Глава 1

Зандер

Попытавшись вдохнуть, я ощутил жжение в легких. Через нос и вниз, в грудь. В жизни ничего не чувствовал острее, чем испытываемый сейчас недостаток свежего воздуха.

Боли и острой агонии, пронзающей мышцы, хватило бы, чтобы оставить меня без сознания. Потребность в подпитке угрожала завладеть всем существом, и я мог думать только о том, как бы словить кайф. Я жаждал наркотика. Каким бы он ни был, я бы его вколол. Вдохнул. Скурил. Призывая скрыть кошмары, отдал бы контроль, которого сам не имел.

Я корчился на полу, выгибая спину. Накатывающая паническая атака заставила подчиниться. Сдаться. Не контролировать свою жизнь. Стать рабом кошмара, в который она превратилась. Который угрожал разрушить ее. Меня поглотил ужас. Как бы ни хотел устоять, нужда оказалась сильнее. Быть контролируемым. Одержимым. Принадлежащим.

Я позволил теплоте чистого подчинения омыть кожу, нагревая тело изнутри.

Насыщаясь кислородом, мышцы тряслись и дрожали, вибрируя под кожей. Путаные слова срывались с пересохших губ. Звуки разлетались вокруг, не имея смысла. Тарабарщина. Они напомнили мне о человеке, сошедшем с ума, преследуемом мечтами, которые им овладели. Ледяной страх прошелся по позвоночнику. С того момента как сдался, я стал жертвой запоздалой мысли об истинном ужасе самого ада.

Тьма внутри крутилась и вертелась, как водоворот шевелящейся кучи пепла. Сейчас я не совладал бы с ней, и какая-то часть меня даже не хотела. Чем бы ни оказалось это желание, эта нужда, что засела глубоко в душе, она в итоге разрушит меня, забирая контроль изнутри.

— Зандер. — Низкое мелодичное вибрато пробрало до самых косточек. Гладкое и сочувствующее, и то же время в нем чувствовалась сила. — Зандер, вернись ко мне.

Сильная рука погладила мой подбородок. Нежно. Выразительно. Почти собственнически. Прикосновение ослабило напряжение нервов, закипающих в моем теле, но не смогло остановить желание погрузиться в себя.

— Зи. Пожалуйста.

Кейден. Лучший друг. Спаситель, которому я никогда не отплачу тем же.

— Кейден, — прошептал я.

— Да. Вернись ко мне, чувак.

Разомкнув веки, я заглянул в самые голубые глаза, которые когда-либо видел.

— Кейден.

Сглотнув несколько раз, поморщился — горло саднило. Заставив себя принять сидячее положение, я прислонился к дивану, позволяя голове упасть обратно на подушку. Мышцы протестующе дернулись. Я боролся с желанием окунуться в белый порошок, покрывающий тарелку на кофейном столике.

— Надолго я отключился? — охрипшим голосом спросил друга.

— Не знаю.

Кейден сел рядом со мной, сложив руки — все в шрамах и татуировках — на согнутые колени. После пережитого в детстве пожара шестьдесят пять процентов его тела покрыто шрамами. Парень отказывался говорить об этом с кем-либо, кроме меня.

Мой лучший друг и сосед по квартире Кейден Йо вручил мне бутылку воды.

— Пей.

В ответ на мягкое, но настойчивое требование по телу прошлось неожиданное покалывание, и я подчинился. Прохладная жидкость успокоила саднящее горло, но мышцы все еще подергивались от каждого движения. После нескольких минут тишины Кейден слегка толкнул меня в плечо.

— Выглядишь дерьмово.

Я усмехнулся и сделал еще один глоток воды.

— Чувствую себя не лучше.

— Что произошло? — Он забрал пустую бутылку и положил ее на стеклянный столик перед нами. Задержав взгляд на наркоте, нахмурился и сел обратно.

— Не знаю. Я так проснулся, — пробормотал я, проводя рукой по лицу.

Задев трехдневную щетину на подбородке, тяжело вздохнул. Кожа вибрировала, кровь закипала. Мне хотелось ощущений. Удара. Теплого тела.

— Врешь.

Я повернулся к нему.

— Правда? С чего это ты взял?

Кейден с бесстрастным лицом уставился прямо перед собой. Его покрытые шрамами губы сложились в узкую линию, не выражая никаких эмоций.

— Я знаю тебя. Лучше всех. Ты постоянно творишь эту херню.

Моя спина окаменела.

— Ни хера ты не знаешь.

— Зи.

— Я нуждался в кайфе. — Я помахал рукой перед собой. — Ты знал, когда разрешил мне здесь жить.

— Это плохо, чувак.

Его плечи поникли. От чувства вины сжались внутренности, но я не поддался. Поднявшись на ноги, направился на кухню. С каждым шагом мышцы и кости протестовали, но я заставлял себя идти.

— Похуй.

— Зандер, — рявкнул Кейден, подходя ко мне сзади.

— Что, Кейд? — огрызнулся я. — Что ты хочешь от меня слышать?

Уголки его губ дрогнули, взгляд смягчился. Проведя рукой по своим коротким черным волосам, он немного подождал, глядя мне в глаза.

— Скажи, что скучаешь по ней.

Я сжал челюсти до предела. Так сильно, что острая боль пронзила шею.

— Признай это, — потребовал он.

— Пошел. На хуй, — ответил я сквозь стиснутые зубы.

Кейден преодолел расстояние между нами и положил огромные руки мне на плечи. Мозолистыми пальцами обхватил мою шею, поглаживая жилку, где бился пульс. Сердце ускорилось от его близости. Его рта в нескольких дюймах от моего. Хотя мозг и призывал оттолкнуть его, тело настаивало, что я нуждаюсь в этом. Этой силе. Этой власти. В ноздри проник запах мяты и мускусного лосьона после бритья. С такого расстояния я мог видеть вихри фиолетового в глубине его глаз. А затем рассмотрел свое отражение. Боль. Так много боли. Прежде чем поймать взгляд, Кейден посмотрел на мой рот. Уголки его губ дрогнули, искажая светло-розовые шрамы, протянувшиеся от челюсти до левого уха.

— Кейден, — прошептал я.

— Что бы ни случилось, это произойдет только по желанию. Только потому, что тебе это нужно. Я не буду заставлять тебя делать то, чего ты не хочешь. Только по согласию. Если захочешь остановиться, просто скажи.

Он отступил и вышел из кухни, оставляя меня недоумевать в одиночестве. Едва меня оставили его руки, я нахмурился от холодной дрожи, что прошлась по позвоночнику. Он мой лучший друг. Мой брат.

Подчинись.

Внутренности сжались. Кейден всегда был бабником, но я также знал, что ему нравятся парни. Он как-то сказал, что пол не важен — его притягивает сердце. Я согласился. Но хотя и предпочитал девушек, я не осуждал.

Это мгновение, произошедшее между нами, ничего не значило. Он просто спасал меня от самого себя. Ни больше. Ни меньше. Перед тем как выйти на балкон нашей двухкомнатной квартиры, я тяжело вздохнул и схватил пиво. Облака в послеобеденном небе темнели и перемещались. Дождь шел стеной. Холодные капли попадали на лицо и одежду, которая вскоре вымокло насквозь.

Запрокинув голову, я посмотрел вверх, позволяя воде стекать по телу. Крошечные капли ударяли кожу, словно осколки льда. На ней появились мурашки, сливаясь с крупицами боли, которой одаривало меня небо.

Панические атаки стали для меня нормой. К ним следовало привыкнуть, учитывая, сколько я уже перенес. Но я не привык. Душа разрывалась на части, вырываясь из оков разума. Несмотря на то, что холодные капли впивались в кожу, она горела от потребности в освобождении.

Прошло много времени с тех пор, как я чувствовал тепло женского тела. Да, я трахался. Но это ничто по сравнению с ней. Хоуп Чарминг. Лучшая подруга детства. Школьная подружка. Гребаная любовь всей моей жизни. А потом ее родители решили переехать на другой конец проклятой страны. И сейчас, десять лет спустя, я творил какую-то херню, пытаясь заполнить пустоту внутри. Частичку себя, которую она увезла с собой. Я пил, вдыхал, вкалывал дерьмо в свое тело, надеясь стереть воспоминания о ней. Ее прикосновениях. Ее запахе. Податливой выпуклости ее груди, когда она поднималась и опадала. Ее полных губах, приоткрывающихся при каждом вздохе от удовольствия, которое я ей доставлял.

Член дал о себе знать, оттопыривая край штанов. Черт, я так скучал по ней. Но никогда не признаюсь Кейдену. Или кому-то еще.

Легкий стук раздался из-за двери, заставляя прекратить жалеть себя.

Схватившись за балконные перила, я сжимал руки, пока не побелели костяшки.

— Зандер? — прозвучал женский голос.

— Чего тебе нужно, Эмбри? — выдавил я сквозь стиснутые зубы.

С Эмбри Янг я когда-то неплохо поразвлекся, но сейчас не мог от нее избавиться. Она раз за разом находила повод прийти ко мне. Что тут сказать? Я чертовски неотразимый. Я подавил усмешку.

— Дождь идет.

Я резко втянул воздух, притворившись шокированным, и схватился за грудь.

— Не может быть. Правда?

Она хлопнула меня по плечу.

— Не будь придурком.

Дождь начал утихать, превращаясь в мягкие капли. Прохладный воздух прошелся по коже, заставляя толпу мурашек разбежаться по всему телу.

— Дождь приятно пахнет, — выпалил я.

— Это вода. Дождь не может ничем пахнуть.

Я нахмурился.

— Он пахнет. Пахнет свежестью. Поднимает настроение.

— Ты ведешь себя странно.

Задрожав, Эмбри обхватила пальцами мою руку.

Я глубоко вдохнул. Плевать, что думает Эмбри. Дождь пах. Свежо. Бодряще. Маняще. Я знаком с человеком, который бы это оценил. Спасибо тебе, Кейден, за напоминание о ней.

— Это Кейден тебя позвал?

— Да, он.

— Сказал зачем? — Я вывернулся из ее рук и направился назад в квартиру.

— Нет. Но думаю, чтобы мы могли потрахаться.

От бесстрастного использования ругательства я окаменел. Почему меня беспокоят ее слова, оказалось выше моего понимания. Хоуп не материлась. Хорошая девочка. Боже, неудивительно, что родители увезли ее от меня. Я бы поступил так же. Настоящие женщины матерятся только в спальне или если их вывести. Эмбри ругалась больше меня, слова легко вылетали из ее накачанных губ. По какой-то причине меня это раздражало.

— Я не в настроении, — пробурчал, падая на диван. Схватив пачку сигарет, постучал ей по ладони.

— Ну же, красавчик. Ты нужен мне, а я нужна тебе. Давай помогу тебе улучшить самочувствие. — Она села на колени между моих ног и провела руками бедрам. — Прошу. Я могу помочь.

Когда ее пальцы достигли выпуклости в штанах, мое тело все же отреагировало. Через ткань она сжала член рукой. Твердея от прикосновений, я не мог избавиться от желания толкнуть ее лицом в столик с наркотой и оттрахать это использованное тело.

Поглаживая головку, она ухмылялась.

— Пожалуйста.

Я схватил ее руку, усиливая захват, пока под нежной кожей не почувствовал трущиеся кости. Она вскрикнула, пытаясь освободить запястье от моих пальцев, но я только сильнее сжал.

— Зандер.

— Я сказал «нет».

Оттолкнул ее и зажег сигарету, игнорируя соски, просвечивающиеся сквозь розовую футболку девушки. Она могла бы подарить мне час наслаждения. Настолько раздолбанная, что пришлось бы нарастить несколько дюймов в ширине, чтобы получить хоть какое-то трение.

— Ты никогда не отказывался. В чем дело? Трахаешь кого-то еще? У тебя появилась девушка? Отвечай.

Я рассмеялся над невообразимостью идеи. Ага, будто кто-то захочет встречаться со мной. Вдыхая знакомый сладковатый запах, к которому за столько лет привязался, я откинулся назад, поправляя штаны.

— Ты уже твердый. Почему…

— Потому что сейчас не хочу. Я не собираюсь оправдываться перед тобой, Эмбри, — огрызнулся я.

Это единственное объяснение, которое ей светило. Эмбри походила на крэк, который я курил. Я ненавидел его. Ненавидел то, что он делает с телом. Но не мог контролировать потребность брать трубку снова и снова. Я усмехнулся про себя. Что бы Хоуп подумала обо мне сейчас? Милашка Зандер Брант превратился в наркошу. Внутренности сжались, чувство вины заполнило душу, пожирая меня изнутри.

— Зандер.

— Черт возьми, Эмбри, — рявкнул я. — Я тебя не хочу. С меня хватит. Осознай это своей башкой.

— Пошел ты, Зандер. — Она вскочила на ноги. — Надеюсь, ты задохнешься.

Я засмеялся сильнее, выбирая другой наркотик. Горящий янтарь зажегся в тусклом освещении. Дрожь прошлась по спине, напоминая, что я все еще в насквозь мокрой одежде. Дерьмо. Я теряю рассудок.

— Что происходит? — потребовал Кейден, выходя в коридор.

— Ты позвал меня, а он не очень-то и рад.

Нытье Эмбри меня чертовски бесило. Словно сочетание звука ногтей по доске для мела с мяуканьем умирающей кошки.

— Зандер, — твердо произнес друг.

От низкого голоса по телу пробежал трепет, но, конечно же, я его проигнорировал. А докурив, направился в свою комнату.

— Она вся твоя, чувак. Наслаждайся.

Эмбри фыркнула, сдувая с глаз блондинистый локон, и уперла руки в бока.

— Я не игрушка, которую перекидывают друг другу.

— Ты шлюха. Хочешь, чтобы к тебе относились как к леди, веди себя соответственно.

Я протиснулся между ними. Ругательства девушки посыпались мне вслед. Опять. Настоящая, блядь, леди.

— Прекрати, Эм, — бросил Кейден и, приблизившись, положил руку мне на плечо. — Зандер, в чем дело?

Я пожал плечами.

— Просто не заинтересован в этом сегодня.

Темно-синие глаза Кейдена осмотрели мое лицо.

— Ты в порядке?

Я пару раз провел рукой по бритой голове, прежде чем ответить.

— Да, в порядке.

— Уверен? — спросил он, хмуря брови.

— Да. Все отлично. В мире Зандера Бранта все в порядке, — выдавил я.

— Зи-мэн.

Я нахмурился, услышав прозвище, которое он придумал много лет назад.

— Ты с детства не называл меня так.

Сверкнув глазами, он приподнял уголки покрытых шрамами губ.

— Если тебе что-то понадобится, я здесь. Ты ведь знаешь, да?

— Да, — пробормотал я. — Знаю. Повеселись, пока это дерьмо не протухло.

Он поднял воротник своей черной рубашки и подмигнул мне.

— Эмбри, тащи сюда свою задницу.

Она фыркнула.

— Слушай, придурок. Я не…

— Если хочешь, чтобы тебя трахнули, заткнись и делай, что говорят.

Кейден уже двинулся к своей комнате, но потом обернулся ко мне. Проходя мимо, Эмбри послала свирепый взгляд и вызывающе задрала подбородок. Друг мягко посмотрел на меня еще раз, извиняясь за гостью. И закрыл дверь. Мне плевать, чем он занимается. До тех пор пока предохраняется. Кто знает, где она обреталась несколько часов назад. Она скользила между нами, как жидкий кокаин, прожигая горло перед тем, как осесть во впадине живота. Эмбри словно наркотик, который я не смог одолеть. Эта мысль выводила из себя.

Тело задрожало, и мир покачнулся. Я не понимал, что происходит. И как это исправить. Чем бы оно ни было. Но понимал, что хочу… чего-то. Чего угодно. Я обнаружил новую зависимость. Хоуп Чарминг. Сама мысль о ней ставила меня на колени, делая готовым и жаждущим всего, что девушка дала бы мне. Что могла дать. Что хотела.

Игнорируя доносящиеся из соседней комнаты приглушенные стоны, я схватил кроссовки. Вставив наушники телефона в уши, вытянул руки над головой. Что-то хрустнуло, посылая острую боль по позвоночнику. Черт, приятно. Не так, конечно, как секс, но хоть что-то. Я займусь Эмбри позже, когда совсем отчаюсь. Кейден убедится в этом. Она как болезнь, и я не смогу излечиться пока не найду Хоуп.

Черт. Не так. Хоуп невозможно найти. По крайней мере, не в моем мире. Спускаясь по лестнице, я яростно топал ногами. Быстрые басы тяжелого металла словно прожигали душу. Грохот музыки совпадал с ударами моего сердца, будто они синхронизировались. Музыка все текла, проникая в каждую клеточку моего существа.

Споткнулся о собственные ноги, но прежде чем упал головой о тротуар, успел затормозить, пробормотав:

— Дерьмо.

Я подхватил вещи и сделал глубокий вдох. Одни мысли о Хоуп заставляют меня приземляться на задницу. Положив руки на саднящие бедра, я вытер вспотевшие ладони о штаны и встал в полный рост. Город затих поздним днем. Вдалеке прозвучал раскат грома, заставляя меня вздрогнуть.

В момент, когда пробежал блок и завернул за угол, знакомый запах словно ударил наотмашь. Сильный, всего лишь в дюйме от моего лица. Лихорадочно оглядываясь, я вертел головой. В поле зрения не попало ничего необычного. Но я не мог избавиться от чувства, что за мной наблюдают. Шею начало покалывать, волоски приподнялись. Ледяной пот окатил кожу, и только тогда я понял, что это за запах. Персики и сливки. Хоуп. 

Глава 2

Кейден

Сидя на краю кровати, я закурил и уронил голову на руки. Позволяя едкому дыму наполнить легкие, держался за кончик сигареты, словно за спасательный трос. Будто нуждался в ее существовании, даже если это бы меня убило. Я проглотил усмешку.

— Эй, Кейден. — Тонкие руки обхватили меня за плечи. Мягкий рот оставил легкие поцелуи на шее. — Я готова продолжить, если хочешь.

— Этого не произойдет.

Я уже оттрахал Эмбри один раз. Вполне достаточно.

— Малыш, пожалуйста…

— Я сказал «нет», — прорычал, отталкивая ее от себя.

Она фыркнула, надула губы и поднялась с кровати.

— Зандер ведет себя как придурок. Он в этом хорош. Но ты, Кейден? Тебе это не идет.

Хлопнув дверью, Эмбри вышла из спальни. Я вздохнул, провел руками по коротким черным волосам и сделал еще затяжку раковой палочки. Из горла вырвался смешок. Раковая палочка. Кто вообще придумал это название?

Когда Зандер послал Эмбри, я понял: что-то случилось. Он всегда ей поддавался. Но сегодня все иначе. Что-то не так. С ним. Со мной. С жизнью. Боже, я начинаю загоняться.

Рухнув на кровать, сделал последнюю затяжку и дотронулся языком до кончика сигареты. Небольшое жжение послало дрожь по позвоночнику.

— Мама. Пап. Вы где? — выдавил я. Глаза пекло от клубящегося черного дыма. — Алек, — крикнул.

Бушующее пламя металось вокруг, превращая гостиную в ад. Кожа горела. Плоть вспучивалась. Волосы шипели. В нос врывались неприятные запахи, вызывая тошноту.

Я это сделал.

Это моя вина.

Во всем виноват я.

Я судорожно вздохнул, легкие стянуло от воспоминания, которое пытался забыть, но, несмотря на это казалось, будто все произошло вчера. Много лет назад я разжег огонь в камине. Одна маленькая искра — и мой дом и семья уничтожены. Из-за меня.

Глаза защипало от слез. Я сел и позволил взгляду скользнуть по стоящему в углу комнаты зеркалу в полный рост. Полные печали глаза. Выражение, от которого я не мог избавиться, пока не повстречал ее. Но ее оказалось недостаточно. Мне всегда будет мало.

Зазвонил телефон, давая понять, что время пришло. Потягиваясь, я не мог оторвать глаз от человека в зеркале. Шрамы испещряли мое тело. Розовые, с неровной плотью, иногда чувствительной к прикосновениям. Я пытался перекрыть их татуировками разных размеров и форм, но это не сработало. Я все еще видел их. Кто-то другой мог бы и не заметить. Возможно, люди видели только чернила, покрывающие мое тело, но я знал — ожоги никуда не делись. Чувствовал это. Каждый раз при движении их тянуло.

Сократив дистанцию между собой и отражением, я прикоснулся к нему пальцем.

Это все твоя вина. Если бы не ты они остались бы в живых. Ты должен был умереть в огне. Не они. Твоя вина. Ты во всем виноват…

Не осознавая, что делаю, врезал кулаком по зеркальной поверхности. Руку пронзила боль. Стекло, трескаясь, посыпалось на пол. Лицо в отражении исказилось практически так же, как и в реальности. Если бы я только мог исправить случившееся много лет назад.

Телефон зазвонил снова, давая понять, что она здесь. 

Глава 3

Хоуп

Наблюдать за Зандером Брантом издалека было невыносимо. Это раздирало меня изнутри, вырывая сердце и душу. Хотелось подойти к нему. Хотелось быть с ним, но нельзя. Пока нет. До тех пор, пока Кейден не разрешит. Не то чтобы я обязана его слушать, но после пережитого моя жизнь нуждалась в чем-то успокаивающем. Способе избавиться от боли, которую мне причинили. Которую я сама себе причинила.

Я стояла в тени, разглядывая, как тяжело ступает Зандер, мой бывший. С полным решимости выражением лица, словно желая, чтобы земля поглотила его. Он все еще выглядел как парень, которого я когда-то любила, но воздух вокруг него, казалось, пропитан одержимостью. Я не знала, какой именно, но молилась, чтобы он думал обо мне. Как бы эгоистично это ни звучало, но хотелось, чтобы он всегда меня помнил. Осознавая, что, возможно, он все забыл, я понимала, что стоит мне вернуться, и его мир остановится.

В руке завибрировал телефон. Я резко выдохнула, увидев, что это Кейден.

— Что?

— И тебе привет, Хоуп.

— Прости, — выдохнула. — Я не хотела показаться грубой.

— Ничего. Я живу с Зандером, помнишь? Я привык.

Я поморщилась — холодная волна сжала внутренности. Зависть. Я всегда завидовала отношениям Кейдена и Зандера. Наша связь с бывшим парнем никогда бы не сравнилась с той, что была между ними. Как бы ни пыталась, я не могла стать ему ближе.

— Хоуп?

Я прочистила горло.

— Извини. Что нового?

— Где ты? — Низкий голос Кейдена звучал обеспокоенно.

— В переулке, — пробормотала я, прислонившись к кирпичной стене.

— Он тебя видел?

— Нет. Это большой город, Кейд…

— Но ты его видела, да?

Я разочаровано выдохнула.

— Да ты просто медиум.

Он усмехнулся.

— Зандер постоянно мне это говорит.

— Пожалуйста. Прошу, прекрати говорить о нем, — прошептала я, соскальзывая вниз по стене. — Это слишком больно.

— Навести его. Это всего лишь вопрос времени, когда он узнает, что мы общаемся. Он разрушает себя, и кроме тебя никто не сможет его образумить.

Я хмыкнула.

— Это тебя он всегда слушает. Не меня.

— Хоуп, — нежно произнес он. — Ты знаешь, что я к нему чувствую. Всегда знала, но он не ответит взаимностью.

— Ты не можешь быть уверен, Кейден. Всякое может случиться. — Я бы уступила, несмотря на боль. Сделать Зандера счастливым — это все, что имело бы значение. Он из-за меня через столько всего прошел, что я не могу разрушить его счастье. Я уже это сделала. И нельзя делать это еще раз.

— Я уверен. Абсолютно уверен, что он никогда ничего ко мне не почувствует.

— Ты не знаешь этого, Кейден, — возразила я.

— Знаю.

— Как? Кейд…

— Он любит тебя, Хоуп. Он всегда тебя любил. И все еще любит. Тоскует по тебе и поклоняется чертовой земле, по которой ты ходишь. Но когда вернешься, он станет относиться к тебе как к дряни. Просто потому что так устроен. Ты причинила ему боль, и он захочет отомстить.

Глаза жгли слезы.

— У меня не было выбора.

— У нас всегда есть выбор. Запомни, о чем я тебя предупредил, Хоуп. — Кейден тяжело вздохнул. — Я люблю тебя, но Зандер всегда будет моим лучшим другом.

— Я знаю. — Я понимала, что это значит. Он всегда будет ставить чувства Зандера выше моих. Всегда прикроет его. Друзья важнее телок и так далее. Хоть мне и не нравилось, но я могла это понять. — Я бы хотела иметь то, что есть между вами.

Он рассмеялся.

— Нет, не хотела бы.

— Кейден… — Я нахмурилась.

— Это больно. Наша связь такая сильная, но она не меняет того, что он засранец и должен научиться заботиться о себе.

— Знаю. Но поэтому мы его и любим, разве нет? — сказала я, пытаясь разрядить обстановку.

— Да. Наверное. — Прошло несколько секунд, прежде чем Кейден продолжил: — просто знай, что когда придет время, тебе следует ему показаться. Когда он будет больше всего в тебе нуждаться. И, Хоуп…

— Да?

— Не дай ему оттолкнуть себя. Что бы ты ни делала. Пожалуйста. Обещай мне.

— Обещаю. 

Глава 4

Зандер

Какого хрена?

Споткнувшись о собственные ноги, я приземлился на асфальт, ободрав ладони. Боль пронзила руки, распространяясь по коже и обжигая меня изнутри.

— Черт возьми. Ты в порядке?

Я поморщился, усаживаясь и снимая наушники, которые теперь болтались на шее.

— Да, — выдавил и посмотрел наверх, встречаясь с взглядом самых темных глаз, которые только видел.

Он потеплел, кончики полных губ поползли вверх.

— Уверен? Ты упал довольно жестко, — сказала девчонка.

Я кивнул.

— Я в порядке. Просто отвлекся.

— Бывает. Я постоянно отвлекаюсь. Мама говорит, у меня СДВГ (прим. пер.: синдром дефицита внимания и гиперактивности), хотя на самом деле мне просто бывает скучно.

Я почувствовал странную легкость в теле, когда она это выпалила. Все предложения сливались в одно, в то время как девчонка легонько подпрыгивала на месте.

— Так как тебя зовут? Я Шейна Чейс. Перешла в девятый класс, и это полная херня.

Я поперхнулся, поднимаясь на ноги.

— Звучит грубовато для твоего возраста.

Она пожала плечами, сдувая черную прядь с бледного лица.

— Жизнь коротка. Люди так сильно заботятся о матерных словах, хотя существуют гораздо более дерьмовые вещи.

Я долго и пристально смотрел на нее, прежде чем спросить:

— Кто ты такая?

Она нахмурилась.

— Ты так сильно ударился? Я уже сказала, кто.

Я покачал головой.

— Ты сказала свое имя, а не кто такая.

— Эмм… разве это не одно и то же?

Черт. Может я ударился сильнее, чем думал.

— Ты… сколько тебе лет?

— Четырнадцать. Через месяц будет пятнадцать. Я бы хотела, чтобы восемнадцать, потому что тогда смогла бы уехать из этого дурацкого города.

— Почему? Что не так с городом? — Я повернул назад, к дому, остро нуждаясь в горячем душе, который облегчит боль в теле.

— Я бы хотела жить в незнакомом месте. Ты не собираешься назвать свое имя?

Шейна шла следом, возмущаясь по поводу моих манер. Я вздохнул, мечтая остаться в одиночестве, а не играть в няньку.

— Зачем мне это?

— Потому что так положено по этикету. Я говорю свое имя, ты говоришь свое.

— И мы становимся друзьями на всю жизнь?

— Вау. Ты какой-то злой.

Мысленно сосчитав до десяти, я выдохнул.

— Мое имя Зандер Брант.

— Вот и все. — Она хлопнула в ладоши. — Ничего сложного, правда?

— Вау. Да ты просто что-то с чем-то, — заметил я, расслабляясь. Это оживляло — смотреть на мир ее глазами.

— Да. Мама тоже так говорит. Не уверена, хорошо это или плохо, — пробормотала она.

Я рассмеялся, и на мгновение даже удивился этому. Прочистил горло, собираясь с мыслями.

— Ну, Шейна, я живу тут, — сообщил, кивая на свой дом, даже не осознав, что мы так быстро добрались.

— Приятно познакомиться, Зандер, даже, несмотря на то, что ты немного злой.

Закатив глаза, я проворчал слова благодарности и вошел в здание.

Послышался ее смех, и я почувствовал, как спадает нервозность. Я ничего о ней не знал, но мне импонировало ее свободное и слегка провокационное поведение. Я понял, что хочу снова ее увидеть. Она могла бы стать младшей сестренкой, которой у меня никогда не было. И не могло быть, потому что родители исчезли из моей жизни быстрее, чем могло потребоваться гребаному торнадо, чтобы разрушить город.

Кейден распахнул дверь до того, как я успел к ней прикоснуться.

— Эй, Зи. Ты как?

Не зная, что сказать, волоча ноги, я зашел в квартиру.

— Эмбри еще тут? — Я проигнорировал вопрос, будучи не в настроении говорить о себе и своих чувствах. Зачем мне это оптимистичное дерьмо, когда можно просто утопать в жалости к себе.

— Нет. Ушла примерно полчаса назад, — ответил он, закрывая за мной дверь.

Я поднял бровь, вытаскивая из холодильника бутылку воды и делая глоток, прежде чем повернуться к нему.

— Как долго меня не было?

Кейден прищурился. Прислонился к стене напротив, смерив меня взглядом.

— Несколько часов.

— Странно, я не почувствовал, что так долго. — Я пожал плечами и двинулся дальше по коридору, когда его ровный голос остановил меня.

— Нам нужно поговорить.

— О чем? — Я стянул майку и только тогда почувствовал жжение в ладонях. Вновь вспомнил о падении. Шейна и вправду нечто невообразимое.

— О том, что случилось ранее.

— Кейден, знаю, я неотразим, но немного не по той части, — пошутил, игнорируя укол вины.

— Я серьезно, — произнес он, складывая руки на широкой груди. При каждом движении на них выделялись татуировки.

Я встретился с ним взглядом.

— Кейд, я…

В его глазах сверкнул огонь, а потом он отвернулся.

— Я знаю, по какой ты части, но также знаю, что сделаю что угодно, чтобы помочь тебе с твоими демонами.

— Мои демоны в полном порядке, — выплюнул я. Я не нуждался в помощи и вообще понятия не имел, о чем он говорит.

— Послушай, я…

— Не понимаю, к чему ты клонишь. Я люблю тебя, чувак, но ты несешь бред.

Он кивнул.

— Ладно. Наслаждайся душем.

Стало тревожно. Пока мы молча пялились друг на друга, что-то изменилось. Не знаю, что именно. И зачем вообще знать? Он мой лучший друг и я не хотел ничего менять.

— Кейд, все нормально? Я не…

— Да. Все нормально. — Он тихо прикрыл за собой дверь, оставляя меня наедине со своими мыслями.

Мои демоны. У меня их не было. Или те, которые имелись, вели себя очень тихо и бездействовали. Между нами не происходило ничего странного. Я вам точно говорю.

Кейден

Я попытался вдохнуть в этом дыму. Противный жгучий запах ворвался в ноздри. Настолько сильный, что, казалось, останется там навсегда. Невыносимая боль разрывала меня на части. Я никогда не чувствовал подобного, но изо всех сил пытался заставить себя сосредоточиться на поиске родных.

— Мам, — прохрипел я.

Прикрывая глаза, устремился дальше по коридору, для опоры хватаясь за стену. Где-то вдали зазвучали сирены, но я знал, боже, я знал, что они не успеют. Я понял еще до того, как набрал 911.

Моя вина.

Моя. Чертова. Вина.

Я выдохнул, сжимая кулаки и пытаясь унять бешено колотящееся сердце. Последнее время воспоминания стали приходить чаще. Тело чувствовало. Разум знал. Время почти пришло.

— Кейден.

Нежный голос вызвал у меня волну желания. Остановил надвигающуюся паническую атаку. Помог выбраться из кошмара.

Я повернулся к стоящей позади женщине, вспоминая первые сказанные ей слова.

— Никаких отношений между нами. Мне нужно кого-то подчинить. Тебе нужно подчиниться. Выигрышная ситуация для обоих.

Она взглянула на меня сквозь пушистые ресницы и кивнула.

— Да. Пожалуйста.

Впервые в нашей квартире Беатрис Тэнки появилась благодаря моей настойчивости. Простой переписки больше не хватало.

Это превратилось для нас в рутину. Она никогда не оставалась надолго. Приходила и уходила, когда хотела, и меня все устраивало. Она стала зависимостью, и я использовал ее, когда нуждался в этом. Нечестно по отношению к ней, но девушка понимала, на что идет.

Сразу после ухода Эмбри я написал ей:

Мне нужно, чтобы ты пришла. Надень только тренчкот. Жду.

Она сразу подчинилась, выполнив мою просьбу.

Я смыл с себя запах Эмбри, желая заменить его теплотой Би. Мы установили правила: для нее и для меня. Я говорил. Она отвечала. Ни больше, ни меньше.

Десять минут спустя отворилась дверь. При виде Би у меня перехватило дыхание. Настоящая красавица. Не в обычном смысле слова. После перелома при игре в бейсбол в детстве у нее был немного искривлен нос. Она обладала соблазнительными формами, а веснушки делали ее очаровательной. И она принадлежала мне. Я просто не знал, как заявить на нее права.

— Кейден?

Как всегда, ожидая, Би встала на колени между моих ног.

Но в этот раз что-то пошло не так. Мир будто перевернулся с ног на голову, потому что я понятия не имел, какого черта мне все кажется неправильным. Я схватил ее за подбородок, наклоняя голову для поцелуя. Она выдохнула, отвечая.

— Сними тренчкот и ложись на кровать. Дай на тебя посмотреть, красавица.

Ее глаза потемнели, и она подчинилась.

— Ты спал с Эмбри?

Всегда один и тот же вопрос.

— Да

— Тогда используй меня. Позволь помочь забыть.

Наши глаза встретились. И «его» осталось непроизнесенным. 

Глава 5

Зандер

— Чувак, ты видел шикарную задницу девчонки, которая тебя разглядывала? — спросил Ли Свифт. Наш общий друг смотрел на Кейдена с восхищением, словно тот чертов бог или что-то типа того. — Это все шрамы. Иначе и быть не может. Телки их обожают.

— Некоторые парни тоже, — добавил Кейден, подмигивая и делая глоток пива.

Я фыркнул.

— Ага. Ты бы видел, как люди из кожи вон лезут, пытаясь завладеть вниманием Кейдена, когда мы куда-то выходим.

Я рассмеялся, чувствуя облегчение. Прошло несколько недель с нашего… инцидента… ну или что это было. Я не хотел потерять друга, и сейчас, казалось, все нормально. Мы вернулись к тому, что было раньше, до упоминания о моих гребаных демонах. Нет у меня никаких демонов.

— Боже, я так давно никуда не выбирался. Кейд, поможешь мне закадрить девчонку в пятницу вечером? Мне нужно поебаться.

В ожидании ответа ярко-зеленые глаза Ли загорелись надеждой.

— Ты пойдешь? — спросил Кейден, протягивая пиво и присаживаясь рядом на диван.

— Конечно. — Я пожал плечами.

Может я смогу найти киску, не принадлежащую Эмбри. В последнее время она просто прописалась в моей постели, и у меня не хватало сил ее выпихнуть. Назовите меня придурком, но она стала единственным лекарством скуки. Она это понимала. И я это знал. Иногда мы с Кейденом даже спали с ней по очереди. Боже, я такой мудак.

— Все еще думаешь об Эмбри? — спросил друг, зажигая сигарету.

— Что, ты теперь и мысли мои читаешь? — Я выхватил у него сигарету и поддался сладкой зависимости.

— Нет, просто я тебя знаю.

— Эмбри — болезнь, от которой я не могу излечиться, — признав это, почувствовал облегчение.

А ведь и правда. Я не мог от нее избавиться. Она хуже болезни. Она моя погибель. Я понимал, что опять ее трахну. Это просто вопрос времени. Но я нуждался в другом. В том, что могло бы облегчить мое нездоровое влечение к женскому телу.

— Я за это выпью, — объявил Ли, поднимая пиво.

Каждый из нас имел ее. Никогда не понимал, что заставляет женщину считать, что ей надо спать со всеми подряд, чтобы привлечь внимание. Если хочешь, чтобы я тебя заметил, просто заговори со мной.

— Ладно, ебланы, я сваливаю. — Ли поднялся на ноги. — Вечер пятницы, — напомнил он, потягиваясь.

— Уже уходишь? — Скручивая косяк, я лизнул конец маленького белого квадратика и завернул тот большими пальцами.

— Ага. Нужно кое-что сделать. — Он отвернулся, проводя рукой по каштановым волосам длиной до плеч.

— Да ну! Ты никогда не уходишь так рано.

Кейден выхватил сигарету и поджег ее, не сводя с меня глаз.

С панической атаки у меня пару недель назад между нами что-то изменилось. Хотелось бы верить, что все как обычно, но на самом деле я понятия не имел, что происходит. Терялся в догадках.

— Я… мне нужно идти, — сказал Ли, прежде чем мы успели спросить что-то еще.

— Да уж, это, блядь, странно, — пробормотал я.

— Я в клуб, — Кейден выдохнул дым, пуская небольшие кольца, — давай со мной?

— Что за клуб? — Я повторил его трюк, и острый запах одурманивающей травы хлынул в легкие. Тело зазвенело. Сердце ускорилось. Каждый раз, накачиваясь наркотой, я чувствовал себя по-разному. Ничего похожего. Я доставал крутое дерьмо, без примесей. Чистое. Сделав еще затяжку, осознал, что друг так и не ответил. — Кейд?

Он смотрел вниз, отдирая этикетку от своей бутылки.

— Это клуб, где тебе помогут избавиться от твоих демонов.

Он всегда называл их моими. Словно они принадлежали мне. Я вообще в них не нуждался.

— Мои демоны в порядке.

Его темно-сапфировые глаза погрустнели.

— Пока не признаешь, что у тебя есть демоны, я не смогу помочь.

Мы опять говорим об этой херне?

— Я никогда не просил тебя о помощи.

Он кивнул. Я растянулся на диване, продолжая наслаждаться кайфом, окутывающим все тело. Веки затрепетали, позволяя траве взять контроль.

Когда я открыл глаза, увидел, что остался в одиночестве. Сразу ощутил вину за то, что не слушал Кейдена и тревогу из-за нового поворота в наших отношениях. Я не догадывался, что происходит. Он хороший парень и заслуживает друга, который бы не ставил ему палки в колеса. Боже, да что же со мной не так?

— Дерьмо, — выкрикнул я.

Горящий янтарь обжег пальцы. Находясь в полусне, стал приподниматься. В процессе захрустело все тело. Вытирая глаза, я прикончил косяк.

— Что же ты творишь, Зандер?

От мелодичного женского голоса я резко распахнул глаза. С полным грусти взглядом ко мне приближалась Хоуп.

— Хоуп, — прохрипел я. — Какого… — Я потряс головой. — Я сплю?

— Да.

Присев рядом со мной на диван, она накрыла мою руку своей. Та легко поместилась в моей огромной ладони. Девушка погладила пальцами кожу. Хоуп была бледной и гладкой там, где я — шершавым и грубым. Помню ее нежность во всех нужных местах. Ее идеально подходящее моему тело.

— Скучаю по тебе, — выдавил я. — Чертовски сильно.

Мозг выдал ее изображение в том же виде, в каком я видел ее в последний раз. Десять лет. Десять гребаных лет.

— Найди меня, малыш. — Ее ласковый голос окутал меня.

— Как? — выдохнул я, резко поднимаясь.

— Спроси Кейдена.

Как только я открыл рот, чтобы ответить, кожу резко обожгло болью. Казалось, кто-то отдирает мою плоть слой за слоем.

— Зандер. — Я нахмурился от нежного голоса, который произнес мое имя откуда-то издалека. — Зандер? — Хоуп потянулась ко мне.

— Пожалуйста. Я с ума схожу. Ты нужна мне, — выкрикнул я, падая на колени.

— Зандер. — Снова этот голос.

— Прекрати, — заорал я и, схватившись за голову, принялся покачиваться взад-вперед.

— Найди меня. — Хоуп стала исчезать. — Найди, — взмолилась она.

— Нет! — закричал я, и что-то сбило меня с ног. Удар оказался таким сильным, что вышиб из меня дух.

— Зандер!

Неожиданная боль ворвалась в легкие, заставляя распахнуться веки.

— Зи. Блядь, чувак.

Остатки сна испарились, когда встретились наши взгляды.

— Кейден, — произнес я хрипло, словно только что сжевал стакан битого стекла.

Вокруг клубился дым, заставляя слезиться глаза. Кейден посмотрел на меня с жалостью, перекрывающей таящуюся в глубине глаз злость.

— Давай-ка вытащим тебя отсюда.

Он закашлялся, помогая мне подняться.

Комната кружилась перед глазами, и я зашатался, хватаясь за сильное тело Кейда.

Он обхватил меня рукой, выводя из нашей маленькой квартирки, окутанной дымом и пламенем.

Пожар.

Блядь. Что же я наделал? 

Глава 6

Хоуп

— Меня зовут Хоуп Чарминг.

— Здравствуй, Хоуп, — произнесли в унисон сидящие передо мной люди.

— Сегодня пять лет как я бросила пить.

Резко выдохнула, расправив от облегчения плечи. Я это сделала. Будь в одиночестве, дала бы себе пять.

Я окинула взглядом толпу. У каждого своя история. Причины, почему они пили, курили, спускали себе все с рук. В какой бы ситуации не оказывались, здесь все друг друга поддерживали.

— Нам всем есть, что сказать. О годовщине. О новой работе. Или может о том, что стали легальными жителями Америки.

Я взглянула на женщину из Мексики, которая получила документы после многих лет борьбы за свободу, которую родная страна не смогла ей дать.

Ее темно-карие глаза наполнились слезами; улыбка расплылась по загорелому лицу.

— Спасибо, — прошептала она.

Кивнув, я продолжила свою речь.

— Мне сказали, что я больше не нуждаюсь в этих встречах. Сказали, что я сильная. Я не прикасалась к алкоголю пять лет, но думала об этом. Каждый чертов день. — От одной мысли о пиве или порции чего покрепче рот наполнился слюной. — И я знаю, что мне нужны эти встречи. И если бы не Эмбри Янг, я не попала бы сюда.

Моя подруга Эмбри помахала, немного распрямив спину. Хоть она и не имела проблем с наркотиками или алкоголем, ее зависимость приняла совсем иной вид. Она трахнулась с большинством мужчин в этой комнате, не успела я и глазом моргнуть. Ее практически выгнали из группы, но она умудрилась все замять.

Даже сейчас она гладила бедро сидящего рядом мужчины. Но к ее огорчению, тот был счастливо женат. Видя ее проделки, я покачала головой и снова заговорила.

— Я помню, как зашла однажды в бар. Это было так давно, что уже не помню названия. Я напилась в стельку и почти ушла домой к незнакомому парню, но он бросил меня в переулке. Эмбри нашла меня, и с тех пор мы дружим.

Я никогда не смогу отплатить ей за это. Да, иногда мы ссорились, как и все, но она всегда оставалась моим другом. Мысли метнулись к Кейдену и Зандеру. Такой связи, как между ними, у меня не было ни с кем. Даже с Эмбри. Может, так могут только парни? Такая дружба между девушками невозможна? Броманс с гейским подтекстом (прим. ред.: броманс (от англ. bro — чувак, дружище и romance — отношения) — нежные несексуальные дружественные отношения между двумя или более мужчинами. Это исключительно тесные гомосоциальные отношения, превосходящий уровень обычной мужской дружбы, и отличающиеся особенно сильной эмоциональной близостью). Я этого хотела. Хотела такого друга, ради которого могла бы все бросить. Ради которого сделала бы что угодно. Боже, как я нуждалась в Зандере.

— Спасибо. — Я закусила губу и сошла со сцены, пытаясь совладать с собой. Сердце бешено стучало, кровь ударила в голову.

— Хоуп? — окликнула меня Эмбри.

Я бросилась к туалетам, игнорируя спешащую за мной подругу. Ворвавшись в кабинку, сгорбилась над унитазом и опустошила содержимое своего и так пустого желудка. Желчь обжигала горло. Тошнота не отступала, на глазах выступили слезы.

— Все хорошо, — проворковала Эмбри, успокаивающе поглаживая мою спину.

После нескольких минут мучений я вытерла рот и откинулась назад.

— Дерьмо.

— Что такое? — спросила она, привалившись к стене.

Я покачала головой.

— Понятия не имею. Я подумала о своем бывшем и потом… — Махнула рукой, указывая на унитаз.

— Все так плохо, да? — нахмурилась она.

— Не понимаю, что происходит. Я вчера его видела, но не подошла. Хотя и хотела. Боже, я так хотела. — Глаза щипало от слез, грозящихся заструиться по щекам.

— Позвони ему, — предложила она, пожав плечами.

Я фыркнула и поднялась на ноги, спуская за собой воду.

— Нет, не думаю, что это поможет.

Если я и поговорю с ним, то только лицом к лицу, и, как выразился Кейден, когда придет время. Уверена, друг даст знать, когда мне следует появиться. Он эксперт по предугадыванию настроений Зандера. Кейден рассказал мне про те несколько раз, когда тот напивался до беспамятства. Похоже, не у одной меня проблемы.

Плеснув в лицо водой, я схватилась за край раковины, делая успокаивающие вздохи.

— Я с тобой. Мы уже пять лет дружим, Хоуп.

Я поймала в зеркале ее взгляд.

— Ты права.

Но я все равно не доверяла подруге полностью. Не знаю, почему. Может это все я. Может со мной что-то не так, и поэтому я не могу никому открыться. Любить без остатка, до того как разрушу наше счастье.

О, Зандер. Если бы я только знала, что все так обернется. Я бы никогда тебя не оставила. Я бы никогда не причинила тебе боль.

Я все еще его любила. И думаю, что всегда буду. Но достаточно ли любви? Поможет ли она? Как сказал Кейден, если я вернусь и скажу Зандеру, что люблю до сих пор, он рассмеется мне в лицо.

— Я иду в клуб вечером, — сообщила Эмбри, взбивая волосы. Потом надула губы и послала воздушный поцелуй своему отражению.

— Ты уверена, что это хорошая идея? — спросила я, недоумевая, почему она вообще ходит на встречи АА. Мне всегда казалось, что она нуждается в помощи, но очевидно подруга просто цепляет мужиков.

— Может да, а может, и нет. — Эмбри подмигнула. — Мне нужно куда-то выбраться. Эти встречи вгоняют меня в депрессию.

— Разве ты вчера не развлеклась с каким-то парнем? — заметила я.

— Ага. — Ее щеки покраснели. — Он хороший. — И отвела взгляд, копаясь в сумке.

— Уверена? — надавила я, хватая ее за руку.

— Правда. Но он не тот, кого я хочу. — Она зарделась еще больше. Потом хлопнула в ладоши и усмехнулась. — Достаточно об этом дерьме. Мужики — отстой. Пора становиться лесбиянкой.

Я закатила глаза.

— Девушки не лучше. Пол не имеет значения.

— Верно. — Она нахмурилась. — Ну… нужно всего лишь напиться, и я вообще ничего не вспомню.

Напрягшись всем телом, я схватила сумку.

— Развлекись.

— Хоуп. Черт. Прости. — Она стиснула меня в объятьях, не позволяя сбежать. — Прости, пожалуйста.

— Не знаю почему, но прощаю, — вздохнула я, обнимая ее.

Эмбри засмеялась и поцеловала меня в щеку.

— Вот ключи. Буду поздно. — Она начала насвистывать какой-то мотив и вышла из туалета, оставляя меня в одиночестве.

Господи, дай мне сил. Мы с Эмбри стали жить вместе через год после того, как она притащила меня на первую встречу. Она моя подруга, но этого недостаточно. Она не то, что мне нужно. Стены окружали меня, наступая. Если бы только я могла понять, как освободиться, или как остановить их, прежде чем меня раздавят. 

Глава 7

Зандер

— Зандер Брант, вы обвиняетесь в хранении запрещенных веществ и поджоге многоквартирного здания.

— Все не так, — прохрипел я, приподнимая кислородную маску.

Встретившись со мной взглядом, полицейский поднял бровь и продолжил:

— Владелец здания угрожал подать на вас в суд, но вмешался ваш друг.

Я посмотрел на Кейдена и опустил глаза. Стыд и вина расплывались внутри, впиваясь в душу. Настоящее отчаяние пронзало при мысли о том, что я спалил наш дом. Дом Кейдена. Он жил там раньше и приютил меня, когда скончались родители. Я твердил, что справлюсь и в одиночку, но этот ублюдок слишком хорошо меня знал. Убеждая себя, что переехал только затем, чтобы обоим меньше платить, я понимал, что это не так. Я не хотел оставаться в одиночестве. Никогда.

Кто знает, когда восстановят квартиру. И не уверен, что владелец позволит там жить.

Полицейский продолжил разглагольствовать о моральных ценностях и наркотиках, произнося речь про то, что они вредят не только мне, но и окружающим. Бла. Бла. Бла.

— Вам есть, где остановиться? — спросил коп, когда я выпрыгнул из машины скорой.

— Есть, — ответил за меня Кейден.

Я резко обернулся.

— Есть?

— Хорошо, — кивнул полицейский. — Будьте на связи. И Зандер? — Я взглянул на него. — У тебя очень хороший друг. Стоит вспомнить об этом, когда в следующий раз захочешь словить кайф.

Вздрогнув, я пробормотал «угу» и направился к машине Кейдена.

— Сумки на заднем сидении, — сообщил он, нажимая кнопку на брелоке. Его черный авто просигналил, разблокировав двери.

— Спасибо за…

— Я не хочу это слышать, Зандер. Садись в машину.

Грудь закололо от его тона, но как бы ни хотелось попросить у друга прощения, я не мог. Не так я устроен. Много лет назад потеряв родителей из-за несчастного случая, вместе с ними я потерял и часть себя. В той аварии должен был погибнуть я. Мне следовало умереть, не им. Они были намного лучше меня. Хорошие люди. Заботливые. Любящие. Они хорошо относились к другим. Подумал о Хоуп. Когда я оплакивал маму и папу, она спасала меня. Но в том, что девушку увезли родители, я винил именно ее.

— Зандер, я переезжаю.

— Переезжаешь? Куда? — спросил я, очерчивая пальцем линию ее губ.

— В Сиэтл.

Она села, обхватив колени.

— Сиэтл? Это же черт знает где, — воскликнул я. — Мы больше не увидимся.

— Знаю, — выдохнула она, — поэтому мы расстаемся.

— Что? — Я развернул ее к себе. — Прошу, скажи, что ты прикалываешься.

Она покачала головой, избегая моего взгляда.

— Нет.

— Хоуп, пожалуйста. Ты не можешь меня оставить. После того как мои родители…

— Вот только не надо давить на жалость.

Она вскочила с моей кровати и принялась вышагивать взад-вперед.

Что-то тут не вязалось. Она не выглядела расстроенной. Никаких темных кругов под глазами, намекающих на отсутствие сна. Никаких слез. Ничего.

— Ты и сама хочешь переехать, верно? — спросил я, оглушенный осознанием.

Она замерла и вздохнула, прежде чем повернуться ко мне.

— Да.

И это был последний раз, когда мы виделись. Она просто ушла, забирая с собой мое сердце и душу. Я пытался ненавидеть ее. Трахал женщину за женщиной, пытаясь ее забыть, да только не смог. Ее имя выгравировано на моем сердце, где всегда и останется. Я любил ее каждым дюймом. Каждой частичкой себя. Она звонила, даже пыталась встретиться, когда бывала в городе. Но я всегда оказывался занят. Она ранила меня сильнее, чем могла представить. Сильнее, чем ее могло волновать. И желая дать ей это понять, я вел себя как придурок.

— Зандер.

Мысли плавно переключились на настоящее, пока Кейден вел машину к…

— Куда мы едем? — спросил я, пытаясь забыть, что натворил.

— Отдохни немного. Ехать еще около часа. — Сжимая руль, он смотрел строго вперед.

— Скажи, куда мы едем, — давил я, сгорая от любопытства.

Он сжал челюсть, но не ответил. Я издал вздох разочарования и откинулся на сидение. Что происходит? Хотелось извиниться за то дерьмо, что натворил, но Кейдену мои извинения не нужны. Поэтому от меня ни хрена ничего не зависело.

— Прости, — прошептал я, чувствуя, как тяжелеют веки.

— Слова ничего не значат и ничего не изменят, — мягко сказал Кейден секундой позже. — Только действия помогут тебе. Помогут забыть. Простить.

Грудь сдавило, казалось, ее вот-вот разорвет.

— Мне некого прощать.

— Самого себя, для начала.

— Понятия не имею, о чем ты, — нахмурился я.

— Ты, блядь, сжег нашу квартиру, — взорвался он, повышая голос. — Ты мог и все здание спалить. Ты вообще понимаешь, как повезло, что тебя не упекли за решетку?

— Я не просил тебя помогать, — выдавил я сквозь стиснутые зубы.

Кейден хмыкнул.

— Конечно, не просил. С чего бы? Я годами был твоим гребаным другом. С самого детства. С чего бы ты стал меня о чем-то просить? Это не имело бы никакого смысла.

Все еще хмурясь, я медленно повернулся к нему лицом.

— Чего ты завелся? Я ценю твою помощь. Правда. Я люблю тебя, чувак. Ты мне как чертов брат.

— Брат, — фыркнул он.

— Я серьезно. После того как Хоуп ушла…

— С меня хватит. Тебе нужен отдых.

— Кейд.

— Тебе. Нужен. Отдых, — повторил он твердым голосом и зажег сигарету, не отрывая взгляда от дороги.

Я открыл рот, собираясь возразить. Собираясь умолять его поговорить со мной. Нам стоило спокойно разобраться во всем этом дерьме. Или не спокойно. В любом случае с этим следовало покончить, но что-то меня останавливало.

Захотелось сменить тему, перемотать время на двенадцать часов назад, но веки слипались. Тело расслабилось, впадая в дрему. Кто-то назвал бы это безопасным местом. Мечты о счастье, фантазии, но мои сны наполняла темнота. Демоны, как называл их Кейден. Безграничная власть ужаса врезалась в душу, в конце концов, перевешивая все счастье.

— Зандер.

Распахнув глаза, я не увидел ничего, кроме дыма.

— Зандер.

По спине прошла дрожь.

— Хоуп? — Ее голос. Боже, ее голос.

— Что ты наделал? — мягко спросила она откуда-то издалека. — Он тебя любит.

Я судорожно обернулся, но так и не смог ее рассмотреть.

— Хоуп, прошу. Мне нужна твоя помощь.

Заставляя отступить, ее колеблющийся образ возник прямо передо мной.

— Ты должен сам себе помочь.

Я резко сглотнул, глядя на темные провалы на месте ее глаз.

— Хоуп, малышка. Что происходит?

Маниакальный смех раздался из ее потрескавшихся губ. Темные волосы развевались вокруг головы.

— Ты бесполезен. Неудивительно, что родители меня увезли. Ты меня не заслуживаешь. Ты не заслуживаешь счастья. Ты должен был умереть в той автокатастрофе вместо них.

Мое сердце подпрыгнуло, ладони вспотели.

— Нет, ты так не думаешь. Я сплю. Это все гребаный кошмар.

Хоуп скользнула вокруг меня, словно она вовсе не человек.

— Кошмар, который ты не забудешь.

Внезапно она оказалась прямо передо мной. Схватив мое лицо, распахнула рот и закричала.

Я резко открыл глаза. Меня бросило в холодный пот.

— Зандер?

Я вздрогнул от прозвучавшего рядом низкого голоса и встретился с обеспокоенным взглядом Кейдена.

— Еще один кошмар? — мягко поинтересовался он.

Я кивнул, трясущимися руками растирая бедра.

— Твой? — спросил я, кивая в сторону огромного дома, на чью длинную подъездную дорожку мы въезжали. Голос прозвучал хрипло, и я закашлялся, ощущая последствия пожара.

— Да. Он еще строится, но жить уже можно.

Это означало, что я постараюсь его не спалить или моей заднице не поздоровится.

— Почему ты не рассказывал? — с болью спросил я.

— Потому что не знал, что делать, когда он будет готов, — сказал Кейден, заглушая машину.

— Ты о чем?

— Забудь. Внутри есть какая-то одежда. Холодильник забит едой и пивом. — Он посмотрел на меня. — Там нет наркоты, которая могла бы повредить твоему разуму или телу.

Моя кровь завибрировала.

— Черт, Кейд. Я…

— Ты хочешь запихиваться этим дерьмом… просто подумай… приди в себя.

Он вышел из машины и направился к входу.

— Кейден, я не могу просто взять и перестать. Ты же знаешь. Пожалуйста, — взмолился я. Желчь подступила к горлу. Зрение затуманилось, перед глазами поплыли круги. — Пожалуйста. — Я толкнул дверь и вылез из машины. — Кейден. — Мой голос звучал хрипло, но я все еще попытался сделать несколько вздохов.

Когда он сообщил, что наркоты не будет, я сломался. Словно был на взводе. Пока он не сказал, я не понимал, что не смогу ловить кайф.

— Дерьмо. — Я упал на колени. Гравий впился в ноги сквозь хлопок спортивных штанов. — Я не могу завязать. Не могу.

— Можешь, и ты это сделаешь.

Я помотал головой.

— Я не хочу.

Он обхватил мое лицо, заставляя посмотреть на него.

— Я не смогу помочь, пока ты сам этого не захочешь. Ты мне нужен, а гребаные наркотики тебя убьют.

Я вырвался, успев заметить в его взгляде вспышку боли, смешанную с чем-то еще. Кожу кололо в том месте, где только что находились его руки. Не знай я лучше, сказал бы, что мне это понравилось. Но так не могло быть. Не должно быть.

Раскачиваясь взад-вперед, я перенес вес на костяшки, вдавливая их в землю. Резкая боль от вонзающихся небольших камешков заставила жар разойтись по телу.

— Только не так. Пожалуйста, — взмолился я.

Тяжелая рука обхватила мою шею сзади.

— Ты сильный. Ты справишься. Но я не смогу помочь, пока ты не попросишь, — прошептал он мне на ухо.

Я несколько раз сглотнул и тяжело вздохнул, прежде чем снова посмотреть на него. Лучший друг. Почти брат. Единственный родственник, оставшийся после смерти родителей.

Глаза Кейдена потемнели, в глубине закружились темно-фиолетовые блики.

— Мне не нужна твоя помощь, — выплюнул я.

Несколько раз вдохнув, задержал воздух внутри. Легкие воспламенились от недостатка кислорода.

Его лицо окаменело.

— Нет. Ты ее не хочешь. Это большая разница. — Он очертил пальцем пульсирующую вену, успокаивая мое ускорившееся сердце. — Дыши, Зи. Прошу, позволь помочь.

— Как? — выдохнул я, откидываясь назад.

Слегка стиснув мою шею, он поднялся на ноги.

— Пойдем.

Я последовал за ним без возражений. Передний дворик оказался чистым и ухоженным, кустарники — аккуратно подстриженными.

— Как давно ты начал строить дом? — спросил я, желая разбавить его голосом эту неприветливую тишину.

— Несколько месяцев назад, — ответил Кейден, открывая огромную деревянную входную дверь. — Я не тороплюсь с переездом, — добавил он через мгновение.

— Почему здесь? Ты будешь жить черт знает где.

Я окинул взглядом раскинувшийся перед нами пейзаж. Дом окружала дикая природа. Единственным, что держало меня в этом месте, был Кейден. И что-то подсказывало, он не отпустил бы меня так просто.

— Мне нравятся тишина и покой, — произнес он мягко и шагнул в дом, бросая ключи на столик у стены.

— Я бы предпочел городской шум, — пробормотал я, еще раз оглядываясь, прежде чем последовать за другом.

Едва переступил порог, все внутри сжалось. Я предчувствовал, что это новое начало. Что-то постепенно менялось. Хотя я не мог с точностью сказать, что именно.

— Кухня там. В подвале есть ванная, первая комната справа — спальня. Ванные также на первом и втором этажах и дополнительная — в главной спальне. Всего здесь четыре спальни. Две в подвале и две наверху. Выбирай любую.

Он прошел на кухню и через мгновение вернулся с бутылкой минералки. Передал ее мне и замер. Я сделал глоток, успокаивая саднящее горло ледяной водой.

— Где хочешь спать?

Я нахмурился.

— Немного рано для этого, разве нет?

— Зандер, у тебя случилась паническая атака, когда я сказал, что ты не сможешь закидываться наркотой. Тебе понадобятся все силы, чтобы пройти через это. — Он сдвинул брови. — Так что, в какой спальне ты хочешь остановиться?

— Которая внизу подойдет. — Так ты не услышишь моих криков.

— Хорошо. Иди за мной. — Кейден провел меня в подвал и остановился перед первой дверью справа. Не удосуживаясь показать весь дом, он окинул меня взглядом. — Постарайся хорошенько выспаться, Зи. — Хлопнул меня по плечу и, пройдя мимо, направился к лестнице.

Сделав вдох, я повернул дверную ручку и вошел в комнату, что я думал, окажется небольшой спальней. Когда же увидел расположенную напротив стены в глубине комнаты кровать с балдахином, понял, как ошибся.

Глаза слипались, и я подавил зевок. Нуждаясь в душе, абсолютно не интересовался деталями интерьера. Направляясь к ванной комнате, стянул майку и заляпанные штаны. Ступни пружинили по мягкому бордово-красному ковру, и когда достиг ванной, пристроенной к комнате, я в восхищении уставился на открывающийся вид. Все вокруг было черным. Душевая кабинка. Унитаз. Даже раковина. А стены — бордовые, как ковер в спальне. Выглядело потрясающе. Кейден наверняка потратил массу времени, планируя внутреннее убранство дома. Что насчет меня? Дайте подушку и одеяло, и я счастлив, как свинья в грязи. Я не нуждался в причудливых приспособлениях, домработницах, или еще каком-нибудь дерьме. Мне легко угодить, так сказать.

Включив душ, я ступил под струи, окутавшие тело бархатной перчаткой. Вода нагрелась, и я вздохнул, позволяя каплям бежать по торсу и стекать с подбородка.

Хоуп.

Мой член дернулся. Что-то новенькое. Прошло много времени с тех пор, как я трогал себя, думая о ней. Мелькала мысль, что она уже позабылась. Но то, как он вел себя от одного только упоминания ее имени, означало, что мне пиздец.

— Боже, Хоуп, — выдохнул я, обхватывая рукой основание члена.

Я стиснул его, что вызвало слезы в глазах. Грубыми, но плавными движениями я дрочил, думая о бывшей девушке. Ее прикосновениях. Ее бледной коже. Ее щеках, розовеющих после одного оргазма за другим. Звучании моего имени, выкрикиваемого ей. Член набух, яйца вдавились в тело, когда покалывание прошлось от кончиков пальцев ног до головы.

Вытряхивая меня из мечтаний, в дверь легко постучали. Я подпрыгнул, но продолжил крепко стискивать затвердевший член.

— Зандер? Ты в порядке? — спросил Кейден.

— Ага, — простонал я, кончая на плиточный пол душевой кабинки.

— Уверен? — Низкое вибрато его голоса прошлось сквозь меня.

Ослабив хватку, я вздохнул и принялся отмываться.

— Нет. 

Глава 8

Кейден

— Кейден.

Я взглянул вверх, услышав низкий голос Зандера. При виде него сердце пропустило удар. Такой молодой. Разбитый. Но идеальный. Для Хоуп. Признание себе в том, что я люблю его, не очень хорошо отразилось на моей уверенности.

— Ты уверен, что хочешь этого?

Я кивнул, стягивая майку. Жужжащий звук тату-машинки становился все ближе.

— Мы не сможем полностью их перекрыть. Некоторые места на вашей коже слишком тонкие.

— Перекройте, сколько можете. Мне нужно… — Мне нужно, смотрясь в зеркало, не вспоминать о том, что натворил много лет назад.

— Будет больно, парень. — Тату-мастер натянул пару латексных перчаток.

Я принял боль, когда уколы прошлись по коже. Отмечая меня. Перекрывая шрамы. Но этого оказалось недостаточно. Мне всегда было мало. Если бы я только мог вновь увидеть родных и извиниться. Рассказать, как мне жаль, что не уследил за камином. Что не добрался до них вовремя. Шрамы на коже — это одно, но шрамы на душе невозможно исцелить.

— Что ты ему сказал?

— Ничего, — пробормотал я, целуя плечо свернувшейся рядом Би.

Я потер переносицу, пытаясь забыть. Пытаясь ослабить тревогу, которая пробирала до костей, принося агонию изнутри.

— То есть он даже не знает обо мне? — спросила она, положив руку на мою щеку и нахмурившись.

— Нет. Прекрати задавать столько вопросов.

Я вытянулся, крепко прижимая девушку к себе. Стояла поздняя ночь, и я не мог уснуть после кошмаров, которые продолжали атаковать мои сны. Их остатки вибрировали во мне.

Мы с Би обычно встречались раз в месяц, но сейчас все по-другому. Всю прошлую неделю она приходила каждый день. В ее взгляде читались вопросы, но у меня не было на них ответа. Я не понимал, что не так. Не знал, как это исправить. Я просто чувствовал, что нуждаюсь в ней.

— Как долго ты собираешься скрывать меня от него?

Проводя рукой по лицу, я вздохнул и перекатился на спину.

— Би, понятия не имею. Я же рассказал ему о своих чувствах. И не могу больше ничего сделать.

— Серьезно? — Она подняла бровь. — Что ты сказал мне, когда мы начали встречаться?

— Я тебя отшлепаю, — предупреждающе рыкнул я и схватил ее за подбородок, но Би это никогда не останавливало. Она бросала мне вызов, и я это обожал.

— Я хочу, чтобы ты был счастлив. Вот и все. — Она вырвалась из моих объятий. — А теперь напомни, что ты сказал, — настойчиво повторила она.

Я поднялся с кровати и подошел к шкафу.

— Я сказал, что влюблен в другого человека. Что я использую тебя, потому что не могу быть с ним. И тебя это не остановило. — Я взглянул на нее через плечо. — А что?

Она пожала плечами.

— Бывший унижал меня, и ты вмешался как рыцарь на белом коне. Прекрасный принц. Такой добрый и нежный, а когда мы впервые занялись сексом, я почувствовала в тебе альфа-самца. — Она слегка зарделась.

— Это во мне нравится тебе больше всего? — спросил я, водя рукой по краю висящего на стене зеркала.

Она мягко улыбнулась.

— Ты мне весь нравишься. Не знаю. Наверное, даже если я не владею твоим сердцем, то, по крайней мере, могу иметь все остальное. Я беру, что дают.

Мой живот сжался, сердце затрепетало, тяжело стуча. Я мудак, потому что заставляю Би оставаться. Прямо как Зандер, я не выношу одиночества. Но в отличие от него, я знаю, что мои демоны бушуют слишком сильно. Мои кошмары настолько страшные, что иногда я просыпаюсь с криком.

— Я хочу отдать тебе всего себя. Просто не знаю как, — прошептал я, касаясь кожаного хлыста, закрепленного на стене гардероба.

— Ты сможешь. Всему свое время.

— Откуда тебе знать? — грубо спросил, обернувшись к ней.

Ее глаза расширились. Она схватила белую простыню и натянула ее до подбородка.

Я сделал глубокий вдох, успокаивая нарастающую внутри ярость. Упав на колени, принялся раскачиваться взад-вперед.

— Я люблю его. Сильно. Понимаю, что это неправильно, но не получается контролировать себя. Не могу. Блядь, как я это ненавижу.

Теплые руки обхватили меня, прижимая к нежному телу.

— Сердцу не прикажешь.

Притянув Би в крепкие объятия, я посадил ее себе на колени и провел руками по обнаженной спине.

— Я чертовски растерян. И тебя не заслуживаю. Не заслуживаю счастья. Я чудовище.

— Нет, — она обхватила мое лицо, наклоняя голову. — Ты не чудовище. Понял?

Я прищурил глаза, обхватив ее шею.

— Помни, с кем ты говоришь, малышка.

Ее губы приоткрылись, но потом она прочистила горло, прогоняя грязные мысли, которые я с наслаждением ей внушал.

— Мне нравится то, что между нами. Ты мной управляешь. Я тебе подчиняюсь. Я с самого начала знала, что твое сердце принадлежит другому.

— Откуда ты могла знать?

— Увидела это в твоих глазах.

Я прижался лбом к ее груди, выдыхая.

— Я должен с ним поговорить. Я должен был сказать о своих чувствах раньше… до того, как стало слишком поздно.

— Так поговори с ним, но знай, что бы ни случилось, — она провела рукой по моим волосам, — я здесь. С тобой. Всегда рядом. 

Глава 9

Хоуп

Мне хотелось уйти. Скрыться. Сбежать от кошмаров. От мыслей, которые я изо всех сил пыталась игнорировать. Боль. Агония. Все мои чувства отражались на Зандере. Моем бывшем. Мужчине, которого я когда-то любила. Которого я все еще люблю.

Как много раз человек может просить прощения? Не то чтобы мне вообще выпадал шанс попросить его у Зандера.

— Хоуп, прекрати себя изводить. Я тебя люблю, подруга, но так у тебя появятся морщины, и мне придется начать пить, — сказала Эмбри прошлой ночью. — Или заняться сексом. Сумасшедшим, умопомрачительным, плавящим трусики. — Она поиграла бровями, смеясь над собственной шуткой.

Алкоголь. Всю ночь я жаждала чуточку, хотя бы капельку. Чего угодно. Пива. Виски. Текилы. Даже вино бы подошло. Но я знала. Понимала, что одна капля разрушит меня. Отбросит меня к началу или того хуже. Убьет.

Алкоголь — это худший убийца. Война. Голод. Болезни. Больше всего несчастных случаев в мире произошло по вине алкоголя. Отчего же я так сильно его хотела? Почему нуждалась в нем больше всего? Как я могла позволить себе подсесть?

Зазвонил телефон, и я подпрыгнула на месте. Включила блютуз и посмотрела, кто звонит.

— Алло?

— Хоуп, ты где?

Я поморщилась от жесткого тона матери. Хуже, чем скрежет ногтей по доске для мела.

— Еду к Кейдену.

Я не видела причин лгать. Она все равно позвонит Кейдену и завалит его вопросами.

— Зачем? Ты с ним встречаешься? Я думала он гей.

Сделав глубокий вдох, я мысленно сосчитала до десяти, прежде чем ответить.

— Я еду к нему, потому что он помогает мне не свихнуться. Нет, я с ним не встречаюсь. Если бы встречалась — сказала бы. И нет, он не гей.

— Знаешь, съехав, ты стала такой неблагодарной. Отец страшно по тебе скучает.

— Точно, — протянула я, закатывая глаза. — Так же как и ты?

Когда она ничего не ответила, я ухмыльнулась.

— Тот мальчишка, Зандер, тоже там? — спросила она исполненным презрения тоном.

— Без понятия, — воскликнула я. — Мы не общались несколько лет, и он больше не мальчишка, мама. Он — мужчина. — И чертовски сексуальный, судя по тому, что я видела.

— Я не хочу, чтобы ты с ним общалась…

— Мне почти тридцать, — взорвалась я. — Ни ты, ни папа не контролируете меня больше. — Я резко выдохнула, пытаясь успокоить разбушевавшиеся нервы. — Послушай, я не знаю, зачем ты звонишь, мам, но мне нужно идти.

— Твой отец в больнице, — ее голос дрогнул. — У него был сердечный приступ.

Крепко сжав руль, я выругалась про себя.

— Он в порядке?

— Он хочет тебя увидеть, — прошептала она. А я представила, как она драматично прижимает руку ко лбу.

— Ладно. — Я въехала на подъездную дорожку дома Кейдена и потянулась к карандашу. Нахмурилась, глядя на свою дрожащую руку. Проигнорировав это, выхватила клочок бумаги из сумки. — Диктуй адрес.

Я записала название больницы, номер палаты и как долго он там останется, обещая приехать завтра. Мать, давя на жалость, пыталась заставить меня приехать сию же минуту. Но так как папа восстанавливался и чувствовал себя хорошо, я не видела в этом смысла.

Я любила своих родителей. Правда. Но я любила их больше, когда была ребенком. До того, как выросла и увидела все в истинном свете. Образ идеальных родителей растаял на глазах. Могло бы быть хуже. Я это понимала. Будучи религиозными, они желали все контролировать. У меня кончилось терпение и, став старше, я съехала.

На подъездной дорожке показался Кейден. Глядя на меня, он направился к крыльцу.

Выбравшись из машины, я с восхищением уставилась на огромное пространство перед собой.

— Меня все еще поражает, что ты строил этот дом, а никто и не догадывался.

Кейден кивнул. Я преодолела расстояние между нами, обняла его и позволила проводить себя в дом. Его темные волосы блестели в раннем утреннем свете, проникающем через окно веранды.

— Мне нужно было выбраться из города.

— Это ли настоящая причина? — спросила я, чувствуя, как сдавило грудь.

Он не встретился со мной взглядом, а продолжил идти на кухню. Схватил чашку со стола и сделал глоток, прежде чем посмотреть мне в глаза.

— Все хорошо?

— Зандер спит? — Я проигнорировала испытующий взгляд Кейдена.

Меня тянуло к Зандеру. Хотя он и находился на расстоянии нескольких футов, я знала, что он рядом. Понадобилось приложить массу усилий, чтобы не пойти к нему и не проскользнуть в постель. Пусть ничем хорошим это не кончится, но мне хотелось его обнять.

— Спит. — Друг вылил остатки кофе в раковину. — Что случилось?

Я вздохнула.

— Звонила моя мать. Клянусь, эта женщина хуже алкоголя.

— Она тебя любит, — сказал он.

— Она выбрала чертовски странный способ это показать, — пробормотала я.

— Я хочу тебя кое с кем познакомить. Когда придет время. И Зандера тоже, — сообщил Кейден, меняя тему.

— Хорошо. С кем? — нахмурилась я.

— Пока неважно. А вот твои тренировки важны. Мы должны продолжать, Хоуп. — Он направился к лестнице, ведущей в подвал. — Зандер проснется где-то через час.

— Я готова. К чему бы то ни было, — призналась я, следуя за ним по лестнице.

Когда несколько месяцев назад Кейден позвонил, предлагая помощь, я ухватилась за этот шанс. Понимая, что это поможет и Зандеру, я не смогла устоять.

— Знаю. — Он остановился, как только мы достигли конца лестницы. — Как проходят встречи?

— Они помогают, — ответила я.

Что поведать о встречах АА? Какие они удивительные? Как они мне нравятся, хоть и приходится выворачивать себя наизнанку, рассказывая незнакомцам, как хочется выпить?

— Звучит, будто ты не хочешь этого, — мягко сказал он, зажигая свет в коридоре.

Я пожала плечами.

— Я бы хотела когда-нибудь заказать выпивку и не потерять контроль. Сделать глоток и не преступить черту.

— Если бы только Зандер знал, — произнес Кейден мягко. Больше для себя, чем для меня.

Не задавая больше вопросов, я решила быстро сменить тему.

— Как у тебя дела?

Мы как раз подошли к двойным дверям в конце коридора, и он снова обернулся ко мне.

— Если рассчитываешь получить от меня какие-то ответы, подумай еще раз, Хоуп.

— Почему ты требуешь информацию, хотя нам ни черта не рассказываешь? — взорвалась я.

Кейден усмехнулся и прошел в комнату.

— Потому что могу, — наконец ответил он.

Я фыркнула, сложив руки на груди и прислонившись к стене.

— Я не знаю, как это может помочь Зандеру. Он даже не в курсе, что я здесь.

— Узнает. — Он передал мне свернутую веревку. — Помни, что тебе нужно делать, когда я скажу.

Забирая веревку, я вспомнила, что он сказал мне когда-то. Несмотря на то, что с первого урока прошли недели, я слышала его голос, будто слова произносились всего лишь минуту назад: «Подожди, когда он начнет доверять тебе. Не заставляй его делать то, чего он не хочет. Ему потребуется стоп-слово».

Идея использования стоп-слова с Зандером напомнила мне о тех романах, где только и говорилось о подчинении и сексе. Или я так думала, пока не прочитала несколько книг этого жанра, которые отличались. Сильно отличались. Доверие. Обязательства. Общение. Все это было ключом к здоровым отношениям, чем бы ты ни увлекался.

Кейден научил меня тому, что он практиковал, и чем это отличалось. Это нечто большее. Гораздо большее. И я не могла дождаться, когда Зандер окажется в моей власти, моля о прикосновении моих рук. Если бы он только мог любить меня так же сильно. 

Глава 10

Зандер

Я ненавидел школу. И все, что с ней связано. Мы были как крысы в клетке, ожидающие судного дня и выбывающие одна за другой.

Записи с сегодняшнего урока лежали передо мной, но я не мог разобрать, что в них говорилось. Живот скрутило, боль отразилась глубоко в груди. Что-то случилось.

Мой взгляд переместился вправо, на Кейдена. Тот поднял бровь и прошептал:

— Ты в порядке?

Я слышал, как слова слетают с его губ, но не мог сформулировать ответ.

Дверь кабинета скрипнула, открываясь. Высокая рыжеволосая девчонка зашла в комнату. Она передала учителю записку, прежде чем направиться назад к выходу.

Мистер Пуглиси посмотрел на меня.

— Зандер, пожалуйста, следуй за мной.

В этот момент я все понял. Стояла середина зимы, и на дорогах творился ужас. Мои родители были в отъезде. Оставив меня с Кейденом на несколько дней, они верили, что я смогу о себе позаботиться.

Я поднялся до того, как успел сообразить, что делаю. Словно зомби прошел вперед.

Мистер Пуглиси что-то говорил, но я не мог разобрать ни слова. Возможно, потерял слух. Может, это был сон и, проснувшись, я бы обнаружил родителей, сидящих за кухонным столом и пьющих утренний кофе. Может, я не поссорился с папой прошлой ночью. И не накричал на маму за то, что она всегда на его стороне. Может, будь они до сих пор живы, я бы не превратился в наркомана. Может, тогда я бы не поддавался веществам, которые так желал. И я был бы с Хоуп. И та часть, та темная греховная часть меня, не хотела бы поцеловать Кейдена.

Я проснулся в панике, крошечные волоски на теле вставали дыбом от беспокойства. Остатки кошмара пробивались сквозь стены разума. Губы покалывало, и я прикоснулся к ним. Что бы Кейден от меня ни хотел, этого покажется мало. Я не мог дать ему то, в чем он нуждается. И нет никакой уверенности, что он это понимает.

Вот бы отключить мысли. Хотя бы чтобы игнорировать постоянное давление совести. Но я не могу. Иногда они настолько громкие, что приходится напиваться до потери сознания, чтобы их успокоить. Рот наполнился слюной. Блядь. Мне нужно что-то, что позволит спрятаться от себя.

Натянув штаны, я прошел через комнату и тихо приоткрыл дверь. Мне нужно выпить. Что-нибудь. Что угодно.

Как только я покинул комнату, этакую зону комфорта, внутри появилось щемящее чувство. Я нахмурился, уставившись на двойные двери в конце коридора. Оттуда раздавалась мягкая музыка. Не та, которую обычно слушает мой друг. Хоть и родился в Америке, он рос, окруженный японской культурой. Его мать была ирландкой, а отец из Японии. Кейден получил лучшее от этих двух миров. Он обожал злить отца своей любовью к тяжелой музыке. Это не соответствовало стереотипу, что привлекательный, хорошо одетый и с отличными манерами молодой человек не слушает тяжелый метал. Ну, ему подходило все, за исключением части про привлекательность. Он не выглядел как парень, которому понравилось бы слушать крики и долбеж по барабанам.

— Проснулся.

Я резко развернулся, увидев разглядывающего меня Кейдена. Мысли о кошмаре вернулись. Прочистив горло, я перевел взгляд в сторону и потер рукой шею.

— Иди за мной, — велел он, спускаясь по лестнице.

Мои ноги двинулись сами по себе, следуя за ним, будто хотели именно этого.

— Хотя все остальное еще не полностью отстроено, подвал закончен.

На нем были черные штаны без футболки. Японские символы тянулись вдоль позвоночника по его широкой спине, изгибаясь от движения мышц.

— Почему? — Я еще раз взглянул в сторону, откуда раздавалась музыка.

Кейден подмигнул.

— Потому что находящиеся здесь предметы нужны мне прежде всего остального.

— Например? — поинтересовался, когда мы направились к двойным дверям.

Он распахнул их и нахмурился, когда музыка стала громче.

— Подожди здесь минутку. — Он спустился по лестнице. Нежная мелодия умолкла минутой позже. — Готов? — спросил он, поднимаясь.

А потом развернулся, и я направился следом.

Чем дальше мы спускались под землю, тем прохладнее и сырее становился воздух, напоминая мне о подземельях.

— Что там внизу? — Я провел пальцами по стене, отмечая витающий вокруг запах приправ.

— Спортивный зал и другие штуки. — Его расплывчатый ответ сводил с ума.

Единственным звуком осталось шарканье наших ног по бетонному полу.

— Кейден, что это за место?

Он не ответил, пока мы не подошли к другим двойным дверям в конце коридора.

— Это спортивный зал. Все, что нужно для упражнений, находится здесь. Груши, гантели, скакалки — что угодно.

— Хорошо, — кивнул я.

Друг обошел меня и открыл дверь. Я развернулся и двинулся следом, нахмурившись, когда оказался в комнате, которая называлась домашним спортзалом.

— Я думал, спортзал в другой комнате.

— В каком-то смысле так и есть, но нет, ты будешь пользоваться этим.

Во мне проснулось любопытство. Сразу захотелось узнать, что в другой комнате.

— Кейден.

— Тебе не нужно ни о чем беспокоиться. Пока, — твердо сказал он.

— Ну ладно. Хорошо. Что ты там вообще делаешь? Трахаешь девушек? — рассмеялся я, пытаясь разрядить обстановку. Хотя нас и окружала темнота, хотелось, чтобы все вернулось на свои места. И еще мне нужно было выпить.

— Я покажу тебе ту комнату, когда будешь готов, а сейчас это не так.

— Ладно, Йода, — хмыкнул я и оглянулся на двойные двери. Неожиданно накатило предвкушение, жар распространился по телу.

— Закрой дверь и подойди сюда, Зандер.

От этой уверенной команды желудок сделал сальто, и я подчинился.

— Когда расстроен, зол или чувствую себя нехорошо, я занимаюсь спортом. — Он нажал на кнопку стереосистемы на другом конце комнаты и из колонок полился звук тяжелых басов. Бит отозвался вибрацией под кожей, отдаваясь в костях. — Я знаю, что ты занимаешься. Ты ходишь на пробежки, а теперь можешь пользоваться этой комнатой, особенно когда хочется что-то ударить.

— Она предоставляет алкоголь? — пробормотал я себе под нос.

— Нет, не предоставляет, — жестко произнес Кейден.

— Послушай. Нет ничего страшного, если я немного выпью…

— Вообще-то есть, — взорвался он. — Когда ты не можешь контролировать, сколько пьешь, это, блядь, огромная проблема.

— Ты мне не отец. У меня его больше нет, помнишь, мудак? А сейчас дай мне гребаное пиво или я сваливаю.

Он поднял бровь.

— Вот как? Чуть что не по-твоему, и ты сразу все бросаешь?

— Кейден, — прорычал я.

— Что? Ударь что-нибудь. Ударь меня, но не смей вредить своему телу. — Он в ожидании посмотрел на меня через плечо. — Ты бы лучше пробежался? — спросил, меняя тему.

— Да, — не раздумывая, ответил я.

Несмотря на то, что я взбесился, он знал, как меня отвлечь. Мудак.

Бег был моим любимым занятием. Уколы бодрящего воздуха на коже. Сердце, так сильно бьющееся о ребра, словно готово взорваться. Это помогало мне чувствовать себя свободным. Целым. Защищенным.

— Ты можешь пробежаться позже. А сейчас тебе нужно что-нибудь ударить.

Глаза сверкнули и, не знай я друга лучше, мог бы поклялся, что он бросает мне вызов.

Наклоняя голову из стороны в сторону, я услышал хруст. Острая боль прошла по позвоночнику, посылая волну жара по коже. Приятная боль. Как, например, когда ты упражняешься часами, зная, что конечным результатом будет здоровое тело. Конечно, в моем случае дерьмо, которым я закидывался, противоречило здоровью.

Я фыркнул и подошел к большой груше для битья.

— Тебе нравится меня выводить, так ведь?

— Нет. — Кейден схватил другую сторону груши, удерживая ее на месте. — Я думаю, что тебе нужно вытащить голову из задницы. Кто-то должен тебя образумить.

Да ладно. Как будто это когда-нибудь произойдет.

— Я, скорее, одиночка, когда дело касается упражнений, — проговорил Кейден, нарушая нервирующую тишину. — Но в любом случае, когда ты бьешь что-то или бегаешь… тягаешь железо… когда… черт возьми… до момента, когда тело начинает жечь… — Когда его голос начал затихать, я взглянул на него. Его темно-синие глаза сияли. — Потрясающе.

— Ну, можно и так сказать, — откашлявшись, пробормотал я.

— Чем тебе нравится заниматься? Кроме того, что действовать мне на нервы.

— Да ну на хуй. — Я закатил глаза. — Мне кажется, все наоборот, чувак.

— Ответь.

— Извини? — нахмурился я.

— Какое твое любимое упражнение? Что заставляет кровь закипать? Мышцы гореть?

Он провел пальцами по груше.

Я смотрел, как он ласкает ее, словно любовницу.

— Становишься одним целым с грушей? — поддразнил я.

— Скажи, что заставляет твое сердце ускоряться, — потребовал он, схватив жезл, прикрепленный к стене золотистым зажимом.

— Эмм… секс? — выдохнул я.

— Ты спрашиваешь меня или отвечаешь? — Он поднял бровь.

— Отвечаю.

— Хорошо.

И, не успев осознать, что происходит, я с резким выдохом приземлился на спину.

Кейден опустился на колени рядом с моей головой, двумя руками прижимая жезл к моему горлу.

Я вытаращил глаза, судорожно пытаясь вздохнуть, легкие сжались от недостатка кислорода.

— Кейд, — прохрипел.

Ни одной эмоции не показалось на его лице со шрамами.

— Самооборона — отличное занятие, — произнес он, отпуская меня.

Я закашлялся, давясь воздухом, который так отчаянно пытался вдохнуть.

— Какого черта? — потребовал, схватившись за горло. Я поднялся на ноги, пристально глядя на него.

Друг ударил меня палкой по ногам, второй раз за пару минут сбивая на землю. Его глаза сверкнули, загоревшись от этого достижения. Мое дыхание затруднилось, а мышцы заныли от неожиданного нападения. Он рассмеялся и протянул руку.

— Самооборона также может помочь против внутренних демонов.

Я зарычал, хватаясь за его руку и позволяя поднять себя на ноги.

— Мудак.

Он вручил мне другой жезл, удерживая свой вертикально и резко ударяя им по мату.

— Борись со своими демонами, — потребовал он и быстрым движением подрубил мне ноги.

Снова приземлившись на спину, я резко выдохнул. В третий раз из меня выбили дух. Легкие горели, а горло сжалось.

— Дерьмо, Кейден.

Он появился передо мной, нависая как хищник.

— Сдаешься?

Я выдавил смешок и поднялся на ноги.

— Только не в этой сраной жизни.

— Тогда попробуй меня ударить, — усмехнулся друг.

Двигаясь вперед-назад, с одной ноги на другую, я принялся наблюдать за ним. Наши глаза встретились. Воздух в комнате наполнился подчинением и обладанием. В конечном итоге я бы уложил его на лопатки, правда, в процессе наверняка обзавелся бы парой синяков.

— Ударь меня, — прорычал он сквозь стиснутые зубы.

Наши жезлы схлестнулись. Звук удара дерева о дерево разошелся по огромному залу.

— Продолжай, — приказал он, обходя меня по кругу.

Палки столкнулись. Вибрация сквозь пальцы прошла в руки и дальше, в плечи. Пот залил брови. Мышцы загорелись и затрепетали от злоупотребления.

— Черт. Ты быстрый, — пропыхтел я.

Лукавая улыбка появилась на его губах, и прежде чем это осознал, я снова оказался на спине, приземляясь со сдавленным звуком.

— Ну, было… весело, — выдавил я между вдохами.

— И это я даже не старался, — рассмеялся он.

Я потряс головой и сел прямо, вытянув перед собой ноги.

— Спасибо, — выплюнул я.

Он пожал плечами, забирая мой жезл.

— Ты мой лучший друг. Когда больно тебе, больно и мне. Я хочу помочь любым возможным способом, но не смогу, если ты мне не позволишь.

Потерев лицо рукой, я дотронулся до щетины на подбородке.

— Я не знаю, как просить о помощи.

— Понимаю и собираюсь помочь тебе с этим.

— Как?

Сдвинув брови, я провел руками по бедрам. Мышцы подергивались под кожей, пульсируя от чрезмерной нагрузки.

— Научив тебя контролировать своих демонов, — беспечно произнес он.

— Нет у меня демонов, которых нужно контролировать, — повторил я, наверное, в сотый раз.

Кейден расхохотался. И я имею в виду, настоящий раскатистый смех, рокочущий в его груди. Поднимаясь на ноги, он никак не унимался.

— Знаешь, твой смех не поможет с моими так называемыми проблемами, — пробормотал я.

Он взглянул на меня через плечо, успокаиваясь.

— Встань, — приказал он с похолодевшим взглядом.

— Если ты опять собираешься надрать мою задницу, я, пожалуй, посижу.

— Вставай. Прямо. Сейчас, — произнес он сквозь стиснутые зубы.

Я сложил руки на груди и прислонился к стене. Почесав подбородок, поднял бровь.

— Или что?

Недобрая ухмылка медленно появилась на его лице.

— Я не могу заставить тебя делать то, что ты не хочешь…

— Но я могу.

Мои глаза распахнулись от прозвучавшего за спиной Кейдена женского голоса. Хоуп. 

Глава 11

Хоуп

— Привет, Зандер.

Я улыбнулась и встала рядом с Кейденом.

— Хоуп, — только и сказал он.

Глубокий голос окутывал, и я не могла не раствориться в нем. Зандер осмотрел меня с ног до головы, и его темные глаза засияли, когда встретились с моими. С каждым взволнованным вдохом грудь вздымалась и опадала, и я сжала руки перед собой. Когда он посмотрел на мои волосы, легкая краснота разлилась по его шее. Я помнила времена, когда он очень любил мои вьющиеся темно-рыжие волосы. Хоть все это и было давно, но готова поспорить, что он вспомнил о том, как нежно сжимал мои кудри, когда я стонала его имя. Удовлетворенное покалывание пробежало по спине, и я прочистила горло.

Поймав мой взгляд, он сверкнул темными глазами.

— Что ты здесь делаешь? — наконец спросил, поднимаясь на ноги.

— Меня позвал Кейден.

Посмотрев на Зандера, я опустила глаза. Внутренний голос кричал, чтобы я увидела его таким, каким он был тогда. Десять лет, десять гребаных лет с тех пор как я в последний раз видела стоящего передо мной потрясающего мужчину. Я едва подавила желание подбежать, упасть к его ногам и умолять простить меня. Десять лет, а я все еще люблю его.

— Зандер, — произнес Кейден. Его низкий бархатистый голос звучал мягко, но настойчиво.

— Зачем ты здесь? — спросил тот, игнорируя друга.

— Ну, я… — я закусила нижнюю губу. — Я была в городе.

— И Кейден случайно с тобой столкнулся, — закончил за меня Зандер.

— Он пригласил меня в гости, — быстро добавила я, чувствуя, как ускоряется сердце.

Зандер взглянул на Кейдена.

Его взгляд потемнел и наполнился вызовом. Тот самый вид, когда, как я хорошо знаю, в следующий момент все пойдет прахом. Он выходил из себя, и я не знала, чем помочь. Хотелось подойти, рассказать, почему ушла, о выборе, которого у меня никогда не было, но я предвидела, что он не поймет, все не может оказаться так легко. Я глупо и наивно полагала, что если внезапно появлюсь, то все сразу наладится, и мы будем любить друг друга. Как же я ошибалась.

Зандер сделал шаг вперед, и мы преградили ему дорогу. Он не смог бы меня толкнуть, но точно знал, что может заставить подвинуться.

— Пошли прочь с дороги.

— Нет, — произнесли мы с Кейденом в унисон.

Зандер поднял руки.

— Что? Вы собираетесь читать нотации? — он посмотрел на меня. — Я тебя столько лет не видел! Ты, блядь, исчезла из моей жизни, даже не оглянувшись. Думаешь, я стану тебя слушать?

— Я хочу помочь, — прошептала я.

— С чем? — выкрикнул он. — Я в порядке, у меня все заебись! Не стоит играть в моих родителей — они мертвы, а новых я не хочу.

Он протолкнулся между нами и быстро вышел из комнаты, захлопнув за собой дверь.

И тогда я сломалась: упав на колени, расплакалась из-за того, что единственный мужчина, которого люблю, ненавидит меня больше всего на свете.

— Тише… — Кейден встал на колени рядом со мной и обхватил руками трясущиеся плечи. — Он одумается.

Я отрицательно помотала головой, раскачиваясь из стороны в сторону. Желчь разлилась по горлу, и я с трудом сглотнула, не позволяя еще одной панической атаке взять верх. О чем я вообще думала, возвращаясь сюда?

— Я так не могу, — прорыдала я.

— Можешь. — Кейден обхватил мое лицо руками, заставляя взглянуть на него. — Ты все сделаешь. Он тебя любит. Он испытывает боль и злится, но нуждается в ответах. Не жди, что он будет радостный и счастливый из-за твоего возвращения. Что я тебе говорил?

— Он захочет ранить меня так же, как я ранила его, — пробормотала я, роняя голову на руки.

Он вздохнул, выводя руками круги на моей спине.

— Так и есть.

— Я хочу с ним поговорить, не хочу больше ссориться, хочу… его, — плакала я. — И мне так стыдно.

— Почему? — спросил Кейден, нахмурившись.

Я поднялась на ноги и отряхнула колени.

— Я знаю, что ты любил его все это время, Кейден, но ничего не предпринимал.

— Это не взаимно, — мягко произнес он.

— Тебе все равно стоит признаться ему.

— Ты хочешь, чтобы я сказал Зандеру, парню, которого ты любишь, что я тоже в него влюблен? — Кейден откинулся назад и пристально на меня посмотрел.

— Да, это именно то, чего я хочу. — Хотя и от осознания, что в любую секунду он мог украсть у меня Зандера, становилось больно, но я не могла стать причиной того, что у них никогда не появится шанса.

— Чем же я заслужил такого друга как ты?

Я подошла к боксерской груше и мягко ударила по ней.

— Ты впустил нас в свою жизнь. — Вытерев слезы, я нанесла еще пару ударов. Острая боль прострелила предплечье.

— Ты неправильно бьешь. — Кейден подошел ближе и схватил мою руку, убрав большой палец в сторону и сжав ладонь в крепкий кулак. — Никогда не прячь большой палец в кулак, так можно и руку сломать. — Он придержал грушу. — А теперь ударь еще разок, сорви на ней раздражение.

— Зачем? Я в норме. — Я начала отступать, когда он мягко поймал мою руку.

— Поверь, никто из нас не в норме, у всех есть херня, с которой нужно разобраться. У некоторых хуже, чем у других, но тренировки и сражения со своими демонами помогают.

— Ты этому пытаешься научить Зандера? — спросила, стряхивая его руки.

— Ага, но он слишком упрям, думая, что все в норме, — хмыкнул он.

— Итак, с кем ты хочешь нас познакомить, — произнесла я, ударив по груше.

— Ее брат — Ли. Помнишь его? — спросил Кейден, удерживая грушу, пока я продолжала по ней бить.

Я глубоко задумалась, пока не догадалась.

— Тот парень, который постоянно шлепал меня по заднице? Тот, кого Зандер в конечном итоге избил?

Кейден хохотнул.

— Тот самый.

— Только не говори, что они с Зандером теперь друзья.

— Они друзья.

Я закатила глаза.

— Конечно, друзья.

— Как бы там ни было, — Кейден усмехнулся. — Эта девушка…

Я поймала его взгляд, когда его голос оборвался.

— Кейд?

Он откашлялся и отошел от снаряда.

— Ты знаешь о моих чувствах к Зандеру, они никогда не изменятся. Но она тоже знает и дает мне то, чего бы он никогда не смог. Она что-то во мне нашла… — Он прошелся рукой по своим темным волосам.

— Она, наверняка, замечательная, — нежно сказала я, положив руку на его плечо.

— Я хочу, чтобы ты продолжила с ней общаться… после… если… — его голос дрогнул.

Я кивнула и обняла его за талию.

— Конечно, все твое — мое, — прошептала я.

Он обнял меня в ответ, и мы стояли так, казалось, несколько часов, хотя, наверное, прошли всего лишь минуты.

Будучи друзьями все школьные годы, мы с Зандером и Кейденом обрели особую связь. Родители Зандера называли нас Три Мушкетера. Я покачала головой, вспоминая, как мы ненавидели это прозвище, но после гибели его родителей в той ужасной аварии, готова поспорить, что он отдал бы что угодно, чтобы услышать, как они произносят его еще раз.

В глубине души поселилось чувство вины, оно словно обосновалось на постоянное место жительства, будто я с ним рождена. То, что я оставила Зандера после гибели родителей… никогда не смогу себе этого простить. Я так поступила не специально. Просто выбора не осталось. Если бы я только могла ему объяснить. Я должна заставить его понять, доказать, что не желала его ранить.

— Мне нужно побыть одному, — сказал Кейден, прерывая тяжелую тишину.

— Конечно, — согласилась я, глядя, как он направляется к двери.

— Зандер вернется через какое-то время. Он обычно ходит на пробежку, слушая музыку на телефоне. — Друг повернулся ко мне. — Пожалуйста, будь терпимее. Знаю, это сложно, но он нуждается в этом так же сильно, как и ты.

— Я попытаюсь, — ответила мягко.

Он кивнул и вышел, медленно прикрыв дверь за собой.

Сделав вдох, я осела на мат.

— Пожалуйста, Боже, помоги ему простить меня. Позволь нам обоим обрести покой.

Но я понимала, что придет время, когда все обернется скандалом и кто знает, чем еще.

Поднявшись на ноги, я включила музыку, тяжелый металл зазвучал из колонок. Размяв руки, начала долбить по боксерской груше. Представляя, что в ней скопились все разочарования, все совершенные мной ошибки, я колотила изо всех сил. Если бы только все оказалось так просто, если бы я могла выбить из нее все ошибки. Может тогда Зандер простил бы меня, тогда все стало бы проще, и я могла бы простить его. Да, он во всем винит меня. Но и с ним не так просто поладить. Он ведет себя как придурок и не хочет этого признавать. Я молилась, чтобы та дрянь, которую он употреблял, не погубила его так же, как алкоголь мог разрушить меня.

Зандер

— Клянусь, вы трое словно приклеенные, — рассмеялась мама. — Нет, лучше, вы как Три Мушкетера. — Ее улыбка стала еще шире. — Отлично.

Я покачал головой, обхватив лучших друзей за плечи.

Кейден только усмехнулся, а Хоуп поцеловала меня в щеку.

— Вместе. Неразделимы. Навсегда, — сказала она.

Внутри зародился трепет. Я надеялся, что она окажется права.

Направляясь к лестнице, я вынул наушники из кармана и засунул их в уши. Неразделимы. Навсегда. Пожалуйста.

Почему? Почему после стольких лет? Хоуп и Кейден были близки. Всегда. Мы втроем редко разлучались. Но между ними установилась связь, которую я никогда не понимал. Была ли такая связь между мной и Кейденом? А с Хоуп? Я понятия не имел.

Ты ничтожен. Ты нам не нужен. Повзрослей и начни двигаться дальше.

Я постарался сглотнуть пересохшим горлом. Зрение затуманилось от слов, стучащих в сознании. Я нажал «play» на телефоне. Нервное напряжение, мучившее тело и мысли, каждый день пытавшееся меня уничтожить, ослабело при звуке ворвавшейся в голову тяжелой музыки. Волоски на шее покалывало. Я чувствовал, как Хоуп и Кейден глазеют на меня. Наверное, они и говорили со мной. Но я отказывался поднять взгляд, поддаваться их приставаниям и херне о самопомощи.

Выйдя наружу, я сбежал по ступеням и помчался по дорожке из гравия. И я понятия не имел, где мы находимся, но было наплевать. Потеряйся я, и Кейден найдет меня через GPS в телефоне. Чертовы новомодные технологии. Я бы предпочел старую «раскладушку» этим сраным тачскринам.

Добежав до конца подъездной дорожки, осознал, что мы забрались в настоящую глушь. Сбегать некуда. До города не добраться, но я мог бы убежать или хотя бы попытаться от проблем и от всех.

Сойдя с тропинки, я набрал скорость. Почувствовал себя свободным, живым и целым. Только в такие моменты я ощущал себя нормальным.

От чувства потери, поселившегося во мне после гибели родителей много лет назад, слезы обожгли глаза. Одиннадцать лет, а затем и Хоуп оставила меня, что тоже не помогло. Изменился ли я? Виноват ли в ее уходе? Она не сказала, и это сводило с ума.

Не потребовалось много времени, чтобы мышцы напряглись, ноги начали гореть, а сердце — колотиться как бешеное. Воздух покидал легкие быстрыми рывками, вырываясь из оков груди.

Хоуп.

Я оступился, но вернул равновесие, прежде чем как кретин, упасть лицом в землю.

Боже, она вернулась в мою жизнь. Кто знает, сколько я чувствовал себя виноватым. Следовало поговорить с ней, сделать хоть что-то, но вместо этого я сбежал, как последний слабак, не сумевший с этим справиться. И, черт возьми, сейчас она еще красивее, чем я помню, возраст ей к лицу.

Член удлинился, болезненно пульсируя. Я остановился поправить штаны, не боясь быть увиденным. Это маловероятно. Я посреди ебучего Айдахо. Дома располагались за мили друг от друга, и из-за этого местность напоминала длинную извилистую дорогу.

Музыка сменилась, заставляя меня бежать быстрее. Хотелось бы научиться менять жизнь так же быстро, как и переключать песни, но все, что я мог — продолжать бег. Эта песня. Слова инди-группы, неизвестной широкой аудитории. Я как-то нашел их в интернете, пока Хоуп одевалась. Как вчера помню ту ночь. Мы по обыкновению собирались на вечеринку. И это был первый раз, когда мы занялись любовью. Я фыркнул. Ой, да ладно. Ей нравилось называть это так, но на самом деле, я ее тупо трахал.

Страстный голос певицы проникал прямо в душу, обращая в слова мои чувства. Все, что я не сказал Хоуп. Много лет назад стоило дать ей послушать эту песню. Если только… но часть меня хотела сохранить все в секрете, словно боясь, что Хоуп рассмеется мне в лицо за то, что я веду себя как девчонка. Глубокий гул басов вибрировал во мне, грохот гитар успокаивал ноющее тело, а стук барабанов пробивал путь в мое существо.

Если бы я умел играть, создавать музыку, которая помогает окружающим справляться с любым дерьмом, которое происходит в их жизни, это стало бы такой честью. Хотелось сказать все это певице. Поблагодарить ее за такой способ побега, причину для движения вперед. Однако я не воспользовался этим, не так ли? Я должен радоваться, что Хоуп вернулась. Возможность наконец-то поведать ей о своих чувствах воодушевляла. Но с губ не слетело ни слова, не сейчас, может и вообще никогда.

Прохладный послеполуденный воздух окутал меня, пробрался сквозь толстый слой одежды и поцеловал словно возлюбленного.

Эмбри никогда не прикасалась ко мне как Хоуп. Да я и не позволял. Как бы ни пытался забыть и продолжать жить дальше, это практически невозможно.

Настал момент, когда гитары ускорились, следуя за битом басов. Певица мурлыкала, посылая дрожь по моему позвоночнику.

Я зависима от тебя.

Твоей любви. Твоего прикосновения. Твоего существования.

Все в тебе притягивает меня.

Я очарована тобой.

Жаром твоего взгляда. Ударами твоего сердца.

Я зависима от тебя.

Через минуту песня закончилась, и я нажал на повтор, желая услышать мелодию любви. Певица по отношению к кому-то определенно испытывала сильные чувства. Настолько сильные, что даже в словах ощущалась эта страсть.

С момента нашего прикосновения я желаю тебя.

Твоего прикосновения. Твоего дыхания на моей коже. Тепло твоего объятия.

Я связана веревками твоей любви.

Сдержана твоей страстью.

Твоей нежностью. Тем, как ты держишь мое тело.

Обладание течет в твоей душе.

Я зависима от тебя.

Я включал повтор снова и снова, слова будто влезли мне под кожу. Мышцы горели, грудь тяжело вздымалась, а сердце трепетало, словно вот-вот взорвется.

Хоуп.

— Дерьмо.

Я резко остановился и выдернул наушники. Присев, откинулся на покрывавшую поле холодную траву. Вдалеке поле окружали деревья. Вечерний воздух хлестнул по мне, заставляя кожу покрыться мурашками. Потная одежда прилипла к ноющему телу, но я остался лежать на месте. Не представляю, сколько там находился, но успел понаблюдать, как садится солнце, а его место на небе занимает луна.

— Ты пытаешься убить себя?

Повернув голову на звук, я увидел приближающуюся девчонку.

Она поправила свою красную бейсбольную кепку и сложила руки на груди.

— Ты меня не помнишь, да?

Я сел и потер рукой лицо.

— Помню, — пробурчал.

В этой девчонке было нечто, не оставляющее меня в покое. Я встретил ее во время прошлой пробежки. Не понимаю, почему, но собственническая сторона меня чувствовала потребность защитить ее.

— Так ты все еще озлоблен? — спросила она, усаживаясь рядом.

Я хохотнул. Вот этим она мне и понравилась.

— Ага.

— Почему?

— Потому что, — вздохнул я, — моя бывшая вернулась.

— Это плохо? — поинтересовалась она, вырывая несколько травинок из земли.

Я взглянул на нее.

— Шейна, да?

Она кивнула.

— Вспомнил. Ты не так туп, как кажешься.

— О, ну спасибо, — фыркнул я.

Она хихикнула и сняла бейсболку.

— Расскажи мне про эту бывшую.

— В старшей школе мы были влюбленными голубками, а я не отличник и не пример для подражания, так что родители увезли ее от меня. — Я повторил ее действия и вырвал несколько травинок из земли, начав крутить их между пальцами.

— Да ладно. Ее увезли? — спросила она, широко распахнув глаза.

Я рухнул обратно на траву и испустил тяжелый вздох.

— Это случилось летом после выпускного. Мы тусовались вместе, и она сообщила, что переезжает.

У меня появилось необъяснимое желание что-то объяснить Шейне. Она подросток, наверняка, наивная и тому подобное, но я не мог остановить поток слов, срывавшихся с губ.

— И с тех пор ты не видел ее?

— Ага.

— Куда она переехала? — спросила Шейна, продолжая вырывать траву из земли.

— Точно не знаю, она сказала в Сиэтл, но я взорвался и не спросил про остальное, — пробормотал я, и моя грудь сжалась.

— Сначала реагируй, а потом задавай вопросы, да?

— Угу, типа того. Ты живешь где-то тут? — спросил я, нуждаясь в смене темы.

Шейна покачала головой.

— Я провожу какое-то время с бабушкой и дедушкой. Они живут вниз по дороге, а я — с тетей в городе.

Что-то подсказывало не спрашивать, но я не смог удержаться.

— А твои родители?

Ее спина окаменела.

— Они путешествуют весь месяц этим летом, так что я живу с тетей.

Когда она отвела взгляд, я всмотрелся в ее лицо.

Девчонка вернулась к своему занятию. Она явно врала, но ее пение остановило меня от дальнейших расспросов.

— Ты умеешь петь?

Она слегка зарделась.

— Ага, немного. — Ее глаза загорелись. — О! Скоро будет концерт, на который тебе следует прийти. Я не хочу, но бабушка с дедушкой заставляют. Ты должен там быть!

Я нахмурился.

— Ты думаешь?

Она быстро кивнула.

— Уверена, что опять тебя встречу, поэтому в следующий раз у меня будет вся информация о тебе.

— Ладно, — медленно согласился я. Почему ей хотелось, чтобы я пришел, оставалось выше моего понимания.

— А что насчет твоих родителей? Ты живешь с ними?

— Нет. Они давно погибли в автокатастрофе. — Боль кольнула внутри, и я подавил желание убежать.

Лицо Шейны вытянулось.

— Ой, прости. Я так и подумала.

— И почему ты решила, что мои родители умерли? — спросил я, садясь прямо.

— Потому что. — Она поднялась на ноги. — Для озлобленности есть несколько причин. На тебе брендовый спортивный костюм и кроссовки, так что ты точно не живешь на улице. Значит, ты озлоблен не из-за того, что у тебя нет дома.

Ну да, без разницы, какую одежду ношу, когда я почти спалил свой дом.

— Я не живу на улице, продолжай, — подбодрил я, заинтересованный тем, что еще она обо мне расскажет.

Ухмылка медленно расползлась по ее лицу, глаза сверкали. Она опустилась на колени передо мной.

— Бывшая тебя бросила, но судя по тому, как говоришь, ты все еще ее любишь. — Любишь — это мягко сказано, но она продолжила до того, как я успел ответить. — Думаю, ты винишь себя за то, что случилось с родителями и что твою бывшую увезли, — сказала Шейна, поднимаясь. Погрузившись в свои мысли, девочка начала ходить туда-сюда и постукивать по подбородку. — А еще я думаю, что лучший друг повлиял на твое состояние, но пока не могу понять как.

Я вырвал из земли одуванчик и пожал плечами.

— Он позвал мою бывшую. Ее зовут Хоуп. Мой лучший друг, Кейден, и я тренировались, у меня плохо получалось…

Она перестала расхаживать.

— Почему?

— Из-за неуверенности в себе, — пожал я плечами.

Не скажешь же ей, что между Кейденом и мной что-то изменилось. Скорее всего, я просто бредил. Я люблю его, как брата. Ни больше, ни меньше.

— Ну, дай знать, как разберешься.

Я поймал ее взгляд и медленно кивнул.

— Хорошо.

И это чистая правда. Почему-то мне хотелось ей рассказать.

— Мне пора возвращаться.

— Ладно. Ты остановился где-то поблизости?

— Дом Кейдена дальше по дороге.

Я взглянул в сторону окруженного деревьями здания. Какая-то часть меня до сих пор негодовала, что друг не рассказал о стройке раньше, но более эгоистичная частичка размышляла о том, куда я направлюсь в конечном итоге.

— Ты в порядке?

— Ага. — Я нахмурился и прошептал: — почему же ты не сказал?

— Ты о чем?

Я слегка напрягся.

— Ни о чем. Пора бежать. Увидимся, Чейс. — Я запихнул наушник в ухо.

— Теперь по фамилии? — спросила она, поднимая бровь.

— Угу. — Включая плеер, я вставил второй наушник. — Это значит, что мы друзья, — перекричал громкую музыку.

Она покачала головой, направляясь к дому дедушки и бабушки.

Разговор с Шейной неожиданно заставил задуматься, просветил что ли. Я постепенно привязывался к девчонке, захотелось проводить с ней больше времени: тусоваться, играть в видеоигры. Делать то, что делают четырнадцатилетние. Уверен, она пацанка. И вряд ли тащится по всяким бой-бэндам. И я толком ничего о ней не знаю, кроме того, что девочка поет. Сделав мысленную пометку сходить на выступление, понял, что жду этого.

Три песни спустя я оказался возле дома. Кейден и Хоуп сидели на верхней ступеньке и тихо переговаривались. Она взглянула вверх, встречаясь со мной взглядом.

— Как пробежка?

— Просветительно, — ответил я, вытягивая руки над головой. Кости хрустнули, посылая по спине приятную дрожь.

— Как так? — спросил друг, поднимая бровь.

— О чем вы, ребята, говорили? — я проигнорировал вопрос, желая пока сохранить Шейну в тайне. Она как глоток свежего воздуха, и пока не хотелось ей делиться.

— О тебе, — произнесли они одновременно.

— Ну, мне нужен душ, так что можете продолжать.

Я пошел навстречу, но друзья не шевелясь, уставились на меня. Не знаю, чего они ожидали. Может, стоило станцевать и спеть песенку? Заставило бы их посторониться небольшое представление?

— Нам нужно поговорить, — заявила Хоуп, обнимая руками колени.

— Отлично. — Я скрестил руки на груди. — Говори.

— Зандер, наедине.

— Думаю, Кейдену тоже есть, что сказать. — Я взглянул на него. — Не так ли? Давай же. Я слушаю.

Посмотрев друг на друга, они снова обернулись ко мне, но, конечно, промолчали. Да и зачем? Смысл был в том, чтобы сказать, что нам нужно поговорить.

— Боже, может кто-нибудь уже что-то скажет? — взорвался я.

— Почему бы нам не зайти внутрь? — предложил Кейден, поднимаясь со своего места.

— Хорошо.

Закусив нижнюю губу, Хоуп посмотрела на друга, и что-то мелькнуло между ними.

Кейден кивнул и зашел в дом, оставив нас наедине.

Я двинулся следом, но Хоуп преградила мне путь. Как и в прошлом, я не мог пройти мимо нее, того времени, что мы провели вместе. Мои руки отяжелели, ладони покрылись потом.

Хоуп стояла в футе от меня, но благодаря порывам ветра я чувствовал ее запах. Сколько знакомы, она никогда не пользовалась парфюмом. Ее естественного запаха хватало, чтобы сводить мужчин с ума. Персики и сливки. Аромат коснулся моего носа, и я глубоко вздохнул. Разум воскресил детские воспоминания. Как она смеялась и просила перестать обнюхивать ее как собака. Как я усмехался и лаял, не переставая щекотать ее, пока она не сдавалась. Нам было весело, и до этого момента я не осознавал, как сильно соскучился.

— Зандер. — Она сделала шаг мне навстречу.

— Десять лет, — прошептал я, сжимая руки в кулаки.

Она отвела взгляд. Одинокая слеза скатилась по ее щеке.

Я поборол искушение вытереть ее, заключить Хоуп в объятия и рассказать о своих чувствах, о своей любви. Но ничего не получилось. В глубине души я желал ранить ее так же сильно, как она ранила меня.

— Мне жаль. Мне так… — ее дыхание прервалось, — жаль.

— Твое извинение ничего не меняет, не вернет мне те десять лет.

Я схватился за майку, пытаясь вдохнуть.

Придвинувшись ближе, она оказалась на расстоянии всего лишь нескольких дюймов.

Воздух вокруг раскалился. Нас влекло друг к другу и раньше, но сейчас эта страсть, это желание, излучаемое нашими телами, воплотилось во что-то неконтролируемое.

— Сейчас это все, что я могу тебе дать.

Она взглянула на меня сквозь мокрые от слез ресницы.

Я сжал пальцы.

— И когда это изменится?

— Когда ты будешь готов.

— Ты говоришь как Кейден, — нахмурился я.

Она покраснела.

— Я скучала по тебе. Так сильно. Но я…

Проведя рукой по своей гудящей голове, я испустил тяжелый вздох.

— Если скучала, связалась бы со мной.

— Я хотела, — выдохнула она. — И пыталась с тобой связаться.

— Правда? Ты пыталась, Хоуп? Я посылал тебе письма, пытался найти на «Фейсбуке», набирал твой номер, но он был выключен. Ты действительно пыталась со мной связаться? — с каждым вопросом я повышал голос все больше. Я не планировал кричать на нее, причинять ей боль, но варварская часть меня показала свою уродливую суть. Я сделал шаг навстречу, заставляя ее отступить назад. — Как сильно ты пыталась со мной связаться? Я не знаю, Хоуп. Когда мы виделись в последний раз, ты была чертовски рада, что переезжаешь: никаких слез, ничего.

— Я плакала из-за тебя, Боже, как плакала. — Ее глаза наполнились слезами, подбородок задрожал.

— Ясно, — медленно произнес я. — Слушай, не знаю, зачем Кейден тебе позвонил… — Внезапно нахлынуло осознание, чувство несправедливости и предательства разлилось внутри, обхватывая позвоночник, словно чудовище или демон. Мои демоны. Множество вопросов появилось в голове, колотя по стенкам сознания. Моего сознания. Так громко. Так. Чертовски. Громко. — Где он нашел твой номер? Ты общалась с ним все это время?

Хоуп вызывающе задрала подбородок.

— Да. 

Глава 12

Хоуп

С момента как я вернулась в жизнь Зандера, прошло всего несколько часов, а мой мир уже успел перевернуться. Я всегда его любила, но сейчас, если задуматься, наши отношения казались токсичными. Только не в начале. Тогда все было идеально. Приручившая чудовище девушка, популярная, с хорошими оценками, играющая за сборную школы. А он? Плохой парень, еле-еле закончивший школу.

— Зандер?

Он резко вскинул голову.

— Как часто вы виделись? — устрашающе спокойно спросил он.

— Я… я… — запнулась. — Ты не понимаешь.

— Как часто вы виделись? — громче повторил Зандер.

— Зандер, это не то, что ты думаешь! — воскликнула я, делая шаг навстречу.

Руки чесались прикоснуться к нему, ладони кололо желанием пробежаться по его телу, успокоить демонов и внутреннюю борьбу, которую он вел с тех пор, как родители оставили его одного. Они не виноваты. Я понимала это. Кейден тоже. Но Зандер? Он их винил. По глазам видно. Еще он винил меня за уход сразу после этого. И я принимала это.

— Кейден, выйди, блядь, сюда! — выкрикнул Зандер.

Я подпрыгнула от внезапного требования, умоляя его успокоиться.

— Ты звал? — спросил Кейден, непринужденно прислонившись к дверному проему.

— Ты общался с ней все это время?

Зандера трясло. Мрачное обвинение горело в его серых глазах.

Очень хотелось сказать, что это неправда. Я изо всех сил пыталась игнорировать обосновавшуюся глубоко внутри меня зависть к их особой связи. Не знаю, почему она не беспокоила меня раньше, но с того дня, как узнала об истинных чувствах Кейдена к Зандеру, я стала бояться потерять его навсегда.

Кейден почесал щетину на подбородке. Его темно-синие глаза бросали вызов.

— И что, если общался?

Зандер шокировано уставился на него.

— После стольких лет… — он покачал головой. — Почему ты ничего не сказал?

Кейден вышел на лестницу и сел на ступеньку, вытянув ноги перед собой.

— А ты хотел об этом знать? Скажи я, что мы с Хоуп остались друзьями, тебя бы это волновало?

— Конечно, волновало бы. — Зандер поочередно смерил нас взглядом. — Почему нет?

— Ну-ка посмотрим. — Он взглянул на часы. — Сколько у тебя свободного времени?

Зандер нахмурился.

— Кейд, я…

— Ты и вся твоя «я одиночка» хрень действует мне на нервы. — Он резко поднялся на ноги, оказавшись нос к носу с другом. — Ты не принимаешь помощь, когда тебе ее предлагают.

— Я в норме. Правда. Почему ты не веришь мне?

— Потому что это вранье! — выкрикнул Кейден. Его ноздри раздулись, оливковая кожа порозовела. — Когда ты признаешь, что не в норме, приходи. А пока я останусь другом Хоуп и не буду извиняться за то, что продолжил с ней общаться.

— Ну, ты и мудак, — выплюнул Зандер.

— Мне уже это говорили, — фыркнул Кейден.

Зандер открыл рот, чтобы ответить, но друг схватил его за шею.

Дернув меня за руку, Кейден притянул меня между ними. Вокруг сгустился жар наших плотно прижатых тел. Он выдохнул:

— Мы нужны тебе. Прими помощь, которую мы предлагаем или демоны разрушат тебя. — Он прижался лбом ко лбу Зандера. — Пожалуйста.

— Зандер. — Обхватив за талию, я крепко к нему прижалась. Запах пота, кожи и мужчины ворвался в нос, пробуждая часть меня, которая молчала много лет. Проникая глубже, пробудил неведомые ранее чувства. Страсть и желание к мужчине, которого обнимала. Собственнический огонь разгорался в душе, и не прояви я осторожность, потеряю контроль. Прочистив горло, потерлась щекой о его грудь. — Кейден может и не извиняться, но я должна. Прости, что не пыталась связаться с тобой. Все… когда мы переехали, это было тяжелое время для меня.

— Я мог бы тебе помочь, — прошептал Зандер.

— Знаю, и мне очень жаль, — вздохнула я.

Он нежно обнял меня за шею.

— Поддайся, — прошептал Кейден.

Зандер резко отстранился от нас. Посмотрел на меня потемневшими от страсти глазами. Я тоже ее чувствовала. Между нами всегда она существовала. Но сейчас? Она стала насыщеннее.

Проигнорировав потребность обнять Зандера, я обняла себя руками. Прошло много времени с тех пор, как я чувствовала его тепло, вдыхала запах его кожи и пробовала восхитительный вкус его тела. Желание зародилось внутри, умоляя меня подойти к нему. Но я не могла. Он в бешенстве или пытался выглядеть таким. И хотел, чтобы я это знала. Его лучший друг общался со мной все эти десять лет. Зандер всегда был эгоистичным. Но настолько ли, что просто не обратил внимания? Может Кейден и пытался ему рассказать.

— Зи, — надавил он.

Зандер развернулся к другу.

— Что, Кейд? Чему ты хочешь, чтобы я поддался? Чувствам? Мы должны взяться за руки и спеть у костра «Кумбайя» или еще какую-нибудь хрень? — его голос повышался с каждым вопросом, тело тряслось и вибрировало от желания что-то ударить, я была в этом уверена.

— Давайте зайдем внутрь и поговорим, — неуверенно предложила я и потянулась к его руке, немного помедлив, прежде чем переплести наши пальцы.

Зандер взглянул на Кейдена.

Глаза того были прикованы к нашим сцепленным рукам. Когда он посмотрел на меня, дыхание прервалось от печали, отразившейся на его лице.

Где-то в глубине души я порадовалась его ревности. Но потом почувствовала себя виноватой, ведь любила обоих. Сердце сжалось. Да что же со мной такое, раз я хочу заставить друзей ревновать?

Кейден откашлялся и направился вверх по ступеням.

— После разговора зайди в спортзал, — мягко произнес он, исчезая в доме.

— Зандер, — мягко попросила я. — Вам нужно поговорить.

— О чем? — пробормотал он, усаживаясь на ступеньки и притягивая меня рядом. Уронив голову на руки, он испустил тяжелый вздох.

— Вы должны поговорить, — повторила я, обхватив руками его бицепс.

— Мы и так говорим, — запротестовал он. — Я не знаю, что еще сказать. Я понятия не имею, чего он хочет.

— Он хочет тебя, — сказала я тихо, не уверенная, что он услышат.

Он резко обернулся.

— Меня?

Я закусила губу и провела пальцами по татуировке с моим именем на его предплечье. Кейден когда-то предложил заплатить за ее сведение, но он отказался. Настаивал, что ему нужно ежедневное напоминание о времени, когда был счастлив.

— Поговори с ним. Если ничего не произойдет, вы хотя бы поговорите. — Я отвела взгляд, прежде чем продолжить. — Ты нужен ему больше, чем он тебе.

— Что это значит? Что происходит? Он болен?

— Нет. Боже, нет. Он не болен. — По крайней мере, я ничего об этом не знала.

— Тогда что? Что происходит, Хоуп? — потребовал Зандер.

Я не ответила, только прижалась головой к плечу, крепко сжимая в ладонях его руку.

— Я вижу, что он что-то скрывает, — хрипло выпалил Зандер.

Лучше бы он на меня кричал. Требовал ответа, почему я не пыталась с ним увидеться, особенно, когда продолжала общаться с Кейденом, но он не делал этого. Говорил так, словно я никогда не уезжала, не оставляла его одиноким и разбитым, забирая сердце с собой, словно мое отсутствие не превратило его в наркомана. И ему было неведомо, как наш разрыв разрушил меня. Сорвись такое признание с моих губ, он продолжил бы меня хотеть? Нужна бы ему была пустая оболочка женщины, которую он когда-то любил?

— Он очень скрытный. — Поднимаясь на ноги, я вытянула руки над головой и улыбнулась, игнорируя голосок, вынуждающий меня поговорить с Зандером. — Давай позанимаемся как в старые времена.

Он хмыкнул. Встретившись с моим, его взгляд потемнел и наполнился страстью.

— Зандер, — выдохнула я хрипло.

Он посмотрел на мою грудь. Под тонкой тканью сразу же затвердели соски. Медленная ухмылка расползлась по его лицу.

— Я говорю не про секс, — быстро сказала я, делая шаг назад.

— Нет? — он поднялся в полный рост и медленно двинулся ко мне. — Зачем тогда ты это предложила? — Он сделал еще один шаг, заставляя меня отступать, пока не прижалась к кирпичной стене.

— Я не предлагала. Я бы не позволила секс сразу после возвращения.

Он положил руки на стену по обе стороны от моей головы, заключая меня в ловушку. Наклонился, проводя носом по моей шее.

— Но ты не только что вернулась. Ты была рядом все это время. Я просто не знал.

Я вздрогнула, выгибая спину. Боже, как я скучала. Раньше он никогда себя так не вел. Он был мальчишкой. Хотя иногда и вел себя как придурок, но все же был нежным и любящим. Сейчас передо мной стоял мужчина, желающий сломить женщину, заставить ее подчиниться первобытному желанию.

— Зандер, я… я же сказала.

— Ничего ты не сказала, — грубо отрезал он, придвигаясь еще ближе.

От такой близости я почувствовала трепет в животе. Жар, сильный как никогда, прошелся по телу. Такого я с ним не ощущала даже много лет назад. Мне хорошо известна реакция собственного тела на него: сердце ускорялось, крошечные волоски на коже приподнимались и слегка покалывали от его запаха.

— Скажи, — прорычал он, прохаживаясь языком по линии моей челюсти.

— Что? — спросила я, скользя руками вниз по его груди.

— Что хочешь меня.

Он прикусил нежную кожу под ухом, заставляя стон сорваться с моих губ.

Я стиснула в кулаках его майку.

— Я…

— Скажи, — потребовал он, просовывая колено между моих ног.

Жар его тела окутал, заряжая безумной страстью. Слегка передвинувшись, Зандер стиснул мои бедра. Я хрипло застонала, выгибаясь.

— Зандер, — буквально выдохнула.

— Скажи это, — прорычал он, резко толкаясь ко мне.

— Я хочу тебя, — выкрикнула, дрожа всем телом.

Самодовольная усмешка появилась на его лице.

— Что ты сказала? — спросил он, отпуская меня.

Уже приоткрывшиеся губы сжались в тонкую линию, когда я поняла, что он просто пытался заставить меня умолять.

— Зандер.

Быстрым движением он схватил меня за горло.

От внезапной грубости я выдохнула. Голова врезалась в стену.

Он наклонился к моему уху.

— Если еще когда-нибудь соврешь, я перегну тебя через колено и отшлепаю твою потрясающую задницу.

Отпустив меня, он зашел в дом.

Я осталась стоять, задыхаясь и дрожа. Какого черта сейчас произошло? Я ведь обещала себе, что не прыгну в его объятия в первый же момент, когда мы увидимся, но что-то произошло между нами. Всего лишь за несколько проведенных рядом с ним часов страсть возросла настолько, что мое тело отреагировало быстрее разума. Если все наши встречи будут проходить так, я потеряю контроль. И очень быстро.

Зандер

Следовало побороть желание вернуться и забыться в ее чертовски соблазнительном теле. Я с самого начала понимал: утверждая, что не займется со мной сексом, она врет. Даже от нашей небольшой игры она мгновенно сдалась, что без сомнений взбесило ее еще больше.

Направляясь в подвал, я услышал звук кулаков, лупящих по боксерской груше.

Кейден перепрыгивал с ноги на ногу, резко вбивая костяшки в болтающийся перед ним предмет. Он так грациозно двигался, словно танцевал.

— Ты чем-то ее взбесил? — спросил он, не утруждаясь посмотреть на меня.

Моя спина окаменела.

— Как ты узнал?

— Я знаю тебя. Ты десять лет не видел Хоуп и хочешь, чтобы ей было также больно, как и тебе. — Я открыл рот, чтобы ответить, но он остановил меня, подняв руку. — Даже не спрашивай, откуда я знаю. Я не тупой и видел это в твоих глазах с тех пор, как она ушла.

— Ну ладно, Йода. Не хочешь просветить меня о других вещах, которые можешь знать? — сорвался я.

Кейден усмехнулся и схватил полотенце, чтобы вытереть пот с лица.

Я весь напрягся, его смех вывел меня из себя.

— Да в чем дело? Теперь ты смеешься надо мной?

— Я не смеюсь над тобой.

— Тогда что за хуйня? — спросил я, повышая голос.

— Ничего, — он одарил меня пристальным взглядом, — все в порядке.

— Ну, да, точно. Я вижу: что-то не так.

Он зарычал и прижал меня к стене.

— Ни черта ты не видишь. — Его холодные темные глаза бросали мне вызов.

Я вывернулся из хватки и толкнул его назад.

— Ты странно себя ведешь.

Раздувая ноздри, Кейден сжимал и разжимал кулаки. Внезапно его рука оказалась на моем горле, откидывая голову назад.

— Ты думаешь, что все понимаешь, — прорычал он мне в ухо. — Думаешь, понимаешь, что я чувствую, чего и кого хочу.

— Я…я…

Он сильнее сжал хватку на моем горле, его рот оказался на расстоянии каких-то дюймов от моего.

— Ты — эгоистичный ублюдок.

Я вытаращился на него. Кейден никогда так со мной не обращался. Сейчас мы находились настолько близко, что я заметил сиреневый оттенок его глаз. И гладкость кожи, за исключением рваных краев шрамов.

— Ты видишь не дальше своего носа, — продолжая прижимать меня к стене, произнес он низким, глубоким и на удивление спокойным голосом.

Мне оставалось только наблюдать и, возможно, я поборол бы его, но что-то подсказывало, что не стоит этого делать

Кейден испустил выдох неконтролируемого бешенства, его стройное сильное тело трясло, однако в остальном он выглядел спокойным и собранным. Запах мяты, смешанной с соленым потом, коснулся моих ноздрей, и в теле закипела и забурлила кровь.

— Кейден. — Рядом с нами появилась Хоуп. — Отпусти его.

Он наклонился к моему уху, коснувшись щеки щетиной.

— Если бы ты только знал. — Он отпустил меня и двинулся к выходу, перед этим шепнув что-то Хоуп.

Та кивнула, похлопала его по руке и поймала мой взгляд.

В этот момент что-то внутри меня взорвалось. Я был словно эластичный бинт, натянутый до такой степени, что в конечном итоге произошло единственное возможное — меня разорвало изнутри. 

Глава 13

Хоуп

Шлюха. Потаскуха. Блядь.

Боялась, что именно эти слова произнесет Зандер, когда узнает, почему я его оставила. Когда ругательства слетели с его губ, стало понятно, что он потерял контроль. Губы трепетали, выплескивая на нас с Кейденом его чувства.

Зандер обхватил голову, ударяя кулаками по вискам. Ему становилось хуже, на глазах он распадался на куски, и я понятия не имела, как это исправить.

Мы уставились на него с широко раскрытыми глазами. Его слова перестали звучать осмысленно.

— Хватит! — внезапно крикнул Зандер, заставив нас вздрогнуть. Он упал на колени, хватаясь за голову. — Заставьте их перестать, — взмолился он, раскачиваясь взад-вперед.

Я села перед ним. Обхватив его руками, позволила теплу пройтись по моему телу, нагревая кожу. Это успокоило биение моего сердца, но бормотание Зандера о демонах и голосах пугало до чертиков. Оно становилось громче, и я не знала, как заставить их замолчать. Не видя их, я чувствовала, как они касаются меня, пронзают острыми словами.

— Зандер, — прошептала я.

— Я… я не могу, — выдавил он со всхлипом.

Я принялась поглаживать его спину.

— Выпусти это, Зандер, — произнес Кейден мягко, обхватывая его за плечи.

— Мы здесь, малыш, — попыталась успокоить я.

Зандер замер на месте, не шевелясь.

— Когда был последний раз? — спросила я Кейдена. Зная, что Зандер поддавался наркотической одержимости, я не была уверена, что сейчас у него ломка.

— Вчера заснул с косяком в руке, — ответил тот, поглаживая Зандера по спине. — Чуть не сжег нашу квартиру.

— О, Зандер. — Сердце разрывалось от боли из-за дрожащего мужчины в моих объятиях.

— Поддайся, приятель, — прошептал Кейден. — Только подчинившись, вновь обрестешь контроль.

Зандер покачал головой.

— Нет, — прохрипел он. — Не могу. — Слезы заволокли его глаза. — Пожалуйста, не заставляй меня.

— Зандер, — мой голос надломился. — Мне так жаль.

Качая головой из стороны в сторону, он вцепился в свою майку.

— Нет! — он взглянул в мои расширившиеся глаза. — Если бы тебе было жаль, ты бы меня не бросила.

Я резко захлопнула рот.

— Зандер, позволь помочь. — Кейден взял его за подбородок. — Впусти нас.

— Как? — его голос совсем охрип.

— Научись прощать. — Друг отпустил его и поднялся на ноги. — Ему нужна ванна. Она поможет почувствовать себя лучше. Я буду в подвале, если что.

Сказав это, он оставил нас одних. Через мгновение раздался звук закрывающейся подвальной двери.

Я кивнула и сделала вдох. Это не исцелит его, но поможет нам стать ближе.

— Пойдем со мной, — твердо произнесла я.

— Зачем мне…

— Пойдем со мной, — повторила. — Прямо сейчас. — Я поднялась на ноги и протянула руку.

— А если я не пойду? — прохрипел он.

Его тело дрожало от панической атаки, если можно это так назвать. Он слетал с катушек, а я понятия не имела, как помочь.

Поэтому подмигнула.

— Как бы мне ни нравилось видеть мужчину на коленях, тебе нужна ванна.

С отвисшей челюстью он медленно моргнул.

— С каких пор ты начала так говорить? — спросил он, хватаясь за мою руку.

— Так было всегда, ты просто не замечал. — Помогая подняться, я переплела наши пальцы.

— Ты никогда так со мной не говорила, была замкнутой и скромной, — произнес он, позволяя вести себя к комнате, где остановился.

— Зандер, ты всегда был нетерпелив. — Я остановилась в дверях. — Я понимала, чего хочу и постоянно об этом говорила, но ты не слушал. — Не хотелось напоминать о подростковых годах, особенно сразу после панической атаки, но рано или поздно ему пришлось бы узнать.

— О чем ты? — поинтересовался он, потирая шею.

Я толкнула дверь и двинулась по направлению к ванной комнате.

— Иди за мной.

Он нахмурился.

— Ты как будто была тут раньше, — сказал он полушутливо.

Моя спина окаменела.

— Потому что так и есть.

Это заставило его замереть.

— Хоуп.

— Что бы ты ни думал, — я обернулась к нему. — Даже не произноси это.

— Я ни о чем не думал, — пробормотал он, проходя за мной в комнату.

— Правда? — я включила свет и закрыла дверь. — Не уверена, помнишь ли ты, что говорил десять минут назад во время панической атаки, но вообще-то ты обвинил меня в том, что я трахалась с твоим лучшим другом.

Он зажмурил глаза и тяжело вздохнул.

— Я этого не говорил.

— Нет, говорил. — Приблизившись к огромной ванной на ножках, я включила воду. — Раздевайся.

— Прости?

Я кивнула на него.

— Нельзя мыться в одежде. Раздевайся.

— Если хочешь, чтобы я тебя трахнул, просто нужно попросить, — сказал он, делая шаг мне навстречу.

Я вытянула руку, останавливая его, и закатила глаза.

— Может ты и завладел контролем на тот краткий миг на улице, но это, — я помахала рукой между нами, — не о сексе, а теперь снимай одежду.

Не отрывая от меня взгляда, Зандер снял майку. Его тело выглядело невероятно соблазнительно. С тех пор, как я видела его в последний раз, он возмужал. Рельефный торс и плавные очертания мышц. Язык закололо желанием облизать каждый дюйм стоящего передо мной мужчины.

Чувствуя, как горят щеки, я сохранила лицо невозмутимым. Нельзя раздувать его эго еще больше.

Зандер стянул штаны, сдаваясь.

Я удивилась его покладистости. Обычно он так быстро уступал, но круги вокруг глаз свидетельствовали об утомлении. Я молилась, чтобы этот маленький эксперимент сработал, и не могла дождаться, когда дотронусь до его кожи и коснусь пальцами тугих узлов мышц.

— Забирайся в ванну, — уверенно произнесла я, хотя и чувствовала себя комком нервов.

— Я могу помыться сам. — Он ступил в обжигающую воду. Шипение слетело с его губ, когда он опускался в ванну.

— Знаю, что ты можешь помыться сам, но сейчас я сделаю это. — Я встала за ним и намочила водой губку. — Откинься назад.

— Хоуп, я…

— Проклятье, Зандер. Дай мне это сделать, пожалуйста, хоть раз в жизни перестань все контролировать. — Моя грудь вздымалась и опадала, лицо раскраснелось.

Он выдохнул и обернулся, сложив руки на груди.

— Не дуйся. Это не сексуально.

Уголки его губ поползли вверх.

— Боже мой. Что это? Неужели Зандер Брант улыбается? — передразнила я. — Осторожнее, у тебя может треснуть лицо. — Он рассмеялся и потер щетину на подбородке. — И смеется! Не знаю, сможет ли наш мир это выдержать, — воскликнула я, изображая шок.

— Замолчи, — пробормотал он, пытаясь подавить усмешку.

Я захихикала и провела губкой по его плечу.

— Что заставило тебя вернуться? — спросил он, позволив телу расслабиться и прислониться к стенке ванны.

Благодаря возможности отвлечься, я смогла побороть желание прыгнуть к нему.

— Я давно вернулась, — мягко ответила я. — Ты просто меня не видел. — Он фыркнул. — Что с тобой происходит, Зандер? Ты больше не тот мальчик, которого я знала.

Я провела губкой от одной ключицы к другой, пытаясь смыть боль, которой оказалось слишком много.

От жары его кожа порозовела, а другие части тела отреагировали на мое прикосновение. Я остановила взгляд на местечке между ног. Член рванул вперед, пульсируя в воде. Я откашлялась.

Зандер поместил туда руки, прикрывая себя.

— Ты тоже не та девчонка, которую я когда-то знал.

— Что с нами случилось? — вопросила, пробегая губкой по его соблазнительному прессу. Вверх. Вниз. Влево. Вправо. Его кожа, скрываясь под небольшим квадратиком, заставляла мои трусики буквально плавиться.

— Ты ушла, — сказал он, положив голову на выступ ванной.

Я резко выдохнула.

— Я же сказала…

— Нет. В этом-то и проблема, Хоуп. Ты ничего не сказала. Ты пришла ко мне домой, трахнула меня и потом заявила, что переезжаешь. Вот и все. Ты думала, как я отреагирую? — он выпрямился. — Ты бы хотела от меня ноль реакции? Чтобы я просто стряхнул с себя все? Забил на то, что девушка, с которой мы вместе больше года, переезжает и плевать на все хотела?

Живот скрутило, внутренности сжались в болезненный комок.

— Мне было не наплевать, Зандер, но я ничего не могла поделать. Я не желала твоей ненависти, но и не хотела, чтобы из-за меня ты мучился. Я пыталась сделать так, чтобы ты продолжил жить без страданий. — Я притянула его назад к краю ванны и обхватила за плечи. — Мне жаль, — прошептала, уткнувшись в его шею. — Я сглупила, решив, что если не проявлю эмоций, то тебе будет не так больно. — Я прижалась к нему, глаза наполнились слезами. — Прости, — попросила я, проведя тыльной стороной ладони по его щеке и обхватив подбородок. — Мне жаль, я не хотела, чтобы ты меня ненавидел, но лучше это, чем, если бы ты из-за меня потерял себя.

— Я и так потерял часть себя, — прошептал он, наклонив голову. Облизнув нижнюю губу, снова взглянул на меня.

Мои ноздри раздулись, дыхание прервалось от этого быстрого движения. К черту все.

В попытке что-то сказать он открыл рот, я накрыла его губы грубым требовательным поцелуем. Не задумываясь, я проникла в его рот. Горячо, отчаянно наши языки сплетались и танцевали как один. Я вдохнула сладкий запах его дыхания, посылая тот вниз, в свои легкие. Усилила хватку на его подбородке, углубляя поцелуй.

В других обстоятельствах я бы прыгнула в ванну и позволила ему делать со мной что угодно, но этот поцелуй… был идеальным. Этого оказалось достаточно. Пока. Его мягкие губы двигались в унисон с моими.

Грудь поднималась и опадала от прерывистого дыхания, тело дрожало, как никогда раньше. Желание и накопившаяся страсть растекались вокруг нас, окутывая наслаждением, словно одеялом.

Я отстранилась. Его глаза сверкали от страсти.

— Извини. Я…

Быстрым движением он целиком развернулся ко мне и обхватил мое лицо.

Я широко распахнула глаза.

Медленная усмешка расползлась по его лицу перед тем, как он захватил мой рот поцелуем невыносимого желания. Проглотив мой стон, обхватил рукой мою шею и полностью отдался поцелую.

Поглаживая его руками, я прижалась к нему. Поцелуй стал безумным.

— Зандер, — выдохнула я.

— Ш-ш-ш. — Он углубил поцелуй, заставляя меня замолчать.

Я была благодарна за это, потому что не хотела слышать никаких слов, говорить о том, как неправильно все произошло, как сильно я в нем нуждалась.

Он провел руками по моей спине, прежде чем схватиться за задницу. Как же я скучала. Уже и забыла, как его руки ощущаются на теле.

Массируя и разминая, он вжимал пальцы в мою плоть. А потом совершенно неожиданно затянул меня в ванну.

Я резко выдохнула.

Он усмехнулся, хрипло и сладострастно. Вода перелилась через край ванны, в помещении зазвучали мои стоны.

Я откинулась назад. Потемневший взгляд Зандера предвещал бурю. Его наполняло настолько сильное желание, что у меня перехватило дыхание. Едва я посмотрела вниз, по коже распространилось тепло.

Мужчина проследил за моим взглядом. Его член вытянулся, пульсируя и наполняясь, ожидая прикосновения.

Облизнув губы, я начала опускать руку в воду, но он меня остановил.

— Позволь сделать тебе приятно, — попросила я, нахмурившись.

— Нет. Только после того, как получу тебя полностью. — Он поднес мою руку к губам и поцеловал костяшки пальцев.

— Зандер.

Я уселась ему на колени и стянула футболку через голову.

От открывшегося вида член дернулся, словно умоляя своего хозяина нагнуть меня и сделать то, что получалось у него лучше всего, и чего ему хотелось все это время.

Моя грудь, скрытая белым кружевным лифчиком, поднималась и опадала, розовые соски затвердели, желая, чтобы он кусал и сосал их.

Зандер провел пальцем по одной груди, прежде чем обхватить ее ладонью. Оттянув чашечку лифчика вниз, поймал сосок.

Подпрыгнув от резкого грубого потягивания, я откинула голову назад и выгнулась.

Нерешительность блеснула в глазах Зандера, хотя его действия продолжали подводить меня к краю. Вцепившись в другую чашечку лифчика, мужчина сорвал его с моего тела. С рыком обхватил второй сосок, прикусывая его, словно и этого ему мало.

Застонав, я потянулась рукой между нами в попытке дотронуться до его члена, но он отстранился. От разочарования я толкнула его и взмолилась:

— Дай мне прикоснуться к тебе, пожалуйста.

Зандер зарычал и вдавил свои губы в мои. Языком ворвался в мой рот, танцуя и скользя по нему. Обшаривая руками мое тело, он грубо целовал меня. Схватив мои промокшие джинсы и трусики, стянул их до коленей.

— Зандер, — прошептала я.

— Молчи, — проворчал он и, откинувшись назад, обхватил мою голую задницу. Другой рукой сгреб волосы, прижимая меня к одной стороне ванны.

С широко открытыми глазами я уставилась на него.

Пальцем он провел вниз по моему торсу, двигаясь к холмику внизу. С греховным блеском в глазах Зандер просунул его в мою дрожащую киску.

— Ты этого хотела?

Когда он начал медленно толкаться внутрь, я громко застонала.

Пока его палец входил в меня, ладонь терлась о пульсирующий клитор.

Дотянувшись, я прижалась к его губам.

Но мужчина не поцеловал меня, а лишь потерся лицом о шею, даря телу наслаждение, о котором я мечтала.

Мы так и не произнесли ни единого слова, когда высвобождение взорвалось в моем теле. Сотрясаемая дрожью, я вскрикнула, желая подарить ему те же ощущения.

Зандер отпустил меня, избегая встретиться взглядом. Его челюсть сжалась. Поднеся пальцы ко рту, он слизнул сок моего тела.

Внутри все задрожало, но я проигнорировала это, нуждаясь вернуть его внимание.

— Эй, — я взяла его за подбородок, — скажи что-нибудь.

Прижавшись к моей ладони, он накрыл мою руку своей.

— Если мы не остановимся, я не в ответе за то, что сделаю с твоим потрясающим телом.

— Серьезно? — подняла я бровь. — Ты хочешь остановиться?

— Нет. — Поймав мою руку, он заставил меня отстраниться. — Я сказал, что нам следует остановиться. Я не говорил, что хочу этого.

— Почему? В чем проблема? — свободной рукой я обхватила основание члена. — Ты определенно хочешь меня.

От неожиданного контакта его бедра дернулись, и он резко выдохнул.

— Я знаю, что все это время ты думал обо мне. — Я прошлась языком по его челюсти, делая крепче хватку на члене. — Ты дрочил, думая обо мне?

Он зарычал, обхватив мою руку.

— Да. Каждый гребаный раз. Ты это хотела услышать? Хочешь знать, насколько сильно мне прямо сейчас приходится сдерживаться, чтобы не повернуть тебя и не оттрахать до беспамятства?

Я нахмурилась.

— Расскажи лучше, как ты вредил себе. Алкоголь. Наркотики. Женщины. Что-нибудь из этого смогло заменить меня?

— Нет! — взорвался он. — Ничего не может тебя заменить.

Все еще держа мою руку, сжимающую член так сильно, что на глазах выступали слезы, он встал на колени.

— Зандер, — выдохнула я, пытаясь освободиться от его хватки.

Совсем не хотелось причинять ему боль. Бросить вызов — да. Но сделать больно? Господи, от того, как он заставлял меня мучить себя, к горлу подступала желчь, но я не могла остановиться. Он оказался слишком силен.

Зандер усилил хватку, моими руками принося себе еще большую боль. Мурашки побежали по его коже. Дыхание вырывалось короткими рывками.

Мне оставалось только смотреть на него, помогая подбираться к границе самоуничтожения.

Его рот врезался в мой. Он испустил рык, зародившийся где-то в груди. Наши руки набрали скорость. Выкрикнув мое имя, он излился. Не замедляя темпа, Зандер оказался за гранью во второй раз, кончая в наши соединенные руки. И, ослабнув, наконец, от интенсивности высвобождения, он выпустил меня.

На глаза наворачивались слезы, щеки горели. Неожиданно даже для самой себя, я залепила ему пощечину. 

Глава 14

Зандер

— Никогда больше не заставляй меня этого делать! — выкрикнула Хоуп, ударяя крохотными кулачками по моей груди. — Как ты мог? Как мог заставить меня сделать себе больно? — С ее губ сорвался всхлип.

Я притянул ее ближе и держал, пока она плакала. О чем я вообще думал? Затеяв это, не ожидал последствий, не ожидал, что она окажется в моих объятиях и, тем более что я кончу в ее руках. Я вел себя как настоящий кретин. Не знаю, что на меня нашло, но едва она до меня дотронулась, что-то внутри взорвалось.

— Мне так жаль, — прошептал я. Обмякший член, лежащий на внутренней стороне ее бедра, кольнуло болью.

— Зачем ты заставил меня это сделать? — спросила она, отстраняясь.

Я вытер ей слезы.

— Мне нужно было что-то почувствовать, — произнес я мягко. А потом прижался лбом к Хоуп, поглаживая ее руки. — Мне нужно было знать, что дыра в груди может быть заполнена.

— И ты хотел, чтобы я сделала тебе больно? Ты хочешь заполнить ее болью?

Я поежился.

— Это лучше, чем пустота внутри.

Я слишком долго ее чувствовал. Дарить наслаждение, которого требовало тело Хоуп, стало для меня одним из самых счастливых моментов за много лет. Но этого недостаточно. В следующий раз я могу завладеть ей и, возможно, не остановлюсь вовремя. Знала бы она, как слабо я контролирую свои действия. Если она сможет с этим справиться — отлично. Если же нет — это разрушит все, что было между нами, без шанса на будущее.

И снова на ее глазах выступили слезы, когда Хоуп поднялась на ноги. Выбравшись из ванны, она схватила белый махровый халат с крюка на стене и закуталась в него.

Она отвернулась от меня, и после нескольких маневров бедрами, мокрые штаны с легким шлепком упали к ее ногам.

— Кейден говорил, что ты изменился. Он предупреждал меня, — ее голос надломился, — но я и понятия не имела, что ты настолько…

— Что? — спросил я, вылезая из ванны и оборачивая полотенце вокруг бедер.

— Разбит, — произнесла она так тихо, что я с трудом расслышал.

Я прошел мимо нее и открыл дверь, встречаясь с запахом мускуса и кожи.

В дверном проеме, с застывшей в воздухе рукой стоял Кейден.

— Я хотел проверить, все ли в порядке. — Глядя на нас, он нахмурился. — Что случилось?

Я фыркнул и протиснулся мимо, отпуская полотенце. Проигнорировал раздавшийся за спиной резкий выдох, не уверенный, кому он принадлежит. Меня это не особо волновало. В этот момент я очень нуждался в алкоголе.

Тихие голоса послышались из ванной. Пульс ускорился от желания, чтобы они заткнулись.

— Если собираетесь говорить обо мне, словно меня здесь нет, можете проваливать.

— Хоуп рассказала, что ты заставил ее причинить себе боль.

Я резко натянул штаны.

— Почему бы тебе не рассказать, как заставила меня кончить? Тебе становится легче, когда рассказываешь ему каждую деталь? — обратился я к Хоуп. — Ты рассказала, что я ласкал тебя пальцами? Почему бы не оповестить об этом весь гребаный мир?!

— Заткнись. — С покрасневшими щеками она яростно уставилась на меня. — Прекрати во всем обвинять меня. Я ничего никому не рассказываю. Всего лишь сказала, что причинила тебе боль, и мне плохо от этого. Вот и все.

— Не переживай. Я же заставил тебя это сделать, помнишь? — выдавил я.

Но все мысли занимало ее тело под моими пальцами. Боже, это так хорошо. Дрожащая в моих руках. Стонущая от оргазма, причиной которого стал я. Если бы я только мог заняться с ней любовью. Показать, как сильно скучал по ней. Ощущалось бы это как раньше? Когда мы были подростками? Нет. Потому что сейчас я умел гораздо больше. Я знал, как заставить ее трепетать, на какие кнопки нажимать, какие места целовать, лизать и посасывать.

— Хоуп, не дашь нам минутку? — спокойно попросил Кейден.

И, хотя это прозвучало как вопрос, мы понимали, что не стоит спорить, когда он говорит таким тоном.

Я сел на край кровати, уронив голову на руки.

Звук закрывающейся двери заставил сердце подскочить. Кровать рядом со мной прогнулась.

— Она все еще тебя любит, — прошептал Кейден.

— Ага. А я снова лажаю, — выплюнул я.

Да и Хоуп определенно ничего не упрощала. Она извинилась за то, что оставила меня, но извинился ли я? Нет. Я повел себя как мудак и заслужил это прозвище. Сам того не желая.

Кейден обхватил мою шею, поглаживая ее большим пальцем.

— Она вернулась из-за тебя. Но не жди, что все сразу встанет на свои места.

— А все когда-нибудь было на своих местах?

Его палец замер.

— О чем ты?

— Я…она сказала, что я никогда ее не слушал. Я предположил, что она не расстроилась, когда родители заставили переехать. Она сказала, что предпочла, чтобы я ненавидел ее, вместо того, чтобы потерять себя из-за нее, но все-таки потерял. — Я попытался проглотить комок в горле.

— Она хотела остаться сильной для тебя.

Я никогда не думал об этом в таком смысле.

— Боже, я такой придурок.

Несколько минут прошли в тишине. Сердце вернулось к прежнему ритму. Мышцы расслабились.

— Зачем ты заставил ее причинить тебе боль? — спросил друг, отпуская меня и отодвигаясь. Он прислонился к изголовью кровати и похлопал по пустующему месту.

— Я не знаю. Я…я не мог контролировать эту необходимость, — ответил, усаживаясь рядом с ним.

— Почему?

— Откуда, черт возьми, я знаю? — я вытянул ноги, потирая руками бедра. Ладони покалывало, пальцы чесались от необходимости прикоснуться к Хоуп еще раз. — Я не понимаю, что происходит.

— Хотел бы я понимать. — Кейден задумчиво потер лицо.

Я резко обернулся, осознавая, что говорил вслух.

— Ты не один, — произнес он успокаивающе.

Зрение затуманилось, и я снова сглотнул.

— Зандер, — голос друга прозвучал тверже. — Ты не один.

Я поморщился и отвернулся.

Сильная рука обхватила мою шею.

— Ты не один.

— Что ты делаешь? — потребовал я, пытаясь вырваться.

— Ты не один.

— Кейден, прекрати эту херню. — Что бы он ни делал, это не поможет. Он и его игра в мастера Йоду могли катиться к чертям.

— Ты не один. — Он притянул меня ближе, обнимая руками за плечи.

— Хватит. Отпусти меня, — мой голос надломился. Я толкнул, но друг даже не пошевелился, усиливая хватку.

— Ты не один, — повторил он.

Его слова раздражающе вибрировали в моем теле. Чего он добивался, повторяя одно и то же снова и снова? Я не сдамся. Не могу. Пусть поцелует мою белую задницу, если думает, что я сломаюсь.

— Зандер, ты не один, — произнес он мягко.

— Прекрати. Пожалуйста, Боже, хватит. Я не выдержу это.

Внезапно у меня вырвался всхлип, но я продолжал отталкивать Кейдена. Я не мог смириться. Его слова. Три коротеньких слова. Блядь, они ранили. Они ранили, потому что были правдой, а я оказался слишком глуп, чтобы увидеть это раньше. Закрылся в себе. Когда родители погибли, я желал погибнуть вместе с ними. Боже, я так по ним скучал. Безумно.

— Ты не один, — прошептал он, прижавшись к моей шее.

— Кейден, пожалуйста. Помоги мне. Господи.

Слезы потекли по щекам, я обмяк в его объятиях, признавая поражение. Подчиняясь его словам. Сдался полностью, позволяя скорби завладеть мной.

— Ты мой лучший друг. — Он притянул меня ближе, не убирая рук с моих плеч. — Я люблю тебя, Зандер. Очень люблю, но ты не поймешь.

Тело сотрясалось от рыданий, и я бы спросил, что он имеет в виду, но в тот момент меня это не волновало. Как бы он меня ни любил, это все равно любовь. Никто не говорил мне этого много лет, и я позволил себе просто чувствовать.

Когда всхлипы прекратились, мои веки отяжелели. Опустив голову на грудь своего друга, я обхватил его рукой, засыпая под успокаивающий ритм его сердца. 

*** 

Я проснулся рядом с чьим-то теплым телом. Мягким и твердым во всех правильных местах. Перекатившись на бок, я увидел рассматривающую меня Хоуп. Приоткрыв губы, розовым язычком она лизнула уголок рта.

— Привет, — прошептала она.

Я сглотнул.

— Привет.

Она обхватила мое лицо и поцеловала меня в лоб.

— Как ты?

Судорожно вдохнув, я сделал глубокий выдох, прежде чем ответить.

— Я в порядке. Где Кейден?

— У него появились какие-то дела. Я пришла около часа назад проведать тебя, и он попросил присмотреть за тобой.

Грудь сдавило от чувства потери. После срыва я уснул в его объятиях и все еще помнил успокаивающие слова. Я думал о них, постепенно засыпая, а он продолжал говорить со мной. Кейден любит меня. Влюблен? Важно ли это? Не для меня. Любовь есть любовь. Он сказал, что я не смогу понять его любовь ко мне. Что бы это ни значило.

— О чем ты думаешь? — спросила Хоуп, плотнее затягивая свой халат.

Я посмотрел на нее. Халат распахнулся наверху, открывая выпуклость груди. Оголилась загорелая кожа. Губы закололо, язык завибрировал от необходимости облизать каждый ее дюйм.

— Зандер, — хрипло произнесла она, и от этого мой взгляд метнулся выше.

Прочистив горло, я перекатился на живот.

— Не закрывайся от меня, — взмолилась она, кладя руку на мое плечо.

— Я не закрываюсь!

Поднявшись, я сел на краю кровати, уронив голову на руки. Паническая атака начала поднимать свою уродливую голову. Сердце забилось быстрее. Грудную клетку сдавило так сильно, что кислород едва достигал легких.

— Дыши, Зандер. — Хоуп обхватила меня за плечи и мягко прошептала в ухо: — дыши.

Я так не могу. Я не знаю, что со мной не так. Я хочу… нуждаюсь в алкоголе. Мне нужно что-то. Что угодно.

— Зандер, пожалуйста. — Голос Хоуп надломился.

Она скользнула ближе, оседлав, и прижала руки к моим щекам. Заставив посмотреть на нее, мягко поцеловала меня в губы.

Успокаиваясь, мое разогнавшееся сердце забилось медленнее. Я глубоко вдохнул ее запах. Пробежав руками по спине, углубил поцелуй. Коснувшись языком губ, скользнул им в ее рот.

Она дернулась и издала тихий стон, когда наши языки встретились. Стиснула руками мои плечи, впиваясь в мышцы, начиная двигать бедрами.

У меня вырвался стон, и в следующую секунду она оказалась на кровати подо мной. Я толкнулся к ней, заглушив резкий вдох. Поцелуй становился резким, неистовым.

Хоуп отпустила меня и, тяжело дыша, откинула голову назад.

— О, боже, Зандер.

Я распахнул ее халат и скользнул взглядом по обнаженной девушке. Облизнув, накрыл губами сосок, потягивая тот, пока она не начала извиваться подо мной. Зубами коснулся затвердевшего холмика, прикусив его достаточно сильно, чтобы заставить ее вскрикнуть. Полностью стянув халат, провел рукой по ее телу.

— Ты так чертовски красива, я с наслаждением разрушу каждый дюйм тебя.

Голос звучал как чужой, когда резкое вибрато пророкотало в моей груди. Скользнув ртом по ее коже, я покусывал ее и потягивал, посасывал и облизывал.

Ее дыхание ускорилось, зрачки увеличились настолько, что казалось, заполнили радужку. Такие темные. Ее нежные щеки покраснели, а стоны наполнили пространство вокруг нас.

— Чего ты хочешь? — спросил я, возвращаясь к ее губам.

— Тебя. Боже, я никогда не хотела тебя так сильно.

Странная неуверенность кольнула меня изнутри, но я проигнорировал ее. Эти слова причиняли боль. Она имела меня и раньше. Но сейчас желает сильнее? В любом случае если она хочет, чтобы я ее трахнул, то так и сделаю. И это точно не будет любовью.

— Ты хочешь меня? — прошептал я, прикусывая мягкое место за ее ушком.

Она кивнула и выдохнула:

— Да.

Одной рукой я схватил оба запястья и удержал их над ее головой. Вытащив презерватив из настольного ящика, разорвал упаковку зубами.

Хоуп смотрела на меня все это время с распахнутым ртом, ее дыхание то и дело прерывалось. Тот Зандер Брант, которого она когда-то знала, больше не существовал. И если она думает, что сможет вернуть его, придется вытрахать эти мысли из ее головы.

Спустив штаны ниже, я натянул презерватив и приблизился к ее горячему входу.

— Мы не будем заниматься любовью. — Я сдерживался изо всех сил, чтобы не двинуться вперед и не раствориться в ее тепле. Хотелось подразнить ее. Хотелось, чтобы она умоляла о большем. Хотелось, чтобы она подчинилась, отдавая себя на мою милость.

— Я хочу, чтобы ты меня трахнул, — хрипло произнесла она. — А не занимался со мной любовью.

Одним плавным движением я заполнил ее.

— Черт. — Ее киска напряглась, крепко сжимая меня. Не контролируй я себя, кончил бы за несколько секунд. Вскрикнув, она зажмурилась. — Я, правда, люблю тебя, Хоуп, — прорычал я, выскальзывая наружу. По позвоночнику пробежала дрожь.

— Нет, — выдохнула она. — Не люби меня. Просто трахни. Пожалуйста, Зандер.

Схватив за талию, я притянул ее дальше под меня и резко вошел. Продолжая сжимать ее запястья, ускорил темп.

— Думаешь, если потребовать, чтобы я тебя трахнул, я перестану тебя любить? Ты разбила мое сердце, — я толкнулся в нее настолько глубоко, насколько это было возможно. — Думаешь, мои чувства исчезли? — Она застонала, обхватывая ногами мою спину. — Я люблю тебя с того дня, как ты появилась в моей жизни, и я люблю тебя с того дня, как ты из нее ушла. — Я двигался в ее тесной киске, подводя тело к оргазму.

— Прекрати! — закричала она. — Прекрати говорить. Боже. — И Хоуп задрожала подо мной.

В этот момент я ее отпустил. Откинувшись назад, обхватил рукой основание члена.

Она следила за мной потемневшим взглядом.

— Что ты делаешь?

— Напоминаю тебе, у кого контроль, — ответил, сжимая себя. — В моей голове творится какое-то дерьмо, но это ничего не значит. Ты и Кейден должны это запомнить.

— Ни у кого из нас нет абсолютного контроля. — Она поднялась на колени, позволяя халату окончательно упасть. — Но мы можем контролировать то, что происходит прямо сейчас.

— Чего ты от меня хочешь? — услышал я свой вопрос.

Я так много раз пытался просто трахнуть ее, и покончить с этим, но как только оказывался внутри, эта назойливая частичка меня высовывала свою раздражающую голову.

Хоуп взяла мою руку и поцеловала костяшки, перед тем как опуститься сверху.

Я зарычал, стискивая ее бедра и чувствуя толчки.

Откинув голову назад, она задвигалась сначала по кругу, а потом вверх и вниз.

— О боже.

Обнимая за талию, я взял в рот ее затвердевший сосок и начал покусывать и посасывать, пока тот не покраснел от моих прикосновений.

С мягким вскриком из ее рта вырвалось мое имя.

Сжимая ее крепче, я ускорился, нуждаясь хоть в каком-то контроле.

— Пожалуйста. Прекрати, — выдохнула она. — Я больше не могу.

Конечно, может и должна продолжать, пока я не решу ее отпустить. Она когда-то влюбилась в мальчишку, но теперь ей придется полюбить мужчину. И если единственный способ добиться этого — трахать ее до изнеможения, да будет так.

Обхватив ее плечи, я резко толкнулся, врываясь в нее. Одновременно зубами впился в сосок, заставляя крик сорваться с ее губ.

— Вот так, Хоуп.

— О боже, это так хорошо.

— Лучше, чем раньше? — спросил, выходя.

Хоуп бросила на меня полный страсти и желания взгляд.

Притянув к краю кровати, я толкнул ее на спину.

— Отвечать не обязательно. Мне известно, о чем ты думаешь. Что бы ты сказала, узнав, что я перетрахал кучу женщин в попытке тебя забыть? — я ущипнул ее за внутреннюю сторону бедра и обхватил руками за талию.

— Я бы сказала, что ты мудак. — Она стиснула простыни в руках, поднимая бедра навстречу моему лицу.

Я усмехнулся и подул на ее холмик.

— Я знаю, что сейчас мог бы сказать что угодно. Пока надеешься на оргазм, которого так жаждешь, тебе все равно.

— Я уже кончила. И удовлетворена, — произнесла она, глядя на меня.

— Так ли это? — расправив ее складочки большими пальцами, я коснулся клитора. Она резко выдохнула, изгибаясь подо мной. — Насколько ты удовлетворена? — не давая времени для ответа, я накрыл ее киску губами и скользнул языком глубоко внутрь.

Хоуп обвила руки вокруг моей головы, заставляя проникать в нее все глубже.

Почувствовав кисловатый привкус ее тела, я зарычал. Персики и сливки. Это все о чем я мог думать, лаская ее. Сейчас она именно там, где я и хотел. Она думала, что все контролирует. Что загнала меня в угол. Я не буду умолять. Не сейчас. Сейчас она моя.

— Зандер, пожалуйста.

— Скажи, — потребовал я, резко ее отпуская.

— Еще. Господи, я никогда… — От прерывистых вдохов ее грудь вздымалась и опадала.

— Ты никогда что? — прохрипел я.

— Не видела тебя таким.

Усмешка расползлась по моему лицу.

— Я не тот мальчик, которого ты когда-то знала, помнишь? — я уткнулся в ее горячую влажность и губами потянул клитор.

Несколько секунд спустя она кончила, мое имя сорвалось с ее губ и отразилось эхом от стен.

Не позволяя отойти от оргазма, я перевернул ее на живот и снова толкнулся внутрь.

— Может, ты и уверена, что держишь все под контролем, но на самом деле это не так, — прошептал я, уткнувшись в ее шею. — Если ты умная, то оставишь меня в покое. Прекратишь заботиться обо мне и уйдешь.

— Никогда, — выкрикнула она.

— Я так и думал. — Полностью вышел и резко шлепнул ее по заднице. — Это за то, что соврала мне.

Хоуп нахмурилась, ее глаза метали молнии.

— Я тебе не врала.

— Нет? Ты сказала, что едва вернувшись, не будешь трахаться со мной. — Я усмехнулся. — А выглядит так, будто я достаточно глубоко в твоем прекрасном теле.

Она толкнулась назад.

— Какой же ты мудак.

Накрыв ее своим телом, я ускорил движения бедер. Она права. Я вел себя как кретин, не в силах контролировать слетающие с губ слова. Не в силах контролировать желание заставить Хоуп меня ненавидеть. Заставить ее понять, что я недостоин. Но в глубине души я знал, что она не станет меня слушать. Как и Кейден, Хоуп попытается излечить меня. Если бы только они оставили меня в покое, я бы двинулся дальше и, наслаждаясь жалостью к себе, выкурил свой путь к забвению. 

Глава 15

Хоуп

Прошло несколько часов с тех пор, как я ощущала его внутри себя. Наполненного и пульсирующего. Я все еще чувствовала каждую вену, каждый удар пульса, и от этого пробирала дрожь.

Он обнял меня, притянул ближе и выдохнул в мои волосы.

Кейден рассказывал, что Зандер видел кошмары обо мне, его родителях, жизни в целом. Я бы хотела стать счастливым моментом в его снах, лучиком света в угрожающей поглотить его темноте.

— Спи, малышка, — прошептал он мне на ухо, затем перевернулся на бок и замер.

Последовав за ним, я поцеловала его в щеку.

— Думай обо мне, Зандер. Слушай мой голос.

Не открывая глаз, он нахмурился.

— Хоуп, — сонно пробормотал он.

Я натянула одеяло повыше и прижалась к нему.

— Думай обо мне.

Удовлетворенно выдохнув, он перекатился, наполовину накрыв меня своим телом.

Я провела пальцами по его спине, ощущая, как веки наливаются тяжестью.

— Я люблю тебя, — прошептала, прежде чем позволить сну завладеть мной.

Зандер

Через несколько часов оставив спящую Хоуп, я начал пробежку с подъездной дорожки. Какое-то время спустя пришел в себя на скамейке для пикника, не имея ни малейшего понятия, как там оказался. Уронив голову на руки, тяжело вздохнул.

— Ты в порядке?

Вскинувшись, увидел идущую мне навстречу Шейну. Ее обеспокоенный вид мог бы показаться раздражающим, но сейчас я нуждался в этом.

— Понятия не имею.

Она кивнула и запрыгнула на стол, усаживаясь рядом.

— У меня бывают такие дни. Бабушка всегда спрашивает, в порядке ли я, а когда отвечаю, что не знаю, начинает злиться.

— Почему?

Она пожала плечами.

— Без понятия. Наверное, в большинстве случаев люди знают, как себя чувствуют, а услышав, что ты не знаешь, они бывают сбиты с толку. Как будто ты должен ответить «все в порядке» даже, если это не так.

— Огромная ложь в жизни людей, — пробормотал я.

— Точно. — Она наклонила голову, прикрыв глаза. — Я скучаю по солнцу.

Я фыркнул. Пасмурная погода отлично подходила моему настроению, так что меня это не беспокоило.

— Ты все еще собираешься на мой концерт? Он в следующую среду.

— Конечно, — кивнул я. — Скажи где, и я приду.

— Отлично. — Она хлопнула в ладоши и расплылась в улыбке. — Скажите-ка мне, мистер Угрюмость, чем вы любите заниматься?

— Ты о чем?

— Ну, тебе, очевидно, нравится ходить на пробежки, но что еще? Что еще тебя интересует? — Она посмотрела на меня, ожидая ответа.

Я открывал и закрывал рот, чувствуя расходящийся где-то глубоко внутри трепет.

— Я… я не уверен.

Она нахмурилась.

— Тебе нравится читать? Смотреть фильмы? Какой твой любимый фильм?

Я потряс головой. Никто и никогда не задавал мне таких вопросов. Все предполагали, что я хочу просто плыть по течению или быть постоянно под наркотой. Чувствуя покалывание в груди, я схватился за свою майку.

— Я… мне надо идти, — произнес, поднимаясь.

— Нет. Пожалуйста, останься. Извини. — Она схватила меня за руку, останавливая. — Бабушка говорит, что иногда я слишком напористая. Просто скажи мне заткнуться.

— Я бы никогда не сделал этого, — прошептал я, потирая гудящую голову.

— Где ты работаешь? — спросила она, по-настоящему желая услышать ответ.

Я вышел из-за стола и прошелся перед ней туда-сюда, ощущая дуновение прохладного воздуха.

— У меня нет работы. Поэтому я живу с Кейденом. Не то, чтобы я люблю жить за чужой счет, но просто не могу удержаться на работе из-за всей херни, что творится в моей голове. Наверное, мне не нравится жить по схеме…

Я нуждался в помощи, как говорили Кейден и Хоуп, просто не знал, как об этом попросить. Хотелось самому сражаться со своими демонами. Для меня это важно.

— А если попробовать работать из дома? Или вдруг у тебя есть хобби, за которое можно получать деньги?

Я фыркнул. В другой жизни я бы продавал себя для секса, но сейчас это не сработает. Если только… Я тряхнул головой. Боже, какой же я идиот.

— Мне нравится рисовать, но… у меня есть кое-какие проблемы, которые никто не сможет понять. Я один. Пойман внутри себя и не могу выбраться.

Едва это признание сорвалось с моих губ, с плеч словно свалился огромный груз.

С нечитаемым выражением лица Шейна внимательно смотрела на меня.

— Я… мне кажется, я понимаю твои чувства.

— Тебе четырнадцать лет. Ты не можешь понимать мои чувства. — Появилось желание разрушить все, что способно причинить боль этой девочке.

— Да, но я понимаю. — Она отвернулась и поднялась со своего места на столе. — Пожалуйста, приди на мое выступление, — произнесла она тихо.

— Ни за что не пропущу, — кивнул я.

Наши недолгие ежедневные встречи с Шейной позволяли мне быть собой. Никакого осуждения. Никакого презрения. Я ощущал себя нормальным. Ну, или настолько нормальным, насколько это возможно в моей ситуации. Не знаю, почему все так получалось. Почему все не могло быть как раньше? Кейден, Хоуп и я вместе. Лучшие друзья. В старшей школе мы были неразлучны. Родители называли нас Тремя Мушкетерами. Пусть и не очень-то оригинальное, но прозвище прилипло к нам, я полюбил его. Казалось, что бы ни произошло, друзья всегда рядом. Они окончили школу с почетом, наградами и отличными оценками. В то время как мне это далось с большим трудом. Я выпустился, но наверняка потому, что учителя меня пожалели.

Родителей никогда не было дома. В основном я болтался сам по себе. Я, правда, их любил. Но вряд ли стоило брать с них пример. Если бы я только мог рассказать им о своих чувствах. Но тот день… тот ужасный день навсегда сделал меня одиночкой. С момента аварии я закрылся от всего мира. Даже от лучших друзей.

Мысли ходили по кругу, отдаваясь в голове, как удары молотка. Так много вопросов «что если» и «если бы только». Продолжать так уже невозможно, но это единственный образ жизни, который я знал.

Прибавив громкость настолько, что в ушах остались только стоны гитар и тяжелые удары барабанов, я ударил по боксерской груше. Обходя раскачивающийся передо мной предмет, представил, что это мои демоны: черные, растекающиеся по комнате, смеющиеся в лицо, толкающие к обрыву. Но я отказываюсь подчиняться. Не позволяю им себя контролировать.

Бусинки пота скатились по спине, покрывая кожу тонким слоем. От резких движений мышцы стонали и дергались.

Прошло несколько дней с тех пор, как мы с Хоуп занимались сексом. Несколько дней с тех пор, как я чувствовал потрясающее тепло ее тела. Я вел себя грубо, но она мне не уступала. Со мной она вела себя так, как сама хотела. Я был с ней, потому что иначе не смог бы дышать. Говорил ли я ей это когда-нибудь? Нет. Упрямец. Я давно понял, что именно хочу сказать, но едва набирался храбрости это сделать, слова застывали на языке. Звучит как клише, но это правда.

Хоуп продолжала держать дистанцию, несомненно, разъяренная от того, как я с ней обошелся. Хотя она и не пыталась, но я осознавал, что нам надо поговорить. Но как только очутился в ней, все мысли испарились из головы. Рядом с ней я чувствовал себя защищенным, словно оказывался дома. Еще бы я мог ей это сказать.

Кейден тоже держался отстраненно, возможно, начиная сдаваться. Мы так и не обсудили мой приступ и его признание в любви. Он проводил все время в подвале, черт знает, чем занимаясь. Я так и не выяснил, что там находится и, хотя было любопытно, это не волновало меня настолько сильно, чтобы пытаться узнать больше.

Словно прочитав мысли, Кейден очутился передо мной и схватился за грушу. Встретился со мной взглядом, оставаясь неподвижным, пока я наносил удары.

После получасового мучения я остановился и согнулся пополам. Делая глубокие вдохи, чтобы восстановить ритм сердцебиения, вытащил из ушей наушники.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил друг, передавая мне бутылку с водой.

— Я и забыл, сколько боли может причинить груша для битья.

Я потряс руками и потянулся.

— Не сомневаюсь, — усмехнулся он.

— Где Хоуп? — поинтересовался, вытирая лицо полотенцем.

— Где-то здесь. — Кейден преодолел расстояние до двери и обернулся ко мне. — Я хочу тебе кое-что показать.

Мое сердце подпрыгнуло.

— Хорошо…

— Иди за мной.

Друг двинулся по коридору, к двойным дверям, ведущим в подвал. Распахнул их, сделал глубоких вдох и переступил порог, не оглядываясь, чтобы проверить иду ли я за ним.

Я шагал следом, объятый любопытством. Хотелось знать, чем он занимается.

Тишина обступила со всех сторон. Единственными звуками оставались наши шаги по красному велюровому ковру. Покрашенные в черный стены, свисающие с потолка позолоченные светильники. Нас окружал прохладный сырой воздух, заставляя дрожать. Все вокруг напоминало подземелье.

Приближаясь к следующим двойным дверям, Кейден обернулся.

— Я покажу эту часть меня, потому что тебе стоит знать. — Он обхватил позолоченную дверную ручку. — Откройся, Зандер, и доверься мне. — Не дав возможности ответить, он распахнул двери и шагнул в огромную комнату.

Я последовал за ним, глазами мгновенно отыскав Хоуп. У меня отвисла челюсть. Девушка выглядела невероятно. В длинном белом платье, с зачесанными наверх темно-рыжими волосами. Ее полные губы дернулись, но она не произнесла ни слова, пока я двигался навстречу.

Пройдясь взглядом по огромному пространству, я не мог определить, что меня окружает.

— Что происходит? — спросил, чувствуя, как ускоряется сердце.

— Последние несколько лет я занимался кинбаку. — Кейден подошел к стене с висящей на ней свернутой веревкой. — Ты знаешь, что это, Зандер? — Я покачал головой. — Это вид связывания. Много лет назад его практиковал мой дед. Будучи ребенком, я случайно увидел, как тот связывает женщину, и меня это заинтересовало. Больше всего меня поразил взгляд, полный искренней любви и полного повиновения на ее лице. Женщина доверяла деду целиком.

Я и не догадывался. Как-то я видел этого человека, но никак не мог подумать, что ему нравились подобные кинки (прим. ред.: кинк — это особо возбуждающая ненормальность, в чем бы она ни выражалась).

— Я знаю, о чем ты думаешь, но это не вид кинка, — сказал Кейден, словно читая мои мысли. — Это нечто большее, и я имел удовольствие разделить это с Хоуп. — Я вскинул голову, нахмурив брови. — Прежде чем начнешь ревновать, между нами не было секса, так что не вздумай это сказать, — в голосе друга прозвучали стальные нотки, а взгляд стал холодным. — В этом твоя проблема, Зандер, — он ткнул в меня пальцем. — Ты делаешь выводы до того как задаешь вопросы. Я знаю, ты злишься, что мы продолжали общаться, но на то есть причины, о которых тебе не известно.

— Так просвети меня, — выплюнул я, скрестив руки на груди.

— Позже. Сейчас мы хотим поделиться с тобой.

Кейден подошел к Хоуп и отдал ей свернутую веревку.

— Зачем? Что мне от этого? Ты хочешь меня обездвижить, связать, чтобы я не мог ничего сделать? Чтобы я сдался, как какая-то куколка? — грубо поинтересовался я.

— Слушай, — произнес он, — подчинение — это не форма слабости. Если отдаешь контроль кому-то другому, это не значит, что ты никто. Доминирование и подчинение означают доверие и общение.

— То есть ты связываешь своих любовников, Кейд? Правильно? Только так можешь заставить их трахнуть тебя?

Едва произнеся это, я поспешно захлопнул рот. О чем только думал? Он пытался помочь, заставить меня понять, что я не просто пустая оболочка, которой для выживания нужны наркотики и алкоголь.

В одно мгновение оказавшись передо мной, Кейден грубо обхватил мою шею.

— Я знаю, что тебе хреново. — Коснулся пальцами моего виска. — Знаю, что внутри тебя демоны, которых ты не можешь контролировать, но не смей говорить, что я заставляю людей трахать себя.

— Я не хотел… Я бы никогда…

Он нахмурился.

— Ты знаешь, через что я прошел, но не знаешь о преследующих меня кошмарах. О моментах, когда я с криком просыпаюсь, потому что мне кажется, что моя кожа горит. Об агонии, когда теряешь семью из-за глупого несчастного случая. Ты потерял родителей в автокатастрофе. Не по твоей вине, но ты все равно себя винишь. Почему, Зандер? — Я судорожно сглотнул. — Перестань. Я потерял родителей и младшего брата из-за того, что зажег и забыл потушить огонь в камине. Ты видел, чтобы я жалел себя? — повысил он голос. — Ты видишь, чтобы я напивался или вкалывал дерьмо, угрожающее меня убить? Нет. Ты хочешь знать почему? Потому что я знаю, это не моя вина. Я знаю, что это несчастный случай, и мои родные не хотели бы, чтобы из-за этого я разрушил свою жизнь.

Что-то промелькнуло в его взгляде, и он резко отвернулся.

Глаза защипало, и я попытался вывернуться, но хватка только усилилась.

Кейден прижался своим лбом к моему и положил на мою шею вторую руку.

— Я знаю, ты помнишь, мое признание несколько дней назад.

Грудь больно закололо. Мне нечего было ответить, потому что я не чувствовал того же. И он это понимал. Я любил его как брата, как друга. Кроме того, я не гей, но он единственный человек, которому я мог открыться. Кому я мог показать свою уязвимость. И он единственный, кому я бы позволил держать меня вот так.

— Я понимаю, что мои чувства безответны, — он понизил голос, чтобы только я мог его услышать. — И не хочу, чтобы ты потерял из-за этого сон.

— Я… прости, — прошептал, глядя в пол.

— Перестань. Даже не думай извиняться. Ты не можешь заставить чувства появиться. Ни ко мне. Ни к Хоуп. Ни к кому. Посмотри на меня, Зандер. — Глядя в его глаза, я не произнес ни слова. Что мне нужно было сказать? Что я мог сказать? — Не волнуйся о моих словах. Сейчас я ничего не хочу. Только… это. — Кейден поцеловал меня в лоб, позволив губам задержаться на коже.

Я закрыл глаза, понимая, что не могу дать ему то, в чем он нуждается. Но могу стать другом, который несмотря ни на что всегда будет рядом. Другом, который поддержит каждое его решение.

— Кроме того, — он отстранился, улыбаясь, — у меня есть кое-кто, удовлетворяющий мои потребности.

Я удивленно распахнул глаза.

Он усмехнулся.

— Да. Я уверен, ты скоро с ней познакомишься.

— С ней? — спросил я, хмурясь.

Его улыбка померкла.

— Я не гей, Зандер. Да, я был с мужчинами, но только потому, что меня влекло к ним, а не к их половой принадлежности.

— О…

Он рассмеялся.

— Знаю, это сбивает с толку, но я считаю себя пансексуалом (прим. ред.: пансексуальность — это полное игнорирование гендерных различий, поиск родственной души, близкого эмоционального контакта с партнером совершенно независимо от того, к какому полу и типу сексуальности тот принадлежит. Мужчины, женщины, андрогины, интергендеры, бигендеры, трансгендеры, гендерквиры — все эти определения гендерной идентичности (половой принадлежности) не имеют для пансексуала значения. Пансексуальность игнорирует различия между полами, ориентируясь только на духовную близость, понимание, взаимоуважение). — Он поморщился. — Некоторые думают, что нас привлекают абсолютно все, невзирая на вид или возраст, но это не так. По крайней мере, не в моем случае.

Я понимающе кивнул и прежде чем обратиться к Кейдену, бросил взгляд на Хоуп.

— То есть ты влюбляешься в сердце, не важно мужчина это или женщина?

— Именно, и когда познакомишься с ней, ты все поймешь, — пояснил он, жестом подзывая Хоуп присоединиться. Потом отошел в сторону, сохраняя дистанцию. — Но хватит обо мне. Хоуп, ты помнишь все, чему я тебя учил?

— Да, — ответила она твердо и, встав передо мной, положила руку мне грудь. — Я знаю, у нас есть проблемы, и ты недоумеваешь, почему я ушла и как могла так просто подчиниться родителям. Я объясню. Обещаю. Но сейчас мне нужно твое доверие. Хочу, чтобы ты поверил, что я никогда больше не причиню тебе боли. Ты мне веришь?

Я сглотнул, сердце забилось чаще.

— Я… — я откашлялся. — Я хочу тебе верить.

— Хорошо. Это все, что мне сейчас нужно. — Она обошла меня, проводя рукой по моему плечу, спине, животу.

— Зи, я знаю, тебе нравится музыка. Это словно своеобразная терапия, — сказал Кейден, зажав в руке плеер. — Слушая музыку, сможешь позволить себе чувствовать?

Я только кивнул.

Он протянул мне плеер и вытащил из кармана черный шарф.

— Я собираюсь завязать тебе глаза. Включи звук так громко, как можешь. Нам нужно заглушить твоих демонов.

От этой просьбы мои ладони покрылись потом. Слепой к окружающему миру и тому, что со мной делают и глухой к их разговорам и шагам. Будут ли они обсуждать меня? Мои проблемы?

Кейден сжал мое плечо.

— Если захочешь, чтобы мы остановились, выкрикни «очаровательный».

— «Очаровательный»? — повторил я, слово звучало странно.

Он кивнул.

— Это твое стоп-слово, малыш, — мягко произнесла Хоуп, переплетая наши пальцы.

Впервые после ее возвращения наша привязанность не вызывала раздражения. Я желал ее и встречал с распростертыми объятиями, как никогда прежде нуждаясь в этом.

— Хорошо.

— Вставь наушники и включи музыку. Песни идут в разном порядке. Ты поймешь, когда придет время выключать. — Кейден поднес шарф к моим глазам. — Помни про стоп-слово.

Когда я выполнил распоряжения, мой мир погрузился во тьму.

Он затянул шарф, лишая меня зрения.

Из-за невозможности видеть и слышать остальные чувства обострились. Кожу начало покалывать от возбуждения. Легкие сжимались от каждого выдоха.

Музыка лилась в уши, растекаясь по телу, слово прикосновения любовницы. Я дернулся, когда теплые пальцы проникли под майку, поглаживая мышцы пресса. Оказалось, трудно молчать, позволяя Хоуп творить со мной нечто невообразимое.

Она переплела наши пальцы. Я понял, что это она, потому что ее рука идеально подходила моей. Легко надавив, заставила встать на колени и подняла мои руки над головой. В следующий момент стянула с меня майку. Прохладный воздух послал дрожь по позвоночнику.

Быстрый поцелуй пришелся на место между лопатками, и я потянулся к нему.

Внезапно из моих ушей вытащили наушники.

— Я должна была дать тебе послушать музыку, позволить погрузиться в мелодию, но мне нужно, чтобы ты слышал мои слова, — нежно проговорила Хоуп и поцеловала меня в щеку.

Я кивнул и стянул закрывающую глаза повязку.

Передо мной предстала улыбающаяся девушка. В ее прекрасных глазах отражались блики приглушенного комнатного света.

— Кейден показал, как заставить тебя летать. — Она указала на потолок.

Я взглянул наверх и нахмурился. Там висел позолоченный крюк с прикрепленной к нему веревкой и рычагом. Я отказывался понимать, что это вообще.

— Это для того, чтобы я могла поднять тебя своими силами. Он установил этот крюк несколько дней назад.

— Никогда не думал, что у тебя окажутся такие странные предпочтения, Хоуп, — выдохнул я, проводя по ее щеке ладонью.

Пальцем погладил ее скулу, и губы закололо. Хотелось ее поцеловать, заняться с ней любовью, овладеть ее душой и разумом и никогда не отпускать. Она — свет в моем океане тьмы. Была им даже до того как вернулась. Только мысли о ней заставляли меня двигаться вперед.

— Я хочу сделать это для тебя, помочь тебе справиться с демонами, — твердо произнесла она.

Я огляделся и заметил, что мы одни.

— Кейден признался мне в любви.

Она прижала мою руку крепче к своей щеке.

— Знаю. Поэтому и просила тебя с ним поговорить.

— Я люблю его, но не так, как он этого хочет, — вздохнул я.

Хоуп кивнула.

— У него есть кто-то, кто позаботится о нем, пока…

Когда она не закончила предложение, я заглянул в ее глаза.

— Пока что?

Несколько раз сглотнув, она отвела взгляд.

— Не важно.

Когда Хоуп поднялась на ноги, ее промежность оказалась на уровне моего лица.

Член шевельнулся и я откашлялся. Мысли заполнили воспоминания о ее вкусе после оргазма.

— Хоуп. — Голос прозвучал глухо и хрипло. В этот раз я не хотел думать о том, как бы бросить ее на пол и оттрахать до потери сознания.

Она хихикнула, касаясь рукой моих коротких волос.

Я посмотрел ей в глаза.

— Ты только что рассмеялась? Смеешься над моим несчастием?

— Я смеюсь, потому что ты, наверняка, сейчас мечтаешь о том, как бы швырнуть меня на пол и оттрахать, но нельзя этого сделать, потому что Кейден может вернуться в любую минуту.

— Ага, так и есть, но скорее всего он не вернется, — кивнул я. — Клянусь, у этого парня навыки джедая.

Она продолжила смеяться.

— Обожаю твои отсылки к «Звездным войнам». — Обхватив подбородок, она наклонила мою голову. — Я так по ним скучала.

Я поежился. Что тут скажешь? Я фанат этих фильмов. Световые мечи. Йода. Инопланетяне. Боже.

— Я скучал по тебе, — прошептал так тихо, что, наверное, она не услышала.

С полным печали взглядом она отступила на шаг, крепко держа свернутую веревку.

— Позволишь помочь тебе взлететь? Никаких повязок. Никакой музыки. Только мы.

— Да.

Резкий выдох сорвался с ее губ, и одинокая слеза скатилась по щеке.

— Встань и сними штаны.

От уверенности в ее голосе сердце екнуло, и я повиновался. А оставшись в одних трусах, терпеливо ожидал инструкций.

— Их тоже сними, — потребовала Хоуп, указывая на мою талию. Ее щеки покраснели, голос наполнился возбуждением.

В любом другом случае я бы подыграл ей, но сейчас хотелось чувствовать, окунуться в то, что она пыталась мне дать.

— Я хочу, чтобы ты смотрел вниз. Не говори, если я не попрошу. Если тебе нужно что-то сказать, попроси разрешения. — Она обошла по кругу, не отнимая рук от моего тела. — Сними трусы, — повторила.

Я стянул их, отбрасывая в сторону. Никогда не стеснялся обнажаться, обычно меня это не волновало. Однако здесь и сейчас я стал уязвимым и абсолютно открытым, лишившись всего, что не позволяло ей увидеть меня. Настоящего меня.

— Есть что-то сказать, прежде чем мы начнем? — спросила Хоуп, встав передо мной.

— Что заставило тебя, — я показал рукой на наше окружение, — заняться этим?

Она пожевала губу, ее щеки покраснели.

— Моя история очень похожа на историю Кейдена Я случайно вошла, когда он связывал женщину. Стало интересно. И я сразу подумала о тебе.

— Обо мне? — нахмурился я. — Почему?

— Потому что… я хочу помочь тебе вернуть контроль над своей жизнью. Чувство вины тебя разрушает и это… меня пугает. — Она судорожно вздохнула и преодолела расстояние между нами. — На колени.

Одно предложение. Коротко и ясно. Два слова. Едно значение. Подчинись.

Ноги подогнулись сами собой, и я оказался на коленях, не успев возразить.

— Смотри вниз, — потребовала она.

Я взглянул на свои сцепленные руки. Передвинул их на бедра, но потом опять свел вместе. Меня это нервировало. Я не знал, что с ними делать и что произойдет этой ночью.

— Не волнуйся, малыш, — нежно погладила меня по голове, — я буду тебя направлять.

Ее слова успокоили, лаская меня, словно по-настоящему касались.

— Я готов, — прошептал я.

За спиной прозвучал хлопок, и мое сердце подпрыгнуло.

— Прости, — пробормотал через мгновение.

Хоуп взяла меня за руки, заводя их за спину.

— Простить за что?

— За то, что вел себя так грубо. — Я сцепил пальцы.

— Если бы хотела, чтобы ты был нежным, я бы сказала. — Она поцеловала меня в плечо, оборачивая запястья веревкой и крепко ее затягивая. — Мне нравилось, что ты не мог взять себя в руки, что нуждался во мне так же сильно, как и я в тебе. — Когда она обвязала мою грудь, концы веревки оказались на плечах. — Я не планировала заниматься с тобой сексом, но ты прав. Увидев тебя, все чувства вернулись. Я пыталась двигаться дальше, жить без тебя, но не смогла. Это невозможно.

Ее признание оказалось неожиданностью. Я думал, что после стольких лет она уже вышла замуж и живет в доме с кучей детей. Осознание того, что это не так, заставило альфа-самца внутри меня гордо выпрямиться. Приятно узнать, что хоть и заслуживала большего, она так же несчастна, как и я.

Внезапно мою голову потянуло назад, а горла коснулась веревка.

Глаза Хоуп потемнели от страсти и желания.

— Если хочешь дышать, держи голову откинутой назад.

Черт побери, член встрепенулся от угрозы в ее голосе. Она, блядь, звучала так горячо. Сглатывать стало сложнее, но это безумно возбуждало. Для меня в новинку отдавать контроль. К тому же Хоуп никогда не была авторитетной фигурой, но за это время многое изменилось, и я понятия не имел, каким человеком она стала. Перед мысленным взором предстала она, одетая в черную кожу, держащая хлыст, и ударяющая меня им.

— Кажется, тебе нравится веревка, — прошептала Хоуп мне на ухо, заводя ту под член. — Кейден специально ее заказал. Она джутовая, и не повредит твою кожу. — Девушка просунула веревку между моих ног, гладкая поверхность коснулась яиц.

Я застонал, сердце ускорилось. Слыша удары собственного пульса, я сфокусировался на голосе Хоуп и прикосновениях веревки, ласкающей мое тело.

— Вот так, любимый. Почувствуй, как я касаюсь тебя веревкой.

Ее слова словно кружились в воздухе. Зрение затянуло пеленой, в горле пересохло. Воздух вырывался из легких резкими толчками, а веревка продолжала меня обвивать. Торс. Грудь. Бедра. Полностью обездвиженные руки были связаны за спиной.

— Готов летать, Зандер? — спросила Хоуп, поглаживая мою щеку.

— Да, — выдохнул я, потянувшись к ней.

Закрывая глаза, я успел заметить, как она направилась в сторону рычага. И тотчас я оказался в воздухе, слегка покачиваюсь в нескольких футах от пола.

Тело наклонилось, ноги свесились.

— Согни колени, — потребовала она и обвязала веревкой мои лодыжки.

Мышцы затвердели, от ожидания слегка подергиваясь.

— Он готов, — произнесла Хоуп.

Я дернулся, когда расплавленный жар прошелся по спине.

— Посмотри на меня, Зандер, — приказала она, нежно целуя меня в губы.

Я медленно приоткрыл глаза, чтобы увидеть прекрасную женщину передо мной. Как и в моих снах, приглушенный свет придавал ей неземное сияние. Только сейчас она выглядела еще более красивой, чем я мог вообразить.

— Хоуп, — выдохнул, ощущая, как горячая жидкость продолжает течь по спине.

— Расслабься. — Она улыбнулась.

И проведя рукой по моему телу, нежно коснулась члена.

Я толкнулся к ней, застонав, когда ее пальцы слегка царапнули меня.

— Отдайся горячей волне воска, Зандер, — прозвучал голос Кейдена.

— Я не обучена обращению с воском, — объяснила Хоуп, заметив мое непонимание. Она накрыла мой рот в глубоком поцелуе, языком проскользнув между губ. — Расслабься. Не для меня. Для себя.

Хоуп продолжала мягко меня сжимать, хотя поцелуй требовал более грубых действий. Но она оставалась нежной. И я осознал, что не хочу ничего менять.

Жар впивался в тело, покалывая кожу, пока Кейден продолжал лить горячий воск.

Чувства смешались, окружив меня, затопив все закоулки сознания.

— Хоуп, — простонал я.

Вынуждая меня замолчать, она вторглась языком в мой рот.

— Подчинись.

Я вздрогнул всем телом, напрягая мышцы и натягивая веревку.

— Пожалуйста.

— Шшшш… — ее поцелуи стали мягче, большим пальцем она провела по всей длине моего члена. — Давай, детка.

Я застонал. Позвоночник закололо, и я резко кончил в ее ладонь. Эйфория оказалась настолько сильной, что перед глазами потемнело.

— Вот так. Лети. Впусти жар воска, — произнесла она заботливо и успокаивающе, но в то же время настойчиво и требовательно.

Мне оставалось только слушать и подчиняться. Отдаваясь ей, я почувствовал абсолютную свободу.

Горячий укус воска на коже ослабел и вызвал у меня удовлетворенный рык.

Хоуп отпустила меня. Посмотрела на закрывшуюся позади нас дверь и встретилась со мной взглядом.

Мои веки отяжелели.

Подмигнув, она поднесла руку ко рту, слизывая остатки моего оргазма.

— Я люблю тебя, — прошептал я, сдаваясь и позволяя сну завладеть собой.

Хоуп

Как бы ни хотелось остаться с Зандером после его чистого и абсолютного подчинения, мне следовало посетить госпиталь, чтобы увидеться с отцом. Внутренний голос твердил, что мама попросила приехать только потому, что жаждет все контролировать. Возможно, мне это передалось от нее по наследству. Эта потребность в контроле и подавлении других. Но если говорить о моих родителях, то все сводилось к тому, чтобы держать меня в ежовых рукавицах. Хоть я и желала контролировать Зандера, но больше всего мне хотелось ему помочь. Исцелить его и добиться доверия. Я хотела, чтобы он понял, что может держать в узде своих демонов. Стал бы игнорировать голоса в своей голове и вовсе избавился от них. Но что бы я ни думала, пожалуй, стоило послушаться собственного совета. Я должна рассказать Зандеру про проблемы с алкоголем. О том, что, покинув его, я слетела с катушек.

Никогда бы не подумала, что у нас появятся пагубные пристрастия. Казалось, после потери родителей, а потом и меня, ему проще будет продолжать двигаться дальше, чем начать запивать все это алкоголем.

Телефон издал мелодию, сообщающую о входящем звонке, и я включила блютуз.

— Да?

— Доброе утро.

От раздавшегося из колонок глубоко голоса сердце екнуло.

— Привет, — выдохнула я, крепче сжимая руль.

— Я удивился, что тебя нет рядом, когда проснулся, — сказал Зандер хрипло.

Прочистив горло, я тяжело вздохнула.

— У отца случился сердечный приступ. Мать позвонила вчера.

— Черт, Хоуп. Мне так жаль.

— Мне тоже, — только и смогла я выдавить.

— Послушай, — он закашлялся. — Насчет вчерашнего…

— Это было прекрасно, — выпалила я, чувствуя, как краснеют щеки.

— Да, — произнес он самодовольно, — это было чертовски прекрасно.

Я рассмеялась, покачав головой.

— Как ты? Злишься на меня?

— Нет. С чего ты взяла?

Я въехала на территорию госпиталя, припарковалась и заглушила машину.

— Зандер, ты дал мне частичку себя, которая… которая…

— Хоуп, подчиняться тебе меня возбуждает. — Его голос прозвучал глубоко и хрипло.

О, господи боже.

— Я…

— Я не могу перестать думать о твоем теплом теле рядом с моим, и о том, как полностью нахожусь в твоем подчинении. Ты подарила наслаждение, которого я никогда не испытывал. Дала мне нечто такое, что я и не мечтал получить.

— И что это? — спросила, чувствуя, как сердце бьется о грудную клетку.

— Надежда. Ты подарила мне надежду.

— Зандер…

— Тебе следовало меня разбудить, поехали бы вместе.

— Хотелось дать тебе поспать. Ты через столько всего прошел. — Тело полыхнуло жаром от мысли о его обнаженном теле. — И я надеялась, что разбужу тебя, когда вернусь.

— То есть ты все-таки вернешься?

— Конечно, — нахмурилась я. — Почему нет?

— Не знаю.

Он не сказал, но мой уход много лет назад заставил его думать, что я могу сделать это снова. Я понимала, откуда такие мысли, но все равно было больно. Гораздо больнее, чем, если бы он начал кричать на меня.

— Я скоро вернусь, — мягко пообещала, пытаясь проглотить комок в горле.

— Хоуп?

— Да?

Он сделал глубокий вдох.

— Спасибо тебе.

Мы попрощались и, отключившись, я вылезла из машины. С осознанием, что надо с этим покончить, направилась ко входу в госпиталь. В любой другой раз я бы навестила отца добровольно. Он иногда чрезмерно контролировал меня, но это ничто по сравнению с матерью.

— Я могу помочь? — спросила медсестра на ресепшн.

— Да, я ищу Джона…

— Хоуп. Наконец-то ты здесь.

Я поморщилась. Голос матери действовал мне на нервы.

— Здравствуй, мама, — пробормотала я, поворачиваясь к ней.

Ее светлые волосы были собраны в идеальный пучок, светло-персиковый деловой костюм выглядел шикарно, словно она только из офиса. Хотя и вышла на пенсию, но по ее внешнему виду об этом ни за что не догадаешься. Когда дело касается этой женщины, все сводится только к бизнесу, никакого удовольствия.

— Не мямли, — сказала она, крепко меня обнимая, — леди так себя не ведут.

Я сдержала смешок. Если бы она только знала.

— Где папа?

— Отдыхает. Ты сможешь увидеть его приблизительно через час. — Она отступила на расстояние вытянутой руки. — Тебе нужно что-то сделать с этими непослушными волосами, — хмуро произнесла она и попыталась расчесать мои темные кудри пальцами.

Я отбросила ее руки.

— Они вьются, мам. Они должны быть непослушными.

Вот поэтому я и перестала с ней общаться. Она постоянно всех осуждает и критикует.

— Так выпрями их.

— Мам, — взорвалась я, вырываясь. — Ты позвала меня не за тем, чтобы поговорить о волосах. Где папа?

— Отдыхает. — Она прищурила глаза. — Да что с тобой? Ты с кем-то встречаешься?

Я фыркнула и повернулась к медсестре.

— В какой палате Джон Чарминг?

— 508Д.

— Спасибо.

Прошагав мимо матери, я двинулась по коридору.

— Он отдыхает, — повторила она за спиной.

— Я слышала!

Я бесшумно вошла в палату и резко остановилась, увидев, что отец надевает куртку.

Заметив меня, он замер.

— Привет, Хоуп. — Его глаза просияли, отражая флуоресцентные огни больничной палаты.

Я скрипнула зубами, сжав руки в кулаки.

— Привет, папочка. — Я резко обернулась к вошедшей в комнату матери. — Я думала, он отдыхает.

— Так и было. — Ее глаза забегали.

— Если он отдыхал, то почему одевается? По твоим словам он пробудет здесь гораздо дольше.

— Что? — усмехнулся отец. — Да, ладно, у меня просто несварение. Ничего серьезного.

От услышанного я шокировано раскрыла рот.

— Ты сказала, что у него сердечный приступ только для того, чтобы заставить меня приехать? — выкрикнула я.

— Анджела, что ты сделала? — удивленно спросил отец.

— Это единственный способ тебя увидеть. Она у нас совсем не бывает, — ответила мать. — Ты больше к нам не приезжаешь. — Ее глаза наполнились слезами, нижняя губа задрожала.

— Вот поэтому и не приезжаю, — простонала я.

— Ты опять общаешься с тем мальчишкой, Зандером? Поэтому забыла нас? — спросила она, игнорируя мой ответ.

— Нет! Боже, ты когда-нибудь меня слушаешь? Это не имеет никакого отношения к Зандеру.

— Ты уже сказала, почему ушла от него?

Отвернувшись, я медленно досчитала до десяти. Мать знала, чем меня задеть. Лучше бы я ушла в монастырь, чем переехала. Я думала, что если как примерная девочка расскажу правду, то меня воспримут как взрослого человека и начнут уважать, но все, что получила — осуждение и презрение.

— Нет. Еще не сказала. Я пока не готова.

— Тебе все-таки стоит. Ты не захочешь забрать этот секрет в могилу.

Я уставилась на мать, не в силах вымолвить ни слова.

— Я хотела тебя увидеть, — сказала она, наконец.

Тряхнула головой. Я так сильно старалась быть хорошей. Но после ощущения, что кто-то дышит в затылок, следя за каждым движением в течение многих лет, мне стало тяжело любить свою мать. Быть религиозным — это хорошо, но не стоит навязывать свои взгляды всем остальным. Это заставляет людей устраивать забастовки и ненавидеть. В какой-то момент я решила игнорировать ее поведение. В детстве отец пытался привить мне религию, а когда я стала старше, на себя эту роль взяла мать. Она пыталась слепить из меня идеального ребенка. В стремлении выглядеть лучше мать не обращала внимания на то, что может кого-то ранить. Я любила ее. Но она мне не нравилась. А сейчас особенно. Ложь о болезни отца перешла все границы.

— Ты критикуешь все, что я делаю, и врешь. Из-за этого очень сложно тебя любить. — Я издала раздраженный вздох.

— Пожалуйста, не говори так. — Одинокая слеза скатилась по ее щеке.

Легкое чувство вины мелькнуло где-то на задворках сознания, но я не поддалась. Я не буду жалеть ее, саму бы кто пожалел.

— Папочка, я рада, что с тобой все хорошо. Я позвоню тебе попозже. — Я взглянула на мать. — Мама. — И с этим вылетела из комнаты.

— Хоуп, — взмолилась она. — Прости меня.

— О, и вот еще что. — Останавливаясь, я обернулась к ней. — Я алкоголик. Была много лет. Даже хожу на встречи анонимных алкоголиков.

Выражение чистейшего удивления и шока отразилось на ее лице, что доставило мне громадное удовлетворение. Я ушла и оставила ее вариться в соку собственной самоуверенности.

Зандер

В среду днем я валялся на диване, положив голову на колени Хоуп. Ее пальцы скользили по моему лбу, щеке, подбородку и обратно. Нежно и любяще. Мы часами говорили ни о чем. И это было приятно. Совсем не как раньше. Во времена старшей школы все мои мысли занимал только секс. Я хотел трахаться столько, сколько вообще возможно, не подозревая, как сдерживать желание мальчика-подростка, который внезапно обнаружил, как горяча его девчонка.

Я никогда не чувствовал такой близости с друзьями, чем после нашего момента в подвале. Доверие к ним возросло, и это оказалось именно тем, в чем я нуждался.

Положив руку Хоуп себе на грудь, я глубоко вздохнул. Мы стали понимать друг друга лучше, чем тогда.

Несколько дней назад Хоуп вернулась после визита к отцу расстроенная, разочарованная и злая, твердила постоянно, что ее мать та еще сука и думает только о себе. Мне никогда не нравилась Анджела Чарминг. Я знал, что она тоже не особо мне благоволила и считала, что я недостаточно хорош для ее дочери. Хотя, на самом деле, никто не был достаточно хорош.

Улыбка расползлась по лицу, когда я вспомнил, как именно помог ей успокоиться. Стоны ее удовольствия стали музыкой для моих ушей, мне хотелось все больше и больше. Вдыхая запах ее кожи, я отвлек Хоуп, заставив почувствовать себя внутри. Я держал ее и занимался любовью до тех пор, пока мы не почувствовали себя полностью вымотанными.

С момента нашего последнего секса прошло несколько дней, и меня это не смущало. Мы разговаривали и проводили время вместе, как в самых нормальных отношениях. Но я никак не мог избавиться от вопросов. Почему она меня бросила? Почему не возвращалась так долго?

Звук закрывающейся двери подвала прервал разговор. По лестнице спустился Кейден.

— Можно мне присоединиться? — спросил он, кивнув на нас.

— Конечно.

Я сел и, не расцепляя наших рук, обнял Хоуп. Хот она и совсем крошка, гораздо меньше меня, я почувствовал себя в безопасности. Защищенным. По крайней мере, на мгновение.

— Я кое-что сделал для тебя, — мягко произнес он и протянул небольшую рамку для фотографий.

Забрав ее, я нахмурился, а потом, осознав, вытаращил глаза.

— Это?..

Он кивнул, заливаясь краской.

Я взглянул на Хоуп.

Она усмехнулась.

— Неплохо выглядит, не так ли?

— Ты об этом знала? — спросил я, разглядывая черный воск на рамке. Роза. Я понятия не имел, как он это сделал, но смотрелось потрясающе.

— Знала. Я видела, как он собрал воск с твоей спины.

Хоуп провела пальцем по стеклу и вздохнула.

Внутри меня всколыхнулась тревога. Неужели она ревнует?

Поймав мой взгляд, Хоуп закусила нижнюю губу. Напрягаясь всем телом, она отвернулась.

Черт, нет. Не может быть. Только ее ревности и не хватало. Между мной и Кейденом ничего нет. Он это понимал. Она тоже. Все шло так хорошо.

— Мы так хорошо справлялись, — прошептал я.

Она резко обернулась.

— Что?

— Ничего.

Я покачал головой и поднялся на ноги, чтобы поставить рамку на камин.

— Все хорошо, Зандер? — тихо спросил Кейден.

— У меня есть планы на вечер, — ответил я.

— Какие планы? — Кейден сел и откинулся назад, скрестив руки на груди. Это был его способ сказать «ну да, конечно».

— Я собираюсь кое-куда съездить, так что мне нужно одолжить твою машину. — Я дерзко вскинул подбородок. — Пожалуйста, — добавил, когда его взгляд резко похолодел.

— Ты уверен, что это хорошая идея? — Хоуп сложила руки на коленях, пристально глядя на меня.

— Почему нет? Я не уйду надолго. — Я не понимал, почему они делают из этого проблему и пытаются устроить допрос.

— Я имею в виду… это… — Хоуп пожевала губу, что в другой ситуации меня бы завело, но сейчас только взбесило.

— Ну, давай, Хоуп. Говори уже. Что думаешь, случится, если я выберусь из дома? А? — повысил я голос.

Она вытаращилась на меня.

— Я не знаю. Я…

— Что? Думаешь, я напьюсь до беспамятства или накачаюсь наркотой? Боже, с тех пор, как ты вернулась, я вообще об этом не думал. Ты мне настолько не доверяешь?

— Зандер, мы слишком много про тебя знаем, — сказал Кейден, поднимаясь.

— Какого черта это значит? Я ничего не принимал с тех пор, как ты заставил меня тут поселиться! — выкрикнул я, делая шаг ему навстречу.

Он нахмурился.

— Нет. Но ты об этом думал.

— Конечно, думал! — я раздраженно вскинул руки. Какого хера ему от меня нужно? — Ты думаешь так просто взять и прекратить пить или курить? Тебе повезло, что я не гребаный наркоман.

— Может, и нет, но позволь я тебе продолжить, ты бы превратился в него. Наркоман или нет, ты все еще зависим. — Друг, не мигая, смотрел на меня. Его голос звучал спокойно и прохладно.

— Я, блядь, зависим от нее и не вижу, чтобы ты что-то с этим делал! — закричал я, махнув рукой в сторону Хоуп.

— Потому что эта зависимость тебя не убьет! — выкрикнул в ответ Кейден.

— Дай мне ключи, — выдавил я сквозь стиснутые зубы.

— Скажи, куда собираешься, — тихо взмолилась Хоуп. — Мы хотим, чтобы ты был в безопасности.

— Да что ты, Хоуп? — я обернулся к ней. — Ты уверена, что не хочешь просто контролировать каждое мое движение?

Она в удивлении распахнула рот.

— Это не… как ты можешь так говорить? — ее голос надломился.

— Зандер, ты ведешь себя как мудак, — прорычал Кейден, выступая навстречу.

— Плевать. — Я протянул руку. — Ключи. Пожалуйста.

Когда никто из них не пошевелился, я раздраженно направился к двери.

— Отлично. Пешком дойду.

— Скажи, куда…

— Я буду в школе, тусоваться с родителями и детьми, — взорвался я. — Откуда там опасность?

— Помнишь наши школьные годы? — спросил Кейден, вытаскивая ключи из кармана. — Зачем тебе в школу?

Я тяжело вздохнул и сжал челюсть.

— Я не говорил, потому что хотел сохранить что-то только для себя. Хотя бы ненадолго.

— Ты скрывал что-то… — Не договорив, Хоуп остановилась и вздохнула.

— Серьезно? — я закатил глаза. — Не притворяйся удивленной.

— Зандер, остынь. — Кейден положил ладонь мне на руку.

— Нет! — Я оттолкнул его. — Меня это достало. Я не могу… не могу так. Не со всем этим… дерьмом… и ее ревностью.

Хоуп поймала мой взгляд и слегка зарделась.

— Я не ревную.

— Нет? Я знаю, ты хотела бы быть достаточно сильной, чтобы самой меня связать. Я знаю, ты хотела бы сама лить на меня воск. Я видел твои глаза, когда Кейден дал мне рамку. — Слова неконтролируемо слетали с губ. Я даже не до конца осознавал, правда ли это. Просто говорил. Не заботясь о последствиях. — Я знаю, ты хотела бы любить меня как Кейден.

Ее глаза наполнились слезами, одна капля поползла по щеке.

— Я не собираюсь говорить об этом, когда ты так зол.

— О, прости, но мы уже говорим об этом, нравится тебе или нет, детка. — От резких вдохов грудь поднималась и опадала, я не мог перестать атаковать Хоуп. Атаковать их обоих. — Скажи, что не ревнуешь. Соври мне. Опять.

— Хорошо. Да, я ревную, — выпалила она и резко вскочила на ноги, сокращая расстояние между нами. — Я ревную, потому что Кейден знает тебя лучше, чем я. Я ревную, потому что он провел все это время с тобой, а я из-за своего страха — нет. Я боялась, что ты будешь меня ненавидеть. Я чертовски боялась, что ты меня разлюбил, и если бы увидела это в твоих глазах, не выдержала бы.

— Я всегда тебя любил, — ответил я.

Его взгляд смягчился.

— Теперь я это знаю. И прости, что не вернулась раньше…

— Ты не можешь извиниться и ждать, что все вернется на круги своя! — закричал я.

— Я понимаю, придурок. — Хоуп толкнула меня и пару раз ударила кулачками. — Я не хотела тебя бросать, но у меня не было выбора.

— Тогда скажи, почему ушла. Почему не пыталась переубедить родителей? Ты не назвала причину, Хоуп. Ты всерьез думала, что когда вернешься, наши отношения вновь станут, какими были?

— Я не хочу тех же отношений! — Ее ноздри раздулись, щеки покраснели.

Открывая и закрывая рот, я потряс головой.

— Какого черта это значит?

— Я любила тебя. Правда. Но ты вел себя как идиот. Думал только о себе, а я несмотря ни на что хотела быть с тобой. — Ее голос задрожал, и она посмотрела на меня.

Я перевел взгляд на друга.

Ни слова не говоря, он ободряюще кивнул.

— Я… я не знаю, что это значит, — растеряно пробормотал я.

Хоуп вздохнула и двумя руками схватилась за мою футболку.

— После смерти родителей ты изменился. Я понимаю, почему, но ты перестал подпускать к себе не только меня, но и Кейдена.

— Скажи, почему ты ушла, — произнес я, игнорируя ее слова.

— Зандер, я…

— Скажи, — потребовал, хватая ее запястья.

Она покачала головой.

— Я не думаю…

— Скажи. Мне, — прорычал.

— Хочешь знать, почему я ушла? Отлично. Я скажу. Расскажу, почему родители не заставляли меня уехать. Почему они даже не просили бросить тебя. Я решила тебя оставить. По собственной воле.

Ее слова кололи. Крепко обвились вокруг меня, вонзаясь словно крошечные иглы.

— Что… — прохрипел я.

Слезы хлынули из ее глаз, но голос прозвучал спокойно.

— Я была беременна. 

Глава 16

Зандер

Грудь сдавило. Воздух застрял в горле, угрожая задушить меня. Словно удар под дых. Ее слова… я услышал, отреагировал, но все равно не получалось полностью их осознать. Беременна.

— Почему…

Не в силах сформулировать предложение, я не мог спросить, почему она промолчала. Неужели я был таким ублюдком, что она боялась рассказать о своей беременности?

— Я оставлю вас наедине, — произнес Кейден, хлопнув меня по плечу и вложив ключи от машины в мою руку. — Пожалуйста, будь осторожен, — прошептал он мне в ухо.

Я крепко сжал ключи. Они врезались в кожу, впиваясь в мягкую плоть ладони.

— Садись, — мягко сказала Хоуп, касаясь меня.

Я позволил подвести себя к дивану и упал на него, уронив голову на руки. Голова шла кругом. Масса вопросов. Масса обвинений. Как она могла хранить это в тайне?

— Скажи что-нибудь, Зандер, — прошептала она.

— Что стало с ребенком? — спросил я, медленно поворачиваясь к ней.

Хоуп перевела погрустневший взгляд на сложенные на коленях руки.

— Потеряла. Так боялась рассказать тебе, что, наверное, это произошло из-за стресса. — Когда она посмотрела мне в глаза, сердце остановилось. — Это был не твой ребенок.

Блядь. Что-то подсказывало, что он не от меня. Мерзкий раздражающий голос, который звучит в голове, когда совершаешь нечто плохое и понимаешь, что не стоит этого делать, но все равно продолжаешь.

— Прости. — Ее голос дрогнул.

— Ты мне изменяла? — поинтересовался я, уже зная ответ.

— Мы тогда поссорились, и я была очень расстроена…

— С кем? — дрожащим руками я потер лицо.

— Я не знаю, — призналась она.

Я резко обернулся.

— То есть ты трахнулась с незнакомцем, потому что мы поссорились, и тебе было грустно? Никогда не слышала о презервативах?

— Мы использовали презерватив! — воскликнула она. — Господи, Зандер, это было так давно. С каким-то парнем в баре…

— И что? Это все меняет? То, что ты трахаешь каких-то парней как шлюха?

Задрожав всем телом, она тихо всхлипнула.

— Ты сказал, чтобы я убиралась к черту.

— Я был зол! — Это произошло так давно, что я даже не помню, из-за чего мы поругались. Внезапно одна мысль всколыхнула мою память. — Мы поссорились, потому что ты хотела вернуться в школу, а я этого не хотел. Мы оба взорвались. Атмосфера накалилась. Я сказал тебе пойти к черту, а ты трахнула какого-то парня из бара. Скажи, Хоуп, ты позвала его к себе или пошла к нему? — Я посмотрел на нее, ожидая ответа.

Она повернулась к окну, не желая встречать мой взгляд.

Я рассмеялся и покачал головой.

— Ты трахнула его в баре, не так ли? В туалете?

— Да, — ответила она.

— Ну, конечно. — Я поднялся на ноги. — Знаешь, если хотела, чтобы тебя оттрахали как шлюху, могла бы просто попросить. По крайней мере, была бы уверена, что это безопасно.

Я не стал дожидаться ответа, просто вышел из дома, захлопнув за собой дверь.

Хоуп

Я жутко боялась рассказать Зандеру правду. Боялась, что он меня бросит и начнет ненавидеть. Все из-за нашей ссоры.

Острая боль зародилась в желудке, заставив упасть на колени. Я вскрикнула, хватаясь за живот, слезы хлынули из глаз.

— Нет, — взмолилась я, моля бога, чтобы ребенок оказался в порядке.

Я понимала, что поступила неправильно, согрешила и изменила Зандеру, но малыш в этом не виноват. Боже, пожалуйста, не забирай моего ребенка. Причини мне боль. Заставь меня страдать. Но сохрани моего ребенка.

Внутри растекалась боль. Я закричала, сворачиваясь в клубок. Что-то теплое расплывалось по трусикам, и я уже знала. Я уже тогда поняла. Из-за моей ошибки малыш умирал. Из-за моего страха рассказать Зандеру и решения уйти от него.

Сотрясаясь от рыданий, чувствовала, как жизнь покидает мое тело. Несправедливо, что можно потерять ребенка вот так. У меня даже не было шанса полюбить его. Почувствовать, как он шевелится внутри. И сейчас я его теряла.

Я поклялась, что оставлю Зандера в покое. Где-то в глубине души я винила его. Злилась из-за нашей ссоры. Я была в бешенстве, потому что он практически толкнул меня в объятия другого мужчины. Я даже не могла вспомнить того парня, но внутри меня был его ребенок, которого теперь из меня вырывали.

Я чувствовала, как моя душа разбивается на миллионы кусочков.

Мой малыш. Мой не рожденный ребенок. Он умирает.

И я ничего не могла с этим сделать.

— Он меня ненавидит, — прорыдала я, пытаясь забыть день, когда потеряла ребенка. Обхватив себя руками, упала на колени. — Господи, я ужасный человек.

— Ничего подобного, — мягко произнес Кейден, поглаживая меня по спине. — Дай ему время.

— Время! — выкрикнула я. — Только оно у нас и было, но я все испортила. Не поругайся мы тогда, я не переспала бы с тем парнем. — Я всхлипнула. — И не забеременела бы. — Я рыдала взахлеб, пронзенная чувством вины за то, что предала Зандера. Все бы отдала, лишь бы вернуться и изменить прошлое. Даже если бы забеременела, вместо того, чтобы уехать, призналась во всем Зандеру. Родила бы ребенка. Моего малыша. Желудок скрутило, а душу захлестывала острая боль. — Я хотела, чтобы этот ребенок был от Зандера. Молилась об этом. — Слезы хлынули по щекам. — Но сроки не сходились. — Взглянула на друга. — Я не хотела сделать ему больно.

Взгляд Кейдена потемнел от сочувствия.

— Я верю, Хоуп. Он тебя простит. Это единственное, что ты должна помнить. У него большое сердце. Он тебя любит. Несмотря на то, что ты причинила ему боль, он все равно будет нуждаться в твоей любви. Помни об этом.

Я кивнула, шмыгнув носом, и вытерла слезы.

— Когда потеряла ребенка, мать говорила, это потому что я нельзя растить его без отца. — Я поморщилась. — И она удивляется, почему я не могу находиться рядом с ней.

Кейден нахмурился.

— Твоя мать не имела в виду ничего плохого, но ей нужно начать думать, прежде чем говорить.

Фыркнув, я поднялась на ноги.

— Это еще слабо сказано.

— Ага. — Друг закашлялся, его щеки покраснели.

— Ты в порядке? — спросила я, нахмурившись.

Он кивнул и прохрипел:

— Да.

Мое сердце екнуло.

— Ты должен ему рассказать, — тихо проговорила я.

— Нет. — Он резко поднял на меня глаза. — И не вздумай сама ему сказать.

— Кейден.

— Обещай! — потребовал он. — Он не готов. Сначала мы должны ему помочь. Ему нужно… — Он упал на диван. — Я ему нужен.

Я села рядом и накрыла его руку своей.

— Знаю.

Кейден отстранился и обхватил меня за плечи.

Прижавшись к нему, я поджала под себя ноги.

— Он должен многому научиться, и я должен многому тебя научить. Боже, это отстойно.

Его голос надломился. Он провел рукой по лицу, наконец-то позволяя слезам покатиться по щекам.

Я обнимала друга, пока он плакал. Если бы только Зандер знал. Это бы все упростило, но вполне возможно, что Кейден не расскажет ему, пока не станет слишком поздно.

Говорят, жизнь коротка. Проживай каждый день, как последний. Однажды ты можешь проснуться, а твой мир разрушен. В случае с Кейденом, его мир сошел с орбит много лет назад. Но он никому ничего не рассказывал. Только мне. И это могло взбесить Зандера еще больше.

Зандер

Я понятия не имел, куда направляюсь. Просто решил убраться подальше. Я нуждался в восстановлении контроля над собственной жизнью. В подпитке. Хотелось, чтобы все стало нормальным. Вечером я обещал присутствовать на выступлении Шейны, но настроение было не то. Хотелось уйти в себя, свернуться в клубок и спрятаться.

Слезы жгли глаза, в горле образовался комок. Кожу покалывало, а мышцы сводили судороги. Но я продолжал идти по направлению к полю, окруженному деревьями. Холодный воздух окутывал меня, впиваясь в места, не защищенные одеждой.

Я пустился бежать, колотя ногами землю. Грудь сдавило, и я судорожно пытался вздохнуть. Черт.

— Блядь, — заорал я, резко останавливаясь и падая на колени. — Зачем, Хоуп?

У меня вырвался всхлип. Если бы она сказала. Если бы только пришла ко мне за помощью. Я бы полюбил ребенка как собственного. Да, я разозлился и обиделся бы, но в конечном итоге успокоился. Простил бы ее. Но она не дала мне даже шанса. А волнение и стресс от ожидания моей реакции лишили малыша жизни. Маленькой драгоценности, растущей внутри нее. Все по моей вине. Неужели со мной так сложно иметь дело? Так сложно пытаться со мной поговорить? Я считал себя рассудительным человеком. Может, я слишком темпераментный? Не знаю. Какого черта я этого не знаю?

Коснувшись земли костяшками, я надавил всем телом, вдавливая их в асфальт. Острый укол боли разослал тепло по телу. Боль. Так много боли. Хорошая боль. Плохая боль. Меня окружала боль. В памяти вспыхнули воспоминания о Кейдене, льющем воск на мою спину. Еще.

Я всегда хотел большего. Даже в школе мне вечно чего-то не хватало.

— Зачем?

Накрыли мысли о Хоуп с другим мужчиной. Я был с другими женщинами. Со многими. Но никогда не думал, что она может быть с кем-то кроме меня. Вряд ли это реально, но где-то в глубине души мне нравилось думать, что я разрушил ее для остальных мужчин. Доминирующий альфа внутри меня вскинулся от известия, что она забеременела от другого. Я не мог ей дать того же, потому что страх последующей реакций вынудил Хоуп меня бросить.

Осознание того, что я — единственная причина ее ухода заставило желудок судорожно сжаться. Какого черта у меня такая ненормальная жизнь? Почему мы с Хоуп не могли просто быть вместе? Почему Кейден в меня влюбился?

— Почему? — закричал я, вбивая кулаки в землю. — Почему? — повторил шепотом.

Нечто мягкое коснулось моей руки, заставив подпрыгнуть от неожиданности. Резко развернувшись, я увидел, что на коленях возле меня сидит Хоуп, и по ее лицу текут слезы. Хотелось кричать, плакать и умолять. Требовать ответов, не имея на это никаких прав. В итоге я сделал единственное, что пришло на ум. Притянул ее к себе. Я обнимал ее, словно от этого зависела жизнь, вкладывая в это прикосновение все бурлящие внутри чувства.

Ее тело окаменело, но я просто продолжил крепко ее удерживать. Наконец, Хоуп расслабилась и, обнимая в ответ, уткнулась в мою шею.

— Мне так жаль, — тихо произнесла она настолько хриплым голосом, словно плакала долгое время.

Какое-то неясное предчувствие кольнуло душу. Создавалось ощущение какой-то неправильности. Отстранившись, я обхватил ее лицо, поглаживая щеки большими пальцами. Вокруг нас свистел ветер, забираясь под одежду и развевая ее волосы. Полуденное солнце заставляло ее тело сиять.

— Я влюбился в тебя в момент, когда ты вошла в мою жизнь, — прошептал я. — Мне так жаль, что ты не могла мне признаться и из-за этого потеряла ребенка. — Дыхание прервалось, но я продолжил: — приди ты ко мне, я бы помог его вырастить. Я бы полюбил его, как своего собственного.

— Я знаю, — слезы хлынули по ее щекам. — Теперь я понимаю. Прости меня. Прости за ту ссору. Прости, что не доверилась и ушла. Прости за боль, которую я тебе причинила.

Тень пробежала по ее лицу и Хоуп отвела взгляд.

— Эй, — я схватил ее подбородок и заставил посмотреть на себя, — что такое?

Она прикусила губу.

— Ты еще кое-чего не знаешь. После… после того, как потеряла ребенка, — она тяжело сглотнула, — я начала пить. Не могла держать себя в руках. Однажды ночью я оказалась в каком-то переулке, где меня нашла одна девушка. Она привела меня на встречу АА, куда я с тех пор и хожу. — Она снова отвела взгляд. — Это произошло пять лет назад.

От этого признания мои внутренности сжались.

— Тебе следовало позвонить мне.

Хоуп нахмурилась.

— К чему ты это сказал?

— К тому, что я бы пошел с тобой, — тихо ответил я.

— Ты же все время кричишь, что не нуждаешься в помощи. Что не зависим от алкоголя и наркотиков. По крайней мере, я осознавала, что есть проблема. И она остается до сих пор. Я думаю о выпивке каждый чертов день и не могу ничего с этим поделать. — Слова свободно слетали с губ, а презрение наполняло ее голос.

— Что опять не так? Я говорю, что присоединился бы к тебе. Мы могли бы получить помощь вместе.

Резко вырвавшись из моих объятий, она поднялась на ноги.

— Не надо меня опекать, Зандер, — сказала и направилась назад к дому.

— Какого черта ты имеешь в виду? — я схватил ее за руку, разворачивая к себе. — Что случилось? Почему ты так себя ведешь?

Это мне стоило сейчас кричать и обвинять ее во всем. Какого дьявола происходит по-другому?

Она истерично рассмеялась.

— Мне не стоило возвращаться.

Я вытаращился на нее.

— Какого черта, Хоуп?

Не позволяя ответить, я обхватил ее шею и впился в губы.

Хоуп прижалась ко мне, обвивая руки вокруг шеи. От соприкосновения с моим торсом ее соски затвердели.

Я проглотил ее стон и углубил поцелуй, желая показать, как много ее возвращение значит для меня. Сжал ее волосы в кулак и потянул назад, давая себе больше доступа к потрясающим губам. С наслаждением втянул ее сладкий запах. Всегда бы дышать ей. Хоуп мой наркотик. Я зависим от нее. Схватив за задницу, я крепко прижал ее к себе.

Наши тела идеально подходили друг другу. Там, где она мягкая, я — жесткий.

— Зандер, — выдохнула она, царапая ногтями мои плечи.

Я подхватил ее, заставляя обвить себя ногами, и отнес в тень. На небольшой, окруженной деревьями полянке, осторожно уложил на землю.

Хоуп смотрела на меня полными страсти глазами, от грубых поцелуев ее губы покраснели и распухли.

— Я люблю тебя. Я люблю тебя до боли. Я люблю тебя так сильно, что даже не могу контролировать, что делаю и говорю.

— Это чертовски токсично, — закончил я за нее.

Она кивнула, слезы снова навернулись ей на глазах.

— Что же нам делать? — спросила она, ее голос надломился.

— Я любил тебя, когда был ребенком, а сейчас? Сейчас я нуждаюсь в тебе больше чем в дыхании, — проговорил я, проводя пальцем по ее распухшим губам.

— Меня пугают чувства к тебе. — Хоуп погладила меня по щеке.

— Быть с тобой после всех этих лет… — мое дыхание прервалось. — Я…

Я провел пальцами по ее подбородку и нежно поцеловал в губы.

— Я знаю, — нежно ответила она.

Не понимаю, что произошло и что изменилось. Мы поссорились. Мы поспорили. Какие же мы переменчивые.

— Зандер?

Я посмотрел на нее.

— Поцелуй меня. Пожалуйста… заставь меня почувствовать.

Соприкасаясь губами, мы дышали одним воздухом. Я наполнил этот поцелуй всем, что чувствовал к ней. Это было совсем не так как раньше. Чистым. Настоящим.

Мы целовались под облаками посреди леса. Нас окружала природа. Никаких стен. Никаких комнат. Ничего. Только наша любовь. Настолько глубокая и сильная, что становилось страшно, что она разрушит нас, прежде чем сведет ближе.

Любовь такая сильная, что обернувшись темной и собственнической, она граничила с одержимостью. 

*** 

— Зандер?

Услышав девичий голосок, я резко сел и увидел стоящую в нескольких футах от нас Шейну. Потирая глаза, взглянул на Хоуп, сладко посапывающую на траве.

— Привет, — произнес хриплым ото сна голосом.

— Все хорошо?

— Не знаю. — Я поежился. — Как давно ты здесь стоишь?

— Только пришла. Я собиралась зайти, чтобы напомнить о выступлении, но вместо этого нашла тебя здесь. Это Хоуп? — спросила она, кивая на нас.

— Да.

Я посмотрел на Хоуп и смахнул прядь волос с ее лба. Она вздохнула, прижалась ко мне спиной и продолжила спать.

— Вы, ребята, помирились? — поинтересовалась Шейна, усаживаясь на землю.

— Нам предстоит разгрести еще много дерьма, — пробормотал я, опираясь на локти.

— Возьми ее с собой сегодня, — предложила она, ее глаза загорелись.

— Что насчет Кейдена?

Приподняв голову Хоуп, я положил ее к себе на колени и начал выводить круги на спине. Она пошевелилась, открыла глаза и зевнула.

— С кем ты разговариваешь?

— Хоуп, познакомься с Шейной Чейс, — я кивнул на девочку.

Хоуп обернулась и села.

— Привет. — Снова зевнув, она протянула руку. — Приятно познакомиться.

— Мне тоже. Я много о тебе слышала, — сообщила Шейна, отвечая на рукопожатие.

— Да? — Хоуп посмотрела на меня. — Что же?

— Как сильно Зандер тебя любит, но между вами все сложно. — Шейна пожала плечами. — Надеюсь, у вас все сложится хорошо.

— Сколько тебе лет? — спросила Хоуп, прислоняясь к моей груди.

— Четырнадцать.

— Как вы познакомились?

Хоуп схватила мою руку, обвила ей свою талию и подавила очередной зевок.

Шейна рассказала ей про наши случайные встречи и о том, каким потерянным я был. Хоуп смеялась каждый раз, когда девочка описывала, каким раздраженным и угрюмым я казался во время пробежек.

Ее смех, даже несмотря на то, что не я стал причиной, делал меня счастливее.

— Так куда мы идем сегодня вечером? — спросила Хоуп, наклоняясь вперед.

— Выступление Шейны. Об этом я и пытался рассказать вам с Кейденом. — Перед тем как все переросло в ссору.

— Это свидание. 

Глава 17

Хоуп

Рассказав Зандеру, почему оставила его, я почувствовала, словно с плеч свалился тяжкий груз. Так прекрасно не иметь секретов друг от друга. А тот поцелуй на поле… вроде и просто поцелуй, но он сказал больше, чем мы могли произнести. Он раскрыл нас, обнажая все эмоции, которые мы вложили в это прикосновение.

Мы возвращались, держась за руки и не говоря ни слова. Едва достигли дома, я нахмурилась. Рядом с ним была припаркована голубая машинка Эмбри.

Когда она выбралась, Зандер застыл рядом со мной.

Девушка подняла руку, чтобы помахать, но, увидев меня, остановилась.

Сердце забилось быстрее. Я недоумевала.

— Зандер, ты с ней знаком?

— Ага. А ты?

Пока Эмбри шагала в нашу сторону, я переводила взгляд с одного на другого.

— Это та девушка, которая нашла меня в переулке.

Глаза Зандера расширились.

— Она привела тебя на встречи анонимных алкоголиков?

Кивнув, я встала перед ним, когда Эмбри подошла к нам.

— Что ты здесь делаешь? — спросила я, крепко сжимая руку Зандера в своей.

В этот момент Кейден вышел на крыльцо, хмурясь при виде Эмбри. Оба ее знали, но я не понимала откуда.

— Ты мне позвонила и попросила привезти вещи, помнишь? — ответила она, передавая мне сумку.

— Точно, — я забрала сумку, — спасибо.

Это все еще не объясняло, откуда они все друг друга знают.

— Это твой бывший, про которого ты рассказывала? — поинтересовалась она, кивая на Зандера.

— Да. — Я посмотрела на него и снова на Эмбри. — Откуда вы знакомы?

В глубине души не хотела услышать ответ.

Глядя в сторону, подруга прикусила нижнюю губу.

— Ты спала с ним, не так ли?

Я отпустила руку Зандера и сделала шаг в ее сторону.

Она кивнула.

— Она переспала с нами обоими, — сообщил Кейден, присоединяясь к нам.

Покачав головой, я скрестила руки на груди.

— Почему я не удивлена?

— Прости, Хоуп. Я понятия не имела, что Зандер твой бывший. Клянусь, если бы знала, никогда бы с ним не переспала. Пожалуйста, поверь мне, — взмолилась она.

— Я… тебе пора идти. Мне нужно время, чтобы все обдумать. — Я обошла ее. — Я тебе позвоню, — пробормотала и направилась в дом.

— Хоуп, — позвал Зандер, — пожалуйста, остановись.

Проигнорировав просьбу, я вошла в его комнату и начала собирать вещи. Это была плохая идея. Мне не следовало возвращаться.

— Что ты делаешь? — он схватил меня за руки и толкнул на кровать. — Прошу, не сбегай из-за того, что мы столкнулись с… еще одним препятствием.

— С еще одним препятствием? — я отпихнула его так сильно, что он упал. — Ты трахал Эмбри. Ты знал, что она ходит на встречи, чтобы цеплять мужиков? Женщин? У нее нездоровое влечение к сексу. Она бы сама рассказала, но спрашивал ли ты? Нет. Наверное, потому что был слишком занят, пытаясь пристроить свой член.

— Я не знал, что вы подруги! — выкрикнул он. — В последний раз я отказался спать с ней. Просто не смог. И до этого момента не понимал почему.

— Почему? Почему ты не смог ее трахнуть?

— Потому что думал только о тебе! — закричал он. — И чувствовал, что изменяю. Вот только тебя это никогда не останавливало, правда?

Прежде чем я успела осознать, моя рука приземлилась на его щеку. Ладонь закололо, а кожа покраснела от удара.

— Ударь меня еще раз, — прорычал он с потемневшим взглядом.

Я подняла руку, но вместо удара толкнула его.

Он схватил меня за руку, притянул к себе и держал, пока я пыталась вырваться.

Колотя его кулаками по груди, я выпалила:

— Не знаю, почему меня так это волнует, но противно от того, что ты был с ней.

Я прекратила вырываться и позволила ему обнять себя.

— Она никогда ничего не значила, — тихо произнес он.

— О чем ты? — спросила я, хмурясь.

— После тебя для меня никогда и никто не имел значения. Я бы не позволил. — Он взял меня за подбородок. — Понимаю, это ничего не меняет, но это правда. Только ты имеешь значение. — Его губы коснулись моих. — Ты единственная, кому я отдал контроль.

Я вздохнула, и прислонилась головой к его груди.

— Что с нами не так?

— Мы влюблены.

Он сказал так, словно это нечто плохое. Хотя недостаток доверия, постоянные ссоры либо навсегда нас разведут, либо помогут остаться вместе. Хотелось бы знать, к чему это приведет.

— Эй, — позвал Кейден, подходя к двери, — Эмбри уехала и больше не вернется. Хоуп, твоя сумка в коридоре.

— Спасибо, — сказала я.

— Хочешь прийти на выступление моего друга? — спросил Зандер, помогая мне подняться.

— Конечно. — Кейден встретился со мной взглядом.

Я тяжело сглотнула.

Бледный, с темными кругами под глазами, он закашлялся, и звук отдавался хрипами в его груди.

Я открыла рот, но он покачал головой, запрещая мне говорить. Хоть и не сейчас, но в конечном итоге я все расскажу Зандеру, если Кейден сам не может этого сделать. Больше никаких секретов. И даже если это не мой секрет, у Зандера есть право знать, что происходит с его лучшим другом. Даже, если в конечном итоге это его разрушит.

Зандер

Когда мы добрались до школы, на меня нахлынули воспоминания о лучших временах. Хоть я ее и ненавидел, но был счастлив. До того, как родители погибли, забирая с собой мой покой, я возвращался домой и оставлял им уведомления об удовлетворительных оценках. Они всегда мной гордились. Я бы все отдал, чтобы еще раз услышать их признания в любви.

Увидев Шейну с бабушкой и дедушкой, я почувствовал, как перехватило дыхание. Она смеялась, обнимая их, а потом завизжала, когда к ним подошла еще одна пара.

— Мам! Пап! — закричала она, бросаясь к ним в объятия. Те что-то нежно прошептали и она закивала.

Вытирая глаза, Шейна отступила и, поймав мой взгляд, поманила нас к себе.

— Я не думала, что родители придут, — сказала она, когда мы приблизились. — Я думала, они будут слишком заняты.

— Я рад, что у них получилось, — ответил я хриплым голосом.

Хоуп не отпускала моей руки, сжимая ее, выказывая поддержку.

— Я тоже. — Шейна внезапно обняла меня. — Хотелось бы, чтобы и твои родители были здесь. — Она заставила меня наклониться. — Но у тебя есть Кейден и Хоуп. Постарайся этого не испортить. — Отпуская меня, девочка направилась к сцене. — Я потом тебя познакомлю! — крикнула она, пробираясь к группе выстраивающихся в ряд детей.

Услышав эти честные, но отрезвляющие слова, я покачал головой. Постарайся этого не испортить. Я уже портил все миллион раз.

— Давайте сядем, — предложил Кейден, хлопнув меня по плечу.

Мы прошли за ним к ряду со свободными местами и приготовились ждать. Когда свет постепенно погас, первый подросток подошел к сцене. Он прочитал стихотворение о любви, преступлении и ненависти. Выступление оказалось сильным и эмоциональным, и в конце прозвучал шквал оваций. Потом выступили еще несколько ребят: одни пели, другие читали рэп, третьи играли на музыкальных инструментах.

Я старался сконцентрироваться на словах и происходящем на сцене, но все внимание было приковано к пальцам Хоуп, переплетенных с моими и руке Кейдена на спинке моего стула. Мои друзья. Два моих лучших друга, единственная семья, которая у меня осталась. Родители скончались быстрее, чем я мог ожидать, но бог дал мне этих людей. Скрытое благословение, а я пытался все испортить.

Выйдя на сцену, Шейна сделала глубокий вдох.

— Это для моего нового друга. Ты знаешь, что я говорю о тебе. Если слышал эту песню, я надеюсь, что тебе понравится моя версия слов, которые ты хочешь сказать ей, но не можешь. А если не знаешь эту песню, просто постарайся ее прочувствовать.

Я выпрямился, покалывание пробежалось по позвоночнику, когда медленная музыка полилась из колонок над нами. Как только первые слова слетели с ее губ, я зажмурил глаза, позволяя мелодии ласкать меня.

Я зависима от тебя.

Твоей любви. Твоего прикосновения. Твоего существования.

Все в тебе притягивает меня.

Я очарована тобой.

Жаром твоего взгляда. Ударами твоего сердца.

Я зависима от тебя.

Это просто совпадение. Как она могла выбрать единственную песню, которую я посвятил Хоуп много лет назад?

— Эта песня, — прошептала Хоуп. Ее дыхание прервалось, слезы наполнили красивые глаза. — Она о нас?

Я кивнул, пытаясь сглотнуть образовавшийся в горле комок.

С момента нашего прикосновения я желаю тебя.

Твоего прикосновения. Твоего дыхания на моей коже. Тепло твоего объятия.

Я связана веревками твоей любви.

Сдержана твоей страстью.

Твоей нежностью. Тем, как ты держишь мое тело.

Обладание течет в твоей душе.

Я зависима от тебя.

Когда слова закончились, Шейна пропела оставшуюся мелодию. Ее голос, как и у певицы, которая написала эту песню, легко выводил потрясающие слова.

Я не знал, что сказать. Я даже не знал, как отреагировать.

Хоуп подвинулась ближе, взяла мою руку и крепко сжала ее в своих.

Едва песня закончилась, Кейден начал аплодировать, а затем сжал мое плечо.

— Идеально.

Я взглянул на него и нахмурился, заметив потухший взгляд.

— Все хорошо?

Он подавил зевок.

— Просто устал. — Он поднялся на ноги и покачнулся.

Когда начал заваливаться назад, я подхватил его.

— Черт, чувак. Ты уверен, что в порядке?

— Да. — Он отстранился. — Я в норме.

— Я попрощаюсь, и потом мы можем идти. — Я сжал его плечо. — Хорошо?

Кейден кивнул, потерев ладони о штаны.

В горле застрял комок, внезапный приступ сдавил легкие, но я проигнорировал это и отправился на поиски Шейны. Оставляя Кейдена с Хоуп, я не мог отделаться от мысли, что с ним что-то не так.

— Зандер.

Я резко обернулся и увидел идущую мне навстречу Шейну.

— Привет.

— Ты…

Я подхватил ее и закружил.

— Спасибо.

Она засмеялась, обнимая меня в ответ.

— Пожалуйста. А теперь отпусти меня, громила.

Я усмехнулся и сделал, как она сказала.

— Слушай, мне нужно идти, но спасибо тебе огромное. Ты понятия не имеешь, что эта песня для меня значит.

Улыбка расползлась по ее лицу.

— Я понятия не имею, но ты можешь рассказать мне как-нибудь, хорошо?

— Обязательно расскажу, — кивнул я.

Хоуп

Тело вибрировало от нетерпения, желая, чтобы Зандер заставил кожу загореться. Мы попрощались с Шейной и вышли из школы. С Кейденом что-то происходило, но он отмахнулся и сказал, что просто хочет отдохнуть.

Я понимала не больше Зандера, но как бы ни пыталась, ни на чем не могла сосредоточиться.

Когда мы вернулись домой, я тут же прошла в комнату Зандера и принялась ходить взад-вперед. Те слова. Та песня. Она была такой красивой и так много значила. Я знаю, что Зандеру трудно выражать чувства словами, но когда услышала их в песне… сразу захотелось показать ему все, что на душе.

— Чем хочешь заняться? — спросил Зандер, шагнув в комнату. Он закрыл за собой дверь и стянул черную кожаную куртку. — Кейден ложится спать. Кажется, ему нехорошо. Хочешь посмотреть кино или что-нибудь еще?

— Что-нибудь еще, — прошептала я, стягивая свитер.

— Что? — спросил он, глядя на меня. Его ноздри раздулись, когда я продолжила раздеваться. — Скажи, — потребовал он хриплым голосом.

— Я хочу тебя. — Я сняла последнюю вещь, оставшись стоять обнаженной. — Я хочу тебя глубоко внутри, твердого и обнаженного. — Когда он сократил дистанцию, я потянулась к нему. — Хочу почувствовать тебя.

Впиваясь в губы поцелуем, он подхватил меня на руки и пальцами до боли сжал ягодицы. На глазах выступили слезы, но это чувствовалось превосходно, словно ему нужно больше меня.

— Ложись на кровать, малыш, — прошептала я. — Я хочу оседлать тебя.

— Трахни меня, — прорычал он, ставя меня на ноги.

Я толкнула Зандера на кровать и вцепилась в его джинсы.

Через мгновение они были расстегнуты, а член на свободе.

— Хоуп.

От желания бросить меня на кровать у него шее проступили вены.

Лизнув там, я скользнула рукой под его рубашку.

— Я на таблетках.

— Черт, Хоуп. Трахни меня. Пожалуйста. — Он задрожал подо мной, направляя себя к моему входу.

Скользнув вниз по его телу, я коснулась члена своей мокрой дырочкой.

Толкаясь бедрами, он вцепился пальцами в мою талию и простонал:

— Пожалуйста. Трахни меня.

Обхватив член, я откинулась назад.

— Попроси.

— Хоуп, черт возьми!

Я резко опустилась, заставляя Зандера закричать. Чтобы вместить его, моей киске требовалось растянуться, но меня это не остановило. Врезаясь бедрами в его тело, я начала двигаться.

— Черт. Сильнее. Хоуп, блядь. Пожалуйста. Быстрее. — Его спина изогнулась, а над бровью выступил пот.

Я продолжила двигаться, впуская его еще дальше, уже за границу комфорта. Внутри зарождалась слабая боль. Твердый и набухший, он входил глубоко и сильно, ускоряя толчки и подводя меня к экстазу.

Зандер выкрикнул мое имя, изливаясь в меня, наполняя своим семенем.

Я застонала, откинув голову назад и не замедляя движений.

— Господи, ты невероятна, — простонал он, усаживаясь.

Притягивая меня ближе, начал массировать и разминать мое тело.

Я замедлились.

— Ты не кончила.

— Потому что была сосредоточена на тебе.

Я быстро поцеловала его и поднялась с колен.

Поднимаясь со мной, Зандер протиснул руку между моих бедер и коснулся пальцем складочек.

— Я хочу, чтобы со мной ты кончала всегда. — Уткнувшись в мою шею, он ввел в меня палец. Вперед-назад. И еще раз. Затем поднес руку к губам. На кончике его пальца была кровь. — Я тебя поранил?

Я покачала головой, следя за каждым его движением.

— Нет? — он облизал палец, поглощая наше удовольствие, и вдавил меня в комод. Затем сорвал с себя джинсы и остальную одежду, а через мгновение повернулся ко мне. — Я хочу провести всю оставшуюся ночь, занимаясь с тобой любовью. Хочу, чтобы ты чувствовала мой толстый член, пульсирующий внутри твоего горячего тела. — Он провел носом по моей шее. — Твоя киска набухнет только для меня. Я буду смаковать твое желание. Больше никакого алкоголя. Никаких наркотиков. — Он обхватил руками мое горло, заставив откинуть голову назад. — Ты — моя зависимость.

Глядя друг на друга, мы замерли, казалось, на несколько часов. Без одежды. Кожа к коже, наши запахи слились в один. Когда теплая жидкость стекала по ноге, я все еще могла чувствовать член Зандера внутри себя.

— Я хочу отключиться в твоих руках, — прошептала я.

Греховная усмешка расползлась по его лицу. Он поднял меня, посадил на комод и толкнулся между моих бедер.

Двигаясь во мне, он впивался пальцами в кожу, раздвигая мои ноги шире. Всю оставшуюся ночь он, как и обещал, через прикосновения снова и снова показывал мне свою любовь. Показывал, как сильно скучал. Как сильно нуждался во мне. Мы молча трогали, ласкали друг друга. Он объявил меня своей, помечая внутри и снаружи. Открыл мою душу, призывая новые чувства глубоко изнутри.

Я любила его и каждое его грубое прикосновение. Не могла им насытиться. Он стал моей зависимостью: чистой, открытой, истекающей желанием; и абсолютным соблазном.

Зандер наполнил меня жизнью, надеждой и мечтами. Он продолжал, пока мое тело не заныло, подчиняясь невероятному наслаждению. 

Глава 18

Зандер

Я смотрел, как Хоуп спит, как с каждым вдохом ее загорелая спина поднимается и опускается. Она закинула на меня ногу, киской касаясь моего бедра. Ее темные волнистые волосы разметались по подушке, щекоча мое плечо.

Член дернулся, твердея от звука ее дыхания. Я так и не насытился. Хотя и провел всю ночь, погрузившись в ее теплое тело, мой орган увеличился до болезненного состояния. Застонав, я просунул руку под одеяло и обхватил себя в попытке остановить стояк. Но прикосновение сделало только хуже. Чувствительная после прошлой ночи кожа натянулась сильнее.

— Черт, — выдохнул я, двигая рукой вверх-вниз по всей длине. Кровь мощными толчками наполняла член, и я перестал контролировать себя.

— Ты думаешь обо мне? — прошептала Хоуп мне на ушко.

Зажмурившись, я кивнул, крепче обхватывая себя.

— Блядь. Ты меня погубишь.

Она мурлыкнула, вонзая зубы в мое плечо.

— Кончи для меня.

— Детка, ты нужна мне. — Я толкнулся вперед.

— Я твоя. — Скользнув рукой, Хоуп обхватила яйца. Затем слегка их сжала, массируя и разминая. — Кончай.

Тихий приказ довел до предела, и я с удовлетворенным вдохом кончил себе на живот. Я перекатился, уткнулся в ее шею и быстро чмокнул в губы.

— С тобой я кончаю так быстро, словно какой-то подросток.

Она хихикнула и провела пальцами по моему лбу.

И только я углубил поцелуй, как внезапный грохот снаружи заставил нас подпрыгнуть. Я резко поднялся, вытерся и натянул штаны.

Хоуп оделась и последовала за мной.

Сердце забилось чаще, когда я заметил бьющегося в конвульсиях друга.

— Кейден! — бросаясь к нему, заорал я. Его кожа на ощупь казалась ледяной, глаза закатились, а тело продолжило трястись.

— Хоуп! — крикнул я.

Она прижимала телефон к уху, ее рот двигался, произнося слова, которые я не мог понять.

Перед глазами пронеслась жизнь. Жизнь без Кейдена. Мир без человека, который меня спас.

— Кейден.

«Пожалуйста, Боже», — принялся мысленно молиться, не до конца осознавая, о чем именно прошу. Я не понимал, что произошло. Не знал, почему у Кейдена случился приступ. Однако когда он взглянул на меня остекленевшими глазами, стало понятно, что это ненормально.

— Хоуп, если с ним что-то случится… — я не мог даже закончить предложение, чувствуя накатывающую тошноту.

— Знаю, — прошептала она, крепко меня обнимая.

Прошел час с момента приезда скорой помощи. Мы сидели в комнате ожидания… в подвешенном состоянии. И это сводило с ума. Мы не получили никаких ответов. Сколько бы раз я ни спрашивал, никто ничего не говорил.

У Кейдена брали какие-то анализы, но никакой конкретной информации до нас не доводили.

Держать себя в руках становилось все сложнее, и от этого сильнее, чем раньше возникало желание напиться.

— Вы ждете Кейдена Йо?

Я поднял глаза на пожилого мужчину в белом со стетоскопом на шее.

— Да, это мы, — ответила Хоуп.

— Он отдыхает. Нам придется взять еще несколько анализов, прежде чем сможем точно сказать, что происходит, — мягко сказал доктор.

— Мы можем его увидеть? — хрипло спросил я.

— Почему бы нам не вернуться завтра, — предложила Хоуп, поднимаясь на ноги.

— Нет, — возразил я. — Пожалуйста. Даже, если он спит. Просто позвольте его увидеть.

Доктор кивнул.

— Идите за мной.

— Зандер, хочешь, чтобы я подождала здесь? — спросила Хоуп, закусив нижнюю губу.

— Нет, пожалуйста, пойдем со мной. Я… — я поцеловал ее в лоб. — Мне нужна твоя сила.

Она кивнула, крепко сжимая мою руку.

Мы двинулись за доктором в одиночную палату. Он махнул, чтобы мы заходили, и тихо закрыл за нами дверь.

Друг лежал на кровати под белым одеялом. Оливковая кожа побледнела, черные волосы растрепались. С полными печали глазами он повернулся к нам.

— Кейден, — прошептал я, направляясь к нему.

— Эй. — Он сел, закашлявшись. — Прости, что напугал.

— Ты понятия не имеешь. — Я опустился на металлический стул возле кровати. — Ты знаешь, что с тобой происходит?

Кейден взглянул на Хоуп, прежде чем снова повернуться ко мне.

— Да.

И когда он не стал продолжать, мое сердце забилось быстрее. Я переводил взгляд с него на Хоуп и назад.

— Не… — я поднялся на ноги, резко оттолкнув стул. — Она знает.

Кейден кивнул.

— Зандер, — начала Хоуп, потянувшись ко мне.

— Нет! — выкрикнул я. — Нахуй это. Ты… Я не могу снова мириться со всем этим дерьмом. Почему ты не сказала? Почему скрывала от меня? — выпалил я.

Секреты. Ложь. Я не понимал этого. Хотелось броситься на друзей, моля о милосердии и правде.

— Прости, — сказал Кейден, усаживаясь прямее. — Я просил ее сохранить тайну. Если хочешь кого-то винить, то только меня. Я расскажу больше, когда сам все узнаю, а сейчас вернись домой и позаботься о себе. Иди домой, Зи.

Я покачал головой.

— Нет. Пока ты не расскажешь, что происходит.

— У меня был рак, — выдохнул Кейден.

Я моргнул пару раз, мозг отказывался принимать услышанное. Рак. Это проклятое слово, которое разрушило миллионы семей.

— Рак.

Кейден кивнул, тяжело вздохнув. Его плечи поникли.

— Я вылечился. Скорее всего, это просто простуда.

— Ты…почему ничего мне не сказал? — я рухнул на стул, сжимая его руку.

— Потому что в твоей голове и так много всего. Я не хотел добавлять своих проблем.

— Но твои проблемы — мои, — сказал я, потянувшись к Хоуп.

Она скользнула ко мне на колени, накрывая наши руки своими.

— Я люблю вас, — тихо сообщил Кейден.

— Перестань, — взмолился я. — Пожалуйста, не надо.

Грудь сдавило, и я уткнулся головой в спину Хоуп. Я не могу… только не это. Пожалуйста, господи. Только не это.

— Идите домой. Я в порядке. Не успеешь оглянуться, и я тоже вернусь домой. — Кейден тяжело сглотнул. — Пожалуйста. Мне будет к чему стремиться, зная, что вы ждете меня. Кроме того, я хотел познакомить вас с моей девушкой.

Хоуп

Дорога домой показалась долгой и тихой. Воздух вокруг нас трещал от напряжения. Я ждала, что Зандер накричит на меня из-за того, что молчала о болезни Кейдена, но он этого не сделал. И это держало меня в еще большем напряжении. Вопрос времени, когда он взорвется.

— Почему ты не сказала?

Наконец-то. Я выскользнула из машины и медленно двинулась к дому.

— Потому что обещала другу сохранить его секрет.

Обернувшись, я увидела подъезжающую к дому машину.

Зандер подошел к ней, и водитель передал ему какой-то сверток. Зандер вложил что-то ему в руку и обернулся ко мне, не глядя на отъезжающую машину.

— Что это? — спросила я, показывая на предмет в его руке.

— Не наркотики, если ты об этом, — ответил Зандер, вытаскивая из пакета бутылку. За стеклом плескалась золотистая жидкость.

Рот наполнился слюной, желая отведать на вкус янтарный нектар.

— Зандер, — выдохнула я.

— Хочешь, детка? — спросил он.

— Ты… ты знаешь, что я не могу, — сказала я, не сводя глаз с предмета в его руке.

— Ну, а я могу и собираюсь это сделать. — Зандер обошел меня и распахнул дверь. — Смешно, что у Кейдена рак.

— Что, прости? Как, блядь, это может быть смешным? — я захлопнула дверь и уперла руки в бока.

— Потому что он хороший парень. Это доказывает, что каким бы хорошим ты ни был, жизнь все равно полный отстой. — Зандер отвинтил крышку и бросил ее на кухонный стол. Наклонив бутылку, сделал большой глоток. — Черт, как хорошо. — Он закашлялся, вытирая губы.

И в этот момент я взорвалась. Я стиснула зубы, напрягаясь всем телом.

— Так же хорошо, как было со мной? — выкрикнула, тыча в него пальцем. — Ты сказал, что нуждаешься только во мне. Никакого алкоголя. Никаких наркотиков.

— Это было до того, как я узнал, что у моего лучшего друга рак, а моя девушка скрывала это от меня! — закричал он, делая еще один глоток.

Я выдернула бутылку из его рук и бросилась к раковине.

— Дай сюда. — Он схватил меня за талию, потянувшись за выпивкой.

Я наступила ему на ногу, вырываясь.

— Я не позволю тебе утопить себя в текиле. Накажи меня. Сорви зло на мне, — завопила я. — Только не вздумай сдаваться. Пожалуйста. Господи, Зандер, не сдавайся.

Он обхватил меня одной рукой, перекинул через плечо и выхватил бутылку.

— Я сдался в тот момент, когда ты вернулась в мою жизнь.

— Отпусти. — В попытке вырваться я принялась бить его кулаками по спине.

Уронив меня на диван, он сделал еще один глоток золотой жидкости и впился в мои губы.

Сладковатый запах алкоголя проник в ноздри, когда жидкость оказалась у меня во рту, обжигая горло и раскаляя желудок.

— Ты гребаный мудак. — Закашлявшись, я столкнула его с себя. — Я не пила пять лет, а ты заставил меня проглотить.

Зандер усмехнулся, удобно устраиваясь на диване. Судя по остекленевшему взгляду, он уже опьянел, но все равно продолжал пить.

— Рак. Алкоголь. Наркотики. Секс. Одно и то же. — Он пожал плечами. — В конце концов, что-то из списка нас убьет.

Его язык заплетался, а слова не имели никакого смысла. Абсолютно никакого.

— Я не могу поверить, что ты это сделал.

Я хотела еще. Благодаря любимому мужчине мне захотелось сдаться на милость жидкости в его руках.

К черту.

Бросившись в его объятия, я взяла бутылку и поднесла ко рту. Игнорируя внутренний голос, кричащий о пяти годах воздержания, я сделала глоток.

— Вот так, детка. Если я проиграю этот бой, то и ты тоже. — Зандер наклонил бутылку, заставляя меня проглотить больше.

Голова сразу закружилась, а живот скрутило. Комната закачалась перед глазами, зрение помутнело. Теплый язык коснулся моей челюсти, слизывая капли, стекающие из уголка рта.

— Так чертовски хорошо.

Зандер поднял меня на руки и двинулся в сторону ванной комнаты. Положив меня в ванну, забрался внутрь и сел на колени между моих ног. Схватившись за мою майку обеими руками, разорвал ее на части.

Я изогнулась под ним, подставляя грудь под его прикосновения.

Он вылил текилу на мое тело и слизнул ее языком.

— Открой, детка, — попросил он, поднося выпивку к моему рту.

Я проглотила немного жидкости, которую вскоре заменили его губы. Я целовала его как никогда раньше.

Он обхватил меня и крепко сжал. Вцепившись в волосы, оттянул голову назад и проглотил мой удивленный вскрик.

Мы были под кайфом друг от друга и пьяны от выпитой текилы. Все смешалось в одно. Мысли. Чувства. Действия. Я потеряла контроль, опьяневшее тело взяло верх.

Зрение то появлялось, то пропадало. В какие-то моменты я видела обрывки происходящего. Сфокусироваться не получалось. Стоны и крики удовольствия раскатывались по комнате, отражаясь от стен.

В конце концов, Зандер взял меня на краю ванны, покрытой нашим запахом и текилой. Подчиняясь безумной страсти, он толкнулся жестче, врываясь в меня с могучей силой, которую я так хотела.

Не знаю, сколько это длилось. Кажется, мы продолжали всю ночь в попытке избавиться от боли и разочарования друг в друге, позволяя алкоголю взять верх. 

Глава 19

Зандер

Проснувшись следующим утром, я ощутил, как ноет каждая клеточка моего тела. Болели даже те мышцы, о существовании которых я не подозревал. Волосы, и те болели. Блядь. Какого черта?

Открыв глаза, я прищурился, пытаясь заглушить головную боль и подступающую тошноту.

Ко мне кто-то прижимался. Хоуп. Хорошо. Неплохое начало. Оглядев комнату, я обнаружил, что мы лежим в ванной.

— Хоуп, — прохрипел я.

Она пошевелилась, застонала и села.

— Дерьмо. Кто воткнул кол мне в голову?

Я усмехнулся и схватил ее за подбородок.

— Привет, красотка.

— Привет! — ответила она.

Наши взгляды встретились, и в этот момент я заметил их. Синяки. Красные отметины. Желчь подступила к горлу. Разодранная одежда висела на ней лохмотьями.

— Хоуп, — выдохнул я.

Проследив за моим взглядом, она распахнула рот от удивления.

— О, боже.

— Я… прости, — выдавил я.

— Не надо. — Она посмотрела на меня. — Господи. Ты заставил меня выпить.

Я вытаращился на нее.

— Что сделал?

Меня накрыли воспоминания о текиле, поцелуях и том, как я влил алкоголь в ее рот.

— Я… мне… — пробормотал я, не в силах подобрать слова.

Хоуп в завязке много лет, а я сбил ее с пути. Что же я за человек?

Она поднялась с моих коленей и вылезла из ванной. Пока снимала остатки разорванной одежды, я пялился на ее спину. Покончив с этим, она забралась в душ и включила воду, но я успел услышать сдавленный всхлип.

Я выбрался из ванной и тоже разделся. Кожа была липкой от пота, алкоголя и наших соков. Я присоединился к Хоуп, снедаемый чувством вины.

Ее плечи тряслись, кожа покраснела от обжигающе горячей воды.

— Мне так жаль, — наконец произнес я, желая прикоснуться к ней, но не смея двинуться дальше.

— Пять лет, Зандер. Я держалась пять лет. — Она послала мне холодный взгляд через плечо. — Я не такая как ты. Не могу контролировать количество выпитого. Поэтому… — ее дыхание прервалось. — Когда потеряла ребенка, я впала в депрессию. Я столько раз хотела позвонить тебе. Я нуждалась в тебе. И прошлой ночью тоже, а ты бросил все это мне в лицо.

— Прости, — пробормотал я. Слов не находилось. И решения как все исправить. Что я мог сделать? Я уже достаточно натворил.

— Ты можешь извиняться, но… — она покачала головой. — Понимаю, ты злишься, что я не рассказала про Кейдена. Но попроси он, ты бы нарушил обещание?

— Нет! — без раздумий ответил я.

— Вот именно. Я пыталась помочь другу. Я знаю, как много вы значите друг для друга… не хотелось разрушать вашу связь. — У нее задрожал подбородок. — Я уезжаю, чтобы дать вам побыть вдвоем.

— Нет! — я упал на колени, хватая ее за ноги. — Пожалуйста. Прости. Мне так жаль.

— Я не могу… не могу так продолжать. — Она отвела мои руки и опустилась рядом со мной. — Если бы ты меня любил…

— Я люблю тебя! — выкрикнул, ударяя кулаком по плитке. Острая боль обожгла руку, но я проигнорировал ее. — Я люблю тебя больше жизни. Я поклоняюсь земле, по которой ты ходишь.

— Зандер, нам нужно побыть порознь. Посмотри на нас.

Я притянул ее и прижался губами к губам.

Она застонала, но оттолкнула меня.

— Перестань. Нам не стоит продолжать. Любящий человек никогда бы не заставил меня выпить.

— Я был пьян! — воскликнул я. — На трезвую голову никогда бы так не сделал.

— Именно! — закричала она. — Теперь ты понимаешь, почему тебе нельзя пить.

На меня нахлынуло осознание.

— Я…

— Именно это Кейден и пытался тебе сказать, поэтому я больше не пью. Когда умер ребенок, я словно потеряла часть себя, но будь он твоим, не выдержала бы.

— Как бы я хотел тогда быть рядом, — сказал я, уткнувшись в ее шею. — Что мне сделать, чтобы ты осталась? Пожалуйста, прошу тебя. Скажи.

Хоуп обхватила мое лицо и поцеловала в губы.

— Отпусти меня.

— Нет. Я отказываюсь. Никогда тебя не отпущу. — Я обнял ее, крепко прижимая к себе.

— Тогда люби меня. Помогай мне. Будь со мной. Но сначала помоги себе, Зандер.

— Скажи как. Пожалуйста, — взмолился я, выводя круги на ее спине.

— Я…

Из-за двери раздался громкий стук, прерывая нас.

— Одну минуту! — крикнул я, хмурясь.

— Это Кейден? — спросила она, выключая воду.

— Полагаю, что да.

Я обернул полотенце вокруг бедер, убедился, что все прикрыто и распахнул дверь.

Кейден встретил меня с улыбкой на лице.

— Привет.

Удивленно распахнув глаза, я покачал головой и притянул его в объятия.

— Привет? И это все? Какого черта ты не в больнице?

Он усмехнулся, обнимая меня в ответ.

— Мне разрешили уехать, но на следующей неделе придется вернуться и сдать еще пару анализов. Ну, или если повторится вчерашнее. Ты вообще в курсе, который час? — он посмотрел мне за спину. — Чем вы занимались вчера ночью?

— Ничего, с чем не могли бы справиться, — ответила Хоуп, обнимая его.

Я молился, чтобы это оказалось правдой.

— Тогда одевайтесь и поднимайтесь в гостиную. Я хочу вас кое с кем познакомить. — Кейден вышел из комнаты.

— Хоуп, — позвал я, натягивая голубые джинсы и белую футболку.

Она не ответила, вытаскивая белый лифчик и трусики. Едва завела руки за спину, чтобы дотянуться до застежки, я ее остановил. На мгновение окаменев, она вздохнула.

— Не дави на меня.

Я застегнул ее лифчик, скользнув пальцами по гладкой коже.

— Не буду. — Развернул ее к себе и поцеловал волосы. — Я люблю тебя. Хоть придурок и мудак. И мне нечего надеяться на прощение за прошлую ночь. — Я взял ее за подбородок и поцеловал соленые слезы, текущие по щекам. — Просто знай: я сделаю все, что в моих силах, чтобы вернуть твою любовь. Ты снова сможешь мне доверять. И я не устану повторять, как мне жаль.

— Зандер, — ее голос дрогнул.

— Я серьезно, Хоуп. Мне нет прощения за вчерашний поступок. И нечем оправдать себя. Что бы ни случилось, не стоило заставлять тебя пить. Мне так жаль.

Кивнув, она отступила. Натягивая колготки и мою серую толстовку, вздохнула.

От вида Хоуп в моей одежде кровь воспламенилась. Я обхватил ее за плечи и поцеловал в шею.

— Тебе больно?

— Это приятная боль, — сообщила она, зардевшись. — Я чувствую тебя в каждом движении.

Мой член дернулся. Прочистив горло, я поцеловал ее в лоб.

— Хорошо.

Слабо улыбнувшись, она ничего не сказала, а просто схватила мою руку и поцеловала пальцы.

— Эти пальцы, — она взяла другую руку. — Эти руки причинили столько боли.

Она смотрела на меня, ее голос дрожал, а глаза наполнялись слезами.

— Я… — я судорожно сглотнул. — Не могу это контролировать.

Едва произнеся, я понял, что это правда. В детстве мне жилось хорошо. Меня не обижали. Родители заботились обо мне, но когда они умерли, а Хоуп ушла, мой мир разошелся по швам. Врата ада распахнулись, и я оказался на коленях, подчиняясь и теряя контроль.

Хоуп осторожно поцеловала мои костяшки, большим пальцем нежно погладив грубую, мозолистую кожу.

— Я никогда не переставала тебя любить. Каждый день засыпала, мечтая проснуться рядом с тобой. Мечтала, чтобы все оказалось просто страшным сном.

Я не нашелся с ответом, поэтому просто притянул ее к себе и прошептал, как сильно люблю.

Она замерла на мгновение и отстранилась. А затем, взяв меня за руку, направилась в гостиную.

Я позволил ей направлять меня, быть моей силой, светом в конце тоннеля. После всего, через что я заставил ее пройти, Хоуп продолжала держаться. Она цеплялась за меня, словно я был для нее… всем.

Войдя в гостиную, я резко остановился при виде миниатюрной девушки, сидящей рядом с Кейденом на диване. Она что-то тихо ему говорила, в ее голубых глазах плескались любовь и нежность. По сравнению с его оливковой, ее кожа казалась бледной. Ее длинные, медового цвета волосы сияли в приглушенном свете полуденного солнца. Она посмотрела на нас, затем снова перевела взгляд на Кейдена. Тот кивнул, и она поднялась.

— Очень приятно с вами познакомиться, — сказала она, протягивая руку. — Я Беатрис, но вы можете звать меня Би.

Мы поздоровались, поочередно отвечая на рукопожатие.

— Очень приятно, — отозвалась Хоуп, продолжая стоять рядом со мной.

Кейден поднялся и положил руку на плечо Би. Что-то прошептал, и девушка кивнула.

— Как давно вы встречаетесь? — спросил я, усаживаясь за кофейный столик напротив них.

Кейден и Би обменялись взглядами прежде, чем ответить.

— Ее брат — Ли, — объяснил Кейден. — Мы встретились как-то в клубе и продолжили видеться после.

Друг пожал плечами, словно это нечто обыденное.

И даже если это так, для меня было немного странно видеть Кейдена с девушкой, учитывая его признание несколько дней назад. У него все еще оставались чувства ко мне? Он может вот так запросто включать и отключать свои чувства? Боже, я словно превратился в девчонку.

— Кейден рассказывал о тебе не много, но знаю, что для него ты особенная, — сообщила Хоуп, присаживаясь рядом со мной.

Щеки Би покраснели.

— Я пытаюсь. Кейден тоже особенный.

Друг расплылся в улыбке и провел ладонью по ее лицу, задевая пальцем нижнюю губу.

— Ты особенная. И знаешь почему, котенок.

Она кивнула.

— Что ты рассказывал про нас?

— Немного. — Кейден окинул нас взглядом. — Би работает со мной над кинбаку. Хоть я и тренировал Хоуп, чтобы помочь тебе, Зандер, Би, так сказать, моя ученица.

— Что это значит? — спросил я, нахмурившись, когда внутри образовалось какое-то непонятное ощущение.

Я никогда не видел, чтобы он был таким заботливым с кем-то. Обычно мы придерживались принципа «трахни и свали». Особенно с Эмбри.

— Это значит, что я буду заставлять Би летать, пока не придет мое время, — ответил друг мягко, но уверенно.

— Пока твое время не придет? Кейд, что происходит? — потребовал я.

Кейден посмотрел на свои руки.

— Кое-что скоро изменится. Я не знаю когда. Но ты должен быть к этому готов. Обещай мне.

— Я не понимаю, о чем ты, — ответил я, качая головой — Пожалуйста, объясни, что происходит.

Хоуп положила руку на мое бедро.

— Ты понимаешь, о чем он говорит? — спросил ее, отчетливо слыша отчаяние в своем голосе.

Она отвела взгляд.

— Я… знаю недостаточно.

Я резко поднялся и начал ходить из стороны в сторону. Схватившись за воротник рубашки, неосознанно начал его оттягивать. Грудь сдавило, легкие ныли от нехватки кислорода.

— Зандер… — Кейден подошел сзади, хватая меня за плечи.

— Что-то не так. — Я резко развернулся. — Но ты ничего не говоришь. Я не вынесу? Думаешь, я сломаюсь? Потому что, Кейден, я, блядь, уже не выдерживаю.

Его взгляд смягчился.

— Ты сильный, но я не хочу сбивать тебя с пути. Посмотри, через что прошел. Ты уже победил всех своих демонов? Ты уже простил Хоуп? Нет, пока нет.

— Откуда тебе знать, что я сделал, Кейден. Прекрати вести себя так, словно все знаешь и видишь, потому что это невозможно!

— Я знаю не все. — Он усмехнулся. — Боже, Зандер. Знай я, давно построил бы этот дом.

— О чем ты, черт возьми? — спросил я, нахмурив брови.

Он покачал головой.

— Не важно.

— Конечно, важно! — воскликнул я. — Ты упоминал, что я от тебя закрылся. Так прекрати делать то же самое. Скажи, какого дьявола происходит? Мы столько лет дружим, а я только узнал, что у тебя рак. Всегда думал, что ты гей, а теперь узнал, что у тебя на самом деле нет предпочтений. Почему ты мне ничего не рассказываешь?

— Я рассказываю! Только ты не слушаешь. — Он сделал шаг навстречу, заставляя меня отступить. — Если бы ты слушал, то знал, что я болен, что влюблен в тебя годами, что трахал Эмбри только потому, что не мог трахать тебя!

От этого признания мои глаза расширились.

Раздались удивленные возгласы, но игнорируя их, он продолжил.

— Я знаю, что ты любишь меня как брата. Понимаю это и то, что мне этого недостаточно. Влюблен ли я в Би? Я отдал ей все, что хотел дать тебе. Она это понимает, но… — он остановился в нескольких дюймах от меня.

Мой рот сам собой открылся и закрылся, сердце подпрыгнуло.

— Кейд… прости, — произнес я.

Его слова не укладывались в голове. Я знал о его чувствах. Но не мог дать ему то, в чем он нуждался. Не мог заставить себя любить людей так, как они этого заслуживают.

— От этого я не перестану любить тебя, — сказал Кейден, прислоняясь к стене напротив меня.

— Тогда что нам делать? — тихо спросил я.

Он провел рукой по волосам, избегая моего взгляда.

— Я ухожу.

— Что? Ты не можешь уйти.

— Я поживу у Би несколько дней, — сообщил он и оттолкнулся от стены.

— Кейден, — схватил я его за руку, — пожалуйста, мы разберемся со всем.

Он взглянул на мою руку, сжимающую его бицепс, и сделал глубокий вздох.

— Отпусти.

— Нет. Пожалуйста. Я сделаю, что угодно, — взмолился я.

— Ничего ты не сделаешь, потому что не полюбишь меня так, как Хоуп. Я пытался игнорировать. Правда. Но это чертовски больно! — взорвался он, выдергивая свою руку.

— Это не моя вина! — закричал я, толкая его. — Ты не заставишь меня чувствовать себя виноватым за то, что я отдал сердце другому человеку. Если бы мог, я отдал бы его тебе. Ты не можешь меня заставить.

— Я знаю, что это не твоя вина. — Он толкнул меня в ответ. — Но и я не виноват, что ты, блядь, украл мое сердце.

— Я никогда этого не просил, — зарычал я, ударив кулаком по его плечу.

— Это, блядь, неважно.

Резким движением он обхватил рукой мое горло и поцеловал меня.

Я проглотил удивленный возглас, тело окаменело, но через мгновение расслабилось. Он касался меня теплыми губами, бархатистым языком проникая в рот. Щетина на его подбородке терлась о мою кожу.

Он усилил хватку на моей шее, заставляя откинуть голову, и углубил поцелуй.

Я никогда не представлял, что такое возможно. Сердце резко дернулось в грудной клетке, ладони вспотели. По позвоночнику прошла дрожь. Я любил целующего меня мужчину, но как брата. Сейчас это чувствовалось как никогда раньше.

Кейден отпустил меня. Его зрачки были расширены, в темной глубине плескалось желание.

— Зандер.

Облизнув губы, я вдохнул и покачал головой. Не успев остановиться и подумать, я сжал кулак и нанес удар. 

Глава 20

Кейден

После стольких лет я сделал это. Я мечтал об этом с тех пор, как осознал, что чувствую к Зандеру Бранту нечто большее, чем просто дружеское влечение. Целуя его, я не думал о том, какая реакция последует. Не думал о том, как это отразится на Би или Хоуп. Я думал только о себе. Повел себя эгоистично и поплатился за это.

Боль прошлась по одной стороне лица, словно меня ударили кирпичом. Зандер крупнее меня и определенно выложился по полной.

Я сразу понял, что теперь все изменится. Теперь что бы ни делали, в обществе друг друга мы будем чувствовать себя неловко.

Но я не ожидал, что он меня ударит. Накричит — да, но не врежет по лицу. Господи, как наивно было полагать, что он не воспримет это так серьезно.

Мы продолжили смотреть друг на друга. Сердце тяжело билось у ребра. Я люблю его. Больше жизни. Без него я сломаюсь. А что он будет делать без меня? Рак уничтожит нас обоих.

Видеть его рядом с ней невыносимо. Не стоило игнорировать этот факт так долго. Не желая, чтобы Зандер и Хоуп расстались, я не мог видеть их вместе. Не знаю, влияние ли это рака на мозг, но мои чувства к Би усилились. В любом случае, хотелось побыть одному. Но не мог же я выгнать Зандера. Я строил этот дом, думая о нем. После того, как меня не станет, ему понадобится убежище. Понимаю, что он сам о себе может позаботиться. Я это знаю. Но ему нужно большее. Хоуп сказала, что несмотря ни на что он всегда будет во мне нуждаться. Так что мне нравилось думать, что после смерти с ним останется частичка меня. В этом доме. Будет сложно, но он справится.

— Ударь меня в ответ, мудак, — прорычал Зандер тихо, чтобы слышал только я.

Ухмылка медленно расползлась по моему лицу.

— Я люблю тебя, чувак, но ты ведешь себя как придурок, — пробормотал я сквозь стиснутые зубы.

Следующие несколько минут станут испытанием дружбы, о которой он так часто мне напоминает. Я не хочу быть просто его другом. Я не хочу быть его братом. Но мне придется с этим смириться. Потому что если мы не сможем больше дружить… это убьет меня быстрее, чем рак.

Хоуп

Видя удар, я понимала, что это от безысходности, любви и страсти. Нечто подобное испытывала и я, поэтому прекрасно понимала Кейдена. Он хотел показать Зандеру, что его чувства настоящие. Я это увидела. Но увидел ли Зандер?

Я не ожидала, что его кулак коснется друга. Боль, отразившаяся у того в глазах, разбила мне сердце, но она быстро перешла в чистую ярость, и это меня испугало.

Все происходило слишком быстро.

— Ударь меня еще раз, — выдавил сквозь стиснутые зубы Кейден, на его скуле уже начал образовываться темный синяк.

Я поднялась на ноги, пока Зандер готовился нанести еще один удар, но в это раз Кейден опередил его, повалив на землю.

Я закричала, умоляя парней остановиться. Мы с Би кинулись вперед, пытаясь разнять их и не попасть под горячую руку.

Звуки ударов заставили желчь подступить к горлу, но я двинулась вперед, оттаскивая Зандера от Кейдена.

— Хватит. Пожалуйста. Прекратите!

Я рухнула назад, сжимая дрожащего Зандера. Его щеки раскраснелись, ноздри раздраженно раздувались. Он кипел от негодования, но не вырывался.

— Проваливай, гребаный мудак, — холодно, и с какими-то маниакальными нотками рассмеялся Зандер. — Беги. Беги, как бежишь всю свою жизнь.

— Я никогда не убегал! — выкрикнул Кейден. — Я открыл тебе свои чувства. Помогал пройти через все это дерьмо. Снова свел вас с Хоуп, и это твоя благодарность? Стоило бы выбросить из дома тебя, но не могу этого сделать, потому что тебе некуда податься.

— Я смогу найти место, — закричал Зандер.

Кейден откинул голову назад и расхохотался.

— Ты практически сжег нашу квартиру. У тебя нет работы. Ты бездомный, живешь за мой счет, потому что слишком боишься быть сам по себе. Знаешь что, Зандер? Ты останешься в одиночестве гораздо быстрее, чем тебе хотелось бы этого. — Он резко развернулся и подлетел к двери. Распахнув ее, замер и посмотрел на нас полным печали взглядом. — Научись заботиться о себе.

— Я могу о себе позаботиться, — прорычал Зандер.

— Можешь? Тебе не нравится быть одному, — хрипло произнес Кейден.

— Потому что в моей голове беспорядок! — выкрикнул Зандер.

Кейден кивнул и вышел из дома, Би последовала за ним. Остановившись на секунду, она улыбнулась нам и закрыла за собой дверь.

— Кейден, — прошептал Зандер и закрыл лицо трясущимися руками.

— Мне так жаль. — Я обхватила его руками и поцеловала в щеку.

Он резко развернулся, заставляя меня отступить. Когда осматривал меня с ног до головы, в глазах плескалось неприкрытое желание.

— Я хочу, чтобы ты бежала, — грубо произнес он.

— Что? — выдохнула я, волоски на моем теле встали дыбом. — Давай примем ванну, расслабимся или посмотрим фильм.

— Нет! — Он вывернулся из моих объятий. — Я трахну тебя прямо здесь, если захочу. Мне плевать, я собираюсь провести ночь, погрузившись в твое прекрасное тело.

Я встала на колени и обхватила его лицо руками.

— Зандер…

Греховно усмехаясь, он толкнул меня лицом в пол.

Мои глаза расширились, нервные окончания заискрились от удовольствия.

— Скажи, как сильно хочешь меня. — Он сдернул мои штаны вниз, отвешивая шлепок по заднице. — Скажи.

— Я хочу тебя. Господи, я всегда хочу тебя, — выкрикнула я, впиваясь пальцами в ковер.

Зандер встал на колени между моих раздвинутых ног, сгреб волосы в кулак и навис сверху.

— Я люблю тебя. Но сейчас мы просто трахаемся. Поняла?

Я согласно кивнула.

— Я не просил его меня целовать, — резко выдохнул он мне в шею. В голосе слышалась боль, словно он извинялся за тот момент с Кейденом.

— Я знаю, что не просил, — прошептала я.

Наверное, это должно было меня волновать, но не волновало. Я завидовала их дружбе, но видя, чем закончился поцелуй, никогда бы не пожелала такого для нас с Зандером. Сердце разбивалось от мысли, что поступок Кейдена мог разрушить их дружбу.

— Я твой, детка. — Послышался звук расстегивающейся ширинки и низкий стон. — Я должен показать, кому принадлежу.

— Я знаю… ты… о, черт, — выкрикнула я, когда он резко толкнулся в меня.

— А я все равно напомню, — прорычал он, ритмично двигаясь внутри.

Застонав, я раздвинула ноги шире, открываясь ему сильнее. Отдавая ему то, что не давала ни одному мужчине. Подчиняясь этому извечному желанию, он коснулся меня изнутри.

Яростно овладевая, Зандер толкнул меня за грань чистейшего наслаждения, поднимая до новых высот, о которых я и не мечтала раньше.

Наклонив мою голову назад, он впился в губы. Я почувствовала вкус острого дыма. Толкаясь глубже, он требовательными движениями члена брал меня раз за разом.

— Ты чувствуешь его? — выдавил он, севшим голосом.

Я выдохнула, поднимая бедра, чтобы он скользнул глубже.

Зандер зарычал, резко оторвался от моих губ и крепче ухватился за волосы.

— Покрой мой член своим оргазмом, красотка.

Потянувшись к груди, он задрал вверх мой свитер. Скользнул под чашечку лифчика и принялся играть с соском, превращая его в твердый бугорок.

Мне оставалось только стонать и хвататься за его руку, лежащую у моей головы, пока он использовал мое тело. Брал то, в чем нуждался. Отдавая мне то, что я хотела и оставляя все остальное для нас обоих. В этот момент я осознала, что мне никогда не будет достаточно этого мужчины. Я никогда такого не чувствовала. Наша любовь никогда не была такой. Она стала плотской. Полной желания сношаться и отмечать друг друга как собственность.

— Пожалуйста, — прошептал он в мою шею.

Когда его бедра замедлились, снова проявился однажды сломанный человек. Но я этого не хотела. Я нуждалась в обновленном мужчине. Даже если он все еще сломан, хотелось показать ему, что мы сможем выжить в бушующей внутри него битве. Я хотела ему помочь. Я жаждала его прикосновений, словно они поддерживали во мне жизнь. Я любила его до боли. Это чувствовалось как физическая боль в грудной клетке и, когда я не с ним, боль усиливалась. Я осознала это в момент, когда прозвучала его отчаянная мольба.

Нащупав опору, я начала двигаться навстречу, отдавая себя без остатка.

— Блядь, — застонал он, сжимая мою задницу. — Быстрее.

Откинув голову назад, я сделала, как он велел.

Внезапно он толкнул меня на пол и рванулся вперед с такой силой, что я закричала. Сокрушающий оргазм пронесся по моему телу.

— Громче. Кричи мое имя, детка, — прорычал он, резко толкаясь в меня.

— О боже, — выдохнула я, — Зандер.

— Твое тело такое идеальное. — Его толчки замедлились. — Идеальное для моего толстого члена.

Я застонала.

— Пожалуйста.

— Пожалуйста, что?

Он обхватило мое колено, потянув его в сторону и раскрывая меня сильнее.

— Кончи для меня, — прошептала я.

Он потерся покрытой потом щекой о мою шею, словно помечая меня.

— Я хочу, чтобы ты пахла мной до конца своей жизни.

— Нашей жизни, — поправила я, переплетая наши пальцы.

— Чертовски верно. Скажи, как ты меня хочешь. Скажи, что ты хочешь меня именно так. — В его словах чувствовалась предупреждение, вызов.

— Я хочу тебя. Так. Обнаженного. Отдающего себя мне. — Я испустила стон, когда он продолжил толкаться, набирая скорость. — Я люблю тебя больше, чем воздух. Ты мне нужен. Ты нужен мне до боли. — Я повторяла, как сильно его люблю снова и снова, пока он использовал мое тело для собственного удовольствия.

Он зарычал, кончая, его тело задрожало. Его семя наполнило меня.

— Ты моя жизнь, — произнес он тихо, целуя меня в шею.

Затем отпустил и поцеловал меня сзади, прежде чем помочь подняться на ноги.

Я скинула болтающиеся у лодыжек штаны и стянула остальную одежду.

Он скользнул взглядом по моему телу, заставляя кожу загореться. Казалось, прекрасные серые глаза впитывают мой образ, словно он не мог контролировать потребность во мне.

— Спальня, — приказал он, обхватывая свой наполовину твердый член.

Проследив это движение, я облизала губы и потянулась к нему. Однако он меня остановил, прорычав:

— Спальня.

В этот раз я послушалась. 

Глава 21

Кейден

— Блядь! — выкрикнул я, обрушивая кулак на стену.

Резкая боль пронеслась вверх по руке, заставляя кожу загореться. Я прошелся вперед и назад, проводя рукой по лицу. Зачем я поцеловал его? Зачем пересек эту черту? Я никогда не позволял своим чувствам взять верх. Но с Зандером потерял полный контроль, и теперь он, скорее всего меня ненавидит.

— Кейден. — Би подошла сзади и обняла меня. Пока она везла меня к себе домой, стояла давящая тишина. — Используй меня. Прошу. Но только не вздумай закрыться в себе.

Я резко развернулся и схватил ее за горло.

Ее глаза расширились.

— Пожалуйста, — прошептала она.

Наступая, пока она не коснулась стены, я нежно провел рукой по ее лицу.

— Ты мне нужна.

Она кивнула.

Все оставшуюся ночь я делал ее своей, отмечая изнутри, овладевая грубыми движениями рук и губ. Каждый своим дюймом.

Она отдала мне всю себя. Свой разум. Тело. Душу.

И тогда я влюбился в нее.

Хоуп

На следующее утро я проснулась на полу, завернутая в простыни и руки Зандера. Я обнимала его и слушала дыхание. Проведя пальцами вверх и вниз по его спине, я улыбнулась, когда он зашевелился. Бедра коснулся член, набухая даже без прикосновений.

— Я оттрахаю тебя, и даже не устыжусь, если все твое тело будет ныть, — сказал он хрипло, посмотрел на меня и нежно поцеловал в губы.

Улыбнувшись, я провела рукой по его щеке.

— Я приму тебя, как ты хочешь. — Я поцеловала его подбородок. — Но мое тело и так ноет.

С самодовольной усмешкой он стянул с меня покрывало и прошелся взглядом по каждому дюйму открывшегося тела.

Я немного стеснялась своих изгибов, но когда он смотрел на меня так, словно желает съесть, страх пропадал.

— Мне нравится, как ты на меня смотришь, — вырвалось у меня. Щеки сразу покраснели от этого откровения.

Он встретился со мной взглядом.

— Мне нравится, каким ты меня видишь.

Настроение резко изменилось. Он так и не позвонил Кейдену, закончив ночь, как и обещал. Мое тело ныло, мышцы горели и подергивались, но если я заставила Зандера почувствовать себя лучше, отдалась бы ему еще сотню раз.

— Зандер, — нежно позвала я.

Он прочистил горло и сел, проведя рукой по бритой голове.

— Я не знаю, что делать с Кейденом. Не хочу его ранить, но я люблю тебя слишком сильно, чтобы…

— Чтобы что? — спросила я, усаживаясь позади него.

Зандер положил руку мне на колени и прислонил голову к кровати.

— Тот поцелуй тебя смутил? — я не хотела знать ответ, но ему следовало выговориться.

— Я… не уверен. Будь это кто-то другой, я бы, скорее всего, просто отмахнулся.

Я подняла бровь.

— Если бы какой-то парень подошел к тебе и поцеловал, ты бы просто отмахнулся?

Он фыркнул.

— Я не знаю, — взорвался он. — Просто говорю, что от поцелуя Кейдена и его признания я слетаю с катушек. Я не чувствую к нему того же. Правда. У меня нет проблем с однополыми отношениями. Я не гомофоб, но чувствую, что он поцеловал меня только потому, что хотел вывести из себя.

— Я уверена, что он хотел тебя поцеловать. Просто надеялся изменить твои чувства, — заметила я, пожав плечами.

Зандер внимательно на меня посмотрел.

— Ты, правда, так думаешь?

— Нет, но… — Я закусила губу, осторожно подбирая слова, чтобы они не привели к еще одной ссоре. — Я бы отступила…

— Нет! — выкрикнул он и схватил меня за руки, притягивая к себе. — Не вздумай такого говорить. Никогда. Обещай мне.

— Хорошо. — Я обхватила его лицо руками. — Прости. Все для твоего счастья. И если для этого требовалось бы отступить и не мешать, то я так и поступила бы. Даже если бы это меня разрушило. Я люблю вас обоих и не хочу оказаться в центре… всего этого.

— Нет, — прошептал он в мои волосы, — я бы провел всю жизнь в одиночестве.

— Не говори так. — Я откинулась назад. — Кейден бы отлично тебе подошел.

Его челюсть напряглась. Он скользнул костяшками по моему телу и сжал бедро. Хотя мы оба были обнажены, в этом не имелось никакого сексуального подтекста.

— Это опасно.

Я усмехнулась.

— Да ради бога. Будто наши отношения — нет. Это яд. — Я толкнула его. — Ты повторяешь это снова и снова.

— Это другое, — пробормотал он, проводя рукой по моей спине.

— Почему? С чего ты взял, Зандер? Мы делаем шаг вперед, и все отлично, но потом что-то происходит и отбрасывает нас назад. Мы страдаем от зависимостей, которые убьют нас, если не вести себя осторожно. — Я вздохнула. — Я недостаточно сильна для борьбы.

— Нет. Достаточно. — Его хватка усилилась. — Ты боролось с этим одна в течение пяти лет…

— Да, но хватило одной ночи с тобой, и весь тяжкий труд пошел насмарку! — воскликнула я, роняя голову на руки.

— Ты винишь меня? — Когда я не ответила, он потянул мои руки от лица. — Ты винишь меня? — медленно повторил он.

— Да, — выпалила я. — Я ничего не могу с этим поделать. Я так сильно тебя хочу. Я люблю тебя сильнее, чем следует. Это… то, что я к тебе чувствую — не нормально.

— Нормально. Это абсолютно нормально.

— Думаешь? Я зависима от тебя. Мне всегда мало. Когда я не с тобой, мне больно. В груди начинает тянуть… это физическая боль… я… я не могу…

Я начала задыхаться, слезы наполнили глаза.

Зандер обхватил меня, крепко прижимая к себе.

— Знаю, — прошептал он.

— Так больно. Мне больно с тобой, но без тебя еще больнее.

Я всхлипнула. Мы держали друг друга в объятиях, не произнося ни слова. Я не думала, что способна на сильные чувства, но любовь к Зандеру оказались сильнее алкогольной зависимости. Он прав. Я достаточно сильна, чтобы бороться. Но когда дело касается Зандера, я слабею. И сдаюсь каждый раз. 

Глава 22

Зандер

Отношения с Хоуп, в конце концов, убьют меня. Ее вкус. Влажная кожа. Персиково-сливочный аромат. Не знаю, можно ли так сильно любить, но с ней это походило на чистую и всепоглощающую одержимость. Я думал о ней, не переставая. Не мог есть. Спать. Каждый раз, принимая душ, касался себя. Просыпался твердым и пульсирующим, жаждущим ее тела. Удовлетворить меня могла только она, но и этого мне было мало. Я терял контроль, когда дело касалось очаровательной Хоуп. Она понимала это. Пусть и никогда не признается, но я знал, что ей нравилось ощущать власть надо мной.

Прошла неделя с тех пор, как меня поцеловал Кейден. И с тех пор, как он оставил нас одних в своем доме. Хоуп звонила ему время от времени, но я отказывался с ним разговаривать. Я испугался. И мне хватало духу признаться в этом. Не хотелось терять друга, а еще признавать тот факт, что мне понравился поцелуй. Это и близко не походило на то, что происходило между мной и Хоуп, но все равно приятно. Ужасно, но… приятно. Из разряда того, что должно быть сделано, даже если за этим ничего не последует. Поцелуй символизировал последнее «прощай», и эта мысль раздирала меня на части.

— Ты должен поговорить с ним, — произнесла Хоуп, прерывая мои размышления.

Я ударил кулаком по боксерской груше, свисающей с потолка.

— Он не хочет со мной разговаривать.

— Да, но он ждет тебя. Он предоставил тебе решать, Зандер, — мягко ответила она.

Решать. Решает ли на самом деле кто-то из нас? Как жить. Кем работать. Какой личностью становиться, черт подери. Все, с кем вы сталкиваетесь, оказывают на вас влияние. Поэтому вся эта хрень про контроль и отказ от него не подходит. Это не работает.

Кулаки продолжали молотить боксерскую грушу, острая боль каждый раз пронзала руки. Если хотел поговорить, он мог прийти. Но я не собирался делать первый шаг.

— Он любит тебя.

— Я знаю! — вскричал я, поворачиваясь к Хоуп.

Она скрестила руки на груди и вызывающе вздернула подбородок.

— И я люблю его, — продолжил я. — Но тебя я люблю больше. Я не могу любить его так, как он хочет. Он это знает.

— Думаешь? Вы хоть раз поговорили, не наорав друг на друга? Нет. Потому что оба упертые, как ослы и строите из себя альфа-самцов. — Она схватила мою ладонь и положила на нее телефон. — Позвони ему.

— Нет необходимости, — донесся от двери глубокий голос.

Я посмотрел туда. Прислонившись к дверной раме, стоял Кейден со скрещенными на груди руками.

— Хоуп? Можешь оставить нас ненадолго?

Она кивнула.

— Мне все равно нужно позвонить Эмбри.

Она слегка сжала мою руку и посмотрела с теплотой во взгляде.

Но когда отпустила, по коже пробежал холодок. Ее прикосновения словно защищали. Удерживали меня. Заставляли чувствовать себя нормальным. Родители бы стыдились меня. Позволить бутылке так сильно себя контролировать, что я и представить нельзя. Но будь они живы, мне бы не хотелось напиться. Боже, я скучал по ним. Так сильно скучал. С каждым днем все больше и больше. Люди говорили, что станет легче. Но это не так. И вероятно никогда не будет.

— Нам нужно поговорить, — произнес Кейден, закрывая за собой дверь.

— Знаю. — Я провел ладонью по бритой голове. — Слушай, сожалею, что ударил тебя. Я…

— Я не хочу обсуждать это. — Сокращая расстояние между нами, друг обхватил ладонью меня за шею. — Я кое-что должен тебе рассказать. То, что никому не говорил.

Я вгляделся в его лицо. Шрамы стали более явными, в фиалковых глазах застыло обреченное выражение. Сердце пропустило удар.

— Что случилось?

— Рак… — Он с трудом сглотнул. — Он вернулся, и ничего нельзя сделать.

— Что… что это значит? — спросил я, пристально глядя на него.

Я понимал, что именно это означает, но мне нужно было услышать от него. Удостовериться, что это не воображение играет со мной шутки.

Кейден отвел взгляд.

— Это значит, что это лишь вопрос времени.

Воздух со свистом покинул легкие. Когда до меня дошел смысл его слов, я схватился за грудь, не в состоянии вдохнуть.

— Нет… это невозможно. Ты сильный. Можно же бороться. Ты должен сражаться. Пожалуйста. Ради меня.

Кейден сильнее сжал мою шею, пальцами впиваясь в плоть.

— Я не в силах победить. На такой стадии уже ничего не поделаешь.

— Нет! Сходи к другому врачу. Сходи… нет… прошу тебя. — Легкие горели, я едва мог дышать.

— Зандер, — позвал он твердым голосом.

— Ты не можешь меня бросить. Я не отпущу тебя.

Не успев осознать, что делаю, я поцеловал его.

Он удивленно ахнул, но тут же взял инициативу на себя. Толкнул меня назад, углубляя поцелуй и лаская пальцами затылок.

— Зандер, — тяжело выдохнул он, отпуская меня.

Я снова потянулся к нему, но он остановил меня.

— Хватит. — Удерживая меня на расстоянии вытянутой руки, он покачал головой. — Ты не хочешь этого.

— Я… Я хочу. — Я схватил его запястья, облизывая припухшие от поцелуя губы. Мне хотелось хоть что-то сделать. Я нуждался в связи с ним. В глубине души теплилась глупая надежда, что если я буду с ним, то он останется. У меня явно не все дома. Душу терзала мысль, что я теряю лучшего друга из-за беспощадного рака, заставляя меня действовать отчаянно.

Кейден печально улыбнулся.

— Нет. Не хочешь. Это измена Хоуп.

В горле застрял ком.

— Я хочу… я хочу, чтобы ты был рядом. Всегда.

— Секс с тобой меня не спасет, — мягко ответил он.

И в этот момент я упал на колени, поддавшись неожиданной ярости. Кейден сильный. Самая сильная личность, которую я знаю. Но даже сильнейший может проиграть.

— Я бы отдал последний вдох ради твоего спасения.

Он вздохнул и опустился на колени напротив меня.

— Я годами сражался с болезнью. Стоило сказать тебе раньше. Прости. Я думал, что смогу контролировать это, как и все остальное. Но ошибся. Мне так жаль, Зандер. Прошу, прости меня.

Я вскинул голову.

— Простить? Конечно, я тебя прощаю. Как ты можешь… Господи, Кейден. Я бы хотел, чтобы ты рассказал. Я мог поддерживать тебя. Мог находиться рядом во время лечения. Я…

Глаза наполнились слезами. Он был здесь, передо мной, но казалось, словно я уже потерял его. Когда не станет Кейдена Йо, моего лучшего друга, не станет и части меня, принадлежащей ему. Для меня это будет жестокий удар. Не алкоголь. Не наркотики. Потеря лучшего друга — вот что действительно может уничтожить меня.

— Хватит думать. Что бы там не происходило в твоей голове, прекрати. — Он погладил меня по щеке и поцеловал в лоб. — Я еще не умер.

С губ сорвался всхлип, и я обнял его. Меня сотрясали рыдания, по щекам текли слезы.

Крепко держась друг за друга, мы плакали вместе.

— Я не хочу, чтобы ты уходил, — прошептал я, наконец, вытирая слезы.

Он прижался ко мне лбом и погладил ладонью по руке.

— Когда я уйду, ты будешь готов. Как бы тяжело это ни было для тебя, в конце ты окажешься сильнее.

Мне хотелось возразить, проорать, что он не прав. Я совсем не сильный. Ни единого шанса, что смогу вынести его смерть, но тихий стук в дверь остановил меня от спора. Вероятно, это к лучшему. Слишком много обидных слов было готово сорваться с языка.

— Мальчики? — Хоуп просунула голову в комнату. — Би здесь, Кейден.

— Спасибо. — Он поднялся с пола и протянул руку, помогая мне встать. — Помни, что я тебе сказал.

Я кивнул, борясь с грозившими пролиться слезами. Снова.

В торжественном оцепенении я последовал за Кейденом в гостиную, где он поприветствовал Би, обняв ее и чмокнув в губы.

Она улыбнулась, обнимая за талию и прильнув к нему.

Живот скрутило от волнения, и я ушел на кухню. Сделав глубокий вдох, принялся метаться, мерить шагами помещение. Желая выпить как никогда, я опустился на пол и обхватил колени руками. «Держи себя в руках, Зандер. Ты можешь», — повторял я себе снова и снова, но тщетно. У меня ничего не осталось. Ни контроля. Ни желания двигаться вперед. Я словно застрял в одном моменте. Застрял в том состоянии депрессии, когда излечить или вытряхнуть из этого состояния могла либо бутылка, либо дрянь в косяке. Рот наполнился слюной. Вытащив телефон из кармана штанов, я быстро написал сообщение Ли. Когда он ответил, что будет через пять минут, сердце забилось чаще. Ладони вспотели, с губ сорвался смешок.

— Зандер? — На кухню вошла Хоуп и нахмурилась, увидев меня на полу. — Все в порядке?

Я улыбнулся.

— Скоро будет.

Хоуп

После того, как поговорила с Эмбри, пусть и только по телефону, я ощутила, словно гора свалилась с плеч. Мы дружили много лет. Да, стали не так близки, как хотелось бы, но это моя вина. Будучи замкнутой, я хотела сблизиться лишь с Зандером. И даже ему, как обнаружилось, мне трудно открыться. Я работала над этим. Должна была. Ради него и ради себя. Но и ему следовало отдавать не меньше.

Однако наблюдая, как Зандер расхаживает взад-вперед, я поняла, что в жизни есть нечто большее. В одно мгновение мы были счастливы. В следующее — что-то выводило его из себя, и мы возвращались к началу. Постоянная игра в перетягивание каната.

Его била дрожь, руки сжались в кулаки. Взгляд был прикован к входной двери, словно в ожидании кого-то.

— Зандер? — осторожно позвала я, делая шаг к нему. — Ты в порядке?

Его телефон завибрировал. Он быстро взглянул на экран и облегченно вздохнул. Резким движением засунув телефон обратно в карман, он схватил меня за руку. Поцеловал тыльную сторону ладони.

— Прости меня, — произнес он так тихо, что я почти не расслышала его.

— Простить? За что? Зандер, что происходит? — спросила я, когда он отстранился.

Он выбежал из дома, когда Кейден и Би заходили на кухню. Рука в руке. Мое сердце пропустило удар при виде их вместе. Зная о его чувствах к Зандеру, было странно видеть его с кем-то еще. И еще меньше с тем, кто знает обо всем.

— Что не так, Хоуп? — Кейден положил руку на хрупкие плечи Би, облокотившись для поддержки.

— Я точно не знаю.

Не знаю, о чем парни говорили, это не мое дело. Из зала они вышли с красными глазами и напряженные, словно одеревеневшие. Я всегда буду помнить тот взгляд Зандера, и ощущение его губ, когда он поцеловал меня. Он покорял одним лишь прикосновением. А еще он снова спросил, чувствую ли я вкус Кейдена. Если бы не это, я бы никогда не подумала, что они опять поцелуются. Но вкус пряного дыма на его губах заставил желудок сжаться.

— Хоуп, ты уверена, что в порядке? — мягко спросил Кейден.

Мой взгляд медленно скользнул к нему. Я надела маску храброй девушки. Он через многое прошел, и если чутье меня не обманывало, то и сейчас переживает не лучшие времена. Его щеки ввалились, а шрамы стали ярче и более выраженными. Ноги двигались сами собой, и я не понимала, что делаю, пока не обняла друга за талию.

— Я помогу ему. Всеми возможными способами.

Кейден поцеловал меня в макушку и склонился ко лбу.

— Прошу, будь терпеливой с ним. Сейчас он нуждается в тебе как никогда.

— Что происходит? — Внутренности крутило нервное напряжение.

— Я позже тебе расскажу.

Он зевнул.

— Тебе нужно отдохнуть, — произнесла Би и нежно сжала мою руку.

Кейден кивнул и снова обнял меня.

— Обещаю, что позже поговорим.

— Хорошо, — ответила я, наблюдая, как он исчез на лестнице, и за ним тихо захлопнулась дверь подвала.

Как Би это сделает, было выше моего понимания. Я не знала о ней практически ничего, но вот она, женщина, заботящаяся о мужчине, который любит другого мужчину. Ревнует ли она? Причиняет ли ей это боль? Она явно знает о чувствах Кейдена к Зандеру, но ведет себя так, словно все хорошо. Словно все нормально. Жизнь не нормальная. Жизнь сложная и заставляет каждый день сражаться, чтобы дожить до завтра.

Взяв книгу с полки, я вздохнула. Казалось, прошла целая жизнь с тех пор, как я брала в руки хорошую книгу и погружалась в мир, который не был моим собственным. Текст давал пищу для фантазий и позволял мечтать о нереальном. Я не представляла себя героиней романов. Больше любила классику, но иногда человеку нужна какая-нибудь хорошая грязная история, чтобы встряхнуться. Однако сейчас вряд ли мне что-то могло помочь. Облизнув пересохшие губы, я покачала головой, понимая, что больше не контролирую себя.

Прошло уже около десяти минут, как Зандер покинул дом. Я нахмурилась, гадая, куда он делся.

Двинувшись к двери, я подпрыгнула, когда та со стуком распахнулась. Передо мной стоял высокий худой парень, растрепанные волосы спадали на глаза. Сердце резко забилось в грудной клетке, а живот скрутило.

— Ну, разве ты не прелесть? — промурлыкал он, облизнулся и скользнул по мне взглядом.

Я закатила глаза.

— Где Зандер?

— Занят, — ухмыльнулся парень и шагнул ко мне. Он пошатнулся и вытащил из кармана куртки маленькую серебристую фляжку. Прижав ее к губам, сделал пару глотков. — Попросил составить тебе компанию.

— Ага. Конечно. Скажи, что я буду в его комнате, когда он закончит свои дела. — Я прошла мимо, но он схватил меня за руку и развернул к себе.

— Черт. Ты хорошо пахнешь, — пробормотал он, водя носом по моей шее.

— Отвали от меня, — вскрикнула я, пытаясь отцепить его пальцы.

— Не будь грубой. Я хочу поговорить. — Он притянул меня к себе, обхватил задницу и сжал. — Ты меня не помнишь? Я чертовски уверен, что помню этот зад.

Ли. Я застонала от боли и толкнула его, пытаясь высвободиться из грубой хватки.

— Прошу. Прекрати.

— Ты знала, что мы с Зандером делили Эмбри? Твоя горячая подружка со всеми перетрахалась. Даже с Кейденом. Я всегда считал его геем, но уверен, такая женщина, как она, способна даже гея на час превратить в натурала. — Он сжал мои волосы в кулак и попытался поцеловать. — А теперь, думаю, тебе стоит быть повежливей и дать мне кусочек того, что получил Зандер.

— Хватит! — закричала я, поднимая колено.

Хотела пнуть его по яйцам, но он сам быстро отстранился от меня. Я шокировано уставилась на попавшую в поле зрения большую фигуру.

Зандер спокойно толкнул Ли к стене и кулаком ударил того по лицу. Кровь забрызгала его белую футболку, и только тогда он поддался гневу.

Услышав шум, Кейден взбежал по лестнице и попробовал остановить избиение.

— Ты убьешь его!

Зандер снова толкнул парня, пока тот не оказался на мне.

Я ахнула и недоуменно округлила глаза, когда Зандер перекинул меня через плечо.

— Отпусти!

Игнорируя крики, он продолжал тащить меня в спальню, пока я молотила его кулаками по спине. Рывком захлопнув дверь, закрыл ее на замок и бросил меня на кровать.

— Зандер, — позвала я, садясь.

Он схватил меня за горло и запрокинул голову. Путешествуя взглядом по моему телу, он выглядел пугающе спокойным.

— Зандер, — с трудом прошептала я из-за его хватки, — прошу.

Он наклонился к моему уху, и в нос ударил запах спиртного. Не сказав ни слова, Зандер провел губами по моей шее.

Зажмурившись, я едва дышала, борясь с внезапно нахлынувшей тошнотой. Смрад перегара и сигарет заполнял легкие.

Зандер сильнее подмял меня под себя и зарылся пальцами мне в волосы. Оттянув сильнее голову, заставил смотреть ему в глаза.

Взгляд был холодным, стального цвета глаза потемнели. И он продолжал молчать.

Сердце бешено колотилось. Я хотела заговорить, но Зандер внезапно выпрямился.

Потянул меня с кровати, крепко вцепившись в волосы.

Я закричала, схватив удерживавшую пряди руку, и упала перед ним на колени.

— Тебе понравилось его целовать? — грубо спросил он.

— Что? Нет! — С губ сорвался всхлип, когда кожу головы обожгла боль. — Пожалуйста, Зандер. Прекрати. Ты пьян.

Он остервенело рванул за волосы назад, настойчиво глядя мне в глаза.

— Ты моя. Придется напомнить, кому ты принадлежишь, — произнес он, расстегивая ремень.

Заметив его движение, я стала сопротивляться.

— Нет. Никакого секса, пока ты в таком состоянии.

На его лице растянулась похабная ухмылка.

— Кто говорил про секс? Этот рот требует напоминания.

— Хватит. Пожалуйста, — кричала я, царапая его руку. — Я не хочу. Ты тоже этого не хочешь.

Дверь выбили, и на пороге появился раскрасневшийся Кейден. Ноздри раздувались, одежда помялась, но от выражения неприкрытой ярости в его темных глазах у меня перехватило дыхание.

— Зандер! — рявкнул он. — Отпусти ее.

— Нет, пока не напомню, кому она принадлежит, — бросил Зандер, сильнее впиваясь в мои волосы.

— Она знает, что твоя. Если хочешь удержать ее, отпусти сейчас же. — Кейден втиснулся между нами, заставляя Зандера отцепиться от меня.

— Свали с дороги, Кейден, — прорычал Зандер, отталкивая его.

— Хоуп. Убирайся отсюда. Сейчас же, — приказал Кейден, толкая Зандера к стене.

Он наклонился к его уху и что-то прошептал.

Я не могла расслышать слов, но от того, как округлились глаза Зандера, поняла, что ничего приятными они не были.

Покинув спальню на дрожащих ногах, я столкнулась в коридоре с Би. Она схватила меня за руку и повела вниз по лестнице в комнату, где Кейден и я связывали Зандера. Где он отдал мне ту часть себя, которой ни с кем и никогда не делился. Не по собственной воле и уж точно не потому, что чувствовал в этом необходимость. Но в ту ночь, тот прекрасный момент сблизил нас гораздо быстрее, чем я могла подумать. Это так крепко связало нас троих, что я и представить себе раньше не могла.

— Ш-ш-ш… — мягко произнесла Би, похлопывая меня по руке.

Она обняла меня за плечи своими тонкими руками и прижала к себе.

Вот тут я и сломалась. Я все отдала Зандеру. Каждую частичку себя и вот, чем он отплатил. Он подумал, что я хотела целоваться с тем парнем. Думал, что мне это понравится. Однажды я изменила. Всегда ли он будет обвинять меня? Не в этом ли проблема? Неужели он никогда не сможет пережить то, что я сделала с ним годы назад?

— Он любит тебя, — нежно прошептала Би.

И так же сильно ненавидит. Любовь и ненависть. Постоянная борьба. И знать бы, что в итоге победит. 

Глава 23

Зандер

— Ты хочешь причинить ей боль. Заставить вынести столько же, сколько вынес сам. Хочешь ворваться в нее, изгнать воспоминания о других мужчинах, с которыми она была, и заменить их мыслями о себе. Ты хочешь, чтобы она чувствовала тебя.

Я тяжело сглотнул и, облизнув пересохшие губы, кивнул.

— Да.

Когда я увидел, как другой мужчина целует ее, что-то надломилось в глубине моей ожесточившейся души. Я даже не успел спохватиться, как она оказалась на моем плече, а потом на кровати. Я не смог противостоять потребности сделать ей больно. Заставить ее понять, что меня ей достаточно. Врываться в нее с такой страстью, что не в силах оторваться. Я хотел сломать ее.

— Ты хочешь, чтобы она молила о прощении. Хочешь показать этой маленькой шлюшке, что такое боль. Не так ли?

Я снова кивнул, но потом распахнул глаза.

— Что? Нет. Это неправда.

— Да брось, Зандер. Рассказывай. Ты хочешь причинить ей боль. Разве ты остановился бы, не приди я и не прерви вас?

— Да. Конечно, остановился бы. — Я покачал головой, слыша ненависть в его словах.

— Правда? Она несколько раз повторила «нет», пока я не выбил дверь. Зандер, ты хотел замучить ее, чтобы она умоляла тебя.

— Прекрати. Пожалуйста, хватит. Это неправда. Я хотел ей напомнить. Она моя, — умолял, пытаясь заставить его поверить, что я не ужасный человек. Что я никогда бы не причинил ей вреда. Я лишь хотел напугать ее.

Его дыхание коснулось моего уха.

— Я тебе не верю. Она шлюха, Зандер. Однажды она уже причинила тебе боль. И сделает это снова.

— Нет! Я причинял ей боль. Заставлял пить. Но не хотел этого. Я… — С губ сорвались рыдания, и я уже больше не мог сдерживать слезы. — Я хотел забыть. Хотел прогнать шум из головы. Я хотел ее. Именно так.

— Да? Ты возвращаешься к ней, но потом отталкиваешь. Когда-нибудь это прекратится, и ты оттолкнешь ее навсегда. — Он уперся предплечьем мне в горло. — Ты хочешь ее? Или тебя устраивает сама мысль о ней?

— Я хочу ее. Боже, хочу ли я ее. Я хотел на ней жениться. Хотел провести с ней остаток жизни. Хотел от нее детей. Я… я хотел ее. — Кейден отпустил меня, и я сполз по стене на пол, обхватив голову руками. — Я хотел ее.

— Я знаю.

Я взглянул на него из-под ресниц.

Он мягко улыбнулся.

— Теперь, когда ты все понял, будь мужиком, не оставляй ее. Верь ей. Люби ее. Отдай ей себя. Больше никаких попыток вынести все дерьмо в одиночку. Она любит тебя и нуждается в тебе. Будь с ней ради нее. Ради вас обоих.

Словно огромный груз свалился с моих плеч. Груз, который давил на меня с тех пор, как я узнал о смерти родителей. Если бы не Кейден, я медленно умер бы вместе с ними, хотя и не находился в той машине. Но его жестокие слова и то, как он обзывал Хоуп, разбудили меня. Он на самом деле так не считал. Говорил, чтобы вправить мне мозги. Чтобы я образумился. Он хороший человек, и сейчас я любил его еще больше. Мне лишь хотелось, чтобы я смог сказать ему об этом.

Я кивнул, делая глубокий вдох. Кейден снова и снова умолял меня попросить о помощи, сдаться. Подчиниться, прежде чем смогу взять контроль. Я не знал, с чего начать, и произнес лишь одно пришедшее на ум слово. Единственное, которое имело смысл.

— Помоги.

Хоуп

— Как ты это делаешь? — спросила я Би час спустя. После того, как стихли рыдания. После того, как я, наконец, смогла составлять слова в предложения.

— Как я делаю что? — Ее маленькая фигурка двигалась по комнате, зажигая свечи.

— Как ты можешь быть с мужчиной, который явно любит другого… мужчину? — Я подогнула под себя ноги, теребя край штанины.

— Он мне подходит. Дает то, что мне нужно, а я отдаю ему то же взамен. — Она посмотрела на меня через плечо. — Не имеет значения, кого он любит. Я знаю, что он все равно ко мне вернется.

— Как ты можешь так говорить? Кейден любит Зандера, но он был и с Эмбри тоже, насколько мне известно. Я… Я не понимаю. — Я закрыла лицо руками. — Я бы никогда не смогла быть с Зандером, если бы он любил кого-то еще.

— Но он и любит кого-то еще, Хоуп. — Би взяла мои ладони и присела передо мной на колени. — Он любит Кейдена. Может, его любовь и не такая сильная, но она есть. Наверное, именно это его и тревожит.

Я минуту подумала.

— Думаешь, Зандер влюблен в Кейдена?

Она нежно улыбнулась, покачав головой.

— Нет. Не думаю.

Шумный выдох совался с моих губ.

— Сколько бы ни говорила, что отойду в сторону в таком случае, я рада слышать твои слова. — Я взглянула на нее. — Это плохо с моей стороны?

— Боже, нет. Конечно, нет. — Она похлопала меня по руке. — Ты любишь его. У тебя есть полное право так реагировать.

В этот момент дверь медленно открылась. Кейден просунул голову и окинул нас взглядом.

— Мы можем войти?

— Конечно. — Би поднялась на ноги.

Кейден и Зандер вошли в комнату.

Зандер поймал мой взгляд, но я отвернулась. Не хотелось его видеть, но и сил бороться с ним у меня не было. И сказать, чтобы он оставил меня в покое. Потому что, по правде говоря, не хотелось быть одной.

Мой телефон завибрировал.

Я люблю тебя.

Я улыбнулась, прочитав сообщение от Эмбри, и отправила в ответ, что тоже ее люблю. Мы не так близки, как хотелось бы, но она спасла меня. Я никогда не смогу отблагодарить ее за такое. Мне хотелось ей помочь. Любым способом.

— Ты с Эмбри? — спросил Зандер, садясь на пол рядом со мной.

Я кивнула, отключая на телефоне звук.

— Хоуп, — мягко позвал он, переплетая со мной пальцы.

На глаза навернулись слезы, в горле образовался ком.

— Я не могу.

У него перехватило дыхание.

— Пожалуйста.

— Что ты от меня хочешь? — прошептала я, все еще отказываясь встречаться с ним взглядом.

— Я хочу, чтобы ты любила меня. Хочу, чтобы простила. Я… Я хочу тебя.

— До следующего раза, когда ко мне подкатит парень. Или ты снова заставишь меня напиться. Или будешь под кайфом. — Я резко повернула голову. — Я больше так не могу.

— Я не знаю, что еще сказать. — Он замолчал, стиснув зубы. — Прости.

С моих губ сорвался смешок.

— Пожалуйста.

— Не смейся надо мной, черт побери, — прорычал он, его взгляд ожесточился.

Ребята тихо вышли из комнаты, пробормотав что-то о том, что Кейдену пора отдохнуть, но я не могла отвести глаз от мужчины, сидевшего рядом со мной. Он разрушал все на своем пути. Он хуже налета торнадо на город. Он вырвал мое сердце и растоптал его, осознанно или нет.

Я поднялась и стала мерить шагами комнату, потом остановилась возле деревянного стола.

— Я не могу так продолжать, Зандер.

— Какого хрена ты от меня хочешь? — заорал он, делая шаг ко мне.

— Я хочу, чтобы ты, наконец, перестал кричать и любил меня. Хочу услышать, что ты чувствуешь, — воскликнула я, когда он сократил дистанцию. Попыталась оттолкнуть, но он не сдвинулся.

— Что я чувствую? — рявкнул он. — Я расскажу, что чувствую. — Он развернул меня и прижал лицом к стене. — Ты воздух, без которого невозможно дышать, — прерывисто проговорил он. — Я не могу выразить это словами.

— Это не моя вина, — всхлипнула я, прижимаясь к нему спиной.

Просовывая колено меж моих ног, он тяжело задышал.

— Стоило прикоснуться к тебе, и я потерял голову. Внутри тебя я теряю контроль.

Он задрал платье до бедер, обхватывая меня за талию.

Откинув голову на его плечо, я прижалась к нему.

— Я хочу, чтобы ты поговорил со мной. Хочу услышать, как сильно ты меня любишь. Я хочу тебя. Не алкоголь. Не наркотики. Тебя.

— А я хочу, чтобы ты позволила трахнуть себя. — Его пальцы впились в мою задницу. — Хочу разорвать тебя на части.

— Почему?

Я проглотила стон, когда его ладони принялись массировать попку. Требовательная хватка Зандера сводила меня с ума от желания к этому мужчине, но тихий голосок в голове подсказывал, что мы на грани. Это последняя преграда в наших отношениях, и если мы не преодолеем ее, то все разрушится.

Но я хотела поиграть. Мне хотелось, чтобы он нуждался во мне так же отчаянно, как я в нем, а потому я вырвалась и оттолкнула его.

На его лице растянулась похабная ухмылка.

— Толкни меня еще раз.

Не знала, в какую игру он играл, но все равно поступила, как хотел.

Он схватил меня за запястья, резко прижал к стене и поднял руки над головой. Рывком сорвал с меня трусики.

— Я собираюсь показать тебе, чего мне хочется. Я закончил, Хоуп. Больше никаких игр. Это я. Настоящий я, и если ты не можешь это принять, если не можешь вынести меня таким, тогда предлагаю тебе уйти.

— Покажи мне. Дай мне себя. Пожалуйста. — Я пришла в отчаяние. Отчаянно желая его и его любовь. Сердце колотилось в груди. Я больше не могла противостоять. Даже если бы хотела. Он действовал грубо, необузданно. И я нуждалась в этом больше, чем в чем-либо в своей жизни. Больше, чем в алкоголе, к которому пристрастилась. — Зандер, сделай это, — потребовала я.

— Заткнись, — прорычал он мне в шею. Впившись зубами в плоть, наверняка оставил отметины.

Я вскрикнула, из глаз брызнули слезы.

— Зандер. Пожалуйста.

Он расстегнул молнию на джинсах и резко вытащил член. Проведя рукой по его длине, кулаком взялся за основание.

— Попроси. Меня.

— Пожалуйста, — простонала я, выгибая спину.

Зандер развернул меня и накрыл рот ладонью.

— Я собираюсь доставить тебе удовольствие, — прорычал он и притянул меня ближе. — Я собираюсь взять от тебя все, что захочу, и дать тебе желаемое.

Я вздрогнула, когда его пальцы проскользнули меж моих ног и толкнулись внутрь. Всхлипнув, почувствовала, как задвигались бедра.

— Такая влажная, — прошептал он мне на ушко. — Мне нужна помощь, Хоуп, но тебе стоит быть терпеливой. Пожалуйста.

Я кивнула, тяжело дыша сквозь его ладонь. Все, что угодно. Я пойду на все ради мужчины, который пользовался моим телом для своего удовольствия. У нас обоих имелись проблемы. У нас просто сумасшедшие отношения. Опасные, граничащие с разрушением. Но наши. И я была полна решимости сохранить их, черт побери.

— Впусти меня, детка, — хрипло произнес он.

Раздвинув ноги, я полностью отдалась ему. Он целиком и полностью владел моим телом. Моим разумом. Моей душой.

Зандер потерся о мой вход, дразня. Даря предвкушение того, что сейчас произойдет. Но я знала. Я всегда знала. Я помнила его внутри и снаружи, но каждый раз с ним становился лучше предыдущего. Идеально. Жестко, но восхитительно. Больно и страстно. Такие вот мы.

Медленно входя, он крепко держал меня за талию. Уши наполняли стоны его удовольствия, бедра двигались все быстрее, словно он не мог больше контролировать себя.

Время от времени он приподнимал меня, заглушая крики и стоны ладонью. Так приятно. Ох, безумно, прекрасно. Я кончила почти мгновенно. Освобождение молнией пронеслось по телу, побуждая Зандера двигаться сильнее и быстрее. Пряжка от ремня впечаталась в бедра, металл больно впился в кожу. Но это лишь усилило мощность оргазма.

— Скажи мне. Скажи, что любишь меня, — потребовал он, ослабляя хватку на моих губах.

— Я люблю тебя. Боже, я люблю тебя больше всего на свете, — закричала я, выгибаясь назад. Толчок за толчком, я с силой двигалась ему навстречу.

— Блядь, Хоуп. — Его хватка на моей талии усилилась, когда он вошел как можно глубже, и с его губ с рыком слетело мое имя. Его освобождение заклеймило меня. Зандер постепенно остановил движения бедер, покрывая легкими поцелуями шею. — Я люблю тебя. Не заслуживаю, но так люблю, черт возьми. Дерьмо, Хоуп. — Он отстранился и поправил штаны, прежде чем вновь притянуть меня в свои объятия.

Дрожа, я вздохнула и обхватила его в ответ, позволяя опустить себя на пол.

— Это не повторится. Никогда. — Он кивнул на укус на плече. — Возьми меня на встречи. Мне это нужно. — Он отклонился и обхватил ладонями мое лицо. — Я отказываюсь сдаваться. Я мудак, но люблю тебя.

Одинокая слеза скатилась по моей щеке, и я поцеловала его.

— Обещай мне больше не прикладываться к бутылке. Если я могу, то и ты сможешь. Пожалуйста, Зандер. Или я умываю руки. Я не могу быть с человеком, который постоянно либо пьян, либо под кайфом. Я устала.

Зандер прислонился ко мне лбом, держа мои руки между нами.

— У меня был сон, в котором ты сказала, что я никчемный. Что я ничего не стою, и ты рада, что родители забрали тебя.

— Ага, только ничего из этого не правда, — пробормотала я. — Обещай мне.

Зандер заколебался.

— Обещаю, — наконец, произнес он.

— Знаю, это тяжело. Меня влекло к бутылке каждый гребаный день моей жизни.

— Я снова подсадил тебя? — спросил он, потирая шею.

— Нет. Я сама это сделала. — Наши взгляды встретились. Я провела пальцами по линиям его лица. Никогда не замечала, что у него слегка искривлен нос.

— Несколько лет назад Кейден ударил меня и сломал нос. Ублюдок, может, и меньше меня, но сила удара у него чудовищная.

Я улыбнулась и продолжила исследование.

— Что ты делаешь?

— Хочу запечатлеть тебя в памяти, чтобы в разлуке всегда могла представить тебя. Это будет моим оберегом. Напоминанием, что я любима. И что мы вместе пойдем по жизни, несмотря ни на что.

Он задержал дыхание.

— Не знаю, как такое возможно, но, думаю, сейчас я влюбился в тебя еще больше. 

Глава 24

Кейден

Впервые с тех пор, как рассказал Зандеру, что влюбился в него, я почувствовал это. Точка невозврата. Что бы ни было у меня к нему, все кончено. Мы просто друзья. И как бы больно ни было поначалу, я с этим смирился. Преодолел, хотя часть меня считала, что я не заслуживаю этого.

Сейчас я испытывал себя, обходя сидящую на коленях Би. Подбородок и глаза опущены. Руки лежали ладонями вверх на бедрах. Я знал, что должен что-то сделать, чтобы она осталась. Должен заявить на нее права. Сделать своей.

После поцелуя с Зандером, она не сказала ни слова. Не осуждала. Даже не спросила, почему я это сделал. Просто позволяла себя использовать. Поцелуй, пусть и от отчаяния, завел меня, и я выместил возбуждение на ее теле.

Сев на колени перед Би, я взял ее за руки и расцеловал каждый пальчик.

— Посмотри на меня. Пожалуйста.

Она взглянула на меня из-под мокрых от слез ресниц.

Я этого ожидал. Не стоило просить ее забыть о своих чувствах ко мне. Это нереально, но я все равно попросил.

— Прости меня за все.

— Все хорошо.

— Нет. — Я ущипнул ее за подбородок. — Не хорошо. Я придурок, раз считал, что ты беспристрастно сможешь пойти на такое. Я говорил, что люблю другого человека и что умираю от рака. И все же ты здесь… Со мной. — Сердце сжалось. — Почему?

Она закусила губу, но потом просто покачала головой.

— Би, — мягко произнес я. — поговори со мной.

И тут она бросилась в мои объятия, окутывая теплом своего тела.

В ответ я крепко прижал ее к себе. Я любил ее, но не знал, как это сказать. Нуждался в ней, но не знал, что еще могу сделать.

Подняв ее на руки, я уложил Би на кровать и погладил по щеке.

— Никаких игрушек. Никакого контроля. Я просто хочу тебя, — произнесла она тихо, мягко целуя меня в губы. — Но сначала я хочу тебе кое-что сказать.

Зандер

— Ты снова рисуешь?

Я поднял голову на голос Хоуп и улыбнулся, отложив карандаш. Это помогало немного расслабиться, когда я был ребенком. Штрихи ручки, карандаша, мазки кисти… для меня не имело значения, с помощью чего создавать картинку. Прошли годы с тех пор, как я рисовал. После того случая в подвале я почувствовал огромное облегчение и нашел в себе силы вновь творить.

— Пойдем со мной, — произнес я, взяв ее за руку.

Она переплела со мной пальцы и позволила вывести ее на улицу.

— Ты наконец-то собрался меня нарисовать?

Она опустилась на траву и сорвала одуванчик.

Я улыбнулся и нежно чмокнул ее в полные губы.

— Да.

Ее глаза увлажнились, и она тихо вздохнула.

Очень давно она просила меня нарисовать ее, но я не мог. Всегда отговаривался, что невозможно нарисовать идеал. Но знал, что настоящая причина в страхе. Что если нарисую ее на бумаге, в реальной жизни она покинет меня. Глупо и бессмысленно, конечно, но до сегодняшнего момента я не рисовал ее.

— Не шевелись, малышка, — произнес я, взяв в руки карандаш.

— Какую позу мне принять? — Она скрестила перед собой ноги и положила руки на колени.

Я улыбнулся, подняв взгляд от альбома для рисования.

— Расслабься и будь естественной. Будь собой.

Она прикусила полную губу, беспокойно перемещая руки с места на место. Взгляд быстро метался с предмета на предмет, Хоуп тяжело вздохнула.

Я положил карандаш в альбом и потянулся к ее руке.

Хоуп сжала мою руку и принялась водить большим пальцем по загрубевшей коже.

Я не пил уже две недели. Две недели, как пообещал Хоуп не брать в рот ни капли спиртного. И чувствовал себя… честно говоря, отстойно. Но она сказала, что я могу контролировать зависимость, когда на самом деле это не так. Будь так, я бы никогда не заставил ее пить. Я бы не позволил темпераменту поднять отвратительную голову и наброситься на нее, когда ее тронул другой мужчина.

— Ли пытался со мной связаться, — сообщил я ей.

— Он всегда приставал ко мне, но никогда таким способом, Зандер. Это меня пугает. — Она провела пальцем по маленькому шраму на тыльной стороне моей ладони.

— Знаю, — пробормотал я. — Зря я так отреагировал. Знаю, этого недостаточно, но… прости меня. Мне так жаль, черт возьми.

Она кивнула и подняла наши соединенные руки.

— Эти руки, — произнесла она, взяв вторую. — Они доставили мне столько удовольствия. — На ее губах заиграла улыбка. — Но они также причинили и боль. — Наши взгляды встретились. — Слегка похлестать, это заводит, но никогда больше не смей причинять себе вред.

— Не буду. Обещаю.

Никогда больше этого не сделаю. Самоистязание на протяжении многих лет было вызвано не собственным выбором, но полным поражением. Я знал, что для меня это способ признать, что сдался. Потерял контроль. Но теперь? Теперь мы с Хоуп двигались дальше, и мне больше не нужно причинять себе боль. Я не нуждался в мучительной боли, которая позволяла почувствовать хоть что-нибудь, помимо пустоты. У меня есть Хоуп.

Ее маленькие ладошки идеально помещались в мои руки, Хоуп задумчиво прикусила губу. Счастливое воспоминание? Мечта? Даже фантазия. Если я в ней присутствовал, тогда мог бы сделать это реальностью. Все ее мечты. Избавить от всего, что гнетет ее. Подарить ей солнце, луну и звезды.

— Не знаю, почему, — проговорила она, отпустив меня и облокотившись на локти. — Но я нервничаю от того, что ты меня рисуешь.

Я прислонился к ножке садового столика и снова взялся за карандаш.

— Ты многие годы хотела, чтобы я нарисовал тебя.

Она пожала плечами.

— Знаю. Это словно ты… раздеваешь меня догола. Будто когда закончишь рисунок, всплывут все мои тайны.

— Я уже знаю все твои тайны. Знаю, какая ты. Я без слов понимаю, что ты чувствуешь. Временами даже знаю, о чем ты думаешь.

— Как? — Она вскинула бровь. — Откуда?

Я поднялся с травы и протянул ей руку.

Она помедлила.

— Идем со мной, — настаивал я. — Прошу.

Она тихонько вздохнула и позволила помочь себе подняться.

Мы подошли к двери в дом, и я притянул Хоуп к себе.

— Что ты видишь? — Положил ладони ей на плечи, прижимая пальцы к ключицам.

— Зандер. — Она нахмурилась.

— Скажи, что ты видишь?

Она фыркнула.

— Я вижу, как Кейден и Би общаются.

— Что еще?

Она мгновение подумала.

— Они счастливы, — наконец произнесла Хоуп.

В горле застрял ком. Она права. Прошло несколько дней с тех пор, как Кейден рассказал, что врачи ничего не могут сделать. Мы больше не говорили об этом, но каждый прошедший день я благодарил бога, что друг все еще с нами.

Я смотрел, как Кейден смеялся над словами Би. Его ладонь собственнически лежала на ее шее, пока девушка прижималась к нему. Он медленно поцеловал ее руку. Я отвернулся, не желая подглядывать за таким интимным моментом.

— Когда я поцеловал его, то ожидал другой реакции в ответ, — выпалил я.

— Что он сделал? — Хоуп взяла меня за руки и положила голову мне на грудь.

— Он… ответил на поцелуй, но потом оттолкнул меня. Как бы мне этого ни хотелось в тот момент, но я благодарен, что он не позволил ситуации зайти дальше.

— Ты в порядке?

Вернувшись к дивану, поднял альбом и жестом предложил Хоуп присоединиться.

— Зандер? — Она мягко сжала мою руку.

— Мы говорим о том, как я целую кого-то еще, а ты спрашиваешь, в порядке ли я?

Иногда просто не мог ей поверить. После всего дерьма, через которое я ее провел, она продолжает удивлять меня каждый божий день. Своей любовью, терпением, взглядом на меня. Даже ее прикосновения заставляют задуматься, не сон ли все это.

— Конечно. — Она вздохнула и поджала под себя ноги, прежде чем продолжить. — Ты когда-нибудь видел себя вместе с Кейденом? Даже если бы мы с тобой не встречались. Мог бы ты встречаться с ним, спать с ним и делать все, что делают влюбленные пары?

— Нет, — не колеблясь, ответил я. — Я поцеловал его… на прощание.

— Знаю. Если бы он не оттолкнул тебя, ты бы зашел дальше?

Я бросил взгляд на входную дверь.

— Нет. В глубине души я знал, что он оттолкнет меня. Поэтому не волновался.

Хоуп приобняла меня за плечи.

— Он… он сказал, что рак вернулся.

— Я знаю.

Я резко повернул голову.

— Знаешь?

— Ну, он сам мне не говорил, но я догадывалась. — Она нежно чмокнула меня в губы. — Не стоит всегда предполагать худшее.

Я отвел взгляд, мучимый чувством вины.

— Рисуй меня.

Она отодвинулась на другой край дивана и вытянула ноги.

Снова взявшись за карандаш, я, наконец-то, перенес ее красоту на бумагу. Каждую деталь. Каждый изгиб. Рисунок отражал каждый сантиметр ее кожи.

Она постоянно просила показать результат, но я отказывался, пока не закончил.

— Нельзя торопиться в искусстве, — сказал ей после часа рисования.

Она усмехнулась.

— Умоляю. Я скучная и некрасивая. На мне твоя футболка и спортивные штаны. Думаю, можно немного и поторопиться.

Я уставился на нее.

— Ты сейчас серьезно, черт побери?

— Что? Я констатирую факты. Волосы слишком вьются. А сиськи слишком маленькие. Мои…

— Хватит. — Я поднял руку.

— Но…

— Нет. — Схватил ее за ступни и подтащил к себе. — Посмотри. — Я поднял рисунок.

Ее глаза округлились.

— Это… это…

— Ты. Это, — указал на рисунок, — ты. Я нарисовал твои локоны. То, как они обрамляют лицо. Каждая прядь ласкает плечи. И я ревную, потому что сам хочу их касаться. Хочу стать меткой на твоем теле. Я ревную к твоим чертовым волосам, Хоуп. — Она открыла рот, чтобы ответить, но я ее проигнорировал. Ну вот. Я выложил все. Что чувствовал. Что видел. Как смотрел на нее. Затем побарабанил пальцем по бумаге. — Твои веснушки. Крошечные точки, которые хочется расцеловать каждый раз, когда я рядом. Но опасаясь, что они исчезнут, не стану.

Ее щеки вспыхнули.

— Да ты романтик.

На моих губах медленно расползлась улыбка.

— Я даже помню про веснушку вот здесь, — произнес я, проведя большим пальцем по маленькому коричневому пятнышку между ее грудей.

— Мне не нравится, — нахмурилась она, проследив за моим взглядом.

— А мне — да. — Я притянул ее к себе, обхватив за талию. Сплетая ладони, поцеловал ее пальчики. — Мне все в тебе нравится. А еще я знаю, что у тебя есть веснушка прямо там. — Двинулся ладонью между ее ног, проведя пальцем по складочке между киской и бедром. — И ты стонешь каждый раз, когда я ее целую.

Хоуп сжала мою ладонь и откинула голову на спинку дивана.

— Ты нарисовал все мои недостатки.

— Нет. — Поцеловал ее в волосы. — Я нарисовал всю твою красоту.

Она задержала дыхание.

— Что изменилось? — Она провела пальчиком по рисунку.

— Ты терпелива. Со мной. Большинство женщин уже бы сдались. Но не ты.

— Думаю, я была рождена, чтобы любить тебя.

Сердце ускорилось, а руки крепче сжали ее талию.

— Единственное, о чем я сожалею, это о тех обидных словах, которые тебе говорил. Если бы мог забрать их назад, я бы это сделал.

— Я знаю. — Согнув колени, она схватила мою руку и положила себе на бедро. — Расскажи, что еще ты знаешь обо мне.

От хрипотцы в ее голосе член дернулся. И раз уж теперь я честный человек, то удовлетворил ее просьбу. В данный момент я решил дать ей попробовать. Частичку того, что будет в дальнейшем. Лишь несколько часов назад я ощущал ее тепло, но казалось, прошла целая жизнь.

Обхватив ее подбородок, поцеловал нежное местечко за ушком.

— Люблю, как реагирует на меня твое тело. Под моими пальцами соски твердеют. Киска блестит, увлажняясь от желания. — Я лизнул ее ушко. — Могу поспорить, что сейчас ты мокрая.

Полные губы приоткрылись, и Хоуп облизнулась.

— Прикоснись ко мне. Пожалуйста.

Скользнув рукой за край ее трусиков, провел пальцами по гладкому холмику.

— Я знаю, что ради меня ты гладенькая.

— Всегда. Даже до того, как вернулась к тебе.

— Ты прикасалась к себе и думала обо мне? — промурлыкал на ушко, скользя пальцем ниже.

— Д-да. — Ее голова наклонилась, а ноги раздвинулись. Она обхватила мою руку и прижала к себе, побуждая ввести в себя палец. — Зандер, — простонала Хоуп.

— Мне нравится, что ты не можешь насытиться мной. Что ты так отчаянно нуждаешься во мне, что проявляешь инициативу.

Я ввел второй палец, медленно и глубоко проникая в ее влажное тело.

Она вздохнула, прижимаясь ко мне и покачивая бедрами.

— Я хочу тебя. Боже, как я хочу тебя.

— Как сильно? — Я ускорил толчки, вызывая дрожь в ее теле.

— Очень. О боже, — всхлипнула она, двигаясь навстречу грубым движениям моих пальцев. — Зандер. Черт. — Она задрожала и закусила губу.

— Сильнее, Хоуп. Покажи, как сильно хочешь меня. Как отчаянно жаждешь, чтобы я оказался внутри. — Я прикусил ее мочку. — Трахай мои пальцы.

— Прошу. Я хочу кончить, когда ты будешь внутри. Боже, Зандер. Пожалуйста. Я сделаю все, что угодно.

Ее бессвязное бормотание сводило меня с ума. Толкнув Хоуп на спину, стащил ее спортивные штаны, оставив их болтаться на одной ноге, и прижался к ней бедрами.

Хоуп извивалась подо мной, обхватив меня поверх джинсов.

— Умоляю. Пожалуйста.

Я потянулся вниз, расстегнул ширинку и зарычал, когда член коснулся ее жара.

— Блядь, Хоуп. Ты такая горячая.

Обернув ее ноги вокруг своей талии, прижал ее к себе.

— Ты нужен мне, — выдавила она сквозь стиснутые зубы. — Сейчас.

Одним плавным движением наполнил ее.

Она всхлипнула, вжимаясь пятками в мою задницу.

Проведя носом по ее шее, я с наслаждением вдохнул запах возбуждения и удовольствия. Эта женщина в моих руках. Она хотела меня, пока я держал ее и глубоко погружался в ее киску. Так отчаянно желала меня. Любила меня.

— Умоляю. Двигайся, — молила она, скользя ладонями под футболку. Царапая ногтями спину, приподнимала бедра, приглашая.

— Меня возбуждает знание того, что ты сделаешь все, чтобы мой член снова оказался внутри тебя.

Вышел и с силой вошел в нее снова.

Хоуп вскрикнула и закатила глаза.

— Когда ты умоляешь, моя кровь закипает. Член так набухает, что больше ни о чем не могу думать, лишь о том, чтобы овладеть тобой. Любым способом.

Она захныкала, кивая на мои слова.

— Да. Пожалуйста. Любым способом. Я приму любое твое желание.

— Обещаешь?

Нежно потрепал ее за подбородок, а потом лизнул.

Ее глаза горели, зрачки расширились.

— Ох. Да.

— Блядь, я люблю тебя.

Я обрушил рот на ее губы и ускорил толчки. Врываясь в ее тело, давал ей желаемое, то, о чем она умоляла, забирая взамен то, в чем нуждался сам. Ее разум. Ее тело. Ее душу. Все принадлежало мне. Каждый дюйм. Воздух, которым она дышит. Бросаемые на меня взгляды.

Соединив наши пальцы, поцеловал ее ладонь и снова накрыл губы поцелуем. Я целовал медленно и глубоко, пока тело задавало ритм.

Ее киска пульсировала, крепко сжимая мой член, тихие стоны срывались с губ Хоуп.

— Кончи для меня, малышка, — шепнул ей на ушко. — Дай мне услышать, как хорошо тебе со мной. Хочу почувствовать, как ты кончишь на моем члене.

— О господи. Ты так глубоко, — хныкала она.

Я улыбнулся и толкнулся последний раз, прежде чем она сдалась. Проглотив ее крики, сделал еще пару толчков и последовал за ее удовольствием. Сперма наполнила киску, помечая, даря то, что всегда хотела Хоуп. Меня.

Когда мы вдвоем спустились с небес на землю, расцеловал ее лицо, не теряя связи с ее телом.

— Ты снова твердеешь внутри меня, — тихо произнесла она, гладя меня по щеке.

— Ты возбуждаешь меня, малышка, — ответил я и сел на корточки.

Ее взгляд скользнул между нами, и она облизнула губы.

— Если будешь продолжать так на меня смотреть, я никогда не отстану от твоей киски, — произнес, хватая ее за бедра.

Выйдя из нее, опустил руку между нами и провел пальцем по ее складочкам.

Она задрожала, глаза потемнели.

— Попробуй нас, — выдохнул и приложил палец к ее губам.

Ее глаза закрылись, а губы обхватили кончик моего пальца.

Накрыв ее рот поцелуем, скользнул языком между ее губ, наслаждаясь вкусом нашего удовольствия.

Хоуп застонала, из ее горла вырвалось тихое рычание.

— Приятный вкус, малышка, — прошептал, отпуская ее.

Она вздохнула. Поправив штаны, взглянула на меня, пока я делал то же самое.

— Я люблю тебя.

— Я люблю тебя, — повторил я, взяв ее за руку. Притянув в свои объятия, поцеловал в шею. — Спасибо.

Она кивнула, прижимаясь ко мне.

Атмосфера вокруг нас сгустилась в мгновение ока. Я знал, что мы не могли избавиться от тяжелых мыслей, когда дело касалось секса. Я никогда не собирался трахать ее во дворе, но слыша ее мольбы и отчаянные слова, я не смог устоять. Это хуже алкогольной и наркотической зависимости. По крайней мере, от них я мог удержаться. Но от очаровательной Хоуп… Никогда не оставлю ее.

— Я бы все отдал, — с трудом сглотнул, — чтобы вернуть родителей.

— Я люблю своих, но они доводят меня до бешенства. И мне стыдно от этого, потому что у тебя и Кейдена их нет.

— Мы есть друг у друга. Думаю, поэтому мы и сблизились. После пожара он изменился. Это было так давно, но я все равно помню. Слышал об этом. Видел по новостям. Но я был ребенком. И хотел помочь ему. Хотел бы быть там ради него. Хотел…

— Зандер, ты ничего не мог сделать. Ты был ребенком. Вы оба… мальчики.

— Но мне следовало сделать больше, — настаивал я. — Когда умерли мои родители, он оказался рядом. На похоронах. Всегда. Боже, какой я эгоист. После всех этих лет…

Слова потоком лились с губ, исцеляя душу и одновременно опустошая. Я чувствовал облегчение, произнося то, что годами копилось внутри, но что не мог высказать. Не находя сил. Я был слаб. Беспомощен. Подчинялся мыслям, которые грозили уничтожить меня каждый чертов день моей жизни.

— Ты не эгоист. — Хоуп встала на ноги и протянула мне рисунок. — Посмотри, как далеко ты зашел всего за пару недель. Посмотри, что мы сделали. Что ты говоришь. Твои чувства. Слова. Наконец-то. Спустя столько времени, ты озвучиваешь чувства. Посмотри, чем мы только что занимались. Ты занимался со мной любовью, и это было просто запредельно прекрасно.

— Но я теряю Кейдена! — рявкнул, бросая альбом на землю. — У меня ничего не останется, если он уйдет.

— У тебя есть я! — воскликнула Хоуп, глубоко вдыхая.

Опустив голову на руки, я сдался. Снова.

— Малыш, у тебя есть я, — нежно произнесла она, становясь на колени у моих ног. — Я люблю тебя. Я буду рядом, когда… когда…

— Не произноси этого.

Я сглотнул ком в горле. Мне не справиться. Смерть Кейдена отбросит меня назад. Его уход уничтожит меня.

— Зандер, — мягко позвала она.

— Я не могу. Я не справлюсь. — Дыхание перехватило, грудь сдавило. — Я не достаточно сильный.

— Сильный.

— Нет…

— Зандер. — Хоуп отвела мои руки и обхватила ладонями лицо. — Ты сильный. Самый сильный из всех людей, что я знаю. Вспомни, через что мы прошли. Знаю, что осталось еще достаточно дерьма, но ты справишься.

— Я так не думаю, — произнес я, когда на улицу вышли Кейден и Би.

— Что происходит? — друг сел рядом со мной на диван, закинув ногу на ногу.

Хоуп вздохнула, держа меня за руку.

— Кое-какие трудности.

— Все в порядке, — проворчал я.

— Серьезно? — Хоуп нахмурилась.

От ее постоянных подначек у меня по спине ползли мурашки. При обычных обстоятельствах, например, будь мы одни, я бы заткнул ей рот поцелуем. Или другими способами.

— Зандер, хватит так на меня смотреть, — прошептала она, сидя на земле между моих ног. Она просунула руку мне под штанину и схватилась за щиколотку.

Это прикосновение, мягкое и нежное, успокоило меня.

— Поговорите со мной, — попросил Кейден. — Мне нужно общение… пожалуйста, просто… поговорите со мной.

Хватка Хоуп на моей ноге усилилась.

Я сидел неподвижно, уставившись на задний двор.

Би тихонько заплакала.

А Кейден? Когда мы не ответили, он вышел на середину двора и запрокинул голову к небу.

Он молился? Требовал от бога ответ, почему тот позволяет ему умереть так рано? Он сдался? Пожалуйста, не допусти этого.

— Иди к нему, — шепнула Хоуп.

Я встал. Сделав глубокий вдох, вытянул обе руки.

— Пойдем со мной. Вы обе. — Сначала посмотрел на Хоуп, а потом поймал взгляд Би. — Пожалуйста.

— Ты уверен? — Она вложила ладошку в мою и переплела наши пальцы.

— Абсолютно.

Нам всем нужно быть рядом с ним. Не только мне. Как бы ни нравилось считать, что Кейден принадлежит мне, но он не только мой друг. Он принадлежит всем нам.

— Кейден, — тихо позвал я, когда мы приблизились.

Он что-то шептал себе под нос, когда мы опустились рядом с ним на колени. Не уверен, что смог разобрать все слова, но те, что услышал, буквально разорвали мне душу.

— Помоги ему. Пожалуйста, Господи, огради его.

Я обнял друга.

Его спина застыла, а потом обмякла в моих объятиях.

— Я не могу этого сделать. Я не хочу оставлять тебя.

Черт. С трудом сглотнул и несколько раз прокашлялся, прежде чем смог, наконец, выдавить связное предложение.

— Мы здесь, с тобой. Все мы. Мы будем жить каждый день на полную катушку, а не как твой последний.

— Но любой может оказаться таким. — Его трясло.

— Мы будем жить сегодняшним днем.

Обхватил его затылок, вкладывая в объятия силу, которой не чувствовал. Он сильный. Это он всегда говорил, что все будет хорошо. Что мы будем двигаться дальше. Без него, знаю, часть меня тоже умрет. Он стал моей опорой. Моим лучшим другом. Моим братом. И даже больше. Я не был уверен. Не собирался спрашивать или узнавать ответ. Я буду хранить, как сокровище, каждое мгновение с ним. Буду держать его, пока он не оттолкнет меня. Касаться, пока ему будет это необходимо. Я буду рядом ради него. Меня наполняла решимость вытянуть из глубины души каждую унцию храбрости, каждую крупицу силы, которой Кейден годами делился со мной.

Мы сидели вчетвером, держась за руки, должно быть минуты. А может и часы. Я не знаю. Это не важно.

— Кейден, — тихо произнесла Би через какое-то время. Она взглянула на него сквозь мокрые ресницы. — Знаю, мы договаривались не влюбляться, но я это сделала. Влюбилась сильно. В тебя.

— Би. — Кейден обхватил ее лицо.

— Прости. Я так старалась… но все равно полюбила тебя. Я хочу, чтобы ты знал. — Она потянулась к его руке и поцеловала ладонь. — Вот что я пыталась тебе сказать, прежде чем мы отвлеклись.

— У меня был приступ кашля, Би. Ты можешь это говорить прямо, — добавил он.

Она покачала головой.

— Я знаю.

Хоуп нежно сжала мою руку. Просила быть сильным? Не реагировать? Не портить Кейдену момент? Не знаю, что она от меня ожидала, но я сжал ее ладонь в ответ, успокаивая.

— Би, я не… я… — Кейден запнулся.

Я был шокирован. У него никогда не возникало проблем с выражением своих мыслей. Это одна из причин, почему мы так хорошо ладили. Он никогда не терпел мое дерьмо, всегда высказывая прямо, глупо себя веду или нет. Услышав, что он не может ясно выразить свои чувства к Би, задумался. Возможно, между ними происходит нечто большее, чем просто секс.

— Мы оставим вас на минутку, — предложила Хоуп, поднимаясь.

— Нет, — уверенно ответил Кейден. — Я… мне нужно это сказать. Всем вам. — Он перевел дыхание.

Мое сердце забилось чаще, в голове проносились мысли о том, что он мог произнести. Но что я думал, и какие слова слетели с его губ — две разные вещи.

— Выходи за меня замуж.

У Би округлились глаза и отвисла челюсть.

— Что… я… — Теперь пришел ее черед запинаться.

— Я хочу жениться на тебе. Я люблю тебя. — Он перевел дыхание. — Боже, так приятно это говорить.

Ее глаза наполнились слезами, а уголки губ дернулись.

— Я влюбился в тебя с того момента, как ты вошла в мою игровую комнату. Застенчивая, робкая девушка превратилась в прекрасную, сильную женщину, сидящую рядом со мной на коленях. Не хочу умереть и отдать мое… все… все это… в банк или еще куда-нибудь. — Он взглянул на нас с Хоуп. — Я все уладил, так что каждому из вас что-то достанется, но это не совсем то. — Кейден легонько чмокнул Би в губы. — Я хочу быть твоим, — прошептал он.

— Я не хочу, чтобы ты женился на мне, потому что чувствуешь себя обязанным.

У меня создалось ощущение, что мы вторгаемся в личный разговор. Когда мы попытались оставить их одних, Кейден потребовал остаться, сказав, что мы нужны ему. Проверить мою силу? Посмотреть, как далеко смогу зайти, прежде чем сломаюсь? Может, он хотел увидеть, смогу ли я вынести, что он будет с кем-то еще? Не то, чтобы он вообще был со мной в полном смысле слова. По крайней мере, не с моей стороны. Не поэтому ли он так долго оставался одинок? Ждал? Нет. Я этого не стоил.

— Я никогда ничего не делаю из прихоти. Вы все должны это знать. — Кейден провел ладонями по изувеченному лицу. — Когда я потерял семью, у меня начались проблемы с алкоголем. С людьми. Зандер вытащил меня из этого… — Его фиалковые глаза метнулись ко мне.

— Я… я не помню, чтобы когда-нибудь помогал тебе. Я был ребенком. — Кожу покалывало от беспокойства. Понимая, что должен был больше заботиться, я осознал, что никогда не делал достаточно.

— Твое присутствие помогало мне. — Он внимательно посмотрел на меня, определенно заметив удивленное выражение лица. — Ты понятия не имеешь, что сделал для меня, да?

— Ну… я… — я нахмурился. — Нет… полагаю, нет.

— Ты познакомил меня с Ли. Я знаю, что он придурок и что сделал с Хоуп, но благодаря ему я встретился с Би.

— Он спас меня, — вставила Би. — Я была отношениях с жестоким человеком. Кейден помог мне увидеть, что могу быть счастлива. Я… да… я выйду за тебя замуж, — тихо произнесла она.

У Хоуп перехватило дыхание.

— Зандер, — прошептала она мне на ухо.

Я встретил ее взгляд и положил ладонь на щеку.

— Я же говорила. — Она накрыла мою ладонь и приникла к ней. — Я говорила, что ты помог ему. Что ты помог нам. Ты сильный, малыш. Такой сильный. Я люблю тебя. Я люблю Кейдена. Я…

Обрушившись на нее с поцелуем, я крал ее дыхание так, словно от этого зависела моя жизнь. Словно мне, чтобы выжить, необходим ее воздух.

— Я люблю тебя. Боже, я так сильно тебя люблю, — произнес так тихо, что только она могла меня слышать. — Я тебя не заслуживаю. Вас всех.

— Мы пройдем через это, — мягко ответил Кейден. — Мы должны.

— Я не хочу.

— Я знаю.

Моя спина застыла, я не осознавал, что произнес это вслух.

Кейден прижался ко мне лбом.

— Знаю, — повторил он.

— Би, не хочешь пойти со мной за напитками и чем-нибудь перекусить? — предложила Хоуп.

Би кивнула, поцеловала Кейдена и что-то шепнула ему на ушко.

Он сжал ее руку и смотрел вслед, пока они не скрылись в доме. Доме, в котором за короткое время столько всего произошло. Столько открытий, о чем-то лучше бы я не знал, а что-то было просто необходимо, нравилось мне это или нет.

Столько секретов между нами. Лжи. Чувств. Пока лучший друг прижимался ко мне лбом, мне бы хотелось, чтобы он смог передать мне свою силу с помощью этого легкого касания. Такой сильный. Кейден. Он стал воплощением чистой силы, хотя потерял больше, чем любой другой человек. Но получил так много взамен. А теперь, когда стал старше, по-настоящему разрушительным оказался рак.

Временами мне кажется, что господь над нами издевается. Родители учили, что он никогда не дает нам больше, чем мы способны вынести, но иногда я сомневался в этой теории. Временами он больше походил на маленького ребенка, наблюдавшего сверху за миром. С огромной лупой в руках, а мы как муравьи, горели и корчились от боли.

— Скажи, о чем ты думаешь? — тихо попросил Кейден, ковыряясь в траве. Он даже больше Хоуп желал узнать мои мысли, но теперь я обнаружил, что разговор по душам открывает новые возможности. Это заполняло пустоту в моей груди.

— Я думал о том, каким жестоким оказывается господь…

— Это не так. Все предначертано. Не он забирает у меня жизнь.

— Тогда кто, Кейден? — Сердце бешено колотилось в грудной клетке, а кровь закипала от возможности потерять друга в любой момент.

Кейден вздохнул.

— Рак. Вот величайшее зло.

— А еще я думал, что ты самый сильный человек из всех, кого знаю, — едва слышно добавил я. — Жизнь никогда не будет прежней без тебя. — Это… — Тяжело сглотнул. — Часть меня умрет вместе с тобой.

Он встал, переминаясь на ногах.

— Я не собираюсь врать и говорить, что не напуган. Конечно, мне страшно. Страшно до чертиков. Я боюсь, потому что понимаю: когда настанет время, я буду страдать. — Он взглянул на меня. — Но знаешь, что больше всего ненавижу? Что совершенно не могу вынести во всем этом дерьме? Не то, что оставляю тебя, потому что знаю, с тобой все будет в порядке.

— Кейден.

— Нет. — Он поднял руку, останавливая меня. — Дай мне закончить. Не то, что оставляю это место, потому что знаю, здесь будет жить кто-нибудь другой, кто-то, кто заслуживает это. А то, что… я теряю контроль. Над своей жизнью. Над… всем. Не знаю, понимаешь ли ты наши отношения с Би, но я контролирую ее. И ей, и мне это необходимо. Подобная власть над другим человеком возбуждает.

— Но что будет потом? Что случится после? — Пытался понять, что Кейден хотел до меня донести. Что он так отчаянно хотел, чтобы я услышал.

— Би сильная. Знаю, наши с ней отношения немного шокируют. Особенно после того, как я рассказал тебе о своих чувствах.

Я усмехнулся. Без шуток.

— Это был шок, но я никогда не ждал, что ты будешь вечно тосковать по мне. Я…

— Что?

— Рад, что мы говорим, — пробормотал я. — А не орем друг на друга, как обычно.

— Думаю, мы оба устали. От противостояния. Криков. Зависимости.

Есть только одна зависимость, от которой не смогу избавиться. Сколько бы ни пытался, Хоуп навсегда останется частью меня. Той, кто присутствует во всех моих мыслях. Снах. Даже кошмарах. Она обуздала тягу к выпивке, которая, в конце концов, сгубила бы меня. Помогла перестать желать вколоть что-нибудь себе в кровь, заменив все это своим светом. В нас обоих есть тьма, наши собственные тени, прятавшиеся в глубине отражений.

— Так значит… свадьба, да? — Мне отчаянно хотелось сменить тему.

Кейден пожал плечами. Хотя движение было едва заметным, оно все равно вызвало приступ кашля, сотрясший все его тело.

— Прости, — выдавил он, когда кашель успокоился.

Я не знал, мог ли это вынести, пока помогал ему добраться до дивана на веранде. Глаза жгло, грудь стиснули рыдания. Он позволил мне вести его, поддерживать при каждом шаге. Я раньше не обращал внимания, но его одежда стала свободнее, а на спине выпирал позвоночник.

— Кейден.

Он покачал головой.

— Не надо.

— У тебя назначены еще приемы?

— Нет. — Он снова закашлялся. — Врачи сказали, что больше ничего не могут сделать. Они предложили поместить меня в хоспис, но я отказался. Лучше умереть здесь.

— Ты уладил все дела? С юристом… банком?

Проведя рукой по волосам, он уронил ее на колени. На ладони остался клок черных волос.

— Ага. Все хорошо. — Он уставился перед собой отсутствующим взглядом. — Я проходил курс химиотерапии, чтобы хоть что-то сделать. Поэтому ты не видел меня какое-то время летом.

— Лучше бы ты мне все рассказал.

— Я знаю. Должен был рассказать, но… я всегда все контролировал, считал, что смогу справиться со всем самостоятельно. — Его плечи сникли, признавая поражение.

— Неправильно обсуждать твою смерть, как будто это нормально.

Ведь это совершенно не так. Я знал Кейдена большую часть жизни. Познакомившись в детстве, с тех пор мы всегда оставались лучшими друзьями. А потом появилась Хоуп, и я влюбился. Или так думал. Сейчас чувства настолько мощные, что граничат с болью. Но тогда? Она была влажной мечтой подростка. Худенькая. Загорелая. С полной грудью, хотя и говорила всегда, что у нее маленькие сиськи.

— Что ж, к несчастью, для нас это обыденность, — произнес Кейден, отвлекая меня от размышлений.

— Я не хочу этого. Мне бы хотелось иметь возможность бороться.

— Это не твоя борьба.

Ага. И это, блядь, отстой.

Хоуп

Стоя возле выхода во двор, я пила воду и ждала. Не знала, чего именно. Создавалось ощущение, что я ждала всю свою чертову жизнь. Даже до встречи с Зандером. Я была совсем девчонкой, когда познакомилась с Кейденом, а вскоре и с Зандером. Он был воплощением мечты всех девушек о плохом парне, и мне посчастливилось стать его избранницей.

Улыбнулась, вспомнив, как сталкивалась с ревностью других девчонок.

— Как долго ты с ними знакома? — спросила Би, подходя ко мне.

— Годы. Но, кажется, что я знала их, ушла, а когда вернулась, узнала заново.

Десять лет. Десять длинных, болезненных лет. Я никогда бы не призналась Зандеру, но не смогла удержаться на работе из-за алкоголя. А потом, пять лет оставаясь трезвой, почувствовала тягу помогать другим. Мне хотелось научить их самих о себе заботиться. Существовали тайны, которые Зандер не знал обо мне, и я вдруг осознала, что хочу рассказать ему все до мельчайших подробностей. Мне хотелось достать все скелеты из шкафа. Раскрыть себя.

— Но ты поддерживала связь с Кейденом… почему?

Я уже открыла рот ответить, но не смогла. Поэтому пожала плечами.

— Я испугалась чувств к Зандеру. Это не оправдание. Он был темным, опасным, но теперь… — Сделала глубокий вдох. — Он сильный. Если бы существовали анонимные встречи зависимых от Зандера Бранта, я бы их возглавила.

Би схватила меня за руку и переплела со мной пальцы.

— Когда я впервые встретила Кейдена… что-то подсказывало, что он нуждается во мне больше, чем я в нем.

— Ты сразу узнала о его раке?

Она слегка кивнула.

— Он был честен. Это может прозвучать странно и, скорее всего, непонятно, но я люблю его и буду проводить с ним каждую секунду до его ухода.

Атмосфера сгустилась, окружив нас сожалениями и болью. Столько тьмы омрачало нашу жизнь последние несколько дней. Все происходило так быстро. Мое возвращение. Любовь к Зандеру, воспылавшая вновь. А у Кейдена рак на последней стадии, вот и все. Теперь он женится на Би и будет ждать своего часа вместе с ней. Я молила бога подарить ему еще пару лет на этом свете, но мучительное беспокойство в сердце говорило обратное.

Зандер с Кейденом присоединились к нам в доме, небо потемнело, и забарабанил дождь. Он идеально подходил к нашему торжественному настроению.

Кейден созвонился со священником, вежливо настояв и предложив любые деньги, чтобы тот приехал и провел свадебную церемонию в доме.

Я радовалась за Кейдена и Би, но желала, чтобы это произошло при других обстоятельствах. Выйти за кого-то замуж, зная, что потеряешь его и станешь вдовой, я бы не смогла. Не смогла выйти замуж за Зандера, если бы знала, что он может умереть в любой момент. Эгоистично с моей стороны, но однажды я его уже теряла и отказывалась допустить это снова. Но не Зандер умирал. Нет. Мы не расстанемся. Поскольку в наших отношениях имелись свои проблемы, я выдержу любые вопли и крики. Я взглянула на Би. Кейден что-то тихо шептал ей. От выражения тепла и любви в ее глазах перехватывало дыхание. Смотрела ли я на Зандера так же? Видел ли это Зандер? Он знал, что я любила его? Я говорила. Боже, я все время говорила ему. Но было ли этого достаточно? Верил ли он мне снова?

— Ты в порядке? — Зандер подошел ко мне сзади и приобнял за плечи.

Этот вопрос… такой простой, но ответ, обычно строившийся на лжи, заставил меня сдаться. Я молча плакала, пока он крепко обнимал меня.

— Выпусти это, детка, — хрипло проговорил он.

Я зарыдала сильнее, чувствуя возрастающую боль в груди. Она стала такой сильной, что не могла дышать. Я оплакивала Зандера. Кейдена. Всех нас. Доверие, которое чувствовала, пропало между мной и Зандером. Я вернулась всего пару недель назад. Могло ли все стать лучше за такое короткое время? Достаточно ли этого? Боже, столько вопросов, на которые мне нужны ответы. Может, нам не суждено с Зандером быть вместе? Желчь подступила к горлу, желудок скрутило. Столько тревог. Я годами нервничала. Не зная причин проблем, всегда считала, что они кроются во мне.

— Мы справимся, — нежно сказал Зандер, шевеля дыханием волоски на моей шее.

Слова слетали с его губ, я их слышала, но они не доходили до сознания. Что-то изменилось. Нечто, заставлявшее сомневаться во всем, что знала. Мне звонили родители, Эмбри, даже с работы, но я всех игнорировала. Сосредоточившись исключительно на этом мужчине, я выкладывалась на полную, чтобы помочь ему. Жила и дышала им. Просыпалась рядом и засыпала в его руках. Каждый день. Возможно ли проводить слишком много времени вместе? О боже. О чем я думаю, черт побери? Я потрясла головой, пытаясь избавиться от этих мыслей, но плюсы и минусы наших болезненных отношений без конца крутились в голове.

— Я люблю тебя, — произнес Зандер, целуя меня в шею.

— Я тоже тебя люблю. Боже, я люблю тебя каждой частичкой тела. Всеми фибрами души.

Но мы оба знали, что этого недостаточно.

— Хорошо. Священник уже едет. — Кейден облегченно вздохнул и опустился на стул, притянув Би к себе на колени.

— Ты действительно собираешься это сделать? — Я высвободилась из объятий Зандера. — Ты уверен, что это хорошая идея? — Я не совсем понимала, почему вдруг усомнилась в решении друга. Врачи не давали ему много времени, неделю, месяц. Говорили, что повезет, если он доживет до следующего года. Но что если господь позволит ему прожить больше? Что если еще не пришло его время? Пожалеет ли он, что женился на Би?

— Хоуп, — упрекнул Зандер. — Почему ты их допрашиваешь?

— Нет. — Кейден мягко улыбнулся. — Все хорошо. Подойди, сядь.

Я села на противоположный от него край дивана и сложила руки на коленях. Как ребенок, попавший в беду из-за родителей, сидела неподвижно и ждала.

— Посмотри на меня.

Я подняла взгляд и перевела его с Кейдена на Би.

— Прости. Я хочу, чтобы вы оба были счастливы, но не хочется, чтобы вы потом сожалели об этом.

— Не будем, — хором ответили они.

— Послушай. — Кейден взял меня за руку. — После всего этого… — Он с трудом сглотнул. — Вам с Зандером нужно время. Нельзя торопиться. Ты вернулась всего пару недель назад. Нельзя ожидать, что все сразу будет идеально и встанет на свои места.

— Я люблю его, — произнесла я, пока Зандер стоял сзади. — Но…

— Но что, Хоуп? — голос Зандера стал тише, и в нем прозвучало обвинение.

Сейчас не время. Мы можем поговорить позже.

— Ничего.

Я ожидала, что начнутся обычные уговоры с требованиями отвечать и все выложить. Когда этого не произошло, сердце будто ухнуло вниз. Мне очень не хотелось ссориться, но нам с Зандером необходимо поговорить.

Зандер схватил мою руку, целуя костяшки и кончики пальцев.

От нежности на глаза навернулись слезы. Этот жест сейчас значил гораздо больше, чем обычно. Зандер говорил, что ему жаль. Но знал ли он, за что в действительности извинялся? 

Глава 25

Зандер

Я знал, что между нами что-то не так, но не понимал, что именно. Не существовало руководства, как правильно строить отношения. Никакой инструкции, как сохранить их крепкими. Я любил Хоуп всем сердцем. Она заполнила пустоту в моей груди, ту, которая существовала с тех пор, как я давным-давно потерял родителей. Мы воссоединились на физическом уровне, но эмоционально? Я этого не чувствовал. Она закрылась от меня, и до сих пор я был слишком слеп, чтобы заметить. Но когда она засомневалась в решении Кейдена и Би пожениться, сразу понял, что если в ближайшее время что-нибудь не предприму, то потеряю ее. Но я не знал, что именно надо делать.

Стук во входную дверь вырвал меня из мыслей. Так как все остальные продолжили тихо разговаривать между собой, я направился туда.

Открыв дверь, на мгновение удивился, когда увидел, кто стоит там.

— Привет, ворчун, — поприветствовала меня Шена.

— Привет. — Я закрыл дверь и присоединился к девочке на крыльце. — Прости за… — Я замолчал, увидев слезу, катившуюся по ее щеке. — Что случилось?

Она пожала плечами и села на качели на внутреннем дворе.

На улице шел ливень, и я заметил синий фургон на дороге. На водительском сиденье находилась женщина. Она махнула рукой, и я помахал в ответ.

— Это твоя мама?

Шена вздохнула.

— Ага.

— Это ведь хорошо, да? Они путешествовали или что-то такое? — Присоединился к ней на качелях, вытягивая ноги перед собой.

— Ну… я рада, что они вернулись, но…

— Что?

— Мои родители разводятся, и я чувствую себя виноватой, что это беспокоит меня, в то время как у тебя вообще нет родителей, но… это чертов отстой, — вздохнула она.

Мое сердце екнуло. Я не так давно познакомился с Шеной, но мне нравилась ее дерзость. Эта ее печальная версия себя выглядела ненормально, ведь я понимал, что такой она бывала редко.

— Твои родители должны делать то, что лучше для них. Да, это отстой, но разве ты предпочитаешь, чтобы они были несчастны? Как бы ты себя чувствовала, если бы они остались вместе только ради тебя? Ты бы ощущала еще большую вину, чем сейчас, — указал я. — Кроме того, теперь у тебя четыре дома.

— Четыре? — Она посмотрела на меня, вытирая влагу под глазами.

— Бабушкин и дедушкин. Мамин. Папин. И здесь еще один.

— Здесь? — Она округлила глаза.

— У тебя всегда есть место здесь. Я жду, что ты навестишь меня, когда приедешь к бабушке и дедушке.

Она кивнула.

— Я с радостью.

— Я тоже. — У меня никогда не было младшей сестры, и Шена взяла на себя эту роль, осознавала это или нет.

— Прости, что не зашел к тебе. Я уезжал на пару дней.

— Все нормально. Как здесь все?

Несмотря на то, что ей всего четырнадцать, мне нравилось разговаривать с ней. Я рассказал ей все, в пределах разумного. Пропустив мельчайшие подробности, поведал версию, предназначенную для юных ушей.

— Вот это да. Судя по всему, это были тяжелые деньки.

Сдерживая усмешку, я провел рукой по бритой голове. Слабо сказано. Но… понимал, в этом была необходимость. Сказано столько обидных слов. Чувства вылезли наружу. Если бы только мы с Хоуп смогли рассказать друг другу, что конкретно чувствовали. Но мы не знали, так ведь?

— Ну что ж, мне пора. Летние каникулы скоро закончатся, и мне нужно идти домой, чтобы подготовиться ко всякой школьной ерунде.

Я кивнул, не понимая, как лето пришло и так быстро ушло.

— Было приятно повидаться, Шена. Ты как младшая сестра, которой у меня никогда не было.

— Хоть ты и ворчишь, — рассмеялась она, — мне нравится думать о тебе, как о старшем брате.

— Спасибо, — я усмехнулся. Обняв ее, поцеловал волосы. — Я не шучу. Спасибо.

— За что? — Она села назад.

— Точно не знаю. Мы не так давно знакомы, но разговор с тобой помог мне. Мне все еще надо поработать кое над чем, но ты… помогла мне.

— Не понимаю, что я сделала, — сказала она, ее щеки покраснели.

— Я и сам точно не знаю.

Шена захихикала, качая головой.

— Ну, если выяснишь, дай знать.

— Договорились.

В этот момент на дороге показалась черная машина. Сердце забилось быстрее, ведь я знал, что это священник.

Шена дала мне свой номер, записала мой в телефон и побежала вниз по ступенькам к фургону матери. Она повернулась, помахала рукой и села в машину, прежде чем промокла бы под дождем.

Я помахал в ответ и снова сел, ожидая. Холодный ветер окутал меня, словно одеяло.

Священник поднялся по ступенькам, и я припомнил, как однажды он спрашивал меня, где мистер Йо. Жестом пригласил его войти и все. Не последовал за ним. Я ничего не сделал. Просто сидел, глядя на бескрайние просторы переднего двора. Кейден построил это место, начав все много лет назад. Внутренняя часть еще не закончена, но это все равно дом. Его дом. А теперь и мой. Правильно? Выгонит ли он меня после того, как они с Би поженятся? Куда я пойду? Съедусь с Хоуп? Смогу ли вообще жить с ней? Последние пару недель мы практически жили вместе, но Кейден тоже был с нами, он сглаживал ситуацию. Мы с Хоуп как масло и вода. Нас нельзя смешивать, но с другой стороны, она знала обо мне все, что кто-то мог знать о другом человеке. А мне о ней известно далеко не все. Она пыталась рассказать, чем занималась последние десять лет, но я не хотел слушать. Боже, я такой эгоистичный мудак.

Грудь сдавило, желудок беспокойно сжался от мелькнувшей в голове мысли.

Она снова обманет. Изменив единожды, навсегда останешься изменщиком. Она забеременела от другого.

«Блядь, — прорычал, хватаясь за голову. — Остановись. Пожалуйста, перестань. Она любит меня. Нуждается во мне».

Но доверяет ли она тебе?

Я не мог сейчас иметь дело с этим. Это вечер Кейдена и Би. Им нужно покончить с этим, прежде чем ему станет хуже. Незнание ранило больше всего.

Хоуп. Я любил ее. Больше, чем себя. Но достаточно ли этого? Могла ли любовь спасти нас? Дерьмо. Эти мысли и вопросы будут грызть меня, пока не удастся решить все с Хоуп. Я уже знал, что мой нрав победит, и я доведу ее. Моя душа наполнена злостью, все во мне кипит от ярости. Пребывая в ожидании.

Дверь открылась, прерывая мои размышления.

— Зи, — Кейден высунул голову, — мы готовы.

Я кивнул и последовал за ним в дом.

— С тобой все нормально? — Он похлопал меня по плечу и легонько сжал.

— Я в порядке, — солгал.

— Зандер.

Строгость в голосе заставила меня остановиться и повернуться к нему.

— Что бы ни случилось, знай, это к лучшему. В конце всегда ждет награда. — Он поцеловал меня в лоб. — Наберись терпения.

Я взглянул ему в лицо, позволяя себе на этот раз действительно увидеть его. Оливковый цвет кожи стал бледнее, чем раньше. Скулы заострились, он похудел. Розовые шрамы были заметнее, но глаза оставались темно-синими, как и всегда. Можно предположить, что после всего, через что ему пришлось пройти, в них появится грусть, но это не про Кейдена. Он твердо верил, что все происходит не просто так и для всего есть причина, тогда как я из тех, кто хочет сдаться.

— Нет у меня терпения, — услышал я свой голос. — Что, если нам с Хоуп не суждено быть вместе?

— Тогда так и задумано. Но посмотри, как далеко вы оба продвинулись. Даже если ничего не выйдет, вы помогли друг другу. Но, пожалуйста, не позволяй этому отбросить вас назад.

Я кивнул, отводя взгляд. Хоуп сказала, что я сильный, что контролирую зависимость, но, если честно, я вообще не контролировал ее. И вообще хоть что-то. Не собственную жизнь. И уж точно не себя. Я уступал пристрастиям не только потому, что они заставляли демонов замолчать, но и потому что помогали забыться.

— Давай сделаем это, — сказал я, отстраняясь.

Мы вошли в гостиную, где нас встретили девушки.

— Ты в порядке? — Хоуп провела рукой по моей груди, слегка касаясь пальцами твердого пресса.

Я сжал ее подбородок и нежно поцеловал.

— Нет.

Она кивнула и взяла меня за руку.

От знания, что мы поговорим позже, почувствовал облегчение. Что бы ни случилось, так суждено. Боже, я начинал говорить, как Кейден.

— Я люблю тебя. Надеюсь, ты это знаешь, — нежно сообщила она.

— Знаю. А этого достаточно?

— Я знаю, что обстоятельства необычные и церемония не совсем традиционная, но для меня большая честь стать частью происходящего, — сказал священник, стоя у камина. — Я так понимаю, у тебя нет колец, верно?

Кейден покачал головой.

— Нет. Мы ведь не планировали свадьбу. — Он поморщился.

Он из тех, кто любит четкий план, и я знал, что данная ситуация выбила его из колеи. Кейден поднялся на ноги, но когда Би подошла к нему и взяла его за руки, расслабился.

Впервые с тех пор, как представил нам Би, я увидел, что он действительно любит ее.

— Это совершенно нормально. — Священник достал из портфеля папку. — Я уже знаю ответ на этот вопрос, но подали ли вы заявку на получение лицензии на брак?

— Да. Я знаю кое-кого, кто работает в этой области, поэтому они потянули за ниточки, и мне тут же отправили бумаги по факсу.

— Отлично. — Священник хлопнул в ладоши. — Тогда давайте вас поженим.

Хоуп

Никогда не думала, что буду присутствовать на свадьбе Кейдена. Он говорил, что думал, к тому времени, как соберется жениться, его с нами уже не будет. Но он оказался не прав. Пока они с Би обменивались клятвами, Зандер крепко держал меня за руку. Я не знала, о чем он думал. Не знала, больно ли ему от всего этого. Из-за отчаяния все так быстро менялось. Кейден не стоило ничего говорить. Я понимала: он женился на Би, потому что не хотел умирать один. Душераздирающая ситуация. Жестокая жизнь. Она забрала у нас все, что сделало нас сильными, ожидая, что, в конце концов, с нами все будет в порядке, и мы останемся целыми и невредимыми.

Во время церемонии снова звонила мама, но я отправила звонок на голосовую почту. Я была не в настроении для критики. Да, знала, что, в конечном итоге, мне придется столкнуться с этим, но молилась, чтобы Зандер остался со мной. Он был моей силой, и я не знала, смогу ли пройти через это без него.

— Теперь я объявляю вас мужем и женой.

От слов священника у меня на глаза навернулись слезы. Понимая, что пропустила клятвы, я обняла Би, а затем Кейдена. Потом обвила руками его талию.

Он поцеловал меня в висок и хрипло произнес:

— Не плачь.

Покачала головой, не в силах взять себя в руки. Слезы сами текли по щекам. Я не могла их контролировать. Словно горячий нож вонзился в сердце, а затем несколько раз повернулся, прежде чем покинул ноющее тело. У меня вырвались рыдания, плечи задрожали так, что мне стало больно. Больно везде.

— Хоуп, пожалуйста. — Кейден сжал мое лицо, целуя в лоб. — Не плачь из-за меня.

— Я… я не могу… — выдавила между рыданиями.

Плача так сильно, что не смогла составить правильное предложение, я сломалась. Печаль обрушилась на меня, окутывая тело, как вздымающееся облако тьмы.

Сильные руки обхватили меня, прижимая к твердому телу.

— Я здесь, Хоуп. Выпусти. Не позволяй грусти поглотить тебя, — прошептал Зандер мне на ухо.

Когда он стал таким сильным?

— Зандер, я не могу… не могу сделать это.

Он поднял меня, прижимая к груди как новорожденного младенца. Затем что-то тихо сказал Кейдену и Би и отнес меня в свою комнату.

— Зандер, опусти меня. Со мной все хорошо, — настаивала я, борясь с ним, пока он не поставил меня на ноги.

— Точно? Все нормально? — Он сжал мой подбородок.

— Что ты от меня хочешь? Мы теряем лучшего друга. Мне жаль, что не прыгаю от радости на его свадьбе. Ничего не могу с этим поделать.

Он вздохнул и схватил меня за руку, потянув в ванную. А затем, к моему ужасу, начал раздевать.

— Что ты делаешь? Сейчас не подходящее время для секса, — сказала я, отталкивая его руки.

Зандер держал меня за запястья, прижимая к двери.

— Как бы мне ни нравилось вытрахивать всю дурь из твоего прекрасного тела, сейчас тебе нужно расслабиться. Нам обоим. Мы должны быть сильными. Ради Кейдена и Би. Она потеряет мужа. Мы не знаем, когда. Возможно, сегодня вечером. Или завтра. В следующем долбаном году. Но я не могу сделать это один. Мне надо, чтоб и ты была сильной, Хоуп. Я не могу сделать это… не могу… ты нужна мне.

Я могла лишь кивнуть в ответ на слова, слетевшие с его уст. Слова, которые я так давно хотела услышать. О том, как он себя чувствует. Я не из тех девушек, которые хотели точно знать, о чем думает мужчина, однако наша проблема заключалась в том, что мой мужчина вообще не говорил о своих чувствах. Он держал их под замком, пока не взрывался, и главная сила этого удара всегда приходилась на меня.

Я отстранилась и стала раздеваться, пока не оказалась совершенно голой. Включив душ, ступила под обжигающую струю. Вода омывала мое тело с головы до ног, и я ждала.

Зандер встал позади меня, проводя руками по моему телу. Массажируя, разминая, давая мне то, в чем я нуждалась. В чем нуждались мы оба.

— Поговори со мной, — попросил он, намыливая меня.

Я пару раз сглотнула, пытаясь понять, что именно хочу сказать.

— У меня были проблемы с сохранением работы, — выпалила я.

Может начать стоило не с этого, но мне хотелось, чтобы Зандер знал каждую грязную деталь о десяти годах моего отсутствия.

— То же самое. Мне удалось сэкономить немного денег, но я организовал все так, что не смогу воспользоваться ими до тридцати.

— Ну, это хорошо, по крайней мере. Мои… мои родители… или следует сказать, мой папа создал для меня фонд на обучение, когда я была ребенком, но я не прикоснулась к этим деньгам. Никогда не возвращалась в школу. Ничего не достигла, но я не сожалею, что вернулась. К тебе.

Я повернулась в объятиях Зандера. Видя его великолепную наготу, позволила глазам блуждать по его твердому рельефному телу. Он был напряжен именно там, где нужно, и мое сердце екнуло.

Слабо улыбнувшись, он нежно поцеловал меня.

— Когда ты ушла, я чувствовал себя потерянным. Я — сволочь и не хотел признаваться в этом ни себе, ни кому-либо другому, но ощущалось так, словно часть меня осталась с тобой. И не знал, как с этим справиться. Но не стоило пытаться оттолкнуть тебя. Я… хотел бы отпустить тебя. Но больше всего мне хочется бороться за тебя.

— Ты был мальчишкой.

— Я понимал что хорошо, а что плохо. Я был подростком. И знал, что влюблен в тебя, но безумно злился и хотел, чтобы ты страдала.

— Ты сдерживаешь этот гнев последние десять лет, детка. — Прислонилась лбом к его груди, обхватив руками талию.

— Это не оправдание. Я люблю тебя. Этому следовало стать достаточной причиной, чтобы сражаться за тебя, но я толкнул тебя в объятия другого человека. И ты забеременела.

Я поморщилась, горло сдавило.

— Ты не доверяешь мне.

Мне не нравились эти слова, но мы оба знали, что это правда. Он любит меня. Я знала, что так и есть, но без доверия все тщетно. Мы — ничто.

Он ничего не ответил. В этом не было необходимости.

Отвернувшись, ступила под воду, желая, чтобы она смыла нашу боль. Слезы затуманили зрение. Я позволила им течь, и рыдание сорвалось с губ, когда Зандер обнял меня.

Я исчезла на десять лет и вернулась. Я не испытывала трудностей с отъездом в первый раз. Как бы ни оказалось больно, я должна была так поступить. Но на этот раз отъезд уничтожит меня. На этот раз я потеряю частичку себя, ведь так отчаянно пыталась вернуться. Если уеду, я лишусь части, которая принадлежит Зандеру. Своего сердца. Но на самом деле я принадлежу ему целиком, да?

Продолжая молчать, мы закончили мыть друг друга. Никаких слов. Никаких звуков. Зандер говорил со мной с помощью собственного тела. Он отвел меня в кровать, вытер и поцеловал. Медленно и нежно.

На прощание.

Мы занимались любовью, нуждаясь друг в друге, пытались найти ту связь, которая так хорошо соединяла нас. Мы находились на грани разрушения. Мое сердце страдало. Все внутри болело.

— Я люблю тебя, Хоуп Чарминг, — произнес Зандер, я ощущала его слова на своей коже, когда он привел нас в это место. На тот уровень, который заставил меня затаить дыхание и захотеть большего. Зандер проглотил мои крики, и наши слезы смешались в один поток.

Это был он.

Конец.

Для нас двоих. 

Глава 26

Зандер

Следующим утром я проснулся в одиночестве. Аромат Хоуп коснулся моего носа, отпечатываясь в памяти. Простыни и подушка источали запах персиков и сливок, и на моем языке все еще оставался сладкий вкус ее возбуждения. Но я был один.

Я понимал, что так будет, и не особо удивился, но все же часть меня не верила в произошедшее. Она сдалась? Мы любим друг друга так сильно, что не можем быть вместе? В голове крутилась масса вопросов, но я не знал, как найти ответы. Я не понимал, как получить необходимую информацию. Как люди могут жить с дырой в груди? Эта боль вечна, и она навсегда останется, пока не станет слишком поздно. Пока полностью не поглотит, давая понять, что на самом деле вы никогда не контролировали ситуацию.

Поднявшись с кровати, сдержал стон. Мои мышцы напряглись, ноя от ночной зарядки. Я спал, обернувшись вокруг Хоуп, надеясь, что каким-то образом она будет здесь, когда проснусь. Но знал… по какой-то неизвестной причине осознавал, что все это не продлится долго.

Послышался тихий стук в дверь.

Надев черные спортивные штаны, открыл ее, приветствуя улыбающегося Кейдена. Он держал две чашки кофе, протянул мне одну, а затем отошел в сторону.

Я взял дымящуюся чашку и последовал за ним в холл. А затем ощутил разочарование, увидев Би за кухонным столом. В одиночестве.

Кейден молча поцеловал жену и встал рядом с ней.

Молчание раздражало, будучи даже громче, чем вопросы, которые, я знал, у них имелись, и на которые у меня не существовало ответов. Наши с Хоуп отношения были нездоровыми. И в конечном итоге, они бы уничтожили нас. Я понимал это, как и она. Так что не имело значения, что думают остальные.

— Как ваша первая ночь в качестве женатой пары?

Я прислонился к стойке, делая глоток столь необходимого кофеина.

Многозначительно посмотрев друг на друга, ребята подошли ко мне.

Подняв бровь, спросил, что происходит, когда оба обняли меня. А потом ответили, что здесь для меня и сделают все, чтобы помочь, и будут рядом.

Я удивился, когда не заплакал. Изумился, когда не оттолкнул их. Обнял в ответ, но больше не сделал ничего. Не отвечал на слова сочувствия. Не говорил, что Хоуп следовало остаться, что она не должна оставлять меня. Зачем? Ведь это не правда. Сначала я гнал ее, но она не слушала. Хоуп осталась и помогла мне преодолеть зависимость. Но вернется ли и поможет, когда Кейден уйдет? Не хотелось думать о неизбежном. Лучше бы знать заранее, дабы иметь возможность подготовиться.

— Полагаю, вы оба разговаривали с Хоуп? — спросил я, уже зная ответ.

Би отстранилась.

— Хочешь позавтракать?

При мысли о еде в животе заурчало. Понимая, что есть необходимо, я кивнул. Аппетита не было, желания поболтать тоже, просто хотелось остаться одному. Погрязнуть в своих страданиях. Уйти в себя и потеряться в мыслях.

— Хоуп заходила сегодня утром, — сообщил Кейден, прислоняясь к столешнице рядом со мной.

— Что она сказала?

— Вы оба согласились, что ваши отношения окончены. — Он смотрел мне в глаза, дожидаясь ответа, но, не получив его, продолжил: — она любит тебя, и знаю, она подождет.

Я оттолкнулся от столешницы и взял еще одну чашку кофе. Не этого наркотика жаждал, но и он должен помочь. Придется принять его. Отказ от наркотической зависимости в течение многих лет — ничто по сравнению с отказом от Хоуп.

— Я не ожидаю от нее этого.

— Понимаю, но вы столько пережили. Разве все может закончиться вот так.

— Почему бы и нет?

Несмотря на правоту друга, я все равно чувствовал необходимость поспорить. Я не хотел, чтобы Хоуп ждала. Пусть ее уход разрушит меня, но я позволю ей уйти.

— Я не видел такой любви, как у вас.

Наша любовь. Она причиняла боль. Разрушила все, что у нас было. Любовь… любовь ничего не стоит.

— Ее оказалось недостаточно.

Без доверия ничего не получится, и хотя в глубине души я понимал, что Хоуп никогда больше не обманет, не до конца верил ей. Во всем виноват я. Я подтолкнул ее к другому парню. Внутренний голос советовал отпустить ее и молиться, чтобы она, в конце концов, вернулась ко мне. Я просто не знал, как долго ждать.

Кейден

В глубине души я чувствовал, что сдаюсь. Словно сражаясь много-много лет на войне, я стал настолько измученным и ни на что не годным, что бороться желания не оставалось. Я знал, мое время пришло. Понимал это. И жутко боялся. Не потому, что оставлял Би. Или Зандера. Я очень старался, чтобы друг увидел, чего стоит. Многого стоит. Все происходит не зря. Я в это твердо верил.

Би сильная. Самая сильная из всех знакомых женщин. Я любил ее. Свою жену.

Я сам удивился, когда попросил ее выйти за меня. Зная, что я все еще люблю Зандера, но ничего не могу с этим поделать, она все равно сказала «да». Зачем я вовлек ее в это? Как посмел жениться на ней, а затем уйти. Я ужасный человек. Сломанный во многих смыслах. Мысли сражались в моей голове. Заставляя друг друга вставать на колени. Требуя, чтобы я раскололся.

Последние несколько часов я думал о своей жизни. Родителях. Младшем брате. Очень сильно старался забыть их, потому что воспоминания о родных причиняли слишком много боли, но чем сильнее пытался отбросить эти мысли, тем больше они поглощали меня.

Если бы кто-то сказал, что произошедшее не моя вина. Если бы хоть кто-то сказал, что все будет хорошо. Когда произошел пожар, я не знал Зандера и Хоуп. Я остался один. В больнице. Без семьи. Всегда были лишь родители, брат и я. Ни больше. Ни меньше. Только мы четверо.

Двигаться дальше оказалось тяжело. Отпустить. Понимая, что так много оставляю позади. Но он готов. Без меня Зандер не пропадет. Назовите меня эгоистом, но хотелось остаться ради себя.

Чтобы он мог помочь мне.

Хотелось хоть раз услышать, что я не виноват. Неудивительно, что я облажался и влюбился в лучшего друга. Он сломленный. Я разбитый.

Потеря семьи из-за собственной ошибки разрушила меня, но я справился. Пребывание в приемной семье — совсем другая история. Едва исполнилось шестнадцать, я ушел. Помню холодные безжалостные глаза тех людей, которым следовало заботиться и заменить мне родителей, желающих только одного, на этом все и закончилось.

Я ушел. И каждый чертов день благодарил бога, что сделал это вовремя.

Прошла неделя с тех пор, как ушла Хоуп. С тех пор, как они с Зандером расстались. Я смотрел, как он страдает. Видел, как исчезает прямо у меня на глазах. Сильный человек, которого я знал, превратился в парня, которого пинали, когда он оказался внизу. Но он не поддавался своим пристрастиям. Я гордился им. Охрененно гордился своим лучшим другом.

Раздался тихий стук в дверь.

— Кейден? — Слегка приоткрыв дверь, Хоуп просунула голову в комнату.

Я сел на краю кровати, сделав пару глубоких вдохов, прежде чем встать во весь рост.

— Поможешь мне спуститься в подвал?

Она кивнула, подходя ко мне. Не встречаясь со мной взглядом, обняла за талию.

— Где Би? — спросила она хриплым голосом.

— Я попросил ее дать нам немного времени, — ответил я, стараясь не опираться на Хоуп.

Даже такой незначительный отказ от контроля измотал меня. К тому времени, когда добрались до подвала, и я вернулся в постель, мышцы ныли. Грудь болела. А горло горело. Но не из-за болезни. Изо всех сил я пытался не заплакать.

— Он знает? — Хоуп опустилась на колени рядом со мной, крепко держа за руку.

— Еще нет. Сначала мне хотелось увидеть тебя.

— Почему? — Она посмотрела на меня сквозь влажные от слез ресницы.

— Я знаю, что на данный момент между вами все кончено. — Хоуп открыла рот, чтобы поспорить, но я продолжил: — но также знаю, что все решится само собой.

— Как… — Ее голос дрогнул. — Откуда ты можешь знать это?

— Потому что верю.

И как бы ни злился из-за того, что бог скоро заберет меня, я понимал. Пытаясь винить всевышнего, я понимал, что это не его вина. Дьявол приложил руку к этому безумию. Может быть, я сходил с ума. Возможно, я, наконец, умер. И сейчас мое тело лежит на кровати, пустое и безжизненное, а мозг слетел с катушек.

— Я люблю тебя, — прошептала Хоуп.

— И я люблю тебя. — Я издал удовлетворенный вздох. — Позаботься о нашем мальчике.

Говорят, когда умираешь, видишь белый свет. А еще говорят, что душа попадает в рай. Не знаю, во что именно я верил. Однако точно знаю, без веры уже давно бы умер. Сейчас я чувствовал необходимость помочь Зандеру и Хоуп, когда на самом деле именно они помогли мне.

Я был готов. Я все закончил. Мое время пришло.

И я поприветствовал его с распростертыми объятиями.

Зандер

Я проснулся в холодном поту. Очнувшись от затяжного кошмара, ощутил, как холодные пальцы страха сжимают мой позвоночник.

Хоуп.

Прошла неделя с тех пор, как она ушла. Семь дней с тех пор, как я прикасался к ней. Сто шестьдесят восемь часов с тех пор, как ощущал ее тело. Ее тепло. Сладкий вкус ее дыхания на своем языке. Намек на желание. Темный взгляд страсти в ее глазах, когда занимался любовью с ней. Я всегда буду помнить ее хриплое мурлыканье от удовольствия. Ее стоны, когда в преддверии экстаза.

Каждый раз, собираясь позвонить или написать ей, я останавливался. В конце концов, Кейден и Би заметили мои метания и попытались помочь. Депрессия приближалась, терзая душу и разрушая личность. Я не хотел жить без знания, увижу ли ее когда-нибудь снова. Не хотел двигаться дальше. Не хотел ничего.

Поднявшись с кровати, скользнул ногами по краю, опустив голову на руки.

— Хоуп, — прохрипел я.

Дыра в груди росла, расширяясь, и однажды, несомненно, поглотит меня.

Пребывая в состоянии зомби, открыл ящик и вздохнул с облегчением, когда взгляд упал на свернутый косяк с марихуаной. Именно в этом я и нуждался. Засунув сигарету в рот, я поджег кончик и наблюдал за тлеющим угольком, вдыхая отраву. Удерживая воздух в легких, немного подождал, прежде чем выдохнул. Кожа гудела, волоски на теле встали дыбом.

Блядь, отличная хрень.

Наркотик захватил мое тело, требуя контроля, которым всегда обладал. Этого я и заслуживал. От меня ушла Хоуп. Я терял лучшего друга. Даже не мог сохранить чертову работу. Я ни на что не способен. Наркотики и алкоголь. В конце концов, они убьют меня, но, по крайней мере, не бросят.

Тихий стук в дверь прервал мои мысли.

Я подошел на дрожащих ногах и открыл ее, обнажив растрепанную Би.

— В чем дело?

Она закусила нижнюю губу, в глазах стояли слезы. Пару раз сглотнув, сделала глубокий вдох.

— Время пришло.

У меня сердце ушло в пятки. Следующие пару минут пролетели, как в тумане. Я словно покинул собственное тело и наблюдал со стороны, как прохожу мимо Би, бегу по лестнице в подвал и врываюсь в комнату Кейдена.

Он лежал в постели, бледный и худой. Похожий на призрак. Время от времени кривился, словно от боли. И вот тогда до меня дошло. Кейден умирает. Я теряю лучшего друга. Кто знает, как долго ему осталось? Пара минут? Часы?

— Зандер, — выдохнул он, поднимаясь выше на подушках.

Я бросился к кровати и упал на колени, схватив его за руку. Его кожа была липкой. Я знал, что он не очень хорошо себя чувствует, но не думал, что положение ухудшается.

— Зандер, — прошептал он, касаясь меня рукой. — Посмотри на меня. Пожалуйста.

Я покачал головой, отказываясь выполнять просьбу. Ведь, согласись я сделать это, все стало бы реальным.

— Мне жаль, так жаль.

— Почему? — всхлипнул я. — Почему, блядь, тебе жаль? Потому что покидаешь меня? Поэтому? — прокричал, отодвигаясь от него.

— Да, — ответил он спокойно. — Поэтому. Так было всегда. Но я знаю, что ты готов. Готов жить сам по себе. Больше никакого шума, Зандер. Ты сражался в этой битве изнутри. Ты сильный.

— Я не хочу быть сильным. Я ничего не хочу. Я хочу Хоуп и моего лучшего друга.

Боже, я говорил, как плаксивый ребенок, но от чистого сердца. Пусть неразумно, но именно этого я всегда и хотел. Единственное, в чем нуждался.

— Я всегда буду с тобой, и Хоуп вернется к тебе. Нужно просто потерпеть.

— Я… — внезапно в горле запершило. Комната начала вращаться, и, чтобы не упасть, присел на край его кровати.

— Я не хочу покидать тебя, но знаю, что ты готов, — тихо повторил Кейден, схватив меня за руку и потянув к себе, чтобы я лег рядом. — Я люблю тебя, — прошептал он.

Зажмурившись, я позволил слезам пролиться. Пытался дышать сквозь боль и пустоту в груди, но чем сильнее старался, тем отверстие становилось больше. Боль пронзала, сжимая и скручивая мои кости. Мне было больно. Охрененно больно.

Дыхание Кейдена стало поверхностным.

— Я готов.

И это было последнее, что он сказал, прежде чем умереть у меня на руках. 

*** 

— Привет, Зандер.

Сердце подпрыгнуло, когда я услышал в телефонной трубке голос Хоуп. Позволив себе на мгновение насладиться этим звуком, прежде чем поведать плохие новости, я немного подождал.

Но она знала. Так ведь? Ее голос звучал обыденно, она как будто ожидала моего звонка. Полагаю, в некотором роде это имело смысл. Мы все понимали, что смерть Кейдена неизбежна. Мы знали, что конец близок, но молились, чтобы все случилось не так скоро. Но, как он сказал, это произошло в правильное время. Что бы эти слова ни значили.

Я прочистил горло, пару раз сглотнул, прежде чем сообщить новости, ставшие причиной моего звонка. Это была единственная причина, по которой я бы позвонил ей.

— Зандер, — прошептала она дрожащим голосом.

— Он умер. 

Глава 27

Хоуп

— Господь призвал еще одну душу, забрав прекрасного человека. Кейден Йо боролся со злым монстром, именуемым раком, в течение многих лет, но болезнь, в конце концов, победила. Это печальное событие…

Стоя на коленях перед гробом Кейдена, я больше не слышала священника. Все смотрели на меня, а меня заботил только Зандер. За все утро он ни разу не заговорил со мной. Один раз кивнул и все. Никаких объятий. Никакого сочувствия или сострадания. Да, Кейден был его лучшим другом, но и моим тоже. Боже, я чувствовала, словно потеряла часть себя. Нелегко оказалось оставить Зандера во второй раз, но похороны человека, который все эти годы был рядом, уничтожили меня. Я отдалась разрывающей душу печали. Рыдания срывались с моих губ, а плечи тряслись от нескончаемого потока слез.

Теплые руки обняли меня, притягивая в объятия. Пряный запах одеколона и мужчины донесся до носа. Знакомый запах.

Зандер.

Он держал меня именно так, как мне и хотелось. Утешал так, как мне было нужно. Но не пошел дальше. Велев священнику продолжать, тихо заговорил со мной.

— Будь сильной, Хоуп. Пожалуйста, будь сильной. Ради меня, но, главное, ради себя.

— Я не могу, Зандер. Не могу, — воскликнула я. — Я скучаю по нему. — Прошла лишь пара дней. Как мы сможем жить без него? Без его личности, индивидуальности. Желчь поднялась к горлу, и я быстро сглотнула ее, кислота обожгла язык. — Позаботься о Би, — попросила я, вскочив на ноги.

А затем быстро направилась на выход. Подступала тошнота, живот ныл. Добравшись до машины, я сгорбилась, извергая завтрак на бетон. Алкоголь, выпитый утром, продолжал литься на ноги. Я сломалась. Сдалась зависимости. Очертя голову, первым делом принялась оскорблять саму себя.

Но тут перед собой я увидела что-то белое.

Медленно поднялась во весь рост, встречаясь взглядом с прекрасными серыми глазами, в которые влюбилась много лет назад.

— Спасибо, — поблагодарила, принимая от Зандера платок и вытирая рот.

— Не за что, — произнес он, рассматривая мое лицо. Затем перевел взгляд на машину, секунду спустя нахмурился и снова посмотрел мне в глаза. — И тебе спасибо.

— За что?

— За то, что помогла понять, что я не единственный, кому плохо. 

Глава 28

Зандер

Некоторое время спустя

Я уставился на картины, украшающие стены вокруг. В жизни не подумал бы, что смогу зайти так далеко. Меня всегда обвиняли в том, что живу за счет Кейдена, что я бродяга и ничего никогда не достигну. Дошло до того, что я задумался об их правоте.

Вокруг звучали голоса, вспыхивали и гасли вспышки камер, делающих снимок за снимком. Но все, на чем мог сосредоточиться, это… она

Хоуп Чарминг.

Она была везде. В моем сердце. В голове. В крови, текущей по моим венам. В каждой картине, которую писал. Даже на пейзажах. На них всегда будет что-то, напоминающее о ней. О времени, которое мы провели вместе. Солнечный лучик. Темнота. Трещины на стенах. Я нарисовал их все. В каком бы настроении ни был, чего бы ни требовала душа, я всегда позволял рукам скользить по холсту.

У меня за спиной откашлялись.

Обернувшись, я моргнул, затем еще раз и еще, прежде чем, наконец, сосредоточиться на красоте передо мной.

— Хоуп.

Она прикусила идеальными зубами нижнюю губу.

— Давно не виделись.

— Да. — Кивнул. — Сколько?

— Год… — Ее глаза сверкнули в ярком освещении комнаты.

— Ты… ты хорошо выглядишь.

Знакомое чувство удовольствия прокатилось по позвоночнику.

Ее каштановые вьющиеся волосы были подстрижены до плеч. Она стала подтянутой, словно занималась спортом, из-за чего мой желудок сжался. Боже, она красавица. Всегда была и всегда будет.

— Ты тоже. — Ее щеки покраснели. — Вижу, ты отлично справляешься.

— Полагаю, да. — Взглянул на картину рядом и вздохнул. — Итак. — Затем, нацепив фальшивую улыбку, повернулся к ней. — Как у тебя дела?

— Хорошо. Я вернулась в школу и работаю неполный рабочий день, провожу собрания анонимных алкоголиков. Я хочу стать консультантом по лечению наркомании и алкоголизма. — Она подошла ко мне. — Я… — Затем огляделась вокруг, остановившись на картинах. — Зандер.

Нос учуял запах персиков и сливок. Чесались руки, безумно хотелось убрать прядь волос с ее плеча и прикоснуться губами к коже. Она единственная женщина, которой удавалось вызвать у меня подобную реакцию. Единственный человек, который одним взглядом мог заставить меня упасть на колени.

— Ты моя муза, Хоуп, — сказал я. Потянувшись, чтобы взять ее за руку, остановился и отступил, скрестив руки на груди.

— Я… ого… картины прекрасны.

— Спасибо, но они прекрасны лишь из-за того, что модель красавица, — ответил, садясь на скамейку.

— Зандер, несколько репортеров хотят взять интервью… О. — Мелани Гомес, моя личная помощница замерла, когда вошла в комнату и увидела Хоуп. — Привет. — Мел протянула руку. — Я — Мелани, ассистент Зандера.

— Приятно познакомиться. — Хоуп ответила на рукопожатие. — Я — Хоуп.

— О, я знаю. — Мел смотрела то на меня, то на Хоуп, и на ее лице появилась расцветала улыбка.

Я закатил глаза.

— Знаешь? — Хоуп непонимающе нахмурилась.

— Зандер только о тебе и говорит.

— Ладно, Мел. Почему бы тебе не сказать репортерам, что я отвечу на некоторые вопросы? — Я попытался выпроводить ее из комнаты.

— Ты пригласишь ее на свидание? Прошел год, Зандер. Пожалуйста, скажи, что пригласишь ее куда-нибудь, — попросила Мел, поправляя на переносице очки в черной оправе.

— Не знаю. Прошел целый год. — Вот оно, ключевое слово.

— Ну, удачи. — Она похлопала меня по руке. — Хорошо, ребята. Давайте перейдем в другую комнату, — крикнула толпе, которая собралась в галерее. Затем повернулась ко мне, подмигнула и закрыла двери, оставив нас с Хоуп наедине.

— Я рада, что твои картины пользуются успехом, — сообщила Хоуп, обходя комнату и рассматривая каждую картину.

Она часто проводила рукой по волосам — нервное движение, к которому я привык. Она двигалась так красиво. Практически парила в воздухе.

— Никогда не думал, что это произойдет. Я рисую, потому что мне нравится. Это своего рода терапия, — произнес я, облокачиваясь на двойные двери.

Она кивнула.

— Как вообще дела?

— Би остается на связи, но ни разу не возвращалась в дом с тех пор, как умер Кейден. Для нее это слишком сложно. Как и для меня, но когда решаю переехать, накатывает чувство вины, ведь он подарил его мне.

Он построил этот дом для меня. Я оставался там не против воли, нет, просто понимая, что Кейден не хотел бы моего переезда. Мне следовало преодолеть свой страх. Жить в этом доме одному ужасно утомительно.

— Хотя бы раз в месяц мы с Би встречаемся за кофе. Она держит меня в курсе о том, что происходит в твоей жизни. — Мы встретились взглядами. — Вот откуда я узнала о сегодняшнем шоу.

— Долго решалась на то, чтобы прийти?

Хоуп рассмеялась.

— Би рассказала мне о показе два месяца назад, и сегодня вечером я решила приехать. Даже войдя в галерею, я готова была развернуться и уехать домой.

— Я понял. — Я знал, что она чувствует. — Как твои родители?

Разговор продолжался в течение примерно часа. Каждый из нас рассказывал о том, как жил весь прошедший год. Мама Хоуп умерла спустя два месяца после смерти Кейдена, а отец переехал в дом престарелых. У него началась депрессия, и он не мог заботиться о себе, но Хоуп сказала, что теперь он живет в красивом и ухоженном месте. От ее слов на сердце стало тяжело. Слишком много смертей. Это несправедливо, но, к сожалению, мы не можем контролировать происходящее. Нам следовало принять это и двигаться дальше, и, надеюсь, в конце стать сильнее.

— Как твои дела? — Ее глаза мерцали в тусклом освещении комнаты. — Помимо того, что ты стал успешным художником.

Я пожал плечами, садясь на скамейку у дальней стены.

— Хорошо.

Но одиноко. После нашего расставания я ни с кем не встречался. Не видел в этом смысла.

— После тебя я ни с кем не встречалась, — тихо проговорила она, присоединяясь ко мне и сложив руки на коленях.

— И я.

Мне не следовало радоваться ее признанию, но мысль, что она одинока, заставила боль исчезнуть. Помогла одиночеству в моем сердце. Дыре в моей груди. Заполнила пустоту в моей жизни с тех пор, как Хоуп ушла.

— Почему мы не попытались, Зандер?

— Может, это к лучшему. Возможно, нам стоило разойтись, чтобы снова найти друг друга.

Я не знал. Просто молился, чтобы из этого вышло нечто хорошее. Я так устал.

— Что-то подсказывало мне прийти сегодня вечером. Но я боялась. Я волновалась, что ты не пустишь меня.

Я схватил ее за руку, поглаживая пальцы.

— Нет. Прошел год, Хоуп. У меня было много времени на раздумья. Я художник, поэтому часто бываю один.

Хоуп положила голову мне на плечо и вздохнула.

— Что будем делать? Сойдемся снова?

— Ты этого хочешь? — Провел большим пальцем по тыльной стороне ее ладони, надеясь, молясь, что у нас получится.

— Да. Я скучала по тебе. Чертовски сильно. — У нее перехватило дыхание. — Почему ты промолчал в день похорон Кейдена?

— Ты о чем? — нахмурился я.

— Ты видел фляжку на пассажирском сиденье моей машины. Вот почему меня тошнило. Я ожидала, что ты раскричишься, начнешь обвинять. Почему не стал?

— Потому что ты помогла мне осознать, что я не единственный, кто ломается. — Я вспомнил, как произносил эти слова, будто это случилось вчера. Мне хотелось закричать на нее. Стоило увидеть металлическую фляжку, захотел потребовать, чтобы она рассказала, почему так долго осуждала меня. Почему поддалась зависимости, которой мы оба жаждали. — Потому что Кейден не хотел бы этого. — Пожал плечами. — Я знаю, что значит потерять контроль. Черт, один раз я и тебя заставил потерять контроль.

— Всего один раз?

— То есть?

Ее щеки покраснели.

— Много раз. Я не врала, сказав, что не могу контролировать себя, когда ты рядом. — Хоуп прикусила нижнюю губу. — Но спасибо. Спасибо, что не набросился. Спасибо за то… какой ты есть.

— Ты пойдешь со мной на свидание? — ляпнул я. Она откинулась назад, приподняв брови. Взяв за подбородок, я наклонил ее голову. — Хочу действовать медленно. Я скучал по тебе. Постоянно думал о тебе. И мечтал. Я живу и дышу тобой. Каждый день просыпаюсь и молюсь, чтобы увидеть тебя снова. Ложась спать, радуюсь, зная, что ты придешь ко мне во сне. Я в курсе, что у нас были проблемы. Понимаю, что наши отношения были токсичными, но я хочу попробовать. Снова.

— Да. Пожалуйста. Я с радостью пойду на свидание. — В ее глазах заблестели слезы. — И не только.

Наклонившись, я провел большим пальцем по ее нижней губе, а затем заменил его своим ртом.

Она вздохнула, расслабляясь в моих объятиях.

Между нами зажглась искра, разгораясь в бушующий огонь, которого я уже давно не чувствовал. Наши поцелуи всегда были требовательными, безумными. А прикосновения — отчаянными, словно из-за страха потерять друг друга нам необходимо погрузиться друг в друга как можно глубже.

Разорвав поцелуй, я чмокнул ее в губы и откинулся назад.

Прислонившись, Хоуп взяла меня под руку и удовлетворенно вздохнула.

Не знаю, сколько мы так просидели: минуты или часы. Не разговаривая. Не произнося ни слова. Просто слушая звук нашего дыхания.

Я посмотрел вверх, останавливаясь взглядом на картине в конце комнаты. Сердце подпрыгнуло. На ней были написаны три руки. Две соединены, а третья накрывает их. По задумке она изображала связь трех друзей. Но теперь я понял, что это наши с Хоуп соединенные руки, а покрывает их рука Кейдена. Его образ растворялся в лучах солнца, защищая нас.

В день смерти Кейдена я отказался упиваться горем. Я плакал. Кричал. Орал, проходя несколько стадий горя, прежде чем изменил свою жизнь. Ради него. Ради себя. Ради нас. Я знал, что он всегда будет рядом. Собрался с силами, которые он помог мне обрести, и продолжил жить, наслаждаясь тем, что друг навсегда останется в моем сердце. Что теперь у меня есть Хоуп. Мы будем двигаться медленно. Строить то, что необходимо нам обоим. В чем мы нуждались. Мы начинали с самого низа и прокладывали путь к вершине.

Хоуп Чарминг — ангел на моих небесах. Свет в моей темноте. Та часть меня, которую я искал всю жизнь.

Мы связаны узами нашей любви.

Изнутри. 

Эпилог

Зандер

Зандер,

Если ты читатель эти строки, значит, меня уже нет. Но это не имеет значения. Я все еще здесь. В твоей душе. Вокруг тебя.

Я воздух, которым ты дышишь.

Пища для твоей души.

Я существую.

Мне невероятно сложно оставлять тебя. Знаю, что у меня нет особого выбора. У нас никогда не было выбора, так ведь? Если бы я мог выбирать, то остался бы жить. Но остался бы с тобой? Нет. Ты хочешь знать, почему? Из-за нее. Хоуп Чарминг. Моего лучшего друга. Твоей любимой. Боже, я молюсь, чтобы вы преодолели свои проблемы. Вы решительны и упрямы. Соедините двух людей с подобными качествами, и получится взрыв.

Ты не признавался, но я знал: перед моей смертью ты не был уверен, что у вас с Хоуп все получится. Я понимаю. Но надеюсь, нет, молюсь, даже если вы не вместе, тогда вы, по крайней мере, общаетесь. Как друзья.

Хотел бы я попрощаться должным образом. Но какой способ уместен, когда я умираю от боли в собственной постели? Никогда не хотел, чтобы ты видел меня в таком состоянии, но знаю, если бы мы поменялись ролями, я бы все время находился рядом. Хоть и трудно отказаться от контроля, но я благодарен тебе за то, что ты был с нами. Ради меня. Ради Би. Но тебе нужно сосредоточиться на себе, что бы ты ни решил делать, с кем бы ты не решил жить. Тебе необходимо время для себя. Ты сильный. И выносливый. Ты справишься. Пожалуйста, знай это. Обещай, что не сдашься. Обещай, что не вернешься в ад, который дарит алкоголь. Держись подальше от Ли. Он плохо на тебя влияет. Тебе не нужны наркотики. Продолжай работать. И дальше тренируйся. Будь самим собой. Но не смей сдаваться.

В тот момент, когда узнал, что врачи больше ничего не могут для меня сделать, я написал это письмо. А потом разорвал его и попробовал снова. Я начинал письмо, по крайней мере, сто раз. И не знал, что написать, но чувствовал, что должен что-то сказать. Даже не знал, прочитаешь ли ты его, но, зная Хоуп, она заставит тебя. Так или иначе, если она читает тебе эти строки, или ты читаешь их сам, надеюсь, что ты слышишь мои слова. Слышишь, что я должен сказать. Слышишь то, что мне нужно, чтобы ты знал.

Я кое-что оставил тебе. Знай, это для тебя. Для нас. Для всех вас.

Я люблю тебя, Зандер.

Никогда не забывай меня.

Спасибо. За то, что сделал мои двадцать восемь лет жизни на этой планете самыми лучшими. Спасибо, что помог мне пережить неприятности, которые не должны выпадать ни одному человеку. Спасибо. За тебя.

Кейден.

Произнеся последние слова, я поднял глаза и посмотрел на Хоуп. Слезы текли по ее щекам. Прошло много времени с тех пор, как Би отдала письмо, которое Кейден написал мне. Я все не мог набраться смелости прочитать его.

Разгладив смятый листок бумаги, уставился на причудливый почерк Кейдена. И хотя я читал слова, которые он написал очень давно, чувствовал, будто он говорит это сейчас.

Прошло два года с тех пор, как умер мой друг. С того момента, как бог забрал героя. С тех пор, как я переродился.

Пока Хоуп аплодировала мне, покидающему кафедру, я мог думать лишь о Кейдене. Как он стоял бы, скрестив руки на груди, и с самодовольной улыбкой на лице.

— Он бы очень гордился тобой, — сказала Хоуп, отрывая меня от мыслей.

Схватив ее за руку, повел в дальний конец комнаты, на мгновение нуждаясь в уединении.

— Зандер, ты…

Я обхватил ее лицо руками и настойчиво поцеловал.

Она вздохнула и расслабилась в моих руках, отдаваясь страстному прикосновению моих губ.

— Это за что? — спросила, когда я отпустил ее.

— За то, что была рядом и еще… — Я достал небольшой золотой значок из кармана куртки. — Один год, детка.

Хоуп забрала у меня небольшой предмет.

— Один год трезвости. — Она вытащила свой значок. — И один год для меня.

Пять лет, и она больше не зависела от алкоголя. Она показала мне общую картину и сдалась. Каждый проклятый день я извинялся, и буду продолжать извиняться за то, что почти окончательно остановил ее.

— Я люблю тебя, — выпалил я и покраснел.

Мы уже год вместе, на первое свидание мы провели на встрече анонимных алкоголиков, но больше не говорили друг другу эти три слова до… ну… этого момента.

Ее глаза наполнились слезами, подбородок задрожал.

— Я ждала… так долго ждала, когда ты скажешь эти слова.

— Прости. Я хотел, чтобы все было идеально. Собирался признаться, когда буду уверен, что стану последним человеком, который это сказал.

— О чем ты?

— Я говорю, что хочу провести с тобой остаток жизни, Хоуп. Нам не обязательно жениться. Не обязательно заводить детей. Я хочу тебя. И все. Ни больше. Ни меньше.

— Я была бы рада. Быть с тобой. Ложиться с тобой и просыпаться рядом с тобой.

— Каждую минуты находиться внутри тебя, — сказал я, проводя большим пальцем по ее нижней губе.

Она вздрогнула, ее щеки запылали.

— Я тоже люблю тебя, Зандер.

Хоуп

Сердце подпрыгнуло, когда Зандер обнял меня. Обхватив меня руками, он прижал меня ближе, каждый дюйм моего мягкого тела сливался с его твердым.

Сначала мне казалось, что на расстоянии стоит чашка воды, а я не могу добраться до нее. Так сильно я желала его.

Прошел год. Один год.

Для стороннего наблюдателя ничего не изменилось. Зандер выглядел так же. Я тоже. Мы все еще иногда спорили, но совсем не как раньше. Обычно мы обсуждали, что хотели бы на ужин, или чем хотим заняться вечером. Но определенно не так, как до смерти Кейдена.

Зандер доверял мне. Я чувствовала. Он не смотрел на меня обвиняющим взглядом. Не делал глупых замечаний, как когда-то. Он был… собой. Любил меня. Всей душой. И я любила его в ответ. Никогда не любила его так сильно, как сейчас. Сияние его глаз из-за того, что он трезв уже целый год, доказывало правильность происходящего. Что так и суждено. Мы там, где и должны быть.

Мы вместе продолжали ходить на встречи. Он все так же рисовал, а я консультировала людей, злоупотребляющих алкоголем или марихуаной. Или чем похуже.

Взявшись за руки и глядя на небольшую группу соратников, мы прислонились к задней стене. Это был наш дом вдали от дома. Теперь эти люди стали нашей семьей.

Я взглянула на Зандера.

Челюсть напряжена, глаза смотрят вдаль. Он думал о Кейдене.

Я знала, что никогда не займу его место в сердце Зандера, но хотела бы присоединиться к нему. Ощутив трепет внутри, улыбнулась. Положив руку на нижнюю часть живота, толкнула Зандера локтем.

— Что, детка?

— Ничего. — Удовлетворенно вздохнула я. — Ничего.