Джей Белл

«Что-то похожее на весну»

Серия: Что-то похожее на…

Автор: Джей Белл

Название на русском: Что-то похожее на весну

Серия: Что-то похожее на…

Перевод: maybe_conscience, rograd

Сверка: helenaposad

Бета-коррект: Султана

Редактор: Amelie_Holman

Оформление: Skalapendra

Аннотация

В этом мире нет ничего постоянного. Друзья, любовники, даже семья - всё может исчезнуть в мгновение ока. Без этих якорей очень легко обнаружить, что ты плывёшь.

У Джейсона Гранта мало что есть, помимо потрёпанной старой гитары и умения вылетать из приёмных семей. Его последнее распределение должно стать очередным провалом в длинной череде. Затем он встречает Цезаря Хаббарда, симпатичного парня, который живёт дальше по коридору. Впервые в своей жизни Джейсон хочет остаться, что означает необходимость научиться быть частью семьи и не позволять своим чувствам - или своим действиям - разрушить его первый настоящий шанс влюбиться.

"Что-то похожее на весну" представляет нам нового героя в истории Сезонов, с проблемным прошлым и таким же бурным будущим. Джейсон должен преодолеть извилистую дорогу, полную эмоциональных конфликтов и тяжёлых решений... дорогу, которая может свести его кое с кем в Остине.

Часть первая:

Хьюстон, 2006 год

Глава 1

"Меня зовут Джейсон Грант, и сегодня первый день остатка моей жизни. Или так мне сказали. На самом деле, говорили много раз. Социальные работники любили придавать всему позитивные нотки, будто весёлой улыбки достаточно, чтобы изменить мир, сделать его таким миром, где дружелюбно относятся к таким парням, как я. Не то чтобы я был против. Я хочу, чтобы это была правда. Часть меня, глубоко внутри, любит верить, что этот раз будет другим. Не будет, и я думаю, что вы тоже это знаете. Мне жаль, если слова в этом дневнике жалят, Мишель. Вы мне нравитесь. У меня было полно социальных работников, но за месяцы, которые мы знаем друг друга... Я не знаю. Вы какая-то другая.

Но я знаю, что вы делаете. Я знаю, что попросить меня записать мои мысли – это ваш способ выяснить, что со мной не так. Вы хотите знать, почему меня постоянно выгоняют из приёмных семей. Уже двадцать три раза. Семья, в которую вы собираетесь меня везти, будет двадцать четвёртой. Как только всё это развалится, эта семья будет последней. Мне почти шестнадцать, и я скорее сосредоточился бы на поиске работы, чем на поиске семьи. Кроме того, есть очень хорошая причина, по которой ничего не выйдет. Помните старое здание? Групповой дом с общими комнатами? Мой сосед, Микки, он сказал мне причину. Он сказал..."

– Готов идти?

Джейсон дернулся, и ручка вычеркнула последнюю строчку. Впрочем, это не имело значения. Его почерк был таким грязным, что Мишель Траут, наверное, всё равно не сможет разобрать написанное. Он поднял взгляд и увидел, что она прислонилась к дверному косяку, её нежная улыбка соответствовала тёплому ощущению в его груди. Может, дело было в её пепельно-бледных волосах, которые напоминали ему о его матери, или хорошо сохранившейся фигуре. Она, наверное, была того же возраста, что и мать Джейсона, когда он видел ее в последний раз.

Мишель кивнула на открытую тетрадь на его коленях.

– Ты пишешь в дневник? Это отлично!

– Да, – смущенно произнёс Джейсон. – Только начал.

– Что ж, сегодня важный день!

Джейсон прервал зрительный контакт с ней. Почему они не могли позволить ему остаться здесь? Он старался не создавать проблем по этой самой причине. Сиротам место в приюте – не то, чтобы люди ещё использовали такие термины. Вместо этого они обходили эти слова стороной, но иногда Джейсону хотелось принять их, носить их с гордостью. Он был сиротой. В этом не было ничего плохого. Тем не менее, иногда людям очень хорошо удавалось его пристыдить. Женщина в его последней приемной семье продолжала называть его обделённым ребёнком. Она была так переполнена жалостью к нему, что говорила это со слезами на глазах. "О, мой бедный обделённый ребёнок!" К концу пребывания Джейсона она вместо этого называла его мелким ублюдком, а те влажные глаза были полны ярости.

– Ты в порядке?

– Да, – соврал Джейсон. Он подумывал умолять Мишель, попытаться объяснить, что здесь он больше чувствует себя как дома, где все понимают, что у него нет семьи, где люди не притворяются. Вместо этого он закрыл дневник и встал.

Мишель оттолкнулась от двери и зашла в комнату.

– Боже, может, мне следовало арендовать для переезда грузовик, – она огляделась вокруг, будто видела кучи коробок, когда в реальности был только маленький чемодан. И потрёпанная старая гитара. Джейсон повесил её за спину, потрёпанный ремешок крепко и надёжно прижимался к его груди, как постоянное объятие. Он схватил чемодан, когда за ним потянулась Мишель.

– Я сам, – сказал он. – Оу. Вот.

Он попытался протянуть Мишель дневник, зная, что она захочет прочитать, что он написал, но она покачала головой.

– Это для вас, – сказала она. – Это личное.

Взглянув на неё, чтобы убедиться, что она говорит серьёзно, он сунул дневник под мышку. Затем он стал изучать свои ботинки, видя, как они нервно зашаркали, пока Мишель проверяла его комнату на предмет всего, что он мог забыть. После этого он наблюдал, как эти самые потёртые ботинки ведут его вниз по коридору, шаг за шагом, пока он шёл за своим социальным работником на улицу.

Мишель молчала, что было необычно. Джейсон задумался, грустит ли она тоже, или от его молчания ей комфортно. Оказавшись рядом с ее машиной, он уставился на салон через пассажирское окно, ожидая, когда она достанет ключи из сумочки. Один раз он уже ездил в её машине, когда она возила его в "МакДональдс", лёгкий аромат ее духов медленно перебивался запахом жирных бургеров, пока они сидели в машине и ели. Ему это понравилось – как машина стала личным рестораном на двоих. Она непринуждённо с ним болтала, ни о чем не спрашивая, не требуя объяснений. Это случилось позже, или так он думал, когда она дала ему дневник.

Замки на дверях подскочили вверх. Джейсон положил чемодан на заднее сидение, а гитару взял с собой вперёд. Он будет держать её между ног, что неудобно, но, по крайней мере, инструмент будет в безопасности.

– Хорошо! – сказала Мишель, пристёгиваясь. – Ты готов? Зачеркни это. Ты взволнован?

Джейсон неискренне улыбнулся.

– Очень.

Мишель усмехнулась.

– Ты ужасный лжец, ты знаешь это?

Её счастливое выражение лица померкло на мгновение, когда она протянула руку, чтобы убрать челку с его глаз.

Джейсону хотелось схватить её руку и прижать к щеке. Он не знал почему, но подозревал, что это принесет ему утешение. Вместо этого он оставался абсолютно неподвижным, пока она не убрала руку.

– Хочешь подстричься? – спросила она. – Ослепить их своей красотой?

Джейсон протянул руку и поправил челку на глазах. Ему нравилось прятаться за волосами. Смотреть на мир сквозь запутанный каштановый занавес было не всегда легко, но оно того стоило. Как ношение солнечных очков, это создавало ощущение отчуждённости, превращающее мир в далёкий фильм на экране.

– Это значит "нет"? – подтолкнула Мишель.

– Я не хочу их обрезать, – сказал Джейсон, – но, может быть, сделать перманентную завивку. Очень стойкую. Такую химию, чтобы если я ударялся обо что-то головой, то сразу отскакивал бы.

– Голова, полная пружинок. – Глаза Мишель заблестели, когда она завела машину и выехала на дорогу. – Это спасёт тебя от необходимости надевать мотоциклетный шлем.

– Жаль, что у меня нет мотоцикла, – улыбнулся Джейсон, чувствуя себя чуть лучше. Пока они ехали, он понял, что делает из мухи слона. Он был в такой ситуации кучу раз до этого, достаточно, чтобы это стало рутиной. Он профи. Если бы были Олимпийские игры среди сирот, он бы получил золотую медаль в манипулировании приемными семьями. Он пробудет там неделю, может две, и когда устанет от них, то закончит всё одним из своих знаменитых трюков.

– Я знаю, что в этот раз ты будешь хорошо себя вести, – сказала Мишель, думая о том же.

– Конечно.

– Никакого жемчуга в клэм-чаудере (прим.: Клэм–чаудер – общее название нескольких видов традиционного американского супа, приготовленного из моллюсков и бульона)?

Джейсон улыбнулся, в этот раз по-настоящему. Этим он гордился. Приёмный дом номер двадцать два. Мать там часто носила двойную нитку жемчуга. Джейсон украл ожерелье, просто чтобы расстроить её. Он не собирался оставлять его себе или продавать. Когда женщина приготовила гигантскую кастрюлю клэм-чаудера для него и других детей, он нашёл вдохновение, распустил ожерелье и вернул жемчужины их изначальным хозяевам – моллюскам.

– Она могла сломать зуб, – сказала Мишель.

– Большинство людей не жуют суп, – ответил Джейсон. Он был осторожен, чтобы не проглотить жемчужины, но несколько потерялись раньше, чем кто-либо узнал, что он сделал. Единственным способом вернуть драгоценности было подождать, пока они выйдут с другого конца. Так как никто не был уверен, кто что проглотил...

– Думаешь, она по-прежнему заставляет других детей ходить по большому в дуршлаг? – спросил Джейсон.

Мишель покачала головой, изо всех сил пытаясь казаться строгой. Или сдержать смех. В конце концов, она сдалась, и они захохотали. За машиной здания Хьюстона уступили место старому пригороду. Здесь росли высокие и крепкие деревья, рядом с такими же крепкими домами.

– Нашла мне богатую семейку, а? – спросил Джейсон.

– Ага! – сказала Мишель. – При деньгах. Но не это самое главное.

– Оу, да?

Мишель прикусила нижнюю губу, притормозила и съехала на обочину, чтобы припарковаться.

– Я не должна тебе этого говорить. Правда-правда, не должна, но эта семья берёт на усыновление. Если всё получится, ну, есть очень хороший шанс.

Джейсон откинулся на спинку сидения, снова чувствуя себя некомфортно. Усыновление было джекпотом для таких людей, как он. Шанс иметь не только приёмный дом, но и быть признанным официальным членом семьи. Больше не сирота! Любой другой в детском доме был бы в восторге от этих новостей. По какой-то причине, ему от этого было только тошно.

– Поэтому в этот раз, – сказала Мишель, – я надеюсь, что ты дашь своей новой приёмной семье шанс. Ты скоро станешь взрослым, и это может быть для тебя очень хороший старт.

– Первый день остатка моей жизни?

Мишель кивнула, веря в собственные убеждения.

– Они смогут отправить тебя в колледж. Я не прошу тебя любить абсолютных незнакомцев как своих настоящих родителей. Я знаю, что так не бывает. Но я прошу тебя подумать о себе. Делай то, что для тебя лучше, и не...

– Не испорти всё снова, – сказал Джейсон, заканчивая за неё. Она покачала головой в знак возражения, но они оба знали правду. Мишель не нужен был его дневник, потому что, наверное, у неё была большая толстая папка с его именем на обложке, которая объясняла всё, что с ним не так.

"Ты никогда не умел закрывать свой рот". Вот, что сказал ему Микки, его бывший сосед по комнате. Микки было двенадцать, у него был нос как у боксёра, и он постоянно страдал от крапивницы. Его было нелегко пристроить. Он видел, как Джейсона помещали в три приёмных дома, прежде чем кто-то, наконец, дал шанс и ему тоже. Микки собирал свои вещи, когда произнёс то, что стало их прощальными словами. "Ты никогда не умел закрывать свой рот. При тебе есть всё, но ты никогда не справишься, потому что никогда не умел играть в игру".

Микки был прав. Джейсон никогда не мог держать рот на замке. Он ничего не мог с собой поделать. Но Джейсон научился играть в игру. Он просто не гнался за тем же призом.

– Который из них? – спросил он, кивая через лобовое стекло на улицу.

Мишель указала пальцем. Дом был в два раза шире того, в котором он вырос, который принадлежал ему и его матери. И в два раза выше, потому что дом был двухэтажным. Огромный дуб бросал тень на трёхместный гараж, идеально подстриженный газон лежал вокруг дома и исчезал под частным забором. Джейсон улыбнулся, по большей части, чтобы сделать приятное Мишель.

– Что думаешь? – спросила она.

– Дом отличный, – сказал он.

Мишель смотрела на него.

– Правда? Только между нами, каково это, когда тебя отправляют в новую семью? В таком роде деятельности нас учат, что большинство детей нервничают в первый день, но быстро адаптируются и становятся привязанными к членам семьи.

Джейсон фыркнул и отвёл взгляд.

– Именно! – Мишель наклонилась вперёд, чтобы снова поймать его взгляд. – У меня всегда было чувство, что это звучит слишком просто. Я не могу сказать, сколько раз хотела бы пройти через этот процесс, убедить себя, что я пойду жить с новой семьёй и никогда не вернусь к своей. По крайней мере, тогда я бы лучше понимала, через что проходишь ты и другие.

Джейсон недоверчиво покачал головой.

– Ты потрясающая. Ты ведь знаешь это, верно?

Мишель оставалась собранной.

– Так расскажи мне. Попытайся объяснить, каково это для тебя.

Джейсон подумал об этом и выдохнул.

– Каким был твой первый день в школе?

– Разочаровывающим, – мгновенно ответила Мишель. – Я умирала от желания туда пойти, так как мой брат на год старше меня и всегда хорошо отзывался о школе. Конечно, он врал сквозь зубы насчёт того, какая школа на самом деле. Он продолжал говорить мне, что компании игрушек заезжают каждый день, чтобы провести тестирование новой продукции, и что всем платят за то, что они играют с куклами и всё такое. И игровая площадка должна была быть заполнена цирковыми животными, как контактный зоопарк, только с тиграми и слонами. Так что когда наконец-то наступил тот первый день школы, я практически писалась в штаны от волнения. Можешь представить, как я себя чувствовала, когда на самом деле туда попала.

Джейсон рассмеялся.

– Это жестоко, но не совсем то, на что я целился. Только если ты не чувствовала себя по-настоящему сбитой с толку и не в своей тарелке.

– Тогда это старшая школа, – сказала Мишель, глядя через лобовое стекло. – Обычно, когда я шла в новую школу, мой брат был рядом, чтобы меня сопровождать. В первый день старшей школы Джейс заболел гриппом и остался дома. Хуже того, в то лето переехала моя лучшая подруга.

– Да, – подбадривающе произнёс Джейсон. – Вспомни, каким был тот день. Новая школа всегда сбивает с толку. Кажется, все знают, что происходит, и как всё работает, кроме тебя. Если ты чужак, рядом нет друга или члена семьи, чтобы было весело, а не страшно. После целого дня ошибок и смущения, чего тебе хочется больше всего?

Мишель сглотнула.

– Пойти домой.

– Только ты не можешь, – сказал Джейсон. – Пойти домой невозможно. В конце того первого дня не будет домашнего печенья. Никакого объятия, чтобы ты снова почувствовала себя защищённой.

Мишель посмотрела на него обеспокоенным взглядом.

– Всё настолько плохо?

– Только поначалу, – быстро сказал Джейсон, не желая расстраивать её ещё больше. – Прямо как в школе, после недели или двух ты ко всему привыкнешь, и это не так страшно. Так что, полагаю, то, что говорится в учебнике, не так уж отличается. Сначала это тяжело, но люди приспосабливаются.

Чего он не хотел ей говорить, так это то, что желание вернуться домой никогда не покидало его.

Мишель обдумывала его слова.

- Чего я по-прежнему не понимаю, так это почему ты делаешь так, чтобы продолжать проходить через это. Если бы ты остался с одной семьёй, то никогда больше не чувствовал бы такого.

Джейсон кивнул. Это всё, что он действительно мог сделать. Он знал, что она хотела как лучше. Её тон не был осуждающим или ругающим. Мишель искренне переживала. И она была права. Если бы он перестал саботировать свои шансы на усыновление, может, нашёл бы какой-то мир. Но вот чего он не мог сказать, так это насколько сильно ему хотелось домой. Как бы это ни было невозможно, он хотел этого больше всего на свете. Тем не менее, ради неё он строил из себя храбреца.

– Может быть, эта семья и есть та самая.

Мишель вздохнула с облегчением.

– Ты им понравишься. Готов?

Он снова кивнул, и машина проехала вперёд, доставляя Джейсона к дому, который, как он знал, никогда не будет принадлежать ему. Остальное произошло как в тумане. Дверной звонок, который звучал как тяжёлый медный колокол. Улыбающиеся лица мистера и миссис Хаббард, когда они приглашали его пройти в гостиную, где ожидали другие дети. Знакомства, которые он полностью упустил. Затем Джейсона усадили на дорогой диван – один из трёх, которые все стояли лицом друг к другу – его задница становилась все более онемевшей, пока взрослые разговаривали. Мишель сидела рядом с ним, обращаясь к мистеру и миссис Хаббард через деревянный кофейный столик, выкрашенный в белый цвет. Джейсон изо всех сил старался игнорировать взгляды других детей, который вместе сидели на соседнем диване.

Никакое количество опыта не помогало ему с этой стадией процесса и с давлением, которое она приносила. Чего эти люди ожидали от него? Он должен был произвести впечатление? Жонглировать пылающими мечами, прежде чем начать глотать лезвия? Джейсон понятия не имел, чего они хотят, и поэтому делал то, что и всегда в первые дни. Он закрылся.

Мишель взяла на себя весь разговор, время от времени в панике бросая на него взгляды, которые говорили, что он катится вниз. Ему хотелось извиниться перед ней, но вместо этого он только кивал, когда к нему обращались. На большинство вопросов в этой ситуации можно было ответить положительно. Ты в порядке? Ты счастлив быть здесь? Хочешь стакан воды? Да, да и еще раз да.

Его новых приёмных родителей, казалось, не тревожило его поведение. На их лицах были те же удовлетворённые выражения, как когда он знакомился с ними в детском доме в прошлом месяце. Он знал, что они скорее довольны собой, чем им, а почему бы и нет? Не многие взрослые были готовы принять пятнадцатилетнего ребенка, особенно с проблемным прошлым. И они не были особо молодыми. Миссис Хаббард была некрасива, с зачесанными назад каштановыми волосами, которые потеряли свой блеск. Её одежда и украшения компенсировали её унылый внешний вид. У этой женщины практически из ушей торчали деньги.

Как и у её мужа. У мистера Хаббарда были тёмные волосы с сединой на висках, усы уже с проседью. От него исходила аура успешного бизнесмена, несмотря на то, что на нем не был надет костюм. Судя по одежде для гольфа, его сделки происходили в загородном клубе, а не в душном офисе.

Мишель представила их как мистера и миссис Хаббард, но они сразу же поправили её и представились как мама и папа. От этого у Джейсона во рту пересохло. Трое детей, которые сидели на соседнем диване, были представлены как его брат и две сестры. У них тоже были имена, но Джейсон совершенно их упустил. Маленькая девочка около семи или восьми лет смотрела на него с сияющей улыбкой, в то время как рядом с ней парень на грани переходного возраста окидывал его изучающим взглядом. На краю дивана девушка постарше, казалось, скучала, будто она видела уж слишком много таких встреч. Это сказало Джейсону, что не все проходили. Присутствие здесь не означало, что его автоматически усыновят.

– Ах! – воскликнула миссис Хаббард, её глаза загорелись, когда она посмотрела в сторону входной двери. – Вот и твой самый старший брат!

Джейсон проследил за её взглядом. Парень его возраста, может чуть старше, прижимал к щеке телефон. Гаджет почти терялся в волнах каштановых волос, которые падали ему на уши и заканчивались чуть выше шеи. Его кожа была тёмной от солнца, глаза практически золотистыми. Свободная майка с V-образным вырезом делала его фигуру тощей на первый взгляд, но грудь была подтянутой, на обнажённой коже виднелись тонкие чёрные волоски, не особо отличающиеся от тех, что были на его подбородке. Джейсон посмел позволить своему вниманию опуститься ниже, к узкой талии, где майка частично была заправлена за белый ремень – случайно или намеренно.

– Цезарь, – сказал мистер Хаббард. – Хочешь познакомиться со своим новым братом?

Незаинтересованные глаза посмотрели на Джейсона, даже не сосредоточившись, прежде чем телефон убрали.

– Нет.

Ответ был твёрдым. Окончательным. Цезарь снова поднес телефон к уху, продолжая разговор, пересек комнату и взбежал по лестнице на верхний этаж.

Джейсон повернулся к своим новым приёмным родителям. Они не казались смущёнными этим поведением. Скорее, наоборот. Глаза миссис Хаббард продолжали сиять. Джейсон заметил, что они такого же золотистого оттенка. Сильный подбородок мистера Хаббарда – такой же формы и размера, как у Цезаря, не сжался от раздражения. Вместо этого он сморщился в весёлом смущении, когда его сын исчез, заставляя Джейсона понять правду. Цезарь был их ребёнком. Настоящим. Плоть и кровь.

Джейсон взглянул обратно на своих будущих сестёр и брата. Старшая девушка была азиаткой, младшая слишком светлой и бледной. Он думал, что парень посередине тоже может быть родным, до тех пор, пока Джейсон не увидел его злобный взгляд вслед Цезарю.

Джейсон и раньше бывал в смешанных семьях. К биологическим детям всегда относились иначе. Не то чтобы его это волновало. Его не интересовало силовое противоборство. Он не соревновался за внимание незнакомцев, так что с радостью будет держаться подальше от Цезаря.

– Полагаю, это всё, – сказала Мишель, вставая.

Джейсон вскочил на ноги, практически потянувшись, чтобы остановить её. Забавно, потому что Мишель потянулась к нему, протянув руку для рукопожатия. Он проигнорировал это и обнял её, стыдясь своих собственных действий, но отчаяние победило. Когда она обняла его в ответ, ему пришлось взять себя в руки. Никаких слёз. Никакой слабости перед этой новой семьёй. По крайней мере, не больше, чем он уже показал.

– Постарайся вести себя хорошо, – прошептала Мишель. – Ради самого себя. А если этого недостаточно, то сделай это ради меня.

Он кивнул, как только она отстранилась. Он постарается. Но только ради неё. Мишель порылась в кармане и протянула ему визитную карточку. Его окатило холодом. Он знал адрес детского дома наизусть, также, как и номер приёмной. Затем он заметил надпись на обратной стороне и быстро положил карточку в карман.

– Хорошо, – произнесла она, её щёки слегка покраснели. Мишель вернула внимание к мистеру и миссис Хаббард с довольной улыбкой на лице. Они проводили её до двери, оставляя Джейсона стоять на месте. Он решил встретиться взглядом с каждым из своих "сестёр и брата", чтобы показать, что не боится. И не запуган. Каждый встретил его взгляд. Конечно. Они пришли из того же мира, что и он.

– Ты действительно умеешь играть на ней? – спросила маленькая девочка, указывая на его гитару.

– Да, – ответил Джейсон.

– Ты знаешь какой-нибудь гимн?

Прежде чем он успел ответить, в комнату вернулись Хаббарды.

– Итак, – произнесла миссис Хаббард, хлопнув в ладоши. – Я всегда считала настольную игру лучшим способом сблизиться. Как насчёт раунда в "Скраббл"?

Джейсон подумал обо всех грязных словах, которые мог бы составить. Затем он вспомнил обещание, которое дал Мишель. Он будет вести себя хорошо. Натянув улыбку, он охотно кивнул.

– Звучит весело!

* * *

Два часа игр, от которых немел мозг. Не только "Скраббл", но ещё и "Трабл", а затем "Горы и лестницы". Последнее было ради Эми – младшей девочки. По крайней мере, марафон настольных игр помог Джейсону выучить все имена, за исключением будущих родителей. К счастью, затем они показали ему его комнату. После короткой экскурсии они предложили ему распаковать вещи и насладиться уединением, хотя на выходе оставили дверь его спальни открытой. Он подумал, что так и должно было остаться.

Джейсон не чувствовал себя так нервно со времён первых нескольких приёмных семей. С тех пор, когда ему всё ещё хотелось удовлетворить семью, тяжело работая над тем, чтобы оправдать ожидания, и настоящие, и вымышленные. Теперь, после всех этих лет, он должен был постараться снова. Если бы не Мишель...

Вспомнив о визитке, он достал её из кармана джинсов, перевернул и прочитал написанные от руки слова. "Если тебе что-нибудь понадобится, можешь позвонить мне. Даже домой". Ниже был нацарапан номер. Джейсон улыбнулся тому, как были подчёркнуты слова "что-нибудь". Другой парень мог бы увидеть в этом то, чего не было, хвастаться в школе и болтать о горячей взрослой женщине, которая дала ему свой телефон. Но, конечно, Джейсон не был таким, как другие парни, и Мишель была не таким человеком. Инстинкт велел ему спрятать карточку в безопасном месте, так что он принялся исследовать свою новую комнату.

Спальни в приёмных домах подразделялись на два вида. Хорошие были нейтральными, приёмные родители доверяли воспитанникам заполнить пространство своим характером. Другие, как та, в которой Джейсон стоял сейчас, излучали ожидание. Бейсбольная перчатка, бита и маска кетчера аккуратно лежали в одном углу. На стене в рамках висели постеры спортивных машин, виды и модели которых Джейсон не мог даже угадать. Королевских размеров кровать была в целом нейтральной, но стол рядом с ней был заставлен новой коллекцией книг "Братья Харди".

Так что, получается, познакомившись с Джейсоном в прошлом месяце, Хаббарды решили, что он спортсмен-бейсболист, который мечтает разъезжать на спортивных машинах, раскрывая мелкие преступления. Он покачал головой, собрал бейсбольную экипировку и бросил всё в шкаф. В освободившийся угол он поставил гитару. После минутного раздумья он просунул визитку Мишель между струнами, бросая её в резонаторное отверстие, где, как он чувствовал, она будет в безопасности.

Бросив свой чемодан на кровать, Джейсон начал перекладывать свою одежду в ящики комода. Тогда в комнату прошлёпала Эми. Улыбаясь, она села на край матраса и огляделась. Ничего не изменилось, кроме гитары, на которую она смотрела. Затем она наклонила голову, светлые локоны повисли сбоку от лица, пока она смотрела на него серьёзным взглядом.

– Хочешь помолиться? – спросила она.

Сначала Джейсон подумал, что у нее проблемы с речью. Конечно, она имела в виду "веселиться" вместо "молиться", но он дал ей преимущество сомнения.

– Имеешь в виду Иисусу?

Эми кивнула.

– М-хм.

– Нет. Извини, но Бог давно перестал отвечать на мои звонки.

Эми сморщила нос.

– И что это значит?

– Что я не хочу молиться. – Джейсон схватил последние две пары носков из своего чемодана и закрыл его. – Сколько тебе лет?

– Семь с половиной.

– Зачем ребёнку семи с половиной лет молиться? Ради Домика Мечты Барби?

– У меня такой есть, – как ни в чём не бывало сказала Эми. – Я молюсь о том, чтобы всё оставалось как есть. Я не хочу, чтобы всё снова менялось.

Джейсон это понимал. Она была маленькой, но, очевидно, всё ещё помнила жизнь, которой жила раньше. Что бы ни привело ее в приемную семью, она переживала, что это может произойти снова. Он не станет спрашивать её, в чём дело. Вместо этого он переключился на более приятные темы.

– У тебя действительно есть Дом Мечты Барби?

Эми охотно кивнула, одарив его улыбкой, в которой не хватало нескольких зубов.

Джейсон притворился впечатлённым.

– Такой, с лифтом и всем остальным?

– Ага! И со светом, который включается и выключается, и с ванной. И с туалетом, – хихикнула она. – Хочешь пойти поиграть?

– С куклами? Эм, нет.

Эми в мгновение ока из весёлой превратилась в надутую.

– Никто никогда со мной не играет!

– Никто никогда? – спросил Джейсон.

– Никто никогда, – подтвердила Эми.

Джейсон оглядел свою комнату. Если только он не планировал погрузиться в безобидные приключения "Братьев Харди", у него было мало вариантов.

– Хорошо, – сказал он. – Но я буду играть куклами-мальчиками. У тебя ведь есть куклы-мальчики, да?

Глаза Эми загорелись. Она спрыгнула с кровати и схватила его за руку, ведя вперёд по коридору. Джейсон позволил себе заглянуть в комнаты, которые они приходили. В одной тёмной спальне – шторы были закрыты – его новый "брат" Питер сидел перед компьютером в наушниках, стуча по клавиатуре. Дверь в следующую комнату была только приоткрыта, но он смог увидеть, как Кэрри, старшая девочка семьи Хаббард, ходит по комнате, потерявшись в телефонном разговоре. Очевидно, их пунктом назначения была комната напротив комнаты Питера, так как там был розовый рай, но внимание Джейсона было сосредоточено на комнате дальше по коридору. В отличие от других, дверь туда была закрыта. За ней слышался приглушённый шум музыки.

– Чья это комната? – спросил он, хотя Эми тянула его за руку, чтобы заставить идти следом. – Там спят ваши родители?

– Нет, – сказала Эми, закатывая глаза. – Это комната Цезаря. Он никогда не выходит. Мама и папа спят внизу.

– Оу, – произнёс он, будто незаинтересованный, но напряг слух, чтобы услышать, какая играет песня, даже когда они вошли в комнату Эми и сели на ворсистый ковёр.

– Вот он! – объявила она.

Пластмассовое трёхэтажное сооружение было таким же принцессным, как и всё их окружающее. Джейсон пытался представить, каково жить в настоящем доме, где повсюду всё такое до боли в глазах розовое, и решил, что это свело бы с ума любого. Возможно, поэтому у всех кукол были такие маниакальные улыбки. Он терпеливо слушал, пока Эми проводила ему тур по разным комнатам Дома мечты, а затем похвасталась прилагающейся машиной и конюшней. После этого она показала ему кукол, с которыми они будут играть.

– Это я, – сказала она, поднимая куклу с самыми светлыми волосами, – а это ты.

Джейсону протянули куклу с чёрными волосами, сделанными из пластика. Ничего похожего на него в реальной жизни. Он не мог представить, что наденет гавайскую рубашку и белые шорты. Несмотря на всё это, он притворился впечатлённым.

– Выглядит прямо как я! – воскликнул он.

– Это Цезарь, – продолжала Эми. У куклы Цезаря были прилизанные чёрные волосы – на этот раз из синтетической ткани – и крошечные солнечные очки на лбу. Джейсон взял куклу, чувствуя себя странно заинтригованным. – А это Кэрри. Они пара.

– Цезарь и Кэрри? – спросил Джейсон.

– М-хм.

Будто чтобы продемонстрировать, Эми стукнула кукольную голову Кэрри о голову Цезаря, в самом непостижимом умом поцелуе в мире.

Джейсон взглянул обратно в сторону коридора, представляя, как Кэрри крадётся по нему ночью в комнату Цезаря. Это с ним она разговаривала по телефону? Музыка в комнате Цезаря играла так громко для того, чтобы заглушить его ответы?

– И мы с тобой пара, – сказала Эми, с чмокающим звуком стукаясь об его куклу своей.

– Оу! – Джейсон с облегчением выдохнул. – Цезарь и Кэрри не настоящая пара.

– Нет! – хихикнула Эми. – Они просто куклы!

– Я забыл, – сказал Джейсон, только ради неё ведя себя глупо.

– Ну, они выглядят как настоящие, – сказала Эми, оправдывая его замешательство. – Я всегда делаю так, чтобы у моих кукол кто-то был. Мама говорит, что я прирождённая сваха.

– А ты уже нашла кого-то особенного?

Эми приподняла брови, поправляя волосы своей куклы.

– Есть один мальчик в школе, но он мне больше не нравится, потому что он не женится на мне.

– Нет?

– Нет. Я спрашивала у него на прошлой неделе.

– Ты не слишком молода, чтобы остепениться?

– Остепениться? – спросила Эми.

– Выходить замуж.

– Оу. Я не слишком молода, – со всей серьёзностью сказала Эми. – Я тщательно все обдумала. Разве ты не был одинок, пока не приехал жить к нам?

Джейсон сглотнул. Одиночество было тем ещё способом описать это. Иногда, когда ходил в магазин или куда-то ещё, он видел людей, у которых, казалось, было намного больше, чем у него. Больше друзей, больше семьи, и когда доходило до романтики, больше любви.

– Да, – ответил он. – Я был одинок.

Эми взглянула на него.

– Я тоже. Я больше никогда не хочу чувствовать себя одинокой. А ты?

– Нет. Не хочу.

– Женитьба означает, что больше никогда не придётся. Поэтому я готова. Эй, может нам устроить свадьбу для Цезаря и Кэрри?

– Может, завтра, – сказал Джейсон, наполовину отвлечённый. – Куклы выглядят уставшими. Думаю, нам следует уложить их в кровать.

– О, ты прав! – сказала Эми, засовывая свою куклу в лифт.

– Я приду через секунду, – сказал Джейсон. – Надо почистить зубы.

Он поставил свою куклу в ванную, вяло двигая её, когда на самом деле был потерян в мыслях. Он вспомнил одну одинокую ночь. Худшую, на самом деле. Приёмный дом номер девятнадцать. Джейсон лежал в кровати, не желая засыпать. Он ждал, пока на часах будет три часа ночи, когда был уверен, что все будут не просто спать, а крепко. Когда это время наступило, Джейсон прошёл по коридору, открыл дверь в комнату Шона и осторожно подошёл к его кровати.

Он просто хотел увидеть Шона спящим, думая, спит ли он без майки или лежит на спине, или, может быть, скручивается в клубок. Джейсон провёл множество ночей в попытках представить что-то такое простое, его любопытство медленно сводило его с ума. Так что он поддался, решил посмотреть сам. Как оказалось, на Шоне была майка без рукавов, и он спал лёжа на боку. Пробивающийся через занавески свет уличных фонарей позволил Джейсону увидеть это, а ещё коротко стриженные рыжие волосы, по которым ему всегда хотелось провести ладонью. Шон, казалось, крепко спал. Наверняка одна маленькая ласка не разбудила бы его.

Он был прав. Прикосновение к волосам Шона не вызвало реакции, но когда Джейсон провёл кончиками пальцев вдоль веснушчатой руки... Любая сбивающая с толку надежда, которую он испытывал, испарилась в тот момент, когда Шон вздрогнул и вскочил с кровати. Замешательство превратилось в выражение такой злости, что Джейсон попятился назад, пока не упёрся в стену. Он несвязно бормотал, отчаянно желая найти оправдание. Когда Шон поднял руки и сжал кулаки, Джейсон сдался и выбежал из комнаты.

На следующее утро за завтраком Шон смотрел на него злым взглядом, но, казалось, не собирался рассказывать их приёмным родителям о том, что произошло. Как бы там ни было, в тот день Джейсон поджёг занавеску для душа. Не самый креативный его трюк, но достаточно, чтобы убедиться, что его отправят обратно в детский дом. И подальше от Шона.

– Ты должен приготовить мне что-нибудь перекусить на ночь! – пожаловалась Эми.

– Прости! – сказал Джейсон, возвращаясь в настоящее. – Как насчёт блинчиков и мороженого?

Эми облизнула губы и погладила свой живот, пока Джейсон заставлял свою куклу порхать по кухне, стуча пластмассовыми тарелками и сковородками.

– Теперь ты разбудил Кэрри! – сказала Эми. – И Цезаря. Ты же знаешь, какими они становятся ворчливыми.

– Мне всё равно, – сказал Джейсон. – Я им тоже приготовлю блинчики и мороженое. Тогда они меня простят.

– Они любят блинчики! – воскликнула Эми. – Почти так же сильно, как любят друг друга.

– О нет! У нас закончилось мороженое! – воскликнул Джейсон, его кукла дрожала от страха перед холодильником. – У нас есть лёд. Им можно заменить мороженое, верно? Мы можем смешать его с кремом для рук, чтобы сделать своё мороженое. Они никогда не узнают разницу!

Тут он заметил, что музыка в коридоре стала громче. Краем глаза он заметил фигуру в дверном проёме, в сине-зелёной футболке, как была у Цезаря...

Джейсон подскочил на ноги, будто его поймали за чем-то неправильным. Цезарь оглядел его с озадаченным выражением лица. Парень вообще узнал его? Может, его приход сюда не запал в мир Цезаря. Джейсону хотелось представиться, но вместо этого он сказал:

– Я просто играл.

– С куклами, – ответил Цезарь.

Джейсон кивнул, решив, может, он сможет превратить это во что–то смешное.

– Да. Не могу ими наиграться. Не говори своим родителям, но я куклоголик.

Цезарь приподнял правую бровь.

Хорошо, может, было рановато для странной болтовни. Джейсон думал, что сказать, и ничего не придумал. За его спиной Эми как ни в чём не бывало продолжала играть.

– О, Цезарь, – говорила она. – Я люблю тебя, Цезарь! Поцелуй меня. Поцелуй меня!

Левая бровь Цезаря присоединилась к правой, его внимание металось между ними двумя.

– Ты очень популярен среди дам, – объяснил Джейсон. – Или, по крайней мере, твоя кукла. Он тот ещё Казанова.

Спасение пришло в форме улыбки.

– Как тебя зовут?

– Джейсон.

– Джейсон, – повторил Цезарь, будто пробуя имя на размер. – Что ж, Джейсон, в следующий раз, когда захочешь поиграть с моей жизнью, сначала дай мне об этом знать. Мне нравится самому решать, кого целовать. – Затем он кивнул на кукол, которых Эми всё ещё сталкивала вместе. – Или бить головой.

Затем он исчез в коридоре, музыка снова стала приглушенной несколько секунд спустя. Джейсон подумал о том, как эти янтарные глаза блестели, когда Цезарь улыбался. У него закружилась голова.

Может быть, пришло время снова поджечь занавеску в душе.

Глава 2

Проснувшись на следующее утро, Джейсон первым делом проверил дверь своей спальни. Это было важно. Он закрыл её перед тем, как лечь спать, заметив, что в ручке нет замка. Сейчас она снова была открыта. Он поднял голову, осматривая комнату. Его гитара по-прежнему стояла в углу. Казалось, ничего не тронуто. Если это была какая-то форма посвящения... но нет, скорее всего, это означало...

– О, хорошо! Ты проснулся!

Миссис Хаббард стояла в дверном проёме, держа на руке пару брюк. Она подняла белую рубашку, чтобы он увидел.

– Всегда лучше произвести хорошее впечатление в первый день в школе. Тебе лучше бы уже собираться. Есть расписание для ванной, и у тебя осталось всего двадцать минут.

– Сегодня пятница, – произнёс Джейсон, надеясь, что это спасёт его от начала новой школы. Это не могло подождать до понедельника?

– Пятница – учебный день, – сказала миссис Хаббард, проскальзывая в комнату и вешая одежду на спинку стула. – А теперь поторопись. Завтрак скоро будет готов.

Джейсон сдержал вздох и вылез из кровати. Он направлялся к двери, когда миссис Хаббард заговорила снова.

– Зелёные туалетные принадлежности принадлежат тебе. Всё распределено по цветам. Если тебе нужно полотенце, мочалка, зубная щётка или что-то ещё – выбирай зелёное.

Стоя к ней спиной, Джейсон безопасно мог закатить глаза, что он и сделал.

В ванной, к счастью, был замок. Он почувствовал громадное облегчение из-за гарантированного уединения. По крайней мере, пока его выделенное время в ванной не подошло к концу. Он прислонился к тумбочке в ванной, положив руки на холодный мрамор, и уставился на себя в зеркало, желая проснуться. Уголки его губ от природы были опущены, прямо как у его матери, что часто вело к вопросам о том, почему он грустный, когда это было не так. Также у него был её нос с горбинкой, хотя он считал, что на ней это выглядело милее, особенно, когда он морщился, прежде чем она рассмеётся. Из-за локонов от природы каштановых волос было сложно увидеть глаза, но он знал, что они такие же серо-голубые, как у его матери.

Иногда Джейсон задавался вопросом, что же он унаследовал от отца, которого никогда не знал. Подбородок, который невольно выпирал, когда ему было некомфортно? Широкие плечи? Телосложение, которое было не совсем худым, но сопротивлялось наращиванию мышц? Он пытался вспомнить, как выглядел его отец на фотографиях, но не мог, поэтому переключил свое внимание на другие вопросы.

Оглядев ванную, он заметил отмеченные цветами полотенца и всё остальное. Розовые вещи без сомнений принадлежали Эми, оранжевые Кэрри, а синие Питеру. Может быть. Это оставляло зелёные для него, а для Цезаря? Джейсон развернулся, ища недостающий пятый цвет. Когда не смог найти, он пожал плечами, снял футболку и пижамные штаны и встал под душ.

Закончив и вернувшись в свою комнату, он надел одежду, которую для него оставили, желая скользнуть в уютную старую майку и джинсы. Возможно, в школах этой части Хьюстона был дресс-код. Но когда он спустился вниз на завтрак, он уже не был так уверен. Первым он заметил Цезаря, одетого в свободную чёрную футболку и искусственно состаренные джинсы. Рядом с ним сидела Кэрри в красной блузке, так что определённо никакого дресс-кода. Только на Питере была такая же дурацкая рубашка и брюки.

– Доброе утро! – сказала миссис Хаббард, жестом приглашая его сесть.

Джейсон кивнул в знак приветствия, затем сосредоточился на том, чтобы залить себе тарелку хлопьев и съесть их. Завтрак прошёл так же, как ужин прошлым вечером. Мистер Хаббард пытался вытянуть их на разговор, но преуспел только с Питером, который любил поговорить. Эми тоже нравилось, но их с миссис Хаббард рядом не было.

– И как тебе спалось? – спросил мистер Хаббард. Судя по тому, как он сиял, он вёл себя так, будто это первая ночь Джейсона в настоящей кровати, а не на улице.

Губы Джейсона изогнулись в желании ужалить мистера Хаббарда словами, но он дал обещание.

– Спалось отлично, – ответил он.

– Первая ночь в твоём новом доме, – надавил мистер Хаббард.

– Да. Это было замечательно. Мне так повезло.

Довольный, мистер Хаббард переключил внимание на старшую дочь, давая Джейсону свободно оглядеть стол. Прямо как за ужином прошлым вечером, всё внимание Цезаря было сосредоточено на телефоне, его пальцы двигались молниеносно, пока он печатал. Джейсон задумался, как один человек может столько говорить. Голова Цезаря была полна бесконечного количества мыслей, которые он не мог изложить достаточно быстро? Джейсону захотелось, всего на один час, оказаться на получающей эти сообщения стороне, даже если только чтобы посмотреть, что в них написано. Конечно, для этого ему потребовался бы телефон, которого у него не было.

К тому времени, как Эми и миссис Хаббард спустились сверху, остальные дети поднялись из-за стола и готовились уходить.

– Ты ведь подвезёшь Джейсона, да, Цезарь? – произнёс мистер Хаббард. – А ты, Кэрри, покажи ему школу. Убедись, что он получит хороший теплый прием.

Кэрри и Цезарь обменялись взглядами, затем улыбками.

– Конечно, – в унисон сказали они.

– А это для тебя, – сказала миссис Хаббард, протягивая новый рюкзак. – Там есть всё, что тебе понадобится.

Джейсон посмотрел на рюкзак с тревогой.

– Спасибо, но у меня уже есть один наверху.

Миссис Хаббард покачала головой.

– То старьё? Я его выброшу. Держи. Мы хотим, чтобы у тебя было хорошее начало.

Джейсону хотелось иметь рядом что-нибудь знакомое, даже если это был просто старый поношенный рюкзак, но он поблагодарил её и взял новый.

– Готов? – спросил у него Питер. – Идём, подождём на улице.

Джейсон последовал за ним к входной двери, удивившись, когда Питер продолжил идти мимо машин на подъездной дорожке и направился к тротуару.

– Подожди. Разве нас не должны подвезти?

Питер повернулся, но продолжил идти спиной вперёд.

– Нет никакой поездки. Они ведут себя мило и невинно при маме с папой, но поверь мне, они не станут тратить на тебя время. Кэрри зазнайка, а Цезарь...

Питер покачал головой и снова повернулся вперёд.

Джейсон остановился и подумал пойти обратно на подъездную дорожку, чтобы убедиться самому, но его остановили две вещи. По большей части было приятно находиться вдали от дома. Каждый шаг, который он делал, был освобождающим. И Питер любил поговорить, что делало его лёгким источником информации.

– Мы можем поехать на автобусе, – говорил Питер. – Или можем пойти пешком. Это недалеко. Иногда из-за того, что иду пешком, я опаздываю, но кому какое дело?

– Мы вообще ходим в одну школу? – спросил Джейсон, догоняя и идя рядом с ним.

– Нет, но средняя школа прямо рядом со старшей. – Питер взглянул на него, его курносый нос покрывали веснушки. – Ты играешь, верно? Вся эта тишина и вежливость, это не настоящий ты. Или у тебя какое-то психическое расстройство?

Джейсон почувствовал тревогу от этого внезапного расследования, так что сыграл невинность.

– А?

Питер смотрел на него ещё мгновение, прежде чем фыркнул.

– Почти надурил меня. Сколько тебе было лет?

Джейсон позволил себе полностью расслабиться впервые с тех пор, как Мишель его привезла.

– Семь, – сказал он. – А тебе?

– Шесть лет. Родители были наркоманами, хотя стали ими только после моего рождения, Слава Богу.

Джейсон кивнул, кусочки паззла встали на свои места. Он не задавал все обычные вопросы насчёт родственников, которые могли забрать Питера к себе, так как он не понаслышке знал, что жизнь иногда не раздаёт ничего, кроме карт маленького достоинства и несовпадающих мастями.

– Моя мама влюбилась не в того парня, – ответил он. – И я имею в виду не моего отца.

Объяснение было расплывчатым, но достаточным. Джейсону не нравилось говорить о своём прошлом. Большинству детей, с которыми он познакомился в приюте, не нравилось. В определённый момент ты решаешь, что твоя жизнь разделилась на две половины. Было "до" – неважно, каким хорошим или плохим оно было – и было "после". О "до" можно было только поплакать, особенно потому, что игра "после" такая сложная и требовательная.

– Меня не усыновляли до недавних пор, – сказал Питер. – Мне сейчас двенадцать, так что я провёл много времени в глуши. Я не хочу, чтобы ты думал, что я такой же, как они.

– Расскажи мне, – сказал Джейсон, радуясь, что может обойтись без любезностей. – С чем мы имеем дело?

– Здесь безопасно, если ты об этом, – сказал Питер. – Ничего жуткого.

Приёмный дом номер пять. Это был тяжёлый урок для Джейсона. Там отец, с камерой в руках, однажды зашёл к нему в комнату и попросил его снять одежду. Он сказал, что соцработнику Джейсона нужно доказательство, что его кормят, и что он в хорошем состоянии. Джейсон был достаточно доверчивым, чтобы снять свою майку, но когда мужчина потребовал снять и шорты, Джейсон понял, что что-то не так. Мужчина заблокировал дверь, когда Джейсон бросился к ней, но он не позволил этому остановить его. Джейсон боролся, безнадёжно проигрывая, но ему удалось ткнуть в один из глаз мужчины и заработать себе свободу. Когда он добежал до соседского дома, его грудь была вся в красных царапинах. Ему не нужно было никого убеждать в своей истории. Джейсон сбежал раньше, чем смогло произойти худшее, но для него это был поворотный момент. С тех пор он не доверял ни одному взрослому. Не полностью.

– Такого будет ещё много, – сказал Питер, потянув за воротник своей рубашки. – Хаббарды хотят идеальных детишек, но подыгрывай, и, в конце концов, они расслабятся. Я не святой, а они всё равно меня усыновили. Ты кажешься достаточно умным, чтобы справиться. В отличие от последних двух.

– Что они сделали не так?

– Длинные языки и много понтов. Ничего похожего на нас с тобой, я уверен, – усмехнулся Питер. – Просто держи себя под контролем, пока не станешь их постоянной проблемой.

Джейсон получил странное успокоение от осознания, что его могут выгнать из этого дома. Были другие дети Хаббардов, которые не прошли. Это было хорошо. В некоторых приёмных домах, где он был, были родители, которые жили ради безнадёжных дел и были намерены не отказываться ни от одного ребёнка, не важно, как плоха была его ситуация. Чтобы сбежать из таких домов требовалось созидательное разрушение.

– Итак, расскажи мне про Эми и остальных, – сказал Джейсон, надеясь, что Питер начнёт с Цезаря.

– К Эми относятся как к принцессе. Сделай себе одолжение и никогда не спрашивай у неё о прошлом. Ты не захочешь знать. Поверь мне. Но, по крайней мере, это было её первое и окончательное размещение. Её удочерили практически сразу же. Кэрри полная зазнайка. Она первый ребёнок, которого удочерили Хаббарды, уже давно, когда она была возраста Эми. Ей нравится притворяться, что она биологическая. К ней тоже практически так и относятся.

– Практически? – спросил Джейсон, зная, к чему идёт разговор.

– Да, потому что только к Цезарю относятся как к звезде. Он кровный, если ты ещё это не понял. Миссис Хаббард не смогла больше иметь детей после того, как родила его. Его эго, вероятно, было слишком большим. Порвал всё на выходе.

– Отвратительно!

Питер бесстыдно рассмеялся.

– Серьёзно. Подожди, пока не узнаешь его. Если он когда-нибудь вообще с тобой заговорит. То, что Хаббарды думают о своём сыне, можно сказать по имени, которым они решили его назвать. Его спальная самая большая в доме, у него своя ванная, и ты видел его машину? Всё, чего он хочет, ему подают на блюдечке. Я его ненавижу.

– Только потому, что завидуешь ему.

Питер с мрачным видом подумал об этом и затем кивнул.

– Да, достаточно честно. Я бы в мгновение ока поменялся бы с ним местами. Когда он уедет в колледж, чтобы упиться до смерти, может, я его заменю.

– Ты хочешь его комнату? – спросил Джейсон.

Питер взглянул на него, его взгляд был удивительно холодным для кого–то такого молодого. Затем он моргнул.

– Эй, ты когда-нибудь играл в "World of Warcraft"?

– Нет.

– Никогда не поздно научиться. Тебе понадобится компьютер. А ещё лучше, можешь взять мой. Это хорошая стартовая машина. Я хочу обновить его до...

Джейсон вполуха слушал, как Питер болтает о компьютерах, думая о том, что узнал. Его новая приемная семья была безопасной, и у него не должно было быть проблем с другими детьми. Эми была проблемной, Питер был обиженным, Кэрри была зазнайкой, а Цезарь был отдалённым – что, наверное, к лучшему. Джейсон подумал, что может справиться с этим. Ему просто нужно держать голову опущенной, дождаться усыновления и делать то, что, по мнению Мишель, даст ему хорошую жизнь. Вероятно, колледж.

Впервые увидев свою новую школу, Джейсон понял, как пусто всё это звучало. Фальшивая семья и образование были не тем, чего он хотел или в чём нуждался. Что он будет делать с дипломом? Раз уж такое дело, что он будет делать с остатком жизни? Джейсону до этого так много раз предлагали начать сначала – так много пустых холстов – что иногда только их он и видел в своём будущем, одну гигантскую белую пустоту. В связи с этим напрашивался вопрос, чем он хотел заполнить эту пустоту. Ответ пришёл изнутри с голосом, ужасно похожим на голос Эми.

"Я больше никогда не хочу чувствовать себя одинокой. А ты?"

* * *

– Ты что-то имеешь против моей машины?

Джейсон запихивал свои новые учебники в шкафчик, притворяясь занятым, прежде чем пойти на следующий урок. Таким образом, он мог избежать неловких разговоров с другими учениками о том, кто он или что здесь делает. Когда его голова почти полностью оказалась внутри шкафчика, его ушам потребовалось мгновение, чтобы уловить знакомый голос.

Выглянув за дверцу шкафчика, он оказался лицом к лицу с Цезарем.

– Эм? – удалось произнести Джейсону.

Цезарь взялся за дверцу шкафчика и открыл её шире.

– Это было "да" или "нет"?

– Мне нравится твоя машина, – сказал Джейсон, не зная, видел ли её когда–нибудь.

– Тогда почему ты не поехал на ней сегодня утром?

– Оу... эм... Я не хочу быть обузой, – сказал он, слегка приходя в себя. – В любом случае, я привык ходить пешком. Помогает поддерживать мою девчачью фигуру.

Глаза Цезаря опустились вниз по названной фигуре и снова поднялись вверх.

– Если хочешь поехать домой на машине, я всегда паркуюсь прямо перед входом.

– Хорошо, – сказал Джейсон.

Лоб Цезаря нахмурился.

– Хорошо, ты понимаешь, или хорошо, ты будешь там сегодня днём?

– И то, и другое, – сказал Джейсон.

Цезарь кивнул, будто удовлетворившись, и развернулся, чтобы уйти.

Оставался только один урок, и у Джейсона сжался желудок от мыслей, какой будет поездка до дома. Машина будет заполнена друзьями Цезаря, а Джейсон будет зажат между двумя из них? Или они будут одни, и Джейсон будет искать слова, чтобы заполнить тишину? Неважно, как это пройдёт, он отнесётся к этому нормально. Он будет нервничать во время поездки, но также у него будет масса возможностей оценить Цезаря и добавить новых деталей к стабильно растущей фантазии в его мыслях.

Когда прозвенел последний звонок, Джейсон не торопясь пошёл к парковке, не желая показаться отчаянным. Цезаря легко было заметить, так как он был в центре свиты. Это был лучший способ описать их, так как все они были одеты в одинаково небрежную, но аккуратно подобранную одежду, как банда, собравшаяся из пригорода среднего класса. Если у этой маленькой шайки был лидер, им был Цезарь, так как все головы были повёрнуты в его сторону.

Идти к компании было против всех инстинктов, которые были у Джейсона. Не потому, что они были круче него. Даже если бы Цезарь был окружён школьным шахматным клубом, Джейсон всё равно не захотел бы подходить, потому что иметь так много друзей было ему чуждо. Временами Джейсон заводил друга в детском доме, такого же сложного, как он, но, в конце концов, каждый уходил, либо найдя семью, либо выйдя из возраста системы. Джейсон давно смирился с отсутствием друзей. И всё же, стоя сейчас здесь – наблюдая, как люди слушают, что говорит Цезарь, смеются над его шутками или качают головами – Джейсон чувствовал что-то вроде тоски.

Цезарь повернулся, чтобы найти его, янтарные глаза загорелись с осознанием.

– Эй, – произнёс он, поднимая руку, – вот и он!

Он жестом пригласил Джейсона подойти ближе, положив ту же руку на его плечо, когда он оказался в зоне досягаемости, и притянул его ближе.

Джейсон развернулся в последний момент, понимая, что это будет не объятие. Это поставило его бок о бок с Цезарем, который поправил руку, закидывая её на плечи Джейсона, стоя лицом к куче незнакомцев. Девушка с чёрными волосами, которые спадали по её плечам, озвучила вопрос, понятный по выражениям их лиц.

– Кто он?

– Джейсон, – сказал Цезарь, как будто это делало все очевидным.

Большинство из них только сымитировали понимание, но несколько голов закивали, говоря Джейсону, что это происходило с другими приёмными детьми до него. Он задумался, станет ли жертвой какого-нибудь ужасного розыгрыша. Вместо этого Цезарь начал болтать о публичном споре между двумя учителями, который произошёл в тот день.

Пока Цезарь говорил, Джейсон продолжал искоса бросать на него взгляды. Мочки его ушей закрывали два чёрных диска. Просто серьги, но, может, Цезарь планировал их расширить до тоннелей. Его подбородок подчёркивала такая же тёмная линия щетины. Джейсон задумался, специально ли это, или у него на лице волосы просто растут таким образом. Ему вдруг захотелось, чтобы день был теплее, чтобы весна превратилась в лето, заставляя Цезаря надеть майку. Он представил, каково было бы чувствовать обнаженную руку, прижимающуюся к его шее, чтобы пот склеивал их кожу вместе, будто они...

– Так что ты думаешь?

Джейсон вернулся в реальность. Парень с коротко стрижеными волосами, скрестив руки на груди, смотрел на него с ожиданием.

– Я? – Джейсон прочистил горло. – Я думаю, что понятия не имею, кто вы все такие или о чём говорите.

– Очень честно! – рассмеялся Цезарь, прижимая его ближе. – К несчастью, это означает, что ты никогда не впишешься в эту толпу.

Девушка с кудрявыми волосами вышла вперёд.

– Я не вру! Хотя может пару раз растянула правду, только если для того, чтобы пощадить твои чувства.

– Ты жестокая, Стеф. Ужасно жестокая.

Цезарь подцепил её свободной рукой, притягивая так же, как сделал с Джейсоном.

Только Стеф не развернулась. Она прижалась к его груди, поднимая голову для поцелуя. Джейсону от этого стало крайней неловко, так как Цезарь по-прежнему обвивал рукой его. Он никогда раньше не был так близко к целующейся паре. Если Джейсон немного вытянет шею, то окажется прямо посреди действий, не то чтобы у него было такое желание.

Рука вокруг него сжалась крепче, наверное, реагируя на другую руку Цезаря, которая сейчас была обвита вокруг Стеф. Как бы ни было волнующе смотреть, как язык Цезаря скользит в рот девушки, Джейсону по большей части хотелось исчезнуть.

К счастью, Цезарь разорвал поцелуй и осторожно освободил их обоих.

– Мне пора домой.

– Оу! – пожаловалась она.

– Ты знаешь, как моя мама относится к новеньким. Она будет переживать, если я не привезу его обратно вовремя.

– Я могу пойти пешком, – предложил Джейсон, заставляя Стеф навострить уши.

– Нет. Это не проблема. Запрыгивай.

Их колесницей была длинная серебристая машина, модель была странно знакомой. Джейсон понял, что у него висит такой постер на стене спальни. Может, миссис Хаббард специально его туда повесила. Судя по стыкам в крыше, это был кабриолет с жёстким съёмным верхом. Машина была похожа на те, что покупают бизнесмены постарше – достаточно респектабельная, чтобы понравиться жене, но достаточно спортивная, чтобы вернуть молодость.

Как только Цезарь сел и завёл двигатель, зазвучала музыка. Их поездку до дома сопровождали слова хип-хопа, рассказывая о тяжестях гетто и о боли потери лучших друзей из-за стрельбы из проезжающих мимо машин. Джейсону это показалось ироничным, потому что они ехали мимо дорогих бутиков и модных ресторанов. Он не очень любил рэп. Джейсон предпочитал слушать, как Брайан Мэй уничтожает сцену вместе с "Куинн", а ещё лучше, как Эрик Клэптон извлекает мрачные звуки из своей гитары. И всё же, то, как голова Цезаря дёргалась под ритм, как он похлопывал рукой под слова, делало всё это терпимым. Конечно, Цезарь, наверное, мог измазаться в собачьих какашках и выглядел бы при этом хорошо. Музыка стихла только когда они въехали в их район. Машина замедлила ход, когда Цезарь взглянул на него.

– Так в чем же истинная причина того, что ты не захотел прокатиться сегодня утром?

Джейсон колебался

– Я заметил, что Питер идёт пешком, и подумал, что если ты не хочешь его подвозить, то, наверное, не подвезёшь и меня.

– Питер. – Цезарь произнёс имя так, словно оно его утомило. – Этот малой всё время беспокойный. Никто в его возрасте не должен быть таким озлобленным. – Он покачал головой, добавляя, – Не то чтобы я не понимал этого. В смысле, не понимаю, не совсем, но я знаю, это может быть нелегко.

– Что? – спросил Джейсон.

Цезарь встретился с ним взглядом.

– Пытаться найти подходящую семью. Ту, которая достаточно хороша для тебя. Это, должно быть, сложно. Но Питер так и не стал лучше с тех пор, как впервые приехал. – Он снова вернул внимание на дорогу. – На самом деле, я бы сказал, что он стал хуже.

– Он перерастёт это, – сказал Джейсон. – В конце концов, ты привыкаешь, что у всех есть семья, когда у тебя нет. Или что тебя выгоняют из дома за то, за что других детей просто посадили бы под домашний арест.

– Да, но теперь у него есть семья, – нахмурился Цезарь. – Знаешь что? Это неважно. Я признаю, что я придурок и никогда не подвозил Питера, но этот малой вгоняет меня в депрессию.

– Он ведь не выбирал потерять своих родителей, – сказал Джейсон, чувствуя желание его защитить.

– Я не это имел в виду. Ты всегда можешь поговорить со мной о том, что ты сам по себе или ещё что. Меня угнетает поведение Питера. Но ты кажешься крутым, будто во всём разобрался.

– О, абсолютно, – сказал Джейсон, подавляя улыбку. – Весь мир у моих ног. Простейшим жестом я добиваюсь того, чего хочу. Стоит мне подмигнуть, и все дамы падают к моим ногам!

Цезарь усмехнулся.

– Тебе придется научить меня, как это работает.

Джейсон думал подмигнуть, посмотреть, работает ли это и с парнями – или работает ли вообще – но сдержался, когда они свернули на подъездную дорожку.

Цезарь припарковал машину, прежде чем двигатель затих.

– Слушай. Я серьёзно насчёт того, что умею сочувствовать. Сюда приходит много детей, и я видел, как некоторые из самых крутых парней ломаются и плачут. Если тебе что-нибудь понадобится, моя комната прямо в конце коридора.

– Спасибо, – ответил Джейсон, зная, что никогда не воспользуется предложением.

Цезарь, казалось, почувствовал это.

– Я серьёзно. Нет нужды в напускной гордости. Не со мной. Если тебе когда-нибудь... Чёрт. – Цезарь приподнялся, чтобы сунуть руку в свой передний карман и вытащить вибрирующий телефон. Он взглянул на экран и закатил глаза. – Женщины, – сказал он.

Телефон забрал его в другой мир. Цезарь начал печатать сообщение. Спустя мгновение телефон зазвонил, и он ответил, выходя из машины для уединения. Должно быть, он вообще забыл, что Джейсон сидит там, потому что направился в дом, даже заблокировал за собой двери машины.

Джейсон улыбнулся, оглядывая салон машины и сдерживая желание покопаться в бардачке. Он дал себе мгновение подумать о разговоре. Цезарь сказал, что Джейсон ищет семью, которую сам одобрит, а не наоборот. Семья должна была заслужить право на его вступление. Джейсон понял, что так было всегда. Он продолжал переходить от дома к дому, но никто из них не подходил. Его нынешняя ситуация была не такой уж плохой. Единственной проблемой было неудобное волнение у него внутри. В конце концов, Джейсону придётся уйти. В этом не было сомнений.

Но еще не сейчас.

Глава 3

– Награды за работу по дому!

Миссис Хаббард объявила это с таким удовольствием, что все присутствующие за завтраком вздрогнули.

Несмотря на то, что это было утро субботы, стук в дверь Джейсона оповестил его, что пришла его очередь воспользоваться ванной. Миссис Хаббард поддерживала железную дисциплину. Джейсону это было не в диковинку. Приёмная семья номер восемь. Этот дом был ещё хуже; расписание событий дня – с разбивкой на каждый час – висело в каждой комнате. Поначалу он мирился с этим, потому что это был хороший дом с бассейном на заднем дворе, но, в конце концов, постоянного контроля на микроуровне стало слишком много. Джейсон встал в шесть утра, взял из гаража лопату и провел следующие полчаса, сгребая части идеально ухоженной лужайки в бассейн. К тому времени, как проснулись приёмные родители, вода напоминала горячий шоколад, Джейсон счастливо плавал в ней как одинокая зефирка.

– Кто хотел бы объяснить, что такое вознаграждение за работу по дому?

Миссис Хаббард оглядела стол, перевела взгляд с пустого места Цезаря на Кэрри, которая отказалась встречаться с ней взглядом, и затем к Эми, чей рот был набит блинами.

– У нас у каждого есть список дел, – монотонно произнёс Питер. – Когда мы заканчиваем их все, то идём за наградой.

Звучало не так уж плохо. Джейсон всю жизнь выполнял задания, не ожидая получить ничего взамен. Когда он закончил с завтраком, ему дали его список. Он должен был подстричь газон, который всё ещё был довольно послушным в это время года, подстричь кусты перед домом и немного разгрести листья. Его задания были закончены за час, Джейсон даже не вспотел. Он улыбался, когда вернулся в дом.

Миссис Хаббард выглядела довольной.

– Хорошая работа! Конечно, цель – выполнить все дела по дому. Мы делаем это как семья. Команда. Кэрри моет ванные комнаты, а Питер пылесосит. Кому из них ты хочешь помочь?

Джейсону хотелось спросить, как помогает Цезарь. Вместо этого он пошёл на звуки пылесоса в гостиную, где был Питер, и помог тем, что убирал любые препятствия с пути.

– Лучше работать медленно, – признался Питер, пока они несли пылесос в другую комнату. – Иначе в итоге ты будешь делать работу за всех остальных. Я готов поспорить на что угодно, что Кэрри сейчас сидит на унитазе и переписывается с кем-нибудь.

– Я заметил, что Цезарь освобождён от работы по дому, – сказал Джейсон.

Питер кивнул.

– Он должен убраться только в своей комнате и ванной. Лично я думаю, что правило должно быть одно для нас всех, но плевать.

С остальной частью дома они не торопились. Закончив, они помогли Эми отнести пакеты с мусором в гараж. Наградная часть дня была намного приятнее. Миссис Хаббард отвела их в мексиканское кафе, где Джейсон наелся до отвала. После этого они поехали в "Галерею", большой высококлассный торговый центр, где каждый из них мог выбрать себе что-нибудь. Это означало ожидание, пока Эми собирает своего собственного мишку в одном магазине, затем несколько магазинов одежды для Кэрри. Питер уже знал, какую хочет видеоигру, что оставляло только...

– Что бы ты хотел, Джейсон? – миссис Хаббард оглядела его, пока он думал. – Тебе не помешали бы новые ботинки.

Это была правда. В первом же магазине, в который они зашли, он нашёл "Конверсы" цвета лайма, от которых был без ума.

– Сорок второй размер, – сказал он, поднимая их. – И они по скидке!

Миссис Хаббард похлопала его по руке и улыбнулась, будто он говорил глупости.

– Это мало к какой одежде подойдёт. Или вообще к какой-либо. Давай найдём что-то более нейтральное.

Джейсон держал кеды, пока она ходила по магазину. Когда она выбрала пару скучных белых кроссовок и попросила продавца принести его размер, он сдался и оставил лаймовые кеды позади.

– Давай, зашнуруй их, – подбадривала миссис Хаббард. – Ты можешь пойти в них сразу из магазина, а старые мы выбросим.

Джейсону хотелось выбросить что-нибудь другое, но затем он подумал о Мишель. Он всё равно не был привязан к этим старым ботинкам. Хотя вскоре он начал по ним скучать. Идя по коридорам торгового центра, он был в ужасе, потому что его новая обувь скрипела с каждым шагом, немного напоминая пукающую утку. Его щёки горели от стыда и злости, когда Питер начал смеяться. Почему-то это было смешно, и Джейсон с Эми тоже начали смеяться. Миссис Хаббард просто покачала головой, будто они вели себя неразумно.

Когда они вернулись домой, близилось время ужина, и Джейсон помогал на кухне. Цезарь ненадолго появился за обеденным столом, одарив его улыбкой, но затем зазвонил его телефон, и он вышел за дверь. Конечно, кто-то вроде него не остался бы дома в субботу вечером. Для Джейсона выходные вечера были такими же, как и все остальные вечера, если не считать того, что утром ему не нужно было беспокоиться о школе. Он смотрел телевизор с семьёй, затем позволил Питеру похвастаться своей новой видеоигрой. Джейсон видел преимущество виртуальной жизни, но не испытывал желания быть эльфом, который проводит слишком много времени, напиваясь в воображаемых тавернах. Хотя Питера, казалось, это очень веселило.

В конце концов, Джейсон извинился и пошёл в свою комнату, достал из шкафа гитару и потренировался держать аккорды, не ударяя по струнам. Он тосковал по музыке, но не хотел привлекать внимание, наслаждаясь этим редким моментом уединения. Может, завтра будет лучше. Даже самые организованные приёмные семьи давали своим детям свободу по воскресеньям. День отдыха и всё такое. Может, Джейсон сможет взять свою гитару и найдёт хороший большой парк, чтобы поиграть на ней. Обычно люди думали, что он пытается заработать денег, чего было достаточно, чтобы спугнуть их. Да, хороший день в парке, слегка обгоревший от солнца нос и ноющие пальцы. Усмехнувшись этой мысли, Джейсон плюхнулся на спину и закрыл глаза.

* * *

– Все в этой семье ходят в церковь, – с твёрдым взглядом сказал мистер Хаббард.

Рядом с ним миссис Хаббард по-прежнему хмурилась, как и с тех самых пор, как ушла за подкреплением. Теперь, когда ее муж был здесь, Джейсон полагал, что ему придется объясняться снова и снова. Сидя на краю кровати, по-прежнему не сходив по своей очереди в ванную, Джейсон скрестил руки на груди.

– Я не верю в Бога, – сказал он. Правда была в том, что Джейсон не особо определился, но обладал достаточным опытом, чтобы знать, что не верит в церковь.

– Ты не обязан ни во что верить, – сказал мистер Хаббард. – Это семейное мероприятие, и мы ожидаем твоего участия.

Джейсон устал улыбаться, устал сдерживаться и больше всего устал быть хорошим. Он хотел побыть один, и мысль о том, чтобы поспешно выполнять свои утренние ритуалы и надевать ужасную нарядную одежду, которую миссис Хаббард принесла в его комнату, была просто невыносима.

Прости, Мишель.

– Я не обязан идти, – сказал Джейсон. – Это одно из моих прав, и оно прописано в соглашении, которое вы подписали. Мне позволяется свобода вероисповедания, и это включает право не исповедоваться. Может, мне следует позвонить своему соцработнику.

– Нет. – Мистер Хаббард поднял руку. – Нет, в этом нет необходимости. – Он сделал глубокий вдох и выдохнул. – Что именно ты планируешь делать со своим днём?

– Продолжить своё чтение, – сказал Джейсон, хватая одну из книг "Братья Харди".

– Значит, ты будешь здесь, пока нас не будет? Ты никуда не пойдёшь?

– Я буду здесь, – сказал Джейсон, подавляя улыбку.

Миссис Хаббард нахмурилась сильнее, но вышла из комнаты вместе с мужем. Джейсон пропустил завтрак и оставался в своей комнате, пока с подъездной дорожки не уехала машина. Затем он спустился вниз, схватил с кухни яблоко и, поедая его, прошелся по дому. Он не видел спальню внизу, когда помогал Питеру пылесосить, так что это был первый пункт его назначения. Ему было интересно, во что его опекуны превратили своё самое личное пространство. Сначала он заметил дюжины фотографий детей Хаббардов. Большинство висело на стене, некоторые стояли на двух прикроватных тумбочках. Это было не просто напоказ, иначе они бы не прятали их здесь. Хаббарды действительно заботились о детях, которых брали к себе. От этого он почувствовал себя немного плохо из-за того, что не пошёл в церковь, но не сильно. Его взгляд задержался на фотографиях Цезаря. На некоторых он был изображен ребенком. Эти, хоть и были интересными, не особо привлекали Джейсона. Более новые фотографии Цезаря, каким он был сейчас – вот, на что он смотрел долго и упорно.

Затем он зашёл в гардеробную, с удивлением найдя в одном углу несколько охотничьих ружей. Расстегнув один из мешков, он прикоснулся к холодному металлическому стволу, его кожа покрылась мурашками от близости чего-то, что могло принести смерть так быстро. Не найдя больше ничего интересного, он вернулся на кухню, взял банку колы и пошёл обратно наверх. В конце коридора он остановился перед дверью Цезаря, закрытой даже сейчас. Ему хотелось зайти внутрь, хотелось открыть каждый ящик, заглянуть под кровать, попытаться узнать Цезаря через его вещи. Джейсон знал, что это только подогреет его интерес и создаст одержимость. Тогда он, вероятно, сделает какую-нибудь глупость, как тогда, когда прокрался в комнату Шона той ночью.

Вместо этого Джейсон оставил дверь закрытой и пошёл принять свой первый неторопливый душ с тех пор, как приехал сюда. После этого он прошёл голым по коридору обратно в свою комнату, где надел нижнее бельё и старые джинсы. Затем он взял гитару из угла комнаты, сел на кровать и прижал ее к обнажённой груди.

Он закрыл глаза, когда его пальцы расслабились, и музыка обрела свой ритм. Ничто не могло сравниться с грохочущими вибрациями. Когда музыка была правильной, вибрация тоже, неся с собой чувство спокойствия. Всё в мире было хорошо. Это чувство пропитало кожу Джейсона, проникло в кости, в кровь. От музыки он ловил кайф. Более того, она расслабляла его. Он прислонил голову к гитаре, прижимаясь ухом к её корпусу, и потерялся в эйфории.

– Классно!

Пальцы Джейсона запутались, песню закончил неблагозвучный звук, когда его глаза распахнулись. Цезарь стоял, прислонившись к дверному косяку. Сегодня на нём была белая майка и подходящая бандана, которая скрывала большую часть его волос.

– А это не так классно, – сказал Цезарь.

Джейсон открыл рот и издал квакающий звук. От этого его щёки покраснели, так что он отложил гитару в сторону.

– Не останавливайся! – сказал Цезарь, делая шаг вперёд. – Серьёзно. Ты очень хорош!

Джейсон посмотрел на него, расценивая, насколько он серьёзен. Цезарь улыбался. Ему. Этого было достаточно, чтобы он взял гитару снова. Мгновение он перебирал струны, затем выбрал песню "Что-то всегда не так" группы "Тодд и Вет Спрокет", которую знал наизусть и мог спокойно играть перед кем–то другим.

Играя, он снова закрыл глаза, но не потому, что стеснялся. Просто зрение ему нужно было не больше, чем вкус или обоняние. Не во время создания музыки. В конце песни он чуть не перешёл на другую, обратно в реальность его вернули громкие аплодисменты.

– Боже, как бы я хотел так играть.

– У тебя есть гитара? – спросил Джейсон. – Я мог бы тебя научить.

– Нет. У моего друга есть, и я с ней налажал... – Цезарь сел на кровать рядом с ним, не сводя глаз с инструмента. – Дело в том, что мой друг тоже не знает, как на ней играть.

– Вот. – Джейсон протянул ему гитару, чувствуя, будто отдаёт что-то хрупкое и драгоценное, как новорождённый ребёнок. – Я научу тебя нескольким аккордам. Это легко. – Он встал на колени перед Цезарем, который глупо улыбался, чтобы показать ему, что делать. – Положи один палец прямо сюда. Нет, указательный. Хорошо, теперь положи средний палец на следующую снизу.

– На следующую струну снизу? – спросил Цезарь, нахмурившись.

– Следующая струна и на один лад ниже. Верно. Теперь безымянным пальцем...

– Ещё одним? – недоверчиво спросил Цезарь.

– Да. Просто подними его вверх и влево... – Джейсон попытался указать, но это заслонило Цезарю обзор, и один его палец соскользнул оттуда, где должен был быть.

– Я не понимаю. Просто поставь мне руки за меня.

Джейсон потянулся и помедлил, что было большой ошибкой, потому что Цезарь заметил.

– Ты в порядке?

– Да! – сказал Джейсон. – Просто думаю. Эм. Вот.

Он взялся за указательный палец Цезаря, пытаясь вспомнить, когда последний раз прикасался к другому парню. Обычно он старался избегать этого, потому что переживал, что почувствует... ну, это! В его груди стало тесно, живот наполнился волнением и тревогой. Из-за загорелой кожи Цезаря его ногти казались очень белыми. Джейсон сжал челюсть, пока ставил каждый палец туда, где ему нужно было быть, игнорируя мысли о том, как хорошо они переплелись бы с его собственными. Закончив, он отстранился.

Внимание Цезаря оставалось на нём, а не на грифе гитары.

– Нам не обязательно это делать, – сказал он.

Джейсон встал и стёр раздражение с выражения своего лица.

– Всё нормально. Ты готов. Попробуй играть.

Цезарь попробовал, и пока его хватка на грифе гитары была недостаточно крепкой, а по струнам он бил слишком сильно, ему удалось выдать что-то напоминающее аккорд.

– Хорошо! – сказал он. – Это отлично. Теперь научи меня чему-нибудь ещё. – Он рассмеялся над реакцией Джейсона и протянул гитару обратно. – Честно, приятель, думаю, я бы лучше послушал самого мастера.

Джейсон улыбнулся на комплимент.

– Не уверен, что остальной твоей семье захочется того же.

– Им понравится, – сказал Цезарь. – Где ты научился играть?

– У своей мамы. Она знала основы, и у нас через несколько домов был сосед, который давал мне уроки в обмен на помощь по дому. – Он с обожанием посмотрел на гитару, едва замечая места, где сухая древесина облупилась или грязные струны нуждались в замене. – Это была её гитара. Когда она впервые дала её мне, она казалась огромной. Сейчас подходит лучше. Или, полагаю, я лучше подхожу ей.

Чувствуя себя неловко, Джейсон нырнул в шкаф, чтобы спрятать там гитару. Инструмент был единственным, что осталось от его первоначальной жизни, которая казалась более реальной, несмотря на то, что закончилась почти девять лет назад, и он начинал переживать, что миссис Хаббард заберёт у него гитару, чтобы он соответствовал ее идеалу. Выйдя из шкафа, он обнаружил, что Цезарь оглядывает комнату.

– Где все твои вещи? – спросил он. – Похоже, будто ты вообще не переезжал.

– Я путешествую налегке, – объяснил Джейсон, подходя к комоду, чтобы достать майку.

– Ты должен сделать что-нибудь, чтобы придать этому месту личность, – сказал Цезарь. – Это как жить в отеле. Или ты всё равно так себя чувствуешь?

– Под опекой? – Джейсон повернулся к нему и пожал плечами. – Даже не знаю. Я никогда не останавливался в отеле.

Цезарь рассмеялся, но не высокомерно.

– Ну, проживание в отеле чувствуется именно вот так. Есть комната, в ней есть всё, что тебе нужно, но ничего из этого не личное. Пойдём посмотрим мою комнату. Она доверху заполнена хламом. Туда можно ходить за покупками. Выбери вещи, чтобы принести сюда.

– Спасибо, – сказал Джейсон, – но у меня нет денег.

– Это я имел в виду образно. Ты можешь взять все, что захочешь, бесплатно.

– Нет, спасибо.

Эта мысль заставила его понервничать. Находиться в присутствии Цезаря было достаточно сложно. Быть окружённым им будет слишком.

– Тогда пойдём за покупками по-настоящему. Позволь мне купить тебе что-нибудь маленькое. Что угодно, что вдохнёт жизнь в это место.

Цезарь не стал дожидаться ответа. Он бросился вниз по коридору. Джейсон поспешил надеть свои кроссовки и футболку, прежде чем отправиться следом.

Он нашел Цезаря сидящим в своей машине, одетым в темно-бордовую толстовку поверх майки. Джейсон устроился на пассажирском сидении, но двигатель не завёлся. Цезарь снова писал кому-то сообщение. Джейсон переживал, что это означает, что к их шоппингу присоединятся другие. Цезарь ещё сильнее нахмурился в сосредоточении. Наконец, он поднял взгляд.

– Некоторые люди просто не понимают необходимость мужской компании.

– Твоя девушка? – спросил Джейсон.

– Что-то вроде того, – сказал Цезарь. Он нажал кнопку сверху телефона, пока экран не вспыхнул и не погас. – Ох, смотри! У меня только что сдохла батарейка. Какая жалость. – Он бросил телефон на заднее сидение и завёл двигатель. – Готов к этому? – спросил он, перекрикивая взрыв хип-хопа.

– Да, – крикнул в ответ Джейсон.

По правде говоря, он понятия не имел, о чем идет речь и готов ли он к этому. Но он знал, что сидеть на пассажирском сидении машины Цезаря определённо лучше, чем на неудобной церковной скамье.

* * *

– Что это будет? – спросил Цезарь, листая постеры в рамках. – Сиськи? – Переворачиваем. – Странные чернушные грибы? – Переворачиваем. – Эминем?

– Секс, наркотики и рок-н-ролл, – сказал Джейсон.

– Звучит неплохо, но эти постеры отстой. – Переворачиваем. – Гвен Стефани пародирует Мадонну. – Переворачиваем. – Ещё сиськи. – Переворачиваем. – Вот оно, кучка измазанных маслом полуголых пожарных.

Цезарь повернулся к нему, но Джейсон одарил его отточенным невозмутимым выражением лица. Внутри он размышлял, не выдала ли его оплошность во время урока игры на гитаре. Если так, он не собирался признаваться в этом сейчас.

– Выбери сам, – пожал плечами Цезарь. – Если тебе не нравятся сиськи, пожарные или пародисты Мадонны, то что нравится?

Джейсон подключился, перелистывая постеры моделей в бикини и листьев марихуаны. Он остановился на винтажном плакате с фильмом и усмехнулся.

– Это.

– "Пятница тринадцатое"? – спросил Цезарь. – Тебе нравятся фильмы ужасов?

– Да. С тех пор, как я был маленьким ребёнком. Эта серия была моей любимой из-за имени главного героя.

– Джейсон? – произнёс Цезарь, после минутного раздумья. – Парень в хоккейной маске?

– Да. Это я!

Глаза Цезаря расширились.

– Не говори так!

– Не поклонник?

– Нет. Ни одного фильма ужасов. – Цезарь настороженно перевёл взгляд обратно на постер. – Меня легко напугать.

Джейсон улыбнулся.

– Эти фильмы не страшные. Они смешные. Тебе просто нужно посмотреть их с правильным человеком.

– Ты действительно хочешь, чтобы это висело у тебя на стене? – спросил Цезарь. – Мне придётся смотреть на него каждый раз, когда я прохожу мимо твоей комнаты?

– Либо так, либо ты пойдёшь со мной на фильм ужасов, чтобы я мог показать тебе, какие они на самом деле смешные. Есть новый фильм про зомби, который я до смерти хочу посмотреть. – Джейсон толкнул его локтем. – Слышал, что я там сказал? До смерти?

Цезарь приподнял бровь.

– Это ты считаешь смешным?

– Слишком жёстко? – спросил Джейсон. – Не нравится черный юмор?

– Хорошо. Прекрати с ужасными каламбурами, и я свожу тебя на твой фильм.

– Сегодня?

Цезарь пожал плечами.

– Почему нет?

В кинотеатре торгового центра шёл нужный фильм, но только через час, так что они пошли мимо магазинов, а затем зашли на фуд-корт. Джейсон хотел пиццу, но когда Цезарь предложил китайскую еду, он притворился, что тоже этого хочет. Иначе им пришлось бы стоять в разных очередях.

– Так что ты думаешь о жизни с Хаббардами? – спросил Цезарь между делом, пока ел говядину с брокколи.

Джейсон просто кивнул.

– Что это за ответ? Давай, будь со мной честным. Я могу это вынести.

– Ну, вы, ребята, вряд ли в ближайшее время получите реалити-шоу.

– Хочешь сказать, мы скучные? – глаза Цезаря блеснули. – Просто подожди, пока Эми не закатит одну из своих истерик. Или у Кэрри не начнётся очередной срыв. Цензорам придётся запикивать каждое второе слово.

Джейсон улыбнулся в ответ.

– Мне нравится скука. С меня хватило драмы на всю жизнь.

– Так ты останешься здесь?

Это больше его опечалило.

– Дом хороший, – сказал он, – и твоя семья нормальная. Но это мало влияет на то, останусь я или нет.

– Звучит так, будто ты проходишь через это раз за разом.

Джейсон снова кивнул.

Цезарь тыкал в свою еду китайскими палочками.

– Иногда к нам попадают такие парни, как ты, которые никогда не останавливаются. Один из них сказал мне, что ненавидит нас. В смысле, он понимал, что то, что мы делаем, щедро или как-то там ещё, но тем не менее он отчасти нас ненавидит.

– Ненависть – громкое слово, – сказал Джейсон. – Я не могу говорить за кого-то другого, но есть та часть меня, которая по-прежнему хочет домой. В мой настоящий дом. Я хочу

снова быть со своей мамой, и хоть я знаю, что это невозможно, я не могу ничего поделать со своими желаниями. Так что да, когда люди приходят ко мне и в основном говорят "не переживай, я буду твоей мамой", я злюсь. Не обязательно на них, на ситуацию. Если связываться с этим, это значит, что я приму то, что исчезла жизнь, которую я знал. Гораздо легче просто продолжать двигаться, продолжать избегать правды.

– Поэтому ты путешествуешь налегке.

– Да.

Цезарь опустил палочки и откинулся назад.

– Что случилось? Могу я спросить об этом? Обычно я этого не делаю, но...

– Но что?

Цезарь пожал плечами.

– Я бы не прочь познакомиться с тобой поближе.

Джейсон сглотнул, приказывая себе не вдаваться в подробности, не предаваться еще одной безнадежной фантазии. Но открытого выражения лица Цезаря было достаточно, чтобы он заговорил на тему, которой обычно избегал.

– Хорошо, но обещай, что не скажешь, что тебе жаль. Я ненавижу, когда люди меня жалеют.

– Обещаю.

Джейсон сделал глубокий вдох, затем выдохнул.

– Моей маме было шестнадцать, когда она забеременела. До этого она была практически святой. Библейский лагерь и церковь каждое воскресенье. Или ходила от двери к двери с брошюрами, так и познакомилась с моим отцом. Он был на пару лет старше. Они ходили в одну школу, но никогда не разговаривали. В тот день у двери они заговорили. Позже, когда она забеременела, он записался в армию. Мама говорила, что он хотел избежать отцовства, не то чтобы это имело значение, потому что он погиб в аварии на мотоцикле через пару лет. Мама меня оставила, это очевидно, и бабушка помогала воспитывать меня, пока мама не окончила старшую школу.

Джейсон колебался, неуверенный, хочет ли продолжать, но взгляд чистого сочувствия Цезаря подтолкнул его к продолжению.

– Когда мне исполнилось шесть лет, всё начало разваливаться. Бабушка умерла от сердечного приступа, и, думаю, моя мама начала пить. Я помню, что для меня она перестала пахнуть правильно. В конце концов, она начала встречаться с этим парнем, оглядываясь назад, думаю, это были первые её отношения после моего отца. Полагаю, ей было одиноко, или она была в отчаянии, или просто пьяна, но что-то было не так, потому что когда парень начал бить меня, она не сказала ему уйти.

– Мне жаль, – произнёс Цезарь.

– Ты обещал не говорить этого.

Челюсть Цезаря сжалась.

– Я знаю, но это реальная лажа. Жаль, что меня там не было. Ну, в таком возрасте, как сейчас, потому что я выбил бы всё дерьмо из того парня.

Джейсон не мог сдержать улыбку.

– Он был довольно большим.

– Я крепче, чем кажусь, – ответил Цезарь. – Не позволяй этой привлекательности одурачить тебя. Под симпатичной наружностью скрывается тигр!

Джейсон покачал головой, больше не желая копаться в прошлом, когда гудел от настоящего. Оставшееся он решил обобщить.

– В итоге слишком много людей заметили синяки и прочее, и вмешалась Служба защиты детей. Это когда мне было семь лет.

– А что с твоей мамой? – спросил Цезарь.

– У меня нет шанса вернуться.

– Может, она уже не с тем парнем. Или...

– Хватит о моей жизни, – твёрдо сказал Джейсон, но попытался вернуть юмор обратно в разговор. – Расскажи мне о всемогущем Цезаре. На что похожа жизнь императора?

Цезарь уныло покачал головой.

– Ты даже не представляешь, как часто меня дразнят из-за моего имени, хотя я полагаю, что это вполне уместно.

– Это как?

Цезарь отодвинул свой пластмассовый поднос на соседний столик и наклонился вперёд. – Я действительно унаследую империю. Родители готовили меня с самого первого дня, чтобы я взял на себя бизнес отца.

– Я даже не знаю, чем он занимается.

– Бортовыми компьютерами, – без особого энтузиазма произнёс Цезарь. – Чёрные ящики и какое-то другое специальное оборудование, которое запихивают в самолёты. Не только в гражданские, но и в военные. Вот, где настоящие деньги. Во всяком случае, с тех пор, как я пошёл в старшую школу, на меня оказывали большое давление, чтобы я пошёл по его стопам.

– Это тяжело?

Цезарь отмахнулся.

– Нет, у меня всё схвачено. Я не принимаю ничего как должное, поверь мне. Я не избалован. Такие истории, как твоя, показывают, какой разной может быть жизнь, как везёт иметь семью, не говоря уже об успешной семье. Я надрываюсь в учебе, и у меня почти идеальные оценки. Этого хотят мои родители. Я должен поступить в Йель и завести там правильные контакты, прежде чем вернусь, чтобы научиться всему от отца, взамен я могу делать всё, что захочу.

– Это не избалованность? – спросил Джейсон.

– Может, для тебя это звучит именно так, – сказал Цезарь. – Я сказал им, что церковь – это слишком, что я буду получать одни пятёрки, но мне нужно немного времени на себя. Я честно думаю, что мой отец счастлив разрешать мне сбегать с друзьями, потому что общение – большая часть тех военных контрактов. Их не получишь просто будучи очаровательным. Наверное, то, что мы прямо сейчас сидим в этом фуд-корте, он назвал бы практической тренировкой. Я тебя очаровываю?

Джейсон пожал плечами.

– Может, немного.

– Значит, я на полпути, – Цезарь рукой украл с тарелки Джейсона кусочек горько-сладкой курицы. Задумчиво прожевав и облизав кончики пальцев, он продолжил. – Ты должен понять, как действуют мои родители. Им нравится решать, что делать их детям, так что я им это позволяю. Я отказываюсь от своей свободы выбора, и, конечно, жизнь, которая меня ждет, будет комфортной. Но она будет не моей. Я не стану притворяться, что сильно переживаю из-за этого, но я плачу за то, что у меня есть.

Джейсон постарался не выглядел убеждённым.

– Сколько тебе лет? – спросил Цезарь.

– Почти шестнадцать.

– Почти?

– Мой день рождения на следующей неделе.

– Ох, вау. Ладно, чего ты хочешь от своей жизни?

– Без понятия.

– Ну, я не хочу давить на тебя возрастом, но когда ты это выяснишь, спроси себя, как легко будет отказаться от этой мечты.

Джейсон заметил напряжение на лице Цезаря.

– То есть ты хочешь сказать, что не хочешь заниматься бизнесом своего отца?

– Нет, не хочу.

– Почему? Что было твоей мечтой?

– Не важно. Слушай, я знаю, Питер ненавидит меня, и, может быть, остальные из вас, ребята, тоже, но у меня нет того, чего нет у вас. Эми это знает. Она умная. Мои родители хотят, чтобы она была идеальной маленькой принцессой, и она играет эту роль в совершенстве. Когда их нет рядом, она немного странная.

Джейсон вспомнил, как одна из их драм в кукольном домике закончилась четверным убийством.

– Странность это хорошо.

– Да, но она не показывает эту сторону, когда мама и папа рядом. Кэрри все еще борется с этим, но пока ей это не удаётся. Питер тоже встал в очередь. Его усыновили, но он всё равно позволяет моей маме диктовать ему, что носить. Ты об этом думал?

– Нет.

– Питер знает, как играть в игру. Я не понимаю, почему он по-прежнему терпеть меня не может, но плевать. Так что, полагаю, я пытаюсь сказать, что ты тоже можешь жить моей жизнью. В смысле, если хочешь. – Цезарь послал ему улыбку. – Я готов поделиться.

Джейсон покачал головой.

– Я по-прежнему говорю, что ты избалован.

– Говорит парень, который вытянул из меня бесплатную еду и кино.

Джейсон рассмеялся. – Ну, ты сам сказал, что готов поделиться. Эй, который час? Разве фильм не скоро начнётся?

– Нет телефона, нет часов. Всё равно, давай пойдём туда. – Цезарь встал, беря их подносы. – Ты не съешь своё печенье с предсказанием?

– Нет, – сказал Джейсон. – Терпеть их не могу.

* * *

– В этом не было ничего смешного! – жаловался Цезарь, пока они заезжали на подъездную дорожку.

– Они сделали мозги из папье-маше и спрятали внутри взрывчатку, – с усмешкой произнёс Джейсон. – В этом даже не было смысла. Зомби должны были унюхать, что мозги поддельные.

– Ну, поэтому они спрятали их в манекены из магазина. – Цезарь вздрогнул и припарковал машину. – Определённо не смешной фильм.

Но Цезарь много смеялся. Они оба смеялись, по большей части во время плохой игры или язвительных комментариев, которые Джейсон продолжал добавлять в конце диалогов. Мало кто ходил на фильмы ужасов в воскресенье днём, так что кинотеатр был по большей части пустым. Они хорошо провели время, даже если Цезарь напрягался, когда на экране появлялся зомби.

– Кстати о монстрах, – сказал Цезарь. Он достал свой телефон с заднего сидения и включил его. – Двадцать шесть текстовых сообщений, два голосовых.

– Должно быть, приятно быть таким популярным.

– Они все от одного и того же человека.

– Оу. – Джейсон подумал о тёмных волосах-пружинках. – Стеф?

Цезарь моментально оторвал взгляд от телефона, посмотрев на парня, прежде чем ответить.

– Да. С ней в последнее время всё какое-то сумасшедшее.

Джейсон сглотнул.

– Сумасшедше горячее или сумасшедше сумасшедшее?

– Сумасшедше сумасшедшее. Мы с ней несколько лет то встречаемся, то расстаёмся. Никогда ничего не выходит, так что мы решили быть лучшими-друзьями-с-преимуществами. Понимаешь, о чём я?

Джейсон молча кивнул.

– Теперь она даже больше ко мне не цепляется. Случайные отношения были её идеей, но я думаю, она всё равно принимает это серьёзно.

– Но технически она не твоя девушка?

Цезарь покачал головой, снова отвлёкшись на телефон. Джейсон наблюдал, как янтарные глаза метались по экрану, нахмурившись при виде того, что там было изображено. Джейсону хотелось схватить телефон и выбросить в окно, чтобы он не рушил день, который они проводили вместе. Наконец, Цезарь вздохнул, убрал телефон в карман и открыл дверь машины.

– Идём. Уже почти ужин.

– Я всё ещё сытый после ланча.

– Да, я тоже, но мы всё равно должны показаться на глаза. – Цезарь направился к входной двери. – Я не смогу сегодня спать, – простонал он. – Я приду к тебе в комнату, если мне приснится кошмар.

Джейсон улыбнулся этой мысли.

– Тебе не о чем переживать. Я защищу тебя от любого вторжения зомби.

– Они за километр услышат, как ты идёшь. Я не хотел ничего говорить, но что с обувью?

Джейсон покраснел. Он весь день скрипел по торговому центру. Каждый до единого шаг служил шумным напоминанием о глупых кроссовках.

– Эй, я упорно их зарабатывал. Это моя награда за дела. Я хотел лаймово-зеленые "Конверсы", но... эм...

– Моя мама, – произнёс Цезарь, качая головой. – Может, ты попробуй смазать их маслом или ещё чем-нибудь.

– В смысле растительным маслом? Я отнесу их в "Бургер Кинг" и попрошу опустить в глубокую фритюрницу.

Цезарь хохотал, пока они заходили в дом, что и могло привлечь внимание миссис Хаббард. Она встретила их в гостиной, с расширенными от шока глазами. Мистер Хаббард стоял прямо за ней.

– Где ты был? – спросила она, обращаясь конкретно к Джейсону.

– Мы просто ходили...

– Ты сказал, что будешь здесь, – перебила миссис Хаббард. – Мы вернулись домой из церкви и обнаружили дом пустым. Только представь, что мы тогда почувствовали.

– Расслабься, – сказал Цезарь, кладя руку на плечо Джейсона. – Он гулял со мной. Я проводил время со своим новым младшим братом.

– Я тебе не брат, – огрызнулся Джейсон, прежде чем смог сдержаться. Он ненавидел эту мысль. Цезарь не был семьёй. Не был связан с ним кровно.

– О-кей, – с усмешкой отозвался Цезарь. – Очевидно, нам всё ещё нужно налаживать связь.

Мистер Хаббард проигнорировал его.

– Джейсон, ты и, правда, сказал, что будешь здесь.

– Простите, – удалось выговорить ему. – Я не думал, что это будет проблемой.

– Что ж... – Мистер Хаббард посмотрел на жену, которая сжала губы вместе и покачала головой.

Что они хотели, чтобы он сделал, упал на колени и умолял? Джейсон хотел сказать им, куда они могут засунуть это желание, может, сбить лампу с дурацкого стола, просто чтобы посмотреть, как они вздрагивают от страха. Но краем глаза он заметил беспокойство на лице Цезаря, почувствовал, как рука сжалась на его плече крепче

– Мне было скучно, и я попросил его пойти со мной, – сказал Цезарь. – Вы, ребята, всегда хотите, чтобы я проводил больше времени с семьёй.

Миссис Хаббард переключила внимание на своего сына, сжав губы.

– В следующий раз оставь записку, – сказала она. – Идём. Можете помочь мне накрыть на стол.

Джейсон был уверен, что последняя просьба относится только к нему, но Цезарь оставался с ним всё время до подачи ужина. Вскоре после того, как все сели, зазвонил телефон Цезаря, и переписка началась заново. На этот раз Цезарь время от времени поднимал глаза, его взгляд метался в сторону Джейсона, будто чтобы убедиться, что всё в порядке. Только когда ужин закончился, он исчез наверху.

Джейсон, начиная ненавидеть своих новых опекунов, всё равно помог убрать со стола и помыть посуду. Вместе с ними он сидел в гостиной и смотрел телевизор, просто чтобы показать, что может быть частью стада. Впервые за много лет он не хотел потерять приемную семью. Джейсон тоже смеялся над дурацким сериалом, понимая, что если хочет больше таких дней, как сегодня, ему придется приложить больше усилий, чтобы стать Хаббардом.

* * *

Сны Джейсона были наполнены ослепляющим солнечным светом. Вдали эхом раздавался детский смех, звучал женский голос. Когда он снова вернулся в реальный мир, он обнаружил обратное. В комнате было темно, беззаботный смех сменился хриплым шёпотом.

– Эй!

Лицо Джейсона исказилось, и он сделал резкий вдох, который казался первым. Когда он повернулся, у него перехватило дыхание. Цезарь сидел на краю его кровати, белой банданы теперь не было, и его волосы были взъерошены. Это было не всё. Толстовка и футболка тоже исчезли. Уличные фонари снаружи освещали волосы на груди, тёмные соски и изгиб грудных мышц. В Джейсоне голодным зверем пробудилось желание, но он сдержал его и поднял взгляд на тропические глаза.

– Мне приснился кошмар, – прошептал Цезарь. – Я говорил тебе, что фильм плохая идея!

– Ладно, – сказал Джейсон, пытаясь понять, что делать. Он приподнялся на локтях. – Разве ты не должен будить свою маму для этого?

– Мне просто нужна компания, пока адреналин не пройдёт. Ты знаешь, каково это.

Джейсон зевнул.

– Мне однажды приснился сон про слона на пляже, – сказал он. – Испугался до чёртиков. Понятия не имею, почему.

– Адреналин, – повторил Цезарь. – Пойдём потусуемся в моей комнате?

Джейсон почувствовал знакомую смесь волнения и страха.

– Ладно.

Цезарь встал, подождал, пока он слезет с кровати. Джейсон произвёл несколько быстрых расчётов в голове, чтобы уменьшить набухание между ног, прежде чем встал. Он стратегически держался спиной к Цезарю, пока надевал джинсы, чтобы не быть просто в майке и пижамных штанах.

– Эй, возьми свою гитару!

– А? Это разбудит дом.

Цезарь ждал у двери.

– Так играй тихо!

Джейсон захватил инструмент из шкафа и пошёл за Цезарем по коридору, где было ещё темнее, но он всё равно видел линии сильной шеи парня, выступающие лопатки, узкую талию. У Цезаря была хорошая фигура. Не футболист, во всех смыслах. Он не был бугаем, но и не был тощим. Где-то посередине, как и сам Джейсон, только с настоящими мускулами.

Когда дверь в комнату Цезарь открылась, коридор заполнился светом. Джейсон заметил угольно-черные боксеры Цезаря, щурясь от яркости, но вскоре его внимание переключилось на саму комнату. Он понимал, почему Цезарь считал его комнату пустой, потому что эта разрывалась от проявлений личности. Посередине стояла огромная двуспальная кровать, коричневое одеяло и плед были спутаны, но даже её масса не монополизировала место в комнате, которая казалась еще больше, благодаря сводчатому потолку. В одном углу висел жёлтый флаг с чёрным двуглавым орлом. Стены украшали постеры, несколько с девушками, несколько с тематикой хип-хопа и один с Джимми Хендриксом, который скорее был связан с тем, что он курил, чем с его музыкой. В дальнем конце комнаты стоял двухместный диван, испачканный слишком большим количеством перекусов, возможно, во время игры в приставку, которая стояла на полу перед широкоэкранным телевизором. Рядом с этим дверь открывала вид на зеркало в ванной.

– Господи! – воскликнул Джейсон, забывая про шёпот. – Ты действительно здесь прозябаешь, да? Неудивительно, что ты постоянно приходишь ко мне в комнату.

– Да, это полная свалка, – сказал Цезарь, стоя у двери, которую только что закрыл. Он даже не потрудился прошептать: – Как я уже сказал, тебе всегда здесь рады.

Джейсон обернулся ещё раз, замечая журналы с машинами на прикроватной тумбочке, двухстороннюю подушку на кровати, с которой Цезарь, возможно, обнимался, и одежду, которая была на нём в этот день, сваленную на ковре. Инстинктивно Джейсону хотелось сесть на кровать, так как у большинства людей не было дивана в спальне, но вместо этого он просто стоял на месте, держа свою гитару.

– Что это за флаг? – спросил Джейсон, кивая в угол.

– А, это флаг Священной Римской Империи. Знаешь... Цезарь? Римская Империя? Подарок от отца, или напоминание о том, что я должен унаследовать. Дело в том, что в дни Юлия Цезаря не существовало флагов. Они использовали эталоны, например, золотого орла на верхушке кола, который понесут в битве. Ну упоминая о том, что императоры Священной Римской Империи не звались Цезарями.

Джейсон ошеломлённо уставился на него.

– Ты действительно любишь историю, да?

– Говорил же тебе, я надрываю зад с учёбой. И нет, я не люблю историю.

Цезарь плюхнулся на кровать. Приподнялся на локтях, а его голые ноги свисали с края. Джейсон отвёл глаза.

– Полагаю, когда тебя зовут как-то так, – произнёс он, – ты обращаешь на это больше внимания.

– Наверное, поэтому тебе нравятся те ужасные фильмы про пятницу тринадцатое.

Джейсон усмехнулся.

– Хочешь сказать, моя мама назвала меня в честь убийцы?

– Нет. Эй...

Джейсон был вынужден посмотреть назад. Цезарь отодвинулся дальше на кровать, прислонившись спиной к изголовью, и похлопал по месту рядом с собой. Джейсон, у которого сжалось горло, поставил свою гитару у стены. Забравшись на кровать, он убедился, чтобы между ним оставалась дистанция.

– Я думал о твоей маме, – сказал Цезарь. – Сколько тебе было лет, когда всё это произошло?

– Семь, – ответил Джейсон.

– Это почти девять лет назад. Многое может измениться. Может, она больше не с тем парнем, знаешь? Когда ты последний раз с ней связывался?

Джейсон искоса посмотрел на него, сексуальные мысли из его разума испарились. Глаза Цезаря были расширены от беспокойства, может, даже надежды. Джейсон пытался понять, почему его это волнует, почему так важно, есть ли хоть какой-то шанс воссоединиться с матерью. Ещё он обнаружил, что хочет вознаградить эту надежду позитивным ответом, дать Цезарю счастливый конец, которого он хотел. Но он не мог.

– Она умерла. Когда мне было двенадцать.

– Что? – Цезарь казался шокированным, будто знал её. Или, может быть, мысль о том, что всё может пойти настолько неправильно, была ему чуждой. Как бы там ни было, он подвинулся ближе к Джейсону, их плечи соприкоснулись. – Хочешь поговорить об этом?

Джейсон пожал плечами.

– Тут не о чем говорить. Я видел её время от времени. Были визиты, и она выглядела... уставшей, полагаю. Затем визиты прекратились, и вскоре после этого мне сообщили новости.

– Что случилось?

– Ты имеешь в виду как? Она напилась до смерти. От меня годами скрывали правду, но моя нынешняя соцработник, Мишель, она другая. Когда я спросил её об этом, она сказала мне сразу. Я знаю, люди пытаются защитить меня, но я провел годы, задаваясь вопросом, как она умерла.

– О Боже, – прошептал Цезарь.

– Да уж, – вяло ответил Джейсон. Говорить об этом всегда было слишком тяжело. У него было такое чувство, будто он должен оплакивать её смерть, даже спустя все эти годы, или хотя бы немного плакать. Он действительно любил её и скучал по ней, но он будто смирился. Боль всё равно была, но она больше не переполняла его. Иногда ему казалось, что он должен тонуть в этой боли. Если он действительно любил её, эта боль должна была разрывать его сегодня так же сильно, как тогда. Джейсон сменил тему, надеясь избежать этих некомфортных мыслей. – О чём был твой кошмар?

– А? Оу. Зомби поедали мой мозг из папье-маше, только в моём сне они были наполнены китайской едой, а не взрывчаткой. Слушай, я знаю, ты ненавидишь это слышать, но я сожалею о твоей матери.

– Дерьмо случается, – Джейсон покачал головой, шумно выдыхая. – Иногда мне хотелось, чтобы это случилось раньше.

– Что ты имеешь в виду?

– Меня отдали бы под опеку; я был бы семилетним и расстроенным, но не злился бы. Я пять лет боролся, отказываясь оставаться в одном месте, потому что хотел уйти домой. К тому времени, как она умерла, и я понял, что никогда не вернусь домой, полагаю, бороться стало моей привычкой. Кроме того, никому не нужен двенадцатилетний ребенок. Не особо. Они хотят маленьких детей.

– Неправда. Питеру как раз исполнилось одиннадцать, когда он пришёл сюда, – толкнул его локтем Цезарь. – Или ты. Как ты думаешь, почему ты здесь?

– Чтобы твои родители были довольны собой.

У Цезаря отвисла челюсть. Затем он рассмеялся.

– Ты холодный, приятель! Может, тебя всё же назвали в честь убийцы с топором!

– Тогда тебе не следовало приглашать меня в свою спальню посреди ночи. Смотри, я даже принёс свой топор.

Джейсон схватил свою гитару и начал легко пощипывать струны, выдавая мягкие ноты, минимальную музыку. Цезарь опустился ниже, схватил подушку и лёг ровно, но его голова была задрана вверх, глаза блестели, пока Джейсон играл. От этого он чувствовал себя особенным, будто он был каким-то сокровищем, самым ценным среди всего в этой сокровищнице. Джейсон закрыл глаза, сосредоточившись на том, чтобы играть как можно лучше. Когда он снова открыл глаза, глаза Цезаря были закрыты, дыхание стало глубоким.

Джейсон перестал играть и наблюдал за его лицом, ожидая реакции. Когда этого не произошло, он позволил своему взгляду опуститься по телу Цезаря, на чёрные волоски на его руках, форму его пальцев, которые хватались за подушку рядом с его головой, на его поясницу, изгиб ягодиц.

Джейсон сидел на месте и смотрел, пока глаза не начало жечь. Затем он отложил гитару и подвинулся так, чтобы они оказались на одном уровне. Если бы расстояния между ними не было, их губы соприкоснулись бы в поцелуе. Он изучал лицо Цезаря, запоминая каждую деталь этого невольного императора, пока его глаза не предали его и не отказались и дальше оставаться открытыми.

Глава 4

Джейсон зевнул и потянулся после сна. Цезарь сделал то же самое через несколько мгновений. Он сел, посмотрел на три маленьких окошка в сводчатом потолке, которые были единственными естественными источниками света. Мутное голубое небо подсказывало, что утро только начиналось. Цезарь перевернулся, чтобы дотянуться до тумбочки, и повернул будильник лицом к себе.

– Чёрт! – воскликнул он, садясь прямо. – Мама скоро встанет. Тебе лучше убраться отсюда.

Вместо того чтобы ответить, Джейсон просто рассмеялся.

Цезарь моргнул, глядя на него.

– Что?

– Твои волосы. Они стоят!

Цезарь попытался пригладить их, прежде чем кивнул.

– Видел бы ты свои. Эй, у тебя правда есть глаза!

Джейсон застенчиво провёл пальцами по своим локонам.

– Не надо этого делать, – сказал Цезарь, вставая с кровати и подходя к куче одежды на ковре. – Держи.

Цезарь протянул белую бандану, которая была на нём вчера. Джейсон просто пожал плечами, глядя на неё, понятия не имея, как превратить квадрат ткани в головной убор.

– Смотри, – Цезарь складывал и крутил бандану, пока та не стала длинной лентой. Поставив одно колено на кровать, он наклонился и с помощью банданы убрал волосы Джейсона назад, завязывая бандану на его затылке. – Теперь и твои волосы тоже торчат.

Джейсон в качестве эксперимента похлопал себя по макушке.

– Это глупо.

– Да, но приятно видеть эти зелёные глаза. И остальную часть твоего лица. – Цезарь оглядел его с головы до ног. – У тебя красивое лицо.

Джейсон стянул бандану и протянул её.

– Я выгляжу по-дурацки.

Цезарь покачал головой.

– Оставь её. Есть тонны способов носить её. – Его внимание привлёк шум в коридоре. – Тебе действительно следует вернуться в свою комнату.

Джейсон пожал плечами, не понимая, почему это имеет значение, и, чувствуя себя странно, когда Цезарь приоткрыл дверь, чтобы выглянуть в коридор. Разве они делали что-то неправильное? Все его фантазии по-прежнему были секретом, так что Цезарь не мог знать, чего хочет Джейсон. Для всех остальных ночь была невинной как ночёвка у друга.

– Горизонт чист. – Цезарь открыл дверь полностью. – Иди, иди, иди!

Джейсон поспешил вперёд по коридору, оглянувшись всего раз. Цезарь по-прежнему стоял у двери.

– Спасибо, что спас меня от зомби, – прошептал он.

Джейсон кивнул, ныряя в свою комнату. Он закрыл дверь – хоть и знал, что миссис Хаббард это не нравится – и сел на край кровати. Он смотрел на бандану в своих руках, думая, чувствует ли Цезарь смущение от того, что ему нужно, чтобы кто-то успокоил его после кошмара. Может, поэтому он не хотел, чтобы Джейсона застали в его комнате. Или, может быть, в голове Цезаря ночь была не такой уж невинной. Пока они лежали лицом друг к другу, возможно, им снились похожие сны.

Джейсон поднёс белую бандану к носу и вдохнул запах. Затем он спрятал её между матрасом и пружинной сеткой, прежде чем поднялся и по своей очереди пошёл в ванную.

* * *

– Готов идти?

Питер потянул за лямки своего рюкзака, чтобы убедиться, что они держатся крепко, и посмотрел на него, приподняв брови.

Джейсон топтался у входной двери последние пять минут, надеясь, что Цезарь поторопится и закончит свои дела. Появившись за завтраком и украдкой подмигнув ему, пока он поглощал миску хлопьев, Цезарь снова исчез наверху. Джейсон надеялся поехать с ним в школу и почти забыл о существовании Питера. До следующего момента.

– Ну?

– Да, думаю, я всё взял, – неохотно произнёс Джейсон. Возможно, Цезарь ждал, пока он уйдёт, не желая привлекать к ним подозрения от того, что они слишком сдружились. Если так, то, может быть, Джейсон был прав. Прошлая ночь была особенной для них обоих.

– Не лучший ход – пропускать церковь, – сказал Питер, когда они начали свой путь по тротуару. – Но ведь ты и так это знал.

Джейсон взглянул на него, задумавшись, может ли Питеру быть двенадцать. Не считая его марафонов видеоигр, он казался намного старше. Лет на тридцать. Конечно, жизнь в приюте могла быть тяжёлой, но Джейсон не чувствовал, что это навсегда сделало его взрослым. Только если он не был слишком прост, чтобы увидеть правду. Был ли он таким же измученным и расчётливым?

– Мне не нравится церковь, – сказал Джейсон. – Это достаточная причина, чтобы не пойти.

– Неважно, хочешь ты идти или нет, – сказал Питер. – Миссис Хаббард – мама – была расстроена всю дорогу туда. Не могла перестать говорить об этом.

– Да, я знаю, – сказал Джейсон. – Она меня отчитала перед тем, как вы ушли, ребята.

– Тогда почему ты не пошёл? Только если не играешь в искуплённого грешника.

– Искуплённого грешника?

– Да. Если ты всю жизнь ведёшь себя хорошо, никому до этого нет дела. Ты никогда не получаешь за это плюсы, потому что ты всегда таким был. Но если ты плохой, а затем позже понимаешь ошибку на своём пути... – Питер показал пальцами кроликов, чтобы окружить слова кавычками, – тогда все превращают это в большое дело о том, как ты упорно работал, чтобы измениться. Первые несколько недель здесь я отказывался носить эту дурацкую одежду, а затем однажды утром пришёл на завтрак в белоснежной рубашке. Миссис Хаббард чуть не расплакалась.

Чёрт возьми! Какой расчётливый маленький ублюдок!

– Я не играю ни в какие игры, – сказал Джейсон. – Я не пошёл потому, что не хотел.

Целый квартал они шли молча. Питер продолжал поглядывать на него, будто пытаясь прочесть его мысли. Джейсон попытался очистить свои мысли, на всякий случай.

– Ты ведь не остаёшься?

– Наверное, нет, – сказал Джейсон, по большей части надеясь, что эта тема будет закрыта.

– Очень жаль, – сказал Питер, но на его лице читалось удовлетворение. – Я удивлён. В смысле, я тоже менял приёмные семьи. Было несколько, в которых я не хотел быть

усыновлённым, и я делал так, чтобы они не хотели меня. Но Хаббарды... Если тебя не устраивает богатая семья, то что ты ищешь?

– Невозможное, – сказал Джейсон.

Питер закатил глаза.

– Ты должен хотя бы подоить их, пока ты здесь. У тебя скоро день рождения, верно? Попроси что-нибудь крутое, например, PlayStation. Когда тебя выставят, они ни за что не могут попросить его обратно.

– Я всегда хотел собаку, – признался Джейсон.

– Собаку? Тебе не разрешат забрать её обратно в детский дом. Нет, лучше просить электронику. Может, ноутбук. Некоторые из них хороши для игр, знаешь?

Джейсону легче было говорить с Питером о видеоиграх и поддерживать эту тему, пока они не разошлись разными дорогами. Его день прошёл почти так же, как в пятницу, вплоть до момента между пятым и шестым уроками, когда в его шкафчике появилось знакомое лицо.

– Снова, – сказал Цезарь. – Что ты имеешь против моей машины?

– Питер хотел пойти со мной, – сказал Джейсон. – Кроме того, был выбор либо не ждать, либо опоздать.

– Я никогда не опаздываю. Поэтому у меня быстрая машина. Мне просто нужно больше времени для всего этого, – Цезарь указал жестом на себя. – Такой идеал не получается естественным путём.

Но Джейсон видел его с взъерошенными волосами и знал, что получается.

– Я мог бы позволить тебе снова подвезти меня домой.

– На самом деле, некоторые из нас подумывали побиться шарами после школы.

– Бильярд? – предположил Джейсон.

– Нет, мы не настолько крутые. Минигольф. Хочешь с нами?

– Да, ладно.

Как и в предыдущий учебный день, Джейсон нервничал весь урок, по большей части потому, что не знал друзей Цезаря, но даже если бы они шли одни, у него всё равно, наверное, были бы мурашки. На этот раз, когда он вышел на парковку, собралось ещё не так много людей. Там была Стеф, стояла бок о бок с Цезарем, прислонившись к его машине. Парень с бритой головой тоже присутствовал. Джейсону представили его должным образом. Его звали Курт, и его рукопожатие было болезненно крепким. Джейсон заметил его крепкую фигуру, которая наряду с аурой скинхеда делала его устрашающим. Вскоре к ним присоединились ещё две девушки, которые не переставали хихикать. Все они забрались в две отдельные машины, хихикающие девушки и Курт в одну, Джейсон и Стеф ехали вместе с Цезарем.

Стеф, разумеется, сидела впереди, позволяя Джейсону наблюдать за их разговором. Время от времени она поворачивалась, чтобы включить его в разговор, но на лице Джейсона по большей части было пустое выражение, будто он не слышал из-за музыки. Больше всего со своего укрытия на заднем сидении он заметил то, как часто Стеф улыбалась Цезарю, как её глаза двигались вверх и вниз по его чертам, пока он говорил, только редко опускаясь на его руки или его грудь. Она любила его. Джейсон был уверен в этом. Она тоже была привлекательной, с розовыми губами, за которыми скрывались ровные белые зубы, вздёрнутым маленьким носом и тёплыми карими глазами, светившимися уверенностью. На какое-то мгновение ему захотелось быть на ее месте, больше всего на свете ему хотелось быть красивым, совершенным и способным поцеловать Цезаря в щеку в ответ на тот комплимент, который он только что ей сделал.

Когда они добрались до миниатюрного поля для гольфа, Цезарь заплатил за шестерых и объявил, что все должны разделиться на пары. Хихикающие девушки встали вместе, а Стеф взяла за руку Цезаря, оставляя Джейсона с Куртом. Он был не особо в восторге от

этого, но сохранял выражение лица нейтральным. На поле Цезарь и Стеф пошли первыми, передвигаясь к следующей лунке, когда закончили. Джейсон не отводил от них взгляда, пока играл. Он не был один. Курт казался таким же заинтересованным.

– Ты ведь знаешь о них, верно? – спросил он, кивая головой в их сторону. – Готов поспорить, Цезарь уже растрепался тебе.

– Имеешь в виду то, что они вместе? – Джейсон ударил по мячу, застонав, когда тот прокатился по краю лунки и покатился дальше.

– Вместе, – произнёс Курт, будто это было нелепо. – Он бросил её годы назад и каким-то образом сохранил её. У этого ублюдка есть всё.

Джейсон бросил взгляд на Цезаря, который широко улыбался, притворяясь, что собирается убить керамического гнома.

– Да, определённо.

Курт с силой замахнулся, мяч отрикошетил вперёд и назад.

– Оставил бы что-нибудь нам остальным.

– Что насчёт них? – спросил Джейсон, ссылаясь на двух девушек, которые замыкали очередь.

– Были, знаем, – сказал Курт. – Близняшки идут в наборе, и я имею в виду не сексуальный смысл. Они всегда вместе в школе и на выходных. Они даже на свидания таскаются друг за другом. Если ты не можешь остаться с кем-то из них наедине, в чём смысл, верно?

– Верно.

Они обыграли ещё три лунки, Курт агрессивно швырял мяч, прежде чем сдаться и записать низкое число в карте очков. Джейсон застрял, пока не начал мастерски производить каждый новый удар, игнорирую нетерпеливое фырканье Курта.

– Пора менять партнеров! – объявил Цезарь.

На этих словах Джейсон оживился, но Стеф казалась разочарованной.

– Но мы же команда!

– В чём дело? – спросил Цезарь. – Я думал, тебе нравится менять лунки. – Шутка не имела особого смысла, но всё равно вызвала смех. – Курт, ты будешь с Энджелой. Стеф, ты с Энджи. Джейсон, ты со мной.

Все кроме Джейсона застонали, меняясь местами. Лунка, на которой они были сейчас, включала в себя маленький каменный замок. Когда мяч перекатывался через подъёмный мост, он продолжал лететь по трубке на уровень ниже. Джейсон мало говорил, пока они вместе спрыгивали туда, что давало им больше уединения.

– Вы, ребята, часто этим занимаетесь? – спросил он.

– Минигольфом? – Цезарь покачал головой. – Нет. Я подумал, что это хороший способ для тебя со всеми познакомиться.

Джейсон чувствовал себя польщённым, что всё это ради него, но не мог не спросить.

– Тогда почему прямо сейчас я с тобой?

Цезарь сосредоточился на своём ударе.

– Чтобы убедиться, что у тебя всё в порядке.

– Я в порядке. Это тебя легко напугать.

Ссылаться на прошлую ночь было приятно. Он хотел, чтобы это стало их маленьким секретом, хоть и не был уверен, что ещё сказать.

– Эй! – Цезарь бросил взгляд в сторону других. – Не порти мою репутацию.

– Я умею хранить секреты, – сказал Джейсон, чувствуя себя храбрым. Он задумался, настолько ли он очевиден. Если так, это происходило в голове Цезаря, иначе он бы, наверное, распсиховался.

– Буду иметь в виду. Да! Три подряд!

Пока Цезарь был отвлечён, записывая свой счёт, Джейсон пнул свой мяч в лунку, чтобы они могли перейти на следующее поле.

– Ветряная мельница, – сказал он. – Классика.

– Да. – Цезарь жестом пригласил его ударить первым. – Итак, хочешь, чтобы я свёл тебя с одной из девчонок? Не со Стеф, очевидно, но с одной из других?

У Джейсона сжался желудок. Он был рад, что можно сосредоточиться на мяче.

– Они не совсем в моём вкусе.

– Как насчёт Курта?

Джейсон замахнулся, совершенно не попадая по мячу. Он сосредоточился на том, чтобы вернуться в исходное положение и осторожно выбрать ответ.

– Не думаю, что я в его вкусе.

Цезарь рассмеялся.

– Нет, определённо нет. Ты когда-нибудь раньше влюблялся?

– Нет, – без колебаний ответил Джейсон. Он был довольно уверен, что любовь – это двухсторонний процесс, и что если схема не замкнута, то это не особо считается. – А ты?

– Двигайся, – сказал Цезарь, поставив свой мяч на исходную точку.

Джейсон был удивлён увидеть свой собственный мяч дальше на зелёном поле. Он не помнил, что бил по нему. Он отошёл в сторону, ожидая ответа на свой вопрос, но его не последовало.

– Если тебе кто-то приглянётся, – сказал Цезарь, когда его мяч исчез между лопастями мельницы, – просто дай мне знать. Уверен, ты можешь справиться сам, но я хотел бы знать. – Цезарь поднял взгляд на него. – Неважно, кто это. Я бы хотел, чтобы ты рассказал мне.

Джейсон попытался сглотнуть, но не смог. Он открыл пересохший рот, подыскивая правильные слова. Почти нашёл, когда раздался голос Курта.

– Меняемся партнёрами! Стеф, ты со мной. Остальные разбирайтесь сами!

Цезарь легко пожал плечами.

– Мой собственный замысел сработал против меня. Ты бери Энджелу. Она раздражает чуть меньше, чем Энджи.

Джейсону хотелось потребовать, чтобы они продолжили разговор – хотелось послать Курта к чёрту – но вместо этого он сказал:

– Они ведь на самом деле не близняшки, да?

– Нет, но не говори им этого.

Джейсон застрял с новой партнёршей до конца игры. Две девушки продолжали смотреть и общаться друг с другом, даже на расстоянии, так что он по большей части был один. После этого они вернулись на парковку. Курт уехал с близняшками. Джейсон снова сидел на заднем сидении и остался там, когда они высадили Стеф. Момент был упущен. Конечно, он всё равно открыл бы рот и сказал бы Цезарю правду, но, когда ему выдалось время подумать над этим, он понял, что это плохая идея. Некоторые моменты с Шоном были такими, странные фрагменты разговоров или случайные прикосновения, которые Джейсон понимал как знак их взаимного влечения. Реальность оказалась куда менее романтичной.

Опять же, этих моментов было меньше. Даже сейчас глаза Цезаря продолжали возвращаться к зеркалу заднего вида, чтобы увидеть его. Зачем? Зачем он смотрел на Джейсона так же часто, как Джейсон смотрел на него? Наверняка это должно было что-то значить.

– Ты разрешишь мне подвезти тебя завтра утром? – спросил Цезарь.

– Я чувствую себя плохо из-за того, что придётся бросить Питера.

– Я бы и его подвёз, если бы он согласился.

– Что ты имеешь в виду?

– Я тебе говорил, – ответил Цезарь. – Этот малый меня ненавидит. Не спрашивай почему. Я понятия не имею.

– Оу. – Джейсон подумал об этом. – Может, мы просто оставим всё как есть. Я пойду с ним утром, а с тобой поеду назад днём.

– Как хочешь, хотя завтра после школы у меня встреча.

– Встреча? Какая? На беговой дорожке?

Глаза в зеркале заднего вида улыбнулись. – Подожди и увидишь. Я буду рядом с машиной в обычное время. Можешь прийти и посмотреть. Подбодришь меня.

– Ладно, – сказал Джейсон, и чувство смелости к нему вернулось, когда он добавил: – Это свидание!

* * *

Пытка. Абсолютная пытка.

Второй раз Джейсон сидел на трибунах и смотрел, как Цезарь толкается, извивается и изгибается вместе с другим парнем. Реслинг в старшей школе был не таким, какой он видел по телевизору. Не было вульгарных костюмов и гипертрофированных героев, которые произносили нелепые речи. До сих пор никого не ударили по голове складным стулом. Не было даже ринга! Просто парень против парня, в обтягивающем тело спандексе, которые вместе катались по мату.

Во время реслинга в четверг у Джейсона сложилось впечатление, что парни сходят с ума от гормонов, но совершенно не понимают, как работает секс. Головы часто врезались в пах, и определённая исходная позиция напоминала стиль собачки, и всё же ничего из этого не было правильно. Два парня на мате бесконечное количество раз менялись позициями, не находя удовлетворения ни в одной из них.

С тех пор Цезарь научил Джейсона основным правилам, что цель – прижать соперника, но у участников есть много других способов заработать или потерять очки. Понимание того, как устроен спорт, делало всё намного менее извращённым. Тем не менее, мысли Джейсона иногда заносило. Особенно, когда на мате был Цезарь в одном небесно-голубом борцовском трико. Количество изгибов, которые обнажала эта форма, было ошеломляющим и всё же оставляло многое воображению. Джейсон часто обнаруживал, что у него отвисла челюсть. Ему придётся тренироваться держать рот закрытым, пользуясь множеством возможностей. Каждый вторник и четверг он планировал сидеть прямо там, где сидел. По крайней мере, пока не закончится сезон реслинга.

– Думаешь присоединиться к команде?

Джейсон поднял взгляд, когда Стеф села рядом с ним. У неё были самые хитрые глаза на свете. Он полагал, что у него были бы такие же, будь он на её месте.

– Нет. Спорт это не моё.

Стеф смотрела за прогрессом матча.

– Тогда ты первый разумный парень, которого я встречаю. Лично я не вижу ничего привлекательного. Только если ты не можешь это объяснить.

Джейсон мог придумать бесконечное количество причин, почему кататься по полу с другим парнем привлекательно, но выбрал кое-что, что недавно слышал.

– Это проверенный временем спорт. Самый древний в своём роде.

Её голова повернулась обратно в его сторону.

– Это Цезарь тебе сказал?

– Нет, – сказал Джейсон. Затем его плечи опустились. – Ну, да. Ты, наверное, знаешь о реслинге больше, чем я.

Стеф шутливо ударила его по плечу и рассмеялась.

– Я тоже мало что знаю. Я мысленно отключаюсь, когда Цезарь говорит об этом. Так скучно! – Судья громко свистнул, прежде чем начать кричать, привлекая их внимание. – Опять же, это отчасти горячо.

– Да уж, – не подумав произнёс Джейсон. Когда Стеф с удивлением посмотрела на него, он быстро добавил: – Я понимаю, почему ты так думаешь.

Джейсон не был закрытым. У него не было такого чувства, что он когда-либо был таким. В возрасте около двенадцати лет он понял, что парни привлекают его больше, чем девушки. Возможно, это одно из нескольких преимуществ в отсутствии родителей – не ощущать давление, чтобы быть кем-то, кем не являешься. Он не боялся, что подумают его мать или отец, потому что их уже не было. Он полагал, что мог бы сказать своим соцработникам и опекунам за прошедшие годы, но какая им разница? Единственные, в ком он был уверен, так это в парнях, которыми увлекался. Что касается Стеф, он только скрывал правду, потому что не хотел, чтобы кто-то знал, что у него текут слюнки от Цезаря.

Особенно сейчас. Что могло быть ещё большим доказательством того, что Цезарь натурал? Джейсон не смог бы так бороться, не в интимной близости с другим парнем, не возбудившись. Даже внимательное наблюдение за Цезарем в поисках такой реакции вызывало в его штанах напряжение.

– Это действительно мило, так поддерживать своего брата, – говорила Стеф. – В смысле, быть здесь.

– Он мне не брат, – сказал Джейсон, по–прежнему наполовину отвлечённый.

– Оу. Полагаю, требуется много времени, прежде чем начнёшь чувствовать себя членом семьи, да?

Он отвёл внимание от происходящего.

– Честно говоря, я никогда не чувствовал себя одной семьей с опекунами.

Стеф изучала его глаза своими. Он был уверен, что она скажет, что ей жаль, что заставило бы его заскрипеть зубами. Вместо этого она кивнула, будто понимая.

– Веришь или нет, с кровными родственниками тоже может быть такое чувство. Уверена, это не совсем то же самое, но я отказываюсь верить, что связана родственными узами со своим отцом.

– Нехорошая домашняя жизнь? – спросил он.

– Домашняя жизнь отличная. Папа ушёл, когда я была ребёнком, но ему нравится появляться каждые несколько лет – обычно пьяным – чтобы напомнить нам всем, какой он неудачник. Так что я немного понимаю, каково не иметь родителей. Я на полпути к этому.

Джейсон кивнул. Она не могла понять до конца. Никто не смог бы, пока не пройдёт через это сам, но он ценил то, что она делала попытку, а не жалела его. И, возможно, эта неполная домашняя жизнь по Фрейду объясняла, почему она постоянно писала Цезарю.

– Так что ты думаешь о своих новых приёмных родителях? – небрежно спросила Стеф.

Джейсон колебался. Если он планировал остаться, к чему продолжал склоняться, и какие-то плохие слова дойдут до Хаббардов...

– Я хочу сказать, – продолжила Стеф, – ты тоже считаешь их властными, контролирующими и немного жуткими?

Джейсон улыбнулся.

– Можно и так сказать.

Стеф кивнула.

– Я получила по полной, когда мы с Цезарем встречались. Миссис Хаббард прочитала мне огромную лекцию о том, сколько косметики должна носить такая "юная леди", как я. Клянусь, Цезарь усыновлённый. Я не вижу, как ещё он может быть таким нормальным.

Словно по сигналу, Цезарь вышел навстречу своему противнику. Заметив их на трибунах, он притворился, что спотыкается, комично размахивая руками.

– Может, не совсем нормальным, – поправилась Стеф, – но в качестве сравнения, он получился получше.

– Так вы двое раньше встречались? – поинтересовался Джейсон.

Стеф кивнула.

– Время от времени. Каждый раз мы смотрели друг на друга горящими глазами, затем возвращались на стадию медового месяца, а потом вспоминали, почему вообще расстались. Не совсем замкнутый круг, потому что нам обоим было весело, но так не могло продолжаться вечно. Теперь мы просто хорошие друзья. Некоторые люди в жизни – большинство из них, на самом деле – не предназначены для чего-то другого.

– Как ты можешь сказать, кто есть кто?

– Друзья принимают тебя таким, какой ты есть, – сказала Стеф. – Влюбленные всегда хотят от тебя большего – например, твоего времени и нежности – или большего для тебя, например, чтобы ты был счастлив, здоровее... просто больше.

– А Цезарь не хотел больше?

Стеф обдумала вопрос.

– Мы достигли определённой точки, и он был доволен тем, кто мы есть. Он не нуждался в большем. Поэтому он может завести друга-с-преимуществами и не нуждаться в том, чтобы переводить это на следующий уровень.

– А ты?

Стеф пожала плечами.

– Лучше, чем быть одинокой.

– Я слышал, Курт свободен, – пришёл на помощь Джейсон.

– Я слышала, ты тоже, – сказала Стеф, но её внимание было приковано к Цезарю, глаза блестели, пока он заканчивал прижимать своего противника. Затем он вскочил на ноги и победно поднял кулаки в воздух.

Нет, она определённо ещё не была готова двигаться дальше. Что ж, Джейсон тоже.

Глава 5

Утро казалось блёклым, солнце находилось на небе выше, чем должно было быть. Джейсон лежал в кровати и размышлял об этом. Сегодня было воскресенье? Неужели Хаббарды ушли в церковь, оставив его в кои-то веки спать дальше? Но нет, он ещё слишком свежо помнил пятницу. Наступила суббота, и всё же он по-прежнему валялся в кровати. Его не гнали в ванную в назначенное время, не было ужасных наград за работу по дому. Может, это подарок ему на день рождения? Если так, то подарок был неплохим.

Он лежал ещё полчаса, просто потому что мог, его утренняя эрекция поднималась и опускалась, в зависимости от того, какие мысли проносились в его голове. Цезарь поднимал его пульс выше, выше и выше! Мысли о еще одном дне рождения – без матери или какого-либо настоящего члена семьи – заставили его впасть в отчаяние. Изначально он должен был провести этот день рождения с Мишель. Они несколько месяцев назад говорили о том, чем он хочет заняться. Это было до того, как в детдоме появились Хаббарды. И всё же, может быть, всё будет не так уж плохо. День уже начался хорошо.

Садясь с широким зевком, Джейсон встал с кровати и поплёлся в ванную. Приняв душ и одевшись, он спустился на кухню и столовую, где стол был пустым, за исключением его места. Там его ждала пустая тарелка и чистые столовые приборы.

Он задумался, должно ли это преподать ему урок за то, что он проспал, когда миссис Хаббард заходила в его комнату.

– Он проснулся! – закричала она, достаточно громко, чтобы услышал весь дом. Затем она подошла к нему и прижала ладони к его щекам. – С днём рождения, Джейсон! Шестнадцать – это особенное достижение! Тебе хорошо спалось?

– Да, – сказал он, более чем немного сбитый с толку.

– Что бы ты хотел поесть? Можешь просить всё, что захочешь.

– Блинчики? – попытался он.

Миссис Хаббард кивнула, но помедлила.

– Блинчики ужасно сладкие, а у тебя достаточно скоро будет торт. Может, яичница будет лучше?

Он почти почувствовал облегчение от того, что она по-прежнему такая контролирующая.

– Омлет? – поторговался он. – С сыром?

Миссис Хаббард кивнула и пошла к холодильнику.

– Надо было попросить омлет с лобстером и трюфелями, – сказал приветливый голос, когда Цезарь зашёл в комнату. – Или, может быть, ирландский кофе. Используй эти желания на день рождения с мудростью.

Джейсон улыбнулся, когда Цезарь поставил перед ним подарок и сел.

– Это мне? – спросил он, с интересом разглядывая продолговатую коробку. Он не мог придумать, чего действительно хочет, но ему было интересно посмотреть, что решил подарить ему Цезарь.

– Да, тебе. Не могу поверить, что тебе уже шестнадцать. Кажется, только вчера было пятнадцать.

– Ха-ха, – произнёс Джейсон, по-прежнему глядя на подарок.

– Давай, открывай.

– Не раньше, чем задуешь свои свечки, – крикнула от плиты миссис Хаббард.

Цезарь закатил глаза.

– Открывай. Они понадобятся тебе для сегодняшнего дня.

Джейсон бросил взгляд на миссис Хаббард, губы которой были плотно сжаты, но она кивнула. Его не нужно было побуждать дальше. Он разорвал бумагу, и у него перехватило дыхание, когда он увидел логотип «Конверс». Цезарь действительно помнил, что Джейсон упоминал о них? Он так внимательно относился к его словам? Конечно, нет! Они будут не того цвета, но любая пара будет лучше, чем ужасные кроссовки, которые были у него сейчас. Джейсон открыл коробку.

Лаймовые. Прямо как он хотел.

– Я пыталась сказать ему, что у тебя уже есть совершенно хорошая пара обуви, – сказала миссис Хаббард.

– Эти совсем другие, – сказал Цезарь. – Это гоночные кроссовки.

– Гоночные кроссовки? – спросил Джейсон.

– Обязательно всё выдавать? – нахмурилась миссис Хаббард.

Джейсон поднял взгляд.

– Мы идём на картинг?

Цезарь кивнул.

– Мама позвонила твоему социальному работнику в поисках идей, и та дала нам наводку. Так что ты думаешь о кроссовках?

– Они идеальны! – выдохнул Джейсон. – Мне очень нравится!

Цезарь улыбнулся.

– Хорошо. Я и себе купил пару. – Он откинулся на спинку стула и положил ногу на стол, миссис Хаббард цокнула, когда принесла тарелку с омлетом. Кеды Цезаря были минимум на размер больше и неоново-синие, а не лаймово-зелёные, но они были в том же стиле. – Теперь мы похожи. Надевай их!

– Дай ему поесть, – сказала миссис Хаббард. – Именно поэтому я не хотела, чтобы он сейчас что-то открывал.

Джейсон держал кеды рядом с тарелкой, пока глотал омлет. Затем он осторожно продел шнурки в каждую дырочку, прежде чем надеть их. Пока он делал это, остальная семья медленно собралась в комнате, чтобы поздравить его, каждый приносил ещё по подарку.

Деньги не могут купить любовь, но определённо могут взять её в аренду. В первый раз – и в совершенно поверхностном смысле – Джейсон полюбил Хаббардов. Он привык получать подарок на день рождения, и его часто возили куда-нибудь, например, в «МакДональдс», когда он был младше, но у него никогда раньше не было такого дня рождения. Для него поставили огромный торт, шириной практически как стол, под надписью «С днём рождения» было написано его полное имя. Задув свечи, он открыл следующий подарок. Питер купил ему компьютерную игру.

– Это расширенная версия «World of Warcraft», – объяснил он. – Не самое идеальное место для начала, но я подумал, что мы могли бы выполнить несколько заданий вместе и посмотреть, что ты думаешь.

– Отлично!

Джейсон понятия не имел, о чём говорит Питер, но ему было слишком весело, чтобы возражать. От Эми он получил медиатор и тюнер для настройки, а от Кэрри МР3-плеер, на который была загружена часть её любимой музыки. Миссис Хаббард подарила ему его первый костюм, серый и очень неудобный. Её муж тоже подарил ему куртку, но эта была камуфляжная.

– Для отдыха на выходных, – объяснил он. – Только мы, мужчины.

Если это включало и Цезаря, то Джейсону это казалось хорошим подарком!

После торта и мороженого его отвели на крытый гоночный трек, где были не только детские карты, но и специальные для взрослых, где требовалось, чтобы водителю было как минимум шестнадцать. Эти упрочнённые карты включали в себя обязательные шлемы, что делало опыт более искренним, будто он был частью миниатюрной Инди 500 (прим.: Инди 500 – 500 миль Индианаполиса, – наиболее популярная ежегодная гонка на автомобилях с открытыми колёсами, проводящаяся в Новом Свете, одно из престижнейших автомобильных соревнований в мире).

В один из своих предыдущих дней рождения Джейсон попросил, чтобы его отвели в «Чак-и-Чиз». Это было хитро, потому что приют не мог позволить себе взять и других детей, пошли только Джейсон и его соцработник. Ему дали жетонов на двадцать долларов, что в то время было много, но они разлетелись на видеоигры менее чем за час. Сегодня Джейсон ожидал, что разок покатается на карте, может два раза – что они и сделали. Он наслаждался каждой минутой, теряясь в потоке скорости. Когда второй раунд подошёл к концу, и он вышел из карта, к нему подошёл мистер Хаббард.

– Ещё пару кругов? – спросил он.

– Серьёзно? – спросил Джейсон.

– Конечно! У нас есть весь день. – Мистер Хаббард заглянул за плечо Джейсона и прищурился. – На самом деле, похоже, Питер хочет, чтобы мы потом пошли на лазертаг. Думаю, он просто завидует, потому что слишком юн, чтобы кататься с нами. Что ты думаешь? Быстро сыграем в лазертаг, а потом обратно на трек?

Джейсон не мог поверить своей удаче. Может, он был немного жестковат с Хаббардами. Конечно, они многого ожидали, но столько же и давали в ответ. Мистер Хаббард ушёл, чтобы договориться. Джейсон пытался снять с себя шлем, когда подошёл Цезарь.

– Ремешок на подбородке перекрутился, – сказал он. – Вот, давай я помогу.

Вместо того чтобы потянуться к ремешку, Цезарь закрыл визор Джейсона и усмехнулся.

– Что? – подсознательно спросил Джейсон.

– Говорю тебе, у тебя прекрасное лицо. Подстригись, и ты сможешь заполучить любого, кого захочешь.

Джейсон сомневался, что это правда. Он ухитрился распутать ремешок на подбородке и стащил шлем, волосы снова упали ему на лицо. Цезарь притворился, что его это сокрушило.

Джейсон в ответ высунул язык.

– Идём, – сказал он. – Я собираюсь надрать тебе зад в лазертаг.

– Ты профи или что? – спросил Цезарь.

– Дипломированный, – соврал Джейсон. Он никогда в жизни не играл, но подумал, что ему повезёт, как новичку. Как оказалось, у него получалось не так уж плохо. Конечно, большинство его соперников были либо маленькими детьми, либо это были мистер и миссис Хаббард, но Джейсону удалось отстоять свою землю против Кэрри и Цезаря. В конце концов, Питер оказался единственным выжившим, его бесконечные часы за играми дали ему преимущество.

В такой манере прошёл и остаток дня, гонки на картах, миниатюрный гольф в чёрном свете, видеоигры и ещё больше лазертага. Когда солнце уже садилось, они отправились в итальянский ресторан и наелись до отвала. Хаббарды, должно быть, сказали администратору, что у Джейсона день рождения, потому что поющие официанты принесли ему кусок торта, искрящийся свечами. Это его смутило, но и заставило почувствовать себя особенным, в унизительном смысле.

После всего этого они поехали в кино, и хоть сам он никогда не выбрал бы анимационный фильм, его голова была на грани того, чтобы взорваться от счастья. Присутствие Эми спасло его от этой судьбы, так как с ней они не могли смотреть ничего кровавого. Тем не менее, он не мог просить о большем. За один день они сделали больше забавных вещей, чем он обычно делал за год. К тому времени, как они вернулись домой, он рухнул прямо на кровать, с его лица не сползала улыбка. Всё ещё полностью одетый, чувствуя тяжесть в ногах из-за новой обуви, он потерялся в снах о бегающих именинных тортах и поющих лазаньях.

* * *

– Я могу понять, почему ты не хотел идти в церковь на прошлой неделе, – сказала миссис Хаббард. – Я знаю, каким ошеломляющим тебе всё, должно быть, казалось. Но на этот раз у тебя действительно нет оправдания.

Все вернулось на круги своя. Джейсон практически чувствовал облегчение, так как это была знакомая территория по сравнению с вчерашним бесконечным идеалом. Как бы он ни ценил то, что к нему так относятся, он не собирался позволять этому менять его.

– Я вам говорил, я не верю в Бога. Моя религия – отсутствие религии.

Миссис Хаббард повернула голову к двери, будто чтобы позвать своего мужа, но затем сменила тактику.

– Дело в том, что это семейное время. Это может быть в церкви, в ресторане или на картинге. Иногда тебе будет нравиться, где это проходит, а иногда нет.

Джейсон умел читать между строк. Если ему нравилось хорошее, то он должен был мириться и с плохим, и часть его чувствовала вину из-за отказа в такой простой просьбе. Он легко мог витать в облаках во время церковной службы и делал это раньше… и всё же это будет означать, что он снова не окажется наедине с Цезарем.

– Простите, – сказал он. – Для меня это серьёзно.

Приподняв брови и сжав губы, миссис Хаббард вышла из комнаты. Всё было не так уж плохо. Джейсон плюхнулся обратно на кровать, ожидая, пока в доме станет тихо. Убедившись, что все ушли, он встал, принял душ и спустился вниз за миской хлопьев. Он гулял по дому, пока ел, не находя ни намёка на присутствие Цезаря. После этого он поднялся наверх, в конец коридора, бездвижно стоя и прислушиваясь хоть к какому-нибудь звуку по ту сторону двери.

Ничего. Мёртвая тишина. Должно быть, он стоял минут десять, набираясь смелости постучать.

– Эй? – попробовал он для начала. – Цезарь? Мне скучно. Хочешь пройтись по магазинам или ещё что-нибудь?

Никакого ответа. Может, он спал? Джейсон постучал один раз. Затем два. Расстроенный, он спустился вниз и выглянул в переднее окно. Машины Цезаря не было. Это лишило его смелости, но вскоре на ум пришла другая возможность. Джейсон вернулся обратно наверх, положил вспотевшую ладонь на ручку двери в спальню, которая принадлежала не ему, и повернул её.

Первым ощущением был томительный запах. Ему сложно было его определить. Может, немного одеколона, смешанного с шампунем, которым пользовался Цезарь. За этим был какой-то мускусный запах комнаты, в которой недавно спали. Джейсон закрыл за собой дверь, желая оставить этот аромат в ловушке. Он почувствовал тяжесть в животе, странную смесь волнения и тревоги. Чёрт возьми, это было отчаяние! Но его особо не волновало, как это на нём отразится.

Джейсон прошёлся по комнате, проводя пальцами по корешкам коллекции фильмов, глядя на названия и вспоминая, нет ли там чего-то хотя бы отдалённо гомоэротичного, и ничего не нашёл. Он открывал ящики комода, передвигая одежду, чтобы найти спрятанные порножурналы, которые выдали бы, что Цезарь кто угодно, но не натурал. Ничего. Затем он впервые зашёл в ванную, не уверенный, что ищет. Он полагал, что надежду. Надежду против всех улик, доказывающих обратное, что Цезарь целовал Стеф просто, чтобы надурить зрителей, что Цезарь мог вместо этого хотеть поцеловать его.

Джейсон исследовал комнату, его отчаяние росло, пока он продолжал искать впустую. Когда он плюхнулся на кровать, хватая подушку и прижимая её к груди, ему пришлось принять правду. Цезарь был просто нормальным парнем. Симпатичным и отчасти чарующим – конечно. Но, тем не менее, нормальным. Джейсон закрыл глаза и вздохнул. Как это, должно быть, приятно. Никаких отчаянных стараний, ошибочных фантазий или одиноких ночей. Просто море потенциальных девушек и в итоге жена и дети, после чего стандартное жили-долго-и-счастливо.

– Эй!

Джейсон вернулся в реальность, с удивлением обнаруживая, что Цезарь стоит над ним.

– Что ты здесь делаешь?

– Прости, просто… – Джейсон моргнул, оглядываясь в поисках предлога. – Ты же знаешь, какая отстойная у меня комната. Здесь намного удобнее.

– Очевидно, – сказал Цезарь, глядя на подушку, которую Джейсон по-прежнему обнимал, и, качая головой, когда он откинул её. – У меня было адское утро, приятель.

Джейсон сел, освобождая место для Цезаря на краю кровати.

– Где ты был?

– Со Стеф. Она разбудила меня сегодня утром, плакала в трубку, так что я поехал посмотреть, что могу сделать.

– Её отец? – спросил Джейсон.

Цезарь выглядел удивлённым.

– Да. Вы, ребята, действительно узнали друг друга, да?

– Немного.

– В любом случае, время от времени этот придурок возвращается, превращая её жизнь в ад. Вчера был один из таких случаев.

– Оу. – Джейсон сглотнул, пытаясь представить, как Стеф плачет в своей спальне, её слёзы уступают место облегчению, когда Цезарь обнимает её. – Вы, ребята, занимались этим?

– Это был не сексуальный призыв. Ты такой извращенец!

Джейсон рассмеялся, скорее от облегчения, чем от чего-либо ещё.

– Я просто пытаюсь понять вас. В смысле, ты любишь её?

Цезарь выдохнул.

– Только так, как можно после того, как понимаешь, что не можешь быть с человеком. Ты понимаешь, о чём я?

Джейсон покачал головой.

– Нет.

– Оу. Ну, у меня по-прежнему есть к ней чувства, но это не те же эмоции, как когда мы были вместе. Или, может быть, такие же, но они отчасти в спячке. Не активные, но и не исчезли. Может, когда-нибудь они исчезнут полностью.

– Это печально, – сказал Джейсон.

– Разве?

Он кивнул, потому что мог представить, каково должно быть Стеф – быть когда-то любимой Цезарем, а теперь иметь только тень той преданности.

Из кармана Цезаря раздался звук, похожий на жужжание злой пчелы. Он достал мобильник, нажал несколько кнопок и застонал. Джейсон наблюдал, как он что-то пишет, при этом качая головой. Затем он отбросил телефон в сторону и посмотрел на него.

– Знаешь, что? Не влюбляйся. Оно того не стоит.

Джейсон нахмурился.

– Правда?

Цезарь упал на кровать, перевернулся на спину и вытянул руки над головой.

– Нет. Не совсем. Эй, почему бы тебе не взять свою гитару? Сыграешь мне что-нибудь, чтобы расслабить мой озадаченный разум.

Джейсон подскочил, чтобы сделать это, и стоял перед шкафом в своей спальне, когда услышал, как внизу открывается дверь гаража. Он помедлил, думая, следует ли ему притвориться, что он занят чем-то важным. Что ему, наверное, следовало сделать, так это побежать в конец коридора и спрятаться в комнате Цезаря. Может, тогда миссис Хаббард не появилась бы в его дверях.

– Ты не мог бы помочь мне с несколькими вещами? – спросила она.

Его желудок рухнул, но он всё равно кивнул.

– Конечно.

"Несколько вещей" оказались несколькими ужасными заданиями. Сначала ему пришлось помогать ей на кухне, готовясь к ланчу, а затем мыть посуду. Он не понимал, почему нельзя оставить беспорядок до тех пор, пока они не поедят, когда соберётся ещё больше грязной посуды. С тем же успехом можно было помыть её всю сразу. Это было ничто по сравнению с тем, что произошло дальше. Миссис Хаббард хотела почистить холодильник, что включало в себя не только проверку сроков годности, но и протирание бутылок и банок с едой, которая ещё была хорошей. Джейсон подозревал, что это намерение наказать его, и когда она упомянула о том, чтобы вымыть кухонный пол, он решил, что с него хватит.

– Почему никто другой не выполняет работу по дому? – выплюнул он.

Ответ миссис Хаббард был таким же разгорячённым.

– Потому что они уже внесли свой вклад в семью, пойдя этим утром в церковь.

Он чуть не сказал, что Цезарь не ходил, но был достаточно верным, чтобы удержать рот на замке. Сам Император показался вскоре после этого, с ключами от машины в руке. Он бросил на Джейсона сочувствующий взгляд, прежде чем направиться к двери. Это делало ужасные задания немного легче, так как Джейсон перестал думать о возвращении наверх и присоединиться к нему. Конечно, теперь он думал, куда ушёл Цезарь. Может, Стеф ему перезвонила, и, может быть, на этот раз Цезарь поведёт себя так, как думал Джейсон, и переспит с ней.

От этой мысли у него испортилось настроение до конца дня: на время ланча, ужина и вечернего просмотра телевизора. Когда Джейсон смог отправиться снова в свою комнату, он оставил дверь открытой и играл на гитаре так, как он надеялся, звучало по-испански. Для его уха музыка была романтичной, и ему нравилась мысль о том, что Цезарь остановился бы по пути по коридору, чтобы послушать. Джейсон играл до тех пор, пока не онемели пальцы, игнорируя Эми, когда та глупо спросила, когда он закончит.

В конце концов, это сработало. Когда он поднял взгляд от гитары, казалось, в сотый раз, Цезарь стоял в дверном проёме, склонив голову с уставшим взглядом.

– Эй! – произнёс Джейсон. – Ты дома!

Этот энтузиазм вызвал улыбку, но даже она была усталой.

– Так и есть. Хорошая песня. Откуда это?

– Ниоткуда. Просто импровизация. – Джейсон отложил гитару в сторону и встал. – Потусуемся в твоей комнате? Я могу ещё для тебя поиграть.

Цезарь покачал головой.

– После такого дня, как сегодня, я просто хочу лечь спать. Увидимся завтра, ладно?

Голова Джейсона кивнула, что он считал предательством, потому что остальному его телу этот план совсем не нравился. Целый день до тех пор, пока у него появится ещё один шанс, и все возможности, что рядом будет Стеф, Курт или кто-либо ещё. После того, как Цезарь исчез в конце коридора, Джейсон ходил по комнате, чувствуя...

Слишком много всего. Он желал, жаждал и нуждался. Он был возбуждён и наполнен эмоциями, злой и уязвимый. Он подумал об оправданиях, причинах постучать в дверь Цезаря, но все они были неубедительными. В каждом сценарии его отправляли назад в его комнату. Джейсон подумал о том, как пробрался в комнату Шона, просто чтобы увидеть его спящим. Похожие эмоции и раньше доводили его до глупостей, но они были бледным подобием того, что он чувствовал сейчас. Шон был физическим увлечением. Джейсон едва знал его. Цезарь действительно говорил с Джейсоном, приглашал его в свою жизнь, заставляя его чувствовать себя лучше.

"Милое лицо".

Цезарь сказал это и что-то похожее в двух разных случаях. Ему нравилось, как Джейсон выглядит. Ни один парень никогда раньше не делал ему таких комплиментов. Да и девушки не особо. Это был намёк, приглашение. Один из них должен был сделать первый шаг, вот и всё. И, казалось бы, его сделает Джейсон, так как он уже сделал первые несколько движений. Он оказался в коридоре, шёл через блаженную темноту и славную тишину, которая означала, что полночь принадлежит ему одному. Подойдя к двери Цезаря, он остановился. Когда он положил руку на ручку двери, у него перехватило дыхание, и он позволил двери тихо открыться. В комнате, охваченной тенями, стоял знакомый запах, фигура на кровати дышала тихо.

Джейсон закрыл за собой дверь и оставался на свете, пока не убедился, что не испортил этот мирный пейзаж. Затем он подошёл к кровати. Цезарь лежал на спине, раскинув руки. Пока зрение Джейсона привыкало к темноте, он видел, что лоб Цезаря нахмурен, будто напряжение дня отказывалось покидать его даже во сне. Джейсону нравился сильный нос, гордый рот, узкий подбородок. Как Цезарь вообще мог смотреть на него и видеть что-то милое, когда сам был таким невероятно привлекательным?

Джейсон поставил одно колено на кровать, затем руку, чтобы наклониться, их лица оказались параллельно друг другу, как в ту ночь, когда они спали бок о бок. Только сейчас он не позволил этому расстоянию остаться. Он поставил второе колено на матрас. Если Джейсон никогда не сможет поцеловать эти губы, он хотел хотя бы притвориться, приблизиться как можно ближе, чтобы воображать, каково это на самом деле. Их носы чуть ли не соприкасались, дыхание Цезаря практически стало его собственным, когда всё пошло не так.

Веки Цезаря распахнулись.

На мгновение их взгляды встретились. За первоначальным удивлением Джейсон увидел понимание. Они оба затаили дыхание. Если бы в фантазиях Джейсона была хоть какая-то правда, любая невидимая надежда, они бы сейчас поцеловались. Это было бы началом всего. Цезарь заёрзал, поднося руку к его лицу... но затем эта рука продолжила двигаться, опускаясь на плечо Джейсона и отталкивая его. Мягко, но все же подальше.

Всё, что вело к этому моменту – каждый сон, желание и фантазия – треснуло и разбилось вдребезги. Вернулась реальность, оставляя его слишком хорошо осознавать, что он сделал. Это была не история любви. Он прокрался в комнату какого-то парня, и хоть он честно не собирался целовать Цезаря, никто никогда не поверит в это. Вторжение в частную жизнь, в личное пространство. Нарушение доверия, видимость сексуального домогательства. Джейсон совершил так много социальных проступков, что у него кружилась голова.

Сидя на коленях, он пытался найти выражение лица, которое не показывало, что он понимает, что сделал.

– Прости, – произнёс он, его голос надломился.

Цезарь изучал его взглядом, приподнявшись на одном локте. Он решал, что делать? Пытался найти какое-то подходящее наказание?

– Джейсон, – сказал он.

Губы, произносящие его имя, вызвали бурю эмоций. Как он облажался! Как запутался! Но Джейсон не мог ничего с собой поделать. На тумбочке телефон задрожал от полусекундной вибрации. Цезарь стиснул зубы. Он закрыл глаза, и когда открыл снова, в них была злость.

– Возвращайся в свою комнату, – сказал он.

– Прости, – сказал Джейсон, поднимаясь с кровати.

– Просто уходи!

Цезарь перевернулся к нему спиной и закрыл голову руками, как человек, защищающийся от избиения. Джейсон ещё мгновение смотрел на него, прежде чем оставил хитрости и поспешил назад в свою комнату. Оказавшись там, он закрыл дверь, желая, чтобы в ней был замок. Так как его не было, он сел, прижавшись к двери спиной, упорно сдерживая слёзы, которые хотели сделать ночь ещё более унизительной. Он вёл себя глупо. Так же, как и раньше.

Нет. Это была не правда. Это было хуже, потому что в отличие от того, что было раньше, Джейсон не хотел сдаваться. Ему по-прежнему хотелось побежать в конец коридора, найти слова, чтобы всё исправить. Но он знал, что ничего не поможет, чтобы он ни сказал и ни сделал. Оставался только один вариант, знакомая тропа, по которой он ходил раньше. Пока Джейсон сидел в темноте своей комнаты, он пообещал себе, что это будет в последний раз.

Глава 6

Джейсону нужна была идея. Та, из–за которой его сегодня отправят обратно в детдом. Конечно, он мог позвонить Мишель, сказать ей, что хочет уйти. Или он мог бы сказать это Хаббардам, покричать, что ненавидит их и хочет уйти. Но такие методы часто не срабатывали, как Джейсон обнаружил ранее. Люди ошибочно воспримут его действия за крик о помощи, нападая на него с нудными вопросами и речами о добрых намерениях. Нет, если он хотел обеспечить себе скорейший уход, ему придётся превратить себя в угрозу для остальной семьи. Как тот трюк, когда он поджёг душевую занавеску. Как можно спать, гадая, не сожжет ли он дом дотла?

За завтраком он цеплялся взглядом за каждую возможность. Драка едой? Слишком скучно. Нож для масла у горла Эми? Уф. Это могло сработать, но Джейсону всё равно нужно было жить с собой. Ему нужна была идея, которая напугает людей, а не травмирует их. К концу завтрака у него всё ещё ничего не было, но, по крайней мере, Цезарь не появился за столом.

Джейсон стоял у входной двери и надевал свой рюкзак, когда вспомнил об оружии в шкафу мистера Хаббарда. Если он возьмёт один ствол, встанет на лестнице и откажется куда-либо идти... это, наверное, сработает. Может, он мог бы направить ружьё на себя, чтобы его отправили в психбольницу. Чёрт, может, его смогут подлатать, пока он будет там.

– Готов идти? – спросил Питер, присоединяясь к нему у входа.

Джейсон собирался сказать "нет", пойти в гардероб, чтобы начать свой замысел, но затем на верху лестницы появился Цезарь, и это было уже слишком. Джейсону нужно было убраться от него, сбежать от стыда и боли. Он оказался за дверью и на тротуаре так быстро, что Питеру пришлось бежать, чтобы догнать его.

– Эй! Притормози! Что происходит?

Джейсон игнорировал вопросы Питера. Зачем сейчас пытаться быть милым с кем-либо из Хаббардов? Особенно, когда он был так близок к тому, чтобы уйти.

– Я говорил тебе, что этот парень придурок, – продолжал Питер. – Что он сделал?

Джейсон покачал головой, шагая по асфальту. В глубине души он переживал, что повредил кеды, которые подарил ему Цезарь. Такие сумасшедшие мысли не закончатся, пока он не уйдёт отсюда навсегда.

Сзади он услышал рёв двигателя, рядом с ним остановился серебристый космический корабль. Джейсон отказывался смотреть. Когда он услышал звук опускающегося окна и голос, который говорил ему сесть в машину, он прибавил шагу.

Двигатель машины Цезаря зарычал, когда автомобиль вырвался вперёд по улице и остановился. К красным задним фарам присоединились белые, прежде чем машина начала разворачиваться на пугающей скорости. Джейсон подумал, что Цезарь собирается его переехать. Бок машины оказался перед ним, но в итоге та заехала на подъездную дорожку как раз впереди. Когда машина остановилась, пассажирская дверь идеально выровнялась с тротуаром. Джейсон остановился как вкопанный.

Дверь открылась, Цезарь слегка наклонился, чтобы его было видно. Он смерил Джейсона злым взглядом.

– Сядь в чёртову машину!

Зачем? Чтобы Цезарь мог его отчитать? Потребовать извинений? Отвезти его куда-нибудь, чтобы надрать зад? Это всё было бы больно на многих разных уровнях, но, возможно, именно это и требовалось, чтобы Джейсон перестал так лажать.

Он сделал шаг вперёд, но Питер схватил его за руку.

– Пойдём, – сказал он. – Мы можем поехать на автобусе.

Цезарь перенаправил свою злость.

– Хочешь прокатиться, Питер? Запрыгивай. Давай! Чего ты так боишься?

– Я ничего не боюсь! – крикнул Питер. – Лучше уезжай, или я скажу маме, что ты нас чуть не переехал!

– Всё в порядке, – сказал Джейсон, высвобождая свою руку. – Иди в школу или садись на автобус без меня. Мне плевать.

Он сел в машину Цезаря, глядя в окно, пока закрывал дверь, и замечая обвинение на лице Питера. Не то чтобы это имело значение. Машина дёрнулась, выезжая обратно на дорогу.

– Что ты делал в моей комнате прошлой ночью? – спросил Цезарь, всё ещё со злостью.

– Ничего, – сказал Джейсон. – Я не собирался ничего делать. Я просто притворялся.

– Притворялся?

– Ты не поймёшь.

– Выглядело так, будто ты собирался...

– Я бы не сделал этого, – сказал Джейсон. – Верь во что хочешь, но я бы этого не сделал.

В машине было тихо, пока они выезжали из района на переполненную улицу. Джейсон держал внимание на движении, а не на водителе, ожидая, когда начнутся оскорбления. Тишина сводила его с ума, так что он потянулся к стерео. Даже хип-хоп Цезаря был лучше этого. Его палец только коснулся кнопки включения, прежде чем Цезарь отбил его.

– Нам нужно поговорить, – сказал он.

– Нет, не нужно! – сказал Джейсон. – Я могу представить всё, что ты можешь сказать. Думаешь, я не знаю, насколько я облажался? Мне не нужно, чтобы ты говорил мне это! Побереги дыхание. Этого больше не повторится, потому что я ухожу.

– Что?

– Я уйду сегодня вечером. Ты больше меня не увидишь.

Машину вильнула, одна шина наехала на бордюр, когда машина с визгом затормозила. Сердце Джейсона бешено колотилось, кровь отлила от лица, когда он посмотрел на парня в поисках объяснений. Челюсть Цезаря сжалась, пока он отстёгивал ремень безопасности, но его глаза... Ох, чёрт, его глаза! Эти кусочки янтаря смотрели на него так, как Джейсон не раз представлял, кусая губу в кровати. Цезарь приблизил лицо, и Джейсон решил, что даже если он ошибался, если произойдёт что-то ужасно жестокое, то оно будет стоить этого одного счастливого заблуждения.

Цезарь обхватил голову Джейсона обеими руками, глядя твёрдым взглядом, чтобы убедиться, что его намерения понятны. Сомнения перестали существовать. Джейсону хотелось плакать от радости, и это практически произошло, когда он закрыл глаза и почувствовал, как эти губы прикасаются к его собственным. Он не остался пассивным. Он не позволил этому моменту пройти с какой-либо неуверенностью или колебанием. Он запустил пальцы в волосы Цезаря, удерживая его близко, пока его губы пытались исправиться за его полное отсутствие опыта. По крайней мере, Цезарь, казалось, знал, что делать, постоянно подстраиваясь под неуклюжесть Джейсона, из его ноздрей выходил воздух, пока его язык проскальзывал в рот Джейсона.

Сзади них нетерпеливо просигналила машина, разрывая волшебство. Цезарь отпустил его, Джейсон неохотно сделал то же самое. Машина объехала их с прощальным гудком. Джейсон мог бы убить этого водителя, если бы злость не испарилась из его тела полностью. Он усмехнулся и рассмеялся, когда Цезарь сделал то же самое.

– Мы можем попробовать ещё? – спросил Джейсон.

– Да. Но не сейчас.

Цезарь переключил передачу и выехал обратно на дорогу. Через квартал он свернул налево, в район, и припарковался у обочины. Затем он посмотрел на Джейсона и покачал головой.

– Ты не уйдёшь.

Это было скорее заявление, чем вопрос.

– Я думал, что должен.

– Да уж, – спустя мгновение произнёс Цезарь. – Я могу понять, почему ты так подумал. Но сейчас это не нужно. Я отношусь к этому нормально. Судя по этому поцелую, полагаю, ты тоже.

Джейсону хотелось ещё, но ему так много нужно было узнать.

– Я думал, ты... В смысле, ты и Стеф...

– Мне нравятся парни, – без колебаний ответил Цезарь. – Это не секрет. Ты мог бы спросить.

– Ты мог бы мне сказать, – парировал Джейсон. – Кстати, я гей.

– Я это как бы понял.

– Только сейчас или...

– Прошлой ночью, – сказал Цезарь. – До этого я подозревал, но надежда и реальность могут спутаться, если ты понимаешь, о чём я.

Джейсон определённо понимал, но сейчас ему было плевать на что-либо из этого. Ему хотелось только исследовать эту новую возможность. Ему хотелось провести с Цезарем целый день, задать ему миллион вопросов, подарить ему вдвое больше поцелуев.

– Давай прогуляем школу, – сказал он. – Съездим повеселимся.

Цезарь казался развеселённым, но покачал головой.

– Последнее, чего я хочу, так это чтобы у нас были проблемы. Ты можешь пережить день в школе.

– А потом? – спросил Джейсон.

– Потом будем только ты и я. Обещаю. До тех пор... – Цезарь наклонился вперёд, его губы были так близко, что Джейсон чувствовал его дыхание, когда он заговорил дальше, – вот кое-что, что поможет тебе продержаться.

На этот раз Джейсон не закрывал глаза.

* * *

После окончания пятого урока Джейсон пошёл к своему шкафчику, но только потому, что уже встречался там с Цезарем раньше. И действительно, когда он расставлял книги, чтобы казаться занятым, на дверце шкафчика появилась рука, а сбоку – лицо.

– После школы, верно? – произнёс Цезарь. – Ты не забыл?

Джейсон посмотрел на него и усмехнулся.

– Ты так не уверен в своих умениях целоваться?

Он сказал это громче, чем намеревался, не особо думая о последствиях, но Цезаря, казалось, это не заботило.

– Не уверен? Нет. Я переживал, что мои эпичные навыки довели тебя практически до комы.

– Я чуть не потерял сознание, – признался Джейсон. Он на мгновение подумал об этих губах. – Куда мы поедем? Сразу домой или...?

– Подожди и увидишь, – сказал Цезарь, отталкиваясь от ряда шкафчиков и шагая по коридору. – Не продинамь меня! – крикнул он через плечо.

С бешено бьющимся сердцем Джейсон пошёл на свой следующий урок в полном тумане. Ему хотелось иметь руководство обо всём этом, описывающее, каким будет следующий шаг, как работают отношения, и, конечно, секс. Может быть, этому большинство людей учились от своих родителей, хотя мысль о том, чтобы миссис Хаббард читала ему лекцию о плюсах и минусах оральной стимуляции, не казалась привлекательной.

Урок только начинался, когда кто-то постучал в дверь. Он без интереса смотрел, как учитель пошёл открывать, обратив больше внимания, когда тот произнёс его имя.

– Мистер Грант, вас вызывают в приёмную. Возьмите с собой вещи.

Джейсон чувствовал себя неловко, выходя из кабинета, каждая голова поворачивалась посмотреть на него. Оказавшись один в коридоре, он был свободен подумать, что происходит. Он не сделал ничего плохого. Только если у Цезаря не было жучка, и поцелуй не был спецоперацией. Он посмеялся над этой идеей, воспринимая всё более серьёзно, когда вспомнил их разговор перед уроком. Он полагал, что другой ученик мог подслушать и... Что? Побежать к директору, чтобы доложить о двух парнях, которые говорили о поцелуях? Этого быть не могло.

Джейсон не знал, что найдёт, когда подошёл к кабинету. Он определённо не ожидал увидеть высокую женщину с длинными русыми волосами, которая стояла там. Джейсон узнал её даже раньше, чем она повернулась.

– Мишель!

– Он меня помнит, – с улыбкой произнесла она.

– Что ты здесь делаешь?

– И всё же он забыл о нашей встрече, – Мишель нахмурилась, глядя на него слишком пристально, чтобы быть серьезной, и небрежным жестом указала на сотрудницу позади себя.

– Ох, да, – сказал Джейсон, подхватывая. – Прости. Ты же знаешь, не могу отследить дни.

– Для этого у тебя есть я. – Мишель поправила ремешок от сумочки на плече. – Готов идти?

– Да!

Они молчали, пока шли, не разговаривая, пока не отошли на безопасное расстояние по коридору.

– Две недели ведь ещё не прошли, верно? – спросил он. Соцработники всегда приходили посмотреть, как идут дела в новой приемной семье, но не так быстро. И они определённо никогда не забирали его с урока.

– Моя мама раньше так делала, – сказала Мишель. – Она неожиданно появлялась в нашей школе, вызывала меня и моего брата в приёмную из-за приёма у дантиста или какого–нибудь другого оправдания, а затем вела нас есть мороженое. Нам очень нравилось, когда такое происходило.

– Значит, ты ведёшь меня есть мороженое? – спросил Джейсон.

– Конечно! Почему нет?

Он остановился.

– Я не маленький ребёнок. Ты пытаешься смягчить удар. Я просто не знаю, что пошло не так.

– Все в порядке, – сказала Мишель, тут же переосмыслив свои слова. – Ничего особенного, я уверена. Твоя приёмная мама попросила об этой встрече.

Желудок Джейсона рухнул. Он как-то не думал, что миссис Хаббард захочет уже обсудить его усыновление.

– Она не казалась расстроенной, – сказала Мишель. – Просто обеспокоенной. Обычная часть привыкания. Только если ты не можешь придумать что-то конкретное.

Джейсон покачал головой, пока они продолжали идти, прежде чем понял, с чем всё может быть связано.

– Церковь. Она хочет, чтобы я ходил, а я продолжаю отказываться.

– Оу. – Он ждал, что Мишель осудит его, скажет ему, что он должен делать, но она не казалась обеспокоенной. – Так что, в "МакДональдс" за молочным коктейлем? Или в "Баскин-Роббинс" за настоящим мороженым?

– "МакДональдс", – сказал Джейсон. – Картошка фри, погружённая в ванильный коктейль. Нет ничего лучше.

– Как я могла забыть? – спросила Мишель, открывая перед ним дверь.

Он моргнул от яркости дня, дневное солнце отражалось от спортивной машины на парковке.

– Я должен кое с кем встретиться! – сказал Джейсон. – После школы.

Мишель покачала головой.

– Прости. Так или иначе, твои планы пришлось бы отменить. Миссис Хаббард сказала, что заберёт тебя после школы. Я сказала, что захвачу тебя по дороге. Моё раннее прибытие нужно оставить в секрете.

– Да, но... – Джейсон смотрел на машину Цезаря, чувствуя, как исчезает потенциал. Эти шутки о том, что он продинамит Цезаря, станут реальностью. Джейсон снял рюкзак и покопался в нём. – Мне нужно оставить записку.

– Хорошо.

Он подошёл к машине Цезаря, положив на капот тетрадный лист. Пустое белое пространство устрашало, пока он пытался решить, что написать. В конце концов, он остановился на: "Увидимся дома. Прости". Добавив своё имя, он устоял перед желанием нарисовать сердечко.

– Так ты завёл друга? – спросила Мишель, наблюдая, как он складывает лист и засовывает его под дворник.

– Вроде того, – сказал Джейсон. – Он один из Хаббардов.

– Один из твоих приёмных братьев? – спросила она.

– Да, но он мне не брат.

Мишель, казалось, это не беспокоило. Она подняла лицо к небу, пока они шли к её машине.

– Так приятно. Конечно, когда наступает лето, я ненавижу солнце, но прямо сейчас это божественно.

– Это верно, – согласился Джейсон.

Как только они сели в её машину и выехали на дорогу, Мишель спросила, как он поживает в своём новом доме. Не желая говорить о своих чувствах к Цезарю, Джейсон обнаружил, что ему мало есть что сказать. Он сосредоточился по большей части на своём дне рождения, каким оно было удивительным, что, казалось, делало её счастливой.

Они сидели снаружи, за одним из уличных столиков "МакДональдса", Джейсон макал солёную картошку в свой коктейль, когда Мишель стала говорить более прямо.

– Я хотела, чтобы у нас был шанс поговорить открыто, – сказала она. – Чего бы ты ни хотел, я на твоей стороне. Если ты не хочешь ходить в церковь, ты не обязан. Я буду спорить насчёт тебя, но что я действительно хочу знать, так это хочешь ли ты остаться. Всё ли нормально с Хаббардами или...

– Или я выкину один из своих трюков, – сказал Джейсон. Казалось сумасшедшим, что только сегодня утром он планировал это. Удивительно, как много может измениться за такое маленькое время. Он подумал о том поцелуе в машине Цезаря и захотел ещё. – Я останусь, – сказал Джейсон. – По крайней мере, если это ещё возможно.

Очевидно, Мишель ожидала не этого ответа, но кивнула.

– Происходит что-то ещё? Миссис Хаббард могла бы поговорить со мной о церкви по телефону.

Джейсон проглотил пропитанную сливками картошку и улыбнулся.

– Ты не очень хорошо её знаешь, верно?

– Ты первый ребёнок, которого я поместила в эту семью, – призналась Мишель.

– Тогда, может быть, тебе понадобится моя защита, а не наоборот.

– Всё так плохо?

– Совершенно контролирующие фрики, – сказал Джейсон.

Мишель посмотрела на него, качая головой, пока он макал и ел ещё несколько картофелин фри.

– Это действительно отвратительно.

– Хочешь попробовать?

Мишель критично приподняла бровь, но затем кивнула.

– Абсолютно.

Джейсон поводил картофелиной, пока та не покрылась коктейлем, а затем протянул её девушке.

– Открой рот пошире!

* * *

– Религиозная свобода отмечалась на обучающей программе, которую вы и мистер Хаббард проходили в... – Мишель проверила папку, которую держала в руках. Джейсон наблюдал, развеселённый тем, что она включилась в режим юриста. Конечно же, она сидела в гостиной на диване рядом с ним, а не ходила перед присяжными, но выражения лиц Хаббардов подразумевали, что они в суде, – ... в 1996 году. Я понимаю, это было очень давно, и проходить курс переподготовки необязательно, но я могу сказать сейчас, что Джейсон не обязан посещать какие-либо церковные или религиозные службы, если только он не хочет этого.

Миссис Хаббард сжала губы так крепко, что от них отлила кровь, делая их белыми.

– Мы не так много просим, – сказал мистер Хаббард. – По часу каждое воскресенье, вот и всё.

– Я согласна, – сказала Мишель. – Час это не так уж много, и поэтому я не понимаю, почему он не может остаться дома на это время.

– Проблема глубже, чем церковь, – сказала миссис Хаббард, сузив глаза. Они отчасти смягчились, когда она перевела внимание на него. – Джейсон, у нас складывается впечатление, что ты не очень хочешь быть частью этой семьи. Ты смотришь с нами телевизор, но это такое пассивное действие. Помимо того, что каждое утро ходишь в школу с Питером, как ты контактируешь с нами?

"Не считая того, что пробираюсь в комнату вашего сына, чтобы попытаться украсть поцелуй?" Джейсон не мог сказать это, но чувствовал возможность упомянуть их времяпрепровождение вне дома, что он и сделал.

– Это очень мило, – сказала миссис Хаббард, – но как насчет остальных? Ты в последнее время играл с Эми или проводил время за компьютером с Питером? Уверена, Кэрри хотела бы посмотреть с тобой фильм.

Он сомневался, что это правда. Кэрри не проявляла к нему ни малейшего интереса.

– Я об этом не подумал, – сказал он. – Наверное, я всё ещё привыкаю к жизни здесь.

– Мы понимаем, что... – произнёс мистер Хаббард, но его жена перебила его.

– Другим детям не понадобилось так много времени. Питер и Эми стали частью семьи в первые дни. Мы устроили тебе замечательный день рождения и всё остальное, но ты всё равно борешься с нами!

– Все привыкают по-разному, – спокойно сказала Мишель, но не переставала стучать папкой по своей ноге.

Миссис Хаббард повторила свою позицию.

– Церковь – это провождение времени вместе. Как если бы мы ходили в ресторан, который тебе не нравится, или на фильм. Мы всё равно ожидаем, что ты тоже пойдёшь, просто потому, что мы хотим, чтобы ты был частью этой семьи. Если ты этого не хочешь, то, может быть, тебе следует сказать нам сейчас.

Вот оно. Ультиматум. Если хочешь остаться здесь, то должен ходить в церковь. Вот так просто. Не важно, что сказала Мишель, в этом было дело. Может, они не назовут открыто причину, по которой позже отправят его назад, но они найдут другие претензии.

Джейсон услышал, как открылась входная дверь, увидел, как Цезарь заглянул в гостиную и окинул взглядом сцену, прежде чем скорчить гримасу притворного ужаса. Затем он ушёл. Если Джейсона отправят обратно в приют, встречаться с Цезарем станет намного сложнее. У Джейсона не было машины, и не все приёмные дома были в Хьюстоне. Даже если Цезарь захочет заезжать за ним время от времени, они не будут видеться каждый день. Не так, как было сейчас.

Сидевшая рядом с ним Мишель перестала постукивать по папке и шумно выдохнула.

– Миссис Хаббард...

– Я не думал об этом в таком плане, – вмешался Джейсон. – Я знаю, вы пытались объяснить мне это раньше, но я не понял. Теперь, когда понимаю, я буду счастлив ходить с вами в церковь.

Мишель повернулась к нему с явным недоверием, но он проигнорировал её. Миссис Хаббард тоже не до конца поверила услышанному.

– Ты это серьёзно, Джейсон?

Он кивнул.

– Я не привык быть желанным. Иногда мысль об этом меня пугает. Это глупо, я знаю, но...

– Это не глупо, – сказала миссис Хаббард, лёд из её голоса исчез. – Здесь ты желанный! Это твой дом!

Джейсон не видел своего дома с тех пор, как Служба защиты детей забрала его от матери, но всё равно улыбнулся, будто облегчённо. Дальше Мишель прошлась по некоторым формальностям, её тон был намного более приглушённым. Он чувствовал себя виноватым из-за этого, но скрывал свои чувства, пока не пошёл провожать Мишель до машины. Даже тогда он стоял спиной к дому, чтобы его лица не было видно.

– Спасибо, что бросил меня на растерзание волкам, – сказала Мишель, скорее с озадаченным, чем со злым видом.

– Я знаю, – сказал Джейсон. – Прости. Дело в том, что я хочу здесь остаться, и то, что я буду просиживать скучную службу по часу каждую неделю, это небольшая плата.

– Ты не обязан этого делать, – сказала Мишель. – Приемная семья никогда не должна никого менять.

– Я не изменюсь. Обещаю. Буду вставлять беруши, находясь в церкви, или ещё что-нибудь.

Мишель оставалась напряжённой.

– Ну, если ты передумаешь, и нужно будет, чтобы кто-то за тебя поборолся, я буду не против ещё раз сходить к миссис Хаббард.

– Она очень забавная, не правда?

– Никто из других моих детей сюда не пойдёт, – сказала Мишель, быстро добавляя, – что совершенно непрофессионально с моей стороны, говорить это перед тобой, так что забудь, что я это сказала.

Джейсон хотел сказать ей то, что между ними не должно быть всё профессионально, что она может заезжать в любое время и тусоваться с ним, если хочет, но он представил, что это, возможно, заставит её чувствовать себя неудобно и обязанной. Вместо этого он стоял на месте, держа руки в карманах, пока она открывала дверь машины.

– У тебя ещё есть мой номер? – спросила она.

Он кивнул.

– Не бойся его использовать.

Он наблюдал, как она выезжает и уезжает, позволяя себе вздохнуть, прежде чем надеть на лицо фальшивую улыбку и вернуться в дом, чтобы быть частью семьи. Помыть посуду с мамой, поиграть в куклы с Эми и посидеть рядом с Питером, пока он играет в компьютер. Всё, кроме того, чего ему хотелось на самом деле. Может, ночью, когда дом затихнет, он, наконец, сможет свободно снова пройтись в конец коридора.

* * *

Джейсон осторожно постучал в дверь, поморщившись от того, как громко его тихий стук эхом отдавался в тишине дома. Он повернулся убедиться, что ни в одной комнате не включился свет, и в итоге ударился гитарой о стену. Он всё ещё гримасничал, когда Цезарь открыл дверь.

– Не совсем незаметно.

– Прости, – ответил Джейсон.

Цезарь дёрнул головой, показывая, что ему следует войти. Джейсон вошёл, замечая, что в комнате чище, чем обычно, на столике в стороне горит свеча. Небрежно, но всё равно соблазнительно. Он боролся с чувством паники, садясь на кровать.

– Пришёл сыграть мне песню? – спросил Цезарь.

Джейсон кивнул, но оставил гитару на месте – между своих ног. Он с ожиданием смотрел на Цезаря, оценивая майку, которая висела на обнажённой коже его плеч, и надеялся на доказательство того, что это утро не было счастливой случайностью или заблуждением. Цезарь подхватил это, усмехнувшись, прежде чем наградить Джейсона поцелуем. Его дыхание на вкус было мятно-свежим, подтверждая, что он сделал то же, что и Джейсон, удостоверился, чтобы его зубы были чистыми.

– Так что там было внизу? – спросил Цезарь, садясь на кровать рядом с ним. – Стандартная проверка или проблема?

Джейсон закатил глаза.

– Ты смотришь на новейшего алтарника Хьюстона.

– Мои родители не католики, – сказал Цезарь после паузы, – но я думаю, я понял, к чему ты клонишь. Мама давит на то, чтобы ты ходил в церковь.

– Или так, или я собираю вещи, – сказал Джейсон.

Если Цезаря это и удивило, он этого не сказал.

– Так вот оно что? Твой горячий соцработник пришла убедиться, чтобы ты ходил в церковь?

– Всё было совсем не так, – сказал Джейсон, но его отвлекло другое. – Ты действительно считаешь её горячей штучкой?

– Да! Не знаю, есть ли у неё дети, но она МАМКА!

Джейсон изогнул бровь, не то чтобы это было видно за челкой.

– Значит, ты и Стеф, это не игра?

Цезарь покачал головой.

– Я бисексуал. Мне нравятся девушки. – Он протянул руку и потянул Джейсона за мочку уха. – И нравятся парни.

– Как это работает? – спросил Джейсон. – В смысле, когда ты женишься или ещё что-то, что ты делаешь с той частью себя, которая хочет чего-то другого?

– Это называется самообладание, – сказал Цезарь. – Та часть, которая хочет поблуждать, есть всегда, даже у натуралов. Но верность есть верность. Как только я распишусь на пунктирной линии, я стану предан только одному человеку.

– Думаю, у меня где-то здесь есть ручка, – сказал Джейсон, похлопывая по своим пижамным штанам, будто в них были карманы.

Цезарь усмехнулся.

– Прибереги это для Вегаса. – Затем он стал более серьёзным. – Слушай, что бы из этого ни вышло, нам придётся быть осторожными.

Джейсон сглотнул.

– Из-за твоих родителей?

– Именно. Я не закрыт и ничего такого. Моя мама знает. Ей это не особо нравится, но она знает. Если она выяснит, что я и мой брат...

– Не называй меня так, – сказал Джейсон. – Даже в шутку. Это жутко.

– Да, ладно. В любом случае, думаю, её это оскорбит даже больше, чем то, что ты не ходишь в церковь.

Джейсон кивнул.

– А что насчёт твоего отца? Он знает?

– Да. Я уверен, что знает, но мы никогда не говорили об этом. Ты можешь захотеть строить на себя натурала, пока находишься в этом доме, чтобы они не сделали свои собственные выводы.

Джейсон пожал плечами. Ему было всё равно, узнают Хаббарды его настоящего или нет.

– Что насчёт школы?

– А что с ней? Хочешь пойти со мной на выпускной или что?

– Да, – вызывающе сказал Джейсон. – Хочу.

– Ладно, но тебе придётся убедить меня пригласить тебя.

Цезарь плюхнулся на спину.

У Джейсона в животе всё сжалось. Он должен был...

– Как тебя убедить? – спросил он с пересохшим горлом, что определённо ничего не облегчало. Краем глаза он видел тёмные волоски на ногах Цезаря, боксеры, которые, наверное, мало что прикрывали, не то чтобы он позволил себе посмотреть.

– Можешь начать с того, что сыграешь мне песню.

Джейсон чуть не выдохнул от облегчения. Вместо этого он взял гитару и мягко провёл по струнам, создавая ленивый звук, под который могли шагать ковбой и его лошадь. Он улыбнулся, когда это заставило Цезаря рассмеяться, ускоряя темп и добавляя немного живости, когда воображаемая лошадь пустилась галопом. Сливаясь с музыкой, Джейсон остановился, чтобы снять с себя майку, чтобы чувствовать инструмент у своей груди. Затем он стал играть более серьёзно, наигрывая "Every Breath You Take" группы "Police". Без слов песня звучала шутливо и оптимистично, а не как гимн сталкера. Не то чтобы ему было судить.

В конце песни он перешёл на импровизацию. Позволяя своим рукам двигаться практически в своём аккорде, пока он медленно терялся в звуке. Почувствовав, как его спины коснулись чужие пальцы, он застыл на месте. Рука Цезаря переместилась на его рёбра и попыталась потянуть его назад.

– Подожди, моя гитара, – сказал Джейсон, откладывая её, но после этого не предпринял попытку лечь.

Цезарь в ответ подвинулся ближе к нему и поцеловал его в шею, плечо, подбородок и губы. Обнаружив себя на отчасти более знакомой территории, Джейсон втянулся в этот поцелуй, практически достигая того же блаженного состояния, как когда играл музыку. Цезарь погладил его по руке, беря её и передвигая на свою ногу. Джейсон почувствовал фланелевые боксеры, а под ними что-то тёплое и твёрдое.

– Эм, – произнёс он, убирая руку.

– Что-то не так? – спросил Цезарь.

– Нет.

Щёки Джейсона горели. Всё происходило слишком быстро. Не то чтобы он этого не хотел! Проблема была не в этом. Ему только хотелось, чтобы это был не первый раз. Если бы он мог как-нибудь перескочить эту начальную неловкость, быть умелым и уверенным, чтобы впечатлить Цезаря...

– Я двигаюсь слишком быстро для тебя?

– Я не знаю, – ответил Джейсон.

– Ты не... Оу! – Цезарь усмехнулся, но это не звучало жестоко. – Первый раз?

– Нет, я был с кучей парней, – соврал он. Было ясно, что Цезарь ему не поверил, так что он добавил: – Я просто не дохожу до этого на первом свидании. Или до первого свидания.

– Минигольф не считается?

– Нет.

– Картинг?

– Не-а.

– Я сводил тебя на ужин и в кино. Что насчёт этого?

Джейсон недоверчиво посмотрел на него.

– Ланч в торговом центре не считается.

Взгляд Цезаря всё ещё был томным.

– Очень хорошо. Завтра, после моего реслинга, я веду тебя на свидание. И никакие горячие соцработники или раздражающие родители не встанут на моём пути. Идёт?

– Идёт.

– Хорошо. Теперь тебе, наверное, пора возвращаться в свою комнату.

– Почему?

Цезарь указал на свой пах.

– Чтобы я мог позаботиться об этом.

Джейсон позволил своим глазам метнуться вниз, на натянутую ткань.

– Ох, вау! – не подумав, произнёс он.

Цезарь усмехнулся.

– Ты и сам ох-вау.

Джейсон опустил взгляд на свой пах, затем в панике схватил гитару. Вставая и направляясь к двери, он держал инструмент перед собой, как щит. С бушующими в организме гормонами, он чуть не развернулся, не отбросил гитару и не сдался тому, что хотело его тело. К счастью – или, возможно, нет – осталось достаточно нервозности, чтобы выпроводить его в коридор. Закрыв за собой дверь, он пытался не представлять, что происходит в его отсутствии. По крайней мере, до тех пор, пока не заперся в безопасности своей комнаты. Оказавшись там, он провел следующие полчаса, воображая всевозможные вещи.

Глава 7

– Идёшь на свидание, да?

Джейсон оторвал внимание от мата, к которому Цезарь прижимал парня. Он был удивлён. Не тому, что Стеф здесь. Такое случалось довольно часто. Но он не ожидал, что она знает о сегодняшнем свидании.

– Тебе Цезарь это сказал?

Стеф кивнула, закатывая глаза и хлопая в ладоши, что означало, что Цезарь, должно быть, победил.

– Я мало чего о нём не знаю. Я знала, что он би с тех пор, как он впервые начал флиртовать с моим старшим братом. Но я думала, что ты натурал.

Джейсон моргнул.

– Даже несмотря на то, что я сижу здесь каждый вторник и четверг?

– Ну, если ты так ставишь вопрос, – рассмеялась Стеф. – В отличие от Цезаря, ты не самый приветливый парень. Ты вроде как загадочный.

– Да, я делаю это специально, – пошутил Джейсон. – Так, эм, ты не кажешься расстроенной.

– Из-за того, что вы двое приглянулись друг другу? – Стеф пожала плечами и выдохнула. – Я думала, что Цезарь, в конце концов, найдёт себе другую девушку. То, что ты определённо не девушка, почему-то всё облегчает. Кроме того, может быть, теперь я, наконец, двинусь дальше.

Джейсон сочувственно улыбнулся.

– Итак, какие-нибудь советы? Что-нибудь, что я должен знать?

– О Цезаре? – Стеф хитро улыбнулась. – Поверь мне, он расскажет тебе всё, что тебе нужно знать. Просто постарайся успевать за ним.

Джейсон не был уверен, что это значит, но видя, что реслинг подходит к концу, он был на грани того, чтобы это узнать.

* * *

– Пикник? – спросил Джейсон.

– Ага! – Цезарь обошёл машину с пассажирской стороны и открыл перед ним дверь. – Мы уже сходили на все типичные свидания: кино, минигольф, шоппинг... Пикник следующий в списке.

– Но сейчас ночь.

Цезарь огляделся вокруг и кивнул.

– Я это вижу. Идём. Я хочу начать.

Место их назначения было неподалеку. Цезарь отвёз их в общественный парк, который включал в себя игровую площадку, типовые спортивные поля, а дальше пруд с утками, окружённый деревьями. Цезарь схватил несколько полных полиэтиленовых пакетов из багажника, перекинув через плечо плед.

– Я тоже могу что-нибудь понести, – сказал Джейсон, закрывая багажник.

– Нет, это было бы не очень по-джентльменски с моей стороны. Или очень по-женски с твоей.

– Если ты считаешь, что я в этих отношениях девушка, – сказал Джейсон, – то ты очень ошибаешься.

– Ты говоришь по опыту?

– Нет, но...

Цезарь ухмыльнулся ему, пока они шли по скошенной траве.

– Вот, что я тебе скажу. Мы поборемся. Кто окажется сверху, тот и будет сверху.

– Я могу сегодня снова оставить тебя бороться с самим собой.

Цезарь застонал.

– Какой смысл в этом пикнике, если ты не собираешься выкладываться?

– Смысл в том, чтобы покормить меня. Я голодный.

Когда они дошли до края пруда, Джейсон забрал у Цезаря плед, убрал несколько камней и веток и расстелил плед на земле. Он сел, скрестив ноги, на одном углу, пуская слюнки, когда Цезарь сделал то же самое и начал разбирать пакеты.

– У нас есть картофельный салат. Фруктовый салат. Настоящий салат. – Каждый продукт, который он вытаскивал, был в пластиковом контейнере, прямо из гастронома. – Буханка хлеба. Одноразовые вилки. И, конечно же, кое-что выпить.

Из последнего пакета появилась упаковка из шести банок. Даже при малом освещении. Джейсон видел на банках серебристый рисунок и резкий шрифт, которым были написаны несколько слов, одно из них волшебное.

– Пиво?

– Ага. – Цезарь вытащил одно из пластиковых колец и протянул ему. – Ты ведь пьёшь, верно?

– Да, конечно. – По крайней мере, в этот момент. – Где ты это достал?

– Заскочил в магазин во время ланча.

– Но как ты купил пиво?

Цезарь открыл свою банку и улыбнулся.

– У меня есть свои способы.

Что означало, что он, наверное, вошёл в винный магазин, излучая уверенность, и вышел со всем, с чем захотел. Без сомнений, в его жизни не могло быть по-другому. Джейсон открыл свою банку, пена забрызгала ему руку, и он поднял пиво вверх, когда Цезарь в тосте поднял своё.

– За что мы пьём?

– За сегодня, – сказал Цезарь, с озорным блеском в глазах. – Под чем я подразумеваю то, что будет сегодня позже.

Да, эта уверенность, наверное, помогала ему получить что угодно. Джейсон чувствовал искушение поиграть недотрогу, просто чтобы в чём-то ему отказать. Но опять же, то, как Цезарь открыл картофельный салат, обмакнул палец и облизал его, натолкнуло Джейсона на другие мысли. Предполагая, что он снова не психанёт. Он поднёс банку пива к губам, проглатывая столько, сколько мог стерпеть. Людям действительно нравится пить эту штуку?

– Лучше поешь что-нибудь тоже, – сказал Цезарь. – Я хочу, чтобы ты расслабился, а не напился.

– Я сказал тебе, я не девушка.

– Я не это имел в виду под расслабиться! – сказал Цезарь, кидая в него кусок хлеба.

Джейсон отбил его и улыбнулся, потянувшись за вилкой и фруктовым салатом.

Цезарь смотрел на него, пока накалывал и ел несколько кусочков арбуза.

– Ты не обязан ничего сегодня делать, – сказал он. – Я просто дразнюсь. Не торопись.

Джейсон поднял взгляд, чувствуя смесь облегчения, что это не обязательно должно произойти, и паники, что это может не произойти. Он просто хотел поскорее покончить с этим, чтобы это больше не было такой уж большой проблемой. Быть опытным, как Цезарь, должно быть, хорошо.

– Когда был твой первый раз?

– Имеешь в виду с девушкой?

Джейсон в ответ пожал плечами.

– Мне было четырнадцать.

Четырнадцать. Боже! Это значило, что Джейсон уже на несколько лет отстал от него в опыте.

– Как это было?

Цезарь задумался над этим, пока ел картофельный салат.

– Паршиво. Это была какая-то девушка постарше, с которой я познакомился на вечеринке. Я даже не помню её имени. Мы поднялись в её комнату, и мне в то время отчаянно хотелось потрахаться, так что, эм, это не продлилось очень долго. – Он усмехнулся, потирая загривок. – В любом случае, я был не особо впечатлён. Было приятно, но не больше, чем дрочка. А следующий раз... это было действительно что-то.

Джейсон был скорее заинтригован, чем завидовал, так что жестом попросил Цезаря продолжить.

– Второй раз был со Стеф. Мы были вместе около года, и она ещё была девственницей. Для неё это было очень важно. Она говорила о том, чтобы сохранить себя до брака, но, в конце концов, сказала, что не хочет ждать. Её родителей не было в городе, и мы постарались сделать тот вечер особенным. У нас было это дурацкое правило не включать свет всю ночь, даже во время ужина. Она для меня приготовила, что было мило, а я мыл посуду.

– В темноте? – спросил Джейсон.

– У нас были свечи. Мы зажгли каждую, которую смогли найти, пока дом не засиял. В любом случае, наконец, пришло время, и Стеф ужасно испугалась. Когда я обнял её, она тряслась. В итоге я всю ночь обнимал её, говорил ей... – Цезарь сглотнул. – Говорил ей о своих чувствах. Моё тело умирало от желания действий, но я игнорировал это как только мог. Солнце уже всходило, когда она, наконец, успокоилась. Она была готова, и я обнаружил, что я тоже, хотя и не в первый раз. Не эмоционально. И это было удивительно. Та ночь с ней была особенной.

И снова Джейсону хотелось поменяться местами со Стеф. Он начинал меньше переживать о своих сексуальных умениях и больше о том, как конкурировать с ней эмоционально. Как он вообще мог занять её место? Он переваривал детали, обнаруживая, что ему нечего сказать. Что можно было сказать, услышав такую историю? К счастью, тишина заполнили за него.

Кря!

Он бросил взгляд в сторону и увидел утку, клюющую хлеб, который Цезарь бросал в него. Утка счастливо крякала между клевками или, может быть, пыталась спугнуть их. В любом случае, это привлекло внимание других уток, которые вышли из пруда к ним.

– Разве обычно пикники портят не муравьи? – сказал Джейсон. – Я не ожидал атаку с моря.

– Лучше выполнять их требования, – сказал Цезарь, потянувшись за буханкой хлеба.

Между поеданием салата и глотками пива они медленно бросали кусочки хлеба уткам. Одна жадная большую часть времени пыталась прогнать других, в процессе не получив особо много хлеба, в то время как другая чувствовала себя достаточно смело, чтобы зайти на их плед, зарабатывая себе самую большую часть буханки. Даже когда хлеб закончился, утка продолжала ходить вокруг них кругами, бросая полные надежды взгляды в их сторону. Джейсон продолжал крутить головой, чтобы следить за уткой, не раз смеясь.

– Ты не можешь забрать её домой, – сказал Цезарь.

– Почему нет? Твоим родителям нравятся бездомные.

– Хм. Хорошая мысль. Я заберу с собой и жадную утку. Назову её Питер.

Джейсон сгримасничал.

– Не думаю, что он счастлив, что мы тусуемся вместе. Сегодня утро было напряжённым!

Цезарь закатил глаза.

– Он никогда не бывает счастлив. Раньше я думал, что дело в его ситуации, но ты, кажется, в порядке.

– То есть? – спросил Джейсон.

– Ты счастлив.

Джейсон покачал головой.

– У меня тоже есть свои демоны, поверь мне.

– Каково это? – спросил Цезарь. – В смысле, не иметь родителей. Я даже не могу представить.

– Ты никогда не спрашивал у других детей?

– Только у одного парня, – признался Цезарь.

– Что он сказал?

– Он послал меня в задницу. Я подумал, что с тобой мне может повезти больше.

Джейсон задумался.

– Вернись мысленно ко всем тем случаям, когда у тебя была простуда, или ты ввязывался в драку с другим ребёнком, пока играл на улице. Подумай о тех случаях, когда ты попадал в неприятности в школе, или о тех ночах, когда тебя будила гроза и пугала до чёртиков. Чего ты хотел в каждом из этих случаев?

Цезарь ответил сразу.

– Чтобы рядом была мама. За исключением неприятностей в школе. Для этого всегда лучше подходил папа, потому что он считал это забавным.

Джейсон кивнул.

– Теперь вспомни все те случаи, когда тебя выворачивало наизнанку, или когда ты пугался посреди ночи, и представь, что рядом не было мамы и папы.

Цезарь подумал над этим и сглотнул.

– Ты всегда это чувствуешь?

– Нет. Не каждый день. Как и ко всему в жизни, к ситуации привыкаешь. Я был сам по себе достаточно долго, чтобы это перестало так уж сильно расстраивать. Но всегда будут дни, когда я хочу снова ощущать эту безопасность, когда хочу, чтобы рядом была мама, чтобы поднять меня, когда я упал и поцарапал колено. Иногда мне все еще хочется вернуться домой.

Цезарь рассматривал его в ограниченном свете.

– Я знаю, ты ненавидишь, когда я говорю, что мне жаль, так что я не буду говорить, но надеюсь, ты знаешь, что моя тишина означает на самом деле.

Джейсон улыбнулся.

– Хорошо.

– Осталось всего две банки пива. Будешь одну?

– Почему бы и нет?

Цезарь протягивал банку, когда по парку проскользнул свет, заставляя их обоих замереть.

– Что это было? – прошептал Джейсон.

Внимание Цезаря сосредоточилось на парковке.

– Это, должно быть, полиция. Оставайся здесь, я сейчас вернусь. – Он встал, схватил оставшееся пиво и пустые банки. – Эм, лучше поешь немного фруктового салата. Серьёзно.

Джейсон смотрел ему вслед, пока Цезарь бежал к деревьям. Обратив внимание на парковку, он увидел два фонарика, свет которых скользил по траве из стороны в сторону. Один поднялся и на мгновение ослепил его, так что он схватил фруктовый салат и съел немного, надеясь, что так будет выглядеть естественно. По крайней мере, настолько естественно, насколько могло быть на ночном пикнике. Он почувствовал себя чуть лучше, когда Цезарь поспешно вернулся и снова занял своё место на пледе. После мгновения раздумий Цезарь взял у Джейсона фруктовый салат и поднёс контейнер к губам, выпивая оставшийся сок. Затем он вытер рот тыльной стороной ладони.

– Давай я буду говорить, – прошептал Цезарь, пока свет приближался. Они уже слышали треск полицейских раций.

– Полиция, – объявил женский голос, фонарик на мгновение подсветил бейдж на синей ткани, прежде чем вернуться к их лицам. Другой луч света изучал их пикник. – Что вы здесь делаете, ребята?

– Празднуем, – сказал Цезарь, улыбаясь так, будто приглашал офицеров присоединиться к ним. – У нас сегодня был отличный матч.

– Матч? – спросил мужской голос.

– Реслинг, – объяснил Цезарь. – Я капитан команды, и, если вы не против моего хвастовства, я сегодня давил их как энтомолог.

Луч от фонаря начал двигаться к Джейсону, прежде чем, казалось, заколебался и вернулся к Цезарю.

– Как давил?

– Как коллекционер насекомых, – объяснил Цезарь. – Просто небольшой реслинговый юмор.

Луч фонарика переместился на лицо Джейсона.

– А ты?

– Я один из бабочек, которых он давил.

– И теперь у вас пикник, – сказала женщина-офицер, не звуча убеждённой.

Свет фонарика оставался на Джейсоне, и он старался выглядеть таким же возмущённым, каким себя чувствовал. Конечно, у них был пикник! Они подозревали, что всё это прикрытие для чего-то незаконного? Они не сделали ничего плохого!

– Вы пили? – спросил мужской голос.

Оу. Верно. Мозг Джейсона, казалось, ушёл поплавать и забыл взять полотенце.

– Эм...

– Нет, не пили, – сказал Цезарь. – И это отстойно, потому что я оставил дома "Маунтин Дью". Я думал попить немного воды из вон того пруда. Думаете, это безопасно?

– Встаньте, – скомандовала женщина.

Цезарь сделал, как было сказано, и Джейсон последовал его примеру. Теперь фонарик поднялся к нему, освещая суровое женское лицо, когда офицер подошла ближе к Цезарю и велела ему выдохнуть, что он и сделал.

– Уверены, что не пили?

– Совершенно, хотя фруктовый салат немного забродил. Может, он испортился или ещё что. – Цезарь сверкнул зубами, и её суровое лицо отчасти смягчилось. – Я совершенно готов сделать алкотест. Мы оба готовы.

– Именно это и будет, – ответила офицер.

Цезарь с невинным взглядом пожал плечами.

Рации заговорили снова, между треском раздавался сложный для понимания голос.

– Тарелки чистые, – сказал мужской голос.

Женщина-офицер кивнула, фонарик переместился, чтобы лучше осветить черты лица Цезаря. Он снова улыбнулся, будто его совершенно не волновала эта ситуация. Женщина-офицер смотрела на него ещё мгновение, прежде чем заговорить.

– Парк закрыт после восьми вечера. Поэтому ребята, собирайте вещи и идите домой.

– Будет сделано, – сказал Цезарь. На его лице оставалась улыбка, даже когда офицеры отвернулись, снова погружая их в темноту. Два луча света вернулись обратно к парковке, сопровождаясь треском рации и отдалёнными голосами.

– Не могу в это поверить, – прошептал Джейсон так тихо, что был удивлён, что его услышали.

– Я знаю, – ответил Цезарь.

– Ты такой потрясный!

– Спасибо. Теперь нам нужно только вернуться к машине и не выглядеть пьяными. Оу, и я должен отвезти нас домой. И мы должны пробраться внутрь так, чтобы мои родители нас не увидели, потому что папа определённо может найти разницу между запахом пива и фруктового салата.

– Я беру свои слова обратно, – сказал Джейсон. – Ты не такой уж потрясный.

– Потрясный. А теперь собирай всё это. Я сбегаю обратно и возьму наши последние две банки пива.

Джейсон покачал головой, наблюдая, как он уходит, понимая, что Цезарь, наверное, сможет отмазаться и от убийства, сможет заполучить что угодно, что означало, что остаток ночи будет действительно интересным.

* * *

Джейсон сидел на краю своей кровати с неоткрытой банкой пива в руках. Цезарь передал её ему, прежде чем направиться в свою комнату, сказав, что это поможет провести время, пока они ждут, когда в доме станет тихо. Джейсону не нужно было пиво. Ему нужен был план. Он не мог быть Стеф. Не мог представить, что Цезарь будет обнимать его всю ночь и не поддаваться тому, что желало его тело. И всё же он не хотел быть забытым, как та первая девушка на вечеринке.

Возможно, он мог найти нечто среднее. Не робкий, но и не легкодоступный. Ему нужно было предложить Цезарю что-то новое, и обдумав это Джейсон задумался, может ли быть ему равным – дать Цезарю эмоции, какие дала Стеф, но и принять его физически, сделать секс чем–то одновременно особенным и горячим. Единственная проблема была в том, что он понятия не имел, как это сделать.

Сжав челюсть, Джейсон встал. Хватит сомнений и переживаний! Он уже решил, что ему понадобится сочетание тела и сердца. Пора отправить мозг собирать вещи, чтобы остальная его часть могла с этим разобраться. Джейсон поставил пиво на комод, закрывая его в комнате за собой. Он не думал по пути в конец коридора, не давал себе задуматься, будет ли его представление достаточно хорошим. Когда он вошёл в комнату Цезаря и увидел, как тот развернулся и улыбнулся – по–прежнему держа в руке поднятую грязную одежду – Джейсон не улыбнулся в ответ. Вместо этого он подошёл к нему с крайней серьёзностью и поцеловал его.

Цезарь откинул вещи и ответил взаимностью, его губы пытались поддерживать ритм, пока в итоге он не отстранился и не рассмеялся, сразу же нанося раны храброму сердцу Джейсона.

– Что тут смешного?

– Ничего, – сказал Цезарь. – Я как раз думал о том, что ты не хочешь быть девушкой. Это оно? Разве мы не должны сначала побороться?

Уморительно. Джейсон хотел впечатлить Цезаря, но, оказывается, его поведение было глупым, из-за чего ему захотелось ускользнуть обратно в свою комнату и пересмотреть свою стратегию. Чувствуя себя опустошенным, он сел на кровать Цезаря и уставился на ковёр.

– Я не знаю, чего ты хочешь, – сказал он.

– Я бы сказал, что знаешь.

– Тогда я не знаю, как ты этого хочешь.

Палец коснулся его подбородка, мягко поднимая его голову. Эти медово-золотистые глаза сосредоточились на нём с прежним весельем, но Джейсон не мог решить, жестокий этот взгляд или нет.

Цезарь сделал шаг назад.

– Встань.

Джейсон помедлил, но затем сделал так, как велели.

– Сними свою майку.

Его щёки слегка порозовели.

– Зачем это?

– Я этого хочу, – сказал Цезарь. – Снимай.

Джейсон посмотрел на него хмурым взглядом, прежде чем подчиниться.

– Теперь ты.

– Ладно.

Цезарь выполнил его желание, и хоть оно было простым, это действие казалось крайне эротичным. Джейсон остался в пижамных штанах, Цезарь в боксерах, и было очевидно, что им обоим это нравится. Джейсон сделал шаг вперёд, но Цезарь поднял руку, останавливая его.

– Иди ко мне, – сказал он.

– Я всё равно собирался, – отметил Джейсон.

На губах Цезаря играла улыбка.

– Я знаю.

Джейсон шагнул вперёд, останавливаясь, прежде чем их тела смогли соприкоснуться.

– Теперь ты иди ко мне, – сказал он.

Цезарь усмехнулся.

– Очень хорошо.

Потребовался один шаг, чтобы соединить их, чтобы их пахи соприкоснулись, а обнажённые груди коснулись друг друга. Одна из рук Джейсона поднялась по спине Цезаря, другая опустилась на юг, чтобы ухватиться за ягодицу. Его мозг определённо съехал. То, что осталось от Джейсона, хотело только одного. Не осталось никаких колебаний, что сделало дальнейшие действия Цезаря крайне раздражающими. Он переместил руки Джейсона на свои бёдра, удерживая их там, но, по крайней мере, у него было ответное предложение. Цезарь наклонил голову, подставляя свою шею.

– Поцелуй меня, – сказал он. – Прямо сюда.

Джейсон поцеловал, чувствуя вкус естественного пота на его коже, лёгкий запах мыла от душа после реслинга и аромат, который, должно быть, давал одеколон. Он позволил своему языку пройтись вдоль челюсти и вверх к уху, в которое на мгновение проник, прежде чем прикусить мочку. Затем он переместился к губам, но Цезарь отстранился.

– Ты уверен, что не делал этого раньше?

Джейсон усмехнулся.

– Я быстро учусь.

Он снова придвинулся, но Цезарь не закончил говорить.

– Подожди. Я наслаждался нашей игрой.

– Игрой?

– Я о чём-то прошу. Затем ты. Затем я. Думаю, сейчас твоя очередь. Чего ты хочешь?

В Джейсоне шевелилась робость, убитая насмерть только жестокой бандой гормонов.

– Сними свои боксеры.

Цезарь не колебался. Он отпустил руки Джейсона и стянул с себя боксеры, но быстро снова шагнул вперёд, чтобы обнять Джейсона руками. Джейсону не хотелось ничего больше, чем отойти назад и посмотреть, но хватка Цезаря была крепкой. Тем не менее, он чувствовал, как что-то упирается ему в бедро.

– И что мне теперь у тебя просить? – произнёс Цезарь.

– Давай, – сказал Джейсон, его терпение практически заканчивалось.

– Хорошо. – Хватка Цезаря слегка ослабла. – Сними свои штаны.

Джейсон снял, но воспользовался преимуществом того, что его руки внизу, чтобы провести ладонью вверх по внутренней стороне бедра Цезаря. Он почувствовал вес тёплых яичек тыльной стороной ладони, прежде чем Цезарь схватил его за запястья и завёл его руки за спину.

– Сначала ты должен попросить, – настаивал Цезарь.

– О, я определённо кое-чего хочу, – сказал Джейсон.

– Подойдёт что угодно.

Джейсон прильнул ближе, шепча эту просьбу Цезарю на ухо. Чего он хотел, больше всего на свете, это встать на колени.

– Понятно, – раздался ответ, после чего последовал задумчивый кивок. – Вот, что я тебе скажу. Выполни мою следующую просьбу, и я позволю тебе это сделать.

Джейсон покачал головой, озадаченный, пока Цезарь бормотал ему что-то на ухо. Затем лоб Джейсона нахмурился.

– Ты серьёзно?

– Скажи это, и я разрешу тебе делать, что захочешь.

– Ты сумасшедший. Ты, правда, хочешь, чтобы я сказал это?

Цезарь пожал плечами.

– Я считаю, что это горячо.

Джейсон улыбнулся.

– Ещё бы. Эм. Ладно... – Он прочистил горло и состроил невозмутимое лицо. – Аве, Цезарь.

– Я не убеждён, что ты серьёзен.

Джейсон посмотрел на него злым взглядом.

– Я иду обратно в свою комнату!

– Ладно, ладно. – Цезарь отпустил его запястья, сделал шаг назад и нарисовал рукой в воздухе несколько ленивых кругов, как королевский отпрыск, дающий разрешение. – Можешь приступать.

Поначалу Джейсон только смотрел. Он видел обнажённую грудь Цезаря и раньше, так что его глаза опустились к узким бёдрам, аккуратно подстриженным лобковым волосам, к органам, похожим на его собственные, но всё же очень отличающимся. Член был уже и чуть длиннее, яички висели ниже. Член Джейсона был бледным, головка розовой, в то время как у Цезаря он был темнее, с гордой рубиновой головкой. Забыв о своей просьбе, он продолжал похотливо смотреть.

– Эм, оно закапает ковёр.

Джейсон опустил взгляд, его лицо покраснело, пока он вытирался.

– Извини.

– Всё в порядке, – сказал Цезарь, наконец, становясь серьёзным. – Больше никаких игр. Иди сюда.

Цезарь обвил руками бёдра Джейсона и направил его к кровати. Он взял Джейсона за руку, укладываясь на матрас и потянув его за собой. Цезарь лёг на бок, положив голову на подушку, будто устраивался спать. Джейсон сделал то же самое, ложась к нему лицом так, как на мгновение показалось знакомым, но эта ситуация обещала намного больше.

– У тебя красивое тело, – сказал Цезарь, потянувшись, чтобы прикоснуться к нему. Как и вчера, он провёл ладонью по торсу Джейсона, но на этот раз не получил отказа. Тем не менее, Цезарь продолжал касаться его только выше талии, и Джейсон извивался в ответ. Он представлял совсем не это, что секс будет включать в себя всё его тело, а не только одну часть. Он потянулся сделать то же самое, поглаживая щеку Цезаря, касаясь пальцами этих губ, придвигаясь ближе и практически сходя с ума от того, что находится так близко, но всё же не совсем на месте.

Наконец, Цезарь перевернулся на спину.

– Хорошо. Покажи мне, что ты умеешь.

Джейсон облизнул губы, но не из-за того, что нервничал. Сначала он взялся за плоть Цезаря, на автомате поглаживая её, пока не вспомнил, как ему нравилось касаться себя. Затем Джейсон изменил хватку, сжимая руку крепче с каждым движением вверх. Судя по реакции Цезаря, он оценил попытку. Чувствуя себя более уверенно, Джейсон опустил голову, чтобы сделать то, о чём так часто фантазировал, но сейчас это внезапно показалось другим. В своём воображении он никогда не переживал, как встать над другим парнем, или что ему по-прежнему нужно использовать руку, чтобы удерживать Цезаря во рту. Поначалу было затруднительно, но он старался изо всех сил, больше наслаждаясь мыслью о том, что происходило, чем самим опытом. В конце концов, рука на его плече снова отстранила его.

– Это было нормально? – спросил Джейсон.

– У меня нет никаких жалоб, – с хитрой улыбкой сказал Цезарь. – Но позволь мне показать тебе несколько трюков. Ложись на спину.

Джейсон лёг и задержал дыхание. Вскоре оно освободилось снова, выйдя одним долгим выдохом. Он продолжал бросать взгляды вниз, пытаясь обратить внимание на то, что делал Цезарь. Было много слюны, рука и рот Цезаря работали в унисон и скользили вверх-вниз по его стволу. Или он двигали их в противоположных направлениях, и рука и рот сталкивались вместе где-то посередине, прежде чем разделиться снова. Зубы ненамеренно играли с ним, или язык обводил головку его члена. Джейсон знал, что не сможет запомнить всё это, потому что едва ли мог думать. Ему удалось только прошипеть предупреждение как раз перед тем, как он достиг грани.

Затем он кусал губу, чтобы перестать стонать, стуча кулаками по матрасу, когда Цезарь отказался остановиться. Как раз перед тем, как он собрался закричать от чистого удовольствия, его освободили.

– Дыши глубоко, – сказал Цезарь, возвращаясь обратно наверх, оставляя поцелуи на животе Джейсона, его груди, затем на плечах. – Ты в порядке?

Джейсон кивнул, видя перед глазами звёздочки. Чёрт возьми! Неужели так будет каждый раз? Он сделал несколько глубоких вдохов, смеясь, когда ощутил на губах поцелуи. Лицо над ним было таким красивым, в глазах отражалась радость, которую он чувствовал внутри. Ему хотелось сделать так, чтобы Цезарь почувствовал то же самое, но он не мог, пока лежал на спине.

– А как же ты? – спросил он.

– А как же я, – повторил Цезарь. Он подвинул ноги, чтобы его колени оказались под мышками Джейсона. Из-за этого кое-что длинное и твёрдое указало прямо на его лицо. Цезарь поглаживал себя, его тело уже напряглось, пока он свободной рукой убирал волосы Джейсона назад. Что произойдёт, стало ясно за пару секунд до того, как это произошло. У Джейсона хватило времени только на то, чтобы закрыть глаза и улыбнуться.

Аве, Цезарь.

* * *

– Ты уверен? – снова спросил Цезарь, закрывая дверцу шкафчика Джейсона. – Для твоего первого раза это было не особо... мило.

– Это было потрясающе, – восторгался Джейсон. – Я не ожидал лепестков роз и шампанского. Прошлая ночь была... – Он оглядел коридор, заполненный учениками. – Эм, мы действительно говорим об этом посреди школы?

Цезарь бесстыдно усмехнулся.

– Мне нечего скрывать.

– В любом случае, это не было безэмоционально, – сглотнул Джейсон, чувствуя себя уязвимым. – Я чувствовал многое. А ты?

– Конечно, – сказал Цезарь. – Идём. Я провожу тебя на урок.

– Ты не понесёшь за меня учебники?

– А-а. Ты похож на одну из тех новомодных независимых женщин. В следующий раз ужин за твой счёт, кстати.

Джейсон засиял, глядя на него, пока они шли по коридору, из-за этого чуть не врезавшись в нескольких людей.

– Так когда следующий раз?

Цезарь выглядел удивлённым.

– Ну, если ты оставляешь решение за мной, как тебе каждый до единого вечер?

– Это будет дорого стоить, – сказал Джейсон.

– Ты требуешь у меня денег?

Джейсон взглянул на Цезаря, затем толкнул его локтем.

– Я имел в виду следующее свидание, придурок! Не... ну, ты знаешь.

Цезарь хохотнул.

– Знаю, знаю!

– В любом случае, сегодня пятница, так что я подумал, что мы могли бы сходить в кино или ещё что-то.

– Это может быть сложновато.

Джейсон подвёл их к двери и остановился.

– Вот мой класс. В каком плане сложновато?

– Тебе сегодня нужно залечь на дно, быть идеальным приёмным сыном, чтобы мы не вызвали подозрений.

Чаепитие с Эми, примирение с Питером и появление перед мистером и миссис Хаббард. Он знал, что Цезарь прав, но ему это всё равно не нравилось.

– Значит, получается, я буду тусоваться с твоей семьёй до нашей ночной встречи? С этих пор будет так?

– Нет. Завтра вечером я скажу маме о большой вечеринке, на которую все пойдут, и что ты узнал об этом и хочешь увязаться следом. Я надуюсь из-за того, что ты разрушишь мне веселье, и пожалуюсь, что тебе нужно завести своих друзей.

Джейсон усмехнулся.

– Я такой зануда!

Цезарь драматично закатил глаза.

– Расскажи мне об этом! К несчастью, моя мама настоит на том, что вечеринка – хорошее место, чтобы завести новых друзей, или, может быть, она прочитает мне лекцию о семейных узах. Как бы там ни было, в конце концов, я неохотно соглашусь, и она погладит меня по головке за то, что я такой хороший старший бр... Ну, хороший пример для тебя.

– Ты серьёзно? – спросил Джейсон. – Завтра правда будет вечеринка?

Цезарь кивнул.

– До тех пор тебе просто нужно поиграть в несколько видеоигр, причесать волосы нескольким куклам Барби и убить несколько клеток мозга во время реалити-шоу по телевизору.

– А ещё награды за задания завтра утром, без сомнений, – вздохнул Джейсон. – Почему моя жизнь должна быть такой тяжёлой?

– Я исправлю её для тебя. – Цезарь взъерошил его волосы и отвернулся, произнося ещё одно слово через плечо, пока уходил. – Сегодня.

Джейсон мог справиться с этим – мог справиться с чем угодно, если это означало больше времени вместе.

Глава 8

Джейсон всегда предполагал, что проблема в желании, и его излечит получение необходимого. Его влечение к парням обычно выражалось как сексуальное желание. Конечно, он испытывал множество сумасшедших чувств внутри, но они перерастали в похоть. До Цезаря у него никогда не было шанса удовлетворить эти сексуальные желания и успокоить сердце. Теперь он обнаружил, что секс только усилил связь. Он пробирался в комнату Цезаря каждый вечер пятницы, слишком голодный, чтобы разговаривать. После этого он чувствовал себя чуть спокойнее. Они бормотали друг другу всякие слова, то погружаясь в сон, то выходя из него, пока Джейсон не заставлял себя вернуться в свою комнату. Затем всё начиналось снова. Он не хотел расставаться. Голод оставался, а секс был только гарниром в таком рационе для его аппетита, а не основным блюдом. Джейсону хотелось быть рядом с Цезарем, слышать звук его голоса, наслаждаться его присутствием. Или, по крайней мере, он хотел иметь возможность наблюдать за ним с другого конца комнаты, как сейчас.

Вечеринка была именно такой, как ожидал Джейсон. Чьи-то родители уехали из города – девушки, которую он не узнавал – и всё было очень цивилизованно, пока её старший брат не пришёл с выпивкой. Несколько раз было спето "С днём рождения", так что, предположительно, всё это был один большой подарок для неё. Джейсон надеялся, что ей исполняется восемнадцать, потому что её родители отрекутся от неё, когда увидят этот беспорядок.

И всё же ему хотелось извлечь пользу, хоть и в иной манере, чем остальные, кто был здесь. Его не интересовало пиво. Джейсон держал целый пластмассовый стакан, не отпивая из него. Было потрясающе получить шанс провести время с Цезарем. Во всяком случае, поначалу. Джейсона представляли бесчисленному количеству людей, рука Цезаря всё время обвивала его шею. Когда музыка стала громче, и закончился первый бочонок выпивки, Цезаря оттащили от него. Его знало так много людей, все хотели отхватить по кусочку. Джейсон мог их понять, но это оставляло его в стороне.

Курт обеспечил ему некоторую компанию. Этот парень по-прежнему казался Джейсону устрашающим несмотря на то, что вёл себя достаточно цивилизованно, и у них мало что было общего. Когда разговор иссяк, Джейсон нашёл место на диване. Время от времени толпа расступалась, как облака, чтобы открыть солнце, и он видел Цезаря.

– Это то же самое лицо, которое ты делаешь во время его соревнований по реслингу, – сказал знакомый голос, когда вес на диване изменился. – Удивительно, потому что прямо сейчас он совсем не такой голый.

Джейсон взглянул на Стеф и улыбнулся.

– У меня очень хорошее воображение.

Она сморщила нос в ответ на это, прежде чем кивнуть на комнату.

– Наслаждаешься вечеринкой?

– Эх.

– Аналогично. Это тоже должна быть моя важная ночь.

– Оу?

Стеф кивнула.

– Я снова на охоте, опрашиваю потенциальных кандидатов.

– Есть успехи?

– Я познакомилась с симпатичным парнем из колледжа, и всё шло хорошо, пока он не открыл рот.

– Тупой, как пробка? – спросил Джейсон.

Стеф покачала головой.

– Дыхание. Воняло так, будто он съел сбитое на дороге животное.

– Ты всегда можешь купить ему пачку жвачки.

– Поверь мне, этому парню нужен пескоструйный аппарат. По-моему, он уже несколько недель не чистил зубы. – Она подняла свой стакан к губам, по её руке скатились вниз тонкие металлические обручи, пока она делала глоток. – Так что насчёт вас двоих?

– Всё хорошо, – сказал Джейсон. – Отлично. Только мне бы хотелось побыть с ним наедине.

– Мне знакомо это чувство, – Стеф улыбнулась личным воспоминаниям. Затем посмотрела через толпу в сторону Цезаря, Джейсон сделал то же самое. Шла какая-то игра с алкоголем, где нужно было удерживать стаканчики на лбу. Стеф вздохнула. – Не разрешай ему ехать в таком виде домой. Не важно, что он говорит. Он может справиться с несколькими банками пива. После этого всё...

Она изобразила, как дёргает руль вперёд-назад, вызывая у Джейсона смех.

– Я прослежу, чтобы он не садился за руль. Обещаю.

– Хорошо. – Черты лица Стеф стали серьёзнее. – Позаботься о нем, ладно? Я его люблю, но знаю, что он не предназначен для меня. Я надеюсь, может быть, ты сможешь помочь ему найти свой путь.

– Он что, заблудился, что ли?

Она смерила его таким взглядом, что он пожалел, что ответил так небрежно. Затем она сделала очередной глоток пива.

– Он когда-нибудь говорил о своей бабушке?

– Нет. А что с ней?

Стеф, казалось, собиралась ответить. Затем её глаза слегка расширились, когда она увидела что-то вдалеке.

– Положи руку мне на ногу.

– Что?

– Пожалуйста!

Джейсон положил руку ей на колено, Стеф передвинула её на своё бедро. Он уже собирался отодвинуться, когда кто–-то заговорил.

– Привет, Стефани. А я думал, куда ты запропастилась.

Джейсон поднял взгляд. Парень был огромным, неповоротливым и привлекательным в манере самого-горячего-в-мире-пещерного-человека. Но, черт возьми, это дыхание было тошнотворным! Джейсон убрал руку и приобнял Стеф.

– Кто это? – спросил он, пытаясь сделать свой голос глубже. – Стеф, ты ведь больше не флиртуешь с другими парнями? Мы говорили об этом!

– Я ничего не могу с собой поделать! – крикнула она.

– Так не может продолжаться, – сказал Джейсон. – Либо ты полностью моя, либо совсем не моя.

– Я вся твоя, – сказала Стеф, как в дневной мыльной опере. – Обещаю, я больше никогда не собьюсь с пути!

Затем она прильнула ближе, прижавшись губами к шее Джейсона.

Он поднял злой взгляд на пещерного человека, пока она целовала его, стараясь не рассмеяться, когда она прикусила его шею. Наконец парень фыркнул и ушёл. Тогда Джейсон очень мягко оттолкнул Стеф.

– Без обид, – сказал он, вытирая шею, – но теперь я на сто процентов уверен, что я гей.

– Все хорошие парни геи, – сказала Стеф. – Думаю, Цезарь насладился нашим маленьким шоу.

Джейсон посмотрел через комнату и увидел, что Цезарь показывает ему поднятые вверх большие пальцы. Парень был таким пьяным, что шатался стоя на месте. Джейсон закатил глаза, глядя на него, и перевёл внимание обратно на Стеф.

– Жаль, что у него такое дыхание, – сказал Джейсон. – Он был горяч.

– Я знаю, – вздохнула Стеф. – Обычно я не имею ничего против тех, кто нуждается в ремонте. Видел бы ты волосы Цезаря, когда мы впервые встретились. Можешь представить его с хвостиком?

– Серьёзно?

– М-хм. Стиль девяностых.

Джейсон рассмеялся.

– Так что ты говорила о его бабушке?

Стеф покачала головой.

– Ничего важного. Честно.

Она сменила тему, пока они продолжали болтать. Джейсон решил не переживать об этом. Что бы там ни было, он предпочёл бы услышать это из первых уст. Кроме того, насколько интересной могла быть история о бабушке Цезаря?

Когда ночь подходила к концу, Стеф попрощалась и ушла. После её ухода Джейсон чувствовал себя озадаченным. То, что она любила Цезаря и всегда будет любить, было очевидно, но ещё она вела себя так, будто смирилась с тем, что они не вместе. И всё же, те сообщения по-прежнему приходили потоком. Она чувствовала себя иначе, когда была дома и одна? Тогда находиться вдали от Цезаря было слишком больно?

– А вот это мой парень!

Прежде чем он понял, что происходит, Джейсона подняли на ноги и заставили поцеловать бутылку спирта. Таким на вкус казался Цезарь. И всё же, поцелуй есть поцелуй, так что Джейсон постарался изо всех сил. Когда Цезарь попятился на пару шагов назад, Джейсон заметил, как много они привлекают взглядов.

– Давай уйдём отсюда, – предложил он.

– Да, – Цезарь поднял указательный палец. – Бочонки опустели. Так что да.

Джейсон вывел его на улицу, так что начался неизбежный разговор аля "Нет, нет, я могу сесть за руль". К счастью, Цезаря не понадобилось долго убеждать, что он слишком пьян.

– Ты можешь сесть за руль, – сказал он, прижимая ключи к груди Джейсона. – Я доверяю тебе свою малышку. Я доверяю своему малышу свою малышку.

– Эм, у меня нет прав.

Цезарь взмахнул рукой в воздухе, как кот, гоняющий муху.

– Без проблем. Ученические права подойдут.

– Их у меня тоже нет. Я никогда раньше не водил.

Это, казалось, отчасти отрезвило Цезаря.

– Никогда?

– Никогда.

– Что ж, дерьмово. – Цезарь оглядел ночную улицу вокруг них. – Ладно. Чёрт. Прогулка будет долгой. Уверен, что не умеешь водить?

– Я за поход, – сказал Джейсон. – Мы можем с этим справиться, верно? Мы крутые!

– Да! – сказал Цезарь, обвивая его рукой. – Круче, чем вяленая говядина. Идём.

Они спустились по подъездной дорожке на тротуар... и временами заходили на газоны или на проезжую часть, благодаря шатанию Цезаря. По большей части это происходило, когда он разглагольствовал на темы, которые Джейсон с трудом пытался поддерживать, но за следующий час Цезарь медленно становился более вменяемым.

– Мы почти на месте? – спросил Джейсон.

Цезарь остановился, глядя вперёд и назад по улице.

– Я даже не знаю, где мы находимся.

– Что?

– Я шёл за тобой!

Джейсон закрыл лицо ладонью, оставляя её так до тех пор, пока Цезарь не убрал его руку.

– Думаю, я могу довезти нас до дома.

Джейсон не скрывал своего недоверия.

– Неужели?

– Ага. Зацени!

Цезарь побежал по газону, моргнуло охранное освещение, когда он достиг подъездной дорожки. Там, прислонившись к двери гаража, стоял велосипед BMX. Цезарь сел на велосипед, смеясь, пока съезжал по подъездной дорожке. Затем он подъехал к Джейсону на тротуаре.

– Запрыгивай!

– Ты шутишь? – Но, конечно же, он не шутил. – Ты не можешь взять велосипед какого-то бедного ребёнка!

– Я верну его завтра, – сказал Цезарь, бросая взгляд на угол улицы. – Бродячий дуб и Саранча. Это легко запомнить, потому что мы бродим тут, как парочка саранчи.

Джейсон покачал головой.

– В этом даже нет смысла.

– Это сохранит нам столько времени, – беззастенчиво сказал Цезарь. – Ты действительно хочешь идти пешком ещё два часа?

– Мы настолько далеко?

– Я не знаю, но с этим мы можем найти дорогу домой быстрее. – Цезарь улыбнулся ему. – Запрыгивай. Я даже уступлю тебе сидение.

Джейсон бросил взгляд обратно на дом, чтобы убедиться, что за ними никто не бежит. Затем он сел на велосипед, пытаясь найти место, куда пристроить ноги, пока не поставил их на гайки заднего колеса. Цезарь встал на педали, чтобы принести их в движение, и раз Джейсон занял сидение, ему пришлось остаться стоять. Из-за этого Джейсон не мог видеть, куда они едут, но они набрали достаточно большую скорость, что ему даже пришлось схватиться за бёдра Цезаря.

– Если ты слишком пьян, чтобы сесть за руль, – перекрикивал ветер Джейсон, – следует ли тебе ехать не велосипеде?

– Ничего против этого нам в школе не говорили, – прокричал в ответ Цезарь. – Должно быть абсолютно безопасно!

Велосипед опасно покачнулся, когда они съехали с тротуара, переехали обочину и резко свернули налево.

– Теперь я точно знаю, где мы находимся, – крикнул Цезарь. – Держись!

Фонари стали ярче, когда окрестности уступили место большой дороге. Прежде чем Джейсон смог пожаловаться, они вернулись обратно на параллельный тротуар. Время было достаточно позднее, чтобы движение было редким, но машины всё равно проносились мимо. Одна, пытаясь выехать с заправки, резко остановилась и просигналила, когда они подрезали её. Джейсон продолжал вытягивать шею, чтобы видеть за Цезарем, всегда жалея о том, что это сделал. На следующие пятнадцать минут он просто прижался щекой к спине Цезаря и закрыл глаза. Затем заскрипели тормоза велосипеда, когда они остановились.

– Эм, – произнёс Цезарь.

Джейсон опустил одну ногу на землю, чтобы помочь сохранить равновесие, и огляделся вокруг. Они остановились на высокой эстакаде с въездным пандусом, который поворачивал направо и соединялся с шоссе.

– Мы ведь не собираемся этого делать...

– Нам придётся, – сказал Цезарь. – Всего один съезд, и мы почти на месте.

– Разве нет выездной дороги или чего-то ещё?

– А-а. Не здесь.

Джейсон видел, что он прав. Этот участок шоссе был поднят над землёй. Земля, которая шла параллельно, состояла из разбитой, заросшей травой парковки, а за ней было поле, полное обломков, где когда-то стояло здание. Велосипед может и был создан для того, чтобы колесить по холмам грязи, но он не сможет справиться с грудами камней.

– Всего один съезд, – сказал Цезарь. – Нам понадобится пять минут, максимум.

– Ты нас угробишь.

– Я не позволю, чтобы с тобой что-нибудь случилось, – невнятно произнёс Цезарь. Затем попытался исправиться. – Чтобы что-то произошло с тобой.

– Мы обречены, – простонал Джейсон.

– Неа. Ну, может быть. Можно я сяду к тебе на колени?

– Это последнее желание?

Цезарь сел, вместо того, чтобы отвечать. Он был тяжелее, чем казалось на вид, но Джейсон хотя бы был прижат. Он обхватил руками вспотевший торс Цезаря, его глаза могли только немного выглядывать за плечо, чтобы смотреть вперёд. Велосипед уже двигался вперёд, набирая скорость по мере того, как спускался по рампе.

– Готов?

– Нет, – сказал Джейсон. Затем он начал кричать, потому что теперь они двигались действительно быстро.

Слева от них проехала машина, затем другая. Третья увернулась от них, когда они добрались до конца рампы и выехали на съезд. Между ограждением справа от них и шоссе слева было не так уж много расстояния. Позднее время здесь не особо влияло на плотность движения. Машины проносились мимо них каждую вторую секунду, их каждый раз обдавало ветром. Джейсон представлял, что их сдует в сторону, где они упадут чёрт знает с какой высоты, или возможно хуже, Цезарь перестарается и перенаправит их прямо в поток машин.

– Мы умрём! – прокричал Джейсон, крепче хватаясь за Цезаря.

– Мы будем в порядке! – крикнул Цезарь. – Я сейчас трезв, как чёртова монашка. Чёрт возьми!

Это последнее восклицание было вызвано грузовиком с двумя прицепами, который пронёсся мимо них, сигналя клаксоном. Когда он пролетел, мир слева от них превратился в темную стену из стали, крутящихся шин и громкого гула резины, мчащейся по бетону. Они увидели приглушенные стоп-сигналы как раз перед тем, как на них обрушился поток воздуха. Теперь велосипед действительно начал шататься, кончики правой ручки вышли за перила, педали задели ограждения один, два, три раза, прежде чем велосипед дёрнулся налево в сторону дороги. Джейсон потянулся и схватился за руль, дёргая его в другую сторону, но слишком сильно. Велосипед качнулся в сторону ограды и, казалось, точно упадёт за неё, чудесным образом ограждение двинулось вправо, будто желая убраться с их пути.

Они добрались до следующей рампы съезда. Едва ли! Дорога поднималась вверх, Цезарь позволил им остановиться, чтобы спрыгнуть с велосипеда. Джейсон сделал то же самое. Они смотрели друг на друга широко раскрытыми глазами, с головокружением от адреналина и страха.

– Я больше никогда не буду пить, – сказал Цезарь.

– Забавно, а я как раз думал начать!

Цезарь рассмеялся первым, вскоре Джейсон присоединился к нему. Затем они стали толкать велосипед вверх на рампу. Джейсон сразу понял, где они находятся.

– Я повезу нас остаток пути до дома, – сказал он.

– Я не против, – сказал Цезарь, запрыгивая на велосипед и похлопывая по своим коленям. – Так нам следовало сделать с самого начала, – сказал он, когда Джейсон сел на него. – Так гораздо естественнее.

– Ха-ха.

Цезарь обвил его руками, что было странно успокаивающе, особенно учитывая, как он подверг опасности их жизни несколько коротких мгновений назад. С этими мыслями Джейсон поехал медленно, сворачивая на район чуть раньше, чем обычно, чтобы избежать машин. Темнота и тишина были приятны после суматошного кошмара, которого они едва избежали. Джейсон лениво крутил педали, катясь вперёд по улице, замедляясь, когда они приблизились к дому.

– Мы снова проберёмся через заднюю дверь? – спросил он. – Цезарь?

Единственным ответом было тихое сопение. Цезарь сжал его крепче, будто он был плюшевым мишкой. Джейсон покачал головой и рассмеялся, думая, как донесёт до кровати реслера ростом в сто восемьдесят четыре сантиметра.

* * *

Церковь была такой же ужасающей, как Джейсон и ожидал. Конечно, не помогало, что они с Цезарем вернулись домой в два часа ночи, или, что адреналин после их гонки на шоссе не давал ему уснуть. Казалось, он один страдал от этого. Цезарь практически во сне поднялся с ним вверх по лестнице, упал на кровать и вернулся прямиком в мир снов. Джейсон пытался раздеть его, чтобы ему было удобнее, и в фильмах этот жест всегда выглядел романтично, но в реальности приходилось много тянуть и стягивать одежду с неподвижного тела. В конце концов, Джейсон раздел его до джинс. После этого ещё полчаса он сидел и наблюдал за спящим Цезарем.

Теперь он платил за это цену. Подавив очередной зевок, он игнорировал лекцию пастора о том, чтобы отдавать долг обществу, и вместо этого оглядывался на прихожан вокруг. По большей части у них были седые, белые или выпадающие волосы – пожилые люди пытались подружиться с Богом, прежде чем встретятся с ним. Джейсон обратил внимание дважды, когда увидел взъерошенные светлые волосы, не из-за сильной шеи, а потому, что профиль был знакомый.

Почувствовав его взгляд, человек повернулся посмотреть в его сторону. Курт – его временный партнёр по минигольфу и самый близкий друг Цезаря. Он выглядел как с похмелья после вчерашней вечеринки, но опять же, Курт всегда был грубоват. Даже сейчас, одетый в костюм, он выглядел скорее, как наёмник мафии, чем полноценный посетитель церкви. Быстро кивнув, Курт снова сосредоточился на проповеди. Джейсон попытался сделать то же самое, но почувствовал, что отвлекся. Когда все это закончится, он должен будет подойти и что-то сказать? Они дружили с одним и тем же человеком, но не совсем дружили между собой.

Как оказалось, решение было принято за него. Как только он и Хаббарды вышли из церкви, он увидел, что Курт идёт к нему. Джейсон встретил его на полпути, радуясь этому, когда услышал, что хотел сказать Курт.

– Значит, ты и Цезарь, да?

Джейсон сглотнул, вспоминая чрезвычайно публичный поцелуй прошлой ночью.

– Похоже на то. Немного шокирует, да?

Курт нахмурился.

– Я дружу с Цезарем с третьего класса. Меня в нём ничего не удивляет. Больше нет. – Он покопался в кармане своего пиджака и достал пачку сигарет. – Куришь?

– Нет.

Курт зажал сигарету между губами, говоря даже пока пытался её прикурить.

– Что я хочу знать, так это насколько всё между вами серьёзно, ребята.

От этого Джейсон опешил.

– А?

– Ну, ты его бойфренд? Или вы тоже друзья с привилегиями?

Лицо Джейсона горело, по большей части потому, что он не знал ответов на эти вопросы. И всё же, он чувствовал, что должен хотя бы притвориться, что знает.

– У нас всё довольно серьёзно.

Курт кивнул.

– Значит, бедняжка Стеф снова осталась одна.

Джейсон отчасти расслабился, видя, к чему всё идёт.

– Да. Она была в активном поиске на вчерашней вечеринке.

– Серьёзно? – Сигарета выпала изо рта Курта. Он наклонился, чтобы подобрать её, и выглядел обнадёженным, когда снова выпрямился. – Боже, мне следовало обратить больше внимания вместо того, чтобы напиваться. Ей что-нибудь удалось?

Джейсон покачал головой.

– Нет.

– Может, ты замолвишь за меня доброе словечко. Скажи ей, что я заинтересован. Нет, скажи ей, что ты думаешь, что я заинтересован, но ты не уверен.

– Ладно.

Курт смотрел на него, затягиваясь сигаретой.

– Что ещё мне сделать?

– Откуда я знаю?

– Ты ведь гей, верно? Ты как наполовину девушка, наполовину парень. Ты должен знать, чего хотят женщины.

Джейсон приподнял бровь и рассмеялся.

– Я никакой не наполовину. И я ни черта не знаю об отношениях. Цезарь мой первый... во всём.

Курт усмехнулся.

– Значит, никаких советов?

– Будь с ней милым? – произнёс Джейсон. Это казалось довольно безопасным. – Я с ней поговорю, хорошо?

– Спасибо, приятель. – Курт сплюнул на землю, затем кивнул за его плечо. – Похоже, у твоих родичей кончается терпение.

Джейсон повернулся и увидел Хаббардов, которые ждали у машины, и пошёл присоединиться к ним. По пути он думал о Стеф и Курте как о паре. Это безопасно убрало бы её с его дороги, и ей было бы чем заняться, кроме как писать Цезарю, когда ей одиноко. Насколько это могло быть сложно? Все, что ему нужно было сделать, это убедить ее, что Курт скорее сексуальный, чем жуткий.

* * *

Джейсон ворвался в комнату. Цезарь, растянувшийся на кровати, поднял взгляд от мобильника и одарил его грубым выражением аля "какого чёрта?". Или, может быть, он просто был удивлён, что Джейсон показался посреди субботнего утра, когда все остальные были дома.

– У меня задание по стирке, – объяснил Джейсон.

– Оу. – Цезарь указал в сторону своей ванной. – Это туда.

Он стоял на месте и смотрел на парня злым взглядом.

– Ты вообще уже принимал душ?

– Нет. – Цезарь изогнул бровь. – Ты в порядке? Выглядишь уставшим.

– Может из-за того, что прошлый месяц я не спал каждую ночь, а сосал твой...

– Эй! – произнёс Цезарь, нервно смеясь, вставая с кровати. Затем он поспешил закрыть дверь в комнату. Когда он развернулся, он не выглядел довольным. – Какого чёрта происходит?

– Меня достало делать все эти дурацкие задания, пока ты отдыхаешь. Вся чёртова неделя была такой! – Джейсон не занимался домашними делами, но бесконечные семейные обязанности действовали ему на нервы. Школа тоже требовала внимания, а это означало, что все, на что у него оставалось время, – это быстрые ночные визиты в эту комнату. – Я не твоя шлюха, – прошипел Джейсон. – И не хочу быть твоей горничной.

– Ладно, – произнёс Цезарь, поднимая руки вверх. – Я помогу тебе со стиркой, хорошо? Мы разберёмся с этим вместе. А потом я отведу тебя в какое-нибудь милое местечко.

– Это невозможно, потому что будет дурацкий шоппинг в качестве награды за задания, на который я должен пойти.

Глаза Цезаря заблестели, и он щёлкнул пальцами.

– Мы поедем на полигон! Папа всё время говорит о предстоящей охоте. Для этого тебе нужно научиться стрелять.

Злость Джейсона сменилась возмущением.

– Я не хочу идти на охоту!

– Пойдёшь, если хочешь быть Хаббардом, – сказал Цезарь. – Не переживай. Нужно просто стоять в лесу. Ничего никогда не происходит. В любом случае – ты, я и ружьё. Хорошо звучит?

– Нет, – честно сказал Джейсон. – Хотя лучше, чем шоппинг с твоей мамой. В прошлый раз она заставила меня выбрать пять разных галстуков.

Цезарь усмехнулся.

– Мы не останемся на полигоне надолго. Я покажу тебе самые основы, а потом мы займёмся чем-нибудь весёлым. Тебе ведь это нужно, верно?

Джейсон чувствовал, как его губы дёрнулись, но сдержался.

– Это и помощь со стиркой.

Сдержав своё слово, Цезарь собрал одежду из корзин внизу, и когда каждая загрузка заканчивала сушиться, он помогал Джейсону складывать и убирать одежду. То, что обычно великий и могущественный Цезарь делает что-то по дому, привлекало внимание, но они обыграли всё так, будто им не терпелось попасть на полигон. Стало сложнее притворяться, когда они на самом деле закончили, и Цезарь загружал длинную чёрную сумку в машину.

– Это твоё? – спросил Джейсон.

– Да. Мы держим все оружие в шкафу моего отца, но это моё. У Питера тоже есть. Не сомневаюсь, что когда-нибудь и у тебя будет своё.

– О Боже, – отчеканил Джейсон.

– Не нравится оружие?

Он пожал плечами.

– Оно немного пугает.

Цезарь захлопнул багажник.

– Оно может быть и забавным. Вот увидишь.

Он повёз Джейсона к западной границе города, где большой центр стрельбы занимал часть ещё большего парка. Когда они вышли из машины, в воздухе так часто раздавались выстрелы, что это напоминало Джейсону взрывающийся попкорн. Казалось, Цезарь чувствовал себя здесь как дома, ведя их к стойке регистрации и разбираясь с процессом со скучающей фамильярностью.

– Ты часто здесь бываешь? – спросил Джейсон.

– Иногда бываю, да. Папа любит стрелять, что означает, что я тоже должен любить. То, что мы делаем сегодня, просто. Тебе повезло, что папа уехал из города по делам, иначе он бы потащился с нами и сделал всё это более стрессовым, чем нужно.

Им протянули картонную коробку, которую нёс Джейсон, чтобы ему не пришлось нести ружьё. Затем они прошли через комплекс, пока не вышли на поле. Здесь выстрелы звучали намного громче. Поначалу Джейсон морщился, но стреляли так часто, что его инстинкты бросили попытки предупредить его. Местом их назначения была обычная деревянная конструкция с дверной рамой, которая вела в никуда. Рядом стоял стол. Он поставил коробку на стол, отодвигая её, пока Цезарь доставал своё ружьё. Джейсон не скрывал своего негодования.

– Ещё один твой первый раз? – спросил Цезарь. – Я помню, как ты сделал такое лицо, когда впервые увидел моё ружьё.

Джейсон закатил глаза.

– Так что это за штука? Винтовка?

– Нет. Это двустволка двенадцатого калибра.

– Я думал, у них два ствола?

– Бывает два. В этом один. – Цезарь переставил коробку на землю, чтобы положить ружьё на бок. – Давай пройдёмся по некоторым основам.

Джейсон пытался не отставать, пока Цезарь указывал на каждую часть и объяснял её назначение. Единственная информация, которая отложилась в памяти Джейсона, это где находится предохранитель. Помимо этого, он подумал, что стрельба – это просто нахождение цели и нажатие на курок. Затем Цезарь заставил его взять ружьё, которое было не таким устрашающим, как Джейсон ожидал. К нему вернулись детские воспоминания об игрушечном оружии, и хоть длинный ствол был тяжёлым, а приклад был сделан из настоящего дерева, а не из пластика, он попытался проникнуться мыслью о том, что это весело.

В картонной коробке была стопка глиняных дисков, именуемых голубями, которые можно было загружать в простой аппарат по одному за раз. Джейсону понравилась эта часть. Он поставил диск в аппарат, нажал на рычаг, и диск взлетел высоко в воздух. Смеясь, он делал так три раза подряд.

– Перестань их тратить, – сказал Цезарь с ружьём в руке. – Подожди, пока я не скажу "тяни". Тогда я подстрелю бедного голубя в воздухе. Готов?

После того, как они оба вставили бируши, Цезарь встал в пустом дверном проёме и нацелил ружьё на небо.

– Тяни! – последовала приглушённая команда.

Джейсон потянул за рычаг и наблюдал за диском, который вырвался в небеса, его мышцы напряглись, пока он ждал громкого взрыва.

Ничего не произошло.

Он посмотрел на Цезаря, который смеялся.

– У меня стоял предохранитель!

Джейсон покачал головой и загрузил ещё одного голубя. В этот раз, когда ему сказали тянуть, глиняный голубь только начал падать с высоты, когда разбился на кусочки. Джейсон выглядел вежливо впечатлённым, но чувствовал это искренне, когда девять из десяти дисков встретили свой конец таким образом. Спустя тридцать дисков Джейсону задали вопрос, которого он боялся.

– Хочешь попробовать?

– Ладно.

Цезарю пришлось показать ему, как держать ружьё правильно, затем поправил его позу, и наконец, поправил его голову, чтобы она была правильной позиции. Джейсон начинал чувствовать себя игрушечным солдатиком к тому времени, как Цезарь, наконец, вернулся к столу.

– Тяни.

Он выстрелил, как только увидел диск, хоть ствол не был направлен на него. Ружьё дёрнулось в его руках, шум был не таким оглушающим, как ожидалось, но всё равно стоило того, чтобы вздрогнуть. Конечно, он промахнулся. Цезарь всё равно показал ему поднятые вверх большие пальцы и зарядил следующий диск. Джейсону удалось перезарядить ружьё, что казалось достижением, хотя он чуть не получил по лицу, пока доставал обойму.

Вторая попытка прошла не намного лучше, как и следующая дюжина, но после небольшого обучения от Цезаря насчёт того, как стрелять по голубю на пике его взлёта – и около ещё двадцати попыток – Джейсон, наконец, попал по своей первой цели.

– Да! – крикнул он, удивлённый результатом. – Я сделал это!

Цезарь рассмеялся.

– Поздравляю. Сегодня ты стал мужчиной. А теперь подвинься, чтобы я мог воспользоваться своей очередью.

Джейсон обнаружил, что практически не хочет отдавать ружьё назад, открывая новую оценку спорту и необходимым навыкам, особенно, пока наблюдал, когда Цезарь разбивает очередную восьмёрку. Затем снова наступила очередь Джейсона. У них закончились патроны раньше, чем мишени, но к концу часа Джейсону удалось попасть по ещё одному голубю.

– Неплохо для твоего первого раза, – сказал Цезарь, когда они шли обратно к комплексу. – Мой папа будет в восторге, что ты начал заранее. Ещё немного практики, и ты будешь готов для большого похода.

– Охотиться на животных, – произнёс Джейсон, его улыбка исчезла.

– Как я говорил, ничего никогда не происходит. Питер может застрелить кролика или белку и думает, что из-за этого он крутой, но по большей части мы просто стоим в лесу, выглядя глупо.

– Тогда зачем трудиться? – спросил Джейсон.

– Потому что мы всегда арендуем коттедж, – сказал Цезарь, – и это значит, что у нас будет своя комната. Питер поселится с папой.

– Да, ладно, но там уже нет ничего такого, чего мы не можем сделать дома.

– Мы можем запереть дверь, – сказал Цезарь. – Затем я могу держать тебя в своих объятиях до утра. Больше никаких переживаний, что мы проспим слишком долго, и мама найдёт твою кровать пустой.

Джейсон ждал извращённого поворота, но это было всё. Цезарь хотел иметь возможность обнимать его без страха быть пойманными. Внезапно поход на охоту стал звучать очень романтично.

Когда они вернулись в машину, телефон Цезаря вибрировал на водительском сидении. Джейсон терпеливо ждал, пока Цезарь сидел и отвечал на одно сообщение за другим.

– Стеф? – спросил он после десяти минут таких действий.

– Я почти закончил, – сказал Цезарь. Через пять минут он поднял взгляд и, казалось, удивился, увидев Джейсона, сидящего рядом. – Прости. Хочешь перекусить?

– Только если ты оставишь телефон в машине, – сказал Джейсон.

Как только они сели в мексиканском ресторане, он был разочарован увидеть, что телефон был с ними. По крайней мере, Цезарю хватило приличия выключить его после ещё нескольких вибраций.

– В чём её проблема? – спросил Джейсон. – Она кажется такой собранной, когда я с ней разговариваю.

– Стеф? – спросил Цезарь. – Она собранная. Поверь мне. Иногда люди становятся немного нуждающимися, вот и всё. Ты ведь это понимаешь, верно?

– Да, – ворчливо произнёс Джейсон. – Но я надеюсь, она скоро найдёт нового бойфренда. Мне не нравится соревноваться с телефоном.

Цезарь усмехнулся.

– Не переживай, она не останется одна надолго.

– Кстати говоря, как насчёт неё и Курта?

– Курт? – Цезарь покачал головой. – У них нет ничего общего.

– Ничего? – надавил Джейсон.

– Не особо.

– Говорят, противоположности притягиваются.

Цезарь не выглядел убеждённым.

– Стеф элегантная. Она никогда не выходит из себя, всегда осторожно подбирает слова. Курт... грубый. У них у обоих проблемы с родителями, но кроме того...

– Какие проблемы? Я уже знаю об отце Стеф.

– Мама Курта сидит на таблетках. Она либо психует из-за чего-то, либо злится, потому что пытается очиститься. Всегда либо одно, либо другое. Курт действительно хорошо с этим справляется, и многие советы, которые я даю Стеф по поводу отца, исходят от него.

Джейсон зацепился за это.

– Значит, это у них общее! Курт может успокоить её...

– Я не могу представить, чтобы Курт кого-то успокаивал.

– ...и Стеф немного скруглит его углы. Нам нужно только помочь им начать.

Цезарь покачал головой и рассмеялся.

– Ты действительно хочешь найти ей пару, да?

Джейсон не разделял его веселья.

– Когда мы вернулись в машину, сколько текстовых сообщений или ещё чего-то было у тебя пропущено?

– Это действительно важно?

– Просто просвети меня. Сколько?

Цезарь разорвал зрительный контакт и нахмурился.

– Я не знаю. Пятнадцать. Двадцать.

– Это было бы нормально, если бы ты отвечал после каждого. Вместо этого она просто продолжает заваливать тебя ими, пока ты не ответишь.

– Ей становится одиноко.

– Ей нужна помощь.

– Она в порядке. – Цезарь снова посмотрел на него. – Ты мог бы купить себе мобильник, устроить соревнование.

– Может и пора, – сказал Джейсон. – Я мог бы писать тебе, даже когда мы вместе. Может, это единственный способ привлечь твоё внимание.

Цезарь приподнял бровь.

– Я поговорю с ней, хорошо?

– Хорошо.

– Счастлив?

– Да.

Хотя это было не так. Когда официантка принесла их еду, он снова обнаружил, что разрывается между милой Стеф, с которой разговаривал лично, и невыносимой маньячкой по переписке, которая продолжала вмешиваться в его время с Цезарем. Джейсон думал о том, чтобы мягко упомянуть при ней эту проблему, но на прошлой неделе они почти не виделись. Она не появлялась на соревнованиях Цезаря по борьбе, как раньше. В то время он воспринял это как добрый знак, но сейчас не был так уверен.

– Не говори ей ничего, – сказал Джейсон. – Давай просто попробуем свести их с Куртом вместе. Посмотрим, поможет ли это.

– Ладно.

Цезарь возился со своим фахито, пока Джейсон изучал особенное блюдо, на которое позволил официантке себя уговорить. Насколько он мог понять, блюдо состояло из фаршированных сыром перцев. Большую часть ужина разговор не шёл. Джейсон жалел, что поднял эту тему. Когда со стола убрали, он заказал десерт, просто чтобы потянуть время. Он не хотел, чтобы они поехали домой и закончили день вот так. К счастью, он нашёл вдохновение, когда за столиком напротив них расселась компания пожилых женщин. Он испытал небольшое чувство вины из-за того, что то, о чём говорила Стеф, выдаст его, но плевать.

– Это заставляет меня скучать по бабушке, – сказал Джейсон. – А тебя? Твои бабушки и дедушки ещё живы?

Цезарь кивнул.

– Большинство из них. Родители моего отца ещё оба на ногах. Дедушка по материнской линии умер, когда я был маленьким. Я мало что о нём помню.

Пока что вовсе ничего интересного.

– Наверное, в итоге я со всеми познакомлюсь, – попытался Джейсон. – Я надеюсь на это. Обычно мне нравятся бабушки.

Цезарь улыбнулся, что было приятным облегчением.

– Просто подожди, пока не познакомишься с бабушкой Аннабель. Она милейшая. И совершенно рассеянная, всегда всё забывает. Но мне всё равно. Для меня она мой идеальный маленький ангел.

– Оууу, – с сарказмом произнёс Джейсон, но ответил Цезарю аналогичной улыбкой.

– Да, это нелепо, я знаю. Она моя любимая. Все мои хорошие воспоминания о бабушках связаны с ней.

Несмотря на его слова, счастье с лица Цезаря исчезло.

– Ты сказал, она ещё жива, верно?

– Да. Я просто думал об одном плохом воспоминании, хотя для меня оно отчасти тоже хорошее. – Цезарь рассмеялся над собственным противоречием. – Мне было около восьми лет, и я оставался на выходные с ней. Дедушка уехал навестить друга, так что были только я и она. Мы играли на заднем дворе летним днём, вместе бегали мимо разбрызгивателей или пытались сделать водную горку из мешков для мусора, выстроенных на траве. Бабушка Аннабель как большой ребёнок. Даже когда другие взрослые были рядом, она всегда была счастлива поиграть со мной. Так что, в любом случае, нам было весело, но затем бабушка не смогла восстановить дыхание. Она пошла присесть, и я думал, что она просто старая и устала. Я продолжил играть, но в итоге она подозвала меня и сказала, что нужно ехать в больницу. Когда она попыталась встать, то не нашла в себе сил.

– Сердечный приступ? – догадался Джейсон.

– Да. Она сказала мне бежать в дом и взять телефон, что я и сделал. Затем она позвонила в 9-1-1. Тогда я понял, как всё серьёзно. Бабушка твердила мне, что всё в порядке, но затем она закрыла глаза и перестала говорить. Не важно, как громко я кричал, она не отвечала, даже когда я попытался встряхнуть её. Я запаниковал, бегал вокруг неё и психовал, потому что не знал, что делать. Потом услышал вой сирены и побежал к входной двери. Я едва мог говорить, так что парамедик взял меня на руки. Он сказал только "покажи мне".

– Почему ты так улыбаешься? – спросил Джейсон.

– Потому что он был самым красивым мужчиной в мире. Светлые волосы, бронзовая кожа, невероятные мускулы... Поначалу я всего этого не заметил, конечно же, но пока я наблюдал, как он делает искусственное дыхание моей бабушке и возвращает её обратно, ну, он показался мне Богом. У этого парня была сила давать жизнь, и, хотя ситуация была ужасной, я был поражён, когда он это сделал. Он вернул её обратно. Он спас жизнь бабушке Аннабель. Я помню, как он повернулся ко мне, его глаза сощурились от солнца, когда он улыбнулся. Затем он показал мне поднятые вверх большие пальцы. Я был в восторге. Я ехал с ним на заднем сиденье скорой и, клянусь, я не мог держать челюсть закрытой. Он был таким потрясающим, и это была определённо моя первая влюблённость. Когда я стал старше и начал фантазировать о нём, я понял, что я би. Но из-за него у меня не было с этим проблем. В том, чтобы испытывать такое желание к парню, просто был смысл, знаешь? Кто бы не испытал?

– По твоим словам, он и впрямь горяч, – признал Джейсон.

– Да, но это ещё не всё. Он что-то значил. Этот парень был моим кумиром. Моим вдохновением.

– Вдохновением? – спросил Джейсон.

Цезарь быстро покачал головой, будто оговорился, но Джейсон так не думал.

– Подожди, хочешь сказать, ты хочешь быть парамедиком?

Цезарь выглядел смущённым.

– Да, хотел. Сейчас эта идея кажется безумной, но я хотел быть тем парнем. Я хотел быть этим чудесным работником, который появляется на сцене и приводит всё в порядок. Мысль о том, чтобы быть доктором, не привлекала, потому что я был убеждён, что она умерла бы, если бы рядом не было того парамедика. Так что да, я мечтал быть героем. Звучит высокомерно, да?

Джейсон нахмурился.

– То, что ты хочешь помогать людям и радоваться этому? Это не высокомерно. Ты должен это сделать!

Блеск в глазах Цезаря исчез.

– Этого не будет.

– Почему?

– Ты знаешь почему.

Значит, это была мечта Цезаря, от которой он отказался ради одобрения родителей. На это намекала Стеф, надеясь, что Джейсон сможет это изменить. Он почувствовал очередной укол вины. Она хотела для Цезаря лучшего, а Джейсон вместо этого сосредоточился на её сообщениях, делая из мухи слона.

Официантка поставила огромную порцию жареного мороженного, поданную в тортилье и покрытую взбитыми сливками и мёдом. Рот Джейсона заполнился слюной, хотя он и представлял, как его уже заполненный желудок сжимается от страха.

– Ты действительно всё это съешь? – спросил Цезарь.

– Да, – ответил Джейсон. – А после этого – и я имею это в виду не в сексуальном плане – у тебя будет довольно хороший шанс потренировать свои навыки делать искусственное дыхание.

Цезарь усмехнулся.

– В таком случае я с нетерпением жду возможности стать твоим героем.

Глава 9

– Ты можешь быть потише.

– Аррргх! – прокричал в ответ Джейсон, чуть не уронив полотенце, закрученное вокруг талии. Его глаза остались широко раскрытыми, когда он увидел, кто решил поболтать за дверью ванной. Кэрри. Он попытался вспомнить, говорила ли она когда-нибудь прежде с ним напрямую. Самая старшая дочка Хаббардов большую часть времени проводила в своей комнате, слушая музыку. Когда она выходила из комнаты, песни всегда ревели в наушниках, которые она носила постоянно. Даже сейчас она была с одним наушником, из крошечного динамика, свободно свисающего на её груди, доносилось пение голосов.

– Ты меня слышал? – спросила она.

– Прости, что?

– Ночью. Вам с Цезарем следует быть тише.

Джейсон замер. Отрицать, соврать или уйти? Правда была не вариантом, это уж точно.

Кэрри нетерпеливо вздохнула.

– Слушай, я пытаюсь помочь. У меня нет проблем с тем, что происходит, но у других будут. – Она многозначительно посмотрела в сторону комнаты Питера. – Если я вас слышу... – Затем она вставила висящий наушник обратно и ушла. Джейсон наблюдал, как она исчезает на лестнице, и почувствовал, как по спине пробежала дрожь.

В церкви он оставался напряжённым, и как у многих других там, его мысли всё продолжали возвращаться к грехам, которые он совершил. Время от времени он поглядывал на Кэрри, но она больше не казалась заинтересованной в нём. Питер тоже вёл себя нормально. Это означало, что её предупреждение – если оно действительно было таким невинным – прибыло вовремя. Джейсон весь день провёл с семьёй, стараясь даже усерднее, чем обычно, хотя бы для того, чтобы убедиться, что всё нормально. Он был просто нормальным парнем, частью команды, счастливым будущим Хаббардом. Он определенно не крался по коридору каждую ночь, чтобы делать невообразимые вещи. Нет, сэр. Нет, мэм. Конечно, когда все ложились спать, именно это он и делал.

– Кэрри нормальная, – отмахнулся Цезарь. – Не нужно из-за неё переживать.

Джейсон поморщился от громкости этого голоса, который всё ещё был громким, несмотря на такой поздний час. Джейсон прокрался в его комнату, чтобы предупредить, но Цезаря это, казалось, не беспокоило. На самом деле, он тянул за штанину пижамных штанов Джейсона, пытаясь их снять.

– Прекрати! – прошептал Джейсон, отстраняясь. – Это серьёзно. Я знаю, что ей плевать, но она сказала, что Питер...

Цезарь бросил на него хмурый взгляд.

– Что он сделает? Я надеру ему зад!

– Что только заставит его выдать нас раньше.

Цезарь подумал над этим и ворчливо кивнул.

– Ладно, – сказал он. Затем попробовал снова, чуть тише. – Ладно. Но я не собираюсь молчать. Ты же знаешь, что я болтун.

Джейсон поборол улыбку.

– Я это заметил, но мне действительно больше не нужно, чтобы ты говорил мне, что делать. Я всё уяснил.

Цезарь притворился, что не услышал его.

– Иди сюда и ложись на живот.

– Ты серьёзно?

Когда Цезарь не ответил, Джейсон сделал так, как было сказано.

– Очень хорошо. Нет, нет, держи руки по бокам.

Положив голову на подушку, Джейсон закатил глаза, когда с него сняли штаны, а ноги слегка раздвинули. Цезарь подложил руку под каждое бедро и сказал ему приподняться. Джейсон сделал это и собирался напомнить, что он не снизу, когда заметил, куда нацелен рот Цезаря.

Спустя секунду он начал стонать... но пытался делать это очень тихо.

* * *

Эми была поглощена своими заботами. Затем она тоскливо произнесла:

– Я всегда хотела купить чёрного мальчика.

Джейсон, чувствуя прилив паники, осмотрел магазин игрушек, чтобы посмотреть, слышал ли кто-нибудь или, ещё хуже, отреагировал ли. К счастью, на этом ряду они были одни. Не считая Цезаря, который казался заскучавшим. Джейсон повернулся обратно к Эми, готовый прочитать ей лекцию о том, чтобы быть более чуткой, когда заметил, как она с тоской вздохнула, глядя на темнокожую куклу на полке.

– Почему ты её не возьмёшь? – спросил он.

– Потому что мама никогда мне не разрешит.

Это заставило Джейсона притормозить. У Эми уже были тонны Барби, включая и девочек, и мальчиков. Все они были белыми. Ему было тяжело придумать невинную причину, по которой Эми не позволяли иметь чёрную куклу. Он взглянул на Цезаря для объяснения, но его бойфренд полностью отключился.

– Если ты этого хочешь, – сказал Джейсон, – его мы и купим.

Эми открыла рот, чтобы возразить.

– Но мама...

– Сегодня не она покупает тебе подарок, а я.

Конечно, он использовал деньги, которые миссис Хаббард дала ему за то, что он не получил свою награду за дела на прошлой неделе. Видимо, поход на полигон не считался. Джейсон был счастлив получить деньги, но как обычно, он не мог найти ничего для себя. Вместо этого он решил подарить Эми что-нибудь особенное. Как бы сильно Джейсону ни приходилось заставлять себя находиться рядом с другими Хаббардами, она ему искренне нравилась. Кроме того, он лучше поиграет в куклы, чем в одну из компьютерных игр Питера.

Эми потянула Цезаря за рукав.

– Что ты думаешь?

– Мне всё равно, – сказал он. – Просто поскорее выбери что-нибудь.

– С этим нельзя торопиться, – сказал Джейсон, беря куклу, чтобы рассмотреть её. В комплект темнокожей версии Кена входили только плавки и сланцы. – Бедный парень практически голый. Ему понадобится наряд. Может, два.

– Вы надо мной издеваетесь? – Цезарь не скрывал своей усталости, покачав головой, когда увидел, что Джейсон говорит серьёзно. – Вы странные, ребята.

– Ох, иди найди себе что-нибудь. Готов поспорить, они сделали маленькую игрушечную версию твоей машины.

Цезарь оживился.

– Ты так думаешь?

Как только он ушёл это выяснять, они могли свободно рассмотреть свои варианты покупок.

– Ему понадобится что-нибудь красивое из одежды, чтобы водить меня на свидания, – сказала Эми.

На языке Барби это означало смокинг. Никаких обычных кафе в её мире! Чёрный был слишком скучным для такого парня, что означало, что новый бойфренд Эми будет одет в серебристый костюм, но она, казалось, не возражала. Джейсон убедился, чтобы повседневная одежда была чуть менее кричащей, найдя набор с синими джинсами и футболкой со словами "Свежий бит!".

– Свежесобранная свёкла? – спросил Джейсон.

Шутку Эми не поняла, но выбором осталась довольна. Заметив другой наряд на полке, Джейсон схватил и его, в порыве вдохновения.

Они нашли Цезаря на улице, как только расплатились на кассе. Следующим делом они зашли за печеньем в глазури и колой. Перевозбудившись от сахара, Эми захотела вернуться домой и поиграть со своей новой куклой, так что они направились на парковку.

– Не могу поверить, что ты никогда раньше не сидел за рулём, – сказал Цезарь, попивая свой напиток.

– Тогда давай это изменим. Бросай мне свои ключи. – Улыбка Джейсона исчезла, когда Цезарь сделал именно это. – Ты шутишь!

– Нет! Когда-нибудь нужно учиться.

Джейсон сглотнул.

– Не думаю, что твоей маме понравится, если я поставлю под угрозу жизнь Эми. Или твою, раз уж на то пошло.

– Думаешь, я разрешу тебе везти нас домой? – усмехнулся Цезарь. – Ты только поездишь по парковке. С этого все начинают.

– Оу, – это звучало намного менее устрашающе. Джейсон начал чувствовать волнение, когда открыл водительскую дверь и сел за руль. – Ладно, – произнёс он, оглядывая его. – Эм, где ручной тормоз?

– Прямо здесь, – сказал сзади Цезарь. Эми заняла пассажирское сидение и копалась в своей сумке. – И он тебе не понадобится, потому что мы припарковались не на холме.

– Оу. И, эм... Есть что-то под названием сцепление, верно?

– Было бы, если бы эта машина не была на автомате. – После паузы Цезарь добавил, – Знаешь, может, это не такая уж хорошая идея.

– О, мы сделаем это! – Джейсон повернул ключ. Машина была слишком навороченной, чтобы двигатель заревел, приходя к жизни. Вместо этого тишина сменилась тихим гудением. – Значит, я просто жму на газ, и машина знает, хочу я ехать назад или нет, верно? – Он посмотрел в зеркало заднего вида на необычно бледное лицо Цезаря. – Я шучу! Боже.

Но выезжая с парковочного места Джейсон сам начал нервничать. Он никогда не ездил даже по прямой линии, так что от необходимости ехать назад, не задевая машины с обеих сторон – и избегая дорожного движения – у него потели ладони.

– Как эта машина оказалась там?

– Они хотят занять твоё место, – рассеянно произнесла Эми. – Лучше поторопись, а то они начнут сигналить.

– Ладно, – Джейсон надавил на газ, машина дёрнулась назад. Он вывернул руль и одновременно нажал на тормоз, заставляя и шины, и Цезаря взвизгнуть. Джейсон закрыл глаза, что, наверное, было не лучшей идеей, а когда открыл, увидел, что машина остановилась по диагонали посреди полосы.

– Я ни во что не врезался! – с гордостью сказал он.

– Вылезай из машины! – настаивал Цезарь.

Джейсон проигнорировал его, переключая передачу и осторожно двигаясь вперёд. Он чувствовал себя хорошо, удерживая машину прямо, но при повороте в конце линии он повернул сильнее, чем было необходимо. Компенсировал он это в конце второй линии, повернув так рано, что машина в итоге практически уткнулась в припаркованный автомобиль.

– Эми могла бы вести машину и получше, – сказал Цезарь.

– Может, ты и прав, – ответил Джейсон. – Эми, иди сюда, посмотрим, на что ты способна.

– Правда? – спросила она.

– Нет! – крикнул Цезарь. – Урок окончен. В следующий раз мы будем делать это на пустой парковке.

Джейсон настоял на том, чтобы ему разрешили снова припарковать машину. На этот раз Цезарь подсказывал ему вместо того, чтобы жаловаться, давая советы, которые помогали, даже если в итоге он немного заехал за линию. Как только они с Цезарем поменялись местами, Джейсон позволил себе облегчённо выдохнуть. Он согласился, что менее загруженное пространство будет лучше – и безопаснее – но теперь, попробовав, он хотел попытаться ещё раз.

Когда они вернулись домой, в гараже не было машины, и в доме было тихо. Цезарь провёл быструю проверку, чтобы убедиться, что они остались одни. Когда он в этом удостоверился, взгляд, которым он посмотрел на Джейсона, был очевидным. Даже Эми, казалось, нашла слова под его мысли.

– Хотите со мной поиграть? – спросила она.

– На самом деле, – произнёс Цезарь, – я собирался показать Джейсону видео о вождении. В моей комнате. Это будет очень скучно.

Эми выглядела расстроенной.

– Кому нужно дурацкое видео, когда у меня есть такой великолепный учитель? – произнёс Джейсон. – Я с удовольствием поиграю с тобой в куклы, Эми.

Голубые глаза засветились так, как это могло быть только у семилетнего ребёнка.

– Правда?

– Конечно, – сказал Джейсон. – У меня есть свои приоритеты. Как и у твоего брата.

– В смысле? – спросил Цезарь.

– В смысле, что у Эми есть кукла с твоим именем. Ты говорил, что хочешь контролировать свою судьбу.

– Я так говорил?

– Ага. Кроме того, мы купили особенный наряд для твоей куклы. Покажи ему.

Эми покопалась в пакете и вытащила крохотный наряд, зажатый между прозрачным пластиком и тонкой картонкой. Это был костюм медбрата. Не совсем парамедик, но Цезарь уловил значение и улыбнулся.

– Хорошо, – сказал он. – Пойдём играть в куклы!

* * *

Очередная вечеринка, и она Джейсону нравилась больше. Сидя на берегу озера Хьюстон в безлунную ночь, они договорились не разжигать костров и не включать бумбоксы, всё во имя избегания обнаружения. Тем не менее, Цезарь уговорил Джейсона взять с собой гитару, на которой он счастливо бренчал, пока они пили очередной бочонок выпивки, который Цезарю удалось каким-то образом приобрести. В конце концов, они все разбились по парам и нашли уединённые места в тенях деревьев.

Это Джейсон больше всего оценил на этой вечеринке. Стеф ушла с Куртом, что было многообещающим знаком. Хихикающие близняшки нашли двух парней, которые одевались и говорили одинаково. Он представлял, что они останутся компанией из четырёх, но всё же они разошлись по своим дорогам. Кучка других пар тоже медленно разбрелись от бочки, оставляя их с Цезарем одних. Джейсон продолжал играть, создавая мелодию в ответ на тихую песню, которую пела вода. Рядом с ним, подтянув ноги, сидел Цезарь, глядя на другую сторону озера, будто видел исчезающие там ноты.

Когда у Джейсона заболели пальцы, он отложил гитару в сторону. В его пустой руке тут же оказался пластиковый стаканчик, доверху наполненный пивом.

– Где ты это достал? – спросил Джейсон.

– Коммерческая тайна.

Ночь была слишком тёмной, чтобы увидеть подмигивание, но он всё равно представил, что Цезарь это сделал.

– Ты больше не будешь?

Подумав, Джейсон понял, что видел, как он выпил только одну банку.

– После прошлого раза? – Цезарь покачал головой. – Я сегодня за рулем. Конечно, здесь людей больше, чем может влезть ко мне в машину, но, может быть, парочку мы засунем в багажник. Остальные могут поспать здесь или ещё что. Я больше беспокоюсь о давлении, например, о давлении на мой мочевой пузырь.

Джейсон рассмеялся, наблюдая, как он уходит. Затем он переключил внимание обратно на озеро и вздохнул.

– Узнаю этот звук. – Стеф появилась из темноты, неся два пластиковых стаканчика. – Что-нибудь осталось?

– Да. – Джейсон взял у неё стаканчики и наполнил их, как можно более небрежно спрашивая, – Так как всё идёт?

– С Куртом? – Стеф села рядом. – Ну, поначалу было странно, потому что он говорил только о своей матери.

Наверное, потому что Джейсон недавно посоветовал ему именно это.

– В конце концов, я начала видеть в наших жизнях параллели, и разговор стал намного менее натянутым. Я и он побывали в одинаковых тёмных местах.

– Правда? – осторожно произнёс Джейсон. – Похоже, у вас много общего, ребята.

– Именно поэтому ты предложил ему поговорить о матери.

– Эм...

– Курт рассказал мне. Не думаю, что он понимает значение слова "такт".

– Прости, – сказал Джейсон.

– Нет, всё в порядке! Сегодняшний вечер показал мне его с новой стороны. И он невероятно целуется. Лучше всех, на самом деле.

– Лучше Цезаря? – спросил Джейсон, не скрывая своего недоверия.

Стеф усмехнулась и кивнула.

– Ва! В смысле... Хах. Так вы с Куртом теперь вместе?

– Да, – сказала Стеф, потянув слово, и говорила она не совсем уверенно. – По крайней мере, я хочу попробовать и посмотреть, что получится.

– Слава Богу! – произнёс Джейсон, с вызванной пивом беззаботностью, которая не осталась незамеченной.

– Кажется, ты рад за меня больше, чем я сама.

– Нет, – сказал Джейсон, смущённо хохотнув. – Это глупо, но меня расстраивали твои сообщения.

Стеф слегка наклонила голову назад.

– Мои сообщения?

– Цезарю. В смысле, ты много ему пишешь, и когда мы на свиданиях, иногда ты будто сидишь с нами. Нельзя винить меня за ревность, потому что ты невероятная, и Цезарь сходит по тебе с ума. Я просто не хочу соревноваться, по большей части потому, что, наверное, проиграю!

Он захохотал, ожидая, что Стеф будет польщена его комплиментами и унижением. Вместо этого она молчала, его громкий смех эхом раздался над озером, прежде чем умер одинокой смертью. Повисла неловкая тишина. Когда она заговорила, он с трудом пытался понять её вопрос.

– И давно он так переписывается?

– О чём ты? Он всегда в этом дурацком телефоне.

– Всегда? – голос Стеф был напряжённым. – Хочешь сказать, с тех пор как ты переехал к ним?

Джейсон пожал плечами.

– Да. Очевидно, я не знаю, как было до этого.

Он смотрел на профиль Стеф, но она больше не смотрела на него. Она казалась злой, но у него было ноющее чувство, что это направлено не на него. Она сидела как статуя, пока они не услышали шаги за деревьями. Тогда Стеф вернулась к жизни, протягивая назад один из стаканчиков пива.

– С меня на сегодня хватит, – она встала, Джейсон от нервов сделал то же самое. Она взглянула на него, затем в сторону деревьев и обратно на него. – Я могу писать Цезарю раз или два в день, даже если так. Я предпочитаю слышать чей-то голос. Так легче сказать, врёт человек или нет.

– Эй! – произнёс Цезарь, наконец, возвращаясь. – Я чуть не заблудился.

Стеф прошла мимо него, не сказав ни слова.

Цезарь смотрел ей вслед, прежде чем повернуться обратно к Джейсону.

– Что это с ней?

– Понятия не имею, – сказал Джейсон. С онемевшим мозгом, он снова сел и взял свою гитару, по большей части, чтобы не допустить разговора. Ему нужно было выяснить, что происходит, но алкоголь в его крови не облегчал эту задачу. Казалось, он был способен только повторять в голове один и тот же вопрос, снова и снова.

Если Стеф не переписывалась с Цезарем так часто, то кто?

* * *

– Тот парамедик, который тебе так понравился... – слова казались невнятными даже Джейсону. Уличные фонари проносились мимо каждые несколько секунд и причиняли боль его глазам, вызывая у него тошноту, но он должен был спросить. – Как его звали?

– Том, – сразу же ответил Цезарь.

– Так ты и этот Том когда-нибудь встречались снова?

Джейсон произнёс имя парамедика с достаточным пренебрежением, чтобы Цезарь взглянул на него, но всё равно ответил.

– Нет. Я сделал ему благодарственную открытку, и моя бабушка пообещала передать её ему. Не знаю, получил ли он её вообще. А что?

Джейсон покачал головой. Ему нужен был подозреваемый. За последние несколько месяцев он провёл много времени с Цезарем. Он знал большинство его друзей, и имел смутное представление о том, кто они такие. Джейсон продолжал думать о каждом, пытаясь найти кого-нибудь даже отдалённо подозрительного. Никто из них не подходил. Кроме Стеф. Он задумался, не играет ли она с ним. Если так, почему она задала такой странный вопрос? Почему она хотела знать, как давно Цезарь так часто переписывается? Или, может быть, она просто делала загадочные комментарии, чтобы расстроить его.

Если так, это сработало. Джейсон не мог перестать думать об этом, отчаянно ища недостающие кусочки и что-либо необъяснимое. Спустя некоторое время он подумал о другом.

– Где ты берёшь своё пиво?

– А что? – Цезарь снова посмотрел на него. – Ты в порядке? Выглядишь немного зелёным.

Джейсон увидел впереди круглосуточный магазин.

– Мне нужно что-нибудь выпить.

– Что ж, это будет не пиво. – Цезарь включил поворотник и свернул на парковку магазина. – Жди здесь. Я возьму тебе колу.

Джейсон кивнул, наблюдая, как он идёт в магазин, и схватил телефон. Ему вдруг захотелось иметь свой. Экран был тёмным, так что он продолжал нажимать на кнопки, надеясь вернуть его к жизни. В конце концов, он нашёл сверху кнопку питания. После краткого звука экран засветился. Джейсон поднял взгляд, чтобы посмотреть на Цезаря у прилавка. У него было мало времени, а дурацкий телефон требовал у него четырёхзначный пароль. Что бы использовал кто-то вроде Цезаря?

Шестьдесят девять, шестьдесят девять? Это не сработало. Джейсон пытался подумать о чём-нибудь ещё смутно сексуальном. Восемь ноль, ноль восемь? В начальной школе дети набирали это на калькуляторах, чтобы получилось слово "сиська". Нет. Пароль неверный. За окном со стороны водителя мелькнула тень. Джейсон бросил телефон обратно на центральную консоль как раз в тот момент, когда дверь открылась. К сожалению, экран все еще светился.

– А вот и я! – Цезарь скользнул на водительское сидение и протянул ему нелепо большой напиток, и пачку чипсов. – Это должно помочь тебе почувствовать себя лучше. Что теперь?

Заметив телефон, он взял его, его пальцы двигались по кнопкам с отработанной привычкой.

Джейсон повернул голову немного вперёд, будто ему всё равно, и потянул через трубочку напиток, но продолжал наблюдать краем глаза.

Один, один, один, один.

Конечно же. Что ещё использовал бы мистер Я-номер-один? На следующем экране была серия текстовых вариантов, которые без сомнения тоже его захватят. Цезарь быстро пролистал их, прежде чем снова отключить телефон.

– Тебе лучше? – спросил он.

Джейсон кивнул, зная, что не будет чувствовать себя лучше, пока не докопается до сути. Когда они вернулись домой, он сделал вид, что ему нужно поспать, и пошел в свою комнату. Убедившись, что Цезарь добрался до своей, Джейсон пошёл в ванную, почистил зубы и прокрался в конец коридора. Дверь в комнату Питера была приоткрыта, помещение внутри освещалось разворачивающейся на экране компьютерной битвой. Он тихо постучал, и действия на экране замерли.

– Да?

Джейсон вошёл.

Питер повернулся на стуле лицом к двери.

– Эй! Хочешь вместе сыграть пару миссий?

– На самом деле, – сказал Джейсон, – я думал купить мобильник. На них тоже есть игры, верно?

– Да, – сказал Питер. – Они примитивные, но я могу порекомендовать несколько тактических.

Джейсон кивнул.

– Круто. На самом деле, у меня никогда раньше не было телефона, и я даже не знаю основ. Как думаешь, сможешь устроить мне ускоренный курс?

Питер с готовностью кивнул, не осознавая, что подписывается на роль Ватсона для Шерлока-Джейсона. С небольшой удачей, вскоре они раскроют дело века.

Глава 10

Джейсон нервно нажал на кнопку питания, экран мобильника моргнул, прежде чем погаснуть снова. Ему показалось, что он увидел красный значок батарейки. Тихо выругавшись, он посмотрел в сторону личной ванной Цезаря, дверь в которую была наполовину открыта, и там шумел душ. Джейсон почувствовал в сердце тягу, в теле волнение от того, что находится утром здесь, где не должен быть. Он мог забыть обо всей этой таинственной ерунде, пробраться в душ и воспроизвести то, что они делали там несколько ночей назад.

Но он не станет. Джейсон огляделся вокруг, замечая зарядку и поспешно вставляя её в телефон. На этот раз экран оставался зажжённым.

– Один, один, один, один, – шептал он, набирая цифры.

Принято! Появившееся меню отличалось от меню на телефоне Питера, но он сразу же заметил то, что ему было нужно. Он опустился до сообщений, затем зашёл во входящие. Он увидел имя Стеф, чувствуя себя оправданным, пока не заметил все сообщения ниже.

Натаниэль. Натаниэль. Натаниэль. Снова и снова.

Джейсон нахмурился, пытаясь соединить имя с лицом, но не смог. Он выбрал для начала сообщение Стеф, надеясь, что это даст ему причину выключить телефон и прыгнуть в душ к Цезарю.

"Не злюсь. Просто хотела вернуться к Курту. Разве тебе больше не с кем переписываться?"

Ладно. Это было не слишком многообещающе. Стеф казалась злой из-за того, что Цезарь с кем-то переписывался. Должно быть, этим человеком был Натаниэль. Во рту пересохло, пульс ускорился, и Джейсон вернулся на предыдущий экран. Он проскочил на пять или шесть сообщений вниз, чтобы лучше понять разговор, отчаянно желая посмотреть, что говорил Натаниэль.

"Достали уроки. Достало учиться. Достало всё".

Ладно, не совсем изобличающе. Сердце Джейсона немного замедлилось, пока он переходил к следующему сообщению.

"Нет, ты меня не достал".

О-оу! Джейсон поспешил к следующему.

"Конечно, я всё ещё хочу этого. Когда и где?"

О Боже! Джейсон пытался вспомнить, что Питер говорил о просмотре отправленных сообщений. Ему нужно было знать, что пишет Цезарь. Может, этот односторонний разговор звучал хуже, чем было. Но сначала Джейсону хотелось закончить читать это.

"Ок, буду там".

Значит, они где-то встречались.

"Я тоже тебя люблю".

Достаточно плохо, но от слова "тоже" в желудке Джейсона что-то оборвалось. Он пытался найти смысл, в котором это заявление звучало невинно. Может, родственник? Мог ли Цезарь писать своему дедушке? Но было сомнительно, что старик по-прежнему ходит в школу или пишет смс. Кузен? Следующее сообщение убило этот поток мыслей.

"Сладких снов, мой одинокий принц".

Шум от воды в душе стих, металлические крючки занавески звякнули друг о друга. Джейсон почти выбежал из комнаты, но вместо этого остался неподвижным. Когда начала жужжать электрическая зубная щётка, он снова поспешно зашёл в меню. Исходящие сообщения. Он пролистал историю сообщений, которые написал Цезарь.

"Стеф! Почему ты сегодня сбежала?"

"Спокойной ночи, мой прекрасный король".

"Я люблю тебя".

"В воскресенье, в полдень, в библиотеке кампуса".

Это всё, что ему было нужно. Джейсон выключил телефон и начал разворачиваться, в последний момент вспомнив отключить его из розетки. Затем он поспешил к двери в комнату, глядя через щель, пока тихо закрывал её за собой. Последнее, что он увидел, это как Цезарь вышел в комнату, вытирая полотенцем волосы, пока шёл за одеждой. Одно последнее мимолётное видение, прекрасное и приглашающее, которое сделало боль в сердце Джейсона намного хуже.

* * *

На небе собирались тучи, обещая позднее появление этих знаменитых апрельских ливней, сопровождаемых намёком на летнее проявление грозы. Джейсон вытер пот со лба, проклиная влажность и желая наступления шторма, даже если в итоге он промокнет до нитки. Набирая скорость, он думал, в правильную ли направляется сторону. До сих пор он шёл больше часа. Вчера на картах на компьютере Питера университет казался намного ближе, чем было на самом деле. Если Джейсон не доберётся туда в скором времени, он пропустит... Ну, что-то, что его ожидало.

У него крутило живот от тревоги, как было и весь вчерашний день. Впервые он был благодарен заданиям и последующей награде – на этот раз ланч вне дома и кино – так как это дало ему оправдание избежать Цезаря. Пока Джейсон не узнает правду, он не хотел быть рядом с ним. Но с наступлением ночи он попробовал другой подход. Или ослаб. В любом случае, он пошёл в комнату Цезаря и провёл с ним больше времени, чем обычно, надеясь, что, если они будут спать вместе, утренняя встреча с Натаниэлем станет нежеланной. Когда они занимались сексом, Джейсон вкладывал всего себя в каждое движение, в каждый поцелуй, веря, что это может быть лечением. И он мало говорил, обеспечивая тишину, которую Цезарь мог заполнить признанием. Но этого не произошло.

Этим утром Джейсон притворился больным, чтобы избежать посещения церкви. Миссис Хаббард явно ему не поверила, но он ясно дал понять, что ему плевать. Она не была довольна возвращением его непокорности, но сейчас это волновало его меньше всего.

Пытаясь сориентироваться, Джейсон направился к автобусной остановке, чтобы свериться с картой. Всё ещё неуверенный, он развернулся и увидел приближающийся автобус с надписью "Университет" на дисплее. Он остановил его рукой, что было глупо, учитывая, что он стоял на автобусной остановке, но он не хотел упустить эту возможность. Через минуту он сидел в салоне, скорость его пульса росла вместе со скоростью автобуса.

Его сердцебиение продолжало работать на обгон, когда он достиг Университета Хьюстона. Спустя двадцать минут блужданий по кампусу, он, наконец, нашёл библиотеку, хотя над входом архитектура напоминала скорее торговый центр, который продаёт только книги. Этажи выше были открыты друг другу, коридор освещали высокие окна. Налево и направо раскрывались крылья, полные знаний.

Проверив часы, Джейсон увидел, что у него в запасе ещё полчаса, но сейчас это казалось слишком маленьким временем, чтобы найти это место. Был вариант ждать у двери, пока не придёт Цезарь, но это не откроет Джейсону того, что он хотел знать. Ему нужно было застать Цезаря с поличным, если вообще было за чем заставать.

Джейсон начал бродить по библиотеке, глядя на людей, а не на книги. Может, Натаниэль уже был здесь, ждал с таким же нетерпением, с каким писал сообщения. Он отчасти ожидал увидеть молодого парня, зависающего в телефоне, побуждая Цезаря поторопиться. Каждое привлекательное лицо, которое Джейсон проходил мимо – а он видел их множество – сразу же вызывало у него подозрение, но никто не казался ожидающим.

Без возможных подозреваемых на первом этаже, Джейсон решил попробовать второй. Пройдя вперёд и назад несколько рядов, он заметил парня, который сидел за столом. Светлые волосы, точёный подбородок и широкие плечи. Джейсон бы обратил на него внимание, даже если бы искал книгу, а не человека. Это был Натаниэль? Кто бы это ни был, внимание мужчины не было сосредоточено на книге в его руках. Вместо этого он продолжал выглядывать за перила на нижний этаж. С его расположения открывался идеальный обзор на вход.

Джейсон держал его на уме, уходя, возвращаясь не один, а два раза. Конечно же, внимание мужчины оставалось сосредоточенным на дверях внизу. Рассмотрев его уже с разных углов, Джейсон видел, что тело мужчины такое же точёное, как этот подбородок. Он отчаянно надеялся, что это был не тот парень, но, когда мужчина достал свой мобильник, чтобы проверить, Джейсон понял. Это был Натаниэль.

Сердце Джейсона готово было взорваться. Он нашёл стеллаж, чтобы спрятаться и наблюдать, оставшись незамеченным. Копируя того же человека, которого преследовал, он взял с полки книгу, на которую даже не посмотрел. Он смотрел над ней, пытаясь побороть сокрушающее отчаяние. Сколько лет было Натаниэлю? Больше, чем Цезарю, это точно. Он определённо учился здесь, если не преподавал. Чем больше Джейсон рассматривал его, тем больше чувствовал себя мальчиком, потому что Натаниэль был мужественным. Щетина на подбородке, загар от пребывания на улице, и эти дурацкие мускулы, которые Джейсон не хотел считать привлекательными.

Пока не оставалось ничего лучшего во время ожидания, Джейсон мучил себя, пытаясь представить, как Цезарь спит с этим мужчиной. Будет ли он по-прежнему сверху с кем-то таким большим? Или Цезарь делал исключение, когда эти мощные руки обвивались вокруг него?

Натаниэль оживился и быстро притворился, что читает, когда на самом деле улыбался за своей книгой. Должно быть, прибыл Цезарь. Ожидать его появления было изнурительно. Казалось, прошло полчаса, прежде чем Цезарь, наконец, появился, подкрадываясь к столу и выхватывая книгу. Натаниэль не казался ни капли удивлённым, отчего Цезарь рассмеялся. Затем Цезарь перегнулся через стол и потёрся носом о нос Натаниэля.

Этот маленький знак нежности был гораздо хуже, чем последовавший за ним поцелуй. Цезарь никогда не делал такого с Джейсоном, никогда нежно не соприкасался с ним носом, как два котёнка в знак приветствия. Нечто такое простое и невинное говорило о любви, о слове, недостаток которого Джейсон не замечал, пока не увидел его напечатанным холодным шрифтом мобильного телефона. Они с Цезарем не соприкасались носами, не говорили друг другу это особенное маленькое слово. А почему? Джейсон просто не знал, как – у него не было опыта, чтобы понять, когда это слово приемлемо. Цезарь знал и решил не использовать его. Причина стояла перед ним, намного ближе, чем раньше, потому что ноги Джейсона вывели его из-за стеллажа на открытое место.

Натаниэль заметил его первым, реагируя с вспышкой раздражения из-за того, что на них смотрят. Это заставило Цезаря повернуть голову. Тогда из горла Джейсона вырвался звук. Будто болезненный ик или, может быть, выдох, будто ему дали под дых. Он знал только то, что это звучало жалко и идеально передавало то, что он чувствовал. Отчасти Джейсону хотелось сбежать, но опять же, он пришёл сюда узнать правду. Это он и ожидал увидеть, и вместо того, чтобы бежать, он лучше столкнётся с этим лицом к лицу. Пусть Цезарь видит, насколько ему больно! Пусть это выражение удивления превратится в сожаление, когда он увидит, какой нанёс вред.

К большому удивлению Джейсона, именно это и произошло. На лице Цезаря отразилось болезненное сочувствие.

Черты лица Натаниэля исказило нарастающее раздражение.

– На что пялишься?

Цезарь открыл рот, чтобы объяснить.

– Я его знаю. Он мой приёмный брат.

Джейсон ненавидел его за то, что он провёл эту черту, за то, что использовал термин, в который, как он знал, они оба не верили, но стало только хуже, когда Натаниэль ответил.

– Питер?

– Нет, – сказал Цезарь. – Это Джейсон, новенький.

– Оу. – Натаниэль оценил его заново, затем встал, шагнул вперёд и протянул руку. Он улыбался, но в этом было что-то ироничное. – В таком случае, приятно наконец познакомиться с моим новым младшим братом.

Джейсон смотрел на его руку.

– Ты Хаббард?

– Не больше, чем ты. – Голос Натаниэля был горьким. – Как моя старая комната?

Джейсон переводил взгляд с одного из них на другого, складывая вместе кусочки. Поначалу он почувствовал облегчение. Натаниэль был просто ещё одним приёмным ребёнком, старше них, о котором все почему-то забыли упомянуть. То, что Цезарь был здесь, их отношения и проявления любви – они все были невинными. Только тот поцелуй доказывал, что это не так, и горечь, которая ужесточила улыбку Натаниэля, показывала, что его история с Хаббардами была не из счастливых. Цезарь открыл рот, чтобы объяснить, но Джейсон покачал головой. Вместо этого он обратился к Натаниэлю.

– Твоя старая комната скоро снова станет свободна. Не стесняйся въезжать обратно.

Затем он развернулся, игнорируя, что его окликают по имени, бросив назад злобный взгляд, когда оно эхом разнеслось по библиотеке во второй раз.

Джейсон шёл. Ему не нужно было бежать. Цезарь никогда не станет догонять, всегда ожидая, что Джейсон придёт к нему. Только у Натаниэля была привилегия призывать Цезаря, прекрасный король ждал своего идеального принца. А кем был Джейсон? Судя по тому, что чувствовал сейчас, он был не больше, чем глупым крестьянином.

* * *

Джейсону понадобилось три часа, чтобы найти дорогу домой. Весь путь он шёл пешком, теряясь и в мыслях, и в направлении. Его периодически охватывала боль, но он отказывался плакать. Вместо этого он сосредоточился на злости, пытаясь преобразовать свою любовь к Цезарю в ненависть. Иногда он думал, что у него получается, но это желание продолжало возвращаться. Джейсон хотел быть с Цезарем. Теперь это было невозможно. Он знал это. Но он не мог не хотеть, чтобы Натаниэля не существовало, или чтобы Цезарь выбрал вместо этого парня его. Он продолжал оглядываться через плечо, надеясь увидеть подъезжающую серебристую спортивную машину, обеспокоенное лицо за лобовым стеклом. При каждом развороте Джейсон разочаровывался все больше и больше.

К тому времени, как он подошёл к входной двери, он был голодным и истощённым.

Почти сразу же на его пути встала миссис Хаббард.

– Ты под домашним арестом!

Джейсон проигнорировал это, обходя её и направляясь к лестнице.

– Где ты был? – крикнула она ему вслед.

Джейсон пошёл в свою комнату, закрыл дверь и потянулся к замку, которого не было. Услышав шаги на лестнице, он бросился на кровать и закрыл голову подушкой. Он всё равно слышал слова, и мистер, и миссис Хаббард оба кричали на него или пытались убрать его подушку, но Джейсон крепко держал её, пока они не сдались и не ушли.

Убедившись, что горизонт чист, он пошёл в ванную и попил с крана.

– Ты в порядке?

Эми стояла в дверном проёме, с плюшевым пони под мышкой.

– Нет, – сказал Джейсон. – Я не в порядке.

– Можешь спрятаться в моей комнате, если хочешь.

Ему очень хотелось принять это предложение, но он знал, что это только разожжёт всеобщие поиски его по всему дому, и он не хотел, чтобы Эми видела, как Хаббарды кричат на него.

– Мне нужно остаться в своей, – сказал Джейсон, направляясь в коридор.

Эми не ушла с дороги.

– Они заставят тебя уйти? Я ненавижу, когда люди уходят.

Джейсон сглотнул, неуверенный, что будет с его будущим, но он не хотел, чтобы она переживала.

– Я никуда не ухожу. Меня посадили под домашний арест, вот и всё.

– Оу. – Детский разум редко оставался сосредоточенным на одной теме. Когда Эми заговорила дальше, стало ясно, что она переступила через это. – Ты сыграешь мне на гитаре?

– Да. Но только если ты сначала сделаешь мне одолжение.

– Какое?

– Как думаешь, ты сможешь спуститься вниз и сделать мне сэндвич? Тебе придётся протащить его сюда тайком.

– Не нужно, – сказала Эми. – В моей комнате есть игрушечная плита.

– Ты имеешь в виду одну из тех духовок, которые работают от лампочки?

– Ага.

– Эм, ладно. Если ты сможешь приготовить в ней что-нибудь поесть – что-нибудь настоящее – я сыграю тебе все песни, какие ты захочешь.

Через полчаса ему подали до нелепости маленькое печенье и брауни, которые на вкус немного напоминали порошок, но он наелся достаточно, чтобы отказаться от ужина, когда миссис Хаббард сказал ему, что он готов. Джейсон больше злился на её сына, чем на неё, и этот бунт будет стоить ему определённой цены, но он всё равно им наслаждался.

Наступила ночь к тому времени, как он услышал внизу голос Цезаря, и, несмотря на то что Джейсон не мог разобрать слов, трещина в его сердце стала больше. Он лежал в кровати, когда дом затих, сдерживая желание пойти в конец коридора и начать кричать, потому что знал, что это будет только оправданием для взаимодействия с Цезарем. Как бы сильно Джейсону ни хотелось этого, он всё ещё был напряжён, когда дверь в его комнату тихо открылась. Он лежал спиной к двери и в таком же положении оставался, слушая, как та снова закрылась.

Одна сторона матраса прогнулась, когда Цезарь сел.

– Не кричи и ничего такого, ладно?

– Боишься, что кто-то может услышать?

– Да!

Ответ был таким искренним, что Джейсон перевернулся на другой бок. Лицо Цезаря было напряжено, глаза были красные, либо от стресса, либо от слёз. Несмотря на это, Джейсон не мог пожалеть его, потому что сам чувствовал себя дерьмово.

– Надевай свои ботинки, – сказал Цезарь. – Прокатись со мной.

Джейсон перевернулся обратно.

– Нет.

– Ты многого не знаешь...

– Думаю, я понял основное! – огрызнулся Джейсон, садясь прямо от злости.

На лице Цезаря отразилась паника.

– Не так громко! Пожалуйста, просто дай мне объяснить. Мы заедем за едой на вынос.

Джейсон просто смотрел на него.

– Эми рассказала, как готовила тебе ужин. Ты, должно быть, голоден.

– Иди к чёрту, – тихо сказал Джейсон, будто выполняя просьбу Цезаря. Он чувствовал себя оскорблённым из-за подкупа едой. Цезарь изменял ему всё это время и думал, что какие-то МакНаггетсы смогут это исправить?

– Я знаю, ты ненавидишь меня. И всё ещё будешь ненавидеть, когда я расскажу тебе правду, но ты должен хотя бы узнать её. Разве тебе ни капельки не интересно?

Джейсону было интересно многое. Например, само понятие измен. Разве человек не должен быть в отношениях, чтобы это произошло? Он начинал задаваться вопросом, не обманывал ли он сам себя всё это время. Они никогда не обсуждали верность друг другу. Если Джейсон действительно что-то значил для Цезаря, и это не была просто очередная дружба с преимуществами – тогда он хотел знать. Даже если сейчас всё было кончено.

Без слов, Джейсон наклонился и надел свои лаймовые кроссовки, его горло сжалось, когда он вспомнил, от кого этот подарок. Он всё равно оставил их, и так чувствуя себя достаточно несчастно без тех дурацких скрипящих кроссовок.

Тишина, требуемая для того, чтобы ускользнуть из дома, сопровождала их в машине, пока они ехали. Джейсон отказывался поднимать тему. Не ему нужно было объясняться. Это было бремя Цезаря, но, когда он, наконец, начал, Джейсон недолго молчал.

– Натаниэль переехал к нам, когда мне было пятнадцать, – сказал Цезарь. – Он...

– ...был твоим приёмным братом, – перебил Джейсон. – В итоге он соблазнил тебя, что тебе, должно быть, понравилось, потому что ты решил сыграть в ту же игру со мной.

Он взглянул на Цезаря, увидел, что тот сжал челюсть, и почувствовал себя довольным.

– Он переехал к нам, когда мне было пятнадцать, – твёрдо повторил Цезарь, – но он не был моим приёмным братом, и он не сирота. Поначалу он даже не жил с нами. Мои родители наняли его как репетитора. Когда началась старшая школа, возросло давление на то, чтобы я получал идеальные отметки. Мои родители не особо хороши в некоторых предметах, и отец не всегда рядом, так что вызвали Натаниэля, и он был для меня многим. Большим, чем кто–либо ожидал. Я восхищался им. Идеализировал его. Полагаю, он напомнил мне моего парамедика. Как я тебе говорил раньше, когда я достиг переходного возраста, я стал фантазировать о Томе в совершенно новом плане. Когда в мою жизнь пришёл Натаниэль, в моих мыслях они вроде как стали одним человеком.

– А затем он...

– Нет! Он не делал этого! – крикнул Цезарь. – Ты можешь просто меня выслушать? Долгое время я не мог разговаривать с ним. Я всё время молчал. Но он был хорошим парнем и отлично поладил с моим отцом, так что продолжал попытки. В конце концов, на семейном походе он взял меня на прогулку. Тогда я, наконец, узнал его. Он не совсем милый. Натаниэль подобен силе природы. Я никогда не встречал кого-то такого уверенного, кого-то, кто точно знал, кто он и чего хочет. И он добивается этого. Ты видел, как он пишет, и... – Цезарь вздохнул. – Я забегаю вперёд.

– Так вернись обратно к тому моменту, когда тебя совратили в лесу.

– Он всего на два года старше меня, – сказал Цезарь. – И в тот день ничего не было. У Натаниэля была тяжёлая семейная жизнь. Он немного раскрылся мне, но мой отец знал даже больше. Не важно, что ты думаешь о моих родителях, они заботятся о людях. Тогда Натаниэль и переехал к нам. Не совсем как приёмный ребёнок. Не сразу. То, что он все время был рядом, только усложняло мне жизнь. В конце концов, я сломался и сказал ему, что влюблён в него. Мы были на прогулке, и я больше не мог сдерживаться. Поначалу он не сказал ни слова. Он просто подцепил пальцем мой подбородок и заставил меня посмотреть ему в глаза, прежде чем поцеловал меня. – Послышался смешок, который звучал, как попытка сдержать слёзы. Цезарь покачал головой, будто смутившись. – Он просто поцеловал меня, прямо там, на тротуаре.

Джейсон оторвал взгляд. Ничего из этого не помогало ему чувствовать себя лучше. Может, он вовсе и не хотел знать правду.

– Если ты так сильно любишь его, – произнёс он, – почему ты ему изменял?

– Я не изменял, – сказал Цезарь, делая глубокий вдох. – Слушай, еда может подождать? Я не уверен, что мне сейчас следует сидеть за рулём.

Джейсон взглянул на него.

– Ты пил?

– Нет. – Цезарь вывернул руль, приводя их на парковку торгового центра, где они подъехали к магазину с тёмными окнами. – Мы с Натаниэлем недолго были вместе. Пару месяцев, но как ты знаешь, это всё, что нужно.

Горло Джейсона снова сжалось. Цезарь подразумевал, что чувствует что-то к нему, или только то, что знает, что чувствует Джейсон? Он пытался прочитать Цезаря, который оставался потерянным в прошлом, твёрдо глядя на руль.

– Мама застукала нас. Ты спрашивал, знают ли родители обо мне. Ну, то, что увидела моя мама, не оставило места для сомнений. Я был почти рад. Мои родители говорили о том, чтобы усыновить Натаниэля, помочь ему сбежать из его плохой ситуации навсегда. Он всё равно не был бы мне кровным, но по закону... – Цезарь покачал головой. – Я не знал, что они выгонят его. Они не выгнали Кэрри, когда она попала в неприятности, так что я думал, что Натаниэль всегда будет рядом. Но я не хотел, чтобы он был моим братом. Хоть и фантазировал, что, в конце концов, он станет Хаббардом.

– Когда вы поженитесь? – спросил Джейсон, его голос надломился.

– Я был так сильно влюблён в него, – сказал Цезарь, будто извиняясь. – Я говорю это не для того, чтобы сделать тебе больно. Но мне нужно, чтобы ты понял. Если ты будешь ненавидеть меня, я хочу, чтобы это было по правильной причине. Я не просто трахался с ним. До того, как Натаниэль ушёл, мы дали друг другу обещание. Чего бы это ни стоило, мы снова будем вместе. Даже если это будет значить, что придётся ждать, пока мы станем сами по себе.

– Значит, вы были вместе все эти годы?

– Нет. Мы были юными, когда дали это обещание, и с тех пор многое изменилось. Три года – это большой срок, и всякое бывает. Люди приходят в нашу жизнь...

– Например, Стеф, – сказал Джейсон. – Так что, фактически, ты всегда изменял Натаниэлю.

Цезарь бросил на него мрачный взгляд, нахмурив брови.

– Предательство приходит во многих формах. Мы пообещали пойти учиться в Йель, и он знал, что я должен туда пойти, но всё равно поступил в Университет Хьюстона.

– Не каждый может позволить себе Йель, – сказал Джейсон.

Цезарь покачал головой.

– Дело не в этом. Наши отношения с Натаниэлем разваливались на части. К этому моменту мы расстались на год, и да, Стеф была частью моей жизни. Мы с ней продолжали танцевать вокруг друг друга, желая большего, но не в силах вступить.

– Она знала о нём?

– Да, знала. Короткая версия – мы с Натаниэлем расстались. Так что я никому не изменял. Стеф была со мной рядом, когда я разваливался, и я по-прежнему люблю её за это.

Джейсон сжал челюсть. Он не мог больше выносить этого.

– А что насчёт меня? – закричал он. – Ты сидишь здесь и говоришь, как любишь всех этих других людей, но ты никогда не говорил этого мне! Как думаешь, что я из-за этого чувствую?

– Я люблю тебя, – без колебаний ответил Цезарь.

– Нет! – У Джейсона болело горло, но он не мог остановиться. – Не смей, чёрт возьми! Я не хочу этого слышать. Не сейчас. – Его голос затихал, когда пришли непрошенные слёзы, но ему удалось высказать ещё одно предложение. – Почему ты не говорил этого раньше?

– Я не чувствовал, что имею на это право, – сказал Цезарь. – Какой парень изменяет, а затем говорит другому человеку, что он любит? Так что я был тебе дерьмовым бойфрендом, и мне жаль, но я действительно люблю тебя.

Джейсон не мог ответить. Он мог только сдерживать слёзы. Он не хотел, чтобы Цезарь или кто-либо другой видел его таким, но он был слишком потрясён. Вся боль, объединённая с горько-сладким осознанием того, что его любят, что отношения, на которые он надеялся, были реальными – всё это было слишком.

Возможно, чувствуя его смущение, Цезарь продолжил.

– Время было неподходящее. Натаниэль связался со мной до того, как ты переехал. Мы встретились, но всё было строго платонически. Просто друзья, даже если у меня по-прежнему были к нему чувства. Затем появился ты, и ты мне понравился. Очень. Но я не был уверен, чего ты хочешь. Каковы шансы? У моих родителей, должно быть, неосознанный гейдар или что-то в этом роде.

– Просто скажи мне, что ты не спал ещё и с Питером, – горько выплюнул Джейсон.

– За кого ты меня принимаешь, – сказал Цезарь, гримасничая. – В любом случае, я всё время ловил твой взгляд на Стеф, и мне казалось, что тебе понравился Курт, так что я решил, что у меня нет шанса. Практически в то же время Натаниэль начал говорить о том, чтобы сдержать наше обещание. Затем однажды ночью я проснулся, а ты пытался меня поцеловать.

Джейсон сделал несколько глубоких вдохов, вытер слёзы с глаз и поднял голову. Он хотел задать следующий вопрос с достоинством, не позволяя ответу расстроить его.

– Так когда ты, наконец, изменил мне?

Цезарь отвёл взгляд.

– Несколько недель назад. Я забирал ту выпивку у Натаниэля. Так я доставал своё пиво, потому что сейчас он выглядит достаточно взрослым, чтобы покупать его, и эм... Всё вышло из-под контроля.

– Из-под контроля? – спросил Джейсон, сжимая челюсть. – Надеюсь, тебе было весело. Никогда не забывай этот день. Сохрани в памяти каждую чёртову подробность, потому что это причина, по которой мы больше не можем быть вместе.

Цезарь опустил голову, скрывая глаза в тени.

– Я знаю. Я не жду, что ты простишь меня. Но я хочу, чтобы ты знал, что это были не просто гормоны. Я люблю его. Он был моим первым, а это не забывается. Никогда.

Это были не те новости, которые Джейсон хотел слышать прямо сейчас, но Цезарь казался отвлечённым, не осознавая последствий. Вместо этого он продолжал говорить.

– Я люблю тебя. Действительно люблю, даже если ты не хочешь этого слышать.

Джейсон посмотрел в окно. У него болела голова, ныло горло, и глаза жгло. Боже, кто знал, что любовь может быть такой приятной?

– Если ты любишь меня, – произнёс он хриплым голосом, – то почему не уходишь от него?

Цезарь молчал достаточно долго, чтобы Джейсону захотелось взять слова обратно, потому что он знал, что ответ ему не понравится.

– Я позвал тебя сюда сегодня не потому, что надеялся на твоё прощение.

Другими словами, "я не хочу тебя, я хочу его". Цезарю удалось сказать эту отвратительнейшую правду, не произнеся её вовсе. Джейсон почти восхищался его тактом. С таким красноречием он покорит мир бизнеса.

– Когда-нибудь ты заставишь своего отца по-настоящему гордиться тобой.

– Что ты хочешь этим сказать?

Джейсон попытался сглотнуть горький привкус во рту и покачал головой.

– Это не важно. Теперь можешь отвезти меня домой.

Цезарь не сдвинулся с места.

– Я рад, что ты по-прежнему считаешь его домом. Ты не обязан уходить. Мои родители обеспечат тебе хорошую жизнь. Этим летом я уеду в колледж, так что тебе больше не придётся меня видеть. Потерпи еще пару месяцев. Даже если тебе не нравятся мои родители, они могут дать тебе хороший старт. Я знаю, каково это. В смысле, у вас с Натаниэлем есть кое-что общее, так что...

– Не надо, – сказал Джейсон. – Не сравнивай меня с ним и не говори мне, что делать. Я сам с этим разберусь.

– Прости, – сказал Цезарь. После нескольких мгновений плотной тишины, он завёл машину. – Всё ещё голоден?

– Конечно, – сказал Джейсон, небрежно пожав плечами. – А почему не должен быть?

– Оу. Ладно.

Джейсон поддерживал это холодное поведение, пока они ехали за бургерами, притворяясь во время каждого кусочка, что ему уже всё равно. Только когда они вернулись домой, и он остался один в своей комнате, он позволил себе выплакать последние несколько слёз – и он пообещал себе, что они будут последними. Из-за Цезаря больше не будет. Ни из-за кого больше не будет. Никогда.

* * *

– Тяжёлая неделя?

Мишель вернулась, без сомнений по просьбе Хаббардов, но Джейсон не возражал. Увидеть её было именно тем, что ему было нужно. Она взяла его на прогулку по кварталу, по большей части, чтобы они могли уединиться, хотя от этого он чувствовал себя собачкой на прогулке. Он представлял на своей шее ошейник, а в руках Мишель поводок, и как он счастливо бежит рядом с ней. Ладно, может, она нравилась ему чуть-чуть слишком сильно.

– Тяжело? – повторил он, надеясь, что слово не прозвучит как лай. – Определённо бывало лучше.

– И всё шло так хорошо, – сказала Мишель. – Хаббарды только и делали, что хвалили тебя, до воскресенья. Как я говорила раньше, если ты так уверен насчёт церкви...

– Это здесь совсем не при чём.

– Оу. Ну, должно быть, что-то произошло, и если тебе хочется об этом поговорить...

– Я влюбился, – сказал Джейсон. – И это обернулось против меня.

– Вау, – сказала Мишель. – Обычно речь "если тебе хочется об этом поговорить" не срабатывает. Ладно. Эм, думаю, я могу понять, к чему ты клонишь. Мало что может быть таким же ужасным, как разбитое сердце.

Джейсон взглянул на неё.

– Проходила это сама?

– Да. Давным-давно. Большинству людей растаптывают сердце как минимум один раз. Не преуменьшая того, через что ты проходишь, потому что я знаю, что это адски больно. Влюблённость должна быть законной защитой в суде, для любых преступлений, кроме самых тяжких. Ну и что, если ты сжёг местный "Уолмарт" из-за того, что кто-то не ответил на твой звонок? Не нужно ничего объяснять! Ты прощён.

Джейсон рассмеялся.

– Правда?

– Со мной да. Тебе придётся выдавить из себя равнодушное извинение перед Хаббардами, если хочешь вернуть мир.

– Думаю, с этим я могу справиться.

– Хорошо. Так что, кроме ужасного, сокрушительного разбитого сердца, тебе всё ещё комфортно жить здесь?

– Да, – сказал Джейсон, удивлённый ответом. – Я жил в местах и похуже.

И это была правда. Эми была очаровательной. Питер по-своему приветливым, а Кэрри никогда его не беспокоила. Мистер и миссис Хаббард, несмотря на все их ошибки, действительно имели самые лучшие намерения. Оставался только Цезарь. Джейсон знал, что они не могут быть вместе, но какая-то предательская его часть не хотела избавляться от него навсегда. Пока нет.

– Я счастлива, что ты хочешь остаться, – сказала Мишель. – Давай придумаем очень простое оправдание для твоего срыва, чтобы даже миссис Хаббард могла понять.

– Я не умею читать? – предположил Джейсон.

– Мы можем придумать получше. Жаль, что у тебя не бывает ПМС. Я использую это постоянно, даже если это неправда. Видел бы ты, как дрожит от страха мой муж.

– Ты замужем? – спросил Джейсон. – Еще одна плохая новость для меня.

Мишель взглянула на него и рассмеялась.

– Надеюсь, ты не флиртуешь со мной. Не то чтобы ты не был милым, – быстро добавила она, – но ты слишком сильно напоминаешь мне моего брата.

– Хорошо, хорошо, – сказал Джейсон. – Ты просто хочешь отвергнуть меня помягче.

– Правда напоминаешь, – настаивала Мишель. – Мне тяжело понять, почему... Я говорила, что у меня есть дочь? Ей всего одиннадцать, но она умная. Она ходит во все кружки в школе. Может, мы устроим что-то вроде договорного брака, запланируем наперёд, как делали королевские особы.

– Я получу половину королевства?

– Так много я тебе обещать не могу, но мой муж один из самых успешных риэлторов в Хьюстоне. От сделки ты получишь как минимум дом. Может, ещё и парочку коров, и козу.

Джейсон рассмеялся.

– В таком случае, да. Однажды я должен жениться на твоей дочери. – Они остановились, обойдя вокруг квартала и снова дойдя до дома Хаббардов. До его дома, полагал он, но сначала ему нужно было починить мосты. – Меня задирали в школе, – сказал он. – Задира ходит в ту же церковь. Поэтому я не хотел идти.

Мишель подумала о его оправдании и кивнула.

– Очень хорошо. Может даже достаточно хорошо, чтобы ты вообще перестал ходить в церковь.

Что будет оставлять его наедине с Цезарем каждое воскресенье, превращая самый святой день недели в день искушения.

– Нет, – ответил Джейсон. – Пора этому старому грешнику искупить свою вину.

Главная причина, по которой он раньше избегал церкви, это провождение времени с Цезарем. Если нужно, Джейсон станет священником, просто чтобы избежать его. Теперь его приоритетом было защитить своё израненное сердце, что означало, что он не может оставаться наедине с Цезарем. Как ни странно, это также означало, что он не мог уйти слишком далеко от него.

Глава 11

Никакое инвалидное кресло не может поддержать разбитое самоуважение, пока оно не научится стоять прямо. Никакая трость не поможет эмоциям хромать, пока они не научатся ходить. Гипс или повязка не сможет защитить ранимый дух, и даже сильнейшее обезболивающее не сможет остановить боль, вызванную развалившимися отношениями. Нет, единственным способом, чтобы разбитое сердце срослось, были швы времени и клейкая лента поспешно исправленных мечтаний.

Восстановление Джейсона шло не быстро, но за следующий месяц он нашёл немного способов справляться с этим. Он проводил время со Стеф, которая одновременно разделяла его чувства к Цезарю и понимала агонию от его потери. Или проводил время со своей новой семьёй, обнаружив, что ему больше не нужно себя принуждать. Джейсон был рад компании, так как это тоже облегчало движение вперёд. Он посещал стрельбище с мистером Хаббардом и Питером, оттачивая свое мастерство и наслаждаясь спортом. Или он помогал миссис Хаббард по дому, поддерживая с ней негласное перемирие. Он всегда был счастлив сыграть на гитаре для Эми, или помочь переобустроить её кукольный дом.

Все это время Цезарь держался на расстоянии, за что Джейсон был ему благодарен. Время от времени они пересекались: Джейсон выходил в гостиную и видел его там, но один из них всегда находил повод уйти. Как только Джейсон замечал Цезаря, сидящим за кухонным столом, с телефоном перед глазами и набирающим сообщение вместо того, чтобы войти в комнату, Джейсон отходил от дверного проёма, оставаясь достаточно близко, чтобы наблюдать за Цезарем, раненое сердце снова кровоточило.

Джейсон знал, что никогда не переступит через это полностью. Цезарь был прав. Невозможно забыть о первой любви. Джейсон старался изо всех сил. Когда учебный год подошёл к концу, его силы прошли проверку по ещё одному случаю. Первым был ужин в честь поступления Цезаря в Йель, разговор сосредоточился на его планах и на том, что он скоро уедет. Такой разговор не особо успокоил Джейсона. Позже состоялась вечеринка в честь окончания Цезарем старшей школы, бесконечные родственники и друзья выстраивались в очередь, чтобы пожать ему руку и искупаться в идеале его улыбки. Джейсон чувствовал себя в ловушке аудитории, находясь на сцене жизни, когда прожекторы и аплодисменты были направлены на человека, которого все любили больше всего. "Разве он не великолепен? – кричал, казалось, мир. – Разве Цезарь не самое замечательное существо на свете?"

К несчастью, Джейсон не мог не согласиться.

Затем наступила часто обсуждаемая поездка на охоту. Джейсон надеялся, что Цезарь не поедет. Когда школа закончилась, избегать друг друга им становилось тяжелее, чем раньше. Было бы разумно, чтобы кто-то из них нашёл оправдание, но Джейсону не особо везло. Кроме того, Цезарю могло сойти с рук что угодно. Конечно, он как-нибудь выкрутится. Или так думал Джейсон. Он загружал свою сумку в багажник "Лэнд Ровера" мистера Хаббарда, когда рядом с ним появился Цезарь, небрежно швыряя спортивную сумку.

– Просто одна из тех вещей, которые я обязан делать, – сказал он. – Одно из установленных обязательств моего отца. Прости.

Джейсон кивнул в знак понимания, его дискомфорт возрос, когда они выехали в путь. Питер настоял на том, чтобы ехать впереди, что было неудивительно. Когда бы мистер Хаббард ни был рядом, Питер монополизировал его, задавая ему вопросы или говоря что угодно, чтобы заработать одобрение. Обычно Джейсону было всё равно, но, когда заднее сидение машины было занято багажом и охотничьим оборудованием, им с Цезарем приходилось делить место посередине.

Хоть у них было много места, чтобы избежать прикосновений друг к другу, Джейсон чувствовал себя странно, не разговаривая во время практически пятичасовой поездки. Краем глаза он продолжал поглядывать на голые ноги Цезаря, желая, чтобы погода была холоднее, и требовалось больше, чем просто шорты и майка. Когда Цезарь заснул на полпути, Джейсон украдкой оглядел остальное его тело. Затем, во время перерыва на автозаправке, он вернулся из уборной и увидел, что Цезарь стоит за внедорожником и переписывается. Тогда он понял, что не слышал ни звука из телефона Цезаря последние несколько часов.

– Не обязательно держать его выключенным ради меня, – сказал ему Джейсон.

Цезарь поднял взгляд, будто оценивая, насколько он серьёзен.

– Серьёзно. Меня это не беспокоит.

Остальная часть поездки была легче. Теперь с включенным телефоном Цезарь часто был занят, и у Джейсона было бесконечное число напоминаний о том, почему ничего не выйдет. Он попросил телефон у Питера, чтобы поиграть в одну из игр, но и притвориться, будто отправляет отчаянно страстные сообщения воображаемому бойфренду. Это вызвало у него смех, на что Цезарь ответил озадаченным выражением лица.

Остался один последний страшный вызов, когда они подъезжали к уединённому коттеджу, который забронировал для них мистер Хаббард. Как и обещал Цезарь, в коттедже было две спальни, каждая с двумя кроватями. Последнее, чего хотел Джейсон, так это оказаться в одной из этих комнат с Цезарем. Это опасение сменилось новым, когда они вошли. Всё, казалось, было вырезано из дерева или покрыто коврами в юго-западном стиле. Гостиная была оборудована большим телевизором, смежная кухня с одной стороны обустроена скорее, как бар. Всё это было прекрасно. Что Джейсона тревожило, так это множество голов животных на стенах.

Олень, лось, бык, кабан и другие виды животных с рогами и бивнями. На краткий момент он чуть не рассмеялся. Пейзаж был нелепым, будто тонны животных необъяснимым образом врезались в стены коттеджа, пробиваясь головами, прежде чем застряли. Но затем их неподвижность и не моргающие стеклянные глаза напомнили ему, что все они мертвы. Джейсон поставил свои сумки на пол и смотрел.

– Всё нормально, – тихо сказал Цезарь, останавливаясь рядом с ним. – Мы никогда не ловим крупную дичь. Даже если мы натыкаемся на хорошую сочную индейку под своим прицелом, мы не можем её подстрелить, потому что не сезон. Мало что есть помимо очень маленькой добычи и животных, которые не местные, как пятнистый олень. Если не считать тех, что прогуливаются рядом – а их никогда нет – чаще всего мы только стреляем в белок и промахиваемся.

От этого он почувствовал себя чуть лучше. После короткого тура – другие комнаты в доме тоже были наполнены мёртвыми животными, даже ванная – они спорили насчёт ситуации с ночёвкой. Джейсон был не один со своими беспокойствами.

– Хочешь быть моим соседом по комнате, младший братик? – спросил Цезарь.

Взгляд, которым посмотрел на него Питер, был не особо дружелюбным.

– Мы с папой всегда селимся вместе.

– На самом деле, – сказал мистер Хаббард, – учитывая, что это может быть последняя поездка Цезаря сюда на довольно долгое время, я подумал, что мы с ним могли бы заселиться вместе. Если ты не возражаешь, Питер.

– Полагаю, это нормально. – Питер посмотрел на Джейсона, казалось, смирившись с этой идеей. – Идём. Я покажу тебе нашу комнату.

В конце коридора была комната поменьше первой с двумя односпальными кроватями. Джейсон представил себе, как они с Цезарем сдвигают их, зажигая керосиновую лампу на прикроватной тумбочке и проводя всю ночь в объятиях друг друга. Вместо этого он до рассвета будет слушать храп и пуканье Питера. Джейсон взглянул на голову дикого кабана на стене, затем перевел взгляд на своего соседа по комнате.

– Так какой план? – спросил он.

– Первый день всегда скучный, – сказал Питер. – Нам нужно распаковать вещи, а потом пойти в магазин за продуктами. Папе нравится жарить мясо на гриле, пока мы здесь, так что никаких ресторанов. Сегодня вечером, наверное, будет покер, и это отстойно. Или, может быть, какая-нибудь ночная рыбалка, если мы сможем его уговорить. В любом случае, настоящее действие начнётся завтра. Готов к своей первой охоте?

Джейсон посмотрел на чучело белки на подоконнике.

– Не могу дождаться, – соврал он.

* * *

Скучно. Мокро, неприятно и совершенно ужасно скучно. Джейсон довольно улыбнулся. Третий день охоты, и этот оказался ещё более безнадёжным, чем предыдущие. Небо было затянуто тучами, дождь лил как из ведра. До сих пор охота состояла из топтания по лесу в камуфляже или остановок на долгое время, когда Питеру казалось, что он что-то услышал. Или они подмечали тропы, часто используемые животными, устанавливая засаду на некотором расстоянии. Там они стояли, сидели на коленях или лежали, ожидая, пока лесные животные отправятся в ежедневную дорогу на работу. Должно быть, были каникулы, потому что никого особо не было видно.

Вчера Питеру удалось подстрелить кролика, что расстроило Джейсона, но затем они приготовили из этого кролика рагу на ужин. Он съел целую миску, чувствуя себя отвратительно, но не желая, чтобы животное пропадало просто так. Позже в ту ночь, в их комнате, Питер привёл веские аргументы о том, что это более честно, чем то, как они обычно добывают мясо. Животные всё равно умирали, чтобы получились бургеры, которые Джейсон так сильно любил, хотя у них была намного менее приятная жизнь – их выращивали в переполненных, грязных хлевах и вытаскивали умирать ужасной смертью на скотобойне. Джейсон почти заподозрил, что Питер пытается подсадить его на вегетарианскую диету. Но затем он отметил, что животные, на которых они охотятся, прожили хорошую естественную жизнь в дикой природе, и даже после смерти послужили определенной цели.

Поразмыслив, Джейсон пришел к убеждению, хотя не понимал, как это относится к головам на стенах или восторженным разговорам между мистером Хаббардом и Питером, когда они листали охотничьи журналы. Они охали и ахали из-за размеров оленьих рогов, будто обсуждали ещё один вид вешалок. Поскольку никто не собирался есть оленьи рога, Джейсону тяжело было понять их восторг.

В данный момент он и Хаббарды лежали на животах из-за очередных фантомных звуков, которые всегда слышал Питер. Парень с волшебными ушами лежал слева от Джейсона, напряжённо держа своё ружьё наготове. Справа от него был мистер Хаббард, сузив и сосредоточив глаза на поляне впереди. За ним Цезарь очень небрежно тыкал в своей телефон, который спрятал среди листьев.

– Убери эту штуку! – прошипел мистер Хаббард. – Я же сказал тебе оставить его дома.

– Я оставил, – сказал Цезарь. – Он шёл за мной сюда как преданный пёс.

– Эта поездка – твой последний шанс, – ответил мистер Хаббард. – Тебе нужно следить за призом. Ты действительно хочешь разговаривать с клиентами об охоте только чтобы объяснить, что за все годы, что бывал здесь, ты никогда не подстреливал никого большого?

Вау. Это был ключ к хорошим продажам? Хвастовство в раздевалке?

– Боже, это было бы ужасно, – с сарказмом произнёс Цезарь. – Как бы я это пережил? О, знаю. Я могу соврать.

Джейсон не мог не улыбнуться. Мистеру Хаббарду было не так весело, он смотрел на Цезаря злым взглядом, пока тот не убрал телефон в карман и не взял своё ружьё. Джейсон поправил хватку на своём. Чего ему хотелось, так это привязать подушку вокруг приклада, чтобы можно было подремать.

Рядом с ним Питер напрягся ещё больше, что казалось невозможным. Когда он говорил, его слова были такими тихими, что их сложно было разобрать, но судя по тому, как он поднял своё ружьё, их значение было очевидно. Джейсон посмотрел на поляну, у него перехватило дыхание. Длинные изящные ноги шли по земле. Белые пятна, как следы солнца, перекатывались, пока под каштаново-коричневым мехом двигались мускулы. Тёмные глаза блестели так, как стеклянные шарики на отрубленных головах никогда не смогут. И рога были огромными, покрытыми бархатом, и Джейсон представлял, какие они мягкие на ощупь. Теперь он понимал их очарование, потому что олень был прекрасен. Джейсон никогда не ожидал, что он будет таким большим, будет двигаться так медленно и осознанно, как Бог, осматривающий свои владения. Джейсон не хотел красть эти рога или вешать эту голову на стену. Ему захотелось поклониться этому величественному существу.

– Я его держу, – сказал Питер.

– Нет! – мистер Хаббард прошипел то самое слово, что крутилось в голове Джейсона, но его облегчение было коротким. – Пусть Цезарь разберётся с ним, сынок.

– Но...

– Это его последняя поездка! У нас с тобой их будет ещё много.

Джейсон переводил взгляд с одного на другого. Челюсть Питера была крепко сжата, брови опущены. Затем Джейсон повернулся в другую сторону, увидел удивление на лице Цезаря, прежде чем тот коротко кивнул, поправляя ружьё и прижимаясь щекой к стволу, прямо как когда-то клал голову на ногу Джейсона, чтобы тот мог поиграть с его волосами.

Джейсон перевёл взгляд обратно на поляну, на оленя, чья голова повернулась посмотреть на них, будто спрашивая, что они собираются делать.

– Он никогда не попадёт в него, – пробормотал Питер.

Он не мог промахнуться! Животное было нелепо близко, и Джейсон видел, как Цезарь попадает по множеству глиняных голубей в далёком небе. Даже без преимущества того, что дробь крупная, патронов в их ружьях будет достаточно, чтобы свалить оленя, не важно, куда именно Цезарь попадёт.

Раздался выстрел, и Джейсон вздрогнул одновременно с оленем. Он ждал, что зверь закричит от боли, упадёт и больше никогда не двинется, но вместо этого он побежал. Ничего не понимая, Джейсон взглянул на Цезаря как раз вовремя, чтобы увидеть, как он опускает ствол, угол был слишком высоким, чтобы задеть что-то кроме верхушек деревьев. Цезарь взглянул на него с намёком на предупреждение в глазах. Джейсон понял и отвёл взгляд. Цезарь выстрелил в воздух специально. Он спас...

БУМ!

Левое ухо Джейсона оглохло от звука, его тело инстинктивно сжалось. Рядом с ним Питер стоял на коленях, глаза и рот были широко открыты. Джейсон посмотрел на поляну и увидел, что олень стоит на передних коленях, его задние ноги всё ещё брыкались, пытаясь убежать. Он упал как раз тогда, когда Джейсон поднялся на ноги. Он побежал по листьям, чтобы добежать до животного, не заботясь, если мистер Хаббард целился для последнего выстрела, который попадёт в него. Вблизи олень казался гигантским. Джейсон чувствовал мускусный запах, чувствовал жар, исходящий от его тела.

Больше всего он видел панику в его глазах, пока он пыхтел. Когда-то безупречно белый гребень на его шее теперь был окрашен в розовый цвет брызгами из отверстия в плече. Джейсон увидел рану и среагировал моментально, падая на колени, чтобы зажать её ладонью, но было так много крови, что его рука соскользнула. Он попытался снова, из горла животного вырвался гортанный звук, заставляя его беспокоиться, что он причиняет ему больше боли. Джейсон смотрел ему в глаза, желая передать, что пытается помочь, но животное больше не смотрело на него, его глаза тускнели. Тёмные зрачки стали отдалёнными, расфокусированными, а затем замерли.

Затем пришли слёзы, сопровождаемые злым рыком. Джейсон встал, маршируя обратно к другим, которые уже стояли. Он хотел взять своё ружьё, хотел всадить пулю в Питера, чтобы посмотреть, как ему это понравится. Маленький паршивец смеялся, довольный собой за то, что убил животное с помощью технологий, с которыми оно не могло справиться. Что за чёртов герой! Забудьте ружьё. Джейсон сотрёт эту улыбку с его лица кулаками.

Он кричал что-то неразборчивое, когда руки обхватили его, поднимая его на ноги и разворачивая. Сбитый с толку, он поднял взгляд на обеспокоенное лицо Цезаря, и злость внутри него сломалась. Тогда действительно потекли слёзы, и сопли. Джейсон отстранился и вытер лицо, чувствуя запах меди и ощущая её вкус на губах.

Губы Цезаря продолжали двигаться, формируя слова, которых Джейсон не слышал. Он покачал головой, отводя взгляд, пытаясь вырваться из хватки, сжимающей его руки. Наконец, в его мир вернулся звук.

– Джейсон! – кричал Цезарь. – Остановись! Ты весь в крови.

Джейсон поднял руки, увидел, что кровь оленя уже начинает темнеть и сохнуть там, где растеклась по его ладоням. Цезарь стащил с себя легкую куртку, затем майку, используя её, чтобы вытереть руки Джейсона, но смыть кровь полностью было безнадёжно.

– В чём его проблема? – спросил сзади Питер.

– Тихо, – нахмурился мистер Хаббард. – Цезарь, отведи его обратно в коттедж. Мы закончим здесь.

Цезарь обвил Джейсона рукой и повёл через деревья. Джейсон не понимал, что случилось, как они могли не испытывать того же, что и он. Они не видели красоту? Как они могли хотеть убить это? В словах Питера был смысл. Это был лучший способ достать и съесть мясо, но то, как он смеялся... Джейсон не мог понять, как кто-то может радоваться этому действу, или как это вообще можно называть спортом.

У него кружилась голова от путающихся мыслей и эмоций, когда они дошли до коттеджа. Он позволил Цезарю отвести его в ванную, отрешённо смотрел, как Цезарь моет ему руки в раковине и промакивает его лицо полотенцем. Затем Джейсона отвели в спальню, где Цезарь заставил его лечь. Помассировав ему спину и прошептав успокаивающие слова, он развернулся, чтобы уйти. Джейсон сел на кровати, Цезарь замер в дверях.

– Тебе нужно отдохнуть, – сказал он. – Постарайся успокоиться. Может, поспи немного.

Джейсон не мог найти нужных слов, мог только смотреть на него нуждающимся взглядом. Цезарь вздохнул, закрыл дверь и запер её. Затем он подошёл к кровати.

– Ложись, – сказал он.

Джейсон лёг, напрягшись, когда почувствовал, что Цезарь забирается на кровать позади него, и расслабился, когда почувствовал обвившуюся вокруг него руку. Ему не стало лучше. Джейсон по-прежнему видел в мыслях тёмные глаза оленя, слышал звук его последних вздохов. Но пытаясь осознать холод одних действий, он также вспомнил тепло, которое, как однажды думал, потерял.

Глава 12

Когда Джейсон проснулся, он был один. Свет в комнате стал ярче, тучи покинули небо. Послеполуденное солнце светило прямо в окно, направляясь к горизонту. Несмотря на радостную атмосферу, он по-прежнему был расстроен. Воспоминание об олене оставалось болезненным, и теперь он столкнулся с другими сложностями, самой немедленной был зов природы и нежелание Джейсона покидать комнату. Он слышал остальных, и голос Питера звучал громче всех. Джейсон мог представить его самодовольное выражение лица, и как нагло он гордится тем, что сделал то, что не получилось у Цезаря. Все, казалось, были на кухне, а это означало, что Джейсон, вероятно, мог проскользнуть по коридору и вернуться незамеченным.

Джейсон успешно прошёл по коридору в ванную и вернулся, думая, что всё удалось, но спустя несколько секунд он услышал тихий стук в дверь. Открыв, он с облегчением увидел, что стучал всего лишь Цезарь – что было забавно, потому что в последнее время он был тем человеком, которого Джейсон избегал больше всего.

– Чувствуешь себя лучше?

– Нет, – честно сказал Джейсон. – Я могу остаться здесь?

– На сегодня, может быть. После этого... – Цезарь выдохнул, будто это было сложной задачей. – Я могу опустошить свой фонд на колледж. Купить этот коттедж, чтобы ты мог вечно жить в этой комнате.

Джейсон на мгновение удалось улыбнуться.

– Я не хочу встречаться с остальными. Они...

Цезарь закрыл за собой дверь.

– Питер по-прежнему хвастается. Его не особо интересует, как ты себя повёл, потому что он хочет максимум похвалы, которую может получить от отца. Он, наверное, скажет что-нибудь едкое, когда ты выйдешь, но ты не должен на это реагировать. Не доставляй ему такого удовольствия. Папа переживает, что эта поездка тебя травмировала, но, к счастью, он больше занят своим разочарованием во мне. Так что, на самом деле, ударная волна тебя задела меньше всего.

– Прости, – сказал Джейсон. – Чего бы это ни стоило, я горжусь тобой. Я видел, что ты пытался сделать.

Цезарь пожал плечами и прислонился к закрытой двери.

– Не особо помогло. Хочешь, я принесу тебе ужин, когда он будет готов?

Джейсон сглотнул.

– Мы будем есть оленя?

– Не сегодня. Папа попросил парня из охотничьего домика забрать его и... эм, подготовить.

– Разделать, – сказал Джейсон. – Я отношусь к этому нормально. Я не хочу, чтобы он умирал просто так.

– Ох, ладно. Да уж, так что мы получим мясо, и Питер хочет повесить голову, но я могу тебе пообещать, что мама заставит его держать её в своей комнате. Она не большая любительница охоты.

– Я не против, – сказал Джейсон. – Больше я не буду заходить в его комнату.

– Слушай, – сказал Цезарь, – насчёт сегодня, может, я могу уговорить Питера поселиться со мной. Уверен, ему понравится держать меня в плену и болтать о своём большом достижении. Не могу сказать, что я с нетерпением этого жду, но так тебе не придётся быть с ним рядом.

Идея остаться с мистером Хаббардом тоже не казалась привлекательной. Он был не из тех парней, рядом с которыми Джейсону нравилось быть уязвимым. Единственный человек, с которым он хотел быть, стоял прямо перед ним.

– Пусть Питер сегодня останется с твоим отцом.

Цезарь уклонился.

– Но это будет значить... Оу. Я лягу на диване, чтобы ты мог...

– Останься со мной, – сказал Джейсон. – Пожалуйста.

Цезарь сложил руки на груди, начав стучать одной пяткой по двери, будто нервничал. Затем он кивнул и развернулся.

– Я посмотрю, что смогу сделать.

* * *

Джейсон уставился на тени на потолке. За открытым окном на ранней летней жаре гудели жуки, прерываемые время от времени звуками из леса. Крики совы, погоня через заросли, высокий рык какого-то неопознанного существа. Джейсон поймал себя на том, что мечтает о белом шуме, который создавал кондиционер воздуха, но знал, что не из-за этого не может заснуть.

Во время краткой тишины снаружи он услышал достаточно, чтобы понять, что он не одинок в своей бессоннице. Дыхание Цезаря не было глубоким или спокойным. Он продолжал крутиться и переворачиваться. Джейсон прикусил губу, прежде чем решиться повернуться лицом в его сторону. Скомканное одеяло валялось на полу, и только простыня прикрывала талию Цезаря. Его бывший любовник лежал на спине, одной рукой закрыв глаза.

Джейсон чувствовал жар от желания. Он предполагал, что может выбраться из кровати и взять желаемое, но его останавливало только одно. Натаниэль. Джейсон был уверен, что у них с Цезарем отношения. Если сегодня что-то случится, Джейсон будет тем, с кем Цезарь изменил, а не тем, кому он изменил. Месть? Вероятно, нет, потому что после реакции Натаниэля в библиотеке он был совершенно уверен, что тот ничего не знает. Джейсон не мог пойти на такое невежество. Не в этот раз. Если он сегодня возьмёт то, что хочет, он поможет кому-то изменить.

И всё же, Джейсон всё ещё нуждался в том, в чём нуждался. Комфорт, который могла дать только физическая близость, сон в руках Цезаря, пока, наконец, не наступит утро. Джейсон переживал, что Натаниэлю будет больно, и всё же это не имело значения, потому что его чувства были намного более важными и требовательными. Он задавался вопросом, это ли чувствовал Цезарь, думал ли он, как неправильно и болезненно спать с ними обоими, но всё равно был переполнен эмоциями и похотью, чтобы сделать это. Может, это делало действия Цезаря простительными. Если бы прямо сейчас он сел в кровати, повернулся к Джейсону и попросил прощения, он простил бы. Чёрт, прямо сейчас он дал бы ему что угодно.

Он нуждался в этом. Тело, сердце и даже временами разумный мозг – всё хотело этого. Джейсон встал с кровати, подошёл к Цезарю и взялся за его запястье, чтобы убрать его руку. Он хотел посмотреть ему в глаза, прежде чем они поцелуются. Цезарь отдёрнулся, но выражение его лица было не совсем удивлённым. Джейсон нагнулся, чтобы соединить их губы, но Цезарь увернулся. Затем он свесил ноги, чтобы сесть.

– Что ты делаешь? – спросил Цезарь.

– Ты знаешь, что я делаю, – ответил Джейсон.

– Не надо.

Джейсон потянулся, чтобы провести рукой по его щеке, мысли исчезали, пока его тело наполнялось желанием. Цезарь схватил его за запястье, чтобы остановить, так что Джейсон использовал другую руку, пока и эту руку не поймали. Джейсон не сдался. Он сделал шаг вперёд, приблизив тело, используя свой вес, чтобы толкнуть Цезаря обратно на кровать, ложась на него сверху. Цезарь, по-прежнему держа запястья Джейсона, заставил его перевернуться и прижал его к матрасу.

– Я же сказал тебе остановиться, – сказал Цезарь.

– Мне всё равно, – ответил Джейсон.

Он чувствовал, как эрекция Цезаря прижимается к нему, поэтому Джейсон поднял голову в попытке поцелуя.

– Натаниэль, – Цезарь произнёс это имя как предупреждение, или, может быть, напоминание о том, что всё происходящее неправильно.

– Мне всё равно, – повторил Джейсон. – Ты мне нужен. Пожалуйста.

Цезарь изучал взглядом его лицо. Он явно испытывал противоречивые эмоции, что было больно и мило, и что больше не имело значения, потому что Джейсон думал, что сойдёт с ума, если не получит то, чего хочет. Прямо сейчас он чувствовал так чертовски много всего, что был только один способ выразить это словами.

– Я люблю тебя.

Цезарь освободил его запястья, раскрыл ладонь рядом с головой Джейсона, чтобы поддержать себя, прежде чем сблизил их лица, но они не поцеловались. Ещё нет.

– Это последний раз, – сказал Цезарь. – Обещай мне.

– Обещаю, – сказал Джейсон, и сердцем он знал, что это ложь, поэтому исправил это тем, что повторил правду. – Я так сильно люблю тебя.

Цезарь поцеловал его, и пока их губы были заняты, Джейсон касался руками всех мест, по которым тосковал. По большей части он держался за Цезаря, крепко сжимая его, пока тянулась ночь. Джейсон делал всё, о чём мог подумать, чтобы приблизить его, делал то, что было больно и приятно одновременно. Даже после того, как они оба были истощены, и Цезарь попытался скатиться с него, Джейсон не позволил этого. Комфорт давящего веса был слишком важен, помогал поддержать иллюзию, что так может быть вечно – что одна сила воли может остановить их от расставания.

* * *

Джейсона разбудил скрип половиц. Он думал, может, Цезарь пытался ускользнуть или возвращался после туалета. Только Джейсона по-прежнему обвивали его руки, тело согревало там, где соприкасалась их кожа, и было прохладно во всех остальных местах, потому что в какой-то момент ночью они потеряли одеяло. Цезарь тяжело дышал ему в ухо, слюна стекала по шее Джейсона, но он был слишком счастлив, чтобы возражать. Вместо этого он потянул Цезаря за руку, чтобы притянуть его ближе, пытаясь использовать его как одеяло.

Затем половица скрипнула снова. Джейсон озадаченно поднял голову и увидел Питера, который стоял неподалёку с карманным ножиком в руке. Он улыбался, выглядя еще более счастливым, чем вчера, когда убил оленя. Глаза Джейсона опустились на лезвие, думая, не развился ли у Питера вкус к крови.

– О, не переживай, – сказал Питер, указывая на него ножом. – Это не для тебя. Я воспользовался им, чтобы открыть дверь. Моя одежда все еще в ящике, и я не мог понять, почему вы двое здесь заперлись. Конечно, у меня были подозрения.

Рядом с ним зашевелился Цезарь. Джейсону захотелось прикрыть их обоих, хотя сейчас это было бессмысленно. Он чувствовал бедром эрекцию Цезаря, они оба были обнажены. Этому не будет объяснения, никакого поворота, чтобы сделать эту сцену невинной.

– Просто уходи, – прошептал Джейсон. – Пожалуйста.

Питер перестал улыбаться. Он посмотрел на Джейсона с чем-то похожим на жалость, и на мгновение ему даже показалось, что он собирается уйти. Но затем проснулся Цезарь, опешив, когда увидел Питера и нож. Он поднялся на ноги за секунды.

– Какого чёрта ты здесь делаешь? Что это за нож?

Прежде чем Питер смог ответить, Цезарь набросился на него, хватая его за запястье и заставляя уронить лезвие, прежде чем скрутил ему руку за спину. Питер кричал от боли и унижения, Джейсон кричал, чтобы Цезарь оставил его в покое. Он беспомощно смотрел, как Питера вытолкали за дверь. Цезарь захлопнул ее за собой и повернулся лицом к комнате.

– Чёрт! – прорычал он. Когда мозг Цезаря начал работать, его злость превратилась в панику. – Чёрт! – повторил он. – О, чёрт, чёрт, чёрт. – Он встретился взглядом с Джейсоном и покачал головой. – Как много он видел? Ты знаешь?

– Достаточно, – сказал Джейсон. – Он воспользовался ножом, чтобы взломать замок. Вот и всё. Он не пытался ничего сделать.

Цезарь закрыл рот и нос руками, его голова раскачивалась взад и вперед.

От его выражения ужаса на лице Джейсону было страшно.

– Думаешь, он что-нибудь скажет?

– Это Питер! – с горечью произнёс Цезарь, убирая руки. – Чёрт! Слушай, тебе нужно сходить в душ. Не надевай сразу одежду. Просто беги. Так, когда сюда придёт папа, я смогу сказать...

– Цезарь?

В дверь постучали кулаком, прежде чем начать открывать. В панике Цезарь развернулся и закрыл её снова, прижимаясь к ней руками и выпрямив руки. Должно быть, он понял, как это изобличающе, потому что повесил голову. Затем он снова посмотрел на Джейсона с выражением искреннего извинения.

– Одевайся, – сказал он. – Я должен его впустить.

– Я вылезу через окно, – прошептал Джейсон, пока мистер Хаббард продолжал стучать в дверь.

Цезарь неискренне рассмеялся и покачал головой.

– Это ничего не изменит. Они поверят Питеру. В конце концов, такое случалось и раньше.

Джейсон натянул свои боксеры.

– Мы оба уйдём. Сбежим.

Цезарь развернулся и прижался спиной к двери, когда её попытались открыть снова. Затем он просто посмотрел взглядом, полным сожаления. Джейсону хотелось как-то утешить его, даже поцеловать, несмотря на то что сейчас было самое неподходящее время для этого. Вместо этого он встретился с Цезарем взглядом и увидел спокойствие смирения. Цезарь сделал два шага вперёд. Джейсон думал, что он собирается обнять его, но затем он остановился. И стал ждать.

За его спиной открылась дверь. Мистер Хаббард осмотрел сцену, затем схватил Цезаря за руку и вытащил из комнаты, захлопывая дверь. Сквозь деревянную стену Джейсон слушал односторонние крики, представляя, как Цезарь стоит там, обнажённый и апатичный, пока его отец ругался за то, что нельзя было изменить.

Их голоса отдалились, так что Джейсон оделся и открыл дверь, бросая взгляд в коридор. Он видел Цезаря на диване, укрытого одеялом, его голова была опущена, пока продолжалась лекция. Затем Джейсон повернулся и увидел Питера, который стоял спиной к стене с самодовольным выражением лица. Будто в этой поездке совершил два убийства.

* * *

Миссис Хаббард стояла перед ним, у неё текла тушь. Джейсон чувствовал себя неуютно – чувствовал это весь день. Обратный путь занял пять часов неловкого молчания. Цезарю велели сесть на переднее пассажирское сидение, Питер занял его место на заднем, но даже он был достаточно умён, чтобы держать рот на замке. Зачем отводить внимание от проступка, который совершили они с Цезарем? Мистеру Хаббарду тоже нечего было сказать, он, мрачно хмурясь, смотрел на дорогу впереди.

Когда они вернулись домой, им было велено разойтись по своим комнатам. В конце концов, мистер Хаббард пришёл за Джейсоном. Пока они спускались по лестнице, в доме царила зловещая тишина. Миссис Хаббард плакала, когда они вошли в гостиную. Она оставила нервный беспорядок, но что бы она ни делала в другой комнате, это не помогло, потому что она вернулась такой же заплаканной, как и раньше.

– Нам нужно, чтобы ты сказал правду, – сказала она. – Когда Питер нашёл вас сегодня утром...

Она покачала головой и скомкала салфетку, чтобы высморкаться.

Мистер Хаббард прочистил горло.

– Нам просто нужно знать, как всё это началось.

– Началось? – спросил Джейсон. Он покачал головой, чувствуя ошеломление от вопроса. – Полагаю, так же как у всех остальных.

Мистер Хаббард сузил глаза.

– В смысле?

– Люди... – Джейсон заколебался. – Люди просто влюбляются.

Миссис Хаббард посмотрела на своего мужа, который многозначительно кивнул. Она еще немного поплакала, но Джейсон понял, что это слезы облегчения. Они пытались выяснить, делал ли это Цезарь против воли Джейсона, как будто он был изнасилован или что-то в этом роде.

– Я беспокоюсь о нём! – сказал в его защиту Джейсон. – Это как если бы парень и девушка влюбились друг в друга. В этом нет ничего плохого.

– Он твой брат! – сказала миссис Хаббард.

– Он мне не брат! – Джейсон подскочил на ноги. – И вы не мои родители! То, что мы сделали, не отвратительно и не противоестественно. Это не было против моей воли или его! Вы не можете наказывать нас за то, что у нас есть чувства!

– Присядь, – сказал мистер Хаббард.

– Нет!

– Сядь!

Внезапно мистер Хаббард стал выглядеть намного больше, чем обычно, выпятив грудь, так что Джейсон сделал так, как ему велели. Мистер Хаббард наблюдал за ним, чтобы убедиться, что он останется на месте, затем взял за руку жену и повёл её на другую сторону гостиной. После приглушённого разговора она кивнула и ушла, но не раньше, чем бросила на Джейсона обвиняющий взгляд. Интересно, подумал он, так ли отнеслись к Натаниэлю, прежде чем выгнали его, опустили ли всю вину за нежелательное поведение Цезаря на его сильные плечи.

Мистер Хаббард вернулся и встал над ним, скрестив руки на груди. То, что он сказал, не удивило Джейсона ни капли.

– Тебе с первого дня было трудно вписаться в эту семью. Ты нам нравишься, Джейсон. Правда, нравишься. Но учитывая всё, что случилось, думаю, мы оба знаем, что будет лучше, верно?

Джейсон покачал головой. Он не собирался облегчать эту задачу, говоря всё сам.

– Очень хорошо. Мы с женой думаем, что ты будешь счастливее в другом доме. Утром я позвоню Мишель и попрошу её приехать, чтобы мы все могли поговорить. Хорошо?

Джейсон отказывался кивать или соглашаться на что-то из этого.

– Теперь я могу вернуться в свою комнату?

– Если хочешь, – сказал мистер Хаббард. – Мы хотели бы, чтобы ты оставался там до ужина. Нам нужно поговорить с другими.

Джейсон встал и пошёл наверх. Затем он прижал ухо к двери, думая, вытащат ли они Цезаря из комнаты. Джейсон ничего не слышал. Скорее всего, они уже допрашивали его. Когда пришло время ужина, Джейсон заставил себя спуститься вниз, хотя бы для того, чтобы проверить, все ли в порядке с Цезарем. Его не было за столом. Не желая оставаться в кругу семьи, Джейсон спросил, можно ли ему поесть в своей комнате. Миссис Хаббард, казалось, вздохнула с облегчением, когда он ушел.

Остаток вечера Джейсон провел, собирая свои вещи. Он оставил позади костюм, скрипучие кроссовки и другую одежду, которую купили ему Хаббарды. После этого осталась только его старая одежда, гитара и пара лаймово-зелёных "Конверсов". Джейсон сидел на краю кровати, рассматривая свои немногочисленные пожитки, когда вспомнил о бандане, спрятанной между матрасом и пружинной сеткой. Он достал её и завязал на грифе гитары. Когда в доме воцарилась тишина, он тихо открыл дверь и прошел по коридору к комнате Цезаря.

Он даже не пытался стучать. Так же, как всегда, Джейсон положил руку на ручку двери, почувствовал знакомую дрожь в груди и повернул её. Или попытался это сделать. Ручка не поддалась. Он попробовал ещё раз, с большей силой, отступая назад, когда это не помогло, чтобы посмотреть на дверь. Заперто. Изнутри. Цезарь не хотел его видеть.

Сделав глубокий вдох, Джейсон развернулся и пошёл обратно в свою комнату.

* * *

– Мне жаль.

Это были первые слова, которые сказала Мишель, когда открыла дверь его спальни. Он жестом пригласил её войти. Вместо этого она шагнула вперёд и обняла его.

– Мне так жаль, – повторила она.

– Всё в порядке, – сказал Джейсон, чувствуя ком в горле. – Я в этом деле старый профи.

– Я не имею в виду приемную семью, – сказала Мишель. Она отошла назад и ещё раз проверила коридор. Затем закрыла дверь в спальню и села на край его матраса. – Я хочу сказать, что сожалею о том, что тебе пришлось пережить. Разбитое сердце, о котором ты упоминал в прошлый раз, ты говорил о Цезаре, да?

– Да, – сказал Джейсон, может, чересчур защищаясь, потому что она поспешила объясниться.

– Нет ничего плохого в том, чтобы быть геем или испытывать к нему чувства. Ты ведь это знаешь, верно?

– Ты относишься к этому нормально?

– Я говорила, что ты напоминаешь мне моего брата. Он тоже гей, и да, я отношусь к этому нормально. Но когда я в прошлый раз говорила, что однажды все проходят через разбитое сердце, я имела в виду не это. – Мишель посмотрела на него и вздохнула. – Какой кошмар.

– Всё в порядке, – соврал он.

– С другой стороны, – сказала Мишель, пытаясь казаться оптимистичной, – я буду видеть тебя гораздо чаще. В этом есть что-то хорошее, верно?

Он улыбнулся ради нее, зная, что она желает ему добра.

– Там внизу будет какое-то ужасное собрание, или мы можем просто уйти?

– Я уже поговорила с Хаббардами, – сказала Мишель. – Мы можем идти. Похоже, ты уже всё собрал?

– Да уж.

– Хочешь сначала с кем-нибудь попрощаться?

Джейсон посмотрел на неё, чтобы убедиться, что она серьёзно.

– Я не уверен, в своей он комнате или нет... Можешь посторожить коридор?

– Официально? Нет. – Мишель встала и пошла к двери. – Однако я могу обговорить некоторые последние детали с Хаббардами, внизу. Пять минут, ладно?

– Ладно.

Джейсон вышел за дверь первым. Как и прошлой ночью, он не потрудился постучать. На этот раз ручка повернулась под его рукой. Он переживал, что это значит, что Цезаря там нет, но Джейсон нашёл его сидящим на ковре, где он прислонился спиной к кровати.

– Мне сказали, что ты уезжаешь, – пробормотал он.

Джейсон смотрел на него минуту, прежде чем закрыл дверь.

– Может, это и к лучшему. Мы позволим всему немного утихнуть. Затем ты сможешь ускользать и забирать меня. Не каждую ночь, но...

Цезарь поднял голову.

– Я еду в Йель.

– Я знаю, – сказал Джейсон, – но не в ближайшие пару месяцев.

– Так до тех пор мы будем просто трахаться?

Джейсон колебался, удивлённый прохладой в его голосе.

– Я получу водительские права. Теперь, когда мне шестнадцать, я могу записаться на рабочую программу через детский дом. Я подкоплю денег, и, может быть, мы сможем встретиться на полпути. Мне придётся найти машину, но, чёрт, до тех пор я буду ездить на автобусе! Или, может быть...

– Натаниэля приняли, – сказал Цезарь. – В Йель. Перевестись туда ещё тяжелее, чем поступить новичком. Он весь год надрывал зад, чтобы достичь этого. Даже до того, как связался со мной.

– И что? – Джейсону хотелось сказать это вызывающе, но слово прозвучало отчаянно. – Что, это всё?

Тон Цезаря был умоляющим.

– Я был влюблён в него с пятнадцати лет! И я ждал всё это время, чтобы быть с ним. – Он снова нахмурился, глядя на ковёр. – Так что, да. Это всё.

Джейсон стоял на месте, его губа дрожала, пока он пытался найти правильные слова, хоть что-нибудь, что дало бы ему второй шанс. Когда он не мог найти их, когда даже его сердце не могло дать ему надежду, его плечи расслабились.

– Прощай, Цезарь.

После минутного молчания Цезарь в последний раз поднял голову, стиснув зубы, но лишь для того, чтобы сдержать слезы.

– Прощай, Джейсон Грант.

Все, что ему оставалось, – это повернуться и уйти. Джейсон обнаружил, что сделать это легче, чем он мог ожидать, так как оставаться дальше было бы слишком больно. Идя по коридору, он услышал музыку Кэрри, щелканье мыши в комнате Питера, но не стал заглядывать в приоткрытую дверь. Он задумался, велели ли мистер и миссис Хаббард им всем оставаться в своих комнатах, чтобы обезопасить их, на случай если Джейсон закатит истерику. Или, может быть, чтобы защитить их от его извращений. Только одна дверь открылась, когда он проходил мимо.

Эми подняла на него обвиняющий взгляд. Он понял, вспомнил чувства брошенности, которое когда-то его преследовало. Затем она бросила в него что-то – маленькую свёрнутую салфетку. Он взял её, и через секунду дверь захлопнулась. Развернув салфетку, он обнаружил горсть крошечных кексов, приготовленных в духовке, работающей от лампочки. Улыбаясь, он приоткрыл дверь в комнату и сказал: – Я тебя тоже люблю, Эми!

Снова закрыв дверь, он закинул кекс в рот и пошёл в свою бывшую комнату. Повесив рюкзак на одно плечо, а гитару на другое, Джейсон спустился по лестнице, вышел через парадную дверь в жаркий летний день.

Глава 13

Снова дома.

Эта фраза не выходила у Джейсона из головы всю неделю. В данный момент это заставило его рассмеяться, так как он сидел в столовой общей комнаты. Так что, в основном, ему нужно было вытереть пару столов и отнести несколько тарелок обратно на кухню, и от этого он чувствовал себя как дома. Не совсем тот замок, о котором мечтало большинство людей, но он чувствовал странное удовлетворение от того, что снова оказался в детдоме.

– Вот ты где! – Мишель вошла с бумажной папкой. Соцработники всегда носили с собой бумажные папки. Это тоже вызвало у него смех. Мишель улыбнулась в ответ. – Я рада видеть, что ты чувствуешь себя лучше, даже если это происходит за мой счет.

– Прости, – сказал Джейсон.

– У меня что-то с волосами?

– Нет, я просто в весёлом настроении. Хочешь присесть? Потрепаться?

Мишель оставалась стоять.

– На самом деле, я хотела принести тебе бланки, которые ты просил.

Джейсон выпрямился.

– Для допуска к работе?

– Да. – Мишель убрала папку, когда он потянулся за ней. – Я знаю, тебе кажется, что в шестнадцать ты взрослый, но ты не обязан сдаваться и переставать искать семью. В случае крайней необходимости хороший приёмный родитель будет рядом, даже когда ты будешь сам по себе во взрослой жизни. Еще два года – это очень большой срок. Достаточно, чтобы незнакомцы чувствовали себя семьей.

– Два года – большой срок, – сказал Джейсон. – И я не хочу тратить его впустую, мотаясь туда-сюда между домами. Я хочу начать строить собственную жизнь.

– Хорошо.

Мишель положила папку на стол перед ним, но держала на ней руку.

Он поднял на неё взгляд, увидел, что она кусает губу, и печально покачал головой.

– Что теперь?

– Помнишь того моего брата, о котором я говорила?

– Который гей?

Мишель кивнула.

– Да. Он тоже пережил трудные времена, и я подумала, что тебе может помочь, если будет с кем поговорить, кто понимает, каково...

– Я знаю о птичках и пчёлках, ладно?

– Не в этом смысле, – сказала Мишель, нервно хихикая. Затем она посмотрела в сторону двери.

Джейсон вздохнул.

– Он уже здесь, верно?

– Да, – ответила Мишель. – Он приехал из самого Остина просто потому, что я попросила. Разве это не мило с его стороны? Так что было бы жаль, если бы он проделал весь этот путь зря.

– Мороженое, – сказал Джейсон. – И кино. На этих выходных. Я и ты.

– Идёт! – сказала Мишель. – Жди здесь, я его пришлю.

Джейсон покачал головой, затем быстро проверил свои волосы. Как всегда беспорядок, так что это было хорошо. Он странно нервничал, сидя на месте. Он особо не встречал других геев. Цезарь считался? Он полагал, что считался Натаниэль, чего бы это ни стоило. Так что Джейсон действительно не знал, чего ожидать, но, когда в комнату вошёл высокий парень – с таким же цветом волос и с такими же высокими скулами, как у Мишель – он почувствовал себя немного более комфортно. Семейное сходство было очевидным, хотя Джейсон считал мужскую версию Мишель намного более привлекательной.

Джейсон решил, что ему, вероятно, следует встать, что он и сделал, взяв предложенную ему руку и пожав ее.

– Мы тёзки, – сказал мужчина.

– Правда?

– Да, хотя никто не называет меня Джейсоном. Раньше называла моя мама, когда очень-очень злилась, но по большей части зовут просто Джейс. А что насчёт тебя?

– Люди называют меня Джейсон, не важно, злятся они или нет, – ответил он.

Джейс усмехнулся, затем окинул взглядом комнату.

– Присядем?

– Да, хорошо. – Джейсон снова сел, смутившись, когда Джейс сел напротив него и начал смахивать крошки в аккуратную кучку. – Прости. Я должен был это убрать.

Джейсон поднял взгляд.

– Не переживай об этом. Просто рабочая привычка. Я всегда убираю за людьми.

– А кем ты работаешь?

– Бортпроводником, хотя сейчас я в длительном отпуске.

– Оу.

Джейс собрал крошки в руку, понял, что выбросить их некуда, и затем снова разбросал по столу.

– Что ж, это было весело, – сказал он, прежде чем рассмеяться над собой. Затем он переключил всё своё внимание на Джейсона. – Слушай, думаю, моя сестра хочет, чтобы я произнёс тебе большую речь о том, что ты будешь в порядке, но, полагаю, ты пережил достаточно трудных ситуаций в своей жизни, чтобы уже знать это.

Джейсон пожал плечами.

– На самом деле я особо ни о чём не переживаю.

– Совсем ни о чём?

Джейсон задумался.

– Боль когда-нибудь прекращается?

– Когда ты кого-то теряешь? – Джейс мгновение подумал над этим. – Нет. Не совсем. Всегда будут времена, когда ты думаешь о нём, и всегда будет больно от того, что ничего не вышло... но это не останется постоянной болью, которую ты чувствуешь сейчас. Ты можешь неделями, а то и месяцами не думать о нем. Затем, долгими бессонными ночами, когда подумаешь, ты почувствуешь маленький укол сожаления, который всё равно будет жгучим. Вот и всё.

– Звучит неплохо, – сказал Джейсон. – Думаю, что смогу жить с этим.

Джейс посмотрел на него.

– Если ты не против, что я спрошу... Моя сестра не рассказала мне никаких подробностей. Хочешь поговорить об этом?

Джейсон обнаружил, что хочет, и как только начал, то не смог остановиться. Джейс был внимательным слушателем, или, по крайней мере, терпеливым, кивая время от времени, чтобы показать, что слушает и понимает. К концу рассказа Джейсон снова почувствовал прилив эмоций.

– Я просто чувствую, что если бы мы могли быть вместе сейчас, тем более что я не живу там, все бы получилось, понимаешь?

Джейс тщательно подбирал ответ.

– С первым парнем, в которого я влюбился, было много таких обстоятельств. Конечно, не такие, как у тебя, но нас окружали мелочи, которые мешали нам быть вместе. Много лет спустя я вернулся и снова попыталась быть с ним.

– Да?

Джейс кивнул.

– Даже несмотря на то, что все изменилось и продолжало меняться, это все равно не сработало. В конце концов, мне пришлось признать, что проблема не в мире вокруг нас. Мы просто не подходили друг другу. Казалось, что изменилось все, кроме наших отношений, что указывало на истинную проблему.

Джейсон сглотнул.

– Думаешь, может быть по-другому? Думаешь, люди могут измениться достаточно, чтобы, наконец, подойти друг другу?

Джейс задумался.

– Даже не знаю. Ненавижу полностью исключать что-либо. Там, снаружи, большой сумасшедший мир, но мой собственный жизненный опыт подсказывает, что это маловероятно.

– Оу.

– Хорошие новости в том, – сказал Джейс, – что прямо сейчас где-то есть парень, которого ты, возможно, не встретил, и он абсолютно идеально подходит для тебя.

– Правда? – произнёс Джейсон, не скрывая своего скептицизма.

Джейс поднял руку тыльной стороной, шевеля пальцами.

– У меня есть обручальное кольцо, чтобы доказать это.

Джейсон наклонился вперёд.

– Серьёзно? Ты женат?

– Ага.

– На парне?

– Эм, ты ведь знаешь, что значит гей, верно?

Щёки Джейсона покраснели.

– Я просто имел в виду... Это не законно, так ведь? Вы, ребята, ездили в Англию или ещё что-то?

– Нет, у нас была церемония прямо здесь, в Техасе. Когда это станет законно, возможно, году так в 3025 или около того, тогда мы подпишем ещё несколько бумаг. Сейчас важно обещание. Оу, ну и вся эта любовь.

– Мило, – сказал Джейсон, не скрывая своей зависти.

– Я не пытаюсь хвастаться, – сказал Джейс. – Я многие годы думал, что никогда не найду такого парня, как Бен. Когда я был в твоём возрасте, я был убеждён, что это невозможно.

– Мне знакомо это чувство.

– Дело в том, – продолжил Джейс, – что редко можно найти этого человека с первой попытки, или даже со второй, или с третьей. Нужно идти и продолжать пытаться.

– То есть ты хочешь сказать, что мне следует спать со всеми подряд?

На лице Джейсона отразилась паника, прежде чем он понял юмор и рассмеялся.

– Просто не сдавайся, ладно? Отсидись и залижи раны, когда нужно, а затем выходи обратно.

– Звучит... сложно.

Джейс пожал плечами.

– Если бы у тебя была машина времени, ты бы вернулся назад, чтобы избежать встречи с Цезарем? Это избавило бы тебя от боли, которую ты чувствуешь сейчас, но подумай обо всём остальном, что ты упустил бы. Ты бы вернул всё это?

– Нет, – сказал Джейсон.

– Я бы тоже не взял назад ничего из своего. Любовь стоит боли. – Джейс снова начал сметать крошки в кучу, нахмурившись в раздумьях. – Слушай, не думаю, что моя сестра вызвала меня сюда просто для того, чтобы я произнёс тебе напутственную речь.

– Нет?

– Нет. Дело в том, что у меня намного больше времени, чем было раньше. У нас с Беном очень маленький дом, но мы могли бы передвинуть некоторые вещи, чтобы сделать дополнительную спальню, может, поставить перегородку в гостиной. Эм, так что если тебе нужно место, где можно остаться...

– Спасибо, – сказал Джейсон, удивлённый из-за комка в своём горле. – Но, думаю, я по-прежнему на стадии "зализывания ран". Кроме того, я хочу начать строить собственную жизнь.

Джейс кивнул, будто понимая.

– Может быть тяжело, когда впервые начинаешь жить самостоятельно.

– У меня есть план, – сказал Джейсон, пытаясь говорить уверенно.

– Хорошо. Ну, просто на всякий случай... У тебя есть ручка и листок?

Джейсон нашёл ручку и оторвал картонную крышку от коробки хлопьев, когда не смог найти бумагу. Он протянул всё это Джейсу, стоя и наблюдая через его плечо, как он пишет свой номер телефона. После минутного колебания, он добавил ещё один.

– Это мобильный Бена просто на случай, если я вернусь на работу и снова начну летать по небу.

– Он поймёт, кто я?

– Я ему расскажу, – сказал Джейс. – И даже если он не запомнит, только скажи ему, что тебе нужна помощь. Он не откажет тебе.

– Похоже, он отличный парень, – сказал Джейсон.

Джейс поднял на него взгляд и улыбнулся, заставляя его задуматься, был ли Бен тем, кому повезло. Прежде чем протянуть картонку обратно, Джейс перевернул её, чтобы посмотреть, от чего это.

– "Лаки Чармс"? Не подпускай к ним Мишель. Она всегда высыпала их в большую тарелку и выбирала все зефирки.

– Она по-прежнему так делает, – сказал Джейсон. – Но оставляет несколько штук, будто мы не заметим, как их мало.

– Уверен, она только думает о твоём здоровье, – сказал Джейс. Он кивнул на картонку. – Это не обязательно должен быть крайний случай, или твоё желание переехать к нам. Если ты просто захочешь поговорить или что-то ещё, это нормально. Я буду рядом.

– Спасибо.

Джейсон сложил картонку пополам и спрятал в карман. Затем снова сел.

Какое-то мгновение они смотрели друг на друга, и это было удивительно приятно. Джейс первым нарушил молчание.

– Так что теперь?

Джейсон понятия не имел, но вскоре его осенило вдохновение.

– Мишель сказала, что мы все вместе пойдём есть мороженое.

– Правда? – моргнул Джейс. – У неё нет работы?

Джейсон пожал плечами.

– Она обещала. И о кино что-то тоже говорила. Она всегда тащит меня на фильмы ужасов, нравится мне это или нет.

Джейс с подозрением приподнял бровь, но затем улыбнулся.

– Если подумать, кажется, она упоминала что-то о мороженом и оборотнях. Разве она не настаивала ещё и на том, чтобы оплатить всё это?

Джейсон усмехнулся.

– Знаешь, думаю, настаивала.

– В таком случае пойдем и сообщим ей хорошие новости.

Джейс встал, протягивая ему руку, чтобы помочь подняться. Джейсон взялся за неё, замечая, какая она тёплая и мягкая.

В этом нет никаких сомнений. Кем бы ни был Бен, ему определенно повезло.

Часть вторая:

Хьюстон, 2009 год

Глава 14

Тёмные глаза, зрачок и радужка сливались вместе, как идеальное затмение. Или как обсидиан, что было неподходяще, потому что у Джейсона была очень плохая привычка сравнивать глаза с драгоценными камнями. Даже три года спустя он по-прежнему не мог смотреть на кусочек янтаря без того, чтобы на поверхность всплывали всевозможные неудобные эмоции.

– Почти закончил, – сказал Уайетт, вытирая пот со лба, прежде чем поднять кучу сплющенных коробок.

Джейсон улыбнулся и удвоил свои усилия сплющивая последние коробки. Ночные смены на складе магазины были не самыми гламурными, и, ложась спать с восходом солнца, он чувствовал себя вампиром, но платили достойно. В последнее время ему хотелось ходить на работу, что, вероятно, было не очень хорошо по той причине, по которой он это делал. Уайетт был очень красив. Так всегда начиналось. Джейсон подозревал, что так бывает со всеми, но другим людям, кажется, везёт намного больше, они достигают цели гораздо быстрее. Это будет очередная бессмысленная влюблённость. В конце концов, Джейсон задаст несколько небрежных вопросов, чтобы выяснить, что Уайетт натурал, и, получив подтверждение, медленно переступит через это. Вот так это всегда и происходило. Каждый. Раз. По крайней мере, со времён Цезаря.

Закончив разбирать коробки и складывать их, Джейсон сделал шаг назад и наблюдал, как Уайетт закидывал картон в измельчитель. Джейсону нравился контраст между тёмными глазами и обесцвеченными волосами, нравились даже глупые татуировки в виде колючей проволоки на каждой руке, рукава рубашки были закатаны намеренно, чтобы выставить их напоказ. Или упругая маленькая задница, которая всегда привлекала его внимание. Он практически пускал слюни, пока...

– Ты что, педик?

Внимание Джейсона переключилось с крепких ягодиц на лицо, которое ухмылялось от веселья. Это было не очень приятное лицо. Возможно, Пола можно было бы считать симпатичным, если бы он когда-нибудь проявлял хоть каплю доброты, но начальник смены Джейсона, казалось, получал удовольствие, делая людей несчастными.

– Держу пари, что так оно и есть, – настаивал Пол. – Или ты подумывал о том, чтобы украсть его бумажник?

Челюсть Джейсона сжалась. Он проигнорировал, что Уайетт обернулся, потому что от этого ему хотелось соврать, а он не собирался этого делать.

– Я не педик, – сказал он. – Я гей. У тебя с этим проблемы?

Пол поднял руки.

– Эй, очевидно, это Уайетту следует переживать. Может, тебе не стоит поворачиваться к Джейсону спиной, если ты понимаешь, о чём я?

Джейсон посмотрел на Уайетта, надеясь на какую-нибудь поддержку или хотя бы отвращение к гомофобии Пола. Проколотые брови Уайетта опустились ниже, губа почти изогнулась... но он смотрел не на Пола.

Джейсон предполагал, что получил свой ответ. Больше никаких тёплых чувств к Уайетту. Он закатил глаза в ответ им обоим, собрал последнюю стопку картона и сам бросил её в измельчитель. Затем он пошёл заканчивать смену.

Работа сверхурочно означала, что солнце уже встало, когда Джейсон вышел на парковку. Весна ещё была достаточно ранней, чтобы ночи были длинными. Джейсон пытался вспомнить, когда в последний раз видел утреннее солнце. Усевшись в свой старый Форд Фиеста, он сжал челюсть, пытаясь завести машину. Даже при лёгком морозе с двигателем были проблемы. Он всё ещё пытался завести двигатель, когда увидел Уайетта, который шёл к своей машине. Джейсон отвел глаза, делая вид, что не заметил его, и с облегчением отметил, что Уайетт уже уехал к тому времени, как машина завелась.

По дороге обратно в свою квартиру он обнаружил, что хочет, чтобы Стеф по-прежнему жила там. Он бы разбудил её с чашкой кофе, дал бы проморгаться после сна, а затем поныл бы о своей тупиковой личной жизни. Как делал всегда. Её сочувствие не знало границ, что могло послужить причиной того, что она влюбилась в обанкротившегося бизнесмена. Конечно, у них обоих дела шли в гору, так как её парень – а теперь жених – получил залог и переехал в Колорадо, чтобы открыть мини-пивоварню.

Стеф не сразу поехала за своим парнем, не желая оставлять Джейсона одного и обременять его арендной платой за двухкомнатную квартиру. По этой самой причине он взял ночные смены. Не только потому, что это означало приличное повышение зарплаты, но и работа с таким сумасшедшим графиком обеспечивала то, что они будут едва видеть друг друга. После небольших уговоров этого стало достаточно, чтобы убедить Стеф последовать зову сердца. Джейсон был счастлив за неё, хоть и ужасно по ней скучал.

Со Стеф ушла последняя оставшаяся частичка его прежней жизни. Помимо неё он не поддерживал связь ни с кем из того времени. Она обычно служила мостом между ним и Цезарем, передавая новости, но не сообщения, из стороны в сторону. Когда Цезарь уехал в колледж, Стеф потеряла с ним связь. Эми написала несколько писем за лето, но она всё равно была ребёнком с короткой концентрацией внимания и зачастую она переключилась на другие вещи. Даже Мишель исчезла, взяв на работе отпуск несколько лет назад и так и не вернувшись. Это было больно. Джейсон по-прежнему задавался вопросом о том, что же произошло.

Странно, как настоящее может так быстро стать прошлым. По крайней мере, это освободило путь для чего-то нового. Солнце светило, очередное имя было вычеркнуто из списка его сердца, и будущее было полно потенциала. Ну, не совсем, но он мог притвориться. Джейсон припарковался и поднялся по лестнице к своей квартире. Он был достаточно уставшим, чтобы дверь оказалась отперта и открыта наполовину, прежде чем он заметил приклеенный к ней конверт. Прямоугольный кусок бумаги вызвал приступ тревоги. Это был не первый такой конверт, хотя это определённо было неожиданно.

Оторвав его и открыв, он с недоверием прочитал содержание. Его выселяли. Должно быть, это была какая-то ошибка! Он оплатил аренду как раз на прошлой неделе. Конечно, он отставал на два месяца, но это письмо утверждало, что он ещё должен за три. Вздохнув, он захлопнул дверь, развернулся и пошёл в офис жилого комплекса.

Маленькое здание было не больше, чем пространством для двух столов и стены, заполненной планами этажей разных домов. Только один стол был занят, за ним сидела пожилая женщина, листая документы. Он представился ей.

– Это было быстро! – Женщина отложила документы в сторону и посмотрела на него поверх очков для чтения. – Пришли оплатить свою аренду?

– Я платил на прошлой неделе, – сказал он. – Я лично принёс вам чек.

– На полную сумму задолженности?

– Нет, только за один месяц, но я думал, что это поможет мне выиграть время.

Женщина вздохнула и повернулась к своему компьютеру. Немного попечатав и пощёлкав по клавишам, она снова посмотрела на него.

– Мы получили ваш чек, это правда, но когда вчера мы пытались его обналичить, его развернули.

– Развернули? – произнёс Джейсон, повышая голос. – Подождите, почему вы ждали так долго, чтобы его обналичить?

– Мы всегда копим большие счета.

Желудок Джейсона сжался. Два дня назад в его машине закончился бензин. Цены на топливо поднялись, и полный бак стоил ему больше, чем он ожидал, но он всё равно думал, что на его счету денег достаточно, чтобы покрыть аренду. Должно быть, он что-то забыл, хотя теперь это уже не имело значения. Возврат чека означал дополнительную комиссию, что загонит его ещё глубже в яму.

– Я могу достать деньги, – сказал Джейсон.

– Если бы это была правда, вы бы здесь не стояли, – женщина произнесла это так, словно уже слышала эту фразу бесчисленное количество раз. – У вас есть время до тех пор, пока суд не примет во внимание ваши документы на выселение. Нам понадобится вся задолженность по аренде, а не просто за один месяц. Извините, но это политика компании, когда вы так отстаёте. Желаю удачи!

Женщина снова занялась своими документами, так что Джейсон ушёл. Он так влип! До его следующей зарплаты оставалось ещё больше недели, и этого будет недостаточно, чтобы покрыть все три месяца.

Вернувшись в свою квартиру, он долго стоял под душем, пытаясь придумать план действий. Позвонить родителям и попросить денег? Именно так поступило бы большинство людей. От этой идеи Джейсон чувствовал тоску. Как приятно было бы поехать в мамин дом, положить голову ей на колени и постонать обо всех своих проблемах. Она бы гладила его по волосам и, может быть, прочитала бы лекцию о том, чтобы он умнее распоряжался деньгами. Затем она спасла бы его из несчастной ситуации. Прекрасная мечта, но невозможная.

Ему нужно было сосредоточиться на том, что было возможно. Он полагал, что может позвонить Стеф и узнать, одолжит ли она ему немного денег, но он знал, что у неё у самой не особо много, а двухмесячная аренда велика. Выйдя из душа, Джейсон обкрутил полотенце вокруг талии и пошёл за своей гитарой. Затем он сел на диван и провёл по струнам, намереваясь придумать решение, но позволяя своему мозгу онеметь, пока пальцы сами играли до изнеможения.

В конце концов, он отложил гитару, услышав, как визитка внутри упала на дно. Домашний номер телефона Мишель, который она дала ему, когда он только поехал жить к Хаббардам. С тех пор он не доставал её из гитары, относясь к карточке как к оберегу на удачу. Он подумал, что мог бы позвонить ей, снова услышать ее голос, прежде чем признаться, какую жалкую жизнь он вел и как сильно нуждался в деньгах. Да, от этого им обоим станет хорошо.

Вздохнув, он растянулся на диване, закрыл голову подушкой и пожелал, чтобы мир вокруг него исчез. В конце концов, он настолько устал, что это действительно произошло. По крайней мере, с реальным миром. Джейсон сонно открыл глаза и увидел, что сидит в самолёте. Судя по давлению и монотонному гудению, он мог сказать, что уже летит, и было странно, что он это знает, потому что он раньше никогда не летал.

Оглядевшись по салону, он обеспокоенно заметил, что сидит совершенно один. Наверняка это было ненормально. У Джейсона было место посередине, слева и справа – пустые ряды. Вытянувшись вперёд, насколько позволял ремень безопасности, он посмотрел вперёд и назад. Никого.

Над головой раздался сигнал, подсвечивающаяся иконка сигареты и ремня безопасности моргнула, прежде чем из динамика раздался голос.

– Пилот – ну, я – выключил знак ремня безопасности. Теперь вы можете свободно перемещаться по салону.

Мгновение Джейсон совершенно не двигался. Когда больше ничего не произошло, он отстегнул ремень и встал. Теперь он ясно видел, что находится здесь один. Не считая пилота, конечно. Может, он сможет объяснить, как Джейсон здесь оказался.

Пробираясь по одному из проходов, Джейсон прошёл мимо маленькой бортовой кухни и вошёл в другой отсек, где сидения были больше и выглядели намного более удобными. Игнорируя их, он продолжил идти в самый нос самолёта. Дверь в кабину пилотов была открыта, и перед бесчисленными приборами сидела какая-то фигура.

– Привет? – попробовал Джейсон.

Никакого ответа. Никакого движения. Он прошёл весь путь до кабины пилотов и попробовал снова.

– Привет?

Рядом с ним что-то зазвенело. Вздрогнув от шока, он огляделся вокруг и нашёл на стене старомодный телефон с проводом. Что он мог сделать, кроме как ответить?

– Алло?

– Ты должен был позвонить нам давным-давно.

Голос на другом конце был достаточно знакомым, чтобы Джейсон его узнал, что было странно, так как они встречались всего раз. Мороженое и кино три года назад. Это было всё. И всё же он точно знал, с кем разговаривает.

– Джейс?

В кабине пилотов сидение развернулось, раскрывая мужчину. Джейс улыбнулся ему, но когда голос в телефоне заговорил снова, его губы не двигались.

– Почему ты не позвонил нам?

Джейсон мгновение смотрел на него, прежде чем ответить.

– Гордость?

Он услышал в трубке смешок.

– Это очень честно с твоей стороны. Эм, теперь можешь повесить трубку. Даже я не знаю, как я это делаю.

Он повернулся, чтобы повесить трубку, и когда посмотрел обратно в кабину, Джейс стоял всего в шаге и потирал челюсть.

– Так лучше. Фух! Это странно, да?

Джейсон кивнул.

– Я сп...

– Не говори это! Когда бы я ни... – ты знаешь – а затем понимаю это, от этого всегда просыпаюсь. – Джейс напрягся, будто ожидал, что это произойдёт. Когда не произошло, он снова расслабился. – Хорошо. Значит, ты запутался, ищешь совета, а я как раз случайно оказался здесь, чтобы указать путь. По-твоему, ты понял символизм? Я подумал, что телефон будет хорошим дополнением. Ты ведь нам позвонишь, верно?

– Мне не нравится просить у кого-то денег, – сказал Джейсон.

– Всё гораздо хуже, – ответил Джейс. – Тебе не нравится просить у кого-то помощи. Но время от времени всем приходится это делать. Обычно люди сначала обращаются к семье. Почему же ты этого не сделал?

– Эм, потому что у меня нет семьи?

Джейс издал жужжащий звук, будто они были на игровом шоу.

– Неправильно. Я давно тебе говорил, что для тебя в мире кто-то есть, и что ты просто пока его не встретил. То же самое касается и твоей семьи. Тебе нужно позвонить им.

– Им? – Джейсон сглотнул. – Хочешь сказать, мне нужно позвонить тебе.

Джейс пожал плечами.

– Попытка не пытка. Готов поспорить, тебя как минимум сводят поесть мороженое. Хотя больше никаких фильмов ужасов; от них тебе снятся страшные кошмары, ты так не думаешь?

– Я постараюсь затянуть пояс потуже, – сказал Джейсон, прежде чем рассмеяться. – Так я действительно сплю?

Джейс вздрогнул.

– Я говорил тебе не говорить этого! Теперь тебе пора идти.

Рядом с ним распахнулась дверь самолёта. Снаружи царили сумерки, на все более темнеющем небе появлялись звезды. Джейсон чувствовал, как его медленно тянет к открытому люку, и он не может бороться с силой воздуха, втягиваемого через дверной проём.

– Подожди, – сказал он. – Что я должен сделать, попросить у тебя денег? Мы говорим о трёхмесячной аренде!

– Пока-пока, – на лице Джейса была механическая улыбка, повторяющимся жестом он показывал на дверь. – Спасибо, что летел с нами. А теперь пока-пока.

– Я не могу рассчитывать, что ты вытянешь меня из моего беспорядка. Это ничего не решит на долгий срок.

– А теперь счастливого пути домой. Пока-пока.

Джейсон схватился за край двери, чтобы его не вытянуло наружу.

– Серьёзно! Зачем кому-то хотеть помогать мне?

На краткий момент ветер снаружи уменьшился, и искусственная улыбка с лица Джейса исчезла.

– У Бена в сердце так много любви. Ему не нужна будет причина. Вот увидишь. – Затем сила снаружи вернулась, на этот раз слишком сильная, чтобы с ней бороться. Джейс улыбнулся, но на этот раз улыбка была личной и тёплой.

– Прощай, Джейсон. Было приятно увидеть тебя снова.

Его пальцы потеряли хватку на двери, и в мгновение ока Джейсон обнаружил, что парит в небе, сияющем вспышками света. Один из этих отдалённых огоньков становился всё ярче, пока не стал ослепляющим.

Джейсон ахнул и сел прямо, сбив ногой гитару и создав громкий звон. Конечно же, он находился в своей гостиной, в венах до сих пор стучала кровь после сна. Простонав, он заставил себя встать и пойти на кухню за водой. Пока стоял и пил, он всё обдумал, качая головой от того, как всё это глупо. Будто он станет прислушиваться к какому-то сну. Он должен быть сумасшедшим, чтобы пойти на что-то такое.

Верно?

Ох, какого чёрта! Поставив стакан с водой, Джейсон отправился на поиски старой коробки из-под хлопьев.

* * *

– Номер, по которому вы пытаетесь дозвониться, отключён или больше не обслуживается.

Джейсон выключил телефон и снова взял картонку, ладони вспотели, пока он крутил её снова и снова. Может, он набрал неправильный номер. Через десять минут он попробовал ещё раз, что было довольно быстро, учитывая, что ему понадобился час, чтобы набраться храбрости для первой попытки. В этот раз Джейсон набрал номер более внимательно.

– Номер, по которому вы пытаетесь дозвониться...

Джейсон повесил трубку и выдохнул. Дурацкий сон! Джейс мог бы хотя бы дать ему свой новый номер. Или, может быть, адрес электронной почты. Это было бы очень кстати. Вот и слушай галлюцинации из снов. Джейсон собирался отбросить картонку с номером в сторону, когда его глаза опустились на два слова под именем Джейса. Бен Бентли. Муж Джейса. Его телефонный номер тоже там был, но звонить кому-то, кого никогда не встречал, было мучительно неловко. Что он скажет?

Джейсон отложил картонку в сторону, начал прибираться в квартире и понял, что, наверное, ему следует собирать вещи. Всего несколько коротких месяцев назад, когда Стеф переехала, он гордился тем, как много всего осталось. Теперь у него действительно были свои вещи. Конечно, диван был довольно корявым, а телевизор слишком старым – квадратным, а не широкоэкранным, но они принадлежали ему. Вдобавок к некоторым другим предметам мебели, у него был бумбокс, несколько дисков, даже компьютер. Джейсон проделал долгий путь за последние несколько лет, что делало мысль о провале ещё более расстраивающей. Немного гордости – это одно, но он будет глупцом, если позволит этому разрушить его.

Он предположил, что может позвонить Бену и попросить новый номер Джейса. Это будет легче, чем объяснить всё с нуля. Прежде чем смог передумать, Джейсон поспешил обратно к дивану и начал набирать. Телефон звонил достаточно долго, чтобы у его ладоней было время снова вспотеть, в то время как сердцу требовался парамедик.

– Алло?

– Привет. Эм. Бен?

– Ага! Кто это?

Джейсон сглотнул.

– Ты меня не знаешь, но я надеялся, что ты сможешь помочь. Я пытаюсь дозвониться до парня по имени Джейс. Он ведь твой муж, верно?

На мгновение в трубке воцарилась тишина. Может, они расстались?

– Да, он мой муж.

– О, хорошо. У тебя есть его номер? Или, если он рядом, я могу с ним поговорить?

В трубке снова была слишком долгая тишина.

– Простите, но с кем я разговариваю?

– Меня зовут Джейсон. Эм, я встречался с твоим мужем один раз, давным-давно. Его сестра была моим соцработником, когда я был в приюте. Он сказал, что я могу позвонить, если когда-нибудь... Так что...

Во рту Джейсона стало слишком сухо, чтобы продолжать.

– Ты встречался с Джейсом? – спросил Бен, но не стал ждать ответа. – Послушай, а по какому номеру лучше всего с тобой связаться? И скажи свою фамилию. Пожалуйста.

– Оу, ладно.

Джейсон выпалил информацию о себе, и отчасти ему хотелось дать неправильный номер, потому что это уже было слишком неловко.

– Хорошо, – сказал Бен, на заднем фоне раздавался звук того, как ручка стучит по блоку бумаги. – Ты действительно встречался с Джейсом?

– Да, – сказал Джейсон. В это было так сложно поверить? – Он очень похож на свою сестру.

Бен рассмеялся.

– Да. Это определённо так... Да уж. Послушай, я тебе перезвоню, ладно? Сейчас не самое подходящее время, но я обязательно перезвоню тебе.

– Ладно, – произнёс Джейсон, чувствуя боль в горле. – Без проблем.

Он повесил трубку. Очередной тупик. Кое-чем рискнул, но ничего не получил. Стряхнув свой стыд, он встал и занялся своими вещами. Он соберёт то, что ему не нужно, и попытается подумать о том, что осталось. Может, он сможет арендовать камеру хранения для всего этого и найти убежище, где сможет остаться. Или он мог бы попытаться заложить что-то из этого. Он сомневался, что этого будет достаточно, чтобы покрыть аренду, но каждая мелочь поможет.

Он занимался этим уже около часа, когда зазвонил телефон. От мысли о том, чтобы снова говорить с Беном, он поёжился, но, может быть, на этот раз это был Джейс. Может, он объяснил всё Бену, прежде чем перезвонить Джейсону. Это звучало вполне разумно. Джейсон поспешил взять трубку.

– Алло?

– Джейсон? – женский голос, который звучал так знакомо, что его сердце подскочило. – Это Мишель. О Боже! Я так счастлива, что ты позвонил!

* * *

"МакДональдс". Столик на улице, рядом с игровой площадкой. Джейсон чувствовал себя так, будто ему снова шестнадцать, и они празднуют очередной день рождения в приюте, или это редкий день угощений от его соцработника. Та, кто сидела напротив него, была его любимой. В данный момент она разгружала поднос. Салат и содовая для неё, а для него...

– Картошка-фри и ванильный молочный коктейль, – сказала Мишель, широко улыбаясь. – Тебе все еще это нравится?

– О да! – сказал Джейсон, у него во рту уже собралась слюна. Его бюджет на еду в последнее время был скудным, и он пытался вспомнить, когда последний раз наедался.

– И я взяла тебе гамбургер, на всякий случай. Ты уже не мальчик. – Мишель посмотрела на него так, как делала его мать. – Не могу поверить, что ты наконец-то обрезал волосы!

Джейсон потянулся, чтобы коснуться своих локонов. Его волосы всё ещё были в безнадёжном беспорядке, но кончики теперь касались только бровей.

– Стеф, моя подруга, она заставила меня это сделать. Сказала, что парни выстроятся в очередь на квартал.

– И они выстроились? – спросила Мишель.

Он указал жестом на пустой тротуар.

– Должно быть, они не получили уведомление.

Мишель рассмеялась.

– Так помимо этого, как ты?

– Я рассказал тебе все самое важное по телефону, – сказал Джейсон, снимая пластиковую крышку с коктейля. – Всё было хорошо. Я думал, что действительно справился.

– Ну, ты не совсем всё запорол, – ответила Мишель. – Задержка аренды — это не такое уж большое дело. Лучше, чем огромный долг по кредитной карте. Если только...

– Ни одна кредитная компания не будет настолько глупа, чтобы дать мне карточку, – сказал Джейсон. – У меня только аренда. Полагаю, и по некоторым коммунальным услугам я тоже отстал.

Мишель подбадривающе кивнула, будто ситуация выглядела оптимистично. Он не смог не рассмеяться, вспомнив множество напутствий, которые она давала ему, когда он жил в приюте. Он не понимал, какими они будут эффективными, пока она таинственным образом не исчезла.

– Это не моё дело, – сказал он, – но что случилось? В один день ты была рядом, а на следующий пропала.

Мишель нахмурилась, теребя трубочку в своём напитке, прежде чем отодвинуть его.

– У меня был своего рода нервный срыв, и мне нужно было время, чтобы снова найти себя. В этом смысле мне повезло. Моя семья не полагается на мой доход и даже не нуждается в нём, так что я сосредоточилась на своих детях и на том, чтобы исправить себя. – Мишель подняла взгляд. – Прости. Об этом по–-прежнему очень тяжело говорить.

– Всё нормально, – сказал Джейсон. – Не нужно объяснять.

– Нужно, потому что это касается и тебя, – на мгновение Мишель посмотрела на игровую площадку. – Мой брат, Джейс, страдал от аневризмы. Он уже пережил одну, когда ты познакомился с ним, и, ну... Он не выжил.

– Оу.

Джейсону хотелось сказать больше, но его горло сжалось. Не потому, что это означало для его собственного будущего, а потому, что одновременно глуповатый и по-своему эффектный парень, который был таким дружелюбным и щедрым в то короткое время, что они знали друг друга – то, что его сейчас не было, казалось ужасно неправильным.

– Я чуть с ума не сошла, когда это случилось, – сказала Мишель. – Мы все сорвались, потому что казалось, что он пережил самое худшее. – Она покачала головой и занялась своим салатом. – Я повела себя эгоистично. Я признаю это. Я была слишком уставшей и расстроенной, чтобы отдавать что-то от себя. Вместо этого я занялась попытками не дать себе развалиться на части. Прежде чем я поняла, прошло больше года. Мой муж заставил меня вернуться на работу, потому что обстановка в доме помогла как смогла, и я делала всех несчастными. И он был прав. Это помогло, но когда я вернулась в детский дом, тебя там уже не было.

– Бросил старшую школу и получил аттестат, – сказал Джейсон. – Ты же знаешь, мне не терпелось начать самостоятельную жизнь. Как только ты ушла, я не видел никакой причины задерживаться. Не то чтобы это была твоя вина! Я не это имел в виду. – Джейсон вздохнул. – А знаешь, что? Ничего из этого сейчас не имеет значение. Мне очень жаль слышать о твоём брате. И прости, что снова пробудил болезненные воспоминания. Мне не следовало звонить.

– Ты поступил чертовски правильно, когда позвонил! – со злостью сказала Мишель. – Ты мог бы оставить текущий номер в приюте. В документах ты просто написал...

– Увидимся! – Джейсон рассмеялся, прежде чем его лицо покраснело. – Тогда мне это показалось забавным.

Мишель покачала головой, но ей удалось улыбнуться.

– Ты потерял мой домашний номер?

– Нет, – признался Джейсон. – Я не хотел тебя беспокоить.

– Я бы не возражала, – сказала Мишель. – В любом случае, всё это сейчас в прошлом. Доедай, и мы обсудим твоё будущее.

Джейсон обмакнул несколько картофелин в молочный коктейль и практически вдохнул бургер, сдерживая глупую улыбку между укусами. Его чувства не казались подходящими, учитывая новости, которые он только что услышал, и смерть Джейса его расстроила, но эмоции были сложной вещью, и было так приятно снова быть рядом с Мишель. Несмотря на все его проблемы и новость, которую она на него только что обрушила, он нашёл успокоение в её присутствии.

– Бен переживает за тебя, – сказала Мишель.

– Он меня даже не знает.

– Это правда, но после того, как мы поговорили, я перезвонила ему и объяснила твою ситуацию.

– Джейс когда-нибудь говорил ему обо мне?

– Мы не уверены, – сказала Мишель. – Когда ты познакомился с Джейсом, он восстанавливался после первой аневризмы, и на его память нельзя было особо положиться. Так что возможно, что он никогда не говорил Бену, или что Бен был слишком занят, чтобы запомнить. Мы все были обеспокоены, но это Бен заботился о Джейсе каждый день. Он переживал даже больше, чем остальные из нас. Это уже не имеет значения, потому что Бен хочет помочь тебе.

– Я не чувствую себя вправе просить его о помощи. – Джейсон перемешал свой коктейль, чтобы консистенция оставалась жидкой. – Я прошу только совета.

Мишель улыбнулась.

– О, у меня их для тебя предостаточно. По телефону ты сказал, что тебе не нравится твоя работа. Ты на грани того, чтобы потерять свой дом, и я полагаю, у тебя нет бойфренда, иначе ты бы обратился к нему.

– Я всего лишь бедный маленький сиротка, – сказал Джейсон, смеясь над этим. – Даже моя лучшая подруга сбежала из города.

– Для меня звучит так, – продолжила Мишель, – будто ты не можешь быть в лучшем состоянии для того, чтобы начать всё заново. Бен готов взять тебя к себе. Он живёт в Остине и уверяет меня, что это лучшее место на земле, и я уверена, что он может помочь тебе найти новую работу.

– Разве я не должен сосредоточиться на том, чтобы найти вторую работу здесь? Или, может, взять кредит? Я мог бы заплатить аренду и...

Он затих, неуверенный в том, что будет дальше, потому что платить аренду оказалось слишком тяжело. Он уже был в дыре и мог только работать ещё больше. И все же, возможно, стоит попробовать.

– Деньги не проблема, – сказала Мишель. – Если до этого дойдёт, я заплачу твою аренду и помогу тебе встать на ноги. Но я думаю, нам следует разобраться с реальной проблемой. Тебе нужна поддержка. Когда Джейс умер, моя семья не дала мне сойти с ума или сделать что-то радикальное. Это нужно в жизни всем.

– Так усынови меня, – сказал Джейсон с глупой ухмылкой, хотя отчасти он был абсолютно серьезен.

– Мне этого хочется, поверь мне. Но знаешь что? Ты не единственный, кому нужна поддержка. Бен остался один, когда Джейс умер. Не совсем, но если что-то похожее случится с Тимом, ему понадобится кто-то рядом.

– Тим?

– Ага. Неотразимый мистер Уаймэн. – Мишель закусила губу. – Боже, это долгая история. Тим и Бен сейчас вместе.

– Они в отношениях? Разве это не...

– Рано? Не особо. Они были по уши влюблены с тех пор, как были подростками, так что в каком-то смысле на это ушли годы. – Мишель покачала головой, будто устав. – Я позволю им самим всё это объяснить. Смысл в том, что ты тоже будешь помогать Бену. Не то чтобы он думает об этом. Ему не нужна причина, чтобы помочь тебе.

У Джейсона кружилась голова, пока он обдумывал это.

– Остин?

– Ты теперь взрослый, – сказала Мишель. – Это не приёмный дом. Никаких правил и никаких обязательств. Ты можешь приходить и уходить, как захочешь. Я уже объяснила это Бену, и он согласился. Он предлагает тебе место, которое ты можешь называть домом, пока снова не встанешь на ноги. Ни больше, ни меньше. Но пока ты там, если найдешь время познакомиться с ним поближе, я подозреваю, что у тебя появится друг на всю жизнь. Тот, кто всегда будет рядом с тобой.

Взглянув через стол на Мишель, Джейсон почувствовал, будто у него уже есть такой человек. Как и в прежние времена, он поймал себя на том, что хочет угодить ей.

– Я подумаю об этом, – сказал он. – Позволь мне попробовать исправить это самому. Одна последняя попытка.

Мишель улыбнулась и покачала головой.

– Ты ни капли не изменился.

– Изменился, – настаивал Джейсон. – Я ещё более упрямый, чем раньше.

* * *

К наступлению вечера у Джейсона был недосып. Странный сон и встреча с Мишель за ланчем сбили его график сна. Ему удалось вздремнуть, когда он снова пришёл домой, но будильник разбудил его даже раньше, чем обычно. Джейсон принял душ и надел один из лучших своих нарядов. Затем он пришёл на работу на целых два часа раньше, чувствуя себя энергичным, несмотря на недостаток сна, потому что теперь у него был план. Ему нужна была сверхурочная работа. Он мог взять одну из утренних смен. Вместо того, чтобы идти домой на рассвете, он проработает ещё шесть часов или около того за кассой, даже если ему не захотят платить в полтора раза больше.

Первой остановкой был отдел кадров, который оказался комнатой, полной картотечных шкафов, где сидел пожилой мужчина, на голове которого морщин было больше, чем волос. Джейсон вежливо постучал в открытую дверь, чтобы привлечь внимание мужчины, но сначала прочитал табличку с именем.

– Чем я могу вам помочь?

– Мистер Джоффри, сэр? Я надеялся, что смогу поговорить с вами о том, чтобы взять больше часов.

Мужчина улыбнулся, довольный этим предложением. Это был хороший знак!

– Проходи. Как тебя зовут?

– Джейсон Грант, сэр.

Улыбка сползла с лица мистера Джоффри так быстро, что Джейсон замер на месте.

– В сообщении я сказал тебе не приходить, – заикаясь произнёс мистер Джоффри, вставая. – Твой чек будет готов только на следующей неделе.

Джейсон покачал головой, не понимая.

– Я пришёл не за чеком. Я бы хотел работать больше часов.

Мистер Джоффри фыркнул, будто он вёл себя нелепо, затем посмотрел на него с интересом.

– Я звонил тебе сегодня днём. Ты не получил моё сообщение?

Джейсон покачал головой.

– Простите, нет. Зачем вы мне звонили?

– Боюсь, ты здесь больше не работаешь.

У Джейсона отвисла челюсть.

– Что? Почему?

Мистер Джоффри продолжал изучать его взглядом. Затем, как кто-то избегающий агрессивной собаки, он осторожно обошёл Джейсона и пошёл к двери, не поворачиваясь к нему спиной. Джейсон воспринял это как приглашение уйти. Сжав челюсть, он прошёл мимо него в коридор, убеждаясь, что стоит на безопасном расстоянии, потому что внезапно ему захотелось укусить его.

Джейсон развернулся.

– Объяснение было бы очень кстати, – сказал он. – Пожалуйста.

Мистер Джоффри принял во внимание, что они в коридоре не одни, прежде чем решил ответить.

– Твоему начальнику смены показалось, что ты проявляешь неуважение.

– Пол говорит, что я проявляю неуважение? – произнёс Джейсон, повысив голос достаточно, чтобы мистер Джоффри поморщился. Тогда он понял, что это не важно. Что бы он ни сказал, это прозвучит как ложь или только подтвердит мнение Пола о нём. – А знаете, что? Ничего страшного. Хотите знать, почему?

Мистер Джоффри покачал головой, снова пятясь к своему кабинету.

Джейсон всё равно ему сказал.

– Я переезжаю в Остин. Немедленно. Так что вы прямо сейчас выпишете мне этот чек. Я хочу получить все деньги, которые должны мне вы и этот дурацкий магазин. Затем вы больше никогда не увидите моё неуважение. Согласны?

Мистер Джоффри выглядел так, будто готов сбежать или дёрнуть за пожарный кран, к которому тянулась его рука, но, когда Джейсон не накинулся на него, он быстро кивнул.

– Ну, раз вы переезжаете... Я посмотрю, что могу сделать.

* * *

На одно прекрасное мгновение Джейсону показалось, что все его проблемы решены. То, что он получит чек раньше, означало, что он сможет заплатить за один месяц аренды. Ещё он вспомнил, что заплатил за первый и последний месяц сразу, когда только въехал, что позаботится об остальном. Когда он выложил это женщине в офисе, она была счастлива от его решения, но не могла позволить ему продолжать жить там без залога. Опять же, ему нужно было заплатить за два месяца, если он хотел остаться. Когда он признался, что у него нет денег, управляющая назначила проверку его квартиры, и Джейсону сказали, что ему придётся только убраться перед тем, как он выедет.

Вот и исправил всё сам.

Как только он снова остался один, Джейсон позвонил Мишель и сказал ей, что готов переехать, и спросил, что ему нужно будет взять с собой. Всё для него разузнав, она заверила его, что ему не понадобится ничего, кроме одежды. Тогда Джейсон действительно начал собирать вещи. Всё, что не помещалось в коробку, а именно его кровать и диван, было выставлено на продажу на доске объявлений дома. Когда никто не проявил интереса, он дал объявление, что отдаёт мебель бесплатно. Это сработало. Вскоре Джейсон остался с компьютером, одеждой, парой коробок различной мелочи и своей верной гитарой. Он ехал из Армии Спасения после того, как отдал телевизор и купил ещё несколько маек, когда у него сломалась машина.

Джейсон откатил машину к обочине и остаток дороги до своей скоро бывшей квартиры шёл пешком. Он отказывался расстраиваться, повторяя в голове одно и то же слово, чтобы поддерживать спокойствие. Остин. Остин. Остин. Оказавшись в квартире, он позвонил и отменил свою автомобильную страховку. Одним счётом для оплаты меньше. Всё равно ремонт дурацкой машины стоил ему дороже, чем ее первоначальная цена. После этого он позвонил на свалку металлолома и сообщил о машине, которую нужно забрать, чем заработал себе немного дополнительных денег.

После недели разбирательств с делами, Джейсон был готов. Его жизнь была сведена к минимуму, как это часто бывало раньше. И он чувствовал себя прекрасно. Он не потерял своей хватки. Джейсон все еще был профессионалом в этом деле.

Ожидая, пока Мишель его заберёт, он позволил себе слегка понервничать. Если бы он только знал, с кем ему придется жить. Если бы Джейс всё ещё был жив, всё это было бы намного проще. Вместо этого Джейсон был всего в нескольких часах от того, чтобы познакомиться с Беном и... Как звали второго парня? Тим? Может, они уж слишком хотели ему помочь. К концу недели они, наверное, будут выкладывать в интернет его обнажённые видео.

Джейсон смеялся от этой мысли, когда подъехала Мишель. Его дискомфорт усилился, когда он увидел, что она была не одна. Водительская дверь новенького внедорожника открылась, раскрывая мускулистое тело, одетое в майку-поло и бежевые шорты. Когда Джейсон наконец заметил голову, прикрепленную к этому телу, лицо улыбалось ему, будто они были старыми друзьями.

– Джейсон, привет! – мужчина протянул руку. – Я – Грег. Как ты себя чувствуешь сегодня?

Мишель подошла к мужчине и шлепнула его по руке.

– Он не один из твоих клиентов. Джейсон, это мой муж.

– Хорошо, – сказал Джейсон, пытаясь отвести взгляд от мужчины, но безуспешно.

– Это всё, что у тебя есть? – спросил Грег, хватая коробку и направляясь обратно к внедорожнику.

– Да, – после короткой паузы произнёс Джейсон. Затем он повернулся к Мишель. – Мне кажется, я влюбился!

– Ты и все остальные, – сказала она, прежде чем улыбнуться. – Неужели это действительно все?

– Эй, это намного больше, чем у меня когда-либо было раньше, – сказал Джейсон, поднимая коробку.

– Это верно, – сказала Мишель, делая то же самое. – Я чуть не забыла. Что ж, хорошо, что мы не арендовали грузовик, хотя я могла бы взять собой мальчишек вместо того, чтобы нанимать няню.

Через несколько коротких минут внедорожник был загружен. Когда Джейсон скользнул на заднее сидение, оно было частично занято. Там сидела толстенькая девочка, только что вступившая в подростковый возраст. У нее было красивое лицо, почти такое же, как у ее отца, и хотя это выглядело немного странно для девушки, он подозревал, что никто не говорил ей об этом, потому что она казалась чрезвычайно уверенной в себе. Улыбаясь ему, она похлопала по сидению рядом с собой.

– Залезай, милашка. В конце концов, ты обещал моей маме, что женишься на мне.

Глава 15

Эмма держала его за руку. Она держала его всю дорогу, и, несмотря на то, что благодаря кондиционеру в салоне внедорожника было прохладно, пот на их ладонях давно смешался, создавая связь, которая, как боялся Джейсон, будет вечной. Он уже знал о ней все, потому что Эмма любила поговорить. Ей было почти пятнадцать, она любила играть в футбол, мечтала когда-нибудь основать свой собственный модный лейбл и с удовольствием напевала шоу-мелодии голосом, лишенным мелодичности. Несмотря на свою исключительную странность, она была чрезвычайно привлекательна. Может быть, дело было в том, как легко она заполнила то, что могло бы быть неловким молчанием, или, возможно, дело было в том, как совершенно раскованно она себя вела.

– Граница Остина! – объявила она, когда они пронеслись мимо знака. – Ты обязательно полюбишь дядю Бена. Разве это не забавно? Прямо как тот бренд риса! Хотела бы я, чтобы Бен был темнокожим. Почему в нашей семье нет темнокожих людей?

– Может, когда-нибудь ты сможешь это изменить, – ответил Грег, сидя на месте водителя прямо перед Джейсоном. – Поэтому мы больше не живём в маленьком городке, где люди женятся на своих соседях.

– Буквально, – вмешалась Мишель, сидевшая рядом с ним.

– Не то чтобы я не любил свой родной город, – сказал Грег, – но в Хьюстоне определённо гораздо больше культуры. Мы переехали туда для того, чтобы вы, дети, больше раскрылись.

– Не-а! – сказала Эмма. – Мы приехали в Техас потому, что ты был геем для дяди Джейса.

Грег выглядел обиженным.

– Что?

– Это правда, – сказала Мишель, рассмеявшись, когда её муж посмотрел на неё мрачным взглядом.

– В любом случае, – продолжила Эмма, – дядя Бен самый лучший. Он любит петь. Я бы даже сказала, что он почти так же хорош, как я. Он купил мне караоке на мой прошлый день рождения, и мы вместе поём самые невероятные дуэты.

Грег фыркнул.

– Ты ведь знаешь, что он носит беруши, когда ты рядом, верно?

– А вот и не носит, – беззастенчиво сказала Эмма. – Он самый милый человек на свете. Ну, за исключением того случая, когда ребенок на детской площадке назвал меня жирной, и Бен начал гоняться за ним и бросать камни ему в голову.

– Это был подросток, а не ребёнок! – быстро сказала Мишель, оборачиваясь, чтобы объяснить. – И Бен кидал только песок. Уверена, он целился низко и не хотел попасть в глаза молодому человеку.

Эмма улыбнулась.

– Тому парню пришлось ехать в больницу.

– Бен извинился и оплатил его медицинские расходы, – сказала Мишель.

Эмма покачала головой и одними губами проговорила слова, – Он не извинялся.

Джейсон рассмеялся.

– Так что насчёт того парня, с которым живёт Бен?

– Дядя Тим? – спросила Эмма, крепче сжимая его руку.

– Уаймэн тебе не дядя, – сказал с переднего сидения Грег. – Он – разлучник.

– Грег! – предостерегающе сказала Мишель.

– Что? Этот парень кружил вокруг Бена как стервятник, просто ожидая своего шанса налететь.

Мишель покачала головой.

– Я никогда не пойму, почему вы двое не ладите. Если бы ты потрудился поговорить с ним, то узнал бы, что у вас много общего.

– Этот парень придурок, – отмахнулся Грег.

Эмма закатила глаза.

– Он просто ревнует, потому что дядя Тим совершенный красавчик, – когда в зеркало заднего вида появился мрачный взгляд, она быстро добавила: – Ты еще сексуальнее, папочка! Нет никого красивее тебя! – Затем она повернулась обратно к Джейсону. – Уверена, ты привыкнешь к дяде Тиму.

– Привыкну? – спросил он, но Эмма заметила рекламный щит с мюзиклом и начала болтать об этом. Он слушал вполуха, переключив внимание на пейзаж. На шоссе Остин не сильно отличался от Хьюстона. Пока он смотрел, они, казалось, проехали прямо через город и оставили его позади, прежде чем машина, наконец, не съехала с рампы. Это вывело их на более узкую дорогу, и после короткого проезда они съехали и с этой дороги и оказались...

Нигде. В любом случае, так показалось Джейсону. Дорога изгибалась влево и вправо через деревья, но он не видел, куда вкапывались бульдозеры, когда строили её, потому что ничто вокруг не было тронуто. Не то чтобы он не ценил природу, но не это он ожидал, когда представлял свой будущий дом.

– Здесь определённо хорошо, – с тоской вздохнул Грег. – Здесь неподалёку отличный парк Святого Эдварда, который ты должен заценить. Ты любишь ходить в походы?

Джейсон посмотрел на пейзаж.

– Обычно, когда я гуляю, у меня на уме есть цель.

– Всё равно попробуй, – сказал Грег. – Ты не знаешь, что упускаешь.

Они подъехали к входу на жилую территорию, в груди Джейсона проснулась надежда, но нет, это тоже было не оно. Он начинал жалеть, что его машина сломалась, потому что они продолжали ехать и ехать. Будет ли что-нибудь в пределах пешей досягаемости? Хоть что-нибудь? Наконец, внедорожник замедлил ход и свернул на крошечную мощеную дорогу, которая едва ли была достаточно большой для размера машины. Джейсон напрягся, чтобы увидеть их цель. После ещё некоторого виляния и кружения, они прибыли. Деревья расступились, открывая взору расчищенную землю, неиспользуемую ни для чего практичного, вроде растениеводства или животноводства. Просто высокая трава и деревья, время от времени пропускающие лёгкий бриз.

– А вот и дядя Тим! – сказала Эмма, указывая куда-то свободной рукой.

Джейсон резко повернул голову, но было уже слишком поздно. Он увидел газонокосилку, заметил смуглую кожу и блеск ледяных глаз, но, когда вытянул шею, боковое окно закрывали картонные коробки, из-за которых было невозможно увидеть больше.

– Он будет там, пока мы не уедем, – пожаловался Грег. – Он всегда выделывает что-то такое.

– Только когда ты здесь, – сказала Эмма. – Боже, интересно, почему? Имеет ли это отношение к тому случаю...

– Хватит! – вмешалась Мишель. Затем она посмотрела на Джейсона и ободряюще ему кивнула. – Совсем как в старые добрые времена. Я даже принесла твою папку.

– Серьёзно?

Она кивнула, открыла бардачок и достала папку.

– Я подумала, что это будет хороший символичный жест. Я дарю её тебе. Мне она больше не понадобится, потому что твоё место здесь.

Джейсон улыбнулся ей, но когда она снова развернулась, он позволил себе выглядеть менее уверенным. Теперь он видел дом, и он казался достаточно хорошим. Белый и широкий, со скошенной крышей. Он мало что мог сказать о том, что внутри, или какие люди там живут, поскольку внешний облик была совершенно нечитаемый. Только отдельный четырёхместный гараж с одной стороны предполагал наличие денег, только если его не использовали для хранения чего-то другого, а не машин. Подъездная дорожка образовывала петлю, протягиваясь параллельно передней части дома и позволяя им остановиться рядом со входной дверью.

Мишель отстегнула ремень безопасности.

– Готов?

Джейсон кивнул. Мишель и Грег вышли из машины первыми, Джейсону хотелось сделать то же самое, но Эмма по-прежнему держала его за руку. Он взглянул на неё, замечая выражение терпеливого удивления.

– Не могу поверить, что ты позволил мне держать тебя за руку всю дорогу, – сказала она.

Джейсон пожал плечами, чувствуя облегчение, когда руку, наконец, освободили, и подумал, не будет ли невежливо вытереть её о джинсы.

У Эммы не было никаких сомнений на этот счет.

– Серьёзно. Мне было противно через первые десять минут. Мне даже не нравятся парни.

– Тогда почему ты держала её?

Эмма рассмеялась.

– Чтобы посмотреть, позволишь ли ты мне это. Ты до нелепости милый. Дядя Бен тебя полюбит. Вон он.

Эмма кивнула на окно на его стороне, затем повернулась, чтобы открыть свою дверь. Джейсон посмотрел в окно и увидел кого-то низкого и худого. Его волосы были каштановыми, средней длины, будто он их отращивал, его обеспокоенные глаза были такого же оттенка. Бен кусал губу после того, как поздоровался с Мишель. Затем он заметил Джейсона через окно машины. Их взгляды встретились, и зубы Бена освободили его губу, чтобы он мог улыбнуться. Но не просто вежливо изогнуть губы. Улыбка, которой Бен одарил его, была яркой и полной тепла.

Джейсон потянулся к дверной ручке и вышел из внедорожника. Он неловко стоял на месте, пока Эмма обхватывала руками шею Бена. Она была такой же высокой, как он. Или Бен был таким же низким, как она. В любом случае, Эмма повернулась и жестом одной руки указала на Джейсона, будто представляя его. Бен сделал шаг вперёд, протянул руку, а затем снова опустил.

– Эм… Добро пожаловать домой, – сказал он, прежде чем на его лице отразилась слабая уверенность. – Ты ведь остаёшься, да? Или хочешь сначала осмотреться, осмотреть помещения? – взгляд Бена дёрнулся в сторону Мишель для помощи. – Есть какой-то контрольный список или что-то в этом роде?

Джейсон рассмеялся. Он не мог сдержаться. Услышав это, Бен улыбнулся и снова протянул руку.

– Я понятия не имею, что делаю, – признался он. – Давай начнём с самого начала. Я – Бен.

Рука была прохладной, когда Джейсон взялся за неё, заставляя его чувствовать себя неловко за свою собственную, которая по-прежнему пылала от странного теста Эммы.

– Джейсон, – сказал он.

– Джейсон, – со странным взглядом повторил Бен. – Тебя называют как-нибудь по-другому? В смысле, я на самом деле Бенджамин, но почти все зовут меня просто Бен.

– У меня никогда в жизни не было прозвища, – признался он.

– Оу, – сказал Бен, немного расслабляясь, – хорошо. Значит, Джейсон.

– У него действительно было прозвище, – вмешалась Мишель. – В приюте сотрудники называли его Цыган Джейсон, потому что он никак не мог осесть.

– Правда? – произнёс Джейсон, поворачиваясь к ней. – Я никогда этого не знал!

Мишель выглядела спокойной.

– Ты никогда не знал, потому что я открутила бы им головы, если бы они назвали тебя так напрямую.

Джейсон усмехнулся.

– Оу, не знаю. Мне вроде бы нравится, как это звучит.

– В таком случае... – Бен указал жестом на входную дверь. – Цыган Джейсон, заходи и посмотри на свою новую повозку!

* * *

За простым узким проходом – с одной стороны была кладовка, а с другой ванная – была большая открытая гостиная. Где заканчивалась плитка, ступеньки из твёрдого дерева вели вниз, к углублённому пространству. С первого взгляда казалось, что есть только эта большая комната. На дальней стене несколько высоких окон открывали вид на задний двор с ковром сочной зелёной травы, вид на которую прерывал только камин. Справа диван стоял лицом к широкоэкранному телевизору, который висел на стене. Слева была парочка удобных кресел для чтения и книжные полки. Джейсон медленно развернулся на месте, сначала придя в замешательство от того, что весь дом казался одной комнатой. Затем он заметил книжные полки, встроенные в противоположные углы, которые образовывали и частично скрывали два дверных проема.

Бен повёл их через проход слева на сияющую кухню. Пол был выложен из синего камня, потолок открывал деревянные балки в тон деревянному столу. Комната была залита светом из окон на передней и боковой части дома. Мишель села за длинную барную стойку, установленную перед плитой, в то время как Эмма открыла высокий шкафчик, внутри которого прятался холодильник. Они уже потеряли Грега, но звук телевизора, доносящийся из гостиной, выдавал его расположение.

– ...так что угощайся чем захочешь, – говорил Бен. – Не нужно спрашивать. Просто относись к этому месту так, будто оно твоё.

– И не переживай, – сказала Мишель. – Обычно здесь не так чисто.

– Это правда, – признался Бен, прежде чем усмехнуться. – Мы на самом деле наняли горничную, что было совершенно неловко. Я всё время ходил за ней по пятам, пытаясь убрать смущающий беспорядок.

– Что идёт против цели, – сказала Эмма, открывая банку содовой.

– Тим так и говорил, – сказал Бен. – Нет-нет-нет! Используй подстаканник.

Глаза Эммы расширились, прежде чем она рассмеялась.

– Чуть не поймал меня.

Бен усмехнулся ей, затем огляделся вокруг.

– На этом этаже всё. Полагаю, мы пропустили ванную у входа. Эм... Хочешь посмотреть на свою комнату?

Джейсон взглянул на Мишель, ожидая разрешения.

– Ты сам по себе, – сказала она. – Я твой друг, а не соцработник.

– Ох, верно, – щёки Джейсона потеплели. – Трудно избавиться от старых привычек.

Бен провёл его через гостиную к другому проходу, их сопровождали звуки взрывов из фильма, в котором потерялся Грег. За этой дверью была покрытая ковром лестница, шум телевизора затихал по мере того, как они поднимались. На верхнем этаже тоже лежал ковёр, и Джейсон задумался, не следовало ли ему снять обувь, тем более что Бен был босиком.

– Ванная, – сказал Бен, потянувшись, чтобы включить свет, и отходя в сторону. – Думаю, она будет твоей. Я не знал, пользуешься ты мылом или гелем для душа, или какими-то мочалками, так что поэтому купил всё. То же самое касается электрических зубных щёток и обычных. Вся ванная заполнена моим маленьким импульсом шопоголизма, так что тебе придётся выбрать, что ты хочешь, и избавиться от остального, чтобы освободить место.

– На самом деле, – сказал Джейсон, – я привёз всё своё.

Бен вздрогнул.

– Ну конечно! Прости. Для меня всё это суперново. Вместо того, чтобы звонить Мишель каждые пять секунд и задавать вопросы, я попытался всё подготовить. Вообще всё.

– Всё в порядке! – заверил его Джейсон. – Я использую всё это. Ничего не пропадёт. Мне просто стыдно, что вы потратили на меня так много денег. Когда у меня будет работа, я всё вам верну.

– Это подарок, – отмахнулся Бен, снова выключая свет. – Не переживай об этом. Что дальше? Эта дверь ведёт в мастерскую Тима. Можешь зайти, если хочешь. Только закрывай за собой дверь, чтобы ничего не нарушить. Мы хотим построить ему отдельную мастерскую во дворе и сделать из этой комнаты гостевую. Я так полагаю, ты не плотник?

– Никогда в жизни не махал молотком, – признался Джейсон.

– Я тоже, – сказал Бен. – Мы с Тимом спим в самом конце этого коридора, комната слева – это наш кабинет, если тебе понадобится воспользоваться компьютерами, а твоя комната прямо здесь.

Джейсон собрался с духом. Если ванная была переполнена вещами, в которых он не нуждался, он мог только представить, что Бен сделал со спальней. Но он был удивлён обнаружить, как всё скудно. В комнате стояла огромная кровать и две прикроватных тумбочки... и на этом всё. Даже плед на кровати был нейтрально-белого цвета.

– Я подумал, что ты захочешь обустроить её по-своему, – сказал Бен. – Вот.

Из одной из тумбочек он достал маленькую стопку пластиковых карточек и протянул их Джейсону. Пролистав пару, он узнал названия крупных торговых компаний, все из которых продавали мебель, аксессуары или даже технику.

– Подарочные сертификаты? – спросил Джейсон. Затем он протянул их обратно. – Я не могу. Правда. Я ценю это, но я пришёл сюда не за подачками.

– В таком случае, аренда – шесть сотен в месяц, и срок выплаты до завтра, – с невозмутимым лицом сказал Бен. Затем он улыбнулся. – Слушай, когда дело касается финансов, у нас всё очень хорошо. По крайней мере, у Тима. Я по большей части на мели и всегда был, так что я понимаю тебя. Быть самому по себе может быть тяжело. У нас с Джейсом был свой собственный дом, и после его смерти я всегда задерживал оплату, и банк угрожал всё забрать. Если бы всё сложилось немного иначе, я оказался бы в твоем положении. А поскольку это не так, я более чем счастлив дать тебе новый старт. Я не хочу быть твоим папиком, и не хочу вызывать у тебя такое чувство, будто это благотворительность. Я просто хочу помочь, и если это значит, что я смогу пойти с тобой на шоппинг и немного повеселиться, что ж, это взаимовыгодная ситуация.

Джейсону всё ещё было не совсем удобно принимать всё это, но глаза Бена сияли, и у него не было сил снова отказываться от его щедрости.

– Хорошо. Спасибо. Я запишу, сколько потратил, и когда-нибудь всё вам верну, но сейчас я ценю это. Спасибо.

– Пожалуйста, – сказал Бен. – Итак, я полагаю, что на этом экскурсия заканчивается. Только если ты не хочешь увидеть мою комнату. Ты ведь не любопытный?

Джейсон рассмеялся.

– Совсем немного, да.

– Я тоже.

Бен провёл их в конец коридора, Джейсон игнорировал поднимающееся чувство дежавю. Главная спальня была уютно тёмной, бордовые шторы почти не пропускали света. Изысканные штрихи земляных оттенков добавляли уюта, арка на одной стороне вела в личную ванную и гардеробную. Джейсон быстро все это осмотрел, его внимание по большей части сосредоточилось на маленьком существе, которое потягивалось и стояло на середине кровати.

– У вас есть кот! – с восторгом произнёс он.

– Это Самсон, – сказал Бен. – Надеюсь, у тебя нет аллергии.

– Нет, – сказал Джейсон, спеша ближе, чтобы протянуть руку. – У меня определённо нет аллергии на Самсонов.

Серый кот, казалось, немного опешил и не спеша подошел к краю матраса. Затем он обнюхал руку Джейсона, не сводя с него настороженного взгляда. Какими бы ни были критерии, Джейсон, должно быть, прошел их, потому что Самсон пометил его руку, потеревшись о неё головой. Затем он зевнул и спрыгнул с кровати, направляясь к миске с водой в ванной.

– Он стареет, – слегка хриплым голосом произнёс Бен, – но я надеюсь, он всё равно нас всех переживёт. Ему по-прежнему удаётся приструнить Шиншиллу, когда нужно, так что у него есть еще несколько лет в запасе.

– Оу, так у вас два кота? – спросил Джейсон.

Бен покачал головой.

– Шиншилла – это собака Тима.

– У вас есть собака? – Джейсон не собирался кричать, и почувствовал себя слегка неловко от того, что Самсон сбежал, прижав уши, но... – Я жил в двадцати четырёх разных приёмных домах. В двадцати четырёх! И знаете, что ни у кого из них не было?

Бен подыграл ему.

– Собаки?

– Верно! – Джейсон нетерпеливо огляделся, словно животное могло появиться из ниоткуда. – Где она?

– На заднем дворе, – сказал Бен. – Она немного перевозбуждается, когда приходят гости, но ты, возможно, будешь первым, кто еще больше обрадуется, увидев ее.

– Теперь мы можем её впустить?

Бен рассмеялся.

– Конечно, хотя тебе, наверное, лучше вместо этого выйти к ней во двор. Шиншилла временами немного аварийно-опасна.

Он спустился вниз так быстро, что Бену пришлось поспешить, чтобы догнать его. Джейсон выглянул из-за стеклянной двери, держась за ручку, и увидел среднего размера собаку, дремлющую в пятне солнечного света.

– Как думаешь, сам справишься? – спросил Бен. – Я не видел Мишель некоторое время и надеялся поболтать с ней.

– Конечно, – отвлечённо произнёс Джейсон, открывая дверь.

Это разбудило собаку, и она подняла голову. Джейсон закрыл за собой дверь, пока они смотрели друг на друга. Затем он улыбнулся, чего было достаточно, чтобы Шиншилла полетела к нему. Ну, скорее очень быстро поковыляла. Она была бульдогом, что означало, что у неё была большая толстая голова и такое же тело. Джейсон вспомнил мультики, когда Багз Банни или кто-то ещё закрывал дымящуюся сигару дымом, заставляя её набухнуть и взорваться. Шиншилла выглядела как эта сигара в самом распухшем виде, и когда он опустился на колени, чтобы погладить её, он решил, что она самое прекрасное существо в мире.

После того, как его лицо тщательно вылизали, и он выдохся от смеха, Джейсон испытал лёгкое облегчение, когда Шиншилла, наконец, отступила. Она пошла по двору, оглядываясь на него, будто продолжала его тур по территории. Он изо всех сил старался следовать за ней, оглядываясь по сторонам и не замечая ничего необычного. От дома тянулась терраса с булыжниками, служа домом для разнообразной садовой мебели и гриля. Двор был длинным и широким и, наверное, когда-то был больше, прежде чем установили новенький забор. Джейсон предполагал, что это скорее из-за Шиншиллы, чем из-за чего-либо другого, так как он не видел ни намёка на соседей.

– Если бы это был мой двор, – произнёс голос, – я бы загорала нагишом каждый день.

Джейсон повернулся и увидел приближающуюся Эмму.

– Вряд ли это будет волновать живущих тут двух геев.

– Трех, – поправила она, присаживаясь на корточки рядом с ним, чтобы погладить Шиншиллу. – Это место на грани того, чтобы стать гей-коммуной. – Она снова встала и вздохнула. – Разве это было бы не мило? Они могли бы построить дополнительные дома, основать здесь маленькую радужную общину, где тебя никто не обзывает.

Джейсон на мгновение задержал на ней взгляд.

– Когда ты раньше сказала, что тебе не нравятся парни...

Эмма надела на лицо вредное выражение лица.

– Я не имела в виду, что мальчики противные и заразные, нет. Только не говори моим родителям.

– Почему нет? – Джейсон взглянул в сторону дома. – Твой дядя Джейс был геем, и Мишель, казалось, не возражала. Проблема в твоём папе?

– Нет, он нормальный. Я просто жду самого худшего момента, чтобы признаться. Например, во время похорон или ещё что-то.

Джейсон рассмеялся.

– Почему?

– Потому что люди всегда спрашивают, как ты совершил каминг-аут. Эта история, которую ты будешь рассказывать бесконечное число раз за свою жизнь. Я хочу, чтобы моя была хорошей. А какая у тебя?

Джейсон моргнул.

– Мне не нужно было совершать каминг-аут, потому что у меня нет семьи.

– Видишь? – сказала Эмма. – Это совсем нехорошо. Никакого нарастающего напряжения, никакого забавного финала. Ты можешь сделать что-нибудь получше. Когда моя мама узнала о тебе?

Он на мгновение задумался.

– После того, как меня поймали за сексом с моим сводным братом.

– Вот теперь можно поговорить! – одобрительно кивнула Эмма. – Начни рассказывать эту историю на вечеринке, и вся комната остановится, чтобы послушать.

Джейсон усмехнулся.

– Я не уверен, что это хорошо.

– Может и нет. Так что ты думаешь?

Он медленно кивнул.

– Пока что всё идёт хорошо. У меня такое чувство, будто я всех дою, и это отстойно, но помимо этого, дом отличный, и Бен кажется милым.

– Он действительно такой.

Они взяли пример с Шиншиллы – которая растянулась на животе и счастливо тяжело дышала – и сели на траву.

– Итак, ты оставил кого-нибудь в Хьюстоне? – спросила Эмма.

– Имеешь в виду бойфренда? Нет. А что насчёт тебя?

– Случайно так получилось, – с гордостью произнесла она, – что я на прошлой неделе сошлась со своей первой девушкой. Она говорит, что она би, когда по правде говоря, я довольно уверена, что она натуралка, но я беру всё, что могу. Это долго не продлится, но это нормально, потому что она всё время пишет мне эти ужасные готические стихи.

– Правда?

– М-хм. Последний был о том, что мы умрём и разделим гроб, наши тела станут единым целом, когда начнут разлагаться. Очень горячо.

– Прямо обжигает! – согласился Джейсон. – Твои дяди знают?

– Что я лесбиянка? Да. Они помогли мне это выяснить. Я начала испытывать чувства к соседской девочке, когда мне было тринадцать, и это меня пугало. Она была моей подругой, и я не могла перестать думать о... ну, ты, наверное, не хочешь знать. Я решила отстраниться от неё, чтобы посмотреть, поможет ли это. Дядя Бен и Тим только купили это место, и это было лето, так что я попросилась остаться у них. Увидев, как целуются два парня, когда думают, что я не смотрю, я вроде как поняла, что, может быть, в конце концов, я не такая уж странная. Когда я, наконец, стала уверена в них, просто возможность поговорить об этом помогла.

– Ты когда-нибудь говорила об этом соседской девочке? – спросил Джейсон.

Эмма закатила глаза.

– Пока я была в отъезде на лето, она нашла себе невероятно горячего парня.

– Это показатель, – сказал Джейсон. – Быть геем совсем не трудно. Меня это вполне устраивает, но я бы хотел, чтобы это было не так уж невозможно – встретить кого-то.

– И не говори, – Эмма толкнула его локтем. – Давай заключим пакт, раз уж предполагается, что мы должны пожениться. Если мы доживём до тридцати и по-прежнему никого не встретим, мы действительно сойдёмся. Тогда нам не придется жить в одиночестве.

Джейсон обдумывал это.

– Думаю, есть ещё и налоговые льготы.

– И если мы захотим завести детей, – сказала Эмма, – мы можем использовать спринцовку.

– Ладно, – сказал Джейсон, протягивая руку. – Я согласен. Если мы будем грустными и одинокими, когда нам исполнится тридцать, ты станешь миссис Грант.

– Или ты мог бы взять мою фамилию, – сказала Эмма, но затем передумала. – На самом деле, Эмма Грант звучит неплохо. Получается хорошее театральное имя. Намного лучше, чем Эмма Траут. А знаешь, что? Я согласна!

Они пожали друг другу руки, и Джейсон широко улыбался. Сегодня он не только нашёл себе место, где можно жить, и завёл нескольких новых друзей, но и обручился.

* * *

Когда они вернулись в дом, Бен готовил ланч. Грега утащила от телевизора его жена. Они все собрались вокруг барной стойки, как зрители кулинарного шоу в студии. Джейсон подскочил, чтобы помочь – будучи умельцем нарезания продуктов, даже если его блюда редко получались вкусными – и все разговаривали и смеялись, пока они с Беном работали вместе. Даже Шиншилла счастливо спала на прохладном каменном полу. Джейсон мог бы присоединиться к ней. Он пробыл здесь всего час и уже чувствовал себя расслабленно.

Приёмный дом номер семь. Этот был полон четырьмя биологическими детьми и двумя приёмными, плюс родители и дедушка. На выходные собирались все члены семьи, играли в игры или просто сидели, рассказывали истории и смеялись. Атмосфера была замечательной и тёплой... только Джейсон не мог понять, как он вписывается в нее. Вместо этого он сидел в сторонке и с завистью наблюдал за происходящим. В этот раз не было проблемы с тем, чтобы включиться в компанию. Джейсону всегда нравилась Мишель, и неудивительно, что эти добрые чувства распространялись и на остальных членов ее семьи. После всех этих лет, может быть, он, наконец, нашёл собственный маленький кусочек рая.

– Тим! Эй!

Джейсон поднял голову от звука голоса Бена. Он повернулся и увидел мужчину в дверном проёме. Его волосы были чёрными как смоль, или, по крайней мере, так казалось, потому что он был мокрым от нагрузки. Его рубашка тоже насквозь промокла от пота, прилипая к телу, которое было таким же мускулистым, как у Грега, если только не худее. Эмма была права. Тим легко мог соперничать с ее отцом, когда дело касалось красивой внешности. Он был достаточно красив, чтобы, встретившись взглядом с Джейсоном, выдержать его было нелегко.

– Привет, – сказал Тим, кивая в его сторону.

– Привет, – ответил Джейсон.

Эти глаза! На этот раз знания Джейсона о драгоценных камнях подвели его, потому что он никак не мог найти подходящий. Слишком много серого, чтобы это был бриллиант, но Боже, они были ясными! Будто кто-то взял серебро и каким-то образом сделал его прозрачным.

– Ужин почти готов, – сказал Бен. – Присоединишься к нам?

Тим отвёл взгляд от Джейсона, и дышать стало легче.

– У меня есть работа в галерее. Я как раз собирался туда направиться.

– Большой сюрприз, – пробормотал Грег. Затем он вздрогнул, скорее всего из-за того, что локоть Мишель ткнул его в рёбра.

Тень пробежала по лицу Тима, когда он увидел Грега. Затем со всей силой вышло солнце, когда он заметил Эмму.

– Эй! А ты чего тут сидишь? Иди дай мне немного сахарку!

– Но ты же ужасно потный, – пожаловалась Эмма.

Джейсон не описал бы это как что-то отвратительное, ни в коем случае. Он с интересом наблюдал, как Тим обнимает Эмму, прижимая ее еще крепче, когда она скорчила недовольную гримасу. В этот раскованный момент Тим позволил себе улыбнуться, поднимая сексуальную привлекательность на планку выше, чем она имела право подниматься. Но затем его глаза вернулись к Джейсону, и этот свет померк. Тим снова слегка кивнул, а затем сдержанно улыбнулся, не показывая зубов. Затем он извинился и вышел из комнаты.

– Ау! – произнёс Грег. – Что? В этот раз я ничего не говорил!

– Ты собирался, – ответила Мишель.

Джейсон оглянулся на пустой дверной проем, чувствуя себя гораздо менее уверенно в своем новом доме, чем минуту назад. Впрочем, он полагал, что в каждом раю есть свой змей.

* * *

Когда наступила ночь, и Мишель и её семья уехали, Бен начал нервничать. Разговор был натянутым, Джейсону приходилось повторяться по несколько раз, иногда полностью останавливаясь на полуслове, и Бен этого не замечал. Он старался не принимать это на свой счет. Бен был явно расстроен, его внимание постоянно возвращалось к входной двери. Нетрудно было догадаться, кого он ждет.

– Думаю, я начну устраиваться в своей комнате, – сказал Джейсон. – Распакую несколько вещей.

– Тебе нужна помощь? – спросил Бен.

– Нет, спасибо.

Джейсону хотелось дать ему уединение. Может, тогда Бен позвонит Тиму и со всем разберётся. Опять же, это вряд ли получится, пока кое-что не изменится. Приёмный дом номер одиннадцать. Там мать баловала Джейсона, относилась к нему как к принцу. В семье не было других детей, биологических или ещё каких-то, чтобы ему было с кем соперничать. Единственной проблемой был её муж. Он не был грубым мужчиной, ни в коем случае. На самом деле, он был тихим, но стало совершенно очевидно, что он не хочет детей так, как его жена. К счастью для него, у Джейсона поднялось негодование из-за того, что кто-то пытался заменить его мать, и он решил проблему нежелательного отцовства, разбив все до единой тарелки, прежде чем загрузить осколки в посудомоечную машину и включить её.

Если Тим был настроен так же – если он не был так счастлив видеть здесь Джейсона, как Бен – оставалось только посмотреть. Может, Тим просто избегал Грега. Возможно, теперь, когда он уехал, Тим будет более дружелюбным и приветливым.

Пытаясь вытеснить проблему из головы, Джейсон медленно придавал характер своей новой комнате, распаковывая вещи. Первой была вставленную в рамку фотография – его и Стеф во время их поездки в Лас-Вегас. Они думали, что восемнадцать – это законный возраст для азартных игр, и к несчастью ошиблись, так что большую часть поездки они ходили по кварталу развлечений и смотрели на огни. Или зависали в своём номере отеля, хихикая над глупейшими вещами. Он поставил фотографию на прикроватную тумбочку и опустошил коробку с мелочью. Будильник, который был самым полезным. Книга, которую он так долго пытался закончить, что она была скорее украшением. Плюшевая свинка, которую Стеф подарила ему, прежде чем уехать, настаивая, чтобы он говорил с игрушкой и обнимал её, если понадобится.

На дне этой коробки была белая бандана. Джейсон не был шокирован, увидев её, потому что сам бросил её туда, когда собирался. Он положил ее на то же место, что и всегда – между матрасом и пружинной сеткой, где она останется до тех пор, пока однажды тихим вечером его не охватит меланхолия. Возможно, в воскресенье, как он представлял. Прошлое, как правило, настигало людей воскресными вечерами.

Джейсон сделал перерыв, чтобы посмотреть в окно на задний двор, прежде чем разгрузить очередную коробку в ванной, выбирая между знакомыми вещами и тем, что купил ему Бен. Остальное он поставил под шкафчики. Затем он вернулся в свою комнату, чтобы установить свой компьютер. Он поставил его на комод, так как больше было некуда. Может, один из подарочных сертификатов, которые ему дал Бен, подойдёт для покупки маленького стола.

Наконец, он убрал растение в горшке из одного угла, чтобы поставить туда свою гитару. На этом было всё. Дом, милый дом. Остальные коробки были заполнены вещами, которые, как он думал, ему понадобятся, или будут полезными только тогда, когда у него снова появится собственный дом. Эти коробки он пока составил у стены.

Джейсон думал сесть на кровать со своей гитарой и сыграть быструю мелодию, но было уже достаточно поздно, чтобы Бен уже ушёл спать. Высунув голову в коридор, чтобы выяснить это, Джейсон услышал внизу голоса. Тим был дома? Или это был просто телевизор?

Тяжело избавиться от старых привычек. Некоторые отказывались уходить совсем. Джейсон шпионил за большинством приемных семей, в которые его помещали. Часто это было смертельно скучно; в других случаях он ловил информацию, которая заставляла его сбежать раньше, чем обычно. Конечно, это был не приёмный дом. Не совсем. Так зачем ему шпионить? Что ему собирать? Но опять же, это не могло причинить никакого вреда.

Джейсон закатил глаза от самого себя и прокрался в коридор. Он спускался по ступеньке одна за одной, одновременно прислушиваясь к скрипу, который выдал бы его, в то же время пытаясь настроиться на разговор внизу. Тим определённо был дома, но пока что больше говорил Бен.

– Ты не можешь избегать его каждый раз, когда они приезжают в гости. Серьёзно. Он – часть моей семьи. Я знаю, Грег не кровный родственник, но это не важно. Заключи с ним перемирие или ещё что. Ради меня.

– Я не понимаю, почему тебя это волнует, – сказал Тим, но после тяжёлой паузы добавил, – Я постараюсь.

Медленным движением Джейсон спустился ещё на несколько ступенек ниже, чтобы лучше слышать, и старался не дышать.

– Где ты был? – спросил Бен. – Они уехали больше двух часов назад. Ты не получил моё сообщение?

– Был в галерее. И да, получил.

– Так почему же ты не вернулся домой раньше? – Тишина. Затем голос Бена прозвучал менее терпеливо. – Ты никогда не работаешь допоздна. Ты избегаешь не только Грега, да?

– Это твоё дело, – ответил Тим.

– Мы уже говорили об этом! Ты сказал, что мы сделаем это вместе!

– Я знаю, но ты можешь справиться с этим. Я сегодня думал об этом и считаю, что для всех будет лучше, если я не буду вмешиваться. Эй! Куда ты идёшь?

Джейсон напрягся, думая, не появится ли у него компания на лестнице, но расслабился, когда Бен заговорил снова.

– Пойду попью. Когда я вернусь, лучше тебе придумать чертовски хорошую причину для того, что ты только что сказал. Или, ещё лучше, изменить своё мнение.

Ну и ну! Похоже, в этих отношениях штаны носил Бен! Джейсон думал, что будет наоборот. Он задумался, определяет ли это их роли в спальне. Отчасти жаль, если да, потому что Тим казался тем, кто может хорошо...

– Мои родители.

Джейсон наклонился вперёд, озадаченный ответом Тима. Он был не единственным.

– Твои родители?

– Да. Посмотри, какую отличную работу они со мной проделали. – Голос Тима был полон сарказма. – Дело в том, что я не знаю, как действовать правильно. Я не могу воспитывать ребёнка.

– Ему исполняется девятнадцать! – сказал Бен, на грани смеха. – Он уже взрослый. Ему не нужен папа.

– Ладно, – сказал Тим. – Что насчёт Райана?

Мгновение Бен молчал.

– А какое отношение он имеет ко всему этому?

– Он был примерно возраста Джейсона. Посмотри, какую отличную работу я с ним проделал. Парень в итоге оказался в больнице.

Беспокойство поползло вверх по спине Джейсона, и волосы на его шее встали дыбом. Тим довёл кого-то до больницы? Что он сделал, избил парня до полусмерти?

– Это другое, – настаивал Бен. – Джейсон ничем не похож на Райана.

– Ты этого не знаешь, – сказал Тим. – Райан был идеальным ангелочком, когда я впервые его встретил. К тому времени, как мы расстались... Ну, ты сам видел.

– Это не одно и то же, и я сомневаюсь, что Райан был таким уж невинным, когда встретил тебя. – Раздался звук, будто алюминиевую банку поставили на стол, а затем зашуршала ткань дивана. – Значит, всё это из-за того, что ты переживаешь, как бы ничего не испортить?

– Я не переживаю, – сказал Тим. – Я знаю, что всё испорчу. А ты нет. Ты точно знаешь, что... Эй, я здесь пытаюсь говорить!

– А я пытаюсь тебя поцеловать.

– Я думал, я сегодня сплю в собачьей будке.

– Ты по-прежнему можешь спать там, – ответил Бен. – Но то, что ты переживаешь о том, чтобы хорошо справиться, – это мило. Достаточно мило, чтобы я дал тебе причину улыбаться в собачьей будке.

– Наказание принято. Эм, где он?

– Наверху. Думаю, он спит.

– Ладно.

Джейсон слушал влажный звук соприкасающихся губ и думал, услышит ли он больше. Он наклонился вперёд так сильно, что чуть не упал, когда Шиншилла вышла из-за угла, виляя задом, когда увидела его. Она начала громко дышать, что, как он надеялся, заглушило вскрик, который сорвался с его губ. Затем он начал ползти спиной назад, не сводя внимания с низа лестницы на случай, если кто-то придёт проверить. К счастью, Бен и Тим были слишком заняты своим делом, чтобы заметить это.

Оказавшись наверху, он встал как раз вовремя, чтобы избежать поцелуя от Шиншиллы, и на носочках вернулся в свою комнату. Он закрывал дверь, когда внутрь забежала собака. Затем она устроилась поудобнее и села.

– Будь по-твоему, – прошептал Джейсон, закрывая дверь. – Если честно, будь я на твоём месте, я, наверное, остался бы там внизу и насладился шоу.

Шиншилла перестала громко дышать и положила голову на лапы.

– Но опять же, полагаю, ты уже видела всё это раньше.

Джейсон пересёк комнату, схватил свою гитару и рухнул на кровать. Наигрывая песню, он изо всех сил старался не думать о том, как давно ему не с кем было поспорить и как весело было бы мириться.

Глава 16

Когда Джейсон проснулся на следующее утро, он заметил в воздухе странный запах. Втянув воздух носом несколько раз, он выдвинул лучшие предположения. Собачье пуканье. Сам был виноват, что пустил Шиншиллу в кровать прошлой ночью. Он перевернулся, чтобы проверить её, собака подняла голова и с обвинением смотрела на него.

– Хорошая попытка! – рассмеялся он. – Я знаю, что это был не я.

С урчащими животами они оба встали с кровати, Шиншилла побежала вниз по коридору, как только дверь была открыта. К тому времени, как Джейсон догнал её в гостиной, её уже выпустили через заднюю дверь.

– Она всю ночь спала в твоей комнате? – с улыбкой спросил Бен. – Вау. Наверное, она думает, что ты остаёшься здесь только из-за неё.

– Я не против, – сказал Джейсон. – Я буду её ручным человеком.

– На кухне остатки вафель, – сказал Бен, провожая его в том направлении. – И под остатками я имею в виду те, что получились правильно. Тебе повезло, что ты не спустился сюда раньше. Я заставил Тима съесть все сгоревшие.

Джейсон поборол улыбку.

– Он дома?

Лицо Бена помрачнело.

– Нет, он уже на работе. Я взял выходной. Подумал, что мы можем пойти на шопинг, растратить некоторые из подарочных сертификатов.

Бен составил ему компанию за завтраком, по большей части переживая из-за того, будет ли Джейсон пить кофе или чай, или ему следует сбегать в магазин за колой, которую Джейсон предпочитал больше. Он отказался от предложения, конечно же, но оценил пятизвёздочное обслуживание. Будучи в душе, Джейсон делал утренние ритуалы поспешно, желая вернуться вниз. Он начинал видеть, почему Бен был достаточно везучим, чтобы выйти замуж за кого-то такого, как Джейс.

Эта тема больше не всплывала. Джейсон продолжал думать, стоит ли выразить свои соболезнования, или более уважительно не упоминать Джейса вовсе. Он почувствовал облегчение, когда Бен взял инициативу на себя. Они вместе сидели в машине, приближаясь к цивилизации.

– Значит, ты был знаком с Джейсом? – спросил Бен.

– Да. Я проходил через тяжёлые времена, и Мишель подумала, что меня это подбодрит.

Бен проверил слепую зону, перестроился, и затем посмотрел на него.

– Помогло?

– Определённо. Большинство взрослых пытаются предложить решения, но он больше говорил мне, что был там, проходил через это и нашёл парня своей мечты.

Бен усмехнулся.

– Правда? Он так сказал?

– Да. Он много говорил о тебе.

Улыбка Бена стала ещё шире.

– Правда-правда?

Джейсон усмехнулся.

– Правдивая правда. Ты так удивлён? В смысле, этот парень на тебе женился, верно?

– Я знаю, – скромно сказал Бен. – Просто приятно слышать это снова, будто получаю сообщение от него после всех этих лет.

– Мне жаль, – сказал Джейсон. – В смысле, что такое случилось.

– Всё в порядке, – сказал Бен, прежде чем подумать. – На самом деле, нет. Смерть Джейса никогда не будет порядком, но принятие этого очень помогло. Я понял, что всё ещё могу чувствовать счастье, наряду с той печалью. И что я всё ещё могу любить, не переставая любить его или скучать по нему. – Бен замешкался. – Послушай, Мишель сказала мне, что Джейс приглашал тебя жить с нами. Я хочу, чтобы ты знал, что он говорил серьёзно. Я не помню, чтобы он упоминал это при мне, но в то время он страдал от проблем с памятью. Но он не забывал людей, только подробности, и я не хочу, чтобы ты думал, что он забыл о тебе. Или что он использовал пустое обещание, чтобы ты почувствовал себя лучше.

Джейсон покачал головой.

– Я никогда так не думал. Правда в том, что я отказался от его предложения. Я переживал отвратительную ситуацию с предыдущей приёмной семьёй и решил, что мне надоело пытаться вписаться туда, где мне не место. Как бы мне ни нравился Джейсон – а он мне действительно нравился – я просто не был готов. Это я сказал и ему. Полагаю, наверное, поэтому он не рассказывал тебе об этой идее.

– Хорошо, – сказал Бен. – В этом есть смысл. Тогда я постоянно переживал, и я уверен, что он не хотел добавлять ещё больше. И всё равно я удивлён, что ты смог устоять перед его чарами.

– Только потому, что я был ошеломлён, – сказал Джейсон. – В итоге я всё равно ему позвонил, не так ли?

– Это правда. Ты не против, если я спрошу, что именно произошло между тобой и твоей последней семьёй?

– Это длинная история, – предупредил Джейсон.

Когда они заехали на парковку торгового центра, Бен пожал плечами.

– У меня есть время.

Джейсон рассказал свою историю, немного касаясь детства, но по большей части сосредотачиваясь на своей жизни с Хаббардами. К тому времени, как он закончил, они как раз доели ланч на фуд-корте, и его горло пересохло от разговора.

– Как давно это было? – спросил Бен.

– Около трёх лет.

– А после этого? Какой-либо парень был достаточно близок, чтобы соревноваться с Цезарем?

Джейсон моргнул.

– Не было никаких других парней.

Глаза Бена расширились.

– Ни одного?

– Немного безответных влюблённостей, но помимо этого – нет.

– Ого, – Бен откинулся на спинку кресла. – Это то ещё затишье!

– Я знаю. Встретить парня легко. Сложно встретить парня, которому нравятся парни.

Бен рассмеялся.

– Ещё сложнее встретить парня, которому нравятся парни, и который нравится тебе.

– И сложнее этого найти того, кому ты нравишься в ответ.

– Подожди, – сказал Бен. – Давай всё совместим. Тяжело найти парня, которому нравятся парни, который нравится тебе, и которому нравишься ты. Кто-нибудь должен сделать из этого наклейку на бампер.

– Я сделаю себе татуировку этой фразы, – сказал Джейсон. – Прямо на лбу. Это действительно тяжело. Я не достаточно взрослый, чтобы ходить по барам, а куда ещё идти? Каждый раз, когда нахожу новую работу, я всех рассматриваю, надеясь встретить подходящего парня.

– Мы знаем много гомосексуальных людей, – сказал Бен. – Большинство из них слишком взрослые для тебя, но наш друг время от времени устраивает вечеринки, и обычно там появляется толпа помоложе.

Джейсон кивнул.

– Я бы хотел воспользоваться этим шансом, хотя в идеале, мне хотелось бы гулять с собакой и столкнуться с каким-нибудь милым парнем, выгуливающим свою собаку. Естественно, это свело бы нас в разговоре. Затем мы начали бы встречаться на одном и том же месте каждый день, как на маленьких десятиминутных свиданиях. После нескольких таких недель, может, даже месяцев, мы бы договорились встретиться без собак. Без сопровождения, так сказать. Это было бы романтично. Намного романтичнее, чем вечеринка или бар.

Бен улыбнулся.

– Ты много думал об этом.

– Ну, я только и могу, что думать об этом, так что да, – Джейсон проглотил последние остатки содовой и поставил пустой стаканчик на поднос. – Так как вы с Тимом встретились?

– Мы влюблены со старшей школы, – сказал Бен. – Я просто... эм, сбил его, когда однажды катался на роликах, и мы заговорили.

– Вот так просто?

Щёки Бена покраснели.

– Нет, но настоящая версия только выставит меня в плохом свете. Важно то, что я добивался его. Я слушал своё сердце, позволял ему уговаривать меня на глупые вещи, не борясь. Тим, с другой стороны, не так хорошо с этим справлялся.

– Это как?

Бен вздохнул.

– Он был безнадёжно закрытым, а я был нелепо гордым. Не лучшее сочетание. Мне хочется сказать, что тогда всё было по-другому, что быть открытым геем в девяностых было не легко, и что об этом в некоторых местах даже не слышали. То, что вам с Цезарем не мешает эта проблема, замечательно. Но опять же, я знаю, что тонны подростков по-прежнему борются и, возможно, переживают ту же историю, какая была у нас с Тимом. Меня это злит. Найти другого гея, не говоря уже о том, чтобы он был для тебя подходящим, не только кажется практически невозможным, но в дополнение ко всему, так много внутреннего страха и внешней ненависти пытаются встать на пути любви.

– Да уж, – вздохнул Джейсон. – Чтобы найти кого-то, нужно преодолеть трудности.

– К чёрту трудности. Ты можешь это, но это определённо марафон, а не гонка. Иногда на это уходят годы, если не десятилетия.

– Как у вас с Тимом?

Бен кивнул.

– Именно.

– Меня это по-прежнему сбивает с толку. Если вы с Тимом были влюблены со школы, то как во всё это вписывается Джейс?

– Оу. Мы с Тимом не всегда были вместе. У него впереди было длинное путешествие, и я полагаю, он должен был пройти этот путь сам. По крайней мере, я не хотел сопровождать его, так что в старшей школе мы разошлись. Я честно думал, что всё кончено. В конце концов, я встретил Джейса и был счастлив, но когда эта история подошла к концу, Тим был совсем рядом и ждал меня.

Это звучало невероятно романтично, но также не очень похоже на парня, с которым познакомился Джейсон. Тим совсем не поддерживал Бена. По крайней мере, не вчера. И не сегодня, раз уж на то пошло. Эти мысли, должно быть, были очевидны, потому что Бен отреагировал на них.

– Ему просто нужно немного времени, вот и всё. Тим может быть... застенчивым? Нет. Сдержанный тоже не подходит. – Бен подумал над этим. – Тим похож на очень красивое животное в лесу, может, на единорога, и если ты хочешь приблизиться, то должен подкрасться к нему очень тихо, иначе он испугается. Чёрт, нужно практически идти задом наперёд, чтобы он не знал, подходишь ты или уходишь. Но как только ты прокатишься на этом единороге, он станет твоим на всю жизнь.

Джейсон в ответ просто смотрел, подумав, что лучше так, чем смеяться.

Лицо Бена покраснело.

– Боже, я действительно только что это сказал? Хватит метафор. В целом, у Тима есть некоторые очень глупые и упрямые мысли, но как только он проведёт с тобой немного времени, он переступит через это. Поэтому я думал, что мы могли бы позже заехать в галерею, чтобы увидеться с ним.

– Хорошо, – согласился Джейсон. Он подумал, что такой человек, кто смог завоевать сердце Бена, должен быть приличным. Первые впечатления не всегда лучшие, так что Джейсон был совершенно открыт для того, чтобы попробовать ещё раз.

Они вышли из торгового центра, чтобы походить по отдельным магазинам. Джейсон нашёл дешёвый стол для своего компьютера, и после некоторых заверений от Бена, также выбрал сливовое постельное бельё и шоколадного цвета плед для кровати. Лучше всего был огромный магазин электроники, где был отдел музыкальных инструментов. Джейсон не собирался когда–нибудь разделяться со своей старой гитарой – не важно, какой она была изношенной – но он чуть не закричал от радости, когда нашёл стойку для гитары на скидке.

– У тебя есть гитара на эту стойку? – спросил Бен.

– Да, – сказал Джейсон. – Наверху, в моей комнате. Она у меня с детства.

– Так ты умеешь играть?

– Я держу её не только потому, что это выглядит круто, – поддразнил Джейсон. – Ты играешь на чём-нибудь?

– Только на самом себе, – сказал Бен, прежде чем запаниковал. – Это должно было прозвучать умно, а не как сексуальная шутка. Я умею петь. Я это имел в виду.

– Ты хорош?

Бен притворился обиженным.

– Хорош ли я? Я зарабатываю этим на жизнь! Частично, в любом случае. Я пою в маленьком ресторане-театре, в зависимости от пьесы сезона. Я избегаю представлений без музыки, потому что не умею играть, и зрители прощают меня только, когда я исправляю это голосом.

– Давай что-нибудь послушаем, – сказал Джейсон.

– Прямо сейчас? – Бен наклонил голову, вслушиваясь в песню, играющую из динамиков магазина. – Я не умею читать рэп. Извини. И в пении а-капелла я не силён.

– Тогда дома, – сказал Джейсон. – Я обеспечу мелодию, а ты споёшь.

Улыбка Бена была лёгкой.

– Хорошо.

Они продолжили поиски, но Джейсону надоело ходить по магазинам. Он не привык тратить деньги, и уже был поражён тем, что выбрал. Бен настаивал на том, чтобы они сделали последнюю остановку в книжном магазине, чтобы взять экземпляр местной газеты.

– Когда-то в средние века, компании использовали для помощи рекламу в конце не электронных газет, – сказал Бен. – Ты можешь найти там что-нибудь, чего нет в интернете.

Джейсон посмешил его, побежав в магазин и вернувшись не с одной, а с двумя находками.

– Для работы, – сказал он, поднимая экземпляр сегодняшней газеты. Затем он поднял бесплатный журнал под названием "Гей-Остин!" – И для любви. Но не переживай, поиск работы в приоритете.

– Ты действительно намерен найти работу, да?

– Зависит от того, какую "работу" ты имеешь в виду, – сказал Джейсон, непристойно подвигнув. У него было такое чувство, будто он проверяет границы их отношений, но, к счастью, его шутка заработала смех.

– Ты можешь немного отдохнуть, – сказал Бен. – Подумать, чем хочешь заниматься по жизни.

Джейсон покачал головой.

– Я здесь не для того, чтобы сидеть на шее. Ты прав насчёт того, что я не знаю, чем хочу заниматься, но определённо не доить вас.

Бен оценил его заново и кивнул.

– Хорошо. Дай мне знать, если я смогу чем-нибудь помочь.

Они поехали в центр города, застряв по дороге в пробке. Джейсон продолжал играться с радио, пытаясь найти песню, которой Бен подпоёт, но Бен продолжал отказываться и клялся, что с его губ не слетит ни одна нота, пока Джейсон не сыграет ему на гитаре. Джейсон продолжал умолять, включая всё более ужасную музыку и смеясь над выражением страха на лице Бена. Он всё ещё смеялся, когда они припарковались в более старой части города, где магазины были одним длинным рядом сплющенных вместе зданий, частично спрятанным за переросшими деревьями.

Он заметил в окнах картины, когда вышел из машины – чёрно-белые рисунки с медными сетками, прибитыми прямо к холстам. Он рассмотрел несколько, посмотрел на Бена, который пожал плечами, будто тоже не понимал этого. Джейсон полагал, что ни одному из них не нужно это понимать, если Тим был хорошим продавцом, и, очевидно, он им был, потому что, казалось, у них было много денег.

Бен повёл его внутрь. В центре комнаты за маленьким столом сидел Тим, который улыбнулся Бену. Джейсона снова поразило то, как Тим загорался, когда делал это. Но затем мужчина заметил его присутствие, и этот свет отступил. Он подумал о том, что сказал Бен, и задумался, правда ли это. Может, Тим был кем-то волшебным, как единорог, но чтобы приблизиться к этому свету, понадобится тактика.

Подумав, что Бен и Тим захотят немного поговорить наедине, Джейсон зашёл в один из боковых залов. Он стоял рядом с ближайшей к дверному проёму картиной, чтобы всё равно слышать. Первым донёсся звук поцелуя – неожиданное приветствие между настроенными на войну генералами.

– Что случилось с художниками, которые присутствовали здесь, чтобы представить свою работу? – спросил Бен.

– Они студенты колледжа, – ответил Тим. – Им нужно учиться.

– Я знаю, но один из них обычно здесь. Ты обычно не работаешь так много.

– Всё нормально, – отмахнулся Тим. – Так чем ты занимался?

– Мы с Джейсоном ходили по магазинам.

– Повеселились? Ты купил что-нибудь мне?

– Да, повеселились, и нет, не купил. Ты придёшь домой к ужину?

Последовала неловкая тишина, которую хотелось заполнить даже Джейсону.

– Я могу задержаться, – наконец сказал Тим.

– Ты надо мной издеваешься? – затем, так тихо, что Джейсону пришлось напрячься, чтобы услышать, Бен прошептал: – Он живёт под твоей крышей. Ты не можешь продолжать избегать его.

– Я не избегаю, – пробормотал Тим.

– Тогда иди поговори с ним!

Джейсон быстро отошёл к дальней стене, останавливаясь перед картиной из голубых и фиолетовых квадратов, в центре которой был брызгами изображён силуэт белого кролика. Он напрягся, когда к нему приблизились шаги одной пары ног, один раз притормозив по пути. Затем, с дуновением одеколона и лосьона после бритья, Тим встал рядом с ним.

– Привет, – сказал он.

– Привет, – ответил Джейсон, бросая на него взгляд, а затем снова быстро отводя. Вблизи Тим был ещё горячее. Это было плохо, потому что смотреть на него прямо стало невозможно.

– Так... тебе хорошо спалось?

Джейсон кивнул.

– Да. Спасибо.

Тим покачивался назад-вперёд.

– Шиншилла обычно спит со мной.

Джейсон ждал, что к этому что-то добавится, какой-нибудь знак, что Тим веселится или, может быть, удивлён. Вместо этого, фраза осталась холодным твёрдым фактом.

– Прости? – попробовал Джейсон.

Краем глаза он видел, что Тим развернулся, возможно, ища подсказки или подбодрения от Бена. Чувствуя к нему небольшую жалость, Джейсон решил бросить ему косточку.

– Интересная картина, – сказал он. – Мне она нравится, но я действительно не понимаю её.

Он скосил взгляд и увидел, как взгляд серебристых глаз Тима двигается по холсту.

– Это сопоставление старых ценностей с новыми. Узор в клеточку был популярен в пятидесятых, когда соответствие было важнее самовыражения. Кролик из брызг представляет повстанческую тактику, которую сейчас используют художники на улицах, по-прежнему участвуя в войне против репрессий, спустя почти шестьдесят лет.

– Оу, – произнёс Джейсон, уголки его губ дёрнулись. – Я подумал, что это может представлять Пасху.

– Пасху?

– Да, знаешь. Голубой и фиолетовый – это вроде как пасхальные цвета, а потом есть кролик.

Он снова взглянул на мужчину и видел, как сжалась сильная челюсть.

– А это тебе что напоминает? – спросил Тим, проводя их через несколько залов к грубому наброску старого мужчины. – Санта Клауса?

– Слишком тощий, – сказал Джейсон, глядя на картину. – И голый.

Он облизнул губы, слишком нервничая, чтобы проверять реакцию на это заявление. Он пытался быть смешным, но у него было такое ощущение, будто он выводит Тима из себя. Джейсон полагал, что это очень серьёзная для него тема, так как этим он зарабатывал на жизнь, так что попытался сменить передачу и проявить больше интереса.

– Вот эта, – сказал Джейсон, подходя к холсту, такому высокому, что он почти доставал до потолка. – Сколько она стоит? Размер значит, что она дороже? Я заметил, что цен нигде нет.

– Мы держим список цен в книге, – сказал Тим. – Так люди не судят картину по одному ценнику. Если я правильно помню, эта стоит около пяти тысяч.

– Вау! – с неподдельным восхищением произнёс Джейсон. – И сколько из этого вы оставляете?

– Ты имеешь в виду художников? Они получают всё.

– Тогда как ты зарабатываешь деньги? – спросил Джейсон.

– Галерею финансируют меценаты, – объяснил Тим. – Их пожертвования оплачивают аренду и коммунальные услуги.

– Да, но как ты зарабатываешь деньги? – надавил Джейсон. – Какой ты берёшь процент? Ты продавец, верно?

В замешательстве Джейсон забыл о своей нервозности и посмотрел на Тима прямо. Это дало ему хорошо увидеть, как красивый лоб морщится.

– Ты думаешь, я продавец? – Тим развернулся. – Он думает, что я продавец!

На другом конце зала Бен рассмеялся и поспешил к ним.

– Тиму платят не за то, что он здесь, – объяснил он. – Он помогает управлять фондом, который открыл эту галерею. Тим художник. Здесь была его первая выставка.

Джейсону было всё равно. Его лицо горело, потому что он чувствовал смесь смущения и злости. Как он должен был понять, что Тим здесь не работает? Или что он художник? О боже! Может, эта картина кролика принадлежала ему, а Джейсон стоял и смеялся над ней. Но Тим мог бы что-нибудь сказать, мог бы объяснить, чем он здесь занимается, вместо того, чтобы заставлять Джейсона чувствовать себя неловко. Конечно, Тим вообще разговаривал с ним только потому, что Бен его заставил.

– Думаю, мне нужно на свежий воздух, – сказал Джейсон, направляясь к двери.

Он завернул за угол и вышел в главный зал, когда услышал голос Бена.

– Не делай такое лицо! Откуда он должен знать что-то о тебе, когда ты всё время избегаешь его?

Закатив глаза, Джейсон вышел на улицу. Он ждал возле машины, оперевшись на неё сзади, чтобы не стоять лицом к галерее. Тим был сногсшибательным. Должно быть, это была единственная причина, по которой он нравился Бену. Все те разговоры о том, что он волшебное существо? Чушь! Тим был ослом. Ишаком. Тупицей.

В Джейсоне проснулось знакомое чувство. Пора было уходить отсюда, придумать повод и вернуться обратно в приют... Только он больше не был ребёнком. Теперь он был слишком взрослым для таких вещей, и он потерял свою квартиру. Он застрял здесь. По крайней мере, на данный момент.

Джейсон вздохнул. Ему придётся распорядиться этим временем с умом, пока не накопит достаточно денег, чтобы найти собственную квартиру. До тех пор Тиму не придётся избегать его, потому что он даже не будет замечать, что Джейсон рядом. Так мало они будут видеть друг друга.

* * *

Запечённый картофель был отличным. Большой кусок стейка к нему был немного суховат, но это легко могла исправить здоровая доза кетчупа. Проблема была в ауре за столом. Бен пытался поддерживать разговор и поднимал приятные темы, за которые Джейсон мог зацепиться. Они даже переместились на диван, взяв с собой тарелки, что было замечательно небрежно. Не то чтобы это помогло, потому что взгляд Бена всё время возвращался ко входу в дом, будто он увидит в проёме Тима. Джейсон не трудился смотреть или даже слушать звук его машины. Он знал, как будет. Тим сделает всё возможное, чтобы избежать его, и Джейсон будет поступать так же.

Он понял, что не честно так мучить Бена, так что завтра Джейсон принесёт себя в жертву. Он приехал сюда не для того, чтобы портить их отношения. И не для того, чтобы их исправлять. Приёмный дом номер четырнадцать. Этот был настоящим кошмаром; бездетной паре только исполнилось по сорок, и они друг другу явно не нравились. Один из них решил, что ребёнок сможет спасти их разбитый брак, может быть, думал, что это отличает их от других пар. Больше всего Джейсон запомнил, как они сосредотачивались на нём, отчаянно желая взаимодействовать с кем угодно, но не друг с другом. Поэтому Джейсон нашёл способ запереть их вместе в гараже. В конце концов, они демонтировали электронную гаражную дверь, просто чтобы выбраться. Чёрт, может быть, совместная работа помогла исправить их отношения. Тем не менее, они отправили его обратно в приют.

Как только ужин закончился, Джейсон настоял на том, чтобы самому помыть посуду. Когда он вернулся в гостиную, Бен сидел, откинувшись на спинку дивана, поглаживая Самсона, который дремал там. Время он времени он всё ещё поглядывал в сторону входной двери. Он поднял взгляд, когда вошёл Джейсон, практически полный надежды, будто Тим забрался через окно кухни или что-то ещё. Затем он, должно быть, понял своё поведение, потому что полностью встал, будто нацеленный на что-то.

– Знаешь что? Иди неси свою гитару. Что этому дому нужно, так это немного музыки!

Джейсона не нужно было просить об этом дважды. Он побежал вверх по лестнице – Шиншилла скакала за ним – и схватил свою гитару с новой стойки. Когда он вернулся обратно вниз, он был счастлив увидеть, что улыбка Бена такая же, как у него. Это будет весело!

– Что ты умеешь играть? – спросил у него Бен.

– Что ты умеешь петь? – бросил вызов Джейсон.

– Хорошо. Не думаю, что ты когда-нибудь слышал Роберту Флэк.

– Неа. Знаешь что-нибудь из "Steely Dan"?

Бен покачал головой.

– Прости. Мне очень понравился новый альбом "No Doubt".

Джейсон сгримасничал.

– Как насчёт "Fleetwood Mac"?

– Я слышал о них, – сказал Бен. – Но не особо могу назвать хоть одну их песню.

– Конечно, можешь, – Джейсон начал играть. – "Cranberries" делали кавер на "Go Your Own Way", которую радиостанции играли без перерыва.

Бен навострил уши.

– О да! Я пел её миллион раз.

– Поехали, – сказал Джейсон, уже играя громче.

Бен определённо знал слова, возможно, нашёл в них значимость. Джейсон с одобрением кивал головой, ему нравилось, что в песне не терялось время до припева. Когда наступил этот припев, он чуть не уронил гитару, потому что Бен приятно пел эти слова во весь голос, а не просто любительски выкрикивал. Его голос обладал силой, и, чёрт возьми, он был прекрасен! Джейсону пришлось заставить себя сосредоточиться на аккордах, потому что по большей части ему хотелось остановиться и слушать. Когда песня подошла к концу, он просто позволил своей челюсти отвиснуть и покачал головой.

– Ты и сам неплох, – рассмеялся Бен. – Эта штука звучит лучше, чем я ожидал, учитывая, какая она потрёпанная.

– И не говори, – сказал Джейсон, опуская взгляд на свою гитару. Бедняжка была в худшей форме, чем когда-либо. Сейчас, вдобавок к трещине и облезлому лаку в некоторых местах, у него сбоку была дырка. Это произошло во время несчастного случая при переезде, когда они со Стеф только нашли себе квартиру.

– Итак, – сказал Бен, – что дальше?

– Пол Саймон? Или, может, Карли?

– "You’re So Vain"¹?

– Интересный выбор, – сказал Джейсон.

Да, у Тима определённо будут проблемы, когда он вернётся домой, но Джейсона это не касалось. Он начал играть, наслаждаясь небрежной мелодией, которая позволяла ему расслабиться и сосредоточиться на голосе Бена. Голос был прекрасным. Парень был прекрасным. Впервые это осознание не вызвало шевеление влюблённости в груди Джейсона, но он чувствовал там начало чего-то похожего на любовь. Бен был крутым, дружелюбным, лёгким в общении и талантливым. Не удивительно, что он когда-то был замужем за самым милым парнем в мире, и не было загадкой, почему такой сногсшибательный парень, как Тим, хотел быть с ним рядом. К счастью, Бен был старше Джейсона, может, поэтому ему не хотелось отбросить свою гитару в сторону и поспешить его поцеловать. Нет, чувства были какими-то новыми, но у него не было времени углубляться в них. Не тогда, когда песня заканчивалась.

Вместе они выбрали ещё одну. И ещё одну, ни один из них не хотел останавливаться. Была середина песни "Baby Can I Hold You" Трейси Чэпмен, когда он заметил Тима, который стоял в дверном проходе между коридором и гостиной, опираясь на стену, будто стоял там уже некоторое время. Он встретился взглядом с Джейсоном и улыбнулся – действительно улыбнулся – почти так же, как улыбался Бену. От силы этого жеста у Джейсона на всего одну ноту запутались пальцы, чего было достаточно, чтобы Бен поднял взгляд. Пение Бена сразу же стало намного напряжённее. Джейсон мог только изо всех сил стараться продолжать играть, потому что сидя там и впрямую становясь свидетелем того, как сильно они любят друг друга, ему хотелось плакать.

Когда песня закончилась, Джейсон встал.

– У меня руку сводит, – сказал он. Опустив голову, он поспешил наверх в свою спальню. Оказавшись там, он выдохнул, сердце грохотало от напряжённости пережитого. И он ещё переживал, что встанет между ними! Или думал, оказался ли он здесь для того, чтобы исправить их отношения. То, что было между Беном и Тимом, было идеальным. Конечно, они не всегда ладили или понимали друг друга, но любовь между ними всё компенсирует, всегда держа их вместе.

От стука в дверь он подпрыгнул. Нет, это был не стук, а глухой удар. Джейсон встал и открыл дверь. Шиншилла забежала внутрь, фыркая, повернулась и села, прежде чем поднять на него взгляд.

Джейсон хохотнул.

– Они снова взялись за старое?

Он закрыл дверь как можно тише и со вздохом плюхнулся на кровать. То, свидетелем чего он только что стал, что делили Бен и Тим... в мире не было ничего, чего он хотел больше.

* * *

Около полуночи Шиншилла спрыгнула с кровати и начала царапать лапой дверь. Джейсон был на грани сна и почувствовал дезориентацию, когда встал. Когда он открыл для неё дверь, Шиншилла вышла в коридор, а затем заворчала на него.

– Что? – прошептал он. – Тебе нужно сходить по большому?

Ещё больше ворчания. Натянув свои пижамные штаны, Джейсон пошёл за ней вниз. В доме было темно и тихо. Он возился с задней дверью, стараясь найти замок, и обнаружил, что дверь уже приоткрыта. Может, чтобы Шиншилла могла выйти. Кроме того, досюда не доберутся никакие грабители. Джейсон вышел на заднее крыльцо, подошёл к краю, где камни переходили в траву. Затем он поднял взгляд. Здесь, вдали от городских огней, звёзды сияли свободно. Он никогда в жизни так много не видел. Они кружили по нему бесконечным количеством, вызывая у Джейсона странную тоску.

Шиншилла снова заворчала. Теперь она сидела прямо перед ним, глядя на него с ожиданием.

– Иди делай свои дела! – попытался Джейсон.

Ворчание, ворчание.

– Что? – спросил у неё Джейсон. – Я думал, тебе нужно сходить?

Ворчание, ворчание.

– Если ты не собираешься в туалет, то я вернусь в кровать.

– Она любит компанию.

Джейсон напрягся и развернулся. В стороне от крыльца, расслабившись в кресле, лежал Тим. На нём были беговые шорты и обтягивающая майка, и когда он встал и подошёл ближе, Джейсон увидел и почувствовал запах пота в его волосах.

– Прости, – сказал Тим. – Не хотел тебя напугать. Я просто остывал после пробежки, – Шиншилла счастливо танцевала вокруг его ног, Тим потянулся вниз, чтобы погладить её. – Она любит компанию, когда нужно сходить по делам. Мне было тяжело приучать её к дому, и я думаю, она привыкла к похвале, когда на самом деле выходила на улицу. Теперь она ожидает, что мы будем стоять и смотреть, чтобы похлопать или ещё что-то.

Джейсон продолжал смотреть.

Тим смотрел в ответ.

– Хочешь побыть со мной её черлидером?

– Ладно, – выдавил Джейсон.

Они прошли по траве, Шиншилла шла впереди, пытаясь выбрать подходящее место, чтобы пописать.

– Сегодня в галерею приходил художник, – сказал Тим. – Тот, кто нарисовал ту картину с кроликом. Помнишь её?

– Да, – сказал Джейсон, его голос слегка охрип.

– Я спросил у него, о чём вся эта картина. Знаешь, что он сказал?

Джейсон покачал головой.

– Что он думал о своём детстве и о том, как ему нравилось раскрашивать яйца на Пасху. Он даже использовал яичную краску, чтобы сделать шахматный фон. Сказал, что у него была идея картины на тему Хэллоуина с использованием раздавленной сладкой кукурузы.

Джейсон рассмеялся. Он не мог ничего поделать. К его удивлению, Тим присоединился к нему.

– Может, я и есть продавец, – продолжил Тим. – Люди ожидают, что в искусстве будет какое-то глубокое значение, когда на самом деле всё может быть просто, как желание создать что-то, что выглядит мило или забавно. Так что, полагаю, я привык к тому, чтобы придавать всему в галерее значение, чтобы убедить людей, что у нашего искусства есть ценность. И она есть, но не из-за какого-то замысловатого символизма. Искусство есть искусство. Вот так просто. Так что ты был прав. В смысле, насчёт меня.

– Я имел это в виду не как оскорбление, – сказал Джейсон. – Я был впечатлён, что тебе удаётся всё это. – Он указал жестом на двор, на дом, на землю. – Бен сказал, что это ты богат, и я просто подумал, что ты здесь один из лучших продавцов.

– Один из лучших, а? – секунду Тим молчал, весёлая улыбка исчезла. – Я остолоп. И был таким всю жизнь. Я не знаю, что Бен рассказал тебе о нашем прошлом, но... В любом случае, я был примерно твоего возраста, когда встретил одного парня, Эрика. Он был намного старше меня и очень классный. Мне нравилось проводить с ним время. В конце концов, пришло время, когда мне некуда было пойти, и он принял меня. Не раздумывая ни секунды, он пригласил меня к себе, будто я был членом семьи. Деньги – это всё его. Он дал их мне, потому что хотел позаботиться обо мне. Или, может быть, хотел спасти меня, потому что тяжело представить, где бы я был, если бы он этого не сделал. Эрик не мог остаться, но всё равно нашёл способ позаботиться обо мне.

Шиншилла закончила писать и прошлёпала назад, с надеждой подняв на них взгляд. Затем наступил странный момент, когда Джейсон и Тим хвалили её, их голоса были полны преувеличенной радости, прежде чем собаке стало скучно, и она погналась за мотыльком. Тим повернулся лицом к нему, Джейсон сделал то же самое, потому что здесь, в тени, красивого лица Тима почти не было видно. Поэтому расслабиться было намного легче.

– Эрику понравилось бы, что ты здесь, – сказал Тим, – что его щедрость теперь приносит пользу кому-то ещё. Я тоже рад, но я не могу быть Эриком. Я не могу помочь тебе так, как он помог мне. Я пытался сделать это с другим, и это была катастрофа. Бен, с другой стороны, тот, кто тебе нужен.

– Может, мне не нужен ни один из вас, – сказал Джейсон, пытаясь сохранять тон нейтральным. – Я не сломан и ничего такого. Я просто...

Он затих, неуверенный, как оказался здесь, и его ли это вина.

– Я не это имел в виду, – сказал Тим. – Не то, чтобы с тобой что-то не так, но в этом мире есть люди, после встречи с которыми ты уходишь лучшим человеком. Не важно, каким нормальным ты был раньше, они найдут способ сделать тебя ещё лучше. Эрик был таким, и Бен такой же. Надеюсь, ты останешься здесь достаточно долго, чтобы понять это.

– Спасибо, – сказал Джейсон. – В смысле, за то, что пригласили меня и разрешили остаться.

Тим выглядел сбитым с толку, затем кивнул.

– Да уж. Без проблем. Я, эм... Мне, наверное, следует пойти в душ и немного поспать. Не давай Шиншилле лишать тебя сна на всю ночь.

– Не дам, – сказал Джейсон.

Он наблюдал, как Тим идёт в сторону дома, тихо посмеиваясь над тем, как он всё время оглядывался, будто даже сам был удивлён, что им удалось нормально поговорить. Затем Джейсон развернулся и снова посмотрел на звёзды, думая, какие ещё сюрпризы они для него припасли.

Глава 17

На следующее утро Тим сидел за столом за завтраком. Он не подскочил с места, чтобы обнять Джейсона или что-то такое, но кивнул, когда тот прошёл на кухню. Джейсон ответил тем же жестом.

– Сегодня утром только хлопья, – сказал Бен. Он уже был одет, в отличие от Тима, который по-прежнему был в халате. – О, и немного йогурта и канталупы. Надеюсь, это подойдёт.

– От меня никаких жалоб, – сказал Джейсон. – Я обычно пропускаю завтрак, так что одни хлопья звучат роскошно.

Он взял еду сам, прежде чем Бен смог ему подать, и сел напротив них. Тим листал одну из газет, которые они вчера принесли, ложкой ковыряясь в своей дыне. Бен, казалось, наблюдал за Джейсоном, язык его тела был слегка тревожным. Может, он переживал о том, чтобы они с Тимом поладили, что означало, что он не знал о прошлой ночи. Они ведь теперь были как минимум в нормальных отношениях, верно?

– Ты опоздаешь, – сказал Тим.

– Я знаю, – Бен снова посмотрел на Джейсона. – Мне пора в больницу.

Джейсон чуть не выплюнул изо рта все хлопья.

– Что? Зачем?

– Прости, – сказал Бен. – Я на полставки работаю там речевым терапевтом. Это не экстренный случай и ничего такого. Чем ты сегодня будешь заниматься?

– Поиском работы, – сказал Джейсон, кивая на газеты.

– О, ладно, – Бен посмотрел на Тима. – А ты?

– Я буду сидеть здесь и всё время задавать ему жару, – Тим посмотрел на Бена со смертельно серьёзным лицом. – У нас всё будет в порядке. Не переживай. Иди на работу.

Бен переводил взгляд с одного из них на другого и остановился на Тиме.

– Сегодня придёт электрик, не забудь.

– Не забуду.

Бен неохотно поднялся на ноги.

– Ладно, – сказал он. – Хорошо. У тебя есть мой номер, Джейсон? Если подумать, у меня твоего нет.

– У меня нет телефона, – ответил он. Ежемесячная плата была большой.

– Ну, я оставлю свой номер на холодильнике, и ты сможешь воспользоваться домашним, чтобы позвонить, если...

– ... если я попытаюсь его убить или что-то в таком роде, – сказал Тим. – Что? Я подумал, что это смешно.

Джейсон тоже так думал, и хоть, наверное, было не честно держать Бена в неведении, он полагал, что наличие этого секрета их странным образом связывало.

– Я буду в порядке, – сказал он. Наверное, я всё ещё буду сидеть за этим самым столом и обводить объявления, когда ты вернёшься.

Этого было достаточно, чтобы отправить Бена в путь, но только после того, как он ещё немного послонялся рядом. Когда он, наконец, ушёл, Тим начал убирать со стола, кладя миски и ложки в посудомоечную машину.

– Какую ты ищешь работу? – спросил он.

– Любую, кроме обслуживания столиков и фаст-фуда.

Тим кивнул.

– Удачи. Если тебе что-нибудь понадобится, я буду рядом.

На этом всё. Джейсон остался сам по себе. Он позволил себе полениться и пролистал гей-газету. Затем он пошёл наверх, принял долгий душ и оделся. После этого он рассматривал объявления и делал звонки. Он ожидал, что так пройдёт весь день, но на шестом звонке ему повезло. Поспешно пройдясь по дому, он не нашёл Тима нигде, даже в мастерской, куда Джейсон быстро заглянул в первый раз. Он был ошеломлён количеством холстов, которые увидел внутри, но у него не было времени рассмотреть их ближе. Дальше он проверил задний двор, почувствовать отчаяние, пока не выглянул вперёд и не заметил, что гараж открыт, и внутри движется фигура. Идеально!

– У меня собеседование! – сказал Джейсон, выбежав к гаражу.

– Поздравляю, – сказал Тим. – Где?

– Это остаётся сюрпризом, – сказал Джейсон. – Кроме того, я не хочу сглазить. Собеседование через час.

– Ох, вау!

– Да. Оперативно. Наверное, им очень не хватает людей. Эм, единственная проблема в том, что меня нужно подвезти.

– Без проблем, – сказал Тим, прежде чем его лицо помрачнело. – На самом деле, проблема есть. Электрик скоро должен прийти. Свет в нашей спальне постоянно включается и выключается посреди ночи, и меня это до жути пугает.

– Можно одолжить машину? – спросил Джейсон.

Тим повернулся, чтобы с вопросом посмотреть на машину, которую Джейсон заметил впервые. Машина была серебристой и отполированной, будто только что сошла с конвейера. Детали были тонкими, но всё равно богатыми, и судя по состоянию машины, было очевидно, что Тим её любил. Даже сейчас у него блестели глаза.

– Ты знаешь, что это за машина? – благоговейным тоном спросил Тим.

– Если она на автомате, мне подойдёт, – ответил Джейсон.

Тим опустил брови.

– Это "Бентли Континенталь GTC"!

– Потрясно. Так я могу её одолжить?

Теперь Тим выглядел так, будто ему больно.

– Ты хороший водитель? В смысле, ты ведь не такой, как Бенджамин, да?

Джейсон моргнул.

– Я недавно ездил с Беном, и он хорошо справился.

– Правда?

– Ну, он случайно подрезал парня, когда тянулся к радио. Оу, и он заехал на бордюр, когда заезжал на парковку торгового центра. И, кажется, он не замечает знаков "стоп". – Джейсон передумал. – Ладно, он ужасный водитель.

– Именно, – сказал Тим. – Поэтому он никогда не водит эту машину. Я купил её однажды, когда чувствовал себя сентиментально, потому что, знаешь, это "Бентли", а у него такая фамилия.

– Оооу!

Тим фыркнул.

– Да уж, я знаю. Дело в том, что этот маленький романтический жест стоил мне маленького состояния. Мне, наверное, следует продать её, прежде чем стоимость упадёт ещё ниже, но...

Он протянул руку и с нежностью погладил капот.

– Прости, что прерываю, – сказал Джейсон, – но часики тикают.

Челюсть Тима сжалась несколько раз, прежде чем он неохотно кивнул.

– Ладно. Она вся твоя, но введи медленно. И сразу же верни её после собеседования.

– Верну, – пообещал Джейсон.

– А если что-то случится, – сказал Тим, – вернись сюда и избавь меня от мучений.

– Я ударю тебя по голове лопатой, клянусь.

Джейсон вернулся в дом, чтобы проверить свой внешний вид и взять своё резюме. Приготовившись, он обнаружил, что машина стоит перед домом. Она была полностью обнажена, солнечный свет отражался от каждого определённого изгиба, машина никак не была обычной. Это впечатление подтвердилось, когда он скользнул в салон, одновременно традиционный и футуристический.

– Очень похоже на стимпанк, – сказал Джейсон Тиму, который наклонился и смотрел на него через окно с водительской стороны, с чем-то средним между гордостью и ужасом на лице. – Я опоздаю!

Джейсон завёл машину и нажал на кнопку, чтобы закрыть окно, чуть не попав при этом Тиму по носу. Затем он осторожно проехал по дорожке, удерживая скорость на самом минимуме. Только когда добрался до главной дороги, он вдавил педаль газа в пол и помчался в сторону Остина.

* * *

К тому времени, как Джейсон вернулся, Бен уже был дома. Не слишком удивительно, потому что Джейсона не было несколько часов. После собеседования он прокатился по Остину, пытаясь прочувствовать город. Отчасти он напоминал Хьюстон. Те же сети ресторанов, те же основные магазины, но центр Остина был чем-то совершенно другим, полным странных магазинчиков и кафе, которые ему хотелось оценить. Он прошёлся по нескольким магазинам, но без денег, которые можно потратить, он устал от этого и устроился наблюдать за людьми в парке.

Теперь он снова был дома и стоял в гостиной, но рот Джейсона останется на замке, пока Тим не вернётся.

– Он во дворе проверяет машину, да? – спросил Бен с одного из уютных кресел в углу. Он покачал головой и улыбнулся. – Так как всё прошло? Ты можешь сказать мне хотя бы это.

– Нет!

Бен надулся, прежде чем пролистать ещё несколько страниц журнала, который читал. Джейсон заметил, что это гейский журнал.

– Я ищу Тима, – объяснил Бен. – Много лет назад он недолго работал моделью, и временами он появляется в рекламе эскорт-услуг или чего-то такого. Расстраивается каждый раз, когда так бывает, но он ведь там не голый.

Джейсон встал за креслом, чтобы смотреть через его плечо, пока в дом не вернулся Тим.

Как только вернулся, Тим выдохнул, будто едва избежал катастрофы, и кивнул.

– Она в порядке.

– Слава богу! – с сарказмом произнёс Бен. – А теперь, расскажи нам...

– Я получил работу! – выпалил Джейсон.

– Уже? – спросил Тим. – Разве они обычно не перезванивают позже?

– Они были в отчаянии, – сказал Джейсон. – Я приступаю завтра. Очень хорошие новости в том, что я работаю в магазине для животных, и у меня есть скидка для сотрудников. Я могу использовать её, чтобы помочь вам экономить деньги, пока не начну платить за аренду.

– Поздравляю, приятель! – сказал Тим.

– Да, поздравляем, – сказал Бен, – но тебе не нужно волноваться об аренде.

– Конечно, нужно, – сказал Джейсон, усаживаясь в одно из кресел рядом с ним и перекидывая ногу через подлокотник. – Я не собираюсь вас доить.

– Нет, – сказал Бен, – но ты собираешься снова встать на ноги, а это включает в себя планирование твоего будущего.

– О-оу, – произнёс Тим, направляясь к кухне. – Бенджамин вышел на тропу войны! Лучше сдавайся, парень, потому что он всегда знает, что для кого лучше.

Бен бесстыдно усмехнулся.

– Причина, по которой я не хочу, чтобы ты оплачивал аренду или счета, заключается в том, чтобы ты мог накопить деньги. Ты думал идти в колледж?

– Оу. На самом деле, я бросил старшую школу.

– Это ничего, – сказал Бен. – Ты получил свой аттестат?

Джейсон кивнул.

– Ну вот. Тебя ничего не сдерживает. Кем ты хочешь быть, когда повзрослеешь?

– Имеешь в виду настоящую профессию? – спросил Джейсон. – Без понятия. Я никогда не знал.

– Идеально! – удовлетворённо сказал Бен. – Колледж создан для людей, которые не знают, чем хотят заниматься.

Джейсон сгримасничал.

– Я, правда, не думаю, что колледж для меня.

– Ладно, – сказал Бен. – Просто подумай об этом немного, вот и всё, о чём я прошу. А теперь, моя другая большая идея прямо здесь.

Бен открыл газету и указал на объявление. Джейсон взял газету и прочитал.

"Вы одиноки, потеряны и ищете веселья? Собрание молодёжной гей-группы, каждое воскресенье в церкви Всех Унитарианских Усопших".

Джейсон поднял взгляд.

– Молодёжная гей-группа? Мне восемнадцать.

– Что для таких людей, как я, звучит ужасно молодо, – сказал Бен. – Я набрал номер и спросил об этом. Собрания для всех, кто младше двадцати одного.

– Оу.

– Это может быть способ встретить того парня мечты. Только если ты не увидел кого-то очаровательного и гомосексуального, кто сегодня запасался в отделе собачьего корма.

Джейсон улыбнулся.

– Я совсем случайно разузнал своих коллег, и они по большей части женщины.

– Так что ты думаешь? – надавил Бен. – Только представь, полная комната молодых гомосексуалов, которые тоже хотят влюбиться. На тебя, наверное, набросятся, когда ты появишься.

– Ты можешь пойти со мной? – спросил Джейсон.

– Я немного старше двадцати одного!

– Насколько старше? – с усмешкой спросил Джейсон.

Бен скорчился на своём кресле.

– Я всё ещё в пределах двадцати.

Именно этот момент Тим выбрал, чтобы вернуться.

– Продолжай говорить это, пока ещё можешь, Бенджамин. Идёт обратный отсчёт месяцев!

Бен опустился глубже в кресло.

– Тридцать, – вздохнул он. – Оттуда всё катится вниз.

– Нет, когда с тобой старею я, – сказал Тим, опускаясь, чтобы поцеловать Бена в шею.

На полу заворчала Шиншилла и встретилась взглядом с Джейсоном. Да, им снова пора испаряться!

* * *

– Так что ты думаешь?

Это был серьёзный вопрос, наверное, поэтому Эмма нехарактерно молчала на другом конце провода, позволяя Джейсону придумать ответ.

– Бен потрясающий, это очевидно. Дом великолепный, хотя мне бы хотелось, чтобы он был ближе к Остину. Давай посмотрим... Самсон милый, и я влюблён в Шиншиллу. Так что, да. Я счастлив.

– Хм, – ответила Эмма.

– Хм? – эхом повторил Джейсон.

–Ты не упомянул Тима, – сказала Эмма. – Там никаких прорывов?

– Тим... – Джейсон ходил по своей комнате, пытаясь найти подходящее слово и найдя одно, которое полностью всё совмещало. – Сложный.

Эмма рассмеялась, будто поняла, но затем спросила:

– Это как?

– Он очень горячий, так что рядом с ним мне становится некомфортно. В смысле, я не хочу с ним замутить и ничего такого, но всё же. Половину времени он кажется самовлюблённым, а другую половину он будто живёт исключительно ради Бена. На самом деле, дело в этом. Даже когда Тим милый, у меня такое ощущение, будто он хочет только остаться наедине с Беном.

– Это потому, что ты вторгся в их любовное гнёздышко, – со знанием дела сказала Эмма. – Как ты думаешь, почему они живут посреди ничего? У них есть этот странный пунктик о том, чтобы быть наедине. Тим однажды пытался это объяснить. Я не понимаю этого, но всё равно завидую им.

– Да уж, – сказал Джейсон. – От этого мне хочется найти себе свой дом, чтобы больше их не беспокоить.

– Ни за что! – воскликнула Эмма с таким энтузиазмом, что Джейсону пришлось убрать телефон от уха. – Им нужно, чтобы ты был там. Они не могут всю жизнь жить в заточении. Когда бы я ни приезжала в гости, они всегда говорят, как много жизни я приношу в дом. Ладно, может, они не говорят этого на самом деле, но я могу сказать, что для них это хорошо. Разве Бен не выглядит счастливым, когда ты рядом?

Джейсон приложил телефон к другому уху.

– Наверное. Думаю, я ему нравлюсь, так что надежда есть.

– Я знаю, что это так, – сказала Эмма со своей обычной самоуверенностью. – Тиму просто всегда нужно некоторое время, чтобы привыкнуть к новым идеям. Раньше он смотрел на меня так, будто у меня три головы.

Джейсон рассмеялся.

– Посмотрим. В ближайшее время я не перееду, даже с новой работой. Эй, кстати говоря, Бен нашёл объявление молодёжной гей-группы. Он считает, что я должен пойти.

– Иди! – тут же сказала Эмма.

– Я не знаю, – сказал Джейсон. – Я ненавижу это ощущение первого дня в школе, когда все остальные уже дружат друг с другом.

– Хочешь, я пойду с тобой?

– Да, – без промедления сказал Джейсон. – Слишком плохо, что ты так далеко.

– Когда собрание?

– В это воскресенье.

– Вау, – вздохнула Эмма. – Собрание молодёжной гей-группы. Я так хочу пойти! Может, я смогу попросить маму привезти меня в субботу на ночёвку. Особенно, если дядя Бен или Тим привезут меня обратно на следующий день.

Джейсон сел.

– Я мог бы отвезти тебя обратно после собрания, если мне разрешат взять машину.

– Разрешат! – сказала Эмма. – Я абсолютно уверена! Повиси.

Трубка на другом конце зашуршала и затихла. Джейсон напрягся, чтобы услышать, что происходит, пытаясь представить дом Мишель, и чем она занимается, когда не ходит где-то с бумажной папкой в руках, пытаясь спасти детей. Он думал, следует ли ему повесить трубку и дать Эмме перезвонить ему, когда услышал вдали её голос.

– Да! – через пару секунд её голос в трубке стал громче. – Они согласились! Ночёвка!

Джейсону казалось, что он слишком взрослый для ночёвок, и, возможно, слишком взрослый, чтобы дружить с четырнадцатилетней девочкой, но он всё равно улыбнулся, потому что был счастлив, что Эмма едет в гости.

Глава 18

Они стояли на парковке, глядя на церковь перед собой. В животе у Джейсона было так много бабочек, что если бы он рыгнул, наверное, вылетели бы разноцветные крылышки. Он взглянул на Эмму, чьи брови приподнялись, будто здание для неё было недостаточно хорошим. Он устоял перед желанием схватить её за руку, но только немного.

Эмма взглянула на него.

– Нервничаешь?

– Да, – признался он.

Эмма кивнула.

– Я тоже.

– Правда? Но ты кажешься такой...

– Спокойной и собранной? Я ученица средней школы, с лишним весом, которая не заходила с другой девушкой дальше поцелуя в щёку. Я никогда в жизни не встречала другую лесбиянку, насколько я знаю, и я совершенно не имею понятия, чего ожидать. А уверенность? Это называется настрой, и это моё оружие.

– Что ж, это работает, – сказал Джейсон. – Тебе придётся позже дать мне урок. – Он перевёл взгляд обратно на церковь. – Нам следует войти? Что худшее может произойти, верно?

– Они могут показывать на нас пальцем и смеяться, уничтожая нашу самооценку и убеждаясь, что мы больше никогда снова не попробуем ничего такого. Затем мы умрём в одиночестве, и в наших ушах по-прежнему эхом будет звучать их жестокий смех.

– Очень бодрит, – сказал Джейсон. – Я так рад, что взял тебя с собой. И ты ошибаешься, потому что мы не умрём в одиночестве. Мы дали обещание, помнишь?

На этот раз он взял Эмму за руку и повёл её вперёд. Оказавшись в церкви, они бродили по коридорам, читая знаки на дверях, чтобы найти нужную комнату. Увидев комнату с открытой дверью, Джейсон заглянул внутрь и понял, что это правильное место. Ему подсказал скорее возраст, чем что-либо ещё, потому что все казались такими нормальными.

Конечно, было несколько девушек с более короткими волосами, и несколько парней, которые казались одетыми скорее для ночного клуба, чем для церкви, но по большей части это мог быть любой другой случайный класс. К облегчению Джейсона, он увидел кучу парней своего возраста, если не чуть старше. Несколько повернулись посмотреть, опускаясь взглядом к руке, которую он держал. Эмма освободила свою первой, заходя в комнату. Джейсон мог только пойти следом.

Комната была обита коричневыми панелями, лежал подходящий ковёр. Судя по детским рисункам на стенах, это место, наверное, использовали для детского сада или воскресной школы или чего-то похожего. Только если часть собрания не будет включать в себя раскрашивание картинок.

Комнату разделяли стулья и несколько диванов, только на дальнем конце был стол с закусками. Эмма повела его туда, глядя на ассортимент, но ничего не беря.

– Здесь будто встреча анонимных алкоголиков, – пробормотала она.

Тощий парень, что стоял неподалёку, услышал это и громким пришепётывающим голосом произнёс:

– Это ты угадала, милочка, но мы зависимы не от выпивки!

Раздалось несколько смешков, но Джейсон напрягся. Это было не то, чего он хотел. Он мечтал встретить другого парня как-нибудь романтично. Не сидя в кругу и отпуская шутки, полные сексуального подтекста. Он повернулся, чтобы уйти, надеясь, что Эмма пойдёт следом, но путь ему заблокировал пожилой мужчина. Его волосы редели, и на нём были старомодные очки и несезонная фланелевая рубашка. Одна слегка волосатая рука была протянута вперёд.

– Вы, должно быть, новенькие. Я Кит, руководитель группы.

Джейсон неохотно пожал ему руку, кожа его ладони была мягкой. Он наблюдал, как Эмма тоже пожимает ему руку.

– Мы как раз собирались начать. Если вы двое хотите сначала выпить и...

– Мы готовы! – сказала Эмма, хватая Джейсона за руку и ведя его к стульям. Как только сел, он понял, почему именно сюда. Прямо напротив них сидела компания девушек, одна из которых была такой привлекательной, что даже Джейсон посмотрел на неё дважды. У неё было стройное тело, волосы с помощью геля стояли торчком, и на лице у неё было несколько проколов пирсинга. Эмма всё время смотрела в её сторону, что означало, что он здесь застрял. Одно собрание. Он полагал, что ради неё может это вытерпеть.

Кит сел рядом с этой девушкой.

– Сегодня мы поговорим об отношениях, – сказал он, качая головой на выкрики, которые это вызвало. – Но сначала, давайте все представимся. Ну же, ну же! – добавил он после того, как половина комнаты застонала. – Сегодня здесь несколько новых лиц, и мне тоже пригодилось бы напоминание о том, кто есть кто. Скажите нам своё имя и одну вещь о себе.

Как бы Джейсон ни боялся своей очереди, это дало ему возможность оценить всех. Несколько парней были слишком юными для него. Большинство других были не в его вкусе или уже разбиты по парам и держались за руки. Лесбиянки его не интересовали, конечно же, но Эмма всё время толкала его локтем каждый раз, когда видела кого–то, кто ей нравился.

– Меня зовут Келли, – произнёс чёткий голос. Парень был красивым в такой манере, что выходила за рамки гендера. Кожа была такой тёмной, как свежесваренный кофе, глаза напоминали миндаль и формой, и цветом, удивительные скулы и идеальные пухлые губы. Несмотря на то, что был бесспорно привлекательным, он был достаточно мужественным, чтобы привлечь внимание Джейсона. – И я очень разочарован, что Лиза в этот раз не принесла брауни, потому что я пропустил завтрак.

– Прости! – ответила робкая девушка рядом с Джейсоном.

Келли улыбнулся.

– Всё нормально.

Джейсон толкнул Эмму в рёбра.

– Я Уильям, – произнёс тихий голос, что было странно, учитывая, каким большим был этот парень. Он был на целую голову выше Келли и полным ему контрастом. Привлекательный, а не красивый, и кожа такая кремовая и бледная, что напоминала молоко. Светлые волосы были зачёсаны на одну сторону, зелёные глаза сверкали, когда он пошутил. – И я рад, что нет никаких брауни, потому что сегодня утром я съел их слишком много.

Весёлая улыбка была неуверенной и быстро исчезла, хоть его губы ещё мгновение были изогнуты в радости.

Взгляд Джейсона метнулся вниз по мускулистому телу, облачённому в обтягивающую одежду, но почти сразу же вернулся к этому лицу. Он знал его. Или, по крайней мере, у него было такое ощущение, даже если он правда не мог сказать, откуда, или видел ли он его раньше. Это не имело логического смысла, но пульс Джейсона всё равно ускорился. Уильям. Даже имя звучало правильно. У Джейсона было такое чувство, будто он должен встать, должен привлечь к себе внимание, чтобы Уильям мог подтвердить это ощущение знакомства. "О, привет! – наверняка сказал бы он. – Я тебя знаю! Я всегда тебя знал!"

Джейсон толкнул Эмму локтем так сильно, что она вскрикнула.

– О, вперёд! – сказал Кит.

– Простите, – сказала Эмма, каким-то образом не покраснев. – Весь этот разговор о еде меня взволновал.

Послышалось несколько одобряющих смешков, включая смешок симпатичной девушки, которую она оценила.

– Меня зовут Эмма, и я была рождена, чтобы любить вас. К несчастью, я могу любить только одного из вас, так что давайте сохранять цивилизованность. Никаких кошачьих боёв, пожалуйста, но я принимаю взятки.

На этот раз рассмеялась вся комната, Джейсон перевёл взгляд, чтобы поймать вид белых зубов Уильяма.

– И кого ты привела с собой? – спросил Кит.

– Джейсон, – сказал он, переводя взгляд обратно на руководителя группы. – И я... эм...

Его горло издало хрипящий звук, будто он делал свой последний вздох, что звучало подходяще, потому что теперь он чувствовал, будто умирает.

– Ничего страшного, – сказал Кит. – Что насчёт тебя, Лиза?

Лицо Джейсона горело, и ему показалось, что оно загорится, когда он перевёл взгляд и увидел, что Келли смотрит на него, приподняв одну бровь. Келли тоже не отвёл взгляд. Не сразу. В конце концов, его глаза переметнулись на того, кто сейчас говорил. Джейсон перевёл внимание на ковёр, чтобы не заметить реакции Уильяма. Боже, он скучал по возможности спрятаться за волосами!

Джейсон переводил внимание с потолка на пол, бросая быстрые взгляды, когда слышал, как представляется мужской голос, но не увидел никаких других парней, в которых был бы заинтересован. Головокружительно красивый Келли или восхитительно милый Уильям были его единственным выбором, и если честно, он не думал, что у него есть шанс с кем-то из них. Если только он не сможет каким-то образом реабилитироваться за время собрания. Темой были отношения, что-то, в чём у него как минимум был опыт. Он обратил больше внимания, пока Кит читал им лекцию об основах. Затем Кит выкатил маркерную доску и сделал две колонки, одну под названием "Мужчины", другую – "Женщины".

– Психологи и дрянные журналы настаивают, что у мужчин и женщин разные приоритеты в отношениях. Другими словами, мужчины и женщины хотят разных вещей. Но относится ли это ещё и к гомосексуальным мужчинам и гомосексуальным женщинам? Давайте выясним. Что вы ищете в потенциальном партнёре?

Симпатичная лесбиянка Эммы подняла руку.

– Я хочу, чтобы меня понимали.

Это вызвало шёпот согласия.

– Хорошо, – Кит написал это на доске. – Что ещё?

– Я хочу чувствовать, что меня ценят, – сказала Эмма, глядя прямо на объект своего желания.

– Отлично, – сказал Кит, по-прежнему записывая. – Давайте послушаем и мальчиков тоже.

– Он должен быть горячим! – выкрикнул кто-то.

– Это можно и не озвучивать, – вмешалась одна из девушек.

Кит кивнул.

– Значит, обе стороны хотят кого-то, к кому их влечёт. У всех своё определение сексуальности, так что это можешь быть что угодно. Что ещё? Да, Уильям.

Джейсон ухватился за это оправдание, чтобы посмотреть на него. В конце концов, все остальные тоже смотрели. Прямо как до этого, Джейсон почувствовал странное ощущение знакомства.

– Преданность, – сказал Уильям. – Верность важна.

– Доверие, – тут же вставил Келли. – Ты должен быть способен доверять человеку, с которым ты в отношениях.

– Очень хорошо, – сказал Кит.

Маркерная доска заскрипела, пока добавлялись эти пункты, но Джейсон оставался сосредоточенным на Уильяме, чьё выражение лица теперь было слегка болезненным. Он потянулся, чтобы взять Келли за руку, положив свою ладонь на сжатый кулак, который в итоге расслабился, позволяя их пальцам переплестись.

Джейсон переключил внимание обратно на Кита. Он был не совсем удивлён. Два очень горячих парня сидели рядом. Конечно, они были вместе! Может, часть его надеялась, что это не так, но он не был расстроен из-за этого. Это как видеть, как "Феррари" едет вниз по улице, он чувствовал восхищение и желание прыгнуть за руль, но вскоре настигала реальность. Такие вещи, как "Феррари", были для других людей. Не для него.

– Скромность, – вслух сказал Джейсон.

Кит перестал писать и взглянул на него.

– Скромность?

– Да, – сказал Джейсон. – Я не хочу какого-то парня, которого мне придётся впечатлить, или того, кто будет чувствовать необходимость хвастаться. Я просто хочу кого-то, кто будет любить меня, и кого я смогу любить в ответ. Вот так просто. Это всё, что нужно. Меня не особо волнует честность, или чтобы меня полностью понимали, или что-то другое, потому что быть человеком – это значит ошибаться, нарушать доверие и говорить ложь. Я не хочу быть с кем-то идеальным. Подойдёт какой-нибудь скромный, совершенно обычный парень.

В комнате стало тихо, взгляд Джейсона встретился с множеством других. Казалось, мало кто понял, что он говорит, за исключением девушки, в которой была заинтересована Эмма, которая кивала головой знак понимания. Келли не выглядел довольным. Наконец, Джейсон встретился взглядом с Уильямом, и он готов был поклясться, что увидел там узнавание. Так они действительно знали друг друга?

– Скромность, – наконец произнёс Кит, записывая слово на доске. Затем он сделал шаг назад. – Итак, как вы видите, у нас всех много эмоциональных нужд, несмотря на пол или ориентацию. Важно не поддаваться гендерным стереотипам и не продолжать закреплять их. Теперь давайте разобьёмся на пары, мальчик-девочка, мальчик-девочки, и поиграем по ролям. Давайте, все найдите партнёра.

– Ты бери мою, – прошептала Эмма. – Я беру твоего.

К его ужасу, она подскочила на ноги и прямиком отправилась к Уильяму. Будто став свидетелем надвигающейся катастрофы, Джейсон разрывался между желанием закрыть глаза и продолжить смотреть. Ему не нужно было делать ничего из этого, потому что девушка, которая понравилась Эмме, вскоре появилась в его поле зрения.

– Джейсон, верно? – спросила она.

– Да, а ты... Прости.

– Бонни. Всё нормально. Мне потребовалась куча собраний, прежде чем я запомнила половину имён. Хочешь, будем партнёрами?

– Конечно.

Кит объяснил их задание, что включало в себя необходимость притвориться противоположным полом, а затем притвориться этим полом, который притворяется другим. Большая часть группы, казалось, не поняла этого – включая Джейсона – и вместо этого выбрала общение. Бонни села рядом с ним, её тёмные глаза блестели.

– Мне нравится то, что ты тогда сказал.

– Спасибо, – ответил Джейсон. – Это было что-то вроде экспромта.

– Ну, в этом есть смысл, – сказала Бонни. – У меня было много отношений, и я могу справиться с ложью, спорами, изменами и практически всем остальным, потому что любовь такая приятная, даже со всем багажом. Но некоторые люди не спускаются до твоего уровня и не дают тебе подняться до них, и это всегда плохие отношения.

– Да уж.

Джейсон не совсем это имел в виду, но он был рад, что она вынесла так много из его импровизированной речи.

– Есть только одно, насчёт чего ты был не совсем честен, – продолжила Бонни. – Мы все хотим кого-то, кого считаем привлекательным.

– Это правда, – сказал Джейсон, – но это отчасти идёт со всем остальным. Конечно, ты можешь посчитать кого-то привлекательным, когда впервые посмотришь на него, но даже самый горячий парень или девушка может стать уродливым, когда откроет рот и скажет что-нибудь глупое. Таким же образом, некоторые люди становятся горячее, когда ты узнаёшь их.

– Наверное, – сказала Бонни. – Кстати говоря, твоя подруга милая.

– Ты так думаешь? – спросил Джейсон.

– Да. Как думаешь, я в её вкусе?

Джейсон решил отвечать осторожно.

– Уверен, она бы не обиделась на то, что ты считаешь её симпатичной.

– Хммм. Есть только одна вещь. Сколько ей лет?

– А сколько лет тебе?

– Семнадцать.

– Оу, ну, ей как раз исполнилось шестнадцать, так что у вас небольшая разница. – Ложь, конечно же, но Джейсон хотел дать Эмме шанс побороться. – Но она живёт не в этом городе, и у неё ещё нет прав.

Бонни пожала плечами.

– У меня есть машина.

Остаток разговора крутился по большей части вокруг Эммы, но Джейсон кивнул на нескольких случайных людей и спросил, кто они. На самом деле ему не нужно было знать, но он не хотел сразу же спрашивать об Уильяме. Хотя, в конце концов, он кивнул на него.

– Ты имеешь в виду Келли или Уильяма? – спросила Бонни, прежде чем покачать головой. – Не важно, потому что они неразделимы. Очень жаль, что они не могут размножаться. Готова поспорить, у них были бы красивые дети. Келли приходил сюда с тринадцати лет. Он был здесь, когда впервые пришла я. Это было до аварии.

– До аварии?

– Да. Ты не заметил? Скажи ему это. Он будет счастлив.

Джейсон бросил несколько взглядов на Келли, оглядывая его сверху донизу. Он выглядел совершенно нормально – помимо того, что выглядел исключительно горячо. Он был на грани того, чтобы спросить у Бонни, что она имела в виду, когда заметил, что штанина его тёмных брюк становилась пустой к концу. Келли сидел, закинув ногу на ногу, но от колена вниз оставалась только плоская ткань. Джейсон не чувствовал к нему жалости, потому что ему казалось, что это как-то оскорбительно. Он заметил это, как любую другую особенность, и перевёл внимание обратно на Бонни.

– Что насчёт его парня? Как там его зовут?

– Уильям, – сказала Бонни, совсем не убеждённая его уловкой. – Я не так хорошо его знаю, но он такой же сахарно-сладкий, каким выглядит. И безнадёжно верен своему парню.

– Намёк понят, – сказал Джейсон. – Чётко и ясно.

– Прости, – сказала Бонни.

– Всё в порядке. История моей жизни!

Ролевая игра подошла к концу, и все вернулись на свои места. Лекция Кита об отношениях продлилась ещё немного, официально заканчивая собрание группы, хотя все задержались, чтобы пообщаться. Прошептав Эмме на ухо, что ей теперь шестнадцать, Джейсон оставил её веселиться. Он потусовался с несколькими другими парнями – избегая и Келли, и Уильяма – и попытался быть дружелюбным, хотя по большей части хотел просто уйти. Спустя двадцать минут, Эмма пришла избавить его от мучений.

– Ничего не вышло? – спросил он.

– Вышло! – парировала Эмма. – Ей пора на работу, иначе мы бы всё ещё разговаривали. И кто знает, что было бы ещё!

Джейсон усмехнулся, выходя с ней в коридор.

– Думаешь, она приедет к тебе в Хьюстон?

– А были какие-то сомнения? – произнесла Эмма. – И раз мы оба знаем, что были, то да. Да, она приедет. На следующих выходных.

– Первое свидание Эммы! – сказал Джейсон.

– С настоящей лесбиянкой, во всяком случае, – вздохнула Эмма. – Со стопроцентной лесбиянкой. – Затем, тише, она прошептала: – Вон твой!

Джейсон посмотрел вперёд. В конце коридора он сначала увидел Келли. Отсутствие ноги теперь было очевидным, так как одна штанина была сложена и связана, чтобы не тащилась по полу. Два костыля поддерживали его предплечья и помогали ему двигаться вперёд. Казалось, с ними ему было достаточно удобно. Уильям был прямо впереди и, дойдя до двери, открыл её и придержал.

– Ты же знаешь, мне не нужна помощь, – огрызнулся Келли, проходя мимо него на улицу.

– Проблемы в раю, – сказала Эмма, возможно, немного слишком громко, потому что Уильям заметил их и придержал дверь открытой.

Затем она прошептала что-то о вмешательстве, прежде чем ускорилась. Уильям шутливо отодвинулся на другую сторону двери, всё ещё держа её открытой, его рука стала мостом, под которым ей пришлось нагнуться, но совсем чуть-чуть, так как он был довольно высоким. Его фигура теперь была силуэтом на дневном свете. Джейсон, едва способный разобрать его черты, вместо этого обратил внимание на форму его тела – широкая грудь, узкая талия, изогнутые мышцы руки, под которой он собирался пройти. Джейсон вдохнул, делая это, улавливая запах, который отдавал химией, но при этом чистотой. Он не мог его определить. Не одеколон. Что бы это ни было, ему нравилось. Опять же, казалось, ему нравилось в Уильяме всё, хотя на самом деле он ничего о нём не знал.

Он видел Эмму на парковке, она разговаривала с Келли и не-так-уж-небрежно двигалась из стороны в сторону, чтобы закрыть их от обзора. Джейсон мог не получить ещё одного шанса поговорить с Уильямом наедине, так что он остановился и развернулся.

– Мы раньше не встречались?

Уильям посмотрел на него и рассмеялся.

– Это старый приём. – Спустя секунду он показался сбитым с толку. – Подожди, ты серьёзно?

Джейсон кивнул.

– Да. У меня такое чувство, будто... ладно, это действительно прозвучит как подкат, но у меня такое чувство, будто я тебя знаю.

Уильям снова кратко улыбнулся, но в этот раз с меньшим весельем. Затем он посмотрел на Джейсона. Не на черты его лица или на его тело, а прямо ему в глаза, будто читал его душу.

– Эй! – крикнул Келли откуда–то позади них. – Мы идём или как?

Уильям моргнул, посмотрел за плечо Джейсона, затем снова ему в глаза.

– Извини, – сказал он. – Я довольно уверен, что мы никогда не встречались. Но теперь встретились. Увидимся на следующем собрании?

– Да, – сказал Джейсон, хоть у него не было намерений там быть. – Увидимся там.

Он развернулся и прошёл по парковке по диагонали, ожидая возле машины, пока Эмма не догнала его.

– Ну? – спросила она.

– Он кое с кем встречается, – сказал Джейсон, садясь в машину.

– Я это знаю, – сказала Эмма, устраиваясь на пассажирском сидении. – Но я подумала, что, может быть, не знаю, он может ударить тебя по голове и утащить за волосы в свою пещеру. Так ведь поступают парни, верно?

– Именно, – с озорной улыбкой сказал Джейсон. – К несчастью, Келли великолепен, так что не думаю, что Уильям в ближайшее время попросит меня быть его пещерной женщиной. Или вообще когда-нибудь.

– Никогда не знаешь, – сказала Эмма. – Я почувствовала напряжение.

– Я почувствовал химию, – Джейсон навострил уши. – Только если Уильям не сказал тебе, что хочет расстаться с Келли?

– Боюсь, нет. Но он и не говорил о нём много. Я знаю, где Уильям работает, и что он всё ещё в выпускном классе старшей школы, и что он любит плавать.

Хлорка! Вот, чем пахла его кожа. Джейсону всегда нравилось, какой чистотой пахнет хлор, как он приносит воспоминания о летних днях у бассейна.

– Полагаю, он не сказал тебе, где плавает? – спросил Джейсон. – Может, я как-нибудь спрячусь в кустах с биноклем.

Эмма положила руку на ручку двери.

– Хочешь, я пойду спрошу?

– Нет! – быстро произнёс он, заводя машину, чтобы она отказалась от попытки. – Спасибо, но смысла нет.

Эмма скрестила руки на груди.

– Я думаю, тебе следует попробовать.

Джейсон включил заднюю передачу и покачал головой.

– Кто-то выбился впереди меня, и, честно говоря, даже если бы Уильям был одинок, не думаю, что он посмотрел бы на меня дважды.

Эмма нахмурилась.

– Тебе нужно проводить больше времени перед зеркалом. Есть такая вещь, как излишняя скромность.

Джейсон посмотрел в зеркало заднего вида, глядя на глаза, в которые Уильям смотрел всего несколько мгновений назад. Серо-голубые, а не определённого цвета, и густые ресницы, из-за которых он переживал, что люди подумают, что он пользуется тушью. Не помогало и то, что брови были на оттенок темнее, чем его каштановые волосы. Опять же, если учитываясь всё вместе, он полагал, что всё не так уж плохо.

– Стой, – спокойно сказала Эмма.

– А?

– Стой!

Джейсон нажал на тормоза, теперь замечая в зеркале заднего вида пожилого мужчину с выражением ужаса на лице.

– Ты чуть не сбил Кита, – отметила Эмма.

Просто ещё один позор вдобавок к дневному списку. Джейсон определённо не вернётся на ещё одно собрание.

* * *

Когда Джейсон вернулся домой с Эммой на хвосте, Бен и Тим сидели на заднем дворе. Самсон гулял по двору, временами нападая на что-то, что видел в траве. Шиншилла ходила следом, с интересом наклонив голову, пока наблюдала за кошачьей охотой. Какой бы очаровательной ни была эта сцена, Джейсон боялся отчитываться о том, как прошло собрание молодёжной группы. Когда Бен обернулся, с ожиданием новостей, Джейсон нашёл повод вернуться в дом и остановился на кухне. Когда прошло достаточно времени, чтобы, по его мнению, Эмма всё им рассказала, Джейсон вышел обратно.

– Может быть, в следующий раз тебе повезёт больше, – сказал Бен.

– Я не планирую туда возвращаться, – Джейсон сел на бетон, скрестив ноги. Эмма уселась рядом с ним. – Нет смысла.

– В следующий раз там могут быть другие парни, – сказал Тим.

– Именно, – согласился Бен. – Кто-то новый или, может быть, человек, который ходит не на каждое собрание.

– Может быть, – уклончиво ответил Джейсон.

– Ему не нужен новый парень, – сказала Эмма. – Ему нравится Уильям. Разве ты не думаешь, что он должен действовать, дядя Бен? Конечно же, из всех людей, ты считаешь, что должен!

Бен выглядел озадаченным.

– Что ты имеешь в виду?

– Я имею в виду твоё знакомство с Тимом. Ты уже рассказал ему эту историю?

Бен улыбнулся.

– Однажды я катался на роликах после школы, и я никогда не катался хорошо...

– Нет, как ты действительно познакомился с Тимом. В смысле, первый раз, когда ты его увидел.

– Оу, – произнёс Бен.

– В коридоре, верно? – спросил Тим. – В школе.

– Нет, – сказала Эмма. – Намного раньше этого. Тим был на пробежке...

– Это действительно не важно, – быстро сказал Бен.

Тим повернулся лицом к Бену.

– Ты увидел меня, когда я бегал? До того, как мы вообще познакомились?

– Раз или два, – признался Бен.

– Скорее миллион раз! – вмешалась Эмма.

Теперь Тим улыбался.

– Так ты специально меня искал? Как долго это длилось?

– Не долго, – вздохнул Бен. – Только последний месяц лета или около того.

– Оу, всего месяц, – с пленящей улыбкой произнёс Тим. – Вау. У меня был личный сталкер, и я этого даже не знал. Если подумать, мне всегда было интересно, откуда ты уже знал, где я живу.

Бен сел прямо.

– Это было случайно! Мы с Эллисон катались по району, и я увидел, как ты стрижёшь газон. Я не шёл за тобой до дома. Я не настолько жуткий!

– И я готов поспорить, ты никогда не проходил ночью мимо моего дома? – бросил вызов Тим.

– До того, как мы познакомились? – спросил Бен. Затем он рассмеялся, будто его поймали за чем-то неприличным. – Может, раз или два. – Он перевёл наигранный злой взгляд на свою племянницу. – Какое отношение это имеет к ситуации, юная леди?

– Ты говорил мне всегда слушать своё сердце и идти за тем, чего я хочу. – Эмма указала большим пальцем на Джейсона. – Он должен делать то же самое.

– Это другое, – сказал в свою защиту Джейсон. – У Уильяма уже есть парень. Тим был одинок, когда Бен стал добиваться его.

– Не совсем, – пробормотал Тим. – У меня была девушка.

– Криста Норман! – произнёс Бен, комично тряся кулаком в воздухе. – Боже, я её ненавидел!

– Она была не так уж плоха, – ответил Тим. – В любом случае, чего ты от него ожидаешь, Эмма? Только если ты не знаешь, где Уильям живёт, и если он случайно не ходит на пробежки каждую ночь. Тогда Джейсон мог бы поучиться у Бена, спрятаться в кустах...

– Я никогда не прятался, – сказал Бен. – Ты просто никогда не замечал меня.

– Это не правда.

– Правда.

Тим покачал головой.

– Я отказываюсь в это верить. Впервые, когда я увидел тебя в школе, ты засел мне в голову. Сразу же. И больше никогда оттуда не выходил.

Бен выглядел так, будто собирается спорить дальше, но в итоге посмотрел на Тима невинным взглядом.

– "Джуси Джеймс", – нетерпеливым тоном сказала Эмма. – Уильям там работает. Думаю, это один из тех фруктовых лотков в торговом центре. Джейсон должен просто начать каждый день пить смузи.

– Торговый центр прямо через дорогу от моей работы, – неохотно признался он.

– Ничего плохого не будет, если туда заскочить, – сказал Бен. – По меньшей мере, ты можешь завести нового друга.

Или обнадёжиться, или, ещё хуже, разбить себе сердце. Насколько Джейсону было известно, Уильям был упущенным случаем. Чем раньше он забудет о нём, тем лучше.

Глава 19

Выходной день, и впервые с момента приезда в Остин Джейсон был совершенно один. Утром он прошёл по дому, обнаруживая его пустым. После ленивого завтрака и душа, он вышел во двор, но даже гаражи были пустыми и тихими. Не считая Шиншиллы и Самсона, он был в доме совершенно один. Джейсон не был уверен, что делать с этим уединением. Он полазил по нескольким запрещённым сайтам на своём компьютере, ища сексуального освобождения, после этого растягиваясь на кровати и купаясь в эйфории. Он всё ещё витал в облаках, когда повернул голову и заметил стопку коробок у стены. Все его старые вещи, которые были ему не нужны, занимали место и пахли затхлым картоном.

Он планировал найти для них место в гараже и нёс коробку в коридор, когда его внимание привлекла маленькая верёвка, свисающая вниз с потолка. Дверь на чердак была прямо рядом с его комнатой, намного ближе, чем гараж. Если это был законченный чердак, он сможет найти там место для своих вещей. Поставив коробку, он подпрыгнул, ухватил верёвку и потянул. Для него раскрылась лестница. Джейсон поднялся на несколько ступенек и заглянул внутрь. Конечно же, на чердаке был нормальный пол и всё остальное. Коробки и старая мебель уже стояли там, превращая чердак в идеальное место для размещения его пожитков.

Джейсон поднял первую коробку, поставив её посередине пространства, и огляделся вокруг. Он увидел старую лампу, электрический фен и, ближе всего к нему, стопку коробок. На них опирался холст, который Джейсон развернул, чтобы увидеть спереди. Он по-прежнему не видел рисунков Тима. Не должным образом. Если это была одна из его картин, он был впечатлён. Запечатлён был парень примерно его возраста, но такой красивый, что мог бы составить конкуренцию Келли. Волосы молодого человека были светлыми, глаза голубыми, черты лица мягкими и спокойными. Казалось, на нём был розовый халат, из всех вещей, и на губах играла озорная улыбка. Джейсон задумался, должен ли это быть Бен, и была ли отброшена схожесть, но остальная часть картины была такой умелой, что это не могло быть правдой. Стиль ошеломил его так же, как и красота объекта, разноцветный свет играл на каждой поверхности, будто молодой человек был окружён призмами, создающими радугу.

Джейсон долго и упорно смотрел на картину, прежде чем переключить внимание на стопку коробок. Он знал, что не должен лезть, но именно это делало идею такой привлекательной. Он открыл первую коробку, нашёл старую маску для Хэллоуина. Оборотень. Он надел её, оглядываясь в поисках чего-нибудь, где мог увидеть своё отражение, но ничего не нашёл. Он покопался в остальных коробках, не снимая маску, нашёл только старую одежду, прежде чем превратился обратно в человека и вернул всё туда, где нашёл.

Вторая коробка была полна книг – по большей части биографий. Третья коробка тоже. Самая последняя была практически раздавлена весом сверху. Она была заполнена кистями и по большей части пустыми тюбиками от красок, а также тряпками, всё ещё с пятнами краски. Он копался в этом без интереса, замечая чёрный скетчбук на самом дне. Джейсон достал его и начал листать.

Некоторые страницы были заполнены рисунками, другие небрежным почерком. Первым делом он обратил внимание на наброски, видя знакомого человека, снова и снова. Он был намного младше, и зарисовки Тима и близко не были такими умелыми, как его картины, но улыбающееся лицо Бена невозможно было не узнать. На одном рисунке Бен не улыбался. Вместо этого его голова лежала на подушке, выражение лица было сонным, пока он, должно быть, лежал и наблюдал, как Тим рисует его. Джейсон завис над этим изображением на некоторое время, в груди заболело от тоски. Он перевернул страницу, чтобы избавиться от большего дискомфорта, найдя узкую колонку текста. Рядом с ним были наброски двух бабочек, одна парила в воздухе, тогда как другая оставалась на земле.

Он попытался прочитать первый раз, затормозив, когда увидел, что текст написан на испанском. Он учил его пару лет в школе, и хоть его языковые навыки были сырыми, он просмотрел текст, пытаясь выбрать знакомые слова. Ему не особо повезло, но это напоминало стих. Джейсон перескочил на последнюю строчку, запинаясь на словах.

– Ensuhnahm…Нет, подожди. Enséñame volar me merry...

Пол позади него скрипнул, и голова Джейсона резко повернулась. Тим стоял на верхней ступеньке лестницы на чердак, хмурясь.

– Enséñame a volar, mi mariposa hermosa, – сказал он, цитируя строчку с идеальным произношением. Серебристые глаза посмотрела на коробки вокруг Джейсона. – Что ты здесь делаешь?

Джейсон стоял, ища оправдание, прежде чем понял, что подойдёт правда.

– Я искал место для некоторых вещей, которые мне не нужны.

– Хорошо, – сказал Тим, подходя ближе, – для этого ты поднялся сюда. А что ты делаешь на самом деле?

– Оу, – Джейсон протянул скетчбук. – Мне нравятся твои рисунки. Они очень хорошие.

– Нет, это не так. – Тим взял скетчбук. После мгновения хмурости при взгляде на открытую страницу, его черты лица отчасти смягчились. – Hablas español?²

– Не особо, – признался Джейсон. – Как моё произношение?

– Ужасное, – сказал Тим. – Или, может быть, виновата моя плохая поэзия.

– О чём это? – спросил Джейсон.

– Об обычном, – отмахнулся Тим, закрывая скетчбук.

– Оу, ладно. – Джейсон огляделся вокруг, замечая картину. – Это твоя работа? Просто великолепно?

– Спасибо, – сказал Тим, с противоречивыми эмоциями на лице, пока смотрел на вечно улыбающееся лицо.

– Жаль держать её здесь, – сказал Джейсон.

– Ты так думаешь? – выдохнул Тим. – Мне, наверное, следует её продать. Я держу её здесь потому, что не выношу смотреть на неё, и всё же не могу заставить себя её выбросить.

– Кем бы он ни был, он горяч. Уверен, картина продастся молниеносно.

Тим взглянул на него, затем обратно на картину.

– Его звали Райан. Вернее, должен сказать, зовут Райан, он ведь не умер и ничего такого.

Но он был в скорой помощи. В свою первую ночь здесь он подслушал, как Тим говорит о Райане. Тогда он задумался, была ли у Тима и Райана жестокая история отношений. Теперь он не был так уверен, но осторожничал, выясняя это.

– Я так понимаю, ты с ним больше не видишься?

Тим покачал головой.

– Был долгий период, когда мы с Беном не были вместе. Туда вписался Райан. Ему нужно было что-то, чего я не мог ему дать. Да уж. Наверное, это наименее сложный способ всё объяснить.

– Закончилось нехорошо? – надавил Джейсон.

– Нет, – горько рассмеялся Тим. – Нет, определённо не хорошо. – Он снова перевернул картину, чтобы не было видно переда. Затем заметил что-то ещё и быстро отошёл. – Эй, ты это уже видел?

Джейсон присоединился к нему, пока он открывал обувную коробку. Внутри была куча смешанных фотографий.

– Мы их все оцифровали, – объяснил Тим. – Иначе они бы здесь не лежали. Наших совместных мало, но...

Джейсон наблюдал, как Тим перебирает фотографии, улавливая снимок Бена с симпатичной темнокожей девушкой, и фото Джейса, спящего в старом кресле с Самсоном на коленях. Перед его глазами промелькнула целая история, останавливаясь на одном изображении, которое Тим протянул ему. Джейсон взял фотографию. Глянцевая бумага размером десять на пятнадцать сантиметров была воротами в другой мир, в подростковую комнату, полную старомодных вещей вроде стойки с дисками с одной стороны. Прямо посередине, на краю кровати сидели два парня помладше Джейсона. Обоих можно было узнать мгновенно. Волосы Тима были длиннее, и он выглядел намного более по-мальчишески, чем сейчас, несмотря на то что мышцы у него были больше, чем у среднего подростка. Рядом с ним сидел Бен, у которого волосы были намного светлее, черты лица слегка круглее. Тим показывал на Бена большим пальцем, задиристо улыбаясь в камеру. Однако Бен смотрел на Тима, с таким выражением лица, будто не мог поверить в свою удачу. Забавно было то, что Джейсон как раз недавно видел, как Бен смотрит на Тима точно таким же взглядом.

– Это сняла лучшая подруга Бена, Эллисон, – тоскливо вздохнул Тим. – Тогда я не понимал, как много будет значить эта фотография, иначе мы бы больше фотографировались вместе. На самом деле, наверное, мне было бы слишком страшно, но плевать.

Джейсон поднял взгляд и увидел, что Тим смотрит на него и качает головой.

– Что?

Тим заворчал.

– Ты заставляешь меня чувствовать себя старым. Ты это знаешь?

– Извини, – сказал Джейсон.

– Не извиняйся. Просто не теряй времени. У меня могло быть настолько больше лет с Беном, если бы я поставил его на первое место в списке приоритетов.

Джейсон снова посмотрел на фотографию, прежде чем протянул её обратно.

– Вам, ребята, так повезло. Я отдал бы что угодно, чтобы иметь то, что есть у вас.

Тим взял фотографию, положил её к остальным и снова закрыл коробку.

– Этот стих, – произнёс он, когда развернулся. – Он о том, как Бен поначалу казался таким маленьким и слабым, но как только я узнал его, я понял, что никогда не встречал никого сильнее. Я так сильно хотел быть таким же, но не мог. Не тогда. Бен проделывал всю работу, бегал за мной, не важно, как упорно я продолжал бежать. Если бы он этого не делал... – Тим выдохнул. – Я даже не могу представить, какой была бы моя жизнь. Я знаю, что она не вышла бы такой хорошей. Бен видел, что нам суждено быть вместе. Тогда, давно, он знал это, даже когда я не знал. Так что, может быть, то же самое происходит с тобой.

– Что ты имеешь в виду? – спросил Джейсон.

– Я имею в виду, что тебе следует начать пить сок во время ланча, узнать, есть ли у этого Уильяма тот же потенциал.

– Я не особо много о нём знаю, – сказал Джейсон.

Тим шутливо толкнул его локтем.

– Я к этому и клоню. Сходи узнай. И если он не тот парень, то не переставай искать. Кроме того, Бен не успокоится, пока не сведёт себя с кем-нибудь. Сделай это на своих условиях, иначе можешь прийти домой и обнаружить себя на свидании вслепую.

Джейсон рассмеялся.

– А эти свидания вслепую будут с горячими парнями?

– Нет. Они должны будут быть в отчаянии, чтобы приехать аж сюда. Нет, я довольно уверен, что они будут старыми и уродливыми, прямо как я.

Джейсон изобразил отвращение.

– В таком случае, я обещаю найти кого-нибудь самостоятельно.

– Хорошо, – сказал Тим. – Теперь давай поднимем сюда твои вещи, чтобы запереть это хранилище воспоминаний. Я слишком наслаждаюсь настоящим, чтобы горевать о прошлом.

После того, как все коробки были убраны, и Тим пошёл раздобыть что-нибудь на ланч, Джейсон лежал на кровати и думал обо всём, что узнал. Затем он потянулся за своей гитарой, его телу хотелось чем-нибудь заняться, пока крутились мысли. Только вот стойка для гитары была пустой. Это было странно, потому что он никогда не забывал ставить инструмент на должное место. На самом деле, он по-детски нервничал из-за этого, но полагал, что никто не идеален.

Опять же, чем больше он узнавал Бена и Тима, тем больше сомневался, что это правда. Они определённо казались ему идеальными.

* * *

– Вы не видели мою гитару?

На следующие несколько дней это стало мантрой Джейсона. Он уже много раз обыскал дом – даже задний двор – и продолжал задавать этот вопрос Бену и Тиму чаще, чем было разумно. Джейсон позвонил Эмме, чтобы спросить у неё просто на случай, если это был розыгрыш, и спросил у Шиншиллы, в надежде, что она приведёт его к пропавшему сокровищу. Не везло, не важно, как он крутился. Сбывался его худший кошмар.

Не то чтобы такого не было раньше. Приёмный дом номер девять. Некоторые родители любят баловать своих приёмных детей, давать им всё, чего им не хватало. Большинство детей считали это идеальным, но Джейсону от материальных подарков часто становилось не по себе, будто в ответ он обязан был вести себя определённым образом. Редко он чувствовал, что эти подарки без всяких условий. Одна семья казалась щедрой без причины, и тогда утром пропала его гитара, сменившись новой, когда он вернулся домой из школы. Джейсон обезумел, слетев с катушек и требуя сказать, где его настоящая гитара – та, которую подарила ему мама. Он истерил, пока приёмные родители не отвезли его в Армию спасения, куда пожертвовали его гитару. Джейсон взял с собой новую, чтобы обменяться. Похожим образом приёмные родители вернули его в приют позже на той неделе, без сомнений выбрав кого-то, кто подходил им лучше.

Бен и Тим тоже были очень щедрыми. Этого, вместе с приближающимся днём рождения Джейсона, было достаточно, чтобы вызвать у него подозрения. Когда важный день наконец наступил, Джейсону как никогда не терпелось получить свой подарок, просто чтобы посмотреть, был ли он прав. Отчасти он надеялся, что не был, потому что не хотел новую гитару. Но если он был прав, может, они смогут сказать ему, где старая. Если её не выбросили на свалку. Спустившись на кухню, он услышал слова, от которых почувствовал и волнение, и опасение.

– Мы нашли твою гитару! – произнёс Бен, стоя у стола рядом с Тимом.

Джейсон поспешил подойти ближе и застонал. На столе стоял торт в виде гитары, на котором красной глазурью было написано: "С днём рождения, Джейсон!!!"

– Спасибо, – сказал он, пытаясь выдавить улыбку.

Тим покачал головой, глядя на Бена.

– Ты очень жестокий, ты знаешь это? Просто отдай мальчику его подарок.

–Ладно, – сказал Бен. – Сходи за ним.

Тим вышел из комнаты, Джейсон сидел за столом и смотрел на дверной проём, ожидая его возвращения. У него всё внутри оборвалось, когда Тим зашёл, держа гитару за гриф. Инструмент был упакован, что прятало его от взгляда, но этот контур ни с чем нельзя было спутать. Руки Джейсона онемели, когда парень потянулся взять её. Вместо того, чтобы открыть, он положил подарок к себе на колени и опустил голову.

– Послушайте, – сказал он. – Я действительно ценю это. Правда. Но у старой гитары есть сентиментальная ценность, и как бы я ни был уверен, что мне понравится эта новая гитара, мне нужна назад старая.

– Сентиментальная ценность, а? – произнёс Тим.

– Да. Мне подарила её мама, когда я был маленьким.

– Оу, – Бен выглядел обеспокоенным. – Эм... Хорошо. Может, тебе следует открыть свой подарок. Потом мы можем поговорить.

Джейсон кивнул, пытаясь изобразить некоторый восторг, пока снимал бумагу по слою за раз. Новая гитара была очень похожа на старую. Должно быть, они приложили большие усилия, чтобы выбрать похожий стиль, потому что... Нет, она была не похожа, она была именно такой же! Им удалось найти новенькую версию старой гитары, которой никогда не пользовались? Он в замешательстве поднял взгляд, Бен беспокойно гримасничал.

– Я думал, отреставрировать её будет милым жестом, но теперь я...

– Отреставрировать? – Джейсон снова опустил взгляд, сорвал оставшуюся бумагу и присмотрелся. Дерево было обработано идеально и блестело, в корпусе не было дыр, которых и не должно было быть. Струны были новенькие, и всё же штифты для настройки были знакомо изношены, определённые лади от масла были темнее там, где его пальцы играли любимые аккорды. – Чёрт возьми! – воскликнул он. – Это похоже на магию!

– Плохую магию? – неуверенно спросил Бен.

– Хорошую! – сказал Джейсон, рассмеявшись. – Это потрясающе!

– Хорошо, – сказал Бен. – Я начинал думать, что все эти царапины представляли собой воспоминания, по которым ты можешь скучать.

– Нет, – сказал Джейсон. – Воспоминание – это сама гитара. И вся музыка, которую она создаёт.

И именно по музыке он изголодался. Джейсону не хотелось ничего больше, чем почувствовать гитару своей грудью, чтобы глубокие вибрации эхом прокатились по нему.

– Почему он снимает майку? – пробормотал Тим.

– Э... – ответил Бен.

Джейсон был слишком взволнован, чтобы смущаться. Он прижал корпус гитары к своей голой коже, счастливо выдыхая от знакомого ощущения.

– Тебе нужно немного побыть наедине с этой штукой? – спросил Тим.

– Может, позже, – сказал Джейсон, дико усмехаясь.

Он чувствовал себя невероятно счастливым, поэтому выбрал песню такую же дурацкую и начал играть "La Bamba". Он даже попытался спеть, выдумывая фальшивые испанские слова, на что Тим покачал головой. Бен заметил это и толкнул его локтем.

– Подключайся, – сказал он. – Я не умею петь на испанском, но уверен, что умеешь ты.

– Ни за что! – сказал Тим.

– Давай, – сказал Джейсон, играя громче. – Это моё желание на день рождения!

Тим закатил глаза, но когда снова дошло до припева, он постарался как мог. Его голос был сухим и практически монотонным, но он хотя бы знал слова. Джейсон кивал, подбадривая, и засмеялся, когда Бен начал качать бёдрами и танцевать вокруг Тима, показывая самбу. Это помогло Тиму расслабиться ещё больше, и когда он начал двигать плечами и смотреть на Бена полуприкрытыми глазами, Джейсон подвёл песню к концу. Иначе они оказались бы на столе и испортили бы его торт.

– Прости, что замудрили тебе голову, – сказал Бен, закончив смеяться. – Я думал, это будет хороший сюрприз.

– Это круто, – сказал Джейсон, сияющим взглядом глядя на инструмент. – Это лучший подарок, который я когда-либо получал.

– Теперь мы можем поесть торт? – спросил Тим.

– Нет, – сказал Бен. – Ты знаешь, как делается у нас в семье. Сначала подарки, и у нас есть для тебя ещё один.

– Хорошо. – Тим протянул Джейсону ещё одну коробку. – Добро пожаловать в двадцать первый век.

Джейсон разорвал бумагу, чтобы увидеть изображение улыбающейся женщины с прижатым к уху мобильным телефоном.

– Мой собственный телефон? – спросил Джейсон. – Класс! Теперь мне нужно только несколько друзей.

Бен покачал головой.

– У тебя есть мы, Эмма, Мишель...

– И я думал купить Шиншилле личный телефон, – сказал Тим. – Так она сможет звонить, когда мне надо будет поспешить домой и выпустить её пописать.

Джейсон улыбнулся.

– Спасибо. За оба подарка. Они удивительные. Спасибо!

– Большое пожалуйста, – сказал Бен. – Теперь давай зажжём пару свечек и позавтракаем тортом. Ты знаешь, что загадать?

– Он уже использовал своё желание, – пожаловался Тим, но Бен шикнул на него, заставляя замолчать.

Мысли Джейсона крутились в поисках подходящего желания. Как только зажглась последняя свеча, он понял, чего хочет. Задув свечи, он повернулся к Тиму.

– Так можно?

– Что можно? – спросил Тим.

– Одолжить твою машину.

Тим приподнял бровь.

– Это было твоё желание?

– Нет, – сказал Джейсон. – Но мне нужна твоя машина, чтобы выяснить, сбудется моё желание или нет.

Тим покачал головой, прежде чем на него снизошло озарение.

– Собираешься в торговый центр?

– Да, – сказал Джейсон. – Мне внезапно захотелось смузи.

Глава 20

В среду в торговом центре было не очень многолюдно, но так как уроки в школе закончились, и большинство рабочих смен подходили к концу, коридоры медленно начинали заполняться. Включая фуд-корт. У лотка "Джуси Джеймс" была тематика вестерна, на стене за прилавком был изображён мультяшный персонаж, который держал два банана как пистолеты. Работники должны были носить красно-белые рубашки в клеточку и гигантские ковбойские шляпы. Наряд был нелепым и постыдным, и всё же один конкретный работник всё равно выглядел очаровательно. Джейсон смотрел на это издалека, наблюдая, как Уильям улыбается, обслуживая клиентов, будто искренне наслаждается своей работой.

Джейсон обошёл торговый центр несколько раз, пытаясь набраться смелости. Затем понял, как глупо себя ведёт. Он не планировал перегнуться через прилавок и поцеловать этого парня! Ему хотелось только смузи, или что они там продают. С грохочущим сердцем он встал в очередь, сосредоточив взгляд на меню сверху. Так ему удалось дойти до прилавка, будто бы не замечая, кто там работает.

– Привет! – произнёс знакомый голос. – Мы раньше не встречались?

Джейсон посмотрел на Уильяма, и ему удалось изобразить удивление, по его мнению, достойное Оскара. Он даже добавил нотку замешательства в конце, будто ему понадобилось время, чтобы узнать, кто этот незнакомец. Затем до него дошла шутка Уильяма.

– Встречались ли раньше? – произнёс Джейсон. – Нет. Прости, я так не думаю.

Он улыбнулся, чтобы показать, что просто шутит.

В ответ улыбка Уильяма стала шире.

– Джейсон, верно?

– Правильно. А ты... – он прочитал имя на бейдже на клетчатой рубашке. – Дикий-дикий Уилл?

– Да. – Светлая кожа Уильяма немного порозовела. – Нас заставляют выбирать нелепые прозвища.

– Мне нравится, – соврал Джейсон.

– Спасибо. Итак, что я могу тебе предложить?

У Джейсона исчезли все мысли. Несмотря на то, как долго он смотрел на меню, на самом деле он его не читал.

– Эм, что ты посоветуешь?

– Я всегда беру протеиновый коктейль, – ответил Уильям. – На самом деле, я собираюсь идти на обеденный перерыв. Хочешь составить мне компанию?

Да здравствует сила именинных желаний!

– Конечно, – достаточно небрежно произнёс Джейсон.

– Отлично. Вот, что я тебе скажу, твой коктейль будет за счёт заведения. Встретимся возле пиццерии? Так я смогу что-нибудь перекусить.

– Хорошо, – согласился Джейсон, выходя из очереди, чтобы следующий клиент мог что-то заказать.

Он небрежно потянулся проверить причёску, пока шёл к прилавку с пиццей. Его дыхание всё ещё было мятно-свежим с тех пор, как он почистил зубы перед выходом, а затем сжевал почти целую пачку жвачки, пока ходил по торговому центру. Джейсон чувствовал себя неловко, ожидая возле пиццерии, и ненавидел мысль о том, чтобы стоять в очереди с Уильямом, поэтому взял и заказал два гигантских куска. Он держал их в руке, когда подошёл Уильям.

– Ты взял напитки, – сказал Джейсон, – я взял еду.

– О, отлично! Спасибо!

Джейсон оглянулся на столики, большинство из которых были покрыты крошками и жирными пятнами.

– Так мы...

– Я обычно ем снаружи, – сказал Уильям. – Ненадолго сбегаю из хаоса.

– Хорошо.

Джейсон пошёл за ним через ближайшую дверь. Перед ними открылась парковка, но в стороне стояла маленькая скамейка и несколько растений в горшках. Уильям сел первым, поставив ноги по обе стороны скамейки, как кто-то, кто не так уселся на конец трамплина для прыжков. От этого Джейсон был счастлив, так как это означало, что он может сделать то же самое, и они будут сидеть лицом друг к другу. На деревянное пространство, оставшееся между ними, Джейсон положил пиццу, а Уильям коктейль в пластиковом стаканчике.

– Надеюсь, канадский бекон подойдёт, – сказал Джейсон.

– Это мой любимый! Как ты узнал?

– Я неделями за тобой следил, – сказал Джейсон, почувствовав облегчение, когда Уильям рассмеялся вместо того, чтобы проявить ужас. Как бы Джейсон ни нервничал, сейчас ему было странно уютно. Он оставался на грани, конечно, но легко мог быть собой.

– Хороший выбор, – сказал Уильям, откусывая кусок пиццы. Обычно кусочки выглядели огромными, но у Уильяма были большие руки, на вид, делая еду в лучшем случае средних размеров. – Я люблю канадский бекон.

– Он вкусный, – согласился Джейсон. – Мне очень интересно, как они везут канадских свиней аж сюда. Думаешь, у них есть пассажирский поезд, на котором они едут все вместе?

Глаза Уильяма блеснули от его шутки.

– Да. Готов поспорить, самые жирные свиньи сидят в вагоне первого класса.

– А бедным тощим свинкам приходится ехать со всем багажом.

Уильям с улыбкой покачал головой.

– Так чем ты сегодня занят? Пришёл походить по магазинам?

Это было бы очевидным прикрытием, но у Джейсона не было с собой никаких пакетов.

– Просто разминаю ноги, – сказал он. – На самом деле, я работаю через дорогу, в магазине для животных. Сегодня у меня выходной, но я всегда прихожу сюда на ланч. Полагаю, это привычка.

– Тогда я удивлён, что никогда раньше тебя не видел, – сказал Уильям.

Возможно, потому что на самом деле Джейсон сидел в своей машине и ел сэндвич, который готовил каждое утро.

– Это мой первый коктейль, – сказал Джейсон. – Я буду с тобой честен. Я в ужасе.

– Не стоит. Я сам его приготовил. Ты в абсолютной безопасности.

Джейсон выдохнул и преувеличенным облегчением и сделал глоток. Коктейль на вкус был как бананы и... порошок? Он полагал, что это протеин.

– Так в этом твой секрет? – спросил он, кивая на грудь Уильяма. Пуговицы на клетчатой рубашке с трудом удерживали ткань на его грудных мышцах.

– Что ты имеешь в виду?

– Эм... – Джейсон пожалел, что что–то сказал. – Ты в очень хорошей форме.

– Оу! – Щёки Уильяма снова порозовели. – Спасибо. На самом деле, мне просто нравится вкус протеинового порошка. Это противно?

– Нет! – сказал Джейсон. – Я просто надеялся получить такие же большие сиськи, как у тебя.

Уильям хохотнул.

– В таком случае, тебе стоит только плавать каждый день.

– Каждый день?

Уильям кивнул.

– Каждое утро, на самом деле. Перед школой. И иногда после работы, если я не слишком уставший.

Это определённо объясняло тело, но не кое–-что другое.

– Не пойми меня неправильно, – сказал Джейсон, – но ты не похож на пловца.

– Потому что я бледный? – спросил Уильям. – Ирландская кожа. Ничего не поделать. Летом я чуть больше загораю, но не раньше, чем несколько раз сгорю. К счастью, в ИМКА³ есть крытый бассейн.

– Это всё объясняет, – сказал Джейсон, заставляя себя оторвать взгляд от тела Уильяма. Это было не тяжело, потому что ему нравилось его лицо. Джейсон мог смотреть в эти счастливые глаза весь день напролёт. И ему нравилось, каким раскованным казался Уильям. Не в чрезмерно уверенной манере, как Эмма, но практически так, будто не понимает, какой он горячий, или как глупо смотрится слишком большая ковбойская шляпа. Любой другой парень стянул бы её, прежде чем пойти на перерыв, но не Уильям. Опять же, может быть, его не волновало, что Джейсон думает о его внешнем виде.

– Так что ты подумал о молодёжной группе? – спросил Уильям.

– Полагаю, всё было нормально, – сказал Джейсон. – Думаю, мне бы понравилось больше, если бы все просто пришли потусоваться вместе.

Уильям проглотил последний кусочек пиццы и покачал головой.

– Такое было раньше, когда мы временно остались без руководителя группы. Все образовали свои маленькие шайки и перестали разговаривать друг с другом. Лесбиянки были на одной стороне, геи на другой, и даже эти два лагеря разделились на меньшие группы. Кит заставляет всех взаимодействовать. Я знаю, что временами его лекции могут быть немного утомляющими, но без него у нас бардак. Ты придёшь на следующее собрание?

Он выглядел так, будто искренне хочет видеть его там, так что Джейсон кивнул.

– Я попробую ещё раз.

– Хорошо.

Взгляд Уильяма переместился на пиццу Джейсона, которая ещё не была укушена, так что Джейсон предложил её отдать, настаивая, что не особо голоден. Вместо этого он пил своей коктейль, с весельем наблюдая, как Уильям практически вдохнул пиццу. Такой большой парень, как он, вероятно, много ест. Джейсон представил себя домохозяйкой, которая готовит огромные блюда и накрывает столы к тому времени, как Уильям возвращается домой с работы. Вернувшись из своей фантазии, он обнаружил, что Уильям тоже смотрит на него.

– Ты ещё учишься в школе? – спросил он.

– Нет, – сказал Джейсон. – Я закончил со старшей школой и не уверен насчёт колледжа. Прямо сейчас я работаю полную ставку, чтобы накопить немного денег. А ты?

– Выпускник старшей школы, – сказал Уильям. – После выпуска я... – он проверил свои часы. – Что ж, это слишком сложно, чтобы сейчас объяснять. Мне пора скоро возвращаться на работу.

– Оу.

Джейсон запаниковал от мысли, что их время вместе подходит к концу, по большей части потому, что не видел, как это может произойти снова. Только если он не станет приходить в одно и то же время каждый день и продолжать покупать пиццу в качестве приманки. Это совсем не поможет. Джейсону хотелось больше, чем торчать с Уильямом в шумном и жирном фуд-корте. По парковке пронёсся бриз, ветер закрутился там, где сидели они, принося с собой нотку хлора и немного вдохновения.

– Ты даёшь уроки плавания? – спросил Джейсон.

Уильям потянул коктейль из трубочки и покачал головой, озадаченный с виду.

– Просто я никогда не учился, – соврал Джейсон. – Я годами хотел взять урок, но мысль о том, чтобы быть в компании маленьких детей, смущает.

– Ты действительно не умеешь? – спросил Уильям.

Джейсон невинно пожал плечами.

– Просто до этого никогда не доходило.

– Полагаю, я мог бы попробовать, – сказал Уильям. – Сможешь вставать пораньше?

Джейсон с радостью пожертвует сном, если это означает возможность быть рядом с ним.

– Да. – Он вытащил свой новый телефон. – Давай обменяемся номерами. Так мы сможем поговорить и назначить дату.

Уильям потянулся в карман, чтобы достать свой телефон, с каким-то скептичным видом.

– Надеюсь, я не покажусь придурком, спрашивая это, – произнёс он, – но ты ведь знаешь, что у меня есть парень, верно?

– Да, – сказал Джейсон. – Вы с Келли вместе. Это совершенно нормально. У меня тоже есть парень.

– Правда? Как его зовут?

– Тим.

Это было первое имя, которое пришло ему на ум, и Джейсон тут же пожалел, что не может забрать слова обратно.

– Оу, ладно. Я не хотел, чтобы были какие-то двусмысленные сигналы. Ну, не двусмысленные сигналы... Я просто не хочу причинить Келли боль.

– Конечно же, – кивнул Джейсон, и его щёки начали краснеть, так что он сосредоточился на том, чтобы внести имя Уильяма в своей телефон. Оказалось, его фамилия Таунсон, и номер был таким же обыденным. Когда они закончили обмениваться информацией, Джейсон встал. – Мне, наверное, пора идти.

– Хорошо. – Уильям встал и вытер руки о джинсы. – Ты ведь позвонишь, да? Чтобы спланировать встречу?

– Да, – сказал Джейсон. – Обещаю.

Объятия были исключены, и пожимать друг другу руки казалось слишком официальным, так что Джейсон просто слегка помахал рукой, развернулся и пошёл на парковку. Он шёл в самый конец ряда, потому что его машина была припаркована на противоположной стороне торгового центра. Когда ему пришлось развернуться, он с облегчением увидел, что Уильям зашёл обратно внутрь. Он сделал глубокий вдох, спросил у самого себя, какого чёрта он делает, затем решил, что у него нет времени переживать об этом. В чём Джейсон действительно нуждался, так это потренироваться падать в воду так, будто не умеет плавать.

* * *

Уильям шёл через парковку к ИМКА, на одном его плече висела спортивная сумка, парень выглядел свежим и полным энергии несмотря на то, что было шесть утра. Джейсон тянулся следом, всё ещё пытаясь проснуться полностью.

– Готов к этому? – спросил Уильям, бросая ему улыбку.

– Нет, – признался Джейсон.

– Не нервничай, – сказал Уильям. – Ты в хороших руках.

Об этом Джейсон и переживал. Когда он придумал эту маленькую схему, он не подумал обо всех последствиях. Бассейн означал плавки. Джейсон не совсем стеснялся своего тела. Отсутствие денег означало, что он питался скудно, так что у него не было ни грамма жира. Увидеть Уильяма в одних плавках... Вот, что его беспокоило! Джейсон прикупил плавки, которые, как он надеялся, раскрывают не слишком много просто на случай, если он потеряет контроль.

Уильям провёл его внутрь, показывая членский билет и терпеливо ожидая, пока Джейсон заплатит за вход. Затем он повёл их в раздевалку, где они могли переодеться. Как только Уильям выбрал шкафчик, Джейсон перешёл на соседний ряд, чтобы найти шкафчик себе. Может, это показалось странным. Он надеялся, что это передаст, что он пришёл не пялиться на то, как раздевается Уильям. Не то чтобы он был против этой идеи, но на самом деле Джейсон хотел выяснить, есть ли у них какой-нибудь романтический потенциал. Это было просто очередное влияние гормонов, или Уильям был таким парнем, которого он сможет любить?

Джейсон как раз натянул свои плавки, когда из-за угла вышел Уильям, перекинув через одно плечо полотенце. Собрав каждый грамм своей воли, которой обладал, Джейсон сосредоточил своё внимание исключительно на лице Уильяма.

– Готов к своему первому уроку?

– Наверное, – ответил Джейсон.

– Идём!

Уильям вывел его из раздевалки, давая Джейсону оценить его вид сзади. У него были широкие плечи, подтянутые мышцы спины, но не до крайности. Было обнажено ещё больше молочной кожи Уильяма, и Джейсон представлял, что на ощупь она будет гладкой как шёлк и идеальной для того, чтобы к ней прижиматься. Мысли Джейсона были не совсем невинными, так как "Спидос" демонстрировали задницу, которая выглядела пуленепробиваемой. И говоря о твёрдостях, Джейсон решил, что лучше перенаправит свой поток мыслей, пока не пострадал от смущающих последствий.

Крытый бассейн был большим, более глубокая часть была разбита на дорожки. Уильям провёл его к мелкому концу, где в воду опускались ступеньки. Он спустился, развернулся, когда вода достигла его талии, чтобы проверить Джейсона. Конечно же, у него всё было в порядке. Обычно к этому времени он бы уже прыгнул в воду, чтобы полностью промокнуть, но полагал, что должен притвориться настороженным.

– Хорошо, – произнёс Уильям. – Первым делом тебе следует научиться держаться на плаву. Как думаешь, ты сможешь с этим справиться? Мы зайдём чуть глубже, но твоя голова по-прежнему будет над поверхностью. Оказавшись там, ты будешь пинаться обеими ногами, как будто бежишь на месте.

– Да, – произнёс Джейсон, чувствуя себя глупо. – С этим я могу справиться.

Вместе они прошли глубже в воду, Джейсон считал, что будет глупо, если взрослый человек не сможет справиться с этим этапом, так что не притворялся неумехой.

– Это было легко, – сказал Уильям. – Эм, давай посмотрим. Наверное, следующим полезным навыком будет научиться всплывать. Если начнёшь паниковать, постарайся сохранять спокойствие. Дай себе совершенно замереть, позволь своим ногам двигаться вперёд, пока расслабляешься, и в итоге ты окажешься на спине. Тебе не нужно будет толкаться или что-то ещё. Ты будешь в безопасности.

– Хорошо, – сказал Джейсон. – Давай попробуем.

– Я тебя поддержу.

Уильям приблизился и обвил рукой его плечи, и когда ноги Джейсона стали подниматься вверх, он подсунул руку и под них. Это должен был быть волнующий момент, Уильям прикасался к нему впервые, но Джейсону было не по себе. Как когда ему мыли волосы перед стрижкой, ему оставалось неловко смотреть в потолок. Он полагал, что сейчас хорошее время для того, чтобы покрутиться, будто ему ужасно неудобно.

Он повернул голову в сторону, собираясь сделать именно это, и его лицо оказалось нелепо близко к лицу Уильяма, на котором было выражение ободрения.

– Ты отлично справляешься! – сказал он.

У Джейсона потяжелело в желудке от чувства вины, будто он проглотил жменю свинца. Как далеко он позволит этому зайти? Он действительно заставит Уильяма учить его основам, а затем примет его похвалу, когда притворится, что впервые плавает сам?

– Послушай, – сказал он. – Я должен кое в чём признаться. Я умею плавать.

Улыбка с лица Уильяма исчезла.

– Что?

– Я умею плавать. Я не отличный пловец, но...

– Ты серьёзно? – перебил его Уильям. – Ты умеешь плавать?

– Да.

– В таком случае...

Уильям перестал поддерживать Джейсона и вместо этого потопил его. Джейсон был в таком шоке, что наглотался воды, прежде чем начал снова отталкиваться к поверхности. Вынырнув, он увидел, что Уильям уплыл по диагонали, с помощью сильных взмахов, что привело его к глубокому краю. Там он развернулся, покачал головой, будто в отвращении, и начал наворачивать круги по одной из дорожек. Джейсон не мог успеть за ним, так что вылез из бассейна и подошёл туда, куда плыл Уильям.

Он не знал, как привлечь его внимание или заставить остановиться, так что прыгнул прямо на дорожку. Уильям всё ещё плыл и не ожидал никого на своём пути, так что они столкнулись. Столкновение было менее болезненным, чем было бы на суше, но в Джейсона всё равно врезалась куча мускулов.

– Что ты делаешь? – спросил Уильям, выплёвывая воду.

– Просто дай мне объяснить!

Уильям держался на месте, с недоверием в глазах.

– Ладно.

– Эм, – произнёс Джейсон, осознавая, что его объяснение такое же сумасшедшее, как его действия. У него не было времени придумать хорошую ложь, так что он остановился на правде. – В тебе что-то есть. Когда я увидел тебя тогда на собрании, я не думал "О, он горячий! Думаю, я поухлёстываю за ним!" В смысле, ты горячий, но я здесь не совсем из-за этого. Это сложно объяснить. Когда я увидел тебя, что–то внутри меня... потянулось к тебе.

К его удивлению, черты лица Уильяма отчасти расслабились. Он даже не выглядел сбитым с толку.

– У меня есть парень, – сказал он.

– Я знаю, – сказал Джейсон. – Вы с Келли потрясающая пара, и я недостаточно обольщён, чтобы думать заменить его. Я пришёл сюда не для того, чтобы попытаться с тобой замутить, клянусь. Но я хочу тебя узнать. Вот и всё. Ничего жуткого. По крайней мере, ничего за гранью того, что я уже сделал. Попросить об уроках плавания просто казалось убедительным поводом.

Уильям фыркнул, но эти мягкие зелёные глаза изучали его взглядом.

– Тебе следовало просто сказать, что хочешь потусоваться вместе.

– Я знаю, – сказал Джейсон. – У меня не очень хорошо получается заводить друзей. Никогда не получалось.

Уильям посмотрел на него ещё мгновение.

– Так что теперь?

– Ну, – произнёс Джейсон, – я умею плавать, но особо не знаю никаких стилей. Я вроде как просто пинаюсь под водой, но помимо этого и плавания по-собачьи, я не особо хорош. Я не умею плавать поперёк поверхности, как ты.

– Так ты хочешь брать уроки? – недоверчиво спросил Уильям.

Джейсон попытался улыбнуться.

– Для этого мы здесь.

Уильям покачал головой, но с виду ему было весело.

– Хорошо. Время продвинутого курса.

Джейсона научили плыть передним кролем, который, несмотря на название, Уильям использовал чтобы молнией нестись по дорожкам. Он не постеснялся поддержать Джейсона во второй раз, чтобы он мог потренироваться правильно двигать руками. От этого Джейсон подумал, что его ложь прощена. По крайней мере, пока Уильям не предложил поплавать круги. Тогда он стал строевым сержантом. Возможно, очаровательно милым и тихим строевым сержантом, но каждый раз, когда Джейсон говорил ему, что сделает перерыв, Уильям отказывал ему.

– Ещё один круг.

Вскоре Джейсон сбился со счёта, сколько раз ему говорили "ещё один", но он понимал, что это его наказание, и выкладывался как никогда раньше. В конце концов, перед ним встал выбор либо уйти, либо умереть от измождения.

Джейсон выбрался из бассейна, сел на край и смотрел, как Уильям плавает дальше. Заметив, что Джейсон остановился, он подплыл к нему.

– Запрыгивай обратно, – сказал он. – Ещё один.

Джейсон покачал головой.

– Если ты хочешь меня убить, есть способы полегче.

Уильям усмехнулся, демонстрирую мускулы, когда оперся на край бассейна, чтобы подняться, в то время как по его телу стекала вода. Затем он развернулся и сел рядом с Джейсоном, мышцы его груди выглядели как никогда большими от нагрузки.

– Полагаю, сегодня я могу тренироваться полегче.

Джейсон чуть не ахнул.

– Ты шутишь, да?

– Нет. Я выкладываюсь каждый день. Мне это нужно, если я собираюсь стать водным спасателем.

– Это как спасатель на пляже? – спросил Джейсон.

Уильям рассмеялся.

– Да, только вместо того, чтобы сидеть на стуле возле бассейна, тебя сбрасывают с вертолёта в огромные волны. Если самолёт падает в океан, лодка тонет, или людей нужно спасти во время потопа, тогда вызывают водных спасателей. Стать одним из них нелегко, но я подумал, что у меня будет шанс, если я продолжу тренироваться каждый день.

– Куда нужно ехать учиться этому? – спросил Джейсон. – В школу супергероев?

– В Береговую охрану, – сказал Уильям. – Или военно-морской флот, но я не хочу быть международником. В любом случае будет нелегко. Большинство людей не проходят специализированную подготовку, но я планировал это годами. Я действительно думаю, что обладаю всем необходимым.

Если состояние его тела и его целеустремлённость имели к этому какое-либо отношение, у Уильяма не должно было быть проблем.

– Не то что мне нужна причина, чтобы помогать людям, но какая у тебя мотивация? Идёшь по стопам своего отца?

– Нет. Мой отец кровельщик, так что на работе в воде он бывает только когда идёт дождь. Мне всегда нравилось плавать. Как только я научился, во всяком случае. – Уильям нахмурил брови. – Может, в этом настоящая причина. Когда я был ребёнком, летом я навещал кузенов. У них был частный бассейн. Просто огромный. В то время у их семьи было много денег, и мои кузены всегда плавали. Я не умел, так что оставался в стороне, стыдясь этого. Они безжалостно меня дразнили. Когда мне это надоело, я решил научиться сам. Я знал, что они будут высмеивать меня за попытки, так что дождался поздней ночи и выскользнул через заднюю дверь.

– Не лучшая идея, – сказал Джейсон.

– Определённо не лучшая. – Внимание Уильяма сосредоточилось под водой, где он плавно размахивал ногой назад и вперёд. – Уверен, ты слышал, что люди говорят, что лучший способ научить ребёнка плавать – бросить его в воду. Надеюсь, это шутка, но в то время я воспринял это серьёзно. Так что я подошёл к глубокому краю и прыгнул.

– Что произошло? – спросил Джейсон.

– Я запаниковал. Даже не вспомнил задержать дыхание перед прыжком, так что хорошенько наглотался воды по пути вниз. Я на самом деле коснулся дна. Только кончиками пальцев ног, но это напугало меня ещё больше. Я попытался... Не смейся, но я попытался позвать на помощь, что очевидно всё ухудшило. Я дёргал и махал руками и ногами во все стороны и в итоге просто принял тот факт, что умру. Тогда я замер и почувствовал, как моё тело поднимается. За долю секунды я вспомнил все те ТВ-шоу, где тело находят на воде. Я подумал, что это, должно быть, возможно без необходимости умереть, так что это я и сделал. Я всплыл наверх, перевернулся и начал откашливать воду и давиться воздухом.

– Что абсолютно объясняет, почему ты так сильно любишь плавать, – сказал Джейсон.

Уильям хохотнул.

– Хочешь узнать, что я сделал дальше? Я подплыл к мелкому краю бассейна, вылез, восстановил дыхание и запрыгнул обратно.

– В глубокий конец?

– Да. Прямо туда, где был. Во второй раз я просто оставался спокойным и позволил себе подскочить обратно на поверхность, как пробка. Я продолжал делать такие мелочи, учился плавать кусочек за кусочком. До сих пор я никогда не брал уроки плавания.

Джейсон наклонился ближе, позволяя их голым плечам кратко столкнуться.

– Ты какой-то удивительный.

Уильям покачал головой.

– Насчёт этого посмотрим. Школа специализированной подготовки надерёт мне зад. Если я справлюсь с ней и стану водным спасателем, тогда ты сможешь назвать меня удивительным. Если ещё будешь хотеть.

– Вообще-то я уверен, что буду, – сказал Джейсон.

Мгновение был слышен только мягкий плеск бассейна и эхо голосов где-то в ИМКА.

– Приятно быть в компании, – сказал Уильям, бросая на него взгляд. – Я уже привык плавать один.

– Так Келли никогда... В смысле, он может?

– Это возможно. – Уильям повернулся обратно к воде. – Я видел в интернете видео, где люди плавают всего с одной ногой. Это требует целеустремлённости, которой у Келли с запасом, но он не хочет. Он мог хотя бы прийти сюда за компанию, сидеть здесь, как ты сейчас.

На этот раз, когда Уильям посмотрел на него, его взгляд пробежался вверх и вниз по телу Уильяма. Это было хорошо? Или Уильям хотел видеть вместо него Келли?

– Я не знаю, смогу ли справляться с этим каждое утро, – сказал Джейсон, – но я определённо могу представить, что сделаю это снова.

Уильям кивнул.

– Хорошо. У тебя есть мой номер. Или ты можешь просто прийти. Я здесь семь дней в неделю, в одно и то же время каждое утро. Кстати говоря...

– Да, – сказал Джейсон, поднимаясь на ноги. – Мне скоро на работу.

– А мне нужно идти в школу, – без особого энтузиазма сказал Уильям. Они подходили к раздевалке, когда он заговорил снова. – Что ты делаешь на этих выходных?

– Ничего, кроме работы в субботу.

– Дневная смена?

– Да.

Мгновение Уильям молчал.

– Моя подруга выступает на концерте с виолончелью и нервничает из-за этого, так что хочет видеть там большую группу поддержки.

– Правда? – произнёс Джейсон. – Я бы хотел, чтобы пришло как можно меньше людей.

Уильям рассмеялся.

– Да, я тоже. В любом случае, может, ты мог бы прийти.

– Я бы с удовольствием, – сказал Джейсон.

– Хорошо. Я буду с Келли. Может, ты мог бы привести Тима.

– Тима? – спросил Джейсон.

– Твоего парня. Его ведь так зовут, верно?

– Да! Я просто удивлён, что ты запомнил.

Уильям пожал плечами.

– Мы можем сделать из этого двойное свидание. Перекусить что-нибудь после концерта. Звучит хорошо?

Джейсон неосознанно покачал головой.

– Звучит идеально!

* * *

– Я не пойду на свидание с подростком!

– Ахахаха! – ответил Бен, что было не слишком удивительно, потому что последние пять минут он только и делал, что смеялся.

Джейсон стоял перед диваном, переводя взгляд между ними, и с каждой минутой всё больше раздражался.

– Я не говорил, что ты должен. Я просто объяснял, что произошло. – Он бросил злой взгляд на Тима. – Но я не могу появиться там один!

– Я на десять лет старше тебя! – сказал Тим, с выражением паники на лице. – Это вообще законно?

– Сколько лет было тому Райану? – парировал Джейсон. – На картине он выглядит младше меня!

– Охохохо! – произнёс Бен.

– Райан был младше тебя, и в то время я не был таким чертовски старым!

– Хииии! – выдохнул Бен, вытирая глаза и пытаясь собраться. – Ты знаешь, это как раз может сработать!

– О боже, – сказал Тим, опускаясь на диванную подушку позади себя. – Он думает, что это хорошая идея. Теперь можно просто сдаться.

– Подумай об этом, – сказал Бен, пытаясь сохранять невозмутимое выражение лица. – Помнишь, как я расстроился из–за того, что вы с Кристой Норман вместе? Что, если бы я пришёл в школу под руку с очень горячим парнем?

– Который на десять лет старше тебя? – требовательно спросил Тим. – Его сразу же арестовали бы. Кроме того, где бы ты нашёл парня горячее меня?

– Что заставляет тебя думать, что ты горячее Уильяма? – спросил Джейсон.

Тим приподнял бровь.

От этого Бен снова захихикал, оставляя Тима и Джейсона смотреть друг на друга со скрещенными на груди руками.

– Знаешь что? – спросил Джейсон. – Я возьму с собой Бена. Мы просто притворимся, что его зовут Тим.

– Нет, – сказал Бен, качая головой. – Это должен быть Тим. Кто-то, кто действительно вызовет у них зависть. Я уверен, Уильям очень симпатичный, но только посмотри на моего мужчину!

Бен ухватил Тима за щеку и потянул, вызывая у парня побеждённый вид.

– И мы возьмём мою машину, – сказал Тим. – Только подожди, пока они это увидят!

Джейсон поборол улыбку.

– Ты такой поверхностный.

– Оу, да? – произнёс Тим. – В таком случае, я загружу заднее сидение инструментами для рисования и покажу свою глубокую и задумчивую творческую сторону. Этот Уильям не поймёт, что его сразило!

Теперь Джейсон действительно улыбнулся.

– Значит, это свидание?

– Чертовски верно, – сказал Тим, глядя на него с негодованием. – Только не ожидай, что я буду выкладываться.

– Стой! – умолял Бен. – Я сейчас описаюсь!

– Видишь? – спросил Тим. – Горячий, творческий и смешной!

Джейсон притворился впечатлённым.

– Я везунчик! Вспомни об этом, когда я тебя брошу. Только одно свидание, и между нами всё кончено.

Глава 21

Концертный зал «Бейтс» располагался в кампусе Университета Техаса, из-за чего Бен еще больше настаивал, что этот выход – хорошая идея. Тим привёз его к месту рано, провёл его по кампусу, играя роль гида. Время от времени он улыбался неизвестным воспоминаниям или качал головой в ответ на другие. Университет был хорошим, но Джейсон никогда об этом не переживал. Он всё ещё не знал, чем хочет заниматься по жизни, а создавать залог, уча случайный предмет четыре года, не казалось умным.

– Давай вернёмся к машине, – сказал Тим, проверяя часы.

– Мы можем просто пешком пройтись до концертного зала, – ответил Джейсон.

– Они должны увидеть, как мы подъезжаем на "Бентли", – настаивал Тим. – Сегодня всё должно производить впечатление.

Тим определённо делал именно это, абсолютно ошеломляющий в белой рубашке, которая хорошо контрастировала с его латинской кожей. Ткань была тонкой и полупрозрачной, обеспечивая дразнящий вид на тело под ней. Узкие серые брюки были по-своему красноречивы, хотя Джейсон очень старался не смотреть в этом направлении. Тёмные волосы Тима были уложены под углом от лба, трёхдневная бородка была аккуратно подстрижена. То, что он выглядел роскошно, было не удивительно, но теперь Джейсон переживал, что будет выделяться ещё меньше, чем обычно, будучи рядом с ним.

Не то чтобы он не пытался выглядеть лучшим образом. Бен помог ему выбрать тёмно-синюю рубашку и коричневые брюки. Его волосам по-прежнему не помешала бы стрижка, как раз как ему нравилось. Он чувствовал себя довольно уверенно, пока не спустился по лестнице и не увидел Тима, но он полагал, что этого и просил. Уильям увидит его с очень горячим парнем и сразу же решит, что Джейсон не отчаянный. Он может даже задуматься, что Джейсон может предложить такому парню, как Тим, что добавит слой загадочности. Конечно, сразу под этим сфабрикованным слоем было отчаяние, которое он пытался скрыть, но плевать. Притворяйся, пока сам не поверишь.

– Возле концертного зала не будет мест для парковки, – пробормотал себе под нос Тим, пока вёл машину. Затем, громче, он произнёс: – Я высажу тебя у входа. Мы ведь там с ними встречаемся, верно?

– Да, – сказал Джейсон. – Прямо у двери. На самом деле, вон они.

Уильям и Келли ждали у обочины. Они вздрогнули, когда Тим нажал на гудок и подъехал к ним. Все остальные, кто был поблизости, тоже посмотрели. Лицо Джейсона уже начинало краснеть.

– Я найду, где припарковаться, и встречу вас у входа, – сказал Тим. – Не пытайся меня поцеловать и ничего такого, хорошо?

– Я не собираюсь тебя целовать! – сказал Джейсон, говоря как темпераментный ребёнок, что сделало атмосферу в машине ещё более странной. Пытаясь выдать это за шутку, он добавил: – Не опозорь меня перед моими друзьями.

Тим закатил глаза.

– Я и не мечтал об этом!

Джейсон открыл дверь машины, его нервозность рассеялась, когда он увидел Уильяма. На нём было надето... ох, что-то. Джейсона не особо это заботило, потому что ему нравилось его лицо, дурацкая, слегка робкая улыбка, светлые локоны, которая ветер раздул в беспорядке, и эти изумрудные глаза, которые сияли только для него. Или, может быть, они сияли для Келли, одетого во всё чёрное, создавая вид сексуальной пантеры, готовой напасть на любого, кто окажется достаточно глупым, чтобы коснуться его собственности.

– Привет, – сказал Джейсон, сначала пожимая руку Келли. – Приятно снова вас видеть.

– Да, – ответил Келли. – И как неожиданно. Мы ведь вообще не разговаривали во время собрания, и всё же, вот ты здесь.

– Да уж, – произнёс Джейсон, неуверенный, как ответить. Вместо этого он повернулся и пожал руку Уильяму, что казалось слишком равнодушным. Конечно, они встречались всего несколько раз, но это ощущение знакомости оставалось.

– Нам следует подождать здесь, пока твой парень паркуется? – спросил Уильям.

– Нет, мы можем пойти ко входу, – сказал Джейсон. – Он нас найдёт.

– Неплохая у него машина, – прокомментировал Келли, когда они начали идти. – И дорогая. Твой бойфренд Ричи Рич, или он парень постарше?

– Он немного старше меня, да.

Джейсону было весело. Без сомнений, они представляли седовласого папика.

– Вы давно вместе? – надавил Келли.

– Мы вместе живём, – сказал Джейсон. – Всё довольно серьёзно.

Костыли Келли сильнее ударились о землю, будто он пытался пробить бетон.

– И почему меня это должно волновать?

Ага. Значит, Келли что-то подозревал, несмотря на то что думал, что у Джейсона есть парень. Из-за этого он чувствовал себя плохо, так что решил сделать темой разговора отношения Келли и Уильяма, надеясь, что их озвучивание покажет, что он уважает это.

– Как давно вы вместе, ребята?

– Уже несколько лет, – ответил Уильям.

– Вау! – Джейсону не понадобилось изображать восхищение. – Влюблены со старшей школы, а?

– Верно, – сказал Келли, его голос стал чуть теплее. – Это была любовь с первого взгляда.

Джейсон бросил быстрый взгляд на Уильяма и увидел, что его брови нахмурились, будто он был не совсем согласен.

– Так как вы двое познакомились?

– Мы тренировались к триатлону, – сказал Келли. – Уильям лучший пловец в школе, а я в то время был лучшим бегуном – веришь или нет – так что мы решили объединиться в команду.

– Не совсем, – сказал Уильям. – Ты загнал меня в угол в коридоре и сказал, что не важно, как хорошо я плаваю, я всё равно не догоню тебя на суше.

Келли улыбнулся.

– А затем в тот день ты пришёл на трек, чтобы действительно начать тренироваться. Так что я начал появляться в бассейне...

– Это не совсем любовь с первого взгляда, – сказал Уильям.

Келли приподнял бровь.

Говори за себя. Так что, Джейсон, как ты познакомился со своим мужчиной?

– Оу. Наша история и близко не так хороша, как ваша, – сказал он, оттягивая время.

К счастью, показалось самое выдающееся из возможных отвлечений, в собственническом жесте обвивая его рукой.

– Эй, милашка, – произнёс Тим, глядя на него сияющими глазами, как обычно смотрел на Бена.

– Эм, – ответил Джейсон, ноги подкашивались.

Улыбка Тима стала шире, когда он приблизил лицо к лицу Джейсона. На один ужасающий момент он подумал, что они действительно поцелуются, но губы Тима вместо этого сдвинулись к его уху.

– Ты не кажешься счастливым увидев меня, – прошептал он.

Джейсон исправился и натянул улыбку, что было хорошо, так как, возможно, показалось, будто он реагирует на какую-то сказанную Тимом нежность. Он поспешно всех познакомил, Тим пожал парням руки и оглядел каждого из них, прежде чем повернуться обратно к Джейсону.

– Итак, милый, где эта музыка, которую ты мне обещал?

– Прямо там, – сказал Джейсон. А затем, для верности, добавил: – дорогой.

Они парами пошли ко входу, Уильям и Келли шли впереди, обмениваясь друг с другом взглядами. Тиму, казалось, было весело. Джейсон по-прежнему нервничал, хоть даже их схема работала. Уильям оглянулся на Тима, окидывая взглядом его и руку, крепко обвившую плечи Джейсона. Эта рука тоже была приятной – тёплой и мускулистой. Джейсон притворился, что она принадлежит Уильяму.

– Итак, Тим, – сказал Келли, когда они встали в очередь. – Мы как раз спрашивали Джейсона, как вы двое познакомились.

– Хочешь рассказать? – спросил Тим у Джейсона.

Он покачал головой, пытаясь дать понять Тиму, что у него нет хорошей истории.

– Хорошо, – сказал Тим. – Ну, это действительно немного смущающе. Я собирался в центр города, чтобы походить по магазинам, когда увидел, как этот симпатяга идёт по улице. – Он прижал Джейсона ближе. – Так что я как можно быстрее припарковал машину и пошёл туда, где видел его последний раз. К счастью, он остановился посмотреть на витрину, и я подошёл к нему сзади, и когда он развернулся... – Тим беспомощно пожал плечами. – Между нами просто пробежала искра!

– Интересно, – произнёс Келли. – Ты часто так делаешь? Останавливаешься, когда видишь привлекательного парня?

– Никогда раньше, – сказал Тим. – Ни разу. Но брось! Посмотри на него! Разве у него не острый взгляд? Эти глаза будто проникают тебе в душу, не так ли? Или то, как он сжимает челюсть, когда смущается. Или его спутанные волосы. – Тим с нежностью взъерошил их. – Но на самом деле, эти глаза – его лучшая черта. Или, может быть, его губы, потому что, боже, впервые, когда я поцеловал его... – Тим сделал такое лицо, будто только что съел что-то острое. – И если ты любишь музыку, этот мальчик умеет играть на гитаре! Это он должен быть сегодня там, на сцене. Тогда мы получили бы огромное удовольствие!

– Спасибо, – сказал Джейсон, и он говорил серьёзно, потому что никогда не ожидал, что Тим так положительно отзовётся о нём. Даже сейчас Келли открыто переоценивал его. Выражение лица Уильяма было нелегко прочитать, но его губы были опущены. Он был недоволен? Не убеждён?

Очередь продвинулась вперёд достаточно, чтобы они вошли в концертный зал. Человек, который взял их билеты, дал каждому из них программку и попросил пройти сразу к своим местам, так как они уже отставали от графика. Сам зал был изящным, стены были обиты деревянными панелями, и тусклый свет создавал атмосферу. Прямо перед ними и над сценой располагался огромный орган, блестящий серебряными и медными трубами. Театральные сидения спускались с выгодной позиции к самому низу.

– Мы на переднем ряду, – сказал Келли. – Одно из преимуществ инвалидности, хотя мне не сказали обо всех этих проклятых ступеньках.

– Думаю, здесь есть лифт, – сказал Джейсон.

– Всё в порядке, – огрызнулся Келли.

Он медленно спускался по каждой ступеньке, несколько раз выругавшись. Несмотря на высоко поднятую голову, он избегал зрительного контакта, пока садился. Джейсон задумался, насколько всё это для него в новинку, было ли то, что заставило его потерять ногу, недавней историей.

В итоге Джейсон оказался на сидении между Келли и Тимом, что не являлось его предпочтением, но, возможно, было к лучшему, так как он будет меньше отвлекаться. Или так он думал. Джейсон всё продолжал краем глаза наблюдать за счастливой парой. Когда Уильям потянулся взять Келли за руку, он почувствовал давление сделать то же самое. Рука Тима лежала на подлокотнике. Джейсон потянулся к ней, но когда он приблизился, Тим схватил театральную программку, держа её обеими руками, пока читал. Или притворялся, что читает. Страницы не переворачивались, но он небрежно оттолкнул локтем руку Джейсона.

Достаточно справедливо. Джейсон перевёл внимание на сцену, где ожидали пианино и несколько других инструментов. Над этим был искусственно низкий потолок, который блокировал от взгляда орган и настоящий потолок зала, возможно, для создания акустики. Играть здесь было бы восторгом. Джейсону не хотелось зрителей, но хотелось испытать окружение, подготовленное для звука. Когда свет приглушили, он обнаружил, что искренне взволнован.

Концерт начался с женской вокалистки в сопровождении пианино, её голос эффективно заставил зрителей замолчать и оставил их в восхищении. Очевидно, её поставили первой чтобы привлечь их внимание, что было хорошо, потому что последующая дуэль банджо и болезненно длинное выступление с аккордеоном больше подходили для шоу талантов старшей школы. Прежде чем Джейсон потерял веру, дуэт скрипки и акустической гитары снова захватил его дух. Он был так ошеломлён этим выступлением, что не заметил следующую выступающую на сцене, пока она не начала играть. Молодая девушка не была одета во что-то парадное или торжественное, вместо этого будучи в концертной майке и порванных джинсах, что резко контрастировало с элегантным инструментом, стоящим перед ней. Это была виолончелистка, которую пришли поддержать Уильям и Келли, но что удивило Джейсона, так это то, что он тоже знал её.

Пока Бонни извлекала зловещую мелодию из виолончели, он улыбался сам себе. Эмма будет завидовать, когда узнает, что он видел, как её возлюбленная выступает на сцене. Ему хотелось воспользоваться телефоном, чтобы записать для неё видео. Когда песня дошла до мягкой паузы, Бонни пробежалась взглядом по первому ряду, слегка кивая в их направлении и улыбаясь, когда заметила кого-то дальше от них. Может, члена семьи. Песня снова потребовала её внимания, Бонни закрыла глаза, профессионально играя на своём инструменте. Джейсон задумался, как виолончель может отличаться от гитары. Если бы ему дали день, чтобы поиграть на инструменте, смог бы он извлечь из него такой же прекрасный звук, хотя бы на одно мгновение?

Песня ускорилась, напоминая погоню через тёмный лес или ковен ведьм, занимающихся плохой магией на верху холма. Бонни снова посмотрела на зрителей, напряжённым взглядом, но на этот раз смотрела только в одно место. Любопытство взяло над Джейсоном верх, он небрежно наклонился вперёд и бросил взгляд в конец ряда. Он чуть не свалился с места, потому что под кучей уложенных волос и аккуратно нанесённого макияжа, невозможно было не узнать лицо, которое светилось так, будто это был день её свадьбы. Эмма!

Джейсон откинулся на спинку стула, расширив глаза. Что она здесь делает? Но было не сложно догадаться. Должно быть, Бонни съездила в Хьюстон, чтобы её забрать, просто чтобы она сегодня могла быть здесь. Он очень сомневался, что Эмма сделала это с разрешения родителей, иначе они бы подключили Бена. Кроме того, Эмма всё ещё скрывала ориентацию. Джейсон очень осторожно повернулся к Тиму, убеждаясь, что он не видел то же самое. Внимание Тима оставалось сосредоточенным на сцене, проявилась вспышка раздражения, когда он увидел, что Джейсон смотрит на него.

Хорошо. Кризиса пока нет. Как только концерт закончится, ему нужно будет вывести Тима отсюда как можно быстрее. Бонни ушла со сцены под аплодисменты, её место заняли несколько артистов. Большинство из них были исключительны, утягивая Джейсона обратно в шоу. Когда свет зажёгся снова, он подскочил на ноги, готовый уйти, но Келли не спешил. Более того, ещё ему понадобилось какое-то время, чтобы подняться по всем этим ступенькам. Джейсон едва ли мог его поторопить. Холл был переполнен, когда они туда дошли, люди общались, выпивали и вели восторженные разговоры.

– Мы должны встретиться с Бонни здесь, – сказал Уильям.

– На самом деле, мне не помешало бы подышать свежим воздухом, – сказал Джейсон, беря Тима за руку. – Идёшь?

Тим откинул его руку, глядя на бар.

– Мне нужно выпить.

– Ты назначенный водитель, – напомнил ему Джейсон.

– Тогда я выпью совсем чуть-чуть.

Когда Тим отошёл, Джейсон заставил свои сжатые зубы изобразить улыбку. Уильям и Келли всё равно не обращали внимания, ища в толпе свою подругу. Когда они оживились, Джейсон напрягся. Бонни подходила к ним, Эмма шла рядом с ней, их руки были соединены. На мгновение он почувствовал вспышку счастья за неё, прежде чем развернулся и увидел, что Тим возвращается с двумя бокалами шампанского. Как катастрофическое космическое событие, множество сил столкнулось в одно время. Келли поздравлял Бонни, Уильям обнимал Эмму, а Тим обвил рукой шею Джейсона, поднося один из бокалов к его губам. Затем двое из этих людей замерли на месте, когда их взгляды встретились.

– Эмма? – в замешательстве произнёс один человек.

– Дядя Тим? – в панике произнёс второй.

Затем, одновременно, они оба спросили:

– Что ты здесь делаешь?

Звезда часа вышла вперёд, чтобы снять напряжение.

– Вы дядя Эммы! – сказала Бонни, протягивая руку. Обе руки Тима были заняты бокалами с шампанским, так что он предложил один ей. – О, спасибо. – Затем Бонни повернулась к Джейсону, глядя на руку на его шее. – Привет! Прости, я не сразу тебя узнала. Подожди, ты дядя Эммы? Тот, кто умеет петь?

– Нет, – сказала Эмма, сама озадаченная. – Ты думаешь про Бена.

– А Бен знает, что ты здесь? – спросил Тим. – Или твои родители?

Эмма отвела взгляд.

– Они думают, что я ночую у подруги.

– Что так и есть, – сказала Бонни. – Она сегодня остаётся со мной.

– Нет, – сказал Тим. – Она остаётся с нами. Я позвоню Бену и скажу ему приехать тебя забрать. Он решит, что делать.

– Дядя Тим, – умоляла Эмма. – Пожалуйста, не надо! Я буду дома завтра утром! В школу ведь не надо.

– Тебе четырнадцать лет, – сказал Тим. – Ты слишком маленькая, чтобы одной быть в другом городе.

– Она не одна, – сказала Бонни, прежде чем покачать головой. – Подождите, что? Вы сказали четырнадцать?

– Ты не можешь заставлять меня что-то делать! – сказала Эмма, игнорируя её. – Ты мне даже не дядя!

– Тогда я позвоню Бену, – сказал Тим, ища в кармане телефон. – И мы посмотрим, что думает обо всём этом твой настоящий дядя.

– Подожди, – сказал Келли. – Это хуже, чем реалити-шоу. Кто кому родственник?

– Ты же знаешь, я ещё в шкафу, – сказала Эмма, по-прежнему умоляя Тима. – Как я должна объяснить, почему я здесь? Подумай о том, когда вы с Беном тайно встречались.

Тим колебался, стуча большим пальцем по телефону, прежде чем убрал его обратно в карман. Затем он одним глотком выпил шампанское.

– Ладно, – сказал он. – Давайте все просто успокоимся и поговорим об этом.

– За ужином? – произнёс Келли, с весельем в голосе.

Джейсон подумал о паутине лжи, которая медленно распутается под пристальным вниманием.

– Может быть, нам всем следует просто поехать домой, – предложил он.

– Вы не можете уйти! – сказала Бонни. – У меня важный вечер!

– А я голоден, – сказал Келли. – Нет, я определённо думаю, что нужна какая-то еда. А затем то, что по моему представлению будет очень информативным разговором.

* * *

Шестеро людей сидели за столом, их разделяла невидимая линия. На одной стороне сидели обвинители – Уильям, Келли и Бонни. Напротив них, через едва тронутые тарелки с итальянской едой, сидели обвиняемые. Джейсон и Эмма были разделены Тимом, который сменил свой костюм соблазна на родительскую мантию.

– Значит, в целом, – говорил Келли, – Эмма сказала тебе, Бонни, что ей шестнадцать, когда на самом деле ей всего четырнадцать.

– Почти пятнадцать, – исправила Эмма. – Ещё всего пару недель.

– Поздравляю, – сухо произнёс Келли. – Но "почти пятнадцать" это не шестнадцать, как ты утверждала.

Бонни нахмурилась.

– Не думаю, что она вообще говорила мне свой возраст.

– Это был я, – сказал Джейсон. – Я сказал тебе, что ей шестнадцать, потому что думал, что ты не дашь ей шанса.

– Конечно, не дала бы, – вмешался Тим. – В четырнадцать слишком рано с кем-то встречаться.

– О, абсолютно, – согласился Келли, улыбаясь как змей. – Но я не понимаю, если ты не её дядя... – он указал на Тима, а затем на Джейсона, – ... и ты тоже нет, то куда вписывается этот Бен?

– Бен и Тим... – начала Эмма, но Тим поднял руку, чтобы остановить её.

– У неё есть дядя, который живёт здесь, в Остине. Я, скорее, почётный дядя.

Келли кивнул, совсем не потеряв решимости.

– Но вы с Беном иногда встречаетесь тайком.

– Больше нет, – сказал Тим. – Это было в старшей школе, когда мы были парой. Затем мы расстались.

Всё это было правдой, даже если он и не упомянул, что с тех пор они снова сошлись. У Тима очень хорошо получалось совсем не врать. Может быть, они ещё смогут с этим выкрутиться!

– Как странно, – произнёс Келли. – Бонни явно ожидала, что Бен будет с тобой. Это ведь он поёт, верно? Или ты умеешь петь, Джейсон? Меня бы это удивило, потому что в последнее время ты очень тихий.

Джейсон посмотрел ему прямо в глаза, сжав челюсть. Келли хотел, чтобы он извивался? Очень плохо.

– Тим не мой парень, – сказал он.

Келли закатил глаза.

– Очевидно.

– Парень Тима, Бен, – дядя Эммы, – продолжал Джейсон. – Они потрясающая пара и достаточно милы, чтобы разрешать мне жить с ними. И соглашаться на мои глупые идеи, как эта.

Келли посмотрел на Уильяма с выражением "я-же-тебе-говорил".

– И зачем ты хотел притвориться, что у тебя кто-то есть, когда это не так?

– Ты никогда не был одинок? – спросил Тим. – Ты не был в компании с другими парочками, которым завидовал, потому что их взаимоотношения казались такими невероятно замечательными, что ты хотел этого же для себя? И, даже хоть это было ненамеренно, разве эти счастливые пары не заставляли тебя иногда чувствовать себя маленьким и незначительным, будто ты недостаточно хорош, чтобы присоединиться к их рангу? Я знаю. Я проходил это раньше и не хотел, чтобы Джейсон чувствовал то же самое. Он заслуживает быть любимым. Я всерьёз имел в виду то, что сказал раньше о том, какой он красивый, но на самом деле сияет его характер. Он борец.

Он с детства сам по себе, он работал полный день с шестнадцати лет, а жизнь всё ещё не дала ему то хорошее, что он заслуживает. Но Джейсон не позволяет этому сделать его озлобленным. Судя по тому, что я могу сказать, он влюбляется слишком легко, но это не плохо. Я давным-давно встретил такого парня, как он, и с тех пор добивался его. Так что, может, Джейсон сейчас и одинок, но не пройдёт много времени, прежде чем кто-то поймёт, какой он особенный. Это не ложь. Это предсказание. Останьтесь рядом и увидите, как оно исполняется.

Во время этой речи за столом стояла ошеломлённая тишина. Келли выглядел раздражённым, Бонни и Эмма сияли от какого-то восторга. А Уильям... у Джейсона всё внутри оборвалось при одном взгляде на него, потому что было очевидно, что он совсем не счастлив.

– Мне всё равно, сколько ей лет, – объявила Бонни. – Мне было тринадцать, когда я впервые влюбилась, и та женщина даже не смотрела на меня. При всём уважении, я должна с тобой не согласиться, Тим. Четырнадцать – это достаточно, чтобы чувствовать, а встречаться с кем-то значит просто проводить время с человеком, которого любишь. Может, ей не следует оставаться со мной наедине в Остине, но я не буду судить её по случайному числу. Эмма, для меня ты достаточно зрелая. Это всё, что имеет значение.

Эмма улыбнулась ей и выглядела очень похоже на то, что ей хотелось бы немного уединения, что, должно быть, и побудило её обратиться к Тиму.

– Ита-а-ак. Насчёт сегодня.

Тим покачал головой.

– Твой отец и так достаточно меня ненавидит.

– Тогда хуже не станет, – пошутила Эмма. – Кроме того, он никогда не узнает. Клянусь.

– Ладно, – вздохнул Тим. – Но ты остаёшься в нашем доме. Утром мы отвезём тебя обратно в Хьюстон. Джейсон, ты сегодня назначенный водитель, потому что мне понадобится несколько банок пива, прежде чем я встречусь с Беном.

– Идёт! – сказала Эмма. Затем она наклонилась вперёд, чтобы посмотреть мимо Тима на него. – Верно?

– Верно, – сказал Джейсон, и хоть он был счастлив за неё, ему не хотелось улыбаться, потому что лицо Уильяма оставалось перекошенным до конца ужина. К счастью, Эмма вернулась в своё обычное болтливое состояние, и Бонни поддерживала её. От этого стол казался живым, хотя Келли теперь скучал из-за того, что закончилась драма. Тим сосредоточился только на своём пиве. Уильям не говорил ни слова, пока они все не вышли на парковку.

– Подбросить вас до машины? – спросил у него Тим.

– Я не вожу, – сказал Уильям. – Мы оба не водим.

– Тогда подвезём до дома, – предложил Тим.

Уильям покачал головой, но Келли толкнул его локтем.

– Это лучше, чем автобус!

– Меня может отвезти Бонни, – с надеждой произнесла Эмма. – Бен дома, верно?

– Да, ладно, – сказал Тим, пиво его смягчило. Он протянул Джейсону ключи. – Ну, давай посмотрим, на что годится эта штука!

Келли сел впереди, с Джейсоном, что было практично, потому что ему нужно было больше места для костылей, но ощущения удобства определённо не было. Келли свёл разговор к минимуму, только подсказывая Джейсону направление к дому, который оказался огромным, в консервативном новом районе на другой стороне города. Тим всё ещё наслаждался своим опьянением, болтая с Уильямом о своих планах построить бассейн на их территории. Они говорили так много, что ни один не заметил, когда машина съехала к обочине и припарковалась.

– Пора идти, – сказал Келли.

Уильям поднял взгляд.

– Я сегодня останусь у себя. Устал.

– Можешь побыть уставшим здесь, – сказал Келли.

– Я хочу побыть в своей собственной кровати, – сказал Уильям. – Кроме того, мама по мне скучает.

– Ладно.

Келли тихо зашипел, выходя из машины. Уильям тоже вышел и проводил его до двери. Джейсон смотрел, как они стояли на переднем крыльце и разговаривали. Или спорили, так как язык их тел казался немного слишком оживлённым.

– Я могу понять, почему он тебе нравится, – сказал с заднего сидения Тим. – Он кажется хорошим парнем.

– Да уж, – сказал Джейсон, не сводя глаз с дома. – Но, думаю, я довольно сильно опозорился.

Когда Уильям вернулся в машину, его щёки были красными, а черты лица напряжёнными. Он казался отвлечённым, когда подсказывал Джейсону дорогу в намного более бедный район, Джейсону пару раз пришлось резко тормозить, чтобы не пропустить поворот. Улица, на которой жил Уильям, была слабо освещена, но маленький дом, возле которого они остановились, выглядел мило, судя по тому, что Джейсон мог увидеть без света на крыльце.

– Спасибо, что подвезли, – сказал Уильям, прежде чем повернулся лицом к заднему сидению. – И спасибо за ужин. Тебе не обязательно было платить за нас всех.

– Мне это было в удовольствие, – сказал Тим.

Уильям кивнул, поворачиваясь лицом к Джейсону, а затем без слов вышел из машины. Джейсон наблюдал, как он прошёл полпути по газону, прежде чем открыл дверь машины и побежал следом.

– Подожди, – крикнул он, но в этом не было нужды, потому что Уильям уже развернулся. Вокруг было тихо, не считая мягкого стрёкота насекомых. В темноте Уильям был намного более устрашающим. Когда не было видно мягких глаз или дружелюбного лица, он был просто силуэтом большого мускулистого тела. Джейсон приблизился насколько посмел, надеясь увидеть сквозь тени. – Прости, – сказал он.

– Я не люблю лжецов, – ответил Уильям.

– Это вредная привычка, – сказал Джейсон, пытаясь сделать так, чтобы это звучало с юмором, но знал, что это не так. – Когда я рос, мне приходилось делать определённые вещи, чтобы получить желаемое. Или чтобы сбежать из тех мест, где я не хотел быть. Я не совсем врал, не всегда, но я пошёл на крайности, чтобы было по -моему.

– Тебя избивали? – с беспокойством спросил Уильям.

– Нет, – сказал Джейсон. – Я потерял родителей, так что всю жизнь слонялся по приёмным домам. Это не оправдание. Я не знаю, что пытаюсь сказать, только то, что знаю, как облажался, и мне жаль, если из-за меня ваши с Келли отношения стали напряжёнными.

– Есть причина, по которой я с ним, – сказал Уильям.

– Я знаю. Уверен, причин множество, и любой, у кого есть глаза...

– Только одна причина, – сказал Уильям твёрдым голосом. – И я не уверен, что она хорошая.

Джейсон колебался, чувствуя себя запутавшимся.

– Что ты имеешь в виду?

Силуэт Уильяма покачал головой.

– Я не хочу говорить о нём. Помнишь, что ты сказал мне в бассейне? Что ты почувствовал, когда впервые увидел меня?

– Да.

– Это была ложь?

– Нет! – сказал Джейсон. – Клянусь, нет. Я соврал только о том, что не умею плавать. И о том, что у меня есть парень.

– Это два промаха, – сказал Уильям.

– А третий шанс есть? – спросил Джейсон, не смея чувствовать надежду. – В смысле, я не хочу ещё одного промаха, но если я ещё не вылетел...

– Не вылетел, – сказал Уильям. – Я тоже это почувствовал. Когда мы впервые встретились. Но я не знаю, что это значит. Может, нам суждено быть друзьями. Может, если бы всё было по-другому, мы могли бы быть кем-то большим. Так или иначе, в моей жизни нет места лжецу.

У Джейсона перехватило дыхание, что не дало ему ответить.

– Увидимся в бассейне, – сказал Уильям. – В понедельник утром.

– В понедельник, – удалось сказать Джейсону. – Я буду.

По двору пролетел лёгкий ветер, прорезаясь между ними и разрушая чары. Тёмная фигура Уильяма развернулась и прошла остаток пути до дома. Джейсон вглядывался в тёмное крыльцо, увидел, как Уильяма кратко осветило, когда изнутри загорелся свет. Стоя спиной к двери, пока заходил в дом, Уильям смотрел на то самое место, где стоял Джейсон. Затем он исчез. Сделав глубокий вдох, Джейсон вернулся к машине и сел в салон.

– Как всё прошло? – спросил Тим.

Джейсон всё обдумал, осторожно взвешивая.

– Я, честно, понятия не имею.

* * *

Когда они вернулись домой, Эмма и Бен сидели на заднем дворе. Бен поднялся и пошёл в дом, чтобы переговорить с Тимом. Эмма осталась на месте, лёжа на траве на спине и глядя на звёзды. Мирная сцена была немного омрачена тем, что Самсон гонялся за Шиншиллой, собака мчалась по двору каждый раз, когда приближался кот. Мгновение понаблюдав за этим спектаклем, Джейсон присоединился к Эмме на земле, каждый из них по очереди вздыхал, глядя на небо.

– Я больше никогда не буду врать, – сказал он, позволяя звёздам стать свидетелями самой печальной из клятв.

– Говори за себя, – сказала Эмма. – Лично я в восторге от результатов. Не думаю, что в ином случае Бонни дала бы мне шанс.

– Я рад, что у тебя всё получилось, – сказал Джейсон.

– Это да, – снова вздохнула Эмма. – Она меня поцеловала. Когда привезла меня сюда, она проводила меня до двери, как во всех этих послешкольных спецвыпусках, а затем поцеловала меня.

– Вау! – произнёс Джейсон. – Поздравляю. Значит, я так понимаю, Бен не открыл дверь в самый неподходящий момент?

– Нет, – сказала Эмма. – Всё было идеально. Абсолютно идеально.

Они лежали вместе в тишине, Эмма несомненно проигрывала в голове тот поцелуй, Джейсон фантазировал о том, чтобы его вечер закончился в похожей манере.

– Бен злился из-за того, что ты вдруг объявилась? – спросил он в конце концов.

– Нет. Только удивился. Конечно, теперь, когда вернулся Тим, кто знает, что будет. Ты когда-нибудь замечал, что взрослые круче, когда ты с ними наедине? Сведи их вместе, и они начнут пытаться показать, кто из них ответственнее.

Они ждали с нарастающим волнением и напряглись, когда услышали, как задняя дверь открывается и закрывается. Приближались шаги, слишком мягкие, чтобы быть шагами Тима.

– Сядьте, – сказал Бен. – Вы оба.

Они сели, Бен сел на траву перед ними. Он сел скрестив ноги, выпрямив спину, будто собирался говорить серьёзно, отчего его слова так удивили.

– Простите меня, – сказал он. – У меня такое чувство, будто я подвёл вас обоих.

– Что? – вскрикнула Эмма. – Почему ты так говоришь? Ты потрясающий!

– Спасибо, – грустно произнёс Бен, – но вместо того, чтобы вести себя как взрослый, я позволил всему выйти из-под контроля. Я лелеял историю о нашем с Тимом знакомстве, возможно, даже слишком сильно, и позволил этому затуманить моё суждение. Теперь, оглядываясь назад, я понимаю, что должен был сделать всё совсем по-другому. Я не должен был говорить в больнице, что родители Тима наняли медсестру. Без должного ухода могло произойти что-то очень серьёзное.

– Поэтому ты пропускал школу, чтобы ухаживать за ним, – сказала Эмма.

Бен сгримасничал.

– Да, но у меня не было никаких профессиональных навыков, так что я не знал бы, что делать в экстренном случае. Я пытаюсь сказать, что совершил много глупых ошибок в юности, и в конце они просто удачно сложились. Мне повезло. Но, Эмма, сбегать в другой город с кем-то, кого едва знаешь, – это крайне опасно. И, Джейсон, мне не следовало подталкивать тебя врать или проходить сегодня через эту нелепую шараду.

– О, абсолютно, – с сарказмом произнесла Эмма. – Нам обоим следовало остаться дома, чувствуя одиночество. Это намного лучше, чем пару маленьких рисков.

– Иногда маленькие риски ведут к серьёзным последствиям, – сказал Бен. – Влюблённость не требует глупого поведения. Есть другие способы достичь той же цели.

– Какие? – спросил Джейсон, пытаясь сохранять уважение. – Я хотел бы знать, потому что если бы раньше я действовал безопасно, то никогда бы не влюбился в первый раз. И сегодня, хоть это и была катастрофа, в чём-то она мне помогла. Теперь я знаю, что Уильям тоже что-то ко мне чувствует. Если бы я не пошёл в торговый центр, чтобы посмотреть, что будет, или на концерт сегодня, я бы не стал к нему ближе.

– Но для этого не требуется обман, – сказал Бен. – И, Эмма, ты бы могла попросить эту девушку сначала встретиться с твоими родителями, сводить тебя на свидание где-нибудь в Хьюстоне.

– А ты мог бы позвонить родителям Тима и найти ему медсестру, – сказала Эмма. – Но почему ты этого не сделал? Или ты уже забыл? Какова одна причина, по которой ты поступил так, как поступил?

Взгляд Бена на мгновение устремился к горизонту, затем он фыркнул и частично закрыл лицо ладонью.

– Это было из-за того, что я чувствовал к нему, – Бен опустил руку. – Я мог бы сделать всё по-другому, но меня волновало только то, какие чувства он во мне пробуждал. Уф. Знаете, что? Я рад, что я не родитель, потому что это у меня получается отстойно.

– Не правда, – сказал Джейсон, стараясь не засмеяться. – По крайней мере, ты с нами честен.

– Не уверен, что это хорошо, – сказал Бен, качая головой. – Джейсон, будет лучше, если с этих пор ты будешь честен. Ложь может оттолкнуть людей от тебя, а не приблизить.

– Я учусь этому, – сказал Джейсон, согласно кивая.

– Эмма, – продолжил Бен, – это самый последний раз, когда я помогаю тебе скрыть что-то от твоих родителей. Я хочу, чтобы ты была открытой и чувствовала во мне уверенность, но если ты будешь делать что-–то, что мне покажется опасным, я расскажу им, потому что это лучше, чем видеть твою боль.

– Достаточно справедливо, – сказала Эмма, – но ты ведь не расскажешь им про сегодня, верно?

– Верно. Но я думаю, что ты должна им открыться. Ты знаешь, что они примут тебя. Они приняли Джейса, верно?

Эмма скрестила руки на груди.

– Иметь дочь-лесбиянку не то же самое, что иметь брата-гея.

– Они любили Джейса, – сказал Бен. – И любят тебя. Нет никакой разницы. Просто подумай об этом, хорошо?

– Ладно.

– Хорошо. – Бен встал, отряхивая со штанов траву. – А теперь, если вы меня простите, мне нужно пойти в дом и прочитать своему парню лекцию о том, как быть ответственным.

– Нет! – сказала Эмма. – Дядя Тим был таким крутым! Пожалуйста, прости его.

– Он старался как мог, – сказал Джейсон. – Первое, что он сказал, когда увидел Эмму, это то, что он позвонит тебе.

– Точно! Мы насели на него, чтобы он не звонил, – вмешалась Эмма. – Тим был в меньшинстве. Видел бы ты его, когда другие узнали, что Джейсон одинок. Он прочитал Келли и Уильяму лекцию о том, какой Джейсон невероятный, и что это их потеря.

– Правда? – спросил Бен.

– Да, – сказал Джейсон. – Если бы он не заступился за меня, наверное, примерно прямо сейчас я бы прыгал с моста.

На губах Бена появился намёк на улыбку.

– Ну, в таком случае, я пойду в дом и скажу ему, как хорошо он справился.

– И мы все знаем, что кроется за этим кодом, – сказал Эмма. – У вас есть полчаса. После этого мы вернёмся в дом, и я не хочу слышать никакого скрипа кровати.

– Наша кровать не скрипит, – сказал Бен, но всё равно проверил часы. Прежде чем уйти, он хотел сказать кое-что ещё. – Я завоевал Тима и даже Джейса не путём рискованного поведения. Я просто протиснулся в их жизнь. Когда я оказался там, мне просто достаточно повезло, что они захотели, чтобы я остался. То же самое произойдёт с вами, потому что вы оба замечательные. Продолжайте появляться в жизни людей, которых любите, и я не сомневаюсь, что они захотят, чтобы вы остались.

– Он такой милый, – сказала Эмма, когда Бен ушёл.

– Абсолютно, – согласился Джейсон. – Значит, больше никакого рискованного поведения? С этих пор только зрелые, осторожно продуманные решения?

Они посмотрели друг на друга с грустью, прежде чем оба рассмеялись.

Глава 22

Вписаться в жизнь Уильяма казалось хорошим советом. Джейсону только хотелось, чтобы процесс был не таким болезненным. Он пришёл в бассейн в понедельник, Уильям вёл себя так, будто за выходные не произошло ничего необычного. Они вернулись к этапу номер один. Поначалу Джейсон чувствовал от этого какое-то облегчение. Первые два дня он тренировался наряду с Уильямом, затем третий пропустил, потому что у него слишком сильно болели мышцы. Его тело могло справиться с болью, но от отсутствия у него болело сердце, так что Джейсон решил приходить всегда, даже если не будет плавать. В такие дни он сидел на бортике, восхищаясь тем, как грациозно Уильям двигается в воде.

Каждая тренировка заканчивалась тем, что они разговаривали, иногда в джакузи или, чаще всего, на парковке, когда пора было уходить. Джейсону всегда хотелось задержаться. Иногда казалось, что Уильям тоже не хочет расставаться. Какими бы приятными ни были их ежедневные свидания, начинало расти раздражение. Джейсон решил говорить о своём прошлом, позволяя Уильяму узнать по частичке, откуда он и кто он. Уильям, с другой стороны, говорил только о будущем – о его планах стать водным спасателем, и куда, как он надеялся, его отправит Береговая охрана. Казалось, его местом назначения было что угодно, но не Остин, что было больно, потому что Джейсон хотел, чтобы он остался, хотел быть причиной, по которой Уильям не уедет. От этого напрашивался ещё один вопрос.

– Что насчёт Келли? – спросил однажды Джейсон в раздевалке. – Что он думает о твоих планах?

– Он знает, – сказал Уильям, натягивая майку. – Он знал годами.

Это всё, что он сказал об этом. Келли был запретной темой, по крайней мере, когда доходило до их совместной истории. Уильям никогда не был холоден с Джейсоном. Он оставался таким же дружелюбным, как раньше, но часто качал головой на вопросы, связанные с Келли, или полностью менял тему. Как бы весело им ни было по утрам, Джейсон не мог не зациклиться на невидимом барьере, который останавливал их сближение.

Он изо всех сил старался не быть проблемой. Джейсон держал своё обещание говорить только правду. Это было особенно затруднительно во время следующего собрания молодёжной гей-группы. Джейсону не хотелось идти одному, но Уильям продолжал настаивать, чтобы он попробовал это ещё раз. Так что он попробовал. На этот раз Кит читал им лекцию о том, как справляться с гомофобией, настаивая, что они будут сталкиваться с такой оппозицией до конца жизни. Джейсон считал эту тему интересной и был счастлив, когда Бонни после собрания подошла к нему. Конечно, её по большей части интересовал разговор об Эмме, но он был благодарен ей за компанию. Разговаривать с Уильямом, когда остальные рядом – особенно Келли – казалось неловкой перспективой.

Келли, казалось, не разделял этого мнения. Пока Уильям был чем-то занят, он подошёл к Джейсону на улице возле церкви. Его сопровождали два других парня, на их лицах отражалось предвкушение шоу. На секунду Джейсон задумался, планируют ли они наброситься на него, несмотря на то что рядом Бонни. Вместо этого Келли решил бороться своим любимым оружием: своим ядовитым языком.

– Наслаждаешься своими уроками плавания?

– Да, – ответил Джейсон, сохраняя тон нейтральным. – Наслаждаюсь. Я не особо успеваю за стандартами Уильяма, но стараюсь.

Глаза Келли сузились.

– Должно быть, тяжело плавать, пока пускаешь слюни на Уильяма. Я могу только представить, сколько воды затекает в твою отвисшую челюсть каждое утро. Может, поэтому ты выглядишь таким опухшим.

– Убери эти коготки, – сказала Бонни, пытаясь осветлить атмосферу. – Не нужно быть злым.

Келли не потерял решимости.

– Это правда, да, Джейсон? Ты там только потому, что хотел бы заполучить его.

Джейсону хотелось соврать, особенно, когда четыре пары глаз ждали его реакции. Ему не хотелось ничего больше, чем отрицать собственные чувства, но в жизни Уильяма не было места лжецам.

– Да, он мне нравится. Конечно же. Он идеален. Уверен, я не единственный, кто фантазирует о том, чтобы быть с ним.

Двум другим парням вдруг стало тяжело удерживать зрительный контакт. Келли заметил это и сжал челюсть.

– Я никогда не фантазировала об Уильяме! – сказала Бонни, комично покачивая руками. – Нет? Никто не посмеётся над лесбиянкой?

– Суть в том, – сказал Джейсон, – что только то, что мне хочется, чтобы Уильям был моим, не значит, что я сделаю что угодно, чтобы забрать его у тебя.

– Так какой у тебя план? – спросил Келли. – Ты просто будешь ходить за ним, надеясь, что мы с ним расстанемся? Это жалко!

Джейсон пожал плечами.

– Может и так. Но это не единственная причина. Мне нравится Уильям таким, какой он есть, а не таким, каким я хотел бы его видеть. Он мой друг.

– Верно, – сказал Келли, поворачиваясь, чтобы уйти. – И это всё, на что ты можешь рассчитывать.

– Эй, по крайней мере, мне этот парень нравится, – крикнул ему вслед Джейсон. – Ты ведёшь себя так, будто терпеть не можешь собственного парня!

Келли на ходу бросил через плечо злой взгляд, но впервые промолчал.

– Прости, – сказала Бонни, когда они снова остались одни. – Он обычно не такой. Келли очень хороший парень, поверь мне, но я думаю, он чувствует в тебе угрозу.

Джейсону хотелось найти в этом успокоение, но по дороге домой слова Келли продолжали выскакивать в его мыслях. Может быть, он действительно вёл себя жалко, проводя так много времени рядом с Уильямом и ничего не делая со своими чувствами. Какой была альтернатива? Разрушить их отношения? Уильям не стал бы уважать его за это. И Джейсона эта идея не особо устраивала, но он начинал чувствовать себя в ловушке. Ему нужно было что-нибудь сделать. Он просто не знал что.

Припарковав машину Бена в гараже, он не был удивлён, что машины Тима нет. Он знал, что они поедут в гости к друзьям. Джейсон с нетерпением ждал, когда окажется в доме один, так как несчастье не всегда предпочитает компанию, но перед домом была припаркована машина, что заставило его притормозить. Автомобиль был массивным и выглядел ещё дороже, чем машина Тима. Это подтвердилось, когда он наклонился, чтобы рассмотреть значок на капоте. Под маленькой феей с расправленными крыльями был логотип двойной "R".

– "Роллс Ройс", – пробормотал сам себе Джейсон, прежде чем оценивающе присвистнуть.

Может, Бен решил остаться дома, и ужин ему привёз чрезмерно богатый курьер. Джейсон прошёл в дом, но внизу было пусто и тихо. Озадаченный этим, он поднялся наверх, прошёл по коридору и заглянул в каждую комнату, заканчивая своей собственной. Последнее, что он ожидал найти в своей спальне, это толстый мужчина, растянувшийся на кровати, с большой бутылкой в одной руке, с бокалом в другой. Мужчина сидел оперевшись спиной на изголовье, лениво потягивая шампанское. Заметив Джейсона, он моментально замер. Затем убрал стакан в сторону и улыбнулся.

– Нет ничего похожего на подростковую комнату, – хриплым голосом произнёс мужчина. – Смутный запах носков и одеколона, заряд сексуального напряжения в воздухе... А ещё есть беспорядок – не такой беззаботный, как ребёнок, и всё же не такой скучно организованный, как взрослый. Готов поспорить, ты знаешь, что где лежит в этой комнате, верно?

Джейсон опустил взгляд в пол, на стопку одежды, валяющейся несколько дней, которую он собирался поднять, и на кучу недочитанных журналов. Он не думал, что всё выглядит так плохо. И кем был этот парень, чтобы судить. Кто он вообще такой? Его волосы были короткими, седыми на висках и светлыми на макушке, где он лысел. Костюм плотно сидел на его теле, но был хорошо пошит, только слегка помятый в данный момент.

– Меня зовут Марчелло, – сказал мужчина, ворча, пока спускал ноги с края кровати. Он поставил бутылку шампанского на тумбочку, но мгновение подумав взял её обратно и вместо этого поставил пустой стакан. – а теперь, кто ты, и как давно они держат тебя в секрете?

– Где Бен и Тим? – спросил Джейсон.

– Не имею ни малейшего понятия.

– Они знают, что ты здесь?

Марчелло хохотнул.

– Господи, нет!

– Я вызываю полицию.

Марчелло был шокирован.

– Но я один из ближайших друзей Тима! Боже мой, не может быть, чтобы ты жил здесь долго, иначе они бы уже сказали мне. Я знаю Тима с тех пор, как он был твоего возраста. Смею сказать, что я ему почти как отец. Или как старший брат. А лучше младший брат. Ха-ха!

Джейсон просто смотрел.

– Слушай, у меня где-то здесь есть визитка. – Марчелло покопался в своём бумажнике, бормоча себе под нос. – Хм. Как раз закончились, но я нашёл это. Держи.

Ему протянули зелёную купюру, и даже от дверного проёма Джейсон увидел цифру "100", напечатанную в одном углу. Он оставался в дверном проёме, не смея подходить ближе. Опять же, сто долларов есть сто долларов. Как можно быстрее, он сделал шаг вперёд и выхватил купюру из руки мужчины.

– Это как кормить козлёнка в контактном зоопарке, – хохотнул Марчелло. – Очень хорошо. Мы установили доверие. Я раньше носил с собой кусочки говядины, чтобы собака не бегала за мной по дому. Такое свирепое маленькое создание!

– Где она? – спросил Джейсон.

– Шиншилла? Она на улице, но я отказываюсь смотреть, как она делает свои дела. Мой организм этого не вынесет, а это говорит о многом, учитывая всё, что он повидал.

Джейсону чуть-чуть полегчало. Марчелло знал имя собаки и её привычки. Это было начало.

– Спасибо за деньги, – сказал Джейсон, кладя их в карман. – Я всё равно вызываю полицию.

Марчелло захохотал.

– Ещё бы! Я проникал в дом Тима больше раз, чем могу сосчитать. Прежде чем созовёшь власти, скажи мне своё имя.

– Джейсон.

Марчелло смотрел с ожиданием.

– Грант.

– Приятно познакомиться, Джейсон Грант. И что ты делаешь в жизни Бена и Тима? Полагаю, цель не нелегальная, потому что я прошерстил их спальню сверху донизу и не нашёл ничего интересного. Безнадёжная ваниль! Уверен, ты понимаешь, о чём я.

– А?

– Для такой вкусной пары у них маловато постыдных секретов. Особенно в спальне. Хочешь сказать, ты не шпионил с тех пор, как попал сюда?

Джейсон увильнул.

– Может, совсем чуть-чуть.

– Отлично! Так что ты здесь делаешь?

Он понял, что Марчелло перевёл стрелки на него, но Джейсону не хватало энергии, чтобы отражать его обратно.

– Я познакомился с Джейсом давным-давно, и он сказал, что если мне когда-нибудь понадобится помощь, я должен позвонить. К тому времени, как я позвонил...

– Очень трагичное происшествие, – серьёзно произнёс Марчелло. – Значит, Бен и Тим решили взять тебя к себе. Тогда, полагаю, твоя семья не принимает того, кто ты есть?

– У меня нет никакой семьи, – сказал Джейсон. – Я сам по себе.

– А! Приятель-сирота. – Марчелло похлопал по месту рядом с собой. – Присядь со мной.

Джейсон сузил глаза, но сделал то, что ему сказали. Как только он сел, Марчелло предложил ему бутылку. Когда Джейсон покачал головой, Марчелло пожал плечами и сделал глоток прямо из бутылки.

Джейсон посмотрел на него.

– Вообще-то немного рановато пить.

– Это было бы правдой, – сказал Марчелло, – если бы прошлой ночью я ложился спать. Выходит, уже довольно поздно пить.

– Оу. Так откуда ты знаешь Тима?

– Мне бы хотелось думать, что это он знает меня, – сказал Марчелло. – Давай проведём эксперимент. Обычно, когда встречаем кого-то нового, мы открываем свои лучшие стороны и пытаемся произвести хорошее первое впечатление. Вместо этого, давай раскроем отвратительную правду. Какова твоя Ахилесова пята, заноза в твоей львиной лапе?

– Ты сильно сбиваешь с толку, – сказал Джейсон.

– Да, но у нас здесь момент. Расскажи мне свои величайшие слабости, свои уродливейшие страхи, самую большую проблему, которая съедает тебя.

Вместо ответа он несколько раз переводил взгляд с Марчелло на шампанское и обратно.

– Возможно, я выпил слишком много. – Марчелло поставил бутылку рядом с пустым бокалом. – Очень хорошо, я начну первым. Я работаю с красивыми мужчинами. Это мой заработок. Если где-то есть мужская красота, в любой форме или в любом виде, я найду способ сделать на этом прибыль. Больше всего я горжусь своим модельным агентством. Многое из того, чем я промышляю, как минимум нелегально, но моя творческая целостность раскрывается, когда доходит до моих фотографий. Мы предоставляем изображения беспрецедентного качества самым лучшим модным лейблам в мире и обслуживали события так блистательно, что даже мне было трудно добавить своё имя в список.

– Звучит ужасно, – сказал Джейсон. – Не удивительно, что ты не мог заснуть прошлой ночью.

– Ах! – произнёс Марчелло. – Но с успехом приходит давление. Технологии изменили мир, и не так, как я надеялся. В старые дни ключевой задачей было найти самые красивые лица или украсть их у своих конкурентов. Сейчас даже я могу заскочить в обтягивающие трусы и попросить команду графических художников превратить меня в совершенство. Настоящая красота стала незначительной.

– Так твой бизнес идёт неладно? – спросил Джейсон.

– Финансово бизнес в порядке, но мы теряем престиж. Когда-то моё агентство выделялось среди остальных. Сейчас мы медленно становимся лицом из толпы. Так что я спрашиваю тебя, мой новый друг, что бы ты сделал в моей ситуации?

Джейсон пожал плечами.

– Я, наверное, вообще не волновался бы. Я никогда не считал моделей горячими. По крайней мере, не в журналах. Они всегда выглядят слишком идеально, почти нечеловечно. С тем же успехом можно сфотографировать магазинных манекенов, если не хочешь никаких недостатков.

– Так ты предлагаешь, – сказал Марчелло, – чтобы у моделей были прыщи и привычки в еде такие же непосредственные, как мои?

– Может быть. Я просто считаю, что в реальной жизни парни сексуальнее. Возьми кого-нибудь вроде Тима. Он великолепен, но если бы его поместили в журнал, готов поспорить, вы бы сначала его загримировали, затем сфотографировали бы в чёрно–белом фильтре, а затем отретушировали бы все неидеальности на финальном фото. Мне это кажется сумасшедшим, потому что, ну... – Джейсон вытащил свой мобильник и нажал на клавиши. – Посмотри.

На фотографии, которую он открыл, Бен направлял садовый шланг на Тима. Вода, застывшая во времени, была всего в сантиметрах от того, чтобы плеснуть Тиму в лицо. Его выражение ужаса на лице было комедийно золотым и каждый раз вызывало у Джейсона смех. Марчелло тоже хохотнул, но и сделал паузу, замечая то же, что и Джейсон. Несмотря на то, что глаза Тима были выпучены, а рот раскрыт, он выглядел отлично, потому что фотография поймала что–то заманчиво уязвимое.

– Мне следовало связать этого мужчину модельным контрактом на десять лет, – тоскливо сказал Марчелло.

– Не знаю насчёт этого, – сказал Джейсон, – но может тебе следует попробовать позволить своим моделям быть людьми. Так люди действительно почувствуют связь с ними.

Марчелло кивнул.

– Ты можешь быть в чём-то прав. Сырой подход едва ли новинка, но с моим опытом, может быть, я смогу придать этому новый поворот. Пошлёшь мне это фото?

Для своего возраста Марчелло умело обращался с телефоном. Пожалуй, лучше Джейсона. За краткие минуты они обменялись контактной информацией, и фото было передано вместе со следующим по смыслу, которое показывало лицо Тима в воде.

– А теперь, – сказал Марчелло, – может, я могу так же помочь тебе. Как его зовут?

У Джейсона отвисла челюсть.

– Как ты узнал?

Марчелло приподнял бровь.

– В твоём возрасте проблемы бывают двух видов. Это либо деньги, либо любовь, а ты был недостаточно отчаянным при виде той стодолларовой купюры, что я тебе предложил.

– Я всё равно её взял, – сказал Джейсон, но затем покачал головой. – Его зовут Уильям, и я думаю, что нравлюсь ему, но у него уже есть парень.

– Достаточно просто, – сказал Марчелло. – Тебе нужно только показать, какие у тебя есть активы. Например, полагаю, ты умеешь играть на гитаре, которая вон там стоит?

Джейсон кивнул.

– Да.

– И ты уже играл на ней Уильяму?

– Нет, – сказал Джейсон. – Слушай, потребуется больше, чем песня. Его парень очень-очень красивый.

– Ты будешь удивлён, – сказал Марчелло, – как быстро глаз привыкает к красоте. У меня из окна открывается самый замечательный вид, но прожив там так долго, я редко уже замечаю это. Таким же образом, я работаю с красивыми мужчинами весь день напролёт, и несмотря на то, как кто-либо из них красив, мой глаз всегда ищет следующую великолепную находку.

– Бен и Тим по-прежнему смотрят друг на друга.

– Это любовь, – сказал Марчелло, – и это на самом деле другое. Уильям любит своего парня?

Джейсон не видел между ними никаких моментов, как было у Бена и Тима. Или как у Цезаря, которому было больно от мысли об измене Натаниэлю, будто это разрывало ему сердце. Временами казалось, что Уильям практически не хочет быть с Келли.

– Он говорит, что любит его, но по неправильным причинам.

Марчелло принял это во внимание.

– Я не могу придумать более краткий способ описать умирающие отношения.

– Ты так думаешь?

– Да. Ты появился рановато, вот и всё. Уверен, у тебя всё будет в порядке.

– Я не знаю, – сказал Джейсон. – У меня такое чувство, что за этим стоит больше. Уильям никогда не говорит о своём прошлом. Такое ощущение, будто он бежит от чего-то.

– У нас у всех есть свои секреты, – сказал Марчелло, снова сосредоточив внимание на телефоне. – Скажи мне его фамилию.

– Таунсон. Что ты делаешь?

Марчелло закончил что-то набирать.

– Я покопаюсь для тебя, посмотрю, что смогу найти.

– Про Уильяма? Правда, не нужно...

– Что ты здесь делаешь? – прокричал Тим, врываясь в комнату. – Отойди от него!

– И тебе тоже привет! – с обиженным видом сказал Марчелло.

– Он предлагал тебе деньги? – произнёс Тим, оглядывая Джейсона на признаки травм. – Или, ещё хуже, он дал тебе совет?

– И то, и другое, – сказал Джейсон.

– О боже! – Тим повернулся к Марчелло. – В какую работу ты его втянул? Лучше, чтобы это не было что-то менее невинное, чем модельный бизнес.

– Работа консультанта, – сказал Марчелло, вставая и отряхивая свой костюм. – Сотня долларов за сеанс. Ему уже оплачено целиком.

Тим повернулся к Джейсону.

– Серьёзно?

– Да.

– Хорошо, – выдохнул Тим. – Забудь его советы и сможешь выйти из этой встречи незадетым.

Марчелло всхлипнул.

– Чувствую себя преступником.

– И я готов поспорить, отчасти тебе нравится это ощущение, – сказал Тим, протягивая ему руку. Как только Марчелло взял её, мышцы Тима напряглись, когда он дёрнул мужчину к себе и заключил в объятия. Даже после того, как они разделились, Тим не убрал руку с его плеч. – Ты рассказывал Джейсону, как получил ключ от этого дома?

– Ах! – Марчелло хлопнул в ладоши. – Я позвонил слесарю и утверждал, что постепенно потерял все ключи от своего дома. Я спросил, может ли он приехать и заменить все замки на новые, что означало для него очень много денег, и действительно, кто будет просить о таком для дома, который ему не принадлежит?

– Очевидно, ты, – сказал Тим. – Когда мы с Беном приехали домой, наши ключи уже не подходили. Затем дверь распахивается, и Марчелло дарит нам новенький набор.

– Я подумал, что это очень щедро с моей стороны, – сказал Марчелло. – А теперь, где этот твой прелестный бойфренд?

– Внизу, – сказал Тим. Направив Марчелло к двери, он бросил взгляд через плечо. – Ты тоже идёшь?

– Нет, – сказал Джейсон. – Мне нужно кое с чем разобраться.

– Просто помни, – крикнул из коридора Марчелло. – Когда ты дорастёшь до моего возраста, тебя любо будут преследовать вещи, которые ты должен был сделать, либо ты будешь ностальгировать о том, что сделал. Спустя достаточно времени, правильное и неправильное перестаёт иметь значение.

– Не слушай ни слова, что он говорит! – сказал Тим, насильно утягивая Марчелло вниз по коридору.

Джейсон улыбнулся и повернулся посмотреть на свою гитару. Затем, пока не передумал, он слез с кровати, схватил телефон и позвонил Уильяму.

– Лёгок на помине, – произнёс голос на другом конце. – Дай мне минуту, и я тебе перезвоню.

Связь оборвалась. Джейсон сел на край матраса, затем схватил бутылку, которую оставил Марчелло, и от души глотнул. В ту же секунду, как телефон издал звук, Джейсон нажал кнопку ответить и прижал гаджет к уху.

– Я слышал, что случилось, – сказал Уильям. – На собрании группы. Сначала мне рассказала Бонни, и с тех пор об этом говорит Келли.

– Прости, – сказал Джейсон. – Я не хотел...

– Я знаю, и это не ты должен извиняться, – вздохнул Уильям. – Келли не всегда был таким, знаешь. В последнее время он становится всё более и более озлобленным, но, полагаю, виноват я. Во всём этом.

– Что ты имеешь в виду? – спросил Джейсон.

– Ничего, – ответил Уильям. Затем он сделал глубокий вдох. – Он больше не хочет, чтобы я виделся с тобой. По крайней мере, не наедине. Он не может запретить тебе приходить на собрания группы, но больше никакого плавания вместе.

Джейсон сжал челюсть. У Келли было всё – сердце Уильяма, привязанность и годы совместной истории, и ему этого всё равно не хватало. Он знал, что Джейсон испытывает чувства к Уильяму и должен довольствоваться дружбой, и теперь Келли забирал даже это. К чёрту его! Если он хотел борьбы, то пусть лучше готовится к долгой тяжёлой войне, потому что Джейсон больше не чувствовал себя жалко. Он был зол.

– Я думаю, нам стоит продолжать видеться, – сказал он. – На самом деле, я хочу видеть тебя чаще.

– Джейсон, – произнёс Уильям, но в его голосе чувствовалась улыбка.

– Так что, полагаю, твой голос решающий. Келли хочет, чтобы мы перестали видеться. Я хочу, чтобы ты пришёл ко мне домой, познакомился с моими друзьями, а затем пошёл со мной на пикник. Так что скажи мне, чего ты хочешь, и что бы это ни было, я отнесусь к твоему решению с уважением. Только будь со мной честен, потому что в моей жизни нет места лжецу.

Уильям хохотнул, прежде чем погрузиться в мысли. Джейсон напряжённо слушал тишину, с каждой секундой ладони потели всё больше. Это всё, пообещал он себе. Если Уильям отвергнет его, Джейсон двинется дальше. Но если он согласится...

– Я люблю пикники, – сказал Уильям. – Когда?

Джейсон облегчённо выдохнул.

– Прямо сейчас?

Уильям рассмеялся, будто это была шутка.

– Как насчёт субботы? Я приеду к тебе на велосипеде, в качестве утренней тренировки, вместо плавания.

– Мы живём за пределами Остина, – предупредил он.

– Звучит как хорошая разминка. Скинь мне свой адрес. Прямо сейчас, я должен вернуться к одному спору, но, эм... Поплаваем? Завтра утром?

Джейсон усмехнулся в трубку, его мышцы уже болели от этой перспективы.

– Абсолютно!

* * *

Война была прекрасна, и война освобождала, потому что это означало, что Джейсону не нужно больше сдерживаться. Он делал Уильяму комплименты, когда хотел, хватил его плавание или открыто улыбался на его блестящие глаза, когда Уильям слышал все способы, с помощью которых Джейсон добивался, чтобы его выгнали из приёмных домов. Ни для кого уже не было секрета. Все знали, что чувствует Джейсон, так что он не видел смысла притворяться в обратном. Уильям воспринимал это положительно, хотя временами казался озадаченным, будто это было незаслуженно. Джейсон изо всех сил пытался доказать ему, что это не так, сдерживаясь только тогда, когда доходило до физических проявлений.

Они не соприкасались. Никаких объятий в знак приветствия или прощания, даже никаких рукопожатий. Любые подсказки в плавании теперь были чисто словесными, потому что напряжение между ними было ощутимым. Если они соприкоснуться, хотя бы раз, каким-то образом это станет изменой. Слишком большое влечение к человеку – это одно, но раскрывать это влечение простейшей лаской... После этого пути назад не будет.

Чувства Уильяма – какие бы они ни были – он держал в тайне, хотя прилагал больше усилий, чтобы увидеть Джейсона, упомянув свой рабочий график или, более конкретно, когда у него обеденный перерыв, непрямо приглашая Джейсона присоединиться к нему. Что он, конечно же, и делал.

Уильям даже пришёл на работу к Джейсону. В пятницу днём, пока Джейсон расставлял коробки с птичьим кормом, кто-то резко остановился в конце ряда. Он улыбнулся, увидев, что это Уильям, но жест не получил ответа.

– Вы здесь работаете, верно?

– Да, – сказал Джейсон, улавливая смысл и ведя себя более профессионально. – Чем я могу вам помочь?

Уильям задумчиво потёр подбородок.

– Я завтра иду в гости к другу и хочу принести пару подарков в дом.

– Очень заботливо с вашей стороны, – сказал Джейсон. – И этот ваш друг – птица?

– А? – Уильям огляделся на стеллажи вокруг. – Оу! Понятно. Нет, он человек, но сходит с ума по животным, так что я подумал, что принесу что-нибудь его любимцам. Думаете, он это оценит?

– Звучит как хороший жест, – сказал Джейсон. – О каких животных мы здесь говорим? Змеи? Вомбат? Или, может быть, зебра?

– Ничего такого экзотичного. Только собака и кот.

– Собаки и коты, – задумчиво произнёс Джейсон. – Знаете, я думаю, у нас может быть пару вещиц для собак и котов. Пойдёмте посмотрим вместе?

Затем они прекратили игру, выбирая вещи для Шиншиллы и Самсона, но каждый раз, когда подходил кто–то из коллег Джейсона, они снова притворялись покупателем и продавцом. Они были в этом режиме, когда Уильям задал ему следующий вопрос.

– Этот парень, к которому я иду в гости, что я могу ему принести? Я хочу произвести хорошее впечатление.

– Должно быть, он вам немного нравится, – сказал Джейсон, пытаясь косить под дурачка.

Уильям кивнул.

– И я хочу, чтобы он знал это.

– В таком случае, – сказал Джейсон, – я бы порекомендовал бриллианты.

– Бриллианты?

– Целое ведро должно подойти.

Уильям сгримасничал.

– Может, в конце концов, не так уж он мне и нравится.

Джейсон подобрал улыбку.

– Если этому человеку вы нравитесь так же сильно, как он вам, уверен, потребуется только ваше присутствие.

– Надеюсь, вы правы, – сказал Уильям, поднимая выбранные ими вещи. – Не думаю, что вы можете меня рассчитать?

Джейсон покачал головой.

– Простите. Одному из моих коллег придётся о вас позаботиться.

– Хорошо, – сказал Уильям. – Приятно с вами познакомиться, любезный работник зоомагазина.

– И мне было очень приятно.

Уильям попятился в конце ряда, всю дорогу улыбаясь ему. Затем он исчез за углом.

Завтра. Всё зависело от завтра. Джейсон был уверен в этом.

Глава 23

Джейсон стоял в ванной перед зеркалом. Не считая многих раз, когда он бегал вниз проверить подготовку к пикнику, большую часть утра он провёл здесь, пытаясь подобрать идеальную причёску, чтобы выглядеть симпатичнее, чем есть на самом деле. Он даже попытался зачесать волосы назад, надеясь, что от этого будет казаться галантным. Вместо этого он выглядел так, будто ему нужна ручка в кармане и очки, склеенные скотчем. Джейсон сдался, снова помыл голову и сушил волосы полотенцем, когда в ванную зашёл Марчелло. Или, как минимум, его большая фигура заблокировала дверной проём.

– Я не слышал звонка в дверь, – саркастично произнёс Джейсон.

– Я позвоню в него по пути на выход, – сказал Марчелло. – Я принёс тебе подарок.

– Ещё деньги? – с надеждой спросил Джейсон.

– Увы, нет, но у меня есть кое-что гораздо более ценное.

В отражении зеркала Марчелло протянул бумажный конверт. Джейсон оставил полотенце висеть на плечах и повернулся за конвертом.

– Что это?

– Информация. У твоего Уильяма действительно трагичное прошлое, – сказал Марчелло. – Все его секреты – или как минимум хорошее их количество – здесь.

Джейсон смотрел на конверт с таким чувством, будто змея только что предложила ему сочное яблоко.

– Я не просил тебя это делать, – сказал он, чувствуя желание защититься.

Марчелло невинно поднял руки вверх.

– Считай это отплатой за твой недавний мудрый совет. Ты дал мне много пищи для размышления. Ты когда-нибудь думал о карьере консультанта? Ты будешь удивлён, как редко честное и прямое мнение.

– Он будет здесь с минуты на минуту, – сказал Джейсон, поднимая конверт.

– Как волнующе! Я смогу с ним познакомиться?

– Нет. Эм, думаешь, мне следует прочитать это сейчас?

– Понимать кого-то – это часть любви, – с дьявольской улыбкой сказал Марчелло. – Даже если он не хочет, чтобы его понимали.

– Верно. Ладно. Спасибо.

Марчелло ушёл обратно по коридору, оставляя Джейсона смотреть на бумажный конверт. Он выглядел так невинно, правда. Просто обычный прямоугольник коричневой бумаги. Его пальцы двинулись к краю конверта, нашли его незапечатанным и залезли внутрь. Он почувствовал дешёвую бумагу, тонкую и одноразовую. Газета? Почему Уильям будет в газете? Может, за то, что выиграл какие-нибудь медали по плаванию, но Марчелло сказал, что его прошлое было трагичным. Джейсон вытащил пальцы, будто обжёгся, открыл ящик комода и бросил конверт внутрь, прежде чем захлопнул его. Ему захотелось сразу же открыть его обратно, но вместо этого он пошёл искать одежду.

Любая рубашка казалась слишком официальной для пикника, так что Джейсон выбрал удобную тёмно-синюю майку, которая, по его мнению, подчёркивала цвет его кожи, и оставил белые шорты, которые уже были на нём. Он думал, не слишком ли похож на моряка, когда раздался звонок в дверь. Джейсон полетел открывать, по пути вниз его ноги коснулись только трёх ступенек. Он кратко остановился в гостиной, где не-так-уж-случайно слонялись Бен, Тим и Марчелло.

Он закатил глаза, прежде чем звонок раздался снова. Он открыл дверь и обнаружил Уильяма, покрытого потом, его майка прилипла к вздымающейся груди. Чистое влечение вытянуло Джейсона на крыльцо, и для уединения он закрыл за собой дверь.

– Ты не шутил о том, что живёшь далеко, – задыхаясь произнёс Уильям, вытирая пот со лба. – Отличная тренировка, но я не могу встретиться с твоей семьёй в таком виде.

– С моими друзьями, – поправил Джейсон, – и им будет всё равно.

– У меня с собой запасная одежда. – Уильям снял рюкзак с плеч. – Может, я смогу принять душ?

– Я не могу провести тебя мимо них, – сказал Джейсон. – Они все в гостиной, отчаянно хотят с тобой познакомиться.

– Оу. – Лицо Уильяма засветилось. – Здесь есть кран? Я могу очень быстро ополоснуться. Лучше встречусь с ними промокший от воды, чем от пота.

Джейсон уставился на него.

– Ты уверен?

– Да!

– Хорошо. Придётся пойти на задний двор.

Именно это они и сделали. Джейсон мог представить, как Бен и остальные подкрадываются к переднему окну, чтобы пошпионить, и не находят там ничего кроме велосипеда Уильяма. Задний двор был пустым, Шиншилла спала внутри, чтобы избежать тёплой погоды.

– Идеально! – сказал Уильям, замечая шланг.

Он снял майку, и хоть Джейсон видел его в одних плавках, он всё равно почувствовал дополнительный трепет от того, как его бледная кожа сияла на солнце. К сожалению, нейлоновые шорты остались на месте, когда Уильям жестом попросил Джейсона включить шланг. Он включил, отступая назад и восхищаясь видом того, как Уильям принимает импровизированный душ. Он улыбался Джейсону и брызгал водой себе под мышки, когда задняя дверь открылась, и на улицу вышла компания геев.

Бен улыбнулся, прикрывая рот. Тим с виду немного завидовал, а Марчелло начал обмахиваться руками. Джейсон не понимал, почему, пока он не закричал.

– О, боже мой! Аполлон сошёл с небес, а я здесь без своей камеры! Это именно такая сцена, которую нельзя подделать!

Уильям развернулся, с ошеломлённым видом, прежде чем отбросил шланг и вытянул руку. Бен первым вышел вперёд, представляясь и смеясь, когда при их рукопожатии раздался хлюпающий звук. Тим уже знал его, конечно же, поэтому остался только Марчелло.

– Какой восхитительный способ произвести первое впечатление! – восторгался он. – В следующий раз при знакомстве с семьёй парня мне следует сделать то же самое.

– Мне так стыдно, – сказал Уильям, но в этом не было необходимости, потому что румянец на его лице угрожал расползтись по всему телу.

Бен заметил это и поторопил других в дом, чтобы Джейсон и Уильям снова могли остаться наедине. Как только они остались одни, Уильям покопался в своём рюкзаке, доставая майку, которую надел, белую с тёмно-синей надписью. Джейсон принял это как космический знак того, что им суждено быть вместе.

– Не думаю, что мы можем сбежать отсюда? – произнёс Уильям. – Это было крайне унизительно.

– Ты соревнуешься одетый ещё меньше этого, – отметил Джейсон. – Если что, ты был излишне одет. Заходи внутрь и познакомься со всеми должным образом.

На этот раз всё прошло более гладко. Уильям подарил Шиншилле Конга, что было большим хитом, а Самсон вылез из укрытия, когда открылась упаковка кошачьей мяты. После небольшой беседы, Уильям извинился и пошёл заканчивать освежаться, а Бен помог Джейсону сложить всё для пикника.

– Он красавчик, – сказал Бен, нагружая рюкзак картофельным салатом, чипсами и несколькими бутылками воды. – Я понимаю, почему у тебя была такая мотивация.

Джейсон усмехнулся.

– Можно и так сказать, но дело не только в его внешности. Он вроде как глуповатый. В смысле, кто считает, что поливать себя из шланга – хорошая идея? Но это мне в нём нравится. Однажды он пришёл в бассейн с этими надувными нарукавниками для детей и не снимал их весь час, будто это совершенно нормально. Это дико. У него распланировано всё будущее, но он всё равно умеет вести себя как совершенный ребёнок.

– Я могу видеть в этом привлекательность, – осторожно сказал Бен.

Почему-то Джейсон не думал, что он имеет в виду Тима.

Он слышал, как Уильям в гостиной разговаривает с Марчелло, что заставило его напрячься. Может быть, потому что Марчелло знал о Уильяме то, что не знали остальные из них. Джейсон поблагодарил Бена, схватил рюкзак и попросил Уильяма присоединиться к нему на улице. Тим уже выкатил из гаража свой велосипед, снова одалживая Джейсону колёса, так что они были готовы ехать.

Дорога до парка Святого Эдварда была не длинной, так что они ехали ленивым темпом. Уильям всё продолжал подъезжать к Джейсону и расспрашивать его о содержимом рюкзака.

– Что там? Какой-то салат?

– Может быть, – ответил Джейсон.

– Салат из тунца?

– Нет.

– Хмм. Яичный салат?

– А-а.

– Должно быть, картофельный салат, – с усмешкой произнёс Уильям. – Ты сам его приготовил?

– Зависит от того, понравится он тебе или нет, – сказал Джейсон. – Если понравится, то сам.

– Это ложь? – спросил Уильям, но подмигнул Джейсону.

– Ах да, честность, – произнёс Джейсон. – В таком случае, даже если он тебе не понравится, всё равно его приготовил я.

– Тебе везёт, что я голоден.

Уильям заметил вход в парк и устремился вперёд. Джейсон ожидал увидеть подстриженные газоны, игровые площадки, искусственное озеро и, может быть, поле песка с волейбольной сеткой. Вместо этого он увидел грязную парковку, карту дорожек, вырезанную и нарисованную на деревянном знаке, и переполненную урну. На этом было всё.

– Это отлично! – сказал Уильям, и без сарказма. Он подкатил велосипед к карте и стал изучать её. – Давай найдём для пикника какое-нибудь место возле воды.

– Веди, – сказал Джейсон. Они оставались на велосипедах, направляясь на юг. Когда они уехали от парковки, окружающая среда значительно улучшилась. Они проехали густую поляну деревьев, листья всё ещё были гладкими и свежими после весеннего обновления. Затем показались травяные поля, которые Джейсон считал идеальными для пикника, но Уильям там не остановился. Увидев воду, он был рад, что они проехали дальше. Карта обещала им просто ручей, который временно расширяется посередине, но это было удивительно живописно. И более удобно. Здесь воздух был влажным и прохладным, по сравнению с дневной жарой. Дорожка вскоре закончилась, заставляя их идти пешком вдоль воды, толкая велосипеды.

– Похоже, впереди дамба, – сказал Уильям. – И хороший маленький водопад. Нам лучше не подходить слишком близко, иначе наши голоса заглушит рёв воды.

Он шутил, так как вода, стекающая со скалистого обрыва, была слишком смиренной, чтобы быть громкой, но всё было достаточно красиво, чтобы понаблюдать. Они выбрали это место, несмотря на твёрдую землю, но пледы, которые сложил Бен, помогут.

– У меня тоже есть, – сказал Уильям, открывая свой рюкзак. – Можем удвоиться.

Они продолжали бросать взгляды друг на друга, раскладывая всё для пикника. Джейсон фантазировал о моменте, когда они будут вместе застилать кровать после того, как поспали в объятиях друг друга. От мысли о чём-то таком простом, таком домашнем, у него болело в груди. Делить с кем-то постель, не в сексуальном плане, а владеть ею вместе; лежать рядом с кем-то, ночь за ночью.

– Ты в порядке? – спросил Уильям.

– Да, – сказал Джейсон. – Просто немного голоден.

– Я тоже. Давай посмотрим, что у тебя есть.

Уильям уже угадал всё, но всё равно изображал восторг, когда Джейсон выложил порции картофельного салата на две бумажные тарелки.

– В нём много майонеза, – сказал Джейсон.

– Идеально, – Уильям сунул полную пластиковую вилку в рот и проглотил, не особо жуя. – Что отлично при таких частых тренировках, так это то, что сжигаются все калории. Я могу есть как свинья. Кстати говоря, моя мама испекла печенье.

Уильям толкнул к нему пластиковый контейнер. Джейсон открыл его. Внутри лежала дюжина печенья с арахисовым маслом, на поверхности каждого из них был созданный вилкой по тесту крестообразный узор. Он смутно помнил, как его мать использовала такой же метод.

– Выглядит потрясающе, – сказал Джейсон, его рот наполнился слюной.

– Она приготовила их специально для тебя.

– Правда? Она знает обо мне?

– М-хм. – Уильям прожевал и сглотнул. – Она всё продолжала спрашивать, свидание ли это.

Джейсон не скрывал своей озадаченности.

– Она не знает о Келли?

– Ещё как знает! Поэтому она надеется, что я двигаюсь дальше. – На лице Уильяма было сердитое выражение. – Келли и моя мама не сходятся во взглядах. Никогда не сходились.

– Оу, – Джейсон задумчиво жевал одно печенье. – Так... это свидание?

Лицо Уильяма засветилось, и он собирался что-то сказать, но затем покачал головой и закинул в рот больше еды. Джейсон наблюдал, как куча еды исчезает как воды, испаряющаяся с горячего камня. Он сам откусил печенье ещё пару раз, но ему больше не особо хотелось есть. Когда Уильям закончил, ненадолго остановив процесс поглощения пищи – Джейсон протянул ему бутылку воды и открыл одну себе.

– Наверное, это не моё дело, – произнёс он, – но вы с Келли ладите?

– Нет, – сразу же сказал Уильям. Он сделал глоток воды, при этом не отводя взгляда от глаз Джейсона. – Наверное, он чувствует иначе, но Келли любит поругаться.

Джейсон не знал, что сказать, кроме очевидного. Спрашивать, почему они всё ещё вместе, казалось слишком прямым, слишком агрессивным. Но опять же, в любви и на войне все средства хороши, особенно, когда это происходит на одном поле боя.

– В тот вечер, когда мы все вместе ходили в кафе... Ты сказал мне, что любишь Келли, но по неправильным причинам.

Уильям покачал головой.

– Я сказал, что есть только одна причина, по которой я с ним.

– Ты не любишь его?

Уильям подтянул ноги к себе, глядя на то место, где твёрдая земля встречалась с мягким пледом.

– Мне нравится, что я тебе нравлюсь. Правда, и я надеюсь, что это очевидно, что ты не одинок в своих чувствах.

Сердце Джейсона загрохотало в груди.

– Я не был уверен...

– Ты не знаешь меня, – перебил Уильям. Затем он вздохнул. – В смысле, знаешь. Это настоящий я, но есть то, чего ты не знаешь, а если узнаешь, не думаю, что я буду нравиться тебе так же сильно.

– А ты проверь, – сказал Джейсон.

– Ты никогда не спрашиваешь про ногу Келли. Почему так?

Уже боясь последствий, желудок Джейсона провалился вниз.

– Я подумал, что об этом спрашивают все. Должно быть, это устарело. Кроме того, я не хочу жалеть его.

Уильям выглядел озадаченным.

– Почему нет?

Джейсон пожал плечами.

– Наверное, потому что я не хотел бы, чтобы люди меня жалели.

Уильям фыркнул.

– Я совсем не думаю, что Келли чувствует то же самое.

– Прости, я просто...

– Нет, – быстро сказал Уильям. – Это хорошо. У вас у обоих есть гордость, но я не думаю, что у Келли есть достоинство. Больше нет. Может, поэтому он по-прежнему наказывает меня, потому что я украл это у него. Это я виноват, что Келли потерял ногу.

Джейсон пытался найти ответ.

– Что ты имеешь в виду?

– Мы ругались. В то время мы всегда ругались. Первый год наших отношений был хорошим, но затем всё продолжало детонировать. Может, мы оба слишком любим соревноваться или... Я не знаю. Но дошло до точки, когда рядом с Келли я становился несчастным, чем каким-либо ещё. И злым, потому что у Келли острый язык, и он всегда знает, что именно сказать, чтобы задеть меня. Мы были в машине – я был за рулём – и мне хотелось заткнуть его. Мне хотелось напугать его, так что я дёрнул руль и надавил на тормоз. Я подумал, что мы припаркуемся на обочине, но лил дождь, и нас закрутило. Машина за нами, пикап, врезалась в машину со стороны Келли и...

Уильям сглотнул и покачал головой, не в силах продолжить.

– Ты не хотел этого, – сказал Джейсон.

– Я же сказал тебе, что хотел его напугать, – хриплым голосом сказал Уильям. – Я мог бы спокойно остановиться и сказать ему, чтобы он шёл домой пешком. Вместо этого я отправил его в ОИТ⁴. Вот, какой я человек. Вот, к кому, по-твоему, у тебя чувства, но готов поспорить, теперь ты не так уверен.

Джейсон не ответил. Уильям не поверит ему, даже если он скажет обратное, так что он дёргал край бумажной тарелки, ища слова, которые помогут, и ничего не нашёл.

– Так что случилось дальше?

Уильям казался удивлённым.

– Я хочу знать всё, – сказал Джейсон. – Расскажи мне всё это. Тогда я решу, что чувствую.

Спустя мгновение Уильям кивнул, будто это было разумно.

– Его восстановление было сложным. Я чувствовал себя ужасно, но остался рядом с ним. Его родители ненавидели меня и по-прежнему ненавидят, так что зыркали на меня каждый раз, когда я появлялся в больнице, или говорили ужасные вещи, которые соответствовали тому, что я чувствовал внутри. Только Келли был рад меня видеть, продолжал настаивать, чтобы я приходил, и я был счастлив этому, потому что только так мог исправиться за то, что сделал. Теперь я думаю, было ли дело в обезболивающих. Я знаю, это звучит злобно, но позже всё так сильно изменилось. Когда Келли вернулся домой, когда его сняли с медикаментов, и наступила реальность, тогда он стал жёстким. Я не виню его. Его мечтой было бегать на Олимпийских играх. Он был хорош – очень хорош – так что может и побежал бы там. Он всё равно вёл себя так, будто нуждается во мне, продолжал говорить, что я делаю его счастливым, но я не вижу этого. Прошло столько времени, и я только делаю его несчастным, а он всё равно хочет, чтобы я был рядом.

– Ты любишь его? – спросил Джейсон.

Вопрос причинил Уильяму боль. Это было очевидно по выражению его лица. Его лоб нахмурился, когда он ответил.

– Та ссора в машине? Я бросал его. Я больше не хотел быть с ним. Если бы не произошла авария, то и не был бы.

– Но ты чувствуешь себя обязанным, – сказал Джейсон. – Поэтому ты всё ещё с ним.

Черты лица Уильяма были мрачными.

– Пожалуйста, не говори ему это. Мне бы очень не хотелось, чтобы он знал. Я сам умру, если причиню ему ещё хоть каплю вреда после того, что уже сделал. Так что я не брошу его. Никогда. Я пообещал ему это, когда он был в ОИТ, и хоть он был накачан до чёртиков, он улыбнулся. Это ужасно, но теперь я жалею, что дал то обещание. Опять-таки, это меньшее, что я могу сделать, учитывая всё, что я у него забрал. Я не могу ожидать от него прощения и не виню его за то, что он делает мне больно в ответ своими маленькими способами. Но мне бы хотелось, чтобы он перестал наказывать себя.

Джейсон покачал головой, стараясь не отставать.

– Как он себя наказывает?

– Ты спрашивал, может ли он ещё плавать? Он даже не пробует. Или бегать. Есть протезы, которые он может попробовать. У его семьи есть деньги, и они могут себе это позволить, но он даже не идёт на консультации. Я показал ему в интернете видео, где у спортсмена нет ноги ниже колена, прямо как у него, а парень всё равно профессионально соревнуется. Келли даже не сказал ничего об этом. Он просто посмотрел на меня так, будто я веду себя нелепо. Он мог бы ходить без помощи костылей. Ты знал это?

– Ты расстроен?

– Ну да! Одно дело, если он хочет сделать меня несчастным. Ладно. Я этого заслуживаю. Но я всё равно хочу, чтобы у него было все лучшее в жизни из возможного! Почему бы мне не расстроиться?

Джейсон сделал глубокий вдох.

– Я имею в виду, что хорошо, что ты расстроен. Да, ты облажался, и произошло нечто ужасное, но, очевидно, ты этого не хотел. Ты всё равно переживаешь за Келли и всё равно хочешь, чтобы он был счастлив, потому что ты хороший человек. Ты действительно думаешь, что после того, как я узнал всё это, мои чувства к тебе изменятся?

Уильям не казался облегчённым от этого. Вместо этого он встал и пошёл к водопаду, останавливаясь на полпути, чтобы прислониться к дереву. Джейсон дал ему пространство, отвлёкшись на то, чтобы поправить их снаряжение для пикника, на самом деле ничего не меняя. Затем он поднялся и пошёл присоединиться к парню.

– Я хочу быть с тобой, – сказал Уильям, не поворачиваясь к нему лицом. – Ты понятия не имеешь, как сильно я хочу просто… делать то, что мы должны быть способны делать. Даже что-нибудь маленькое, например, держать тебя за руку. Но теперь ты всё знаешь. Ты знаешь, что это невозможно. Или ты действительно попросишь меня повернуться спиной к Келли и причинить ему боль заново?

От этого будет больно Уильяму, заставит его чувствовать вину, ужас и готовность ко всему, кроме чувств Джейсона.

– Может, нам не нужно соприкасаться, – сказал Джейсон. – Любовь больше, чем держаться за руки, целоваться или занимать сексом. Она не просто физическая, верно? Если так, может, нам не нужны эти вещи.

Уильям повернулся к нему, и это всё, что понадобилось, чтобы Джейсон понял, что не прав. Он хотел потянуться к нему, успокоить его или просто почувствовать, как их тела сжимаются вместе. Он знал, что это желание никогда не уйдёт. Они стояли лицом друг к другу, не в силах действовать, и Джейсону хотелось плакать или кричать, или и то, и другое. Они должны были найти выход из этого.

Дело в том, что Джейсон уже проходил это раньше. Он находил невероятных парней, но всегда появлялся слишком поздно. Ему не следовало удивляться, с чего вдруг кто-то вроде Уильяма или Цезаря будет одиноким? И позже, когда пытаться держаться на расстоянии от Цезаря не получилось, он сделал ход и заставил Цезаря быть с ним. Даже без катастрофичного утра, когда Питер застал их, ничего бы не вышло. В конце концов, Цезарь всё равно выбрал Натаниэля.

– Что мы будем делать? – спросил Уильям.

Джейсон колебался.

– Если бы сейчас я не был таким честным человеком, то предложил бы тебе оставаться в своих лишённых любви отношениях с Келли, при этом тайно уходя куда-то ещё за тем, что тебе действительно нужно.

– Роман? – Уильяма, казалось, развеселила эта идея, это было прогрессом. – Нет. Ты слишком хорош, чтобы быть другой женщиной. Я не поступлю так с тобой.

– Мои чувства не особо зависят от того, что ты такой благородный, – попытался Джейсон.

– Должен быть способ получше.

Он был, и Джейсону казалось, что Уильям уже знает ответ. Не важно, что он пообещал, не важно, как сильно Келли считает, что ему нужен Уильям, им было лучше по раздельности. Но Джейсон не будет тем человеком, кто заставит Уильяма принять это решение, по большей части потому, что когда он подтолкнул Цезаря, это не помогло. Кроме того, Уильям, наконец, стал уверенным в нём, а просьба изменить всю его жизнь не подбодрит его оставаться открытым.

Джейсон решил отступить. Пока.

– Пикник провален, если осталась хоть какая-то еда, – сказал он. – Ты знал это?

– Нет, – сказал Уильям, – но я облегчён, потому что всё ещё голоден.

Как только они уничтожили картофельный салат, чипсы и печенье, они сели обратно на велосипеды и стали изучать парк. В некоторые места можно было попасть только пешком, и в таких местах они оставляли велосипеды опираться друг на друга, как любовников, которыми не могли быть. Уильям покрасовался, забравшись на дерево, и Джейсон доказал, что относится ко всему нормально, больше не упоминая Келли. Позже они расстелили свои пледы для пикника на пустом поле, легли на них бок к боку и впитывали солнце. Устав пришлёпывать жуков на шее и вытаскивать колючки из шнурков, они вернулись к дому Джейсона.

– Мне пора идти, – сказал Уильям, стоя за входной дверью. – Уверен, Келли с каждым часом всё больше нервничает.

– Он знает, что мы вместе? – спросил Джейсон, не скрывая удивления.

– Конечно. Нет ничего лучше ссоры ранним утром, чтобы начать день.

– Прости.

– Не надо, – отмахнулся Уильям. – Оно того стоило.

– Эй! – сказал Джейсон. – Прежде чем ты уйдёшь, я хочу тебе кое-что показать. Давай быстро поднимемся ко мне в комнату.

Уильям скептично приподнял бровь, но затем улыбнулся.

– Да, хорошо.

Джейсон чувствовал себя глупо, взяв свою гитару и сев на край кровати. Ничто естественное не вело к этому моменту, но он хотел поделиться этой частью себя, не важно, как случайно это казалось. Уильям сел рядом с ним, с ожиданием глядя на него и гитару. Джейсон планировал сыграть что-нибудь романтичное, песню, которая каким–то образом отразит его чувства, но передумал в последний момент и выбрал песню Пола Саймона. "50 Ways to Leave Your Lover", шутливая песня и попытках уговорить кого-то оставить человека, с которым он встречается. Джейсон не особо умел петь, но, к счастью, песня была не очень требовательная. Он играл на гитаре, пытаясь придать мелодии фанка, и почувствовал облегчение, когда Уильям рассмеялся во время припева.

– Очень интересная песня, – сказал он, когда Джейсон закончил.

– Да, она весёлая, – Джейсон поставил гитару обратно на стойку и наклонился назад.

– Ты очень хорош, – сказал Уильям.

– Спасибо. Честно говоря, это не лучшая песня для меня, но…

– Мне она показалась потрясной, – сказал Уильям. – И во время долгой дороги домой мне будет о чём подумать.

– Да уж.

Уильям смотрел на него. Джейсон не мог придумать, что ещё сказать. Чего ему на самом деле хотелось, так это наклониться и поцеловать его, но этого не будет.

– Мне пора идти, – сказал Уильям, но не встал. Вместо этого он посмотрел на руку Джейсона, которая лежала на матрасе. Затем Уильям накрыл её своей рукой. Он не схватил её и не переплёл их пальцы. Он просто накрыл своей ладонью руку Джейсона, и каким бы простым не был этот жест, по его коже побежали мурашки. Уильям оставил руку на пару кратчайших моментов, глядя в глаза Джейсону, прежде чем сжал его руку и встал.

– Пятьдесят способов, а? – произнёс он.

– Как минимум, – сказал Джейсон. – Я могу составить тебе список, если хочешь.

Уильям улыбнулся, покачал головой и вздохнул.

– Спасибо тебе за чудесный день.

– Мне было приятно, – сказал Джейсон. – Хочешь, я тебя провожу?

– Это примерно последнее, чего я хочу прямо сейчас, – сказал Уильям. – Хотя, если тот парень Марчелло ещё рядом, может, лучше проводить.

Джейсон рассмеялся.

– Я довольно уверен, что он безобидный, но бережёного бог бережёт.

* * *

Как только Уильям ушёл, и Джейсон отразил миллион вопросов от Бена… как только дом, наконец, успокоился, он обнаружил, что не может заснуть. Джейсон лежал в кровати, простыни всё больше запутывались, пока он метался и крутился. Затем он поднялся, пошёл в ванную и взял бумажный конверт с туалетного столика. Он отнёс конверт обратно в свою комнату, вытаскивая каждый кусочек информации, один за одним.

Газета была первой, и Джейсон был рад, что не посмотрел её раньше, потому что на ней была средних размеров фотография автомобильной аварии, дверь с пассажирской стороны была полностью вдавлена внутрь. Джейсон смотрел на покорёженный металл, пытаясь представить в этом хаосе Келли, прежде чем парамедики его освободили. Затем его взгляд поднялся к заголовку. «Звёздные спортсмены в автокатастрофе!» Сама статья сбивала с толку, будто они ехали в разных машинах, прежде чем врезались друг в друга. Также в ней намекали, что могли быть вовлечены наркотики или алкоголь, заявляя, что они не уверены, было ли это. На другой газетной вырезке информация об аварии была короче, донося правильные факты и сообщая, что Келли Филлипс был в критическом состоянии. Были добавлены два маленьких снимка, один Келли, один Уильяма. Снимок Келли был обведён красными чернилами, а рядом с ним Марчелло приписал: «Он всегда выглядит так хорошо? Модельный материал!»

Дело в том, что фотография не отдавала Келли должного. В реальной жизни он был намного горячее. Некоторое время Джейсон изучал улыбающееся лицо Уильяма, желая, чтобы фотография была больше. Его желание исполнилось, когда он перешёл к следующему листку. Эта статья была из спортивного раздела. Уильям стоял с двумя другими парнями в плавках, каждый из них держал медаль, выигранную в местном соревновании. Улыбающееся лицо соответствовало тому, что было в предыдущей статье, означая, что, должно быть, её обрезали. Джейсон аккуратно вырвал Уильяма из этой страницы, скомкав и выбросив двух других парней. Мгновение подумав, он бросил остальную информацию в конверт. Быстрый взгляд зацепил ещё больше статей из местных газет или скриншоты интернет-профилей и прочее. Марчелло был тем ещё детективом, но у Джейсона было всё, что нужно. Если было что-либо важное, что ему нужно знать, он доверял, что Уильям ему расскажет.

Джейсон взял свою хлипкую чёрно-белую копию фотографии Уильяма и положил её на подушку рядом с собой. Затем он встал и убедился, что дверь заперта – потому что это действительно было стыдно – и вернулся в кровать. Улёгшись, он поправил подушку, чтобы можно было смотреть на Уильяма, пока тот с гордостью держал медаль. Джейсон смотрел, пока это изображение не выжглось в мозгу, пока глаза не стали слишком уставшими, чтобы оставаться открытыми. Победоносный и счастливый Уильям был последним, что он видел перед тем, как уснул.

Глава 24

Воскресенье принесло нежелательный сюрприз. Когда Джейсон пришёл в ИМКА, по-прежнему чувствуя себя измождённым из-за плохого сна ночью, Уильям не ждал его снаружи, как обычно. Джейсон подождал десять минут, затем двадцать, прежде чем зайти внутрь. Заглянув за дверь, которая вела к бассейну, он заметил, что Уильям плавает круги. Дальше, полностью одетый, на краю трамплина сидел Келли.

Джейсон ушёл в раздевалку, пытаясь решить, что делать. Келли знал, что они встречаются почти каждое утро, так что если он не придёт сегодня – в день после их пикника – это может показаться подозрительным. Решив притвориться, что всё нормально, Джейсон переоделся в плавки и вышел к бассейну, изобразив приятное удивление, когда увидел Келли. Джейсон помахал рукой, и хоть жест остался без ответа, он счастливо нырнул в одну из дорожек, будто ему не терпелось потренироваться.

Когда Уильям выбрался из бассейна на перерыв, Джейсон сделал то же самое, посылая ему ободряющую улыбку. Всё в порядке. Не нужно паниковать. Естественно, они не могли свободно разговаривать в присутствии третьего лишнего, и Келли не отвечал на попытки Джейсона завести беседу, так что это едва ли было приятное утро. Джейсону всё равно нужно было на работу, и ему хотелось уйти. В тот вечер он получил сообщение от Уильяма, что было редкостью.

«Завтра утром погода такая же».

Другими словами, прохладно. Понедельник принёс повторение предыдущего утра, только в этот раз Джейсон не притворялся весёлым. Он немного поплавал, хоть его мышцы слишком сильно болели для этого, но, в конце концов, выбрался из бассейна и наблюдал за Уильямом, в то время как Келли наблюдал за тем, как Джейсон наблюдает за Уильямом. К концу часа челюсть Джейсона не разжималась, и голова болела. Отчасти он был впечатлён, что Келли нашёл ещё один способ разрушить их время вместе. По большей части он ненавидел этого парня.

Джейсон зашёл в «Джуси Джеймс» в тот день, но Уильям был окружён покупателями. Купив коктейль, просто чтобы побыть с ним несколько секунд, Джейсон услышал ещё больше новостей, которые его не осчастливили.

– Я не буду завтра плавать, – сказал Уильям. – Тебе тоже не следует.

Очевидно. Какой был смысл, если его там не будет?

– Когда у тебя следующий перерыв?

Уильям, извиняясь, покачал головой.

– Келли говорил что-то о сегодняшнем шопинге. Тебе пора идти. Мы что-нибудь придумаем, хорошо?

Следующий день Джейсон пытался решить, что это будет. Большинство его планов крутилось вокруг того, чтобы придушить Келли или утопить его в бассейне ИМКА, или других фантазий, от которых ему было тошно. Остальная часть Джейсона была заполнена новорождённой любовью, и казалось неправильным, что его сердце заполняет и ненависть. Он пытался простить Келли, представить, каково было бы медленно терять любимого человека, но даже это было сложно, потому что он никогда не видел, чтобы Келли был мил с Уильямом. Если Келли так отчаянно хотел удержать его, то мог бы хотя бы относиться к Уильяму правильно.

В тот вечер Джейсон лежал на диване, щёлкая каналы, когда Тим вернулся с прогулки с Шиншиллой. Освободившись от поводка, Шиншилла запрыгнула к нему на диван. По какой-то причине Тим решил встать прямо перед телевизором. Джейсон посмотрел на него мрачным взглядом и попытался направить пульт за него.

– На улице кто-то есть, – сказал Тим. – В конце подъездной дорожки. Он на велосипеде, и я не могу быть уверен, но это может быть твой Аполлон.

– Уильям? – спросил Джейсон.

– Я так думаю. Он меня не видел, и он просто стоит там, так что…

Джейсон подскочил на ноги и вылетел за входную дверь. Он бежал весь путь по дорожке, жалея, что у Бена и Тима не короткая дорожка, как у большинства людей. Несмотря на все тренировки с Уильямом последние несколько недель, он выдохся к тому времени, как заметил фигуру в исчезающем свете – обе ноги стояли на земле, а между ними велосипед.

– Что ты здесь делаешь? – задыхаясь, спросил Джейсон, с дикой улыбкой на лице.

Уильям перекинул ноги через велосипед, позволяя тому упасть на землю, и подошёл к Джейсону. Он поймал его за плечи, крепко сжав руками, и Джейсону стало не хватать воздуха по совершенно другой причине.

– Я сказал ему, что хочу сегодня прокатиться вместо плавания, – сказал Уильям. – У меня мало времени.

– Тогда почему ты здесь, а не в доме?

Уильям смотрел ему в глаза.

– Я пытался решить, сделаю я это или нет.

– Сделаешь что?

– Это.

Уильям столкнулся губами с губами Джейсона, и эти губы были мягкими и солёными от пота, и совершенно замечательными. Джейсон поцеловал его в ответ, обхватывая руками его спину, влажная футболка была прохладной, пока не сменилась теплом тела Уильяма. Джейсон поднялся рукой по спине Уильяма к его шее, позволяя своим пальцам прочесать короткие волосы. Они оба пыхтели через нос, задыхаясь, но Джейсону было всё равно. Он мог умереть так, рухнуть от недостатка кислорода, лишь бы не разрывать поцелуй, которого так жаждал.

Уильям отстранился первым, обхватив руками голову Джейсона, по-дурацки улыбаясь ему. Затем он два раза коротко чмокнул его, прежде чем Джейсон снова затянул его в настоящий поцелуй.

– Хорошо! – произнёс Уильям, смеясь, делая шаг назад. – Чёрт возьми… Это было даже лучше, чем в моих фантазиях.

– Ты фантазировал обо мне? – с глупой улыбкой спросил Джейсон.

Уильям уныло покачал головой.

– Ты понятия не имеешь!

Джейсон не хотел упоминать Келли, но должен был знать.

– Что-то случилось?

– Ничего не изменилось, – сказал Уильям. – Прости. Наверное, я должен был сразу тебе сказать, но я думаю, может, ты прав. Пока мы не найдём лучшего выхода, мы просто… эм…

– У нас будет знойный роман, – поддразнил Джейсон.

Уильям сгримасничал.

– Ненавижу, как это звучит.

– Тогда милый роман, – сказал Джейсон. – Меня это устраивает. Я ненавидел последние несколько дней, когда не мог остаться с тобой наедине.

– Станет только тяжелее видеться, – сказал Уильям. – Как я сказал, прямо сейчас я не могу остаться.

– Возвращайся позже, – сказал Джейсон. – Или я проскользну к тебе домой. Вы ведь не каждую ночь проводите вместе, да?

Уильям нахмурился.

– Каждую? Даже по будням?

Уильям вздохнул.

– Я никогда не думал, что скажу это, но, к сожалению, у меня очень либеральные родители. У него тоже. Я ухаживал за ним, когда он восстанавливался, а это означало, что мы остаёмся вместе, даже ночью. Каким-то образом это стало нормой.

– Везучий ублюдок, – сказал Джейсон. – Что мы будем делать?

Уильям улыбнулся.

– Ты умный мальчик. Уверен, ты что-нибудь придумаешь.

Мысли Джейсона уже начали бегать, пытаясь найти решение. Его мозг снова отключился, когда Уильям поцеловал его на прощание, но когда он ушёл, Джейсон перенаправил своё сексуальное напряжение в решимость. Он найдёт способ! Не важно, что ему придётся сделать.

* * *

Следующая неделя была испытанием эмоциональной выносливости, раздражение Джейсона росло с каждым днём. Несмотря на его решимость, он не приблизился к решению головоломки «Быть вместе с Уильямом». Келли по-прежнему приходил в бассейн каждое утро, и Джейсону приходить стало бессмысленно. Конечно, плавание давало возможность увидеть Уильяма, но Келли начал делать резкие замечания, которые потом целый день не оставляли Джейсона.

– Уильям мог бы сказать, что у него работа, – однажды предложил Тим, – в тот день, когда у него её нет. Если Келли его не проверяет, то никогда не узнает.

Только Келли приходил на работу к Уильяму всё чаще и чаще. Несколько раз Джейсон парковался на противоположной стороне торгового центра, и Уильям встречался с ним во время своего перерыва. Это давало им десять минут уединения в машине. Они опускали спинки сидений и разговаривали или целовались, но это казалось больше отчаянным, чем романтичным.

– Ему нужно уйти от Келли, – сказал Бен, по-прежнему намеренный быть хорошим примером для подражания. – Ты не будешь счастлив, пока Уильям не будет только твоим и в открытую.

Джейсон подозревал, что это правда, и пытался поднять эту тему во время одного из свиданий на парковке. Уильям признал, что расставание неизбежно, но затем снова начал говорить о том, как разрушил жизнь Келли. Прежде чем они смогли продвинуться в разговоре дальше, Уильяму пришлось вернуться на работу. Даже по телефону разговаривать было сложно, благодаря тому что Келли всегда был в комнате с Уильямом, а текстовые сообщения совсем не удовлетворяли.

– Мне нужно время! – сетовал Джейсон после воскресного ланча в виде жареных сэндвичей с сыром и томатного супа. – Я никогда не уговорю его что-то сделать, если нас постоянно прерывают или, ещё хуже, нас сопровождает Келли.

Бен откинулся на спинку стула и смотрел на кухонный стол. Спустя мгновение он искоса посмотрел на Тима, который почти незаметно покачал головой.

– Что? – спросил Джейсон. – Если вы, ребята, знаете способ и сдерживаетесь… Я даже не знаю, почему вы так со мной поступаете.

Они снова обменялись взглядами.

– У меня была идея… – начал Бен.

– Нет, – перебил его Тим, скрещивая руки на груди.

– Он не Райан, – терпеливо произнёс Бен.

– Что это должно значить? – спросил Джейсон, переводя взгляд между ними. – Какое отношение он к этому имеет?

– Марчелло устраивает вечеринку, – сказал Бен.

Тим вздохнул.

– Я люблю Марчелло, правда, но некоторые люди, с которыми он имеет дело – мусор. Я не хочу, чтобы ты раскрывался такой стихии.

– Тогда с Райаном всё начало портиться, – объяснил Бен. – Они с Тимом были счастливы вместе, но затем Райан начал тусоваться с плохой компанией…

– Принимать наркотики, – фыркнул Тим, – трахаться с кем попало, воровать, тусоваться и посылать остальную свою жизнь к чертям. Я не позволю тебе поступить так с собой.

– Спасибо за заботу, – сказал Джейсон, сдерживая улыбку, – но меня интересует только время наедине с парнем, которого я лю… с парнем, который мне очень-очень нравится.

Бен повеселел.

– Значит, если к тебе подойдёт кто-то с большим толстым косяком и флешкой, полной музыки хиппи, что ты скажешь?

– Нет, – торжественно произнёс Джейсон. – Я скажу нет.

– Ну вот, – сказал Бен, глядя на Тима. – Он прошёл тест.

– Вы, ребята, думаете, что вы такие смешные, – сказал Тим, доставая свой мобильник, – но этого джина нельзя запихнуть обратно в бутылку. По большей части потому, что он слишком чертовски толстый.

– В любом случае, как мне поможет вечеринка? – спросил Джейсон. – Келли просто потянется следом, как всегда.

– Как тебе идея быть полуголым официантом? – спросил Тим. – И чтобы на тебя пялилась куча стариков?

– А?

Бен закатил глаза.

– Марчелло любит наполнять свои вечеринки красивыми молодыми людьми. Звучит ужасно, но эта вечеринка для сбора средств, так что это хорошая причина. Вы с Уильямом можете поработать официантами, что даст вам ускользнуть для небольшого уединения.

– Я ценю идею, – сказал Джейсон, – но мне нужно больше десяти минут с ним наедине.

– Это блестящая часть, – сказал Бен. – Эта благотворительная компания поддерживает больных и затворников. Во время одной части вечеринки всех официантов выпроваживают, а все остальные остаются запертыми в комнате для настоящего сбора средств.

– Похоже на сумасшествие, – сказал Джейсон.

– Это чтобы показать людям, каково быть запертым без ресурсов, – сказал Тим. – И это длится всего полчаса, так что на самом деле бесполезно.

– За исключением того, – сказал Бен, – что я уверен, Марчелло согласится продлить время, если мы попросим. Готов поспорить, мы выпросим у него час.

– Час? – произнёс Джейсон, практически пуская слюни от этой перспективы. – Запиши меня!

Бен толкнул Тима локтем.

– Запиши его.

– Хорошо, – сказал Тим, нажимая кнопку на мобильнике. – Помяните мои слова, вмешивать Марчелло в свою личную жизнь – ужасная идея. Вы все пожалеете об этом.

* * *

– Я должен был это предвидеть, – сказал Тим, качая головой. Он был голым по пояс, не считая перламутровой синей бабочки. На одной руке он держал поднос, полный бокалов шампанского. Даже когда он развернулся, чтобы с обвинением зыркнуть на Джейсона, жидкость в бокалах едва покачнулась.

– Ты делал это раньше, хах? – спросил Джейсон.

– Да, делал! – сказал Тим. – И много лет назад поклялся, что никогда не буду делать снова.

– Спасибо, – сказал Уильям. – Мы очень это ценим. Ты не представляешь, как особенна для нас возможность побыть наедине.

– Могу представить, – черты лица Тима смягчились, когда он осмотрел их. – Наслаждайтесь. Из вас получается милая пара, ребята.

Джейсон чертовски стеснялся. Как на Тиме, на них с Уильямом были чёрные брюки, неудобные отполированные туфли и ничего выше талии, кроме чёрных бабочек. Он понятия не имел, где Тим достал крутую синюю. Может, с предыдущей такой вечеринки. Марчелло был более чем согласен помочь их сумасшедшему плану сбыться, но потребовал, чтобы Тим тоже сыграл официанта, утверждая, что в результате пожертвования взлетят как ракета. Видя Тима с голым торсом, Джейсон мог понять почему. У этого парня была идеальная фигура, и по одной его руке и плечу даже тянулся сексуальный шрам, розовой полоской на его естественно смуглой коже. Каким бы привлекательным не был Тим, внимание Джейсона продолжало возвращаться к Уильяму, который выглядел как бойскаут, пробующий удачу в качестве танцора в "Чиппендейл". Из-за их впечатляющих фигур Джейсон чувствовал себя неуверенно в своём собственном теле, особенно потому, что другие официанты тоже были в хорошей форме. Вскоре у Джейсона появились другие поводы для переживания, например, убеждаться, что у всех гостей во рту есть фаршированные грибы.

Дом Марчелло был роскошным, и, возможно, ему не хватало всего одного лабиринта из живой изгороди и озера с лебедями, чтобы быть настоящим дворцом. Сегодняшнее событие проходило в бальном зале на первом этаже. На сцене располагался маленький оркестр, который – достаточно странно – играл поп-музыку в удовольствие гостям, время от времени певица брала микрофон и напевала слова, добавляя нотку шика, даже когда пела, что голодна, как волк.

А гости, казалось, определённо были голодны. Меньше чем через пять минут Джейсон умчался назад на кухню, чтобы взять больше еды. По пути обратно он увидел Уильяма, который стоял рядом с тем местом, где сидел Келли, улыбаясь и болтая с ним, как должен хороший бойфренд. Всё было частью плана. Джейсон как мог старался игнорировать их, вместо этого сосредоточившись на гостях. Большинство из них были пожилыми джентльменами в пошитых на заказ костюмах. Их часто сопровождали парни помоложе, одетые более повседневно, хотя некоторые пожилые мужчины приходили на вечеринку, держась за руки. Джейсон завидовал им, надеясь, что однажды сделает то же самое.

Пока вечеринка продолжалась, молодые парни собрались в компании, оставляя своих спутников одних. Это означало, что мужчины стали разговорчивее. Джейсону приходилось извиняться и уходить, чтобы продолжать подавать закуски. В конце концов, к нему подошёл Тим, за которым проследило море голов.

– Меньше еды, больше разговоров, – прошептал он.

Джейсон в замешательстве сморщил лицо.

– Этих ребят больше интересует разговор с тобой, чем еда, – объяснил Тим. – Для этого ты здесь. Ты не должен танцевать у них на коленях и ничего такого. Просто улыбайся и весели их.

– Они хотят со мной разговаривать? – спросил Джейсон.

Теперь пришла очередь Тима быть сбитым с толку.

– Ты парень с хорошей внешностью. Ты это знаешь, верно?

Джейсон почувствовал, как краснеет. Он отвёл взгляд и увидел, что мужчина оглядывает их обоих, улыбнувшись, когда поймал взгляд Джейсона.

– Видишь? – произнёс Тим. – Просто помни, это ради благого дела. А если кто-то из них попробует тебя тронуть, покажи на меня и скажи, что я сломаю им шеи.

– Хорошо, – сказал Джейсон, нервно рассмеявшись.

Он стал больше фокусироваться на общении, отводя время на ответы на наводящие вопросы и чувствуя всё меньше и меньше ошеломления каждый раз, когда кто-то смеялся или казался искренне заинтересованным в том, что он мог сказать. К концу очередного часа его самомнение так раздулось, что он переживал, что может подлететь к потолку. Он не знал, почему Тим жаловался на то, что делал это. Может, ему не нужно было поднимать самооценку, но Джейсон с радостью снова вызовется добровольцем.

Он практически протанцевал через зал, чтобы взять ещё еды, когда кто-то взял его под руку, чтобы остановить.

– Шампанское заканчивается. Лучше возьми ещё один поднос на кухне.

Джейсон поднял голову, потому что парень, который говорил, был высоким. И огромным, и знакомым в таком смысле, что Джейсон снова почувствовал себя шестнадцатилетним и незначительным. Первые несколько секунд он не понимал почему. Но затем на ум пришло имя, от произношения которого вслух он едва сдержался.

Натаниэль.

Единственная настоящая любовь Цезаря. Джейсон просто смотрел на него, ожидая отражение узнавания, но вместо этого Натаниэль просто приподнял бровь.

– Ты меня слышал? Нам нужно больше шампанского. Марчелло через полчаса будет просить денег, и мы хотим, чтобы все чувствовали себя щедрыми.

– Я недостаточно взрослый, чтобы разносить алкоголь, – заикаясь, произнёс Джейсон.

– Оу! – произнёс Натаниэль. – Прости. В таком случае, просто сходи на кухню и дай им знать. Скажи любым официантам по пути, хорошо?

– Без проблем.

Джейсон на несгибающихся ногах прошёл назад на кухню, не смея оборачиваться, пока не дошёл до двери. Он ошибся? Но нет, изучив взглядом толпу, он быстро нашёл Натаниэля, который улыбался, разговаривая с гостем, но также следя за происходящим. Что он здесь делал? Джейсон огляделся вокруг, ожидая увидеть Цезаря, идущего через толпу, чтобы присоединиться к Натаниэлю. Джейсон обошёл достаточно кругов, чтобы уже наверняка заметить его к этому времени. Опять же, Натаниэль был здесь всё время, даже если Джейсону понадобилось мгновение, чтобы узнать его. Он почувствовал облегчение, что их воссоединение было односторонним. В тот один раз, когда они виделись, Джейсон наблюдал за Натаниэлем из-за книжных полок дольше, чем длилась их короткая перепалка. И ещё тогда волосы скрывали его глаза, так что были шансы, что Натаниэль не узнает его, пока Джейсон не объяснит, кто он. Чего он делать не станет.

– Полчаса до заточения, – сказал Марчелло, появившись рядом с ним. Джейсон подскочил, заставляя Марчелло хохотнуть. – Нервничаешь? Это ведь не первый твой раз?

– Нет, – сказал Джейсон, возвращаясь взглядом к толпе и одному конкретному человеку.

Марчелло проследил за его взглядом.

– Не говори мне, что ты уже заинтересовался кем-то новым.

– Нет! – сказал Джейсон. – Он просто выглядит знакомо. Что он здесь делает?

– Натаниэль? Он управляет большинством моих проектов. Очень эффектный. Очень своенравный. Ты его знаешь?

– Нет, – сказал Джейсон, отрывая от него внимание. – Он сказал, что нам нужно больше шампанского.

– Миру всегда нужно больше шампанского, – сказал Марчелло, положив руки на живот. – Не переживай. Я уже попросил. Ты веселишься?

– Да, – признался Джейсон. – Спасибо, что делаешь всё это для меня. В смысле, я знаю, что не всё это ради меня, но мне жаль, что мои сумасшедшие отношения мешаются с твоими планами.

– Не извиняйся, – ответил Марчелло. – Любви нужно извиняться только за то, что она слишком сложная, чтобы её понять, и слишком лёгкая, чтобы ей сдаться.

– Это точно, – с напускной усталостью сказал Джейсон.

– Моя маленькая карта по-прежнему у тебя? – спросил Марчелло.

– Конечно, – сказал Джейсон, хлопая себя по карману.

– Отлично. Будь готов скоро её использовать. Теперь, если ты меня извинишь, мне нужно заняться собственными связями.

Марчелло любезно кивнул, с шаловливой улыбкой на лице, прежде чем грациозно скользнул в толпу. Джейсон взял ещё один поднос еды, раздавая её и снова избегая разговоров. Было ли присутствие здесь Натаниэля знаком? Стоило ли ему прислушиваться? Ситуации были некомфортно похожи, но ещё было не слишком поздно. Не совсем. Если он отступит сейчас, может, у Уильяма и Келли всё будет в порядке. Он бросил взгляд туда, где сидел Келли. Уильям сидел рядом с ним на корточках, с несчастным выражением лица, а Келли отчитывал его за что-то. Опять-таки, у них всё стало не в порядке до того, как появился Джейсон. В этом была разница. Цезарь любил Натаниэля, возможно, даже сейчас. Уильям не любил Келли. Больше нет.

– Ваше внимание, пожалуйста, – сказал со сцены Марчелло. – Как вы все знаете, намерение сегодняшнего маленького банкета – помочь тем, кто не может покинуть свой дом, будь то из-за болезни или по другим несчастливым обстоятельствам. Чтобы понять, каково это, давайте все смело обойдёмся час без еды, напитков или очаровательной компании. Я попрошу всех своих официантов любезно покинуть комнату. Пока они уходят, пожалуйста, поставьте на их подносы все оставшиеся напитки.

Джейсон пошёл к двери, сердце грохотало. Он запретил себе искать взглядом Уильяма, концентрируясь на том, чтобы не уронить бокалы, скопившиеся на подносе.

– Ничего не бойтесь! – продолжал Марчелло. – Одно симпатичное личико останется, помимо моего, конечно же. Довольно ослепительный начальник пожарной охраны будет следить за нашей безопасностью во время заточения, и, несмотря на его хорошую внешность и очаровательный наряд, уверяю вас, он не стриптизёр. А теперь, пока двери закрываются…

Остальную речь Джейсон не слышал, так как на кухне был гвалт. Компания официантов уже подкуривала косяк. Один опустошал бокалы оставшегося шампанского, пока другой с отвращением наблюдал.

– Это тот ещё способ вымыть посуду, – сказал ему на ухо Уильям.

Джейсон повернулся и чуть не поцеловал его. Вместо этого он достал рукописную карту.

– Куда мы идём? – спросил Уильям.

Джейсон прошёлся взглядом по пунктирной линии к крестику и описанию комнаты.

– В любовное гнёздышко, – сгримасничал он.

– Давай поторопимся, – сказал Уильям. – Я хочу быть с тобой наедине весь час.

Изначально то, что Марчелло дал им карту, казалось глупым, но теперь Джейсон понял больше, чем когда-либо, что это не нормальный дом. Лестница не вела в обычный коридор и дополнительные комнаты. Вместо этого в доме было множество лестниц, множество этажей, и не было совсем ничего однозначного. Они вошли в гостиную, выходя из неё через дверь на противоположной стороне, и с тем же успехом могли оказаться в дополнительном доме. Они пробрались по открытому двору в той же манере. Наконец, они зашли в ванную и, повернув на девяносто градусов, обнаружили спальню.

– Любовное гнёздышко, – произнёс Джейсон, с небольшим реверансом, потому что это действительно было волшебное место. Обои были глубокого цвета бургунди, включающие в себя узор в виде золотого листа, который отражал свет свечей, случайно расставленных по полу. Риск пожара был невелик, потому что пол, казалось, был из тёмного мрамора. Красиво, но не для босых ног, поэтому под массивной кроватью лежал густой ковёр, клочок бардовой ткани скрывал его от взора.

– Думаешь, это шампанское для нас? – спросил Уильям, проводя пальцами по запотевшей бутылке в ведре со льдом на дубовом комоде.

Джейсон не ответил. Вместо этого он поспешил запереть дверь ванной, затем дверь спальни. Даже если Келли удастся пройти через лабиринт дома, ему придётся пройти две двери, чтобы добраться до них. Марчелло хорошо выбрал это место. Джейсон задумался, зажёг ли он свечи сам, или это задание было передано его персоналу, может, даже Натаниэлю. Как это было бы иронично!

– Час, – произнёс Уильям. – Всё для нас.

Джейсон сглотнул, чувствуя давление выжать из этого максимум, из–за чего он не был уверен, как хочет провести каждую минуту.

– Чем ты хочешь заняться?

Уильям схватился за него, крепко обвил Джейсона руками и держал. Они стояли так несколько тихих минут. Джейсон всё понимал. Он вернул Уильяму объятие, наслаждаясь простой возможностью обнимать его без страха быть пойманным. Такой простой жест, но даже он в остальное время был для них под запретом.

– Прости, – сказал Уильям, отстраняясь. – Мы не должны применять это. Ты слишком хорош, чтобы прятаться. Ты заслуживаешь лучшего.

– Ты заслуживаешь лучшего, чем Келли, – сказал Джейсон.

– Я разрушил его жизнь, – сказал Уильям. – Я лишил его ноги и разрушил его мечту. Это он заслуживает лучшего. Я знаю, я для него не тот парень, но пока этот человек не появится, он не будет одинок. По крайней мере, пока я не присоединюсь к Береговой охране, но я должен. Это единственный способ искупить вину.

– За что? – спросил Джейсон.

Уильям сглотнул.

– Я разрушил одну жизнь, но может, если спасу другую, всё вроде как выровняется. Понимаешь?

Джейсон почувствовал ком в горле.

– Мне бы хотелось, чтобы ты не был немилосерден к себе. И ты прав, что Келли заслуживает найти кого-то, кто будет его любить, но если в конце концов ты уйдёшь из его жизни… Почему не сейчас?

Уильям смотрел на него.

– Мои родители в разводе. Я теперь едва вижу папу, но никогда не забуду, через что он заставил пройти мою маму своим уходом. Я не хочу быть таким парнем, так что надеюсь, что Келли бросит меня. Я продолжаю настаивать, чтобы мы ходили в молодёжную группу, надеясь, что он кого-нибудь встретит. Может, прямо сейчас это происходит. Я надеюсь на это, потому что тогда мне не придётся нарушать обещание.

Джейсону хотелось поспорить, что сейчас Уильям нарушает равное по важности обещание, но опять же, до сих пор они только обнимались и разговаривали. Они могли разговаривать весь час, и отчасти Джейсону этого хотелось, в надеждах выйти из комнаты настоящей парой. Но если он ничего не добьётся словами, то всё это будет впустую.

Должно быть, у Уильяма были похожие мысли, потому что он расстегнул свою бабочку, прежде чем подойти и сделать то же самое для Джейсона. Их лица сблизились, Уильям улыбался, прежде чем опуститься на колени. Джейсон задержал дыхание, но выдохнул, когда почувствовал, что развязывают его туфли. Он наблюдал, как Уильям распутывает шнурки, затем поднимает его ноги, чтобы снять туфли одна за одной. Джейсон облегчённо пошевелил пальцами. Затем Уильям ловко и быстро снял свои туфли. Когда он снова встал, то сделал несколько шагов назад и положил руку на свой ремень.

– Одновременно? – спросил он.

– Конечно, – как ни в чём ни бывало сказал Джейсон, несмотря на грохот в груди.

У него был сердечный приступ? Разве не должна неметь одна рука? К счастью, обе руки были совершенно нормальные, пока он копировал движения Уильяма. Это было как раздеваться перед зеркалом, только он не признавал тело как своё собственное.

Затем Уильям одним плавным движением снял свои штаны и трусы. Он уже был твёрдым. Его член соответствовал всему остальному: толстый, бледный и гладкий. Джейсон смотрел, едва осознавая, что и сам снял штаны.

– Ты не возбуждён, – сказал Уильям, кивая на его пах. – Ты уверен, что ты действительно гей?

– Заткнись, – хохотнул Джейсон. – Я немного нервничаю.

Уильям приподнял бровь.

– Мы неделями были рядом друг с другом в одних плавках, а ты нервничаешь из-за того, что исчез последний клочок одежды?

Джейсон покачал головой, освобождая ноги от штанов, смявшихся вокруг его лодыжек.

– Я бы хотел, чтобы у нас было больше времени. Я хочу провести с тобой целую ночь, но часы тикают, и так много давления.

– Нет никакого давления, – мягко сказал Уильям. Он скинул штаны до конца и протянул руку.

Джейсон принял её и позволил провести себя к кровати. Уильям залез первый, ложась на спину, меняя руки, чтобы не отпускать надолго. Затем он затянул Джейсона на кровать и на себя сверху.

– Ложись на меня, – сказал Уильям. – Всем весом.

Это Джейсон понимал. Он сжал их талии вместе, положил ноги вдоль ног Уильяма, позволяя их ногам в носках касаться друг друга. Дальше соприкоснулись их животы, потом груди, когда Джейсон просунул руки под подмышки Уильяма. Они на мгновение поцеловались, прежде чем Джейсон прижался головой к шее Уильяма. Жар его тела, лёгкий запах еды, которую они разносили, на его коже, то, как руки Уильяма притянули его ближе – это был рай.

– Дыши со мной, – сказал Уильям.

Джейсон задержал дыхание на секунду, чтобы, когда Уильям выдохнул, он вдохнул. Когда грудь Уильяма поднялась, наполняясь воздухом, грудь Джейсона сжалась. Теперь они не просто прижимались друг к другу, а двигались в идеальной гармонии, безупречно и неразделимо, как океан касался неба.

– Уже не так нервничаешь, – отметил Уильям.

Это была правда. Джейсон был возбуждён и готов к чему угодно. Уильям выбрал, что это будет, напрягая мышцы и переворачивая Джейсона на спину. Уильям лёг рядом с ним, приподнявшись на одном локте, скользнув рукой по груди Джейсона, касаясь пальцами его рёбер. Затем Уильям опустился и наклонился над ним. Джейсон ахнул, когда Уильям взял его в рот, всасывая и хлюпая. Затем он рассмеялся, потому что это было чертовски слишком хорошо.

– Эй! – сказал Уильям, сжимая в кулаке член Джейсона. – Это серьёзно!

– Абсолютно, – сказал Джейсон, прежде чем рассмеялся снова.

Уильям сел на колени, будто разочарованно качая головой.

– Я так понимаю, есть только один способ тебя заткнуть.

– О да? – спросил Джейсон, приподнимаясь на локтях. Его усмешка медленно исчезла, когда Уильям перекинул ногу через него и приблизил пах к лицу Джейсона. Тот смотрел на розовую головку члена, толстый орган дёргался и напрягался от предвкушения, прежде чем парень поднял взгляд на его владельца.

– Должно быть, это самый красивый член, который я когда-либо видел, – с восхищением произнёс он.

Уильям выглядел самодовольно – удивительно шаловливое выражение лица от кого-то такого милого. Это только больше завело Джейсона. Когда он снова открыл рот, это было не для разговоров. Вскоре Уильям начал толкаться в него, рыча и постанывая, будто избавлялся от напряжения. Он потянулся рукой вниз и положил её на щеку Джейсона, которая иногда выпячивалась, когда Уильям менял углы и позы. Затем он вытащил член, опустился, чтобы их с Джейсоном языки могли переплестись вместе. Когда Уильям двинулся, будто снова хочет отсосать ему, Джейсон схватил его за руку.

– Продолжай целовать меня, – сказал он.

– Но как…

Уильям огляделся вокруг, заметил бутылочку смазки и презерватив на прикроватной тумбочке и схватил их.

Или, на самом деле, только смазку, что заставило Джейсона нервничать. Он не был готов к чему-то такому и действительно не знал, какую роль должен играть. Кроме того, он чувствовал, что они должны соблюдать безопасность. Он собирался выразить это опасение, когда Уильям выдавил на него холодную жидкость, заставляя Джейсона втянуть воздух, а затем застонать, когда Уильям начал дрочить ему. Он снова начал целовать Джейсона, прогоняя переживания из его мыслей. Как оказалось, ему не о чем было волноваться. Уильям смазал себя, затем перекатился на Джейсона, сжимая вместе их бёдра.

Одна из рук Уильяма схватила их обоих, но он был таким толстым, что одной руки едва хватало, так что Джейсон потянулся помочь. Пока их руки частично накрывали друг друга, они толкались и стонали, издаваемые ими звуки затихли, когда они снова начали целоваться. Затем Уильям вдруг остановился, отстранился и посмотрел на Джейсона с удивлением.

– Ты в порядке? – спросил Джейсон.

– Да, – сказал Уильям. – Отлично. Ты близко?

– Почти был, – сказал Джейсон.

– Прости, – сказал Уильям, снова двигая рукой. Он прислонился лбом ко лбу Джейсона, глядя ему в глаза. Джейсон смотрел в ответ, пытаясь прочитать, что происходит, но вскоре удовольствие пересилило их обоих. Их пыхтение ускорилось, глаза Джейсона закрылись, когда он закусил губу, не желая, чтобы этот момент заканчивался, но Уильям двигался жёстче. Он прижался к губам Джейсона своими и не отрывался от них, когда кончил. Джейсон продержался всего на секунду дольше.

Тело Уильяма расслабилось на нём. Все эти мышцы были тяжёлыми, и Джейсону стало тяжело дышать, но он не хотел, чтобы парень двигался. В конце концов, Уильям скатился с него. Приподнявшись на одном локте, он обвёл пальцами один из сосков Джейсона, затем спустился вниз, к его пупку, который был полон жидкости.

– Как маленькое джакузи, – сказал Уильям.

– Фу, – ответил Джейсон. – Как секс может быть таким привлекательным в одну секунду и таким отвратительным в другую?

– Это не отвратительно, – сказал Уильям, но всё равно рассмеялся. – Нам лучше почиститься. Будет очевидно, если мы вернёмся на вечеринку вспотевшими.

Джейсон вздохнул.

– Наверное. Сколько у нас времени?

Оказалось, двадцать минут. Они вместе заскочили в душ, игриво моя друг друга. Как только они оделись и собирались выходить из комнаты, Уильям помрачнел. На его лице снова было это ошеломлённое выражение, и пока они шли по коридорам, он почти казался загнанным. Джейсон думал, что может представить, почему, и как бы больно не было спрашивать, он должен был знать. Он остановился на месте, заставляя Уильяма сделать то же самое.

– Ты жалеешь об этом?

Уильям покачал головой.

– Я просто забыл, каков секс с кем-то, к кому испытываешь любовь. – Он сказал это слово так небрежно, без каких-либо колебаний. Он даже не казался обеспокоенным из-за возможного ответа Джейсона. Вместо этого он положил руку на спину Джейсона, толкая его вперёд. – Идём. Мы опаздываем.

У Джейсона кружилась голова, пока они шли на кухню. Официанты уже возвращались в бальный зал, неся подносы. Прежде чем они смогли влиться в суету, Уильям произнёс слова из прошлого Джейсона, от чего у него внутри всё рухнуло.

– Это последний раз.

Джейсон развернулся, не понимая.

– Почему? – прохрипел он.

– Потому что ты заслуживаешь лучшего, – сказал Уильям. – В следующий раз, когда будем вместе, мы не будем прятаться. Я что-нибудь придумаю, хорошо?

Джейсон кивнул, облегчённый, но по-прежнему не был уверен, что всё это значит. Уильям, наконец, был готов разорвать отношения с Келли или всё ещё надеялся найти какое-нибудь укромное место, где они смогут быть вместе и не пойманными? Сейчас они не могли об этом поговорить. Уильям поторопился на кухню, чтобы взять поднос с миниатюрными сэндвичами, и исчез в бальном зале. Джейсон задержался, не желая появляться одновременно с ним. Он был почти последним, кто пришёл на кухню.

– Почему ты просто стоишь там? – требовательно спросил голос. Снова Натаниэль! Он подошёл к Джейсону, прежде чем выражение его лица сменилось на удивление. – О, я не узнал тебя раньше!

У Джейсона пересохло во рту.

– Не узнал?

– Нет, извини. Марчелло сказал, что двое официантов будут прятаться в его доме. Ты один из них, верно?

– Да, – спустя мгновение сказал Джейсон. Натаниэль по–прежнему понятия не имел, кто он на самом деле.

– Как всё прошло?

– Хорошо, – сказал Джейсон. – На самом деле, лучше, чем я ожидал.

– Везунчик, – сказал Натаниэль, его глаза блестели. – Нет ничего похожего на юную любовь. Если я могу дать совет…

Могли ли эта ночь стать ещё более странной? Джейсон заторможено кивнул.

– Не позволяй этому оставаться спрятанным. Любовь как цветок. Она должна быть открыта, чтобы получать свежий воздух и солнечный свет. Секреты могут быть забавными, но, в конце концов, они задушат то, что есть между вами. – Натаниэль сделал паузу, а затем поморщился. – Я действительно только что сравнил любовь с цветком?

Джейсон хохотнул.

– Да, именно.

Натаниэль покачал головой, будто разочаровался в себе.

– В любом случае, ты меня понял, верно? Если тебе нравится этот парень, вы оба должны открыться, или в чём там ещё проблема. Это единственный способ справиться.

– Я это запомню, – сказал Джейсон. Затем он облизнул губы. – Так что насчёт тебя? В твоей жизни есть кто-нибудь особенный?

– Нет, – твёрдо сказал Натаниэль. – Нет, думаю, я покончил со всем этим. В свободное время у меня есть дела получше. Если любовь – это цветок, тогда кто-то давным-давно переехал мой газонокосилкой.

Он имел в виду Цезаря? Тем не менее, Джейсон почувствовал странное облегчение, узнав, что они больше не связаны, по большей части потому, что это означало, что Цезаря здесь нет.

– Не то чтобы я озлобился, – сказал Натаниэль, поправляя свой пиджак. – Просто прямо сейчас меня больше интересует карьера. Кстати говоря, Марчелло ничего не говорил о том, чтобы ты халтурил. Хватай поднос с коктейлями и не забывай смеяться, когда эти парни расскажут все очевидные шутки.

– Есть, сэр, – сказал Джейсон.

Он сделал, как было велено, но обнаружил, что устал флиртовать, даже если это было на благое дело. Кроме того, интерес и комплименты, которыми его одаривали мужчины, были не такими значимыми. Не тогда, когда о нём заботился такой парень, как Уильям. Никакие слова не покроют одно, которое он произнёс так небрежно. Любовь. Джейсон нашёл в толпе Уильяма, обнаружив, что тот сделал то же самое, и когда их взгляды встретились, он задумался, может ли это быть правдой.

Глава 25

Джейсон ходил по рядам зоомагазина, пытаясь выглядеть занятым, когда на самом деле ему весь день нечего было делать. Если начальник поймает его за халтурой, Джейсон решил притвориться, что у него серьёзная любовная болезнь, и попроситься домой. Какой бы волшебной ни была вечеринка Марчелло, следующий день принёс нерадостные новости в виде текстового сообщения.

"Следующие пару дней лучше держись подальше. Извини".

Это всё, что мог сказать Уильям. Может быть, из-за заточения Келли стал более подозрительным, чем обычно, или, возможно, совесть Уильяма наконец добралась до него. Джейсон начал жалеть обо всём этом. Он помог Уильяму изменить. Милому невинному Уильяму, парню, который так сильно не хотел задевать чьи-то чувства. Человеку, в жизни которого не было места лжецам. Благодаря Джейсону, Уильям и обманул, и, несомненно, причинил боль Келли. Не то чтобы Джейсон полностью винил себя. Для танго нужны двое, но он переживал, что Уильям возненавидит его за то, что они сделали. Теперь, три дня спустя, всё выглядело действительно плачевно.

Джейсон дошёл до зоны раздачи животных – стены клеток, иногда занятых животными из местного приюта. Обычно Джейсон избегал этой стороны магазина, потому что хотел забрать их всех. Сегодня он надеялся, что если взглянет на этих бедных животных, то будет меньше жалеть себя. Он посмотрел на котов, некоторые из которых ответили ему отсутствием интереса. Другие тёрлись о клетки, отчаянно желая внимания. Он просунул через прутья палец, погладив нескольких, прежде чем пойти к собакам. Ему нравились все животные, но собаки действительно задевали его глубочайшие чувства.

– Не думаю, что у тебя дома есть место для одного из них? – спросила женщина из приюта для животных. – Мы сейчас переполнены.

Джейсон разговаривал с ней раньше. Её звали Барбара, и у неё были волосы цвета клубничного блонда, которые медленно седели. Может, из-за стресса. Её одежда всегда была мятой, а волосы взъерошены.

– У нас дома уже двое животных, – сказал он.

– Два это ничто, – сказала Барбара. – У меня шесть. Два кота, четыре собаки.

– Вау. Полагаю, когда так много с ними работаешь, тяжело не забрать их домой.

– Ты понятия не имеешь. – Барбара посветлела. – Ты когда-нибудь думал стать волонтёром? Нам всегда не хватает персонала.

Джейсон немного увильнул.

– Я не знаю, справлюсь ли. В смысле, эмоционально. Поэтому я никогда сюда не приходил.

– Я это понимаю, – сказала Барбара, – но вскоре ты привыкнешь. Я чувствую себя лучше, когда делаю, что могу, а не отворачиваюсь. Не то чтобы я пыталась заставить тебя чувствовать себя виноватым.

Слишком поздно! Джейсон вернул внимание к собакам. Одна наклонила голову, навострив уши, будто надеялась поиграть с ним. Может, у них дома и было место как раз для ещё одного. Сейчас, когда Джейсон жил там уже несколько месяцев, он стал устаревшей новостью, и Шиншилла снова стала собакой Тима.

– Эта совсем не займёт много места, – сказала Барбара, указывая на маленького потрёпанного пёсика. – Она меньше растения в горшке.

Джейсон неохотно отвернулся.

– Я сейчас живу с друзьями, так что не мне выбирать.

– Я уверена, они не будут против, особенно, если у них есть свои животные.

– Я не могу. Честно.

– Хорошо, хорошо, – сказала Барбара, поднимая руки. – Если ты когда-нибудь захочешь взять её на прогулку или посмотреть ещё раз, вот адрес приюта.

Она сунула визитку ему в руку. Джейсон положил её в карман и отошёл, пока Барбара не насела на него с очередной продажной речью.

Приближалось окончание его смены, когда он получил ещё одно сообщение. Его сердце подскочило, когда он увидел, что оно от Уильяма, но быстро рухнуло, когда он прочитал его.

«На работе. Почти перерыв. 20 мин».

Значит, всё то же самое. По крайней мере, Уильям не полностью списал его со счетов, но Джейсон был не в настроении для очередного раунда поспешных поцелуев в машине Бена. После их последней встречи, как это могло удовлетворять хоть отдалённо? Опять же, он отчаянно хотел увидеть Уильяма и оценить его чувства. Джейсон ушёл пораньше, надеясь, что никто не заметит, и подъехал к торговому центру.

Как обычно, он стоял на небольшом расстоянии от стойки "Джуси Джеймс", напряжённо глядя на Уильяма, пока он не заметил. Затем Джейсон кивнул и пошёл туда, где всегда парковал машину. Он отошёл недалеко, прежде чем кто-то схватил его за руку и развернул. Уильям сиял, глядя на него, его улыбка была такой же дурацкой, как ковбойская шляпа и клетчатая рубашка. Джейсон чувствовал, как тает, но затем нервно огляделся вокруг.

– Что, если Келли...

Уильям нежно взял его за подбородок, чтобы привлечь его внимание. Джейсон застыл, расширив глаза, когда Уильям прильнул ближе и поцеловал его. Покупатели обходили вокруг них, несколько остановились поглазеть, но после вспышки застенчивости, Джейсон расслабился и решил, что ему всё равно. Он включился в этот поцелуй, обвив рукой талию Уильяма, чтобы притянуть его ближе. Пусть мир смотрит! Пусть одно из самых искусственных мест на земле наполнится чем-то редким и смелым. И пусть эта компания фыркающих и хихикающих подростков продолжает идти, потому что это было слишком чертовски хорошо, чтобы останавливаться. Джейсон понял правду даже раньше, чем поцелуй закончился. Только одно могло позволить им быть такими беззаботными и свободными.

– Мы расстались, – сказал Уильям, отстранившись.

– Правда? – произнёс Джейсон, изображая невинность. – Я не знал, что мы встречались.

Уильям шутливо толкнул его.

– Не ты и я, дурачок! Мы с Келли расстались.

Джейсон стал серьёзнее.

– Как это прошло?

Выражение лица Уильяма отразило его собственное.

– Есть причина, по которой я попросил тебя оставаться в стороне.

– Так он знает о нас?

– Вроде того, – сказал Уильям. – Я начал с того, что больше не делаю его счастливым, и после небольшого спора он признал, что это правда. Я сказал ему, что чувствовал себя обязанным остаться из-за своего обещания, но ему не потребовалось много времени, чтобы упомянуть тебя. Тогда я признался в своих чувствах к тебе, но есть один последний секрет, которых я хотел бы сохранить. Он не знает, что мы уже спали вместе. Я не хочу, чтобы он знал. От этого ему будет только больнее, и теперь, когда между нами с ним всё кончено, это не важно. Изменять неправильно, Джейсон. Я не должен был делать этого с ним. Или с тобой.

– Мы сделали это друг с другом.

Они оба рассмеялись над двойным значением, прежде чем успокоились.

– Я больше никого так не предам, – со всей ответственностью сказал Уильям. – Ни тебя, ни кого-либо ещё. Лучше причинить кому-то боль правдой, чем ложью.

– Хорошо, – сказал Джейсон, готовый вместо этого сосредоточиться на будущем. – Так мы, наконец, можем провести время вместе?

– Нет, потому что мне пора возвращаться на работу, а после этого я забираю свои вещи из дома Келли. Мы с ним в последнее время на самом деле нормально разговаривали. До этого мы только и делали, что спорили и... – Уильям заметил гримасу на лице Джейсона. – Завтра, – сказал он. – После школы. Мы сходим вместе на настоящее свидание, и если тебе повезёт, я могу пойти домой с тобой.

– Чтобы остаться на ночь? – немного слишком обнадёженно спросил Джейсон.

Уильям улыбнулся.

– Подожди и увидишь.

* * *

– Разве это не чудесно, когда любовь выходит победителем! – сказал Марчелло, проталкиваясь в ванную. – Вижу, ты прихорашиваешься на важное свидание.

– Ммр-врф бррф, – ответил Джейсон, всё ещё с зубной щёткой во рту.

Марчелло хлопнул в ладоши.

– Не нужно меня благодарить. Играть купидона – это такое удовольствие!

Джейсон сплюнул в раковину.

– Я много тебе должен. Вечеринка действительно стала поворотным моментом. Нам с Уильямом обоим понравилось быть официантами. Мы пошли бы на это снова. По крайней мере, для благотворительности.

– Я это запомню, – сказал Марчелло. – Симпатичных лиц вокруг всегда не хватает, особенно, когда просишь геев расстаться с их деньгами. Кстати говоря, твой друг тот ещё красавчик.

– Уильям? – улыбнулся Джейсон. – Да, он потрясающий. Может быть, самый горячий парень на планете.

Улыбка Марчелло на мгновение поникла.

– Да, он довольно симпатичный. В стиле соседского мальчика. Проблема в том, что, кажется, у всех есть мальчик, живущий по-соседству. Боюсь, симпатичность устарела. Я недавно начал клевать носом, листая каталог "Эберкромби и Фитч". Ты можешь в это поверить? Нет, я имел в виду друга, которого вы с Уильямом привели с собой.

– Келли? – запинаясь, произнёс Джейсон. Он не должен был удивляться. Келли определённо был красив. Просто в последнее время Джейсон не видел его в этом плане.

– Ты говорил, что никто не чувствует связи с моделями. Что насчёт модели, которой мы сочувствуем? А ещё лучше, которой мы восхищаемся, за то, что он не позволил своей инвалидности сдержать его. – Марчелло пристально смотрел на него. – Ты считаешь это оскорбительным?

Джейсон подумал над этим.

– Нет. Только то, что он потерял ногу, не значит, что он не может делать то, что могут все остальные. Или, по крайней мере, что могут остальные красивые люди. Если он хочет быть моделью, то флаг ему в руки.

– Именно, – сказал Марчелло. – Может, ты мог бы озвучить эту идею при следующем вашем разговоре.

– Это парень Уильяма, – сказал Джейсон. Затем исправился. – Бывший парень. Не думаю, что он в ближайшее время будет в настроении со мной разговаривать.

– Тогда, возможно, у тебя есть контактная информация…

– Я не уверен, что он пойдёт на это, – сказал Джейсон, удивлённый тем, что по-прежнему чувствует обиду. Но, эй, Келли стоял на пути, был Уильяму дерьмовым бойфрендом и в целом был таким чертовски злым.

– Понятно, – с подавленным видом сказал Марчелло. – Что ж, охота продолжается. Повеселись сегодня. Не делай ничего, что сделал бы я.

От этого Джейсон притормозил, но, подумав, решил, что Марчелло вряд ли оговорился. Закончив собираться, он спустился вниз и нашёл Бена и Тима на кухне. Бен стоял у дымящейся кастрюли, в то время как Тим опирался на тумбочку и наблюдал, как он готовит.

– Где Марчелло? – спросил Джейсон.

– Он был здесь? – спросил Тим.

– Да, всего секунду назад. В моей ванной.

– Этот человек ниндзя, – сказал Бен, совсем не удивлённый. – Чего он хотел?

– Ничего, – сказал Джейсон. – Эм, я собираюсь уходить.

Бен бросил на него взгляд и улыбнулся.

– Просто великолепно! Я знал, что эта рубашка будет хорошо на тебе смотреться.

– Спасибо, – сказал Джейсон. Названная рубашка была бледно-зелёной и из мягкой ткани – к счастью, потому что она была практически в облипку. Он надеялся, что Уильяму понравится, хоть он уже много раз видел голую кожу под ней.

– Тебе что-нибудь нужно? – спросил Бен. – Денег достаточно?

– Да, мне как раз заплатили. Эм…

Он бросил взгляд на Тима, который усмехнулся.

– Я не могу снова быть твоей парой, парень.

Джейсон закатил глаза.

– Я не об этом. Я думал…

– Я знаю, чего ты хочешь, – сказал Тим, копаясь в кармане и доставая связку ключей. Он бросил их Джейсону. – Ты знаешь правила. Будь безумно аккуратным. Ни одной царапины, хорошо?

– Хорошо, – с облегчённой усмешкой сказал Джейсон. – Спасибо! Я пошёл.

– Повеселитесь! – сказал Бен.

– И верни её с полным баком! – крикнул вслед Тим.

В отличие от прошлого раза, Джейсон вёл осторожно всю дорогу до Остина – частично из-за того, что случилось с Келли, но ещё потому, что не хотел, чтобы что-то в этот вечер ему мешало. Наконец, наконец-то, они будут вместе столько, сколько нужно. Это казалось практически слишком хорошим, чтобы быть правдой. Он переживал, что подъедет к дому Уильяма и увидит ожидающего на крыльце Келли. Или Уильяма с извиняющимся выражением лица из-за того, что что-то ещё встало на пути. Но когда он добрался до дома, и дверь открылась, его поприветствовала знакомая улыбка. Достаточно странно, она принадлежала женщине, семейное сходство было безошибочно.

Вдобавок к тому, что у неё была такая же улыбка и такой же нос, её волосы тоже были блондинистыми и такими же светлыми, как у её сына. Только глаза у неё были другие, тёмно-карие, а не зелёные.

– Проходи, проходи, – сказала она, махая рукой, будто этот ветер подхватит его и занесёт в её дом. Этого не случилось, так что Джейсон добровольно зашёл внутрь.

Ему часто становилось неуютно рядом с матерями других людей. Странно, потому что у него у самого было больше двадцати приёмных мам, но они всегда казались фальшивыми. Такие матери, как у Уильяма, были настоящими, почти святыми в его глазах, и они неизбежно вызывали у него мысли о его родной маме.

– Вилли так много рассказывал мне о тебе! – говорила мисс Таунсон, оглядывая его как что–то, что подумывала купить. Может, как продукт, потому что она потянулась и сжала его руку. – О, посмотри! Твои щёки краснеют!

– Мама, хватит, – сказал Уильям, забегая в комнату.

– Он милый! – сказала она. – Только посмотри на него!

– Я смотрел, – признал Уильям, – и хотел бы продолжать на него смотреть, но не пока ты здесь.

– Какой умник, – сказала мисс Таунсон, шлёпая Уильяма по руке.

– Спасибо за печенье, – сказал Джейсон, наконец сумев заговорить. – Оно было невероятное.

Конечно, это её удовлетворило.

– Вилли сказал, что только его ты и ел на пикнике.

– И отказывался делиться, – добавил Уильям.

Джейсон поднял руки вверх и пожал плечами.

– Виновен по всем пунктам!

– Продолжай делать моего сына счастливым, и в будущем у тебя будет ещё больше печенья. И брауни тоже, но только если ты выйдешь за него замуж.

После мгновения шокированной тишины, она рассмеялась, провоцируя Джейсона на то же самое. Уильям выглядел больше сердитым, чем каким–либо ещё, и снова поторопил Джейсона к выходу.

– Она не шутила насчёт печенья, – сказал Уильям по пути к машине. – Она приготовит тебе ещё, даже если мы не поженимся. Только подожди.

Джейсон усмехнулся.

– Надеюсь, тебе нравятся толстые парни.

– Может быть. Оу, вау! Твой бойфренд Тим одолжил тебе свою машину!

Джейсон закатил глаза.

– Да, да. Смейся… Вилли.

– Я покажу тебе Вилли!

Джейсон не был уверен, обещание это или угроза, но в любом случае он был не против.

Уильям был нервным пассажиром. Он возился с бардачком или делал вид, что занят гудками и свистками, которые были в такой пафосной машине, но Джейсон заметил, что он не особо смотрит на дорогу. Он полагал, что это понятно, учитывая, через что он прошёл, но Джейсон всё равно почувствовал облегчение, когда они добрались до художественного музея. Это место было предложением Уильяма. Музей казался очень маленьким, и парковочные места были такими же. Джейсону пришлось втиснуться между минивэном и добитым старым грузовиком. Это было сложно, даже после того, как он развернулся и попытался ещё несколько раз. Как только машина была припаркована, Уильяма пришлось переползать и выходить через дверь с водительской стороны.

– Я не знал, что ты увлекаешься искусством, – сказал Джейсон, оплатив вход.

– Не особо, – сказал Уильям. – Я просто хочу побыть где-то, где мы можем поговорить. Я люблю ходить в кино, но ты знаешь.

– Два часа тишины, – согласился Джейсон. – Или нас бы выгнали за то, что не можем держать рты на замке.

Уильям усмехнулся.

– Да уж. Итак, давай посмотрим, какой глубокий разговор провоцирует это искусство.

Музей был квадратным зданием, разделённым на два этажа с маленьким двориком в центре. Картины на первом этаже были очень традиционными – пейзажи, религиозные сцены или портреты давно умерших людей, которые были достаточно богатыми, чтобы нанять художника.

– Этот немного похож на Стивена Фрая, – сказал Уильям.

– А мне почему-то напоминает Оскара Уайльда, – ответил Джейсон.

– Думаю, он играл Оскара Уайльда в фильме.

– А затем он вернулся назад во времени, чтобы написали его портрет.

Уильям притворился удивлённым.

– Есть что-то, чего этот мужчина не умеет?

Они пытались найти других людей, похожих на знаменитостей, обнаружив портреты Шер, Билла Клинтона и Кэти Бейтс, и около четырёх, которые выглядели как Иисус с разными стилями бород.

– О, эта мне нравится! – сказал Уильям, стоя перед огромным пейзажем. Первопроходцы тянули свои телеги на фоне самого невероятно красивого заката.

– Ты был здесь раньше? – спросил Джейсон.

– Нет. Келли не особо любил искусство. За исключением фотографии, но он бросил это хобби, когда... Ты знаешь. – Уильям нахмурился, не отрывая взгляда от картины. – Думаешь, возможно быть друзьями с кем-то, кого любил?

Джейсон выдохнул.

– Я не знаю. Единственный парень, с которым я когда-либо был... это определённо было невозможно.

– Цезарь?

– Да.

Уильям повернулся к нему.

– Значит, кроме него никого не было?

– Нет, – сказал Джейсон. – Только он и этот другой парень.

– Другой парень?

– Да, не помню его имя. Блондин, с фигурой пловца, не может понять, когда я шучу.

Уильям усмехнулся.

– Оу. Так я у тебя второй?

– Ага.

– Ты у меня тоже второй, – сказал Уильям, беря его за руку. – Келли был моим первым во всём, так что когда мы тогда были вместе…

– Это было странно, потому что по-другому, – сказал Джейсон, понимая. – Но странно не в плохом смысле, надеюсь.

– Нет! Просто по-другому. И волнующе, будто это снова был первый раз.

Уильям продолжал держать его за руку, утаскивая во двор, где с вечным терпением ожидало много скульптур. Одна, сделанная из дерева, была в форме гигантского грецкого ореха. Несколько были металлическими двухмерными силуэтами людей. Они остановились перед традиционной каменной скульптурой, на этот раз это был мужчина с ногами и рогами козла.

– Думаешь, это должен быть дьявол? – спросил Уильям.

– Пан⁵, – сказал Джейсон, читая с таблички. – Он сатир⁶, да?

– Думаю, ещё и бог, – сказал Уильям, подходя ближе. Он смотрел на статую с восхищённым увлечением. – Как думаешь, я могу до него дотронуться?

Джейсон огляделся вокруг. Патрулирующих работников здесь не было, и никакие верёвки ничего не окружали. Брусчатка вела к каждой скульптуре, небо над ними темнело.

– Действуй, – сказал он.

Уильям провёл рукой по одной мохнатой ноге, потянулся вверх, чтобы коснуться пальцами дикой бороды, заострённых ушей и козьих рогов. Джейсон наблюдал, как он делает всё это, восхищаясь тем, что такое же внимание уделялось ему несколько ночей назад. Ему повезло. Опять же, он пришёл слишком поздно, человек, которого он желал, уже принадлежал другому, но сердце Уильяма не было занято. Не полностью. Может быть, всё ещё не было занято. Джейсон намеревался сделать всё, что в его силах, чтобы изменить это.

– Как круто, – говорил Уильям. – Это как на самом деле встретиться с богом и иметь возможность коснуться его. – Он рассмеялся над собственным комментарием, прежде чем снова стал задумчивым. – Думаешь, мне бы пошла борода?

– Такая? – спросил Джейсон. – Может, когда ты станешь старше. Кроме того, она будет пропитываться водой и замедлять тебя при плавании.

– Верно подмечено, – признал Уильям.

Затем они поднялись наверх, где искусство было более современным. Это развило разговор, пока они смеялись над работами, которые казались слишком простыми или лёгкими, и спорили насчёт предметов, которые на самом деле стоили похвалы.

– Эй, зацени это! – сказал Джейсон, подзывая Уильяма.

На картине были две фигуры, безошибочно мужские несмотря на то, что были созданы формами базовой геометрии. Фигуры были переплетены друг с другом так, как казалось страстно и невозможно. Это было достаточно интересно, но что действительно поймало взгляд Джейсона, так это знакомая игра света и цвета.

– «Всё переплетено», – произнёс Уильям, читая табличку рядом с картиной. – Местный художник Тим Уаймэн. Эй, это твой приёмный отец, да?

Джейсон улыбнулся.

– Да, но я на самом деле так его не называю. Они больше как друзья. Ну, такие друзья, которых зовёшь семьёй, если в этом есть смысл.

– Абсолютно. Ты говорил, что он рисует, но я не знал, что он увлекается абстракцией. Теперь я чувствую себя плохо из-за того, что смеялся над другими.

– Он не всегда так рисует, – сказал Джейсон. – У нас на чердаке есть один очень горячий парень, и это практически как смотреть на фотографию. Несколько, которые висят в доме, тоже более реалистичные. Может, ему нравится время от времени играть со стилями. – Он взглянул на картину ближе. – Интересно, это должен быть он и Бен?

– Не знаю, – сказал Уильям, – но они кажутся классной парой. Я был бы не против как-нибудь потусоваться с ними.

– В плане двойного свидания? – Джейсон хохотнул от этой мысли. – Да, почему бы и нет?

Один угол музея был очень странным, с искусством, которое не включало в себя картины или рисование. Здесь были пачки жвачки, склеенные вместе, чтобы образовать рот, полный зубов. На полу в одном углу куча фигурок была окрашена в армейский зелёный цвет. Любимым экспонатом Джейсона стала университетская куртка из старшей школы. Помимо того, что была разорвана, сожжена и испачкана следами шин, куртка также была запятнана чем–то, что, как он надеялся, было фальшивой кровью.

– Мне нравится, – сказал он. – Думаю, это отражает, через какой ад нас проводит старшая школа.

– Или, может быть, художник фантазировал о том, что сделать с популярными детьми, – сказал Уильям. – В любом случае, ещё три недели, и школа для меня, наконец, закончится. Ты чувствовал облегчение, когда выпустился?

– Вроде того. На самом деле, я ушёл, когда мне было шестнадцать.

– Оу. Серьёзно?

Джейсон закусил губу.

– Да. Я сдался насчёт приёмных домов и хотел начать свою жизнь, найти работу, всё такое. У меня есть аттестат.

Мгновение Уильям молчал.

– Так что ты собираешься делать?

– Вопрос на миллион долларов, – сказал Джейсон. – До сих пор я не мог позволить себе заняться чем-то кроме работы. Бен всё время говорит мне пойти в колледж, но я не схожу с ума по этой идее. Они с Тимом будут платить за это, что кажется неправильным. В любом случае, я не знаю, что изучать.

– Ну, а что делает тебя счастливым?

– Ты, – сказал Джейсон, нервно смеясь. – Я не знаю. Фильмы ужасов, но меня не интересует роль актёра или что–то такое. Фильмы для меня просто способ сбежать и больше ничего. Я очень люблю животных. Это подтолкнуло меня пойти работать в зоомагазин, но я не думаю, что это зайдёт куда-то дальше.

– Ты мог бы быть ветеринаром, – сказал Уильям. – Полагаю, ты любишь животных достаточно, чтобы хотеть помочь им. И если тебе так нравятся фильмы ужасов, наверное, ты не испугаешься капли крови или чего-то ещё.

– Да, – сказал Джейсон. – Я никогда особо не думал об этом, но это может быть круто. Я смогу называть себя доктором?

– Доктор Грант, – произнёс Уильям. – Звучит горячо. Тебе следует подумать об этом.

– Может, и подумаю, – сказал Джейсон. – А что насчёт тебя?

– Ещё не решено, – сказал Уильям, пока они проходили дальше в галерею. – Можно построить карьеру в Береговой охране, но я не уверен, что хочу этого. Наверное, я мог бы стать спасателем на пляже. Или давать уроки плавания, на этот раз людям, которым это действительно нужно.

Джейсон бесстыдно усмехнулся.

– Эй, моя маленькая хитрость привела меня сюда.

– Это верно. – Уильям остановился, будто до него что–то вдруг дошло. – Если ты ушёл из старшей школы, то, должно быть, пропустил несколько важных вещей.

– Например, что? – спросил Джейсон. – Не забежал на сцену, чтобы получить свой диплом?

– Это, – сказал Уильям, – и выпускной.

Джейсон рассмеялся.

– Меня никогда не волновали какие-то глупые танцы.

– Оу.

Он бросил взгляд на Уильяма, который выглядел грустным.

– Подожди, для тебя это нечто важное?

Уильям пожал плечами.

– Это романтично, разве нет?

– Для натуралов может быть, – сказал Джейсон.

– Нет правила, запрещающего нам прийти.

– Нам с тобой?

Уильям кивнул.

– Да. Так что, полагаю, я приглашаю тебя. Хочешь пойти со мной на выпускной?

Подумав об этом, Джейсон не был удивлён обнаружить, что хочет. Он широко улыбнулся и вместо того, чтобы ответить словами, притянул Уильяма ближе и потёрся о его нос своим.

* * *

Когда они вернулись на парковку, минивэн по-прежнему стоял на месте, но старый пикап уехал. Это было хорошо, потому что Уильям мог сесть в машину с пассажирской стороны. Тогда странно, что он по–прежнему стоял снаружи, пока Джейсон ждал сидя за рулём. Он опустил стекло и выглянул.

– Что такое?

– Эм… – ответил Уильям.

У Джейсона заледенела кровь. Он за секунду вышел из машины и встал рядом с Уильямом, с ужасом глядя на злобную царапину поперёк двери. Это была не просто тонкая линия, а отрезок, где была сцарапана краска.

– Это не хорошо, – сказал Уильям.

– Он меня убьёт! – простонал Джейсон. – Серьёзно, ты не представляешь! Если бы Тиму пришлось выбирать между этой машиной и Беном…

Он покачал головой, контекст был слишком понятен, чтобы озвучивать.

– Ладно, – сказал Уильям, потирая подбородок и, возможно, желая, чтобы у него была борода Пана. – Всё в порядке. Не нужно паниковать. Такое один раз было с машиной моего брата, и он купил небольшой флакон краски в автомобильном магазине.

– Сработало? – спросил Джейсон.

Уильям пожал плечами.

– Я был маленьким и особо не обращал внимания. Я помню только потому, что позже я накрасил этой краской ногти.

Джейсон уставился на него.

– Ты накрасил ногти? Автомобильной краской?

– Я был маленьким! В любом случае, я не думаю, что корпус помят. Нужен только небольшой косметический ремонт. Мы можем сейчас где-нибудь купить краску и всё исправить. К тому времени, как мы вернёмся с ужина, будет так, будто ничего никогда и не случалось.

Какой у них был выбор? Они поехали в магазин автомобильных запчастей, и Джейсон понял, почему маленький Уильям перепутал краску с лаком для ногтей. Флаконы не так уж отличались, в крышку каждого была встроена кисточки. На ярлыках были написаны цвета и модели автомобилей. Так как в магазине не было никакой краски для "Бентли", они выбрали краску для "Хонды", которая им казалась близкой.

На парковке они закрасили царапину, ругаясь так, будто уже прожили вместе десятки лет.

– Крась только в одном направлении, – настаивал Уильям. – Это не рисование пальцем!

– Я стараюсь её смешать! – настаивал Джейсон. – Она не подходит по краям.

– Это потому что она ещё мокрая. Она посветлеет. Или потемнеет. Я не помню, как именно.

– Может, нам следовало сначала её отшлифовать, – волновался Джейсон.

– Нет, краска уже была сцарапана. После шлифовки было бы только хуже.

После десяти минут работы и споров в два раза дольше насчёт того, как лучше со всем этим поступить, они отошли назад и посмотрели на свою работу.

– Дерьмо, – сказал Джейсон, опустив плечи.

Повреждённое место выглядело так, будто в него кинули шарик, полный краски.

– Всё будет в порядке, – сказал Уильям. – Она просто должна впитаться. Вот и всё.

– Впитаться? – требовательно спросил Джейсон. – Краска не впитывается. По крайней мере, не в металл!

– Она может, – сказал Уильям, всё ещё настроенный оптимистично. – Дай ей время.

Джейсон покачал головой и застонал.

– Хорошо. Давай сходим куда-нибудь поесть.

К несчастью, когда они закончили с едой, поспешная ремонтная работа выглядела ещё хуже. Краска была слишком блестящей, и они использовали слишком много, поцарапанная поверхность сейчас была выпуклой.

– Ты труп, – сказал Уильям. – Мне жаль, но я рад, что мы смогли провести этот последний вечер вместе.

Джейсон бросил на него мрачный взгляд.

– Ты едешь со мной домой, чтобы разделить мою судьбу. – Затем он оживился. – Ты довольно большой. Думаешь, ты сможешь победить Тима в драке?

Уильям покачал головой.

– Мои мышцы только для вида. Извини. Нам стоит поехать обратно? Ответить за свои действия?

Джейсон неохотно кивнул. Поездка домой казалась маршем смерти. Тим мог быть классным, но он был не таким спокойным, как Бен. По меньшей мере, Джейсону не позволят одолжить ни одну машину. В худшем случае, его могут попросить съехать. Джейсон вспомнил все трюки, которые выделывал, как раньше специально делал именно такое, чтобы его вышвырнули из приёмного дома. Может, это была карма. На этот раз он не хотел уходить, и честно не хотел делать то, что наделал.

Джейсон припарковал машину в гараже, счастливый, что Тим не стоял там уже с лупой. Его облегчение было кратковременным. Они как раз дошли до входной двери, когда она распахнулась.

– Как прошло ваше свидание? – спросил Тим, но уже заглядывал через их плечи в гараж.

– С машиной возникла небольшая проблема, – осторожно произнёс Джейсон.

– Но не переживай, – сказал Уильям, звуча веселее, – мы её исправили?

– Исправили? – спросил Тим. – Вы имеете в виду ремень вентилятора или…

– Ничего такого серьёзного, – сказал Джейсон. – Просто маленькое косметическое повреждение.

Тим простонал, с таким лицом, будто ему физически больно. Затем он протолкнулся через них, спеша в гараж. Они шли следом, обмениваясь беспокойными взглядами. Оказавшись в гараже, Тим обошёл машину кругом, сразу же замечая дело их рук.

– Что это? – крикнул он.

– Это не Джейсон был виноват, – сказал Уильям. – Мы припарковали машину возле музея, а когда вышли обратно, она была вся поцарапана.

– И чем вы решили это исправить? – спросил Тим, указывая жестом на дверь. – Пейнтбольным ружьём?

– Профессиональной автомобильной краской, – пробормотал Джейсон. – Слушай, я заплачу за её ремонт.

На лице Тима выражение стало ещё более недоверчивым.

– Сколько именно у тебя денег?

– Немного, – сказал Джейсон, – но последний раз, когда я проверял свои сбережения, было…

– Вопрос был риторический.

– Прости, – сказал Джейсон. – Я понимаю, если ты хочешь, чтобы я ушёл.

Черты лица Тима исказились.

– Ушёл? В смысле съехал?

– Да.

Тим фыркнул.

– Ты просто поцарапал мою машину. Ты ведь не сбил мою собаку. Так ведь?

Он наклонился проверить шины примерно в то же время, как появился Бен.

– Что здесь происходит?

– Сам посмотри! – сказал Тим, указывая на сгусток серебристой краски.

Бен прикрыл рот рукой, но не от шока. Вместо этого он пытался подавить смех.

– О, это очень смешно, – сказал Тим, сам немного усмехаясь. – Что, если бы вместо этого что-то случилось с твоей машиной?

– Моя машина – кусок хлама, – сказал Бен. – Покрасить любую её часть было бы к лучшему.

– Что мы будем делать? – спросил Тим, качая головой. – Мы можем посадить его под домашний арест? Мы имеем на это право?

– Это не такое большое дело, – сказал Бен. – Ты меня любишь, верно?

– Да, – признался Тим.

– А я не идеален, так?

Тим колебался.

– Это один из таких мудрёных вопросов?

Бен в ожидании топал ногой.

– Для меня ты идеален? – попробовал Тим.

Бен выглядел удивлённым.

– Эй, это правильный ответ!

– Я учусь, – Тим дёрнул головой в сторону Джейсона. – Он подумал, что мы его выгоним.

– Или как минимум разозлитесь, – глупо произнёс Джейсон.

– Неа, – сказал Тим. – Это ведь не ты виноват. Только если ты не припарковался слишком близко к другой машине.

– Он припарковался совершенно нормально, – быстро сказал Уильям.

– Ну вот, – сказал Тим. – Если бы ты вёл машину безрассудно или что-то ещё, я бы прямо сейчас показал тебе захват головы. Но должен сказать, сам будучи профессионалом, что ты рисуешь отстойно.

– Я останусь верен музыке, – сказал Джейсон, наконец, позволяя себе расслабиться.

Бен взял Тима за руку и стал утаскивать его прочь.

– Дай им провести вечер вместе.

– Ладно, – сказал Тим. – Сочувственный секс?

Бен закатил глаза.

– Может быть.

– Они такие классные, – сказал Уильям, как только они направились к дому. – Эй, можно их пригласить?

Джейсону понадобилось мгновение, чтобы понять, что он имеет в виду.

– Конечно.

Они вышли из гаража, Уильям крикнул вслед Бену и Тиму.

– Эй, ребята, хотите как-нибудь сходить на двойное свидание?

– Опять? – крикнул в ответ Тим. – Ау!

Через мгновение Бен ответил за них обоих.

– Только скажите нам когда.

Уильям развернулся и усмехнулся.

– Они обязательно должны тебя усыновить!

– Джейсон Уаймэн? – ответил он, наклоняя голову. – Или Джейсон Бентли. Ни то, ни то не звучит правильно.

– В любом случае, не так хорошо, как Джейсон Таунсон, – подмигнул Уильям.

Глава 26

Тим скрестил руки на груди, глядя через ресторан на других посетителей вместо вилки перед своим лицом.

– Грибы противные, – сказал он.

– Ты никогда не пробовал шампиньоны, – сказал Бен, покачивая перед ним вилкой.

Джейсон и Уильям обменялись развеселёнными взглядами. До сих пор этот ужин напоминал частную мыльную оперу, пока Бен и Тим флиртовали или немного спорили. По большей части они хорошо ладили, но такие моменты, как этот, Джейсона смешили.

– Шампиньон всё равно гриб, – сказал Тим, – а грибы противные. Этот просто больше и тоньше. У меня от одного взгляда на него живот крутит.

– Тогда закрой глаза, – сказал Бен. Когда Тим не подчинился, он вздохнул. – Если ты любишь меня, то закроешь глаза.

Из этого нельзя было выкрутиться. Тим закрыл глаза. Но он, очевидно, подглядывал, так что Бен заставил его закрыть глаза руками. Их официант, который подходил к столику, остановился, посмотрел и развернулся обратно. Тем временем Бен заменил гриб на вилке кусочком жареного козьего сыра из своего салата. Он сунул сыр в рот Тиму, и они все наблюдали, как тот задумчиво жуёт и гримасничает.

– На вкус как любой другой гриб, – сказал он.

Бен убрал руки Тима, открывая ему глаза.

– Это был не гриб!

Тим усмехнулся.

– Я знаю. Это был козий сыр. Ты, правда, думал, что я не замечу?

– Таков был план, – сказал Бен. – А теперь попробуй шампиньон по-настоящему.

Тим сделал, как было велено, и хоть было очевидно, что вкус ему не понравился, Бену он сказал обратное.

Уильям хохотнул и покачал головой.

– Как давно вы вместе, ребята?

Бен и Тим взглянули друг на друга, мысленно подсчитывая.

– Примерно два года, – сказал Бен.

– Два? – Тим выглядел недоверчиво. – Скорее тринадцать!

– Тринадцать лет мы знакомы, а он спросил, как давно мы вместе.

Тим нахмурился.

– Два года? И всё?

– Качество важнее количества, – сказал Бен. – Мы наверстали упущенное время с тех пор, как снова сошлись.

Какими бы успокаивающими ни должны были быть слова, было видно, что Тим по-прежнему недоволен.

– Вы никогда не переставали любить друг друга, – сказал Джейсон. – Когда вы были порознь, то всё равно чувствовали то же самое, верно? Значит можно сказать, что вы были влюблены тринадцать лет.

– Ну вот, – сказал Бен.

– Не так круто, как на самом деле быть вместе, – сказал Тим, – но я приму это. Кроме того, расставание пошло на пользу.

– Что ты имеешь в виду? – спросил Уильям.

– Если бы мы остались вместе, – объяснил Тим, – я не уверен, что изменился бы. По крайней мере, не сильно. Я должен был остаться сам по себе, чтобы стать человеком, которым нужно быть.

Бен кивнул.

– Всё время слышно про то, как школьные влюблённые снова сходятся, и я раньше думал, что это просто ностальгия, или что люди пытаются вернуть свою молодость. Теперь я знаю, что иногда люди встречаются, когда молоды, и видят друг в друге потенциал, но затем обнаруживают, что ещё не готовы.

– Верно, – сказал Тим. – Людям нужно время, чтобы созреть. Как фруктам. Мы парочка зрелых бананов.

Бен рассмеялся.

– Наверное, вам обоим это кажется сумасшествием.

– Нет, я понимаю, что вы имеете в виду, – сказал Уильям. – Иногда нужно остаться верным самому по себе, чтобы стать тем, кем должен быть. Я тоже это чувствую.

Джейсон бросил на него взгляд, думая, что он имеет в виду.

– Итак, – сказал Тим, – какой фильм мы сегодня смотрим?

– "Пятница 13-е", – отвлечённо произнёс Джейсон, прежде чем обратить на Тима всё своё внимание. – Это ремейк, и если они испортят франшизу, я стану следующим Джейсоном, кто решит покреативничать с мачете.

– Джейсон штурмует Голливуд, – сказал Уильям.

– Именно. Подожди, это отсылка к "Джейсон штурмует Манхэттен"?

Уильям казался гордым.

– Я посмотрел немало фильмов ужасов.

Джейсон был так впечатлён, что забыл о странном комментарии Уильяма. По крайней мере, пока тема не поднялась снова, позже в тот вечер. Они были одни на заднем дворе, Бен и Тим оставили их наедине. Джейсон захватил свою гитару, снял рубашку и устроился в кресле. Уильям поправил шезлонг, чтобы тот был почти плоским, и лежал на боку, прикрывая кулаком губы, пока наблюдал, как Джейсон играет. Между песнями он убрал руку и заговорил.

– Я взволнован насчёт выпускного, – сказал он. – А ты?

– Честно? – Джейсон продолжал легко перебирать струны. – Я немного нервничаю. Я так понимаю, в школе ты открыт?

– Да, – сказал Уильям, приподнимаясь на локте. – Давным-давно.

– И никто не достаёт тебя из-за этого?

– Люди меня обзывали... – Уильям напряг руку и усмехнулся. – Но по каким-то причинам никто не пытался лезть в драку.

– В таком случае, надеюсь, твои мускулы видны и под смокингом.

– Ты свой уже взял напрокат?

Джейсон кивнул.

– Бен хотел его мне купить, но я настоял, что смогу разобраться сам.

Уильям перевернулся на спину и посмотрел на звёзды.

– Этот танец будет нашим гранд-финалом. По крайней мере, пока.

Джейсон перестал играть.

– Что это должно значить?

– Моё зачисление в Береговую охрану, – сказал Уильям.

– И что? До этого ещё несколько месяцев, – сглотнул Джейсон. – Разве нет? Я думал, это как школа. Лето свободно и...

Уильям сел и опустил ноги.

– Я плыву в Кейп-Мей через неделю после выпускного.

– Я даже не знаю, где это, – сказал Джейсон, чувствуя себя потерянным.

– Нью-Джерси.

– И как долго тебя не будет?

Уильям изучал взглядом его лицо и, должно быть, увидел там эмоции, потому что начал колебаться.

– Ты знал об этом с самого начала.

– Как долго? – произнёс Джейсон, его горло сжалось.

– Четыре года.

Джейсон отложил гитару в сторону и посмотрел на него.

– Но ты вернёшься, верно? У тебя будет – не знаю – увольнительная или что там ещё.

– Я буду приезжать на каникулы и всё такое, но это полная отдача. У меня не будет выходных, как на нормальной работе. Чтобы присоединиться к Береговой охране, нужна приверженность делу.

– Это не может подождать? – спросил Джейсон. – Хотя бы до конца лета?

Уильям покачал головой.

– Мне жаль. Я записывался в прошлом году, чтобы не пришлось ждать. В то время я хотел убраться отсюда. Теперь это не так просто, особенно с тех пор, как появился ты. Я знаю, четыре года это долго, Джейсон. Слишком долго, чтобы я думал, что ты будешь ждать.

– Мне всё равно. Я буду ждать.

Уильям грустно улыбнулся.

– Я тебе не позволю.

Джейсон сжал челюсть.

– А тебя никто не спрашивает!

– Спрашивает. Работа водным спасателем будет самым тяжёлым, что я когда-либо делал. На это потребуется вся моя сила воли и внимание и, честно говоря... – лицо Уильяма исказилось. – После всего этого времени с Келли, попыток осчастливить кого-то другого, вместо заботы о себе, мне нужен перерыв. Я не могу уехать в Береговую охрану и думать о том, как тебе грустно, пока ты годами сидишь здесь и ждёшь меня. Что, если ты встретишь кого-то или просто захочешь с кем-то переспать? Я не могу переживать ни о чём таком. Не могу, если собираюсь делать то, что мне нужно.

То, что Джейсон сказал дальше, было эгоистично, и он знал это, но ему было всё равно.

– Значит, не иди в Береговую охрану. Если выбор между мной и отъездом, то останься здесь.

Уильям посмотрел на него.

– Мы говорим о моей мечте. Ты это знаешь, верно?

– Да.

Уильям пожевал губу, затем кивнул.

– Ладно. Если ты хочешь, чтобы я отказался от этого ради тебя, я откажусь. Вот, как сильно я люблю тебя.

– Хорошо, – сказал Джейсон, но уже чувствовал себя ужасно и знал, что никогда себя не простит. – Я запомню это, когда ты уедешь. – Его голос надломился. – Когда будет больнее всего, я вспомню, что ты остался бы ради меня.

Уильям подскочил, поднял Джейсона на ноги и обнял его.

– Прости, – сказал он.

Джейсон покачал головой.

– Не надо. Просто стань лучшим водным спасателем, который у них когда-либо был.

– Я постараюсь, – сказал Уильям. – Обещаю.

– Четыре года!

– Я знаю. Конечно, ты тоже можешь присоединиться. Будешь моим сослуживцем.

Джейсон отстранился и горько рассмеялся.

– Я никогда не ладил с авторитетами и сомневаюсь, что вообще пройду физподготовку. Не думаю, что справлюсь.

– А мы справимся, – сказал Уильям. – Прямо как Бен и Тим. Прошло столько лет, а они всё равно снова нашли друг друга. И если на какое-то время какой-нибудь горячий парень покорит тебя, я буду счастлив, потому что буду знать, что ты любим. Но когда-нибудь, даже если мы оба будем в доме престарелых и потеряем своих мужей, готов поспорить, мы снова найдём путь обратно друг к другу.

Джейсон нацепил смелую улыбку, хоть и не чувствовал себя так уверенно. Он знал, что не у всех историй счастливый конец, и шансы, что такой парень как Уильям останется одинок, были близки к нулю. Но Джейсон не мог заставить его остаться и не мог поехать с ним, так что, казалось, выбора нет.

– Так что теперь?

Уильям подумал над вопросом и выдохнул.

– Теперь мы выжмем максимум из того, что у нас осталось.

* * *

Выпускной был не таким, как ожидал Джейсон. Он думал, что вечер будет проходить в школе, может, в спортивном зале, как в "Кэрри". Вместо этого был забронирован бальный зал отеля, и всё же ощущение возвращения в старшую школу оставалось. Если бы Джейсон не ушел тогда, то уже год отучился бы в колледже, Джейсон был бы только первый год в колледже, но всё же, атмосфера была…как будто ты младше, чем есть на самом деле. Может, он это чувствовал потому, что последние несколько лет был сам по себе и работал, или, может быть, он просто глупил.

Пока шёл вечер, танцпол стал безумной сценой для драмы. Он услышал два разрыва, увидел более чем одну плачущую девушку, которую успокаивали подруги, и ввязался в милую перепалку с пьяными спортсменами, которые назвали его педиком. Джейсон замахнулся – и промахнулся – но, прежде чем кто-нибудь смог нанести ответный удар, Уильям встал перед ним. Оценив его размеры, качки ушли напиваться или трахаться, или что там ещё делает безмозглое быдло в качестве развлечения. Не то чтобы Джейсон мог судить. Прямо сейчас он бы предпочёл быть с Уильямом в кровати, или напиваться, чтобы перестать думать о его скором отъезде.

Последние несколько недель были напряжёнными, Джейсон проводил с Уильямом каждый возможный момент. Любой час вне работы или школы они проводили вместе, и редко бывала ночь, когда они не спали бок о бок. И сегодня – что действительно казалось концом, потому что Уильям выпустился, и к столькому нужно было подготовиться для отъезда – день был самый раздражающий, когда должен был быть особенным.

Джейсон старался сосредоточиться на Уильяме, пока они танцевали. Он был таким красивым, с идеальной фигурой в строгом смокинге, как версия Джеймса Бонда, только скорее милая, чем обольстительная. Джейсон очень старался найти что-то не противоречащее, взяв в аренду фрак и одолжив перламутровую синюю бабочку Тима. И он позволил своим волосам остаться взъерошенными и непокорными. Уильям не раз протягивал руку, чтобы коснуться их, к удовольствию собирающихся вокруг них девушек. Глаза их зрительниц всё больше блестели с каждым нежным жестом. Это помогло Джейсону ослабить злость на спортсменов. Если бы только женщины правили миром. Он был уверен, что так было бы лучше.

Джейсон увидел, как школьный сопровождающий кричит ди-джею и указывает на танцпол, будто увидел там Годзиллу. Ди-джей кивнул, заканчивая песню раньше и заменяя её балладой. Шумная атмосфера стихла, пока люди либо искали партнёра, либо покидали сцену. Свет потускнел, по залу кружился искусственный звёздный свет, но Джейсон перестал обращать внимание на их окружение. Он позволил Уильяму захватить его в объятия. Или наоборот, потому что Уильям положил руки на плечи Джейсона, прямо как многие девушки вокруг них делали со своим парнями.

Следующая песня тоже была медленной, Уильям притянул его ближе, обнимая Джейсона, пока они лениво кружились на месте. Джейсону хотелось, чтобы время замедлилось, чтобы этот момент длился вечно. Уильям мог хотеть того же. Когда они поцеловались, несколько девушек вокруг них завизжали. Уильям улыбнулся в губы Джейсона, прежде чем устроить им настоящее шоу. Во время третьей песни внешний мир снова был забыт. Затем, возможно, потому что атмосфера стала напряжённой в другом смысле, из динамиков загремела другая песня.

Джейсон отступил назад, одним выражением лица спрашивая, действительно ли Уильям хочет продолжать танцевать. Когда парень покачал головой, Джейсон за руку вывел его из зала. Тим взял напрокат лимузин, что было милым жестом. Или способом избежать очередного одолжения "Бентли". Самым большим подарком было то, что дом сегодня принадлежал им. Бен и Тим уехали на ночёвку с завтраком. Джейсон не подумал спросить куда, но номер телефон был оставлен на кухонном столе.

Он попросил водителя лимузина отвезти их домой и уставился в пространство. Уильям что-то мудрил с мини-баром, комментируя его содержимое. Вскоре он вздохнул и потряс Джейсона, будто тот уснул.

– Ты снова думаешь об этом, – сказал Уильям.

– Прости, – в последнее время это происходило часто. Как Джейсон мог не думать о будущем, и каким пустым оно будет без Уильяма? Он пытался строить планы наперёд, отчаянно ища, чем занять своё время, например, второй работой или учёбой. – Я узнавал, как стать ветеринаром. Я уже говорил об этом?

– Нет, – сказал Уильям. – Для этого есть специальная школа?

– Да, но нужно четыре года колледжа, чтобы в неё попасть.

Уильям пожал плечами, будто это не было сложной задачей.

– А потом четыре года в той школе, чтобы стать ветеринаром.

Теперь Уильям казался удивлённым.

– Восемь лет учёбы, чтобы стать ветеринаром?

– Ага.

– Оу. Ты сделаешь это?

Джейсон рассмеялся.

– Мне не хватило терпения окончить старшую школу. Я не собираюсь подписываться на практически десять лет высшего образования.

– Может, вместо этого мы мог бы стать помощником ветеринара.

– Может быть, – уклончиво ответил Джейсон.

– Не важно, – заявил Уильям. – Прямо сейчас нет ни прошлого, ни будущего. Есть только сегодняшняя ночь, которой я жду с нетерпением.

Джейсон улыбнулся, когда Уильям преувеличенно томно подмигнул.

– Это едва ли наш первый раз вместе.

– И да, и нет, – с напускной скромностью сказал Уильям.

– Ах. Как я мог забыть?

Тема анального секса однажды раньше поднималась, и Уильям настаивал, что бережёт себя до выпускного вечера. В тот раз Джейсон рассмеялся, думая, что это шутка, но, видимо, нет. От этого Джейсон немного занервничал, потому что хоть и ложился под Цезаря последний раз, когда они спали вместе – и хоть это было по-своему приятно – он также решил, что это не для него. Ему нужен был всего один взгляд на его спутника, на гору мышц в смокинге, чтобы установить, что Уильям тоже актив.

– Я голоден, – сказал Уильям, потирая живот.

– Опять? Мы ели перед танцами!

– А затем сожгли кучу калорий.

Джейсон фыркнул.

– Что ты хочешь съесть?

Через несколько мгновений они дошли до нелепого и заехали в Мак-драйв. На лимузине. Водитель, казалось, был счастлив от этого решения, потому что тоже проголодался. Уильям предложил, чтобы они припарковались, пока едят, разделитель оставался опущенным, пока Уильям болтал с водителем. Джейсон не хотел есть. Вместо этого он наблюдал, как они едят, снова понимая, как сильно ему будет не хватать в жизни этого счастливого, доброго и великодушного человека. Он пытался сказать себе, что это на благо мира, что множество людей встретят Уильяма и получат пользу от этого опыта, но Джейсон был уверен, что никто не полюбит его так же сильно.

В доме было тихо, когда они вошли, но вскоре воздух заполнило пыхтение и ворчание Шиншиллы. Они выпустили её и впустили Самсона. Позже, когда оба животных были накормлены и успокоились, в доме снова стало тихо. Они вместе сидели на диване, и Джейсон был уверен, что Уильям задал ему вопрос, но понятия не имел о чём.

– Джейсон! – пожаловался Уильям.

– Прости!

Уильям состроил жалостливое выражение лица.

– Ты разбиваешь мне сердце.

– Ты разбил моё первым, – сказал Джейсон, но улыбнулся, чтобы показать, что не пытается досадить Уильяму. Как бы ему ни нравилось то, что произойдёт, он понимал, почему так должно быть.

– Я знаю, что тебя развеселит, – сказал Уильям, целуя его шею. – Хочешь сделать это в кровати Бена и Тима?

– Что? – Джейсон отстранился. – Зачем?

– Они такие горячие! Можно притвориться, что мы – это они.

Джейсон рассмеялся.

Ты слишком ими увлёкся.

– Мне всё равно, – с гордостью сказал Уильям. – Они потрясающая пара. Я им завидую.

– Да, я тоже. Кстати, ответ нет, но если бы я сказал да, кем бы притворился ты?

– Беном, – сразу же сказал Уильям. – Я подумал, он... ты знаешь. В смысле, у Тима есть агрессивная сторона, так что он должен быть сверху.

Джейсон повторил разговор в мыслях, чтобы убедиться, что понял.

– Так ты хочешь быть снизу?

– Да, – сказал Уильям.

– Но ты огромный! – парировал Джейсон.

– И что? – усмехнулся Уильям. – О, понятно. Пассивы должны быть тонкими и женственными, да? Не суди книгу по обложке.

– Но эта обложка такая красивая, – сказал Джейсон, приближаясь для поцелуя, но его дурацкий мозг отвлёк его. – Значит, Келли актив?

– Нет! – рассмеялся Уильям. – Нет-нет-нет. Просто это ещё одна вещь, которую я делал, чтобы он был счастлив.

– Значит, на самом деле ты никогда не...

– Нет.

Джейсон покачал головой.

– Тогда откуда ты знаешь, что ты пассив?

– Потому что всё время, когда я был сверху с Келли, я думал, как хочу, чтобы кто-то сделал это со мной. Может, не Келли. Может, кто-то такой, как ты, – Уильям вздрогнул. – Подожди, ты пассив?

Джейсон не ответил на вопрос прямо.

– Значит, для тебя это всё ещё первый раз.

– Я же сказал тебе, что берёг себя до выпускного, – усмехнулся Уильям.

– Полагаю, я себя тоже.

Брови Уильяма взлетели вверх.

– Нет! Серьёзно? О боже! Это так знаменательно. В смысле, если ты хочешь это сделать.

– Да! – сказал Джейсон. – Отчаянно. Эм, но не в кровати Бена и Тима. В моей комнате. Я хочу, чтобы это произошло там.

Уильям не просил объяснений. Он поцеловал Джейсона, встал и протянул руку. Как только они поднялись наверх, Джейсон скользнул в ванную. Презервативы и смазка волшебным образом появились там примерно тогда, когда он первый раз пошёл на собрание молодёжной гей-группы. Это вмешательство показалось ему раздражающим, когда он только их нашёл, но сейчас он чувствовал благодарность.

Когда он вернулся в свою комнату, Уильям сидел с гитарой на коленях, притворяясь, что бьёт по струнам, не касаясь их. От его дурацкого лица Джейсон рассмеялся, но вскоре его отрезвило полное отсутствие у Уильяма одежды.

– Обычно я просто снимаю майку, – сказал Джейсон.

– Может, тебе следует зайти на шаг дальше.

Джейсон принял это как намёк, медленно раздеваясь перед Уильямом, который с одобрением улыбался. Затем всё пошло так, как обычно. Они целовались, гладили кожу друг друга, по очереди друг другу отсасывали или останавливались, чтобы крепко друг друга обнять.

– Я готов, – прошептал Уильям.

– Хорошо. Эм.

Уильям поцеловал его и улыбнулся.

– У меня много опыта, на котором ты можешь научиться.

– Мне понадобится вся возможная помощь.

– Ложись на спину. Всегда легче, когда позволяешь пассиву, я имею в виду себя, всё контролировать. Так я смогу установить темп. По крайней мере, вначале.

Джейсон перевернулся на спину и поднял презерватив вверх.

– Хочешь оказать мне честь?

– Конечно.

Уильям перекинул ногу через Джейсона, пару раз поскакав на его паху и вызывая у них обоих смех. Затем он открыл презерватив и повернул шею, работая руками за своей спиной. Джейсон воспользовался этим моментом, чтобы восхититься его телом, провести пальцем по контуру его пресса - восхитительным линиям, которые вели от его бёдер к паху.

– Хорошо, – сказал Уильям, повозившись со смазкой и немного с собой. – Давай выясним, действительно я хочу этого или нет.

Впервые он не выглядел таким уверенным. Он не отрывал взгляд от глаз Джейсона, его рот слегка приоткрылся, пока он сосредотачивался. Он закусил губу, когда головка члена Джейсона скользнула внутрь, и он с виду немного запаниковал.

– Нам стоит остановиться? – спросил Джейсон.

Уильям покачал головой.

– Поиграй со мной.

Джейсон взялся за член Уильяма, скользя по нему рукой вверх и вниз, вызывая стон. На лице Уильяма отразилось выражение: "О да, ещё!" Джейсон был счастлив подчиниться, потому что чем больше удовольствия он доставлял Уильяму, тем больше двигалось его тело, позволяя ему проникнуть глубже. Ощущение было тёплым и замечательным, и в его груди разливалась любовь. Должно быть, Уильям чувствовал то же самое, потому что прикасался к Джейсону, прижимая ладонь к его щеке, прежде чем наклониться для поцелуя.

– Давай перевернёмся, – сказал Уильям, – но постарайся остаться внутри, потому что это было сложнее, чем я думал.

Уильям опустился на Джейсона насколько смог, прежде чем – очень осторожно – они обнялись и перевернулись. Тогда Джейсон оказался сверху, и Уильям, казалось, был в очень робком экстазе. Джейсон на пробу подвигал бёдрами.

– Так нормально? – спросил он.

Уильям кивнул.

– Да. О боже... Пустимся во все тяжкие!

Джейсон поднял одну из ног Уильяма и закинул её себе на плечо. Поначалу он сдерживался, но продолжающиеся стоны Уильяма сказали ему, что всё нормально, так что он отдал всего себя. Не только физически, потому что он чувствовал, будто отдаёт Уильяму всё: свои мысли, свою энергию, свою душу. Глаза Уильяма были полуприкрыты, лицо покраснело и исказилось от удовольствия. Он одобряюще кивнул, когда дыхание Джейсона стало прерывистым. Они кончили одновременно, что было не удивительно, потому что с тем же успехом они могли быть одним человеком. Это ощущение медленно начало исчезать, вместе с эйфорией, и это могло стать причиной того, что Уильям вцепился в него и притянул ближе.

– Я люблю тебя, – прошептал он.

– Я знаю, – сказал Джейсон. – Я это чувствую. Я тоже тебя люблю.

После этого они обнимали друг друга, без необходимости разговаривать, потому что всё было так ясно. Почти всё.

– Я не могу уехать, – сказал Уильям. Он прижимался к Джейсону спиной, поэтому его лица не было видно, но всхлипывания подсказывали, что он может плакать. – Не после этого. Никак. Я не могу.

Джейсон сглотнул.

– Ты должен. Это твоя мечта.

– Это не единственная моя мечта, – сказа Уильям. – Я ждал тебя, даже не зная этого.

Джейсон улыбнулся от этой мысли, но его сердце по-прежнему болело.

– Я никуда не денусь, – сказал он. – Я всё ещё буду рядом, когда понадоблюсь тебе. Вот увидишь.

Спустя мгновение тишины, Уильям заговорил снова.

– Это не прощание.

Джейсон не ответил, потому что знал, что это оно. Окончание школы было на носу, и семья Уильяма наверняка вся будет там. Джейсон мог представить Уильяма в аэропорту, готового улететь, пока его мать плачет. По крайней мере, он на это надеялся, потому что если Джейсону придётся успокаивать её, может, это отвлечёт его от боли. У них может и осталось несколько уединённых моментов вместе, но ничего такого, как сегодня. Как бы Джейсон ненавидел признавать его, это было прощание.

* * *

Джейсон сидел на переднем крыльце, чувствуя то же самое, что чувствовал с тех пор, как Уильям на мгновение обернулся в аэропорту, чтобы помахать рукой. После дня боли Джейсон проснулся на следующее утро с таким чувством, будто его выпотрошили изнутри. Он больше не был целым. И мог никогда не стать снова. Он честно не знал. Он мог проживать только день за днём.

По крайней мере, приехала помощь. Возле дома остановилось "Порше", и из пассажирской двери выпрыгнула Эмма, поспешив обнять его. Теперь, когда наступило лето, она будет приезжать в гости на несколько недель за раз, может дольше, если добьётся своего. Тим уже начал строить дополнение к гаражу, чтобы переместить туда свою мастерскую, давая Эмме собственную комнату. Её отец вышел из машины с намного более сдержанным выражением лица.

– Тим здесь? – спросил он.

– Нет, – сказал Джейсон. – У него дела.

Грег заметно расслабился.

– Оу. Хорошо. Мишель передаёт "привет". У неё экстренный случай с одним из детей под её опекой, иначе она бы приехала.

– Всё нормально, – сказал Джейсон. – Я ей как-нибудь позвоню.

– Хорошо. – Грег указал на дом. – Бен внутри?

– Да. Проходи.

Как только они остались наедине, Джейсон покачал головой.

– Что такое с твоим папой и Тимом? Разве они не должны хотеть болтать о машинах или о чём-то таком скучном?

Эмма закатила глаза.

– Когда Джейс умер, папе было тяжело. Они с Джейсом всю жизнь были лучшими друзьями. Хоть прошли годы, прежде чем Бен снова сошёлся с Тимом, папа будто, наконец, нашёл, кого винить. Это нелепо, и по большей части он держал всё в себе, пока здесь не устроили гриль-вечеринку, на которой они с Тимом оба напились. Алкоголь делает глупых людей глупее, так что, прежде чем кто-то успел понять, они начали драться.

– Без шуток? – произнёс Джейсон. – Это ужасно!

– Да уж.

– Так, эм... Кто выиграл?

Эмма приподняла бровь.

– Бен. Он встрял между ними и остановил их на месте одним взглядом. Единственное время, когда Тим носит брюки в этих отношениях, это, когда Бен даёт ему их одолжить.

Джейсон рассмеялся и покачал головой.

– Надеюсь, когда-нибудь они это забудут. У Тима и Грега много общего.

– Я знаю. – Эмма взглянула на него. – Как у тебя дела?

– Когда-нибудь видела тот фильм про Индиану Джонса со священником вуду, который вырывает людям сердца?

– Нет, – сказала Эмма, – но я представляю. Ты теперь ненавидишь Уильяма?

– Нет! – сказал Джейсон. – Я влюблён в него.

Эмма скорчила гримасу.

– Он бросил тебя, чтобы устроить свою жизнь, и не стал пробовать отношения на расстоянии.

– Это верно.

– И ты всё ещё любишь его?

– Больше, чем когда-либо.

– Вау, – Эмма выглядела ошеломлённой. – Надеюсь, Бонни никогда меня не бросит. Кстати говоря, завтра встреча молодёжной группы.

Джейсон простонал.

– Я не иду.

– Ты должен! Папа говорит, что я приехала увидеться с семьёй, а не бегать с какой-то девушкой. Я так не рада, что всё рассказала.

Джейсон улыбнулся.

– Нет, ты рада.

– Всё равно, прямо сейчас он там говорит Бену, что я должна оставаться рядом с домом. Я просто знаю это. Но если ты хочешь пойти в группу, и я тоже хочу, это провождение времени с семьёй, верно?

Джейсон покачал головой, но он её понимал. Он отдал бы практически что угодно, чтобы прямо сейчас увидеть Уильяма или хотя бы услышать его. Он не получал никаких сообщений после того, где говорилось, что он прилетел. Может, Уильяму не разрешили оставить телефон, или, возможно, у него просто не было времени. Тем не менее, Джейсон надеялся, что Уильям иногда думает о нём. Может, как раз когда ложится спать или когда просыпается утром. Всего мгновение каждый день. Этого было бы достаточно.

– Пожалуйста? – подтолкнула Эмма.

Джейсон улыбнулся.

– Ладно.

* * *

– Понимание того, откуда вышел другой человек, – сказал Кит, – может решить практически любой конфликт. Или может помочь вам завязать дружбу, связи, получить работу, закрыть сделку – что угодно, на самом деле. Это мощный инструмент, так что я хочу, чтобы вы встали в пары с кем-то, кого не особо хорошо знаете, и изменили это.

Эмма подскочила на ноги, несясь через комнату церкви к Бонни. Кит, кажется, не знал об их отношениях, так что это прошло без возражений. У Джейсона был такой же инстинкт. Он лучше бы провёл время с другом, но то, что Эмма и Бонни были вместе, исключало двух людей, которых он знал. Не считая Келли, конечно. Джейсон был удивлён увидеть его присутствие, и не в приятном смысле, потому что Келли большую часть встречи смотрел на него. Он делал это прямо сейчас, на самом деле, пока нацеленно двигался к Джейсону. Люди уходили с его пути, пока костыли помогали ему приближаться.

– Хочешь быть партнёрами? – спросил Келли, садясь рядом с Джейсоном вместо того, чтобы ждать ответа. Он оглядел комнату, пока все остальные разбивались по парам. – Хотя, думаю, я уже знаю, откуда ты вышел.

– Знаешь? – спросил Джейсон, ожидая неизбежного оскорбления.

– Да. В конце концов, мы оба любили одного и того же мужчину, а он бросил нас, чтобы стать героем или кем там ещё. Полагаю, ты по-прежнему любишь его так же сильно, как я.

– Виновен по всем пунктам, – сказал Джейсон.

Келли кивнул, оглядывая его сверху донизу и без сомнений видя, какой он напряжённый.

– Я не злюсь на тебя. Больше нет. То, что мы с Уильямом расстались, было правильно. Мы не делали друг друга счастливыми. Мы только ругались. Вы двое когда-нибудь спорили?

– Не особо, – сказал Джейсон, – но мы не так долго были вместе.

Улыбка Келли была хитрой.

– Когда мы с Уильямом только познакомились, это была ссора. Это должно было быть предупреждением.

– Я не хотел причинить тебе боль, – выпалил Джейсон. – Я не говорю, что не думал о тебе чего-то злого, но я только следовал за своим сердцем. В идеале лучше бы тебе вообще не быть на картине, если в этом есть смысл.

Келли посмотрел на него и кивнул.

– В идеале мы с ним расстались бы в тот день, а не попали в автомобильную аварию. Полагаю, он рассказал тебе об этом?

– Да, – сказал Джейсон. Он удержался от желания сказать, что ему жаль, чувствуя, что Келли не захочет его жалости. Возможно, он ошибался, так как Келли, казалось, ожидал этих самых слов. Когда они не прозвучали, он одобрительно кивнул и заговорил снова.

– Не знаю насчёт тебя, но я больше понятия не имею, что с собой делать. Ещё целое лето до колледжа, и без Уильяма мир кажется пустым. Я чувствую себя пустым. Когда я потерял ногу, мне понадобилось много времени, чтобы преодолеть потерю части себя. То, что я чувствую прямо сейчас, не сильно отличается.

– Я сам не выразился бы лучше, – сказал Джейсон. – Мне всё время хочется, чтобы мне как-то удалось сохранить что-то от Уильяма. Может, видео, где он просто смотрит в камеру и говорит. Таким образом, я мог бы притвориться, что мы разговариваем. У меня даже нет фотографий. Думаю, снимки с выпускного затерялись в почте.

Даже газетные вырезки исчезли, Джейсон решил их выкинуть, чтобы не рисковать тем, что Уильям их случайно найдёт.

– Вот, – сказал Келли, доставая свой телефон. – Дай мне свой номер, и я к тебе подключусь.

Джейсон дал, снова напрягшись, потому что не хотел видеть фотографии Келли и Уильяма в их счастливые моменты. Сердце Джейсона было не так открыто. Возможно, Келли понимал это, потому что на каждой фотографии, которую он присылал, был только один человек: Уильям, который сосредоточился на краю бассейна, собираясь нырнуть. Уильям, который смеялся перед именинным тортом. Уильям в кровати, по-прежнему спящий в раннем утреннем свете.

Джейсон вытер с глаз слёзы.

– Спасибо, – удалось прохрипеть ему.

Келли кивнул.

– Это только с моего телефона. Я раньше постоянно делал настоящие фотографии. Это вроде как моё хобби. Дай мне свой и-мейл, и я отправлю тебе несколько.

Джейсон продиктовал его, чтобы Келли мог записать. После этого он отложил телефон в сторону и сделал глубокий вдох.

– Как я сказал, лето длинное. Я знаю, я вёл себя с тобой как придурок, но, может быть, мы сможем как-нибудь потусоваться вместе. Так я смогу доказать, что, в конце концов, не такой уж плохой.

Джейсон был так удивлён этим предложением, что кивнул. Затем они немного поговорили, по большей части об Уильяме. Джейсону удалось увидеть более мягкую сторону Келли, человека, в которого Уильям, возможно, влюбился так давно. Очень жаль, что им потребовалось расстаться, чтобы это вернулось.

Собрание группы подходило к концу. Джейсон снова смотрел на фотографии Уильяма на своём телефоне, когда решил дать что-нибудь в ответ.

– Ты когда-нибудь думал переключить эту камеру на себя?

– На меня? – спросил Келли.

– Да, – сказал Джейсон. – Профессионально.

У Келли не было никакой ложной скромности насчёт своей внешности, так что он не был в шоке от предложения, но что-то его сдерживало.

– Я довольно уверен, что требуется полный набор конечностей, если хочешь быть моделью.

Джейсон покачал головой, находя в телефоне номер Марчелло.

– Поговори минуту с этим парнем, и он с радостью докажет тебе обратное.

* * *

То, что его друзья преуспевают, было хорошо. Разве нет? Джейсон думал так большинство времени, но их счастье означало, что он чувствовал себя ещё более одиноким. Роман Эммы и Бонни был похож на американские горки, на которых обе девушки охотно продолжали кататься. Большую часть лета Эмма находила оправдания и схемы, чтобы они с Бонни могли быть вместе. Джейсон ничуть её не винил, не желая ничего больше, чем снова закрутить любовный роман, но на самом деле он хотел этого с одним человеком, а этого человека не было.

Что касается Келли, модельный бизнес открыл ему новую сторону жизни, а для Марчелло это было смешанное благословение, он был в восторге от реакции на фотографии Келли, но менее доволен тем, какой занозой могла быть его новая звезда. Джейсон время от времени тусовался с Келли, но это случалось всё реже и реже. Единственное, что у них было общего, это Уильям, а Келли начал оставлять эти отношения позади.

По крайней мере, Бен и Тим всегда были рядом. Джейсон ни в каком смысле не был брошен, но без Уильяма мир всё равно казался более одиноким местом. Время ползло. Таким темпом, четыре года будут вечностью. Так что было не случайно, что Джейсон в медленный рабочий день пошёл в зону животных. Барбара казалась как обычно измотанной, пока осматривала его, чтобы проверить, есть ли у него конкретная слабость к кому-нибудь из животных.

– Всё ещё не могу взять никого домой, – сказал Джейсон. – Но этот пёс выглядит так, будто ему не помешало бы прогуляться. И, может, мы могли бы устроить на парковке встречу, где дети могут повозиться с собаками. Вроде контактного зоопарка. Собакам это понравится, и, может быть, это поможет образовать некоторые связи.

– Я слишком занята уборкой лотков, чтобы переживать о таких вещах, – сказала Барбара с блеском в глазах.

Джейсон улыбнулся.

– С этим я тоже могу помочь.

– Опыт есть? – поддразнила Барбара.

– В уборке дерьма? – спросил Джейсон. – Немного. Сколько платят за эту работу?

– Ни цента. И у тебя могут поседеть волосы. Только посмотри на меня.

Джейсон посмотрел и увидел человека, слишком занятого, чтобы переживать о потерянной любви – кого-то, кто, наверное, хотел бы, чтобы время замедлилось, и она смогла сделать всё, что нужно. Может, машин времени не существовало, но он знал один способ заставить дни пролетать мимо, приближая будущее в мгновение ока: упорная работа, много работы. Джейсон потёр подбородок, будто глубоко задумавшись, а затем кивнул.

– Запиши меня!

Часть третья:

Остин, 2011 год

Глава 27

Два года. Не самая счастливая годовщина, чтобы праздновать, но Джейсон относился к этому спокойно, отмечая в мысленном календаре. Два года с тех пор, как Уильям уехал в Береговую охрану. Временами Джейсон серьёзно думал сделать что-нибудь похожее. Что угодно было лучше, чем ждать, сидеть в эпицентре бури, пока мир вокруг него меняется. Стать волонтёром в приюте для животных было мудрым решением и помогло Джейсону потеряться в вихре беспокойной жизни. Поначалу ему было сложно эмоционально, так как стольким многим животным не хватало дома или человеческой компании. Но как всегда говорила Барбара, он мог либо отвернуться спиной к ним, либо помочь с тем, что им нужно. Это означало выгул собак, игры с котами, уборку, вычёсывание, кормление и любовь. Он делал это с радостью, чувствуя родство с этими животными. В конце концов, он тоже был сиротой.

Дневная работа была не такой удовлетворяющей, как и длинные ночи без Уильяма. Это одиночество кратко смягчалось, когда Уильям возвращался домой на праздники или по другим особым случаям. Тогда они снова были вместе, и Джейсон чувствовал себя спокойно. Уильям тоже был счастлив, став водным спасателем. Джейсон не был удивлён этим достижением, но когда услышал, что Уильям стал одним из всего трёх выпускников из класса в двадцать пять человек, он, наконец, понял, как это, должно быть, сложно. Уильям сиял. В гордом, но не высокомерном смысле. Вокруг него воцарилось спокойствие, которое, должно быть, приходит от исполнения мечты. Джейсон обожал видеть его таким, любил его даже больше, чем раньше, и в такие времена никогда не жалел, что отпустил его.

Затем Уильям возвращался к активной службе, и Джейсон страдал заново. Но боль всегда стоила этого. Иногда Джейсон смотрел на карты, пытаясь понять, как проехать тридцать часов до Кейп-Кода, где базировался Уильям. Он так и не съездил. Уильям всё равно, наверное, будет слишком занят, чтобы увидеться с ним. Возможно, поэтому он никогда не предлагал идею и не спрашивал, может ли Джейсон переехать туда, найти гражданскую жизнь неподалёку от мира, полного незнакомых аббревиатур, званий и правил. Или, может быть, Уильям всё ещё наслаждался своей свободой. Это объяснило бы самый недавний визит.

В феврале, когда мать Уильяма праздновала свой день рождения. Обычно Уильям приезжал на своём велосипеде, улыбаясь и спрашивая, может ли остаться на ночь. Встречаясь в такие дни, они хотели просто побыть наедине. На этот раз, когда Уильям позвонил, он предложил, чтобы они встретились за ланчем, но не на романтическом пикнике или на уединённом перекусе фастфудом в машине. Они встретились в общественном месте, Уильям медлил, вместо того чтобы захватить Джейсона в объятия для поцелуя. Когда они обнялись, Уильям не прижимался телом к Джейсону, будто он был просто другом или родственником. Любая близость исчезла. Джейсон не трудился спрашивать почему, или как зовут парня. Отчасти он знал, что ему повезло, что Уильям принадлежал ему ещё два дополнительных года. То, что кто-то другой обнаружил этого чудесного мужчину, было естественно.

Тем не менее, Джейсон был потрясён этим опытом. Он начал задаваться вопросами насчёт своей жизни и жаждать изменений. Может, он найдёт немного света, который заставлял Уильяма сиять, возьмёт кусочек себе. В один из таких меланхоличных дней Джейсон находился в своей комнате, сидел на кровати и смотрел на свои пожитки. Он дивился тому, что прожил так долго в одном месте, что-то делало очевидным, какой личной стала эта комната. Обычный компьютер сменился ноутбуком, который обычно лежал на столике рядом с удобным креслом для чтения, которое он купил. У него был собственный плазменный телевизор напротив кровати, так как Тим и Бен не были готовы смотреть так много фильмов ужасов. Рядом с телевизором стояла маленькая стопка блю-рей дисков, DVD и даже видеокассет с особо малоизвестными фильмами. Джейсон наслаждался ими больше, чем когда-либо, особенно потому, что любовь редко была частью таких фильмов, а если это и было, обычно мачете могло положить конец любым счастливым отношениям.

Когда телевизор был выключен, комната Джейсона была менее жутким местом. После того, как он выразил интерес, Тим разрешил повесить в комнате несколько его картин. Любимой у Джейсона была картина Шиншиллы, бегущей по полю, полному радужного света. Также на стене висела фотография в рамке, с того раза, когда они с Уильямом ходили на выпускной, которая пришла по почте через несколько месяцев после его отъезда. Рядом с ней висела более новая фотография с совместного выпускного вечера Эммы и Бонни. Над ними, как начало семейного дерева, висела фотография Бена и Тима со времён их юности. Джейсон откопал её на чердаке, обрамил и как можно осторожнее вставил в рамку. Он хотел, чтобы это был подарок, но фото понравилось ему слишком сильно, и он повесил его на свою стену. Бен и Тим, казалось, тоже это оценили и всегда смотрели на неё, когда заходили в его комнату.

Как сейчас. Постучав – несмотря на то, что дверь была открыта – Тим прошёл в его комнату. Обычно он только мимолётом смотрел на фотографию, но на этот раз остановился и уставился на неё. Повернувшись лицом к Джейсону, он казался слегка взволнованным.

– Мы с Бенджамином собираемся пойти куда-нибудь поесть, – сказал он. – Хочешь с нами?

– Куда? – спросил Джейсон.

Тим скорчил гримасу.

– В какой-то новый индийский ресторан.

Джейсон отразил его выражение лица.

– Нет, думаю, я останусь здесь, может, закажу пиццу.

– Оставь мне немного, – пробормотал Тим, бросив быстрый взгляд обратно на фотографию.

– Ты в порядке? – спросил Джейсон.

– Да, – сказал Тим, беря себя в руки. – А ты?

Джейсон пожал плечами.

– Я в последнее время много думал.

– Мы с тобой оба, – Тим сел на край его кровати. – Что тебя преследует?

– Я думаю о том, чтобы съехать, – сказал Джейсон. – Найти себе свою квартиру.

– Серьёзно? – Тим казался ошеломлённым. – Я знал, что нам не следовало давать тебе старую машину Бена. Слишком много свободы. Мы бы предпочли, чтобы ты застрял здесь с нами.

Джейсон улыбнулся.

– Спасибо, но я не могу жить здесь вечно. Мне здесь нравится, не пойми меня неправильно, но мне двадцать один, а я по-прежнему живу дома.

– Да уж, – ворчливо произнёс Тим. – Я понимаю. Но я думал, ты собираешься подождать и найти квартиру с Эммой, когда она переедет в Остин, чтобы поступить в колледж. До этого ещё два года.

– Я знаю, – сказал Джейсон. – Просто я... Что–то нужно изменить. У тебя когда-нибудь было такое чувство?

– Да, свежий старт и всё такое, но перемены не всегда к лучшему. Ты уверен насчёт этого? Бен тяжело это воспримет. Он всё ещё не оправился после смерти Самсона.

– Я знаю, – сказал Джейсон, – но я бы остался в Остине и продолжал заезжать в гости, чтобы выпросить у вас бесплатной еды, ребята. Клянусь.

– Просто подумай об этом чуть дольше, – сказал Тим. – Не делай никаких поспешных решений. И, может быть, не упоминай об этом Бенджамину, пока не будешь уверен.

Джейсон кивнул.

– Это я могу.

– Хорошо, – Тим закусил губу. – Ты можешь сохранить секрет?

Джейсон усмехнулся.

– Есть только один способ проверить.

– На самом деле, мне скорее нужен совет.

– От меня? – спросил Джейсон, не скрывая своего удивления.

– Да. Я сейчас вернусь.

Когда Тим вернулся, он дважды проверил коридор и затем закрыл дверь. У Джейсона отвисла челюсть, когда он увидел, что держит Тим: маленькую чёрную коробочку, с крышечкой на петлях. Он потёр её, ворча из-за ворсинок, его щёки покраснели, и он не мог поддержать зрительный контакт.

– Это то, что я думаю? – спросил Джейсон.

Тим поднял взгляд.

– Это сумасшествие, верно? Ты думаешь... Уф. Я не знаю, что я делаю.

Джейсон подавил улыбку.

– Покажи мне кольцо.

Тим открыл коробочку, небрежно отбросил её на комод Джейсона. Он держал кольцо между указательным и большим пальцем, мгновение изучая его, прежде чем протянуть Джейсону.

– Я хотел что-нибудь простое, – сказал Тим. – Никаких бриллиантов или драгоценных камней. Я не хочу дарить ему взятку на миллион долларов или что-то ещё. Если он захочет этого позже, всё будет, так что я выбрал простое платиновое кольцо.

– Простая платина? – хохотнул Джейсон. – Это классно! Просто шикарно.

– Да уж, – Тим говорил как угодно, но не уверенно. – Я попросил выгравировать на внутренней стороне кое-какие слова.

Джейсон наклонил кольцо, чтобы увидеть. Слова были на испанском, но он хорошо представлял, что они значат.

– Это из того стиха, верно?

Тим кивнул.

– Только первая часть. Я подумал, что вторая будет на настоящем обручальном кольце, где будет сказано "моя прекрасная бабочка", потому что для меня он такой.

Джейсон поднял голову, приподняв брови.

– Думаешь, я поступаю правильно? – спросил Тим.

Джейсон помедлил.

– Ты не уверен, хочешь ли жениться на нём?

Тим выпучил глаза.

– Я не это имел в виду! – сказал он, маниакально рассмеявшись. – О боже, я так чертовски сильно хочу жениться на нём! Ха! О господи...

– Сделай глубокий вдох, – терпеливо произнёс Джейсон.

– Верно, – сказал Тим. – Хорошо. Фух.

– Если ты этого хочешь, то действуй. Кольцо идеальное, – Джейсон протянул его обратно. – Ты из-за этого переживал?

Тим посмотрел на кольцо и сглотнул.

– Как думаешь, он согласится? Он раньше был замужем, ты же знаешь. За Джейсом. Я не пытаюсь стать его заменой, но, может быть, предложение вернёт всю боль, через которую прошёл Бенджамин...

– Или, может быть, это будет приятно, – перебил его Джейсон. – Это будет значить, что два разных парня хотели провести с ним всю свою жизнь. Мне это кажется довольно удачливым, а Бен такой парень, кто не принимает всё как должное. Кроме того, ты видел, как он смотрит на тебя? И я имею в виду не тогда, когда вы в настроении. Иногда ты просишь его подать соль, и я практически ожидаю услышать музыку.

Тим усмехнулся.

– Я люблю, когда он весь тает.

– И миллион других тошнотворных вещей, я уверен, – сказал Джейсон. – У Бена список того, что ему нравится в тебе, наверное, в два раза длиннее. Так что да, я думаю, тебе следует прислушаться по этому поводу к своему сердцу.

Тим явно был облегчён.

– Может, ты прав. Теперь мне просто нужно найти подходящее время.

– Сегодняшний ужин? – предложил Джейсон.

– Нет. Я хочу сделать это здесь. Это может прозвучать не романтично, но мы с ним всегда прятались вместе от мира. Что-то такое важное должно быть личным. Чёрт, мы можем даже провести свадьбу здесь. Его отец проведёт его по коридору вместо алтаря.

Джейсон рассмеялся.

– А вот это ты можешь передумать.

– Да уж, – Тим положил кольцо в карман. – Если ты пообещаешь передумать переезжать. Спешить некуда. Нам нравится, что ты здесь.

– Хорошо, – уступил Джейсон.

– Просто исчезни, когда я дам сигнал, – сказал Тим, практически витая в облаках, когда выходил из комнаты. Джейсон улыбнулся ему вслед, и когда убедился, что берег чист, позволил себе мечтательно вздохнуть.

Затем он встал, подошёл к комоду и взял чёрную коробочку, которую оставил Тим. Наверное, было хорошо, что он её оставил. Бархатная поверхность действительно была покрыта ворсинками, наверное, из-за того, где Тим прятал её. Конечно, коробочка была пустой, внутри покрытой чёрным шёлком и с прорезью, в которую было вставлено кольцо. Сейчас кольца не было. Он попытался не видеть в этом чего-то грустного. Коробочка не была пустой. Она ждала, когда её заполнят. Джейсон закрыл крышку и положил коробочку в полку, на случай если Тим попросит её обратно.

* * *

Прошла неделя, а Тим не делал предложение. Джейсон начинал нервничать так же, как и Тим. Каждое утро, когда спускался вниз на завтрак, Джейсон искал признаки того, что это произошло ночью. Этим конкретным утром его ждал сюрприз, который представлял собой противоположность брака. Марчелло сидел на кухне. Судя по всё ещё полной бутылке на столе, он пробыл там недолго.

– Шампанское на завтрак! – счастливо объявил Марчелло, поднимая бокал к Джейсону. – Какой замечательный способ поприветствовать день. Выпей бокал со мной. Ты ведь достаточно взрослый, да?

– Нет, – ответил за него Тим, мрачно поправляя свой халат. Рядом с ним Бен попивал зелёный чай, будто это было единственное, что держит его в здравом уме. Марчелло указал жестом на пустое место рядом с собой, так что Джейсон уселся туда.

– В чём дело? – спросил он. – Мне снова пора доставать бабочку?

– Не раньше сбора средств в фонд Эрика Конроя в октябре, – с блестящими глазами сказал Марчелло. – Но кстати о скудно одетых мужчинах, с окончанием сезона ураганов, пройдёт мало времени, прежде чем мы снова увидим твоего симпатичного юного друга, верно?

– Впереди ещё пару месяцев, – сказал Джейсон. – Сезон ураганов продолжается до конца ноября.

– Правда? – удивлённо спросил Марчелло. – Что ж, ты должен будешь привести его на рождественскую вечеринку. Он был таким приятным в прошлом году, со всеми его удалыми историями открытых морей.

Джейсон покачал головой.

– Наверное, в этом году я приду один, но всё равно можешь пригласить его.

– Ах, – Марчелло кивнул в знак понимания. – Ну, я уверен, многие юные ухажёры будут взволнованы увидеть тебя одного, впервые.

Тим нетерпеливо фыркнул.

– Светский визит? В такую рань? Серьёзно?

– Всегда так ворчит по утрам, – цыкнул Марчелло. Затем его лицо стало серьёзным. – Боюсь, я услышал некоторые довольно неприятные новости прошлой ночью. Как вы знаете, люди, которые купили дом Эрика – твой старый дом – мои друзья.

– Ты и туда приходишь без приглашения? – спросил Тим.

– Только когда их нет дома. Они ужасно скучные, но ты знаешь, я люблю тот дом. Ты должен как-нибудь пойти со мной. Это как путешествие по памятной аллее.

Черты лица Тима отчасти посветлели.

– Ты серьёзно? У тебя всё ещё есть ключ?

– О да. Новые хозяева днём работают. Весь дом может принадлежать нам.

Тим несколько раз моргнул.

– Рассчитывай на меня!

– Тогда я с нетерпением жду, когда нарушу с тобой закон, – счастливо сказал Марчелло. Он прочистил горло. – Как я говорил, я столкнулся с нынешними хозяевами, и они упомянули, что кто-то приходил к ним домой посреди ночи. Кое-кто, кто спрашивал о тебе.

Тим выглядел сбитым с толку.

– Коллектор? Если только я не забыл за что-то заплатить...

– Райан, – предположил Бен.

Марчелло мрачно кивнул.

– Описание сошлось, а даже если бы нет, он назвал своё имя. К сожалению, у моих друзей нет никаких скелетов в шкафу, и они не ценят осторожность так, как мы. Они сказали Райану о твоей работе в галерее.

Тим приложил ладонь ко лбу и откинулся назад.

– О боже. Кто-то приходил на прошлой неделе, когда меня там не было. Он не оставил никакой информации, но дежурный сказал, что парень вёл себя странно. Я думал, что это был художник, который хотел выставить свою работу, но это мог быть Райан.

– Вероятнее всего, – сказал Марчелло. – Что ж, для него это должно быть концом дороги. Мы установим в галерее правило, что никакую личную информацию нельзя давать никому и...

– Извини, – перебил Джейсон, поднимая свой телефон. На экране отражалась спутниковая карта, указывающая на дом, в котором они все сидели. – Если Райан знает твоё имя и фамилию, и что ты всё ещё в Остине, он может найти, где ты живёшь.

– Позвони в телефонную компанию, – сказал Бен Тиму. – Они могут убрать нас из списка.

– И из интернета? – спросил Джейсон.

Тим поднял руку.

– Всё будет в порядке. Наверное, он просто ждёт подачки. Если он придёт, когда меня здесь не будет, не открывайте дверь.

– Именно, – сказал Марчелло. – Я не хотел никого тревожить, но будет мудро сейчас предпринять меры предосторожности. Я попрошу своего администратора позаботиться о списках в интернете. Тим, если хочешь поговорить с телефонной компанией и персоналом галереи, то мне кажется, мы можем уверенно сказать, что закрыли всё основное.

– А если нет, – сказал Бен, сжимая челюсть, – я уже один раз отправлял Райана собирать вещи. Если до этого дойдёт, я смогу сделать это снова.

* * *

– Что ты делаешь? – спросил Тим, врываясь на кухню и глядя на буханку хлеба в руках Джейсона так, будто это были тяжёлые наркотики.

Джейсон поднял кусок хлеба.

– Ем. Хочешь сэндвич?

– Нет, – Тим посмотрел через плечо и обратно. – Эм, я думал, ты сегодня работаешь.

– Нет. – Джейсон потянулся за майонезом, прежде чем подумал снова. – Подожди, ты делаешь ему предложение сейчас?

– Да, – улыбнулся Тим. – Погода хорошая, и на заднем дворе своих родителей я впервые понял... Не бери в голову. Вот, – он достал свой бумажник. – Иди и купи себе что-нибудь поесть, хорошо?

Тим сунул ему немного денег. Джейсон взял их, раскладывая купюры веером.

– Здесь почти две сотни долларов!

– Значит, в "МакДональдс" не иди, – Тим подпрыгивал как маленький ребёнок, которому отчаянно нужно было в туалет. – Если я не сделаю этого сейчас...

– Хорошо, – понимающе сказал Джейсон. – Я надену ботинки и уйду через три минуты, клянусь.

– Спасибо, – сказал Тим. – Как я выгляжу?

– Ошеломительно, – сказал Джейсон. – Как всегда.

Тим улыбнулся и похлопал его по плечу.

– Может, сходишь ещё и в кино или на шопинг, хорошо?

– Не переживай, я не вернусь допоздна, – он бросил взгляд на свой недоделанный сэндвич. – Мне стоит прибраться?

– Нет, не переживай об этом, – сказал Тим, снова начиная свой нервный танец.

Джейсон понял намёк и вылетел из кухни, поднимаясь наверх, рассмеявшись, как только оказался в своей спальне. Он надел свои ботинки как можно быстрее и схватил телефон, замечая сообщение от Эммы.

"Я сваливаю из школы".

Джейсон в шоке смотрел на экран и сел на угол кровати, набирая ответ.

"Ха-ха?"

Через секунду Эмма ответила.

"Я серьёзно. Меня здесь всё так достало!"

"О боже". Джейсон нажал на кнопку, чтобы позвонить ей, и она продолжила то, на чём остановилась.

– Я никогда не улажу отношения с Бонни, пока торчу в этом дурацком городе.

– Я думал, ты забыла об этом? – спросил Джейсон.

– Надежда умирает последней, – ответила Эмма. – Ты понимаешь это лучше, чем кто-либо.

– Да уж, – сказал Джейсон, зная, что это не оскорбление. Он звонил Эмме кучу раз, чтобы поныть о том, что по-прежнему хочет Уильяма. – Я надеялся, что ты не допустишь такие же ошибки, как я, эмоционально или в отношении учёбы.

– Ты жалеешь о том, что ушёл? – спросила Эмма.

Не особо, так как он по-прежнему не хотел идти в колледж, и у него не было больших карьерных планов, но он не хотел побуждать Эмму делать то же самое.

– Слушай, если ты уйдёшь из школы, то не поступишь в колледж, и у тебя не будет повода переехать в Остин. Бен серьёзно относится к учёбе. Он не похвалит тебя за то, что ты уйдёшь, позволив тебе жить здесь.

– Я могу найти работу, и у нас всё равно будет своя квартира, – сказала Эмма.

– В шестнадцать лет уйти из школы и найти работу нелегко, поверь мне. И я не думаю, что Бонни будет очень впечатлена этим.

Эмма вздохнула.

– Может, и нет. Но я могу встретить кого-нибудь другого.

– Остин не единственный город с молодёжной гей-группой.

– Ладно, – сказала Эмма. – Я бы не писала тебе, если бы знала, что ты будешь таким чертовски разумным.

Джейсон хохотнул.

– Всегда пожалуйста. Я просто рад, что хоть раз смог тебя отговорить. Обычно это я поддаюсь.

– Можешь представить, если бы мы оба одновременно поддались? – спросила Эмма. – Жалкая вечеринка!

– Жалкая вечеринка с ядерной катастрофой.

Эмма снова вздохнула.

– Так как дела в раю?

– Нормально, я как раз... – Джейсон вскочил на ноги. Он уже должен был уйти! – Вот чёрт!

– Вот чёрт?

– Я, правда, должен лететь! В смысле, прямо сейчас. Перезвоню тебе позже.

Он повесил трубку, не дожидаясь ответа, и подошёл к окну, встав с одной стороны, чтобы его не было видно. Бен лежал на спине на шезлонге, который вытащил на траву, чтобы полностью находиться под солнцем, книга в мягкой обложке в его руках отбрасывала тень на его лицо. Тим достал садовый шланг и притворялся, что собирается обрызгать Шиншиллу, собака бегала вперёд-назад, чтобы избежать попадания. Джейсон задумался, струсил ли Тим, или Бен уже дал свой ответ. Наверняка результат был бы не таким обычным!

Затем Тим наполнил лейку и подошёл к углу двора, где клумба отмечала могилу Самсона. Шиншилла пошла следом, намного более мрачная в этом деле. Бен поднял голову, чтобы на мгновение посмотреть на них, прежде чем захлопнул книгу, положил её на грудь и закрыл глаза. Сцена была обыденной, и всё же такой идеальной. Джейсон задумался, понимают ли они, что у них есть, помнят ли, что такое одиночество, и благодарны ли за все эти маленькие совместные скучные моменты, потому что для такого одинокого человека, как он, это определённо казалось раем.

Тим снова подошёл к дому, Джейсон отступил от окна. Он слышал звук того, как шланг ударился о внешнюю стену, когда Тим закинул его на крючок. Когда следом наступила тишина, Джейсон вернулся к окну.

Тим стоял над Беном и наблюдал за ним, может, мечтал разбудить его поцелуем. Или, может быть, он что-то сказал, потому что Бен повернул голову в сторону Тима. Их тела замерли, пока они обменивались словами. Джейсон задумался, может, Тим читает поэзию или подобрал идеальные слова. Или, может быть, он просто пытался найти воздух, потому что даже у Джейсона грудь напряглась от нервозности. Он практически завизжал от волнения, когда Бен сел, а Тим опустился на одно колено.

Взгляд удивления, поднятое кольцо, затем один из самых длинных моментов в истории. Солнце отразилось на платиновом кольце, сияя, как улыбка Бена. Вытерев глаза, Бен протянул руку, расставив пальцы. По какой-то причине Тим вместо этого потянулся за другой рукой, надел кольцо и чуть не упал назад, когда Бен поцеловал его. Эти мышцы пригодились, когда Тим поднял Бена вверх и крепко сжал в руках.

Джейсон отошёл назад, вытирая со щёк слёзы. Вот, чего он хотел. Его желание изменений не имело никакого отношения к тому, чтобы покинуть это замечательное место. Он хотел такой любви – такой, которая может процветать и расти или даже осесть и стать рутиной. Больше никакого ожидания и желания. Просто быть вместе. Джейсону не нужно было двигаться дальше. Это нужно было его сердцу. И время пришло.

Более чем в одном смысле! Вспомнив своё обещание не находиться поблизости и не желая разрушить этот особенный момент, он спустился по лестнице в гостиную, бросив последний взгляд на задний двор, где Тим улыбался, с нежностью проводя большим пальцем по щеке Бена. Устояв перед желанием снова разрыдаться, Джейсон поспешил выйти за входную дверь, запрыгнул в свою машину и оставил Бена и Тима наслаждаться их личным маленьким раем.

* * *

Как оказалось, мало что вызывало у Джейсона такие противоречия, как пребывание в гей-баре. С одной стороны, каждый парень, которого он там видел, был геем или бисексуалом или как минимум с очень широкими взглядами. В молодёжной группе это тоже было правдой, но туда редко приходило больше тридцати человек. Здесь была как минимум сотня мужчин, все из них касались, флиртовали или бесстыдно оценивали друг друга. Что было минусом, потому что Джейсон ловил на себе достаточно взглядов нескольких людей, но честно не знал, заинтересованы ли они, особенно при такой конкуренции вокруг. Например, тот парень, который разрывал танцпол – упругий торс был обнажён и блестел от пота.

Или мужчина в возрасте с аурой Джорджа Клуни, одетый в дизайнерский костюм и с достаточным количеством драгоценностей, чтобы подчеркнуть богатство. Джейсон должен был привыкнуть к его типу после вечеринок Марчелло, но так много мужчин составляли пары. Они флиртовали, конечно, но по большей части остепенялись и не участвовали в... охоте. Джейсон пил своё пиво, рассматривая всё и скучая по тем дням, когда был достаточно юным, чтобы посещать скромную молодёжную группу в церковном классе.

– Почему ты захотел, чтобы я пошёл сюда с тобой? – спросил Бен, повышая голос, чтобы быть услышанным за танцевальной музыкой.

– Ты мой напарник! – ответил Джейсон.

Бен усмехнулся.

– Да, но почему ты не захотел, чтобы Тим тоже пошёл?

– Не пойми это неправильно, – сказал Джейсон, – но если бы Тим прямо сейчас сидел рядом со мной, никто бы даже не заметил меня.

Бен не выглядел обиженным. Вместо этого, казалось, он понял всё идеально. Конечно, не помешало и то, что двойник Джорджа Клуни подошёл и спросил у Бена, хочет ли он потанцевать. Бен поднял руку, показывая помолвочное кольцо, и покачал головой. Затем Джордж Клуни взглянул на Джейсона, прежде чем отойти.

– Ауч, – произнёс Джейсон. – Я даже не гожусь для запасного варианта.

– Он не думает, что может заполучить тебя, – сказал Бен. – Такие парни не уверены в себе. Иначе они бы так сильно не хвастались своим богатством.

– Или, может быть, я не отвечаю его стандартам, – ответил Джейсон.

Бен отмахнулся от этой мысли, будто это было невозможно. Затем он снова повилял своим безымянным пальцем.

– Наверное, он подумал, что мы вместе.

– Я так рад, что Тим, наконец, сделал тебе предложение!

– Я тоже. Я никогда не ожидал от него этого. Это я всегда толкал наши отношения дальше и думал, что, в конце концов, сам опущусь на одно колено. Я ещё не был готов...

– Не был?

Бен пожал плечами.

– Я чувствовал удовлетворение. Всё было так идеально, что я не думал, что нуждаюсь в большем. Но когда он сделал предложение... – Бен на мгновение показался потрясённым. – Наверное, это заставило меня понять, как сильно я этого хотел.

Джейсон толкнул его локтем.

– Думаешь, это правильно, что я нахожусь здесь? Иногда я пытаюсь придумать, что бы ты сделал на моём месте, и я думаю, ты бы ждал Тима, если бы он уехал в Береговую охрану. Или ты переехал бы туда, не спрашивая.

Бен покачал головой.

– Я не всегда бегал за Тимом. Так было, пока мы не сошлись, но после этого, когда он бросил меня, всё закончилось. Все эти годы я мог искать его и бегать за ним, но в определённый момент ты хочешь, чтобы парень был с тобой потому, что хочет этого, а не потому, что ты не отлипаешь от него.

Джейсон подумал над этим.

– Значит, ты не ждал, когда он вернётся?

– Ждал. Я сказал себе, что двинусь дальше, и даже пытался встречаться с другим парнем, но вскоре понял, что не могу чувствовать то же самое ни к кому другому. Не в тот момент. Так что да, я сидел и надеялся. Остаток старшей школы я ждал. Затем, когда я уехал в колледж, я решил попытаться снова. Если бы я не пошёл на это, то мог бы не встретить Джейса или как минимум не захотеть пойти с ним на свидание.

Джейсон огляделся вокруг, думая, можно ли найти любовь в таком месте, или открыт ли он уже для этого.

– Я чувствую себя виноватым, просто находясь здесь, – сказал он. – У тебя поначалу было такое чувство?

– После Тима? – спросил Бен. – Нет. Не совсем. Я чувствовал себя ужасно, когда первый раз был с другим парнем, но это скорее имеет отношение к тому, что он не был Тимом или тем, кого я любил.

– А после Джейса? – спросил Джейсон. Затем начал переживать, что ведёт себя бестактно.

– Всё в порядке, – заверил его Бен. – Когда Тим вернулся в мою жизнь, я уже несколько лет справлялся со смертью Джейса. У меня было время смириться с этим, и я был так счастлив увидеть Тима и снова испытать все те замечательные эмоции. – Бен глупо улыбнулся, прежде чем стать серьёзнее. – Позже всё стало немного запутанно. Я просыпался посреди ночи, думая, что рядом со мной Джейс. Или думал, правильно ли я поступаю. Когда мы с Джейсом поженились, я дал обещание. В наших клятвах не было никаких "пока смерть не разлучит нас". На самом деле, я вообще не дал никаких клятв.

– А?

Бен выглядел застенчиво.

– Я вроде как переволновался во время церемонии, но мысленно я дал обещание. Мы с Джейсом вечно будем вместе. В каком-то смысле это по-прежнему так. – Бен поднял левую руку, кольцо на которой отличалось от того, что подарил ему Тим. Затем он поднял другую руку с помолвочным кольцом. – Так лучше. Мы с Тимом женимся, и я чувствую, что это показывает Джейсу, что я не просто дурачусь, потому что его больше здесь нет. Любовь, которую я чувствую к Тиму, это серьёзно. Конечно, отчасти я всегда буду чувствовать, что должен прожить свою жизнь в одиночестве, пока мы с Джейсом не сможем снова быть вместе, но остальная моя часть хочет быть счастливой и чувствовать себя любимой и дарить это в ответ. Я довольно уверен, что Джейс отнёсся бы к этому нормально.

– Я завидую, – сказал Джейсон, – но ещё я не уверен, готов ли я к новым отношениям.

– Есть только один способ это выяснить, – сказал Бен. – Видишь кого-нибудь, с кем хочешь потанцевать?

Джейсону не пришлось далеко искать. Он встал и предложил Бену руку.

– Могу ли я пригласить тебя на танец?

Бен притворно помахал на себя рукой, затем принял его руку, спрыгнул со стула и прошёл с ним на танцпол. Это был конец их физического контакта. Они танцевали вместе, иногда ведя себя глупо, а в другие времена серьёзно качая своими бёдрами под ритм, но они не тёрлись друг о друга, как некоторые другие пары. Может, это показывало, что они свободны. Парень с тёмными волосами и ещё более тёмными глазами небрежно протанцевал, чтобы встать между ними, пока не оказался лицом к Джейсону. Он улыбнулся и кивнул, так что Джейсон вернул жест. Их танец стал намного более интимным. Парень продолжал касаться руками Джейсона – его бёдер, его шеи, его груди, даже провёл пальцами по губам Джейсона, будто пытался стереть блеск для губ.

Как бы это ни было эротично, парень был не во вкусе Джейсона, что было странно, потому что он был молодым, с хорошей внешностью и определённо сексуальным... но он не был Уильямом. Потанцевав ещё, Джейсону удалось послать Бену выражение паники так, чтобы парень не заметил. Бен пришёл к нему на спасение, хватая Джейсона за руку и утаскивая его с танцпола как ревнивый бойфренд.

– Выпьем ещё? – спросил Бен.

Джейсон посмотрел на все лица, что поймали его взгляд, на всех людей, которых он выделил за первый час, пока они с Беном сидели и пили. Он не мог представить, что кто-либо из них подойдёт, пригласит его на танец или оставит свой номер телефона, и он будет счастлив от этого. Временами он тосковал по дням своей юности, когда симпатичного лица было достаточно, чтобы увлечься, пары добрых слов было достаточно, чтобы заставить его влюбиться. Уильям излечил его беспечное сердце, Джейсон больше не был способен влюбиться так быстро или сильно, как когда-то раньше. Он знал, что Бен прав. В конце концов, ему придётся отбросить свои страхи и, по меньшей мере, дать шанс кому-то другому. Но пока нет.

– Мы можем уйти, – сказал Джейсон. – Этого хватит для моего первого опыта в баре.

– Очень жаль, – сказал Бен, ведя путь к входной двери. – Я не помню, когда последний раз так танцевал.

– Тиму такое не нравится?

– Он хорош для медленного танца, но помимо этого, я всегда говорю ему: "Милый, может ты и латиноамериканец, но ты не Рики Мартин".

Джейсон рассмеялся, чувствуя облегчение, когда они вышли на улице, и он смог вдохнуть прохладный осенний воздух. Пока они шли к машине, Бен говорил о том случае, когда затащил Тима на уроки самбы, наверное, поэтому он и не услышал, как кто-то крикнул им вслед.

– Эй!

Джейсон развернулся. К стене у двери в бар прильнула фигура. Его черты скрывались за капюшоном, но то, что Джейсон смог увидеть, выглядело грубо. Мужчина сделал несколько шагов вперёд, жестом прося Джейсона подойти к нему. На парковке поднялся лёгкий ветер, охлаждая пот на коже Джейсона и вызывая у него дрожь. Он покачал головой, не понимая, предлагают ему секс, наркотики или добрый совет, но инстинктивно зная, что ему это не интересно. Джейсон развернулся и поспешил догнать Бена. Пока они выезжали с парковки, он вытянул шею, чтобы посмотреть на вход в бар, но мужчины там уже не было.

* * *

"Это было потрясно?" – писала Эмма.

Джейсон сбросил обувь и плюхнулся на кровать.

"Конечно".

"Там было много горячих лесби?"

Джейсон подумал над этим. Он заметил несколько женщин в баре и, предположительно, некоторые из них были горячими.

"Куча", – написал он в ответ.

"ОМГ!!! Подожди! Бонни была там?"

Он рассмеялся, щёлкая большими пальцами по клавиатуре.

"Нет, иначе я бы сказал. Я танцевал с очень горячим парнем".

"И?"

"Я пока не готов остепениться. Всё ещё играю на поле".

Как легко вести себя как крутой, пока переписываешься. Он ждал ответ от Эммы, когда пришло сообщение:

"Я сегодня спас жизнь".

Джейсон смотрел на экран, выпрямившись, когда увидел, что сообщение на самом деле от Уильяма. Он перечитал его заново, на этот раз голосом Уильяма.

"Я сегодня спас жизнь".

И это было больно. Последнее, в чём Джейсон нуждался, так это чтобы Уильям напоминал ему, какой он потрясающий, и что никто другой никогда не сможет с ним сравниться. Джейсон долго и усердно думал, каким должен быть его ответ, и не совсем им гордился, но ему нужно было немного отстраниться, просто чтобы посмотреть, что будет.

"Вау. А я сегодня только сходил в гей-бар".

Затем наступило пятиминутное ожидание. Эмма писала ещё несколько раз, но он игнорировал эти сообщения. Наконец, на его экране появился ответ Уильяма.

"Я хочу, чтобы ты был счастлив".

Джейсон простонал, чувствуя себя ужасно из-за того, что сказал Уильяму, что изменил хорошие новости на что-то сложно и неловкое.

"Я горжусь тобой, – написал в ответ Джейсон, так быстро, как мог. – Так сумасшедше горжусь тобой! Ты мой герой. Ты всегда им будешь".

Отправив это сообщение, Джейсон отбросил телефон в сторону, зарылся головой под подушку и пожелал, чтобы мир исчез.

Глава 28

С сонными глазами, Джейсон выбрался из кровати, потянулся за своим телефоном и не нашёл на экране ничего интересного. Никаких сообщений от Уильяма, как не было и последние три дня. Джейсон тоже ничего не отправлял, что означало, что они снова перестали друг с другом разговаривать. Или, может быть, Уильям был просто занят, или чувствовал себя преданным из-за похода Джейсона в гей-бар, или ещё много чего. Их отношения – будь то дружеские или нечто большее – стали игрой в догадки. Джейсон облегчил свой мочевой пузырь в уборной, а затем пошёл обратно к своему телефону, чтобы проверить время и свой рабочий график. Сегодня утром он встал рано. По крайней мере, это означало, что ему не нужно будет спешить.

Он нашёл Бена внизу на кухне, парень пил свой обычный чай, но больше ничего на столе не было.

– Тим пошёл за пончиками, – объяснил он.

В таком случае, Джейсон правильно получит свою дозу сахара. Он схватил содовую из холодильника и сел напротив Бена. Банка колы и чашка чая чокнулись вместе, будто бокалы с шампанским, прежде чем газированное блаженство полилось по горлу Джейсона. После удовлетворённого аха, достойного рекламы, Джейсон чмокнул губами и спросил:

– Вы, ребята, уже назначили дату свадьбы?

– Нет, – сказал Бен. – Тим узнаёт, что мысль о свадьбе намного более романтичная, чем бесконечные приготовления. Он уже нервничает из-за того, что там будут определённые члены семьи – с обеих сторон – и если мы поедем в штат, где всё законно, в какое время года это следует сделать, что нам надеть...

– Бедный парень.

– М-хм. – Бен сделал глоток чая. – Прямо сейчас я даю ему поволноваться об этом. В конце концов, я вступлю и обо всём позабочусь.

Джейсон покачал головой.

– Ты такой вредный!

Бен усмехнулся за чашкой.

– Иногда.

– Вы можете позволить себе нанять организатора свадеб, верно?

Бен пожал плечами.

– Только то, что у нас есть деньги, не значит, что мы должны их тратить. Похоже, Тим уже вернулся. Снова гнал.

По звуку Джейсону казалось, что машине нужен ремонт. Они зевали и моргали, ожидая доставки своего засахаренного жира, и озадаченно посмотрели друг на друга, когда услышали лай Шиншиллы на заднем дворе. Бен выразил то, что думали они оба.

– Почему он не зашёл спереди...

Его перебил раскат грома, за которым последовала немая тишина. Даже лай Шиншиллы прекратился. Нет, это был не гром! Джейсон встал, когда узнал звук. Он слышал его снова и снова, когда они с Цезарем тренировались на полигоне. И несколько тёмных раз во время его первой и единственной охоты.

Задняя дверь открылась и закрылась. Джейсон огляделся вокруг в поисках оружия, которое может найти, когда Бен тоже встал, на его лице отразился шок, когда он заметил незнакомца в дверном проёме на кухню.

Только это не был незнакомец. Не совсем. Парень около бара, который недавно пытался подозвать Джейсона. Когда мужчина свободной рукой снял капюшон – другой держа дрожащий пистолет – Джейсон узнал, кто это. Картина на чердаке, такая прекрасная, что Джейсон время от времени пробирался туда, просто чтобы восхититься ею, сейчас стояла здесь во плоти, живая и дышащая. Ему на ум пришло имя, которое Бен, Тим и даже Марчелло произносили со всей серьёзностью.

– Райан.

Пистолет поднялся, указывая прямо на него, и Джейсон понял, каково чувствовать себя беспомощным, быть близким к смерти и абсолютно не в силах сбежать.

– Кто ты? – спросил Райан, сузив глаза. Они были практически щёлочками, когда переключились на Бена. Его рот исказил оскал, делая его больше похожим на монстра, чем на человека. Странно, потому что всего несколько секунд назад он по-прежнему был красивым. Конечно, он выглядел так, будто ему нужна была ванна, бритьё и несколько недель сна, но за всей этой мрачностью Джейсон видел красоту, которую Тим запечатлел на портрете. Только сейчас она сменилась ненавистью, от которой у Джейсона по спине побежал холод.

– Ты, – сказал Райан, пистолет в его руке дрожал, когда он сосредоточился на Бене. – Я знал! Ты не видел меня той ночью, да? Полагаю, я теперь недостоин твоего внимания. Но твой дружок меня видел, – пистолет двигался от одного из них к другому, будто Райан не мог решить, кого пристрелить первым. Наконец, он остановился на Джейсоне. – Кто он?

– Просто опусти пистолет, – сказал Бен, делая шаг вперёд.

Дуло пистолета тут же переместилось, чтобы остановить его, Райан дрожал, свободной рукой вытирая пот с глаз. Он боялся? Или это была дрожь отчаянного наркомана?

– Кто он? – крикнул Райан.

– Он никто, – сказал Бен, говоря феноменально спокойно. – Просто парень, который снимает комнату.

– Просто парень, который снимает комнату, – с сарказмом передразнил Райан. – Тим знает, что ты ходил с ним в бар? Он знает, что ты трахаешься с кем попало, а обвинял в этом меня?

– Я ни в чём тебя не обвинял, – сказал Бен, показывая открытые ладони. – Тим оставил тебя по собственным причинам.

– Верно, он бросил меня ради тебя! – Райан дёрнул пистолетом в сторону Бена. Затем он начал идти вперёд, будто готовясь покончить с этим, но остановился на полпути в комнате. – Где он? Где Тим?

– В галерее, – сказал Джейсон. – Его не будет весь день.

Райан бросил на него злой взгляд.

– Кто, чёрт возьми, этот парень?

– Никто, – повторил Бен.

– Скажи мне, или я всажу чёртову пулю ему в голову! Тогда он действительно будет никем!

Бен не отреагировал. Не раньше, чем Райан перевёл пистолет на Джейсона. Тогда голос Бена надломился, когда он ответил.

– Он мой сын.

Райан посмотрел на Бена с подозрением, переводя взгляд между ними. Затем он рассмеялся.

– Не знаю, в какую игру ты здесь играешь. Готов поспорить, Тим тоже не знает. Когда он придёт домой и найдёт ваши тела на полу вместе, он поймёт, что здесь происходило.

– И что, примет тебя обратно? – со злостью произнёс Бен. – Ты действительно этого хочешь, Райан? Или ты лучше получил бы так много денег, чтобы не нуждаться в Тиме – чтобы тебе не нужно было полагаться ни на кого. Потому что мы можем тебе это дать. У нас денег больше, чем нам когда-либо понадобится. Я заплачу тебе, чтобы ты оставил нас в покое. Прямо сейчас. Наличными. Никакой полиции, никакой драмы. Ты получишь свои деньги и уберёшься отсюда.

Лицо Райана смягчилось, пока он слушал это предложение. Он выглядел почти спокойно, как мальчик, который отчаянно хотел лечь и отдохнуть, всего на несколько мгновений, всего на несколько веков. Затем его уставшие черты снова исказились.

– Это всё моё! Ты забрал это у меня!

Пистолет продолжал дёргаться в сторону Бена. Выстрел был вопросом времени, будь то случайно или специально. Джейсон перевёл взгляд на кухонный стол, надеясь найти нож. Единственными предметами там были банка колы, чашка чая и корзина апельсинов. Ничего из этого не обладало потенциалом, но если он сможет бросить чашку, попасть Райану в глаза...

– Если бы ты не появился, – продолжал разглагольствовать Райан, – мы с Тимом всё ещё были бы вместе.

– Ты, правда, в это веришь? – спросил Бен, делая несколько шагов вперёд. Он остановился, когда рука Райана с пистолетом напряглась, но зашёл за край кухонного стола. – Тим, в конце концов, бросил бы тебя, даже если только чтобы спасти тебя.

– Спасти меня? – недоверчиво спросил Райан. – О, так он делал мне одолжение!

Бен снова поднял руки, чтобы показать, что они открыты. Джейсон храбрился, чувствуя, что у Бена есть план, но не зная, какой он.

– Ты лежал с передозировкой в больнице. Тим страдал из-за этого. Он винил себя.

– И ему было так плохо, что он вышвырнул меня на улицу? Ты скажешь мне, что это было ради моего блага?

Райан указал пистолетом на себя.

Бен подвинулся, но не поспешил к Райану, как ожидал Джейсон. Вместо этого он подвинулся в сторону. Поначалу Джейсон не заметил, так как бросился за чашкой. Когда он снова поднял взгляд, вид ему загораживал Бен. Блокировал ему дорогу. Всё это время у него был такой план. Не как-то напасть на Райана, а защитить Джейсона.

Райан понял это и рассмеялся.

– Это действительно твой ребёнок? Что ты сделал, обрюхатил какую-то девку, когда тебе было двенадцать? Ты не можешь его защитить. Я пробью пулей обе ваши головы. Пиф-паф!

– Ты хочешь денег или нет? – спросил Бен. – Ты никогда не будешь в безопасности, если мы умрём.

– Я сказал тебе, чего хочу, – прошипел Райан.

Как по сигналу, со скрипом открылась входная дверь.

– Люси, я дома! – сказал Тим, лучшим образом пародируя Рикки Рикардо⁷ *. – Чья машина у дома?

Райан подвинулся назад к стойке для завтрака.

– Не двигайся, чёрт возьми, – прошептал он, становясь боком и держа их на прицеле, пока наблюдал за кухонной дверью.

Тим улыбался собственной шутке, проходя на кухню. Первыми он увидел их – Бен вытянул руку, чтобы удержать Джейсона позади, как родитель, останавливающий своего ребёнка от того, чтобы тот побежал на оживлённую дорогу. Джейсон попытался рассказать Тиму всю историю одним выражением паники на лице. Тим ответил замешательством, а затем страхом, когда увидел пистолет.

Коробка, которую он держал, упала на пол, весёлый пончик с радужной посыпкой покатился по кухне. Существовать здесь казалось слишком оптимистично, слишком просто и счастливо, потому что Джейсон больше не мог видеть окончание этой ситуации без того, чтобы одного из них пристрелили. Только если Райан не разрыдается и не бросится в объятия Тима.

– Вот и он, – с горечью произнёс Райан. – Мистер Я-чертовски-идеальный. Мне нравится твоя семейка. Ты знал о вот этом? Ты тоже притворяешься, что он твой сын?

Тим бросил на них взгляд, который явно говорил "дайте мне разобраться с этим".

– Я рад, что ты здесь, Райан, – сказал он. – Марчелло сказал, что ты в городе. Я переживал за тебя. Почему ты не пришёл раньше?

Райан подозрительно сузил глаза.

– Знаешь, я думал оставить тебя в покое. Сначала я пытался тебя найти, но затем подумал, может, я найду кого-нибудь получше. Затем я увидел твоего маленького сучонка в баре и вспомнил, как сильно тебя ненавижу.

– Тогда переведи пистолет на меня, – сказал Тим. – Если ты это пришёл сделать, переведи пистолет на меня.

– Ты разрушил мою жизнь! – сказал Райан, его рука с пистолетом дрожала. – Вся моя жизнь превратилась в дерьмо после того, как ты вышвырнул меня. Я ненавижу тебя, чёрт возьми!

– Тогда переведи пистолет на меня! – крикнул Тим.

Райан пожал плечами, будто это была неплохая идея, и перевёл пистолет. Это была не угроза. Джейсон видел, как пальцы сжали пистолет, связки на руках Райана напряглись, пока он готовился к выстрелу. Джейсон оттолкнул Бена в сторону, кинулся к Райану, нелепо подняв чашку, будто это был меч. Но он опоздал. Он услышал взрыв за секунды до того, как добрался до Райана. Джейсон всё равно ударил его чашкой по уху, пытаясь нависнуть на него и сбить с ног, но на пути оказался стул. В итоге Джейсон только упал из-за него, но всё равно схватил Райана за запястье, пытаясь выхватить пистолет, но у него не получилось.

Райан отошёл назад, поначалу сбитый с толку, прежде чем поднял пистолет и ткнул им в лицо Джейсона. Затем его взгляд переместился, губы дёрнулись, и он нацелился на что-то слева от головы Джейсона.

Бен. Он собирался застрелить Бена первым.

Сзади в щеку Райана врезался кулак. Пистолет снова выстрелил, на этот раз достаточно близко, чтобы Джейсон зажмурился, и у него зазвенело в ушах. Он моргал как сумасшедший, пытаясь откинуть в сторону панику, которая пронзила его тело. Когда он сделал это, Райан лежал на полу, Тим сидел на нём сверху и раз за разом ударял кулаком в его лицо. Райан махал руками, время от времени попадая по Тиму. Он всё ещё держал пистолет в руке, и это был вопрос времени, когда Райан вспомнит его использовать. Джейсон поспешил вперёд, хватая Райана за запястье и ударяя им о пол. Пистолет вылетел из хватки Райана. Джейсон поторопился за ним, случайно пиная и вздрагивая, потому что был уверен, что он выстрелит. Когда этого не произошло, он поднял пистолет и развернулся.

Сцена изменилась. Райан лежал на боку, стонал и закрывал лицо руками. Тим стоял на коленях, Бен навис над ним, прежде чем присесть на корточки. Тим оставался стоять на коленях, качая головой в ответ на что-то, что Бен говорил снова и снова.

Джейсон, не сводя пистолета с Райана, сделал шаг вперёд, не понимая, что произошло.

– Ты ранен! – услышал он слова Бена через звон в ушах.

Тим снова покачал головой.

– Не правда.

Он заставил себя подняться на ноги, с таким видом, будто хотел пнуть Райана в бок, но вместо этого упал.

Тогда Джейсон увидел кровь, алую и мокрую, превращающую голубую майку Тима в бордовую. Райан встал, заставляя Джейсона перевести внимание. Райан потёр глаза, вытирая с лица кровь. Затем побежал. Джейсон поднял пистолет, чтобы выстрелить, как раз когда Бен вскрикнул, ужасным криком паники. Тим лежал на спине, Бен прижимал две окровавленные руки к месту на его шее, лужа крови продолжала растекаться по полу.

Артерия. Джейсон отложил пистолет в сторону. Райан всё равно вылетел из комнаты, и с заднего двора доносился лай, что означало, что он не задержится. Джейсон поспешил к Тиму, пытаясь вспомнить, чему научился за курс оказания первой помощи, который устроил ему мистер Хаббард перед поездкой на охоту.

– Я не могу остановить кровь! – Бен поднял дрожащие руки.

– Дай мне посмотреть, – сказал Джейсон, отталкивая его. Он всё равно справлялся не лучшим образом.

Пуля прошла прямо над ключицей Тима. Было бы не так плохо – по крайней мере, не так, как при большинстве огнестрельных ранений – но текло слишком много крови. Джейсон не знал, где расположены артерии, но, должно быть, пуля задела одну из них. Он закрыл рукой две дырки и надавил. Тим застонал от боли, его глаза были широко раскрыты и расфокусированы. Сцена была пугающе знакомой – олень в охотничьей поездке, руки Джейсона скользили по запятнанному кровью меху, животное замерло, жизнь из него вытекла. Тим снова застонал, прежде чем его голова повернулась на бок, и он перестал двигаться. Потерял сознание от боли или умер?

– Вызывай скорую! – сказал Джейсон, но когда поднял взгляд, увидел, что Бен уже говорит по телефону, называя их адрес.

– Они будут ехать вечность, – сказал Бен, когда повесил трубку. – Мы так далеко!

– Он будет в порядке, – сказал Джейсон, не зная, правда ли это.

– Мы должны его отвезти, – сказал Бен. – Ты его подними, отнеси в машину, а я сяду за руль.

Джейсон покачал головой.

– Это убьёт его. Мы не можем его двигать. Он потеряет слишком много крови.

– Он жив? – прошептал Бен, опускаясь на колени. – Тим?

Бен потянулся за одной из рук Тима, его глаза расширились в панике.

– Проверь его запястье, – сказал Джейсон, стараясь не поддаться собственной горечи.

Пальцы Бена дрожали, пока двигались вверх по руке Тима. Всё его тело тряслось, дыхание было прерывистым, прежде чем он в шоке поднял взгляд.

– Я что-то почувствовал!

– Конечно, почувствовал, – сказал Джейсон. – Он будет в порядке.

Он сосредоточился на том, чтобы остановить кровотечение. Джейсон хотел убрать руку и использовать вместо этого майку или что-то ещё, но переживал из-за того, какую это вызовет потерю крови. Сейчас он закрыл рану довольно хорошо, или так он думал. Было так много крови, что сложно было сказать. Обычно тёмная кожа Тима была неестественно бледной. Бен был прав. Парамедики ехали вечность. Джейсону хотелось, чтобы он мог порезать своё запястье и дать Тиму глотнуть крови, которую он потерял, если бы это спасло его.

Бен шептал Тиму, произнося слова, которые вызывали у Джейсона чувство, будто он не имеет права их слышать, но игнорировать их было невозможно. "Ты обещал не бросать меня. Ты обещал, что я умру первым. Не делай этого со мной. Пожалуйста, останься. Пожалуйста. Я не могу пройти через это снова".

Джейсон сжал челюсть, заставляя себя не плакать. Когда он услышал приближение сирен, он начал кричать и звать на помощь. Бен оторвался от Тима и побежал к входной двери. Джейсон посмотрел на пистолет на плитке, молясь, чтобы Райан действительно ушёл. Наверняка сирены его спугнули. Шиншилла сейчас выла, длинным, полным скорби звуком.

Офицер полиции зашёл в комнату первым, с пистолетом наготове. Джейсон закричал, чтобы он дал пройти врачам. Когда их впустили, им пришлось отрывать его руки от раны и оттолкнуть Джейсона в сторону. Он попятился назад по полу, стараясь не мешать. Он почувствовал облегчение, когда на рану наложили специальный бандаж, затем пришёл в замешательство, когда они надели воротник на шею Тима, будто она сломана. Затем Тима положили на носилки и быстро вынесли из комнаты. Бен пошёл за ним, и Джейсон попытался сделать то же самое, пока дорогу ему не перекрыл офицер.

– Нам нужно задать вам несколько вопросов, – сказал мужчина.

– Мне нужно к ним! – ответил Джейсон, пытаясь протолкнуться мимо.

– Там нет места, – настаивал офицер. – Помогите нам поймать человека, который это сделал.

Джейсон чувствовал себя опустошённым, когда двери скорой закрылись, и машина поехала по длинной дорожке. Он кивнул в знак согласия. Затем попытался объяснить, что случилось, но не мог перестать думать о скорой и о Бене, который будет совсем один, и некому будет его успокоить, если Тим умрёт.

* * *

Джейсон наблюдал за сценой с дверного проёма на кухню, с трудом веря, что она может быть реальной. Лужа крови на голубой плитке, размазанная с одной стороны, где лежал Тим. Осколки разбитой чашки, жидкость, которая когда-то наполняла её, расплескалась рядом со столом. Повсюду были грязные следы, бесформенные бардовые овалы, портя одну из любимых комнат Джейсона. Сейчас здесь был беспорядок, нелепая сцена преступления, где фотограф ходил на цыпочках в бахилах на туфлях, щёлкая камерой как турист, отчаянно желающий запечатлеть свой уходящий отпуск.

– Сынок? – офицер, который стоял рядом с Джейсоном, подвинул диктофон ближе, надеясь, что это побудит Джейсона заговорить. Офицер Флинн был среднего возраста, грузный и, возможно, немного слишком молодой, чтобы называть кого-то сыном. По крайней мере, не кого-то возраста Джейсона. – Ты нормально себя чувствуешь?

– Да, – сказал Джейсон, хоть это было самое далёкое от правды заявление. Его сердце не переставало колотиться, каждый вдох казался натянутым, будто обычно игнорируемая функция сейчас требовала постоянного внимания, чтобы он не забыл дышать окончательно. – Какой был вопрос?

– Когда вы заметили, что подозреваемый зашёл в дом?

– Мы ждали возвращения Тима, когда услышали собаку... Шиншилла!

Джейсон повернулся к заднему двору, где постоянный шум, наконец, привлёк его внимание. Шиншилла стояла как раз за дверью, время от времени царапая стекло, как сигнал, что хочет войти. Джейсон поторопился открыть дверь, рука на его плече остановила его как раз, когда он потянулся к ручке.

– Давай лучше я, – сказал Флинн, кивая на руки Джейсона.

Он заметил их впервые, что они покрыты засохшей кровью, его кожу стянуло под грязью. На руке были разводы, а футболка выглядела так, будто ранили Джейсона. Колени на его джинсах были всё ещё мокрые от крови Тима, на которой он стоял.

– У тебя есть поводок для собаки? – спросил офицер. – Нельзя, чтобы она бегала по месту преступления.

Он сказал Флинну, где найти поводок, и пока офицер пошёл за ним, Джейсон смотрел через стекло, встречаясь взглядом с Шиншиллой. Теперь она перестала царапать дверь, когда привлекла его внимание, и вместо этого начала скулить. Джейсону казалось, что она задаёт ему один вопрос. Как Тим? С ним всё будет хорошо? Шиншилла продолжала смотреть, Джейсону больше всего хотелось, чтобы он мог ответить ей правдой и сказать, что всё будет в порядке.

Движение вдали двора привлекло внимание Джейсона – там крался какой–то человек – и заставило его вскрикнуть.

– Всё нормально, – сказал Флинн, возвращаясь. – Это просто один из моих коллег, охраняет территорию.

Офицер вышел забрать Шиншиллу, пока она не заметила этого другого человека, и держал поводок, когда вернулся с ней внутрь.

– На вид с ней всё в порядке, – сказал офицер. – Разве что немного потрясённая.

– Райан стрелял в неё, – сказал Джейсон. – Он пытался проскочить сзади, Шиншилла начала лаять, и тогда мы услышали выстрел.

Флинн подбадривающе кивнул, снова поднимая диктофон.

– Что случилось потом? Расскажи мне всё.

Факты стали высшим приоритетом Джейсона. Что бы не происходило внутри скорой, что бы не происходило в больнице, всё это было вне его контроля. Джейсон ничего не мог сказать или сделать, чтобы изменить это. Но он мог убедиться, что у полиции будут все необходимые улики, чтобы привлечь Райана к ответственности.

Джейсон начал рассказывать, Флинн прерывал его случайными вопросами. Офицер даже вернулся к двери на кухню, осматривая место в поискать чего-либо важного, любого маленького кусочка информации, которую упустил. Хоть по недостатку у него отвращения было понятно, что Флинн видал и хуже, казалось, он хотел делать свою работу правильно. Джейсон чувствовал благодарность за это, пытаясь изо всех сил оттолкнуть страх в сторону и быть полезным. Он позволил себя сфотографировать, задумавшись только тогда, когда полиция захотела его окровавленную одежду.

– В качестве улики, – объяснил Флинн.

– Но это кровь Тима, не Райана, – сказал Джейсон.

Флинн понимающе кивнул.

– Да, но когда этот Райан будет в суде и начнёт врать, ты захочешь, чтобы тебя поддерживал каждый возможный клочок правды.

– Хорошо, – сказал Джейсон, уже снимая свою майку, – но на этом всё. Теперь мне нужно ехать в больницу и...

– Тебе нужно умыться, иначе грозишь кого-нибудь напугать, – сказал Флинн.

– Ладно.

Джейсон сделал один шаг к лестнице и замер.

– Весь дом был обыскан, – сказал ему Флинн.

– Хорошо, – Джейсон не двигался. Что, если полиция что-нибудь упустила? Что, если Райан прятался там, может, на чердаке, за улыбающимся портретом самого себя. Больше ни одно место не казалось безопасным. Он повернулся обратно к Флинну и сглотнул. – Как думаете, вы сможете пойти со мной? Просто на всякий случай.

Офицер поднял на него взгляд, не удивлённый просьбой, и кивнул. Как часто он это видел? Каждый день? Люди так часто находятся в разных степенях шока или ужаса? Обычно мир казался таким нормальным, но это был не первый раз, когда на кого-то нападают в его собственном доме. Далеко не первый. Джейсон чувствовал, будто до этого момента жил в блаженном неведении, веря, что такая жестокость – изобретение телевидения, чтобы привлечь зрителей через рекламные перерывы.

Флинн проводил его в ванную наверху, давая Джейсону полиэтилентовые пакеты, чтобы он сложил туда свои грязные вещи. Он позволил Джейсону взять с собой в ванную Шиншиллу, прежде чем дверь закрылась. Джейсон вымыл руки в раковине, прежде чем поднял взгляд и увидел толстый мазок крови на щеке. Ему потребовалось больше, чем просто сполоснуть лицо руками. На этот раз Цезаря не было рядом, чтобы с нежностью умыть его лицо полотенцем, но, по крайней мере, Джейсон не был один. Он опустил взгляд на Шиншиллу, которая продолжала скулить.

– Я знаю, – сказал Джейсон. – Я тоже переживаю. Я потороплюсь. Просто быстро приму душ и отвезу тебя увидеть Тима. Обещаю.

* * *

Когда Джейсон вымылся, и полиция закончила допрашивать его, он усадил Шиншиллу в свою машину. Поспешный душ и чистая одежда не особо помогли ему чувствовать себя лучше. Его пульс по-прежнему стучал слишком быстро, соответствуя отчаянному страху, который охватил его организм. Джейсон чувствовал паранойю, пока ехал, практически ожидая, что Райан выскочит на улицу и прыгнет на его лобовое стекло, как что–то из фильма ужасов. Шиншилла справлялась не лучше. Она продолжала перекарабкиваться через консоль между сидениями, чтобы полизать лицо Джейсона, всё ещё скуля и подвывая.

Когда они добрались до города, Джейсон начал думать о том, что могло произойти в его отсутствие. Довезли ли Тима до больницы, или он... Он потерял так много крови. Во время долгого пути в Остин, несмотря на лучшие попытки парамедиков, может, он... Джейсон покачал головой и попытался представить свой дом, идеальный рай, в который его пригласили, без Тима. Сделать это было невозможно. Это счастливое место будет навсегда разрушено. Солнце никогда больше не будет светить.

Пока они приближались к больнице, Джейсон попытался представить, что найдёт, когда зайдёт в отделение экстренной помощи. Бен будет рыдать в неконтролируемом горе, пока персонал будет пытаться его успокоить? Или, может быть, он будет просто сидеть, неподвижный и бледный, шок поставит его в ступор. Каждое из этих видений разрывало Джейсону сердце. Не важно, что произойдёт, он не хотел, чтобы Бен был один.

Наконец добравшись до пункта своего назначения, Джейсон поспешно припарковался. Он прошептал быстрое извинение перед Шиншиллой, потому что пришлось оставить её позади, прежде чем помчался через парковку ко входу в больницу. Бен сидел там, бледный и с широко раскрытыми глазами, прямо как Джейсон и боялся, но, по крайней мере, он был не один. Эллисон, привлекательная темнокожая женщина и лучшая подруга Бена, в защитном жесте обвивала его одной рукой. Джейсон отчасти почувствовал облегчение, потому что знал, что она позаботится о нём, даже метнёт злой взгляд на любого, кто посмеет посмотреть в сторону Бена. Буквально, потому что именно это она и сделала, прежде чем узнала Джейсона и раскрыла для него свою другую руку.

Прежде чем пойти к ней, прежде чем принять какое-либо успокоение, он должен был узнать.

– Тим? – это всё, что удалось произнести Джейсону, но его сразу поняли. И ответили.

– Его сейчас оперируют, – сказала Эллисон. – Пуля задела артерию, которую врачи пытаются восстановить.

Джейсон чуть не закричал от облегчения, потому что хотя бы была надежда. Тим всё ещё был частью этого мира, так что ничего не закончилось. Пока нет. Он обнял Эллисон, когда она встала, затем схватился за Бена. Они сжимали друг друга, Бен плакал и бормотал невнятные слова.

На Бене была больничная форма, его руки были вымыты, будто он сам собирался делать операцию. К счастью, офицер Флинн подготовил Джейсона к этому, предложив принести сменную одежду для Бена и что-нибудь, что ему понадобится, чтобы остаться на ночь. Когда всё это закончится, и если Джейсон всё ещё будет в здравом уме, он планировал отправить этому мужчине нелепо огромную корзину фруктов.

– Ты в порядке? – продолжал спрашивать Бен. – Тебя не ранили?

Джейсону приходилось снова и снова успокаивать его, пока он не отступал. Когда Эллисон заставила их всех сесть, Джейсон убедился, чтобы Бен сидел посередине, по-прежнему чувствуя необходимость держать его в безопасности.

– Полиция уехала как раз перед тем, как ты пришёл, – сказала Эллисон, – но у них не было никаких новостей. Они поймали Райана?

– Не знаю, – сказал Джейсон. – Я так не думаю. Они нашли кровавый отпечаток руки на воротах забора, так что есть улика. Весь дом – место преступления. Не думаю, что кому-либо из нас следует туда возвращаться. Не в одиночестве.

– Шиншилла? – спросил Бен, уже готовясь к плохим новостям.

– Она в порядке, – сказал Джейсон. – Она в машине, но там жарко.

– Можешь отвезти её ко мне, – сказала Эллисон. – Я могу сегодня разобрать кабинет, снова сделать из него лишнюю спальню.

Джейсон покачал головой.

– Мы останемся в доме Марчелло. У него куча гостевых комнат и лучшая охрана, которую только могут купить деньги.

Бен согласно кивнул, у него дрожали руки, хоть и лежали на его коленях.

– Может, тебе лучше сейчас поехать туда. Я хочу, чтобы ты был в безопасности.

– Прямо здесь мы совершенно в безопасности, – сказал Джейсон, откидываясь назад, но не сводил взгляда с двери реанимации. Правила игры изменились. Если они могли сидеть за кухонным столом и подвергнуться нападению, то наверняка нигде не было безопасно. Не полностью. Джейсон продолжал сжимать челюсть и качать головой. Ничто из этого не имело смысла. Они ничего не сделали, чтобы заслужить это.

Несколько минут они сидели в тишине, слушая, как ведущий новостей рассказывает о других трагедиях в мире, все они были больше, чем их собственная. Он задумался, специально ли в реанимациях так делают. Сохраняйте спокойствие. По крайней мере, вы не живёте в военной зоне. Только сейчас Джейсон чувствовал, будто там и живёт.

– Видеть, как он лежит там, на кухонном полу, – заикаясь произнёс Бен, – и снова ждать, пока приедет скорая...

Эллисон крепко обняла Бена, целуя его волосы и бормоча успокаивающие слова. Её нежность по отношению к нему заставляла Джейсона думать об Эмме, хоть она, скорее всего, ударила бы его по руке и сказала забыть об этом. Она хотела бы об этом знать. Джейсон достал телефон, чтобы написать ей, но всё это было слишком сложно для ста шестидесяти символов. Он извинился, вышел на улицу и позвонил.

Эмма едва успела поздороваться, прежде чем полились слова. На половине истории Джейсон расплакался и был рад, что Бен его не видит, потому что для него он хотел быть сильным. Поговорив с Эммой, он проверил Шиншиллу и взял с собой одежду и туалетные принадлежности, которые взял для Бена. Новостей о Тиме по-прежнему не было, и посидев ещё полчаса, Джейсон решил, что нужно отвезти Шиншиллу в какое-нибудь прохладное место.

– Позвоните мне, – сказал Джейсон. – Как только что-то произойдёт, позвоните мне.

Эллисон пообещала, что позвонит. Когда он вернулся в машину, Шиншилла была отчаянно рада его видеть. Джейсон задумался, чувствует ли она, что что-то не так. Может, Тим справлялся не так уж хорошо. От одной этой мысли страх Джейсона сменился другой эмоцией. Он надеялся, что Райан лежит где-нибудь в канаве, до смерти истекая кровью.

Эту злость разделил и Марчелло, пока Джейсон сидел в его гостиной и всё объяснял. Обычно Марчелло был таким весёлым, как большой счастливый бегемот, которого ничего в мире не заботит. Сейчас его лицо было мрачным и тёмным. Он завалил Джейсона вопросами, с каждым ответом становясь всё яростнее. Когда он, наконец, получил все ответы, он выглядел как реинкарнация дьявола, жаждущего захватить чью-то душу.

Марчелло вылетел из комнаты без слов, оставляя Джейсона сидеть одного. Он был счастлив остаться в тишине, поглаживая Шиншиллу, пока она пыталась устроиться рядом с ним. В конце концов, она улеглась. Джейсон надеялся, что это хороший знак, что она как-то поняла, что всё будет в порядке.

Когда Марчелло вернулся, он был спокойнее, хотя по-прежнему и близко не похож на себя обычного и весёлого.

– Я сделал несколько звонков, – сказал он, расхаживая по комнате. – Райана забрала полиция полчаса назад. Я ещё не знаю подробностей, но они не имеют значения. Райан отправится в тюрьму, где, как я представляю, он будет очень популярен среди других заключённых, нравится ему это или нет.

– Он, правда, сядет в тюрьму? – спросил Джейсон. – Разве не должен быть суд или...

– Будет, – сказал Марчелло, разворачиваясь, – и я найму каждого проклятого адвоката в штате, чтобы засудить его жалкую задницу! Не то чтобы это было необходимо, потому что я удостоверюсь, что за дело возьмётся правильный судья. Один конкретный регулярно посещает мои сборы средств, и ему всегда нравился Тим. Остальное понятно, Райан сядет, и я смею сказать, что этот маленький ублюдок не переживёт этого опыта.

На мгновение Джейсон задумался, достаточно ли Марчелло влиятельный, чтобы добиться убийства Райана, но надеялся, что он имел в виду только то, что Райану не повезёт за решёткой. Он сидел в тишине, пока Марчелло продолжал болтать, счастливый получить повод отвести взгляд, когда просигналил его телефон. Сообщение. Джейсон прочитал его и впервые с тех пор, как всё произошло, почувствовал надежду.

– Это Эллисон. Она пишет, что Тима стабилизировали. Как думаешь, это значит, что он в порядке?

– Не знаю, – Марчелло делал глубокий судорожный вдох и снова выдохнул. – Что ж, давай съездим к нему?

* * *

Когда они приехали, Бена в зале ожидания уже не было, он ушёл к Тиму. Разрешали заходить только по одному человеку за раз, и даже влияние Марчелло не могло повлиять на упрямых медсестёр. В конце концов, их маленькая компания выросла, когда приехала Эмма со своими родителями. Грег по очереди крепко обнял их всех, одного за другим, даже Марчелло, которого, казалось, не знал. Мишель обнимала Джейсона. Он полагал, что со стороны это могло напоминать объятие, но она обивала его руками так нежно, будто он хрупкий, и она боялась его сломать. Следующими приехали родители Бена, спокойная пара, с которой Джейсон встречался по многим поводам. Вскоре после них показался седовласый мужчина со строгим лицом в компании красивой латиноамериканки, цепляющейся за его руку. Судя по отчаянному страху в её глазах, должно быть, это была мать Тима. Эллисон, казалось, могла справиться с ними лучше всех и отвела пару в сторону для приглушённого разговора, но вскоре миссис Уаймэн была среди них, сжимая их руки.

– Так много людей поддерживают моего малыша, – сказала она, вытирая глаза. – Так много друзей.

Когда Бен вернулся в зал ожидания реанимации, его ждало это. Так много членов семьи. Так много друзей. Он кивнул им и смог улыбнуться.

Тим будет в порядке.

* * *

Прошёл ещё один день, прежде чем Джейсону разрешили увидеть Тима. Пока пускали только по одному человеку за раз, Бен монополизировал эту привилегию, проводя ночь в больнице. Он был единственным человеком кроме Эллисон, кто в ту ночь не поехал в дом Марчелло. Супруги Бентли – и особенно Уаймэны – могли предпочесть снять номер в отеле, но Марчелло настоял на своём. Эмма была в восторге от всего этого, но все остальные медленно привыкали друг к другу. К завтраку следующего дня место начало казаться курортом, полным самых угрюмых туристов.

Уаймэны первыми поехали навестить своего сына. Спустя час все остальные собрались в больнице, чтобы сходить в палату по очереди. Марчелло спросил у Джейсона разрешение пойти следующим, в чём ему едва ли можно было отказать. Затем Эмма попросила о том же. После этого казалось естественным пропустить Мишель и Грега. Джейсон не особо терпеливо ждал во время всего этого, отчаявшись к тому времени, как ему наконец позволили зайти в палату к Тиму.

Немного побродив по больничным коридорам и заглянув во много мрачных палат, Джейсон, наконец, увидел Тима, который сидел с повязкой на плече и под подмышкой. Он смотрел в пустоту, когда Джейсон постучал. Тогда Тим показался настороженным. По крайней мере, поначалу.

– О, хорошо, что это ты, – сказал Тим. – Я думал, Грег вернулся для очередного объятия. Врачам чуть не пришлось везти меня обратно на операцию.

– Правда? – спросил Джейсон, подвигая стул к кровати.

– Да, он всё время извинялся. Сказал, что я герой, – усмехнулся Тим. – Я едва ли что помню, но всё равно. Я разрешу ему называть меня героем, если он хочет.

– Ты спас жизнь Бену, – сказал Джейсон, его горло сжалось. – Райан собирался застрелить его и...

– Уверен, у тебя всё было под контролем, – отмахнулся Тим. – Если бы я не помешал, ты вломил бы Райану или сделал бы ещё что-нибудь такое же потрясающее.

– Я люблю тебя, – сказал Джейсон. Он сглотнул слёзы. – Я так сильно люблю вас обоих.

Тим посмотрел на него и кивнул.

– Поверь мне, мы тоже тебя любим. Ты в порядке? В смысле, кроме очевидного. Вы ведь ничего от меня не скрываете, нет?

– Нет, – сказал Джейсон. – Мы все в порядке. Райана поймали, так что об этом не переживай.

– Я слышал, – Тим откинулся назад и поморщился. – Думаю, от этого останется гадкий синяк.

– Возможно, немного хуже, чем это.

– Да уж, может, ты прав. Забавно, что все парни, которых я люблю, оставляют на мне свои следы. Вот этот? – Тим указал на шрам на своей противоположной руке. – Этот зовут Трэвис. Новый будут звать Райан. Пусть это будет тебе уроком. Какой бы потрясающей ни была любовь, она может оставить тебя в шрамах на всю жизнь.

Джейсон рассмеялся.

– По крайней мере, Бен не оставил тебе шрамов.

– Шутишь? – произнёс Тим. – В первый раз, когда мы встретились, этот парень чуть не сломал мне лодыжку!

– Правда?

– Правда, – сказал Тим. – Спроси у него в следующий раз, посмотрим, скажет ли он тебе правду. Наверное, я тогда должен был понять. Все парни после него оставляли раны только в плоти. Бенджамину удалось добраться до моих костей в первый же день.

– Похоже на настоящую любовь, – сказал Джейсон.

– Да уж. Кстати говоря... – Тим жестом попросил Джейсона подвинуться ближе. – В следующий раз, когда придёшь, как думаешь, ты сможешь протащить с собой Шиншиллу? Она тоже член семьи, верно? Я, ты, Бен и собака. Мы теперь одна большая счастливая семья.

– Это говорит морфий? – поддразнил Джейсон.

Тим был смертельно серьёзен, когда ответил.

– Нет. Я знаю это уже некоторое время. Мне определённо не нужно было, чтобы какой-то парень пробил меня пулей, чтобы понять это.

– Да уж, – произнёс Джейсон. – Мне тоже. – Затем он сделал глубокий вдох. – Это значит, что я должен называть тебя папой?

– Или мамой, – хохотнул Тим. Затем бросил на него мрачный взгляд. – Это была шутка. Лучше тебе не называть меня мамой! – черты его лица отчасти смягчились. – По крайней мере, не на людях.

Глава 29

Четыре года. Джейсон ненавидел, что считает, потому что чем больше проходило времени, тем более жалким он себя чувствовал, делая это. Кроме того, ему было на чём сосредоточиться, например, на новом лете и на всём, что оно принесёт. Его мир менялся. Джейсон теперь был помощником управляющего в зоомагазине. Во время собеседования ему сказали, что его страсть к работе выгодно его отличает. По правде говоря, Джейсона беспокоило только повышение оплаты. Дополнительные деньги пригодились бы, потому что они с Эммой искали квартиру, чтобы жить вместе.

В этот самый день она была в пути из Хьюстона. Они останутся с Беном и Тимом, пока ищут квартиру, что не должно занять много времени. Как только у них появится свой дом, да здравствует свобода! Не то чтобы Бен и Тим были такими уж деспотами, но Джейсону нужна была собственная квартира, чтобы он мог почувствовать себя взрослым. Тем, кто будет жить с восемнадцатилетней студенткой колледжа. Джейсон улыбнулся этой мысли. Им будет так весело!

Целых четыре года, и теперь они, наконец, закончились. Не то чтобы это ещё имело значение, потому что мечты и обещания, данные тогда, исчезли давным-давно. Тем не менее, после своей утренней рутины Джейсон вынес ноутбук на задний двор, намереваясь начать поиски квартиры. Он сначала проверил свою почту просто на случай, если Уильям прислал ему какой-либо намёк на свои планы. Джейсон умирал от желания узнать, вернётся ли он в Остин, но Уильям не давал ясного ответа. "Посмотрим", – был стандартный ответ. Джейсон даже ходил в гости к мисс Таунсон, как делал время от времени, когда хотел поговорить об Уильяме. К сожалению, она, казалось, тоже не знала о планах своего сына.

– Вилли может построить на этом карьеру, – сказала она тогда, не слишком счастливая от этой перспективы. – Он может остаться на размещении там, где он сейчас, или где-нибудь в другом месте на побережье. Может, мне придётся собрать вещи и переехать. Может, я смогу заняться сёрфингом.

Джейсон рассмеялся, но внутри задавался вопросом, есть ли другая причина, другой человек, который вызывает у Уильяма желание оставаться там, где он был. Тем не менее, он проверял свою электронную почту каждый день и телефон каждый час, надеясь на новости. Ему даже хотелось позвонить Келли, хоть они по большей части потеряли связь, чтобы узнать, знает ли он что-нибудь.

Проверка ноутбука закончилась. Никаких писем от Уильяма. Вместо этого он нашёл рекламы от различных магазинов, спам от кого-то из Африки, кто завещал ему двадцать три миллиона долларов, и запрос в друзья на Фейсбуке от... У Джейсона пересохло во рту. Он закрыл экран ноутбука от солнца, чтобы быть уверенным.

Цезарь Хаббард.

Он смотрел на имя, на маленькие буквы, которые – собранные в эту конкретную комбинацию – вызывали у него мысли о том, чтобы пробраться ночью в спальню, играть на гитаре, пока на его коленях лежит голова другого парня, или кататься на велосипеде по главному шоссе посреди ночи. Цезарь, чёрт побери, Хаббард! Сделав глубокий вдох, Джейсон нажал на ссылку в письме. Не на ту, чтобы принять запрос, а на ту, которая вела к профилю.

Информация Цезаря не была скрыта. Джейсон сначала нажал на маленькую фотографию профиля, желая по-новому взглянуть на свою первую настоящую любовь. Может, Цезарь потолстел или преждевременно полысел, или... Джейсон вздохнул. Цезарь выглядел лучше, чем когда-либо. Его лицо теперь было более зрелым, скулы больше выделились. Его волосы немного отросли, и он носил трёхдневную щетину.

Джейсон рассматривал фотографию, сравнивая её с тем, что знал раньше, прежде чем пролистать другие. Цезарь на поле для гольфа, одежда обтягивала слишком знакомую фигуру. Цезарь пожимал руку кому-то старому и важному. Цезарь в баре, улыбался с друзьями, мужчинами и женщинами. Джейсон остановился и не смог не задуматься, был ли среди них человек, который заменил Натаниэля. Он закрыл фотографии и щёлкнул на вкладку для большей информации. Нью-Хейвен, Коннектикут. Значит, всё ещё на территории Йеля. Может, Цезарь занимался своей докторской степенью или чем-то ещё. Что Джейсон действительно хотел знать...

Семейное положение: Одинок.

Хорошо. Приятно знать. Не то чтобы это могло иметь значение, но всё равно. Джейсон изучил профиль, больше ничего особо не узнав. Он читал и пытался растолковать обновления статуса, когда на задний двор вышел Тим. Без футболки, конечно же.

– Снова голый? – Джейсон закатил глаза. – Ты делаешь это специально.

– Что? – спросил Тим, укладываясь на шезлонг. – На мне шорты.

– Ты понимаешь, о чём я. Каждый раз, когда Грег приезжает в гости, твоя майка таинственным образом исчезает.

Тим усмехнулся.

– Он думает, что мои шрамы выглядят круто. Кроме того, мне нравится, когда он называет меня Терминатором.

Джейсон покачал головой, глядя на розовато-белый круг между его шеей и плечом. Для него это было несчастливое воспоминание, но, естественно, Тим нашёл способ заставить это работать на него, будто сейчас было сексуально быть подстреленным. Джейсон вернул внимание к компьютеру, с голодом пожирая всё подряд в профиле Цезаря. Он по-прежнему делал это, когда на задний двор вышли Грег и Эмма.

– Эй, вот и он! – сказал Грег, боксируя в воздухе. – Тим Терминатор!

– Снимите себе номер, вы двое, – сказала Эмма, убирая волосы с глаз. Она была такой же большой, как раньше, и в два раза красивее, но настоящие изменения произошли внутри. Эмма теперь была спокойнее, не такой раздражительной, аура уверенности была настоящей. Уже не девочка, а женщина. Эмма полностью себя контролировала, повзрослев, став леди во всех смыслах...

– У меня задница болит так, будто тысяча дантистов натыкали её новокаином, – объявила она, – и они не потрудились сначала сводить меня на ужин. Я так рада, что мне больше не придётся так ездить!

– За исключением того, когда мы будем перевозить сюда остальные твои вещи, – сказал Грег. – За этим тебе придётся съездить домой.

Эмма похлопала ресницами, глядя на него.

– Но папочка, я думала, ты разберёшься со всем этим за меня!

Грег покачал головой, затем протянул руку, чтобы помочь Тиму подняться.

– Идём. Я покажу тебе новую машину. А ты покажешь мне новый бассейн.

– Я так рада, что они нашли друг друга, – сказала Эмма, занимая шезлонг, когда Тим и Грег исчезли. Она откинулась назад, довольно вздыхая. – Прямо сейчас начинается моя новая жизнь.

– Добро пожаловать в Остин, – сказал Джейсон. Они смотрели друг на друга ещё мгновение, прежде чем восторженно завизжать. – Это будет так круто!

– Я знаю! – Эмма кивнула на ноутбук. – Уже ищешь квартиру?

– Собирался, – сказал Джейсон. – Но потом... – он снова щёлкнул на профильное фото Цезаря, встал и протянул Эмме ноутбук. – Посмотри.

– Неплохо, – сказала Эмма. – Я не любительница сосисок, но если бы была, то покусала бы его.

Джейсон усмехнулся.

– Посмотри на имя.

– Цезарь Хаббард, – с надменным британским акцентом произнесла Эмма. Затем отразилось удивление. – Подожди, это тот Цезарь? Твой Цезарь?

– Я не уверен, что могу сказать, что он когда-либо действительно был моим, но да, это он.

– Хах, – она посмотрела ещё несколько фотографий, Джейсон смотрел через её плечо. – Он похож на солиста из того старого клипа.

– Ты можешь говорить ещё более расплывчато?

– Дай секунду, – мгновение Эмма мычала себе под нос. – Думаю, "Инкубус"?

– О да! – сказал Джейсон. – Ты прав. Тот парень был горяч.

– Этот парень горяч, – сказала Эмма, закрывая фотографии. – Так у тебя проснулась ностальгия, и ты решил немного посталкерить в интернете?

– Нет. Это и странно. Он послал мне запрос в друзья. Я ничего о нём не слышал с того дня, как его родители выгнали меня из дома. Когда это было, миллион лет назад?

– Как минимум, – сказала Эмма.

– Да. И теперь он хочет быть виртуальными друзьями.

Эмма подняла на него взгляд.

– Ты его принял?

– Нет.

– Почему нет? Где он живёт? – Эмма щёлкнула пару раз. – Коннектикут? Не то чтобы он мог просто заскочить в гости. Ты можешь хотя бы принять его в друзья, даже если только для того, чтобы узнать его историю. Наверное, его пожирает сожаление, и в итоге он напишет тебе, когда напьётся.

– Не знаю, хорошая ли это идея, – сказал Джейсон.

– Я не говорила, что это хорошая идея, – ответила Эмма, щёлкая дальше.

– Подожди, ты что делаешь?

Джейсон забрал у неё ноутбук и взглянул на экран.

"Цезарь Хаббард теперь ваш друг".

– О, отлично, – произнёс Джейсон, сжимая губы, но только чтобы сдержать улыбку. – Я мог бы подождать денёк, прежде чем принимать заявку. Теперь я буду казаться отчаянным.

– В любом случае, кому он нужен? – сказала Эмма. – Мы с тобой ворвёмся в город и найдём свежую жаркую любовь, чтобы залатать дыры в наших сердцах.

Джейсон сел обратно.

– Думаю, завтра будет встреча молодёжной гей-группы. Тебе придётся пойти одной, потому что я теперь слишком взрослый.

Эмма качала головой. Она убедилась, что они одни, прежде чем наклониться вперёд.

– Фальшивые документы.

– Я не знаю, где их...

– У меня уже есть. Мы с тобой вместе пойдём по барам. Как насчёт сегодняшнего вечера?

– Или как насчёт подождать, пока мы не станем жить одни, чтобы тебя не поймали?

Эмма подумала над этим.

– Не. Сегодня. Ты и я.

Джейсон собирался согласиться, когда ноутбук подал ему сигнал. Он нажал на кнопку, чтобы экран загорелся, и прочитал сообщение.

– О боже! Это Цезарь. Он пишет "привет". Что мне написать в ответ?

– Привет, – любезно подсказала Эмма.

– Думаешь, мне следует ответить?

Она пожала плечами.

– Он за миллион километров отсюда. Ты мог бы послать ему обнажённое фото, и это не сыграло бы разницы.

Достаточно честно.

"Забавно встретить тебя здесь", – написал Джейсон в ответ, пытаясь казаться уверенным.

Ответ Цезаря пришёл сразу же.

"Знаю. Но не выношу преград. Давай вместо этого куда-нибудь сходим. Пойдёшь со мной сегодня на ужин?"

"Конечно, просто заскочу в Коннектикут. Буду через пять минут".

"Я в Остине".

– Отлично, блин! – сказал Джейсон, бросая обвинительный взгляд на Эмму. – Миллион километров, а?

– Что?

– Он хочет сходить на ужин.

– Он в Остине? – шокировано произнесла Эмма. Затем она рассмеялась. – Скажи ему, что у тебя уже есть планы. Потому что они есть. Со мной.

Джейсону хотелось сказать кое-что другое. Он немного посчитал на пальцах, чувствуя себя более напряжённым, когда стал уверен насчёт числа. "Прошло семь лет с тех пор, как я слышал что-то от тебя. Семь! И ты ожидаешь, что я прибегу по первому твоему зову?"

– Ты его отшиваешь? – спросила Эмма. – У тебя злое выражение лица.

– О да, отшиваю! – сказал Джейсон.

Ответ Цезаря шёл медленнее, прошло достаточно времени, чтобы Джейсон подумал, что совсем его спугнул. Но нет.

"Я приехал прямо в Остин, только чтобы удивить тебя, так что да, я подумал, что просить об ужине будет не слишком много".

Джейсон бросил злой взгляд на экран, пытаясь найти какой-то способ обидеться на эти слова. Наверное, правильным был бы ответ: тебе следовало сначала позвонить, потому что ты теряешь время. Но ему нравилось то, что Цезарь проделал такой долгий путь только ради него.

Он мгновение жевал губу, а затем поднял взгляд на Эмму.

– Насчёт сегодня...

– Ты отстой, – сказала она. – Когда вернёшься сегодня вечером – или завтра утром – я хочу подробностей. И чем сочнее, тем лучше!

* * *

Джейсон ждал на улице рядом с японским рестораном, таким, где повара готовят прямо перед посетителями, закидывая креветки в открытые рты или демонстрируя другие кулинарные трюки. Такие отвлечения были бы полезны, если вечер станет неловким. Он сел на багажник старой машины Бена, глядя на свои кроссовки и задумываясь, следует ли их снять. Если снимет, наверное, его ноги уже будут плохо пахнуть, потому что эти кроссовки были древними.

Подошва была треснута, логотип со звездой отрывался на одном кроссовке и исчез с другого. Джейсон продолжал просовывать палец в дырку на одной из подошв. Тем не менее, когда-то неоново-зелёная ткань по-прежнему казалась какой-то оптимистичной под всей грязью. Джейсон не мог поверить, что так долго хранил эту обувь. Ну, на самом деле, мог. То, что он был достаточно сентиментальным, чтобы надеть их сегодня – это было немного сумасшедше.

Рядом с его машиной остановился знакомый автомобиль. Серебристый космический корабль Цезаря выглядел так, будто прошёл через слишком много метеоритных дождей. Металл был побит и поцарапан, лобовое стекло треснуло, но всё это было забыто, когда вышел водитель. Должно быть, машина взяла на себя весь временной износ, потому что Цезарь выглядел фантастически. Прямо как на фото в "Фейсбуке", на самом деле, которое, должно быть, было сделано недавно. Небрежно отряхнув свою персиковую рубашку, Цезарь поднял взгляд, будто был удивлён увидеть Джейсона. Затем он усмехнулся.

– Только посмотри на себя! – сказал он.

У Джейсона были похожие мысли, но он старался сдерживаться.

– По-прежнему водишь всё ту же машину?

– Ты знаешь, какая у меня бывает ностальгия, – сказал Цезарь, обходя машину. Он окинул взглядом Джейсона, замечая обувь. – И я вижу, я в этом не одинок.

– Это старьё? – сказал Джейсон. – Они какие-то особенные? Я не помню.

– Верно.

Цезарь подошёл к нему и протянул руку. Когда Джейсон взялся за неё – по его коже пробежались мурашки – Цезарь стянул его с машины в свои объятия.

– Приятно видеть тебя снова, – пробормотал он в шею Джейсона. – Ты пахнешь всё так же.

– Будто не мылся всё это время? – спросил Джейсон, насильно освобождаясь. – Боже, спасибо.

– От тебя всегда хорошо пахло, – янтарные глаза Цезаря сияли. – Даже по утрам.

Чёрт возьми, он был неотразим! Иногда Джейсон оглядывался на их отношения и чувствовал стыд, думая, что это гормоны и плохое принятие решений заставило его проскользнуть в комнату Цезаря. Видя его сейчас, Джейсон готов был простить себя за любое предыдущее бедное суждение.

– Голоден? – спросил Цезарь.

– Ни капли, – ответил Джейсон.

– Я тоже. Я предпочёл бы просто провести время с тобой. Всё обсудить. Мы можем куда-нибудь сходить?

Джейсон пожал плечами и запрыгнул обратно в свою машину.

– Почему бы не остаться здесь? Милая парковка.

Цезарь огляделся вокруг.

– Как захочешь. Так чем Джейсон Грант занимался все эти годы? Твоему профилю не хватает деталей.

Последнее, чего Джейсон хотел, так это говорить о себе, так что высказался быстро.

– Переехал к семье, которая живёт здесь, и посвятил свою жизнь животным. А что насчёт тебя?

– Подожди, – произнёс Цезарь, – тебя усыновили?

– Ничего официального, – сказал Джейсон. – Но у меня есть своего рода семья, да.

– Я очень рад это слышать, – сказал Цезарь. – Итак...

– Моя очередь, – перебил Джейсон. Он ещё раньше решил, каким будет его первый вопрос, потому что он определит, намерен ли Цезарь быть честным. – Как дела у вас с Натаниэлем?

– Оу, – мгновение Цезарь не выглядел таким уж самоуверенным. – Это долгая история, но, коротко говоря, он меня бросил.

– Но вы вместе ходили в Йель, – сказал Джейсон.

– Да, ходили. Там всё стало немного странным. Слишком многое изменилось. Очевидно, я стал старше, и атмосфера между нами... Натаниэль может быть очень доминирующим, и я полагаю, это нормально для роли старшего брата, которую он когда-то играл. Но будучи взрослым в колледже, я не хотел, чтобы кто-то говорил мне, как жить, или пытался направлять меня. Мне этого хватило от родителей.

– Так ты бросил его? – спросил Джейсон.

Цезарь бросил взгляд вдаль.

– Он порвал со мной. Мы много ругались, так что...

– Жаль это слышать, – сказал Джейсон.

Цезарь выглядел удивлённым.

– Правда?

– Да, потому что если мы не могли быть вместе, то на это хотя бы должна была быть хорошая причина. Если бы вы двое по-прежнему были парой, наше расставание было бы оправдано.

Цезарь настороженно посмотрел на него.

– Так ты говоришь, раз с Натаниэлем ничего не вышло, то нам с тобой следовало остаться вместе.

Джейсон почувствовал себя на удивление ранимым, так что сменил тему.

– Просто случайное наблюдение. Как семья Хаббард? Есть новые члены?

Цезарь хохотнул.

– Нет. После тебя мои родители уже не так хотели кого-либо усыновлять.

Джейсон усмехнулся.

– Я умею производить впечатление, да?

– Настоящая проблема была в том, что мы умеем производить впечатление вместе, – ответил Цезарь.

Это определённо вернуло воспоминания. Чтобы не погрязнуть в них, Джейсон перешёл к следующему обжигающему вопросу.

– Как поживает Эми?

Цезарь засиял.

– Она открыла для себя мальчишек. Боюсь, этим она пошла в меня.

– Что это значит?

– Что она уже разбивает сердца в свои пятнадцать.

– Так много мальчишек, так мало времени?

– Именно, хотя её самый недавний бойфренд знает, как удержать её внимание. Действительно умный парень, почётный ученик, руководит клубами, вместо того чтобы просто вступать в них. И ещё он ярко выраженный политик, и не то чтобы это имело значение, но он темнокожий. Я упомянул это только потому...

– Твои родители, – сказал Джейсон, кивая в знак понимания.

– Да. Они менее чем в восторге, но сейчас Эми не обеспокоена тем, чтобы угодить им. – Цезарь выглядел гордым. – У неё есть голова на плечах.

Джейсон улыбнулся.

– Рад это слышать.

– Да уж, – сказал Цезарь. – Остальные не особо изменились. Кэрри ушла из колледжа и занимается вводом данных, возможно, чтобы можно было слушать музыку, пока работает. Питер по-прежнему боготворит моего отца и следует за каждым его шагом.

– А ты идеальный сын, управляешь семейным бизнесом, прямо как папочка всегда и хотел.

Лицо Цезаря потемнело.

– Знаешь что? Может, нам стоит зайти внутрь. Мне не помешало бы выпить.

Джейсон был ошеломлён этим, но согласился. Им удалось найти столик подальше от гриля, рядом с гигантским аквариумом, который хоть и был симпатичным, убедил Джейсона не заказывать никаких морепродуктов. Ещё он решил оставаться трезвым, придерживаясь колы. Цезарь заказал саке комнатной температуры.

– Это единственный способ его пить, – настаивал он. – Так что с твоей личной жизнью?

– С моей? – спросил Джейсон. – Всё отлично! Да. Очень хорошо... На самом деле, может, просто средне. В лучшем случае. Звучит подходяще?

Цезарь хохотнул.

– Ты мне скажи. Есть кто-то особенный?

Джейсон подумал над этим вопросом.

– Есть, но мы вроде как отстранились друг от друга. Он только закончил долгие неприятные отношения и собирался в Береговую охрану, так что мы всё приостановили.

– И так и не продолжили? – Цезарь склонил голову на бок. – Ну, может, это тебе ответ. Если бы вам суждено было быть вместе, один из вас к этому моменту сделал бы что-нибудь отчаянное. Например, появился бы из ниоткуда.

– Мило, – сказал Джейсон, но не подразумевал в этом сарказма. – Так что насчёт тебя? Какие-нибудь тайные любовники пишут тебе навязчивые письма?

– Нет, – сказал Цезарь. – На этот раз я весь чист.

На своём запотевшем стакане Джейсон рисовал спирали и смотрел на Цезаря. Это оно? Ещё один раз? Новое начало? Он пытался представить, как снова будет с Цезарем, но ему не придётся прятаться или с кем-то соревноваться. Они начнут жить вместе? Это приведёт к свадьбе, и Джейсон наконец всё-таки станет Хаббардом? От мысли снова увидеть родителей Цезаря у него крутило в животе.

– Так где ты живёшь? – спросил он. – Ты уже закончил учёбу, верно?

– Да, – сказал Цезарь. – Больше никакой учёбы. Что касается того, где я живу, я по-прежнему пытаюсь это выяснить.

Джейсон покачал головой, не понимая.

– Твоя работа на отца такая гибкая? Я всегда представлял, что ты вернёшься в Хьюстон после колледжа.

Цезарь опустошил свою маленькую чашку саке и наполнил её снова из кувшина.

– Я оставил свою квартиру в Коннектикуте. Ту же, в которой жил во время колледжа. Работа требовала от меня частых перелётов, так что было не особо важно, где я живу, или какая у меня машина, потому что я редко бывал дома.

– В прошедшем времени, – отметил Джейсон.

Цезарь встретился с ним взглядом и кивнул.

– Верно. Два месяца назад отец меня уволил.

– Боже, – произнёс Джейсон. – Мне жаль это слышать. Какая была причина?

– Причина? – его смех был злобным. – Что ж, самая большая – Питер. Маленький мерзавец всегда хотел мою жизнь, и теперь он её получил, – выдохнул Цезарь. – Знаешь что? Это даже не честно. Мой отец растил меня для того, чтобы стать кем-то, кем я не являюсь. В отличие от Питера, который был рождён стать безжалостным бизнесменом. В конце концов, мой отец это понял. Сын, которого он всегда хотел, всё время был у него под носом. Хорошо им. Они заслуживают друг друга.

– Но чтобы собственный отец вот так тебя уволил, – произнёс Джейсон. – Это жестоко!

Цезарь прочитал выражение его лица, прежде чем его глаза сверкнули.

– Ну, мог возникнуть маленький инцидент с клиентом.

– А, – произнёс Джейсон. – Дай угадаю. Твой отец вошёл и застал тебя в постели с клиентом?

– Нет, – рассмеялся Цезарь. – Я знаю, история повторяется, но к счастью, нет. Я не спал с клиентом. С его женой, с другой стороны...

– Счёт, пожалуйста! – сказал Джейсон, но недостаточно громко, чтобы официант на самом деле его услышал.

– Всё не так мерзко, как звучит, – сказал Цезарь. – Мы не просто трахались. Мы действительно заботились друг о друге. Кроме того, это было в Швейцарии. Я подумал, что там браки слегка более свободные.

– Так вас застал клиент?

Цезарь вздохнул.

– Нет, ему рассказала его жена. У них были довольно испорченные отношения, и в разгар спора однажды вечером она хотела сделать ему больно. Так что всё раскрыла.

– Ауч.

– Да уж. Это был очень большой контракт – много денег, так что отец был в ярости. К тому времени, думаю, он уже понял, что Питер лучше подходит на эту работу, так что избавился от меня. Я имею в виду не только в финансовом плане. Ни один из моих родителей сейчас не хочет особо со мной разговаривать.

Цезарь не казался слишком расстроенным из-за этого. Джейсон тоже не был расстроен. То, что Цезарь больше не жил в соответствии с желаниями родителей, было отлично. И всё же, это не меняло прошлого. Или того, что произошло между ними.

– Значит, твоя жизнь развалилась, – сказал Джейсон, – и первым делом ты выследил меня?

– Не первым делом, – сказал Цезарь. – У меня накопилось немного денег, так что я потратил немного времени на себя. Просто расслабился и, наконец, сделал перерыв после стольких лет стараний. Но я не мог вечно сидеть в квартире.

– И поэтому решил приехать увидеть меня?

Цезарь поставил свой стакан и откинулся назад.

– Ты говоришь удивлённо.

– Да, конечно, я удивлён, потому что я всегда был у тебя на втором месте. Или на третьем или четвёртом, в зависимости от того, сколько человек было после того, как вы с Натаниэлем расстались.

– Что это должно значить?

– Когда ты только стал снова одинок, ты мог бы вернуться за мной. Или хотя бы позвонить.

– Ты бы хотел этого от меня?

– Да! – сказал Джейсон, чувствуя раздражение. – Ты не представляешь, как мне было одиноко. Большую часть лет, которые мы были порознь, у меня никого не было, так что да, я определённо не отказался бы от звонка от тебя. Или от чего-либо ещё.

– Я думал об этом, – сказал Цезарь. – Я иногда звонил Стеф. Когда вы жили вместе. Ты знал это?

Джейсон покачал головой.

– Я заставил её пообещать не рассказывать, но никогда не был уверен... В любом случае, я всегда спрашивал у неё, в порядке ли ты, и она говорила, что в порядке, что ты снова встаёшь на ноги. Я не хотел разрушить это, снова появившись в твоей жизни.

– А теперь хочешь?

Цезарь посмотрел на него.

– Теперь я надеялся, что прошло достаточно времени, чтобы ты меня простил. Ты тогда был мальчиком, Джейсон. Сейчас ты мужчина, и весь мир видит твоё прекрасное лицо. Когда ты обрезал волосы?

Джейсон не ответил. Вместо этого он пытался решить, стоит ли оно того. Возвращаться к старым ранам и заново испытывать боль. Стоило ли это возможности потянуться через стол и коснуться щетины на щеке Цезаря? Или почувствовать, как она колет его губы, когда они целуются. Стоило ли оно того?

Он решил, что стоило. Даже ради ещё одной ночи с Цезарем он готов был заплатить эту цену.

– Да, – сказал он вслух. Затем его лицо покраснело.

Цезарь мгновение изучал его взглядом, прежде чем улыбнуться.

– Если я смогу угадать вопрос, на который ты только что ответил, я получу приз?

Джейсон приподнял бровь.

– Разыграй карты правильно и получишь его несмотря ни на что.

Остаток ужина был более расслабленным. Они смеялись над старыми воспоминаниями и узнавали друг у друга больше информации о людях, которых когда-то знали. Когда они доели и вернулись на парковку, Цезарь начал спотыкаться и драматично покачиваться.

– Наверное, я слишком много выпил! – сказал он.

– После всей этой еды, сомневаюсь, что ты вообще пьян.

– О, я пьян, – настаивал Цезарь. – Я не должен водить в таком состоянии. Ты можешь подкинуть меня до отеля?

Действительно, хорошо сыграно. Джейсон был добровольной жертвой этой аферы. Он отвёз Цезаря через город в его отель, даже заехал на парковку, но когда вышел из машины, оставил двигатель заведённым.

– Ты не зайдёшь? – спросил Цезарь. – У меня есть фотографии с первого выпускного Эми.

– Используешь фотографии младшей сестры, чтобы потрахаться? – Джейсон неодобрительно цыкнул. – Это низко. Даже для тебя.

Цезарь обошёл вокруг машины, подходя к Джейсону опасно близко.

– Я могу вместо этого предложить другие вещи.

Джейсон увернулся от поцелуя.

– Не на первом свидании.

– Это не первое наше свидание, – сказал Цезарь. – Подумай, сколько у нас истории. Иногда кажется, будто мы были вместе годами, потому что я никогда не переставал думать о тебе. Ты хоть представляешь, как часто я искал тебя, почти связывался с тобой? Я так много раз мечтал об этом дне, но думал, что ты никогда не согласишься снова со мной увидеться.

– К счастью для тебя, у меня ужасные суждения.

Джейсон наклонился вперёд и поцеловал его. Цезарь ответил взаимностью и прижал его к машине. Их окружение практически забылось, пока ребёнок не начал смеяться, прежде чем родители успокоили его.

– Глуши двигатель, – сказал Цезарь, – и пойдём в мой номер. Нам нужно наверстать семь лет.

* * *

Джейсон едва успел зайти в номер, прежде чем Цезарь развернул его, толкнул к стене и снова начал целовать. Открыв один глаз, Джейсон увидел, что у него хватило приличия закрыть дверь. Убедившись в их уединении, Джейсон потянулся пальцами к пуговицам на рубашке Джейсона, но его оттолкнули.

– Не-а, – сказал Цезарь. – Контроль за мной.

– Как я мог забыть? – произнёс Джейсон, прежде чем его рот накрыли очередным поцелуем.

Он позволил утащить себя дальше в номер, их губы не разъединялись, и почувствовал край кровати задней стороной ног. Но не казалось, что это цель Цезаря, так как вместо того, чтобы толкнуть Джейсона на неё, он сделал шаг назад.

– Я могу услышать "Аве, Цезарь"? – спросил он.

– О, очень смешно.

Цезарь поднял руки вверх.

– Эй, раньше это работало.

– Когда мы были подростками, – сказал Джейсон. – Тебе придётся придумать что-нибудь получше.

– Хорошо, – сказал Цезарь. – Как насчёт этого? Ты не был для меня на втором месте. Ты был на правильном месте. Я должен был выбрать тебя. Я ошибся.

Джейсон смотрел на него.

– Это работает, – выдохнул он. – Всё что захочешь. Аве, Цезарь, или что-либо ещё. Всё получишь!

Цезарь улыбнулся.

– Позволь мне раздеть тебя.

Джейсон приготовился к тому, чтобы с него сорвали одежду, но вместо этого Цезарь подошёл к нему медленно, нежно поглаживая ладонями его торс и проводя вдоль рёбер, чтобы снять его майку. Затем руки Цезаря опустились к джинсам Джейсона, сладкий как мёд взгляд не отрывался от его глаз, пока он расстёгивал джинсы. Джейсон сел на край кровати, чтобы полностью снять штаны, Цезарь пощекотал ему ноги, прежде чем стянуть носки. Вскоре Джейсон остался только в нижнем белье. Цезарь подал руку, помогая ему снова встать. Всё ещё не отпуская его ладонь, Цезарь обошёл Джейсона кругом, поднимая руку и заставляя его покружиться, как балерину.

– Такой же красивый, как я помню, – сказал Цезарь. – Если только... Нет, это невозможно.

– Что? – спросил Джейсон.

– Если только ты не стал ещё прекраснее с нашей последней встречи.

Джейсон рассмеялся.

– Ты очень переигрываешь, не так ли?

– Это работает, – сказал Цезарь, кивая на выпуклость на трусах Джейсона.

– Это? – произнёс Джейсон. – Я просто засовываю в штаны носок перед каждым свиданием. Ты будешь очень разочарован.

– Я так не думаю, – сказал Цезарь, опускаясь на колени.

Последний оставшийся предмет одежды он снял зубами. Теперь Джейсон был обнажён, в то время как Цезарь по-прежнему был полностью одет. Это заставило его чувствовать себя уязвимым, будто это был розыгрыш, и в любую секунду в номер ворвутся фотографы. Конечно, если бы и ворвались, Цезарь тоже был бы изобличён, учитывая то, что он делал своим ртом. Джейсон пропустил пальцы через волосы Цезаря и тихо простонал, закрывая глаза.

Волосы были не те. У Уильяма они никогда не отрастали такими длинными, и они всегда были слегка сухими и пышными от хлорки. Брови Джейсона нахмурились. Он открыл глаза и заставил себя опустить взгляд. Он был не с Уильямом. Он знал это. Он был с кем-то, кого любит, или любил, и это было достаточно хорошо – должно было быть, иначе он никогда не двинется дальше. Уильям уехал и пропал на несколько лет. Цезарь был здесь, прямо сейчас, и ему нужно было принять это, наслаждаться этим, ухватиться за это. Больше никакой тоски по герою, который ушёл в закат давным-давно. Пора двигаться дальше.

Джейсон потянулся вниз, схватил Цезаря за запястье и потянул вверх. Цезарь понял намёк и встал. Джейсон не был с ним также терпелив или нежен. Слишком долго провозившись с первой пуговицей рубашки, он разорвал её. Грудь была знакомой. Волосы стали гуще, мускулы чуть мягче, чем когда-то, но тело Цезаря по-прежнему было успокаивающе тем же. Джейсон пытался время от времени встречаться с кем-то последние два года и спал с несколькими парнями. С теми, с кем у него был секс, было не так удобно. Вместо этого они были чужаками во внешности и привычках, и в том, какими они были на вкус и запах. Обычно Джейсон после этого уходил домой, желая Уильяма. Может, ему следовало вместо этого думать о Цезаре, так как он был равно знакомым.

Джейсон прижался губами к тёплой коже шеи Цезаря, пока возился с его штанами, лизал и целовал кожу, опускаясь вниз, когда снял их. Очевидно, Цезарь скучал по нему так же сильно. И он по-прежнему всё время говорил, выдыхая миллион желаний.

– Рукой, да. Нет, проведи ей. Немного зубами. Уф. Именно так! Потянись свободной рукой сюда, коснись моей груди.

Цезарь всегда был таким, но сейчас Джейсон едва успевал.

– Хочешь, я приготовлю тебе ужин, пока я здесь?

– Это было бы мило, – сказал Цезарь, снова заполняя рот Джейсона.

В конце концов, у него появилась ещё одна просьба, но эту Цезарь не озвучил. После того, как помог Джейсону подняться на ноги, а затем опуститься на кровать, он потянулся к прикроватной тумбочке и достал презерватив и бутылочку смазки. Упрямой усмешки на его лице было практически достаточно, чтобы заставить Джейсона прикусить язык, но когда Цезарь начал надевать презерватив на себя, он почувствовал необходимость заговорить.

– Думаю, ты кое-что забываешь, – многозначительно произнёс Джейсон. – Мы никогда не были особо совместимы в этом плане.

– Я помню не это, – сказал Цезарь. – Охотничий домик?

Джейсон сглотнул.

– Это был особый случай.

Скорее один из самых эмоциональных моментов в его жизни.

– А это нет?

Джейсон покачал головой.

– Я не знаю, что это.

Цезарь мгновение смотрел на него. Затем рассмеялся.

– Я забыл, какой ты сложный, – он сделал вид, будто собирается снять презерватив, прежде чем помедлил. – Я могу хотя бы засунуть его тебе в ухо?

– Размер как раз подходящий, – поддразнил Джейсон.

Цезарь изобразил из себя оскорблённого, снимая презерватив.

– Тебе так повезло, что ты не почувствуешь, какой у меня большой член! Я не планировал быть нежным.

– Именно поэтому я струсил, – соврал Джейсон.

Цезарь забрался на Джейсона сверху, потираясь членом об его живот. Джейсон потянулся вниз и взялся за него. Цезарь приблизил лицо, заглядывая ему глубоко в глаза, даже когда они целовались. Джейсон начал верить, что, может быть, Цезарь жалел о выборе, который сделал так много лет назад, что когда Натаниэль разбил ему сердце, Цезарь оглянулся на прошлое и понял, что выбрал не того парня. Он определённо отчаянно хотел это доказать. Цезарь опустился ниже, делая ртом вещи, о которых Джейсон практически забыл.

Тридцать минут его поцелуев, его взглядом, движений его руки, изучающего языка и приветливого рта – это всё, что понадобилось Джейсону, чтобы простить его. Семь лет окупились за полчаса. Аве, Цезарь!

Глава 30

Если бы эмоции были чем-то осязаемым – частью физического мира – они постоянно меняли бы цвет, размер и форму, никогда не узнаваемые, от одного момента, до другого. Джейсон вернулся домой на следующее утро, окружённый не фиолетовыми облаками любви от прошлой ночи. Вместо этого, казалось, его преследовали тени, проскальзывая в его рот и вниз по горлу, заполняя его желудок страхом.

– Что я наделал? – задал он сам себе риторический вопрос. Но всё равно получил ответ.

– Убил кого-то? – предположила Эмма. – Ограбил круглосуточный магазин? Или, боже, может быть, ты переспал с бывшим и жалеешь об этом.

Он надулся, так что Эмма выхватила подушку из-под головы Тима и ударила ею Джейсона.

– У вас двоих нет своих комнат? – спросил Тим, потирая затылок, который ударился об изголовье кровати. – Или своих кроватей, если на то пошло.

У них это было, но таким ленивым воскресным утром, как это, когда Бен и Тим сами не трудились выходить из комнаты, социальная активность завтрака обычно перемещалась в их кровать, которая определённо была достаточно большой, чтобы вместить их всех. Бен сидел на том месте, где обычно спал, пара очков в тёмной оправе на его носу не имела никакой предписанной силы или увеличения. Бен просто считал, что они выглядят круто. Пока он лениво листал журнал, Джейсон должен был признать, что так и есть. Рядом с ним Тим рисовал на АйПаде эскизы, используя палец вместо стилуса или кисточки. Шиншилла лежала рядом с ним, Джейсон – в конце кровати – иногда тянулся гладить её. Последнее свободное место на стороне Бена было занято Эммой, которая сидела, скрестив ноги, счастливо снова ударяя Джейсона подушкой.

Он полагал, что это странное зрелище, необычное семейное собрание в странном месте, и все они были одеты в пижамы. Ну, кроме Шиншиллы, конечно. И, может быть, Тима, так как его Терминаторские шрамы были на виду, но, предположительно, под одеялом на нём было что-то надето.

– Сегодня утром никаких драк подушками, – сказал Бен, приподнимая бровь, пока Эмма не вернула подушку Тиму. Затем Бен переключил внимание на Джейсона. – Что бы ни случилось между тобой и Цезарем прошлой ночью, почему тебе сожалеть об этом?

– Не знаю, – признал Джейсон. – Это было очень приятно – я имею в виду, находиться рядом с ним – но и очень неправильно.

– Секс с чувством вины – это лучший секс, – с усмешкой произнёс Тим.

– В то время я не чувствовал себя виноватым, – сказал Джейсон. – Я даже не уверен, почему чувствую это сейчас. Может, я предаю себя, возвращаясь к нему. В этом есть смысл?

– Нет, – сказала Эмма. – Дядя Бен, ты чувствовал такое, когда снова сошёлся с Тимом?

– В который раз? – со смешком спросил Бен. – Полагаю, наиболее похожая на твою ситуация произошла, когда я был в колледже. Я был определённо взволнован, когда снова увидел Тима, но и чувствовал небольшой ужас, а затем я был очень-очень счастлив. Чувство вины пришло после. Но в то время я был с Джейсом. Если бы не был, не думаю, что я чувствовал бы какое-либо сожаление. Мне всё равно было бы больно, из-за того, как мы расстались изначально, но мы обсудили это.

– Ты это пробовал? – спросил Тим. – Вы должны разобраться со всеми нерешёнными проблемами.

Джейсон кивнул.

– Да. Мы обсудили самое важное.

– Тогда ты не должен чувствовать себя виноватым, – сказал Бен. – Или тебе нравится кто-то другой?

Уильям. Джейсон потянул за свободный край одеяла. Было слишком стыдно признаваться, что ему по-прежнему нравится кто-то, кто попрощался с ним четыре года назад. Вместо этого он упомянул другую проблему.

– Я переживаю, что допущу те же ошибки. Или, скорее, переживаю, что Цезарь допустит со мной те же ошибки.

– Оу, – произнёс Бен.

Тим взглянул на него.

– Что значит "оу"? Мне не нравится, как это звучит.

Бен отложил свой журнал в сторону.

– Цезарь однажды уже разбил ему сердце, и требуется много времени, чтобы пережить что-то подобное. Естественно, Джейсон переживает, что ты, то есть он...

– Оговорка по Фрейду! – ошеломлённо произнёс Тим. – Ты переживаешь, что я снова разобью тебе сердце?

– Нет, сейчас нет, – сказал Бен. – Но когда мы впервые снова встретились в колледже, да. За всем замешательством из-за чувств к тебе и одновременной любовью к Джейсу, я боялся снова испытать боль.

Тим нахмурился.

– Теперь я чувствую себя дерьмово.

– Ты не должен, – сказал Бен. – После всех этих времён, ты действительно не должен.

– Так каков вердикт? – спросила Эмма. – Должен ли Джейсон продолжать встречаться с парнем, против которого есть одно дело, или ему следует найти кого-то с чистым досье?

– Это он должен решить, – сказал Бен. – Мы не знаем Цезаря, так что не честно, если мы будем решать его судьбу.

– Хотел бы я, чтобы вы могли с ним познакомиться, ребята, – сказал Джейсон. – Сегодня он хочет снова со мной увидеться.

Эмма оживилась.

– Тогда давай отведём его в молодёжную гей-группу, – сказала она. – Собрание будет сегодня вечером.

– Собрания больше не проводятся днём? – спросил Бен.

– Не в наши дни, – соврала Эмма.

– А Джейсон и этот другой парень не слишком взрослые, чтобы туда идти? – спросил Тим.

– Они могут пойти как мои законные представители, – сказала Эмма.

– Верно, – Бен снова взял свой журнал. – Если тебя поймают с фальшивыми документами, я ничего об этом не знаю.

– И никакой выпивки, – сказал Тим. – Если ты вернёшься пьяной, Эмма, я отвезу тебя прямиком домой в Хьюстон и передам в руки отцу.

– Мне больше нравилось, когда вы с папой были врагами, – надулась Эмма.

– Будьте осторожны, – сказал Бен. – Вы оба.

Джейсон пообещал, что будут, хотя, что касалось его сердца, он знал, что гарантий нет.

* * *

Джейсон ждал на улице у бара вместе с Эммой, они оба нервничали по совершенно разным причинам. Эмма всё время поглядывала на свои фальшивые документы, настаивая на том, чтобы посмотреть его документы и сравнить их. У Джейсона на уме были другие проблемы. Он чувствовал себя странно, стоя здесь, всего в нескольких метрах от того места, где той ночью увидел Райана. Отчасти Джейсон ожидал сейчас увидеть его там, хоть и знал, что Райан за решёткой и останется там на очень долгое время.

Более давящим беспокойством был Цезарь. Джейсон не переставал думать, была ли вчерашняя ночь вспышкой ностальгии и ничем больше. Может, он вовсе не сочтёт Цезаря привлекательным. Это удобно разрешит его сердечное замешательство. Но когда Цезарь приехал в костюме такого же тёмного оттенка, как его волосы, и лёгкая ткань обтягивала его фигуру, Джейсон практически вздохнул. Если такую одежду Цезарь носил на деловые встречи, не удивительно, что у него завёлся роман.

– Вау, – произнесла Эмма, когда Джейсон показал его. – Хорошая это идея или нет, думаю, ты повеселишься.

– Может быть.

В жизни с Тимом хорошо было то, какой рутиной стал парень с хорошей внешностью. Джейсону нравилось думать, что у него выработался иммунитет. Он доказал это самому себе, когда Цезарь попытался поцеловать его, а Джейсон сделал вид, что не заметил, быстро устроив знакомство. Затем он развернулся и направился к двери в бар.

– Дайте мне пойти первой, – прошептала Эмма. – Если вы, ребята, пройдёте, а я нет, я останусь здесь одна.

– Фальшивые документы, – прошептал Джейсон, чтобы Цезарь понял.

– Оу.

Охранник у двери не показался слишком заинтересованным ими. Он взглянул на фальшивые документы Эммы и собирался протянуть их обратно, когда осмотрел ещё раз и начал их рассматривать.

– У вас есть водительские права, чтобы я мог посмотреть? – спросил он.

– Нет, – сказала Эмма. – У меня боязнь вождения. Меня в детстве сбило такси. Едва выжила. У меня осталась травма.

Охранник протянул документ обратно и начал качать головой, когда Цезарь сунул ему под нос свои документы, из-под которых не-так-уж-небрежно торчала купюра в пятьдесят долларов.

– Вот мои, – с улыбкой произнёс Цезарь.

Охранник взял документы и деньги, огляделся вокруг, прежде чем спрятать купюру в карман и кивнул, чтобы они вошли. Прежде чем они зашли, он дал Эмме напутствие:

– Лучше не испытывай удачу с барменом. Он потеряет намного больше.

– Без проблем! – сказала Эмма. Как только они оказались внутри, она схватила Цезаря за руку. – О, ты мне нравишься! Хочешь потанцевать?

– Для меня это будет честью, – сказал Цезарь, прежде чем его утащили. – Ты идёшь, Джейсон?

– Нет, я найду нам столик.

Конечно же, всё это было спланировано. Эмме казалось, что она лучше прочитает Цезаря, если они будут наедине, и что ответы на её вопросы могут быть более честными или прямыми, если рядом не будет Джейсона. Чувствуя себя умеренно некомфортно, как было всегда в таком окружении, Джейсон пробрался через толпы хихикающих парней и более серьёзных одиночек на охоте, не встречаясь ни с кем из них взглядом, пока не нашёл столик. Затем он стал ждать, чувствуя себя более чем неловко без напитка, с которым мог притвориться занятым. К нему подошёл парень и завёл разговор, Джейсон отвечал достаточно, чтобы не быть грубым, но также достаточно, чтобы передать отсутствие интереса.

Наконец, Эмма вернулась со счастливым выражением лица. Цезарь шёл за ней, закинув пиджак на одно плечо.

– От меня пальцы вверх, – пробормотала она. Затем развернулась. – Я пойду возьму нам всем напитки. Под чем я подразумеваю, что пойду туда, где сидят все те приятные лесбиянки, и, возможно, останусь там до тех пор, пока вы двое не утащите меня из этого места с криками и боем.

Джейсон махнул рукой, будто отмахиваясь от неё, но Эмма не заметила, уже находясь в пути к миру, полному новых возможностей.

– Хочешь, я принесу нам что-нибудь выпить? – спросил Цезарь.

– Нет, мне не надо. Только если тебе не нужно отдышаться.

– Пока нет, – Цезарь сел за стол напротив него. – Эта девчонка определённо умеет танцевать!

– Да, – сказал Джейсон. – Да, умеет.

– И болтать. Она говорила всё время. Должно быть, у неё отличные лёгкие, – Цезарь взял салфетку и промокнул лоб. – Она хочет, чтобы я был честен с тобой.

– Правда? – ответил Джейсон. – Какая необычная просьба.

Цезарь рассмеялся.

– Дай мне закончить. Она хотела знать, что я тут делаю, что я надеюсь получить, появившись в твоей жизни снова. Ты думал об этом? В этот раз всё будет по-другому. Никаких родителей, никаких ограничений...

– Никакого Натаниэля, – сказал Джейсон.

– Верно, – Цезарь потянулся через стол, остановив руку в сантиметре от руки Джейсона. – Эти отношения, в которых ты был, которые приостановились, нам нужно их учитывать? Я не хочу, чтобы кто-либо из нас снова оказался в неловкой ситуации.

Джейсон сглотнул и покачал головой.

– Ничего не приостановлено. Иногда я так об этом думаю. Правда в том, что по большей части они закончились четыре года назад и полностью умерли два года назад. У меня просто было такое чувство, будто они приостановлены, потому что я так и не оправился от этого.

Цезарь накрыл рукой руку Джейсона.

– Теперь можешь оправиться. Мы можем сделать это вместе, наконец, пойти туда, куда не могли раньше. То, что было между нами в подростковом возрасте – потенциал, который мы оба чувствовали – это, наконец, может быть раскрыто. Вот, что я сказал Эмме. Если ты хочешь попробовать ещё раз, я перееду в Остин, чтобы мы могли быть вместе.

– Это большой шаг, – сказал Джейсон.

– Мне всё равно, – ответил Цезарь. – Я не боюсь рискнуть всем. Чёрт, я должен был сделать это семь лет назад. Я должен был отказаться от родителей и переехать с тобой в приют.

Джейсон рассмеялся, зная, что Цезарю знакомы должные условия, и он просто дурачится. На самом деле, он знал о Цезаре намного больше этого. Оглядевшись вокруг на всех незнакомцев, он нашёл утешение в идее быть с кем-то, кто знает его, кто вернулся после стольких лет, просто чтобы снова быть с ним. Джейсон перевернул руку, чтобы соприкоснулись их ладони.

– Это "да"? – спросил Цезарь.

Джейсон улыбнулся.

– Скорее "давай не спешить".

– Я могу не спешить, – кивнул Цезарь. – Если мы в итоге всё равно доберёмся до места назначения, можно и не спешить.

* * *

Когда Джейсон и Эмма вернулись домой, их ждал ещё один охранник. В любом случае, чувство было такое же. Как только они открыли дверь, в проёме появился Тим, оглядывая их.

– Выйдите вперёд для теста на алкоголь, – сказал он, указывая на свой нос.

– Ты шутишь, – сказала Эмма. Она вздохнула, когда стало очевидно, что это не так. – В следующий раз я наемся сырого чеснока по дороге домой.

– Лишь бы ты не пила, – сказал Тим.

Эмма дыхнула ему в лицо, и как только он стал доволен, жестом попросил выйти вперёд Джейсона.

– Я достаточно взрослый, чтобы пить! – возразил он.

– Но не за рулём, – сказал Тим.

– Ты мне не доверяешь? – пожаловался он.

– Ни капли.

– А ты пил? – парировал Джейсон.

Эмма закатила глаза.

– Веселитесь, нюхая друг друга. Я пойду наверх в свою комнату, чтобы разобрать все номера телефоном, которые сегодня собрала.

Они терпеливо ждали, пока она уйдёт. Как только это произошло, Тим положил руку ему на плечо.

– Хочешь выпить со мной пива на заднем дворе?

– Я уж думал, ты никогда не спросишь.

Вскоре они устроились на заднем дворе, Шиншилла прыгала и ловила первых светлячков года. Джейсон и Тим чокнулись горлышками бутылок, и, сделав глоток, Джейсон прокатил запотевшее стекло по лбу.

– Как всё прошло? – спросил Тим.

– Нормально. Эмма отлично провела время. Не выпила ни капли. Просто флиртовала своим милым сердечком.

– Это хорошо, но я имел в виду вас с Цезарем. Вы, ребята, всё ещё вместе?

– Да, – сказал Джейсон. – По крайней мере, я так думаю. Кажется, он настроен серьёзно.

– Уверен, это так, – сказал Тим, уверенный в своём заявлении. – Люди могут меняться. Я думал о разговоре, который был у нас сегодня утром, и переживал, что ты всё не так понял. Ты слышал только то, как Бен нервничал, но я не говорил тебе, как я был готов снова быть с ним, как сильно я хотел этого. Я изменился. В этом дело. Может, не так сильно, как нужно было, но я всегда медленно учился. Цезарь, наверное, проходит то же самое. Он другой человек и хочет исправиться за прошлое – заработать ещё один шанс.

– Ты так думаешь? – спросил Джейсон.

– Да. Тебе придётся дать ему время проявить себя, но у вас, ребята, обстоятельства лучше, чем были тогда у нас с Бенджамином. Вы оба одиноки. Тебе не нужно переживать, что Джейс на пути, – глаза Тима расширились, и он поднял взгляд к небу. – Ничего личного, здоровяк, но в то время это было чертовски раздражающе. Готов поспорить, для нас обоих. Ха-ха! Я прав?

Джейсон сделал глоток пива.

– Ты серьёзно разговариваешь с покойным мужем Бена?

– Хочешь сказать, ты этого не делаешь? – смертельно серьёзным тоном спросил Тим. – Может, тебе следует попробовать. Наверное, он даёт советы получше, чем я.

– Неа, – сказал Джейсон. – Думаю, ты прав. Я должен хотя бы дать Цезарю шанс.

– Или два, или три шанса, если они ему понадобятся, – сказал Тим. – Но я склонен судить предвзято.

Джейсон усмехнулся.

– Сколько шансов давал тебе Бен?

– Три, и это только за сегодня.

Джейсон рассмеялся. Они снова чокнулись бутылками и, попереворачивая их вверх дном пару раз, довольно ахнули.

– Так когда вы двое, наконец, поженитесь? – спросил Джейсон. – Прошли годы с тех пор, как ты сделал ему предложение. Я начинаю думать, что этого никогда не произойдёт.

Тим медленно кивнул, будто подтверждая эту возможность.

– У нас имеются некоторые опасения.

Джейсон сел прямо.

– Насчёт свадьбы? О чём тут думать?

– Между нами всё нормально, – сказал Тим. – В смысле, прямо сейчас. Мы с Беном счастливы. Мы хорошо ладим, секс отличный, мы можем разговаривать часами или сидеть вместе в уютной тишине. Я люблю его больше, чем когда-либо раньше. Судя по тому, что я могу сказать, он со мной так же счастлив.

– Так доведите дело до конца!

– Нам хорошо и так, – сказал Тим. – Зачем испытывать судьбу?

Джейсон в замешательстве покачал головой.

– Как будто если вы поженитесь, из-за этого почему-то произойдёт что-то плохое? Ты настолько суеверный?

Тим выглядел смущённым и пожал плечами.

– Я сделал парню предложение выйти за меня замуж, и вскоре после этого появился мой бывший парень-псих, чтобы нас пристрелить.

– Ты глупый, – сказал Джейсон. – Бен тоже так думает?

– Немного, да. Практически потеряв меня, он вспомнил некоторые плохие моменты, так что у меня такое чувство, будто мы ждём, пока осядет пыль. Хотим убедиться, что берег чист.

– А я думал, что, чуть не умерев, ты ещё отчаяннее захочешь завязать узелок, – сказал Джейсон. – Вроде как сделать это пока не слишком поздно.

Тим рассмеялся.

– Может, мы так должны на это смотреть. Или, может, мы просто слишком чертовски счастливы при том, как всё есть. Кстати говоря, ты действительно будешь завтра искать квартиру?

– Да, – сказал Джейсон, – и на этот раз я не дам тебе меня отговорить.

– У меня просто была идея превратить гараж в гостевой домик и...

– Нет, – сказал Джейсон. – Если бы решали вы, ребята, я был бы здесь даже после того, как постарею и поседею.

– Эй, кто-то же должен менять нам подгузники, – затем, более серьёзно, Тим добавил: – Мне нравится, когда семья большая. В детстве у меня такой не было, так что это приятно.

– Это верно, – признался Джейсон. – Может, вам с Беном стоит кого-нибудь усыновить.

– Поверь мне, – сказал Тим, – мы много думали об этом в последнее время.

Джейсон резко поднял голову.

– Правда? В смысле, о маленьком ребёнке?

– Мишель предлагала что-то в этом роде, – Тим пожал плечами и допил своё пиво. – Хочешь ещё?

– Нет, – сказал Джейсон. – Думаю, я уже пойду.

Он поднялся в свою комнату, голова кружилась от всего, о чём они говорили. Младший брат или сестра? Бен и Тим никогда не поженятся? Цезарь отчаянно хочет второго шанса? Джейсон проверил телефон, что делал часто, и впервые его ждало сообщение. Не от Уильяма, конечно же, а от Цезаря.

"Какой-то парень подошёл к моей машине и пытался ко мне подкатить".

Джейсон фыркнул и написал ему в ответ.

"Ты сейчас с ним?"

Через минуту Цезарь ответил.

"Нет. Я сказал ему, что у меня уже есть парень из прошлого, который хочет не спешить. Потребовалась вечность, чтобы объяснить. Если бы только было какое-то подходящее название..."

Джейсон сел на край кровати.

"Что бы ты предложил?"

Через секунду зазвонил телефон, и Джейсон сразу же ответил.

– Бойфренд, – сказал на другом конце провода Цезарь. – Я хочу быть твоим бойфрендом.

Джейсон выглянул в окно с видом на задний двор, где отдыхал Тим, сложив руки за головой. Может, он думал о том времени, когда не хотел ничего больше, чем получить ещё один шанс доказать, как удивительно хорошо им с Беном может быть вместе.

– Бойфренд, – произнёс Джейсон, будто пробуя слово. – Хорошо звучит.

– Да? – восторженно спросил Цезарь.

Джейсон улыбнулся.

– Да.

* * *

Поставив последнюю картонную коробку в грузовик, Джейсон сделал шаг назад, вытер пот со лба и позволил себе мгновение радости. Одна жизнь, собранная и готовая к дороге. Отчасти он чувствовал себя вором, так как грузовик был полон мебели Бена и Тима, но это была не его идея. В начале недели Бен обошёл дом, находя оправдания, чтобы отдать ему всё, что ему могло понадобиться.

– О, мы всё равно собирались покупать новый диван. Ты сделаешь нам одолжение, если заберёшь этот.

Или:

– Нам нужен кухонный стол на больше, чем четыре места. Мы не можем всегда проводить вечеринки на заднем дворе.

Вскоре Джейсону пришлось начать связываться с Эммой, которая проходила похожий процесс в Хьюстоне. Иначе в итоге у них оказалось бы по два экземпляра всех вещей.

Джейсон запрыгнул в кузов грузовика и пытался закрыть заднюю дверь, когда раздался голос.

– Одну забыл!

Джейсон высунул голову за грузовик и заметил коробку рядом с задним колесом, но вскоре забыл о ней, когда ближе подъехал и остановился велосипед. На нём, с улыбкой и покрытый потом, сидел самый красивый мужчина, которого он когда-либо видел. Конечно, может быть, Марчелло никогда не предложил бы ему модельный контракт, и, может быть, никто не оборачивался, когда он шёл по улице, но тело Джейсона реагировало на эту внешность бесконечным количеством способов. Повышенный пульс, слабость в ногах, сухость во рту и, больше всего, тоска, которая практически доводила его до слёз.

Уильям слез с велосипеда, положил его на землю и поспешил поднять заблудшую коробку. Затем протянул её Джейсону. Джейсон смотрел на него ещё секунду, прежде чем положить руки на коробку, но не потянул её на себя. И Уильям не отпустил. Таким образом они были связаны, больше, чем позволяли себе последние два года.

– Переезжаешь? – спросил Уильям.

– Очень, – сказал Джейсон. Затем моргнул. – В смысле, да, – он перехватил коробку, забирая её из рук Уильяма и ставя сверху остальных. Затем он развернулся обратно. – Приехал в гости?

Уильям покачал головой, по-прежнему улыбаясь ему.

– Приехал навсегда.

Джейсон чуть не свалился с грузовика. Прежде чем это смогло произойти, он сел, свесив ноги за край.

– Ты переезжаешь домой?

Уильям кивнул. Затем передумал.

– Если точнее, я уже переехал. Я вернулся.

– Больше никакой Береговой охраны? – спросил Джейсон. Он не хотел, чтобы его голос звучал так хрипло, или чтобы его дурацкие глаза слезились, но чувствовал себя как человек, которому дали свободу после долгих лет незаконного заключения.

– Я думаю над вариантами, – сказал Уильям, – но больше никакой активной службы. Я решаю, чем хочу заниматься сейчас. Пожалуйста, скажи мне, что ты не уезжаешь из Остина.

– Нет! – сказал Джейсон. – Я, наконец, нашёл себе квартиру в городе. Вместе с Эммой, на самом деле.

– С Эммой? – Уильям сделал шаг назад. – Вау. Ей...

– Восемнадцать, – сказал Джейсон, понимающе кивая. – Время летит. Она осенью идёт в колледж.

– Вау, – снова произнёс Уильям. – Как долго меня не было?

– Четыре года! – зло усмехнувшись сказал Джейсон. – Не могу поверить, что ты вернулся!

– Похоже на сон, да?

Мгновение они смотрели друг на друга. Уильям по-прежнему был в форме, его мускулы казались ещё крепче, чем были раньше. Это, наряду с коротко подстриженными волосами, вызывало у Джейсона мысли о том, будет ли он по-прежнему нежным в постели, будет ли обнимать его так же приятно, как раньше.

– Итак, – произнёс Уильям, – что происходит в твоей жизни?

Джейсон понял вопрос. По крайней мере, думал, что понял. Уильям хотел знать, одинок ли он. Джейсон не торопился отвечать. Как он мог объяснить, что ждал, что его сердце годами сохраняло верность, хоть Уильям никогда не просил его об этом? Затем вернулось прошлое, и последние три недели не были одинокими. Ну, последние пару дней были, потому что Цезарь вернулся в Коннектикут, чтобы собрать свои вещи.

– Готов ехать? – спросил Тим, выходя из дома. – О, эй! Посмотрите, кто здесь!

Уильям оторвал взгляд от Джейсона и улыбнулся Тиму, который задавал ему очевидные вопросы, например, закончил ли он службу и чем планирует заниматься дальше. В конце концов, суматоха привлекла Бена, и счастливые приветствия начались заново. Джейсон оставался пассивным во время всего этого, наблюдая, как сбывается одна из его самых больших мечт, но не в силах воспользоваться преимуществом. В этом не было ничего страшного, потому что Цезарь был отличным. Джейсон был очень счастлив. Кроме того, наверное, у Уильяма кто-то был, так что всё было в порядке. Правда.

Уильям предложил помощь с переездом, и вскоре Джейсон оказался зажат между ним и Тимом, пока они ехали через город. Тим продолжал задавать вопросы о его службу, Уильям отвечал историями. Они тоже были весёлыми, по крайней мере, те, на которых Джейсону удавалось сосредоточиться, когда его не переполняли мысли и смешанные чувства. Как только они приехали, он провёл абсурдный тур по своему новому дому, двухкомнатной квартире на верхнем этаже совершенно обычного дома. Ничего причудливого, но там был балкон и милая кухня. Две спальни были на противоположных сторонах, обеспечивая уединение, и в каждой была своя ванная. Он с нетерпением ждал, когда начнёт жить здесь.

Затем они начали заносить вещи. Иногда Джейсон и Уильям проходили мимо друг друга по пути к грузовику и обратно. Когда им нужно было занести тяжёлую мебель, объединялись Тим и Уильям, потому что они были сильнее. К вечеру, когда они закончили и уставшие сидели на полу в гостиной, это казалось самой нормальной ситуацией в мире, что Уильям должен быть там. Джейсон практически мог представить, что они только что переехали вместе, нашли собственную квартиру после стольких лет отношений и регулярных свиданий. Но случай был не такой.

– Я умираю от голода, – сказал Тим. – Давайте закажем пиццу.

– Лучше сначала позвони Бену, – сказал Джейсон. – Он мог нам что-нибудь приготовить.

– Хорошая идея.

Тим поднялся на ноги, поморщившись и несколько раз простонав, прежде чем выйти позвонить.

Уильям и Джейсон мгновение смотрели друг на друга, прежде чем рассмеялись. Джейсон понятия не имел, почему. Может, они сделали это, чтобы ослабить напряжение.

– Хотелось бы мне, чтобы мы были в твоём старом доме, – сказал Уильям. – Я был бы не против снова облиться из шланга.

Джейсон усмехнулся.

– Есть такие новые штуки, называются душ, знаешь. Очень современно. Здесь один такой есть. Даже два, на самом деле.

– Звучит великолепно, – сказал Уильям. – Мы должны попробовать, – увидев панику, вызванную этими словами, он добавил: – Не вместе, конечно. Если только... Нам нужно многое наверстать, вербально, потому что я даже не знаю, в какой ты ситуации.

– Ситуации?

Уильям кивнул.

– Я заметил, что ты не съезжаешься с другим парнем.

– Оу, – Джейсон сглотнул. – На самом деле, кое-кто есть.

– Это отлично! – с улыбкой сказал Уильям. – Этого я для тебя и хотел.

– Этого и хотел? – повторил Джейсон.

Тим открыл входную дверь.

– Все в машину! Нас ждёт лазанья! Я только надеюсь, что он приготовил две, потому что, клянусь, я могу съесть целую сам, – он выглядел озадаченным, когда никто из них не двинулся. Затем, кажется, всё понял. – Оу. Простите, парни, но мы заденем чувства Бенджамина, если не приедем. Особенно потому, что это твоя последняя ночь с нами, Джейсон.

Он понимающе кивнул.

– Мы договорим позже.

– Верно, – сказал Уильям. – Конечно.

По пути обратно настроение было более трезвым. Как только они вернулись домой, Уильям попросился быстро принять душ. Тим пошёл сделать то же самое в главной спальне. Джейсон ждал наверху своей очереди, прислонившись к стене в коридоре и слушая приглушённый звук искусственного дождя. Если бы ничего не стояло у них на пути, он был бы сейчас там, с Уильямом, хихикая, пока они намыливают друг друга? Раздражённый, Джейсон вернулся в свою старую комнату и проверил телефон. Цезарь снова написал.

"Как идёт переезд?"

"Всё готово, – написал Джейсон. – Всё прошло хорошо. Как ты?"

"Должен приехать завтра к вечеру. Скучаю по тебе. Не могу дождаться, когда устрою грохот в джунглях".

Джейсон рассмеялся, его тело отреагировало. Может, он был просто сексуально напряжён.

"Скорее-скорее", – написал он в ответ.

"Потороплюсь. Люблю тебя".

Джейсон колебался. Затем ответил, нажав две кнопки. ":)". Неубедительный смайлик. Он надеялся, что это даст ему немного времени, потому что несмотря на то, что его тело знало, чего он хочет, прямо сейчас у него было такое ощущение, что его сердце бьётся в камере с мягкими стенами. Он отвлёкся на то, чтобы ответить на сообщения Эммы. Она была собрана и готова завтра ехать. Это означало ещё больше разгрузки вещей, от одной мысли о которой у Джейсона болела спина.

– Душ весь твой, – сказал Тим, уплывая по коридору в сторону ужина.

Отбросив телефон в сторону, Джейсон выдохнул, затем пошёл мыться. Он пришёл за стол последним. Тим уже ел, поэтому с извинением пожал плечами. Другие ждали Джейсона. У Бена глаза блестели, будто он не мог поверить, какой Джейсон взрослый, или что-то ещё. Натянув для него смелую улыбку, Джейсон сосредоточился на еде, хваля её и заводя восторженный разговор о своей новой квартире. Внутри он начинал кипеть. Зачем Уильям приехал, начал флиртовать, а затем повёл себя так, будто отношения Джейсона с другим мужчиной были частью его плана? Он скрывал боль? Или он действительно хотел, чтобы Джейсон эмоционально двинулся дальше? Может, Уильям надеялся только на интрижку и был облегчён, что Джейсон не ожидал отношений. Если так...

– Какого чёрта! – воскликнул Джейсон, бросая вилку на тарелку. Он поднял взгляд на Уильяма, который сидел напротив него. – Ты хотел, чтобы я был с другим парнем? Как ты вообще мог такое сказать?

Уильям застенчиво посмотрел на Бена и Тима, но всё равно ответил.

– Я не хотел, чтобы ты ждал меня. Я хотел, чтобы у тебя была свобода.

– Почему? – спросил Джейсон. – Какой смысл? Ты действительно думал, что это остановит мою любовь к тебе?

– В конце концов, – сказал Уильям.

– Правда? – недоверчиво спросил Джейсон. – Вот так просто? Что ж, я работаю не так. Может, ты такой. Тебе понадобилось два года, чтобы перестать волноваться обо мне, да? Тогда всё закончилось.

Вместо ответа Уильям отвёл взгляд в сторону.

– Может, нам следует оставить их наедине, – сказал Бен, вставая.

– Я не доел! – возразил Тим.

– Всё нормально, – сказал Уильям. – Мне пора домой. Мама будет переживать. Она ненавидит, когда я езжу на велосипеде ночью.

– Мы можем тебя отвезти, – предложил Бен.

– Нет, правда. Всё в порядке. Спасибо за ужин. Было замечательно увидеть вас снова. Всех вас.

Джейсон поднял взгляд. Уильям смотрел на него, конечно же, его лицо было таким же нежным, как всегда. Это немного ослабило пыл его шипящих эмоций, но он ничего не сказал, когда Уильям ушёл. После этого за столом воцарилась тишина, не считая хлюпающего звука от сковородки, пока Тим как можно тише накладывал себе ещё один кусок лазаньи.

– Простите, – прошептал он, кладя кусок на свою тарелку.

– Всё в порядке, – сказал Джейсон. – Продолжайте есть. Я не хотел разрушить ужин.

– Ты ничего не разрушил, – сказал Бен. – По крайней мере, пока нет. Ещё не поздно.

Джейсон смотрел на него ещё секунду, прежде чем подскочить на ноги и выбежать из комнаты. Он побежал по подъездной дорожке, догоняя Уильяма как раз, когда он добрался до главной дороги.

– Подожди, – задыхаясь, произнёс он. – Пожалуйста! Прости меня.

Уильям остановился и встал, сжимая в кулаках руль велосипеда.

– Это я должен извиняться.

– Нет, – сказал Джейсон. – Давай просто всё забудем, ладно? Не так нужно было тебя приветствовать. Давай просто пойдём дальше.

Мгновение Уильям молчал.

– Мне действительно пора домой.

Джейсон не хотел, чтобы он уходил, особенно не зная, увидит ли его снова.

– Мы устраиваем вечеринку по поводу новоселья, – сказал он. – В эту субботу. Можем сделать из неё и вечер встречи.

– Мне придётся прицепить бутоньерку? – спросил Уильям, в его голос вернулся юмор.

Джейсон усмехнулся.

– Не такой вечер. Это будет вечеринка в честь твоего возвращения домой. В субботу. В семь часов. Пожалуйста.

Уильям кивнул.

– Я приду.

Джейсон смотрел, как он уезжает в темноту, прежде чем развернулся и медленно пошёл к дому. Уильям вернулся. Прямо сейчас он должен был быть счастлив, но вместо этого у него болело сердце. Такое ощущение вызывает переезд?

Глава 31

Между своей дневной работой и волонтёрством в приюте у Джейсона было мало времени распаковывать вещи. В квартире была бы катастрофа, если бы не Эмма, которая не только разобрала картонные коробки, но и раскрыла естественный талант к улучшению дома.

– Я лесбиянка, – с гордостью сказала она однажды вечером, собирая каркас своей кровати. – Наверное, я уйду из колледжа и стану сантехником.

Каждый вечер, когда Джейсон возвращался в квартиру, это место всё больше и больше казалось ему домом. И они с Эммой отлично проводили время, бодрствуя допоздна и разговаривая. Может, квартира была совсем обычной, но ему она казалась кусочком рая. По большей части.

Немного за полночь в среду, раздался звонок в дверь. Эмма была занята на кухне, пытаясь починить сломанный шкафчик, так что Джейсон пошёл открыть дверь. За ней стоял Цезарь, держа последнее, что Джейсон хотел видеть – ещё одну картонную коробку.

– Ты получил мои сообщения? – спросил Цезарь.

– Нет, – сказал Джейсон.

Цезарь поднял коробку, чтобы убедиться, что он её видит.

– Я могу войти? Эта штука тяжёлая.

– Да, конечно.

Джейсон отошёл в сторону, в замешательстве от того, что происходило.

– Меня выкинули из отеля, – сказал Цезарь.

– Что?

– Знаю. Это ужасно. В моей машине просто хлам. Мне пришлось бросать всё туда в последнюю минуту. Я не хотел оставлять там ничего из техники, так что... – Цезарь поставил коробку. Затем подошёл к Джейсону и поцеловал его. – Что бы я без тебя делал?

– Понятия не имею, – сказал Джейсон. – Почему тебя выгнали?

Цезарь вздохнул, сел на диван и потёр лоб.

– Я говорил тебе, что накопил чуть-чуть денег?

Джейсон кивнул.

– Да. И что?

– Ну, когда я говорил чуть-чуть, я это и имел в виду. Я абсолютно пуст.

Джейсон покачал головой.

– Но ты искал квартиру.

– Потому что ожидал, что к этому времени уже вернётся залог за предыдущую. Этого хватило бы на два месяца аренды и ещё немного. Мне не смогли выписать чек, когда я съезжал, но сказали, что я получу его в течение недели. Тем временем, камера хранения, которую я арендовал, выжала всё из моей кредитки... Мне просто нужно где-то остановиться, пока я не получу возврат залога.

– Ладно, – сказал Джейсон. – Не велико дело.

Цезарь усмехнулся и вытянул руки.

– Иди сюда, малыш.

Джейсон закатил глаза и улыбнулся.

– Мне пора в кровать. С утра на работу.

– Именно кровать и была у меня на уме, – сказал Цезарь.

– Мне нужно спать, – сказал Джейсон. – Каждая минута на счету. Поверь мне.

Цезарь нахмурился.

– Между нами всё в порядке?

– Да, конечно!

– Просто с тех пор, как я вернулся в город... Или с тех пор, как показался Мистер Береговая Охрана, между нами всё немного прохладно.

Джейсон фыркнул.

– Ты ревнуешь? Всемогущий Цезарь переживает, что не выдержит конкуренции?

– Ты мне скажи.

– Это не имеет никакого отношения к Уильяму. Серьёзно, – Джейсон протянул руку. – Идём, большой ребёнок. Я тебе это докажу.

Глаза Цезаря загорелись.

– В спальне?

Джейсон кивнул.

– В спальне.

* * *

Джейсон накрутил два поводка на одну руку, затем ещё два на другую, чувствуя себя первобытным воином, который готовится к битве. И в каком-то смысле он отправлялся на битву, но уже знал, что его очень пересиливают.

– Хорошо, маленькие негодники, – сказал он. – У меня сегодня мало времени, так что мы сделаем это всей компанией. Вы хотите побегать. Вы хотите справить нужду. Я хочу пойти домой и расслабиться. Договорились?

Четыре головы повернулись к нему, хвосты виляли. Джейсон вздохнул, уже зная, что битва проиграна. В ту же секунду, как он открыл дверь, ему чуть руки из плеч не вырвали. Джейсон, спотыкаясь, шёл по двору приюта для животных, его тянули из стороны в сторону. Поводки запутались, между двумя собаками завязалась небольшая потасовка, и Джейсон наступил в свежую кучу дерьма. Несмотря на все свои проблемы, по итоге, наверное, он сэкономил всего минут десять.

– Говорила тебе, что так не получится, – сказала Барбара, когда он вернулся.

– О, всё получилось, – сказал Джейсон, всё ещё пытаясь распутать поводки.

Барбара приподняла бровь.

– Значит, ты сделаешь так ещё раз?

– Никогда, – признался Джейсон. – Нет. Абсолютно нет.

– Вот, – Барбара потянулась к поводкам. – Давай я разберусь. Думаю, к тебе кое-кто пришёл.

– Правда?

– Ну, он спросил, работаешь ли ты сегодня.

Джейсон сдержал гримасу. Он избегал возвращения домой после работы просто потому, что ему нужен был перерыв от Цезаря. Жить вместе, даже временно, было очень поспешным решением. Иронично, потому что они жили вместе с первого дня знакомства. Тем не менее, Джейсон хотел немного пространства, так что он выключил свой телефон, перекусил фаст-фудом на обед и пошёл прямиком в приют. В свою очередь, у Цезаря не было ничего, кроме свободного времени, и, наверное, он пришёл его искать. Джейсон вернулся в общественную зону, где несколько людей рассматривали животных.

– Я ищу подарок на новоселье, – произнёс голос.

Джейсон развернулся и улыбнулся. Уильям стоял всего в шаге, от него пахло одеколоном и – Джейсон втянул носом воздух – да, ноткой хлорки. Иногда, после того как Тим установил бассейн, Джейсон сидел там и вдыхал запах, просто потому что это всегда возвращало его прямиком к Уильяму. Сейчас он не единственный вдыхал запах. Уильям скорчил гримасу.

– Оу! – воскликнул Джейсон, поднимая свой ботинок. – У меня случилась небольшая авария. В смысле, у собаки. Не у меня. Ха-ха! Так что ты здесь делаешь?

– Как я и сказал, я ищу подарок на новоселье.

Джейсон покачал головой.

– Но как ты узнал, что я буду здесь?

Уильям подмигнул.

– Только то, что мы были порознь четыре года, не значит, что мы не разговаривали. Мы довольно долго поддерживали связь, разве нет?

– Да, конечно. Просто в Остине не один приют для животных и...

– Все те сообщения, что ты присылал мне? Каждый и-мейл и письмо? Я читал их все. Множество раз. Я никогда не переставал заботиться о тебе. Мой отъезд не повлиял на это.

Джейсон колебался. Он должен был читать между строк? Они продолжали разговор на том месте, на котором остановились за ужином?

– В любом случае, – сказал Уильям, – как вы думаете, какое животное понравилось бы моему другу? Он примерно вашего возраста, ваших размеров. Только что приобрёл двухкомнатную квартиру.

– Хм, – Джейсон притворился, что задумался, когда они пошли вперёд. – Я представляю, что ему нравятся большие собаки. Он не особо любит щенков, потому что с ними нужно больше усилий, и их легко забирают. Наверное, он такой, кому нравятся ужасные псы с проблемами, потому что он знает, что им тяжело будет найти дом.

– Значит, что-то большое, уродливое и странное, – сказал Уильям. – Здесь сейчас есть что-то такое?

Джейсон остановился.

– Честно, готов поспорить, ваш друг сейчас немного слишком загружен всеми переменами в жизни, чтобы прямо сейчас брать животное, – кроме того, у Джейсона уже было такое чувство, будто его дома ждёт щенок, которому определённо нужно было много заботы и внимания. – Это хорошая идея, – добавил он. – Уверен, ваш друг оценил бы эту мысль.

– Я надеюсь на это, – сказал Уильям. – Эй, я недавно звонил Келли.

Джейсон почувствовал укол ревности.

– Правда? Как всё прошло?

– Нормально. Он сказал, что вы, ребята, потеряли связь.

– Да, – сказал Джейсон. – Печально, но это правда. Мы на самом деле довольно хорошо поладили после твоего отъезда.

– Я слышал. В любом случае, его фотографии взлетели. У него первая выставка на следующей неделе, и смотри... – Уильям достал сложенную брошюру, перевернул её и указал на адрес. В этом не было необходимости. Джейсон уже узнал место по фотографиям. – Это галерея Тима, верно?

– Да, – сказал Джейсон.

– Так ты хочешь пойти со мной?

– На открытие? – Джейсон помедлил. – Это хорошая идея? Если ты пытаешься снова сойтись с Келли...

Уильям рассмеялся.

– Нет. И хоть этот мост был совершенно полностью сожжён, я всё равно хочу оказать свою поддержку.

– Да уж, – произнёс Джейсон. – Хорошо. Будет приятно увидеть его снова.

– Интересно, почему Тим не сказал тебе об этом, – сказал Уильям.

– Наверное, не провёл связь, – сказал Джейсон. – Ты будешь удивлён тем, как много художников пытаются показать свои работы в галерее. Она привлекает национальное внимание.

– Круто. Эй, они с Беном уже поженились?

– Нет. Даже не назначили дату. Они слишком счастливы, или суеверные, или чёрт знает что ещё. Думаю, они глупят, и им следует преодолеть это.

– Хм, – ответил Уильям. – Может, нам стоит однажды утром вызвать священника, подняться в их комнату и заставить их пройти через это, прежде чем они даже встанут с кровати.

Джейсон рассмеялся от этой идеи.

– Да, стоит! Может, это задаст новую моду. Люди могут пожениться в кровати и скрепить узы брака прямо на месте.

– Быть священником стало бы намного интереснее.

Разговаривать с Уильямом было так... хорошо. Такое простое маленькое слово, но ещё и ценное. Всего мгновения назад Джейсон был истощён и мечтал пойти домой и поваляться перед телевизором. Но сейчас он оживился, чувствовал, что может провести с Уильямом весь вечер, болтая обо всём, что придёт на ум. Джейсон пригласил его выгулять нескольких собак, и за время прогулки они оставили прошлое там, где ему место. Но, в конце концов, пришло время расходиться.

– Ты ведь будешь на вечеринке, верно? – спросил у него Джейсон.

Уильям кивнул.

– Я приду.

По дороге домой Джейсон чувствовал себя практически как под кайфом. Когда он зашёл в свою квартиру и увидел Цезаря, который сидел на диване с гитарой на коленях и бренчал по струнам, Джейсон мог думать только о том случае, когда Уильям сидел на краю его кровати, обнажённый, не считая инструмента на коленях. То, что было после, стало одной из лучших ночей в жизни Джейсона.

– Я всё ещё пытаюсь научиться, – сказал Цезарь, протягивая ему гитару. – Те уроки, которые ты дал мне много лет назад, довольно бесполезные.

– О, конечно, вини учителя, – сказал Джейсон, наигрывая несколько быстрых аккордов.

Глаза Цезаря засветились.

– Ты отлично выглядишь. Рабочий день прошёл хорошо?

– Что-то вроде того, – сказал Джейсон, откладывая гитару и усаживаясь на диван. – Что насчёт тебя?

– Чек всё ещё не пришёл, – сказал Цезарь.

– Так чем ты занимался?

– Немного помог Эмме по дому. Перенёс больше своих вещей из машины...

– Эй, не устраивайся слишком удобно!

– Я знаю, но там мои костюмы все мнутся.

– Костюмы, которые ты будешь надевать на собеседования? – намекнул Джейсон. – Того чека надолго не хватит.

– Знаю, знаю.

Цезарь лёг, положив голову на колени Джейсона, чтобы его погладили. Да уж, то же самое, что иметь щенка.

– Что ты будешь делать? – спросил Джейсон. – У тебя теперь новый старт. Ты, наконец, можешь погнаться за своей мечтой.

Цезарь сморщился.

– Стать парамедиком?

– Да, почему нет? Ты будешь помогать людям, и тебе пора начать жить для себя.

– У меня есть степень магистра по Деловому администрированию, – сказал Цезарь. – Из Йеля. Я немного слишком квалифицированный, чтобы быть парамедиком.

– Боже, ладно. Так ты займёшься чем-нибудь связанным с бизнесом?

– Там крутятся деньги.

– Ладно, – Джейсон думал об этом, пока играл с волосами Цезаря. – У меня есть друг, Марчелло, который владеет маленькой империей. Уверен, он сможет найти для тебя должность.

– Что за Марчелло? – спросил Цезарь.

– Мальтезе. У него компания с таким же названием. Они занимаются разными вещами. Фотографии, видео, мультимедийное производство. Там должна быть работа для тебя.

Цезарь сел, его тело напряглось.

– Я лучше найду что-нибудь сам.

– Почему? – произнёс Джейсон. – Я понимаю, гордость и всё такое, но ты можешь получить работу за пару дней. Тебе понадобятся деньги, если...

– Я разберусь, – сказал Цезарь. – Доверься мне.

Джейсон пожал плечами.

– Ладно. Хорошо.

Цезарь состроил извиняющуюся гримасу.

– Я не хотел разрушить твоё хорошее настроение, – сказал он, приближаясь для такого агрессивного поцелуя, что Джейсону пришлось лечь назад. Это как раз подошло Цезарю, потому что он забрался на Джейсона сверху, всё ещё целуя его. Спустя мгновение он устроился между ног Джейсона, закидывая их себе на плечи.

– Я не гимнаст, – сказал Джейсон, когда Цезарь надавил на него.

– Но у тебя есть другие таланты, – раздался ответ, когда Цезарь начал двусмысленно двигать бёдрами. – Я хочу чувствовать тебя ближе.

Джейсон сдержал вдох. Чего Цезарь хотел, так это трахнуть его. Джейсон надавил на него ладонями.

– Дай мне встать. Ты меня раздавишь.

Цезарь не двинулся.

– Ты меня любишь?

– Это не имеет никакого отношения к тому, люблю я тебя или нет, – сказал Джейсон.

– Просто ответь на вопрос.

Джейсон улыбнулся, пытаясь поднять настроение.

– Что случилось с тем, чтобы не спешить?

– Серьёзно? – произнёс новый голос. – Вы двое будете геиться на диване вместо того, чтобы поступить прилично и пойти в свою комнату?

– Прости, Эмма, – сказал Джейсон, снова отталкивая Цезаря. На этот раз он, наконец, слез.

– Всё в порядке, – сказала Эмма, проходя на кухню. – Просто не жалуйтесь, когда придёте и увидите, как я лижу какую-нибудь супермодель.

– Отвратительно, – сказал Джейсон.

– О, не знаю, – ответил Цезарь. – Звучит даже горячо.

Эмма возилась на кухне достаточно долго, чтобы настроение полностью исчезло, и Джейсон был не против, потому что чувствовал больше беспокойства, чем возбуждения. Когда он лёг в кровать позже той ночью, в его голове продолжал повторяться один вопрос, голосом Цезаря.

"Ты меня любишь?"

* * *

Симпатичные женщины. Красивые женщины. Худые женщины, полные женщины, скромные женщины, громкие женщины. Квартира Джейсона была полна женщин. Видимо, Эмма пригласила всех женщин, с которыми познакомилась со времени переезда в Остин, и, учитывая, как недавно это произошло, результаты были впечатляющими. Список гостей Джейсона был намного скромнее. Барбара из приюта, Бен и Тим, естественно, и Марчелло, который был слишком занят собственной вечеринкой, чтобы прийти, но прислал корзину фруктов в качестве подарка на новоселье... вместе с телевизором с большим экраном. Цезарь настоял на том, чтобы установить телевизор до приезда гостей, Эмма помогала ему повесить телевизор на стену. Прямо сейчас на нём крутился постоянный поток музыкальных клипов такого высокого разрешения, что они практически казались реальностью. Джейсон, наверное, мог бы переключить канал на реалити-шоу, переключить в режим 3D и пригласить пьяных гостей выйти к нему в дом.

А ещё был Уильям, который стоял отстранённо на противоположной от Джейсона стороне комнаты. Всегда на виду, не важно, с кем разговаривал, но никогда не был рядом с Джейсоном или в пределах слышимости. И это к лучшему, потому что Цезарь казался намеренным оставаться ближе. Только к середине вечеринки Джейсон нашёл некое уединение.

– Пиво заканчивается, – сказал Бен. – Я сбегаю в магазин и возьму что-нибудь.

– Возьми что-нибудь хорошее, – сказал Цезарь.

– Конечно, – ответил Бен. – "Миллер Лайт" всё ещё популярен, верно?

– Серьёзно? – спросил Цезарь. – Микропивоварни лучше. Есть несколько местных...

– Идём со мной, – пригласил Бен. – Иначе я никогда не запомню.

– Оу. Ну, на самом деле...

– И мне понадобится помощь, чтобы всё принести.

– Я слишком пьян, чтобы помогать! – объявил Тим.

– И я так тобой горжусь, – сказал Бен, хлопая его по руке. – Идём, Цезарь. Эта вечеринка может испортиться, если лесбиянки узнают, что заканчивается пиво.

– Спасибо, – сказал Джейсон. – Вам обоим.

Цезарь нехотя вышел за Беном из квартиры. Как только они ушли, Тим закинул руку ему на плечо и заговорил совершенно трезвым тоном.

– Бен специально заблудится, так что у тебя будет приличное количество времени.

– Что? – спросил Джейсон.

– Ты его знаешь. Лично мне нравится Цезарь, и я всё ещё считаю, что тебе стоит дать ему шанс, но Бен хочет, чтобы ты поговорил с Уильямом. И почему бы и нет? Это твоя вечеринка.

– Хорошо, – сказал Джейсон. – Спасибо.

Нервничая, он подошёл туда, где стоял Уильям. Волей случая, он был не слишком далеко от спальни, и после быстрого приветствия Джейсон обнаружил, что на самом деле хочет уединения.

– Это навевает воспоминания, – сказал Уильям, как только они зашли в спальню, и дверь закрылась. – Хотя последний раз мы играли официантов.

– Верно, – с улыбкой произнёс Джейсон. – Эм, но я привёл тебя сюда не для...

– Я знаю, – заверил его Уильям. – Те дни позади. Больше никаких измен, – он сел на край кровати, Джейсон присоединился к нему. – Я рад, что у нас есть шанс поговорить. Есть вещи, которые я хочу прояснить.

– Хорошо, – нервничая ответил Джейсон.

– Два года назад, когда мы перестали спать вместе или проявлять чувства, это было не потому, что я перестал любить тебя.

– Тогда почему? – спросил Джейсон.

Уильям продолжал смотреть вперёд.

– Потому что у меня было такое чувство, будто я сдерживаю тебя. Мне никогда не нравилось, что я заставляю тебя ждать четыре года, но каждый раз, когда я возвращался в Остин, мне хотелось только увидеть тебя и быть с тобой, и я знал, что это держит тебя в подвешенном состоянии. Так что я принял решение отпустить тебя. Должным образом. И это сработало. Я знал, что это причинит тебе боль, но ты, наконец, преодолел это.

– Нет, это не так, – сказал Джейсон. – Я не переставал любить тебя. Никогда.

Уильям посмотрел на него и улыбнулся.

– Это не то же самое, что всё преодолеть. Мы всегда будем любить друг друга. Так это работает. Но я хочу сказать больше, потому что я не святой. Я человек, и я был с другими парнями. Были ситуации, которые я считал слишком соблазнительными, или которых я просто хотел. Так что два года назад это было не актом самопожертвования. Мне нужна была та свобода, и мне нужно было, чтобы у тебя она тоже была.

– Я тоже был с другими парнями, – сказал Джейсон. – После тебя и до Цезаря. Были парни, которые ничего для меня не значили, и те, кто, по моему мнению, мог стать кем-то особенным. Но никто из них и близко не подошёл к тому, кем являешься для меня ты. Никто из них не изменил того, что я чувствую.

Уильям кивнул, будто это имело смысл.

– Тот парень, он из твоего прошлого, верно? Не так много людей ходят с именем Цезарь, так что я подумал...

– Да. Это он.

– Так легче, когда я это знаю, – сказал Уильям. – И тяжелее.

– Что ты имеешь в виду?

Уильям покачал головой.

– Я думаю уехать из Остина.

– Что? – Джейсон встал и развернулся. – Почему ты вообще говоришь это?

– Мне нужно понять, чем я хочу заниматься по жизни. Приехать домой было хорошо, но, полагаю, та старая поговорка правдивая. Невозможно вернуться домой.

– Это из-за меня?

– Нет, – сказал Уильям. – Это не детский ультиматум. Я понимаю, что у вас с Цезарем есть общая история. Это благословение и проклятие, потому что если бы это был какой-то парень, с которым ты всего несколько недель, я вмиг прогнал бы его. Но он на самом деле что-то для тебя значит. И ты счастлив. Я тоже хочу быть счастливым, так что я изучаю свои варианты. Вот и всё. В Береговой охране было отлично, и я не уверен, что готов оставить её.

– А в Остине нет берега, которому нужна охрана, – покорно произнёс Джейсон.

– Верно, – сказал Уильям. – Так что это не твоя вина. Даже если бы мы были вместе, мне всё равно пришлось бы решать, каким будет моё будущее.

Джейсон снова сел на край кровати и вздохнул.

– Я не хочу, чтобы ты уезжал.

– Я знаю.

– Разве нет какой-нибудь гражданской работы, на которую ты можешь устроиться? Ультра-спасатель или ещё что-то.

Уильям рассмеялся.

– Есть много возможностей. Я бы хотел продолжать спасать жизни, так что изначально я думал работать в скорой помощи.

– Что, парамедиком?

– Да. Технически, я уже парамедик. Я должен был получить сертификат в качестве части обучения.

– Серьёзно? – Джейсон рассмеялся. – Ты парамедик?

– Да. Чтобы спасти кого-то, надо не просто вытащить его из воды. Почему это так смешно?

– Не смешно, – сказал Джейсон, вытирая глаза. – Я знал парня, который хотел быть парамедиком, вот и всё. Ты должен пойти на это.

– Ты так думаешь?

– Да! Ты не всегда будешь достаточно молод, чтобы выпрыгивать из вертолётов, верно? Звучит как хороший выбор. – Джейсон толкнул его локтем. – И кстати, мне нравится, как обыденно ты говоришь "я бы хотел продолжать спасать жизни".

– Просто делаю своё дело, – сказал Уильям с преувеличенным южным акцентом. Затем, более серьёзно, он добавил: – Когда я спас первого парня... Ты это помнишь? Я тебе написал.

– Конечно, помню.

Уильям сиял от гордости.

– Это был такой кайф. Я чувствовал себя так хорошо, будто выплатил долг. Не знаю, есть ли в этом смысл, но всё равно, когда стало ясно, что парень выживет, я подумал о тебе. Если бы ты не сказал мне ехать, тот парень мог умереть. Конечно, может, кто-нибудь другой был бы на моём месте, но может бы и не был. В любом случае, ты сделал это возможным. Позволив мне погнаться за моей мечтой, ты тоже спас ему жизнь.

Джейсон не мог не почувствовать лести и немного смутился.

– Звучит круто, но я не могу принимать это как свою заслугу.

– Конечно, можешь, – сказал Уильям. – Ты спас его и всех остальных.

– Сколько? – спросил Джейсон.

– Тяжело сказать, потому что некоторые из них могли бы выжить сами по себе, может, в конце концов, их подобрали бы лодочники или...

– Сколько?

– Пятеро, – сказал Уильям.

Джейсон чуть ли не пускал слюни.

– Ты чёртов супергерой, ты знаешь это?

Уильям улыбнулся.

– Так теперь между нами всё хорошо? Ты понимаешь, что происходило последние несколько лет, и отпускаешь мне все мои грехи?

Джейсон кивнул.

– Всё хорошо.

В дверь постучали, затем они услышали громкий кашель Тима.

– Время заканчивается, – сказал Джейсон. – Наверное, Цезарь выскочил из машины и прибежал обратно в...

Что бы он ни собирался сказать, его заглушили губы Уильяма. Джейсон напрягся, затем начал таять, как раз когда поцелуй подошёл к концу.

– Ради старых времён, – сказал Уильям. Затем он встал и направился к двери. – С этих пор, я обещаю, что ты весь принадлежишь ему.

– Это мне решать, – пробормотал сам себе Джейсон. Затем упал на спину и вздохнул.

Глава 32

Везде вокруг них люди уворачивались друг от друга, пытаясь удерживать в руках подносы. Звуки разговоров, шипения и хлюпанья наполняли воздух вместе с запахами многих мировых блюд, смешиваясь в запах овощной пиццы на свежевыпеченном печенье. Бен огляделся вокруг фуд-корта торгового центра, не скрывая озадаченности.

– Когда ты сказал, что нам нужно поговорить наедине, я представлял что-то более... уединённое.

– Я знаю, – сказал Джейсон. – Я имел в виду вдали от Цезаря и Тима. Мне нужен совет, и я не хочу, чтобы кто–то из них подслушал.

– Хорошо, – сказал Бен, откидываясь на спинку стула. – Ты уверен, что не хочешь что-нибудь поесть? У тебя сейчас обеденный перерыв.

Джейсон покачал головой. В последнее время его желудок слишком крутило, чтобы есть.

– Ты ведь понимаешь, каково любить одновременно двух мужчин, верно?

– Да, – сразу же ответил Бен. – Я определённо знаю это чувство.

– Ладно, это может прозвучать странно, но мне пришло на ум, что Цезарь немного похож на Тима, а Уильям вроде как Джейс.

Бен мгновение подумал над этим, затем рассмеялся.

– Я понимаю. Только Цезарь не борется со своей ориентацией, а Уильям более спортивный. Джейс никогда таким не был, но у них у обоих доброе сердце, так что... Это не идеальная параллель, но, думаю, я понимаю, к чему ты ведёшь.

– Да, – сказал Джейсон. – Что мне нужно знать, так это как ты решил? Как ты выбрал, кто тебе подходит?

– Это сложно. Когда мы с Тимом были подростками, выбор был между тем, чтобы снова испытать боль или двигаться дальше. Это было тяжело, но намного более чётко. После того, как я встретил Джейса, и Тим появился снова... – Бен закусил губу. – Он по-прежнему не совсем принял то, кем является, но всё пришло к тому, что Тим уже причинял мне боль раньше. Джейс нет.

Джейс подумал над этим.

– Проблема в том, что Цезарь сделал мне больно, выбрав другого парня. Уильям сделал мне больно, выбрав Береговую охрану. Я особо не виню никого из них, учитывая обстоятельства, но они сейчас идут нос в нос. Что насчёт того, когда Тим появился в твоей жизни позже?

– К тому времени мы с Джейсом были женаты, – сказал Бен. – Я дал обещание оставаться преданным и верным, что означало прощание с Тимом, потому что я всё ещё любил его.

Джейсон вздохнул.

– Полагаю, я дал обещание Цезарю, когда согласился быть его парнем. Значит, я должен попрощаться с Уильямом?

– Может быть, – колебался Бен. – Наши обстоятельства не совсем похожи. Джейс был не единственной проблемой, которая разделяла нас с Тимом. Тим, которого ты знаешь сегодня, не тот человек, которым был тогда.

– Так кого бы ты выбрал сегодня? – спросил Джейсон.

– Если бы Джейс всё ещё был жив? – спросил Бен.

– Да. Скажем, в какой-нибудь альтернативной реальности, вы никогда не женились, и оба парня пришли к тебе и сделали предложение. Сегодняшний Тим и Джейс, такой, каким был всегда. Какого парня ты бы выбрал?

Бен задумался над вопросом.

– Джейс был таким нежным, таким добрым. Я отдал бы что угодно, чтобы вернуть его. Правда. Даже если бы он не был со мной, он должен снова быть частью этого мира. С Тимом всегда была неразбериха, но ещё он боролся сильнее всех. Он прошёл путь от парня, который предпочёл бы бросить меня, но не рассказывать ничего родителям, до того, кто добровольно закроет меня от пули. Так что если бы сейчас вернулся Джейс, я честно не знаю, кого бы выбрал. Они оба такие чертовски замечательные, что я, наверное, сказал бы им обоим забираться ко мне в кровать и обниматься, нравится им это или нет.

Бен ещё мгновение подумал об этом. Затем его щёки покраснели, и он вытер глаза.

– Прости, – сказал Джейсон. – Это был нечестный вопрос.

– Ты шутишь? – сказал Бен. – Это может быть самая прекрасная фантазия, которая у меня когда-либо была! Кроме того, видя, в каком я положении, ты должен понять, какое это тяжёлое решение для любого. Даже для меня, спустя столько лет.

Джейсон вздохнул.

– Может, мне стоит бросить монетку.

– Не делай этого, – сказал Бен. – Вместо этого скажи мне, что тебе нравится в каждом из них.

– Ладно. Ну, я всегда восхищался уверенностью Цезаря. Он сексуальный и очаровательный, и раньше он соответствовал своему имени. Когда я был младше, он казался императором собственного маленького мира. Может, сейчас это не совсем так, но я уверен, что в итоге он к этому вернётся. Он может быть очень сочувствующим. Одновременно мягким и ранимым. Это довольно круто.

– Хорошо, – сказал Бен. – А теперь, что тебе нравится в Уильяме?

Джейсон поднял взгляд на кисок "Джуси Джеймс", парень в дурацкой ковбойской униформе сейчас был тощим и рыжим, но всё равно вызывал уколы ностальгии.

– Всё, – сказал Джейсон. – Его лицо, его улыбка, то, как он пахнет, каково обнимать его. Мне нравится, каким писклявым становится его смех, когда он по-настоящему хохочет, и каким смущённым он выглядит после того, как выпустит газы, – Джейсон усмехнулся сам себе. – То, что он ест совсем как свинья, ездит повсюду на велосипеде и всегда заставляет себя быть лучшим человеком, когда он уже идеален. Мне даже нравится то, что он оставил меня, чтобы пойти за своей мечтой. С Цезарем, если бы я мог повернуть время вспять и не дать ему выбрать Натаниэля, я сделал бы это. Но не с Уильямом. Я бы отпустил его снова миллион раз, потому что видел, насколько он счастлив от этого, и что мир становится лучше, благодаря ему. Больше всего, он заставляет меня чувствовать себя особенным. Хоть мы оба были с другими парнями, и у нас были более важные приоритеты, я знаю, что он любит меня, и я не думаю, что с Уильямом это происходит слишком часто. Цезарь может влюбиться в кого угодно, и этим я тоже восхищаюсь, но каким бы щедрым ни был Уильям, он не так небрежно отдаёт своё сердце.

Глаза Бена расширились.

– Вау. После этого тебе действительно нужно, чтобы я указал на очевидное?

Плечи Джейсона опустились.

– Я знаю, но мир Цезаря развалился. Он, наконец, свободен от родителей, но ещё он разорился и оказался совершенно сам по себе. Я его островок безопасности. Я этого не предвидел. Отчасти мне приятно, что он нуждается во мне, но в остальном...

– Хочется разорвать эту сеть и дать ему упасть?

– Можно и так сказать, – ответил Джейсон. – В любом случае, бросить его сейчас кажется жестоким. Уильяму я такой не нужен.

– Готов поспорить, ему нужно, чтобы ты вернулся более здоровым способом, – сказал Бен. – Не оставайся с кем-то потому, что жалеешь его. Это не идёт Цезарю на пользу.

– Дело не только в этом, – сказал Джейсон.

– Потому что ты любишь его? – спросил Бен. – Возьми и скажи это. Убеди меня.

Джейсон улыбнулся.

– Я люблю Цезаря.

– Как будто ты серьёзно! – сказал Бен. – С тем же успехом ты мог бы говорить о хорошем друге. Теперь скажи, что любишь Уильяма.

Джейсон сделал глубокий вдох.

– Я люблю Уильяма.

Он скорее выдохнул слова, чем произнёс их, по его коже пробежались мурашки. Даже волоски на шее встали дыбом.

– Это было волнующе, – сказал Бен. – Даже я смог почувствовать разницу!

– Ты прав, – сказал Джейсон. – Ты совершенно прав, – он думал о том, чтобы пойти домой пораньше, как можно мягче сказать Цезарю, что ничего не получается. И что потом? Цезарь будет спать в машине, уже забитой его вещами? Или на диване, что будет неловко для них всех. – Он скоро съедет, – сказал Джейсон. – Я не могу сейчас его бросить. Это будет жестоко. Как только он найдёт себе квартиру, я его отпущу.

Бен приподнял брови.

– Хорошо. Только будь осторожен, чтобы Уильям не вылетел из гнезда раньше, чем оно опустеет.

* * *

– Чек пришёл? Ты уже получил обратно свой залог? От домовладельца что-нибудь слышно?

Джейсон задавал эти вопросы или их вариации каждый день, обычно разочаровываясь в ответе. Время подходило к концу. Он знал, что Уильям останется в городе как минимум до выходных, когда у Келли будет выставка. После этого кто знает, потому что Джейсон редко находил время для уединения, чтобы позвонить, написать или что-либо ещё. Если он не работал, то обычно проводил где-то время с Цезарем. Они ходили в кино, на картинг, по барам, куда угодно, чтобы не сидеть дома, где могли потенциально переспать. Эта перспектива Джейсона ничуть не соблазняла, но с течением недели Цезарь становился всё более любвеобильным.

– Чек...

– Я получил деньги, – сказал Цезарь, перебивая его. – Они в банке.

Джейсон положил ключи и снял рабочий бейдж.

– Это отлично! Квартира, которую ты смотрел, ещё свободна?

– Да, – сказал Цезарь, вставая, чтобы поцеловать его.

Джейсон убедился, чтобы это был просто поцелуй в щёку. Затем он пошёл на кухню за напитком, чтобы его губы в любом случае были заняты.

– Я думал, мы пойдём отметить, – сказал Цезарь.

– Сегодня открытие выставки, – сказал Джейсон. – Я не могу.

– Тогда я пойду с тобой.

Джейсон был готов к этому.

– Я должен помочь Тиму за кулисами, – соврал он. – Плюс, там будет много старых друзей...

– Например, Уильям?

– Да, – сказал Джейсон. – Наверное, это последний раз, когда я его увижу, прежде чем он снова уедет из города, так что я надеялся поболтать с ним и Келли. Это другой его бывший парень, если тебе это о чём-то говорит. Кроме того, я всё время буду с Эммой.

Цезарь пожал плечами.

– Я не переживаю. Я знаю, к кому ты приходишь домой каждую ночь.

Ненадолго, надеялся Джейсон. Он чувствовал себя обязанным наградить Цезаря за доверие и немного пообнимался с ним на диване, что по нескольким причинам вызывало у него чувство вины. К счастью, вскоре после этого вернулась Эмма с поисков работы и продолжала "не вовремя" заскакивать в комнату, даже, когда Джейсон принимал душ и одевался на вечер.

– Брось его сейчас, – предложила она в редкий момент уединения.

– Ему всё ещё негде жить. Я пойду с ним завтра за квартирой. Помогу ему въехать. А потом... – Джейсон провёл одним пальцем поперёк шеи.

– Ты его убьёшь? – спросила Эмма, изображая ужас.

Джейсон закатил глаза и закончил приготовления. Затем они с Эммой поехали к старому дому Уильяма. Дверь открыла его мама, сияя и глядя на Джейсона так, будто это снова был вечер выпускного.

– Из-за тебя Вилли приехал домой, – прошептала она. – Я задолжала тебе домашнего печенья.

– С арахисовым маслом, – прошептал в ответ Джейсон. – Ещё я бы принял овсяное, но только если в нём будет изюм.

– Надеюсь, ты не сидишь на диете! – хихикая, сказала мисс Таунсон.

Уильям вошёл в комнату в тёмно-синем пиджаке, который подчёркивал его сильные плечи.

– Слишком официально? – спросил он. – Я подумал, что джинсы сбалансируют вид.

– Ты выглядишь ослепительно, – сказал Джейсон.

Уильям улыбнулся на комплимент, поцеловал свою маму в щёку и пошёл на улицу. Эмма заняла переднее сидение, что было злостно, но затем всё равно пересела назад. Атмосфера в машине гудела по дороге в галерею.

– Я не могу дождаться, когда снова увижу Келли, – сказал Уильям.

– Не слишком радуйся, – сказал Джейсон, притворяясь, что ревнует.

– Я не могу ничего поделать, – подыграл Уильям. – В ту же секунду, как увижу его, наверное, я подхвачу его в объятия и поцелую.

– Нет!

– Прямо с языком.

– Нееееет!

Хоть Уильям шутил, они все опешили, когда зашли в галерею и увидели героя дня. Он стоял посреди комнаты, разговаривая с пожилым мужчиной. Будто почувствовав их, Келли развернулся и подошёл к ним. Подошёл. Улыбаясь и махая рукой, вовсе не полагаясь на костыли. Не считая лёгкой хромоты, он казался таким же полноценным, как все остальные.

– Сюрприз! – сказал он, смеясь над их шокированными лицами.

Уильям схватил Келли, крепко обнимая его. Они пробормотали друг другу несколько слов, и когда Уильям отошёл назад, он вытирал с глаз слёзы. Келли тоже боролся с эмоциями.

– Протез, – сказал он, обращаясь к Джейсону и Эмме. – Удивительно, что сейчас могут сделать. Когда Марчелло узнал, что я ими интересуюсь, он настоял на том, чтобы отправить меня в Европу, где лучшие протезы в мире. Всё оплачено компанией.

– Я люблю этого мужчину, – сказал Уильям. – Я люблю тебя!

Келли закатил глаза.

– Кто-нибудь, принесите Уильяму выпить. Он становится таким эмоциональным!

Они все рассмеялись. Поболтав ещё немного, Келли настоял на том, чтобы они посмотрели фотографии. Эмма и Джейсон пошли делать именно это. Уильям остался рядом с Келли, но Джейсон не переживал. Он понимал, что чувствует Уильям. Поначалу увидеть бывшего может быть замечательно, особенно, когда у этого бывшего дела обстоят так хорошо. Джейсон был счастлив видеть Цезаря. Отчасти ему хотелось, чтобы они разделили тот ужин и, может быть, ночь в номере отеля, и оставили всё на этом.

Фотографии Келли были масштабными. Пейзажи, дети, животные, архитектура и несколько симпатичных мужчин. Ни на одной фотографии не было самого Келли, намекая, что он оставил позади дни своей модельной работы или, по крайней мере, не интересовался автопортретами.

– Вот чёрт! – сказала Эмма, пока они смотрели на фотографию дождевых облаков, отражающихся в окнах небоскрёба. По крайней мере, на это смотрел Джейсон. Эмма смотрела в другой конец зала. – Здесь Бонни!

– Оу, – произнёс Джейсон, пряча улыбку. – Эй, разве это не та галерея, где Бен и Тим, наконец, снова сошлись?

– О чём ты говоришь? – спросила Эмма, её щёки покраснели.

– Что, может быть, это волшебное место. Стоит попробовать, верно?

Эмму, казалось, ужасала перспектива, но затем её уверенность снова взяла верх. Она прошла через зал, возможно, на немного негнущихся ногах, чтобы проверить его теорию.

Хохотнув, Джейсон повернулся обратно к портретам, останавливаясь, когда подошёл к фотографии Уильяма. На снимке он был намного моложе, его глаза улыбались в камеру. Джейсон узнал взгляд обожания. Должно быть, фотография была сделана, когда они с Келли всё ещё любили друг друга, прежде чем их отношения испортились. Джейсон стоял перед фотографией и притворялся, будто Уильям снова смотрит так на него. Если повезёт, то скоро он вернётся к этому. А пока Джейсон мог только упиваться воспоминанием.

– Какой красивый юноша! – сказал Марчелло, кладя руку на плечо Джейсона. – И тебе удалось снова вернуть его домой с его службы пожарника!

– Он был в Береговой охране, – сказал Джейсон, поворачиваясь к Марчелло и изучая его взглядом. – Снова перепил шампанского?

– Ничего подобного, – сказал Марчелло, тряся щеками. – И, кроме того, уверен, океан иногда горит. Я определённо видел это однажды в кино.

– Конечно, – сказал Джейсон, обнимая его. – Спасибо за подарок к новоселью.

– Всегда пожалуйста, – сказал Марчелло, хлопая его по спине. – Тебе понравились груши? Они великолепно сочные. Не всегда легко найти сочную грушу.

– Они были отличные, – сказал Джейсон, делая шаг назад. – Я по большей части имел в виду телевизор.

– Пустяк, – отмахнулся Марчелло. – Надеюсь, вы с Уильямом проводите много счастливых часов вместе на диване, игнорируя его. Вы всегда были такой красивой парой.

Джейсон рассмеялся.

– Мы ещё не сошлись обратно. Но между нами, я работаю над этим.

– Уверен, у вас всё будет в порядке. Был бы Уильям, а способ найдётся, – Марчелло казался довольным собой. – О, хотелось бы мне сохранить это для свадебного тоста! Не важно, уверен, к тому времени я придумаю что-нибудь подходяще умное.

Джейсон ответил ему улыбкой. Как только Марчелло ушёл взять себе очередной напиток, Джейсон вернулся к разглядыванию фотографии Уильяма. Когда пара других людей начала делать то же самое, он заставил себя пойти дальше. Фотографии Келли были красивыми. Он умел запечатлеть жизнь на плёнке, даже в снимках неодушевлённых предметов, например, ржавая старая машина, которая будто улыбалась из-за того, как бампер провис по центру.

Вскоре вместо этого Джейсон начал ходить по комнате и наблюдать за людьми. В одном углу Эмма была погружена в разговор с Бонни. Марчелло болтал с группой людей. Келли водил Уильяма от снимка к снимку, возможно, объясняя историю за каждым из них или делясь воспоминаниями. Он понаблюдал за ними ещё мгновение, на секунду переживая, что старое пламя зажжётся вновь, но решил довериться любви Уильяма. Даже если он не знал план Джейсона, наверняка он будет ждать. Заставив себя отвернуться, Джейсон заметил, что за ним кто-то наблюдает.

Его сердце пропустило удар, когда он увидел, кто это, но только из-за нервозности. Натаниэль был одет в костюм, держал бокал шампанского и с трезвым выражением лица смотрел на Джейсона. Его присутствие здесь не было полным сюрпризом. Марчелло владел этой галереей – или, по крайней мере, фондом, который владел ею – и как один из его сотрудников, Натаниэль мог быть здесь на официальной основе.

Джейсон попробовал сдержанно улыбнуться. Жест остался без ответа. Вместо этого Натаниэль подошёл через зал к нему, нескольким людям пришлось уйти с его пути. Ноги Джейсона приросли к полу. У него было такое чувство, будто охранник собирается вышвырнуть его отсюда.

– Я тебя помню, – сказал Натаниэль, останавливаясь прямо перед ним.

Джейсон кивнул.

– Я работал официантом на нескольких вечеринках Марчелло. Мы однажды разговаривали, когда, эм...

– Марчелло одолжил тебе одну из своих комнат, – закончил за него Натаниэль. – Оттуда я тебя тоже помню.

Глаза Джейсона расширились.

– Что ты имеешь в виду?

Теперь Натаниэль улыбнулся, будто веселясь.

– Я знал, кто ты. И я довольно уверен, что ты тоже меня вспомнил, – он протянул руку. – Мы оба пережили Хаббардов и их сына. Хотя бы это у нас общее.

Джейсон пожал ему руку, не извиняясь за то, что его собственная ладонь была такой вспотевшей.

– Почему ты тогда ничего не сказал?

Натаниэль склонил голову на бок.

– И разрушить твою сказочную ночь с твоим возлюбленным? – он кивнул в сторону Уильяма. – Приятно видеть, что вы двое по-прежнему вместе. Это возрождает мою веру в любовь.

– Да уж, – сказал Джейсон. – Спасибо. Это может быть странный вопрос, но ты ненавидишь меня?

Натаниэль нахмурился.

– Почему только потому, что ты чуть не разрушил мои шансы снова быть с Цезарем? Или потому, что ты поспособствовал тому, чтобы родители снова его поймали, и нам стало тяжелее видеться друг с другом? Или, может быть, потому что ты переспал с ним, даже, когда знал, что мы с ним вместе?

Джейсон сглотнул.

– Это вроде как всё обобщает.

Натаниэль похлопал его по плечу, при этом чуть не опрокинув Джейсона.

– Всё в прошлом. На самом деле, благодаря тому что ты сделал, стало легче бросить этого парня. Я даже подумал о тебе, когда Цезарь появился в прошлом месяце.

– В прошлом месяце? – спросил Джейсон. – Подожди, ты недавно видел его?

Натаниэль кивнул.

– Он приехал в город четыре или пять недель назад. Рассказал большую слезливую историю о том, что родители лишили его денег, и что ему негде жить. Я был достаточно глуп, чтобы впустить его, но после нескольких недель его попыток залезть обратно ко мне в штаны, я решил, что с меня хватит. Ничего, что он может сказать или сделать, никогда не заставит меня принять его обратно. Не после того, что случилось в колледже.

Джейсон подозревал, что они расстались не из-за простой ссоры, но это была меньшая из его забот.

– Разве Цезарь жил не на Восточном побережье?

– Да, – сказал Натаниэль. – Он сказал, что приехал в Остин только для того, чтобы быть со мной. То же самое недавно наговорил мне на голосовую почту. Не думаю, что я удалил сообщение. – Натаниэль достал свой телефон и поднял его верх. – Хочешь снова услышать его голос?

Джейсон смиренно кивнул, слушая, как Цезарь отчаянно просил Натаниэля увидеться с ним снова. "Я проделал весь этот путь только для того, чтобы быть с тобой. Я всё ещё здесь, и ничего не получается, но я не могу заставить себя уехать. Пожалуйста. Просто перезвони мне. Поговори со мной. Я знаю, мы можем справиться".

Натаниэль изучал взглядом его лицо, пока он слушал, но Джейсон был слишком шокирован, чтобы что-то скрывать. Когда сообщение подошло к концу, Натаниэль нажал на кнопку и вернул телефон во внутренний карман костюма.

– Ты тоже его видел, да?

Джейсон нахмурился.

– Где он по-твоему живёт?

– Оу, – произнёс Натаниэль. – Я не знал...

Джейсон развернулся, направляясь к выходу из галереи. По пути он заметил Тима и свернул к нему.

– Ты можешь развезти Эмму и Уильяма по домам? – спросил он.

– Да, – с обеспокоенным видом сказал Тим. – Всё в порядке?

– Я, наконец, принял решение. Скажи это Бену. Он поймёт.

Джейсон вышел из галереи, собирая злость вокруг себя как толстое покрывало, чтобы не остыть. Он использует эту ярость, чтобы сделать то, что нужно. Он запрыгнул в свою машину и попытался заставить себя ехать безопасно, но его одолевала слишком большая ярость. Достаточно, чтобы он проскочил на красный свет, и машина просигналила и свернула в сторону, чтобы избежать его. Джейсон сделал несколько глубоких вдохов, сосредоточившись на спидометре и дороге впереди. Если он умрёт сейчас, то лишится Уильяма.

Джейсон вернулся в квартиру целым. Когда он ворвался внутрь, то сразу же замер на месте. Место изменилось. Рядом с диваном стояла стильная статуя. Канделябр на кофейном столике обеспечивал свет свечей. На любимый стул Эммы было накинуто покрывало. Он озадаченно смотрел на эти вещи, прежде чем услышал стук, доносящийся из спальни. Джейсон прокрался в ту сторону, с таким чувством, будто ошибся домом. В комнате Цезарь поднимал большую картину, пытаясь повесить крючок на гвоздь в стене.

– Что ты делаешь? – спросил Джейсон.

Цезарь закончил вешать картину и сделал шаг назад.

– Та-да!

Джейсон даже не посмотрел на неё.

– Какого чёрта ты делаешь?

Улыбка Цезаря померкла.

– Я подумал, что принесу пару своих вещей. Покажу тебе, как может быть хорошо, если мы будем жить вместе.

– Жить вместе? – требовательно спросил Джейсон. – Ты надо мной издеваешься?

Цезарь выглядел уязвлённым.

– В чём дело? Что случилось?

– Когда ты приехал в Остин первый раз? Честно. Скажи мне!

– Ты знаешь когда.

– Да, знаю, – сказал Джейсон, – так что хватит нести чушь. Почему ты вернулся в Техас? Говори правду.

Цезарь сжал челюсть и сел на край кровати.

– Я не врал. Я и тебя хотел увидеть. У меня был тяжёлый вечер, и я искал людей, по которым скучал. Когда я увидел, что вы оба в одном городе, это казалось знаком.

– Но к кому первому ты пошёл? – требовал Джейсон. – Позволь мне перефразировать вопрос. Кто был твоим первым выбором?

Цезарь облизнул губы.

– Ты знаешь, что я чувствую к нему. Натаниэль был моей первой любовью. Он глубоко засел. Это тяжело стряхнуть.

Джейсон фыркнул.

– Ты был моей первой любовью, и знаешь что? Ты для меня не на первом месте.

– Я знаю, – тихо сказал Цезарь. – Но я думал, что смогу быть. Когда я узнал, что ты одинок, я подумал, что могу быть для тебя тем парнем. Я подумал о том, как сильно хотел Натаниэля, хоть и не мог получить его, и я хотел подарить тебе эту мечту, быть несравненной первой любовью, которой ты хотел. И я хотел быть с тобой. Всё ещё хочу.

– Верно. Очевидно. Поэтому ты звонил Натаниэлю и умолял его принять тебя обратно.

Цезарь устало покачал головой.

– Я звонил ему потому, что с тех пор, как показался Уильям, стало очевидно, что на самом деле тебе нужен он. В твоей жизни не осталось места для меня. Я не слепой.

Ему хотелось, чтобы Цезарь прокричал это, боролся вместо того, чтобы говорить с покорной честностью, которая лишила Джейсона запала. Он всё равно как мог пытался снова ухватиться за злость.

– Ты звонил Натаниэлю. Из-под моей крыши. Будучи моим парнем.

– Я знаю, – сказал Цезарь, поворачиваясь к нему лицом. – Ты можешь честно сказать, что между тобой и Уильямом ничего не было под этой крышей? Пока ты был моим парнем.

Джейсон подумал о том, когда Уильям поцеловал его, и хоть это был не совсем его выбор, он определённо насладился этим.

Цезарь выдохнул.

– Ты не обязан отвечать. Я не виню тебя, если что-то было. И я знаю, что звонить Натаниэлю было ошибкой, но просто подумай, что бы ты чувствовал, если бы Уильям не хотел тебя. Подумай о том, как сильно ты любишь его, а затем представь, что он даже не отвечает на твои звонки. Я отчаялся и, честно говоря, немного испугался, потому что, кажется, меня больше никто не хочет. Ни моя семья, ни Натаниэль, ни даже ты.

Джейсон вздохнул и сел на кровать рядом с Цезарем.

– Ты должен был соврать или, ещё хуже, сказать, что тебе жаль, что только больше разозлило бы меня. Затем я бы выгнал тебя, и со всей этой неразберихой было бы покончено.

– Мне жаль, – сказал Цезарь.

– Выметайся к чёрту из моей квартиры, – отрезал Джейсон. Когда Цезарь встал, Джейсон схватил его за руку и потянул обратно. – Нет особого смысла спорить из-за этого, верно? Не тогда, когда мы оба хотим быть с другими людьми.

– Я мог представить, что буду очень счастлив с тобой, – сказал Цезарь. – Но нет, я не хочу ругаться. Не тогда, когда бой уже проигран.

Джейсон посмотрел на него и сглотнул.

– Ты был лучшим, что случилось со мной, когда я был подростком. Ты знаешь это? Хоть всё закончилось плохо, ты дал мне надежду на то, что когда-нибудь я смогу снова найти любовь. И я действительно любил тебя. До боли. Я по–прежнему тебя люблю. Но не так, как раньше. Больше нет.

– Ты вырос, – сказал Цезарь, закусив губу. Его глаза были влажными, когда он повернулся к Джейсону. – Ты не представляешь, каким ты стал удивительным. Раньше ты был злым парнишкой, который ненавидел именно то, в чём нуждался. Теперь у тебя есть семья, дом и друзья, и ты невероятный. Хорошо видеть тебя таким, но я всё это потерял и не думаю, что кто-то из нас хочет поменяться ролями. Я не могу быть для тебя тем же человеком, каким был раньше, и я не хочу, чтобы ты заботился обо мне. Это не кажется правильным. И я тоже люблю тебя, но не так, как люблю его.

Джейсон обвил Цезаря рукой.

– Ты ошибаешься насчёт одной вещи. Я хочу заботиться о тебе. Я могу быть твоей семьёй, я могу быть твоим другом, и здесь у тебя есть дом, пока он тебе нужен. Но на этом всё.

– Всё? – произнёс Цезарь, выдавливая смех. – Этого много!

Джейсон пожал плечами.

– Это всё совершенно стандартно. Добро пожаловать в приёмную семью. Ты будешь ходить в церковь каждое воскресенье и выполнять много заданий, но не переживай, у нас есть награды за дела.

– О боже! – сказал Цезарь. Он поставил локти на колени и уставился на ковёр. – Я подпишу договор аренды на ту квартиру, – сказал он. – Это заставит меня найти работу. Я не хочу, чтобы ты заботился обо мне, но, может быть, спустя некоторое время мы можем дать шанс дружбе.

– Или семье, – сказал Джейсон. – Ты начинал как мой старший брат, не забывай.

Цезарь сгримасничал.

– Всё ещё звучит жутко, после всех этих лет.

– Да уж, – признал Джейсон. – Жутко. Лучше друзья.

Цезарь кивнул.

– Вы с Уильямом уже вместе?

– Нет. А что?

Цезарь усмехнулся.

– Прощальный секс? В прошлый раз он был потрясающим.

Джейсон рассмеялся и оттолкнул его.

– Не в этой жизни!

* * *

Уильям появился в дверях с двумя большими пластмассовыми контейнерами и озадаченным видом. Как только Джейсон пригласил его в квартиру, Уильям прошёл на кухню и поставил контейнеры на тумбочку.

– Будь осторожен, когда будешь это есть, – сказал он. – Мама всё время продолжала хихикать, пока собирала их. Думаю, она могла обнаружить гашиш.

Джейсон открыл пластмассовую крышку и увидел овсяное печенье. Дополненное изюмом. В другом он нашёл печенье с арахисовым маслом. Это навеяло счастливые воспоминания, и, несмотря на то что квартира была вся в его распоряжении – Цезарь съехал, а Эмма была занята личными драмами – Джейсон вдруг захотелось выйти на тёплую погоду.

– Давай сходим на пикник, – предложил он.

– Конечно, – затем Уильям наклонился ближе и прошептал: – Где Цезарь?

Джейсон сохранял серьёзное выражение лица.

– Не думаю, что он будет возражать.

Уильям всё ещё не знал. Джейсон взял неделю перерыва, только для себя. Он не хотел прыгать из одних отношений в другие. Ещё он хотел, чтобы Цезаря не было в квартире, чтобы избежать каких-либо неловких ситуаций и не задеть его чувства. По большей части, Джейсону просто нужно было лишнее время, чтобы успокоиться, чтобы не чувствовать такой эмоциональный разрыв. Сейчас он по-прежнему чувствовал множество эмоций, но одна доминировала над другими, сладкая и чистая.

На всякий случай, он попросил мисс Таунсон позвонить ему, если Уильям будет говорить о том, чтобы уехать из города. Очевидно, он не говорил, делая возможным то, что сейчас они с Уильямом копались в холодильнике и вместе стояли у тумбочки, делая сэндвичи, и всё это казалось приятно домашним. Такой была бы их совместная жизнь. Размазывать маргарин по белому хлебу и спорить, какой сыр лучше – швейцарский или американский. Если повезёт, они проведут так бесконечное количество дней, занимаясь маленькими домашними делами, которые намного лучше с кем-то делить.

Они были согласны насчёт того, где пройдёт пикник. Выбор был очевиден. Джейсон повёз их за пределы Остина, мимо дома, где он жил с Беном и Тимом, остановившись только когда они доехали до парка Святого Эдварда. Они улыбнулись друг другу через машину, когда припарковались, затем сцепились из-за того, какой дорогой шли первоначально. В конце концов, они нашли его. Маленькую полянку у ручья, миниатюрный водопад вдали. Уильям начал поглощать сэндвичи. Джейсон довольствовался печеньем. Затем они выпили бутылку воды и растянулись рядом друг с другом, рассматривая блаженную обстановку.

– Иронично, да? – произнёс Уильям.

– Что?

– То, что мы здесь. В прошлый раз ты был одинок, а я состоял в плохих отношениях. Теперь я одинок, а ты...

– Что ты пытаешься сказать? – спросил Джейсон. – Ты говоришь, что я в плохих отношениях?

– Нет! – быстро сказал Уильям. – Уверен, он очень милый. Я просто хотел сказать, что ощущение такое же.

– О, ты хочешь сказать, что хотел бы, чтобы я мог свободно наклониться, вот так вот, и поцеловать тебя.

Уильям отстранился.

– А мы ещё обсуждали то, чтобы не ставить друг друга в неловкое положение.

– Разве? – с улыбкой произнёс Джейсон, небрежно касаясь его рукой. – Я этого совсем не помню.

Уильям изучал его взглядом, практически с болью на лице.

– Не дразни меня.

Джейсон заставил себя убрать улыбку.

– Ты прав, и ты ошибаешься. Я не должен тебя дразнить. Насчёт этого ты совершенно прав. Но этот пикник ничем не похож на прошлый, потому что на этот раз мы оба свободны делать всё, что захотим.

– В смысле? – спросил Уильям. – Я не хочу заводить интрижку. Я не хочу тебя делить.

– Мы с Цезарем расстались, – сказал Джейсон. – Поэтому я в тот вечер вылетел из галереи. Я решил, что больше не могу с этим справляться, так что пошёл домой, и мы согласились со всем покончить.

– Ты серьёзно? – спросил Уильям.

– Честное скаутское.

– Ты не бойскаут.

Джейсон улыбнулся.

– Это правда, но я честен с тобой. Клянусь.

– Вау, – Уильям задумался о последствиях. И, хотелось бы надеяться, о возможностях. – Цезарь в порядке?

Джейсон застонал.

– Ты такой милый! Да, второй парень в порядке. Он уже съехал, и смотри.

Он достал свой телефон и открыл последнее сообщение, которое ему прислал Цезарь.

"Только что был на собеседовании, и мой будущий босс чертовски горяч! Не могу дождаться разбора полётов. ;)"

– Вау, – повторил Уильям.

– Да уж. Его родителям стоило назвать его Казанова. В любом случае, думаю, он будет в порядке.

– Это хорошо, – печально произнёс Уильям. – Нам нужно поговорить.

– Да?

Джейсон нахмурился. Прямо сейчас разговоры должны быть на последнем месте.

– Да, – сказал Уильям. – Я связался с Береговой охраной. У них есть для меня должность. Я буду работать техником. Платят отлично, проживание и питание будет за счёт компании, и выгода потрясающая. Я не думаю, что могу отказаться.

Джейсон сглотнул.

– Ты серьёзно.

– Да.

– Где?

Уильям бросил на него взгляд с извиняющимся выражением лица.

– На Аляске. Я улетаю завтра.

Лицо Джейсона начало кривиться как раз когда Уильям рассмеялся.

– Ты пошутил? – требовательно спросил Джейсон. – Ты серьёзно считаешь, что это смешно?

– Так же смешно, как то, что ты держал меня в неведении всю неделю, – парировал Уильям. – Ты не представляешь, как я тосковал. Я только и делал, что слушал "The Cure" и ходил по своей старой спальне. Это жалко.

– Боже.

– Я знаю, – Уильям прильнул ближе. – Я страдаю без тебя.

– Как так? – спросил Джейсон.

– Потому что я люблю тебя.

Джейсон увернулся от поцелуя.

– Скажи это ещё раз.

– Я люблю тебя, – сказал Уильям. Затем он поднял лицо к небу и прокричал это. – Джейсон Грант, я люблю тебя!

Джейсон повалил его, укладывая Уильяма на спину с негромким "уф!" и целуя его, прежде чем он успел восстановить дыхание.

– Я тоже тебя люблю, – сказал он. – Всегда буду любить.

Затем, с ужасной пародией на голос Роберта Смита, он начал напевать "Любовную песню" группы "The Cure".

– Прекрати, – умолял Уильям, притворно закрывая уши. – Мне надоело грустить. С этих пор, есть только ты, я и целая куча счастливых дней.

– Сколько счастливых дней? – спросил Джейсон.

Уильям улыбнулся.

– Больше, чем ты можешь себе представить.

Эпилог

То, что началось как шутка, теперь приближалось к реальности. Уильям упоминал эту идею каждый раз, когда Джейсон жаловался, что Большой день никогда не наступит. В конце концов, предложение было принято всерьёз. Бен и Тим хотели пожениться. Им нужно было только подходящее стечение обстоятельств. Чтобы отметить годовщину, когда Бен и Тим снова встретились в маленькой художественной галерее, Джейсон забронировал для них номер на ночь и завтрак. День их возвращения был настоящей датой того судьбоносного воссоединения. Джейсону это казалось милым жестом, хотя сейчас, посреди всего стресса, он всё-таки не был так уверен, что это хорошая идея.

Вызовом были гости. Со столькими нужно было связаться! Он начал с Мишель, что было умно, потому что они с Грегом готовы были помочь. Они позаботились об обустройстве сцены, перевоплощении заднего двора Бена и Тима. Была построена маленькая сцена с аркой, обеспечивая достаточно места, чтобы два человека могли встать и дать свои клятвы. В землю вокруг сцены были посажены белые цветы, к которым естественно влекло бабочек и пчёл, разноцветные крылья трепетали на летнем солнце. Перед этой сценой были места для гостей, в стороне стояли большие столы, уже заполненные едой из ресторанов. Атмосферу дополняли декоративные стеклянные вазочки с толстыми свечами, а ещё цепочки фонарей, которые тянулись вдоль забора. Всё будет идеально, если предположить, что два жениха не расстроятся из-за того, что обнаружат по возвращению домой.

Джейсон окинул взглядом гостей, удивлённый, что ему удалось собрать их всех вместе, особенно потому, что некоторые жили далеко. Например, у Тима была бабушка в Мехико. Когда Джейсон позвонил ей, чтобы рассказать свой план, женщина визжала от восторга и пять минут болтала на испанском, забыв говорить на английском. Джейсон чуть раньше сегодня забрал её из аэропорта. Она не переставала совать ему в руки маленькие конфетки, настаивая, чтобы он называл её Нана и, похлопывая его по голове, хоть для этого ей и приходилось практически подпрыгивать.

Родители Тима, когда Джейсон связался с ними, спросили, сколько у них есть времени для принятия решения. Это казалось хладнокровным, но в конце концов они согласились. Когда они появились в доме, мистер Уаймэн выглядел не слишком довольным.

– Не могу поверить, что мы должны сидеть здесь и наблюдать это, – ворчал он.

– Ты будешь любо смотреть на то, как твой сын женится и живёт счастливо, – ответила миссис Уаймэн, – либо на то, как твоя жена подаёт на развод.

С тех пор мистер Уаймэн улыбался как зомби.

С родственниками Бена было легче, потому что Джейсон был у них кучу раз. Единственной сложностью было убедиться, что у них достаточно мест. Вдобавок к родителям Бена и его постоянно недовольной сестре, у Бена были бабушки и дедушки, тёти, дяди, кузены и ещё больше. Семья Бентли с лёгкостью заполнила свою сторону прохода. Только на стороне Тима была разношёрстная кучка.

Эллисон сидела там со своим мужем, возможно, потому что было свободно больше места. Сейчас ей оно было нужно – или ребёнку, которого Эллисон нянчила в руках, потому что требовался огромный ассортимент инструментов, чтобы ребёнок оставался счастлив. Бабушка Тима сидела рядом с ними, заводя разговор. Джейсон уловил отрывок, когда проходил мимо.

– У него красивая кожа. Как корица! Я заберу его с собой в Мексику, да?

Рядом с Наной сидели её дочь и зять – родители Тима – и за ними был ряд пустых стульев, зарезервированных для Марчелло и его гостей, но он был слишком занят, управляя армией официантов с голым торсом. И разбирался с деталями, о которых Джейсон никогда бы не подумал. Например, сейчас, когда Марчелло попросил поставить на сцену маленький столик и стул. Джейсон наблюдал с озадаченным видом, чувствуя себя ещё более сбитым с толку, когда мужчина средних лет с седеющими волосами подошёл туда и начал перебирать бумаги. Увидев приближающегося Джейсона, Марчелло встретил его на полпути.

– Кто он? – спросил Джейсон, кивая на мужчину. – И почему алтарь сейчас похож на учебный класс на одного человека?

– Этот человек – Эдриен Йорк, – сказал Марчелло, – и он пришёл, чтобы сделать всё это законным.

– Он юрист? – спросил Джейсон. – Но в Техасе однополые браки незаконны.

– Нет, но есть возможные уступки. Эдриен довольно умён насчёт этого. Он предлагает однополым парам организацию брака. Во время церемонии они подпишут документы, которые гарантируют, что они унаследуют имущество друг друга, имеют право доверенности в экстренных медицинских случаях, право посещения и всё такое. Так что пока мы, геи Техаса, не можем жениться законно, Эдриен откопал каждый полезный закон, чтобы помочь нам быть как можно ближе. На самом деле, он придумал это, когда помогал Бену и Джейсу много лет назад. Обычно он не руководит такими делами лично, но он у него с этой семьёй есть общая история.

– Хорошо, – сказал Джейсон. – Я думал, здесь вместо этого будет священник или ещё кто-то.

– Что священник знает о браке? – спросил Марчелло. – Ты бы купил машину у человека, который никогда её не водил? Юристы видят начало браков и определённо видят их окончание. В этом конкретном случае, наш юрист понимает всё, что стоит между этим, потому что он сам замужний человек.

Марчелло указал в сторону тёмной лошадки, где азиат с фигурой качка уже эмоционально лил слёзы.

– В таком случае, – сказал Джейсон, – он кажется квалифицированным. Лишь бы мне не пришлось стоять там перед всеми.

Внимание Марчелло сосредоточилось на чём–то другом, глаза сузились.

– Почему те официанты достают икру из льда? Что они сделают дальше, разогреют её в микроволновке?

Марчелло ушёл исправлять эти смертельные ошибки, Джейсон снова перевёл внимание на гостей. Грег пытался заставить своих двух сыновей–подростков усесться и перестать ругаться, Мишель сидела рядом с ними и игнорировала суматоху с натренированным терпением. Она похлопала по свободному стулу рядом с собой, давая знак, что сохранила место для него. Он благодарно улыбнулся, но указал на свои часы. Эмма только что приехала со своей спутницей и, наверное, сядет с ними. Конечно, по-прежнему не хватало ещё кое-кого, из-за кого Джейсон начинал серьёзно переживать. Куда делся...

Сработала вспышка, заставляя его моргнуть. Подошёл Келли, с камерой на шее.

– Подожди, пока не увидишь своё лицо. Стресс Сити.

– Это потому что я думал, что ты опоздаешь, – сказал Джейсон, облегчённо вздыхая.

– Какая свадьба без фотографа, – согласился Келли. – Я опаздывал, потому что нужно было подвезти Уильяма. Он по-прежнему отказывается садиться за руль. Этот мужчина умеет управлять вертолётом, но не хочет водить машину.

Джейсон застонал.

– Я должен был его забрать!

– Не переживай об этом. Он знает, что у тебя слишком много дел. Поэтому мы ещё заехали за тортом.

– О боже! – вскрикнул Джейсон, разворачиваясь. Уильям, вместе с несколькими официантами, нёс торт к пустому месту, предназначенному для него. – Как я мог об этом забыть?

– Свадьбы – это сумасшествие, – сказал Келли. – Когда наступит моё время, я устрою тайную свадьбу. Или буду надеяться, что кто-нибудь такой милый, как ты, позаботится обо всех приготовлениях. Везучая парочка будет очень счастлива, что ты всё это сделал.

– Ты так думаешь?

Келли взглянул на свои часы.

– Мы выясним это с минуты на минуту. Мне лучше пойти подготовиться.

Джейсон поблагодарил его, в животе урчало от нервов. Он провёл последнюю проверку, игнорируя тот факт, что Шиншилла писает рядом с их импровизированным алтарём, или что Уильям слизывает с пальца глазурь, которая могла взяться только с одного места. Затем на задний двор поспешно забежал Цезарь, хлопая в ладоши.

Это был сигнал. Все поспешили занять свои места, все кроме Джейсона, который пошёл в дом, чтобы поприветствовать их. Он должен был сидеть дома и заботиться о Шиншилле, и так и было, когда он не переживал о том, чтобы подготовить всё остальное. Он ждал у входной двери, слушая, как голоса становятся громче. Затем он открыл дверь и...

Они были одеты в смокинги. Бен в белом, со свежей стрижкой и гладко выбритым лицом. Тим выглядел потрясающе в чёрном, его волосы были зализаны назад. Это были бриллиантовые запонки?

– Почему вы так одеты? – заикаясь, спросил Джейсон.

– Мы можем задать тебе тот же вопрос, – усмехнулся Тим. – Сколько людей надевают костюмы, когда сидят дома?

– Серый подчёркивает твои глаза, – сказал Бен. – Ты выглядишь очень привлекательно. Ты поведёшь меня к алтарю?

– Вы знаете? – произнёс Джейсон, не скрывая своего разочарования.

– Ты связался со всеми, с кем можно, – сказал Тим. – Один из гостей решил расколоться.

– Но мы всё равно были удивлены, – сказал Бен. – И польщены. Так нам уже можно войти, или...

– Конечно, – сказал Джейсон, отходя с их пути и проводя их через дом. – Кто вам рассказал?

– Мой рот на замке, – сказал Бен. Затем он увидел задний двор, всех ожидающих там людей и множество декораций, которые превратили этот двор в страну чудес. И остановился.

На одну краткую секунду Джейсон подумал, что они не пройдут через это. Но затем Бен схватил Тима за руку, взглянул на него и улыбнулся как взволнованный ребёнок. Тим ответил ему такой же улыбкой.

С облегчением выдохнув, Джейсон поспешил открыть перед ними дверь. Затем он схватил свою гитару, которую оставил ждать рядом. Пока Бен и Тим шли по проходу, Джейсон шёл на несколько шагов позади, наигрывая свадебный марш Вагнера, хоть он предназначался для невесты, а эта свадьба была между женихами. Бен и Тим могли знать, что поженятся, но они оба были явно удивлены количеством гостей. Они продолжали останавливаться, желая поприветствовать людей, которых видели не каждый день. Джейсон музыкой заставлял их двигаться, играя до тех пор, пока они не вышли вперёд, где ждал Эдриен. Затем Джейсон быстро занял своё место. Мишель похлопала его по руке, пока Уильям, сидящий за ним, размял Джейсону плечи.

Ему уже хотелось плакать.

– Полагаю, вы знаете, зачем вы здесь, – сказал Эдриен, вызывая у гостей смех.

– Что-то связанное со штрафами за парковку? – ответил Тим.

– О, намного серьёзнее, чем это, – сказал Эдриен. – Мы все собрались сегодня здесь, чтобы сделать вашу любовь юридически значимой. И увидеть поцелуй двух красивых мужчин. Но перед этим я подготовил для вас небольшие клятвы...

– На самом деле, – сказал Бен, – мы написали свои.

– Оу! – произнёс Эдриен. – Это отлично. Пожалуйста, начинайте.

Бен и Тим повернулись лицами к толпе, оба на мгновение потрясённые всеми присутствующими. Бен заговорил первым.

– Я не особо хорош в том, что касается речей, и Тим тоже нервничал. Мы думали использовать традиционные клятвы, но мы не совсем традиционная пара. Так что мы решили написать друг другу письма. – Бен достал из пиджака сложенный листок бумаги. Тим сделал то же самое. – Мы ещё не читали их друг другу, так что хотели бы сделать это сейчас.

– Хочешь начать первым? – прошептал Тим.

Бен кивнул, его рука дрожала.

– Моему рыцарю в запятнанных доспехах, – начал он, вызывая сдержанный смех. – Ты спас меня. Я был одиноким подростком, который никогда не верил, что найдёт любовь. Даже когда мы встретились, ты был безнадёжной фантазией. Я заботился о тебе на том диване в доме твоих родителей, притворяясь, что этот дом весь принадлежит нам. Мне нравилось представлять, что ты принадлежишь мне, а я принадлежу тебе. Я никогда бы не подумал, что все эти годы спустя моя мечта сбудется – что мне больше не придётся притворяться. Но первым делом ты меня спас. Не только тогда, когда я был подростком, которому нужна была надежда и любовь, но и во взрослой жизни, когда мой мир рухнул, и я пытался смириться с одиночеством. Опять же, я никогда не думал, что любовь будет для меня возможна. Но ты продолжал появляться в моей жизни, продолжал напоминать мне, что невозможное возможно. Особенно, когда мы вместе. Быть с тобой было блаженно, невыносимо, прекрасно, болезненно, всё, чего я хотел, и больше. Я ни на что не променял бы ни секунду этого, потому что больше всего отношения с тобой приносили любовь. Я обожаю тебя, Тим Уаймэн, и в этот день я не могу быть более горд стать твоим мужем. Я люблю тебя.

Гости захлопали, многие из них утирали носы. Затем Тим прочистил горло, улыбаясь им, и сосредоточился на собственном письме.

– Тому, кто чуть не ускользнул, – произнёс он, слегка дрожащим голосом. – Когда ты пришёл в мою жизнь, мне наскучил я сам, наскучил мир вокруг меня. Я смотрел на небо, полное звёзд, и думал, почему что-то такое прекрасное не может быть здесь, на земле. Затем появился ты, этот странный, гордый паренёк, который был таким дерзким. То, что большинство людей сочтут слабостью, ты превращал в силу, и я восхищался тобой за это. Я практически боялся прикоснуться к тебе, не только по очевидным причинам, но потому, что ты был как одна из тех звёзд на небе. Я думал, что обожгусь, и, полагаю, это произошло... но сначала я попросил тебя научить меня летать. И ты пытался. Ты тянул меня и поднимал, пытался поднять меня с земли, и, может быть, мгновение мы летали вместе, но меня держала только твоя сила. Когда я всё разрушил, когда ты устал и улетел, я понял, что упустил свой шанс. Но я никогда не забывал тебя. Годами я пытался вызвать у твоих воспоминаний гордость, и хотя тебя не было рядом... – Тим покачал головой, сложил письмо и спрятал его в карман. Затем он взял Бена за руки. – Когда ты говоришь, что я спас тебя, я всего лишь продолжал показывать тебе то, чему ты меня научил. Всё замечательное, что произошло, всё хорошее в этой жизни – это всё благодаря тебе. Ты самый удивительный мужчина, которого я когда-либо встречал, Бенджамин Бентли, и я сохраню тебя в безопасности, составлю тебе компанию и, больше всего, буду любить тебя до конца нашего общего времени. Я только надеюсь, что оно продлится ещё дольше, чем звёзды живут на небе.

Теперь кто-то плакал открыто. Джейсону тяжело было держаться, но он не хотел, чтобы слёзы в глазах помешали ему видеть, что происходит. Эдриен предоставил им кольца, которые они одновременно надели на пальцы друг другу. Затем Тим сделал шаг вперёд, шепча что-то Бену на ухо, что вызывало у того улыбку, и мгновение они казались такими неувядающими и идеальными. В этот момент они поцеловались. Джейсон решил, что это самый прекрасный момент, свидетелем которого он когда–либо становился.

После этого Эдриен попросил их по очереди сесть и подписать документы, Джейсон был рад полученному времени, чтобы восстановиться эмоционально. И ему нравилась идея, что каждая из этих подписей готовила их к худшему, немного улучшит любую плохую ситуацию, убедившись, что Бен и Тим смогут быть вместе, несмотря ни на что. Всю оставшуюся жизнь они будут рядом друг с другом.

– Ты счастлив, что встретил их? – спросила Мишель, которая сидела рядом с ним.

– Да! – сказал Джейсон, сдерживая очередную волну слёз. – Я так рад, что переехал сюда.

Мишель улыбнулась.

– Иногда я жалею, что они не были вместе, когда ты был младше. Если бы я только могла представить их тебе раньше. У меня такое чувство, что твоё место рядом с ними. Это сумасшествие?

Джейсон покачал головой.

– Они ближайшие к семье люди, которые у меня были с тех пор, как умерла моя мама.

– Я рада это слышать, – сказала Мишель. – Надеюсь, ты простишь меня за то, что я рассказала Бену и Тиму о сегодняшнем дне.

У Джейсона отвисла челюсть.

– Ты им сказала? Зачем?

Глаза Мишель сверкали.

– Потому что это была идеальная возможность.

– Для чего? – спросил Джейсон.

Прежде чем он смог получить свой ответ, голоса вокруг них стихли, когда кто-то впереди обратился к ним.

– Полагаю, мы были в настроении для написания писем, – сказал Тим, с ещё одним листком бумаги в руке. – Хочешь прочитать это?

Бен кивнул и взял у него письмо.

– Нашему будущему сыну, – сказал он. – Было время, когда нам казалось, что у нас есть всё, когда мы думали, что не можем быть счастливее. Затем в нашей жизни появился ты. Мы видели в тебе себя и поняли, что хоть нам ничего не нужно, мы можем многое дать. Но мы ошибались, потому что чем больше узнавали тебя, тем больше понимали, что ты нужен нам. Даже быть влюблённым может быть одиноко, а ты принёс так много света в наш дом. – Бен поднял глаза, чтобы найти Джейсона. – И хотя ты начал собственную жизнь, мы чувствуем себя сильнее, просто зная, что ты есть. Мы с нетерпением ждём каждого твоего приезда и историй о приключениях, через которые ты пройдёшь.

Бен посмотрел на Тима, который продолжил за него.

– Когда двое людей знают, что хотят провести оставшуюся жизнь вместе, брак всего лишь формальность. Свадьба просто делает всё официальным. Таким же образом, ты уже кажешься нам членом семьи, Джейсон, но церемонии важны, и мы хотим, чтобы мир знал...

Бен сделал шаг вперёд.

– В моём сердце ты уже мой сын. Поднимайся сюда и сделай всё официальным!

– Ну? – произнесла Мишель, обращаясь к Джейсону. – Ты согласишься или сделаешь что-то сумасшедшее, например, подожжёшь свадебный торт?

Джейсон взглянул на неё и рассмеялся. Затем он перевёл внимание обратно к сцене, где Бен и Тим выглядели более чем немного нервными. Будто он когда-нибудь откажет им! Джейсон встал, и пока он шёл вперёд, все аплодировали. Эдриен вытянул руку, направляя Джейсона к стулу. Он сел и чуть не окосел от юридического документа, который лежал перед ним.

Эдриен наклонился, чтобы объяснить.

– Здесь просто говорится, что ты не являешься недееспособным, и что ты хочешь юридически признать Бенджамина Бентли и Тимоти Уаймэна своими опекунами, в связи с чем тебе будет выдано новое свидетельство о рождении, где будут указаны их имена. Ещё у тебя будут все преимущества биологического ребёнка, а также ты будешь нести ответственность за те обязанности, которых требует закон. Если у тебя нет никаких опасений – а я уверяю тебя, что с этими двумя тебе не о чем переживать – то, пожалуйста, подпиши здесь.

Эдриен отступил назад. Внизу документа, под пустыми строчками, были три имени. Имя Тима было слева, и он появился рядом с Джейсоном с этой стороны и взял ручку.

– Это не значит, что ты можешь брать мою машину, – сказал он, прежде чем расписаться. Затем он взъерошил Джейсону волосы.

С другой стороны от Джейсона встал Бен, забрав ручку у Тима.

– Мы знаем, что ставим тебя перед фактом, – сказал он. – Ты не обязан делать этого сейчас. Можешь подумать, если нужно.

Джейсон покачал головой. Мишель была права. Это было идеальное время. Когда люди женятся, они становятся семьёй. Всё было для этого. Для создания семьи. Укрепления связей любви, будь они романтическими или какими-то другими. Джейсон выхватил ручку у Бена и поставил подпись.

– Теперь дело за тобой, – сказал он, протягивая ручку обратно.

Бен улыбнулся ему, взял ручку и эффектно расписался.

– Подождите! – сказал Джейсон. – Это ведь не значит, что мы все будем Уаймэнами?

– Это совершенно хорошая фамилия! – защищаясь, сказал Тим.

– Да, но не такая крутая, как Бентли.

– На один день бумажной работы хватит, – сказал Бен. – Пока мы все оставим свои фамилии. Идём, сообщим всем хорошие новости.

Джейсон встал, Бен взял его за одну руку, а Тим за вторую. Они вывели его вперёд, чтобы его видели все, затем подняли его руки вверх, как боксёру, который только что выиграл чемпионат.

– Дамы и господа, – сказал Тим. – Позвольте представить вам нашего сына, Джейсона Гранта!

Бабушка Тима вскочила со своего места.

– Мой прекрасный правнучек! – вскрикнула она, прежде чем побежать на сцену, чтобы обнять его.

Это стало примером для всех остальных встать и выйти вперёд. Джейсон был окружён счастливыми лицами, пожал множество рук и продолжал слушать слово "поздравляю". Это означало, что по большей части слово доносилось от Мишель, и он отвечал ей тем же.

– Что ты имеешь в виду? – спросила она.

– Ты сказала, что однажды найдёшь мне семью. Я не облегчил тебе задачу, но ты сделал это. Лучший в мире социальный работник!

Мишель рассмеялась и раскрыла объятия, чтобы принять его.

* * *

К тому времени, как луна поднялась высоко в небо, большинство гостей разошлись по домам, или как минимум вернулись в свои отели. Несколько человек по-прежнему оставались. Марчелло танцевал медленный танец с бабушкой Тима, у каждого из них одна рука оставалась свободной, чтобы они могли держать и время от времени попивать шампанское. Казалось, они устроили самый дружелюбный конкурс с выпивкой, полуголый официант послушно стоял в нескольких шагах от них, с полным подносом выпивки наготове. Эллисон позировала Келли, пока тот делал снимки матери, держащей своего спящего малыша. Если Келли пытался запечатлеть невинность, то ему не везло. Эллисон не была Девой Марией с ребёнком. Вместо этого она улыбалась как дива, будто родить ребёнка – это самое модное, что может быть. Никакой невинности, никакой тошнотворной нежности, просто беззастенчивая материнская гордость.

За столиком рядом с буфетом Бен кормил Тима кусочками свадебного торта, но не давал ему времени прожевать и проглотит. Чем больше щёки Тима надувались из-за торта, тем громче Бен смеялся. Чуть дальше, Эмма шагала вдоль забора в шикарном чёрном смокинге, держась за руки со своей спутницей.

Посреди всего этого была сцена, окружённая цветами и освещённая цепочками крохотных белых фонариков. Джейсон сидел на ступеньках и наблюдал за окружающим. Через несколько минут он вздохнул.

– Ненавижу, когда вечеринка заканчивается, – сказал он.

– Правда? – спросил Уильям, сидя рядом с ним. – Почему?

– Потому что конец – это грустно. От них мне всегда хочется плакать.

– Даже когда они счастливые?

– Особенно, когда они счастливые, потому что тогда мне не хочется, чтобы всё заканчивалось.

Уильям обвил Джейсона рукой и притянул ближе.

– Я так об этом не думаю. Для меня это скорее похоже на окончание войны. Хаос наконец утих. Всё снова спокойно и мирно.

– И отчасти грустно, – сказал Джейсон.

– Хм, – ответил Уильям. – Эй, помнишь, когда я попросил у тебя четыре года?

Джейсон взглянул на него.

– Теперь мне становится грустнее.

– Знаю, знаю. Что, если бы я попросил у тебя ещё четыре?

– Это не смешно.

– Я смертельно серьёзен, – ответил Уильям. – Только в этот раз, я хочу, чтобы ты поехал со мной. В путешествие. Своеобразное.

Джейсон снова посмотрел туда, где сидел Бен и Тим – нет, где сидели его родители. Теперь они обменивались поцелуями перепачканных глазурью губ. Из-под стола Шиншилла ворчала во сне, её живот раздулся и округлился, без сомнений от всех угощений, которые она вымаливала у гостей. Джейсон любил этот мир. Он не хотел покидать его, никогда, но знал, что это случится. Если Уильям хотел от него этого, Джейсон оставит всё это позади... но никогда не перестанет скучать по этому. Особенно по людям. Бен отстранился от Тима, его глаза блестели, когда он кивнул. Только Бен кивал не в знак приветствия. Он кивал в сторону Уильяма.

– Эм, мне вроде как нужно, чтобы ты смотрел на меня.

Джейсон повернул голову. Уильям держал маленькую чёрную коробочку. Которая была покрыта ворсинками. Он полагал, что все такие коробочки выглядят одинаково, но мог поклясться, что эта та же, где когда–то лежало помолвочное кольцо, которое Тим подарил Бену. Джейсон с трудом пытался вспомнить, было ли оно частью церемонии, вырвавшись из тумана, когда Уильям рассмеялся.

– Не та реакция, на которую я надеялся, – сказал он.

– Прости, – сказал Джейсон, – но это из моей старой комнаты?

Уильям пожал плечами.

– Мне нужна была коробочка.

– Да, но она лежала в ящике с моим нижним бельём.

Уильям посмотрел на него сердитым взглядом.

– Просто возьми её, ладно?

Джейсон колебался. Конечно, в глубине разума он задумался, то ли это, чем казалось. Но Уильям не стоял на одном колене, так что, вероятно, это было не то.

Устав ждать от него реакции, Уильям открыл коробочку за него. Внутри больше не было пусто. Вместо этого коробочка была заполнена практически до невозможности. Внутри лежала красно-жёлтая лента, привязанная к золотому медальону. Уильям достал его и поднял вверх, показывая, что это какое-то военное украшение. Джейсон мгновение восхищался им, прежде чем в замешательстве посмотреть на Уильяма.

– Это медаль за спасение жизни, – объяснил Уильям. – Это жизнь, которую ты помог мне спасти. Я подумал, что это хороший символ для того, о чём я прошу. Жизнь. Вместе. Просто дай мне четыре года. Мы можем остаться прямо здесь, в Остине, если ты хочешь. И к концу этого времени, когда я сделаю всё, чтобы проявить себя, я хотел бы стоять с тобой прямо здесь.

– И что? – спросил Джейсон.

Уильям улыбнулся.

– И тогда мы составим Бену и Тиму серьёзную конкуренцию.

Джейсон усмехнулся, потянувшись не за медалью, а к шее Уильяма, чтобы притянуть его для поцелуя. Затем сработала вспышка камеры и раздались возгласы. Кто-то прокричал: "Думаю, он сказал "да"!", прежде чем все начали хлопать. Джейсон поднял взгляд на улыбающиеся лица вокруг него и почувствовал удивление. На мгновение он у видел всё это глазами одинокого мальчика, который потерял свою семью. Мальчика, который никогда не смел мечтать о подобном дне, чтобы компания незнакомцев могла стать для него такой ценностью – семьёй, друзьями и даже возлюбленным.

– Что ты отвечаешь? – спросил Уильям, по-прежнему неуверенный, несмотря на поцелуй. – Это значит "да"? Это не было похоже на "нет".

Джейсон выбрал другой ответ.

– Четыре года, – сказал он.

– Я должен ждать четыре года, чтобы получить твой ответ? – Уильям склонил голову на бок и озадаченно улыбнулся ему. – Это какое-то наказание?

– Другого не дано, – легко произнёс Джейсон.

– Хорошо, – уступил Уильям. – Полагаю, это честно. Моя очередь ждать, и когда четыре года пройдут, я буду стоять с тобой на этой сцене и задам свой вопрос снова. Я скажу: "Джейсон Грант, ты проведёшь со мной остаток своей жизни?" А ты скажешь... Давай! Намекни мне! Что ты скажешь?

Джейсон усмехнулся, и чтобы не позволить словам выдать, как сильно он влюблён, он прильнул для очередного поцелуя. Когда их губы встретились, он понял, что это не грустный конец, но и не счастливый. Вместо этого этот момент был началом всего. Жизни, которая никогда не будет одинокой, где никогда не будет недостатка в любви. Он наконец сделал невозможное. Джейсон снова вернулся домой, и на этот раз это продлится вечно.

Конец

Notes

[

←1

]

Название песни "You’re So Vain" переводится как "Ты такой самовлюблённый".

[

←2

]

"Ты говоришь по-испански?" (исп.)

[

←3

]

ИМКА, (от англ. YMCA – Young Men’s Christian Association — «Юношеская христианская ассоциация») — молодёжная волонтерская организация.

[

←4

]

ОИТ – отделение интенсивной терапии

[

←5

]

Пан — в греческой мифологии бог лесов, охотников и пастухов, спутник Диониса.

[

←6

]

Сатиры – лесные божества, демоны плодородия в свите Диониса.

[

←7

]

Отсылка к американскому комедийному телесериалу «Я люблю Люси» (1951—1957)