— Твоя комната гораздо экстравагантнее моей, — прокомментировала я.

— Ну, мой ранг выше твоего.

— Пока что.

В его глазах сверкнула магия, а губы изогнулись в улыбке.

— Я принимаю.

— Принимаешь что?

— Твой вызов. Давай посмотрим, сможешь ли ты получить повышение раньше меня.

— Что получает победитель?

Он усмехнулся, и этот звук напоминал низкий гортанный рокот.

— Услугу от проигравшей стороны, на его/её усмотрение.

Я кивнула.

— Отлично. Принимаю.

Мастер-Дознаватель, задолжавший мне услугу — это ценный приз. И я намеревалась его выиграть.

Дамиэль пристегнул очередной нож к своей руке. Внезапно я почувствовала, что ужасно не соответствую. Его личное вооружение было намного обширнее моего.

Я вновь взглянула на оружие, которое он прикрепил к своему телу. Некоторые предметы казались не слишком пригодными к сражению.

«Это инструменты Дознавателя. Они не используются для ведения честной войны. Они созданы, чтобы пытать людей», — сообщил мне мой разум. В данный момент мой внутренний голос звучал очень похоже на моего отца.

Дамиэль посмотрел мне в глаза.

— Заходи внутрь.

Я осталась у двери, не рискуя проходить дальше в его покои.

«И точно так же ты боишься заходить дальше в своих отношениях с ним», — услужливо подсказал мой разум, и в этот раз его голос напоминал Аллегру.

— Как продвигается твоё расследование? — спросила я Дамиэля, стараясь игнорировать все голоса в моей голове. — Что ты обнаружил?

— Демоны собирают силы по всему миру, — сказал он мне. — Они готовятся прорвать проклятие, которое не пускает их на Землю, и тогда они смогут вторгнуться с огромной численностью и мощным напором.

Ого.

— Откуда тебе это известно? — спросила я у него.

Он посмотрел на меня, и выражение его лица было жёстким, сдержанным.

— Ты знаешь, откуда.

Я взглянула на инструменты Дознавателя, которые он упаковывал.

— Ты пытал людей.

— Я их допрашивал, — поправил он. — Тщательным образом.

— Кого?

Он нахмурил брови. Ничего не сказал.

— Каких людей ты пытал? — пояснила я.

На мгновение Дамиэль, казалось, вообще не собирался отвечать мне… но всё же сделал это.

— Среди нас есть предатели.

— Ты пытал солдат Легиона.

— Нескольких.

— Они оказались виновны?

Он упрямо скрестил руки на груди.

— Некоторые из них — да.

— Но некоторые — нет.

— Некоторые — нет, — признал он.

— И это тебя не беспокоит.

— Мой долг — защитить этот мир и всех людей в нём от предателей и шпионов. У меня нет такой роскоши, как беспокойство. Я допросил тех людей, чьи действия выглядели подозрительно. Некоторые оказались предателями; другие — нет.

Те «другие» попросту попали под перекрёстный огонь его расследования.

Мой отец прав. Дамиэль не доверял людям. По какой-то причине он решил, что я хорошая, что я отношусь к тем редким индивидам, которым он может доверять.

«Но доверяешь ли ты ему?» — спросил мой разум голосом Аллегры.

Я задумалась над этим. Наконец, я решила, что да, я доверяла Дамиэлю. Я верила, что он меня не предаст.

И всё же я не была уверена, что могла привязаться к тому, кто пытал людей; к тому, чьи расследования поймали в свои сети множество невинных. И эти пострадавшие невинные люди его не беспокоили. Вот это тревожило меня сильнее всего.

Я считала эту миссию возможностью узнать Дамиэля, но может, мне не стоило его узнавать. Может, мне не стоило сближаться с ним. Как и сказала Аллегра, меня к нему влекло. Между нами определённо существовала химия. Жар.

Но Дамиэль Драгонсайр — не тот, с кем мне стоит связываться.

— Тебя что-то беспокоит, — заметил Дамиэль.

Да, меня раздирали противоречия.

Мой отец всегда присматривал за мной, тренировал меня. Он сделал меня той, кем я была сегодня. Я должна прислушаться к его совету.

С другой стороны, я видела душу Дамиэля и не могла поверить, что он — плохой человек. Под всем этим фасадом Дознавателя он был хорошим.

— Со мной всё нормально.

Я не поделилась своими мыслями с Дамиэлем и очень радовалась, что он уже не мог прочитать мои мысли, если я хотела их скрыть. Я не хотела, чтобы он знал о моих тревогах. Я уже сама себя не понимала.

— Давай остановим вторжение демонов, — объявил Дамиэль.

— Куда мы отправляемся?

— Во Флоренцию, — сказал он и повесил себе за спину меч ещё больше, чем у моего отца.