Глава 1

ХЕЙЛО

Я был настолько увлечен поцелуем Вайпера и тем, как крепко он прижимал меня к себе, что поначалу не распознал звук. В моей голове громко шумело, возможно, ревела кровь в ушах, но звук становился все громче — внешний мир бесцеремонно вторгался в наш момент.

Аплодисменты. Они слились с криками и воплями — готов поспорить — одного из участников «Падшего Ангела».

Я улыбнулся в губы Вайпера, и он, приняв это за согласие, склонил голову и углубил поцелуй, украв мой следующий вдох. Похоже, он не замечал, или его не беспокоило, что мы устроили шоу на глазах у всех присутствующих на вечеринке. Что определенно было не в его стиле, и мне с трудом верилось в происходящее.

— Вайпер, — прошептал я, наконец, вздохнув.

Он не ответил, вновь захватив мой рот, и скользнул рукой вверх по моей спине. Последнее, чего я хотел — оторваться от его губ. Тех самых, которые произнесли: «Я люблю тебя». Но нам стоило продолжить в более приватной обстановке, особенно учитывая возбуждение напротив моего бедра.

— Вайпер, — позвал я опять и улыбнулся его отказу отстраниться от меня, — мы не одни.

— И что? Они могут уйти, — он потянулся ко мне снова, я улыбнулся шире и поднял руки к его груди.

— Ты сумасшедший.

Вайпер пожал плечами и стиснул меня в объятиях.

— Ты знал это и все равно был рядом. Теперь ты застрял со мной.

— Я не жалуюсь, — сказал я, подмигнув.

Кто-то хлопнул меня по плечу. Обернувшись, я увидел Киллиана. Вторую руку тот уложил на плечо Вайпера и, широко улыбаясь, качал головой.

— Ви, мужик, ты всегда умел делать заявления, выбирая для этого не самое подходящее время.

Вайпер моргнул и посмотрел на Киллиана, будто только осознал, что кроме нас двоих здесь находились и другие люди.

— Это Ангел виноват. Он решил, что сбежать от меня будет хорошей идеей.

— Что? — спросил я.

— Я сделал, что должен.

Я уже собирался ответить, как вдруг перед лицом мелькнула вспышка, моментально ослепив меня. Я не понимал, что происходит, но стена гостей резко стала приближаться к нам — репортеры протискивались вперед, тыкая и пихая микрофоны и камеры нам в лица. Вопросы и возгласы летели со всех сторон. Киллиан сунул пальцы в рот и так оглушающе свистнул, что все замерли на месте.

— Ладно, — сказал он, — я знаю, это огромный сюрприз для всех вас, но давайте предоставим ребятам немного пространства, а? — Затем он обратился к репортерам:

— Никаких вопросов, никаких интервью, никаких фото. — Когда раздались протесты, Киллиан твердо покачал головой. — Это частная вечеринка, и мы имеем право проверить ваши камеры на выходе.

— Посмотри на себя — ну ты и крутышка, — заметил Вайпер.

— Да ну, не больно-то и крутой, потому что босс не выглядят слишком, блядь, счастливым, — Киллиан понизил голос. — Вам двоим, вероятно, стоит убраться отсюда, пока каждый в этой комнате не сошел с ума. Я позабочусь обо всем.

Вайпер похлопал Киллиана по спине.

— Буду должен.

— Да, черт возьми, будешь.

Вайпер перевел взгляд на меня и протянул руку.

— Ты не против пропустить оставшуюся часть вечеринки, Ангел?

Черт возьми, да, я был не против. Но… дерьмо! Я оглянулся вокруг, чтобы найти сестру: не мог оставить ее одну. Словно почувствовав мои метания, Имоджен махнула мне рукой, привлекая внимание, и двинулась сквозь толпу к нам.

— Им! — позвал я.

Она не могла преодолеть пару упертых репортеров. Я протянул ей руку и вытащил ее вперед.

— О, боже мой, это безумие какое-то.

Имоджен переводила сияющий взгляд с меня на Вайпера, и я подумал, хорошо, блядь, что рассказал ей о нас, иначе было бы неловко.

— Ты, — обратилась она к Вайперу, — ты и я должны поговорить. Даже не думай соскочить!

Вайпер изогнул бровь и наклонился ко мне.

— Черт. Она пугающая. Я должен волноваться?

— Об Имоджен? — я скользнул взглядом по сестре и подмигнул ей. — Определенно.

Улыбнувшись, она поднялась на цыпочки, поцеловала меня в щеку и прошептала:

— Я так счастлива за тебя. Теперь убирайся отсюда и не волнуйся обо мне.

Я нахмурился.

— Ты уверена?

— Уф-ф. Думаю, я смогу найти путь домой.

Кто-то сзади толкнул Имоджен, и она повалилась на меня. Киллиан опередил меня в стремлении защитить нас от толпы: оттолкнул всех с таким рвением, которого я никогда раньше в нем не замечал. Он всегда был уравновешенным, мирным, но, очевидно, в тот момент не собирался терпеть беспредел.

— Я думаю, нам пора, — решил Вайпер.

Он взял меня за руку, когда пара охранников направилась к нам и подала знак следовать за ними.

Я буквально рухнул рядом с Вайпером на заднем сиденье автомобиля. Казалось, мы преодолели миллионы километров прежде, чем добрались до выхода.

Абсолютная тишина была долгожданной передышкой после хаоса. Нереальность произошедшего настигла меня, как только Вайпер вновь взял меня за руку.

«Святое дерьмо», — подумал я.

Я посмотрел на наши переплетенные пальцы. Вайпер действительно только что сказал, что любит меня? Перед всеми?

— Ангел, ты выглядишь слегка ошеломленным, — заметил Вайпер, потирая мой большой палец своим.

— Я пытаюсь понять, не сон ли это?

Когда машина тронулась, Вайпер потянул меня за руку.

— Иди сюда! — Мы уже сидели близко, но, видимо, недостаточно. Я оседлал колени Вайпера, и он обхватил ладонями мое лицо. — Есть сомнения? — спросил он.

— Насчет чего? Тебя? — Мысль была настолько абсурдной, что я едва не рассмеялся. — Блядь, нет!

Даже в темноте я видел улыбку, осветившую лицо Вайпера, и мое сердце пропустило пару ударов. Боже, этот мужчина казался слишком шикарным, чтобы быть моим, но он был моим, верно? Моим. Моим!

— Этого ты хотел? — уточнил я, сцепив пальцы у него на затылке. — И ты уверен? Потому что если нет, ты должен сказать мне прямо сейчас…

Вайпер заткнул меня, припадая губами к моему рту. Я мигом открылся для него, продолжив тот поцелуй, который прервали вопли и аплодисменты. Он двигал языком синхронно с моим. Ощутив его вкус, я застонал. Четыре дня без него и этого пленительного рта были бесконечно долгими. Никогда не думал, что можно хотеть кого-то настолько сильно. Но чего совсем не ожидал, что Вайпер будет хотеть меня в ответ с той же силой. Я верил — в итоге все его протесты против отношений победят, несмотря на то, что видел, как он относится ко мне. Ему не нужно было произносить вслух — я чувствовал.

Но это? Публичное признание и демонстрация себя, нас? Последнее, что я от него ожидал. Только одна мысль об этом ускоряла мой пульс. А другая мысль заставила оторваться от его рта.

Дыхание стало быстрым и тяжелым.

— Черт… Вайпер, мы все испортили?

Он приподнял бровь.

— Повтори еще раз?

— Ну, знаешь, вечеринка, наши контракты… группа. Ты всегда говорил: «Мы не можем быть вместе, потому что это разрушит «Падшего Ангела». Но теперь все узнают…

— Ш-ш-ш, — оборвал меня Вайпер и приложил палец к моим губам. — Это неважно.

— Но…

— Слушай, у нас могут быть проблемы. Я не собираюсь подслащивать пилюлю. Но ты стоишь этого. То, что у нас есть… это стоит того, Ангел. Что бы ни случилось.

Я тяжело сглотнул, почувствовав жжение в глазах. Шанс быть с Вайпером мог изменить все, и вот где мы оказались, несмотря на последствия — выбрали друг друга.

Охренеть.

Глава 2

ВАЙПЕР

Сидя на заднем сиденье машины и держа ладонь Хейло в своей руке, я удивлялся — никогда и ни в чем я не был так уверен, как в мужчине рядом со мной. Я приехал на вечеринку по поводу старта нашего мирового турне «Искушение» с одной целью: найти Хейло и сказать ему, как мне жаль. Но увидев его, понял — этого будет мало. Простое извинение не передаст и толику страданий, которые я испытал в последние несколько дней без Хейло — в моем доме, постели, моей жизни. И когда слова: «Я люблю тебя» сорвались с языка — они были самыми правильными.

— Ты тоже этого стоишь, ты же знаешь? — произнес Хейло, заправляя волосы мне за уши и склоняясь к моим губам. — Боже, не могу поверить, что это действительно происходит.

Я обнял его за талию и прижал к себе изо всех сил. Волосы Хейло упали вперед, отгородив нас от остального мира.

— Мы оба, Ангел. Поверь мне.

Хейло хмыкнул, заразив меня своей улыбкой.

— О, я знаю, что ты охренительно удивил самого себя. Не говоря уже о парнях.

Я прикусил нижнюю губу Хейло и, услышав его стон, всосал ее в рот. Он подался ко мне, издав прекрасный звук, похожий на урчание. Наконец Ангел оторвался от моих губ, уткнулся своим лбом в мой и закрыл глаза.

Его дыхание успокоилось, и тишина снова окутала нас. Я погладил спину Хейло и прошептал:

— Мне так чертовски жаль, что я причинил тебе боль.

Хейло открыл глаза и сосредоточился на моих. Затем покачал головой.

— Все нормально. Я…

— Все ненормально, — перебил я. — Как я себя вел? Что говорил? Ничего из этого ненормально, Ангел. И ничего из этого не является правдой. Я понятия, блядь, не имею, что делаю тут. Но мне жаль, что я причинил тебе боль. Это было — и остается — последним, что я хотел бы сделать.

Хейло откинулся назад и, прищурившись, взглянул на меня. Его нижняя губа опухла, и я не смог удержаться, чтобы не протянуть руку и не прикоснуться к ней большим пальцем.

— Мы оба сделали и сказали слова, которые не должны были. — Хейло вдохнул и резко выдохнул. — Слова, которые на самом деле не имели в виду. Но ты знаешь, какая лучшая часть в том, чтобы бороться с тем, кого любишь?

— Нет, я новичок в этом, забыл? Понятия не имею!

Хейло засмеялся, и я стиснул его крепче.

— Лучшая часть в том — помимо действительно серьезных вещей, — что я все еще буду здесь, когда ты остынешь. Когда ты подумаешь и решишь, что был не прав, и я — лучшее, что с тобой случалось.

Я расхохотался.

— А, так вот, как это работает? Я всегда лажаю, а ты всегда прощаешь меня.

Хейло поджал губы, делая вид, будто бы обдумывает эту мысль, но прежде, чем он сумел сказать хоть слово, я одним движением пересадил его с собственных колен на сиденье и навис над ним.

— Я люблю тебя, — повторил на этот раз только для Ангела, только ему и потому что хотел этого.

— Я тоже тебя люблю.

Хейло пробежал пальцами по моей щеке к подбородку. А я все еще пытался распознать атаковавшие меня эмоции и посмотрел в его прекрасные глаза. Но прежде, чем ответил, машина остановилась, и водитель сообщил о нашем прибытии.

Мы неохотно разъединились и выбрались из машины. По пути к частному лифту снова переплели пальцы, а затем в тишине поднялись наверх. Наше «я люблю тебя» на заднем сиденье машины погрузило нас в момент блаженства, и как только лифт достиг верхнего этажа, а его створки разъехались в стороны, Хейло вернулся назад в мои объятия.

Он зарылся пальцами в мои волосы, и мы вновь слились в поцелуе. Я вывел его из лифта туда, где в последние дни без него было слишком одиноко и пусто. Один из нас застонал, а, возможно, оба, и мы вцепились в пиджаки друг друга. Сняли их и, когда те упали на пол, потянулись к рубашкам. Мы так сминали материал в неуклюжей попытке стать ближе, что несколько пуговиц отлетели и покатились по деревянному полу. Я усмехнулся напротив губ Хейло и посмотрел вниз на свою разорванную рубашку.

— Боже, Ангел. Ты торопишься что ли?

Хейло провел языком по губам и погладил мой обнаженный торс, а затем сцепил руки у меня за шеей.

— Это были долгие четыре дня.

Я схватил его за задницу и прижал к себе.

— Да, блядь, были, — рыкнул я и, наклонившись, зарылся носом в золотые кудри возле его уха. — Скучал по тебе чертовски сильно.

— М-м-м, — Хейло склонил голову на бок. — Я тоже.

— Я был таким жалким. Не вылезал из кровати неделю с твоей футболкой, чтобы не забыть запах, — признался я.

Хейло стянул с себя черную рубашку, а я выхватил ее у него из рук, поднес к носу и вдохнул.

— Вайпер? — Хейло потянулся, мягко разжал мои ладони, забрал рубашку и бросил ее на пол. — Тебе больше это не нужно. Я здесь. Отведи меня в свою постель. Я соскучился по тому, чтобы быть там с тобой.

Я подал ему руку, и когда Хейло вложил в нее свою, первоначальный хаос, что сопровождал наш вихрь эмоций, улегся. На его место пришло новое чувство. То, которое согрело меня изнутри, когда я крепче обнял Хейло и позволил ему вернуться назад в мою спальню и мое сердце.

Глава 3

ХЕЙЛО

Вайпер закрыл дверь спальни и, привалившись к ней спиной, поставил меня перед собой и бедрами подался ко мне. Еще никогда я не видел такого голода в его глазах. Но Вайпер не набросился на меня, как я ожидал. Вместо этого он поднял наши переплетенные пальцы и поцеловал мои костяшки. Затем опустил на свою обнаженную грудь мою ладонь и накрыл ее своей. После медленно направил наши ладони вниз по твердому рельефу своего тела.

Странно. Я был с Вайпером так много раз, но сегодняшний отличался от всех предыдущих. Я будто бы впервые касался его. Рука у меня дрожала, когда он скользил моими пальцами по своему прессу и ниже. Полагаю, дрожала именно моя рука. Но мог дрожать и Вайпер, ибо стоило надавить пальцами под поясом его джинсов, он резко и судорожно выдохнул. Он убрал свою руку с моей, но глаза оставались сосредоточенными, словно он ждал, что же я предприму дальше.

На долгий миг единственное, что я мог делать — смотреть. Смотреть на мужчину, который пообещал себя мне. Как стало возможным, что он мой? Это все еще не укладывалось у меня в голове, и я не был уверен, что уляжется. Единственная вещь, в которой не приходилось сомневаться — на этом мужчине слишком много одежды.

Я поднял руки к его плечам, и Вайпер отпрянул от двери, чтобы позволить рубашке упасть на пол. Мое тело вступило в борьбу с разумом, когда оливковая кожа предстала перед глазами. Часть меня хотела впиться в его тело и взять то, в чем я отказывал себе несколько дней. А другая — мечтала раствориться в этом моменте и растянуть время. Я провел ладонями вниз по его рукам, наклонился и украл поцелуй. Затем отодвинулся и потянулся к пуговице джинсов Вайпера. Расстегнул, медленно потянул бегунок молнии вниз. Глаза Вайпера вспыхнули. Но прежде, чем я смог спустить джинсы с его бедер, он схватил меня за пояс и, прижав к себе, впился в мой рот. Я потерялся в поцелуе, едва замечая, как Вайпер повел меня к кровати и быстро расстегнул мои брюки. Я коснулся ногами края матраса, а Вайпер в этот момент взял в руку мою растущую эрекцию. Из-за ощущения теплоты и твердости его ладони мои глаза закатились буквально до затылка.

— Почти забыл, как хорошо ты ощущаешься, — пробормотал я прямо ему в рот и прикусил его нижнюю губу.

— Тогда напомнить тебе — будет моим гребаным удовольствием.

Пока Вайпер гладил мой член, я стянул штаны с боксерами, готовый стать ближе к нему насколько это было физически возможным. Я дернул джинсы Вайпера вниз, и — сюрприз-сюрприз — под ними не было ни гребаного клочка одежды.

— Черт, Вайпер, ты издеваешься? — простонал я.

Я взял его ствол и провел ладонью вверх и вниз, отчего Вайпер чертыхнулся.

— Забирайся на мою чертову кровать.

Он практически рычал, и это послало мурашки вниз по моей спине. Я сделал, как было велено — разве я мог сопротивляться доминирующему Вайперу? Моя задница очутилась на матрасе уже через две секунды, но, чтобы отодвинуться назад, у меня не осталось времени: Вайпер оседлал мои колени. Он толкнулся своим членом в мой и зарылся пальцами мне в волосы.

— Ты нужен мне, Ангел, — теплое дыхание коснулось моих губ, и я открыл рот, чтобы вдохнуть его.

— Тогда возьми меня. Я твой.

Едва я договорил, как Вайпер обрушил свой рот на меня и опустил свободную руку вниз, чтобы обхватить наши эрекции. Черт, ощущать член Вайпера, потирающийся о мой член, и его палец, кружащий по головке — было почти невыносимо. Словно годы прошли с тех пор, как его руки и рот были на мне. Не дни. И я жаждал большего, намного большего. Сегодня хотелось стереть из памяти последний раз, когда мы были вместе на крыше моего дома, а я так злился и был расстроен. Я чувствовал себя использованным и хотел в ответ использовать Вайпера. Но попытка причинить ему боль, в конце концов, причинила боль мне.

Вайпер будто бы понял, о чем я думаю. Он перестал меня целовать, но руку оставил на месте.

— Что случилось, Ангел?

— Ты тоже прости меня, — пробормотал я, обхватывая ладонями его лицо и заглядывая в прекрасные глаза.

— За что?

— Та ночь на крыше. Я… Я пытался наказать тебя.

— Знаю, — он убрал с моего лба локон и заправил его за ухо, — я это заслужил.

— Не хочу причинять тебе боль снова.

Намек на улыбку искривил губы Вайпера.

— Тогда никогда больше, блядь, не оставляй меня.

— Никогда.

Вайпер наклонил голову, прикоснулся ко мне губами и прошептал:

— Никогда?

Кивнув, я провел рукой вниз по его шее к груди и положил ладонь поверх его сердца.

— Никогда.

Вайпер глубоко вдохнул и, запутавшись пальцами у меня в волосах, оттянул мою голову назад, чтобы заглянуть мне в лицо.

— Это должно до смерти меня пугать.

— Но не пугает. Верно?

Взглядом Вайпер изучал мое лицо, и я позволил своей руке скользнуть вниз по его телу, чтобы на этот раз обхватить оба члена. Это заставило Вайпера податься вперед, и я наклонился, встречая его на полпути.

Губами я нашел впадину у его горла, и когда он крепче сжал пальцами мои волосы, притягивая меня ближе, услышал его слова:

— Нет, не пугает.

Я закрыл глаза и позволил себе раствориться в его словах. Эмоции, окружившие нас, оказались сильнее, чем я когда-либо испытывал. И стоило Вайперу толкнуться в меня, как от произнесенных истин настрой в комнате изменился: быстрота и безумие перетекли в медлительность и чувственность.

Я хотел этого мужчину. Хотел смеяться с ним. Хотел бороться с ним. Хотел трахаться с ним до тех пор, пока единственное, на что у меня останутся силы — это улыбаться. Но самое большое откровение, которое мы оба открыли для себя, когда вновь обрели друг друга в темноте Нью-Йоркской ночи — мы хотели любить друг друга, и неважно какой ценой.

— Ангел, — низкое мурлыканье вырвалось из горла Вайпера, когда он оттянул мою голову назад. Я открыл глаза, и он прихватил меня за подбородок, удерживая мое лицо. Его губы оказались поверх моих. — Боже. Это лицо…

Вайпер провел большим пальцем по моей щеке, и мы оба улыбнулись.

— Не устану любоваться этим лицом. Особенно когда ты смотришь на меня, как сейчас.

— Как я смотрю на тебя? — уточнил я. Хотя учитывая, что мое сердце вот-вот могло разорваться, ответ был очевиден.

— Со всей любовью в глазах, Ангел. Со всей любовью в этих прекрасных глазах.

— Осторожнее, — заметил я, прикусывая его нижнюю губу, — звучит как то, что мог бы сказать романтик.

— М-м-м. Звучит, верно?

Я провел рукой вверх по нашим стволам и потер большим пальцем пирсинг, который сейчас был скользким от предэякулята, отчего Вайпер задрожал.

— Верно. Но не волнуйся. Я сохраню твой секрет.

— Говори, кому, блядь, захочешь, — отозвался Вайпер и зарычал, оставляя собственнический поцелуй на моих губах и опрокидывая меня на кровать. — Я хочу, чтобы все знали. Ты занят. Мой. Никого больше.

Усмехнувшись, я обнял его, сжав задницу, и прижал ближе к себе. Потому что обожал ощущать, как он вдавливает меня в матрас.

— Твой, а?

Вайпер провел одним из моих локонов мне по лицу, а затем спустился вниз по моему телу, прокладывая путь поцелуями.

— Тебе лучше поверить. Эти губы. Это сердце. И этот член. Они мои.

Я широко улыбнулся, приподнимая бедра в надежде, что это привлечет внимание Вайпера, и тот скользнул губами по моему члену. Он вобрал меня, сводя с ума этой нуждой, и я закрыл глаза, выгибаясь на кровати. Вайпер застонал, и я вцепился в его волосы, ощущая вибрации вокруг своего члена. Мой мозг очистился от всего, кроме чувств, которые Вайпер заставлял меня испытывать, и когда волны удовольствия начали нарастать, он сжал меня губами, сводя с ума. Я потянул его за волосы, не желая закончить все так. Не желая кончить прежде, чем он снова окажется во мне, наполняя ту часть меня, которая была пустой с момента, как я оставил его и ушел четыре ночи назад.

Глава 4

ВАЙПЕР

Именно здесь я и должен находиться. В своей постели с Хейло подо мной и c его членом во рту…

Я наслаждался и смаковал этот вкус, пока Хейло не сжал пальцами мои волосы, заставляя отстраниться. Прошло слишком много времени, и ни один из нас не желал кончить сегодня, не будучи глубоко внутри другого. Я потянулся вверх, оставляя по пути поцелуи. Приблизившись ко рту Хейло, мы встретились на полпути и слились в поцелуе. Хейло скользнул языком внутрь, сплетаясь с моим, и я застонал. Он любил пробовать себя на моих губах — и это было горячо. И черта с два я не окажу Ангелу эту услугу. Я дам ему все, что он пожелает.

Хейло посмотрел на меня расфокусированным взглядом, и я точно понял, чего именно он хочет.

Немедля я достал из прикроватной тумбочки смазку и презерватив, раскатал его по члену. Ствол пульсировал в моей руке: горячий, твердый и более чем готовый вернуться домой.

— Вайпер, — позвал меня Хейло и приглашающе выгнул бедра.

Нужда в его голосе звучала музыкой для моих ушей. Я открыл смазку, нанес ее на пальцы, после чего склонился над телом своего мужчины.

— Держу тебя, Ангел, — ответил я, массируя вход подушечкой пальца.

Стоило толкнуться внутрь, как Хейло испустил долгий выдох, расслабляя мышцы и позволяя мне с легкостью скользить внутри. После нескольких толчков я добавил второй палец, растягивая и подготавливая Хейло для себя.

Грудь у Ангела вздымалась и опадала, челюсть была напряжена. Он испытывал сладкую агонию, а я уже достаточно заставил его ждать. Я убрал пальцы и взял свой член, расположив его напротив входа Ангела. Но прежде, чем толкнуться, посмотрел на гладкую обнаженную кожу тела Хейло и на волосы, обрамлявшие поразительное лицо.

Он мой. Каким-то образом этот мужчина выбрал меня, и — чудо из чудес — я тоже выбрал его. Несмотря на годы отрицания необходимости кого-либо в моей жизни, я неожиданно влюбился в Хейло. Он влетел в меня с силой скоростного поезда, и теперь я не в силах остановить то, что было неизбежным с нашей первой встречи.

С этой мыслью я толкнулся внутрь, позволяя своему телу рассказать Хейло, как много он значит для меня. Я наполнил его и оперся на ладони по обе стороны от его лица. Услышав рваный вдох Ангела, я сжал зубы и напрягся, чтобы не кончить в тот же миг.

Боже, он ощущался так хорошо. Лучше, чем хорошо — охренительно. На секунду я замер, заставив себя не двигаться, иначе все могло закончиться слишком быстро. Затем уронил голову к нему на плечо и вдохнул аромат Ангела. Думаю, это странно, но я скучал по его запаху. Да, черт возьми, это так. Запах Хейло был всегда, даже когда его самого не было рядом. И если бы не вечеринка, я все равно нашел бы причину, чтобы увидеть его. Жить без Ангела — не вариант.

— Вайпер, посмотри на меня.

Я поднял голову, и от взгляда Хейло внутри что-то оборвалось. В нем отражалось столько эмоций, что у меня едва получалось дышать. Хейло выгнулся, вбирая меня глубже. Его желание получить больше меня вызвало дрожь в теле, и я закрыл глаза.

— Нет. Я хочу, чтобы ты смотрел на меня.

Ангел положил ладонь на мою шею. Когда я открыл глаза, он снова двинул бедрами. Сообщение получено: он хотел, чтобы я двигался и не хотел разрывать связь.

Я слегка отстранился, а затем толкнулся вперед, продолжая смотреть на него. Я мог видеть каждую каплю удовольствия, которую крал из его тела. Но это не единственное, что я украл сегодня.

Двигаясь внутри него, направляя бедра так, чтобы головка члена ударяла по простате, я положил ладонь напротив его сердца. Во взгляде Ангела промелькнуло удивление, но оно быстро исчезло, сменившись удовольствием. Хейло опустил свою ладонь поверх моей и сжал.

Блядь, почему я чувствовал огонь в своей груди? Будто кто-то сдавил мое сердце, и оно разорвется в любой момент. Это ощущение и есть любовь? Делить эту связь — настолько мощная эмоция, которая уничтожала тебя, но также заставляла чувствовать себя живым?

— Тебе страшно?

Под взглядом Хейло я сбился с ритма и остановился.

— Ангел, я до смерти напуган, — на выдохе честно признался я.

Он усмехнулся и осветил улыбкой все вокруг.

— Тогда будем бояться вместе.

Хейло переплел наши пальцы на груди и потянулся другой рукой к моим бедрам, побуждая двигаться, после чего обхватил свой член.

Теперь мои движения были медленными, чувственными и так непохожими на все наши предыдущие разы. Я наклонился поцеловать его, и он тут же мне открылся. Мы с Ангелом занимались жестким горячим сексом, но сегодня происходило нечто большее. Не просто соединение наших тел. Хейло принадлежал мне сердцем, телом и душой. И пусть это совершенно ново для меня, не возникало сомнений — он направит меня, если я облажаюсь.

Чем быстрее приближался оргазм Ангела, тем более рваным становилось его дыхание, и капельки пота покрывали его тело. Я стал вбиваться сильнее и глубже в дырочку, которая была создана для меня — и только для меня.

Мои яйца подтянулись, оргазм ударил в полную силу и прошелся по телу. Я с трудом держался, только бы не закрыть глаза. Имя Хейло слетало с моих губ как молитва снова и снова. В этот момент он распадался на части подо мной. И не было ничего прекраснее в этом окаянном мире, чем Ангел, закусивший нижнюю губу, когда первая горячая струя спермы упала между нами. На его живот и на мой. Взгляд Хейло не отрывался от меня, зрачки расширились настолько, что почти скрыли радужку. Он притянул мое лицо к себе, целуя со страстью, которую я ощутил до кончиков пальцев.

— Твой,— прошептал он напротив моих губ, и я улыбнулся.

— Мой.

Глава 5

ХЕЙЛО

— Что ж, — протянул Вайпер, подвинувшись ближе ко мне. Я буквально зарылся в нем, а он в свою очередь обнял меня, — теперь, когда я обнажил перед тобой сердце и душу, ты расскажешь мне, откуда взялось «Хейло»?

Огни большого города мигали сквозь панорамное окно роскошной спальни Вайпера, но мое внимание полностью сосредоточилось на человеке в комнате. Я поднял лицо и усмехнулся, встречая его взгляд.

— С чего ты взял, что за этим что-то стоит? Может, мои родители хиппи.

Вайпер нахмурился и сморщил нос.

— Шерил Олсен не выглядит как дитя цветов.

— Нет? — спросил я, подкатываясь ближе и упираясь ногой в Вайпера. Он закинул мое колено на себя.

— Нет. И ты говорил, что твой отец — профессор музыки, так что… Давай, выкладывай.

Я усмехнулся и почувствовал тепло на щеках от овладевшего мной стеснения. Мысль озвучить Вайперу, королю всех бэдбоев, свое настоящее имя была, как минимум, смущающей.

— Ангел?

— Но ты не должен смеяться. — Черт, это было неправильное начало и, судя по глухому смешку Вайпера — многообещающее.

— О, да ладно. Настолько все плохо? Ты знаешь мое.

Я положил ладонь на грудь Вайпера и, приподнявшись, заглянул ему в лицо.

— «Дэвид» не так уж плохо.

— Моя мама будет в восторге.

Я поморщился от упоминания его матери. Покинуть ее дом еще до десерта — было грубо.

— Чувствую себя ужасно. Даже и представить не могу, что она думает обо мне теперь.

Вайпер сжал мое бедро.

— Она думает, что ты потрясающий. А вот обо мне … — Вайпер пожал плечами. — Мной она не слишком довольно. Возможно, нам придется прийти к ней снова, чтобы все исправить.

Я кивнул: неплохая идея. К тому же, мать Вайпера очень радушная.

— Но не пытайся съехать с темы. Имя, Ангел.

Я покачал головой, почувствовав, как румянец окрасил лицо. Слава богу, свет был выключен.

— Это так неловко.

— Даже лучше, — отозвался Вайпер с ликованием, за что я толкнул его в грудь.

— Я расскажу, если пообещаешь унести это с собой в могилу.

Вайпер скрестил пальцы напротив сердца, а я нахмурился: даже гипотетически не хотел думать об этом.

— Да лааадно, перестань тянуть. Выкладывай. Это словно пластырь оторвать.

— Ладно, — согласился я, а затем промямлил, — Ховард Аллен Олсен.

Повисла длинная пауза.

— Прости, что это было?

Я посмотрел на Вайпера и заметил его ухмылку в свете уличных огней, освещавших комнату.

— Ты слышал меня.

— Нет, не слышал, — ответил он, покачав головой. — Ты мямлил.

Я закатил глаза, но повторил, на этот раз медленнее:

— Ховард Аллен Олсен.

Вайпер просто лежал и не отвечал, и тогда я накрыл ладонью свое лицо.

— Знаю. Знаю. Скучное имя. Это…

Вайпер отвел руку от моего лица и потянул меня на себя.

— Идеально подходящее имя для ангела. Ховард, — произнес он, словно пробовал имя на вкус. — Никогда не был в постели с Ховардом. Ну, я так думаю. Но опять же, не всех их имена…

— О, Господи, прекрати, — попросил я, зарывшись лицом в его ключицу. Вайпер пробежался ладонью по моим волосам и оставил поцелуй на макушке. — Ховард — это имя для старика.

— Хм-м. Что насчет Хови?

Резко подняв голову, я увидел глупую улыбку на губах Вайпера.

— Как насчет нет?

— Ладно, — согласился Вайпер и прикусил мою нижнюю губу. — Но только потому, что я уже влюблен в Ангела. Иначе ты был бы Хови все время.

Впившись поцелуем в губы Вайпера, я вдавил его в подушки и улегся на него сверху, уютно устраиваясь между его бедер.

— Хм-м, — протянул Вайпер, ведя пальцами вниз по моей спине и рисуя произвольные фигуры на обнаженной коже. — Я скучал по этому.

Я сдвинулся чуть ниже и лег щекой на его грудь, где мог слышать биение сердца. Сердца, которое теперь было моим.

— Этому?

— Ты. Обнаженный в моей постели… в моих объятиях.

Я улыбнулся и устроился поудобнее, очевидно уже обожая эту новую волнительную сторону, которую он позволил мне увидеть. Словно меня пригласили за сцену одного из лучших шоу в мире. И то, что происходило за сценой, было бесценно. На действие за этими кулисами не продавались билеты, и доступ был только у одного человека. Меня.

— Я тоже по этому скучал, — отозвался я, оставив поцелуй на его груди. — Скучал по тебе. Понятия не имел, как должен вести себя рядом с тобой, когда больше всего хотел трахнуть тебя.

Вайпер усмехнулся.

— И вот он я, такой… такой…

Когда стало очевидно, что он не может подобрать правильное слово, я предположил:

— Милый?

— Да. Роли поменялись?

— Эй, я пользуюсь твоим настроением, пока могу.

Смех затих, Вайпер стал серьезным. Он прихватил меня за подбородок большим и указательным пальцем, приближая мое лицо к своему. А затем ответил тоном, не оставляющим никаких сомнений в его искренности.

— Это не просто настроение, Ангел. Я проснусь утром и не изменю своего решения. Скажи, что ты это понимаешь.

Глядя в темные глаза напротив, я провел пальцем по его крепкой челюсти и кивнул.

— Я знаю.

Вайпер прикусил нижнюю губу и сделал то, чего никогда не делал раньше: потянул мою ладонь и положил на свою щеку. И тогда закрыл глаза.

— Я никогда не знал… — прошептал он нетвердым голосом словно на исповеди. Пришлось задержать дыхание и ждать, наблюдая за ним, побуждая закончить мысль. — Никогда не думал, что это будет так. Что я буду чувствоваться себя так, таким завершенным с другим человеком. Но именно это я чувствую с тобой. Будто ты видишь меня — настоящего меня — и все равно остаешься рядом.

Я сглотнул. Значимость его слов согрела мне сердце и одновременно заставила мой желудок совершить кульбит. Тогда я мягко спросил:

— Что насчет Оуэна?

Вайпер тут же открыл глаза.

— Даже близко нет, Ангел. Ни капельки.

— Хорошо.

— Хорошо?

Я кивнул, и глаза Вайпера заблестели. Прежде, чем получилось понять, что происходит, он обнял меня и перекатил на спину, располагаясь сверху. Вайпер устроился между моих раздвинутых ног. Убрав волосы от моего лица, он поцеловал меня, а затем спросил:

— Ты же не передумаешь?

Я обнял его и вернул поцелуй.

— Ни за что. Ты застрял со мной.

Глава 6

ВАЙПЕР

Я застрял с ним?

«В этом мире нет другого места, где я предпочел бы быть», — думал я, целуя сексуальные губы Ангела.

— Рад, что я застрял с тобой.

— Лучше бы так и было, — ответил Хейло, обняв меня крепче. — Особенно после вечеринки. Ты когда-нибудь видел такую реакцию у народа? Это безумие.

Я усмехнулся и покачал головой. Откровенно говоря, нет, не видел, но понимал с самого начала: если о наших отношениях станет известно, пресса сойдет с ума. И именно это сегодня произошло.

Когда первый шок от моих слов и реакции на них Хейло был преодолен, в каждом из этой очень конкурентной среды возобладал инстинкт охоты на жертву. Репортеры, журналисты и все остальные в одно мгновение ока переключились в рабочий режим и, стараясь перекричать друг друга, пытались получить первый комментарий, первый шанс на интервью с нами.

К счастью, по большой части, Киллиан и парни смогли удержать их. Но я прекрасно понимал — завтра утром будет совсем другая история.

— Это было чертовски напряженно, — заметил я. — Но это только начало. Дальше станет еще хуже. Ты готов к этому?

Ожидая реакции Хейло, я задержал дыхание, но когда он кивнул и улыбнулся, вздохнул с облегчением.

— Я уже говорил тебе, что не стану скрывать, кто я есть, Вайпер. Знаю, будет сложно. Но ни за что на свете у меня не получилось бы находиться рядом с тобой и не хотеть быть вместе.

И спасибо, блядь, за это, потому что последние несколько дней без Ангела я, кажется, прошел все круги ада.

— Но завтра утром необходимо будет кое-что сделать прежде всего, — сказал Хейло.

— Да? И что же? — с любопытством поинтересовался я.

Хейло закусил нижнюю губу.

— Ангел?

— Мне нужно увидеться с родителями, — он замолчал, задумавшись на несколько секунд, а затем продолжил. — Нужно рассказать им о нас, о тебе. До того, как они услышат об этом по телевизору.

Ох, дерьмо. Я даже не подумал об этом. Во Флориде мы были свободны в своих отношениях без необходимости объяснять их кому-то. Парней это не заботило, и нам было комфортно друг с другом. Мне даже в голову не пришло, что Хейло закрыт не только для широкой публики, но и для своей семьи.

Я идиот. Как я мог лишить его выбора?

— Эй, — позвал меня Хейло, привлекая внимание и заправляя прядь моих волос за ухо. — О чем задумался?

— Я просто... — я покачал головой и посмотрел поверх его плеча. — Даже не подумал об этом, а должен был. Блядь. Я такой идиот. Вдруг ты не хотел…

— Вайпер, — перебил Хейло, притягивая мое лицо ближе, — я хотел рассказать тебе о своих чувствах еще тем вечером, у твоей мамы дома. Поверь мне, сегодня я сказал именно то, что хотел и рад, что ты тоже это сделал. Все вышло спонтанно, незапланированно. Но это второй лучший момент в моей гребаной жизни. Не смей винить себя за это.

Иисусе. Как Хейло умудрялся всегда находить правильные слова, чтобы успокоить меня? Не давал мне запаниковать и не давал возможности придумать тысячу причин, по которым я мог облажаться. Я был по уши влюблен в этого парня. И самое смешное, у меня не получалось вспомнить время до. До момента, когда Хейло вошел мою жизнь.

— Все равно, я вытащил тебя из шкафа, не оставив выбора. Это херовый поступок.

Хейло толкнулся бедрами в меня и поиграл бровями.

— М-м-м. Хороший большой хер.

— Серьезно? — спросил я, изогнув бровь.

— Серьезно. Мне лучше знать. Я провел много времени, изучая его.

Усмехнувшись, я слез с Ангела, улегся на спину и уставился в потолок. Отвращение к себе никуда не делось, но я думал о том, что чувствовал бы на его месте.

Хейло перекатился на бок лицом ко мне и подпер голову рукой.

— Хотел бы я таким образом рассказать родителям? — задал он вопрос. — Нет. Но обязан, если все между нами становится серьезным.

Я повернул голову на подушке и встретился с ним взглядом.

— Ты должен был сам решать, когда рассказывать.

— Это мой выбор. И я решил. Расскажу им сейчас, — Хейло посмотрел вниз на наши обнаженные тела и ухмыльнулся. — Ну, не прямо сейчас. Завтра. Я поеду на поезде и вернусь к обеду.

— На поезде? — спросил я и покачал головой.— Я так не думаю. Тебе повезет, если сможешь выйти из здания завтра утром.

— Полагаешь?

— Репортеры знают мой адрес, Ангел. Там будет цирк. Я вызову тебе такси.

Хейло кивнул и замолчал. Тогда я сделал еще кое-что, чего не делал раньше. Предложил поехать вместе с ним к его родителям.

Улыбка, осветившая лицо Хейло, стоила моей неловкости. Он наклонился и поцеловал меня в уголок губ.

— Я бы хотел, — ответил он, и мой пульс ускорился. — Но, думаю, в этот раз должен все сделать сам.

Я выпустил из легких воздух, который даже не заметил, как задерживал. Облегчение наступило мгновенно и, похоже, не осталось незамеченным, потому что Хейло рассмеялся.

— Полегчало?

— Нет. Что бы ты ни решил, я согласен.

— Конечно. Но не рассчитывай, что никогда с ними не познакомишься.

Я подумал, чем это может закончиться и ощутил ком в горле. Классическая пианистка, профессор музыки, их сын-натурал и рокер-плохиш, неспособный держать при себе руки.

Да уж, пусть это случится позже. Сильно, блядь, позже.

— Как насчет, чтобы сделать это после того, как они смирятся с мыслью обо всем… этом?

— Этом? — переспросил Хейло, и в его глазах появились озорные искорки. Он наслаждался моей нервозностью, которую раньше я скрывал от него.

— О нас. Ты, я. Вместе.

— О, ладно, — согласился Хейло, положил ладонь мне на грудь, наклонился и мазнул языком по моей нижней губе. — Но просто, чтоб ты знал — они полюбят тебя.

Я фыркнул, сильно сомневаясь в этом.

— Они полюбят. И знаешь, почему? — уточнил он и провел ладонью вверх по моей груди, склоняясь к моему лицу. — Потому что я люблю тебя.

— Ангел…

— Вайпер, — прошептал Хейло

Вот и все. В тот момент все окончательно прояснилось. Я полностью растворился в нем и, когда он подарил мне самый сладкий поцелуй, понял, что он чувствует то же самое.

Ангел был моим, это точно. Но в тот момент стало кристально ясно, что и я навсегда принадлежал ему.

Глава 7

ХЕЙЛО

Спустя сорок пять минут поездки в машине, на которой настоял Вайпер, я прибыл к дому своих родителей в Ойстер Бэй. В этот момент узел у меня в животе скрутился еще крепче. Я в жизни не думал, что такой разговор может состояться. Однако после вчерашнего на вечеринке необходимо убедиться, что родители услышат о Вайпере от меня, а не из прессы. Сначала я сомневался, что мы с Вайпером — лакомый кусочек для прессы, но как только вышел утром из дома Вайпера, понял, насколько сильно ошибался: здание оказалось в осаде. Журналисты, репортеры, телевидение.

Господи, на что станет похожа моя жизнь? Пресса, преследующая меня по городу или ожидающая у дома Вайпера, или хуже того — моего? Они сумели выследить меня, но по крайней мере, не смогут пробраться через ворота к дому родителей. Парни предупреждали об этом, но я не слушал и теперь не имел ни малейшего представления, как справиться с таким масштабным вниманием. Потому что, кто я? Никто.

— Вам не нужно выходить, я справлюсь, — обратился я к водителю, Арнольду, когда тот приоткрыл свою дверь и начал вылезать из машины. Я не дал ему выйти и открыть мне дверь. Затем наклонился и спросил:

— Вы дождетесь меня?

Арнольд, смущенный моей самостоятельностью, кивнул и потянулся за книгой в потертой обложке.

— Не торопитесь, мистер Хейло.

Я чуть не рассмеялся. Никто никогда не звал меня раньше «мистер Хейло», и это звучало так нелепо.

— Спасибо, Арнольд.

Захлопнув за собой дверь, я повернулся к светло-серому дому в колониальном стиле, где прошло мое детство. Родители хотели, чтобы мы с Им росли в стороне от Манхэттена, в пригороде среднего класса. И мы жили достаточно близко к городу из-за маминых концертов и для наших ежемесячных поездок на выходные. Эти поездки всегда были заполнены походами в музеи, театры, оперу, на концерты и любые другие культурные мероприятия, которые мои родители считали достаточно интересными. Иными словами, практически все. Мы с Имоджен с нетерпением ждали поездок в город и, окончив школу, именно туда и переехали.

На мгновение мои мысли вернулись к Вайперу и к его детству. Я ощутил укол вины за свое детство: оно прошло с обоими родителями, причем богатыми. Они предоставили нам с сестрой возможности, которых не было у других. С одной стороны, я испытывал благодарность, но с другой — чувствовал себя некомфортно. Особенно учитывая тот факт, что мама Вайпера трудилась на нескольких работах и все же находила время для увлечения сына музыкой и старалась изо всех сил воспитать и взрастить такого дикого непослушного ребенка.

Мысли о подростке-Вайпере, терроризирующим всех и вся бесконечными ночами с гитарой на коленях, оттачивая врожденный музыкальный талант, вызвали улыбку. Неважно, что он не пошел учиться в пафосную музыкальную консерваторию или не мог себе позволить дорогие инструменты — он проложил свой гребаный путь, и посмотрите на него теперь. Рок-легенда и шикарный мужчина.

Как, черт возьми, он стал моим?

Я поднялся по каменным ступеням и достал ключ из кармана. Чуть раньше я отправил маме сообщение, дабы не сомневаться, что родители будут дома. И теперь меня ждали. Надеюсь только, родители еще не смотрели новости. Или не читали газеты. Или не получали звонки от друзей с вопросами: какого черта происходит?

Меня встретили мягкие звуки классической музыки. Нет, никто из родителей не играл на инструменте — мелодия звучала фоном, отчего я тут же почувствовал себя дома, и узел в моем животе немного ослабел. Это было знакомо. Это моя семья. У меня нет причин нервничать… верно?

— Хейло? Мы в студии, — позвала мама.

Я прошел в заднюю часть дома на первом этаже. Вспомнился первый раз, когда я сказал им, что хочу быть не «Ховардом», а «Хейло». Мне было семь, я твердо стоял на своем и отказывался реагировать на другое имя. Как для родителей правильного и милого ребенка подобный выпад оказался сюрпризом. И хотя маму это убивало, вскоре они с отцом стали звать меня Хейло. Уверен, они полагали, что это просто период, поэтому согласились. Но прозвище прижилось, а стариковское имя забылось, словно и никогда не существовало.

Двойные двери студии были широко открыты, мама сидела на подлокотнике дивана возле стола, за которым работал отец. Он показывал что-то на экране компьютера, и она напевала. Но стоило маме увидеть меня, как она замолчала и широко улыбнулась.

— Вот и наша рок-звезда, — объявила она, вставая.

Пересекла комнату и обняла меня. Я обхватил ее хрупкие плечи и поцеловал в светлые волосы на макушке такого же золотистого цвета как у меня только прямые и убранные наверх.

— Ты же не называешь меня так перед друзьями, верно? — спросил я.

Мама отклонилась назад и улыбнулась.

— Конечно, называю. У нас знаменитый сын. Они хотят говорить только о тебе.

В животе все оборвалось от мысли, не слышала ли мама последние новости. Но она подмигнула мне. Уфф, ладно, она еще не знает. Я приехал к ним настолько рано, насколько смог, просто молва бывает быстрее.

— Привет, сын, — поздоровался папа, заключая меня в медвежьи объятия.

Больше всего я был благодарен родителям именно за это. Они не стеснялись дарить любовь. Даже отец, род которого состоял в основном из сильных и молчаливых людей с огненно-красными, как у Иможден, волосами и моими кудрями; именно от него мне досталась суперспособность легко краснеть. Его щеки неизменно покрывал румянец, придающий ему вид «всегда навеселе». Мы оба были высокими и стройными, и пусть совсем непохожими, свою любовь к музыке я взял именно от них с мамой.

— Вы, ребята, работаете над чем-то? — спросил я, кивнув на компьютер.

— Твоя мама помогает мне работать над новой композицией.

— Тебе понравится, Хейло, — заметила мама и, присев на диван, хлопнула рукой на место рядом с собой, приглашая присоединиться. — Твой отец сделал ставку на свою романтичную сторону.

Отец игриво закатил глаза и вернулся в кресло.

— Женщины.

— А что не так с романтиками? — поддразнил я, опустившись на диван рядом с мамой.

Вайпер называл меня так и был прав. В чем могу винить родителей?

— Некоторые из величайших композиторов были романтиками, — произнес отец, вздернув подбородок, отчего я рассмеялся.

— Как прошла вечеринка по случаю выхода альбома? — полюбопытствовала мама, наклоняясь ко мне. — Ты появился раньше, чем я ожидала.

— Это был анонс. Альбом еще не вышел в продажу. Но это было… — Неожиданно? Стало лучшей ночью в моей жизни? — Неплохо для первого раза.

Неплохо. Теперь я говорю, как Вайпер.

— Неплохо? Это все, что ты можешь сказать? — Мама послала отцу хмурый взгляд. — Наш мальчик теперь звезда и даже не хочет признать этого.

— Скромность — хорошее качество, Шерил.

Она качнула в воздухе рукой.

— Естественно. Но это не значит, что он не может нам рассказать подробностей о столь значимом вечере.

Они оба уставились на меня в ожидании.

— Я, эм, встретился с боссами звукозаписывающей компании и другими артистами, с которыми они работают. Шумно и суматошно, везде люди. Думаю, Имоджен понравилось.

— Вряд ли существует вечеринка, которая не понравилась бы твоей сестре, — заметил отец.

— У тебя есть фотографии? — спросила мама.— Я хотела бы увидеть вас обоих нарядными.

Имоджен сфотографировала меня примерно миллион раз прежде, чем мы ушли. Должна быть хоть одна фотография, которую сестра одобрит. И лучше родители увидят эти фото, чем напечатанные Бог знает где. Потому что, без сомнений, угрозы Киллиана проверить камеры на выходе не были пустым звуком, но все же кадр или два могли просочиться в прессу.

— Я, эмм, попросите Им прислать вам некоторые. — Я вытер влажные ладони о штаны.

— Все в порядке? — спросила мама.

— Если тебе нужны деньги за квартиру, можешь попросить, — сказал папа и до того, как я успел отказаться, поднял руку. — Знаю, ты всегда отказываешься. Но ты больше не работаешь в барах, а я в курсе, как все происходит в музыкальной индустрии. Они заплатят, когда захотят. Так что, если тебе что-то нужно — не стесняйся.

Боже, благослови моих родителей. Они всегда хотели защитить нас с Им, и позволить нам жить в том отвратительном здании было для них серьезным испытанием. К их ужасу мы оказались непреклонны в своем желании проживать там, где можем себе позволить.

— На самом деле я получил первый чек еще в Майами.

— Правда? Что ж, ты можешь еще долго не получать второй, поэтому предложение в силе, — произнес отец.

Я вспомнил первый шок от количества нулей в чеке. Даже сейчас трудно поверить в сумму на моем банковском счете. Я не трогал их, кроме платы за квартиру и покупки миииилой гитары. Приятно осознавать, что у меня есть деньги на случай, если они понадобятся.

— Спасибо, пап, я ценю предложение, — отозвался я и смахнул капельку пота над бровью.

Я даже не подозревал, что вспотел. Однако моя нервозность не осталась незамеченной.

— Может хочешь что-нибудь выпить?

Мама начала вставать, но я придержал ее за руку.

— На самом деле, я хотел поговорить с вами кое о чем.

— О? — мама опустилась обратно; меж ее нахмуренных бровей залегла складка.

Отец, должно быть, уловил дрожь в моем голосе, поэтому выключил экран компьютера и повернулся лицом ко мне.

Господи. Они оба смотрели на меня и ждали, когда я заговорю. Возникло желание сказать, что все в порядке и выскочить из дома назад, в безопасность машины. В голове возникло лицо Вайпера. Я делаю это не только для себя. Я делаю это для нас.

Перед тем, как заговорить, я глубоко вдохнул и медленно выдохнул.

— Прошлым вечером на вечеринке случилось еще кое-что. Кое-что личное. И это стало известно. Я хотел рассказать вам об этом сам, прежде чем вы услышите от кого-то еще.

Мама потеребила воротник блузки, лицо у нее слегка побледнело.

— Что не так? Что случилось?

— Все в порядке, — быстро уверил я. — Просто перемены, которые вас удивят. И я не знаю, как об этом сказать.

Я посмотрел вниз, где бесконтрольно переплетал пальцы. Затем разъединил их и снова вытер влажные ладони о штаны.

— Ты можешь рассказать нам все, — ответил отец. Его лицо выражало понимание. Даже с учетом того, что он понятия не имел, о чем я собирался рассказать.

— Несколько месяцев назад я кое-кого встретил. И совсем не ожидал тех чувств, которые буду испытывать. Чем больше времени мы проводили вместе, тем больше я…

— Влюблялся? — предположила мама. Цвет ее лица начал возвращаться к обычному.

— Да, — я кивнул. — Я полагал, это просто интрижка, но прошлым вечером… этот человек сказал, что любит меня. На вечеринке перед всеми.

Мама охнула и накрыла рот ладонью. Отец широко улыбнулся.

— Так что думаю, теперь мы встречаемся. Официально.

Мама потянулась и накрыла ладонью мою руку.

— О, дорогой, это потрясающе. Почему ты боялся сказать нам об этом?

— Потому что… — Просто сделай это. Скажи им. — Потому что это мужчина. Вообще-то, гитарист нашей группы. Вайпер.

Родители застыли, словно кто-то нажал на паузу. Не моргали, ни одного движения зрачков — ничего. Родители замерли и смотрели на меня стеклянными глазами с пустыми выражениями лиц.

Я чувствовал, что должен что-то сказать. Хоть слово. И прочистил горло, чтобы продолжить:

— Знаю, это неожиданно — поверьте мне, я удивлен больше всех. Имею в виду, что никогда, ну, знаете. Не встречался… с парнем. Или смотрел на кого-то так. Но Вайпер, он… он…

— Другой? — подсказала мама, медленно выходя из ступора.

— Во многих смыслах. Но когда вы узнаете его, клянусь, вы полюбите его тоже…

— Ты любишь Вайпера? — спросила мама. — И он… любит тебя?

Я почувствовал тепло румянца на своих щеках, но сейчас мне было все равно.

— Да. И да.

Мама снова начала теребить воротник блузки, другая ее рука все еще покоилась поверх моей.

— Ох… Ладно, — мама выглядела так, словно хотела сказать что-то еще. Но не нашла слов и посмотрела на отца. — Ларри? Ты не хочешь ничего сказать?

— Эмм… — папа казался таким же сбитым с толку, как и мама. И немного смущенным. Не уверен, что они когда-либо были настолько тихими, и если бы не серьезная тема разговора, я бы рассмеялся. Тогда отец, наконец, заговорил:

— Ты счастлив с этим… парнем?

— Я никогда еще не был счастливее, — сдержать улыбку не получалось. Вайпер перевернул мой мир с ног на голову и сводил с ума большую часть времени. Но также он открылся мне и подарил сердце, которое так долго было на замке. — Он потрясающий. Вот увидите.

Родители переглянулись. Казалось, они обменялись миллионом слов, которые я не слышал, и когда отец едва различимо кивнул, оба повернулись ко мне.

— Ты действительно шокировал нас, — сказал папа, зарывшись ладонью в свои короткие кудри.— Ты всегда встречался… ну… с девушками.

— Знаю.

Он постучал кончиками пальцев по подлокотнику кресла.

— Что ж, сынок, если ты счастлив, то это все, что нам нужно знать.

На этот раз шокировано замер я, не ожидая такого принятия. Черт, я даже не знал, чего ждать. Возможно, больше протестов, что я не могу любить мужчину или быть с ним. Может, несколько ссор, чтобы привести меня в чувство.

— Думаю, ты шокировал отца, — заметила мама, сжимая мою руку. — Ты в порядке, милый? Хочешь чаю...

Я подался вперед, крепко сжимая ее в объятиях, и она удивленно хохотнула. В глазах жгло, и я наклонил голову к ее плечу, обнимая еще крепче.

Мама гладила меня вверх-вниз по спине, позволяя обнимать ее столько, сколько мне было необходимо.

— Я люблю тебя, Хейло, — прошептала она в мои волосы. — Ты знаешь, мы поддержим тебя, что бы ты ни делал. Кого бы ни выбрал.

Я зажмурился, пытаясь скрыть слезы. Разве это справедливо — иметь открытых родителей, готовых принять мужчину, которого выбрал их сын в то время, как отец Вайпера его не принял? Как он мог отвернуться от своего потрясающего сына? Бросить его из-за того, кого он любит? Я почувствовал счастье, благодарность и облегчение.

Пара крепких рук обняла нас с мамой.

— Мы всегда с тобой, сынок, — папа оставил поцелуй на моей макушке. — Но твоя мама — единственная, кто поможет тебе с советами по бойфрендам. Не могу сказать, что хоть что-то смыслю об этом.

Я усмехнулся и смахнул влагу с ресниц, когда мы все расселись по местам.

— Понял.

— Мы с ним познакомимся? — спросила мама. Она вытерла уголки глаз и потянулась к столу за салфетками.

— С Вайпером? Конечно. На самом деле, он твой большой фанат.

— Мой? — мама удивленно приподняла брови.

— В детстве мама водила его на все твои концерты. Он чуть не упал, когда узнал, что мы родственники.

— О, что ж, — заметила она, приглаживая ладонью волосы. — Думаю, этот Вайпер мне уже нравится.

Я рассмеялся, услышав, как отец застонал рядом со мной.

— Из всех видов лести, грубая — самая эффективная, — подразнил он.

— Уверен, твоя работа ему тоже понравится, пап.

Папа сделал вид, что поправляет галстук.

— Тогда, полагаю, мы пригласим его на ужин, верно?

О Боже. Вайпер согласится, когда решит, что готов к встрече с моими родителями. Не сомневаюсь, что в итоге они могут захотеть усыновить его.

— У меня только один вопрос, — сказала мама. — Вайпер — его настоящее имя? Или он назвал себя сам, как и ты?

— Как раз сама об этом спросишь при встрече, — ответил я.

— Ты не знаешь?

— Знаю, но я рассказал ему историю с моим именем. Теперь, когда он владеет данной информацией, я не хочу давать ему каких-то преимуществ.

У мамы просто челюсть отвисла.

— Да что не так с Ховардом Алленом? Это милое имя. Зрелое, красивое имя.

— Мам?

— Что?

— Просто зови его Вайпер.

Она игриво улыбнулась и подмигнула мне.

— Идет.

Глава 8

ВАЙПЕР

В следующий полдень я сидел на кожаном диване в просторной гостиной Киллиана, едва сдерживая желание проверить телефон в миллионный раз. Мы ждали двух последних членов группы: Джаггера и Хейло.

Опоздание Джаггера никого не удивляло. Но Хейло? Совсем другая история. Он уехал от меня рано утром, стараясь избежать толпы репортеров. Но ему не повезло. К девяти утра перед парадным входом в здание образовалось столпотворение. Я усадил Хейло в вызванную машину, и он написал мне сообщение:

Спасибо за помощь. Увидимся в полдень у Килла.

Это последнее, что я слышал от него. Поэтому к полудню я весь издергался.

Хейло никогда не опаздывал. На самом деле, он всегда приходил раньше или вовремя. И его отсутствие заставило меня подняться на ноги и подойти к окну, чтобы чем-нибудь себя занять.

Прошлая ночь была удивительной и потрясающей. И, несмотря на храброе желание Хейло рассказать своим родителям о нас, я знал, каким сложным может стать этот разговор. Особенно если ты никогда его не планировал.

Я снова взял телефон, чтобы перечитать два сообщения, которые отправил Хейло.

У тебя там все в порядке? Как прошло с родителями?

И последнее, которым удивил даже себя.

Скучаю по тебе.

Я тряхнул головой. Все сообщения остались без ответа. Я ненавидел сомнения, появившиеся из-за отсутствия связи с Ангелом. Я только заполучил его назад после четырех дней гробовой тишины между нами. Меня сводила с ума невозможность прикоснуться к нему, поговорить или даже написать.

— Ви, — позвал меня Киллиан.

Я, с благодарностью задвинув подступающее безумие, повернулся к парням. Слейд сидел с последним выпуском Rolling Stone, а Килл, прищурившись, смотрел на меня.

— Ты в порядке?

Я кивнул и вернулся к дивану, который покинул минутой ранее. Но перед тем, как опуститься, бросил взгляд на входную дверь. Может, мне лучше выйти покурить и подождать Хейло внизу?

— Уверен? — переспросил Киллиан, закидывая ногу на ногу. — Ты не можешь усидеть на месте с момента, как пришел.

— Я в порядке. Просто полон энергии, вот и все.

Слейд фыркнул, опуская журнал на колени.

— Забавно. Я думал, сегодня вы с Ангелом не сможете ходить.

Я показал Слейду средний палец под хохот Киллиана, и в этот момент входная дверь открылась. Резко подняв голову, я прикипел взглядом к дверному проему, надеясь увидеть Хейло, но когда вошел Джаггер и махнул всем, нахмурился.

— Вау, такое радушное приветствие, Ви, — хмыкнул Джаггер и, пройдя внутрь, хлопнул меня по руке. — Я тоже рад видеть тебя, приятель.

Киллиан усмехнулся.

— О, Джаггер, не будь с ним слишком строг. Он все еще пытается смириться с мыслью, что…

— Влюблееен, — пропел Слейд, после чего парни втроем расхохотались как кучка гребаных идиотов.

— Да. Ладно-ладно. Смейтесь, засранцы, — отмахнулся я, пробежавшись рукой по волосам.

— М-м-м. Он стоял у окна, высматривая… погоди, как называется тот, с кем ты ходишь на свидания и кого любишь? Не припомню, — произнес Киллиан, потирая пальцами подбородок. Затем он щелкнул пальцами и послал мне самодовольную улыбку. — О, верно! Его парня.

— Идите вы все на хрен, — фыркнул я, закатив глаза.

— Только не на хрен Хейло, верно? — спросил Киллиан, чем заработал от меня «пошел ты» взгляд.

— К слову о Хейло, — сказал Джаггер, бегло осмотрев комнату. — Где он?

Когда на мне скрестились три взгляда, я пожал плечами и спрятал руки в карманы. Говорить, что он поехал к родителям, чтобы рассказать обо мне, в мои планы не входило. Потому что: а) это не мне было решать; б) я сам не знал о результатах разговора.

— Ему этим утром нужно было кое о чем позаботиться.

Джаггер усмехнулся.

— О своем бедном использованном теле? Да ладно, Ви. Ты знал, что сегодня нам нужно встретиться. Не мог быть полегче с парнем?

Я уже собирался в очередной раз послать Джаггера на хер, как дверь квартиры Киллиана снова распахнулась, и наконец-то вошел Хейло. С улыбкой на губах он закрыл двери и кивнул парням. Стоило ему найти взглядом меня, улыбка стала шире.

Я подошел к нему, почувствовав себя так, словно с груди упал камень.

— Только мне или вам тоже кажется, что здесь должны звучать скрипки, и все должно происходить в замедленном действии? — поддразнил Джаггер.

Проигнорировав их, я приблизился к Хейло, осмотрел каждый его шикарный сантиметр, будто с последней встречи прошли недели, месяцы, годы. Не часы.

На нем красовались мои потертые джинсы, черная «хенли» с длинным рукавом, и тот факт, что он был одет в мою одежду, заставил сердце и член пульсировать сильнее. Мой.

Глаза Хейло заблестели, словно он прочитал мои мысли. Но прежде, чем он успел сказать хоть слово, я потянулся и опустил ладонь на его шею, чтобы притянуть и поприветствовать единственным способом, который меня устроит. Я обрушил на него свои губы, и он положил руки мне на грудь, пытаясь удержаться, пока я скользил языком в его сладком рту и наслаждался его вкусом.

Стон Ангела прозвучал музыкой для моих ушей, но, когда восхищенный свист начал заглушать приятный звук, я почувствовал, как Хейло улыбнулся прямо мне в губы и поднял голову.

— Игнорируй их, — попросил я, на что Хейло усмехнулся. Он подвинулся и посмотрел поверх моего плеча. — Они просто завидуют.

— Мне или тебе? — уточнил Хейло, возвращаясь взглядом ко мне.

Я ухмыльнулся и погладил большим пальцем его влажную нижнюю губу.

— Мне. Ты здесь милашка, помнишь? Они бы не поцеловали меня даже за деньги.

Хейло скользнул рукой в мои волосы и сжал их.

— Их потеря.

Мой член дернулся в ответ на его близость и слова. Понимая, что три неотесанных чурбана на диване позади нас сидят и пялятся, я отпустил Хейло.

— Ты потерял свой телефон сегодня или что?

Хейло нахмурился, удивляясь моему вопросу.

— О, черт, прости. Он сел буквально через пять минут после того, как я залез в машину. Я не заряжал телефон ночью и…

— Все нормально, — сказал я, ощущая себя несколько глупо: даже не подумал об этом варианте.

— Нет, ненормально. Я должен был позвонить тебе от родителей. — Хейло потянулся вниз и взял меня за руку. Как только я переплел наши пальцы, он продолжил:

— Ты волновался обо мне.

— Я…

— Ты волновался обо мне, — повторил Хейло и на этот раз наклонился, чтобы поцеловать меня в уголок рта. — Это очень мило. Но не стоило. Все прошло… неожиданно хорошо.

— Правда?

Хейло кивнул.

— Правда. Расскажу тебе об этом потом. После.

Я кивнул. Ангел хотел оставить это между нами. Сжав его ладонь, я повел его к остальным парням, чтобы, наконец, заткнуть их и вернуться к делам.

Глава 9

ХЕЙЛО

— Так-так-так. Разве это не наша местная звездная пара? — усмехнулся Киллиан, когда мы с Вайпером сели на один из диванов.

— Да пошел ты, — отмахнулся Вайпер, забросив руку на спинку дивана позади меня.

Киллиан обратил внимание на меня.

— Если ты уже с утра сожалеешь или думаешь, что Вайпер опоил тебя прошлой ночью и принудил, можешь сказать нам. Мы позаботимся об этом мудаке.

Джаггер и Слейд согласились, а Вайпер застонал.

— Поверь, Ангел более чем счастлив, — сказал он, уронив руку на мое плечо.

— Прости, тебя зовут Хейло? — Взгляд Киллиана наполнился озорством, когда он снова посмотрел на меня. — Если он держит тебя в заложниках и заставляет делать что-то против воли, моргни дважды.

Я покачал головой и улыбнулся.

— Я все осознаю, спасибо, что спросил.

Джаггер наклонился к Слейду:

— Если ты не знаешь, осознанный значит…

— Я знаю, что это значит, — Слейд оттолкнул Джаггера назад, на его сторону дивана, но взгляд Слейда подсказал мне, что он, вероятно, не знает.

— Ясно-мыслящий, — ответил я для него, и он кивнул. И тогда я обратился к Киллиану:

— Готов разобраться со всем, когда скажешь.

— Уверен? — Киллиан потянулся за планшетом, который лежал на столе и щелкнул ручкой. — Должен заметить, тут целый список.

— Ты позвал нас сегодня для стирки? — спросил Слейд, наморщив лоб (Прим. пер.: laundry list — это список неотложных дел, а также список белья, отданного в стирку).

Киллиан бросил на него взгляд и вернулся к планшету.

— Во-первых, поздравляю счастливую пару. Мы все надеемся, что это будет «пока смерть не разлучит нас», иначе после все станет до жути неловко.

— Я никуда не денусь, — заверил я. — Несмотря ни на что. Знаю, вы переживаете, как это отразится на группе. Но что бы ни случилось в нашей личной жизни, мы не позволим, чтобы это сказалось на группе.

— А мы не о тебе волнуемся, мужик, — ответил Джаггер, посмотрев на Вайпера.

Тот лениво пожал плечами.

— Я капризный. Темпераментный. В хороший день просто мудак, и вы миритесь со мной уже так долго. Не вполне уверен, о чем теперь переживать?

Киллиан закатил глаза и проверил что-то у себя на планшете.

— Двигаемся дальше. Мы знаем, что мы в порядке с тем, что происходит между вами, но MGA? Они психанули, мужик. Я пытался взять все под контроль, но они совсем не обрадовались той сцене на вечеринке и вашему раннему уходу.

— И что ты хочешь, чтобы мы сделали? — спросил Вайпер.

— Думаю, единственное, что мы можем сделать сейчас — проконтролировать, чтобы альбом стал успешным. Песни выстрелили в стратосферу, и, похоже, альбом сделает то же самое, но… — Киллиан бросил взгляд на Слейда и Джаггера, чьи лица выражали волнение.

На мгновение я почувствовал вину. Действия одного из нас влияют на всю группу, так ведь? Но я был честен в том, что сказал. Даже если отношения с Вайпером закончатся — чего не случится, — мы все работали очень упорно и подходили друг другу слишком хорошо, чтобы облажаться с группой.

На лице Вайпера же не было и капли раскаяния. Он убрал руку с моего плеча и уперся локтями в колени.

— Но что? Ты думаешь, наши с Хейло фотографии в интернете изменят мнение тысяч фанатов?

— Могут. Слушайте, никто из нас не хочет, чтобы это случилось, но мы не можем позволить себе быть наивными. Вы двое сделали громкое заявление, и некоторым людям это не понравилось. — Прежде, чем Вайпер запротестовал, Киллиан поднял руку вверх. — Мы с вами, ладно? Поэтому не бросайся на меня. Ты знал, что это произойдет, и оно произошло. Чтобы ни случилось, мы вместе, мы со всем справимся вместе, ладно?

Вайпер кивнул в ответ.

— Ладно.

— Отлично. Так что мы просто продадим чертову кучу альбомов и докажем MGA, что они были не правы.

— Так легко? — спросил я.

— Может помочь, если вы двое будете раздавать бесплатные минеты за покупку, но…

Вайпер метнул одну из декоративных подушек в голову Киллиана с такой скоростью, словно натянул тетиву лука и выпустил стрелу. Киллиан дернулся в сторону, подушка едва задела его плечо и… снесла позади него настольную лампу. Та упала на пол и разлетелась на множество осколков.

Мы все замерли. Киллиан, бросив взгляд вниз на осколки, пожал плечами.

— Двигаемся дальше. Прошлой ночью случилось еще кое-что, из-за чего я серьезно расстроен: Вайпер уволил Брайана.

Мы со Слейдом и Джаггером раскрыли рты от удивления. Не скажу, что я чувствовал разочарование, но Вайпер не упоминал об этом. В последний раз, когда я видел Брайана, тот все еще пытался отдавать приказы.

— Самое время, черт, — воскликнул Джаггер. — Мы давно должны были это сделать.

— Пожалуйста! — Вайпер снова опустил руку на спинку дивана и положил щиколотку поверх колена. Выглядел он при этом самодовольно.

— Ты уволил Брайана? Когда? — поинтересовался я.

— Сразу после того, как он сказал мне, что ты должен трахать супермодель, — Вайпер сузил глаза до щелок, как будто вспоминал то, что тогда произошло между ними двумя.

— И все? — уточнил я. — Поэтому ты его уволил?

— Нет, сученыш и дальше не мог закрыть рот, но я бы уволил его и за меньшее, поверь мне.

— Никто не сожалеет об уходе Брайана, — заверил нас Киллиан. — Но нам нужно найти другого менеджера перед тем, как начнется тур.

Я нахмурился.

— Это обязательно? Менеджер? Я просто не знаю, как это работает, или что именно делал Брайан.

Никто из парней ничего не сказал. Думаю, ни один из них не хотел вернуть Брайана, учитывая, каким кошмаром он был. Наконец, Киллиан заговорил:

— К сожалению, нужно. Они занимаются всякой бизнес-хренью, о которой мы понятия не имеем, типа наши продажи, переговоры по контрактам, в общем, любая поддержка: организация туров, составление расписания.

— Можем мы на этот раз нанять кого-то, кто не будет говорить о нас гадости? Было бы неплохо, — хмыкнул Джаггер.

— Должно быть легко. Найдем кого-то здравомыслящего, умного и с яйцами, чтобы иметь дело с нами, пятью ублюдками. Без проблем.

— И где начать искать? — спросил Слейд.

— Полагаю, в разделе «Требуется помощь», — пробурчал Вайпер. — Где и должны были искать с самого начала, вместо того, чтобы нанимать Брайана. Знаете, держу пари, этот засранец даже не пытался договориться с MGA насчет нас. Он, вероятно, взял, что предлагали и смылся.

— Вероятно, — согласился Киллиан и заметил, как Слейд наморщил лоб. — Не волнуйся, мы не будем искать в разделе «Требуется помощь». Я подниму связи и посмотрим, что получится найти.

Бедный Киллиан. Всегда должен разбираться с дерьмом, с которым никто из нас не хотел иметь дело. Он определенно неофициальный лидер группы. Единственный, кто пытается сохранить мир, единственный, кто следит за всем, чтобы остальные были в курсе, какого черта вообще происходит. Возможно, Вайпер и имеет право вето, но он не будет искать нового менеджера, так?

— Спасибо, что заботишься об этом, — обратился я к Киллиану.

Затем откинулся на Вайпера и подвинул руку к его бедру. Мизинцем я едва задевал ткань его джинсов. Как только он заметил это движение, то уложил мою руку к себе на бедро и продолжил отвечать на какой-то вопрос Джаггера. Никто не обратил внимания на то, что он сделал. Его жест был таким обычным, нормальным. Единственным, кого это тронуло, оказался я.

Просто сижу здесь с моим парнем на встрече группы, ничего особенного.

Черт, каким образом это стало для меня нормальным? Но это было так. И мне это чертовски нравилось.

Глава 10

ХЕЙЛО

— Экспресс-доставка, — объявил я, обошел гранитный островок на кухне Вайпера и пододвинул плоский конверт с алым штампом «КОНФИДЕНЦИАЛЬНО». Вайпер, оторвавшись от приготовления тостов с маслом, бросил на него взгляд.

— Почему бы тебе не открыть?

— Тут написано «конфиденциально».

Вайпер замер и приподнял бровь.

— И?

— И… ты можешь сохранить это в секрете.

— Ангел?

— М-м-м?

— Открой долбаный конверт.

Такой властный. Но должен заметить, это одна из тех вещей, которые я любил в нем. Я схватил конверт и осторожно открыл его. По ощущениям в нем была стопка бумаг. Документы или типа того.

Я перевернул конверт, содержимое выскользнуло наружу и повергло меня в шок.

Святое дерьмо. Святое дерьмо.

— Ангел, что там?

Я отрыл рот, но не смог произнести ни слова, потому что…

— Это выпуск Rolling Stone?

Я поднял взгляд на Вайпера. Должно быть он заметил шок и панику в моих глазах, потому что нахмурился и потянулся к журналу.

— Чтоб меня, — выдохнул он, изучив изображение на обложке. — Охренеть, ты выглядишь адски сексуально!

Я облокотился на кухонный островок и со стоном уронил голову на руки. Вайпер усмехнулся.

— Тебе не нравится?

Я поднял голову.

— Это увидят мои родители.

— Уверен, они видели и похуже. Они даже могут спокойно положить журнал на свой кофейный столик.

— Половина Америки увидит. Это буквально мое представление миру. Словно: «Эй, хотите полюбоваться на мою задницу?». Прекрасное первое впечатление. Правда.

Вайпер повернул журнал для лучшего вида.

— Дерьмо, хотел бы я, чтобы мое первое впечатление было таким. Да люди обкончают свои гребаные штаны. Думаю, я повешу это в рамку.

Когда Вайпер положил журнал, я бросил на него еще один взгляд. Журналисты могли поставить на обложку одно из групповых фото — внимание: где мы одеты! — но вместо этого взяли другой снимок, где Вайпер и я, обнаженные и обмазанные маслом, стоим в очень компрометирующей позе. Вайпер — как бог секса с гитарой, прикрывающей стратегически важные места. Половина моей обнаженной задницы выставлена напоказ, тело повернуто к нему, а рука тянется через Вайпера к грифу его гитары.

Блядь. Если люди до сих пор не догадывались, что мы вместе, то после этого фото у них не останется никаких сомнений.

— Эй, — окликнул Вайпер и обошел островок. Встав позади, он опустил подбородок на мое плечо. — Посмотри на это. Посмотри на нас. Забудь о том, что подумают другие. Вот именно ЭТО разлетится с полок.

— Никто не будет воспринимать нас всерьез.

Вайпер фыркнул.

— Первое правило рок-н-ролла, Ангел: секс продается. Это заставит людей строить догадки. Это заставит их смотреть на нас. Они будут говорить о нас. Новость станет вирусной. Знаешь, что это значит?

— Мне придется прятаться под кроватью до конца жизни?

— Это значит — альбомы будут продаваться. Это значит — билеты на наши концерты раскупят. Это значит — люди придут увидеть тебя, чтобы спеть наши песни и бросить свои лифчики на сцену. Вот что это значит.

Я посмотрел на нашу фотографию и попытался увидеть то, что видел Вайпер — хорошую сторону.

— Ты действительно полагаешь, что эта обложка не навредит?

— Запомни мои слова.

Он провел губами вниз по моей шее, и я задрожал.

— Но что насчет парней? Они не разозлятся, что на обложке только мы?

Я почувствовал, как он пожал плечами и продолжил свои поцелуи вдоль моего плеча.

— Не наше решение. И не их. Они справятся.

Я потянулся рукой назад, обхватил затылок Вайпера и продолжил листать журнал с нашим интервью. Групповые снимки, должен заметить, выглядели очень круто. Я стоял посередине весь в белом, когда остальные парни были с головы до ног в черном. Эффект получился ошеломляющим. Интервью тоже неплохо получилось.

— Имельда хорошо потрудилась над интервью, — отметил я. — Ожидал, что она напишет нечто вроде: «Хейло — удручающий новичок-девственник. Будем надеяться, что он справится».

Вайпер хмыкнул, затем потянулся и закрыл журнал. И снова передо мной оказалась обложка с нами — со мной и Вайпером, и наша мерцающая кожа. Фотографу удалось не создать порно — мой член, слава богу, был спрятан за бедром Вайпера, но черт. Я такой… обнаженный.

Опять же, как и Вайпер. Я сконцентрировался на нем, отмечая сексуальные губы, чётко очерченные линии тела. Блядь, он прекрасен. И он неправ, полагая, будто люди станут смотреть только на меня. Ни за что они не смогут оторваться от него. Его взгляд полон секса и желания и сбивает, словно грузовой поезд на полном ходу.

Как только я сказал об этом Вайперу, он рассмеялся.

— Это потому, что твой твердый член терся об меня. Фотограф должен быть счастлив, что я не нагнул тебя и не трахнул в тот же момент.

— М-м-м. Это было бы более неприличное фото. — Вайпер поиграл пальцами с поясом моих джинсов, и я откинул голову назад на его плечо. — Знаешь, это на самом деле наше единственное совместное фото.

— Отлично, потому что я — долбаный фанат.

Я усмехнулся, когда Вайпер опустил руку поверх молнии и стал поглаживать мой член через ткань джинсов.

— Мне казалось, ты хочешь позавтракать, — сказал я ему.

Давление руки усилилось, и Вайпер практически зарычал:

— Да, хочу.

Черт, я не мог ответить «нет». Когда его рот обрушился на мои губы, я толкнулся бедрами вперед в его ладонь.

Глава 11

ВАЙПЕР

Нужно отдать должное Rolling Stone: эти ублюдки знают свое дело.

Не могу припомнить, когда в последний раз видел настолько провокационную обложку журнала. Скользнув взглядом по гладкой загорелой коже спины и задницы Хейло, понял — ударная сила того, что я видел, будет чертовски оглушающей.

Дело не столько в наготе — хотя это и стало причиной эрекции в моих джинсах, — сколько в выражении наших глаз, взглядах, которые запечатлел Жак. Его целью было дать причину для разговоров. «Я хочу секс. Я хочу огонь», — сказал тогда он. И, черт возьми, если он не получил того, чего желал.

Я выглядел так, словно хотел трахаться. А Ангел? Он выглядел, словно его только что трахнули. И… он хотел еще.

Фото было настолько непристойным, провокационным и адски сексуальным, что без сомнений, станет причиной для обсуждений в каждой развлекательной ленте новостей, как только журнал выйдет. Посмотрев на эту фотографию, ни один человек не сможет остаться равнодушным. Это был долбаный шедевр, впрочем, как и мужчина в моих руках.

Я зарылся носом в локоны у щеки Хейло. Я любил ощущать запах моего мыла на его коже после душа. Когда я расстегнул пуговицу джинсов Ангела и медленно потянул вниз молнию, он низко застонал.

— Охренеть как обожаю этот звук, — сказал я на ухо Хейло, когда он оперся обнаженной спиной о мою грудь. — Такой жаждущий. Такой страстный. — Хейло застонал снова. — И такой сексуальный.

Я скользнул пальцами в его джинсы, зная, что под ними ничего нет, и поиграл волосками. Хейло вздохнул и повернул лицо. Обжигающее выражение его глаз было точь-в-точь как на обложке — адски горячим.

— Чего-то хочешь, Ангел?

Хейло скользнул рукой в свои джинсы и накрыл мою ладонь. Удерживая взгляд, направил к своему твердому члену и обхватил его.

— Этого, — сказал Хейло, толкнувшись бедрами вперед, и в этот раз застонал я. Боже, он ощущался потрясающе!

— Охренеть как ты прекрасен, — прошептал я поверх его губ

Я жадно впитывал взглядом каждый всплеск эмоций на его лице. Когда провел нашими кулаками вверх к головке члена, Хейло застонал.

Наклонив голову, я провел языком по верхней губе Ангела, а когда он потянулся за поцелуем, чуть отпрянул. Хейло недовольно заворчал. Я усмехнулся и направил наши кулаки к основанию его члена. Вновь провел кончиком языка по нижней губе Хейло, заставляя его потянуться в новой попытке добраться до моих губ. Когда я снова отстранился, он захныкал.

— Вайпер… — выдохнул Хейло.

Его прекрасные глаза умоляли меня поцеловать этот восхитительный рот. Но я наслаждался поддразниванием и не хотел останавливаться. Поэтому ослабил хватку, вытащил из штанов его руку и завел ее обратно на кухонный остров.

Хейло оказался в позиции, в которой я хотел его: ноги слегка раздвинуты, руки на поверхности островка, и я — настолько близко, насколько возможно.

Хейло не стал возражать и просить меня остановиться. Я потянулся, убрал в сторону его волосы и поцеловал кожу под ухом. По телу Ангела пробежала дрожь, он толкнулся назад в меня, и его упругая задница потерлась о твердость моего члена.

— Хм, думаю, пришло время дать тебе возможность увидеть фотографию под другим углом, — произнес я, схватился за пояс его расстегнутых джинсов и стянул их с задницы Ангела. — Уверен, могу кое-что сделать, чтобы заставить тебя увидеть то, что вижу я: самую сексуальную обложку всех времен.

Мышцы на руках Хейло напряглись, и я не смог остановиться — наклонил голову и куснул зубами над его лопаткой. Я бросил взгляд через его плечо на фотографию нас — обнаженных, намазанных маслом и стоящих близко друг к другу. Хотя и вполовину не так близко, как мы хотели быть.

— Посмотри на свои глаза, — сказал я, проведя руками по талии Ангела, а затем взяв его член. — Они такие темные. Веки отяжелели. Ты выглядишь, словно только что кончил.

Я начал медленно водить рукой вверх и вниз. Хейло вскрикнул, и тогда я поцеловал его плечо.

— Посмотри на этот рот… Черт, он выглядит сладким. Настолько, блядь, сладким. Но это не так, верно, Ангел? Не тогда, когда он отсасывает мне. И не тогда, когда кричит, пока я тебя трахаю.

— Иисусе, блядь, Вайпер, — стонал Хейло, толкая бедра вперед; предэякулят обеспечил плавное легкое скольжение внутри моего кулака.

Я потянулся и свободной рукой быстро расстегнул джинсы, чтобы освободить собственную пульсирующую эрекцию. Как только штаны упали на пол, член вырвался на свободу и расположился между половинками шикарной задницы. Задницы, которая так же была изображена по центру обложки. Я положил руку на поверхность островка рядом с Хейло.

— И это тело, — продолжил я, проведя пальцами по обнаженной коже Хейло на обложке и начав толкаться вперед в одном ритме с поглаживаниями его члена. — Каждый, кто увидит тебя на этой обложке, захочет быть на моем месте.

Стон Хейло показался пыткой. Его костяшки на столе побелели, голова упала вперед, и я подвинул журнал ближе к нему.

— Посмотри на нас, — повторил я. Хейло поднял голову, его взгляд сфокусировался на нас двоих, а я продолжил:

— Это самое охренительно-сексуальное фото, которое я видел в жизни.

Я стал двигать бедрами и рукой быстрее, и Хейло положил руку поверх обложки и учащенно задышал.

— Единственный минус, который я нашел, — произнес я, касаясь губами упругой кожи его плеча, а собственный надвигающийся оргазм подтянул мои яйца, — как сильно не повезет тем, кто посмотрит на тебя на этой фотографии. Потому что они никогда не увидят то, что вижу я — как ты взрываешься на миллион мелких кусочков, когда кончаешь.

Я укусил Хейло в плечо и сжал кулак на головке его члена, и тогда он пододвинул журнал прямо перед собой.

Ангел напрягся, и когда через секунду раздался громкий вскрик, я точно понял, что сделал мой «падший ангел». И этого оказалось достаточно, чтобы толкнуть и меня за грань.

— О, господи, — произнес Хейло, резко выдыхая.

Он еле стоял, опираясь дрожащей рукой о столешницу. Другая рука бессильно упала вниз.

Я обнял его за талию и хмыкнул, потираясь своим телом о его, покрывая нас обоих липким свидетельством моего возбуждения.

— Не могу поверить, что сделал это, — Хейло поднял журнал вверх и посмотрел на беспорядок на обложке. — Эмм… мне очень жаль…

Я потянулся к журналу и поцеловал Хейло в ухо.

— Не извиняйся. Не думал, что эта обложка может стать лучше, но уверен, ты только что доказал мне обратное.

Хейло повернул голову и посмотрел на меня, но я, не отрываясь, смотрел на обложку.

— Вообще-то, я могу повесить это в рамку.

— Ты не сделаешь этого, — воскликнул Хейло, покраснев.

Я, наконец, перевел взгляд на моего мужчину и поцеловал прямо в шокированные губы.

— Ангел, ты еще не понял? Когда дело касается тебя, я готов сделать что угодно.

Глава 12

ХЕЙЛО

Мы с Вайпером и Слейдом сидели за длинным обеденным столом в ресторане ливанской кухне «Салам» недалеко от дома Вайпера, когда Джаггер проскользнул внутрь кабинки и обвел нас троих внимательным взглядом.

— Я опоздал? — спросил он. — Погодите, а Киллиана еще нет. Черт, я вовремя!

Джаггер поправил воротник пиджака и сел в кресло рядом со Слейдом.

Последние пару недель Киллиан усердно искал нового менеджера для группы и прошлым вечером пригласил нас всех на обед в этот ресторан. Он хотел поделиться новостями. Вайпер предположил, что известия будут о нашем бывшем менеджере Брайане, который, наверное, потерял всех своих клиентов и теперь вынужден мыть туалеты в «Бургер Барн». Но если бы ставку делал я, то сказал бы, что новости касались возможной замены Брайана, а не его текущего состояния.

— О, я почти забыл! Парни, не подпишете?

Джаггер вытащил из внутреннего кармана пиджака сложенный журнал и маркер и бросил на стол в нашу с Вайпером сторону. Я рассмотрел, что это.

Rolling Stone с нами на обложке.

— Убери отсюда это дерьмо! — рявкнул Вайпер, швыряя журнал обратно.

— Но мне нужны подписи звездной пары «Падшего Ангела»! Вы, ребята, настолько горячие! — Джаггер игриво похлопал ресницами.

Я бросил маркером в его сторону. Джаггер легко его поймал, рассмеялся и убрал назад во внутренний карман пиджака.

— Почему они намазали тебя детским маслом? — спросил Слейд, морща нос и разглядывая обложку журнала.

— Это было не детское масло, — ответил я, затем посмотрел на Вайпера. — Или было?

Вайпер не успел ответить. Дверь открылась, вошел Киллиан, а за ним мужчина, которого раньше никто из нас не видел. Я посмотрел на его розовые штаны. Такие яркие, почти неоновые. Дополняла это флуоресцентное пятно белая рубашка под синим клубным пиджаком и лоферы на ногах. Сзади его темные волосы были подстрижены под машинку. А более светлые длинные пряди спереди — искусно уложены.

Кто этот парень?

— Отлично, вы все здесь. Что удивительно, и Джаггер, — съехидничал Киллиан и затем указал на гостя:

— Парни, познакомьтесь: Леви Уолкер.

Киллиан обошел вокруг стола, чтобы представить нас Леви, и когда они сели, я заметил нахмуренное лицо Вайпера. С таким же выражением он смотрел на меня в нашу первую встречу.

«Мой парень недолюбливает чужаков, так?» — подумал я с усмешкой.

— Ты присоединишься к нам сыграть в тройничок? Или поучаствуешь в записи? — ехидно спросил Вайпер.

Я постарался побольней пнуть его ногу под столом, заработав взгляд «а что?». Мне хорошо известно, каково это — быть по другую сторону от Вайпера. И я не хотел, чтобы этот парень сбежал, прежде чем мы поймем, почему он здесь.

Сложив руки на груди, Леви посмотрел на Вайпера.

— Моя специализация — тамбурин, но играю я только, когда у меня подходящее настроение бить.

Слейд и Джаггер фыркнули, даже я хмыкнул. Ладно, возможно, этот парень не так напуган, как когда-то был напуган я.

— И на этой знаменательной ноте познакомьтесь с нашим, возможно, новым менеджером, — сказал Киллиан. — Я поднял связи, и почти все называли имя Леви. Он один из лучших в бизнесе, уважаем, и…

— В настоящее время он свободен, — продолжил Вайпер. — Почему? Ну, если ты один из лучших.

Губы Вайпера растянулись в приторно-сладкую улыбку. Я с трудом сдержался, так мне хотелось отвесить подзатыльник своему парню. Прямо Человек-гроза.

— Вайпер…— начал Киллиан, но Леви поднял руку вверх.

— Все в порядке. Отвечаю на твой вопрос, Вайпер: в настоящее время я работаю с двумя победителями премии «Грэмми» в номинации «Новый лучший артист». Ворон и Бездельник. Может, слышал о них?

Оглядев всех сидящих за столом, я заметил проблеск понимания в глазах Слейда и Джаггера. Мы оттеснили Ворона с первого места списка топ-100 музыкального чарта, и часто, когда я включал радио, играл Бездельник.

— Похоже, ты очень занят, — заметил Вайпер. — Последний наш менеджер был дешевой десятицентовой шлюшкой, набирая артистов помимо нас. Мы не настроены делиться.

Леви кивнул:

— Понимаю!

— Тогда, полагаю, это обсуждение закончено, — сказал Вайпер, бросив острый взгляд на Киллиана. Тот в ответ закатил глаза. Вайпер начал подниматься из-за стола.

— Если я решу работать с вами, то подыщу себе замену для других, — сказал Леви, останавливая Вайпера.

Я потянул его за руку, усаживая назад, и тут заговорил Джаггер:

— И зачем тебе делать это?

— Я иду за своим вдохновением и люблю вызовы. Верю, что вы пятеро будете вызовом.

— Получается, ты просто бросишь других? Не очень-то порядочно, тебе не кажется? — спросил Вайпер.

Леви улыбнулся краешком губ, я не мог понять — от раздражения или от попыток не засмеяться на нападки Вайпера. Будь это моим первым собеседованием, я бы, вероятно, спрятался под чертовым столом, но Леви держался.

— Хоть у нас и получились успешные рабочие отношения, я соглашался работать с ними временно, чтобы помочь построить имидж и бренд-имя. Как видите, я более чем оправдал их ожидания. И я оставлю обоих в хороших руках, если решу работать с вами.

— Если ты решишь? — фыркнул Вайпер. — Это мы интервьюируем тебя. Нам решать, останешься ты или нет.

— Напротив, мистер Нейл! Я интервьюирую вас. И я решу, взять ли вас на ваших условиях или оставить кому-то не такому значительному, как я.

Леви пожал плечами, а Джаггер посмотрел на него с усмешкой.

— Мне нравится твоя уверенность, мужик. Но вопрос вот в чем: что ты можешь сделать для нас того, чего мы не сделали уже сами? Как ты собираешься — что там за слово?.. — возвысить нас?

Леви будто только и ждал шанса рассказать нам о своих планах, и он тут же выдал свое видение на все с мельчайшими подробностями. Как он, по словам Джаггера, «возвысит нас», как он видит будущее группы, что собирается делать ежедневно для нас и как думает справляться с предстоящим туром и выходом альбома.

— И… касаемо вас двоих, — сказал Леви, сосредоточившись на нас с Вайпером. — Вам нужна серьезная пиар-кампания. Вы в щекотливой ситуации, но у меня есть команда, чтобы смягчить проблемы, прежде чем они разрушат весь результат, которого вы добились, работая не покладая рук.

Даже если бы я не был согласен со всем, что он сказал ранее — а я был полностью согласен, — такое меня бы точно подкупило. Каждый день покидать свою квартиру или квартиру Вайпера становилось все сложнее и сложнее. Мы были окружены репортерами, что вызывало желание оставаться дома и никуда не выходить. Не так я планировал прожить жизнь. И если Леви сможет успокоить прессу, то я обеими руками «за».

Но Вайпер рядом со мной напрягся всем телом, и из его прищуренных глаз прямо в Леви полетели молнии.

«Ох, дерьмо, — подумал я. — Понеслось…»

Глава 13

ВАЙПЕР

Никто из нас не знал, где Киллиан нашел этого Леви, но как бы я не был заинтересован в решении проблемы, этот парень может катиться туда же, откуда пришел, прямо, блядь, сейчас. Это собеседование до сих пор не убедило меня, что он будет лучшим менеджером для «Падшего Ангела».

Леви Уолкер оказался высокомерным, самоуверенным и настолько же утонченным, как кувалда. Как в собственном мнении обо всем, так и в одежде, которую носил. Впрочем, ничто из этого не имело для меня значения. Черт, меня самого никто и никогда не обвинил бы в утонченности. Но его последнее высказывание, брошенное в нашу с Хейло сторону, от которого волосы на голове зашевелились и встали дыбом, взбесило меня не на шутку. Он мог взять эти слова и мысли о нас обратно или пусть засунет их себе в…

— Тут как раз есть кое-что, о чем мы хотим с тобой поговорить, — влез Киллиан. Я не отрывал взгляда от мужчины, который сидел и рассматривал нас с Ангелом, словно мы были проблемой, которую он пытался решить.

— Без обид, Килл, — мой тон ясно дал всем понять, что я чертовски раздражен, — но я не собираюсь разговаривать с посторонним человеком о своей личной жизни.

Хейло нервно поерзал рядом со мной. Я понимал, он хотел, чтобы я замолчал. Но я не мог просто сидеть и позволять какому-то парню высказываться о том, как нам строить наши отношения.

На хуй. Это.

— Он не какой-то незнакомец, — Киллиан провел рукой по губам. — И лично я очень хотел бы послушать, что он может сказать об этом. Вы оба знали, что рано или поздно нам придется обсудить это.

Я открыл рот, чтобы сказать Киллиану: «Пусть это будет позже, сильно, блядь, позже!» — но Хейло успокаивающе положил руку на мое бедро, и я повернулся к нему.

Когда мой взгляд встретился с его, я отчетливо прочитал в нем убедительную просьбу выслушать Леви. Я накрыл его руку своей и кивнул, соглашаясь, затем мы оба повернулись к Леви.

Тот усмехнулся, перевел оценивающий взгляд с меня и уставился на Ангела.

— У тебя есть некоторая власть. Ты единственный из группы, кого слушает Вайпер?

Он реально решил поиздеваться? Но прежде, чем я успел взорваться, Хейло заговорил:

— Он не признает ничьи приказы так же, как и я. И если ты собираешься озвучить, что мы не должны быть вместе, тогда тебе нужна другая стратегия.

Я резко повернул голову в сторону и раскрыл рот, услышав решительный ответ Хейло. Пришло приятное осознание, что часть напряжения покинула меня. Похоже, Ангел и я были на одной волне. И, похоже, не только меня Леви должен впечатлить своим ответом.

— Прежде всего, давай кое-что проясним, — резко начал Леви. — Я не твоя мать и не твой отец. Я не буду советовать, с кем ты можешь или не можешь встречаться. А также не буду играть роль свахи или сутенера.

Он посмотрел на остальных парней.

— Это не в моем стиле. Моя работа — ваш имидж. Заставить группу выглядеть хорошо. Я здесь, чтобы проконтролировать — мир должен видеть самую лучшую возможную версию вас. Неважно, с кем вы встречаетесь. Важно опередить любого, кто скажет, что это неправильно. Понятно?

Что ж, тогда ладно.

Вокруг стола повисла тишина, и я посмотрел на Киллиана, который поднял бровь, будто говоря: «Видишь? Я же говорил, что он хорош». И должен отметить, эта небольшая речь Леви была лучшим из всего того, что он выдал за встречу.

Последнее, в чем мы нуждались — это еще один Брайан, который хотел контролировать не только деятельность группы, но и нашу личную жизнь.

— Ладно, ты заполучил мое внимание, — облокотившись о спинку кресла, я расслабленно протянул руку вдоль задней части кабинки, добравшись пальцами до волос Хейло.

— О, спасибо, Господи. На минутку я заволновался, что не понравился тебе, — сказал Леви с хитрым блеском в глазах.

— Ладно, ладно, — вмешался Киллиан, вздохнув и покачав головой. — Давай вернемся к тому, что ты сказал, Леви. Насчет того, как сгладить углы с этими двумя и сфокусироваться на группе. Как бы ты сделал это?

Леви кивнул, но прежде, чем успел ответить, влез Джаггер:

— Да! Как насчет того, чтобы ты рассказал нам, что планируешь сделать, когда это выйдет на следующей неделе?

Джаггер бросил на стол перед Леви выпуск Rolling Stone, где наши с Хейло отношения были показаны настолько открыто, насколько это вообще возможно.

Леви восхищенно присвистнул, когда поднял журнал. Он обвел внимательным профессиональным взглядом каждый сантиметр кожи, изображенный на обложке.

— Миленько.

Хейло издал нечленораздельный звук. Это заставило Леви поднять глаза. Только дразнящая улыбка показала, что парень еле сдерживался, обращаясь к Хейло.

— Тебе не нравится?

— Я…— начал Хейло, и Леви перевел взгляд на меня.

— Дай угадаю? Ты в восторге!?

— А ты нет? Хейло охренительно горяч.

— Вайпер, — Хейло закатил глаза, пока все остальные застонали.

Леви опустил взгляд назад на изображение и кивнул.

— Знаю, тебе, Вайпер, это очень-очень не понравится… — полностью отстраненным голосом сказал он, подвигая журнал ближе, — но я соглашусь с тобой. Хейло чертовски горяч. Как и ты. А вместе? Что ж, давайте просто признаем — Rolling Stone знают, как добиться ошеломляющего результата. Это разлетится как горячие пирожки.

Я повернулся к Хейло и увидел его покрасневшие щеки. Он недоверчиво смотрел на Леви, который листал журнал.

— Что я тебе говорил, Ангел? Обложка — просто огонь! Нам не о чем волноваться.

Леви понадобилось какое-то время, чтобы прочитать интервью и посмотреть другие снимки. Затем он отложил журнал и посмотрел по очереди на всех нас.

— Ладно. Вот что я бы сделал. Отмотал бы эту историю назад.

— Отмотал назад? — спросил Слейд, нахмурившись. — Но ты только что сказал, что журнал будет продаваться.

— Нет, нет, — поспешил успокоить Леви. — Я не о журнале, а об истории в целом.

Он указал на нас с Хейло.

— После вечеринки пресс-релиза все только и говорят о грандиозном признании в любви Вайпера. И когда журнал выйдет, только подольет масла в огонь, потому что все только и делают, что строят предположения и судачат о вас двоих. «Что случилось после вечеринки? Они все еще вместе? Плохой парень из «ТБД», наконец, приручен?» Поэтому нужно отмотать историю назад. Чтобы контролировать ее.

А в этом был смысл. Ладно, возможно, этот парень Леви был умнее, чем я сначала подумал… возможно.

— Думаю, самое лучшее — дать интервью на одном из каналов популярных шоу. Чтобы вы двое восстановили натуральное положение вещей — или не такое уж натуральное, в данном случае, — усмехнулся Леви. — Расскажете столько, сколько захотите о своих отношениях. Это вы можете решить позже сами. И после своей истории, расскажете о группе. Вуаля! Таким образом вы убьете двух зайцев одним выстрелом.

И после выхода журнала вам больше не нужно будет говорить об этом. Вы дадите одно интервью о своей личной жизни и покончите с этой историей. После можно будет давать интервью только о группе.

— Ты думаешь, это действительно сработает? — спросил Хейло.

— Да, — уверенно ответил я, удивив одновременно Киллиана и Леви.

— И если после интервью кто-то захочет от вас комментарий или фотографию, — добавил Леви, — или если вам что-то не понравится, вы говорите мне, и я все немедленно прекращаю.

— Вот так просто? Без вопросов или аргументов? Просто принимаешь наше мнение, разбираешься и все? — спросил я, вспоминая множество разборок с Брайаном.

— Да, так просто! Я не особо знаю, что случилось у вас с прошлым менеджером, — сказал Леви, сосредоточившись взглядом на мне, — но из того, что слышал — конец был неприятным. Видимо, у вас есть некоторые проблемы с доверием. Я хочу работать с вами. Не против вас.

Хейло повернулся мне.

— Думаю, звучит неплохо, а ты?

Я вообще-то тоже. И когда я кивнул, Хейло улыбнулся так, что мой желудок сжался и совершил кульбит. Если Ангелу нравились идеи Леви, как уменьшить хаос в нашей жизни, и он чувствовал себя комфортно, то я не встану на пути к его спокойствию. Я обернулся к остальным парням, наблюдавшим за нами, и кивнул Киллиану. Он усмехнулся. Все верно! Решение принято!

— Ладно, Леви, — сказал я, — как насчет того, чтобы встретиться с нами завтра у Килла, и там мы введем тебя в курс дела?

Леви довольно улыбнулся, осмотрел всех за столом и повернулся ко мне.

— Завтра я занят, — сказал он, поднимаясь. Потянулся в карман пиджака и вытащил визитку, которую скользящим движением пустил по столу в моем направлении. — Но я могу встретиться с вами, парни, в понедельник по адресу, указанному на визитке. Если в настоящее время у вас есть другие… личные проблемы, вы двое свободно звоните мне. И, Хейло… — Он повернулся в сторону Ангела. — Постарайся держать Вайпера подальше от неприятностей, ладно?

Усмехнувшись, Хейло согласился. Пока Леви направлялся к выходу из ресторана, я вернулся к остальным парням. Киллиан не отрывал взгляда от уходящего Леви, и я подумал: «Леви думает, что это со мной будут проблемы? Мне так не кажется».

Глава 14

ХЕЙЛО

Сценографы показали нам макет сцены предстоящего тура «Искушение», и по моим венам пронеслась волна адреналина. Киллиан и Вайпер в общих чертах объяснили постановщикам, чего хотят и, черт побери, дизайнеры реализовали сполна все их идеи. Я никогда раньше не видел настолько большой конструкции. Мозг разрывался от мысли, что на следующие несколько месяцев это практически станет моим домом. Выступать перед десятками тысяч людей по всей стране, владеть каждым дюймом пространства на обеих сценах.

Славный Боженька, во что я дал себя втянуть?

Я чувствовал себя ребенком, играющим с игрушками старших братьев. Видимо, на моем лице отражались все чувства, потому что Джаггер толкнул локтем Слейда и кивнул в мою сторону.

— У него снова этот взгляд. Думаю, он в шоке.

Слейд повел рукой перед моим лицом.

— Эй, Хейло! Ты в порядке?

— Килл, думаю, мы перегрузили нашего фронтмена, — съехидничал Джаггер.

Моргнув, я отвернулся от огромного экрана, который во всех деталях показывал все части главной сцены и посмотрел на парней. На лицах каждого было написано беспокойство. И веселье.

— Слишком много? — спросил Киллиан. — Нужен бумажный пакет? Алкоголь?

Я покачал головой и потер бровь. Удивительно, но мной овладели одновременно совершенно разные эмоции — восхищение и ступор. Мне до смерти хотелось попасть на эту сцену, но в то же время… Святое дерьмо… большое серьезное турне? Это чертовски пугало, особенно если сравнивать меня с парнями, которые прошли через это не один раз. Справлюсь ли я? Глубоко внутри я знал, что, конечно, блядь, справлюсь. Но тем не менее, переживания поглотили меня полностью, и я не мог от них отделаться.

— Я…я в порядке, — голос предал меня, хоть я и попытался выглядеть спокойно и собранно как Киллиан. — Это выглядит круто.

Киллиан улыбнулся, глядя на экран.

— Согласен. Хочешь увидеть, что они сделали с освещением?

— И пиротехникой, — добавил Слейд. — Не забудь пиротехнику.

— О, я бы с удовольствием, но может, подождем Вайпера? — Я обернулся к двери, ожидая, что тот появится из нее, как по команде.

Киллиан отмахнулся.

— Не, он может посмотреть это позже.

Он подошел к группе постановщиков, стоящих у компьютеров и пультов звука и освещения — которые выглядели замысловато-сложными — и что-то им сказал. Те поколдовали над кнопками. Изображение на стене преобразилось. Зазвучало начало «Искушения», и в такт музыке по главной сцене замелькали цветные огни.

Моя челюсть отвисла, когда клубы дыма начали стелиться по полу. Затем спереди и сзади сцены вырвался огонь. Это окончательно добило меня.

— Чтоб меня... — словно в прострации пробормотал я себе под нос.

— Видел пиротехнику? Круто, правда? — Слейд попытался перекричать музыку.

Киллиан положил руку мне на плечо и сжал его.

— Ну? Что думаешь?

— Думаю, тебе нужно убрать руки от моего парня, — зарычал Вайпер, скалясь в сторону Киллиана. Он закрыл за собой дверь, бросил сумку на ближайшее кресло, подошел ко мне и вопросительно поднял бровь. — Скучал по мне?

Вайпер наклонился и украл мой поцелуй, не дав шанса ответить. Его губы были теплыми, со слабым вкусом кофе. Если бы мы находились в комнате одни, я бы соблазнился на большее исследование его грешного рта. Когда Вайпер отстранился, его глаза сияли.

— Возможно, ты захочешь помочь своему парню удержаться на ногах. — Киллиан, убрал руку с моего плеча. — Думаю, он слегка ошарашен.

— Сильно ошарашен, — поправил я.

— О чем переживаешь, Ангел? — Вайпер притянул меня к себе, небрежно цепляясь пальцем за пряжку ремня.

— Загореться, например, — ответил я, когда еще один залп пиротехники выстрелил в припеве. Вайпер усмехнулся.

— Оставайся на своих метках и будешь в порядке. Что еще?

— Ничего. — Я пожал плечами. — Просто все это... Ничего особенного.

— Ангел, ты будешь в порядке. Лучше, чем в порядке. Ты надерешь там всем гребаные задницы. Это твоя сцена. Владей ей.

Я выдохнул и кивнул. Он прав. Конечно же, прав. Просто, стоя рядом с Вайпером, я уже чувствовал себя в миллион раз лучше. И на сцене он тоже будет рядом со мной. Не о чем волноваться.

— Эй, парни, вы уже решили, как будете попадать на вторую сцену?

Вайпер глянул на Киллиана. Тот отрицательно покачал головой.

Лааадно, еще и это.

— Черт, вот что забыл, — сказал я.— Переход между сценами.

— Вряд ли твой парень согласится делать это, — в глазах Киллиана сверкали смешинки. — Давай. Расскажи, Хейло, что, по-твоему, мы должны делать. Бежать или лететь, верно?

— Что? — я резко развернулся к Вайперу, его рука упала с моей талии. — Бежать или лететь? Лететь? Ты с ума сошел?

Вайпер пожал плечами. Он не выглядел раскаявшимся.

— Эй, мы делали и более безумные вещи.

— Если ты не хочешь выбирать между этими двумя вариантами, мы можем построить горку, — сказал один из постановщиков, видимо услышав, как я схожу с ума. — Ты ляжешь на эту плоскую штуковину, которую мы построим под сценой, и она доставит тебя на вторую сцену. Никаких летающих механизмов или пробежек сквозь толпу.

— Вот это я смогу сделать. — Я подошел к постановщикам.— Так, вот мы под второй сценой, и как нам попасть на нее?

— Так же, как и на главную сцену. На лифте.

Я повернулся к парням.

— Да, остановимся на этом. Простите, если вы хотели летать, а вместо этого будете скользить.

— Мы согласны, — поддержали меня Слейд и Джаггер.

Вайпер переглянулся с Киллианом, и сказал:

— Все, что захочешь, Ангел.

— Отлично, — я почувствовал некоторое облегчение, что не придется лететь на каких-то механизмах над толпой.

Может однажды, когда я справлюсь с этим первым туром. Но не в первый раз. Ни за что!

— Парни, у вас уже готов сет-лист? — спросил один из сценографов.

— Еще нет, — ответил Киллиан. — Это следующее на повестке дня.

— Пошлите нам, когда он будет готов, и мы сделаем макет. — Он отключил всю технику. Вся команда сценографов уже собрались уходить, и он уточнил:

— На следующей неделе в то же время?

— Прекрасно. Все выглядит феноменально, спасибо вам!

Киллиан подошел к ним пожать руки, а мы махнули на прощанье. Дверь за ними закрылась, мы остались впятером. Киллиан направился к белой доске, взял маркер.

— Ладно. Сет-лист. Что насчет того, чтобы начать с «Темного Ангела»?

— Определенно. Что-то горячее. Чтобы подготовить народ, — кивнул Джаггер.

Мы пробежались по альбому, создавая сет. Возможно, для кого-то и было странным не включать в него песни из репертуара «ТБД», но никто ничего не сказал. Мы никогда не обсуждали, какие песни «Падшего Ангела» использовать для тура «Искушение», но мне казалось, что после нашего первого совместного шоу, когда я впервые занял место Трента, никто из парней больше не хотел исполнять песни «ТБД». Тем более, новый альбом означал для «Падшего Ангела» новый старт. Это было мое шоу, наше, не Трента Нокса. И, надеюсь, все, кто придет увидеть нас, больше не будут сравнивать. По крайней мере, я надеюсь.

— Черт, это было легко. — Киллиан закрыл маркер и сделал фото получившегося сет-листа. — Я пошлю это режиссеру сцены, и когда соберемся на следующей неделе, сможем прогнать все перед началом репетиций.

Святое дерьмо! Это действительно происходит... Альбом выйдет в продажу на следующей неделе, скоро появятся билеты на тур, затем пойдут репетиции… Это было безумие — и я уже не мог дождаться.

Вайпер положил подбородок на мое плечо и обнял за талию.

— Ты встречаешься с Имоджен?

— Да. И прежде, чем ты спросишь: да, я вызвал машину, и да, я буду держать рот на замке, если репортеры будут интересоваться тобой. — Я повернулся к нему и улыбнулся.— Я могу позже прийти к тебе, если хочешь.

— Я всегда хочу, — Вайпер зажал мой подбородок между большим и указательным пальцем и оставил легкий поцелуй на губах. — Мне нужно идти с Киллианом. Позвони, если буду нужен.

Я улыбнулся шире и снова поцеловал его.

— Ты всегда нужен.

Глава 15

ВАЙПЕР

— Хочешь выпить? Виски? Водка?

Киллиан бросил ключи и пиджак на столик у входа и направился на кухню. Я последовал за ним, сел на один из барных стульев. Килл открыл морозилку и повернулся ко мне, ожидая ответ. Я отрицательно покачал головой.

— Не-а. Что насчет кофе?

Киллиан склонил голову набок.

— Прости? Ты только что попросил кофе? Ладно, кто ты и что сделал с моим лучшим другом?

Я показал ему средний палец. Он закрыл морозилку и подошел к кофемашине на столе.

— Я стараюсь немного сократить количество ежедневной выпивки, вот и все.

— Вот и все? — Киллиан открыл один из шкафчиков, достал пару чашек. — И это никак не связано с желанием произвести впечатление на конкретного блондина, которого мы оба знаем? Следующее, о чем ты мне объявишь — что бросил курить?

— Давай не сходить с ума, — ответил я.

На самом деле эта мысль все чаще приходила мне в голову. С тех пор, как я стал больше проводить времени с Ангелом, я обнаружил, что не только избавляюсь от многих своих старых привычек, но и постепенно приобретаю новые. И все-таки я знал себя достаточно хорошо, чтобы понимать: избавление сразу от нескольких — не самая умная идея. Иначе превращусь в ворчливого ублюдка. Ну, более ворчливого, чем обычно.

— Что может быть более диким, чем ты в моногамных отношениях и не выпивающий бутылку виски каждые несколько дней?

Я фыркнул, игнорируя язвительный комментарий. Киллиан вернулся к приготовлению кофе, а я расстегнул сумку, которая лежала на стуле рядом со мной.

— Пытаюсь привести свою задницу в лучшую форму перед туром, вот и все.

— Это должно включать больше выпивки, а не меньше, чтобы печень успела привыкнуть.

Я вытащил из сумки блокнот и кое-какие бумаги и положил их на стол.

— Что могу сказать, я перевернул страницу.

Киллиан нажал кнопку на кофемашине, повернулся ко мне, оперся спиной о стол, скрестив руки на груди, и направил на меня пристальный взгляд.

— Что? — не выдержал я странного молчания Килла.

— Я сейчас кое-что скажу, и ты скорее всего из-за этого почувствуешь дискомфорт и желание вспылить и повести себя, как обычно, то есть как мудак. Но, пожалуйста, попытайся не пойти на поводу своих желаний, ладно?

Мне не нравилось, к чему все шло. Я прищурил глаза и приготовился. Тогда Кил широко улыбнулся и выпалил:

— Я чертовски рад за тебя, Ви!

Киллиан был прав: на кончике языка вертелось желание сказать, чтобы он заткнулся и пошел на хрен. Но я смог сдержаться, потому что, если честно, и сам был охренительно рад за себя.

— Ты и Хейло? Не думал, что это сработает и за миллион лет…

— Спасибо, засранец.

— Да ладно. Даже ты должен признать, что шансы были минимальны. Но как-то… — Киллиан усмехнулся и покачал головой, — как-то это сработало. Я имею в виду, черт, Ви… Ты сказал всем, что влюблен. Как такое вообще могло случиться?

Я вспомнил ночь вечеринки пресс-релиза, и как я отчаянно хотел добраться до Хейло, чтобы рассказать ему о своих чувствах. Мне было наплевать на всех людей, которые нас окружали. И то, что произошло после, было настолько простым, как дышать.

— А Хейло… — начал я, представив его прекрасное лицо, затем повернулся к Киллиану и пожал плечами. — С той секунды, как он первый раз вошел на прослушивание, я почувствовал, что мне нужно быть к нему ближе, и это чувство становится только сильнее, когда вижу его. Не могу это никак объяснить.

Кофемашина запустилась. Киллиан провел рукой по волосам и сказал:

— Я и не думаю, что тебе нужно объяснение, мужик. Где бы он ни был, ты хочешь быть рядом, и если это не любовь…

— Да-да, — я опустил взгляд. Я нервничал. — Мы здесь, чтобы поговорить о моей личной жизни или о сенсационном рояле, который хотим для тура?

— Имеешь в виду рояль, который ты хочешь для Хейло?

— Нам все равно нужен крутой инструмент. Это просто…

— Особенный. Потому что он от тебя.

Как бы сильно не хотелось мне сказать Киллиану, чтобы он заканчивал с сопливым дерьмом, он прав. Я был непреклонен в желании заплатить за инструмент, потому что хотел сделать подарок Ангелу на память о его первом туре. Плюс, если бы я доверил это парням, Хейло сидел бы за простым черным пианино, а этого не будет. Его дебют должен стать событием, которое он никогда не забудет. И значит, Ангел будет находиться впереди, посередине сцены, когда будет исполнять свое убийственное вступление к «Искушению». То, которое поразит воображение зрителей и станет крутым началом для «Падшего Ангела» в восхождении к музыкальному Олимпу. Я хотел, чтобы об этом моменте говорили спустя годы.

Киллиан оттолкнулся от стойки, наполнил чашки горячим напитком и протянул одну мне.

— Ладно, покажи, что у тебя есть. — Он оперся на локти, потянулся вперед и посмотрел на фотографии, которые я сделал на заводе Steinway & Sons этим утром. — Гребаный ад, Ви. Это потрясающе!

— Правда? И это еще не закончено. Вот, глянь на детали. Даже здесь, на ножках, — я повернул снимки к Киллиану.

Он поднял их повыше, чтобы лучше рассмотреть.

— И сколько времени это займет? Что они сказали?

Я выбрал еще несколько фотографий, взял ту, которая была самым большим «Вау!», и положил перед ним.

— Пару месяцев. Я плачу охрененные деньги за срочность. Они обещали, что все будет готово вовремя.

Киллиан кивнул, сделал еще глоток и взял другой снимок. Он вытаращился так, что глаза чуть не выпали из орбит.

— Святое дерьмо. Это… Это… Хейло помрет, когда увидит это.

Я усмехнулся, потому думал так же.

— Я чертовски надеюсь, что, блядь, нет. Хотя, судя по его сегодняшней реакции на сцену, мне лучше быть рядом. Вдруг он потеряет сознание.

Киллиан просмотрел остальные фотографии, и каждый новый снимок вызывал у него еще большую реакцию. Наконец, он отложил в сторону последнее фото и посмотрел на меня так, будто видел в первый раз.

— Если бы Хейло уже не знал, что ты его любишь, это заставило бы его понять. Это потрясающе, Ви. Серьезно. Я никогда не видел ничего подобного.

Я сделал глоток кофе, когда Киллиан взял последний эскиз с завода.

— Единственный в своем роде.

— Рояль нереальный, вот что я скажу. Представь за ним Хейло, а сверху софиты…— Киллиан кивал мыслям из головы. Именно так это видел и я. — Отличный способ произвести потрясающее впечатление.

Я не мог бы сказать лучше.

— Так что? Одобряешь?

Киллиан уронил эскиз на стол.

— По-твоему, я похож на идиота? — Я поднял бровь, он покачал головой. — Не отвечай, блядь, лучше промолчи.

Я усмехнулся, собрал заметки и фотографии и убрал их в сумку. Киллиан дождался, пока я закончу и сообщил:

— Леви звонил утром и попросил напомнить про вечер пятницы.

— Вечер пятницы?

— Сегодняшний вечер с Джейми Джонсом. Припоминаешь?

Вот черт! На этой неделе со всеми делами я совершенно забыл, что Леви забронировал для нас время в вечернем шоу. Часть «отмотать историю назад» плана, номер один в списке неотложных дел. Альбом и журнал должны поступить в продажу в пятницу, и Леви сказал, что появиться на шоу в тот же вечер будет, несомненно, хорошей идеей.

— Да, черт. Прости. Значит, мы идем?

— Ага. Пятница за вами. Так что может вам с Хейло сесть и обсудить, что вы хотите и что не хотите рассказать миру.

Я вздохнул и потер затылок.

— Не могу дождаться, блядь.

— Держу пари. Но эй, вот что ты получаешь, за то, что не можешь держать свои глаза подальше от Хейло. Ты облажался. Ты не умеешь хранить секреты.

Я стрельнул взглядом на Киллиана. Чертова засранца просто распирало от самодовольства, пока я переживал. Но пришло время опустить его на ступень или две.

— Ты прав, — я откинулся на спинку стула, — я не мог удержать свой взгляд подальше от Ангела. Прямо как ты и наш новый менеджер, Леви…

От неожиданности Киллиан подавился кофе.

— О чем ты говоришь?

— Ты чуть ли не свалился со стула, когда провожал его взглядом до дверей. И в понедельник сел ужасно близко к нему.

Киллиан сморщил нос.

— Да ладно. Только потому, что у тебя в глазах сердечки, не значит, что у других тоже, Ви.

— Хм. А кто сказал что-то о сердечках в глазах? Я говорил о твоем члене в его...

— Как насчет того, чтобы ты пошел домой и сосредоточился на члене Хейло? А?

Так-так, кто-то у нас слишком чувствительный и слишком остро реагирует, верно?

— Впервые я полностью согласен с тобой.

Я поставил пустую чашку на стол и соскользнул со стула. Взял сумку, перекинул ее через плечо и направился к входной двери.

— Думаю, я так и сделаю, а ты? Может, тебе тоже стоит позвать Леви и сфокусироваться на его…

— Отвали, Ви.

— И тебе пока, Килл, — я со смехом вышел за дверь и захлопнул ее за собой.

Глава 16

ХЕЙЛО

Наш второй опыт участия в вечернем шоу сильно отличался от первого. Во-первых, я не прятался в уборной из-за панической атаки. Во-вторых, Леви оказался полной противоположностью Брайану, причем в самом лучшем смысле этого слова.

— Вы в порядке, парни? — Леви протянул мне водку с содовой и проверил свои часы. Огромные цифры на циферблате переливались всеми цветами радуги и меняли цвет в зависимости от освещения. — Вас могут вызвать в любой момент.

— Спасибо, Леви, — произнес Киллиан, поднимая свой стакан в честь нашего нового менеджера.

Мы удобно расположились в гримерке mega-TV, где для нас были накрыты столы с выпивкой и закусками. Ведущий шоу «Сегодняшний вечер с Джейми Джонсом» прямо в этот самый момент произносил вступительную речь перед живой аудиторией. Я почти не нервничал, потому что кто-то очень важный был рядом со мной. Вайпер сидел достаточно близко, и я мог в любой момент дотронуться до него. Его вытянутая рука лежала за моей спиной. Находясь рядом с Вайпером, я концентрировал мысли на нем, а не на вопросах, которые будут задаваться нам.

— Запомните, сегодня вы рассказываете об альбоме, предстоящем туре и динамике в группе. А после этого можете перейти к выпуску Rolling Stone и отношениям Вайпера и Хейло. Но, — Леви посмотрел в нашу сторону, — если все начнет заходить туда, где вы почувствуете себя некомфортно, сразу меняйте тему. Сегодня речь пойдет о продаже альбома, продаже билетов, продаже вас, парни, как группы.

— Понял, — согласился я.

Остальные кивнули в подтверждении. В этот момент появился помощник режиссера.

— У нас все готово, — сказала она.

Мы поспешили прикончить напитки, поднялись и пошли на выход. Леви тщательно осмотрел каждого из нас.

— Джаггер, безупречно… Слейд, застегнись. Киллиан, выглядишь хорошо. — Леви задержался смахнуть ворсинку с рукава пиджака Киллиана. — Ох, Вайпер, может, снизишь свою ухмылку процентов на пятьдесят. Мы уже давно в курсе, что ты чертовски крут. Хейло, дай мне посмотреть на тебя.

Леви оценивал обезличенным профессиональным взглядом. Он поправил воротник моей рубашки, заправил запонки под пиджак и кивнул.

— Не забывай улыбаться. Когда ты улыбаешься, весь мир готов влюбиться в тебя и рухнуть у твоих ног.

— Я, блядь, слышу все это, — проворчал Вайпер, ожидавший меня у двери.

Леви улыбнулся краешком губ.

— Удачи вам!

Я присоединился к остальным и сделал глубокий вдох. На выдохе Вайпер переплел свои пальцы с моими. Его, похоже, ни в малейшей степени не волновали люди за кулисами, суетящиеся вокруг нас, прикрепляющие микрофоны и поправляющие нам грим. Я сжал его руку в ответ и улыбнулся. Он посмотрел на меня и выругался.

— Гребаный Леви был прав! Улыбайся, и весь мир будет у твоих ног.

— Вполне уверен, меня волнует только один человек у моих ног.

— Вполне уверен?

Я усмехнулся и закатил глаза, а Вайпер сжал мою руку. От него веяло приятным парфюмом, и каким-то образом выглядел он еще лучше. Одетый во все черное, он уверенно играл роль плохого парня. От этого он выглядел таинственным и опасным. И чертовски сексуальным.

Мы решили использовать образы «Падшего Ангела», созданные для фотосессии Rolling Stone. На мне красовался белоснежный облегающий костюм с расстегнутой до середины груди рубашкой. Все остальные были в черном, в различных вариациях тканей и стиля. Джаггер, как обычно разодевшись в пух и прах, был в своем лучшем костюме. Вайпер надел кожаную куртку, Слейд в простой черной футболке и рваных джинсах, а Киллиан добавил жилет к своему обычному образу.

Стоит признать — выглядели мы вполне достойно.

Как только нам подключили микрофоны, Вайпер в последний раз ободряюще сжал мою руку, и мы стали ждать сигнал. Я чувствовал восторг каждого из парней и подумал — будем ли мы чувствовать себя так же каждый раз перед выходом на сцену во время тура? Наверное, уже в сотый раз я удивился, куда меня привел этот год. Всего несколько месяцев назад я играл далеко за полночь в дешевых пустых барах для парочки клиентов, которые притащились в ночную забегаловку, привлеченные однодолларовым пивом и бесплатным арахисом. А теперь? Я буду на экранах миллионов зрителей по всей стране.

Я незаметно сильно ущипнул себя за запястье. Ага, я все еще здесь. Все реально. Так же, как и голос ведущего, вызывающего нас на сцену.

— Мои сегодняшние гости покорили штурмом мир музыки. Их песни «Приглашение» и «Темный Ангел» красуются на вершинах многих чартов и продаются рекордным количеством копий. И, наконец, сегодня вышел их новый альбом «Искушение». Дамы и господа, встречайте — «Падший Ангел»!

Занавес распахнулся, меня ослепил яркий свет, и оглушили аплодисменты. Улыбайся. Не забудь улыбаться. Я попытался изобразить легкую улыбку, помахал толпе и последовал за остальными туда, где стоял Джейми Джонс. Я пожал его руку, еще раз помахал зрителям и занял на диване место спереди. Я бы с удовольствием предпочел другое место, но Слейд и Джаггер уже уселись вдвоем сзади. Чертовы ублюдки! Вайпер, естественно, сел рядом со мной, а Киллиан ближе к ведущему.

— Так-так-так, — сказал Джейми. — Думаю, это самая громкая аудитория, которая у нас была…

После его слов крики и аплодисменты стали еще громче, и я рассмеялся. По сравнению с толпой, которая встречала нас на шоу Карли Уайлд, эти были оглушительными — и это охрененно круто!

— Ладно-ладно, мы уже поняли, что вы в восторге. Можно немного тишины? — попросил Джейми, и когда аплодисменты достаточно стихли, продолжил:

— Слышал, ваш альбом вышел сегодня…

Он едва договорил, как аудитория вновь зашумела. Джейми уронил голову на стол. А когда поднял, засмеялся и помахал руками.

— Ребят, вы хотите интервью или как?

В ответ зрители опять сошли с ума. Я посмотрел на Вайпера, заметил самодовольное выражение на его лице: то самое, которое он так любил на себя нацеплять. Его совсем не удивила реакция публики, я же был ошеломлен.

— Ладно, нам придется разговаривать так, — улыбался нам Джейми, перекрикивая шум. — Добро пожаловать в дурдом. Я имею в виду на шоу.

— Я так и понял, — ответил Джаггер, подмигнув толпе, что совсем не помогло снизить уровень шума.

Джейми достал копию альбома «Искушение».

— Итак, я раньше всех получил сигнальную копию и не стану лгать — слушал и не мог остановиться. В моем кабинете, в моей машине, даже в моей вечерней ванне с пеной. — Когда громкий смех сменил аплодисменты, Джейми бросил в толпу:

— Что? Вы будете делать то же самое. А теперь я хочу знать — когда вы исполняли песни «На моих коленях» и «Возьми меня сейчас» вы, парни, полагаю, были очень-очень возбуждены.

Я распахнул глаза, а аудитория сошла с ума. И на этот раз я не решился посмотреть на Вайпера.

— У нас тут стесняшка, — сказал Джейми, глядя в мою сторону. — Ты будешь исполнять эти песни, Хейло. Как ты собираешься петь «Трудно», когда все взгляды будут на тебе? Я слышал те слова. Вы, парни, грязные ублюдки! Обожаю это.

— Я, эм-м… — Господи, я почувствовал, как меня бросило в жар, но я хотя бы улыбался. Разве не это Леви сказал мне делать? — Полагаю, я просто представлю всех обнаженными, — глядя на аудиторию, пошутил я.

— Вы не против, верно?

В зале раздался свист, и краем глаза я заметил, как усмехается Вайпер.

Джейми сделал вид, что промакивает лицо галстуком.

— Здесь жарко? Кто-то еще вспотел? А как же, вы только посмотрите на этого парня!

Парни из группы повернулись в мою сторону, демонстративно и преувеличенно разглядывая, а потом расхохотались.

— Он только выглядит как ангел, — заявил Киллиан. — С тех пор, как он присоединился к группе, его основательно развратили.

— А-ха, — Джейми потянулся за собой назад и вытащил журнал Rolling Stone, — это смотрится, как серьезное развращение. Вайпер, что ты можешь сказать по этому поводу?

Вайпер усмехнулся еще шире.

— Не благодарите.

Гул и крики — это все, что я слышал, пока аудитория рассматривала обложку журнала в руках Джейми. На ней были мы с Вайпером. Голые. И я чертовски уверен, что весь грим, который нанесли на меня раньше, не помог скрыть жар моего смущения.

Джейми пролистал журнал, показывая все снимки группы.

— Слушайте, я не играю за другую команду, но вы, должно быть — самая горячая группа на планете.

— Спасибо, — ответил Джаггер, в очередной раз подмигнув толпе.

— Итак, мы все же должны поговорить про слона в посудной лавке, потому что, как я понимаю, все до смерти хотят узнать… — Джейми посмотрел на нас с Вайпером, я точно знал, к чему идет разговор. — Что, черт возьми, между вами происходит?

Глава 17

ВАЙПЕР

Когда Джейми задал вопрос, который, как мы знали, должен был прозвучать, толпа взорвалась оглушительными аплодисментами. Все страхи, которые мы испытывали, что нас с Ангелом не примут как пару, быстро исчезли. Добавьте к этому выпуск Rolling Stone в руках Джейми — каждый смог рассмотреть, насколько потрясающе мы смотримся вместе воплоти, и да, народ в студии почти сошел с ума.

Хейло поерзал на диване рядом и посмотрел на меня. Я привычным жестом потянулся и положил руку на его бедро. Смело встретив взгляд широко распахнутых глаз, сжал твердые мышцы под ладонью, давая понять, что я рядом, а затем перевел взгляд на Киллиана и Джейми.

— Ты единственный, у кого в руках журнал, — усмехнулся я. — Как думаешь, что происходит на обложке? — Когда взгляд Джейми упал на журнал, добавил:

— Я никому не позволяю прикасаться к моему… грифу моей гитары, только Ангелу.

Хейло фыркнул.

— Ангел? Погоди секунду. Я неправильно произнес твое имя, Хейло? Вот так мы должны звать тебя? — спросил Джейми.

— Нет, — прервал его я, наклонился и поцеловал Хейло в щеку, затем повернулся к аудитории и произнес:

— Так могу называть его только я.

От этого толпа буквально сошла с ума, а Хейло прикрыл лицо руками и покачал головой.

— Ладно, ладно, — сказал Джейми. — Ш-ш-ш, ш-ш-ш, ведите себя хорошо. Вы смущаете Хейло. Я говорил вам, у нас тут стесняшка.

Я убрал свою руку с бедра Хейло, положил ее на диван позади него и сжал плечо. Когда он убрал руки от лица и посмотрел на меня, я подмигнул.

Хейло усмехнулся, и я поиграл бровями.

— Я убью тебя, — сказал он, но взгляд блестящих глаз говорил совсем о другом.

— Видишь, — сказал я Джейми. — Если это не любовь, я не знаю, что это.

Когда аудитория рассмеялась, Джейми наклонился над столом и показал пальцем на нас двоих.

— Тогда речь об этом? Любовь? Как такое вообще произошло? — Он уперся локтями в стол и расположил подбородок на руках, приготовившись слушать. — Ну же, рассказывайте. Я не проболтаюсь никому, кроме своих друзей, сидящих здесь сегодня, и паре миллионов друзей, смотрящих нас из дома.

Киллиан усмехнулся, Джаггер и Слейд издали притворный стон.

— Ты начал это, — Хейло посмотрел на меня, а я просто пожал плечами и кивнул.

— Ага, именно так все и произошло, — ответил я. — Я увидел Хейло. Захотел его… Я имею в виду… да ладно… — Бросив взгляд на внезапно умолкшую толпу, я продолжил:

— Вы ведь можете понять, почему. И я решил, что должен получить его.

Джейми расхохотался.

— Просто так?

— Просто…

— Не просто так, — возразил Хейло, закатив глаза и повернувшись к Джейми. — Это было больше, чем просто «мы увидели друг друга и бам, срываем одежду».

Я медленно покачал головой, глядя в толпу, и одними губами проговорил: «Нет, не было». Когда все зрители начали смеяться, и Хейло повернулся ко мне, я пожал плечами, разыгрывая невинность. Хейло не купился ни на секунду. Но когда он положил свою руку на мое бедро, я понял — Ангел расслабился. Мы заранее решили, что сыграем на реакции, честно рассказывая о своих чувствах. Но если кто-то из нас захочет остановиться, должен сказать: «Майами», и мы будем знать, что остальное нужно оставить при себе.

— Мы много работали вместе, — сказал Хейло, поворачиваясь к аудитории. — Писали музыку, тексты, и это сближает…

— Но, — прервал Джейми. — Я прав, полагая, что вы двое стали значительно ближе, чем остальные члены группы?

Хейло посмотрел на меня, скользнув взглядом по лицу, губам и вниз по груди.

— Да. Намного, намного ближе.

Черт, я почти застонал.

Свист и завывания снова наполнили студию. Настолько громкие, что я едва услышал смех Слейда. Джаггер потянулся и толкнул меня в руку.

Я показал им обоим средний палец, и когда аудитория снова утихла, Джейми продолжил.

— Значит, все это серьезно, Хейло? Вайпер сказал «любовь». Что скажешь ты?

Хейло пробежал языком по нижней губе и снова нашел меня взглядом.

— Что с тех пор, как его знаю, Вайпер еще никогда не ошибался.

В зале хором прозвучало «оуу», но для меня на мгновение все вокруг словно исчезло. Я видел только Хейло и его взгляд, обращенный на меня. И прежде, чем осознал происходящее, я наклонился, обхватил ладонями его лицо и оставил на его прекрасных губах поцелуй, полный любви и желания.

Я понятия не имел, как, черт возьми, мы оказались рядом с этим потрясающим человеком. Но будь я проклят, если к концу интервью весь мир не будет знать, кому принадлежит Хейло.

— Ладно-ладно, — сказал Джаггер поверх толпы. — Почему бы вам двоим не уединиться?

Хейло отстранился и, перехватив взглядом ухмылку Джаггера, рассмеялся над ним. Джейми подождал, пока мы снова расселись по своим местам и заговорил:

— Простите, я забыл, что веду шоу. Меня застиг врасплох этот праздник любви.

Киллиан фыркнул.

— Да, у нас тоже ушло некоторое время, чтобы привыкнуть к сентиментальному Вайперу.

— Сентиментальному? — переспросил Джейми. — Не знаю, мужик. Повторю: у меня «Искушение» стоит на повторе. И если тексты песен отражают любовную историю Хейло и Вайпера, чувствую, всем нам придется завидовать этим двоим еще очень долго.

Аудитория начала аплодировать, Киллиан кивнул.

— Хейло и Вайпер были движущей силой для текстов альбома, это точно. Эмоции, страсть и…

— Неудовлетворенность, — проворчал я.

Киллиан усмехнулся, глядя на меня.

— Это тоже. Именно это сделало «Искушение» настолько сильным альбомом. В нем сердце и душа. Необузданные чувства, которые испытываешь и ничего не можешь с этим поделать, и это только о развитии отношений между этими двумя. «Возрождение» и «Лучше, чем вчера» — песни о худших моментах нашей профессиональной жизни, когда мы думали, что наши мечты разбиты. Такие поворотные моменты и делают альбом сильным.

— Что ж, не могу не согласиться с этим, — сказал Джейми. — «Искушение» является самым ожидаемым альбомом и этого месяца, и года. Черт, возможно, вообще когда-либо. Я не встречал такое количество слухов об альбоме уже долгое время. Вы, парни, должно быть, довольны.

Джаггер кивнул.

— Это было нереально. Поддержка альбома была просто сумасшедшей, и это прежде, чем альбом вышел в продажу.

— Я полагаю, это означает, вас ожидает тур? — спросил Джейми, и Слейд кивнул, оглядывая толпу.

— Мировой тур по стадионам.

— Поверьте, — сказал Киллиан толпе, — на этой неделе у нас была встреча по этому поводу. И это лучшее, что группа когда-либо видела, хотя мы ездили в туры уже несколько раз.

— Это будет грандиозно, — сказал я.

Тут кто-то из зала крикнул:

— Мы любим тебя, Вайпер!

Джейми посмотрел в ту сторону, откуда послышался крик и погрозил пальцем.

— Вы что, не слышали? Он уже занят.

— Спасибо за помощь, — сказал Хейло.

Джейми подмигнул в ответ.

— Я прикрою твою спину, мужик.

После этого он обратился к толпе.

— Ну хорошо, доставайте телефоны, потому что вы — счастливчики. Вам первым мы сообщаем, что продажа билетов на тур «Падшего Ангела» «Искушение» начнется уже в следующую субботу. И это еще не все — сегодня вы получите копию нового альбома, на обложке которого будет специальный код, по которому вы будете первыми в очереди, чтобы протянуть свои жадные ручки к самым горячим билетам года.

Толпа разразилась криками восторга, и шоу ушло на рекламу. Джейми встал из-за стола и подошел к нам. Он поблагодарил каждого за участие, пожал всем руки и провел в ту часть студии, где стояли наши инструменты.

Мы заняли свои позиции. Слейд за ударными, Джаггер у клавишных, Хейло в центре сцены, а мы с Киллианом по бокам от него. Свет потух и раздался голос Джейми:

— С нами «Падший Ангел» и песня «Темный Ангел».

И мы впятером начали.

Глава 18

ХЕЙЛО

Два месяца пролетели в мгновение ока. Мы без остановки работали над репетициями тура, и к концу дня всегда находилось то, что нужно было срочно сделать: проверка оборудования, примерка костюмов, запись видеонарезки, которая будет идти фоном на экране позади нас или интервью на радио. Нам даже удалось втиснуть в график съемку клипа «Темный Ангел», используя записи наших репетиций и запись «Приглашения», которую несколько месяцев назад тайно сделал Брайан.

Я и представить не мог весь объем работы, который остается за сценой, учитывая, что не был новичком в музыкальной индустрии. Я годы наблюдал, через что проходит моя мама, когда готовится к выступлению. Мне предстояло отправиться в тур по стадионам в компании четырех парней и бесчисленной армии сотрудников и рабочих сцены. Это была совсем другая история. Я удивлялся, как, черт возьми, смогу выдержать все это в течение многомесячного тура, если после шестнадцатичасового рабочего дня валился без сил. Возможно, к тому времени подействует адреналин, и все тренировки в спортзале окупятся.

Но на сегодня все мысли о работе и туре были отброшены в сторону. Потому что вечером Вайпер вел меня на настоящее свидание, на которые обычно у нас не хватало времени. Не то чтобы я жаловался — я видел его каждый день и по-прежнему почти каждую ночь проводил в его постели. Иногда нам даже удавалось украсть для себя несколько приватных моментов, но я с нетерпением ожидал этот вечер, когда время будет принадлежать только нам двоим.

Я одернул рукава пиджака и посмотрел в зеркало. Вайпер не сказал, куда мы идем, но попросил выглядеть хорошо, что я определил под этим — «костюм». На мой взгляд, «выглядеть хорошо» — это полное отсутствие одежды, но так как мы собирались в публичное место, я отверг эту идею.

Телефон прозвенел, известив, что Вайпер приехал. Я бросил на себя последний взгляд убедиться, что все в порядке, прихватил телефон и бумажник, сунул все в карман и поспешил вниз по лестнице. В последнее время я редко задерживался надолго в своей квартире в основном из-за того, что ненавидел спать без Вайпера. Но еще и потому, что знал — что будет ожидать меня снаружи.

— Хейло, как продвигаются дела с туром? — выкрикнул один из репортеров на тротуаре, и вспышки камер осветили темноту ночи.

— Отлично, спасибо, — ответил я, пробираясь сквозь толпу к заведенному у обочины внедорожнику.

Но остановился, заметив группу фанатов с фотографиями и маркерами в руках. Я подошел к ним и улыбнулся, они запрыгали от радости. Подписать обложки Rolling Stone и диски с альбомом «Искушение» не заняло много времени.

— Мы увидим вас на наших концертах?

— Да! — завизжал один из них. — Мы уже получили билеты на шоу в MetLife (прим. MetLife Stadium — стадион в Нью-Джерси).

— Черт, да! — я наклонился, чтобы они смогли сделать несколько селфи со мной на свои телефоны. — Скоро увидимся, ребята.

Провожаемый хором голосов, кричащих: «Спасибо, Хейло» и «Мы любим тебя!», я почти добрался до внедорожника, в котором меня ждал Вайпер, но пара репортеров неожиданно выпрыгнула передо мной.

— Принарядился сегодня? — спросил один из них. — Какие-то планы?

— Ага, — кивнул я.

— Поделишься с нами?

Я усмехнулся.

— Не-а.

Дверь внедорожника открылась, Вайпер высунул голову и огрызнулся:

— Это гребаное свидание. Свалите!

Репортеры отвлеклись, чтобы сделать фото Вайпера, а я быстро проскользнул мимо них, обогнул машину и сел с другой стороны. Стоило оказаться внутри, Вайпер захлопнул дверь, и я рассмеялся.

— Свалите? Ты теперь что, британец?

— Мне нравится знать, как послать на хер в любой стране. Я должен был еще вставить «мудилы».

Я покачал головой. Вайпер дотянулся до моей руки и сжал ее.

— Ты слишком далеко.

Когда я подвинулся ближе, он положил руку на мое бедро и наклонил ко мне голову. Его дыхание было шепотом на моих губах:

— Ты выглядишь невероятно.

Затем он поцеловал меня, и я тут же открылся, наслаждаясь, как медленно и тщательно его язык исследует каждый сантиметр, как будто он никогда не целовал меня раньше. Когда я задрожал от этого контакта, Вайпер отстранился достаточно далеко.

— Я обожаю это, — и поцеловал меня снова.

Я позволил себе потеряться в этом мужчине. В том, как его рот двигается на моем, как он обхватывает меня за шею, удерживая, как драгоценность, которую боится потерять.

— Черт, ты умеешь приветствовать, — сказал я, когда, наконец, смог оторваться и перевести дыхание.

Вайпер усмехнулся и провел большим пальцем по моим опухшим губам.

— Я планирую подарить тебе долбаный финал, но позже.

— Надеюсь. Ты думаешь, я приоделся для того, чтобы ты сдерживался?

Рассмеявшись, Вайпер переплел наши пальцы. Когда машина остановилась, я выглянул в темное окно, пытаясь понять, куда он меня привез. Где бы ни находилось это место, репортеров видно не было.

«Ария» располагалась на самом верху пятизвездочного отеля с первоклассным видом на Empire State Building, подсвеченного различными оттенками синего. Когда мы вошли в просторное помещение, первое, что я заметил — помимо потрясающего вида — ресторан был абсолютно… пустой.

— Мы рады, что вы присоединились к нам этим вечером, господа, — сказал утонченно одетый мужчина, как только мы вошли. — Мы надеемся, что вы получите удовольствие. Пожалуйста, следуйте за мной.

Когда мужчина повел нас вниз по лестнице к столику в центре ресторана у окна, я прошептал:

— Ты арендовал все это место или у них случилась вспышка пищевого отравления?

— Ангел, ты действительно думаешь, я позволю чему-то опасному проникнуть в этот рот? — Вайпер на мгновение задумался. — Ну, кроме меня, конечно.

Я хмыкнул и сел напротив Вайпера. Меню ожидало нас вместе с бутылкой охлажденного белого вина.

— Сегодня вечером мы хотели бы предложить вам нашу фирменную еду: обед из десяти блюд в сопровождении лучшего специально подобранного вина.

Я изучал меню, надеясь, что мой желудок не заурчит от чтения этих потрясающих блюд. Вайпер вопросительно посмотрел на меня, и я кивнул.

— Замечательно, — сказал он, отдавая управляющему папки с меню.

Вскоре появился официант, предлагая открыть нам вино. Как только он нас оставил, я выразительно поднял бровь, глядя на Вайпера.

— Сегодня только первый класс, а? Костюмы, вино, убийственный вид ресторана, отмеченного звездой. Если бы я уже не был твоим, подумал бы, что ты серьезно увлечен.

— Так и есть.

— Но я уже твой.

— Неважно. Я никогда не перестану пытаться заполучить тебя, Ангел. Никогда.

Глаза Вайпера потемнели. Такой взгляд на его лице всегда заставлял мой пульс ускоряться. Понимание, что кто-то настолько соблазнительный, уверенный в себе, сексуальный, был увлечен — и влюблен — в… меня. Как мог Вайпер, упорно сопротивляющийся любви — черт, даже второму свиданию — настолько измениться? Словно он однажды принял решение, объявил о своих чувствах перед всеми в ночь пресс-релиза и больше ни на секунду не сомневался. Ни обо мне, ни о нас, ни о том, что подумают другие.

Я потянулся через стол и сжал его руку.

— Я никуда не денусь.

— Знаю. Я все равно нашел бы тебя.

Рассмеявшись, я поднял бокал и слегка постучал по нему пальцем и сделал глоток. На заднем фоне переливались огни Нью-Йорка, но единственный, на ком я сосредоточил свой взгляд — мужчина передо мной. Сегодня он не был полностью в черном, что удивительно, но надел темный приталенный костюм без галстука и расстегнул пару пуговиц на рубашке. Его темные волосы были тщательно убраны за уши, открывая высокие скулы и покрытый щетиной подбородок, по которому я любил проводить губами. Вайпер выглядел настолько великолепно, что порой это причиняло боль и вызывало удивление — почему из всех людей в мире он выбрал меня? Потому что это, определенно, было так. Я чертовски уверен, что у меня не хватило смелости выбрать его первым.

Вайпер зацепил свою ногу за мою, усмехнулся одним уголком губ, но не проронил ни слова на то, что я на него пялюсь. Он просто смотрел в ответ.

— Это мило, — сказал я, делая еще один глоток легкого фруктового вина. — Есть какая-то особая причина?

— Особая причина состоит в том, что я охрененно соскучился по времени, проведенному вместе. Только ты и я.

— Уверен, что дело не в том, что ты мечтал увидеть меня разодетым?

— Как бы хорошо ты ни выглядел в этом костюме, Ангел, это определенно не причина. Не могу дождаться, когда к черту сорву все это с тебя.

Мой член начал пульсировать, отчего я поерзал в кресле, вызывая у Вайпера широкую улыбку.

— Тогда почему просто не поужинать у тебя? Мы могли бы поесть обнаженными…

Вайпер зарычал, бросил взгляд за мою спину и быстро положил салфетку на колени, пытаясь спрятать реакцию своего члена на меня. Такую же, как и у меня на него.

Когда официант подошел с первой сменой блюд, Вайпер ответил:

— Ты увидишь.

— Что увижу? Имеешь в виду, у нас еще и другие планы на вечер?

Вайпер пожал плечами и глотнул вина. Я упустил свой шанс узнать ответ на вопрос, потому что подошедший официант принялся детально описывать первое блюдо, и мы сфокусировались на еде, от вида которой бежали слюнки.

Что еще мой сумасшедший — но безумно-потрясающий — парень припрятал в рукаве?

Глава 19

ВАЙПЕР

Черт, Ангел выглядел потрясающе. Не то, чтобы я ожидал чего-то меньшего. Но, сидя напротив в мягком свете зажженных свечей между нами и переливающихся огней шумного города за окном, Хейло выглядел на миллион гребаных долларов. Нет. Зачеркните. Он выглядел лучше, чем любое количество денег.

В начале этой недели я получил звонок, что рояль Хейло готов, и начал планировать идеальный ужин, место и ночь для своего мужчины. Я хотел, чтобы это стало событием в жизни Хейло, которое тот никогда не забудет, которое затмит все остальные в будущем. И чем сильнее, тем лучше.

Мы были уже на середине великолепного ужина из десяти блюд, когда официант принес и поставил перед нами лосиную вырезку. Хейло усмехнулся, глядя на меня, и покачал головой. Его глаза сияли, щеки слегка покраснели от вина. Сомелье открыл новую бутылку идеально подходящего для этого блюда вина и наполнил наши бокалы. Хейло наклонился над столом, улыбнулся и кивнул в сторону сомелье:

— Мне повезет, если я смогу стоять после того, как он сегодня закончит свою работу.

Я хмыкнул, потянулся через стол, сходя с ума от того, как Хейло встретил мою руку на полпути и переплел наши пальцы. Я обожал такие моменты.

— Я буду более чем счастлив позаботиться о тебе, если понадобится помощь, Ангел.

— Приятно слышать, — ответил Хейло.

Сомелье закончил и вежливо кашлянул.

— Я… Простите, — пробормотал он, смущенно улыбаясь и глядя на нас. — Я не планировал прерывать такой прекрасный вечер, но собираюсь поменяться с коллегой, и прежде, чем уйду, просто хотел поздравить вас с тем, что ваш альбом возглавил чарты и не покидает это достойное место уже долгое время. Думаю, что вы в восторге!

Хейло победно улыбнулся мужчине своей самой обаятельной улыбкой, и я, не желая казаться грубым ублюдком, сделал то же самое. Хотя у меня вместо улыбки, вероятнее всего, получился хмурый полуоскал.

— Это так, — Хейло откинулся назад рассмотреть имя сомелье на бейдже. — Спасибо, Эдвард.

— Да, спасибо, приятель, — кивнул ему я.

От смущения Эдвард попятился и врезался в пустой стол позади.

— Ох, упс. Простите. В любом случае, я желаю вам прекрасного вечера!

Хейло кивнул, но не смог сдержать смешок.

— Тебе тоже, Эдвард.

Когда Эдвард поспешил прочь, Хейло повернулся ко мне с той же искренней улыбкой на лице. Всегда такой чертовски вежливый и милый. Именно эта черта характера Ангела — дружелюбие — и покорила окончательно сердца фанатов так же сильно, как его музыка и потрясающая внешность. И я не мог винить их в этом. Я сам влюбился в него по тем же самым причинам. Просто был достаточно удачлив, чтобы заполучить его первым.

— Очаровашка, — я поднял свой бокал, и Хейло повторил вслед за мной.

— Считаешь?

Мы чокнулись и сделали по глотку. Не сводя с него глаз, я кивнул.

— Хм-м. Бедный Эдди сейчас практически упал к твоим ногам.

Хейло усмехнулся, опустил бокал и принялся изучать блюдо перед собой.

— Не уверен. Сильно сомневаюсь, что встреча со мной может заставить кого-то упасть к моим ногам.

— Ты издеваешься надо мной?

Я посмотрел через стол на голову с золотыми кудряшками, широкие плечи под приталенным черным пиджаком. Перехватив мой взгляд, Хейло застыл над тарелкой с вилкой и ножом в руках. В моих глазах он ясно прочел, насколько, как я считал, он ошибался.

— Ангел, если бы я уже не знал тебя, то обзвонил бы весь Нью-Йорк, чтобы узнать, кому мне надо заплатить или кого надо трахнуть, лишь бы встретиться с тобой и сделать своим.

Хейло застыл в изумлении, затем мягко рассмеялся, вызывая у меня улыбку.

— Ты говоришь такие милые вещи.

Я пожал плечами и взял столовые приборы.

— Это чистая правда.

— Хм-м, — Хейло отрезал кусочек вырезки. Его взгляд все еще был сосредоточен на мне. — Это горячо.

— Как и ты. Господи, если ты хочешь закончить ужин, а у нас еще четыре смены блюд, то перестань смотреть на меня так.

Хейло рассмешил мой расстроенный тон, но, к счастью, он сжалился и сосредоточился на вырезке. Мясо лося было нежным, мы никогда его раньше не пробовали. Как только наши тарелки убрали, Хейло поднял бокал и допил вино.

— Еда потрясающая. Ты был тут раньше?

Я откинулся на спинку кресла, при этом не разорвал касание наших ног под столом. Если я не мог прикасаться к нему руками, то мне нужен был любой другой контакт.

— Не был. Я попросил рекомендацию у Леви.

Хейло удивленно распахнул глаза.

— Правда?

— Поверь мне, я удивлен больше других.

— Что попросил у него помощи? Или что временами он тебе нравится?

Я не был самым открытым человеком, когда дело касалось перемен. Учитывая, каким ублюдком был Брайан, я ни за что не доверюсь кому-то вслепую. Но за последние пару месяцев Леви Уолкер доказал, что решение нанять его является одним из самых удачных, которые мы принимали. И когда я искал место, куда сегодня отвести Хейло, знал, что Леви осведомлен лучше всех.

— Да, он неплох, — подтвердил я.

— Что значит, он тебе нравится.

— Это значит, что он неплох.

Хейло усмехнулся и потянулся за водой.

— Я считаю, что он классный.

— В таком случае, я его ненавижу.

Хейло покачал головой, опустил стакан и потеребил льняную скатерть.

— Лжец. Но если серьезно, он отличный, ты так не считаешь? Посмотри, что он делает для группы. Для нас… Он никогда не заставляет меня чувствовать себя некомфортно, как Брайан.

— Согласен. Мы должны были выкинуть того засранца на обочину уже давно. Но теперь он исчез и да, Леви хорош, — сказал я, действительно именно это имея в виду.

Он круче всех разобрался с прессой после шоу с Джейми Джонсом, помог с выходом альбома и без усилий разрулил ситуацию с разоблачающей обложкой Rolling Stone. Он нанял охрану для меня и Хейло. И в конечном итоге все шло довольно гладко, учитывая, что наши лица мелькали на всех развлекательных и музыкальных каналах и красовались во всех журналах.

Хейло был новой иконой стиля в музыкальной индустрии, «Падший Ангел» — самой горячей группой планеты, и Леви каким-то чудом удалось создать для нас подобие нормальной жизни. Он стал моим фаворитом. Только не думаю, что когда-нибудь скажу ему это. Я был вполне счастлив с нашей небольшой динамикой в отношениях «любовь-ненависть», как и он.

— Тааак, — Хейло оглядел пустой ресторан и перевел взгляд на меня, — ты скажешь, что мы будем делать после ужина? Или это все еще секрет?

Флиртующий Ангел. Хейло точно знал, что делает, когда опустил взгляд на мои губы и облизнулся. Я приподнял бровь.

— Это секрет.

Хейло поджал губы и, блядь, я действительно захотел попробовать его. Больше, чем десерт, который принесут через два блюда. Мне стоило огромных усилий, чтобы пережить оставшуюся часть ужина и не сказать: «К черту», смахнуть все со стола и добраться до него. Но когда мы расправились с последним блюдом, и Хейло провел большим пальцем по губам, слизывая остатки шоколадного трюфеля, я застонал. С меня довольно. Я всего лишь человек.

Я бросил салфетку и встал из-за стола. Глаза моего Ангела искрились лукавым блеском и пониманием. Он точно знал, какое настроение провоцировал во мне последние пятнадцать минут. Подойдя к его стороне стола, я положил одну руку на стол, а другую на спинку кресла Хейло. Затем наклонился, мои губы почти коснулись его.

— Если ты сейчас же не закончишь и не пойдешь со мной, то я нагну тебя над этим столом и заставлю кончить.

Хейло закрыл глаза, его губы раскрылись в мягком стоне, и у меня появилось чувство, что он не будет ни в малейшей степени против, если я приведу в исполнение план-Б. Я провел языком по его нижней губе, и он откинул голову назад, приглашая углубить поцелуй. Я почти обрушился на него, но затем вспомнил, почему запланировал весь этот вечер. Кое-что особенное только для моего Ангела. Он мог стать лучшим блюдом для меня в этом ресторане, но я не хотел ограничивать себя лишь кусочком и решил сохранить это особенное удовольствие на потом.

— Ангел… — прошептал я, взял его лицо в свои ладони, и когда потрясающие глаза открылись и сосредоточились на мне, произнес:

— Пойдем со мной, ночь еще не окончена. Мне нужно показать тебе кое-что.

Глава 20

ХЕЙЛО

Когда мы покинули ресторан и вернулись к машине, Вайпер завязал мне глаза.

— Это секрет? — спросил я.

Вайпер положил руку мне на колено, и я расслышал улыбку в его голосе.

— Просто сюрприз, Ангел. Ты же не видишь?

— Нет, так что тебе лучше не дать мне споткнуться и упасть. Со сломанной ногой будет чертовски неудобно в туре.

— Я не дам тебе упасть, — его слова прозвучали шепотом в моих ушах, а губы мягкие и теплые коснулись шеи.

Я наклонил голову в сторону, давая ему лучший доступ, и, несмотря на повязку, закрыл глаза и сконцентрировался на ощущениях.

Выпитое за ужином вино бежало по венам, и меня охватило глубокое чувство покоя и удовлетворения, которое я никогда не испытывал до встречи с Вайпером. Он заставлял меня чувствовать себя живым. С ним я испытывал самые острые ощущения, и одновременно он же предлагал безопасное пристанище, куда всегда можно вернуться.

— Мы на месте, — он поцеловал меня в губы и проверил повязку на глазах. — Не снимай ее пока.

— Такой таинственный.

Я знал, что он видел мою широкую улыбку, пока помогал выбираться из машины и держал за руку. Вайпер вел меня вперед, а я пытался понять, где мы. Очевидно, все еще где-то в центре города, судя по короткой поездке от ресторана и знакомому шуму улиц вокруг. Воздух был наполнен соленым и сладким ароматом жареных пирожков. Это ни в малейшей степени не помогло мне определить наше местоположение — тележки с едой были по всему городу.

Что-то в воздухе изменилось, и звуки улицы стихли — мы, должно быть, вошли в здание. Вайпер подошел ближе, прижал меня к себе и повел куда-то через подобие лабиринта.

— Мы у тебя дома? — спросил я.

— Тогда зачем бы я завязывал тебе глаза?

— Потому что ты извращенный ублюдок, который любит контроль.

Вайпер усмехнулся.

— Ну, насчет этого ты не ошибся. — Через несколько мгновений он остановился. — Поднимись на две ступеньки вверх.

Я осторожно сделал, как велено, и мы продолжили путь. В голове крутились мысли, куда он мог привести меня. Я не слышал других голосов, и где бы это ни было, место ощущалось спокойным. Тишину нарушали только наши шаги.

— Мы же не на концерте? — пошутил я.

— Нет, не на концерте. Пока еще нет.

Вайпер остановил меня, и я почувствовал его передо мной. Он взял обе мои руки, мягко сжал в своих ладонях, и я почувствовал бабочек в животе.

— Мы пришли? — спросил я.

— Да.

Во время длинной паузы Вайпер провел подушечками больших пальцев по моим костяшкам, и я ощутил его… волнение? С чего ему нервничать?

— Есть кое-что, что я давно хотел тебе подарить. Еще задолго, как мы заговорили о туре, я представлял тебя так четко — залитого светом, все взгляды обращены к тебе, не в силах оторваться. Я хотел, чтобы это стало твоим представлением миру. В первый раз, когда тысячи наших фанатов увидят тебя, нашего ангела… моего Ангела.

Когда слова затихли, Вайпер потянулся и развязал повязку. Темнота рассеялась, и я увидел его лицо. Я был прав — Вайпер слегка нервничал, и в его темных глазах отражалась тревога. Позади него я увидел пару знакомых звуковых и световых табло и огромное помещение склада, в котором мы репетировали каждый день на протяжении последних двух месяцев. И прежде, чем я успел спросить, что мы здесь делаем, Вайпер повернул голову вправо, и я, проследив за его взглядом, замер.

Я не мог пошевелиться. Я не мог моргнуть. Я не мог дышать, изумленно глядя на сцену. На специальной платформе стоял рояль, который отличался от всех, что я когда-либо видел.

Корпус инструмента был ослепительно-белым, и, казалось, каждый сантиметр его искрился под светом прожекторов от крышки до кончиков изогнутых ножек. Но самой впечатляющей частью, которая приковала и не отпускала внимание, были огромные крылья цвета свежевыпавшего снега, которые словно вырастали из земли. Они были огромными — наверное, чуть меньше пяти метров в каждую сторону — и обрамляли рояль. С того места, где я стоял, все выглядело так, будто тот, кто будет сидеть за ним, летит на крыльях. А перья величественно сверкают на темном фоне, словно в ночном небе.

— Это… — я подавился словами, когда рояль размылся из-за внезапно набежавших слез, — для меня?

— Он весь твой, Ангел, — голос Вайпера стал хриплым, когда он увидел мою реакцию. — Тебе нравится?

— О, Господи! — я провел руками по лицу, пытаясь незаметно смахнуть влагу с глаз.

Затем перевел взгляд с Вайпера на рояль и обратно. Я не мог поверить в то, что он сделал. Это просто не укладывалось в голове.

Мне нужно подойти ближе.

Схватив Вайпера за руку, я почти бежал к сцене, и чем быстрей мы приближались, тем больше казались крылья перед нами. Иисусе, они были восхитительными! Самая прекрасная вещь, что я когда-либо видел.

Я остановился перед сценой, и Вайпер подтолкнул меня вперед.

— Давай. Я хочу увидеть, как ты смотришься с ангельскими крыльями.

Мои ангельские крылья… Вот почему он сделал это. Потому что так он видел меня — его ангела — и когда я повернулся к Вайперу, то прочитал на его лице безграничную любовь: в его взгляде, в его ослепительной улыбке. Он ничего не прятал, вся его удивительная любовь проявилась в подарке, который он так кропотливо создал для меня.

— Не могу поверить, что ты сделал это. Создать такое, должно занять целую вечность, — я оглянулся на великолепный инструмент и не мог дождаться, чтобы добраться до него.

— Не так долго, как я вначале думал. Всего несколько месяцев, — пожал плечами Вайпер.

Я посмотрел на него с удивлением.

— Ты сделал заказ несколько месяцев назад?

— Хотя изготовление перьев заняло большую часть времени.

— Но…

— Но что?

— В то время ты не хотел быть со мной.

Вайпер моргнул, очевидно для него мои слова стали неожиданностью. Но ведь правда, разве нет? Это не было маленьким сюрпризом, и если на создание ушли месяцы, значит, он начал проектировать, по крайней мере тогда, когда все еще настаивал, что между нами — просто интрижка.

По какой-то причине осознание этого выбило почву у меня из-под ног.

— Ангел, я не мог признаться в этом себе, но я всегда хотел тебя. Полагаю, мое подсознание разобралось в моих чувствах немного быстрее меня.

Прежде, чем он договорил, я начал двигаться. Обнял руками за шею, притянул к себе и обрушил свои губы поверх его. Все, что я хотел сказать, было вложено в этот поцелуй: спасибо тебе, я люблю тебя, и, конечно, я, блядь, знал это.

— Это лучший подарок, что мне когда-либо дарили, — прошептал я, почти касаясь его губ.

— Рад, что он тебе нравится.

— Я люблю его.

— Ангел?

— Х-м-м?

— Отправляйся туда и сыграй мне что-нибудь.

Я улыбнулся и оставил еще один быстрый поцелуй на его губах. Вайпер шлепнул меня по заднице, когда я запрыгнул на сцену. К приподнятой платформе вели ступеньки, и я преодолевал их по две за шаг, желая поскорее добраться. Достигнув вершины, мне пришлось запрокинуть голову назад, чтобы полностью охватить взглядом крылья.

Находясь так близко, я мог рассмотреть все детали. Каждое перо переливалось. Я протянул руку, чтобы потрогать — они оказались даже мягче, чем я думал. Из зала казалось, словно крылья вырастают из пола, но в действительности они прикреплялись по бокам рояля и стекали вниз, оплетая платформу. Корпус рояля почти ослеплял. Сияющий, ослепительно белый, словно каждый сантиметр отделан бриллиантовой крошкой.

У меня перехватило дыхание, я не решался прикоснуться к нему. Пришлось Вайперу позвать меня и приказать усадить мою задницу за инструмент и пригрозить, что иначе он сам поднимется и заставит меня сделать это.

«Властный ублюдок», — подумал я с улыбкой.

Я обошел рояль и осторожно вытащил подбитую белой кожей скамейку. Я не мог видеть реакцию Вайпера, когда сел, потому что оказался лицом к задней стене. Зал увидит меня со спины. Могу только представить, как буду выглядеть между потрясающими крыльями. Словно они — часть меня.

Я мягко пробежался пальцами по клавишам, к которым никто никогда не прикасался, и звуки, которые полились, были настолько плавными и идеально настроенными, что я заиграл «Приглашение».

Я откинул голову назад, когда заиграл риф (прим.: небольшая ритмическая фигура, часто служащая сопровождением к сольной импровизации), погружаясь в величественную обстановку. Я представил, как играю это каждый вечер перед тысячами людей. И тогда… я представил, как играю обнаженный перед аудиторией из одного человека.

Глава 21

ВАЙПЕР

Едва Хейло занял место на кожаном сиденье и опустил руки на клавиши рояля, я понял, что и не заметил, что все это время стоял, затаив дыхание. С того места в центре склада, где я находился, Хейло смотрелся именно так, как я представлял — величественным нереальным ангелом, который, наконец, получил свои крылья. И в этот момент у меня перехватило дыхание.

Рояль поражал своим великолепием. Один размах крыльев чего стоил — невероятно и просто потрясающе. Но абсолютная элегантность и мастерство, с которыми создали эту уникальную вещь, были тем, что отличало ее от всех когда-либо виденных, впрочем, как и мужчину, который на нем играл.

Боже, я люблю его! И если раньше от этой мысли меня бросало в холодный пот, то теперь она успокаивала ту часть меня, которая была такой беспокойной, такой… неудовлетворенной, несмотря на ту невероятную жизнь, которую я вел.

Это правда была ирония судьбы, что появился Ангел, и я влюбился так быстро и так сильно. Не, ну если серьезно: каковы шансы, что кто-то настолько прекрасный и чертовски чистый отдаст свое сердце такому, как я. Но Хейло рискнул. И теперь я ждал, пока он опробует инструмент, чтобы узнать, на что будет похож его первый полет.

Когда лучи софитов осветили золотистые локоны, и Хейло опустил пальцы на клавиши и заиграл вступительную часть к «Приглашению», у меня внутри все затрепетало.

Иисусе! В первый раз я услышал, как он играет эту мелодию в маленьком баре Саванны, и уже тогда я понял — это что-то особенное. Но в этом огромном пространстве с прекрасным роялем и динамиками, настроенными на ударные, я увидел и услышал волшебство.

И Хейло, словно прочувствовав меня, откинул голову назад, нажал ногой на педаль, а его пальцы запорхали по клавишам, подводя мелодию к припеву.

Я никогда не видел ничего подобного. Страстный, талантливый и на сто процентов на своем месте. И когда он сделал переход ко второму куплету, я обнаружил, как подхожу к нему, чтобы быть ближе к ангелу, что освещает тьму.

Я с легкостью запрыгнул на середину сцены. Хейло поерзал на сиденье и склонил голову над клавишами. Он завораживал своей сосредоточенностью. Мастерство, которым он владел, делало его еще более сексуальным, если подобное только возможно, и я не мог оторвать от него взгляд. Ухватившись за тонкие черные перила лестницы, ведущей к нему, я стремительно поднялся.

Забравшись на платформу и обойдя ближайшее огромное крыло, я встал позади рояля и посмотрел на Хейло, начинающего финальный припев.

Его локоны упали вперед, обрамляя лицо, кончиком языка он поигрывал с верхней губой, как делал всегда, когда был сконцентрирован или погружен в свои мысли. Его прекрасные глаза были закрыты, как будто он находился в другом времени или, возможно, в другой реальности — настолько неземным он казался. Хейло доиграл последний кусок. Пальцы замерли, тишина снова наполнила склад, и мой Ангел, наконец, открыл глаза.

Осматривая рояль, его глаза излучали чистое, неразбавленное удовольствие. И когда Хейло, наконец, поднял взгляд и заметил меня, стоящего напротив, он вздохнул.

Его щеки порозовели, адреналин все еще пульсировал в его венах. Я медленно направился к нему, и удовольствие в его взгляде сменилось совсем другими эмоциями.

Любовь. Жажда. Возбуждение. Все это, смешанное со здоровой дозой волнения, вертелось в глазах моего Ангела, и стоило мне обойти второе крыло и остановиться перед ним, Хейло подвинулся и посмотрел на меня. Я был близок к тому, чтобы упасть на колени.

Дрожащими руками я потянулся к его лицу, сжал его в ладонях, наклонил голову и выдохнул ему прямо в губы.

— Ты экстраординарный.

Губы Хейло распахнулись, издав тихий стон. Я втянул его нижнюю губу в рот, нуждаясь в его вкусе. Но он потянулся, накрывая мои руки, и отодвинулся.

— Этот подарок, что ты сделал мне сегодня, Вайпер — вот, что экстраординарно.

Мое сердце бешено заколотилось от искренности его слов, абсолютной любви и обожания в его глазах. И меня даже не заботило, что он, без сомнения, видит отражение тех же самых эмоций, бушующих в моих глазах.

Я хотел боготворить каждый дюйм этого мужчины, кричать всему гребаному миру, что он мой. Я заправил локон за одно его ухо, проложил дорожку поцелуев вдоль скулы и прошептал:

— Блядь, я без ума от тебя!

Хейло повернулся ко мне. Я не мог ждать ни секунды, чтобы завладеть его ртом и обрушил свои губы поверх его. Когда он откинул голову назад, я запустил пальцы в его волосы и застонал.

Блядь, он был таким чертовски вкусным. Я мог целовать его вечность, и этого никогда не будет достаточно. Но мне нужно было стать еще ближе к нему. Я хотел чувствовать, как он прижимается ко мне, пока я поглощаю его сладкий-сладкий рот. И словно прочитав мои мысли, Хейло поднялся на ноги и встал напротив меня.

— Я хочу тебя чертовски сильно прямо сейчас, — прорычал я прямо ему в губы.

И когда Хейло обхватил руками лацканы моего пиджака и потянул меня к себе, я почувствовал его сильное ответное желание.

Взгляд Хейло переместился поверх моего плеча на пустой темный склад позади, затем снова вернулся ко мне, и то появившееся возбуждение, которое я увидел минуту назад, теперь разгорелось в полную силу. Его зрачки расширились, дыхание стало быстрым и прерывистым. Он прикусил нижнюю губу и произнес:

— Тогда возьми меня!

И ничто в этом мире не могло помешать мне ответить на его приглашение.

Глава 22

ХЕЙЛО

Едва мои слова повисли в воздухе, Вайпер потянулся, отвел мою правую руку от своего пиджака и переплел наши пальцы.

Он повел меня вокруг рояля и одного из огромных крыльев, и когда мы дошли, я потянулся и осторожно пробежался по перьям. Под кончиками пальцев они ощущались роскошно. Подойдя к задней части рояля, я провел указательным пальцем по изгибу крышки инструмента, и мне пришлось откинуть голову назад, чтобы оценить великолепие белоснежных крыльев.

— Они бесподобны, — прошептал я, словно находясь в присутствии какого-то божества.

— Как и ты.

Вайпер встал позади и обнял одной рукой за талию. Убрал волосы, чтобы дотянуться губами до чувствительной кожи моей шеи.

От прикосновения его губ я автоматически наклонил голову, желая предоставить лучший доступ, и Вайпер не замедлил этим воспользоваться. Он проложил путь поцелуями вверх до местечка за моим ухом, и когда прижал ладонь к моему животу, я подался назад и прильнул к нему всем телом.

Он мурлыкнул мне в ухо, и дрожь пронзила мое тело.

— Ты в моих объятиях ощущаешься так чертовски хорошо, Ангел.

И боже, так приятно чувствовать себя с ним. Тепло тела Вайпера проникало через одежду, окружив меня, и когда он скользнул ладонью вниз, накрыв пульсирующую под молнией моих брюк эрекцию, я издал мягкий стон.

Я повернул голову в отчаянном желании дотянуться до губ Вайпера и перехватил его взгляд, переполненный не только любовью, но и нотками опасности, которые я жаждал. Той самой, что говорила — он возбужден так же, как и я. И все еще чертовски кайфово было знать, что этот неотразимый, захватывающий мужчина был моим.

— Поцелуй меня, — прошептал я.

Вайпер, улыбнувшись, наклонил голову и коснулся своими губами моих в игривом поцелуе, но этого мне было совсем недостаточно.

— Вайпер…

— Прямо здесь, Ангел. Что тебе нужно?

Мое дыхание участилось, поддразнивание усилило жажду. Этот вечер, подарок, игра на потрясающем рояле, моя похоть и желание Вайпера — мужчины, который старался изо всех сил дать мне такой идеальный момент — достигли высшего уровня.

— Мне нужно… — мои слова превратились в стон, потому что Вайпер сжал мой член через ткань брюк.

— Скажи мне, и я дам тебе это. Все, что захочешь, — пообещал он, и от этого хриплого голоса мои яйца поджались.

Я потянулся вниз и прижал мою руку поверх его. Вайпер застонал, когда я подался бедрами, толкаясь своей ноющей длиной в его ладонь, желая — нет, отчаянно нуждаясь в большем трении.

— Расстегни мои штаны, — произнес я, задыхаясь, наблюдая за его глазами за реакцией на свою просьбу.

Не разрывая обжигающей связи, Вайпер расстегнул пуговицу на моих брюках и медленно потянул молнию.

— Вот так?

Я кивнул. Но когда Вайпер поднял бровь и замер, я простонал:

— Да, именно так.

— О, я могу привыкнуть к этому, — добавил он и усмехнулся. — Скажи мне… что дальше, Ангел?

Теплое дыхание Вайпера скользило по моим губам. Ставшие почти черными глаза оглядывали мое лицо в ожидании следующего указания, и ни за что я не упустил бы этого.

— Твои руки… — сказал я и сглотнул. — Я хочу почувствовать их на себе.

Вайпер скользнул одной рукой вниз сначала в мои штаны, затем в трусы и взял член в руку.

— Д-а-а. Боже! Так идеально.

— Я бы сказал, — Вайпер наклонил голову и провел кончиком языка по мочке моего уха, — ты такой чертовски твердый.

Мой член дернулся от комплимента, и Вайпер медленно его погладил. Я закрыл глаза от удовольствия, а он сделал это снова, вырвав из меня гортанный стон. Моя голова откинулась назад на плечо Вайпера, пока он работал над моей длиной. Я подался бедрами вперед, мой член заскользил внутри крепкой хватки. Тут Вайпер подтолкнул меня на шаг вперед, и я животом уперся в рояль.

Открыв глаза, я сфокусировался на закрытой крышке рояля, которая под светом прожектора мерцала и переливалась бриллиантовой пылью. Когда Вайпер отпустил мой член и стянул штаны с моих бедер, я облизнул губы и провел ладонями по белой поверхности точно так же, как Вайпер скользил пальцами по моим бедрам и заднице.

Мое сердце грохотало, член пульсировал, а я смотрел перед собой в кромешную темноту склада, думая о том, что вскоре произойдет на этой сцене. Это было захватывающе, волнующе и настолько охрененно горячо, что, когда я услышал, как Вайпер разрывает фольгу и расстегивает молнию в безмолвном пространстве, нуждающийся и жалобный стон вырвался из моего горла прежде, чем я смог остановиться.

Мой голос отозвался эхом вокруг нас. Сцену настроили на усиление звука, и в этот момент звуки моих отчаянных просьб и адски сексуальный смешок Вайпера окружили нас.

— Проклятье. Я всегда говорил, что твой голос послан долбаными небесами, — Вайпер провел ладонью по моей голой заднице. — И сегодня я заставляю тебя высоко парить, ты будешь петь только для меня.

Ох, черт. Голос Вайпера был хриплым и грубым от желания, что его пожирало. Он опустил руку на мое плечо и подтолкнул меня вниз на крышку рояля. Я закрыл глаза и велел себе не сорваться — так хотел почувствовать, как это сильное тело будет брать меня.

— М-м-м, — Вайпер провел рукой вниз по ткани моего пиджака, — такой приличный в этом пиджаке… — Затем он прижал обе руки к изгибам моей задницы, наклонился и сказал мне на ухо:

— Но такой порочный здесь, внизу. Верно, Ангел?

Вайпер скользнул смазанным пальцем вниз между моими ягодицами, и никогда в жизни я не был настолько благодарен, что он, когда дело касается неожиданного секса, как бойскаут: всегда наготове.

Мурашки покрыли кожу, пока Вайпер целовал мое ухо и массировал подушечкой пальца мою дырочку. И когда он погрузил палец внутрь, я толкнулся навстречу.

Вайпер застонал, губы сменили зубы и прикусили мочку моего уха, одновременно второй палец вошел в меня. Вайпер толкнулся в меня бедрами, твердый член прижался к моей обнаженной коже, и я застонал.

Вытянул руки, пытаясь найти за что ухватиться, найти хоть что-то, что удержит меня в реальности. Но рояль был слишком широким, и я обнаружил, что полностью раскрылся перед Вайпером, готовый на все ради него. Словно предлагая себя, чтобы он мог делать со мной все, что ему заблагорассудится. Я задрожал от этой мысли, зная, что он доставит мне только наивысшее наслаждение.

Никогда в жизни я не хотел быть настолько поглощенным другим человеком. Но с Вайпером? Всякий раз, когда мы были раздеты, обнажены и уязвимы друг для друга, чувства и эмоции между нами усиливались, и я начинал верить, что нет пределов моей любви к этому мужчине, который владел моим телом так, словно оно было создано для него.

Я повернул голову, прислонившись щекой к прохладной поверхности крышки рояля, и простонал:

— Вайпер.

Просто потому, что хотел чувствовать и слышать его имя, соскальзывающее с моего языка.

Вайпер прижался губами к моей щеке, повернув палец внутри меня, касаясь простаты. Мышцы непроизвольно сжались, и я чертыхнулся. Вайпер вытащил пальцы, лизнул место, которое только что целовал и пообещал греховным голосом:

— Ангел, я заставлю тебя летать.

Я закрыл глаза и отпустил себя, доверяя мужчине позади так, как никогда раньше. Если Вайпер хотел увидеть мой полет, тогда я собираюсь, блядь, взлететь, потому что знаю — когда упаду на землю, он будет там, чтобы поймать меня.

Глава 23

ВАЙПЕР

Каждый следующий секс с Хейло был лучше, чем предыдущий и, глядя на мужчину, распластанного передо мной поверх рояля, я понимал, что этот раз не будет исключением.

Ангел каким-то образом пробрался под мою стальную броню и проник в сердце, которое я считал неприступным. Пока я скользил руками по шелковой коже его задницы к бедрам, мое сердце пульсировало также сильно, как и член. Я знал, что это правда, потому что, занимаясь сексом с Ангелом, я всегда испытывал шквал мощных эмоций. И их было немало.

Похоть. Страсть. Уважение. Доверие. И самый большой шок — любовь. Но я привык к этому быстрее, чем представлял. И теперь, когда у меня было все это, я ни за что не облажаюсь. Хейло был моим, и я сделаю все, что в моих силах, чтобы удержать его.

Я выпрямился во весь рост и расположил смазанный член между ягодиц Хейло. Он застонал от удовольствия, а я окинул взглядом его спину, где ткань пиджака натянулась на лопатках.

Хейло оставался полностью одетым сверху, а штаны были стянуты с задницы до середины бедер, и это выглядело чертовски соблазнительно. Ангел раскинул руки, словно крылья, вцепившись длинными пальцами в крышку рояля и отчаянно пытаясь оставаться в реальности — но у меня были другие планы для Хейло на эту ночь.

Облизнув губы, пальцами раскрыл Ангела пошире, взялся за основание члена и направил его к анусу Хейло. Едва головка моего члена коснулась его, Хейло подался назад, и я медленно толкнулся внутрь. Его стон эхом отразился от стен. Иисусе, в нем так хорошо! Тугой, горячий как бархатный кулак. Я впился пальцами в его бедра и вошел до конца.

— Блядь…— Хейло повернул голову, прижавшись лбом к крышке рояля.

И да, я хорошо знал это чувство. Ангел был в состоянии эйфории. Его накрыло потоком мощных ощущений, и именно этого я добивался. Я улегся на него и потянулся к его рукам.

Переплетя наши пальцы, я закрыл глаза и уткнулся носом в его шею, касаясь губами мягкой кожи. Наши тела слились настолько, насколько это вообще было возможно тут, наверху, под светом прожекторов.

Я чувствовал, как его тело поднимается и опускается с каждым рваным вдохом.

— Я хочу, чтобы каждый раз ты думал об этом, когда сидишь за своим роялем и смотришь на него. — Хейло вздрогнул подо мной. — Я хочу, чтобы ты запомнил то, что чувствуешь сейчас, когда я глубоко внутри тебя.

— О, Господи, — простонал Ангел.

Я сжал пальцы и прижал ладони Хейло к крышке рояля. Затем я медленно качнулся назад, почти до конца вынув член — Хейло вскрикнул, его тело протестовало — так что я сменил направление и снова толкнулся внутрь. Хейло подался назад, встречая меня на полпути. У меня поджались пальцы ног от горячего шелковистого ощущения внутри него.

Совершенный! Гребаный! Экстаз! Вот что означало быть внутри Хейло. И не только физические ощущения заставили меня чувствовать себя так. Радость, которая осветила его глаза во время ужина. Удовольствие, которое появилось на его лице, когда он увидел подарок, на подготовку которого я потратил месяцы. И любовь. Это была вся гребаная любовь, которая лилась из него, при каждом взгляде, поцелуе или прикосновении ко мне.

Это отличалось от всего, что я когда-либо испытывал. Я потянул его за плечи и поднял вертикально, пока спина Хейло не прижалась к моему торсу, а я не оказался так глубоко внутри него, как только мог.

— Ангел… — прорычал я и, протянув левую руку, положил ладонь ему на грудь прямо напротив сердца. Правой рукой сжал его член.

Хейло протяжно вздохнул и, откинув голову назад, посмотрел на меня — та самая причина, почему я поменял нашу позу. Я потянулся к его губам, а Ангел положил свою ладонь поверх моей руки, той, что была на его сердце и прошептал: «Я люблю тебя».

—Я тоже чертовски тебя люблю.

Прижавшись к его губам, я углубил поцелуй и одновременно толкнулся. Хейло ахнул, но не отстранился.

— Сильнее, Вайпер, — попросил он и рвано застонал. — Я хочу сильнее!

Его глаза вспыхнули. Обычно яркие, они стали почти черными и заблестели от пьянящего возбуждения. Я кивнул, затем прикусил его губу и втянул ее в рот. Хейло трахал наши сжатые в кулак ладони. Я вышел на несколько дюймов, а в следующий момент толкнулся в него с такой силой, что Ангел был вынужден опереться обеими руками о рояль.

Я сжал его бедра, и Хейло закричал. Он опустил руку вниз и начал лихорадочно дрочить, пока я трахал его, как он меня и умолял.

Слова, которые вырывались из Хейло доказывали, как низко пал мой чистый ангел. Его плечи напряглись, и мое имя сорвалось с его губ как молитва. Собственный оргазм пронесся вниз по позвоночнику и взорвался одновременно с ним. Наши крики протестировали акустику сцены. Динамики справились — они отлично подойдут для сексуальных песен. Когда вокруг нас снова воцарилась тишина, я неохотно покинул его тело и опустился на Хейло.

— Ты все еще жив, Ангел? — прошептал я в его ухо.

— Не знаю, — ответил Хейло и повернулся ко мне, — я ощущаю себя так, словно парю.

— О, правда?

Хейло кивнул.

— Не хочу возвращаться.

Я убрал его влажные волосы с потной кожи и лизнул.

— Парни удивятся тебе со спущенными штанами. Поэтому мне надо забрать тебя.

— М-м-м, — промурлыкал Хейло, заставив меня усмехнуться, — мне все равно.

— Ну, а мне не все равно. Никто не должен увидеть тебя таким… кроме меня.

Я потянулся и провел мизинцем по его губам. Хейло засосал мой палец, его тяжелые веки затрепетали, а мое сердце почти остановилось.

Ангел был опасен для моего долбаного здоровья, но почему-то меня это не волновало, потому что быть с ним вот так, любить его и быть любимым им — являлось моим видением рая. И я никогда, блядь, не хотел его покидать.

Глава 24

ХЕЙЛО

— Мои родители только что звонили. Они ждут нас внизу, — мой голос отразился эхом по коридору.

В спальне Вайпер заканчивал приготовления ко встрече с моими родителями. Обычно это мне требовалось больше времени на сборы, но не в этот день. Вайпер. Он потратил уже два часа, и я пытался понять: он просто хочет отложить знакомство или у него сегодня не самый удачный день.

— Дай мне минутку, — попросил Вайпер.

Зная его, я подумал, что он, вероятно, нуждается в выпивке. С этой мыслью я отправился на кухню, взял стакан и бутылку виски. В начале недели мои папа и мама пригласили нас на обед, желая познакомиться с Вайпером до того, как начнется тур. Изначально мы планировали встретиться у них дома, но в последнее время репетиции затягивались допоздна, и мне не хотелось доводить Вайпера до состояния паники. Поэтому я предложил перенести встречу в дом Вайпера. Точнее — в стейкхауз на первом этаже его дома, тем самым давая Вайперу своего рода преимущество «домашнего поля».

Я плеснул в стакан немного виски, поднял голову и увидел, что Вайпер идет ко мне.

— О, мой бог,— произнес я, оглядев его с головы до ног.

Он зачесал свои иссиня-черные волосы назад, собрал их в хвост и надел темный облегающий костюм. Но именно от того, как он носил костюм, у меня отвисла челюсть. Все пуговицы на белоснежной рубашке были застегнуты доверху и… черный галстук! — он повязал черный шелковый галстук! Я не мог оторваться, потому что гребаный галстук и все пуговицы застегнуты. Куда, черт возьми, делся мой мужчина? И кто этот горячий, но серьезный правильный парень? Вайпер поднял бровь, видя выражение моего лица.

— Я хочу произвести хорошее первое впечатление.

— Ты же в курсе, что они видели тебя обнаженным на обложке журнала, правда?

— Возможно, они сделают вид, что не видели, а мы притворимся, что так и должно быть. Я тут пытаюсь поразить их с первого взгляда.

— Ты не сможешь не поразить их, и неважно, что на тебе надето.

Вайпер послал мне самодовольную улыбку.

— Это твой способ сказать, что я выгляжу чертовски горячо?

— Вообще-то, — сказал я, обходя кухонный островок со стаканом в руке и подходя ближе, — ты выглядишь классно, но как строгий английский профессор.

— Что? — он искренне удивился, — я подумал, что ты так бы оделся на встречу с родителями. Английские профессора носят кардиганы и прочее дерьмо.

— Даже не думай покупать такой. На, выпей! — я протянул ему стакан и потянулся к галстуку. Развязав, я бросил его на пол и принялся расстегивать рубашку.

— Ты должен отвести меня вниз и познакомить с родителями, а не срывать одежду, — ухмыльнулся Вайпер, тая от удовольствия, но не делая ничего, чтобы меня остановить. — Знаю, ты считаешь костюм сексуальным.

— Сексуальный, возможно, но это не ты. Я пытаюсь найти своего парня под всей этой одеждой. — Я расстегнул пиджак и сделал шаг назад, восхищаясь видом. Лучше. Значительно лучше. — Я просто хочу, чтобы они познакомились с настоящим тобой, потому что настоящий ты — чертовски невероятный.

Взгляд Вайпера потеплел, и он залпом выпил свой напиток. Затем он потянулся ко мне, положил руку на шею и притянул для поцелуя, который на вкус был как огонь, виски и желание.

— М-м-м, — вырвалось у меня. — Вот он.

— Значит ли это, что я могу не следить за своим языком?

Я рассмеялся, отстранившись, и взял его за руку.

— Ты не волнуешься, что Шерил Олсен скажет на это? — спросил я, нажимая на кнопку лифта

— Черт, — растерянно протянул он, рассмешив меня еще больше.

— Мне нравится, что моя мама сводит тебя с ума.

— Она не сводит меня с ума, — сказал Вайпер, поправляя воротник пиджака. Мы вошли в лифт, и я многозначительно посмотрел на него. Он закатил глаза. — Может, я хочу впечатлить ее. Отвали.

Я улыбнулся, наблюдая за отражением Вайпера в блестящих золотых дверях, пока мы спускались на первый этаж. Я видел, как он, чтобы не суетиться от волнения, спрятал свободную руку в карман. Было чертовски мило, что он такого высокого мнения о моих предках — о моей маме, в частности — и поэтому он нервничал, так как никогда не показывал эту сторону себя. Я повернулся к нему лицом.

— Не волнуйся, ладно? Они полюбят тебя.

— Они подумают, что я развратил тебя, — пробормотал он, — вынудил присоединиться к рок-группе, петь грязные песни и приковал тебя к своей кровати.

— Ну… вообще-то все так и было. — Я улыбнулся, когда Вайпер открыл рот, словно собираясь протестовать. И тогда я наклонился и подарил ему быстрый поцелуй, уже когда двери лифта начали открываться, я сжал его руку со словами: «Шоу начинается».

Мы направились по частному коридору, ведущему в передний вестибюль, и как только прошли через дверь, Вайпер чуть сильнее сжал мою руку. Я проследил за его взглядом — на серебристом плюшевом диване сидели мама с папой, разговаривая с парой по соседству. Я перевел взгляд на Вайпера: хотя его лицо и выражало сосредоточенность и спокойствие, но хватка на моей руке говорила об обратном. Я слегка улыбнулся, сжал его пальцы и повел знакомиться.

Родители тоже приоделись по случаю: отец был в синем костюме в тонкую полоску, а мама — в шелковой блузке и кремовых широких брюках из шифона и на каблуках. Когда мы остановились перед ними, они посмотрели вверх и широко улыбнулись.

— Хейло, — произнесла мама, поднимаясь на ноги.

Но потом, видимо вспомнив, что находится посреди разговора с парой напротив, быстро извинилась, а затем уже обернулась и поздоровалась с нами. Она обняла меня, наклонилась для поцелуя, без сомнения оставив след от розовой помады, что была на ее губах, и после обратила свое внимание на мужчину рядом со мной. Того, чью руку я все еще держал в своей.

— Вайпер, как прекрасно, наконец, встретиться с тобой, — произнесла она с теплой улыбкой, проигнорировав протянутую руку Вайпера. Мама протянула к нему обе руки и обняла его. — Наш сын так много рассказывал о тебе, что я чувствую, будто уже давно знаю тебя.

Широко распахнутые глаза Вайпера встретились с моими. Его тело замерло от шока, и ему понадобилось несколько секунд, чтобы прийти в себя. После он нерешительно обнял мою маму в ответ. Я практически видел, о чем он думает: «Черт возьми, Шерил Олсен меня обнимает. Что, блин, я должен делать?»

Я сдержал смешок, пожав плечами, и повернулся к отцу.

— Сын, — произнес он, сжимая меня в медвежьих объятиях, которые я ему вернул с такой же силой. Теперь это выглядело своего рода соревнованием, кто кого обнимет сильнее.

— Пап, спасибо, что пришли.

— Мы бы не смогли пропустить. Кто знает, когда мы увидим тебя снова, — он похлопал меня по спине, и его зеленые глаза слабо замерцали.

Похоже, он хотел сказать что-то еще, но вместо этого посмотрел на Вайпера, который улыбался моей маме в ответ на что-то сказанное ей. Слишком тихо, чтобы я расслышал.

— Пап, я хотел бы познакомить тебя с Вайпером, — сказал я, указывая на моего парня. Парня. Это все еще звучало и ощущалось так странно. — Вайпер: мой отец!

— Рад познакомиться с вами, сэр! — бодро отчеканил Вайпер, пожимая ему руку.

А вот что я точно знал о своем отце — он предпочитал рукопожатиям объятия.

— Ты можешь звать меня Ларри, — сказал отец и дернул Вайпера вперед в свои крепкие объятия и похлопал того по спине. — Я тоже рад с тобой познакомиться.

Поверх плеча отца я видел, как удивленные глаза Вайпера распахнулись еще шире, словно он не мог понять, почему был так охотно принят моей семьей, когда, с его слов, он «развратил их сына». А я был уверен, что они полюбят его. Каждый раз при общении они задавали мне миллион вопросов о Вайпере, о наших делах, были ли люди добры и «милыми с нами». Они никогда не ставили под сомнение наши отношения, когда я рассказывал им о Вайпере и обо мне. И то, как они безусловно приняли нас — даже до знакомства с Вайпером — заставляло меня чувствовать еще большую благодарность к ним. Родителей не волновало, что Вайпер мужчина. Их волновало только мое счастье.

— Я голоден. А вы, ребят? — спросил отец, когда мы вошли в ресторан. — Я записал наши имена, как только мы приехали сюда, так что скоро столик должен быть готов.

Мы остановились перед хостес, и как только она заметила Вайпера, тут же протянула четыре меню.

— Добрый вечер, Вайпер, Хейло! Следуете за мной, ваш столик готов.

Отец удивленно поднял бровь, а я с улыбкой пожал плечами. Мы последовали за девушкой к постоянному столику Вайпера — кабинке в глубине ресторана, где освещение было более тусклое, а сам стол — уединенным. С тех пор, как мы были вместе, Вайпер всегда старался выбрать самый приватный столик, какой только смогут найти, чтобы никто не нарушал нашего уединения, хотя иногда нам и приходилось проходить через ресторан, как, например, сейчас.

Все взгляды в помещении следовали за Вайпером, который шел с такой уверенностью, что даже если наверняка не знать, кто он, то все равно чувствовалось, что он был кем-то. Затем взгляды перемещались на меня, и если посетители еще не сложили два и два, то при виде нас вместе, они понимали, кто есть кто, и кем мы приходимся друг для друга. Я не понял, узнали ли они меня как фронтмена группы или нет, но точно знали или предполагали кто такой Вайпер: наверняка видели музыкальные клипы, фотографии в «желтой прессе» и журналы. Невозможно было пропустить момент, когда озарение достигало их глаз.

— Спасибо, — поблагодарил Вайпер, когда мы заняли места. Мы с Вайпером расположились напротив моих родителей.

— Напитки как всегда? — спросила Вайпера хостес.

— Не сегодня. Я думаю, мы возьмем бутылку вина Ganevat ‘Marguerite’ Côtes du Jura 2012 года, если это, конечно, подходит для всех? — Вайпер вопросительно осмотрел каждого из нас, и я понял, что это был очень хороший выбор, судя по удивленным лицам родителей.

— Это было бы прекрасно, — сказала мама, тепло улыбаясь Вайперу, который благодарно сжал мою руку под столом. Возможно, я упомянул, а он запомнил склонность моих родителей к хорошему шардоне, когда мы планировали этот вечер. И хотя никто из нас не любил белое вино, я знал, как важно для Вайпера произвести хорошее впечатление на моих предков. Моему мужчине не нужно было стараться: пусть он и не догадывался, но они уже были готовы есть из его рук.

Глава 25

ВАЙПЕР

Я заказал сразу несколько закусок к вину, и официантка ушла выполнять наш заказ. Когда мы погрузились в изучение меню, Ларри произнес:

— Кажется, вы, парни, привлекли всеобщее внимание в этом ресторане.

— Мы часто приходим сюда, — сказал я, пытаясь приуменьшить любопытные взгляды, обращенные на нас с Хейло, когда мы вместе выходили на публику.

— Нет, не думаю, что поэтому. Скорее, они все задаются вопросом: могут ли они подойти и поговорить с вами, — Ларри улыбнулся. — Не нужно разыгрывать скромность. Мы знаем, какие вы суперзвезды.

— П-а-а-ап, — застонал Хейло.

— Что? Мы гордимся тобой, сынок.

— И я благодарен за это, но не могли бы вы не использовать слово «суперзвезда»? Это заставляет меня чувствовать себя придурком.

— О, милый, — Шерил потянулась через стол и накрыла руку Хейло своей. — Ты бы никогда не стал придурком.

Я усмехнулся, наблюдая за отношениями Хейло с родителями, разыгравшимися передо мной. Он всегда говорил, что они вчетвером, включая Имоджен, сплоченная команда, и их связь была осязаема.

— Так что, вы оба взволнованны предстоящим туром? — спросила Шерил. — Где первая остановка?

Хейло взглянул на меня.

— Атланта, — ответил я, кивнув официанту, подошедшему с бутылкой вина. Он откупорил ее и предложил Ларри продегустировать. — И да, это будет чем-то особенным. Хейло сведет всех с ума.

— Мы не можем дождаться, чтобы увидеть, как это будет, — Шерил сделала глоток шардоне, и мы с Хейло выпучили глаза от удивления.

— Вы не можете прийти на концерт, — выпалил Хейло.

— Почему нет?

— Потому что…— он покосился на меня, но, черт возьми, я не собирался рассказывать его родителям, что это будет неприличное шоу. Вместо этого я сделал большой глоток вина, и тогда Хейло закончил:

— Это не совсем в вашем стиле.

— Уверен, что в нашем, — сказал Ларри. — Мы слушали альбом…

— О, господи, — Хейло откинулся на спинку стула.

— Это фантастика. Мне нравится та песня… как ее, Шерил? В которой про луну и звезды?

— «Темный ангел», — ответила Шерил, — такая запоминающаяся. Мы слушали ее по пути сюда, верно Ларри?

Он кивнул.

— Да.

— Но не волнуйся, — продолжила она, — мы не слушали те, которые с пометкой «откровенное содержание».

Чтоб меня! Я никогда не думал, что родители Хейло — охренительная Шерил Олсен! — будут когда-либо слушать наши песни. Но, по крайней мере, она вроде не слушала песню, в которой я написал, как ее сын делает меня твердым.

Мне вдруг понадобилось что-то покрепче белого вина.

— Ну, мы будем исполнять и «откровенное содержание», так что, может, вы с папой пропустите этот тур?

Лицо Хейло приобрело великолепный оттенок красного, и мои пальцы зачесались от желания почувствовать тепло его кожи.

— Это глупо, — сказала Шерил, и Ларри одновременно с ней пробурчал:

— Мы пойдем независимо от того, нравится тебе это или нет.

Когда Хейло уронил свою голову на ладони, я сглотнул, не зная, что сказать. Родителям определенно не нужно было смотреть шоу, но они с таким ожиданием смотрели на меня, что я не выдержал и предложил:

— Мы можем достать вам пропуск на концерт в Нью-Йорке.

Хейло резко поднял голову.

— Что?

Кровь хлынула к моему лицу, и это было вовсе не от вина. Черт, что я только что предложил? Гребаные билеты?

Шерил торжествующе улыбнулась.

— Спасибо тебе, Вайпер. Хейло никогда не говорил нам, где он выступает, поэтому мы редко видим его выступления.

Иисусе, и их первым впечатлением будет Хейло, поющий о моих посиневших яйцах. Блядь.

К счастью, принесли закуски и после того, как мы заказали основные блюда, я пнул Хейло под столом, чтобы он сменил тему.

— Так, я бы хотел вам кое-что показать, — сказал он, доставая телефон из кармана. Он полистал, пока не нашел то, что искал, а затем положил телефон перед родителями.

Шерил распахнула рот.

— Это для вашего тура? — она посмотрела на Хейло. — Ты будешь играть на этом рояле?

— Это потрясающе, — Ларри поднял телефон, чтобы увеличить картинку и рассмотреть изображение поближе. — Смотри, Шерил, это Steinway & Sons, как твой.

— Только покрытый перьями, — сказала она. — Я немного завидую. Это совершенно потрясающе.

Хейло потянулся к моей руке под столом и сжал ее на моем бедре.

— Это подарок Вайпера. Он спроектировал его сам.

— Ты сам спроектировал это? — удивленно спросила Шерил и посмотрела на Хейло. — И ты после тура оставишь его себе?

Хейло засиял.

— Да и да.

— Но… ты не сможешь поставить его в своей квартире, — Ларри сморщил нос при слове « квартира», что означало — его чувства по поводу квартиры Хейло были такими же, как и мои. А именно: мы должны к чертям сжечь то место.

Хейло забрал свой телефон и убрал его в карман.

— Знаю. Я буду искать новую квартиру, когда завершится тур по США.

Ха! Я не думал о том, что Хейло хочет новую квартиру для себя, пока изо всех сил старался удержать его в своей постели каждую ночь. Но это имело смысл, если он хотел что-то собственное. Если квартира будет близко к моей, и он будет так же оставаться у меня каждую ночь. Полагаю, я не против. Наверное.

— Вайпер, какой милый подарок для Хейло, — восторженно произнесла Шерил.

Милый? Она только что произнесла мое имя и слово «милый» в одном предложении?

— Я впечатлен. Какой высоты эти крылья? — спросил Ларри.

— Около пяти метров. — Черт, я сделал бы их еще больше, если бы они влезли куда-нибудь, кроме стадиона.

Ларри издал низкий свист и Шерил сказала:

— Что ж, не могу дождаться, чтобы увидеть это лично. На вашем концерте.

Хейло снова застонал, его голова упала на мое плечо, а под столом я все еще сжимал его руку. Смешок, который вырвался из моего горла исчез, когда я поднял глаза и увидел, что Ларри и Шерил наблюдают за нами с одинаковыми улыбками на лицах. Тех, что сказали мне — они одобряют не только меня, но и наши отношения.

Больше всего сегодня вечером меня беспокоило то, что родители Хейло не смогут понять, как много он для меня значит. Видя, как они смотрят на нас — все мои переживания рассеялись, как дым.

Глава 26

ХЕЙЛО

Музыка пульсировала. Громкий тяжелый бит вибрировал сквозь все мое тело быстрее и быстрее, пока платформа, на которой я стоял, поднималась из-за сцены.

Момент настал — вот и началось первое шоу «Падшего ангела» тура «Искушение». Мое сердце билось так сильно, что почти заглушало звуки барабанов Слейда. Месяцы планирования и репетиций привели нас сюда, в забитый кричащими фанатами стадион. И в этот раз они выкрикивали мое имя, а не Трента.

Стойка с микрофоном находилась рядом со мной. Глубоко вздохнув, я задержал воздух, затем резко выдохнул, сбрасывая остатки напряжения. Последний час я провел, расхаживая за кулисами, пытаясь избавиться от тревоги, которая, казалось, пробирала меня до костей. Попытка отвлечься и посмотреть на «Грань звука» — группу у нас на разогреве — не сработала. Я оказался не способен сидеть спокойно, а волнение перло сквозь тревогу. Вайпер оставил попытки меня успокоить, оставив готовиться к сегодняшнему вечеру так, как было нужно мне. Его способ подготовки — выпивка и пикировки с парнями — мне не подходил. Это было слишком спокойно для того, что я чувствовал.

Мне просто нужно было получить опыт первого выступления. Нужно доказать не только себе, но и фанатам, что я смогу удержать их внимание в течение двух часов и показать им чертовски крутое шоу.

Платформа выровнялась с верхней частью сцены, и меня окутала дымовая завеса. Достаточно плотная, чтобы скрыть от меня Вайпера и остальных парней, которые уже начинали играть в темноте. Я ждал свой знак — комбинацию ударных от Слейда. И когда он раздался, на сцене вспыхнул головокружительный набор синих, фиолетовых и розовых огней, я поднял микрофон и начал петь «Темного Ангела».

Даже со вставными наушниками я слышал оглушительный рев толпы. Энергия, исходящая от нее, неслась ко мне и почти сбивала с ног. Я удержался на месте. Когда туман начал рассеиваться, передо мной предстал заполненный до отказа стадион, и браслеты, которые были на каждом зрителе, замигали в такт с музыкой в тех же оттенках, что и огни на сцене. Со своего места я мог видеть каждого зрителя. Закончив первый куплет, я произнес:

— Атланта, ты сегодня такая сексуальная!

Это породило очередную волну криков, и я начал спускаться по лестнице. Прошел мимо Слейда и его барабанной установки, и он улыбнулся мне. Еще несколько ступенек вниз, и Джаггер кивнул в мою сторону, окруженный со всех сторон различными клавишными инструментами. Спустившись к главной сцене, я встал спереди по центру между Киллианом и Вайпером. Когда Вайпер оглянулся через плечо и обвел меня взглядом с головы до ног, я почти забыл слова.

Проклятье! Как я мог забыть, насколько мощно ощущалось его присутствие на сцене? Одно дело — смотреть на него во время репетиций. Сейчас, перед семидесятитысячной толпой, он каким-то невероятным способом включал на полную мощность «себя». Его черные кожаные штаны сидели низко на бедрах, а сверху — полурасстегнутая малиновая рубашка, которая, без сомнений, исчезнет через несколько песен. И тогда, Боже, помоги мне!

Вайпер подмигнул мне и, к счастью, повернулся к толпе, а я приступил к остальной части куплета. Меня заряжал исходящий от публики запал. Я прошел через сцену, позволяя песне заполнить меня изнутри. Не было ни мыслей, ни беспокойства, ничего, кроме меня и музыки. Это происходило каждый раз, как я выходил на сцену: тревога исчезала почти мгновенно, и я вспоминал, почему любил выступать. Это было сравнимо с возвращением домой.

Когда последние аккорды песни прокатились эхом по всему стадиону, я вытер пот со лба и потянулся вниз, чтобы пожать руки фанатам, пробирающимся со всех сторон на сцену.

— Иисусе, вы, ребята, просите, а? — Мой голос прозвучал хрипло. Нужно дать себе передышку и прийти в себя, прежде чем приступить к следующей песне. Я улыбнулся реву одобрения толпы, затем оглянулся на моих коллег по группе. — Для меня звучит довольно убедительно. Что думаешь, Килл?

— Я вот что скажу — мы дадим им то, что они хотят, — ответил Киллиан.

Его бас-гитара висела на ремне, и он свободно удерживал ее одной рукой за гриф. Другой рукой он бросил медиатор в толпу, и группа фанатов с восторгом бросилась за ним.

— Хм-м. Но что они хотят? — я обратил внимание на Вайпера, который держался за микрофонную стойку. Он медленно, с намеком пробежался пальцами вверх и вниз по стойке.

— Я думаю, они хотят что-то горячее… что-то сексуальное… что-то… «Трудно»?

Стадион взорвался оглушительным ревом, и мне пришлось постучать по правому уху, подавая сигнал звукооператору добавить громкости моим наушникам, чтобы я мог слышать парней.

Эту песню Вайпер написал обо мне, когда еще не думал, что сможет заполучить. И сейчас, когда я запел ее, был поражен, что могу без особого смущения исполнять провокационные тексты. Теперь я не только пел эротичные слова, я двигал телом в такт с ними, водил бедрами вперед и назад, и, казалось, это только подстегивало всех остальных. Я подошел к Киллиану и прижался своей спиной к его. Пока он играл, я откинул голову назад на его плечо и скользнул рукой вниз по груди, прессу и дальше…

Прежде, чем мои пальцы достигли его запертого под одеждой члена, я убрал руку, оттолкнулся от Киллиана и прошел через сцену с дразнящей улыбкой на лице. Все взгляды были устремлены на меня, пока я медленно направлялся в сторону Вайпера. И когда он заметил меня, высокомерная ухмылка скользнула по его губам. Мне безумно захотелось поцеловать его, но поскольку я не собирался заниматься этим здесь и сейчас перед всеми, я решил немного подразнить его.

Мы флиртовали друг с другом на репетициях, но все было иначе под светом софитов. Адреналин переполнял меня, я чувствовал каждое сексуальное слово, которое пел. Это придало смелости и толкнуло сделать то, чего я не должен был делать.

Темный взгляд Вайпера вспыхнул вызовом, словно он знал, о чем именно я думаю. Все, что мне было нужно. Я обошел его, скользнул рукой по его бедру и дальше вниз по изгибу задницы. Пронзительные визги и крики пронзили воздух. Я подошел еще ближе, прижавшись грудью к его спине. Жар его тела был настолько соблазнительным, что я испытал искушение бросить микрофон и обнять его. Согласившись на компромисс, одной рукой я провел по талии, ладонью накрыв его грудь. А другой я держал микрофон у рта и пел его же непристойные слова в его же ухо. Вайпер повернулся лицом ко мне, огонь и желание клубились в его глазах, заставляя мой член пульсировать. Боже, он был чертовски горячим. Я думал так и раньше, когда смотрел его выступления, еще до того, как понял, что физически реагирую на него. А теперь — это просто истина. Вайпер был мощным наркотиком, и дело не только в том, как он выглядел — дело в его уверенной дерзкой ауре. Пока его талантливые пальцы двигались по гитаре с двумя звукоснимателями Telecaster, а его глаза ласкали — можно было почувствовать себя самым могущественным человеком в мире. И прямо сейчас этим могущественным человеком был я.

Я вернул Вайперу горячий взгляд и провел рукой по его груди. Продолжил движение вниз под подбадривание толпы. Я приложил ладонь к выпуклости, которая отчетливо прослеживалась под кожей штанов. Находясь так близко, я услышал стон, который издал Вайпер, позволяя мне прикоснуться к нему. Как, черт возьми, он мог продолжать играть на гитаре с моей рукой поверх его члена, я понятия не имел, но толпа сошла с ума. Я не смог удержаться от смешка, и, убрав руку, оставил легкий поцелуй на затылке Вайпера.

Это было все, что я мог позволить себе, прежде чем отойти. И я сделал это, ощущая себя пьяным от желания. Если позже кто-то спросит меня об этом, я свалю все на песню. В конце концов, я бы не смог спеть такую песню, как «Трудно» и тоже не сделать всех в зале — и на сцене — возбужденными. Так ведь?

Глава 27

ВАЙПЕР

«Это сексуальный Ангел-мучитель» — единственное, о чем я мог думать, когда Хейло оставил поцелуй на моей шее. Он крепко приложился ладонью к моему члену прямо здесь, на сцене, перед семьюдесятью тысячами фанатов «Падшего Ангела».

Оглушающие крики толпы сопровождали весь путь Хейло ко мне, недвусмысленно давая понять, что публика «на ура» принимает и одобряет наши отношения. Чертовски хорошо, потому что ничто на свете не было способно удержать меня, чтобы не трахать взглядом сексуального мужчину, управляющего сценой, словно он был рожден для этого.

Черт, если бы толпа могла высказаться, то вот эти неистовые крики и свист были явным недвусмысленным одобрением того, что они были готовы принять гораздо больше от нашей пары, чем Ангел счел уместным для своего первого выступления. Но, к счастью, он сжалился над моим пульсирующим членом и отступил, отправляясь к центру сцены, где и продолжил сводить своих обожающих фанатов с ума.

С момента, когда Хейло вышел на сцену в ботинках, джинсах, белой майке с V-образным вырезом и кожаной куртке, все внимание зрителей сфокусировалось на нем. Быстрый взгляд на фанатов в VIP-секции, где мужчины и женщины, подняв руки, выкрикивали имя Хейло и пели вместе с ним. Их глаза заволокла поволока желания и похоти, пока они подпевали Хейло, словно он был их мужчина, их бог, их гребаное все. И это не имело никакого отношения к его модной одежде или танцевальным движениям — это была харизма, изливающаяся из него, накрывающая весь стадион словно огромная волна цунами, пока он заканчивал первое отделение нашего шоу.

Гребаный ад, он сделал это! Не то, чтобы кто-то из нас сомневался в нем. Но даже Хейло должен признать, что немного нервничал после дерьмового концерта в Саванне. И тем не менее, оглядываясь на остальных парней, я был уверен, что к концу вечера общее мнение насчет того разгромного провала станет — «а было ли вообще шоу в Саванне»? На мой взгляд, именно здесь и сейчас состоялся дебют Хейло, его первый полет. Когда мы вернулись на сцену после недолгого перерыва, и Ангел занял место за своим роялем, готовый для великолепного вступления, клянусь, любой, где бы он не находился, мог бы услышать оглушающую толпу из Техаса.

Иисусе, Ангел оживился сегодня. В смысле, я видел его выступления на вечернем шоу и на репетициях, но сегодня — это был совершенно новый уровень. Своим голосом он не только околдовал всю толпу, но и каждого зрителя по отдельности.

Когда Ангел вышел на сцену и смело стащил с себя кожаную куртку и футболку в придачу — половина стадиона была готова упасть перед ним на колени. Он покорял и управлял забитым до отказа стадионом. В этот пятничный вечер все эти люди могли бы пойти куда угодно, но они пришли сюда, чтобы увидеть его, увидеть нас — новую группу — с новыми песнями, которые они знали наизусть. Это отличалось от всего, что я видел прежде, а я повидал достаточно за свою жизнь. Поэтому я мог только догадываться, что чувствовал Хейло, когда погасли огни после исполнения на бис «Искушения» под аккомпанемент визгов и криков разгоряченной публики.

Перекинув ремень гитары через голову, я увидел, как Слейд спрыгнул из-за своих барабанов и дружески ударился кулаками с Джаггером. Я опустил гитару на подставку и краем глаза заметил Хейло, ходящего по сцене, и только тени освещали его путь. Киллиан обменивался «черт возьми, да» с Джаггером и Слейдом, похлопывая друг друга по спине. Я направился через площадку к Хейло, и он шокировал меня, когда обхватил за шею и притянул для сладкого горячего поцелуя, полного адреналина.

Наплевав на всех, кто крутился вокруг и мог нас увидеть, я обвил руки вокруг обнаженной талии Хейло и прижал к себе. Он раскрыл губы, и я застонал, толкнувшись языком глубоко внутрь, поглощая этот рот, который только что соблазнил стадион полный незнакомых людей.

Пальцы Хейло сжали мои волосы, пытаясь притянуть меня еще ближе и, судя по твердому члену, который я ощущал, Ангел был так же возбужден, как и я. Мое мнение? Он был на высоте, как никогда, и от этого он почти вибрировал в моих руках.

Громкий восхищенный свист каким-то образом пробился сквозь мой сексуально-затуманенный мозг, и я оторвался от Хейло. Обернувшись, мы заметили парней, ухмыляющихся как придурки. Я обнял Ангела за плечи и повел по сцене.

— Чертовски сногсшибательно, — прошептал я ему на ухо, пока мы направлялись к ребятам, а затем поцеловал его. — Ты был чертовски великолепным. Как ощущения?

Хейло повернулся ко мне лицом. Эти светлые глаза сверкали, а рот изогнулся в усмешке, которая выдала мне все его чувства даже без слов.

— Я чувствую себя чертовым королем.

Джаггер, вероятно, услышал конец фразы, потому что потянулся и похлопал Хейло по плечу.

— Ты и должен себя так чувствовать. Ты сделал это сегодня.

— Сделал круто, — согласился Слейд.

— К.Р.У.Т.О. Чертовски. Круто. Это было нереально.

— Серьезно, — сказал Киллиан, глядя на меня и Хейло. Его глаза сверкали тем же электрическим зарядом, что и в каждом из нас. Он был взволнован и готов перенести эту вечеринку в ночной город. — Не знаю насчет вас, парни, но я чувствую необходимость охуенно отпраздновать.

Другими словами, Киллиан хотел пойти и найти кого-то, чтобы отпраздновать — вернее просто потрахаться.

Притянув Хейло к себе, я прижался губами к его уху.

— Так что ты скажешь, Ангел? Здесь мы кончили, теперь празднуем?

Хейло повернулся в моих руках и потрогал ладонью мой член так же, как он сделал это на сцене, а потом произнес тем голосом, что был создан только для соблазна:

— Хм-м-м. А если я хочу праздновать, кончая на тебя.

И, черт возьми, я был рад, что этот сексуальный Ангел-мучитель был полностью моим.

— Так что ты скажешь, Ангел?

Глава 28

ХЕЙЛО

Я посмотрел с крыши отеля поверх линии горизонта Атланты и увидел стадион Мерседес-Бенц, где мы выступали пару часов назад. Снаружи он все еще был освещен как сверкающая жемчужина города. Сделав еще один глоток водки, я удивился, что совсем недавно выступал на его сцене. Я на этом огромном стадионе пел для многотысячной публики. Это действительно произошло? Казалось, что это сон.

— Все еще не верится, Ангел? — спросил Вайпер, подходя сзади и обнимая своими сильными руками меня за талию.

— Ни капельки.

— Ты сделал это. И это только начало, — он поцеловал меня в плечо.

Теплый ветерок растрепал мои волосы, и одна прядь упала на лицо. Я убрал ее за ухо и повернулся лицом к Вайперу. После концерта мы приняли душ и переоделись. И теперь в простых джинсах и футболках мы собирались присоединиться к парням из группы и еще к примерно сотне других людей — тем, кто помогал нам в туре и просто друзьям — на закрытой вечеринке, организованной на крыше отеля.

— Ты был чертовски сексуальным сегодня, — прошептал Вайпер. Он зацепился за шлевки на моих джинсах и притянул меня за бедра к себе. — Всегда такой чертовски сексуальный.

Он наклонился для поцелуя, и его губы едва коснулись моих, но тут я услышал:

— Вы двое будете сосаться всю ночь, или мы все-таки празднуем? Я заказала шоты.

С трудом оторвавшись от соблазнительного рта Вайпера, я увидел весело улыбающуюся Имоджен. Я пригласил ее на первое шоу, чтобы кто-то помог мне оставаться спокойным и здравомыслящим… и еще потому, что сестра угрожала лишить меня жизни, если ее не будет на моем первом концерте.

— О, вот ты где, — сказал я.— Я тебя искал.

— Ну, вряд ли ты найдешь меня у Вайпера в горле.

Вайпер усмехнулся и пробормотал что-то непонятное, а она посмотрела на него, сверкнув зелеными глазами.

— Поверь мне, я не жажду там очутиться, — она скрестила руки и подняла подбородок. — Вы двое идете, или я должна выпить эти шоты сама?

Саркастический ответ был уже готов сорваться с моих губ, но Вайпер положил палец поверх моего рта и указал на Имоджен. После того, как он однажды пришел ко мне в квартиру, вскоре, как мы стали официальной парой, Имоджен преуспела в «разговоре», который стремилась провести с Вайпером один на один. Я не был посвящен в детали, но что бы там ни было сказано, Вайпер с ней не играл.

— Веди.

Когда мы добрались до бара, нас буквально приветствовал, казалось, бесконечный ряд шотов текилы.

— Господи, сколько ты заказала? — спросил я, мысленно возблагодарив небеса, что следующий концерт состоится только через пару дней. Моей печени могли понадобиться те сорок восемь часов только для восстановления.

— Это не только для тебя, — Имоджен повернулась и махнула кому-то позади нас. — Слейд, Джаггер, давайте! Где Киллиан? И Леви тоже.

Вот это моя сестра. Находит друзей везде, куда бы ни пошла.

Когда парни подошли, Имоджен взяла на себя честь раздать шоты — по два на каждого — и подняла один из своих.

— Так вот, я просто хотела сказать, что вы, парни, приняли лучшее решение в вашей жизни, наняв моего брата. — Услышав мой стон, она бросила взгляд в мою сторону. — Я даже не могу вам передать, насколько потрясающим было сегодняшнее выступление, но, думаю, вы уже знаете. Так что, за крутое первое шоу и те, что еще будут впереди!

— Согласен, согласен, — кивнул Киллиан. Когда мы все дружно стукнулись бокалами, я подмигнул Имоджен — чтобы ни случилось, она всегда прикроет меня… хотя иногда и бессовестно пользовалась любой подвернувшейся удобной возможностью, чтобы меня смутить. Вот для чего созданы братья и сестры, верно?

Первый раунд текилы прошел гладко, и мы все сразу перешли к следующему. Но прежде, чем мы снова разошлись, Леви резко свистнул, привлекая наше внимание.

— Пока мы все здесь, я поделюсь с вами некоторыми новостями, — произнес он, засовывая руки в карманы и покачиваясь на пятках.

— Лучше бы это было что-то хорошее, иначе мы не хотим это слышать, — сказал Слейд.

— Стал бы я гонцом с плохими новостями в такую ночь? — Леви осмотрел нас и закатил глаза. — Может ваш прежний менеджер и был таким, но дайте мне шанс.

— Он прав, — согласился Киллиан. — Брайан был бы рад сделать нас несчастными, но ты не такой злой. Что за новости?

Леви повернулся к Имоджен.

— Возможно, ты захочешь, чтобы был готов еще один круг шотов. — Взгляд Имоджен повеселел, и когда она наклонилась через бар, чтобы поговорить с барменом по ту сторону стойки, Леви продолжил:

— Сегодня вечером стали известны номинанты на награды Music World Awardsы. Вы, парни, заявлены в четырех номинациях.

Среди парней раздалась череда проклятий, а я замер на месте. И только когда Вайпер положил руку мне на плечо, я пришел в себя.

— Ты слышал это, Ангел? — Вайпер улыбался мне с гордостью, и когда я не смог выдавить из себя ни слова, он засмеялся. — Слишком много потрясений на сегодня?

— Эм-м, да. Но не думай, что это поможет тебе позже.

— Очень надеюсь, что нет.

— Еще кое-что, — повышая голос произнес Леви, пытаясь перекричать нашу оживленную болтовню. — Продюсеры позвонили мне и попросили, чтобы вы приехали к ним. Они обычно этого не делают, так что…

Когда он не закончил это предложение, Джаггер сказал:

— То есть ты хочешь сказать?..

Леви пожал плечами, но его глаза мерцали, и я знал — этот взгляд означал, что он не скажет ничего больше, чем уже намекнул.

Нам светила долбаная премия Music World Awards!

У меня чуть не подкосились ноги, а Имоджен сунула еще один шот мне в руки.

— Я так горжусь тобой, — сказала она. — Ты заслуживаешь все, что встретится тебе на пути, Хейло. Наслаждайся этим, ладно? Обещаешь? И постарайся не потерять сознание, потому что ты сейчас какой-то бледный.

Вайпер обнял меня за талию, прижимая к себе.

— Не волнуйся. Он никуда не денется.

Она улыбнулась и передала шоты Слейду и Джаггеру. Имоджен за последнюю пару месяцев сдружилась со всеми парнями, так что, возможно, нужно заказать ей футболку с надписью: «Официальный талисман «Падшего Ангела». Она бы носила ее, не снимая.

Видимо, Слейд произнес что-то смешное, и Имоджен, откинув голову назад, зашлась в приступе смеха. При этом она держала за руку Слейда, а Джаггер параллельно придерживал ее за талию.

Я прищурился на всех троих.

— Они же знают, что она моя сестра, верно? — поинтересовался я у Вайпера.

Проследив за моим взглядом, он пожал плечами.

— Они разговаривают, а не трахаются.

— Этому разговору лучше не переходить к… — я даже не мог произнести слова, я не хотел думать об Имоджен с кем-то. И особенно со Слейдом или Джаггером. Или вообще с любым, кого я знал.

Вайпер встал передо мной, закрывая обзор.

— Думаю, я плохо развлекаю тебя, раз ты сосредоточен на том, что делают эти придурки.

Миссия выполнена.

Я сжал руки на его футболке и прижался к нему.

— О, да? И как ты планируешь изменить ситуацию?

Вайпер положил ладони мне на затылок и скользнул ими вверх, зарываясь пальцами в волосы. Затем, наклонившись ко мне на расстояние выдоха, прошептал:

— Вот так.

И когда Вайпер обрушил свой рот на меня, как и было обещано, весь мир вокруг нас исчез.

Глава 29

ВАЙПЕР

Спустя пару часов и большого количества выпивки, я устал делить Ангела с остальными. В любом случае, я и так не особо хорошо справлялся с этой задачей. Казалось, всем на вечеринке хотелось поболтать с Хейло, узнать о его впечатлениях от первого выступления, и насколько они совпали с его ожиданиями. Мой самоконтроль проходил очередную проверку на прочность, сопротивляясь желанию послать всех на хрен.

Некоторым это могло показаться нелепым — ну ладно, большинству — но делить Хейло с остальным миром в течение пяти часов было моим лимитом, и он стремительно заканчивался. Наконец, пришло время, чтобы остаться наедине с моим сексуальным мужчиной, и мне надоело, что его отрывают от меня каждый раз, когда кому-то хочется с нами выпить или в очередной раз узнать его впечатление о концерте.

Можете сказать, что я ревнивый. Можете назвать меня собственником. Хоть гребаным мудаком — мне плевать. Я скучал по разговорам с Хейло, когда мы были «не разлей вода» и, судя по тому, как он всегда искал меня взглядом, он чувствовал то же самое.

Когда Хейло в конце концов оставили в покое, я взял его за руку и, притянув поближе, обвил ею свою талию. Он слегка приподнял лицо, и его глаза казались немного стеклянными от количества выпитого алкоголя. Когда он лениво улыбнулся, я не смог удержаться и украл поцелуй.

— Похоже, сегодня я снова заполучу пьяного Ангела в свои руки.

Хейло замурлыкал прямо мне в губы и толкнулся бедрами, а когда его твердый член потерся о мою эрекцию, я застонал.

— Ты готов вернуться в наш номер?

— Это слишком далеко, — прошептал Хейло, наклонив голову и процеловав дорожку к моему уху.

Его губы и слова не сделали ничего, чтобы помочь моему текущему состоянию. Гребаный дразнилка.

— Господи, — пробормотал я, и хриплый смех Хейло сказал мне, как далеко он зашел. Из нас двоих Ангел был определенно более сдержанным, хотя твердый член, прижимающийся к моей ноге, заставил меня поменять свое мнение. — Если ты не хочешь, чтобы завтра во всех соцсетях весь гребаный мир увидел вместо твоего охренительного выступления на забитом до отказа стадионе, как ты трахаешься, тебе нужно перестать объезжать мое бедро.

Хейло откинулся назад, окинул меня взглядом и усмехнулся.

— Может, мы могли бы продать больше билетов, если бы люди подумали, что увидят это на сцене. Ты видел, как все сошли с ума, когда я исполнял «Трудно»?

Я не только видел, но и чувствовал Хейло, когда он пел «Трудно», и да, толпу взорвал текст песни. Но расшевелил публику своими действиями Хейло. И я верю, что после сегодняшнего выступления все страхи MGA полностью рассеются.

— Наверное, ты прав. Но никто и никогда не увидит, как ты кончаешь. Это для меня, и только для меня.

Хейло царапнул зубами по нижней губе.

— Это очень сексуально.

— Это долбаная правда, и тебе лучше не забывать об этом.

Хейло ухмыльнулся, а затем наклонился и поцеловал меня в губы.

— Вайпер?

— Хм-м?

— Уведи меня отсюда. Я хочу остаться наедине с тобой.

Ему не нужно было повторять дважды. Переплетя наши пальцы, я пробрался сквозь толпу, решив не останавливаться по пути. Но когда я увидел Киллиана, стоящего в стороне от собравшихся и покуривающего сигарету, я решил, что, возможно, должен сообщить кому-то, что мы сбегаем.

— Эй, — сказал я, ведя за собой Хейло.

Мы остановились рядом с Киллианом, и тот, усмехнувшись, посмотрел на нас.

— Дай угадаю — вы уходите?

— Оу-у, да ты не только симпатичный, но и чертовски догадливый? — протянул я, когда он сделал еще одну затяжку и выдохнул дым через плечо.

— Если быть честным, я удивлен, что вы двое вообще продержались так долго. Думал, вы смоетесь еще несколько часов назад.

Я положил руку на плечи Хейло, и когда он прижался ко мне, я сказал:

— Если бы решал я…

Хейло шлепнул меня ладонью по груди.

— Я был дружелюбным.

— Я был расстроен.

Киллиан рассмеялся, но его взгляд переместился поверх нас к толпе позади. Мне стало любопытно, и я оглянулся, чтобы узнать, кого он высматривает, и заметил Леви. Тот стоял в противоположном углу с напитком в руках и обаятельно улыбался кому-то из гостей. Я развернулся, чтобы увидеть реакцию друга.

— С чем ты, похоже, уже знаком не понаслышке.

— А? — рассеянно спросил Киллиан, возвращая взгляд на нас.

— Быть расстроенным. Ты выглядишь… озабоченным.

Обратив внимание на мой самодовольный тон, Хейло посмотрел поверх моего плеча и повернул голову назад к Киллиану. Тот сердито смотрел на меня.

— Я вовсе не озабочен.

— Хватит дурачить, — сказал я, наслаждаясь этим даже больше, чем следовало, — ты не можешь отвести взгляд от нашего нового менеджера. Не говоря уже о том, что ты никого не пригласил сюда сегодня вечером. Это очень непохоже на тебя. Подумываешь тоже начать отношения внутри группы, а?

Киллиан затушил сигарету и бросил ее в одну из пепельниц.

— Эта мысль приходила мне в голову.

— Ага, — кивнул я. Я знал Киллиана так же хорошо, как и он меня. И когда он сосредотачивался на ком-то, его ничто не могло остановить. — Я так и знал, черт возьми!

Киллиан пожал плечами, не отрицая, и мы все одновременно повернулись в сторону нашего менеджера. Леви, одетый в белоснежные брюки и яркую бирюзовую рубашку — как будто почувствовал, что кто-то пялится на него — повернулся и посмотрел в нашу сторону.

Прищурившись, он склонил голову, словно оценивая ситуацию и решая, что именно нам от него нужно.

— Ведите себя прилично, — пробормотал Киллиан позади нас. — Я не хочу, чтобы вы двое спугнули его прежде, чем я до него доберусь.

Леви все еще смотрел на нас. Я показал пальцем на дверь, давая понять, что мы уходим, когда Хейло — дурной пьяный Хейло — начал смеяться.

— О, мой Бог, — прошептал Ангел, когда мы оба повернулись к Киллиану, — ты и Леви?

— Если мне повезет, — ответил Киллиан и подмигнул Хейло. — Теперь, вы двое, убирайтесь отсюда!

Хейло прикрыл ладонью рот и посмотрел на меня. Я взглянул на Киллиана и сказал:

— Должен ли я напомнить тебе, чтобы ты постарался ничего не испортить?

— Ну, ты можешь, — протянул Киллиан. Оттолкнувшись от стены и подойдя ко мне, он посмотрел на нас с Хейло, — но ты получишь тот же самый ответ, что дал мне.

Я поднял бровь и Киллиан пожал плечами:

— Это не твое гребаное дело.

«Достаточно честно», – подумал я, когда Килл попрощался и пошел сквозь толпу к нашему менеджеру.

Кто я такой, чтобы указывать Киллиану, с кем он может или не может быть? Если бы я слушал кого-то кроме себя, когда впервые пошел за Хейло, я бы сейчас не уводил Ангела в наш гостиничный номер, не так ли? Так что если Киллиан хотел заполучить Леви, то мой единственный совет для Леви будет — беги, если не хочешь, чтобы тебя поймали.

Глава 30

ХЕЙЛО

— Хейло! Посмотри сюда!

Я повернул голову в сторону кричащих фотографов, предоставляя им возможность сделать свою работу. Все они, а их было не менее пятидесяти, столпились за ограждениями из бархатной веревки, прижимаясь друг к другу, пока мы с парнями шли по красной дорожке Music World Awards.

— Вайпер, встань рядом с Хейло, — крикнул один из них.

Вайпер отреагировал на это, шуточно «стреляя» в фотографа указательным пальцем. Перед сегодняшним выходом мы решили сместить фокус на группу, а не на нашу пару. Так что мы с Вайпером стояли в противоположных сторонах, пока позировали для фото, а остальные парни — между нами. Если бы я был ближе к Вайперу, то невольно потянулся бы к его руке или талии или любой другой части его тела, до которой мог бы дотянуться. И это не то, на чем должны быть сосредоточены объективы камер. Но как только мы попадем внутрь и сядем? Все запреты будут сняты!

Леви подошел и повел нас по красной дорожке. Он решал, каким СМИ мы будем давать интервью и отвечал за наше поведение сегодня. Ну, вообще-то он следил за этим каждый день, но особенно сегодня — потому что я, черт возьми, понятия не имел, чего ожидать от этого мероприятия. Это была первая премия, на которой я присутствовал, хотя и наблюдал за ними неоднократно раньше. Но в этот раз это был совсем другой опыт — я находился по эту сторону. И хочу сказать, это было совсем не так гламурно, как я ожидал — с фотографами, орущими как нам встать и что делать, и журналистами, требующими свои пятнадцать минут.

Леви обошел группу СМИ, даже не взглянув в их сторону, и привел нас к подиуму E!News. Пока мы ждали, когда ведущий закончит интервью, Киллиан наклонился.

— Не то, что ты ждал, верно?

— Откуда ты знаешь, о чем я думал? — спросил я.

Он усмехнулся.

— У меня тоже был первый раз. Подожди, пока мы не войдем внутрь. Зал гораздо меньше, чем выглядит по телевизору.

Прежде, чем я успел что-то ответить, услышал, как Леви чертыхнулся. Я проследил за его взглядом по заполненной красной ковровой дорожке. Он повернулся лицом к нам и жестом предложил всем приблизиться.

— Я бы предупредил вас заранее, но меня уверили, что его здесь не будет, — сказал он.

— Кто «он»? — спросил я.

— Ох, черт! — Джаггер смотрел на кого-то позади нас, и я обернулся.

Сначала я не заметил его, потому что высокий парень, стоящий рядом с ним, закрывал мне вид. Но затем тот отошел в сторону, показывая…

— Трент-гребаный-Нокс, — Слейд фыркнул и покачал головой. — Какого черта он тут делает?

— Он должен получить несколько наград. Но его не должно быть сегодня вечером… — слова Леви прервались, когда один из продюсеров E!News похлопал его по плечу, давая понять, что ведущий ждет нас. Леви кивнул им, а затем повернулся к нам, поправляя свой лимонно-желтый галстук:

— Попробуйте избегать вопросов о Тренте, ладно? Упор на ваши награды, альбом, тур — на что угодно, кроме него.

Леви смотрел прямо на Вайпера, пока говорил все это, что означало — кто-то рассказал ему о былой драме в группе. Или может быть он знал: если кто и откроет свой рот, так это будет мой бойфренд. Но Вайпер просто пожал плечами, будто ему было все равно, а затем поймал мой взгляд и подмигнул.

Мы без проблем провели интервью, и никто не задал вопросов о бывшем вокалисте. Краем глаза я видел, как суетится Леви, пытаясь взять все под контроль. Другими словами, делал все, чтобы Трент и группа «Падший Ангел» не оказались рядом друг с другом. Я сомневался, что кто-то из парней закатит сцену перед публикой, но я никогда не встречался с Трентом. Так что кто знает, какой будет его реакция на нас? Я не думал, что ему есть дело до того, что я занял его место, так как он сам покинул группу. Но мне было немного любопытно, так как он вырос с Вайпером и Киллианом, и они так долго были друзьями и товарищами по группе. И — да, независимо от мнения других парней, я все еще был его большим поклонником. Особенно его нового сольного творчества. Но я никогда не признавался об этом Вайперу, иначе пришлось бы многое выслушать.

Леви провел нас к следующей приподнятой платформе кабельного развлекательного шоу. Когда я последовал за парнями вверх по лестнице, то встретился взглядом с Трентом, который смотрел в нашу сторону с нечитаемым выражением лица. Было легко понять, почему фанаты подняли такой шум из-за его ухода из группы — он определенно был привлекательным парнем. Каштановые волосы до подбородка, пронзительные карие глаза и уверенность, которую нельзя было сымитировать.

На какую-то долю секунды показалось, что Трент хотел пойти в нашу сторону. Но женщина, которая выглядела как пиарщик, прошептала ему что-то на ухо, и он, видимо, передумал и последовал за ней в обратном направлении к театру.

— Не волнуйся, он ничего не скажет, — прошептал мне Киллиан, затем чарующе улыбнулся ведущей.

Мне показались интересными заверения Киллиана, потому что мне было все равно, даже если Трент что-то и скажет мне. Однако я очень волновался о Вайпере, ведь это у него были проблемы со старым другом. Но готов ли он к такой встрече, я не мог спросить у него прямо сейчас.

— Поздравляю с сегодняшними номинациями, парни, — сказала ведущая — женщина в кроваво-красном платье на одно плечо — пока команда за кадром вручала нам микрофоны. — У вас номинации «Лучший новый артист», «Лучшая рок-группа», «Лучшая песня» и «Лучший альбом». Какую из этих четырех вы больше всего надеетесь выиграть?

— Это похоже на вопрос с подвохом, Робин, — ответил Джаггер, обращая свою ослепительную улыбку в сторону ведущей. И я почти пожалел ее, когда она смутилась. — Мы надеемся выиграть все четыре.

— Конечно, это так, — сказала она со смехом. — Вы против своего старого товарища по группе Трента Нокса за «Лучшего нового артиста». Что вы чувствуете, когда узнали это?

— Не знал, что мы против кого-то, — сказал Вайпер ровно, а затем дерзко подмигнул в камеру.

— Это, вероятно, потому, что вы, парни, были заняты в туре. У меня уже есть билеты на ваше шоу в Лос-Анжелесе. Но для тех, кто дома и не смог купить билеты, не могли бы вы рассказать немного, что вы ожидаете от шоу?

Слейд поднял микрофон и, глядя прямо в камеру, сказал:

— Пришло время плавить трусики. Будет охуенно жарко!

От неожиданности все члены команды вытаращили глаза, и даже Робин растерялась на пару секунд. Однако быстро пришла в себя, а на камеру сказала:

— Слава богу, у нас задержка на десять секунд.

— Ох… Упс! — сказал Слейд, совсем не раскаиваясь, и протянул микрофон Киллиану, видимо, опасаясь ляпнуть еще что-нибудь эдакое.

— Эм-м. Ладно, — произнесла Робин, слишком быстро нацепив блестящую, но неискреннюю улыбку, — была рада увидеть вас, парни, и удачи сегодня.

Она подождала, пока мы сойдем с платформы. А затем мы вернули наши микрофоны и направились обратно к красной ковровой дорожке. Я усмехнулся и стукнул Слейда по спине.

— Думаю, теперь мы точно распродадим все билеты. Даже тем, кто остался дома и еще не решился пойти на наш концерт, — пошутил я.

— Не, они, вероятно, «запикают» всю фразу, — сказал Джаггер, прежде чем резко остановиться, когда Леви вышел вперед, вытянув руки.

— Парни, вы действительно сказали «расплавленные трусики» и «охуенно» на камеру? — спросил он. Его обычно спокойный тон сочился усталостью.

Мы все повернули головы в сторону Слейда, который выглядел удивленным, что мы подставили его, но потом он пожал плечами.

— Я забыл, что нам нельзя произносить такое. И если быть конкретнее, я сказал «время-плавить-трусики» и «охуенно жарко», а не «расплавленные трусики». — Когда Леви тупо уставился на него, Слейд спросил. — Что?

Леви потер лицо рукой и застонал. Потом уронил руку и произнес:

— Забудьте об интервью. Давайте я просто проведу вас внутрь, пока организаторы не осознали, что им нужно подвергать цензуре любые возможные выступления.

Не в первый раз за этот вечер я подумал: «Бедный Леви». Я определенно не хотел бы управлять кучкой придурков, которые постоянно нарушали сценарий.

Когда мы вошли в театр, Вайпер потянулся к моей руке, словно прогулка по красной ковровой дорожке была пыткой, и он не мог дождаться, чтобы дотронуться до меня.

— Я тоже скучал по тебе, — пробормотал я, переплетая наши пальцы.

Мы следовали за остальными участниками группы прямо к бару. Очередь оказалась длинной, состоящей из других музыкантов, и у всех нас была одна цель — попасть в зал. Прождав минут десять без движения, Вайпер поднес наши сцепленные руки ко рту и поцеловал мои пальцы.

— Сейчас вернусь. Нужно зайти в уборную.

— Хочешь, чтобы я заказал тебе что-то?

Вайпер посмотрел на очередь и усмехнулся.

— Если ты сдвинешься хотя бы на дюйм к тому времени, как я вернусь — буду охрененно удивлен.

Глава 31

ВАЙПЕР

Я мыл руки в одном из полуприватных туалетов, когда, наконец, появился Трент. Я знал, что это произойдет, но надеялся, что к этому моменту в моей руке будет выпивка.

Он встал позади меня, и я поймал его взгляд в зеркале. Затем я потянулся к бумажному полотенцу, чтобы вытереть руки, и повернулся к нему лицом.

Прошел примерно год с тех пор, как мы виделись в последний раз. И хоть он выглядел также, но что-то в нем все-таки изменилось. Я внимательно всматривался, пытаясь понять, что именно. Его волосы стали чуть длиннее, и он выглядел небрежно, как всегда: одетый в черные джинсы, черную же футболку с принтом и распахнутый пиджак.

— Вайпер, — сказал он, засовывая руки в карманы, — давно не виделись.

Наступило неловкое молчание, пока я сминал бумажное полотенце и бросал его в мусорное ведро.

— Что ты хочешь, Трент?

— Думал, мы можем поговорить.

Мой взгляд переместился на высокого стройного парня, стоящего немного позади него. Насколько я мог разглядеть, в нем было как минимум два метра роста, упругие рельефные мышцы и татуировки, покрывающие его тело от шеи вниз. Снежно-белые волосы парня были зачесаны назад, и цвет постепенно уходил в темный. Он был одет в безупречно-облегающий темно-синий костюм и жилет, полностью противоречащий его внешности. Я кивнул в его сторону.

— Твой телохранитель?

Трент посмотрел на мужчину и кивнул мне.

— Шоу, это — Вайпер. Вайпер, это — мой парень, Шоу.

— Парень? — спросил я, удивленно вскинув брови. — Правда? И ты вывел его на публику? Времена поменялись.

— Многое изменилось с нашей последней встречи. И об этом я хотел поговорить с тобой…

— И ты решил, что последовать за мной в мужской туалет — хорошая для этого идея?

Трент осмотрел пустое помещение и пожал плечами.

— Я хотел уединения. Никто здесь нас не услышит и не увидит.

Я откинулся на раковину и скрестил руки.

— Ладно. Говори.

—Ты принимаешь меня в штыки. Я понимаю. Ты расстроен, что я бросил вас, и я прошу за это прощения. Я должен был сесть с вами и поговорить о том, как несчастен был…

— Несчастен? Мы были на вершине гребаного мира…

— И у меня не было права голоса, разве не так? Ты и Килл основали «ТБД», и любой вклад, что я привносил, выбрасывался в окно словно мусор. Ты наговорил мне кучу дерьма, Ви, и не хуже меня знаешь, что в те последние месяцы превратил мою жизнь в ад.

— Так что ты просто слинял? Ты оставил нас всех догнивать и умирать, потому что был слишком гордый, чтобы серьезно поговорить?

— Знаешь, что? Иди на хуй, — сказал Трент, делая шаг вперед, но Шоу удержал его.

— Не стесняйся отозвать своего сторожевого пса. Я не против снести твою голову с проклятых плеч.

— Это было бы не в первый раз.

— Да, и кто всегда выигрывал? — я усмехнулся. — Не хотелось бы испортить это милое личико перед шоу, не так ли?

— Господи Иисусе, — Трент провел рукой по волосам и сжал их, — ты все такой же засранец.

— Зачем чинить то, что не сломано?

— А я-то подумал, что Ангел усмирил твой гребаный нрав.

После упоминания Хейло, настала моя очередь двигаться. Я оторвался от раковины и шагнул вперед, но между нами встрял Шоу. Если бы он не был таким чертовски огромным, я бы оттолкнул его в сторону. Но у меня было ощущение, что он получил эти мускулы не в тренажерке.

— Не впутывай его, блядь, в это, — рявкнул я.

— Я сказал это не потому, что я мудак, Ви. И я не вчера родился. Я знаю, что вы чувствуете друг к другу и понимаю, как хорошо он подходит группе.

— Да, подходит. Ты понятия не имеешь, через что мы прошли после твоего ухода. Тебя когда-нибудь освистывали на сцене? Говорили гадости? Потому что со всем этим нам приходилось справляться после твоего ухода.

У Трента вытянулось лицо, и он отвел взгляд.

— Я знаю. Не уверен, говорил ли тебе Киллиан, что мы виделись в этом году…

— Конечно, говорил. Он не тот, кто хранит секреты от парней.

Трент проигнорировал мою издевку.

— Килл рассказал мне, что случилось на шоу в Саванне, и… Черт! Я никогда не хотел, чтобы подобное произошло. Я просто хотел вздохнуть, а в «ТБД» я задыхался. — Не дождавшись моего ответа, Трент выдохнул. — Слушай, я пришел сюда не драться с тобой. Я пришел все прояснить, окей? Я не хочу, чтобы мы избегали друг друга, если вдруг окажемся в одном месте. И я не хочу всех этих чертовых разговоров тоже.

— Оу, но ты даешь мне так много поводов, — сказал я, и мой голос сочился сарказмом.

— Ви, да ладно. Я знаю, что облажался с вами, парни, и поверь, я собираюсь извиниться перед остальными за это. Но я не единственный, кто должен просить прощения.

Возражения почти сорвались с моего языка, но я прикусил язык, вспомнив то время — чуть более года назад — когда Трент еще был с нами. То были тяжелые несколько месяцев, и я понимаю это. Но мы только что завершили большой тур и сразу отправились в студию, чтобы поработать над следующим альбомом. Мы были измотаны. Нам нужно было время отдохнуть друг от друга.

И да, возможно, я вел себя как засранец, но что в этом нового? Трент хотел пойти в направлении полностью противоположном звучанию «ТБД», и поэтому мы часто сталкивались лбами.

— Так мы заставляли тебя чувствовать себя несчастным? Или конкретно я? — спросил я.

— Слушай, мы были популярны и долгое время слажено работали, но ближе к концу? Да. Это был ты. Я чувствовал, что задыхаюсь. И я не ожидаю, что ты поймешь, но мне нужно было найти свой собственный путь. Вы, парни, чувствовали себя сломленными? Нет! Я же чувствовал себя сломленным и разбитым. Я не думал, что когда-либо снова смогу заниматься музыкой.

Я посмотрел на Шоу.

— Полагаю, ты нашел источник вдохновения?

Улыбка скользнула по губам Трента, когда он посмотрел на пугающего мужчину, наблюдающим за нами.

— Да, нашел.

— И ты… счастлив?

— Да. И если ты перестанешь строить из себя упрямого непрощающего засранца, то признаешь, что тоже счастлив.

— О, я могу признать, что счастлив, даже будучи упрямым непрощающим засранцем, — я снова скрестил руки и потер подбородок, — но вижу, что иногда я захожу слишком далеко. Если бы знал, что я такой невыносимый осел, то немного отступил.

Трент фыркнул.

— Нет, ты бы не стал.

— Ладно, вероятно, не стал бы.

Трент посмотрел на меня в ожидании, и когда я ничего не сказал, он спросил:

— Хотел бы ты что-нибудь добавить к этому?

— Нет.

— Правда? Ничего, что тебе не плохо было бы извинится за то, что был заносчивым придурком?

Я подумал об этом еще раз.

— Не-а.

Трент закатил глаза.

— Ладно, если придумаешь что сказать, то знаешь, где меня найти.

— Я запомню это, — я выпрямился и посмотрел на обоих парней. — Мы закончили? Меня ожидает горячее свидание.

Когда Трент кивнул, я подошел к двери, но прежде, чем выйти, оглянулся:

— Эй, Трент? Удачи сегодня! Она тебе понадобится.

Глава 32

ХЕЙЛО

Я не мог прочитать выражение лица Вайпера, когда он подошел к бару, где я стоял с парнями, держа в руках оба наших напитка. Его не было так долго, что я был почти готов отправить за ним поисковую группу.

— Все нормально? — спросил я, передавая ему напиток. — Я взял тебе двойной виски.

— Отлично, Ангел. — Он удивил меня, положив руку на мою шею и притянув для глубокого поцелуя, от которого у меня перехватило дыхание. И только голос Леви смог прервать нас.

— Может, вы подождете с этим до окончания вечеринки? Только потому, что мы внутри — не значит, что тут нет камер.

Вайпер отпустил меня и пожал плечами, поднося выпивку к губам. Удовлетворенный Леви ушел, а я бросил на Вайпера пытливый взгляд.

— Ладно, может расскажешь, что происходит? — спросил я.

— Что ты имеешь в виду?

— Я имею в виду, что ты ведешь себя странно.

— Это в первый раз что ли?

Я скептически поднял бровь и стал ждать, пока Вайпер не выдохнул.

— Я столкнулся с Трентом.

Мой пульс ускорился.

— И?

— Он хотел поговорить. А я хотел, чтобы он поцеловал меня в задницу, — он сделал большой глоток виски, и я выругался.

— Надеюсь, вы не подрались, ведь так?

— Физически? Нет. У него парень размером с гребаного Халка.

— Вайпер!

— Не волнуйся так, Ангел. Мы… пришли к перемирию. Ну… мне так показалось.

— Тебе показалось?

Джаггер материализовался возле нас.

— Я слышал, ты пришел к перемирию с Трентом?

— Он что??? — Слейд присоединился к кругу, и даже Киллиан подошел узнать, что происходит.

— Угомонись. Не то, чтобы я специально искал его, — ответил Вайпер.

— Что он хотел? — спросил Слейд.

— Извиниться.

— Серьезно? Из всех нас он выбрал тебя, чтобы извиниться? — Джаггер недоверчиво покачал головой.

— Уверен, он доберется до ваших задниц позже, не волнуйся.

— И ты купился на это дерьмо? — Слейд нахмурился и скрестил руки на груди. Его вид казался диким с ирокезом, окрашенным в различные оттенки синего и фиолетового. Меня всегда поражало, что он выглядел так пугающе, тогда как в действительности из нас он был самым сентиментальным. Не то, чтобы он когда-либо признавал это. И он точно попытался бы начистить мне морду, скажи я ему такое.

Вайпер поднял руки вверх.

— Слушайте, мы никогда не станем снова лучшими друзьями с этим парнем. Но он поступил тогда так, как чувствовал. Впрочем, как и мы. И я думаю — это было к лучшему.

— Казалось, он был в гораздо лучшем положении, когда я увидел его в Саванне, — добавил Киллиан. — Нет причин ненавидеть его больше. Особенно сейчас, когда у нас все хорошо. Вот если бы мы все еще были в дерьме — да! Я бы первым пожелал бы чумы на его гребаный дом.

Леви резко остановился рядом со мной, его широко раскрытые глаза переместились на Киллиана.

— Я сейчас вернусь, — проворчал он и снова убежал.

Киллиан проводил его долгим взглядом, а затем снова вернул к нам свое внимание.

— Кроме того, мы все здесь. Все номинированы на награды. Все так, как должно быть.

Слейд нахмурился.

— Так что, мы должны поблагодарить его за уход, что ли?

— Это не то, что я сказал, — ответил Киллиан. — Я просто думаю, что не нужно больше этого враждебного дерьма. Он ушел, он двигается дальше, и мы двигаемся дальше – давайте просто останемся цивилизованными людьми.

— Ага, и на этом подведем итог нашего разговора, — сказал Вайпер. — Хотя, я все еще не против посмотреть, как Слейд врежет ему.

— Вайпер…— начал было Киллиан, но тут снова подошел Леви, и он закрыл рот.

— Не хотелось бы вас прерывать, но шоу скоро начнется, — сказал Леви. — Вам, парни, нужно занять свои места.

Когда мы шли в зал, Джаггер поинтересовался:

— Кстати, ты сказал, у него теперь есть парень?

Наши места были во втором ряду слева, и когда я оглянулся, то заметил, что организаторы посадили Трента в том же ряду, но с противоположной стороны. Достаточно умно, учитывая смешанные эмоции, царящие в группе.

Я сел рядом с Киллианом, и когда Вайпер занял место по другую сторону от меня, Леви протестующе замахал руками, но никакие доводы не заставили бы Вайпера сдвинуться с места.

Леви посмотрел на меня умоляющим взглядом.

— Пожалуйста, заставь его вести себя прилично сегодня. Он тебя послушается.

— Если под «прилично», ты понимаешь «никакого орального секса в течение шоу» — я очень постараюсь, но ничего обещать не могу, — сказал Вайпер так громко, что в соседних рядах послышались смешки.

«Иисусе, его рот!» — пронеслось в моей голове. Я уже давно привык ко всему тому, что срывается с губ Вайпера, так что сейчас лишь рассмеялся… и, может, немного покраснел.

— Мы будем вести себя прилично, — пообещал я Леви. А когда Вайпер издал недовольный стон рядом со мной, я сжал его ногу.

— Ну, — спросил Киллиан, — что думаешь? Зал меньше, чем ты представлял, верно?

— По телевизору все выглядит огромным, — ответил ему я, изучая платиновые скульптуры Music World Award, которые стояли по обе стороны от сцены. Задняя стена состояла из экранов, на которых на данный момент был изображен логотип награды. Вокруг нас быстро заполнялись места, и было трудно держать закрытым рот от удивления, когда я узнавал многих артистов. Это были не только музыканты, но и актеры, а также знаменитости, более известные как селебрити.

— Святое дерьмо, это Дженнифер Энистон! — я пристально смотрел, как актриса в серебристом платье без бретелек шла по проходу. И когда она прошла наш ряд, то улыбнулась мне и помахала рукой. Я моргнул, наблюдая, как она заняла свое место в первом ряду. — О, Господи! Пожалуйста, скажите, что кто-то еще это видел, и я не выдумал все!

Вайпер наклонился и провел пальцем под моим ртом.

— Подбери слюни, Ангел! У тебя что-то есть к Дженнифер Энистон?

— Что? Нет! — возразил я, поерзав на сидении. И когда Вайпер улыбнулся дразнящей усмешкой, я закатил глаза. — Я просто никогда не думал, что действительно увижу ее наяву. Это так чертовски нереально.

— Тогда тебе стоит посмотреть туда, — кивнул Вайпер в сторону двух беседующих парней в другом конце помещения. Когда я понял, на кого смотрю, моя челюсть рухнула прямо на пол.

— Это…

— Пол Маккартни и Мик Джаггер? Х-м-м. Хотел бы поздороваться?

Я покачал головой.

— Ни за что! — и тут же сильно пожалел о своем поспешном решении — когда я еще смогу встретиться с двумя легендами? — Ладно, хочу. Но только позже, когда допью виски.

Когда в зале погас свет и все заняли свои места, все еще оживленно переговариваясь, я снова потянулся к бокалу и сделал большой глоток.

Огни на сцене начали мигать, а затем на экранах ожил видеоряд музыкальных событий за последний год. С каждым сменяемым кадром мы слышали крики поклонников на балконах, а когда всплыли фрагменты «Падшего Ангела», крики буквально оглушили нас.

Киллиан посмотрел на нас и улыбнулся. Я точно знал, что говорил его взгляд: «Мы зашли так далеко и сегодня вечером должны наслаждаться каждой секундой результатами нашей тяжелой работы». И я, например, планировал делать именно это.

Глава 33

ВАЙПЕР

То, что выгодно отличало вручение этой премии от всех других — наличие бара и возможность выпить. Значит, любую скучную часть церемонии можно спокойно вытерпеть, если внутри тебя плескается достаточное количество алкоголя. Но сегодня вечером меня занимало кое-что гораздо более интересное, чем действо, происходящее на сцене. Или, скорее, кое-кто.

Рядом со мной сидел восторженный Хейло и водил взглядом, изучая все вокруг. Для него все было так волнующе, что в свою очередь, взволновало и меня. Он никогда до этого не встречался ни с кем из этих людей-знаменитостей и понятия не имел, кто из них редкостный мудак, и кто так накачан наркотиками, что даже не вспомнит тебя при следующей встрече. Для Хейло всё и вся казалось удивительным. И это была одна из моих любимых черт его характера — то, как он смотрит на мир через розовые очки.

Когда подошла наша первая номинация на сегодня, половина церемонии закончилась. И, к священному ужасу Хейло, именно Дженнифер Энистон вручала награду. Его реакция на одну из самых знаменитых женщин в мире заставила меня широко улыбнутся, потому что это была полная противоположность тому, о чем подумало бы большинство людей. Это большинство легко перепрыгнет через своих друзей лишь бы подобраться поближе к такому человеку. Но Хейло? Если мы выиграем, то мне, вероятно, придется волоком тащить его на сцену.

Энистон зачитала список номинантов, и когда открыла конверт, то повисла долгая пауза. Я не думаю, что кто-либо из нас дышал в это время. Но затем Дженнифер улыбнулась и объявила: «Падший Ангел»!

Уже через секунду Слейд и Джаггер поднялись и «дали пять» друг другу. Киллиан пожал руки нескольким друзьям, которые подошли к нашему ряду. Но все мое внимание было обращено на Хейло, который замер в состоянии шока.

— Мы победили! Давай, Ангел, — позвал его я.

Но даже когда я встал с места, Хейло все еще не двигался, и мне пришлось протянуть ему руку. Краем глаза я заметил, как Леви, аплодируя нашей победе, внимательно следит за нами, но — к черту! Если он хотел увидеть Хейло на этой сцене, похоже, именно я стану тем, кто доставит его туда. По крайней мере, пока не пройдет его шок.

Хейло взял меня за руку, и я повел его за собой по проходу мимо рядов. Слейд и Джаггер замыкали шествие. Ангел все еще выглядел ошеломленным, когда, наконец, осознал весь масштаб происходящего. Мы поднялись по лестнице, и я сжал его пальцы. Хейло, наконец, посмотрел в мою сторону и улыбнулся.

Когда мы достигли подиума, Дженнифер вручила Киллиану награду. Затем повернулась к нам и сказала: «Поздравляю! Я обожаю «Приглашение»! — и я был почти уверен, что голова моего парня сейчас взорвется.

Хейло уставился на нее широко распахнутыми глазами. А она, проходя мимо нас, похлопала его по руке и отошла в сторону, уступая нам место у микрофона.

Хейло проводил ее взглядом и посмотрел на меня.

— Блядь. Ей нравится моя песня!

Я усмехнулся.

— Что тебя удивляет, Ангел? Ты помнишь, насколько это крутая песня, верно? А Энистон — умная женщина.

— Ясен хрен, — сказал он, все еще потрясенный. Представляю, что происходит в его голове сейчас.

Киллиан оглянулся на нас, и когда мы кивнули ему, он подошел к микрофону, чтобы принять нашу награду. Я скользнул взглядом по зрительному залу, остановился на Тренте и вдруг понял, что у меня есть, что сказать.

Я сжал руку Хейло, затем отпустил ее, подошел к Киллиану, который уже закончил благодарственную речь и передал награду мне. Она была тяжелой — глобус на вершине треугольной фигуры.

Леви попросил Хейло присматривать за мной сегодня, чтобы я вел себя прилично. Но меня-то он об этом не просил!

— Я люблю тебя, Вайпер! — раздался крик с балкона, и я дерзко ухмыльнулся в этом направлении.

— Я, блядь, люблю тебя тоже! — крикнул я, не волнуясь, что это «запикают». Не моя проблема.

Повертев награду в руках, я посмотрел прямо на Трента.

— Я подумал о том, что хотел бы сказать. Трент Нокс, — я поднял награду вверх, — извини за то, что я был таким мудаком. Но твой уход — это лучшее, что с нами случилось. С группой и со мной в частности.

Затем я подмигнул Хейло и ухмыльнулся Тренту. Когда я показал ему средний палец, смешки и слышимые вздохи разнеслись по залу. Но Трент улыбнулся и покачал головой, затем показал средний палец мне в ответ. Это было то, о чем он просил — извинения. И я извинился перед ним единственным способом, который знал.

— Так каждый из нас получит такой? — спросил Хейло, глядя вниз на три статуэтки в его руках. Мы только что закончили отвечать на вопросы прессы после шоу, и я вытащил свой телефон, чтобы сфотографировать его с первой из многих наград, которые он еще получит.

— Мы на самом деле не можем их сейчас оставить себе, — объяснил я, когда блестящая улыбка Хейло заполнила экран, и я сделал еще один снимок. — Но да, мы получим их уже с гравировкой.

— Вау! — он снова посмотрел вниз на статуэтки и прикусил губу, — я даже не знаю, куда их поставить.

— Я отдал свои маме, — сказал Джаггер. — Ей нравится показывать их своим друзьям.

— О, да? Слейд, куда ты дел свои? — спросил Хейло.

Слейд нахмурился.

— Я на самом деле не знаю. Я уверен, они где-то…

— Ух ты, если это не «Падший Ангел», — прозвучал глубокий гулкий голос позади нас. Голос этого мужчины я бы узнал, где угодно.

— Ох, черт, — воскликнул Киллиан, улыбаясь и приветствуя Стража — парня, который взял тайную запись Брайана «Приглашения» и распространил ее по всем своим социальным сетям. По сути, наш успех был отчасти связан с высоким рэпером, смотрящим на нас.

— Что я могу сказать? — сказал Страж с самодовольной улыбкой на лице. — Я точно знаю, когда запись станет долбаным хитом.

— Мужик, спасибо тебе за это, — поблагодарил Киллиан. — Ты распространил наше видео.

— Эй, вы заслужили это. Весь альбом охрененный, — кто-то из его команды похлопал Стража по плечу, и он, отступив, спросил, — вы же придете на вечеринку после шоу?

Джаггер кивнул.

— Черт, конечно, да!

Страж отсалютовал нам и ушел. Один из сотрудников премии подошел, чтобы забрать статуэтки, которые нам дали — дубликаты, а не настоящие — а затем Леви вывел нас из театра, где длинная вереница лимузинов постепенно подъезжала к выходу. Пока все вышедшие толпились снаружи в ожидании своих машин, папарацци сновали везде и всюду.

— Чтоб меня, никакой организации! — бросил я.

— Могу поспорить, мы могли бы пешком попасть туда быстрее, — согласился Киллиан.

Леви покачал головой.

— Никаких походов пешком! Только на лимузине.

Киллиан усмехнулся:

— Конечно, нет. Потому что не дай бог, мы нарушим какие-нибудь правила.

Его тон привлек мое внимание. И когда я посмотрел в его сторону, то заметил, что он пристально смотрел на Леви. Но что бы это ни значило, я не мог догадаться, потому что в этот момент Хейло врезался в меня. Сильно.

— Черт, — произнес он, и мы оба попытались устоять, прежде чем шлепнемся на наши задницы. На мгновение я подумал, что, возможно, Хейло выпил слишком много и просто потерял равновесие, но затем вспомнил, что он выпил только один бокал перед шоу.

Прежде, чем я смог спросить, Хейло оглянулся на двадцати-с-чем-то-летнего папарацци, выглядящего как панк.

Парень толкнул локтем своего друга и фыркнул, когда тот поднял камеру в нашем направлении.

— Я же сказал тебе, что педики слабаки.

Я развернулся в его направлении.

— Что ты, блядь, только что сказал?

Панк усмехнулся мне из-за камеры.

— Ты слышал меня! — И уже для Хейло. — О-у, я задел твои чувства? Ты заставишь своего парня-членососа отстаивать твою честь? Меня тошнит от тебя.

Он плюнул на землю у наших ног, и когда я бросился на него, Леви схватил меня за руку, крепко держа.

— Он просто пытается спровоцировать тебя ради продажи снимков, — успокаивал он. — Не доставляй ему такого удовольствия.

Я сжал зубы, колеблясь. Головой понимал, что Леви прав, но хотел проделать парню новую дыру в заднице. Поверх плеча Леви я указал дрочиле:

— Больше ни одного гребаного слова.

Когда он не ответил, я неохотно позволил Леви провести нас сквозь толпу... до тех пор, пока тупой мудак не сказал:

— Что тебе пришлось сделать, чтобы получить это место, а? Отсосать Вайперу? — Он толкнул Хейло, который отклонился на этот раз и оттолкнул придурка назад.

Меня ослепила гребаная ярость.

Прежде, чем меня остановили, я выдернул свою руку из хватки Леви и врезал засранцу, который не мог держать рот закрытым, а свои руки подальше от того, что принадлежит мне. В одно мгновение, прежде чем он заметил меня, я оказался рядом с ним, нанося удар в его челюсть. Когда он отшатнулся назад, его рука поднялась, а камера в руке ударила меня по затылку. Это было блядски больно, но все-таки недостаточно, поэтому я снова выскочил вперед, вырвал камеру из его руки и разбил ее о землю. Затем дернул его за рубашку. Он извивался, как пойманная рыба в моих руках, но успев ударить меня по лицу и попав по губе. Я отвел руку назад и ударил его снова, и в этот раз послышался громкий хруст. Кровь потекла из его носа прямо к его губам, и меня оттащили назад несколько пар рук.

— Вайпер, остановись! Господи, остановись! — Это был голос Киллиана, но я сосредоточился на ублюдке передо мной, пока Леви не встал между нами, протягивая руки, чтобы помешать сблизиться.

Моя грудь вздымалась, все во мне кипело от адреналина, но мне нужно было сделать еще несколько ударов, прежде чем буду удовлетворен.

Я снова бросился вперед, но меня удержали крепкие руки, обхватившие меня. Панк посмотрел вниз на свою камеру и когда понял, что она полностью разбита, то направил на меня взгляд полный гнева. Я наградил его дикой улыбкой, наслаждаясь видом крови, капающей с его подбородка, даже если мои кишки при этом нещадно скручивало. Одно дело — направить ненависть на меня, но на Хейло? Нет. Блядь, никогда! Не бывать этому.

— Вайпер, — Хейло встал передо мной, и это была единственная причина, по которой я отвернулся от цели.

Всего один взгляд на явную панику на лице Ангела — и весь мой гнев и злость испарились. Его глаза блуждали по моему лицу, и он положил свою руку мне на грудь. Этим движением он не пытался остановить меня, чтобы я не рванул в другое место — так он меня успокаивал. А мне и не очень-то и хотелось оказаться там, где его нет.

Когда я сосредоточился на Хейло и попытался успокоить свое дыхание, то заметил, как вокруг нас вспыхивают камеры, запечатлевая каждую секунду того, что только что произошло. Черт! Хотя мне было глубоко наплевать, что будут говорить обо мне, я знал, что все это затронет и Хейло. Его семья может узнать об этом. Другие люди смогут прочитать про это.

В моей голове пробежала мысль, что это может стать переломным моментом для Хейло, и он решит, что с него хватит, и что он больше не хочет терпеть меня и мое дурацкое поведение. И даже если он беспокоится обо мне, этого недостаточно, чтобы терпеть резкие слова и действия тех, кто не согласен с тем, кем мы были.

Я тяжело сглотнул, в животе было ощущение, словно я тону, когда Хейло мягко сказал:

— Вайпер, давай убираться отсюда!

Глава 34

ХЕЙЛО

— Вайпер?

Я вышел на закрытую террасу нашего номера в пентхаусе «Шато Мармонт» с ведерком льда в одной руке и несколькими ватными тампонами, антисептическим кремом и полотенцем для рук в другой. Когда я подошел к столику под широким навесом, мой взгляд остановился на молчаливом мужчине, стоящем у балкона.

Вайпер был так тих по пути назад с церемонии награждения. И вот, глядя на него, уставившегося на сверкающую Сансет-Стрип со стаканом виски в руке, я задумался над тем, что именно происходит в его голове.

Сегодня вечером случился вихрь действий и эмоций, и когда какофония сменилась тихой спокойной летней ночью, у нас обоих появился шанс успокоиться и проанализировать каждую деталь произошедшего.

Были некоторые захватывающие плюсы: посещение моей первой премии награждений, наша победа и возможность унести домой три из четырех наград, на которые мы были номинированы и, конечно же, встреча с Дженнифер Энистон. Но когда этот засранец папарацци бросил мне в лицо свою гомофобную критику, желая вызвать агрессивного Вайпера, все впечатления померкли.

Боже, я никогда не решал проблемы кулаками — никогда — но стоило тому членоголовому толкнуть меня, чтобы привлечь мое внимание и затем произнести те отвратительные слова — Вайпер не стал думать дважды. Он бросился на придурка, заткнув ему рот своим кулаком, и затем получил по голове камерой.

Я поморщился, вспомнив звук, прозвучавший в тот момент, затем поставил ведерко со льдом на стол и направился к Вайперу.

— Вайпер? — я приблизился к нему и позвал снова, чуть громче в этот раз.

Вайпер повернул голову и посмотрел на меня. Его нижняя губа была рассечена и слегка опухла, но несмотря на это, его лицо оставалось таким же красивым, как и раньше. Главная же травма была скрыта под волосами на затылке.

— Не мог бы ты подойти сюда, чтобы я приложил лед к ране?

Вайпер сделал глоток виски.

— Хочешь поиграть в медсестру, Ангел?

Я потянулся и взял его за свободную руку.

— Ну, кому-то придется. Ты, очевидно, не собираешься позаботиться о себе.

Когда я потянул его за руку, Вайпер протянул стакан в мою сторону и взболтал содержимое.

— Я забочусь о себе.

Я фыркнул.

— Это может сейчас помочь против головной боли, но не потом, — я остановился возле одного из кресел у столика и указал на него. — Сядь!

Вайпер поднял бровь, переводя взгляд с меня на кресло и обратно.

— Командир.

— Просто сядь.

Вайпер сел, и я взял полотенце, погрузив один край в растаявший лед. Отжав воду, обошел его сзади и посмотрел на затылок, куда, как я думал, угодила камера этого засранца. Я аккуратно раздвинул волосы и когда увидел рану длиной в пару дюймов, то поморщился. Образовалась небольшая шишка, и вокруг было немного запекшейся крови, но само кровотечение остановилось, слава богу.

Пока я чистил края раны, Вайпер напрягся и немного дернул головой, но затем дотянулся до своего напитка и расслабился. Это не заняло много времени. Когда я закончил с очищением, то хорошенько намочил ватный тампон антисептиком и подошел к ране, подтащил оттоманку поближе и присел рядом с ним.

Когда мы оказались лицом к лицу, Вайпер потянулся ко мне и провел пальцами по линии моей челюсти к подбородку, и как раз, когда я подумал, что он наклонится и поцелует меня в губы, он опустил руку, разорвав контакт.

Да ладно! Мои подозрения попали в точку. Даже если папарацци бросил все мне в лицо, ему удалось забраться в голову к Вайперу.

— Посмотри на все это, — Вайпер кивнул на разложенные на столе медицинские принадлежности. — Если бы я не знал тебя так хорошо, то подумал, что ты уже практиковал это.

— Что? Лечил разбитую голову и поврежденную губу? Не сказал бы. Не совсем в моем стиле.

— Нет? — глаза Вайпера снова сосредоточились на мне, на его лице появилось нечитаемое выражение, когда я покачал головой.

— Нет! — я потянулся за свежим ватным тампоном, затем намочил его ледяной водой и поднес к окровавленной губе. — Но опять же, за меня никто и никогда не вступался.

Когда я нежно промокнул порез, Вайпер вздрогнул и, перехватив мое запястье, остановил меня.

— Что? Имеешь в виду, ни одна девчонка никогда не дралась с парнем за тебя? Неудивительно, что ты переметнулся.

Я закатил глаза и освободил руку.

— Ты сумасшедший, — когда Вайпер пожал плечами, я наклонился, чтобы промокнуть порез снова. — Ты мог серьезно навредить себе сегодня, и ради чего?

— Тебя! — мгновенно ответил Вайпер. Одно слово, суммирующее каждую логичную и нелогичную причину, по которой он начал драку перед бог знает каким количеством репортеров. Не говоря уже о том, чтобы подвергнуть себя риску судебного иска за разбитую камеру и лицо того парня. — Я сделал это ради тебя, Ангел. И я бы сделал это и намного больше, черт возьми, если бы это означало защитить тебя.

Я опустил руку и встретил пристальный взгляд Вайпера, ощущая всю правду, стоящую за этими словами. И все же меня поразила мысль, что этот великолепный мужчина — весь мой. Я бросил ватный тампон на стол и обхватил ладонями его лицо. На этот раз наклонился и забрал тот поцелуй, от которого он уклонялся раньше. И когда наши губы соединились, Вайпер закрыл глаза.

С губ Вайпера слетел мягкий, похожий на урчание звук, и я подвинулся ближе на оттоманке, потянувшись лицом вверх, чтобы он мог принять от меня то, в чем я уверен, он и сам отчаянно нуждался. Но вместо того, чтобы углубить поцелуй, Вайпер остановился и поднял голову.

— Ангел, — прошептал он, и когда его теплое дыхание коснулось моих губ, открыл глаза, — то, что этот засранец сказал тебе сегодня…

— Неважно, — сказал я и поцеловал его в уголок рта, — это неважно. Он ничего не значит для меня.

Вайпер накрыл мои руки своими и посмотрел прямо мне в глаза.

— Но он не единственный, кто так думает.

— Я знаю.

— И это…— Вайпер замолчал на полуслове, и я практически видел крутящиеся шестеренки в его голове, — это тебя не беспокоит?

Я опустил взгляд к его рту, осторожно провел большим пальцем по его распухшей губе, Вайпер вздохнул.

— Единственное, что беспокоит меня — ты мог навредить себе. Я люблю тебя, — сказал я, — и мне похуй, что остальные скажут об этом.

Я поднялся на ноги и протянул ему руку, а когда Вайпер скользнул пальцами в мою ладонь, потянул его вверх и сказал:

— Позволь мне показать тебе.

Вайпер промолчал, но, когда его пальцы сжали мои, я получил свой ответ. Не произнося ни слова, я повел моего мужчину внутрь, подальше от остального мира, в место, которое было только нашим, где я мог показать ему все способы, которыми я хотел его, и насколько сильно я его любил.

Глава 35

ВАЙПЕР

Не знаю, по какой именно причине — или из-за событий этого вечера, из-за алкоголя, или из-за самого Хейло — но, когда я последовал за ним через весь наш номер к спальне, мои руки дрожали в ожидании того, что должно было произойти.

Черт, возможно, это был алкоголь — или шишка на затылке — но я снова чувствовал себя девственником. Мне было трудно выдавить из себя хотя бы слово, не говоря уже о том, чтобы самому предпринять какие-то действия сексуального плана.

Какого черта со мной происходит? Когда Хейло остановил меня в наполненной тенями комнате и повернулся в мою сторону, я знал ответ — я нервничал. И нервничал очень сильно.

Когда тот ублюдок грубил Хейло, где-то в глубине моего сознания я волновался, что Ангел согласится с ним, и что он вдруг подумает: «Какого черта я делаю с Вайпером?», — и бросит меня. Тогда вдруг охватило отчаяние, паника начала пожирать меня изнутри, и я как никогда раньше почувствовал себя уязвимым.

Я даже не смел представить себе жизнь без Хейло, а мысль о подобном сценарии просто убивала. Это причиняло сильнейшую боль, гораздо большую, чем рана на затылке. Лунный свет скользнул по великолепному лицу Ангела, и я совсем не был удивлен, почувствовав дрожь в своей руке, когда потянулся к нему.

Я сделал шаг ближе, поиграл с его идеальными кудрями и намотал их себе на пальцы. Хейло положил ладони мне на грудь и потянулся, чтобы поцеловать. Его прикосновение было легким как шепот, и я, не раздумывая, открылся ему, безумно желая этот сладкий нетерпеливый язык глубоко в моем рту. Хейло не разочаровал. Когда он начал играть с моей верхней губой, тихое рычание сорвалось с моих губ, и он нырнул внутрь, чтобы тщательнее распробовать.

Я провел пальцами по его волосам, а Хейло скользнул рукой по моему плечу за шею и, застонав, вцепился другой рукой в мою рубашку, чтобы подтянуть меня к себе. Я обнял его за талию и соединил нас с головы до пят.

Когда поцелуй еще больше углубился, усилилось и давление на мой раненый рот. Укол боли пронзил меня, и я вскрикнул и одернул голову назад.

— Ох, черт! — воскликнул Хейло и прикоснулся кончиками пальцев к моей губе. — Мне жаль.

Я поцеловал его пальцы и усмехнулся.

— А мне нет. Но может быть, ты придумаешь другое место, куда можно поцеловать меня?

Хейло усмехнулся, и его чувственная улыбка практически осветила комнату. Он потянулся к пуговицам моей рубашки и начал расстегивать их.

— Уверен, что могу найти пару таких мест.

Грешный блеск в его глазах заставил меня резко вдохнуть, он добрался до нижней части моей рубашки и распахнул ее.

— Ты так думаешь?

Хейло стянул ткань с моих плеч и, облизнув нижнюю губу, кивнул.

— Да, — протянул он, наклонив голову и оставляя поцелуй поверх моего сердца. Затем провел ладонями по моим ребрам к пуговице джинсов и расстегнул ее.

Хейло расстегивал мои штаны, глядя на меня потяжелевшим, сексуально опьяненным взглядом. От этого мой член дернулся, и я застонал.

— Хочу тебя так сильно, — прошептал он и прочертил языком дорожку к центру моей груди, одновременно скользнув рукой в мои джинсы. Когда он крепко обхватил мой ноющий член, из меня вырвался гортанный стон. Хейло выпрямился, прикусив мой подбородок, и приласкал рукой влажную головку моего члена. Когда он дотронулся до пирсинга, я от удовольствия откинул голову назад и пробормотал:

— Ох, блядь!

Но даже этого было недостаточно для Ангела. Казалось, сегодня вечером он был одержим тем, чтобы свести меня с ума. Он целовал и лизал мою шею, пока я трахал его талантливую руку.

— Позволь мне позаботиться о тебе сегодня, — прошептал Хейло, щелкнув языком по мочке моего уха, и снова с силой притянул меня к себе. — Я хочу показать тебе… Позволь мне показать тебе, как сильно я люблю тебя.

Господи Иисусе! Хейло не только снимал с меня одежду, он разрушал каждый барьер на своем пути, включая тот, который какой-то незнакомец на короткий миг возвел между нами.

Ангел позволил мне сбросить джинсы и трусы, я вышагнул из них и стал ждать его следующего шага, и, не говоря ни слова, Хейло тоже разделся, и мы оба оказались обнаженными.

Мое сердце колотилось так сильно, что я удивился, почему Ангел не остановился и не спросил, что это за звук. Он взял одну мою руку и поцеловал ладонь.

— Я хочу, чтобы ты слушал меня и слышал меня, ладно? Мне все равно, что другие думают о нас. Мне также все равно, что они пишут о нас. — Опустив наши руки, Хейло потянул меня к кровати. Его голос дрожал от желания, а глаза блуждали по мне. — Меня волнует только то, что ты и я думаем, и что мы чувствуем, когда мы вместе вот так.

Опершись коленом о кровать и притянув меня к себе, Хейло улыбнулся и посмотрел вниз на мой твердый член.

— Ты чувствуешь себя хорошо, не так ли?

От всего этого с моих губ сорвался смешок, как он и задумывал.

— Думаю «хорошо» — это очень большое приуменьшение.

Глаза Хейло заискрились, и он подвинулся ближе на коленях, пока наши эрекции не столкнулись друг с другом. Затем он потянулся и обхватил рукой оба наши члена.

— Блядь! — зарычал я и схватился за его руки, чтобы удержать нас в вертикальном положении, когда он начал медленно двигать рукой вверх и вниз по нашей длине. — Ощущается охренительно нереально, Ангел.

Хейло согласно хмыкнул и наклонился вперед, чтобы проложить поцелуи вдоль моей челюсти и вниз по шее, не забывая работать над нами вверх и вниз рукой.

Я толкался бедрами, вбивался своим членом в его хватку, а Хейло нашел губами мое ухо и прошептал:

— Ты позволишь мне взять тебя сегодня?

Я не смог остановить низкое рычание, вырвавшееся из меня.

Единственный раз, когда Хейло трахнул меня, был той ночью на крыше его апартаментов. И хоть это и было охуительно горячо, мы не пошли по этой дороге из-за болезненной причины, по которой мы впервые оказались там.

Этим вечером, однако, все складывалось совсем иначе, и я больше ничего не хотел так сильно, чем дать Ангелу то, что он хотел. И если это был я — весь я без остатка — тогда пускай он получит это.

— Это «да»? — спросил Хейло, резко проведя рукой по нашим стволам.

— Все закончится, не успев начаться, если ты продолжишь делать так.

Хейло мгновенно отступил, и я застонал от потери давления.

— Прости, — извинился он, но затем прикусил нижнюю губу и ухмыльнулся, — я просто, на самом деле хочу…

— Трахнуть меня? — прервал его я, и когда Хейло покраснел, не смог удержать усмешку. Как он мог так смущаться, учитывая то, чем мы собирались заняться? Это было за гранью моего понимания. И черт меня побери, если я не любил это в нем.

— Да, — кивнул он в ответ. — Боже. Я действительно хочу этого.

От этого откровенного ответа я потянулся вниз и погладил себя. Хейло сделал то же самое. Затем я забрался на кровать, растянулся на животе и посмотрел через плечо на Ангела, пока он замер стоя на коленях, глядя на меня, словно я был его ожившей фантазией.

Прохладная мягкость пухового одеяла ощущалась чертовски приятно под моим пульсирующим членом. И когда я качнул бедрами вверх и вниз потираясь по нему, толкая свою задницу назад к Хейло, мягкий стон наполнил комнату.

Хейло слез с кровати, и не нужно быть гением, чтобы понять, куда, черт возьми, он исчез. Но я был более чем счастлив подождать Ангела прямо там, где лежал, не двигаясь с места.

Я схватил одну из невероятного множества подушек на кровати королевского размера, положил ее себе под грудь и начал потираться бедрами о мягкий хлопок подо мной. Снова и снова.

Только когда я услышал шепот Хейло:

— Святое дерьмо, — я понял, что он вернулся в комнату, и уже через несколько мгновений забрался на кровать и расположился поверх меня.

Его губы пробежались по моей разгоряченной коже, выцеловывая дорожку вверх по задней части моего бедра так же, как любил он сам. Затем Хейло пощекотал языком изгиб моей задницы и попробовал твердую кожу моей ягодицы, царапая ее своими зубами. Но Ангел был не в настроении дразниться сегодня — спасибо, блядь! — он провел языком по линии позвоночника и поцеловал меня в затылок.

Я почувствовал его тяжелую толстую эрекцию, потирающуюся вперед-назад между половинками моей задницы, и когда Хейло расположил руки по обе стороны от моей головы и опустился на меня, я не смог остановить рваный стон, рвущийся из моей груди.

Бляяяяядь! Он еще даже не был внутри меня, но ощущая на себе его вес, я был так чертовски возбужден, что не смог остановиться, чтобы не толкнуться в ответ бедрами.

— Черт... Вайпер, — задохнулся Хейло, потираясь всем своим телом поверх моего, втиснув свой член между моих твердых ягодиц, — ты выглядишь… Я просто… Блядь. Мне просто нужна секунда. — Хейло опустился к моему уху и прошептал:

— Ты ощущаешься так чертовски хорошо.

Я не смог остановить самодовольную усмешку, появившуюся на губах.

— Я буду ощущаться еще лучше, когда ты засунешь свой член в меня.

Наполненный пыткой стон вырвался из Хейло, и он начал двигаться. Он потянулся за тюбиком смазки, который прихватил из своей сумки, открыл крышку и вернулся, скользя смазанными пальцами вверх и вниз по моей расселине. Хейло очень нежно ощупал вход, но я был не в настроении для нежности. И когда я почувствовал его пальцы на мне, то раздвинул ноги и встал в коленно-локтевую позу, чтобы иметь возможность толкнуться назад на них.

Я вскрикнул, и в тот же момент Хейло резко вздохнул и начал двигать своими пальцами внутри меня. Возбуждение Ангела сравнялось с моим, пока он, запустив поглубже два пальца, по-настоящему хорошо растягивал меня.

— Проклятье, Ангел! — произнес я и уронил голову вниз. Хейло нацелился на мою простату и помассировал ее. — Тебе нужно, блядь, войти в меня, если ты не хочешь, чтобы я кончил без тебя.

Ему не нужно было большего приглашения. Хейло вытащил пальцы, и несколькими секундами позже я услышал звук разрываемого пакетика с презервативом. Теплая ладонь погладила меня по заднице, вторая рука двинулась к моей другой ягодице и раскрыла меня шире. Я зажмурил глаза, жаждущий того, что я знал, скоро произойдет.

Когда толстая головка члена Хейло толкнулась в мой вход, я с силой сжал пальцами подушку подо мной. Я почувствовал, как пальцы Хейло впиваются в мои бедра. И когда он начал продвигаться вперед, комнату наполнили звуки прерывистого дыхания, исходящие то ли от меня, то ли от него. Я издал низкий стон, пока Хейло проникал в меня по одному дюйму за раз, и когда он, наконец, вошел до конца и замер, мои руки задрожали подо мной.

Хейло положил ладонь на основание моего копчика, провел вверх по моей спине, и я услышал, как он спросил:

— Ты в порядке?

Я сглотнул — мое тело привыкало к восхитительному вторжению — и кивнул.

— Я чувствую себя охрененно прекрасно, Ангел. Но ты должен начать двигаться.

Как только я озвучил это, Хейло двинулся и ворвался в меня с удивительной силой. Проклятье сорвалось с моих губ и эхом отразилось от стен пентхауса, когда он сделал это снова, но на этот раз я встретил его на полпути. Хейло почувствовал свободу, и крепко сжимая мои бедра, дал мне именно то, о чем я просил. Я потянулся вниз, чтобы поработать над собой, когда Ангел принялся разрушать мое тело. Он чуть сдвинулся и положил одну руку поверх моей на подушке. Накрыл меня своим телом, и я вздрогнул от огромных эмоций, наполнивших меня.

Я опустился на постель, Хейло последовал за мной и поцеловал мое плечо. Я зажмурился, а он замедлил движения и начал плавно двигаться надо мной.

Это был интимный, чувственный и один из самых эротичных моментов в моей жизни. Хейло любил каждый дюйм моего тела: хорошего, плохого, обнаженного и уязвимого. И когда осознание этого наполнило мою душу, оргазм охватил меня с такой силой, что я не удержался и выкрикнул имя Ангела.

Мои мышцы сжались вокруг члена Хейло. И когда мое имя отчаянным криком сорвалось в ответ с его губ, я повернул голову, чтобы сказать ему, как сильно я его люблю. Однако мне не нужно было никаких слов, потому что Ангел отвечал мне своим взглядом и каждым движением тела, что я не одинок в своих чувствах. Он говорил мне без слов, что мы будем двигаться по этой неизведанной, всепоглощающей новой территории вместе, и что я никогда больше не буду один. И впервые в своей жизни я знал, что значит быть по-настоящему любимым другим, пока Хейло держал меня в безопасности своих объятий — человека, а не рок-звезды — и позволил мне потеряться.

Глава 36

ХЕЙЛО

Моя жизнь – совершенство.

Так я себя чувствовал, когда откинулся на грудь Вайпера, пока мы бездельничали на закрытой террасе. Даже посреди ночи Сансет-Стрип все еще не спал, но тихие звуки музыки и уличного движения, которые распространялись теплым ветром, звучали словно колыбельная. Я выдохнул и закрыл глаза полностью довольный тем, где я был и где собирался оставаться до конца своей жизни. И, судя по тому, как лениво Вайпер проводил кончиками пальцев вверх и вниз по моей груди, он чувствовал то же самое.

Мы почти не разговаривали с тех пор, как вышли из спальни и устроились в одном из кресел. Пока я лежал там в объятиях Вайпера, спокойствие, окружавшее нас, ощущалось так же комфортно, как одежда, которую я надел.

Волшебство. Вот, чем это было, когда бы и где бы я ни был с Вайпером. И сумасшедшая часть заключалась в том, что даже если бы завтра все это исчезло, если бы весь блеск и гламур, которые шли рука об руку с «Падшим Ангелом», исчезли… я бы по-прежнему чувствовал, что моя жизнь прекрасна, и все это было связано с мужчиной, в которого я так сильно влюбился. Мужчиной, чьего появления я никогда не предвидел.

— Пенни за твои мысли, — сказал Вайпер, продолжая гладить мою кожу.

— Хм-м, — я провел руками по его скрытым одеждой бедрам, — только пенни? Почему не четвертак? Или доллар?

Я почувствовал вибрацию груди Вайпера.

— Тысячу гребаных долларов за твои мысли, Ангел.

Я засмеялся и накрыл его блуждающую руку своей, подняв обе наши руки, чтобы удержать над моим сердцем. Когда мой смех угас, я посмотрел на ночное небо, как оказалось, вовремя — заметил в темном пространстве след падающей звезды. Я быстро загадал желание и поднес руку Вайпера к моим губам, оставляя поцелуй на его костяшках.

— Ты загадал желание? — спросил я.

— Желание?

— На падающую звезду. Ты не видел ее? Ты должен загадывать желание, когда видишь такую.

— Я смотрел только на тебя. — От слов Вайпера все внутри перевернулось, и я откинулся назад, чтобы взглянуть на него, а он спросил:

— Что ты загадал, Ангел?

— Это, — ответил я, — я загадал, чтобы это никогда не заканчивалось.

Вайпер сел, обхватил меня за затылок, притягивая для такого страстного поцелуя, что все мое тело почувствовалось оголенным проводом. В мире не было ничего лучше, чем губы Вайпера на моих. Неважно, что происходило вокруг – один его поцелуй, и я как в раю.

— Ты счастлив? — пробормотал он, едва оторвавшись от моего рта, — со мной?

Я отодвинулся и посмотрел ему в глаза.

— Счастлив — это не то слово, чтобы описать все, что я чувствую рядом с тобой.

Вайпер улыбнулся, а его пальцы запутались в моих волосах.

— Такой романтик! — сказал мужчина, который подарил мне рояль с ангельскими крыльями. — Что я могу сказать? Полагаю, это ты так влияешь на меня.

— М-м-м. Мне нравится тереться о тебя… — поддразнил я и легонько поцеловал его. — А ты? Ты счастлив со мной?

Я занервничал, хотя и без тени сомнения знал и ни капли не сомневался, что Вайпер чувствовал ко мне. Но я все еще хотел — нуждался — слышать, как он произносит эти слова. Чтобы утвердиться в мысли, что мои чувства к нему во всех отношениях взаимны, и что он не может жить без меня так же, как я не могу жить без него.

Тем не менее, мне показалось, что прошла тысяча жизней, пока он, наконец, заговорил. И его голос был низким и более серьезным, чем я когда-либо слышал.

— Ангел, если бы сегодня была моя последняя ночь здесь, на Земле, небеса никогда не стали бы для меня раем.

У меня перехватило дыхание, и перед глазами все расплылось. Вайпер обхватил ладонями мое лицо и, когда провел большим пальцем по моей щеке, я понял, что у меня скатилась слеза. Мои эмоции были обнажены и настолько ошеломляли, что я больше не мог держать их внутри. Потому что, кто бы мог подумать, что Вайпер — плохой парень из мира рок-н-рола — когда-нибудь окажется здесь с таким обычным человеком, как я?

— Ангел?

Я моргнул, пытаясь сфокусировать свой взгляд на его прекрасном лице, но перед глазами снова все расплылось, потому что Вайпер смотрел на меня так, словно я был его всем, и для меня этого было более, чем достаточно.

— Черт, я говорил тебе, что не очень хорош в этом, — сказал Вайпер и собрался опустить руку.

Но я быстро перехватил ее, повернул голову и, наклонившись, благоговейно поцеловал его ладонь, закрыл глаза и проглотил комок, застрявший у меня в горле.

Когда мне, наконец, удалось взять свои чувства под подобие контроля, я посмотрел на него и прошептал:

— Ты больше, чем хорош в этом, Вайпер. Я никогда не думал, что кто-то может любить меня с такой страстью и такой... силой. Ты взял каждую мою мысль о любви, все мои представления, чем это может стать для меня и заменил чем-то, чего я никогда не смогу постичь. Как ты делаешь это?

Впервые с тех пор, как я встретил Вайпера, на его щеках вспыхнул румянец, из-за чего мое сердце готово было разорваться. Боже, я любил эту его сторону, эту уязвимость. Доверие, которое он так охотно передал мне сейчас и легкость, с которой он открывался. Все это будило во мне желание обнять его и никогда не отпускать.

— Честно? — спросил Вайпер, и когда я кивнул, он пожал плечами. — Я понятия не имею.

Я расхохотался, а он усмехнулся мне в ответ.

— Я серьезно. Мне хочется ущипнуть себя каждую гребаную ночь, когда переворачиваюсь и вижу, что ты спишь рядом со мной.

Вайпер наклонился и коснулся своими губами моих, а когда собрался отодвинуться, я поднял руку, чтобы удержать его лицо.

— Я сварливый темпераментный ублюдок даже в мой самый лучший день. А ты? Ты как вспышка звездного света на моей темной, измученной душе.

— Вайпер…

— Ангел, — Вайпер провел рукой по моему затылку, и когда добрался до шеи, то притянул меня ближе к себе, — у нас впереди несколько месяцев безумного тура, а затем начнется международный этап.

Я кивнул, зная, что вот этот момент скорее всего будет самым умиротворенным для нас за большую часть года.

— Я знаю. Происходит так много всего, что иногда не могу поверить, что это моя жизнь. Но просто подумать о том, что впереди меня ждут все удивительные места, которые увижу с тобой? Это захватывающе.

— Хм-м. Я буду просыпаться с тобой в семи разных странах…

— Не то, чтобы ты считал, — ухмыльнулся я напротив его губ.

— Можешь поставить задницу на то, что я считаю. Я планирую брать тебя в каждом чертовом часовом поясе, который мы пересечем, Ангел. Так что тебе придется позаботиться о сне в дороге, иначе я стану очень сварливым ублюдком.

Дрожь пронзила мое тело при мысли о том, что мы с Вайпером будем мять простыни в Париже, Риме…Лондоне. Как это может быть моей жизнью? Мне казалось, что я покинул свой мир и оказался в чужом. Мир удачливых ублюдков, которые имеют все. И даже больше.

— Заметано, — сказал я. — Пойдем спать, чтобы я мог дать Вайперу то, что ему нужно, чтобы он оставался добрым.

Вайпер усмехнулся и прикусил мою нижнюю губу, а когда откинулся на шезлонг, я сделал то же самое, и он снова обнял меня.

— Ты уже дал то, что мне нужно, просто находясь рядом со мной, — сказал Вайпер. Я посмотрел ему в глаза, а он провел указательным пальцем по моей скуле и прошептал:

— Ты дал мне то, что я, как оказалось, искал.

Я прищурился, а Вайпер ухмыльнулся именно так, как я любил.

— Ты дал мне дом, Ангел. Место, куда я хочу вернуться больше, чем в любое другое место в мире. Потому что, хотя я и не могу дождаться, чтобы поехать и увидеть все эти удивительные страны с тобой — ты мое удивительное место.

Мое сердце замедлило свой ход, но затем Вайпер вернул его к жизни, заставив его почти выпрыгнуть из моей груди.

— Я люблю тебя, Ангел. Люблю так сильно, что это должно, вероятно, пугать меня, но по каким-то причинам не пугает. И мне неважно, где мы: на самолете, в автобусе, в Барселоне или в Нью-Йорке. Я хочу видеть твое лицо прежде, чем засну, и хочу, чтобы оно было первым, что я увижу, когда проснусь.

Слова Вайпера поразили меня своей силой и мощью, и все же он еще не закончил. Я видел это в его неистовом взгляде и прикусил губу, чтобы он не заметил, как задрожал мой подбородок, потому что, черт возьми, мой взгляд снова расплывался из-за нахлынувших вновь слез.

— В тот первый раз, когда ты покинул мою постель, я сошел с ума, потому что я и близко не закончил с тобой. И каждая минута, которую я провожу с тобой, подтверждает, что эта реакция была правильной, потому что я никогда не закончу с тобой. Ты — тот самый для меня. Мое святилище. Мой дом. И я хочу быть этим тем самым для тебя. Я хочу, чтобы моя постель была нашей постелью. Мой дом был твоим.

— Я…— я попытался заговорить, но мой мозг все еще пытался проанализировать и понять все, что Вайпер только что сказал мне. Он просит меня…

Вайпер накрутил на палец один из моих локонов и усмехнулся.

— Что? Идея переехать ко мне так ужасна, а? Что ты лишился дара речи?

И вот снова. Я не мог это вообразить. Вайпер только что попросил меня переехать к нему?

— Я… да, у меня нет слов. Я… ты серьезно? Ты действительно хочешь, чтобы я переехал к тебе?

Вайпер дико улыбнулся, отчего мое сердце и мой член запульсировали, потом пропустил между своих пальцев пряди моих волос и приблизил мое лицо к своему. Он быстро и крепко поцеловал меня.

— Больше, чем мой следующий вдох.

Я вздохнул, а Вайпер украл еще один поцелуй, потом еще, и я потянулся к нему. Я сжал пальцами его одежду и начал кивать, пока он прижимал меня к себе. Но когда он, наконец, отпустил меня достаточно, чтобы я смог говорить, слово «ДА» сорвалось с моих губ.

Именно там, посреди ночи в Городе Ангелов, я, сломя голову, бросился в вечность, о которой никогда не мечтал. Потому что даже с моим романтическим сердцем ничто не могло подготовить меня к напору и трепету любящего Вайпера — мужчины, который подарил мне мои крылья и свободу парить в небе.

Больше книг на сайте - Knigoed.net