты говоришь, что его нужно забыть, — сказала Киоши, ее дыхание уже участилось. — Стереть его, как хотят сделать Лу Бейфонг и другие мудрецы, — как хотел сделать Цзянжу.

— Нет, Киоши. Это не так. Я говорю, что нужно позволить нашему другу вернуться, когда он захочет, а не когда мы этого требуем. Я хочу, чтобы те, кого я люблю, могли жить спокойно, а не были одержимы из-за других. Ты сказала, что он выглядел здоровым, когда ты его видела, — сказала Ранги. — Вряд ли нам нужно переживать из-за его выживания. Юн талантлив, он не пропадет в Царстве Земли. Готова поспорить на свою честь, что он появится, когда будет готов, и мы попросим его все объяснить. А потом, — заявила она с силой новой клятвы, — ты, я и он вернемся в Йокою и съедим лучший ужин от тети Миу. Это должно быть нашим планом.

Киоши выдавила улыбку. Цзянжу. Чайный домик в Цинхао. Юн сбежал от духа и появился в свете дня. Было невозможно разобраться с этим, но они не забывали друга.

Они были втроем до проблем из-за Аватара, но теперь треугольник лишился угла. Она хотела вернуть прежние времена больше всего на свете. Но в глубине души Киоши боялась правды, которую показывал ей мир. Киоши редко получала то, чего хотела.

Ранги увидела, что убеждения не работали. Она решила поступить иначе, приблизилась, покачивая бедрами.

— Знаешь, до ужина несколько часов, — ее голос стал пылким, с придыханием. Она провела большим и указательным пальцами по отвороту туники Киоши. — Я знаю, как можно отвлечь тебя за это время от проблем.

Глупая улыбка расплылась на лице Киоши. Она склонилась, и Ранги задела губами ее ухо:

— Тренировки, — прошептала Ранги. Она впилась в одежду Киоши. Она быстрым движением расставила ноги Киоши шире, силой согнула ее колени. — Знаешь, как просто было сбить тебя с ног у ворот?! — закричала Ранги. — Ты не тренировалась! Я думала, что ты не размякнешь, пока меня нет, но я ошибалась!

Киоши недовольно пролепетала:

— Но… я думала, мы…

— То, что мы делаем без указаний, определяет нас! — Ранги решила наверстать месяцы пропущенных упражнений Киоши. — Двадцать минут без перерыва, или я понижу тебя до первого этапа обучения! Ты будешь выполнять приседания с десятилетними учениками Академии! Этого ты хочешь? А?

Жжение растекалось по ее ногам и пояснице. Киоши поняла, что ошиблась, прибыв сюда. Воссоединение с Ранги означало встречу с самым жестоким человеком, сифу магии огня для Аватара.

— Ниже! — завопила Ранги.

6

Выступление

Киоши вышла из гардеробной, ощущая себя готовой к испытаниям впереди. Она уже лучше умела надевать слои наряда, могла сделать это без помощи. Она прошла в спальню, затянула пояс, словно пристегивала щит.

Ранги ждала ее в мягком кресле, похожем на трон.

— Ты внесла изменения, — сказала она, глядя на части, где цвет немного изменялся от того, что она помнила.

— Я чинила ткань, но ущерба стало слишком много. Я выбрала новую ткань и заменила части, — несмотря на плохую репутацию Киоши, лучшие портные Ба Синг Се спотыкались, спеша ухватиться за шанс нарядить Аватара. Это был их шанс прославиться.

Глядя на Киоши, Ранги остановилась на детали, от которой она нахмурилась.

— Ты оставила подкладку из кольчуги. Сделала наряд тяжелее.

Слова были с подтекстом. Киоши видела мысли в голове Ранги:

«С какими опасностями ты сталкивалась без меня?» — она попыталась сказать что-нибудь, чтобы прогнать тревогу подруги:

— Безопасность важнее всего?

Ранги вздохнула.

— Киоши, это не все. Ты сегодня почетный гость. Ты могла бы надеть лучший наряд в мире, но выбрала ту же одежду, в которой сражаешься. Это маленький неофициальный ужин, где будет лишь несколько гостей по личному приглашению Лорда Огня Зорью. Ты не идешь в бой. Тебе не нужно постоянно воевать.

Киоши вспомнила, как в последний раз позволила себе расслабиться. Она легко вспомнила все детали.

Солнечный полдень в деревне Зиган. Он был ярче, ведь они выжили и прогнали Желтых шей. Ее исцеленные ладони слабо пахли травами. Киоши шла по улице с Ранги.

И с Леком.

Она часто думала, что Ранги чувствовала в те дни, было их время с Летающей оперой достойным или просто ступенькой на пути к становлению Аватаром? Ранги расскажет за ужином о других наставниках Киоши? Их приключения в Хуцзяне, нападение на поместье губернатора Тэ станут забавной историей? Или Ранги сделает вид, что банды и не было? То путешествие не длилось долго.

Киоши кашлянула от горечи в горле.

— Думаю, ты не позволишь мне надеть щитки на руки.

— Конечно, нет. Мы найдем тебе перчатки, если хочешь, но в этой стране ладонями не удивить. Половина присутствующих будет со шрамами от дуэлей под одеждой.

— У тебя их нет, — кожа Ранги была ровной там, где Киоши повезло ее видеть.

Ранги фыркнула.

— Потому что я не проигрываю в дуэлях.

Она встала и закружилась, чтобы Киоши могла разглядеть ее платье со всех сторон. Ранги была в официальном шелковом платье, в котором она выглядела изящно, как тычинка среди кроваво-красных лепестков цветка. Она выглядела милее, чем сад после дождя.

— Я знаю, звучит глупо, но во дворце внешность очень важна, — сказала Ранги. — Аристократы Народа Огня одеваются и ведут себя так, чтобы представить клан и ранг. Окружающие замечают даже мелкие поступки и ищут в них смысл.

Она разгладила складку на юбке Киоши.

— В Царстве Земли никто не следил за нами. Так мы смогли выжить. Тут, в стране Огня, все следят за тобой. Я хочу, чтобы ты это помнила. Все. Следят.

Желудок Киоши заурчал от стресса.

— И это не сражение, — сказала она. — Это хуже.

Ранги не спорила.

— Твоя одежда пока подойдет, но для праздника нужен другой вид. И никакой краски на лице во время праздника.

Киоши хотела возразить, но Ранги ткнула ее пальцем в грудь.

— Краска для работы с нашими братьями и сестрами по клятве, — прошептала она, глаза блестели от воспоминаний. — Она не подходит, чтобы сливаться с аристократами и людьми, не понимающими Кодекс.

Киоши смотрела на нее. Она медленно обвила девушку руками и поцеловала ее в лоб. Ранги сжала ее в ответ.

В голове Киоши не было сомнений. Маг огня не только официально приняла клятвы, но и Летающая опера стали ей друзьями. И друзья Ранги были для нее важнее всего. Киоши долгое время была без своего центра, почти забыла, как это ощущалось. Ранги заставляла ее снова чувствовать себя человеком, полным и в равновесии.

— Тебе лучше поспешить сейчас, — прошептала Ранги, когда Киоши задела губами ее губы. — Когда мы будем на публике, ты не сможешь касаться моей головы — моего лица или моих волос.

Но это были любимые части Киоши.

— Правда? Но ты всегда мне позволяла.

Ранги отодвинулась от Киоши и поправила шпильки в ее волосах.

— Потому что в Царстве Земли это не было важно, но тут прикосновение к волосам кем-то не из семьи — самый оскорбительный поступок. Лучше не трогать никого, даже меня. Мне тоже это не нравится, но теперь мы во дворце, нужно следовать правилам.

Она смотрела на Киоши с подозрением, ведь та часто целовала ее в голову из-за разницы в росте.

— Я серьезно. Выше шеи руками не трогать.

— Да поняла я!

В дверь постучали.

— Аватар, госпожа Ранги, пора идти, — позвал Джинпа. Он звучал громко, старался дать им еще немного времени вместе. Они вышли к нему в коридор.

Монах выбрал традиционный наряд воздушного кочевника, собранный на одном плече, открывающий другое плечо. Его рука и бок были открыты до пояса, и было видно поразительные мышцы как для худого юноши.

— Что? — сказал Джинпа от их молчания. — Слишком скромно?

Ранги пожала плечами.

— Обычно люди не ходят с голым торсом во дворце, но должны быть исключения для национального наряда. Все хорошо.

Киоши была рада, что про ее веера ничего не сказали. Они были за поясом, никто не заметит их, если она не заденет кого-то их тяжелым весом. Иронично, что она сначала посчитала их менее полезными, чем меч. Ей было лучше с их весом на поясе.

Она выдохнула сквозь зубы.

— Хорошо. Давайте встретимся с Лордом Огня.

* * *

— Вы оба ужасны, — прошептала Киоши, стараясь в равной степени распределить гнев между Ранги и Джинпой, которые сидели на коленях по бокам от нее. — Вы оба уволены.

— Лорд Зорью обещал, что будет не больше тридцати человек! — сказала Ранги, выдавливая улыбку. — Маленькое собрание!

— Это похоже на маленькое собрание?!

Больше пятисот пар золотых глаз смотрели на Аватара и ее спутников, сидящих на платформе, которую создали невероятно быстро в тех же пустых садах, которые они видели, пока летели на Иньюне. Похоже, все аристократы Народа Огня собрались тут, следили только за Киоши.

В стороне сидели в ряд ударники, вопили под стук палочек по барабанам размером с винные бочки. Музыканты с эрху двигали смычками с таким пылом, что рядом лежала груда испорченных смычков. Они бросали их за плечи, доставали свежие из чехлов рядом с ними, не медля. Скорость и военный пыл музыки не вязался со спокойствием слушателей. Киоши не знала бы, что им нравилось, если бы некоторые неподалеку не кивали порой с одобрением.

Ей стоило сразу понять, что что-то было не так. Советник Дайрин поймал их у их покоев и повел по коридорам, объясняя, что в последний миг планы поменялись. Теперь они были тут, оглушенные и потрясенные.

Киоши бывала на нескольких важных приемах как слуга, так что знала, что хозяева устраивают такое, если им нужно было что-то доказать. Но Лорд Огня не должен был ни в чем сомневаться, если только не думал, что она оценивала его по его отношению к ней. Она убедит Лорда Зорью, что такой прием не нужен, если доберется до него.

Сейчас Лорд Огня был очень далеко, на другой стороне моря аристократов. Он был на такой же платформе, как Киоши. Издалека она могла различить только позолоту на черных наплечниках, которые он надел поверх одеяния, и пару выдающихся черт лица. Она видела, что Лорд Огня был молодым человеком с острым подбородком, высоким лбом, только это и удалось различить. Щуриться, чтобы увидеть больше, было грубо, это заметили бы все гости.

Еще неудобнее было то, что Лу Бейфонг был тут. Старик сидел у края толпы на раскладном стуле. Его окружала маленькая группа мудрецов Царства Земли. Судя по лицам, которые она узнала, они были выбраны из тех, кто не нравился Киоши больше всего.

— Мне жаль, Аватар, — сказал Джинпа. Он заерзал, не привыкший сидеть на коленях. Воздушные кочевники медитировали, скрестив ноги. — Мои источники не указывали, что тут будет делегация из Царства Земли. Я постараюсь не дать им беспокоить вас просьбами.

Выступление закончилось грохотом, музыканты закричали изо всех сил в последний раз в унисон. Те, кто играл, сидя, вскочили на ноги, широко раскинули руки, а ударники подняли палочки над головами, будто флаги в честь победы. Они замерли на миг, тяжело дыша.

Толпа ответила вежливыми аплодисментами, которые резко оборвались. Если артистов и расстроил вялый прием, они не подали виду. Они начали собирать инструменты без слов, пока собравшиеся аристократы повернулись друг к другу. Оглушительная музыка сменилась шепотом вежливых разговоров.

— И все? — спросила Киоши, ее слова показались слишком громкими. Она оглянулась, увидела, как Дайрин поманил их спуститься с платформы. Они присоединились к советнику на земле. — Что будет теперь? — спросила она у него.

— Согласно этикета пира в саду, теперь вы… направитесь в сторону Лорда Огня, — сказал Дайрин, напряженный, как тетя Муи перед банкетом. Его усы дрожали. — Он сделает так же с вами. И вы сможете встретиться как равные, как два листика, встретившиеся на поверхности пруда. Этот метод приема — одна из высших почестей, какую правящая семья может оказать гостю. Мой статус не позволяет задерживаться рядом с вами.

— Ладно, — сказала Киоши. Цель была ясна. — Подойти и поговорить с Лордом Огня. Поняла.

— Нет! — сказала Ранги, уже зная, о чем думала Киоши. — Нельзя идти прямо к Лорду Зорью, это будет грубо перед другими гостями, — платформа скрывала их, она спешно поправила воротник и пояс Киоши, стряхнула пыльцу из сада с ткани.

— И мне придется говорить со всеми людьми, с кем я пересекусь?

— Нет! Только с теми, чей статус позволяет говорить в твоем присутствии!

Киоши отчаивалась.

— Как я пойму, кто они?

— Те, у кого есть право подойти к Аватару, представят тех, кто не может, — сказала Ранги. — Помни, у Народа Огня высший ранг всегда представляет низший ранг. Представление — основа, оно задает тон остальному разговору.

Она заметила тревогу на лице Киоши.

— Ты можешь прямо обратиться, к кому хочешь, включая Лорда Огня. Общение с Аватаром — большая честь. Но я рекомендую приберечь эту честь для Лорда Зорью. Мы с Джинпой будем рядом, но мы не будем говорить, пока ситуация не позволит это.

Нужно было многое запомнить.

— Я умру, да? — простонала Киоши.

— Не переживай, Аватар, — сказал Джинпа. Он шагнул вперед и повел плечами. — Я подвел вас этой ночью один раз. Это не повторится.

* * *

Несмотря на его храбрость, Джинпа пал первым. Они прошли в толпу, маленький круг придворных, которых интересовал воздушный кочевник, быстро отделили его от группы. Похоже, говорить с воздушным кочевником имели право многие.

Им пришлось оставить его, пока он отвечал на вопросы о Западном Храме Воздуха и его необычной архитектуре. Киоши подумала, что он сочинял детали храма внутри, ведь в Западном Храме жили только женщины.

Ее статус Аватара мешал людям подойти к ней, но они разглядывали ее. Придворные держались на уважительном расстоянии, создавая небольшой пузырь, который двигался с Киоши и Ранги в центре, и от этого взгляды поверх кубков, взгляды, брошенные исподтишка, и утихающие разговоры были заметнее.

Это беспокоило. Пульс Киоши участился, и она уже не могла сохранять спокойствие. Ей приходилось отвлекаться, разглядывая их в ответ, отмечая, что так она делала во время патрулей по опасной территории.

Она впервые видела так много представителей народа Огня высокого ранга в одном месте. Аристократы этой страны предпочитали моду скромнее, чем их товарищи из Царства Земли, выбирали красные узоры на красной ткани мантий и платьев. Широкие наплечники казались общим способом выразить их верность. Она видела геометрические символы на ткани или изображения местных цветов и зверей.

Одну картинку она замечала снова и снова — каменная камелия в небольших букетах или большими асимметричными узорами, а порой и изящной каемкой. У четверти гостей была какая-то версия этого цвета, эта группа была самой большой. Ощущая себя в меньшинстве, Киоши нервничала. Она подавляла тревогу. Она была среди аристократов Народа Огня, а не в переулке, где на нее могли напасть с топорами. Цветок точно был связан с покойным Черью, как на его картине, и гости могли носить цветок из уважения.

Слуги проходили мимо них плавно, как облака, предлагали закуски, такие пряные, что от ароматов Киоши хотелось чихнуть. Там были шпажки с хвостами гиппобыка, рулетики из океанического кумквата и кусочки разной рыбы из воды у островов и рек таких далеких, что они добрались бы сюда только во льду.

Киоши не хотела заедать нервы. Так она изменилась, став Аватаром. Отказывалась от еды. Раньше Киоши ударила бы ее по носу за такое.

Ранги смотрела на тарелки, которые проносили мимо.

— Странно, — это был девиз их поездки сюда.

— Что? — спросила Киоши.

— Нет стебельных грибов. Это традиционная еда на фестивале Сцето. Грибы растут на колосьях, и они — символ хорошего урожая. Я нигде их не вижу.

— И?

Ранги повернулась к ней с серьезным видом.

— Киоши, это королевский дворец. Если их нет, то ни у кого в стране их нет. Это неблагоприятно для праздника.

Она пыталась подавить реакцию, но очаровательно дула губы. Ранги всегда старалась скрыть свои причуды, словно это было непрофессионально. От осознания, что у нее была слабость к определенному угощению, Киоши захотелось крепко ее обнять. В следующий раз, когда они будут в Йокое, она попросит оставшихся слуг на кухне найти эти грибы и приготовить их так, как делали у Народа Огня.

— Аватар, — раздался писк на уровне живота Киоши.

Она опустила взгляд, Лу Бейфонг кланялся ей. Хоть возраст приковал его к стулу во время выступления артистов, он появился перед ней, словно украл тайны тихой ходьбы у Летающей оперы. Старик явно хотел поговорить. Только дело могло придать ему силы.

— Господин Бейфонг, — сказала Киоши. Она слабо кивнула. Лу был высоко в иерархии Царства Земли, не будучи королем, так что эта встреча, видимо, была в рамках этикета. — Рада… встрече. Как ваши внуки?

Символ большого летающего кабана был вышит на мантии Лу в попытке подражать обычаям кланов Народа Огня, но выглядело безвкусно. Лу костлявыми пальцами убрал выбившуюся шелковую нить с вышитого зверя и нахмурился. Где-то портной вот-вот потеряет работу.

— Их много, но надежды на них нет, — сказал он, смахнув нить на землю. — Я отдал бы многое за талантливого лидера, рожденного в моей семье, или ребенка, который ладит со счетом. Я принял бы даже неплохого мага земли. Иначе имя Бейфонг пропадет.

— Только бы дети подходили под нужды родителей, — сказала Киоши, слова были как стекло во рту. Лу и другие мудрецы знали только, что она была сиротой. Ранги впилась носком в ее пятку, чтобы Киоши знала, что она, скорее всего, краснела от гнева.

«Потому мне нужен макияж», — подумала она.

— Хорошо сказано, — отозвался Лу. Он указал на мужчину из Царства Земли рядом с собой. Этот был моложе, за сорок, и он пытался подобрать зелено-желтый наряд под одеяние Лу. — Это губернатор Шинг из провинции Гинтонг.

Товарищ Лу из Царства Земли не старался быть вежливым. Он нетерпеливо приблизился, чуть не сбив с ног слугу, несущего маленькие пиалы сливового вина.

— Аватар, у меня есть проблема. Вы посеяли ложь среди моего народа во время своего последнего визита, и это нарушило порядок.

Киоши заметила, как глаза Лу вспыхнули.

«Хорошие лидеры не подливают масла в огонь. Они не устраивают разрушения», — старый мудрец ценил стабильность, и несколько недавних подвигов Киоши в Царстве Земли не подходили под его определение поведения Аватара.

Киоши размышляла. Провинция Гинтонг была близко к Ши Вонг, пыльной пустоши, где было сложно вырастить посевы. Но это не означало, что ее не пытались использовать.

— Ах, — сказала она. — Губернатор Шинг. Помню. Вы покупали землю по низким ценам у крестьян, которые не могли возделывать свои поля из-за нападений даофэев, а потом заставили работать их на себя как наемных рабочих на фермах, которые раньше принадлежали им.

Ее слова удивили мужчин. Она не должна была говорить о неприятном в вежливом обществе. Она должна была избегать этих фактов, обходить их.

— Хмф, — буркнул Лу. — Это отличается от того, что ты говорил мне, Шинг. Ты говорил, что платил хорошие деньги, чтобы на землях не было бандитов.

— Я разобралась с даофэями в том районе, — сказала Киоши. — И, когда я закончила, я сказала фермерам, что я решила вернуть власть над землей в то состояние, каким оно было до появления Изумрудных Когтей в Гинтонге. Я убрала проблему и последствия.

— У меня были контракты на те земли! — сказал Шинг. — Я купил их законно! У меня есть документы!

Киоши задумалась. Тут прежние Аватары, умелые дипломаты, как Сцето и Янгчен, могли бы ответить ему так, что успокоили бы пыл и сохранили бы лицо. Но она не смогла представить такое. Почему Шинг, властный человек, мог использовать катастрофу и богатеть за счет его жителей?

Она легко отыскала слова, сорвавшиеся с ее губ:

— Губернатор, если для вас так важно делать все по закону, я пришлю вам счет за то, что убрала бандитов из вашей провинции. Учитывая результаты, цена будет равна припасам армии среднего размера. И плата потребуется мне немедленно, вся сумма.

Киоши услышала за собой фырканье Ранги, отчаянно пытающейся не смеяться. Шинг выглядел так, словно ему нужно было рассосать древесную лягушку.

— Это тактика бандита! — завизжал он. — Когда они сказали, что вы были преступницей, я не поверил слухам, но явно…

— Шинг! — рявкнул Лу. — Следи, как ты говоришь с Аватаром. Мы не у себя дома.

Губернатор Гинтонга сжался от слов Лу. Повисла неудобная пауза. Толпа неподалеку смотрела, едва скрывая насмешку, как шумный народ из Царства Земли разбирается между собой.

Лу вздохнул и покачал головой. Он стал горбиться сильнее.

— Боюсь, мне придется рано покинуть празднование, — сказал он. — Старые кости. Но было весело.

Он прошел к входу во дворец. Шинг следовал в паре шагов за ним, как-то выглядя хуже, чем пожилой мужчина. Киоши могла легко представить, как Лу убирает Шинга из приближенных к Бейфонгам после этой ночи, но не из морального долга, но из-за того, что он разозлил Аватара и опозорил Царство Земли за его границами. Она могла только что закончить карьеру мужчины.

Они остались одни, Ранги кашлянула и склонилась:

— Мне, конечно, нравится смотреть, как ты словами поджигаешь людей, но будь осторожнее. Такой разговор между двумя представителями Народа Огня мог закончиться агни кай.

Киоши знала, что она не шутила. Летающая опера шутили безжалостно над Ранги о чести и других качествах Народа Огня, пока они были в Царстве Земли, но тогда она была единственным магом огня на сотни миль вокруг. Тут Киоши и Шинг выделялись. В душной атмосфере было просто поверить, что любой разговор имел большое значение.

— Это не игра, — напомнила ей Ранги. — Это ужин в саду. Тут многое на кону.

— В следующий раз я справлюсь лучше, — сказала Киоши.

— Хорошо, — Ранги выпрямилась. — Потому что сюда идет моя мама.

7

Госпожа

О прибытии Хей-Ран сообщило затишье толпы неподалеку. Аристократы ниже рангом пропустили женщину, которая учила их дочерей. Некоторые отсалютовали ей, напоминая, что мать Ранги когда-то была еще и высокопоставленным военным командиром. Она отвечала взглядами и кивками.

Киоши сглотнула. Даже без сложностей из-за статуса Аватара это была встреча с тем, кто был создан, чтобы судить и убирать негодных с глаз долой.

Хей-Ран приближалась медленно, помогала себе тростью. Она не стала наряжаться. Парадная форма подчеркивала ее неторопливые движения. Ее когда-то черные волосы теперь были с седыми прядями.

Она выглядела старше. Это означало, что теперь она видела именно мать Ранги, а не ее сестру. Ее глаза все еще пылали, взгляд пронзал.

Киоши поклонилась, чтобы хоть на миг избежать взгляда женщины.

— Я рада видеть, что ваше здоровье стало лучше, директриса, — сказала она.

— И немного удивлена, похоже? — сказала Хей-Ран.

Киоши напряглась. Она снова не так выразила эмоции. Она снова нуждалась в макияже, чтобы скрыть выражения лица, которыми не могла управлять.

Хей-Ран отмахнулась от своих слов.

— Не притворяйся. Я сама не могу поверить, что стою на ногах. Целители Племени Воды творят чудеса, — она недовольно вздохнула. — Но я теперь едва могу управлять огнем. Это как снова быть ребенком, учить основы и накапливать силы. Подходящее наказание, если учесть, через что я заставила пройти тебя и Юна.

Киоши скривилась. Наставник в магии огня уровня Хей-Ран, потерявший свои способности, был трагической потерей для целого мира.

— Я все еще не узнала, кто в ответе за это преступление, — сказала Киоши. Ей казалось, что инспекторы рано закрыли дело. Они не нашли записей и писем, чтобы объяснить, почему так много влиятельных жителей Царства Земли собралось в Йокое в тот день, но это было подозрительно. — Но, клянусь, я этого не оставлю.

Боль проступила на лице Хей-Ран.

— Киоши, это был он. Это был Цзянжу.

Дамба рухнула не сразу. Старая ненависть Киоши, давно подавленная, снова обрушилась на берега. Она повернулась к Ранги, та мрачно кивнула.

— Жертвы в Йокое были его врагами, они хотели выгнать его как наставника Аватара, — сказала Хей-Ран. Ее голос был сдавленным и хриплым. — Он поймал меня и себя в попытке. Было это от неряшливости, или чтобы отбросить подозрения, мы не узнаем.

Киоши закрыла глаза и сжала рукоять веера. Череда ошибок и ужасных поступков долгое время не могла остановиться. Может, конец еще и не наступил.

Другой вариант был недосягаемым, в нем Кельсанг был жив, Хей-Ран не отравили, а Лек все еще дулся в чайном домике в бухте Хамелеона, желая зубра.

— Мне жаль, — сказала Киоши. — Если бы я смогла создать огонь, когда вы меня проверяли…

Вспоминать свое поражение при Хей-Ран было еще больнее, учитывая, как нынче Киоши нравилась магия огня. Огонь давался легко, когда она танцевала с родной стихией Ранги, но тогда этого ей не хватало. Киоши часто думала о том кусочке сухого трута, который она не смогла поджечь. Порой это доводило ее до слез. Если бы не ее слабость, многое можно было бы спасти.

— Мне жаль, — повторила она.

Хей-Ран рассмеялась, звук был как резкий лай.

— Тебе жаль. Ты извиняешься передо мной, — непоколебимый бывший командир задрожала. Она прижала пальцы к глазам так сильно, что выглядело так, словно она пыталась выдавить их. Ранги тут же оказалась рядом с ней, придерживала ее.

Зеваки были удивлены, как и Киоши, от ее эмоций. Но Хей-Ран взяла себя в руки, не пролив слезы. Киоши казалось, что еще сильнее она проявлять уязвимость не могла.

— Киоши, это мне нужно извиняться, — заявила Хей-Ран, голос лишь слабо дрогнул. — Прости за то, что я сделала с тобой. И за то, что позволила Цзянжу сделать с тобой и Юном. Я могла остановить происходящее. Я могла увидеть все, если бы хотела. Я не могу ничего исправить.

Киоши посмотрела на ладонь Ранги на локте ее матери. Это было небольшое прикосновение, но оно заставило Киоши вспомнить, как она обвила руками Кельсанга, пока он плакал на айсберге из-за своих ошибок. Было сложно сказать, учитывая их строгие лица, но тут была женщина, которую терзало чувство вины, и ее утешала и поддерживала любящая дочь.

— Вы уже исправляете, — сказала Киоши.

Хей-Ран растерянно посмотрела на нее.

— Насчет вашего долга передо мной, — сказала Киоши. — Я требую от вас, директриса, быть в добром здоровье. Я не приму меньшего.

— Киоши, не время для шуток.

— Она не шутит, мама, — улыбка Ранги сияла любовью к обеим. — Просто она такая. А теперь проглоти гордость и прими указ Аватара.

Хей-Ран снова рассмеялась, но без радости. Она похлопала дочь по ладони.

— Я в порядке. Поищи сифу Атуат. Мне нужно поговорить с Киоши.

Ранги стукнула пятками и ушла за этой Атуат. Хей-Ран взяла себя в руки и посмотрела на Киоши свысока. Как она умудрялась делать это, будучи ниже ростом, было загадкой.

— Киоши, я хочу, чтобы ты кое-что знала, — голос Хей-Ран потерял ранние эмоции и стал холодным непоколебимым шепотом, она просто докладывала правду. — Я убила бы его. Я убила бы его за то, что он сделал с тобой, Кельсангом, Юном и моей дочерью. Я хочу, чтобы ты знала это, Киоши. Хочу, чтобы ты верила в это. Если бы он был тут сейчас, я убила бы Цзянжу при всей толпе.

Атмосфера между Киоши и Ранги изменилась, словно сталь, которую закаляли древним и понятным способом. Ее истинное примирение с матерью Ранги лежало тут, а не в слезливых публичных извинениях.

— Как и я, — сказала Киоши.

— Молодец, — Хей-Ран посмотрела в сторону, куда ушла ее дочь. — Ранги… она добрая. Какими бы ни были сложности, это в ней не изменится. Это значит, что есть места, куда она не отправится, места, которые закрыты для нее. Ты должна быть там вместо нее, защищать ее и остальных.

Киоши все еще с трудом мирилась со своими поступками, как Аватара, для защиты мира и баланса. Но защита Ранги превращала ее в другое создание, маленькое, похожее на крысу, прячущееся в тени. Она осторожно подбирала слова для Хей-Ран, чтобы не выйти за рамки.

— Я знаю, что делать с тем, кто навредит вашей дочери.

Хей-Ран поджала губы. Киоши знала, что это было ближе всего к одобрительной улыбке у женщины. Они смотрели друг на друга с пониманием.

Молчание нарушили, когда кто-то случайно задел локоть Киоши.

— Я не помню, нравилось тебе сливовое вино или ликер из сорго, — сказала низкая пухлая женщина в голубом одеянии громким пронзительным голосом, обращаясь к Хей-Ран. Она держала бокалы в обеих руках, могла вот-вот пролить цветное содержимое. — И — взяла оба.

Ранги прибежала, словно гналась за женщиной из Племени Воды в толпе, а не привела ее.

— Киоши, это — сифу Атуат. — сказала она. — Сифу Атуат — лучшая из Северных целителей. Она занималась восстановлением моей матери. Мы в благодарность пригласили ее как почетного гостя. Пока она тут, она — часть нашей семьи.

Хей-ран отодвинула бокалы от лица.

— Я все еще твой пациент, Атуат. Я не должна пить. Другие лекари говорили, что это замедлит мое восстановление.

— Другие лекари — трусы, — сказала Атуат. — Если органы начнут подводить, я смогу просто вернуть тебя к жизни, как сделала до этого.

Она повернулась к Киоши, впервые посмотрела на Аватара.

— Такие у меня умения, — серьезно сказала она. Дело было важным, и Киоши понимала факты. — Когда директриса попала в мою больницу, она была почти трупом в красном саване. Чтобы спасти ее, я забралась в карман самой Смерти.

Киоши пришлось проверить, не была ли лекарь пьяна. Не была. Она… просто была такой.

— Тогда вы одна из лучших магов в мире, независимо от стихии.

Атуат подняла палец, осушив один из бокалов, принесенных для Хей-Ран.

— Да, — сказала она, допив. — Ты знаешь, что женщинам в Агне-Келе нельзя учить боевые приемы магии воды?

Киоши не знала толком о столице Северного Племени Воды, но Атуат все равно собиралась уточнить.

— А я говорю, что мужчинам нельзя учиться исцелению у меня. Любой идиот может ударить кого-то водой. Я пробиваю водой пути для энергии умирающих людей так, что они живут еще несколько десятков лет.

Хей-Ран закатила глаза.

— Не льсти ей, — сказала она Киоши с теплом, с каким можно было говорить только о друге. — Атуат наглая и без похвалы Аватара.

Это потрясало. Бывшая директриса Королевской академии и мать Ранги звала кого-то еще наглым. Киоши пригляделась к женщине, получившей такое описание. Атуат была чуть младше, чем Хей-Ран, напоминала тетю Муи ниже шеи, но ее голос и голубые глаза казались Киоши знакомыми.

Ранги заметила, что она пыталась понять это.

— Сифу Атуат — сестра мастера Амака, — объяснила она.

Вот оно как. Киоши расстроилась. Она не была близка с загадочным неопрятным магом воды, но она видела, как он умер, пронзенный в спину магией воды Тагаки, королевы пиратов. В ее прошлом было так много крови, что Киоши могла быть проклята, как говорили в некоторых частях Царства Земли. — Мне жаль насчет вашего брата, — сказала она.

Атуат вздохнула.

— Спасибо. Амак не хотел погибать мирно, если мягко сказать. Но он умер, защищая людей. Это благороднее многого, что он до этого делал.

Хей-Ран выглядела так, словно хотела поменять тему о господине Амаке.

— Где ваш друг, маг воздуха? — спросила она у Киоши и Ранги. — Мне нужно его встретить.

Киоши вытянула шею, пытаясь понять, где они оставили Джинпу. Толпа вокруг него стала больше, образовала круг. Монах сосредоточился, широко раскинул руки, исполняя трюк магии воздуха, который передавался в Южном Храме, который поднял его на пару дюймов над землей, не устраивая поблизости бурю. Киоши однажды подняла себя выше, пока была в состоянии Аватара, но не могла делать так в нормальных обстоятельствах.

Джинпа говорил, что трюк изобрел, скорее всего, Курук. Нужно было много умений, но практической пользы от него не было, и Киоши поверила в это. Он опустился на пол, аристократы вокруг него захлопали так же вяло, как после громкого выступления музыкантов.

Киоши понимала, что Джинпа радовался вниманию остальных. У него не было шанса на это, пока он служил ей.

— Хотите попробовать? — сказал он, намекая, что мог поднять желающего.

— Я хочу! — проревела Атуат. Она задрала юбку, чтобы не споткнуться, и поспешила к воздушному кочевнику.

Хей-Ран зажала переносицу, так она подавляла раздражение с Ранги.

— Клянусь, это как иметь сестру без контроля, — пробормотала она и пошла, хромая, за своим лекарем, забыв попрощаться с дочерью и Аватаром.

Шокирующее поведение директрисы согрело сердце Киоши. Ей нравилась сифу Атуат и ее влияние на Хей-Ран.

Ранги, похоже, разделяла это мнение.

— Порой я думаю, что подруга исцелила ее больше всего, — сказала она.

— Она знает о нас?

— Конечно. Разве вы не говорили об этом? Она говорила тебе хорошо вести себя с ее дочерью, а не то будет худо?

Киоши решила, что это было в разговоре, хоть и не завуалировано. Она решила не упоминать подробности.

— Аватар Киоши, — сказал низкий уверенный голос за ней.

Она обернулась, увидела юношу в королевском черно-золотом одеянии. Его волосы были плотно стянуты, от этого большой лоб выделялся сильнее, его острый подбородок был гладко выбрит.

Наконец-то. Она изобразила вежливое выражение лица, надеясь, что передавала достаточное количество уважение к главе страны. Это знакомство ей нужно было совершить одной, без помощи.

— Лорд Огня, — сказала она. — Благодарю за ваше гостеприимство, — она готовилась, много раз повторяла то, что скажет. Толпа притихла, и многие смотрели на нее. — Я не так долго была в стране Огня, но меня уже несколько раз потрясла природная красота вашей земли, а еще навыки ремесленников.

— О, вы уже побывали в галерее? — улыбнулся он. — Это наша гордость.

За одеяние Киоши потянули. Она игнорировала это. Она хорошо справлялась и не хотела сбиться.

— Да. Кстати, вы очень похожи на вашего покойного отца Черью. Пусть ваше правление Народом Огня будет таким же успешным, как его.

Удар по голени чуть не заставил ее упасть.

— Киоши! — голос Ранги был сдавленным от ужаса. — Это не Лорд Огня Зорью!

8

Древняя история

Толпа застыла. Слуги замерли. Солнце в небе остановилось. Небесные тела еще не видели такого позора за тысячи жизней, пока они наблюдали за Аватаром.

— Мне стоит представиться, — сказал мужчина, которого Киоши приняла за Лорда Огня. — Меня зовут Чеджин. Лорд Огня Зорью — мой младший брат по отцу.

Киоши безумно озиралась в поисках настоящего Зорью. Она заметила его, спешащего в толпе в ее сторону, обгоняя своих стражей. Она убедилась, что это был он, стоило сразу посмотреть на узел его волос. На нем был головной убор в форме пяти языков огня. Этого не было на волосах мужчины перед ней.

Киоши скривилась. Казалось, этот двойник своим видом хотел посеять смятение. Его одеяние было похожим на королевский доспех, и золотая вышивка на его плечах была такого оттенка, который она считала относящимся к Лорду Огня и его семье.

— Прошу прощения за ошибку, — пробормотала она. Она не слышала о Чеджине раньше, не знала, где он стоял в иерархии двора.

— Это понятно. Королевский род — запутанное дело. Мой отец был Лордом Огня Черью, но он не женился на моей матери. Мы стараемся скрывать наши неблагородные поступки от Народа Огня. И от чужаков, особенно.

Она не понимала, что делать, когда ей озвучивали такую деликатную информацию. Она взглянула на Ранги, но, судя по панике на ее лице, Ранги не хватало ранга, чтобы говорить тут. Она уже предупредила Киоши об ошибке.

Киоши попыталась понять ситуацию по лицам ближайших гостей. Обычно сдержанные жители страны Огня были в ужасе. Напряжение становилось тяжелее, пока этот пузырь не пронзило прибытие Зорью.

— Аватар Киоши, — сказал Лорд Огня, чуть склонившись от усилий. Подол его изящного одеяния испачкала трава, головной убор накренился от спешки. Их встреча не была похожа на встречу двух листьев на поверхности пруда.

— Зорью! — сказал Чеджин. Он похлопал брата по спине. — А я-то думал, где ты. Познакомься с Аватаром. Она подумала, что я — Лорд Огня. Представляешь?

Киоши услышала, как Ранги резко вдохнула, и поняла, почему. Чеджин украл право представиться, пренебрег титулом брата и грубо коснулся Лорда Огня, и все под прикрытием дружеского жеста между членами семьи. Если этикет при дворе был тайным языком, то он стал открываться для нее, составлять предложения, которые она могла понять.

— Изумительно, — сказал Зорью. — Мне нужно поговорить с гостем, Чеджин, — фраза могла быть предупреждением, если бы правильно прозвучала, но тон Лорда чуть дрогнул, превратив ее в неуверенную и жалобную.

— Конечно-конечно! — сказал Чеджин. — Ты, наверное, хотел обсудить недавние проблемы с посевами. Или резкое сокращение добычи рыбы. Если кто и может вернуть процветание нашей стране, так это Аватар.

Напряжение от шеи Зорью поднялось к вискам. Наверное, это была проблема национальной важности, которую он хотел обсудить с Аватаром, но не при всех.

— Беды легли на землю после смерти нашего отца, и природные дары, к которым мы привыкли во время его правления, пропали, — объяснил Чеджин, хотя его никто не просил. — Некоторые из старших мудрецов Огня верят, что духи островов недовольны и отвернулись от нас, — он улыбнулся Зорью. — Я, конечно, спорил. Сила правления моего брата не вызывает сомнения.

То, как Зорью стиснул зубы и отвел взгляд, показало Киоши, что в словах Чеджина была правда. И не в той части, где он поддерживал брата.

Она знала, что должна была сделать. Благосклонность Аватара тут была наградой, да? Такие, как Шинг, пересекли моря ради шанса на это. Маленькая игра в непослушание и путаницу с обликом Чеджина была очевидна теперь. Он хотел, чтобы Киоши проявила уважение к нему, а потом он унизил Лорда Огня.

Ей не нравилось, что ею манипулировал тот, кого она только встретила. Она посмотрела на Чеджина, щурясь.

— Если проблема из-за духов, я решу ее для Лорда Огня, — ее способность говорить с духами была слабой, но ему не нужно было сейчас это знать. — Я поддерживаю его как Аватар. А теперь, если вы не против, нам с ним нужно поговорить наедине.

Рот Чеджина открылся.

— Думаю, я сказала вам уйти, — сказала Киоши. Обычно она ждала бы дольше, прежде чем говорить такое, но дело было особенным. Она играла с Чеджином, и она хотела, чтобы зрители видели, что его старания не дали плодов.

Но Чеджин не возмутился, как Шинг, а засиял от счастья.

— Я верю, что вы сможете, — он поклонился и поспешил прочь, словно ему нужно было поделиться их разговором с другом.

Не такого эффекта она хотела. Киоши повернулась к Зорью. Он смотрел на нее как рыба, очутившаяся на суше, не мог говорить.

— Киоши, — прошептала Ранги, почти потеряв сознание, забыв, что правитель ее страны стоял на расстоянии вытянутой руки от нее. — Киоши… что ты… что ты только что сделала?

Она не знала. Хей-Ран подбежала к ним с трудом из-за хромоты и ответила:

— То, что она сделала, приведет к катастрофе, — прорычала директриса, добравшись до них. — А теперь молчите и идите за мной, пока не опозорились еще сильнее.

Киоши пошла за Хей-Ран. К ее удивлению, так сделал и Лорд Огня. Хей-Ран, видимо, могла приказывать любому.

Она замечала жалость в усмешках на лицах аристократов, которых они проходили, но они были направлены не на нее, чужестранку, устроившую хаос из-за неведения. Они были направлены на Зорью, которого все должны были безоговорочно уважать. Теперь уже Киоши сомневалась, что понимала происходящее при дворе.

Она взглянула на Чеджина, который уже оживленно шептался с другим гостем. На спине брата Лорда Огня была вышита золотой нитью большая каменная камелия, напоминала маяк. Цветок выглядел так же, как в галерее, но без маленького пиона рядом. Один цветок рос сильным, не переживал из-за борьбы.

— Киоши, шевелись! — прошептала Ранги.

* * *

Они покинули толпу, устремились по землям вокруг дворца. Гостей было много, но в саду оставалось достаточно пустого места, чтобы они смогли остаться наедине, без зевак.

Цветущий сад с промежутками между растениями с земли выглядел лучше. Равное расстояние между вишней-занкан и серебряной глицинией придавало впечатление линий розовых и белых деревьев, которые тянулись ровно, откуда ни смотри.

Лорд Огня медленно шагал за Хей-Ран. Тихие стражи не пошли с ними, но Атуат и Джинпа покинули праздник и пришли с ними. Киоши потеряла шанс ходить без надзора всей группы.

— Я… ого, — пробормотала Ранги. Она прижала пальцы к вискам. — Мда.

— Если я оскорбила этого Чеджина, простите, — тихо сказала Киоши. — Но он делал куда хуже, и никто его не обвинил.

— Не Чеджин оскорблен, а Лорд Огня! — Ранги видела, что Киоши не понимала. — Ты при всей толпе заявила, что решишь национальную проблему за него!

— Разве это не моя работа?

— Да, но ты не должна так это выражать! Страна Огня сохраняет покой, потому что он растет из силы Лорда Огня, реальной и иллюзии. Когда ты помогаешь ему, нужно показывать это как сотрудничество равных. Заявление, что ты взмахнешь рукой и сделаешь все лучше, намекает, что Лорд Огня слишком слаб, чтобы управляться со страной самостоятельно!

Киоши со страхом догадывалась, что эта информация была в библиотеке в Йокое. Она могла прочесть об этом аспекте культуры Народа Огня и просто забыть. Она могла пытаться понять правила демократии через текст, но это не могло сравниться с практикой, тренировками, пока они не станут понятными.

Одна из ее прошлых жизней могла бы помочь с информацией, если бы она могла связаться с ними. Она представила, как Аватар Сцето смотрит на ее позор и бросает свою шляпу на землю.

— И ты прогнала кого-то при Лорде Зорью, — сказала Ранги. — Право прогнать — единственное, что важнее права представления, — она провела ладонью от висков до челюсти. — Снова как в бухте Хамелеон. Ты бросаешься к проблеме, все портишь, а потом убегаешь, поджав хвост. Разве я не говорила тебе минуты назад быть осторожной?

Минусом их воссоединения всегда была критика со стороны Ранги. Киоши просто думала, что до этого дойдет не скоро.

— Прости, — прошептала она.

Они были не такими тихими, как думали.

— Аватар не виновата, — сказал Зорью. — Виноват я.

Он остановился у пруда уткочерепах. Они тихо спали на воде, такой чистой, что казалось, что они замерли в воздухе. Под ивой была каменная скамья, там Зорью сел и смотрел на мирную сцену.

— Скромный прием спас бы от такого, но в последний миг я решил, что нужна встреча громче, чтобы укрепить мою репутацию.

В защиту Киоши, Чеджин и Зорью были почти одинаковыми, от выдающихся лбов до острых подбородков. Издалека различить их было невозможно. Но вблизи она видела, что Лорд Огня был тоньше, все еще был нескладным юношей под объемной одеждой. Казалось, кто-то сшил две копии покойного Лорда Черью, но в одну положил меньше набивки.

Попытка Зорью выглядеть величаво была успешной лишь отчасти. Он смотрел на воду, спокойно улыбался, но его отражение выглядело так, словно хотело плакать.

— Вся эта катастрофа — моя ошибка, а не Киоши.

— Позволите говорить тем, кто ниже моего ранга, Лорд Зорью? — сказала Хей-Ран.

Он вяло махнул рукой.

— Можете говорить. Вы и все тут.

— Это отчасти ее вина! — закричала она. Внезапный шум разбудил уток, и они поспешили на другую сторону пруда, крякая при этом. — И вы должны были хотя бы сказать так! Какой Лорд Огня винит во всем себя?

Даже с позволением Хей-Ран вела себя очень смело. Если только Зорью не был ее бывшим учеником. Отношения наставника и ученика не поддавались рамкам.

— Нельзя больше быть тем унылым мальчишкой, которого я учила! — рявкнула мать Ранги, подтверждая подозрения Киоши. — Действуй с достоинством своего положения! Ты позволил Чеджину говорить вместо тебя слишком долго без наказания, и теперь он думает, что ему все сойдет с рук!

Киоши смотрела, как Зорью сжался от упреков Хей-Ранги, ощутила боль, узнав ситуацию.

— И я была такой? — спросила она тихо у Ранги.

— Шутишь? — фыркнула Ранги.

— И что смешного, лейтенант? — Хей-Ран повернулась к дочери. — Хочешь сказать, что ты не смогла придумать тактику, чтобы избежать этой ситуации? Даже просто отвлечь?

Ранги вдруг побелела. Она дрожала от страха, чего Киоши еще не видела раньше, даже когда она билась с чемпионом по лей-тай без магии огня или сражалась с жутким ширшу.

— Ты в ответе за Аватара во всем, не только в физической безопасности! — дочь была хороша в упреках, но мать это основала. — Ее репутация влияет на твою, и этой ночью я подслушала, что мужчина из Царства Земли звал ее даофэем, глядя ей в глаза!

Киоши и Ранги переглянулись с огромными глазами. Они скрыли многие детали своего приключения. То, что слухи были технически правдой, и Киоши была даофэем по клятве, было из тех тайн, которые они старались скрыть от директрисы, боясь, что остров столицы вспыхнет огнем.

— И я виновата, — сказала Хей-Ран. — Я не должна была отходить от тебя, но меня отвлекли, — она хмуро посмотрела на Атуат, доевшую шашлычок, который принесла с собой с праздника.

— Что? — сказала лекарь Племени Воды, чистя зубы острой шпажкой из бамбука. — Я никого не оскорбляла. Но поведение остальных просто возмутительное и неосторожное.

Джинпа, желающий всегда сохранять мир, поднял руки:

— Я в смятении. Я понимаю, что манеры при дворе важны, но почему все ведут себя так, словно вулкан вот-вот взорвется?

— Потому что проблема, из-за которой я попросил помощи Аватара, теперь стала намного хуже, — сказал Зорью. Он повернулся к Киоши. — Я собирался все объяснить при личной встрече.

— Теперь можно говорить, — сказала Киоши. — Я всем тут доверяю, — она была готова рискнуть с Атуат.

Зорью поправил одеяние, чтобы оно не смялось, впервые вспомнив об этом за вечер.

— Мой отец, покойный Лорд Черью, был известен своей силой и… удивительными аппетитами. Чеджин, наверное, не единственный мой родственник по отцу, рожденный вне брака. Но его мой отец игнорировать не смог. Его мать — леди Хуазо из дома Саовон.

— Саовон — сильный клан, управляющий островом Ма’инка в восточной части страны, — объяснила Ранги. — Это самая процветающая и защищенная территория, кроме столицы. Леди Хуазо этой ночью тут не было, но многие ее родственники были. У них на одежде каменная камелия, семейный герб семьи Саовон.

Судя по тому, что Киоши видела, Саовон было больше, чем двух других больших групп.

— А ваша мать? — спросила она у Зорью. — Где она?

— Моей матерью была леди Сулан из клана Кеосо, — сказал Зорью, печально улыбаясь. — И я ее никогда не знал. Она умерла, рожая меня. Мне говорили, что она была красивой и чудесной во всем.

Горло Киоши сдавило сочувствие. Если королевская кровь не могла защитить ребенка от сиротства, то какие шансы были у изгоев общества?

— Чтобы не опозорить леди Хуазо и клан Саовон, мой отец официально признал Чеджина своим ребенком, — продолжил Зорью. — Но умудрился не включить его официально в королевскую семью. От этого старший брат был в неясном положении в плане наследования, так что его убрали из дворца. Отослать его к мудрецам Огня было удобным способом избавиться от позора Лорда Огня, и мой отец запретил говорить об этом при дворе, пока он был жив.

Он заметил недовольную гримасу Киоши, она не успела скрыть эмоции.

— Лорды Огня и Цари Земли поступали с родней хуже в древние времена. И я посещал выступления с историей Племени Воды, там были схожие темы. Хотя теперь я жалею, что не согласился отдать Чеджину власть и заниматься наукой.

— Хватит так говорить! — рявкнула Хей-Ран. — Слабости можно научиться, как и силе! А если тебя услышит кто-нибудь из Саовон!

Зорью пожал плечами, это выглядело странно от лидера страны. Его твердые наплечники не были созданы для такого, они чуть не скрыли его голову, когда приподнялись.

— Поздно переживать. Я задал неверный тон с Чеджином давным-давно. После смерти моего отца, когда я услышал, что клан Саовон отправил Чеджина ко двору как представителя Высшего Храма, я обрадовался. Я думал, что вернется друг детства. Единственный живой родственник по крови. Но то, что отец прогнал его, огорчило его, — Зорью постучал по голове, и его головной убор покачнулся. — Он пришел ко мне, желая «его» корону. Чеджин использовал мою снисходительность, чтобы показать кланам, что он больше похож на лидера, чем я, и он продолжал делать так с тех пор. Эта ночь была лишь одним примером в длинном списке уколов и унижения.

— Саовон всегда умели влиять на мнение публики, — сказала Ранги. Она говорила с усталостью ветерана, тон подходил больше кому-то возраста ее матери. Киоши еще не видела ее такой. — У Чеджина есть правдоподобная отговорка. Он мог сказать, что просто повел себя с дерзостью семьи и надел не ту одежду. Наказание за это выглядело бы как острая реакция, и оценка Лорда Огня упадет еще сильнее.

— Это делает Чеджин, — сказал Зорью. — Он просто лучше в этой игре, чем я. И с каждым днем он все ближе к победе.

— Не понимаю, — сказала Киоши. — И он хочет быть Лордом Огня вместо вас. Оскорбления и влияние на мнения не могут изменить законы наследования.

— Могут, когда есть поддержка, — сухо сказал Зорью. — Чеджин говорил правду — у Народа Огня проблемы, Аватар. Урожаи два года подряд неудачные. Рыбаки вытаскивают пустые неводы от берегов гавани Первого Лорда до Ханно’ву. Пришлось убить половину свинокуриц пару месяцев назад из-за болезни. Многим жителям кажется, что мое правление было проклято духами островов.

Он потер шею, это нервное движение тоже было странным в его наряде.

— Благородные кланы, может, и не верят в проклятия, но им нужны деньги, собранные с народа, чтобы платить своим воинам. Иначе появится много злых обученных воинов без работы, и они могут захотеть поддержать «Лорда Огня Чеджина».

— Позвольте, — сказал Джинпа. — Уважение воли духов — одно дело, но несчастья, которые вы описали, не могут никем управляться. Как Народ Огня может винить вас в этих бедах?

Зорью фыркнул.

— Легко. Мой отец был глупым грубияном, но во время его правления шли дожди, поля были зелеными, и рыбы было так много, что можно было хватать руками из моря. А мне пришлось опустошить королевскую казну, чтобы некоторые бедные острова не страдали от голода. Остров Саовон, Ма’инка, справляется неплохо в эти дни, отсюда у брата еще больше влияния. Он выглядит как тот сын Черью, которого духи любят.

Киоши начинала понимать.

— Вы пригласили меня поднять вашу репутацию в стране.

— Вы правы, Аватар. Я не жду, что вы щелкнете пальцами, и духи наполнят амбары зерном. Но я думал, если вы поддержите меня на празднике, это поможет уладить немного хаоса.

Он посмотрел с тоской, желая, чтобы хоть раз что-то пошло правильно.

— Чеджин сорвал мой план и снова обхитрил меня. Вы… практически благословили его будущее правление, Аватара. При всем дворе.

— Ясно, — вмешалась Атуат, задумчиво стуча по подбородку, словно для нее все и объясняли. — Но вы говорите о конфликте, словно он неминуем.

— Приветствую в стране Огня! — сказал Зорью с улыбкой, которая была и веселой, и ужасно печальной.

Хей-Ран пронзила его взглядом, который пробил бы стопку щитов. Зорью кашлянул.

— Я о том, что история этой короны повторяется. Лорд Огня Йосор чуть не потерял страну из-за гражданской войны, и его спас только Аватар Огня Сцето.

— Но стратегия важна не меньше духов, — сказала Хей-Ран, глядя на пруд, теребя пальцами трость. — В беспокойные времена каждый меньший клан хочет поддержать тех, кто победит. Если Саовон продолжит укреплять власть и репутацию, то они получат столько поддержки, что смогут открыто выступить против трона.

— Чеджин работает при дворе, пока его мать, Хуазо, укрепляет богатство и власть на островах, — сказал Зорью. — А мне не хватает политических и военных ресурсов, чтобы проверить их. Армия Огня — элитная сила, но небольшая. Чтобы победить в бою против такого большого клана, как Саовон, мне нужны остальные благородные дома за мной, а это не произойдет без особого повода.

Он недовольно выдохнул с шумом.

— Это я получил, не желая проливать кровь своего народа. Я терпел оскорбления Чеджина, как мог, чтобы не началась гражданская война. Моя репутация разбивалась на кусочки, пока я пытался оттянуть неминуемое. Но я даже не знаю, сколько чести у меня осталось в глазах моего народа.

Киоши задумалась из-за ловушки, в которую попал Лорд Огня. Цзянжу как-то жаловался ей, что Царство Земли было слишком большим, чтобы им хорошо управляли. Но размер означал, что одна часть могла страдать, а другая этого и не чувствовать. Жизнь в Царстве Земли была непростой, жители терпели потопы, голод, нападения бандитов и неумелых губернаторов.

Страна Огня была такого размера, что бедствия могли разбить ее. Киоши не была экспертом в политике, но она хорошо знала о жестокости и страданиях. Она могла представить с высоты полета на зубре, как война поглощает острова, и она понимала, каким жестоким могло стать сражение за власть.

Зорью казался Киоши умным, достаточно добрым. Просто… как для одного из самых сильных людей в мире он был удивительно бессильным. Он получил титул по праву рождения, и его путь в жизни ясно вел к ужасам и тьме.

Она могла ему посочувствовать.

— Нужно придумать ответ, — сказала Хей-Ран. — Чеджин зашел сегодня слишком далеко. Осталось еще много времени этим вечером, чтобы показать ему и гостям, где черта.

Она повернулась к празднику, но от резкого движения пошатнулась. Атуат подхватила ее, не дав упасть.

— Тебе нужно отдохнуть, — мягко сказала лекарь. — Ты закончила на сегодня. Я уведу тебя внутрь.

Хей-Ран покачала головой и сжала трость крепче.

— Детей нельзя оставлять одних. Посмотри, что уже произошло.

Атуат словно стала больше. Пропала несерьезная женщина, и в ее позе появился дух севера.

— Забавно, — заявила она. — Мне показалось, что кто-то из моих пациентов мне перечит в вопросе здоровья. Наверное, это был ветер.

Хей-Ран мрачно посмотрела на подругу, но Атуат, как мастер-маг воды, спокойно ждала. Хей-Ран вздохнула и сдалась.

— Ладно.

— Монах, — сказала Атуат. — Поможешь отвести ее?

Джинпа привык выполнять приказы тех, кого только встретил, взял Хей-Ран за руку. Он и лекарь повели ее во дворец.

— Пока не пытайтесь перечить Чеджину, — крикнула Хей-Ран поверх плеча. — Не делайте ничего без плана. Пока придерживайтесь нейтрального дзинг.

Киоши смотрела потрясенно им вслед. Кто-то смог подчинить директрису, женщину, которую боялись Ранги и Лорд Огня Зорью. Тогда сифу Атуат отвечала только перед духами Луны и Океана.

— Похоже, «дети» остались сами, — Зорью потер глаза.

Киоши огляделась. Без Хей-Ран и Атуат группа была относительно юной. Многие аристократы на ужине были возраста матери Ранги, а то и старше.

— Думаю, нам нужно вернуться, — сказал Зорью. — Хотя я предпочел бы провести вечер за чтением или пай-шо. Вы играете, Аватар?

— У меня часто это спрашивают, — она не могла скрыть едкость в голосе. Все четыре королевства ценили эту игру. И она ощущала себя неумелой, словно это было ее изъяном. — Ответ: нет.

Зорью скривился.

— Я ничего такого не имел в виду. Я познакомился с вашим предшественником через игру.

Она не сразу поняла, что он говорил о Юне, не о Куруке.

— Вы понимаете, что Юн, технически, не был Аватаром?

Уголки рта Зорью повернулись в разные стороны.

— Мудрецы Огня упрекнули бы меня в этих словах, но он был Аватаром в достаточной мере. Господин Юн поддерживал мою репутацию при дворе и тянул за дипломатические нити для меня больше, чем другие министры. И он заставлял меня забыть о моем положении, в хорошем смысле.

— В этом у него был талант, — сказала Ранги. Ее взгляд был прикован к отражениям в пруду.

— Его визиты в замок были единственным временем, когда я не ощущал себя одиноко, — сказал Зорью. — Но я понимаю, что он был вашим другом до того, как стал моим. Мои соболезнования. Мир стал беднее без него.

Простые слова, но такие редкие. Киоши могла сосчитать на одной руке количество мудрецов, которые горевали по Юну, а не закрылись от него, как от ошибки.

— Спасибо, — сказала она, горло пересохло. — Может, однажды я смогу помочь вам не хуже, чем он.

— После того, как вы меня оскорбили этой ночью, остался только путь вверх, — сказал Зорью хмурясь, хотя явно пытался подмигнуть. У него с Юна было схожее чувство юмора. Киоши впервые за вечер расслабилась. По ее мнению, они с Лордом Огня начали неплохо.

Улыбка пропала с ее лица, когда она подумала, как сообщить Зорью, что Царство Земли предпочитало ложную версию событий. Она посмотрела на Ранги, та прикусила губу.

Киоши решила, что этой ночью не будет сообщать Зорью, что Юн был жив. Может, скажет, когда у них будет больше информации. Не было смысла говорить, что их друг был забыт где-то на континенте, пока они не смогли найти решение.

Они вернулись на праздник втроем, Ранги потянула Киоши за одежду, чтобы та шагала на уважительном расстоянии за Зорью. Они шагали четким строем, и это она ценила.

Она вспомнила предупреждение советника Дайрина о цветах.

— Лорд Зорью, — сказала она. — Символ клана Кеосо, случайно, не крылатый пион?

— Да, это символ семьи моей матери. Почему вы спрашиваете?

Она рассказала ему о набросках на портрете его отца, цветок Саовон был больше, чем Кеосо. Зорью выругался, что не подобало главе государства, и сжал пальцами воздух, словно хотел кого-то задушить.

— Чудесно. Теперь меня унижают королевские художники, — сказал он. — Чеджин точно договорился с ними. Придется поменять художников и заставить убрать наброски, пока это не увидели мастера из Кеосо и не разозлились. Чеджин пытается заставить кого-то из клана Кеосо совершить жестокий поступок против Саовон. Тогда у него будет повод начать конфликт. История скажет, что он защищал свою честь.

Зорью вздохнул.

— Вражда кланов была серьезным препятствием для развития страны Огня с ее объединения. Клан матери презирает Саовон, они лучше сожгут страну, чем примут Чеджина как их правителя. Порой я хочу просто отречься, но мне мешает жестокость, которую сотворят Кеосо после этого.

Киоши удивляла честность Зорью. Он хотел власти меньше, чем мелкие мэры в Царстве Земли.

— Эта идея в духе воздушных кочевников, — сказала она. — Убежать по пути негативного дзинг. Может, это мудрое решение.

Она услышала, как Ранги шлепнула себя по лбу.

— Духи Островов, Киоши, ты не можешь поддерживать отречение Лорда Огня!

— Только не говорите матери, что я говорил это, лейтенант, — сказал Зорью, вдруг искренне обеспокоившись. — Она выбьет из меня эту идею. Я все еще в холодном поту вспоминаю ее тренировки.

Киоши хихикала. Она давно не общалась с кем-то своего возраста так. Было странно думать, что она могла расслабиться в банде и с правителем страны Огня, но не с кем-нибудь между этими рамками.

— Мы уже близко, — негромко сказала Ранги. — Могу я попросить двух самых важных людей, которым я служу, начать вести себя прилично?

Аватар и Лорд Огня выпрямились, не желали вызывать ее гнев. Наступил вечер, факелы зажгли, и они мягко озарили празднование. Толпа все еще была большой, напоминала рощу красного шелка у беседки. Слышно было только насекомых в теплом воздухе. Мирная сцена.

— Постойте, — сказала Киоши. Подозрение даофэя заставило ее остановиться, чувство было сильным. — Что-то не так.

— Что? — сказал Зорью. — Я ничего не слышу.

Ранги тоже это заметила.

— Точно. Слишком тихо, — она встала перед Киоши и Зорью, порядок их строя был уже не так важен, как их защита.

Разговоры, которые гудели в воздухе до этого, утихли. Аристократы стояли смирно, смотрели тихо, как они приближались. Зорью говорил, что мог потерять поддержку многих, и кланы могли пойти против него. Но это не могло произойти, пока они отсутствовали. Верно?

— Вы знаете, что тут происходит? — шепнула она Зорью. Он покачал головой.

Киоши приблизилась сама, чтобы рассмотреть. Мужчины и женщины были злыми и растерянными, но большая часть была в ужасе. Они стояли испуганно, напряженно, словено от этого зависели их жизни. Слуга плакал, потянулся вытереть слезу, но спохватился и прижал руки к бокам.

Киоши стало не по себе. Она уже видела такое поведение, когда королева пиратов Восточного моря взяла жителей деревень из Царства Земли и заставила их слушаться ее под страхом смерти.

— Что с ними такое? — спросил Зорью из-за Ранги. — Почему они так себя ведут?

— Они — заложники, — сказал знакомый голос. — Как еще им себя вести?

Киоши ощутила, как невидимые челюсти сдавили ее грудь, острые клыки грозили пронзить ее. Он не говорил в Цинхао. И его голос как заклинание замедлил ее.

Юн сидел на краю платформы Аватара, болтал ногой сбоку. Он был наряжен в черно-зеленую форму, выглядел как тайный принц из сказок Царства Земли, скрытый до момента его восхождения на трон. Но одна ладонь все еще была серой, словно мертвой.

Юн улыбнулся ей так же просто, как улыбался в ее снах и кошмарах.

— Рад снова тебя видеть, Киоши.

9

Крушение

Хоть Киоши отчаянно желала встречи, она не думала, что скажет Юну. Он был как вершина горы, видимый, когда она закрывала глаза, но таким далеким, что она игнорировала непроходимую местность между ними. Теперь он был тут, и она боялась говорить. Неверное слово разбило бы иллюзию и прогнало его.

— Если гадаете, что я тут делаю, у меня есть приглашение на все фестивали Сцето от моего доброго друга, Лорда Огня, — сказал Юн. Он бодро помахал Зорью, а потом изобразил недовольство из-за ошеломленной тишины в ответ. — О, ладно тебе, Зорью. Не говори, что предложение было отменено, потому что ты подумал, что я мертв.

— Юн, — сказала Ранги. — Спускайся. Живо, — она была спокойной и строгой, словно поймала его за срыванием фруктов с чужого дерева. Но она подвинулась, сильнее закрывая собой от него Лорда Огня.

Юн заметил движение и странно улыбнулся ей.

— И тебе привет, Ранги.

— Пойдем внутрь, Юн, — сказала она. — Мы поговорим.

Он сморщил нос.

— Это было бы хорошо, но, боюсь, я уже выбрал другую игру, — он указал на леди в пышном розовом платье возле платформы. Она задрожала от его внимания. — Мадам, сделаете реверанс для моих друзей?

Женщина всхлипнула и подняла край юбки. Ее ступни погрузились в землю, ноги опустились до лодыжек. Киоши повернулась, глядя на других гостей. Их длинные наряды скрывали ноги, но вокруг каждого ткань смялась от земли под ней. Все гости попали в трясину, которой управляла магия ее друга.

— Посмотри на Народ Огня, — сказал Юн Киоши. — Я один раз пригрозил им и объяснил, что, если они пошевелятся или зашумят, то они пожалеют. И знаешь, что? У них хватило ума послушаться! Мне даже не пришлось делать из кого-нибудь пример! Разве не чудесная у них дисциплина?

Он помрачнел.

— Жители Царства Земли стали бы кричать: «Как ты смеешь! Ты знаешь, кто я?». Клянусь, Киоши, наши люди бывают такими раздражающими. Я бы просто…

Он сжал ладони, словно выжимал ткань. Похожий жест до этого был у Зорью от раздражения, но в хватке Юна был целый сад людей. Женщина в розовом закричала, погружаясь в землю по пояс.

Как он это делал? Киоши думала, что удерживание людей в заложниках было гранью, которую они с Юном не переступят, и это отличало их от врагов. Но Юн был против нее.

— Киоши! — закричала Ранги.

Они прошли вместе многое, и Киоши знала, что Ранги пыталась передать:

«Сделай что-нибудь. Шевелись. Это твой шанс. Одолей его».

Но ее тело не двигалось уверенно, как тело Ранги. Киоши боролась с параличом, чтобы хотя бы вытащить веера. Пока она возилась с оружием, Юн перепрыгнул через ее голову и прошел в застывшую толпу.

Киоши побежала за ним, ругая себя за неуклюжесть. Вонг прогнал бы ее, если бы увидел такое. Она двигалась среди леса людей, ощущала вес их взглядов, некоторые умоляли спасти их, многие яростно обвиняли ее в том, что принесла унижение.

— Итак, Киоши…

Она развернулась, взмахнула закрытым веером. Юн отклонился, и она не попала. Он прикрылся министром из Страны Огня, как мечник в дуэли в бамбуковой роще скрывался бы за стеблями от меча противника. Киоши едва успела остановиться, чтобы не разбить бедному мужчине челюсть.

Юн посмотрел на ее веер, потом на нее огромными глазами, все еще выгибаясь.

— Это новое для нашей дружбы, — сказал он. — Ты попыталась ранить меня.

Она игнорировала жжение в щеках, направила оружие к его подбородку, но он отклонился, и она не попала. Она знала, что его учили биться без оружия, может, даже Ранги, и это было видно по его решительным движениям.

Она направляла удары в его голову и тело.

— Серьезно? — он плясал с ней, словно родился бойцом без магии. — Я разобрался с Цзянжу вместо тебя, и это благодарность?

Ее веера дрогнули. Юн с помощью магии земли пробил камнем грудь Цзянжу, но это Киоши удерживала его на месте.

— Помнишь его лицо, когда он умер? — Юн усмехнулся, словно вспоминал огненные лилии, а не убийство человека. — О, я бы запечатлел его, если бы мог.

В Цинхао Юн исполнил намерение Киоши. От того, как он вспоминал это и радовался, она будто смотрела в зеркало и видела свое уродство. Она не могла не видеть морщинки у глаз Юна, его радостную улыбку. Она тоже так выглядела, пока стояла перед телом Цзянжу?

Она заметила, что офицер из страны Огня глубоко вдохнул носом, хотел дать ей шанс, выдохнув огонь из носа или рта. Он пытался помочь ей.

Киоши поймала его взгляд и покачала головой. Это было слишком опасно. Ей нужно было отвлечь друга разговором.

— Зачем ты делаешь это? — крикнула она. — Скажи, чего ты хочешь!

Возвращение к их старым ролям успокоило его, слуга пытался удовлетворить потребности хозяина.

— Киоши, — мягко сказал он. — Я хочу тот дар, который ты получила.

Место Аватара? Дом в Йокое? Первое она не могла дать, а второе вызвалась бы отдать сразу же. Он увидел ее смятение и уточнил:

— Справедливость, Киоши, — прошептал он. — Я хочу справедливость. Все, кто врал мне, пострадают.

— Но Цзянжу уже…

Он покачал головой.

— Цзянжу был только громким именем в длинном списке. Твоя ошибка, Киоши, в том, что ты остановилась на нем. Моя ошибка — что я не приберег его напоследок.

Юн опустился на колени и прижал ладонь к траве. Он склонил голову и хмыкнул.

— Стражи вышли и окружили гостей. Наконец-то. Я ждал, что лучшие из Народа Огня отреагируют быстрее.

Глаза Киоши расширились. Она думала, что тянула время, но он тратил ее время. Весь спектакль с ловлей гостей на месте был отвлечением, чтобы замок опустел.

— Думаю, пора навестить свою сифу, — сказал Юн. Он подмигнул Киоши и нырнул в землю. Твердая земля проглотила его легко, как поверхность озера. Она бросилась за ним, к дыре, которую он оставил. Она была полна рыхлого грунта и камешков, словно туннель ширшу.

Исчезновение Юна вызвало хаос. Аристократы закричали, шатаясь, пытаясь вырваться из земли. Стражи замка побежали между рядов пойманных гостей. Киоши протиснулась к краю толпы, стряхивая руки, которые пытались ухватиться за нее, чтобы спастись.

— Ранги! — в панике она чуть не ударила локтем по лицу злого аристократа, но смогла выбраться из толпы. — Ранги!

Она увидела вдали Ранги, передающую Зорью отряду стражи. Лорд Огня пропал за стеной копий и пик. Только обеспечив безопасность Зорью, она побежала к Киоши.

— Где он? — Ранги искала взглядом Юна в толпе. — Куда он пошел?

«Длинный список. Все, кто врал ему», — пока они были в Йокое, Цзянжу наполнил голову Юна ложью о том, кто он, и что он мог.

И кое-кто еще. Тот, кто требовал от него магию огня.

Хей-Ран.

— Он пошел в замок! — закричала Киоши. — Ранги, он пошел за твоей матерью!

* * *

Ранги бросилась бежать. Она чуть не обожгла нескольких человек рядом потоками огня из ладоней. Она вытянула руки за собой, ускоряла себя магией огня.

Киоши следовала за ней. Не было смысла просить Ранги подождать. Один из них должен был добраться до Хей-Ран раньше Юна.

Они миновали испуганных и возмущенных аристократов, многие хотели обвинить Аватара в кошмарной ситуации, в которой они побывали этой ночью. Они приблизились к входу во дворец, она увидела выход из туннеля Юна. Он уже прошел в двери.

Они помчались по коридору, сбивая краску со стен и оставляя следы дыма. Ранги вела ее к гостевому крылу возле портретной галереи. В той части дворца Киоши еще не была, обстановка там была проще, чем в покоях Аватара, но все равно украшений из истории Народа Огня было много. Когда они добрались до комнаты в конце, Ранги повернула ладони и выбила дверь, чуть не сорвав ее с петель.

От их резкого входа упал чайный сервиз, и одеяние Джинпы взлетело, накрыв ему голову. Судя по запаху муки в воздухе, он подавал Атуат и Хей-Ран чай в стиле воздушных кочевников, используя ингредиенты с кухни дворца.

Атуат первой перестала кричать от удивления.

— Что с вами такое?! — сказала лекарь. — Вы могли ранить нас!

— Вы его видели? — сказала Ранги. — Он был тут?

— Кто?

— Юн! Юн тут, во дворце!

Лекарь не узнала имя. Джинпа, убрав желтую и оранжевую ткань с лица, посмотрел на Киоши в смятении, ведь человек, о котором она писала в Царстве Земли, оказался в Стране Огня. И Хей-Ран просто закрыла глаза и ждала.

Киоши и Ранги повернулись к двери. Там еще был дым от их входа. В коридорах было слышно звон колокольчиков, сигнал о вторжении.

Секунды тянулись, как улитки. Киоши поняла, что, если Юн не знал до этого, где была комната Хей-Ран, теперь они оставили след из сажи и разрушений. Они услышали вопль, похожий на крик неуклюже убитой птицы. Ранги прислушалась.

— Это было из портретной галереи.

— Оставайся тут, — сказала Киоши. Она осторожно прошла в пострадавший коридор, ступая тихо по лабиринту проходов, вспоминая путь по украшениям.

Она прибыла в галерею и увидела Юна посреди просторной комнаты, он сжимал за одежду обмякшее тело Лу Бейфонга.

— Старик оказался громким, — Юн вонзал палец свободной ладони в ухо.

Он бросил Лу на пол со стуком, и от звука головы, ударившейся об твердую поверхность, Киоши поежилась.

— Я ошибся с поворотом, — сказал Юн. — Ты добралась до Хей-Ран первой, потому что я не туда свернул. Представляешь?

Лицо Юна исказил такой гнев, какого Киоши у него еще не видела, словно ошибка в выборе пути во дворце была худшим случаем в его жизни.

— Я был тут раньше. Больше раз, чем ты. Та ужасная красная комната была моей. Забавно, как работает судьба, да? Но я хотя бы получил утешительный приз.

Он пнул тело Лу, и оно согнулось на полу. Лидер семьи Бейфонг был сифу Цзянжу, значит, он учил и Юна по правилам рода учителей и уважения.

— Ты знала, что без поддержки старика Цзянжу не смог бы назвать меня Аватаром? — Юн успокоился, поступив неуважительно. — Лу был отчасти в ответе за то, что случилось с нами. Покончить с ним было приятно, но с Хей-Ран будет еще лучше.

Это был не он. Это не мог быть Юн. Пещера, где он пропал, отдала оболочку Юна, но дух в ней был другом.

— Она — мать Ранги! — закричала Киоши.

— А Ранги — наша подруга. Но такая цена, Киоши. Я думал, ты знала это. Я думал, после Цзянжу ты поняла цену справедливости.

Он говорил с такой тревогой, словно утешал жертву, пострадавшую от потопа или землетрясения.

— Тебе нужно забрать Ранги, чтобы она не смотрела, как ее мама умирает. Я хочу завершить дела с Народом Огня до конца фестиваля. Тебе выбирать, останетесь ли вы во время этого.

Киоши услышала шаги из другого конца галереи. Советник Дайрин вел стражей, они перекрыли дальний выход. Судя по тому, как он поглядывал на стены, его приоритетом было сохранить картины, а не людей вокруг.

Один из солдат шагнул вперед, чтобы напасть Огненными кулаками.

— Нет! — завизжал Дайрин, сжал руку женщины. — Никакого огня!

Юн оказался между Аватаром и стражей дворца.

— Назад! — крикнул капитан отряда. — Ты окружен, и тебе нечем колдовать!

Он взглянул на Киоши еще раз, а потом его лицо снова стало чарующим, как у артиста на сцене. Он поднял ладони для новых зрителей.

— Вообще-то, есть.

Юн поманил пальцами, и Огненные Аватары на одной стене стали таять.

Краска с их макушек стекала по стенам, оставляя деревянное основание. Яркие краски портретов лились, словно воск в костре, собирались комками красно-коричневого цвета и летели в ждущие руки Юна.

— Пигмент в краске, — объяснил Юн, — обычно из измельчённых камней.

— Нет! — визжал Дайрин, его страхи сбылись так, как он не представлял. — Нет, нет, нет! — стражи за ним застыли от ужаса из-за увиденного. Это нападение было не просто угрозой их жизням.

Словно из-за грядущего праздника, Аватар Сцето сопротивлялся дольше всех. Но и он пал, краска его шляпы потекла по его длинному лицу, смешиваясь с темными красками на плечах, поясе и коленях. С каменной печати облетела пыль киновари, присоединилась к растущей массе пигмента, парящей под контролем Юна. Одна сторона галереи стала пустой. Вместо мудрых лиц их Аватаром портреты Лордов Огня смотрели на пустую стену.

Юн создал из шедевров Народа Огня ком над головой. А потом, как радостный ребенок, которому разрешили разбить вазу, он бросил ком на пол. Пигмент взорвался бурей твердых комков, острых кусочков и слепящей пыли.

Киоши смогла прикрыть глаза, и летящие осколки вонзились в ее предплечья. Кусок краски ударил ее по животу так сильно, что сбил ее на спину и сломал часть звеньев ее кольчуги, металл посыпался из нее как внутренности. Она хрипела, пытаясь вдохнуть, но во рту была только красная пыль.

Когда ее зрение прояснилось, и пыль от краски осела, Юн пропал.

10

Последствия

Голоса вокруг нее сливались в невнятный шум.

Киоши пробиралась к стонам раненым в другой стороне комнаты, за ней оставались следы темной пыли. Стражи дворца были в доспехах, но церемониальных. Она видела порезы на лицах, стражи держались за сломанные ребра. Кому-то повезло, как ей. Кто-то вообще не двигался.

Советник Дайрин был вовсе без защиты. Его тело было в мелких дырочках, и из каждой текла кровь. Она попыталась заткнуть его раны ладонями, но не могла закрыть все. У нее не было воды, чтобы попытаться исцелить его.

Больше стражей бежало со всех сторон, они кричали в смятении. Юн уже сбежал от них. Киоши слышала, как выли от боли голоса закаленных бойцов из-за того, как пострадала их культура и история.

— С дороги! — закричала Атуат. — Пропустите!

Лекарь Племени Воды опустилась на колени рядом с Киоши. Она не вытянула воду из фляги на бедре, а проверила павших стражей вокруг Киоши голыми руками, проверяла каждого лишь мгновения, двигалась к следующим.

— Почему вы не помогаете им? — закричала Киоши, прижимая ладони к телу Дайрина.

— Раненых слишком много. Мне нужно решить, кого можно спасти, а кого нельзя.

— Советник умирает?

Атуат взглянула на Дайрина.

— Уже мертв, — сказала она без эмоций, от этого Киоши показалось, что она смотрела на Убийцу Тегуая. — Не трать на него время.

Киоши не так поняла женщину. Она думала, что великий лекарь будет бороться за дыхание каждой жертвы. Дружба Атуат с Хей-Ран создала впечатление, что ощущение эмоций тех, кого исцелял, было ключом к их здоровью. Но тут она действовала четко, решала судьбы быстрее, чем выбирала, что пить на празднике.

Киоши убрала ладони с неподвижного тела Дайрина, его одеяние липло к ее ладоням от крови. Она не знала, как Народ Огня благословлял умерших. Она надеялась, ее тихого извинения хватит.

Атуат откупорила флягу с водой и бросила ей.

— Если умеешь исцелять, делай, что можешь. Для живых, — лекарь опустила ладони на грудь стража без сознания, которого проверяла. Воздух вокруг них похолодел, покалывал кожу Киоши.

— Что вы делаете? — спросила Киоши, подавляя дрожь.

— Понижаю температуру, — виски Атуат пульсировали от сосредоточенности. — Это замедлит все процессы в теле, включая смерть. Но если я не остановлюсь вовремя, его жидкости станут льдом, и это уничтожит его органы изнутри, — она пару раз взмахнула ладонями и подвинулась к следующему стражу, начала этот процесс заново.

— Я еще не слышала о такой технике, — сказала Киоши. Замораживать жидкости в лед было основным навыком магии воды. Даже она уже умела так делать. Но она не думала о состоянии воды между водой и льдом, о размытых границах между стихиями внутри и вне тела человека.

— Потому что у многих магов на это уходит много сил. И, чтобы не навредить такой силой, нужен серьезный контроль. Не так используешь технику, добавишь чуть больше сил, и человек погибнет. Так, может, замолчишь и дашь мне сосредоточиться?

Киоши вытащила воду из фляги и работала с теми, с кем могла. Она знала, как остановить кровотечение и вправить конечности. В комнате хватало тех, кому она могла помочь. Она исцеляла поверхностные раны, поглядывая на испорченную стену с Аватарами Огня, и одна мысль гудела в ее голове.

Это сделал не Юн. Это не мог быть он. Если до этого она не была уверена, бессердечность к Ранги и Хей-Ран, вандализм и убийство Лу и советника Дайрина подтвердило ее подозрения.

Работал дух. Гадкий сияющий призрак, который опознал ее как Аватара и забрал Юна во тьму горы, захватил его разум. Никто не мог пережить такое и не измениться. Юн, которого она знала, не был таким жестоким и разрушительным.

Атуат закончила остужать последнюю жертву, которую могла спасти. Она похлопала ближайшего стража по ноге.

— Несите их в лазарет, но осторожнее, — приказала она. — Они еще не исцелены, но ваши лекари могут начинать работать с ними. Я скоро приду помочь.

У Киоши был только один вопрос к женщине:

— Вы сможете научить меня этой технике? — спасение жизней, которые были уже на грани смерти, было достойным применением магии. Даже способность поддерживать чье-то состояние до прибытия лекаря могло бы изменить многое в ее прошлом.

Атуат презрительно фыркнула. Сначала Киоши думала, что она случайно преуменьшила то, как долго этому учились, но Атуат была иного мнения.

— В деле исцеления я могу научить чему угодно, даже если на это уйдет много времени, — сказала она. — Но будут ли у ученика нужные способности — другое дело.

Они встали, увидели главу стражи Зорью, ждущего Аватара. Мужчина в доспехе кипел от беззвучного гнева, словно его выбрали представлять ярость всего народа. Только долг не давал ему лопнуть по швам.

— Мы можем позже обсудить это, — сказала Атуат Киоши. — Думаю, у тебя есть пока дела важнее.

* * *

Киоши пошла за капитаном стражи по дворцу. Они миновали поток яростных аристократов, направляющихся в другую сторону, толпу недавно отпустили с неудачного ужина. Придворные, которые старались за ужином вести себя прилично, бормотали и шипели друг другу, что их «никогда еще так не унижали» и «ребенок позорит корону». Некоторые из злящихся были с крылатым пионом, значит, были из Кеосо, клана матери Зорью.

Капитан остановился у огромных бронзовых дверей и указал, что ему нельзя было идти дальше.

— Где мои спутники? — спросила Киоши. — Лейтенант и директриса? — ей казалось, что ей нужна была помощь магов огня с тем, что ее ждало.

— Помогают закрыть дворец, — мрачно ответил капитан.

«Полезны, в отличие от тебя», — будто добавил он мысленно.

Киоши открыла двери сама, прошла в тронный зал, где Лорд Огня проводил военный совет. Потолок огромного зала поддерживали четыре огромные красные колонны с драконами, нарисованными золотой спиралью, устремленной к небесам. Вдали ступени вели к трону Страны Огня, плоской платформе, не дающей сидящему устроиться удобно. Огромная скульптура дракона висела над ним, угрожая вырваться из стены. Она догадывалась, что, если заглянет под красный шелковый ковер, покрывающий треть пола посередине, она увидит еще больше драконов.

Министр обошел ее и прошел дальше, она и не заметила его до этого. Этого мужчину она чуть не ударила веером. Он хмуро посмотрел на Киоши и умчался, оставив ее в тронном зале с двумя другими людьми. Лордом Огня и его братом.

Не лучший момент для появления чужака. Зорью был бледным, горбился, глаза были прикрыты, словно свет причинял ему боль. Чеджин стоял рядом, высокий, величавый и спокойный. Художник мог бы легко перепутать их статусы.

Она ждала, что Зорью прогонит Чеджина, но приказ не последовал.

— Он жив? — сказал Лорд Огня, когда двери закрылись. — Юн был жив, и никто из вашей страны мне не сообщил? Все в Царстве Земли решили игнорировать это?

Он не догадывался, насколько был прав. И Киоши была виновата не меньше мудрецов Земли. Она не могла заставить себя ответить.

— Зачем он сделал это?! — крик Зорью был обращен к духам в небе и к Киоши. — Зачем?!

— Он нападал на тех, кто обманул его, — прошептала она. — Лу Бейфонг, Хей-Ран из тех, кто говорил ему, что он — Аватар, — месть как причина звучала ужасно, пока она говорила об этом, хотя она знала, какой силы и формы могла быть месть.

— Мне описали вкратце произошедшее в галерее, — сказал Зорью. — Сколько мертвых?

Киоши заставила себя вспомнить, сколько тел Атуат пропустила на полу.

— Лу. Советник Дайрин. Два стража. Может, больше, зависит от того, как они переживут ночь.

Зорью обмяк в углу трона. От этого он выглядел как ребенок, который пытался спрятаться, чтобы его не вызвали на уроке. Мантия Лорда Огня была для него сейчас слишком тяжелой.

— Советник этого не заслужил, — пробормотал он. — Никто из них не заслужил.

Чеджин не так отреагировал на список жертв.

— Это ужасно, — сказал он, потирая подбородок нарочито размашистыми движениями. — Офицер высокого ранга убит во дворце? Гость из другой страны убит во дворце Лорда Огня? Еще и культурное наследие уничтожено, весь двор был унижен в саду. Позор только растет. Я не могу представить, что случилось бы, если бы нарушитель смог убить директрису Королевской академии.

Киоши заметила, что он не считал павших стражей. Ей надоело играть по правилам.

— Что вы тут делаете? — рявкнула она на Чеджина.

— Представляю голос мудрецов Огня в ответ на отвратительное нападение на наш народ, — ответил он. — И если я смогу представить клан Саовон, будет даже лучше.

Чеджин спустился со ступеней, ведущих к трону. Он, наверное, не должен был стоять на них и до этого.

— Я соврал бы своему Лорду Огня, если бы сказал, что вижу выход из этой катастрофы. Мы опозорены. Люди уже просят мести Царству Земли.

— Царство Земли… — она хотела сказать, что Царство Земли не было в ответе, но не смогла закончить. — Царство Земли не посылало Юна вредить вашей стране.

— Знаю, — доброта стекала из каждого слова Чеджина. — Я двадцать минут убеждал двор, что наши друзья из-за моря не виноваты. Вышло не сразу, но я уговорил их.

Ему не нужно было врать. Если все, что она слышала этой ночью, было правдой, Чеджину было выгодно направить гнев двора на Лорда Огня, а не на иностранцев.

И Зорью должен был выполнять дипломатическую работу. Киоши посмотрела на Лорда Огня, но присутствие Чеджина сделало из него только младшего брата, он не мог перебить старшего. Возмущенные Кеосо точно злились, что Чеджин управлял ситуацией.

— Лорд Огня, я могу поговорить с вашим братом наедине? — спросила она. Она только прибыла, но было ясно, что она не получит от Зорью сейчас ничего полезного. Его голова неясно покачнулась.

— Зо-о-орью-у-у, — пропел Чеджин, словно убаюкивал младшего брата. — Нам можно идти?

Тот вяло махнул. Ладно. Киоши вышла за тяжелые двери, Чеджин присоединился к ней.

— Простите, что вам пришлось видеть это, — сказал Чеджин. Он посмотрел на длинный коридор, убедился, что там было пусто. — Мой младший брат плохо терпит давление.

Киоши разглядывала его лицо.

— Я все еще не понимаю, как вы оба так похожи, если у вас разные матери.

— Мне говорили, что я могу служить как его политическая приманка. Такое еще есть у нас, в Стране Огня. Армия Огня отмечает жителей, которые похожи на важных личностей. Хотя их вряд ли привлекали на службу в прошлом веке.

— Зорью пока меня не впечатлил, — сказала Киоши. — Может, ему стоит быть приманкой, а не вам.

Чеджин приподнял бровь от ее намека.

— Честно говоря, я боюсь за него, — осторожно сказал он. — Если он не сможет быстро уладить дело, кланы перестанут считать его подходящим для роли Лорда Огня.

— Что с ним будет?

— Его заменят, — Чеджин посмотрел на ее реакцию и продолжил. — Я не знаю, кем, заметьте. Но ни один Лорд Огня не жил долго после того, как покидал трон.

Киоши медленно кивнула.

— Разве это не к лучшему? Никто не захотел бы оставлять свободные концы. Один популярный лидер без оппозиции — лучший вариант для Страны Огня, — она склонилась и прошептала ему на ухо. — Я знаю, что говорила за ужином, но Аватар работает с тем, у кого корона. Это не должен быть такой слабак, как Зорью.

Чеджин усмехнулся.

— Похоже, я могу рассчитывать на вашу поддержку при худшем развитии событий.

Так и звучало.

— Ответьте, — сказала Киоши. — Когда вы станете Лордом Огня, что вы будете делать с благосостоянием вашей страны?

Его улыбка увяла.

— Что, простите?

— Что вы будете делать? Вы сами говорили, какие проблемы у Народа Огня. Как вы поможете своему народу?

Чеджин пожал плечами.

— Я что-нибудь придумаю. Уверен, как только на троне окажется настоящий лидер, проблемы нашего народа быстро решатся.

— Ясно. Вы будете лучше вашего брата, и тогда сам по себе восстановится порядок вещей.

— Именно! — он обрадовался, что она все поняла. — Аватар, я исправляю ошибку. Эта страна моя по праву, как бы отец ни исказил закон. Я получу свое, и если придется пролить немного крови, то… это…

Улыбка Чеджина пропала. Он прищурился.

— Аватар, вы играете со мной?

— Играю? Нет. Я формирую мнение, — придворные интриги Народа Огня были слишком сложными для нее, чтобы разобраться в них идеально, но понять одного человека было проще. Она видела в Чеджине того, кто хотел власти для себя и был готов сжечь страну, чтобы получить ее. Как знакомо.

«Ты знаешь, что сделать с такими людьми», — рассмеялся Лао Гэ. Ее расстраивало, что она могла представить его шепот лучше, чем услышать голоса ее прошлых жизней.

Она не собиралась убирать сановника другого народа, как хотел бы ее бывший сифу. Но она собиралась сделать все, что было в ее силах, чтобы помешать титулованному недальновидному мужчине начать гражданскую войну ради своей выгоды. Это был ее долг как Аватара.

Чеджин ощутил, что ее решимость насчет выбора стороны стала тверже.

— Мои слова никак не повлияют на двор. Расскажете обо мне, и ваше слово будет против моего. Вы — Аватар, но вы и чужестранка.

— Знаю. Я узнаю о вас больше.

Он нахмурился от ее прямоты.

— Запомните, нападение на дворец приведет к падению Зорью, если он на него не ответит. Поддержите моего брата, если хотите. Но это только оттянет неминуемое. Даже Аватар не может бороться с историей.

Киоши повернулась и пошла по коридору.

— У нас есть пословица, — сказал Чеджин ей вслед. — «Бесчестие — как птица в полете. Где-то оно приземлится».

Этого она ожидала. И мир в Стране Огня, и защита Хей-Ран зависели от одного.

От Юна.

11

Ритуал

Киоши парила на огромной кровати в красном океане покоев Аватара. Она не помнила, сколько раз просыпалась за ночь из-за своих снов. Каждый раз, когда она открывала глаза и смотрела на рисунок на потолке, ее мысли путались, перед глазами расплывались алые узоры.

Она уже проснулась и оделась, когда слуга пришел ее будить. Она не удивилась, услышав, что Ранги и Хей-Ран тоже не спали и хотели поговорить с ней.

Слуга отвел ее на балкон на верхнем этаже, там был столик для завтрака. Рассветом насладиться мешала серая стена вокруг дворца, но они были достаточно высоко, чтобы видеть, как свет выглядывает из-за краев впадины кальдеры. Многие знали, что столица страны Огня находилась в спящем вулкане, но Киоши не думала, что вид будет вызывать депрессию. Она словно сидела на ладони великана, и пальцы вот-вот могли сомкнуться на ней.

Ранги и Хей-Ран уже поглощали завтрак из мягкой каши и маринованных овощей. Острые специи и масла, которые переполняли еду на ужине, теперь лежали в стороне в маленьких пиалах, чтобы можно было добавить их по вкусу. Даже Народ Огня утром давал себе отдохнуть от жарких вкусов.

Киоши всегда поражало, как быстро Ранги съедала свою порцию, ее изящные черты не вязались с ее ненасытным аппетитом. Ее мать не отличалась. Они, наверное, научились в бараках есть как можно быстрее, чтобы не тратить время.

— Сядь и поешь, — сказала Хей-Ран Киоши, указывая палочками на еду. — Нам понадобится энергия, и я слышала, что ты развила привычку пропускать приемы пищи.

Ранги следила за каждым кусочком, съеденным Киоши, это унижение принес доклад Джинпы. Они уже не верили, что Аватар могла нормально питаться.

«Я это припомню, монах, — подумала Киоши, пока жевала и глотала под надзором Ранги. — Как-нибудь».

Они закончили, Хей-Ран отклонилась на стуле, и над столом воцарилась тишина. Она смотрела, как свет заливает землю.

— Итак, — сказала она. — Юн хочет меня убить.

В утренней тишине было слышно, как Ранги сжала кулаки. Но Хей-Ран заявила это сухо, словно отметила, какого цвета были салфетки. Деталь в официальном отчете.

— Он сбежал не только из дворца, но из кальдеры, хотя граница была на замке, — продолжила она. — Все посты в столице были закрыты. Празднования в Портовом городе приостановили, пока обыскивают каждый дом. Результатов еще нет.

Киоши была впечатлена и обеспокоена тем, как серьезно Народ Огня подошел к поискам человека.

— Может, есть еще способ отыскать его, — она рассказала им о своих подозрениях, которые появились в галерее и пускали корни в ней всю ночь.

Она обсудила возможность с Ранги, но Хей-Ран слышала это в первый раз.

— Думаешь, дух, признавший в тебе Аватара, захватил Юна, — сказала Хей-Ран.

Киоши кивнула.

— Цзянжу звал его Отцом Светлячком. Он говорил, что дух боролся в прошлом с Куруком. Дух мог управлять Юном или изменить его разум, — она заметила, как Ранги нахмурилась, но не стала реагировать.

— Я такое имя не слышала, — сказала Хей-Ран. — Пока наша группа была вместе, Курук не сосредотачивался на духовных практиках.

Киоши хотела, чтобы люди перестали уклончиво говорить о Куруке. Она не знала, чем ее предшественник заслужил такое.

— В Йокое я искала в библиотеке Цзянжу упоминания о духе, подходящем по описанию, но ничего не нашла. Я надеялась, что вы что-нибудь вспомните.

— Лучше спросить самого Курука, — Киоши думала, что Хей-Ран закрыла так тему, пока не вспомнила, что должна была уметь общаться с прошлыми жизнями. Ее слова нужно было понимать буквально.

Было глупо и дальше скрывать проблемы, так что она скрипнула зубами и призналась:

— Я не могу, — сказала она. — Я не могу дотянуться до Курука или другого Аватара.

К ее удивлению, они не расстроились.

— Общение с прошлыми жизнями — одно из самых сложных умений Аватара, — сказала Хей-Ран. — У каждого поколения получалось по-разному и с разной степенью успеха. Я бы не афишировала твою проблему, но и не корила бы себя из-за этого.

Киоши была рада. Хоть что-то в ее жизни Аватара не было ее виной. Было бы иначе, если бы кто-нибудь старше и мудрее давал ей советы.

Хей-Ран смотрела за край балкона, стуча пальцами по столу.

— Есть идея, — сказала она. — Я знаю друга Курука, который провел с ним больше всего времени после того, как наша группа пошла своими путями. Он был мудрецом Огня в столице, но нынче обитает в маленьком храме в Северном Чунг-Линг. Он — эксперт в духовных делах. Если кто и может дать ответы, то это он.

— Северный Чунг-Линг? — название города не нравилось Ранги. — Мы не можем пойти к настоящими мудрецам Огня?

— Они под влиянием клана Саовон, — сказала Хей-Ран. — Высший мудрец — двоюродный дядя Чеджина по матери. Но мой знакомый может знать об этом Светлячке больше, особенно если он связан с Куруком. Если Аватар успешно сражался с ним в прошлом, может, его можно одолеть снова.

Мысль о пользе от предшественника была новой для Киоши, но это наполнило ее надеждой. Друг Курука мог научить ее снять проклятие с Юна. Она могла спасти его. Это был шанс, какого не было в Царстве Земли.

— Нам нужно в Северный Чунг-Линг, — сказала она.

Ранги ударила кулаками по столу, пустые тарелки звякнули. Раздражение росло в ней с начала разговора и уже выливалось за края.

— Вы себя слушаете? — закричала она. — На дворец напали, а вы хотите гнаться за духом?

Оптимизм Киоши был слишком хрупким, чтобы выстоять в споре. Ей нужна была поддержка Ранги, а не ее сопротивление.

— Как еще нам вернуть старого Юна? — рявкнула она.

— Киоши, он убил четырех человек и навредил дворцу. После того, что он сделал, «старого Юна» больше нет.

Она не могла в это поверить.

— Я сказала, что он одержим!

Стул Ранги скрипнул, она поднялась на ноги.

— А день назад ты не была в этом уверена!

— Лейтенант, — сказала Хей-Ран. — Возьмите себя в руки.

— Нет, мама. Не стану, — своим выбором слов она перечила тому, что Хей-Ран назвала ее по рангу. — Я не буду сидеть и спокойно слушать, как ты развлекаешь дикие догадки Киоши о духах, а не придумываешь план для своей защиты. Я знаю, что вы обе ужасно чувствуете себя из-за произошедшего с Юном. Я тоже. Но после того, что все мы видели, будет глупо обходиться с ним так, словно он не опасен.

На балконе почти не было места, но Ранги все равно смогла расхаживать там.

— Я о том, что он не должен был уметь половины того, что сделал прошлой ночью. Он проник в столицу, убил Лу, одолел стражей дворца. В этом нет смысла. Юн — дипломат, талантливый маг земли, а не обученный убийца.

— Он такой, — сказала Хей-Ран. — Он — обученный убийца.

Ранги застыла посреди тирады, палец был направлен к небу.

— Что?

Методично, словно надевая доспех перед боем, Хей-Ран подготовилась. Она пару раз глубоко вдохнула. А потом рассказала Киоши и Ранги историю о Юне, о которой они не знали.

* * *

Отыскав Юна в Макапу, Цзянжу стал переживать. Даофэям и политикам было выгодно без Аватара. Ранняя смерть Курука показала, как плохо может быть миру, если цикл не восстановить вовремя. Юну нужно было уметь защищаться от покушений на его жизнь.

Его физическая безопасность была не единственной тревогой Цзянжу. Угрожать новому Аватару могли любыми способами. Юн и его союзники могли пострадать от клеветы, вымогательства, кражи тайн. Ему приходилось следить, чтобы никто не разрушил его эпоху Аватара.

Враги Юна стали бы приходить к нему как шпионы, сеятели хаоса и убийцы. И Цзянжу считал, что лучше всего Юн защитится, если сам будет обладать такими навыками.

Такой была роль мастера Амака в Йокое. Загадочный маг воды отточил свои умения в темных коридорах Ба Синг Се, где улыбающиеся принцы посещали пиры днем и воевали тайнами и кинжалами против друг друга ночью. Мастер Амак не только учил Юна противостоять ядам, но и научил его использовать их. Брат Атуат учил его уничтожать врагов ножом и голыми руками. Уроки были ограничены теорией. Но, как и во всем, кроме магии огня, Юн оказался талантливым учеником.

Киоши пыталась сопоставить то, что слышала, с юношей, которого знала. Юн испытывал отвращение к тому, как Цзянжу уничтожил Желтых шей, но он отмечал, что ему нравились уроки с мастером Амаком. Цзянжу медленно переводил Юна от теории к практике. Он хотел еще одного Могильщика, терпеливо шел к цели.

— Я не реагировала, потому что думала, что это будет хорошо для защиты Аватара, — сказала Хей-Ран. «Мне очень жаль, что я позволила ему сделать это с Юном», — говорила она Киоши. Она имела в виду не тренировки.

Ранги молчала. И она была холодной. Жар не исходил от ее тела. Ее лицо было как лед на реке, застывший толстым слоем, скрывая то, что текло под ним.

Она презирала убийц. Ранги была вынуждена позволить Аватару работать с преступниками, но она так не подводила свою честь, как это сделала ее мать.

— Дух не превратил Юна в монстра, — прошептала она Хей-Ран. — Это сделали вы.

— Мне жаль…

Ранги схватила стол за углы. Она поднялась, мышцы ее спины напряглись, она подняла тяжелый стол, и тарелки с чашками покатились по лакированной поверхности. Она бросила все за край балкона.

Утренний воздух был тяжелым до падения. Когда стол ударился об землю внизу, и до них донеслись грохот дерева и звон бьющегося фарфора, Ранги уже уходила. Хей-Ран не стала останавливать дочь. Она сидела напротив Киоши, словно эта вспышка была в порядке вещей.

На балконе остались только стулья, и Киоши ощущала себя открыто.

— Кто-нибудь пострадал? — спокойно спросила Хей-Ран. Киоши выглянула из-за перил и покачала головой.

Хей-Ран кивнула за дверь, за которой пропала Ранги.

— Тебе нужно поговорить с ней. Может, только ты сейчас можешь сделать это.

— Мне нужно, чтобы вы кое-что подтвердили.

Хей-Ран смотрела на хмурое лицо Аватара.

— Кельсанг не знал. Мы с трудом, но скрыли это от него. Он выступил бы против нас раньше, если бы узнал.

Киоши была рада слышать это. Но она была не в настроении прощать.

— И тогда, может, остальные из вас убили бы его раньше.

Она не ждала реакции в глазах женщины, чтобы понять, смогла ли задеть последнего из живых спутников Аватара Курука. Она встала и пошла за Ранги.

* * *

Киоши столкнулась с Джинпой. Он уже знал, что ситуация была непростой.

— Госпожа Ранги в конюшне, — сказал он. — Я вычесывал Иньюна, когда она пришла и предложила помочь. Она, кхм, нуждалась в одиночестве, так что я пустил ее.

— Она сказала тебе уйти?

Джинпа пожал плечами.

— Я покинул то место, пока одежда не стала дымиться. Просто проследите, чтобы она не вырывала зубру шерсть, пока вычесывает его.

Киоши последовала за его указаниями по коридорам дворца, пока не нашла выхода в сад. Оттуда было видно отдельное строение, откуда пахло свежим сеном. Группа конюхов стояла в стороне от здания, не знали, чем заняться. Киоши знала, что их заставили выйти. Они стояли за гранью радиуса залпов Ранги.

Она прошла к самому большому загону и увидела Иньюна, его пушистое тело занимало почти все место внутри. Его седло свисало со спины криво, и только с одной стороны шерсть лежала гладко. Он хмыкнул Киоши, словно спрашивал: «Кто-нибудь завершит работу?».

Шуршание выдало местоположение Ранги. Она нашла ее у второй и третьей правых лап Иньюна, она сидела на соломе на полу, сжавшись в комок. Киоши тут же ощутила желание обнять меньшую девушку.

— Почему ты не остановила его? — Ранги редко направляла свой резкий тон на Киоши, но сейчас она сделала это в полную силу.

— Кого? Цзянжу?

— Юна! — Ранги подняла голову, глаза были красными. — Я видела, как близко ты была к нему на ужине, но ты ничего не сделала!

Киоши знала, что она говорила так от гнева, но удар все еще не был справедливым.

— Ничего?! Он стоял посреди толпы заложников!

— И ты помахала на него веерами. Хорошая попытка! Ты — Аватар, Киоши! Ты не думала использовать магию? У тебя было много шансов сбить его силой, но ты их не использовала!

— Я… — у нее не было объяснения, почему она не пыталась бороться с Юном водой или воздухом. Она и не подумала ранить его стихиями, как рефлекторно делала со многими даофэями и наёмниками. И даже взмахи веерами были медленными и робкими.

Стыд в Киоши стал ранить ее.

— Что мне нужно было сделать? Хладнокровно убить его, как Сю Пинь Ана? Или как бешеного зверя? Он — наш друг!

— Я рада, что ты все еще можешь спорить! — закричала Ранги. — Я уже не могу решать, что чувствую к Юну! Он лишил меня выбора! А если он ранит тебя, Киоши? А если он нападет снова, и ты помедлишь, и тогда он ранит тебя?

Киоши ударила по стене над головой Ранги.

— Он этого не сделал бы!

Пыль посыпалась с потолка, ее было видно в лучах солнца, падающих в конюшню. Ранги осталась сидеть, ее голос стал тоньше и младше:

— Дыра в твоей одежде говорит о другом. Если бы я уговорила тебя не надевать доспех, мы были бы сейчас в другом месте. Ты была бы серьезно ранена или умерла бы, и это было бы моей виной, — она опустила взгляд и притянула колени к себе. — Я не смогла бы жить с этим, как и не могу потерять маму. Я только вас обеих вернула.

Киоши опустилась на землю рядом с ней.

— Ранги, клянусь, я сделаю то, что нужно, с Юном. Я не дам ему навредить кому-то еще, особенно твоей матери.

Ранги разглядывала лицо Киоши, искала искренность. Она вытерла влагу с глаз, пока та не стала слезами.

— Когда она открыла глаза в лазарете Атуат, я начала надеяться, что прошлое позади, — сказала Ранги. — Я подумала, что мы сможем двигаться вперед, как в традиционном календаре Аватара считают дни. Ты знала, что сейчас технически шесть тысяч четыреста пятьдесят четвертый день эры Киоши?

Считать дни при жизни Аватара было старым методом измерения времени. Его использовали историки или во время определённых духовных церемоний.

— Так не ощущается, — пробормотала Киоши. Казалось, что она еще и не начала быть Аватаром. Они долго сидели и молчали. Хотели, чтобы все было иначе.

Киоши нарушила тишину:

— Ты сбросила стол с балкона.

Ранги сдавленно рассмеялась.

— У меня могли быть проблемы. Я могла бы кого-нибудь убить. Во дворце. А если бы под нами шел Лорд Огня?

— Так что я уже не хуже всех в нарушении манер, — сказала Киоши. — И я не дам тебе забыть об этом.

Ранги взяла ее за руку. Красные шрамы тянулись по запястью Киоши, напоминая волны или прожилки на пальмовом листе. След от сражения с молнией.

— И так будет всю твою жизнь? — серьезно спросила Ранги.

Киоши улыбнулась и кивнула.

— Всю мою жизнь.

Ранги прижалась губами к зажившей коже костяшек Киоши. Поцелуй скрепил обещание всегда устраивать друг другу трудности, до конца их дней. Если Киоши и хотела что-то из прошлого, так это простые мгновения, когда она была единственной головной болью Ранги.

* * *

— Аватар, лейтенант, вы там? — позвал Зорью снаружи. — Я прошу вашего присутствия по делу.

Ранги подняла голову с плеча Киоши. Они посмотрели друг на друга с растущей паникой. Может, тот стол был важен исторически.

Они прошли мимо Иньюна и покинули загон. Слуг отпустили. Лорд Огня ждал их, на нем была легкая, утренняя версия наряда. Киоши стало интересно, надевал ли он свою форму так же долго, как она свои доспехи.

— Я плохо показал себя прошлой ночью после инцидента, — сказал ей Зорью. Он подавил желание посмотреть на острые носки сапог, чтобы не смотреть ей в глаза. — Я должен был управлять ситуацией. Я должен был говорить с вами вместо Чеджина. Клянусь, когда в дело вмешивается брат, я словно теряю разум. Некоторые люди… превращают тебя в того, кем ты был раньше.

У Зорью были свои изъяны, но он был правителем, которые переживал о своем народе. С помощью Киоши он мог вырасти и стать хорошим лидером.

— Не нужно извиняться, — сказала она.

— Хорошо, потому что сильным Лордам Огня это и не позволяется, — он вздохнул. — Я говорил со своими советниками, ситуация остается тяжелой. Единственное, что я могу сделать, чтобы двор не ополчился против меня, это поймать Юна.

— Тогда мы хотим одного, — сказала Киоши. — Я найду его для нас обоих.

— Благодарю, Аватар, — он прикусил губу. — Но я тут не только поэтому.

Он отошел, и стало видно Хей-Ран за ним, а рядом с ней стояла Атуат. Спины женщин были прямыми, словно церемония снова вмешалась в их дела.

— Что это значит? — сказала Ранги. Ей что-то не понравилось в позе матери.

— Атуат — мой секундант, а Лорд Огня — мой свидетель, — сказала Хей-Ран. Она без трости медленно и осторожно опустилась на колени на траву. Она вытащила из-за спины острый нож.

— Нет! — Ранги шагнула вперед. — Мама, нет!

Хей-Ран пронзила дочь хмурым взглядом.

— Ты будешь возражать после того, что я сделала? Постоянство, лейтенант. Никто не сбежит от последствий своих действий. Это давно должно было случиться.

Она схватила свой пучок одной рукой и прижала к краю нож.

— За то, что не узнала истинного Аватара, — сказала она, выдерживая взгляд Киоши. — За то, что не защитила своего друга, Кельсанга.

Хей-Ран посмотрела на Лорда Огня.

— За то, что позволила бывшему ученику опозорить наш народ.

И посмотрела на Ранги.

— За то, что не была достойна в глазах дочери, — Хей-Ран быстрым взмахом отрезала пучок волос и бросила его на землю перед собой. Ее темные шелковистые пряди с сединой рассыпались у ее лица и шеи.

Ранги поежилась, Атуат осторожно подняла срезанный пучок и завернула в шелковый платок. Она когда-то теряла свои волосы, но это было из-за тактики врага далеко в Царстве Земли. Это было ужасно, но это можно было сравнить с военной травмой. Хей-Ран признала свой позор в центре своей страны, при Лорде Огня.

— Готово, — сказала она Ранги с печальной улыбкой. — Честь семьи теперь в твоих руках. Ты позаботишься о ней лучше меня, — Хей-Ран подравняла концы волос ножом, сделав их ужасно короткими, но все еще обрамляющими ее красивое лицо. Для этой семьи важно было все делать чисто и должным образом, даже ритуал унижения.

Атуат забрала нож у Хей-Ран и помогла ей встать. Лекарь стала идеальным секундантом. Она сделала бы все, как просила ее подруга без колебаний аристократа страны Огня, которое проявилось бы из-за позора важного лица его страны.

Но Ранги была возмущена. Она лишилась шанса возразить. Она даже не могла ничего сказать матери в гневе.

Хей-Ран дала дочери кипеть еще минуту, а потом решила, что они потратили достаточно времени. В ритуал срезания пучка не входили мнения свидетелей или даже членов семьи.

— Ладно. Северный Чунг-Линг, — она посмотрела в сторону Иньюна. — Вижу, вы даже не закрепили седло на зубре правильно. Пять человек быстро все завершат.

— Что значит: пять человек? — выдавила Ранги. — Что значит: Северный Чунг-Линг? Мы не соглашались лететь туда.

— Ты расстроилась, что мы не обсудили план моей защиты, — сказала Хей-Ран. — Что ж, обычно после нападения на мишень ее положение меняют. Ты должна это знать, так ты защищала Аватара от Цзянжу.

Хей-Ран повернулась ко всем.

— Мы спрячемся в Северном Чунг-Линг, — заявила она. — Там Киоши сможет связаться с другом Курука, чтобы он помог в духовном плане найти Юна. Это убьет двух паукозмей одним камнем. Брат Джинпа! Вы закончили собирать припасы?

Джинпа вышел из-за угла с бочками и сумками в руках.

— Да, директриса. Мы можем взлететь через пятнадцать минут.

Хей-Ран управляла секретарем Киоши так же, как Ранги. Ранги уставилась на Джинпу, злясь из-за его предательства. Он просто пожал плечами, словно говорил: «Самый страшный маг огня победил», а потом прошел к своему зубру.

— Мы не обсудили варианты! — сказала Ранги. — Нужно учитывать твое состояние!

— Она будет в порядке, — сказала Атуат, отмахнувшись. — Свежий воздух и движения будут лучше для здоровья, чем запирать ее во дворце. Она же пережила путь домой?

— Но… но… — Ранги посмотрела на Киоши. Казалось, она хотела любой ценой избежать полета с матерью.

— Ничего! — сказала Хей-Ран, не дав Аватару вмешаться. — Может, у меня теперь и нет ранга, юная леди, но ты все еще моя дочь! Я говорю тебе, что мы летим туда, и я не хочу слушать возражения от тебя! Тихо!

«Юная леди?» — Киоши видела, чтобы Хей-Ран и раньше управляла лейтенантом, но это были новые и страшные отношения. Рот Ранги стал такой формы, которую Киоши и не ожидала увидеть.

— Я — официально спутница Аватара! — завопила Атуат, взмахнув кулаками. Внезапный шум испугал Иньюна, и он прижал Джинпу к стенке загона. — Я попаду на те красивые картины чернилами!

Хей-Ран уже проверяла часть шерсти Иньюна, которую Ранги успела расчесать.

— И это ты зовешь уходом? — сказала она, недовольно глядя на дочь. — Похоже, ты использовала щетку для тела, а не жесткую щетку. Все это нужно переделать.

— Поможете мне? — попросил Джинпа с другой стороны, голос был приглушен шерстью его зубра.

Зорью смотрел на это в ужасе и тревоге.

— Я хотел произнести громкую речь о том, что судьба моего народа лежит на плечах этой группы, — сказал он Киоши.

Сумка порвалась, и зерно просыпалось. Иньюн радостно взревел и стал есть его, чуть не сбил Атуат языком.

— Мы, кхм, будем осторожны, — сказала Киоши.

* * *

Ранги и остальные вернулись во дворец за вещами. Хей-Ран остановила Киоши, пока она поправляла одеяло в седле. Они остались одни в загоне.

— Этого мало, и ты это знаешь, — тихо сказала женщина.

Киоши смотрела на свою работу.

— Что не так?

— Мои волосы, моя честь — этого мало для равновесия, — Хей-Ран заняла руки ремешком седла, чтобы выглядело так, словно они говорили о чем-то повседневном. — От прошлого не сбежать. Юн — грех моего поколения, он вернулся мстить. Он отыщет меня.

Она плотнее пристегнула мешок.

— Ранги может считать это путешествие моей защитой. Ты видишь в этом поиск подсказок. Но, как по мне, мы уводим Юна от дворца на открытое пространство. Я полечу с вами как приманка.

Киоши стала возражать, но Хей-Ран не допустила этого.

— Ты выманишь Юна на меня. Дашь ему убить меня, если нужно. Я не думаю, что без жертвы его удастся поймать.

— Ранги не позволит…

— Потому я говорю сейчас с тобой, а не с ней. Стабильность Народа Огня важнее моей жизни, — она указала на свои волосы. — Еще один повод, по которому я срезала пучок, это чтобы стране не было позора, если он убьет меня. Человек без чести не требует мести. Я могу вынести любое оскорбление, потому что оскорблять больше некого.

Хей-Ран была уверенной и твердой, как земля под ними.

— Я заслуживаю гнева Юна, как Цзянжу заслуживал наказание от тебя. Моя смерть может закрыть книги об этом кошмаре. И я принимаю это без колебаний.

Они повернулись друг к другу.

— Моя дочь не станет слушать меня в таких делах, — сказала Хей-Ран. — Но я могу доверять тебе в этом, да, Киоши?

Киоши попала меж двух членов семьи и не знала, что сказать. Ради Ранги ей нужно было тут же отказать Хей-Ран. Но логика директрисы была четкой и изящной. Киоши потрясало, как легко Хей-Ран смирилась с жертвой.

Хей-Ран приняла ее молчание за ответ и похлопала ее по плечу.

— Молодец.

12

Мудрец Огня

Полет над Царством Земли означал путешествие над горными грядами, озерами размером с океаны, пустыни, которые грозили поглотить все вокруг. Киоши привыкла долгое время лениться на спине зубра, смотрела, как пейзаж менялся, пока они летели от одного города к другому.

Полет над страной Огня был быстрым. Добираясь до острова Шухон, соседнего с островом столицы, они словно перевернули двустороннюю вышивку, чтобы увидеть, что было сзади. Северный Чунг-Линг лежал среди вулканического камня, маленькая брешь давала доступ к морю.

Они нашли площадку на склоне, где Иньюн мог остаться, ведь они вряд ли смогли бы найти загон для его размера. Несмотря на короткий полет, Ранги выбралась из седла помятой.

— Нужно лучше выбирать место для приземления, — сказала Хей-Ран, безжалостно преследуя ее.

— Не нужно, — буркнула Ранги.

— Юная леди, я путешествовала с Аватаром на зубре до того, как ты родилась! Я заметила два способа подлететь с подветренной стороны, да и еды там мало. Хочешь, чтобы бедный Иньюн пострадал от воров? Или умер от голода?

— Мы не будем оставаться тут долго!

— Ты этого не знаешь! Разве не нужно готовиться ко всему? Хочешь, чтобы мы убрали табличку с двери академии?

Так было весь полет. Киоши взяла Ранги за руку, пока она не вспыхнула огнем.

— Почему бы нам, кхм, не разведать путь? — она увела ее от группы по тропе, тянущейся к поселению. Джинпа и Атуат держались позади, сохраняли темп Хей-Ран. Они молчали почти всю дорогу, не осмеливались влезать в семейные споры.

— Путешествия с мамой хуже всего, — выпалила Ранги, когда они отошли в сторону. — Мне словно снова двенадцать.

— Как ты выдержала с ней путешествие на север?

— Она была без сознания! — Ранги испугала Киоши резкостью. — Она постоянно упрекает меня, напоминает о миссии с Аватаром. Это другое!

Не такой реакции ждала Ранги, но Киоши вдруг обрадовалась. Не сдержалась. Ранги вела себя нормально, и это задевало ее сердце. И так будет всегда.

Она вдруг сжала талию Ранги и закружила ее. Тут никто не отчитал бы их за неуместные прикосновения. Ранги невольно рассмеялась, попыталась оттолкнуть ее, но не смогла дотянуться.

— Хватит! Ты меня смущаешь!

— В том и смысл!

* * *

Многие города Царства Земли, у которых была хорошая репутация, были квадратными, созданными простыми и с четырьмя сторонами в лишенном воображения, но эффективном стиле Царства Земли. Когда поселения располагались на круглых участках земли, Киоши привыкла видеть города, выстроенные кольцами, подражая Ба Синг Се. Так было проще увидеть, кто был богатым, а кто — нет.

Но внутри их кальдеры жители Северного Чунг-Линг строили клиньями. Дома и прилавки под углом тянулись к центру, разделенные улицами, напоминая спицы колеса. Без магов огня, которые подняли бы стены и крыши, здания были сделаны из бревен со склонов горы. Постоянная влажность исказила строения из дерева, от этого город был чуть наклоненным.

И никто не был богатым. Не так, как в столицах страны Огня и Царства Земли или в городах как Омашу и Гаолинь. Они шли по окраине, миновали осунувшихся торговцев, продающих ржавые инструменты, глядящих матерей, держащих детей на руках, и Киоши узнавала те же симптомы в Северном Чунг-Линг как в Йокое. Попытки выжить на неподатливой земле оставляли след на человеке.

Киоши поняла, что хваленое благосостояние Народа Огня, которому порой завидовали другие страны, было преувеличено. Намеренно или нет, столица изображала все, что чужаки думали о Народе Огня, ведь была меньше, по сравнению со столицей Царства Земли. И столица всегда выглядела хорошо, скрывала слабости, ни в чем не нуждалась.

— Давайте разведаем обстановку и проверим площади, — сказала Хей-Ран. — Мы ищем мужчину по имени Ньяхита. Он из племени банти, хотя предпочитает, чтобы это не знали. Из уважения нам нужно изобразить, что мы не знаем о его происхождении.

— Вы о племени банти? — спросила Киоши.

— Именно, — Хей-Ран пронзила ее взглядом.

Они прошли глубже в город, в сторону моря. Раздражение Ранги росло с каждым шагом. Со стороны можно было подумать, что мрачного вида девушка воротит нос от сложностей жителей, которые было видно, но Киоши знала, что она была не такой.

— Что с этим местом? — прошептала она. — Ты была против него с самого начала.

— Это город карнавала, — буркнула Ранги. — Логово игорного бизнеса. Северный Чунг-Линг был известен тем, что духовные практики тут были распространены, и любой мог увидеть иной мир, не только просвещенные. Но вместо того, чтобы поддерживать свою священную землю, деревня наживалась на своей репутации. Люди прибывали сюда и платили за «духовную встречу», но это дешевое развлечение им наскучило.

Киоши не знала, что такое бывало. Если она могла заплатить за разговор с Янгчен, она бы это сделала. Она опустошила бы один из множества счетов, которые ей оставил Цзянжу.

— Это не настоящее, — Ранги знала, о чем думала Киоши. — Истории об успехе от туристов, которые не хотели признаваться, что они потратили деньги зря. И это портит природу духов. Если бы я была Аватаром, и продвинуться могла только с помощью платы медиуму-лжецу, я бы закопала голову от стыда.

Тут они не сошлись во мнениях. Ранги сделала пару шагов, и выражение ее лица смягчилось.

— Но город не должен быть таким разбитым, — сказала она. — Видимо, тут были проблемы с урожаем, как и говорил Лорд Зорью. Тут так же плохо, как…

— В Царстве Земли? — Киоши приподняла бровь.

— Да, Киоши, — сказала Ранги, непоколебимая, как всегда. — Как некоторые места из Царства Земли, где мы побывали, — она пнула пыль. — Я не знаю, что творится с моей страной. Может, я слишком долго отсутствовала. Я ощущаю себя как чужая.

Киоши посмотрела на вторые этажи зданий, заметила обветренную табличку, свисающую с окон. В этом небольшом городе было слишком много гостиниц, что было понятно, если тут бывало много посетителей. Но новые флаги висели с шестов и карнизов, там были крылатые пионы, символ клана покойной матери Зорью. Их чистота заставила Киоши подумать о стеганых одеялах, которые почти весь год проводили в шкафу.

— Это территория клана Кеосо? — спросила она у Ранги.

— Да, у Кеосо сильное влияние на острове Шухон, — сказала Ранги. — Хотя многие флаги — это попытки местных улучшить бизнес. Думаю, у них есть флаг каждого серьезного клана, ждущий, когда его используют.

— Знаешь, я не спрашивала, из какого клана ты, — хоть они давно знали друг друга, Киоши не узнала этот факт о подруге.

Ранги рассмеялась. Звук был грубым.

— Сейнака. Наш символ — точильный камень. Мы с маленького острова на юге от столицы. Порой его даже не указывают на картах из Царства Земли.

Она намеренно усилила переливы акцента в голосе, чтобы показать Киоши, как велико было социальное расстояние от королевского дворца, даже если не физически.

— Там нет ресурсов, так что мой клан поставляет таланты и навыки членов. Мы — учителя, телохранители и солдаты, потому что заниматься больше и нечем. Если мы не лучшие в том, что делаем, то мы — ничто.

«Ничто», — слово звучало с горечью и страхом от Ранги, и с ним Киоши заглянула глубже, чем до этого, в огненную душу ее сияющей девушки.

Страх быть ничем закалял слова и действия Ранги. Это не давало ей идти на компромисс, кроме того, как она говорила, хотя Киоши побила бы кулаками любого, кто подумал бы, что какую-то часть Ранги нужно было скрыть. Это объясняло напряжение между ней и ее матерью, обе были перфекционистками под давлением, запертыми в одной клетке.

— Я бы хотела увидеть твой дом, — сказала Киоши. — Твой маленький остров. Звучит мило.

Ранги печально улыбнулась.

— Я собиралась показать его тебе во время фестиваля, но потом случилось это.

Киоши задела ее ладонь своей рукой.

— Однажды это произойдет, — сказала она.

Они замедлились, чтобы остальные догнали, дальше шли впятером. Город разделился, давая увидеть море. Между кальдерой и берегом на вытоптанном песке растянулись площади Северного Чунг-Линга. Яркие палатки и прилавки разместились без определенного порядка. Они стали лесом развлечений, где можно было затеряться. Судя по табличкам игр и дорогих еды и напитков, для прохода по лабиринту палаток требовалось много денег.

Было еще утро, и город только просыпался с остальным Народом Огня, так что прилавки лишь устанавливали. Как только работники заметили группу, радостные вопли взлетели в воздух. Громкое приветствие было не для Аватара или магов огня, а для Джунпы. Работники закричали, пытаясь привлечь его внимание.

— Мастер! Благословите!

— Мастер-маг воздуха! Мастер! Сюда!

— Я потерял овцу-коалу в горах! Дайте удачу для ее поисков!

Киоши не удивилась от такого приема. Вне Йокои, жители которой видели в Кельсанге помеху, воздушных кочевников в Царстве Земли считали признаком удачи. Некоторые монахи останавливались в деревнях по пути от храма к храму, и жители принимали их в обмен на помощь с делами, новости и веселые истории из других частей мира, а еще на обещание доставить послания дальним родственникам.

Благословение воздушного кочевника для нового амбара или ребенка считалось большой удачей среди тех, кто редко встречал магов воздуха. Она была рада видеть, что и тут к ним так относились.

Джинпа шагнул вперед и поднял свой посох-планер.

— Пусть те, кого коснется этот ветер, будут успешными в делах и здоровы! — крикнул он.

Он повернул посох, и крылья на нем открылись, послали мягкий ветер, широко пронесшийся по площади. Так он быстро пожелал удачи, это было лучше, чем подходить к каждому по очереди. Работники вздохнули, широко раскинули руки, пытаясь поймать как можно больше невидимого богатства.

Джинпа закрыл посох под радостные вопли толпы, этот прием был куда лучше, чем тихие аплодисменты аристократов страны Огня.

— Я не знаю, сработает ли это, — шепнул он товарищам. — Но это радует людей.

— Люди тут не такие сдержанные, как в столице, — сказала Атуат. Торговцы заметили ее происхождение и решили, что если Атуат добралась сюда, у нее было много денег. Они переключили внимание с Джинпы, который хоть и был с духами заодно, не был богатым.

— Принцесса воды! — закричали они Атуат. — Королева снега, сюда! Тут лучшие игры, лучшие напитки! Только лучшее для королевы!

— Такое обращение со мной должно повторяться чаще, — сказала Атуат. Она улыбнулась и помахала работникам как важное лицо, стоящее на медленно движущейся карете.

— Вы вдвоем сможете отвлечь от нас внимание? — сказала Хей-Ран.

— Конечно, — сказал Джинпа. — Сифу Атуат и я обеспечим скрытность для ваших дел. Мы с ней… ой, это ведь все наши деньги?

Атуат уже опустила на стол мешок монет, чтобы обменять на фишки для игр. Джинпа кивнул Хей-Ран, стараясь выглядеть убедительно, и присоединился к лекарю.

Хей-Ран прижала пальцы к венам на лбу.

— Это мое наказание, — сказала она. Она пришла в себя от головной боли из-за подруги и повела их среди палаток, уверенно поворачивая то налево, то направо. Порой она замирала и нюхала воздух, ноздри раздувались.

— Да, тут воняет, — сказала Ранги. — А что ты ожидала? Мы рядом с гниющими водорослями.

— То, что я ищу, без запаха, — сказала Хей-Ран. — Я пытаюсь понять, кружится ли голова сильнее.

Она не стала объяснять, а пошла меж двух прилавков, где не было прохода. Их владельцам не понравилось, что она зашла на их территорию, но взгляд директрисы убедил их придержать возмущения. Киоши хотелось бормотать извинения, пока она спешила за ней в бреши между прилавками.

Они подошли к большой одинокой палатке. Она была из ткани, пропитанной льняным маслом, как делали с парусами кораблей, чтобы сквозь них проходило как можно меньше воздуха. Палатку покрывали пятна, казалось, случайный кашель мага огня мог поджечь ее.

Табличка снаружи гласила: «Духовные видения будущего». Линии букв то ли нарисовали волнистыми, чтобы они напоминали о сне, то ли художник не старался. Хей-Ран подняла ткань на входе кончиком трости. Они прошли втроем внутрь.

— Приветствую! — завопил единственный человек в палатке, вскинув руки для встречи потенциальных клиентов. — Вас интересуют тайны мира Духов? Хотите взглянуть на великий гобелен будущего? В отличие от слов мошенников и мистиков, дорогой гость, сила для таких видений кроется в вас! За маленькую цену я просто буду… вашим скромным ПРОВОДНИКОМ!

— Ньяхита, — сказала Хей-Ран. — Это я.

Мужчина моргнул, привыкая к свету, который они впустили.

— О, — он опустил руки. — Это ты.

Он был возраста Хей-Ран. Его лицо в следах оспы было отмечено тяжелой жизнью, днями на открытом солнце. Он был в костюме, подражающем церемониальному наряду мудреца Огня, с остроконечной шляпой и широкими наплечниками на голых руках. Он выглядел не так убедительно, как Чеджин, подражающий наряду Лорда Огня.

В палатке было пусто, кроме пары ковров и подушек. В центре в землю был вонзен металлический прибор, похожий на угольную жаровню. В нем не было топлива, только маленький вентиль сбоку.

Киоши надеялась, что мужчина предложит ей сесть, чтобы она перестала сутулиться, чтобы уместиться в палатке. Но он и Хей-Ран глядели друг на друга в холодном молчании, явно вспоминали былое и отсутствие симпатии друг к другу.

— Почему ты тут? — спросил Ньяхита. Он перестал кричать и заговорил тихо и сдавленно.

— Реинкарнации Курука нужна твоя помощь, — сказала Хей-Ран, указывая на Киоши.

Киоши не любила, когда к ней обращались так. Но если так она получит желаемое, тогда она могла потерпеть. Она поклонилась Ньяхите.

Мудрец-обманщик окинул ее взглядом. Киоши ощущала то же неприятное ощущение, что и с Тагакой и Лао Гэ. Старшие видели тьму в ней до того, как ее замечала она сама.

— Присаживайтесь, — сказал он. Он отвернулся от них и вышел через заднюю часть палатки.

Они устроились вокруг металлического прибора.

— Было бы отлично, если бы нам с Киоши не нужно было тратить время, догадываясь, что за проблемы у тебя с этим мужчиной, — сказала Ранги. — Особенно раз ты сказала, что нам нужно с ним встретится.

— Все просто, — Ньяхита вернулся быстрее, чем ожидала Киоши. — Директриса думает, что я погубил Курука.

— А мудрец Ньяхита думает, что это сделали я и остальные спутники Курука, — сказала Хей-Ран. Они не дрогнули от враждебности друг друга. Ньяхита опустил поднос и наполнил для каждого чашку чая. Ранги взяла свою и нахмурилась.

— Простите, но он холодный.

— Огонь запрещен, — сказал Ньяхита. — Не создавайте тут жар.

Киоши еще не слышала, чтобы мудрец из Страны Огня отказывался от огня. Она была удивлена, что в палатке всюду не горели свечи.

— Почему? — спросила она. — Что это за место?

Ньяхита сделал глоток чуть теплого чая. Судя по его гримасе, это было уступкой, а не предпочтением.

— Северный Чунг-Лиг построен на возгорающихся газах. Вместо золота и серебра под нашими ногами газ. Если его соберется слишком много в одном месте, одна искра вызовет взрыв.

— Но если управлять потоком, он будет полезен, — сказала Хей-Ран.

Ньяхита пожал плечами.

— Полезен — сильное слово. Первые гости Северного Чунг-Линг, которые сообщили о духовных видениях, скорее всего, слишком долго оставались у трещин в земле, откуда поднимался газ. Вдыхая газ, вы можете получить галлюцинации.

Он указал на бронзовую чашу на земле.

— Этот прибор дает мне уменьшить количество поступающего газа из источника, как только я нахожу его.

— Вы — обманщик, — прорычала Ранги, забыв, что они искали его помощи. — Вы берете с людей деньги за духовное видение, но используете газ, чтобы их обманули глаза.

— Да, виновен, — Ньяхита хлопнул в ладоши. — И чем старый обманщик может помочь Аватару?

— Мам, мы не пустим этого лжеца к Киоши, — Ранги стала подниматься на ноги.

Хей-Ран схватила дочь за ремешок на боку ее доспехов и усадила ее.

— Несмотря на мои проблемы с ним, Ньяхита был истинным мудрецом Огня, следующим в очереди на Высшего мудреца, пока клан Саовон не испортил выборы.

Киоши подумала о Кельсанге, который был настоятелем Южного Храма Воздуха, пока не впал в немилость.

— Я хотела бы остаться, — сказала она. Ранги фыркнула, но возражать не стала.

Ньяхита выслушал историю Киоши с самого начала. Он тихо и терпеливо ждал, ничего не говоря, пока она рассказывала ему, как пьющий кровь дух по имени Отец Светлячок выбрал ее как перерождение Курука и назвал Юна ценой за задание. Когда она закончила, бывший мудрец отклонился и скрестил руки.

— Проклятие ударяет снова, — пробормотал он.

— О чем вы говорите? — сказала Киоши. — Какое проклятие?

— Имя, которое ты принесла к моему порогу, несет плохую удачу, — сказал Ньяхита. — Курук сталкивался со многими враждебными духами, когда был Аватаром, и Отец Светлячок — один из худших. Курук так полностью и не одолел его, и после их боя он ужасно пострадал в физическом мире. Те, кому он рассказывал об Отце Светлячке, тоже получали проклятие плохой удачи. Любой, кто знал о его существовании. Думаю, целью было изолировать Аватара от союзников, которые могли бы помочь ему одолеть духа.

В палатке повисла неуютная тишина, будто после открытия гробницы.

— При всем уважении, проклятие? — поразилась Ранги. — Плохая удача? Мы теперь и суевериям будем верить?

— Неудачи из-за духов Народ Огня отгоняет молитвами каждый день, — сказал Ньяхита. — Слишком мало дождя, слишком много дождя, болезни, ловля рыбы — это дела жизни и смерти. Если не верите в проклятия, посмотрите на меня. Я был лидером Высшего Храма, и где я теперь? Курука встретил несчастливый конец, как и Цзянжу, если ваш рассказ — правда.

Зорью мог быть проклят, отметила Киоши. Многие в Царстве Земли думали так плохо о ней.

Удача была невидимым независимым существом, которое правило обычными людьми и знатью.

— Ты пал из-за своих поступков, — сказала Хей-Ран Ньяхите, забыв в гневе, что это она предложила попросить у него помощи. — И заразил своими мыслями Курука.

— Я пытался хоть какую-то часть пустоты в нем заполнить целью, — рявкнул он. — Вы много лет провели с ним, и что вы породили? Хорошего игрока в пай-шо? Не самые лучшие из вас наставники.

Оправдания для Курука. Киоши это надоело. Она шлепнула ладонью по земле рядом с собой.

— Курук был в ответе за себя! — закричала она. — Мы будем плакать из-за того, что могло быть у прошлого Аватара? Или поможем нынешнему?

В ответ раздалось шипение. Из-за нее сдвинулась чаша в центре палатки. Ньяхита быстро поправил ее и закрутил вентиль.

— У мальчика были странные черты во время вашей последней встречи? — спросил он. — Части тела, похожие на звериные?

Киоши покачала головой.

— Я не видела. Но, когда он вернулся в Цинхао, с ним было что-то не так. Это ощущалось. Словно всем вокруг него было плохо и страшно.

— Я еще не видел своими глазами одержимость тела, но в нем может быть сущность духа. Сложно сказать.

— Прошу, — сказала Киоши. Ей нужно было больше, чем его робкий вердикт. — Должно быть что-то, что вы знаете. У Отца Светлячка должна быть слабость. Способ разбить его хватку на моем друге.

Она не боялась узнать, что для спасения Юна ее ждал серьезный бой или путешествие по худшим местам мира. Такое ее устраивало.

— Я смогу справиться, — сказала Киоши. — Только скажите.

— У меня нет таких знаний, — сказал Ньяхита, разбивая ее надежду. — Курук сражался с мстительными духами. Я был просто его наставником в тех миссиях.

Киоши хотела кричать в палатке, вдохнула для этого, но вспомнила, что у них был еще один вариант.

— Тогда научите, как спросить у него.

У Ньяхиты не было рукавов, и он вытер нос об ткань наплечника, выгнув шею. Он смотрел на нее, и Киоши понимала, что он оценивал, достойна ли она, словно она просила это из эгоистичных целей. Она знала, как выглядело, когда старики решали, что судьба юного человека была невесомой.

— Вернитесь ко мне за час до сумерек, — сказал он. — Я помогу поговорить с Куруком. Не через этот мусор. Не вдыхайте его, иначе сгниете изнутри.

— Разве вы не вдыхали его с каждым клиентом? — спросила Ранги.

Он слабо улыбнулся в ответ.

Снаружи послышался шум. Звук был злым, близились проблемы. Ньяхита встал и выглянул из палатки. От увиденного он выругался под нос.

— Что там? — спросила Киоши.

— Саовон, — сказал он. — Обычно они не бывают в Северном Чунг-Линге.

Киоши вспомнила недавний упрек Ранги про то, что она бросалась в проблемы головой.

— Мы можем посмотреть отсюда?

Ньяхита провел ладонью в бреши между крышей и стеной палатки, и они вчетвером выглянули в щель. Это ощущалось по-детски — подглядывать, стоя в ряд — но это работало. Киоши видела открытое пространство вокруг палатки Ньяхиты.

К ним направлялась процессия аристократов. Они шли пешком, несли большой паланкин, укутанный в красный и золотой шелк. Вокруг него шагали воины в доспехах.

Те мужчины и женщины были готовы к бою, а не отдыху на пляже. Они держали головы нагло, бросая вызов видом. И они были украшены каменными камелиями так тщательно, что большое знамя клана Саовон во главе процессии и не требовалось.

Торговцы, которые до этого звали посетителей, не были рады видеть их. Многие покинули прилавки и толпой ждали прибывающих из клана Саовон. Мужчина средних лет с пышными бакенбардами стоял перед толпой. Он был одет лучше остальных работников площади, но они были с ним, а не презирали его за это.

— Там Саншур Кеосо, — сказал Ньяхита. — Он — торговец хлопком и главный спонсор ярмарки.

Паланкин остановился, его осторожно опустили к земле. Оттуда вышла красивая женщина с лицом с тонкими чертами, искаженным гримасой, облаченная в возмутительно дорогой наряд. Киоши была уверена, что ее не было во дворце за ужином. Такой стиль выделялся бы из толпы.

— Леди Хуазо, — сказала Ранги. — Мать Чеджина. Не знаю, почему она в трущобах Северного Чунг-Линга, — Ньяхита зло посмотрел на нее, но повернулся к щели.

Хуазо и Саншур Кеосо подошли друг к другу как участники дуэли. Они говорили от лица своих сторон, будто актеры на сцене, так что они были достаточно громкими, и группа Киоши слышала их в палатке.

— Господин Саншур! — сказала Хуазо. — Рада вас видеть. Я писала вам много писем, но не получала ответа. Я начала переживать за ваше здоровье.

— Мое здоровье в порядке, Хуазо, — сказал лидер ярмарки. — И не стоило тратить время на визит. Ответ на ваши вопросы такой же, какой я дал в первый раз: нет. Ярмарка не продается, как и поля. Мои кузены согласились. Ни один квадратный дюйм острова Шухон не попадет в руки Саовон.

Хуазо облизнула губы и усмехнулась.

— Забавно, — сказала она. — Недавно я купила у мастера Линсу его завод соли у берега. И его гостиницу в городе. Думаю, он не такой верный вашему дому, как вы. Он не мог дождаться, когда соберет вещи и покинет это место.

Глаза Саншура потемнели от гнева. Толпа за ним стала злиться. Хуазо пила их реакции как воду в пустыне.

— Когда я подписала бумаги, я поняла, что должна отпраздновать фестиваль Сцето на новой земле моего клана, — сказала она. — Потому я тут.

— С отрядом стражи, — Саншур смотрел на воинов Саовон.

— Для моей безопасности. Вы не слышали? Прошлой ночью убийца, безумец, маг земли, представьте себе, проник во дворец, — Хуазо прикрыла рот, чтобы подавить шок и возмущение. — Придворных чуть не убили. И это произошло под носом нашего дорого Лорда Огня Зорью. Мне сказали, что это было унизительно! Унизительно!

Хей-Ран скривилась в палатке.

— Чеджин явно послал соколов в свой клан сразу после атаки. Саовон как акулы-кальмары, когда чуют кровь.

— Это не объясняет, почему Хуазо посреди территории Кеосо, а не занимается своим новым бизнесом, — сказала Ранги.

Киоши смотрела, как Кеосо реагируют на новость о нападении Юна. Работники ярмарки понимали, что была задета честь Зорью и аристократов. Она заметила, что многие из людей Саншура сжимали большие молоты, которыми забивали колья палаток в землю, пилы размером с мечи, куски дерева, которые годились только на роль дубинки.

— Я знаю, что она делает, — сказала Киоши. — Она устраивает драку, — порой, когда банда даофэев хотела воевать, но хотела и выглядеть правой, они делали себя уязвимыми, шагая по улицам врагов, высоко задрав носы, надеясь, что вызовут хоть немного жестокости в свою сторону, чтобы ответить на нее силой. Зорью говорил ей, что это входило в стратегию Саовон. Они предпочитали, чтобы Кеосо били первыми.

— Следите за тем, что говорите о нашем Лорде Огня, — прорычал Саншур.

— Я просто констатирую факты, — сказала Хуазо. — Узнайте от тех, кто вам дорог, в столице. Инта или Лахайсин. Слышала, леди Мизген ногу чуть не ампутировали из-за ран. Но я пришла не обсуждать силы и умения юного Зорью. Я просто пришла в вашу милую деревню насладиться и побывать в воде, — она посмотрела на море, на гниющие водоросли на берегу. — Что ж… вы знаете, о чем я. Надеюсь, еще пересечемся, господин Саншур.

Она прошла неспешно к своему паланкину. Похоже, конфликта удалось избежать. Но один из стражей леди, стоящий вне поля ее зрения, посмотрел в глаза Саншуру. И на прощание плюнул на землю.

* * *

— Прошу, скажите, что тут это не такое оскорбление, как в Царстве Земли! — прошептала Киоши.

В ответ Ранги и Хей-Ран выбежали из палатки, направились к месту между сторонами боя как можно скорее. Киоши взглянула на Ньяхиту.

— Иди за ними! — закричал старик.

Она тут же последовала за магами огня. Несколько больших камней полетели со стороны Кеосо в спину Хуазо.

Она серией ударов кулаками сменила траекторию камней с огромной силой, и они улетели так далеко в океан, что она не слышала плеск от их падения.

— Леди Хуазо, это вы? — закричала Хей-Ран с нарочитой радостью, привлекая больше внимания, чем атака.

Хуазо повернулась, хмурясь. Она посмотрела с удивлением, но быстро сменила это выражение лица на широкую улыбку.

— Хей-Ран! Живая!

От внезапного появления директрисы стражи Хуазо отступили. Они отпустили рукояти мечей, солдаты пропустили леди к старой знакомой. Киоши следила, чтобы Кеосо не напали, встав перед ними. Они могли не знать, кем она была, но она и без этого могла быть грозной. Она посмотрела на Саншура и его людей, будто говоря: «Видели, что я сделала с теми камнями? Хм?».

— Какой чудесный сюрприз! — сказала Хей-Ран, словно не слышала последние минуты. — Вы тоже прибыли сюда на праздник?

— Да, я говорила… — Хуазо замолкла. Она посмотрела на голову Хей-Ран. Она прижала пальцы к губам, в этот раз шок был искренним.

Хей-Ран глядела на нее, пока не поняла. Она забыла, что обрезала волосы от позора. Она крепче сжала трость. Она попятилась от Хуазо, опустив взгляд.

Киоши думала, что понимала значимость церемонии до этого, но она ошибалась. Хуазо первой из аристократов Страны Огня встретила Хей-Ран после того, как та потеряла пучок волос, и гордая непобедимая директриса вела себя так, словно у нее больше не было права говорить.

Хуазо изменила позу. Она уже не была застигнута врасплох, а вела себя величаво, как подающий милостыню перед нищим бродягой.

— О, дорогая, — мягко сказала она. — Это как-то связано с нападением на дворец?

— Да, — сказала Хей-Ран. Она отыскала свои силы и спокойствие. В ее ответе не звучал стыд. — Помимо других поражений.

— Судьба и удача правят всеми нами, — сказала Хуазо. Она задумалась на миг. — Хей-Ран, честь — это честь, но дружба — это дружба. Я никогда не отрекусь от тебя, как бы ни сложились обстоятельства, — она протянула руки, как для объятий, и Киоши почти изменила мнение о женщине.

Но потом Хуазо протянутой рукой похлопала Хей-Ран по голове, как ребенка. Или питомца.

* * *

Киоши пыталась оценить реакцию Ранги, но ее лицо было пустым, эмоции отсутствовали. Она впивалась взглядом в Хуазо. Если она не пошевелится, не вызовет немедленно Хуазо на агни кай, тогда Хуазо было приемлемо так вести себя с Хей-Ран. Согласно правилам этикета, это было приемлемо.

Хей-Ран не была возмущена. Она терпела, пока Хуазо трепала ее короткие волосы, почти не хмурясь. Она была расстроена меньше, чем представители Кеосо, которые ворчали и мрачно смотрели на позорное представление.

Казалось, вечность спустя Хуазо отпустила ее. Она повернулась к группе Хей-Ран.

— Значит, вы — Аватар, — сказала она Киоши. После того, что она сделала, никто не думал о правилах знакомства.

— Да, — Киоши было сложно говорить из-за кипящей Ранги рядом. — Полагаю, ваш сын писал вам обо мне.

— Да! Нашей семье дважды повезло, что мы оба встретили вас за короткий период.

— Когда вы ему напишете, передайте послание от меня, — Киоши мрачно смотрела на нее. — Скажите, что он — хороший мудрец Огня. И все.

Хуазо приоткрыла рот, поняв слова Киоши. Было интересно смотреть, как работал ее разум, и ее лицо пыталось скрыть это, пока она решала, что знала Аватар, и что раскрыл ее сын. Вывод, что если ей придется одолеть Киоши, чтобы убрать Зорью, ее не беспокоил.

Ранги издала радостный звук, такой неуместный, что Киоши чуть не вытащила оружие от удивления.

— Коулин! — Ранги побежала по песку к одной из стражник Хуазо, стоящей в крайнем ряду отряда. Это была девушка их возраста, которая тоже была ей рада. У нее было круглое миловидное лицо, прическа напоминала Ранги.

— Ранги! — девушки чуть не врезались. Они сжали руки друг друга, ничего вокруг не замечая. Внезапное изменение настроения Ранги удивляло.

— Моя племянница, Коулин, — объяснила Хуазо Киоши. — Они были в академии в один год. Связи, появившиеся в школе, сильнее других. Уверена, вы понимаете.

Хуазо должна была знать, что, как простолюдинка из Царства Земли, Киоши не могла получать образование так, как Ранги или Коулин. Ее колкие слова ранили меньше, чем то, как лицо Ранги сияло при виде подруги. Она не помнила, чтобы ее так встречали.

Хуазо увидела, что задела ее, и решила уйти на этой ноте. Она демонстративно прикрыла нарочитый зевок.

— Прошу прощения, Аватар, я устала после путешествия. Мне нужно в мои покои. Уверена, мы увидимся на празднике. Коулин! Идем.

Ранги и Коулин с неохотой расстались. Хуазо вернулась в паланкин. Киоши, шире расставив ноги, смотрела, как Саовон долго собирались в ряды. Они повернулись как самая медленная змея в мире, в этот раз не плюясь ядом, и пошли к городу.

Саншур Кеосо вдруг появился рядом с Киоши, глядя на удаляющуюся группу с ней, словно для того, чтобы проводить Саовон взглядом, требовались они оба.

— Злодеи с раздвоенными языками. Я рад, что Аватар тут и сдержит их в узде.

Она хмуро посмотрела на него.

— Камни летели с вашей стороны!

— Хуазо и ее клан откусывали части других островов как львы! — сказал он, словно это оправдывало поведение его товарищей. — Я стану горсткой пепла, но не дам ей Шухон! Ей или ее проклятому сыну!

— Мы — не деревенщина! — закричал другой мужчина из толпы. — Мы знаем о грязных трюках Чеджина Узурпатора при дворе!

— Мы поддерживаем законного Лорда Огня Зорью, пусть долго горит его пламя, — сказал Саншур. — Вы скажете, что плохо, что мы верны короне?

— Лорду Огня не нужно, чтобы вы начинали драки из-за него!

— И мы должны позволять им оскорблять нас? Как она сделала с вашей спутницей?

Киоши не могла ответить. Она посмотрела на Ранги и Хей-Ран, но они молчали. Видимо, в стране Огня было правило, когда они не могли объяснять своим соотечественникам о причине своего позора.

— Не переживайте! — заявил Саншур. — Мы прикроем вас от червей Ма’инки! Можете на нас рассчитывать! — работники загремели инструментами, крича хвалу Аватару и Лорду Огня, насмехаясь над Саовон.

Хей-Ран шагнула к Киоши.

— Давай уйдем, — прошептала она. — Помни, мы тут на задании. Если мы задержимся с ними, можем ухудшить ситуацию.

— Уверены? Люди Саншура на взводе.

— Я переживаю не из-за них.

Хей-Ран взглянула на свою дочь. Ранги смотрела на море, затерялась где-то в бушующих волнах.

* * *

Уйти было непросто. Им пришлось обойти палатки в поисках Атуат и Джинпы. Они нашли их возле палаток, где принимали ставки. Монах, казалось, постарел на десять лет, на лбу были пот и морщины.

— У меня плохая удача, — объяснила Атуат. — Но Джинпа не дал нам потерять деньги.

Шок остался на его лице, словно он увидел осквернение священной реликвии.

— Я… еще не видел, чтобы кто-нибудь играл в пай-шо как лекарь. Нужно быть почти гением в игре, чтобы делать так, как делает она.

Киоши была просто рада, что они не утонули в море или не застряли в дыре. Они направились в город. Они шли, Хей-Ран многозначительно посмотрела на Киоши. Ранги шагала далеко впереди группы.

Киоши догнала ее, но не знала, что сказать.

— Приятно знать, что есть хоть кто-то терпимый из Саовон, — отметила она. — Коулин, наверное, напомнила тебе о старых добрых днях в академии.

— Киоши, — медленно сказала Ранги. — Мне было ужасно в академии.

— Что? — она чуть не застыла. — Разве ты не была лучшей в своем классе? Разве не окончила школу офицеров раньше срока?

— Это не значит, что там было хорошо, — сказала Ранги. — У меня была мотивация получать те оценки. Я хотела поскорее покинуть то место.

Наверное, Киоши пропустила намеки. Как еще она могла не так понять важную часть жизни Ранги?

— Прости. Я н-не знала.

— Ты не виновата. Я упоминала лишь обрывки о тех днях, но не всю историю, — ее тон был сдержанным, она с трудом сохраняла спокойствие. — Помнишь, я говорила тебе, что другие ученики распространяли сплетни и слухи о моей матери?

— Да, — этой тайной она поделилась на айсберге в океане, когда они лежали под одним одеялом. Такое было сложно забыть.

Ранги кивнула в сторону города. Киоши знала, что она указывала на Коулин, где бы ни была племянница Хуазо.

— Это лучшая техника Саовон. Оскорблять с правдоподобным отрицанием. В школе были маленькие чудовища, но она была хуже всех.

— Ты не могла… вызвать ее? — Киоши не знала, с какого острова можно было вызывать на агни кай. И после того, что она пережила во время лей-тай, у нее были смешанные чувства насчет дуэлей. Но поведение, которое описывала Ранги, явно вело к вызову.

Ранги покачала головой.

— Она старалась ничего не говорить мне в лицо. Она оставляла это своим друзьям, которые были слишком слабы для меня, чтобы она не выглядела как задира. Я знаю, как себя чувствует Лорд Зорью, когда пытается выиграть в войне оскорблений против врага, с которым не может сразиться.

Она прикусила губу, пытаясь убедить себя больше, чем кого-либо еще.

— И что я могла сделать? Я была дочерью директрисы. Мои драки плохо отразились бы на ней, или показалось бы, что я злоупотребляю своим статусом. Или мне нужно было прийти к учителю и пожаловаться, что другие дети говорят плохо о моей матери?

Киоши не могла в это поверить.

— Я думала, академия была… чудесным временем, которое помогло тебе стать собой.

— Помогло. Я всему там научилась. Но я не была счастлива, пока не ушла и не нашла цель, — она печально улыбнулась Киоши. — Служить Аватару.

Кельсанг говорил, что во всем были боль и радость, когда пытался утешить Киоши в ранние годы в Йокое. Во время ее визита в страну Огня Киоши была рада шансу узнать больше о Ранги, каждый раз она словно откапывала сокровище. Но под блеском была жизнь, грязь с которой не отмывалась.

Но она приняла это. Вместе со всем в ее девушке, даже если это было неожиданно или больно. Потребовалась вся сила воли, чтобы не склониться и не поцеловать мага огня в макушку.

Они вместе прошли по улице, разделяющей гостевые районы и рестораны с магазинами. Ранги указывала на некоторые традиции фестиваля, которые они видели по пути. Бумажные ленты висели над дверями, должны были задевать гостей и наделять их удачей. Торговцы готовили бобы в честь учета припасов. Темные сладкие напитки продавали всюду, и они символизировали огромное количество чернил, которые Аватар Сцето использовал за свою карьеру. Если бы не неприятности у пляжа, они могли бы сделать вид, что им самим было весело.

Но реальность снова вмешалась, когда они завернули за угол гостиницы, в которой поселились. Стало видно драку. Киоши понимала по облакам пыли и ругательства, по взмахам кулаков, что лежало в центре ринга. Их жертва.

Она врезалась плечом в двоих мужчин и отбросила их. Ранги схватила еще двоих за воротники и оттащила, бросила их на землю.

Киоши ожидала, что ошеломленный юноша в крови, которого они били, окажется из Саовон, но, судя по его одежде, он был местным, как и четверо мужчин.

— Что тут происходит? — закричала она.

— Мы поймали этого предателя, вешающего знамя с каменной камелией на шест! — сказал один из мужчин, вырываясь в хватке Ранги.

— Я просто хотел заработать, — пробубнил юный торговец, с дрожью поднимаясь на колени.

— И это важнее чести клана? Мой племянник не будет пресмыкаться перед Саовонами! — мужчина попытался бросить пыль в сторону побитого товарища.

Киоши с тревогой переглянулась с Ранги. Прошло меньше часа с прибытия Саовон, и началась драка, и даже не между кланами. Киоши видела семена жестокости. Под их ногами Северный Чунг-Линг мог вот-вот взорваться.

13

Духовные упражнения

— Меня не удивляет, что они в родстве, — сказал Ньяхита, когда Киоши рассказала ему об остановленной драке. — Враги — это враги, но никто не может стыдить так, как семья.

Она и Ранги тут же отвели обидчиков в тюрьму. Но местный судья не стал громко возмущаться, и его сильное сходство с дядей-обидчиком, так что вряд ли их запрут дольше, чем на ночь. Ей нужно было запомнить лица хулиганов на случай встречи в городе.

Киоши пошла за Ньяхитой по узкой тропе, которая тянулась вдоль края кальдеры. Они были вдвоем. Остальные пришли к его палатке в назначенное время. Он посмотрел на потрепанную группу, заявил, что духовное общение было не для всей группы. Ему нужен был только Аватар.

Подниматься было тяжело из-за влажности. Но наверху было проще говорить, там был прохладный ветер, который летал вдоль скал.

— Плохой знак, — сказал Ньяхита. — Обычно драки возникают под конец фестиваля, когда уже течет алкоголь. Уверен, и в Царстве Земли пьяные устраивают драки, но тут, где нужно мстить за каждое мелкое оскорбление имени… — он скривился. — Эту сторону своей страны я не люблю.

Киоши понимала это чувство. Царство Земли с его коррупцией вызывало у нее горе.

— Тут хотя бы не будет агни кай, — сказал Ньяхита. — Сжигать другого человека во время праздника — оскорбление в сторону духов.

Они прошли дальше, пока не добрались до утеса с видом на поле, на плавном склоне были следы плуга и мотыги. Почти вся земля была вскопана и опустошена.

— Уже не так светло, чтобы четко увидеть, но там — поля дыньяма, — сказал Ньяхита, указывая на еще зеленый участок на другой стороне от деревни. — Это чувствительные растения, так что они остаются в земле до конца фестиваля. Удивлюсь, если они проживут так долго. Город увядает, Аватар. Деньги туристов помогают, но этого мало.

— Думаете, слухи — правда? Духи могут почему-то злиться на Лорда Зорью?

— Люди строят догадки, духи действуют, — произнес старую пословицу Ньяхита. — Ты сможешь спросить у них сама, когда поймешь, как, — он указал на пень на ближайшей поляне. — Тут мы бы привязали летающего зубра, если бы он у тебя был.

Киоши нахмурилась.

— У меня есть зубр. По крайней мере, доступ к нему.

— Что?! — вопль Ньяхиты разнесся в воздухе. — Почему ты не сказала? Мы поднимались час! Мы могли бы долететь за минуты!

— Вы не сказали, куда мы шли! Я думала, поход был частью духовной практики!

Они старались не ругаться. После одержимости Пеньпень у Летающей оперы и ворчания Ньяхиты, что она не взяла Иньюна, Киоши начинала подозревать, что миру было бы лучше, если бы Аватар просто переродился летающим зубром. Тогда Аватара бы любили.

— Ладно, садись, — сказал Ньяхита. — Где угодно, только бы для меня было место перед тобой.

Киоши заняла место.

— Благовоний не будет? — у нее были плохие воспоминания о таком.

— Не будет, — подход Ньяхиты перечил многим способам связаться с духами. Он оставил наряд ложного мудреца Огня и был в простой хлопковой тунике без символов клана.

— Знаете, я тут подумала, — сказала Киоши, когда он сел напротив нее. — Если не сработает с Куруком, вы можете направить меня к Янгчен. Она была посредником между людьми и духами.

Ньяхита прошипел сквозь зубы:

— Вряд ли Янгчен поможет так, как ты думаешь.

— Бред. Янгчен была идеальным Аватаром, — лучше Курука уж точно. — Она как-нибудь мне поможет.

— Если ты дотянешься до нее. Некоторые мудрецы, включая меня, верят, что нужно пройти по цепочке прошлых жизней в обратном порядке, если хочешь общаться с ними. Ты не можешь поговорить с Янгчен или старшими Аватарами до того, как свяжешься с Куруком.

— Отлично! — Киоши всплеснула руками, нарушая позу для медитации. — Так Курук теперь еще и мешает мне раскрыть весь потенциал!

— Он не… клянусь, я узнал бы, что ты — его реинкарнация, с самого начала и спас бы Царство Земли от хлопот, если бы они привели тебя ко мне! Вы оба одинаковые!

Киоши потеряла дар речи от возмущения. Как он смел такое предположить?!

Ньяхита быстро перечислил причины, загибая пальцы:

— Вы оба поклоняетесь Янгчен, оба упрямые, как камни, когда чего-то хотите, и не управляете своими эмоциями! Запомни мои слова, ты еще натворишь бед из-за своих эмоций, как сделал он!

— Я рада, что вы все это поняли по двум разговорам со мной! — Киоши думала, что дни, когда учителя заявляли, кем она была внутри, прошли, но, видимо, нет. — Мы можем перейти к делу?

Ньяхита вытер рот и успокоился до состояния, подобающего наставнику Аватара.

— Есть несколько способов для Курука поговорить с нами, — объяснил он. — Самый простой — если бы у тебя случилось видение с ним. Этот метод хорошо работает в местах, значимых для прошлых Аватаров. В этом месте Курук медитировал и восстанавливался после духовных путешествий.

Видение в важном месте для Аватара Воды. Это могло объяснить его появление в Южном Храме Воздуха. И на месте разбитого им острова Янгчен, отметила она с недовольством.

— Но послания от видения односторонние, — сказал Ньяхита. — Это не так полезно, как если бы ты задавала вопросы. Другой способ поговорить — это если он захватит твое тело и поговорит со мной. Тогда я передал бы то, что ты хотела у него спросить.

Киоши нахмурилась. Ей было не по себе от идеи, что ее мог кто-то захватить. Она не хотела, чтобы Курук управлял ее телом, даже если он был ее прошлым воплощением.

Ньяхита заметил ее неохоту.

— Если тебе это не нравится, последний метод — самый сложный, и его вряд ли удастся заставить работать с первого раза. Ты можешь во время медитации попасть в мир духов. Там ты сможешь поговорить с ним лицом к лицу. Этот уровень общения люди обычно связывают со способностями Аватара. Это самый надежный способ получить совет от прошлых поколений.

Он сделал паузу.

— Но? — спросила Киоши.

— Дух Курука может тебя и не встретить. И твое тело будет физически беспомощным, пока твой дух на другой стороне. И ты можешь ничего не вспомнить из того, что узнала, когда вернешься в физический мир.

Может, лучше было вдохнуть газ внутри грязной палатки.

— Такое общение уже не похоже на полезную силу, какой я ее считала.

— Ничто не будет полезным без практики, — Ньяхита соединил ладони, палец к пальцу. Он глубоко вдохнул и раздвинул их, создал между ними мерцающий огонек. Он завис в воздухе, размером и мягкостью напоминал огонек свечи.

Его голос потерял сварливый тон.

— Сосредоточься на огоньке, — сказал он. — Это один огонек и много огней. Он меняется каждый миг.

Киоши расслабилась от слов проводника.

— Огонь всегда отличается, — сказал Ньяхита. — Аватар не остается прежним. Ты и огонь меняетесь каждый миг, каждое поколение. Ты — один огонь, ты — много огней.

Голос Ньяхиты стал звучать с эхом, вызывать дрожь. Звуки потеряли значение, обрели вес.

— Один и много. Ты — огонь. Один из многих, один и много.

Облака ускорились. Деревья шептали ей на уши. Звезды мерцали, загорались на ночь. Голос Ньяхиты стал ее голосом. Она повторяла невольно за ним, и толпы таких, как она, кричали в ответ, и она была сразу лидером и последователем.

А потом…

14

Послание

Лед Агна-Келы был таким чистым, что Киоши потерла глаза, чтобы согреть их. Несмотря на внезапную перемену, полет ее разума по миру, она сразу поняла, где была и что искала. Она была уверена, что уже была тут.

Курук сидел на пиру, длинные столы изо льда были переполнены тарелками сырого и жареного мяса, блюдами с кусочками рыбы. Для него и его товарищей ледяной зал был теплым и ярким от жара дюжин ламп, и они смеялись над дрожащими чужестранцами в красных мехах и зеленых плащах, которые пытались поднять чашки руками в варежках для тостов. Всю ночь он поглядывал на наставников и спрашивал: «Как вы поняли? Какими были признаки?» Он не управлял другими стихиями, пока они не сказали ему попробовать, уверенные в его успехе. Недели назад он был потрясен, когда сияющий кристалл, который они ему дали, поднялся в воздух от его приказа.

Мудрецы Северного Племени Воды только загадочно улыбались в ответ и уверяли его, что тайная процедура прошла без изъянов, это был благоприятный знак для его эпохи. Преемник Янгчен был достоин ее наследия, и мир, установленный ею, будет продолжаться сто поколений. Курук сдался, улыбался и кивал. Хотя эта ночь должна была стать праздником, уверенность окружающих в нем мешала радости добраться до его сердца.

Киоши видела воспоминание из своей прошлой жизни. Она смотрела на юного Курука сразу со всех углов, узнавала, что творилось в его разуме, по выражениям его красивого лица.

— Курук! — попыталась закричать она, но без толку. Голос покинул ее тело, но эха не было. Были картинки, а не люди, которые могли услышать ее и ответить. Она была в плену, смотрела чужое выступление, и ей приходилось смотреть то, что она не могла изменить.

Магия земли давалась ему легко. Слишком легко. Камни плясали по его приказу, но его позы были неправильными, и его морщинистый наставник из Ба Синг Се ворчал. Слишком развязные движения, мало шагов. Он не перенимал поведение мага земли. Курук пытался понять, почему влияние его стиля магии земли считалось помехой в других формах магии. Стихии были связаны. Одна перетекала в другую, они разделяли одну энергию. Он хотел, чтобы наставники видели это. Быть одним разумом вместо четырех — разве не в этом была сила Аватара? Постоянно переключаясь между магом воды-земли-воды-огня-воздуха, он мог лопнуть от напряжения.

Удивительно, но соглашался с ним только младший член делегации Царства Земли, скромный ребенок из племени Ган джин. Несмотря на разницу в их характерах, Курук стал все больше времени проводить с Цзянжу. Было ясно, что сдержанный мальчик нуждался в друге. В этом нуждался и Аватар. Он нравился многим людям, но это нельзя было сравнить с дружбой.

Они удивительно долго сидели за столом пай-шо вместе. Когда первая игра закончилась, связь Курука с Цзянжу была прочной.

Они надевали маски и терпели лекции старейшин, пока он изучал магию огня и воздуха. Лучше было слушаться, чем бороться с традициями на каждом шагу. Он притворялся примерным учеником при учителях, молчал, когда хотел исправить их позы в магии. Он даже изобрел технику, за которую его похвалили: способ создавать подушку воздуха под тяжелым предметом, чтобы его можно было легко двигать по полу. Отличный способ поправить статуи, окружающие Храмы Воздуха.

Люди, знавшие Курука ребенком, удивились бы его хорошему поведению. Но на то был повод, награда, которая ждала его в конце цикла стихий. Летающий зубр. Можно было отправиться в любые приключения, когда мог полететь на зубре. Мир открылся бы, и расстояние перестало бы быть помехой.

Так один из младших монахов Южного Храма Воздуха поймал его и Цзянжу в амбаре зубров, когда они хотели попробовать полетать, и прижал их к стене порывом воздуха, который минутами трепал их щеки.

Волосы Цзянжу торчали как колючки кактуса, когда они опустились на колени перед настоятелем храма и старейшинами Курука, дрожа, ожидая наказания. «Идиоты», — сказали им. Каждый Аватар какое-то время путешествовал независимо, они могли просто дождаться шанса. Теперь их вряд ли отпустили бы в путь одних.

Монах, который так сильно потрепал их, был назначен спутником Аватара, хоть он и заявлял, что не хотел иметь дела с ворами зубров. Они с потрясением узнали, что он был одного возраста с ними, его крупный размер и борода делали его старше. Наказание было хорошим. Кельсанг точно помешал бы Аватару веселиться своим ворчанием.

— Нет! — Киоши билась, но не могла вырваться. — НЕТ!

Она боролась с тошнотой, глядя на улыбку младшей версии Цзянжу, он наслаждался собой. Она проглотила ненависть, напоминая себе, что он был мертв. Но видеть Кельсанга было больно.

Она не могла предупредить его о монстре, пробравшемся в его жизнь под личиной друга. Она не могла изменить его судьбу. Она смотрела, как волна разбивалась об берег, где ее уже никак не удастся восстановить.

Последний член их группы был бы взрослым. С ними собирался отправиться один из самых строгих учителей из Королевской академии. Мужчина из клана Сейнака. Главы самых сильных кланов страны Огня не решились бы злить клан Сейнака. Но судьба распорядилась иначе, мужчина заболел. Он послал вместо себя младшего родственника, убедив их, что замена будет временной. Курук знал, что ему придется потянуть за все нити, чтобы Хей-Ран осталась, как только он увидел ее.

Он был убежден, что духи дали ему видение в тот день в гавани Первого Лорда. Девушка, которая прибыла к ним, была сном наяву с черными, как ночь, волосами, яростными губами и взглядом, пронзающим как нож. Ему нужно было действовать быстро. Ему нужно было выразить чувства, пока сердце колотилось в груди как барабан, придавая ему смелости подойти к такой красавице. Он использовал обаяние, это оружие еще не подводило его в прошлом.

Хей-Ран меньше, чем за минуту, холодно заявила, что не была заинтересована в отношениях с Аватаром. Цзянжу и Кельсанг впервые вместе смеялись над неудачей друга, хлопая друг друга по спине, потешаясь над жестоким отказом. Но пока двое веселились, они пропустили то, что Хей-Ран медленно подмигнула Куруку и ухмыльнулась, намекая, что романтика была запрещена… во время работы.

Наконец, они полетели на зубре. Ветер трепал их волосы, солнце грело кожу, и Курук удивил товарищей, попросив дальше учить его магии. «Зачем?» — спросили они. Они были юными, не считались экспертами в магии. И Курук был гением, уже овладел четырьмя стихиями. Зачем ему еще тренироваться?

Он объяснил, что различием между лучшими мастерами пай-шо и подмастерьями, которые считались посредственными, было то, что истинные гении просто играли больше, чем их товарищи низкого ранга. Они не переставали учиться. Цзянжу, Кельсанг, Хей-Ран могли сделать Аватара лучше. Они могли сделать друг друга лучше. Постоянный вызов был ключом к росту.

И они тренировались во время остановок на пути. Они тренировались друг с другом, находили, исправляли и убирали привычки друг друга, пока не стало казаться, что они вчетвером могли общаться без слов, их духи были едины. Курук знал, что у его товарищей был потенциал стать великими, такого не ожидали и не хотели для них старейшины.

Кельсанг подтвердил это одной ночью, когда признался, что невольно побывал в мире Духов. Его описания красочных полупрозрачных существ, говорящих растений, меняющихся пейзажей запутали и расстроили старших монахов, которые думали, что вне физического мира лежала пустота, отражающая отрешенность посетителя.

Так и было, отметил Курук. Как только факты не сочетались с их предвзятым мнением, люди теряли разум. И они решили. Кельсанг собирался провести Аватара в мир Духов.

Монах согласился, радуясь, что хоть кто-то хотел разделить чудеса, которые он видел, а не смеяться над ним. Они выбрали луг в Царстве Земли возле Яопинь, где, как говорили, Янгчен любила практиковаться, используя состояние Аватара, чтобы усилить магию воздуха. Кельсанг и Курук сели на траву лицом друг к другу.

Хоть идея была его, Курук не сразу смог погрузиться в состояние медитации. Он мгновение смотрел, как дыхание Кельсанга шуршало волосками его усов. Он ощущал спиной взгляды Цзянжу и Хей-Ран, и их взгляды были теплыми.

Его друзья. Он так любил их. Жизнь была хорошей. Она была просто хорошей, и мир был чудесным местом.

* * *

Ногти Киоши были мокрыми. Она пробила кожу на ладони. Кровь текла по пальцам.

Она еще видела лицо Кельсанга. Она видела того, кто спас ее жизнь, вырастил ее. Она видела лицо отца. Курук провел с ним больше времени.

Ее глаза вдруг заболели. Их жгло от света рассвета. Ньяхита сидел спиной к востоку, и восходящее солнце сияло над его плечами. Он смотрел на нее с восторгом и смятением.

— Твой дух покидал твое тело, — сказала он. Если бы она не знала лучше, решила бы, что в его голосе было восхищение. — Я отпустил огонек после первых десяти минут, ведь он тебе уже не был нужен. Я еще не видел, чтобы кому-то так быстро давалось перемещение. Курук был там? Он рассказал об Отце Светлячке?

— Я не нашла Курука, — Киоши звучала сдавленно. Ее слова не принадлежали ей. — Только его воспоминания. И они… были не тем, что я искала.

Видения были пыткой. Она видела, как Кельсанг смеялся и закидывал руки на плечи человеку, который потом перерезал его горло и бросил его истекать кровью в горах. Она видела Хей-Ран в расцвете сил, зная, что она лишится силы и чести.

Они начали хорошими друзьями, но Курук позволил людям, которые любили его, отдалиться, как шелуха на ветру, и это их погубило. Он должен был больше сделать для них. Он должен был бороться, чтобы удержать их вместе.

— Я ничего не узнала, — выдавила Киоши. — Только то, что его жизнь была проще моей.

Ньяхита печально посмотрел на Киоши. А потом фыркнул, шмыгнул носом.

— Хорошо. Собирайся. Мы тут закончили.

Она не спорила.

— Мы можем попробовать другую технику? Может, другое место?

— Можем, но вряд ли результат будет лучше. Это твой предел.

Ньяхита встал и отряхнулся.

— Может, ты хороша в медитации, но ты никогда не поговоришь с Куруком или другими предшественниками в цикле Аватара, если будешь держаться за презрение. Изъяны Курука не мешают тебе достичь желаемого. Твои изъяны мешают. Тебе придется найти другой способ спасти мальчика из хватки Отца Светлячка.

В ярости Киоши пересекла расстояние и схватила Ньяхиту за воротник. Он спокойно смотрел на нее, словно ожидал от нее угрозы. Он будто видел ее мысли.

Она резко отпустила.

— Позволь дать тебе совет, поделиться мудростью, — Ньяхита поправил ткань, которую она смяла. — У тебя может быть прошлое или будущее. Не оба. Мы можем попробовать снова, когда ты поймешь это, — решив, что его будущее было в городе, он стал спускаться по горе.

Киоши смотрела, как проводник шагал прочь, ощущая себя бессильно. Идти сюда было ошибкой. Ей не нужно было верить, что Курук мог дать ей ответы. Она не могла сделать больше ничего, только идти за Ньяхитой с горечью в горле.

Они не ушли далеко, мудрец, похоже, ощутил, что она была на грани слез, и сказал:

— Я не врал, когда сказал, что у тебя есть потенциал для духовных путешествий, — сказал он, пока шел по узкой тропе. — У тебя был хороший учитель, который показал основы.

Его жалость была хуже его критики.

— Вы — не первый старик, с которым я медитировала, если вы об этом, — она училась у якобы бессмертного. Было бы плохо с ее стороны не уловить пару трюков.

Ньяхита пожал плечами.

— Кто бы это ни был, я уважаю его. Я ощущал, что вуаль между мирами тоньше вокруг твоих плеч, Аватар. Духи островов пришли и поговорили с тобой этой ночью. Теперь тебе нужно расшифровать их скрытые послания.

Рассвет все сильнее озарял грубую красоту Островов Огня. Солнце позолотило поля внизу, и с высоты диск Северного Чунг-Линга выглядел как печать художника на картине с пейзажем природы. Но свет стал мягче, землям фермеров вернулись естественные краски, и картина стала пугать.

Киоши остановилась и указала на склон с полем дыньяма.

— Это сделали духи? — спросила она. — Если да, то их послание понятно.

Листья дыньяма стали плотным ковром на земле. Но многие растения за ночь высохли, стали болезненного желтого цвета, приняли понятные очертания среди зелени. Издалека умирающие посевы выглядели как мазки кистью.

И понятные иероглифы изображали фразу: «Слава Лорду Огня Чеджину».

15

Интерлюдия: Выживание

Юн вскинул руки, когда Отец Светлячок напал на него.

«Вот и все, — подумал он. — Вот и конец», — юноша, который оказался ничем, просто пропадет без следа.

Но тело было сильнее воли. Из памяти и тренировок его мышцы и кости помнили позы, и его жест капитуляции стал Кулаком, пробивающим небо, апперкотом.

Земля. Земля любила его, когда этого не делал никто. Он должен был знать даже в этот миг, что его стихия не бросит его. Сосредоточенный залп грязи и камней ударил Отца Светлячка по глазу. Дух завизжал, его атака приостановилась.

Юн в шоке смотрел на свою ладонь, словно он впервые использовал магию земли. Слезы выступили на его глазах, мешали видеть.

— Смотри-ка, — он вытер лицо рукой и шмыгнул носом. — Я могу тут использовать магию.

* * *

«Дуэль шла три дня и три ночи», — так говорили бы о его истории люди.

Честно говоря, он не знал, как долго бился с Отцом Светлячком. Время тут шло иначе. Он помнил, как полз на четвереньках по краю трясины, хотел прижаться губами к краю лужи, хотел пить больше, чем защищаться. Но слизь перекрыла путь, заставляя его повернуться и биться. Это был уже не бой хищника и добычи, тут победил бы тот, чья ненависть и упрямство были больше.

Юну нужно было решить, какие части тела он мог отдать, словно он был куклой, как те, на которых тренировались он и мастер Амак. Вывихнутый локоть был лучше сломанного ребра. Кровотечение на голове было не таким страшным, но нужно было защищать артерии. И он не мог терять сознание, от усталости или от удара.

Он старался в бою. Он бил по духу колоннами из камня, сыпал в него облаками камешков, почти поймал его огромной ладонью из грязи. Порой в бою он ощущал надежду, она словно лучами солнца заглядывала в этот мир. Каждый раз, когда он попадал по духу и ранил его, он уменьшался. Это отмечало прогресс.

— Итак, — прохрипел Юн во время затишья, согнувшись и переводя дыхание. — Как мне быть с Куруком? — его кровь и пот капали с кончика носа на землю. — Я думаю, я наравне с ним в магии земли.

Его враг продолжал двигаться сквозь деревья, но медленнее. Дух потерял контроль почти над всей слизью. У него стало меньше оружия.

— Дерзкая мелочь. Если бы Аватар Курук не ослабил меня годы назад, я бы мгновенно покончил с тобой.

— Но я тут! — закричал Юн, тратя ценный воздух, мучая уставшие мышцы. — Так что тебе не повезло!

Отец Светлячок рассмеялся, зная, что Юн мог обращаться к кому-то еще.

— Да, — дух обдумывал свои слова. — От тебя больше проблем, чем должно быть. Есть еда, которую добыть проще.

Он замер меж двух худых стволов, прищурился задумчиво. Отец Светлячок начал бой, будучи размером с колесо кареты, но теперь был не больше крупной тыквы.

— Как насчет перемирия? У меня есть предложение.

Юн был хорош в магии земли, пай-шо и заключении сделок. Он прижал большой палец к ноздре, высморкал из другой комок крови.

— Я слушаю.

— Я могу дать тебе часть своей силы. Ты сможешь создать проход между мирами людей и духов. Взамен ты приведешь ко мне людей. Не много. Я не хочу стать известным.

«Я могу вернуться домой», — Юн не хотел жертвовать невинными, но было важно услышать условия другой стороны, даже если они были возмутительными.

— И что произойдет? Чтобы ты передал мне эту силу?

— Нашим формам нужно переплестись, но лишь на миг. Это простое физическое действие.

— Ты… захватишь меня? Пройдешь сквозь меня?

— Называй, как хочешь. Главное нам обоим убрать защиту так, чтобы слиться.

Дух стал щедрым, пока объяснял, и раскрыл больше, чем нужно было.

— Ты можешь заметить изменения в физическом облике после этого, но это не беда. Ты станешь сильнее.

Юн слышал обоюдоострое заявление. Но он не переживал из-за внешности. Он терпел боль в руке, поднял ладони. Он не делал резких движений магии земли.

— Я согласен.

Отец Светлячок расслабил щупальца. Слой слизи покрыл землю.

— Подойди ближе.

Юн медленно приблизился. Зубы гремели под его ногами, слизь цеплялась к пяткам. Отец Светлячок устроился между веток дерева, пульсировал в предвкушении. Ветки вокруг него, казалось, были частью его лица. Во время их боя он не покидал укрытие рощи. Юн помнил, что дух предпочитал оставаться в каменном туннеле, который Цзянжу открыл в горе Сишаан. Незащищенный глаз нуждался в глазнице.

Радостная энергия доносилась от духа, обещая ужасное преобразование, растворение и перерождение личинкой в коконе. Дух открылся ему. Он готовился к сделке.

Как и Юн.

Он вытянул руки. Земля в роще последовала за ними. Верхний слой с корнями деревьев сдвинулась вправо и влево, разделилась посередине, и эта линия проходила под Отцом Светлячком.

Дух вдруг лишился одежды и защиты от приема магии земли. Он упал на новый уровень земли, который создал Юн, и взвыл от удивления.

Юн чуть не сделал это же. Такой прием забрал все его силы. Киоши легко сделала бы это. Но усилия, потраченные на перемещение земли, чуть не убили его.

Оставался последний шаг. Он соединил руки, будто в объятиях, и поймал Отца Светлячка в тиски из земли. В хватке камня дух еще сильнее уменьшился.

— Мерзкий мальчишка! — дух дрожал от бессильной ярости. — Я предложил тебе силу, а ты опустился до обмана? Даже Курук не опозорил бы себя так… а-а-а!

Юн сжал большой палец и указательный. Камни подвинулись ближе.

— Молчи о Куруке.

Под давлением Отец Светлячок сжался до размера морской сливы.

— Стой! Без слияния со мной ты не сможешь вернуться домой!

— Знаю, — Юн взял уменьшившийся глаз с камня. Он был влажным и липким как морская слива. — Просто это будет на моих условиях.

— Что ты делаешь?! — завизжал в его пальцах Отец Светлячок, он оставался громким и в таком размере.

— То, что ты собирался сделать со мной, — не давая себе времени на размышления, Юн бросил глаз в рот.

* * *

Сфера лопнула между его зубов. Горькое желе окутало его язык, крик прозвенел в его теле, кости дрожали как струны эрху. Тучи над головой поспешили за горизонт. Он ощущал, что деревья стыдливо прятали лица.

Ему не нужны были слова мудреца, чтобы понять. Объединение с бессмертным существом таким кощунственным образом создало постоянную дыру в плетении. Это было преступление против порядка. Ужасное нарушение духовного баланса.

Юн проглотил и позволил переменам охватить его. Он не был привередлив в еде.

16

Смирение

Киоши и Ньяхита бежали по горе так быстро, как только позволяли его старые кости. Паника сделала его удивительно быстрым.

— Духи говорят не так явно, да? — кричала она ему. Киоши проехала по влажным камням, чуть не подвернув лодыжки. Она все отдала бы, чтобы скрытые силы, отвечающие за движение мира, не показывались в ее жизни.

— Это не послание духов! Это объявление войны! Если Саовон или Кеосо увидят это, Северный Чунг-Линг утонет в крови!

Он был прав. Чеджин старался создать образ того, кого любили создания вне физического мира. Резкое появление этого послания разозлит сторонников Зорью и придаст смелости его последователям. Если один флаг не на месте мог вызвать драку, то провокация такого размера могла привести к восстанию.

Вряд ли духам было дело до того, какой брат сидел на троне. Обучение Чеджина в Высшем Храме даровало ему благосклонность островов? Он заключил некую сделку? Несмотря на ее видения, на врага, от которого она пыталась спасти Юна, она не могла поверить, что духи написали бы чье-то имя на земле, как хулиганы. И Ньяхита поддерживал ее мнение.

Она понимала, что не могла убрать послание. Только если разрушит весь склон или подожжет оставшиеся посевы голодной деревни. Она видела наглую усмешку Чеджина, дразнящего ее, пока бежала. «Аватар не может бороться с историей».

Она и Ньяхита спешили к неминуемому. Когда они добрались до центра деревни, потрясенные люди уже выходили из домов и смотрели на огромную надпись.

Ньяхита остановился и согнулся, уперев руки в колени.

— Опоздали, — сказал он, тяжело дыша. Трюки с газом плохо сказались на его выносливости.

— Найдите моих друзей и расскажите о произошедшем, — Аватар понадобится в деревне. Представители кланов Саовон и Кеосо стали собираться там.

С одной стороны площади пришел Саншур с очень большой группой хулиганов. Этих мужчин со шрамами от боя Киоши не видела на ярмарке или в деревне. Судя по тому, как они себя несли, они были закаленными бойцами или стражами из других поселений на острове Шухон. После прибытия Хуазо Саншур попросил поддержки у клана.

Саовон заняли противоположную сторону, радовались тому, что принес рассвет. Люди за Хуазо и Коулин смеялись, указывая на волю духов. Было еще рано надевать доспехи, так что они были в летних одеяниях с широкими рукавами и рисунками ярко-красных и белых каменных камелий. Разница между чистой и яркой одеждой Саовон и лохмотьями местных жителей Кеосо вызывали подозрения, что выбор одежды был насмешкой.

— Саншур! — крикнула Хуазо. У нее был сильный голос, когда нужно, как для ее изящного вида. — Смотри, что оставили духи!

— Духи — ничто! — закричал Саншур, его лицо было алым, как накидка Хуазо. — Запомните мои слова, это всего лишь обман Саовон! — его гнев не мог скрыть факт, что он говорил от лица всей деревне, хотя не все жители были верны Кеосо. Он боялся пятна, которое оставит на его клане это послание.

Люди, которые боялись за свой облик, действовали резко, и Саншур в этом не отличался от парня в Лунгкау, напавшего на Киоши с ржавым дао. От его сигнала бойцы Кеосо шагнули вперед.

Хуазо не дрогнула. Она усмехнулась племяннице, словно намекая, что хотела боя не меньше Саншура.

— Почему бы нам не спросить у Аватара, как понимать эти символы? Она там. Аватар Киоши! Вы же умеете читать? Как нам понять это чудо? Может, наш любимый покойный Лорд Черью говорит с нами?

Киоши пыталась придумать ответ, от которого она звучала бы авторитетно в деле духов, но и который изменил бы исход, к которому стремилась встреча, но она ничего не могла сказать так громко, как надпись на склоне. Она выбежала на сужающийся участок между двумя кланами.

— Назад! — закричала она. Воспоминания Курука были для нее спектаклем, но тут она была актрисой, а не зрителем. И плохое выступление могло привести к национальной катастрофе. — Я хочу, чтобы все немедленно вернулись в свои комнаты.

— Верно, тут ведь не на что смотреть! — завопил мужчина из Саовон.

— С дороги, Аватар! — заорал Саншур. — Это не дело чужестранки! На оскорбление такого размера нужно ответить, даже если это священный день!

Табу насчет агни кай во время фестиваля работало против нее. В другое время года кланы отстояли бы честь с помощью дуэли. Без этого ритуала ситуация грозила перейти в нечто опасное и неизвестное.

Хуазо стояла. Ее люди устремились мимо нее, как река вокруг камня. Коулин шагала во главе, старшие воины клана Саовон были уверены в ней, как в своих копьях.

Киоши услышала шаги, спешащие к ней сзади. Ранги. Кивнув, телохранительница шагнула ближе и прикрыла ее сбоку, подходя к Аватару как рукоять к клинку. Она выглядела утомленно, словно всю ночь переживала из-за духовных испытаний Киоши. Но она была тут, слава звездам. Вместе у них был шанс сохранить мир.

Два клана подступали, ловя их в тиски.

— Слушайте Аватара! — закричала Ранги, обращаясь к Кеосо. Как представитель Народа Огня из нейтрального клана, она могла уладить проблему. — Киоши — маг огня высокого уровня, приближенная к короне, и ей известно, что передают духи! Вы должны уважать ее, как относились бы к Сцето!

Она повернулась к клану Саовон и ее бывшей однокласснице.

— Коулин, — тихо умоляла Ранги. — Помоги нам остановить это. Тебе не нужно страдать из-за планов твоей тети. Я прошу тебя.

Коулин подняла руку, остановила наступление Саовон. Она подошла одна, замерла перед Киоши и Ранги и тепло улыбнулась им.

— О, Ранги, — добавила она. — Моя дорогая подруга.

Она понизила голос, чтобы ее слышали только Киоши и Ранги. Милые черты лица Коулин исказило презрение, такое сильное, что оставило морщины на ее лице.

— Конечно, дочь опозорившегося остриженного животного опустилась до мольбы, — прошептала она с пылом убийцы.

Ранги моргнула. Она кивнула. Киоши не успела остановить ее, она ударила Коулин по челюсти.

* * *

Саовон нашли повод для нападения в атаке Ранги. Кеосо последовали примеру. Вокруг Киоши ревели и нападали члены кланов-соперников.

Она все еще пыталась понять, что произошло, когда мужчина врезался в ее спину. Она развернулась и отбросила обидчика в сторону, он сбил двух своих товарищей. Или врагов. Группы смешались в драке, и границы между ними пропали. Кеосо и Саовон бились зубами, ногтями, клинками и магией огня.

Киоши развернулась на носках и бросилась в бой, послала порыв ветра в наибольшее скопление людей рядом с ней. Ветер прижал их к земле, как колосья в бурю, но соперники уже бились и продолжили драться в пыли. Тела окружили ее грудой по пояс, словно сугробы, мешали ей двигаться.

Она пробивалась к участку вокруг Ранги и Коулин. Хуазо пропала, оставив племянницу разбираться с этим. Ранги подняла ладонь в сторону Киоши, без слов просила не вмешиваться. Коулин вытерла кровь с губ, ухмыляясь. Удар был сильным, но она ожидала его и хотела.

— Что скажешь? — спросила она у Ранги. — По правилам? Никаких ожогов или кулаков?

— Я об этом и думала, — ответила Ранги.

Они подошли друг к другу. Они не стали биться изящными взмахами рук и ног, в стиле, который Киоши привыкла видеть от магов огня, а схватили друг друга за шею и стали жестоко биться коленями и локтями.

Первая вспышка жара заставила Киоши подумать, что они нарушили запрет фестиваля. А потом она вспомнила, что умелые маги огня могли вредить своей магией и при ударах. Каждый раз, когда Ранги и Коулин ударяли друг друга коленом по ребрам или локтем в висок, они посылали шоковые волны, от которых зубы Киоши дрожали.

Они не могли долго продолжать так. Они поглощали удары друг друга голенями и предплечьями, их кожа краснела. Коулин попыталась ударить лбом по глазу Ранги, но промазала, оставив порез на скуле.

Ранги отшатнулась, колени дрожали. Коулин напала, готовая использовать преимущество. Но она попала в ловушку. Ранги получила больше пространства, отвернулась от Коулин и прыгнула в воздух.

Этот ход узнали бы редкие, но Киоши его знала. Техника ходьбы, но не такая, как Ранги сделала в бухте Хамелеона. Огонь вырвался только из одной ступни, толкнул ее в сальто назад, придав скорости и силы. Ее колено обрушилось на голову Коулин как молот.

Коулин потеряла сознание раньше, чем упала на землю. Она рухнула лицом вниз, обмякла, как тряпка. Сражение длилось секунды.

Ранги, тяжело дыша от усталости и боли, но оставаясь спокойной, подползла на коленях к Коулин. Без колебаний она перевернула девушку и подняла кулаки, чтобы ударить по беспомощному противнику.

— Что ты делаешь?! — закричала Киоши. Она оттащила Ранги от Коулин.

— Я… — Ранги пыталась найти ответ. Ужас сдавил ее, разум догонял тело. Она посмотрела на битву, которую начала на площади города, а потом на Коулин, которая не двигалась. — Я…

Киоши видела, как Ранги начала бой на платформе лей-тай, но то был продуманный ход, а не срыв. Если безумие из-за чести семьи могло вывести из себя сдержанную Ранги, то страшно было подумать, что случится, если эта жестокость вырвется за пределы Северного Чунг-Линг и острова Шухон.

— Отнеси ее к сифу Атуат! — приказала Киоши.

Ранги, еще не придя в себя от шока, схватила Коулин под руки и закинула на свои плечи. Она пошла среди сражающихся, стараясь отыскать открытые участки. Киоши пришлось довериться удаче и тому, что осталось от чести клана, в надежде, что на них не нападут сзади.

Она не могла использовать землю в этом хаосе, не нанеся серьезные раны противникам. Она стала разнимать членов Кеосо и Саовон голыми руками, отбрасывать противников подальше друг от друга. Порой приходилось сперва столкнуть их лбами. Она пробиралась сквозь толпу пара за парой, создавала мир грубой силой.

Киоши заметила, что Джинпа шел к ней, подавляя жестокость своим способом. Многие драки прекращались при виде него, аура воздушного кочевника успокаивала их. Тех, кто не унимался, он разнимал посохом, бил их по голеням и ладоням, как злой учитель, пока они не отпускали врагов.

— Аватар! — закричал он. Их объединенные усилия медленно срабатывали, и она уже могла слышать его, шум стал тише. — Атуат устроила полевой госпиталь в одном из ресторанов, — он указал на здание ближе к стороне Саовон. — В нашей гостинице не хватает места для раненых. Ранги сейчас там.

Зеваки из деревни уже тащили пострадавших воинов в ту сторону. Киоши хотела сказать Джинпе, что он постарался, что их команда, несмотря на унижения и поражения в Северном Чунг-Линг, постаралась хорошо. Но она огляделась, увидела, что драка угасала, и не ощутила уверенности. В голове гремела мысль, что все в деревне были тут, смотрели на бой, участвовали в нем или приходили в себя после него.

Ей стало не по себе.

— Где Хей-Ран? — сказала она. — Кто с ней?

— Она в нашей гостинице… одна, — Джинпа тоже осознал это и выругался, хоть это и не подобало его народу.

Весь этот спектакль. Лучшего отвлечения не придумать. И зачем Юну менять тактики, если она все еще попадалась на его уловки?

Киоши устремилась к гостинице, в которой еще ни разу не спала, сбивая мужчин, шагая по ним в спешке. Джинпа отстал, его сбил случайно попавший по шее локоть Саовон. Не было времени ждать, пока он поднимется на ноги и отряхнется. Ей нужно было к Хей-Ран.

Улица, которой она пыталась достичь, лежала в нескольких кварталах от площади. Она отдалилась от шума, и призрачная тишина опустилась на нее плащом. Ее шаги и неровное дыхание были громче ударов костяшек по кости, которые она слышала до этого. Она нашла угол, где вчера мужчина чуть не пробил голову племянника, и вошла в гостиницу.

Внутри было тепло, уютная комната была хорошо освещена. Это заведение было глубоко в городе, так что подушки и накидки на поверхностях украшал крылатый пион. Доска для пай-шо из потертого дерева стояла по центру комнаты. С одной стороны сидела Хей-Ран. С другой — Юн.

— Не двигайся, Киоши, — сказал Юн. — Она сейчас в смертельной опасности, — он смотрел на доску, игра была на середине. Он заставил мать Ранги играть в это.

Вместо наряда Царства Земли Юн был в форме Саовон, каменная камелия украшала плечо. Он пробрался в хаосе, слившись с толпой. Никаких трюков с магией. Просто навык, который он выучил у женщины, сидящей напротив него.

— Киоши, помни, что я говорила, — сказала Хей-Ран с прежней спокойной решимостью, с которой обрезала волосы и лишилась чести. Теперь она была готова отдать то, что у нее осталось. — Помни, что важно. Ты не получишь шанса лучше.

Юн опустил фишку с резким стуком на доску, что означало, что фигуры были сделаны из качественного камня.

— Моя победа в восемнадцать ходов, сифу, — сказал он. — Нет смысла продолжать. Это конец.

Хей-Ран согласно кивнула.

Фишки взлетели с доски, слушаясь ладони Юна, его движений. Они тут же слились в длинный тонкий шип, который он направил на шею Хей-Ран.

Киоши закричала и вскинула руки, толкала кинжал магией земли, но Юн удерживал хватку на камне. Его магия боролась с ее, как было у нее с Цзянжу в каменном чайном домике в Цинхао.

Но Юн был теперь сильнее Цзянжу. Несмотря на сопротивление Киоши, он вонзил кинжал в горло Хей-Ран.

17

Слабость

Под визг Аватара Юн и Хей-Ран смотрели друг на друга. Он сжимал каменный шип, словно хотел поддерживать физическую связь с ее смертью, как обнимал Цзянжу, убивая его. Он улыбнулся ей на прощание.

Но Хей-Ран не была готова прощаться. Ее бронзовые глаза вспыхнули. Кровь текла из раны, она схватила запястье Юна. Она задыхалась, спина напряглась, но Хей-Ран притянула его ближе. Кинжал вонзился глубже в ее тело.

Юн нахмурился, не ожидая этого. Он пытался убрать руку, но не мог. Хей-Ран впилась в него железной хваткой. Алые струйки стекали с ее губ, но она не сводила взгляда с бывшего ученика. Хей-Ран подняла ладонь, и с усилием, которое убивало ее так же, как и кровь в легких, призвала шар огня.

С огнем в ладони она выглядела на Лорд Огня на портрете, непобедимый до конца. Она толкнула ладонь к Юну.

Он смог вырваться и увернуться, огонь не успел пробить его тело. Его плечо все-таки загорелось, и он зашипел от боли, толкнул Хей-Ран на пол, и кинжал выпал из раны с жутким влажным звуком. Он взбежал по лестнице, ведущей на второй этаж гостиницы, держась за горящую руку.

Киоши не могла остановить его. Она забыла о миссии, план был ничем. Ей нужно было помочь матери Ранги. Она подбежала к Хей-Ран и попыталась сосредоточиться на ране, понять, что делать дальше.

Ярость на бледном лице Хей-Ран была только для Аватара.

— Иди… за… ним! — кровь булькала в ее горле.

Юн решил сбежать через второй этаж. И он был ранен. Киоши могла поймать его, взбежав по пыли, ее тайное преимущество от Летающей оперы позволяло ей быстро бегать по крышам. Но тогда она оставила бы Хей-Ран умирать от потери крови. И Ранги потеряла бы мать.

Она собрала свои рукава и прижала их к горлу Хей-Ран. Кровь текла сквозь ее пальцы, а с ней и надежда. Киоши ощущала волны крови, поняла, что они двигались в такт с биением сердца. У нее не было времени.

Она подняла Хей-Ран с пола, собираясь унести ее.

— Н-нет! — пролепетала директриса. — Киоши! — возмущение еще раз вспыхнуло в ее глазах из-за слабости Аватара, и они закрылись.

Киоши отказалась от шанса выполнить долг. Она не могла сделать то, что нужно было. И ее ждали последствия за то, что она выбрала личную симпатию.

Но сейчас ей нужно было удерживать мать Ранги как можно крепче. Она подняла Хей-Ран и выбежала за дверь, устремилась не в ту сторону, куда побежал Юн. Им нужно было чудо. Одно такое было на другой стороне города.

* * *

Киоши сидела в лапшичной «Коралловый еж» с Ньяхитой и Джинпой. Ресторан был закрыт на праздники, и там было тепло, печи были холодными. Длинные деревянные столы занимали почти все место. Они заплатили хозяину круглую сумму, чтобы занять и его жилище сверху, где Атуат работала над Хей-Ран, Ранги была рядом с ними.

Киоши посмотрела на темный стол, Джинпу и Ньяхиту, мирного воздушного кочевника и ложного мудреца Огня. Они были бы ее советниками, если бы обстоятельства были обычными. Странное из них вышло трио.

— Похоже, бой приостановлен, — сказал Джинпа. Он уже давно искал, что хорошего сказать.

— Это временно, — сказал Ньяхита. — С обеих сторон слишком много раненых. Хуже, несколько младших и глупых бойцов встретились вне площади и нарушили табу на безвредное применение магии огня во время праздника. Саовон и Кеосо будут какое-то время зализывать раны, а потом конфликт выйдет за пределы Северного Чунг-Линг. Каждый клан думает теперь, что у них есть причина атаковать.

— Мы ничего не можем поделать? — спросил Джинпа.

— Так выглядит начало войны в стране Огня, — сказал Ньяхита. — Если агни кай и выступления Аватара не сработали в прошлом, вряд ли они сработают теперь.

Киоши прислонилась лбом к костяшкам, смотрела на завитки дерева на поверхности стола. Ситуация меж кланами-соперниками уже была опасной, но ее решение прибыть в Северный Чунг-Линг нарушило равновесие в стране. Она была виновата в том, что произойдет.

И она не использовала шанс, данный Хей-Ран, чтобы одолеть Юна. Она нарушила обещание Ранги уберечь ее мать. Она не могла ошибиться в чем-то одном, как было у многих людей, разрушения из-за нее задевали всех вокруг.

— Сколько времени нужно, чтобы начались настоящие сражения? — спросила она.

— Несколько дней, — сказал Ньяхита. — Если есть план, лучше бы ему быть простым и быстрым.

У нее не было плана. У нее ничего не было.

Атуат спустилась, вытирая руки чистым полотенцем. К счастью, на нем не было крови.

— Она разъярена из-за тебя, — сказала лекарь Киоши.

— Кто именно?

— Обе, — Атуат указала большим пальцем на лестницу, наверху ждали мать и дочь. — Я бы не хотела быть сейчас на твоем месте.

Ей оставалось только храбриться. Киоши приняла сочувствующие взгляды Джинпы и Ньяхиты и пошла проведать Ранги и Хей-Ран.

Она ощутила, что в комнате было жарко, до того, как вошла. Киоши шагнула в спальню и увидела Хей-Ран на маленькой кровати, толстый слой бинтов покрывал ее шею. Она была бледной от потери крови, и это только сильнее оттеняло гнев в ее глазах. На столе рядом с ней был кусочек доски из сланца и несколько брусков мела, взятых у досок с заказами с первого этажа ресторана. Видимо, так она общалась с Атуат и Ранги, ведь не могла говорить из-за раны.

Ранги стояла у изножья кровати, такая напряженная, что Киоши задалась вопросом, что Хей-Ран раскрыла ей о разговоре, который произошел между ними в конюшне дворца о попытке выманить Юна.

— Ты использовала мою мать как наживку, — прошипела Ранги.

Видимо, все.

— Я была против плана, — слабо сказала Киоши.

— Да. Но не перечила. Нейтральный дзинг, да? Ты молчала и не говорила, что она решила пожертвовать собой. Ты сказала бы об этом над ее трупом? Тогда я узнала бы об этом?

Ее слова не совпадали с мыслями Киоши. Но мысли не имели значения. Только поступки и их результаты.

— Ранги, пожалуйста! Мне очень жаль!

— Не надо извиняться, — сказала Ранги. — Ведь отныне я ничто для тебя. Слышишь, Аватар Киоши? Ничто, — она прошла мимо Киоши и побежала вниз по лестнице.

Киоши едва видела, как она ушла. Она была потрясена тем, как Ранги назвала ее. Она не помнила, чтобы Ранги хоть раз за время их знакомства называла ее «Аватар Киоши». Ни в Йокое, ни в бухте Хамелеона, ни в Хуцзяне, ни в Зигане. И эти слова с ее губ были как клинок, холодный, острый и смертельный.

Тело Киоши содрогалось. Она хватала ртом воздух, все внутри сжималось. С тех пор, как Цзянжу забрал Ранги, она переживала из-за опасностей, которые могли разлучить их. Она и не думала, что потеряет ее, сказав что-то не так или промолчав не вовремя.

Она не могла дышать. Не хотела. Она не видела будущего. Она снова была в плену, как в воспоминаниях Курука, смотрела на то, что было невыносимо наблюдать.

Что-то метко стукнуло Киоши по лбу. Что-то белое упало на пол, оставляя белую пыль. Хей-Ран бросила в нее кусочек мела.

Директриса подняла свою доску и постучала по поверхности, показывая Киоши, что она написала.

«Хватит паниковать, — было там. — Она тебя не бросает».

— Н-но она сказала… — Киоши лепетала, была на грани того, чтобы порваться по швам и пролить содержимое в море.

Хей-Ран закатила глаза, вытерла доску и написала больше на ней новым кусочком мела. Ее ладонь двигалась так быстро и умело, что она могла опередить некоторых говорящих. Она все-таки была учителем.

«Она многое говорит. Да, она злится на тебя. Но это не значит, что она уйдет навсегда».

Просто Ранги ушла так, что звучало, будто это навсегда.

— Откуда вы знаете?

Она стерла надпись и заскрипела мелом.

«Она — моя дочь. Ты думаешь, что хорошо ее знаешь. Я знала ее с рождения, — Хей-Ран повернула доску другой стороной. — Она вернется, подаст знак, что переживает. Обычно она прощает меня за неделю. Дай ей время».

Киоши вытерла лицо, всхлипывая, как ребенок. Было непросто оправиться от такого удара. А если Хей-Ран ошибалась?

Директриса не собиралась давать ей время на размышления.

«Юн?».

— Я обыскала город с несколькими адекватными жителями. Он пропал. Он может быть где угодно на острове Шухон. Или уплыть в море.

«Ты упустила шанс», — Хей-Ран в этот раз злилась меньше. Она просто констатировала факт.

— Я не могла бросить вас умирать. Не могла. Ради Ранги, — Хей-Ран вздохнула носом, хрипя. Выдох потревожил ее рану, и она откашляла розовую слюну. Киоши шагнула к ней, но она подняла руку, показывая, что была в порядке. Она продолжила писать, мел оставлял пыль на сланце.

«Уже не только он толкает нас к войне. Саовон и Кеосо используют этот день как причину сражения. Они скажут, что защищали свою честь».

Киоши смотрела на слова. Она понимала их, но буквы вызвали в ней воспоминание. Ей пришлось потрудиться, чтобы поймать его.

Чтобы помочь себе, она потянулась магией земли, чуть надавила на доску Хей-Ран. От ее магии мел слетел со сланца. С ее уровнем контроля это было лучшее, что она могла сделать. Даже с веерами она не смогла бы создать слова на земле.

Но она знала того, кто мог это сделать.

— Юн работает с Саовон, — сказала Киоши. — Они помогают ему в Стране Огня в обмен на его службу.

Хей-Ран нахмурилась.

«Почему ты так говоришь?» — написала она на очищенной доске.

— Все, что он делал, укрепило положение Саовон и ослабило Зорью. Он унизил Лорда Огня за ужином. Он создал послание на склоне, — как она не поняла раньше? Юна учили убивать, но он любил заключать сделки. Следить, чтобы обе стороны получили желаемое. Саовон укрывали его, пока он мстил, а он склонял политику в их сторону, сея хаос.

«Я не понимаю насчет надписи. Но если окажется, что ты права…».

Место на доске кончилось, и Хей-Ран бросила ее в сторону. Она повернулась в кровати, чтобы писать на стене.

«то Чеджин и Хуазо все это время вели себя позорно. Связь между Саовон и Юном превратит их из клана, который хочет занять трон, в изменщиков. Их будут судить, если такое о них узнают. Другие кланы уважают силу и хитрость, но они не простят то, что Саовон позвали чужака нападать на страну Огня».

Киоши с новым восхищением посмотрела на короткие волосы Хей-Ран из-за жертвы женщины и железного терпения, когда Хуазо унижала ее прикосновением. Если из-за чести проливали кровь, то конфликта можно было избежать, лишив чести.

— Пока это только догадка, — сказала Киоши. — Мне нужно доказать ее.

Она повернулась уходить, но путь преградила Ранги, ворвавшаяся в комнату.

Ранги хмуро посмотрела на Киоши и сунула горячую миску в ее ладони. Там была простая желтая лапша.

— Ты не ела со вчерашнего дня! — завизжала она. Она бросила палочки на пол и ушла так же быстро, как и вошла.

Киоши смотрела на миску. На кухне не было горячих печей, значит, Ранги приготовила это сама с помощью магии огня. Она посмотрела на Хей-Ран, а женщина почти ухмылялась.

«Видишь? Даже быстрее, чем я думала. Ты — все для нее, Киоши».

Она почти исписала мел.

«Моя дочь любит тебя. Значит, и ты — моя дочь. Ты — часть нашей семьи».

Хей-Ран улыбнулась.

«А теперь ешь, пока еда не остыла. Тебе нужны силы».

Киоши согнула дрожащие колени, подняла палочки, не переживая, что они побывали на полу. Лапша была без специй, сваренной из сухой лапши, из-за чего сильно ощущалась щелочь.

Ничего лучше она в жизни не пробовала. Слезы катились по ее лицу, пока Киоши ела. Хей-Ран следила, чтобы она съела все.

18

Обострение

— Опускай нас, — сказала Киоши. Были только она и Джинпа.

— Где? — сказал он. — У «Слава Лорду» или «Огня Чеджину»?

— Где угодно!

Иньюн опустился на пострадавшие посевы дыньяма возле левой «ручки» иероглифа огня. Изображение было подробным, и они, спешившись, смогли пройти между линиями иероглифов. Иньюн тут же стал рыть землю носом.

— Эй! — возмутился Джинпа. — Не надо! Это не твое!

Многие подумали бы, что зубр стал бы есть сладкие плоды здоровых растений, но он стал лизать землю, направляя язык под пожелтевшие листья.

— Эй! — Джинпа потянул его за шерсть. — Тебе станет плохо!

Поведение Иньюна добавило подозрений Киоши. Она нашла участок земли, который он еще не облизал, и опустилась на корточки. Над ее головой было пострадавшее растение. Она скривилась, зная, что сделает то, в чем порой чужаки упрекали жителей Царства Земли. Она зачерпнула горсть земли и отправила в рот.

— Киоши, ты ешь грязь? — сказал Джинпа.

Она не ела, а пробовала. Техника была неприятной, но эффективной у бедных фермеров в Йокое, так они оценивали состояние поля. Киоши повернулась к нему и сплюнула землю в сторону.

— Соленое, — сказала она. — Поле было отравлено солью.

Киоши вытерла язык об рукав и сплюнула снова.

— Юн магией изобразил послание в почве, чтобы убить растения на ней. Хуазо подала материалы. Она недавно купила соляную компанию.

Все сходилось. Юн и Саовон работали вместе. Они выбрали своего «Аватара», а Зорью — своего.

— Что нам делать? — спросил Джинпа.

— Верни нас, — сказала Киоши. — Я хочу поговорить со всеми, пока не поступила необдуманно.

* * *

«Вряд ли этого хватит», — написала Хей-Ран на доске.

Киоши вернулась в ресторан, и директриса спустилась к остальным. Ранги была против ее перемещений, боясь, что раны станут хуже. Состязание криков и письма дошло до того, что Хей-Ран пришлось приказать Ранги уйти и остыть резким «юная леди». Стул был разбит у двери от последнего возражения ее дочери.

Киоши осталась с Джинпой и старшими.

«Думаю, ты права, что Юн работает с Саовон, — уточнила Хей-Ран. — Но остальные кланы не примут этого».

Ньяхита добавил:

— Твои улики указывают на технику магии земли, о которой до этого никто не слышал.

— Тогда остался лишь один вариант, — сказала Киоши. — Найти лидеров Саовон и заставить их признаться, — заявление виновного в стране Огня имело силу, как и в Царстве Земли.

Они заметили намек. Был шанс, что Киоши придется сразиться с Саовон не только фактами. Хорошо, что Ранги тут не было. Она верила, что долгом Аватара было идти по верному пути. Она верила.

Остальные верили меньше. Киоши посмотрела на новых спутников за столом, собравшихся по воле случая. Они представляли каждый народ. Она остановила взгляд на Джинпе.

Хей-Ран, Атуат и Ньяхита были потрепанными жизнью и ее ударами, но воздушный кочевник был еще юным. Его вера в мир должна была помешать ему сопровождать Киоши там, куда она собиралась. Она ждала от монаха аргумента в пользу нейтралитета. Но этого не последовало.

Джинпа провел пальцем по столу, проверяя его на пыль. Жест старил его, он выглядел как вкладчик, подумывающий купить заведение.

— Просто скажи, куда тебя отнести, Аватар, — сказал он.

Они были странной командой. Опозоренная маг огня, мудрец без статуса, лекарь, которая давала людям умирать, и воздушный кочевник, лезущий в грязную политику. И Аватар Киоши в центре. Они были не тем, кем должны были быть. Летающая опера поладила бы с этой группой лучше, чем она думала.

Киоши поманила всех ближе.

— Вот, что произойдет, — сказала она.

* * *

Ближайший оживленный порт был на юге от ярмарки, за изгибом берега. Настил порта был полок прилавков с закусками и безделушками, которые ловили туристов раньше, чем они успевали пройти в Северный Чунг-Линг. Крабы свободно бегали среди острых камней. Птицы, которые могли бы их съесть, уже наелись мусором.

Киоши и Атуат добрались туда на рассвете, ждали Хуазо на влажном деревянном пирсе. Киоши решила, что запасной маг воды будет полезен рядом с океаном, но Хуазо прибыла без племянницы, только с двумя стражами. Ее отряд остался в городе. Наверное, она предпочла оставить свои силы в Шухоне на случай агрессии Кеосо, пока она незаметно ускользнет.

— Уже покидаете остров? — сказала Киоши. Одна лодка, переправляющая людей между островами, была готова к отправлению. — Фестиваль Сцето еще не закончился.

Хуазо удивилась при виде нее, но, как всегда, скрыла эмоции.

— Этот город дал мне то, что было мне нужно.

Киоши не хватало терпения на ее уклончивые ответы.

— Где Юн? — прорычала она.

— Юн. Мальчик из Царства Земли, которого считали Аватаром перед тобой? Тот, который напал на дворец и унизил Зорью?

Вежливый тон Хуазо из раздражающего стал тошнотворным. До этого Киоши обсудила спокойно планы с группой, но оказаться лицом к лицу с теми, кто мешал ей добраться до Юна, было новым испытанием. Она была слишком близко к цели, чтобы держать себя в руках.

— Я знаю, что он работал на вас, — сказала Киоши. — Скажите, где он.

Хуазо вытянула шею, чтобы Киоши могла лучше видеть ее лживое лицо.

— Понятия не имею, кто это. Я с ним не встречалась.

Киоши провела запястьями круги в воздухе, призывая энергию. Волна зашипела. Вода была спокойствием, но она была и гневом шторма.

Она направила энергию на судно. Веревки, соединяющие его с пристанью, порвались, как нити. Волна размером с реку унесла лодку в море, подняла ее выше. Волна поднялась на сто ярдов и резко застыла, паром остался в воздухе в когтях льда. Люди Хуазо отпрянули и потрясенно закричали.

— Плавники Ла, — пробормотала Атуат, глядя на силу Аватара впервые. — Твоей силы хватило бы, чтобы заморозить косатку.

Хуазо махнула стражам остаться в стороне, Киоши приблизилась и нависла над ней. Женщина упрямо смотрела на нее.

— У тебя ничего нет, Аватар. Пытайся запугивать меня, можешь даже ранить. Ты только усилишь положение моего клана в грядущей войне. Ты не можешь ничего мне сделать, чтобы получить то, что хочешь.

Женщина была бесстрашной, как Хей-Ран.

— Я так и думала, что вы так скажете. Вы отправитесь со мной в столицу. Одна.

Глава клана Саовон улыбнулась, словно ей вручили подарок.

— Все хорошо, — сказала она стражам, не дав им напасть на Киоши магией огня. — Аватар берет меня в заложники от лица Зорью. Меня вот-вот ложно заточат в темницу.

Ее люди выглядели неуверенно.

— Отправьте послания остальным в клане и союзникам, — сказала Хуазо. — Расскажите им, что тут произошло. Не начинайте ничего с Кеосо, пока меня не освободят от несправедливости Зорью и его наемного бандита, Аватара, — она подмигнула Киоши, будто говоря: «Так можно повернуть события на ходу, девочка».

Хуазо взяла Киоши за локоть, повела ее по причалу. Они могли быть леди и ее фрейлиной, решившими прогуляться утром.

— Играешь в пай-шо, милая? — спросила она.

Киоши напряглась так сильно, что Хуазо ощутила это под ладонью.

— Видимо, нет, — сказала Хуазо. — Я так и думала. Видишь ли, милая, один из первых уроков, которые получает игрок, в том, что нельзя мешать противнику, когда он совершает фатальную ошибку.

* * *

Когда они втроем вернулись к «Коралловому ежу», Джинпа был на шее Иньюна, заканчивал приготовления для полета. Огромный зверь занимал почти весь переулок рядом со зданием. Хей-Ран ждала у двери. Часть бинтов сняли с ее шеи, но она все еще страдала от раны.

При виде нее Хуазо рассмеялась.

— Становится все веселее! — ее улыбка стала холодной и опасной. — Ты знаешь, что это значит, Хей-Ран. Аватар опозорилась, и ты рискнула, оставшись с ней. Когда мой клан победит, пощады для Сейнака не будет.

Хей-Ран заговорила, ее голос из-за раны стал клокочущим шепотом:

— Нам не нужна пощада. Только справедливость.

Жуткий звук соединялся с решимостью в ее голосе, и это заглушило Хуазо. Киоши схватила главу клана Саовон за талию, вызвав вопль, и подняла ее к рукам Джинпы, а тот усадил ее в седло. Хуазо откатилась в угол как сверток ткани, слои одеяния собрались лужей вокруг нее.

Киоши в последний раз повернулась к Хей-Ран.

— А если она права? — сказала она. Репутация Аватара не оправится от такого дела. — Так я рискую своей честью.

— Только потому, что ты понимаешь значение и ценность слова, — прохрипела Хей-Ран. — Честь не удержать так, юная леди. Порой нужно рисковать ею ради остальных.

Будто пытаясь подавить сомнения Киоши, Ранги вышла из-за угла, неся корзины припасов. По плану она должна была остаться, пока Аватар улетела бы с Хуазо, но она вернулась рядом, может, не смогла отыскать то, что ей было нужно, на рынке в городе. Она бросила ношу, увидев их заложника, бинт и лечебные травы упали у ее ног.

— Что тут происходит? — закричала Ранги, подбегая к Киоши. — Ты сошла с ума?

Киоши вытащила веер. Она как можно мягче погрузила Ранги по колени в землю.

— Что за… Киоши, это ты! — Ранги впилась пальцами в землю вокруг ног, пытаясь выбраться. — Прекрати! Выпусти меня!

«Есть места, куда моя дочь не пойдет», — говорила Хей-Ран. Были места, куда Киоши не взяла бы Ранги. Благородную и добрую Ранги, которая верила в хорошее в Аватаре. Киоши склонилась и поцеловала макушку Ранги.

— Прошу, прости меня, — прошептала она и забралась в седло Иньюн.

— Киоши! — закричала Ранги, прикованная к земле. Джинпа потянул поводья, и Иньюн поднялся в воздух. — Киоши!

Киоши стиснула зубы и желала, чтобы зубр летел быстрее. Ей нужно было оказаться в небе, где воздух был разреженным, чтобы не слышать, как Ранги кричит ее имя.

19

Спутник

— Я голодна, — сказала Хуазо.

Если бы Киоши могла сохранить только один урок за семнадцать лет жизни, то это было бы то, что выбор спутников был самым важным решением в пути. Аватары не просто так летали по миру с наставниками. Они летали по миру с редкими людьми, которых не хотели задушить голыми руками в пути.

— Я же говорила, в мешке, который вы используете как подушку, есть сухое зерно, — сказала Киоши.

— И больше ничего?

— Ничего!

Хуазо скрипнула зубами. Она открыла мешок и высыпала немного пшена в ладонь. А потом бросила в рот, захрустела зерном громче, чем Киоши ожидала от аристократки.

— Мы с Черью так ссорились в пути, — сказала она. — Ему нравилось быть ближе к природе, и он всегда брал в путь как можно меньше вещей. Если бы он решал, то в нашей процессии не было бы стражей. Только мы вдвоем и то, что мы можем унести, ходили бы по глуши островов.

Мысль о леди Хуазо и покойном Лорде Огня, ночующих среди природы, как Летающая опера и их ужины из слоновой крысы, была такой поразительной, что Киоши не смогла подавить любопытство.

— И вы с ним так путешествовали?

Хуазо пожала плечами.

— Какое недоверие на лице. Любое занятие кажется чудесным, когда ты молод и влюблен. Мы сбегали в горы от давления двора.

— Что случилось?

Хуазо знала, что Киоши давила, и сразу ответила:

— Просто мы были юны. И влюблены. Разве это может сравниться с давлением клана и страны? Нет. А потом, навязали ему мнение советники, или он сам так решил, Лорд Черью стал убежден, что он мог быть лучше меня.

Она вытащила шелуху из зубов и бросила в сторону.

— Может, дело было во власти, политике. В стране Огня все меняется быстрее, чем в Царстве Земли, Аватар. В те дни Саовон был слабым кланом. И меня не так хорошо принимали в столице, ведь я была любовницей Лорда Огня. Члены королевской семьи определенным образом встречают своих будущих спутников, и влюбленность подростков не считается.

Хуазо отклонилась к краю седла и протянула руку.

— Воды.

Киоши так заинтересовала история, что она забыла упрекнуть Хуазо в требованиях на месте заложника. Она передала флягу с водой, и Хуазо выпила все.

— Пшено сушит рот, — сказала она. — На чем я остановилась? А, да. Худший момент в моей жизни. Министры Черью — многие были из клана Сейнака, кстати — устроили все как убийство. Это было на одном из проклятых ужинов в саду. Черью уже думал порвать наши отношения, но не был уверен. Пока советники не привели к нему леди Сулан из клана Кеосо.

«Женщину, на которой женился Черью, — подумала Киоши. — Мать Зорью».

— Я смотрела на его лицо, когда это случилось, — сказала Хуазо. — Я видела, когда Черью посмотрел на нее, и мысли обо мне пропали из его головы. Части встали на места для Лорда Огня. У него был повод, разрешение сделать «последнюю жертву» и отпустить любовь ко мне. Я видела, как широко он улыбался, когда понял, что мог преследовать милую юную Сулан, за что его не будет винить страна.

Хуазо скривила губы.

— Он мог бы бороться в сердце чуть дольше. Если ему нужно было оторваться от меня, он мог бы сделать это серьезнее, а не с глупым ошеломленным лицом, которое он припасал только для меня.

Она вспомнила важную часть истории и захихикала.

— Не вовремя я забеременела его первым сыном. Представь смущение Черью, когда я сказала ему.

Киоши гадала, говорила ли она такими словами при Чеджине, и что думал ее сын, если она это делала. Родители умели подавлять детей.

— И с тех пор вы затаили зло на Кеосо.

— Что? Нет! — фыркнула Хуазо. — Ты делаешь меня мелочной. Я посвятила себя развитию Саовон, потому что это делают лидеры кланов. И я была одним из лучших лидеров в нашей истории. Думаешь, другие аристократы не пытаются убрать соперников или усадить своих детей на трон? Каждая семья высокого происхождения хотела владеть этой страной со времен Тоза. Твои любимые Сейнака сделали бы это, будь у них сила.

Хуазо радовалась тому, что Аватар неправильно оценила уровень личной обиды, будто ребенок.

— Я никогда не ненавидела маленькую Сулан, — сказала она. — Она была слишком чистой для двора. Если хочешь услышать, какой она была, слушай.

Она нарисовала иероглиф на полу седла пальцем, изящество ее письма было заметным даже без чернил. Она срисовала перевернутый иероглиф, чтобы Киоши могла его прочесть. Это впечатляло. То был иероглиф «зо», который иногда произносили как «со», и он означал «потомок».

— Поколениями иероглиф «зо» использовали для имен Саовон, только Саовон, — объяснила Хуазо. — Но такой иероглиф и у Зорью. Черью отдал ребенку другой женщины иероглиф моей семьи.

Киоши резко вдохнула.

— Видишь? — сказала Хуазо. — Даже ты, чужестранка, понимаешь. В агни каях бились насмерть за меньшие оскорбления. Но Черью сделал это, потому что Сулан так хотела, а Сулан хотела, потому что «это мило звучало». Он потакал ее глупым прихотям, и этим он разозлил целый клан!

Она выше приподняла плечи.

— А меня? Я была не так расстроена, как потрясена тем, что Сулан не понимала, что это была плохая идея. Как могла будущая Леди Огня быть такой наивной? Сколько вреда она собиралась нанести своей глупостью?

Хуазо постучала ладонью по груди, пальцы согнулись как когти вороньего орла.

— Мы могли получить Леди Огня, которая знала, как использовать власть! Я могла принести успех и процветание стране, как сделала для Саовон!

«И я получила бы отличного наставника в вас, — отметила невольно Киоши, но это будущее увяло, в том будущем у нее не было конфликта с Хуазо. — Аватар и Леди Огня, работающие как союзники».

— Чеджин — ваш второй шанс на трон, — сказала она. — Он просто ваш способ забрать свое.

— Чеджин — мой сын, и я люблю его, — возмутилась Хуазо. — Но да, он, забравший корону у дитя Сулан, исправит пару ошибок прошлого.

— Погрузив страну в войну. Вы можете говорить, что не ненавидите Зорью и Сулан, сколько хотите, но ваши действия расходятся со словами.

Глава Саовон фыркнула.

— Может, ты права. Так сложно не вовлекать личные дела, да, Аватар? — маска вернулась на лицо Хуазо, скрывая искренность, которой она только что делилась. — Я все еще ничего не знаю о Яне. Или это был Яо? Не помню.

«Спасибо, что все упрощаешь», — подумала Киоши, остров столицы было уже видно.

— Налево, — сказала она Джинпе. — Дальше я буду тебя направлять.

* * *

Они опустились на каменистом берегу, скалы закрывали от них гавань Первого Лорда. Тут вода была слишком опасной, чтобы корабли причаливали или задерживались. Сильные волны били по почти отвесным скалам, создавая оглушительное шипение. Единственным следом вмешательства людей была маленькая хижина в ущелье. Киоши пришлось полагаться на неясное воспоминание о записи с этим описанием.

— Я думала, что мы летели во дворец, — сказала Хуазо.

— Мы полетим туда, — ответила Киоши. — Чуть позже.

К дому не вела лестница или тропа со стороны волн или скал. Гостю требовался зубр или умелый маг, чтобы добраться туда. Джинпа опустил Иньюна как можно дальше, но места для приземления было мало.

Киоши создала магией земли площадку для Хуазо.

— Идемте внутрь, — сказала она. — Устраивайтесь удобнее. Там должны быть еда и вода, но вряд ли они вам понадобятся. Мы вернемся меньше, чем через два часа.

Хуазо фыркнула со смятением и отвращением при виде хижины. Она была покрыта толстым слоем помета морских птиц.

— Вы не будете меня сторожить?

— А куда вы можете уйти? — сказала Киоши.

Приказ идти в странный дом, который существовал вопреки логике, обеспокоил Хуазо, и Киоши впервые видела ее такой. Но она не показывала слабость.

— Это не бунгало на Угольном острове, но сойдет, — она подавила смятение и пошла по мосту.

Киоши и Джинпа смотрели, как она осторожно прошла внутрь, наверное, проверяла ловушки. Она пропала из виду, и он повернулся к Киоши.

— Она рассказала тебе поразительную историю, — сказал он. — Вы теперь подруги?

— Вряд ли.

— Хорошо. Было бы сложнее, если бы тебе вдруг стала нравиться Хуазо.

Он снова проявил отсутствие типичных черт мага воздуха. Она должна была оставить его с Ранги. Но он помогал ей так, как Саовон — Юну.

— Джинпа, — сказала она. — Как давно ты со мной как советник и секретарь?

Он почесал макушку. Он не брился какое-то время, и его волосы стали отрастать.

— Я не помню дату, когда это стало официально, но можно считать с момента, когда вам пришлось впервые покинуть Южный Храм Воздуха, чтобы убрать корабли Пятого народа, пока они не объединились. А потом мы отправились в Туманную долину и столкнулись с проблемой торговцев и наемников. Когда вы уничтожили Изумрудные когти, люди поняли, что поговорить с вами можно через меня.

Киоши кивнула. Она могла сосчитать все те приключения по шрамам на теле, включая нападение на Лунгкау.

— Жестокие дела. Но ты ни разу не советовал мне идти дорогой мира.

Джинпа сунул язык под нижнюю губу. Он отвел взгляд.

— Ты видел, как меня много раз наказывали, — сказала Киоши. — Но видел и как наказывала я, но молчал. Странно для воздушного кочевника. Не верю, что только уважение к Аватару не дает тебе говорить, когда я нарушаю твои уставы снова и снова.

Она поймала его. Она не говорила о деталях, но поймала его.

— Все, как вы подозреваете, — сказал Джинпа. — Я — воздушный кочевник. Но не только. Я… принадлежу другому обществу.

— Друзьям, с которыми ты играешь в пай-шо.

— Да. Старшие члены группы согласились, что я должен помочь вам укрепить место Аватара любым способом. Даже если ваши действия будут идти вразрез с тем, чему меня учили как воздушного кочевника.

Он потер затылок, ему не было приятно так много открывать.

— С двумя личностями я служу двум разным идеалам. Может, потому я не очень хорош в обоих случаях. Порой те взгляды сталкиваются друг с другом.

Родители Киоши были из Царства Земли и воздушных кочевников. Она была мостом между духами и людьми, публичной фигурой и даофэем. Такой ее статус помогал понять других, которых тянуло в разные стороны.

— Я знаю, во что верят воздушные кочевники, — сказала она. — Какой другой идеал?

— Философия красоты и правды. Это не сильно отличается от учений мага воздуха на первый взгляд. Но, чтобы поддерживать эти ценности, нужна глубокая привязанность и любовь к миру, которых не должно быть у просвещенных воздушных кочевников. Некоторые мои друзья из других народов стали бы спорить, что правду и красоту нужно защищать уродством. Они сказали бы, что садовник, который питает цветок, чтобы другие могли насладиться его цветением пару минут, должен куда дольше пробыть с руками в земле.

Киоши выбрала бы менее приятное слово вместо земли.

— Тогда во что ты веришь?

Джинпа печально улыбнулся.

— Я верю, что должен создавать мир своими решениями, как все.

Боль на его лице напоминала ей Кельсанга слишком сильно, чтобы она поверила, что Джинпа был спокоен в душе. Остальные завидовали и думали, что маги воздуха жили в невинном счастье, но они не знали о внутренней силе монахов и монахинь. Судя по тому, что Киоши знала, нация кочевников постоянно боролась со своей моралью и взглядами мира.

Она не просила его называть группу. Лучше бы тайное общество помогало ей, а не напало на нее с топорами.

— Может, когда все это будет закончено, я стану меньше сражаться и чаще искать компромисс, — сказала Киоши. Она могла постараться облегчить страдания в жизни ее секретаря. Он это заслужил.

Джинпа взглянул на дом, в котором отдыхала леди Хуазо.

— Думаю, мы оба теперь пошли на компромисс. Во дворец?

— Во дворец.

20

Край

— Вы похитили главу клана Саовон?!

Потрясенный крик Зорью разнесся эхом в комнате военного совета. К счастью, слышали это только Киоши, Джинпа и множество вырезанных драконов на колоннах и стенах. Она попросила Лорда Огня отпустить свиту, а потом попросила его отпустить невидимых стражей, которых точно стало вдвое больше после нападения Юна.

Она вкратце описала произошедшее в Северном Чунг-Линг, но от деталей Зорью только больше расстроился.

— Вы должны были помочь мне предотвратить войну, а не создавать ее!

— Мы предотвращаем войну. Саовон работали с Юном. Как только об этом узнают все, вы сможете обвинить их в измене. И никакие манипуляции мнением общества или придворным этикетом или заявления, что это вина Кеосо, не смогут оправдать их.

Киоши рассказала и о плане. Он не был сложным.

— Дайте мне Чеджина, и я получу для вас признание.

Зорью раскрыл и закрыл рот. Киоши знала, что происходило. Пришло время Лорду Огня сделать ход, но он не мог этого сделать, даже если это погубило бы его, он не хотел. Была ли это слабость из-за брата, или это было общее отсутствие решимости, но он не мог оставить подпись на картине, которую Киоши набросала и раскрасила для него.

Она схватила Зорью за плечи. За такое точно карали смертью, но сейчас Киоши видела только напуганного юношу, чья слабость могла погубить всех. Она видела себя. И ненавидела это.

— Вам нужно быть сильнее, — сказала она. Она могла говорить с зеркалом. — Нам нужно быть сильнее. Наши противники в этой игре готовы проливать кровь и нарушать все правила. Нам нужно тоже несколько нарушить.

— Киоши, если это не сработает, я только ускорю свое поражение.

У Зорью были политические проблемы, но он еще не потерял все. Он все еще не привык жить на грани. Если одна дорога на развилке обещала забвение, было не важно, что ждало на другой дороге.

— В Нижнем кольце Ба Синг Се говорят, — сказала Киоши. — Бедняки, даже если найдут медяк на улице, понесут его в игорный дом, потому что одна монета не повлияет на их выживание. «Ты или принимаешь риск ради победы, или сразу проигрываешь».

Она дала ему обдумать слова.

— Так вы приведете Чеджина? Да или нет?

Зорью двигал челюстью без слов, и она подавляла желание ударить его по лицу. Но, как новорожденная уткочерепаха, делающая первые шаги к воде, он кивнул.

— Мне придется привести нескольких человек, но они вряд ли удержат языки на замке, так что вскоре поползут слухи. Но я сделаю это.

— Скорее. Я буду ждать сигнала в своих покоях, — она повернулась к дверям, не дожидаясь, что ее отпустят.

— Аватар, — Зорью окликнул ее.

Его глаза пылали так, как она еще не видела. Если художники хотели запечатлеть Зорью, им стоило запечатлеть этот момент.

— Может, я и пока не самый сильный правитель, — сказал он. Он уже звучал четче и решительнее. — Но я сделаю все ради Страны Огня. Прошу, пойми это.

Она кивнула, ощущая себя так, словно они собирались вместе погрузиться в неизведанные глубины.

* * *

— Благодарю, Аватар, — слова Чеджина были приглушены мешком на его голове. Он сидел напротив Киоши в седле Иньюна. — Вы сделали громкой мою легенду, я о таком и не мечтал. Обвиненный нечестно, терпящий несправедливость людей, благословленный при этом духами? История превратит мое правление в песню, которую будут исполнять веками.

Агенты Зорью нашли Чеджина готовым слушаться при его похищении, и они не стали связывать его или затыкать рот кляпом. Неприметные люди в одежде младших министров сказали Киоши, что просто попросили его покинуть чайный домик, где они нашли его, и сесть в их карету. Они проехали по улицам столицы, как аристократ и его свита, направляясь к окраине города.

Лишь когда они открыли дверь кареты и дали Чеджину выйти, они набросили мешок на его голову, как она и просила. И они сделали это так неуклюже, что Чеджин успел посмотреть на Киоши и Джинпу, ждущих с Иньюном. Он понимающе улыбнулся ей, и его лицо пропало под мешком.

— Но я жалуюсь, — фыркнул Чеджин. — Что это за гадкий запах?

— Помет морских птиц, — сказала Киоши.

— Ах. Я знал, что мы были возле океана. Словно сказать, в каком направлении мы полетели. Я еще не путешествовал по воздуху.

Киоши сорвала мешок с его головы, что он мог сделать сам, но решил принять роль страдающего пленника. Джинпа опустил зубра до уровня платформы, на которой стояла хижина.

— Мило, — оскалился Чеджин. — Это дом Аватара в стране Огня?

— Как-то так, — сказала Киоши. — Эта хижина принадлежала мастеру Цзянжу из Царства Земли. Теперь она моя, — она склонилась к его уху. — Внутри твоя мать.

Чеджин не ожидал этого и рассмеялся.

— Очень смешно, Аватар. У нас тут дела или нет?

Киоши жестоко оторвала основание хижины магией земли. Доски и щепки полетели в воздух, словно от торнадо. Хуазо вдруг стало видно, и она удивленно завизжала.

— Мама?! — Чеджин попытался добраться до нее, но Киоши не сделала мост в этот раз. Брешь между седлом Иньюна и каменной платформой была слишком широкой, чтобы он мог перепрыгнуть. Но они были достаточно близко, чтобы слышать друг друга.

— Как это понимать? — закричала Хуазо. — Я сказала, что не знаю, где Юн!

— Теперь вы вспомнили его имя, — сказала Киоши. Она взмахнула ладонью в сторону скалы. Трещины побежали вокруг камня, на котором стояла Хуазо, поднялись облачка пыли. Платформа дрогнула, могла вот-вот рухнуть в море.

Чеджин в панике вскинул руки, словно сам мог управлять землей.

— Нет! Стой!

— Киоши, что ты делаешь?! — закричал Джинпа. — Я думал, ты их немного запугаешь! — шок мага воздуха был настоящим, он не играл для Саовон. Она не говорила Джинпе, как далеко была готова зайти. Она и сама не знала.

— Где Юн? — Киоши было плевать, скажет ей Хуазо или Чеджин. Один из них должен был знать. — Вы работали с ним все это время во дворце и Северном Чунг-Линге. Признавайтесь! Где он?

Камень под Хуазо опустился еще на фут.

— Киоши, хватит! — сказал Джинпа. Он схватил поводья, чтобы унести их прочь.

— Нет, — приказала она Джинпе. — Так я потеряю контроль над камнем, — одно неверное движение отправило бы леди Хуазо в море.

— Мы не знаем, где Юн! — закричал Чеджин. — Мы не имели с ним дела!

Его отрицание разозлило Киоши. Она схватила его за горло и свесила над краем седла. Теперь оба Саовона могли вот-вот упасть.

— Отпусти моего сына, чудовище! — завизжала Хуазо, стоя на четвереньках. — Животное! Гадюка!

Киоши могла быть такой, если нужно.

— Я спрошу лишь раз, — она знала в сердце, что не преувеличивала. Она потеряла терпение, честь, друга. Она достигла предела. Ей надоело терпеть, и если Хуазо или Чеджин не ответят ей, они познают ее гнев. — Где Юн?

КИОШИ.

Она в смятении тряхнула головой. Обычно она не слышала голос Курука так ясно. Его хриплое рычание зазвучало поверх рева волн и свиста ветра.

КИОШИ. ТЫ НЕ ТАКАЯ.

Чеджин поднял лицо в слезах, выл от беспомощности. Так плакала девочка в Лунгкау, когда ее родителей вывели на улицу. Может, и Киоши так плакала, глядя, как зубр улетает от Йокои, чтобы не вернуться.

Всхлипывая, Хуазо подползла к краю утеса и потянулась к сыну. Это не помогло бы ему, но она была ближе к ребенку, которого любила больше жизни.

Киоши увидела голую правду. Они не знали, где был Юн. Они не работали с ним. Она чуть не убила мать и сына на глазах друг у друга.

Она бросила Чеджина на платформу рядом с его матерью, чтобы случайно не задушить его. Она слышала смех Цзянжу в ухе. Или то Кельсанг плакал, потеряв дочь, она предала его пример.

Она вытащила веера, Хуазо и Чеджин заскулили. Камень загремел. Но скала не обрушилась, а камень, на котором они были, поднялся к небу.

Джинпа без приказа поднимал Иньюна, поспевая за магией земли Киоши. Платформа остановилась у вершины утеса, Саовон оказались на уровне с полем сухой травы.

— Идите, — приказала она им. — Идите!

Они сначала поползли, не веря, что земля была устойчивой, или что она передумала. А потом Хуазо и Чеджин поверили, что могли выжить. Они поднялись и побежали, топот их ног был неуклюжим и неумелым. Вершина утеса была ровной, и Киоши могла долго их видеть. Их унижение при побеге, чтобы спасти жизни, делало их маленькими.

Киоши развернулась, не могла больше терпеть вид. Она пошатнулась у края седла, упала на колени. Ее тошнило в океан, но в желудке ничего не было.

— Киоши! — Джинпа бросил поводья и забрался в седло к ней. Он схватил ее за плечи, думая, что она все еще злилась. — Возьми себя в руки!

Она пыталась извиниться, что рисковала многим в этой отчаянной мерзкой уловке, но оказалась с пустыми руками. Она ошиблась в связи между Юном и Саовонами. Она чуть не сделала его соучастником в преступлении.

Но она могла лишь задыхаться. Видя, что она была не в себе, Джинпа вернулся к поводьям, и зубр полетел прочь, направился по прямой к столице. Киоши не смотрела вниз. Иначе она увидела бы, как Хуазо и Чеджин бежали в ту же сторону.

Она заставила их опуститься, напугала до костей. Если бы на этом дела Аватара с Саовон закончились… Было бы удобно, если бы взбучка могла утихомирить их.

Но они доберутся до своего клана, а потом и до двора. Хуазо и Чеджин расскажут всем о том, что произошло. История о том, как Зорью и Аватар обошлись с ними, станет поводом для войны. Киоши не только раздула огонь. Она подлила в него масла.

Она подумала о Юне, играющем в пай-шо с Хей-Ран, и как он предсказал конец их игры. Как Хей-Ран практически пожала его ладонь в согласии. Если бы она могла видеть так далеко, читать доску и знать, где упадет последняя фишка… Но она была окружена стенами. Для нее будущее было пустотой, где она ранилась и ухудшала ситуацию с каждым шагом.

Она не просто проиграла в игре. Было ошибкой участвовать в игре.

21

Облики жизни и смерти

Когда они прибыли к дворцу, Киоши дрожала. Джинпа собирал ее по кусочкам мягко и методично, как она когда-то наводила порядок в поместье Аватара.

Сначала место для хранения. Он привел ее в ее покои и усадил на кровать. Потом сам нашел Зорью и сказал ему, что план не сработал.

Раз разозленный Лорд Огня не пришел колотить в дверь с требованием ответов, значит, Зорью решил замкнуться, был подавлен, как Киоши сейчас. Осталось не так и долго гореть фитилю до того, как его страна вспыхнет. Сколько Хуазо и Чеджин будут добираться до столицы? День? Два? Как только они встретятся со своим кланом, начнется новая кровавая глава в истории страны Огня.

Киоши потратила несколько драгоценных часов оставшегося времени на сон. Сочувствующий писарь в будущем, пытающийся понять, почему Народ Огня стал воевать при Киоши, мог бы заявить, что Аватар отключилась от усталости и напряжения. На самом деле это был сон, в котором она боялась завтра и того, что принесет утро. Слезы катились из зажмуренных глаз, пока она спала от слабости. Она просто не могла ждать, оставаясь в сознании.

Полумрак был вокруг нее, пока Джинпа не разбудил ее, тряся за плечи.

— Аватар. Лорд Огня собирает совет. Мне запретили идти, но вы должны быть там.

Хуазо и Чеджин, видимо, прибыли. Зорью хотя бы использовал время для разговора с народом, не скрываясь. Он справился лучше нее в конце.

Киоши пошла по коридорам дворца. Казалось, она рассыпалась с каждым шагом, кусочки облетали, открывая пустоту внутри. Она была слоем высохшей краски, который облетал.

Она услышала взволнованный смех. Пара юных аристократов промчалась мимо, не замечая Аватара, женщина придерживала юбку, чтобы та не волочилась по полу, ее сопровождающий пытался скрыть улыбку. Они едва слышно шептались.

— …ему конец…

Похоже, они шли в ту же сторону, что и Киоши. Она завернула за угол, в коридоре оказалось еще больше придворных, все шептались. Она встала за ними, ее понесло потоком людей, пока она не добралась до большого зала, где они еще не были раньше. Театр со сценой вдоль одной из стен. Видимо, тут королевская семья могла смотреть представления, не пересекаясь с жителями города Кальдеры или хуже — Портового города.

Все стояли. Киоши осталась в задних рядах. Как с любым выступлением, было мучительно ждать, когда появится первый актер. Толпа притихла, когда Зорью вышел на сцену, осунувшийся и подавленный. Тень усов, появившихся над верхней губой, выглядела как плесень на хлебе.

— Друзья мои, — сказал он. — Наступило тяжелое время для нашей великой страны. Вместо мира и процветания в этом году фестиваль Сцето принес ужасающую атаку на дворец, придворных и историю Народа Огня. Уничтожение галереи Аватаров Огня — ужасная рана на моем сердце. Она никогда не заживет.

Зорью говорил лучше, когда стоял один на возвышении, чем когда был среди толпы, где на него могли давить политические враги. Он почти не сутулился, и взгляд стал стальным.

— Я сказал себе, что, если не смогу отомстить за такой удар по нашей чести, я не смогу больше звать себя Лордом Огня, — сказал он. — Это все еще правда.

Слушатели шуршали, как колосья на ветру. Это были не просто новости.

Около четверти аристократов в комнате были из клана Саовон. Они радостно ухмылялись от своей победы. Людей, в которых Киоши узнала членов Кеосо, было меньше половины Саовонов. Гнев искажал их лица так, что казалось, что из их носов потечет кровь. Не нужны были символы с цветами, чтобы различить, кто из какого клана был.

Аристократы не из этих кланов уже бросали взгляды по сторонам, гадая, не зря ли понадеялись на победу клана Саовон. Маленькие круги пространства стали появляться вокруг яростных Кеосо, люди отодвигались от них.

Зорью поднял руку.

— Да будет вам известно, что духи островов следили за моим правлением с его начала, судили, подхожу ли я на роль Лорда Огня. Нападение на дворец было последней проверкой, — он окинул зал взглядом. — И я прошел испытание. Я нашел нарушителя. Пожалуйста, выведите его.

Заявление было таким внезапным, что Киоши издала смешок. Нарушителем был Юн. Значит, Зорью нашел Юна.

«Зорью нашел Юна?».

Ее смех стал льдом в ее горле, резал шипами. Два стража вывели пленника в повязке на глазах, горбящегося от веса железных оков. Киоши видела только макушку спутанных каштановых волос, пока его вели к Зорью, где опустили на колени.

Это произошло слишком быстро. Сцена казалась отдельной от зрителей и Киоши, словно она снова была в трансе, как во время медитации с Ньяхитой на горе. Она направила руку на Юна и открыла рот, чтобы закричать, но Зорью работал быстрее и снова заговорил:

— Этот мужчина признался в преступлениях против Народа Огня, за что его казнят, — сказал он. Киоши не должна была так поражаться из-за наказания. Но она наивно не учла то, что обнаружение Юна будет означать его приговор.

Зорью схватил Юна за голову и повернул его лицо к свету в комнате. Этот жест должен был показать зрителям пленника и власть Зорью над ним.

— Тебе есть что сказать в свою защиту, мерзавец?

— Нет, — лицо Юна было в грязи. Он был в той же одежде, в какой пришел во дворец во время ужина. — Я проник во дворец. Я напал на придворных. Я навредил королевской галерее. Я убил советника Дайрина.

Юн глубоко вдохнул.

— И я сделал все это по приказу клана Саовон!

Шок загудел в толпе. Ему пришлось кричать, чтобы его слышали поверх шума.

— Мне заплатила Хуазо, чтобы унизить Лорда Огня Зорью! Я изобразил знаки от духов островов! Я совершал гадости тут и в Северном Чунг-Линг, чтобы устроить войну, которая усадила бы на трон узурпатора Чеджина!

Это было признание, которое Киоши хотела услышать от Саовонов. Этих результатов она надеялась достичь.

Топот было слышно из коридора. Аристократы закричали, толкаясь в толпе.

— Измена! — крикнул Зорью, разжигая огонь смятения и паники, а не успокаивая подданных. — Вы услышали признание в измене против Народа Огня! Всех жителей, верных стране, независимо от клана! Схватите сейчас же преступников Саовон!

Кеосо отреагировали первыми, им и не требовался повод. Они прыгнули на врагов и утащили их к полу, драка выглядела странно, когда мужчины и женщины в нарядах бились, будто пьяные. Эта драка была как в Северном Чунг-Линг, но меньше, и участники выглядели лучше, но ситуация в простом городке отразилась на королевском дворце. Люди могли сколько угодно укутывать себя титулами и этикетом, но в сердцах они оставались одинаковым животным.

У аристократов не из тех двух кланов возникла дилемма. До этого победа виднелась в одной стороне. Но резкое заявление Зорью изменило курс, и им пришлось спрыгивать с обреченных лодок и плыть против течения.

Киоши видела вспышки размышлений на лицах членов других кланов, они молниеносно принимали решения. Логика была как в банде. Саовон в последнее время перешли черту, верно? Они были самой большой семьей, но их количество не могло сравниться со всем Народом Огня.

А жители тут были решительными. Остальные кланы уже не видели выгоды от единства с Саовон. Они напали на соседей с большей жестокостью, чем Кеосо, заставляли всех с каменными камелиями слушаться кулаками, мстили за то, что сами оказались в опасности. Стражи замка, видимо, верные Зорью, прошли в зал. Никто не хотел попасться на сочувствии предателям.

Зорью и его пленника увели стражи, как только началась драка. Киоши пробилась на сцену, огибая мужчин с окровавленными лицами, чуть не наступив на женщину, ползущую по полу. Она забралась на пустую платформу и устремилась к темному коридору.

И тут же столкнулась с внезапным поворотом. Выход со сцены постоянно поворачивал влево и вправо, разделялся на множество коридоров. Она озаряла путь по лабиринту деревянных стен огнем в ладони, выбирала путь, слушая лязг цепей. Одна она была быстрее, чем двое мужчин, тащащих третьего.

Она прошла в широкий прямой коридор, где ждала засада. Шестеро новых стражей уже заняли боевые позы, преградив ей путь. А Юна быстрее повели к другому коридору в конце этого.

Киоши послала вперед поток ветра из одной ладони, и поток обогнул стражей и захлопнул тяжелую деревянную дверь выхода. Юн был близко к полу, его придавливали железные оковы, так что он спасся от удара, но одного из его сопровождающих отбросило в стену, и он потерял сознание. Другой попытался открыть дверь, тянул за бронзовое кольцо, но она все направляла туда ветер, и дверь не поддавалась ему.

Остальные солдаты напали. Они были королевской элитой, выбранной из лучших для службы во дворце.

Но Киоши была Аватаром. И у нее еще была свободная рука.

Она продвигалась по коридору сквозь бурю огненных шаров, сначала отбивала их в стороны, потом стала ловить, поняв, как сильно ее магия превосходила противников. Ей не нужно было хитрить в тесном пространстве коридора или обладать лучшей техникой. Она могла подавить их силой.

— Зовите подкрепление! — закричал один из стражей, неудачно атаковал огнем, и его залп рассеялся у груди Киоши. Но из коридора было только два выхода, и она контролировала оба. Она махнула запястьем для ответной атаки.

Киоши на своем опыте узнала грязный секрет магии воздуха: она была разрушительной в тесном пространстве. Окруженные твердыми предметами, добрые монахи становились опасными. Она послала ветер туда-сюда, поток быстро менял направление. Он попадал по животам стражей, бросал их спинами к стенам и потолку. Они падали грудой доспехов.

Киоши подошла к мужчине в оковах и повязке, который смог сесть.

— Кто ты? — спросила она. — Кто ты на самом деле? Потому что я знаю, что ты не Юн.

Он сжался.

— О чем ты? Я — Юн, тот, кто напал на дворец. Ложный Аватар…

Она сорвала ткань с его глаз и увидела золотые радужки. Он был из Народа Огня, хотя был похож на юношу, которым притворился. У него были красивые черты лица, как у Юна, схожие волосы и телосложение. Сходство потрясало, как между Зорью и Чеджином.

Но Киоши поняла, что он был обманщиком, с первого его слова. Его учили звучать как Юн, чтобы обмануть аристократов, которые были на ужине. Но он не мог обмануть того, кто жил с Юном, слышал все эмоции в его голосе, смех и отчаяние, а, может, и любовь, притаившуюся между слов.

И он не был ранен в плечо. Киоши не рассказала об этом Зорью. Иначе Лорд Огня оставил бы ожог на плече мужчины, чтобы обман сработал.

Киоши схватилась за путы на его лодыжках, нагрела оковы. Она уже проделывала такое с металлом, но в поместье губернатора Тэ она не переживала, что обожжет кого-то еще.

— Что ты делаешь? — закричал мужчина. Он пытался вырваться из ее хватки.

— Не шевелись! Я вытаскиваю тебя отсюда! Я не дам тебе умереть за преступления, которые ты не совершал!

— Нельзя! Брось меня! Мне это нужно!

Он так отвлек ее, что она ощутила боль от жжения даже в онемевших участках шрамов от молнии. Она с шипением бросила раскаленное железо.

— Тебе нужно умереть?!

— Да! Моя семья в Ханно’ву, у нас ничего нет! Даже хуже того! Мои долги… Лорд Огня обещал, что моя смерть их оплатит! Это последнее, что я могу для своей жены и детей!

Крики отражались от стен.

— Пожалуйста, — взмолился мужчина. — Мне обещали быструю и милосердную казнь. Моя семья будет голодать, если я не сделаю это. Если спасешь меня, ты погубишь их.

Стараясь отогнать Киоши аргументами, мужчина, который был фермером или рыбаком, стал говорить о политике:

— Двору нужен козел отпущения, да? Я понимаю ситуацию, я не глупый. Моя смерть нужна для страны!

Он произнес аргумент Лорда Огня вместо Зорью. Это было необходимо. Все было необходимо. Невиновного мужчину ждала смерть, а весь мир, даже сама жертва, шептал ей отойти и допустить это.

Крик поднимался из живота Киоши по телу. Это был звук чистого отчаяния. Страну можно было спасти. Ее сторона победила.

Стражи выбежали из-за угла, но застыли от ее криков боли, будто призрак вырывался из ее легких. Самозванец, готовый умереть, дрожал от ее воплей, словно они были проклятиями. Киоши кричала во тьме снова и снова, ненависть к миру и себе несли ее в забвение.

22

Уборка дома

Она нашла Зорью в зале военного совета. Большой стол расположился среди драконов. На нем были две карты, одна — Огненных островов, а другая — участок земли, похожий на рыбью голову. Ма’инка. Остров выглядел как главное блюдо на банкете, готовое, чтобы его разрезали и подали.

Лорд Огня был один в пустом зале, советники не говорили с ним. Он склонился над столом, уперев ладони в поверхность, бремя правления давило на его плечи. Киоши не знала, почему он не реагировал на ее появление, пока не заметила еще человека в углу комнаты. Художница делала набросок на небольшом холсте.

Зорью хотел запечатлеть важный момент своего правления. Поза не подходила для его портрета в королевской галерее. Значит, этот шедевр был личным, чтобы показывать внукам и правнукам. Никакой радости от победы, ведь у мудрого Зорью были только боль и бремя правления.

— Выйди, — сказала Киоши художнице. Девушка убрала набросок под руку и пошла к двери, а потом вспомнила, что нужно было разрешение Лорда Огня. Зорью махнул ей уйти.

— До этого дня она вышла бы из комнаты, не оглянувшись, — сказал он Киоши, когда они остались одни. — Я делаю прогресс.

Так и было.

— Где вы нашли двойника?

— Тайны правящей семьи, — сказал он. — Господин Цзянжу и Юн сами посоветовали вернуть эту программу, еще до того, как я узнал о вас. Они сказали, что двойник Юна может пригодиться. Видимо, это на случай речей и обмана убийц.

Зорью рассмеялся от иронии.

— Люди не такие уникальные, как они думают, а страна Огня густо населена. Вам стоит проверить Царя Земли. Вы удивитесь, узнав, чьи копии у него есть для лжи.

Он окинул ее взглядом.

— Хотя вряд ли есть еще кто-то, как вы, так что не переживайте. Аватар Киоши будет только одна.

Этого уже могло быть слишком много.

— Что будет с кланом Саовон?

— Я арестую всех Саовон в столице. Другие кланы сделают так на своих островах, выполняя поручение Лорда Огня. А потом я прикажу их убить.

Не сделав паузы, чтобы обдумать вес своих слов, он указал на карту на столе.

— А в случае с Ма’инкой, думаю, Саовон отступят в горные крепости, начнется продолжительная осада. Это всегда неприятное дело, но осады не должны быть кровавыми. Остальные дома аристократов объединятся со мной, и я смогу подавить клан Саовон голодом. Или они просидят там до смерти.

Целый клан будет стерт с лица земли. Так просто. Он обошел стол, стукнул по нему костяшками.

— Это лучше, чем то, что произошло бы в ином случае. Думаю, три пятых кланов объединились бы с Саовон против меня, если бы все так продолжилось. И страну охватила бы война.

Зорью не стал мириться с конфликтом, а изолировал врагов, назвал их преступниками и поймал на острове. Он сыграл умело. Но в его плане был один опасный изъян.

— Если появится настоящий Юн, ваш обман раскроется, — сказала она. — Все развалится.

— О, я знаю. Страна Огня будет охвачена хаосом и смятением. Я просто дал вам больше времени на его поиски.

Когда Зорью только объяснил ей проблему страны Огня, это был крик о помощи. А теперь это звучало как ультиматум.

— Ты все еще помогаешь мне, Киоши, — мягко сказал он. — Ты не хочешь страданий моего народа, как не хочу и я. Мы с тобой в этом вместе.

Правитель держал свою страну в заложниках. Она переживала, что превратится в Цзянжу, словно мудрец Земли был особым чудовищем, которое могло переродиться в ней и только в ней. Теперь это было смешно. В мире таких, как Цзянжу, было много. Они прорастали из земли кустами, прибывали с морей. Люди пытались подражать Цзянжу всей душой.

Киоши забыла о своих клятвах даофэй. Став слугой короны, она заслужила наказание. За то, что она покорилась воле Зорью, ее должны были растерзать молнии.

И в своем поражении она могла лишь постараться спасти как можно больше жизней.

— Если вы хотите моей помощи, я прошу о помиловании клана Саовон.

— С чего мне это давать? Даже если они не были заодно с Юном, они подрывали мой авторитет. Думаешь, если бы они захватили трон, Чеджин просто отправил бы меня в изгнание?

Киоши подумала о фразе ее друга Вонга, которую он произнес, когда она была еще с Летающей оперой. «Битва окончена, когда так говорит победитель». Ей нужно было убедиться, что Зорью не совершит ужасное, празднуя победу.

— Накажите их за обман, но не за измену, которой они не совершали. Не нужно их всех убивать.

— Я буду выглядеть слабым.

— Хорошо, что вы — хитрый политик, который может изменить свой облик так, как ему необходимо.

Он прищурился, глядя на нее.

— Только если ты не просишь невозможного. Есть еще требования?

— Да. Двойник Юна. Я хочу, чтобы его отослали домой живым и с наградой за его страдания.

Зорью помрачнел. Это было серьезнее для него, чем судьба его противников.

— Нет. Я должен провести казнь. Мне нужно тело, иначе честь всей страны будет запятнана. Я слышал истории о тебе, Киоши, и я знаю, что ты видела. Какое тебе дело до жизни или смерти одного простолюдина?

Она прошла к нему и прижала закрытый веер под его подбородком, почти надавила на его горло.

— За его жизнь я переживаю сейчас больше, чем за вашу, — сказала она, глядя, как расширяются глаза Зорью. — Позвольте, прояснить мое мнение. Вы живете на том, чем я управляю. Ваши острова окружают мои волны. Вы дышите по моей воле. И если я услышу, что двойник Юна был казнен, вы узнаете, что такое, когда духи бросают на растерзание стихиям.

Зорью сжался перед ее речью. Так они делали всегда. На краткий миг Лорд Огня узнал, что такое быть поистине беспомощным.

Но, в отличие от многих бандитов до него, он нашел силу своего титула в спине. Он правил страной Огня, а Киоши была Аватаром. Ей нужно было думать о своей репутации, хоть та и была неважной. Зорью медленно, но уверенно улыбнулся от ее блефа.

Он не стал говорить, как она перегнула. Но решил изобразить жалость.

— Позволь дать тебе совет насчет следующей встречи с Юном, — сказал он. — Я много об этом думал с его первого появления, и теперь я понимаю, похоже, почему тебе так тяжело с ним. Ты не понимаешь его чувства.

Она прижала веер сильнее под челюстью Зорью, но он не дрогнул.

— Юн ненавидит нас, — сказал Зорью. — Все это он делал из-за ненависти к нам. В тебе, ко мне, к лейтенанту.

— Это не так, — прорычала Киоши. — Мы были друзьями. Он действовал из мести. Он так сказал.

Зорью покачал головой.

— Вряд ли он сам это понимает. Подумай о его поступках, Киоши, а не словах. Кому он причинял больше всего боли? Для начала — мне. Думаю, он злится на меня за то, что я посмел править своей страной без его помощи. Он злится и на лейтенанта за то, что у нее есть любовь матери. То, что Цзянжу давал ему, не было такой любовью. А потом появилась ты, Киоши.

Потом появилась она.

— Юн не смог смириться с тем, что он — не Аватар, — сказал Зорью. — По сей день он страдает из-за того, каким должен был стать. Он горюет по утраченной судьбе, и это горе стало обвинением, — он отодвинул веер, ожидая, что она вот-вот потеряет контроль над эмоциями. — Цзянжу и остальные врали ему, но только один человек лишил его статуса Аватара, Киоши. Ты.

Она не могла ответить, и он заметил это, отошел от нее и вернулся к столу с картами.

— Он наказывает нас, Киоши, за то, что мы живем дальше, за то, что у нас есть то, чего нет у него. И если ты не примешь правду, он накажет тебя так, что я не могу и представить.

Киоши сглотнула ком в горле. Она не могла возразить Зорью ничем, кроме упрямой веры, что знала Юна лучше.

— Думаю, все это вы поняли, потому что играли с ним в пай-шо, — хрипло сказала она.

— Нет. Просто меня не слепит прошлое, как вас двоих. Может, его все-таки захватил дух. Это не меняет того, кто нужно сделать.

Он махнул на дверь.

— Теперь, пожалуйста, оставь меня. У тебя есть работа, а мне нужно планировать будущее моей страны.

23

Второй шанс

Киоши нужно было в путешествие одной. У нее не было сил объяснять не до конца продуманный план Джинпе, и она не хотела, чтобы он был рядом, когда она будет его выполнить. И она отправилась к министру дворца с просьбой дать ей корабль и скрыть дело от ее секретаря.

Следующим утром, узнав, что корабль ждал ее в гавани, она покинула дворец одна. Стражи открыли много дверей и ворот, и ей даже не пришлось просить или замедлять шаги. От этого она ощущала себя как животное на ферме, которое выводили из стойла.

Она села в карету, и та повезла ее по городу Кальдере, вниз по склону вулкана и по Портовому городу. Новости о предательстве клана Саовон разнеслись за ночь по столице, и улицы были почти пустыми, о Фестивале Сцето забыли от такой измены. Платформы для парада остались в переулках, накрытые брезентом. Фонари покачивались на ветру, не горели. Киоши чуть не поразилась тому, как быстро разнеслись сплетни, но поняла, что Зорью мог сам распространить информацию на острове.

Как многие главные кланы, Саовон каждый день присутствовали в столице. По делам или просто жили там. Этого уже не было. Киоши всюду видела следы быстрой зачистки. Одинокий магазин на улице был закрытым и темным, хотя соседи были открытыми. Красивый дом, явно принадлежащий аристократу, был без знамени клана на шесте. Завитки черного дыма поднимались вдали, но слишком близко друг к другу, чтобы это было совпадением.

Ей приходилось подавлять тошноту. Ей не нравилось, что это было лучше открытой войны. Но людей это устраивало.

Она добралась до пристани и нашла свой корабль. Это был хорошо сделанный шлюп с низким килем, быстрый в океане, в отличие от приземистых кораблей Царства Земли. Но она скривилась от названия на боку.

«Улыбка Сулан». Покойный Лорд Черью точно заказал его для своей жены до их смерти. Казалось, его почти не использовали.

Киоши решила, что Хуазо была права. Мать Зорью не была виновна в недавних событиях, или ее вина была не больше, чем у всех, связанных с этим делом. Киоши поднялась на борт, старалась игнорировать соседний грузовой корабль, с которого команда матросов соскребала украшения в виде каменной камелии, красная краска сыпалась в воду, будто засохшая кровь.

Экипаж «Улыбки Сулан» не беспокоил ее, они плыли в сторону, которую она указала. Она стояла на палубе, ощущала, как вода хватает корабль пальцами, замедляет сильнее, чем разреженный воздух делал с Иньюном или Пеньпень. По сравнению с полетом, остальные способы передвижения были медленными. Она могла бы ускорить их магией воды, но слышала, что корабль мог пострадать или перевернуться, если маг воды не знал, что делал.

Они добрались до темного участка под волнами, который она искала. Киоши приказала бросить якорь. Капитан Джунхо, бакенбарды которого напоминали хвою ели, стоял во главе потрепанных погодой матросов и ждал следующего приказа.

— Оставайтесь тут до моего возвращения, — сказала ему Киоши. — Не идите за мной, что бы ни произошло.

— Не понимаю, Аватар, — сказал Джунхо. — Вернетесь откуда? Там ничего нет.

Киоши забралась на перила корабля.

— Было, — она прыгнула в воду.

Она слышала крики над поверхностью. Они могли захотеть прыгнуть и спасти ее, но она отдала четкий приказ.

Им было бы сложно поймать ее. Киоши была в полном доспехе, чтобы тонуть быстрее. Она поплыла к обломкам острова Янгчен. Как и раньше, она ужасно долго вспоминала, что была магом воды. От движения ее рук она поплыла быстрее слоновой кои.

Все стало черным. Она помнила, что плыла, только из-за жжения воды в легких, воздух заканчивался. Она терпела ножи в груди, плыла, но храбрости хватило еще на несколько толчков.

Ее рот открылся, она сделала глоток. Облако пузырьков вылетело из ее горла, морская вода потекла в ее тело, занимая оставшееся место. Она тонула.

Она прибыла сюда с незнакомцами, потому что ее спутники не дали бы ей так рисковать. Киоши боролась, сколько могла, хотела довести сознание до грани. Из последних сил она послала сообщение мыслью:

«Курук. Иди сюда, пока я не умерла, иначе я отыщу тебя на другой стороне».

* * *

— Дитя. Можешь открывать глаза.

Киоши моргнула, придя в себя. Было тепло и ярко. Запах травы щекотал ее нос.

Она сидела на зеленом поле, трава мягко покачивалась вдали. С одной стороны горизонта был ряд деревьев, будто высаженных вручную, нанесенных на вершину холма, как подводка, которой Киоши проводила поверх бровей, нанося макияж. Напротив леса была высокая скала, поднимающаяся высоко в воздух после нескольких неудачных попыток. Линии облаков собрались за ней, словно гора источала лучи солнца.

Ее предшественник в цикле Аватара был наряжен проще, чем в прошлый раз, когда появился перед ней. Курук был без мехов, только в летней тунике Племени Воды светло-голубого цвета. Его руки и шея были все равно украшены острыми зубами и когтями зверей на кожаных шнурках.

Он криво улыбнулся, от этого одна сторона его лица стала выше.

— Я пытался долго связаться с тобой. Но мне нужна была твоя помощь для этого. Чтобы Аватар поговорил с прошлыми жизнями, нужно желание обеих сторон.

Его послание в Южном Храме Воздуха. «Нужна твоя помощь». Он не просил об услуге. Ему нужна была помощь, чтобы связаться с ней. Но он выразился глупо и неясно.

— О чем ты хотел поговорить?

— О том же, о чем и ты. Тот мальчик. Он и Отец Светлячок. Я могу отвести тебя к тому, что ты ищешь. Потому ведь ты тут?

Она не ошиблась, отправившись в Северный Чунг-Линг за помощью Курука. Какое счастье. Оправдание было не лучше, чем тонуть.

Ей нужно было держать рот на замке и принять помощь, которую предлагал Курук. Но их разговор был удивительно спокойным. Он происходил в полной тишине.

Что-то было не так.

— Это же мир Духов? — спросила она. — Где духи? — они лишь вдвоем сидели на огромном поле. Киоши почти ничего не ждала, но, если не считать растения и камни, это место было безжизненным, как пустыня Ши Вонг.

Курук скривился.

— Многие духи обходят меня.

— Почему?

Он не хотел говорить. Но он говорил с собой. Врать было бессмысленно.

— Потому что я охотился на них.

* * *

Киоши потерла лицо, ощущая пальцами морщины. Лао Гэ как-то раз упоминал это. «Курук, величайший охотник в мире». Трофеи украшали его тело, когда он впервые появился перед ней во всей красе. Если охота в физическом мире уже не была испытанием, то не удивительно, что беспечный авантюрист, как Курук, в поисках новых ощущений решил взяться за духов. Будучи Аватаром, он мог это сделать.

— Ты, — сказала она. Было сложно говорить из-за улыбки, растянувшей ее рот, и сложно видеть из-за слез, текущих по лицу. — Ты — нечто, — выпускать чувства на свободу, было как поджигать сваренные травы. Это было необходимо и больно, и она слишком долго оттягивала это.

Курук сглотнул, не мог смотреть ей в глаза.

— Это не то, что ты думаешь. Янгчен…

— Не смей! — Киоши хихикала. Слезы лились по горлу, она хватала ртом воздух. — Не смей втягивать ее в это. Ты не достоин ее наследия. Твоему имени место в сточной канаве с моим.

Она была тут, посреди священного действа, которое умел выполнять Аватар. Но она была Киоши, а Курук был Куруком. Разве мог быть дуэт еще хуже? Катастрофа после другой катастрофы?

Веселье ситуации погасло, как свеча под стеклом. Последовало мертвое ощущение, будто воздух закончился.

— Так не честно, — сказала она. — Все это несправедливо.

Земля вокруг нее задрожала. Она услышала шелест, словно переворачивались страницы толстой книги. Трещина в траве началась на горизонте и побежала зигзагом и паутиной к ним. Части земли проваливались в щель, и стало ясно, что они с Куруком стояли не на твердой земле, а на хрупкой тонкой поверхности.

Это была не магия. Это было отражение ее ран. В мире Духов ее боль имела сущность.

— Я ненавижу тебя! — закричала она на Курука. В трещине в земле стало видно цвет, который Киоши не могла описать языком четырех народов. Это был оттенок бездны, фон хаоса. Если она упадет туда, не сможет вернуться. — Тебе дали все! Янгчен отдала тебе свое наследие, и ты это растратил! Ты оставил мне мир, полный страданий!

Трещина ускорилась, тянулась к ней и ее прошлой жизни, угрожая сбросить их в новую сущность. Оползень поглощал деревья, траву, небо, менял реальность, подавлял ее разум. Волна вот-вот могла все стереть.

Курук смотрел на разрушение, несущееся к ним. И в ответ он посмотрел на нее так, будто сдался.

— У тебя есть право, — тихо сказал он.

В последний миг разрушение остановилось у их ног.

Разве?

«Нет», — подумала она. У нее не было права.

Она не имела права срываться в гневе, давать ему нести ее в забвение. Что бы она ни пережила. Она не позволила бы себе стать ходячим шрамом, сосредоточением личной потери. У нее были обязательства быть больше, чем скоплением горя из-за мира.

Поверхности мира Духа по кусочку стали восстанавливаться, подниматься из бреши, куда провалились, соединяться, как тарелка, которую склеивали позолоченным лаком. Она не знала, делала это она сама, или это работали силы вне ее контроля.

Процесс был медленным. Восстановление всегда длилось дольше разрушения, уборка — дольше, чем наведение беспорядка. Курук смотрел, как пейзаж восстанавливался, лицо все еще было без эмоций, хотя он чуть не погрузился в бездну с Киоши.

— Ты пришла за ответами, — сказал он, протягивая руку. — Мне нужно кое-что тебе показать.

— Не трогай меня, — она отбила его ладонь.

Когда их руки соприкоснулись, Киоши поняла, что в мире Духов на ней не было перчаток. Ее ладони были голыми, и красные шрамы от молнии не было видно, словно ее воспоминания не внедрили их в ее кожу. Никто не говорил ей, что будет, если она коснется Курука в мире Духов.

В голове вспыхнул свет. А когда он угас, Киоши снова оказалась в плену клетки воспоминаний.

24

Потерянные друзья

Курук открыл глаза. Он уже был не на лугу Янгчен возле Яопинь, не смотрел на Кельсанга под звездным небом. Он понял источник конфликта его друга-кочевника со старейшинами насчет облика мира Духов. Царство вне физического выглядело для каждого по-своему.

Аватар был один, его друга не было видно в сером болоте. Они потеряли друг друга в пути. Вода вокруг Курука была не с жизнью, но чем-то похожим, и от этого было не по себе. Он слышал только крики и бой барабана, не в такт, истерические, и только когда он прошел по грязной воде к берегу, он увидел источник.

Дух. Не одно из игривых существ Кельсанга, а чудовище размером с дом, сжимающее землю руками, похожими на лапы паука, бьющееся головой без черт об землю снова и снова, причиняя себе жуткую боль, но не прекращая, и крик вылетал изо рта, которого не было видно. Он не успел проглотить ужас и попытаться заговорить, как длинный хвост обвил его шею и поднял в воздух.

Их тела были прижаты. Отвращение пропитывало его кожу, он словно был привязан к трупу. Существо бросило его на землю, и он подпрыгнул как набитый мешок, потерял сознание от боли, которую тут его дух изображал как физическую. Он не успел потерять сознание, заметил, что дух атаковал с такой яростью черепом. Пруд изо льда. В отражении был вид на холмы города Яопинь.

Курук проснулся с воплем. Кельсанг еще сидел напротив него, закрыв глаза, шепча вежливые слова, словно был на чайной церемонии. Курук встал, игнорируя удивление на лицах Хей-Ран и Цзянжу, и забрал планер друга.

Он полетел на своем яростном потоке ветра в Яопинь. Не было времени объяснять остальным то, что он знал в сердце. Тот чудовищный дух нашел трещину между миром Духов и миром людей. Если он пробьется, он убьет всех, кого встретит.

Было лишь одно место, где можно было видеть город сверху, как увидел Курук, и это был вход в соляные шахты в соседней горе. Он опустился и встал перед дырой, зияющей пастью тьмы. Он призвал смелость и побежал внутрь. Лучше было пересечь грань и побежать в атаку в мир Духов. Он справится с магией. Кельсанг говорил ему это.

Он нашел разъяренного духа и стал с ним сражаться. Он не знал, как долго длился бой. Он знал лишь с мрачной уверенностью, что правильный Аватар был выбран для этого задания. Этот враг был зверем, а он был охотником. Охотник бил быстро и метко, и он был милосерден с добычей. Охотник подходил к работе с серьезным уважением.

Потребовались все четыре стихии, чтобы подавить обезумевшего духа, но он это сделал. Курук победил. Город был спасен. Все будет хорошо.

Следующим утром его друзья нашли Аватара, ползущего по улицам Яопинь, пена текла из его рта.

Он не мог говорить днями. Уничтожение духа лишило его части себя. Он истекал кровью изнутри, терял что-то важнее крови, жизненная сила ускользала так, что никакой целитель не мог это исправить. Ему было холодно. Ему, ребенку севера, который смеялся в бурю и плавал вокруг айсбергов, было холодно. Ничто не текло по венам.

Он пытался рассказать Кельсангу, Цзянжу и Хей-Ран о произошедшем, но не смог. Слова застревали в горле. Он сочинил историю о хитром духе, обманувшем его, лишившем сил на пару дней. Как бывало с детьми в зловещих сказках.

Его друзья оставили его отдыхать в кровати в гостинице. Они искали лекаря. Лекарь пришел, но с его телом все было в порядке, и он сказал ему отдыхать. Курук хотел умереть.

Однажды, когда все ушли, пришла дружелюбная служанка и дала ему немного вина, несмотря на запрет лекаря. Оно обжигало его горло, но это было первое ощущение, пробившее холод. Он выпил еще и еще, ощущал, как жидкость давила на рану внутри него, как раскаленное железо на обрубленную конечность.

Когда девушка улыбнулась и нежно коснулась его груди, Аватар сжал ее ладонь, будто тонул.

* * *

Он не помнил лицо женщины. Но он помнил своих друзей, когда они нашли груду одеял с торчащими из нее конечностями и битые бутылки на полу. Кельсанг не осуждал. Цзянжу было все равно, он считал, что если Аватар что-то хотел, он мог себе позволить. Курук только позже в жизни понял разницу их реакций.

И Хей-Ран, хоть она не признавалась, стала уважать его намного меньше в тот миг. Дверь в сердце мага огня хоть и не была заперта навеки, была плотно закрыта. Часть нее осталась навсегда закрыта от тех, кто не мог держать себя в руках.

Но они собрались и продолжили путь. Друзья Аватара были выдающимися. Он любил их. Он любил их ум, их идеи и благородство. Они были просто хорошими людьми. Они могли сделать много хорошего для мира.

Потому, когда атаковал второй дух, он снова пошел в бой с ним один. Его друзья настояли бы помочь, если бы знали. Но он никогда не заставил бы их страдать так, как страдал он. Их осквернила бы помощь в том, что он хотел сделать.

Плохой сон во время визита в страну Огня показал ему брешь в горе, где священная вода поступала в чашу горы острова Ма’инка. Он побежал к пещере ночью, нырнул в воду. Он не разбился об каменное дно, плыл и плыл по прямой, пока не нашел массу корчащихся клювов, щёлкающих и тянущихся к поверхности. Он ударил льдом и камнем. Его глаза были закрытыми, крики ужаса принадлежали ему. Его бывшие товарищи по охоте из его юности презирали бы его за то, что он не мог убить чисто. Он не мог смотреть на умирающее существо.

Как только он закончил с делом, Курук выбрался на выступ горы, с него стекала вода. Холодная пустота в нем вернулась с силой. Он полз, как ребенок, пока не добрался до ног мужчины, который смотрел на него в растерянности и с отвращением.

Мужчина был из Народа Огня, но Курук не узнал клан или племя. Его звали Ньяхита, и старейшины банти, получив предчувствие, отправили его сюда помочь Аватару. Было ясно, что ему было сложно поверить, что этот мокрый и слабый мужчина был потомком Великой Янгчен.

Ньяхита дотащил Курука до лагеря в джунглях, исполнил ритуал осмотра, направляя жар по путям энергии в теле, как делали и лекари на севере с помощью воды. Он подтвердил то, о чем уже догадывался Курук: контакт с теми темными существами и их уничтожение вредили его духу. Ньяхита восстановил, что мог, но сообщил, что Курук будет страдать так каждый раз после таких сражений. Курук точно не занял бы много места в книгах по истории Аватаров.

Курук отметил шутливо, что он не умел приободрить пациента. Разве нельзя было озвучить новости мягче? А потом его стошнило кровью на одежду мудреца Огня.

Предупреждения Ньяхиты укрепили решение Курука не говорить товарищам о сражениях с духами. Они пошли бы за ним в опасность и погибли бы, защищая его. Было бы ужасной трагедией испортить яркие духи Хей-Ран, Кельсанга и Цзянжу. Он не допустит этого, даже если это означало его забвение.

Он стал реже бывать с ними, исследовал с Ньяхитой. Они посетили скрытую лабораторию банти, где было много знаний о духах в физическом мире. Они вместе под крышами каменных пагод читали свитки и тома, что были старее четырех народов.

Они решили, что духи пытались пробиться в недавно созданные трещины в границе между миром Духов и миром людей. Они не знали, как или почему вдруг появились эти трещины. Обычно места, где духи могли пересечь черту, были древними, священными и редкими. И требовались особые обстоятельства: сумерки в особые дни. Но это уже не было правдой.

Они искали лучшую технику одолеть врагов, но ничего не нашли. Может, это еще не изобрели. Курук поежился, закрыв последнюю книгу в библиотеке банти, не отыскав ответа.

Атак было больше, и он понял, что мог выслеживать темных существ в мире Духов. Порой он следовал за беспокойством и бурями в меняющемся пейзаже, порой полагался на свой навык поиска, умение заметить следы на льду или камне, в примятых едва заметных травинках. Для такой охоты ему всегда нужно было перейти черту из физического мира в духовный, оставаясь в физическом теле. Без магии у него не было бы ни шанса, и было логичнее биться со стороны мира Духов, чтобы меньше вредить людям.

И он охотился. Он ходил в царство вне физического, искал духов с желанием убивать, пытающихся проникнуть к людям. Каждый раз, когда он находил такого, Курук старался успокоить гнев существа ценой своих крови, пота и костей. Ничего не работало. Чтобы спасать жизни, ему нужно было сражаться. Нужно было убивать.

Он и Ньяхита никому не рассказывали о том, что они делали. Они были как воры, которые из мелких преступлений перешли к организованному, и они уже были слишком глубоко, чтобы выбраться. Когда они побывали на достаточном количестве охот, обычные люди стали держаться от них подальше из-за духов, которых они уничтожили, как избегали их банти и воздушные кочевники.

Мир жил дальше. За ним приглядывали умелые люди. Курук не подходил для встреч, где быстрым умам приходилось подстраиваться под темп медленных, он спал на таких встречах, уставший от боли и вина, которое он пил, чтобы притупить ее. Цзянжу успевал разобраться с дипломатами и министрами ко времени, когда он просыпался.

Ночами он бывал на ужинах, в тавернах, на состязаниях магии, пытался ощутить себя человеком среди разных людей. Он в тайне надеялся, что Ньяхита найдет священный текст, где говорилось бы, что его симптомы можно было излечить, находясь рядом с радостью, жизнью, теплыми телами, но нет. Наслаждение «процессом исцеления», который он сам себе прописал, было его слабостью. Ньяхита тоже участвовал в лечении, удивив этим Киоши. Строгий мудрец любил все в избытке, а не скромничал.

Курук едва замечал, что его друзья разделились. Сокровища его жизни разошлись по странам, по своим путям. Они пришли к одному выводу. Они не достигли ничего достойного в обществе Аватара. Казалось, в один день он играл в пай-шо с Цзянжу, а в другой уже читал письмо Цзянжу с упреком за то, что он не посетил свадьбу Хей-Ран.

Хей-Ран. Курук был вне себя от горя, когда показался у Кельсанга со стихотворением. Дух пытался пробиться за день до этого, и его ярость на себя за ложь Хей-Ран, когда он умалчивал о многом все эти годы, взорвалась. Он уничтожил существо полной силой в состоянии Аватара, этот поступок был недостойным. Стихотворение было жалкой попыткой вернуть время, когда он не злоупотреблял дарами Янгчен, когда он еще мог заслужить любовь Хей-Ран.

Он направил печаль в исследования с Ньяхитой, долгие походы в мир Духов. Он обнаружил, как создавались туннели в мир людей, его знания о зверях снова пригодились. Звери часто захватывали строения других животных, как жуки-ягуары жили в сложных муравейниках термитов-рыболовов, когда изначальные жители отправлялись в другие колонии.

Трещины в реальности создавал один дух. Курук стал искать создателя туннелей, а не нападать на духов, которые пытались использовать их. Он подбирался все ближе, пока не встретился с Отцом Светлячком. Сверлом Мира. Существом в Дыре.

Наконец, он нашел духа, который говорил с Аватаром. Он узнал, что Отец Светлячок обладал силой пробираться через барьер между мирами, пропускать капли своей сущности в трещины, которые создавал, чтобы питаться теплом и хаосом царства смертных.

Он забирал порой людей? Да, но какой охотник не хватал добычу, когда выпадал шанс? Отец Светлячок был мудрым и хитрым хищником. Он мог создать туннели в любом месте в физическом мире, но выбирал темные глубокие места, где люди не заметили бы, и не задерживался у одних поселений долгое время. Если меньшие духи хотели пройти в мир людей через его заброшенные проходы, это было не его тревогой.

Курук ошибся, обменявшись с ним именами. Духи с именами были очень сильными и опасными. Ньяхита говорил ему об этом, и в знакомстве была сила. Узнав имя Отца Светлячка, он завершил проклятие, которое годами росло в Аватаре. Он высушил чернила на контракте.

Отец Светлячок тоже знал это. Он заявил, что их сражение затянется надолго. Может, им даже будет весело.

Курук устал, показал духу-людоеду свое понимание веселья.

Их бой чуть не создал дыру в границе между мирами. Отец Светлячок был сильнее других духов, а Курук был слишком упрям, чтобы умирать. Их энергия впивалась друг в друга, как клинки, оставляя следы навсегда.

Ударом, который чуть не разбил камень вокруг них, Курук сильно ранил Отца Светлячка, дух стал меньше и слабее в несколько раз. Но он смог сбежать в бесконечный лабиринт тьмы.

Такой исход устроил Аватара. Разочаровывающей тайной пай-шо, которую не узнавали новички, было то, что на самых высоких уровнях половина игр между мастерами заканчивалась неприятно. Он нанес серьезный ущерб врагу, достаточно, чтобы убедиться, что дух не будет трогать мир людей пару поколений.

И это оставило на нем след. Они не могли полностью исцелиться от встречи. Они будут помнить друг о друге вечно, ощущая след, как старые друзья…

* * *

Киоши мягко отстранилась от воспоминаний предшественника, словно это был хрупкий хрусталь. В отличие от медитации в Северном Чунг-Линг, где она смотрела на его юность, Курук стоял рядом с ней, пока они смотрели на ужасы его жизни. Не стоило теперь говорить с ним.

Но она была благодарна за его присутствие. Она не справилась бы, глядя на эти воспоминания сама. Отец Светлячок ужасно напугал ее, когда она встретила его лично.

Она посмотрела на Курука, на его напряженное лицо. Он еще до смерти был в ранах под одеждой. Его облик в мире Духов точно изменился от его восприятия и предпочтений. Он помнил версию себя до худших дней своей жизни.

Луг вокруг них восстановился и уже не выглядел как разбитая тарелка.

— Почему в твою эпоху было столько злых духов? — спросила она. Теперь она понимала, что Курук убивал только тех существ, которые нельзя было упокоить иначе.

— Это вопрос для другого дня, — сказал он. — Чтобы помочь тебе, я поделился воспоминаниями о себе и Отце Светлячке. Теперь ты помнишь эту часть своей прошлой жизни и сможешь найти своего мальчика в физическом мире. Поверь мне.

И она верила ему.

— А остальные воспоминания? — слова вылетели раньше, чем Киоши поняла, что навязывалась.

Курук стиснул зубы.

— Там почти нечего смотреть после того, как я потерял друзей.

«Где был Курук?» — спросила как-то Киоши у Кельсанга, ей было интересно, что стало с ним после распада группы. Ответом было путешествие по миру. Он разбивал сердца и получал прозвища. Был Куруком. Звучало так, словно Аватар Воды наслаждался жизнью сам, находил приключения по миру.

Но горе на его лице сейчас показывало иную правду. Когда его друзья покинули его, Курук остался один. Окруженный миром, который восхищался им, но все же один.

Мужчина перед ней был крупным физически, но, глядя на него, она видела пределы места, которое заполнял Курук. Это напоминало ей, как труп Цзянжу уменьшился, когда жизнь покинула тело. Смерть и время делали всех маленькими, сокращали их до мелочей. Она не сомневалась, что ее потомок посмотрит на нее с недоверием, не понимая, почему все говорили, что эта Киоши считалась великой.

— Я рада, что дотянулась до тебя, Аватар Курук, — честно сказала она.

Его плечи дрогнули. А потом расслабились. Она не думала, что он мог нуждаться в этой связи не меньшее нее, ведь не думала, что прошлая жизнь могла в чем-то нуждаться.

— Мне нужно сказать тебе кое-что еще, — Курук вдруг стал неуверенным, явно передумал. — Но я не знаю, стоит ли это того. Я не хочу причинить тебе больше боли.

Киоши смотрела на его гримасу и поняла еще один изъян Курука. Помимо противников, он не мог терпеть, когда страдали люди.

— Сделай это.

Курук вздохнул.

— Идем.

* * *

Они шагали бок о бок. Нереальность расстояния и твердая земля менялись для них. Пара шагов, и они оказались вне луга, у горизонта, словно они крутили мир ногами.

Она забыла наблюдать за путешествием, на красоты мира Духов. Когда она вспомнила, что нужно было посмотреть на пейзажи, которые рисовал Кельсанг, и говорящих существ, они прибыли к нужному месту.

Они шли от кошмара к кошмару. Курук и Киоши стояли на краю мертвого болота. Деревья, корни которых нуждались в жидкости, высохли до хвороста. Дно чаши высохло до потрескавшейся земли.

Она догадывалась, куда делась вода. Большая трещина в земле пересекала край болота. Трещина начиналась с малого, тянулась от ее ног как начало каньона в пустыне. На глубине был тот же дикий цвет, в который Киоши грозила погрузить себя и Курука.

Создатель этой трещины стоял там, где теперь стояли они, и разрушение будто вырвалось из него вспышкой гнева.

— Это сделал Юн?

— Да. Мир Духов реагирует на наши эмоции. Раны, которые мы приносим в это место, становятся тут осязаемыми. В отличие от разлома, который ты создала, эта трещина не заживет. Твой мальчик удерживает ее открытой, цепляясь за свой гнев.

Киоши кивнула.

— Знаю. Юн не в своем уме из-за влияния Отца Светлячка.

— Нет. Ты долго держалась за это оправдание, — Курук был мягким, но непоколебимым. — Мне нужно сказать тебе, что духи могут захватывать тела людей, и они могут даже объединяться с человеком, чтобы дать ему новый облик. Но они не влияют на мысли людей. Юн управляет своими действиями. И управлял все время.

— О, — сказала Киоши. Она пошатнулась. — Ох, — если Курук был прав насчет Юна, то и Зорью был прав.

— Мне жаль, дитя, — сказал Курук. — Хотел бы я, чтобы было не так.

Небо было голубым, начало кружиться над ней. Облака появились по спирали. Курук поднял голову с разочарованием.

«Жаль. Похоже на дождь. Придется прервать прогулку».

Киоши пыталась говорить, соленая вода полилась изо рта. Она текла по ее подбородку на одежду. Она хотела попрощаться с Куруком, но из горла лилось море.

Кто-то повернул ее на бок, и остальная вода вылилась из ее тела. Она ощутила деревянную палубу «Улыбки Сулан» под щекой. Капитан Джунхо и экипаж обступили ее, хмурясь в тревоге. Было бы плохо, если бы Аватар умер на их корабле, даже если Аватар родился в Царстве Земли.

Киоши лежала и ощущала дар Курука. Бой между Аватаром и Отцом Светлячком оставил шрамы на обеих сторонах, и эти следы были такими глубокими, что сохранились.

Она и Юн наследовали их. Она ощущала, где он был. Это чувство было слабым, трепетало, но было направление. Она знала, что, если потянется к нему своим духом, сможет проследовать за ним до места, где он прятался. Наверное, так он проследовал за ней в Страну Огня. Они были маяками друг для друга, двумя факелами во тьме.

И он использовал ту связь снова и снова, чтобы заставить ее страдать.

Киоши шмыгнула носом и тут же пожалела. Соль обжигала нос.

— Я говорила вам не идти за мной, — сказала она капитану Джунхо. Несколько матросов были мокрыми, как она. Самые сильные пловцы забрали ее.

Джунхо серьезно кивнул.

— Да. Но приказ был глупым, и мы не собирались слушаться.

Жаль, не все в мире были такими, как капитан и его экипаж. Она стукнулась головой об палубу и закрыла глаза.

— Как вы смеете перечить Аватару, — пробормотала она.

25

Интерлюдия: Человек из мира Духов

Поглотив Отца Светлячка, Юн стал проверять себя, как его учил сифу Амак после контакта с потенциально опасными токсинами. Желудок или кожа не горели, не немели. Губы не покалывало. Он все видел четко. Он протянул ладонь и растопырил пальцы. Они не дрожали.

Эффекта не было. Может, он выпил достаточно злобы в жизни, чтобы получить иммунитет. Если признаки и появлялись, когда дух переходил в человека, их скрывала его плоть. Он не мог понять, был Отец Светлячок уничтожен, растаял или как-то выжил в нем. Ему было все равно.

Он растерялся из-за того, что заставило его так себя вести. Может, презрение к врагу. Цзянжу часто говорил ему избегать презрения в политических делах. Из-за этого он действовал бы нелогично, не видел бы своей выгоды.

Цзянжу.

Юн огляделся, упирая ладони в бока. Он решил довольно логично и по своей воле, что нужно начинать копать. Прямо вниз.

Он упал на колени и погрузил пальцы во влажную землю. Он отбрасывал комья земли — духовной земли? — с дороги, вырывал корни, перекрывающие ему путь. Он рвал их, смола текла по его ладоням. Он пробивался сквозь слой живых растений, столкнулся с темной глиной. Он рыл глубже.

Он рыл как звери, но не как кротобарсуки с их магией, а как низший зверь с когтями, который никогда не видел свет дня, как существо, которое толстело и пульсировало светом во тьме. Он бросал за себя и через голову комья и обломки, хотя уже не было важно, где был верх. Он рыл все глубже, становилось все темнее, пока во тьме не осталось только его горячее дыхание, запертое в его коже.

* * *

Юн проснулся лицом вверх. Пришлось разлеплять веки пальцами, они слиплись от высохших слез. Ему повезло. Если бы он потерял сознание под небом с открытыми глазами, то солнце ослепило бы его навеки.

Другая часть его тела, которой он боялся, были ногти. Они должны были стать короткими, разбитыми, стертыми об камень и землю, которые он рыл своими руками, не предназначенными для этого. Но они были в порядке. Хоть и грязными. Киоши точно отругала бы его за такое. Ей не нравилось, когда он рассеянно убирал грязь из-под ногтей в течение дня.

— Есть же мыло! — крикнул он, подражая возмущению подруги.

Его голос отразился от бороздчатых стен оврага. Ручей, вырезавший ущелье, давно пропал. Тут ничего не росло.

«Я… должен умирать от жажды», — подумал он.

Юн пошел по пути, который выбрал бы дождь, если бы он был тут. Земля была голой, без следов зверей, и он подумал, что он был еще в мире Духов, обреченный бродить по пустоши, пока земля не спустилась склоном к городу.

Он пошел вниз, хромая и горбясь, пока не вспомнил, что не был ранен, просто устал. И, может, бредил. То, что он пережил, не могло быть настоящим, да? Мир Духов был состоянием разума и местом, по словам некоторых ученых.

Поселение было построено быстро и дешево, было создано, чтобы использовать возможности и людей в равной мере. Он после пары шагов смог понять, что почти все стены из кирпича простоят не больше нескольких лет. Юн молчал, хоть на него мрачно смотрели жители. Если бы он закричал: «Эй! Что это за место? Где я?» — точно навлек бы беду.

Но он лишился осторожности, когда увидел колодец в центре площади. Он побежал туда, спотыкаясь об свои ноги, ведя себя как питомец с вернувшимся хозяином.

Крупный мужчина сидел на крыльце здания неподалеку, увидел его и медленно встал. Он встал на пути Юна. Тяжелая дубинка висела на его поясе. Юн остановился.

— Это колодец губернатора Туо, — сказал страж. — Если есть пропуск, можешь пить, — он потянул за деревянные фишки на шнурке на его шее.

В его произношении слышался сишаанский акцент, значит, Юн был недалеко от места, где покинул мир людей, где его втянул в пещеру Отец Светлячок. Этот город, наверное, построили для шахтеров, собравшихся тут издалека.

Сколько жителей деревни знало, что они могли посмотреть на свое будущее на склоне горы? Им нужно было лишь посмотреть на руины, куда Цзянжу привел его и Киоши. Как только запасы руды истощатся, кончатся и деньги. Работников бросят, как и их дома. От них уже не будет пользы.

Юн впился пятками в пыль. Он ощущал форму колодца магией земли. Тот был вырыт в далеком прошлом, может, за век до того, как человек смог понять, что из гор можно было добыть богатство.

— Губернатор Туо поместил воду в землю? Он сам вырыл колодец? — прохрипел Юн. Было сложно говорить, горло сдавливало. Хуже всего было то, что он знал Туо, и скупой губернатор мог вот так отказать кому-то в воде.

Страж потянулся к дубинке.

— Послушайте, — сказал Юн. — Дайте мне немного воды, и вы будете награждены просто… — он утих, охнув. Он был слишком слабым, чтобы предложить мужчине невероятное богатство. Он понял, что уже не мог предлагать такое. Богатство было в поместье в Йокое, но оно ему не принадлежало.

— Попробуй в магазинах, — сказал страж. Он указал оружием на угол площади. — Они могут дать тебе воду, если захотят. Но тут колодец губернатора.

Ладно. Ладно. Первым магазином в той стороне был чайный домик, насколько он понял. Еще один шаг на пути к его судьбе. Не нужно было отчаиваться.

Юн прошел к зданию, где белый дружелюбный дым вырывался из трубы в воздух, указывая, что печь горела, кипятила воду для чая. Вход был на другой стороне. Он пошел по переулку, придерживаясь за стены, ладонь скользила по неровному кирпичу, и на середине пути он опустился на землю.

«Знакомое ощущение», — подумал он, прижимаясь спиной к зданию, в которое хотел попасть. Как в старые добрые дни в Макапу. Его зубы стучали. Он не понимал, как холодно ему было.

Он опустил голову. Мысли снова устремились к Киоши. Он ощущал ее тепло, словно она была рядом. Но ее не было. Она была в Тайхуа, на горной гряде на другой стороне Царства Земли.

Юн очнулся, чуть не уснув. Откуда он знал, что Киоши была в Тайхуа?

Он попытался снова дотянуться до нее. Расстояние не имело значения. Он был уверен. Ее дух был маяком, мерцающим сигналом во тьме. Уверенным. Уникальным. Всем, чего он хотел.

Он отпрянул на свое место в мире, стыдясь.

«Конечно, ее дух выделяется. Она — Аватар».

В нем не хватало воды для слез, не было сил, чтобы плакать. Среди людей земля не стала ломаться от его эмоций. Боли было некуда идти, ничто не отражало его страдания. Еще волна горя поднялась в нем, и он мог только держаться за свои бока без сил, пытаясь не утонуть.

— О, ладно вам! — закричал мужчина так, что вощеная бумага на окне над головой Юна задрожала. — Вы не заплатите за половину недели из-за одного пропущенного дня?

— Радуйся, что тебя не уволили, — сказал спокойно кто-то еще, наверное, владелец чайного домика. — Пропустил смену, не получил оплату. Неужели сложно прийти на работу, когда нужно?

— Потому что вы настаиваете на том глупом календаре! — сказал первый. — Шесть тысяч двадцать какой-то день эры Юна? Вы девочка из Верхнего кольца, спящая с портретом Аватара под подушкой? От этого он не станет ближе!

Юн застыл от своего имени. Они говорили о календаре Аватара. Шесть тысяч и двадцать с чем-то дней означало, что Юн пробыл в мире Духов около недели.

— Удивлен, что ты не стал его последователем, — сказал владелец возмущенному работнику. — Разве Аватар не спас твою шкуру от злой королевы пиратов?

— Что? — сказала женщина. Каблуки застучали по полу, словно она встала с кресла от интереса. — Я о таком не слышала. Ты был из заложников Тагаки?

— Гоу из деревни Лансоу за горами, — сказал владелец. — Его забрали, как кусок золота, с улицы. Унесли, как свинокурицу.

— Ладно вам, — сказал другой мужчина. — Вы рассказываете эту историю чаще меня, — он, казалось, считал опыт постыдным, а не печальным, будто он упал в груду навоза.

Юн зажмурился. Удача еще оставалась с ним. Он призвал силы встать, не зная, сможет ли снова сделать это.

Двери не было, просто проем с тканью. Юн вошел и постучал по деревянной стойке, чтобы привлечь внимание людей внутри.

— Простите за беспокойство, — сказал он.

Он видел заведения куда лучше. Интерьер был с катушками канатов вместо столов. Скамьи были перевернутыми бочками. Владелец, крупный мужчина с тяжелыми веками и волосатыми руками, вытирал чашки, которые явно не мыл перед этим.

Он посмотрел на грудь Юна, где не было фишек.

— Чего тебе?

— Немного воды. Пожалуйста.

Женщина за столом рассмеялась. У нее были волнистые волосы, собранные низко на голове, и круглое плоское лицо. Ее сапоги были в высохшей глине, но только до лодыжек. Наверное, она была начальницей смены с шахты. Обычный работник был бы с головы до пят в грязи, да и не был бы в чайном домике посреди дня. Юн старался не глазеть на горячую чашу перед ней, длинные влажные листья торчали из-под крышки ее керамической гайвани.

— У тебя есть деньги? — сказал владелец.

— Нет, — его карманы были пустыми. И после того, как он выкопал путь в мир смертных, Юн уже не мог никого убедить в том, что его наряд был дорогим.

— Тогда прочь, — сказал владелец без злобы, звучало почти как «Добрый вечер».

Юн ожидал такого, но у него был последний козырь.

— Я невольно подслушал ваш разговор об Аватаре. Вы уважаете повелителя всех стихий, — он чуть поклонился владельцу и повернулся к Гоу. — А вас, сэр, Аватар спас от опасности.

Гоу был тоньше, чем его начальник, постоянно переминался с ноги на ногу.

— Да? — возмущенно сказал он, лицо исказило подозрение. — И что?

— Я знаю, поверить сложно, — сказал Юн. — Но я…

Он умолк. Тишина затянулась, почти ложь застряла во рту.

— Я — Юн, — оправился он. — Я тот, в честь кого ваш календарь. Я управлял спасением в южных морях, — он дал им обдумать это. — Так можно мне воды, пожалуйста?

Может, его восприняли бы серьезно, если бы он не запнулся. Может, это ничего не изменило бы. Сонные глаза владельца искрились весельем, а не благоговением.

— Не знаю, — сказал он. Он склонил голову к Юну. — Гоу, это твой спаситель?

Гоу прищурился.

— Нас с айсберга забрали матросы из Флота Огня. Я не видел, чтобы Аватар что-нибудь делал, чтобы спасти меня.

— Да, но… это… — Юн потянулся рукой к голове. Он не мог придумать, как быстро объяснить сложности перемещения тысячи похищенных жителей Царства Земли.

Владелец воспользовался его замешательством, прошел к печи и поставил железный котелок на огонь. Он выглядел тяжелым, похоже, был полным.

— Вот, что я скажу, — сказал он. — Можешь пить, сколько хочешь, если останешься там, — он постучал по котелку костяшками. — Вот. Пей.

Юн раскрыл рот.

— Что?

— Ты из Царства Земли. Если ты — тот, кем себя зовешь, то тебе не должно быть сложно магией воды притянуть воду к своему рту.

— Справедливо, — начальница шахты хитро улыбалась. Она медленно сделала глоток из своей чаши.

Хотя Гоу злился на владельца чайного домика до этого, потрясенное молчание Юна развеселило и его.

— Давай, повелитель стихий! — завопил он. — Разве ты не хочешь пить?

В ушах Юна звенело. Он словно задержался у фейерверка, засмотрелся на горящий фитиль, а теперь страдал после взрыва.

— Вы просите доказать, что я — Аватар, — хрипло прошептал он. — Ради воды.

И все. В Юне больше ничего не осталось. Он ничего не мог дать. Он поднял дрожащий палец.

— Я рисковал жизнью за тебя, — он указал на Гоу. — Я рисковал жизнью, чтобы спасти ваши жизни. Ты бы не стоял тут, если бы не я.

Глаза Гоу расширились. Он попытался возразить, но что-то помешало его словам прозвучать. Владелец и начальница шахты выглядели так, словно хотели посмеяться над ним, но Юн пронзил их взглядом.

— И вы двое. Вы не могли… не смогли просто помочь мне.

— Эй, — женщина вдруг увидела обрыв за дверью, которую они открыли. Она отодвинула стул, задев стол. Ее чашка перевернулась, содержимое пролилось на пол. — Ты… можешь забрать мое. То, что осталось, — она неуклюже сжала свою чашу, но смогла поймать только крышку, а не ручку. — Бери.

Было поздно.

— Я посвятил жизнь таким, как вы, — сказал Юн. Он не понимал, смеялся, плакал или давился звуками ярости. Человеческая речь смешалась с чем-то еще. — Я хотел, чтобы вы процветали. Я так старался.

За ним раздался грохот. Он увидел, как владелец чайного домика побежал в заднюю часть магазина. Юн провел ладонью по воздуху, и грязные керамические чашки взлетели, как хлыст, стали острием ножа. Они ударили по ногам крупного мужчины, и он со стуком рухнул на пол.

Потерял сознание. Юну придется потом разбудить его. Он повернулся к Гоу и начальнице шахты, они дрожали, прикованные к месту страхом. Он смотрел, как они пытались понять, нравилось ли ему нападать на них.

Он решил, что это было не важно. Юн потянулся над плечом Гоу с заговорщической улыбкой и задвинул шторку на входе изнутри.

* * *

Юн пил затхлую воду из ведра с толстыми стенками. Она лилась на его грудь, на землю перед колодцем. Лучше он еще ничего не пил.

Он налил немного на лицо стража, лежащего на земле у его ног. В отличие от некоторых, он делился находкой.

— Как тебе вода губернатора? — спросил он. Жидкость лилась по стеклянным глазам трупа и собиралась в открытом рту.

Город вокруг него был тихим. Все, кто мог бежать, сделали это. Ему придется научиться управлять энергией, если он не хотел, чтобы люди убегали от него.

Юн вытащил еще ведро воды, налил себе на голову, повторяя процесс, пока с него не перестала стекать красная вода. Он бросил ведро в сторону и услышал пустой стук.

«Видишь, Киоши? — подумал он. — Я могу мыться без горячей воды».

Подруга манила его из другого конца мира. Хоть он не знал детали, он был убежден, что постоянная связь была между духом, забравшим его, и Аватаром. Киоши была Куруком. А он… был тем, кем был.

— Что ж, — громко сказал он, хотя никто не слышал. — Похоже, меня уволили.

Может, это было к лучшему. Ему нужно было свободное время, ведь у него появился список дел. Личных дел, с которыми нужно было разобраться. И сначала нужно было выразить уважение Цзянжу.

Юн нашел новую цель и пошел по дороге, посвистывая.

26

Снова дома

Йокоя никогда не была богатой. Но без Цзянжу перспективы деревни стали еще мрачнее, чем Киоши помнила в детстве. Призраки мудрецов, которые пали тут, еще не скоро отпустят пристань в плесени, каменистые поля, обветренные дома.

Прошел месяц с «победы» Зорью. Киоши медленно шла по городу, брела по своему прошлому. Ее мутило, она зря вернулась, когда заявила, что порвала связи с Йокоей после смерти Кельсанга. Она всегда будет из этой деревни. Только дома можно было ощущать себя так плохо.

Она миновала одно из бревен, вбитых в землю в попытке задобрить духов, и покачала головой. Может, те, кто обитал на этом полуострове, были добрыми, их удовлетворяли колья в земле. Дело было не в этом. Духи, как она узнала, были разными и сложными, как люди. Были ужасные, нелогичные, жестокие, безвредные, те, кто говорили с людьми, те, кто заставлял догадываться об их прихотях, как слугу перед тихим ухмыляющимся господином.

Она уловила движение, дети прятались в укрытиях. Они выглядывали из дверей и из-за углов домов, шептались. Она была без макияжа. Они были просто грубыми, какими бывали дети, глядящие на незнакомца.

Взрослые кивали, не прекращая подметать. Удел низших у каждого народа был гонять землю из одного места в другое. Она не сомневалась, что и на полюсах так делали, но со снегом, гоняли сугробы из одного конца деревни к другому.

Хорошо, что она не увидела Аому или кого-то из той группы. А потом она вспомнила причину. Была середина рабочего дня. Жители ее возраста пахали на полях, горбясь над бороздами, или в море ловили рыбу. Она, Аватар, сошла с корабля королевской семьи Народа Огня. Не было логики в том, как мир разбрасывал жизни по ветру.

Она покинула деревню и направилась глубже в полуостров. Дорога сделала резкий поворот за холмом, и она приготовилась к тому, что увидит.

Поместье Аватара во всей его убогости.

Смотреть на результат ее пренебрежения было тяжело. Она не знала, могла ли звать себя чистой. Когда-то яркие стены нуждались в свежем слое краски. Сторожка с окном на юг была пустой, несколько железных гвоздей на тяжелых дверях стали ржаветь. Газон зарос, покрылся сорняками.

Нужно было много усилий, чтобы поддерживать порядок в большом поместье, убирать следы времени. Нужно было много сил, чтобы облик казался застывшим во времени, не менялся. Стоило сдаться, отвлечься хоть на миг, и разрушение продвигалось сильнее, чем ожидалось.

Киоши открыла врата, металлический стон сообщил о ее прибытии. Сад в одних местах разросся, в других засох, одни растения подавили другие. Равновесие было утеряно, или оно приняло облик, не радующий людей. Тонкие лозы обвивали скульптуры снаружи и пустили корни в песок лабиринта медитации. Сорняки заняли место ценных цветов.

Послание для нее было оставлено камешками на земле.

«Я внутри».

Даже с нынешним состоянием дома кто-то должен был встретить ее. Коридоры выглядели заброшенными. Шаги Киоши разносились эхом, деревянные полы скрипели, пока она проверяла все части поместья. Она нашла то, что искала, в столовой.

Юн сидел во главе длинного стола, накрытого перед ним. Он спокойно ел пельмени. Тетя Муи стояла за ним, слезы были в ее глазах.

Все было как за ужином в саду дворца. Киоши тут же захотела спасти заложника, освободить Муи из оков, которыми Юн удерживал ее. Но она не успела, Муи всхлипнула и побежала к ней.

Она врезалась в Киоши и обвила короткими руками ее талию, выше она дотянуться не могла.

— Моя девочка! — она рыдала от радости. — Наконец, моя девочка и мой мальчик дома!

Киоши мрачно смотрела на Юна поверх головы тети Муи. Он смотрел ей в глаза, потягивая чай.

— Этот дом снова будет домом, — Муи всхлипывала, слезы стали мокрым пятном на одеянии Киоши. — Мы уберем в комнатах. Вернутся гости. Вы оба были сердцем этого места. И теперь вы снова вместе. Все будет по-прежнему.

— Да, тетя, — Киоши не сводила взгляда с Юна. Она обняла старушку и похлопала ее по спине. — Все теперь будет хорошо. Я обещаю.

Юн ухмыльнулся. «Врем старикам? Как низко».

— Тетя, — сказал он. — Нужно устроить ужин в честь возвращения Киоши.

— Да! — глаза тети Муи радостно засияли. — Конечно! Мне нужно сделать закупки в городе. Что бы ты хотела поесть, милая?

— Стебельные грибы, — твердо сказала Киоши. Муи обыщет всю Йокою, пока не поймет, что не могла их найти. Это даст Киоши больше времени.

Муи кивнула, не растерявшись. Она поспешила к дверям, замерла на пороге, еще раз улыбнулась своим детям и скрылась в коридоре.

Юн дал тете Муи покинуть поместье, а потом заговорил:

— Ее не будет какое-то время, — сказал он. — И она дала выходной оставшимся слугам. Дом должен быть пустым, — он бросил в рот последний пельмень и опустил палочки, задумчиво жуя. — Если я и скучал по чему-то в этом месте, то это по блюдам тети. И что ты делала последние пару недель? — сказал Юн, доев. — Овладевала состоянием Аватара? Или тайной боевой техникой, которую хотела использовать против меня?

— Я училась исцелению. Наставница говорит, что я учусь быстрее всех, кого она видела.

— Так ты посмотришь мою руку? — он повел плечом, которое ранила Хей-Ран. Наверное, поэтому он не появлялся какое-то время, но плечо уже не беспокоило его. — Ты попытаешься улучшить мое состояние?

Теперь, похоже, они оба были готовы.

— Нет, Юн, — сказала Киоши. — Я тут, чтобы убрать тебя.

Юн прислонился к столу, подпер рукой подбородок, заинтересованный таким поворотом.

— Тебе нельзя показываться на публике, — сказала Киоши. — Зорью смог разобраться с ущербом, который ты нанес стране Огня, но если ты появишься сейчас, страна развалится.

— И? Мне плевать. И хорошо то, что мне это можно. Я привык договариваться, подстраиваться, чтобы люди были счастливы. Но те дни в прошлом. Ты знаешь, что я делал несколько недель, пока рана заживала? Я думал обо всех лжецах и предателях, которых я встретил в четырех странах, которые целовали мне ноги, когда я был Аватаром.

Приятная мысль мелькнула в его голове, и он улыбнулся.

— И я понял, что могу убить их всех, — сказал он. — Это не преувеличение. Если времени будет достаточно, я смогу убить их всех. Я знаю их имена. Знаю, как они связаны. И я знаю, почему они заслужили это.

Киоши надеялась, что уговорит Юна опомниться. Она надеялась, что его гнев утих после того, как он покинул Народ Огня, и он тихо пойдет с ней. Но теперь все было ясно. Гнев Юна не остановится на Цзянжу, Хей-Ран и Лу. В его глазах его подвел весь мир. Он не пытался уравновесить чаши убийствами. Он пытался разбить равновесие.

— Юн, — сказала Киоши. — Ты никуда не пойдешь.

— О? И что ты сделаешь? Отправишь меня в тюрьму в Лаогаи? Запрешь под домом в клетке, как Цзянжу сделал с Сю Пинь Аном?

Так он знал об этом.

— Я не хочу с тобой биться, Киоши, — сказал Юн. — Но ты не оставляешь мне выбора.

Знать правду, что Юном не управлял дух, что это был настоящий он, было больно, как и предупреждал Курук. Говорить с Юном было как вытаскивать занозы. Кусочки плоти отрывались с каждым словом, их нельзя было восстановить. Но это нужно было сделать.

Киоши вытащила веера.

— Я не говорила, что у тебя был выбор.

Он приподнял брови, словно впервые ее увидел. Его подругу будто захватил дух. Юн поднялся со стула и шлепнул по бедрам.

— Хорошо, Киоши. Посмотрим, что получится.

Он тряхнул локтем, как продавец фруктов подбрасывал яблоко, и квадратная каменная колонна пробила пол в столовой, ломая доски. Тяжелый стол упал на бок. Колонна дотянулась до потолка и замерла.

Киоши не дрогнула. Атака была направлена не на нее. Он просто создавал доску для игры, приносил землю, чтобы они могли ее использовать.

Камень пробил дом между ней и Юном, на равном расстоянии. Он склонился в сторону, его улыбка была сигналом. «Вот. Честно для нас обоих».

Словно они оба обезумели, они стали выбивать из колонны камни размером с кулак, метать их друг в друга. Они бросались вслепую. Снаряды Юна бились об стены за ней. Она пригибалась, не прекращала атаку. Юн не уступал ей, пародировал шаги магии воздуха, держась с другой стороны от колонны. Камни свистали мимо ее ушей.

Киоши закончила состязание, толкнув истерзанную колонну в Юна. Она рассекла столовую легко, как палец, открывающий конверт, вырвалась из поместья, и в дыру было видно небо и поле.

Она убрала пыль порывом воздуха. Юна уже не было в одной комнате с ней.

Там было три выхода. Она выбрала тот, что вел в центр дома с множеством комнат и коридоров. Там биться было бы интереснее, так что его Юн и выбрал бы.

Киоши шла и вспоминала путь по поместью, воспоминания становились четче. Она помнила, какие половицы скрипели. Знала, где были резкие повороты.

Шип земли вырвался из ближайшей картины на стене, целился в ее голову. Она остановила его грубой силой, подняв веера, превращая камень в пыль в футе от лица силой воли.

— Какая сила! — услышала она вопль Юна.

Она пошла на его голос. Она миновала гору дров, где когда-то взяла кувалду и открыла свое наследие. Дверь кухни, где она ненароком раскрыла первый признак, что была Аватаром. Ниша, где медитировал Кельсанг. Это было ее прошлое. Она должна была это принять.

Киоши завернула за угол, и стена кирпичей преградила ей путь.

— Эй, — позвал Юн с другой стороны. — Ты знаешь, что я не любил, когда ты приходила в мою комнату.

— Я и не приходила, — сказала Киоши, не оборачиваясь. — Даже когда получила дом.

— Спасибо, — он подходил к ней сзади. — Эта мелочь для меня важна.

Она направила ногу в него, поток воздуха вылетел из ступни. Этот ветер мог сбить все в коридоре. Она услышала грохот об дальнюю стену и посмотрела. Сила ее магии земли сорвала свитки картин и столики в коридоре и разбила их. Юна не было.

— А я все думал, когда ты нападешь другими стихиями, — сказал он близко. Он знал дом хорошо, как и она, каждое потайное место. Этот дом был его дольше, чем ее.

Киоши прошла в дальнюю часть дома, где тянулась тренировочная площадка. Она вышла в пустой двор. Пахло гниющей соломой из тренировочных кукол, портящейся от того, что их не использовали. Многие глиняные диски разбились сами из-за холода и жара, стали из коричневых белыми.

Она прошла в центр, открытая для атаки со всех сторон.

— Юн, — сказала она. — Можно тебе кое-что сказать?

— Конечно, — эхо отражалось от стен, мешая понять, где он.

— Пора отпустить, — Киоши опустила руки. — Убьешь ты меня сегодня или нет, тебе нужно отпустить то, что произошло.

Юн вышел из одной из ниш. Он помрачнел, эмоции на лице не удавалось различить. Волна злобы, осязаемой, как стихии, полилась от него, жуткая неправильность, которую она ощутила, когда он впервые вернулся в мир живых.

— Отпустить? — прорычал он. — Отпустить?

Она пыталась подобрать слова, которые помогли бы ему, но задела за больное.

— Тебе хватает наглости говорить это после того, как ты помогла мне убить Цзянжу? — кричал Юн. — Ты получила, что хотела, Киоши!

Она закрыла глаза и дала жестокости его эмоций хлынуть на нее. Это была ее проверка. Когда она открыла глаза, она все еще прочно стояла на ногах.

— И это не принесло мне покоя. Неправильно, что тебе врали, Юн. Цзянжу поступил неправильно. Но его нет. И хоть тебе больно, хоть ты злишься… тебе придется жить с этим. Ты не можешь вымещать это на других.

Если мальчик, которого она знала, еще был внутри, он послушался бы ее.

— Ты не можешь ранить людей, потому что ты страдал, Юн. Ты не имеешь права вредить мне.

Юн замер. Киоши подумала, что пронзила его шоры и оковы. Был шанс, что она достучалась до него.

Но уверенность, рожденная из ужасных мыслей, выпрямила его спину.

— О, Киоши. Ты все не так поняла.

Движение, которое он сделал чернильной ладонью, напоминало магию воды королевы пиратов. Волна жидкости высотой по плечи Киоши ударила ее со спины, выбив из нее воздух.

Она удивленно подумала, что Юн как-то смог научиться магии воды. Что он как-то обошел законы мира. Теперь было два Аватара? Или он украл часть ее магии, стихию, с которой она была знакома меньше всего? Только когда брызги вокруг нее затвердели, сковав ее конечности, словно дерево во льду, она поняла.

Он сделал жидким каменный пол во дворе и послал в нее волной. Он растопил камень без жара. Юн так хорошо управлял землей, что мог обходиться с родной стихией как с водой.

Киоши была скована со спины, словно у нее появился панцирь. Она не могла пошевелить руками и ногами или повернуть голову. Юн приблизился, но так, чтобы она не могла попасть по нему, выдохнув изо рта огонь.

— Я не могу поверить, что ты думаешь, что я тебе наврежу, — он мягко забрал закрытый веер из ее правой ладони. — Ты во всем этом не виновата! Я не стал бы тебе вредить, Киоши. Я был для тебя всей жизнью!

Он бросил оружие на землю.

— Я знаю, что тут происходит. Тебя настигли твои обязанности, да? Я помню, как нес на плечах бремя четырех народов. Цзянжу сравнивал их с непослушными учениками в классе, которым требовалась сильная рука.

Он сделал паузу и рассмеялся.

— Я верил, что нужно было показывать пример, так их вести. Теперь я знаю лучше. Мир — это ребенок, который отказывается слушать, кричит в истерике. Его нужно шлепнуть несколько раз, чтобы он научился молчать.

Юн забрал у нее второй веер и бросил через плечо. Он не только обезоруживал ее. Он убирал части нее, которые путали его, пытался сделать из нее такую, какую он помнил, служанку. Киоши в его воспоминаниях не носила оружие для войны.

Он увековечил бы ее. Но не все раны можно было стереть. Юн нахмурился, когда увидел шрам на ее горле, след перемен.

— Видишь это? Об этом я говорю. Смотри, как ты страдала из-за долга, — он сжал воротник ее доспеха, кольчуга загремела. — Они заставили тебя прятаться в этой скорлупе. Они из нежной девочки сделали тебя ходячим ужасом. Роль Аватара — это проклятие. Посмотри, как они заставили тебя обходиться со мной, твоим лучшим давним другом.

— Послушай меня, Юн, — Киоши ощутила незнакомое сильное чувство.

Гордость. Гордость собой. Гордость своим долгом, хоть он и был ужасным и плохо подходил ей. Несмотря на противостояние человека и духов, это была эра Киоши. Никак иначе.

— Я ношу эту одежду, потому что выбрала это, — сказала она громко, голос звенел во дворе. — Эти следы — это я, — она посмотрела в его глаза. — И у меня есть друзья лучше тебя.

Водный хлыст ударил сверху. Юн успел отскочить в последний миг. Жидкость ударила туда, где были его ступни.

По черепице крыши спускалась на потоке воды худая женщина в меховой юбке. Она послала еще удар водой в Юна, заставляя его отойти дальше от Киоши.

— Вонг! — крикнула Кирима. — Убери ее оттуда!

На другой стороне тренировочной площадки огромный мужчина взлетел в воздух, шагая по колоннам земли, таким тонким, что они напоминали нити. Хоть он был крупным, его движения были изящными, словно у воробьев-попугаев.

— Замри! — крикнул он Киоши.

Словно она могла делать что-то еще. Вонг был одним из магов земли, которые могли освободить Киоши, не навредив ей. Она ощутила, как камень на ее спине и руках стал крошиться. Она вырвалась из оков, будто статуя освободилась из мраморной скорлупы.

Она попыталась поймать Юна в броске. Он отъехал, двигая землю под собой, а не ноги. Он наклонил плиту над головой, чтобы закрыться от потока воды, который Кирима обрушила на него, выждал миг и отправил плиту в мага воды. Она с воплем отскочила в сторону, с трудом избежала снаряда, оставившего вмятину в крыше.

— Мило, — рявкнул Юн Киоши. Он указал указательным и средним пальцем вниз, пошевелил ими, изображая, как кто-то шел или шагал по пыли. — Милая техника. Я не слышал, чтобы они ходили, отрывая ноги от земли. И Ранги тут?

Воздух над его головой замерцал. Юн поднял взгляд и быстро откатился, телохранительница Аватара чуть не обрушила пылающий кулак на его череп. Огненный удар Ранги разбил часть пола, на котором он стоял. Маг огня убрала руку из дымящейся дыры в земле и встала лицом к нему.

— Да, — сказала Ранги. — Я тут.

Джинпа над ними описал круг на Иньюне, оттуда она и спрыгнула. Когда они покинули Страну Огня, Киоши послала его собрать ее друзей, назвала ему места, где они скрывались, и кодовые слова, которые вызвали бы доверие Киримы и Вонга. Она заставила его запомнить части клятв даофэев, чтобы он мог процитировать клятву для них.

И она дала ему много денег из запасов Цзянжу, ведь знала своих друзей. Очень много денег.

Лао Гэ не показался, но на старика вряд ли можно было рассчитывать. Не важно. Летающая опера собралась вместе, стояла за спиной Киоши. Она еще никогда не ощущала себя такой сильной.

— Это они? — спросил Юн. — Даофэи, с которыми ты убежала? Отбросы, которых ты зовешь нынче спутниками?

— Эй, — сказала Кирима. Она сделала из массы воды кружащееся кольцо вокруг ее талии. — Мы общаемся не так много, чтобы так зваться, — Вонг обиженно посмотрел на Киоши, обвиняя ее в том, что она не связывалась с ними. Он всегда был самым чувствительным из их компании.

Кирима послала новый поток к Юну. Он закрылся щитом из земли, но его сбил камень Вонга. Вода сбила Юна с ног.

Киоши попыталась поймать его ноги землей, как он сделал с аристократами при дворе страны Огня, но Юн вырвался из камня и отряхнулся, как от муки.

— Земля — моя стихия, — сказал он, игнорируя гору черепицы вдвое его выше, которую Вонг собирал за ним. — Я просто даю людям порой одолжить ее.

Черепица рухнула на Юна. Она раздавила бы обычного человека, даже умелого мага земли. Но Юн повел плечами, и черепица скатилась по его спине. Камень разбивался вокруг него аккуратным кольцом, он собирал обломки и раскрывал их, будто лепестки цветка.

Он посмотрел на Вонга.

— Прости, — сказал он потрясенному магу земли. — Думаю, друзьям Аватара придется придумать что-то еще.

— Конечно, — сказала Ранги. Она шагнула вперед и вдохнула так глубоко, что было слышно во всем дворе. Она выдохнула и вдохнула медленно, не переживая, что становилась уязвимой. Она сдерживала силы, а не выпускала их.

На третий вдох она бросилась, выпустила огонь такой силы, что он чуть не стал из желтого белым. Это был гнев, получивший воплощение.

Ничто не могло выстоять перед таким залпом. Юн скользнул в сторону, поехал на волне из земли под ногами. Ранги следовала за ним, ломая колонны тренировочной площадки магией земли. Она пыталась выжечь человека, который чуть не убил ее мать.

Она стреляла огнем Юну вслед, а он бежал вдоль стены. Ее гнев оставлял дыры в стенах здания, огонь оставлял черные руины.

Пламя не угасало, пока не добралось до угла двора. Юн спрыгнул с камня, на котором ехал, и попятился на пару шагов от места, где заканчивался дымящийся след ярости. Его глаза были огромными от удивления. На миг в бою возникла пауза. Ярость атаки потрясла всех, даже Ранги.

— Ого, — сказал Юн. — Ты решила биться серьезно.

Ранги в ответ снова вдохнула носом.

Юн склонил голову, его глаза потемнели.

— Тогда и мне нужно, — сказал он. Он занял стойку. Киоши поняла со страхом, что впервые видела, как он исполнял магию как новичок.

Он взмахнул кулаками, развернулся в поясе, и земля стала содрогаться. Киоши и Ранги упали, земля пропала из-под ног. Фундамент поместья дрожал как желе.

Юн широко расставил ноги и пригнулся, но руки были свободными, как веревки, пока он создавал разрушение. Это был стиль магии Цзянжу, который уничтожал камень, делал его жидким, а не строил из него. Стены вокруг них рушились, опускались, скрежетали доски, будто дом был построен на зыбучих песках, а не камне.

Кирима и Вонг потеряли равновесие и скатились с крыши во двор. Они пытались выпрямиться в воздухе, шагая по пыли и туману, но технике нужна была твердая основа. Дрожащая земля разбивала тонкие колонны их стихий. Они рухнули на землю.

Киоши приказала Джинпе оставаться в воздухе над сражением, чтобы ему не пришлось участвовать в жестокости, и чтобы он спас тех, кто был в беде. Теперь маг воздуха решил — и угадал — что все они были в беде. Он опустился на Иньюне, чтобы забрать тех, кого он мог, в безопасность.

Юн поднял каменные копья. Киоши вспомнила с ужасом, как Кельсанг летел над айсбергом.

— Нет! — завизжала она.

Джинпа увидел, что собиралось произойти, и повернул Иньюна, чтобы зубр был спиной к Юну, закрытый большим седлом для защиты. Но это оставило всадника открытым.

Первое острие срезало часть шерсти с хвоста Иньюна. Второе и третье вонзилось в деревянную платформу. Но четвертое попало. Оно прибило Джинпу через плечо к луке седла.

Иньюн закричал от боли из-за хозяина и взлетел выше. Миг тянулся ужасно медленно, и, пока он летел над полем боя, Киоши смогла увидеть друга из Южного Храма.

Джинпа смотрел на камень, вонзенный в его тело. Шок в глазах монаха угас, сменился спокойствием. Он отклонился на холку зубра, словно решил задремать.

Иньюн не собирался это терпеть. С сильным ударом хвоста огромный зверь взлетел в небо, пытаясь унести своего спутника от опасности.

— Было ошибкой вовлекать в это других, — сказал Юн, крича, чтобы его было слышно поверх грохота земли и крушения дома. Вонг и Кирима пришли в себя и смогли подняться на ноги, хотя земля содрогалась. Они побежали в такт с тряской, стараясь зайти с его слепой стороны, их ноги двигались быстро. Юн не повернул головы. — Ты осталась такой… уязвимой, — сказал он Киоши.

Он ударил кулаками. Трещины раскрылись под старшими членами Летающей оперы, и они провалились в ямы по колени. Послышался жуткий хруст, из-за их движений ноги сломались. Они закричали и закрыли рты руками, не желая радовать Юна звуками своей боли.

Пара жестов для магии земли, и Юн забрал у Киоши чужие элементы, оставив лишь то, с чем она начала в Йокое. Она и Ранги. Он оставил дрожь земли только под их ногами, заставляя их падать каждый раз, когда они пытались встать, делая их попытки почти клоунскими, сбрасывая их на землю в унизительных позах. Не случайно они могли устоять только на четвереньках, будто кланяясь перед ним.

Он указал на угол разбитой тренировочной площадки. Сломанные диски для магии земли полетели по двору и врезались в Киоши и Ранги. Тренировочные орудия должны были рассыпаться в пыль от столкновения, но они и оставляли надолго синяки, ведь многие верили, что боль была лучшим и быстрым учителем.

Юн ударил их по плечам кусками глины, по животам и спинам. Киоши знала, что он не хотел сбить их. Он наказывал их. Это было наказание для тех, кто перешел черту.

Чтобы подчеркнуть свое мнение, он убедился, что Киоши и Ранги получили последними дисками по челюстям. От ударов они рухнули на спины, смотрели на небо, давясь поднявшейся пылью.

— Киоши, — Ранги откашлялась. — Помнишь, чему я пыталась много раз тебя научить после губернатора Тэ? И ты не могла это сделать? Думаю, нужно сейчас это сделать.

— Я могу. Но не долго.

Юн позволил им подняться на ноги, наверное, собираясь сбить еще раз. Киоши и Ранги посмотрели друг на друга, белая пыль покрывала их, упоминание о рейде Летающей оперы висело в воздухе. И в их головы пришла одна идея.

Конечно, они проигрывали. Они не надели свои лица.

Ранги прижала ладонь к кровоточащим губам и провела алую полосу по подбородку. Это была выдающаяся черта милосердного духа реки, которому поклонялись в Джанг Ху, этот дизайн выбрала Ранги, когда единственный раз носила цвета Летающей оперы.

Киоши собрала пальцами кровь, текущую из носа. Она закрыла глаза, провела по ним красные полосы, сужающиеся возле ушей. Этому было далеко до ее привычного макияжа, где косметика была основана на маслах из Ба Синг Се, но это подходило.

Они снова были в белом и красном. Как даофэи.

— Я помню Цинхао, — сказал Юн. — Ты показала такое лицо Цзянжу.

— А теперь показываю тебе, — сказала Киоши. Он не успел ответить, она зажгла воздух под своими ногами.

Огонь вырвался из ее пяток, поднял ее над предательской землей, толкнул ее тело вперед. Она вытянула ладони за собой для скорости, направила магию огня из них, подожгла свою юбку. Она шагала с помощью огня, используя технику подъема, которую изобрел представитель Народа Огня в Летающей опере.

От удивления Юн попытался еще раз землетрясением сбить ее, но она не касалась земли. Он не мог больше сбить ее с ног.

Киоши врезалась в его живот плечом. Он прокатился по двору, двигал землю под собой, чтобы замедлиться. Он остановился, поднял еще стену земли, чтобы защититься от залпов огня, которые Ранги бросала в него, зависнув выше в воздухе, стоя только на противосиле своей магии.

Шанс был один, и они знали, что не продержатся долго. Парить с помощью огня без пауз не мог даже такой талантливый маг огня, как Ранги. Киоши соединила ладони и направила огромный желтый шар огня в Юна, надеясь, что его размер и сила помогут.

Она все равно промазала. Юн ухмыльнулся, уклонившись от сферы. Но Ранги действовала быстрее и лучше, чем они. Она с высоты провела руками по кругу, подражая магу воды, направляя огонь, который Киоши выпустила в мир. Киоши увидела, как ее шар огня изменил курс за Юном, словно комета решила пролететь мимо еще раз.

Юн этого не ожидал, и его барьер, поднятый в последний миг, был не таким плотным, как нужно. Он взорвался от удара огнем. Вспыхнул ослепительный свет. Дым и пыль летели в стороны.

Сила огня Аватара, направленная отточенным навыком сифу Аватара. Может, в тандеме они смогли это сделать.

Но, когда дым рассеялся, Юна там не было. На месте него остался только участок земли, превращённый в крошку.

— Киоши! — закричала Ранги сверху. — Он может зарываться…

Юн поднялся за ней на растущем холме, будто на потоке воды, и направил ладонь к пояснице Ранги.

* * *

Рот Ранги приоткрылся. Ее огонь погас. Юн позволил девушке, которая когда-то защищала его телом и разумом, духом и честью, полететь к земле.

Киоши успела добраться до нее до того, как она рухнула. Она поймала Ранги на руки. Ее спина была мокрой от крови. Юн пронзил ее шипом из земли, как сделал с ее матерью, пробил доспех.

Киоши закрыла глаза. Она знала, что если откроет их, свет загорится в них, и стихии потекут из нее, ее магия будет бушевать, пока она не останется стоять последней. Тысяча голосов говорила ей сделать это. Было решено задолго до ее рождения, что сила будет правильной компенсацией за потерю самого дорого.

Но для чего? Что поколения могли предложить ей, кроме печали и боли? Она знала лишь, раскачиваясь, баюкая девушку, которую любила, в колыбельной горя, что если у нее заберут Ранги, она уже не будет Киоши. Она больше не будет человеком. Она будет навеки на другой стороне разлома среди красок пустоты, которые видела в мире Духов. Она будет смотреть на людей издалека, как жуткая сущность.

— Киоши.

Только голос Ранги мог заставить ее видеть. Ее маг огня потянулась к ее лицу.

— Останься со мной, — прошептала Ранги со слабой улыбкой. Она задрожала, ее ладонь упала, не успев коснуться Аватара в последний раз.

Киоши посмотрела на Юна. Окровавленный кинжал из земли рассыпался в его руке.

— Так не должно было произойти, — сказал он. — Но так будет снова и снова, если ты будешь пытаться остановить меня.

Она гадала, почему Курук позволил ей чуть не уничтожить все вокруг в мире Духов, и почему он отвел ее туда, где все разрушил Юн. Юн провалил свое испытание. Он предпочитал ломать мир, а не свои взгляды.

Киоши знала, что он хотел услышать, несмотря на то, что он звал ее до этого невинной. Только одно могло его успокоить.

— Прости, — прошептала Киоши под нос. — Прости, я украла твой статус Аватара.

— Хм? — Юн приблизился. — Тебе нужно говорить громче.

— Он был твоим, а я его забрала, — она не повысила голос, делала так, что он едва слышал ее. — Прости, что лишила тебя всего, Юн. Прости, что украла твое будущее.

Он опустился на колени рядом с ней, чтобы насладиться ее признанием. Ему нужно было услышать это от нее. Но ей просто нужно было, чтобы он оказался на расстоянии руки от нее.

— Я сожалею из-за всего, — сказала Киоши, дрожа. — Я сожалею, что так много сделала с тобой.

— Хорошо, — серьезно кивнул Юн. — Это приятно слышать. За что еще извинишься, Киоши? Может, стоит извиниться за то, что ты сказала мне раньше. Что мне нужно забыть то, что случилось. Это были ужасные слова от тебя.

— Прости, что сказала, что тебе нужно жить с твоей болью, — Киоши прижала ладонь к его груди, будто утешала. — Потому что ты не будешь.

Холод, который она послала в его тело, создал туннель льда между его ребрами. Это произошло так быстро и с такой силой, что влага в воздухе за ним стала инеем. Из его спины выросли крылья из кристаллов льда, но быстро пропали.

Его сердце и легкие сковал лед, и Юн упал на бок.

Киоши опустила ладонь, которой убила одного из двух человек, которых любила, на рану другого. Вода. Ей нужно было больше воды. Ее слезы света не помогали.

— Пожалуйста, — обратилась она в прошлое.

Там. Вдали. Она ощущала ответ. Она слышала, как голоса помогали ей, направляли ее взгляд. Курук уже не преграждал путь. Аватар Воды открыл дверь и показал ей путь.

Разбитая земля перед ней загудела, треща. Струйка воды потекла из колодца поместья. Эту воду она носила ведрами, когда была служанкой.

Она чуть не рассмеялась от, пожалуй, самого посредственного использования состояния Аватара в истории. Она как-то подняла землю со дна морского через глубины океана. Но это, по ее мнению, было лучше. Исцеление было лучше разрушения. Вода покрыла ее ладонь и засияла.

Ей пришлось подавить силу, насколько она могла, чтобы не навредить Ранги сильнее. Но в сердце Киоши уже не было страха. Она станет своим чудом в этот раз.

* * *

Киоши смотрела, как Ранги приоткрыла глаза. Маг огня посмотрела на простую деревянную комнату, широкий деревянный комод с множеством выдвижных ящиков, карты энергетических путей на стенах. Она попыталась приподняться на локтях.

— Как я попала в лазарет? — прохрипела она.

Это была одна из нескольких устоявших частей поместья.

— Я принесла тебя, когда тебе стало лучше, — сказала Киоши. — И потом работала над тобой.

— Да, — рявкнула Кирима. — Бросила нас страдать, — она махнула на наложенные шины на ее ноге и ноге Вонга. Они сидели на стульях у стены напротив. — Ты даже не дала нам ничего от боли!

— Джинпа нуждался в лекарстве больше! — закричала Киоши. Монах лежал на другой кровати, покрытый бинтами. Ему дали травяные настои, чтобы притупить боль в плече, и он от этого был немного не в себе. Он рисовал узоры в воздухе здоровой рукой и тихо пел песни из таверны, которые монах не должен был знать. Может, Киоши дала ему слишком много.

— Он не из нашей группы! — возразил Вонг. — Ты клялась ему? Потому что тебе нельзя! Клясться можно только одной группе!

— Хватит ныть! — Киоши скучала по ним так, что было больно. — Лучший лекарь в мире уже спешит сюда. Она поможет вам лучше меня.

Она повернулась к Ранги.

— Ты не исцелена полностью. Просто кровь уже не течет. Возможно, у тебя будет лихорадка от грязной раны или внутреннего кровотечения, и у меня нет опыта, чтобы помочь с этим. Может, не весь вред удастся исправить, — быстрый курс исцеления от Атуат не дал Киоши почти ничего, но она стала лучше понимать, каких способностей ей не хватало.

Ранги видела ее тревогу.

— Киоши, мне все равно.

— А мне нет! — уверенность Киоши пропала, пока она боролась с раной Ранги. Лишь дюйм, и все закончилось бы печально. Может, Ранги в последний миг чуть повернулась, или доспех заставил удар сдвинуться. Тонкий каменный клинок не задел легкое. Иначе ей уже никто не помог бы.

Киоши была готова назвать себя самым везучим Аватаром в истории.

— Тебе станет хуже, а потом лучше, но сифу Атуат должна скоро прибыть. И твоя мама.

Ранги напряглась.

— Значит, Юн… все кончено?

Другие притихли, заметив ее эмоции. Киоши задавала этот вопрос давно, когда в последний раз видела Цзянжу и Юна под одной крышей. Один был ее величайшим страхом, другой — величайшим сожалением. Теперь обоих не было.

Пустота, оставшаяся вместо них, давала уверенность в ответе.

— Все кончено, — сказала она.

Ранги прижала ладони к своему лицу. Она тихо всхлипывала под руками. Киоши прижалась лбом ко лбу Ранги.

Они вместе плакали по другу.

27

Встреча

Киоши сидела на коленях перед камнем.

С помощью вееров она пыталась вырезать на нем информацию, которую обычно писали об умерших, но это было невыносимо.

Год его рождения — тот же, что и у нее, год смерти Курука. Фамилия — как и у нее, у Юна ее не было. Легкость, с которой он влился в высшее общество, убеждала многих гостей, что он был из выдающейся семьи аристократов, но он был простолюдином, как Киоши. Дара смерти…

Порой люди использовали календарь Аватара, чтобы точно отметить день смерти любимых. Это означало бы, что Киоши написала бы свое имя на надгробии Юна. Придется оставить там пустое место.

Так что подпись была короткой. «Юн. Из Макапу». Остальной камень был пустым, словно его еще можно было заполнить описанием судьбы. Она похоронила его на холме, откуда он мог видеть деревню внизу и облака на небе сверху.

Все ушли, только Ранги задержалась с Киоши. Они были снова втроем, как в самом начале.

— Я была права? — спросила она у Ранги и духов, которые могли слушать. В груди собралась боль от горя. — Я была хоть в чем-то права? Что обо мне скажут? Аватар Киоши убила друга, потому что не смогла его спасти?

— Не знаю, — сказала Ранги. — Я не знаю ничего о будущем. Только то, что я буду там с тобой, — она склонилась, опираясь на костыль, взятый из лазарета, и поцеловала Киоши в макушку. А потом спустилась с холма, хромая, оставила Киоши наедине с воспоминаниями.

Киоши ждала, пока не придумала правильное прощание.

— Хотела бы я, чтобы это мог быть ты, Юн. Чтобы это была не я, — это не было ложью.

Порыв ветра подхватил ее волосы. Она услышала чириканье, может, ветер побеспокоил птицу в гнезде. Она оглянулась.

Из ближайшего куста выглянул нос. Его хозяин вышел на поляну. Зверь с четырьмя лапами, похожий на лисьего сокола, но без клюва и перьев, только с шерстью.

Зверь смотрел на Киоши сияющими зелеными глазами. Он прошел к ней, нюхая все время воздух, пока не уткнулся носом в нее.

Она не знала, что делать, только протянула руку. Лис… лизнул ее ладонь, его шершавый язык щекотал ее кожу. Она рискнула и почесала его за ушами. Такие существа не жили в Йокое.

Странный зверь прильнул к ее ладони, наслаждаясь, а потом резко решил, что ему хватило. Он чирикнул ей, широко раскрыв пасть, показывая острые зубки. А потом побежал в кусты.

Через несколько секунд он вернулся. Он умудрился посмотреть на нее раздражённо. Лис прошел по кругу.

— Ты… хочешь, чтобы я пошла за тобой? — сказала она.

Он нетерпеливо почесался об траву. Киоши встала.

Киоши пошла за лисом по лесу, по холмам и полянам. Тропы не было, пару раз она чуть не упала на скользких камнях и гниющих бревнах. Она не знала, куда они шли, и хоть она почти десять лет провела в деревне, она не знала каждый дюйм горы. Бродить было опасно, это тратило силы. Она в детстве предпочитала не гулять далеко.

Но и во взрослом возрасте она не хотела заблудиться.

— Мы далеко зашли, — сказала она лису. А потом поняла, что говорила со зверем. Она точно зашла слишком далеко в голове.

Лис прыгнул меж двух широких деревьев. Киоши вздохнула и протиснулась там. Она прошла на поляну.

Посередине был ручей, маленький пруд с чистой свежей водой, с журчанием текущей из земли. Он был обрамлен камнями, покрытыми мхом, булыжник выпирал из склона горы. Было красиво.

Киоши поняла, увидев воду. Курук послал лиса привести ее к месту, где они могли поговорить. Ее связь с Аватаром Воды, что было очевидно, была сильнее рядом с его стихией.

Она увидела плоский камень, идеальный для медитации. Лис смотрел, как она забралась на него, села, скрестив руки. Она соединила ладони так, чтобы большие пальцы соединились, образовав круг, это ей нравилось больше, чем контакт костяшками, которым мастера-маги воздуха соединяли татуировки.

Как Ньяхита отметил, не нужно было много времени, чтобы отделиться от тела и физического мира, когда она закрыла глаза. Может, потому что мир людей не стал ей близким, было легко отделиться от него. Или она просто стала опытнее. Было сложно признаться, но, если стараться, порой прилагать нечеловеческие усилия, можно было наладить ситуацию.

Она улыбнулась, ощутив присутствие напротив нее.

— Я не хочу смотреть воспоминания, как ты плавал в этом пруду, — сказала она Куруку.

— Да? — ответил растерянно женский голос.

Киоши открыла глаза. Перед ней сидел не Курук.

— Нет, — прошептала Киоши. Сердце колотилось, оглушая. Желчь подступила к языку. — Нет, нет, нет, НЕТ!

Она не была готова. Она не была готова увидеть призрака матери. Что за жестокую шутку над ней разыграли? Как Джеса из Восточного Храма Воздуха смогла прийти к ней?

Киоши отодвинулась по грубому камню. Она махала руками, пытаясь отогнать красивую женщину из воздушных кочевников, которая бросила ее в Йокое и не вернулась.

— Тебя тут нет! Ты должна быть мертва!

Дух открыл рот и приподнял темно-каштановые брови. От этого голубая татуировка стрелы на бритом лбу сморщилась.

— Я… знаю? Киоши, кто я, по-твоему?

Киоши глубоко вдохнула. Она сжала кулаки, чтобы успокоить их дрожь. Она заставила себя подумать, а не паниковать из-за тех же морщинок смеха у глаз, какие были в Джесы, с серых глаз, которые не могли передать статуи в Храмах Воздуха. Люди могли быть похожими на других. Ничье лицо не было уникальным, как они думали.

— Янгчен, — сказала Киоши. — Это ты.

Аватар Воздуха смущенно улыбнулась ей. Даже это было схожим с Джесой. Это было слишком, Киоши расплакалась.

— Ты так на нее похожа, — всхлипывала Киоши. — Ты похожа на мою маму.

Янгчен была удивлена. Но она славилась состраданием, так что знала, что делать. Она раскрыла объятия, и Киоши прильнула к ней. Ощущение одеяния воздушного кочевника под щекой напомнило Киоши о Кельсанге, и она зарыдала еще сильнее.

— О, дитя мое, — прошептала Янгчен, хоть они только что убедились, что это было не так. Она прижала Киоши к груди и гладила ее волосы. — Мне жаль. Мне так жаль, что я не смогла быть с тобой раньше. Но теперь я тут. Все будет хорошо.

Если Киоши и могла при ком-то из Аватаров так позориться, то только при Янгчен. Сцето или другие, известные своей дисциплиной, не дали бы ей плакать в их объятиях. Они не дали бы ей побыть хоть немного слабой. Янгчен не только утешала Киоши нежными прикосновениями, но и дала ей время взять себя в руки.

— У меня так много вопросов, — сказала Киоши, когда смогла сесть прямо. — Ты — первая, с кем я смогла поговорить о том, как быть правильным Аватаром.

Янгчен склонила голову.

— Курук не смог направить тебя? Ты не могла дотянуться до меня, не связавшись с ним.

— Курук в свои дни бился с темными духами, и он не… — Киоши хотела закончить «не повлиял ни на что», но это было бы неправдой насчет Аватара Воды. Ее мир выглядел бы иначе, если бы Курук не принял свои решения.

Янгчен прочла ее мысли, это было просто, ведь они были едины.

— Позволь задать тебе вопрос, Киоши. Тебя удивляло, что во время Курука было так много злых духов?

— Я спросила его, но он не ответил. Он разозлил их? Сделал их темными?

— Нет, Киоши, — Аватар Воздуха ответила без колебаний, но с печалью. — Это сделала я.

Янгчен использовала удивление Киоши, чтобы начать объяснение:

— Я старалась помогать людям четырех народов, — сказала она. — Когда люди сталкивались с духами, я чаще бывала на стороне людей. Ходячее сердце с горы Яопинь, угри-фениксы, живущие в подземных пещерах Ма’инки, Генерал Старое Железо. Многие духи приходили ко мне с жалобами на людей, лезущих на их территории. Я говорила им, что им нужно покинуть физический мир и доверить земли и воды людям, живущим неподалеку. И я верила, что люди будут уважать баланс их окрестностей. Некоторые люди так и делали. Но многие — нет.

Она тяжко выдохнула.

— Киоши, каждый Аватар совершает ошибки, и я совершила свою долю. Когда люди нарушили обещания, которые я дала за них, слишком много раз, духи стали мрачными и гневными. С ними пришлось бороться Куруку.

— Но это была не ваша вина!

Янгчен не была согласна, скривилась. Киоши не могла поверить, что воплощение спокойствия могла выглядеть так недоверчиво.

— Я дала каждому народу то, что они хотели, но поздно поняла свою ошибку. У людей не должно быть все, что они хотят. Никто не может получать все, что хочет. Чтобы жить в равновесии, мы должны сами решать не брать у мира и других все, что можем.

Она посмотрела на пруд рядом с ними.

— Мои решения привели к страданиям Курука. Бедный мальчик подумал, что его долгом было поддерживать мое наследие и репутацию. И он делал это один, не делясь бременем. Я поступила бы иначе, если бы знала, сколько боли причинила преемнику.

Киоши не знала, как ответить.

— Я ощущаю, что ты разочарована, — сказала Янгчен.

Не разочарована. Просто растеряна. Она отчаянно желала встретиться с Янгчен, которая точно знала, что делать в любой ситуации. Киоши надеялась узнать, что делать в будущем, как справляться с грядущими испытаниями.

Встреча с Янгчен должна была стать концом ее путешествия, а не началом новой неуверенности. Киоши с гордостью приняла бремя Аватара. Но как исполнять долг, не зная, к чему стремиться?

— Я дам тебе первый совет, Киоши, — сказала Янгчен. — В цикле Аватара тысяча поколений. Ты можешь тысячу лет говорить с нами, но все еще не поймешь, как лучше направить мир. Но тебе нельзя выбирать простые ответы, Киоши. И прогоняй желание слышать, чтобы кто-то говорил тебе, что твои решения были верными.

Киоши прикусила губу.

— Я не понимаю, но…

Янгчен снова прочла ее мысли и улыбнулась.

— …ты будешь стараться. Вот так настрой, Киоши.

Пейзаж вокруг них стал плотнее, физический мир снова стал главнее. Ее прошлая жизнь решила, что на этом им нужно было закончить. Они всегда могли снова поговорить в будущем. Аватар Воздуха могла захотеть передать Киоши важность уверенности в своих силах, но знать, что она была не одна, было уже приятно.

— Еще одно, — сказала Янгчен.

— А?

— Ты разбила одну из священных реликвий Храма Воздуха. Глиняную черепаху, — Янгчен строго посмотрела на Киоши, облик сочетался со славой стальной леди, установившей покой в мире. — Замени ее. Через еще одну жизнь после тебя она понадобится.

Киоши не успела извиниться, Янгчен пропала.

Киоши моргнула. Аватар Воздуха ушла решительно, какой и была. Янгчен приходила и уходила как ветер.

Киоши гадала, изменила ли ее эта встреча. Она не замечала в себе разницы, но, может, это станет ясным со временем. Она вспомнила, что Ньяхита сказал над мерцающим огоньком, что пламя никогда не было одинаковым. Киоши была не таким Аватаром, как Курук или Янгчен. Она была не такой, какой была день назад.

В будущем, может, она станет неизменной, как камень. И тогда будет проще справляться с миром. Она могла лишь надеяться.

Она встала, ноги наполнила боль от крови, бегущей по венам. Это был хороший знак, что она была еще человеком. Лис грелся на теплом камне неподалеку. Он открыл зеленый глаз и поднялся с ней.

— Ты — дух, да? — сказала она существу. Она думала, что он давно ушел, выполнив свою миссию, приведя ее к Янгчен. Но он еще был тут, ждал ее. — Если ты решил задержаться, сможешь проводить меня к моим друзьям?

Лис зевнул в ответ. Он пошел вниз по опасному склону, двигался медленно, чтобы она успевала.

Ей все еще приходилось шагать осторожно, чтобы не упасть. Киоши смотрела на сложную дорогу, спотыкаясь, но держась на ногах, делая по шагу за раз.

ЭПИЛОГ

После долгого дня в кабинете в башне среди реликвий предков и дневников Тоза Сильного, Лорд Огня Зорью отпустил советника Каоли, бывшего ученика и преемника покойного советника Дайрина. Они проводили много времени вместе, продумывали, как этот период истории будут видеть будущие поколения. Каоли предложил назвать его «Войной Камелии и Пиона». Хоть Зорью смог избежать войны, ему понравилось название. Оно было красивым и поэтичным.

Небеса были серыми за окном, редкое явление в это время года. Зорью сидел в кресле с высокой спинкой, созданном мастером клана Сейнака, смотрел, как вечер становится ночью.

Он получил весть от Аватара, что она убрала мусор из Царства Земли. Вряд ли девушка хорошо врала. Юн уже не был его проблемой.

Его уловка работала. Двойник Юна задержался в темнице, но условия были неплохими. Хуазо, Чеджин и другие Саовон из столицы были под домашним арестом. Их родственники из Ма’инки не могли напасть, не рискуя их жизнями, так что сидели на их острове. Со стороны можно было подумать, что Народ Огня был спасен.

Зорью знал лучше. Только дураки думали, что могла спастись. Его борьба только началась.

Попытка Хуазо и Чеджина захватить трон была симптомом глубокой болезни в его стране. Пока у кланов были власть и влияние, жадность и ненависть к правящим семьям, Народ Огня будет постоянно страдать от гражданских конфликтов. Так было в прошлом. Если ничего не изменить, таким будет и будущее.

Он мечтал о дне, когда жители страны Огня перестанут использовать глупые символы домов как повод начать драку. Он желал способность забрать излишек с одного острова, чтобы избавить от голода другой остров. Он хотел, чтобы его страна перестала сжигать себя ради чести.

Чтобы его мечта сбылась, ему придется разбить кланы. Все, включая Кеосо. В Народе Огня не могло быть истинной силы, пока жители не были верны только Лорду Огня.

Это не завершить за одно поколение. Изменение страны займет десятки лет, века. Зорью не сможет увидеть результат. Но он посадил семя, раздавив клан Саовон, одну из самых сильных семей его эпохи. Он доказал, что это можно было сделать. Его дети, дети его детей должны будут продолжить его старания ослабить кланы, уничтожить их, сделать их неважными.

А потом однажды Лорд Огня из его рода посмотрит на свою сильную единую страну, сидя на троне в покое.

Но сейчас Зорью нужно было понять, что будет завтра.

Он обдумал ультиматум Аватара. Пощадить Саовон было бы просто. Но — нет. Он ничего не мог сделать с ними. Клан был лишен чести, цели, порядка. Вчера он подумывал отправить их в Армию Огня, но он сомневался, что они с готовностью примут службу. И поддерживать их придется из казны Лорда Огня.

Проще и лучше всего было первое решение. Трупу платить не нужно. Он убил бы клан Саовон, как фермеры делали с больными свинокурицами.

Но ему придется нарушить слово, данное Аватару. Это ничего ему не стоило бы. Острова освежит кровь клана его брата.

Зорью услышал гром за окном. С ночного неба лился дождь.

Ему пришлось смотреть на ливень минуту, чтобы поверить, что он был настоящим. Дождь так поздно в это время года? Такое почти никогда не случалось.

Напряжение покинуло его тело неуправляемым хихиканьем. Дождь после Фестиваля Сцето был признаком удачи. Он соберется на вершинах гор, заполнит пруды, обеспечит продуктивное начало следующего времени года. Моря станут бурными, и рыба подплывет ближе к островам, в ждущие неводы. В это время в следующем году Народ Огня будет процветать.

Даже Лорд Черью не мог похвастаться таким благословением его правления. Это был знак от духов. Острова одобрили планы Зорью. Он впервые в жизни ощущал везение.

Он давно не был так счастлив. Потому потребовалась не одна молния, чтобы он заметил мужчину у окна.

Зорью с визгом вскочил с кресла. Мужчина прошел в комнату, вода капала на пол. В свете свечей в кабинете Зорью увидел, что нарушитель был старым. Очень старым. Но он двигался с опасной грацией, словно его лохмотья скрывали мышцы и чешую дракона.

— Привет! — бодро сказал мужчина. Он не переживал из-за того, что промок. — Ты, видимо, Зорью.

Он улыбнулся и нахмурился.

— Ты же Зорью, да? Я слышал, недавно были проблемы с похожими людьми. Ты же не врал бы мне, что ты — Лорд Огня?

Что-то в старике вызвало у Зорью уверенность, что, даже если бы он был лучшим двойником в мире, живым говорящим зеркалом, этот человек все равно понял бы правду.

— Я — Зорью, — сказал он. Его голос звучал слабо, словно он стал мальчиком, которым Чеджин помыкал в юности. — Кто вы?

— Можешь звать меня Лао Гэ. Или Тегуай. Не важно. Слушай, юный Зорью. Обычно я — кхм — тех, кого посещаю, — он провел пальцем по горлу, издав звук. — Но сегодня я доставляю послание от подруги. Считай, что тебе повезло.

— Какое послание? — спросил с дрожью Зорью. Он уже догадывался, от кого.

— Властные люди, как ты, все еще скованы обязательствами, — сказал старик. — До тебя еще можно добраться. Моя подруга намекнула, что тебе стоит сдержать обещание и проливать как можно меньше крови. Скрыть несколько ужасов. Она напоминает, что лучше быть милосердным Лордом Огня, которым тебе суждено быть.

Лао Гэ указал на себя.

— А я? Я одобряю твою жестокость. Но у моей подруги сердце мягче. Не намного, но она предпочитает, когда люди живут, — он пожал плечами, словно это было глупой идеей.

— И она послала убийцу пригрозить мне? — Зорью возмущенно поднялся. — Я — Лорд Огня! Я — глава государства! Так Аватар теперь занимается переговорами?

Старик направил палец на грудь Зорью, толкнул его пальцем. Зорью отлетел в кресло, чуть не перевернувшись с ним. Боль пронзила точку, куда попал палец. Ему нужно было проверить, не текла ли кровь.

— Ты не понимаешь, — сказал старик. — Она сказала мне передать тебе, что она понимает, что ее ошибкой было пытаться играть с тобой в политику.

Его голос стал опасно низким.

— Мой друг — не дипломат. У нее нет таланта к дипломатии. Она — катастрофа переговоров. Никто не ухудшает ситуацию так, как она.

Он отошел, снова улыбаясь, как дедушка. Решив, что послание было успешно доставлено, он запрыгнул на подоконник, чтобы уйти. Зорью не знал, как. Он был на высоте сотни футов.

Мужчина оглянулся для прощания.

— Некоторые в моей стране верят, что Аватар Янгчен приглядывает за ними. Но, уверяю, Лорд Огня, за тобой следит Аватар Киоши.

Зорью сжал кулаки. Он злился, ощущая бессилие, от которого хотелось кричать, как ребенок.

— Она не можешь следить за мной вечно! — закричал он.

Старик отклонил голову, его хохот мог соперничать с громом.