Глава 13
Сторожевой пес.
Макенна
Я прижимаюсь к двери подвала, сжимая слабыми пальцами листы бумаги. Это единственное место в этом подземелье, где я чувствую, что могу свободно дышать. Из самой узкой щели доносится слабый поток воздуха. А воздух мне необходим.
Разбросанные страницы моего расследования устилают пол подвала.
Всего лишь одна произнесенная фраза, принадлежавшая Хадсону, и я превратилась в дикое, неконтролируемое животное, разрывающее свидетельские показания и банковские гроссбухи.
Вопреки всем моим разглагольствованиям, я сделала то, о чем говорил мне Истон: я сравнила свои заметки с его безумными теориями. Я попыталась разобраться в его записях, но там имелись пробелы. Во-первых, Джек Келлер отмечен в качестве акционера MKE. Келлер - это своего рода теневой партнер. Кроме этого, прослеживается слабая связь между Келлером и Мейером, которые оба имеют отношение к развлекательной компании. Но никаких записей нет. Как и денежных операций. Просто подпись. Скорее всего, это подставная организация, что неудивительно. Я заранее проследила незаконные и сомнительные сделки компании Майера.
Но меня остановило от дальнейших поисков одно всплывшее имя.
Лаура Сандерс.
У Люка есть копия ее медицинской карты. Бланк датирован той же ночью и тем же временем, когда я допрашивала ее в приемном покое. Но эта запись отличается от той, что хранится в моем файле. К ней прикреплено заявление медсестры, которое я никогда раньше не видела.
Моя рука дрожит, когда я снова перечитываю его. Я уже дважды прочитала каждую строчку. Я пытаюсь запомнить ее слова, установить связь, найти в них смысл.
Лаура упоминает название "Файзер", рассказывая о том месте, где ее держали во время ее исчезновения. Почему она не упомянула об этом во время моего допроса? И почему мне не передали этот документ?
Еще более тревожный вопрос: как Люк Истон получил его?
Я просмотрела все формы в отношении любой транзакции в поисках «Файзера», совершенной через MKE, и мое сердце подпрыгнуло, когда я наткнулась на «ЛЛС». Это название развлекательной компании.
Установив эту связь, я вскочила на ноги, несмотря на боль и ломоту во всем теле, и заколотила в дверь, отмечая, что повязка лишь немного приглушила дискомфорт. Я звала Истона. Я кричала до тех пор, пока у меня не пересохло в горле, но он так и не пришел.
Поэтому я плюхнулась на пол у двери и подтянула колени к груди. Буря в какой-то момент утихла. Я больше не чувствовала вибраций далекого грохота. Говорят, молния никогда не ударяет дважды в одно и то же место.
Но Люк Истон ударил по моей жизни дважды.
Он появлялся вместе с бурями, а потом так же быстро исчезал. Есть шанс, что он просто оставил меня здесь умирать. Унесенный грозой…
Я ритмично постукиваю затылком по двери. Я стараюсь не думать о том, почему среди исследований Люка имя Хадсона всплывает несколько раз. Он упоминается только в одной отсылке, но постоянно появляется в связке с четырьмя другими именами.
Сторожевой пес.
- Что это значит? Что это значит для Люка?
Все еще прижимаясь затылком к двери, я поворачиваю голову, напрягаясь, чтобы посмотреть на доску. Центральное место занимает своего рода генеалогическое древо. Ветви с именами запутанно протягиваются все дальше. Только это совсем не генеалогическое древо, а какая-то грязная иерархия.
Его доска с расследованием выстроена совсем не так, как те, к которым я привыкла на работе. Любое дело должно базироваться в центре. Но в схеме Люка отсутствует сама суть дела – преступное действие, но я сделала вывод, что он верит в преступление, над которым сам себя сделал судьей, присяжными и палачом.
«Файзер» - это подпольная торговая компания, специализирующаяся на молодых женщинах. В частности - несовершеннолетних девочках. Приобретаемых в других странах и доставляемых клиентам «Файзер» в США.
В это я могу поверить. Мое собственное расследование вращалось в основном вокруг Милтона Майера и незаконных сделок по секс-орговле людьми. Я так и не нашла «Файзер». Я не смогла связать Лауру ни с Майером, ни с какой-либо другой подставной компанией. И я действительно не обнаружила никакой незаконной деятельности.
Я не имела доступа к нужной информации.
Она была местной девчонкой с визиткой, которую могла взять где угодно. На что неоднократно указывал Хадсон.
Но у меня было предчувствие. Интуиция. Инстинкт копа.
Вот почему я должна была найти легальный доступ к компании Майера. Мне нужно было быть ближе к нему самому.
Если я сделаю шаг назад и посмотрю на дело в целом, то смогу увидеть пробелы. Недостатки. Слабые места, которые нужно закрыть, чтобы выстроить прочный каркас. Люк не был нанят Майером или кем-то, кто был связан с ним, чтобы положить конец моему расследованию, как я сначала предположила. Люк действует в одиночку, преследуя этих людей, как часть своей собственной программы мести за убитую сестру.
Если рассматривать его позицию слишком детально, как под микроскопом, то все выглядит довольно шатко. Но, посмотрев с достаточного расстояния, я смогу увидеть, как Люк вышел на эту теорию. Он ранен. Зол. Полон ненависти к этим людям. Прочитав отчет о вскрытии Джулс Истон, прикрепленный к его доске, я испытываю сочувствие и понимание.
Но он совершил ужасную ошибку, нацелившись на Хадсона. У него нет никаких достоверных доказательств того, что мой партнер был связан с этими людьми, кроме фотографии Хадсона и Майера и признания человека по имени Дельмарко. Который, как я догадываюсь, дал это признание под сильным давлением.
Я слышу глухое эхо шагов за дверью. Я лениво отодвигаюсь в сторону, так что на этот раз не блокирую ее.
Когда Люк входит, он быстро закрывает дверь и идет прямо к тарелке, которую принес раньше. Я съела столько, сколько смогла, несмотря на сомнения, что еда могла быть отравленной. Я подумала, что если Люк, в конце концов, собирается убить меня, то он сделает это собственными руками. Яд – это выбор женщины в качестве орудия убийства.
-Ты ошибся в своих исследованиях, - тихо говорю я.
Он поднимает тарелку. Он еще ни разу не взглянул на меня.
-Ты поела. Хорошо. Тебе понадобятся силы.
Я беру документ, который все еще держу в руках, и бросаю ему. Папка отскакивает от его спины, как брошенный с соседней парты смятый в комок лист, вырванный из тетради.
- Мы оба совершили ошибку.
Он снова ставит тарелку на стол. Я уже подумывала о том, чтобы ее разбить и использовать острый кусок, чтобы воткнуть его в яремную вену. Я все еще могу это сделать... позже. Но сейчас я хочу услышать, как он признает свою ошибку. Я хочу увидеть момент, когда он поймет, что убил невиновного человека.
- Расскажи мне, - говорит он.
Я указываю на доску.
- Я искала зацепку касательно девушки по имени Лаура Сандерс. Ты сделал то же самое в отношении своей сестры. Две девушки из Сиэтла, которые пропали без вести, а потом либо исчезли, либо погибли.
Он скрестил руки в ожидании.
- ДаркНет специализируется на торговле людьми, - продолжаю я, - как бы это ни было отвратительно. Это правда.
- К чему ты клонишь, Мак?
- Я хочу сказать, что это должно быть очевидно. Для всех, кто не имеет личной заинтересованности в этом расследовании. Лора и Джулс были местными девушками. Их не похищали и не обменивали. Никто из нас не может связать их с «Файзер». Нет никаких доказательств. Здесь нет никаких следов/. Это просто досадное совпадение.
- Кроме «сторожевого пса», - говорит он, внимательно наблюдая за мной.
Я вздергиваю подбородок.
- Я понимаю, к чему ты клонишь, но не делай этого. Именно в этом ты чертовски ошибаешься.
- «Файзер» делает просто аморальное количество денег. Одного этого должно было быть достаточно для самого громкого разоблачения, чтобы покончить с извращенцами, которые им управляют, - он медленно приближается ко мне. - Но ты же работала в отделе особо тяжких преступлений. Ты уже составляла профиль на преступников-садистов. Так скажи мне, каков шанс, что их интересы выходят за рамки получения прибыли? Зачем им понадобился «сторожевой пес»? Некий человек внутри системы, который мог предупредить их и защитить. Сделать так, чтобы улики исчезли.
Я отрицательно качаю головой.
- Нет. Ничто из того, что ты можешь сказать или показать мне, никогда не заставит меня поверить в это, - я поднимаюсь на ноги. - Я установила связь. А теперь отпусти меня.
Люк возвышается надо мной всем своим ростом, слишком внушительный. Но я отказываюсь чувствовать угрозу. Я слаба, измучена и истощена, но я не отступлю.
- Бери куртку, - бросает он.
Я хмурюсь. Он отпускает меня... с курткой?
- Что?
- Либо куртка, либо поводок, - он лезет в карман и достает собачий ошейник с выдвижным шнуром. - Мы можем бросить монетку.
- Ты не позволишь мне уйти...
- Я же сказал, что, когда ты установишь связь, то сможешь покинуть этот подвал. Я человек слова. Так что хватай гребаную куртку и пошли. Если ты попытаешься сбежать...
- Не попытаюсь.
Его голубые глаза сужаются.
- Я знаю, что ты этого не сделаешь, потому что тебе любопытно. Потому что ты забралась слишком далеко в недра адского дела, и теперь тебе нужно увидеть дьявола.
Он идет к двери в подвал, размахивая поводком.
Я разбрасываю свою одежду по сторонам, пока не обнаруживаю куртку цвета хаки. Я просовываю руки в рукава, уверяя себя, что он ошибается. Я уже заглянула в глаза дьяволу, и он находится здесь - в этом подвале.