Опасные тайны Эбби Зандерс

Над книгой работали:

Перевод: Александра Мельниченко

Редактура: Мария Гридина

Вычитка: Мария Гридина

Дизайн обложки: Мария Гридина

Переведено для группы: https://vk.com/hot_books

ПРОЛОГ

Северо-запад США, штат Орегон

Вздрогнув, как от толчка, Киара Фицпатрик пришла в сознание. Открыв глаза и не увидев ничего в кромешной темноте, она почувствовала сильное давление в груди, словно кто-то положил на нее влажное одеяло, набитое песком и мешающее глубоко дышать.

На краткий миг она решила, что ей приснился ужасный кошмар. Один и тот же, который она видела снова и снова, где переплетались измена, предательство и невообразимая боль.

Она вздохнула, позволяя своему телу вжаться в матрас, и почувствовала на себе знакомое одеяло, которое ее бабушка сшила вручную много лет назад. Все было тихим и мирным. Легкое дуновение ветерка коснулось влажного от пота лба, вызывая мурашки по телу. Поднимая руку к лицу, чтобы потереть глаза, Киара почувствовала силу кожаных наручников на своих запястьях, и ее сердце наполнилось ужасом. Быстрый рывок стал доказательством того, что цепи все еще были на месте.

Все-таки это не было ночным кошмаром.

Она была не в силах сдержать мучительные рыдания, зародившиеся в ее стесненной груди и огромным потоком рвущиеся наружу, но постаралась заглушить их, повернув голову и уткнувшись лицом в подушку, насколько это позволяли сделать ее оковы. Если он услышит ее, то придет к ней, а она этого совсем не хотела.

Приступ не продлился долго – Киара была слишком уставшей и избитой. По меньшей мере, одно из ее ребер было сломано, но вполне вероятно и больше, так что даже малейшая попытка сдержать слезы вызывала боль. Один раз она позволила тихому всхлипу сорваться с губ и тут же, зажмурив глаза, отругала себя за это. Спустя несколько минут она почувствовала знакомое покалывание в задней части шеи.

Он приближался.

Киара застыла, когда услышала, как повернулся ключ в старинном замке, и тяжело распахнулась массивная дубовая дверь, а затем раздалась мягкая поступь ее мучителя. Она быстро закрыла глаза – пусть в комнате и без того было темно – и притворилась спящей. Может быть, всего лишь может быть, он оставит ее в покое хотя бы в этот раз.

Шаги все приближались, а едва слышное мужское дыхание раздавалось громом в мертвой тишине. Справа от себя, Киара услышала тихий щелчок, за которым вспыхнул тусклый свет, проникший сквозь ее закрытые веки. Крохотная лампа располагалась вне ее досягаемости, однако обеспечивала ему достаточно света, чтобы увидеть и убедиться, что она все еще была здесь.

Обычно он проверял ее несколько раз за ночь. Исправно, интересно, где еще, по его мнению, она могла быть. Связанная по рукам и ногам, в наручниках, прикрепленных цепями к железному каркасу кровати в каждом из четырех углов, она была ограничена в передвижении куда-либо, даже если бы и не страдала от пневмонии, а ее ребра не были бы сломаны.

– Киара, – благоговейно выдохнул он ее имя, словно произносил молитву.

Она сосредоточилась на необходимости поверхностно дышать, как будто спит, но при этом сделала небольшой вздох при звуке его голоса, зная, что ему это нравилось. По крайней мере, сегодня он казался спокойным и уравновешенным, и ей хотелось, чтобы так и оставалось. Пока он не срывал с нее одежду и не брал то, на что, как считал, имеет право. Вместо этого, он присел рядом с ней, и она почувствовала, как кровать прогнулась под его весом. Его палец осторожно коснулся наливающегося синяка на ее скуле – результат предыдущей стычки, когда он был менее спокойным и не контролировал себя.

– Почему ты заставляешь меня делать это? – прошептал он в темноте, и Киара услышала в его голосе неподдельное раскаяние. Он всегда сожалел после того, как избивал ее, но это совсем не облегчало боль.

– Мы всегда причиняем вред тому, кого любим больше всего, не так ли? – Киара немного переместилась, маловато для того, чтобы сильно натянуть цепи, но достаточно, чтобы порадовать его. Пока она отвечала определенным образом, он сохранял спокойствие. Игнорирование было верным способом привести его в дикую ярость.

Это понемногу убивало ее каждый раз, когда она так делала, чувствуя, будто продавала душу по кусочкам. Ей следовало бороться каждую секунду каждого часа каждого дня, а не вздыхать и сдвигаться, упрощая все для себя. Она же была Фицпатрик, черт возьми! Происходила из сильной семьи, в ее венах бежала древняя кровь. Ее предки, родители, братья и сестры, наверное, перевернулись в гробах в этот миг. Стыд и вина тяжелым грузом лежали на сердце.

Но Киара не была предательницей. Она не упускала ни одного момента, чтобы отыскать выход из положения, хоть какой-то способ сбежать. После нескольких месяцев, она оставила надежду, что кто-нибудь явиться и спасет ее. Нет, выбираться отсюда ей придется самой. А для этого ей нужно было остаться в живых. Означало ли это потакать его больной игре, чтобы заслужить немного доверия? Чтобы ослабить его бдительность и заставить ошибиться всего раз? Так тому и быть.

Он наклонился, запах виски хорошей выдержки и дорого табака был едва уловим. Хороший знак. Пара стопок делала его добрее, однако, от большей дозы он становился более жестоким.

Он отодвинул в сторону волосы с ее лица, и его губы коснулись ее лба. Это был самый нежный поцелуй, один из тех, которые мог бы подарить истинный любовник. Она снова вздохнула, не забыв придать лицу расслабленное выражение, чтобы создать впечатление, будто ей понравилось это.

Когда он напрягся, ее сердце забилось быстрее. Он сильнее прижал губы к ее лбу, а после приложил ладонь.

– Иисус, Киара, ты вся горишь, – произнес он, и его тихий голос приобрел обеспокоенный тон. Он откинул в сторону покрывало и увидел, что она вся покрылась потом. В то же мгновение, от легкой прохлады Киара начала бесконтрольно дрожать.

Его руки подняли низ ее ночной рубашки и нашли на боку стерильные повязки Telfa¹. Сняв одну из них, он снова выругался, верный признак того, что что-то было не так. Понимая, что больше не может продолжать притворяться спящей, Киара открыла глаза и встретилась с ним взглядом. На миг она уловила в его глазах настоящий страх.

Было сложно поверить, что он являлся тем самым мужчиной, который хладнокровно убил всю ее семью. Тем самым человеком, который ее жестоко избивал, резал и сексуально надругался над ней последние несколько месяцев. Тем самым мужчиной, который прямо сейчас касался ее так, словно она была бесценна для него.

Он был неуравновешен, Киара это знала. Серьезное биполярное расстройство личности², хоть что-то она помнила из уроков ОБЖ в средней католической школе, в которой училась. Могла ли она представить себе тогда, что трехминутный доклад, посвященный психическим болезням, сыграет огромную роль в ее жизни?

– Ты должна была мне сказать, Киара, – отчитал он ее, затем сорвал повязки и стал наносить мазь на опухшие ножевые раны, закрывая их чистыми повязками. Пневмония снизила сопротивляемость организма, позволив заселиться инфекции. Она опустила ресницы, надеясь, что он расценит это как покорность. Она была хороша в этой игре, отчего ее просто тошнило.

– Всегда пытаешься быть сильной, не так ли? Постоянно стараешься показать мне, что ты достойна. Это одна из причин, почему я люблю тебя, Киара. Но теперь я позабочусь о тебе.

Киара содрогнулась, но не от лихорадки, а от абсолютного и безоговорочного благоговения в его глазах. Трудно было решить, что хуже – это или дикий блеск во взгляде, когда он верил, что она, так или иначе, предала его.

К счастью, он принял ее дрожь за еще одно доказательство того, насколько больна она была.

– Не волнуйся, – сказал он, облизнув губы и снова укрывая ее. – Я достану тебе антибиотики, окей?

Киара прекрасно понимала, и вместо ответа, слегка кивнула.

– Хочешь пить? – она снова кивнула. Ее горло стало настолько отекшим и сухим, что она с трудом могла глотать, малейшая попытка причиняла боль, такую, что не стоило и начинать.

Он отошел и быстро вернулся с маленьким стаканом воды. Скользнув рукой ей под плечи, он постарался приподнять Киару и поднес воду к ее губам. Сломанные ребра вызвали небольшую вспышку боли. Она поморщилась, ожидая последствий, но к счастью в этот раз обошлось без них.

Забрав стакан, он подоткнул под нее одеяло и ушел, пообещав очень скоро вернуться с лекарствами. Только когда звук мощного отъезжающего по гравийной дороге пикапа достиг ее ушей, она с облегчением вздохнула. По ее расчетам у нее был час до того, как он вернется.

Извиваясь всем телом и стиснув зубы от боли, прострелившей ее грудь и спину, она попыталась сдвинуть забытый тюбик с мазью туда, где смогла бы дотянуться до него руками. Боль – это хорошо. Боль означала, что ее тело и разум все еще функционировали, и пока она дышала, у нее был шанс.

Повернув тюбик пальцами, работая медленно и осторожно, чтобы не уронить его, ей удалось выдавить немного содержимого на основание ладони и под кожаную манжету, где мазь послужила смазкой. Потребовалось немало сил и много времени, но она смогла, наконец, освободить одну руку, вывихнув ее в процессе. От других наручников удалось избавиться быстрее и без каких-либо травм.

Вскоре Киара поняла, что подняться было ошибкой. Ее ноги ослабели, а голова закружилась, и она сильно ударилась, упав на пол. Тем не менее, впервые за все эти месяцы, у нее был шанс на свободу, и ни в коем случае она не собиралась от него отказываться – особенно не по причине нескольких ушибов и синяков. Она пережила гораздо худшее. А если бы он поймал ее сейчас? Зверски избивал бы, пока она не начала бы мечтать о смерти, но он все равно не подарил бы ее.

Она подползла к двери, все время отчаянно молясь. В спешке он оставил проем не запертым, вероятно, полагая, что она была слишком больна и ослаблена, а потому с этим не могло возникнуть проблемы. Для Киары, забытый тюбик с мазью и открытая дверь были ни чем иным, как проявлением божьей милости, которую она так ждала, и знаком свыше, что пора уходить.

Не теряя времени, она вытолкнула себя на лестницу и стала пробираться вниз, опираясь на руки, сдерживая крики от того, как с каждым шагом боль в поврежденных ребрах и зараженных легких скребла по ней своими острыми когтями. Уже почти там…

Вот! Она была снаружи! Чистый свежий воздух наполнил легкие, обжигая горло жидким огнем. Ночная прохлада послужила благословением ее горящей от лихорадки коже, полная луна омывала все вокруг серебристым сиянием. Присев, Киара наполовину пошла, наполовину поползла к линии деревьев, которые росли рядом с маленьким домом, когда услышала грохот большого грузовика, пробиравшегося вверх по склону горы и возвещавшего о возвращении ее мучителя.

Он не мог поймать ее сейчас, просто не мог, не тогда, когда она была так близка к побегу. Она заставила себя подняться, борясь с головокружением, из-за которого все вокруг вращалось, и двинулась вперед, выставив перед собой руки, чтобы не врезаться в старые деревья. Она понятия не имела, где находилась, за исключением того, что это была отдаленная горная местность, и, судя по климату и сезонным изменениям, которые она наблюдала шесть последних месяцев, скорее всего где-то на северо-западе. Все, что она знала – нужно продолжать идти, ведь неизвестность, лежащая впереди, не могла быть такой же ужасной, как то, что она оставила позади себя.

Несколько минут спустя его отчаянный, леденящий душу крик, исполненный агонией, эхом раздался в горах. Она ускорилась, ковыляя наугад и свято веря в то, что ангелы, которые предоставили ей такую возможность, проследят, чтобы она выбралась отсюда живой.

Вера подверглась серьезному испытанию, когда Киара перестала чувствовать землю под ногами. Падая и не находя никакой опоры, кроме воздуха, она произнесла последнюю горячую молитву:

– Дорогой Бог, пусть это так или иначе закончит мой ад.

Прежде чем коснуться земли и потерять сознание, она с облегчением вздохнула, зная, что ее молитвы были услышаны.

ГЛАВА 1

Десять лет спустя, Пайн-Ридж, Пенсильвания

В баре Джейка Каллагана яблоку негде было упасть. Каждая кабинка и столик в популярном ирландском пабе были заняты, все свободное пространство оказалось заполнено до предела. Играла громкая и неистовая музыка, такая же, как и растущая толпа. Его младший брат Иэн стоял рядом и очень старался выполнить все требования многочисленной публики. Он не обладал мастерством и ловкостью своего более опытного брата, трудясь здесь всего лишь несколько месяцев, но его исключительная красота и непринужденная манера поведения более чем восполняли это.

Притом что недостаток клиентов был редкостью в пабе – излюбленном месте местной ирландской общины – в эти выходные проводились встречи выпускников в большом государственном университете, расположенном ниже по федеральной трассе, и бар был до отказа забит жизнерадостными бывшими студентами.

Традиционно, этот веселый насыщенный уик-энд уступал лишь безумному недельному празднованию в честь дня святого Патрика по части толпы и хаоса, и этот год не стал исключением.

– Проклятье, где Кайла? – пробормотал Джейк, когда Иэн потянулся за одной из покрытых инеем кружек, стоящих перед ним.

Иэн пожал плечами и повернул кран кега.

– Без понятия. Она снова разозлилась на тебя?

– Да, скорее всего, – Кайла была единственной женщиной-барменом – и единственной, не связанной с ними кровными узами – которую Джейк принял на работу в паб. Она была очень привлекательна, стройна, сексуальна и популярна среди мужчин, посещающих это место. А также время от времени являлась постельным развлечением Джейка, хоть он и знал, что его имя отнюдь не являлось единственным в списке ее любовников – списке, который часто включал его брата, его самого и их любимое совместное трио.

То, что они делили, было скорее удобством по взаимному согласию, нежели честными «отношениями». Похоже, чем старше становился Джейк – в свой последний день рождения он переступил тридцатилетний рубеж – тем меньше он принимал участие в любых играх. У него не было недостатка в женщинах, которые хотели бы оказаться на месте Кайлы, но секс с ней был легким и необременительным.

По крайней мере, до недавнего времени.

В последнее время, судя по всему, Кайлу больше не удовлетворяли их «свободные отношения», и она подталкивала Джейка к значительно большему, чем он готов был дать. Даже Иэн заметил эту перемену, неоднократно намекая своему брату хорошенько обдумать сложившуюся ситуацию, иначе его свяжут по рукам и ногам и наденут на шею хомут.

Иэн, конечно же, шутил, но выразил свою мысль четко и ясно. Ему не следовало волноваться, не было ни единого шанса, что такое произойдет с Джейком в ближайшее время. Самое привлекательное в Кайле было то, что она была всегда, почти всегда, готова и легкодоступна без каких-либо обязательств. Если что-то изменилось, тогда, пожалуй, пришло время им обоим двигаться дальше.

Джейк прекрасно понимал растущую потребность Кайлы в большем, но не разделял этого. Она нравилась ему, и он заботился о ней, но не в романтическом смысле. Он побуждал ее делать то, от чего она чувствовала себя счастливой. Тот факт, что его, по-видимому, совсем не волновала мысль о ее возможном уходе, бесил ее больше, чем что-либо. Становилось все более очевидным для них обоих, что чувства Кайлы переросли обычное физическое влечение, которое он испытывал к ней.

Уже в сотый раз Джейк, молча, проклинал себя за то, что оказался настолько недальновидным, когда спросил накануне у Кайлы, что ее беспокоит. Это привело к ужасному скандалу, в результате которого Кайла в гневе покинула паб. Скорее всего, именно по этой причине она не появилась сегодня на работе.

Она злилась на него. Он принял это. Но сейчас для них был один из самых загруженных периодов года. Ее решение не появиться на работе, пытаясь тем самым подложить ему свинью, только укрепило уверенность Джейка в том, что Кайла определенно не та женщина, которую он хотел бы увидеть рядом с собой в старости, если, конечно, он вообще состарится. В этом не могло быть никакой определенности, учитывая, что он и его братья время от времени тайно участвовали в операциях спецслужб, в случаях, когда правительственные агенты не могли обойти бюрократическую волокиту.

Тем не менее, если он считал себя умным человеком, то подождал бы окончания празднования встречи выпускников, чтобы разобраться с этим маленьким эпизодом своей жизни. Тем более что возвращения всех остальных его братьев с их последней миссии не стоило ждать до завтра.

По большому счету Джейк уже начал сомневаться, что когда-либо встретит подходящую женщину. Его взгляды были старомодными, а требования – слишком жесткими. Чтобы по-настоящему пленить его сердце, женщина должна была быть веселой и умной, внешне ангел и бунтарка в душе. Та, которая не боялась жить полной жизнью, но была достаточно зрелой, чтобы понимать, что действительно важно. Она должна быть симпатичной, но не обязательно красивой. У него было много роскошных сексуальных женщин, и благодаря опыту он понял, что ему нужно нечто большее, чем физическая красота. Он хотел кого-то, с кем можно было бы проводить часы за разговорами, и чьи глаза загорались бы при одном лишь взгляде на него. Кто-то нежный, но с сильным сердцем. Женственный, но самодостаточный.

Кто находился бы рядом в этом чертовом баре, когда он в этом нуждался, даже если бы она с ним не разговаривала.

Толпа одобрительно заревела, когда Иэн подкинул бутылку текилы «Патрон» у себя за спиной и перебросил ее через противоположное плечо. Даже Джейк не смог сдержать улыбку, когда его брат низко поклонился. Во всяком случае, хоть один из них был в нужном настроении.

***

Тарин Мэлоун плотнее запахнула куртку. В начале октября по вечерам было немного прохладно. Хоть проливного дождя и не было, но она чувствовала легкую морось, пробирающую до костей.

Тарин старалась не думать о том, где будет ночевать сегодня. Был вечер пятницы, ее машина находилась в автосервисе в неисправном состоянии, возможно, до понедельника, но вероятнее всего до вторника, Дня Колумба³, и у нее было менее десяти долларов в кармане. Для большинства людей это не являлось проблемой. Все, что им нужно было сделать, это вынуть свою кредитную карту и поселиться в этом маленьком красивом городе на несколько дней отдыха и развлечений. Но Тарин была не из их числа. У нее не было ни кредитных карт, ни каких-либо удостоверений личности.

Потому что Тарин Мэлоун не существовало.

Из-за влажной погоды ее волосы начали завиваться в непослушные кудри – характерная особенность, которую она унаследовала от своей матери, во всяком случае, так она всегда считала. Девушка вздрогнула, когда холодные локоны, всколыхнувшись, задели шею, и поняла, что очень скоро промокнет насквозь. Все, в чем она нуждалась, это тепло, чтобы немного обсохнуть, прежде чем найти себе где-нибудь хоть какое-то пристанище.

Ее желудок заурчал от голода. Тарин потянулась к рюкзаку, который всегда носила с собой, и вытащила оттуда яблоко, радуясь, что вчера купила целый пакет свежих фуджи в маленьком придорожном ларьке. Этого хватит на некоторое время. Горячей сытной еды сегодня не было в меню. Она с тоской посмотрела на круглосуточный IHOP, расположенный на противоположной стороне улицы. Возможно, завтра. Она понятия не имела, как будет оплачивать ремонт автомобиля, ни одной идеи на этот счет, но она не сказала об этом автомеханику. Он был просто молодым парнем, примерно восемнадцати лет, извиняющимся за то, что не мог сразу наладить машину. Сто долларов, которые ей пришлось заплатить за буксировку, почти разорили ее.

Тарин вдохнула. Ей следовало бросить свою машину и ехать автостопом, хотя если учесть, что удача в последнее время обходила ее стороной, то вероятнее всего она была бы поймана полицейскими. Но как бы плохо ни было сейчас, это оказалось бы с сто раз хуже. В мире Тарин избегать любого блюстителя закона являлось необходимостью.

Она окинула взглядом маленький тихий город. Во всяком случае, раз уж она была здесь, то могла бы найти какую-нибудь работу. Всегда находился кто-нибудь где-нибудь, кто временно нуждался в помощи и не задавал много вопросов. И этот город был похож на Мэйберри. Старый. Чистый. Красивый.

Тарин снова вздрогнула и, проходя мимо сквера, бросила на землю огрызок от яблока в надежде, что какая-нибудь белка его найдет. Она помедлила, осматриваясь в поисках места, где могла бы укрыться на пару часов. В дали под раскидистым кленом стояла скамейка, но Тарин тут же откинула этот вариант, как слишком заметный. Любой, кто проходил или проезжал мимо, мог ее увидеть, и это определенно не тот город, где жители закрывают глаза и притворяются слепыми. Но по другую сторону от дерева? Для нее это была возможность избежать нежелательного внимания. Она чувствовала себя слишком беспокойно и взволнованно, чтобы прямо сейчас лечь и уснуть. Ей нужно было изгнать холод из костей.

Тарин вынула руку из теплого кармана куртки и сжала пальцами висящий на шее кельтский крест на кожаном шнурке.

– Если ты меня слышишь, Чарли, – бормотала она, – то мне не помешал бы хоть какой-то ориентир, потому что я совершенно не знаю, как быть дальше.

В тишине она ждала какого-нибудь намека, знака, чего угодно, но ничего не почувствовала. Вздохнув, она двинулась дальше.

– Все в порядке, Чарли. Я знаю, ты бы помог мне, если бы имел возможность.

Пройдя два квартала, она услышала гул басов. Еще через квартал – звуки гитар и сопровождавшее их пение. Но подойдя к четвертому, она обнаружила себя под темно-зеленым в белую полоску навесом на фасаде «Ирландского паба Джейка» и почувствовала вибрации музыки и смеха сквозь подошвы своих поношенных ботинок. Старинный фонарь ярко светил, бросая теплые блики на тротуар. По ту сторону окна открывался вид на счастливых улыбающихся людей.

Ее глаза почти сразу устремились к большому мужчине за барной стойкой. Он был не менее шести с половиной футов ростом, может быть и больше. Он был широк в плечах и имел сильные мускулы на груди и руках, которые хорошо проглядывали сквозь плотно облегающую светло-голубую рубашку, надетую на нем. Его волосы были настолько черными, что отливали синевой, и спускались вниз, немного прикрывая воротник.

Она приподнялась на цыпочки, пытаясь еще раз хоть мельком взглянуть на него, в то время как люди проходили мимо нее, обтекая словно вода. Он вновь появился, и ее сердце забилось немного быстрее. Но когда, вопреки всем вероятностям, он повернулся к окну и самые глубокие, самые серьезные глаза, которые она когда-либо видела, посмотрели на нее, оно полностью остановилось.

Он не мог на самом деле увидеть ее, так она себе говорила. Не среди всех этих людей, не через тонированное окно, да еще в темноте. Но, казалось, что-то в выражении его лица изменилось. Удивление? Замешательство? Любопытство? Она не знала. Мужчина за стойкой удерживал на ней свой взгляд. Другой мужчина, поразительно похожий внешне, но менее крупный и видимо, моложе, похлопал его по плечу. Большой мужчина что-то сказал, и его собеседник тоже посмотрел на нее.

***

– Ты ее знаешь? – тихо спросил Джейк у Иэна. Зачарованный он смотрел на женщину, стоящую под дождем снаружи. Свет от фонарей создавал призматический эффект в пелене моросящего дождя и образовывал нимб над ее головой. С этими большими глазами и локонами, обрамлявшими ее лицо, она выглядела, как ангел. Ангел с самыми тоскливыми и самыми испуганными глазами, которые ему когда-либо приходилось видеть.

– Нет, никогда не видел ее прежде, – сказал Иэн, быстро взглянув на девушку и наливая выпивку обеими руками.

Когда Джейк так и не пошевелился, Иэн передал напитки клиентам и уставился на брата.

– Эй, очнись, чувак, – сказал он, пощелкивая пальцами. – На случай, если ты не заметил, мы немного заняты. Джейк повернулся и как раз собирался сказать Иэну, куда ему нужно пойти, но тот уже находился в дальнем конце стойки. Когда он снова посмотрел в окно, то заметил, что девушка ушла. Недолго думая, Джейк потянулся к дверце, чтобы выйти из-за стойки, а затем на улицу, но Иэн поймал его за руку.

– Ты же, блин, не серьезно? – прошипел Иэн возле уха. – Господи, Джейк. Что, черт возьми, на тебя нашло?

Джейк моргнул и остановился на полпути. О чем он думал? У него полный бар клиентов, желающих потратить деньги. И не доставало барменов. Он не мог просто так уйти и оставить Иэна одного.

– Эй, ты в порядке? – спросил Иэн, обеспокоенный тем, что Джейк изменил направление и снова занял свое место за стойкой. Джейк кивнул, хотя не был в этом уверен. Не покидало ощущение неправильности происходящего, но он попытался стряхнуть это чувство.

– Да, просто устал.

– Отлично, тогда проснись, брат, черт возьми. Народ ждет.

Джейк оттолкнул мысли о таинственной женщине и с головой погрузился в работу, принимая по два-три заказа за раз, повторяя плавные отточенные движения, приобретенные за годы практики. Не важно, как быстро он двигался, спрос лишь увеличивался по мере роста толпы.

***

Мужчина смотрел прямо на нее со странным выражением на лице. Он ведь не мог узнать ее, не так ли?

В ту же секунду как он отвернулся, Тарин двинулась прочь от паба, пока не скрылась из виду. Оглядываясь назад через плечо, она ожидала, что мужчина выйдет и последует за ней. Она замедлилась, но находилась в готовности бежать. Если требовалось, она могла быть чертовски быстрой.

Тарин подождала несколько секунд, но мужчина из паба так и не появился. Чем больше она об этом думала, тем больше понимала, что, вероятно, излишне остро реагирует. Она находилась за тысячи миль от места, с которого начала свой путь. Прошло слишком много лет, и не было практически никаких шансов, что кто-нибудь узнает ту девочку в женщине, которой стала Тарин. И она тщательно скрывала свой единственный опознавательный признак.

Да уж, решила она. Она стала параноиком, вероятно, из-за голода, холода и усталости. Тарин должна была признать, что реакция мужчины вызвала у нее любопытство. Никто никогда так не застывал при взгляде на нее. Неосознанно, она стала медленно двигаться обратно по направлению к пабу. Она должна была взглянуть еще разок.

Тарин стояла перед окном долгие пять минут, но мужчина за барной стойкой так и не посмотрел на нее. Он промелькнул в поле ее зрения на несколько кратких мгновений, но все его внимание было сосредоточено на чем-то другом. И почему-то она почти почувствовала себя разочарованной.

Девушка коснулась пальцами своего кельтского креста, и странное покалывание пробежало по позвоночнику.

– Правда? – спросила она, устремив глаза ввысь. На мгновение покалывание усилилось, а затем полностью исчезло. Тарин засмеялась. – Спасибо, Чарли.

ГЛАВА 2

Внутри бара музыка была настолько же оглушительной, как и снаружи. В помещении пахло хорошо выдержанным виски и полированным деревом, а мягкий свет вокруг создавал ощущение теплой радушной атмосферы. Будучи невысокой, едва ли достигая пяти футов и двух дюймов, Тарин очень скоро была поглощена толпой.

В пабе она сразу же почувствовала себя как дома. Она провела последние восемь лет, работая точно в таком же заведении. Неофициально, конечно же, но никто никогда не задавал на этот счет вопросов, и такого рода вещи никогда не имели значения для Чарли. Он был одним из тех исключительных людей, которые полагали, что настоящая ценность личности заключается в чем-то более важном, нежели пластиковая карточка с именем на ней. Преданность, доверие, трудолюбие – вот те вещи, которые действительно определяли человека, говорил он, не то, каковы имена людей или откуда они пришли.

И это навело Тарин на одну мысль.

Чтобы добраться до барной стойки, ей пришлось приложить немного усилий, впрочем, обойдясь без неприятных моментов. Пробираясь сквозь шумную плотную толпу, Тарин очень быстро обнаружила, что лучший способ продвинуться вперед, это коснуться руками стратегически важных мест на человеке. К тому моменту, как люди оборачивались, чтобы посмотреть, кто же позволял себе такие вольности, она уже успевала исчезнуть.

Парень за стойкой бара, тот, что был моложе, первым заметил ее, приподнял бровь и сверкнул взглядом в сторону окна, при этом ослепительно улыбаясь.

– Итак, она настолько же бесстрашна, как и красива, – произнес он, передавая две наполненных кружки мужчине справа. – Чего желаешь?

Тарин ответила ему столь же сокрушительной улыбкой. Это мастерство она освоила годы назад. Она также задержала взгляд на его губах, всего на секунду дольше, чем было необходимо, и пробежалась языком по своей. Глаза Иэна вспыхнули. Попался.

Благослови Господь мужской пол, его представители так легко попадались на крючок.

– Ты сегодня очень занят.

– Да, – согласился он, наклонившись вперед над стойкой, словно вокруг поблизости не находилась дюжина людей, соперничающих между собой за его внимание. – Немного.

– Выглядит так, будто тебе нужен еще один бармен.

– Предлагаешь? – улыбка Иэна стала шире.

– Эй, Иэн, – позвал Джейк. – Что за… – он остановился, когда увидел, кто завладел всем вниманием его брата. Не было ничего необычного во флирте Иэна с симпатичной женщиной, но по какой-то странной причине вид их обоих, склонившихся друг к другу, насторожил Джейка.

– Она говорит, что может помочь за барной стойкой, – с усмешкой проинформировал его Иэн.

– Это правда? – Джейк подошел ближе, приняв по пути несколько заказов. – Ты умеешь это делать?

Тарин кивнула, но ее улыбка немного угасла. Это был тот самый мужчина, который пригвоздил ее взглядом, когда смотрел через окно. Вблизи он оказался гораздо крупнее. Определенно состоял в родстве с молодым парнем и был более напряженным. Более сильным. Она подавила мелкую дрожь. Возможно, это была не такая уж хорошая идея.

***

Чем ближе подходил к ней Джейк, тем более странно себя чувствовал. Он отождествлял это ощущение с электрическим током, проходящим сквозь тело, что, к сожалению, ему довелось испытать в жизни. Только, говоря начистоту, этот случай был куда более приятным.

Разве у кого-либо могли быть такие глаза? Такое невероятное сочетание цветов, словно работа талантливого художника. Если подумать, Джейк сказал бы, что ее глаза были лилового оттенка, который скрывал несколько прозрачных слоев дымчато-серого; точно такие же краски приобретало небо за мгновение до начала летней грозы. Это определенно была игра света, потому что никто в действительности не мог иметь таких глаз. Слава Богу, не осталось и следа того затравленного взгляда, который он видел ранее, что заставило Джейка подумать, будто все это ему привиделось.

– Каким был последний заказ? – спросил он, остановив на ней пристальный взгляд голубых глаз.

– Прости?

– Последний заказ, который я принял. Что это было? – он неотрывно смотрел на нее.

– О, да ладно тебе, Джейк, – начал было Иэн, но Джейк его проигнорировал.

Девушка вздохнула. Его глаза были прикованы к вздымающейся красиво очерченной груди, прикрытой курткой.

– Две пинты «Киллиана», один кофе по-ирландски с «Бейлиз» и сливками, безо льда, стопка «Серого гуся» с капелькой лайма.

Уголки губ Джейка слегка дернулись, намекая на улыбку.

– В чем секрет хорошей порции пива?

Казалось, мгновение она раздумывала над его вопросом, а потом склонилась вперед. Джейк повторил движение, приблизив ухо к ее губам. Даже сквозь шум он смог расслышать ее тихий спокойный ответ.

– Выдавить правильное количество пены.

Кривая усмешка переросла в полноценную улыбку.

Это была сумасшедшая идея. Джейк никого не подпускал к своему бару. Но он находился в безвыходном положении. Плюс ко всему, ему нравилась мысль о том, что эта ненакомка будет находиться рядом с ним, а не посреди возбужденной толпы. Уже довольно много мужчин заглядывалось на нее так, словно она была аппетитной закуской. Джейк оправдал свой порыв тем, что делал это не для нее и даже не для себя, раз уж на то пошло, просто иметь кого-то подобного за стойкой бара было хорошо для бизнеса.

– Отлично, – сказал он. – Ты принята. Тащи сюда свою задницу.

Улыбка, которую она подарила ему, осветила все пространство вокруг, но быстро испарилась, когда девушка попыталась переместиться. Он сразу понял проблему: чтобы добраться туда, где он находился, ей придется обойти всю длинную стойку, что, учитывая большое скопление людей, займет не меньше получаса. Она беспомощно посмотрела на него.

– Эй, Большой Джон! – крикнул Джейк. – Окажи, пожалуйста, небольшую помощь моему новому бармену.

Огромный бородатый мужчина появился рядом с ней. Могучие руки обхватили девушку за талию и перекинули через барную стойку. Под раздавшиеся немедленно одобрительные крики и свист Джейк поймал ее и поставил с другой стороны.

Его посетило еще одно странное ощущение, когда его руки сомкнулись на ее талии. Нечто похожее испытываешь, когда попадаешь по мячу «любимой точкой» на бейсбольной бите⁴, или совершаешь идеальный трехочковый бросок⁵ в баскетболе, зная, даже не глядя, что это будет чистое попадание в кольцо. И он не стал пробегаться большими пальцами по нижней части ее груди. Нет. Потому что, если бы он это сделал, его бы захватили мысли о том, какой полной и упругой она ощущалась, а это уже было бы плохо.

– Как тебя зовут?

– Тарин.

– Тарин, – повторил он, бросив взгляд на кельтский крест, висящий у нее на шее. – Красивое ирландское имя. Я – Джейк, а это – Иэн, – он кивнул в сторону молодого мужчины, который поприветствовал ее старомодным способом, отвесив поклон.

– Все чаевые, которые заработаешь – твои, – сказал он, отодвигая в сторону мысли об узких талиях и упругих грудях, когда принимал ее кожаную куртку и рюкзак.

– Первым делом, позаботься о своем перевозчике, – он кивнул в сторону человека-горы, который только что перекинул ее через стойку. – Порцию «Сэм Адамс».

Она ответила ему невинной улыбкой, но он заметил, как в ее глазах вспыхнул огонек.

– Сколько пены? – спросила она так, чтобы услышал только он.

– Порази меня, – ответил он. Ее улыбка стала шире. Тарин схватила охлажденную кружку, покрутив ее вокруг пальцев, как револьвер, подставила под кран и наполнила стеклянную емкость таким образом, что на поверхности образовался лишь тонкий слой пены. Это впечатлило Джейка, но будь он проклят, если прямо сейчас позволит ей об этом узнать. Он еще не полностью растерял свою волю перед этими дымчатыми серо-лиловыми глазами и самой восхитительной задницей на свете. Он коротко кивнул ей.

– Сойдет.

– За счет заведения, Джон, – крикнул Джейк, проходя в дальний конец стойки.

– Черт, – услышал он бормотание большого мужчины. – Сделаю это бесплатно в любое свободное время.

Оставшаяся часть ночи прошла как в тумане. После первого часа или около того Джейк начал расслабляться. Тарин была хороша – действительно очень хороша. Лишь один раз она спросила, как приготовить напиток, и потому, что это был авторский коктейль Джейка, он не посчитал это за недостаток. Она была быстра и дружелюбна со всеми клиентами, не прилагая для того никаких усилий.

И она не путалась под ногами. Ну, один раз резко обернулась, держа в руках два кувшина, и столкнулась с ним лоб в лоб, но он и не думал жаловаться, потому что намеренно встал позади, опустив глаза на ее бедра. Тарин выдержала столкновение и не пролила ни капли.

О, а еще, когда он склонился над ней, чтобы взять двадцатку, она прислонилась своей пятой точкой к его каменной эрекции, но здесь уж он вообще не видел веских оснований жаловаться.

Нет, самая большая проблема Джейка заключалась в том, чтобы заставить Иэна держаться подальше от нее и выполнять свои обязанности, но даже это работало в их пользу. Тарин прекрасно держалась, танцевала с ним, они вместе смешивали напитки, устраивая интересное шоу. Клиенты оценили это. Даже Джейк обнаружил, что смеялся, качая головой, над их выходками. Но в действительности еще больше Джейк улыбался от того, что вопреки всему, на Тарин, похоже, совсем не действовали чары Иэна.

Он не раз замечал, как она тактично избегала контакта, уклоняясь или ныряя под руку Иэна, чтобы обойти его.

Джейк не понимал, почему ему это так нравилось, но факт был налицо. Тарин была великолепна, и определенно умела избегать нежелательных контактов, сопровождая свои действия смехом и улыбкой, тем самым она четко показывала свою позицию, но при этом не унижала ни себя, ни Иэна.

К сожалению, Иэну нравилось, когда ему бросали вызов. Чем больше Тарин избегала его ухаживаний, тем более напористым он становился. Это превратилось в очевидную войну интересов. Джейк прекрасно осознавал, за кого болел.

Когда в два часа ночи был принят последний заказ, бар все еще оставался полным посетителей. Наконец, в три пятнадцать Джейк проводил последнего клиента. Он запер двери и, развернувшись, обнаружил, что Тарин уже протирала барную стойку. Она была трудолюбива, следовало отдать ей должное. Как ни странно, Иэн куда-то подевался.

Джейк наблюдал за ней несколько минут, позволив себе насладиться прекрасной картиной без риска быть пойманным за подглядыванием. Несмотря на все свои старания, он не нашел в Тарин ничего, что не вызвало бы в нем желания нагнуть ее над стойкой и взять прямо там.

Ее волосы, красивого светлого оттенка, вызывавшего в Джейке ассоциации с солнечным светом, проходящим сквозь мед, были стянуты сзади и закреплены большой заколкой, обнажая шею, к которой он жаждал прижаться губами. Ее простая белая блузка была расстегнута достаточно для того, чтобы кто-нибудь, выше пяти с половиной футов – включая его с преимуществом около 10 дюймов – мог беспрепятственно взглянуть на розовое кружево под ней. Полная округлая грудь, резко выделявшаяся в соотношении с узкой талией, привлекала к себе внимание всякий раз, когда Тарин поворачивалась.

Руки Джейка начали зудеть, когда он вспомнил, как обернул их вокруг ее талии, как будто целую вечность назад Большой Джон перебросил Тарин к нему, словно куклу. А затем его член вспомнил, как ощущалась прижатая к нему ее упругая аппетитная задница, даже через два слоя джинсовой ткани между ними. У Джейка была большая проблема.

– Отлично поработала сегодня, – произнес он, наконец, когда Тарин посмотрела на него и застала за подглядыванием. Пойман с поличным.

Она подарила ему улыбку, которая заставила его почувствовать себя так, словно жидкий солнечный свет побежал по венам.

– Спасибо, – сказала она. – Было очень весело.

– Полагаешь, это было весело? – скептически спросил он, приподнимая бровь, и начал переворачивать стулья и поднимать их на маленькие столы. Это был отличный повод отвернуться в надежде, что она не заметит его явную неутихающую эрекцию. Даже рубашка навыпуск – гениальный ход, как полагал Джейк, урок, выученный им еще в подростковом возрасте – не могла полностью ее скрыть. – Итак, какой образ жизни ты ведешь?

Она засмеялась, наполняя пустой бар насыщенным мелодичным звучанием.

– Не желаешь поработать немного руками и помыть их? – спросила она, держа в руках несколько грязных стаканов. От него не укрылось то, что она не ответила на вопрос.

– Ха, – ответил он, – для этого есть специальная машина. Я мою их вручную только когда у нас завал на работе. Загрузи одну из тех корзин, а я отнесу посуду.

Его сердце пропускало удар каждый раз, когда Тарин наклонялась, чтобы поставить стаканы в корзину, предварительно опустошив и ополоснув их. Черт возьми, у нее была одна из самых красивых задниц, которые ему приходилось когда-либо видеть. Его большие руки так и чесались от жгучего желания обхватить ее и понять, так же она хороша на ощупь, как и на вид. Джейк попытался быстро придумать какой-нибудь способ сделать это незаметно, но безуспешно.

– Так, дай-ка мне, – сказал он, поднимая тяжелую корзину. Ладно, может он немного красовался перед ней. Обычно он оставлял такие вещи Иэну. Однако, Тарин, казалось, едва ли замечала его. Он остановился на мгновение, удерживая в руках корзину, словно она ничего не весила, при этом под одеждой бугрились мощные бицепсы. – Ты сегодня выложилась по полной, – сказал он. – Отдохни, пока я отношу это.

Она долго смотрела на стул, а потом покачала головой.

– Боюсь, что если я присяду, то уже больше не встану.

– Уверен, мы что-нибудь придумаем, чтобы заставить тебя снова двигаться, – с грешной ухмылкой произнес он, про себя задаваясь вопросом, что, черт возьми, с ним было не так. Ради всего святого, в его животе порхали бабочки. Глаза Тарин широко распахнулись, и если он не ошибался, то поклялся бы, что на ее щеках расцвел самый красивый на свете румянец, прежде чем она отвернулась и схватила веник.

Когда через десять минут Джейк вернулся, Тарин и след простыл. Однако из задней комнаты исходили характерные знакомые звуки: никакой ошибки, Иэн был с женщиной.

«Нет, – подумал Джейк с тяжелым сердцем. – Не с ней. Только не с Тарин».

Нечему было удивляться. Для женщин Иэн был подобен шоколаду. Они любили и обожали его. И Джейк заметил в глазах своего брата необузданный голод по отношению к Тарин, когда тот флиртовал с ней всю ночь напролет. Пусть она и дала ему отпор в начале, но Джейк еще не встречал женщины, которая смогла бы долго сопротивляться Иэну. А Иэн хотел Тарин. У нее не было шансов.

ГЛАВА 3

Джейк медленно выдохнул, прислонив голову к стене, даже не понимая, почему его это так волновало. Он впервые увидел Тарин, сколько, пару часов назад? Едва ли разговаривал с ней. Он не имел никаких прав на нее, а она не подавала никаких намеков на то, что хотела бы его. Он вздохнул.

– Забавно, никогда бы не подумала, что ты вуайерист, – произнес тихий голос позади него. Джейк обернулся и обнаружил Тарин, смотрящую на него своими большими глазами с легкой усмешкой на лице. Она распустила волосы, маленькие локоны теперь мягко струились по плечам. А как она хорошо пахла. Яблоками в теплой карамели и чистым осенним ветром.

Облегчение затопило Джейка. Тарин не была с Иэном, и, судя по звукам, его брат выплескивал свое разочарование на кого-то другого. Джейк почувствовал волну гордости за Тарин.

– Технически я не вуайерист, так как фактически именно глазами я ничего не видел, – парировал он, бросая ей свою фирменную полуулыбку, которую женщины, похоже, находили неотразимой.

– О, понимаю, – засмеялась она, – моя ошибка, – и именно в этот момент желудок Тарин заурчал так громко, что было слышно даже сквозь шум, исходящий из задней комнаты.

– Голодна? – спросил Джейк.

– Немного, – призналась она, застенчиво улыбаясь, будто смущалась. Это было чертовски мило.

– Вниз по дороге есть IHOP. Я собирался отправиться перекусить. Присоединишься ко мне?

Тарин заколебалась. Заинтригованный, Джейк наблюдал за тем, как она обдумывала его предложение. Настороженность и беспокойство на мгновение появились в этих прекрасных глазах, а затем исчезли.

– Да, думаю, что составлю тебе компанию, – ответила она, наконец. Джейк незаметно выдохнул, так как все это время сдерживал дыхание. Скажи она «нет», он не был уверен в том, что сделал бы дальше. Он лишь точно знал, что не готов еще сказать «спокойной ночи».

– Отлично. Пойдем, – он достал ее куртку и придержал, пока Тарин надевала ее. Затем взял рюкзак и перекинул его через плечо.

– Я могу его понести, – сказала она, в ожидании протянув руку.

– Да, можешь, – согласился он, но не предпринял ни единого действия, чтобы передать ей рюкзак.

– Джейк? – она сделала рукой жест, означающий «дай мне его».

– Тарин, – со вздохом произнес он, выражая этим чрезмерное терпение. – У тебя бывают проблемы с тем, когда мужчина открывает перед тобой дверь?

Она моргнула.

–Нет, но…

– У тебя проблемы в целом с мужчинами, которые пытаются относиться к женщине, как к леди?

– Конечно, нет.

– Тогда, пожалуйста, позволь мне понести твою сумку, – не дожидаясь ответа, он развернулся и щелкнул несколько выключателей, оставив зажженными лишь пару лампочек охранного освещения, затем направился к кухне. Один-два раза Джейк обернулся, глядя через плечо, дабы убедиться, что Тарин следовала за ним.

– Не против прогуляться? – спросил Джейк, протягивая вперед свою длинную руку и удерживая перед девушкой открытую дверь.

– Нет, я предпочитаю пешие прогулки, – ответила она.

Свежий прохладный воздух чувствовался, как глоток живительной влаги после нескольких часов, проведенных в переполненном баре. Моросящий дождик прекратился, однако над землей поползла неясная пелена тумана. На темном небосклоне засияли самые яркие звезды, тишина казалась первозданной в эти утренние часы. В воздухе все еще витал холод, но уже не ощущался таким пронзительным, как раньше. Возможно, так было из-за отсутствия атмосферных осадков. Или из-за того, что тело Джейка было более разгоряченным, чем обычно, по некоторым причинам.

Так они прогуливались в полной тишине, чувствуя себя вполне комфортно. Джейк придержал для Тарин открытую дверь в ресторан, театрально поклонившись, она засмеялась – что выглядело очень искренне – и поблагодарила его. По его мнению, у Джейка имелись веские основания положить ненавязчиво руку на ее поясницу, пока они следовали за администратором. И когда достигли угловой кабинки, которой Джейк обычно пользовался, он без колебаний взял у Тарин куртку и повесил на крючок, украшавший сиденья с высокой спинкой.

– Ты всегда такой джентльмен? – спросила она с нотками веселья в голосе.

– Нет, – коротко ответил он, передавая Тарин меню. Он даже не потрудился открыть свое собственное. Джейк перевернул свою кофейную чашку и указал на ее кружку. Тарин кивнула, и он с легкостью, потянувшись через стол, поправил ее прибор.

– Тогда, почему ты так ведешь себя сейчас? – она вопросительно на него посмотрела. – Не то, чтобы я жаловалась, – заверила она с улыбкой, – мне просто любопытно.

Прошло несколько минут, прежде чем Джейк ответил. Черт возьми, он и сам хотел бы это знать. Конечно, отец вырастил его и братьев, научив обращаться с женщинами должным образом, но сейчас здесь было нечто большее. Он еще не понимал наверняка, что именно. Но обязательно разберется.

– Потому что обычно я не нахожусь в компании кого-нибудь вроде тебя, – сказал он, наконец.

Тарин сощурила глаза. Ему показалось, она хотела спросить, что он имел в виду, но официантка выбрала именно этот момент, чтобы принести кофейник с горячим свежим напитком. Это сыграло ему на руку, так как Джейк боялся, что его ответ мог испугать Тарин.

Официантка, женщина с ласковым взглядом и именем «Энни» на бейдже, тепло улыбнулась Джейку.

– Желаешь, как обычно, милый, – спросила она.

Джейк улыбнулся и кивнул. Тарин также сделала свой заказ.

– Я так понимаю, ты часто сюда приходишь? – спросила она после того, как официантка ушла.

– Да, можно так сказать, – по правде говоря, это был ночной ритуал после закрытия, по крайней мере, в те ночи, когда они с Иэном не были заняты другими делами. – Энни готовит лучший кофе в округе.

– Ммммм, – протянула Тарин, закрыв глаза, когда сделала первый глоток. – Вкусно. Мне нужен весь кофеин, который я смогу получить.

– Устала? – конечно, она устала. Это было видно по ее глазам. Никто не мог продержаться на ногах в таком ритме, как Тарин последние семь часов или около того, и не устать. Мягкое очертание ее плеч вызвало в Джейке внезапное желание положить на них свои руки и нежно массировать, пока Тарин не расслабилась бы.

– Выжата, как лимон, – откровенно призналась она. – Но это стоило того. Уж и не помню, когда в последний раз мне было так весело.

Второй раз в словах Тарин крылось так много, и вновь, это вызвало у него вопросы.

– Рад, что тебе понравилось. Похоже, у тебя немного больше опыта, чем ты показываешь.

– Может быть, чуть-чуть, – призналась она, таинственно улыбаясь. Джейк подождал, но она больше ничего не сказала. И это само по себе заинтриговало его. Он никогда не встречал женщину, которой не было бы интересно говорить о себе или пересказывать свою историю жизни. Но еще более удивительным оказался тот факт, что ему очень хотелось услышать ее повествование. И когда на следующие несколько вопросов были даны краткие уклончивые ответы, он решил отложить в сторону эту тему. Джейк прекрасно умел читать людей, в этом он являлся экспертом, и сейчас имел четкое представление о том, что Тарин – не та женщина, которую под давлением можно было заставить делать что угодно. Уговорить, возможно. Соблазнить, может быть. Давить, нет.

– Итак, Тарин, помимо невероятной удачи, что еще привело тебя сегодня в мой бар? – он откинулся на мягкую спинку сиденья, поднеся к губам чашку с кофе. Все в нем выдавало расслабленность и беззаботность, но правда заключалась в том, что Джейк проявлял чрезмерную внимательность и ужасное любопытство.

Тарин повторила его движения, откинувшись назад и отхлебнув из кружки. Уголки губ Джейка дрогнули. Она подстраивалась под него и даже не осознавала этого. Чтобы проверить свою теорию, он смахнул воображаемую прядь волос с левой стороны лица. Тарин зеркально отразила его жест, заправив за ухо настоящую прядь волос. Он почувствовал в теле всплеск мощной энергии.

– С машиной проблемы, – ответила она. – Сломалась прямо на трассе, и ее пришлось отбуксировать в мастерскую. Механик сказал, что проверит ее к завтрашнему дню, но выглядит она не очень. – Тарин вздохнула. – У меня появилось лишнее время, и, я не знаю, твой паб просто взывал к себе. Там всегда такое безумие?

Джейк заметил, что она сжимала пальцами кельтский крест, пока говорила.

– Нет, – честно ответил он, заставив себя отвести глаза от красивой, нежной, шелковистой кожи на ее шее. Ему стало интересно, на что это будет похоже, если ее поцеловать туда, почувствовать, как бьется пульс под его языком.

– У нас всегда достаточно народа, много завсегдатаев, но в эти выходные проводятся встречи выпускников. До воскресенья нас посетит толпа бывших студентов. Без твоей помощи, мы бы не справились.

– С моей стороны не было никакой жертвы. Либо так, либо стоять под дождем, – Тарин снова откинулась на спинку, закрыв глаза, словно смаковала дорогой напиток. – К тому же, я прекрасно видела, как ты зашивался на работе, словно твой зад поджаривали, – добавила она, приоткрыв один глаз, чтобы посмотреть на реакцию Джейка.

Маленькая ведьма.

– Да, и что же заставило тебя помочь?

Она дьявольски ухмыльнулась, заставив его член в джинсах напрячься и болеть еще больше.

– У тебя очень красивый зад.

Джейк был несколько ошеломлен ее дерзостью, не говоря о том, что это невероятно возбудило его. Должно быть, на его лице отобразилась одна из этих эмоций, потому что Тарин рассмеялась. Это был мягкий мелодичный смех с уникальной модуляцей, как и ее голос. От этого простого звука он почувствовал себя легче и решил, что это определенно стоило того, чтобы ненадолго опустить свои щиты.

– Тогда, полагаю, должен поблагодарить тебя, – спокойно произнес он, намеренно понижая голос, немного подался вперед и вновь сверкнул своей фирменной полуулыбкой. – И за спасение, и за комплимент, – он мог поклясться, что она покраснела, совсем чуть-чуть.

Принесли еду, и за то время пока ели, они обмолвились лишь парой раз. Тарин не стеснялась своего здорового аппетита, шокируя Джейка тем, что поглощала почти столько же пищи, сколько и он. Если это был намек на то, как она обычно питалась, то по его предположению, она уже должна была бы достигнуть размеров дома.

– Что? – спросила она, когда заметила, что он улыбается и качает головой. Она подогнула под себя одну ногу и потянулась к кофейнику.

– Я никогда не видел, чтобы такая маленькая женщина так много ела, – рассмеялся он. – Куда это все уходит?

Она рассмеялась. Господи, как ему нравился этот звук. Глубоко в груди защекотало, он был точно уверен. Или скорее это больше походило на мягкую ласку.

– Нет, правда, – сказал он, – на сколько ты тянешь? Примерно сто фунтов⁶?

– Думаю, немного больше.

Джейк покачал головой. Не может быть больше. Он поднимал кеги тяжелее, чем она. Тарин легко было удерживать в руках, когда Большой Джон перекинул ее через барную стойку. Он инстинктивно согнул пальцы, которые до сих пор ощущали под собой ее талию, ему до боли хотелось ее почувствовать только без преграды в виде ткани между ними.

– Итак, расскажи про свой паб, – попросила она, устаиваясь удобнее. – Он довольно милый.

Джейк излучал гордость.

– Так оно и есть. Он носит мое имя, но на самом деле, это семейное предприятие. Мой отец и братья – они все имеют к нему непосредственное отношение. Папа купил его много лет назад, на тот момент бар находился в плачевном состоянии. Хоть и был полон истории: во времена войны за независимость там располагался дом Союза. Мои браться помогают мне все наладить. Общественная зона внизу закончена, сейчас мы работаем на верхних этажах.

– Должно быть, ты и твои братья обладаете серьезными навыками.

– Они, да, – поправил он. – Я лишь делаю то, что мне говорят.

Она внимательно изучала его лицо. Призрачная улыбка заиграла на ее губах, но в глазах появилась напряженность. Они были пронзительными и яркими и смотрели гораздо дальше, чем обычно понравилось бы Джейку. Но с Тарин он особо не возражал против этого. На самом деле ему хотелось прояснить несколько моментов. Особенно, одну невозможно трудную вещь.

– Мне сложно поверить, будто ты делаешь что-то только потому, что кто-то сказал тебе, – произнесла она.

В его глазах появился блеск.

– Ты очень проницательна, – его взгляд стал одинаково проникновенным и испытующим. Однако, она по-видимому не готова была делиться информацией.

***

«Эти глаза», – подумала Тарин, чувствуя на себе пристальный взгляд льдисто-голубых глаз Джейка. Это был такой сильный испытывающий взор, что она сама не заметила, как начала ерзать на сидении. У нее появилось четкое представление, что Джейк видел значительно больше, чем можно было предположить по его обычной игривой манере поведения.

– Расскажи о своих братьях, – попросила она, заставив себя отвести взгляд, чтобы отвлечься, наливая ему кофе. – Очевидно, что Иэн один из них.

Он приподнял брови.

– О, да ладно тебе, – усмехнулась она. – Он очень похож на тебя. – «За исключением того, что он все еще остается непослушным мальчишкой, а ты – опасный мужчина». Слова эхом отразились в ее голове, шокируя Тарин так сильно, что она немного испугалась.

Что за мысли такие? Джейк не сделал ничего, кроме как был безупречным джентльменом по отношению к ней.

«Это все его глаза. Они пытаются заглянуть прямо тебе в душу. И обладают силой разрушить тебя. Ты недостаточно сильна, чтобы сразиться с этим, Тарин».

Она тряхнула головой, борясь с внезапным головокружением. Она слышит голоса? Определенно недобрый знак.

– Ты в порядке? – тихо спросил Джейк с обеспокоенным выражением лица. Он наклонился вперед и потянулся через стол к ее руке.

– Я в порядке, – сказала Тарин, пытаясь улыбнуться, но вдруг почувствовала себя не очень хорошо. Моментально цвет сошел с ее лица, и она начала делать глубокие вдохи-выдохи, чтобы успокоиться.

– Извини. Ты, должно быть, измотана, а тут я, удерживаю тебя, – Джейк подал знак официантке рассчитать их.

Тарин чувствовала, что в любую минуту потеряет сознание или ее стошнит, и необязательно в таком порядке. Она сдерживала порыв, изо всех сил отказываясь позволить ему победить. Одному Богу известно, чем бы все это закончилось. У нее мелькнула мысль прилечь на минутку на этом огромном сидении в кабинке, дабы прийти в норму, но она прекрасно понимала, что если сделает так, то в ближайшее время не сможет подняться, а сексуальный владелец бара был слишком галантен, чтобы оставить ее там.

– Нет, я в порядке, – возразила она. «И мне некуда идти». Она взглянула на свои руки – они дрожали. «Какого черта?» Она быстренько спрятала их под стол.

– Когда ты в последний раз спала? – спросил он. Дерьмо, этот человек видел слишком много. Ей стоило бы хорошенько запомнить это.

Однако, это был вполне актуальный вопрос. Когда она в последний раз спала? Она прилагала немало усилий, чтобы заставить свой мозг бороться со сном. Ей не следовало есть так много, тело не привыкло к обилию пищи. Накачав свой организм сахаром, она чувствовала теперь, что валится с ног.

Потянувшись к стакану с апельсиновым соком, она заставила себя сделать глоток. Мимолетный взгляд на часы показал, что уже почти семь утра, суббота. Она ехала за рулем всю пятницу, почти целый день до самого заката. А перед этим ей удалось уловить несколько часов отдыха, остановившись по дороге, до тех пор, пока, проснувшись, не заметила, как полицейская машина прочесывает парковку.

Головокружение прошло, самоконтроль вернулся, но она все равно еще чувствовала себя истощенной. Ей жизненно необходимо было немного поспать, либо она рухнет лицом об стол.

– Мне много сна не требуется, – неубедительно пожала она плечами. – Но, думаю, мне не помешает немного поспать.

Вытащив пачку чаевых, она отсчитала двадцатку, и оставила на столе.

– Что ты делаешь?

– Оплачиваю свой завтрак.

Джейк подтолкнул деньги ей обратно.

– Я заплачу, – произнес он голосом, не терпящим возражений.

Она застыла. Придерживать открытые двери, это одно, но он не должен покупать ей еду. Это уже представлялось совершенно в другом свете. Провести время вместе с ним было приятно, но это не являлось свиданием. Тарин платила за себя сама, а если не могла, то и не ела. Точка. Но плюс в том, что его самонадеянность, похоже, придала ей столь необходимый заряд энергии.

– Спасибо, но нет, – она поднялась, опираясь на край стола. «Ты недостаточно сильна, чтобы бороться с этим Тарин». – Мне, правда, было очень приятно пообщаться с тобой, Джейк. Спасибо, – искренне сказала она. – За все. И удачи с твоим пабом.

Тарин пулей вылетела из-за стола, пока он не успел произнести что-нибудь еще. Она услышала, как он выругался себе под нос, но не удосужилась оглянуться назад. Стремление сбежать росло с каждой секундой. Выйдя через дверь на прохладный воздух, она вздохнула полной грудью, пытаясь прийти в себя.

Паб располагался в нескольких кварталах справа, а парк, который она видела раньше, не намного дальше. Ей следовало двигаться в этом направлении, пока туман и тени были достаточно плотными, чтобы скрыть ее присутствие. Всего пара часов, и ей станет лучше.

– И куда, интересно знать, ты собралась?

Она уже преодолела целый квартал, прежде чем глубокий, немного грубый бас вновь прогремел над ней. Поскольку его преследование не было уж абсолютно неожиданным, то странная мелкая дрожь внутри нее, вероятно, являлась реакцией какого-то другого рода на этот конкретный звук.

– Извини? – Тарин обернулась и обнаружила Джейка прямо позади себя. Как этому мужчине удалось подобраться к ней настолько близко, что она не услышала ни единого шага? Должно быть, ей значительно хуже, чем она думала, потому что Тарин никогда никому не позволяла подкрадываться к ней.

Он смотрел на нее сверху вниз, возвышаясь горой мускулов, и пах слишком хорошо, пьянящей смесью специй и чистого мужского пота. Его тело источало жар в прохладном воздухе, и на один сумасшедший миг у Тарин появилось желание окунуться в это тепло с головой. Сколько времени прошло с тех пор, как она чувствовала горячие объятия другого человека?

«Слишком много», – ответил тоненький, тоскливый голосок в ее голове. Ему тут же возразил более сильный: – «Даже не думай об этом».

Тарин решительно оттолкнула эти мысли в сторону, решив обдумать все, когда рядом не будет большого, доминирующего альфа-самца, нависшего над ней и разговаривающего с ней так, словно она какой-то непослушный ребенок. Каким бы потрясающим ни был вид, ей нужно идти. Маленькое пламя, которое ему ненароком удалось разжечь, надолго ее не удержит.

– Я спросил, куда ты идешь? – повторил Джейк, однако, попытался сказать это более спокойным и менее агрессивным тоном.

– Немного отдохнуть, – вздохнула она, продолжая движение вперед. Он зашагал рядом с ней. Она закатила глаза. Ей не следовало останавливаться, нужно было проигнорировать его и продолжать идти. Учитывая упорство этого человека, вероятно, это не имело бы никакого значения, но, во всяком случае, он не воспринял бы их краткое общение как руководство к дальнейшим действиям.

– Выпускные вечера. В радиусе пятидесяти миль не будет ни одной свободной комнаты, по крайней мере, в ближайшие два дня, – произнес он как бы между прочим.

На этот раз она проигнорировала его. Она не собиралась искать комнату. Ей нужно было экономить каждый пенни, ради более важных вещей, таких как еда и вода. Отдохнуть можно где угодно, но будь она проклята, если станет добывать пищу из мусорного бака.

По-видимому, у парня имелись мозги, которые находились в ладу с этими прекрасными мускулами, потому что он довольно быстро сложил два и два.

– Так что, ты собираешься спать где-нибудь под деревом в лесу?

Она смотрела прямо перед собой, бодро двигаясь, и не давала ни положительного, ни отрицательного ответа на его провокационный вопрос. Может быть, он шутил, а может быть, и нет. Так или иначе, это не имело значения.

– В лесах водятся медведи, знаешь ли.

Несмотря на свое решение продолжать злиться на него, уголки ее губ дрогнули.

– Я не боюсь медведей, – буркнула она.

На самом деле, перспектива свернуться калачиком рядом с большим, пушистым, теплым медведем выглядела неплохо, тогда как холод и сырость раннего утра проникали сквозь одежду. Она вернулась мыслями к жаркому телу Джейка и вздрогнула.

– Чего же ты боишься, Тарин? – в этот раз его голос был более мягким.

– Чрезмерно больших ирландских мужиков с раздутым чувством рыцарства.

Он громко рассмеялся.

– Достаточно честно. Но что если я предложу решение, которое устроит нас обоих?

Она не остановилась, но замедлила шаг. На своих длинных ногах он обогнал ее и развернулся к ней лицом. Джейк шел задом с большим изяществом и легкостью для человека такого размера, в глазах блестел вызов.

– У меня в пабе есть пара дополнительных комнат, – продолжил он, как будто она проявила интерес к продолжению разговора. – Они еще не полностью отремонтированы, но установлена сантехника и водонагреватель.

– Нет, – произнесла она, но не очень убедительно. Горячий душ и постель звучали божественно. Черт, теплое полотенце и сухой пол тоже могли бы сработать.

– Ты не дала мне закончить, – с укоризной сказал он. – Тебе нужно место для проживания, пока твой автомобиль в ремонте. Мне нужен опытный бармен на следующие две ночи, который поможет мне справиться с выпускными вечерами.

Тарин все же остановилась, во взгляде читалось сомнение.

– Я работаю на тебя, помогаю с безумными выпускниками, а ты предоставляешь мне ночлег? – на самом деле это была отличная мысль. Если следующие две ночи будут подобны предыдущей, то она сможет положить в свой карман достаточно много чаевых, чтобы пережить наступающую зиму, если будет осторожна. К тому же, она не была в восторге от идеи вытаскивать из трусов сосновые иголки в течение следующих нескольких дней, и неважно с теплым пушистым медведем или нет.

Джейк кивнул. Возможно, из-за того, что так сильно устала, но Тарин обнаружила, что и в самом деле рассматривала его предложение. У нее итак были проблемы, помимо того факта, что все это было чистым безумием. Что ей действительно следовало сделать, так это бежать настолько быстро и далеко, насколько возможно, прямо в противоположном направлении. И плевать на машину. Она найдет какое-нибудь другое средство передвижения. Пусть механик продаст эту на запчасти.

«Убирайся немедленно, пока можешь». О, прекрасно. Голоса вернулись.

Она попыталась заставить свои ноги отойти от него, но тщетно. Даже на расстоянии вытянутой руки она чувствовала его тепло. Джейк был таким большим и стоял так близко, что, казалось, его окружала своя гравитация.

«Вот что это было», – мечтательно подумала Тарин. Он был как теплый, надежный живой магнит, оказывающий на нее свою силу притяжения. Она боролась с желанием приблизиться к нему.

«Не улыбайся, не улыбайся», – молила она, понимая, что если Джейк это сделает, она будет не в силах сопротивляться.

Он улыбнулся.

«Сукин сын».

Тарин сощурила глаза и одарила его самым яростным взглядом, на какой только была способна.

– Что-нибудь еще?

– Что именно? – спросил он чрезмерно невинным тоном, которому нельзя было доверять. В его глазах плясало озорство, веселье и порочный умысел.

Ее голову заполнили картины того, как она лежала под ним голая и влажная от пота. Она почувствовала, что на лице расцвел румянец ярости. И он это тоже заметил. И с трудом заставлял себя не улыбаться. Джейк был не просто сукиным сыном. А наглым ублюдком. Надменным мерзавцем с улыбкой, которая плавила ее изнутри, и взглядом, полным такой нежности, что Тарин оказалась бессильна против него.

– Ничего, просто спросила, – буркнула она. Он закашлялся, но это подозрительно напоминало смех.

Если больше Джейк не собирался ничего говорить, то и она тоже. Кроме того, она могла и ошибаться. Возможно, он был просто хорошим парнем с замашками рыцаря на белом коне. Такие встречались редко, но все же существовали. Наверное. И он предоставил ей возможность заработать немного баксов прошлой ночью, не задавая лишних вопросов. Она потянулась к цепочке и сжала в руке кельтский крест на шее. Загадочное покалывание в пальцах помогло принять решение.

– Ладно, по рукам, – сказала она с притворным нежеланием давать такой ответ, надеясь, что это прозвучало так, словно она бы этого не сделала, будь у Тарин другой выбор. Во всяком случае, она пыталась убедить в этом саму себя.

– Хорошо, тогда, – он протянул ей руку. Она многозначительно посмотрела на нее, что-то тихонько рыкнула себе под нос, развернулась кругом и зашагала обратно по направлению к пабу.

На этот раз Джейк даже не старался скрыть свой смех.

ГЛАВА 4

Джейк шел позади Тарин. Если она желала взять роль проводника на себя, он не возражал. Ей это давало ощущение некоторого контроля над ситуацией, а ему – прекрасный вид на ее восхитительную, в форме сердца, задницу.

Он действовал импульсивно, предлагая комнату в пабе, что было несколько не в его характере. Обычно Джейк поступал обстоятельно и методично, стремился взглянуть на все под разными углами, прежде чем поступить так или иначе. Но в этой женщине было что-то такое, задевающее в нем особые струны и взывающее к примитивным инстинктам внутри.

И пусть он хотел бы думать иначе, не похоже, что у него был сознательный выбор в этом вопросе. Тарин подняла взгляд больших дымчатых глаз, и, черт побери, на него словно обрушилась тонна кирпичей. Ей не следовало так смотреть: в одно и то же время невинно и с вызовом, потому что это пробуждало в нем желание целовать ее до тех пор, пока она не потеряет сознание. Чего, конечно, в ее нынешнем состоянии не трудно будет добиться. И когда это его гребанные штаны успели уменьшиться на два размера?

Опустив голову и сунув руки в карманы, Тарин шла быстро, но Джейк с легкостью поспевал за ней. Чем больше он прокручивал в голове мысль о том, что она остановится в пабе, тем больше ему это нравилось. И ощущалось правильным. Удерживать ее близко. Рядом. Вот о чем кричали его инстинкты. Острая потребность быть с ней была глубже, чем необъяснимое желание защитить ее.

Это не было банальной похотью. Это был голод.

И маленькая непослушная дьяволица тоже это чувствовала. Ощутила ли Тарин ту же мгновенно возникшую странную связь между ними, как и он? Или она решила, что его предложение – это плохо завуалированная попытка затащить ее в постель?

Может и так, но не суть важно. Возможно, Джейку следовало заверить Тарин в том, что он будет вести себя хорошо, но, к счастью, она согласилась прежде, чем возникла такая необходимость. И это было ему только на руку, ибо ни за что на свете он не смог бы сказать подобное с чистой совестью, а давать обещания, которые не способен исполнить, было не в его стиле.

Джейк тряхнул головой, чтобы очистить мысли. Противоречивые ощущения, одолевающие его: похоть, потребность, беспокойство, любопытство и необузданный интерес немного дезориентировали, но недостаточно, чтобы передумать.

Он просунул руки глубже в карманы, чтобы не положить их на какую-нибудь часть тела маленькой упрямицы. Чтобы не подхватить ее на руки и спешно не отнести в постель. Несмотря на всю свою браваду, она вот-вот могла упасть ничком на тротуар. Ей нужен был отдых, прежде чем Джейк мог поразмышлять о чем-то еще.

Например, узнать больше о ней. Кто она? Откуда пришла? Тарин сказала, что ее машина сломалась на шоссе, но куда она направлялась? И при каких обстоятельствах такая молодая красивая женщина всерьез стала бы рассматривать возможность свернуться калачиком и вздремнуть в лесу?

Джейк говорил об этом в шутку, пытался поддразнить девушку и заставить дать колкий ответ, но краткая вспышка злости в ее глазах сказала, что именно так она и планировала поступить.

Ни за что на свете он не позволил бы этому случиться, одобрила бы Тарин это или нет. По какой-то причине его защитные инстинкты прорвались на поверхность с силой цунами, что вообще не имело смысла. Джейка с Тарин ничего не связывало, и он почти ничего о ней не знал.

Ладно, может это было не совсем правдой. Кое-что ему было известно. Он знал, что Тарин пробудила в нем интерес так, как ни одна женщина за долгое время, если вообще когда-нибудь подобное происходило. Он знал, что она фантастически выглядела в этих обтягивающих задницу джинсах и была упрямой, злющей и необычайно стойкой к его чарам. И все это было лишь вершиной айсберга.

Но не удовлетворяло его. Логично или нет, но потребность узнать о ней все больше обжигала изнутри. Интуиция подсказывала, что Тарин была чем-то напугана, но тщательно скрывала сей факт. Что бы это ни было, он позаботится об этом с ее ведома и согласия или без, потому что таков уж он был. Но если Джейк собирался получить ответы, то должен был придумать новую стратегию, ибо с Тарин не работал метод «просто делай это». Вот и думай.

Джейк провел Тарин через паб к хорошо скрытой лестнице рядом с кухней. Обойдя второй этаж, они поднялись на третий. Дверь наверху вела в огромную гостиную, которая вне всяких сомнений являлась территорией мужчин; весь интерьер был выполнен в темных, земляных оттенках – глубокий травянисто-зеленый, темно-синий, коричневый. Два больших угловых дивана в окружении кресел зеркально отражали друг друга, перед каждым стоял кофейный столик. Вся мягкая мебель была обращена к встроенному, размером с домашний кинотеатр, телевизору с плоским экраном. На окружавших его полках содержалось так много глянцевых, сверкающих аксессуаров и динамиков, что комната напоминала скорее студию звукозаписи, чем гостиную. Слева, справа и спереди располагался ряд дверей, по две у каждой стены.

– Матерь божья, – пробормотала Тарин. – Клянусь, это настоящая мужская берлога.

Джейк усмехнулся ее моментальной и точной оценке и направился через комнату к крайней левой двери у торцевой стены. Повернувшись, он жестом пригласил Тарин следовать за ним. Осторожно ступая по ковру с высоким ворсом, она подошла к ожидающему Джейку. Однако, вместо того, чтобы войти в комнату, девушка осталась у порога и, немного наклонившись вперед, заглянула в комнату. Джейк наблюдал за реакцией Тарин, когда ее глаза широко распахнулись при виде гигантской, королевских размеров кровати, заполняющей большую часть пространства, а затем окинули взглядом остальную часть комнаты. Много времени для этого не потребовалось – комната была скудно обставлена мебелью, но выглядела чистой и уютной.

– Это твоя комната, – сказала она.

– И? – спросил он.

Тарин покачала головой.

– Я не займу твою комнату. Где те свободные спальни, о которых ты говорил? Те, что еще не закончены?

Джейк вздохнул. Столько надежд, что она сама заберется к нему в постель. Ничего страшного. Ему нравился вызов.

– Тебе будет гораздо удобнее здесь. Ванная комната вот тут… – он открыл дверь в дальнем конце. А когда развернулся обратно к Тарин, то обнаружил, что она уже ушла.

Выругавшись себе под нос, Джейк пошел обратно к выходу и увидел, что девушка спускается по лестнице, уже почти преодолев второй этаж. Дерьмо, она могла быть очень быстрой, когда хотела этого. Еще несколько минут назад Джейк был убежден, что она упадет плашмя прямо там, где стояла.

– Тарин! – позвал он. Она проигнорировала его. Джейк догнал ее как раз в тот момент, когда она достигла первого этажа, и, протянув руку над ее головой, помешал открыть дверь.

– Что я сделал на этот раз?

Она развернулась и в упор посмотрела на Джейка, словно он не был на фут выше и два фунта шире ее. Глаза Тарин сверкали, это было заметно даже в тусклом освещении узкой лестницы. Находясь лишь в нескольких сантиметрах от нее, он мог полной грудью вдохнуть ее сладкий мускусный аромат. Его мускулы, равно как и некоторые части тела, сильно напряглись. Мимолетно Джейк подумал о том, как легко было бы взять ее прямо здесь и сейчас, и обуздать острый голод, снедающий изнутри. Все его тело жаждало Тарин со страшной силой.

– Дай пройти, – потребовала она.

– Нет, пока не объяснишь, почему так зла на меня.

Тарин шумно выдохнула, пробормотав что-то себе под нос. Джейку показалось, что она считает до десяти. Когда девушка вновь заговорила, выглядело это как упражнение в терпении, словно она пыталась объяснить что-то ребенку.

– Понимаю, ты хочешь как лучше, но я не займу твою комнату. И точка. Вернусь вечером и приступлю к работе.

Упрямая женщина. Ничего не стоит перекинуть ее через колено. Только вот нелегко будет отлепить руку от ее задницы после того, как она туда опустится, поэтому Джейк отодвинул эту мысль до лучших времен. Почему она не может позволить ему сделать для нее хоть что-нибудь? Разве не понимает его нужду?

Позволить Тарин жить в одной из незаконченных комнат значило пойти против собственных правил приличия, но он не сомневался, что в противном случае она уйдет. А это было неприемлемо. Кроме как перебросить ее через плечо и отнести обратно наверх, у него не было других вариантов.

Джейк шумно выдохнул. Уступать было не в его характере, даже если ее явная неприязнь к любого рода благотворительности по отношению к себе вызывала уважение. Мысль о том, чтобы закинуть девушку на плечо, с каждой секундой становилась все более привлекательной.

– Ладно, – хотя это не вызвало в нем счастья.

– Ладно, что? – подозрительно спросила она.

Джейк измученно вздохнул.

– Ладно. Ты можешь остановиться в одной из свободных незаконченных комнат, – столько, сколько захочешь. В тесном пространстве узкой лестницы ее пьянящий аромат дурманил голову. Им нужно как можно скорее уйти отсюда, прежде чем он совершит нечто, что по-настоящему выведет Тарин из себя.

– Вот видишь, – произнесла она, губы едва скривились в язвительной усмешке. – Не так трудно, правда?

Джейк очень хотел показать, насколько трудно это было, но не думал, что в данный момент заработает тем самым очки в свою пользу, и вместо этого просто хрюкнул, издав настолько абсолютно и безошибочно мужской звук, что Тарин на самом деле чуть не захлебнулась от смеха.

Джейк провел ее обратно в гостиную, на этот раз взяв за руку, на случай если она передумает и снова попытается сбежать. Удивительно, но она не стала с ним бороться, что немного успокоило мужчину. Прикосновение Тарин делало его уступку почти сносной. Почти. Девушка все еще немного нервничала.

Вернувшись на частную жилую территорию, Джейк открыл одну из дверей слева. Комната оказалась гораздо больше, чем представляла себе Тарин. Оштукатуренные стены были наполовину зашпаклеваны. Пыльные куски материи покрывали большую кровать, единственный объект благоустройства рядом с одиночным напольным светильником. Повсюду были расставлены огромные двадцатилитровые ведра с грунтовкой и герметиком.

Тарин одобрительно кивнула.

– Это мне больше нравится.

Джейк бросил на нее «я никогда не пойму женщин» взгляд. Она похлопала его по руке, безобидный и невинный жест, который послал молнии ощущений через его тело.

– Спасибо, – искренне произнесла она. Джейк кивнул в ответ. Он не понимал этого, но Тарин была довольна и, что более важно, все еще находилась здесь, рядом с ним, поэтому он не стал заморачиваться. И даже боль в его груди немного ослабла.

– Вот тут ванная комната, – сказал он, указывая на дверь в самом конце справа. – Не очень красивая, но функциональная. Принесу тебе полотенца и простыни, – и вопросительно взглянув на нее, добавил. – При условии, что ты нормально относишься к чистым полотенцам и простыням. Или ты предпочла бы воспользоваться тряпками вместо этого? Вон там лежит наждачная бумага, на случай если израсходуешь туалетную.

Тарин усмехнулась, и он готов был поклясться, что каждая часть его тела воспламенилась изнутри.

– Я бы высоко оценила чистые полотенца и простыни, – произнесла она. – И дам знать насчет наждачной бумаги.

Он снова издал хрюкающий звук, заставив ее смеяться.

– Что-нибудь еще нужно?

Краткий, но мощный всплеск желания, промелькнувший в ее взгляде, чуть не убил Джейка, но даже несмотря на свою жажду, достигшую критической отметки, он все равно бы не овладел Тарин. Он хотел, чтобы она выспалась и отдавала себе отчет в происходящем, в том, что было у него на уме.

– Нет, спасибо, – в конце концов, сказала она. – Если не возражаешь, я приму горячий душ и немного посплю. Когда мне спуститься в бар?

Джейк немного посчитал в уме – непростая задача, когда весь той кровоток устремлен на юг. Начало большой игры было намечено на три, значит можно ожидать поток клиентов с двух часов. Днем они с Иэном справятся сами, а помощь Тарин потребуется позже, когда начнут прибывать большие буйные толпы, к семи или около того. У нее будет достаточно времени отдохнуть и привести себя в порядок. К тому же, его отец и младшие братья должны вернуться сегодня, но возможно, это произойдет значительно позднее, Джейку не хотелось, чтобы они прервали сон Тарин.

– Что, если в шесть? – спросил он.

Тарин проверила часы.

– Прекрасно. И Джейк?

– Да?

– Спасибо.

Пока Джейк доставал свои вещи из шкафа (и параллельно пытался восстановить подобие контроля над своей безудержной похотью) Тарин уже скрылась в душе. Он постучал. Когда она не ответила, он слегка толкнул локтем дверь и был сбит с ног самым опьяняющим на свете ароматом, витавшим в наполненной паром комнате. Сильнее, чем самый восхитительный коньяк, он проник в легкие, голову и тело. Сладкий и теплый как карамель, но с головокружительными мускусными нотками, в десять раз сильнее, чем то, что он ощутил на лестнице.

Джейк никогда особо не верил в феромоны, но будь он проклят, если прямо сейчас не проведет свое собственное исследование. Что-то в том, как пахла эта женщина, могло заставить его разрядиться прямо в джинсы. Господи помоги, если бы он в действительности представил себе ее обнаженное тело, по невероятным изгибам которого стекали струйки горячей воды…

Закрыв глаза и стиснув зубы, он почувствовал, как его кровь, вопреки всем доводам разума, устремилась в южном направлении. Если он останется здесь хоть еще на одну секунду, то запрыгнет прямо к ней в душ, а Джейк уже решил, что не станет так поступать, по крайней мере, пока. Он положил полотенца на раковину и поспешно вышел, пытаясь сохранить крошечные остатки самоконтроля. Ему тоже следовало принять душ, только леденяще холодный.

Спустя час и два полных бака воды Джейк едва ли почувствовал облегчение. Что же такое было в этой женщине, отчего он сходил с ума? Аромат? Определенно. Пронзительный взгляд ее удивительных глаз, как будто смотрящих прямо в душу? О, да. Эти пышные изгибы тела, которые, он был абсолютно уверен, оказались бы мягкими и податливыми, прикоснись он к ним и попробуй на вкус? Ага. Но что в действительности толкало его за край? То, как она противостояла ему.

Это вообще не имело никакого смысла. Под его взглядом взрослые мужчины съеживались, а солдаты в своем боевом облачении дрожали от макушки до пяток. Но эта маленькая бестия противостояла ему, подвергая сомнению каждое слово и действие. Никто никогда не делал этого раньше. Что сводило Джейка с ума. В одно мгновение он готов был убить ее, в следующее – перекинуть через колено и отшлепать.

Он должен узнать о ней больше, вне всяких сомнений. Проблема заключалась в том, что Тарин совсем не являлась открытой книгой. Если бы она была обычной женщиной, то Джейк уже наверняка бы знал о ней все, что только возможно. Опять же, если бы она была обычной женщиной, он, вероятно, и не захотел бы знать. Как бы то ни было, Тарин… интриговала его.

Его хитроумные способы выуживания информации сегодня за завтраком не сработали. Что ж, она не оставила ему выбора, кроме как взять дело в свои руки. Для кого-то это могло показаться грубым вторжением в частную жизнь, но Джейк полагал, что в некоторых случаях цель оправдывает средства. Интуиция подсказывала, что у Тарин была проблема. И пока он не узнает, в чем она заключается, не сможет помочь девушке. Для бывшего спецназовца и нынешнего тайного оперативника это было совершенно логично.

К тому же, в данном случае все выглядело гораздо менее навязчивым, чем его первый вариант, согласно которому он бы просто соблазнил ее и вытащил нужную информацию. Учитывая устойчивую неутихающую боль в нижней части тела, это произойдет, но не сейчас.

Раз уж пока он не может держать в руках ее гибкое обнаженное тело, то поиграет немного в разведчика. Абсолютно бесшумно и словно невидимка, эти навыки он приобрел за годы службы в морской пехоте, Джейк проник в комнату к Тарин. Глубоко дыша, девушка лежала на боку и крепко спала, укрывшись простыней. Губы слегка распахнулись, а все еще влажные локоны волос спадали на глаза. Джейк ничего не мог с собой поделать. Подавшись вперед, он очень нежно убрал несколько прядей с ее лица. Под легкими прикосновениями пальцев Тарин мягко вздохнула и пробормотала его имя. Именно в тот самый момент, вспомнит Джейк годы спустя, он потерял свое сердце.

Спокойно он подхватил ее рюкзак, брошенный рядом с кроватью, медленно вышел из комнаты, и начал опустошать содержимое сумки уже в своей спальне. Джейк испытывал лишь самую малую толику вины, обосновывая это тем, что чем больше узнает о Тарин, тем лучше сможет ей помочь. При этом он ни на секунду не сомневался, что девушка нуждалась в нем. Просто еще не осознала этого.

Методично вынимая предметы из рюкзака, Джейк также подмечал их месторасположение и выкладывал по порядку. Первой вещью, которую он вынул, была пачка наличных. Ее чаевые, заработанные предыдущей ночью, вне всяких сомнений. Дальнейшие поиски показали, что других денег не имелось. Вот как? Неудивительно, что Тарин проявляла такое рвение к работе.

Следующее, что он извлек – пакет с яблоками, в котором осталось всего две штуки, купленными за два штата отсюда, и банку арахисового масла. Это объясняло сегодняшний завтрак. Сколько времени прошло с тех пор, как она употребляла нормальную пищу? Он проследит, чтобы она поела, прежде чем приступит к работе сегодня вечером. Он ни в коей мере не был шеф-поваром, но, учитывая семь мужчин, называющих это место родным домом, на кухне всегда было обилие вкусной сытной еды.

В рюкзаке лежала сменная одежда, туго скрученная, чтобы сэкономить пространство, и это говорило ему, что Тарин привыкла к путешествиям налегке и/или готова была в любой момент сорваться с места. Проявив любопытство, он развернул пару джинсов и легкий теплый свитер, удобный для осенней погоды, но тут же резко вздохнул, обнаружив внутри черный атласный бюстгальтер и соответствующие ему стринги. Иисус. Тонкий материал свисал с его пальцев, в то время как в голове проносились картинки Тарин, одетой лишь в это. Что совсем не уменьшало боль в паху.

Джейк сделал глубокий вдох. Только благодаря самодисциплине, выработанной годами, он смог удержать в узде непристойные мысли и продолжить. Он вытащил маленький mp3-плеер и с интересом пролистал подборки, размышляя о том, что музыка, которую слушает человек, часто давала много полезных сведений.

Приподняв брови, он слегка присвистнул, когда узнал несколько песен. Это была темная, побуждающая к действию музыка, которую прослушали бы некоторые из его людей, прежде чем ринуться на вражескую территорию. И Джейку стало очень интересно, к чему именно психологически настраивала себя Тарин?

Отложив в сторону плеер, он обратил свое внимание на маленький мобильный. Это был один тех одноразовых сотовых телефонов, которые невозможно было отследить и которые продавались в каждом магазине уцененных товаров страны. В нем не было ни единого записанного номера или контакта, лишь один исходящий звонок прошлым вечером. Вероятно, вызов дорожной службы техпомощи, после чего ее машину отбуксировали в мастерскую, рассуждал Джейк.

Последней вещью, которую он взял, был выцветший снимок молодой девушки и пожилого мужчины. Фотография была спрятана под клапаном кармана на самом дне рюкзака. У девушки были длинные, угольно-черные вьющиеся волосы и поразительные фиолетовые глаза. Несмотря на разницу в цвете волос и глаз, Джейк не сомневался, что смотрит на более юную Тарин.

Сколько лет ей на этом снимке? Возможно, шестнадцать? Восемнадцать? Но все тот же затравленный взгляд. Что же, во имя всех святых, с ней произошло? И кем был тот мужчина? Ее отцом?

Джейк присмотрелся ближе. Они стояли перед баром. «Старинная Таверна Чарли», гласила вывеска. По крайней мере, теперь Джейк знал, откуда начинать свои поиски.

– Эй, большой брат. Что это там у тебя? – в комнату вошел Иэн, на котором были надеты лишь свободные серые штаны, а волосы торчали в разные стороны в немыслимом беспорядке, что придавало ему вид человека, только что поднявшего свою задницу с кровати. – Ого, выглядит так, словно…

– Закрой дверь. Господи, ты когда-нибудь пробовал стучать?

– Что ты делаешь с рюкзаком Тарин? – знающая усмешка расплылась на лице Иэна. – Она же все еще здесь, не так ли? Почему ты не поделился, бро?

– Она спит в соседней комнате, идиот. Ничего не было.

Иэн уставился на своего брата в неверии.

– Что ж, это чертовски досадное упущение. Которое я прямо сейчас собираюсь исправить.

Джейк оказался у двери в тот же миг, как Иэн коснулся ручки.

– Не в этот раз, Иэн.

Иэн прищурился.

– Тебе не свойственно быть собственником. В чем дело?

Джейк покачал головой. Если он сам не понимал этого, то как мог объяснить кому-то другому?

– Я думаю, она бежит от чего-то, – Вот так. Он сосредоточит этот диалог на Тарин и уйдет от разговора о безрассудном первобытном желании держать ее при себе.

– Почему ты так думаешь? – знакомое напряжение мелькнуло в глазах Иэна, как бывало у него всегда в предвкушении миссии. Находясь вдали от поля боя на протяжении уже почти шести месяцев, Иэн, Джейк точно знал, горячо желал хоть малейшего экшена.

– Взгляни на эти вещи. Разве это то, что женщины обычно носят с собой?

Иэн просмотрел содержимое, аккуратно разложенное на кровати, отметив очевидное отсутствие некоторых вещей.

– Никаких документов?

– Ничего. Ни кредитных карт, ни бумажника, ни водительского удостоверения, ничего.

Джейк начал складывать предметы обратно в сумку точно в том же порядке, в каком они лежали, когда он их вынимал.

– Итак, у нашей девочки есть секреты, – Иэн хмыкнул. Джейк несколько напрягся. Тарин станет «их девочкой»?

– Ты в курсе, что она вывалила половину кувшина со льдом мне на штаны прошлой ночью?

Поезд мыслей Джейка сделал остановку, и он уставился на своего брата.

– Она сделала что?

– Да-да, – сказал Иэн, уныло улыбнувшись воспоминаниям. – Я предложил ей немного поучаствовать в трио, но она не согласилась на это, очевидно.

– Но я слышал тебя в задней комнате.

– А, слышал то, что должен был делать ты? Боже, потому что это предназначалось для тебя. Я относил пустой кег и обнаружил Кайлу, лежащую в ожидании тебя. Она была пьяна и зла как черт.

– Так ты трахнул ее?

– Ну, да. Это же Кайла. Ты знаешь, какой она становится, когда выпьет лишнего. Если бы я не отвлек ее, она отправилась бы на твои поиски.

– И нашла бы Тарин, – закончил Джейк. – Верно подмечено. – Кайла закатила бы сцену, как пить дать. Она была известна своим вспыльчивым характером, который особенно проявлялся после нескольких выпитых рюмок. Хотя, после того как увидел огонь, вспыхнувший в глазах Тарин, Джейк поставил бы деньги на маленькую злючку. – Я твой должник, бро.

Иэн кивнул в согласии.

– Итак, – произнес Иэн, плюхнувшись рядом. – Каков план?

Это была черта характера, которую Джейк на самом деле ценил в своем брате. Несмотря ни на что Иэн всегда был с ним заодно. Имея разницу в возрасте всего несколько лет, они были самыми близкими из всех братьев, за исключением близнецов. Так было всегда.

– Я еще точно не знаю. Начнем с таверны с фотографии, посмотрим, что сможем найти.

– Машина на ремонте у Шона, верно? – Шон был еще одним братом Каллаган, с врожденным талантом к общению с двигателями и механизмами. Он руководил автосервисом в городе и должен был вернуться позже, в тот же день с остальными.

– Может, я займусь этим, а ты пока поспишь.

Джейк благодарно кивнул.

– Отличная идея.

Иэн потянулся к двери, но вдруг замешкался.

– Как ты собираешься все это разыграть, Джейк?

Иэн тоже хотел Тарин, Джейк мог это почувствовать. Он распознал голод в его глазах и то, как он увивался вокруг нее. Для всех остальных откровенный флирт Иэна казался шалостью, но Джейк часто сравнивал своего брата с разрывным течением⁷ – с пляжа выглядит довольно безобидно, но стоит только проигнорировать предупреждающие знаки, и вы обнаружите, что вас уже затягивает под воду, прежде чем даже осознаете происходящее.

Джейк замешкался. Он знал, о чем в действительности спрашивал Иэн, а именно, будет ли Джейк единолично претендовать на Тарин. Если да, то Иэн никогда не переступит черту. Во всяком случае, Джейк верил в это. Он никогда раньше не проводил границу.

– Продолжай делать то, что делаешь, – произнес Джейк спустя несколько минут. – Только преследование, никакой поимки.

– Ты хочешь, чтобы я привел ее прямо к тебе, не так ли? – догадался Иэн, бросив на Джейка расчетливый взгляд.

– Я хочу, чтобы она доверяла мне.

– И когда она это сделает..?

– Тогда и посмотрим.

Сможет ли вообще Джейк поделить Тарин с Иэном? Даже сейчас он в этом сомневался. Вместе они могли бы доставить ей удовольствие, превосходящее ее самые дикие фантазии, но впервые в жизни Джейк не был уверен, что выдержит это.

– Мы должны действовать осторожно. Она в беде, – сказал Джейк, в то время как Иэн продолжал сверлить его взглядом, будто это было вполне подходящее объяснение, но даже он понимал, что это откровенная чушь.

– Судя по взглядам, которые ты на нее бросаешь, она точно там окажется. Ты пугаешь меня, Джейк. Я никогда не видел тебя таким из-за женщины, – Джейк не ответил на провокацию Иэна, что было еще хуже. – Возможно, нам следует подключить к этому Шейна.

Джейк уже рассматривал такой вариант. Шейн был близнецом Шона, моложе Иэна. Имел фотографическую память и жуткую способность предчувствовать события, шестое чувство, которое не раз спасало им задницы. Если Тарин что-то скрывает, Шейн сразу распознает это и сможет проанализировать как никто другой. По крайней мере, указать им правильное направление.

– Шейн будет здесь сегодня вечером с остальными. Не мешало бы воспользоваться его мозгами, но очень аккуратно, пока мы не будем иметь лучшего представления о том, с чем имеем здесь дело.

Иэн посмотрел на рюкзак в руках Джейка. Очевидно, что Тарин была очень мобильна, все указывало на того, кто находился в бегах и в любой момент готов был сорваться с места.

– Не думаю, что у нас много времени, – звучало более чем наблюдение, это было предупреждением.

– Она согласилась поработать две следующие ночи здесь в обмен на ночлег, – проинформировал его Джейк. Это даст им немного места для маневра, но лишь немного.

– И что потом? – Иэн пристально посмотрел на брата.

Джейк не хотел думать об этом пока.

– Всему свое время, маленький братец.

ГЛАВА 5

Пока Тарин спала, Иэн решил пробраться к ней в комнату и полюбоваться видом. Предупреждение Джейка касалось лишь попыток соблазнить ее, а, следовательно, на остальное запрет не распространялся, чем Иэн не преминул воспользоваться. Тем более, брат сам просил присмотреть за девушкой. И вообще, Иэн заслуживал награду, ведь он – настоящий молодец – пока спал Джейк, обследовал машину Тарин со всех сторон и нарыл в интернете некоторую информацию о «Старой Таверне Чарли». Как ни крути, он был так же заинтригован их таинственной гостьей, как и Джейк.

Тихонько проскользнув в комнату, он несколько опешил от представшего перед ним зрелища. Тарин спала, лежа на животе, повернувшись спиной к двери, ее руки обнимали подушку. Верхний край белой простыни съехал низко на бедра, и каскад медово-золотистых волос, спускаясь по плечам, рассыпался по обнаженной спине, на гладкой, чистой коже виднелась четко прорисованная верхняя половина туловища дракона, как бы выглядывающего из-под покрывала.

Замысловатая татуировка была выполнена в изумрудно-зеленых, черных и золотистых оттенках. Сам дракон был нарисован невероятно тонкими линиями, оборачивался вокруг кельтского креста в защитном жесте и был окружен кельтскими символами, показавшимися Иэну смутно знакомыми. Голова существа покоилась на левой лопатке девушки, словно оно взирало с высоты, а тело продолжалось вниз, обхватывая бедра. Иэн слегка потянул за простынь и проследил глазами за хвостом, пересекавшим левый бок девушки. Рисунок завораживал. Татуировка или нет, но это было одно из лучших произведений искусства, которые он когда-либо видел, идеальное сочетание фантазии и темноты, удивительно женственного и бесконечно горячего.

Иэн был настолько поглощен детальным рассмотрением дракона и других частей изображения, что очень удивился, не сразу поняв ситуацию, когда его голову грубо дернули назад, и Тарин, ухватив его за волосы, перевернулась на спину. Инстинктивно, двигаясь по инерции, мужчина перекатился и с громким стуком упал на пол, увлекая Тарин за собой. Он вытянул руки, защищая девушку от удара и пытаясь взять ситуацию под контроль, но, почувствовав на шее лезвие холодной стали, тут же замер на месте. Только пальцы не смогли остановиться и дрогнули, чтобы ощутить мягкость ее кожи, да нос, учуявший смесь запаха гипсовой пыли и аромата теплой, только что вышедшей из душа женщины.

– Что зде… – Джейк ворвался в комнату и, едва переступив порог, застыл на месте. Находясь в положении лежа, Иэн перевел взгляд с обнаженной женщины на нем на своего старшего брата.

Выражение лица Джейка было бесподобно и определенно стоило шестидюймового ножа, прижатого к его горлу, и колена, балансирующего в опасной близости от паха и грозящего в любой момент нанести серьезный ущерб. К счастью, Тарин не дрогнула.

– Тарин, прежде чем убить его, не могла бы сказать, что он натворил? – низкий бархатный голос Джейка был полон спокойствия и терпения, но Иэн знал, какую степень контроля над собой использовал его брат, чтобы это звучало именно так. Глаза Джейка блеснули недовольством от увиденного.

Положение, в котором находился в тот момент, Иэна напротив вполне устраивало, к тому же оттуда открывалась прекрасная точка обзора на происходящее. Будучи почти настолько же большим и хорошо натренированным, как и Джейк, он мог с легкостью освободиться из захвата девушки, но зачем бы ему этого хотеть?

– Он лапал меня за задницу, – в тихом голосе Тарин явно сквозил гнев.

– Не правда, – возразил Иэн, стараясь не качать головой, чтобы не перерезать горло саму себе. – Я лишь слегка сдвинул простыню, чтобы лучше рассмотреть твоего дракона, – и тут же почувствовал, как лезвие ножа в предупреждении сильнее прижалось к коже. – Ладно, хорошо, может потрогал чуть-чуть, но господи, женщина, тебе адски тяжело сопротивляться.

Усмехнувшись, он улыбнулся, будучи абсолютно уверенным, что если Тарин до сих пор не пролила кровь, то вряд ли станет это делать.

– Придурок, – прошипела она, – никогда больше не подкрадывайся ко мне вот так, – оттолкнувшись от него, Тарин надавила на пах – достаточно для красноречивого сообщения, но не слишком сильно, чтобы причинить боль. Иэн это оценил.

– Принято к сведению, – сказал Иэн, опираясь на локти, абсолютно не чувствуя раскаяния. – Но хотел бы заметить, что если бы ты приняла мое предложение прошлой ночью, то этого бы не произошло.

Она фыркнула.

– Красивая татуировка, кстати, – невозмутимо продолжил он. – Никогда не видел ничего подобного.

Тарин не ответила. Она спешно завернулась в простыню, затем вынула из-под подушки маленькие ножны и вложила в них нож. Только после этого она повернулась лицом к Джейку.

Иэн тоже развернулся, ему было любопытно посмотреть на состояние брата. Джейк все еще стоял в дверях босой, с голой грудью, одетый лишь в пару джинсов, низко сидящих на его бедрах. Половина его лица была покрыта гелем для бритья. И он не выглядел счастливым.

– Ты его сюда послал? – обвиняющим тоном спросила Тарин.

Джейк отрицательно покачал головой.

Еще раз фыркнув, Тарин схватила рюкзак и исчезла в ванной комнате.

– Это было офигенно, – сказал Иэн, вскакивая на ноги. – Она быстрая и опытная. Я бы сказал, что она имеет некоторую подготовку…

– Никогда так больше не делай, – голос Джейка походил на рычание. – Или в следующий раз я помогу ей.

***

Только когда Тарин исчезла в ванной комнате, захлопнув за собой дверь, Джейк ощутил, что его сердце снова бьется, потому что в этот раз глаза девушки, смотревшей на него, были самого необыкновенного в мире, яркого фиолетового цвета.

Он повернулся и направился в свою комнату. Все еще удерживая в голове образ обнаженной Тарин, сидящей на его брате, Джейк разрывался между необузданной похотью и безумной ревностью. Недобрый знак. Он и Иэн делили многих женщин, но Джейк не был уверен, что выдержал бы секс втроем с участием Тарин.

Тряхнув головой, он отодвинул подальше эти мысли, пока ему не понадобился еще один холодный душ. Вместо этого, лучше обдумать произошедшее.

Иэн – это Иэн. Не его действия так сильно обеспокоили Джейка. Было бы удивительно, если бы брат не полез в комнату к Тарин и не сделал бы того, что сделал. Реакция девушки тревожила его. Когда он вошел в комнату, взгляд ее глаз можно было определить не иначе как дикий – гремучая смесь ярости и страха, как у зверя, запертого в клетке и готового бороться не на жизнь, а на смерть. Что же, черт возьми, с ней произошло, что порождает такую реакцию? И какого хрена она спит с ножом под подушкой?

– Джейк. Все нормально? – Иэн стоял у комнаты брата час спустя одетый и готовый к открытию паба.

– Да, нормально, – Джейк закатал рукава чуть ниже локтя.

– Я не хотел напугать ее.

– Знаю.

– Она могла убить меня, – со всей серьезностью произнес Иэн, былое веселье как рукой сняло. – В первую же секунду. Она застала меня врасплох. И думаю, хотела этого. Но потом, похоже, осознала, кто я, и остановилась.

– Думаешь, она приняла тебя за кого-то другого?

– Да, – кивнул Иэн. Выражение его лица было хмурым, на лбу появились морщины, глаза потемнели до оттенка синевы полуночи. – Когда она впервые схватила меня, то кое-что прошептала.

– Что?

– «Больше никогда», – он остановился на секунду. – О, и Джейк? Есть кое-что еще. Ты помнишь ее татуировку, обвивающую тело?

Джейк кивнул. Он достаточно насмотрелся на нее, пока Тарин сидела на Иэне. Изображение так прочно засело в голове, что он мог бы воспроизвести его по памяти.

– Это не просто художественный замысел. Татуировка покрывает шрамы, некоторые из них. Судя по всему, от ножевых ранений.

Джейк грязно выругался, всеми силами усмиряя мгновенно вспыхнувший внутри гнев на того, кто осмелился причинить ей боль. Эти чувства больше не вызывали в нем удивление или шок, как еще двенадцать часов назад, и становились уже привычными, смысла бороться с ними не было, тем более если не знаешь как, так что оставалось просто плыть по течению. Тарин просочилась ему под кожу, насыщала его, он привязался к ней и ничего не мог с этим поделать. И не важно, что она, похоже, даже не подозревала, какой эффект на него оказывала.

– Что тебе удалось выяснить?

Иэн оглянулся, затем закрыл дверь и прошел в комнату.

– Машина чиста, причем абсолютно, – сказал Иэн, понизив голос. – Никакого мусора, никаких личных вещей, за исключением маленького багажа с необходимой одеждой и портативным GPS-навигатором. Я снял отпечатки пальцев, но учитывая их местоположение и размер, смею утверждать, что они принадлежат механику.

Брови Джейка поползли вверх.

– Она протерла свою собственную машину? – кто, черт возьми, станет протирать свой автомобиль, ожидая эвакуатор? И зачем? – Что с номерами?

Иэн усмехнулся.

– Не существуют.

– GPS-навигатор?

– Я забрал его к себе в комнату. Выглядит как некая серия координат, не просто один набор. Позже подключу их и посмотрю, что получится, – Иэн выглядел более серьезным, чем обычно. – Инстинкты тебя не подвели, Джейк. Она в бегах, без всяких сомнений.

– Что насчет таверны с фото?

Иэн слегка нахмурил брови.

– Пока не достиг в этом больших успехов. Поисковая система выдала более тысячи совпадений. Я запустил одну из своих программ отбора на основании результатов, может, хотя бы сто из них будут иметь отношение к делу. Потом синхронизирую их с тем, что найду на навигаторе.

Джейк благодарно кивнул. В разведывании и сборе информации не было никого лучше Иэна. Можно не сомневаться, что уже к завтрашнему дню примерно в это же время они будут знать все, что только можно узнать, о таинственной Тарин. Было бы хорошо, ведь время летело слишком быстро. Если они не найдут какой-нибудь способ помочь девушке, она исчезнет меньше чем через сорок восемь часов.

– Спасибо, Иэн.

– Джейк? – Иэн переминался с ноги на ногу – верный признак, что он собирается сказать то, что Джейк не захочет слышать. – У меня дурное предчувствие, – у Иэна всегда появлялось дурное предчувствие, когда должно было произойти что-то масштабное. Словно шестое чувство, природный сигнал, предупреждающий о том, что что-то случится. И это уберегало их от гораздо большего количества проблем, чем оба желали представлять.

– Я знаю, – сказал Джейк, – У меня тоже.

***

Проклиная себя на чем свет стоит, Тарин пыталась понять, как же кому-то удалось подобраться к ней абсолютно незаметно. Ведь это было совершенно на нее не похоже. Постоянно находясь настороже, опасаясь малейшего шороха, она мгновенно приходила в состояние боевой готовности, едва ощутив чужое присутствие. Это был приобретенный навык, которым она весьма искусно владела и который пригодился ей не раз, когда она вынуждена была искать отдых не в столь идеальных условиях.

Но Иэну удалось не только войти в комнату, но и наблюдать за ней, один бог ведает, как долго, при этом оставаясь незамеченным, до тех пор, пока она не обнаружила его. Если бы он имел определенные наклонности, то мог бы сделать с ней страшные вещи еще до того, как она сумела бы хоть пальцем пошевелить в свою защиту. Эта мысль ужасала. Такое уже довелось пережить Тарин, и она поклялась, что больше никогда ни за что не позволит этому снова случиться.

Знакомое чувство холодной решимости начало пронизывать ее, отталкивая страх. Никогда. Больше.

Закрыв глаза, она позволила энергии наполнить себя и стереть следы страха и тень испуганной девушки. Именно в этом состоянии ей следует пребывать, чтобы мыслить ясно и разобраться, что за чертовщина здесь происходит.

Иэн не причинил бы ей вреда, она прекрасно это понимала. Им двигало любопытство. Интрига. Но никак не злой умысел, по крайней мере, в отношении нее. Держа нож у его горла, Тарин знала, что он может легко обезвредить ее в любую минуту. И он тоже это знал. Тогда почему ничего не предпринял? Почему позволил ей верить, что она взяла верх? Почему неподвижно лежал там и даже не пытался защищаться, хоть она и чувствовала, что его тело было как натянутая струна. На самом деле, храбрый поступок. Возможно, она и не убила бы его, но без сомнений могла бы нанести вред. Зачем же испытывать судьбу?

Неужели Иэна привлекали агрессивные женщины? Вряд ли. Тарин был известен его типаж. Может ему и нравилось немного дикости, но Иэн определенно не принимал роль подчиненного своему доминанту. Он играл с ней? Возможно. Даже когда она держала нож у его горла, он был чертовски тверд под ней, словно камень. Но все же не взял ее силой, как мог бы. Как хотел.

Она вспомнила едва уловимую перемену в его взгляде, когда он посмотрел на дверь. Джейк. Иэн держал себя в руках, потому что этого хотел его брат. У нее сложилось отчетливое впечатление, что Джейк был среди очень маленького числа людей, к которым прислушивался Иэн. И опять же, почему?

«Потому что Джейк считает, что должен защитить тебя», – ответил неуемный голос в голове. По каким-то причинам Джейк Каллаган объявил себя ее ангелом-хранителем. Большинство женщин, наверное, почувствовали бы себя комфортно в таком положении, но Тарин находила это более раздражающим, чем что-либо еще.

Нельзя было отрицать, что Джейк – привлекательный мужчина. Сильный. Порядочный. Добрый. И вполне возможно, самый сексуальный из всех, которого она когда-либо встречала. Даже просто находясь с ним в одной комнате, она ощущала до боли жгучее желание в местах, о которых и помыслить не могла. Но он воспринимал ее как кого-то, за кем нужно присматривать. Каким бы благородным это ни казалось, Тарин вовсе не являлась беспомощной женщиной. Она согласилась занять эту комнату в качестве оплаты за работу барменом, и это была всего лишь честная сделка.

Очевидно, что Джейк хотел большего. Женщина должна быть глухой, немой и слепой, чтобы не заметить его интереса. Вдобавок ко всему, Тарин отказывалась есть с его руки, и тем самым лишь подогревала интерес и решимость Джейка. Это было очевидно. Его взгляд становился почти первобытным, колоссальная сила бурлила практически на поверхности, она ее чувствовала, отчего сквозь тело проходили потоки тепла и превращали неясную боль в откровенную пульсацию.

Проклятие, даже нуждайся она в помощи на самом деле, все равно продолжила бы придерживаться тактики игнорирования, чтобы увидеть такую вот реакцию и ощутить хоть толику теплоты внутри себя.

Но все же, надо признать, что отчасти ей нравилась его забота. Сколько времени прошло с тех пор, как кто-то делал это для нее? Приятно находиться в тепле и безопасности, не говоря уже о чистоте и сухости, и быть при этом сытой. Знать, что, по меньшей мере, еще один день ей не придется сталкиваться с этим миром в абсолютном одиночестве.

Неожиданная мысль пришла в голову. Вот оно! Вот почему она, совершенно изнуренная, полностью отдалась во власть сна. Потому что в глубине души она понимала – ничто и никто не причинит ей вред, пока рядом Джейк. И Иэн. По этой же причине она смогла остановиться и не напасть на Иэна. Он был коварен, да, но Тарин инстинктивно понимала, что он никогда в действительности причинит вреда.

Чувствуя себя так, словно на нее снизошло божественное откровение, Тарин плеснула холодной воды на лицо. Время для дальнейших действий. Ей нужно сделать несколько вещей прежде, чем начнется ее смена через пару часов. Схватив зубную щетку, Тарин посмотрела в зеркало и замерла. Отборные ругательства слетели с губ, когда в отражении зеркала на нее смотрели кристально-фиолетовые глаза.

Она видели ее без контактных линз.

ГЛАВА 6

Когда Тарин спустилась в бар, чтобы присоединиться к Иэну и Джейку, ее глаза уже изменили цвет обратно на дымчато-серый, а волосы были убраны на затылок. Зеленая трикотажная кофточка облегала фигуру, выгодно подчеркивая соблазнительные формы, но не обтягивала слишком сильно, напротив, сидела даже немного свободно, как и джинсы Levi’s, в которые была заправлена. За последнее время Тарин немного похудела, что не удивительно, ведь последние две недели она питалась исключительно яблоками и арахисовым маслом.

Джейк и Иэн уже трудились за стойкой. Густая толпа, набившаяся в бар, создавала настоящий ажиотаж перед началом игры, которая должна была транслироваться по четырем большим телевизорам с плоскими экранами, выгодно расположенным вдоль стен публичной зоны. Девушка глубоко вздохнула, вбирая в себя знакомый запах лимона и хорошо выдержанного виски, который успокаивал нервы.

– Ты в порядке? – осторожно спросил Джейк. Она обратила внимание, как его взгляд скользнул в сторону ее глаз, но мужчина воздержался от комментариев по поводу цвета. Либо он не заметил, либо решил оставить мысли при себе. Она же и не думала, что он не заметил.

– Конечно, – непринужденно ответила Тарин, слегка улыбнувшись, во всяком случае, она надеялась, что это было похоже на улыбку. Иэн был не столь деликатен и, не скрываясь, глазел на нее – Тарин ощущала на себе этот взгляд почти физически, как если бы он прикасался к ней, потому старалась на него не смотреть. Вместо этого она оглядела толпу. Ее опытному глазу понадобилась всего пара секунд, чтобы проанализировать каждого человека на предмет непосредственной угрозы. – Ты правда думал, что я вам не понадоблюсь до шести?

– Я думал, тебе не помешает хорошенько выспаться, – ответил Джейк. – И это – ничто в сравнении с тем, чтоб будет после, когда наши парни выиграют. Прошлая ночь была просто разминкой.

– Ну, тогда, ладно, – ей с трудом верилось, что это место может быть заполнено еще больше, чем прошлой ночью, но у Джейка не было причин лгать. И вообще, это хорошие новости для нее – больше народу означало больше чаевых в ее кармане.

– Полагаю, мне есть чем заняться до этого момента, – она накинула кожаную куртку и направилась в сторону двери.

– Куда ты?

В этих удивительных голубых глазах действительно промелькнуло искреннее беспокойство? Или Джейк просто волновался, что она оставит его одного разбираться с этим безумием? Тарин пожала плечами.

– Не знаю. Проверю свою машину, наверное. Мне все равно нужно кое-что купить. Может, разведаю все вокруг. Вернусь к шести, готовая к работе, – заверила Тарин.

Выходя за дверь, она не заметила, как Джейк и Иэн обменялись многозначительными взглядами.

– Надеюсь, для разведки ей не понадобится GPS, – пробормотал себе под нос Иэн, а Джейк согласно кивнул.

***

Джоуи Брэкстон находился в мастерской и как раз вешал трубку телефона, когда ему в нос ударил легкий аромат теплых карамельных яблок. Он оглянулся в сторону открытой двери, уже прекрасно зная, кого там увидит. Чувство вины захлестнуло его. Джоуи был еще молодым, но создавал репутацию четного механика. Мысль о том, чтобы солгать клиентке, пусть даже незнакомой, была ему не по душе, а особенно такой хорошенькой девушке, как эта.

– Привет, – сказал Тарин с улыбкой, что прибавило ему дискомфорта. Она казалась такой милой. Но все же, Шон Каллаган был его боссом, а когда брат босса просит тебя об одолжении, ты его делаешь.

– Привет, – он наблюдал, как девушка подошла к своей машине, которая в настоящий момент находилась на подъемнике, и ласково похлопала ее по корпусу как домашнее животное. – Новости неутешительные?

Джоуи вытер пот со лба банданой, которую всегда носил в кармане.

– Ремонт займет немного больше времени, чем я подумал изначально, – медленно произнес он, с сожалением наблюдая, как осунулось ее лицо. Правда заключалась в том, что ему всего-то и нужно было прочистить топливную систему – и в добрый путь. Он планировал закончить работу сегодня днем, но это было до того, как появился Иэн Каллаган и спросил – очень вежливо – не мог бы Джоуи сначала заняться другими машинами. Иэн не объяснил зачем, только сказал, что он и его брат Джейк сочтут это за личное одолжение.

– О, – произнесла она с явным разочарованием в голосе. – Значит это серьезно?

Джоуи тяжело сглотнул, чувствуя себя крысой. Эти большие дымчатые глаза убивали его.

– Не могу точно сказать. Судя по тому, что вы мне рассказали, проблема в системе впрыскивания топлива. Мне нужно загрузить коды, чтобы убедиться, и провести полную диагностику, – он выглядел извиняющимся. – У нас тут не часто бывают Ауди, – по крайней мере, это было правдой.

– Уверена, вы делаете, все что в ваших силах, – сказала она, заставляя его вздрогнуть. Ой. – Так, как думаете, сколько вам понадобиться времени?

– Пара дней, максимум, – подстраховался он. – Я вроде как планировал сегодня попасть на игру…

– Конечно, – произнесла она. – Встречи выпускников, да? – Джоуи кивнул. – Что ж, упаси меня боже стоять между мужчиной и его футболом, – сказала она со смехом, также спросив, не затруднит ли его опустить машину, чтобы кое-что достать из багажника. Радуясь, что может хоть что-то сделать для нее, Джоуи выполнил ее просьбу.

***

Тарин достала из багажника холщовую сумку размером с рюкзак, перекинула ее через плечо и оставила доброго, но встревоженного Джоуи разбираться со своими делами.

Остаться без Ауди на последующие два дня определенно не было хорошей новостью. Оставалась лишь надежда, что проблема окажется незначительной. Если же наоборот, что ж, это еще не конец света. Она купила этот автомобиль по дешевке за несколько штатов отсюда. Это должно быть одна из самых уродливых машин, которые она когда-либо видела – приземистая и квадратная, и требующая покраски – но она сослужила ей хорошую службу.

По крайней мере, ей было где остановиться до понедельника и загрузить себя работой. Не то, чтобы она собиралась бросить Джейка, во всяком случае не тогда, когда обещала поработать на него в баре. Если машина не будет готова к понедельнику, она просто найдет другое средство передвижения, чтобы добраться, куда нужно. В любом случае, пришло время сменить машину. Иметь один и тот же автомобиль долгое время было не очень разумно.

Такие рассуждения уже стали ее второй натурой, но так было не всегда. Когда-то, целую жизнь назад, она имела все, чего желала любая девушка: любящая семья, много друзей, большой дом и красивая одежда. Могла ли она подумать, что однажды будет нуждаться в вещах, о которых никогда не задумывалась? Например, еда. Теплая, сухая постель. Ванна. Эти вещи стали для нее роскошью. Она надеялась, что однажды все снова изменится. Но сейчас самым важным было оставаться в тени.

По пути Тарин забежала в магазин «Уолмарт» прикупить пару необходимых вещей, и даже позволила себе небольшую роскошь – душистый увлажняющий гель для душа и шампунь, бутылочку лака для ногтей, новую бритву, шелковое нижнее белье и несколько запасный батареек. Перед сегодняшней сменой, она собиралась потратить немного времени на уход за собой. Вполне вероятно, в ближайшем будущем у нее не появится такая возможность

***

Каждый раз, когда открывалась дверь, Джейк поднимал взгляд в надежде увидеть Тарин. Она отсутствовала всего два часа, но казалось, что намного больше. А если она решила не возвращаться, что тогда? Сможет ли он найти ее когда-нибудь, основываясь лишь на тех скудных сведениях, что они разузнали о ней? И стоит ли пытаться?

Его беспокойство росло с каждой минутой. Слава богу, они были очень заняты, и ему приходилось постоянно двигаться. Если бы было свободное время, он бы метался как тигр в клетке, сражаясь с диким желанием отправиться на ее поиски. И судя по всему Иэну было не легче: он поднимал голову всякий раз, когда это делал Джейк.

Надейся на лучшее, готовься к худшему, вот что всегда говорил его отец. Лучшее? Тарин вошла в эти двери и решила остаться. Худшее? Она уверенно двигалась к цели, не вписывая в свои планы его и не оглядываясь назад. Он неоднократно повторял себе, что Тарин держит слово, и если она сказала, что вернется, то значит так и будет. Он многого ней не знал, но кое-что просто чувствовал.

Когда в скором времени в паб вошла Тарин, неся в руках сумки, Джейк ощутил огромное облегчение. Она улыбнулась ему – и беспокойство как рукой сняло. Было легко, очень легко, представить, как она входит вот так каждый день, возвращаясь домой. К нему.

Пообещав спуститься до шести, она поднялась наверх. Спустя несколько минут появился Иэн и сообщил, что вернул GPS-навигатор обратно в ее сумку, пока девушка была занята своими делами, но не успел загрузить коды, поэтому сделает это позже. Свое странное выражение лица он объяснил тем, что Тарин удачно прошлась по магазинам.

Настроение было прекрасным, и Джейк тихо напевал себе под нос. Тарин вернулась, как и обещала, цела и невредима. Бизнес процветал, и все указывало на рекордную ночь. Этот день только что стал лучше.

Клиенты продолжали наполнять бар. В местном университете имелся свой заводила, и каждый человек, казалось, пребывал в праздничном настроении. Джейк чувствовал себя необычайно счастливым, при этом продолжая убеждать себя, что виной тому игра и большая толпа, а не блондинка, которая находится наверху, в его доме, и может спуститься в любую минуту.

– Вот дерьмо, – донесло до него ругательство Иэна. Джейк проследил за взглядом брата и увидел Кайлу, дефилирующую по залу в черных легинсах, выгодно подчеркивавших ее длинные стройные ноги, и блестящем топике с глубоким декольте. Она привлекала к себе восхищенные взгляды окружающих мужчин и менее сердечные взоры их спутниц. Джейк же только слегка удивился, что вид Кайлы его совсем не привлек, как раньше, и если быть честным, то, наверное, все это было временным.

– Кайла, – сказал он сдержанно. – Не ожидал увидеть тебя сегодня, – он взглянул на старинные маятниковые часы, висящие на стене. Без четверти шесть. Если повезет, он справится с этим до появления Тарин.

Улыбка Кайлы померкла. Она вопросительно посмотрела на Иэна, но он демонстративно удерживал свое внимание на клиентах перед ним.

– Я сегодня работаю, помнишь?

– Я так не думаю.

Кайла моргнула. Понадобилось несколько секунд, чтобы слова дошли до ее сознания, и когда это произошло, она посмотрела на него в неверии.

– Но ведь сейчас проходят встречи выпускников.

– Было бы хорошо, если бы ты вспомнила об этом прошлой ночью, – сухо ответил он.

Кайла подарила ему понимающую улыбку.

– Эй, Джейк, не злись на меня, милый, – она наклонилась и предоставила ему, и каждому мужчине в радиусе десяти футов, прекрасный вид на свою упругую грудь под обтягивающим материалом. Первое, что пронеслось у Джейка в голове, это мысль о том, что грудь Тарин намного лучше. И он готов был поставить на свой паб, что она не платила за нее.

– Видишь ли, Кайла, вот в чем дело. Я не злюсь, – Джейк налил две кружки пива и протянул их посетителям по обе стороны от Кайлы, а затем пригвоздил ее напряженным взглядом своих голубых глаз. Она слегка поежилась.

– Конечно, злишься. И имеешь на это полное право. Но я заглажу свою вину, Джейк, обещаю.

Ее глаза обещали все те вещи, которые обычно заставили бы его принять предложение. Она знала все о его темной стороне и готова была ублажать всякий раз, как чувствовала, что он отдаляется. Обычно этого было достаточно, чтобы все уладить и заставить его искать творческий подход к ее «наказанию».

Но не в этот раз.

– Спасибо, но думаю, я воздержусь.

Кайла была потрясена, отступив назад, словно он ударил ее.

– Джейк, ты не можешь просто…

– Да, Кайла, могу, – Джейк вдруг почувствовал присутствие еще одного человека позади себя. Учитывая божественный аромат, который окутал его, внезапное натяжение в нижней части тела и то, как сузились глаза Кайлы, не составило труда догадаться, кто это был. Все надежды справиться с ситуацией до прихода Тарин полетели к чертям собачьим.

– И это не имеет ничего общего с твоей маленькой подопечной, не так ли? – спросила она со свирепой усмешкой. Чуть понизив голос, она подалась вперед? – Что тебе пришлось сделать, чтобы попасть за барную стойку Джейка? Отсосать ему и его брату?

Выражение лица Джейка ожесточилось, а глаза превратились в синий лед. Даже с лица Иэна сошла мальчишеская усмешка. Однако, Тарин, выглядела удивленной. Она встала между мужчинами, положила руки им на спины, а затем демонстративно передвинула их ниже. В глазах танцевали бесенята, она облизала губы и подняла подбородок в откровенном вызове.

– Ревнуешь?

Лицо Кайлы покраснело от ярости, когда Тарин отказалась отвести взгляд, позволяя улыбке медленно расплыться по лицу. У Иэна отвисла челюсть, а Джейк оказался способен лишь ошеломленно смотреть на нее.

– Ах, ты, маленькая сучка, – прошипела Кайла, выглядя так, словно собиралась перелезть через стойку, а Тарин смеялась, доводя ее до откровенного бешенства. Первым очнулся Джейк, загораживая собой Тарин. Хоть он и гордился тем, как девушка постояла за себя, она тем не менее никогда лично не сталкивалась со вспышками гнева Кайлы.

Однако, Тарин оказалась не слишком довольна таким положением вещей и попыталась обойти его. Иэн блокировал ее попытку своим телом, заставив отступить назад, в то время как публика свистела и наблюдала с явным интересом.

***

Из глаз Тарин выстреливали молнии, пока она пыталась обойти Иэна, но он предвидел каждое ее движение.

– Позволь Джейку самому сражаться в этой битве, ладно? – произнес Иэн так тихо, что могла услышать только она.

– Такое ощущение, будто в меня стреляли, – оскалилась она.

– Не вынуждай подхватывать тебя и уносить отсюда, – предупредил Иэн. Неохотно, но она позволила ему увести себя к задней части бара, где они могли находиться вне поля зрения. Оттеснив Тарин к стене и расставив руки по обеим сторонам от нее, своим большим телом Иэн словно заключил ее в клетку.

– Посмотри на меня, – скомандовал Иэн. Она же в это время рассматривала свою обувь. Иэн тихо зарычал, делая маленькое, но явное предупреждение. Тарин подняла взгляд, всем своим видом кидая ему открытый вызов.

Он посмотрел ей в глаза, будто хотел заглянуть в душу, пытливо и с любопытством.

– Почему ты так сказала? – спросил он более грубо, чем обычно. – Почему это звучало так, словно ты…

Тарин не отступила под его взглядом, выражение лица было решительным.

– Какая разница?

– Это то, что ты хочешь, чтобы думали люди? – недоуменно спросил он. – Чем ты занимаешься с нами обоими?

– На самом деле мне плевать, что она и кто-нибудь еще подумают, – возмущенно прошипела Тарин. – И я очень сомневаюсь, что всякого рода сплетни по этому поводу как-то негативно на вас скажутся.

Иэн стиснул зубы. Она понятия не имела с каким огнем сейчас играла, не имела представления о темных играх, в которые играли они с братом. В реальности.

– Иэн! – прозвучал резкий голос Джейка. Иэн медленно убрал руки от стены. Возможно, она и знала. Он находил в этом многообещающую перспективу. Действуя импульсивно, он наклонился и коснулся губами её лба. Тарин резко втянула воздух, что не укрылось от внимания Иэна, сообщая все, что ему надо было знать. Может, и в ней было что-то темное, но она больше говорила, чем делала. Он почти физически ощутил, как она задрожала, когда подумала, что ее заявление воплотится в жизнь. Это обрадовало его чрезвычайно, но он не понимал почему.

– Успокойся немного, прежде чем возвращаться к работе, дикая кошечка, – сказал он. – Что-то мне подсказывает, что ты сегодня будешь очень занята.

***

Иэн развернулся и направился обратно к барной стойке, оставив Тарин на том же месте у стены. Все силы, державшие ее в вертикальном положении, тут же испарились. Наклонившись и положив руки на колени, она боролась с желанием сползти на пол.

Сердце грохотало в груди. Тарин сделала несколько глубоких вдохов, стараясь убедить себя, что этот стук из-за противной женщины напротив, а не из-за Иэна, который только что стоял всего в нескольких дюймах от нее, жесткий и непреклонный.

Иэн не причинил бы мне зла, мысленно напомнила она себе, а затем повторила еще дважды, пока на самом деле не поверила в это.

Его блестящие глаза стали темными, как синева полуночи, а выражение лица было очень решительным. Не осталось и следа того беспечного и озорного Иэна, которого она видела совсем недавно, до этого момента. Тарин не сомневалась, что этот новый, напряженный Иэн не стал бы тратить время даром и без колебаний воплотил бы свои угрозы в жизнь, зашвырнув ее себе на плечо, если бы она не уступила.

Проклятие, и о чем она только думала, когда открыла свой рот и сказала такое? Вопрос рикошетил в ее голове как пули, выпущенные из пневматического оружия. Единственное, что она знала наверняка – что-то яростное и уродливое заскребло когтями внутри нее, когда она увидела, как эта женщина смотрит на Джейка. У нее не было времени на анализ, она подчинилась чистому инстинкту.

Свежий воздух. Ей нужен свежий воздух. Сделав несколько глубоких вдохов, Тарин успокоилась и направилась через кухню к заднему выходу. Осеннее небо все еще было прекрасного голубого цвета, предвещая восхитительный закат. Дневная жара пошла на убыль, в воздухе витали ароматы яблок, листьев и сосны.

Сжав пальцами крестик на шее, она взглянула на небо, представляя, как Чарли смотрит на нее оттуда, качая головой. Он часто говорил, что восхищается ее духом, но в то же время предупреждал, что однажды из-за характера она заработает такую кучу проблем, из которой не сможет выбраться. Вздрогнув, Тарин подумала, уж не наступил ли этот день.

Взгляд Иэна потрясал. Волны тепла, исходившие от него, накрыли ее с головой, и как потемнели его глаза... Как она вообще могла думать о нем, как об озорном мальчике? Не было ничего мальчишеского в голодном взгляде, который он на нее бросал, или в том, как удерживал, словно в клетке, своим сильным мускулистым телом. Она вдруг почувствовала себя ребенком.

Другая же мысль приводила в замешательство. Вроде бы ничего не произошло, в самом деле, но этот тепловой обмен ощущался как предательство по отношению к Джейку. А ведь между ней и Джейком ничего не было, лишь элементарное деловое, взаимовыгодное сотрудничество. Правильно?

Спустя несколько минут, стало ясно, что в ближайшее время она не найдет ответов. Она сделала еще один глубокий, очищающий мысли вздох и натянула на лицо отработанную годами практики улыбку. Она сама себя втянула в это, и справляться будет как женщина.

Высоко подняв голову, полная решимости она вошла в паб.

В зале ступить некуда было, как и предвидел Джейк, но не осталось и следа противной брюнетки. Им некогда было разговаривать, но по частым взглядам, которыми одаривал ее Джейк, стало понятно, что позже все же предстоит обсудить недавние события. Однако Тарин была настолько занята, что совсем забыла о Кайле. Как и предыдущей ночью, девушка от души веселилась, и время пролетело незаметно.

Может быть, из-за того, что произошло ранее, или потому что у нее появилась возможность развлечься и побаловать себя, но Тарин чувствовала себя уверенной и сексуальной, что и демонстрировала. Не только любовь клиентов, но и химия между ними тремя способствовали тому, что воздух в помещении был наэлектризован до предела.

ГЛАВА 7

Помещение внезапно стало казаться намного меньше, когда пятеро самых больших мужчин, которых когда-либо видела Тарин, вошли в бар. Несомненно, хорошо известные и всеми любимые, они получили множество приветствий и похлопываний по спине, в то время как толпа расступалась перед ними словно Красное море. Их было пятеро, один явно старше остальных, но всех их объединяло кое-что знакомое – черные как смоль волосы, точеные черты лица и яркие голубые глаза.

– Чертовски вовремя, – пробормотал Джейк себе под нос, но Тарин показалось, что он испытал облегчение при виде них. Шагнув к ней ближе, он склонился и прошептал ей на ухо:

– Позволь мне и Иэну разобраться с этими ребятами, договорились?

Такая близость привела ее чувства в смятение. Тепло его тела и легкое прикосновение дыхания с ароматом перечной мяты к чувствительной зоне прямо за ухом оказали мгновенный опьяняющий эффект. Прошло несколько секунд, прежде чем мозг Тарин смог обработать информацию, которую Джейк пытался до нее донести. Со слегка расширившимися глазами, она наконец кивнула.

– А, да ладно тебе, Джеки, – поддразнил один из новоприбывших со знакомой дьявольской усмешкой. – Мы желаем, чтобы нас обслуживала эта красотка.

– Иди к черту, Шон, – ответил Джейк, заставив большого мужчину рассмеяться.

Стоящий рядом с Шоном человек – Тарин моргнула, решив, что у нее двоится в глазах – сказал:

– Да, давай же, брат. Представь нас своему новому бармену.

– Нет, – Джейк вытащил пять покрытых инеем кружек, начал наполнять их пивом «Киллиан» и поочередно ставить каждую на стойку, ударяя с большей силой, чем следовало.

– Если ты не представишь нас по всем правилам приличия, – предостерег другой, – то мы вынуждены будем вернуться и сделать это самостоятельно.

– Не переживай, – произнес самый большой и по виду самый молодой из них, нацелив свою обезоруживающую улыбку прямо на Тарин, – мы не кусаемся.

– Разве что немного, – добавил еще один.

– Только если это не то, что тебе нравится.

Самый старший из них мужчина потянул руку и отвесил самому младшему крепкий подзатыльник.

– Следи за манерами, мальчик. Я воспитывал тебя лучше.

Джейк кинул им уничтожающий взгляд.

– Они твои братья? – тихо спросила Иэна Тарин.

– К несчастью, – пробормотал он, но его глаза поблескивали.

– Эй, солнышко, как тебя зовут?

На лице Джейка отразилась такая мука, что она не удержалась и, протянув руку, сжала его предплечье в ободряющем жесте. Он явно чувствовал себя бессильным защитить ее, но в этом не было причин. Ей приходилось иметь дело с намного худшими вещами, а эти ребята, похоже, просто развлекались. Их безобидный флирт, определенно, больше влиял на Джейка, чем на нее.

– Вы скажите как, – произнесла она, сжимая руку Джейка и подмигивая Иэну. – Если угадаете мое имя до последнего заказа перед закрытием, я покупаю вам выпивку на свои чаевые.

– Как насчет поцелуя вместо этого? – спросил молоденький с плутоватой ухмылкой.

Она посмотрела на него, делая вид, будто всерьез обдумывает его предложение, обратив внимание на гладкую как у младенца кожу и легкий намек на ямочки, которые, вероятно, сводили девушек с ума. Тарин почувствовала, как мышцы рук Джейка напряглись; она пошевелила пальцами, предупреждающе сжав его предплечье, а затем склонилась над стойкой. Тарин провела рукой по челюсти молодого человека, ощутив гладкую, чисто выбритую кожу, как и казалось со стороны.

– Может быть, – произнесла она с озорным блеском в глазах. – Когда ты станешь достаточно взрослым, чтобы бриться.

Его браться одобрительно загоготали, и Джейк, покачав головой, тоже рассмеялся.

***

Конечно же, они нацелятся на Тарин, как волки на раненного ягненка, подумал про себя Джейк, когда его братья сосредоточили все свое внимание на ней. Следовало лучше знать. Если он и Иэн что-то почувствовали к ней, то вполне естественно, что и другие тоже. Он лишь надеялся, что ему не придется их убивать. Поскольку по его убеждению, Тарин принадлежала ему.

Оставалось только решить, как быть с ней дальше.

Не в его власти было остановить себя от мыслей о драконе, извивавшемся под одеждой при каждом движении девушки, хотя если говорить откровенно, он особо и не пытался. Каждый раз когда она поворачивалась или наклонялась, он бросал беглый взгляд на изумрудно-зеленый силуэт прямо под ее воротником, и буйный поток картинок тут же проплывал перед глазами, чтобы навсегда отпечататься в голове.

Джейк вздохнул. Это будет одна длинная чертова ночь. Вдруг он почувствовал тепло маленькой ладони на своей руке. Очень легкое прикосновение, но оно немедленно оказало успокаивающий эффект, согревая его изнутри.

Джейк едва сдержал рычание, зародившееся в груди, когда Тарин протянула руку и коснулась Кирана. Но это чувство вскоре сменило уважение от того, как ловко, с улыбкой и правильно подобранными словами девушка поставила его брата на место. Наверное, ему следует расслабиться; Тарин, похоже спокойно относилась к ним всем и способна была за себя постоять. Но он все же проследит за тем, чтобы находиться рядом. На всякий случай.

Толпа пребывала в прекрасном настроении, которое подпитывалось звуками победы местной команды. Несколько раз глубоко вздохнув и убедив себя, что Тарин справится самостоятельно, он смог наконец-то немного насладиться этой ночью.

На самом деле было забавно наблюдать, как братья Каллаган – смертоносная, секретная команда оперативников – расстилались перед Тарин, бесстыдно флиртовали с ней и пытались угадать ее имя. Иэн получал истинное удовольствие, танцуя вместе с ней за барной стойкой и насмехаясь над ними. Она хорошо держалась, подыгрывая и дразня их, но при этом убеждалась в том, что ни одним из других клиентов не пренебрегали. Несколько раз даже его втянули в это, однако, Джейк обнаружил, что при каждом прикосновении к Тарин ему чрезвычайно трудно убрать руки обратно, поэтому вынужден был ограничить себя.

Ночь пролетела незаметно. Прежде чем сумел опомниться, Джейк принял последний заказ. И конечно, его семья была рядом. К тому времени они уже немного отстали от Тарин, но все еще играли в игру. Они перебрали все самые распространенные имена и стали довольно изобретательны. В конце концов, братья попросили своего отца, который молчал большую часть ночи, сидя и наблюдая в свое удовольствие, высказать последнюю догадку.

– Киара, – произнес он задумчиво, обхватив большой рукой подбородок, глаза были сосредоточены и внимательны. Стакан, который ополаскивала Тарин выскользнул из рук и упал в раковину.

– Что это за имя такое? – спросил Шон.

– Старинное гэльское имя, – медленно произнес пожилой мужчина. – Не знаю, почему оно вдруг всплыло у меня в голове.

– И снова неверно, – сказал Джейк с улыбкой, возвращаясь с заднего входа, чтобы забрать следующую партию стаканов. – Извините ребята, вы проиграли. Игра окончена, – его улыбка мгновенно угасла, как только он увидел кровь на руке Тарин.

– Проклятье, что произошло? – выругался Джейк схватив ее за запястье. Он осторожно убрал осколки стекла с ее ладони и обернул вокруг раны полотенце.

– Я в порядке, – настаивала Тарин, убирая руку. – Стакан выскользнул из руки и разбился. Ничего страшного.

Хмуро посмотрев на алый цвет воды в раковине, Джейк возразил:

– Пусть Майкл посмотрит. Он доктор.

– Нет необходимости, правда.

– Возможно, понадобится наложить швы, – сказал Иэн, испугав ее. Он заглянул через ее плечо, и Тарин вдруг почувствовала силу двух мужчин, когда они ее окружили.

– Нет, – произнесла она немного резко, отступая от них. – Ничего страшного, правда. – Тарин сжала свою рубашку, пытаясь скрыть дрожь в руках.

– А знаете что? – сказала она, улыбаясь мужчинам, которые теперь смотрели на нее с беспокойством. – Вы все молодцы, поэтому я все равно вас угощаю.

Джейк заметил панику в ее глазах, хоть она и пыталась это скрыть. Он сжал губы, чтобы не выдать протеста, так как опасался, что если надавит на нее, она сбежит. Вместо этого, настоял на том, чтобы разлить напитки, пока Иэн ходил за аптечкой.

– Спасибо, – сказала она, выхватывая из рук Иэна аптечку и устремившись к задней двери.

Иэн прищурился и вопросительно посмотрел на брата. Джейк ответил легким покачиванием головы, показывая, что они должны отпустить ее. Под его крышей Тарин была в безопасности; он уже включил все системы сигнализации снаружи, так что Тарин не сможет никуда уйти без его ведома. Прямо сейчас, она должна быть уверена в том, что имеет выбор.

– Даже не знаю, Джейк, – начал подтрунивать Шейн некоторое время спустя, когда последний клиент ушел, и в баре осталась только семья Каллаган. – Мне кажется, за нее стоит держаться. Если ты не оденешь кольцо ей на палец, то, возможно, это сделаю я.

– Кроме шуток, – ухмылялся Шон, – но ставлю деньги на Иэна. – Иэн поднес бутылку к губам, посмотрел на брата, но промолчал. В том, как сверкнули его глаза, а рот изогнулся в улыбке, не было двусмысленности. Если бы Джейк не поговорил с ним ранее, то, наверное, забеспокоился бы.

– Будто она согласится на кого-то из них, – фыркнул Майкл.

– И что это должно означать? – спросил Джейк.

– Это значит, – терпеливо объяснил Майкл, – что Шейн прав. Эта женщина не из тех, с кем ты привык развлекаться. Она – на всю жизнь.

– И как же, мать твою, ты это узнал? – ощетинился Джейк, отказываясь признавать тот факт, что пару раз та же самая мысль уже приходила ему в голову. – Ты наблюдал за ней с другой стороны барной стойки, сколько, пару часов? Черт побери, да мы с Иэном познакомились с ней всего лишь вчера.

Майкл пожал плечами, потягивая свой напиток из кружки.

– Некоторые вещи просто знаешь и все.

– Ты идиот, – произнес Джейк, бросая в него мокрой тряпкой.

– Ладно, не знаю как насчет остальных, но я с ног валюсь, – зевая, произнес Шейн. – Голосую за то, чтобы сейчас разойтись, и совершить налет на IHOP позже. Что скажете? – Все пробормотали согласие. Тогда Джейк и вспомнил, что отдал Тарин комнату Кирана.

– Насчет этого, – начал он.

– Эй, – сказал Иэн, прежде чем Джейк смог объяснить всем временную схему размещения. – Где Киран?

– Он пошел наверх принять душ.

– Он что?! – одновременно закричали Джейк и Иэн и, ругаясь на чем свет стоит, опрометью кинулись в сторону лестницы.

– Какого хрена это все означает? – спросил Майкл.

– Не знаю, – произнес Шейн с улыбкой, – но полагаю, мы должны выяснить.

Находясь всего в паре шагов от двери, Джейк услышал крик Тарин. От этого его кровь застыла в жилах. Без промедления, он со всей силы толкнул дверь. Она с грохотом распахнулась, с громким треском ударившись о стену. Джейк потянулся к выключателю и, как только появился свет, замер. Его брат Киран сидел на Тарин, раздвинув ее бедра и удерживая в руке оба ее запястья. О, и он был голым.

– О, привет, Джейк. Иэн, – Киран улыбнулся им так, словно он тайком таскал печенье из банки, и его только что поймали. – Ой, – вскрикнул он, поворачиваясь к Тарин, которая боролась, пытаясь вылезти из-под него. – Больно же, маленькая чертовка!

– Отстань от меня! – прошипела она, брыкаясь под ним. И поскольку Киран был тяжелее ее на добрую сотню фунтов, она могла с таким успехом пытаться сдвинуть гору, все без толку.

– А ты боевая малышка, да? – сказал он. Похоже, Киран был чрезвычайно доволен собой и ничуть не волновался об отсутствии одежды.

– Киран, – произнес Джейк низким и опасным голосом, больше похожим на рык, чем на человеческий голос. – Слезь. На хрен. С нее.

– Не будь брюзгой. Я всего лишь веселюсь.

Джейк досчитал про себя до трех – достаточное время, чтобы его самый младший, а вскоре мертвый, брат слез с нее – и затем бросился к кровати. Движение отвлекло внимание Кирана достаточно для того, чтобы Тарин смогла согнуть колено и врезать по его мужскому достоинству. Секунду спустя Джейк со всей силы ударил его, и, схватив, стащил по другую сторону кровати, с гулким криком приземлившись на него сверху.

Тарин вскочила на ноги, оборачиваясь простыней, и помчалась в ванную.

Майкл встал на пороге и присвистнул.

– Милая драка.

– Сладкая задница, – прокомментировал Шон.

– Это был дракон? – произнес Шейн влюбленным голосом.

Джейк поднял кулак, чтобы избить Кирана, но Иэн и Майкл оттащили его.

– Что, мать вашу, с вами не так! – крикнула Тарин из-за двери ванной комнаты. – Неужели каждый из вас ощущает потребность взобраться на меня, пока я сплю? Вы как свора похотливых диких псов!

– Между прочим, мой черед еще не настал, – заметил Шон. Все еще удерживаемый братьями, Джейк зарычал и дернулся в его сторону.

Шон поднял руки и отступил.

– Может в другой раз…

Тарин издала по-настоящему женский, полный разочарования звук и громко захлопнула дверь.

– Что происходит? – прогремел голос вошедшего Джека Каллагана, голос, в котором чувствовалась такая власть, что все мужчины мгновенно прекратили какие-либо действия.

– Клянусь, я убью тебя, – яростно кричал Джейк в сторону Кирана, тщетно пытаясь вырваться из хватки своих братьев.

– Черт возьми, что я такого сделал? – закричал в ответ Киран.

– Я обнаружил тебя в кровати оседлавшим моего бармена, и ты, мать твою, еще спрашиваешь меня?

– А, это, – усмехнулся Киран без тени раскаяния. – Оно того стоило, брат.

– Отпусти меня, Иэн, – прошипел Джейк. – Я просто хочу немного прикончить его.

– Ты не можешь убить собственного брата, Джеки.

– Это не убийство. А оправданная расправа.

– Так, все успокоились, – сказал Джек. – Киран, ради бога, сынок, надень что-нибудь и уберись отсюда к чертям собачьим. Джейк, проверь девушку и убедись, что она в порядке. Остальные, спуститесь к грузовикам, заберите оборудование. Дайте ребятам возможность прийти в себя.

Он по очереди посмотрел на каждого из них, убедился, что владеет их полным и безраздельным вниманием, а затем развернулся и вышел из комнаты. Несмотря на тот факт, все они были уже взрослыми мужчинами, ни один даже не подумал ослушаться команды самого старшего из семьи Каллаган.

ГЛАВА 8

Майкл и Иэн отпустили Джейка, только когда Киран, благополучно спустившись вниз, исчез из виду. Джейк немедленно кинулся к ванной.

– Тарин, – постучал он. – Тарин, ты в порядке?

– Джейк? Это ты?

– Да, я. Все ушли, – щелкнул дверной замок. – Можно войти?

Медленно Тарин приоткрыла дверь на несколько дюймов и выглянула наружу. Убедившись в том, что он один, она отступила назад и позволила двери распахнуться шире. Девушка уселась на крышку унитаза; простыня все еще окутывала ее тело словно платье, а правая рука была забинтована.

– Что за чертовщина творится с твоими братьями? – спросила она. – Они со всеми себя так ведут?

Джейк опустился перед ней на колени, проверяя наличие синяков.

– Иисус. Он сделал тебе больно? – Тарин покачала головой и шмыгнула носом.

– Они не знали, что ты остановилась здесь, – сообщил он ей. – У большинства из них комнаты находятся на втором этаже, но Киран ночевал здесь недавно, а я сразу и не сообразил сказать ему, что ты заняла его место. Что произошло? – поинтересовался он, уверенный, что его сердце вот-вот выскочит из груди. – Почему ты не повалила его на пол, как вчера сделала это с Иэном?

– Я думала, что он – это ты, – сказала она так тихо, что он едва расслышал.

– Что? – спросил Джейк, уверенный, что ослышался.

Тарин прочистила горло.

– Я думала, что он – это ты, – повторила она, глядя вниз на свои руки. – Должно быть, я быстро уснула. Следующее, что помню: я почувствовал кого-то рядом, – ее голос упал до шепота. – Я думала, это ты. Он пах, как ты, только что вышедший из душа.

Джейк моргнул, не веря в то, что слышит. Она знает его запах?

– Поэтому я повернулась и, хм, поцеловала его, и в тот момент, как он заговорил, поняла, что это не ты, и закричала, – Тарин подняла взгляд; на ресницах все еще блестели кристальные капли слез, сражая его наповал, как и невероятные фиолетовые глаза. – Тогда я начала бить и пинать его. А потом он уселся на меня, и вошел ты. Он не причинил мне боли. Я просто… запаниковала.

Джейк тяжело сглотнул.

– Думаешь, я забрался бы к тебе в кровать, пока ты спишь?

Тарин снова опустила глаза, ее щеки зарделись от смущения.

– Не при обычных обстоятельствах, нет. Но мне казалось, будто мне сниться… – конец предложения повис в воздухе.

– Что тебе снилось, Тарин? – нежно и тихо спросил Джейк, пальцем приподняв ее подбородок. Она проникновенно посмотрела ему в глаза, и тогда он понял. Она грезила о нем.

Все рациональные мысли вылетели из его головы, каждая логическая причина, по которой он держался в стороне, развеялась как дым в тот самый момент. Джейк заключил ее лицо в ладони и прижался к ее губам. Тарин ахнула, и воспользовавшись моментом, он раздвинул ее губы языком.

Джейк застонал, ощутив ее сладкий вкус, и углубил поцелуй. Она ощущалась так же, как и пахла – тепло, сладко, божественно. Ненасытный голод разрывал изнутри острыми когтями, голова пошла кругом, и поток крови устремился в нижнюю часть тела. Он смутно осознавал, что Тарин вцепилась руками в его волосы, притягивая ближе к себе. Его тело отреагировало автоматически, неосознанно он углубил поцелуй, врываясь в рот языком и всецело завладевая всем, что она предлагала.

Поцелуй длился вечность, но этого все равно было недостаточно. Это только заставило его хотеть большего. Скользнув руками вниз, он обхватил ее, заключив в объятия, и поднялся. Тарин обвила ноги вокруг его бедер, и Джейк направился в свою комнату. С диким блеском в глазах он нежно потянул за простыню и обнажил ее тело, которое теперь пожирал голодным взглядом.

– Ты прекрасна, – сказал он, чувствуя непреодолимую потребность прикоснуться к ней и испробовать каждый дюйм ее тела. Тарин тихо застонала – единственный стимул, в котором он нуждался.

Он начал с губ, упиваясь ее ароматом, словно умирающий от жажды человек. Затем переместился к линии подбородка, далее приласкал изящную шею, к которой мечтал прикоснуться с тех пор, как впервые увидел Тарин. Большие ладони ласково обхватили ее грудь. Девушка выдохнула его имя, когда пальцы Джейка задели невероятно твердые вершинки.

Все равно недостаточно. Он хотел, чтобы она выкрикивала его имя. Его грешный рот проложил себе путь вдоль ее горла к яремной впадине, и, скользнув по ключице, обхватил твердый сосок, лизнув его и прикусив зубами. Она выгнулась, и приглушенный стон мучительного удовольствия сорвался с ее губ.

В то время как его рот был занят, рука гладила шелковистую кожу, пока не достигла центра удовольствия. Джейк застонал, когда обнаружил, что Тарин уже влажная и готовая для него. От осознания того, что эта женщина нуждалась в его близости так же, как он желал подарить ее ей, Джейка затопило чувство власти и раскаленной похоти.

Такая ответная реакция с ее стороны вызвала у него благоговейный трепет, и он едва не кончил. За секунды его пальцы покрылись влагой. Джейк поднес их ко рту и облизал, издав стон удовольствия.

– Такая сладкая, – произнес он. – Восхитительная.

Больше не в силах сдерживать себя, он осторожно положил руки ей на колени и раздвинул их, открывая ее для себя. Пробормотав пару слов глубочайшей признательности, он не стал тратить время даром и зарылся лицом между ее бедер. Его язык работал в идеальной синхронизации с пальцами, а раздававшиеся мягкие звуки удовольствия мотивировали, воодушевляли и требовали большего.

***

Голова Тарин откинулась назад, глаза закрылись в экстазе, когда он взял под контроль ее тело, играя с ним как мастер. Удовольствие, исходившее из средоточия ее естества, охватывало все тело. Ощущения, пронизывавшие ее, не были похожи ни на что, испытываемое ею когда-либо. Порочный язык Джейка вытворял удивительные вещи, в то время как пальцы исполняли свой скользкий танец, кружась в невероятном ритме и задевая нервы, о которых она и не подозревала.

– Настолько чертовски сладкая, –глубокий голос Джейка раскатами пронесся по ее центру удовольствия. – Прикоснись к себе, Тарин. – скомандовал он голосом чуть громче шепота. – Прикоснись к себе и позволь мне вкусить тебя.

Она едва ли слышала его слова, голова плыла в водовороте ощущений: скольжение влажного, горячего языка; легкий прикус острых зубов; длинные мозолистые пальцы, вызывающие бурю восторга внизу живота. И все это в противовес ощущению его густых шелковистых волос в ее руках и непоколебимой твердости его тела. К тому времени как до мозга наконец-то дошла команда, Джейк сам положил ее руку между ее ног.

Очень эротично, игриво и чертовски приятно прикасаться к себе и одновременно смотреть в его голодные глаза и наблюдать, как он облизывает губы. Она выполнила его просьбу дрожащими руками, а затем приложила пальцы к его губам, чтобы он мог взять их в рот. Такая ласка посылала молнии ощущений через все ее тело до самых пальцев ног.

Облизав пальцы, Джейк на секунду отпустил Тарин, а затем с энтузиазмом погрузился в ее влагу, рыча от удовольствия. Ёе голова закружилась от невыносимого желания и неспособности дышать; Тарин потянулась назад и руками крепко сжала одеяло, отчаянно нуждаясь в чем-то, за что можно держаться, когда давление внутри достигло почти невыносимых высот.

– Давай, детка, – настойчивость и напряжение в его голосе лишь разжигало ее страсть. Она это сделала, довела его до этой точки, и, на самом деле, ей даже не пришлось ничего делать, просто подчиняться; Тарин хотела продлить сладкую агонию, чтобы насладиться ею еще чуть-чуть. Желание подчиниться ему становилось почти непреодолимым, но и сила воли была тверда. Собственное тело предавало Тарин, желая только лишь слушать этого мужчину. Она сопротивлялась, быстро и тяжело дыша, тело напряглось и извивалось в собственном ритме.

– Черт возьми, отпусти себя, – прошипел он, увеличивая темп и сокрушая ее сознательное неповиновение своим дьявольским оружием. Джейк не прекращал свою мучительную ласку, и одновременно двигал пальцами внутри нее, требуя полного подчинения и владея ее удовольствием. Он атаковал, истощал и мучил до тех пор, пока у нее не осталось выбора.

Тарин напряглась, а затем взорвалась с тихим криком, изливаясь на его пальцы и губы. Она смутно уловила его удовлетворенное бормотание, а он ослабил свой беспощадный натиск, прижимаясь к ней и продлевая кульминацию, пока она не задрожала.

– Вот так, детка, вот так. Мм, боже, – произнес он, почувствовав спазмы ее блаженного освобождения.

И только Тарин подумала о том, что способа снова дышать, как рука Джейка скользнула под ее бедро и перевернула девушку на живот.

***

Джейк сам был готов взорваться. Тарин была дьявольски сексуальна, намного сексуальнее, чем он даже мог себе представить. Если он не окажется в ней в ближайшее время, то просто не переживет этого, точно. Быстро избавившись от одежды, он скользнул рукой под ее бедро и перевернул девушку на живот. Она посмотрела на него через плечо – большие глаза, зрачки расширены – пока Джейк устраивался позади, устремив опухшую головку к ней и напряженно пытаясь проникнуть внутрь между влажных складок.

Как будто знала, что именно ему нужно, Тарин опустила верхнюю часть тела на кровать, приподнимая заднюю ближе к нему. С одобрительным рыком Джейк ухватил ее за бедра и притянул к себе. Ощущение ее влажности отправило его за край. Все рациональные мысли исчезли, не осталось ничего, ничего, более важного, чем проникнуть внутрь нее.

Слегка толкнувшись бедрами вперед, он перешагнул порог в свой персональный рай. Она была такой узкой, такой влажной, такой великолепной, с легкостью сжимаясь вокруг него, когда он двигался. Джейк и не представлял, что это возможно, но он становился еще толще, еще тверже.

– О, господи, – закричала Тарин, отражая его собственные мысли. Она раздвинула ноги шире и приподняла бедра, чтобы принять его еще глубже.

– Полегче, – прохрипел он, борясь с собственным желанием похоронить себя внутри нее. Он склонил голову и поцеловал ее плечо, отступая на дюйм или два. – Чертовски узкая, – простонал он, его голос охрип от отчаяния, а губы проследовали вдоль туловища дракона. Сладчайшие стоны достигли его ушей, отгоняя прочь все мысли. Он слегка отступил назад, а затем толкнулся бедрами вперед, покоряя еще один дюйм, за что был вознагражден очередным вздохом удовольствия. Джейк изо всех сил пытался удержать контроль.

– Не… хочу… причинить боль…

Ее низкие, прерывистые стоны, словно музыка для ушей, подводили к красной зоне, но именно взгляд, который она бросила через плечо, толкнул его к точке невозврата. Он едва сдерживался, а она была прямо здесь, с ним, готовая собрать осколки, когда он взорвется.

Ее глаза, настолько чистые, что походили на редкие драгоценности, были полны желания к нему, и только к нему.

– Джейк, пожалуйста, – умоляла она. – Пожалуйста.

Слова, сказанные с такой страстью, стали его погибелью. Пусть все катиться в ад, но он не может отказать ей, когда она так умоляет. Еще один толчок – и он погрузился в нее по самое основание.

Чистая нирвана. Совершенство. Его приютила самая узкая, самая влажная и самая сладкая женщина на свете. Его яйца, набухшие и изнывающие от боли, прижались к ней, так что он мог почувствовать амброзию, которую она источала. Та же самая сладость, что все еще сохранялась на его губах и языке, в то время как он использовал всю силу, чтобы оставаться неподвижным и позволить ей привыкнуть к нему.

Однако Тарин не облегчала участи: она задвигалась под ним, сжимаясь и пульсируя по всей его длине. Чтобы удержать девушку на месте, пальцы сжались вокруг ее бедер с такой силой, что остались синяки; пот стекал по его лицу, когда он из последних сил пытался сдержать свои примитивные инстинкты – взять и обладать.

Джейк начал двигаться, сначала медленно, таким образом рассчитывая и корректируя свои толчки. Каждый раз, когда он снова входил в нее, то готов был поклясться, что это лучше, чем в предыдущий. Горячее. Более влажно. Более узко, когда она напрягалась вокруг него. Ёе приглушенные крики удовольствия сводили с ума. Он чувствовал, что его освобождение близко, боль становилась почти невыносимой. Но было немыслимо покинуть ее, чтобы надеть презерватив – он этого не переживет. Во имя собственного здравомыслия, он сказал себе, что выйдет из неё, прежде чем кончит.

Когда он почувствовал, что ее кульминация вот-вот достигнет пика, а крики становятся громче, то начал толкаться быстрее и жестче, погружаясь еще глубже. Пот стекал по спине и груди от напряжения и попыток сдержаться. Боже милостивый, она выкрикивала его имя, умоляя взять ее глубже и жестче. О, черт, он не мог остановиться прямо сейчас, когда она кончала на его члене…

Разноцветные звезды вспыхнули перед глазами, когда он разрядился внутри нее. Тарин продолжала сжимать его, и ее внутренние мышцы пульсировали по всей длине члена, продлевая абсолютный экстаз. Джейк погрузился так глубоко, что было трудно сказать, где заканчивается он и начинается она. Он наклонился к ней, прижавшись грудью ее спине, полностью закрывая Тарин, словно защищал от того, что он только что сделал.

Что он только что сделал. Когда похоть начала угасать, пришло осознание произошедшего, и мысли приняли нежелательный оборот. Боже. Он только что кончил прямо в Тарин. Глубоко в Тарин, и без защиты. До этого никогда ни одной женщине не удавалось заставить Джейка потерять контроль, и это напугало его до чертиков. Эйфория уступила место панике, а Джейк не паниковал. Чувство было чуждым и неприятным. А что если она забеременеет?

И все же с паникой пришло еще что-то, более тревожное: ее тело ощущалось слишком хорошо под ним. Ее естество подходило ему слишком идеально. Она была как наркотик, бегущий по венам, крадущий здравый смысл и рассудительность, который превращал его в озабоченного подростка, а не в опытного, тридцатилетнего мужчину, бывшего солдата морской пехоты.

Он вышел из нее, и ее страдальческий вздох из-за его внезапного отсутствия, разбил сердце. Как мог он быть настолько глупым? Как мог подумать, что займется сексом с Тарин и просто уйдет, оставшись невредимым? Он знал, что она отличается от других, знал это с самого начала, как только увидел ее.

Но уйти – именно то, что он должен был сделать. Требовалась дистанция между ними, по крайней мере, пока он не разберется во всем. Потому что именно сейчас он не доверял самому себе.

Джейк ослабил хватку, оттолкнувшись и поморщившись, когда увидел на ее бедрах темно-красные следы, которые завтра превратятся в синяки. Ее ноги тряслись, а тело дрожало, она покачнулась вперед. Рваные вздохи и мягкие всхлипы убивали его.

– Джейк? – Тарин оглянулась назад, растерянность отразилась на лице. Необычайные фиолетовые глаза взирали на него, манили его, призывали совершить что-нибудь безумное, как например, забраться обратно в кровать и провести остаток ночи с этой женщиной, погрузившись глубоко в нее.

– Прости, Тарин, – произнес он, заставляя голос звучать равнодушно, чего на самом деле не было.

Он наблюдал, как вопросительный взгляд на ее лице сменился пониманием, затем последовали боль, стыд, гнев, и, наконец, принятие ситуации – и все это за считанные секунды. Ёе мягкие черты лица ожесточились, а полные эмоций глаза превратились в лед.

– Не нужно, – произнесла она спокойным голосом, словно прощала его за то, что он оставил колпачок от зубной пасты, а не растерзал ее как гребанное животное. Он мог бы и поверить, что она в порядке, если бы не вспышка боли в ее глазах – то же самое разъедало его изнутри вдобавок к здоровенному чувству вины и дерьмовому шторму из неизвестных эмоций, которые во всю бушевали в нем.

– Тарин, я… – он остановился, слова не давались легко. Как можно мягче он попытался объяснить, что все это было огромной ошибкой и вышло из-под контроля. Она смотрела на него, неподвижная как статуя, с непроницаемым выражением на лице. Холодным. Бесстрастным.

Когда выражение на лице изменилось, он почти пожалел об этом. Левый уголок ее рта приподнялся в намеке на усмешку.

– Никаких сожалений, Джейк, –произнесла она слишком мягко, слишком спокойно, откатываясь от него. Она встала, схватила его рубашку, чтобы вытереть внутреннюю сторону бедер, а после бросила обратно на кровать.

Тарин обернулась простыней, которую носила ранее, как платье без бретелек. Наряд переходил в безупречный шлейф, который плавно потянулся за ней, когда она скользнула к двери, ведущей в недостроенную комнату.

– Спасибо, кстати. Я в этом нуждалась.

Затем она открыла дверь, и, пройдя внутрь, мягко захлопнула за собой, оставляя Джейка безмолвствовать.

ГЛАВА 9

Взяв в руки пульт, Иэн растянулся на своей кровати. Через распахнутую дверь ему открывался прекрасный вид на не отремонтированною комнату, в которой остановилась Тарин. Он лениво переводил взгляд между плоским экраном, висящим на стене, несколькими компьютерами, где были запущены различные программы, и закрытой дверью напротив него, в противоположной стороне гостиной.

Если Тарин решит выбраться из комнаты, он узнает об этом. Чуть ранее утром она уже отважилась выйти, но развернулась и зашагала обратно, как только натолкнулась на Иэна. Похоже, девушка не ожидала встречи с ним и направлялась прямо к выходу. После нескольких секунд заикания она, наконец, спросила, может ли одолжить рубашку, пока не отстирает свою от крови.

И с тех пор больше не показывалась, а уже была середина дня. Однако Иэн точно знал, что она в комнате. Если бы он как следует сосредоточился, то смог бы расслышать ее мягкую поступь взад-вперед. А чуть ранее, совершенно точно, до него донеслись приглушенные рыдания, хоть Тарин и пыталась скрыть их под шумом льющейся в душе воды.

Джейк вошел без стука и внимательно обвел взглядом комнату, так, как обычно делал, когда что-то искал. Или кого-то.

– Где она? – грубо спросил он.

Прежде чем ответить Иэн смотрел на брата долгих несколько минут. Джейк завел свой «Харлей» и как бешенный умчался вдаль посреди ночи. Сегодня утром Тарин играла роль затворницы, а щетина на подбородке Джейка и злобное выражение лица так и кричали «Я сильно облажался», что было совершенно не в его характере.

Не нужно быть гением, чтобы сложить все воедино. Тарин не походила ни на одну из женщин, с которыми они обычно спали. Он и Джейк всегда предельно ясно выражали свои намерения, и женщины делали сознательный выбор с широко раскрытыми глазами.

Иэн был более чем уверен, что Тарин и понятия не имела во что ввязывается. Видимо, Джейк тоже. Иэн не знал, кого жалел больше.

– В своей комнате, – холодно ответил он.

– Надо поговорить, – Иэн не мог не согласиться. Парочка за спиной Джейка поедала большие пиццы, сидя на диване, наблюдала за игрой и притворялась, что не подслушивает. Братья понимали – что-то происходит, но Иэн не собирался их просвещать. Во всяком случае, пока.

Убежденный в том, что Тарин не удастся ускользнуть незамеченной, он мрачно произнес:

– Не здесь. Внизу через пять минут.

Джейк кивнул, сжав челюсти.

– С ней все хорошо? – тихо спросил он спустя пять минут.

Иэн сидел напротив него за исцарапанным деревянным столом, за которым они когда-то обедали всей семьей. Перед тем как ответить он положил в рот кусок пиццы, что стащил у братьев по дороге сюда, и умял сразу половину. Он пригвоздил Джейка стальным взглядом.

– Чертовски неудачное время, чтобы спрашивать, Джейк.

– С ней. Все. Хорошо?

Иэн медленно кивнул.

– Меня беспокоит порез на ее ладони. Утром он все ещё кровоточил. Она не разрешает Майклу осмотреть рану.

Джейк пристально смотрел на него. Иэн знал, что последует дальше, но черта с два он станет участвовать в этой игре. Джейк был большим мальчиком. Заварил кашу – пусть сам и расхлебывает. Либо нет, как в этом случае. Иэн держал рот на замке и не отводил взгляда.

– Это не то, что я имел в виду.

– Знаю, – несколько долгих мгновений они внимательно смотрели друг на друга, одинаково упрямые, насколько только могли быть двое мужчин.

Джейк с явным усилием выдавил из себя слова:

– Ты переспал с ней?

Выражение лица Иэна ожесточилось.

– Имеешь в виду после того, как это сделал ты?

– Да, – Джейк стиснул зубы.

– Она плакала, чтоб ты знал, – тихо сказал Иэн. Он заметил в глазах брата боль, знал, что это терзало его. Но всё равно было недостаточно. Он хотел, чтобы Джейк понял, что в этот раз перешагнул черту.

– Значит да? – настаивал Джейк.

Иэн медленно моргнул – единственный признак того, что услышал брата. Между ними не было секретов, особенно когда дело касалось секса и женщин. На самом деле Иэна беспокоило – даже больше, чем содеянное Джейком – то, что его брат верил, будто он соблазнил бы Тарин, пока она находилась в том состоянии, в котором оставил ее Джейк. Конечно, в Иэне было что-то темное, но оно никогда не включало в себя использование того, кто не хочет быть использованным.

– Я не собираюсь продолжать с тобой этот разговор, – Иэн поднялся и собрался уходить. Он едва ли сделал пару шагов, как Джейк схватил его за руку.

– Не вздумай уходить!

– Почему нет, Джейк? – издевался Иэн. – Уходить исключительно твоя привилегия?

– Значит да, – тихо произнес Джейк, и его лицо исказила боль. – Ты был с ней всё это время.

– НЕТ! – в ярости закричал Иэн. – Долбанный тупой ты сукин сын! Думаешь, я бы поступил так с ней? С тобой? Святые небеса, поверить не могу, – он нос к носу приблизился к Джейку. – Сегодня я виделся с ней от силы пять минут, когда поймал на попытке сбежать. А в остальное время играл роль охранника, слушал, как она плачет, бродит по комнате и проклинает твою жалкую задницу.

***

Джейк мгновенно сник – реальность обрушилась с такой силой, как если бы его ударили тяжелой доской в живот, так, что стало трудно наполнить легкие воздухом и снова начать дышать. Всю ночь и все утро он корил себя. Никогда не должен был он говорить Тарин те слова. Вместо того, чтобы оттолкнуть, следовало держать ее в объятиях всю ночь. Тогда именно его лицо она увидела бы первым, когда проснулась, его, а не Иэна.

Обычные правила больше не работали. Все было по-другому, потому что она была другой.

Должно быть для Джейка это было утро прозрений, потому что неожиданно ему открылась очередная истина.

– Боже. Ты просто присматривал за ней.

Иэн и не отрицал этого.

– Ты влюблён в неё, – сказал он, будто это всё объясняло.

Джейк тяжело опустился на стул, из-за слов брата он ощущал себя так, словно в него врезался грузовик. Он и вправду был в неё влюблён?

– Не знаю, – Джейк посмотрел на брата, во взгляде которого читалось что-то вроде жалости и, может быть… изумления. – Не имею ни малейшего чертова понятия. Все, что мне известно – прошлая ночь с Тарин… Я никогда не чувствовал ничего подобного. И это напугало меня до чёртиков.

Иэн усмехнулся.

– Ты больной на всю голову. В курсе, да?

Джейк потер лицо рукой. Точно больной. Он проходил через ад и возвращался обратно не один раз, но это была неизведанная для него территория.

– Как, блин, такое произошло? – спросил он. Иэн покачал головой.

Джейк вздохнул. Время сорок восемь часов назад ощущалось как другая жизнь, та, что не включала в себя маленькую вспыльчивую женщину, которая потрясла до глубины души, завязала его член узлом и заставила сердце ёкать в груди, и эта грудь сжималась все сильнее при мысли о том, что же принесут следующие сорок восемь часов. Проклятие, следует проходить базовую подготовку для такого рода дерьма.

– Она, правда, плакала? – спросил Джейк. Прошлой ночью Тарин не проронила и слезинки. Если бы она это сделала, он не нашел бы в себе силы уйти.

– Угу, – вздохнул Иэн.

«Ладно, – подумал Джейк, – это многое объясняет». Иэн не принадлежал к числу нянек. На задании они могли становиться хладнокровными ублюдками, но ни один из них не способен был вынести искренних женских слез. Джейк знал, что если бы увидел, как плачет Тарин, то выполнил бы всё, о чем бы она ни попросила без единого вопроса.

– Я рад, что ты присматривал за ней.

Иэн фыркнул.

– Не ты ли несколько минут назад хотел убить меня за это?

– Ну, да, – выдохнул Джейк, но тогда его голова ещё находилась в заднице, и он думал, что Иэн утешал Тарин.

Но теперь, когда паника прошла, он осознал, насколько был неправ. Иэн никогда бы не пошел на это, не после того, как Джейк запретил.

Наверное, он перегнул палку. Да, он с самого начала чувствовал по отношению к Тарин чрезмерную заботу, но совсем не ожидал, что секс с ней выйдет за пределы физических ощущений. И когда, наконец, Джейк смирился с этим фактом, то понял, что своим уходом обманул их обоих. Останься он, смог бы обнимать Тарин всю ночь, целовать и возносить на новые высоты страсти. Мог бы смотреть в ее глаза, когда она кончала, снова и снова. Это определенно лучше, чем мчаться по горам холодной ночью на своем «Харлее» в полном одиночестве.

– Я всегда тебя прикрою, Джейк, – тихо и в то же время серьезно произнес Иэн. – Всегда. Ты же знаешь?

Джейк кивнул, чувствуя облегчение и благодарность. Иэн раньше него понял, что на самом деле происходит. И это, решил Джейк, было хорошо, потому что он, похоже, не мог мыслить здраво, когда дело касалось её, за исключением одного: теперь, когда нашел Тарин, он не позволит ей уйти.

Оставалась маленькая деталь. Сообщить об этом Тарин.

Словно прочитав его мысли, Иэн задумчиво спросил:

– Как, думаешь, она это воспримет?

Джейк фыркнул.

– Будет бороться как дикая кошка, каковой и является, – честно ответил он. Лишь мысль об этом сделала его твердым как камень. – Особенно если вдруг заподозрит, что мы уже решили это между собой. Она не любит, когда ей указывают, что делать.

– Да, я заметил, – сказал с усмешкой Иэн. – Чтоб ты знал, она всё ещё планирует завтра сбежать.

– Черта с два, – прорычал Джейк.

– И как именно нам её остановить?

– Она не может уехать без машины.

– Шон лично проверил автомобиль и сказал, что парень был прав – это всего лишь засорилась топливная система и только. Джоуи тоже скоро сведет его с ума – он сказал, что чувствовал себя последним гадом, когда лгал вот так.

Глаза Джейка блеснули. Отчаянные времена требуют отчаянных мер, а он чувствовал себя чертовски отчаянным. Как только он осознал свою ошибку, принялся придумывать, как убедить ее остаться и после праздника встречи выпусков. Он был более чем уверен, что после прошлой ночи Тарин не захочет выслушивать какие-либо доводы. А довод был один – он хотел, чтобы она осталась. Он также отверг такой вариант как запереть её в комнате, до тех пор пока Тарин не согласится выслушать его. Исключив логическое, словесное убеждение – никогда не работает с разъяренной, обиженной женщиной, и грубую силу – крайняя мера, оставалось не так уж много жизнеспособных альтернатив.

– Парню не придется больше лгать. Повреждение значительно серьезнее, чем он изначально подумал. Потребуется несколько дней, чтобы достать необходимые запчасти. Достаточно времени, чтобы убедить её задержаться еще на некоторое время.

Иэн прищурился, когда в конце концов понял, где находился Джейк всё утро. Уголок его губ приподнялся в улыбке, поразительно похожей на улыбку брата.

– Так страшно?

Джейк пожал плечами. Никто ведь не пострадал, а он выиграл немного времени.

– Нам нужно еще время, чтобы выяснить, от чего она бежит. Вот, – Джейк полез в карман и вытащил маленькую коробочку с несколькими прозрачными пластиковыми пакетиками. В центре каждого красовался почти идеальный отпечаток пальца. – Я снял их с топливного бака. Прогони отпечатки через свой супер-сканнер, посмотри, что он выдаст, но замаскируй свои действия, на всякий случай. Я займу её.

Иэн взял пакетики и положил их в карман.

– А ты ничего не забыл?

Джейк растерянно посмотрел на него.

– Сомневаюсь, что прямо сейчас она заинтересована в твоём внимании, – напомнил ему Иэн. – Говоря начистоту, сейчас она скорее прижмется к тому, что на подошвах её туфель, чем к тебе.

Лицо Джейка потемнело. Иэн был прав.

– Ладно, тогда, полагаю, мне придется это исправить.

В этот раз фыркнул Иэн. Будет весело.

ГЛАВА 10

Тарин сидела, подтянув колени, на огромном подоконнике в «своей» комнате и смотрела на улицу. Белая простыня, в данный момент служившая занавеской, была отодвинута в сторону и прижата к раме пальцами ног. С этой хорошей точки обзора она могла рассматривать старые дома, расположенные вдоль улицы, хорошо сохраненные и ухоженные. Судя по их виду большинство, если не все, были занесены в исторический реестр, как и паб. Деревья облачились в осенние наряды необычайно ярких цветов.

Её взгляд был прикован к пешеходной дорожке, по которой прогуливалась семья. Отец держал на плечах девочку с волосами цвета солнца и крепко обхватывал её лодыжки, когда она протягивала руки и пыталась поймать мягко падающие словно снежинки листья. Позади него очень красивая и явно беременная жена улыбалась и держала за руку мальчика, прыгающего и играющего в свой вариант классиков.

Интересно, каково жить в городе как этот? Иметь семью. Знать своих соседей. Ходить на вечеринки, ярмарки и пикники. Она покачала головой, прогоняя безумные мысли.

«Нет смысла мечтать о единорогах», – так обычно говорил Чарли, когда ловил ее отсутствующий взгляд. Это всегда вызывало у неё улыбку. Какие уж тут, единороги. Стала бы она когда-нибудь мечтать о чем-то столь мифическом. Она же была практичной девушкой. Ее желания были более приземленными: она хотела снова существовать.

Боже, как она скучала по Чарли. Тарин прижала колени к груди, пытаясь унять боль, которую испытывала всегда, когда вспоминала, что больше никогда его не увидит. Старик сделал намного больше, чем спас ей жизнь – он спас её душу. Вернул ей частичку веры в людей, как раз когда она уже уверилась в том, что терять больше нечего.

В этом мире осталось не много хороших людей, уж в этом она убедилась. Но Чарли был одним из них. Он принял её, собрал воедино как современную женскую модель Шалтай-Болтая. Для всех в Данн-Фолс Тарин Мэлоун была племянницей Чарли Мэлоуна, которая переехала к нему жить после внезапной, безвременной смерти его сестры, её матери. Фальшивая, придуманная им автокатастрофа легко объясняла ее обширные травмы и служила прекрасной причиной «провалов в памяти», когда ей задавали вопросы.

Она никогда не узнает наверняка о том, почему старик сделал все это, но предполагала, что на каком-то жизненном этапе он нуждался в ней так же сильно, как и она в нём. У Чарли тоже никого не было. Однако они прожили вместе почти десять лет, а это что-то да значило.

Иэна и Джейка Тарин тоже считала хорошими людьми. Это вера зиждилась скорее на инстинктах, нежели на чём-то ещё, но они подтверждали её своими действиями. Они согласились приютить совершенно незнакомую женщину, дать ей работу и место для ночлега. Очевидно, это отличительная черта клана Каллаган, их отец и братья с готовностью приняли её и позволили чувствовать себя желанной. Внезапные слияния не в счёт.

Циничная стороны её натуры указывала на то, что больших усилий с их стороны и не требовалось. Она показала себя хорошим барменом и прекрасной любовницей, даже если Джейк и сожалел об этом. А не должен. Она здесь всего на три дня, так что это была сделка без обязательств. Черт возьми, он поступил бы глупо, если бы не взял её… да уж.

Но сердце хотело верить, что во всем этом было нечто большее. Она чувствовала, под всем этим устрашающим мужским ростом скрывались хорошие парни. Да кого она обманывает? Её обвили веревками, крепко связали, а нити пронизывали каждую трещинку и закоулки души, притягивали к этим мужчинам и заставляли желать остаться еще немного дольше.

Именно поэтому она должна убраться отсюда как можно быстрее.

Тело трепетало от воспоминаний о прошлой ночи. О том, что Джейк проделывал с ней, о том, что заставлял чувствовать. Боль в груди переместилась ниже, сосредоточившись в лоне. Тарин едва не рассмеялась, безумие какое. Она прожила десять лет без малейшего желания, чтобы мужчина удовлетворял её в те исключительно одинокие ночи. А теперь казалось, она не могла прожить и десяти минут, чтобы не гореть от жажды ощутить его горячее твёрдое тело на себе, вокруг и внутри себя.

Джейк. Жесткий и непреклонный. Олицетворение доминирующего альфа-самца. Он овладел ею всецело и властно, но сначала пытался быть нежным. Её тело задрожало при воспоминании о том, как он входил в неё. В те минуты он полностью обладал ею. В те несколько мгновений она почти поверила, что его на самом деле интересует нечто большее, чем мимолетная – хоть и такая потрясающая – интрижка с ней.

Тарин вздохнула. Что с ней не так? Ничто из этого не имело значения, нет правда. Она лучше других знала, что вся твоя жизнь могла измениться в мгновение ока, и что действительно имело смысл – здесь и сейчас. Carpe diem – лови момент. И она ухватилась за этот день, так ведь, подумала Тарин с призрачной улыбкой? Одни только воспоминания помогут ей пережить грядущие длинные, холодные и одинокие ночи.

***

Стоя в дверях, Джейк наблюдал за маленьким силуэтом у окна. Солнечные лучи пробивались сквозь стекло и освещали нежные черты её лица золотым сиянием. Даже голубая рабочая рубашка Иэна, смотрелась на Тарин как ангельская туника, облегавшая гораздо меньшее по размерам тело.

Девушка не слышала, как он вошел. Лицо Тарин выглядело мечтательным и довольным – ему не приходилось прежде видеть её такой. Этот образ навсегда запечатлелся в его голове. Джейк стоял неподвижно, даже дышать едва осмеливался из страха разрушить момент. Часть его желала вечно вот так смотреть на неё. Другая же рвалась сократить расстояние и прижать девушку к себе, обнять и убедиться, что слёзы больше никогда не украсят эти прекрасные глаза.

Тогда-то Джейк и понял, что отчаянно и безнадежно влюблён в неё.

Позади него, из гостиной раздался громкий рёв – так братья приветствовали гол. Тарин обернулась и обнаружила, что Джейк наблюдал за ней. Вздрогнув от неожиданности, она выронила наполовину съеденное яблоко и поспешно спрыгнула с подоконника. А когда потянулась за упавшим фруктом, на её щеках вспыхнул румянец.

Под настороженным взглядом Тарин Джейк забыл все слова. Что именно он мог сказать, чтобы успокоить шторм в её прикованных к нему глазах? Мне жаль? Дело не в тебе, дело во мне? Я не в силах оставить тебя снова? Может все и правда, но неприемлемо. Джейк отвергал каждую фразу, которая приходила на ум.

Пока он перебирал варианты, обратил внимание на красное полотенце, обернутое вокруг её руки. Поправка – белое полотенце, пропитанное кровью. Дерьмо.

– Как рука? – он постарался придать голосу спокойствие, которого совсем не чувствовал.

– Хорошо, – Тарин завела руку за спину. Она напомнила ему ребёнка, прячущего украденное печенье у себя за спиной. Джейк сделал шаг вперёд. Она тут же отступила на шаг назад.

– Не возражаешь, если я взгляну? – ещё один шаг вперёд.

– Не на что смотреть, – несколько неуверенно возразила она, отошла ещё на шаг и наткнулась на стену. Дальше дороги не было. Джейк посмотрел на Тарин сверху вниз, и лишь беспокойство помешало ему улыбнуться при виде обожаемой рубашки Иэна, спадающей ниже колен. Он сделал мысленную пометку как можно скорее поменять её на свою.

– Иэн считает, что Майкл должен осмотреть рану, – ещё ближе. Он уже мог дотронуться до неё. Один рывок – всё, что нужно было, но каким-то образом ему удавалось держать себя в руках. Она всё равно никуда не денется.

Тарин вызывающе приподняла подбородок.

– Иэна здесь нет, – она подвинулась влево, в сторону ванной.

– Есть, – глаза Тарин широко распахнулись, когда на другой стороне комнаты возник Иэн. Поскольку её взгляд был прикован к Джейку, она не заметила, как он вошёл. Джейк шагнул влево, будто собирался перехватить её. Тарин нервно перевела взгляд с одного мужчины на другого, а затем на ванну, явно пытаясь оценить, сможет ли убежать туда. Один огромный шаг – и Джейк встал перед ней, оборвав это намерение.

Он протянул руку. Тарин посмотрела на неё так, словно она кишела змеями и отступила назад, прямо на Иэна, который совершенно бесшумно встал позади за её спиной. У девушки не оставалось ни единой возможности: этот маневр два брата отточили до совершенства ещё годы назад. Это было в равной степени полезно как для устранения врага, так и для вознесения женщин на новые вершины наслаждения.

С торжествующим блеском в глазах Джейк потянулся и обхватил пальцами её хрупкое запястье. Тарин воспротивилась, но безуспешно. Его рука походила на железные оковы, хватка была нерушимой.

– Твою мать, – выругался Джейк стоило ему размотать полотенце и увидеть красную опухшую рану. – Скажи Мику, чтобы тащил сюда свою задницу, – рявкнул он Иэну.

– Мне не нужен доктор, – возразила Тарин, предприняв ещё одну тщетную попытку вернуть руку.

– Позволь не согласиться с тобой, – голос Джейка звучал спокойно и рассудительно, однако сердце бешено колотилось в груди. Порез оказался глубже, чем он думал изначально. Ему приходилось видеть и значительно худшие раны, но на взрослых мужчинах, не на ней. Как ей это объяснить? Как сказать, что её страдания делают его безумным?

– Можешь позволять себе что угодно, – оскалилась она, – но это всё равно ничего не изменит, – Джейк заподозрил, что речь шла не только о её руке.

– Ты поранилась в моём баре, работая на меня, – произнес он серьёзно. – Поэтому ты под моей ответственностью.

В этом был смысл. Вроде как. Он надеялся.

Тарин напряглась.

– Я не чья-то ответственность, – прошипела она, и знакомый огонь вспыхнул в её глазах. Судя по неожиданной яростной реакции, Джейк попал в больное место. Кажется, он в этом преуспел, особенно когда дело касалось Тарин.

– И всё же, будь так добра, – произнес он. – Не желаешь присесть? Или предпочтёшь, чтобы я перекинул тебя через колено?

Если бы взглядом можно было убивать, он уже давно превратился бы в безжизненную кучку тлеющего пепла на полу у её ног, и тем не менее ни за что на свете не позволил бы ей уйти. Даже это полупринудительное прикосновение было лучше, чем совсем её не трогать, и его тело взывало к тому, что могло получить. Тарин выдала череду таких проклятий, что у него брови поползли вверх.

– Поверить не могу, что ты целовала меня этим самым ротиком, – сказал он и заработал ещё один слуховой удар. Несмотря на серьёзность ситуации ему приходилось сдерживать смех. Сердитая Тарин оказалась неожиданным удовольствием. Ему определённо нужно это помнить, как только он вернёт её благосклонность. – Значит колено.

Он сделал движение, чтобы поднять её, но она тотчас закрыла рот и позволила подвести себя к стулу. Он сел первым, затем притянул её на колени, сдерживая стон, когда ее зад уютно устроился на его чудовищной эрекции. Не время и не место, но его член это, похоже, совсем не заботило.

– Прекрати ёрзать и сиди неподвижно, – скомандовал он голосом тихим, но более резким, чем минуту назад. Одновременно с этим в комнату вошли Иэн и Майкл. Исключительно из злости, уверен был Джейк, Тарин перемещала свой зад туда-обратно, выполняя едва уловимые, но очень эффективные движения, вследствие чего он едва не прокусил свою губу до крови. Рука, обнимающая её тонкую талию, сжалась в предупреждении.

– Привет, Тарин. Я – Майкл. Мы виделись прошлым вечером, – он чуть улыбнулся. – Ты порезала руку о стекло, так?

Майкл разговаривал, как называл это Джейк, голосом доктора – тихим и умиротворяющим, хорошо подходящим для того, чтобы успокоить взволнованных пациентов. Даже язык его тела и манера двигаться вызывали чувство доверия и уверенности. Как плохо, что на Тарин это, похоже, совсем не действовало.

– Так, но я обо всём позаботилась. Мне не нужен доктор.

Джейк фыркнул, выражая несогласие.

– Покажи ему руку.

Она снова заёрзала, и Джейк сделал мысленную заметку отшлёпать её позже. Прямо сейчас он обхватил её запястье и протянул ладонь Майклу.

Майкл опустился на колени перед Тарин, чтобы лучше разглядеть рану.

– Ничего страшного, – настаивала Тарин, но Майкл тихо присвистнул.

– Порез слишком глубокий, – заявил он, очень нежно взял её руку в свою и изучал. – Можешь пошевелить пальцами?

Будучи настолько сосредоточенными на ней братья не могли не заметить, как Тарин наморщила лоб от напряжения и смогла сделать едва уловимое движение средним и указательным пальцами.

– Тебе срочно нужно в больницу, – решительно сказал Майкл. – Тогда у тебя будет шанс не потерять двигательную активность насовсем.

– Нет! – Тарин одёрнула руку.

– Тарин, – предупредил Джейк.

– Никаких больниц, Джейк, – сказала она, качая головой. – И точка. Это не обсуждается. Жёсткий предел. Неважно. Ни черта не происходит.

Майкл переглянулся с Джейком, приподнял бровь в ответ на её столь яростный отказ, но ничего не сказал.

– Ты можешь сделать что-нибудь ещё, Мик? – спросил Иэн. В отличие от Джейка он прекрасно видел Тарин. Черты лица и сверкающие глаза выражали абсолютную уверенность в том, что не существует ни единого способа даже приблизить её к больнице. Во всяком случае, пока она находится в сознании.

Майкл глубоко вздохнул.

– Ей на самом деле необходима консультация хирурга.

– Никаких докторов, – категорически возразила Тарин, её голос был настолько же непоколебимым, как и у Джейка.

Майкл собирался сказать что-то ещё, но Джейк заговорил первым.

– Иэн побудь ненадолго с Тарин. Нужно перекинуться парой слов с Миком.

Тарин пробормотала что-то насчёт того, что ей не нужен сторож, но сокрушающий взгляд Джейка предупредил, что он не шутит.

– Что за чертовщина тут творится, Джейк? – Майкл говорил очень тихо, чтобы только Джейк мог его слышать. – Она, что, твоя «посылка»?

Майкл, как и Джейк, и Иэн, и все остальные братья не был новичком в теневой стороне жизни. Он тоже был членом их специальной элитной команды оперативников, частью семейного бизнеса, полностью скрытого от посторонних глаз. Термин «посылка» они использовали для обозначения людей, помещенных под защиту, тех, кто стал мишенью из-за того, кем являлся или что знал. Это был далеко не первый раз, когда Джейк принимал на себя такого рода работу, но впервые брал её домой.

Джейк оглянулся назад, где Иэн сидел рядом с Тарин и тихо с ней переговаривался. Она слушала его, однако взгляд блуждал и наконец встретился с Джейком. На краткий миг ему показалось, что он увидел страх в её глазах, но девушка отвернулась прежде, чем он смог убедиться в этом. Если Тарин напугана так, что готова сбежать, это всё меняет. Он не хотел вовлекать в эту проблему свою семью, но не видел способа, как этого избежать.

– Не официально, – признался Джейк. – Но она в бегах, и я хочу знать почему, – Джейк вкратце рассказал Майклу обо всём, что им с Иэном удалось узнать. Майкл выглядел неуверенным.

– То, что она женщина, ещё не значит, что она невиновна, – предупредил Майкл. – Должна существовать очень веская причина, по которой кто-то ищет её.

Джейк покачал головой.

– Не поэтому, Мик, – убеждённость в его голосе была очевидна. – Может у неё проблемы, но она жертва.

– Ты уверен в этом?

– Абсолютно. Иэн думает также, – и будто услышав свое имя, Иэн взглянул поверх Тарин на Майкла и едва заметно кивнул.

Майкл ответил ему тем же.

– Ладно, давайте о деле. Порез глубокий. Глубокий настолько, что, как я думаю, разорваны нервы, которые со временем смогут или же нет восстановиться. Также присутствуют признаки инфекции.

Этого Джейк и боялся. Она привыкла к нему, но он надеялся, что излишне остро реагирует. С надеждой в глазах он посмотрел на Майкла.

– Я могу очистить рану, но прежде придётся ввести анестезию, потому что будет адски больно, – Джейк сморщился, но кивнул. – И я могу накачать Тарин антибиотиками, но они скорее всего вырубят её. Ей понадобится сиделка, – Джейк снова кивнул. У него не было намерения выпускать её из виду.

– Искренне благодарен тебе, Мик.

– Что мне сказать остальным? Она им нравится. И они очень сильно разозлятся, если ты не введёшь их в курс дела. Не говоря уже о том, что они с катушек съезжают, когда им нечем заняться.

С каждой минутой ситуация становилась всё более запутанной, но Джейк был вынужден согласиться, что привлечение семьи имело свои преимущества. Вместе их ресурсы были почти безграничны, к тому же, никто и на милю не приблизится к Тарин.

Единственным препятствием являлась сама Тарин. Она понятия не имела ни о том, кого или что они собой представляли, ни об их подозрениях насчет того, что она не та, за кого себя выдаёт. Его терзало чувство, что если она узнает, то сбежит в мгновение ока. Он так и сказал Майклу.

– Понял, – Майкл помедлил. – Ещё кое-что. Я должен спросить. Насколько это личное?

– Насколько это только может быть, – без заминок ответил Джейк.

Майкл выгнул брови, покосился на Тарин и Иэна, а затем перевел взгляд обратно на Джейка.

– Всё сложно, – произнес Джейк. Проклятье, он сам не понимал. Действовал просто повинуясь инстинктам.

– Готов поспорить, – пробормотал Майкл. – Уверен, что знаешь, как поступить?

– Понятия не имею, – честно признался Джейк.

ГЛАВА 11

Джейк вернулся, и Тарин неосознанно подвинулась ближе к Иэну. Мужчина обнял её, будто защищал от чего-то.

– Майкл сейчас тебя немного подлатает, Тарин, – сказал Джейк, в то время как Майкл ушёл за своей сумкой.

Она скептически посмотрела на него.

– Никаких больниц?

– Никаких больниц. Но ты должна делать так, как он говорит, или я лично перекину тебя через плечо и отвезу в больницу, понятно?

Сверкнув глазами, Тарин вызывающе вздернула подбородок.

– Ты не посмеешь.

– Лучше не проверяй, – предупредил Иэн. Тарин сжала губы, но воздержалась от каких-либо комментариев.

– Что это? – нервно поинтересовалась она, а ее глаза стали похожи на большие блюдца, когда Майкл приготовил первый шприц.

– То, что вызовет онемение твоей руки, – ответил он.

Она тяжело сглотнула.

– Я… Я не хочу.

Пронзительные голубые глаза, такие же как у Джейка, внимательно посмотрели на неё.

– Поверь мне, – сказал Майкл. – Ты хочешь этого.

– Н-н-нет, – она начала заикаться, – кажется у меня аллергия.

Майкл нахмурился.

– Знаешь на что именно у тебя аллергия?

Тарин покачала головой. Она была уверена, что доктор не хотел ничего делать без обезболивающего лекарства, и его сострадание тронуло её. Впрочем, он понятия не имел, через какую боль она прошла. Уж это вытерпит.

– Всё в порядке, – сказала девушка. – Просто делай, что должен.

Майкл настороженно посмотрел на неё, но всё же кивнул. Тарин была признательна ему за то, что не задавал вопросов по поводу её решения. Окажись Джейк на его месте, то стал бы спорить с ней.

– Буду нежен насколько смогу. Что насчёт антибиотиков? – спросил он. – На них у тебя тоже аллергия?

– Нет, насколько мне известно.

– Тогда отлично. Начнём с этого, – он вытащил другой шприц и наполнил его из стеклянной ампулы. Затем виновато посмотрел на неё.

– Боюсь, тебе придётся наклониться, чтобы я смог ввести лекарство.

На мгновение её глаза широко распахнулись, но затем на лице появилось выражение покорности. Она отвернулась от него и склонилась над столом, щеки покрывал очаровательный румянец. Тарин приподняла край рубашки Иэна и, тяжело вздохнув, с одной стороны стянула вниз белые шёлковые трусики. Невзирая на ситуацию ей пришлось сдерживать смех, когда за спиной послышалось рычание Джейка. Но потом она вспомнила, что он не имеет права на ревность, и выставила бедро чуть дальше.

Рука Майкла ощущалась теплой, когда он коснулся её кожи. Доктор нежно провёл ею по ягодице, затем вверх, по бедру и мягко сжал.

– Все сделано, – тихо сказал он, возвращая трусики на место. Тарин повернулась с удивлённым видом. Она была так сосредоточена на ощущениях его руки, что даже не почувствовала укол.

Он криво усмехнулся.

– Такое срабатывает только с женщинами, – подмигнул он, заставив её рассмеяться. Как доктор он неплохо себя показал.

Его улыбка увяла.

– Хотел бы я сделать всё так же просто со следующей частью, – произнес он извиняющимся тоном. – Но без новокаина будет больно.

Тарин было немного жаль его. Майкл не хотел причинять ей боль, и она подозревала, что он делает это только ради своих братьев. Как бы храбро девушка ни держала себя, понимала – хорошо, что он здесь. Рука адски пульсировала, и если о ней правильно не позаботиться, станет только хуже. Но она просто не могла пойти в больницу. Больницы означали вопросы, проверку документов – вещи, которых она должна сторониться любой ценой. Если плохие люди узнают, что она всё ещё жива… Что ж, рука стоила того, чтобы этого не случилось.

Она ободряюще улыбнулась ему.

– Всё в порядке, Майкл, – искренне сказала она и протянула ему руку. – Не нужно слишком переживать. Я крепче, чем выгляжу.

Майкл натянул перчатки.

– Будет проще, если ты позволишь им помочь тебе, – Тарин взглянула на Джейка и Иэна, которые стояли, скрестив руки, и внимательно наблюдали.

– Для кого? – спросила она. – Для них или для меня?

Майкл засмеялся.

– Согласен с тобой, – он посмотрел ей прямо в глаза. – Готова?

Тарин глубоко вздохнула и кивнула.

– Хорошо. Если станет невмоготу, что-нибудь скажи.

Тарин кивнула.

Без дальнейших проволочек Майкл приступил к работе. Если у него и были какие-либо сомнения по поводу способности Тарин выдерживать боль, она их быстро развеяла. Девушка сидела неподвижно, ни разу не дрогнула, даже когда он вскрыл рану, чтобы очистить её, и начал старательно удалять крошечные осколки стекла, которые всё ещё оставались в тканях. Он работал быстро, касался на удивление нежно, но всё равно было адски больно.

К тому времени как он зашил и перебинтовал рану, её лицо стало бледным, а кожа блестела от пота, но Тарин даже писка не издала.

– Ты в порядке? – спросил он, откидываясь назад.

– Ты закончил?

Он кивнул.

– Извини, – она бросилась в ванную. Мгновение спустя раздались звуки, свидетельствующие о том, что ее тошнило.

***

Джейк пытался последовать за ней, но Иэн его остановил.

– Остынь, Джейк. Дай ей минуту.

Он переступал с ноги на ноги и сверлил глазами дверь. Одно её слово, только одно, и он за единый удар сердца окажется рядом, а то и быстрее.

Спустя несколько минут – примерно вечность – Тарин вышла из ванной с извиняющейся улыбкой. Джейк больше не мог удерживать себя на месте. Два шага – и он рядом с ней.

Всё еще бледная, нетвердо стоявшая на ногах она с благодарностью позволила ему помочь ей. Обняв рукой за талию, Джейк почти нес её до кровати. Девушка не изъявила даже слабого протеста, и это доказывало, насколько она была не в себе. Как только её голова коснулась подушки, глаза тут же закрылись.

Джейк устроился рядом с ней, укрыл до плеч одеялом и откинул волосы с лица. Тарин была сильной женщиной, и потому казалось чем-то неправильным смотреть на неё вот такую: бледную и лежащую неподвижно. Она поразительно стойко держалась, пока Майкл делал своё дело – лучше, чем он в некоторые моменты. Несколько раз ему приходилось прикусывать губы, чтобы воздержаться от просьбы к Майклу остановиться, понимание того, что это необходимо боролось с осознанием того, что это чертовски больно.

Также она не должна была болеть.

– Какого чёрта, Мик? – потребовал он, поворачиваясь к Майклу.

– Вероятно антибиотики, – предположил Майкл, присаживаясь с другой стороны от Тарин. Он прижал влажную прохладную салфетку к её голове. Девушка слабо застонала. – Она что-нибудь ела сегодня?

Джейк посмотрел на Иэна, и тот пожал плечами.

– Когда я вошёл, она ела яблоко.

Майкл бросил на обоих раздраженный взгляд.

– Откройте банку персиков. Накрошите льда и смешайте с густым сиропом, – предложил он. – Это поможет справиться с тошнотой.

Когда Иэн вернулся с колотым льдом и персиковым сиропом, протянул соломинку к её губам, но она нетерпеливо оттолкнула её.

– Нет, Натан, – простонала она. – Ты должен уйти прежде чем они найдут тебя.., – три брата посмотрели друг на друга. Первым обрел голос Джейк.

– Кто ищет меня?

– Они убили её! О, боже, Натан, они собираются убить и меня, – она смотрела на Джейка дикими глазами, схватив его руку с неожиданной силой. – Убей меня, Натан, просто убей меня. Не позволяй им добраться до меня снова, пожалуйста, – она начала рыдать. – Я видела, как они убили папу, Натан. Весь затылок просто.., – она задохнулась, – просто взорвался. Ты должен бежать, Натан. Он хочет меня. Не позволяй им добраться и до тебя…

Остальные слова утонули в приглушённых рыданиях. Сердце Джейка едва не разбилось на части. Он попытался удержать Тарин, но она впала в истерику, отталкивала его и умоляла уйти, пока они не нашли его. В комнату, встревоженные криками, начали входить остальные члены семьи.

– О, боже, – закричала она, лицо исказила маска ужаса, когда она посмотрела на дверь и не узнала их. – Они здесь, Натан! Беги! – через несколько секунд она потеряла сознание. Джейк поднял голову и увидел, как Майкл вытаскивает из её руки иглу.

Джейк крепче прижал девушку к груди, откидывая волосы с лица, теперь уже расслабленного из-за успокоительного средства. Его руки тряслись, а лицо заметно дрожало.

– Я дал ей успокоительное, – мрачно произнес Майкл, – Вероятно, это была реакция на антибиотики.

– Как думаешь, что-нибудь из этого правда? – спросил Иэн.

– Всё правда, – сказал Джейк, чувствуя это нутром. Реакция или нет, ужас, который он видел в её глазах, был настоящим.

Нежность, с которой он держал её, не вязалась с убийственным взглядом в его глазах.

– По крайней мере, теперь мы знаем, почему она в бегах. А дальше нам просто нужно выяснить, кто она и от кого бежит.

– Я знаю, кто она, – неожиданно произнес Киран. Он держал лист бумаги. – Это только что вылезло из аппарата Иэна.

Иэн прочитал бумагу несколько раз, прежде чем протянул её Джейку.

«Боже праведный».

Джек старший забрал листок у Джейка и прочитал написанное. На его обычно беспристрастном лице отразилось искреннее изумление.

– Киара Фицпатрик? – сказал он. Остальные зашевелились и произнесли смутно знакомое имя.

– Дочь сенатора? – недоверчиво спросил Шейн. Его фотографическая память с точностью указала, где прежде они слышали это имя. – Невозможно. Она погибла десять лет назад.

– Я сам лично снял отпечатки пальцев с её машины этим утром, – Джейк был потрясен. Одной рукой он погладил Тарин по спине – желание прикоснуться к ней было выше его сил. Если она на самом деле Киара Фицпатрик, тогда находится в гораздо большей опасности, чем он себе представлял. В голову пришла ужасная мысль.

– Иэн, ты замел следы? – неожиданно спросил Джейк. Иэн побледнел. Это был стандартный протокол – в качестве меры безопасности использовать секретный сайт и провести IP-адрес примерно через десяток различных спутников, но и этого было недостаточно, чтобы скинуть серьёзных игроков. Федеральные правительственные ведомства определённо попадали под эту категорию. Если они установили флаг на её цифровые файлы, то обязательно узнают, что кто-то копался.

– Займусь этим, – крикнул Иэн уже на полпути к комнате.

– И как ты собираешься разыграть это Джейк? – тихо спросил Шон. Джейк оглянулся вокруг. Его семья. Отец. Братья. Они были шестью самыми лучшими мужчинами. Не было больше никого, кого ещё он хотел бы видеть рядом в этой ситуации.

– Поработай вместе с Иэном и выясни всё, что сможешь о Киаре Фицпатрик и обстоятельствах её предполагаемой смерти, – сказал Джейк, переходя на роль командира. – Но следи за растяжками и красными фагами. Если мне не изменяет память, ходило много слухов о том, что казнь сенатора была делом рук кого-то из внутреннего окружения, – Шейн кивнул и исчез через ту же дверь, что Иэн ранее.

– Шон, Киран. Подготовьтесь к экстренной эвакуации, если до этого дойдет. Нам понадобится две машины со снаряжением, вооружением готовых к отправке, – они кивнули и без вопросов убежали прочь.

– Майкл, останься с Тарин, оберегай её. Слушай всё, что она говорит, возможно, что-нибудь окажется полезным, – Джейк неохотно уложил Тарин обратно на кровать и натянул одеяло ей до подбородка. Инстинкты кричали остаться с ней, но он знал, что важно сохранить всё нормальным настолько, насколько возможно. В мире не существовало никого, кому бы он доверял больше, чем братьям. – Она должна быть готова идти в любой момент, – Майкл кивнул в знак согласия.

– Папа, идем со мной. Иэн отправил эти отпечатки несколько часов назад. Если они были помечены, то вскоре мы можем ожидать компанию.

ГЛАВА 12

Вечер прошел без происшествий, но братья не были настолько глупы, чтобы поверить, будто опасность миновала.

После закрытия бара они снова собрались на третьем этаже.

– Какого чёрта ты не с Тарин? – возмутился Джейк, стоило ему войти и увидеть, как Майкл доедает чудовищного размера бутерброд.

– Дай мне передышку, Джейк, – сказал Майкл с набитым ртом. – Она в порядке. И с ней сейчас папа.

Джейк улыбнулся. Следовало догадаться. Старик может и был твёрдым как кремень, но становился по-настоящему мягкотелым, если дело касалось девушек. Слава богу, у них не было сестёр, их бы испортили до безобразия.

Джек присоединился к ним несколько минут спустя, оставив дверь в комнату Джейка приоткрытой, на случай если Тарин проснётся или ей снова приснится кошмар.

Шейн уже просмотрел все материалы дела, которые им удалось накопать. Он был человеческим эквивалентом компьютера, их личной справочной библиотеки. Ему стоило лишь один раз увидеть фотографию или прочитать файл, как информация оставалась в голове навсегда. Братья и отец собрались вокруг, он прочистил горло, понизил голос и нейтральным тоном подвел итоги их поисков:

– Сенатор Фицпатрик был найден мёртвым в собственном доме десять лет назад, застрелен в упор, в манере казни. Его жена Колин также была убита выстрелом в затылок прямо в постели. Дочь Мэгги, девятнадцать лет, задушена, найдена с удавкой на шее в своей комнате, на теле обнаружены следы побоев. Сын Натан, восемнадцать лет, убит прямым выстрелом в грудь, на теле также имелись следы побоев. Киара, шестнадцать лет, тело обнаружили три недели спустя. Её машину нашли на дне затопленного карьера в нескольких милях от дома. Судмедэксперт заключил, что смерть наступила вследствие автокатастрофы. На транспортном средстве имелись следы взлома, но останки слишком сильно обгорели, чтобы их идентифицировать.

Несколько пар глаз взирали на пожилого мужчину, который прошлым вечером с подозрительной точностью отгадал настоящее имя Тарин.

– Ты знал, – тихо произнес Майкл.

Джек Каллаган не спешил с ответом. Он выглядел задумчивым, будто тщательно подбирал свои следующие слова.

– Не знал наверняка, нет.

– Но ведь ты видел её прежде, не так ли?

– Да, но она тогда была ещё совсем крошкой, – шесть пар глаз как лазеры были направлены на него. Он вздохнул. – Я знал Дэнни Фицпатрика много лет, еще задолго до того, как он стал конгрессменом. Он был хорошим парнем, настолько честным насколько политик мог себе позволить и при этом продолжать свою работу. Последний раз я видел его живым на церемонии приведения к присяге. Киара тогда была еще в пеленках, но ребенок обладал самыми удивительными глазами на свете, – он замолчал, воспоминания о том дне отразились в его глазах.

– Сразу после убийства сенатора, всё пошло наперекосяк. Судя по всему, был замешан кто-то из внутреннего окружения. Мне прислали файлы в расчете на то, что как внештатный агент я смогу что-нибудь обнаружить без лишней шумихи.

– Но ты не взялся за дело, – догадался Шон.

– Нет, – сказал Джек, его голос был полон сожаления. – Я смотрел на фотографии места преступления и жертв, но видел лишь ребёнка, взирающего на меня необычными глазами, – он покачал головой. – Я не смог. Это было слишком личным. Однако, к делу был привлечён Кейн.

Новость о том, что в деле участвовал самый старший из них, породила среди братьев ропот. Он, несомненно, располагал информацией, недоступной кому-либо ещё, и самым ценным здесь могло быть его собственное мнение. Прямо сейчас он находился в больнице из-за ранений, полученных во время последней миссии, но собирался выписаться со дня на день.

– Итак, что же случилось дальше? – спросил Киран.

Шейн продолжил рассказ.

– Тарин Мэлоун прибыла в Данн Фолс примерно через шесть месяцев после убийства, её приютил Чарли Мэлоун, владелец «Старинной таверны Чарли».

– Господи! Кто-то удерживал её в плену шесть месяцев? – у Джейка скрутило живот при мысли о том, какой ад ей, должно быть, довелось пережить. Судя по каменным лицам отца и братьев, у них возникла та же мысль. В тот момент Джейк пребывал в абсолютной уверенности, что, когда они найдут ублюдка, не подарят ему легкой смерти.

– Мэлоун объявил Тарин своей племянницей, единственным ребенком сестры Молли. Поговаривали, что Тарин была в плачевном состоянии, когда впервые появилась на людях. Чарли всем рассказывал, что она с матерью попала в ужасную аварию.

– Дай угадаю, – встрял Иэн, – У Чарли Мэлоуна нет сестры.

– О, у него была сестра, конечно же. Единственная проблема, что сестра Чарли Мэлоуна, Молли, умерла двадцатью годами ранее в маленькой деревушке под Белфастом от осложнений при пневмонии. Мэлоун умер около года назад от рака. Тарин уехала вскоре после похорон. С тех пор она в бегах.

– Знал ли Мэлоун, кто она? – спросил Киран.

– Неизвестно. Но Чарли Мэлоун в свое время служил в ВМС, иногда участвовал в спецоперациях, потом вышел на пенсию и купил бар. Если он и не знал наверняка, то определённо что-то подозревал.

Шейн дал им несколько минут переварить информацию, ожидая очевидного вопроса, который задал, что не удивительно, его близнец.

– Так почему же Киару не убили вместе с остальными?

– Общее мнение таково, что один из нападавших был неравнодушен к ней. Было несколько сообщений о преследователе, скорее всего это кто-то из персонала сенатора, но официальные документы – те, которые не смогли так легко потеряться – слишком хорошо зашифрованы, чтобы почерпнуть из них какую-нибудь информацию. Иэн постарается найти нам что-то более пригодное для работы. А пока мы полагаем, что этот сталкер, вероятно, похитил Киару и уверил других в её смерти. Видимо, ей удалось сбежать.

– А парень не мог ничего сообщить, иначе бы они узнали, что он не выполнил работу, – задумчиво произнес Шон.

– Думаю, Киара может опознать убийц своей семьи. Вот почему она скрывалась всё это время.

– Не говоря уже о том, что она стоит примерно двадцать миллионов долларов как единственная наследница состояния семьи Фицпатрик.

– И мы только что зажгли маячок к её местоположению. Боже. Могли бы просто послать приглашения с гравировкой, – сказал Иэн.

– Никто к ней не прикоснётся, – голос Джейка звучал убийственно. Другие закивали, соглашаясь.

– Как думаешь, стоит с ней поговорить? Есть много вопросов.

Джейк покачал головой.

– Нет, пока нет. Если она поймёт, что нам всё известно, сразу же сбежит. Уверен. Она видела, как эти садисты вырезали всю её семью. Насколько знаю Тарин, а я думаю, что знаю, она не позволит случится подобному с кем-либо ещё. В момент, как почувствует, что кто-то в опасности, она станет лишь воспоминанием.

– Но мы не просто кто-нибудь, так ведь?

– Верно, но Тарин этого не знает. Ей лишь понятно, что мы с Иэном управляем пабом, а Мик – врач. Одному богу известно, что она думает про всех вас.

– Так что теперь?

– Продолжим копать. Иэн выстроил неплохую систему, но мы можем расшириться. Нам необходимо как можно больше данных, посмотрим, сможем ли навести на них прицел прежде, чем они возьмут её на мушку. Один из нас всё время должен держать Тарин в поле зрения, лучше двое.

– Можно я заступлю на ночное дежурство? – нетерпеливо предложил Киран, за что получил подзатыльник от Иэна.

***

Следующим утром, проснувшись, Тарин ощущала себя так, словно пыталась выплыть из глубин самого океана. Тело казалось совсем не подъёмным, а разум затуманенным. Но она была в тепле, укутанная во что-то твёрдое и одновременно мягкое. И подвижное.

Она не сразу поняла, что уютно прижата к крепкому мужскому телу. Чистый пряный запах подсказал, что рядом Джейк. По крайней мере, она на это надеялась. У неё просто не осталось сил бороться с ещё одним братом. Его руки сомкнулись вокруг неё, грудь ритмично вздымалась и опадала. Она слушала ритмичный стук его сердца, сильный и равномерный.

– Доброе утро, – нежно сказал Джейк. Как он узнал, что она проснулась? Тарин не возражала ненадолго притвориться спящей, только чтобы продлить невероятное чувство покоя в его руках. Но воспоминание о том, что она – всего лишь «ошибка», породило единственное чувство – грусть.

– Доброе утро, – скрипучим голосом, едва слышно ответила Тарин. Казалось, у неё вместо горла наждачная бумага. Подождите. Доброе утро?

– Сейчас утро? – спросила она и попыталась сесть, но тут же пожалела об этом, так как сильно закружилась голова.

– Да, – большие руки Джейка поддержали её. – Мик сказал не торопиться. Антибиотики, которые он вчера дал, просто вырубили тебя. Ты вообще вчера что-нибудь ела?

Как знать? Она не помнила. Но что точно отпечаталось в голове, так это ужасающие кошмарные образы, от которых холодок пробегал по спине. Она взглянула на Джейка, словно старалась увериться, что это на самом деле он.

– В чём дело? – немедленно спросил он.

– Ничего, – солгала Тарин. – Просто приснился кошмар, и всё. Наверное, виноваты антибиотики.

– Наверное.

– Прости, что пропустила свою смену вчера вечером.

– Всё в порядке. Мой отец отлично провел время.

– Твой отец и братья живут здесь?

– Да, но они часто бывают в разъездах. Только мы с Иэном домоседы.

Она улыбнулась. «Домосед» – определенно не то слово, которое она бы выбрала для характеристики любого из них.

– Чудесно, что вы, ребята, так близки. Семья очень важна.

– Точно, – согласился Джейк.

Он всё ещё обнимал Тарин, и тепло его тела приникало в неё гораздо глубже, чем на поверхностном уровне. Она закрыла глаза и попыталась запомнить это чувство, зная, что оно не продлится долго.

– Не знаю, как отблагодарить тебя за всё, что для меня сделал, – наконец произнесла она.

– Рад помочь, – он пропустил через пальцы выбившуюся прядь её волос. – К тому же ты потрясающий бармен. Как насчёт идеи остаться ещё на некоторое время?

По мнению Тарин, это походило на сбывшуюся мечту. Делать то, что нравится, проводить время с двумя самыми сексуальными мужчинами на планете, в одного из которых она, без сомнения, влюблена. Но грёзы – удел других людей. Тех, кто на самом деле существует. У кого есть будущее.

Не ошибки.

– Очень мило с твоей стороны, – ей очень хотелось, чтобы всё было по-другому. – Но мне нужно уезжать.

– Почему? – спросил Джейк. – Если из-за той ночи…

– Нет, – честно ответила она. Его реакция на их физическую близость, полная сожалений – его сожалений, надо заметить, не её – немного облегчала ей жизнь. Дай он ей хоть какой-то намёк на то, что был так же взволнован как и она, её чувства стали бы ещё более противоречивыми. Впрочем, это ничего не изменило бы.

– Я даже не предполагала здесь находиться, – сказала она, избегая вопроса. Если бы её машина не сломалась, она уже была бы за сотни миль отсюда и готовилась бы к долгой зиме в отдаленном месте, одна. Это был прощальный подарок от Чарли. Первые данные из серии координат она нашла в маленьком конверте с загадочной пометкой воспользоваться не раньше, чем пройдет год со дня его смерти.

По мнению Тарин, единственной причиной такой странной просьбы могло послужить лишь то, что Чарли знал что-то, о чём неведомо было ей. Она доверяла Чарли безоговорочно и следовала его указаниям в письме. Это была одна из причин, по которой она уехала сразу после похорон и с тех пор колесила по стране.

Но Тарин не могла рассказать об этом Джейку. Она так и представляла выражение его лица. Ясно и четко – голубые глаза засияют и потемнеют как ночное небо, на лице появится маска непреклонности, а грудь слегка раздуется. От этой картины внутри у Тарин всё сжалось, и она почувствовала уже знакомую боль, тот самый примитивный рефлекс, который возникал каждый раз, когда этот мужчина был рядом.

Он снова станет чрезмерно её опекать, а она начнёт себя чувствовать слишком женственной и беспомощной, на самом деле желающей его заботы. Опасный путь, ей непозволительный. Нужно оставаться сильной. Сегодня вечером она сядет в свою машину и уедет, а Джейк, его семья и этот город останутся лишь в воспоминаниях.

– Может и так, – тихим голосом произнес Джейк, перебирая пальцами крестик на её шее, как это часто делала она. – Возможно, именно здесь тебе и следует быть.

Нежность его голоса способна погубить её. Порой судьба бывает так жестока, когда дразнит проблесками жизни, которой у неё никогда не будет. Было бы гораздо легче, если бы она никогда не останавливалась в этом городе, никогда не встречала бы Джейка, или Иэна, или кого-либо ещё из их семьи. Всё же, несмотря на подобные мысли, она не отказалась бы по доброй воле ни от секунды времени, проведенного с ними.

– Я же «упс», забыл? – напомнила она и попыталась оттолкнуть Джейка, но его руки были как стальной капкан.

– А я идиот, – хрипло произнес он, чем удивил Тарин. – Я злился на себя за то, что потерял контроль, и выместил это на тебе. Прости, Тарин.

Святой ты, мой боженька! Звучало искренне. Душевное тепло, которое она, казалось, лишь чувствовала в нем, окутало её и проникло прямо в сердце. Повинуясь внезапному порыву, она склонила голову и поцеловала его в подбородок. Затем отстранилась, уже медленнее. Собрав волю в кулак, девушка свесила ноги с кровати. Когда головокружение прошло, и она уверилась в том, что не упадет на пол, Тарин спокойно встала и осторожно прошла в ванную.

ГЛАВА 13

Джейк вздохнул и прислонился лбом к двери, которая отделяла его от Тарин. Сжав руки в кулаки, он едва сдерживался от попыток ворваться внутрь. Слишком сильно было желание снова прижать девушку к себе, слиться с ней телами и заниматься любовью до тех пор, пока она не осознает, что в этом мире для неё есть лишь одна жизнь – рядом с ним.

На своём веку ему довелось многое пережить и побывать в крайне тяжелых ситуациях. Но самым трудным стало решение позволить Тарин покинуть эту кровать и уйти от него в полной уверенности, что она для него ничего не значит. А благодаря временному помутнению его рассудка прошлой ночью, никакие только что произнесенные слова, не смогут изменить её мнения.

Придется доказывать это другим способом, и главный пункт в списке гласил: находиться рядом с Тарин, даже если она не особенно желала.

Лишь убедившись в том, что девушка не нуждается в немедленной помощи, он заставил себя отойти от двери и направиться в сторону кухни, чтобы взять немного персикового сиропа со льдом для неё. Возможно, он ещё добавит туда бананы и захватит немного кофе для себя.

Так вот каково это быть влюбленным? Святые угодники. Ему выпадали миссии более легкие. Во всяком случае, тогда у него за плечами имелась хорошая подготовка. А сейчас… Всё равно что плыть в полном одиночестве посреди океана и не видеть в поле зрения дружественный корабль.

Было бессмысленно полагать, что она останется, Джейк это понял ещё до того, как слова слетели с губ. И уж точно невозможно было предусмотреть, как повлияет на него ответная реакция девушки. Её улыбка, милая и грустная одновременно, задевала невидимые струны в душе, то, что раньше он никогда не чувствовал, и оставляла легкий ожог. Тарин хотела остаться. Это было видно по её прекрасным глазам и затравленному взгляду. Как и ожидалось, она отказалась, но не выглядела при этом восторженной, что давало ему надежду. Он справится.

Несколько пугающей казалась странная, но сильная связь, которую он чувствовал к ней. Он словно мог видеть её мысли, чувствовать её эмоции, даже когда она пыталась спрятать их. Такую связь он не ощущал ни с кем, кроме своих братьев – особенная была с Иэном – и это было несколько неожиданно для него. Еще один знак, что он не может позволить ей уйти.

Он обнаружил Иэна на импровизированной кухне. Брат ожидал его готовый в любой момент прийти на помощь. На стойке выстроились в ряд не менее шести банок персиков в густом сиропе. Джейк благодарно на него посмотрел. Иэн кивнул в ответ и протянул ему кружку.

– Она уезжает?

Джейк хмыкнул и сделал большой глоток кофе.

– Она так думает. Мы должны подыграть. Есть какие-нибудь новости?

– Нет, и от этого мне как-то нехорошо, – заметил Иэн. – Ни единого признака преследователей. Бессмыслица какая-то.

Джейк нахмурился. Если учесть, что она не убивала своего похитителя – иначе это никак не вязалось бы с её бегством – кто-то должен был знать о том, что она всё ещё жива, а потому выискивать любые признаки ее присутствия. Добытую Иэном информацию непременно кто-то должен был перехватить. А так как брат не обнаружил ни единого признака ответного считывания данных, значит, с кем бы они не имели дела, эти люди знали о них. Джейк не сомневался в способностях Иэна, поэтому каждый час без новой информации лишь доказывал серьёзность намерений и силу тех людей, с которыми они связались.

***

Тарин перекинула через плечо маленький рюкзак. Её глаза стали влажными, но она не позволила ни единой слезинке упасть и отвернулась, чтобы никто не заметил. Они заслуживали настоящего прощания, но этого она им тоже не могла дать. Она всё прокручивала у себя в голове множество раз, перебрала сотни вариантов, но иного выбора просто не оставалось.

Багаж она оставила наверху. Там и не было много – сменная одежда, предметы личной гигиены – вещи, которые ей придется заменить, как только она окажется в пути. Мужчины должны думать, что она вернется. Всё по-настоящему необходимое – нож, навигатор, наличные, несколько магнитов, и плеер – находились в маленьком рюкзаке.

– Веди себя прилично, Киран, – зловеще предупредил Джейк, как раз когда они собирались уходить. Киран настоял на том, чтобы проводить Тарин до мастерской. Невинно улыбаясь, он указал на себя пальцем классическим жестом «Кто? Я?». Тарин сдержала улыбку. Она так быстро привязалась к ним. И будет очень скучать. По всем ним. Но особенно по Джейку.

– Ты точно не хочешь, чтобы я подождал? – снова спросил Киран некоторое время спустя, с тревогой наблюдая, как Тарин покидает его внедорожник.

– Точно.

– Что если твоя машина ещё не готова?

– Сегодня прекрасный день. Я смогу вернуться пешком, если придется.

Киран замешкался.

– Джейк не будет счастлив, если я позволю тебе так сделать.

Откровенно говоря, для мужчины размером с маленькую гору у него было слишком мальчишеское лицо и самые большие щенячьи глаза, которые ей когда-либо приходилось видеть. Боже помоги той женщине, на которую он положит глаз. Тарин взглянула на его шаловливую улыбку и рассмеялась, прекрасно понимая, что он выкладывается на все сто.

– Ладно, хорошо, – она подняла руки в притворной капитуляции. – Хватит так на меня смотреть, – его улыбка стала шире, превратившись из очаровательной в сокрушающую. – Подожди здесь, а я выясню, как обстоят дела.

Тарин исчезла в мастерской, притаившись за большим торговым автоматом, где ни Киран, ни Джоуи, как раз возившийся в одном из боксов, не могли бы её увидеть. Она мысленно пропела несколько куплетов одной из её любимых песен в стиле хэви-металл, прикинув, сколько примерно времени понадобилось бы, чтобы поговорить с механиком и узнать, как обстоят дела.

Некоторое время спустя Тарин вышла и изобразила на лице, как она надеялась, убедительную улыбку, напомнив себе, что другого выбора и правда нет. Чарли был единственным в своем роде, он никогда не задавал вопросов и ничего не требовал. Каким бы особенным ни был Джейк, она не думала, что он пожелает сделать то же самое, и просить его об этом было бы не честно по отношению к ним обоим.

Как и следовало ожидать, Киран всё ещё стоял там, прислонившись спиной к внедорожнику, со скрещенными руками и ногами. Немного длинные волосы и достойное обложки любовного романа тело привлекли внимание нескольких проходящих мимо женщин, но его взгляд был прикован к ней. Очевидно, Джейк убедил Кирана в том, что она нуждается в присмотре. Данное обстоятельство усложняло ей задачу, но опять же, приятно осознавать, что кто-то о тебе заботиться.

– Машину почти починили, – весело сообщила она. – Джоуи сказал, все будет готово примерно через полчаса.

Выражение лица Кирана не изменилось.

– Да?

– Ага. Тогда, полагаю, увидимся в пабе?

– Я могу подождать вместе с тобой, – предложил он, бросив взгляд в сторону бокса, где всё ещё была подвешена машина Тарин.

– Спасибо, но со мной всё будет в порядке, – она сверкнула улыбкой. – Увидимся позже, ладно?

Тарин развернулась, прежде чем выдала бы себя, расправила плечи и легкой походкой вошла в мастерскую.

***

– Ты это слышал? – тихо спросил Киран, как только сел в машину.

– Слышал, – раздался голос в крошечном наушнике. – Шейн на другой стороне улицы. Он всё понял. – Кирану даже не нужно было смотреть. Если Иэн сказал, что Шейн там, значит он там.

***

Тарин наблюдала через окно в просвет между рекламным плакатом «Мопар» и вывеской «Часы работы», как Киран садится в свой внедорожник и уезжает прочь. Она с облегчением вздохнула. Положив руку на живот, девушка попыталась унять неприятное ощущение, поселившееся там. Она ненавидела себя за то, что пришлось лгать Кирану. Спасибо господи, что именно этот брат отвез её в мастерскую, а не Джейк. В противном случае она никогда бы не справилась.

Она глубоко вздохнула, собралась духом и ещё раз напомнила себе о более важных вопросах. Сделав ещё один вздох, она вошла в ближайший бокс.

Джоуи рассыпался в извинениях. По его утверждению, он полагал, что проблема заключалась лишь в загрязненном топливопроводе, но когда он пошел его прочищать, тот буквально разлетелся на части. Из-за этого он чувствовал себя ужасно и уверял, что, конечно же, установит его бесплатно, но понадобится пара дней, чтобы достать необходимые запчасти.

Тарин прикусила губу. Она не могла остаться даже на один день, не говоря уже о неделе. Семья Каллаган пробралась к ней в душу, заставила представлять себе – и чувствовать – безумные, очень безумные вещи. Нужно уезжать прямо сейчас, пока на это ещё есть сила воли. Но как?

Проигнорировав зов совести из-за того, что собиралась сделать, она молча вознесла молитву и попросила у бога ещё немного прощения, затем положила руку на плечо Джоуи и улыбнулась. Она заверила его, что прекрасно понимает – такие вещи порой случаются, удивительно, как вообще такая старая машина так долго проработала. И её очень впечатлило стремление Джоуи исправить поломку, должно быть он был волшебником, потому что всё это казалось ей очень сложным.

Лицо парня засияло, и Тарин пришлось проглотить чувство вины.

Затем она спросила, не может ли арендовать у него какой-нибудь автомобиль, чтобы съездить по делам и забрать некоторые вещи, раз уж собирается задержаться в городе ещё на некоторое время. Он охотно предложил ей подержанный «Аккорд», который они держали как раз для таких случаев, и с радостью передал ключи.

Ещё один хороший человек, которого Тарин обманула. С такой мыслью и фальшивой улыбкой на лице она вышла из мастерской. Но сказала себе, что это было необходимо. Кроме того, он даром получил «Ауди». На крайний случай, он сможет продать его по частям. Плюс ко всему, ей нужно убедиться, что бензобак полон, прежде чем бросить «Аккорд». Немного, но большего она предложить не могла.

Она оттолкнула подобные мысли на задний план и вошла в так называемый «режим выживания». Подавив свою прирожденную склонность беспокоиться обо всех на свете, она попыталась сосредоточиться на том, что было необходимо сделать, чтобы снова стать незаметной. В этом она весьма преуспела, к сожалению.

Первой остановкой стал «Уолмарт», где она прикупила краску для волос, очки, новый предоплаченный телефон, сменную одежду, коробку батончиков-мюслей и упаковку воды. Покупка заняла у неё не больше десяти минут. Вопрос времени играл критически важную роль. Она села обратно в машину и последовала указателям на шоссе.

Одной рукой она держала руль, другой перекладывала покупки в рюкзак. Большая стоянка грузовиков у выезда была достаточно заполнена и подходила для осуществления планов Тарин. Она остановилась, будучи очень осторожной, чтобы не привлекать к себе внимания.

ГЛАВА 14

Шейн наблюдал за Тарин – она заправила машину, заехала на парковочное место, а затем вошла внутрь, чтобы расплатиться. Он выбрал такое место, откуда просматривались все общественные, неаварийные выходы. Когда спустя несколько минут Тарин всё ещё не появилась, в нем зародилось нехорошее предчувствие.

Возможно, она решила выпить кофе или купить какие-нибудь вещи в дорогу – такое мнение высказал Киран, когда Шейн тихо выразил свое беспокойство в крохотный наушник. Звучало вполне разумно, но, вероятно, Киран тоже волновался, так как уже шёл к стоянке грузовиков.

Прождав, по его мнению, вполне разумный период времени, Шейн больше не мог медлить. Он надел тёмные солнцезащитные очки и бейсболку, скрывшую волосы, и вошёл в магазин. Опытным взглядом обвёл помещение. Ни единого признака Тарин.

Бормоча под нос проклятия, он обошёл магазин по периметру, внимательно просматривая каждый проход между стеллажами. В конце концов, она была достаточно маленькой, чтобы спрятаться за одним из них или за большой витриной. Но с каждой секцией плохое предчувствие возрастало.

Шейн остановился в задней части магазина. Он был уверен, что Тарин не проскочила мимо, так как внимательно за всем следил, а значит, она находится в женском туалете –единственное логическое объяснение. Но Шейн ещё не настолько отчаялся, чтобы войти в запретную зону, поэтому вернулся в переднюю часть магазина. Он проверил часы. На самом деле, прошло не так уж и много времени. Он даст ей ещё пять минут.

Шейн повернул за угол и почувствовал, как что-то толкнуло его в грудь. Посмотрев вниз, он увидел молодую девушку. Прямые темно-красные волосы, неровно подстриженные, словно оборванные, обрамляли бледное лицо. Глаза неестественного аквамаринового цвета, смотревшие на него, были обведены толстой черной линией, которая закручивалась на концах как какой-то египетский иероглиф. Нос, губы и уши украшал пирсинг.

Шейн протянул руку, чтобы помочь подняться девушке в чёрном, но она отмахнулась от этого жеста. Он пробормотал извинения и одновременно наблюдал за помещением, поэтому не сразу заметил краткую вспышку ужаса на её лице. Девушка подняла и выбежала, не проронив ни слова, но злобная гримаса на лице почти всё сказала. Шейн покачал головой. Он никогда не понимал всей этой готической чепухи. Вполне возможно, она была хорошенькой под всем этим макияжем и поведением, но кто скажет наверняка?

И всё же, он поймал себя на мысли, что в ожидании Тарин смотрит вслед удаляющемуся силуэту. Было что-то смутно знакомое в покачивании бедер, более женственных, чем можно ожидать от такой молодой девушки. И словно тумблеры в замке в голове начали мелькать стоп-кадры. Вот она посмотрела на него – и он будто уже видел этот взгляд. Из-под черных кожаных безпальцевых перчаток на правой руке выглядывает край марлевой повязки. Под черным кружевным воротником заметна часть серебряного кельтского креста. Твою ж мать!

Шейн выскочил из магазина и огляделся по сторонам. «Аккорд» всё ещё стоял там, где она его поставила, но Тарин и след простыл. Он побежал через стоянку, высматривая черное пятно на фоне больших грузовиков, которые всё время въезжали-выезжали. Но это было все равно, что искать иголку в постоянно движущемся стоге сена.

***

Тарин присела за гигантским черным пикапом, въехавшим на стоянку с задней стороны здания. Она задыхалась от страха и гнева из-за своей глупости. Надо же было врезаться прямо в Шейна!

Хоть он и надел очки и бейсболку, она всё равно сразу же узнала его. Мужчины рода Каллаган не обладали типичной внешностью. Совпадение ли, что он оказался здесь, в конкретном магазине в определенный промежуток времени? Ни малейшей вероятности.

Она тихо выругалась. Джейк всё это время знал, что она собирается уехать. Он послал своих братьев… Она не знала, как закончить эту мысль. Зачем же Джейк отправил своих братьев за ней?

Была в нём одна черта характера шириной в милю – стремление защищать. Наверное, он просто хотел убедиться, что она благополучно отправилась в путь, а не скрывалась где-нибудь в лесу. Или, вполне возможно, надеялся, что Шейн, несомненно, самый сладкоречивый собеседник из всех, столкнется с ней, как нельзя кстати, и убедит остаться в городе ещё на некоторое время.

Но тоненький голосок в голове – тот, благодаря которому она оставалась живой последние десять лет – подсказывал другой вариант. Может быть, вопреки всем вероятностям, они выяснили, кто она такая на самом деле. Как бы им удалось, ей неведомо, но она точно знала, что братья Каллаган представляли собой нечто большее, чем казалось на первый взгляд. Это можно понять по их манере двигаться – тихо, грациозно, без лишних движений. По тому, как каждый из них создавал вокруг себя атмосферу абсолютной уверенности, но без всякого высокомерия, будто они просто знали, что самые лучшие и точка. И по тому, как они общались друг с другом без слов. Всё это напомнило ей агентов из секретной службы, которых она видела всякий раз, когда её отец встречался с президентом.

Неужели они раскрыли её истинную личность? Во всяком случае, следует принять во внимание такую вероятность. Даже если они не знают деталей, то могут, по крайней мере, подозревать, что в её необычном поведении что-то «не так».

И более важный вопрос, какую сторону они приняли? Всё внутри неё так и кричало, что они хорошие люди, но можно ли рисковать? Пока сердце кричало «Да!», разум противился. В таких вопросах, её голова была надежней, чем сердце, которое в настоящий момент представляло собой сплошной хаос.

Мозг лихорадочно работал. Именно сейчас нельзя принимать решения, основанные на эмоциях. Важней всего – выбраться из этой ситуации, а уж потом она спокойно обо всем подумает.

Тарин глубоко вздохнула, чтобы успокоиться. Похоже, Шейн не узнал её, не смог рассмотреть за всей этой бутафорией. Она мысленно похвалила себя за предусмотрительность, а ведь сначала думала, что применять такую меру излишне. Нелепый наряд помог ей выиграть время. Но затем Шейн пулей выскочил из магазина, что означало, он соединил концы с концами. Хуже всего, он теперь знал что искать. И у неё не получится смешаться с толпой. Иногда старая поговорка о том, что нужно прятаться на виду, была не более чем чепухой.

Пригнувшись к земле, она осторожно выглянула из-за большого колеса. Шейн бежал по другой стороне стоянки, где были припаркованы большие грузовики. Она уже собиралась покинуть своё укрытие, но около него остановился ещё один внедорожник. Тарин выругалась, узнав Кирана. Должно быть, Шейн вызвал его на подмогу. Значит, вскоре приедут и другие.

– О, да просто поцелуй меня в зад, – злобно прошептала она.

– Лучшее предложение за весь день, – раздался за спиной низкий мужской голос. Тарин застыла, боясь обернуться. Если судить по глубине голоса и размеру тени, мужчина был огромным. В мгновение ока ей пришла идея нырнуть под шасси грузовика и выбежать с другой стороны, но большая рука потянулась вниз и схватила её за запястье прежде, чем девушка смогла сдвинуться хотя бы на дюйм.

***

Кейн Каллаган был уставшим, злым и раздражённым. Не прошло и недели, как он вернулся в город, и не больше двадцати четырех часов, как выписался из больницы. Всё чего он хотел это немного тишины, покоя и уединения в маленьком семейном поместье в горах. Он даже не смог заставить себя добраться до Джейка, а ведь там чувствовал себя в большей степени дома, чем где-либо ещё. Он считал себя непригодным для человеческого общества, по крайней мере, до тех пор, пока не соберет воедино то, что осталось от его разорванной души. Джек Каллаган знал это. И если отец вызвал его вот так, должно быть случилось что-то серьёзное.

Он не знал всех деталей – отец был скуп на информацию, вероятно из соображений безопасности. Кейн не принимал это на свой счёт. Он безоговорочно доверял своему отцу и братьям. Узнает, что нужно, когда нужно будет это знать.

Пока лишь было известно, что в дело вовлечена женщина, и Кейн застонал от этой мысли. Женщины по природе излишне эмоциональны и непредсказуемы. Мужчины, по крайней мере, склонны к логике. Ещё Джек сказал, что женщина в бегах, напугана и слепа. Согласно коду Каллаганов это значило – она нуждается в защите, но не хочет этого и будет всячески сопротивляться. Для Кейна это переводилось как «гигантская боль в заднице». Помогать кому-то – одно. Делать это против их воли и без их ведома – совершенное иное. Он ненароком подумал, не осталось ли у него в загашнике дротиков с транквилизаторами.

И как вишенка на торте, какой-то подросток-панк прятался за его грузовиком. Наверное, вор или, может быть, наркоман, ищущий лёгкий доллар, чтобы забить косяк. «Не хватало ещё этого дерьма», – подумал он, осмотрел стоянку и заметил Шейна на противоположной стороне, очевидного рыщущего между припаркованными грузовиками. Значит, он уже потерял посылку. Прекрасно.

– Не хочешь рассказать, что делаешь возле моей машины? – потребовал Кейн.

– Посылка в пути, – раздался в наушнике мягкий голос Шейна. «Ага, а то я не знаю», подумал Кейн, заметив Кирана. – Перепакована. Эльвира, только симпатичная.

Кейн моргнул и вновь посмотрел на ребёнка. Нет, это не ребенок. Маленькая женщина. Всё не может быть так просто, правда же?

– Малиновые волосы, много пирсинга, макияж как у гота, – добавил Шейн.

Да, она – та самая посылка. Ну, разве сегодня не его грёбанный счастливый день?

***

Голос мужчины резонировал в ней подобно раскатам грома, Тарин даже заклацала зубами. Она посмотрела на него, и во рту мгновенно пересохло. Он был огромным и крепко сложенным. Не представлялось возможным разглядеть его лицо, оно скрывалось в тени ковбойской шляпы, а солнце светило прямо в спину, отчего в её прищуренных глазах мужчина казался не более чем темным пятном.

Тарин запнулась на миг, ощущая на себе силу его взгляда. Мужчина повернул голову, огляделся и снова посмотрел на неё. Она предположила, что если бы смогла рассмотреть его лицо, то увидела бы, как оно нахмурилось. Впрочем, Тарин всё достаточно ясно услышала в его голосе.

– Бежишь от кого-то, дорогуша?

Тарин не могла говорить. Мужчина пугал её. Он был точно в два раза больше её и имел железную хватку. Если она двинется не в ту сторону, то сломает руку. Выбор не большой. Может, удастся исполнить роль беспомощной женщины и сыграть на его симпатии? Эта мысль была отвратительна, но в данный момент больше ничего гениального в голову не приходило. Тарин едва заметно кивнула.

Она потянула руку, молча требуя отпустить её, но он ничуть не ослабил хватку и продолжил осматривать стоянку.

– Два больших парня с чёрными волосами?

Она снова кивнула.

– Они копы? – тон его голоса намекал на большее, чем подозрение.

Она покачала головой. По крайне мере, насколько ей было известно. Хотя если подумать, она понятия не имела, чем эти мужчины зарабатывали на жизнь. Они вполне могли сойти за полицейских. В них явно ощущалась та самая аура власти.

Большой парень разглядывал их несколько мгновений, вероятно, пытаясь решить что-то для себя.

– Проклятье, – выругался он и открыл дверь со стороны водителя. – Никогда не имел достаточно мозгов, чтобы заниматься лишь своими чертовыми делами. Залезай.

Тарин уставилась на него как на сумасшедшего. Один уголок его губ приподнялся в улыбке.

– Дьявол, которого ты знаешь, и дьявол, которого не знаешь, – он явно забавлялся. – Адский выбор, не правда ли, милашка?

Он отошёл в сторону, и Тарин смогла мельком взглянуть на его лицо. Оно не было изможденным или покрытым шрамами, как она думала, а, напротив, выглядело довольно приятным. Чисто выбритым и гладким, но с выраженными мужскими чертами. Никто и никогда не назвал бы этого мужчину смазливым.

– Нельзя сказать, что у тебя есть причины доверять мне, – сказал он, – но я не причиню тебе вреда.

И будто в подтверждение своих благих намерений, он отпустил её руку. Она тут же ненароком подумала сбежать, но в таком случае Киран и Шейн точно бы её заметили.

Тарин одернула руку, и, потирая кожу, отпрянула от него. Она не могла разглядеть его глаза сквозь зеркальные очки, но чувствовала на себе нетерпеливый взгляд.

– Как угодно, – пожал он плечами и сел за руль. – Тогда удачи тебе, – он повернул ключ, и мотор ожил. – О, к твоему сведению, они идут сюда.

Тарин отчаянно осмотрелась. Как только большой грузовик отъедет, она останется на открытом пространстве. За секунду приняв решение, которое как надеялась, не приведет к её скоропостижной смерти, она забросила рюкзак в грузовик и кинулась за ним следом, распластавшись на коленях незнакомца как солдат на задании, а затем не протиснулась к пассажирскому креслу и опустилась на пол.

На краткий миг Тарин охватила паника, когда она осознала, что если пострадает от рук незнакомца, никто никогда не узнает об этом. Она отбросила прочь эту мысль, прежде чем её парализует, и, ухватившись за крест, заставила себя думать позитивно.

«Кроме того, – ехидно заметила часть её мозга, – никто даже не знает о твоём существовании».

***

Кейн едва не застонал, когда девушка перелезала через него, потому что она задевала те части тела, которые после некоторого времени бездействия были более чем готовы к активной службе. Внезапно руки начали зудеть, и он поднял их вверх, чтобы ненароком не коснуться Тарин. Однако сложно было не смотреть на неё, о чём он тут же пожалел. Черт возьми! Ему не нужно такое дерьмо.

Подавив эти мысли, он небрежно скинул с сиденья куртку, чтобы прикрыть девушку и поехал вперед.

– Оставайся внизу, – тихо скомандовал он.

Кейн проехал мимо братьев и мельком, но многозначительно переглянулся с ними.

Его посылка осталась на полу, даже после того как машина выехала на шоссе. Он продолжал поглядывать в её сторону и, в конце концов, заметил, как она смотрит на него поверх воротника пальто.

Несмотря на раздражение из-за этого нежелательного задания, ему захотелось рассмеяться. С такими сияющими глазами, да ещё обведенными черной линией, она напоминала детеныша енота.

– Поднимайся уже, – прогремел он. – Я не кусаюсь.

Медленно, Тарин заползла на пассажирское кресло и прижалась как можно ближе к двери. Он даже не понимал, почему она беспокоилась. Его руки были достаточно длинными, чтобы схватить её, если понадобиться. Он надеялся, не придется этого делать.

Время от времени он украдкой поглядывал на неё. Она сидела неподвижно как статуя, не сдвинувшись ни на дюйм, и сжимала рюкзак как спасательный жилет.

– Не шибко ты разговорчива, да? – произнес он, наконец. Она качнула головой.

– Хорошо, – одобрил он. – Ненавижу болтливых женщин.

Если она продолжит в том же духе, то, может быть, это задание перестанет казаться настолько плохим, как он думал.

ГЛАВА 15

Тарин изо всех сил старалась держать глаза открытыми, но вскоре обнаружила, что они сами собой закрываются. Гул двигателя и тепло кабины работали против неё. Незнакомец больше не предпринимал попыток к разговору. Казалось, он едва ли замечал её. Создалась умиротворяющая обстановка, в некотором роде Сумеречная зона. Однако Тарин пообещала себе, что если услышит в голове закадровый голос Рода Серлинга, тут же выскочит за дверь.

– Эй, – громкий гулкий голос подобно раскатам грома завибрировал в груди. Тарин не сразу сообразила, что они больше не двигаются. Она открыла глаза и обнаружила, что прижимается лицом к окну.

– Мне нужно заправиться и отлить. Оставайся или уходи, делай, что хочешь, – затем мужчина вышел из машины и закрыл за собой дверь.

Она заморгала из-за яркой вспышки света в кабине. «А он ничего, если не считать грубости», – подумала Тарин. Она потянулась, чтобы размять мышцы, и осмотрелась. Небо почернело, за темными тучами просвечивал бледный блик луны. Было поздно. Она открыла дверь и бесшумно спрыгнула на асфальт.

Воздух стал прохладным и сырым, всё вокруг предвещало шторм. Если она считала себя умной девочкой, то исчезла бы в ночи, пока есть возможность. Но, рассуждая логически, она понятия не имела, где находится, а сейчас середина ночи, и приближается шторм. На самом ли деле она хотела застрять здесь одна? И как ни крути, незнакомец не был так уж плох. Если бы он хотел навредить ей, уже с легкостью сделал бы это раз сто.

Может всему виной переживания дня, но в этом мужчине было что-то странно успокаивающее. Несмотря ни на что, в его присутствии Тарин и в самом деле чувствовала себя в безопасности. Она не могла толком объяснить почему, и отказывалась рассуждать на эту тему. Просто зверски устала.

Она пришла к заключению, что на неё все ещё действовали лекарства, которые дал Майкл. Девушка схватила сумку и заставила ноги идти. Некоторые медикаменты выводятся из организма лишь через несколько дней, а он сказал, что вколол ей какую-то серьёзную штуку. Шутки шутками, но она не была сейчас уверена, что отправиться в неизвестность в одиночестве – лучший вариант.

Огни придорожной стоянки так и манили, она поплелась в сторону кирпичного здания. К счастью, в женском туалете никого не было. Поймав своё отражение в зеркале, Тарин охнула. Она выглядела как персонаж из фильма Тима Бёртона. Подводка и тушь размазались, изящные нарисованные завитки превратились в темные пятна как раз на том месте, которым она прижималась к окну. А светло-бирюзовый цвет контактных линз немного пугал.

Она включила горячую воду и в ожидании, когда от неё пойдет пар, начала снимать весь свой «пирсинг», который на самом деле являлся всего лишь бижутерией на магнитах. Затем смыла макияж, и даже окунула голову в раковину, чтобы смыть с головы как можно больше красного геля. Горячий воздух сушилки для рук стал достойной альтернативой фену и позволил хотя бы частично просушить волосы.

Закончив процедуры, она критично оценила себя в зеркале. Краситель просочился в золотистые волосы, образуя неравномерно окрашенные полосы необычного цвета, оттенка сладких яблок. Она сменила чёрную одежду гота на джинсы и мягкую, удобную футболку из хлопка, а обувь с шипами – на кроссовки. В знакомой одежде она ощущала себя собой, хотя вообще уже не была уверена, кем же является на самом деле.

Вздохнув, Тарин вытащила из рюкзака навигатор и дождалась, когда тот подключится к спутниковой связи. Когда это произошло, она изучала сигнал несколько минут и приятно удивилась, что согласно координатам находится на полпути в то место, куда в любом случае намеревалась отправиться. Она закрыла маленький аппарат и убрала обратно на дно рюкзака. Глубоко вздохнула и вышла обратно на улицу. Интересно, незнакомец всё ещё там или устал ждать и решил продолжить путь без неё, и что делать, если он уехал?

Она сразу заметила его, стоящего в стороне и почувствовала волну облегчения. Если не считать двух фур, припаркованных позади, его машина была единственным транспортным средством на стоянке. Сначала незнакомец не узнал её. Он прислонился к грузовику, и без сомнения ожидал её, чтобы выяснить, что же она решила. Тарин заметила в его руках поднос с двумя стаканами кофе и пакетом пончиков. Мужчина взглянул на неё раз, пока она пересекала площадку, затем второй, и только потом на его лице отразилось понимание. Он улыбнулся.

– Да будь я проклят, – произнес он. – Это ведь ты?

Она кивнула, переминаясь с ноги на ногу.

– Как всегда разговорчива, смотрю, – усмехнулся он. – Решила, что будешь делать дальше?

Тарин снова кивнула и прикусила губу. Она посмотрела на его грузовик и обратно. Мужчина больше не казался ей настолько пугающим, но возможно к этому имели отношение пончики и божественный запах кофе.

Хочешь конфетку, малышка? Злой голос в голове прозвучал как фраза из мультика, который она смотрела в детстве. Девушка отмела эту мысль вместе с картинами ужасов, которые успела вообразить за последние несколько часов.

Мужчина ухмыльнулся.

– Ладно, тогда залезай, – произнес он, указывая на грузовик. – Не можем же мы стоять тут и трепаться всю ночь, так ведь?

Она едва заметно улыбнулась. Какое-то мгновение мужчина пристально разглядывал её, будто был удивлён улыбке, а затем открыл дверь. При этом его лицо исказила лёгкая гримаса, что не ускользнуло от внимания Тарин. Он ранен?

В этот раз ей удалось справиться со сном. Помогли кофеин и сахар. Она даже не представляла, насколько была голодна. Судя по знакам на дороге, они продолжали двигаться на северо-запад, что было настоящей удачей. Она внимательно следила за всем, что могло бы пригодиться в дальнейшем. В ближайшем будущем ей понадобится какой-нибудь транспорт и склад с припасами. А если повезёт, она временно устроится на работу и сможет подкопить немного денег прежде, чем укроется на всю зиму в убежище.

– Моё имя Кейн, – внезапно произнес незнакомец. – Полагаю, ты не захочешь говорить своё.

– Киара, – тихо сказала она, застав его врасплох. Из её уст имя звучало странно. Давно никто не называл её так. Да и она больше не была той девочкой. Настоящая Киара Фицпатрик умерла много лет назад, если верить поисковой системе Гугл, которой она воспользовалась в публичной библиотеке в пригороде Рино. Во всяком случае, тогда стала понятна причина, по которой её никто не искал.

Она не знала, почему назвала своё настоящее имя. Вероятно, потому что он никогда не поверил бы, что она скажет так. Выходила какая-то извращённая логика.

Он снова усмехнулся. Она начала понимать, что это был звук одобрения или, по крайней мере, признания.

– Ладно, Киара, мы приближаемся к последнему съезду, затем я сверну с шоссе. Могу высадить тебя там или взять с собой.

***

Слова, произнесенные Кейном, ничего не значили. На самом деле у девушки не было выбора, но она должна была думать, что есть. Если бы она предпочла неверный вариант, что ж, всегда имелись те транквилизаторы.

Она нервно посмотрела на него. Кейн почти видел, как крутятся шестерёнки у неё в голове, как она взвешивает все «за» и «против». На долгое время между ними воцарилась тишина. И он решил немного подсластить горшочек.

– Все же, в это время ночи я не вижу ни одного открытого приличного места, – он бросил ещё один взгляд в её сторону. – У меня охотничья хижина в двадцати милях отсюда, – продолжил он. – Уединенное место, далеко от всех и вся, потому-то так нравится мне.

Во взгляде девушки отразилось беспокойство.

– Я говорю это не для того, чтобы напугать тебя, – сказал он. – Просто хочу, чтоб ты знала, – он размахивал перед ней информацией как приманкой. Если она доверяла ему, а до сих пор так и казалось, тогда изолированное место, в котором можно укрыться, должно её привлечь.

– Вот, – несколько минут спустя произнес он, кивком головы указывая на знак «Съезд. 1 миля». – Следовать ему?

Раздался тяжёлый вздох. К его облегчению, она кивнула головой. Через мгновение они миновали спуск. Судя по всему, дротики не понадобятся, что вполне его устраивало. Он устал, ощущал ноющую боль и очень хотел спать.

***

Ну, вот и всё, подумала Тарин, в который раз задаваясь вопросом, не обрекла ли она себя на верную смерть. Теперь пути назад нет. Либо чутьё не подвело её, либо она добровольно отдала себя в руки психопата. Подобное ей уже довелось испытать, впрочем, в этот раз всё выглядело несколько иначе.

Они ехали довольно долго. Четырёхполосная магистраль сузилась до двух полос. Час спустя они выехали на ещё более узкую дорогу, которая вела через причудливый, спящий городок с единственным светофором и двумя знаками остановки. На другом конце города, где они выехали, вообще ничего не было. Двухполосная дорога сужалась и ухудшалась с каждой милей.

В конце концов, они её они тоже миновали и – Тарин даже не заметила просвет между деревьев – оказались на грунтовой дороге. Примерно через пятнадцать минут езды, Тарин понизила статус дороги до тропы. Теперь стала понятна необходимость в большом полноприводном автомобиле.

Миля за милей вид не менялся, но редкие хлопки и давление в ушах давали знать, что они поднимаются на возвышенность. В своём ограниченном поле зрения они могла разглядеть сосны, ещё больше сосен, окруженных большими скоплениями горных лавров, клёнов и дубов. Левая сторона пейзажа выглядела как правая, передняя походила на заднюю, за исключением части, освещённой фарами. Тарин прониклась уважением к этому человеку – он, похоже, знал, куда направляется, легко маневрируя как на автопилоте. Она бы уже давно потерялась, даже с навигатором. Девушка старалась не думать о возможных последствиях, если ей вдруг вздумается сбежать, и напомнила себе, что бывала в ситуациях и похуже.

Грузовик замедлился, а мужчина, Кейн, выглядел очень заинтересованным их окружением. Тарин понятия не имела, на что он смотрит. Она вообще ничего не видела.

– Оставайся здесь, – произнес он, выключил двигатель и погасил фары. В его голосе прозвучала резкость, которой прежде она не слышала. Кейн вышел из машины, а девушка сделала, как он велел. У неё не было ни малейшего желания куда-то идти. Она выглянула в окно. Пара шагов – и мужчину поглотила темнота.

Тарин съёжилась и обняла себя, стараясь сидеть как можно тише. Темнота вокруг казалась осязаемой. Она напрягла слух, но абсолютно ничего не услышала. Становилось жутко. Девушка вспомнила, что все живые существа перед большой бурей умолкали, вот и она почувствовала давление воздуха вокруг.

По позвоночнику пробежала дрожь. Она начала что-то тихо напевать себе под нос, чтобы не поддаться желанию опустить окно и позвать Кейна. Даже мысль о проявлении малейшего признака слабости раздражала. Кроме того, в таком случае она нарушила бы одно из своих правил: ни от кого, ни в чём не зависеть.

Спустя, казалось бы, вечность, будто из ниоткуда вновь появился Кейн, так же внезапно, как и исчез. Только что никого не было – и вот он, открыл дверь и проскользнул внутрь, заставив её подпрыгнуть на добрых шесть футов. Он даже не попытался скрыть веселье на лице, озарённом тусклым светом приборной панели, затем завел двигатель и покатил вперёд. К счастью, он удержался от комментариев.

Через несколько миль Кейн снова остановился, но в этот раз выглядел более расслабленным. Киара напрягла зрение, силясь хоть что-то рассмотреть, и едва различила силуэт среди деревьев. Если она правильно поняла, хижина представляла собой нечто гораздо большее, чем охотничье убежище с одной или двумя комнатами, которое ожидала увидеть.

Кейн попросил её остаться в машине, пока не проверит место. Она не видела такой необходимости, но посчитала, что невежливо указывать на это. В конце концов, хозяин – барин. Когда он вернулся, они вместе начали разгружать грузовик, и участие Тарин в этом процессе, совершенно очевидно, его нисколько не смущало. Набрав полные руки припасов, Тарин задалась вопросом, как долго Кейн планировал здесь оставаться.

Как только всё было выгружено, он не стал терять времени даром и разжег камин в главной комнате, чему девушка несказанно обрадовалась. В горах было значительно холоднее, чем в Пайн-Ридже. Тарин начала расставлять по шкафам консервы и прочие продукты, отметив, что полки и без того были хорошо заполнены не скоропортящимися товарами. Она подмечала содержание и мысленно составляла список товаров, которые нужно будет купить для себя. Кейн наблюдал за ней краем глаза, и молчал. Казалось, он соблюдал безопасную дистанцию, но она сомневалась, было ли это для её пользы или для его. В любом случае, Тарин такое положение вещей вполне устраивало.

И потому она вздрогнула, когда он внезапно появился позади неё, удерживая в руках стопку одеял. «Ни один настолько большой мужчина не способен двигаться так бесшумно», – подумала она. Он словно забавлялся, а в глазах плескалось веселье. Похоже, ему и в самом деле нравилась её реакция, когда он вот так подкрадывался. Если это самое худшее, на что он способен, то она справится.

– Ладно, закончим завтра, – произнес Кейн, вкладывая ей в руку свёрток. – Можешь остановиться здесь, – он указал на дверь слева. – Если станет слишком холодно, там есть камин, дрова и розжиг. Ванна тут, – он указал на другую дверь, – но горячей воды не будет, пока я не включу генератор.

Кейн прошёл через гостиную и остановился у ещё одной двери на противоположной стороне.

– Я буду здесь. Настоятельно рекомендую не бродить по округе. Ты в двадцати милях от ближайшей станции рейнджеров, и в горах полно обрывов.

Больше не проронив ни слова, он исчез за дверью. Без него помещение вдруг показалось значительно больше.

Отведенная ей комната была маленькой, во всяком случае, такой выглядела в сравнении с большой гостиной. Здесь на достаточно большом расстоянии друг от друга стояли три двухъярусных кровати в военном стиле. Было темно и холодно. Как он и сказал, в комнате находились камин и дрова, но разжигание огня вдруг показалось ей непосильным трудом в нынешнем состоянии почти полного истощения. Вернувшись с одеялами в главную комнату, она обустроила на диване уютное гнёздышко возле камина. Потом долго смотрела на огонь и, наконец, уснула.

ГЛАВА 16

– Наконец-то, – пробормотал Кейн, когда дыхание Тарин стало ровным и глубоким. Но он всё равно подождал ещё тридцать минут, чтобы быть абсолютно уверенным.

Невзирая на усталость, Кейн с каждой минутой чувствовал себя всё лучше и лучше. Он ожидал гораздо худшего. Девушка запрыгнула прямо ему на колени, в буквальном смысле. И едва ли произнесла хоть слово за последние несколько часов. К тому же, выглядела очень благодарной за кофе и пончики. Да ещё и выполняла всё, что он говорил, без единого вопроса. Циничный голос в голове напомнил ему о затишье перед бурей.

Он задумался, причём не в первый раз, что такого необыкновенного было в этой женщине. Да, она была привлекательной, особенно когда пристально смотрела большими фиолетовыми глазами. И когда мерцающий свет керосиновых ламп, которые он зажег, плясал на золотистых, с красноватым оттенком волосах – казалось, будто они сделаны из живого пламени. Поразительный эффект.

Во всем остальном, он не находил ничего особенного. А много ли знал?

Кейн набрал секретный номер и вовсе не удивился, что трубку сняли после первого гудка.

– Посылка получена.

В голосе Джейка на другом конце провода послышалось явное облегчение.

– Скажи, что она в безопасности.

– Я же сказал, что она у меня, разве не так? – раздраженно ответил Кейн.

– Как она?

Джейк был таким же упёртым, как и Кейн, когда дело касалось миссии. Тот факт, что он расспрашивал о ней так, словно она была чем-то большим, нежели работой, вызвал неприятные ощущения в животе. Но насколько большим?

– Я бы сказал, горячая штучка, но немного мелковата для меня. Дам тебе знать.

– Кейн, – ответ последовал незамедлительно и звучал на удивление жёстко.

– Тихая. Не боевая. Послушная, – на другом конце провода воцарилась тишина. – Джейк?

– Ты уверен, что забрал нужную женщину? – подозрительно спросил Джейк. – Это ни капли не похоже на Тарин.

– Тарин? – переспросил Кейн. – Она сказала, что её зовут Киара.

– Вот же чёрт, – на заднем плане послышался голос Иэна, а следом – ответ Джейка. – Нет, она сказала ему своё настоящее имя.

Кейн не выдержал и улыбнулся. Им она сказала выдуманное имя, а ему – настоящее?

Опять же, Джейк, похоже, ничуть не удивился.

– Кейн, чтобы ты ни думал, ты ошибаешься. Она умна и чертовски упряма, я уже не говорю о том, что ей удалось опрокинуть Иэна и приставить к его горлу нож.

Кейн хихикнул, услышав, как Иэн пытается исправить последнее заявление Джейка.

– Она мне уже нравится.

– Я не шучу, Кейн. Рядом с тобой находится Киара Фицпатрик.

Улыбка мгновенно стерлась с лица Кейна.

– Дочь сенатора? Кончай парить мне мозги, Джейк. Её вытащили из карьера десять лет назад.

– А ты уверен в этом? Потому что отпечатки пальцев, которые я снял с её машины несколько дней назад, свидетельствуют об обратном. Мы думаем, это вызвало кое-чей внезапный интерес.

Кейн мысленно вернулся в прошлое и попытался вспомнить как можно больше о том деле, которое стало одним из последних, прежде чем он полностью ушёл в тень. Дело было громким. Известная американская семья политиков была убита в собственном доме в Вермонте, за исключением одной дочери, которая будто бесследно исчезла. Кейна как раз привлекли к расследованию, когда обнаружили тело, обгоревшее во время автокатастрофы, а затем затонувшее в карьере, разбухшее от весенних паводков, искалеченное до неузнаваемости.

До неузнаваемости. Фраза крутилась в голове. Тело увезли в специальное учреждение, где команда лучших криминалистов объявила, что это и есть пропавшая девочка. Сенатор Джеймс Говард, близкий друг семьи Фицпатрик, лично руководил расследованием. Если то, что сказал Джейк, правда – а Кейн точно знал, что брат никогда не скажет иначе – последствия будут серьёзные.

– Вероятнее всего, она стала свидетелем убийства всей своей семьи, – между тем мрачно заметил Джейк, – прежде чем её похитили и… – он на мгновение прервался, а затем продолжил. – Мы полагаем, ей удалось сбежать и залечь на дно с помощью бывшего морпеха, который и нашёл её. Она взяла себе имя Тарин Мэлоун и теперь играет роль обыкновенной¸ ничем не примечательной девушки. Кейн, она в бегах и очень напугана.

В голове Кейна возникло другое предположение.

– Или она всё это организовала.

– Мы тоже рассматривали такой вариант, – сказал Джейк. – И все считаем, включая отца, что она здесь жертва.

– Тогда зачем убегать? Зачем прятаться? Если бы ты оказался в такой ситуации, не захотелось бы тебе первым делом отправиться вслед за ублюдками, которые уничтожили всю твою семью?

– Черт возьми, да! Но она была всего лишь ребенком, Кейн. И одному богу известно, в каком состоянии находилась. Кое-что ещё. Иэн использовал свой секретный кольцевой дешифратор и рентген.

Кейн почти улыбнулся при упоминании о мистических и магических цифровых навыках своего брата.

– Ничего конкретного, но многое не сходится. Иэн думает – и я с ним согласен – что тот, кто стоял за смертью сенатора, занимал высокое положение. Если Тарин – Киара – укажет на них, то разворошит огромное осиное гнездо, понимаешь, о чем я?

«Это ещё мягко сказано», подумал Кейн. Джеймс Говард был фаворитом в предстоящих президентских выборах. Его сына Гэвина, работавшего личным телохранителем Фицпатрика, тяжело ранили во время нападения. Уж насколько его физические ранения были серьёзны, но психическая травма почти разрушила его. Кейн помнил то интервью, будто оно вышло только вчера. Накачанный болеутоляющими препаратами и охваченный демонами из-за чувства вины, Гэвин Говард выглядел безумным. Парень винил себя в том, что не смог предотвратить убийство, и в скором времени «отошёл от дел», устроившись на работу в маленьком окружном офисе где-то на северо-западе. Штат Орегон, кажется. Если Говард был замешан… блин, дерьмово.

– Повиси-ка, – неожиданно произнес Кейн. – Послышалось что-то.

Всего лишь мягкий шепот, легкий шелест ткани – однако чувства Кейна были обострены. Он приглушил телефон и тихо прошёл в комнату, чтобы проверить Тарин-Киару. Она сменила позу, но всё ещё спала, плотнее закутавшись в одеяло.

– Всё в порядке? – спросил Джейк, когда Кейн возобновил связь.

– Да, просто проверил. Она и вправду сейчас не в этой реальности. Уткнулась лицом в мужскую голубую рубашку. Не твоя случайно?

Джейк не ответил.

– Послушай, Кейн, Иэн сегодня обнаружил в своей системе жучок. Пока он не стал его устранять – они не должны знать, что мы наблюдаем за ними. К тому же это шанс их отследить. А пока держи все коммуникации в безопасности. Шейн полагает, что за ним следили, когда несколько часов назад он делал пробный заезд. Да и я сегодня заметил много неместных в пабе, больше, чем следовало бы. Возможно, просто совпадение, всего лишь встречи выпускников, но мы не хотим ставить на кон жизнь Тарин.

– Кто-то проник в систему Иэна? – Кейн мало знал обо всей ситуации, но это сигнализировало о большой опасности, особенно жучок. Иэн был гением, когда дело касалось компьютерной безопасности. Тот факт, что кто-то смог так далеко пролезть, лишь подтверждал теорию Джейка о том, что Тарин-Киара находилась в центре этой глубокой ямы.

– Да, но недостаточно далеко, чтобы представлять реальную опасность, – Джейк запнулся, и Кейн догадался, что последует дальше. – Знаю, я говорил, что заберу её завтра, но не мог ты продержаться ещё несколько дней? Если сейчас кто-то из нас исчезнет, это привлечёт нежелательное внимание, и мне нужно проверить некоторые новые лица, узнать, откуда они. Если мы сможем устранить угрозу отсюда, тем лучше

Кейн подумал о женщине, крепко спящей на диване. Если она и в самом деле являлась Киарой Фицпатрик и располагала информацией, способной вовлечь сенатора Соединённых Штатов, и, вполне вероятно, других высокопоставленных чиновников, в самое чудовищное преступление в новейшей американской истории, значит, существовали те, кто не остановиться ни перед чем, чтобы заставить замолчать её и всех, кто с ней общался.

Он тяжело вздохнул и потёр переносицу. Сейчас он находился не в лучшей форме, ни физически, ни умственно. Отдавать девушку под его полную ответственность было не лучшей идеей, как для нее, так и для него.

– Мне не нужно это дерьмо, Джейк.

– Знаю, мужик. Неудачное время. Но для неё сейчас нет более безопасного места в мире, чем в твоем доме.

Кейн не ответил, он расслышал тихий голос Иэна на заднем фоне. Джейк тяжело вздохнул, затем что-то пробормотал в ответ.

– А знаешь что, Кейн? Ты прав. Ты не должен участвовать во всем этом. Просто присмотри за ней сегодня вечером. Если я уеду прямо сейчас, то к рассвету доберусь до места.

– А как же ваше окружение?

– Пошли они на хрен, – тут же ответил Джейк. – Мы отвлечём их внимание. Никто даже не заметит, что я уехал.

У Кейна внутри всё сжалось. Джейк говорил уверенно, но то, что он предлагал, было рискованно, они оба это понимали. Даже за несколько дней всё в мире могло измениться. Он снова подумал о кроткой маленькой женщине на диване. Даже в его нынешнем состоянии насколько трудно будет?

– Нет, пусть за эти дни всё уляжется. Я в деле.

На несколько секунд воцарилась полная тишина. Наконец Джейк произнес:

– Как только они исчезнут с радаров, я сразу приеду, Кейн. И раньше, если понадоблюсь тебе, ладно?

– Хорошо, – выдохнул Кейн.

– О, и ещё, – сказал Джейк, словно только что вспомнив. – Велика вероятность, что она попытается сбежать и пойдёт на север. Не дай этому случиться.

Прежде чем Кен ответил, сильный раскат грома разорвал тишину, и помещение осветилось как в полдень.

– Что это, чёрт побери, было? – спросил Джейк.

– Шторм, – пробормотал Кейн.

Он тут же прервал связь и сунул мобильный в карман. Киара сидела, широко распахнув глаза, когда он вошел в гостиную.

– Настоящий ураган. Помоги мне закрыть ставни, – хрипло произнес он, проклиная себя за то, что не додумался сделать это раньше. До горизонтального дождя и ветра в семьдесят миль в час.

Без промедления она вскочила с дивана. Повторяя за ним, девушка распахнула окна на другой стороне дома и ухватилась за тяжелые ставни. Даже будучи раненым Кейн работал быстрее, чем она, и имел больше силы, чтобы тянуть на себя массивные створки. Дул яростный ветер, и следовало признать, Тарин прилагала все усилия и иногда доходила даже до того, что упиралась ногами в стену, лишь бы закрыть окна. К тому времени, как последнее было запахнуто, они оба промокли до нитки из-за проливного дождя.

Киара подошла к огню, в насквозь промокшей одежде она дрожала от холода. Одежде, мучительно подумал Кейн, которая состояла лишь из одной мужской рубашки, доходившей до середины икры, и только. В отблесках пламени он мог разглядеть каждый изгиб её тела. Проклятье! Он вовсе не желал это видеть.

– Держи, – угрюмо произнес он и протянул фланелевую рубашку. Она внимательно на него посмотрела. – Давай, – рявкнул он, – надевай, а потом посмотрим твою руку.

Киара перевела взгляд на свою руку, на которой сквозь бинты снова выступила кровь. Она завела её за спину, будто пыталась спрятать от него.

Кейн пристально смотрел на девушку. Она даже не шелохнулась, чтобы сделать, как ей велели. Он прищурился.

– Давай-ка проясним кое-что, – голос Кейна был настолько же громким, как и буря вокруг, хоть он и не повышал его. – Мое жилище – мои правила. Правило номер один – слушай Кейна, когда он пытается помочь тебе.

Она вызывающе вздёрнула подбородок, но Кейн не шелохнулся. Уперев руки в бока, он смотрел на неё таким взглядом, от которого даже взрослые мужчины обливались потом. Он видел в ней силу духа. Плохо, что она так сильно дрожала.

– Мне не нравится такое правило, – храбро ответила она. – У меня есть своё. И моё правило номер один – не следуй ничьим правилам.

Кейн приподнял бровь. Это была самая длинная речь, которую она произнесла за раз за последние восемь часов. Его удивил тембр её голоса: не пронзительный и женский как он ожидал, но низкий и мягкий, приятный как виски, даже если она сердилась. Он задрожал от мысли о том, как она могла бы звучать, если бы попыталась на самом деле быть очаровательной. Нельзя сказать, что на него бы это как-то подействовало. Не зря его прозвали Айсбергом.

– Прекрасно, – сказал он, скрестив мощные руки на ещё более массивной груди. – Дверь там, – она посмотрела на него в полном неверии, что её провоцируют.

– Прекрасно, – повторила она через секунду. Затем без тени стеснения стянула через голову рубашку, предоставляя Кейну возможность полюбоваться драконом, обнимающим бок, не говоря уже о полных округлых грудях и тонкой талии. Но вместо того, чтобы надеть фланелевую рубашку, которую он принес, она потянулась к рюкзаку и вытащила оттуда свою одежду. Её не волновало нижнее бельё. Одним плавным движением она переоделась в хлопчатобумажную рубашку и джинсы.

– Какого хрена ты вытворяешь? – голос Кейна скорее напоминал рычание. Она обула кроссовки и надела толстовку. Перекинув рюкзак через плечо, Тарин шагнула к двери.

– Твоё жилище – твои правила, – холодно ответила она. Её голос был пугающе спокойным, как и выражение лица. Ни единого признака истерики, вопреки его ожиданиям. – Я это уважаю. Спасибо, что подвёз. И за пончики.

Сначала Кейн подумал, что она абсолютно безумная. Потом решил убить Джейка за то, что вовлек его в эту ситуацию. Женщины были олицетворением проблем.

Он сделал шаг и перегородил выход.

– Ты же не серьёзно, – ещё один громкий треск сотряс хижину. Киара подпрыгнула, но осталась непреклонна.

– Отойди, пожалуйста, – слова прозвучали очень вежливо, словно она просила передать соль. И вдруг Кейна осенило: она блефует. Никто в здравом уме не выйдет на улицу в такой хаос. Она ожидала, что он отступит.

Ну и ладно, пошло всё к чёрту. Он покажет, кто в доме хозяин. Жаль, это должно случиться в такую ночь как эта, но лучше прямо сейчас расставить все точки над «i», прежде чем в этой женщине укоренится мысль, что в любой подобной ситуации она имеет выбор.

Он отошёл в сторону, пропуская девушку. Следовало отдать ей должное – шоу было отличным. Ага, вот сейчас она обернётся и состроит большие щенячьи глаза, может для верности немного всплакнёт и надует губки. Да-да. Прямо сейчас.

Она открыла дверь, и у него возникли первые сомнения. Ладно, Тарин зашла дальше, чем он полагал, но это означало лишь, что в ней есть огонь. И это только подсластит его маленькую победу, когда она признает его правоту. Он даже не станет злорадствовать. Слишком сильно.

Но она не обернулась. Только что стояла в дверном проёме, а в следующую секунду дверь с грохотом захлопнулась от завывающего ветра, и Кейн остался в одиночестве, не веря своим глазам. Твою ж мать. Сумасшедшая девушка, наверняка, сидела на корточках на крыльце.

Его поражало, насколько далеко могут зайти некоторые женщины, чтобы доказать свою правоту. Однако, с каждой минутой неуверенность Кейна росла. Наконец, он решил, что с неё хватит и бросился в сторону окон, но в последний момент вспомнил, что они закрыты ставнями.

– Пусть помокнет, – буркнул Кейн. – Может, это охладит её пыл.

Он сделал два шага влево, потом вправо, снова влево. Прошла добрая минута, он не выдержал и со злостью распахнул дверь.

Тут же на Кейна обрушилась волна ледяного горизонтального дождя с градом, хлеставшего безжалостно и с удивительной силой. Небо осветила молния, и, быстро осмотревшись по сторонам, Кейн не увидел на крыльце маленькое упрямое создание.

– Киара! – крикнул он. Сомнительно, что сквозь рёв ветра можно было что-то расслышать, но он всё равно кричал снова и снова. «Думай», говорил он себе. Она может и упёртая, но врожденное чувство самосохранения возьмет верх. Она будет искать укрытие. Учитывая, что местность была ей совсем не знакома, то и вариантов для убежища оставалось крайне мало. Единственное, что она могла бы приметить это… деревянный навес для дров.

Он направился в ту сторону, пригибаясь под натиском града, хлеставшего по спине. Он мог лишь представлять, как действовал ливень на её гораздо меньшее по размеру тело. В дальней стороне двора, под навесом он увидел крохотное тельце, забившееся как можно глубже. Очередной удар молнии осветил всё вокруг.

– Киара! – женщина пошевелилась. – Я отведу тебя обратно в дом. Не сопротивляйся, это лишь усложнит ситуацию для нас обоих, – он наклонился, обнял её и с лёгкостью поднял. Сгорбившись, чтобы прикрыть её своим телом, он побежал к дому. Не успели они войти внутрь, как молния ударила в огромный дуб, росший рядом с навесом, и ветка размером с грузовик упала на крышу.

Кейн пинком закрыл дверь и бросил дрожащий свёрток рядом с камином. Без промедления он сорвал с неё промокшую одежду и завернул девушку в одеяла. Он не произнес ни единого слова, как и она, да и вряд ли Тарин смогла бы, даже если бы захотела – слишком сильно стучали зубы. На мгновение Кейн прервался и резко вздохнул, когда увидел дракона во всей красе, но затем продолжил. Только когда она была полностью укутана в теплые одеяла, он пошёл в свою комнату, чтобы переодеться.

***

Мало по малу тело Тарин согревалось, и девушка вынуждена была признать то, что сделала. Она чувствовала себя полной идиоткой. В очередной раз темперамент чуть не погубил её. Одно дело самоутвердиться, другое – совершить вопиющую глупость и подвергнуть опасности жизнь другого человека и свою. Не стоило беспокоиться о том, что Гэвин Говард найдет её, ещё раньше она прикончит саму себя.

В сотый раз она оглянулась на дверь комнаты Кейна. Он до сих пор не вышел и, скорее всего, не сделает этого в ближайшее время. Нельзя винить его в этом. А что такого на самом деле он совершил? Принес ей сухую и теплую одежду? Предложил помощь с кровоточащей рукой? Боже, она и в самом деле идиотка.

Тарин скинула с себя одеяла и потянулась к мягкой фланелевой рубашке, которую он принес. Внутри была завернута пара спортивных брюк. Она оделась, затянула вокруг талии шнурок, затем подвернула штанины и рукава, чтобы иметь возможность ходить и работать руками. Киара чувствовала себя ребёнком, играющим в переодевание. Она прошла на кухню и стала рыться в шкафах, пока не нашла то, что нужно.

***

Кейн мерил комнату шагами, которых сделал столько, что не удивился бы, увидев тропинку на паркете. Если бы он не кипел изнутри, то, вероятно, до сих пор бы ощущал пронизывающий холод бури, даже несмотря на сухую одежду.

«Сумасшедшая, просто чокнутая», бормотал он под нос. В следующий раз, когда он попытается кого-нибудь спасти, сначала убедится, что у этого человека нет желания умереть. Ну правда, о чём, чёрт возьми, она думала? О, пойду-ка погуляю среди ночи по горам, в долбанную грозу с градом, по местности, которую я не знаю, при этом когда ближайшая дорога находится в двадцати гребаных милях отсюда?

Он покачал головой. И за всю жизнь ему никогда, никогда не понять женщин. Вот почему он держался от них как можно дальше. Кейн был человеком логики, действия, порядка, дисциплины. Конечно, он понимал, что такое чувство собственного достоинства. В нём самом этого было в избытке. Но также присутствовал и здравый смысл, который, судя по всему, у Киары отсутствовал.

Он уже готов был позвонить Джейку и попросить его забыть обо всём. Ему никак не продержаться целую неделю в роли няньки для маленькой чертовки. Он вытащил мобильный телефон, поднес палец к кнопке быстрого набора, затем убрал его. И так сделал несколько раз. Собственная гордость не позволяла довести дело до конца. Он провёл месяцы в джунглях Северной Америки, где сражался с партизанами. Пробирался через горы Афганистана. Скрывался в пещерах на севере Сибири. Неужели он на самом деле готов был отказаться от задания, которое означало провести одну неделю с беззащитной женщиной в его собственном доме на собственной земле?

Тихий стук в дверь отвлек его от размышлений. Он перестал вышагивать и прислушался, пока стук не повторился. Проклятье! Женщина в очередной раз доказала, что у неё нет ни капли здравого смысла, или чувства самосохранения. Неужели она не понимает, как опасно прямо сейчас затевать с ним ещё одну ссору?

Он сделал два больших шага и распахнул дверь, готовый высказать всё, что думает. Но его мозг моментально отключился. Нежеланная гостья была одета в его одежду, вьющиеся локоны крупными волнами обрамляли лицо, а большие глаза внимательно смотрели на него.

Она протянула руки. Кейн опустил глаза и увидел кружку с дымящимся кофе.

– Я… Я приготовила кофе, – тихо сказала она. – Подумала, напиток согреет тебя.

– Ты подумала, да? – его голос больше напоминал рычание. Может она и выглядела милой, но Кейн не был кретином. Одной рукой он ухватился за дверь, другой – за дверной косяк и угрожающе навис над ней. Но затем Тарин произнесла слова, которые разрушили всю его оборону.

– Прости.

Кейн моргнул и прищурился. Это какой-то трюк? Он внимательно посмотрел на неё, но не заметил и намека на противоречие. Лишь уступчивость и, да, может немного смирения. Он взял кружку. Девушка развернулась, чтобы уйти.

– Позволь посмотреть твою руку, – потребовал он, проверяя её. Кейн понимал, что слишком давит. Это было заметно по тому, как напряглись и опустились её плечи. Тарин снова повернулась и вытянула руку. Но не посмотрела ему в глаза. Нормально. Он же не законченный козёл.

Они прошли к камину, и Кейн начал снимать промокшую повязку. Буря за окном продолжала завывать. Мужчина остро ощущал на себе взгляд Тарин, пока ухаживал за ней.

– Глубокий порез, – произнес он, обрабатывая рану антисептиком. Кроме едва заметного шипения, она не издала ни звука. Это впечатлило Кейна. Казалось, она просто смирилась с тем, что он собирался сделать, и доверилась судьбе. Настоящий прогресс. Это облегчало работу. – Ты же не порезала ладонь ради того, чтобы совершить один из тех кровавых сатанинских ритуалов?

Он заметил в её глазах искру веселья. В невероятных фиолетовых глазах, в которых отражалось пламя, словно у какой-то дьяволицы.

– Нет, это была случайность.

– Значит, ты строптивая и неуклюжая, – сострил он, затем обхватил её руку так же умело, как и Майкл. Было заметно, как сильно Тарин сжала губы, так, что они превратились в тонкую полоску, но держала рот на замке. Возможно, он и переживёт целую неделю с ней. – Напомни мне спрятать топоры.

А потом, как по волшебству, она улыбнулась, и словно выглянуло солнце.

– Я бы сказала, это будет очень умно с твоей стороны, – вдруг она перестала улыбаться и положила обе ладони на его большую руку. – Спасибо тебе. Ты уже дважды пришел мне на помощь сегодня.

«О, дьявол тебя разбери», подумал Кейн. Возможно, что она нравилась ему больше, когда доставляла неприятности. Во всяком случае, тогда ему не приходилось размышлять, какой же хрупкой она выглядела в отблесках огня. Он мысленно отвесил себе подзатыльник. Так или иначе, он не желал испытывать к ней симпатию или какие-либо ещё чувства. Она была всего лишь посылкой, не более. И он делал это только ради своей семьи, а не из чувства благородства. Он не был настолько хорош.

Тогда почему она смотрит на него так, будто он хренов рыцарь в сияющих доспехах?

– Не заставляй меня снова это делать, – произнес он несколько грубо, чем хотел. Кейн ожидал, что девушка отпрянет, но, к его удивлению, она улыбнулась.

– Не буду.

Черт.

ГЛАВА 17

Кейн проснулся с адской болью в шее и заднице. Он сидел на полу, прислонившись спиной к дивану, с запрокинутой назад головой и, судя по всему, пребывал в столь неудобной позе уже довольно долго. Помимо прочего, что-то мягкое давило на грудь. Он опустил взгляд и увидел золотистую макушку с красноватыми прядями. Кейн едва не застонал.

Что за херня! Тарин-Киара уютно свернулась калачиком прямо на нём. Рука обвила его талию, а нога – бедра, голова прижималась к груди и надежно пряталась под могучей рукой, будто он – гигантский плюшевый мишка, или вроде того. И к довершению всего, женщина натянула на него одеяла, которыми укрывалась сама. Кейн глубоко вздохнул и тут же понял, что этого не стоило делать. Грудь приподнялась и опустилась вместе с Тарин, нежный женский аромат проник в нос и наполнил лёгкие. А вот это уже совсем не хорошо. Слишком легко потерять бдительность и забыть, что человек перед тобой – всего лишь задание, а не реально существующая личность.

Кейн осторожно отодвинул от себя девушку. Какого чёрта вообще случилось? Только что они сидели у камина и пили кофе, и вдруг – это? Непрерывный стук по крыше означал, что снаружи до сих пор льёт дождь. Однако больше не раздавались раскаты грома, от которого трясётся земля, и не звучала жуткая какофония града размером с кулак, а значит, худшая часть бури миновала. Он должен выйти и оценить ущерб. Не говоря уже о жгучей необходимости прямо сейчас постоять под ледяным дождем.

Он положил Тарин на диван. В теле отозвалась ноющая боль, которую Кейн проигнорировал: давали о себе знать недавние ранения, и сверх того, сегодня он несколько часов проспал сидя на жестком полу. Девушка нахмурилась – очевидно, посчитала мужчину более удобным местом отдыха, нежели диван, но, к счастью, продолжила спокойно спать.

Он убьёт Джейка. Убьёт, потом воскресит, только чтобы снова убить. Братья поддержат его, никаких сомнений. Отец, возможно, расстроится, но, в конце концов, смирится.

***

К тому времени как он вернулся, Киара уже приняла душ и переоделась. Он нарочно оставался на улице как можно дольше, но при этом внимательно следил за домом на случай, если женщина решит ещё раз самостоятельно прогуляться по округе.

Все одеяла аккуратной стопкой лежали в стороне. В маленькой комнате горел огонь, а перед ним висела мокрая одежда. Рядом с его вещами вещи Тарин выглядели кукольными. Он оценивающе осмотрел импровизированную сушилку, которую девушка соорудила из какой-то тонкой веревки и опорных столбиков кроватей. Кейн фыркнул, но в этом звуке слышалось одобрение.

На полу лежала новая стопка дров, по дому витал аромат свежего кофе, кексов, яиц и бекона. Тарин застенчиво улыбнулась, когда он вошел, а потом вернулась к разбору продуктов в шкафах. Интересно, она помнит, как обнимала его прошлой ночью? Или же делала это неосознанно, во сне?

Кейн сменил промокшую одежду на сухую и сел за стол напротив Киары. Сама она уже поела, но и для него приготовила блюдо и теперь, обхватив двумя руками кружку с кофе, наблюдала, как мужчина ковыряется в тарелке. Очень осторожно Кейн попробовал еду. Пища пахла восхитительно, а на вкус оказалась просто божественной, что приятно удивило. Много времени прошло с тех пор, как кто-то готовил для него. Он проглотил всё, что Тарин ему подала, включая двойную добавку.

– Если ты вот так извиняешься, – он вытер губы, – то можешь гулять в непогоду сколько угодно и в любое время.

Она улыбнулась, и разверзнись ад, если в его душе не потеплело. Проклятье, что с ним не так? Он постарался сохранить суровое выражение лица и твердый взгляд. Ещё не хватало, чтобы женщина подумала, будто может влиять на него. Потому что она не может.

– Никаких побегов в бурю, – сказала Тарин. – Но обещаю, что перестану тебе досаждать и уйду, как только станет безопасно.

Последний глоток кофе слишком медленно прокатился по горлу. Это не входило в планы. Дерьмо. Наверное, ему всё-таки придется изображать милого парня.

– Ты не досаждаешь мне, – он подлил себе кофе, в основном, чтобы не смотреть на неё. – И ты обалденная кухарка.

Она сдержанно рассмеялась над его ответом.

– Ну да, а ты выглядишь всегда так, словно готов отгрызть собственную руку, лишь бы быстрее сбежать.

Кейн нахмурился. Он и правда так выглядит? Если да, то только потому, что не уверен, с кем столкнется в следующее мгновение – с перепуганным до смерти щенком, с разъяренной упрямой бабой или с нежной и ранимой женщиной, которая укрывает его одеялом и готовит завтрак.

– Во-во, – Тарин выразительно кивнула, – именно так.

Он грустно улыбнулся.

– Полагаю, я просто не привык находиться рядом с такими женщинами как ты.

– Как я? – переспросила она. – Неужели я отличаюсь от других женщин?

– Черт, да, – последовал несколько поспешный ответ. Можно по пальцам одной руки пересчитать женщин, умеющих так быстро доводить его до бешенства. Ещё меньше тех, кто способен поставить на колени одним лишь взглядом фиолетовых глаз или тихим извинением. Одна из причин, почему держать её рядом с собой было не лучшим решением.

Она нахмурилась. Неужели, почувствовала его тревогу? Если и так, то, к счастью, не стала указывать на это. По крайней мере, не прямо.

– Значит, ты утверждаешь, что не имеешь привычки спасать девушек, попавших в беду?

– Нет, – грубо рассмеялся он. Если бы она только знала, как абсурдно прозвучал вопрос. Тарин странно смотрела на него, словно собиралась проникнуть в самую душу, и ему это не нравилось. К счастью, они перешли к более безопасной теме – к погоде.

– Ну и как там на улице?

Сказать правду или утаить? Похоже, если соврать, Киара сразу распознает ложь. Её глаза напоминали лазеры – мгновенно поражают цель, стоит навести прицел на мишень. Что на самом деле приводило в замешательство.

Но выдавать всю информацию он не собирался. Лучше заострить внимание на чем-то одном и таким образом отвлечь от другого. На том, что послужит прекрасным подводом продержать её здесь ещё несколько дней.

– Дорога, по которой мы добирались, перекрыта в нескольких местах – повалены деревья. Дождь до сих пор льет как из ведра, и после необычайной засухи, может начаться самый настоящий оползень, – вполне достаточно правды. Он забыл сообщить, что путь был не один, и он с братьями уже спланировал маршрут отступления на всякий случай. И что она останется здесь с ним, пока Джейк не придет за ней.

Тарин прикусила губу, она явно беспокоилась. Кейн знал, женщина прикидывает в уме шансы на отъезд. Он мог бы ей сказать, что они равны нулю, вне зависимости от погоды.

– По крайней мере, здесь нам не грозит никакая опасность, – заверил он. – Пока здравый смысл с нами.

***

Тарин пропустила мимо ушей колкое замечание. Хоть слова и раздражали, но надо признать, она заслужила критику в свой адрес. В душе росло беспокойство. В который раз судьба всё решила за неё. Девушка рассеяно теребила крестик на шее, пока обдумывала варианты. Помоги мне, Чарли.

– Необычная вещица, – Кейн внимательно следил за её движениями. – Ирландский?

Она опустила взгляд и удивленно посмотрела на руки.

– Да. Подарок от дорогого мне человека, – она вздохнула и печально улыбнулась. – Чарли был мне как отец. Приютил, когда на всем свете у меня больше никого не осталось, относился как к собственной дочери.

– Был?

– Он умер год назад, – в голове прозвучали тревожные звоночки. Ей не следовало ничего рассказывать. Любая информация подвергала опасности жизни их обоих.

– Мне жаль, – его голос походил на тихий рокот, но звучал искренне и странно успокаивал. Он ослабил боль, которая появлялась всегда, когда она вспоминала старика. После его смерти, у неё не осталось никого, с кем можно поговорить и разделить своё горе. И как же прекрасно вновь произнести имя Чарли, рассказать вслух о том, как много он для неё значил.

– Мне тоже. Иногда мне кажется, что он всё ещё со мной, – нежно сказала Тарин, – и пытается помочь.

Хотя по-настоящему никто не мог ей помочь. И только сейчас к ней пришло осознание: она была одинока и должна таковой оставаться, если хочет выжить. Когда-то она полагала, что время с Чарли будет длиться вечность. А теперь уже вряд ли поверит хоть чему-то в этой жизни.

– Как так? – его голос смягчился, уговаривал, тянул, разжигал желание рассказать всё.

– Ладно, – сказала она, немного смущаясь из-за того, чем собиралась поделиться с ним. Кейн определенно не походил на тех людей, которые верят в то, что не является на сто процентов материальным. Хватило всего нескольких часов, чтобы понять – мужчина рядом с ней, несомненно, видит вещи в черно-белом цвете. Её же жизнь окрашивало множество оттенков серого.

– Взять, к примеру, прошлую неделю. Я еду по шоссе, и вдруг моя машина глохнет. Я оказалась в этом маленьком городке, и, пока машина находилась на ремонте, пару дней поработала барменом на двух замечательных парней.

Мысли об Иэне и Джейке породили настоящую физическую боль. Рядом с ними она ощущала себя легко и непринужденно, а объятия Джейка дарили чувственное, неземное наслаждение. Тарин ужасно скучала по братьям, особенно по Джейку, что не имело абсолютно никакого смысла. Она провела с ними всего два дня, но каким-то образом мужчины поселились в её сердце так глубоко, что и за всю жизнь их уже не забыть.

– Звучит весело, – с сомнением прокомментировал он. – Значит, ты бармен?

Она кивнула.

– Чарли владел старинным ирландским пабом. Когда мне исполнилось восемнадцать, я начала работать за барной стойкой, – при воспоминании на её лице расцвела милая улыбка. – Далеко не те карьерные высоты, к которым стремится большинство женщин, полагаю, но мне нравится. Когда появилась возможность в Пайн-Ридж, я ею воспользовалась. Отлично провела время.

– Тогда почему ты уезжаешь?

Тарин поерзала на стуле, внезапно ощутив неловкость. Вполне логичный вопрос, и, если на него не ответить, это вызовет подозрения.

– Мы договорились, что я работаю временно, пока машина в ремонте, в общем, до тех пор, пока не смогу вновь отправиться в путь, – она не решилась взглянуть на него, и уставилась на свои руки. – Только вот машину не смогли починить.

– И как же ты оказалась на парковке с двумя парнями на хвосте?

Её лицо потемнело.

– Всё сложно, – она и сама-то не понимала. Не могла найти разумного объяснения тому, почему Шейн и Киран её преследовали. В любом случае, она не приняла бы никакие доводы. Окажись братья плохими парнями, её последний лучик надежды на человечность в этом мире погаснет навсегда, и она сомневалась, что вообще захочет жить, если дело обернется таким образом.

– Попробуй объяснить.

На мгновение – совершенно безумный миг – она подумала о том, чтобы поведать ему правду, всю. С Кейном было легко общаться. Нужно просто рассказать ему немного – и груз на плечах ослабнет. Ни одна живая душа не знала её историю, по крайней мере, абсолютно всю. В глубине души Тарин понимала, что если умрет сегодня, то никто никогда не узнает, что на самом деле произошло десять лет назад. Хорошо, возможно, за все годы после побега она так и не нашла в себе смелости дать показания, но кто бы ей поверил? А если выступить сейчас? Следовало признать, будет сложно поверить в то, что она скрывалась всё это время.

Да и вообще, кому бы она рассказала? Полицейским? ФБР? Не успела бы она выйти на улицу, как кто-нибудь заткнул бы её навечно. И всё же, даже спустя столько лет, существует шанс предать ублюдка правосудию. И она даже не станет возражать, если придется умереть при этом. Главное утащить Гэвина Говарда за собой.

Тарин открыла рот, собираясь что-нибудь сказать, но промолчала. Кейн казался хорошим парнем, но ведь нельзя сказать наверняка? А если и так, то открыться ему, значит немедленно подвергнуть его жизнь опасности. При взгляде на такого человека становится сложно поверить, что ему можно навредить. Он выглядел таким же твердым и несгибаемым, как гранитная скала, о которой рассказывал ей. Но Тарин знала лучше. Даже большие и сильные мужчины не могли выжить после выстрела в голову или сердце.

ГЛАВА 18

Кейн затаил дыхание. Он увидел, как в её глазах промелькнула искренность, порхнула словно облака, подгоняемые летним ветерком. Доверится ли ему Тарин? Без сомнения она хотела этого. Давай же, милая. Скажи. Скажи.

Он понял, в какой момент она переменила свое мнение. Её взгляд прояснился, а выражение лица стало нечитаемым. Сегодня Киара не станет делиться с ним.

– Как насчет тебя? – она сменила тему. – Расскажи о себе.

Кейн пожал плечами.

– Что ты хочешь знать? – он понимал, что ходит по тонкому льду, но ему нужно было завоевать её доверие. Существовали способы сделать это и без всяких откровенностей.

– Чем ты занимаешься? Какая у тебя семья? Ты женат? – на последнем вопросе Кейн улыбнулся и решил в первую очередь ответить на него.

– Нет, я не женат, никогда не был, и сомневаюсь, что когда-нибудь свяжу себя узами брака. Моя семья большая и шумная, все в ней ужасно докучливые, но яростно преданные друг другу. И я – наемник.

Он ожидал, что последнее заявление вызовет в Тарин бурю эмоций, но женщина будто и не слышала его слов, чем весьма удивила.

– Почему нет?

– Почему нет что?

– Почему ты не хочешь жениться?

Он подумал над ответом, но не нашел нужных слов, ибо не хотел делиться мыслями. Он покачал головой.

– Эх-хе-хе. Если ты уклоняешься от ответов, то я тоже. Моя очередь задавать вопросы.

Она откинулась на спинку стула и лукаво улыбнулась.

– Справедливо. Но я оставляю за собой право не отвечать.

– Как и я. Но если мы выбираем ответ, то отвечаем честно. Согласна?

Она кивнула, принимая условия. Не велико дело, если можешь оставить вопрос открытым. Гораздо интересней то, что он думал, будто она поверит в его способность сдержать слово.

– Тогда вперед, – подтолкнула она.

– Расскажи про своего дракона, – образ мистического животного, взирающего сверкающими глазами, преследовал его с прошлой ночи.

– Не похоже на вопрос.

Он приподнял бровь и скрестил руки на груди.

– Не похоже на ответ.

– Ладно. Его зовут Дрейк, – он мой cosantóir.

– Твой защитник? – Кейн помнил это слово по сказкам, которые рассказывал его прадед всем мальчикам много лет назад, древние истории об огненных драконах и храбрых мужчинах.

– Ты знаешь? – удивилась она, призрачная улыбка заиграла на её губах.

– Да, – он чуть заметно улыбнулся. – Это слово повторяется во многих сказках о моем храбром клане. И как же дракон защищает тебя?

– Он постоянно напоминает о том, что может случиться, если ты не будешь осторожной и проигнорируешь инстинкты, – тихо произнесла она, глядя на свои руки.

– Милая история. А теперь поведай, что скрывает дракон, Киара?

– Пасс. У тебя есть татуировки?

– Есть одна.

– Можно взглянуть? – он приподнял брови. – Ну, – заключила она, – вполне справедливо, после того как ты видел мою.

Он не мог показать татуировку, ибо носил тот же знак, что и все мужчины в его семье – эмблему рода Каллаган, на которой украшенный драгоценными камнями кинжал пронзал кельтский узел, а дополнял рисунок знак, отображавший особую способность каждого из них. Он не знал, видела ли Тарин эту татуировку у кого-нибудь из братьев, и не собирался проверять.

– Нет, – он чуть не рассмеялся при виде её раздражённого лица. – Пытаешься заставить меня снять рубашку, Киара?

– И ты снимешь?

– Нет.

Так они болтали ещё какое-то время, каждый тщательно продумывал вопросы и отказывался отвечать на те, на которые не хотел. Разговор превратился в игру, где каждый пытался перещеголять другого своей искусностью допроса. Он многое узнал о ней не только из ответов, но и из вопросов, которые она пропустила. Когда Киара вытерла стол и начала мыть посуду, Кейн поймал себя на мысли, что стоит рядом и вытирает тарелки.

– Первая подружка? – спросила она. Кейн улыбнулся и прислонился спиной к стойке. По правде говоря, Киара была не так уж и плоха, пока не становилась занозой в заднице. И возможно, но только возможно, он немного наслаждался её компанией. Пока шел опрос, всё казалось даже милым.

– Сьюзи Мэтьюс в детском саду. Она была без ума от меня. Всегда делилась со мной печеньем во время перерывов. Первый парень?

– Томми Уильямс. Он дёргал меня за волосы, а затем попытался поцеловать под горкой, когда мы учились во втором классе.

Кейн выглядел ошеломленным.

– Ты позволила мальчику поцеловать себя во втором классе?

– Конечно, нет, – широко улыбнулась она. – Я оттоптала ему ноги и врезала по носу. А потом я поцеловала его.

Кейн рассмеялся, стоило ему представить, как уменьшенная версия чертовки разбивает сердца всех бедных беззащитных мальчиков.

– Мой тип женщин. Куда ты направлялась до того, как твоя машина сломалась? – он задал вопрос достаточно небрежно, будто вскользь, но краем глаза всё равно заметил настороженность в её взгляде.

– На восток, – расплывчато ответила она после некоторого колебания. – Почему ты приезжаешь сюда?

– Чтобы найти покой, сбегая ненадолго. Наверное, сложно поверить, но я не очень общительный парень. Зачем ты напялила на себя то готическое тряпьё?

– Пасс. Ты любишь находиться в одиночестве.

– Это не вопрос, но да, люблю. У тебя есть братья или сестры?

– Больше нет. Тебя не напрягает, что я живу здесь?

– Не так сильно, думал, будет хуже. Что случилось с твоей семьей?

– Пасс.

– Почему ты совсем один?

– Пасс.

Кейн безостановочно закидывал её вопросами. Она открыла слив в раковине и размяла ладонью шею.

– Знаешь что? Я не уверена, что хочу продолжать играть.

– Киара, – Кейн потянулся и положил руку ей на плечо. – Возможно, я смогу помочь.

– Ты уже помог. Больше, чем думаешь, – она обернулась, и у Кейна внутри все сжалось при виде затравленного взгляда. Так выглядит человек, потерявший надежду.

Киара повесила тряпку на раковину и повернулась, чтобы уйти. И поскольку она шла следом за Кейном, то не сдержала крика.

– У тебя идет кровь!

– Ерунда, – сказал он. Ещё раньше он почувствовал, как растягиваются швы, возможно, немного приоткрылась рана. Ничего такого, о чем стоило бы беспокоиться. Но судя по широко распахнутым глазам, девушка переживала. Кроме того, последний раз он получил не настолько обширные травмы, чтобы выйти из строя. Кейн повернулся так, чтобы не было видно спину, но Тарин поспешила за ним, не отрывая глаз от темного пятна чуть выше поясницы.

– Вовсе не ерунда, – она схватила край его рубашки и начала приподнимать.

– Какого черта ты делаешь? – зарычал он, поворачиваясь, но она последовала за ним. Он попытался заглянуть через плечо, но Тарин была настолько низкой, что удалось разглядеть лишь макушку.

– Хочу помочь тебе, – спокойно ответила она.

Кейн резко вздохнул. Тело напряглось, когда теплые руки коснулись обнаженной кожи.

– Хватит, – рявкнул он. Девушка проигнорировала приказ.

– Тебе недавно сделали операцию? – она провела руками вдоль свежего пореза. – Похоже, швы немного разошлись. Тебе нужно лечь, чтобы я смогла обработать рану.

– Не нужно, – упрямо заявил мужчина. Он вскинул руку и наконец, поймал её за кисть, нежно, но настойчиво потянул к себе, пока не смог увидеть. По крайне мере, затравленный взгляд исчез, но на его месте появилось другое выражение, которое сильно обеспокоило Кейна – забота о нем. Ему стало не по себе. Обычно он заботился о других, а не наоборот. Всё становилось слишком личным.

– Ты лечил мою руку, – логично рассудила она. Теперь она решила включить логику, с раздражением подумал Кейн, которой явно было не место в этом разговоре.

– Это другое.

Она фыркнула.

– Почему же? – Тарин смотрела ему прямо в глаза – снизу вверх, конечно же, – уперев руки в бока. В её глазах снова вспыхнул огонь, и Кейн внутренне приготовился к битве. Сердце забилось сильнее в предвкушении. Мало кто по-настоящему бросал ему вызов.

– Просто так и всё.

– О, очень по-взрослому, – парировала она. Его рука смыкалась вокруг её запястья как металлический наручник. Кейн зашипел, когда Тарин свободной рукой скользнула под его рубашку, сначала по боку, а затем на спину. Он перехватил другую руку, и пригвоздил женщину взглядом, которым можно расплавить сталь. Девушка выглядела невозмутимой. Если не считать пылающего взгляда. Он чувствовал под пальцами её учащённый пульс, совпадающий с его собственным.

Отлично. Она должна бояться.

– Нужно перевязать рану. Как ты собираешься это делать самостоятельно?

– Что-нибудь придумаю, – что не будет включать её невероятно теплые мягкие руки на его коже.

– Не будь ребенком.

Он оскалился. Любая здравомыслящая женщина уже дрожала бы от страха, но губы Тарин подрагивали от сдерживаемой улыбки.

– Давай же, – промурлыкала она. – Я буду нежной, обещаю, – слова вызвали в его голове видения, крайне далекие от нежности, дальше просто некуда. Он высвободил её запястья и отступил назад, словно обжегся

– Пожалуйста, Кейн. Позволь помочь, – стоило женщине посмотреть на него вот так, и логика в его мозгах начала размахивать белым флагом в знак капитуляции. Глядеть в эти огромные глаза, обрамленные густыми темными ресницами, казалось более опасным для жизни, чем смотреть в дуло винтовки М-16. Он прикинул, каковы шансы, что она откажется от своей затеи, и, остановившись на отметке между «слабый» и «никакой», сдался.

– Хорошо, – сказал Кейн и отступил на шаг, но продолжал следить за девушкой, словно ждал, что она в любой момент нападет. Он не хотел, чтобы его голос звучал так сердито, разного рода уступки противоречили его натуре. Если братья узнают, уже никогда не дадут ему забыть.

– Я принесу аптечку.

Минуту спустя он передал ей коробку с медикаментами. Раздражение внутри него возрастало с каждой секундой, но оказалось ничем по сравнению с абсолютным ужасом, который отразился на лице, когда женщина предложила ему лечь. Последовала череда уговоров, но, в конце концов – хоть и неохотно – Кейн согласился. Все время он что-то бурчал себе под нос, а Тарин, похоже, это только забавляло.

Он наотрез отказался полностью снимать рубашку. Стоявшая позади Тарин лишь покачала головой и сказала, что он ведет себя неразумно, но Кейн и пальцем не пошевелил. В конце концов, девушка сжалилась над ним и просто выше задрала рубашку.

Тарин села на него, сжав бока бедрами. Кейн чуть не застонал. Какого хрена он согласился на это? Очень нежно и осторожно она очистила рану и закрепила на ней большую прямоугольную повязку. Если бы медсестры касались его так же, он никогда бы не покинул больницу. Усилием воли Кейн отбросил прочь свои размышления. Она была всего лишь посылкой, не более. Единственная причина, по которой он уступил, заключалась в том, что ему нужно было завоевать её доверие и сохранить мир между ними.

– Ну вот, не так уж страшно, правда? – спросила она мелодичным голосом. Он ожидал, что девушка сдвинется, но ничего не произошло. Наоборот, она начала ритмично и мягко массировать спину. Восхитительное ощущение. Её руки, хоть и маленькие, казались сильными и умелыми, как у массажистки. Он хмыкнул.

Кейн почувствовал отвращение к самому себе. Он знал, нужно остановить женщину. Конечно он так и сделает. Скоро. Не прямо сейчас. Она была огромной занозой в заднице, но обладала невероятными руками.

Дождь продолжал барабанить по крыше. Тепло огня окутывало словно одеяло. Нежное поглаживание рук в такт приятной мелодии, которую она напевала, убаюкало его и привело в совершенно незнакомое ему состояние расслабленности. Всё это в сочетании с хроническим недосыпанием работало против него. Он позволил векам сомкнуться, всего на минуту.

***

Тарин продолжала массировать спину, даже после того, как Кейн задремал. Это было так эгоистично. Ей нравилось чувствовать его крепкое тело под своими руками. Под гладкой загорелой кожей бугрились мышцы. Кейн был слаженным мужчиной. По-настоящему сильным. Девушка ощутила укол вины. Она касалась Кейна, но думала о Джейке, что несправедливо по отношению к обоим.

Но какое теперь это имеет значение? Она больше никогда не увидит Джейка. Через день, может два, вновь отправится в путь, и Кейн превратится в воспоминание. Тарин опять останется совершенно одна, и жизнь вернется в привычное русло. Но до тех пор, почему бы хоть ещё немного не насладиться теплом другого человека? Ведь существует большая вероятность, что такая возможность ей дается в последний раз.

Тарин растянулась на спине Кейна, наслаждаясь ощущением твердого тела под собой. Слова Джейка, сказанные в первое утро их встречи, эхом отразились в голове: «В лесах водятся медведи, знаешь ли». Она тихо рассмеялась. Да уж, очевидно водятся. Огромные, сварливые медведи с большими мягкими сердцами. Уткнувшись щекой в изгиб его спины, она вздохнула и тоже задремала.

ГЛАВА 19

– Ты охрененно пунктуален, – прошипел в трубку Джейк. Кейн позвонил ему той же ночью по защищенному каналу связи. Мужчина терпеливо выдохнул. Он прекрасно знал, что получит по шее, если не выйдет на связь в условленное время, хотя имел ещё в запасе пару часов. Когда он проснулся, то обнаружил на себе Киару, распластавшуюся подобно теплому одеялу. Сначала маленькая ведьма его убаюкала, а потом устроилась на нем как кошка на батарее.

И если сама ситуация не так уж и пугала, то неожиданная мысль, что здесь вовсе нет ничего страшного, привела в абсолютный ужас.

Ему потребовалось некоторое время, чтобы выбраться на свободу, не разбудив девушку. А затем следующие тридцать минут он неустанно напоминал себе, что предпочитает одиночество, ни в ком не нуждается и ничего не желает менять.

Но Тарин была отменным поваром. И говоря начистоту, следовало признать, сегодня днем он наслаждался их маленькой игрой. Теперь женщина знала о нем гораздо больше, чем любая живая душа на планете, за исключением братьев, конечно же. Пусть и не важные секретные данные, но сугубо личную информацию. Например, его любимый цвет. Какой кофе он предпочитает. Где именно и как правильно надавить на спину и плечи, чтобы точно превратить его в пластилин в своих руках. Господи, она творила чудеса, настоящую магию – он почти не чувствовал боли. Кейн повел плечами и в очередной раз удивился отсутствию неприятных ощущений.

– Твоя маленькая посылка – чудовищная боль в заднице, – сказал Кейн без всякой злобы. Его больше беспокоил тот факт, что она слишком быстро запала ему в душу. Кейн был Айсбергом, скалой. Непоколебимым. Безучастным. У него не было друзей, и имелась куча проблем.

– Она пыталась сбежать, не так ли? – спросил Джейк со знанием дела. – Ты сказал нечто, по твоему мнению, очень разумное, чем сильно её разозлил. Я прав?

Кейн моргнул, чуждые доселе доброта и ласка мгновенно рассеялись как дым, стоило только вспомнить события последней ночи. Нельзя забывать ни в коем случае, кто она и почему здесь находится.

– Мог предупредить раньше?

– Кажется, я предупреждал.

– Ага, а вот и нет.

– Послушай, Кейн, к черту федералов, – даже через линию связи Джейк явно ощущал, как подавлен его брат. – Папа присмотрит за баром. Я завтра приеду и заберу её.

От слов брата следовало бы почувствовать облегчение. Кейн хотел, чтобы Киара, или Тарин, или как там её чертово имя, уехала, и он мог бы вернуться к спокойному уединённому существованию. Правда? В чем же тогда сомнения?

Кейн подумал о миниатюрной дикой кошке, посапывающей на диване. Да, она стала той еще занозой, но на самом деле, учитывая все обстоятельства, оказалась совсем не плохой. Он вполне мог потерпеть еще несколько дней и обеспечить безопасность ей и своим братьям. Если придется пожертвовать одиночеством ради вкусной домашней еды, безупречно чистого дома, случайных приятных разговоров и ночных массажей, что ж, так тому и быть.

Он выдохнул, не веря в то, что собирался сказать.

– Нет, Джейк, оставайся на месте, – произнес Кейн. – У меня всё под контролем. Мы не можем рисковать и допустить, чтобы кто-нибудь узнал о ней сейчас, нужно сначала прояснить ситуацию.

– Она не догадывается, кто ты?

– Нет, – если бы узнала, то наверняка бы уже планировала следующий побег.

– Не знаю, Кейн, – неуверенно произнес Джейк. – У меня опять дурное предчувствие.

Кейн прекрасно понимал, почему. Адское пекло, у него самого внутри играл настоящий симфонический оркестр, но в данный момент он не хотел делиться мыслями.

– Она находится в безопасности и, по крайней мере, прямо сейчас, не возражает остаться здесь, пока всё не уляжется. Думаю, шторм добавил ей здоровую дозу страха, а такая погода, похоже, пробудет с нами еще, по меньшей мере, пару дней, – он на это надеялся.

– Думаю, вряд ли что-нибудь столь обычное как буря может напугать Тарин, Кейн. Она побывала в аду и вернулась обратно, маленькая неприятность в виде плохой погоды не способна замедлить её путь. Если повезёт, я доберусь до места раньше, чем ты успеешь снова её разозлить, – сказал ему Джейк.

– Маловероятно, – пробормотал Кейн. Судя по всему, он обладал особым даром: словами либо поступками выводить женщину из себя. – Но она никуда не уйдет.

– Я твой должник, Кейн.

– Ещё какой, – искренне согласился Кейн.

***

– Расскажи мне о Чарли, – попросил Кейн, он нарезал на куски толстый стейк и бросал мясо в большую чугунную сковородку. Позади, за столом Киара чистила картофель. Дождь продолжал барабанить по крыше и лишал возможности работать во дворе. Она и не возражала. Внутри было тепло и сухо, дом наполняли аппетитные ароматы жареной картошки и свежеиспеченного хлеба.

Тарин не ответила сразу. Слова давались с трудом, когда речь шла о Чарли.

– Чарли был… ну, одним из тех редких людей, про которых всегда думаешь, что они не могут существовать в реальности, ибо слишком хорошие. А потом, когда наконец-то поверишь, они покидают тебя. Или ты их.

Она обтерла картофель, нарезала его на кусочки и бросила в кастрюлю с холодной подсоленной водой.

– В общем, он нашел меня однажды, в день, когда приехал на рыбалку. Чарли любил рыбачить.

– Нашёл тебя?

– Буквально. Избитую, истекающую кровью, едва ли в сознании. Большинство людей отвернулись бы или позвонили в 911 и умыли руки, не желая вмешиваться. Но не Чарли. Он забрал меня домой, залатал и накормил горячей едой.

Впервые в жизни Тарин поведала кому-то хоть что-нибудь о себе. У неё в голове не укладывалось, зачем она рассказывает всё это огромному человеку-горе с комплексом тотального контроля. Может ей просто необходимо выговориться. А Кейн, похоже, достаточно сторонился общества, чтобы не судить строго. Он был почти родственной душой.

– Что с тобой случилось, Киара?

Она нахмурилась и добавила в кастрюлю еще картошки.

– Я не могу об этом говорить, Кейн, – честно, с неподдельной болью в голосе ответила девушка. Она подняла взгляд и заметила беспокойство в его глазах. – Но я не наркоманка и не преступница, если тебя интересует это, – Кейн выглядел удивленным, будто такая мысль никогда не приходила ему в голову.

К счастью, он не стал давить на неё вопросом «Что?», а просто вернулся к Чарли.

– Почему он не отвез тебя в больницу?

– Я тоже захотела узнать и спросила его. Значительно позже, конечно. Он сказал, что сам не знает, но внутренний голос подсказал ему не делать этого.

Кейн приподнял брови.

– Он слышал голоса?

Тарин рассмеялась.

– Знаю, о чем ты думаешь. Сначала я тоже так решила. Но потом научилась доверять «голосам» Чарли. Обычно они оказывались правы.

Во взгляде Кейна всё ещё читалось сомнение, и Тарин не могла винить его за это. Ей самой потребовалось много времени, чтобы поверить.

– И что потом?

– Ну, сначала я была слишком слаба, чтобы делать хоть что-нибудь, но, когда мне стало лучше, начала понемногу помогать. Знаешь, я чувствовала себя обязанной ему за всё, – Кейн понимающе кивнул.

– Чарли жил один, держал собственный паб. Он работал, я убирала и готовила. Мы вроде как привыкли друг к другу. Чарли сказал всем, что я его племянница, и люди поверили. Когда я повзрослела, он позволил мне работать за барной стойкой. Мне понравилось. Бар представлял собой маленькое местечко, где все друг друга знали.

Её ностальгическая улыбка исчезла.

– Некоторое время всё было прекрасно. А потом Чарли заболел. Два года он регулярно посещал больницу. Каждый раз, когда мы побеждали один недуг, возникал другой. Чарли всегда говорил, что судьбу обмануть невозможно. Я заботилась о нем, как могла, но…

– Он умер.

Она кивнула, смахивая слезы тыльной стороной ладони.

– Я ужасно скучаю по нему.

Кейн отодвинул сковороду подальше от огня и неожиданно для самого себя опустился перед Тарин на колени. Он ничего не сказал, ничего не сделал, просто ждал. Она прильнула к его груди и закрыла глаза.

Тарин стало немного стыдно за то, что так прилипла к Кейну. Опять же, настолько приятное ощущение. Его твердая грудь согревала, а аромат, который теперь она запомнит навсегда, успокаивал. Возможно, всё потому, что здесь, в этой глуши, находились только они вдвоем. Или может, от того, что он была одинок, равно как и она, и имел свои секреты. Или потому, что он ни разу не попытался её соблазнить и затащить в постель. Или возможно, причина заключалась в том, что он так сильно напоминал ей Джейка. Но прямо сейчас она чувствовала себя хорошо, и этого было достаточно.

– Спасибо, – Тарин шмыгнула носом и с легкой улыбкой отстранилась.

***

Большим пальцем Кейн смахнул с её щеки случайную слезинку и пожелал забрать её боль себе, но, конечно же, это было невозможно. Он чувствовал неловкость, ибо не знал ничего о такого рода вещах или о том, как поступать в подобных ситуациях. Наверное, в этих случаях уместно говорить мудрые слова, выражать сочувствие, но в голову не приходило ничего стоящего.

Но он точно почувствовал себя значительно лучше, стоило девушке прижаться к нему. Гораздо хуже наблюдать, как она в одиночестве плачет, сидя за столом. Минута слабости не продлилась долго, но Тарин, к счастью, стало лучше.

– Итак, что же теперь ты собираешься делать? – спросил Кейн после того, как они вернулись к приготовлению пищи.

Она закончила чистить картофель, затем подошла с полной миской к раковине.

– Думаю, мне стоит взять пример с тебя, – ответила Тарин, размахивая ножом. – Я имею в виду всю эту историю с уединением в абсолютной глуши. Полагаю, мне будет полезно на время отстраниться от всего мира, вернуться в нормальное состояние, облегчить душу.

Кейн обратил всё своё внимание на шипящую говядину, так как боялся, что Тарин по глазам прочитает все его мысли о невозможности такого будущего для неё. Из-за этого его терзало неприятное чувство. Она в вправду начала привыкать к нему, а Кейн верил, что некоторым людям, включая его самого, намного лучше пребывать в одиночестве. Чёрт, если бы они встретились при других обстоятельствах, он, наверное, даже помог бы ей. Исходя из того, что придумают Джейк и остальные, он всё ещё может помочь. Кроме того, последние несколько дней убедили его в том, что если кто и заслуживал бросить всему миру огромное «пошел ты», то это она.

– Такое не всем подходит, – предупредил он.

– Нет, полагаю, – задумчиво произнесла она. – Однако, для меня идеально.

Он понимал, почему она так считает. В современном обществе сложно прожить вне системы – без водительских прав, кредитных карт или удостоверения личности. Конечно же, находились люди, которые обходились без всего этого, но, как правило, они были преступниками и имели ресурсы и средства. У Киары не было ничего и никого.

Ну, на самом деле не совсем так. У неё были он, его братья и его отец. Просто Киара ещё об этом не знала.

– Как ты собираешься добывать пищу?

– Я могла бы запастись непортящейся едой, как ты. Завести огород, а затем консервировать овощи на зиму.

– Тепло и свет?

– Дрова и свечи. Мне много не нужно.

Он скривился. Судя по всему, она не раз размышляла об этом.

– А ты не думаешь, что тебе станет одиноко? – уколол он.

Что-то блеснуло в её глазах, и Кейн понял, что задел девушку за живое. Но затем она расправила плечи и с решимостью во взгляде посмотрела на него.

– Тебе же так не кажется.

Обычно нет. Но ему казалось, что он почувствует себя одиноким, когда её не будет рядом. По правде говоря, проводить вместе с ней время было приятно. Она мало говорила. Работала что есть сил. Никогда ему не мешала.

– Нет, – согласился он. – Но моя жизнь не всегда такая. У меня есть работа и большая семья.

Она молча вытащила из духовки буханку свежего хлеба.

– Почему бы тебе не пожить здесь некоторое время? – закинул удочку Кейн. – Прочувствовать, каково на самом деле жить вдали от всего мира, понять хочешь ли ты этого в действительности, – он уже голову сломал от попыток придумать вариант, который убедил бы Тарин остаться, по возможности добровольно, пока Джейк не заберет её, но в очередной раз ему это не удалось.

– Не хочу злоупотреблять твоим гостеприимством, – сказала она. – Я имею в виду, ты приезжаешь сюда, чтобы побыть в одиночестве, а тут вдруг я свалилась на голову. И все потому, что ты, славный парень, просто оказался не в том месте не в то время.

Славный парень? Мало найдется на свете людей настолько глупых, чтобы этому поверить, но тот, кто верил, очень быстро осознавал свою ошибку. Однако странно, рядом с ней Кейн чувствовал себя почти хорошим парнем. Она бесспорно обладала мужеством и силой духа, которые он ценил в ней.

Кейн осторожно убрал из руки Тарин нож и развернул девушку лицом к себе. Аккуратно коснулся её подбородка и внимательно посмотрел в глаза.

– Давай-ка кое-что проясним. Во-первых, я не славный парень, даже при самом богатом воображении. Во-вторых, уверен, что смогу себя пересилить и потерпеть тебя еще несколько дней, – он ухмыльнулся и подмигнул. – Особенно, если ты будешь готовить и творить магию с моей спиной.

Она улыбнулась, и комната озарилась светом.

– Я подумаю об этом, – сказал Киара, но Кейн прочёл ответ в её глазах. Мысленно он вздохнул с облегчением.

***

Тарин решила, что должно быть сошла с ума, раз всерьёз рассматривала предложение остаться жить у загадочного Кейна. Она доверяла ему, но с долей осторожности. Теперь ей уже не так сильно хотелось отправляться в путь одной, как несколько дней назад. Хоть он и настаивал на обратном, Кейн был отличным парнем. Ну, когда она не вела себя как вспыльчивая сука.

И, кажется, он искренне желал, чтобы она осталась. На её лице появилась призрачная улыбка. Этот мужчина считал себя большим плохишом, но на самом деле был добряком. Он вероятно даже не осознавал, что рядом с ней начинает ослаблять свою бдительность и позволяет Тарин заглянуть в удивительный мужской разум. Вряд ли Кейн часто так поступает. Странно, как сильно она к нему привязалась за столь короткое время. Нет, это была не обжигающая страсть, которую она чувствовала к Джейку, а скорее дружеская связь.

Неделю назад она бы не поверила, что в мире ещё осталось полдюжины хороших, добропорядочных мужчин. Однако за последние несколько дней она столкнулась с чем-то гораздо более значительным. Может быть, вселенная решила, что пора добавить в её карму нечто положительное.

Кроме того, его слова имели смысл. Она может многому у него научиться. Несмотря на то, что в его доме имелись все необходимые удобства, Кейн точно знал, как выжить самостоятельно, без них. Она не шутила, когда говорила, что ей не нужно много. Пока будут запасы, её всё устроит.

Её слова вызвали у него сомнения, но такова правда. Он и представить не может, сколько раз она прокручивала в голове эту идею, но продолжала верить, что сможет воплотить её в жизнь. Он полагал, будто разговоры об одиночестве помогут разубедить её, но после смерти Чарли, одиночество стало такой же неотъемлемой частью её жизни, как и дыхание.

Но Кейн не понимал одно: чувство одиночества – ничто по сравнению с тем, как на твоих глазах страдают или умирают любимые люди, а ты вдруг осознаешь, что мог бы сделать что-нибудь, чтобы это предотвратить. Она больше никогда не подвергнет риску другого человека. Если это означает одинокое существование, значит, так тому и быть.

ГЛАВА 20

– Она согласилась остаться? – спросил Джейк, недоверие в голосе быстро сменилось подозрением. – Ты использовал транквилизаторы, да? Черт побери, Кейн, я…

– Нет, не использовал, – перебил Кейн. Он злился из-за того, что брат считал, будто только так он мог заставить женщину согласиться, и неважно насколько эта теория была близка к правде. Киара отличалась от остальных. Кажется, он ей и вправду нравился.

– Тогда, как тебе удалось…

– Какая разница? – рявкнул в трубку Кейн, понизив голос, чтобы Киара не услышала. – Ты хотел, чтобы она была здесь, она здесь. Конец истории.

На другом конце трубки возникла продолжительная тишина, а затем Джейк снова заговорил.

– Она для меня больше, чем «посылка», Кейн.

– Ага, а то я не догадался, – если отстраненный взгляд, который иногда он замечал в глазах Киары, когда она ослабляла бдительность, являлся каким-то показателем, то не один Джейк чувствовал то же самое.

– Я приеду через три дня.

– Как хочешь. Мы будем здесь, – Кейн отключился, бормоча что-то себе под нос.

Кейну не потребовалось много времени, чтобы привыкнуть к Киаре. Говорили они мало, за что Кейн был ей безмерно благодарен, но её присутствие успокаивало. Они создали вокруг себя приятную, удобную атмосферу. Он рано вставал и дважды проверял периметр, к его возвращению она успевала прибрать в доме и приготовить завтрак.

После завтрака, они вместе работали на улице большую часть дня, если позволяла погода. Она усердно трудилась и не боялась испачкать руки. Тарин носила дрова, помогала расчищать дорогу, никогда не жаловалась на грязь и слякоть. Он изо всех сил пытался показать, что такая жизнь не подходит для одинокой женщины, но она отказывалась признавать поражение.

По завершению всех дел, они по очереди принимали душ, затем вместе готовили ужин. Киара была превосходным поваром, и он пристрастился к её домашнему хлебу, особенно если намазать его маслом – самый любимый вариант.

Затем наступал вечер – лучшая пора, когда они вместе грелись у камина в полной тишине. Она мало что рассказывала о своем прошлом, а он не задавал вопросов. Обычно Тарин уютно устраивалась на диване с книжкой в руках, а в это время он чистил оружие и точил ножи. Если она и считала такое занятие необычным, то не высказала ни слова.

Потом, прямо перед сном, девушка ещё раз обрабатывала его рану, после чего он перевязывал её руку. Затем она садилась на Кейна и делала массаж спины, пока он не засыпал. И когда просыпался, она всегда лежала на нем словно одеяло, но теперь он уже совсем не возражал.

***

– Уверен, что стоит это делать? – Тарин вопросительно взглянула на Кейна, который замахнулся большим топором с двухсторонним лезвием, словно тот был игрушкой, и с легкостью рассек тяжёлое полено. В любом случае, вряд ли такая работа полезна для заживающей раны.

– Я прекрасно себя чувствую, – он положил ещё одно полено на пень и снова замахнулся.

– Может, я смогу порубить, – предложила Тарин, собирая дрова и складывая их в аккуратную стопку.

Кейн недоуменно посмотрел на неё.

– А вот сейчас ты взяла и оскорбила меня, женщина.

Уголок её рта приподнялся в улыбке. Казалось, практически всё, что бы она ни делала, так или иначе раздражало, злило и оскорбляло его мужскую гордость.

– И как же мне удалось?

Кейн снова поднял топор, прежде чем ответить.

– Пока в этих жилах течет кровь, ни одна женщина под моей опекой не станет выполнять мужскую работу.

– Прости? – разве пещерные люди не эволюционировали пару миллионов лет назад?

– Ты меня слышала.

– Так ты считаешь, я не смогу поднять топор?

Кейн фыркнул. Это был настолько мужской звук, что к нему следовало бы прикрепить пенис.

– Топор весит больше, чем ты, дорогая.

Тарин воздержалась от возражений, которые так и вертелись на языке. Кейн – упрямый человек, такой же, как и все особи мужского пола. Вместо того, чтобы спорить с ним, лучше попробовать другой метод, отличный от прямого наступления.

– Ты собирался научить меня, как выжить одной в лесу, помнишь?

Кейн тяжело вздохнул, выказывая тем самым чрезмерное терпение. Оставив топор на пеньке, он вытащил из кармана носовой платок и вытер пот со лба.

– После последних нескольких дней ты всё ещё считаешь, что сможешь выжить одна за пределами дома?

Она демонстративно приподняла подбородок и прищурилась. Казалось, что у неё всё получается чертовски хорошо. Очевидно, он не мог с этим согласиться.

– Ты считаешь, что я не справлюсь, так ведь?

– Дело не в том, что я сомневаюсь в твоем мужестве, дорогая. Ты просто не создана для этого, – он отпил воды из бутылки, которую она заранее ему принесла. И теперь она жалела, что не добавила в жидкость несколько капель рвотного средства.

– Правда? – спросила она, опасно понизив голос. Если Кейн и заметил огонь в её глазах, то не подал виду. – Можно спросить, тогда, по твоему мнению, для чего я создана?

Его взгляд неторопливо заскользил по ней сверху вниз, от макушки до кончиков пальцев ног, намеренно задерживаясь на определенных участках тела. Губы изогнулись в усмешке, свойственной исключительно мужчинам, голубые глаза сверкнули, что ужасно напомнило ей взгляд Иэна в тот первый вечер в баре.

– Готовить, конечно же, – сказал он, улыбка стала шире. Она отметила про себя, что у него невероятно белые, идеальные зубы. – И убираться. Ты также неплохо складываешь в стопку дрова.

Невозможно было разозлиться, когда он вот так поддразнивал её. Совершенно не похоже на Кейна, каким-то образом Тарин поняла, что сейчас видит ту сторону его натуры, которую редко кому удается наблюдать.

– Да неужели? – спросила она, её глаза блеснули озорством.

– Так и есть. А теперь иди и принеси мне печенье, женщина.

– Уфф, – Тарин зашагала прочь. Его громкий смех заражал весельем. Она прикусила губу, чтобы не рассмеяться. Тарин исчезла за углом дома, старательно сохраняя оскорбленный вид. Выждала несколько минут, пока он не наклонится за ещё одним поленом, затем бесшумно вышла из укрытия с ведром холодной дождевой воды, которую вылила ему на голову.

Кейн медленно поднялся, стряхнул воду с волос как огромный медведь. Когда он развернулся, на лице не осталось и следа улыбки, но голубые глаза сверкали. Тарин не раздумывала дважды. Она побежала.

Будучи значительно меньше комплекцией, чем он, она могла лавировать среди деревьев и менять направление быстрее, чем он. Тарин бросалась с одного места на другое, визжала и смеялась, стоило ему приблизиться, чтобы схватить её. Но его знания местности, более широкий шаг и размах рук сыграли, в конце концов, решающую роль. Как только он схватил её за руку, погоня закончилась.

Она возмущенно закричала, когда Кейн бесцеремонно перекинул её через плечо и крепко шлепнул по заднице. Он целенаправленно устремился через маленькую поляну к одной из больших дождевых бочек на углу дома.

– Ты не посмеешь, – прошипела она, поняв его замысел.

– Делай ставки, – он с легкостью развернул её и ногами вниз окунул с головой в ледяную воду. Она вынырнула, плескаясь и откашливаясь, чем сильно напомнила ему утонувшую крысу. Кейн расхохотался, низкий гортанный рёв эхом разнесся по лесу.

***

– Ну? – спросил Шон, едва Киран поднес мощный бинокль к глазам. Они подошли с юго-запада и медленно описали несколько кругов вокруг дома, чтобы проверить, нет ли незваных гостей. Примерно в миле от места Киран забрался на дерево и начал наблюдение.

Он отодвинул бинокль и потер глаза. Наверное, переутомился, ибо то, что увидел, просто не могло происходить на самом деле. Шон, потеряв всякое терпение, появился рядом и забрал оптический прибор.

– Святое. Чёртово. Дерьмо.

Братья взглянули друг на друга, разинув рты.

– Это же Кейн, да?

Киран сердито посмотрел на Шона.

– Расскажешь Джейку?

– Мужик, я похож на самоубийцу?

– И то верно.

***

Кейн точно знал, братья где-то поблизости, но пройдет некоторое время, прежде чем они появятся. И это сильно его обеспокоило, так как значило, что, вероятнее всего, угроза в адрес Киары подтвердилась, и сейчас они охраняют территорию, расставляют ловушки.

Кейн изо всех сил старался выглядеть нормальным. Киара понятия не имела ни кто он такой, ни о том, что почти все его братья тайком следят за ними. Он не знал, как женщина воспримет сей факт, но догадывался, что не стоит ждать ничего хорошего. А когда ей станет всё известно, ему потребуется немедленное прикрытие братьев.

Он несколько раз ловил на себе её взгляд, словно она почувствовала какие-то изменения. Когда длительное время находишься в бегах, невозможно выжить без отточенных инстинктов, поэтому он совсем не удивился. Требовалось лишь отвлечь её внимание.

– А что если сегодня вечером я сделаю тебе массаж спины? – предложил он, когда они уже сидели перед камином. Тарин волновалась, находилась на грани срыва и собиралась сбежать, пусть даже её мышцы сильно болели. Кейн сделал вид, что пошёл в душ, а сам проследил за ней. Она крадучись вышла на улицу и попыталась воспользоваться топором. Хоть в глубине души он и аплодировал её силе духа, но все же считал, что чрезмерное упрямство до добра не доведет.

Она изумленно выгнула бровь.

– Ты хочешь сделать мне массаж? А не боишься переломать мои нежные девичьи косточки своей грубой, первобытной мужской силой? – сладкозвучная речь сочилась сарказмом.

Стерва. Однако ему нравилась её дерзость. Киара была одной из немногих, кто осмелился противостоять ему. Не удивительно, что Джейк запал на неё. Он пригвоздил её суровым взглядом.

– Ты насмехаешься надо мной?

– Только чуть-чуть, – улыбнулась она.

Уголки его губ дрогнули, и он похлопал себя по коленям.

– Иди сюда.

Девушка стояла на месте и взирала на Кейна большими фиолетовыми глазами.

– Послушай, – произнес он, – мы оба знаем, что в конечном итоге ты всё равно переползёшь сюда, поэтому лучше сделать это раньше, чем позже.

На её щеках и шее вспыхнул румянец. Впервые он упомянул о том, как она прижималась к нему по ночам. Он всегда старался уйти до того, как она проснется утром, но по обоюдному молчаливому соглашению никто из них не заговаривал об этом.

– Пожалуйста, – он снова похлопал себя по коленям, его темно-голубые глаза сияли в свете пламени. Медленно Тарин распрямила ноги, поднялась и направилась к дивану.

– Ложись поперек моих коленей, – указал он, нежно потянув её за руку.

Тарин всё ещё колебалась, но он настаивал, и она, в конце концов, уступила. Кейн придвинул к себе подушку, чтобы девушка могла положить на неё голову. Его большие руки закрывали почти всю верхнюю часть её спины. Он пытался быть нежным.

Тарин невольно застонала, стоило ему помять лопатки. Из него вырвался смешок.

– Хорошо, я так понимаю?

Она что-то бессвязно пробормотала в подушку. Через несколько минут повернула голову.

– Расскажи мне историю, Кейн?

Он рассмеялся.

– Какую?

– Какая твоя семья?

Он фыркнул. Она почти всех их встречала уже, но, конечно же, не знает этого.

– Большая. Шумная. Раздражающая до мозга костей.

– Расскажи о них.

– Я бы лучше послушал о твоей.

Она застыла и попыталась вырваться, но он силой удержал её на месте. В её положении не было выбора.

– Я уже говорила тебе. У меня нет семьи.

– Но когда-то была.

– Да, – тихо сказала она. – Когда-то была.

– Что случилось?

Прошло несколько долгих минут, прежде чем Тарин тяжело вздохнула и произнесла слова, которые он никак не ожидал услышать.

– Я убила их.

Кейн замер. Он был не и тех людей, которых легко удивить, но её слова ошеломили. Она задержала дыхание, без сомнения, в ожидании того, что он сделает. Через пару секунд его пальцы снова запорхали над ней.

– Ты не похожа на человека такого рода, – невозмутимо ответил Кейн. Если раньше он и предполагал такую возможность, то сейчас на сто процентов был согласен с Джейком и Иэном, утверждавшими, что она такая же жертва, как и вся её семья. Хотя им, возможно, даже повезло. Кто знает, что ей пришлось пережить за те несколько месяцев после убийства. Одна только мысль, что кто-то может навредить ей, обостряла его защитные инстинкты.

– Что-то было не так, я знала, но не хотела верить. Теперь все мертвы, и это моя вина.

В тишине потрескивал огонь – единственный звук, не считая случайного шороха поленьев.

– Расскажи мне, – уговаривал он глубоким, почти гипнотизирующим голосом.

ГЛАВА 21

Тарин на несколько минут всерьёз раздумывала над его просьбой. Она никогда никому не рассказывала о той ночи и месяцах ужаса после неё, даже Чарли. О том, как болела душа из-за чувства вины за то, чего стоила семье её беспечность.

Она помнила, словно это случилось вчера, как проснулась и увидела, что на её кровати сидит Гэвин. Он наблюдал за ней, пока она спала. Прежде чем она смогла вымолвить хоть слово, он одной рукой закрыл ей рот, а другой – придавил к матрасу.

– Это я, Гэвин. Я просто хочу поговорить, – прошептал он. Она сразу же перестала сопротивляться. Гэвин работал личным телохранителем отца. Всего на пару лет старше её, он зарекомендовал себя с лучшей стороны. Страх за отца пересилил всё остальное. Он убрал руку с её лица, но другой продолжал удерживать за ноги.

– Гэвин, ты напугал меня! Всё в порядке? Что-то случилось с папой?

Лунный свет проникал через большие стеклянные двери, которые вели на её собственный балкон, и придавал мужскому лицу зловещее выражение. Несколько минут он странно смотрел на неё. Она ощутила тревогу, но отогнала это чувство прочь, решив, что разыгралось воображение.

– С твоим отцом всё в порядке, Киара, – произнес он очень тихо. – Я беспокоюсь о тебе.

Она пошевелилась и села, отчего его рука передвинулась на её бедра. Она почувствовала себя неловко от таких прикосновений, но происходящее просто выбивало из колеи, и слова никак не шли. Кроме того, это же был Гэвин. Он находился рядом уже много лет и мог пожертвовать жизнью ради безопасности папы.

– Обо мне? – она растерялась. – Что я сделала?

– Ты скажи, – он пристально смотрел на неё в поисках ответа. Какого именно, она терялась в догадках.

– Гэвин? – он разглядывал её добрую минуту, а потом черты его лица слегка разгладились.

– Речь о моем свидании? – заподозрила она. Тем вечером она ходила на свое первое настоящее свидание с Бобби Харрисоном. Бобби посещал престижную подготовительную школу для мальчиков, которая частенько проводила совместные вечера с её католической школой для девочек. Он был звёздным нападающим в баскетбольной команде старшей школы.

– Расскажи о нем? – попросил Гэвин. – Он пытался что-нибудь сделать?

Киара рассмеялась, всё напряжение тут же покинуло её.

– Нет! – заверила она. Следовало догадаться, что речь пойдет о чем-то таком. Гэвин почти так же опекал её, как и отец. – Мы ходили в кино и просто держались за руки. И всё.

– Он распускал руки? Лапал тебя? Пытался поцеловать?

– Нет, нет и нет, – сказал она, краснея. – Он был настоящим джентльменом, Гэвин.

– Так не бывает, – пробормотал Гэвин. – Мальчики думают лишь об одном, Киара.

– Неужели? – даже сейчас Тарин помнила, что задавала вопросы с неподдельным любопытством и абсолютной невинностью. До того момента она вела строгий, замкнутый образ жизни и в отличие от большинства сверстниц не имела ни малейшего представления о мальчиках и сексе.

– Я мужчина, Киара, не мальчик, – его хриплый голос стал ещё тише.

Она на мгновение задумалась об этом, совершенно забыв об опасности. Гэвин был не намного старше, не больше двадцати пяти, но считался самым лучшим, когда дело касалось безопасности. Однажды она подслушала, как отец хвастался своему коллеге, что Гэвин, несмотря на приятную внешность и образ американского соседского мальчика, является самым смертоносным мужчиной, которого он когда-либо знал. Насколько бы правдиво ни звучали его слова, она никогда не видела доказательств. Просто рядом с ним всегда ощущала себя в безопасности и, потому что он был относительно молод, значительно лучше, чем с другими работниками секретной службы. На самом деле, Гэвин больше походил на ещё одного старшего брата. Часть семьи.

– Значит, у мужчин всё по-другому? – спросила она.

Часы тикали некоторое время, прежде чем он ответил.

– Нет, – глаза Гэвина блестели даже в лунном свете.

Внезапно по её позвоночнику пробежала дрожь. Тарин, наконец, осознала, что сказала то, чего, наверное, не следовало. Она смущенно опустила глаза.

– Ложись спать, Киара, – сказал он, поднялся на ноги и нежно поцеловал её в лоб.

– Спокойной ночи, Гэвин, – тихо ответила она. – Не беспокойся так сильно, ладно?

– Это моя работа, – улыбнулся он.

Она вспомнила, что ещё тогда подумала, как странно звучали его слова, ибо Гэвин работал охранником отца, не её. Когда на следующее утро она упомянула об этом отцу, он ответил, что Гэвин – просто хороший человек и присматривает за ними всеми.

Шли недели, Киару чаще приглашали на свидания, Гэвин стал чрезвычайно покровительственным, и это начало её немного беспокоить. Она заметила, что Гэвина не заботило, чем занималась её старшая сестра. Или, если уж на то пошло, её брат.

Она никому ничего не рассказала, так как понимала, что он, скорее всего, потеряет работу.

Со временем и остальные начали замечать странности. Сестра сказала, что от такой заботы откровенно бросает в дрожь. Брат Натан просил держаться подальше от Гэвина и пригрозил, что всё расскажет отцу. Она умоляла не делать этого, ибо полагала, что справится со всем сама, а они просто слишком остро реагируют.

Какой же глупой она была.

– Киара, – Гэвин снова появился в её комнате однажды ночью. В тот раз она уловила от него запах алкоголя.

– Гэвин? Что ты здесь делаешь?

– Я пришел за тобой.

– О чем ты говоришь?

– Пойдем со мной, Киара. Прямо сейчас.

– Тебе не следует здесь находиться, Гэвин. Уходи, – она говорила решительно и в тот момент переживала скорее о его безопасности, нежели о своей. – Если папа узнает, что ты здесь…

– Пойдем со мной, Киара, – настаивал он, его глаза слишком ярко блестели. – Я позабочусь о тебе.

– Нет, Гэвин, – в её животе спиралью закрутились первые ростки страха. – Ты должен уйти, – от этих слов его глаза сверкнули, а черты лица ожесточилось.

– Пойдем со мной добровольно, Киара, – произнес он низким и опасным голосом, – или я вернусь и заберу тебя.

– Мой отец не позволит, никогда. Он прикажет арестовать тебя, – сказала она, с каждой секундой страх возрастал. В его взгляде, чертах лица не осталось и следа братской любви. В тот момент она не сомневалась, что Гэвин абсолютно и точно был тем самым смертоносным мужчиной, о котором говорил отец. – Если ты сейчас же не уйдешь, я…я закричу.

– Твой отец не переживет эту ночь, Киара. Пойдем со мной, пока есть возможность, или ты тоже умрешь.

– Тогда ты должен защитить его! – она оттолкнула его. – Это же твоя работа, Гэвин!

– Слишком поздно, – с сожалением сказал он. Не успела она ответить, как услышала крики со двора. – Последний шанс, Киара. Пойдем со мной.

– Нет!

Громкий стук заставил Гэвина метнуться в сторону французских дверей. Прежде чем перепрыгнуть через перила балкона, он оглянулся.

– Будь готова, Киара. Я не позволю им добраться до тебя, – а затем он исчез.

В следующую минуту отец выломал дверь. Киара указала на окно, но Гэвина и след простыл.

– Мне так жаль детка, – произнес отец, обнимая её, пока она всхлипывала и рассказывала о том, что наговорил Гэвин. – Мне давно уже следовало что-нибудь предпринять насчет Гэвина. Я даже не осознавал, как далеко он может зайти.

– Он сказал, что вернется за мной, папа.

Дэнни Фицпатрик погладил младшую дочь по голове.

– Мы не позволим этому случиться, детка. Я прямо сейчас позвоню в полицию.

Но когда сенатор поднял трубку, то оказалось, что телефон отключен. Так же как и ещё один в его комнате. И в его офисе.

Воспоминание о той ночи походило на серию сменяющих друг друга сюрреалистичных картинок. Телефонную линию обрезали. Вскоре отключилось электричество, а вместе с ним и система безопасности.

– Не переживай, – отец пытался успокоить её, хотя она заметила в его глазах тревогу. – Подключится запасной генератор, и в охранную компанию поступит сигнал тревоги, – но запасной генератор не заработал, а охранная компания действовала слишком медленно.

К тому времени, как над поместьем семьи Фицпатрик забрезжил рассвет, все члены семьи – за исключением Киары – были уже мертвы или умирали. Киаре пришлось смотреть и слушать, как они уходили один за другим. Она улучила момент и сбежала, уже после того, когда погибли отец, мать и сестра, чтобы найти Натана. Но их нашли, и Натан вскоре тоже умер.

Гэвин вел её маленький автомобиль, а она лежала на заднем сидении, связанная, с кляпом во рту, и пребывала в состоянии абсолютного шока.

– Я никогда не хотел причинить тебе боль, Киара, – говорил он. – Я уже ничего не мог сделать для твоей семьи, но зато спас тебя.

Вот так и начался невообразимый ужас, страшный сон. Гэвин привез её в «безопасный дом», как он его называл. После нескольких попыток побега он приковал Киару к кровати. Цепи были достаточно длинными, чтобы она могла добраться до ванной комнаты. Он оставлял ей в пределах досягаемости еду, которая состояла из продуктов длительного хранения, потом уходил, пообещав вернуться.

Через некоторое время он возвращался, и однажды она заметила заживающие колотые и огнестрельные раны на его теле. Сколько из них на самом деле нанесли её отец и брат, прежде чем умерли, она не знала, но не сомневалась, что Гэвин добавил себе несколько, чтобы всё выглядело так, будто он пытался их защитить. И, судя по всему, ни у кого даже вопросов не возникло.

Следующие несколько месяцев он убеждал её не переживать уж слишком о своей семье. Так или иначе, их всё равно бы убили, и она должна быть благодарна ему за спасение. Он говорил, что любит её, и всегда будет о ней заботиться.

Сначала она ничему не верила, но некоторое время спустя он раскрыл перед ней множество деталей, поделился массой подробностей, упомянул слишком много имен, чтобы убедить в том, что действовал в одиночку. Теперь она знала, что если – когда – сбежит, уже никогда не сможет появиться на публике. Её убьют прежде, чем она раскроет рот.

В течение нескольких лет до Тарин периодически будут доходить слухи о смерти тех, кто, по мнению Гэвина, был замешан в заговоре против её отца. Она подозревала, что Гэвин убирает их один за другим, чтобы обеспечить безопасность и рабочее место своего отца. Однако из всего, что ей удалось узнать, старший Говард ничего не знал о замыслах своего сына.

Теперь остался лишь один человек, который знал правду, и однажды, так или иначе, она отдаст его в руки правосудия. Только тогда она обретет покой. Но до тех пор, ей придется нести это бремя одной, чтобы ещё чья-нибудь кровь не оросила её руки.

***

– Не могу, – в конце концов, ответила она Кейну, в её голосе звучала такая глубокая печаль, что у него сжалось сердце.

– Почему?

Тарин снова приподнялась и опустилась на колени, в этот раз Кейн позволил ей это. Выражение её лица нервировало – он никогда раньше не видел столько боли в чьих-либо глазах.

– Потому что ты хороший человек, и твоя семья не должна потерять тебя, как я потеряла свою.

– От меня не так легко избавиться, – сказал Кейн. Тарин улыбнулась и поцеловала его в щеку, но больше ничего не сказала.

ГЛАВА 22

– Доволен собой?

Тихий голос Джейка, больше походивший на шёпот, был таким же холодным, как лёд. Кейн вздохнул. Киара, спавшая на его коленях, заерзала при звуке голоса Джейка. Даже в тусклом свете тлеющих углей Кейн заметил, что его брат отнюдь не выглядел счастливым.

– Да, очевидно, – поддразнил он просто потому, что был старшим братом, а старые привычки трудно искоренить. Понимая, что Джейк лишь еще больше распалится, он осторожно убрал прядь волос с её лица. Спящая Тарин выглядела гораздо моложе, над ней не довлели страхи и беспокойство. Обычно она ложилась позади него или поперек его спины, и потому ему не удавалось хорошо рассмотреть её лицо.

– Она такая мягкая и теплая.

Джейк тихонько рыкнул. Кейн знал, что так будет, и он вполне удовлетворил глубоко укоренившуюся в нем потребность «разозли своего младшего брата».

Очень осторожно, чтобы не потревожить девушку, Кейн привстал, положил под её голову подушку, накрыл одеялом, а затем провел Джейка в свою спальню, где они могли поговорить. В свете зажжённых ламп Кейн ясно видел острый как лезвие кинжала взгляд Джейка, и этот самый кинжал готовился проткнуть его насквозь. Даже на расстоянии в несколько ярдов Кейн смог расслышать, как скрипит зубами его брат.

– Я просил тебя охранять её, Кейн, – прошипел Джейк, – а, не соблазнять.

Кейн изменился в лице. Он сурово посмотрел на него, всё дружелюбие, те малые крупицы, которые зародились в нем благодаря Тарин, исчезло без следа. Подшучивать над братом – одно дело, но Кейн не позволит ставить под сомнение свою честь.

– Я не соблазнял её.

– Ну да, точно, – фыркнул Джейк. – Она просто так сама забирается к тебе на колени, я полагаю.

– Нет. Обычно она забирается мне на спину или ложится позади, когда я сплю. Такое случилось впервые.

Джейк пристально рассматривал его. Лицо Кейна не выражало ни капли сарказма или насмешки, лишь голая правда.

– Боже, ты ведь не шутишь, да?

Кейн всем своим видом дал понять, что Джейк непроходимый тупица раз додумался такое спросить. Айсберг не славился чувством юмора.

– Ей снятся кошмары, – вздохнув, объяснил он. – Вероятно, когда она не одна, сны становятся лучше.

– С каких это пор у тебя появилось сердце?

Кейн едва заметно улыбнулся.

– Не обольщайся, братишка.

– Она нравится тебе, не так ли?

Удивительно, но да, она произвела на него впечатление: большие фиолетовые глаза, раздражающее упрямство, манера держаться и привычка прижиматься к нему по ночам в полной уверенности, что он спит.

– Не понимаю, о чём ты говоришь.

– Как наша девочка? – через скрытый проход в комнату вошёл Иэн. На него воззрились две пары голубых глаз, поразительно похожих на его собственнные. Кейн невольно задался вопросом, что сказала бы Киара, если бы услышала, как эти двое заявляют на неё права.

– С Киарой все хорошо, – язвительно заявил он. – Сейчас она спит, но явно что-то чувствует. Она занервничала, как только вы, ребята, начали тут сновать туда-сюда с самого утра.

Джейк кивнул, словно меньшего и не ожидал.

– Скоро придется её разбудить. Лучше всего выдвигаться до рассвета.

– И куда именно? – Кейн скрестил руки на груди. – Я думал, за пабом следят.

– Со мной она будет в полной безопасности, – твердо заявил Джейк.

– С нами, – поправил Иэн. – Тут все участвуют, Кейн.

– Ей безопаснее здесь, со мной.

Джейк впился в него взглядом, неприкрытые эмоции в глазах доказывали правоту Кейна. Объективность Джейка вызывала сомнения, он слишком близко к сердцу воспринимал ситуацию, чтобы браться за дело.

– Кейн, – сказал Иэн, явно почувствовав, что вот-вот разразится скандал. – Спасибо, что присмотрел за ней, правда. Дальше мы сами.

Кейн проигнорировал его.

– Ты думаешь своим членом, Джейк, и это только убьёт её, – Кейн говорил тихо, но властный тон голоса безошибочно угадывался.

– Прости? – не веря своим ушам, спросил Джейк.

– Киара останется здесь до тех пор, пока не установлен источник угрозы.

В глазах Джейка вспыхнуло голубое пламя.

– Ты, блин, шутишь надо мной? – прошипел он.

Кейн невозмутимо смотрел в глаза Джейка. Его расслабленная непринужденная поза никого не могла сбить с толку.

– А по мне видно, что я шучу?

– Ты ведь даже не хотел, чтобы она здесь находилась! – выплюнул Джейк. – Мы знаем, что ты согласился играть роль няньки лишь по одной причине: отец попросил тебя, Кейн, о помощи, пока мы не скинем с хвоста федералов. И если я правильно помню, ты поносил меня на чем свет стоит за то, что взвалил на тебя такую… как ты сказал? Ах, да – «чудовищную боль в заднице».

Боковым зрением Кейн уловил какое-то движение в темноте, одновременно с этим дверь в спальню медленно приоткрылась, не дав ему возможности выдать едкую реплику. Как много она слышала? Если ошеломленный вид мог служить показателем, то она слышала более чем достаточно. На миг он проникся к ней сочувствием, но затем напомнил себе, что сочувствие ей никак не поможет.

Иэн неверно расценил молчание своего брата. Он и Джейк стояли к Кейну лицом. Они не заметили, что позади них бесшумно возникла Тарин.

– Кейн, ты выполнил свою часть сделки. У меня в грузовике лежит для тебя новая спутниковая система, самая современная. Я даже установлю её перед тем, как мы уедем.

– Ну, ты и козел! – Тарин в полном неверии взирала на троих мужчин. Затем она выразительно посмотрела на Кейна. – Я верила тебе.

– Киара… – начал Кейн. Он сделал шаг вперед, но тут же остановился: Киара держала в руках пистолет, и дуло смотрело прямо на него.

– Эй-эй, погоди, осторожней, – сказал Джейк, подняв вверх руки, чтобы её успокоить.

Иэн старался говорить как можно спокойней.

– Мы лишь пытаемся помочь тебе.

Глаза Тарин становились все больше и больше по мере того, как до неё доходил смысл его слов.

– Вы знаете, кто я? – прошептала она.

Иэн кивнул. Джейк сделал маленький шаг вперед. Тарин нажала на спусковой крючок и всадила пулю в деревянный пол в дюйме от его ноги.

– Не двигайся, – предупредила она. – Как? – она посмотрела на Иэна. – Как вы узнали?

Иэн тяжело вздохнул, переглянувшись с Джейком.

– Джейк снял отпечатки пальцев с твоей машины, а я пробил их.

– Ты сделал что?! – весь цвет сошел с её лица.

– Мы догадывались, что ты в какой-то беде. Мы можем помочь тебе.

– Федералы…Ты говорил про федералов. Они в курсе? – она пошатнулась. Казалось, её вот-вот стошнит, однако рука твердо держала пистолет.

– Мы считаем, что кто-то отслеживает твое дело.

– О, боже.

– Мы можем защитить тебя, – сказал Джейк.

– Господи!

Иэн и Джейк попытались вновь приблизиться к ней, но Тарин оказалась быстрее – она молниеносно выпустила две пули в сторону обоих.

– Я же сказала не двигаться! – громко произнесла она. – Все чего я хотела, это остаться одной и жить в мире. Зачем? – она с ужасом посмотрела на каждого по очереди. – Зачем вы это сделали?

Тарин начала плакать. Горячие, злые слезы стекали по щекам. Она обратила взор к Кейну, и бурлившие в ней эмоции из-за его предательства ощущались почти физически.

– Ты знал! Лживый ты, сукин сын! Все было сплошным притворством, не так ли? Ты знал все это время и позволил мне поверить… что ты на самом деле… – слёзы рекой стекали по её щекам. – Ну же, скажи что-нибудь! – крикнула она.

Кейн оттолкнулся от стены и двинулся в сторону Тарин. Выражение его лица невозможно было прочесть. Айсберг вновь занял свое место.

– Опусти пистолет, Киара, – он сделал еще один шаг.

– Стой! – предупредила она, выстрелив в пол рядом с его ногой. Он продолжал идти.

– Черт тебя возьми, не вынуждай меня делать это, – молила она, отступая в дверной проем. Кейн снова шагнул. То же самое сделал и Джейк.

Раздался выстрел, и Джейк упал.

– Твою ж мать! – закричал Джейк. – Она подстрелила меня!

На полпути Кейн обернулся. Раздался ещё один выстрел, и Кейн тоже упал.

Звук хлопнувшей входной двери сотряс стены и эхом прокатился по дому.

– Беги за ней, Иэн, – рявкнул Кейн, – прежде чем она убьет себя!

Иэн в мгновенье ока выскочил из комнаты. Пистолет валялся на диване. Прохладный ветерок дул из широко распахнутой двери. Иэн выскочил наружу, осматриваясь по сторонам. Девушки и след простыл.

***

– Она подстрелила тебя самым лучшим образом, – произнес Майкл, фиксируя повязку на бедре Джейка. – Меткий выстрел, пуля навылет. Не задеты ни кости, ни основные мышцы, ни сухожилия. Если бы я не знал лучше, сказал бы, что она не хотела причинить тебе вред.

– Она и не хотела, – небрежно сказал Иэн. – Чего не скажешь о Кейне. Она была очень зла на него.

Майкл не сдержал улыбки.

– Точно, расскажи поподробнее.

– Он сказал, что она чудовищная боль в заднице, – смеясь, произнес Иэн. Майкл расхохотался. Ведь Кейну Тарин тоже нанесла телесные ранения – прямо в левую ягодицу.

– Мне нравится эта женщина, – хихикнул Джек Каллаган. – Она была рождена, чтобы стать Каллаган, – все недоуменно посмотрели на него. Пожилой мужчина постучал себя по левому плечу, и на его лице появилось мечтательное выражение. – Помните тот шрам, что пересекает позади мое плечо? – они растерянно кивнули. – Его оставила ваша мать, – он рассмеялся, а затем посмотрел прямо на Кейна. – Если не ошибаюсь, ты был зачат в ту самую ночь.

***

Тарин продиралась через кустарники, ведомая гремучей смесью чистого адреналина и раскаленной до бела ярости. Она отказывалась чувствовать боль. Или предательство. Для этого будет ещё время, позже, когда она отойдет на достаточное расстояние от проклятой семейки Каллаган и скроется с глаз людских.

Она остановилась на минуту у большого вечнозеленого дерева, чтобы перевести дыхание. Сколько миль она уже прошла? Семь? Восемь? Очень трудно определить, когда ты в горах, особенно ночью, однако ноги уже не слушались её, а легкие горели так, будто она вдохнула кислоту.

По правде сказать, она и не ожидала, что зайдет так далеко. Её пронзил укол вины. Что если она нанесла какое-нибудь серьезное увечье? Что если по-настоящему ранила какого-то из них? Не сказать, что они этого не заслужили. Наглые, всюду сующие свой нос, эгоистичные ублюдки. Её сердце сжалось.

Нет, она не промахнулась. Она была превосходным стрелком. По крайней мере, этого они не ожидали. А вот всё остальное, судя по всему, знали о ней прекрасно.

Тарин снова проверила GPS. Уже недалеко. «Благослови тебя бог, Чарли», – прошептала она.

ГЛАВА 23

Тарин раз пять обошла вход, прежде чем заметила, подо что он был замаскирован. Блестяще, поистине гениально – жилище, выдолбленное в горе, прямо как в сказках Толкина. С волнением и трепетом она сняла с шеи кельтский крест. Он идеально вошел в замочную скважину. И хоть с виду казалось, что прошло много времени с тех пор, как жилищем кто-то пользовался, дверь легко и бесшумно распахнулась.

Но стоило ей захлопнуться, как Тарин объяла непроглядная тьма. Она уже держала наготове фонарик и освещала себе путь в поисках ламп, которые точно здесь имелись. Она быстро обнаружила одну вместе с выключателем прямо за дверью. Тарин улыбнулась. Чарли всегда удавалось всё предусмотреть.

Тарин зажгла масляный светильник. Он вспыхнул мягким, но на удивление ярким светом, обнаруживая остальные лампы, умело расположенные по всей комнате. Она включила их одну за другой, наполняя комнату нежным теплым светом.

Помещение оказалось маленьким, но, безусловно, уютным. В нем стояла удобная, практичная мебель – диван, кресло, кофейный столик и еще несколько журнальных столиков. К причудливому камину справа и слева примыкали два огромных шкафа, которые были заполнены всевозможными книгами: от классики в кожаном переплете до современных романов в мягкой обложке. Поодаль, левее, находился арочный проем, он вел на кухню, оснащенную всей необходимой техникой, почти как в автофургоне. В углу стояли небольшой стол и два стула, что очень напоминало маленькое романтичное кафе.

Дальше располагалась спальня с кроватью, комодом, прикроватной тумбочкой и шкафом, в котором по-прежнему висела изношенная, но практичная мужская одежда. Тарин прижалась носом с темной фланелевой клетчатой рубашке, тотчас распознав запах «Олд Спайс» – любимого одеколона Чарли.

Она закуталась в рубашку – теперь было гораздо легче представить, что Чарли по-прежнему здесь, рядом с ней. Ознакомительная экскурсия подходила к концу. Ванная комната оказалась крошечной, но всё, что нужно здесь установили: комод, раковину и душ. Ещё одна маленькая комната справа представляла собой складское помещение. На полках от пола до потолка выстроились ровными рядами герметичные пластиковые контейнеры, на каждом имелась старательно приклеенная бирка – постельное бельё, галантерея, бумажные изделия, свечи и прочее. Всё тщательно продумано и хорошо укомплектовано. Так похоже на Чарли.

В последней комнате, которую она исследовала, находилась компактная стиральная машина, сушилка, инструменты, оружие и – Тарин моргнула – спутниковая система связи и несколько мониторов, на которых выводилось изображение с камер наблюдения. Рядом Тарин заметила стопку изрядно исписанных блокнотов. Она взяла один сверху и открыла, сразу узнав аккуратный почерк Чарли. С каждой страницей её улыбка становилась шире. Чарли оставил подробные инструкции обо всем.

Со временем она обязательно всё изучит, но к настоящему моменту у неё просто не осталось сил, ни физических, ни моральных. Она вытащила блокнот с надписью «Быстрый запуск», который без всяких сомнений Чарли создал специально для неё.

Через час ей удалось разжечь в камине небольшой огонь. Специально разработанный вентилятор вытягивал через печную трубу дым, который рассеивался по более мелким трубкам, так что его невозможно было увидеть снаружи и определить, откуда исходит запах.

Выяснять, как запустить геотермальный насос, она будет завтра. Это тихое, как шепот, изобретение Чарли видоизменил в соответствии со своими потребностями. Помимо этого, она займется генератором, который приводил в действие водонагреватель и важнейшие приборы. Согласно записям Чарли, он питался от энергии солнца и ветра и мог работать вечно.

«Он был истинным гением», подумала Тарин. Она уютно устроилась в спальном мешке около камина. К счастью, сон сморил её быстро, и она не успела обдумать события прошедшего дня.

***

– Никто не исчезает вот так: раз и нет! – в отчаянии выплюнул Джейк. Несмотря на рану в ноге, он расхаживал взад-вперед по гостиной Кейна. Все его братья и отец тоже были здесь, они ни на минуту не прекращали разыскивать Тарин, постоянно сменяя друг друга, но поиски до сих пор не увенчались успехом. – Господи. Восемь специально обученных бойцов против одной маленькой женщины на собственной чертовой территории…

– Насколько сейчас холодно снаружи? – в десятый раз спросил Иэн. Он знал, как и каждый из них, что Тарин прихватила с собой лишь маленький рюкзак и не имела при себе никакой одежды, кроме той, которая была на ней, а именно, весь наряд, и они не преминули это заметить, состоял из голубой рубашки Джейка, спортивных штанов и пары тонких носков. Его взгляд переместился на её куртку, по-прежнему висевшую у двери. К этому времени температура в лесу опустилась ниже нуля.

Никто не ответил.

Джек Каллаган вытащил телефон и внимательно изучал его. Неуловимая улыбка отразилась на его лице.

– Что у тебя там, пап? – с любопытством спросил Иэн. Пожилой мужчина доставал его и проверял примерно каждые десять минут.

– Он проверяет сообщения от миссис Келли, – поддел Киран с ехидной улыбкой. – Он запал на неё.

С быстротой, не свойственной его возрасту, Джек взметнул руку и шлепнул своего самого младшего сына по основанию черепа.

– Ваша мать была и навсегда останется единственной женщиной для меня, – непреклонно заявил он. – Вряд ли у кого-нибудь из вас достанет мозгов распознать хорошую женщину, даже если она упадет вам на колени, – он обратил пристальный взгляд на Джейка.

Джейк держался в стороне от остальных, с его лица не сходила хмурая гримаса. Услышав слова отца, он надел пальто и захромал к двери.

– И куда ты собрался? – спросил Майкл, загородив ему проход своим громадным телом.

– Отвали на хрен с дороги, Мик, – тихо предупредил Джейк.

– Шон и Шейн сейчас на улице. Когда они вернутся Иэн и Киран сменят их.

– Она всё ещё где-то там.

– Она подстрелила тебя, Джейк. Ты и правда считаешь, что должен быть тем, кто найдет её? Мне вот кажется, ты самый последний человек, к которому она пойдет прямо сейчас. Я не эксперт по женщинам, но думается мне, она скорее убежит в противоположном направлении или сиганет с обрыва, – Джейк бросился на Майкла, но Иэну удалось сдержать его.

Кейн слушал их перебранку, но не проронил ни слова, вместе с тем в его голове всплыли воспоминания, как Тарин пряталась за поленницей во время бури. Она тоже злилась на него тогда, но все равно пришла к нему. Но это было совсем другое. Это случилось до того, как он подорвал её доверие.

– Эта маленькая женщина вряд ли захочет видеть кого-либо из вас, – прозаично заметил Джек. – Вы впустую тратите время. Она умна, изобретательна и уже очень долгое время находится в бегах. Продолжайте в том же духе: недооценивайте её, а она будет надирать вам зад.

Джейк посмотрел на отца, словно тот сошел с ума.

– Ты серьезно предлагаешь нам просто отпустить её?

– Именно об этом я и говорю. Если она не хочет, чтобы вы её нашли, то и не надо искать. Помяните мои слова – эта женщина прячется где-то в безопасном месте. Дайте ей немного времени. Если будете давить на неё, она может выкинуть что-нибудь безрассудное.

– Например, убежать в одиночку в горы без надлежащего снаряжения, одежды или средств защиты? – ехидно заметил Джейк.

Джек пожал плечами, будто это доказывало его правоту.

– Она бы до сих пор находилась здесь, довольная и невредимая, если бы не объявились вы и не начали грызть друг друга, – он покачал головой. – Она разумнее любого из вас.

– Ну, а я не могу бездействовать, – произнес Джейк. – Извини, пап, но лично я не верю в её навыки выживания, как ты.

– На сей раз, – вставил свое слово Кейн, чем немало всех удивил, – я полностью согласен с Джейком.

Джек покачал головой, увидев, как Майкл загородил проход.

– Пусть идут, Майкл. Может быть, морозный воздух поумерит их пыл, – Майкл отошел в сторону, всем своим видом показывая, какими придурками он их считал.

– Иэн и Киран, идите с ними, – скомандовал Джек, едва двое его старших сыновей перетупили порог. – Даже у мартовского кота мозгов больше, чем есть у этих парней.

После того, как все ушли, старик снова вытащил мобильный. Майкл прищурился и подозрительно посмотрел на него. Для такой ситуации Джек Каллаган вел себя непривычно тихо.

– Ты знаешь, где она, не так ли? – догадался он.

Джек усмехнулся.

– Слава богу, хоть у одного из моих мальчиков имеется кое-что между ушами.

– Но откуда?

Джек развернул телефон, чтобы Майкл смог его увидеть.

– Видишь? Это специальное приложение GPS. Это мы… – он коснулся пальцем экрана, который отображал систему координат, – …а здесь Тарин, – он указал на маленькую красную точку на юго-западе, недалеко от них.

Майкл посмотрел на своего отца с нескрываемым почтением.

– Ты установил ей маячок? Когда?

– Еще в пабе, когда ты дал ей успокоительное. Но мой был всего лишь запасным вариантом. Один при ней уже имелся.

– Как ты узнал?

– Чарли Мэлоун и я вместе служили в спецназе. Я много лет о нём ничего не слышал, но он сам связался со мной, когда узнал, что ему недолго осталось жить. Поведал о девушке, которую взял под своё крыло, он беспокоился о том, что станет с ней после его смерти. Рассказал, что подарил ей крест, на случай если она вдруг ударится в бега. Он отправил мне приложение прямо перед тем, как умер, и попросил присмотреть за ней, поскольку оставил нечто, что приведет её к нам. Она и есть наша девочка, – он засмеялся. – Старый чёрт прикупил участок рядом с нашими землями, умный паршивец.

Теперь всё приобрело смысл.

– Тем не менее, я не знал, кто она такая на самом деле, – признался Джек. – Это стало сюрпризом. Не уверен, был ли в курсе Чарли, но у судьбы свои пути для реализации планов. Я не знал, куда и когда, но не сомневаюсь, что Чарли привел её именно туда, где ей и надлежало быть. Он прислал мне это, – Джек достал из внутреннего кармана куртки несколько аккуратно сложенных листов бумаги и протянул их Майклу.

– Чертежи?

– Личное бомбоубежище Чарли, – сказал ему Джек. – Построено таким образом, что там можно скрываться до бесконечности, если знать, что делать. Чарли всегда полагал, что нужно быть во всеоружии.

– И Тарин сейчас там?

– Ага. И она найдет берлогу полностью укомплектованной и подготовленной для неё.

Майкл улыбнулся и покачал головой. Сколько бы ему ни было лет, отец никогда не перестанет удивлять его.

– Собираешься рассказать остальным?

Джек покачал головой, вновь став серьёзным.

– Пока нет. Она сражается, как разозлившийся котенок, которого загнали в угол, а эти дураки только спугнут её. Перво-наперво им нужно привести в порядок головы. Дадим ей немного времени, пусть расслабится, но будем внимательно следить за ней. В убежище она сейчас в относительной безопасности, ну а мы пока разберемся со всеми проблемами.

ГЛАВА 24

Тарин не переставала восхищаться маленьким великолепным убежищем, которое создал Чарли. Она знала, что у него есть дар к изобретательству и приборостроению, но понятия не имела, насколько он был гениален.

Все системы жизнеобеспечения в доме почти полностью работали автономно. В нём имелось два отдельных источника пресной воды. Всё приводилось в действие совокупностью нескольких видов энергии: геотермальной, солнечной и ветровой. Кроме того, здесь находилось три выхода, каждый из которых был тщательно замаскирован.

Записи Чарли были бесценны. Он и в самом деле всё предусмотрел.

Впрочем, кое-что для неё оставалось загадкой – насколько чистым и оснащенным выглядело место, будто кто-то следил за порядком. Возможно, одно время этим занимался Чарли – бывало, он пропадал на несколько дней – но прошел уже год со дня его смерти, да и до этого он тяжело болел. Что если кто-то другой обнаружил место и пользуется им теперь? Рассказывал ли Чарли о нем ещё кому-нибудь? Что если этот кто-то придёт и найдет её здесь?

Однако она старалась не думать об этом. Нужно просто верить. Ведь Чарли никогда раньше не подводил её.

Минуло две недели, Тарин убедила себя, что прошло достаточно времени, и ей, наверняка, следует купить ещё немного припасов, пока стоит теплая погода. Чарли и об этом подумал. Он составил список нужных товаров и поставщиков с адресами и телефонами. Он даже предусмотрительно завел специальный счет, с которого она могла всё оплачивать, так что отпадала необходимость предоставлять личную информацию.

Но всё же, она сомневалась, что готова покинуть тепло, уют и крепкие стены своего нового дома. До сих пор у неё не возникало причин выходить наружу, она боялась, что если покинет убежище, то ненароком привлечет к нему чьё-нибудь внимание. А как раз этого она точно не хотела. Она устала убегать и притворяться. И уж определенно не желала оказаться на пути у треклятой семейки Каллаган.

Она по-прежнему злилась на себя за то, что была такой наивной и свято верила, будто вселенная решила дать ей передышку, отправив в нужное место в нужное время. Конечно, легко, слишком легко, было увидеть перст судьбы в событиях последних дней: сломанная машина, которая привела её к дому Джейка, суматоха из-за празднования встреч выпускников, постоянная опека Джейка, которая в конечном итоге поставила его в затруднительное положение, случайное появление Кейна на заправке.

Вот уж идиотка! Они ведь следовали плану, всегда шли на шаг впереди, а она просто разомлела от той капли доброты, что нежданно досталась ей, и оказалась не в состоянии распознать притворство. Проклятье! Как можно быть такой тупой? И не заметить? Когда трое из них стояли рядом в доме Кейна, не увидеть фамильного сходства мог разве что слепой.

Тарин оттолкнула эти мысли прочь. Век живи, век учись, не правда ли? Теперь она стала умнее и мудрее. Что сделано, то сделано, рассуждения об одном и том же не помогут ещё лучше выучить уроки, которые она, впрочем, и так уже хорошо усвоила.

Тарин прошла по подземным туннелям к тому месту, где был припрятан джип, и пока шла, глубоко дышала, чтобы успокоиться. «Просто не поднимай головы, и дело будет сделано», – так она себя уговаривала. В просторной, мешковатой мужской одежде, очках и бейсболке она вряд ли привлечет к себе внимание.

Она последовательно перемещалась с места на место и приобретала всё необходимое. Она прикинула, что придется сделать это ещё несколько раз, чтобы полностью запастись на долгую зиму. Сегодня был пробный выезд. Если все пройдет хорошо, то она вернется на следующей неделе, а потом ещё через неделю, пока не выполнит задачу. А затем она отправиться в долгую, безмятежную спячку.

Пару раз она удостоилась умеренно любопытных взглядов, но, в общем и целом, похоже, никто не обратил на неё особого внимания. Тем не менее, она могла поклясться, что однажды заметила Шейна на другой стороне улицы у маленького магазинчика, где он припарковал свой автомобиль, но мужчина даже не посмотрел на неё.

Тарин позволила себе глубоко вздохнуть, только когда благополучно вернулась в свое маленькое гнёздышко и начала выгружать покупки. Внезапно её настигла волна головокружения, довольно сильного, так что ей пришлось присесть на время. Через несколько минут всё прошло, она вновь почувствовала себя хорошо. Списав недомогание на тревожность дня, она закончила распаковывать вещи. Небывало уставшая она сварила суп и сразу отправилась в постель, радуясь, что ей не нужно ни перед кем отчитываться и оправдываться.

Следующие две недели прошли без происшествий. Тарин уже почти завершила третью поездку в маленький городок у подножия гор. Если не брать в расчет необычайную изможденность, она чувствовала себя прекрасно. Но хоть она и ложилась рано и спала допоздна, днем всё равно клевала носом.

Очевидно, именно так случается, когда тебе нечем заняться и некуда идти. Казалось, даже самое незначительное дело утомляло её. По возвращении домой, она едва ли смогла распаковать скоропортящиеся продукты, на всё остальное не осталось сил. Она легла на диван, уютно свернувшись под пледом, и задремала.

Пробуждение оказалось внезапным и резким. Тарин еле-еле добежала до ванной, где остатки завтрака яростно вырвались наружу. «О, просто чудесно», – подумала Тарин, прижимаясь щекой к прохладному фарфору. Грипп. По крайней мере, она так считала. Единственный раз, на её памяти, она так плохо себя чувствовала, когда находилась под присмотром Гэвина и заболела той ужасной пневмонией. Оставалось только молиться, чтобы болезнь не повторилась, но, если это вдруг произойдет, у неё, по крайней мере, имелось множество различных лекарств, которые удалось приобрести без рецепта, и солидный запас консервированного куриного бульона.

Несколько дней спустя, Тарин окончательно убедилась в том, что не желает больше когда-либо болеть. Всё, что она пыталась съесть, выходило обратно. Она так уставала, что часто предпочитала отдыхать вместе с подушкой и одеялом прямо на полу ванной комнаты, нежели совершать непосильное путешествие до дивана, или, боже упаси, до кровати. Ведь она всё равно скоро сюда вернётся.

***

– Очередное задание, пап? – спросил Иэн, когда Джек Каллаган пронес сумку со снаряжением через кухню и направился к запасному выходу. Казалось, старик уезжал примерно каждые несколько дней. В этот раз не прошло и дня, как он вернулся, а теперь разворачивался и снова уезжал.

Джейк усмехнулся: ни ответа, ни привета.

Неохотно, но они вернулись в Пайн-Ридж группой из четырех человек, чтобы присматривать за баром, вести разведку и собирать как можно больше информации. Кейн с остальными находился в своей хижине, искал Тарин в маленьком городке, который удовлетворял нужды тех немногих, кто сделал это место своим домом. Однако минуло уже две недели, а наблюдения не дали никаких результатов, и они испугались, что девушка исчезла. Что, конечно, не остановило их в поисках. Они найдут её. Вопрос только в том, где и в каком состоянии.

Джейк налил ещё одну чашку кофе и высказал вслух те же мысли, которые вертелись у Иэна в голове.

– Он что-то затеял.

В последнее время старик был уж очень рассеян. Когда находился поблизости. Порой кто-то из них прерывал тихий осторожный разговор между ним и Майклом. Майкл, тоже в последние дни выглядел более хмурым, чем обычно.

– Думаешь, это как-то связано с Тарин? – спросил Иэн, в то время как их отец и брат стояли у большого черного грузовика и о чем-то переговаривались. Он не слышал о чем именно, но лицо Майкла с каждой минутой всё больше омрачалось.

Майкл вошёл на кухню, бросил на Джейка недовольный взгляд, затем поднялся по лестнице, перешагивая через две ступеньки за раз, и менее чем через минуту вернулся с собственным снаряжением и большой медицинской сумкой. Джейк перегородил ему проход.

– Что происходит, Мик?

Брат сжал губы и посмотрел на отца, который ожидал снаружи. Выражение лица Майкла говорило о многом.

– Смотри в оба, Джейк. Ясно?

Не сказав больше ни слова, Майкл обошел его и сел в грузовик к отцу. Через мгновение они уехали.

Предупреждение Майкла оставаться поблизости и быть наготове подняло его беспокойство на несколько уровней.

– Вот же сукин сын! – прошипел Джейк, с силой стукнув кулаком по столу. – Он с самого начал знал, где она.

– Откуда? – Иэну тоже стало интересно.

– Без понятия, – Джейк злился на себя за то, что не догадался раньше. Джек Каллаган никогда не вел бы себя так спокойно, если бы Тарин на самом деле исчезла. Он бы не покинул горы без неё. Кроме того, в последнее время он заметно отдалился от всех них. Если бы они не держали свои головы в задницах и не тратили каждую свободную минуту, чтобы проверить спутниковые снимки или обыскать по очереди горы, они бы это заметили.

Не стоило удивляться ничему, что касалось его отца. У старика в рукаве имелось больше трюков, чем у них всех вместе взятых. Не считая Майкла, которого привлекли к делу, и сейчас впервые с тех пор, как Тарин исчезла, Джейк увидел искреннее беспокойство на лице отца.

Джейк догадался, что они с Иэном пришли к одним и тем же выводам, поскольку брат спросил:

– Думаешь, мы должны поехать за ними?

Именно это Джейк и хотел сделать. Он мог доверить семье свою жизнь и жизнь Тарин. Они никогда не позволят, чтобы с ней что-нибудь случилось. Но она была его женщиной. Он знал это так же доподлинно точно, как и собственное имя. Как бы Джейк ни доверял своей семье, но он должен быть там, чтобы лично убедиться в том, что с ней всё в порядке.

Один кивок, и они начали действовать – за десять минут поставили на охрану паб и отправились в дорогу.

Несколько мгновений прошли в тишине.

– Думаешь, с ней всё хорошо? – наконец спросил Иэн.

– Должно быть, – ответил Джейк. Он отказывался думать о той сумке с лекарствами в руке Майкла. «Хорошо» – единственный ответ, который он допускал.

***

Майкл направил грузовик вверх по шоссе. Джек Каллаган мало говорил, его внимание было приковано к прямоугольному устройству в руках. Время от времени он касался пальцами экрана и с каждым разом сильнее хмурился. Майкл знал, что лучше не задавать ему вопросов. Придет время, и он узнает всё, что нужно. Но когда его отец начал по-ирландски сыпать ругательствами, в нем зародилось плохое предчувствие.

Джек вытащил ещё один мобильный и нажал кнопку.

– Кейн, – его слова приобрели тревожный характер, чего не случалось раньше. – Посылаю тебе координаты. Скорость – приоритет, скрытность – второстепенна.

Он нажал несколько точек на экране и с силой выдохнул.

– Периметр нарушен, – мрачно сообщил Джек. – Они нашли её.

Майкл сильнее надавил на педаль газа.

– Есть какое-нибудь движение внутри? – он знал, что Джек внимательно наблюдал за ситуацией внутри и вне убежища Чарли. Все перемещения Тарин в доме он мог отслеживать при помощи чипа в её кресте. Вот уже несколько часов внутри объекта ничего не происходило, и ему это совсем не нравилось. Случилось что-то ужасное. Джек покачал головой.

После ещё одного короткого звонка в пути были Шейн и Киран, они как раз находились неподалеку в маленьком городке, где вели наблюдение за Тарин и собирали информацию обо всех приезжих людях. Местные жители достаточно хорошо знали семью Каллаган, а потому сеть осведомителей охотно шла на контакт. Неделей ранее приехал какой-то мужчина, назвался охотником и задал несколько необычных вопросов. С тех пор они находились в состоянии боевой готовности.

– Собираешься сообщить Джейку? – спросил Майкл, когда его отец положил телефон.

Джек усмехнулся.

– Нет необходимости. Они в двух минутах от нас.

ГЛАВА 25

По подземному пространству разнесся мелодичный звон – свидетельство того, что кто-то пересек скрытое снаружи ограждение из проволоки. Приложив почти нечеловеческие усилия, Тарин открыла глаза и попыталась оторваться от волшебной прохлады кафельного пола в ванной комнате. Она подтянулась к мониторам. Давно ли звучал сигнал тревоги?

Тарин зажмурилась и несколько раз потерла глаза, стараясь сфокусироваться. Странные тени снаружи были едва различимы – так медленно они двигались. Судя по всему, не охотники. По крайней мере, не обычные. Дерьмо.

Молниеносно Тарин кинулась проверять туннели, она хотела убедиться, что входы и выходы закрыты, а после этого продолжила собирать в маленькой комнате управления арсенал с оружием, на всякий случай. Как же не вовремя всё случилось. Её физическое состояние оставляло желать лучшего, впрочем, как и душевное. Пусть и прошло уже почти два месяца, но она до сих пор чувствовала во рту горький вкус предательства. Грёбаные Каллаганы сумели овладеть её сердцем, чтоб их черти растерзали! И её заодно, за то, что допустила подобное. Годами она жила в стороне от любопытных глаз, скрывалась в тени, но вот появился кое-кто, дерзко улыбнулся, сверкнул голубыми глазами, самыми удивительными на свете, и всё полетело псу под хвост.

Если отмотать события назад, то многое становится очевидным. Джейк был не просто барменом, впрочем, как и вся его семья. На первый взгляд они все занимали солидные должности. Но по природе своей не могли сидеть сложа руки и вести обычную скучную жизнь. Каждый из них был крепко сложен и силен. Хорошие люди, но по сути своей беспощадные.

И самым честным из них, по иронии судьбы, оказался Кейн. Он сразу признался, что работает наемником, хотя это не звучало правдоподобно. Каким бы грубияном он себя ни выставлял, но совершал лишь благородные поступки, иного она ни разу не замечала. Конечно, нельзя сказать, что остальные прохлаждались. Скорее были виновны в грехе бездействия.

Тарин тряхнула головой, чтобы избавиться от головокружения, которое лишь усиливалось, стоило ей вспомнить их испытующие взгляды или тихую грациозную манеру движения. Они были такими, что уже давно насторожили бы кого угодно. А когда они действовали сообща? Эффект лишь усиливался: каждый делал другого сильнее, и в итоге, единое целое обладало сокрушительной мощью, большей, чем каждый из них в отдельности.

«Мы только хотели помочь тебе». Слова Иэна эхом проносились в её голове. Дерьмо. Будь они прокляты за то, что заставили поверить, будто кто-то способен ей помочь.

Раздался очередной сигнал, такой же мелодичный, как и первый. Тарин проверила положение и нахмурилась. Уже второе пересечение границы, но в разных местах. Ничего хорошего.

Тарин сжала маленький пистолет в своей руке. Она направила его на дверь, на случай если вдруг снова потеряет сознание. Может, она и не выживет, но легко не сдастся.

***

– Он использует какой-то датчик, – тихо сообщил Кейн, не выпуская из поля зрения незваного гостя. Его голос звучал не громче шепота ветра, но ясно слышался через высокотехнологичные наушники, которые специально для них изготовил Иэн. Остальные члены команды, его братья, внимательно слушали.

Мужчина в темной камуфляжной форме двигался уверенно, но с предельной осторожностью, держался в тени, выверял каждый свой шаг и старался не привлекать к себе внимания. Он определенно имел за плечами специальную подготовку.

– Вероятно, пытается поймать сеть, чтобы определить вход, – ответил Иэн. Их догадки подтвердились. Не все имели доступ к технологиям такого рода.

– Он нужен мне живым, – рыкнул Джейк. – Вырубите этого ублюдка, я сам его убью.

Кейн перевел прицел с головы преступника на другую, менее важную часть тела. Как раз когда он собирался нажать на спусковой крючок, мужчина исчез прямо у него на глазах.

– Твою мать! Он зашел внутрь, – Кейн выдал череду ругательств и даже когда бежал, продолжал сыпать проклятиями.

***

Сигнализация умолкла, Тарин внезапно объяла кромешная тьма. Чтобы не поддаться наступающей панике, она начала глубоко дышать. По правде, вполне ожидаемо, что преступник действовал подобным образом, она и сама бы так поступила. Отыскать и отключить генератор, вывести из строя любые электронные средства защиты – инструкция для террориста-чайника.

И всё же, кто-то сумел найти проход и теперь находился в убежище. Ведь источник питания отключался только изнутри. Но где же он? По мониторам не посмотришь, значит, ей придется полагаться на другие органы чувств.

Да ладно, кого она обманывала? Вряд ли у неё имелся хоть какой-то шанс прокрасться к выходу незамеченной. Слабое беспомощное существо, она едва держалась на ногах, перед глазами всё кружилось, а голова адски болела, словно кто-то методично стучал по ней молотком. Это определенно было не лучшее время, чтобы мериться интеллектом с психом, но была ли в жизни справедливость? Всю её семью жестоко убили прямо у неё на глазах, потом держали в плену и подвергали насилию в течение шести месяцев. Перерыв наступил, когда Чарли приютил её, но потом у него обнаружили рак, и Тарин вынуждена была смотреть, как он медленно и мучительно умирал. А после этого она встретила мужчину своей мечты и…

Нет! Тарин изо всех старалась отбросить прочь любые мысли о Джейке, её сердце болезненно сжалось, стало трудно дышать. Она не будет думать о нем, об этих необыкновенных голубых глазах – когда он смотрел на неё, то словно заглядывал в душу. Не станет думать о его сильных руках и крепких объятиях – когда Джейк её обнимал, казалось, ничто в мире никогда не причинит ей вред. Не будет вспоминать, каково это уткнуться носом ему в шею и вдохнуть упоительный манящий аромат тела, или каково чувствовать его внутри себя. Он обманул её, и смягчиться по отношению к нему сейчас значило бы потерять бдительность, чего она не могла себе позволить. Однажды Тарин уже сбежала от законченного психа, и сможет сделать это снова.

Главное: перестать думать о Джейке Каллагане и сосредоточиться.

Проблема заключалась в том, что у неё никак не получалось. Она окончательно утратила способность контролировать свои мысли и эмоции. Страх, горе и недомогание всецело завладели ею, Тарин оказалась беспомощна перед этим свирепым ураганом. Непролитые слёзы водопадом потекли по щекам, её душа болела, и некоторые части тела тоже.

Господи, как же она скучала по Джейку! Он теперь, наверное, ненавидит её. Святые угодники, она же его подстрелила. И его брата. Хотя они то и делали, что пытались помочь. Но беда в том, что братья не понимали: ей помочь уже нельзя. Все, кто пытался, в итоге умерли.

Тарин собралась с духом. Пора покончить с этим кошмаром. Сегодня же. Тем или иным путем. Если в результате она умрет, что ж так тому и быть. Смерть даже будет облегчением. Но этого урода она заберет с собой.

Тарин подавила рыдания и прислушалась, любой звук позволил бы определить, где может находиться незваный гость. Но было тихо, слишком тихо. Вокруг царила удушающая тишина. Не раздалось ни шороха, ни скрипа – ни единого доказательства, что кто-то находился в её маленьком тайном жилище, но – как и всегда, когда он находился рядом – Тарин физически ощущала его присутствие: по коже забегали мурашки, а волосы на затылке встали дыбом.

Тарин крепче сжала маленький пистолет. Руки сильно тряслись. Чтобы унять дрожь, свободной рукой она обхватила руку с пистолетом, и, встав на колени, прицелилась в сторону двери.

Тихий шорох достиг её ушей – кто-то пытался открыть замок. Вслед за ним раздался металлический щелчок и приглушенный стук. Через несколько секунд дверь без труда распахнулась.

– Киара, – раздался знакомый голос, вечный гость в её кошмарных снах, голос, от которого ледяной озноб пробегал по спине.

Тарин выстрелила три раза подряд и отскочила в сторону. Дважды металл лязгнул о стену, но в третий раз послышался мягкий приглушенный удар – по крайней мере, одна пуля достигла цели. Мужчина выругался, а затем рассмеялся. От этого смеха кровь стыла в жилах.

– Как всегда играешь в недотрогу, принцесса?

Она затаила дыхание и начала отползать в сторону в намерении оставаться незамеченной как можно дольше. Она не могла разглядеть его в темноте, следовательно, он её тоже не видел и потому не мог поймать. Значит, у неё был шанс выйти отсюда живой.

– А вот и ты.

«Если только он не пользовался очками ночного видения».

Он ухватил её за волосы и, с силой дернув, поставил на ноги.

– Скучала по мне? – её щеку обдало горячем дыханием. От него разило как и прежде: смесью дорогого мужского одеколона, табака и алкоголя. Тарин затошнило, она от всей души пожелала, чтобы в её желудке ещё осталась хоть какая-нибудь пища, и она имела бы несказанное удовольствие выплеснуть остатки прямо на него.

Продолжая удерживать за волосы, он протащил Тарин через дверной проем в гостиную и бросил на диван, как тряпичную куклу. Да, за прошедшие годы он стал гораздо сильнее. Она сопротивлялась, вырывалась, пыталась пнуть – все тщетно. Однако, в конце концов, ей удалось попасть ему в челюсть. Раздался громкий и столь сладостный треск. Мучитель не остался в долгу, размахнулся и ударил в ответ, да с такой силой, что у неё перед глазами заплясали звезды; удар почти оглушил её. Не медля ни секунды, мужчина связал ей руки и ноги.

Лишь только после этого он отпустил её, развернулся и уверенным шагом скрылся за арочным проходом, будто точно знал, куда идти. Через несколько минут зажегся свет.

– Ты стала очень непослушной девочкой, Киара, – сказал он. – Вынудила меня вот так с тобой обращаться. А знаешь ли ты, как долго я ждал этого момента? – он рассмеялся, а затем продолжил. – Серьезно, Киара. Неужели ты думала, я не найду тебя?

Она посмотрела на него и с радостью заметила расцветающий темно-красный синяк на подбородке.

– Да пошел ты в задницу.

– Не сейчас, сладенькая, но очень скоро, обещаю, – он погладил её по щеке. В ответ она плюнула в него, и мужчина медленно вытерся. – Мне всегда нравился твой огонь, Киара. Но всему есть предел, – он вытащил из кармана какую-то тряпку и завязал ей рот. – Ты заставила меня ждать достаточно долго.

***

– Тарин жива, – сообщил Кейн сразу после того, как раздались выстрелы; его слова принесли всем немалое облегчение. Каким-то образом ему удалось протиснуться в узкое вентиляционное пространство над потолком, чтобы установить подслушивающие устройства.

– Местоположение?

– Гостиная.

– Состояние?

– Связана, с кляпом во рту, но злая, как фурия, – в голосе Кейна – который в любой ситуации, даже в самой критической, сохранял хладнокровие – послышалось удивление.

Джейк чуть не рассмеялся.

– Он мой.

– Только если доберешься до него первым.

– Есть картинка, – тихо сообщил Иэн. Он сумел подключиться к мониторам системы безопасности. – Напавший один, хорошо вооружен. Перевязывает руку, похоже, огнестрельное ранение. И охрененный синяк на лице.

В этот раз Джейк улыбнулся. Боже, как же он любил эту женщину.

– Держись, детка, – прошептал он. – Я уже иду.

– Подключаю аудио…

***

Тарин наблюдала за тем, как Гэвин очищает и забинтовывает дыру, которую она проделала в его руке. Если бы только она выстрелила на несколько дюймов выше и правее, то пуля пробила бы ему шею. Она так и видела эту картину у себя в голове, представила, как он истекает кровью у её ног. Это помогало ей сконцентрироваться, несмотря на туман и боль.

– Должен сказать, Киара, – спокойно заметил Гэвин, будто в него только что и не стреляли, – ты стала настоящей красавицей, – он зловеще улыбнулся, внимательно оглядел её и будто впервые заметил темные круги у неё под глазами, испарину на лбу, растрепанные волосы, небрежно собранные в хвост. – Но выглядишь дерьмово. Опять заболела?

Он накинул на себя рубашку, но даже не потрудился застегнуть её, затем подошел к Тарин и положил руку ей на лоб. В этот раз Гэвин нахмурился. Он бесцеремонно приподнял её веки, пощупал пульс.

– Что с тобой не так?

С кляпом во рту трудно отвечать, потому как только Гэвин развязал ей рот, Тарин перевернулась, и её начало рвать.

– Да твою ж мать! – с отвращением закричал он, отпрыгивая назад. В тот момент она очень сильно пожалела, что в желудке пусто, так приятно было бы заблевать его ботинки. Он схватил её за волосы и, потянув, поставил на ноги.

– Начнем с самого важного, сладенькая – он потащил Тарин в ванную и грубо затолкал под душ. Одной рукой он держал её, другой включил воду. Тарин истошно и мучительно закричала, когда на разгоряченную кожу обрушилась ледяная вода. От такого пронзительного вопля Джейк и остальные содрогнулись.

– Сильные легкие, – по ходу дела тихо заметил Майкл, пока они кольцом медленно подходили к подземному сооружению.

Тарин боролась и извивалась, Гэвин тем временем сорвал с неё рубашку, а затем, продолжая удерживать под струей воды, вылил ей на волосы и тело щедрую порцию геля для душа.

– Прекрати бороться, маленькая сучка, – прошипел Гэвин, судя по напряженному голосу, ему стоило немалых усилий удерживать её на месте. Джейк мысленно подбадривал её, пока не услышал громкий треск. Братья, как один, застыли на месте и прислушались, ожидая, что борьба Тарин продолжится. Но ничего не произошло.

– Нахрен все, я захожу, – сказал Джейк и рванул вперед.

– Принято, – ответил хор голосов.

Через несколько секунд дверь в ванную с грохотом распахнулась. Гэвин даже не успел полностью развернуться, как Джейк уже напал на него; его рука словно стальной обруч обвилась вокруг шеи мужчины и потащила назад, прочь от Тарин. Он позволил себе лишь мимолетный взгляд на неё, тут же пожалев об этом. Она неподвижно лежала на полу душевой кабины, а вокруг растекались струйки темно-красного цвета, которые стремительно исчезали в сливном отверстии. Эта картина навела на него неведомый животный страх.

– Иэн, – хрипло выдавил он из себя.

– Уже здесь, бро, – Иэн появился из ниоткуда и сразу же закрыл воду. Затем сорвал с себя куртку и накинул на Тарин. Через несколько секунд вновь раздался его голос, – Мик, – тихо произнес Иэн, однако Джейк, как и остальные, отчетливо расслышал его через наушник. – Ты нужен здесь, док.

– На подходе.

Джейк доверял братьям свою жизнь. Сейчас же он должен был доверить им жизнь Тарин. Опять. Тем временем чудовище, которое рвало его изнутри на клочья, требовало, чтобы он что-нибудь сделал. Джейк поволок мужчину в гостиную, мимо них пробежал Майкл. Кейн тоже был там и ждал, держа наготове оружие.

Лицо Кейна было будто высечено из гранита, а глаза напоминали лед.

– Что тут у тебя, Джейк?

Джейк убрал руку с шеи мужчины и схватил его за волосы. Вложив всю свою силу, он ударил мужчину лицом о железобетонную стену. Раз, другой, третий. Пока тот не рухнул на пол без сознания. Носком ботинка Джейк перевернул его, чтобы стало видно лицо.

– Знаешь его?

С минуту Кейн молчал, но его глаза потемнели.

– Да, знаю. Это Гэвин Говард.

– Гэвин Говард? Почему это имя кажется мне знакомым?

– Он был личным телохранителем сенатора Фицпатрика. Бывший спецагент и единственный сын нынешнего сенатора Джеймса Говарда, представителя партии Республиканцев и кандидата в президенты в предстоящих выборах. Он возглавлял рабочую группу по расследованию убийства семьи Фицпатрик.

На лице Кейна заиграли желваки. У Джейка появилось ощущение, что Кейн многое не договаривает, и в этих недомолвках точно нет ничего хорошего.

– Нам лучше запереть его в надежном месте. Один из нас должен постоянно находиться рядом с ним, круглосуточно, никаких отлучек. Мы принимаем чрезвычайные меры предосторожности, ясно?

Джейк кивнул. Он и не помнил, когда последний раз видел Кейна таким разъяренным. Не зря же они звали его Айсбергом.

– Джейк, – в дверях появился Иэн, он нес на руках Тарин. Его льдисто-голубые глаза ярко блестели, на лице не отразилось ни единой эмоции. Следом за ним с таким же нечитаемым выражением на лице шёл Майкл. Плохой знак, Джейка сковал ледяной страх.

Иэн передал Тарин брату. Джейк ужаснулся тому, какой легкой она была, будто пушинка в руках.

– Иди с ней, – сказал Иэн. – Я останусь.

Джейк вопросительно посмотрел на брата, но Иэн не выдал даже намека. А поскольку Иэн и Джейк были особо близки и понимали друг друга без слов, молчание брата лишь усилило его страх. Иэн опустил взгляд и несвойственным ему нежным жестом убрал со лба Тарин влажную прядь волос.

Она распахнула глаза и попыталась сфокусироваться.

– Иэн? – пробормотала она распухшими разбитыми губами.

– Точно, Тарин. Это я. Джейк держит тебя, детка, а Майкл собирается подлатать, будешь, как новенькая.

– Гэвин?

– Мы его взяли. Он больше не причинит тебе вреда, – Иэн посмотрел на Кейна, который связывал мужчину по рукам и ногам. Он не заметил, как Тарин потянулась к его пистолету, а когда увидел, было поздно.

Раздалось три последовательных оглушающих выстрела: один – в голову, один – в шею, третий – в сердце. После чего пистолет со стуком упал на пол, а Тарин потеряла сознание.

ГЛАВА 26

Джейк рассматривал маленькую ладошку в своей руке. Тонкие изящные пальцы. Ухоженные, коротко остриженные ногти, лишенные всякого лака и украшений. Сейчас эта рука была частично обмотана бинтами, потому что Тарин отбивалась от нападавшего и как следствие сломала два сустава. Лицо покрывали синяки, глаза распухли и заплыли, превратившись в два больших черных пятна – с такой силой ударил её тот ублюдок. Синий бесформенный больничный халат прикрывал эластичные повязки, фиксировавшие сломанные ребра, и прятал багровые от побоев кровоподтеки на животе. Тем не менее, как бы тяжело ни было видеть её в таком состоянии, принять слова брата оказалось ещё сложнее.

– Кто это был? – едва слышно спросил Джейк, его голос звучал тише шепота.

– Мальчик, – Майкл отвел взгляд.

Когда-то Джейк думал, что сможет отразить любое нападение и выстоять, даже если его закидают камнями. Как сильно он ошибался. За последние сорок восемь часов он узнал, насколько был уязвим.

Он перевел взгляд на капельницу и стал наблюдать, как раствор медленно капля за каплей перетекает в трубку. Частицы жидкости блестели в лучах солнца, и если смотреть с того места, где он сидел, становились похожими на кристаллы.

Тарин носила в себе их сына. Сына, которого потеряла в маленьком подземном укрытии, где на неё напал монстр. То самое чудовище, что уже погубило всю её семью. Отца. Мать. Сестру. Брата. А теперь и сына. Их сына.

– Она знала?

– Скорее всего, нет.

Джейк кивнул. Так даже лучше.

– Не нужно ей говорить.

– Джейк…

– Мы не расскажем ей, если только она сама не спросит, – если же она знала о беременности, и спросит, именно он сообщит ей новости, они пройдут через это вместе. Но если Тарин ни о чем не подозревала…

Она итак уже слишком многое потеряла. Если бы только Джейк мог избавить её от ужасной мучительной боли, то так и сделал бы. Память об их сыне он сохранит в своем сердце и будет оплакивать потерю за двоих.

Майкл поджал губы, но ничего не ответил.

– Почему она до сих пор не проснулась?

– Тяжелая форма пневмонии. К счастью, болезнь носит бактериальный характер, не вирусный. Мы накачали её таким количеством антибиотиков, что можно и быка свалить с ног. Поверь мне, лучше, если она все время будет спать.

В дверном проеме показался Джек Каллаган.

– Можно войти?

В руках он нес огромный букет ярких цветов. Потребовалось некоторое время, чтобы найти для них место: уже все пространство было заставлено всевозможными корзинами, вазами, букетами и прочими подарками от всей семьи – мужчины просто не знали, чем ещё себя занять. Медсестрам ничего не оставалось, как выкладывать пожелания скорейшего выздоровления вдоль стен.

При одном взгляде на сына Джек понял, что Майкл всё рассказал.

– Мне жаль, сынок.

– Мы ничего не будем ей говорить.

Джек обменялся взглядом с Майклом и вздохнул.

– Всё улажено, – перевод: от тела Гэвина избавились, и теперь никто никогда его не найдет. Все следы его присутствия были стерты. Пистолет, пули, кровь – всё исчезло, будто и не было ничего.

– Как он её нашел, черт возьми? – Джейк находился на грани срыва. Он не отходил от Тарин ни на шаг с того самого момента, как Иэн вынес её на руках в подземном убежище. За несколько прошедших дней Джейк немного отстал от жизни и не знал, что именно им удалось выяснить.

Джек покосился на кровать.

– Она под сильнодействующими препаратами, – пояснил Майкл. – Не услышит тебя.

Глава семейства опустился в кресло.

– Кейн и Шон сейчас в Орегоне. Предварительная версия такова: каким-то образом Гэвин Говард узнал о Чарли Мэлоуне, как раз незадолго до смерти старика. Ему не удалось добраться до Тарин, она исчезла раньше, но он, должно быть, выяснил, что у Чарли здесь, в горах, имеется участок земли. Скорее всего, он ждал подходящего момента, изучал местность, уверенный, что Тарин, в конце концов, все равно появится там.

– А жучок в системе Иэна?

– Безобидный. Установлен Министерством национальной безопасности, новый протокол, когда файлы с высоким уровнем секретности, находятся на особом контроле. Иэн обо всем позаботился. Все кончено, Джейк. Для всего остального мира Киара Фицпатрик умерла уже много-много лет назад.

– Быстрая смерть была для него слишком легким наказанием, – холодно заметил Джейк. – он должен был понести заслуженное наказание, страдать и мучиться за все то, что сделал с ней, – с нами. В душе Джейк оплакивал потерю сына, которого так никогда и не узнает.

– Не имею возражений, – произнес Майкл нехарактерным для него тоном. Обычно он принимал сторону разума и логики. А к убийству прибегал лишь в особых случаях, когда не оставалось иного выбора, но даже тогда делал это насколько возможно быстро и безболезненно. Но в этот раз задание оказалось чем-то большим. Слишком личным делом. – Но разоблачение Говарда вполне может привести к тому, что Тарин окажется на всеобщем обозрении. Не думаю, что ей захочется этого.

Это они обсуждали уже много раз в течение нескольких последних дней. Теперь, когда всё закончилось, когда Иэн трудился не покладая рук, чтобы доказать, что Гэвин был последним, кто участвовал в массовой казни много лет назад, захочет ли Тарин вернуть себе настоящее имя и предстать перед всеми как Киара Фицпатрик?

Она была единственной наследницей миллионов семьи Фицпатрик, девушкой, за которую когда-то молилась вся страна в надежде, что её найдут живой и невредимой. Если правда о ней откроется, она снова попадет в центр внимания общественности. Её будут преследовать и днем и ночью. Секретная служба, ФБР, ЦРУ, АНБ и прочие негласные агентства точно захотят изолировать её от всех, чтобы как следует допросить.

Джейк мог с абсолютной уверенностью сказать, что ничего такого она не захочет. Но недостаточно мнения лишь его одного и понимания, что он потеряет свою женщину, как только откроется истина. К сожалению, как и все остальные, он знал, что принять решение мог только один человек, который в настоящий момент находился в состоянии, близком к медикаментозной коме.

– Самое худшее позади, – Майкл будто прочитал его мысли. – Уже можно отучать от лекарств. К завтрашнему дню она будет в полном сознании.

Джейк снова посмотрел на маленькую женщину, укрытую простыней. Тарин могла решать, раскрывать ли свои секреты. Но у Говарда такого выбора не было.

***

Джейк смотрел невидящим взором в большое окно больничной палаты; перед ним раскинулась живописная долина, служившая ему домом с самого детства. Пробило всего пять часов, но вечер неумолимо близился. В это время года очень рано темнело.

Джейк приглушил свет в комнате, выключил все яркие флуоресцентные лампы, он хотел, чтобы пробуждение Тарин стало приятным. Крошечная искусственная ёлка подмигивала разноцветными огоньками рядом с кроватью – единственное напоминание о том, что наступил сочельник. Медсестра, пожилая женщина, одна из немногих, кому доверили ухаживать за Тарин и кому доверяли Каллаганы, любезно принесла её.

Много времени прошло с тех пор, как Джейк последний раз праздновал Рождество. Конечно же, они ежегодно развешивали гирлянды в баре. Закрывались пораньше в канун Рождества. Но потом он, отец и братья – те из них, кто находился дома в тот момент – собирались в гостиной как обычно в любой другой вечер. Они могли произнести тост и выпить за тех, кого больше не было рядом с ними. Делились воспоминаниями и чествовали тех, кто пал в служении своему богу и стране и для кого больше никогда не наступит Рождество и время чудес. Но чтобы праздновать? Нет, не по-настоящему. Никакой елки. Никаких рождественских гимнов. Никакого обмена подарками. Они все уже давно выросли из этого.

Исключением стал этот год. Теперь Джейк не считал себя выше традиций и устоев. Впервые с тех пор как умерла его мать, Джейк Каллаган опустился на колени и начал молиться. Он просил бога дать ему сил и мужества. Молился за женщину, лежащую перед ним и так похожую на падшего ангела: красивую, но раненую и изможденную. Его сердце. Его croie.

Он молился за их потерянного сына, ангела, вознесшего на небеса.

Тарин тихо застонала. Уже не впервые за последний час. Майкл сказал, это признак того, что она постепенно приходит в сознание. В глубине души, там, где всё ещё жила вера в чудеса, Джейк надеялся, что это знак иного рода.

– Тарин, – негромко позвал Джейк. Он поднялся и положил большую теплую ладонь на её маленькую прохладную руку, чтобы она не испугалась, когда проснется. – Всё в порядке, детка, ты в безопасности.

– Джейк?

Его имя, слетевшее с её губ как легкое дуновение ветерка, казалось самым сладостным звуком на свете.

– Да, детка, я здесь.

Густые темные ресницы затрепетали, спустя несколько мгновений Тарин открыла глаза. Она тут же отыскала его взглядом, фиолетовые глаза воззрились на голубые. На её бледном лице заиграла призрачная улыбка.

– Я скучала по тебе.

Джейк сморгнул навернувшиеся слезы. Она могла сказать что угодно, задать любой вопрос, но произнесла именно те слова, которые крутились у него в голове.

– Я тоже скучал по тебе.

Он склонился и поцеловал её в щеку.

– Я уже и не мечтала снова увидеть тебя, – прошептала она; от количества лекарств в организме её зрачки расширились, почти скрыв оболочку глаз.

– От меня не так-то легко избавиться, – сказал он, улыбнувшись.

– Но ведь я стреляла в тебя.

Он чуть не рассмеялся и едва не проговорился, что не в первый раз его настигла пуля и, вероятно, не в последний. Тот меткий выстрел лишь помог ей выиграть время и сбежать. Вот и всё его предназначение. Он помнил её взгляд той ночью – как у напуганного, загнанного в угол животного. Тарин не хотела этого делать, но полагала, что у неё нет другого выбора. Майкл твердил, что это был высококлассный, меткий выстрел, хорошо просчитанный так, чтобы не причинить никакого вреда человеку, если можно так выразиться.

Откровенно говоря, методы Тарин очень впечатлили его братьев, особенно способ, которым она попробовала его остановить. Они считали её некоей героиней. Если бы Тарин его убила, или хотя бы попыталась, они бы разозлились. Наверное. Но пуля едва задела Джейка, а ей дала несколько минут форы, и никто не пострадал. Они полагали это бесценно.

Джейк же считал телесное ранение, которое Тарин нанесла, сущей ерундой, душевная боль куда сильнее, если вспомнить, почему она так поступила.

– Ты думала, я предал тебя, – эта мысль ранила глубже, чем любая пуля.

Она не возразила, но и не подала вида, что до сих пор так считает. Сейчас Тарин смотрела на него не в гневе или со страхом, в её глазах читались смущение и признательность. Он только надеялся, что за последние несколько недель она, наконец, поняла одну простую вещь: всё, что они сделали, было исключительно ради её защиты и безопасности.

– Но ты не предавал, – прошептала она. – Не предавал?

– Нет, – Джейк никогда бы не причинил ей вред. Никогда. Тарин была его сердцем, его душой. Возможно, она начала это осознавать.

– Что насчет Кейна? С ним все хорошо? Он, наверное, ненавидит меня.

– Кейн в порядке. Кажется, он влюбился в тебя в тот самый момент, когда ты его подстрелила, – он усмехнулся. – Но боюсь, что я опередил его в этом.

Её резкий вздох заглушил тихий гул аппаратуры.

– Правда?

– М-м-м, – он лениво водил большим пальцем по её ладони, не отрывая взгляд ни на секунду. Крайне важно, чтобы до Тарин дошел смысл его слов.

Несколько минут прошли в тишине. Джейк терпеливо ждал, давал ей время во всем разобраться. Она не стала отвечать на его чувства немедля, повторяя за ним как попугай, что вовсе его не разочаровало. Тарин беспокоилась о нем, он чувствовал это каждой клеточкой своего существа. Всё из-за того, как она смотрела на него большими фиолетовыми глазами, как наклонялась к нему, даже сейчас. Она не оттолкнула его, не попросила уйти. Этого было достаточно. На сегодня. Остальное придет постепенно, главное время и терпение, и тем и другим Джейк располагал в полной мере.

– Ты знаешь, – грустно заметила она.

– Да, – он знал. Всё. Шон прилетел в Орегон и совершил налет на собственность Говарда. Они обнаружили все доказательства – аудиозаписи, видео, заметки, имена. Дом снесли до основания; улики уничтожили навсегда. Всё оказалось гораздо хуже, чем они себе представляли.

– Для тебя это имеет значение? – спросила она. Легкая дрожь в голосе передавала самые глубинные страхи. Как Тарин вообще могла спрашивать об этом? Неужели она считала, что теперь, когда Джейк знал, кто она и что произошло, его мнение изменится? Или его чувства?

– Никоим образом, – в его голосе, глазах, во взгляде была только искренность. Он любил её, и ничто в мире этого не изменит. В Тарин он нашел свою croie – свое сердце. Свою вторую половинку. Он почти потерял её, прежде чем понял это, но уж теперь не позволит ей уйти.

– Джейк я…

– Хватит, – он нежно прижал палец к её губам. – Поговорим завтра. Сегодня я всего лишь хочу держать тебя в объятиях.

Она не воспротивилась. Джейк с облегчением вздохнул и лег рядом с Тарин на больничную койку. Она невольно подалась ему навстречу, позволив его теплу и силе наполнить её. Джейк закрыл глаза и вознес ещё одну молитву, полную искренней благодарности.

***

Рождественское утро выдалось солнечным и прохладным. Улицы и дома вокруг больницы застилало пушистое покрывало из чистейшего белого снега, и в ближайшее время осадков ожидалось ещё больше. Джейк повыше натянул на Тарин одеяло. Она прильнула к нему, её дыхание было ровным и легким. Сколько же времени прошло с тех пор, как он просыпался преисполненный чувства благодарности и удовольствия. Он понятия не имел, что принесет этот день, но на данный момент мог честно сказать, что по-настоящему счастлив.

– С Рождеством! – в палату вошел Джек Каллаган. Джейк приложил палец к губам, стоило Тарин пошевелиться.

– Как наша девочка? – спросил Джек, понизив голос. Его голубые глаза, такие же, как у сыновей, наполнились теплотой. Удивительно, как быстро все они привязались к Тарин. Похоже, своей её считал не только он, но и всё семейство Каллаган, догадывалась Тарин о том или нет. Отец уже смотрел на неё как на дочь, а братья – как на сестру, которую они могут сводить с ума, но всегда будут яростно защищать. Она понравилась даже Кейну, которому в принципе никто не нравился. Джейк опустил взгляд на милое лицо, умиротворенное и спокойное во сне; в этой женщине он видел не что иное как всё свое будущее.

– Она в порядке, – ответил Джейк, поглаживая её по волосам.

«Хотя нет, – подумал он. – Не совсем верно. Она значит гораздо больше».

Дверь снова отворилась, в палату вошли Иэн и Киран, за ними следовали Шейн и Шон. Последним зашел Майкл. Не хватало только Кейна. События последних дней он воспринял почти так же тяжело, как и Джейк. Именно он задался целью уничтожить каждый дюйм дома, в котором её удерживали против воли, и превратил эту задачу в дело всей своей жизни. Братья не смогли удержать его. А может, и не особо старались.

Вот так Тарин и проснулась: в больничной палате, в объятиях мужчины, который её любил, в окружении могучих, устрашающих мужчин, молчаливых и настолько тихих, что становилось жутко.

– Я убила его, – все как по команде посмотрели на Джейка, тот кивнул, отвечая на невысказанный вопрос. Больше никаких тайн.

– Да, – наконец, произнес Иэн, устремив на неё пристальный взгляд. В его глазах нельзя было прочесть ни угрызений совести, ни сочувствия, они светились лишь силой и спокойствием. Тарин по очереди оглядела каждого их них и встретила одно и то же выражение лица. Маленькую комнату наполнила такая сильная энергия, что казалось, её можно потрогать руками. Между ними установилась сильная нерушимая связь. Гэвин не имел ни единого шанса. Если бы она не нажала на курок, это сделал бы один из них. А может, все разом.

Они ждали её ответа. Не потому, что сочувствовали по поводу смерти Гэвина, просто беспокоились, как Тарин это воспринимает. Забрать чью-то жизнь нелегко, при любых обстоятельствах. Они это знали не понаслышке, каждый из них побывал в такой ситуации. И теперь она стала одной из них.

– Я должна была это сделать, – тихо сказала Тарин. Несколько минут прошли в тишине, тихие слезы скатились по её лицу. Не потрудившись смахнуть их, она обвела взглядом мужчин.

– Спасибо, – прошептала она.

ГЛАВА 27

Тарин остановилась у порога, вспомнив, как впервые увидела мужскую берлогу. Она тогда находилась в незавидном положении: без гроша в кармане, без документов, работы и какого-либо жилья; Джейк сделал ей предложение, от которого невозможно было отказаться.

Да уж, мало что изменилось за последние несколько месяцев.

Впрочем, кое-что все-таки изменилось. Ей больше не нужно беспокоиться о том, что Гэвин Говард найдет её. А ещё, в прошлый раз в комнате не присутствовало так много мужчин, которые горячо приветствовали её, словно она – член семьи. Простого жеста доброты и искренности для неё оказалось достаточно, чтобы расплакаться. Опять.

– Они скучали по тебе, – произнес Джейк одновременно смиренно и раздраженно.

Немного смущаясь, Тарин улыбнулась и со всеми поздоровалась, после чего шагнула в сторону комнаты, которую занимала раньше.

– Даже не думай об этом, – тихо предупредил Джейк. Только слова слетели с его губ, как в дверях этой самой комнаты появился Киран, без рубашки и ещё влажный после душа; он виновато улыбнулся ей. Ну конечно. Раз собралась вся семья, то свободных комнат нет.

– Я могу спать на диване, – машинально сказала она и только потом осознала всю нелепость своего заявления.

Джейк то ли посмеялся, то ли проворчал что-то – звук походил на нечто среднее – после чего отправился с её рюкзаком в свою спальню. Тарин поджала губы, прекрасно понимая, что все внимательно наблюдают в ожидании того, как она будет действовать дальше. В какой-то момент она подумала о том, чтобы развернуться и уйти, как сделала уже однажды, когда Джейк пытался провернуть с ней этой трюк. Хотя, окруженная мужчинами, которые, как выяснилось, некогда служили в спецназе, она, наверняка, и шагу не ступит, но это стоило бы того, чтобы довести до сведения свою мысль.

Иэн как будто точно знал, о чем она размышляет, и сурово воззрился на неё, в его глазах мерцал синий огонь. Уголки его губ дрогнули, он едва заметно покачал головой в знак предупреждения.

Обреченно вздохнув, Тарин последовала за Джейком. Она вошла в комнату и закрыла за собой дверь. Их, наверняка, все равно будет слышно, но, по крайней мере, так создавалось хоть какое-то подобие уединения.

– Даже не пытайся перечить мне, Тарин, – произнес Джейк, не успела она сказать и слова. – Ты останешься здесь, со мной. Твоя одежда будет висеть в моем шкафу. Твоя зубная щетка будет стоять в моем стакане на моей раковине. А ты будешь спать в моей постели.

Она мило улыбнулась ему.

– Где же будешь спать ты?

Тут уж Джейк не выдержал: он рассерженно выдохнул, скорее, зарычал, выказывая множество мужских амбиций, что одновременно и раздражало её, и заставляло плавиться кости. Правда на тот момент, вся её злость куда-то улетучилась, а кости, похоже, превратились в жидкую массу. Она пожала плечами, спорить не хотелось.

Тем более что единственное место, где она желала оказаться, была его кровать.

Он сощурился, столь легкая капитуляция вызывала подозрения.

– Подойди-ка сюда.

Она усмехнулась, но не сдвинулась с места. Незачем облегчать ему задачу.

Его глаза превратились в узкие щелки.

– Я попросил подойти ко мне.

– Ты мне не хозяин, – ответила она, затем крадучись подошла и встала так близко к нему, что почувствовала тепло его тела и чистый пряный аромат, к которому, похоже, пристрастилась.

Она подняла голову и намеренно обратила взгляд на нижнюю линию его подбородка. Если посмотреть прямо в глаза, то он с легкостью прочтет правду. Кроме того, Джейк не успел побриться перед тем, как они покинули больницу. А во что бы он ни был одет, с темной щетиной выглядел ещё лучше. Скрытое напоминание о том, что он – мужчина с головы до ног, она же…. нет.

Она поерзала, но не смогла унять мучительное томление внутри себя. Господи боже, как же она любила этого человека. Ей приходилось бороться с собой, чтобы не отдаться ему прямо здесь и сейчас, особенно когда он смотрел на неё так проникновенно.

Будто она ему принадлежала.

– Просто давай проясним, – произнесла она. – Я подошла к тебе, потому что сама пожелала, не потому что ты сказал мне.

– Так даже лучше, – Джейк откинул в сторону покрывало, затем порылся в шкафу в поисках рубашки и, наконец, протянул ей одну. – Надень. Мик говорит, тебе нужно избегать стрессов в ближайшие несколько дней.

Она взяла рубашку и кивнула. Дорога из больницы попросту измотала её, сама она даже ничего не сделала.

– Джейк?

– Да?

– Не мог бы ты… остаться со мной? Только пока я не засну.

Его взгляд смягчился. Он стянул туфли.

– Будто я смогу быть где-то ещё.

***

Тарин двигалась заторможено и рассеянно, поэтому Джейк помог ей переодеться в свою серую, безразмерную футболку с надписью «ВМФ США». Она не воспротивилась его помощи в больнице, не стала спорить и сейчас. Он не понимал, что именно это означает, но и не собирался вдаваться в размышления на эту тему.

Он внимательно проверил, имеется ли у неё под рукой всё необходимое: вода, сок, таблетки, салфетки, крекеры, затем лег в кровать. Тарин тут же прильнула к нему; Джейк крепко обнял её и удовлетворенно вздохнул. Идеально. Она словно специально была рождена, чтобы спать с ним в одной постели.

Он думал, она сразу уснет, но этого не случилось.

– Джейк, насчет того, что произошло…

Он сильнее прижал её к себе и поцеловал в макушку.

– Не нужно говорить об этом, Тарин.

– Нет, нужно.

– Позже.

– Сейчас.

Он вздохнул. Следовало догадаться, что возникнут трудности. Всё, что связанно с этой женщиной, не дается легко. Возможно, лишь за исключением его чувств – он любил её так сильно, что не представлял свою жизнь без неё.

– Хорошо, – он заметил, как она улыбнулась. Ладно, он позволит ей одержать эту маленькую победу. Она лежала рядом, прижавшись к нему всем телом, и в его глазах это выглядело более значимым достижением.

– Теперь ты всё знаешь. Кто я такая, точнее кем была. Что видела. Что пережила. Почему находилась в бегах.

Что следует отвечать в таких случаях? Да, он знал. По крайней мере, большую часть истории. Но в него закралось ужасное подозрение, что кое-какие улики ускользнули от них, те, что больной ублюдок забрал с собой в могилу, и чем Тарин, вероятно, никогда не поделится. Честно говоря, он сомневался, что адекватно воспримет новые подробности дела. Хватало и того, что уже известно, чтобы вызвать в нем убийственную ярость.

– Теперь всё кончено, Тарин, – осторожно произнес он, успокаивая не только её, но и себя. Гэвин Говард мёртв, и никто никогда не найдет то, что от него осталось. Да и вряд ли кто-то будет искать. Его отец, сенатор, списал сына со счетов много лет назад.

По словам Иэна, Гэвин бесследно исчез вскоре после побега Тарин. В то время никто не задумался о причинах: все полагали, что он слетел с катушек из-за того, что не справился со своими обязанностями и стал свидетелем истребления семьи Фицпатрик. Он тихо ушел со сцены, и люди к этому отнеслись с пониманием; больше о нем никто ничего не слышал, особенно его политически мотивированный, высокопоставленный отец. Конечно же, никому и в голову не пришло связать Гэвина Говарда с чередой, казалось бы, естественных смертей, в последующие несколько лет, всех тех, кто, так или иначе, изначально состоял в команде убийц.

Они объяснили это Тарин ещё в больнице, вернее рассказали суть дела, не вдаваясь в детали. К счастью, о подробностях она не просила.

– Да, знаю. Но что дальше?

Отличный вопрос. Он точно знал, чего хочет: всю оставшуюся жизнь провести рядом с Тарин. Но чего хотела она?

– Теперь ты останешься здесь и позволишь мне заботиться о тебе.

Джейк затаил дыхание, ожидая протестов, но возражений не последовало. Она молчала, продолжая спокойно лежать, тихая и податливая. Это его и беспокоило.

– Как? Ты не собираешься спорить со мной?

Она уткнулась носом в его грудь и тихонько рассмеялась, легкое дуновение проникло сквозь хлопок его рубашки и защекотало кожу.

– Хочешь, чтобы я с тобой поспорила?

– Обычно ты так и делаешь.

– Может, я больше не хочу спорить с тобой, – мягко заметила она, прижавшись к нему щекой. – Возможно, хотя бы в этот раз, я хочу, чтобы ты позаботился обо мне.

Хотя бы в этот раз. Он примет такую формулировку, но использует любую возможность, чтобы обернуть её в «теперь и навсегда».

– Тарин Мэлоун в моей постели и податливая? – нежно поддразнил он. – Это мой рождественский подарок? Или рождественское чудо?

– Нет, – ответила она и поцеловала его в щеку. – Чудо – это то, что я вообще здесь нахожусь, жива и здорова, и всё благодаря тебе и братьям. А в качестве подарка…

Её рука прошлась вниз по его животу и начала поглаживать сквозь джинсы внушительную выпуклость. Жар опалил его тело, напоминая о том, что Джейк ни с кем не спал с тех пор, как эта женщина вошла в его жизнь. Он даже представить не мог рядом с собой другую. Но Тарин прошла через ад, и ей требовалось время, чтобы исцелиться. Не важно, как сильно он её хотел, Джейк не мог воспользоваться положением. Он будет ждать столько, сколько нужно. Ради неё даже вечность.

Он поймал её руку и остановил мучительную ласку.

– Тебе нужно отдохнуть.

– В чем я на самом деле сейчас нуждаюсь, Джейк Каллаган, так это в тебе. Я хочу прикоснуться к тебе. Вкусить тебя. Почувствовать тебя. Осознать, что я жива. Вот что мне нужно.

Её слова эхом отозвались в его голове, смысл сообщения прошел через каждую клеточку тела.

– Позже, – его голос звучал хрипло.

– Нет, сейчас.

Он рассмеялся. Тарин просунула руку под пояс джинсов и обхватила его тонкими пальцами. Джейк резко втянул воздух.

– Вот тебе и податливая, – пробормотал он.

– О, мне кажется, сейчас ты посчитаешь меня очень податливой, – сказала она.

Он закрыл глаза и откинул голову назад, потрясенный приливом ощущений от одного простого прикосновения. Затем она расстегнула молнию и…

– О, черт! – выругался он.

Он открыл глаза, резко повернул голову и увидел, как Тарин целует его член.

– Ш-ш-ш, тебя услышат, – упрекнула она, поток воздуха эротично коснулся его пульсирующей плоти. Джейк запустил руки ей в волосы. – Тарин, ты не должна…

– Знаю, – сказала она, нежно целуя его, а затем распахнула губы и лизнула. – Знаешь, сколько раз я об этом мечтала? Думала, какой ты на вкус? И боялась, что так никогда и не узнаю.

Боже. Она грезила об этом? Его тело напряглось, когда она провела языком по всей длине, слегка прикусила, а затем обхватила губами головку. Ему потребовалось две секунды, чтобы осознать две простые истины: первая – эта женщина всецело завладела им; вторая – если она продолжит в том же духе, он не продержится и двух минут.

Он подхватил её под руки и потянул на себя, Тарин обиженно надула губы, что очень его развеселило его.

– Почему ты остановил меня? Тебе не нравится?

– Боже, Тарин. Мне это слишком нравится.

Она выгнула бровь.

– Тогда в чем дело?

– Дело в том, – он перевернулся, подминая её под себя, – что я собираюсь воплотить в жизнь собственные фантазии.

Он поднял край её футболки, ощутив теплый аромат тела, и втянул в рот сосок. Она выгнулась, вцепившись в его бицепсы.

– Да? – простонала она. – Например, какие?

Джейк немного отстранился и быстрым движением стянул с себя рубашку. Помогая ему, Тарин коснулась пальцами живота и плеч, отчего он со свистом втянул в себя воздух. Он за считанные секунды избавился от джинсов, но даже эти мгновения показались ему вечностью. Но когда Джейк склонился над ней, то был вознагражден теплом её тела и шелковистостью кожи.

Старательно удерживая свой вес на локтях, он заглянул ей в глаза и ответил на вопрос:

– Я хочу видеть твоё лицо, когда ты кончишь.

Слегка покачивая бедами, он потерся членом о влажные складки и с удовольствием заметил, как она прикрыла глаза от наслаждения.

– Тогда, смотри внимательно, – простонала она. – Потому что если моргнешь, можешь пропустить момент.

Адское пекло. Он был на грани, но даже не предполагал, что и она тоже, такая влажная и готовая. Ему нужно притормозить, продлить ещё…

– Давай же, Джейк, – взмолилась она. – Сейчас. Пожалуйста. Я хочу смотреть на тебя.

Он так много раз себе это представлял. Будучи человеком, свято верившим, что тщательная подготовка – ключ к успеху в любом деле, он разработал детальный план, где всё продумал тщательно, до мелочей, поэтому мог быть лишь один результат: её полная и безоговорочная капитуляция. Он мысленно отметил расположение всех эрогенных зон на её теле, выбрал, каким оружием завоюет каждую из них. Джейк точно знал, где будет лизать, ласкать, прикусывать, сосать, массировать и щипать, для наилучшего результата.

Вот только сейчас, когда находился на передовой и смотрел в упор на грозное оружие – фиолетовые очи, способные его уничтожить, он ни хрена не мог вспомнить.

Нужно внедриться. Да, это сработает. Войти и работать изнутри.

Джейк медленно вошел в неё, не отрывая взгляд от её лица. Влажная, нежная, она окутала его своим теплом, словно приглашала к себе, и Джейк не мог отказаться. На её лице отразилось чистое блаженство, то же чувство, что вспыхнуло и в нем.

– О, да, – она открыла глаза.

Он пропал, без единого шанса на возврат. Она завладела им всецело и безраздельно: душой, разумом и телом.

Но в отличие от прошлого раза, больше он не станет сеять хаос в её сердце. Ведь это был не просто секс. Не обычное желание увидеть, сколько удовольствия он сможет ей доставить, хотя, конечно, позже он приложит для этого все усилия. Это было более серьезное и глубокое чувство.

Он входил и выходил медленно, старательно, двигался ритмично, нежно, он заявлял на неё свои права. Она тоже это понимала. Её пальцы впивались в кожу, ногти царапали как крошечные уколы, что только усиливало ощущения. Она двигалась в такт ему, поднималась, опускалась, отталкивала, притягивала, сжимала и отпускала. Он не мог отвести от неё глаз. Напряжение росло, и ему пришлось призвать на помощь остатки самообладания, чтобы продержаться хоть ещё чуть-чуть.

Глаза Тарин расширились. Дыхание стало чаще, ногти впились в твердые бицепсы, ноги крепче обхватили его талию, она теснее прижалась к нему.

Желание Джейка сбылось. Как же она прекрасна.

Даже если бы он захотел остановить себя, то всё равно не смог бы. Он последовал за ней, удерживая взгляд на прекрасном лице, волна оргазма поглотила обоих. На этот раз не было страха, не было паники. Лишь правда, чистая, без прикрас.

– Теперь можно отдохнуть, – с удовлетворением вздохнула она и обняла его.

Не выходя из неё, Джейк перевернулся и прижал её к себе.

– Теперь ты можешь отдохнуть, – он поцеловал её в лоб.

Но она уже уснула.

ЭПИЛОГ

– Тебе тепло? – в третий раз за последний час спросил Джейк.

Ей было достаточно тепла его крепкого тела, но Иэн всё равно накинул ей на колени мягкое покрывало из микрофибры. По экрану гигантского телевизора транслировали футбольный матч. Вся семья собралась в гостиной, парни сидели где придется: на диванах, стульях, пуфиках и даже на полу. Кругом валялись коробки от пиццы. Переносные холодильники стояли в шаговой доступности, так что отпадала необходимость совершать двадцатифутовое путешествие до кухни и пропускать игру. Казалось, никто не обращал внимания на Тарин. Как ни странно, но, оставаясь сейчас незамеченной, она чувствовала себя особенной. Словно принадлежала этой семье.

– Я не замерзла, – заверила она.

– Голодна? По-моему осталось ещё немного пиццы.

– Нет, спасибо, есть не хочется, – похоже, его насторожило, что она съела всего два кусочка. Ещё бы, ведь каждый из них с легкостью мог проглотить пиццу целиком. Она сама видела.

Несколько минут прошли в полной тишине.

– Пить не хочешь?

– Джейк, – с упреком произнесла она.

– Господи, Джейк, разберись уже со всем этим, а? – прокомментировал Шейн с другого конца комнаты.

– Точно, черт побери, – добавил Шон. – Достал уже всех.

Тарин повернулась и посмотрела на Джейка, от неё не ускользнул убийственный взгляд, который он бросил на братьев.

– Разобраться с чем?

Киран кашлянул. Кейн опустил голову и ущипнул себя за переносицу. Иэн смотрел куда угодно, но не на неё.

Когда, в конце концов, Джейк удостоил её вниманием, она заметила в его глазах то, что не привыкла видеть – страх. Но в то же время под ним крылась стальная решимость, чувство, хорошо ей знакомое. У неё внутри всё похолодело. Какими бы ни были причины таких эмоций, они не сулили ничего хорошего.

– Могу я поговорить с тобой наедине? – странным, напряженным голосом спросил Джейк.

Тарин колебалась. В комнате воцарилась зловещая тишина. Ни единого звука, кроме глупых шуток некоторых спортивных комментаторов по телевизору. Никто даже не шелохнулся. Все словно застыли, как ледяные скульптуры. Тарин боязливо осмотрелась. Никто не взглянул на неё.

– Конечно, – наконец произнесла она, ещё раз оглядевшись в поисках хоть какого-то знака, намека. Ничего. – Пойдем.

Она вздохнула. Знала же, что когда-нибудь это произойдет, правда надеялась, что не так быстро. Ей теперь ничего не угрожало, она больше не нуждалась в их защите.

Поразмыслив немного, Тарин решила не являться миру в качестве пропавшей наследницы. Она привыкла жить скрытно и не имела ни малейшего желания когда-нибудь снова оказаться на публике. Джейк сообщил ей, что согласно завещанию её отца, если через десять лет не объявится ни один из родственников, кто смог бы претендовать на наследство, то всё состояние поделят между благотворительными фондами. А это ни много ни мало почти двадцать миллионов; Тарин не раздумывала дважды. Что ей делать со всеми этими деньгами? Они не способны дать то, что на самом деле значимо и в чем ты по-настоящему нуждаешься – уж этому-то жизнь научила её.

Так что теперь Тарин Мэлоун свободна и может начать всё сначала. Не было причин оставаться здесь дольше. Она собиралась уехать на Новый год. Самое подходящее и прекрасное время для любых начинаний.

А по существу, прошло всего-то три дня после Рождества. Ну и ладно. По крайней мере, за эти три дня она чудесно провела время, получила массу приятных воспоминаний, за которые можно держаться. Она любила этих парней и обязана им своей жизнью. Она верила, что когда-нибудь найдет способ сообщить им об этом.

Джейк взял её за руку и повел в свою комнату, остановившись у кровати, которую она делила с ним каждую ночь с тех пор, как Майкл выписал её из больницы. У постели, где они дарили друг другу райское наслаждение. Однако, сейчас он думал вовсе не об обольщении.

Холод сковал её тело. Ноги налились свинцом и не слушались. Страх сдавил грудь, стало трудно дышать. Она и подумать не могла, что будет так тяжело.

Тарин присела на кровать в мрачном ожидании слов, которые Джейк вот-вот собирался произнести. Он нервно вышагивал перед ней взад-вперёд. Прошло несколько минут, а он так ничего и не сказал. Неразборчивое бормотание под нос не в счет.

И хоть это её сердце было разбито, она, тем не менее, чувствовала себя виноватой перед ним. Выпроваживать кого-то даже на легкой ноте – не простое дело. И почему она тихонечко не смылась, когда имелась такая возможность? Так было бы куда гуманнее.

Он внезапно остановился и внимательно посмотрел на неё. Его глаза приобрели темный оттенок, цвет полуночи, а такого серьезного выражения на его лице ей никогда не приходилось наблюдать. Её пробрал ледяной озноб. Джейк сделал шаг в её сторону, затем ещё два. Тарин затаила дыхание. Вот началось…

Джейк остановился перед ней, глубоко вздохнул. Затем опустился на одно колено и взял её ладони в свои. Его руки дрожали.

– Тарин Мэлоун, не окажешь ли ты мне честь стать моей женой?

Тарин охватило странное состояние, будто все чувства разом отключились. Сердце остановилось. Даже сглотнуть не получалось. Она буквально одеревенела, потому что ожидала чего угодно, но не этих слов. В голове не утихал монотонный гул. Она смотрела в ясные голубые глаза Джейка, и время будто замедлило свой ход. Кто бы мог сказать в тот момент, сколько прошло минут или часов, прежде чем она снова услышала его голос.

– Тарин? Ты меня слышала?

Кивать было выше её сил. Не без труда она моргнула. Нижняя губа слегка задрожала.

– Тарин, дыши, милая.

Ага, точно. Тарин резко вздохнула, благодарная за напоминание. Кое-как она заставила себя опустить взгляд и увидела в раскрытой маленькой коробочке невообразимо прекрасное кольцо с бриллиантом, которое сияло на черном бархате искристым светом.

Оно было изумительным. Один карат, по меньшей мере. Старинное серебро, обрамленное маленькими изумрудами. С одной стороны был вырезан причудливым узором, словно сделан из тонкого серебряного кружева, фамильный герб семьи Каллаган.

Тарин никогда не позволяла себе даже помечтать о чем-то подобном. Да, она грезила о Джейке, но даже в самых смелых фантазиях не могла представить себе такого. Да, он признался, что любит её, в то первое утро, когда они проснулись вместе – по крайней мере, она так поняла его – но больше ни разу не произнес слова на букву «Л».

Равно как и она. Она твердо решила, что если он повторит эсвоё признание, то она непременно расскажет ему о своих чувствах, о том, как безумно и безнадежно в него влюблена. Но он не сказал, и она промолчала. С каждым днем она все больше убеждала себя, что он так больше и не сделает этого.

– Ты хочешь жениться на мне? – выдавила она. – Почему?

Он рассмеялся, а потом нервно вздохнул.

– Потому что я люблю тебя, Тарин. Потому что с тех пор, как ты появилась в моей жизни, всё изменилось. Я даже думать не хочу о том, что ты выйдешь за эту дверь и никогда не вернешься. Я этого не переживу.

Последние несколько дней стали поистине восхитительными. Ведь закончился весь тот ночной кошмар, да и Джейк не покидал её больше чем на две минуты. Он был добрым и внимательным, предвосхищал каждое её желание, иногда даже раньше, чем она сама осознавала свои потребности. Это были лучшие дни в её жизни, даже если в глубине души она понимала, что чудо не будет длиться вечно.

– Ты любишь меня?

– Да, Тарин, я люблю тебя. Ты для меня – всё, детка.

В её крови забурлили крошечные пузырьки радости. Джейк и вправду сделал ей предложение. Невероятно! Фантастика! Этого она желала больше всего на свете.

И это было невозможно.

Реальность обрушилась с сокрушительной силой. Тарин не сумела скрыть эмоций, несправедливость судьбы нахлынула на неё как приливная волна.

– Я больше всего на свете этого хочу, – едва слышно прохрипела она, – но я не могу.

– Почему?

Она судорожно вздохнула.

– Потому что Тарин Мэлоун не существует. А Киара Фицпатрик умерла.

Она полагала, он с ней согласится, или, по крайней мере, как-то выкажет своё разочарование. Вместо этого, он улыбнулся.

– Да, Иэн предполагал, что ты можешь так сказать, – Джейк положил коробочку рядом с ней, подошел к ночному столику и вытащил из ящика большой конверт из прочной жёлтой бумаги. Он протянул ей пакет. Тарин удивленно посмотрела на Джейка.

– Давай же, – побуждал он. – Открой.

Тарин трясущимися руками расстегнула маленькую серебристую застежку. Отогнув клапан, она вытащила из конверта стопку официальных документов.

Свидетельство о рождении Тарин Киары Мэлоун. В нём была указана её настоящая дата рождения, однако всё остальное выглядело по-другому. Карта социального страхования. Водительские права. Кредитная история. Школьный аттестат. Всё.

Нет, это выше её сил.

– Теперь я существую?

Джейк кивнул.

– Вообще-то, я бы хотел поменять твою фамилию, – она тупо уставилась на него. – Ну, знаешь, – терпеливо объяснил он, – с Мэлоун на Каллаган.

Тарин стремглав соскочила с кровати и буквально запрыгнула на Джейка, яростно обняв его за шею и обхватив ногами талию.

– Господи, как же я люблю тебя! – выпалила она.

Джейк рассмеялся и крепко прижал её к себе.

– Так это значит «да»?

Тарин посмотрела ему в глаза.

– Да, – ответила она. Джейк склонил голову и немедля ни секунды завладел её губами, всецело и навсегда. Спустя несколько секунд из гостиной донеслись громкие улюлюканья. Кто-то застучал по стене, сопровождая свои действия свистом и криками.

Джейк сочно выругался себе под нос.

– Они, что, подслушивали под дверью? – высказала догадку Тарин с легкой нотой веселья в голосе.

– Они подслушивали под дверью, – подтвердил Джейк.

– Тогда дадим им то, что действительно стоит послушать, – на её лице появилась дьявольская улыбка.

Хмурый взгляд Джейка превратился в голодную ухмылку.

– Забавно, никогда бы не подумал, что ты вуайерист, – лукаво прошептал он, напомнив ей слова, которые она произнесла в ту ночь, когда они впервые встретились.

Её нежный смех заставил его страдать от желания.

– Технически, это нельзя назвать вуайеризмом, так как мы не позволяем им смотреть своими глазами…

Внимание!

Текст предназначен только для ознакомительного чтения. После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст, Вы несете ответственность в соответствие с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.

Notes

[

←1

]

Telfa – американский производитель медицинских товаров.

[

←2

]

Биполярное расстройство (или маниакально-депрессивный психоз) – это расстройство психики, которое клинически проявляется расстройствами настроения (аффективными нарушениями). У пациентов наблюдается чередование эпизодов мании (либо гипомании) и депрессии.

[

←3

]

День Колумба – праздник в честь годовщины прибытия Христфора Колумба в Америку 12 октября 1492 года. Стал официальным национальным праздником США в 1937 году.

[

←4

]

«Любимая точка» – Sweet spot – это участок на бочонке биты, который при контакте мяча с ним обеспечивает максимальный положительный эффект от удара, при этом вибрация практически отсутствует.

[

←5

]

Трёхочковый бросок — бросок в баскетболе, совершаемый из-за трёхочковой линии (трёхочковой дуги). Успешный бросок, выполненный из-за пределов зоны, описанной этой дугой, приносит команде три очка, в то время как успешный бросок, выполненный из пределов этой зоны (внутри зоны) — только два.

[

←6

]

Примерно 45 кг

[

←7

]

Течение образующееся у самого берега, в следствии оттока огромного количества воды, принесенной на берег приливной волной Для его образования абсолютно не важна погода и сила приливной волны. Оно может образоваться в любом месте побережья, в любое время дня и ночи и быть любым по скорости движения воды и протяженности. Разрывное течение всегда направленно в противоположную сторону от берега, то есть в сторону моря или океана.