Глава 3

Я проснулась, громко крича, в ужасе от того, что я только что сотворила. Убийство, смерть, Жнецы, зло… Все это так тесно переплеталось со мной, и какая-то часть меня будто ожидала, что ее прямо сейчас охватит пламя. Когда я села ровно, то понемногу начала успокаиваться, осознавая, где именно сейчас нахожусь. Я была не в переулке, а в собственной кровати, и меня окружали черные и красные стены, на которых были наброски фантастических рисунков и депрессивные стихи. Тонкий, черный занавес висел на месте дверного проема моей гардеробной, украшенный фотографиями давно умерших поэтов и писателей, рядом со стихом Кэмерона, написанным несколько недель назад.

— Это был просто сон.

Я прижала руки к груди, и меня охватывало облегчение по мере того, как я осознавала, что это значит. Я никого не убивала и не забирала жизнь Кэмерона, а он в свою очередь не говорил, что ему что-то известно о моем отце. Это был просто сон, и все вернулось на круги своя, туда, где у меня нет ничего, кроме моей пустой жизни.

Я уговаривала себя успокоиться, не сводя при этом глаз с двери, мне было интересно, слышал ли мой брат, Ян, как я кричала, когда проснулась. Даже если и слышал, при условии, что был дома, то сомневаюсь, что он придет проверить все ли у меня в порядке. Так было с тех пор, как я обнаружила Яна, потерявшего сознание в его собственной постели с фотографией Алисы, его покойной подруги, со словами: Алиса, смерть заставила меня сделать это, и я сожалею. Но теперь я должен двигаться дальше к следующему Ангелу, о котором там было написано. Я спросила его об этом на следующий день, но он отрицал существование этого фото, так же, как и картины на чердаке, где была изображена Рейвен, лежащая на снегу в плаще, и державшая в руках песочные часы. Как-то эти вещи исчезли, и не было никаких доказательств, что они и вправду существовали. Насколько мне было известно, все это было лишь иллюзией, созданной Жнецами.

Кроме того, была еще моя лучшая подруга Рейвен, про которую я бы не упоминала, но она также была связана с частью убийств, по крайне мере ее одержимая часть, ее альтер эго. Она игнорировала меня, что, с одной стороны, мне нравилось, так как на данный момент она была злом, с другой же — я это ненавидела, так как скучала по моей подруге. Мы проходили мимо друг друга в коридорах колледжа, как призраки, и ни одна из нас не признавала, что видит другую. Это еще больше заставляло меня желать найти это чертову книгу, которая теперь была украдена, ведь я могла перевести те страницы, где говорилось о том, как именно освободить чистые души.

Некоторое время я спокойно лежала в кровати, неподвижность будто пропитала мои внутренности, а чувство одиночества стало тяготить еще больше. Яркие солнечные лучи проникали через мое окно, небо было чистым, а на ветках сидели певчие птицы. К счастью, там не было ни единого ворона, а то я бы подумала, что это Кэмерон.

Я пыталась решить, чем займу себя в течение предстоящего дня, потому что если не найду то, что могло бы меня отвлечь, часы будут тянуться очень долго. Может мне стоит написать что-нибудь, но я не была уверена в результате, учитывая мое нынешнее состояние; во мне было так много темных желаний, наличие которых я не хотела признавать, например, то, что мне очень понравился вкус жизни Кэмерона, тьма, живущая в нем. Хотя это было всего лишь сном, это чувство сильно пугало меня.

Вздыхая, я протянула руку к одному из учебников, лежавших на тумбочке около моей кровати, выбирая наверстать пропущенное в учебе, ведь она была единственной вещью в моей жизни, которая не была связана со смертью, Ангелами и Жнецами. Но как только я дотронулась до края книги, то увидела свою руку и отдернула ее назад.

Линии, подобно лозе, тянулись вверх и вниз по моей коже, обвивая мое запястье черными чернилами, подобно татуировке. Мои мысли снова метнулись к моему сну, и я опять ощутила вкус жизни Кэмерона на кончике своего языка.

— Нет, это был просто сон, — шептала я в страхе, схватившись за предплечье, при этом поворачивая руку, чтобы лучше ее изучить. — Это не могло быть на самом деле… этого не могло случиться.

«Не думаю, что ты в это и вправду веришь, не так ли, принцесса?» — этот голос снова возник в моей голове, но в этот раз он был гораздо четче и громче, и я с легкостью узнала его.

— Дерьмо, — нахмурилась я. — Этого не могло произойти… это был просто сон… и ты никак не можешь быть в моей голове.

«Нет, это и вправду было. И теперь я в твоих мыслях, даже больше, чем прошлой ночью, когда я вынудил тебя пойти в тот клуб, где с помощью уловки заставил тебя выпить часть моей жизни», — сказал он, веселясь. — «Кроме того, в глубине души ты хотела мне уступить, так же, как и тогда, когда ты забрала мою жизнь… Держу пари, тебе это понравилось».

Я никак не отреагировала на его речь, потому что это подарит ему чувство морального удовлетворения, а я этого не хотела.

— Это все еще может быть сном, — я продолжала отрицать. — Может быть, все это просто сон. Вероятно, я до сих пор сплю, ты и я, эта комната, и этот разговор, может всего этого на самом деле не существует. Или может Анамотти заставляют меня думать, что все это реально…

«Ты знаешь, что это реально», — ответил он. — «Ты знаешь, что ходила туда прошлой ночью, также ты знаешь, что те черные линии на твоей руке появились от поглощения моей жизни, пробовала ее, и она тебе понравилась».

Я поморщилась, услышав в его обвинениях часть правды.

— Оставь меня в покое, Кэмерон. Я не хочу, чтобы ты был здесь. И ты не можешь остаться тут, если я этого не желаю.

«Теперь это больше не работает, особенно после того, так ты забрала часть моей жизни».

Дерьмо. Я поняла, что это было условием, реальной причиной того, почему он так хотел, чтобы я это сделала.

Раздраженная, я отбросила одеяло прочь, вылезла из кровати и поплелась к шкафу.

«Отличная пижама», — пошутил он.

Я посмотрела вниз на мои черные шорты и тонкую фиолетовую майку. Он просто смеялся надо мной, я покачала головой и выдвинула ящик комода.

— Касаемо того, что ты сказал прошлой ночью, ты действительно что-то знаешь о моем отце или это была еще одна из твоих игр?

«Я пока не могу сказать тебе об этом».

Я рылась в шкафу, пытаясь найти чистую рубашку и джинсы.

— Ну, пожалуйста, Кэмерон, это очень важно для меня. — Я ненавидела, что моя просьба была похожа на мольбу.

Пауза затянулась, и на это время я задержала дыхание, ожидая его ответа, на мгновение подумав о том, что он все-таки расскажет.

Но позже он ответил:

«Я расскажу тебе в свое время, но не сейчас. Тем более что сейчас ты просто не готова это услышать. Плюс я сначала хочу получить то, чего желаю, и ты мне должна дать это прежде, чем я открою тебе все свои секреты».

Во мне полыхнула ярость, я схватила рубашку, джинсы и пару перчаток без пальцев, чтобы скрыть линии на моих руках, после чего захлопнула шкаф и пошла в гардеробную. Пока проходила мимо, мне на глаза попался стих Кэмерона, который он написал на стене несколько недель назад. И это напомнило мне о том, какова же его миссия во всем этом.

Разными путями птицы две летают,

Разные обличья они принимают,

Разные расцветки, крылья и сердца…

Увы, суть едина и одна душа…

Разные тропинки, судьбы и пути,

Не связать их вместе и не перейти…

Хотя жертва может их объединить,

Задуть свечки пламя… тихо погасить…

Это стихотворение Кэмерона, которое раньше было написано на стене, но сейчас тут появилось еще несколько новых строчек.

Одна птица может свет чужой украсть,

Подтолкнуть немного, это не напасть…

Ты не жди, Принцесса… скоро, что уйду…

Знай, перетяну я на свою гряду…

Кэмерон

(Прим. перев.: Гряда в значении цепочки гор, по аналогии перетянуть на свою сторону).

— Знаешь, а я не собираюсь тебе это давать, — ответила я ему, задергивая занавеску гардеробной после того, как вошла внутрь. — Я все выясню сама, поэтому ты можешь валить прочь из моей головы.

«Ты думаешь, у тебя все получится?» — спросил он. — «Потому что сейчас ты стала еще более потерянной, чем была всего несколько дней назад. Я думаю, что с каждым днем ты становишься все слабее и слабее, теряя надежду, становишься все более одинокой и уязвимой. И сейчас ты стоишь и слушаешь, что же я говорю тебе в твоих мыслях, потому что я единственный, с кем ты можешь поговорить».

Он был прав, и это причиняло мне боль. Я ощущала себя потерянной и одинокой в последнее время. И я желала — нуждалась — в обладании некой связью, на подобие той, что была у меня с Ашером. Я хотела, чтобы ко мне кто — то прикасался, и чтобы я могла дотрагиваться до кого-то в ответ и не слышать при этом крики смерти, не дающие мне покоя, позволяя видеть вещи, которые видеть не хочу. И с каждым прошедшим днем я чувствовала, как все больше и больше соскальзываю в темноту и безумство, которые в конечном итоге приведут меня в мир Жнецов.

Я так скучала по Ашеру.

«Нет, это совсем не так», — огрызнулся Кэмерон. — «Тебе только кажется, что ты скучаешь».

— Нет, я, правда, скучаю.

Я свернула черную рубашку и джинсы, которые взяла из шкафа, и потянулась за красной майкой, висящей внутри гардеробной.

— И знаешь, что? — ответила я, заходя еще дальше в гардеробную, зная, что пытаться спрятаться бессмысленно, потому что казалось, что Кэмерон был просто повсюду, но поскольку тут было темно, я надеялась, что он не сможет увидеть, как я переодеваюсь. — Я ненавижу этот вкус.

Я услышала его смех в своей голове, его низкий и чуть вибрирующий звук вызвал мурашки на моей коже.

«Какой вкус, принцесса?»

— Твоей жизни.

«Это то, что ты должна сказать самой себе», — ответил он. — «Хотя я и позволю это тебе сделать, но в глубине души мы оба знаем, что ты лжешь».

Я перестала с ним разговаривать и стала быстро переодеваться, стараясь не думать о том, что он может увидеть меня раздетой, хотя я не была уверена, как именно это работало, мог ли он видеть то же, что вижу я, или он следил за мной, как призрак.