Оригинальное название: Ruined (Ruined #1) by Amy Tintera

Эми Тинтера «Разрушенная»

Перевод: Виктория Салосина

Редактор: Александр Маруков

Количество глав: 37

Переведено в рамках проекта http://vk.com/bookish_addicted

Для бесплатного домашнего ознакомления.

Релиз не для продажи!

Глава 1

Колеса кареты со скрипом покатились по грязной дороге, разнося его эхом по тихому лесу.

Эм сидела на корточках за деревом, крепко сжимая каждым пальцем эфес меча. Дорогу перебежала белка и скрылась в густых зарослях. Пока не было видно ни принцессы, ни стражников.

Она бросила взгляд через плечо. Дэмиан прятался, сидя на корточках, за кустом, его тело было совершенно неподвижным. Казалось, что он даже не дышал. Таков Дэмиан — невероятно быстрый или совершенно неподвижный, в зависимости от того, что требовала ситуация.

Арен сидел на дереве по другую сторону дороги от Эм, взгромоздившись с обнаженным мечом на ненадежно выглядевшую ветку.

Оба парня уставились на нее в ожидание сигнала.

Эм прижала руку к стволу дерева и выглянула из-за него. У нее за спиной садилось солнце, и она могла видеть в воздухе обрывки своего дыхания. Девушка вздрогнула.

И вот показался первый всадник. Стражника легко было заметить благодаря желто-черному одеянию. Желтый — официальный цвет Валлоса, Родины принцессы, но Эм заставила бы их облачиться в черное. Она бы настояла на том, чтобы несколько стражников обследовали территорию вокруг кареты.

Очевидно, принцесса была не настолько умна. А может быть, она чувствовала себя в безопасности в своей собственной стране.

Эм едва помнила, каково это — чувствовать себя в безопасности.

Она вновь вздрогнула, но уже не от холода. Нервы натянулись как струны.

Вслед за первым стражником появилась карета, запряженная четверкой лошадей. Всего стражников было четверо. Один впереди, два по бокам и два сзади. Все они сидели верхом на лошадях, а на поясах у них болтались мечи. Принцесса, должно быть, была в карете.

Шестеро против троих. Шансы были не так уж плохи. Эм, Дэмиан и Арен попадали в передряги и похуже.

Стражник впереди что-то сказал одному из мужчин позади него, и они оба рассмеялись. Голубое пятно на их груди невозможно было разглядеть с такого расстояния, но Эм знала, что это такое. Солдаты, убившие по меньшей мере десять руинцев, носили синие булавки. За каждые десять убитых они получали еще одну булавку.

У человека впереди их было по меньшей мере три штуки.

Ей не терпелось стереть эту улыбку с лица стражника.

Эм повернула голову к Дэмиану. Она едва заметно кивнула.

Он медленно встал, держа в одной руке кинжал, а в другой — меч. Он поднял кинжал и прищурился, глядя на свою цель.

Лезвие рассекло пространство.

Эм вскочила. Кинжал Дэмиана вонзился в горло стражника, находившегося сбоку от кареты; воздух прорезал пронзительный крик. Стражник свалился с коня, и остальные стражники быстро спешились, обнажив мечи. Лошади громко заржали, и одна из них побежала, звук от стука копыт исчез, когда лошадь скрылась за деревьями.

Арен спрыгнул с дерева и приземлился на двух стражников, его меч рассек воздух и нашел свою цель.

Дэмиан бросился к мужчине, пытавшемуся заблокировать дверь кареты. Лицо стражника исказилось от ужаса, его страх был почти осязаем.

Таким образом, в живых остался только один, тот, кто ехал впереди. И он смотрел прямо на Эм. Она крепче сжала меч и бросилась к нему.

Он выхватил что-то из-за спины. Он едва успела натянуть тетиву, как стрела полетела прямо на нее. Она метнулась в сторону, но стрела пронзила ее левую руку. Она задохнулась от резкого укола боли, но у нее не было времени, чтобы позволить стреле замедлить ее.

Она бросилась бежать, когда он потянулся за другой стрелой. Он прицелился, и она отскочила в сторону, едва не попав под вторую.

У него за спиной вырос Дэмиан. Он вонзил меч в стражника. Мужчина ахнул и упал на колени.

Эм резко обернулась и увидела, что из кареты выскочила принцесса Мэри с мечом в руке.

Когда Эм рассмотрела принцессу, ее грудь наполнило чувство облегчения. У них были одинаковые темные волосы и оливковая кожа. У Мэри были зеленые глаза, а у Эм — темные. Правда у Мэри были маленькие, нежные черты лица, делавшие ее такой хорошенькой, какой Эм никогда не будет. Но на расстоянии большинство людей не смогли бы отличить их друг от друга.

Эм подняла меч, когда Мэри бросилась к ней, но принцесса внезапно отшатнулась, притянутая невидимой силой. Ее пальцы резко разжались, меч со звоном упал на землю.

Арен стоял позади Мэри, пристально глядя на нее и используя свою магию, чтобы удержать ее на месте.

Эм не обладала магией. Но она виртуозно владела мечом. Мало кто мог сравниться с ней.

Она покачала головой, глядя на Арена, и он отпустил Мэри. Она не нуждалась в его помощи. Эм сделала небольшой шаг назад, позволяя принцессе забрать свой меч.

Она хотела победить принцессу во всех смыслах этого слова. Ей хотелось увидеть лицо Мэри, когда она поймет, что Эм победила ее.

Сначала ее обуял гнев, но какой-то неуверенный, словно страх сейчас был более предпочтительной эмоцией. Но Эм обуздала гнев, позволила ему преобладать, разрастись, пока он не заполонил собой всю грудь, что стало трудно дышать.

Эм сделала выпад первой. Мэри подняла меч, чтобы блокировать удар. Принцесса при этом еще следила за Дэмианом, но Эм знала, что ни один из ее друзей не бросится на помощь без крайней на то необходимости. Они знали, что она должна сделать это сама.

Эм снова набросилась на Мэри. Грязь из-под ног полетела во все стороны. Мэри подняла меч, и Эм пригнулась, позволив клинку проплыть у нее над головой. Она вскочила на ноги и полоснула мечом по правой руке Мэри.

Принцесса ахнула и споткнулась, и Эм воспользовалась моментом слабости. Она ударила мечом по мечу Мэри, выбив его из руки принцессы.

Эм сделала шаг вперед, целясь острием клинка в шею принцессы. Ее руки дрожали, и она крепче сжала меч. Она представляла себе эту часть плана сотни раз, но не рассчитывала на тошнотворное чувство в животе.

— Знаешь, кто я такая? — спросила Эм.

Мэри покачала головой, ее грудь тяжело вздымалась и опускалась.

— Полагаю, ты знала моего отца? Ты убила его, насадила его голову на кол и оставила, чтобы я потом нашла ее.

Мэри сжала губы, ее взгляд метнулся от Эм к лезвию на шее. Ее рот открылся, и прежде, чем она заговорила, из него вырвался писк.

— Я…

Принцесса оборвала себя и пригнулась, схватившись за что-то на своей лодыжке. Она резко выпрямилась, держа в руке кинжал. Она бросилась к Эм.

Эм резко отскочила в сторону. На мгновение ее грудь охватила паника. Если Мэри убьет ее или сбежит, весь план рухнет.

Мэри снова замахнулась на нее, И Эм схватила ее за запястье, подняв руку с кинжалом к небу.

Другой рукой Эм вонзила меч в грудь принцессы.

Синие булавки с тихим звоном упали на землю. Эм посчитала, когда Дэмиан и Арен сорвали их с одеяний мертвых стражников Валлоса. Всего девять булавок на всех. Девяносто человек были убиты только этими пятью мужчинами.

Она наклонилась и подобрала булавки. Два переплетенных круга символизировали союз двух стран — Леры и Валлоса — в их борьбе с опасными руинцами. Меч, рассекавший круги, символизировал их силу.

Эм бросила в руку Арена пять булавок.

— Надень их на себя.

— Но…

— Тогда стража Леры тебя зауважает еще больше. А вообще… — Она добавила еще одну. — Шесть. Будешь звездой.

Рот Арена скривился, как будто он съел что-то кислое, но он без возражений прикрепил булавки куда следует. Он просунул одну руку под желто-черный мундир, потом другую. Молодой человек застегнул пять золотых пуговиц и провел рукой спереди, расправляя ткань.

— Разве я похож на стражника Валлоса? — Он схватил свой меч. — Постой. Более реалистично, когда я размахиваю мечом, как будто понятия не имею, как им пользоваться. Теперь я хорош, правда? — Он широко улыбнулся, демонстрируя ямочки на обеих щеках.

Эм фыркнула.

— Идеально. — Она ткнула пальцем туда, где на темной коже была рассечена бровь, из которой сочилась кровь. — Тебя ранили.

Арен провел рукой по лбу, когда Эм бросила оставшиеся три булавки в руку Дэмиана.

— Избавься от них. Никому не нужно, чтобы охотники нашли их и заподозрили неладное.

Дэмиан убрал булавки в карман.

— Сожгу их вместе с трупами.

Взгляд Эм скользнул к повозке позади него, где были сложены принцесса и ее стражники. Прядь длинных темных волос Мэри свисала из-под одеяла в задней части повозки, почти касаясь земли.

Она отвела взгляд. Мать всегда говорила, что единственный способ обрести покой — это убить всех, кто тебе угрожает. Но ощущение тесноты в груди у Эм осталось.

— Нужно как можно быстрее позаботиться о телах, — тихо произнес Дэмиан.

Эм кивнула и повернулась лицом к Дэмиану, а затем тут же сосредоточилась на земле. У него было такое выражение лица, которое заставило ее сердце болезненно сжаться. Это была смесь печали, надежды и, возможно, даже любви.

Он шагнул вперед, и она обвила его руками, окутанная знакомым запахом его тела. Он знал, что она не способна ответить ему взаимностью. Не сейчас. Месть росла, извивалась и горела внутри нее, не оставляя места ни для чего другого. Иногда она немного остывала, и ей казалось, что она исчезла, но в итоге всегда возвращалась. Она помнила, как ее легкие наполнялись дымом, а глаза слезились, когда она выглянула из-за угла. И видела, как король Саломир вытаскивает свой окровавленный меч из груди матери Эм. Он слышал крики ее сестры, когда его солдаты тащили ее прочь. Она нашла своего отца через несколько недель после того, как принцесса Мэри убила его.

Может быть, когда она убьет короля и его семью, то сможет почувствовать что-то еще. Может быть, тогда она сможет смотреть на Дэмиана так же, как он смотрел на нее.

Она попыталась улыбнуться ему. Но горле образовался комок, и улыбка, вероятно, больше походила на гримасу. Она смотрела, как Дэмиан прощается с Ареном.

— Нужно вернуться в лагерь к завтрашнему вечеру, — сказал Дэмиан, останавливаясь рядом с одной из лошадей, тянувших повозку. Он посмотрел на Эм. — Ты уверена, что не хочешь, чтобы я сказал им, что ты пытаешься найти Оливию? Они должны знать, что есть шанс, что их королева может вернуться.

Она покачала головой.

— Пока нет. Они выбрали тебя своим лидером, и теперь им нужно на кого-то положиться. Давайте пока не будем обнадеживать их.

При слове «лидер» на лице Дэмиана промелькнуло сожаление. Он был хорошим человеком, несмотря на свой юный возраст. Но это положение он заслужил только потому, что руинцы повернулись к Эм спиной. Она могла бы стать наследницей престола, если бы ее мать умерла, а сестра пропала, но она была никчёмная. Бесполезная. Не обладающая силами. «Не годишься», — сказал один из них, когда год назад они потребовали, чтобы Дэмиан занял это место.

— Береги их, — сказала она. — Я буду ждать от тебя вестей.

Дэмиан забрался в повозку, приложил правый кулак к груди и стукнул им один раз. Удар кулаком был официальным приветствием королевы Руины, но так ее приветствовали только Дэмиан и Арен. Эм сморгнула слезы.

Она подняла руку, помахав на прощание, и Дэмиан сделал то же самое. На его руке и запястье виднелись отметины руинцев — напоминание о том, почему он не мог даже помыслить о том, чтобы пойти с ними. Эти знаки давали миру понять, кем он был, руинцем обладавшим силой. Эм не доставало силы, а значит, и отметин у нее не было.

Уже совсем стемнело, и фигура Дэмиана быстро исчезла, но топот копыт эхом разносился в ночи.

Она снова повернулась к Арену, который снимал воротник со своей покрытой шрамами шеи. Арен едва успел выбраться живым из горящего замка Руины, и об этом говорила большая часть его торса. Они также скрыли историю его магии, так как огонь сжег все следы его меток. Его отметины были прекрасны — белые на фоне темной кожи, тонкие линии скручивались вместе и создавали спирали по всей его руке, спине и груди.

— Готова? — тихо спросил он.

Она схватила свое ожерелье и потерла большим пальцем серебряную букву «О». Нет. Она планировала это почти год, но никогда не будет готова.

— К утру мы сможем добраться до границы с Лерой, — сказал Арен, подходя к карете и забираясь внутрь. — Он махнул рукой себе за спину. — Ты хочешь ехать в карете, как настоящая принцесса Валлоса?

Эм направилась к одной из лошадей.

— Пока нет. Я поеду немного впереди и разведаю местность. В карету сяду, когда мы приблизимся к границе Леры. — Она перекинула одну ногу через спину лошади и села в седло. Она взглянула на Арена и увидела, что ее друг наблюдает за ней, склонив голову набок. — Что?

— Эм, мать бы тобой гордилась. — Он слегка склонил голову при упоминании их мертвой королевы.

— Надеюсь. — Слова получились почти шепотом. Она была уверена, что мать пришла бы в ярость, узнав, что Эм позволила младшей, одаренной сестре быть похищенной королем Леры. Эм должна была защищать Оливию, но она потерпела неудачу.

Но она все исправит. Она спасет свою сестру и убьет человека, который похитил ее и убил их мать.

«Заставь людей бояться тебя, Эмелина. Слова матери эхом отдавались в ее голове. Перестаньте беспокоиться о том, чего у тебя нет, и сосредоточьтесь на том, что ты делаешь. Заставь людей трепетать, когда они слышат твое имя. Страх — вот твоя сила».

Венда Флорес никогда не знала тех дней, когда руинцев боялись за их могущество и почитали как богов, но она тосковала по этим дням. Она ничего так не хотела, как заставить людей склониться в ужасе.

Эм подняла голову, глядя прямо перед собой.

Никто не боялся Эмелины Флорес, никчемной дочери самой могущественной королевы, которую когда-либо знала Руина.

Но они будут бояться. Будут.

Глава 2

Каз резко дернулся назад, едва увернувшись от меча, нацеленного ему в шею, крутанувшись отбросил себя от противника. Но нога по дороге зацепилась за камень, и он споткнулся. Чтобы не распластаться на земле лицом вниз, ему пришлось раскинуть руки.

Меч противника уперся ему в грудь. Что за невезение.

— Мертв. — Гало ухмыльнулся, убирая тупой клинок. — Устали, Ваше Высочество?

Каз отступил на шаг и провел рукой по волосам. Солнце в садах замка нещадно палило, и его волосы были влажными от пота.

— Есть немного. Наверное, всему виною первые четыре подряд победы.

Стражник широко развел руками. Он все еще тяжело дышал после боя.

— Что поделать, мне нравится сначала притупить ваши инстинкты ложным чувством безопасности. Тогда я начинаю сражаться по-настоящему.

Каз рассмеялся, перекладывая меч в левую руку и закатывая рукава белой рубашки. Его камзол лежал на земле, весь покрытый грязью, благодаря спаррингу. Мать вряд ли обрадуется, увидев, во что превратился камзол.

— Еще разок? — сказал он, поднимая меч.

— Может стоит перевести дух? — Гало подбоченился, тупой клинок болтался между пальцами. Он протяжно выдохнул. — Выглядите измученным.

— Ну да. Я выгляжу измученным.

Гало выпрямился и бросил взгляд на замок: внушительное строение из белого камня, отбрасывающее тень на сад. Вдоль стен замка тянулись арочные окна, в одном из них на втором этаже виднелась голова служанки, она выбивала коврик, перекинутый через подоконник.

— Может пора остановиться. — Гало указал на пыльный камзол на земле. — Когда прибудет ваша невеста, вы будете вонять грязью и потом.

Каз бросил меч поверх камзола, не оставив камзолу не единого шанса.

— Она будет путешествовать не один день, так что разить от нее будет наверняка не меньше моего сейчас. Туше.

— Какой вы учтивый, Ваше Высочество.

Гало звал Каза «Ваше Высочество», только когда смеялся над ним. Каз бросил на него слегка удивленный взгляд. Гало был на два года старше его, и за три года службы в гвардии он стал скорее другом, чем тем, кто мог бы называть его только титулом.

— Ты слышал, что воины Олсо собираются навестить нас после свадьбы? — поинтересовался Каз.

— Не слыхал, — ответил Гало, проводя ладонью по темным волосам. — Зачем?

— Переговоры. Хотят пересмотреть договор, по которому Лера обладает полным контролем над их главным портом, по окончанию последней войны. Но, по-моему, отец согласился на этот визит, чтобы в очередной раз покрасоваться.

— Что значит «покрасоваться», для чего?

— После моей женитьбы Лера будет контролировать Валлос наравне с Руиной. — Каз рассмеялся. — Это впечатляет. Он не может перестать хвастаться, что оставляет мне в наследство на два королевства больше, нежели ему оставил отец. Правда, одно из них Руина. Уж этим-то точно хвастаться не стоит.

— Если только ты не поклонник не взошедших посевов и серых небес.

— Я спрашивал, можно ли мне посетить Руину, взглянуть на шахты, но… — Каз пожал плечами. — Может быть там все еще слишком опасно.

— Там определенно слишком опасно.

— Казимир? КАЗИМИР!

Каз обернулся на звук голоса матери, доносившийся из замка. Она выскочила во внутренний дворик библиотеки на втором этаже, и юбки ее светло-голубого платья со свистом рассыпались вокруг лодыжек. Она уперла руки в бока.

— Ее заметили, она появилась на дороге, — крикнула она.

У него упало сердце.

— Хорошо.

— Ты можешь хотя бы притвориться взволнованным?

— Я просто горю от волнения и предвкушения. На самом деле я едва сдерживаюсь. — Он сверкнул широкой фальшивой улыбкой. — Ну как?

Гало закашлялся, пряча смешок. Королева раздраженно вздохнула и зашла обратно в замок.

— Я лучше пойду, — сказал он, хватая свой меч и вручая его Гало. Подобрав камзол с земли, стряхнул он с него грязь.

— Удачи, — сказал Гало, а потом нахмурился. — Разве это уместно говорить в такой ситуации?

Каз пожал плечом. Не так уж много можно было сказать человеку, который направлялся на встречу с женщиной, на которой ему было приказано жениться. Возможно, лучше всего было бы пожелать постараться сделать так, чтобы принца не вырвало.

Он натянуто улыбнулся Гало и запрыгал вверх по ступенькам, хватаясь за ручку высокой деревянной двери. Он распахнул ее и остановился, чтобы глаза привыкли к тусклому освещению в столовой для прислуги. Слева от него, пятясь, вышел из кухни мальчик, из-за спины которого доносились звон кастрюль и крики. Он держал поднос с пирожными и резко остановился, увидев принца.

Каз кивнул мальчику и прошел мимо него через дальнюю дверь в коридор. Справа от него из широких окон струился солнечный свет, а стены в этом коридоре были почти розовыми в полуденном свете. Позже они будут отливать алым. Все коридоры были выкрашены в разные цвета, и когда он завернул за угол, то увидел двух служанок, расставлявших букеты желтых цветов вдоль ярко-зеленых стен.

Когда он вошел в фойе, то почувствовал, что замок гудит от активных действий прислуги. Перила лестницы вдоль уставлены цветами, слуга наматывал на перила голубую ленту. Воздух был полон предвкушения и волнения, все готовились к прибытию принцессы. От вида этих преисполненных радостью лиц страх в его груди стал только сильнее.

Мать с отцом стояли перед входом в парадный зал. Он остановился рядом с ними.

— Ты весь грязный, — сказала мать, забирая у него камзол. Она принялась колотить по нему рукой, пытаясь выбить прилипшую грязь. — И что за надобность драться со стражником, как раз перед ее приездом?

Король похлопал сына по руке.

— Он просто нервничает. Нужно было деть куда-то немного энергии.

— Ничуть. — Еще как нервничал.

Может «нервничать» не совсем подходящее слово. Каз всегда знал, что женится на той, кого выберут родители. Он знал, но все же не был до конца готов к тому, как это будет на самом деле. Как будто его желудок вот-вот ухнет в ноги, а голова взорвется от бешеного стука.

Как же это называется?

— Лучше сейчас не выйдет, — сказала мать, протягивая камзол сыну. Принц натянул его на себя.

— Попробуй завести с ней беседу, — сказал отец. — Людям бывает неловко, когда ты просто стоишь рядом и молчишь.

— Мне не всегда есть что сказать.

— Тогда придумай что-нибудь, — раздраженно ответил отец.

Королева направилась к двери, жестом приглашая их следовать за собой.

— Пойдемте, вы оба. — Она позволила королю проскользнуть мимо нее и положила руку на плечо Каза. — Не волнуйся, Каз. Я знаю, что ты ей очень понравишься.

Он стряхнул ее руку, но попытался улыбнуться, как будто поверил ей. Понравишься? Какая нелепость! Это был договорный брак, и Мэри знала о нем столько же, сколько он о ней. То есть ничего.

Они вышли из замка на солнечный свет, и Каз последовал за родителями. Около десяти человек прислуги и несколько стражников из охраны Каза ждали его, выстроившись в два безупречных ряда.

Он спустился по ступеням замка и занял свое место рядом с отцом, когда ворота начали открываться. Принц сцепил руки за спиной, затем потянул за каждый палец левой руки, пока не почувствовал, как хрустнула костяшка. Его сердце колотилось так громко, что отдавалось вибрацией в ушах. Он попытался придать своему лицу выражение безразличия.

От замка к главным воротам тянулась немощёная дорожка, по обеим сторонам которой росли пышные зеленые травы и идеально подстриженные квадратные живые изгороди. Двое стражников распахнули железные ворота и поспешили прочь, когда королевские сопровождающие Леры въехали на своих лошадях.

Позади них ехала маленькая карета, знававшая лучшие времена. Грязь и глина облепили все колеса, хотя этого и следовало ожидать после путешествия через джунгли Леры. Экипаж серого цвета, со стеклянными окнами по обеим сторонам. Окна были открыты, и то, что находилось ближе всего к Казу, казалось, могло в любой момент слететь с петель. Занавески были задернуты, скрывая от посторонних глаз тех, кто сидел внутри.

На козлах кареты, держа вожжи в руках, сидел молодой мужчина в военной форме Валлоса. Каз ждал, что сейчас появится еще несколько стражников, но он оказался единственным. Странно. Каз всегда путешествовал в сопровождение нескольких стражников.

Стражник Валлоса остановил карету и, спрыгнув, отдернул полы камзола. Его руки были покрыты шрамами, вернее ожогами, и Каз постарался не таращиться на мужчину, когда тот открывал дверь кареты. Прежде ему не доводилось видеть увечий.

Сначала из кареты показалась рука, стражник взял ее и отступил назад, следом показалась темная голова.

Принцесса Мэри спрыгнула на землю, не обращая внимания ни на ступеньку, ни на грязь.

Она была высокой, с длинными ногами. Тело плотно облегало желтое платье. Правда оно было коротковато и открывало немного лодыжки, и Каз подумал, что, либо недавно она сильно выросла, либо ей стоит уволить швею. Несколько прядей ее темных волос выбились из ленты, придавая ей дикий, растрепанный вид.

— Слухи о ее красоте были… преувеличены, — пробормотал отец.

Каз тоже знал кое-что про Мэри наверняка. Ее родители писали перед смертью, что она «красивая», «прелестная» и «такая милая и нежная». Только ни один из этих эпитетов не подходил к девушке. Она вся была какая-то угловатая, в ней вообще не было ничего нежного.

Стражник неловко махнул в сторону Мэри. Ему явно прежде не доводилось представлять принцессу.

— Принцесса Мэри Ансело из Валлоса. — Каз подумал, что правильнее было бы называть ее «королева Мэри», но с другой стороны, она так и не взошла на престол после смерти родителей. Теперь Валлос принадлежал отцу Каза.

Мэри тут же перевела взгляд на Каза. У нее были темные, напряженные глаза, обрамленные длинными ресницами. Кожа под ними тоже немного потемнела, отчего она выглядела либо усталой, либо сердитой. Может быть, и то и другое.

Каз слегка склонил голову в качестве приветствия, а потом сосредоточил все свое внимание на деревьях вдалеке. У него было меньше шансов выпрыгнуть из кожи, если он не будет смотреть ей в глаза.

Глашатай шагнул вперед и протянул руку в сторону короля.

— Его Величество Король Саломир Гальегос. Ее Величество Королева Фабиана Гальегос. И Его Высочество, Принц Казимир Гальегос.

— Очень приятно познакомиться, Мэри, — сказала королева, склонив голову, затем шагнула вперед и сжала руки Мэри в своих. Девушка, казалось, была удивлена этим, и отпрянула, как будто хотела убежать.

Каз не мог винить ее за это. Он уже подумывал о том, чтобы самому бежать из страны.

— Я тоже рада с вами познакомиться, — тихо сказала Мэри.

Король лучезарно улыбнулся ей, как всегда, это делал в общение с любой женщиной.

— Очень рад.

Один уголок рта Мэри приподнялся в подобии улыбки. Или в болезненной гримасе. Каз с трудом мог прочесть выражение ее лица.

— Это мой страж, Арен, — произнесла Мэри, когда молодой человек сделал шаг вперед.

— Вы взяли с собой в путь всего одного? — В голосе короля послышались нотки подозрения.

— Многие стражи Валлоса были отправлены на поиски руинцев, — ответила Мэри. — Еще несколько человек сопровождали меня до границы с Лерой, но я счел за лучшее отправить их туда, где они были нужны. — Ее губы изобразили нечто, все еще не похожие на настоящую улыбку. — У вас здесь, в Лере, так много превосходных воинов.

— Как верно сказано. — Король широко улыбнулся и поманил к себе Джулио, капитана гвардии Каза. — Отведи Арена внутрь и покажи ему его казарму.

Арен закинул сумку на плечо и последовал за Джулио в замок.

Родители повернулись к Казу, словно ожидая, что он что-то скажет, но у него пересохло во рту.

Мэри смотрела на него так, словно тоже чего-то ждала, и у него вдруг возникло непреодолимое желание никогда больше не разговаривать. Он прямо встретился с ней взглядом и сразу же почувствовал, что они соревнуются в том, кто первым почувствует себя неуютно. Каз был уверен, что он будет выиграет этот поединок, каждый раз.

— Превосходно, — сказала королева. Король широко раскрыл глаза, глядя на сына. Его мать протянула руку и, просунув ее под руку Мэри, повела ее к замку. — А ваши вещи скоро доставят?

— Все, что у меня есть, находится в этой карете. — Сказала она это так, будто ей вовсе было стыдно. Каз бросил еще один взгляд на маленький экипаж. Там не могло быть больше одного сундука.

— Ничего, это даже хорошо, начать с чистого листа, — мягко сказала королева. — Я немедленно пошлю кого-нибудь, чтобы снять с вас мерки. Я слышала, что вы очень любите платья.

— Кто ж их не любит? — сказала Мэри.

Каз смотрел, как они поднялись по ступенькам крыльца и скрылись за массивными деревянными дверями. Он понял, что вообще ничего ей не сказал. Может быть, ему следовало хотя бы спросить ее, как прошло путешествие и не нужно ли ей чего-нибудь.

Король вздохнул.

— Полагаю, что ляпни ты что-нибудь вышло бы только хуже.

— Давай попросим священника сказать это в своей речи, — ответил Каз. — А теперь соединим Казимира и Мэри. Всё могло быть куда хуже.

Глава 3

Стук в дверь заставил Эм широко распахнуть глаза. У нее перехватило дыхание, и она с трудом поднялась, простыни путались в ногах. Она скатилась с кровати, вскрикнув и с глухим стуком ударившись об пол.

Она поморщилась, откидывая волосы с лица. Удивительно, что удалось все-таки заснуть. Она не сомкнула глаз, когда солнечные лучи начали проникать сквозь занавески, не в силах сомкнуть веки в замке полном ее врагов. Она провела почти год планируя проникновение внутрь, но реальность того, что ее окружают люди, которые убьют ее, если узнают, кто она на самом деле, была более тревожной, чем ожидалось.

— Ваше Высочество? — раздался голос из-за двери.

Она встала и поправила ночную рубашку.

— Да?

Дверь открылась, и появилась Давина, одна из ее служанок. Девушка принесла поднос с едой. У нее есть горничная. Какой же нелепой жизнью жили эти люди. У матери Эм никогда не было горничной.

Горничная — это потенциальный шпион, говаривала ее мать.

Давина подняла поднос.

— Я принесла вам завтрак, Ваше Высочество. И королева потребовала вашего присутствия. — Девушка поставила поднос на столик в углу и повернулась к Эм. На юном прелестном личике играла улыбка. На подносе лежал нож, Эм внимательно его осмотрела, пытаясь определить, насколько тот острый. Три быстрых шага через комнату — и она бы успела протянуть руку к ножу, чтобы вонзить его девушке в горло, прежде чем та поняла, что происходит. Максимум пять секунд.

Она отбросила эту мысль. В данный момент ей не нужна была смерть горничной.

— Просила моего присутствия для чего?

— Для примерки свадебного платья, Ваше Высочество.

— О. Разумеется. — Она старалась не выглядеть так, словно мысль о свадебном платье вызывала у нее тошноту.

— И Битва за Объединение состоится сегодня днем, — сказала Давина. — Королева хочет сначала провести примерку.

Значит, ей, скорее всего, нужно было знать, что это за битва такая? Но что бы это ни было, оно не вызывает никаких положительных ассоциаций.

— Ну конечно, — ответила Эм. — Я быстро соберусь.

Давина всем своим видом продемонстрировала, что она собиралась остаться и помочь, но Эм покачала головой.

— Сейчас мне ничего не нужно. Я тебя позову, как понадобишься.

Давина помедлила, но потом все же направилась к двери.

— Я подожду снаружи.

— Да, будь добра.

Как только Давина исчезла за дверью, Эм с облегчением вздохнула. Горничная оставила на подносе чай и толстым ломтем хлеба странного цвета. Эм отломила кусок и сунула его в рот. Вкус оказался просто восхитительным, и она быстро с ним расправилась. За последний год она почти не ела хорошей еды.

Она оглядела комнату. За последний год ей и на кровати-то не удавалось поспать, а теперь в ее распоряжение, гостиная, кабинет и спальня. Из большого окна одной из стен открывался прекрасный вид на сад. Комната была оформлена в голубых тонах — официального цвета Леры. Стул в углу был синим, гобелен на стене — синим, и простыни на кровати — синими.

Все это было нетронуто и прекрасно, а Эм хотелось разорвать вещи в клочья. Они жили вот так, когда руинцы были изгнаны из своих домов и вынуждены были каждые несколько дней переносить лагерь на другое место, чтобы остаться в живых?

Она сожжет замок, еще до того, как совсем разберется. Она все еще чувствовала запах дыма с того дня, когда король сжег ее дом дотла, убил ее мать и забрал сестру. Единственно правильным было отплатить ему тем же.

Она допила свой чай и достала отвратительное розовое платье Мэри. Погода в Валлосе была намного прохладнее, чем в Лере, и люди часто кутались с головы до ног. Платья Мэри были с длинными рукавами, грубоватыми и сшиты не столько для красоты, а для выполнения своего назначения — защищать от непогоды. Но вид имели весьма удручающий.

Как и вчерашнее платье, это оказалось слишком коротким и тесным, когда она натянула его. Но крой юбки достаточно хорошо скрывал плохую посадку.

У нее на шее висело ожерелье, и на мгновение она сжала его в кулак. Серебряная буква «О» предназначалась Оливии, и она подумывала снять его, когда перевоплотится в Мэри. Но она носила это ожерелье каждый день с тех пор, как вернулась в руины своего замка и нашла его среди обломков. Если она когда-нибудь найдет Оливию, то обязательно вернет его ей.

Когда она найдет Оливию. Она не знала почему король забрал ее сестру, вместо того чтобы просто убить, но ничто не могло помешать ей выяснить это и спасти Оливию.

Она отпустила ожерелье, и кулон упал ей на грудь. Если кто-то спросит, то она ответит, что это просто ожерелье, подарок родителей.

Она откинула волосы назад, собрав их в простой пучок на затылке. Давина вернулась и застегнула платье на все пуговицы, а затем сопроводила ее из комнаты.

Арен стоял возле ее двери с двумя стражниками, одетыми в бело-голубую форму Леры. Она с трудом подавила желание броситься к нему. Арен был рядом с ней постоянно в течение последнего года, и теперь, когда им пришлось разделиться, она чувствовала словно лишилась руки.

Эм хотела спросить его, как он устроился, не узнал ли он чего-нибудь, не заподозрил ли кто-нибудь что-нибудь странное, но Давина быстро прошла мимо него и других стражников. Горничная бросила быстрый взгляд через плечо на Арена, и румянец залил ее щеки, когда он улыбнулся ему. Эм подавила смешок. Список девушек, краснеющих из-за Арена, никогда не заканчивался.

Эм с Давиной завернули несколько раз и лжепринцесса окончательно потерялась. Самой ей обратно дороги не найти. Коридоры были все одинаковыми, разве что цвет их стен отличался. Он менялся всякий раз, стоило им сделать поворот. Замок имел квадратную форму, поэтому ее успокаивала мысль, что, если она окончательно заблудится, но продолжит поворачивать, в итоге придет туда откуда пришла.

Пол устилали синие ковры, из больших окон лился солнечный свет. Окна были открыты и выходили на восток, так что океан был едва виден. По коридорам гулял прохладный ветерок. Лера была гораздо теплее, чем Валлос или Руина, небо совершенно безоблачное. Она понимала, почему люди Леры вытеснили руинцев, а сами остались здесь. Она тоже не хотела бы покидать это место.

Давина остановилась и постучала в большую деревянную дверь. Дверь сразу же открыла молодая женщина, и служанка поспешно удалилась.

Женщина проводила Эм внутрь. Королева стояла в центре комнаты, ее ярко-красное платье контрастировало с кремовыми нарядами двух женщин рядом с ней.

В большой комнате стояли стеллажи с платьями, штанами, блузками и целая стена обуви. Шкаф королевы. Как бы там ни было, но в душе она надеялась, что за время своего пребывания здесь ей удастся познакомиться с ее гардеробом. Если ей уж пришлось иметь дело с этими людьми, то, по крайней мере, пусть она будет красиво одета.

Эм оглядела комнату в поисках оружия. К одной из стен было прикреплено зеркало, но оно было слишком большим, чтобы она могла его разбить. На столе стояло большое блюдо с фруктами, и белая керамическая тарелка, вероятно, достаточно прочной, чтобы нанести некоторый урон, если ее разбить о череп. Один, три, шесть шагов — и она могла бы обогнуть служанок, чтобы добраться до дальнего угла комнаты: схватить тарелку, увернувшись от горничной, разбить ее о голову королевы, развернуться и оттолкнуть служанку, использовать край разбитой тарелки, чтобы перерезать неровную линию поперек горла королевы. И она труп.

— Мэри, — позвала ее королева, протягивая руки.

Эм сжала пальцы в кулак, борясь с желанием закричать. Она не рассчитывала на то, как трудно будет стоять в присутствии людей, которые разрушили ее жизнь. Выйдя вчера из кареты, она чуть было не схватила меч Арена и не замахнулась им на голову короля.

Она медленно перевела дыхание. Спокойно. Ее мать была самой устрашающей женщиной, которую она когда-либо знала — самой устрашающей женщиной, которую когда-либо знало большинство людей, — и отчасти потому, что она никогда не выходила из себя. Если она хотела убить тебя, ты не знал об этом, пока нож не был уже у тебя в животе.

Сейчас Эм нужно быть похожей на свою мать.

Возможно, королева поняла, что Эм не хочет, чтобы ее обнимали, потому что вместо этого она взяла ее за обе руки и сжала их. Когда она улыбнулась, маленький полукруглый шрам на ее левой щеке зашевелился. Это было единственное интересное зрелище на ее скучно-красивом лице.

— Ну как прошла первая ночь? Покои вас устроили?

— Они великолепны, Ваше Величество.

— Прошу, зовите меня, Фабиана, — сказала королева, отпуская руки девушки. — Скоро мы станем одной семьей.

Конечно. — Фабиана — ужасное имя, так что Эм будет просто счастлива называть ее так.

— Как вам показалась Лера? — спросила королева. — Совсем не то, что Валлос, не так ли? Не такая тоскливая.

— Совсем не такая, — сказала Эм. Никакой тонкой насмешки со стороны Валлоса. — А как Лера по сравнению с Олсо? Я слышала там холодно.

Фабиана едва заметно приподняла бровь.

— В Лере климат… менее суровый.

— Я в этом не сомневаюсь. — Эм никогда не бывала в Олсо, но она хорошо знала воинов — мужчин и женщин, которые защищали страну. Фабиана была одной из них, пока не переметнулась к Лере, прихватив с собой секретную информацию. Возможно, она была самой известной предательницей во всем Олсо. Эм напомнила воинам о предательстве Фабианы, когда обратилась к ним с предложением стать ее помощниками. Они с радостью согласились присоединиться к миссии Эм.

Дверь открылась, и в комнату вошла темноволосая девушка.

— Йовита! — воскликнула королева. — Я так рада, что ты смогла присоединиться к нам.

Эм долго смотрела на племянницу короля. Она была второй в очереди на трон Леры. Хотя она была примерно одного возраста с Эм, что-то в ее манере держаться заставляло ее казаться намного старше. Ростом девушка была немного ниже Эм, но все же имела грозный вид. Ее плечи были широкими и сильными, мускулы рук играли под тонкой серой туникой каждый раз, когда она двигалась, и она почти не улыбалась, хотя Эм не думала, что это было из-за того, что она была несчастна. Она просто казалась такой девушкой, которая не улыбается просто для того, чтобы другие чувствовали себя комфортно.

— Я решила заглянуть и посмотреть, как устроилась наша новая принцесса. — Она прошла через комнату к подносу с фруктами и сунула в рот виноградину. Эм нахмурилась. Было бы очень трудно добраться до ее любимого оружия, когда перед ним стояла Йовита.

— Как ты вовремя. Она как раз собирается примерить платье. — Королева жестом подозвала служанок, и одна из женщин поспешно удалилась, вернувшись с кучей синей материи, высота которой почти закрывала ей лицо.

— Мэри, разденьтесь, пожалуйста, — сказала королева, махнув рукой в ее сторону.

Одна из девушек начала расстегивать ее розовое монстрообразное платье, и Эм наклонила голову, чтобы скрыть пылающие щеки, когда платье упало на пол. Возможно, эти женщины часто раздевались перед совершенно незнакомыми людьми, но Эм никогда не была в нижнем белье ни перед кем, кроме матери и сестры.

— Мы снимем с вас мерки и предложим еще какую-нибудь одежду, — сказала королева, когда служанки унесли платье Мэри. Эм уловила легкий намек на презрение, когда королева рассматривала ее одежду. Она вдруг очень полюбила розовое платье.

Девушка развернула перед Эм голубое платье, и та быстро шагнула внутрь, желая снова укрыться от посторонних глаз. Ткань при соприкосновении с кожей оказалась прохладной и гладкой, и она необычным образом расширялась от талии. Лиф с рюшами облегал торс, а талию обвивала красивая цепочка из бисера. Оно было элегантен в своей простоте, и Эм осторожно коснулась мягкой ткани.

— О да, оно прелестно.

Эм подняла глаза и увидела королеву, стоящую рядом с зеркалом. Она шагнула вперед, и ее отражение уставилось на нее в ответ. Платье было еще более потрясающим, когда она увидела его во всей красе. Это было самое красивое платье, которое она когда-либо видела. Оливия захлопала бы в ладоши и исполнила бы танец радости, если бы была там.

Слезы защипали ей глаза.

— Простите, — сказала она, когда одна из них скользнул по щеке. Она быстро вытерла щеку.

— Наверное, вы бы очень хотели, чтобы рядом с вами была ваша матушка сейчас? — спросила королева.

Эм кивнула. Настоящая Мэри, наверное, тоже оплакивала бы свою погибшую семью. Возможно, любая девушка в такой ситуации заплакала бы, независимо от статуса ее матери. В конце концов, она должна была выйти замуж за Казимира.

Каз. Это имя заставило ее сердце сжаться. Вчера они почти не разговаривали, и она очень надеялась, что он собирается полностью игнорировать ее. Его родители устроили этот брак; возможно, у него где-то есть девушка, которую он любит, и он будет притворяться, что ее не существует.

Когда она придумывала этот план, то в глубине души знала, что ей придется иметь дело с первой брачной ночью. Секс обычно ожидался сразу после свадьбы, а это означало, что завтра вечером она должна быть в постели Каза. Она еще никогда не была ни в чьей постели.

Она просто не будет об этом думать. До свадьбы еще день, и лучшим решением сейчас будет притвориться, что проблемы не существует.

Возможно, вместо этого она сосредоточится на своем плане убить его. Ей нужен был Каз, по крайней мере на некоторое время, но она надеялась избавиться от него, прежде чем покинуть Леру. Она убьет его раньше короля и королевы, чтобы они испытали хоть немного той боли, которую испытала она, когда погибла ее семья.

— Простите, — произнесла Эм, пытаясь успокоиться. — Мне очень нравится платье.

— Иначе и быть не могло, — ответила королева. — У меня превосходный вкус.

Эм невольно рассмеялась, чем заслужила одобрительную улыбку королевы.

Женщины сняли кое-какие мерки и закололи наряд булавками, а затем помогли Эм выбраться из нее.

— Вам удалось поговорить еще с Казом после вашего приезда? — спросила королева, пока Эм вновь влезала в розовое платье.

— Совсем немного, — ответила Эм. Если его «Приветствую», обращенное к ней вчера за ужином считается.

— Не переживайте, скоро вы проникнетесь друг другом. — Губы королевы дрогнули, как будто она думала о чем-то, чем не хотела делиться. — Вам уже рассказывали о Битве за Объединение?

— Насколько я помню, нет, — осторожно ответила Эм, неуверенная, что у Мэри есть такая информация. Служанка потуже затянула ее платье, пытаясь застегнуть пуговицы, и у Эм перехватило дыхание.

— Это традиционная часть королевской свадьбы Леры, — сказала королева. — Кто-то из королевской семьи выбирает любого желающего и сражается с ним на потеху публике. Клинки, само собой, тупые.

Эм постаралась скрыть улыбку. В ее стране имелась точно такая же традиция.

— Главное — доказать чего ты стоишь и мастерство в бою, — сказала Йовита. — Я, например, с нетерпением жду этого момента. Вы знаете, что королева победила капитана королевской гвардии в своем сражении. Это был очень трудный выбор конкурента, и она уничтожила его. Память об этом по сих пор жива в народе.

— Йовита, перестань, — будто слегка в упрек, сказала королева. — Она из-за тебя еще разнервничается. — Она похлопала Эм по руке. — Вы можете выбрать, кого хотите, дорогая.

Снисходительность была столь осязаема, что Эм едва не рассмеялась. Это было так похоже на королевскую семью Леры — считать, что они всех победили.

— Мне было приказано убить короля Руины, чтобы выйти замуж за Каза. Вы же не думаете, что это уже доказало мою ценность и умение сражаться? — Эм солгала, проглотив волну тошноты. Смерть ее отца от руки Мэри было не более чем испытанием для этих людей.

— Тогда, предположу, что сегодня не будет никакого боя, — сказала Йовита. Ее улыбка не дрогнула, но глаза метнулись к королеве.

— Закончила? — спросила королева служанку, которая застегивала последнюю пуговицу. — Давайте позовем Каза.

— О, это не обязательно, — быстро спохватилась Эм.

— Мы просто попросим его проводить вас обратно в ваши покои, и только то, — сказала королева весело. — В конце концов, он не может вечно избегать вас. — Она велела одной из служанок привести его.

Эм вздохнула и провела рукой по волосам. Взгляд в зеркало подтвердил, что она выглядит усталой и бледной (и совершенно нелепой в слишком маленьком розовом платье), и она надеялась, что Каз находит ее чрезвычайно непривлекательной.

Дверь открылась лишь через несколько мгновений, и на пороге появился Каз с таким выражением лица, словно кто-то ткнул его в спину раскаленными ножами. Он выглядел сердитым, скучающим или тем и другим одновременно. Он мельком взглянул на нее, но ничего не сказал, и она неловко поежилась. Она подозревала, что он заставляет всех чувствовать себя неловко.

Но он был красив в том смысле, который, к сожалению, трудно было игнорировать. У него были темные волосы отца, но голубые глаза матери, и все вместе это производило поразительное впечатление. У короля был оливковый цвет лица, почти такой же, как у Эм, а у королевы чуть более бледная кожа. Каз оказался где-то посередине, его кожа загорела от постоянного солнца Леры. Он был одет в тонкую белую рубашку с закатанными до локтей рукавами, и она могла видеть сквозь ткань очертание упругих мускулов. Она быстро отвела взгляд.

— Вы просили моего присутствия, матушка? — Когда он наконец заговорил, голос его звучал напряженно, почти сердито.

— Я подумала, что было бы неплохо, если бы ты проводил Мэри обратно в ее покои. Мы уже закончили примерку ее свадебного платья.

Каз ни разу не взглянул на Эм.

— Конечно.

— Приятно было поболтать с вами, дорогая, — сказала королева. Йовита ухмыльнулась, явно все еще довольная собой за то, что вывела принцессу из равновесия.

Эм пробормотала что-то вежливое в ответ и отошла от зеркала. Каз протянул ей руку, и она взяла ее, стараясь не морщиться от прикосновения.

Каз повернулся к двери так внезапно, что Эм чуть не споткнулась, когда он потянул ее вперед. Она крепче сжала его руку, быстро восстанавливая равновесие, чтобы не опозориться падением к его ногам.

— Как прошло ваше путешествие до Лену? — спросил он, ведя ее по коридору.

— Все было прекрасно, спасибо. — Честно говоря, она была измотана, и ее тело все еще болело после нескольких дней, проведенных на спине лошади. После встречи со стражниками Леры на границе ей потребовалось несколько дней, чтобы добраться до замка в этом дурацком неповоротливом экипаже.

— А ваши апартаменты? Имеют приличный вид?

— Весьма.

Он коротко кивнул и больше не пытался завязать разговор. Эм не знала, радоваться ей или считать его невероятно грубым, поэтому тоже держала рот на замке.

Мимо них по коридору прошли два стражника и служанка, и она бросила взгляд на мечи, закрепленные на бедрах мужчин. Разоружить одного из них будет просто. Возможно, ей повезет больше, если она выдернет веревку из занавески и задушит ею Каза. Удушение заняло бы некоторое время, так что ей пришлось бы тащить его в пустую комнату или угол, по крайней мере, на целую минуту.

Он остановился перед дверью в ее покои, и она убрала руку с его руки.

— Спасибо, — сказала она, взявшись за ручку двери.

— Вам рассказали о Битве за Объединение? — спросил он.

— Рассказали. По-моему, это забавно.

Он приподнял одну бровь, и на его лице промелькнул намек на веселье.

— Рад, что вы так думаете. — Он понизил голос. — Я знаю из достоверных источников, что один из стражников слишком много выпил вчера вечером и сегодня чувствует себя не очень хорошо. У него рыжая борода и много веснушек, если вы ищете что-то попроще.

Она моргнула. Может это какая-то ловушка.

— А разве я должна искать пути попроще? — Королева и Йовита только что произвели на нее совершенно противоположное впечатление.

— В таком случае, вы будете достойно выглядеть. — Он отступил. Когда он улыбался, его лицо не производило такого раздражающего эффекта. — Я никому не скажу, обещаю.

— Б-благодарю… — Это было похоже на какой-то трюк. Король Саломир использовал любую возможность, чтобы доказать, что Лера была лучшей, и, похоже, что эта традиция не должна стать исключением. Они хотели, чтобы она потерпела неудачу, чтобы все они могли посмеяться над ее отсутствием навыков в бою.

Уголки рта Каза дернулись, еще больше убеждая ее, что этот совет был его способом смутить ее перед всеми.

— Я буду иметь это в виду. — Она обхватила пальцами его руку и пристально посмотрела на него. — Как мило с вашей стороны помочь мне.

Он отпрянул, прочищая горло.

— Эээ, само собой. Увидимся позже. — Он повернулся на каблуках и зашагал по коридору прочь.

Она ухмыльнулась ему в спину. Ему придется приложить гораздо больше усилий, чтобы одурачить ее.

Глава 4

Битва за Объединение проходила в бальном зале Славы, который, как объяснила Эм Давина, был самым маленьким из трех бальных залов. Он все еще был внушительно велик, с квадратным деревянным полом в центре и пурпурными коврами по бокам. Члены гвардии уже выстроились вдоль стен, а перед ними стояли зрители. Единственными сидениями были большие кресла в передней части комнаты, которые явно предназначались для королевской семьи. Кухонная прислуга стояла снаружи, готовая принести еду и питье после битвы.

Эм по такому случаю переоделась в черные брюки и облегающую черную рубашку. Это была ее собственная одежда, и она со вздохом облегчения вытянула руки, мягкая ткань двигалась вместе с ней.

Мечи свисали с бедер каждого члена гвардии. В помещение находилось около пятидесяти стражников. Даже если она застигнет одного врасплох и заберет его меч, то, скорее всего, убьет одного или двух — самое большее, — прежде чем они ее прикончат. Она сглотнула и постаралась не думать об этом.

Она нашла Арена в толпе. Он казался спокойным, выражение его лица было равнодушным, когда стражник что-то сказал ему.

Его карие глаза светились, они были такими живыми, какими Эм их видела… вообще-то она еще никогда такими их не видела. Руинец подпитывался окружающей энергией, а в случае Арена, энергией людей в замке. Через несколько недель он, вероятно, сможет раздавить кости десяти человек разом, прежде чем его энергия иссякнет. Во всяком случае, она на это надеялась.

На стенах висели разнообразные карты. Она встала на цыпочки, чтобы рассмотреть ближайшую из них. Карта была датирована примерно теми же годами, что и война между Лерой и Олсо. Это было два поколения назад. На этой карте были изображены все четыре страны: Лера — на востоке, Валлос чуть ниже и Олсо на западе от Леры. К югу от Олсо находился ее дом, Руина.

Вряд ли кто-нибудь отметил крестиком на карте местоположение Оливии, но она все равно внимательно осмотрела карту, просто так, на всякий случай. Девушка перешла к следующей.

— Мэри! — Королева стояла в дверях бального зала с раздраженным выражением лица. — Пожалуйста, выйдите сюда. Вы войдете вместе с Казом.

Эм подошла к двери, проскользнула мимо королевы и увидела Каза, прислонившегося к стене и скрестившего руки на груди. Он все еще выглядел так, словно кто-то тыкал его раскаленными ножами, но теперь ему это надоело. На лице запечатлелась мучительная скука. В этом весь принц.

— Если ты не знаешь, куда ее девать, хотя бы не бросай ее где попало, — упрекнула королева Давину, заламывавшую руки рядом с Фабианой. — Приведите ее ко мне, если это необходимо.

— Да, Ваше Величество.

Королева исчезла в бальном зале, служанки поспешили за ней. Эм смотрела, как двери захлопнулись, и в коридоре воцарилась тишина.

— И я хотел бы напомнить вам, что это развлечение, так что, пожалуйста, внесите нотку театральности, — сказал король, усаживаясь в свое кресло.

Она кивнула, потирая большим пальцем ожерелье. Он наблюдал за ней, переводя взгляд с ее лица на руку.

— Нервничаете? — спросил он.

Она быстро отняла руку от ожерелья и засунула обе ладони в карманы.

— Нисколько.

— Это ничего не значит. Просто дань традиции.

— Если бы это ничего не значило, вы бы ее не соблюдали. — Она встретилась с ним взглядом. — Вы всегда пользуетесь тупыми клинками?

— Конечно.

— Почему? Боитесь, что жених или невеста победят и один из ваших людей погибнет?

— Я думаю, что мы больше обеспокоены тем, что они проиграют, и нам придется искать замену.

Его губы дрогнули, и она едва не рассмеялась.

— Если я истеку кровью на полу — может испортить завтрашнюю свадьбу? — сказала она.

На его лице промелькнуло удивление, и он слишком долго колебался. Возможно, он передумал использовать тупые клинки.

— Да, пожалуй.

— Мэри!

Сердце Эм подпрыгнуло при звуке раскатистого голоса короля. Он зашагал по коридору, растянув губы в почти комичной широкой улыбке. Его улыбка была слишком широкой, как будто она пыталась покорить остальные черты его лица.

Король Саломир и Каз были примерно одного роста, но король был крупнее и шире, с аккуратной темной бородой. Некоторые сочли бы его красивым, но не Эм.

— Готовы к битве? — поинтересовался Саломир.

— С нетерпением жду этого момента.

Он рассмеялся и похлопал ее по плечу. Она подумала, не сломать ли ему несколько пальцев.

Он отпустил ее руку и направился в бальный зал, жестом приглашая их следовать за собой. Он распахнул дверь, театрально широко раскинув руки, как будто его поклонники теперь могли свободно выражать свою безмерную любовь к нему.

— Добро пожаловать на Битву за Объединение! — провозгласил он

В толпе раздались радостные возгласы. Эм последовала за Казом и его отцом, когда они пересекли зал. Король жестом велел ей остановиться посреди зала. Они с Казом прошли в переднюю часть помещения и встали рядом с королевой и Йовитой.

Король подождал пока стихнут овации, прежде чем вновь заговорить.

— Сегодня мы празднуем единение моего сына, принца Казимира, и принцессы Валлоса Мэри. Для тех, кто впервые присутствует на Битве за Объединения объясню правила. Они очень просты. Наша будущая принцесса выберет кого-нибудь для битвы. Они будут использовать только мечи. Тот, кто первым нанесет три смертельных удара, станет победителем. Я буду объявлять о каждом таком ударе. — Он взглянул на Эм. — Мэри, вы можете выбрать любого из моих или принца стражников, в качестве противника. Или, — его губы дрогнули в улыбке, он был очень доволен собой, — кого-нибудь из королевской семьи, за исключением принца. Но имейте в виду, что те, кто осмелился выбрать члена королевской семьи, обычно после горько жалеют. Если у вас есть какие-либо сомнения в своих навыках, я не рекомендую этого делать.

Это последнее заявление было вызовом. Эм это знала. Каждый человек в зале знал это.

Она внимательно посмотрела на стражника. Она нашла мужчину с рыжей бородой и веснушками. Он выглядел слегка бледным.

Она вновь развернулась к королевской чете. Она могла бы вызвать короля. Или королеву, обученной воинскому искусству в Олсо.

Или Йовиту. Эм мало знала ее навыках, хотя как член королевской семьи Леры она должна была пройти интенсивную подготовку в каждом виде боя. Она весьма определенно дала понять о сомнениях относительно способностей Эм.

Йовита подняла обе брови, когда Эм уставилась на нее. Король рассмеялся.

Она перевела взгляд и увидела, как Каз слегка качает головой, глядя на нее.

Главное доказать чего ты стоишь и показать мастерство в бою…

— Йовита, — быстро выговорила она.

Король вновь рассмеялся.

— Смелый выбор. Подозреваю, что вам придется всю ночь залечивать синяки.

— Так и будет, — сказала Йовита с ухмылкой. Она пересекла деревянный пол, остановившись прямо перед Эм. — Не переживай, — шепотом добавила она. — Я оставлю синяки только на нижней части тела, так что на свадьбе ты будешь хорошо выглядеть.

— Удачи.

Йовита ухмыльнулась, когда мужчина принес им тупые мечи. Эм взяла свой меч, радуясь, что у нее снова есть меч, пусть даже ненастоящий.

— И я хотел бы напомнить, что этот бой — всего лишь представление, поэтому прошу, внесите нотку театральности, — сказал король, усаживаясь в свое кресло.

Эм сжала меч, пытаясь привыкнуть оружию. Он был тяжелее, чем тот, который ей пришлось оставить с Дэмианом, но не на много. Йовита сделала несколько шагов по кругу, размахивая клинком взад и вперед.

Эм бросила взгляд на трех человек, сидящих в передней части зала. Король откинулся на спинку стула, и на его лице появилась широкая улыбка. Королева, сложив руки на коленях, была слегка заинтригована.

Каз подался вперед, его глаза блестели, когда он кивнул ей. Может быть, он подбадривает ее? Лучше бы он этого не делал.

— На счет три, — сказал король.

Эм сосредоточила свое внимание на Йовите. Если она не выиграет эту битву, ей придется смотреть на это дерзкое выражение лица до конца своего пребывания в Лере. Она должна была победить. Ей нужно было увидеть Йовиту, стоящую на коленях, с мечом, приставленным к ее горлу.

— Три… два… один.

Когда Йовита приблизилась, Эм шагнула влево. Это было медленное, осторожное приближение, подобное тому, которые Эм часто видела у самых опытных охотников. Новички всегда нападали сразу, бывалые — не торопились.

Они кружили лишь мгновение, прежде чем Эм нанесла первый удар. В зале стояла гробовая тишина, которую разрезал только стук удара металла о металл.

Кто-то зааплодировал, следом присоединились и остальные. Йовита сделала два быстрых шага вперед, и Эм едва успела блокировать удар меча, прежде чем тот полоснул ее по шее. Она отскочила назад, увернувшись от второго нападения Йовиты, перекатившись по полу, чтобы оказаться с другой стороны от нее. Она рванулась вперед, ударив по спине девушки.

— Один в пользу Мэри, — сказал король, с ноткой удивления в голосе. Толпа одобрительно загудела.

Один. Первый. Эм переминалась на подушечках пальцев ног. Ей нужно быть первой.

Когда Йовита резко развернулась выражение веселья уже исчезло с ее лица. Она определенно решила принять Эм всерьез, от чего у девушки по спине пробежала дрожь.

Она блокировала следующую атаку Йовиты, толпа взревела, а женщины кружили вокруг друг друга, едва успевая отвечать ударом не удар. Когда Йовита сделала фальшивый выпад, Эм попалась на удочку, и девушка вонзила меч в грудь Эм.

— Один в пользу Йовиты.

Эм едва успела перевести дух, как Йовита снова пустилась в атаку. Лица и шум вокруг нее начали исчезать, она полностью сосредоточилась на девушке перед собой. Мать заставляла ее практиковаться в различных видах боя каждый день, когда была моложе, и она находила борьбу почти приятной.

«Ты родилась никчемной, но вовсе не обязательно быть беспомощной», — говаривала ее мать.

Эм увидела просвет и ткнула мечом прямо в живот Йовиты, едва не получив удар в шею.

— Два в пользу Мэри, — огласил король.

Она отступила на шаг и от Йовиты. Она обошла вокруг края места спарринга, пока Йовита не зарычала в отчаянии. Эм снова ринулась в бой. Иногда было полезно немного проветрить голову.

Йовита подошла к ней так быстро, что она едва заметила это движение. Лезвие было направлено прямо ей в лоб.

— Два в пользу Йовиты.

Что ж это уже слишком для проветривания головы.

Она резко развернулась, вставая в более удобную позицию, чтобы Йовита не смогла загнать ее обратно в угол. Сейчас она немного тяжело дышала, но чувствовала себя более расслабленной, чем вчера, когда приехала сюда. Ей придется каждый день искать кого-то, с кем можно было бы спарринговать, иначе можно сойти с ума в этом замке.

Эм блокировала меч Йовиты раз, другой, третий. Эм ныряла и уворачивалась, внезапно почувствовав себя лучше, чем когда она начала бой. Она заметалась по залу, и на ее лице появилась улыбка.

Когда она увидела просвет, то воспользовалась им. Один быстрый хорошо поставленный удар ногой, чтобы заставить Йовиту опуститься на колени. Эм прыгнула перед ней, целясь своим клинком прямо в шею Йовиты. По залу прокатились одобрительные возгласы и аплодисменты.

— Мэри победила, — прокричал король, перекрывая своим голосом шум толпы.

Эм держала свой меч у шеи Йовиты чуть дольше, чем это было необходимо. Она не могла убить ее этим мечом, но на мгновение представила это себе.

Эм сглотнула, отступила назад и опустила меч. Йовита поднялась на ноги, и на ее лице промелькнуло удивление.

— Полагаю, поделом мне, раз я тебя недооценила?

Эм рассмеялась, притворяясь добродушной. Она отвернулась от девушки.

— Именно так, — прошептала она себе под нос.

Глава 5

Каз весь вспотел под своим костюмом. Окна в Большой зал были открыты, и через них дул прохладный океанский бриз, но он застрял в маленькой душной приемной по соседству с родителями. Ему казалось, что он растает еще до начала свадьбы.

— Нервничаешь? — спросил отец, поправляя воротничок сына.

— Ничуть.

— Ну, твое лицо ничего не выражает, а это означает, что ты нервничаешь

Каз приподнял бровь. У его отца была привычка заставлять всех улыбаться, и он старался не поддаваться слишком легко.

— Подозреваю, что ты от нее не в восторге, — с усмешкой сказал король.

Королева раздраженно вздохнула и пригладила свою изысканную прическу. Ее темные волосы были собраны так высоко на голове, что это, должно быть, причиняло ей боль.

— Она ему очень нравится. Буквально вчера она спрашивала, мое мнение о том, нравится ли она ему.

— И что ты ответила? — поинтересовался король.

— Правду. Что он все уже решил.

Отец взял мать за руку.

— Должно быть, от этого она почувствовала себя намного лучше.

Это было совсем не похоже на его мать — быть честной, до жестокости, хотя она также знала цену своевременной лжи. Каз был удивлен, что она не успокоила девушку ложью о том, что он сразу же увлекся ею и был слишком застенчив, чтобы сказать об этом.

Но, возможно, это не имело значения, если она знала правду. Они собирались пожениться, независимо от того, нравилась она ему или нет.

И наоборот: нравился ли он ей или нет. Вчера, когда он дал ей наводку, чтобы она не ударила в грязь лицом в Битве за Объединение, она посмотрела на него так, словно он был букашкой под ее ногой.

Священник открыл дверь, его ярко-оранжевая мантия всколыхнулась возле лодыжек.

— Мы готовы начать.

Каз отвернулся от родителей и прошел мимо священника в Большой зал. Из окон от пола до потолка слева от него открывался впечатляющий вид на Леру до самого океана, а вдоль окон стояли скамьи, каждая из которых были украшены цветами и белыми лентами.

Он вошел так внезапно, что все гости разом повскакивали со своих мест, деревянные скамьи заскрипели, а ноги зашаркали об пол. Он убрал руки за спину и повернулся лицом к проходу. Он надеялся, что она быстро ходит.

Его родители вошли следом за ним и заняли свои места на первой скамье, рядом с Йовитой. У всех троих было такое выражение лица, словно они были чем-то очень довольны. Каз старался не смотреть на них.

Гости вернулись на свои места, и Каз оглядел зал. Каждый гость держал в руках по кубку вина, что было не совсем обычно, но король, должно быть, решил, что церемонию не помешает немного оживить. И он не ошибся.

Гости улыбались и перешептывались, и это было похоже на конец празднования, а не на его начало. Как алкоголь, разочарование — напоминание о том, что завтра будет похмелье и обычная тяжелая работа.

Какой подходящий повод, подумал Каз.

Дверь в дальнем конце зала открылась, и все встали, повернувшись лицом к Мэри. Ее платье было глубокого, ярко-синего цвета, который отражал свет, когда она шла, а темные волосы были уложены на макушке с замысловатой ниткой жемчужин, сплетенных вокруг прядей. Рукава платья едва прикрывали ее плечи, а оливковая кожа казалась мягкой и почти сияющей.

По традиции мать и отец должны были идти по обе стороны от невесты, но она была одна. Он знал, что его родители, должно быть, предложили ей сопроводить ее, а она, должно быть, отказалась. Он мог понять почему.

Он попытался изобразить радостное выражение лица, но она выглядела такой несчастной, что ему было трудно смотреть ей в глаза. Пока она быстро шла по проходу, он сосредоточился на какой-то точке у нее за головой.

Она остановилась перед ним и даже не улыбнулась. Ее губы шевелились так, что это должно было означать счастье, но выражение ее лица скорее демонстрировало ужас. Они повернулись к священнику.

— Давайте возблагодарим предков, которые построили наш мир, — сказал священник.

Каз склонил голову, теребя шнурок на нижней части мундира.

— Мы молимся Боде с благодарностью за тело, которое она создала для нас, — продолжал священник. — Лелане за плодородную почву, которую она подарила Лере. Солие, за душу, которая делает нас людьми. И мы молимся о спасении от чудовищных руинцев, которые испортили ваши дары.

Краем глаза Каз заметил, что Мэри слегка приподняла голову, и посмотрел на нее. Она дергалась, переплетая пальцы, но тут же остановилась, когда поймала взгляд Каза.

Церемония затянулась. Каз не понимал, почему священник чувствует необходимость бубнить о любви, брачном союзе и жертвоприношении, хотя прекрасно знал, что это был договорный брак. Это было почти грубо.

— И чтобы скрепить этот союз, — наконец сказал священник, давая понять, что они приближаются к концу, — мы соединяем наши души со стихиями.

Каз протянул руки ладонями вниз, Эм сделала то же самое. Священник посыпал их руки легкой пылью земли, а затем плеснул водой.

— И мы соединяем наши души поцелуем, чтобы быть связанными до самой смерти. Пусть этот союз будет благословлен предками.

Каз повернулся к Мэри. Ее руки тряслись так сильно, что плечи подергивались. Она прерывисто вздохнула и с трудом сглотнула. Он никогда раньше не заставлял никого дрожать от страха, и это был, пожалуй, худший момент, чтобы испытать это впервые.

Он подались вперед, и их глаза на мгновение встретились, когда она наклонила голову к нему. Он едва коснулся губами ее губ, и зрители разразились аплодисментами.

Каз скользнул взглядом туда, где справа от него сидела Мэри. Она съела свою порцию и продолжала вертеть в руках бокал с вином, но так и не сделала ни глотка.

Комната вокруг них гудела от людского гомона. Столы образовывали полукруг по краю Величественного зала, а перед ними простиралась танцевальная площадка с музыкантами на другом конце. Свадебных гостей окружала буря красок — красные, оранжевые и зеленые платья кружились в такт музыке, мужчины были в основном в белом или коричневом, с вкраплением цвета в виде цветов на лацканах. Никто не носил голубого, так как это официальный цвет невесты и голубого цветка на серой камзоле Каза.

К главному столу подошел мужчина, чтобы поздравить молодоженов, и Мэри изобразила на лице вежливое выражение. Он уже начинал неплохо разбираться в молодой жене: поджатые губы, склонившаяся набок голова, как будто она увлечена разговором (но это было не так), и вздох облегчения, когда человек ушел.

Гало стоял вместе с другими стражниками у стены справа от Каза. Принц толчком ног об пол отодвинул стул и встал.

— Скоро вернусь, — бросил он в сторону родителей, и быстро зашагал прочь, прежде чем те успели возразить. Он коротко поздоровался с губернатором южной провинции, чтобы, по крайней мере у него будет повод ответить, сказать, что приветствует гостей, если его родители спросят.

Стоило Казу приблизиться, как Гало отошел от стены. Они отошли на несколько шагов от остальных стражников, чтобы оказаться вне пределов их слышимости. Каз стал наблюдать, как люди перед ними начали танцевать под веселую песню.

— Даже не знаю, кто выглядит более несчастным: ты или твоя жена, — весело сообщил Гало.

Каз вздрогнул при слове «жена». У его отца была жена. У всех советников и губернаторов были мужья или жены. Это слово совсем не походило на то, что должно быть частью его жизни.

— Разве нас можно винить за это? Она приехала сюда всего два дня назад. — Каз провел взглядом по залу, пока не остановился на Арене. Стражник смотрел на Мэри, и Казу пришло в голову, что он, возможно, больше, чем просто охранник или друг.

— А ты случаем не свел знакомство с Ареном? — как бы между прочим спросил принц.

— Ну так себе. Но он точно не влюблен в Мэри, если ты об этом. Он уже произвел впечатление на парочку женщин-стражниц.

Каз пожал плечами, не желая признаваться, что ему не все равно, любит ли Мэри кого-то другого или нет.

— Он немного странный и при том, у него шесть булавок, — сказал Гало.

— И что?

— А то, что он убил шесть десятков руинцев, но ведет себя как новичок, — сказал Гало. — Он больше похож на тех, кто не может справиться с этим и возвращается после первых двух убийств и умоляет о переназначении.

— Что за охотники такие? — с интересом спросил Каз у Гало. Прежде друг ни разу не обмолвился о встрече с такими людьми. Каз даже вообразить не мог, как это убить шесть десятков человек, а потом повесить себе на грудь напоминание об этом. Но, с другой стороны, руинцы — это не совсем люди. И в то же время, он не был уверен, что гордился бы этим.

— Новички очень похожи на Арена. Травмированные. Напуганные. — Гало махнул головой в сторону Арена. — Он нервно реагирует на громкие звуки и никогда не снимает оружия, даже когда мы пьем или тренируемся. Он все время напряжен и никогда не хвастается этими булавками, даже когда один из стражников давил на него. Охотники с таким количеством булавок… — Гало покачал головой, и на его лице появилось кислое выражение. — Они не ничем не травмированы. Обычно им нравится охотиться на руинцев. Они уверены в себе, и никого не боятся.

Каз снова взглянул на Арена.

— Он мог их украсть. Наденьте их, чтобы попытаться произвести на нас впечатление.

— Вполне вероятно. Не бери его на важное задание, пока я не узнаю его получше. По крайней мере, он слишком травмирован, чтобы находиться в какой-то напряженной ситуации.

— Не стану. Спасибо за совет. — Слово «травмированный» глухо стучало в его мозгу, заставляя впервые задуматься о том, сколько охотников в настоящее время занято на службе. Большинство из них были родом из лерских тюрем, но были и такие, как Валлос. Что же будут делать эти люди после того, как убьют всех руинцев? Неужели все вернуться к мирной жизни, как будто ничего и не было?

— Мэри сегодня хороша, не находишь? — Слова Гало неожиданно вернули его в реальность.

— Да.

— Удалось с ней еще побеседовать? — медленно произнес Гало.

— Нет.

— Это… — Гало вдруг умолк.

Каз вздохнул, поворачиваясь к своему другу.

— У тебя есть минута.

— Не нужно.

— Еще как нужно. Говори, что хотел сказать. Я не собираюсь психовать.

Гало заговорил, понизив голос:

— Она не виновата в том, что родители заставили тебя жениться на ней. С ней никого не было из ее королевства, только стражник. Не думается ли тебе, что она может испытывать одиночество?

Само собой, Гало был прав, но Каз не собирался этого признавать. Ну может быть ему стоило заглянуть к Мэри хотя бы раз, с тех пор как она приехала. Наверное, она считала, что он ее ненавидит.

Он, конечно, ее не ненавидел, но и иных чувств пробудить к ней в себе не мог.

— Я как мог старался вести себя с ней учтиво, — сказал принц. — Вчера вот на Битве за Объединение намекнул про Генри.

Гало рассмеялся.

— Да уж. Я видел, как она прислушалась к твоему совету.

— Что ж, она определенно не хотела легкой победы.

— Она почти так же хорошо владеет мечом, как и ты.

— Давай не будем увлекаться.

— Я же сказал «почти».

Каз бросил на него удивленный взгляд и вздохнул.

— Я мог бы постараться еще сильнее. Я должен был пойти поговорить с ней вчера вечером после битвы. Просто все это как-то неловко.

— Не сомневаюсь. Но будет куда более неловко, если ты с ней вообще не станешь разговаривать.

— Ладно, — ответил принц, делая шаг назад и устремляя взгляд на Мэри. — Но если она продолжит по-прежнему хмуро на меня смотреть и так и не улыбнется, то я брошу все попытки.

— Может тебе самому для начала стоит ей улыбнуться.

— Минута истекла.

— Да, Ваше Высочество. — Гало рассмеялся и вернулся на свое место у стены.

Каз направился обратно в переднюю часть зала, пытаясь придать своему лицу соответствующее выражение. Там. Он улыбался. Вроде как.

— Не желаете потанцевать? — спросил он Мэри, протягивая ей руку. Ему придется придумать, о чем бы поговорить, пока они будут танцевать, но, по крайней мере, начало положено.

— О да! — воскликнула королева, прежде чем Мэри успела ответить. Она сделала знак музыкантам, и они прекратили играть. — Традиционный свадебный танец.

— Матушка, у нее не было времени его выучить, — сказал принц. — Мы можем станцевать что-нибудь другое.

— Это ведь традиция. Каз, ты можешь вести ее.

— Я правда, не думаю, что…

— Я не против, — перебила его Мэри. Ее взгляд стал жестким, как будто он оскорбил ее. Он вовсе не имел в виду, что она не может станцевать — он всего лишь пытался избавить ее от смущения.

— Тогда, давайте танцевать, — ответил он, вновь сжимая ее ладонь в своей.

Она поднялась со своего места. Ее ладонь была прохладной. Она посмотрела на него, затем окинула взглядом зал, в котором люди разбежались, чтобы освободить место молодоженам. Музыканты выпрямились и выставили смычки на изготовку.

— Я не думала, что мы будем единственными, — сказала она, когда он повел ее в центр зала.

— Теперь жалеете о своем решение?

Она прикусила губу.

— Все будет хорошо. — Он крепко сжал ее правую руку в своей левой и положил другую на середину ее спины. — Сначала я делаю шаг назад, а вы — вперед, — тихо произнес он. — Положите мне руку на плечо.

Ее пристальный взгляд не отрывался от его глаз, пока она выполняла его указания. Он не заметил, что в ее темных глазах мелькали золотые искорки, и теперь, когда он был достаточно близко, чтобы видеть это, ему не хотелось отводить взгляд.

Заиграла музыка, и он сделал шаг, слегка надавив ей на спину. Она последовала за ним, ее юбка со свистом обвилась вокруг ног.

— В сторону, — тихо сказал он. — Назад, назад.

Она быстро перебирала ногами по полу, позволяя ему двигать ее тело, как ему заблагорассудится. Он распрямил их руки, на мгновение прижавшись к ней всем телом.

— Поворот, — сказал он, поднимая их руки. Она быстро развернулась. Когда она снова положила руку ему на плечо, ее глаза горели таким огнем, что ему захотелось прижать ее к себе.

Он двигался быстрее, тихонько подсказывая ей па в полголоса. Он слишком поздно понял, что она идет не в ту сторону, и вместо того, чтобы позволить ей врезаться прямо в него, он крепче обнял ее за талию и оторвал от пола. Он развернулся, снова поставив ее на пол, и люди вокруг них захлопали, как будто это было запланировано.

Она благодарно улыбнулась ему, и ее шаги стали более уверенными, когда они продолжили танцевать.

— Я заметил, что вчера вы проигнорировали мой совет. На Битве за Объединение.

— Я подумала, что это возможно была ловушка.

— Ловушка?

— Да. Решила, что это могло быть частью традиции: попытка подтолкнуть меня к легкому выбору, чтобы посмотреть, как я буду действовать.

Он тихо рассмеялся.

— Вы ведь не слишком доверчивы, правда?

— Нет, не доверчива.

Он убрал руку с ее спины, развернул ее и положил руку обратно. Он не знал, что на это ответить.

— Значит, это не было ловушкой?

— Конечно же, нет. — Он украдкой взглянул на родителей. — Отец пришел бы в ярость, если бы узнал, что я помог вам. Это не разрешено.

— О.

— Однако, вам определенно помощь не требовалась.

— Нет. — Ее пальцы обвились вокруг его плеча. — Но все равно спасибо.

— Всегда пожалуйста. — Он посмотрел на нее сверху вниз и увидел, что ее губы медленно изгибаются вверх. Это была первая искренняя улыбка, которую он увидел у нее, и, безусловно, его любимая. Эта улыбка таила в себе тайны, которые он отчаянно хотел узнать.

Она кивнула музыкантам, а затем толпе, когда мелодия закончилась. Они разразились аплодисментами, и его мать, сияя, встала и захлопала в ладоши.

Каз предложил Мэри руку, и она приняла ее. Прядь волос упала ей на плечо, и он почувствовал внезапное желание заправить ее за ухо.

Она склонила голову набок, пристально глядя на что-то перед собой. Она резко втянула воздух.

Каз обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как лезвие вонзилось в его плоть.

Глава 6

Первой мыслью Эм была: вот удача!

Этот человек с мечом собирался убить принца Казимира, и ей ничего не оставалось, как стоять и смотреть. Ей даже не придется беспокоиться о первой брачной ночи.

Однако вторая мысль была о плане. Если Каз погибнет, ее отошлют обратно в Валлос, а Йовита станет следующей наследницей. Она ничего не добьется, если Каз умрет сегодня.

Мужчина вытащил меч из плеча принца. Гости начали кричать. Каз отшатнулся назад, его рука выскользнула из ее руки. Мужчина нацелил свой меч прямо в сердце Каса. Принц был безоружен. Он часто заморгал. Все происходило как в тумане. С кончиков его пальцев капала кровь. Он явно не привык к покушениям.

Расклад был такой: один молодчик с мечом и по крайней мере дюжина стражей уже неслись к ним с оружием наперевес, и, что самое важное, она. Проще простого.

Эм бросилась к мужчине. Она давно привыкла к тому, что на нее нападают и чувствовал себя как рыба в воде.

Она пнула мужчину в колено за несколько секунд до того, как его клинок нашел свою цель. Он споткнулся, его меч качнулся в сторону и вообще не задел принца. Он резко повернулся к ней, она ударила его кулаком в лицо, и, используя другую руку, чтобы вырвать меч из его руки.

Он рванулся к ней, но позади него внезапно оказалось трое стражников, которые потянули его назад. Среди них был и Арен, который смотрел на девушку с широко распахнутыми глазами. Было не понятно: то ли он недоумевал, то ли одобрял ее действия.

— Каз! Каз! — закричала пронзительно королева, пролетая мимо Эм. Каз упал на колени, прижав другую ладонь к раненному плечу. Его серый камзол залила алая кровь, и на полу уже образовалась лужица. Он бледнел прямо на глазах.

Руки, обхватившие Эм, сжались только крепче, когда она попыталась вырваться.

— Мы должны доставить вас в безопасное место, Ваше Высочество, — сказал стражник, потянув ее за руки. Еще двое сомкнулись вокруг нее.

Она оглянулась через плечо на Каза, когда стражники тащили ее прочь, но принца уже обступили со всех сторон, поэтому девушке не удалось ничего рассмотреть.

«Прошу, только не умри, — взмолилась она. — Твой час еще не настал».

Стражники доставили девушку в ее покои, закрыв и заперев за собой дверь. Все трое напряженно встали перед дверью, сцепив руки за спиной.

Боль пронзила руку, которой она ударила мужчину, но Эм не стала придавать этому значения.

— Я хочу пойти посмотреть, все ли в порядке с принцем.

Самый высокий стражник покачал головой.

— Мне очень жаль, Ваше Высочество. Процедура требует, чтобы мы держали вас здесь, пока они не убедятся, что замок в безопасности.

— И часто такое случается? — удивленно спросила она. У нее сложилось впечатление, что Лера была самой безопасной из четырех королевств. Они поработили остальные государства, чтобы так оно и было.

— У нас есть процедуры, описанные для всех возможных ситуаций, — сказал стражник.

Не такой ответ ей был нужен.

— Известно, кто это был? — спросила Эм. — Почему он хотел убить принца?

— Прошу прощения, Ваше Высочество, не могу знать. Его скоро допросят.

Эм прошествовала к кровати, шлепнулась на матрац и задумчиво нахмурилась. Она не знала, кто мог хотеть убить принца. Ну, кроме нее, разумеется.

Каждая минута, казалось, тянулась вечность. Эм мерила шагами расстояние от кровати до окна и обратно. Наконец, где-то спустя час, дверь открылась.

На пороге стояла Йовита. Эм вскочила с кровати бросилась к ней.

— Он жив? — спросила Эм.

— Он в порядке, — ответила Йовита. — Только плечо задето.

Эм выдохнула с облегчением. Стражники следом за ней сделали то же самое.

— Он хотел бы вас увидеть, — сказала Йовита, прислонившись спиной к открытой двери и поманив Эм двумя пальцами.

Ну разумеется, он не хотел продолжать свою первую брачную ночь после того, как его ударили ножом, не так ли? Эм сглотнула, когда вышла за дверь и направилась по коридору вместе с Йовитой и двумя стражниками. Может быть, его раны все-таки были не очень серьезными. Там было столько крови, но Эм получила травмы, которые сильно кровоточили, но не замедлили ее движения.

— Скоро мы обсудим, что делать в случае крайней необходимости, — сказала Йовита. — У нас есть место для встречи на случай, если замок будет захвачен или станет небезопасным.

— И где же это? — спросила Эм.

— Форт Викторра, в южных горах. Вам известно, где это?

— Известно. Рядом с валлоской границей.

— Хорошо. Тогда позже, выдам вам карту. На всякий случай. У всех членов королевской семьи должна быть карта.

У дверей принца стояли пять стражников. Йовита провела ее мимо них в темный кабинет, полный книг. Дверь в спальню Каза была приоткрыта, сквозь щель пробивался свет.

— Каз, тебе нужно отдыхать, — раздался голос королевы по ту сторону двери.

— Матушка, я так и делаю, — прозвучал в ответ ласковый голос принца. — Я в порядке.

Йовита постучала и распахнула дверь. Комната была даже больше, чем у Эм, с впечатляющим комодом и богато украшенным зеркалом на одной стороне комнаты, и двумя большими мягкими креслами на другой, перед массивным окном, пока скрытым темно-синими занавесками. Каз лежал на большой кровати в центре комнаты, без рубашки, с белой повязкой на левом плече. Он все еще был бледен, но улыбнулся, когда она вошла в комнату.

Королева повернулась, и Эм оказалась прижатой к женщине. Она держала девушку так крепко, что было трудно дышать.

— Спасибо, — прошептала королева.

Эм подавила желание закатить глаза, когда она высвободилась из объятий королевы. Король стоял рядом с женой, его лицо было преисполнено благодарности. Эм сразу скрестила руки на груди, чтобы ему не пришло в голову тоже ее обнять.

— Вы не могли бы оставить нас на минуту? — спросил принц.

Королева вытерла слезы со щек.

— Мы будем за дверью.

Проходя мимо Эм, король положил ей руку на плечо.

— Мы в неоплатном долгу перед вами, — тихо произнес он.

Эм старалась не слишком сильно выражать, как она довольна собой. Если бы она захотела и попыталась сама спланировать как расположить к себе короля с королевой, у нее не вышло бы лучше.

Когда они вышли, дверь с тихим стуком закрылась, и она сжала руки в кулаки, внезапно занервничав. Менее чем в трех шагах на стене висел искусно украшенный драгоценными камнями меч, а еще один, вложенный в ножны и готовый к битве, лежал на комоде в углу. Пять секунд, чтобы убить принца. Если бы она только что не спасла ему жизнь, то вполне могла бы поддаться искушению.

Каз улыбался Эм и подозвал ее здоровой рукой.

— Подойдите.

Он произнес это скорее, как вопрос, и она кивнула в знак согласия, шагнув вперед. Ей очень хотелось остановиться посреди комнаты, но это показалось девушке неловким, поэтому она подошла к его кровати и встала рядом.

Она никогда прежде не видела молодых людей с обнаженным торсом в постели. Они с Дэмианом много раз делили одну палатку, но это было совсем другое дело. Они оба были полностью одеты, перепачканы, и обычно Арен был с ними. Здесь же, сейчас, все казалось более интимным. Ее сердце стучало в ушах, и она вытерла потную ладонь о платье.

— Я просто хотел отблагодарить вас. — Каз не сводил с нее пристального взгляда, и ей было трудно отвести взгляд. При определенном освещении его глаза казались голубыми, а при другом — чуть зеленоватыми. В любом случае, они были ясными и пронзительными.

— Пожалуйста.

— Спасение моей жизни, да еще и в день свадьбы — это по истине больше веления долга.

— Да ничего особенного.

Один уголок его рта приподнялся, и бровь поползла вверх вместе с ним. Он был удивлен, но еще… заинтригован? Он смотрел на нее так, словно она ему нравилась. Она же не думала, что хочет понравиться ему.

Но она должна была признать, что это было бы полезно, если бы так случилось. Она не могла игнорировать его и ожидать, что ей выложат информацию о местонахождении Оливии и обороне Леры.

Она чуть придвинулась к кровати.

— Вам больно?

— Немного. Но боль уже спадает. — Он бросил взгляд на бинты. — Доктор что-то дал мне. Сказал, что меня будет клонить в сон, так что не пугайтесь, если я вдруг отключусь.

Она постаралась не позволить своему телу вздохнуть с облегчением. Если он сейчас отключится, значит надобность лезть к нему в постель, по крайней мере сейчас, отпала. У нее был еще день или два, прежде чем она вновь столкнется с этой проблемой.

— И часто люди вот так нападают на вас? — спросила девушка.

— Это было впервые. — Он ободряюще улыбнулся. — Лера довольна безопасная страна. Тем паче в замке. Так что вам не о чем беспокоиться.

— А я и не беспокоилась, я же победила.

Он рассмеялся, и в его глазах засверкали веселые искорки.

— Верно. Вообще-то, это было впечатляюще.

— На меня нападали больше раз, чем я могу сосчитать. — Она произнесла это почти самодовольно.

Улыбка исчезла с лица Каза.

— Полагаю, что так. Ведь руинцы снуют по всему Валлосу, верно?

— Это так, но теперь их значительно меньше.

— И часто они на вас нападали?

Гнев так и заклокотал у нее в груди, когда его черты сменились сочувствием. Сочувствием, потому что ей пришлось иметь дело с этими ужасными, самим злом — руинцами.

— Их выслеживали и жестоко убивали, так что да, они часто защищались. — Слова сорвались с ее губ прежде, чем она успела их остановить. Но ей было все равно. Она бы повторила их снова, просто чтобы посмотреть на это глупое озадаченное выражение на его лице.

— А вы… — Он выпрямился, морщась от боли.

— Вам нужно отдыхать, я вынуждена вас оставить, — будто спохватилась она, прежде чем он успел закончить фразу. Меньше всего ей хотелось говорить с принцем о руинцах. Вряд ли она сумеет сдержать свой гнев.

Она отступила на шаг от кровати, и он взял ее за руку. У него было задумчивое выражение лица, его глаза были мягкими и совершенно не похожими на глаза его отца.

— Я бы хотел когда-нибудь услышать о вашем опыте общения с руинцами. Если вы не против поговорить об этом.

— Конечно, — солгала она, надеясь, что он вскоре забудет о своей просьбе.

Он провел большим пальцем по ее пальцам, и она впервые заметила, что на костяшках ее пальцев, там, где она ударила мужчину, расцвели красные и фиолетовые пятна.

— Вам нужно показать руку доктору. — Он ослабил хватку, словно боялся причинить ей боль.

— Нет, все в порядке, — сказала она. — Это всего лишь синяк.

Он медленно отпустил ее. Она наклонила голову, направляясь к двери, но не удержалась и оглянулась на него, прежде чем уйти. Свет лампы, стоявшей рядом с кроватью, отражался от его обнаженной груди, и он отбросил с глаз прядь темных волос.

— Спокойной ночи, — сказал он.

Она взялась за ручку и, пробормотав:

— Спокойной ночи, — рывком распахнула дверь и вышла из его комнаты.

Глава 7

Каз быстро повернул голову на звук шагов, приближающихся к его двери. Большую часть утра он провел в одиночестве, и его первой мыслью — или надеждой — было, что это Мэри. Он откинулся на подушки и провел рукой по волосам.

Дверь открылась, и на пороге появился Гало, и Каз попытался убедить себя, что он не разочарован.

— Ваше Высочество, — произнес Гало, входя.

— Будем соблюдать формальности с самого утра?

— Что вполне уместно, учитывая, что я позволил тебе получить удар ножом прошлым вечером. — В голосе Гало послышались резкие нотки, и он старался не встречаться взглядом с Казом.

— Да почти вся стража там была. Не уверен, что именно тебя нужно привлекать к ответственности, — сказал он беззаботно, но Гало не улыбнулся. — Отец тебе сделал выволочку?

— И матушка. Да и Йовита. Уволили стражей, которые стояли на входе и позволили ему пройти.

Каз со вздохом откинулся назад, чувствуя, как боль пронзает его плечо.

— Они выяснили, кто он такой?

— Не слышал. Сейчас с ним король. — Гало потер щетину на подбородке. — Мне нужно извиниться за…

— Нет, совсем не нужно, — прервал его Каз. — Я не хочу, чтобы рядом со мной все время крутились стражники. Ты не можешь все время защищать меня.

— Ну вообще-то это моя работа. Защищать тебя все время. Хотя Мэри похоже весьма охотно возьмет часть этой ноши на себя.

— Это уж точно, — пробормотал Каз себе под нос, и вновь будто наяву увидел, как ее кулак врезается в лицо тому человеку. Годы борьбы с руинцами превратили ее в отличного бойца.

— Но я должен извиниться от имени всей вашей охраны, — сказал Гало. — Мы и слова не скажем, если ты нас всех заменишь.

— Ты ведь знаешь, что я не буду этого делать.

— А ведь здравая мысль. — В дверном проеме появилась Йовита. Он дернула головой, показав, что Гало следует удалиться, и стражник, повинуясь, быстро ретировался из комнаты.

Она вошла и закрыла за собой дверь.

— Как плечо?

— В норме. Травма несерьезная, но доктор настоял, чтобы я сегодня остался в постели.

— Рада слышать, что все обошлось.

Каз фыркнул.

— Ну еще бы.

Йовита бросила на него раздраженный взгляд, но, когда она плюхнулась в кресло у окна, ее губы тронула улыбка.

— Мне будет очень грустно, если с тобой что-нибудь случится, Каз.

— Не сомневаюсь. Будешь вся опустошена по дороге к трону.

Йовита сидела в кресле боком, ее длинная темная коса свисала с подлокотника, когда она откинула голову назад.

— Подловил. Это я наняла того человека, чтобы он попытался убить тебя на твоей свадьбе. Я ужасно завидую тебе.

— Так и знал. Хотя я всегда думал, что ты выберешь яд.

— Так гораздо драматичнее. — Она повернула голову и улыбнулась ему. — Но я пришла с официальными новостями, — сказала она, покачивая ногами и выпрямляясь в кресле. — Человек, который напал на тебя, заговорил. Он охотник.

Брови Каса поползли вверх.

— Охотник? На руинцев?

— Да.

— А чего он хотел от меня?

— Небольшая группа охотников объединилась против короля. Они уже давно требуют изменений в политике по отношению к охотникам. Главным образом нашу позицию: охота — дело добровольное.

— Неужели люди действительно добровольно идут выслеживать и убивать руинцев?

— Вряд ли, именно поэтому это используется в качестве наказания, вместо тюрьмы. — Она почесала подбородок. — То, что хотят преступники, не имеет значения. Нам нужны охотники. До короля доходили слухи, что некоторые объединились, и теперь понятно, что мы должны относиться к ним серьезнее. Он еще никого не сдал, но наверняка ему помогли. С другой стороны, у нас есть охотники, который в день убивают по несколько руинцев.

«Их выслеживали и жестоко убивали, так что да, они часто защищались». Слова Мэри пронеслись у него в голове в сотый раз с тех пор, как она их произнесла. Он никогда не слышал, чтобы кто-то даже близко подошел к защите руинцев. Никто не использовал слова жестоко и убиты в одном предложение. Они были ликвидированы, убиты или устранены. Слова Мэри повисли в воздухе, насмехаясь над ним.

— Ты когда-нибудь задумывалась: правильно ли это истребить всех руинцев? — спросил он.

Брови Йовиты взлетели почти до линии волос.

— Нет.

— Неужели они настолько ужасны? Все до единого?

— Да, все до единого, — ответила Йовита с ноткой раздражения в голосе. Она была советником короля всего год, но всегда вела себя так, словно знала больше, чем Каз. — Руинцы правили нами веками без малейшего сострадания. Мы возвращаем им должок.

— Верно, — тихо произнес Каз. Он, как и его отец, не застал тех дней, когда руинцы порабощали людей и убивали их забавы рад. Его дед изгнал их из Леры, но руинцы потеряли свою власть над людьми много лет назад, когда их силы ослабли. «Наказание от предков за злоупотребления простым людом», — говаривал ему дед.

«Прародители не имеют никакого отношения к ослаблению сил у руинцев», — как-то сказал его отец, при этом закатив глаза. Он никогда не верил в то, в чем не мог лично удостовериться. «Руинцы вновь восстанут, если мы не воспрепятствуем этому».

«Руинцы вновь восстанут». Раньше всякий раз при этих словах у Каза бежал холодок по спине. Теперь уже не испытывал ничего, кроме горечи, из-за груза потери стольких жизней. Несмотря на всю мощь руинцев, они не могли воскреснуть из мертвых.

Йовита поднялась.

— Воины из Олсо прибудут через два дня. Ты будешь достаточно здоров, чтобы присутствовать на ужине?

— Конечно. Я не собираюсь пропускать первый за два поколения визит воинов в Леру.

— Славно. Постарайся, чтобы и там тебя не зарезали. Нам не нужно, чтобы олсовцы сочли, будто нам нужен человек из Валлоса, чтобы спасать нашего принца. — Она произнесла «Валлос» так, словно это слово ассоциировалось у нее с чем-то гадким, но на ее лице появилась улыбка.

— Кошмар. Почти так же неловко, как потерпеть поражение в Битве за Объединение от их принцессы.

Она сердито посмотрела на него, и он рассмеялся, еще глубже зарывшись в подушки.

— Не хотела травить тебя раньше намеченного срока, но теперь не обессудь, придется, — бросила она, выходя из его комнаты. — Будь осторожен, принц Казимир.

Он усмехнулся.

— Теперь за мной приглядывает Мэри.

*

— Ну почему здесь всегда солнечно? — Арен с отвращением смотрел на небо, прикрыв лицо рукой. — Даже погода издевается надо мной.

Эм проследила за его взглядом, устремленным в ясное голубое небо. Воздух дышал свежестью и прохладой, птицы парили в направлении океана. Сады замка цвели красными, желтыми и розовыми цветами, а с деревьев свисали разнообразные цитрусовые. В Лере действительно было до омерзения красиво.

— Предки благословили их, — сказала она с притворно-серьезным выражением лица.

Арен закатил глаза.

— Если я еще раз это услышу, то убью кого-нибудь. Не удивляйся, если увидишь, что головы начали самопроизвольно отделяться от тел.

Она оглянулась через плечо на пустую тропинку позади них.

— Скажи это чуть громче. А то тебя было плохо слышно по другую строну сада.

— Прости. — Он понизил голос. — Мама часто говорила, что меня благословили предки, поэтому мне не нравится слышать это из их уст.

— Знаю, — нежно произнесла она.

— Может быть, предки вообще никого не благословляли. Может быть, они вообще никогда не существовали, — сказал Арен дрожащим голосом. Его мать была замковым священником, и его слова тяжело давили на сердце Эм. Год назад ему и в голову не пришло бы произнести эти слова.

Она протянула руку и коротко сжала его ладонь. Он сжал ее в ответ.

Когда они добрались до края сада, впереди показалась крепостная стена. Между стеной и садом тянулась широкая полоса травы, так что любой, кто перепрыгнет ее, будет на виду у стражников.

— В этой башне один стражник, — сказала Эм, не оборачиваясь. Башня находилась на восточной стороне замка, вытянувшись выше остальной части здания. Идеальное место для наблюдения за всей стеной.

— Может два, — сказал Арен. — А ты видела тот сторожевой пост, когда мы только въехали сюда? С того места, где он расположен, у стражников должен быть отличный вид на всю территорию замка.

— Да я почти ничего не видела в той дурацкой карете.

— Это в лесу, недалеко от главных ворот замка.

— Выясни, как распределяются смены. Я хочу знать, всегда ли это одни и те же несколько человек, или они меняются.

— Будет сделано.

Она дотронулась до стены. Камень. Стена очень высокая, но впереди у стены росло дерево, на которое можно было легко взобраться, хотя до другой стороны было бы перепрыгивать довольно далеко.

— Стражники выставлены по ту сторону стены? — прошептала она.

— Да. Эта позиция не пользуется спросом. По-видимому, там очень скучно. И все время приходится стоять.

— Узнай: сколько и где именно.

— Уже занимаюсь этим.

— Руинец мог бы снести эту стену, или, по крайней мере ее часть? — спросила она.

— Дэмиан мог бы вынести приличный кусок.

— Хорошо.

Они зашагали дальше и Эм отметила, сколько времени им потребовалось, чтобы обойти весь периметр. Если бы потребовалось спешно убегать, стена стала бы серьезной проблемой.

— Как там принц? Ты ведь его видела вчера?

— Нормально. Пострадало только плечо. — Она сделала глубокий вдох. — Хочет поговорить со мной о руинцах.

— Что? Как так вышло?

— Это моя вина. Не умею держать рот на замке. Сболтнула, что мы их убиваем.

— Эм, Мэри бы их возненавидела. Руинцы убили ее родителей.

— Ну и что? Здесь ее никто никогда не встречал. Они не знают этого наверняка.

— Он что, сошел с ума? Это было что-то вроде: мы обсудим это позже, селянка. А теперь оставь меня наедине с моим убийством? — Он понизил голос, изображая Каза, и ухмыльнулся.

— Нет. Это было больше похоже на то, что он был заинтригован. Как будто он хотел поговорить об этом. По-настоящему поговорить, — сказала она, и Арен озадаченно посмотрел на нее.

— Знаю! Я никогда не рассматривала возможность того, что действительно смогу вразумить его.

— Это невозможно, — сказал Арен. — Даже если Каз согласится выслушать тебя, и король умрет завтра, это ничего не изменит. Советники короля поддерживают политику геноцида руинцев. Кроме того, ему сколько? Семнадцать?

— Ну да.

— Он уже два года как может занять трон. Он был на этих собраниях, когда они принимали решение. Если бы ему было что сказать, он бы уже это сделал.

— Верно. Какой толк от сочувствия, если оно не подкреплено действиями. — Она вздрогнула, когда образ Каса без рубашки промелькнул у нее в голове. Она не любила его образы у себя в голове.

— Ты уже слышала что-нибудь об Оливии? — спросил Арен.

— Нет. Жду, когда можно будет естественно завязать разговор на эту тему. Не хочу вызывать подозрений. Пока что все, о чем мне говорят, — это платья и свадьба. Они даже не удосужились сообщить мне, что воины Олсо скоро прибудут. Я долго тренировала удивленное лицо. — Она подняла брови, драматически приоткрыв губы. — Не может быть?!

— Ужасно. Больше так не делай.

— Может быть, Каз не забудет сказать мне об этом сегодня, так как они должны прибыть очень скоро. Он почти не разговаривал со мной до вчерашнего дня, так что я думаю, что у него было не так уж много возможностей. — Она сморщила лицо. — Теперь я думаю, что нравлюсь ему.

— Но в этом и смысл, не так ли?

— Наверное.

Он потер рукой затылок.

— Мы никогда об этом не говорили… эээ… про секс.

— И мы по-прежнему не будем говорить об этом.

— Ты собираешься попросить его подождать? Я не думаю, что это неразумно. В конце концов, вы только что познакомились.

— Арен, мы не будем это обсуждать.

— Да. Ладно. Прости. — Он сунул руки в карманы и отошел от нее на несколько шагов. — Мне нужно возвращаться. Я сказал, что хочу проведать тебя, поэтому скоро меня хватятся. — Он улыбнулся. — К тому же, нас не должны часто видеть вместе. Люди подумают, что мы занимаемся сексом.

Эм сморщила нос, в попытке сдержать улыбку.

— Паршивец.

— Ваше чувство взаимно.

Глава 8

Люди в замке стали обращаться к Эм «Ваше Королевское Высочество» или «принцесса Леры». И всякий раз она внутренне сжималась.

Королева сообщила, что собирается начать обучать Эм ее «королевским обязанностям», хотя последние два дня девушка была предоставлена в основном сама себе. Она запоминала территорию замка и выискивала слабые места. Она ела одна, так как король и королева, после ранения Каза, куда-то запропастились. Наверное, занимались тем охотником, который вместо руинцев решил вырезать королевскую семью.

Каз не посылал за ней, поэтому она его не навещала. Стражники доложили, что он быстро идет на поправку. Эм была рада возможности отдохнуть от него. Поскольку он не ждал от нее, что она разделит с ним ложе, она могла свободно бродить по замку ночью, проскальзывая в комнаты и роясь в ящиках в поисках информации о местонахождении Оливии.

Наконец-то Йовита вспомнила, что надо сообщить Эм о том, что воины Олсо приезжают на лето в Леру, и Эм сделала самое удивленное лицо, когда услышала эту новость. Ей подарили потрясающее светло-розовое платье, чтобы она надела его на приветственный ужин.

Она уже почти собрала целый гардероб нарядов, и Давина сообщила ей, что у нее будет ни одна возможность их продемонстрировать. Похоже, единственное, что жители Леры любили больше, чем драки, — это праздники.

У сегодняшнего платья сзади был целый парад пуговиц, но спереди оно было очень низко опущено, щедро демонстрируя декольте. Большинство присланных платьев не слишком прикрывали тело, и она не могла отделаться от мысли, что королева сделала это специально, чтобы заставить консервативную девушку из Валлоса чувствовать себя неловко.

Эм с улыбкой расправила плечи. Хорошо, что она не из Валлоса.

Каз подошел к ее двери уже после захода солнца. На нем были черные брюки, белая рубашка с воротником-стойкой и черный камзол с серебряными пуговицами посередине. Камзол он не застегнул. Принц был немного растрепан, как будто несколько раз обежал замок, прежде чем прийти к ней. Это было бы очень мило, если бы она не была настроена ненавидеть его.

— Добрый вечер, — сказал он, когда она вышла из комнаты. Она вдруг растерялась, не зная, куда девать руки.

— Здравствуйте, — пробормотала она, избегая его взгляда. Он предложил ей свою здоровую руку, и она приняла ее, позволив ему вести себя дальше по коридору.

— Хорошо себя чувствуете? — спросила она, украдкой взглянув на него. Темно-черный цвет его камзола еще больше подчеркивал его глаза. Было трудно не смотреть на него.

— Да, благодарю. Немного побаливает еще, но уже хорошо заживает. Я в порядке.

— Рада это слышать, — солгала она. Насколько же он был «в порядке»? Готовы ли вы наверстать упущенное в первую брачную ночь с этим своим «в порядке»? Она вздрогнула и позволила своим пальцам коснуться веревки, привязанной к занавескам, когда они проходили мимо них.

— Йовита сообщила вам о делегации из Олсо?

— Да, чем удивила меня. Мне казалось, что отношения между Олсо и Лерой были напряженными.

— Так и было довольно долгое время. Но они сами недавно изъявили желание лично приехать и обсудить несколько договоров. Говорят, что хотят сохранить мир.

— Это чудесно, — сказала она, подавляя улыбку. В тоне Каза не было и намека на подозрение. Он действительно думал, что воины приедут сюда, чтобы поклониться Лере в ноги, как и все остальные.

— Вы когда-нибудь встречали воина? — спросил он.

Разумеется. И не только тех, с которыми она недавно вела переговоры. Многие жители Олсо прошли через Руину, поскольку их короли и королевы всегда скорее были заинтригованы способностями руинцев, нежели боялись их. Мать Эм восхищалась тем, как воины посвящают свою жизнь подготовке к битве, и приглашала многих остаться в замке в качестве гостей.

Каз наблюдал за ней, ожидая ответа. Встречала ли Мэри хотя одного воина Олсо? Маловероятно. Олсо смотрел на Валлос с высока.

— Насколько я помню, нет, — осторожно ответила она.

Они направились в главный обеденный зал. Когда они приблизились к двойным дверям, в воздухе витали звуки смеха и оживленной беседы. Слуга открыл двери, и Каз с Эм вошли внутрь.

Через центр зала тянулось несколько рядов длинных столов, большинство из которых были уже заняты. В центре каждого стола стояли большие миски с хлебом и фруктами, а вокруг суетились слуги, наполняя бокалы вином.

Там было не меньше сотни человек, а может, и больше. Большинство гостей, приглашенных на свадьбу, оставались в замке на несколько недель, как и обещали воины. Чтобы как следует расправиться с Лерой, ей нужно было уничтожить многих их лидеров, и немало их сидело в этом зале. Губернаторы шести провинций подчинялись непосредственно королю, и пять из них присутствовали здесь. Было также несколько военачальников, леранцев, отвечающих за безопасность и солдат на их территорий. Королева сообщила им, что судьи, занимавшие самые низкие должности в Лере, в основном оставались на местах, чтобы управлять своими провинциями в отсутствие губернатора или капитана. В любом случае, они были не так уж важны.

— Принц Казимир и принцесса Мэри, — объявил церемониймейстер.

Все присутствующие быстро встали, и Эм оглядела толпу в поисках воинов.

— Пожалуйста, садитесь, — сказал Каз. Все повиновались и снова заняли свои места.

Три человека в бело-красной униформе стояли чуть дольше всех остальных. Это они. Двое мужчин и одна женщина. И Эм знала эту девушку. Три года назад она провела несколько дней в замке Руина вместе с матерью и отцом, могущественной семьей Олсо.

Ирия. Вот как ее звали.

На лице Ирии появилась ухмылка, и Эм с трудом подавила желание закатить глаза. Ирия провела большую часть своего времени в замке Руина, вызывая Эм на «дуэли» (— На смерть! — всегда кричала она, а потом хихикала.), а в остальное время на каждом шагу враждовала с Эм и Оливией.

Ну конечно же, Король Луцио отправил Ирию. Вероятно, она сама напросилась сюда, потому что знала, что это разозлит Эм.

Она глубоко вздохнула и посмотрела на Каза. Он пристально смотрел на нее.

— С вами все в порядке? — спросил он, нахмурившись.

— Да. — Она прочистила горло. — Может, присядем?

Каз подвел ее к столу в передней части зала, где уже сидели Йовита и несколько губернаторов. Эм заметила, что воины сидели не рядом с королевской семьей, и ей показалось, что сделано это было намеренно, чтобы тем самым продемонстрировать свое пренебрежительное отношение к ним.

Когда Эм с Казом уселись слуга подвел к ним воинов, чтобы те могли поприветствовать королевскую чету. Эм подалась вперед в своем кресле, предварительно нацепив на лицо улыбку.

— Кольдо Эрерро, — представил слуга воинов, и молодой ясноглазый человек улыбнулся.

— Бенито Лодо. — Мужчина с черной бородой кивнул.

— Ирия Убино.

Ирия шагнула вперед. Ее длинные волнистые темные волосы были заплетены в косу, которая ниспадала ей на плечо, когда она склонила голову в традиционном приветствии Леры. Ее темные глаза были направлены только на Эм, когда она выпрямилась. Каз перевел взгляд с одной девушки на другую и обратно.

— Вы уже встречались прежде? — спросил он, достаточно громко, чтобы и воины услышали.

Уголок губ Ирии приподнялся. Эм надеялась, что Ирия догадалась, как она мысленно уже душит гостью из Олсо.

Ирия выдержала довольно долгую паузу прежде, чем заговорить. «Могла бы и не демонстрировать так нарочито свое удовольствие от того, что изводит меня», — подумала Эм.

— Прошу прощения, — наконец сказала Ирия. — Вы очень похожи на одну мою знакомую, Ваше Высочество.

Эм очень надеялась, что на ее лице сейчас было приятное выражение, и она ничем не выдала свое жгучее желание пнуть Ирию в живот.

Каз легонько коснулся ее руки, его пальцы сомкнулись вокруг ее, и Эм дернулась от неожиданности. При виде этой сцены Ирия развеселилась еще сильнее.

— Пожалуйста, присаживайтесь, — сказал Каз.

Воины вернулись на свои места, Ирия бросила еще один взгляд на Эм через плечо. Каз наклонился ближе к Эм, убирая свою руку от ее руки.

— Она пыталась вывести вас из равновесия, — довольно проницательно заметил он. — Не позволяйте ей.

Это был отличный совет, хотя и совершенно неподходящий, учитывая обстоятельства.

Слуги наполнили ее тарелку едой, и зал загудел от смеха и болтовни. Эм заставила себя проглотить всё, что ей положили, чтобы Каз не стал задумываться о чем не следует.

Когда трапеза завершилась, заиграла музыка. Король с королевой вошли в зал. Праздник на мгновение замер и Эм увидела, как воины прошли мимо них, даже не поздоровавшись. Все трое уставились на королеву с жестким выражением на лицах. Фабиана, скорее всего, была самым отъявленным предателем в Олсо, и она определенно не сделала ничего, чтобы сгладить ситуацию.

Когда музыка заиграла вновь, Эм взглянула на Каза. Она наклонилась к нему, пока ее губы не оказались совсем близко от его уха.

— А почему они опоздали?

Он слегка мотнул головой.

— Не знаю.

— Это оскорбило воинов, — сказала она. — Посмотрите на их лица.

Каз бросил взгляд на воинов, потом вновь обратился к Эм:

— Мне кажется, что их все оскорбляет. Они всегда чем-то недовольны.

— Но теперь-то благодаря вашим родителям, мы можем с уверенностью сказать, что их разозлило.

Он приподнял бровь.

— Вы так считаете?

— Да. — Типичная стратегия Леры: больше беспокоиться о том, чтобы показать кто тут самый-самый, вместо того чтобы проявить немного уважения.

— Я подойду к ним и поздороваюсь лично, — сказала она. — Может получится сгладить ситуацию.

— У меня сложилось впечатление, что вы их боитесь, — сказал он. — Вы так смотрели на Ирию, будто она вот-вот перемахнет через стол с мечом наперевес и заколет вас.

У Эм перекосило лицо, да так, что Каз рассмеялся.

— Я никого не боюсь!

— По-моему, это разумно, слегка побаиваться людей, обученных воевать.

— Я не боюсь! — твердо повторила она. — А что она может заколоть меня на глазах у всех?

— Маловероятно.

— Вы меня утешили. Просто мастерски.

В его глазах заплясали искорки веселья.

— Я должен был сказать вам правду, а не утешить. Не будем забывать, что недавно меня чуть не зарезали на собственной свадьбе.

— Вы правы.

Он посмотрел на посланцев из Осло.

— Давайте попросим подойти их сюда.

— Не стоит. Будет лучше, если я сама подойду, тем самым, выказав уважение.

Он помолчал, обдумывая ее слова.

— Хорошо. Тогда я пойду с вами.

Протестовать было нельзя, иначе он догадается, что она хотела поговорить с ними наедине. Она поднялась, Каз последовал ее примеру, но затем склонился, чтобы что-то прошептать отцу. Король нахмурился, но возражать не стал.

Пока они шли к воинам, в зале воцарилась тишина. Стоило им приблизиться, воины Олсо встали. Когда Каз с Эм обошли стол и сели на скамейку напротив них, на лицах посланцев отразилось изумление. На лице же Ирии по-прежнему играло самодовольство, но Эм решила сделать вид, что ничего не заметила.

— Как вам угощение? — поинтересовался Каз, жестом указывая на пустые тарелки.

— Нам понравилось, Ваше Высочество, благодарим, — ответил Кольдо.

— Если вы не утолили голод, мы можем распорядиться и вам принесут еще. Но скоро подадут десерт. Я рекомендую пироги с инжиром. Очень вкусные.

Кольдо оживился, оглядывая зал в поисках угощения. На Бенито новость о десерте, похоже, не произвела никакого впечатления.

— Обязательно попробую пироги, — сказала Ирия. Она сосредоточила все свое внимание на принце. — Примите мои поздравления по поводу вашего бракосочетания.

— Благодарю.

— Как это прекрасно, что Лера и Валлос наконец-то объединились, — сказала Ирия, обращая улыбку уже к Эм.

— Вам доводилось бывать в Валлосе? — спросил Каз.

— Доводилось, — ответила девушка. — Там немного скучновато, по сравнению с Лерой. Хотя и не так мрачно, как в Руине.

Эм заставила себя сохранять нейтральное выражение лица.

— Я никогда не был на Руине, но уверена, что вы правы.

— Ваше Высочество, — произнесла Ирия, обращаясь к Казу. — Не возражаете, если я потанцую с вашей женой?

— Если она не против, — ответил принц.

— С удовольствием, — ответила Эм, приподнимая юбки и поднимаясь с лавки. Она взяла девушку под руку и повела ее на танцпол.

Ирия положила руку ей на спину, И Эм решила позволить ей вести себя первой. Не нужно было ее раздражать.

— Неужели это так необходимо, танцевать с таким выражением на лице? — спросила Эм, сквозь зубы.

— С каким выражением?

— Как будто ты что-то замыслила, и сама этому рада. Ты здесь, чтобы помогать мне, не забыла?

Ирия усмехнулась.

— Ой, ну прости. Мне просто весело. Эмелина Флорес в роли принцессы Леры. Это просто до нелепости смешно. — Ее взгляд скользнул к Казу, и Эм тоже посмотрела на него. Он разговаривал с двумя другими воинами, но одним глазом следил за девушками. — Хотя он, похоже, совершенно ничего не подозревает.

— А с чего бы ему подозревать? Я же сказала воинам, что у меня все получится.

— И у тебя получилось. Я ставила против тебя. Вообще-то, я довольно много денег потеряла.

— Какая жалость, — сухо сказала Эм. Она посмотрела на Бенито и Кольдо. — А они оба в курсе про меня?

— Конечно. Им можно доверять.

— Это я сама решу. Ты ведь никому больше не сказал, что я здесь?

— Нет. Даже твой народ не в курсе. Это так странно, что руинцы ничего не знают про твой план. Если, конечно, тебе интересно мое мнение.

— Не интересно. Чем меньше людей знают, тем лучше. — Руинцы никогда в нее не верили, а уж в ее план и подавно бы не поверили. Ей даже хочется посмотреть на выражение их лиц, когда она осознают, что ей все удалось.

— Слыхала, что ты в день свадьбы спасла своего принца от смерти. Сама удача повернулась к тебе лицом, не правда ли?

— Да, так оно и было. — Эм с подозрением посмотрела на Ирию. — Разве не так?

— Мы не имеем к этому никакого отношения. Но сейчас мы пытаемся найти этих охотников, чтобы посмотреть, насколько они организованы. Они могут оказаться полезными.

— У тебя есть какие-нибудь новости?

— Я мельком видела Дэмиана перед отъездом из Олсо. Он помогает руинцам пересечь границу. Нам удалось протащить несколько из них в целости и сохранности. Когда я уезжала, они уже были на дороге к королю Луцио.

— А зачем им понадобилось увидеться с королем? — спросила Эм.

— Он очень дружелюбен, наш король.

Она и не ждала, что Ирия ответит ей прямо, поэтому Эм решила отложить этот вопрос на потом. Она позже спросит про Дэмиана. Она ни в малейшей степени не доверяла королю Олсо. Он согласился помочь ей, потому что хотел захватить контроль над Лерой, но ничего не сделал, чтобы помочь руинцам, когда тех преследовали и казнила.

— Дэмиан передал через меня весточку тебе.

— Не сейчас, — сказала она, хотя ей отчаянно хотелось прочесть письмо. — Я не хочу, чтобы они видели, как ты мне что-то даешь.

— Ладно. Может ты перестанешь так сжимать мою руку? Она мне еще понадобится.

— Прости, — пробормотала Эм, ослабляя хватку. Хотя сломать руку Ирии было бы неплохим отвлекающим маневром. Эм могла бы сломать руку, метнуться вокруг Ирии и положить ее в удушающий захват. Эм выше воительницы, так что у нее был довольно хороший шанс завладеть ситуацией.

Эм подавила это желание. Воины были ее партнерами, союзниками. Ей не нужно было убивать их, чтобы обезопасить себя.

— У тебя ведь нет ни малейшего шанса совершить какую-нибудь глупость, например, убить короля слишком рано, верно? — сказала Ирия, и выражение ее лица стало серьезным. — Я помню, что ты была всегда немного вспыльчива.

— Я в полном порядке, — сказала Эм. — Нам не следует здесь говорить об этом. Приходи ко мне завтра утром. Принеси записку. Я попрошу и Арена прийти.

— Хорошо. Но раз уж мне придется заглянуть к тебе в комнату, придется тебе сказать принцу, что мы чудесно поладили и вообще стали задушевными подругами.

Эм закатила глаза.

— И благодаря чему мы теперь подруги не разлей вода?

— Мы долго беседовали о Валлосе и о том, как ты скучаешь по родине.

— Согласна. А я скажу, что ты упомянула, как сильно любишь отчий дом, и нервничала из-за того, как пройдет визит сюда, учитывая напряженные отношения между Лерой и Олсо.

— Я совсем не нервничала. — У Ирии на переносице была дорожка веснушек, и они запрыгали вверх, когда она наморщила ее.

— Что ж, теперь нервничаешь. Как и я. Вы решили довериться мне. И это я ему и скажу.

— Ты мне вообще-то не нравишься. Это так, на всякий случай. Хочу, чтобы ты знала.

— Ох, это разбило мое хрупкое сердечко.

— Но, по правде сказать, я восхищена. Не думала, что в тебе такой стержень. Когда мы познакомились, ты показалась мне плаксой. И в целом, нудной.

Мелодия закончилась, И Эм отступила назад, отпустив руку Ирии. Воительница не ошибалась, но Эм определенно не собиралась признаваться ей в этом. Три года назад, когда они познакомились, Эм горевала из-за отсутствия у нее сил и ревновала к Оливии.

— Ничто не стоит на месте, — сказала Эм.

Что-то похожее на сочувствие промелькнуло в лице Ирии.

— Я буду внимательно следить за новостями об Оливии, — тихо сказала она

— Спасибо. — Эм повернулась на каблуках и зашагала прочь. Меньше всего ей хотелось сочувствия.

Глава 9

Каз с любопытством наблюдал за Мэри, когда девушка уходила с танцпола. Ирия улыбалась, будто принцесса как-то успокоила ее. Его жена определенно совершила подвиг.

Они вернулись к его родителям и остаток вечера просидели возле них. Когда король и королева встали, чтобы уйти, Каз тоже встал и протянул руку Мэри. Она приняла ее, и она все чинно проследовали к выходу. Когда дверь за ними закрылась, звуки празднества зазвучали как будто в отдалении.

Король хитро улыбнулся сыну и его молодой жене.

— Полагаю, наконец-то пришло время для первой брачной ночи, да?

Каз напрягся, когда его мать ткнула мужа под ребра. Король только усмехнулся и хлопнул сына по плечу. Ему хотелось придушить отца.

Каз взглянул на Мэри, но та опустила глаза, а ее щеки порозовели. Он не знал, что сказать, чтобы хоть немного смягчить неловкость момента, поэтому просто промолчал, повернулся и пошел в сторону ее комнат. Она так же, не проронив ни звука, последовала за ним.

Они подошли к ее двери, он толкнул ее и отступил назад, пропуская девушку вперед. Юбка ее платья скользнула по его ногам, когда она проходила мимо него.

Он вошел внутрь и закрыл за собой дверь. В комнате воцарилась мертвая тишина, только деревянный пол скрипел, когда Мэри ступала по нему. Она провела рукой по юбке своего платья. Ее руки дрожали, а грудь вздымалась слишком быстро, как будто она находилась на грани паники.

— Вы бы предпочли этого не делать? — спросил он тихо.

Их взгляды на мгновение встретились и оттенок ее щек стал еще краснее.

— Я…

Он подождал, но она не закончила фразу. Ее спокойствие и самообладание рушилось прямо у него на глазах. Руки девушки задрожали сильнее, и она сглотнула, как будто ее вот-вот стошнит.

— Я никогда не заставлю тебя делать то, чего ты не хочешь, — наконец произнес он. — Мы только что познакомились. Я пойму, если ты захочешь подождать.

По ее телу прокатилась волна облегчения, и она кивнула с таким энтузиазмом, что он едва не рассмеялся. Он никогда ни с кем не занимался сексом, и впервые заниматься этим с девушкой, которая выглядела так, словно ее сейчас стошнит, было жалким.

— Но могу я попросить тебя об одолжение? Не возражаешь, если я немного побуду здесь? Мне бы хотелось, чтобы родители решили, что мы скрепили наш союз. Иначе от нас не отстанут. — Он мысленно очень живо представил комментарии отца, который не преминул бы высказаться. Король бы ни за что не успокоился.

— Конечно, — согласилась она. — Вообще-то, это хорошая идея. — Она жестом указала на стул в углу комнаты, и принц, сбросив камзол, повесил его на спинку стула и сел. Она присела на край кровати, потирая большим пальцем ожерелье, которое всегда носила.

— Похоже ты неплохо поладила с той воительницей, Ирией, кажется. — Девушка кивнула. — О чем вы говорили?

— О Валлосе. О ее путешествии. Она переживает из-за переговоров. Как они пройдут.

— По-моему, воины Олсо вообще не знают, что это такое — переживать, — сказал он со смехом.

— Значит, просто тревожится. Ты же знаешь, что не все такие крутые, какими кажутся.

— И не все так слабы, как притворяются. — Он откинулся назад и хрустнул костяшками пальцев

— Ты меня имеешь в виду?

— Не совсем. Матушка часто так говорит.

— О.

— Ты притворялась слабой? — спросил он. — Потому что мне бы очень не хотелось видеть тебя в полном расцвете сил.

Мэри громко рассмеялась, без тени смущения. Она отпустила что-то глубоко внутри себя, когда рассмеялась.

— Нет, — ответила она. — Мне определенно никогда не приходилось притворяться слабой. Но королева права. В том, что тебя недооценивают, есть свои преимущества.

— Полагаю, что так оно и есть. Отец недооценил тебя в Битве за Объединение, это уж точно. Он даже не очень хорошо скрывал свое удивление.

— Твой отец считает, себя самым великим на свете, — пробормотала она и тут же поняла, что только что сказала. Она резко вздохнула, ее взгляд резко остановился на нем. — Прости, я не… Я не хотела…

Он громко расхохотался.

— Тебе не нравится мой отец? Все любят моего отца.

— Гм… — Она судорожно искала подходящую ложь.

— Ты можешь сказать мне правду, — сказал он, упершись локтями в бедра и подавшись вперед. — Мы можем иметь общие секреты.

— Нет, — чуть слышно прошептала она после некоторого колебания. — Он мне совсем не нравится.

— Почему?

— Он как будто все время устраивает представление.

— Что это значит?

— Он всегда улыбается. Такой дружелюбный. — Она сморщила нос, и ее губы опустились вниз, предав девушке такой уморительный, какого он ни у кого никогда не видел. Казалось, она испытывала одновременно отвращение и раздражение.

Каз подпер рукой подбородок, явно забавляясь происходящим.

— Терпеть не могу, когда люди дружелюбны. Это просто ужасно.

— Нет, я не об этом… — Она рассмеялась. — Просто он не производит впечатление искреннего человека. Словно он играет роль, и потому сложно сказать, какой он на самом деле.

— Ааа.

— В сказанном мной есть смысл?

— Еще какой. — Он выдержал ее пристальный взгляд, и теплое чувство наполнило его грудь. Возможно, было бы неправильно радоваться тому, что она не поклоняется его отцу, как все остальные люди. Но он ничего не мог с собой поделать.

— А твои родители?

Что-то в выражении ее лица изменилось.

— Что ты имеешь в виду?

— Какими они были?

Она схватилась за свое ожерелье и на мгновение задумалась, прежде чем ответить.

— Отец был тихим человеком. Все слушали, когда он говорил, потому что он делал это не очень часто. — Она улыбнулась, хотя улыбка не коснулась ее глаз. — Мать была полной его противоположностью. Отец часто говорил, что ей нужна публика, поэтому она и вышла за него замуж. Он всегда был ее зрителем.

— Похоже, что твои родители прекрасно ладили.

Мэри склонила голову набок, плотно сжав губы.

— В некотором смысле, я думаю, так и было. Но моя мать… В ней была какая-то тьма. У нее были сильные перепады настроение. То она счастлива, а спустя мгновение уже в ярости. Твой отец, кажется, лучше справляется со своими эмоциями, чем моя мать.

За ее словами последовало долгое молчание.

— Мне очень жаль, — наконец сказал он. — Что их больше нет.

— Спасибо, — сказала она без особого чувства, как будто уже тысячу раз давала такой ответ. Она молчала несколько секунд, глядя на него так, словно собиралась с духом, чтобы что-то спросить. — А почему ты хотел поговорить о руинцах?

— Простое любопытство. О них почти никто ничего не говорит.

— Твой отец ведет с ними войну.

— В Лере нет руинцев. Легко притвориться, что их не существует.

— Даже Оливии Флорес? — спросила она. — Твой отец заточил ее в тюрьму, разве нет?

— Не думаю, что она в Лере. А если и так, то она где-то далеко от замка.

— И ты не знаешь где она?

Он помотал головой.

— Ее недавно перевезли.

Губы Мэри изогнулись, она уставилась в стену у него за спиной.

— А ты не согласна? Ну с тем, что ее дружат в плену?

Она пристально посмотрела на него.

— Я этого не говорила.

В ее голосе было больше пылкости, чем он ожидал.

— Значит, согласна?

— Нет.

Он подождал, а потом рассмеялся, когда она ничего больше не предложила в ответ.

— Есть другие варианты?

— Он мог вообще не брать ее в плен.

Каз приподнял брови.

— Отец мало говорил о ней, но у меня сложилось впечатление, что она была не столько пленницей, сколько гостьей.

Мэри громко рассмеялась.

— Гостьей?!

— Ну… у меня сложилось такое впечатление. Что она помогает и лечит.

— Руинка? Помогает вам?! — Она запрокинула голову, как будто это было самое смешное, что она слышала в жизни. — После того, как вы убили ее мать и объявили войну ее народу!

— Да, когда ты вот так говоришь, я и сам понимаю нелепость этого.

— Иначе и быть не может, Каз.

В ее тоне прозвучала снисходительность, и он рассмеялся, несмотря на свое смущение.

— Возможно, я просто не думал об этом.

— Пожалуй. Оливия Флорес — пленница, а не гостья. — Ее веселье сразу же сошло на нет, их взгляды встретились. — Ты должен спросить о ней своего отца. Узнай всю правду.

— Узнаю. — Он вдруг смутился, что никогда раньше не спрашивал об Оливии. Сколько же ей было лет? Четырнадцать? Пятнадцать? Что именно его отец делал с ней?

После этого, похоже, говорить стало особенно не о чем, и они несколько долгих минут сидели молча, пока он не решил, что, вероятно, пробыл здесь достаточно долго. Он встал и направился к двери.

— Мне пора идти. Увидимся завтра.

— Каз.

Он остановился, положив руку на дверную ручку, и сердце его бешено заколотилось. Неужели она передумала? Неужели она хочет, чтобы он остался? Он снова повернулся к ней.

Она встала, указывая на свое розовое платье.

— Я сама не могу его снять. Мне придется позвать служанок, чтобы они помогли мне расстегнуть его, и если ты хочешь, чтобы они думали, что мы с тобой… — Она замолчала, сложив руки перед собой.

— О, точно. — Он даже не подумал об этом.

Она повернулась, открывая невероятно длинный ряд крошечных пуговиц у платья на спине. Он подошел к ней и взялся за первую у шеи.

— Неужели необходимо такое количество пуговиц?

— Откуда мне знать. Твоя мать прислала платье и велела мне надеть его сегодня вечером.

— Ну разумеется. — Он перешел ко второй пуговице.

Мэри ухватилась за край юбки, ткань зашуршала при движении.

— Оно очень красивое. У твоей матери превосходный вкус.

— Предположу, что она сама тебе об этом заявила.

Она тихо рассмеялась, и Каз почувствовал, как ее тело поднимается и опускается под его пальцами.

— Так и было.

Он двигался вдоль ряда пуговиц, медленно освобождая каждую из них. Когда ткань раздвинулась, он начал обнажать обнаженную плоть ее спины, и ему было трудно не смотреть. Ее гладкая оливковая кожа практически светилась, и он почти испытывал искушение провести пальцами по ее спине.

Левое плечо платья соскользнуло вниз, и она быстро скрестила руки на груди, удерживая его на месте.

Пуговицы заканчивались ниже ее талии, и он сглотнул, расстегивая последние. Его ладони вспотели, а внутри его всего затрясло. Ему не слишком понравились эти ощущения.

— Спасибо, — тихо произнесла она, не поворачиваясь.

— Всегда пожалуйста. — Он заставил себя отвести взгляд от спины в расстегнутом платье. Прежде он никогда не думал о женщинах. Теперь же он подумал, что хотел бы видеть подобные виды каждый день.

Он направился к двери, по дороге схватив со стула камзол. Он не посмотрел на Мэри из страха, что его лицо выдаст его чувства.

— Спокойной ночи.

Глава 10

На следующее утро Эм обнаружила, что Арен ждет ее в холле, и жестом пригласила следовать за ней в гостиную. Он выглянул из-за угла, как будто ожидал увидеть там кого-то еще. Обнаружив, что кроме него никого, он вошел внутрь.

— Все… в порядке? — медленно проговорил он.

— В полном, а у тебя?

В ответ он пожал плечом.

— Я спросила вчера Каза про Оливию. Он не знает где она, но думаю, что убедила его спросить о ней короля.

— Он ничего не заподозрил?

— Вроде бы нет.

Раздался стук в дверь, Эм впустила Ирию. Сегодня воительница была одета во все черное, ее волнистые волосы свободно падали на плечи.

— Арен, — сказала Ирия, кивнув ему, когда вошла внутрь. — Рада снова тебя видеть.

Эм закрыла дверь.

— Давайте поторопимся. У нас не так много времени до встречи с королем.

Ирия сунула руку в карман и достала мятый конверт. Она протянула его Эм.

— Это для тебя.

Конверт не был подписан, но Дэмиан не настолько глуп, чтобы написать ее имя на письме и отправить его в замок. Судя по каплям клея, письмо запечатывали наспех. Она разорвала его, отвернувшись от Арена и Ирии. Но и внутри не оказалось ее имени.

Добрался благополучно, пассажиров скинул. Все здесь в восторге от следующего шага, и мне бы хотелось рассказать им где ты и что делаешь. Но я понимаю необходимость сохранения тайны. Спасибо, что доверяешь мне. Я знаю, что это, вероятно, было нелегко, после всего, что произошло.

Я готовлюсь к путешествию. Некоторые уже благополучно ушли.

Я думаю о тебе каждый день. Я надеюсь, что все к тебе добры.

Я знаю, что все тебе по плечу. Я никогда в тебе не сомневался. Ни на секунду.

Она сморгнула слезы, прежде чем повернуться к Ирии и Арену.

— Он избавился от трупов. Он сказал, что несколько человек уже благополучно перебрались через границу в Олсо.

Ирия прислонилась к спинке стула, упершись в нее руками.

— Это так. Мы послали много воинов к границе, чтобы помочь им переправиться в Олсо, как и обещали. В Руине приличное количество охотников, но, надеюсь, они не будут проблемой. Я дам вам знать, как только получу отчет.

— А потом они пойдут к твоему королю? — подсказала Эм.

— Зачем еще? — спросил Арен, насупив брови.

Ирия всплеснула руками.

— Слушайте, ну вы двое. Что за парочка, честное слово. На каждом шагу одни сплошные подозрения. Он просто хочет лично с ними встретиться. Понять, на что они способны. Мы привели их в Олсо, чтобы они присоединились к нашей армии. Нужно разобраться, что теперь есть в нашем распоряжение.

— В вашем распоряжении, значит, — повторил Арен и закатил глаза.

— Руинцы прежде ни с кем не сотрудничали! Нам нужно придумать, как включить тебя в наш боевой план, — сказала Ирия. — Могу я напомнить вам, что это мы вам помогаем?

— Да, пожалуйста, напомни мне. — Голос Арена обратился в лед. — Напомните мне, как вы все сидели сложа руки, пока нас окружали и убивали. И напомни мне, как я должен быть благодарен тебе теперь, когда ты решила вмешаться без всяких извинений, без всяких объяснений, без понимания того, почему мы с Эм можем быть немного подозрительны ко всему. Напомни мне, почему я должен просто забыть все это и двигаться дальше, потому что ты решила, что мы полезны.

На щеках Ирии вспыхнул румянец. Эм одарила Арена легкой сочувственной улыбкой, и он приподнял одно плечо, словно извиняясь. Она пожала плечами, мол не извиняйся передо мной пожиманием плеч. Им не нужны были слова, чтобы говорить об этом, не нужно было сожалеть о том, что они на мгновение потеряли контроль над своим гневом. Раньше они были друзьями, но теперь их связывала ярость, которую даже Дэмиан не понимал. Его реакцией была печаль; Эм и Арен прорвались сквозь гнев и вместе вышли с другой стороны.

— А что будет после того, как они увидят короля? — спросила Эм, сопротивляясь желанию позволить Ирии страдать еще несколько секунд.

Она откашлялась, явно все еще чувствуя себя неловко.

— Их отвезут на корабль. У нас есть несколько человек, которые направятся сюда, готовясь к нападению. — Она повернулась к Эм. — Нам нужно, чтобы ты выяснила, про их укрепления на берегу возле замка. У них есть люди в дозоре, и если ты можешь сказать нам, где именно, мы можем выставить руинцев, то они наведут морок, так что они даже не увидят приближающихся кораблей, пока не станет слишком поздно.

— Мне нравится план, — сказала Эм. — Я участвую.

— И, если мы собираемся стать партнерами, нам нужно знать о слабостях руинцев. Птичка на хвосте тут принесла весть о некоем цветке Малахольник? Вроде как его носят на одежде охотники?

Эм с Ареном переглянулись. Малахольник получил свое название благодаря тому, что заставлял руинцев слабеть (или умирать, в зависимости от времени действия). Это была тщательно охраняемая тайна на протяжение не одного поколения. Голубой цветок рос в Руине, и однажды мать отвела их с Оливией на маленький клочок земли. Она все еще помнила разочарование в глазах матери, когда Эм просунула нос между лепестками, глубоко вздохнула, но ничего не произошло. Мать говорила, что иммунитет Эм — это сила, но она не имела этого в виду. Ее иммунитет означал, что она обречена быть никчемной навсегда.

Мать потратила много времени, чтобы сжечь поля, на которых рос этот цветок, как и каждый предшествующие ей король или королева. Но всякий раз он вновь вырастал. Словно чума, от которой не было избавления.

— Охотники говорят, что руинцы не могут использовать магию против них, если у них есть цветок на теле, — продолжила Ирия. — Это правда?

Арен потер затылок.

— Отчасти. Все зависит от того, насколько силен руинец. И цветок может не защитить все тело от таких вроде меня. Если он будет у тебя на груди, я все еще смогу контролировать твои ноги.

— Как занимательно, — пробормотала Ирия. — А тебе цветок вредит?

— От него сдавливает горло, так что невозможно дышать. И при контакте с кожей, особые отметины руинцев могут просто разойтись. — Арен уставился на свои руки, ища свои знаки отличия. У него их было много — свидетельство впечатляющей силы, которая текла по его венам.

Но ничего не осталось, кроме шрамов от огня.

— Но цветок на тебя все равно так подействует? — тихо спросил Ирия.

— Отметины все еще там, просто ты их больше не видишь. И в конце концов появятся новые. Надеюсь, не в ближайшее время. — Его взгляд стал жестче. — Но я знаю, что охотники проверяли Малахольник на некоторых из руинцев, так что подозреваю, что ты уже в курсе как он действует.

— Мы только хотели знать, чтобы защитить тебя, — сказала Ирия.

Конечно, она была права. Численность руинцев настолько сократилась, что партнерство с воинами было единственным вариантом. Руинцы нуждались в их помощи и защите.

— В любом случае. — Ирия прочистила горло. — Узнай, куда отправляется королевская семья в случае крайней необходимости. Если кто-то из них сбежит, мы хотим знать, куда они направятся.

— Они мне уже сказали. — Эм пересекла комнату и открыла ящик комода. Она отодвинула в сторону кинжал и вытащила карту. Она протянула ее Ирии. — На следующий день после нападения на Каза Йовита дала мне ее. Она сказала, что в горах Валлоса есть небольшая крепость — здесь их называют южными горами, — и в случае крайней необходимости я всегда могу отправиться туда. Место называется Форт Викторра.

— Я знаю это место, — пробормотала Ирия, накручивая прядь волос на палец и изучая карту.

— Не думаю, что это место такой уж секрет, но лучше, если карта останется при мне. — Эм протянула руку, чтобы забрать карту, и Ирия бросила на нее последний взгляд, прежде чем отдать. Эм убрала карту обратно в ящик и положила кинжал на прежнее место.

— Мои родители настаивали на немедленных действиях. Они хотели помочь, как только мы услышали, что король убил Венду и забрал Оливию. — Ирия понизила голос. — Как бы то ни было.

— Сейчас это уже неважно, пришли они на помощь или нет. Большинство руинцев убиты, — сказал Арен, направляясь к двери. — Мне нужно идти на тренировку. Осторожнее с тем стражником. Гало. Он дружит с принцем, и ходят слухи, что обо всем ему докладывает.

— Он капитан гвардии принца?

— Нет, капитан — Джулио. Но Гало тот человек, кто знает все и обо всем.

— Буду знать, — откликнулась Эм.

— Скоро принесу расписание стражников и как сменяется караул. Я пока не все разузнал.

— Спасибо, — сказала Ирия. Арен вышел за дверь и закрыл ее за собой. Ирия уставилась на то место, где он только что стоял.

— Он уже не тот, что был прежде.

— Я едва его знала. Когда я приезжала к вам в замок, если он со мной заговаривал, то чтобы понасмехаться.

Скорее всего, это он так флиртовал с девушкой. Арен просто обожал флиртовать, но Эм решила не акцентировать на этом внимание.

Она жестом пригласила Ирию следовать за ней, направилась к двери и вышла в коридор.

— Я буду держать тебя в курсе, — тихо сказала она.

Ирия дернула подбородком вперед, как бы говоря, что они не одни.

— Ваше Высочество, — сказала Ирия.

Эм обернулась и увидела идущего по коридору Каса. На нем были темные брюки и серая рубашка с несколькими расстегнутыми пуговицами. Он отбросил прядь волос с глаз, когда подошел.

Как бы она хотела, чтобы он перестал проделывать это со своими волосами.

— Здравствуйте, Ирия.

— Я вас оставлю, — сказала девушка. — Мне перед началом переговоров нужно найти Кольдо и Бенито.

Каз посмотрел вслед Ирии, а потом обратился к Эм:

— Доброе утро.

Он улыбался. Да, и определенно, ему нужно перестать так улыбаться.

— Доброе утро.

— Я подумал, что мы могли бы пойти вместе на встречу. Отец вечно опаздывает, так что мы могли бы занять воинов до его прихода. — Каз предложил руку, и она ее приняла.

— У меня подходящий наряд? — спросила она, проводя рукой по свободному черному платью с короткими рукавами и свободной юбкой, которая во время ходьбы плавно двигалась вокруг лодыжек. — Я не знала, есть ли какой-то дресс-код для таких встреч. Королева не дала мне никаких инструкций.

— Нет, никакого дресс-кода нет. Такие встречи проводятся в непринужденной обстановке. — Он умолк, а потом прочистил горло. — Ты прелестно выглядишь.

— Спасибо. — Она украдкой посмотрела на него. Она не знала, как повлияла на их отношения прошлая ночь. Вроде бы он даже не злился за то, что она отказалась консуммировать их брак. Но может он и сам не хотел заниматься с ней сексом.

Странно, эта мысль должна была успокоить ее, но нет. Скорее она обеспокоила.

Она подошли к Океаническому залу, и когда Каз отварил дверь, стало понятно, почему король назначил встречу именно здесь. Зал был огромен, больше всех увиденных ею залов в этом замке вместе взятых. С восточной стороны окна, темно-синие шторы которых были полностью раздернуты, были высотой в стену и из них открывался впечатляющий вид на океан, плескавшийся в отдалении.

Камин окружали несколько кресел и кушеток, пол устилал безупречно-белый ковер. Посередине зала стоял длинный деревянный стол со стульями по обе стороны, а в центре блюдо с щедрым выбором фруктов и пирожных.

Если не считать двух слуг, они пришли первыми. Эм села рядом с Казом. Слуги налили им чаю и уставили стол перед ними обильным количество тарелок с едой. Эм потянулась к засахаренной выпечке и заметила, что на столе нет ножей. Однако ее стул был сделан из дерева и его можно легко сломать. Король, вероятно, сядет в конце стола, и она сможет разбить стул об голову одного из его советников, а затем использовать острый край, чтобы перерезать королю горло или, возможно, воткнуть его ему в грудь.

— Если хочешь, можешь высказаться на этой встрече, — сказал Каз. — Когда я только начал посещать подобные встречи, то мало спрашивал и высказывался, и все восприняли, будто мне скучно или неинтересно.

Она провела салфеткой по губам.

— А тебе было скучно или неинтересно?

— Нет. Просто я подумал, что лучше сначала послушать. Собери все факты, прежде чем сформировать свое мнение. — Он рассмеялся. — Мой отец больше склонен формировать свое мнение, а потом игнорировать факты, так что я не думаю, что он все правильно понимает.

Она с трудом подавила желание закатить глаза при упоминании его отца. Вместо этого она запихнула в рот остатки сладкой выпечки.

Зашла делегация из Олсо и заняла свои места напротив принца с принцессой. Слуги подали им еду и чай, но все воины просто сидели, с подозрением рассматривая провизию.

Благодаря раскрасневшимся щекам Кольдо, он казался моложе двух своих спутников. Он бросил красноречивый взгляд на Ирию и Бенито, будто испрашивая разрешение поесть. Бенито ответил ему насупившимися бровями.

— Еда не отравлена, — со смехом сказал Каз и сделал глоток чая. — Если мы решимся вас убить, то подойдем к вопросу изобретательнее.

Воины усмехнулись.

— Может нам просто пришлась не по вкусу здешняя еда, Ваше Высочество, — сказала Ирия.

— Как скажете, — сказал Каз, и рот его растянулся в широкой улыбке. Он откусил большой кусок мясного пирога, лежавшего на его тарелке. Уж что-что, а в областях еды и науки Лера достигла небывалых высот, с этим спорить не приходилось.

— В Олсо обычно на подобных встречах мы не едим, — сказал Бенито, но все же потянулся за чаем, и его огромная рука поглотила чашку. Глаза Кольдо заблестели, и он потянулся к пирожным.

В зал вошли королева с Йовитой. Их сопровождали четыре советника короля. Все расселись по местам. Йовита заняла стул рядом с Ирией. Советники сели рядом с Эм, напротив воинов.

Эм склонилась к Казу и прошептала:

— Йовита обычно присутствует на таких заседаниях?

Он кивнул.

— Ее готовят к тому, чтобы она заняла место советника своей покойной матери. Она начала посещать такие встречи где-то с прошлого года.

В зал прогулочным шагом вошел король. У него на лице играла неизменная дружелюбная улыбка. Воины поднялись, чтобы поприветствовать его. И Эм неохотно встала вслед за Казом.

— Утро доброе, — сказал он, отодвигая стул и усаживаясь. Ножки стульев в унисон заскрипели по полу — все стали садиться на свои места. — Ну как прошла ваша первая ночь во дворце?

— Очень хорошо, Ваше Величество, — сказал Бенито.

— Пока вы здесь, вам бы выбраться на берег, сказал король, махнув рукой в сторону окна на случай, если они пропустили этот вид. — Там очень недурственно.

Воины кивнули. Эм подозревала, что они скорее воткнут себе нож в глаз, чем будут резвиться на пляжах Леры. Она не могла винить их за это.

— Что ж, приступим, — сказал король. — Мы все собрались здесь, потому что торговые договоренности с Валлосом больше не правомерны с тех пор, как страна под нашим управлением. Итак, скажите, чего вы хотите.

Ирия положила на стол листок бумаги.

— Вот список договоренностей, которых мы придерживались с Валлосом. Мы хотим, чтобы и вы его соблюдали.

Король на мгновение нахмурился, изучая листок, а затем отодвинул его в сторону. Каз пододвинул список поближе к себе, и Эм заметила, что он украдкой с ним ознакомился. Условия, скорее всего, были намеренно неприемлемыми, поскольку воины не собирались подписывать никаких новых торговых соглашений. Это был просто отвлекающий маневр, чтобы они могли остаться в Лере и спланировать нападение.

— Нет, — сказал король.

— Вы хотите выдвинуть свои условия? — спросил Кольдо.

— Нет. Вы в них заинтересованы, так что предложите что-нибудь получше.

— Мы пошлем весточку нашему королю и подготовим новые условия, — сказала Ирия. — Может, пойдем дальше? Мы хотели бы обсудить судьбу порта Олсо.

Король сложил руки вместе и положил их на живот, откинувшись на спинку стула.

— Слушаю…

— Пункт мирного договора, который дал вам порт, истек пять лет назад, — сказала Ирия. — Но корабли Леры все еще там.

— Срок действия договора истекал только в том случае, если Лера была уверена, что Олсо не представляет угрозы для других королевств, — сказал король.

— Мы не представляем угрозы, — вмешался Кольдо.

— Разве? — поинтересовался король. — Я только что получил известие от своих охотников, что руинцы были замечены при попытке пересечь границу на территорию Олсо.

У Эм перехватило дыхание, и она посмотрела на Ирию, стараясь сохранить нейтральное выражение лица. На лице воительницы отразилось неподдельное удивление. Выражения лиц Кольдо и Бенито вторили их соотечественнице.

— Когда вы это слышали, Ваше Величество? — спросила она.

— Как раз вчера.

— Ничего об этом не слышала, но мы можем контролировать действия руинцев, Ваше Величество.

— У меня есть и другие сообщения о том, что в Валлосе тоже были замечены ваше воины. И что же они забыли в Валлосе?

— Наслаждаются местными красотами? — предположила Ирия, накручивая прядь волос на палец. Эм сжала губы, чтобы не рассмеяться.

Король сощурился.

— В Валлосе в данный момент много руинцев.

— Как и самих подданных Валлоса. Ваше Величество, нам разрешено посещать Валлос. Их законы на въезд гораздо мягче ваших.

— Это скоро изменится.

— Не сомневаюсь, — ответила Ирия.

— Сотрудничество с руинцами — расценивается как объявление войны, — заметил король.

— Это для нас очевидно. Но как я уже сказала, нам ничего об этом не известно. И невзирая ни на что, срок действия этого пункта истек пять лет назад. Мы были терпеливы и просим вас соблюдать наши договоренности.

— Этого не будет.

— Почему? — вмешался принц.

Все головы повернулись к нему, и на лицах каждого советника появилось идентичное выражение удивления. Глаза королевы расширились, и она положила ладонь на руку Йовиты, как будто боялась, что та сама начнет задавать вопросы. Йовита только приподняла бровь.

— Казимир! — воскликнул король.

— Я не высказал свое согласия с ними, а просто задал вопрос. Почему мы все еще контролируем их порт?

— Мы делаем это согласно договору, — ответил король.

— А верно ли то, что согласно этому же договору, мы обязуемся вернуть им порт спустя пять лет, если за это время они не проявят агрессии ни к одному королевству?

Король помедлил, но потом все же произнес:

— Нужно взглянуть в наши документы, чтобы уточнить.

Эм едва сдержалась, чтобы не фыркнуть. С его стороны было очень умно не признаваться в этом, даже если это было правдой.

— Мне бы хотелось думать, что мы сдержим свое слово, — сказал Каз.

Король внезапно поднялся, бросив на сына такой злобный взгляд, что даже Эм захотелось заползти под стол. К чести Каза, он просто уставился на отца.

— Мы продолжим этот разговор в другой раз, — сказал король. Он свирепо посмотрел на воинов. — Я приказал, чтобы все, кто попытается проникнуть в Олсо, были схвачены и доставлены ко мне для допроса. Если вы лжете и помогаете им, я это выясню.

Эм крепко сжала руки, почти до боли. Не было ничего неожиданного в том, что охотники заметили, как руинцы перебегают границу в Олсо. Она надеялась, что у них будет больше времени, прежде чем король что-то заподозрит, но это было все, что у него было. Подозрения.

Король вышел из зала, и советники последовали его примеру. Королева и Йовита встали за стулом Каза, пока он наконец не заметил их и тоже не встал.

Королева наклонилась и что-то сказала сыну, когда Эм последовала за ними из зала. Он пожал плечами, что было явно не тем ответом, которого хотела услышать мать. Она зашагала прочь, недовольно шурша юбками.

Йовита задержалась, и Каз жестом пригласил Эм следовать за ними. Она послушно прошла по коридору и вошла в библиотеку. Йовита закрыла за ними дверь.

— Что ты творишь? — У Йовиты имелась такая манера говорить одновременно яростно, тихо и спокойно.

— О чем ты? — спросил Каз, плюхаясь в кресло и вытягивая перед собой длинные ноги.

Йовита посмотрела туда, где стояла Эм у двери, словно только сейчас заметив, что она все еще с ними. Йовита заколебалась, но Каз выжидающе посмотрел на нее.

— Бросать вызов своему отцу перед воинами неуместно. Это никому не принесет пользы.

— Никакого вызова я ему не бросал, я всего лишь задал вопрос.

— Это был неуместный вопрос, — сказала Йовита, уперев руки в бока. Эм обошла ее и села на стул напротив Каза.

— Я так не думаю, — сказал Каз. — Какой смысл заключать договоры, если ты не собираешься их соблюдать?

Йовита вздохнула так, словно Каз был идиотом.

— Каз, ты просто не понимаешь.

Каз изобразил ее вздох.

— И ты, Йовита, не понимаешь.

Эм подавила смешок и провела пальцами по губам. Каз поймал ее улыбку, и уголки его губ тоже приподнялись.

Йовита закатила глаза.

— Паршивец. У меня нет сейчас никакого желания стать свидетельницей твоего многообещающего романа.

— Йовита, — предостерегающе произнес Каз.

— Если ты и продолжишь перечить отцу, он просто вышвырнет тебя с таких встреч.

— Я стал завсегдатаем таких встреч раньше тебя и мне позволено задавать вопросы.

Йовита направилась к двери.

— Может, ты пробыл на них дольше, но, я в отличие, от тебя знаю когда нужно держать язык за зубами и повиноваться.

Каз переплел пальцы и потянулся, отворачиваясь от Йовиты. Она покинула комнату, хлопнув дверью на прощание.

После ухода Йовиты воцарилось тишина, и Эм увидела, как Каз уставился в пол.

— Это был справедливый вопрос, — наконец сказала она.

— Ты не обязана соглашаться со мной только потому, что мы женаты, — сказал он с легкой насмешкой.

— Поверь, мне ничего не грозит.

Он склонил голову набок, изучая ее на мгновение.

— Как ты отнесешься к маленькому приключению?

— Я за.

— Это довольно опасно. И мои родители будут в ярости, если узнают об этом.

— Тогда я точно в деле.

Он вскочил на ноги.

— Славно. Переоденься в штаны и пусть это будет что-нибудь неприметное.

Глава 11

Эм ждала Каза у двери в кухню для прислуги, как он ей и велел. Она переоделась в черные брюки и свободную зеленую рубашку, рукава которой закатала.

Каз вывернул из-за угла вместе со стражником, молодым темноволосым парнем, который всегда был рядом с ним. Стражник улыбнулся Эм, обнажив крошечную щель между двумя передними зубами. Его квадратная челюсть, широкий нос и зеленые глаза — все это вместе создавало неожиданно красивое лицо.

— Мэри, ты уже знакома с Гало? — спросил Каз.

— Не думаю. Рада знакомству, Гало.

Он склонил голову.

— И я, Ваше Высочество.

Каз толкнул дверь позади Эм, и она последовала за ним на кухню, Гало за ними. В первом помещение прислуга собиралась во время трапез, боковая дверь вела в помещение, где еду готовили. В комнате стояло несколько столиков, за одним из них сидел мальчик. Он начищал вилки.

У мальчика имелся небольшой шрам над левой бровью, ему было не больше тринадцати-четырнадцати лет, хотя он уже был довольно высоким и широкоплечим. Мать Эм не разрешала детям младше шестнадцати лет работать на кухне или в любом другом отдаленно опасном месте замка.

Каз вывел их наружу, на солнечный свет. Они прошли через сад, и принц оглянулся, чтобы бросить взгляд на замок, словно проверяя, нет ли за ними слежки. У Эм сложилось впечатление, что они тайком уходят, и ей не терпелось посмотреть, как это Каз провернет. Если есть способ выбраться незамеченным, то есть и способ проникнуть внутрь.

Они добрались до задней стены, и Каз подошел к дереву, которое Эм уже наметила как хороший путь для отступления. Он ухватился за толстую низкую ветку и подтянулся. Он карабкался до тех пор, пока не смог ступить на стену.

— Как думаешь, когда ты станешь королем, тебе дадут воспользоваться воротами? — крикнул снизу Гало. Они с Эм все еще стояли на земле.

— Вряд ли, если мать будет еще жива. — Он посмотрел на Эм. — Поднимешься?

— Буду рад оказать вам посильную помощь, — сказал Гало.

Она фыркнула.

— Спасибо, обойдусь. — Она ухватилась за ветку и вскарабкалась наверх, легко забравшись на стену. Каз пристально куда-то смотрел, и она проследила за его взглядом. Один из стражников поднял руку.

— Привет, Роберто, — поздоровался Каз.

Усы стража взметнулись вверх.

— Здравствуйте, Ваше Высочество. — Он потянулся к веревке у своих ног и бросил ее Казу.

Каз передал веревку Гало, который только что взобрался на дерево. Гало привязал его к стволу и помахал рукой, показывая, что все готово. Каз ухватился за веревку обеими руками.

Спускаясь, он уперся ногами в стену. Она заметила, что он поморщился, когда спускался, предпочитая свой переносить вес на правую сторону. Левое плечо все еще болело после нападения. Она спрятала это в глубине своего сознания на случай, если ей придется использовать это против него позже.

Эм схватила веревку, когда она был уже на земле, и начала спускаться сама. Гало последовал за ней, его ботинки с глухим стуком ударились о землю. Он выпрямился и улыбнулся возрастному стражнику, стоявшему у стены.

— Обычное предупреждение, — рявкнул Роберто Гало.

— Да-да, знаю. Бесконечный позор и пожизненное страдание, если что-нибудь случится с принцем Казимиром. — Он бросил взгляд на Эм. — Или принцессой Мэри.

— Я также напомню, что буквально на днях было совершено покушение на жизнь принца Казимира, — сказал Роберто.

— Да все со мной будет в порядке. — Он махнул рукой в сторону Эм. — Она же рядом.

Эм едва сдержала смех. Посмотрите-ка на нее. Защитница принца Леры.

Роберто указал на город.

— Тогда вперед. Если не вернетесь до заката, я сообщу королю, куда вы ушли.

Когда Каз отвернулся, Роберто схватил Гало за руку и сказал что-то, чего Эм не расслышала. Гало кивнул, и выражение его лица стало еще серьезнее, когда стражник отпустил его.

Эм поплелась вниз по склону вслед за Казом. Было ясно и солнечно, океанский бриз шелестел листьями ближайших деревьев. Перед ними расстилалась зеленая трава, усеянная деревьями, и Каз направился к узкой протоптанной тропинке.

— Видела столицу, когда въезжала? — спросил Каз замедляя шаг, чтобы идти рядом с ней. Гало шел с другой стороны, внимательно оглядывая окрестности. Она никогда не видела этого стражника в действие, но ей нравилось, как он держал руку на эфесе. Она легко могла бы отнять его у него, если бы застала Гало врасплох.

— Нет, королевский эскорт повез нас в объезд города.

Дорожка завернула за угол, и воздух наполнился звуками людских голосов и топотом копыт. Они внезапно оказались в центре столицы, где люди входили и выходили из магазинов и пробирались по улицам.

Эм наблюдала, как отец и дочь переходят улицу с сумками, полными еды. Она могла видеть продовольственный рынок, магазин одежды и прочей снеди. Вдоль улицы выстроились повозки, на которых мужчины и женщины продавали драгоценности, безделушки и сладко пахнущий хлеб.

В Руине не было ничего подобного. Даже до того, как король Саломир разрушил их города, они не были такими, как этот. В их городе было всего три магазина, а на рынке продавались лишь сушенные бобы. Она никогда даже не думала о том, чтобы тайком посетить города Руины в одиночку.

Каз дернул головой, показывая, что она должна следовать за ним. Он держал руки в карманах, его тонкая белая рубашка хлопала на ветру у него на груди. Для ничего не подозревающей публики он не был похож на принца, но жители столицы, должно быть, знали его.

— А тебя вообще кто-нибудь узнаёт? — спросила она, оглядываясь на людей, которые проходили мимо.

— Нет. Порой кто-то бросает на меня пристальные взгляды, но никто не ждет, что я буду вот так запросто ходить по городу, поэтому в итоге и не узнают. — Он остановился у тележки с зонтиком. — Три, пожалуйста.

Мужчина сунул в тележку щипцы и вытащил оттуда три дымящиеся булочки. Он положил каждый из них в отдельный бумажный пакет и протянул Казу раскрытую ладонь, даже не взглянув на него. Каз бросил ему в руку несколько монет и забрал бумажные пакеты.

— Сырный хлеб, — сказал он, протягивая один пакет ей, а другой Гало. — Всякий раз, когда ты приезжаешь в город, обязательно покупаешь его. Таково правило.

Она открыла бумажный пакет и заглянула внутрь, в воздухе витал запах свежего хлеба. Она схватила булочку и откусила маленький кусочек. Он был мягким и сразу же таял во рту, с легким привкусом сыра, и она откусила второй, побольше.

— Очень вкусно, — сказала она.

— Я рад, что тебе нравится. Если бы тебе этот хлеб не понравился, то наш брак бы не сложился. — Уголки рта Каза дернулись вверх.

— Какая трагедия. Виною рухнувшему союзу меж Лерой и Валлосом мог бы стать сырный хлеб.

Каз рассмеялся, продемонстрировав ямочку на левой щеке. Его глаза сверкали на солнце, и Эм было легко забыть на мгновение, что он принц Леры. Он был более расслаблен, чем она когда-либо видела, словно замок высосал половину его энергии.

— Каз очень серьезно относится к еде, — сказал Гало. Принц даже бровью не повел, когда Гало назвала его по имени.

— И я его не виню, — сказала Эм, откусив еще хлеба.

Они доели свой хлеб, и Каз повел их вниз по улице. Эм поняла, что они еще даже не были в самой оживленной части города, так как количество людей и магазинов увеличивались по мере приближения к берегу. Должно быть, что-то заставило Гало нервничать, потому что он что-то сказал Казу, и они срезали путь к менее населенной улице, вдоль которой выстроились маленькие домики и дома с квартирами.

Впереди показался океан, и Каз посмотрел в обе стороны, прежде чем пересечь широкую улицу, отделяющую город от пляжа. Эм последовала за ним, увязая то одним сапогом в песке, то другим.

Пляжи Валлоса и Руины были каменистыми и часто холодными. Она никогда не видела ни одного из них с белым песком, простиравшимся настолько далеко, насколько она могла видеть в любом направлении, и сверкающим на солнце океаном. Вдалеке в гавани стояло несколько кораблей, их паруса трепетали на ветру.

Пляж усеяли группки людей, многие были одеты в странные наряды. Мужчины — свободные короткие штаны и рубашки без рукавов. Женщины — в нечто вроде очень маленьких платьев. Подол едва доходили до середины бедер, а руки были совершенно голыми. Мать Эм была поклонницей моды, которая позволяла обнажать как можно больше тела — Эм помнила платье с вырезом, который спускался до самого пупка — но даже у Венды Флорес эти наряды вызвали бы удивление. Но она немедленно потребовала бы такой и себе.

Каз снял ботинки и носки и оставил их на песке, как будто ему было все равно, если кто-то придет и заберет их, поэтому она сделала то же самое. Гало не стал разуваться, держась позади, пока они приближались к океану. Они шли, пока прохладная вода не хлынула им на ноги. Эм зарылась пальцами ног в песок.

— Могу я задать вопрос? — сказал Каз.

— Конечно.

— Почему ты никого не взяла с собой? Друзей, служанок или охрану? Если бы я покинул дом, то забрал бы с собой как можно больше людей.

— Да брать-то было особо некого, — ответила она, щурясь взирая на океан. — Родителей больше нет. Большинство людей, кого я знала, убиты после нападения руинцев.

— И у твоих родителей никогда не было других детей, кроме тебя, верно?

— Не совсем, — солгала она, и острая боль пронзила ее грудь, когда она подумала об Оливии. — Моя мать хотела иметь больше, но не могла, а у меня было бы десять братьев и сестер, если бы это зависело от нее.

— Тебе было одиноко? — спросил он.

— Иногда. Это было тяжело, когда рядом не было никого, кто действительно понимал бы, что такое моя жизнь. Ты же понимаешь о чем я? — Она посмотрела на него, ожидая подтверждения, и он кивнул. — Но мама приводила в замок других детей нашего — моего — возраста, так что всегда было с кем поиграть. Я очень сдружилась с двумя мальчиками. На самом деле Арен один из тех мальчиков.

— Вы только друзья?

Она взглянула на него. Его голос показался ей нарочито легкомысленным, и она впервые задумалась, не ревнует ли он ее к Арену.

— Да, только друзья, — честно ответила она. — Он мне как брат.

— Ааа.

— Ты же не думаешь, что я приведу парня с собой, в которого была влюблена, чтобы он понаблюдал, как я выйду замуж за другого? — спросила она со смехом.

Глава 12

Каз проснулся от того, что кто-то толкнул его в плечо, и он повернулся, щурясь от внезапного света. Рядом с кроватью стоял отец. Он держал в руке лампу единственный источник света в непроглядной темноте комнаты.

— Вставай, — сказал король. — Я хочу, чтобы ты это увидел. — Свет упал на лицо отца и Каз увидел, что губы отца сжались в тонкую, мрачную линию.

Каз спешно выбрался из постели и не стал тратить время на расспросы.

Он натянул штаны и сапоги и последовал за королем. В замке было тихо. Они быстро прошли по коридору к лестнице.

У выхода их ждали несколько стражников (включая и Гало). Они образовали круг вокруг короля и принца, когда те вышли за дверь на прохладный ночной воздух.

Каз взглянул на напряженное лицо отца. Они не разговаривали с тех пор, как встретились с воинами на прошлой неделе, но у него было такое чувство, что серьезное выражение лица короля было связано не с принцем.

Они не столько шли, сколько бежали трусцой. Они миновали главные ворота, где их ждали лошади, и Каз вскочил на одну из них. Он последовал за отцом на восток, прочь от столицы. Лошади шли рысью.

Они ехали всего несколько минут, прежде чем свет нескольких факелов осветил ночное небо. Король замедлил шаг, затем остановился и спешился. Каз и стража сделали то же самое.

Отец жестом пригласил его подойти поближе, и Каз последовал за ним, когда они направились к факелам. Большая группа стражников окружила что-то, чего Каз пока не мог разглядеть. Четверо мужчин в черно-серой охотничьей форме стояли рядом со стражей.

— Мы поймали одного из них, — сказал король. — Одного из тех, кто пытался пробраться в Олсо.

Каз резко втянул носом воздух и постарался хорошенько рассмотреть кто-же там в кругу стражников, надеясь хоть мельком увидеть руинца. Он еще ни разу не видел руинца.

— Мы доставим его в замок для допроса, но только когда его силы будут на исходе. Иначе это небезопасно. Я хочу, чтобы ты увидел, на что они способны.

— Как ты его ослабишь? — спросил Каз.

— Нужен выплеск энергии с его стороны, тогда после он ослабеет. Чем больше всплеск энергии — тем слабее он будет.

Каз вдруг пожалел, что не захватил с собой меч. Глупо было выбегать из своей комнаты, не прихватив оружие. У отца на бедре меч висел.

Когда они приблизились, круг стражников расступился, явив молодого человека. Он сидел в грязи со связанными за спиной руками. Одетый во все черное, перепачканный в пыли. Под одним глазом у него виднелся небольшой порез, но в остальном он был невредим. Его руки покрывала замысловатая паутина отметин, и Каз прищурился, чтобы лучше их разглядеть. Он всегда считал, что отметины руинцев уродливы. Но эти были чуть светлее его оливковой кожи, ряд тонких линий, которые обвивали его плоть, сложный узор виноградных лоз. Это было скорее искусство, нежели уродство.

— Он ничего не сказал, Ваше Величество, — произнес один из стражников.

Руинец выпрямился и перевел взгляд с короля на принца. Он не сводил с принца глаз. Лицо его приобрело еще более хмурый вид.

Пойманный юноша смотрел на него так, будто обдумывал способ его убийства. Вот теперь Казу по-настоящему захотелось, чтобы при нем был меч.

— Заговорит, — сказал король. — Но сейчас меня не это волнует. — Он хмуро посмотрел на Каза. — Расставь ноги пошире. Следи за деревьями.

Сердце в груди Каза затрепетало от страха и предвкушения. Он торжественно кивнул. Руинец по-прежнему смотрел на принца. Каз притворился, что ничего не заметил. Гало шагнул к нему с обнаженным мечом.

— Поднимайся, — велел стражник руинцу, пиная его по ребрам. Руинец свирепо уставился на стража, но медленно поднялся. Он был очень молод. Может быть, того же возраста, что и Каз.

Стражник нанес удар прямо в живот парня, и вздох эхом разнесся по деревьям. Ветер бросил волосы Каза ему в глаза, принц убрал их с лица. Страж ударил руинца кулаком в нос.

— Что он делает? — тихо спросил принц отца.

— Заставляет разозлиться.

Руинец отшатнулся и с глухим стуком ударился о землю. Другой стражник рывком поднял его на ноги и толкнул обратно в центр круга.

Еще один порыв ветра пронесся по лицу Каза, на этот раз сильнее предыдущего. Охотник шагнул вперед, вытаскивая из-за пояса кинжал. Он поднял руку, показывая, что стражник должен остановиться.

— С этим придется порядком поработать. Он довольно хорошо себя контролирует. — Охотник схватил руинца за руку и быстрым взмахом ножа перерезал ему веревки. Он завел одну руку парня ему за спину.

А потом отрубил ему палец.

Ночную мглу разорвал крик. Внутри у Каза все похолодело. Из руки руинца хлынула кровь, лицо перекосило от боли.

Земля заходила ходуном.

Каз споткнулся и раскинул руки, чтобы не упасть. Почву испещрили длинные трещины, и он быстро отпрыгнул в сторону. Стражник продолжал держать руинца за руку, не давая упасть, пока земля грохотала.

— Сверху! — кто-то закричал, и Каз резко обернулся, чтобы увидеть, как дерево рядом с руинцем опасно накренилось влево. Несколько охотников отшатнулись в сторону, когда корни вырвались из земли. Ствол с грохотом упал на землю, едва не задев стражника. За ним немедля последовали еще два дерева.

Руинец попытался сбежать, но его схватил стражник. Другой ударил его кулаком по лицу. Невидимый ветер поднял комья земли в воздух. Руинец свирепо буравил глазами стражей, бросаясь этой грязью им в лица.

Каз резко обернулся, стряхивая с себя стражника. Перед принцем стоял король. У себя за спиной Каз услышал громкий шлепок, а потом неразборчивую речь руинца. Земля снова загрохотала, хотя и не так сильно, как в первый раз.

— Представь, если бы ты остался с ним наедине, — сказал король. — Он указал на поваленное дерево. — Посмотри, на что он способен.

Посмотри, что он сделал, потому что ты его пытал. Эта мысль была такой удушающей, что он почувствовал тошноту.

— Кто он? — тихо спросил Каз. Он хотел, чтобы отец сказал ему, что это был один из самых страшных руинцев. Объяснил, как он убивал невинных людей. Может быть, он был один из тех, кто убил родителей Мэри.

— Ты же слышал, он пока не сознался. Впрочем, скоро мы узнаем, кто он такой и зачем направлялся в Олсо, — сказал король.

Грудь Каза заполонил страх, и он отвел взгляд от лица отца.

Неужели именно этим занимались охотники в Руине и Валлосе? Они выслеживали руинцев и пытали их? Истребляли?

Да, именно так. Каз не сомневался. Он знал это с тех пор, как его отец издал приказ. Но видеть это воочию, было совсем иначе, нежели просто знать.

Отец шагнул к нему.

— Если Олсо вступит в союз с руинцами, это может стать для нас катастрофой. Ты понимаешь это, Казимир? Сочетание военных способностей Олсо с мощью руинцев может уничтожить нас.

— Они же сказали, что им ничего не известно о руинцах в Олсо. Думаешь, они лгали?

— Ну разумеется, они лгали. — Король провел рукой по своей бороде. — Все лгут. Я так считаю, и ты так думай. Не доверяй никому, кроме самых близких тебе людей. У тебя есть склонность видеть хорошее в людях, и я восхищаюсь этим, но это разрушит тебя. Поверь мне, так и будет.

Голова Каза начала раскалываться, и крики руинца только усугубляли его боль. Порывы ветра, дувшие ему в лицо, становились все мягче и мягче. Силы пленника иссякали.

— Что будешь делать, если он сознается о сговоре с воинами? — спросил Каз.

— Будем разрабатывать план нападения. Мы уже побеждали Олсо раньше и можем сделать это снова. Мы просто не можем позволить застать себя врасплох.

Каз оглянулся через плечо на руинца. Он лежал на земле, прижав к груди раненую руку. Веки трепетали, с губ сорвался стон.

— Я все понимаю. Но разве это лучший способ? — Он понизил голос, не в силах сдержать вопросы, которые ему часто хотелось задать в прошлом году. — Неужели убийство руинцев — единственный способ?

— Когда ты решишь, что придумал лучший план, пожалуйста, поделитесь им. Мне не терпится его услышать. — Король вернулся к своему коню, жестом приказав нескольким стражникам следовать за ним.

За спиной у Каза раздался смех. Он обернулся и увидел охотника, который занес кинжал над другой рукой руинца. Пленник крепко зажмурился, понимая, что сейчас его лишат еще одного пальца.

— Стой! — завопил Каз. Охотник отпрыгнул в сторону, едва не выронив кинжал. — С него довольно.

Все стражники сосредоточились на чем-то позади него, и Каз посмотрел через плечо. Король уже сидел верхом на лошади и наблюдал за ним.

— Ты хочешь, чтобы он остался жив, я ведь правильно понял? — спросил Каз.

— Пока да, надеюсь сумеешь его перевезти в клетке под охраной, только убедись, что он ослаб.

— Буду рад, — сказал Каз. Отец одарил его таким взглядом, в котором вроде бы и не читалось неодобрения, но и поддержки в нем не было. Потом он повернул коня к замку. Трое стражником поскакали за ним.

— Как вы доставили его в Леру? — спросил Каз у ближайшего к нему охотника.

— Фургоном, — сказал охотник, указывая в темноту. — Он стоит совсем недалеко отсюда.

— Посади его туда и привези в замок. Я так понимаю его нужно доставить в тюрьму на южной поляне? — Он сомневался, что отец позволит какому-нибудь руинцу ступить хотя бы одной ногой в замок.

Стражник кивнул.

— Приказ был такой.

— Значит, встретимся там. — Каз вскочил на коня, и Гало еще с несколькими стражниками поскакали вместе с ним обратно к замку. Он оставил лошадь у ворот и в темноте направился к южной поляне. Здесь часто устраивались спортивные мероприятия, но в дальнем конце строения находилась небольшая подземная тюрьма. Она использовался для размещения наиболее опасных заключенных, самых буйных.

Охотники вывели повозку прямо на южную поляну, и одному из них пришлось практически нести на руках руинца, пока они вытаскивали его оттуда.

Гало схватился за ручку двери в земле и открыл ее. Он прыгнул первым, и Каз последовал за ним вниз по лестнице в подземные камеры. Там было совершенно темно, но узкое пространство заполнилось светом, когда Гало зажег первый фонарь.

Слева от Каза находился ряд из пяти камер, и все они были пусты. Между камерами и стеной тянулся проход, а в обоих концах коридора стояли два стула для охраны.

К ним спустились несколько стражников, и Каз двинулся в дальний конец коридора, пока охотники тащили руинца вниз по ступенькам. Они втолкнули его в первую камеру, причем совершенно бесцеремонно. Он упал на четвереньки, и Каз внимательно осмотрел его грязную левую руку, на которой не хватало мизинца.

— Кто-нибудь может дать мне что-нибудь для промывания раны? — спросил Каз. — Бинты есть?

Охотник непонимающе уставился на принца.

— Я не знаю, как долго он должен прожить. Но вряд ли королю понравится, если он сейчас умрет от заражения крови.

— Слушаюсь, Ваше Высочество, — сказал стражник и ушел выполнять приказ.

— Вы можете идти, — сказал Каз четверке охотников, столпившихся вокруг камеры. — Спасибо.

Охотники ретировались. В темнице остались только Гало и три стражника. Каз подошел к открытой двери камеры и прислонился к ней.

— Ваше Высочество, дверь-то лучше закрыть, — сказал один из стражников.

— После того, как промоем его рану. — Он протянул руку. — Можно мне твой меч?

Один из стражников вытащил из-за пояса клинок и протянул его Казу. Он взял меч и снова повернулся к руинцу. Пленник выпрямился, отодвинулся назад и прислонился к краю маленькой кровати в углу. Один глаз у него начал закрываться, опухнув и налившись кровью, и он поднял голову, чтобы встретиться взглядом с Казом.

— Как тебя зовут? — спросил Каз.

Руинец не ответил.

— Я Казимир. Принц Леры. — Он ждал, что руинец назовет свое имя, но тот молчал. — Сколько тебе лет?

— Сто два года. — Руинец ухмыльнулся. — Я научилась жить вечно и сохранять свою привлекательную внешность.

— Да неужели? — притворно удивился Каз. — Мой отец непременно захочет узнать, как ты этого достиг.

Один из стражников за спиной у Каза фыркнул, и руинец уставился на Каза, видимо до конца так и не поняв шутка это или нет.

— А имя? — вновь спросил Каз. — Мне нужно просто имя, чтобы знать как к тебе обращаться.

— Можешь звать меня руинец, — сказал он, опустив голову на кровать. — Я не стыжусь своего происхождения.

На лестнице послышались шаги, и вышедший стражник вернулся с ведром воды, чистой тряпкой, бинтами и маленькой серебряной жестянкой. Стражник помедлил, как будто не хотел входить в камеру, и Гало протянул руки, чтобы забрать у него все это.

— Давай сюда. — Он сгреб ведро с бинтами из рук стражника и подошел к Казу в камеру, ставя ведро и жестянку на пол. Потом опустил тряпку в воду. — Протяни сюда руку.

Руинец помедлил, глядя на свою окровавленную руку.

— Будет больно, но специально я боль причинять не намерен, — сказал Гало.

Руинец медленно вытянул руку. Гало принялся обмывать руку, пленник сморщился от боли.

— Это корень берола, — сказал Гало, зачерпывая тряпкой немного черной пасты из банки. — Он поможет ране затянуться и воспрепятствует заражению. — Он осторожно приложил тряпицу к обрубку, где раньше был мизинец руинца.

— Мы же не хотим, чтобы я подхватил инфекцию до того, как ты меня убьешь, — процедил пленник сквозь стиснутые зубы.

— Если ты расскажешь моему отцу все, что ему нужно знать, может быть, мы придумаем способ сохранить тебе жизнь, — сказал Каз.

Руинец хохотнул.

— И будете держать меня в заточение всю оставшуюся жизнь? Нет уж, покорнейше благодарю.

Пленник был прав, поэтому Каз промолчал. Его отец ни за что на свете не отпустит руинца, даже если тот совершенно ни в чем не виноват.

Он потер рукой лоб, чувствуя, как голову отягощает весь вес этих слов: даже если тот совершенно ни в чем не виноват.

Гала забинтовал руку пленника и встал, забирая весь арсенал принесенного. Каз тоже отошел назад, и стражник наконец запер темницу.

— Здесь остаются два стражника, — велел принц. — Каждый день у него должна быть вода и трехразовое питание.

— Да, Ваше Высочество, — пробормотал стражник.

Каз посмотрел на руинца и увидел, что тот смотрит на него, сдвинув брови.

— Я буду часто навещать тебя, — сказал Каз. — Мы не издеваемся над нашими пленными в Лере, будь то руинец или нет. — Он бросил взгляд через плечо на стражников. — Будьте добры, напомните об этом остальным.

— Я с нетерпением жду, когда со мной будут хорошо обращаться, пока ты не отрубишь мне голову, Казимир, — сказал пленник, подтягивая колени к груди и закидывая на них здоровую руку.

Каз хотел спросить, на что похожа жизнь руинца. Вынужденного убивать. Если бы он убил всех здесь, если бы ему дали такую возможность. Если бы он ненавидел всех, кто не был руинцем, и если бы он всегда чувствовал себя так, или если бы отец Каза был тому причиной.

Но что бы он сейчас не сказал пленнику, завтра это, скорее всего, будет известно всему замку.

— Все зовут меня Каз, — сказал принц. — Да и я бы предпочел называть тебя по имени, а не руинец.

Глаза разрушенного вспыхнули гневом и едва заметным намеком на интерес. Он так пристально смотрел на принца, что тому стало почти неприятно. Словно пленник хотел разобраться, что хочет знать принц и как много.

— Дэмиан, — наконец произнес руинец. — Меня зовут Дэмиан.

Глава 13

Эм вылетела из своей комнаты, и дверь за ней с грохотом захлопнулась. В коридоре показалась испуганная горничная. Эм бросилась мимо нее к лестнице.

Они взяли в плен руинца. По словам Давины, эта новость утром обошла весь замок. Его держали в темнице на южной поляне и в живых его оставят до тех пор, пока он не сообщит всю нужную королю информацию.

Ее сердце бешено колотилось, когда она добралась до нижней ступеньки лестницы. Весьма вероятно, что она знала человека, которого они схватили, поскольку руинцев осталось не так уж много. Не выдаст ли он секрет об их договоре с Олсо? А если он не заговорит, придется ли ей стоять и смотреть, как он умирает, или рискнуть выдать свое прикрытие?

Замок только начинал оживать к утру, и она осторожно завернула за угол, чтобы избежать встречи с королевой и несколькими дамами, идущими через фойе. Она направилась в заднюю часть замка, толкнув дверь в западное крыло. Комнаты стражников находились в этом крыле, и двое из них выпрямились, когда она вошла в дверном проем.

— Видели Арена? — спросила она.

— Я приведу его к вам, Ваше Высочество, — сказал один из стражников, убегая вниз по коридору. Он постучал в дверь, и через несколько мгновений Арен высунул голову наружу. Он вышел из комнаты, на ходу застегивая голубую рубашку. По выражению его лица она поняла, что он уже все слышал.

Она дернула головой, показывая, что он должен следовать за ней. Он последовал за ней через весь замок в сад. Они прошли сквозь цветы к центру высокой живой изгороди, подальше от любопытных ушей.

Она быстро осмотрелась по сторонам и, понизив голос до шепота, спросила Арена:

— Ты узнал как его зовут? Он заговорил?

— Я расспросил некоторых стражников, но он и не знают. И нам разрешено будет спускаться только тогда, когда будет наша смена. Я могу вызваться добровольцем, но правильнее будет подгадать время.

Она подавила волну паники.

— Если он расскажет о сговоре воинов с руинцами…

— Не расскажет, — перебил он девушку.

— Мы даже не знаем, кого они взяли.

— Это не означает, что он обязательно должен предать нас. Что бы король ни делал этот человек не заговорит. Ты бы заговорила, если бы тебя схватили?

Она запустила руки в волосы.

— Нет, конечно. Меня убьют, как только я выдам нужную информацию, — со вздохом произнесла она.

— Именно. Кто бы это ни был, он тоже это знает. Но только не спускайся туда. Мы же не хотим, чтобы он узнал тебя и это использовали как рычаг давления.

— Каковы наши шансы его спасти? Что думаешь?

— Очень невелики. — Арен потер затылок. — Но, может быть, ты сможешь убедить их не казнить его какое-то время. Если ты сможешь задержать их, у него может появиться шанс.

— Попробую.

— Говорят, прошлой ночью с ним был Каз.

— Хорошо. Тогда я сейчас найду его. Я дам тебе знать, если выясню кого они схватили.

— Будь осторожна, — предупредил Арен. — Не вздумай скомпрометировать свое прикрытие. Если не в наших силах будет его спасти… — Он поднял плечи. — Значит, ему будет суждено умереть. И мы позволим этому случится. Как ни прискорбно, но на кону стоит выживание нации.

Он уставился на что-то позади нее, и она обернулась. Сад пересекала Ирия с мрачным выражением лица.

— Вы должны были защитить их! — прошипела Эм, как только Ирия подошла. — Почему один из наших сейчас в темнице?

Ирия потянула за прядь волос, накручивая ее на палец.

— Это Дэмиан.

Сердце Эм перестало биться. Все звуки сада затихли и сменились громким жужжанием у нее в ушах, как будто миллион жуков одновременно закружили возле ее головы.

Дэмиан не заговорит. Даже при том, что он посвящён в самый большой секрет, секрет Эм, он никогда не выдаст королю и толику информации.

Но это означает, что он погибнет.

— Откуда знаешь? — спросил Арен.

— Каз спускался в темницу и вытянул из пленника имя. Кольдо узнал это от одного из стражников.

— Что? — практически выкрикнула Эм.

Обычное самодовольное выражение лица Ирии сменилось маской раздражения.

— Ты не могла бы говорить потише? Хочешь, чтобы нас всех бросили к нему за решетку?

Да. Она хотела. Вот, где ее место, вот где она должна быть, а не замужем за принцем, который упрятал Дэмиана в тюрьму.

— И как это Казу удалось? — спросила Эм, понизив голос. — Его пытали?

— Да. Насколько я понимаю Король с принцем пытали его прошлой ночью, чтобы ославить.

У нее в жилах закипел гнев. Значит, принц точно такой же, как и его отец. Она знала это, но все же ощутила укол разочарования.

— Мы защищали руинцев, но… — сказала Ирия.

— Тогда почему же не сегодня-завтра Дэмиана казнят? — спросил Арен.

— Мы помогаем сотням руинцев в Олсо. А схватили только одного за все это время. Как по мне, это довольно впечатляющий результат.

Эм сжала пальцы в кулаки, всерьез подумывая ударить Ирию в лицо.

— Мне очень жаль, что пленник оказался твоим другом, — добавила Ирия, подняв руки вверх, как будто знала, о чем думает Эм. — Но тебе нужно взять себя в руки. Ты выглядишь опустошенной. Мэри не может быть опустошенной из-за какого-то руинца в плену.

— Он не просто друг, он нынешний лидер руинцев, — сказал Арен. — Как теперь руинцам быть без него?

— Они будут продолжать пересекать Олсо, как им было приказано, — сказала Ирия. — Если его там нет, это еще не значит, что все развалится. Они знают, что делать. Сейчас для вас обоих гораздо важнее сохранять спокойствие и не выдавать себя.

Арен бросил на Эм взгляд, полный страдания, как будто ему было физически больно соглашаться с Ирией. Конечно, она была права. Мэри было бы совершенно наплевать на то, что кто-то из руинцев попал в плен. На самом деле, скорее она бы сама спустилась в темницу и лично убила бы его.

— Руинцы убили родителей Мэри. Она скорее будет расстроена, что одного из них держат в замке, — сказала Эм. — Может быть, я смогу использовать это как предлог, чтобы поговорить с Дамианом. Скажем, я хочу выяснить, не он ли их убил?

— Или я могу попробовать попасть туда. — Арен задумчиво нахмурился. — Может я смогу выяснить, как помочь ему сбежать.

— Возможно, — сказала Ирия. — Но я бы не стала так рисковать, из опасения навредить нашему плану.

Как ни прискорбно, но на кону стоит выживание нации. Слова, которые Арен произнес всего несколько минут назад. Она поняла, что и он сейчас о них думает. Все было по-другому, когда они не знали, кто это был. Когда он не был их лучшим другом.

— Мы что-нибудь придумаем, — твердо сказала она. Мы не позволим ему умереть.

Каса нигде не было видно ни утром, ни днем. Никто из тех, кого Эм спрашивала, не видел его, и, похоже, Гало тоже пропал. Должно быть, они снова улизнули.

Весь день она кружила по замку, надеясь наткнуться на Йовиту или короля с королевой, но они весь день провели за закрытыми дверями. Хотя она не была уверена, что хочет просить у них разрешения увидеться с Дэмианом. С Казом у нее было больше шансов выпросить возможность попасть в темницу.

Прислуга разрешила ей подождать его в кабинете после того, как обнаружили, что она уже в пятый раз расхаживает перед его дверью. Она устроилась в кресле в дальнем углу и уставилась на ряды книг.

Он пришел только к закату. Принц был бос и в руках держал книгу. Увидев девушку, он сильно удивился.

Она вскочила на ноги, глядя на его костяшки пальцев. Конечно, они не были в синяках. Что бы они ни сделали с Дэмианом, они заставили это делать стражников.

Она едва сдержалась, чтобы не скривить губы от отвращения.

— Надеюсь, ты не против, что я тебя здесь ждала.

— Нисколько. Я был наверху и читал. Мне хотелось немного подумать. — Он бросил книгу на стол и сунул руки в карманы.

— О, я тебя везде искала.

— Наверху есть потайная комната. Как-нибудь я тебе ее покажу. — Он улыбнулся. — Ты что-то хотела?

— Я слышала, что поймали руинца. Ты его видел?

Он медленно кивнул, и на его лице промелькнуло что-то не ясное для нее.

— Что… что случилось? Зачем он здесь?

— Отцу нужна информация.

У нее свело желудок, она сжала пальцы. Какую пытку они применили к Дэмиану?

— Не волнуйся, ты в безопасности, — сказал Каз. — Мы истощили его силы.

— Ты собираешься его навестить? — Возможно она могла как бы между прочим составить ему компанию.

— Нет, сегодня у нас званный ужин.

— Ужин?

— Отец хочет чествовать охотников, которые поймали руинца, прежде чем отослать их обратно. — Он указал на свое плечо, где Эм едва могла разглядеть повязку под белой рубашкой. — В попытке успокоить их, чтобы они снова не попытались убить меня.

Она совсем забыла про этот дурацкий ужин. Она глубоко вздохнула.

— Пожалуй, мне пора идти одеваться.

— Я буду ждать тебя возле твоей комнаты через полчаса? — Губы Каза изогнулись в улыбке.

Она быстро отвернулась, задаваясь вопросом, сможет ли она не смотреть на него до конца своего пребывания в замке. Как же это не справедливо, что у такого ужасного человека такая красивая улыбка.

— Через полчаса, — сказала она и поспешила прочь из комнаты.

Давина помогла ей надеть красное платье с разрезом на одной ноге почти до бедра, затем заплела несколько прядей волос в тонкие косы. Остальные ее волосы были распущены. Горничная припудрила ей щеки и намазала губы ярко-красным кремом.

— Вот так, — сказала она, отступая, чтобы полюбоваться своей работой. — Вы прекрасно выглядите. Королева будет довольна.

Эм вздохнула. Она действительно выглядела прелестно, но ее так и подмывало размазать грязь по лицу, чтобы досадить королеве.

Каз появился у ее двери вовремя. Он обвел ее глазами, когда она вышла из своих комнат. Его пальцы коснулись ее запястья. И ее кожу будто искрами обожгло, она отдернула руку.

— Ты прекрасно выглядишь. — Эм показалось, что он хочет взять ее за руку, поэтому она быстро скрестила руки на груди и зашагала по коридору.

Когда они прибыли в бальный зал, ужин был в самом разгаре. Охотники сидели вместе с королем, королевой и Йовитой за длинным столом, над танцполом же кружил смех. Везде бушевала энергия кружащихся и танцующих людей.

Эм внимательно наблюдала за охотниками, пока они с Казом шли к столу. Она редко пересекалась с охотником, который не видел конец ее меча, но некоторым из них удавалось ускользнуть. Она никого из них не узнала, да и вряд ли они узнали бы ее. Только не в этом платье, с помадой на губах и принцем об руку.

Йовита представила им четверых мужчин, когда Эм села рядом с Казом с одной стороны, а молодой охотник по имени Роланд — с другой. У Роланда было всего две булавки на камзоле, и, к счастью, он был больше заинтересован в том, чтобы как можно быстрее осушить свой бокал, чем разговаривать с ней.

Она сделала несколько глотков вина из своего бокала, позволяя жидкости согреть ее вены и разжечь огонь в животе. Арен стоял в дальнем углу комнаты, одетый в форму стражей Леры. Выражение его лица было пустым, но она знала, что это было только потому, что он изо всех сил старался держать свои эмоции под контролем. Он мог свернуть шею большинству членов королевской семьи, просто взглянув на них, и она испытывала искушение сказать ему, чтобы он пошел на это.

— Не унывай, Роланд, — сказал один из охотников, кажется, Виллем, хлопая молодого охотника по спине.

Роланд опрокинул бокал в рот и вытер рукой губы.

— В душе я очень весел.

Эм проглотила свое отвращение ко всем им и натянула на лицо улыбку.

— А как там у вас дела? Король сказал, что руинцы пытаются переправиться в Олсо? — Это было последнее, о чем она хотела говорить, но было бы полезно услышать мнение охотников. Выяснить, насколько плохи дела у ее народа.

— Мы продолжаем замечать их вблизи границы, — сказал Виллем. — Убили парочку, пока не узнали, что король хочет допросить одного из них.

— Большинство ускользает от нас, — пробормотал Роланд.

Виллем бросил на него неодобрительный взгляд.

— В конце концов мы их выследим, Ваше Высочество.

— Вы скоро возвращаетесь? — спросила она, надеясь на утвердительный ответ.

— Завтра, прямо с утра, — сказал Виллем. Он схватил куриную ножку, когда слуга поставил перед ним тарелку. — Кому-то из стражей придется взять на себя допрос пленника.

— Лучше они, чем мы, — пробормотал Роланд.

— Со временем обвыкнешься, — усмехнулся Виллем, и взгляд Эм упал на ряды булавок. Одиннадцать штук, нет двенадцать. — Я дал стражникам несколько советов. Сказал, чтобы в следующий раз они рубили кисть, а не палец. Они начинают прикидывать, сколько пальцев им хватит, и отрезание нескольких из них не имеет большого эффекта. Но если отрубить руку, — он поднял кулак и быстро опустил его, изображая отрубание руки, — это застает их врасплох. Создает настоящую панику, и после он заговорит.

У нее все поплыло перед глазами, и она поняла, что вот-вот потеряет самообладание.

Нет, ни за что. И тошнота отступила.

— Как чудесно, что вы так легко говорите о пытках ближнего, — резко произнесла она. — Должно быть вы гордитесь шлейфом из тел, что тянется за вами.

Краем глаза она заметила, как голова Каза резко повернулась к ней. Улыбка Виллема погасла, и Роланд пробормотал что-то невнятное, поднимая перед собой бокал.

Она быстро встала, желчь подступила к горлу. Она так быстро выскочила из-за стола, что чуть не споткнулась о свое платье. Ей пришлось отодвинуть материю подальше от своих ног, когда она распахнула двери бального зала.

— Мэри! — окликнул ее Каз. Шаги застучали по полу, и он оказался рядом с ней, его пальцы легко обхватили ее руку. — Подожди.

Ее глаза наполнились слезами, но она все равно остановилась и повернулась к нему. Выражение его лица смягчилось.

— С тобой все в порядке? Что они тебе наговорили?

Она покачала головой, смаргивая слезы, и отдернула от него руку. Его пальцы оставили теплый след на ее коже, и ярость вскипела, крича, чтобы ее освободили.

— В этих стенах так говорится о смерти, словно это какое-то достижение, которое нужно праздновать.

— Что, прости? — Его брови сошлись на переносице.

— Все это затеял твой отец, — сказала она, и слова сорвались с ее губ почти против ее воли. — Он вошел в Руину и убил их королеву и всех остальных, кто был поблизости. Он обратился за помощью к королю и королеве Валлоса, а затем не послал солдат Леры, чтобы защитить их от неизбежного возмездия со стороны руинцев. Ты ведешь себя так, будто здесь все так красиво, мирно и чудесно, с твоим сырным хлебом, модной одеждой и пляжами, но все это построено на спинах людей, которых ты убил.

Она медленно, прерывисто вздохнула. Как же ей хотелось, чтобы эти слова не срывались с ее губ.

— Немного лицемерно, не правда ли? — спросил он, нахмурившись.

— В чем это я лицемерна?

— Ты убила короля Руины, чтобы выйти за меня? Так разве ты не такая же как мой отец?

Она чуть было не выкрикнула, что она никого не убивала, чтобы выйти за него, но это было ложью. Она убила Мэри.

— Это другое, — сказала она, и он недоверчиво рассмеялся. — Именно, другое. Руинцы вторглись в Валлос, и твой отец сказал, что они помогут только в том случае, если я помогу им. Я сделала то, что должна была, чтобы выжить.

— Может быть, мой отец тоже сделал то, что считал нужным, — сказал Каз, повышая голос. — А почему у тебя все по-другому?

— Да потому что так оно и есть! — раздраженно воскликнула она, всплеснув руками.

— Прости меня, если этот довод меня не убедил. — Он закатил глаза.

— Ты действительно сравниваешь меня со своим отцом, убившего тысячи людей…

— А почему именно ты устанавливаешь правила для того, что оправдано, а что нет?

— Я не устанавливаю правила! — выкрикнула она. — Я говорю, что…

— То, что сделала ты, вполне приемлемо, — перебил он ее. — Но когда речь заходит о моем отце, он — убийца, достойный презрения.

— Прекрасно! — Она широко развела руками. — Я просто чудовище. Это ты хочешь услышать? Я убивала людей, и, если хочешь знать правду, я нисколько не сожалею об этом. Они это заслужили.

Каз открыл рот, словно собираясь снова закричать, но закрыл его, на мгновение заколебавшись.

— Я не говорил, что ты чудовище, — сказал он уже спокойнее.

Она запустила руки в волосы, и тошнотворное чувство скрутило ей живот. Может быть, это была ложь: сказать, что она ни капельки не сожалеет. Иногда она думала о Мэри. О том локоне волос, который волочился по грязи, когда ее мертвое тело исчезло в ночи. Она не жалела, что Мэри умерла, но на сердце было бы куда легче, если бы это сделала не она.

Дверь открылась и появился король. Он пристально сначала посмотрел на Каза, потом на Эм.

— Мне доложили, что вы тут кричите. По какому поводу?

— Все в порядке, — тут же ответил Каз.

— Надеюсь, ты объясняешь своей жене о том, как мы относимся к гостям в Лере. — Он ткнул в нее пальцем. — Я надеюсь, что ты хотя бы будешь любезной.

— Любезной? — она усмехнулась. — Вы приказали мне убить человека в обмен на брак с вашим сыном, стоило мне прибыть в замок, как меня тут же отправили в бой, а уж между охотниками и воинами Олсо, которые могут что-то замышлять, редко кто будет чувствовать себя в безопасности. С тех пор, как я оказалась в замке, я просто забыла такое понятие, как «безопасность». Так что любезность точно не на первом месте в списке моих приоритетов.

Король так покраснел, что стал почти пурпурным, но, как будто он не был способен вымолвить ни слова. Он фыркнул, ткнул пальцем в сторону Каза без всякой видимой причины и потопал обратно в бальный зал.

И тут раздался чуждый ситуации звук. Каз рассмеялся.

— По-моему, я впервые вижу, как мой отец теряет дар речи.

— Тогда мне следовало бы почаще кричать на него, — пробормотала она. — Чтобы он терял дар речи время от времени.

Каз рассмеялся, но тут же сделал вид, что закашлялся, в попытках скрыть свою реакцию. Он изобразил на лице более серьезное выражение.

— Мне очень жаль, что отец попросил тебя убить короля руинцев, чтобы ты вышла за меня. Если это имеет для тебя какое-то значение, то знай, я был против.

— Имеет. Но я никогда не приму то, что твой отец сделал с Руиной. И тебе не убедить меня, что он был прав.

— Я не возражаю, — сказал он, удивив ее. Он уставился в пол, потирая что-то носком ботинка. — Он вытащил меня из постели прошлой ночью, чтобы показать руинца, когда его привезли сюда. Я никогда раньше не видел руинцев.

— И? — подсказала она, ожидая новой волны гнева. Но то, как его плечи поникли, а лицо нахмурилось, заставило ее усомниться в праведности своего гнева. Ей вдруг захотелось узнать, что он собирался сказать.

— И… Это было впечатляюще. И страшно. — Он бросил на нее быстрый взгляд. — Когда нападаешь на руинца, то провоцируешь сначала использовать свои силы? Чтобы ослабить его? Так ты убила их короля? Какими силами он обладал?

— Он губил души. Мог заставить видеть иллюзии и верить в то, что они настоящие. — Она сглотнула, и перед ее глазами вспыхнул образ ее покойного отца. — И нет, я просто незаметно к нему подкралась. И напала до того, как он успел среагировать.

— А ты видела его вторую дочь? Эмелину? Она еще жива?

— Эмелину я не видела. — Когда Каз произнес ее имя вслух, оно прозвучало как-то странно, инородно.

— Отец хотел и ее смерти. — Каз сглотнул. — Но она исчезла после того, как всю ее семью убили. А с чего бы переживать за судьбу бесполезной руинки? Если она не имеет никаких сил, то она не опасна. — Похоже, он говорил больше сам с собой, чем с Эм.

— Верно, — сказала она с оттенком горечи.

— Я всегда считал, что это довольно грубо называть их «никчемными».

— Это самое подходящее определение, — сказала она.

— Они могут сопротивляться силам руинцев, так? А это уже кое-что. Я бы не возражал иметь такую способность.

— Руинцы не нападают друг на друга, — сказала она. — Значит, эта способность именно такова, как они ее описывают — никчемность.

Он снова уставился в землю, его лицо вытянулось. Казалось, что Каза не беспокоило долгое молчание, и он даже не замечал, что происходит вокруг. Она подождала несколько секунд, пока он снова не заговорил.

— Он немногим старше меня, — произнес тихо принц. — Я думал о том, как бы я себя чувствовал, если бы все поменялось местами. Если бы это был я, схваченный руинец, ожидающий смерти. Думаю, я был бы в ужасе. И очень зол.

— Зол?

— Из-за того, что он сделал? — Его голос почти перешел на шепот. — Если уж быть до конца честным, то именно поэтому я и разозлился на тебя, когда ты так отозвалась о моем отце. По-моему, ты права. Мы казним всех этих людей за преступление, которое, как нам кажется, они могут совершить. Мы думаем, что они могут быть злыми. Они взяли Дэмиана, потому что он пытался пересечь границу Олсо, что абсолютно не имеет никакого отношения к тому, что он может совершить или не совершить в будущем. А что он такого сделал? Почему он заслужил то, что они сделали с ним прошлой ночью? — Он махнул рукой в ее сторону. — Если он был одним из тех, кто убил твоих родителей, разве не ты должна решить, как его наказать?

— Да. — Большая часть ее гнева испарилась, оставив тяжелое чувство в груди и внезапное желание обнять Каза. — И, если бы это зависело от меня, я бы не поступала так, как твой отец.

Он кивнул с печальным выражением на лице. Наверное, очень больно осознавать, что твой отец — чудовище.

Она откашлялась.

— Ты хочешь сказать отцу все то, что сейчас сказал мне, или только я достаточно смелая, чтобы высказать ему в глаза свое мнение?

Он склонил голову набок, изучая ее. Он сделал несколько быстрых шагов вперед, пока не оказался прямо перед ней, и положил обе руки ей на щеки. Когда он прикоснулся к ней, все ее тело обмякло, и она не смогла удержаться, чтобы не обхватить пальцами его руки. Его кожа искрилась и шипела под ее пальцами. Он был огнем, к которому она могла прикоснуться. Она еще крепче прижалась к нему.

— Отец неправ. — Его глаза прожигали ее насквозь. — Тебе не нужно быть любезной. Никогда.

Его взгляд упал на ее губы, и на мгновение ей показалось, что он сейчас поцелует ее. Но он заметил что-то позади них и отступил назад. Мимо прошел кто-то из слуг.

Она легонько провела пальцами по щеке, все еще обжигаясь от его прикосновения.

— Я постараюсь впредь не быть с тобой любезной.

Его губы дернулись вверх.

— Хорошо. — Он протянул ей руку, и она медленно переплела свои пальцы с его. — Ты готова вернуться в зал? Мы можем пойти и нелюбезно держаться подальше от охотников.

Она, едва касаясь его кожи, провела большим пальцем по его руке. И он снова улыбнулся.

— Давай.

Эм провела вечер, избегая охотников, держась рядом с Казом, пока они ходили по залу, здороваясь с губернаторами, друзьями и советниками короля. Большую часть вечера Каз держал ее за руку, тем самым гарантируя, что она забыла все имена, как только они произносили их. У нее осталось лишь смутное воспоминание о том вечере, если не считать ощущения кожи Каза. Вот это прикосновение она запомнила до мельчайших подробностей.

— Мне нужно поговорить с Йовитой, — сказал Каз, когда ужин подходил к концу. — Она уже час буравит меня взглядом.

Йовита хмуро дернула головой, показывая, что хочет поговорить с Казом.

— Наверное, она хочет пожаловаться на меня, — сказала Эм, когда Каз выскользнул из ее руки. — Скажет тебе, поставить меня на место.

— А ты позволишь мне поставить тебя на место? — спросил Каз со смехом.

— Само собой, нет.

— Я так и думал. — Он ухмыльнулся ей через плечо, уходя, и она не могла оторвать от него глаз. Его рубашка выправилась из брюк и ей ужасно захотелось схватить за нее и притянуть его к себе.

Она откашлялась и прогнала мысль прочь. Это просто нелепо. У нее было полным-полно проблем, поэтому нечего без толку забивать голову всякими глупостями.

Она посмотрела на стол охотников. Роланд ушел, но Виллем все еще был там, его щеки покраснели от вина. Его брови нахмурились, когда он уставился на кого-то в другом конце зала.

Он во все глаза смотрел на Арена.

Сердце сковал лед Он смотрел на Арена так, словно узнал.

Арен заметил его пристальный взгляд, но явно пытался сделать вид, что ничего не видел, и повернулся направо, что-то сказав стражнику рядом. Он перехватил взгляд Эм на полсекунды, и она смогла прочитать страх на его лице. Он тоже узнал Виллема.

Арен отошел от шеренги стражников, почесывая щеку, и вышел из зала. Он явно старался вести себя непринужденно, но Эм сразу заметила напряженную линию его плеч.

Виллем встал и последовал за ним.

Она инстинктивно потянулась за мечом, но не нашла ничего, только ткань платья. Она вдруг возненавидела это дурацкое платье.

Каз все еще беседовал с Йовитой, а король пересек зал, чтобы пофлиртовать с хорошенькой женщиной. Эм смотрела, как охотник распахнул дверь и исчез.

Она шла так быстро, как только осмеливалась, и оказалась возле двери через несколько секунд после того, как Виллем выскользнул из нее. Девушка медленно открыла ее и выглянула наружу. Виллем завернул за угол справа от нее, направляясь к задней части замка.

Она ринулась вперед, ее туфли застучали о каменный пол.

— Эм… Мэри. — Тихий голос Арена раздался у нее за спиной, и она резко обернулась. Он выглядывал из-за угла.

Она бросилась к нему по темному коридору. Звуки ужина уплыли куда-то вдаль. Шторы на окнах были задернуты, а фонарь напротив не горел. Зная Арена, она понимала, что он сам ее погасил.

— Ты знаешь того охотника? — шепотом спросила она.

— Я столкнулся с ним несколько месяцев назад. Я убил двух его приятелей. А вот он ушел

— Он хорошо выпил, и не сказать, что он был полностью уверен. Может он сдастся, если сразу тебя не найдет.

— Или расскажет кому-нибудь о своих подозрениях.

По полу застучали шаги, и из-за угла внезапно появилась темная фигура. Фигура приближалась к Эм и Арену. И вот спустя несколько секунд она смогла ясно разглядеть разъяренное лицо Виллема.

— Я тебя знаю. — Он потянулся за кинжалом на поясе. — Я тебя…

Эм схватила его за руки и заломила их ему за спину, прежде чем он успел найти свое оружие. Арен схватил кинжал и прижал его к горлу Виллема.

— Это должно выглядеть как несчастный случай, — быстро произнесла Эм. — Убийство вызовет подозрения у всего замка.

Виллем начал вырываться от них, брызгая при этом слюной.

— Убирайся отсюда, — сказал Арен, дернул головой в сторону Эм. — Тебя не должны с ним застать.

Она была открыла рот, чтобы возразить, но в глубине души прекрасно понимала — он прав.

— У меня есть еще немного времени, пока они спохва… — По коридорам эхом прокатился мужской смех, и Арен с Эм вскинули головы, чтобы найти его источник.

Виллем открыл рот, но вырвался у него скорее хрип. Эм вовремя закрыла рот охотника рукой. Арен ударил Виллема кулаком в грудь и прижал его к стене, прижав кинжал к горлу. Виллем пнул его ногой, дико дернувшись всем телом. Арен прищурился, глядя на ноги мужчины, используя свою магию, чтобы заставить их обмякнуть.

Виллем попытался завопить, но ладонь Эм уверенно заглушила этот крик. Она надавила сильнее.

— Эм, уходи, сейчас же, — выдохнул Арен.

— Стой. Я подойду через пару минут, — раздался мужской голос, на этот раз ближе.

В конце коридора появились два стражника. Эм замерла, не смея даже дышать. Она узнала одного из них.

Голос принадлежал Гало. Он улыбнулся другому стражнику, не обращая внимания на троих людей всего в нескольких шагах справа от него.

Второй стражник ухмыльнулся и наклонился вперед, чтобы поцеловать Гало в губы. Он сказал что-то, чего Эм не расслышала, а затем повернулся, чтобы уйти, обернувшись напоследок, чтобы улыбнуться.

Гало засмеялся, опустив голову и сунув руки в карманы. Он начал поворачивать направо, в сторону темного коридора. ЭМ судорожно втянула воздух.

— Мы стоим или делаем обход? — раздался грубый голос.

Гало резко вскинул голову.

— Прости, Джулио. — Он зашагал вперед и скрылся из виду.

У Эм чуть не подогнулись ноги от чувства облегчения.

— Это означает, что он пошел в обход по замку и сделает круг, — прошептал Арен. — Значит, он вернется сюда через несколько минут.

— Перекрой ему трахею, — велела Эм, другой рукой вцепившись ему в нос.

— Тебе бы уйти уже отсюда…

— Если я уйду, а ты его упустишь, то станет еще хуже. Давай, действуй.

Арен пристально посмотрел на горло Виллема. Охотник начал перебирать ногами. Сжатие трахеи требовало интенсивного внимания, и Арен не мог вместе с трахеей одновременно контролировать ноги. Эм прижалась всем телом к Виллему, пытаясь удержать его на месте.

— Нужно было еще тогда его прикончить, — сквозь зубы прошипел Арен. — Надо было прикончить охотников, чтобы они не прикончили нас.

— Да, — тихо ответила она. Тело охотника обмякло, голова упала на бок.

— Дэмиан должен был привести руинцев в Олсо, а не гнить в камере Леры, пока я стою на страже людей, пытающих его. — Его голос звучал сдавленно и становился слишком громким.

Эм бросила взгляд через плечо, ее сердце билось где-то в горле. Пока они были одни.

— Я пока не могу тебя отпустить, — уже тише произнес Арен. — Он еще не мертв.

Эм кивнула и почти на целую минуту закрыла ладонями рот и нос Виллема. Когда Арен наконец сделал шаг назад, глаза охотника были открыты и безучастно смотрели мимо них.

Она уперлась руками в плечи Виллема, удерживая его в вертикальном положении.

— Помоги мне перенести его к тому столу. Мы разобьем ему голову об угол. От него разит алкоголем. Нетрудно будет поверить, что он упал.

Арен подхватил охотника с левой стороны, кряхтя под тяжестью тела.

— С тобой все в порядке? — спросила она.

— Ладно. — Но ноги его дрожали, а на лбу выступили капельки пота. Использование магии ослабило его.

— Ты все еще ведешь счет? Раньше, я считал скольких убил, — сказал Арен, когда они остановились рядом со столом.

— Не, перестала это делать еще несколько месяцев назад. Поверни его немного. — Она крякнула от напряжения под тяжестью тела охотника.

— Вот так? — спросил Арен, показывая на край стола.

— Да. Встань с той стороны, ближе ко мне. И теперь бей так, чтобы остался след. Готов?

Они уронили Виллема вниз, и его голова с хрустом ударилась о дерево. Эм вздрогнула от этого звука и обернулась, чтобы посмотреть, не услышал ли кто-нибудь. Ничего.

Виллем рухнул на землю, кровь сочилась из его головы и собиралась лужицей на каменном полу.

— Что ж, след остался. — Арен посмотрела на труп. Потом он указал на булавки у него на груди. — Я убил меньше охотников, чем он руинцев. — Последнее предложение он пробормотал скорее себе.

— Верни кинжал за пояс, — тихо попросила Эм. Арен сделал так, как ему было сказано, а затем застыл неподвижно, глядя на мертвого охотника.

— Я должна… — начала было Эм.

— Нет, сначала я, — перебил ее Арен. — Здесь тебя никто не увидит. — Он прошел в конец коридора, и фонарь осветил его лицо. — Он дернул головой. — Чисто.

Она выскочила из коридора и бросилась мимо него на звуки смеха и звона бокалов. Она внезапно обернулась, схватила Арена за руку и легонько сжала ее.

— Спасибо, Арен. Я знаю, что тебе нелегко быть здесь, и это так много значит для меня, что ты решился поехать со мной.

Он пожал плечами, потирая рукой затылок.

— А как иначе. Я и никогда не рассматривал альтернативу.

Это так. Тем вечером, когда она предложила эту идею, он сразу же вызвался пойти с ней, а затем использовал горячий камень, чтобы сжечь свою единственную оставшуюся невредимой руку, чтобы скрыть метки руинца. Он не засомневался ни на секунду.

— Иди, — велел он.

Она хотела остаться с ним, посидеть рядом у костра, как они обычно делали после убийства охотников. Арен всегда уходил в себя после того, как ему приходилось убивать. Но он, казалось, никогда не возражал, когда она тихо сидела рядом с ним.

— Будь осторожна, — сказала она, отпуская его руку. — Дай знать, если у кого-то возникнут подозрения.

Он отмахнулся, не глядя ей в глаза. Она бросила на него еще один взгляд через плечо, затем толкнула дверь и исчезла в толпе людей.

Глава 14

Каз наблюдал как фургон выкатился на южную лужайку. Стражники и король давно ушли вместе с Дэмианом. Солнце в небе уже опустилось к горизонту, бросая желто-оранжевый отблеск на траву.

Отец спрыгнул с лошади и зашагал через лужайку к Казу. С тех пор как Мэри отчитала его, прошел уже целый день. Король оглядел окрестности и, казалось, был доволен, обнаружив, что принц остался один.

— Ну что, получил какую-нибудь информацию от Дэмиана? — спросил Каз.

Король отрицательно покачал головой.

— Нет. По-моему, очень маловероятно, что он заговорит. На пытки он не очень реагирует.

Можно было подумать, что были те, кто реагировал на пытки по-другому. Каз открыл было рот, чтобы спросить, но его отвлекли стражники, вытаскивающие из фургона, обмякшего Дэмиана.

— Он ведь пока жив? — Он бросил на отца суровый взгляд.

— Пока жив.

Каз был полон решимости сохранять спокойствие. И его голос не дрогнет.

— Я хочу спуститься вниз и поговорить с Дэмианом, — сказал он.

— Если хочешь, — ответил король, пожав плечами.

— Я хочу пообещать ему, что мы сохраним ему жизнь, если он предоставит нам нужную информацию.

— Ну пообещать ты ему, конечно, можешь, но это будет ложь.

— Почему? Ты же прежде отпускал руинцев. Оливия Флорес до сих пор жива.

— Оливия Флорес полезна, и к тому же довольна юна, поэтому ее легко контролировать.

«Ее легко контролировать» — это было совсем не похоже на то, что отец говорил про ситуацию с Оливией раньше. Возможно, Мэри была права, когда говорила, что Оливия — пленница, а не гостья.

— Где Оливия? — спросил принц.

— Форт Викторра. Держи эту информацию при себе. Мало кто знает, где она находится.

Крепость в южных горах была местом экстренной встречи на случай, если замок будет взят. В ней довольно много темниц в подземельях. Судя по тому, что помнил Каз, камеры сами по себе были довольно суровым испытанием.

— Она сидит там в одной из камер?

— Ну разумеется. Не может же она свободно разгуливать по крепости.

У Каза тут же перед глазами появился образ молодой девушки, прикованной цепью к стене в унылой камере. Он постарался отмахнуться от этого видения. Ему нужно было сосредоточиться на стоящей перед ним проблеме.

Каз жестом указал туда, где Дэмиана тащили вниз по лестнице.

— А в чем заключаются его преступления?

Король озадаченно нахмурился.

— О чем ты?

— Закон Леры требует, чтобы все обвиняемые были проинформированы о своих преступлениях и получили возможность предстать перед судьей своей провинции. В чем заключаются его преступления?

— Он руинец. Он и есть преступление.

— Быть этническим руинцем или не быть, это не вопрос выбора. Поэтому это не может быть преступлением.

Брови отца опустились, и он скрестил руки на широкой груди.

— Прошу прощения?

— На самом деле он не совершил никакого преступления. Кто может сказать, что он когда-нибудь использовал бы эти силы против кого-либо, если бы мы оставили его в покое? Если бы мы просто оставили их всех в покое?

— Да, я уверена, что все, кого пытала Венда Флорес, чувствовали то же самое, — небрежно сказал король. — Люди, которых она захватила, чтобы руинцы могли на них практиковаться. Народ Валлоса, который она убивала, когда попыталась вторгнуться?

— Дэмиан — не Венда Флорес. Венда Флорес была вот такой, нор ее больше нет. Мы караем весь народ за преступления горстки?

— Руинцы — это тебе не люди в отдельности. Они действуют как единое целое. Всегда. — Он указал на то место, где Дэмиан исчез в земле. — Просто ты видел только одного и пока не понимаешь.

— Если я не согласен с тобой, это еще не значит, что я не понимаю.

У короля дернулась челюсть.

— В чем дело? Это мысли Мэри?

— Это мои мысли.

— Какое совпадение, что эти мысли у тебя появились через несколько недель после женитьбы на этой девушке. — Он произнес «этой девушке» так, словно это было что-то грязное.

— Девушке, на которой ты мне приказал жениться, — напомнил Каз отцу.

Король хмыкнул.

— Она совершенно не похожа на своих родителей. Возможно, она забыла о них все после того, как они умерли, потому что эти двое ненавидели руинцев. — Он тяжело вздохнул. — Я был не прав, когда заставил тебя жениться на ней, не познакомившись с ней поближе. Если бы я только знал…

— Что? — Гнев вспыхнул в груди юноши. — Что у нее есть голова на плечах? Что она может думать сама? Что она легко может бросить нам вызов, и не станет послушно со всем соглашаться со всем, что мы ей скажем?

Король задумчиво нахмурился и провел рукой по бороде.

— Может быть, есть какой-то способ что-то сделать с твоим браком.

Каз отшатнулся, и эти слова прозвучали как пощечина. Мысли охватила неожиданная паника: он может потерять Мэри.

— У тебя нет никаких прав вмешиваться в мой брак, — сказал принц ледяным тоном. — Это контракт между мной и Мэри. Тебе понятно?

Его отец выглядел таким удивленным, что у него, казалось, не нашлось слов, чтобы ответить на это

— Я собираюсь поговорить с Дэмианом, — сказал Каз. — Может быть, он скажет мне, действительно ли совершил преступление. Если так, то мы можем говорить о соответствующем наказании. Но если он этого не делал, то мы держим и пытаем человека, который не сделал ничего плохого. Я не знаю, что более ужасно: наши действия или тот факт, что вы, кажется, нисколько не обеспокоены ими.

Он отвернулся от испуганного лица отца и спустился по ступенькам в подземелье. Он медленно выдохнул, желая, чтобы сердце перестало бешено колотиться в груди. Его всего трясло, но на душе стало значительно легче. Наконец-то он высказал то, что давно копилось внутри.

— Я… я не могу опять это делать… я… — Донесся снизу мужской голос. Каз замедлил спуск, прислушиваясь.

— Мы будем менять охрану, — сказал Гало. — Никому не придется делать это больше одного раза. — Он сделал паузу. — Рик, не смей блевать здесь, выйди наружу.

Каз сделал последний шаг. У дальней стены стояли два стражника, и Каз сразу понял, кто из них Рик. Он был молод и бледен, руки его дрожали. Увидев Каза, стражник быстро спрятал их за спину.

— Вам двоим нет никакой необходимости здесь находиться, — сказал Каз. — Подождете наверху? — Стражники кивнули и бросились мимо него к лестнице.

Гало стоял перед камерой Дэмиана, Каз остановился рядом с ним. Дэмиан лежал на полу, его лицо было окровавленным и распухшим. Свежая кровь была размазана по его рубашке.

— Охотники уехали, да? — тихо спросил Каз.

— Да, еще утром. За исключением того, что голову расшиб.

— Его так и не привели в себя?

— Нет, когда я его нашел, он уже был мертв.

— Итак, мой отец приказал стражникам взять на себя руководство пытками Дэмиана.

— Да.

Каз запустил пальцы в волосы.

— Пытки вообще-то не входят в их должностные обязанности.

— Не входят. Поэтому нам нужны были добровольцы, но…

— Но добровольцев не нашлось. — Каз внезапно почувствовал прилив гордости за охранников. — Молодцы.

Голова Дэмиана дернулась, когда один его глаз открылся. Другой распух и не открывался. Он перекатился на бок, и ему потребовалось некоторое время, чтобы сосредоточиться достаточно, чтобы узнать Каза, стоящего у двери его камеры.

Он рассмеялся, — печальный, глухой звук, эхом разнесшийся по подземелью. Он перевернулся на спину и, поморщившись, приложил руку к животу.

— Я ведь умер? — сказал он, и в его голосе послышались веселые нотки. — Я всегда считал, что после смерти меня ждет наказание. Твое лицо — это мое наказание?

— Нет, ты не умер.

— Жаль. — Дэмиан пошевелил челюстью, словно проверяя, работает ли она по-прежнему или же сломана.

— Сколько тебе лет? — спросил Каз.

Дэмиан наморщил лоб и нахмурился. Ему потребовалось несколько мгновений.

— Семнадцать. Или восемнадцать. Я потерял счет времени.

— У тебя есть семья?

— Да. Хотя все, кто был связан со мной по крови, были убиты. — Он понизил голос. — Но да, у меня есть семья.

— Так вот почему вы направлялись в Олсо? Она там?

И от его искреннего смеха затряслась грудь.

— Нет.

Каз помолчал, глядя на Гало. Стражник стоял всего в нескольких шагах от них, нахмурив брови и наблюдая за ними. Он раздумывал, не попросить ли Гало уйти, но, возможно, Каз хотел, чтобы он услышал этот разговор с Дэмианом. Ему нужно было знать, чувствует ли Гало то же самое, что и Каз, или его мысли больше совпадали с мыслями короля.

— Охотники убили всю его семью, — сказал Каз. Это было утверждение.

Челюсти Дэмиан напрягся.

— Ваши охотники убили мою семью, да.

— Наши охотники убили твою семью, — повторил Каз, потому что это была правда. — Чем ты занимался до вторжения Леры?

— Что ты имеешь в виду?

— Тебе было около шестнадцати, когда мы вторглись, верно? Ты учился в школе? У руинцев есть школы?

— Нет. Родители обучали детей дома. — Он помедлил, а потом добавил: — Но я получил образование в замке вместе с Эм и Оливией.

— Эм, это Эмелина? — спросил принц.

— Да.

— Ты дружил с сестрами Флоренс? Или ты приходился им родственником?

— Мы просто дружили.

— Значит, твои родители должны были знать Венду Флоренс.

— Все знали Венду, — сказал Дэмиан, проведя рукой по лбу. — В Руине было устроено не так, как у вас. Это вы изолируетесь от своего народа, словно боитесь его.

— Ты получил боевую подготовку? — спросил принц.

Дэмиан едва заметно пожал. Но прямо так и не ответил.

— Вы участвовали в нападении на замок Валлос? — спросил Каз, вспомнив встревоженное выражение лица Мэри вчера, когда она спросила о Дэмиане.

И вновь Дэмиан лишь пожал плечами.

— Тебя воспитывали в ненависти ко всем, кто не был руинцем?

Дэмиан убрал руку со лба и повернул голову, чтобы посмотреть на Каза.

— Нет.

Каз взглянул на Гало. Стражник стоял, скрестив руки на груди, с серьезным выражением лица. Он едва кивнул Казу, как бы говоря ему продолжать.

— Ты убил кого-нибудь до вторжения Леры?

— Мы же не убиваем друг друга. А с другими народами общаться не доводилось. — Он фыркнул. — Не могу сказать, что вы, ребята, произвели очень хорошее впечатление.

— Наверное, ты прав, — тихо произнес Каз.

Между бровями Дэмиана появилась складка, когда он внимательно посмотрел на Каза. Он открыл рот, как будто собирался что-то сказать, но тут же закрыл его, нахмурившись еще сильнее. Каз отступил назад, чтобы присоединиться к Гало у стены. Он наклонил голову, его слова предназначались только стражнику.

— А ты никогда не задумывался, — сказал он, глядя в землю, — может быть, это мы опасны, а не руинцы?

Гало ответил не сразу.

— Постоянно.

Глава 15

— План номер раз. — Эм подняла один палец вверх и прошлась по своей спальне. — Мы изо всех сил пытаемся сохранить ему жизнь, пока не будем готовы начать. Тогда замок все равно будет наш, и Дэмиан выйдет на свободу.

Арен кивнул, прислонившись к стене и глядя в окно. Солнечный свет струился по его лицу и падал на синюю рубашку стражников.

— Какое-то время ему придется терпеть пытки, — тихо сказал он.

— А то я не знаю. — Эм сглотнула. — План номер два. Ты вызываешься добровольцем в очередную смену, убиваешь второго стражника, и вы оба сбегаете.

— Если он вообще в состоянии бежать. Не говоря уже о том, что мое освобождение Дэмиана и исчезновение навлечет подозрение на тебя.

Она застонала и запустила руки в волосы.

— Забудь о плане номер два. Или! Давай так. Пусть все выглядит так, будто Дэмиан убил другого стражника, использовал свою магию руинца, чтобы выбраться из камеры, и сбежал сам.

— Ну освободится он, и что? Ему в любом случае будет очень тяжело перебраться через стену замка, а уж уйти от других стражников и подавно.

— У тебя есть идеи получше? — раздраженно спросила она.

— Нет. А есть план номер три?

— Узнать, как можно скорее, где находится Оливия и удрать отсюда.

— Этот еще хуже. Выдать себя, разрушив прикрытие, еще до того, как мы будем готовы напасть? Тогда все уже предпринятые усилия были напрасными. Они только усилят оборону.

— А я и не говорила, что планы хороши, только и твоего полета мысли не наблюдаю.

Он повернулся, задрав голову к потолку.

— План номер четыре: позволить Дэмиану умереть.

Она схватилась за один из столбиков изголовья кровати, сжав его почти до треска.

— Не смотри на меня так, — сказал Арен. Он несколько раз моргнул, но она успела заметить слезы в его глазах. — Мне требуется вся сила воли, чтобы не броситься туда и не поубивать всех, даже в непосредственной близости от его камеры. Но наше дело больше, чем одна жизнь. И тебе это прекрасно известно.

Она убрала пальцы со спинки кровати.

— Известно.

— План номер один. Это единственный вариант. Заставь их как можно дольше не лишать его жизни.

— Может быть, он сможет подкинуть им немного информации, притвориться полезным, чтобы они решили его не сразу убить, — сказала она. — Я хочу поговорить с ним. Можешь пойти в смену добровольцем?

— Могу. На ночную смену еще никого не назначили.

— А с тобой будет кто-то еще?

— В смену назначают двоих. Но я могу с помощью своих сил скрутить ему желудок. Так что ему будет плохо, и он не сможет стоять.

— Хорошо. Скажешь, когда будешь готов.

В ту ночь Эм шла по южной поляне, в четвертый раз оглядываясь через плечо. Она не сказала Казу, что собирается навестить Дэмиана, и не хотела, чтобы он заметил ее и пошел следом. Каз и его родители узнают, что она навещала его, но лучше объяснить это позже, чем спрашивать разрешения сейчас.

Она спустилась по ступенькам в подземелье, приподняв подол своего светло-фиолетового платья. Чем дальше она спускалась, тем темнее становилось вокруг, единственный свет исходил от фонарей, расставленных вдоль стен через каждые несколько шагов. Стены были голыми и серыми, совсем не похожими на яркие цвета замка. Было прохладно и тихо, и она вдруг вспомнила о доме. Подземелья Леры очень походили на Руину.

Сначала она увидела Арена, который стоял, прислонившись к стене, и наблюдал за лестницей. Еще один стражник стоял в нескольких шагах от него, и он выпрямился, когда заметил Эм. На его лице отразилось удивление.

Она сделала последний шаг, втянув носом воздух и заставив каждый мускул своего тела расслабиться. Она придала лицу выражение безмятежности.

Дэмиан лежал на земле, повернув к ней голову. Руки и шея его были покрыты грязью, лицо ужасно распухло, а кисть была забинтована. Они позаботились о его ране после того, как отрезали ему палец?

— Могу я вам чем-нибудь помочь, Ваше Высочество? — спросил Арен. Но его внимание было приковано к другому стражнику. Мужчина нахмурился и потрогал живот.

— Я хочу поговорить с пленником. Он не опасен?

— Не опасен, Ваше Высочество, но… — У стражника случился рвотный позыв, и он резко закрыл рот ладонью.

— Идите, — сказала Эм, отходя от лестницы. — Вам нужен свежий воздух.

Стражник кивнул и рванул к лестнице. Смех Дэмиана эхом разнесся по подземелью.

— Арен. — Дэмиан покачал головой. — По-моему, ты слегка перегнул палку.

— Если я не могу ударить его кулаком в живот, то вполне могу использовать свою магию. — Арен двинулся к лестнице, подавшись вперед, чтобы наблюдать за вторым стражником.

Эм бросилась вперед, обхватив пальцами прутья клетки Дэмиана. Он медленно сел, поморщившись. Он был более расслаблен, чем она ожидала, Он сдул темные волосы с глаз и криво улыбнулся.

— Милое платье.

— Что произошло? — спросила она.

— А ведь правда, я больше года не видел тебя в платье. Тебе идет.

— Дэмиан, прекрати. Что произошло?

Его улыбка погасла, и он провел рукой по лицу.

— Охотники знают, что мы переправляемся в Олсо. Они уже все по ту сторону границы. Пока нам удавалось прорываться, но некоторых все же подстрелили. Они схватили меня. Мне досталась особая привилегия: пытки перед смертью.

— Подумай, какую информацию ты можешь им дать, — сказала Эм. — Что-нибудь незначительное. Если мы сможем сохранить тебе жизнь достаточно долго, то сможем освободить тебя после того, как воины захватят замок.

Он с трудом встал на ноги.

— Сомневаюсь, что смогу продержаться так долго.

— Вот почему ты должен им сказать хоть что-то. Пусть ложь. Им понадобиться время, чтобы проверить. Подыграй им.

— Подыграть? — Он рассмеялся и, поморщившись, приложил руку к животу. — Ой.

Она сглотнула, разглядывая его грязную одежду.

— С тобой все в порядке?

— Как нельзя лучше. — Он прислонился лбом к решетке. — А принц Казимир добр к тебе?

— Да.

Он поднял забинтованную руку.

— Каз приходит и притворяется милым после того, как его отец мучает меня. Считают, что какая-нибудь стратегия да даст результат.

Эм схватилась за свое ожерелье, слова вертелись у нее на кончике языка. Он не притворяется. Дэмиан поднял брови, на его лице были написаны вопросы.

— У Каза не хватает духу мучить и убивать так, как это делает его отец, — наконец сказал Арен, раз уж Эм не смогла. — Но у него есть все шансы стать таким же, как папочка.

Или нет, если через несколько недель он умрет. Эм не смогла произнести и эти слова. Они застряли где-то в горле. Озадаченное выражение лица Дэмиана не слишком-то помогло ей почувствовать себя лучше.

— Я рад, что он по крайней мере добр к тебе, — тихо сказал Дэмиан, чтобы только она могла услышать.

— Дай информацию Казу, не его отцу, — Покажи, что есть способы лучше пыток добыть информацию.

— Эм, они все равно меня убьют. Король не собирается сохранять жизнь руинцу более, чем пара дней.

— Я собираюсь вытащить тебя отсюда, — сказала она зло. — Я не позволю им казнить тебя.

Он покачал головой, и выражение его лица стало серьезным.

— Ты не можешь, не вызвав у них подозрений.

— Руинцы не могут лишиться еще одного лидера. Ты им нужен.

— Ты им тоже нужна, просто они еще этого не поняли. Когда они поймут, что ты сделала, чтобы спасти Оливию, они будут боготворить тебя так же, как и ее. — Он оторвал голову от прутьев решетки. — Вы уже выяснили, где она находится?

— Пока нет. Но я завоевала доверие Каза и…

— Мне кажется ты завоевала больше, чем его доверие. — Губы Дэмиана приподнялись. — Но я не удивлен, если честно.

Ее щеки вспыхнули, и она украдкой взглянула на Арена. Но тот исчез на лестнице, предоставив им в каком-то смысле уединение.

— Ты здесь, чтобы спасти жизни тысячи людей, а не вытаскивать меня из подземелья Леры.

Она уставилась на свои ноги, кивая и смахивая слезы.

— Если я смогу придумать, что сказать Казу, то скажу. Возможно, это старое место расположения лагеря. Но они все равно собираются убить меня, Эм. — Он обхватил ее пальцы своими через прутья решетки. — Мы знали, что рискуем жизнями ради этого плана. Честно говоря, я не ждал, что выйду из этой войны живым.

— А я вот, наоборот, что ты выберешься живым. — Она прерывисто вздохнула. — Я думала, ты будешь там, когда мы вернемся в Руину. Я думала мы с тобой… — Она думала, что у нее будет больше времени, чтобы понять, что между ними. Ей нужно было больше времени. Но ей нужно было, чтобы ее друг был рядом.

— Я ценю твой оптимизм. — Его пальцы крепче сжали ее руку. — Он дернул головой. — Теперь идти. Я не хочу, чтобы этот стражник сказал королю, что ты здесь пробыла вечность.

Она вытерла слезу со щеки и заставила себя улыбнуться, прежде чем направиться к лестнице. Арен подошел к камере и наклонился к Дэмиану, чтобы поговорить с ним.

Ей было наплевать на риск. Она найдет способ спасти его, чего бы это ни стоило.

Глава 16

Каз занес руку, чтобы постучать в дверь комнаты Мэри, и его тело обхватил трепет. Он пару раз ударил о деревянное полотно костяшками пальцев и замер в ожидание ответа.

Дверь никто не открыл, и он отступил на шаг назад. Из противоположного конца коридора появилась горничная охапкой постельного белья. Увидев его, девушка остановилась.

— Ты не видела Мэри? — спросил он.

— Полагаю она в тренировочной комнате, Ваше Высочество.

Пробормотав «спасибо», он направился вниз по лестнице в заднюю часть замка. В коридоре послышался смех.

Он остановился в открытом дверном проеме комнаты для тренировки и увидел Ирию с тупым мечом в руке, Мэри стояла напротив нее.

Мэри с решительным выражением лица сделала шаг в сторону, выставив перед собой меч. Тренер Руло наблюдал за ними из угла комнаты.

Ирия бросилась первой в атаку, и Мэри подняла меч, чтобы остановить ее. Каз прислонился к дверному косяку, наблюдая, как они кружат по комнате, а мечи с шумом бьются друг о друга. Воин Олсо не из легких противников, но навыки Мэри в обращении с мечом были почти непревзойденными.

— Я слышала она прошлой ночью навещала руинца.

Каз подпрыгнул от неожиданности. Это была его мать. Она стояла, прислонившись, по другую сторону двери.

Она была вне поля зрения двух женщин внутри, что не было случайным совпадением.

— Мэри?

— Да. Она у тебя спрашивала разрешения?

— У меня… — Он наблюдал за тем, как Мэри поднырнула под клинок Ирии. — Вообще-то, она ни на что не спрашивает у меня разрешения.

— А должна бы.

Он фыркнул.

— Серьезно? А ты у отца тоже то и дело разрешение спрашиваешь?

Губы королевы дрогнули.

— Твоя точка зрения мне ясна. — Она выглянула из-за дверного проема. — Она хороша. Что удивительно для девушки из Валлоса.

— Талант, видимо.

— Дело не в таланте. Это тяжелая работа и тренировки. В Валлосе обычно не уделяют столько времени тренировкам.

— Почему я слышу в твоем голосе столько подозрения?

— Никакого подозрения. Я всего лишь приятно удивлена. Даже впечатлена. Она что-нибудь говорила о тренировках?

— Нет, но я и не спрашивал.

— Знаешь, что мне кажется грустным? — сказала королева. Она говорила медленно, как всегда, когда говорила одно, но имела в виду совсем другое. — Она не привезла с собой никаких портретов своей семьи.

— Наверное, они все сгорели в огне, когда на них напали руинцы.

— Я так и подумала. И вот, что я решила: может быть у меня получится все-таки найти какой-нибудь портрет. Сделаю Мэри сюрприз. — Она улыбнулась. — Только ей ничего не говори. Не хочу напрасно обнадеживать.

— Это очень мило с твоей стороны.

— Каз, откуда такое удивление? — Она сжала его руку, проходя мимо. — Она вот-вот победит. А я подозреваю, что король Луцио прислал лучших.

Он развернулся, и увидел, как Мэри подалась вперед, увернувшись от атаки Ирии, и выбросив руку вперед, ткнула тупым наконечником воительнице в грудь.

— Я победила, — задыхаясь проговорила Мэри.

Каз вновь перевел взгляд на мать, но той уже и след простыл. Только мельком он заметил взметнувшиеся юбки в конце коридора.

Ирия рассмеялась. Каз вновь посмотрел на девушек.

— В следующий раз я до тебя доберусь.

— Или можем повторить сейчас, если хочешь. — Мэри широко развела руки как бы приглашая.

— Я с удовольствием приму приглашение, — сказал Каз, выходя из дверного проема. Женщины обернулись, и улыбка Мэри дрогнула, когда их глаза встретились.

— Ваше Высочество, я вас там не видел, — сказал тренер, поправляя воротник. — Хотите, чтобы я сходил за вашим тренировочным оружием?

— Нет, благодарю.

Мэри не сводила с него глаз, пока он приближался к ним.

— Знаешь, в замке поговаривают, что ты никому не позволяешь наблюдать за своими тренировками, — сказала Ирия, уперев руки в бока и держа меч в двух пальцах. — Вроде как ты не хочешь, чтобы кто-нибудь узнал твои боевые приемы и хитрости. — Она приподняла бровь. — А я считаю, что ты наверняка просто ужасен и не хочешь, чтобы кто-нибудь об этом узнал.

Он рассмеялся, протягивая руку к ее мечу.

— Тогда давай узнаем? — Он посмотрел на Мэри, когда Ирия вложила ему в руку тупое лезвие. — Если вам угодно.

— Если пообещаешь, что не позволишь мне победить.

— С чего бы мне это делать?

На ее лице снова появился намек на улыбку, и он решил, что никогда и ни в чем не позволит ей победить, если она будет так смотреть на него.

— И давай не будем говорить моему отцу, что я позволил вам остаться во время спарринга, — сказал он Ирии, закатывая рукава.

— Это твой отец не хочет, чтобы люди смотрели на тебя? — спросила Мэри.

— Он считает, что королевские навыки боя, лучше хранить в секрете.

— Может он и прав.

Он пересек комнату и встал перед ней.

— Не думал, что услышу, как ты говоришь, что мой отец в чем-то прав.

— Только не говори ему об этом.

— Ни за что.

Она начала поднимать меч, но остановилась, склонив голову набок.

— К какому сражению он тебя готовит? Вам не нужен меч, чтобы сражаться с руинцами.

— Он использовал его против Венды Флорес.

— Уж, наверное. — Она приподняла бровь. — А прежде, до Дэмиана, тебе приходилось встречаться с руинцами?

— Нет. — Он взглянул на Ирию, чувствуя себя неловко, ведя этот разговор в присутствии воина. Он держал свой меч прямо перед собой. — Ну так что, будем биться или болтать?

Мэри подняла меч и прищурилась.

Ирия дала отмашку и Мэри сделала свой ход. Он легко блокировал ее удар.

Сначала она немерено была медлительной и осторожной, чтобы оценить, как он будет себя вести. Он это понял по тому, как она смотрела на него. Это было интересно, учитывая, что в других ситуациях ее характер, казалось, брал верх.

Он рванулся вперед, а она отступила назад, металл их мечей от удара друг о друга зазвенел, отражаясь эхом от стен. Он попытался загнать ее в угол, но она внезапно нырнула и метнулась к нему с другой стороны.

В ее глазах вспыхнуло что-то такое, чего он не совсем понял, когда их мечи снова встретились. Это было нечто больше гнева, но он не понимал, направлено ли это чувство на него или нет. Он надеялся, что нет, потому что, если бы в ее руке был настоящий меч, она могла бы его убить.

Он двинулся вперед, очевидно, быстрее, чем она ожидала, потому что она споткнулась, и он слегка ударил ее по левой руке.

— Один, — обозначила Ирия.

Она сделала шаг назад, тяжело дыша. Они кружили друг вокруг друга, и он ждал, что она снова сделает первый выпад. Когда она подошла к нему, он встретил ее удар, двигаясь вперед и назад, когда она нападала.

Прежде он тренировался только с тренерами или с Гало, но с Мэри все по-другому. Его отвлекла выпавшая прядь из ее прически. Румянец на ее щеках. Звук ее дыхания.

Она резко повернулась, когда он почти коснулся мечом ее груди, и он удивленно поднял брови. Она усмехнулась.

Он пригнулся, когда она снова бросилась на него, и лезвие едва не задело его голову. Он резко обернулся, схватил ее за руку и прижал к своей груди. Он удержал ее руку, когда поднес свой клинок к ее горлу. Она ахнула, резко повернув голову вправо. Он чувствовал, как она вдыхает и выдыхает воздух, а ее рука была теплой и мягкой под его пальцами. Ее темные глаза впились в него, вспыхнув так, словно горели огнем. Он поймал себя на том, что пристально смотрит на ее губы, желая знать, как они на вкус.

— Может, нам лучше уйти?

Голос Ирии вывел его из транса, и он быстро отпустил Мэри. Она опустила взгляд, и она потирала то место, где он коснулся ее руки.

— Прошу прощения, Ваше Высочество, — сказала Ирия. Каким-то образом ей всегда удавалось сделать так, чтобы «Ваше Высочество» звучало как оскорбление. — Очевидно, вам нечего стыдиться. Ну… когда дело доходит до боя на мечах.

Он удивленно посмотрел на нее.

— Спасибо… Наверное.

— Думаю, что мне бы хотелось почаще вот так тренироваться с тобой, — сказала Мэри. — Ты лучше Ирии.

— А я вообще-то еще здесь стою, — заметила Ирия.

— Ты же знаешь, что он лучше тебя, — рассмеялась Мэри. Она снова сосредоточилась на нем, и в ее взгляде появился намек на вызов. — Я думаю, он привык быть лучше всех.

— Гало часто говорит примерно то же самое, — сказал он, не в силах скрыть улыбку. — Попробуем еще раз?

— Еще бы.

Глава 17

Эм закрыла за собой дверь, выходя из своих комнат, и этот звук эхом разнесся по коридору. Ее платье зацепилось за каблук, и она выдернула его с чуть большей силой, чем это было необходимо.

Ирия появилась из-за угла, ее взгляд упал на разрыв, который Эм только что учинила на подоле своего платья.

— Платье на тебя напало? — спросила она с легким удивлением.

Эм была не в том настроении, чтобы веселиться. Прошло уже несколько дней после ее визита к Дэмиану, а она даже ни разу не смогла поговорить с королем. Он просто отмахивался от нее каждый раз, когда она подходила к нему.

— Большинство кораблей уже покинули Олсо, — тихо сказала Ирия, когда они шли по коридору. — Руинцы на борту.

У Эм сжалось сердце.

— Сколько у меня времени осталось? — Она еще не выяснила, где находится Оливия. Как поддержать это хрупкое равновесие: вытащить Оливию и не навлечь на себя подозрений?

— Они почти здесь, но у тебя еще есть время. Где-то неделя.

Даже если она не сможет найти способ тайно получить информацию, возможно, она просто вытряхнет ее из короля или королевы во время нападения. Это послужит им хорошим уроком после того, что они сделали с Дэмианом.

Они завернули за угол. Возле Океанического зала стояли Кольдо и Бенито. Кольдо что-то оживленно говорил, ухмыляясь Бенито, как будто тот должен был быть впечатлен его рассказом. Бенито приподнял бровь.

Эм остановилась рядом с ними и заглянула в открытую дверь. На встречу еще пока никто не пришел.

За угол завернул Каз, и Эм быстро нырнула в конференц-зал, чтобы он не увидел ее рядом с воинами.

Она села и оглянулась через плечо, когда он вошел в комнату. Он улыбнулся, когда их глаза встретились.

«Ты ему нравишься, — сказала ей Ирия несколько дней назад. — Даже больше, чем нравишься. Он смотрит на тебя так, словно влюбляется».

Эм не дала волне вины накрыть ее. Может она и нравится Казу, но что бы он ее любил… Нет. Определенно нет.

Чувство вины пронзило ее грудь и застряло в горле, мешая дышать. Она не знала, что было хуже: то, что он любил ее, или то, что она была почти уверена, что чувствовала то же самое.

В зал вошли воины, за ними почти следом королева с Йовитой. Король пришел через несколько минут и забрал торговое соглашение у Ирии, даже не поздоровавшись.

— Я обсужу его со своими советниками, — сказал он через мгновение.

— Их сегодня не будет? — спросила Ирия.

— Нет. — Вот так, без объяснений. — Все свободны. Это все на сегодня.

Воины не могли скрыть своего удивления, но все молча встали. Уходя, Ирия взглянула на Эм. В ее взгляде она прочла легкое беспокойство.

Король уставился прямо на Эм, а она сделала вид, что ничего не заметила. Если бы они что-то обнаружили, то немедленно схватили бы ее, а не пустили на встречу с королевской семьей. Разве нет?

— До моего сведения довели, что ты посещала пленного руинца, — сказал король.

Она попыталась сглотнуть, стараясь не выдать своего волнения.

— Посещала.

— Для чего?

— Хотела узнать нападал ли он на моих родителей.

Йовита и королева обменялись взглядами. Королева наклонилась вперед, положив руки на стол.

— И что же он сказал?

— Ничего.

— Да, по большей части и нам удалось из него вытянуть лишь ничего. По-моему, пора с этим кончать.

Эм вцепилась в край стула, душа девушки ушла в пятки.

— Но мне он сказал несколько дней назад, где находится их лагерь, — вмешался Каз, до того, как Эм успела ответить.

— И я передал это своим солдатам, но руинцы постоянно перемещают свой лагерь. Он знал, что эта информация ничего не стоит. — Король встал, схватив со стола соглашение. — Я теряю терпение. Обычно я не держу руинцев в тюрьме.

— Нет, обычно ты их сразу казнишь.

Слова Каза повисли в воздухе, как будто их выкрикнули, а не произнесли спокойно.

— Ты хочешь что-то сказать, Казимир? — Король расправил плечи, глядя на сына сверху вниз.

Эм прижала руку к талии, где у нее под платьем был спрятан кинжал. Левый бок согревали кожаные ножны. Она могла добраться до оружия примерно за три секунды, швырнуть его в грудь короля, взять Каза за руку и убежать…

Она отбросила эту мысль, сжав пальцы в кулак и пытаясь притвориться, что не представляет себе руку Каза в своей, когда они убегали (гипотетически) из замка.

— Я думаю, нам следует пересмотреть нашу политику в отношении руинцев, — сказал Каз. — Я больше не могу поддерживать убийство людей, которые не совершили никакого преступления.

Борода короля задрожала, как будто он с трудом сдерживал свой гнев.

— К счастью, я не нуждаюсь в твоей поддержке. И ни один здравомыслящий человек не согласится с иной политикой Леры относительно руинцев.

— Отнюдь, — выступила Эм.

Король едва взглянул на нее, как будто она не в счет. Он решительно отошел от стола.

— У меня есть дела поважнее.

— Дэмиан разговаривает со мной, — сказал Каз, оглядываясь через плечо на отца. — По крайней мере, пока он еще разговаривает со мной не казни его.

Лицо короля исказилось, словно он не хотел признавать правоту Каза.

— И вы где-то держите другого руинца, — быстро проговорила Эм. — Если вы держите Оливию в живых, то почему тогда хотите казнить Дэмиана?

— Это совсем другое дело, — фыркнула королева.

— Почему же? Она надежно охраняется? — Она постаралась, чтобы вопрос прозвучал ненавязчиво, но сердце в груди сжалось от предвкушения: может сейчас ей дадут ответ.

— Это не твоя забота. — Король обратил свое внимание на племянницу. — Йовита, присоединишься ко мне?

Глаза Йовиты загорелись, и она поспешила за королем.

— По крайней мере, перестань его пытать, — сказал Каз, когда они направились к двери. — Он еще ничего не сказал после пыток.

— Ладно. — Король распахнул дверь, и они с Йовитой исчезли за ней. Королева последовала за ним, стараясь не слишком хмуриться из-за поведения сына. Эм тяжело вздохнула.

— Все прошло, как и ожидалось — просто прекрасно, — сказал Каз с нервным смешком.

— Это было смело, — сказала она. Эм и правда так считала.

— Спасибо.

Она хотела поблагодарить его за то, что он остановил пытку Дамиана, но не могла придумать, как это сделать, не навлекая на себя подозрения. Кроме того, она не могла упустить возможность спросить об Оливии.

— Это тайна? Место, где держат Оливию? — осторожно подступилась она.

— Отчасти. Семья в курсе. Кое-кто из советников. Отец просто ведет себя как придурок. Она сейчас в Форте Викторра в южных горах. Где мы встретимся в случае крайней необходимости?

Все ее тело онемело, но она едва смогла кивнуть. Оливия. Викторра. Южная гора. Целый год она отчаянно гадала, где же ее сестра, и Каз выложил ей все одним простым вопросом. Ей хотелось обнять его за шею и прижать к себе.

Чувство вины почти сразу же вытеснило счастье от того, что ее поиски завершены. Выражение его лица было таким открытым и честным, что ей захотелось крикнуть ему правду и попросить прощения. Она подумала, что будет, если она все расскажет и просто попросит его отпустить Оливию.

На самом деле, она могла догадаться, что произойдет — тот же самый сценарий, который разыгрывался перед ней несколько минут назад. Каз будет благоразумен; его отец не согласится и сделает все, что он захочет.

Или Каз взорвется гневом, схватит меч и вонзит его ей в сердце. Если Ирия была права, и он действительно любил ее, это только бы усилило его гнев. Он может не внять всем разумным доводам.

Правда — это не выход. Она должна была придерживаться своего плана, независимо от того, как он смотрел на нее.

Глава 18

Эм проснулась от скрипа своей двери.

Ее глаза распахнулись, и она скатилась с простыней на пол. Она вскочила на ноги и метнулась прямиком к комоду, где лежал ее клинок.

— Это я, — раздался тихий голос Ирии.

Эм, прищурившись, посмотрела в темноту туда, где у двери стояла Ирия.

— Что ты там делаешь? Сколько сейчас времени? — Страх ударил ее в грудь, и она схватилась за ручку ящика комода, готовая схватить нож. — Что случилось?

— Они казнят Дэмиана.

— Прямо сейчас? — Она хотела выкрикнуть это, но вместо этого слово вырвались сдавленным шепотом.

— Король только что разбудил нескольких стражников. Арен уже там, снаружи.

Она пролетела через всю комнату и сунула ноги в обувь. А следом рывком распахнула дверь при этом врезавшись Ирии в плечо.

— Даже не думай! — прошипела у нее за спиной Ирия. — Если они тебя увидят…

Эм не расслышала последних слов Ирии, когда выбежала из своей комнаты в коридор. Было темно и тихо, шторы на окнах все еще плотно задернуты. Большинство фонарей, стоявших вдоль коридора, были не зажжены.

Она бросилась к главной лестнице, но тихий голосок у нее в голове подсказал ей не спешить к главному входу замка, где она окажется на виду у всех стражников. Она резко развернулась и побежала по коридору, чтобы по черной лестнице пройти на кухню.

Когда она пробежала через кухню прислуги и вышла за дверь, у нее за спиной раздались шаги Ирии. На Эм была надета только белая ночная рубашка, и утренний воздух холодил ее голые руки и ноги. Небо было темно-синим с едва заметными оранжевыми разводами на горизонте.

В садах никого, и Эм оглянулась через плечо на Ирию.

— На южной поляне? — Она не получила никакого ответа, кроме попытки Ирии схватить ее за руку. Девушка стряхнула с себя руку воительницы и побежала вокруг замка. Ее преследовали шаги Ирии.

Как только она завернула за угол, появился Арен. Он стоял, прислонившись к стене, упершись руками в колени и шевеля губами в безмолвной молитве. Ей много раз доводилось видеть, как Арен молился, но после того, как замок с его родителями сгорел, он больше ни разу этого не делал.

Она прерывисто вздохнула, и он вскинул голову, широко раскрыв влажные глаза.

— Тебе сюда нельзя.

— Он уже мертв? — шепотом спросила она.

Арен положил обе руки себе на шею, уткнувшись лицом в грудь.

— Я не знаю. Я не могу на это смотреть.

Она сделала несколько шагов вперед. Она не хотела этого видеть, но ноги все равно несли туда. И все же они были медленными, тяжелыми от ощущения, что она уже ничего не может изменить.

Она вцепилась пальцами в угол замка и выглянула из-за угла.

Дэмиан стоял на коленях возле лестницы, ведущей в подземелье. Его лодыжки были связаны вместе, запястья связаны перед собой. За его спиной стоял стражник с клинком. Король и королева стояли неподалеку вместе с Йовитой и еще несколькими стражниками. Каза среди них она не увидела.

Король с королевой похоже не заметили чужака, но Дэмиан смотрел прямо на нее. Он был весь в грязи и крови. Один глаз заплыл синяком.

Она не могла пошевелиться. Слезы хлынули глаз, но его глаза были ясными, выражение лица мрачным, но твердым. Его губы изогнулись в самой грустной улыбке, которую она когда-либо видела.

— Эм, они могут тебя увидеть. — Ирия потянула ее за руку. Эм вырвалась. Ирия вновь ее схватила. — Если они тебя увидят…

— Отпусти ее. — Голос Арена больше походил на рычание и Ирия отскочила, как будто ее внезапно швырнуло невидимой силой. Когда девушка упала на землю, лицо Арена исказилось от страха.

Ярен бросился к скрюченному телу на земле.

— Я не хотел…

— Я в порядке. — Ирия ударила его по руке.

Эм снова повернулась к поляне. Король сделал знак стражникам, чтобы они шли дальше.

— Арен, — сдавленным шепотом произнесла она. — Я не могу позволить ему умереть.

Он внезапно оказался позади нее, его рука нашла ее руку.

— Ты не умрешь вместе с ним. — Его голос дрогнул.

Дэмиан все еще смотрел в ее сторону, и она увидела, как он поднес связанные руки к сердцу. Он дважды стукнул себя кулаком в грудь в официальном приветствии королевы Руины.

Стражник занес свой меч.

Арен опустил голову ей на плечо и прошептал:

— Я не могу смотреть. — Она едва расслышала его сквозь звон крови в ушах.

— За убийства и измену королевство Лера приговаривает тебя к смерти, — услышала Эм голос короля. — Пусть предки увидят в тебе то, чего не увидели мы.

Король кивнул стражнику, державшему меч. Он поднял его над головой, на мгновение заколебавшись, пока не нашел свою цель.

Глава 19

— Эмелина, он был бы превосходным лидером.

Эм подняла глаза на мать, потом через открытое окно посмотрела туда, где стоял Дэмиан. Он внезапно пригнулся, едва не пропустив мяч, брошенный Оливией в опасной близости от его головы.

— Ой, — с хохотом выкрикнула Оливия. Ее длинные темные волосы были туго стянуты в конский хвост, и они раскачивались из стороны в сторону, когда она подпрыгивала, протягивая руку в ожидании возвращения мяча.

— Наверное, — ответила Эм, возвращаясь к чтению книги. — Если он нравится Оливии.

— Я вообще-то имела в виду тебя.

Эм от удивления вновь подняла голову. Венда Флорес стояла спиной к книжным полкам, красные, зеленые и черные корешки которых тянулись далеко в высь над ее головой, почти до самого потолка.

Она выгнула тонкую бровь.

— Ты ему нравишься. Уверена, что ты это заметила.

— Он слишком одарен силами для женитьбы на такой бесполезной как я, — с горечью произнесла Эм.

— То, что в тебе не проявились силы руинцев, еще не значит, что ты не сможешь передать их своим детям. И ты член королевской семьи. Ты поведешь руинцев за собой, и он должен быть рядом с тобой на этом поприще.

— Оливия поведет нас, а не я.

— Ты будешь самым главным советником своей сестры. Ты будешь иметь почти такое же влияние на Руину, что и она.

Эм пожала плечами и снова посмотрела на Дэмиана. Он перехватил ее взгляд и улыбнулся. Он был не худшим выбором. Но она не смотрела на него так, как ее мать смотрела на отца. Как будто весь мир сгорел бы в огне, если бы с ним что-то случилось.

— Эм! — Оливия подбежала к окну, схватившись за подоконник обеими руками снаружи. Ее глаза были широко раскрыты от волнения. — Они поймали еще одного шпиона из Леры. Его сейчас приведут! — Она ткнула пальцем мимо Дэмиана в повозку с лошадьми, катившуюся к замку.

— Быстро, — сказала Венда, и юбки ее красного платья со свистом пронеслись по полу, когда она подошла к двери. — А ты уже тренировалась, Оливия?

— Конечно, я делаю это каждый день, — серьезно ответила Оливия.

— Хорошо. — Венда улыбнулась Эм. — Твоя сестра собирается снести этому человеку голову. Хочешь посмотреть?

Это воспоминание накрыло ее сразу же, после пробуждения. К горлу подступило тошнота, и она выскочила из постели, хватая губами воздух.

Она совсем забыла тот день. Это было незадолго до того, как Лера напала на них, и воспоминание об этом поблекло, уступая место тем страшным событиям, которые случились после.

Эм тогда ходила посмотреть на то, что собиралась сделать Оливия. Но у Оливии не вышло (хотя кожу на шее пленника ей все-таки удалось порвать), поэтому, в итоге, стражник с мечом довершил начатое ее сестрой. Эм не смогла смотреть на казнь, она отвела взгляд.

Но она не задавалась вопросом, кто он, кем он был. Теперь она даже не помнила его лица. Был ли он молод, худ, носил ли он бороду? Она лишь вспомнила, как по его шее стекала кровь. Она вспомнила тот крик.

Тогда ей и в голову не приходило, что он мог быть чьим-то Дэмианом. Что он чей-то друг, муж или отец.

Она запустила руки в волосы, и на глазах у нее выступили слезы. В ее комнате было слишком темно. Единственным источником света служила луна, заглянувшая к ней в окно. Темнота вызывала образы, которые она не хотела видеть. Дэмиан на коленях. Улыбка матери.

Она поспешно натянула брюки и свободную белую рубашку. Она прошла через свои покои и вышла в коридор, избегая любопытного взгляда горничной. Она не знала, который сейчас час, но замок все еще гудел людскими разговорами и активной деятельностью.

Ноги сами понесли ее к комнате принца. Она подумывала пойти к Арену, но что-то в этом было неправильное. Арен не понял бы этой боли у нее груди.

Каз открыл дверь только через несколько мгновений после того, как она постучала. Его рубашка была помята и наполовину расстегнута, хотя он и не выглядел сонным. Он бросил книгу на диван и открыл дверь шире.

— Заходи. Ты в порядке? Я заходил к тебе сегодня, но горничная сказала, что ты плохо себя чувствовала.

— Я в порядке, — сказала она, входя в темную библиотеку. Из его спальни лился свет, и он повел ее в том направлении.

— Ты слышала, что сегодня утром они казнили Дэмиана? — спросил он, когда они вошли в дверь. Рядом с его кроватью горели две свечи, отбрасывая свет на его неубранную постель.

— Да. — Она остановилась посреди комнаты, скрестив руки на груди.

— Отец сделал это нарочно, демонстрируя, что ему не важны наши слова. — Каз повернулся к ней лицом. — Если бы ситуация зависела от меня, я бы повел себя иначе. Если мой отец не преуспеет в уничтожении всех руинцев, мы с тобой однажды найдем способ жить с ними в мире.

— В мире, — повторила она. Это слово обожгло ей горло. Она никогда не задумывалась о мире, даже на долю секунды.

— Звучит глупо? — На лице Каза вдруг появилась неуверенность.

Она покачала головой.

— Нет, это вовсе не глупо. Твой отец и Йовита относятся к тебе так, будто твои идеи глупы, потому что им не нравится, как воспринимаются твои вопросы. Запомни это, хорошо? Ты не тупой, не наивный, ты совсем не такой, каким тебя пытаются представить.

На его лице медленно расплылась улыбка.

— Спасибо тебе, Мэри.

Она сглотнула при упоминании девушки, которую убила, и опустила взгляд на пол.

Каз потянулся к ее руке, тон его голоса смягчился.

— С тобой все в порядке?

— Я в полном порядке, — соврала она. — Мне просто… одиноко. — Ее смутило и обескуражило собственное признание, но Каз только крепче сжал ее ладонь.

— Я рад, что ты пришла, — тихо произнес он.

Она провела большим пальцем по своему ожерелью. Постоянное чувство вины в ее груди начало уступать место жгучей боли. Было физически больно представить, как сильно он возненавидит ее, узнав правду.

Он сократил расстояние между ними одним маленьким шагом. Он стоял слишком близко или недостаточно близко, и она положила руку ему на грудь.

В комнате было так тихо, что она слышала, как он глубоко вздохнул, и видела, как воздух наполняет его грудь. Его пальцы скользнули по ее шее, и Эм поняла, что если сейчас она поднимет глаза, то он поцелует ее. Она собиралась позволить ему это. Она собиралась сделать больше, чем просто позволить ему, на самом деле, она собиралась притянуть его к себе и почувствовать каждый дюйм его тела рядом со своим.

Их глаза встретились, он нежно большим пальцем приподнял ее подбородок.

И она разрыдалась.

На лице Каза промелькнуло удивление. Он притянул девушку к себе. Она сомкнула пальцы вокруг его рубашки. Она чувствовала, что если не будет держаться за него, то он может начать ускользать от нее.

— Скажи мне, что случилось, — тихо попросил он, крепче обнимая ее за талию.

— Смерть Дэмиана заставила меня задуматься о… — Она судорожно вздохнула и позволила честным словам сорваться с ее губ. — Я видела столько смертей и никогда не задумывался об этом. Я уже убивала. Я планировал убить еще людей.

Она не просто планировала убить Каза. Она представляла себе, как улыбается, вонзая меч ему в грудь.

— А я не хочу становиться убийцей, — произнесла она дрожащим голосом.

— Ты делала то, что было необходимо.

— Нет, это был мой выбор, мое решение. — Слезы текли по ее щекам, падая на его рубашку.

— В следующий раз твой выбор будет иным.

Его ответ был настолько обескураживающим в своей простоте, что она, чуть было не сказала ему, что уже слишком поздно. Но когда она подняла голову и встретилась с ним взглядом, он посмотрел на нее с такой искренностью, что невозможно было не согласиться.

— Каз, ты не тот, кем я тебя считала.

— Разве?

— Ты гораздо лучше.

Он улыбнулся, большим пальцем вытирая слезу с ее щеки.

— Останешься со мной на ночь?

Она без колебаний кивнула. Он взял ее за руку и подвел к кровати. Она забралась на мягкие простыни. Он скользнул в постель рядом с ней и натянул одеяло, хотя они оба были еще полностью одеты. Он снова обнял ее, его пальцы запутались в ее волосах, а губы коснулись ее лба.

— Могу я открыть тебе один секрет? — спросил он, и его дыхание пощекотало ей лоб. Она кивнула. — Я не хотел жениться. Я был зол, что не смог сам сделать выбор. Но… обещай, что ты не скажешь моим родителям, что я это сказал. — В его голосе слышались нотки веселья. — Я не смог бы выбрать никого лучше тебя.

Он убрал ей волосы за ухо, и она протянула руку, переплетая свои пальцы с его. Она прижала их руки к своей груди и поцеловала его костяшки пальцев.

— Ты намного лучше, чем я ожидал, — прошептал он, касаясь губами ее уха.

Его ноги переплелись с ее ногами, и она знала, что утром будет жалеть, что позволила ему так держать себя. Она будет думать о том, как контуры его тела ощущались рядом с ее телом, как она чувствовала его улыбку, когда он целовал ее в лоб. Она будет вспоминать об этом завтра, и на следующий день, и после, и она уже чувствовала боль, которая будет сопровождать это. Воспоминание о том, что он чувствовал, когда он заботился о ней, будет самым болезненным после того, как он начнет ее ненавидеть.

Глава 20

— Я ухожу сегодня ночью.

От этих слов Ирия вскинула голову. Ее лицо перекосило. Она определенно не понимала, что происходит.

— Что?

Эм повернулась к Арену, который сидел на краешке стула. Они были в библиотеке, в дальнем конце комнаты на случай, если кому-то захочется подслушать у двери. Он был явно удивлен, но также, возможно, испытал облегчение.

— Я узнала все, что нужно, — сказала она. — Пора вызволять Оливию.

— Ничего подобного, — возразила Ирия. — Ты должна остаться, чтобы не вызвать подозрений.

Здесь Ирия была права. Если она исчезнет, возникнут вопросы.

Но она больше не могла продолжать лгать Казу. Она пообещала ему, что сегодня вечером снова придет к нему в комнату, и ей так отчаянно этого хотелось, что у нее заныло в груди.

Но она не могла лгать, глядя ему в глаза. Особенно теперь.

— Мы собираемся напасть в течение ближайшей недели, а может и того раньше, — сказала Ирия. — Подожди ты несколько дней.

— Мне нужно времени, чтобы добраться до Оливии, что, если во время нападения они ее перевезут.

Ирия вытащила прядь волос из своей косы и накрутила ее на палец.

— Вот что я тебе скажу. Мы дадим тебе фору в два дня. Я сообщу, когда произойдет нападение, и ты сможешь уехать за два дня до этого. В этот момент для них будет слишком поздно начинать какую-либо эффективную защиту, даже если твое исчезновение вызовет подозрения. Они все еще будут пытаться выяснить, куда ты делась и почему.

Эм колебалась. Это означало еще два-три дня в замке.

Еще два-три дня с Казом.

Что, если она использует эти дни, чтобы предупредить его? Она не могла просто позволить ему умереть, когда Олсо нападет на замок. Но разве не глупо думать, что она может попытаться убедить его понять?

— Ладно, — тихо произнесла она.

— Хорошо, — сказала Ирия. — Я пошлю за несколькими воинами, чтобы они отправились в горы Валлоса и помогли тебе.

— И еще одно, — сказала Эм, потирая пальцем ожерелье. — Мне бы хотелось, чтобы ты пощадила Каза, когда произойдет нападение на замок.

Ее слова были встречены молчанием, единственным звуком в комнате осталось тиканье часов на другом ее конце. Арен так нахмурился, что Эм показалось, ему очень больно держать брови в таком положении.

— Не поняла… — наконец вымолвила Ирия.

— Эм… — Голос Арена затих, и он покачал головой, словно пытаясь подобрать нужные слова. — Почему?

— Каз не похож на отца. Он не должен…

— Ты, должно быть, шутишь, — сказал Арен. — Эм, пожалуйста, скажи мне, что ты не влюбилась в него.

Ирия фыркнула.

— Арен, ты единственный, кто этого еще не заметил.

— Я не влюбилась в него…

— Ага, ну конечно, — сказала Ирия.

— Я его знаю, — сказала Эм. — Он не согласен со всей политикой своего отца, и он все изменит. Если ты дашь ему шанс…

— Я не могу… — Арен рассмеялся так, что это прозвучало почти безумно, — поверить… — Он раздраженно всплеснул руками. — У меня просто нет слов

Эм сжала губы, борясь с внезапным желанием заплакать. Арен смотрел на нее так, словно она только что впервые разочаровала его.

— Нам приказано убить всю королевскую семью, — отчеканила Ирия.

— Только не Каза, — тихо сказала Эм. Арен еще глубже погрузился в кресло и застонал, закрыв лицо руками.

— Ага, Каза. А давай не будем убивать и короля с королевой, и куда же без Йовиты. Вся королевская семья должна быть уничтожена, и я хотела бы тебе напомнить, что именно таков был уговор, — зло проговорила Ирия.

— Я знаю. Но если ты позволишь поговорить Казу со своим королем…

— Уверяю тебя, король Луцио не заинтересован ни в каких разговорах с Казом.

— По крайней мере, дайте ему возможность добровольно сдать королевство!

— Ты и правда считаешь, что он согласится на такой вариант?

Эм прижала руку ко лбу. Нет. Она не могла представить, как Каз склоняется перед королем Олсо и добровольно отдает свое любимое королевство. Даже чтобы спасти свою жизнь.

— Послушай, — сказала Ирия более мягким тоном. — Сама я этого делать не буду. Если бы это зависело от меня, я бы не стала его убивать. Но это не от меня зависит. Здесь будет много воинов — по твоей просьбе, между прочим, и у них есть приказы.

— Прекрасно.

— Прекрасно? Что значит «прекрасно»?

Она встала и направилась к двери.

— То и значит — прекрасно. — Она рывком распахнула дверь.

Она просто обязана предупредить Каза.

Каз завернул за угол, улыбаясь спешащему мимо слуге. С тех пор как он проснулся рядом с Мэри, он весь день чувствовал себя легко. Он не думал ни о чем другом, кроме выражения ее лица, когда она согласилась вернуться в его комнату сегодня вечером. И, надеясь, все последующие ночи тоже.

Он повернулся к открытой двери кабинета матери и увидел, что его ждут оба родителя. Мать стояла у письменного стола, постукивая по нему пальцами с такой силой, что, если она чуть переусердствует может сломать себе палец. Его отец мерил шагами комнату.

В углу стоял большой портрет. На ней были изображены мужчина, женщина и молодая леди. Каз никого из них не узнал.

— Закрой дверь, — велела мать.

Он захлопнул ее, и звук эхом разнесся по комнате.

— Что-то не так?

— Картина прибыла. — Губы его матери сжались в жесткую линию, и на ее лице было выражение, которого он никогда раньше не видел. Если бы она держала в руке меч, он, возможно, сделал бы шаг назад.

— Тот, на котором изображены Мэри и ее родители? — Он покосился на картину. Он никогда не встречался с королем и королевой Валлоса, но не думал, что темноволосая девушка — это Мэри. Ее кожа была бледнее, глаза светлее, а маленькие изящные черты лица напоминали о том, что она может сломаться, если ее слишком сильно толкнуть. Мужчина и женщина стояли прямо за ней, положив руки ей на плечи. У мужчины были впечатляюще густые брови. Его светло-каштановые волосы были зачесаны назад. Женщина была бледна и худощава, как и ее дочь.

— Я думаю, что вам солгали, — сказал он. — Но мысль неплоха.

Грудь его матери начала вздыматься, как будто она только что откуда-то прибежала.

— Нам прислали ту картину. Это король и королева Валлоса.

— Тогда кто это? — спросил он, тыча пальцем на нарисованную девушку.

— Казимир, очнись уже, — рявкнул король.

— Это Мэри, — сказала его мать дрожащим голосом. Она сжала пальцы в кулаки, прижав их к бокам. — Вопрос в том, кто эта женщина, на которой ты женился?

Мир накренился, и он ухватился за край стула, опускаясь в него. Это было просто нелепо. Кто занял ее место? Почему? А где же настоящая Мэри?

И что еще важнее, кто спал в его постели прошлой ночью?

— Зачем? — только и сумел он выдохнуть, потому что его рот не мог произнести ни одного другого слова.

Его отец начал расхаживать по комнате с такой скоростью, что у Каза закружилась голова.

— Тебе нужно сохранять спокойствие.

— Я спокоен. — Он был слишком ошеломлен, чтобы думать иначе.

— Нет, у нас есть представление о том, кто она, и нам нужно, чтобы ты оставался спокойным, когда мы скажем тебе об этом, — сказала его мать.

— Она была расстроена из-за того пленника-руинца, — сказал отец, шагая еще быстрее. — Для нее не было никакого смысла так расстраиваться из-за его смерти.

— Она считала, что наказание было…

— Замолчи, — оборвала его мать.

— Она прекрасно владеет мечом. — Его отец издал глухой смешок. — А уж нам-то известно насколько плохо обучены солдаты Валлоса. Да и королевская семья недалеко ушла.

Каз непонимающе посмотрел на отца. К чему бы король ни клонил, он пока не понял этого.

— А еще она спросила, где держат Оливию? Верно?

— Да. Буквально на днях спрашивала. — Казу стало нехорошо.

— И что же ты ей сказал? — Клок волос выбился из прически его матери, как будто даже ее волосы не могли справиться с этой ситуацией.

— Я… сказал ей правду.

Родители в одновременно охнули.

Туман, застилавший разум Казу, тут же рассеялся.

— Вы думаете, что она одна из руинцев.

Отец провел рукой по бороде.

— Она не просто одна из них. Судя по, потому что у нее нет никаких меток и она как раз подходящего возраста, цветом волос и глаз…

— Что? — Тело Каза внезапно онемело. Он был не в силах ни дышать, ни думать, ни двигаться.

— Я думаю, что эта девушка — Эмелина Флорес.

Глава 21

Эм подняла руку, чтобы постучать в дверь Каза. Она могла это сделать. Может быть. Скорее всего.

Она опустила дрожащий кулак и глубоко вздохнула. Она должна была предупредить его, даже если это означало бы разозлить воинов. Она не позволит ему умереть.

— Его там нет, Ваше Высочество.

Эм обернулась и увидела Давину, стоящую в нескольких шагах от нее с подносом в руках с недоеденным завтраком.

— Он пошел посмотреть на ваш портрет, — сказала Давина.

— Мой портрет?

— Я… я думала вы знали. — Краска сошла с ее лица. — Это же портрет ваших родителей и вас, поэтому я предположила…

У Эм сжалось горло. Портрет Мэри и ее родителей. Они все знали.

Она осмотрелась в поисках оружия. Ничего.

— Прошу вас, только не говорите королеве, что я вам рассказала, — принялась умолять ее Давина. — Может быть это был сюрприз, а я его испортила, все разболтав вам… Если она узнает…

— Со мной твой секрет в полной безопасности. — Эм повернулась на каблуках, борясь с желанием броситься бежать. Ей не хотелось тревожить горничную.

Она повернула за угол и чуть не врезалась в Ирию. На лице девушки отразилась паника.

— У королевы есть…

— Портрет Мэри, я в курсе, — перебила ее Эм.

— Мы уходим, сейчас же.

— У меня нет никакого оружия или…

— У меня есть. — Ирия вытащила свой меч из-за пояса. — Держись позади меня.

Эм удивленно на нее взглянула.

— Ты идешь со мной?

— Неужели ты думаешь, что король поверит, будто мы ничего о тебе не знали? Мы приехали сразу после вас. — Ирия высунулась из-за угла. Она дернула головой, показывая, что теперь можно идти.

— Нам нужно забрать Арена, — сказала Эм.

— Кольдо его заберет. Мы встречаемся вдали от замка. — Они добрались до верхней ступеньки лестницы, и Ирия посмотрела вниз на прислугу, двигающийся вокруг замка. — Я думаю, что лучше всего бежать.

— Это привлечет внимание. Все уже видели портрет?

— Откуда мне знать?

— Что? — Крик Каза эхом разнесся по замку. Он был хриплый и яростный. Грудь Эм сжалась, сердце подскочило к горлу. Она не могла думать о нем прямо сейчас.

— Да, лучше бежать, — согласилась Эм, — но не отсюда. Лестница с черного хода.

Они помчались по коридору к лестнице, стуча ботинками по ступенькам на бегу. Эм замедлила шаг, пока ее движения не стали почти бесшумными. Ирия последовала ее примеру, резко повернув голову, когда они достигли первого этажа.

Эм тихонько метнулась за угол и распахнула дверь на кухню. Там было пусто, и они с Ирией бросились через комнату. Она вынырнула наружу, щурясь от яркого послеполуденного солнца, заливавшего ее лицо.

— В какую сторону? — спросила Ирия. — Через главные ворота нам скорее всего не прорваться.

— Они исключены. Слишком много стражников. — Она указала на дерево, которое Каз использовал для их побега из замка в город. — Туда. Если перемахнем через стену, там уже с одним-двумя стражниками справимся.

— И где же она? — раздался визгливый голос королевы из окна. — Стража! Схватить ее!

Ирия рванулась вперед, а Эм последовала за ней, перепрыгивая через скамейку и устремляясь к задней стене. Впереди замаячило дерево. Добежав, она схватила ветку и подбросила тело вверх по дереву на вершину стены. В прошлый раз они спускались по веревке, и она сглотнула, прикидывая расстояние.

Ирия запрыгнула на стену рядом с ней, и Эм прыгнула, пока успела передумать. Посадка была жесткой. Боль пронзила все тело. Она встряхнула ноги, и ее охватило облегчение, когда она поняла, что ничего не сломано.

К ним со всех ног к стене бежал какой-то стражник. Но рядом с ней с обнаженным мечом рухнула Ирия. Эм было двинулась, чтобы помочь воительнице, как сверху на них обрушилось другое тело, обеих девушек сбивая с ног.

Ее окружили руки, их резкая хватка сдавила ей грудь, вышибая воздух из легких. Она лежала на животе, прижатая щекой к земле.

— Кто ты? — прорычал мужчина.

Она извивалась под ним, поднимая ногами пыль в воздух. Ей все-таки удалось ударить стражника одним локтем и в итоге вырваться.

Она с трудом поднялась на ноги. Перед ней стоял Гало, его глаза сверкали от гнева. Он был одет в тренировочный костюм, но оружия при нем она не увидела.

Он приблизился к ней, она занесла кулак и ударила его в скулу. Он отшатнулся, моргая, и она воспользовалась моментом, чтобы проверить, как там Ирия. Воительница отчаянно сражалась с другим стражником.

Краем глаза она заметила, как Гало шевельнулся, и она в следующее мгновение она получила удар локтем в живот. Потом он схватил ее за ноги, дернул их, и она вновь оказалась на земле.

Он потянулся к ней, но она быстро откатилась в сторону. Она вскочила на ноги и нанесла два удара, один за другим. Он ответил ей тем же, его удары ужалили ее в щеку, но он явно не привык сражаться без меча.

Она занесла колено и пнула его в живот. Гало захрипел, ударившись коленями.

Рядом с шеей Гало появился меч. Эм резко подняла голову и увидела, что над ним стоит Ирия, держа в каждой руке по мечу. Второй стражник лежал мертвый на земле позади нее.

Эм покачала головой и потянулась за мечом, нацеленного на Гало. Ирия с любопытством посмотрела на нее, но все же отдала клинок.

В верхней части стены появилось голова, и Ирия схватила Эм за руку, пытаясь оттащить ее.

Это был Каз. Он шагнул на стену, и всякая надежда на его понимание исчезла, когда она увидела его разъяренное лицо.

Извини. Эти слова тут же эхом отозвались в ее голове.

— Бежим! — закричала Ирия, потянув ее сильнее. Эм резко развернулась и рванулась прочь, стук сапог по земле эхом отдавался у нее за спиной.

— Эй! — Вслед полетел ей окрик Каза, но она проигнорировала его. — Эй!

Она оглянулась через плечо и увидела, что он стоит рядом с Гало, который все еще лежал на земле, прижав руку к животу.

— Скажи мне хотя бы свое имя! — Каз широко развел руками, на его лице была сумасшедшая смесь гнева и недоверия.

Она повернулась и побежала назад, громко и отчетливо выкрикнув:

— Эмелина Флорес!

Глава 22

Эмелина Флорес.

Это имя вытеснило все остальные мысли и поселилось в его разуме открытой раной.

Эмелина Флорес. У него в ушах до сих пор звенел ее голос. Он видел, как она вздернула подбородок, произнося это имя, как будто гордилась им, и тем, как она обманула его.

Ярость жгла его изнутри так сильно, что он едва чувствовал жжение лекарства, пока доктор обрабатывал порез над его бровью.

— Я же велела тебе сохранять спокойствие! — кричала его мать. — Только не гоняйся за ней! — Она стояла рядом с портретом настоящей Мэри, и ее лицо было пунцовым от ярости. Отец сидел в кресле рядом с Казом, на его лице застыло непроницаемое выражение. Он хватался за подлокотники кресла каждую минуту или около того, как будто его гнев вот-вот вырвется наружу.

— Она убегала, — сказал он сквозь стиснутые зубы. Она просто сбежала. Он мог бы догнать ее, но он бежал за ними без меча, а у Ирии и Эмелины было по мечу.

Во всяком случае, так он всем объяснял. Правда заключалась в том, что он словно прирос к земле, как только она посмотрела на него своими широко раскрытыми печальными глазами.

Но почему же она выглядела такой печальной?

Доктор закончил обрабатывать рану принца и быстро покинул комнату, закрыв за собой дверь.

Каз наклонился вперед, положив голову на руки. Он был таким идиотом, что не схватил свой меч, прежде чем броситься за ней. Хотя он и не думал, что сегодня ему понадобится меч, чтобы преследовать свою жену при ее попытке бегства.

Он издал почти истерический смешок, и оба родителя посмотрели на него так, словно он сошел с ума. Возможно, так оно и было.

Раздался стук в дверь, это был один из стражников.

— Оба воина ушли с Ареном.

Король махнул рукой, чтобы стражник удалился. Дверь захлопнулась. Королева вцепилась себе в волосы.

— Мы знаем, куда они направились, — сказал король странно спокойным голосом.

— За Оливией? — предположил Каз.

— Верно. Я уже послал туда солдат. И усилил охрану замка. Мы схватим их еще до того, как они успеют к ней приблизиться.

— Да, просто убей Оливию, — брызгая слюной выкрикнула королева. — Пошли туда приказ, чтобы ее немедленно казнили.

Что-то сжалось внутри Каза, когда он увидел, как лицо его матери исказилось от гнева.

— Она же ничего не сделала, — воскликнул принц.

— Я думаю, что ты потерял всякое право высказывать мнение про руинцев, когда сказал Эмелине Флорес, где находится ее сестра, — отрезал король.

Каз вскочил на ноги.

— А кто приказал мне на ней жениться? — Его крик эхом разнесся по комнате, заставив мать подпрыгнуть.

Рот короля искривился, но он ничего не сказал.

— Каз, — мягко произнесла мать. Она положила руку ему на плечо, но он стряхнул ее.

— Если кто и виноват в этой ситуации, так это ты, — выкрикнул Каз, не сводя глаз с отца. — Это ты приказал убить тысячи ни в чем не повинных людей, а теперь удивляешься, когда один из них хочет убить нас.

— Неповинных? — взревел его отец, практически вскочив со стула. — Это руинцы-то невинные?

— Какое преступление совершил Дэмиан? А что сделали остальные?

— Она задурила тебе голову, — произнес с отвращением король. — Ты позволил идеям Эмелины овладеть тобой…

— Я не идиот, — огрызнулся Каз. — Ей не нужно было внушать мне какие-либо идеи.

— И поэтому ты винишь меня. Это моя вина, что Эмелина Флорес притворялась твоей женой.

Каз широко развел руками.

— А есть другие варианты? Ничего бы этого не случилось, если бы ты не развязал войну с руинцами. А теперь я женат на одной из них. — Его желудок сжался, когда он произнес эти слова, и он отвернулся, боясь, что его лицо выдаст слишком много эмоций.

— Ты больше на ней не женат. — Королева это произнесла так, словно это решало все. — У тебя нет никаких обязательств.

Он развернулся к ним лицом.

— Серьезно? Потому что вы так сказали?

— Именно так! — ответил король. — Она солгала о том, кем является. Мы объявим брак незаконным!

— Наши души связаны навсегда. — Он повторил слова священника, просто чтобы рассердить отца.

У него получилось. Король врезал наотмашь по картине, и та свалилась на пол.

— Тогда я лично убью ее!

Первым побуждением Каза было закричать: «Нет!». Но он сдержался и ничего не сказал.

— Твой отец прав, — сказала королева гораздо более спокойным голосом, чем ее муж. — Этот брак незаконный. Мы обо всем позаботимся.

Каз пожал плечами: был ли он все еще женат на Эмелине или нет, имело меньшее значение, чем то, что он делил с ней, и то, что он чувствовал к ней, и то, как сильно он сейчас хотел разорвать ее на части голыми руками.

Так почему же она выглядела такой печальной?

— Возможно, мы могли бы устроить другой брак, — сказал отец неожиданно оптимистичным тоном. — У губернатора южной провинции есть дочь. Это был второй вариант, кстати, если бы с Мэри не сладилось.

— Ты должно быть шутишь? — невозмутимым тоном произнес Каз.

— Она миленькая. Гораздо краше Эмелины.

— Ты. Должно быть. Шутишь, — повторил он медленнее. Похоже его родители окончательно спятили, если до сих пор считают, что он когда-нибудь еще раз им позволит выбрать ему жену.

— Сейчас не подходящее время, — сказала королева, качая головой. Он поднял руки в знак капитуляции. Она снова сосредоточилась на сыне. — Прямо сейчас нам нужно оценить нанесенный ущерб. А что она вообще знает? Что она делала, пока была здесь?

— Она все время проводила с Ирией. Они стали добрыми подругами.

— Или они уже были дружны до того, как она приехала сюда, — сказала королева. — Учитывая, что воины таинственно исчезли вместе с ней, я думаю, мы можем с уверенностью предположить, что они точно знали, кто такая Мэри на самом деле.

Каз по очереди хрустнул всеми костяшками пальцев на левой руке.

— Мы спускались на берег. Она интересовалась башнями и тем, как мы защищаем наши границы.

— И ты ей все это показал? — воскликнул король.

— Теперь это не имеет значения, — сказала королева, прежде чем Каз успел ответить. — Нам нужно подготовиться к возможному нападению. Давайте призовем охотников из Валлоса и Руины.

— На это уйдут недели.

— Мы застали Эмелину врасплох, — сказала мать. — Надеюсь, у нас есть немного времени. Но стражу на вышках приведем в полную боевую готовность.

Отец хмуро посмотрел на Каза.

— Я не могу поверить, что ты вот так запросто передал ей эту информацию.

— Она была моей женой! Я ей доверял! — когда он произносил последние слова, они оказались горькими на вкус.

Он думал, что она заботится о нем, и была взволнован перспективой однажды править королевством вместе с ним. Он думал, что она сильная и храбрая и будет лучшей королевой, которую Лера когда-либо видела.

Он думал, что она влюбилась в него.

Может быть, она влюбилась в него. Ее заплаканное лицо заполнило все его поле зрения. «Я не думаю, что хочу быть такой», — сказала она тогда. Его разум кричал, что она лгунья, которой нельзя доверять, но он не мог не думать, что прошлая ночь была настоящей.

Эта мысль наполнила его тело внезапной вспышкой ярости. Если это было на самом деле, то почему она не сказала ему правду? Он сказал ей: «В следующий раз ты сделаешь иной выбор». Она вполне могла бы сказать ему правду. Она могла бы поверить, что он выслушает ее и согласится вести переговоры по поводу Оливии. Она выбрала насилие и обман, как и ее мать.

Она сделала неверный выбор.

Глава 23

Эм и Ирия провели очень много времени, прячась в конюшне неподалеку от замка. К тому времени, когда они смогли выйти, то обе воняли, а тела одеревенели от долгого пребывания на корточках.

Подол ее светло-голубого платья был заляпан грязью, и она пожалела, что не успела переодеться перед побегом в брюки. Ей некуда было спрятать украденный меч, и теперь, когда солнце село, в воздухе чувствовался легкий холодок.

— Отдай его мне, — сказала Ирия, протягивая руку. — У меня есть ножны на другой стороне ремня.

Эм колебалась. Она не хотела оставаться без оружия, в то время как у Ирии было бы целых два меча. Если бы она была умна, то собрала бы сумку, чтобы легко захватить ее на выходе из замка. А теперь она застряла здесь, и ей некуда было девать оружие. Ни воды, ни еды.

— Или предпочтешь нести сама? — спросила Ирия, изогнув бровь. — Это только привлечет внимание.

Эм протянула ей меч, и Ирия просунула его в кожаные ножны справа на поясе.

— Мы должны встретиться с Кольдо, Бенито, и Ареном недалеко отсюда, — сказала Ирия, оглядываясь по сторонам. Главная дорога, ведущая в центр королевского города, тянулась на восток.

Позади них скрипели колеса повозки, которую какой-то человек толкал к центру города. Они были так близко, что Эм могла слышать смех, доносившийся из скопления зданий. Еще несколько шагов, и, возможно, она почувствует запах сыра и хлеба.

Мужчина оглянулся через плечо, поворачивая тележку за угол.

— Пошли отсюда, — сказала Эм.

— Давай за мной. — Ирия побежала трусцой, а Эм поспешила за ней. Они бежали через дорогу и по высокой траве, пока у Эм не запылали ноги и легкие. Она растеряла часть своей выносливости, пока жила в замке.

Они направились прочь от центра Леры. Они двигались на запад, в джунгли. Несколько недель назад, направляясь в столицу, Эм выбрала главную дорогу и обогнула джунгли, но уже считала, что это лучший путь на юг.

До центра джунглей оставалось еще полдня ходьбы, но Ирия повела их в густую рощу деревьев сразу за королевским городом. Она замедлила шаг, и Эм закашлялась, пытаясь отдышаться.

— Надо было тебе бегать со мной по утрам. — Голос Ирии прозвучал раздражающе самодовольно.

— Я… через… несколько дней… приду в форму, — заверила ее Эм, хватая ртом воздух. — Я всегда быстро приспосабливаюсь.

Ирия ухмыльнулась.

— Я тоже на это надеюсь. Они только начали посылать за нами стражу. — Она быстро зашагала прочь, Эм за ней, с трудом поспевая.

В поле зрения появились две фигуры, и Эм лихорадочно оглядела пространство вокруг них.

— Где Арен? — спросила она, пробегая мимо Ирии.

Глаза Кольдо расширились от сожаления.

— Мне очень жаль. Мы расстались с Ареном сразу после того, как покинули замок. Повсюду стояла стража, и мы оба просто пытались убежать.

Ее сердце болезненно сжалось в груди.

— Они ведь его не поймали, правда?

— Не думаю, что поймали. Но у меня, к сожалению, не было возможности сказать ему, где мы встречаемся.

Она облегченно вздохнула. Вряд ли кто-то сможет поймать Арена, особенно теперь, когда он мог, не таясь, использовать свои силы. Ему будет проще, чем им.

— Он отправится сразу же в форт Викторра, — сказала Эм. — Так что мы встретимся там.

— Ты уверена, что хочешь отправиться туда? — спросила Ирия. — Король решит, что ты направляешься туда, и пошлет за тобой целую армию.

— А какие у меня есть варианты?

— Ты можешь присоединиться к Бенито на наших кораблях. Мы с Кольдо позаботимся, чтобы воины в крепости спасли Оливию.

— Нет. Я пойду к сестре.

— Я так и думала, — сказала Ирия. — Мы с Кольдо пойдем с тобой. Мы приказали нескольким воинам встретить нас с припасами и лошадьми в джунглях.

— Спасибо. — Эм подозрительно посмотрела на воинов. Спасение Оливии никогда не было частью их сделки. У нее сложилось впечатление, что эта задача целиком и полностью будет зависеть от нее. — А после того, как мы спасем Оливию? — спросила она.

— Король, конечно же, захочет встретиться с вами, — сказала Ирия. — Ты можешь сопровождать нас обратно в Олсо.

Вот оно, наконец. Воины не столько помогали ей, сколько следили за ней и Оливией.

— Бенито, ты пойдешь и сообщишь нашим кораблям, что мы идем в атаку, — сказала Ирия.

— Когда? — спросила Эм.

— Завтра ночью, — сказала Ирия. Бенито кивнул.

Желудок Эм скрутило, страх за Каза был мгновенным и более сильным, чем ей хотелось бы.

Ирия махнуло Бенито и тот снял со своей спины сумку и протянул ее девушке. Эм он отдал свой мундир.

Ирия порылась в сумке, извлекая оттуда флягу. Она протянула его Эм.

— Это все твое. Всегда пожалуйста.

— Спасибо, — искренне произнесла она. Конечно, лучше идти в сопровождении двух воинов, чем одной.

И если Ирия попытается заставить ее поехать в Олсо после того, как они спасут Оливию, она разберется с этим, когда придет время.

Глава 24

Каз растянулся на диване в своей библиотеке, заложив руки за шею. Он полностью сменил постельное белье, но его кровать все еще напоминала ему о ней. Мэри оставила свое присутствие в каждом уголке его жизни, но больше всего она оставила себя в его постели, даже после всего одной ночи.

Эмелина, поправил он себя, пытаясь выбросить ее образ из головы. Он пообещал себе, что не будет думать о ней, но она постоянно крутилась у него в голове. Он не мог думать ни о чем другом.

Его родители прекратили все летние развлечения, и весь день в замке стояла жуткая тишина. Прислуга вокруг него вела себя как можно тише, видимо из страха, что он вот-вот взорвется. Он привык ставить людей в неловкое положение, но это было что-то новое и гораздо хуже. Они жалели его.

Он ненавидел ее. Он надеялся, что она споткнулась об одно из своих дурацких платьев и сломала что-нибудь, а теперь ковыляет, испытывая ужасную боль.

За этой мыслью последовала волна вины. И он проклинал себя за это.

Не думаю, что я бы хотела такой быть.

Эти слова были произнесены тогда так искренне, и это было все, о чем он мог думать. Он провел большую часть дня, пытаясь разобраться в том, что было настоящим. Он немного знал настоящую Эмелину, и в этом он был уверен.

Ночь в ее спальне была настоящей. Когда она описывала свою мать как властную и злую, а отца — как свою гавань, это была настоящая Эмелина. Это совпадало с тем, что Каз знал о Венде Флорес и ее муже.

Все, что она говорила о руинцах было правдой. Она даже не пыталась скрыть свою симпатию к ним.

Но она сказала, что была единственным ребенком в семье. Она сказала, что ей одиноко, хотя на самом деле у нее была Оливия.

Или все же и здесь она говорила правду про одиночество? Ведь его отец запрятал Оливию подальше от нее, запер в темнице.

Его накрыла очередная волна вины и он застонал. Как ей вообще удалось смотреть ему в глаза? Он знал, что Оливия сидит взаперти, и ему даже не пришло в голову расспросить ее до того, как Эмелина упомянула об этом. Неудивительно, что она выглядела такой несчастной в день их свадьбы.

Но…

«Ты не тупой, не наивный, ты совсем не такой, каким тебя пытаются выставить». Ей вовсе не обязательно было говорить ему это. Ей не нужно было приходить в его комнату и спать в его постели. Он дал ей достаточно места, и она сама приходила к нему.

Неужели он такой идиот, что думает, будто он стал ей небезразличен? Может быть, он принял желаемое за действительное?

В дверь постучали, и через мгновение в комнату просунулась голова Гало.

— Можно войти?

Каз сел, и страж опустился на диван рядом с ним.

— Ты пьян? — спросил Гало.

— А я похож на пьяного?

— Нет. Но королева сказала, что ты обязательно напьешься.

— Вообще-то это больше по ее части, справляться с невзгодами с помощью выпивки.

Но мысль стоящая. Может ему и правда нужно хорошенько надраться.

— Мне жаль, — тихо произнес Гало.

— Да все в порядке.

— Ничего подобного.

Сегодня днем он сказал отцу, что все в порядке. Отец просто похлопал Каза по спине и одобрительно посмотрел на него.

— Нет, все в порядке, — повторил Каз.

— По-моему, ты ей и правда был небезразличен.

— Ты таким образом пытаешься подбодрить меня?

— Нет! Я правда так считаю. — Он потер синюю ссадину на подбородке. Это Эмелина оставила след ему на память. — Она меня не убила. Она забрала меч у Ирии и не позволила пустить его в дело.

— Им нужно было бежать, — заметил Каз.

— У них было достаточно времени, чтобы убить меня, тем самым избавиться от преследования в моем лице. — Один уголок его рта приподнялся. — И как бы мне ни хотелось думать, что всему виною мой потрясающий характер, но подозреваю, что пощадила она меня из-за тебя. Потому что я твой друг.

— Они могли бы убить и меня. — Каз провел рукой по лицу. — Я бежал за ними без меча, как идиот.

Хотя, если Эмелина хотела убить его, у нее была масса других возможностей. Она могла бы сделать это и в его постели, пока он спит.

Это да что-то значит? Или нет?

Каз громко рассмеялся над всей этой нелепостью. Неужели он и правда благодарен своей жене за то, что она его не убила?

Моя жена не душила меня подушкой! Должно быть, это любовь!

Он на мгновение закрыл глаза.

— Они пойдут тебя на юг? Мой отец сказал, что он приказал нескольким моим стражникам присоединиться к ее поискам.

— Нет. Я здесь остаюсь. Меня назначили капитаном твоей гвардии. Временно.

— Назначили?

— Да. Если ты не против.

— Ну разумеется, я не против. Ты же знаешь, что когда-нибудь станешь капитаном моей гвардии навсегда.

На лице гало промелькнула улыбка.

— Спасибо. — Он сделал паузу, и выражение его лица стало более серьезным. — Могу я обратиться к тебе с просьбой, в качестве капитана? Пусть и временного.

— Само собой.

— Не гоняйся больше за Эмелиной.

— Ну вообще-то ты сам за ней погнался.

— Каз, — сказал Гало с легким раздражением.

— В общем, я услышал твою просьбу, но ничего обещать не буду. Он медленно поднялся на ноги. Комната внезапно показалась ему слишком маленькой, как будто только что разговор об Эмелине заполнил все пространство вокруг него. — Пойду подышу свежим воздухом.

— Ты ведь знаешь, что сейчас не время покидать стены замка, верно?

— Знаю. Я погуляю в саду.

Гало понял намек: Каз хочет остаться один, поэтому не последовал за другом из комнаты. Коридоры и кухня были пусты, и он толкнул заднюю дверь, ведущую в сад.

Прохладный ночной воздух обдувал его лицо, и он глубоко вздохнул, шагая по траве. Он сел у подножия дерева, вытянув перед собой ноги. Не сочтут ли это странным, если он будет спать здесь, под звездами?

Он прислонился головой к стволу дерева, прислушиваясь к жужжанию сверчков и шуму ветра, колышущего листья вокруг. Ему было все равно, посчитают ли его поведение странным или нет. По крайней мере, здесь было достаточно воздуха. Даже Эмелина не могла заполнить это пространство.

Каза разбудил взрыв. Он распахнул глаза.

Вдалеке раздался второй взрыв.

Крики начались так внезапно, что его тело дернулось, а ноги заскользили по траве, когда он вскочил на ноги.

Зазвонил колокол.

Кто-то поднял тревогу, чтобы предупредить о нападении.

Каз бросился к задней двери, распахнул ее и помчался через кухню в прихожую.

— Каз? Каз! — Голос Гало эхом разнесся по замку, когда Каз пробежал через фойе. Коридоры внезапно наполнились светом, когда слуги бросились зажигать фонари.

— Я здесь! — крикнул Каз.

Шаги Гало застучали где-то наверху, и он появился на верхней ступеньке лестницы. Лицо его было мрачным. Он помчался вниз.

— Олсо нанесли удар с берега. Мы должны немедленно вытащить тебя отсюда.

Мимо Каза хаотично бегали прислуга и стражники. Его охватила паника. Они были совершенно не готовы к нападению. Эмелина отсутствовала всего два дня, а они еще не вызвали всех охотников из Валлоса и Руины. Многие стражники направлялись на юг, чтобы найти ее.

— Мы выйдем через черный ход, — сказал Гало, потянув его за руку.

Крики разорвали воздух, и Каз обернулся. Через фойе бежала его мать, рядом с ней бежал стражник. На ней был пурпурный халат, почти полностью расстегнутый, под которым была надета белая ночная сорочка.

— Я никуда не пойду без сына! — выкрикнула она.

— Я здесь! — Королева бросилась к принцу. Ее коса летела следом за хозяйкой.

— А теперь уходим, — велел Гало, толкая их в нужном направлении.

Мать схватила его за руку, и потянула его за собой. Каз бросил взгляд через плечо.

— А где же отец?

— Его охрана позаботится о нем, — твердо сказал Гало.

Краткую тишину нарушил звук бьющегося стекла нарушил, и Каз вздрогнул, пригнув голову, когда что-то пронеслось через окно.

Пламя вырвалось из предмета, и стражники закружились вокруг него, топча его ногами.

— Каз! — закричала его мать. Он вдруг понял, что ее рука выскользнула из его руки, и, повернувшись, увидел, что ее толкают и пихают в сторону кухни.

— Иди! — крикнул он. — Я сразу за тобой!

Где-то снаружи ударились мечи друг о друга, и Каз позволил Гало толкнуть себя в сторону кухни. Он увидел, как голова его матери исчезла за углом, и только мгновение спустя толпа людей в белом и красном ворвалась в двери.

Воины Олсо.

Каз чуть попятился назад, а потом, развернулся и побежал вместе с Гало. Еще один пылающий шар влетел в окно, и Каз упал на пол, закрыв голову руками. Гало опустился на колени рядом с ним, используя свое тело, чтобы защитить принца.

Каз почувствовал жар пламени, когда шар ударил совсем рядом с ним. Он нырнул в сторону, выпрямился и увидел, что у Гало горит левая рука.

Гало сорвал с себя мундир и затоптал огонь.

Каз почувствовал чью-то руку на своем плече и, обернувшись, увидел рядом с собой отца. Он с трудом подавил желание обнять отца за шею, как будто ему снова было пять лет.

Отец протянул Казу меч. Он был тяжелее привычного тренировочного, и красная полоса вокруг рукояти выдавала в нем меч для битв. Настоящих битв. Лезвие его было испачкано кровью.

Каз поспешил за королем. Оглянувшись через плечо, он и увидев, что из кухни высыпают воины Олсо. Крики эхом разносились по залам, и он мог только молиться, чтобы его мать выбралась из замка, и воины не заметили тайного прохода.

Гало поднял меч, когда два воина бросились на него.

— Вперед! — крикнул он через плечо.

Каз побежал за отцом, едва не врезавшись в него, когда тот резко остановился, когда они завернули за угол. Перед ними стояли три воина. Свет мелькнул на их лицах, и Каз вздрогнул, узнав одного из них. Бенито. Брови воина были сведены вместе, а губы скривились, когда он бросился на них.

— Сюда! — еще один воин закричал в коридоре, бросаясь на короля. — Я нашел короля с принцем!

Каз поднял меч и отпрыгнул назад, когда Бенито замахнулся на него. Лезвие едва не задело его шею, и он с ужасом понял, что воинам было приказано убить их. Их не поймают и никуда не приведут для переговоров.

Его конечности вибрировали от удушающего страха, и когда он взмахнул мечом, то даже сдавленно зарычал от усилия, которое пришлось приложить. Меч Бенито встретился с его мечом.

Краем глаза Каз увидел, как один из воинов упал, а его отец нанес удар другому. Он отступил в сторону, когда Бенито бросился на него. Воин потерял равновесие и, спотыкаясь, полетел вперед. Каз быстро повернулся и ударил ботинком по ногам Бенито. Воин упал на колени и стал карабкаться по камню. Каз вонзил свой клинок в грудь Бенито.

Воин издал ужасный булькающий звук, меч выскользнул из его живота, когда он упал на землю. Кровь капала с металла, и Каз попытался стряхнуть ее, чувствуя, как желудок подступает к горлу. Ему удалось лишь забрызгать кровью голубую стену.

Чья-то рука схватила его за руку, и он подпрыгнул, едва не ударив короля мечом, когда тот резко обернулся. Двое других воинов лежали мертвыми на земле, и отец одобрительно взглянул на Бенито.

Кто-то рядом закричал, и отец потянул его за руку. Когда они бежали по коридору, Казу пришлось перепрыгнуть через мертвое тело. Его дыхание стало прерывистым от паники, и он переложил меч в левую руку, вытирая потную ладонь о штаны.

Пламя лизнуло стены в дальнем конце коридора, и его отец повернулся, толкая дверь в гостиную.

— Окно, — сказал он, жестом предлагая идти сыну первым.

Каз вбежал в темную комнату, подошел к большому окну, отодвинул щеколду и распахнул его. Порыв задымленного воздуха ударил ему в лицо.

— Куда они делись? — выкрикнул чей-то голос.

Он резко обернулся и увидел, что в комнату вбежал воин и набросился на короля. Но тот был готов, он поднял меч.

— Уходи! — выкрикнул он сыну.

Каз проигнорировал призыв отца, вместо этого бросившись на воина. У него перед глазами промелькнул кинжал, который воин держал в левой руке, и он открыл рот, чтобы предостеречь отца.

Воин вонзил нож в грудь короля.

Король ахнул, и его меч со звоном упал на пол. Воин резко вынул кинжал из тела. Король опрокинулся, с глухим стуком ударившись об пол.

Каз замер. Красная краска растеклась по рубашке отца, но Каз был уверен, что он не умрет. Он просто не мог умереть.

Воин метнулся к Казу, и его мозг мгновенно переключился на действие. Он рванулся вперед, удивив воина, и его клинок тут же задел руку мужчины. Тот отпрыгнул в сторону, а затем вновь рванулся к Казу.

Каз блокировал его атаку, сделав два быстрых шага назад и метнувшись вокруг воина. Он вонзил свой клинок прямо в бок мужчины. Воин ахнул, когда Каз выдернул лезвие из его плоти.

Он полоснул лезвием по шее воина.

Каз отвернулся, когда тот упал. Король лежал на полу, распростершись на спине, и его белая рубашка полностью пропиталась красным.

Каз упал на колени. Тело короля было холодным и его трясло. Сможет ли он вытащить отца через окно? Может быть, Каз сумеет запрокинуть его себе на спину?

Глаза короля то открывались, то закрывались, голова склонилась набок. Его губы приоткрылись, но оттуда донесся лишь странный скрипучий звук. Его грудь перестала двигаться.

Руки Каса лежали на груди отца, и теперь они были красными от его крови, но он уже ничего не чувствовал. На самом деле все тело Каза, казалось, исчезло.

Он вдруг осознал, что снова и снова зовет отца, но почему-то это совсем не помогало.

Все тщетно.

Его отец был мертв.

— Замковую прислугу в повозку! — Крик за спиной заставил Каза вздрогнуть, и он быстро убрал руки с груди отца. Он вновь начал чувствовать.

— Найти принца! — провопил голос. — Убить на месте!

Каз споткнулся, поднимаясь на ноги. Стук сапог и крики эхом разнеслись по всему замку. Он был окружен.

Он вытер окровавленные руки о черные штаны и кинулся к окну, бросив взгляд на мертвого воина, лежащего на земле. Он с трудом подавил желание вонзить меч в грудь мертвеца. Кровь, сочащаяся из его шеи, уже собралась в лужу на полу. Но и этого ему казалось мало. Недостаточным наказанием.

Он перегнулся через подоконник. Вдалеке в ночном небе клубился дым, рядом с центром города. У него сжалось сердце. Неужели они убивают невинных людей? Неужели они собираются сжечь весь город дотла?

Должен ли он был решить, как отомстить, теперь, когда его отец умер?

Он выбросил эту мысль из головы. Сейчас было не время паниковать из-за того, что он только что стал королем. Если его поймают, править ему после не доведется.

Он посмотрел налево, на фасад замка, и увидел двух воинов, стоящих на углу спиной к нему. Он покосился направо, на темную стену, ведущую в сад. Он никого не мог разглядеть в том направлении, но поблизости было очень шумно. Свет падал на траву, и он подозревал, что в саду было довольно много воинов.

Он осторожно высунул ногу из окна, все еще сжимая в руке меч. Он даже не обернулся, чтобы бросить последний взгляд на отца. Он почему-то знал, что если сейчас обернется, то этот образ навсегда останется выжженным в его памяти.

Его ноги мягко ударились о землю, и он присел рядом со стеной, на мгновение замерев, чтобы убедиться, что никто не заметил его.

У него было три варианта: бежать, чтобы привлечь к себе внимание; попытаться проскользнуть через главные ворота, что было почти невозможно; или попытаться пробраться через сад к дереву сзади и попытаться перепрыгнуть через стену. Последнее, вероятно, было его лучшим вариантом. Он подозревал, что там было больше воинов, но это могло сработать в его пользу. Его будет труднее заметить в этом хаосе.

Он бежал рядом со стеной замка, пригибаясь к земле.

Убить на месте. Эти слова снова прокрутились у него в голове, и он опустил взгляд на свою одежду. На нем была серая рубашка без каких-либо королевских знаков отличия. Многие воины Олсо никогда не встречались с ним, но наверняка видели его портрет.

Он наклонился, схватил пригоршню земли и растер ее по щекам. Потом взъерошил волосы, опустив несколько прядей на глаза. Это была не самая лучшая маскировка, но, возможно, его не сразу узнают.

Он продолжал идти вдоль стены, пока не добрался до задней части замка. Он выглянул из-за угла.

Лошади катили повозку в сад. Фургон представлял собой полностью запечатанный деревянный ящик на колесах, обычно используемый для перевозки заключенных. Должно быть, воины его украли.

Он увидел прислугу из замка. Люди выстроились в очередь, чтобы сесть в этот ящик. Куда воины собрались их везти?

Он бросил взгляд на сад. Там толпилось по меньшей мере пятьдесят воинов Олсо. Некоторые бегали взад и вперед, явно в поисках чего-то.

— Король мертв! — крикнул кто-то из задней двери. — Никаких следов принца.

Внезапно чья-то рука зажала ему рот, и тело Каза дернулось. Он начал вырываться из крепкой хватки этого человека.

— Ваше Высочество, — прошептал голос, — не паникуйте.

Рука исчезла с его рта, и Каз обернулся. Перед ним стоял юноша на несколько лет моложе Каза. У него был шрам поперек брови, и он выглядел смутно знакомым. Может быть, он работал на кухне.

— Простите за это, — сказал юноша. В его глазах читался страх. — Я просто не хотел, чтобы вы шумели и…

Каз махнул рукой, призывая его замолчать.

— Все в порядке.

Мальчик начал расстегивать свою синюю рубашку.

— Снимите рубашку и дайте ее мне, Ваше Высочество. Если мы попадемся, то они решат, что вы из прислуги. Они сажают всех слуг в фургон.

— О. — Каз моргнул, секунду вот так пялился на него, а потом начал снимать свою рубашку. — Спасибо, это очень умно. — Его руки замерли, когда что-то пришло ему в голову. — А они подумают, что ты — это я, если на тебе будет моя рубашка? Некоторые воины внутри видели меня.

Юноша засмеялся, но очень быстро подавил в себе веселье.

— Нет, Ваше Величество, вряд ли они примут меня за вас.

Юноша был высоким и широкоплечим, его светлые волосы касались воротника. У него был длинный нос и острый подбородок, и Каз понял, что он прав. У воинов, скорее всего, смутное представление о том, как выглядит Каз, а этот юноша ни в чем не походил на него.

Он натянул на мальчика рубашку. Рукава были немного коротковаты и немного тесноваты, но сойдет.

— А как тебя зовут? — спросил он.

— Фелипе.

— Спасибо тебе, Фелипе. — Его взгляд привлекла вспышка красного цвета. Позади юноши из-за угла замка показался воин Олсо, он повернул голову и что-то крикнул через плечо.

Каз схватил Фелипе за руку и бросился влево, нацелившись на кусты всего в нескольких шагах от них. Он нырнул за растительность и присел рядом с Фелипе. К воину Олсо присоединились еще трое, и Каз затаил дыхание, когда их сапоги захрустели по траве.

Он сжал меч двумя пальцами и, опустившись на четвереньки, пополз в сад. Фелипе последовал за ним. Ряд кустов простирался перед ним лишь немного дальше; затем он оказался на открытом месте, пока не добрался до живой изгороди. Ему будет очень трудно пройти никем незамеченным.

— Я постараюсь отвлечь внимание на себя, чтобы вам было легче, — прошептал Фелипе у него за спиной.

Каз хотел было возразить, но у юноши было такое решительное выражение лица, словно он уже все решил. Принц кивнул.

Фелипе вскочил на ноги и побежал в противоположном направлении.

— Вон! — выкрикнула женщина. — Там за кустом кто-то есть!

Каз подождал, пока Фелипе не окажется на полпути к передней части замка, и только тогда пополз дальше. Все воины были заняты тем, что бежали за юношей, и если бы он только сумел сделать еще несколько шагов…

Внезапно его дернули назад за рубашку, воротник так сильно натянулся на шее, что ему стало тяжело вдыхать воздух Его ноги оторвались от земли. Чей-то сапог ударил его сзади по ногам. Меч выскочил из его руки куда-то в сторону, да так, что не дотянуться.

Он сильно ударился о землю. Трава не смягчила удар. Он хватал ртом воздух, не взирая на грязь, которая попала в рот.

— Вставай, — резко произнес мужской голос, будто сплевывая.

Каз медленно поднялся на колени, а затем и на ноги. Сердце его глухо стучало в груди, и он с ужасом осознал, что в руке у воина меч. Он был наполовину поднят в знак предупреждения.

Мужчина снова толкнул его ботинком, едва не сбив с ног.

— В повозку, к остальным.

Каз сделал, что велено. Воин следовал за ним по пятам.

— Еще два отброса, — сказал воин. Краем глаза Каз увидел, как воин тащит Фелипе по траве.

В задней части фургона стояла женщина-воин, и она ткнула большим пальцем, чтобы они забрались внутрь.

— Принца так и не нашли? — спросила она у другого воина. Каз уткнулся подбородком в грудь.

— Нет.

— Начни распространять среди местных слухи о том, что за его поиски назначена значительная награда. Живым или мертвым, — сказала женщина. — Предпочтительно мертвым, разумеется.

Каз осмелился заглянуть внутрь фургона и увидел, что в него погрузили около тридцати слуг из замка. Молодых и старых, поваров и горничных, которых он видел лишь мельком. Он даже заметил двух стражников. Несколько глаз широко раскрылись от удивления. Они его узнали.

Он сделал шаг внутрь, сглотнув, когда понял, что любой из них может отказаться от него, если захочет.

Но все молчали, когда он вошел в фургон. Фелипе последовал за ним. Каз почувствовал, как кто-то осторожно потянул его за левую руку, и, обернувшись, увидел, что слуга, подвинулся, чтобы он мог сесть. Он резко рухнул вниз, подтянув колени к груди, и ряды слуг вновь сомкнулись, скрывая его от глаз воинов.

— Вы не пострадали? — прошептала пожилая женщина, которую он смутно узнал. Даниэла. Сколько он себя помнил, она всегда работала в саду замка. Она схватила его окровавленные руки.

Он покачал головой.

— Нет. Она… не моя. — Он снова попытался вытереть руки о штаны, но кровь уже начала подсыхать, и у него толком ничего не вышло. Он заметил, что дрожит, как и большинство людей, сидевших вокруг него. Они смотрели на него с напряженными, испуганными лицами, и он быстро засунул руки себе подмышки.

— Все будет хорошо, — тихо сказал он. Его голос дрожал, выдавая тот факт, что он знал, что это была возмутительная ложь. — Они захватили замок, но не захватили Леру. — Это была не столько ложь, сколько обнадеживающее заявление, поскольку он никак не мог этого знать. А что, если Олсо уже в южных горах? А что, если они разгромили все войска, направлявшиеся туда? Его мать и Йовита сразу же отправятся в горы, как только выберутся оттуда.

Если выберутся.

Глава 25

По ночам Эм думала о Казе.

А также утром, днем и вечером. Но особенно ночью.

С момента их побега прошло уже два дня. Эм смотрела, как солнце полностью скрылось за деревьями и мир погрузился во тьму. Они шли с раннего утра, и ноги у нее ужасно болели, когда она соскользнула вниз по стволу дерева.

Джунгли ни на секунду не замолкали. Они же, напротив, старались вести себя как можно тише и были постоянно настороже. Джунгли оказались настоящим подарком — шумные, с разнообразной фауной, с кричащими птицами, соперничающими за место на лианах, с деревьями и листьями размером с ее лицо. Леса Валлоса и Руины были совсем другими. Тихий, редкий, в них труднее спрятаться.

Ирия передала ей маленький кусочек сушеного мяса, и она взяла его с тихим «спасибо».

Она оторвала зубами кусок мяса, глядя вниз на лохмотья, которые когда-то были ее платьем. Синяя ткань превратилась в бурую, весь подол усеяли пятна. Можно было разглядеть даже пятно крови. Он остался, когда она зацепилась рукой за острую ветку и вытерла кожу о юбку.

Она соорудила пояс из лианы и воткнула в него свой меч, а сама постоянно наблюдала за движениями воинов. Ей нужно было понять остались ли они партнерами теперь, когда замок Леры остался далеко позади. Два воина против уставшего никчемного руинца. Шансы так себе.

— Кто будет дежурить первым? — спросил Кольдо, уперев руки в бока и оглядывая джунгли.

— Я, — сказала Эм, хотя была совершенно измотана. Ей совсем не хотелось спать. Каждый раз, закрывая глаза, она видела лицо Каза. Когда она засыпала хотя бы на несколько минут, боль вины в груди тут же будила девушку, и все, начиналось по новой.

— Ты почти не спала прошлой ночью, — заметила Ирия.

Эм пожала плечами, опуская взгляд вниз.

— Кольдо, ты не хочешь снова наполнить фляги? — Спросила Ирия.

— Не вопрос — ответил Кольдо, поняв намек и исчезнув в направлении ближайшего ручья.

Ирия смотрела ему вслед, звук его шагов постепенно затих вдали.

— Я знаю, что у тебя появились чувства к Казу, и тебя гложет мысль, что он умрет, но не забывай, почему ты так поступила, — тихо сказала она. — Твой народ был на грани вымирания, и ты единственная, кто вмешалась, чтобы что-то с этим сделать. Ты сделала то, что должно.

— Я сделала то, что решила давным-давно.

— Ты сделала правильный выбор.

— Да, именно так.

Ирия вскочила на ноги, вытаскивая меч. Из-за деревьев показался Арен, он поднял руки в знак капитуляции. Эм вскочила следом за Ирией и обняла его.

Ирия облегченно вздохнула.

— Я не слышала, как ты подошел.

Эм схватила его за обе руки.

— Ты не ранен? Солдаты Леры тебе не навредили?

— Он ухмыльнулся.

— Они пытались. — Он огляделся по сторонам. — А лошадей нет? До Валлоса придется идти пешком?

— Послезавтра нас встретят воины с лошадьми, — сказала Ирия. — Если все идет по плану, то прямо сейчас они напали на замок. — Она подняла глаза к нему. — К сожалению, мы уже довольно далеко и нам не услышать битвы.

Эм всю внутренне скрутило. Каз уже мертв? А может ему удалось сбежать?

Она потерла пальцами лоб, чувство вины горело в ее груди так сильно, что у нее перехватило дыхание. Но таков был их план. Если воины не нападут, то у нее не будет никакой надежды спасти Оливию. Когда они доберутся до гор Валлос, то окажутся в меньшинстве. Она знала, что именно так закончится ее пребывание в замке.

И все же ей хотелось свернуться калачиком и закричать.

Арен подтолкнул ее локтем.

— Ирия права насчет сна, Эм. Мне бы тоже не помешало немного поспать. Я заметал ваши следы как мог, когда шел за вами, но уверен, что мы еще встретим несколько лерских солдат в ближайшее время. Нам нужно быть готовыми.

— Я посижу в дозоре, — сказала Ирия.

Плечи Эм опустились в знак поражения, когда она позволила Арену усадить ее на землю. Он обнял ее одной рукой и прислонился спиной к дереву.

— Спасибо, что нашел меня, — сказала она, положив голову ему на плечо.

— Спасибо, что не прикончили меня, — прошептал он, сжимая ее руку. — А то это порядком подпортило бы мне день.

Прежде чем закрыть глаза, она позволила себе улыбнуться.

Глава 26

Когда фургон резко остановился, Каза выбросило вперед. Несколько человек вокруг него зашевелились, пробуждаясь ото сна. Даниэла рядом с ним выгнула спину и поморщилась, потирая морщинистой рукой глаза. Они просидели в закрытом деревянном фургоне всю ночь, и просто невероятно, что кто-то из них смог заснуть. А вот ему казалось, что он больше никогда не сможет уснуть.

Внутри фургона царил полумрак, только сквозь щели между деревяшками просачивались солнечные лучи. Кроме того, было почти невыносимо жарко, и одежда Каса прилипла к телу.

Дверь распахнулась, и Каз прищурился от яркого солнечного света.

— Сначала мужчины, — рявкнул воин. Он ткнул большим пальцам в воздух, указывая, куда нужно идти.

На какое-то мгновение Каз запаниковал, решив, что воины выстраивают их в линию для казни.

— Кусты там, — выкрикнул кто-то, когда все мужчины вылезли из фургона и до Каза дошло, что их вывели всех просто справить нужду.

Он вылез из фургона, уткнувшись головой в грудь. Вокруг фургона стояли шестеро воинов, и Каз заметил, когда они спешились, что седла лерские. Значит, они забрали их из замка или отняли у горожан.

Воины, выстроив их в очередь, сопроводили к кустам, при этом то и дело тыча им мечи в спины. Но никто и не думал бежать, потому что в этом просто не было смысла. Несколько воинов рассредоточились по кругу, взяв под наблюдения разные участки.

— Быстрее, — рявкнул воин, когда они приблизились к густому кустарнику.

Когда они пошли обратно, Каз украдкой посмотрел по сторонам. Должно быть их везли на юг, потому что воздух становился плотнее. Неужели они все-таки едут к Южным горам?

И Эмелина, наверное, туда держит путь?

Гнев заклокотал у него в груди с такой силой, что едва не сбил его с ног. Должно быть, она знала, что воины собираются напасть. Вероятно, она приложила руку к его планированию.

Она знала, что они придут, чтобы убить его и его семью, и позволила этому случиться. Насколько сильными могут быть ее чувства к нему, если она так легко послала его на верную смерть? Из-за нее погиб его отец. Скорее всего, и Гало тоже.

У него сжалось горло, и он заставил себя выбросить из головы образ своего мертвого отца.

Когда мужчины вернулись к фургону, оттуда высыпали женщины. Каз глубоко вздохнул. Сколько же им еще времени придется провести в этом душном фургоне.

А что самое страшное: где они будут, когда их выпустят?

Человек впереди него шагнул на телегу, и Каз поднял одну ногу, отбрасывая волосы с глаз.

— Стоять, — гаркнул воин.

Каз замер, на его плечо легла рука.

— Посмотри на меня.

Сердце Каза замерло. Воин ахнул, когда их глаза встретились.

Рука воина нашла у него на поясе меч.

— А ты случайно не…

Вдруг перед Казом появился Филипе. Все произошло так быстро, что Каз даже опомниться не успел. Юноша ударил воина ногой в руку, и меч отлетел в сторону. Юноша бросился к мечу. Каз попытался остановить своего спасителя.

Фелипе схватил меч и вонзил лезвие в грудь воина.

Глаза Каза расширились, когда воин упал на землю, а его губы произнесли беззвучные слова.

Женщина-воин сделала выпад, легко блокируя атаку Фелипе. Она провела лезвием по его шее.

Каз закричал. Горло сжалось. Он упал на колени, по земле растекалась кровь Филипе.

Кто-то схватил его подмышки, и он стал отбиваться, брыкаясь ногами и пытаясь вернуться к юноше.

— Тащи его сюда, или я и ему перережу глотку! — закричала женщина-воин.

Слезы текли по лицу Каза, когда кто-то из бывших замковых слуг осторожно затащили его в фургон. Он вытер ладонью лицо и пополз на коленях к углу фургона, но тут на него нахлынула новая волна слез.

Вокруг него толпились люди. Даниэла снова села рядом с ним. Она положила руку ему на плечо, и ему пришлось сдержать еще одну волну слез.

Он судорожно вздохнул, оглядывая людей вокруг себя.

— Пожалуйста, не надо. Не делайте так больше, — прошептал он.

Даниэла похлопала его по руке.

— Мне очень жаль, Ваше Высочество, но я думаю, что мы все проигнорируем этот приказ.

Его щеки горели, когда он вытирал с них слезы. Его люди, вероятно, ждали от него руководства и силы, а он плакал, как ребенок.

Он откашлялся и перевел взгляд на свои ноги. Фургон снова двинулся в путь, и Каз провел большую часть утра и второй половины дня, пытаясь расслышать болтовню снаружи. Ему нужен был план и представление об их местонахождении, но воины не давали никаких указаний относительно того, куда они направляются. Единственный намек, который он получил, состоял в том, что они «держатся дороги и подальше от реки», что, как он понял, означало, что они избегают путешествовать через самое сердце джунглей. С фургоном все равно было сложно пересечь джунгли.

Он прислонил голову к деревянной стенке и вдруг заметил, что все головы в повозке повернулись в его сторону. Он выпрямился, бросив на них любопытный взгляд.

Даниэла указала на что-то напротив него, и Каз наклонился, чтобы увидеть то, что она пыталась ему показать.

Молодая женщина, сидевшая в дальнем левом углу, уперлась рукой в борт фургона. Она протянула руку вперед, и вместе с ней появилась целая деревянная панель. Ей удалось высвободить большой кусок древесины. Дыра была достаточно большой, чтобы кто-то мог протиснуться в нее.

— Мы окружены, — тихо произнес он.

— Когда остановимся, — прошептала девушка, и ее темные спутанные волосы упали ей на лицо. — Они говорят, что скоро остановятся. Пересядьте сюда, а мы их отвлечем.

Каз колебался. Если его поймают, они убьют его, кем бы он ни был. Но если он останется, кто-нибудь другой наверняка узнает его. Если не в дороге, то, когда они приедут.

Слуги начали отползать, уступая ему дорогу.

— Мне нельзя вас бросать, — сказал он. — Я не знаю, куда вас везут.

Даниэла отрицательно покачала головой.

— Вам никак нельзя оставаться. Король мертв. Если они убьют и вас, что будет с Лерой? Они точно победят.

Каз сглотнул. Он знал — она права, хотя чувство вины никуда не девалось и истово мучило его.

— Только если это не причинит новых бед, — сказал он, продвигаясь вперед. — Если меня поймают, они поймут, что вы отвлекли их, чтобы я мог сбежать. Сегодня он больше никому не позволит умереть из-за него.

— Не переживайте, мне кажется, несколько заноз в неожиданных местах вам обеспечены, — сказала девушка, протискиваясь рядом с ним. Она прищурилась, глядя на небольшое пространство, через которое ему придется протиснуться, а затем посмотрела на него. Она как будто сразу вспомнила, с кем говорит, и вся вспыхнула.

Он тихо рассмеялся. Она улыбнулась сквозь смущение и опустила голову.

— Как тебя зовут? — спросил он тихо.

— Виолета, — ответила она.

— Спасибо тебе, Виолета.

Через несколько минут они остановились, и в фургон ворвался порыв свежего воздуха, когда воин открыл дверь.

Даниэла рванулась вперед, повалив при этом на нескольких человек.

— Сэр? — прохрипела она, потянувшись к воину у двери. — Меня сейчас вырвет.

Воин отпрыгнул назад, когда она вывалилась из фургона. Когда женщина ударилась о землю, воздух наполнили рвотные потуги. Другая девушка вылилась на землю рядом с ней. Она издавала те же звуки.

Каз наклонился вперед, наблюдая через щель в древесине, как два воина спешились и подошли к задней части фургона, чтобы посмотреть, что происходит.

— Им нужна вода, — сказал один из воинов. Каз оглянулся и увидел большую группу людей, стоящих у двери. Прислуга перед ним сидели как можно выше, пряча его от посторонних глаз в дальнем углу.

Он кивнул Виолете, и она медленно убрала руку, позволив деревяшке отойти от фургона. Она осторожно опустила ее на пол фургона.

Размеры отверстия подходили едва-едва, чтобы через них можно было пролезть взрослому человеку. Сначала он просунул ногу. В противном случае он рисковал застрять сразу же в плечах. Потом он просунул вторую ногу.

Его ноги нащупали землю, и он посмотрела на слуг и увидел, что люди разделились: часть следила за ним, другая — за воинами и дверью. Внимание воинов все еще было приковано к женщинам, но они уже начали поворачиваться обратно к повозке.

— Давайте, выходите, — велел один из воинов, нетерпеливо махнув рукой.

Человек впереди издал звук, похожий на крик или вопль, и все головы повернулись в его сторону.

Последний шанс. Каз уперся руками в древесину, выгибая спину и пропуская свой торс вперед. Его ноги соскользнули, дерево заскрежетало по животу, когда он начал падать. Определенно несколько заноз в неожиданных местах.

Он с тихим стуком ударился копчиком о землю.

Он вылез.

— Ну же, все на выход! — крикнул раздраженно другой воин.

Каз осторожно присел на корточки, прячась за передним колесом фургона. Воин верхом на лошади был всего в нескольких шагах от него, но он смотрел вперед, в сторону от Каза.

— Что там у вас происходит? — провопил голос спереди. Воин рядом с Казом начал поворачиваться.

Каз забрался под фургон, перекатившись на спину, оказавшись прямо в центре, подальше от колес. Он прижал руки к груди, стараясь не дышать.

— Их тошнит от жары, — ответил один из воинов.

Сапоги ударились о землю, разбрызгивая грязь по правой руке Каза.

— Дайте им воды, — сказал женский голос.

Сапоги исчезли, и Каз, подняв голову, увидел, что они направляются к задней части фургона. По левую руку от него было чисто, хотя из-под фургона это было трудно определить. Он должен был рискнуть, потому что ему нужно было выбраться из-под фургона, прежде чем они снова двинутся в путь.

Каз отклонился влево и медленно перевернулся на живот, а потом рванулся вперед, пригибая голову.

Он увидел лошадь без всадника.

Он посмотрел на заднюю часть фургона. Он мог видеть бок одного воина и спину другого. Если они вдруг повернутся, ему конец. Он наклонил голову и выглянул с другой стороны фургона. От него отходила вереница следов. Вся прислуга была направлена в другую сторону, так что можно было надеяться, что воины останутся там вместе с ними.

Он пополз по земле. Он не осмелился встать, так как один из воинов мог уловить движение краем глаза.

— Мужчины со мной! — выкрикнул воин.

Каз осмелился двигаться чуть быстрее. Теперь он полностью выбрался из-под фургона и лежал на животе посреди дороги. Высокой травы перед ним было бы недостаточно, чтобы спрятать его, если бы кто-нибудь присмотрелся повнимательнее, но, возможно, если бы он оставался неподвижным. И почти бы не дышал.

Тут раздался какое-то недовольное ворчание. Каз осторожно посмотрел через плечо и увидел, двух разговаривающих воинов.

Он продвинулся дальше. Он полностью слился с землей, опустив в грязь лицо, стараясь не делать лишних движений.

— Все внутрь! — наконец выкрикнул воин.

Копыта лошадей глухо застучали по земле, и он понял, что все воины вернулись в седла. Все, что им нужно было сделать, это бросить взгляд на скрюченное тело в траве, и он был мертв.

Каз затаил дыхание, когда фургон заскрипел и лошади тронулись с места.

— Что это? — раздался голос.

Каз поджал пальцы ног в ботинках, готовясь бежать. Может быть, если он побежит достаточно быстро, они его не поймают. Может быть, ему удастся найти достаточно хорошее укрытие.

— Это случайно не мой нож? — удивленно произнес мужской голос, и кто-то в ответ рассмеялся. — Заимей собственный.

Каз мысленно поблагодарил удачу, когда все звуки, кроме шума природы стали отдаляться. Он долго оставался неподвижным, вероятно, гораздо дольше, чем это было необходимо.

Наконец он медленно поднял голову и зажмурился от яркого солнечного света. Все ушли. Теплый ветерок пробежал по траве, щекоча ему лицо, и на мгновение ему даже захотелось рассмеяться. Желание исчезло так же быстро, как и появилось.

Он встал на четвереньки, потом на ноги. Если воины держатся подальше от реки, то именно там ему и нужно быть. Он мог бы пройти вдоль нее почти до самого форта Виктория.

Он откинул волосы с лица и побежал по траве, держась деревьев.

Глава 27

Пока они шагали по джунглям, Эм держалась позади Кольдо с Ирией. Прошло уже два дня с тех пор, как Арен нашел их, и она чувствовала себя лучше рядом с другом. Вчера он указал ей на слегка прихрамывающую и окровавленную левую ногу Кольдо, и с тех пор она наблюдала за ним, пытаясь понять, как он двигается на случай, если ей придется защищаться.

Они все молчали, пока утро переходило в полдень, и Эм не могла не думать о Дэмиане. Он был самым разговорчивым из них, и Арен с Эм должны были бы напомнить ему, что они стараются вести себя тихо, чтобы избежать встречи с охотниками. Тяжесть на сердце после его смерти смешивалась со страхом за Каза, и каждый шаг давался ей с трудом.

— Может мне тебя понести? — спросил Арен, приподнимая бровь, когда она с очередной раз отстала.

— Прости. — Она сделала пару быстрых шагов, чтобы догнать его. — Я скучаю по Дэмиану, — сказала она, опуская вторую часть своей печали.

Он пнул маленький камень с дороги.

— Я тоже.

— Иногда я думаю, что было бы, если бы мы скрылись вместо того, чтобы ввязываться во все это, — сказала она, позволив себе на мгновение представить себе иную жизнь. — Если бы мы просто нашли безопасное место и взяли с собой несколько человек. Если бы я вышла замуж за Дэмиана и попыталась забыть все произошедшее.

Арен рассмеялся, и она удивленно на него уставилась. Он посмотрел на нее и закатил глаза.

— Эм, ты бы никогда не вышла за него замуж.

— Я… Ну не знаю, почему нет. Это могло бы случиться, когда все наладилось бы, как-то успокоилось.

Арен отрицательно покачал головой.

— Если бы ты так к нему относилась, то не имела бы значения, насколько сумасшедшей была наша жизнь. Ты сумела проникнуться чувствами к принцу, невзирая на ужасные обстоятельства. — Он приподнял бровь, и она отвела взгляд. В этом он был прав.

— Но он не переживал из-за этого, — продолжил Арен. — Разочарован ли был он? Конечно, а как же иначе. Но он ничего от тебя не ждал и не надеялся.

Она сглотнула и скрестила руки на груди.

— И ты никогда не будешь прятаться, — сказал Арен. — Все остальные хотели спрятаться, а ты настаивала на драке. Я восхищаюсь тобой из-за этого.

— Не надо мной восхищаться. — Она взяла на вооружение тактику короля и сделала ее собственной. Пытаясь победить его, она стала им, и это казалось гораздо хуже, чем все, что она когда-либо себе представляла.

Арен ткнулся плечом в ее плечо.

— Поздно.

В животе у Каза заурчало от голода, а во рту так пересохло, что он не мог думать ни о чем другом. Жара была почти невыносимой, и он удивлялся, почему люди живут в джунглях, когда они могут наслаждаться океанским бризом у берега.

Он был совершенно один, и так продолжалось уже целый день, но звуки джунглей казались слишком громкими. Он никогда не осознавал, как привык к звукам замка — гул шагов слуг, тихие голоса, которые эхом отдавались в коридорах, как ветер мягко дребезжал в его окне. Даже в фургоне он чувствовал себя более комфортно, окруженный голосами, которые знал всю свою жизнь.

Но здесь, где поблизости не было ни души, звуки леса оглушали. Сверчки пели в постоянном, маниакальном ритме, и лягушки квакала, словно пытаясь аккомпанировать им. Этот шум только усилил его панику из-за того, что он был совершенно один.

Он вытер лоб тыльной стороной ладони и смахнул с лица гигантский зеленый лист. Сейчас он должен быть уже совсем близко от реки. Он еще ничего не слышал, но, покинув фургон, направился на запад. Если только он не сбился с курса, то вот-вот будет у реки.

Он плелся вперед. Ноги зудели, но это было ничто по сравнению с жаждой, поэтому как бы ему не было тяжело, он заставлял свои ноги двигаться быстрее, пока, наконец, не услышал шум воды, плещущейся о берег.

Но рядом с рекой он увидел и дома. Он остановился как вкопанный. Это было поразительно, неужели в самом сердце джунглей кто-то живет? Он слышал, что в джунглях Леры живут некоторые племена, но сам их никогда не видел.

Дома у берега были построены на плотах; те, что торчали из более глубокой части реки, стояли на сваях, чтобы во время прилива воды избежать затоплений. Крышей служили пальмовые листья, но самым необычным было то, что у некоторых домов отсутствовали стены. Хотя в них видимо не было необходимости, потому что эти места не знали холода, а дождь был только в радость.

Он перевел взгляд с бурлящей воды на дома, не желая покидать безопасное место среди деревьев. Из одного из домов на плоту появилась женщина, одетая в одежду очень напоминающую столичную. На ней была ярко-красная юбка до колен и белая рубашка без рукавов. Одежда была старая и поношенная, и она, должно быть, носила ее уже очень давно.

За ней последовала еще одна женщина, одетая в юбку из сухой травы, и только обрывок ткани прикрывал ее грудь. Они обе направились в другую сторону от Каза.

У него за спиной раздался шепот. Тело Каза окаменело. Он медленно повернул голову и посмотрел через плечо.

Копье было нацелено прямо промеж его глаз.

Он повернулся, подняв руки, показывая, что сдается. Перед ним стояли двое мужчин. Один был примерно ровесником Каза, другой — намного старше. Молодой держал в руке меч, копьем в Каза тыкал тот, что старше.

— Я всего лишь хотел подойти к реке. Чтобы напиться.

Молодой шагнул ближе. Он двигался совершенно бесшумно и теперь стало понятно, как им удалось незаметно подкрасться к нему. Юноша был одет в штаны до колен и грязную серую рубаху, на старике Каз разглядел точно такие же штаны, но торс свой копьеносец видимо решил ничем не прикрывать.

Старик ткнул его копьем в грудь, и Каз попятился назад. У него перехватило дыхание. Тычок копья был достаточно сильным, чтобы пробить кожу, поэтому спустя мгновение над эмблемой появилась красная точка.

— Ты же из замка, — как бы с укоризной произнес мужчина. И Казу тут же вспомнилось, что воины собирались назначить за его голову награду.

— Я… украл ее, — неуверенно солгал он. — Я снял ее с мертвеца. Воины Олсо напали на замок.

— Неужели воины убили людей в замке? — Старик внезапно преисполнился такой надеждой, что Казу пришлось подавить приступ ярости. В его памяти вспыхнул образ того, как белая рубашка отца становится красной.

— Не всех, — тихо сказал он.

— Хорошо. — Мужчина кивнул, будто этот ответ удовлетворил его.

— Ты можешь напиться, — сказал юноша, убирая меч. — А потом уйдешь.

Каз попытался изобразить благодарность. Старик посеменил вперед, перепрыгивая через камни, пока не достиг берега. Юноша шел позади Каза, дыша тому в спину. Если они хотели заставить его почувствовать себя неуютно, то преуспели.

Старик подошел к большому ведру и схватил висевший сбоку черпак. Он зачерпнул воды и протянул Казу.

— Она чистая.

Каз быстро и незаметно понюхал воду, прежде чем поднести ее ко рту. Она была чистой, хотя и имела землистый привкус и слегка отдавала рыбой. Он все равно проглотил ее разом, а потом вытер губы тыльной стороной ладони. Мужчина зачерпнул для него еще воды, глядя на Каза как на идиота, когда тот опять выпил все до капли.

— Тебе бы стоило остаться в городе, — заметил мужчина.

— Олсовцы захватили город. — Каз протянул черпак старику. — Они могут нагрянуть и сюда, вам нужно быть осторожными.

Мужчина рассмеялся.

— Мы не конфликтуем с воинами Олсо.

Каз только пожал плечами.

— Спасибо за воду.

Мужчина указал в ту сторону, откуда пришел Каз.

— Королевский город находится в той стороне.

Каз не стал говорить, что не собирается назад в столицу, но пусть они думают, обратное.

— Остальные ведь не пойдут этой дорогой? — спросил тот, что моложе.

— В смысле?

Юноша ткнул в сторону джунглей.

— Я видел других. И все они двигались на юг.

Возможно, он видел, как отряды Леры направились к южным горам. Каз почувствовал прилив надежды. Если он сумеет их найти, то снова будет в безопасности. У него будет конь, меч и целая армия, чтобы вернуть себе замок.

— Я уверен, что они вас не побеспокоят, — сказал он, хотя понятия об этом не имел. Он еще раз поблагодарил мужчин и повернулся, чтобы уйти. Прямо перед ним стоял ребенок, девочка, и он резко остановился, слабо улыбнувшись ей. Она заткнула уши большими пальцами, высунула язык и скорчила ему гримасу. Она взвизгнула от восторга и побежала прочь, как будто ждала этого почти всю свою жизнь.

Каз бросил взгляд через плечо и снова зашагал вперед. Мужчины следили за ним глазами, рты их сжались в твердой линии. Он ускорил шаг, говоря себе, что это потому, что он надеялся найти солдат Леры, а не потому, что боялся двух незнакомых людей.

Он начал искать следы лошадей или что-нибудь еще, что указывало бы на то, что кто-то прошел этим путем. Тут и там он замечал следы ног, хотя это могли быть следы людей, с которыми он только что встретился. Но следы, похоже, вели на юг, и он пошел по ним.

Шорох позади почти вынудил его обернуться, но он вовремя спохватился. Он осторожно шагнул вперед, стараясь не напрягать плечи. Если кто-то наблюдает за ним, то пусть думают, что он знает об их присутствии.

Он оттолкнул ветку от своего лица, используя эту возможность бросить взгляд через плечо.

Что-то врезалось в него. Он упал на землю.

Юноша схватил его сзади за рубашку и рывком поставил на ноги.

Старик стоял перед ним, нацелив копье прямо в шею Каза. Он отвел копье назад, готовясь вонзить его прямо в принца.

Каз ухватился за руку, удерживающую его, используя ее как якорь, чтобы оторвать ноги от земли. Каз уперся ногами в грудь мужчины. Тот отшатнулся, споткнулся о лиану и ударился о землю.

Рука, державшая его, ослабла, когда он снова опустил ноги на землю. Каз поднял локоть и ударил им молодого человека в бок. Он охнул, и Каз вывернулся из его хватки.

Старик бросился на него с копьем, и Каз отскочил в сторону. Старик резко замахнулся копьем, и Каз быстро пригнулся. Он снова вскочил на ноги, схватившись за деревянную рукоятку копья, когда оно снова нацелилось ему в голову. Он выдернул его из рук мужчины.

Он сделал шаг назад и обеими руками вонзил острый наконечник копья в шею мужчины.

Падая, старик издал странный хриплый звук, и по его обнаженной груди потекла кровь.

Юноша исчез. Каз лихорадочно осмотрелся по сторонам и обнаружил юношу на поваленном дереве прямо позади Каза. Он держал меч наготове. Он прыгнул прежде, чем Каз успел отреагировать.

Каз метнулся в сторону, но меч таки успел рассечь больное плечо. Он споткнулся, почувствовав, как по руке потекла кровь.

Молодой человек схватил его за волосы, и Каз попытался вырваться, крича от боли, пронзившей череп. Он опустился на колени. Молодой человек встал перед ним. Каз почувствовал, как металл клинка коснулся его кожи, и крепко зажмурился.

Глава 28

На берегу реки ждали два воина и четыре лошади. Ирия и Кольдо поздоровались с ними, Эм же, держалась позади Арена и хорошенько рассмотрела их оружие и припасы. Оба воина были свежи и опрятны, особенно на фоне четырех путешественников. Их красно-белые мундиры радовали глаз, а лица не выглядели изможденными. У них обоих на поясах весели по мечу, и, вероятно, имелись один или два спрятанных где-то ножа.

— А это должно быть та самая знаменитая Эмелина Флорес, — сказал усатый воин, подходя к ней. — Меня зовут Мигель.

— Эм. — Она подбородком указала на друга. — Арен.

— Рад знакомству с вами обоими. — Он указал на своего приятеля-воина. — Это Франсиско. Я рад, что мы нашли тебя. Мы уже начали думать, что ты не придешь.

— Пришлось идти пешком, — сказала Ирия.

— Вы прямо из замка? — спешно спросила Эм. — Что там произошло?

Лица Мигеля и Франциско расплылись в улыбках.

— Замок наш, король мертв.

На нее одновременно обрушились чувства облегчения и ужаса.

— Остальные члены королевской семьи пропали без вести, — продолжил Мигель, и она чуть не рухнула на землю от облегчения. — Мы предполагаем, что они направляются в форт Викторра, так что на месте разберемся, как только туда приедем. Мы сообщили кое-кому из местных жителей, что за убийство любого члена королевской семьи полагается немалая награда.

Взгляд Ирии на мгновение метнулся к Эм, прежде чем она улыбнулась воинам.

— Великолепно. Может тогда в путь? Арен и Эм, вам придется ехать на одной лошади.

Из-за деревьев донеслось какое-то рычание. Оно определенно имело не звериное происхождение. Эм резко обернулась, ища источник шума.

Она услышала шорох и тяжелое дыхание, за которым последовал крик. Может быть, драка. Все замерли на месте. Она обхватила пальцами свой меч.

Голубая вспышка пронеслась перед ее глазами и исчезла из поля зрения. Она шагнула в сторону, вытянув шею, чтобы заглянуть за деревья.

Ее сердце замерло.

Это был Каз, стоявший на коленях с лезвием у горла. Человек с мечом решительно сжал губы, готовясь перерезать Казу шею.

Она двинулась еще до того, как поняла, что идет к нему, не обращая внимания на крики сзади.

Каз внезапно исчез из виду, и на какое-то ужасное мгновение ей показалось, что этот человек преуспел в убийстве ее принца. Но он откатился от лезвия и вскочил, двигаясь быстрее, чем она видела до этого. А она-то думала, что тогда в спарринге он полностью отдавался противостоянию ей.

Она перепрыгнула через лиану. Ее пальцы потели на рукояти меча. Каз навалился всем телом на юношу, сбив их обоих с ног.

Каз с трудом поднялся на ноги. У него был меч. Она резко остановилась в нескольких шагах от него, чтобы увидеть, как он вонзил меч в грудь молодого мужчины.

Он резко обернулся, все еще держа перед собой окровавленный меч. Их взгляды встретились.

Он был весь перепачкан грязью, а его штаны заляпаны чем-то очень похожим на кровь. Он был одет в синюю рубаху прислуги, застегнутую лишь наполовину. И та вся была перепачкана. Под глазами легли синяки. Он будто стал старше на три года, а не на три дня.

Его лицо исказилось, и она увидела, как сильно он ненавидит ее. Он ненавидел ее всем своим существом, ненавидел так сильно, как никогда ничего на свете.

Он бросился на нее, и она едва успела поднять меч, чтобы отразить его атаку. Звук удара их клинков эхом разнесся по лесу, и ее сердце забилось так быстро, что она почувствовала тошноту.

— Каз… — Но он вновь бросился на нее. Он полоснул ее лезвием по шее, и она поспешила отступить.

Он последовал за ней, держа свой меч в опасной близости от ее груди. Она блокировала его и подняла свой меч против следующей атаки.

Он ударил ее ногой по колену. Ее ноги подкосились, и она упала на землю, крепко сжимая меч. Она начала подниматься на ноги.

Каз нацелил меч на ее шею.

Она сделала глубокий вдох. Он хватал ртом воздух, его лицо исказилось от ярости. Он был не просто зол, он собирался убить ее.

Она хотела было сказать, что сожалеет, но не была уверена, что хочет, чтобы это были ее последние слова.

Лезвие перед ее лицом слегка дрогнуло, и она перевела взгляд с него на Каза. Он сжал губы, и на его лице появилось самое печальное выражение поражения.

Он начал опускать клинок.

Каждая клеточка ее тела сдалась от облегчения. Она открыла рот, отчаянно пытаясь придумать, что бы такое сказать, чтобы он не передумал и не убил ее немедленно.

— Я…

Ее слова оборвались вскриком, когда стрела просвистела мимо ее лица. Стрела нашла свою цель, Каз отшатнулся назад.

Глава 29

Каз упал на землю, стрела торчала из его левого плеча. Эм отчаянно карабкалась к нему по земле.

— Ты промахнулся, — раздался голос Ирии у нее за спиной.

— Скажи ей, чтобы она отошла в сторону, и тогда следующая стрела попадет ему прямо в сердце, — сказал Мигель.

Эм выдернула стрелу прежде, чем Каз успел возразить. Он сжал губы, чтобы заглушить крик. Он выглядел так, словно жалел, что не убил ее.

— Эмелина, в сторону, — сказал Мигель.

Она посмотрела ему в глаза. Его отец заслужил смерти. Лера заслужила быть сожженной дотла. Но не Каз. Он был совершенно не причем.

— Нет, — сказала она, и ее голос прозвучал сильнее, чем она ожидала. Потому что она совсем не чувствовала себя сильной сейчас. В ее поле зрения появились сапоги. Арен нахмурился, глядя на нее сверху вниз.

— Если ты собираешься прикончить его сама, то не могла бы немного поторопиться? — поинтересовался Мигель. — Я в курсе, что матушка твоя любила длительные пытки, но у нас правда мало времени…

— Никто его не убьет, — отрезала она. На лице Каза появилось выражение замешательства.

— Эм… — Голос Ирии затих, и она посмотрела на Мигеля.

— Это необходимо, — сказал Мигель. — Король Луцио приказал убить всю королевскую семью.

— Я не подчиняюсь приказам короля Луцио, и я говорю, что он будет жить. — Эм посмотрела на Арена. — Поможешь мне перенести его к реке? Надо вскипятить немного воды и промыть рану.

— И что прикажите делать? — Мигель недоверчиво усмехнулся.

— Не нужна мне ничья помощь, — сплюнул Каз, садясь и прижимая руку к окровавленному плечу. — Я сам могу идти.

— О, ну разве не красота, — сказал Мигель. — Посмотрите на него, он сам может идти. Давайте поймаем его рыбки и сервируем стол, почему бы и нет?

Каз посмотрел на свой меч, находящийся вне пределов его досягаемости, и Арен быстро поднял его с земли. Он опустился на колени рядом с Эм, понизив голос, чтобы Каз не подслушал, произнес:

— Он пытался убить тебя, Эм.

— Он передумал. Я видела, как он начал опускать меч.

— С моего места было прекрасно видно, что он бы тебя точно убил.

Она посмотрела через плечо и увидела, что четверо воинов сбились вместе, разговаривая между собой. Мигель продолжал раздраженно размахивать руками.

— Пошли, — сказала Эм, вскакивая на ноги и протягивая руку Казу. Он свирепо уставился на нее. — Нужно промыть рану.

Он с трудом удержался на ногах, едва не упав при этом. Он моргнул, явно испытывая головокружение от потери крови.

— Зачем? Просто убей меня и покончи с этим. — Он издал сдавленный смешок.

— Никто тебя не убьет. — Она жестом велела ему идти впереди, потому что не верила, что он не бросится бежать. У него не было ни единого шанса убежать в джунгли с такой раной и без меча.

Он прошел мимо нее и направился к реке, бросив взгляд на воинов. Все они провожали его глазами, а Эм внимательно следила за луком и стрелами Мигеля. Четверо воинов против нее и Арена. Эм не думала, что сможет рассчитывать на Каза в их команде, даже если он не пострадает. По крайней мере, у нее был Арен. Он значительно увеличил их шансы.

— Скажи им, что ты хочешь его обменять, — прошептал Арен.

— Что? — Она недоуменно уставилась на него.

— Скажи им, что он нужен тебе живым, чтобы ты могла обменять его на Оливию. Когда мы доберемся до форта, тот будет хорошо защищен солдатами Леры, скажи им, что есть сомнения, что воины смогут захватить его. И принц — твой запасной план.

— Хорошая мысль. Это их может устроить.

— Но я хочу, чтобы ты знала: считаю, тебе следовало его убить. Но если ты и правда не можешь, то я доверяю твоему решению.

— Спасибо, — сказала она, когда они дошли до реки. Каз стоял у самой воды, и на его челюсти подергивался мускул. Он подозрительно посмотрел на них, явно недоумевая, о чем они там шепчутся.

— А как ты собираешься кипятить здесь воду? — спросил он

Арен фыркнул.

— Как печально, принц Казимир не в курсе как разводится огонь. Жизнь сложна, когда рядом нет папочкиной прислуги, не правда ли?

Каз побагровел, глаза его налились яростью. Эм откашлялась.

— Арен, будь добр, принеси ветки и розжиг. — Она ткнула пальцем в Каза. — Ты. Сядь.

Он стоял так несколько секунд, как будто не был уверен, что хочет подчиниться ей. Но потом он рухнул на землю, сдувая с лица прядь волос. Воины не двигались; их головы все еще были склонены — они разговаривали. Она опустилась на колени перед Казом, стараясь держать воинов в поле своего зрения.

— Что. Ты. Делаешь. — Он выплевывал каждое слово, как будто ему было больно говорить с ней. — Почему ты мне помогаешь?

— Похоже, тебе это нужно. — Она знала, что он имел в виду, но не думала, что у нее найдутся слова, чтобы объяснить, почему она помогает ему. Потому что сейчас мне очень тебя жалко, и сама я жалкая, если учесть ярость, которую ты открыто демонстрируешь в отношение меня. — А где же твои стражники? — спросила она. — Почему ты один?

— Подозреваю, что большинство моих стражников мертвы, благодаря тебе.

— Почти все, кого я когда-либо любил, мертвы, благодаря тебе, — сказал Арен, сбрасывая охапку веток.

— Арен, — тихо произнесла она предостерегающим тоном. Он затопал прочь. Она передала Казу свою флягу. — Тебе нужно выпить немного воды.

Он выхватил у нее флягу и сделал несколько глотков.

Мигель отвернулся от группы воинов, уперев руки в бока.

— Зачем ты даешь ему воду? И что ты собираешься с ним делать?

— Он идет с нами, — ответила Эм. — Он наш пленник. Когда мы доберемся до Южных Гор, я обменяю его на Оливию.

Каз рассмеялся глухим, почти маниакальным смехом.

— Ваш пленник. Просто великолепно. Так приятно познакомиться с тобой настоящей, Эмелина. Ты именно такая, как описывал отец.

Эм изо всех сил старалась сохранить нейтральное выражение лица, игнорируя его.

— Обменяем его, и Лера снова получит своего короля, — заметил Мигель.

— Нет, у них будет король. Из никчемных, как только Олсо возьмет под контроль всю страну. Все верно?

Мигель лишь нахмурился.

— Я не позволю тебе убить мою козырную карту. Когда мы заключили это соглашение, я ясно дала понять, что моя самая главная цель — заполучить Оливию. Как только она будет у меня, ты сможешь продолжить охоту на королевскую семью, если тебе так хочется. — После того, как у Каза будет время уйти от тебя подальше, — мысленно добавила она про себя.

— А если он снова попытается тебя убить? — спросил Мигель.

— Ну значит, полагаю, я буду мертва.

Мигель снял со спины лук и стрелу. Он направил стрелу прямо на Эм.

— Довольно об этом. Кольдо, Ирия, хватайте ее, пока не вернулся тот, другой. Уберите ее с дороги.

Кольдо шагнул к ней, и Эм вскочила на ноги, потянувшись за мечом.

Ирия прыгнула вперед, схватив Кольдо за мундир.

— Стой, стой, стой. — Она встала между Эм и Мигелем, вытянув руки в обе стороны. — Давайте просто успокоимся.

Кольдо остановился как вкопанный, беспокойно переводя взгляд с Мигеля на Ирию. Мигель не опустил лук.

— Она не наша пленница, — сказала Ирия. — Благодаря ей мы получили контроль над столицей Леры. И все это благодаря ей.

— Да уж, — пробормотал Каз.

Ирия сделала вид, что не услышала его ремарку.

— Если она хочет, чтобы Казимир был ее пленником, это ее право. Она заслужила это право.

— Я не подчиняюсь приказам руинцев, — прошипел сквозь зубы Мигель.

— А они не подчиняются твоим — парировала Ирия.

— Так точно. — Арен вышел из леса, бросив еще одну охапку веток для костра. Мигель повернулся к нему лицом, стрела в луке, тетива натянута, стрела готова.

Внезапно Мигелю будто сделали невидимую подсечку, он рухнул, и стрела взмыла в небо. Арен шагнул вперед, выбив лук из рук Мигеля. Он схватил воина за воротник и наклонился так, чтобы лицо Мигеля оказалось на одном уровне с его.

— Направишь эту штуку на меня еще раз, и я сломаю тебе все ребра и вытащу их через пупок.

Мигель судорожно сглотнул. Арен оттолкнул его и выпрямился. Он схватил лук и протянул его Ирии. Когда он взглянул на девушку, его гнев чуть схлынул.

— Может тебе лучше пока эту штуку подержать при себе?

Она взяла лук и кивнула. Арен развернулся и прошел мимо Мигеля, хватая по дороге ветки, чтобы соорудить костер.

— Спасибо, — тихо поблагодарила Эм Ирию.

Уголок рта Ирии дернулся.

— Не за что. — Она бросила взгляд на принца. — Это твой выбор. Но если он тебя убьет, то мне не узнать, чем закончится наша борьба.

— Постараюсь этого не допустить.

— Чудно. — Она отступила в сторону. — Если ты умрешь, мне будет немножко грустно, — с улыбкой произнесла она.

— Всего лишь немножко?

Ирия зажала воздух между большим и указательными пальцами.

— Капельку.

Эм рассмеялась и снова повернулась к Казу. Этот звук застрял у нее в горле, как только она взглянула на его сердитое лицо.

— Спасибо, что не убил меня. — Она старалась говорить тихо, только для него. — И пожалуйста, пойми, что, если я умру, тебя убьют без раздумий. Я на твоей стороне.

Его губы скривились, и он наклонился ближе к ней.

— Ты никогда не была на моей стороне. Ты лгунья и убийца. Может быть, мой отец был прав, когда уничтожал всех вас до единого.

Она поднялась, заложив руки за спину, чтобы скрыть их дрожь.

— Он был прав, убив мою мать и перебив почти всех живущих в замке? Даже слуг? Детей? — Она склонила голову набок. — По крайней мере, он был бы горд, увидев, что ты стал таким же как он.

Эм зашагала прочь от Каза, смаргивая слезы.

Глава 30

Каз тащился позади лошадей, держа перед собой связанные руки. Его плечо болело и горело, но он сохранял нейтральное выражение лица и шел молча.

Эмелина шла рядом с ним. Арен и тройка воинов ехали впереди верхом, Ирия шагала рядом с ними. Она то и дело оглядывалась на Эмелину с принцем.

Он украдкой бросил быстрый взгляд на Эмелину. На ней было то самое платье, в котором он видел ее в последний раз в замке. Но теперь оно было испачкано грязью и местами порвано. Ее темные волосы были зачесаны назад, а лицо было мрачным. Она промыла его рану и намазала на нее немного корня берола. Больше она не проронила ни слова и едва замечала его присутствие.

Чувство вины пронзило его грудь, и Каз возненавидел ее еще больше за это. Те слова, что неожиданно слетели с его губ: Возможно, отец был прав, уничтожая всех вас до единого, намертво засели у него в голове, хотя тогда он даже не успел подумать, прежде чем в гневе их выкрикнуть.

Он вовсе не это имел в виду. Он был уверен, окончательно и бесповоротно, что его отец был неправ, устраивая геноцид на руинцев. Он убивал их из страха, и из-за этого погиб. Даже если Каз ненавидел Эмелину всеми фибрами души, он не винил всех руинцев за ее действия.

— А что случилось с настоящей Мэри, Эмелина? — спросил он, нарушая молчание.

— Я ее убила. Как раз, когда она ехала в Леру.

— Просто взяла и убила? Без провокации с ее стороны.

— Она убила моего отца и насадила его голову на шест, чтобы я это увидела. Так что я бы не сказала, что с ее стороны не было провокаций.

Каз сглотнул, решив не испытывать к ней жалости. Он также не особенно жалел, что ему так и не довелось встретиться с настоящей Мэри.

— И Эм, — произнесла она тише. — Большинство зовет меня Эм.

Вспышкой промелькнуло воспоминание: Я учился вместе с Эм и Оливией. Каз глубоко вздохнул.

— Ты же знала Дэмиана.

— Да. Он был другом.

— И я был на твоей стороне, когда ты подняла вопрос о его освобождение. Я такой идиот.

— Ты вовсе не идиот. Ты был очень добр к нему. Ты даже не представляешь, что это значило для меня.

Он не знал, как на это реагировать. Он мог бы сказать ей, что сделал бы это снова, потому что руинцы не заслуживают смерти только за то, что обладают какой-то магией, но не был в настроение быть с ней милым. Поэтому не стал ничего говорить.

— Тебе обязательно идти так близко к нему? — крикнула Ирия через плечо. — Меня это нервирует.

— Ирия, он меня не тронет, — выкрикнула Эм. Каз почувствовал прилив гнева, потому что он, по ее мнению, не представляет никакой угрозы.

Может быть потому, что он упустил возможность убить ее. Он все еще видел ее лицо, когда направил свой меч ей в лицо. Его клинок застыл на месте, и ужас от того, что ему действительно придется убить ее, заставил его желудок подскочить к горлу. Даже сейчас, когда он смотрел на царапину на ее шее, где он порезал ее, он чувствовал себя немного не в своей тарелке.

Он должен был быть в состоянии убить ее. Он должен был бы наслаждаться этим. Она не просто предала его, она заставила его проникнуться ею так сильно, что он даже не мог ненавидеть ее по-настоящему. А теперь он был заложником, раненым и все еще в ее власти.

— Каз, я очень хочу извиниться… — начала говорить Эм.

— Не извиняйся передо мной, — выплюнул он. — Ты ни о чем не жалеешь. Ты манипулируешь людьми. Ты говоришь и делаешь то, что, по твоему мнению, от тебя ждут люди, а затем выворачиваешь и используешь это против них. Твои извинения ничего не значат.

— Ну, я все равно прошу прощения! Прости, Каз. — крикнула она, вынудив всех обернуться и посмотреть на них.

Он закатил глаза.

— Прости, если сомневаюсь в искренности твоих извинений.

— Я просто попыталась быть милой. Но тебя похоже это только больше злит.

— Напомни-ка, когда ты была последний раз милой? Когда взяла меня в заложники, а потом еще и наорала?

— Я спасла тебе жизнь.

Он фыркнул.

— Твоя планка «быть милой» ужасно занижена.

— Я не…

— Может вы оба заткнетесь? — вмешалась Ирия. — Вы орете на все джунгли.

Эм закрыла рот, бросив сердитый взгляд в сторону Каза.

— Я не принимаю извинений, — прошептал он.

Она сделала глубокий вдох, как будто действительно собиралась оставить все как есть. Затем ее тело обмякло, гнев иссяк, и она просто пожала плечами.

— Я понимаю. Но мне правда жаль, Каз.

Он не хотел, чтобы она понимала. Он не хотел, чтобы она вела себя тихо и раскаивалась. Он хотел видеть ее высокомерной и бесстыдной. Он хотел, чтобы она рассмеялась ему в лицо и сказала, что он дурак. Ему хотелось закричать на нее, встряхнуть и сказать, что он никогда ее не простит. Но следы ее последних слов: прости, Каз, — повисли в воздухе, и он не мог заставить себя произнести хоть что-нибудь.

— Может, нам связать ему ноги?

Эм оглянулась на звук голоса Ирии и покачала головой.

— Нет, не думаю.

Каз сердито посмотрел на Ирию. Они остановились вскоре после захода солнца, и он без единого слова рухнул на дерево. Эм подозревала, что он слишком устал, чтобы бежать.

Эм села на землю рядом с ним, наблюдая, как Мигель наклонился и что-то пробормотал Франсиско. Было темно, но лунный свет бросал отблески на их лица, и они оба, похоже, нарочито демонстративно избегали ее.

Кольдо остановился перед ней, предлагая немного сушеного мяса. Она взяла два кусочка и передала один Казу

— Спасибо, Кольдо, — сказала она, улыбнувшись ему.

— Пожалуйста, — пробормотал он, не глядя ей в глаза. Его щеки покрылись розовыми пятнами.

Она оторвала зубами кусок мяса и смотрела, как Кольдо протягивал кусок Ирии. Никто из мужчин не разговаривал с Ирией с тех пор, как она защитила их, но Кольдо явно чувствовал себя неловко, просто находясь рядом с ней. Ирия вытянула перед собой ноги, явно ничего не замечая.

— Пойду, бананов поищу, — сказал Арен.

— Не ходи, — нервно как-то сказала Эм, вскакивая. — Я сама. Ты останешься здесь и будешь наблюдать за ним? — Она указала на Каза.

Арен наклонил голову, как будто знал, что что-то не так. Проходя мимо него, она коснулась его руки.

— Они что-то замышляют, — пробормотала она. — Я буду поблизости. Пусть думают, что я оставила Каза одного.

Он едва кивнул, и она отпустила его руку, уходя прочь. Она вошла в густые заросли деревьев, шумно ступая в темноте. Потом она остановилась и тихо начала красться назад.

Она нырнула под лиану и спряталась за кустом. Франсиско, Кольдо и Ирия находились точно там, где она их оставила. Мигель исчез.

Она медленно сняла меч с пояса и быстро огляделась по сторонам.

Перед ней по земле прыгал сверчок, и она смотрела, как он исчезает в темноте. Из джунглей доносились шуршащие звуки и щебетание, из-за чего было трудно расслышать, есть ли кто поблизости.

Она ждала несколько минут, едва дыша. Наконец, Мигель появился из-за деревьев позади Арена, медленно и бесшумно приближаясь. В руках он держал кусок ткани. Вероятно, для глаз Арена. Если Арену завяжут глаза, то он не сможет использовать свою силу, и тогда она с Казом окажутся пол уши в дерьме.

Франсиско встал перед Ирией, склонившись над ней и закрывая ей обзор. Эм видела, как Мигель сделал еще один шаг в сторону Арена.

— Арен, за тобой! — выкрикнула она.

Арен вскочил на ноги и резко обернулся. Рука Мигеля взметнулась вверх, и повязка упала на землю. Его рука вывернулась с ужасным хрустом.

Крик Мигеля эхом разнесся между деревьями, когда Эм выскочила из кустов. Каз вскочил на ноги, но связанные руки не давали сразу же поймать равновесие. Франсиско бросился на него с обнаженным мечом. Каз едва успел отпрыгнуть в сторону.

Франсиско снова занес меч, и Эм нырнула под него, встав между ним и Казом. Клинок воина врезался в ее меч, и она быстро блокировала его следующую атаку.

Крики Мигеля заставили Франсиско на полсекунды отвести взгляд, и Эм сделала выпад. Она вонзила свой меч ему в бок, стремясь ранить, а не убить. Если она собирается когда-нибудь заключить мир с воинами, то лучше никого из них не убивать.

Она схватила Каза за веревки вокруг его запястий и одним взмахом разрезала их.

— Арен, меч! — крикнула она, вытягивая руку.

Он отвернулся от Мигеля, бросив ей украденный меч Каза. Она поймала его и сунула в руку принца.

— Лошади, — крикнула Эм, дернув подбородком в их сторону.

Глаза Каза расширились, когда он увидел что-то позади нее. Он с такой силой хлопнул ее ладонями по плечам, что она рухнула на землю. Он резко отклонился назад, когда клинок Кольдо пронесся над головой Эм.

Эм пнула Кольдо в колено, и воин с криком упал.

— Пошел! — выкрикнул она Казу.

Он пробежал мимо Ирии. Она стояла в нескольких шагах от заварушки. Ее лицо вытянулось от удивления, но она просто наблюдала за происходящим.

Кольдо пополз по земле, его рука потянулась к лодыжке Эм. Его запястье внезапно хрустнуло, тыльная сторона ладони ударилась о верхнюю часть запястья. Он взвыл, прижимая руку к животу. Арен тяжело привалился к дереву, его грудь с трудом вздымалась и опускалась.

Она бросилась вслед за Казом. Чье-то тело врезалось в нее, и она с силой ударилась о землю. Две руки пригвоздили ее к земле.

— Ударь меня, — прошептала Ирия ей на ухо. — Все должно выглядеть правдоподобно.

Ирия ослабила хватку, и Эм вывернулась, вскочив на ноги. Она резко развернулась и ударила кулаком Ирию в челюсть. Воительница со стоном упала на землю.

Эм поморщилась и бросила на Ирию извиняющийся взгляд, прежде чем снова повернуться к Казу. Он только-только освободил вторую лошадь. Кольдо бросился к ним, а она бросилась бежать, схватив поводья лошади. Каз двинулся к третьей лошади, но она покачала головой.

— Брось! — выкрикнула она.

Он вскочил на лошадь. Эм вскочила на другую, целясь сапогом прямо в лицо Кольдо, который пытался стащить ее с седла. Он отшатнулся назад, приземлившись на задницу, когда она проехала мимо.

Арен все еще стоял у дерева и протянул руку, когда лошадь Эм галопом понеслась к нему. Она схватила его за руку и потянула вверх. Его тело обмякло от изнеможения, вызванного использованием магии, и он упал ей на спину, как только оказался на лошади. Она пнула лошадь в бока, и они понеслись галопом, оставив воинов глотать пыль.

Глава 31

Каз мог бы легко бросить Арена с Эм, когда они неслись прочь от воинов. И он обдумывал это, вглядываясь в черные джунгли. Лошадь Эм везла двух седоков, а это означало, что двигалось животное медленнее.

Эм соскользнула с лошади, оставив Арена одного, сгорбившегося в седле. Он будто заснул. Она подошла к Казу, протягивая ему свою флягу. Он сделал маленький глоток и вернул девушке флягу.

У него не было ни фляги, ни малейшего представления о том, куда нужно идти. Перед тем, как его схватили, он по солнцу сумел определить, где юг. Но сейчас он был дезориентирован. Да, у него был теперь при себе меч, но каковы шансы выжить? Столкнись он в одиночку с теми воинами и Ирией, ему не выжить.

Он покосился на Эм, когда она закрутила крышку на фляге. Может все, что случилось, было частью плана? Она спасает его, чтобы использовать дальше? Неужели она и правда собирается обменять его на Оливию?

Темные джунгли внезапно показались ей лучшей идеей, чем пребывание с ней. Он должен быть по крайней мере на полпути к южным горам. С остатком пути он и сам справится.

— Я не буду винить тебя, если ты уйдешь. — Она повернулась и пошла обратно к своей лошади. — К утру мы должны быть в Гальего. Если ты все же решишься ехать с нами до города, то обещаю — ты будешь в безопасности.

Город Гальего означал солдат Леры. Это означало, что он узнает живы ли мать и Йовита, и наконец у него появится страж, который будет защищать только его. Он даже не подозревал, что они были так близко от Гальего.

— Я поеду с вами. — И чуть было не ляпнул «спасибо», но слова сами застряли в горле.

Эм кивнула, и это был последний раз, когда она смотрела на него той ночью. Они ехали молча, она и Арен впереди, и он поймал себя на том, что тонет в безумных звуках джунглей, желая, чтобы кто-нибудь из них заговорил. Теперь, когда он был временно вне опасности, тяжесть последних нескольких дней, казалось, могла раздавить его. Образы последних мгновений пребывания в замке снова и снова прокручивались в голове, пока грудь не сжалась так сильно, что он подумал, что никогда больше не сможет вздохнуть спокойно.

Когда заря наконец начала заниматься, он чуть не заплакал от счастья. Его тело затекло и болело после ночи, проведенной в седле, но он выпрямился, и благодарно посмотрел на ярко-зеленые листья вокруг, на красочную птицу, сидящую на дереве неподалеку.

Арен, очевидно, восстановил свои силы, потому что соскользнул с лошади и пошел рядом с Эм. Она оглянулась через плечо на Каза.

— Мы близко, — сказала она.

Он вытянул шею.

— Откуда знаешь? — спросил он, его любопытство пересилило желание не выглядеть глупым.

— Видно, что здесь исхоженные места.

Он озадаченно огляделся по сторонам. Это были точно такие же джунгли, в которых он находился последние три дня.

— С чего ты взяла?

— Следы ног, сломанные ветки, смятые листья, мусор. Когда за тобой охотятся каждый день — учишься искать следы других людей.

Он смотрел прямо на нее, отказываясь проявить хоть каплю сочувствия. Из-за нее на него сейчас охотились. Она не заслуживала никакого сочувствия.

Она вновь осмотрелась по сторонам. Каз проигнорировал испепеляющий взгляд Арена. Увидев на что способен руинец, Каз решил, что лучше оставить Арена в покое.

Они ехали еще несколько минут, пока Эм не остановилась и не соскользнула с лошади. Каз сделал то же самое, встряхивая ноющие ноги, как только те коснулись земли.

— Есть шанс, что воины захватили город, — сказала она. — Для верности лучше всего идти пешком. Если мы не хотим, чтобы нас заметили.

— Нас? — взвился Арен. — Нет уж, он может идти один.

— Я хочу разузнать, кто контролирует город: Лера или уже воины, — ответила она. — Останешься здесь с лошадьми?

Арен перевел взгляд с Каза на Эм и обратно. Он ткнул пальцем Казу в лицо.

— Если ты причинишь ей боль, я переломаю тебе все кости.

Пальцы Каза зудели — ему очень хотелось выхватить меч, хотя и прекрасно понимал, что против руинца оружие бесполезно. Поэтому он просто скрестил руки на груди.

— С ней все будет в порядке, — процедил он сквозь стиснутые зубы.

— Пошли, — сказала она, дернув подбородком, приглашая Каза следовать за ней.

Они шли до тех пор, пока признаки присутствия людей не стали настолько очевидными, что даже Каз мог их заметить. Деревья стали тоньше, появилась вытоптанная тропинка. Он был в городе, названном в честь его предков всего один раз, несколько лет назад, и ему было стыдно признаться, что он даже не помнит, каким маршрутом они с родителями туда добирались. Они поехали в экипаже, а не на лодке вниз по берегу, но он не обратил внимания на тропинку, которую охранники проложили для них.

Рука Эм зависла над ее мечом, хотя она, казалось, не осознавала, что делает это. Он оставался на месте, пока они шли, но она была готова в любой момент вытащить клинок. Он попытался сделать то же самое, но обнаружил, что его мысли блуждают, и он проводил рукой по волосам или скрещивал руки на груди. Если кто-нибудь подкрадется к ним, Эм немедленно вооружиться, а ему придется искать свой меч.

Она плавно двигалась по джунглям, даже в своем платье. Ее ботинки едва слышно ступали по земле, и он заметил, что она переступает через ветки и листья, на которые он не задумываясь наступил бы. Он последовал ее примеру, ставя свои ноги на ее маленькие следы.

— И все это ради Оливии? — внезапно спросил он. Эти слова вылетели у него изо рта, как будто он больше не мог их сдерживать.

— Да, — ответила она, не оборачиваясь. — И немного ради мести, если быть честной.

— А что, если бы ты погибла в замке? Если бы тебе не удалось вовремя сбежать? Ты должна была понимать, что такое возможно.

Она, нахмурившись, посмотрела на него.

— Это было более, чем возможно, поэтому Арен поехал со мной. Тогда была надежда, что кто-то из нас выберется. Учитывая, насколько он силен, я ставила на него. — Она пожала плечами. — Но, а если бы никто из нас не вышел, оставались воины и обещание короля Олсо. Я надеялась, что он сделает все возможное, чтобы помешать Лере казнить всех руинцев.

Слово «казнить» вибрировало в его теле, вызывая эмоции, которые он не хотел испытывать. Если бы его отец был здесь, он бы сказал, что действия Эм только доказали его правоту — руинцы заслуживают смерти. Они были слишком опасны, чтобы жить.

Каз ответил бы ему, что Эм всего лишь один человек, как и ее мать. Он ни разу не встречал Оливию, но возможно вся семья была просто черным пятном на народе Руины.

Или, может быть, мы сделали это с ними. Он мысленно отбивал слова на задворки подсознания, как только они начинали клокотать, но тошнотворное чувство, которое они приносили, оставалось. Какую же жизнь должна была прожить Эм, чтобы быть полностью готовой идти навстречу такой опасности? Выйти за него замуж, прекрасно понимая, что это может привести ее прямо к смерти?

Ему вдруг стало интересно, какой Эм была раньше: когда были живы ее родители, еще до того, как она научилась бесшумно ступать. Злилась ли она или горевала из-за того, что у нее не было сил руинцев? А может поэтому она бросила все силы на обучение мечному бою? Такое мастерство за один год не разовьешь. Она определенно потратила на это почти всю жизнь.

Он перевел взгляд на девушку и увидел, что она снова смотрит на него. Что-то в ее лице изменилось с тех пор, как он узнал, кто она такая. Дело было не только в том, что он знал, кто она такая, но и в том, что внутри нее что-то изменилось. Он не осознавал, что она была напряжена рядом с ним, но теперь каким-то образом это увидел.

Он быстро отвел взгляд. Он хотел бы отключить мозг и перестать думать о ней. Должно быть, было легче быть его отцом, быть уверенным в своей ненависти к руинцам, быть неспособным видеть оттенки серого.

Она остановилась, завела руку назад и жестом показала, чтобы он остановился. Ее пальцы сомкнулись на рукояти меча, но она не вытащила его, и он последовал ее примеру.

Из-за деревьев показались двое. Каз с Эм одновременно рухнули на землю. Голоса мужчин были тихими и приглушенными, но их бело-красные мундиры были хорошо видны с такого расстояния. Воины.

Мимо проехала небольшая открытая повозка с двумя солдатами Леры. Они были связаны спинами друг к другу. Он сглотнул, гадая, сколько солдат попало в плен по дороге на Южные горы. Смогут ли мать с Йовитой вообще сюда добраться и что их здесь будет ждать?

Он наблюдал, как воины шагали в сторону города. Он продвинулся чуть вперед и сумел разглядеть несколько деревянных строений, вокруг которых сгрудились воины. Воины были везде. Они захватили город.

— Мне очень жаль, — тихо сказала Эм.

В нем тут же вспыхнул гнев. Он еле сдержался, чтобы не закричать: «А кто в этом виноват?» Но последнее, что ему было нужно — это привлечь внимание воинов. Он сжал челюсти, а она опустила глаза, как будто знала о чем он думал.

Они повернулись и направились обратно под прикрытие джунглей. Он шел, опустив плечи, а Эм все время поглядывала на него, словно хотела что-то сказать. Очевидно, ей было нечего сказать, потому что на обратном пути она молчала.

Внезапно раздался громкий и ясный голос Арена.

— Я же сказал, ее здесь нет.

Эм замерла.

— Пусть он заткнется, — прошипел голос едва слышно.

Каз крался с Эми, пока они не увидели источник голоса. В нескольких шагах от них стояли Ирия, Кольдо и Мигель с кислым выражением лица. Рука Мигеля висела на перевязи, наспех сделанной в полевых условиях. Там были еще трое, а Франсиско лежал на земле с чудовищно вывернутой шеей. Остальные трое стояли вокруг Арена, у которого были связаны руки и завязаны белой тканью глаза.

— Она ушла. Нам пришлось разделиться, — сказал Арен громче, чем было необходимо. Он пытался предупредить Эм.

Лицо Эм выдало принцу с какой болью она наблюдала за этой сценой. Девушка потянулась за своим мечом и начала вытаскивать его. Она собиралась напасть на воинов.

Он схватил ее за руку, останавливая. Она сглотнула, бросив еще один отчаянный взгляд на Арена.

— Рассредоточиться, — велел Мигель. — Она не могла уйти далеко, если он здесь. — Он ткнул пальцем в сторону Ирии. — Только не ты.

Она скрестила руки на груди, делая шаг ближе к Арену.

— Я все равно предпочла бы остаться с ним.

— Кольдо, присматривай за ней, — выплюнул Мигель. — В противном случае, когда мы вернемся, руинца и след простынет.

Эм обхватила пальцами запястье Каза и мягко потянула его за собой. Когда она бросила взгляд на Арена, на ее лице отразилось сожаление. Она ничем не могла ему помочь и вынуждена его бросить.

Они осторожно и бесшумно отошли от воинов, а затем бросились бежать. Каз перепрыгивал через лианы и ямы, следуя за Эм. Его ноги были длиннее, чем у нее, и он мог бы бежать быстрее. Он мог бы обогнуть ее и умчаться в другом направлении, бросив ее. Но он держался у нее за спиной только потому что чувствовал — вот так правильно.

Когда они остановились, оба тяжело дышали, и Каз упер руки в бока, оглядывая окрестности. Откуда-то слева послышался шорох, и он резко обернулся, ища источник звука. Ничего.

Эм метнулась за дерево, прижимаясь к нему спиной, и Каз сделал то же самое, встав напротив нее. Он осторожно вытащил свой меч. Шаги эхом разносились по джунглям.

Шаги замедлились, а потом и вовсе остановились.

Капелька пота стекала по лбу Каза, но он не смел даже пошевелиться, чтобы вытереть ее. Он все еще тяжело дышал, но старался производить как можно меньше шума.

Шаги приближались и спустя мгновение Каз увидел белый мундир. Мигель.

Он развернулся. Их взгляды встретились.

Каз резко развернулся, прежде чем воин попытался напасть. Мигель бросился к нему. Каз взмахнул мечом и вонзил его прямо в живот воина. Мигель открыл рот, чтобы закричать, размахивая мечом.

Меч Эм рассек шею воина. Его голова упала на землю.

Тело рухнуло на траву, и Каз заметил, что Эм сморщившись от отвращения, отвернулась.

— Бери его меч, — сказала она. — Он лучше твоего.

Каз бросил свой ржавый клинок и схватил меч воина.

— Вперед. — Она пустилась бежать.

Когда они снова остановились, Каз указал в сторону реки.

— С лодкой было бы проще.

Она сделала глоток воды и протянула флягу ему, вытирая рот рукой.

— Само собой, но у нас ее нет.

— Да почти у всех здесь есть лодки, — раздраженно ответил он. — Я помню. Я ведь был в Гальего. Мы могли бы одолжить одну.

— Ну можно попробовать. Почему бы и нет.

— Я хочу кое-что прояснить, — медленно проговорил он. — Мы отправили солдат Леры, чтобы тебя выследить, а потом казнить.

— Я так и думала.

— Но ты должна предстать перед судом и ответить за содеянное.

— Да и твоему отцу вообще-то надлежало бы сделать то же самое. — Она смотрела ему прямо в глаза.

— Это некоем образом не оправдывает того, что совершила ты.

— Я и не говорила обратного. Я всего лишь указываю на факты.

На него нахлынул шквал эмоций: гнев, вина, печаль, беспомощность. Но он попытался выделить и зацепиться за одну. Злиться было проще всего. Гнев мог заглушить все остальные эмоции, поглотить их целиком и оставить его ни с чем, кроме горящего огня в животе.

Но король должен обладать выдержкой. Нельзя поддаваться эмоциям. Ему нужно было действовать так, как поступил бы король.

— Мы направляемся в одно и то же место, — сказал он, стараясь, чтобы его голос звучал ровно. — Нам было бы легче держаться вместе. Но как только мы туда доберемся, у меня не будет никаких проблем с тем, чтобы приказать охране Леры арестовать тебя.

— То есть, ты хочешь сказать, что я должна буду тебя оставить по прибытии.

— Я говорю, что мы не друзья. Но мне нужна твоя помощь, а тебе моя, и на несколько дней я смогу держать гнев при себе, если ты сможешь.

Она плотно сжала губы, печаль отразилась на ее лице так внезапно, что Казу захотелось взять свои последние слова и засунуть их обратно в рот.

— По рукам. — Она прочистила горло. — Но можно и я теперь кое-что объясню тебе?

Он как бы пожал плечами, не желая давать ей разрешение, но ему стало очень любопытно.

— Все, что сейчас происходит не имело никакого к тебе отношения. Никогда, — произнесла она тихо. — Прости, что использовала тебя. Ты…

— Тебе пришлось выйти за меня, но не из-за меня? — перебил он.

— Ты понял, что я имела в виду. Прости, за боль, что я тебе причинила… Я не хотела навредить…

— Ты навредила не мне, — огрызнулся он. — Ты навредила всему королевству.

Она провела пальцем по своему ожерелью, опустив глаза в землю.

Но несмотря ни на что, он хотел спросить ее, почему она не предупредила его о нападении. Он хотел спросить, не был ли он полным идиотом, думая, что в ее сердце зародились чувства к нему. Он хотел знать, как она могла оставить его умирать, если он по-настоящему был ей небезразличен.

Но он не мог подобрать нужных слов, чтобы задать все эти вопросы. А может он просто не хотел слышать ответов.

— Я попытаюсь оставить тебя как можно скорее, — произнесла она. Ее голос слегка дрогнул. — Если бы не та картина, я бы ушла из замка через пару дней.

Он бросил на нее взгляд полный ярости.

— По-твоему, мне должно быть легче от того, что ты была вся такая несчастная и собиралась сбежать?

— Я не это имела в виду.

— Я знаю, что ты имела в виду.

— Нет! Не знаешь! — Она повысила голос. — Я думала, что ты такой же как твой отец. Я не ожидала, что ты будешь… ты…

Она сложила руки вместе, нахмурив брови. У него перехватило дыхание. Каждая его частичка ждала, надеялась, молилась, чтобы она сказала, что влюбилась в него. Признаться, что ее чувства были настоящими, и она не просто притворялась, чтобы вытянуть из него информацию.

Он чуть не рассмеялся. Какой же он был жалкий. Неужели он и правда надеялся, что девушка, замышлявшая разрушить его королевство, на самом деле влюблена в него?

— Ну и что же? — спросил он, когда молчание продолжилось. — Ты не ожидала, что я буду каким? Доверчивым? Тупым?

— Добрым! — почти выкрикнула она. — Рассудительный! Вдумчивым! — Она швырнула в него эти слова, как будто они были оскорблением, и он не знал, как реагировать.

Она резко развернулась и зашагала прочь, не дожидаясь ответа. Он на мгновение замер, давай возможность себе осознать эти слова.

Добрый, рассудительный, вдумчивый. Это не была любовь или признание в страстных чувствах, но он понял, что эти три слова ему нравятся больше. Любовь — это было бы просто, еще одна простая ложь в длинной череде лжи. От любви было бы легко отказаться.

Но от доброты, рассудительности, вдумчивости нельзя было отмахнуться. Они забрались внутрь, устроились как дома и вдыхали воздух в промежутках между приступами боли в груди.

Глава 32

Каз ничего не сказал Эм с тех пор, как она по глупости сказала ему, что он добрый. И рассудительный. Неужели кому-то нравится, когда его называют рассудительным? Она не стала бы винить его, даже если бы сейчас он возненавидел ее еще больше.

Она заметила, что он научился ступать осторожно и заметать их следы без напоминаний. Возможно, он и не обращал на нее внимания, но явно делал мысленные заметки обо всем, что она делала.

Они еще не смогли далеко отойти от города Гальего, поэтому им то и дело попадались вдоль реки деревянные домики. Не похоже было, что воины взяли под контроль и окрестности города, но они шли осторожно, и их руки постоянно были наготове выхватить мечи.

— Вон. — Каз указал на домик с небольшим причалом, к которому была привязано небольшое суденышко.

Она посмотрела на солнце, которое почти полностью скрылось за горизонтом. Девушка скептически отнеслась к идее с лодкой, когда он упомянул о ней, потому что днем их легко было бы заметить на реке. Но воины вряд ли заметят их ночью. И им не придется беспокоиться об оставленных следах.

Каз направился к реке, и она последовала за ним, бросив взгляд через плечо, когда они подошли к причалу.

Он присел рядом с металлической петлей, к которой была привязана лодка, и потянул за веревку.

— Залезай, — велел он.

Она осторожно ступила в лодку, держась за причал, когда лодка накренилась под ней.

— Разве сейчас не самое подходящее время упомянуть, что прежде мне не доводилось плавать на лодках?

Каз улыбнулся, приподняв бровь.

— Серьезно?

Его улыбка еще больше сбила ее с толку, и ей пришлось немного подождать, чтобы поймать равновесие.

— В Руине не так уж много рек. А в Валлосе мы путешествовали пешим ходом, потому что охотники всегда собирались у рек.

— Видишь вон те крюки? — спросил он, указывая пальцем. Она кивнула. — Пропусти в них весла.

Она схватила весла и села.

— И ты определенно села лицом не в ту сторону. — Один уголок его рта приподнялся, когда она почувствовала, что ее щеки вспыхнули. Она не была уверена, покраснела ли из-за его очаровательного веселого выражения лица, или потому, что ей было стыдно не знать, как действовать.

— Эй! — Крик заставил их обоих обернуться, и Эм увидела парня, стоящего в дверях своего дома. Он рванулся к ним.

Эм развернулась и просунула весла в петли, крепко держась за них. Каз рывком развязал веревку и отбросил ее в сторону.

Разъяренный мужчина ускорился.

— Двигайся, — крикнул Каз, запрыгивая в лодку. Она сделала, как было велено, и передала ему весла. Он откинулся назад, гребя веслами по воде, и они отплыли от причала.

Мужчина выбежал на причал и, казалось, всерьез подумывал о том, чтобы прыгнуть в воду. Но Каз греб быстро, плавно и за несколько секунд преодолел приличное расстояние.

— Мне очень жаль! — выкрикнул Каз, и Эм сжала губы, чтобы не рассмеяться. Он заметил ее выражение лица и рассмеялся. — Что? Мне правда жаль.

— Это твоя первая кража? — спросила она.

Он склонил голову на бок.

— Да, если не считать инжирных пирожков, которые я таскал из кухни.

— Ну те пирожки фактически принадлежали тебе, так что это не считается.

Он улыбнулся еще шире, но улыбка тут же исчезла. Знакомый комок вновь встал в горле. Теперь, когда она знала, что он никогда не улыбнется ей так, как раньше, одна минута общения с прежним Казом была еще более мучительной.

— А что ты впервые украла? — спросил он.

Он задал этот вопрос очень серьезно, но было видно, что он не собирался затевать ссору. Он покосился на воду, наклоняясь вперед и назад, пока двигал веслами.

Она задумалась на мгновение, а потом ответила:

— Еду. Через несколько недель после смерти отца. Мы с Дэмианом и Ареном бежали в Валлос, а охотники из нас неважные. Я умирала с голоду, а у той женщины из сумки торчали сушеные бобы. Я стащила их, и мы были сыты несколько дней.

— Ты чувствовала себя виноватой?

— В тот момент — нет. Тогда я ничего не чувствовала, кроме ярости. Теперь, оглядываясь назад, я задаюсь вопросом, а что она ела несколько дней.

Он кивнул, все еще глядя на воду. Она не знала, что означал этот кивок, а он ничего не ответил, поэтому она держала рот на замке.

— А у тебя правда нет сил руинцев? — наконец спросил он.

Она покачала головой.

— Нет.

— Твоя мать хотела, чтобы ты унаследовала трон? — спросил он.

— Нет, Оливия была следующей в очереди. Предполагалось, что я буду ее ближайшим советником. — Она провела кончиками пальцев по воде. — Меня это вполне устраивало.

— Да ладно?! — Он приподнял бровь.

— Да. Она даже сильнее, чем была наша мать. Наши люди не должны были отказывать мне в троне после того, как Оливия была схвачена, но я никогда не оспаривала, что она должна была бы править, если бы была там.

— А сила руинца — это единственное, что имеет значение при наследовании трона? — скептически спросил он.

Она пожала плечами.

— Силы не всегда наследуются первенцем.

— Понятно. — Он впервые с начала этого разговора посмотрел на нее. — Твоя мать была разочарована?

Эм покачала головой.

— Нет, она считала, что я обладаю другими способностями. У которых иная природа.

— Какими, например?

— Она говорила, что мои сильные стороны — рациональность и спокойствие. Способность устрашать людей. Она сказала, что я унаследовала это от нее. Очевидно, у нее были большие планы на меня. Руководство армией или может быть я была бы добытчиком.

— Добытчиком… — повторил Каз.

— Информации. — Внутри у девушки все сжалось, и ей пришлось отвести взгляд. Хотя разве мать дала бы ей выбор? Она занималась бы тем, чем велели, и не важно нравилось бы ей это или нет.

— Отец всегда говорил, что Венда была по этой части, настоящий специалист, — горько произнес он. Голос Каза предательски дрогнул.

Эм уставилась на воду, жалея, что он спросил ее о матери.

— Он говорил, что ее методы пыток не похожи ни на что известное ему. Это была одна из причин, по которой он вторгся.

— И поэтому же он забрал Оливию? — резко спросила она.

— Может быть, он боялся, что ее дочери станут точь-в-точь такими же, как она, учитывая, что она уже готовила одну из них к карьере мучителя. — Его голос повысился, весла задвигались быстрее.

— Я могу придумать вещи и похуже, чем стать такой же, как моя мать! — Как только слова слетели с ее губ, она пожалела об этом, но гнев закипел в ней слишком неожиданно и мощно, чтобы отступить.

— А я вот не могу придумать ничего хуже, — сплюнул он. — Она пытала людей забавы ради…

— Твой отец только на днях пытал одного из моих лучших друзей! — перебила она.

— А твоя мать, если бы ей дали такую возможность, замучила бы всю Леру до смерти!

— Но ведь ей не дали такой возможности, верно? — выкрикнула Эм.

— И, наверное, к лучшему, — натянуто ответил Каз.

— Мило. Как здорово, что моя мать умерла. Продолжай думать в том же духе.

— Ты сейчас серьезно? Можно подумать, что ты не рада смерти моего отца.

Она крепко сжала губы. Это король привел ее туда. Лере, да и в сем остальным королевствам, будет гораздо лучше без него.

И возможно, она могла понять, почему Каз так относится к ее матери.

— Возможно, нам просто следует согласиться, что оба наших родителя были ужасными людьми, — сухо сказал юноша.

Она нервно усмехнулась. Каз не понял ее реакцию и приподнял бровь. Девушка почувствовала, что ее вот-вот накроет волной истерического смеха. Она склонилась над коленями, ее смех эхом разнесся по всей реке, и она зажала рот рукой, чтобы заглушить его.

Она мельком увидела каменное лицо Каза и поняла, что смех сейчас потонет в ее в слезах. Боль от того, что она держала их в себе столько времени, сломала все барьеры и попытки подавить этот поток оказались совершенно безуспешными. Они потекли по щекам, и она прижалась лбом к коленям.

— Ты что, плачешь? — спросил Каз, как будто впервые видел, как кто-то это делает.

Она не хотела признаваться в этом вслух, поэтому промолчала и постаралась, чтобы ее плечи не дрожали.

— Ты лгала мне, пыталась разрушить мое королевство, фактически убила моего отца, а теперь плачешь?

Она шмыгнула носом. Лодка слегка накренилась, и она увидела, как он осматривает окрестности, держа весла над водой.

— Мне даже деться некуда. Я застрял тут с тобой на лодке, а ты плачешь.

Она обняла колени, пытаясь взять себя в руки.

— Просто последние несколько дней выдались непростыми, — пробормотала она.

Он молчал какое-то время, а потом негромко и уже спокойнее произнес:

— Что верно — то верно.

Эм проснулась от того, что Каз выкрикивал ее имя.

Она резко поднялась, в голове стоял туман, а тело задеревенело. Она слишком крепко спала, поэтому требовалось время, чтобы прийти в себя.

Когда разум прояснился, она поняла, что лодка плыла очень, очень быстро.

И что-то шумело… Что это было?

Она резко повернула голову, щурясь от тусклого утреннего солнца. Водопад. Было еще слишком темно, чтобы разглядеть его, но судя по скорости, с которой они двигались, они очень быстро приближались к нему.

Каз схватил ее за руку, и лодка опасно накренилась вправо.

— Прыгай! — завопил он. — Мы…

Он не успел договорить, потому что лодка резко накренилась.

Когда вода их поглотила, она не смогла удержать руку Каза.

Глава 33

Каз вынырнул из воды хватая ртом воздух. Все тело ныло из-за противостояния с водной стихией. Хорошо еще, что он не ударился о что-то твердое.

Однако он не мог сказать того же о лодке. Куски древесины покачивались на темной реке.

Эм нигде не было видно.

— Эм? — Он отчаянно вертелся в воде, колошматя по ней руками. — Эм!

Но он ее не видел. Его грудь начала сжиматься, паника закрадывалась внутрь. А что, если он потеряет ее вот так? А что, если после всего случившегося он потеряет ее из-за дурацкого водопада?

— Каз! — Крик раздался у него за спиной. Он резко развернулся и поплыл к ней, изо всех сил гребя руками.

Он услышал ее дыхание еще до того, как увидел. Голова Эм едва держалась над поверхностью воды, и она успела сделать глоток воздуха, прежде чем скрылась под водой. Через секунду она вновь появилась.

Он потянулся к ней под водой и нащупал ее платье. Он попытался ее потянуть на себя, но ничего не получалось.

— Я… Застряла, — задыхаясь, сказала она, размахивая руками. — Нога застряла.

— Которая?

— Левая. — Ее лицо вновь исчезло под водой на мгновение, а потом, девушка вынырнула, выплевывая воду.

Он сделал глубокий вдох и нырнул. Было слишком темно, чтобы что-то разглядеть, поэтому ему пришлось нащупывать путь вниз по ее ноге. У ее ноги он почувствовал, как что-то скользкое и тягучее обвилось вокруг нее. Он потянул за это, но нечто не поддалось.

Его легкие горели, и он вынырнул на поверхность.

— Почти получилось, — заверил он ее, тяжело дыша. — Постарайся не двигаться.

Она кивнула, и он нырнул снова, схватив ее за ногу. Он дернул лиану, и та наконец отпустила ногу Эм.

Он поплыл наверх, его руки нашли ее талию. Ее трясло, и она тут же прильнула к нему, обвив руками за шею.

Одной рукой он обхватил ее за талию, а другой удерживал их на плаву.

— Все в порядке, — тихо сказал он.

— Спасибо тебе, — ответила она, утыкаясь лицом ему в плечо.

— Пожалуйста.

На какое-то мгновение единственными звуками вокруг были журчание воды и дыхание Эм. И тут до него дошло, что он не должен был ее спасать. Если бы он мыслил трезво, то, возможно, вспомнил бы, что ненавидит ее. Он должен был приказать потом казнить ее.

Последняя мысль пронзила его будто молнией, и внутри все оцепенело. Неужели он и правда потом ее казнит? Он будет стоять и смотреть, как ей отрубают голову? Как его отец смотрел на казнь Дэмиана, когда тому отрубали голову?

Нет. Он даже не раздумывал над ответом. Он прочистил горло и попытался мыслить более здраво. Если бы она стояла перед ним и ее судили по закону Леры, то, конечно, ее пришлось бы казнить. Другого выхода не было.

И все же он не мог себе представить, что отдаст такой приказ.

Он крепче прижал ее к себе. Он спасет ее снова и снова, как бы ни был зол на нее.

— Плыть можешь? — тихо спросил он.

Она кивнула, и его пальцы коснулись ее руки под водой, когда она высвободилась из его объятий. Она плыла медленно, и Каз оставался рядом с ней, пока они не достигли берега реки. Выйдя из воды, он схватился за свой меч, радуясь, что тот не потерялся.

Ее платье облегало каждый изгиб тела девушки, когда она выходила из воды, и он попытался отвести глаза, но ему было трудно сосредоточиться на чем-либо, кроме нее. Она повернулась и встретилась с ним взглядом. Что-то в выражении его лица, должно быть, выдало его, потому что на ее щеках вспыхнул румянец.

Она бы не покраснела, если бы не испытывала к нему никаких чувств. Он был почти уверен в этом, но крошечный осколок сомнения вызвал у него желание закричать.

— Мне нужно немного передохнуть, — сказала она и плюхнулась на землю.

Его гнев исчез почти так же быстро, как и появился, не оставив ничего, кроме боли в груди. Ему хотелось заключить ее в объятия и сказать, что все будет хорошо.

— Я поищу фруктов, — сказал он, разворачиваясь, чтобы больше не смотреть на нее. Неужели он в само деле такой жалкий? Неужели он все еще питает к ней какие-то чувства после всего, что она сделала?

Все верно. Он именно такой.

Каз вернулся из джунглей с несколькими круглыми желтыми плодами. Его щеки и переносица слегка порозовели от солнца, и это делало его еще симпатичнее, если такое вообще было возможно. И он снял рубашку и перекинул ее через плечо. Эм поймала себя на том, что смотрит на одну конкретную каплю воды, которая движется от основания его горла вниз по центру груди. Она смотрела, как она скатывается вниз, скользит по его коже и исчезает на рельефе пресса. Она еще никогда так сильно не хотела просто быть каплей воды.

Он разрезал плод мечом и протянул его ей. Потом они молча съели свои половинки.

Он перехватил ее пристальный взгляд, и она быстро отвернулась. Он больше не вел себя так, будто ненавидел ее, и это было даже хуже. Ей было легче не смотреть на него, не мечтать о его объятиях, когда он смотрел на нее так, словно она была его злейшим врагом.

— Ну что, готов идти? — спросила она, поднимаясь. Ее платье не просохло, и несмотря на то, что в джунглях было тепло, девушку немного знобило, и поэтому ее вполне устраивало солнце, взявшее курс на зенит. Каз снова надел рубашку, хотя та стала прозрачной из-за того, что насквозь промокла.

Они поплелись к деревьям. Ее тело отяжелело от голода и усталости, и она шла гораздо медленнее, чем накануне. Каз, похоже, сам не горел желанием двигаться быстрее. Он шел рядом с ней, опустив глаза в землю.

Солнце поднималось все выше. Она часто ловила на себе его взгляд. Она понимала, что он что-то обдумывал, пытался найти нужные слова, поэтому терпеливо ждала.

Наконец он открыл рот и тихо спросил:

— Почему ты выглядела такой испуганной в день нашей свадьбы?

— Что? — Она не смогла скрыть удивления в голосе.

— В день нашей свадьбы. Ты была в ужасе. Я думал, это потому, что Мэри не знала меня, потому нервничала, выходя замуж за незнакомца. Но ты же все спланировала заранее. Почему ты так нервничала?

Она крепко сжала свое ожерелье.

— Я все равно выходила замуж за незнакомца несмотря на то, что сама придумала план. Я не знала, как себя вести и что говорить. Я была в ужасе от предстоящей ночи, потому что я никогда…

— О.

— Кстати, спасибо тебе за это. Было очень мило с твоей стороны не предполагать, что я буду готова переспать с тобой прямо после свадьбы.

— Ну для меня ты тоже была чужой, и я не особенно надеялся, что это случится сразу же после того, как родители заявили бы, что брак состоялся.

На ее губах заиграла улыбка.

— Здравая мысль.

— А ты вообще задумывалась о том, чтобы рассказать, кто ты на самом деле такая? Мы довольно часто говорили про руинцев, и ты знала, что у меня отличная от моего отца точка зрения по поводу руинцев. Ты когда-нибудь думала над тем, как бы я поступил, узнай кто ты такая?

— Каждый день, — не задумываясь, ответила она. — Особенно после того, как ты попытался спасти Дэмиана. Я гадала какой могла бы твоя реакция.

— И все же не рассказала.

— Как видишь. — Она помолчала, а потом спросила: — А что бы ты сделал?

Он потянул себя за пальцы, хрустнув костяшками.

— Ну, не знаю. Может быть, смог бы тебя выслушать. — Он покачал головой. — А может, и нет. Я очень разозлился, когда мама показала мне ту картину. Но могло бы быть по-другому, если бы это исходило от тебя.

— Прости, Каз. — Ее голос был напряжен, и он ничего не смог с собой поделать, и поверил, что она произнесла эти слова искренне. — Я буду сожалеть всю оставшуюся жизнь о том, что сделала с тобой.

— И когда я… — Он умолк.

— И когда ты что?

Он прочистил горло.

— Ничего.

— Ты можешь спрашивать меня о чем угодно, Каз. Я отвечу честно.

Он глухо усмехнулся, и пнул камешек.

— Честно, значит?

Она сглотнула, глядя, как камень покатился по земле. Она заслужила это, но ей все еще хотелось крикнуть ему, что она была честна во многих вещах.

Он засунул руки в карманы, а потом вынул их, и нахмурил брови. Он схватил ее за руку, заставив обоих остановиться.

— А я вообще тебе нравился? Потому что ты вела себя так, будто я тебе нравился, а потом оставила, чтобы я погиб. — Его голос дрожал. — Ты даже не пыталась предупредить меня.

Она открыла рот, но из него вырвался лишь странный звук. Конечно, он был прав.

— Короче, или я идиот, или ты и правда что-то ко мне испытывала, — произнес Каз прежде, чем она успела вымолвить хоть слово.

— Ты…

— Но если ты просто притворялась, что я тебе нравлюсь, потому что…

— Разумеется, я не притворялась! — сами собой вырвались из нее эти слова. По щекам разлился жар.

Каз было открыл рот, готовый ответить, но неожиданно резко закрыл его.

Она прочистила горло. Она и так уже ужасно опозорилась, так что хуже уже быть не могло.

— В общем так, я собиралась не обращать на тебя внимания. Будто ты пустое место, но это очень трудно. Каз, я никогда не притворялась, что испытываю к тебе чувства. Они были настоящими, и уж точно не были частью плана. — В горле образовался комок, и она сглотнула. Голос ее дрожал. — Я должна была предупредить тебя о нападении. И должна была доверять тебе. Прости.

Он стоял неподвижно, пристально глядя на нее. Она либо испытывала облегчение, избавившись от этой мысли, либо надеялась, что земля разверзнется и поглотит ее целиком. И судя по ее лицу, она бы предпочла последний вариант.

А потом его рука потянулась к ней. Он схватил ее за талию и грубо притянул к себе. Ее грудь ударилась о его грудь, и его глаза горели огнем, когда он приблизил свой рот к ее губам. Она обхватила пальцами его рубашку и приподнялась на цыпочки.

Он поцеловал ее так, словно она вот-вот выскользнет из его объятий. Его губы были горячими и настойчивыми, его руки лежали на ее спине и прижимали ее к себе. Она запустила пальцы в его волосы, и каждая частичка ее тела растворилась в нем без всякой надежды на возвращение. Даже после того, как он отстранился, она оставляла на нем частички себя, и ни одна из этих частичек не суждено было вернуться к ней.

Она скользнула рукой вниз к его талии, задирая рубашку и проводя пальцами по его теплой коже. Он сделал глубокий вдох, его грудь прижалась к ее груди. Она провела большим пальцем по его позвоночнику, надеясь услышать этот отклик еще сотню раз. Она хотела чувствовать, как его тело реагирует на ее прикосновения каждый день до конца своей жизни.

Он так долго и настойчиво ее целовал, что, когда отстранился, Эм почувствовала легкое головокружение.

— Не знаю, стоило ли мне это делать… — начал было Каз.

Она не хотела слышать конец этой фразы. Она прервала его еще одним поцелуем, положив обе руки ему на щеки. Ее пальцы скользнули по щетине на его подбородке и прошлись вниз по шее и груди. Она хотела запомнить, что он чувствовал по отношению к ней.

Он обнял ее так крепко, что ноги девушки почти оторвались от земли. Его губы оторвались от ее губ, но он не отстранился. Их лбы соприкоснулись, когда он тихо заговорил:

— Поклянись, что это не было частью твоего плана.

— Клянусь, — прошептала она. — Я так старалась не влюбиться в тебя, а в итоге себе же и проиграла.

Уголок его губ приподнялся. Он убрал волосы девушки с ее лица, когда склонился, чтобы вновь для поцелуя. На этот раз он действовал медленно, позволяя своим губам задержаться, а дыханию щекотать ее губы. Она позволила себе раствориться в нем, забыть, где находится и что ей следовало делать.

Когда они наконец оторвались друг от друга, его волосы были растрепаны благодаря ее пальцам, а губы покраснели. Ей казалось, что она выглядит примерно так же.

— Я должен бы больше разозлиться, узнав о твоем сговоре с Олсо, — произнес он, тяжело дыша. — Или из-за того, что мой отец погиб из-за событий, которым ты дала толчок. Но тогда я думал, что ты притворялась в своих чувствах и меня это слило больше всего. Но больше всего меня злило, что ты притворялась. — Он покачал головой, и с его губ сорвался короткий смешок. — Ну разве не в высшей степени глупо?

Ее губы начали растягиваться в улыбке, поэтому она прикусила нижнюю губу, чтобы не дать им волю.

— Ты недооцениваешь себя, если думаешь, что женщина будет притворяться, что испытывает к тебе чувства.

Он ухмыльнулся, и его щеки порозовели. Это выражение исчезло с его лица почти сразу же, как только оно появилось, и она поняла, о чем он думает. И не важно, что они чувствовали друг к другу. Не было такого мира, где король Леры мог бы быть с девушкой из семьи Флорес, даже если бы она не уничтожила его королевство.

— Я боялась сказать тебе правду. Я знаю, что это не оправдание, но какая-то крошечная часть меня боялась, что ты немедленно пошлешь кого-нибудь перевезти или убить Оливию, если я расскажу тебе о нападении. Я просила их пощадить тебя. Но ты же видел воинов. Они не подчиняются моим приказам.

Он медленно кивнул.

— Ты можешь забрать свою сестру, когда мы доберемся до Южных гор. Я отпущу ее. А потом я хочу, чтобы ты убежала как можно быстрее.

Грудь девушки переполняло чувство благодарности.

— Спасибо тебе, Каз, — еле сдерживая слезы, сказала она.

— Когда мы доберемся, тебе вероятнее всего придется затаиться. Если мать или Йовита тебя увидят, то я не смогу привести им довод, по которому тебя нельзя судить. — Он поморщился, как будто ему вдруг стало больно. — Я не смогу отдать приказ, чтобы тебя казнили. Я не считаю, что ты заслуживаешь смерти. Если тебя казнят, боюсь, мне не оправиться после от этого.

— Спасибо, — вновь прошептала она.

— Если воины Олсо не убьют меня, я постараюсь убедить своих советников, что лучше сосредоточиться на их королевстве, а не на тебе. Думаю, что мы будем очень долго связаны. — Выражение его лица было серьезным. — Если ты пообещаешь больше не нападать на Леру.

— Если ты пообещаешь не истреблять руинцев только из-за их сил.

— По рукам.

— По рукам. — Она начала было улыбаться, но облегчение от только что случившейся договоренности, омрачилось тем фактом, что это означало, что они, скорее всего, никогда больше не увидятся. У него было такое же выражение лица, и она взяла его за руку.

Когда джунгли погрузились в сумрак, Эм поняла, насколько сильно она устала и как разнылось тело. И веки девушки тоже отяжелели. Она предложила устроиться на ночь и Каз согласился. Он притянул ее к себе, как только они сели на землю, прислонившись к большому стволу дерева. Ее тело тут же начало искрить, усталость, которую она чувствовала несколько секунд назад, снова исчезла.

— Не позволяй им лишить тебя законного положения королевы, — тихо сказал Каз, положив подбородок ей на макушку.

— Что? — Она положила руку ему на грудь.

— Ты должна быть королевой своего народа, независимо от того, обладаешь ли ты силами руинцев или нет. Может именно потому, что у тебя их нет, ты должна быть королевой. Самым большим недостатком твоей матери было ее чрезмерное увлечение магией. Ты уже доказала, что тебе не нужна никакая магия, чтобы победить своих врагов. Тебя должны чествовать, а не считать никчемной.

— Весьма лестный комплимент от одного из моих «врагов».

— Можешь передать им, что я так и сказал. А может быть, и нет, если это только все испортит. — Она улыбнулась, а он положил руку ей на шею и наклонил голову, чтобы поцеловать ее. Ее тело сразу же отреагировало, и она внезапно переместилась, скользнув к нему на колени.

Его пальцы жгли огнем ее шею. Их губы соединились, и ей пришлось ухватиться одной рукой за его плечо, чтобы не упасть. Но смысла в этом не было, потому что она все равно падала, разве что не буквально.

Он прошептал ее имя, «Эм», когда его губы снова нашли ее губы, и она почувствовала прилив облегчения от того, что они никогда по-настоящему не целовались раньше. Она бы разорвалась на части, услышав имя Мэри, когда он целовал ее, и мысленно неустанно гадала, захотел бы он все еще целовать ее, если бы знал, кто она на самом деле.

Она пропустила пальцы сквозь его волосы и была вознаграждена одобрительным стоном. Каз выпрямился, положив одну руку ей на талию, чтобы удержать ее у себя на коленях. Она думала, что он не сможет быть ближе, но он притянул ее к себе, пока она не почувствовала, как его сердце бьется рядом с ее грудью. Если бы он попросил ее в тот момент убежать с ним, взять его за руку и спрятаться от всех, она почти наверняка сказала бы согласилась.

Легкое прикосновение к колену заставило ее крепче ухватиться за его волосы. Он задрал платье ей на бедро, его пальцы оставляли искры на ее коже. Эта искра должна была вспыхнуть, и в любой момент ее вот-вот должно было поглотить пламя. Она была в этом уверена. Но ничто не могло помешать ей целовать его.

Его рука исчезла с ее бедра и легла ей на спину, нащупывая пуговицы платья. Их было гораздо меньше, чем в прошлый раз, когда он помогал ей в замке. Он быстро расстегнул три пуговицы, и ее платье соскользнуло вниз по рукам.

Его руки прижались к обнаженной коже ее спины, пальцы сжались так, словно он вот-вот полностью потеряет контроль. Она была прямо там, рядом с ним.

Руки Каза внезапно замерли, и долю секунды спустя она услышала шум. Лошади.

Она отстранилась, и его руки исчезли с ее спины. Ее тело все еще гудело от его прикосновений, и ей потребовалось некоторое время, чтобы сфокусировать взгляд.

Недалеко от них катила повозка в окружении воинов. Они ехали спокойно, по сторонам не смотрели, но все равно создавали впечатление, что они внушительно вооружены и любой ценой защитят то, что находится в повозке.

— Повозка, — тихо произнесла она. — Тебя ведь везли в такой же?

Он пошевелился под ней, и она соскользнула с него, чтобы он мог взглянуть. Он прищурился в темноте, потом прислонился спиной к дереву.

— Это та самая.

Она расправила плечи, надевая платье, и Каз с улыбкой на лице жестом велел ей повернуться. Он застегнул ее на все пуговицы и, закончив, нежно поцеловал в плечо.

— Нам бы не поздоровалось, если бы они проезжали ближе, — сказала она с ноткой веселья в голосе. Она повернулась и села рядом с ним. — Мы бы их даже не услышали. — Пять или шесть вооруженных воинов против них двоих? Они наверняка были бы мертвы.

— Я могу вообразить и худшие варианты. — Он бросил взгляд на дорогу. — Жаль, что я не могу им помочь.

— Их слишком много. Если бы с нами был Арен, то… Но без него…

— Знаю, — сухо произнес Каз. — Просто чувствую себя беспомощным. Теперь я вроде как король, и при этом никогда еще не чувствовал себя таким никчемным.

Она взяла его руку в свою и поднесла к губам.

— Скоро у тебя все наладится. Если я могу тебе как-то помочь с этим, то ты знаешь, что я готова.

Он отпустил ее руку, притянул ближе к себе и поцеловал в макушку.

— Я знаю, Эм.

Глава 34

Каз и Эм разделяли три шага. Если три шага — это слишком много, то что же ему делать, когда их будет тысячи?

Он сократил дистанцию и коснулся ее руки. Она улыбнулась ему, переступая через заросли листвы, и на мгновение ее пальцы сомкнулись вокруг его пальцев.

Они провели большую часть дня, шагая к Южным горам, и Каз чувствовал, как с каждым шагом его сердце сжимается все сильнее. Когда они дойдут, он наверняка узнает, что случилось с его матерью и Йовитой, а возможно, и с Гало. И тогда он потеряет Эм.

Он все время пытался придумать сценарий, в котором она могла бы остаться с ним, в котором он мог бы убедить свою мать, советников и всех в королевстве, что Эм им не враг.

Я знаю, что она обманула нас всех и частично ответственна за нападение Олсо на замок, но уверяю, что она не так плоха, как ты думаешь, мама! Он уже видел ее лицо. Скорее всего, она врежет ему пощечину.

Он не стал бы ее винить. Он знал, что потерял остатки разума, что его чувства к Эм затуманили все остатки здравого смысла.

Но все же… Она давала и дельные замечания. Решения, принятые его отцом и советниками, были далеко не идеальными. В некоторых случаях они были просто ужасны. Его отец всегда казался убежденным, что его действия были направлены на благо Леры, и Каз жалел, что не побудил его сделать свою политику более гуманной. Он пожалел, что не смог поговорить с отцом более откровенно, как вчера с Эм.

Он снова посмотрел на девушку. Его тело всегда стремилось прижаться к ней, быть ближе, касаться ее.

— По-моему, будет лучше, если ты скажешь, что шел всю дорогу один, — заметила Эм.

— Ты права, — тихо произнес он. — Я так и скажу.

— Сможешь произвести впечатление. Может после этого люди начнут говорить, что ты красивый и крутой.

— Надеюсь.

Ее улыбка исчезла, и она опустила взгляд, замедляя шаг.

— Я буду скучать по тебе, Каз.

На этот раз он в два прыжка преодолел расстояние между ними и притянул ее к себе. Она всегда слегка втягивала воздух, когда он обнимал ее, и от этого всякий раз он не мог не поцеловать ее. Он склонился и прижался губами к ее губам. Целуя ее, он убеждал себя, что ему не придется отпускать ее. Никогда.

Он жалел, что не поцеловал ее тогда, когда они спали в его постели. Он бы провел всю ночь, целуя ее, проводя пальцами по ее плечам, запоминая изгиб ее губ. Тогда он думал, что у него есть все время на свете, а теперь с досадой вспоминал все те мгновения с ней, которые он растратил впустую.

— Я тоже буду скучать по тебе, — ответил он, оторвавшись от нее. — Больше, чем ты представляешь себе.

Она покачала головой и снова коснулась его губ своими.

— Все я представляю.

Когда она смотрела на него так, как сейчас, было невозможно думать, что ее чувства были фальшивыми или частью плана. Она смотрела на него так, словно никогда не хотела, чтобы он отпускал ее, но в то же время была готова расплакаться. Как будто ей было отчаянно, необратимо грустно. Он понимал, что это чувство вины, и худшая его часть была рада, что она испытывает эту вину. Он не совсем простил ее, и она не просила его об этом. Она, должно быть, знала, что это была невыполнимая просьба. Он хотел простить ее, и своего отца — и самого себя, но тяжкий груз разочарования упрямо давил ему на грудь. Выцарапать из него его все сразу, казалось, было просто невозможно. Самый вероятный сценарий — это просто позволить идти жизни своим чередом, тогда постепенно все эти эмоции уйдут. Даже сейчас, когда она так на него смотрела, он чувствовал, что груз на сердце от случившегося стал чуть легче.

Он неохотно отпустил ее. Он эгоистично хотел попросить ее подождать, провести еще одну ночь с ним под звездами. Но никто из них не мог позволить себе медлить, поэтому он сдержался.

Они шли молча, время от времени сплетая руки и держась друг за друга.

Из-за деревьев донеслись голоса, и они оба тут же остановились и замерли. Каз не мог разобрать разговор, потому что голоса звучали довольно тихо, но то, что эти люди находились совсем рядом, не было никаких сомнений.

Эм прокралась вперед. Он последовал за ней.

Между деревьями мелькнуло серо-голубое пятно. Сердце Каза ёкнуло.

Солдаты Леры.

— Иди, — тихо сказала Эм.

Он проглотил комок в горле. Она переплела свои пальцы с его.

— Ты будешь самым лучшим королем, который когда-либо правил Лерой, — сказала она, смаргивая слезы.

Он потянул ее за руку, пока она не прижалась к нему всем телом, уткнувшись лицом в его шею.

— Вот уж не знаю.

— Я знаю.

Он обнял ее так крепко, как только мог, и поцеловал в лоб.

— Когда я найду твою сестру, то позабочусь о том, чтобы ее освободили. Когда доберешься туда, следи за сторожкой. Я отправлю ее через парадные двери прямо в лес. Там ее и встретишь.

— Спасибо. — Она неуверенно улыбнулась, когда он отпустил ее.

Он прижался губами к ее губам всего на несколько мгновений, потому что боялся, что если продлит поцелуй еще немного, то схватит ее за руку и убежит.

Он бросил на нее быстрый взгляд через плечо, но на этом все. Он не знал, осталась ли она и смотрела ему вслед, или ушла сразу же, после его прощального взгляда.

Он нырнул под лиану, и голоса резко оборвались, когда его шаги эхом отдались в джунглях. Внезапно из-за дерева появился человек в сине-сером мундире. В одной руке он держал меч, в другой — кинжал.

Гало. Каз с трудом сдержал слезы. Он переживал за друга и думал, что с ним могло случиться самое худшее.

Глаза стражника расширились от шока.

— Каз? — тихо произнес он.

Остальные стражники тут же выскочили из своих укрытий, на их лицах застыло недоверие.

Каз поднял руки, потому что один из стражников целился в него из лука. Но, поняв, кто перед ним, опустил лук и смутился.

— Что ты… Как ты… — Гало рванулся к принцу, он собирался было его обнять, но потом передумал. — Вы в порядке, Ваше Величество?

Каз шагнул вперед и обнял друга.

— Я думал, ты погиб.

Гало выглядел так, словно вот-вот расплачется, когда Каз отпустит его.

— А мы боялись, что вы погибли, Ваше Величество.

— Прошу, перестань меня так звать.

— Прости. — Гало внимательно его осмотрел. — Ты не ранен?

— В плечо стрела попала, но в остальном в порядке. Маме удалось выбраться?

Гало жестом указал ему за спину. Каз проследил за его взглядом и увидел двух стражников на лошадях, низко надвинувших шляпы на лоб.

Один из них поднял глаза, и сердце Каза затрепетало от радости. Мама.

Она соскользнула с лошади и побежала к нему, чуть не сбив его с ног, когда обхватила руками.

— Я знала, что ты жив, — сказала она хриплым от слез голосом. — Я говорила, что ты найдешь способ сбежать. Она перестала его обнимать и взяла за руки, пока осматривала его одежду. — А почему ты в одежде прислуги?

— Юноша из прислуги помог мне сбежать.

Йовита сидела на другой лошади, она спрыгнула вниз и коротко обняла Каза.

— Я рада, что с тобой все в порядке, — сказала она.

— Ну еще бы, — сказал Каз и рассмеялся. Она натянуто улыбнулась, отведя взгляд. Возможно, его кузина не слишком горевала по поводу его исчезновения и даже обрадовалась, что ее путь к трону резко сократился.

— Пора в дорогу, — сказала королева. — По дороге расскажешь нам свою историю.

— Форд Викторра еще под нашей властью? — спросил Каз.

— Да, — ответила его мать. — Мы послали вперед стражника в разведку, и он сказал, что все еще безопасно, и они готовятся к нападению. Мы также послали солдат для защиты границы Валлоса. Мы хотим, чтобы воины оставались на севере.

— А Оливия? — спросил он.

— Мы избавимся от нее, когда приедем, — сказала королева. — Я не отдала приказа убить ее. Решила, что есть проблемы важнее.

Он вздрогнул от того, как небрежно его мать говорила об убийстве сестры Эм. Им определенно нужно было добраться до Южных гор, укрыться там и подготовиться к нападению. В этом его мать и Йовита были правы.

— А мимо случайно не проезжали воины с фургоном? Я видел их прошлой ночью.

— Один из наших разведчиков видел повозку, — ответил Гало. — Они едут перед нами.

— В том фургоне наша прислуга и несколько стражников, — сказал Каз. — Я был там с ними. Фургон охраняют всего пять человек.

— Шестеро, как нам доложили, — поправил его Гало.

Каз оглядел группу и пересчитал людей. Восемь, это не считая мать и Йовиту.

— Больше никого?

— Нет, четверо ушли в разведку, — доложил Гало. — Двое впереди, и двое позади нас.

— Этого вполне достаточно. Как считаешь, мы сможем догнать фургон?

— Нет, — вмешалась Йовита. — У нас нет времени.

— Мы все равно едем в одну сторону, — сказал Каз. — И учитывая то, как с нами обходились в фургоне, думаю, что наших людей не ждет ничего хорошего. — Он повернулся к Гало. — Насколько далеко впереди и позади находятся разведчики?

— Недалеко. Один из них часто возвращается с докладами.

— Хорошо. В следующий раз, когда они вернутся, мы попросим их остаться с нами. По крайней мере четверо стражников пойдут с моей матерью и Йовитой, и они смогут продолжить путь в горы. Остальные со мной, и мы поедем за воинами.

— Нет, ты этого не сделаешь, — сказала королева. — В этом фургоне нет никого полезного, и мы не рискуем своими жизнями, чтобы спасти их. Все возвращайтесь к своим лошадям. Йозеф, Каз поедет на твоей лошади.

Стражники переводили взгляд с королевы на Каза, явно не понимая, что делать. Мать положила руку ему на плечо.

— Каз, твоя безопасность важнее…

— Это было не предложение, — сказал он, повышая голос. Она моргнула и убрала руку с его плеча. — В этой повозке тридцать человек, и все они помогли мне бежать. Тридцать человек мы возьмем с собой в Южные горы, чтобы помочь защитить наши владения в Валлосе.

Йовита уперла руки в бока. Она посмотрела на Каза так, словно он был полным идиотом.

— Выбери четырех стражников, которые будут сопровождать тебя, — продолжал он.

Йозеф немедленно выступил вперед, и королева жестом подозвала еще нескольких человек.

— Оливию пока не трогайте, — сказал он, стараясь говорить небрежно. — Последнее, что нам нужно, это чтобы она доставляла нам неприятности. Сосредоточьтесь на обеспечении безопасности крепости. Мы разберемся с ней позже.

Стражники кивнули, но мать внимательно посмотрела на него, и в ее глазах мелькнуло подозрение.

Он быстро отвернулся.

— Вперед.

На то, чтобы догнать фургон, ушло меньше часа, и разведчик сообщил Казу, что воины отдыхают, выпуская своих пленников в туалет.

Только у двух стражников Леры имелись при себе луки и стрелы. Все восемь стражников собрались вокруг Каза. Пятеро мужчин и три женщины. Из них он хорошо знал только Гало. Но все они внимательно слушали, как он излагал свой план, и кивали, когда он отдавал приказы.

— Главная задача — открыть фургон, — сказал он, понизив голос, потому что они находились почти рядом с воинами. — Внутри будут либо мужчины, либо женщины. Потому что воины выпускают людей группами. Оружия там внутри ни у кого нет, но люди нам нужны.

— Уверен, что не хочешь подождать здесь? — спросил Гало, но Каз решительно покачал головой. — Но давай мы хотя бы пойдем первыми, а ты присоединишься, когда мы обезвредим парочку воинов?

— Нет. Я хорошо владею мечом, и нужна моя помощь.

— Тогда я буду держаться поближе к тебе, — сказал Гало. — Если ты погибнешь, то мне придется всю жизнь подчиняться Йовите.

Несмотря на то, что все стражники были сосредоточены и нервничали, все же хохотнули. Каз улыбнулся.

— Я это учту. — Он оглядел каждого. — Спасибо вам. Я знаю, что наша главная задача — добраться до гор и защитить оставшуюся часть Леры и Валлос, но я просто не могу бросить наших людей. Особенно после того, как они помогли мне бежать.

Молодой человек с темными кудрями, один из стражников с луком и стрелами, оглядел круг.

— Думаю, что скажу за всех нас: для нас большая честь быть с тем, кто хотел спасти слуг, а не оставлять их умирать.

Стражники в унисон кивнули. Каз с благодарностью посмотрел на своих людей.

— Спасибо. — Он указал на север. — Вперед. Занять позиции.

Стражники бросились врассыпную, а Гало схватил кудрявого за запястье и быстро поцеловал в губы.

— Не умри. — Он улыбнулся стражнику и напоследок улыбнулся ему.

Каз проводил его взглядом и повернулся к Гало.

— И как долго это продолжается?

— Несколько месяцев. — Гало зашагал вперед, вытаскивая меч. Каз сделал то же самое.

— Месяцев! Ты ничего не рассказывал.

— Каз, по-моему, сейчас не самое подходящее время для обсуждения моей личной жизни, — весело ответил Гало.

— Верно, но потом ты мне все расскажешь.

Каз встал за деревом. Впереди на поляне виднелась повозка. Женщины сидели в повозке, мужчины выстроились в шеренгу снаружи, готовясь погрузиться обратно. Воины стояли в тех же позах, что и тогда, когда он был у них в руках: двое впереди, по одному с каждой стороны повозки и двое сзади. Те двое, что находились сзади, уже слезли с лошадей и следили за пленниками.

Каз посмотрел направо. Он не мог видеть стражника, но тот, вероятно, был уже почти на месте, готовясь выпустить стрелу.

— Как его зовут? — Каз посмотрел на Гало.

— Матео.

— И как Матео в стрельбе из лука?

— Превосходно.

В воздухе просвистела стрела. Она приземлился прямо в спину воительницы, стоявшей сбоку фургона. Ее тело содрогнулось, прежде чем она свалилась с лошади.

В воздухе просвистела другая стрела, но остальные воины уже спешились и обнажили мечи.

— В повозку! — крикнул один из воинов пленникам. Мужчины замерли, не обращая внимания на приказ.

Каз бросился бежать, Гало побежал рядом с ним. Еще две стрелы пролетели в воздухе. Один из воинов закричал, когда одна из стрел попала ему в руку. Несколько слуг-мужчин прыгнули на него сверху.

Один из воинов тут же встал перед дверью фургона, и Каз, приблизившись, взмахнул мечом. Воин блокировал атаку, подняв ногами пыль, когда их мечи встретились.

Гало подкрался сзади к воину и схватил его за горло. Глаза воина расширились, меч дернулся вбок. Каз сделал выпад, вонзив меч в грудь мужчины, и Гало отпустил его. Тело с глухим стуком ударилось о землю.

Каз прыгнул вперед, сдвинул задвижку фургона и распахнул дверцу. Внутри прокатилась волна вздохов облегчения.

Он жестом велел им выйти и быстро обернулся, чтобы осмотреть урон. Один из стражников Леры мертвый лежал на земле, но слуги уже окружили убийцу.

Два воина отражали атаку четырех стражников и явно проигрывали. На глазах у Каза стражник вонзил свой клинок в грудь одного из воинов.

Через несколько минут пятеро из шести воинов были мертвы, и Матео вступил в жаркую схватку с последним из них. Стражник явно не так хорошо владел мечом, как луком и стрелами.

Каз побежал к ним, ударившись всем телом о тело воина, и они оба повалились на землю. Но воин не выпустил из руки меча и нацелился на шею Каза. Последний едва успел увернуться.

Воин попытался встать, но несколько женщин из повозки прижали его к земле.

Каз быстро откатился от воина, и Матео положил обе руки на свой меч, вонзив его в грудь воина. Он улыбнулся Казу, вынимая клинок.

— Спасибо, Ваше Величество.

Каз кивнул и поднялся на ноги. На поляне почти все звуки стали тише, мертвые тела воинов валялись на земле. Погиб только один стражник, но Каз понял, что не может смотреть в ту сторону. Эта смерть тяжело давила ему на грудь.

Он посмотрел на фургон и увидел, как из него вылезала Даниэла, пожилая женщина, которая тогда его так поддержала. Она, покачиваясь, подошла к нему и обвила руками его шею.

Он нежно сжал ее, прежде чем отпустить. Он оглядел грязные и измученные лица вокруг себя.

— С вами все в порядке?

Все кивнули.

— Вас кормили?

— Вчера дали немного сушеного мяса, — сказал один из мужчин.

— Мы недалеко от форта. Если вы слишком слабы, то можете снова сесть в фургон. — Он жестом велел двум стражникам сесть на козлы повозки.

— Спасибо, — сказала Даниэла, ее глаза сияли от слез. В толпе раздались еще несколько «спасибо», и он устало улыбнулся, прежде чем отвернуться. Гало стоял позади него, наблюдая за людьми.

— Похоже ты только что сотворил самых преданных себе людей. Теперь все, что бы ты не сказал, они безоговорочно сделают, — заметил стражник.

Каз зашагал к своей лошади.

— Похоже все-таки кто-то из них погиб, после моего побега.

— Ты не виноват.

Каз пожал плечами, садясь на лошадь. Стражник тоже уселся верхом, остальные люди Каза рассредоточились впереди и позади него, когда они начали спускаться по тропе.

— Сочувствую твоей утрате, — сказал Гало после долгого молчания.

— В окно ворвался воин и ударил его ножом, прежде чем я успел среагировать, — сказал Каз. — Я не смог его спасти.

— Никто и не ждал этого от тебя. Ты не должен был противостоять ему в одиночку. Я подвел тебя.

— Ничего подобного. — Каз нахмурился. — Если я правильно помню, ты остался, чтобы отбиться от довольно большого количества воинов. Удивительно, что ты выбрался оттуда живым.

— Есть такое.

— Я рад, потому что иначе кого бы мне было назначать капитаном королевской гвардии.

Гало удивленно уставился на Каза.

— Я слишком молод для такой должности.

— Я вообще-то тоже, слишком молод, чтобы быть королем, но вот посмотрите на нас.

— Мда, посмотрите на нас, — тихо повторил Гало. Он грустно улыбнулся Казу. — Хорошо. Спасибо. — Он сделал паузу и несколько мгновений смотрел на Каза. — Мы не нашли никаких следов Эмелины Флорес.

— Вот как.

— А ты ведь не спросил.

— Я просто подумал, что ты бы рассказал, если было бы что рассказывать.

Гало бросил на него крайне подозрительный взгляд, но не стал настаивать. В конце концов Каз доверится ему, но не сейчас, когда вокруг столько чужих людей.

Каз взглянул на своего друга, впервые осознав, что Гало был единственным человеком, которому он доверял настолько, чтобы рассказать правду об Эмелине. У его матери и Йовиты случился бы нервный срыв. Ни один из советников его отца никогда не воспринимал его достаточно серьезно, чтобы выстроить какие-либо отношения.

— Гало, я очень рад, что ты жив, — тихо сказал Каз. Он хотел сказать больше, рассказать другу все и попросить совета, и он видел, что Гало читает эти эмоции на лице Каза. Поэтому Каз отвернулся и принялся понукать лошадь пятками, пока та не пустилась галопом. — Давай, поторопимся.

Глава 35

Солдаты Леры наводнили крепость. Йовита описала им форт как «незатейливый», и она не ошиблась. В то время как Королевский городской замок был сплошь окнами и роскошной лепниной, форт представлял собой всего лишь каменное здание без изысков.

По бокам главного строения стояли две башни с отверстиями на самом верху, видимо, для солдат, которые несли вахту. Кирпичная стена опоясывала все здание, хотя и не была такой высокой, чтобы в случае необходимости на нее нельзя было взобраться. Но не привлекая внимание, это сделать было бы очень сложно.

Эм присела на корточки на холме неподалеку, откуда она могла видеть солдат, толпящихся за стеной. Огромное количество людей добралось до Южных гор, не попав в плен к воякам Олсо.

Эм вжала руки в траву и вытянула шею, чтобы получше рассмотреть извилистую дорогу, ведущую к форту. Королева и Йовита прибыли несколько минут назад, но Каза все еще не было видно. Она надеялась, что скоро увидит на дороге и его.

Тут ее внимание привлекло какое-то движение в лесу рядом с фортом. В ее поле зрения показались несколько красных мундиров. Вояки Олсо.

Она подскочила, но при этом все равно старалась держаться как можно ниже к земле, и побежала вниз по склону. Ей нужно было найти Арена, прежде чем искать Оливию. Как только она найдет сестру, то как можно скорее покинет Леру, но прежде нужно найти Арена.

Стоило ей оказаться под сенью деревьев, она бросилась бежать быстрее. В лесу было как-то слишком тихо. Никаких звуков, издаваемых животных, ни щебечущих птиц, ни стрекота насекомых. Похоже, здесь прошло слишком много людей за последние несколько дней.

Сильный порыв ветра ударил ей в лицо, слишком сильный, чтобы быть естественным. Она резко обернулась, ища глазами руинцев. Грязь брызнула ей на лицо, и она заморгала, ее глаза наполнились слезами.

В нее врезалось тело. Эм застонала, ударившись о землю. Она двинула локтем, тот угодил в мягкую плоть, и Эм смогла вывернуться, когда женщина закричала от боли.

Она поползла по земле, наполовину обнажив меч, прежде чем успела разглядеть лицо нападавшего. Она застыла на месте.

— Мариана?

Руинка озадаченно моргнула.

— Эмелина?

Топот ног. Эм резко повернула голову и увидела двух руинцев, бегущих к ним.

— Все в порядке, это просто Эмелина. — Мариана вскочила на ноги, отряхивая грязь со штанов. — Что ты здесь делаешь? Мы думали, что ты мертва.

— Я тоже рада тебя видеть. — Эм оттолкнулась от земли, поправляя меч на поясе. — Что ты здесь делаешь? Вы прибыли сюда на кораблях воинов?

Мариана кивнула.

— Воины хотели, чтобы мы помогли им взять форт.

Эм огляделась по сторонам.

— И где они?

— На позициях, готовы нападать. Мы тоже собираемся участвовать. — Мариана склонила голову набок, и ее тонкие темные косы упали на плечо. — Зачем ты здесь? Я была уверена, что ты погибла еще несколько месяцев назад.

Эм проигнорировала вопрос, взглянув на двух мужчин. Мужчина с седыми прядями в волосах был Уэлдоном и, должно быть, именно он швырял ей в лицо грязью. Молодой человек, Ник, тоже мог управлять стихиями, но его сила настолько слаба, что он был практически никчемным.

— Что это на тебе надето? — спросил Ник, поморщившись, осматривая ее с головы до ног.

— Я иду за Ареном, — сказала она. — Вы трое пойдете со мной. Мне может понадобиться подкрепление.

— Арен жив? — Мариана мгновенно оживилась.

Уэлдон нахмурил кустистые брови.

— Мы думали, что ты его уже до могилы довела.

— Его схватили воины.

— Может, тебе лучше подождать здесь, — сказала Мариана, словно разговаривая с ребенком. Это был тон, хорошо знакомый любому никчемному в Руине. — Мы сами справимся.

Эм закатила глаза и отвернулась, а потом побежала.

— Нет, ну правда, что это на ней? — раздался вопрос Ника у нее за спиной.

— За мной! — крикнула она через плечо. Через мгновение за ней послышались шаги, и она повела их через лес к южной стороне форта. Она замедлила шаг, приближаясь к тому месту, где видела воинов. Она даже не пыталась вести себя тихо. Она собиралась вести с ними переговоры, а не нападать.

Из-за дерева показалось лицо Ирии, и она оглянулась через плечо.

— Эмелина здесь. — После этих слов зазвучал сердитый шепот, и Ирия нахмурилась.

Эм медленно прошла вперед. Ирия отступила в сторону, открывая Кольдо и женщину-воина, стоящую над Ареном. Он сидел на земле, все еще с завязанными глазами, но очевидно невредимый.

— Нам нужен только Арен, — сказала она, подняв руки.

Женщина-воин покачала головой.

— Он слишком опасен. Он уже убил одного из наших, и мы не будем рисковать. Мы продержим его до тех пор, пока не сможем доставить к королю Олсо и он решит, что с ним делать.

— Петра, нам не нужно, чтобы… — начала говорить Ирия.

— Отойди, или я заставлю тебя это сделать, — перебила Ирию Мариана подходя к ним. Она прищурилась, глядя на Кольдо и тот закричал и начал отбиваться забинтованным запястьем от невидимых другим образов. Он резко развернулся и врезался прямо в дерево.

Он застонал, ударившись о землю.

— Что за народ, я вас ненавижу.

Петра потянулась за мечом, направляясь прямиком к Мариане. Эм прыгнула между ними и закрыла ладонью лицо Марианы, прежде чем та успела воспользоваться своими силами.

— Отвали, — сказала Мариана, дергая голову.

— Давайте, все успокоимся, — Эм повернулась к Петре. — Убери меч, прошу.

— Заставь меня.

— Да с удовольствием. — Мариана сделала выпад, но Эм оттолкнула ее.

— Мы же на одной стороне! — выкрикнула Эм. — Может быть, все просто заткнутся на минутку? Ник, сними повязку с глаз Арена.

— Если ты снимешь с него повязку, он убьет нас всех, — сказал Кольдо, неуверенно поднимаясь на ноги.

— Маловероятно, — отозвался Арен. — Я бы сказал, что сейчас всего шестьдесят процентов вероятности, что я смогу вас прикончить.

— Арен, — одернула Эм друга суровым голосом.

Он преувеличенно тяжело вздохнул.

— Ну ладно-ладно. Не шестьдесят, пятьдесят.

Ирия отступила в сторону, давая Нику доступ к Арену. Он снял повязку с глаз Арена и развязал веревку, связывающую его руки. Арен вскочил на ноги.

— Воины готовы к нападению на форт? — спросила Эм Ирию.

— Да, все на позициях. В лесу притаились руинцы. Они станут второй волной. — Она ткнула пальцем в Мариану. — Разве тебе не дали задание?

— Да, но я наткнулся на Эм, бесцельно бродившую по лесу.

— Я не бесцельно бродила, а искала… — Эм оборвала себя, глубоко вздохнув и снова повернувшись к Ирии. — Нужно, чтобы ты подождала. Каз обещал освободить Оливию.

Мариана озадаченно посмотрела на нее.

— Оливия там, — сказала Эм, прежде чем Мариана начала задавать вопросы. — Она все еще жива и в любую минуту может выйти из крепости.

— Подождите, — Марианна вытянула руки перед собой, как бы говоря «стоп». — Каз, то есть принц Казимир?

— Теперь король Казамир, — сказал Арен.

— Он сказал тебе, что отпустит Оливию. — Лицо Марианы исказилось в полном недоумении. — Зачем ему это понадобилось?

— Длинная история. Но…

— Это долгая история, которую обязательно нужно услышать, — перебил ее Арен. — Эм вышла замуж за Каза. Именно из-за нее мы смогли начать успешную атаку на замок Леры. Именно из-за нее мы все здесь собрались.

Воцарилась тишина, и трое руцинцев уставились на Эм.

— Вышла замуж? — переспросил Уэлдон.

Мариана с отвращением поморщилась.

— Фу.

— Ты можешь задержать начало нападения? — спросила Эм Ирию.

— Нет. Начало — после захода солнца. Уже все пришло в движение.

Эм посмотрела на небо. До заката оставалось еще около часа. Этого времени могло хватить.

— Ладно. Арен, со мной. Мы будем следить за фортом и увидим, когда она выйдет. Мариана, Уэлдон, Ник, займите свои позиции. — Она указала на воинов. — Вы трое. Больше никаких руинцев в качестве пленников. Мы на одной стороне.

Кольдо и Петра настороженно нахмурились, глядя на руинцев, но Ирия кивнула.

— Все ясно? — Эм обратилась к Мариане.

Мариана моргнула, бросив озадаченный взгляд на Уэлдона и Ника.

— А когда это ты начала отдавать приказы?

— Когда осуществила свой план, пока вы прятались и убегали.

Мариана повернулась к Арену.

— Она говорит правду? — Он кивнул. И все же по выражению лица девушки было понятно, что Арен ее не убедил.

— Займи позицию или убирайся с дороги, — сказала Эм.

Мариана на мгновение заколебалась, потом жестом указала на Ника и Уэлдона.

— По местам.

Глава 36

Каз последовал за Гало через высокие металлические ворота. От холодного ветра по коже пробежали мурашки. Форт Викторра отбрасывал тень на лужайку, и Каз поднял голову, чтобы оглядеть строение. Он не был в крепости уже много лет. Она уже давила на него, а он еще даже не зашел внутрь.

На лужайке столпились солдаты и стражники Леры. Стоило ему войти в крепость, как все повернулись к нему. По спине у него пробежал холодок. Все они подчинялись его приказам. Они все ждали, что получат ответы на свои вопросы.

Он заставил себя улыбнуться, когда на лице знакомого стражника появилась выражение радости при виде него. Гало распахнул толстые деревянные двери и отступил назад, пропуская Каза вперед.

Стражник справа от Каза выпрямился, когда последний вошел в форт. Окон здесь не было, поэтому было темно и прохладно. Прихожая была маленькой и тесной. Каз прошел через вторую дверь и оказался в большой, почти пустой комнате. Со стен свисали фонари, отбрасывая мягкий свет на каменный пол. Лестница слева вела в большинство комнат, если он правильно помнил, а также позволяла попасть в две башни. Рядом стояли несколько стражников, по одному у каждой стены.

— Где моя мать и Йовита? — спросил он.

— Наверху в восточной башне, — ответил стражник.

— А пленники? Есть ли еще кто-нибудь, кроме Оливии?

— Нет, Ваше Величество, только Оливия Флорес.

Каз склонился ближе к Гало и понизил голос:

— А ты не мог бы спуститься туда и сменить кого-нибудь из стражников? Скажи им, что они нужны у входа. Встретимся там через минуту.

Гало вопросительно взглянул на Каза, но кивнул и вышел из комнаты. Каз подошел к лестнице, взбежал по ней и вошел в восточную башню. Его мать и Йовита стояли у окна в маленькой комнате. Когда он вошел, они обе обернулись.

— Расскажите, что происходит. — Он подошел к окну и оттеснил Йовиту в сторону. Солнце уже садилось, и солдат зажигал факелы вокруг здания. Было тихо, воздух загустел от страха и напряжения.

— Мы заметили какое-то движение в лесу, — сказала мать. — Мы думаем, что они нападут сегодня ночью. Они, вероятно, ждали, когда мы доберемся сюда.

— Мы их цель, — сказал он.

— Возможно, тебе было бы безопаснее спрятаться в джунглях, — добавила Йовита.

— Безопаснее, может быть, но трусливо, учитывая, что мы находимся в состоянии войны. — Он хрустнул костяшками пальцев, произнося слово «война».

— А почему у тебя меч воина? — спросила Йовита, разглядывая клинок у него на поясе.

— Забрал, когда убил одного.

— Неужели ты проделал весь этот путь один? — В ее голосе послышалось подозрение.

— Все получили приказ? — спросил он, игнорируя ее вопрос. Он указал на солдат, стоявших снаружи. — Они знают… что делать? — Он ничего не знал о том, как вести армию в бой, и этот вопрос прозвучал глупо, когда слетел с его губ.

— Полковник Димас — самый высокопоставленный офицер здесь, — сказала королева. — Я надеялась, что генерал Амаро успеет вовремя, но он пока не прибыл. — Она сделала паузу. — Или уже мертв.

— У нас уже есть планы по обороне форта Викторра в случае нападения, — сказала Йовита. — Ты должен это знать, Каз.

Он смутно припомнил эти планы и потер пальцами лоб.

— Прости меня, если я не могу сейчас все ясно вспомнить, Йовита. У меня не было стражников, чтобы сопровождать меня через джунгли. Я почти не спал с тех пор, как на нас напали.

— Ваше Величество?

Каз повернулся к источнику голоса и увидел невысокого стражника, стоящего в дверях. Он нервно взглянул на Каза.

— Простите, что прерываю вас, Ваше Величество, но я не уверен, кому именно должен сейчас докладывать.

— Все в порядке, — ответил Каз.

— Нам только что сказали покинуть подземелье — мне и другим стражникам, и я просто хотел, чтобы вы знали, что мы обычно не оставляем Оливию не менее чем с тремя стражниками.

— Она опасна? — прервал Каз мужчину.

— Ну, теперь уже нет, но…

— Значит, вы нам нужны для сражения.

Стражник кивнул и поспешил прочь, бормоча на ходу извинения.

Королева и Йовита посмотрели на него с подозрением. Он постарался сохранить на лице нейтральное выражение.

Мать коснулась его руки.

— Каз, давай принесем тебе что-нибудь поесть и спрячем в одной из комнат. Мы с Йовитой справимся с любыми возникающими проблемами.

Взгляд Каза метнулся к Йовите, и в груди у него зародилось тревожное чувство.

— Я не собираюсь прятаться, пока наши солдаты сражаются. — Он повернулся к кузине. — Йовита, сходи за полковником Димасом и скажи ему, чтобы он ждал меня внизу. Мне нужен инструктаж по этому плану.

— Мы с твоей матерью уже говорили с ним, — сказала Йовита.

— Хорошо. А теперь иди и скажи ему, что король хочет поговорить с ним через несколько минут.

Челюсть Йовиты дернулась, но она прошла мимо него и побежала вниз по лестнице. Он направился вслед за ней, а мать последовала за ним.

— Быть хорошим королем — значит быть уверенным, что ты останешься в живых, чтобы править, — сказала она, стуча каблуками по полу, когда бежала за ним. — Броситься в бой, чтобы спасти нескольких слуг в фургоне и…

— Мы спасли их, и я все еще здесь, мама.

— Это не очень умно. — Она схватила его за рубашку и резко остановила. — Почему ты снял охрану с Оливии?

— Нам нужно, чтобы все сражались. — Он попытался сохранить невозмутимое выражение лица, но мать подозрительно нахмурилась.

Каз повернулся и побежал вниз по лестнице. Мать осталась на месте, и он чувствовал, как ее глаза жгут ему спину. Он сошел с лестницы и исчез из поля ее зрения. Ему придется увести Оливию, и он не очень-то надеялся, что его минуют последствия, когда мать поймет, что он натворил.

Полковник Димас вошел через главную дверь и кивнул Казу.

— Ваше величество. Я рад, что вы благополучно добрались сюда. — Он вывел Каза наружу и повел вокруг всего здания, кратко докладывая Казу в чем состоит их оборонительная стратегия, пока они шли. Многие стражники и солдаты явно устали, их мундиры были помяты и грязны из-за долгой и трудной дороги, в которой они только-только побывали. Но они стояли, вытянувшись по струнке, готовые к бою. Каз посмотрел на свою грязную синюю рубашку для слуг.

— Могу я надеть мундир стражника? — спросил он полковника, когда они вернулись на лужайку перед крепостью. — Мне будет легче сражаться, если я смешаюсь с толпой.

— Вы присоединитесь к нам, Ваше Величество?

— Да.

— Тогда я найду вам мундир.

Каз поблагодарил его и повернулся на каблуках, качая головой, когда стражник сделал движение, чтобы последовать за ним.

— Я вернусь через минуту.

Он прошел через главные двери и пересек большую комнату. В задней стене были две арки, ведущие в задние комнаты, и он оглянулся через плечо, прежде чем нырнуть в левую. Стражники наблюдали за ним, но ни один из них не двинулся с места, чтобы последовать за ним.

Он направился через приемную, обходя стол и стулья в центре комнаты. Если он правильно помнил, дверь в дальнем левом углу комнаты вела в подземелье.

Он распахнул дверь и быстро спустился по лестнице. Внизу стояла тяжелая деревянная дверь, и он толкнул ее, открывая длинный коридор с камерами по обе стороны. Гало стоял перед одной из последних камер и поднял голову, услышав звук открывающейся двери.

— Это и есть Оливия? — спросил Гало, указывая на камеру перед собой. Его лицо было напряжено от беспокойства, и Каз быстро подошел к нему. Все камеры, мимо которых он проходил, были пусты. Странно, но чем дальше он заходил в камеру, тем сильнее там пахло цветами или духами.

— С ней все в порядке? — спросил Каз.

Последняя камера была единственной занятой. В ней лежала девушка-подросток. Она была прикована к кровати лицом к стене, а не к решетке. Ее глаза были закрыты повязкой. На ней были свободные брюки и белая рубашка, испачканные грязью и сажей. Ее темные волосы были растрепаны. У нее было больше отметин руинцев, чем у Дэмиана. Бледные линии покрывали ее руки и ползли вверх по шее, прячась в волосах.

— Я думаю, это она, — тихо сказал Каз.

— Неужели они все это время держали ее прикованной к этой кровати?

Каз с глубоким вздохом провел рукой по лицу.

— Не знаю. — А чего он ожидал? Что у нее есть несколько комнат и хорошая кровать? Что ей разрешают регулярно мыться и дают достаточно еды? Ни то, ни другое не произошло, учитывая ее положение.

Он протянул руку.

— У тебя есть ключи?

Гало отдал ему ключи.

— Они помечены. Тебе нужен зеленый.

Он поднес зеленый ключ к замку.

— Оливия…

Дверь темницы с грохотом распахнулась, и он отскочил от камеры. Его мать и Йовита шагали по коридору, в сопровождении четырех стражников.

Королева протянула руку и остановилась перед Казом.

— Ключи, Казимир.

Он сделал шаг назад, его плечо коснулось плеча Гало, и он откашлялся, стараясь говорить авторитетно.

— Не могли бы вы все дать мне минутку?

— Ты не можешь ее отпустить. — Королева покачала головой. — Я знаю, что именно поэтому ты здесь. Я знаю, что Эмелина вбила тебе в голову странные мысли о руинцах, но ты не можешь просто так отпустить Оливию. Ты не знаешь, на что она способна.

— Она прикована цепью к кровати! — Он указал на нее, и гнев поднялся в его груди. — Она ни на что не способна!

— Это неудачный эксперимент, Каз, — сказала Йовита. — Мы это признаем. Мы узнали несколько вещей, и мы думали, что целительные способности Оливии могут быть полезны, но мы не смогли ее заставить…

Он указал на стражников.

— Уведите их отсюда.

Никто из стражников не пошевелился. Мать виновато посмотрела на него.

— Мне очень жаль, — тихо сказала она.

Стражники бросились вперед. Руки крепко скрутили запястья Каза. Он попытался вырваться, но его держали крепко. Один из них выхватил ключи из рук Каза.

— Простите, Ваше Высочество, — пробормотал один из них.

Пальцы Гало сжались вокруг меча.

— Ты слишком эмоционален, — сказала королева.

Каз с трудом подавил приступ ярости.

— Ты…

— Лера не прислушивается к мнению только одного человека, — перебила его королева. — Даже если этот человек может стать следующим королем.

Может стать следующим королем. Может? Он повернул голову к Йовите. Она старалась не встречаться с ним взглядом.

— Мы участвуем в войне, — сказала его мать. — Сейчас не время резко менять политику. Если бы ты думал ясно, то увидел бы. Ты почти не спал в течение нескольких дней, мы все это знаем, и я, конечно, могу понять, что ты все еще травмирован смертью своего отца.

Его мать указала на камеру.

— Только на несколько часов, пока мы не отразим нападение воинов. Здесь ты будешь в полной безопасности. — Она схватила свое ожерелье, стянула его через голову и затем бросила ему на голову. Металл все еще был теплым от ее кожи, когда оно скользнула под его рубашку. — В нем есть малахольник. Он защищает тебя от магии руинцев.

Он с удивлением посмотрел на нее, безмолвно задавая вопрос глазами.

— Это одна из причин, почему у нас появилась Оливия. Нам нужно было знать их слабые места, на случай подобной ситуации. Это должно быть у тебя, если ты будешь здесь с ней. — Она указала на Гало, который все еще держал руку на мече. — Посадите его туда вместе с Казом.

Каз выворачивался из рук, державших его. Он не мог освободиться.

— Тебе нужно, чтобы все стражники сражались! — Его мать только покачала головой в ответ. Он бросил на нее яростный взгляд, когда стражник взял меч Гало.

Стражники легонько подтолкнули Каза к камере. Он упрямо отказывался сдвинуться с места, и им пришлось тащить его через открытую металлическую дверь. Двое мужчин отпустили его и вышли из камеры, затем втолкнули Гало внутрь. Стражники захлопнули за собой дверь и повернули ключ.

Каз скрестил руки на груди, заметив, что мать избегает его взгляда. Он пристально посмотрел на каждого из стражников по очереди, мысленно отмечая их лица. Он не хотел забывать лица предателей.

— Идемте, — сказала королева. — Один из вас останется на посту здесь. Никому не входить, никому не выходить.

— Я остаюсь, — предложил стражник. Королева кивнула и жестом пригласила Йовиту следовать за ней. Они исчезли за дверью, а стражник, который предпочел остаться, закрыл дверь.

Гало перевел взгляд с Гало на Оливию, сидевшую в камере напротив них. Неужели Эм решит, что он ее предал? Нападет ли она сейчас вместе с остальными воинами? Ужас скрутился у него в животе.

Он глубоко вздохнул и провел рукой по волосам. Он повернулся к Гало.

— Мне нужно рассказать тебе, что случилось в джунглях.

Глава 37

Эм лежала на животе на вершине холма, Арен вытянулся рядом с ней. Она уже целый час наблюдала за фасадом форта, но ни Каза, ни Оливии нигде не было видно. Солдаты Леры исчезли внутри крепости, и лужайка перед домом опустела.

— Эм.

Она оглянулась через плечо и увидела скрючившуюся позади нее Ирию.

— Все уже почти на своих местах. Вы участвовать собираетесь?

Эм снова оглядела лужайку перед фортом, как будто Оливия могла внезапно появиться, если бы она очень сильно этого захотела. Почему Каз не отпустил ее? Ее перевезли? Неужели она умерла?

Неужели он передумал?

Она посмотрела на Арена.

— Собираемся, — сказал он тихо. Он поднялся на ноги. Эм вздохнула и, медленно поднявшись, последовала за ним с Ирией вниз по холму.

— Нападение пройдет двумя волнами, — сообщила Ирия по дороге. — Мы расставили руинцев на позиции, чтобы они снесли часть передней стены, после чего будут действовать воины. А после вновь вступят в бой руинцы. Как только их магия исчерпается, мы выведем их из борьбы.

— Я хочу попытаться проникнуть внутрь и забрать Оливию, — сказала Эм.

— Лучше будет подождать, пока мы не захватим форт, — ответила Ирия.

— А что, если нападение провалится?

— Не провалится. — Они дошли до подножья холма, и Ирия указала на рощу. — Арен, там притаилась парочка руинцев. Подойди к ним, они определят твою позицию.

Арен отрицательно покачал головой.

— Я остаюсь с Эм. Мы идем за Оливией. Но я уничтожу столько солдат Леры, сколько смогу.

— Как скажешь. — Ирия убежала. Трава заглушила ее шаги, пока она не исчезла в роще.

— Хочешь пойти в авангарде с первой волной? — спросил Арен Эм.

Она покачала головой.

— Все внимание будет сосредоточено на них. Давай схитрим. — Она направилась к деревьям, жестом приглашая его следовать за ней. Мариана стояла с двумя воинами, и ее глаза заблестели, когда она увидела, приближающихся Эм и Арена.

— Он выпустил Оливию?

— Нет, — ответила Эм. — Мы идем за ней. Есть человек, кто мог бы проделать дыру в задней части здания?

— Конечно, у нас есть Уэлдон, — ответила Мариана.

Эм обернулась к Арену:

— Можешь остаться с Уэлдоном и убрать всех солдат Леры в непосредственной близости? Я пойду туда одна.

— Лучше я пойду с тобой, — ответил Арен.

— Нет, ты будешь полезнее, если сумеешь обезвредить солдат, чтобы я смогла проникнуть внутрь. И я знаю, сколько энергии это отнимет. Тебе нужно оставаться в безопасности.

Он помолчал, потом кивнул.

— Ладно.

— Нужно поспешить, — заметила Мариана. — Нападение начнется с минуты на минуту. Скоро услышим, как начнет рушится стена.

Эм с Ареном рванули с места, но успели услышать произнесенное шепотом «удачи». Солнце уже успело закатиться за горизонт, поэтому они бежали в темноте и тиши. У нее болели ноги, а желудок, потерявший всякую надежду хоть на толику еды, скрутился и печально ныл. Но Эм было не до того.

Они обнаружили Уэлдона на дереве неподалеку от задней стены крепости. Его ноги болтались по обе стороны ветки, и он внимательно слушал, пока Арен объяснял свой план.

— Нужно, чтобы ты проделал дыру в стене, — сказал Арен. Он ткнул пальцем в крепость. — Затем, убери вот тот фрагмент здания. И мы будем весьма признательны, если отверстие получится достаточно большим. Возьми с собой несколько человек.

Уэлдон усмехнулся.

— Легко.

В тишине ночи раздался негромкий свист, и лицо Уэлдона приняло более серьезное выражение.

— Передняя стена вот-вот рухнет. Вперед!

Эм выхватила меч и побежала. На задворках крепости не было ничего, кроме травы, и любой человек в башне мог видеть ее приближение.

С фасада крепости донесся оглушающий грохот. Земля под Эм задрожала, и она упала на колени, наблюдая, как грохочут камни задней стены крепости. Взорвался большой фрагмент стены, и во все стороны полетели куски камня и дерева. Она опустила голову и закрыла ее руками.

Спустя несколько мгновений она вскочила на ноги, щурясь от пыли и темноты. Уэлдон проделал огромную дыру в стене и здании, и она увидела, что среди обломков, скорчившись, лежали двое мужчин. Еще один шатался, спотыкаясь рядом с ними. У него из головы лилась кровь.

Внутри были еще стражники. Она увидела, как по меньшей мере четверо бегут к обломкам, и направилась прямо к ним. Арен мог бы убить троих, поэтому и для ее меча была работенка.

Она перепрыгнула через камни, указывая мечом влево. Арен позаботился о том, чтобы стражник немедленно бросился к ней. Его тело издало хруст, ударившись о потолок, а затем о землю.

Стражник прямо перед ней тоже отлетел за пределы досягаемости, и она подняла свой меч к тому, кто бросился на нее. Она одним глазом следила за происходящим вокруг, лихорадочно ища глазами Каза. Но где же он?

Она вонзила свой клинок в грудь стражника, когда тот потерял равновесие, и быстро отскочила от него. Где-то поблизости послышались шаги, и она побежала в противоположном направлении. Она больше не хотела, чтобы Арен использовал свою магию. Ему нужно было беречь энергию.

Она выскользнула из-за угла. Где бы они стали держать Оливию? Наверняка заперли в камере. Все темницы в Лере находились под землей, так что возможно и здесь тюрьма была расположена так же.

Сначала она нашла кухню и маленькую столовую, но никаких дверей, ведущих вниз, не было. Она подождала, пока затихнут звуки шагов, а затем бросилась через разрушенную комнату на другую сторону крепости.

Она открыла дверь и обнаружила маленькую гостиную. В дальнем конце комнаты была дверь, она подбежала к ней и распахнула ее.

Перед ней появилась длинная лестница, ведущая в подвал. Внизу стоял стражник. Он охранял закрытую дверь, и его голова вздернулась. Он вытащил свой меч.

Она бросилась вниз по ступенькам, и стражник с воплем кинулся на нее. Она блокировала его меч, занесла ногу и ударив его в грудь. Он упал навзничь, врезавшись в дверь.

Она взялась за ручку двери и дернула ее. Охранник упал вбок и с трудом поднялся на ноги. Она вонзила свой меч ему в грудь.

— Эм.

Она вытащила свой клинок из убитого, подняв голову на звук знакомого голоса. Перед ней простирался коридор из камер, и она шагнула вперед, на звук голоса. Каз стоял в камере, сжимая пальцами прутья решетки. Гало стоял позади него с совершенно растерянным выражением лица.

— Что ты делаешь в?.. — Ее голос затих, когда она заметила темноволосую девушку в камере напротив них. Оливия.

— Мне жаль, — сказал Каз. — Я пытался ее освободить, но мать с Йовитой заперли меня здесь.

Она бросилась вперед и вцепилась в прутья темницы сестры.

— Оливия? С тобой все в порядке?

Ее сестра вскинула голову, и повернула лицо к ней. Она совсем исхудала, волосы торчали спутанными грязными патлами. Оливия почти достигла шестнадцатилетия, но она была такой крошечной, и при этом казалось, что она сильно повзрослела с тех пор, как Эм видела ее в последний раз. Ее отметин стало почти в два раза больше. Они покрывали почти все открытые участки ее кожи. Их было даже больше, чем у их матери.

— Где ключи? — Она резко обернулась, и Каз указал на стражника. Она подбежала и сорвала их с его пояса.

— Зеленый, — подсказал Гало. — Она же и нас выпустит? — уже тише проговорил он, но уже только Казу.

— Само собой, — сказала Эм, бегом возвращаясь к камере Оливии. Она вставила ключ в замок, и дверь распахнулась. Она бросилась внутрь и сдернула повязку с лица сестры.

Оливия несколько раз моргнула, ее взгляд остановился на Эм. Ее губы дрогнули, цепи на запястьях зашуршали, когда она потянулась к Эм, но она не произнесла ни слова. Она просто смотрела на сестру.

— Который из них для цепей? — спросила она. Кандалы на запястьях Оливии тянулись до стены.

— Не знаю, — ответил Гало. — Может один из ключей, что поменьше.

Она перебирала ключи, успев ошибиться два раза, прежде чем замок наконец щелкнул в замке. Она сорвала с кандалы и взяла Оливию за руки, а потом помогла подняться на ноги.

— Идти можешь? — спросила она. Она обняла ладонями щеки сестры. — Скажи хоть что-нибудь. Ты меня пугаешь.

Оливия нахмурилась, бросив взгляд на темницу Каза и Гало. Потом она снова повернулась к Эм, и, понизив голос до шепота, спросила:

— Ты правда вышла за него?

Эм рассмеялась, но смех затих, когда сверху донеслись крики. Над ними застучали шаги. Оливия вздернула подбородок, с интересом склонив голову набок.

— Эм, если воины загонят нас сюда в угол… — Каз умоляюще посмотрел на нее. — Красный ключ.

Она бросилась к камере Каза и отперла ее. Каз шагнул вперед, его пальцы сомкнулись вокруг ее пальцев.

— Мне так жаль, что они так с ней обошлись, — тихо сказал он.

Эм покачала головой.

— Это не твоя вина.

— Это определенно его вина, — раздался голос Оливии у нее за спиной.

Эм обернулась к сестре.

— Я тебе потом все объясню. Олсовцы прямо сейчас осаждают крепость, нам надо убираться отсюда.

У Оливии загорелись глаза.

— Правда?

Эм перепрыгнула через мертвого стражника и побежала вверх по лестнице, Каз и Гало следом за ней. Оливия глубоко вздохнула, когда они вошли в гостиную.

— Так гораздо лучше, — сказала она со вздохом. — Ты учуяла слабый запах малахольника там, внизу? Они выстелили им все камеры. Я уже целый год едва могу дышать.

Крики и удары мечей эхом разнеслись по всему форту, и Каз побежал к входной двери.

— Гало, ты можешь помочь им выбраться отсюда в целости и сохранности? — крикнул он через плечо. Он исчез за углом.

— Нет необходимости. — Оливия протянула руку, и ноги Гало оторвались от земли. Он с громким стуком ударился о стену и со стоном рухнул на пол.

Эм быстро схватила Оливию за руку и дернула сестру.

— Не смей. Он друг.

— И именно поэтому я не вытащила его позвоночник через горло. — Оливия помахала рукой, и Гало, поморщившись, поднялся на ноги. — Беги, человек. Пока я не передумала.

Эм бросила извиняющийся взгляд на Гало.

— Иди, Гало. Мы будем в порядке.

На его лице отразился страх, и он, молча, бросился вслед за Казом.

— Там правда воины снаружи? — спросила Оливия, бросаясь через гостиную.

Эм схватила ее за руку и потянула назад, прежде чем ты не нырнула под арку.

— Жди. — Она прижалась спиной к стене и выглянула из-за угла. Мимо входной двери прошел стражник с обнаженным мечом.

— Кто его выпустил? — Голос Йовиты прогремел по всей крепости, сопровождаемый топотом шагов. Она сбежала вниз по лестнице, тыча пальцем в стражника. — Кто выпустил принца Казимира? Почему я только что видела, как он бросился в бой?

Эм протянула руку, призывая Оливию на мгновение остаться на месте.

— Не могу знать, — ответил стражник. — Он пробежал мимо меня, я просто не сумел его остановить.

Йовита повернулась к ним спиной, и Эм жестом позвала Оливию следовать за ней. Эм осторожно прокралась за угол, бросив быстрый взгляд на то, что учинила здесь несколько минут назад. Все стражники, стоявшие здесь на посту, были мертвы и лежали под грудами обломков.

Оливия внезапно вскрикнула, и Эм резко обернулась, и увидела, как она вытаскивает камень из босой ноги.

— Эй! — выкрикнула Йовита, выбегая из-за угла. — Кто… — Ее глаза расширились, она выхватила свой меч. Оливия сосредоточилась на стражнике позади Йовиты, заставив его пролететь через всю комнату.

Эм подняла свой меч.

— Помнишь, чем окончилась наша последняя встреча.

Губы Йовиты скривились, когда она сделала шаг вперед.

— Эм, отойди, — сказала Оливия, пихая сестру локтем. — Дай мне…

— Руинцы атакуют! — раздался крик снаружи, и Йовита резко повернула голову.

Эм сделала выпад, ее меч задел щеку Йовиты. Девушка ахнула от боли, отшатнувшись и прижав руку к щеке. Кровь сочилась сквозь пальцы Йовиты, м Эм опустила меч. Она не станет убивать члена семьи Каза.

Эм схватила Оливию за руку, но ее сестра осталась стоять на месте, тыча пальцем в Йовиту.

— Нет, я хочу увидеть, как выдернется ее позвоночник из тела…

— Оливия, нет, — резко сказала Эм, оттаскивая сестру в сторону. Они бросились бежать, перепрыгивая через обломки. Как только они выбежали наружу, Арен оказался прямо перед ними.

— Арен! — Оливия бросилась вперед, прямо ему на шею.

Лицо Арена расплылось в улыбке, когда он коротко обнял ее. Двое стражников Леры направились к ним, и Эм побежала первой, увлекая за собой Оливию. Ее сестра была без обуви, но бежала быстро, не отставая от Арена и Эм.

Леровцы их не преследовали. Эм нахмурилась и в замешательстве посмотрела на крепость. Почему они не гонятся за ними?

— Давайте-ка убираться отсюда, — сказал Арен. — Руинцы вот-вот снесут форт.

— Стражники нас не преследуют, — тихо сказала Эм. Она нервно сглотнула.

— Как только форт падет, мы стольких убьем… — произнесла Оливия, не обращая внимания на только что сказанную фразу Эм. Она улыбнулась Арену. — Мне не терпится показать, чему научилась за это время. Наши силы куда мощнее, чем мы представляли. Мы можем…

Бах-бах-бах. Услышав эти звуки, Оливия остановилась и подняла голову к небу. Эм проследила за ее взглядом. Крошечные частички чего-то плавали в воздухе, едва различимые в свете факелов.

— Не дышать! — закричала Оливия. Она зажала ладонями рот и нос, и Арен с Эм сразу же последовали ее примеру.

Оливия подскочила, как будто ее ужалили, и Эм увидела, как маленькие частички упали на ее кожу. Отметины сестры начали темнеть, на них появилась кровь, и кожа начала расходиться, образуя раны.

Эм смотрела как синие кусочки чего-то упали на ее кожу. Ничего. Она отняла руки ото рта и сделала вдох.

Она узнала этот запах. Малахольник.

Эм схватила сначала Оливию, а потом Арена. Она толкнула их обоих на землю и обхватила руками так крепко, как только могла. У Оливии было больше обнаженной плоти, чем у Арена, и она притянула руки сестры ближе, накрыв их своими.

Она нависала над ними, пока все голубые хлопья не упали на землю, а затем потянула их вверх.

— Бегите, — велела она. — Бегите, туда, где сможете дышать.

Оливия споткнулась и встала, прижимая ко рту тыльную сторону руки. Арен сделал то же самое, поддерживая ее свободной рукой. Они побежали, Эм следовала за ними по пятам.

Крики разорвали ночь, и Оливия резко остановилась. Они выбежали из зоны поражения малахольником, и они с Ареном глубоко вдохнули.

— Они убивают руинцев. — Оливия сжала пальцы в кулаки и побежала обратно в сторону крепости. Эм почти кричала ей, чтобы она остановилась, но воздух уже почти очистился.

Арен и Эм побежали следом за ней.

— Руинцев поставили в разных точках вокруг крепости! — выкрикнул Арен. — В форме буквы U. Вон там!

Оливия оглянулась, чтобы посмотреть, куда он указывает, а затем повернула налево. Они вбежали в лес и тут же остановились.

Здесь еще властвовал малахольник. Он цеплялся за листья и все еще парил в воздухе. Оливия и Арен отступили на несколько шагов, пропуская Эм в гущу деревьев.

Ник лежал на земле, кровь сочилась из отметин на шее, зияющих ранами. Его губы посинели, и он громко хрипел, его покрасневшие глаза были устремлены в небо.

Эм наклонилась и схватила Ника за плечи. Может быть, если она вытащит его отсюда, у него появится шанс. Может быть, Оливия сможет исцелить его.

Ник издал короткий стон, и его грудь замерла, голова склонилась набок. Эм сглотнула и опустила плечи. Она посмотрела на Арена и Оливию, стоявших в нескольких шагах от нее. Оливия тяжело дышала, ярость сочилась из каждой поры ее тела.

Из крепости послышались крики, и Эм вышла из-за деревьев. Воины сражались с солдатами Леры. Плохое решение, учитывая, что они, вероятно, только что потеряли большую часть руинцев на позициях.

Оливия бросилась к форту, широко раскинув руки.

— Думаете, сможете причинить мне боль? Попробуйте еще раз, трусы. ДАВАЙТЕ, ЕЩЕ РАЗ!

Четыре солдата Леры внезапно оказались в воздухе, их кости изогнулись и захрустели так, что Эм затошнило. Они рухнули замертво.

Убийство четырех человек с магией руинцев должно было сразу же истощить Оливию, но она даже не замедлила шаг. Она бросилась вперед, крича Арену, чтобы он помог ей. Он побежал за ней.

Эм бросилась в бой и выхватила свой меч, ее сердце глухо стучало в груди, когда воин промчался мимо нее. Еще несколько шагов, и она окажется в самой гуще схватки. Мечи лязгали, и крики прорезали ночь, заставляя волосы на ее затылке встать дыбом. Воинов и солдат Леры было трудно различить в ночи, и все, что она могла видеть, — это огромную массу тел, врезающихся друг в друга.

Там ли Каз? Неужели он сражается бок о бок с леровскими солдатами? Знал ли он об атаке малахольником?

Нет, конечно же, не знал. Последние несколько дней он провел с ней, а потом его почти сразу же заперли в темнице.

Внезапно перед ней возник мужчина, и у нее не осталось времени переживать за Каза. Он направил свой меч прямо ей в грудь, и она быстро блокировала атаку. Его лицо было смутно знакомо. Она наверняка его видела в замке.

— Эмелин… — его крик оборвался, когда она вонзила меч ему в грудь.

Она резко обернулась и увидела, что Ирия отбивается от атаки двух леровцев. Эм подскочила к ней. Она блокировала меч как раз до того, как он коснулся руки Ирии. Солдат удивленно моргнул, когда появилась Эм, и она воспользовалась секундным замешательством. Она вонзила меч ему в живот, а затем ногой сбила его с ног.

— Спасибо, — сказала Ирия, тяжело дыша, когда вытаскивала меч из груди другого солдата.

Эм окинула взглядом открывшуюся перед ними картину. Землю усеивали мертвые воины усеивали. Их число намного превосходило числа солдат Леры. Она отчаянно искала Оливию и Арена, но их нигде не было видно.

Паника сковала грудь. Перед ней появился еще солдат. На несколько минут все вокруг превратилось в дымку из крови, тел и мечей, пока она отбивала атаку за атакой и пыталась разглядеть свою сестру в короткие промежутки передышки.

Она оттолкнула окровавленного солдата Леры от себя, выбив меч из его руки, когда он упал на колени. Она сделала шаг назад и ударилась о что-то твердое.

Она развернулась. Каз.

Он опустил меч, отбросив волосы с глаз.

— Уходи, — сказал он, дотронувшись пальцами до ее запястья. — Скажи руинцам, немедленно отступать, иначе они умрут.

— Многие уже мертвы, — ответила она, борясь с подступающими слезами.

Он поморщился, сожаление заполнило каждую черту его лица.

— Мне жаль, я не знал.

— Я знаю.

Он сжал ее запястье, потом отпустил.

— Пожалуйста, Эм. Убирайся отсюда

Он отвернулся и, перепрыгнув через мертвого воина, побежал к крепости. Ирия стояла неподалеку, наблюдая, как он удалялся. Она перевела взгляд с него на Эм, словно решая, не последовать ли за ним.

— Отступаем! — что есть мочи закричала она. — Воины, руинцы, отступаем!

Ирия Эхом повторила ее приказ, и воины бросились бежать. Их осталось так мало, что Эм могла сосчитать их, когда они бежали вниз по склону: семь, двенадцать, восемнадцать. Насколько она могла судить, их осталось не больше тридцати. А ведь сначала их было по меньшей мере сотни.

Она заметила Оливию. Арен тяжело опирался на нее, когда они, пошатываясь, спускались с холма. Эм побежала к ним, пряча меч в ножны. Она подняла другую его руку и положила ее себе на плечи.

Оливия была забрызгана кровью — одежда, руки, лицо. Она была повсюду.

— Ты в порядке? — спросила Эм.

Оливия кивнула, сверкнув глазами. Она повернулась к Арену.

— Не волнуйтесь. Я научу тебя, не терять силы, когда пользуешься нашей магией.

— Серьезно? — спросил он, голосом полным надежды.

— Серьезнее некуда. — Она улыбнулась и стерла кровь со щеки.

Они потащили Арена вниз по склону холма и через чащу. Воины рассеялись, и вокруг воцарилась тишина, которая была почти невыносимой после шума битвы.

— Куда мы? — спросила Оливия.

— Нужно узнать, остались ли выжившие среди наших.

Оливия внезапно вскрикнула, и слова Эм замерли у нее в горле. Из левой руки Оливии торчала стрела, и она отшатнулась назад, а Арен рухнул на землю без ее поддержки.

Еще одна стрела просвистела в воздухе так близко от лица Оливии, что оставила крошечную царапину на ее правой щеке.

Эм резко развернулась. Но ничего не увидела.

Оливия выдернула стрелу из своей руки. Из раны сочилась синяя жидкость. Они обмакнули стрелу в экстракт малахольника.

Внезапно на нее обрушилось чье-то тело, и она слишком поздно поняла, что забыла поднять глаза. Ну конечно же, солдаты на деревьях. Она хорошо знала этот трюк.

Руки обхватили ее за талию, шею, ноги. Она извивалась в этой хватке, отчаянно пытаясь разглядеть Оливию, но один из них схватил ее за горло и дернул так, что она могла видеть только лес.

И королеву.

Фабиана не улыбнулась, но на ее лице было написано удовлетворение.

Она дернула головой.

— Возвращаемся в крепость. Она умрет публично за свои преступления. — Она ткнула пальцем им за спину. — Ты можешь убить Оливию здесь. Принеси мне ее голову.

Эм брыкалась, но руки держали ее слишком крепко. Оливия все еще кричала, а Эм была слишком напугана, чтобы обернуться и посмотреть на Арена. Неужели он уже мертв?

— Прошу, отпустите хотя бы ее, — умоляла Эм, когда солдаты потащили ее за королевой. — Убейте меня, но отпустите ее.

— Я уже сыта вами обеими по горло, — сказала королева, бросив взгляд через плечо. — Тебе нужно поработать над навыками вести переговоры.

— Пожалуйста. — В голосе Эм слышалось отчаяние, но ей было все равно. — Если вы ее отпустите, то больше никогда не увидите ни одного руинца.

Королева даже не потрудилась ответить ей, и в груди Эм гнев, а на глаза навернулись слезы. Это было безнадежно. Ей не удалось спасти Оливию. Не удалось спасти руинцев. Она умрет, так ничего и не добившись.

По земле застучали шаги, и королева выхватила меч, а Эм с надеждой попыталась посмотреть по сторонам. Сейчас самое подходящее время для появления воинов.

Листва раздвинулась и появился Каз. И искорка надежды в ее груди разгорелась сильнее.

Он запыхался и переводил осоловелый взгляд с Эм на мать. Эм поняла, что знал о том, что вот-вот должно было произойти.

Королева со вздохом опустила меч.

— Каз, пожалуйста, вернись в крепость.

— Отпустите ее, — сказал он, указывая на солдат, державших Эм. Они даже не пошевелились.

— Я понимаю, почему ты не можешь сделать это сам, — сказала Фабиана. — Но кто-то же должен.

— Нет. — голос Каза дрожал, но он стоял прямо. — Довольно убийств.

— Ущерб, который она нанесла нашему королевству, нельзя измерить, — сказала королева. — Если ты просто отпустишь ее, то потеряешь контроль над своими людьми. Я тебе это гарантирую. Они увидят, что ты слаб.

Каз помотал головой.

— По-моему у нас с тобой разные представления о том, что такое слабость. Я не буду таким королем. Я не буду отдавать приказ ее казнить.

— Я знаю, — тихо произнесла королева.

Эм уловила проблеск надежды в глазах Каза, когда он едва поднял брови, словно спрашивая, не собирается ли она отступить.

На мгновение он даже обрадовался, что его наконец поняли.

Королева резко обернулась, и вдруг один из солдат отскочил.

Она вонзила свой клинок в живот Эм.

Мир почернел, потом взорвался красными пятнами и вновь стал черным. Колени Эм ударились о землю, но она не помнила, как упала. Кто-то закричал:

— Нет! — Этот крик либо эхом отдавался у нее в ушах, либо Каз повторял это снова и снова.

Она начала раскачиваться и ударилась о теплое тело.

— Нет, прошу, — произнес Каз, сдавленным голосом, и она поняла, что лежит на земле, прижавшись к его груди. Она посмотрела вниз и увидела кровь на его руках. Неужели он ранен?

Нет. Это была ее кровь.

— Мне так жаль, — шептал он в ее волосы. — Так жаль.

Она покачала головой, потому что не хотела, чтобы он сожалел. Ему не нужно было извиняться. Она не могла говорить, но ей удалось найти его руку на своем животе и сжать ее.

«Я мог бы придумать и худшие варианты». Она вспомнила вчерашние слова Каза, и чуть не рассмеялась. Может быть, она уже придумала.

А потом раздался крик.

Ужасный, душераздирающий.

По земле покатилась мужская голова.

Руки Каза крепче сжали Эм, и она несколько раз моргнула, пытаясь заставить свое зрение снова работать как надо. Вся земля была залита кровью. Здесь больше не было ни стражников, ни солдат, только их части тела, разбросанные повсюду.

Оливия с распростертыми руками стояла посреди этой кровавой бани.

Грудь королевы неестественно выгнулась дугой. Она издала нечеловеческий крик.

Раздался треск, это раскрылась грудная клетка королевы. Все тело Каза дернулось. Что-то пролетело по воздуху и приземлилось в руке Оливии. Кровь стекала по ее руке, когда она медленно разжимала пальцы один за другим, позволив сердцу королевы упасть на землю с глухим стуком.

Оливия повернулась и, сощурившись, посмотрела на Каза.

— С дороги.

Он не сразу подчинился, но Оливия снова закричала, когда подошла ближе к Эм. Его тепло внезапно исчезло, и ее голова мягко опустилась на землю.

— С тобой все хорошо, — сказала Оливия, и гнев в ее голосе исчез. Она положила руки на живот Эм.

Эм вздохнула полной грудью, и мир внезапно вновь обрел четкость очертаний.

— Уходи, — бросила Оливия через плечо.

Эм склонила голову набок и увидела Каза, стоящего в нескольких шагах от своей мертвой матери. Его лицо превратилось в застывшую маску страха и ужаса.

— Уходи, с ней все будет в порядке, — произнесла Оливия сквозь зубы.

Каз уставился на Эм, словно ожидая разрешения от нее. Она едва заметно кивнула. Ее тело было слабым, но она чувствовала, как действует магия Оливии, сшивая ее спину воедино.

Все его тело сотрясалось, когда он колебался еще мгновение, его пристальный взгляд остановился на ней. Слезы наполнили его глаза, когда она снова кивнула.

И он бросился бежать.

Эм вновь посмотрела на сестру. Глаза Оливии были широко раскрыты, а рот растянут в странной гримасе. Странная смесь ярости и счастья.

— Сестренка, ты поправишься, — сухо произнесла она. — Ты и я, мы только начали. Когда мы закончим, они все будут стоять на коленях, моля о пощаде.

Эм с трудом сдерживала слезы, хотя и не совсем понимала, с чего вдруг ей захотелось разрыдаться. Может виной тому были усталость, или поражение, или выражение лица Каза, когда он стоял рядом с матерью. Что бы это ни было, слезы все-таки покатились по ее щекам.

Оливия убрала руки от живота Эм, погладила Эм по голове и улыбнулась.

— Не плачь. Они будут нас бояться и уже скоро.