Пролог

Моя жизнь стала похожа на череду из книжных страниц, которая состояла из мертвых тел, зловещих предзнаменований, Ангелов и Жнецов. Да, все было именно так. Утром я шла в школу, затем возвращалась домой, после читала книгу и шла спать, и именно тогда, в бездонной тишине этого дома, меня накрывало нескончаемое, тревожное чувство, несущее в себе дыхание смерти, ее зловещие символы и предзнаменования, которые я видела в течение этого дня. Когда я закрывала глаза, то видела лишь лица мертвецов, и это было моим проклятием, моей слабостью и моей пыткой.

Сегодня у меня был очень тяжелый день, а все потому, что я видела Ашера или так думала, что видела, на самом деле, когда я подошла к нему, то оказалось, что это просто парень с черными волосами, который был внешне на него похож. Когда я остановила этого парня, при этом громко произнеся имя Ашера, он посмотрел на меня, как на сумасшедшую, особенно после того, как понял, что я Эмбер Роуз Эдвардс, местная чудачка, которую многие считают убийцей.

В итоге я вернулась из школы очень рано и пошла читать, так, как обычно делала каждый день. Я надеялась, что рано или поздно мне удастся найти подсказку, какой-нибудь ключ, который прольет свет относительно того, куда мне, черт возьми, двигаться дальше. С чем я столкнусь в будущем, если стану последним Темным Ангелом? И как я узнаю о том, что я осталась единственной? Или как смогу избавиться от Анамотти, небольшой группы Жнецов, тайного общества, которые объединились для того, чтобы уничтожить Темных Ангелов одного за другим, включая меня.

В последнее время я стала дня них мишенью номер один, при этом мне приходилось бороться с настигающим меня безумием, становилось все труднее и труднее. Я чувствовала, как мои мысли меняются, следуя извилистыми тропами, и принимают немыслимые, невозможные формы, иногда я отключалась, слышала голоса, видела смерть, и что самое паршивое, у меня не было никого, кто мог бы меня понять.

Я перестала писать, потому что почувствовала, как болезненное понимание истины пульсирует где-то в районе в моей груди. Я посмотрела на исписанную страницу и осознала, что пишу об одном и том же, даже использую те же слова, что и вчера. «Боже, я становлюсь такой нудной». Я решила взять перерыв в своих записях, поэтому закрыла свой дневник и взяла вместо него книгу. Ту самую книгу о Темных Жнецах и Ангелах Смерти, которую мне дала Рейвен во время Хеллоуинской вечеринки около месяца назад. Я облокотилась на спинку кровати, согнула колени и положила книгу сверху. Затем нашла место, на котором остановилась прошлой ночью, там говорилось о том, как Жнец убирает душу в некое подобие скрытого пространства.

Где-то между жизнью и смертью есть место, где души с кровью Жнецов могут свободно передвигаться. Это место известно как Царство Теней, барьер между жизнью и смертью. Данная область позволяет Жнецам видеть мир, при этом оставаясь незамеченными, как бы скрытыми в тени, которую не может видеть никто, кроме тех, в чьих жилах течет кровь Жнеца. Это позволяет им опустошать и разрушать ничего не подозревающих жертв…

Царство Теней? Именно это позволяет Жнецам так хорошо прятаться? Именно так они могут появиться из ниоткуда?

Внутри моего искаженного разума возникали разные мысли, и мне становилось интересно, смогу ли я увидеть то самое Царство Теней, ведь во мне есть кровь Жнецов? Смогу ли войти в него? Интересно, что это могло принести лично мне? Сколько зла было во мне, и как сильно Кровь Жнецов затмевала мой разум?

Я решила добавить эти факты о мире теней в список на своем информационном стенде, в дополнение к тем сведениям о Темных Ангелах, что мне удалось найти за последние несколько недель. Их было не так уж и много, но все же лучше, чем ничего. Я взяла с тумбочки маркер и подошла к Ангелу, нарисованному Рейвен на моем стенде. Чуть ниже его ступней начинался список того, что мне довелось узнать о Темных Ангелах.

1) Темные Ангелы могут видеть смерть.

2) Они могут страдать от провалов в памяти, терять счет времени и иногда слышать голоса.

3) Они были созданы благодаря борьбе за контроль над человеческими душами между Ангелами Смерти и Темными Жрецами.

4) Кровь Ангела и Жнеца, что бежала по венам Темного Ангела, создавала баланс между этими видами, таким образом, ни один из них не мог красть души.

5) Они были теми, кто привязывал Ангелов и Жнецов к земле в качестве наказания за то, что те ввязались в борьбу, с которой все когда-то началось. Именно это делало из них прекрасную мишень для пыток, даже если предполагалось, что они должны были оставаться нетронутыми. Тем не менее, Жнецы нарушили эти правила и пытались свести Темных Ангелов с ума или же подтолкнуть их к влиянию темной крови.

Главная проблема, связанная с пятым пунктом, заключалась в том, что единственной личностью, которая может наказывать Ангелов и Жнецов за нарушение правил, был их лидер, а Ашер сказал мне, что его лидер, Майкл, этого не сделает. Также факт заключался в том, что Лидеру Жнецов на это просто насрать. Для них это было чем-то типа прополки сорняков, с целью добраться до последнего Темного Ангела, потому что он должен будет сделать выбор, плохие или хорошие ребята в итоге будут править всеми душами. Выиграют в результате Ангелы или Жнецы. Хотя это еще не все, Ашер также упоминал, что мне нужно выяснить, что же произошло с предыдущим Темным Ангелом, но я еще ничего не узнала об этом.

Это все, что мне удалось найти до сих пор, и это меня расстраивало. Я тихо вздохнула и добавила к списку очередной факт.

6) Царство Теней — место, где те, в чьих венах течет кровь Жнецов, могут скрываться в пространстве между жизнью и смертью, ходить, оставаясь незамеченными, при этом мучая своих жертв.

Я закончила писать, положила ручку на место и вернулась к чтению, надеясь получить больше ответов.

Темные Жнецы ходят вокруг ничего неподозревающих жертв и с легкостью могут вторгаться в их мысли и корректировать путь, с помощью которого они принимают свои решения. Это позволяет им мучить своих жертв самыми безумными способами. Многие Жнецы проводят достаточно много времени в нашей реальности, ведь они очень любят наблюдать за людьми, перед тем, как заберут себе их души, можно сказать — это их истинная суть.

Я начинала дрожать, как только вспоминала о том, как Кэмерон шпионил за мной, и как я всегда удивлялась, как же ему это удается.

Известно, что Темные Жнецы очень любят наблюдать за Темными Ангелами из-за завесы. Хотя многие считают, что Жнецы просто хотят мучить Темных Ангелов, с целью выиграть эту битву и присвоить себе как можно большое количество душ, но также находятся те, кто полагают, что для этого безумия есть иная, более глубокая причина. За последние столетия было несколько сообщений о том, что Жнецы забирали души Темных Ангелов, преследуя при этом свои, никому неведомые цели. Было высказано множество разных предположений относительно этих целей, и они очень сильно варьировались — начиная от обретения власти и заканчивая достижением окончательного бессмертия.

Когда-то считалось, что души Темных Ангелов неприкосновенны, потому что они не принадлежат к Ангелам, Жнецам или людям, а скорее являются чем-то средним между этими видами. И многие по-прежнему верят, что это правда, однако факты доказывают обратное, а именно то, что Темные Жнецы нашли способ обходить эти правила. Также были сообщения о том, что они не только смогли украсть невинные души после битвы, но и что крали души Темных Ангелов, которые обладают гораздо большей силой, чем любая другая душа, поскольку связаны с тремя мирами сразу. Но как именно они это делали? Данный вопрос до сих пор оставался открытым.

После многочисленных исследований я пришла к выводу, что это можно сделать с помощью et furabatur de Anima tenebroso. Возможно, процесс et furabatur de Anima tenebroso позволяет перемещать душу Темного Ангела. И все зависит от того, с какой стороны на это посмотреть, ведь на самом деле из этого можно извлечь весьма неплохую выгоду, так как удаленная с помощью et furabatur de Anima tenebroso душа Темного Ангела обладает достаточно большой силой. В действительности ее силы хватит на то, чтобы освободить чистые души, попавшие в ловушку Жнеца.

К концу страницы мое сердце буквально выпрыгивало из груди, прочитанное в книге сильно взволновало меня. Я поторопилась перевернуть страницу, желая как можно скорее прочитать продолжение, но одновременно опасаясь того, куда меня может завести полученная информация. Я очень боялась того, что смогу узнать нечто такое, что может меня соблазнить, и в итоге отдам собственную душу, например, могу это сделать ради свободы дорогих мне людей.

Anima tenebroso est fere impossibile furari, non tamen est possibile. Sed determinatio temporis et magnis. De contritione et magnis triste minantes Angeli.

— Нет… нет… нет. Нет. — Я быстро пролистнула следующие несколько страниц, но не смогла прочитать ни слова. — Все написано на латыни.

Я пролистала еще несколько страниц, надеясь, что с помощью какого-нибудь чуда, слова снова превратятся в английские, но этого так и не произошло. Поэтому отложила книгу на тумбочку и пошла вниз, чтобы взять свой ноутбук, полагая, что смогу перевести некоторые слова онлайн.

Я щелкнула выключателем в гостиной, позволяя бледному свету заполнить комнату и придать этому депрессивному, совершенно пустому месту, немного яркости. Мне так знакома печальная тишина этого дома, он был таким вот уже несколько недель. Моя мама все еще лечилась от своей наркотической зависимости, а мой брат Ян почти не бывал здесь с тех самых пор, когда я задала ему несколько вопросов о найденном мною фото Алисы. Он либо избегает меня, либо планирует убить, теперь я ни в ком не могу быть уверенной, я не знаю, кто остался на моей стороне.

Я взяла свой ноутбук с журнального столика и повернулась к лестнице, зажав его под мышкой. Когда дошла до дверного проема, ощутила странное чувство, будто за мной кто-то наблюдает, но постаралась как можно быстрее от него избавиться, полагая, что слишком сильно нервничаю из-за того, что прочитала… Тем не менее, я заметила, как тени в комнате постепенно движутся, точно повторяя движение ветвей снаружи. Так, кажется, ни одна из них ползет в моем направлении, поэтому я развернулась и пошла наверх, отчаянно пытаясь понять, как же именно Жнецы крадут души Темных Ангелов, и что происходит с людьми, одержимыми ими.

Проходя мимо маминой комнаты, я старалась не смотреть внутрь, но все-таки ничего не могла с собой поделать из-за того, что дверь была широко распахнута. Пятна моей крови до сих пор были видны на ковре, в том самом месте, где она ранила меня ножом до того, как я забрала ее жизнь, чтобы не умереть самой. Она до сих пор винила в этом меня. За те последние несколько раз, что я говорила с ней, она все время утверждала, что я убийца, совсем как мой отец. Также говорила о том, что это я убила бабушку и пыталась убить ее. Она утверждала, что не хотела моего рождения. Иногда я думаю, а не одержима ли она, не потеряла ли я ее, но я так долго не видела ее лично — прошло уже несколько недель, — поэтому не могу быть уверенной.

Наконец мне удалось оторвать взгляд от пятна крови на ковре и вернуться в свою комнату. Я села на кровать, открыла мой ноутбук и стала ждать, пока он загрузится. В комнате будто стало холоднее, если это конечно возможно, а в доме еще тише. Я обернулась и заметила, что окно широко открыто. Попыталась вспомнить, открывала ли я чуть раньше окно, нет, это же просто смешно, ведь сейчас конец ноября и очень холодно. Здесь точно кто-то был.

Я отложила ноутбук в сторону и встала с кровати.

— Здесь кто-нибудь есть?

Я осматривала комнату в поисках ножа, но тут заметила, что на тумбочке пусто, и мое сердце тревожно замерло. Книга, она пропала.

— Вот дерьмо! — крикнула я по пути к окну.

Распахнула окно еще шире и начала осматривать землю внизу. Под тусклым светом Луны не было ничего, кроме теней, и я ни черта не видела, чтобы сказать точно, есть ли там хоть кто-то, кто убегает прочь или просто следит за мной.

— Черт возьми.

Разочарованно вздохнув, вернулась в комнату и закрыла окно на замок.

Меня затопило раздражение. Эта книга была единственной вещью, в которой содержалась информация о Темных Ангелах, и теперь она исчезла, как раз тогда, когда я подошла к чему-то, что могло бы объяснить, как освободить души невинных. Еще хуже становилось, когда пыталась предположить, кто именно мог ее украсть. Анамотти? Кэмерон? Еще один Жнец? Рейвен? Или кто-то из ходячих мертвецов?

Я медленно опустилась на кровать, опечаленная сверх всякой меры, как вдруг на стене начала вырисовываться тень. Сначала я подумала, что это тень от веток, движущихся за окном, но вскоре она приняла форму высокой фигуры и начала причудливо двигаться. Мое сердце пустилось вскачь, когда быстро вскочила с кровати, рассуждая, бежать ли мне прочь или наоборот — преследовать эту штуку, думаю, что это именно она взяла мою книгу.

Когда я достигла середины комнаты, она обернулась и начала ходить кругами, сверкая своими темными глазами, похожими на тлеющие угли. Я начала медленно отступать, но в итоге прошла прямо через нее, когда она совершила резкое движение позади меня. Холод внезапно пронзил мое тело, мои ноги подкосились, и я упала на кровать, мгновенно закрывая лицо, как только тень бросилась ко мне, явно нацелившись на мой рот. Я закрыла глаза, чувствуя, как она проникает в меня, холодом просачивается в мое тело и медленно распространяется. Мой пульс замедлился, дыхание затихло, на мгновение подумала, что снова умру. Потом все стихло, и всё ждала, когда же она убьет меня и украдет мою душу, но вместо этого холод начал понемногу отступать и не спеша покинул мое тело.

Прошла минута или две, я, наконец, осмелилась открыть глаза, и никого не обнаружила рядом с собой. Прислушалась к своему телу, оно было в порядке. Когда села, тень уже куда-то пропала, и моя комната оказалась пуста. Я осталась одна, раздумывая, скрывается ли это нечто в Царстве Теней. Вероятно, оно следило за мной и украло мою книгу, потому что не хотело, чтобы я нашла то, что было на ее страницах.

Глава 1

Я медленно сходила с ума, теряла разум, я будто упала в глубокую пропасть, поломанная и сгоревшая. Эмбер больше не существовало, на ее месте была лишь слабая девушка, которая быстро погружалась в темноту. Мой разум мне больше не принадлежал. Независимо от того, какие слова я использовала, чтобы рассказать об этом, звучало одинаково хреново, но это было правдой. День за днем я бродила в одиночестве, не в силах никому доверять, при этом пытаясь найти ответы, которые привели бы меня к истине.

Я больше не видела тень с тех пор, как она показалась той ночью пару недель назад, но никак не могла перестать думать об этом, как она появилась из ниоткуда и забрала книгу именно в тот момент, когда я была так близка к разгадке освобождения людей от одержимости. Мне было интересно, был ли это Жнец в теневом пространстве, или может это был Кэмерон?

Я хотела получить ответы на многие вопросы. Но больше всего мне хотелось бы узнать, не схожу ли я с ума на самом деле. Может я вообще не видела никакой тени. Я все ближе и ближе подходила к тому месту, где меня хотели бы видеть Анамотти.

Я чувствовала себя одинокой, при этом не могла достаточно контролировать свой разум, чтобы избавиться от этого одиночества, поэтому просто бродила вокруг… бесцельно… целыми днями.

Посещала места, в которые мне не хотелось идти, совершала вещи, которые мне не хотелось делать. Я не знаю, что со мной происходит.

Именно эти слова были написаны мной перед выходом сегодня вечером, я вышла, даже не смотря на то, что в городе действовал комендантский час из-за частых смертей и исчезновений, которые происходили в течение последних нескольких недель.

Я вышла с черного хода, чтобы избежать встречи с полицией, которая следила за мной с того момента, как исчез Ашер. Два детектива парковались перед моим домом каждую ночь и иногда в течение дня. Они следили за мной и улицей, на которой живу, потому что думали, что я как-то связана со смертью Маккензи или других девушек, которые пропали без вести или умерли за последние несколько недель в Холлоус Гроув. Я не знала, почему это происходит, было ли это вызвано деятельностью Жнецов, или кто-то иной стал этому причиной, но я знала точно, что Маккензи убил ее собственный отец, который был важной шишкой в нашем городе, так как был очень богат.

Изначально я планировала пойти на кладбище, это было последнее место, где видела Ашера, и по какой-то причине оно всегда дарило мне чувство комфорта. Я не придумывала его, хотя порой мне начинало казаться, что он лишь плод моего воображения, просто призрак или угасающая память, созданная моим безумием. Внезапно осознала, что по каким-то неизвестным причинам сменила маршрут.

Все закончилось тем, что я направилась к окраине города по самому длинному пути, по дороге, идущей вдоль реки. Прошла мимо нескольких человек, даже не обратив на них никакого внимания, они казались неуместными здесь, просто бродили вдоль русла реки, вероятно, это значило, что они были мертвецами. Для меня уже стало чем-то обыденным, что мертвецы были везде, как и живые люди.

Сегодня в Холлоус Гроув было прохладнее, чем обычно, и я дрожала от холода, хотя на мне была кожаная куртка. Так хотелось вернуться домой, в свою теплую и безопасную комнату, но я не могла себе позволить остановиться и продолжала идти вдоль металлических складов, которые ютились в темных провалах нашего города. Мои ноги двигались произвольно, будто сами по себе, и когда внезапно остановилась, то обнаружила, что стою перед входом в подземный клуб, расположенный на окраине. Раньше даже не подозревала о его существовании. Он находился в невысоком здании, его единственная дверь была широко распахнута, поэтому даже тут можно было услышать громкую музыку, которая играла внутри. Я показала вышибале свое удостоверение личности, и, хотя мне было всего лишь девятнадцать, он без колебаний позволил мне войти.

Как только оказалась внутри, меня сразу окружили мигающие огни вместе с запахом пота и затхлости. Нерешительно прошла мимо людей, спустилась по лестнице и вышла на танцпол в центре комнаты. Я сама не знала, зачем пришла сюда, ведь я ненавижу прикасаться к другим людям, тем не менее, пробралась в середину этой потной толпы, потому что так говорил голос в моей голове.

Оказавшись там, я начала танцевать, ожидая того, что случится дальше, и спустя какое-то время, наконец, это ощутила — причину, по которой я здесь. Я искала смерть, и не любую смерть, а уникальную, ту, за которой последуют перья и плащи — Ангелы и Жнецы. На самом деле, он умолял меня найти их, найти Жнеца и Ангела. Выбирать… выбирать… выбрать жизнь… выбрать смерть… Мне хотелось сбежать, скрыться, но невидимая сила заставляла меня оставаться на месте, расслабиться и танцевать, что я собственно и делала.

Пот покрывал мою кожу, а духота, что стояла в комнате, наполняла мои вены подобно жидкому огню. Я едва могла дышать в своем кожаном корсете, мне было жарко в черных брюках и кожаных ботинках, а кружевное колье на моей шее душило меня. Музыка была просто оглушительной, казалось, что она вибрирует в моем теле, стучит в барабанных перепонках и пульсирует снизу вверх по моим ногам.

Я чувствовала, как таю, тону в этом горячем воске, в то время пока смерть этих людей окружала меня со всех сторон и словно омывала мое тело. Кровь, агония, невозможность дышать, мир, хруст металла, деформация, изгиб, невозможность дышать, кровь и снова смерть…

Боже, как я скучала по тишине Ашера.

Я заставила свой мозг сфокусироваться, преодолевая боль и ужас, пока охочусь за смертью, надеясь, что, когда найду ее, она подарит мне свободу от того, что притягивает меня к этому месту, и, может быть, получу ответ на вопрос, что же является причиной всего этого. Вероятно, это как-то связано с моей кровью Темных Ангелов или же это действия Анамотти? Может быть, виноват Кэмерон? Что же это?

Когда песня переключилась на нечто с громкими басами, я отбросила все мысли, подняла руки вверх и закрыла глаза, позволяя себе тонуть в болезненном ощущении смерти других людей, тех, что окружали меня. Моя заколка расстегнулась, и волосы, освободившись от оков, распались по моей шее и плечам, прилипая. Меня окутывало зловоние алкоголя и потных тел, и с каждым новым прикосновением к чужой коже видела предвестников смерти. Падение, беспомощность, болезнь, ножевое ранение, кровь… полнолуние, ночное небо, гравий и темное здание, кровь на земле и на руках, перья и плащи.

— Вот дерьмо!

Я не хотела произносить это вслух, но в данной ситуации это не имело вообще никакого значения, так как музыка была настолько громкой, что мой голос просто потерялся среди басов. Я опустила руки и открыла глаза, изучая свое окружение в поисках человека, чью смерть мне удалось почувствовать, но все, что мне удалось увидеть — это толпа людей, которые терлись друг о друга в общем ритме танца, с головами, запрокинутыми в охватившем их экстазе.

Я обернулась, чтобы разглядеть толпу позади меня. Становилось все теснее, по мере возрастания темпа музыки, все будто сошли с ума, руки, поднятые вверх, колебались в воздухе, а локти и колени ударяли меня со всех сторон. Я проталкиваюсь через людей и выхожу к длинному бару в задней части комнаты, который заполнен людьми, заказывающими напитки и флиртующими друг с другом. Когда я, наконец, подошла к краю танцпола, то буквально задыхалась от опьянения смертью, теряя контроль над своим проклятьем и телом. Я пыталась бороться с этим, зная, что здесь не по своей собственной воле, зная, что не пришла бы сюда сама — но похоже я не смогу сбежать.

— Мне нужно выбираться отсюда, — пробормотала в панике, обмахивая рукой свое влажное лицо.

Я была готова бежать по потертой лестнице, которая вывела бы меня на улицу, как вдруг увидела высокую фигуру в капюшоне, что стояла перед самой дверью. Зеленоватое сияние от знака «Выход» освещало его лицо, меня буквально пронзил страх, еще более сильный, чем адреналин, который я ощущала на танцполе. Не уверена, был это Кэмерон или какой-то иной Жнец, но это именно то, что я искала сегодня ночью — ощущала это в своих костях, чувствовала это в своих мыслях. Они будто подталкивали меня: Подойди к нему. Выбери смерть.

Отбросив прочь свои страхи, легонько провела пальцами вдоль ножа в заднем кармане моих джинсов. Я проталкивалась через толпу по направлению к Жнецу. Музыка становилась все громче, я чувствовала, как пол вибрирует под моими ногами, пока поднималась по лестнице. Чем ближе подходила к нему, тем сильнее билось мое сердце, когда сделала последний шаг, меня охватило головокружение от резкого движения, и я зацепилась за перила в поисках опоры.

Я застыла наверху, пялясь на Жнеца, стоящего возле дверного проема, при этом размышляя о том, кто может скрываться за этой накидкой. Никто из людей, кажется, этого не заметил, что не удивительно, ведь большинство людей не видят, как Смерть ходит вокруг. Жнец тоже меня не заметил, поскольку его бездушный взгляд был сфокусирован на толпе внизу.

Мне хотелось развернуться и убежать прочь, но я не могла отбросить невидимое притяжение, что чувствовала, поэтому потихоньку, шаг за шагом, приближалась к нему. Когда подошла на расстояние вытянутой руки, Жнец внезапно повернулся, взмахивая плащом, и ткань легко коснулась моей щеки. Я сделала шаг назад, спотыкаясь, при этом пыталась проморгаться, ощущая жалящую боль в глазах. Когда мне удалось восстановить зрение, я увидела, что он исчез, а дверь оказалась закрытой…

Беги за ним.

Я последовала за ним, мои руки и ноги двигались, будто сами по себе, я достала из кармана нож и выскочила через дверь в холодную ночь. Зима была совсем близко, земля уже покрывалась льдом, а на звездном небе висела огромная Луна. Окружающие здания были пусты, заколочены и всеми забыты. Единственные признаки жизни можно было увидеть лишь около горящей бочки вниз по переулку, справа от меня, вокруг нее стояли и разговаривали несколько бездомных, при этом распивая из бутылки нечто похожее на виски.

Я нигде не видела Жнеца, но услышала шуршание плаща чуть слева от меня, поэтому и побежала в этом направлении…

Скорее, скорее.

Мои ноги и пальцы дрожали, пока мчалась за смертью, даже если мне этого совсем не хотелось. У Жнецов была только одна цель по отношению ко мне, просто трахнуть мой мозг и свести меня с ума. Может это Кэмерон? Что если он заворожит меня, как это было тогда на кладбище? Что если он снова попытается захватить мое тело?

Перестань так много думать и беги за ним.

Я завернула за угол невысокого здания, под которым находился клуб, останавливаясь посреди темной аллеи. В конце не было ничего, кроме цепи, которая исполняла роль ограждения, и бесконечных теней. Они были везде, танцевали вокруг меня, и я не знала, что именно вызывает их, некоторые двигались подобно той тени, которую я видела раньше в моей комнате.

Я хотела убраться к чертям из этого места, одновременно ощущая, как связь, которая привела меня сюда, разорвалась. Я развернулась, чтобы уйти, но в средине разворота услышала, как кто-то подходит ко мне сзади… мягкое шуршание плаща…

Убей их.

Мои мышцы напряглись, когда резко развернулась на пятках, выставляя нож перед собой. Несколько секунд спустя острие ножа столкнулось с чем-то твердым и вошло прямо в грудную клетку. Я с ужасом ощутила, как нож пронзил ткань, затем мышцы и попал точно в кость. Из раны полилась кровь, потому что нож прорвал кожу и оставил после себя глубокий порез. Как только кровь попала на мою кожу, волосы и одежду, я осознала, что это не Жнец в плаще, а кто-то, одетый в пиджак, джинсы и рваную футболку.

Все потому, что это был не Жнец, а обычный человек.

— О, боже! — Я уронила нож на землю. Я только что кого-то зарезала.

Я в ужасе посмотрела на человека, которого только что ранила, он схватился за грудь и упал на асфальт, наши взгляды встретились, пока он пытался вздохнуть, чтобы сердце продолжило биться дальше.

— Я не… что же я… — Я упала на колени рядом с парнем, рана которого до сих пор кровоточила. Он был примерно моего возраста, кровь уже пропитала его волосы и одежду, я видела страх в его глазах, будто он мог видеть смерть, что уже шла за ним.

— Дерьмо…

Меня охватил шок. Я должна что-то сделать. Остановить это! Как-то помочь ему!

Оглянулась вокруг, но переулок был пуст, я прижала свою руку к его груди, пытаясь остановить кровотечение. Пока его кровь текла по моим рукам, предвестники смерти проникли в мой разум. Удар ножом. Кровь на земле и на руках. Я, стоящая на коленях, пока он делает свой последний вздох.

О, боже!

Что мне делать? Бежать? Вызвать полицию? Или может добить его?

Я выкинула последнюю мысль из головы и сильнее надавила на грудь парня, пока она не спеша поднималась и опускалась.

— Просто держись, — умоляла я, доставая телефон из заднего кармана, зная, что бы ни случилось дальше, я поступаю правильно.

Он продолжал на меня смотреть, задыхаясь, его губы начали двигаться.

— Я знаю, где твой отец… — Он задыхался от крови, попавшей в его легкие.

Мышцы в моем теле натянулись, как канаты.

— Что тебе известно о моем отце?

Он покачал головой, кровь текла по его губам и подбородку…

— Я не… — Он вздохнул в последний раз, его грудь застыла, а голова склонилась в сторону. Как только поняла, что это значит, меня пронзил страх. Я только что совершила убийство.

Глава 2

Убийца. Это слово громко прозвучало в моем разуме, вибрируя. С тех пор, как исчез мой отец, меня много раз называли убийцей, но для этого никогда не было реальной причины.

Теперь же все изменилось.

— Нет, — шептала я в панике, пока мои руки дрожали над его застывшей грудью. Я встала на ноги и вцепилась окровавленными руками в свои волосы, медленно отступая назад. — Нет… нет… нет…

— Не важно, сколько раз еще ты это повторишь, он все равно будет мертв, — звук этого голоса заставил меня дрожать от страха и злости одновременно. Когда его дыхание коснулось моей шеи, мои волосы встали дыбом. Я знала, что должна бежать, но будто приросла к земле, мои ноги мне больше не повиновались.

— Я скучал по тебе, принцесса, — Кэмерон прошептал мне прямо в ухо, чуть прикусывая мочку. Это легкое чувство боли буквально выдернуло меня из транса, и я смогла развернуться и посмотреть прямо ему в лицо. В мягкой ночной мгле он выглядел также завораживающе прекрасно, как и в последний раз, когда его видела. Его длинный черный плащ спадал до самой земли, а капюшон был опущен, поэтому смогла увидеть черты совершенного лица. Цвет его глаз превосходно сочетался с чернотой ночи, его волосы были такими же светлыми, как Луна, а кожа была подобна фарфору. Он вытянул свои длинные худые руки ко мне, будто умоляя меня подойти поближе.

— Держись от меня подальше, — я могла ему это сказать, но не была способна от него отойти достаточно далеко, мои руки оставались неподвижными, а ноги будто примерзли к земле. — Ты должен уйти… Я не хочу, чтобы ты был здесь, и если я говорю тебе уйти, то ты должен сделать так, как я сказала.

Он насмешливо покачал пальцем.

— А вот теперь, Эмбер, будь осторожна с тем, о чем просишь. Я могу сделать так, как ты мне скажешь. — Он мельком посмотрел на тело мертвого парня, который лежал на земле позади меня, — но тогда ты будешь самостоятельно разбираться с неприятными последствиями.

— Я не желаю принимать твою помощь, — прошипела я. — Просто уйди.

— Ты в этом уверена? — спросил он с насмешкой. — Ты уверена в том, что хочешь, чтобы я оставил тебя одну разбираться со всем этим?

— Д-да, — я запнулась, отвечая, моя уверенность таяла, по мере того, как продолжала смотреть на мертвое тело позади меня и натекшую вокруг него лужу крови.

Он приподнял одну бровь, когда я снова обратила на него внимание.

— Твоему ответу явно не хватает немного уверенности. — Он наклонился чуть вперед и слегка коснулся пальцем моего подбородка, при этом закрывая глаза. Как раз в этот момент лунный свет упал прямо на его лицо, подчеркивая состояние блаженства. — Боже, как я скучал по ощущениям, которые дарят прикосновения к твоей коже… она такая нежная.

На мгновения я потеряла себя в звучании его голоса, но после этого лицо Ашера вспыхнуло в моей голове, отбросила руку Кэмерона и сделала шаг назад, спотыкаясь.

— Как можно скучать по тому, что ты едва терпел? Ты прикасался ко мне всего несколько раз, да и то только для того, чтобы подавить мою волю.

Его рука опустилась вдоль тела, а в глазах промелькнул намек на гнев.

— Это именно то, что ты говорила себе? То, как ты успокаивала себя во всем, что ты делала со мной?

— Я ничего с тобой не делала, — запротестовала я. — Ничего такого, чего бы и вправду хотела.

Он сделал шаг вперед, сокращая расстояние между нами.

— А ты точно в этом уверена? Что ты не чувствуешь никакой связи со мной? В том, что я не дарил тебе чувства, которые твое тело до этого не ощущало, — его голос становился все тише, обретая хриплые нотки, а его пальцы касались моих бедер. — И все это было ради контроля над твоим разумом? Неужели твой разум настолько слаб, что я могу делать с ним, все что захочу, просто прошептав тебе нечто.

— Я… — я собиралась ответить, но слова застряли у меня в горле, как только я поняла… — Ты именно тот, кто привел меня сюда, не так ли? Также ты заставил меня остаться с тобой на кладбище, а потом сбил с толку и сделал мое тело неподвижным? — Его молчание и снисходительное выражение, говорили сами за себя. — Тебе что-нибудь известно об этом? — Я жестом показала на тело, вспоминая, что именно он сказал перед смертью. — Этот парень сказал, что кое-что знает о моем отце… Ты случайно не знаешь, о чем именно он говорил?

— Вероятно, ты просто ощущала бы себя гораздо лучше, касаемо происходящего между нами, если бы я тогда и вправду на тебя как-то воздействовал? Неужели ты думаешь, что я обладаю такой большой властью над тобой? Ты думаешь, что оказываю на тебя столь сильное влияние? — спросил он меня, избегая последнего вопроса про моего отца. — Или все куда хуже?

— Я не знаю… — Я чувствовала себя просто невероятно смущенной.

— Знаешь, — горделиво ответил Кэмерон. — Я думаю, что ты тайно в меня влюблена и просто не хочешь в этом признаваться.

Я метнула в него сердитый взгляд.

— Я… — Мне так и не удалось закончить эту фразу. Что со мной не так? Это из-за меня самой, или же это Кэмерон лишает меня возможности отрицать тот факт, что я испытываю к нему чувства?

Чем дольше длилась эта тишина, тем самодовольнее становился Кэмерон, и это было до тех пор, пока его эго, наконец, не достигло просто невообразимых размеров, и в тот самый момент мне захотелось стукнуть его по голове чем-то тяжелым. Но вместо этого, подняла свою руку и дотронулась до его лица. Его кожа была небритой и ощущалась чуть грубоватой под моими пальцами. Он позволял мне прикасаться к своему лицу, но его глаза оставались непроницаемыми. Я и сама не знала, почему делаю все это, зачем прикасаюсь к нему… Может это он управлял моим разумом, или же то время, что я провела вдали от него, позволило мне осознать… нечто. Все было таким смутным, таким неопределенным. Все, что я знала на тот момент, так это то, что не могла себя контролировать.

Наконец он разорвал нашу связь, чуть наклонившись в сторону и посмотрев на землю позади меня.

— Знаешь, а ведь это было достаточно жестокое убийство. Не думал, что внутри тебя есть нечто подобное.

О, боже. Как я могла забыть о том, что буквально несколько минут назад кого-то убила? Реальность снова ударила меня по лицу, резко и довольно ощутимо.

— Я не хотела, — я запнулась, когда мой взгляд наткнулся на лежащее рядом тело, и тошнота буквально подступила к моему горлу. — Я думала, что это был ты. — Еще раз посмотрела на Кэмерона, который внимательно за мной наблюдал все это время. — И я…

У него на лице появилась злорадная улыбка.

— То есть ты пыталась убить именно меня? — удивленно спросил он.

— Я не думала о том, что пыталась сделать именно в тот момент… может быть, ты расскажешь мне об этом, раз уж ты так легко можешь контролировать мои мысли о том, что я пыталась сделать.

Он внимательно меня изучил с расстояния нескольких шагов.

— Ты пропустила кое-что очень важное, если именно я был первоначальной целью.

Я покачала головой.

— Это очевидно.

— Не похоже, чтобы тебя это расстроило. — Он неспешно размышлял, пока я водила своими руками вверх и вниз, тщетно пытаясь избавиться от дрожи, что была вызвана то ли холодом, то ли шоком.

— Я ничего не чувствую. — Я внезапно поняла, что вообще ничего не ощущаю. — Что это?.. — Я оттолкнула его, но он так и остался стоять на месте. — Минуточку, что это ты сейчас делаешь со мной?

Он небрежно пожал плечами и уставился на меня.

— Вероятно, если бы это был я, ты захотела, чтобы я остановился?

Я колебалась, боясь ощутить всю ту боль, которая приходит вместе с осознанием совершения убийства. Насколько это больно? Возможно, также больно, или может это еще больнее, чем когда потеряла своего отца?

— Я не знаю… — Я боролась с правильным и не правильным, и, в конце концов, кивнула. — Я хочу ощущать это… чувствовать то, что сделала.

— Отлично. — Он пристально посмотрел на меня, и спустя всего пару секунд я буквально ощутила взрыв эмоций, он был таким сильным, что, казалось, я просто лопну от ощущения этого внутреннего давления.

— Ты все еще уверена, что хочешь чувствовать это? — спросил он, наблюдая за мной так, будто я была самой захватывающей вещью из когда-либо существовавших. — Я могу вызвать оцепенение в твоем теле. Это один из моих многочисленных талантов, — ответил он с гордостью.

— Я не хочу испытывать оцепенение. — Обняла себя руками, вонзая ногти в свою кожу, медленно опускаясь на колени. Такое чувство, будто тысячи игл одновременно вонзились в мою кожу, разрывая изнутри, наполняя раскаянием и чувством вины, страхом и растерянностью. В моей голове царила пульсирующая боль, а сердце бешено стучало в груди. Я чувствовала, будто сейчас взорвусь или умру, эта боль была просто невыносимой.

Внезапно все прекратилось, стало так легко и спокойно.

Я подняла подбородок и посмотрела вверх на Кэмерона.

— Я сказала, что хочу чувствовать все это. — Кэмерон закатил глаза и присел рядом со мной.

— Прекращай разыгрывать из себя королеву драмы из-за какой-то ерунды.

— Из-за ерунды? — прошипела я сквозь стиснутые зубы. — Я только что убила… Я только что убила кого-то. — Я запиналась на каждом слове. — Кого-то кто мог что-то знать о моем отце, если это конечно не ты заставил его сказать об этом.

— Да, но я могу это исправить, — ответил он, снова избегая вопроса о моем отце. — Все, что тебе нужно сделать, это просто попросить меня об этом.

— Ты врешь.

— Нет, не вру.

Он был слишком скрытным, и ему нельзя было доверять. Он был смертью в ее самой худшей форме, тем не менее, я сказала:

— Тогда сделай это.

Я ненавидела себя за то, что буду ему должна, но в тоже время мне не хотелось нести ответственность за совершенное мною убийство, особенно в том случае, если он мог что-то знать о моем отце.

— Если ты и вправду можешь это сделать, то докажи мне это. Верни его назад.

Он покачал головой, заправляя прядь волос мне за ухо.

— За все нужно платить, моя принцесса. Ты уже должна была это понять.

Я прищурилась.

— Ни за что. Я отказываюсь заключать с тобой любые сделки.

Он лишь пожал плечами и выпрямился.

— Отлично, ну тогда я заберу его душу и отправлюсь по своим делам.

Он начал обходить меня, но я вскочила на ноги, делая шаг в сторону и не давая ему пройти, широко раскинув обе руки в стороны. Наши тела соприкоснулись друг с другом, и их тепло смешалось, несмотря на холодный воздух, что окружал меня.

— Ты не можешь, — мой голос звучал неуверенно. — Я не позволю тебе забрать его душу.

Он обхватил мой подбородок, его взгляд был наполнен злым блеском.

— Мы оба знаем, что ты не можешь контролировать эту ситуацию. — Затем он меня отпустил и, легко оттолкнув в сторону, продолжил свой путь к парню, лежавшему на земле. Он начал наклоняться к нему…

— Подожди. — Я последовала за ним, даже не думая об этом, подбежала к нему сзади и обхватила руками и ногами. — Я все сделаю, только не забирай его душу. Позволь ему жить дальше… ну, пожалуйста, Кэмерон.

Он посмотрел на меня через плечо.

— Ты хочешь, чтобы я вернул его? — он задал это вопрос снова, и его глаза потемнели от желания.

Я кивнула безо всякого энтузиазма.

— Да, пожалуйста… Я не хотела его убивать, и я не… И я не хочу нести за это ответственность.

Я отпустила его и встала на землю, выдохнув, когда Кэмерон развернулся ко мне лицом.

— А кто сказал, что я могу сделать нечто подобное? — спросил он. Его голос немного дрожал и был звонким, как будто он нервничал в этот самый момент, что было очень странно. Черт побери, Кэмерон, которого я знала, всегда был дерзким и высокомерным. Может, я задела что-то в нём. — Кто сказал, что я могу воскрешать мертвых?

Он засмеялся, но его смех был натянутым и неестественным.

— Не играй со мной, Кэмерон. — Я ткнула пальцем в его твердую грудь, пытаясь казаться увереннее, чем была на самом деле. — Я знаю, что ты можешь это сделать, ты только что сам сказал мне об этом.

— Нет, я сказал, что могу это исправить, — снисходительно заявил он, пытаясь меня запутать. Он явно что-то обдумывал пару мгновений, затем на его лице появилась хитрая ухмылка. — Что если я и вправду могу это сделать? — Он обошел вокруг меня почти с нечеловеческой скоростью, взмахивая плащом, в итоге оказавшись у меня за спиной, и наклонился к моему плечу. — Что ты можешь мне предложить за то, чтобы я применил свой дар? — Его дыхание коснулось моего уха, заставляя меня вздрогнуть.

— А что ты хочешь за это получить? — Я уже примерно представляла, что он у меня попросит, и эта мысль лишь окрепла в моей голове, когда он провел своим пальцем вверх по моей спине.

— Я думаю, что ты и сама уже догадалась… — прошептал он, коснувшись моей щеки своей и прижимаясь ко мне сзади.

Мои мышцы напряглись, и мне захотелось сбежать, но я заставила себя стоять неподвижно.

— Ты должен ответить более конкретно.

— Конкретно это. — Я чувствовала, как его пальцы блуждают по моей спине и бедрам, затем скользят вверх по моим бокам, повторяя изгибы моей груди. Я съежилась, чувствуя, как рвота подступает к моему горлу, и меня начинает бить дрожь. Я не знала, чего хочу, меня раздирали сомнения, я чувствовала себя такой потерянной. Вероятно, все было именно так, потому что он трахал мой мозг и не давал испытывать мои настоящие эмоции.

Я открыла рот, чтобы остановить его, когда он уже ощупывал мою грудь, а его пальцы проникли под корсет и начали двигаться по направлению к моим соскам.

— Скажи «да», скажи, что дашь мне то, чего я хочу, — он шептал мне это на ухо, и в его голосе слышалось нечто среднее между требованием и мольбой. Он снова сделал толчок бедрами, и я почувствовала, как нечто твердое упирается мне в зад. — Скажи «да», и я верну его к жизни. Ты ведь не хочешь, чтобы на твоих руках была кровь.

Я хотела крикнуть «нет»! Ведь возможно, это именно он заманил меня в то место, откуда все и началось, и возможно он заставил меня сделать все это ради того, чтобы в итоге я была ему должна. Но это не имело никакого значения, как и то, что он попросит в уплату этого долга, понимала я, пока смотрела на безжизненное тело парня, думая о его семье и друзьях, и о том, как им будет больно, когда они узнают о его смерти. И я знала, что сделаю все, чтобы избавить их от той боли, которую сама знала слишком хорошо.

— Хорошо, — прохрипела я. — Верни его к жизни, и я дам тебе то, чего ты желаешь.

Он зарычал и еще раз потерся своими бедрами об меня, после чего его пальцы, наконец, покинули мой корсет.

— Я немного разочарован тем, что ты сдалась так легко. — Он отошел от меня и наклонился над телом. — Я думал, что сломать тебя будет немного сложнее. — Он пристально смотрел на меня, пока я прижимала руку к своей груди, в которой уже зарождалась боль от понимания того, что же я наделала.

Я ощущала, будто сама преподнесла ему свою душу на блюдечке с голубой каёмочкой. Мои мысли вернулись к стихам, которые я написала сегодня утром, пока пыталась понять, что же я на самом деле чувствую, находясь в этой ситуации.

День и ночь,

Свет и тьма,

Правда, ложь и тишина…

Кажутся далекими…

Но тесно так сплетаются,

Друг к другу прикасаются…

Я прищурилась, сфокусировав свой взгляд на Кэмероне, при этом опускаясь на колени и касаясь ими асфальта, но он снова накинул капюшон, будто отрезая меня от того, что он делал в данный момент. Я слышала, как дует ветер, но не чувствовала его… я слышала, как бьется мое сердце, но снова не чувствовала этого… ну а после стало так тихо, что казалось, будто я ничего не слышала и не чувствовала совсем.

Спустя несколько мгновений Кэмерон снял капюшон своего плаща и отступил назад, а парень поднялся на ноги, окровавленный, с разорванной рубашкой, но рана на его груди зажила, и он снова дышал. Но когда он повернулся ко мне, то я увидела, что его взгляд был направлен мимо меня. И это породило вопрос в моей голове, а не был ли этот парень одержим?

— Что ты собирался рассказать о моем отце? — спросила я, делая шаг к нему. — Прямо перед тем, как я… — Я замолчала, когда он начал поворачиваться по направлению к переулку, собираясь уйти. Я бросилась к нему и схватила его за рукав. — Ты сказал, что знаешь, где он.

Но парень покачал головой, даже не глядя на меня.

— Я ничего о нем не знаю.

Но я, несмотря ни на что, продолжала его удерживать.

— Нет, ты знаешь. Пожалуйста, просто скажи мне, где он.

Он снова покачал головой, поэтому я дернула его за руку, действуя жестче, чем обычно.

— Просто расскажи мне об этом! — рычала я в ярости.

Чьи-то руки обвили мою талию и потянули меня назад. Мои пальцы соскользнули с рукава этого парня, и я зарычала, борясь с Кэмероном. Я пинала его, кричала снова и снова сосредоточившись исключительно на том факте, что он держал меня подальше от того, кто мог знать что-то о моем отце.

— Отпусти меня, Кэмерон! — орала я, вырываясь.

Он не сказал ни слова, сдерживая меня, и вел себя так, будто мои удары и крики для ничего совсем ничего не значили. А тот парень, больше не сказав ни единого слова, просто завернул за угол и тихо исчез в ночи, унося с собой информацию о моем отце.

Кэмерон наконец ослабил хватку, я мгновенно развернулась и толкнула его в грудь.

— Что ты с ним сделал? — спросила я. — Он вел себя так, будто совсем ничего не знал о том, что ему говорю… но ведь я слышала, как перед смертью он сказал, что кое-что знает о моем отце. — Я развернулась, собираясь бежать за этим парнем. — Я непременно все выясню.

Кэмерон снова схватил меня за руку, останавливая.

— Эмбер, успокойся. Он ничего не знает о твоем отце. Я просто вложил эти слова в его голову и заставил его это сказать.

Мое сердце пропустило удар, когда я повернулась к нему.

— Зачем ты это сделал? Чтобы просто запутать меня?

Он выглядел непоколебимым, продолжая держать меня за руку.

— Кто сказал, что я хочу тебя запутать? Может быть, я и вправду кое-что знаю о твоем отце?

Мне хотелось оттолкнуть его и убежать, убраться прочь как можно дальше от него, потому что, скорее всего, он врал. Где-то глубоко внутри, на самом донышке моей души, мне бы хотелось, чтобы это было правдой, и поэтому я осталась.

— Тебе и вправду что-то известно?

Он скрестил руки на груди.

— Я не собираюсь тебе ничего рассказывать до тех пор, пока ты не заплатишь мне за возвращение к жизни того парня.

Я покачала головой.

— Я знаю, что должна скачать тебе спасибо, но чувствую, что эта благодарность будет выражена без слов.

Я заставила себя посмотреть на него и сразу же пожелала об этом, потому что увидела голод в его глазах, который меня испугал и взволновал одновременно.

На его лице появилась улыбка, когда он протянул ко мне руку. Неохотно я позволила ему сплести наши пальцы вместе, затем он притянул меня к себе, и наши грудные клетки соприкоснулись.

— Ты можешь делать вид, что ты этого не желаешь, — сказал Кэмерон, проводя пальцем вдоль моей ключицы, — но мы оба знаем, что ты этого хочешь.

Я лишь покачала головой, так как была не в силах спорить с ним.

— Просто сделай это. Что ты там хотел сотворить со мной, и после этого я намерена задать тебе несколько вопросов.

— Это не то, что я собираюсь сделать с тобой, это то, что ты сделаешь со мной, — ответил он, мрачно улыбаясь.

Я с трудом сглотнула, а мой желудок тревожно сжался.

— Хорошо, позволь мне покончить с этим.

Он тихо засмеялся, проведя своим пальцем линию, которая начиналась около моего подбородка, пересекала шею и заканчивалась где-то в области противоположной ключицы.

— Закрой глаза.

С трудом вдыхая воздух, я подчинилась ему, ощущая ту власть, которую он имел надо мной. Я задержала дыхание, когда почувствовала его движение, после чего последовал легкий, почти невесомый поцелуй. Затем он взял мои руки и положил себе на грудь, туда, где должно быть сердце, если конечно оно у него было.

— Возьми это, — прошептал он мне. — Забери ту жизнь, что живет внутри меня.

Я резко открыла глаза и попробовала отступить на пару шагов, но он силой удерживал меня на месте.

— Что? Ни за что. — Я резко мотнула головой.

— Ты сказала, что сделаешь все, о чем я тебя попрошу, — сказал он хрипло, при этом надавливая на мою спину, чтобы я держалась поближе к нему. — И это именно то, чего я желаю.

— Ни за что. Кроме того, ты ведь уже мертв, поэтому внутри тебя нет жизни.

— Если ты действительно в это веришь, тогда чего же ты так боишься?

— Я… — Я замолчала, чувствуя нечто отвратительное где-то в районе желудка, как будто только что попала в его ловушку. Было ли это все это на самом деле? Этот клуб? Парень, которого я зарезала? Или ничего из этого и вовсе никогда не существовало?

— Ощути это, — скомандовал Кэмерон, полностью игнорируя мои действия, при этом касаясь моего лба своим. — Забери мою жизнь, принцесса. Я прошу тебя об этом.

— Но почему? — мне удалось сказать эту фразу, хотя мне и было трудно говорить, потому что я уже начала ощущать искру жизни внутри него, она дышала и пульсировала, живая и осознанная, она ждала, когда же я заберу ее и сделаю только своей. — Почему ты хочешь, чтобы я сделала это?

— Это не имеет никакого значения, — тихо ответил он, его голос был полон восторга. — Важно лишь то, что ты пообещала мне, и то, что где-то внутри тебя, в глубине твоей души, есть место, которое ты не признаешь, но именно там ты знаешь, что хочешь почувствовать… ощутить вкус чужой жизни…

— Нет… — Это была чистая ложь, то, что он сказал о моем желании отведать вкус чужой жизни. Я чувствовала, как падаю к нему, как будто мое тело погружается в его, но я не двигалась, это он двигался. Он погружался в меня, его жизнь проникала в мои вены, словно тлеющее пламя, которое вскипало, касаясь меня…

— Нет… — Я пыталась оттолкнуть его, но было слишком поздно. Его жизнь наполняла меня, горячая и яркая, горящая и дышащая.

Через несколько мгновений огонь начал угасать и стал тяжелым и густым, почти как смола, бегущая по моим венам. Я могла ощутить вкус предательства и грязи, но в то же время, в том самом искаженном месте, существование которого я так не хотела признавать, жило нечто, порожденное кровью Жнеца, и именно там я понимала, что желаю этого. Я хотела большего…

Я выставила свои руки вперед, упираясь в грудь Кэмерона, он издал болезненный, но счастливый стон, его голова откинулась назад, и еще больше жизни и горящих искр начали врываться в мое тело до тех пор, пока его жизнь полностью не поглотил каждый дюйм моего тела. Я заблудилась где-то между тяжестью и невесомостью, уплывала во тьму… Но среди всего этого чувствовала, как меня касались перья, но прежде чем смогла понять, почему, я упала на землю и уплыла… куда-то…

Очень скоро ты все узнаешь и поймешь, чего я хочу…

Я пыталась ухватиться за этот голос, но через мгновение погрузилась во тьму, где меня окружали лишь перья. Затем, я почувствовала, как они начали падать с меня…

И в то же время я знала, что это не может быть правдой.

Глава 3

Я проснулась, громко крича, в ужасе от того, что я только что сотворила. Убийство, смерть, Жнецы, зло… Все это так тесно переплеталось со мной, и какая-то часть меня будто ожидала, что ее прямо сейчас охватит пламя. Когда я села ровно, то понемногу начала успокаиваться, осознавая, где именно сейчас нахожусь. Я была не в переулке, а в собственной кровати, и меня окружали черные и красные стены, на которых были наброски фантастических рисунков и депрессивные стихи. Тонкий, черный занавес висел на месте дверного проема моей гардеробной, украшенный фотографиями давно умерших поэтов и писателей, рядом со стихом Кэмерона, написанным несколько недель назад.

— Это был просто сон.

Я прижала руки к груди, и меня охватывало облегчение по мере того, как я осознавала, что это значит. Я никого не убивала и не забирала жизнь Кэмерона, а он в свою очередь не говорил, что ему что-то известно о моем отце. Это был просто сон, и все вернулось на круги своя, туда, где у меня нет ничего, кроме моей пустой жизни.

Я уговаривала себя успокоиться, не сводя при этом глаз с двери, мне было интересно, слышал ли мой брат, Ян, как я кричала, когда проснулась. Даже если и слышал, при условии, что был дома, то сомневаюсь, что он придет проверить все ли у меня в порядке. Так было с тех пор, как я обнаружила Яна, потерявшего сознание в его собственной постели с фотографией Алисы, его покойной подруги, со словами: Алиса, смерть заставила меня сделать это, и я сожалею. Но теперь я должен двигаться дальше к следующему Ангелу, о котором там было написано. Я спросила его об этом на следующий день, но он отрицал существование этого фото, так же, как и картины на чердаке, где была изображена Рейвен, лежащая на снегу в плаще, и державшая в руках песочные часы. Как-то эти вещи исчезли, и не было никаких доказательств, что они и вправду существовали. Насколько мне было известно, все это было лишь иллюзией, созданной Жнецами.

Кроме того, была еще моя лучшая подруга Рейвен, про которую я бы не упоминала, но она также была связана с частью убийств, по крайне мере ее одержимая часть, ее альтер эго. Она игнорировала меня, что, с одной стороны, мне нравилось, так как на данный момент она была злом, с другой же — я это ненавидела, так как скучала по моей подруге. Мы проходили мимо друг друга в коридорах колледжа, как призраки, и ни одна из нас не признавала, что видит другую. Это еще больше заставляло меня желать найти это чертову книгу, которая теперь была украдена, ведь я могла перевести те страницы, где говорилось о том, как именно освободить чистые души.

Некоторое время я спокойно лежала в кровати, неподвижность будто пропитала мои внутренности, а чувство одиночества стало тяготить еще больше. Яркие солнечные лучи проникали через мое окно, небо было чистым, а на ветках сидели певчие птицы. К счастью, там не было ни единого ворона, а то я бы подумала, что это Кэмерон.

Я пыталась решить, чем займу себя в течение предстоящего дня, потому что если не найду то, что могло бы меня отвлечь, часы будут тянуться очень долго. Может мне стоит написать что-нибудь, но я не была уверена в результате, учитывая мое нынешнее состояние; во мне было так много темных желаний, наличие которых я не хотела признавать, например, то, что мне очень понравился вкус жизни Кэмерона, тьма, живущая в нем. Хотя это было всего лишь сном, это чувство сильно пугало меня.

Вздыхая, я протянула руку к одному из учебников, лежавших на тумбочке около моей кровати, выбирая наверстать пропущенное в учебе, ведь она была единственной вещью в моей жизни, которая не была связана со смертью, Ангелами и Жнецами. Но как только я дотронулась до края книги, то увидела свою руку и отдернула ее назад.

Линии, подобно лозе, тянулись вверх и вниз по моей коже, обвивая мое запястье черными чернилами, подобно татуировке. Мои мысли снова метнулись к моему сну, и я опять ощутила вкус жизни Кэмерона на кончике своего языка.

— Нет, это был просто сон, — шептала я в страхе, схватившись за предплечье, при этом поворачивая руку, чтобы лучше ее изучить. — Это не могло быть на самом деле… этого не могло случиться.

«Не думаю, что ты в это и вправду веришь, не так ли, принцесса?» — этот голос снова возник в моей голове, но в этот раз он был гораздо четче и громче, и я с легкостью узнала его.

— Дерьмо, — нахмурилась я. — Этого не могло произойти… это был просто сон… и ты никак не можешь быть в моей голове.

«Нет, это и вправду было. И теперь я в твоих мыслях, даже больше, чем прошлой ночью, когда я вынудил тебя пойти в тот клуб, где с помощью уловки заставил тебя выпить часть моей жизни», — сказал он, веселясь. — «Кроме того, в глубине души ты хотела мне уступить, так же, как и тогда, когда ты забрала мою жизнь… Держу пари, тебе это понравилось».

Я никак не отреагировала на его речь, потому что это подарит ему чувство морального удовлетворения, а я этого не хотела.

— Это все еще может быть сном, — я продолжала отрицать. — Может быть, все это просто сон. Вероятно, я до сих пор сплю, ты и я, эта комната, и этот разговор, может всего этого на самом деле не существует. Или может Анамотти заставляют меня думать, что все это реально…

«Ты знаешь, что это реально», — ответил он. — «Ты знаешь, что ходила туда прошлой ночью, также ты знаешь, что те черные линии на твоей руке появились от поглощения моей жизни, пробовала ее, и она тебе понравилась».

Я поморщилась, услышав в его обвинениях часть правды.

— Оставь меня в покое, Кэмерон. Я не хочу, чтобы ты был здесь. И ты не можешь остаться тут, если я этого не желаю.

«Теперь это больше не работает, особенно после того, так ты забрала часть моей жизни».

Дерьмо. Я поняла, что это было условием, реальной причиной того, почему он так хотел, чтобы я это сделала.

Раздраженная, я отбросила одеяло прочь, вылезла из кровати и поплелась к шкафу.

«Отличная пижама», — пошутил он.

Я посмотрела вниз на мои черные шорты и тонкую фиолетовую майку. Он просто смеялся надо мной, я покачала головой и выдвинула ящик комода.

— Касаемо того, что ты сказал прошлой ночью, ты действительно что-то знаешь о моем отце или это была еще одна из твоих игр?

«Я пока не могу сказать тебе об этом».

Я рылась в шкафу, пытаясь найти чистую рубашку и джинсы.

— Ну, пожалуйста, Кэмерон, это очень важно для меня. — Я ненавидела, что моя просьба была похожа на мольбу.

Пауза затянулась, и на это время я задержала дыхание, ожидая его ответа, на мгновение подумав о том, что он все-таки расскажет.

Но позже он ответил:

«Я расскажу тебе в свое время, но не сейчас. Тем более что сейчас ты просто не готова это услышать. Плюс я сначала хочу получить то, чего желаю, и ты мне должна дать это прежде, чем я открою тебе все свои секреты».

Во мне полыхнула ярость, я схватила рубашку, джинсы и пару перчаток без пальцев, чтобы скрыть линии на моих руках, после чего захлопнула шкаф и пошла в гардеробную. Пока проходила мимо, мне на глаза попался стих Кэмерона, который он написал на стене несколько недель назад. И это напомнило мне о том, какова же его миссия во всем этом.

Разными путями птицы две летают,

Разные обличья они принимают,

Разные расцветки, крылья и сердца…

Увы, суть едина и одна душа…

Разные тропинки, судьбы и пути,

Не связать их вместе и не перейти…

Хотя жертва может их объединить,

Задуть свечки пламя… тихо погасить…

Это стихотворение Кэмерона, которое раньше было написано на стене, но сейчас тут появилось еще несколько новых строчек.

Одна птица может свет чужой украсть,

Подтолкнуть немного, это не напасть…

Ты не жди, Принцесса… скоро, что уйду…

Знай, перетяну я на свою гряду…

Кэмерон

(Прим. перев.: Гряда в значении цепочки гор, по аналогии перетянуть на свою сторону).

— Знаешь, а я не собираюсь тебе это давать, — ответила я ему, задергивая занавеску гардеробной после того, как вошла внутрь. — Я все выясню сама, поэтому ты можешь валить прочь из моей головы.

«Ты думаешь, у тебя все получится?» — спросил он. — «Потому что сейчас ты стала еще более потерянной, чем была всего несколько дней назад. Я думаю, что с каждым днем ты становишься все слабее и слабее, теряя надежду, становишься все более одинокой и уязвимой. И сейчас ты стоишь и слушаешь, что же я говорю тебе в твоих мыслях, потому что я единственный, с кем ты можешь поговорить».

Он был прав, и это причиняло мне боль. Я ощущала себя потерянной и одинокой в последнее время. И я желала — нуждалась — в обладании некой связью, на подобие той, что была у меня с Ашером. Я хотела, чтобы ко мне кто — то прикасался, и чтобы я могла дотрагиваться до кого-то в ответ и не слышать при этом крики смерти, не дающие мне покоя, позволяя видеть вещи, которые видеть не хочу. И с каждым прошедшим днем я чувствовала, как все больше и больше соскальзываю в темноту и безумство, которые в конечном итоге приведут меня в мир Жнецов.

Я так скучала по Ашеру.

«Нет, это совсем не так», — огрызнулся Кэмерон. — «Тебе только кажется, что ты скучаешь».

— Нет, я, правда, скучаю.

Я свернула черную рубашку и джинсы, которые взяла из шкафа, и потянулась за красной майкой, висящей внутри гардеробной.

— И знаешь, что? — ответила я, заходя еще дальше в гардеробную, зная, что пытаться спрятаться бессмысленно, потому что казалось, что Кэмерон был просто повсюду, но поскольку тут было темно, я надеялась, что он не сможет увидеть, как я переодеваюсь. — Я ненавижу этот вкус.

Я услышала его смех в своей голове, его низкий и чуть вибрирующий звук вызвал мурашки на моей коже.

«Какой вкус, принцесса?»

— Твоей жизни.

«Это то, что ты должна сказать самой себе», — ответил он. — «Хотя я и позволю это тебе сделать, но в глубине души мы оба знаем, что ты лжешь».

Я перестала с ним разговаривать и стала быстро переодеваться, стараясь не думать о том, что он может увидеть меня раздетой, хотя я не была уверена, как именно это работало, мог ли он видеть то же, что вижу я, или он следил за мной, как призрак.

После того, как я оделась, я обула пару чистых ботинок, заколола волосы наверх и покинула тишину своей комнаты, с целью проверить е-мейл. Там не было ничего, кроме всякого мусора, поэтому уныло поплелась на кухню, чтобы позавтракать.

Я почувствовала облегчение, когда не услышала от Кэмерона ни единого слова с тех пор как переступила порог гардеробной, хотя в тоже время и была немного разочарована, потому что я хотела услышать ответы на свои вопросы. Не только о моем отце, но и о том, как ему удалось проникнуть в мою голову.

Я пыталась поговорить с ним еще несколько раз, но он молчал. Поэтому сделала себе на завтрак тарелку с хлопьями, игнорируя жжение под перчатками, зная, что оно исходит от тех линий, и напоминает мне о том, что я сделала с Кэмероном. Уже была середина дня, но дом был тихим и пустым еще с прошлой ночи. Ян не возвращался домой, и я понятия не имела, где он может пропадать или с кем. Это причиняло мне боль, но все, что я могла делать, это звонить ему и оставлять голосовые сообщения.

Сегодня я немного опаздывала и не была подготовлена к занятиям (Прим. перев.: Вероятно, речь идет о не сделанном домашнем задании или чем-то подобном), поэтому меня посещали мысли прогулять, в основном из-за того, что мне не хотелось видеть Рейвен. Плюс у меня на руках были эти странные линии, а мне совсем не нужно было, чтобы все вокруг думали, что со мной что-то не так, опуская тот факт, что все и так считали меня убийцей.

Я доедала свои хлопья, читая заголовки местной газеты. Мое внимание привлекла одна статья, а именно фотография Маккензи, где у нее были светлые волосы, голубые глаза и широкая улыбка. А рядом с ней фотография ее матери и отца, которые держались друг за друга, и заголовок: «Избран новый мэр». Эдмунд Баркер победил на выборах, несмотря на исчезновение его дочери.

Я покачала головой — отлично, теперь отец Маккензи еще и мэр, хотя именно он был ответственным за смерть своей дочери.

В Холлоус Гроув всегда была высокая смертность, но за последние две недели все же было слишком много смертей, включая смерти трех девушек примерно моего возраста. И либо это было результатом деятельности Анамотти, либо это делал новый мэр.

Репортеры писали, что мы имеем дело с серийным убийцей, и мне даже было известно, кого именно подозревала полиция, учитывая тот факт, что они парковались около моего дома и следили за мной днем и ночью. И весь город будто стал бояться меня еще больше, многие соседи в панике бежали домой, когда я просто проходила мимо.

Боже, мне было так одиноко.

Когда болезненная правда снова потревожила мое сердце, я встала, затем сполоснула свою миску и оставила ее в раковине. Я убрала упаковку с хлопьями, затем повернулась и прислонилась к столешнице. Пока стояла и думала, что же делать дальше, я вдруг снова ощутила, будто за мной кто-то наблюдает, как в тот день, когда у меня украли книгу. Я осмотрела пустую кухню, в раковине были тарелки, которые нужно было помыть, также на кухне были пустые коробки из-под еды, просроченные счета и куча других вещей. Я дошла до дверного проема, заглянула в гостиную, затем осмотрела фойе, но в доме не оказалось никого, кроме меня.

Вздохнув и еще раз подумав о своем безумии, я вернулась на кухню и начала убираться.

— Ты говорил, что расскажешь мне что-то о моем отце, когда получишь то, что хочешь, — я снова попыталась разговорить Кэмерона, вытирая столешницу тряпкой для посуды. — Но что именно ты хочешь получить?

Я еще немного подождала ответа, но его молчание лишь дополняло тишину пустого дома. Решив, что хочу услышать голос живого человека, я прошла в другой конец кухни и взяла свой мобильник со стола. Затем подошла к записной книжке около раковины и посмотрела номер телефона клиники, в которой находилась моя мать. Я набрала номер, мне ответила секретарь.

— Здравствуйте, могу я поговорить с Розой Лоусон? — спросила я, присаживаясь на стол.

— А кто ее спрашивает? — спросила секретарь на автомате.

— Эмбер Эдвардс, — ответила я, и поскольку наши фамилии не совпадали, я добавила. — Ее дочь.

Она замолчала, и я услышала, как она начала печатать что-то на клавиатуре.

— Пожалуйста, подождите одну минутку.

На заднем плане послышался звон, прерываемый звуками голосов, пока я ждала ответа.

Через несколько мгновений секретарь сказала:

— Извините, но Роуз Лоусон выписали в прошлую пятницу.

— Но этого просто не может быть. — Я дотронулась кончиком пальца до своего носа, чувствуя, как у меня начинает болеть голова. — Это было больше пяти дней назад, но она так и не вернулась домой. Вы не могли бы проверить еще раз?

Она сказала, что сделает это, но я чувствовала, что она начала терять терпение. Когда она снова взяла трубку, то повторила ту же информацию, что и прежде, и я повесила трубку, даже не попрощавшись. Я совсем не знала, что мне с этим делать, кроме как опять позвонить Яну. Его телефон оправил меня сразу на голосовую почту, и я повесила трубку, чувствуя еще большее бессилие. Крепко сжала телефон в руках и опустила голову.

Я медленно дышала, убеждая себя, что все в порядке. Вероятно, моя мать решила не возвращаться домой, потому что не хотела находиться рядом со мной, что звучало правдоподобно, так как это было уже не в первый раз. В то же время я задавалась вопросом: ушла ли она по своей собственной воле, или же с ней что-то случилось? И мне нужно было это выяснить, поэтому я направилась к компьютеру и стала искать в интернете подозрительные новости, вроде обнаружения неопознанного женского тела. Это было не лучшим местом для начала поисков, так как в последнее время было много убийств, но я решила начать именно отсюда. К счастью, ничего не изменилось. Я могла бы еще позвонить в полицию, но сомневаюсь, что это закончилось бы чем-то хорошим, так как она была взрослой, а я сумасшедшей, и на этом бы разговор закончился.

Я направилась в свою комнату, когда услышала, как скрипнула входная дверь. Я остановилась, ожидая звука шагов или голоса, но услышала лишь дуновение ветра. Медленно снова вернулась в фойе. Входная дверь была широко распахнута, и лишь залетевшие с улицы листья катались по полу. Там явно никого не было и на крыльце также было пусто. Я высунула голову наружу, но вокруг не было ни души.

— Это очень странно, — произнесла, закрывая дверь.

Я уже поворачивалась к лестнице, как вдруг услышала свист.

Несколько мгновений спустя что-то пролетело над моей головой, так близко, что коснулось волос. Я поднырнула, защищая руками голову, когда темная масса развернулась, и на этот раз прошла точно через меня. Холод сковал мое тело, как в ту ночь, когда была украдена моя книга, и я упала на пол. Было такое чувство, будто меня сбил с ног ветер, но, когда перевернулась на спину и попыталась закричать, у меня перехватило дыхание. Да и что толку кричать, если меня все равно никто не услышит.

Я открыла рот, тень нависла надо мной и начала наклоняться ко мне, черная масса, готовая меня поглотить. Я снова попыталась закричать, но весь воздух будто высосали из моих легких. Я слышала голос, и он приближался, и клянусь, что уже слышала его прежде, но не могла вспомнить, где.

— Думай о том, что делаешь, — прошептала тень, приближаясь. — Мы повсюду.

И затем она внезапно исчезла, так и не тронув меня.

Я лежала на полу, ошеломленно глядя на потолок в водных разводах.

— Что, черт возьми, это было? — спросила я, громко вздыхая.

«Тебя кое-кто преследует», — раздался голос Кэмерона у меня в голове.

— Кто? — спросила я, когда мне удалось сесть, мое тело отозвалось болью в знак протеста.

«Это Жнец, хотя я не уверен в том, кто именно».

Я держалась за стенку, пытаясь встать.

— Ты точно уверен, что не знаешь?

«Не знаю», — огрызнулся Кэмерон. — «Может быть я и Жнец, но я, черт возьми, не знаю всех Жнецов, и я не знаю, чем все они заняты. Ты можешь только предполагать, так же, как и я насчет того, кто это был, и почему они появились так внезапно».

— Это случилось не внезапно, — ответила я. — Неделю назад они тоже были здесь.

«И ты не рассказала мне об этом, потому что…»

— Потому что ты — это ты.

Я пыталась удерживать равновесие, пробираясь к лестнице.

«Ха, а ты веселая», — он сделал паузу. — «Итак, когда тень была тут в прошлый раз, она тебе что-то сделала?»

Я покачала головой, начиная подниматься по лестнице.

— Нет, она только нырнула в меня и украла мою книгу. Честно, я думала, что это был ты.

«Отлично, но это был не я. И мне хотелось бы, чтобы ты рассказала об этом раньше».

Я застыла на вершине лестницы.

— Почему?

«Потому что, похоже, что тебя преследует Жнец».

— Прямо как ты? — саркастически спросила я.

«Я не преследую тебя. Я просто желаю кое-что получить и отказываюсь сдаваться до того момента, пока не заимею это».

— Что никогда не произойдет, — сказала я, поворачивая по коридору. — Поэтому можешь сдаться прямо сейчас.

Он не ответил. Я подождала, пока снова не войду в свою комнату, прежде чем повторила это еще раз. Он почти никогда мне не отвечает… внезапно меня охватила тишина, вместе со страхом преследования и страхом того, что еще один Жнец поселился в моей голове. В итоге я решила отправиться в школу, потому что это было лучше, чем сидеть в пустом тихом доме, дожидаясь, когда этот теневой сталкер явится вновь. А по дороге домой могу проверить клинику своей матери, а также поискать ее на улицах. Я забрала свой рюкзак из комнаты и направилась к двери, надеясь, что она не пропадет так же, как мой отец… который потерялся навсегда…

Глава 4

Я поехала в школу на маминой машине, сделав при этом музыку погромче, потому что только так могла отвлечься от темных мыслей и мрачной тишины вокруг. Я постукивала пальцами по рулю в такт музыке, пока ехала по шоссе, при этом старалась сфокусироваться на дороге, вместо того, чтобы смотреть на мертвых людей, которые разгуливали по улицам. Сегодня их было больше чем обычно, я заметила, как минимум, пятерых. У меня не было никаких идей насчет того, умерли ли эти люди здесь, или Анамотти украли несколько марионеток где-то еще.

Также на улицах было много живых людей. Обычно я видела где-то пять или шесть прохожих за весь путь, но сегодня заметила три небольшие толпы, плюс десять пешеходов на главной улице города. И народу стало еще больше, когда мне наконец удалось добраться до кампуса (Прим. перев.: Кампус — (лат. campus «поле, открытое пространство») — здесь — университетский (институтский, студенческий) городок), там почти все парковочные места были заняты. Мне удалось найти одно место позади, прямо около дороги, и припарковать свою машину там.

Я не была фанаткой посещения школы в последнее время. Если подумать, мне это никогда особо не нравилось даже до того, как весь город начал считать меня убийцей. Поэтому, когда я приготовилась выйти из машины, у меня внутри все дрожало, наверное, это было вызвано моей обычной ненавистью к школе. Когда шла мимо парковки и по двору кампуса, то поняла, что что-то было не так. Люди входили и выходили из школы, выстроившись почти в идеальную линию, и их внимание было направлено на человека, идущего перед ними. Все они двигались вместе, шагая в такт. Конечно, там были не все учащиеся, но их было достаточно много, чтобы я это заметила.

Повесила сумку на плечо и побрела через газон к входу, вдоль опадающих деревьев, чьи красные и оранжевые листья покрывали выгоревшую траву. Я посмотрела на людей, которые стояли в очереди, и на тех, кто блуждал вокруг. Казалось, будто они были немного не в себе, и у них отсутствовало чувство направления. Когда проходила мимо высокого широкоплечего парня, то на мгновение наши взгляды встретились и, клянусь богом, что я видела свечение в его глазах, оно было подобно вспышке и длилось всего пару мгновений, после чего он повернулся, чтобы пойти к западному входу.

С каждым шагом я нервничала все больше, особенно когда проходила мимо блуждающих по округе мертвецов, которые наблюдали за мной с неким подобием улыбки. Я старалась смотреть прямо на дорогу, игнорируя взгляды окружающих, которые буквально впивались в меня. Убеждала себя, что это просто мое воображение, но все это ощущалось подобно самой большой лжи, которую когда-либо себе говорила. Я вспотела и чувствовала себя очень тревожно, когда вошла в школу.

Все стало ещё хуже, когда я проходила мимо очереди, которая сформировалась снаружи. Очередь тянулась через крыльцо с колоннами, по направлению к главному корпусу. Люди поворачивали головы один за другим, их глаза были наполнены ненавистью, будто я была каким-то падшим существом, от которого они хотели поскорее избавиться.

Черт. Это плохо.

Единственное, что мне удалось заметить, что никто из них не двигался в моем направлении, и я не собиралась останавливаться и проверять, долго ли они будут бездействовать. Я укорила шаг, направляясь туда, откуда пришла, думая, что лучший выход, это как можно быстрее убраться отсюда. Однако мне пришлось сбавить скорость, когда посредине двора ко мне подошел профессор Морган. Ему было около сорока пяти, у него были каштановые волосы и карие глаза. Он был одет в коричневые брюки карго и красную рубашку поло, испачканные углем, красками и глиной. Он был дядей Ашера, по крайней мере, если то, что говорил мне Ашер, было правдой.

— Здравствуй, Эмбер, — поприветствовал он меня, при этом засунув руки в карманы. — Как твои дела?

Я сделала вид, будто то, что он подошел ко мне, было чем-то обычным:

— Хорошо, я думаю.

Он улыбнулся, но я чувствовала, что это далось ему с трудом. После этого он осмотрел кампус, задерживая свой взгляд на очереди, затем снова посмотрел на меня.

— Может быть, ты пройдешь со мной в класс на некоторое время? Я хочу обсудить с тобой проект.

Простите что? Какой проект? Я собиралась спросить его, о чем именно он говорит, когда он метнул в меня настороженный взгляд.

— Это проект, который Ашер собирался передать мне, но я давно его не видел, поэтому хотел поговорить об этом с тобой.

До меня начало доходить. В целом было ясно, что вся школа была в некоем трансе, это делало меня подозрительной, и я боялась идти куда-либо с кем-либо. Я изучала его, пытаясь определить, не светились ли у него глаза, как это было у других, но он выглядел нормальным. И насколько могла судить, у него не было видимых ран или других признаков, которые обычно присущи нежити.

— Да, конечно, но я должна поторопиться, потому что у меня скоро начнутся уроки. — На самом деле мне нужно было убраться отсюда, и как можно скорее.

Он кивнул и развернулся к вестибюлю между двумя колоннами, показывая жестом, чтобы я следовала за ним. На мгновение мне показалось, что за ним следует тень, но, когда моргнула, видение исчезло. Чем дольше мы пробирались через толпу, тем больше на нас обращали внимание. Я делала все возможное, чтобы избегать прикосновений, но почти все они, будто специально, дотрагивались до меня сами, соприкасаясь со мной плечами или наступая мне на ноги, ощущение их смертей душило меня. Улицы были залиты кровью, кругом лежали мертвые тела, а город был окутан туманом.

Шаг за шагом, вдох, несколько человек смотрели прямо на меня и взгляды некоторых из них заметно светились. Я ощущала нечто душераздирающее, будто за мной наблюдает нечто большее, чем просто эти глаза. Я задержала дыхание, пока мы пробирались через толпу, и смогла свободно вздохнуть лишь когда мы вошли в класс, и дверь за нами плотно закрылась. Похоже, что он чувствовал то же самое, потому что шумно выдохнул в тот момент, когда дверь за нами захлопнулась.

— Господи, становится все хуже, — ответил он, повернувшись и прислонившись к закрытой двери.

Я ничего не ответила, исследуя пустую комнату с рисунками на стенах, чистыми мольбертами и принадлежностями для рисования. Я не могла удержаться от воспоминаний об Ашере и о том, как он первый раз поцеловал меня здесь, как он прикасался ко мне… его язык с сережкой чувствовался как нечто потрясающее, он дарил мне удивительные ощущения.

— Ты в порядке? — спросил профессор Морган.

Я встала около столов и развернулась лицом к нему.

— Да, — ответила я нерешительно. — Хотя мне очень интересно, почему вы хотите поговорить со мной именно здесь, потому что догадываюсь, что речь пойдет совсем не о проекте.

Он выпрямился.

— Точно. — Он сделал осторожный шаг вперед. — Скажи, как ты справляешься со всем этим?

Я беспокойно отодвинулась, видя, что он встал между мной и дверью.

— Что вы имеете в виду?

Он указал через плечо на дверь.

— Весь город будто собирается… ну, он немного бешеный.

— Да, я заметила, что все стало немного… — я искала подходящее слово, которое бы лучше подошло, чтобы описать все это безумие, — странным.

— Странным? Думаю, ты слегка недооцениваешь. Как будто они были захвачены каким-то… — Он не закончил свою фразу, качая головой. — Все эти убийства и внезапные исчезновения.

Я была слишком осторожна, чтобы ответить ему что-либо. Я с ним едва перебросилась парой фраз, и внезапно он заговорил со мной о том, что школа выглядит так, будто чем-то одержима.

Он тяжело вздохнул, когда я ему не ответила.

— Послушай, мы никогда с тобой не общались, но я хочу помочь тебе всем, чем только смогу. Я знаю, что вы с Ашером друзья. И мне также известно, что ты важна для него.

Мне было интересно, знал ли он о том, что я Темный ангел. Может он сам был Ангелом. Я осматривала его, взвешивая, могла ли я ему доверять или нет, и по крайне мере, могла его спросить. Но потом пришла к выводу, что это не имело слишком большого значения. Если это именно он преследует меня, то я уже попала в его ловушку. А если нет, то он просто посчитает меня сумасшедшей и станет еще одним человеком, кто так думает.

— Так вы… вы… — «Боже, пусть он не подумает, что я сумасшедшая». — Вы тоже Ангел Смерти?

Он покачал головой, не испугавшись. И это было хорошим знаком.

— Я не смог бы тебе помочь, если бы я был им, но я знаю о них, об Ангелах и Жнецах.

— Потому что Ашер рассказывал вам об этом?

Он рассуждал очень осторожно:

— Более или менее.

Похоже, он знает больше, чем говорит. Если я правильно догадываюсь, то он не рассказывает мне об этом, потому что или не может, или просто хочет сохранить свои секреты.

— Вы упоминали, что хотите мне помочь, — сказала я. — Но как именно? И от чего?

Он посмотрел куда-то за мной, снимая кусок глины со своей рубашки.

— Я собираюсь помочь тебе единственным путем, который мне известен — советом.

Он посмотрел на меня, и когда наши взгляды столкнулись, меня охватил страх. Не знаю, откуда он взялся, вероятно, он был напуган, и я ощутила это, или он просто меня напугал.

— Ты что-нибудь слышала о ambulate umbra?

— Нет, а что?

Он провел пальцами по волосам, заставляя их торчать во все стороны. Затем что-то стукнулось в дверь и спустя несколько мгновений на поверхности маленького окошка появилось лицо. Ее глаза кровоточили, и кровь подобно дождю забрызгала очки. Мой взгляд метался от профессора к мертвецу, спрашивая, мог ли он их видеть, но он беззаботно продолжал наш разговор.

— Проблема заключается в том, что я понятия не имею, где оно может… — он продолжал говорить, при этом его рука опустилась в сторону, а брови нахмурились. — Или у кого оно может быть.

Я сжала крепче ручку своей сумки, поправляя ее чуть выше на своем плече и наблюдая, как он ходил туда-сюда передо мной.

— А что именно оно из себя представляет?

Мои глаза распахнулись от удивления, когда дверь со скрипом открылась и мертвая девушка вошла в класс, с недоумением рассматривая картины на стене. Профессор Морган снова ничего не заметил. Он сморщил свой лоб и после этого поспешил к столу.

— Как насчет того, что я тебе покажу это? — ответил он, открывая ящик стола.

Он достал бумагу и карандаш из ящика и начал делать набросок, а в это время мертвая девушка уставилась на меня. На ее шее был виден след, похожий на отпечаток от веревки, а кончики ее волос были испачканы кровью. Когда я присмотрелась к ней получше, то узнала ее, она была одной из девушек, про которых писали в газете. Ее убили около недели назад, а тело нашли неподалеку от леса.

— Помоги мне, — сказала она глухим голосом, глядя на меня с отсутствующим выражением лица. — Помоги нам… освободи нас от страданий. Эмбер, он пленил наши души. И он планирует захватить еще множество душ, а после этого уничтожить нас всех.

Мне хотелось расспросить ее о том, про кого она говорит, но что насчет профессора Моргана? Что он скажет, если я вдруг начну говорить вслух безо всякой причины? Что будет, если я скажу ему, что могу видеть мертвых?

Размышляя, что мне делать, я уже хотела начать говорить, решив, что риск, что меня примут за сумасшедшую, стоил того, чтобы узнать, что здесь происходит. Но как только я открыла рот, она просто исчезла, растворилась в воздухе без следа.

— Будет лучше это нарисовать, чем пробовать объяснить, — продолжал рассуждать профессор Морган, пока я тупо пялилась на место, где только что стояла девушка.

Он держит души в ловушке? Как кто-то, кто крадет души и хранит их? Есть ли между этим какая-то разница? И кто этот «он»?

Пока мои мысли продолжали блуждать по кругу, карандаш профессора легко скользил по листку бумаги. Он сделал последний штрих, затем положил карандаш на стол и показал мне рисунок. У меня почти отвисла челюсть, но я сделала все, чтобы скрыть свой шок. То, что было нарисовано, выглядело почти также как ожерелье моей бабушки, именно про него говорил Кэмерон, когда клялся, что оно принадлежало ему, а моя бабушка его просто украла. Единственная проблема заключалась в том, что я не знала, какого именно оно было цвета, поэтому у меня не было сто процентной уверенности.

Я ощутила внутренний импульс, не говорить сейчас о том, что я знаю, где оно находится или что из себя представляет.

— То есть это ожерелье, — подтвердила я очевидное.

Он кивнул и передал мне рисунок.

— Говорят, что в нем содержится кровь первого лидера Темных Жнецов, Альтариуса Винсетона. Он создал его, чтобы защитить себя от своего собственного вида. При его создании он использовал хризопраз, который запечатал с помощью собственной крови, она была сильнее, чем первый из двух элементов, поэтому зеленый хризопраз стал впоследствии темно-красным.

Значит темно-красный. Я внимательно смотрела на рисунок, чьи линии складывались почти в точную копию того ожерелья, которое когда-то принадлежало мне. Вероятно, что это было именно ожерелье моей бабушки.

— Но зачем Альтариусу нужно было защищать себя от Жнецов, если он был их собственным лидером? Разве это не делало его главным боссом?

— Если бы все было так просто, — ответил он. — Быть лидером и ни о чем не беспокоиться. Но, к сожалению, Альтариус знал слишком хорошо, что за зло жило в нем самом, и потому слишком хорошо понимал, какое зло заключалось в Жнецах, в каждом из них. Что на самом деле не важно, что они тебе говорят.

«Что за интересные события тут происходят…» — резкое появление голоса Кэмерона у меня в голове так испугало меня, что я от страха подпрыгнула.

Профессор Морган посмотрел на меня испуганно.

— Ты точно в порядке?

— Да, в полном. — Я заправила за ухо выпавшую прядку волос, и дала себе пару секунд, чтобы успокоиться, прежде чем заговорила снова. — Так вы думаете, что ambulate umbra может защитить меня от Жнецов, чтобы они не смогли меня убить?

Да они просто сведут меня с ума. Или, если сказанное в книге было правдой, просто украдут мою душу.

«Не все Жнецы хотят свети тебя с ума», — сказал Кэмерон. — «Я хочу, чтобы твой разум был в полном порядке. В целом, я нахожу тебя очаровательной… с другой стороны, возможность украсть твою душу. Пожалуйста, расскажи мне об этом поподробнее, я хочу попробовать».

«Будто ты еще не знаешь, как».

«Вообще-то не знаю», — ответил он. — «Предполагается, что это невозможно, поэтому мне очень любопытно, какую же книгу ты читала».

«Ту, что была украдена, тем теневым сталкером».

— Они не могут тебя убить, — заметил профессор Морган, прервав наш с Кэмероном разговор. — Но они могут подтолкнуть тебя к самоубийству.

От шока у меня перехватило дыхание.

— Вы хотите сказать, что они могут завладеть моим сознанием и заставить меня… меня умереть?

Он нетерпеливо покачал головой, сложив руки.

— Им не обязательно тебя заставлять, они могут тебя довести до этого, просто вмешиваясь в твои мысли и сбивая тебя с толку, сделать все так, чтобы ты сама захотела положить этому конец.

«Это не то, чем я занимаюсь», — настаивал Кэмерон. — «Я просто хочу, чтобы ты была рядом».

«Ага, конечно».

«Эмбер, подумай о том, что тут происходит», — сказал он. — «Этот парень просто появился из ниоткуда и свободно рассказывает тебе обо всем. Почему он внезапно решил так поступить?»

«Я не знаю… может потому что он дядя Ашера», — я понимала то, о чем говорил Кэмерон, но мне было трудно встать на его сторону.

«Ага, на стороне его отца».

«Что, черт возьми, это значит?»

— Эмбер, ты в порядке? — профессор Морган внимательно смотрел на меня, похоже он начал беспокоиться о состоянии моего рассудка. — Ты выглядишь немного рассеянной.

Я отвлеклась от внутренней беседы с Кэмероном, чтобы ответить:

— Извините, просто я плохо себя чувствую, но в целом все в порядке.

— Может быть, тебе следует пойти домой и немного отдохнуть. — Он посмотрел в окно и его лицо побледнело.

Я проследила за его взглядом и увидела, что все застыли, кроме одного человека. Как только я увидела того, на кого все смотрели, то почувствовала, как в моей голове зародилась пульсирующая боль, мои губы начали дрожать, а мою спину будто охватило пламя. Он уверенно пробирался через море неподвижных людей… Он был весьма высоким и широкоплечим, у него было худощавое лицо и длинные светлые волосы до плеч, при этом он был одет в черный костюм и красный галстук. Казалось, что все тянутся к нему, по мере того, как он медленно шел по двору кампуса, они поворачивали свои головы и глазами следили за каждым его движением. А мертвая девушка, что недавно была в этой комнате, неторопливо следовала за ним, сначала она смотрела на него, потом резко перевела свой взгляд на меня. Я смотрела в ее глаза, в глубине которых застыла молчаливая просьба: «Помоги мне».

— Кто этот человек? — спросила я, растирая горящую спину, но тут внезапно вспомнила. — Подождите, разве это не наш новый мэр?

Но почему он здесь? Или лучше спросить, почему он здесь, когда вся школа одержима? Является ли это простым совпадением? И что эта мертвая девушка пытается сказать, может она говорила именно о нем? Это мэр захватил их души?

«Хммм… Держу пари, ты была права», — сказал Кэмерон. — «Я думаю, что он все-таки как-то связан со всеми этими убийствами».

Когда профессор отвел свой взгляд от окна, я увидела страх в его глазах.

— Я так думаю… я действительно думаю, что тебе лучше вернуться домой, пока здесь творится подобное.

— Да, но что здесь происходит? — уточнила я, осознавая, что сейчас он был обеспокоен даже еще больше чем раньше. — Я думаю, что все в городе… они выглядят так…

— Будто находятся под влиянием Анамотти, — наконец он закончил фразу. — Им как-то удалось захватить контроль над разумами такого большого количества людей.

Прямо как Рейвен. О, боже, это распространяется как вирус.

— Вы знаете про Анамотти?

— Да, я знаю про Анамотти, — ответил он, присаживаясь на стол неподалеку, сев, он немного сгорбился. — Но они нечто вроде секретного общества, и никто о них не знает ничего конкретного.

Черт побери!

— Но почему они так внезапно начали всех контролировать? Я имею в виду, что все в кампусе ходят как роботы.

Он стал угрюмым.

— Понятия не имею, почему это произошло именно сейчас, но я попытаюсь это выяснить, — Он встал со стола, снова повернулся к своему столу и начал копаться в коллекции старых книг.

«Конечно, ему ничего неизвестно», — засмеялся Кэмерон в моей голове. — «А ты не хочешь его спросить, как ему удалось обо всем этом узнать, если сам он не является ни Ангелом, ни Жнецом?»

Я хотела сказать Кэмерону, чтобы он заткнулся, но сейчас он был прав. Мне нужно было выяснить, почему он так внезапно решил рассказать мне обо всем.

— Профессор Морган…

— Пожалуйста, зови меня Эллиотом, — ответил он, доставая книгу из нижней стопки.

— Хорошо, Эллиот… как ты узнал обо всем этом? — Я начала медленно продвигаться к его столу. — Про Ангелов, Жнецов, ожерелье…?

Его лицо стало бледным, как мел, когда он подошел ко мне с книгой в руке.

— Потому что… — он громко сглотнул. — Я сам когда-то был Ангелом Смерти.

Я в шоке уставилась на него.

— Ты когда-то был Ангелом Смерти? — мне удалось наконец справиться с потрясением. — Но как? Когда?

— Это очень длинная история и прямо сейчас она не имеет никакого значения. — Он нервно смотрел на дверь, как вдруг в коридоре раздался громкий шум, после чего он убрал книгу под мышку. — Кроме того, я не хочу рассказывать об этом здесь.

— Но я…

Он поднял руку вверх, прерывая меня, и при этом пристально глядя на дверь.

— Послушай, здесь не безопасно… слишком много людей находятся во власти Анамотти, и я чувствую, что все станет только хуже… — Когда он снова взглянул на меня, и сказал почти шепотом: — Но если ты захочешь встретиться со мной в другом месте, я смогу рассказать тебе больше.

Звук в коридоре стал еще громче, он вздрогнул, подпрыгивая. И я осознала, как он нервничал, и возможно, как нужно было переживать мне, учитывая тот факт, что мы находились прямо посредине здания, кишащего Анамотти.

— Но где и когда? — спросила я быстро.

Он вернулся обратно к своему столу, взял карандаш, потом подошел ко мне и забрал у меня рисунок.

— Вот мой номер, — ответил он, и нацарапал его на листке, все еще держа книгу. — Позвони мне после последнего урока, около четырех часов.

Он передал мне листок бумаги, я его свернула и убрала в задний карман.

— И, Эмбер, пожалуйста, езжай сразу домой. Я чувствую, что прежде чем ситуация улучшится, может произойти много плохого.

Я смотрела на книгу, зажатую у него под мышкой. Я не могла прочитать ее название, но она выглядела очень старой.

— Да, хорошо.

— Отлично, — ответил он, провожая меня до двери.

Я споткнулась о собственный ботинок и схватилась за дверную ручку, чтобы предотвратить падение, как он сразу поспешил ко мне. Я хотела спросить его о том, что происходит, как вдруг услышала, что молния моей сумки открылась, и внутрь положили что-то тяжелое. Когда я посмотрела на него снова, то он уже отвернулся от меня, и у него в руках ничего не было.

— Было приятно с тобой поговорить, Эмбер, — сказал он весьма официально, подойдя к своему столу и начав разбирать какие-то бумаги.

Я была сбита с толку его резким переходом к деловому стилю общения, но внешне этого не показала, просто шагнув в коридор. Книга была как свинцовая у меня в сумке. Мне было любопытно, почему он отдал ее мне таким странным способом, или что это было такое? У меня возникло много вопросов, что произошло, но как только я вышла в холл, все они испарились.

Я ощутила себя, как Керри на выпускном вечере, когда все повернулись и посмотрели прямо на меня. Я почти ожидала, что с потолка польется кровь, но кровь так и не появилась, зато в голове снова возникла пульсирующая боль, а тело начало гореть, будто в огне. Я не была уверена в том, что мне нужно делать, поэтому повернулась и пошла в другом направлении, когда кто-то задел меня со спины. Я посмотрела через плечо и споткнулась при виде девушки, с которой у нас были общие уроки английского, она стояла позади меня с отсутствующим выражением лица и пылающими глазами. Следом за ней была целая очередь людей, которые блокировали вход в коридор. Я оглянулась и увидела, что люди начали выстраиваться в очередь у стены округлого холла, все они смотрели на меня, а я наблюдала за мэром, который исчез на выходе, и именно к нему вела эта очередь из одержимых людей.

Похоже, он направляет их прямо к себе, но зачем? Может он хочет убить их?

«Не думай об этом сейчас».

«Но что, если он просто всех убьет?»

«Даже если он не обычный человек и обладает подобной силой, ты не сможешь остановить его в одиночку. Поэтому, пожалуйста, сделай одолжение и иди куда шла», — шептал Кэмерон в моих мыслях. — «Они тебя не тронут, я обещаю».

«Почему я должна тебя слушаться?» — спросила я. — «Доверять тебе?»

«Потому что прямо сейчас у тебя нет иного выбора».

Я знала, что он был прав, и ненавидела этот факт. Единственное, на что я была способна, это попробовать выбраться отсюда.

Я сделала маленький шаг вперед, ожидая нападения, но все, что они делали, это просто стояли и смотрели на меня. Затем еще один шаг и еще, продолжая пробираться через кампус, при этом мне становилось все жарче и жарче. Их глаза будто прожигали во мне дыры, но никто из них не сделал ни единой попытки прикоснуться ко мне.

Наконец я добралась до коридора, который выведет меня к стоянке. Однако когда двое крупных парней-футболистов блокировали мой путь, я засомневалась.

«Просто оттолкни их», — сказал Кэмерон. — «Они ничего тебе не сделают».

Я покачала головой, глубоко вдохнула и сделала так, как он мне сказал. Я задержала дыхание, пока пробиралась через них. Мои плечи коснулись их, и я почувствовала, как тело будто охватило жгучее пламя. Темнота… боль… прощание… просьба не покидать… невозможность остаться… слишком много боли… Плащи и перья возникли повсюду подобно дождю. Улицы были залиты кровью и повсюду лежали мертвые тела. Было так много смертей, наверное, тысячи. Я будто оказалась в реке, состоящей из острых кинжалов… и мэр, который стоял в самом центре всего этого, с кровью на руках.

Отбрасывая от себя болезненные образы смерти, я пробежала через вестибюль, затем снова свернула в очередной коридор.

— Что, черт возьми, это было? — прошептала я, прижимая свои руки к груди, пытаясь отдышаться, когда уже вышла во двор кампуса. Когда мне удалось почувствовать свежий воздух, то жар начал спадать, и чем дальше от школы я уходила, тем спокойнее себя ощущала. Я широко шагала, спеша к своей машине, при этом стараясь смотреть только себе под ноги, потому что чужие взгляды все еще сверлили мою спину.

«Кэмерон, почему я видела все это…? Все эти смерти? Это было, потому что эти ребята находились под влиянием Анамотти?»

Кэмерон ответил спустя пару мгновений. Но я даже не была уверена в том, почему я спрашиваю об этом именно его, может просто больше некого. Это было не потому, что он был Анамотти?

Он сделал паузу, когда я открыла свою машину и забралась внутрь нее.

«Похоже, ты видела первое смертельное предзнаменование».

«Но я уже видела смертельные предзнаменования», — отметила я, запуская двигатель. — «Очень много раз».

«Нет, ты способна видеть смерть, а предзнаменования смерти это нечто совсем иное. Оно относится к большой группе людей. Это смерти, которые случаются одновременно и по вине одной и той же силы, подобное можно почувствовать только через прикосновение Жнеца».

«Но я не ощущала ничего подобного, когда прикасалась к тебе».

«Это потому, что я заботился о тебе и не давал ощущать подобное».

Я не знала, как отреагировать на этот извращенный жест доброты, поэтому просто промолчала.

«То есть ты утверждаешь, что целому городу угрожает гибель?» — спросила его я, сжимая руль вспотевшими ладонями. — «И именно новый мэр собирается это сотворить?»

«Мне неизвестно ничего, кроме того, что это было предзнаменование смерти. Прости, принцесса, но я не могу ответить на все твои вопросы, особенно когда мне самому известно далеко не все. Тем не менее, я думаю, что тебе нужно держаться подальше от нового мэра».

«Это я и так уже поняла».

Я нажала педаль сцепления, приготовившись убраться отсюда так далеко, как только смогу, желая все это просто забыть, но это было невозможно, у меня все болело с головы до пят, это была пульсирующая, жгучая и опьяняющая боль.

— Должен же быть способ остановить все это, — прошептала я. — Все эти смерти, которые последуют за теми смертями, что уже произошли.

Он засмеялся.

«Как много раз я повторял тебе, Эмбер? Ты не сможешь остановить смерть, она бесконечна».

— Да, смерть бесконечна, — сказала я, поворачивая на дорогу. — Но это не значит, что я не могу попробовать.

Затем я замолчала на мгновение, прикидывая, могу ли задать ему следующий вопрос, не совершаю ли ошибку, так сильно доверяя ему, хотя был ли у меня выбор.

— Кэмерон, а ты когда-нибудь слышал о Жнеце, укравшем душу темного Ангела?

«Это невозможно», — ответил он. — «Я бы уже давно украл твою, если бы мог».

— Да, но…

«Что «но»?» — продолжал настаивать он.

— Но что, если это возможно, и ты просто не знаешь об этом?

Он раздумывал некоторое время о том, что я только что сказала.

«А что тебе известно об этом?»

— Совсем ничего, кроме того, что это возможно и что с помощью этого можно освободить невинные души, как например этот город.

«Может быть… Я знаю о Жнецах далеко не все, и мне кажется это странным, так как я сам являюсь Жнецом. И мне интересно, откуда об этом узнала ты».

Я не хотела упоминать о книге, боясь, что он раздобудет ее и узнает, как украсть мою душу, поэтому предпочла промолчать, а он не настаивал. Я ехала по дороге, что вела вдоль Главной Улицы прямо к клинике, которая находилась в другом конце города. На улице были люди, они входили и выходили из магазинов, большинство из них вели себя нормально, что означало, что Анамотти еще не удалось захватить весь город. Хотя, как именно они взяли под контроль так много людей? Когда они поймали меня в ту ночь, там была только горстка людей. Теперь им удалось захватить, по меньшей мере, сотню человек.

— Кэмерон, как они это провернули? Как взяли под контроль так много людей? Может в Холлоус Гроув гораздо больше Анамотти, чем я думала? Или это нечто большее, чем Анамотти?

Я спрашивала его, думая о новом мэре, мне было интересно, был ли он могущественным человеком или чем-то большим.

Я ждала ответа от Кэмерона, но так и не дождалась. Я попробовала задать ему еще несколько вопросов, но лишь тишина была мне ответом. Я должна была чувствовать облегчение оттого, что Жнец, живущий в моей голове, решил отдохнуть, но тишина, царившая в машине, казалась мне мрачной и угнетающей. На мгновение я почувствовала извращенное желание услышать его вновь.

Глава 5

Девушка на ресепшене повторила то же самое, что уже говорила ранее по телефону, а именно: моя мать покинула их клинику несколько дней назад, и она никому не сказала, куда именно собирается. К счастью, все они, кажется, контролируют свой разум, но это никак не помогло мне выяснить, куда пропала моя мать.

По пути домой я проверила пару проселочных дорог и обыскала несколько районов, где я когда-то нашла маму. В прошлом уже был двухмесячный период, когда у нее была зависимость от метамфетамина, и тогда она провела много времени на улице, ночуя за контейнерами с мусором и зарабатывая одному богу известно, как. Мне тогда было четырнадцать лет, и мне приходилось заботиться о себе и Яне, мы жили на те деньги, которые я добывала любыми доступными способами. Тогда нас почти выселили, но моя мать внезапно вернулась, отказалась от наркотиков, снова нашла работу и решила немного побыть ответственной. Это было очень в ее стиле — время от времени заботиться о нас. Это было отстойно, знать, что твоя мать не заботится о тебе, что ей плевать на тебя, что она не может быть рядом и помогать тебе или просто позаботиться о себе самой.

И я не знала, что было лучше: знать, что она где-то на улице снова принимает наркотики, или что с ней действительно случилось что-то плохое.

В итоге я вернулась домой и пошла в свою комнату, чтобы немного поспать, но мне было так тревожно, что я просто бессмысленно пялилась в потолок. Минуты проходили одна за другой, превращаясь в часы… я позвонила Яну, желая услышать чей-то голос, но он снова не ответил. Я посмотрела на часы, чтобы узнать, не пора ли позвонить Элиоту. До звонка оставалось еще около двух часов, поэтому я достала из сумки книгу, которую он дал мне, и у меня отвисла челюсть. Она выглядела также как та книга, которую у меня украли. Вдохнув поглубже, открыла ее, и из моих легких будто вышибли весь воздух.

— Что за черт? — пробубнила я, пролистывая чистые страницы. Я снова посмотрела на обложку, думая, не ошиблась ли, но название было таким же, и Август Миллард был указан, как автор.

Я тут же достала из кармана клочок бумаги, на котором был написан номер профессора Моргана, и позвонила ему, но он не ответил, и меня переключили на голосовую почту. Этому должно быть какое-то объяснение. И он расскажет об этом, правда? Он ведь должен знать значения слов на этих страницах? Хотя я не была точно уверена. Я больше ни в чем не была уверена.

Закрыла книгу, отложила ее в сторону и плюхнулась на кровать. Бессмыслица какая0то. Мне так были нужны ответы, мне нужно было с кем-то поговорить.

— Кэмерон, ты меня слышишь? — спросила я отчаянно.

Я звала его снова и снова, но он не отвечал. После пятнадцати безуспешных попыток я решила включить музыку, и мой выбор пал на группу Breaking Benjamin. Я надеялась, что она немного разгонит тишину, но пустота все еще окружала меня снаружи и все также была внутри.

— Боже, мне так одиноко.

Лишь тишина и пустота… все, кого я раньше знала, больше со мной не разговаривали, и я сама не могла говорить с ними, потому что не была уверена, что они не одержимы. Я хочу, чтобы это закончилось… Боже, пусть это наконец закончится… я так больше не могу…

— Пожалуйста, просто сделай это… — Я замолчала, осознав, в каком направлении движутся мои мысли, и то, что мне туда совсем не нужно, особенно после того, что рассказал мне Кэмерон. Мне нельзя сдаваться.

— Что же сейчас на самом деле происходит? — Я зажмурилась. — Может одиночество — это какая-то новая пытка Жнецов, новый способ добраться до меня? Оставить совсем одну и позволить зачахнуть изнутри в этом беспросветно одиноком существовании?

— И как, по-твоему, я должен узнать, что они замышляют? — ответил он, после чего музыка неожиданно выключилась. — И я тебе уже говорил, что не хочу, чтобы они добрались до тебя, и что я никак с ними не связан… Я просто хочу, чтобы ты была рядом со мной.

Я резко открыла глаза, потому что звук его голоса доносился снаружи, а не в моей голове. Он стоял около двери моей комнаты, и на нем была нормальная одежда. Он был одет в свободные брендовые джинсы, серую облегающую рубашку, а его светлые волосы были немного растрепаны.

— Ты наконец решил показаться. — Я села на кровати. — Вместо того чтобы прятаться в моей голове.

Он зловеще засмеялся, рассматривая обстановку в моей комнате.

— Я не прятался, Принцесса. Просто ты ясно дала понять, что тебе срочно нужна чья-то компания, и я решил показаться и помочь, потому что забочусь о тебе.

Я собрала свои длинные черные волосы, опуская ноги на край кровати.

— Как, черт возьми, ты это делаешь? И кроме того я не нуждаюсь в твоей помощи… — Ложь, ложь и еще раз ложь.

— Ты только что говорила об этом, — ответил он, заходя в комнату. Он взял перо со шкафа, и мне захотелось тут же его отобрать, потому что это перо держал в своих руках Ашер, когда был у меня в комнате.

— Но, в конце концов, ты захочешь моего общества.

Он дотронулся до пера кончиком пальца, улыбаясь, так как это было перо ворона, а он мог превращаться в ворона. После чего вернул перо обратно на шкаф.

— Особенно если принять во внимание то, что нас ожидает в ближайшем будущем, — сказал, явно на что-то намекая.

— Что ты имеешь в виду? — Я встала с кровати. — Ты говоришь о предзнаменовании, которое я видела?

Он кивнул, сверля меня взглядом, его глаза были наполнены вожделением, которое заставляло мою кожу пылать.

— Я слышал некую информацию и, думаю, что-то происходит в битве между Ангелами и Жнецами, — сказал он, засунув руки в карманы. — Что-то, что требует принести в жертву большое количество невинных людей, чтобы в итоге некто смог обрести очень большую силу, которая может быть связана с тем предзнаменованием, которое ты видела… все эти смерти — великий источник силы.

— И ты думаешь, что новый мэр с этим как-то связан?

Он пожал плечами.

— Все возможно, но если моя догадка верна, то это не мэр, а Жнец, работающий на еще более могущественного Жнеца, вероятно нашего лидера.

— Думаешь, что лидер Жнецов как-то с этим связан? — выдохнула я нетерпеливо. — С этими убийствами? И с тем, что количество одержимых в городе многократно возросло всего за одну ночь?

— Я не уверен в том, что борьба за влияние как-то связана с увеличением количества одержимых, — объяснил он. — Я полагаю, что Анамотти пытаются все свести к тому, чтобы остался лишь один Темный Ангел. Я думаю, что они уже почти добились своего, и это способствует росту их сил.

Я почувствовала сильное напряжение, но сделала все, чтобы мой голос звучал спокойно.

— Что если… уже сейчас остался лишь один Темный Ангел?

Он изогнул бровь.

— И ты думаешь, что это ты?

Я чуть не упала, схватившись за кровать.

— Пожалуйста, скажи мне, что это неправда.

Он закатил глаза, видя мою слишком бурную реакцию.

— Нет, до этого дело еще не дошло. Темные Ангелы еще есть, хотя их осталось мало. Кроме того, ты обязательно узнаешь, если останешься последней, потому что твой внутренний Ангел и Жнец освободятся. — Он вздохнул и облокотился на шкаф. — Правда я думаю, что сейчас это самая меньшая из наших проблем, потому что если наш мэр работает на Жнецов, это может значить, наш лидер тоже здесь, и это очень плохо как для тебя, так и для меня, учитывая, что моя семья пошла против правил и отказалась подчиняться общепринятому порядку и приказам других Жнецов.

— Почему-то я не очень удивлена последнему факту, — ответила я, нахмурившись, думая об истории, которую рассказал мне Элиот. — Когда ты говорил о лидере Жнецов, то имел в виду того, кто владел ожерельем, которое ты у меня украл?

— Единственный и неповторимый Альтариус Винсетон. — Кончики его губ дрогнули, превращаясь в зловещую улыбку. — Я никогда не крал его у тебя, это твоя бабушка украла его у меня.

— Итак, ты утверждаешь. — Я прищурилась.

Его улыбка стала еще более зловещей.

— Итак, я знаю. — Мы смотрели друг на друга, и никто не хотел отвести взгляд первым, но, в конце концов, его выражение лица немного смягчилось. — Послушай, Эмбер, я просто хочу тебе помочь, и совсем не важно, что ты об этом думаешь.

Я засмеялась.

— Я в этом сильно сомневаюсь…

Он направился ко мне, ковер под его ногами издавал чуть шуршащие звуки.

— Почему ты так в этом сомневаешься? Я когда-нибудь делал что-то, чтобы причинить тебе вред?

— Ты заставил меня убить человека, — напомнила я ему, отмечая, что он приближается, а мне некуда отступать.

— Которого я вернул к жизни. — Он сделал еще один шаг, и чем ближе он подходил, тем сильнее горели линии на моих руках под перчатками.

Отступая, я наткнулась на кровать и неуклюже села на нее. Я продолжила свое бегство по кровати, пытаясь увеличить расстояние между нами, которое становилось все меньше, по мере его приближения.

— Отлично, тогда верни мне ожерелье, чтобы я могла себя защитить.

— Я не могу, — сказал он, так будто это было нечто само собой разумеющееся. Он дошел до края кровати и остановился. — Моя семья нуждается в защите, нас не сильно любят другие Жнецы в клане, особенно после того, как мы украли ожерелье.

— Не могу себе представить почему, — сказала я с сарказмом, когда моя спина коснулась стены.

Становится хуже, когда он наклоняется над кроватью и зависает надо мной.

— Не знаю, почему ты так уверена в том, что это ожерелье тебя защитит. И ты ничего не знаешь об этом Элиоте кроме того, что он дядя Ашера. И ты поступаешь очень наивно, веря ему только из-за этого факта.

Я игнорировала тот факт, что из-за его близости ко мне мое сердце стало биться чаще, я твердила себе, что это происходит совсем как было тогда на озере и на кладбище, что он просто контролирует меня. Однако сама же сомневалась в этом.

— Это не делает меня наивной. Если у меня появится причина, то я точно не буду доверять ему, но пока он не давал мне ни единого повода.

— Но ты не доверяешь мне, — отметил он, как бы подразумевая, что тоже не давал мне повода в нем сомневаться.

Я старалась не засмеяться, зная, что это не улучшит нашу ситуацию.

— А вот тебе, Кэмерон, мое доверие надо заслужить.

— Ашер не заслуживал твоего доверия, — сказал он твердо, наклоняясь ко мне чуть ближе, так, что его тень накрыла мое тело. — Но он врал тебе столько же, сколько и я.

— Да, но Ашер все же на светлой стороне.

— Откуда ты это знаешь? — Он обхватил мою голову руками, казалось, он почти лежал на мне, но при этом он все же стоял рядом. — Может тебе не следует верить тем вещам, которые еще не доказаны.

Он был прав. Не на счет Ашера, а на счет того, что надо принимать во внимание факты, прежде чем решишь, во что же ты веришь.

— Скажи мне, как выглядит ваш лидер? — спросила его я, все больше вжимаясь в матрас, отчаянно пытаясь увеличить расстояние между нами. — И почему он здесь? Ответив, ты можешь получить мое доверие, если ты так этого хочешь.

— Я не знаю ответов на эти вопросы. — Он выглядел также потерянно, как и я. — Но я знаю точно, это очень плохо, что он здесь.

Он облизал свои губы, глядя на меня. Я могла точно сказать, глядя ему в лицо, что он хочет меня.

— Я и так знаю, что это плохо. — Я положила свои руки ему на грудь, чтобы удержать его на месте, отбросив разочарование со стороны моего тела, насчет того, что я оттолкнула его. — Но насколько это плохо? Я имею в виду, что люди уже одержимы, и по крайне мере раз в неделю происходит убийство или исчезновение. Насколько все может стать хуже?

— Намного, намного хуже. — Он коснулся моего лица, и я вздрогнула, когда он провел пальцем по моей щеке. — Случится еще очень много смертей.

Его палец спустился вниз по моей щеке, вдоль моей челюсти, вниз по моему вырезу, остановившись чуть выше моей груди.

— Жнецы любят смерть, она для нас как наркотик. — Он вдохнул мой запах. — Мы жаждем этого, дышим этим, и наш лидер связан со всей нашей силой и нашими чувствами. А теперь представь, как он жаждет смерти, он в ней просто нуждается.

Я дрожала под его прикосновениями, на мгновение погружаясь в них и ненавидя себя за то, что порой ему так легко сдаться и так трудно оттолкнуть прочь, но мне нужно было немного свободного пространства, и я оттолкнула его настолько далеко, насколько он мне позволил.

— Не трогай меня, Кэмерон. Я… я не хочу этого.

Он провел линию вверх от моей груди до шеи и остановился там, где был мой пульс.

— Почему нет? Ведь Ашеру ты позволяла касаться себя так. — Другой рукой он обнял меня за талию, крепко сжимая, его пальцы буквально впивались в тело, заставляя меня дрожать в ответ. — И ты не боролась с ним… ты желала этого сама.

— Ашер — Ангел, — я ненавидела то, что мой голос звучал надтреснуто. — И он не говорил мне, что у него есть зависимость от воровства душ.

— И что с того, что он Ангел? — Его глаза горели, а пальцы давили на мою кожу. — А я Жнец. И мы оба символизируем смерть, мы оба собираем души, грань между нами очень тонка.

— Это не совсем так. — Я поморщилась от того, что он касался меня слишком сильно. — Кроме того, я знаю Ашера достаточно, знаю, что он забоится обо мне и не сделает то, что могло бы причинить мне боль.

Когда он заговорил вновь его голос был тихим, но в нем отчетливо слышалась ярость, в то время как его горячее дыхание буквально опаляло кожу на моих щеках:

— Может, ты сначала должна узнать некоторые факты, прежде чем так смело болтать об этом, — ответил он.

Я хотела снова заговорить, но он закрыл мой рот свой ладонью.

— Скажи мне, Принцесса. Ашер случайно ничего не упоминал о своем отце?

Я неохотно покачала головой.

— Нет, и что это значит? — спросила я, мои губы скользили по его ладони.

Он убрал руку с моего рта.

— Это значит, что его отец является частью Анамотти.

— Это невозможно… Я имею в виду, что в нем ведь должна быть кровь Жнеца для этого. А в нем не может быть крови Жнеца, так как тогда она была бы и в Ашере, а я знаю, что это не так… — мой голос звучал неуверенно, я не могла скрыть свои сомнения.

Я почти ничего не знала об отце Ашера, из наших нескольких разговоров у меня сложилось впечатление, что Ашер не сильно любил своего отца. Тем не менее, это не делало его Жнецом.

Я оттолкнула Кэмерона прочь и встала на колени, все еще находясь на кровати.

— Хватит пытаться запудрить мне мозги. Если бы отец Ашера был Жнецом, он бы рассказал мне об этом. И ты бы рассказал мне об этом давным-давно.

— Почему я должен был рассказать тебе об этом раньше? — спросил меня Кэмерон, прижимая свою руку к груди в том месте, куда я его толкнула, будто мое прикосновение его обожгло. — И, кроме того, я ведь почти всегда тебе вру.

— Точно.

— Верь во что хочешь, Принцесса. Но прежде чем что-то решать, научись собирать факты.

— И как мне это сделать, если вся моя жизнь в данный момент, это гребаное запудривание мозгов.

— Может быть, ты пойдешь к нему и просто спросишь прямо?

— Я бы так и сделала, если бы могла, но так как я понятия не имею, куда отправляют Ангелов, которых наказывает их лидер, то это произойдет не скоро. — Я сделала паузу и внимательно посмотрела на реакцию Кэмерона. — Ты случайно не знаешь, как вернуть его назад?

Он посмотрел на меня, как на идиотку.

— Ты думаешь, если бы я знал, то рассказал бы тебе об этом? — Он замолчал, запрокинул голову назад, глядя на потолок, и улыбнулся. — Подожди минутку, кажется, у нас объявилась компания.

— Какая? — спросила я хмуро.

Прежде чем я успела закончить фразу, Кэмерон растворился в воздухе, оставив после себя лишь струйку дыма, которая приняла форму тени.

— О, Эмми, — пропела Рейвен, и все мое тело буквально окаменело. — Ты не могла бы спуститься вниз? Мне нужно поговорить с тобой.

После нескольких недель тишины она врывается в мой дом так, будто мы все еще подруги. Моей первой реакцией было убежать и спрятаться, словно я была ребенком, но я не ребенок, и знала, что если останусь здесь, то она просто поднимется сама. Поэтому взяла нож с тумбочки, тот самый, которым зарезала парня и вышла из своей комнаты.

Когда я вышла на лестницу, то увидела, что она стояла в фойе и накручивала на палец прядку своих розовых волос. Она выглядела также, как всегда, ее сапфировые глаза блестели, на губах была яркая помада, помимо этого на ней было одето короткое платье и черные сапоги на высоком каблуке. Было лишь два различия между Рейвен, которую я знала, когда мы были детьми, и той, которая стояла передо мной сейчас. Одним из них был новый шрам на шее, в том месте, где фальшивый детектив, который на самом деле был частью Анамотти, перерезал ей горло.

— Что тебе нужно? — Я начала спускаться вниз по лестнице, убирая нож в задний карман, при этом знала, что не смогу порезать именно ее, но без колебаний применю этот нож на ком-нибудь из Анамотти.

Она радостно смотрела на меня, будто ничего не происходит, будто мы не игнорировали друг друга неделями, и она никогда тайно не встречалась по ночам с моим братом. Она действовала так, будто не была одержима Анамотти, хотя X на ее руке говорил об обратном.

— Я только хотела поприветствовать мою лучшую подругу, глупышка. — Когда я спустилась вниз, она взяла меня за руку. Я поморщилась от ее касания, ее смерть душила меня, как тяжелое одеяло. Она стояла на краю, кто-то умолял ее прыгнуть и она, следуя этой просьбе, падает в объятия своей смерти. Она посмотрела на мои руки, заметив, что на мне перчатки, скрывающие узоры на моей коже после того, как я пила жизнь Кэмерона. — Почему ты в перчатках, чудачка? Ты ведь дома, а не на улице.

— Я всегда носила такие вещи, — ответила я, что было правдой, и обычно она в этом не сомневалась.

Она дотронулась пальцем до края ткани.

— Но ведь не тогда, когда ты находишься дома, — нерешительно она отпустила мою руку, и на ее лице проявилось подозрение. — Подожди минутку… а может ты собиралась на свидание или куда-то еще?

— Ты ведь знаешь, что мне не с кем пойти на свидание, — напомнила ей, ну или тому, кто ее контролировал. — В отличие от тебя, кто, похоже, до сих пор встречается с моим братом.

Это был вызов с моей стороны, и я не была уверена, что они все еще встречаются, но очень хотела это узнать.

Она промолчала, предпочитая уклониться от моего вопроса и сфокусироваться на разговоре обо мне.

— Может быть, у тебя свидание с тем парнем, который переехал на соседнюю улицу? Ну, ты знаешь с тем самым парнем, который живет там, где раньше жил Кэмерон.

— Ты имеешь в виду его дядю? Он для меня слишком старый.

Она пожала плечами, злобно сверкая глазами.

— Может быть, ты теперь любишь старых пижонов. Я с трудом тебя узнаю.

— Я осталась такой же, какой и была. — Я продолжала смотреть на нее, желая, чтобы у меня снова была та книга, может быть тогда узнала бы, как могу освободить свою подругу. — Я думаю, что изменилась именно ты.

— Нет, это ты, — парировала она. — Ты стала еще более странной, чем была тогда, когда я встретила тебе в первый раз.

Я покачала головой, понимая, что она хочет просто вывести меня из себя.

— Рейвен, зачем ты пришла? Ну кроме того, чтобы просто сказать мне пару гадостей… может ты хочешь увидеть Яна?

— Зачем мне желать встречи с Яном?

— Нуууу… может быть это связано с тем, что ты позволяла ему рисовать тебя. — Я противостояла ее взгляду и фальшивой забывчивости. — Я знаю, что ты была его тайной музой, которая тихо прокрадывалась в наш дом.

— Я не делала этого уже несколько недель, — ответила она, избегая правды. — Я пришла сюда, чтобы увидеть тебя.

— Зачем?

Она усмехнулась:

— Может потому что мы подруги, и я хочу вытащить тебя на тусовку. — Она схватила меня за руку и потащила к входной двери. — Я думаю, мы могли бы повеселится, как обычно это делали.

— Ты не разговаривала со мной уже несколько недель. — Я упиралась ногами, отказываясь сдвинуться с места. — И вдруг ты захотела снова стать подругами?

— Я тут подумала, что мы могли бы сходить в боулинг сегодня. — Она дернула меня за руку, игнорируя то, что я сказала.

— В боулинг? Ты серьезно? Именно за этим ты сюда пришла? — Я отказывалась двигаться и следовать прямиком в приготовленную для меня ловушку.

— Да, будет весело, — ответила она, широко улыбаясь.

— А ты случайно сейчас не должна быть на уроках? Ведь у тебя обычно занятия искусством по вторникам, если я не ошибаюсь? — С профессором Морганом, которому я должна была позвонить через час.

— А ты разве ты тоже не должна быть на уроках? — парировала она невинным тоном. Мы смотрели друг на друга, затем она отпустила мою руку и топнула ногой. — Да брось ты, пойдем в боулинг. Ну пожалуйста, там будет весело.

— Ни за что, — сказала я, отступая к гостиной. — Это будет странно и трудно, как вся эта беседа.

— Что ты имеешь в виду? — Она наклонила голову, выглядя сбитой с толку. — Нет ничего странного в том, что две подруги просто пойдут потусоваться.

Я перестала отступать, когда дошла до гостиной, и затем указала рукой на входную дверь.

— Мы больше не подруги, и ты должна уйти.

«Теперь это единственный способ поговорить с твоей лучшей подругой», — голос Кэмерона снова появился у меня в голове.

«Как, черт возьми, мне выкинуть тебя из моей головы», — ответила я мысленно.

«Тебе это не нужно».

«Ненавижу тебя».

«Нет, это не так. Ты хочешь меня, просто не желаешь себе в этом признаться».

— Заткнись, — я не хотела говорить это вслух, но фраза вырвалась сама собой.

Рейвен посмотрела на меня так, будто я уже была потеряна.

— Эм, ты в порядке?

Я скрестила руки на груди и ответила ей:

— Ты и сама знаешь, что я не в порядке, и вообще ничего не в порядке.

«Она ничего не знает обо мне», — прошипел Кэмерон в моей голове. — «Я уже говорил тебе, что я не являюсь частью Анамотти, и что Жнецы ненавидят меня и мою семью, и для своего же блага, ты не скажешь ей ни слова обо мне».

«Отлично, если ты хочешь, чтобы я этого не делала, то именно так я и поступлю». — Я не собиралась ничего ей говорить, просто пригрозила Кэмерону. Я начала открывать рот, но я моя челюсть захлопнулась сама по себе.

«Тогда мы с тобой пойдем трудным путем». — Он тяжело вздохнул, будто был разочарован. — «Я не хотел этого делать, но ты не оставила мне иного выбора».

Вдруг на моем лице появилась широкая улыбка, и я махнула руками.

— Я хочу пойти в боулинг, — этот голос принадлежал мне, но я его не контролировала. Я просто была марионеткой, как и почти все люди в школе.

«Кэмерон, выключи это!» — Я попыталась подбежать к лестнице и схватиться за перила, но мои ноги остались стоять на месте.

«Нет уж, тебе нужно пойти с ней, это очень важно», — сказал он серьезно, что было на него не похоже. — «Это может помочь нам узнать некую информацию».

— Нам? Нет никаких «нас», — бурча себе под нос, мне удалось поднять ногу и отступить назад, врезавшись бедром в угловой стол.

— Хочешь? — я спросила Рейвен искренне.

«Хочешь?» — Кэмерон засмеялся у меня голове. — «Неверно, надо было сказать что-то получше, чем это».

Я почувствовала, как нечто горячее пронзило мое тело, и затем оно начало двигаться, заставляя меня высоко поднимать ноги так, будто я иду на парад. Рейвен последовала за мной, недоумение явно читалось на ее лице.

— Ты точно в порядке? — спросила она, когда я открыла входную дверь и споткнулась об порог. Солнечные лучи падали прямо на меня, но я ощущала себя так, будто стояла в тени. Мне было холодно.

«Я знаю, что ты чувствуешь меня», — объяснял он. — «И для тебя это не самое лучшее ощущение, но, пожалуйста, потерпи немного».

— Я в порядке, — ответил мой рот, когда я спускалась по лестнице на газон. — Я в полном порядке.

И изобразила некое подобие улыбки на своем лице, но внутри чувствовала себя полностью опустошенной. Мне было так холодно. Я чувствовала себя так, будто теряю контроль над собой и своими чувствами. Думаю, что могла бы сделать все что угодно в этот момент, не важно: хорошее или плохое, и все было бы в порядке.

«Кэмерон, что это такое? Почему мне так холодно? Я чувствую почти то же самое, как той ночью у себя в комнате, когда тень нырнула прямо в меня».

«Я понятия не имею, о чем ты говоришь», — ответил он.

Не знаю, сказал он мне правду или же соврал…

«Но тот холод, который ты чувствуешь, это ощущение смерти. Прямо сейчас ты чувствуешь меня и энергию тех душ, которые я украл. Сейчас я часть тебя, часть твоего разума, тела и души. Мне бы так хотелось знать, как заполучить все это. И кто знает, может ты сломаешься и сама расскажешь мне об этом…»

Часть моей души? О, боже… похоже, я в полном дерьме.

Глава 6

Копы, которые всегда парковались около моего дома, в данный момент отсутствовали, вероятно, взяли небольшой перерыв. Солнечные лучи заливали окрестности ярким светом, но вокруг царила мрачная тишина и многие боялись выходить наружу. Листья, опавшие с деревьев на промерзшую землю, тихо хрустели под моими ботинками.

— Я заставила их уехать, — уверенно сказала Рейвен, когда мы шли по газону между нашими домами к ее машине, припаркованной на подъездной дорожке по соседству.

— Заставила уехать кого? — Я работала над тем, чтобы оставаться в вертикальном положении, так как Кэмерон контролировал мои ноги весьма неуклюже.

Она усмехнулась, обходя свою серебристую машину сзади.

— Копов. — Она открыла дверь улыбаясь. — Я знаю, что они следили за тобой.

Я шумно сглотнула, когда моя рука потянулась к двери и обхватила дверную ручку. Я потянула за нее, и дверь машины открылась, после чего забралась внутрь, при этом стукнувшись головой.

— Они думают, что это ты убила тех девушек, — ответила она, заводя мотор, пока я пристегивала ремень безопасности.

«Видишь, я забочусь о тебе», — сказал Кэмерон, заставляя меня пристегнуться.

«Да, я в этом совершенно уверена. И именно поэтому ты заставил меня сесть в машину к девушке, одержимой Анамотти, которая вероятно везет меня прямиком в ловушку».

«Просто доверься мне. Именно этого мы и хотим».

«Я уже говорила, что ты должен заслужить мое доверие, и твои действия не приближают тебя к цели».

— Поверь мне, будет весело, — сказала она, сдавая чуть назад и выезжая на дорогу.

— Уже догадываюсь насколько, — пробормотала я.

«Что это значит? Это именно то, чего мы хотим? Как ты это делаешь, Кэмерон? Как ты контролируешь мое тело? Я думала, что Анамотти не могут контролировать меня, так, как они делают это с другими людьми».

«Я тебе уже говорил сто раз, что я ни принадлежу к Анамотти».

«Да, но раньше ты не мог делать подобного… заставлять мое тело двигаться и разговаривать в моей голове. Так что именно изменилось?»

«Ты».

«Что ты имеешь в виду?»

Я тихо сидела на пассажирском сиденье, ожидая его ответа, но больше ничего не дождалась. Я напрягла свой мозг в надежде найти то, что могло измениться за последние несколько дней, но так ничего и не нашла, кроме того факта, что я стала чувствовать себя еще более одинокой.

«Поэтому тебе удается проделывать это со мной? Потому что я стала одинокой и уязвимой?»

Он продолжал молчать, и мне было интересно, находился ли он все еще внутри меня. Мне стало теплее и пустота начала понемногу отступать. Вероятно, он уже потерял контроль надо мной. Как бы мне это проверить? Я посмотрела сначала на Рейвен, затем на дверную ручку. И подождала, пока она не сбросит скорость у знака «Стоп» в конце дороги, затем сосредоточилась на том, чтобы схватится за ручку и выскочить из машины, но моя рука так и не сдвинулась с места. Мои ноги и другие части тела также не шелохнулись. Вот дерьмо!

Я спокойно сидела на сиденье, мои руки были у меня на коленях, и я делала все, что могла, а именно ничего. У Рейвен в машине был включен кондиционер, хотя на улице было достаточно холодно, изморось покрывала листья деревьев и тротуары, а на прохожих были надеты куртки. А я даже не взяла свою, но если так подумать, то, когда я уходила из дома, моя воля мне не принадлежала.

«Расслабься, ты выглядишь просто прекрасно», — заверил меня Кэмерон. — «В принципе, как и всегда».

— Просто заткнись, — громко сказала я, и Рейвен ошеломленно посмотрела на меня.

— Что, прости? — спросила она, одной рукой держась за руль, а второй выключая радио.

— Да так, ничего, — вздохнув, я отвернулась к окну, зная, что вероятность того, что я просто приеду в боулинг, ничтожно мала.

Кэмерон начал смеяться в моей голове, пока Рейвен тихо бубнила себе под нос что-то насчет того, что я полностью сошла с ума. Мне нужно было успокоиться и взять себя в руки. Кэмерон контролировал мое тело, но не мой разум. И я начала сочинять стих, соединяя буквы в новые слова.

Крылья свободы,

Тихим касанием,

Путь освещают,

И дарят покой…

Я начала понемногу расслабляться, но затем мысли Кэмерона смешались с моими, и он продолжил мой стих:

«Хоть один из листьев Ивы,

Очень хочет уцелеть,

Он оторванный от веток,

Ему трудно песню петь…

Его голос, тише, тише…

И почти уже не слышен…

Может ему лучше сдаться,

Ведь он начал увядать,

Может ему лучше сдаться…

И найти покой во тьме…

В этой тихой песни ветра…

В этой темной тишине…»

Я решила оставить свои мысли при себе, притворяясь, что Кэмерона нет в моей голове, но его смех напоминал мне о том, что он все еще здесь.

— Эмми, как твои дела в школе? — спросила Рейвен, вливаясь в поток машин на шоссе. Она специально использовала мое прозвище, чтобы меня достать. Она знала о том, что так называл меня мой отец, и знала, что мне больно это слышать.

— В школе все отлично, — солгала я ей с улыбкой на лице, гадая, знает ли она о том, что там сейчас творится. — Хотя я не видела тебя там в последнее время…

— Это потому что я все время провожу в классе искусств. — Она широко улыбнулась.

— Хорошо, — ответила я легко. — Думаю, ты просто счастлива.

— Чрезвычайно счастлива, ведь я провожу столько времени в компании профессора Моргана.

— Ты проводишь время с профессором Морганом? — спросила я ее с сомнением.

Как это возможно, если он светлый?

Рейвен кивнула, проверяя свое отражение в зеркале, когда мы проезжали мост.

— Точно. Мы встречаемся с ним каждый день после окончания его уроков.

«Видишь, а о чем я тебе говорил», — сказал Кэмерон. — «Не стоит доверять каждому встречному».

«Если он проводит с ней какое-то время, это еще не значит, что он темный».

«Ты и вправду в это веришь?»

Я не была в этом уверена, и это было болезненной правдой. Я сразу подумала, что было странным началом то, как дядя Ашера подошел ко мне и преподнес всю эту информацию на блюдечке с золотой каемочкой. И это не упоминая того, что он дал мне книгу с пустыми страницами, что и вовсе было какой-то бессмыслицей.

— Он очень горячий, прямо как Ашер, — отметила Рейвен, прерывая мои мысли.

Мое сердце больно сжалось в груди при упоминании Ашера. Боже, я скучала по нему больше, чем могла себе позволить. Я хотела бы, чтобы он был рядом со мной и дарил мне свои прикосновения, которые всегда наполняли меня тишиной и радостью, чтобы он целовал меня…

«Воу, жизнь в твоей голове может причинять мне некоторое неудобство», — сказал Кэмерон раздраженно.

— Знаешь, а ты так мне и не объяснила, куда делся Ашер, — сказала Рейвен, поправляя зеркало. — После того фиаско на кладбище.

— Думаю, что он умер, — мой рот ответил сам по себе.

— Что? — спросила Рейвен, изумленно глядя на меня.

— Да, еще тогда, на кладбище, — снова ответила я неконтролируемо.

Она явно мне не поверила, в ее взгляде читалось сомнение.

— Не похоже, чтобы ты была этим расстроена.

— Наверно, это потому, что я влюблена в Кэмерона, — я хотела покачать головой, но моя попытка провалилась.

«Что?» — спросил он невинным тоном. — «Разве ты его не любила?»

«Я не уверена… да и почему я должна обсуждать это с тобой».

Пару секунд Рейвен смотрела на меня с недоверием, после чего ее внимание снова переместилось на дорогу, она взяла солнцезащитные очки с подстаканника между нами и надела. Я смотрела, как мимо меня проносится Холлоус Гоув… «Проделки и Забавы Фила», бар, где проходило наше с Ашером первое свидание… старые здания Мейн Стрит… автомагазин и стоянка трейлеров. И в конце, у самого устья каньона, находился «Боулинг Дины», куда мы собственно и направлялись. В его окне висел ярко-розовый неоновый знак «Открыто», а около входной двери стояла группа людей.

— Воу, сегодня здесь много народу, — отметила она, паркуя машину и глуша двигатель. — Мы хорошо повеселимся.

— Наверное. — Сама того не желая, я нашла пальцами пряжку ремня безопасности и расстегнула ее. После чего выбралась из машины и подошла к Рейвен, осознавая, что за мной следят множество глаз. И все стало еще страннее, когда мы вошли в переполненный боулинг. Здесь каждый выглядел счастливым, на мой взгляд, здесь было слишком много счастья… Они смеялись, болтали, выпивали. Это было не так как в школе, но тут явно было что — то не так, будто я попала в комедийный сериал 1950-х, где все были жутко счастливы.

На стенах была нарисована радуга, а слева от меня стояли игровые автоматы, которые ярко вспыхивали и издавали громкие звуки. Из динамиков доносилась песня 1970-х, и, кажется, она была знакома почти всем присутствующим, потому что они что-то бормотали себе под нос и двигали бедрами в такт мелодии. Справа от меня была длинная очередь, чтобы заплатить за обувь и саму дорожку. Я изучала их лица в поисках признаков одержимости.

— Подожди меня здесь, — сказала мне Рейвен, сдвигая солнцезащитные очки на лоб. Затем она одна двинулась к стойке, покачивая плечами, пока парни трогали ее за задницу.

Мое тело прислонилось к стене около двери, и я начала ждать, пытаясь понять, что же она замышляет. Возможно это что-то очень плохое, я не была в этом уверена, но мне нужно было понять, какие карты были скрыты в рукаве у Анамотти.

«Расслабься, я не дам тебя в обиду», — раздался голос Кэмерона, и, судя по тону, он был искренним.

«Почему ты это делаешь? И как? Как ты внезапно смог меня контролировать?»

«Сейчас это совсем не важно, сейчас тебе нужно просто делать то, что я говорю, и тогда будем надеяться, что все пройдет гладко».

«Что именно пройдет гладко? Пожалуйста, просто ответь мне!»

Я снова начала бороться, пытаясь вернуть контроль над собственным телом — пробовала согнуть локоть, колено, или просто моргнуть.

«Успокойся. Ты находишься в комнате полной Анамотти».

Я была сильно удивлена, быстро пробежав взглядом по комнате, и правда наконец начала просачиваться в мое сознание, по мере того как я изучала окружение и видела знак Х, вырезанный на их лбах, руках и глазах… Я увидела Гаррика, парня, который пытал меня, когда Рейвен была одержима в первый раз.

Он выглядел таким, каким я его и запомнила, у него были нелепые бакенбарды, кожаная куртка, и Х на его глазу, который смотрелся как повязка. Он тоже меня узнал, это было написано на его лице, когда он пялился на меня сквозь толпу, прислонившись к стене с улыбкой на лице. Но, несмотря на это, он просто отвернулся, так, будто между нами ничего не происходило в прошлом, и будто это вовсе не он пытался меня убить.

«Не паникуй. Я не позволю, чтобы с тобой случилось что-то плохое», — пообещал мне Кэмерон. — «Верь мне, Принцесса. Может быть, я не всегда делаю хорошие вещи, но когда это кается тебя, то всегда совершаю хорошие поступки».

Я громко рассмеялась, и крепкий парень, несущий газировку, посмотрел на меня подозрительно. Я прочистила горло и сделала вид, будто заинтересовалась куском пола предо мной. Я боялась, что если подниму взгляд, то все они кинутся на меня. Я находилась в акульем логове и странно то, что меня до сих пор не покусали. И эта ситуация совсем не похожа на ту, что была в колледже, там люди были в неком подобии транса, а здесь они были очень живыми и подвижными.

«Все потому что они Анамотти, а не люди, с одержимыми душами».

«Тогда почему он не трогают меня?»

«Потому что у них явно есть какой-то план».

«Какой план?» — спросила я, но он мне не ответил. — «Кэмерон, зачем ты притащил меня сюда? Какова твоя цель, ну кроме того, чтобы привести меня прямо в лапы к врагу?»

«Найти что-то важное… Что-то, что поможет нам остановить смертельное предзнаменование, или по крайне мере узнать об этом чуть больше».

Не знаю, говорил ли он правду, но я ничего не могла с этим поделать. Я посмотрела в сторону стойки, где Рейвен смеялась над чем-то, что сказал парень-регистратор. Знак Х был выбит у него на лбу, в то время как у Рейвен подобный символ был на предплечье. Они оба выглядели очень счастливыми, но каким-то страшным образом, одержимым.

«Что если она одна из них? Я имею в виду это возможно — превратиться в одного из них?» — я спросила Кэмерона, не желая доверять ему, но не имея иного выбора на данный момент. Сейчас я даже не могла чувствовать свои руки и ноги.

«Она одержима, да, но она не одна из них… пока что. Хотя она может стать одной из них. Умереть и стать Жнецом, если пробудет одержимой слишком долго».

Мне удалось взглянуть на свои руки, и я заметила, что они дрожат от страха, который я чувствовала, я в этом была точно уверена, хотя холод внутри меня блокировал его.

«Принцесса, ты не умрешь. Успокойся».

«Я беспокоюсь не об этом, вернее не только поэтому».

Мне ненавистно было думать о том, что Ашер рисковал, нарушая правила, чтобы спасти Рейвен. В ту ночь, когда я впервые его встретила, он должен был забрать душу Рейвен после того, как Лэндон пытался изнасиловать и убить ее, но вместо этого он убил Лэндона. Тогда он ответил мне, что видел в моих глазах, то, как много она для меня значит. А сейчас я смотрю, как она одержима и братается с врагом. Риск Ашера был напрасным, и теперь он наказан за это.

«Она… или они хотят меня ранить?» — спросила я Кэмерона, пока мой взгляд был прикован к Рейвен. Она запрокинула голову назад и весело смеялась, в то время как кассир лег на прилавок и смотрел на нее взглядом, полным вожделения.

«Нет, они просто хотят вытрахать твои мозги. Именно поэтому они привезли тебя сюда. Они попытаются тебя сломать по-быстрому и повесить на тебя те убийства».

Я тяжело сглотнула, примерзнув к месту, хотя мне хотелось бежать. Именно поэтому они послали за мной Рейвен сегодня? Она должна подставить меня, верно? Но я не могу понять одного, почему она думала, что я поеду с ней, если я уже знаю, что она находится под контролем у Анамотти. Неужели у нее не возникло никакого подозрения насчет того, что я пошла с ней без особого сопротивления?

«Ну, я допускаю, что если бы ты не захотела прийти сюда по-хорошему, то вероятно они бы тебя заставили», — на мгновение он замолчал. — «Сумасшествие этой ситуации заключается в том, что мне нужно, чтобы ты подыграла тому, что они пытаются с тобой сотворить. Пусть они подумают, что им удалось проникнуть в твою голову, как они сделали это на Хэллоуинской вечеринке, пусть они подумают, что ты им уступаешь, и ослабят свою бдительность… позволят некоторым вещам ускользнуть и совершат ошибки».

Я попыталась подойти к двери, но безрезультатно.

«Ну уж нет, Кэмерон, мне нужно уйти. Нельзя чтобы меня снова арестовали».

«Я не могу позволить тебе уйти… нам нужно узнать больше…» — он замолчал, так и не договорив.

«Кэмерон, мне нужно больше деталей, если…»

— Эй, Эмми, — передо мной появилась Рейвен с фальшивой улыбкой на лице, держа в руках две пары ботинок. — Ты готова?

Я прочистила горло несколько раз, перед тем, как Кэмерон позволил мне заговорить снова.

— Готова.

Я взяла пару ботинок, которую она мне предлагала, и затем мы направились через толпу к скамейке, расположившейся за полками с обувью, при этом я шла немного подпрыгивая.

«Кэмерон, прекрати подпрыгивать, мне не нравится так ходить».

Он засмеялся, а потом вздохнул: «Да, ты права. Это больше подходит Рейвен».

Я замедлилась, когда мы подошли к зоне с полками. Я пыталась вздохнуть, так как сотни смертей текли через меня подобно жидкому огню, иссушая мою кожу, пока я шла через толпу. Огонь… смерть от удушья… боль… кровь… одиночество… Вкус каждой из этих смертей опалял мое горло, когда мне пришлось попробовать их все, я дышала через нос и ощущала, как Кэмерон пытается меня успокоить. Когда я, наконец, смогла дышать свободно, и неприятные ощущения меня немного отпустили, я тяжело опустилась на скамейку. Пока надевала ботинки и ставила свою обувь на полку, я могла слышать, как позади меня по дорожкам для боулинга катались шары и громко ударялись о кегли.

Рейвен села позади меня и сняла один ботинок.

— Что ты об этом думаешь?

Я посмотрела на нее, завязывая шнурки на первом ботинке.

— Насчет чего?

Она сняла свой второй ботинок, и засунула ногу в ботинок для боулинга.

— Об этом месте, — ответила она, закатывая глаза.

Я пожала плечами, перейдя к шнуркам на втором ботинке.

— Похоже на боулинг, который был у нас в городе, когда мне было шесть.

Она улыбнулась мне, и буквально на секунду, стала похожа на мою реальную лучшую подругу.

— Помнишь, как мой папа водил нас туда?

Я кивнула, искренне улыбаясь, а Кэмерон это проигнорировал. Это хорошие воспоминания, и я была за них признательна.

— Помню. Мне было очень весело. Наверное, это была одна из лучших вещей, которые со мной случались.

Ее улыбка стала еще шире, она надела второй ботинок и зашнуровала его.

— Правда?

— Да, — согласилась я, и на этом наша беседа угасла, пока я сидела там и ждала, что же будет дальше.

Рейвен наконец обула оба ботинка, схватила меня и потащила к дорожкам для боулинга, останавливаясь около двух парней. Оба парня были высокими, темноволосыми и носили похожие прически, зачесанные на одну сторону, но их цвет глаз и черты лица немного отличались, у одного из них они были более острыми. Это сходство между ними воспринималось немного странно.

— Эмми, я хочу представить тебе Гелдона и Эмерсона. — Рейвен указала рукой на них, а я старалась не сильно пялиться на символы Х, находившиеся на их лбах.

— Приятно с вами познакомиться, — ответила я с улыбкой.

Они улыбнулись в ответ, но за их улыбками скрывалась тьма. Гелдон протянул руку, чтобы обменяться со мной рукопожатием.

— А ты? — в его голосе слышались мурчащие нотки, будто он был котом, готовым наброситься на мышь и съесть ее.

«Думаю, ты ему понравилась», — пошутил Кэмерон, но его шутка осталась без ответа.

— Эмбер. — Я пожала его руку, задерживая дыхание. Крики… Кровь, льющаяся рекой… темнота… куда ты идешь?.. падение…

— Эмбер. — Он все еще сжимал мою руку, рассматривая меня, будто я была конфетой, которую он хотел съесть. — Редкое имя.

— Такое же редкое, как и Гелдон, — ответила я, пытаясь выдернуть руку, но Кэмерон снова перехватил контроль над моим телом, и все что я могла делать, это просто беспомощно стоять там, ощущая его отталкивающую смерть. Я не могу уйти один… Пойдем со мной… Мне нужно дышать… Лети… Ты мне веришь?.. Нет…

В итоге, он отпустил мою руку, и я была благодарна, что Эмерсон сфокусировался на Рейвен, не желая узнавать что-то обо мне. Мне было интересно, что же случилось с Гарриком, членом Анамотти, с которым она встречалась в самом начале своей одержимости. Несколько недель назад она была у него под контролем, но сейчас они ведут себя так, будто не знают друг друга.

«Рейвен подчиняется приказам кого-то другого, — уточнил Кэмерон. — Ее связь с Гарриком прервалась».

«Что ты имеешь в виду, говоря, «ее связь»?»

«А то, что Гаррик контролировал все, что Рейвен делала в прошлом, но сейчас ее контролирует кто-то другой».

«Так же, как ты контролируешь меня?» — Я пошла к зоне отдыха.

«Нет, это разные вещи. То, что я делаю с тобой… ну, далеко не каждый способен на такое. Ты Темный Ангел и предполагается, что ты не можешь стать одержимой».

Я хотела сесть на стул перед дорожкой возле табло, но Кэмерон заставил меня направиться к месту, где были шары для боулинга. Гелдон последовал за мной, рассуждая о еде и напитках, спрашивая, не голодна ли я, однако я едва слышала, что именно он мне говорил.

Я остановилась возле шаров для боулинга.

«Так кто же управляет Рейвен, если не Гаррик?»

Кэмерон ничего не ответил, вместо этого он заставил меня выбирать подходящий шар. В это время Рейвен и Эмерсон сели на одно сидение, она быстро оказалась у него на коленях, после чего он приподнял своей рукой ее платье и схватил за задницу.

— Они хорошо знакомы друг с другом? — спросила я Гелдона, когда он засунул руки в карманы своих джинсов и с любопытством посмотрел на меня.

— Также хорошо, как и все находящиеся здесь, — ответил он, подмигивая.

Я вздрогнула от его подмигивания, выбирая розовый шар и поднимая его. Он оказался намного тяжелее, чем я планировала, и я почти уронила его себе на ногу.

— Эй, осторожнее, — сказал мне Гелдон, подходя ко мне и помогая мне справиться с шаром.

Я выдавила из себя улыбку, когда он дотронулся рукой до моей спины.

— Спасибо, — пробормотала я, после чего направилась к дорожке.

«Какого черта я здесь делаю?» — спросила я Кэмерона.

«Ну, тут твоя цель — это выбить как можно больше кеглей».

«Я говорю не про боулинг, Кэмерон», — я закатила глаза, остановившись у края дорожки. — «Я говорю про нашу цель в общем. Что мы тут ищем?»

«Мы ищем их лидера», — прошептал Кэмерон.

«Лидера Жнецов?» — Я закрыла один глаз, прицеливаясь и отводя руку с шаром назад.

«Нет, лидера Анамотти, того, кто поставил перед собой цель выслеживать Темных Ангелов и избавляться от них. Думаю, он может что-то знать о том, что происходит с нашим лидером и вероятно он знает, как он выглядит».

«Лидер Анамотти находится в боулинге прямо сейчас?»

«Я думаю, что это так. Ну, по крайне мере я на это надеюсь».

«Как он выглядит?» — спросила я, наклоняя голову в сторону, и фокусируясь на кеглях в конце дорожки.

«Я не знаю», — ответил он. — «Мне лишь известно, что его зовут Алтон».

Покачав головой, я сделала шаг, одновременно выбрасывая свою руку вперед, но споткнулась в последнюю секунду. Моя цель начала смещаться в сторону желоба, но Кэмерон быстро перехватил контроль, толкая мое тело обратно влево, тем самым восстанавливая равновесие. Мои пальцы отпустили шар, и через несколько секунд он покатился прямо к кеглям.

«Страйк», — засмеялся он, когда все кегли опрокинулись.

Я закатила глаза, поворачиваясь, чтобы пойти и сесть на скамейку, но врезалась в чью-то твердую грудь.

— Простите, — пробормотала я, попытавшись отступить назад, но кто-то схватил меня за запястье и удержал на месте. Вместо ощущения смерти меня затопило тепло. Я медленно подняла подбородок и встретилась глазами с взглядом высокого незнакомца. Его красивые глаза блестели подобно кусочкам морского стекла. Его длинные волосы достигали плеч, а черты его лица были безупречными, будто вырезанными из камня, его губы были красными как роза… или кровь. Я видела его раньше в газете, или, когда была в кампусе сегодня. Это был Эдмунд Бейкер, мэр нашего города, и отец Макензи.

— Не беспокойся, я сильнее, чем выгляжу, — ответил он, его голос был мелодичным и приветливым.

— Да, наверное… — Я так и не договорила, потому что мои губы отказывались двигаться. Наверное я должна была ощущать страх, но я чувствовала лишь оцепенение, будто была мертвой внутри, ошеломленной.

«Черт», — прошептал Кэмерон. — «Я теряю над тобой контроль…»

«Что?» — Мои мысли потерялись в магнетизме, который я ощущала, это было сродни некому притяжению к человеку, стоящему передо мной.

Он улыбнулся.

— Ты в порядке?

Я кивнула, очарованная его глазами, его губами, всем его обликом. Я будто тонула в нем, и, в конце концов, внутренний холод, который я ощущала, перестал казаться таким холодным, он привлекал меня, я жаждала его, я жаждала смерти.

— Я в порядке.

Какого черта я больше его не боюсь? Ведь этот мужчина убил свою дочь.

«Эмбер, не позволяй ему себя контролировать…»

Его улыбка стала зловещей.

— Ты выглядишь немного взбудораженной.

Я и чувствовала себя взбудораженной.

— Я в порядке, честно. — Моя голова была словно в тумане, будто я стояла на берегу озера, окруженная туманом со всех сторон, я едва видела сквозь его плотную завесу и едва могла думать.

— Меня зовут Алтон, — представился он, и я уже знала, что у меня очень большие проблемы, хотя никак не могла отреагировать на это. — А твое имя?

— Эмбер Роуз Эдвардс, — ответила я, ошеломленно глядя на него. Алтон. Мэра зовут Алтон. И мэр является лидером Анамотти? Твою ж мать!

— Какое красивое имя, — сказал он, а затем поднял свою руку и легко коснулся моей щеки. Он провел по моей скуле, после чего убрал руку. — Очень поэтичное.

Он оценивающе смотрел на меня еще пару мгновений, а затем потянул меня за собой к стойке.

— Пойдем со мной.

Я последовала за ним без единого вопроса, двигая ногами против своей воли, хотя думаю, что Кэмерон меня больше не контролировал. Теперь меня контролировал Алтон, но я не могла понять, как.

Алтон вел меня к зоне с закусками, его рука лежала на моей спине, и он легко вел меня через толпу. Я думала, что он собирается встать в очередь, но вместо этого он шел вперед, после чего вклинился в самое начало очереди, также, как до этого сделала Рейвен, получая обувь.

— Аделия, нам две газировки, — сказал он женщине за прилавком, которая была одета в яркую юбку до самого пола и прозрачный топ. У нее были кудрявые волосы и большие сережки в виде колец.

— Конечно, Алтон, — ответила она и поспешила к фонтанчику с газировкой, так, будто он был самой важной персоной в этом мире.

Я обнаружила, что прислоняюсь к Алтону, и его хватка становилась все жестче, по мере того как он притягивал к себе все ближе и вдыхал мой запах.

— Ты так приятно пахнешь, — сказал он.

«Кэмерон, что мне делать? Я теряю над собой контроль… и этот мужчина… он отец Маккензи».

Он мне не ответил, и я начала волноваться. Кэмерон сказал, что Анамотти заманили меня сюда, чтобы подставить. Может именно это сейчас и происходит? Вероятно, Алтон взял под контроль мое тело и теперь он может заставить меня сказать, что это именно я совершала те убийства.

Я рассматривала окружающих в комнате, пытаясь отыскать копов, но все, кого я видела были Анамотти.

— Итак, Эмбер, ты из этого города? — спросил Алтон, расслабленно стоя около стойки, при этом положив свой локоть поверх стекла.

— Да, я прожила тут всю свою жизнь, — ответила я, против своей воли, но сейчас я не могла сказать точно, кто именно меня контролировал.

— Воу, ты, наверное, должна знать много интересных историй про это место, — сказал он, восхищенно всматриваясь в свое отражение в стекле столешницы, потом схватил меня за руку, и я была вынуждена прижаться к нему сильнее.

— Это не совсем так. — Я заметила, что в комнате стало тихо, каждый из присутствующих смотрел на меня с явным голодом в глазах.

— Тебе доводилось слышать сплетни о том, что этот город был построен на месте сражения, которое случилось между Ангелами и Жнецами, и что Темные Ангелы были созданы сразу после этого события, — сказал Алтон, смахнув мизинцем свои волосы, после того как отпустил мою руку. — Это город тесно связан с тем сражением, с каждой его частью, с каждой смертью, и поэтому несет в себе силу, связанную со смертью.

— Правда? — я задала вопрос, когда кассирша вернулась с нашей газировкой, улыбаясь Алтону и подозрительно глядя на меня. — Никогда не слышала о подобном.

— Конечно, ты не слышала об этом, — он взял свой стакан, на его лице появилась дьявольская ухмылка. — Почему ты должна была слышать об этом? Ведь об этом мало кому известно, и среди них абсолютно точно нет ни единого человека.

Я сглотнула комок в горле, когда окружающие люди начали приближаться ко мне.

— Думаю, мне уже пора… — Кто-то толкнул меня сзади, и я начала падать прямо на Алтона.

Он схватил меня руками с двух сторон, чтобы предотвратить падение.

— Тебе или понравилось падать прямо на меня, или ты просто неуклюжая, но в любом случае мне это нравится. — Он снова схватил меня за руку, при этом его пальцы так сильно сжимали мою руку, что я задалась вопросом, а не останутся ли у меня после этого синяки. Затем он завел свободную руку за свою спину, хотела бы я сделать подобное, достать нож из своего заднего кармана, и после этого ранить его и даже убить.

Но я застыла на месте, неспособная контролировать даже свое собственное тело, и все, что я могла делать, это просто ждать. Это оно, они точно хотят меня убить.

— Знаешь, в этом городе скоро многое изменится. Случится много смертей, — сказал он, и это заставило меня мысленно вернуться к смертельному предзнаменованию, которое я видела в кампусе. Хотя у меня не было времени на рассуждения, так как Анамотти снова начали приближаться ко мне. — Конечно, это нужно не просто так, а для важного дела.

— Смерти, которые вы совершите, — внезапно мои слова снова стали принадлежать лишь мне. Свобода… на вкус она просто божественна. Однако у меня не было времени чтобы отпраздновать это событие, потому что Анамотти подобрались ко мне еще ближе.

— Конечно, кто будет достаточно умен для того, чтобы совершить подобное? — остроумно замечает Алтон.

Улыбаясь, как Чеширский кот, я выскользнула из его хватки.

— Ну, это легко может быть Торва. — Моя свобода снова испарилась, и я оказалась в лапах у черт знает кого. — Они точно умнее, чем Анамотти.

Он пропустил мою подколку, глядя мне в глаза, при этом в его взгляде мелькнул намек на страх. Какого черта он так забеспокоился?

— Я вижу тебе известно больше, чем я думал, что меня несколько удивляет. Моя дочь говорила, что ты не очень сообразительная.

«Дочь, которую ты убил», — хотела ответить я, но не смогла, так как контроль видимо опять перешел к Кэмерону.

— Да это так, — ответила я беспечно. — В конце концов, я наполовину Жнец, не так ли? А на вторую половину Ангел. Ваша кровь течет в моих венах, так же, как и ваши знания.

Он чуть прикрыл глаза, доставая что-то из-за спины. Я увидела серебряный блеск, который обычно бывает у кинжала на свету, и попробовала потянуться за свою спину, чтобы достать свой нож.

Вдруг мое колено поднялось вверх, и я совершила удар ниже пояса, с силой, на которую не была способна в принципе. Был ли Алтон человеком или же нет, но он упал на колени, и его лицо исказилось от боли. Через пару секунд я наклонилась к нему, и, взяв его лицо в свои руки, без единой мысли поцеловала его, быстро вдыхая его жизнь. Я чувствовала вкус смерти убитых им девушек, а также силу, живущую в нем, силу, которую он получает от смертей. Я чувствовала извращенную потребность убивать, я хотела убить его… хотела убивать других людей… Это нечто, живущее в нем сейчас, перетекало ко мне, вместе с потенциальным предзнаменованием смерти… Кровь… Повсюду мертвые тела, покрывающие улицы… Везде было так много крови…

Он застонал, и я дернулась назад, его слабый вкус все еще ощущался на моем языке. Я открыла рот в шоке, чувствуя, как его ядовитая жизнь прожигает меня. Я отступала назад, извлекая нож. Я осознавала, что была единственной, кто его достал. Я хотела убить его, ранить, заставить его кровь течь до тех пор, пока он не попросит пощады.

Что со мной происходит?

Алтон уставился на меня, в его глазах полыхала злость.

— Ты заплатишь за это.

— Даже и не рассчитывай. — Я сделала выпад вперед и достала лезвием ножа до его щеки, оставляя при этом кровавый след.

Он зарычал, и в этот момент кто-то врезался в меня сзади, и я упала на живот, уронив при этом нож. Я ударилась головой об пол, замечая мелькание черных накидок вокруг. У меня звенело в ушах, и я видела, как повсюду летали перья, это было прямо как тогда в переулке.

Я пыталась встать, желая атаковать каждого из них, мне хотелось причинить им невероятную боль, заставить их страдать, но Кэмерон заставил меня снова упасть на землю. Внезапно люди в мантиях превратились в тени, танцующие вокруг меня. После громкого хлопка, я закрыла голову руками, чувствуя, как моя спина начинает гореть, нестерпимый жар опалял мою кожу. После этого было ощущение рвущейся плоти и всплеск внезапного давления, вокруг меня появились черные перья, а затем все стихло.

Глава 7

Где-то одинокая,

Девушка жила…

Путалась в сомненьях,

В мыслях — приведениях…

И однажды в угол,

Загнала себя…

Загнанная в угол,

Так легко сдалась…

И свернулась тихо,

Прямо как листок…

Что вот-вот завянет,

Что вот-вот умрет…

Край уже потрескался,

Он упал легко…

Прямо в кучу пепла,

Что землю покрывал…

И в итоге тихо,

Свою участь ждал…

***

— Эмбер, ну же, открой глаза, — шептал мне Кэмерон, в его голосе звучали панические нотки. — Ну, давай же, борись.

Моя кожа пылала так, будто по моим венам бежал жидкий огонь. Мне нужно было нечто… мне нужны были смерти… души… я хотела, чтобы мои руки были по локоть в крови… мне нужно было как-то затушить это пламя внутри… нужно было как — то это остановить…

— Черт побери, Принцесса, — я слышала обеспокоенный голос Кэмерона, но не могла его увидеть. Я совсем ничего не видела вокруг… но чувствовала эту болезненную потребность, ощущать смерть на своих губах.

— Мне нужно это, — прошептала я. — Смерть… мне нужна смерть.

Кэмерон что-то пробормотал себе под нос, затем обнял меня, прикасаясь и даря мне свою нежность. Я грелась в его тепле, но мне все еще хотелось прикоснуться к нему своими губами и украсть его дыхание, но я не могла их найти. В итоге он сам поцеловал меня, давая мне то, чего я так желала.

Коснулся он губами,

Мой голод утоляя,

И вены заполняя,

Но к смерти приближая,

От жизни отдаляя…

От света и тепла,

От тех, кого любила,

И от Ашера…

***

Я открыла глаза, и ощутила, как моя голова запротестовала в ответ, пульсирующей болью, вместе со всем остальным телом. Я снова закрыла глаза.

— О, мой бог, — простонала я. — Я чувствую себя так, будто меня переехал грузовик.

— Нет, это был не грузовик, а стадо Анамотти, — от звука голоса Кэмерона моя голова стала болеть еще сильнее, хотя он больше не был у меня в голове. — Плюс, ты пила жизнь их лидера, что также не пошло тебе на пользу.

— Какого черта там произошло? — простонала я, хватаясь за голову. — Что там было… или мне все это приснилось?

— Тебе это не приснилось, — ответил он. — Ты пила жизнь Алтона, и это было не из-за меня. Это сделало тебя немного бешеной, так как в тебе было слишком много злой крови. Но не о чем не беспокойся, я тебе уже помог.

Когда я снова открыла глаза, мне пришлось прищуриться, так как свет причинял боль. Я моргнула несколько раз, после чего предметы понемногу начали принимать свои привычные очертания. Вокруг были мои стены, моя кровать, мое окно, и Кэмерон, стоящий около дверного проема. Он выглядел очень расслабленным, его руки были засунуты в карманы, а на лице было выражение вселенской скуки.

— Что ты имеешь в виду, говоря, что уже помог мне? — я задала вопрос, но как только я закончила эту фразу, то почувствовала, как линии на моих руках начали гореть. — Проклятье, ты снова напоил меня своей жизнью?

— Я вынужден был это сделать, — настаивал он, при этом направляясь ко мне. Он сел на мою кровать, и матрац прогнулся под его весом. — Кровь Алтона была слишком сильной для тебя, и вероятно ты бы устроила смертоносную вечеринку, если бы я не заменил ее своей.

— И что, твоя кровь лучше? — спросила я, садясь.

Он беспечно пожал плечами.

— Ну ты же не чувствуешь потребность кого-то убить, так? Поблагодари за это меня.

Я уставилась на него, хотя на самом деле он был прав.

— Мне бы не пришлось проходить через все это, если бы ты не заставил меня пойти в этот боулинг.

— Я только пытался помочь тебе. Если бы мы смогли подобраться к Алтону, то возможно смогли бы подобраться к лидеру Жнецов, и выяснить что он планирует и как выглядит. — Он провел своими пальцами по моим ногам, отчего мое тело задрожало.

— Почему ты так зациклен на том, чтобы его остановить? — поинтересовалась я, прислоняясь к спинке кровати. — Ведь он же твой лидер.

— Ну, для этого есть много причин, — ответил он, сгибая ногу в колене и ставя ее на кровать. — Одна из них заключается в том, что если я найду его и смогу убить, то это освободит мою семью от проклятия. Он всегда скрывался, и к нему невозможно было подобраться, но если же он здесь, то это значительно упростит мою задачу.

— Что за проклятие?

— То, что делает нас, Логанов, изгоями, — его голос сочился ядом. — Оно заперло нас на земле, и даже после окончания самой битвы, мы вынуждены оставаться здесь, и если честно, то меня уже от этого тошнит, я просто устал быть пленником человеческого мира. Без обид.

— Не принято. — Я смотрела в его глаза, пытаясь отыскать в них ложь, но похоже, что на этот раз он говорил правду. — Отлично, я тоже хочу его остановить. И не дать Алтону продолжать совершать эти убийства. — Я почала головой. — Я все еще не могу в это поверить… он убил всех этих девушек, потому что ему нужны были их смерти… Я ощущала в нем эту потребность, ему нужно убивать кого-то, чтобы жить и таким образом усиливать свою мощь.

— Что ты сказала? — спросил он, напрягшись. — Ему нужно убивать, чтобы жить и таким образом усиливать свою мощь?

Я кивнула в ответ.

— Именно это я почувствовала, когда пила его жизнь… смерть. Это было странно, так как мой дар работает иначе, и обычно я просто вижу, как именно кто-то умрет. Но в нем я чувствовала только этот смертельный голод, и смерть была не только внутри него, она была и снаружи.

Он смахнул с глаз пряди волос и нахмурился.

— По описанию это не похоже на лидера Анамотти, — ответил он, уставившись в пустое пространство.

— А я думаю, что похоже, — не согласилась я, при этом вспоминая, как детектив пытался убить Рейвен безо всякого сожаления. — Этот парень убивает невинных девушек, чтобы утолить свое желание людских смертей.

— Это не просто желание, — ответил он. — Это его потребность, нужда, которая есть только у лидера Жнецов.

— Ты думаешь, что лидер Анамотти, является лидером Жнецов? — спросила я недоверчиво. — Ты думаешь, что Алтон и есть Алтариус Винсетон? — Я на секунду задумалась, когда мой дар написания стихов, перебирал буквы. — Возьми первые две буквы от имени Алтариус, и последние три от Винсетон, и получишь имя Алтон.

Лицо Кэмерона внезапно побледнело.

— Это очень плохо, — сказал он и посмотрел на меня, в это самое мгновение в его взгляде промелькнул страх. — Не только потому, что он мэр этого города, но также из-за того, что в данный момент лидер Жнецов восстал вместе с Анамотти и пытает Темных Ангелов. А это значит, что мой мир больше некому контролировать, и может случиться все что угодно и с кем угодно, в том числе и со мной.

— Уже погибло так много невинных людей. — Я затрясла головой, так как не хотела ему верить, но мне пришлось. — Он убивает людей, чтобы развиваться… Боже, я видела, что он хочет совершить… все эти жизни. — Во мне вспыхнула ярость, но, похоже, Кэмерону это понравилось, потому что он наклонился ко мне так близко, будто хотел меня поцеловать. — Может ты немного отодвинешься? — попросила его я, прижимая свою голову к подушке.

Мгновение он оставался неподвижным, после чего отклонился назад. Он выглядел слишком спокойным, рассматривая мою комнату, внезапно его взгляд остановился на моем стихе, который был написан на стене. Он начал читать его вслух:

Под слабым покровом,

Есть сильная суть,

Она как цветы,

Что растут где-нибудь…

Она как цветы,

Что растут на краю,

Но ярче цветут,

С каждым новым дыханьем…

Все ярче, и ярче

Огонь их пылает,

И с каждым дыханьем

Он душу питает…

Он сделал паузу после окончания стиха, после чего посмотрел на меня.

— А ты очень талантливая.

Я промолчала. Несмотря на то, что я его презирала, все же не могла не признавать, что Кэмерон был очень талантливым поэтом, и таким образом он сделал мне комплимент. Мы пялились друг на друга какое-то время, затем он сел прямо, и я последовала его примеру.

— Черт побери, у меня так болит голова. — Я поморщилась от боли, когда мои воспоминания о том, что случилось в боулинге, полностью вернулись ко мне.

— Да, прости за эту головную боль, — ответил он, хотя в его голосе я так и не услышала раскаяния. — Я случайно потерял контроль над твоим телом всего на мгновение. Вероятно, у Алтона есть его собственный дар к управлению, хотя я не понимаю, как ему это удалось. Ведь предполагается, что Темные ангелы защищены от контроля со стороны Жнецов, так как у них есть их кровь.

— Может быть, он сделал то же, что и ты.

— Поверь мне, он делал не то же самое. Думаю, что это как-то относится к тому, что он является лидером и как следствие обладает большей силой… Плюс, он был сыт, благодаря энергии убитых им людей… — Он замолчал, при этом его что-то беспокоило. — Боже, я мог чувствовать его мощь… это было чем-то невообразимым. — Он посмотрел на мои руки в перчатках. — Он смог бы очень легко тебя контролировать, если бы я не увеличил свою силу.

Мне понадобилась секунда, чтобы догадаться. Я быстро сняла одну из перчаток, и начала ругаться при виде черных линий на моих руках.

— Именно поэтому ты хотел напоить меня своей жизнью. — Я поморщилась, проводя пальцем по линии. — Именно так ты можешь меня контролировать. Боже, я должна была это заметить раньше.

— Как ты могла понять это раньше, если у тебя недостаточно знаний о смерти и Жнецах в целом? — Он наклонил свою голову в сторону, его руки были скрещены у него на груди, но он выглядел так, будто хочет ко мне прикоснуться. — Есть еще так много всего, о чем ты даже не догадываешься.

— Например, что значит Торва? — поинтересовалась я, надевая обратно свои перчатки, так как не хотела смотреть на это болезненное напоминание о своих поступках.

Он отмахнулся от меня.

— Это просто иное обозначение для нашего лидера, которое обычно используют Жнецы в кругу своих. И я могу сказать, что это озадачило Алтона, когда ты, нет, я это сказал. Все выглядело так, будто ты знаешь и понимаешь больше, чем хотелось бы Анамотти.

— Если честно, я мало что поняла. Этот город был построен на древнем поле битвы… никогда не слышала об этом раньше.

— Это потому, что сведения об этой войне не были должным образом записаны, по крайне мере в человеческих источниках, — ответил он, неуклюже перенося свой вес. — Сражение между Жнецами и Ангелами.

Я указала на город и горы за окном.

— Не могу поверить, что подобное сражение проходило в маленьком и старом Холлоус Гроув. Это кажется чем-то невероятным.

— Почему? С таким количеством Анамотти, которые рыщут по округе, это не должно тебя так удивлять. Нас тянет к месту, с которого все когда-то началось, здесь начались наши жизни на земле и здесь были созданы Темные ангелы.

— Так то, что я нахожусь здесь, это не простое совпадение… то, что я родилась в городке, построенном на месте давнего сражения, где были созданы первые Темные Ангелы?

Он посмотрел на меня как на идиотку.

— Что ты об этом думаешь? — Он быстро повернулся ко мне и положил свою руку на мое колено. — Знаешь, для подобного городка, здесь слишком большая популяция Темных ангелов. Все они связаны с этим местом, и ты в том числе, нравится тебе это или нет.

— Как мой отец был связан с этим местом? — Я убрала свое колено подальше от его руки.

— Какое это имеет значение, если твой отец уже умер? — он сказал это с полным отсутствием всякого сострадания.

Я уставилась на него.

— Да, но умер ли он? — Я внимательно следила за его реакцией. — Ты никогда не говорил мне, что тебе известно о его смерти с того дня, когда ты показался, чтобы меня предупредить. Тогда ты лишь сказал, что он скоро умрет.

Он посмотрел в открытое окно, за которым светилась луна. Я видела страдание в его глазах, он выглядел так, будто его что-то беспокоило. Он вздохнул, обернулся и снова посмотрел на меня, тревога в его взгляде исчезла.

— Я должен идти. — Он начал подниматься, но я схватила его за рукав рубашки, останавливая.

— Кэмерон, если тебе что-то известно о моем отце, пожалуйста, расскажи мне об этом и прекрати эти игры, — мой голос был полон мольбы. — Ты говорил, что хочешь, чтобы я тебе доверяла, тогда расскажи мне, что тебе известно, и я буду верить тебе гораздо больше.

Он пристально посмотрел на меня, и на краткую секунду, мне показалось, что он выглядел почти как человек, но он быстро выдернул свою руку и это впечатление исчезло.

— В следующий раз, принцесса.

Он начал отходить прочь, и я подскочила с кровати, но меня будто отбросила невидимая сила и я снова оказалась на ней.

— Подожди до завтра, и я расскажу тебе больше.

Прежде чем я смогла ему что-то ответить, он уже стоял в центре моей комнаты, его плащ материализовался из воздуха, и он обернул черную ткань вокруг своего тела. Затем он начал уменьшаться, при этом сжимаясь в шар, его руки согнулись и скрутились, ноги подобрались, после чего у него проросли крылья, и появились черные перья и клюв. Внезапно в комнате вместо Жнеца оказался ворон.

— Кэмерон, а ну, быстро вернись! — крикнула я ему, но он сделал круг над моей головой и вылетел в открытое окно, растворяясь в ночи.

Больше книг на сайте - Knigoed.net

Расстроенная, я плюхнулась на свою кровать и закрыла глаза. Что мне делать дальше? Остаться здесь? Безопасно ли тут? Я не знала даже, как мне удалось выбраться из боулинга живой. Я боялась, что Анамотти могут ворваться в мой дом в любой момент. И что Эдмунд Бейкер, Алтон, или черт его знает, кто он на самом деле, будет с ними, чтобы снова взять мое тело под контроль, и заставить чувствовать все эти ужасные вещи.

Мне нужно было составить план. Для начала, нужно заставить Кэмерона рассказать все, что ему известно. Затем как-то вывести эти линии с моих рук. Потом защитить свой разум и узнать, где находится моя мать. Мне нужно было спланировать множество разных вещей, например, как спасти этот город, что станет возможным, если у меня получится проявить слова на страницах той книги и узнать, как спасти невинные души.

Я вспомнила насчет Элиота и о том, что я должна была ему позвонить, но могла ли я ему доверять? Он подбросил в мою сумку книгу со стертыми страницами… может, это было предупреждением? О том, что это именно он следил за мной, и был той самой тенью, которая украла мою книгу. Могла ли я доверять хоть кому-нибудь?

Вздохнув, я достала из кармана телефон и номер телефона Элиота. Я развернула записку и положила ее на кровать рядом с собой. Провела пальцем по экрану мобильного телефона и заметила, что у меня пропущенный вызов и мне оставлено голосовое сообщение. Я нажала на кнопку «прослушать», прикладывая телефон к уху, и в этот момент я поймала себя на мысли, что хотела, чтобы оно было от моей матери.

Но в трубке раздался голос Элиота: «Здравствуй Эмбер, уже пятнадцать минут шестого… и я немного беспокоюсь о тебе, потому что ты должна была позвонить мне в четыре», — я услышала голоса на заднем плане. — «Пожалуйста, позвони мне, как только сможешь. Есть несколько моментов, которые мне нужно с тобой обсудить, насчет той книги, которую я тебе дал… Тебе должно быть интересно, почему у нее пустые страницы, почему она была у меня, и почему я отдал ее тебе… Ты, наверное, думаешь, что я был именно тем, кто ее у тебя украл… Но мне нужно, чтобы ты знала, что я сделал все для того, чтобы защитить книгу, на случай, если она попадет не в те руки…» — Кто-то что-то прошептал на заднем плане, и сообщение закончилось.

Я повесила трубку, не будучи уверенной, стоит ли мне ему доверять. Также я не знала, стоит ли мне беречь эту книгу до тех пор, пока я не выясню в чем дело. Мудрые слова отца прозвучали у меня голове: «Эмми, если есть что-то, что тебе нужно знать об этой жизни, так это то, что никому или ничему нельзя доверять. Жизнь — это причудливая игра разума, в которой мы всего лишь пешки».

Мои мысли мчались со скоростью миллион миль в минуту, пока я пыталась разобраться, что же на самом деле тут творится, но все это было похоже на лабиринт, и я понятия не имела, как добраться до конца, и есть ли вообще этот конец. Тем не менее, я все же позвонила профессору Моргану, хотя бы для того, чтобы спросить его, как к нему попала эта книга, но он не взял трубку, звонок переключился на голосовую почту.

Не зная, что еще мне сделать, я спрятала книгу в тайное отделение в антикварном чемодане, который подарила мне моя бабушка на четвертый день рождения. После этого я снова легла на кровать, уставилась в потолок, и попыталась выкинуть все из головы: мысли, страхи, сомнения. Когда мне удалось выгнать большую часть, то я ощутила усталость, но в целом не почувствовала себя гораздо лучше, потому что тишина не давала мне ответов, как и лишний шум.

Глава 8

Не знаю, сколько прошло времени с тех пор, как я уснула, и вообще, как мне удалось заснуть, но видимо все-таки как-то смогла. Не было никаких сновидений, по крайне мере я их не запомнила, и была этому рада, это помогло успокоиться.

Вскоре послышались голоса, они не были в моей голове, а доносились откуда-то снизу. Сначала я было подумала, что это Ян, и решила не обращать внимания, но затем, шум сменился на громкие постукивания, повторяющиеся снова и снова. В комнате было еще темно, лунный свет проникал через окно, а ветви деревьев танцевали от легкого ветерка.

Когда звук стал еще громче, я решила выбраться из кровати и направилась к двери. Прислушавшись, услышала перешептывание голосов, они доносилось из студии Яна на чердаке. Расслышать, о чем они говорили, не получалось, и я широко распахнула дверь выходя из комнаты.

Почему здесь так холодно, и кто включил кондиционер? Я подошла к термостату и увидела, что температура опустилась ниже 80 градусов. Дрожа от холода, пошла по коридору к двери, ведущей не чердак. Дойдя до двери, прислушалась к разговору, доносившемуся изнутри. Определенно там звучали два голоса, один был низким похож на мужской, другой высокий женский.

Вдруг женский голос принадлежал Рэйвен? Принимая во внимание, что произошло в боулинге, она могла навредить моему брату, если он там. Я призвала всю свою смелость, схватилась за ручку и открыла дверь.

Как только затхлый воздух достиг моего носа, по моей спине пробежала неприятная дрожь. Голоса сразу стихли, но стук продолжался. Посредине комнаты горела лишь одинокая свеча, создавая бледный шар на наклонном потолке и деревянных стенах. Внутри небольшой комнаты были картины, накрытые простынями, а краски и кисти были разбросаны по полу.

Обхватив себя руками, зашла внутрь. Пламя дрогнуло, из-за ветра, вызванного моим движением, и все мое внимание метнулось к месту, откуда доносился шум. Меня затопил ужас при виде того, что же было причиной этого стука. Это был Ян, он сидел спиной ко мне, ударяясь своим лбом об стенку снова и снова.

— Ян. — Я поторопилась к нему. — Что ты делаешь?

Он сразу прекратил биться головой о стену и медленно повернулся ко мне. Его волосы были растрепаны, одежда мятой и испачкана чем-то вроде красной краски или крови, на его губе красовался порез.

— О, боже! Что с тобой случилось? — И потянулась к порезу не его губе, но он оттолкнул мою руку прочь. Я покачнулась назад, когда знамение смерти промелькнуло в моей голове и на мгновение перекрыло кислород. Вокруг него горел огонь, его лизали языки пламени, и он хотел быть там, хотел сгореть заживо в этом огне.

— Не прикасайся ко мне, — огрызнулся Ян злобно, испуганно отшатнувшись к стене.

— Что с тобой произошло? — спросила я, отступая. — Тебя так давно не было, а потом ты появился… и начал биться головой об стену.

Он потер лоб, где уже формировалась шишка.

— Я так больше не могу, — ответил брат бесстрастным тоном.

— О чем ты говоришь? — Я уже знала ответ на этот вопрос и беспокоилась, что он снова может вернуться к состоянию, в котором пытался покончить с собой.

Его руки безвольно повисли:

— Я не могу жить так больше, быть здесь, вокруг происходит так много разных событий… и так много боли. — Схватился за свою грудь, будто у него заболело сердце.

Он сейчас говорит о Жнецах?

— Не уверена, что знаю, о чем ты говоришь. — Он прижался к стене, как пугливый кот. Вдруг Ян уже сошел с ума?

Его страх превратился в злость:

— Я говорю об этих долбаных мертвецах, — огрызнулся он, ударив кулаком в стену и роняя холст на пол. — Они все время шатаются неподалеку и преследуют, как проклятая чума, и я никак не могу избавиться от них. — Он пропустил свои волосы через пальцы и дернул за них, роняя голову. — Я не могу избавиться от Алисы. Она везде. Всегда преследует меня и напоминает о том, что я сделал.

— Ты говоришь о… — Я растерялась. Он может видеть мертвых? Может Ян тоже Темный Ангел? Как мне спросить его об этом? Хотя… Не буду ходить вокруг да около. — Ты можешь видеть мертвых?

— Да, — прошептал он, глядя сквозь меня выпученными глазами. — Они не оставляют меня в покое.

Я наклонилась ближе, пламя свечи неспешно танцевало на стенах:

— Ты когда-нибудь слышал про Темных Ангелов?

Он покачал головой и внезапно бросился на меня с широко распахнутыми глазами. Я попробовала отскочить, но мне не хватило времени, и Ян грохнулся вместе со мной на пол. Схватил руками за шею и начал душить, я пиналась, брыкалась, пыталась скинуть его с себя, но он был нечеловечески силен, я обессилила и сдалась.

Поступление кислорода уменьшалось, в его глазах тлела ярость, он был одержим. Успокаивало что, если он убьет меня, то это будет не он. Было чертовски сложно думать, но я держалась за эти мысли, сквозь звон в ушах и цветные пятна. Я почти испустила свой дух, но внезапно кто-то отбросил его и встал передо мной.

Ее розовые волосы цвета жвачки казались красными в окружающей темноте, в ее глазах была ненависть и презрение, губы были возмущенно поджаты.

— Ты знаешь правила, — Рэйвен говорила, глядя на меня, но обращалась к Яну, который пытался встать.

Он медленно повернулся ко мне и посмотрел на меня пустым взглядом.

— Извините, я немного увлекся.

Она закатила глаза.

— Ты не можешь ее просто так убить, она еще не сдалась, это против правил. — Присела рядом со мной, касаясь пальцами моей шеи. — Хотя… этот вид ей очень идет.

Я поморщилась от ее прикосновения, но нашла в себе достаточно сил, чтобы отбросить ее руку.

— Не прикасайся ко мне, — мой голос хрипел, а горло болело.

Она засмеялась.

— Давай говорить прямо, Эмми. Не ты здесь отдаешь приказы.

Я прикрыла свою шею рукой, защищаясь.

— Тогда кто же?

Она наклонила голову на бок, и несколько прядей упали ей на глаза.

— Я думаю, что ты уже знаешь ответ на этот вопрос.

— Ну, раньше я думала, что это Гаррик, — ответила ей, упираясь пятками в пол, пытаясь отодвинуться, но она с силой прижала руку к моему колену.

— Даже не упоминай это имя, — прошипела она, еще больше надавливая на ногу. Пламя свечи отразилось в ее глазах, делая взгляд похожим на призрака. — Сейчас я перебралась в большой мир, мне больше не нужно встречаться с неудачниками, живущими на дне.

Я сопротивлялась ее взгляду. Интересно с кем я сейчас разговариваю? С ней, или с ее хозяином, оба варианта были возможны:

— И кто же это сейчас?

Ее губы изогнулись в злой усмешке.

— Тот, у кого есть достаточно сил, чтобы взять под контроль целый город.

Оглушительный выдох сорвался с моих губ:

— Это тот парень из боулинга, с которым ты обнималась? Ты серьезно веришь, что у этого тупицы есть такая власть? — Я притворялась, что уверена в себе, но это было не так.

Она фыркнула от смеха.

— А, ты про того, — Она встала на ноги и одернула юбку. — Он всего лишь очередная пешка во всем этом… еще один Анамотти, который, вероятно, потеряет свою жизнь ради того, чтобы наш лидер достиг своей цели.

— Ты встречаешься с Алтоном? — Я была в шоке. Приподнялась на локтях и смотрела, как она шла в угол комнаты к окну, стуча по полу высокими каблуками.

Я покачала головой в ответ на ее молчание.

— Ты же знаешь, что он чистое зло, верно? Что он убивал девушек нашего возраста? Когда-то мы ходили с ними в одну школу, ему нравится убивать, от этого он становится все сильнее.

Она тихо вглядывалась в темноту, покрывающую землю за окном, ее молчание тревожило меня.

— Ему нужно много сил, — сказала она, постучав пальцами по стеклу. — Сначала эти убийства меня беспокоили, учитывая, что умрут еще немало людей, но потом Алтон мне все объяснил, я поняла его. Ему нужны эти убийства и души людей, чтобы существовать в этом мире и быть сильным… он должен держать их внутри себя, пока не станет достаточно могущественным.

— Держать их внутри себя? — спросила я, садясь. — Что, черт возьми, это значит?

Она повернула свою голову, ее глаза были такими же холодными, как и лед на окне.

— Не надо делать вид, что тебе об этом ничего неизвестно. Он знает, что ты говоришь с мертвыми, и знает, что они просили тебя помочь, просили освободить их души.

Я вспомнила о мертвой девушке, которая пришла в класс и умоляла помочь ей.

— И как мне сделать это? — задала вопрос, пытаясь вспомнить, что прочитала в книге об освобождении невинных душ. — Я смогу помочь и тебе освободиться, Рэйвен.

— Я не заперта, на самом деле, я свободна, — громко засмеялась она, опрокидывая голову назад. — И больше не спрашивай меня, Эм. Самые крутые злодеи никогда не расскажут о своих блестящих планах.

— Блестящих? — уточнила я. — Или просто злобных?

Рэйвен закатила глаза и устремилась ко мне, скрипя половицами.

— Знаешь, ты слишком смелая для вымирающего вида. — Остановилась рядом, небрежно отбросив волосы с плеча. — Мы избавились от большого количества Темных Ангелов за несколько коротких недель, чем меньше вас остается, тем вы слабее. — Она стянула простынь с ближайшего холста. — Они сдаются так легко, что через несколько дней все Темные Ангелы станут Жнецами.

Открытая картина была той самой пропавшей, где Рэйвен лежала на земле с песочными часами и Крестом.

— Откуда она здесь? — прошептала я. — Она же исчезла.

Рэйвен улыбалась, рассматривая свое изображение на картине.

— О, я просто забрала ее отсюда после того, как ты ее увидела. — Повернулась ко мне, положив руки на бедра. — Твой разум так легко ввести в заблуждение. И самое смешное, что картина почти ничего не значит сама по себе. Это просто картина, которая показывает тебе, кто я, намекает, кем был твой брат, только ты была слишком глупа, чтобы понять это. — Она подошла к Яну и погладила его по голове. — Мы создали ее вместе, хотя он чувствовал себя виноватым за то, что нарисовал кого-то, кроме своей мертвой подружки.

Я посмотрела на Яна, он пялился на потолок, выглядя так, будто видел приведение. — Что ты с ним сделала?

— Не будь такой глупой. Я ничего ему не делала. — Она обошла вокруг него, проводя пальцами вдоль шеи и плеч. — Он сдался так легко, и был так рад избавиться от чувства вины, что грызло изнутри.

Я не была уверена в значении слова «сдался». Стал одержимым? Или стал сумасшедшим?

— Он что тоже Темный Ангел?

Она провела рукой по его груди, ухмыляясь мне через плечо:

— А ты сама как думаешь?

Я снова посмотрела на брата, он был совершенно не в себе. Когда-то давно он пытался вырваться из тупика из-за смерти своей девушки.

— Я думаю, что он одержим.

Она покачала головой.

— Нет, просто очень хорошо умел скрывать некоторые факты, как и другие члены твоей семьи. — Постучала пальцами по груди Яна. — Знаешь, у вас самая невезучая семья, с которой я когда-либо сталкивалась. Ваша кровь так тесно переплетена с кровью Ангелов и Жнецов. Твой отец, твой брат и многие другие. — Постучала пальцем по губам. — Думаю, именно ты выстоишь до самого конца и станешь последним Темным Ангелом. — Она снова посмотрела на Яна. — Я бы сказала это Яну несколько лет назад, но потом у его подружки случилась передозировка, и это загнало его в тупик.

— Но ведь ее нашли в озере. — Это заявление ошеломило меня, я ждала, что Ян вмешается, но он просто стоял, тупо уставившись в потолок.

Ее ухмылка стала еще шире.

— Вина может быть такой сукой, особенно если ты помогаешь своим друзьям выбросить чье-то тело в озеро, потому что им не хотелось отвечать за чью-то смерть.

Я шумно сглотнула, и начала трясти головой в отрицании.

— Ты врешь, сука, они бы не выбросили ее в озеро только из-за того, что случилась передозировка.

— Я вру? — удивилась она. — Отлично, может нам просто спросить Яна, что же случилось на самом деле?

— Ян, скажи мне, что она врет. Ну, пожалуйста. — Пока я смотрела на него, ожидая объяснений, из его глаз потекли слезы, но он продолжал смотреть на стену позади меня. Я не знала, что это значит, было ли это правдой или нет. Но мне страшно даже думать, что он мог участвовать в этом. Я не могла поверить в нечто столь ужасное, без доказательств, особенно учитывая, что Рэйвен была одержима их злобным лидером.

Рэйвен подошла к Яну и переплела с ним свои пальцы.

— Посмотри, что ты натворила. — Она вытерла несколько крупных капель с его лица, но слезы все еще продолжали течь по лицу. — Ты так его расстроила.

— Нет, это сделала ты, — возразила я и попыталась встать, но Рэйвен толкнула огромный холст прямо мне на ноги. Боль пронзила мышцы, когда вес упавшего холста приковал меня к полу. С трудом сбросила его и снова начать подниматься, но неведомая сила снова толкнула меня на пол, и я ударилась головой, на этот раз гораздо сильнее.

Рэйвен рассмеялась, когда тени на чердаке начали двигаться.

— А знаешь, быть под контролем у одного из самых могущественных Анамотти имеет свои плюсы, это дает мне гораздо больше сил.

Я схватилась за голову, когда тени больше не привязанные к предметам, начали налетать и погружаться в меня. Думаю, от сотрясения я не могла четко видеть, но все же мне удалось разглядеть, как одна из теней атаковала Рэйвен. Кажется, ей это не понравилось, и она начала размахивать руками, пока Ян просто стоял беспомощно рядом.

— Уйди прочь, придурок! — кричала она, бегая вокруг, пока тень летала за ее головой, как птица. — Атакуй ее, не меня!

Но тень летала вокруг нее, ныряя вниз, снова и снова лезла к ней, со свистом пролетая около волос. Интересно это был мой теневой преследователь? Кажется, что на этот раз он пытается мне помочь.

— Убирайся прочь! — кричала она. — Иди, найди книгу!

Книга! Она здесь из-за нее? Я пыталась выползти из комнаты, но тени наступали, снова и снова душили своим холодом, при каждом прикосновении. В этом безумии мне удалось услышать слабый шепот. Кажется, я узнаю этот голос.

— Эмбер, оставайся на месте. — Когда я поняла, что это голос моего отца, время остановилось.

Я не знала, что будет дальше, но попыталась оставаться на месте, как он велел. Все больше и больше теней налетали на меня и сталкивались с телом, их холод проникал в кости, заглушал эмоции. Когда мои стопы коснулись пола, я снова попыталась встать, но упала на спину, снова ударившись головой, вся комната выглядела как одна большая тень, а остальной мир вращался где-то подо мной. Я больше ничего не могла сделать, пока тени летали вокруг. Каждое касание приносило новую порцию смертельного холода, окружая ледяной угрозой.

Я не понимала, что они хотят, но чем больше они двигались, тем более опустошенной я становилась внутри, думая о царстве теней. Что же это было, если не оно? Если Жнецы здесь для того, чтобы забрать меня, то почему я слышала голос отца у тени, напавшей на Рэйвен?

Я рассматривала этот клубок теней, пытаясь найти ту самую, но они все слились вокруг моей головы, как стая птиц. Я не понимала в чем дело, но мое замешательство лишь усилилось, когда я услышала голос Кэмерона, доносившийся откуда-то сверху происходящего безумия.

— Так, так, так. Похоже, это мой самый ненавистный человек, — сказал он с дерзкой ухмылкой.

— А это не тот ли Жнец, которого никто не хочет видеть рядом с собой, — парировала Рэйвен, и вакханалия теней прекратилась. — Знаешь, твоя одержимость этой девкой выглядит просто смехотворно, особенно если учесть, что она влюблена в Ангела.

— Она не влюблена в Ангела, — ответил Кэмерон ядовито. — Чтобы любить, нужно знать все, кого любишь, все его преимущества и недостатки, и продолжать любить невзирая на это. — Звук его шагов стал громче, когда он подошел ко мне. — Поверь мне, Ашер не рассказывал ей о своих недостатках. — Стало тихо, а потом я почувствовала, как его рука оказалась подо мной, помогая встать. Я моргнула несколько раз, сфокусировав зрение и приспосабливаясь к темноте.

— Ты в порядке? — прошептал Кэмерон, его голос звучал с такой искренностью.

— Да, все хорошо, — ответила я, смущенная его добротой и выскользнула из объятий.

— Она тебя не любит, — ответила ехидно Рэйвен, скрещивая руки. — Думаю, твое восстание закончится очень быстро, лишившись своего мотива.

— Мое восстание началось не только из-за нее, — сказал Кэмерон, вставая рядом со мной так, чтобы я его видела. На нем опять был длинный плащ, но капюшон был опущен, открывая его лицо и светлые волосы. — Вот думаю, нужно ли тебе напоминать, что, несмотря на одержимость, ты все еще являешься человеком и уязвима для смерти. И если ты подумаешь о себе, то очень быстро покинешь это место, пока все не обернулось для тебя слишком плохо.

Рэйвен свирепо посмотрела на него, но я видела, как промелькнул страх в ее глазах.

— Отлично. — Она щелкнула пальцами и пошла к двери. — Ян, идем, на сегодня все.

Я схватила Яна за рукав его рубашки.

— Нет, он остается здесь.

— Да? Ты в этом так уверена? — Ее взгляд перемещался с Яна на меня, а затем на Кэмерона. — Если ты так заботишься о ней, то объясни, что Ян не останется здесь, он во власти Алтона и сдался своей крови Жнеца.

Кэмерон наградил ее скучающим взглядом.

— Так забирай своего мальчишку, меня это мало волнует.

— Кэмерон, я не позволю ему уйти с ней. Она чистое зло, — прошипела я, понимая, что этих аргументов для него явно недостаточно. Ведь он тоже злой, он тоже Жнец, но в тоже время защищает меня, попыталась я возражать.

Кэмерон повернул ко мне голову, и я испуганно отступила при виде его светящихся глаз:

— Принцесса, ты должна его отпустить, иначе сюда прибежит толпа Анамотти и будет истязать тебя, пока ты этого не сделаешь.

Я отказывалась отпускать его рубашку, но ткань сама выскользнула из моих пальцев. Я хотела побежать за ним, но Кэмерон заключил меня в объятья, удерживая на месте, не оставляя иного выбора, кроме как отпустить, позволить уйти вслед за Рэйвен.

Мы стояли в тишине, слушая, как звуки шагов становились все тише и тише, пока не исчезли совсем, за громко хлопнувшей дверью. Остался лишь звук нашего дыхания и вой ветра за окном.

— Она сказала, что Ян Темный Ангел, — прошептала я, уставившись на дверь, из моих глаз текли слезы.

— Был Темным Ангелом, — ответил Кэмерон, в его голосе почти не осталось симпатии. — Но он сдался и теперь принадлежит им.

— Ты лжешь, — кричала я, мотая в отрицании головой, глотая слезы. — И она тоже врет.

— Только не в этот раз, — сказал Кэмерон, прикоснувшись к моей спине. Я вздрогнула от его прикосновения, но быстро поняла, что он просто пытается успокоить, и на мгновение, я приняла его заботу, кроме нас двоих здесь больше никого не было.

Перестав плакать, я собралась, сделала шаг в сторону из его объятий.

— То есть теперь он Жнец? — спросила я Кэмерона, он смотрел на меня с недоумением и любопытством.

— Теперь да, — сказал он, с восхищением в глазах. — Но все еще может измениться, это зависит от выбора, который сделает последний Темный Ангел.

— Ты имеешь в виду, что если последний Темный Ангел выберет добро, то это освободит его? — спросила я с надеждой.

— Нет, но он может стать Ангелом. — Кэмерон шел ко мне, склонив голову к плечу, рассматривая, будто я маленький интересный зверек. — Твои слезы так очаровательны. — Провел пальцами по моей щеке. — Они скрывают так много эмоций.

Я отпрянула, ощутив холод его пальцев.

— Кэмерон, пожалуйста, не трогай меня.

Он не слушал меня, его пальцы двигались вслед за мной, пока я отступала. Вытер еще несколько слезинок и наклонился ко мне. Я думала, он хочет меня поцеловать, мое тело одеревенело, прикованное к полу, но он прикоснулся губами к щеке, там, где по коже катилась слеза. Хотела броситься прочь от него, но почувствовала притяжение, которое ощущала когда-то на озере, где он нырял за ожерельем. Меня тянуло к нему, несмотря на мысли, что он просто мной манипулирует, я застыла, позволяя стирать поцелуями мои слезы. Высушив поцелуями лицо, он отошел, демонстрируя примерное поведение.

— Наверно, ты захочешь остановиться где-нибудь в другом месте, учитывая, что они охотятся за книгой, которую ты прячешь в чемодане, — сказал он, медленно шагая к двери, будто между нами ничего не произошло.

Я вышла за ним в коридор.

— Те тени, которые были здесь… что это такое?

Он остановился, медленно разворачиваясь ко мне лицом.

— Ты их видела?

Я кивнула.

— Да, они были повсюду.

Сначала он безучастно смотрел на меня, но затем начал улыбаться.

— Ну, я думаю, что кровь Жнеца в тебе сильнее, чем я думал, если ты можешь видеть мир теней. — Затем развернулся и пошел прочь, крикнув через плечо. — До следующей встречи, принцесса.

Я хотела побежать за ним, сказать ему, что он не прав, и взял свои слова назад. Но болезненная правда болью отдавалась во мне, при вспоминании событий последних дней. То как я совершила убийство. Как я поняла, что брат сдался и позволил крови Жнеца взять верх над собой. Как я пила жизнь Кэмерона. Может быть он прав, я становлюсь злой.

Глава 9

Боже! Голова и тело болели от ударов, спину и глаза жгло. Пришлось принять обезболивающие. Когда я поднялась наверх, то поняла, что пока меня атаковали, кто-то или что-то пробрался в мою комнату и перевернул все вверх дном, вероятно в поисках книги. К счастью не нашли, хорошо, что я спрятала ее в потайном дне бабушкиного чемодана.

Было два часа утра, но почему-то я не ощущала усталости. По факту, мой мозг был занят мыслями об Ангелах, Жнецах и моей семье. Брат теперь на их стороне, мать пропала, а единственный, кто остался со мной, это Жнец. Единственная причина, по которой Кэмерон рядом, просто… он хочет меня.

Плюс, еще мой отец. Я знаю, что слышала его голос, но не была уверенна в том, что это был именно он, учитывая, что эти тени были Жнецами. Может это их новый способ подобраться ко мне поближе… но почему тогда эта тень атаковала голову Рейвен?

Чем больше я думала об этом, тем больше болела моя голова. Нужно отдохнуть. Я закрыла глаза, и спустя пару минут, уплыла в страну сновидений. Кто-то погладил меня по щеке, когда я осознала это, резко пробудилась от сна. Меня напрягло это прикосновение, не потому что пугало, а потому, что было доброжелательным.

— Кэмерон, уйди прочь, — пробурчала я. — Если конечно ты не хочешь рассказать мне нечто, что даст несколько полезных идей, что, черт возьми, тут происходит.

Пальцы, поглаживающие мою щеку, резко остановились, мышцы напряглись, и он убрал свою руку.

— А если это не Кэмерон?

Голос Ашера окутал и, казалось, расцеловал каждый дюйм кожи, пробуждая от глубокого, кошмарного сна в котором я тонула последние недели. Я сразу же почувствовала прилив энергии, живой и светлой. Казалось, что стала чуточку свободнее, внутренняя тьма и напряжение по не многу отступали. Жнецы больше не властвовали над моими мыслями, а темные мысли ушли. На краткий миг пришло ощущение, что все в порядке.

Я открыла глаза и потихоньку села, голова раскалывалась. Моргая с открытым от удивления ртом, я не могла поверить в увиденное: Ашер был здесь, сидел на краешке кровати, прямо передо мной. Вид у него был истощенный: плечи опущены, а клетчатая рубашка и джинсы мятыми. С опущенной головой он смотрел куда-то в пол, пряди его чернильно-черных волос лезли на глаза. Выглядел он душераздирающе печальным. Я вспомнила картину с Ангелом, висевшую в классе, где мы впервые целовались. Сейчас он выглядел также, это разбивало мое сердце. Мне хотелось ему что-то сказать, утешить, но слова отказались покидать рот, его присутствие лишило дара речи, вместо этого, я лишь шумно дышала, пока наконец он не поднял голову и не посмотрел мне прямо в глаза. Наши глаза встретились, меня затопили боль, агония, тоска и страстное желание. Ашер потянулся ко мне, стремясь своими пальцами коснуться щеки, я потянулась к нему на встречу, но вдруг он отдернул руки, отодвигаясь прочь, глядя на свои пальцы.

— Прости меня, — пробормотал, хмурясь.

Я обняла себя руками, не понимая, что с ним случилось? Почему он отстранился?

— За что?

Он смотрел на меня своими темными глазами, из-за освещения они казались еще темнее, чем были на самом деле.

— За то, что бросил тебя одну.

— Ашер, это не твоя вина, — возразила я, пожирая его прекрасные глаза, его темно-красные губы, вкус которых был просто божественным, его длинные пальцы, которые творили со мной такие удивительные вещи. Мне нравилось в нем все, и он был здесь, со мной. Боже, я так по нему соскучилась. Я так хотела, чтобы он был настоящим, но спрашивала себя, правда ли все это? Происходящее напоминало очередные фокусы Анамотти или трюки Кэмерона.

— Это правда ты? — спросила я Ашера, внимательно наблюдая за его реакцией. — Или это снова Кэмерон играет с моим разумом? Если это так, то мне совсем не смешно.

В его глазах появился гнев.

— Кэмерон? Я думал, что он ушел.

Я медленно покачала головой, изумленная его гневом.

— Его и вправду не было рядом какое-то время, но вскоре он вернулся… хотя предполагаю, что он наблюдал за моими мыслями задолго до своего возвращения.

Его руки, лежащие на коленях, напряглись, а кулаки сжались от ярости.

— Я должен был догадаться. У него дурацкая привычка никогда не сдаваться. Он всегда будет бродить поблизости и пытаться получить то, что хочет, не взирая на трудности или препятствия, — с раздражением фыркнул, но когда снова потянулся ко мне, выражение его лица стало более мягким. Его прикосновение к щеке, теплом проникло в мое тело, растапливая холод, о присутствии которого я и не подозревала. — Клянусь, что это я, а не Кэмерон. — Он неровно выдохнул, лаская большим пальцем мою кожу. — Боже, я успел забыть, что ты такая красивая. Я так сильно по тебе скучал.

Это точно был Ашер. Никто бы не смог подделать эту страсть в голосе или эту честность в глазах. Я соскочила с кровати и забралась к нему на колени, обняла за шею, поток чувств, с которым я не могла совладать, вырывался наружу. Уткнувшись лицом в его твердую грудь, снова ощутила интимность прикосновений, он крепко меня обнял, притягивая ближе. Грудь при дыхании прижималась к моей щеке, было слышно, как сильно бьется его сердце.

— Что случилось? Почему твое сердце бьется так часто? — Я хотела отстраниться от него и посмотреть в лицо, но он прижал меня еще крепче.

— Ничего, все в порядке. — Поцеловал меня в лоб и уткнулся лицом в волосы, глубоко вдыхая. — По крайне мере сейчас.

Я позволила его поцелуям покрывать мои щеки и лоб, боялась разорвать ту молчаливую связь, что существовала между нами. Похоже, что сейчас он тоже сражается со своими эмоциями, будто потрясен ими и неспособен сдержать чувства, скрывающиеся внутри. Я тоже отдалась эмоциями, мне хотелось плакать от счастья, что он наконец-то здесь, что я больше не одна в этом мире, где царит зло. Но я сдерживала слезы, не хотелось вспоминать, как я плакала несколько часов назад, и Кэмерон стирал мои слезы поцелуями. Но эти мысли уже пробрались в мою голову, и я ощутила укол совести.

Вина и наказание

Внутри меня терзают.

Чем больше я борюсь,

Тем сильнее сжирают…

Я отбросила уколы совести прочь, слава богу, что Ашер ничего не заметил. Счастлива, что именно он обнимает меня, а не кто-то другой. В конце концов, он ослабил хватку на талии, отклонился назад и посмотрел мне в глаза.

— Прости, я немного поддался эмоциям.

— Ничего, я соскучилась по твоим рукам, — ответила я дрожащим голосом. — И хотя я очень рада тебя видеть, но почему ты здесь? Мне казалось, что ты ушел… нарушив слишком много правил, и был наказан за это.

— Я был наказан. — Он снова прикоснулся к моей щеке, растворяя в своем прикосновении, позволяя исходящему от него теплу поглотить меня. Заполняя пустоту, образовавшуюся за последние недели. — Но твоя защита гораздо важнее, чем любое наказание.

— Но от чего ты хочешь меня защитить? От Кэмерона? — спросила я, нахмурившись. — Или от Анамотти?

— Ты так много раз повторяла имя Кэмерона за последнее время. — В глазах вспыхнула злость. — Он что, проводил много времени рядом, да?

Тяжело вздохнув, я рассказала ему все, что случилось за последнее время. Я была слишком слаба и ненавидела себя за то, что позволила Кэмерону запудрить мне мозги и пробраться в голову. С каждым новым фактом, перечисленным мной, разочаровывалась в себе все больше и больше, но в конце, будто очистилась от скверны и почувствовала некоторое облегчение. Ашер здесь и хоть я его и расстроила, но все равно рада, что он рядом. Я больше не одна в этом безумии. Со мной есть тот, кому можно доверять, к кому могу прикасаться и целовать, кто не будет сводить с ума, и напоминать о смерти.

Ашер долго смотрел в мои глаза, на его лице отражалась боль и растерянность. Я думала, он накричит не меня, разозлится на то, что я облажалась в его отсутствие.

— Прости меня за все, что я сотворила без тебя. За то, что все испортила.

Он покачал головой, и болезненное выражение сошло с его лица.

— Эмбер, я злюсь вовсе не на тебя. — Провел руками мне по волосам и сжал челюсти. — Я злюсь на Кэмерона. — Что-то тщательно обдумал, а затем снова посмотрел на меня. — После того, как ты пила его жизнь… — Ему трудно давались эти слова, он снова потянулся ко мне и крепко сжал талию руками, провел ладонями вниз до бедер, его пальцы жестко впились в мою кожу, но не на столько, чтобы причинить боль, опаляя кожу прикосновениями. — После этого с тобой что-то еще произошло? — спросил он. — Ну, после того, как ты выпила часть жизнь Кэмерона?

Линии на моей руке начали зудеть, я сняла одну из перчаток и показала ему.

— Прости, я не должна была этого делать, но это было необходимой платой за спасение жизни парня, которого убила. Хотя, если честно, была очень удивлена, что внутри Кэмерона все еще есть жизнь, я об этом даже не подозревала.

— В нем нет жизни. — Ашер убрал руку с моего бедра, и провел, поморщившись, по одной из линий похожей на лозу. — Именно поэтому появились эти линии, вместо того, чтобы пить жизнь, ты пила лишь смерть. Если бы ты зашла слишком далеко… сделала так много раз… — Его кадык дернулся, когда он сглотнул. — Ты бы потеряла всю кровь Ангелов, что течет по твоим венам.

— Что? — Я начала задыхаться от паники, вспоминая о брате, об оцепенении и пустоте, которые он нес в себе. — Тогда я бы стала Жнецом?

Он убрал руку от линии и обхватил меня, притягивая ближе.

— Жизнь, это часть Ангела, что живет в тебе, а часть Жнеца отвечает за смерть. И если ты наполняешь свое тело смертью, она уничтожит твою ангельскую кровь. Именно поэтому он смог разговаривать с тобой в мыслях и управлять телом, хотя раньше не мог такое делать. Да, он мог сделать тебя беспомощной из-за слабой связи с Жнецами. — Наши взгляды встретились. — Но когда он наполнил тебя своей смертью, это дало ему полную власть над тобой.

— О, боже, — Меньше всего я хотела бы стать смертью или обратится в Жнеца. Или хотела бы? От своего внутреннего голоса я вздрогнула, на краткий миг радостно приняла эту идею, ходить в длинном плаще, собирать новые души, пожирая при этом жизни невинных. Я мучилась от этой мысли последние несколько дней и со временем мучения лишь усилилась. Я хотела бы обвинить во всем Кэмерона, но в глубине души знала, что эти мысли принадлежат мне. Что породило вопрос, как близко я подошла к грани и уступить своей темной стороне?

Я выбросила из головы эти разрушительные мысли, сфокусировавшись на красивом лице и глазах Ашера, которые я могла воспевать часами.

— То есть, если бы я пила жизнь Жнецов слишком часто, то стала бы одной из них навечно? Я бы больше не была Темным Ангелом? — Я уже сделала это дважды. Как сильно это могло повлиять на меня?

Он кивнул, отпуская меня, поднял свою согнутую в колене ногу и поставил на кровать.

— Если бы ты пила его жизнь слишком часто и много, то в конце концов уничтожила бы всю ангельскую кровь в своих венах, и Кэмерон получил бы то, чего так жаждет. Ты бы стала Жнецом.

— Боже, какая же я дура, ведь на краткий момент я думала, что он пытается помочь мне, — пробормотала с отвращением к самой себе, что прикасалась к нему, разговаривала, позволяла стирать поцелуями слезы, я ненавидела свои мысли о том, что он пытался мне помочь. — Он говорил, что ему что-то известно об отце. Боже, о чем я только думала, позволяя себе выпить его жизнь, ну или смерть, черт его знает, что это было?

— Ты не глупая, — возразил Ашер, переплетя наши пальцы. — Несмотря на кровь Ангела и Жнеца, ты все еще человек и можешь чувствовать. Кэмерон знал об этом, когда шантажировал тебя жизнью парня, он знал, что это сломает тебя эмоционально. — Он поднес мою руку к губам и поцеловал пальчики. — Это не твоя вина.

— А как же насчет второго раза? — не отступала я, все еще стыдясь сделанного. — Он ведь тогда мне не угрожал.

— Ты не можешь винить себя, он захватил контроль над твоим телом, и поэтому что-то произошло, — ответил Ашер, в его голосе проскользнула боль, я видела, что его это беспокоит.

— Я не должна была доверять ему и позволить воспользоваться моим желанием найти отца. — Покачала головой, спрашивая себя, не было ли и это очередной ложью. Что если Кэмерону ничего неизвестно, несмотря на его предупреждение, что отец должен умереть. — Я впустила его, хотя не должна, учитывая, что творится в городе. Мне нужно быть осторожнее, нужно лучше себя защищать, а не попадать под его влияние, и уж тем более не давать затащить в логово Анамотти.

— Это не твоя вина, кроме того… — Ашер задумался, проводя проколотым языком по зубам, что смотрелось очень сексуально. — Помнишь ту историю на моей татуировке, про которую я тебе рассказывал?

— Немного. — Не в силах сопротивляться, я проникла рукой под его рубашку, и провела по курсивному шрифту татуировки, чувствуя дрожь тела под моими прикосновениями. — Она рассказывает о последнем Темном Ангеле и том выборе, что ему придется сделать.

Он выглядел сбитым с толку, смотрел на мою руку под рубашкой и одновременно пересказывал историю, выбитую на его татуировке:

— Темнота накроет землю и завладеет телами смертных. Огонь пронесется над полями, а голод охватит океаны. Ярость Смерти будет побеждать, и Ангелы Смерти пострадают. Это будет концом, но одна жертва изменит все. Один прекрасный Темный Ангел со смертью в крови и на плечах, объединит их всех, и одним своим выбором спасет мир. Его борьба будет нелегкой, смерть будет играть с жизнью и разумом, но Ангелы сделают все возможное, чтобы защитить его. Он будет бороться с правильным и неправильным, ошибаться на пути, но в конце ему придется сделать правильный выбор, иначе смерть победит, люди и Ангелы будут обречены на вечные страдания.

Когда он посмотрел на меня, в его глазах было столько эмоций, что я забыла, как дышать.

— Иногда ты будешь ошибаться, но я знаю, что в конце ты поступишь правильно.

— Я думала, что это история про последнего Темного Ангела.

— Да, это так.

— Но тогда… ты утверждаешь, что именно я буду последним Темным Ангелом?

— Нет, я говорю, что я верю в то, что им будешь именно ты.

— Почему? — тихо прохрипела я, убирая руку из-под его рубашки.

Он тяжело сглотнул:

— По многим причинам… Одна из них, что ты и вся твоя семья, насколько это можно проследить, родились здесь. Твои корни переплетены с этим местом.

— Но многие Темные Ангелы были… именно с этого места все началось, правильно? Мой отец и брат тоже родились здесь, и таких Ангелов еще много, как ты можешь быть так в этом уверен?

Он немного колебался из-за сказанного мною.

— Ты помнешь, что тебе рассказывал Алтон про ту битву? Что именно отсюда все когда-то началось, что Темные Ангелы тоже были созданы в этом месте?

— Разве я говорила тебе, что Алтон рассказал мне про это? — спросила я озадаченно. — Не помню, чтобы упоминала об этом при тебе.

Он медленно покачал своей головой.

— Ты об этом не упоминала.

Я растерялась еще больше.

— Тогда откуда ты узнал, что именно он рассказал мне про то сражение?

— Потому что… — похоже, что он сильно переживал, — потому что я был там, видел, как он разговаривал с тобой, это было в его глазах, в них отражалась убежденность, что именно ты станешь последним Темным Ангелом. Я увидел, насколько далеко вглубь времен простирается твоя родословная Темного Ангела, и я могу утверждать, что именно поэтому они тратят на тебя столько сил и энергии.

— Так… подожди минутку… — Я замолчала и отодвинулась от него по кровати, готовая вскочить и убежать в любой момент. — Ты сказал, что был там, но там были только Анамотти.

Он быстро схватил меня за запястья, заставляя сесть обратно.

— Пожалуйста, прежде чем бежать, сначала выслушай, — попросил он, в его голосе слышалась мольба. Я думала, как же мне поступить, но в итоге села на кровать. Он, успокоившись, вздохнул и немного ослабил хватку, но все еще удерживал мои запястья. — Я был тогда в боулинге чтобы помочь тебе, — начал объяснять он. — Я наблюдал за тобой с того дня, как вынужден был покинуть, хотя мне запрещали это. — Выглядя немного виноватым, отпустил мои руки и развернулся спиной. — Я ничего не мог с собой поделать, — пылко ответил он. — Я не знал где ты, что с тобой может случиться, это сводило меня с ума. — Покачал головой. — И когда я увидел тебя в боулинге с Алтоном и другими Анамотти. Просто не смог стоять в стороне и смотреть, как они заставляют тебя совершить убийство, чтобы отправить в тюрьму, или просто подтолкнуть к сумасшествию. — Он обернулся ко мне, пожирая взглядом. В этот момент я вспомнила, прочитанное в книге, Ангелы Смерти в бою очень пылкие. — Я должен был их остановить. Я не мог позволить повесить на тебя убийство Рейвен и других людей.

— Они собирались сделать именно это? Они собирались убить Рейвен и подставить меня? — Кэмерон, черт бы тебя побрал. — Подожди, а Кэмерон знал об этом?

— Не знаю, о чем знал Кэмерон, когда тащил туда, или в чем заключается его блестящий план, но этим он лишний раз доказал, на чьей стороне. — Ашер повернулся лицом, его голос был настолько низким, что был похож на рычание.

Я не могла с ним полностью согласиться. Эта вылазка в боулинг позволила узнать, что мэр тоже является лидером Анамотти, однако сейчас не время, чтобы ему об этом говорить.

— Ты ведешь себя так, будто он был на другой стороне, нежели Жнецы.

— Нет, но я хотел верить, что, несмотря на кровь Жнеца, в нем еще остались какие-то человеческие эмоции, и он не станет рисковать тобой.

— Почему у него вообще должны быть какие-то эмоции, если он всего лишь смерть? — Я задумалась, вспоминая те моменты, когда пути Ашера и Кэмерона пересекались. — Знаешь, а вы ведете себя так, будто знаете друг друга уже давно.

— Да, мы с ним очень давно знакомы, — сухо подтвердил он, уставившись в пол.

— Как это? Я имею в виду, как Ангелы и Жнецы могут хорошо знать друг друга, если находятся по разным сторонам.

— Мы не всегда выступаем с разных сторон, — пробормотал он, вздохнул и закрыл глаза. — Да и после стольких веков, трудно не знать своих врагов.

Меня напугало до чертиков сказанное им, голова начала болеть, я помассировала виски кончиками пальцев, выдыхая.

— Подожди, так сколько тебе лет?

Он замолчал на мгновение, а когда заговорил снова, его голос был еле слышен:

— Я прожил достаточно, чтобы увидеть, как мимо пролетели последние пять веков.

— О, боже, — воскликнула я, опуская руки. — Ты жил во времена Эдгара Аллана По. — После минутной тишины он рассмеялся. Я посмотрела на него, пораженная вспышкой хохота. — Что в этом смешного?

Вокруг его глаз появились мелкие морщинки, он пытался прекратить хохотать, прикрывая рот рукой:

— Извини, но ты первая, кто высказал подобное утверждение. — Его смех немного стих.

Я поджала свои губы.

— Вообще-то это не смешно. — Хотя внутри меня начал зарождаться смех. Некоторые могут назвать меня сумасшедшей, но мне это казалось удивительным. — Я только сейчас осознала, насколько ты старый.

Ашер начал смеяться еще громче, я сдалась и начала смеяться вместе с ним. Хотя то, о чем-то мы говорили, не было смешным, я никак не могла остановиться. Назовите безумием, так смеяться, когда в моей жизни столько тьмы и смерти. Вы можете называть это как хотите, но я так давно не смеялась, что была бы моя воля, я продлила бы навечно это мгновение.

— Прости, — сказал Ашер, когда наш смех, наконец, прекратился. — Я вспомнил нашу первую встречу, и то, как в твоих глазах горела одержимость Эдгаром Алланом По.

Я промокнула выступившие от смеха слезы краешком рубашки.

— Я не одержима им. Я просто восхищаюсь его поэзией.

Он обернулся на рисунок поэта на стене и удивленно приподнял брови.

— Правда? Потому что я с этим совершенно не согласен.

Я подавила очередную улыбку, игриво ущипнув его за руку.

— Хватит отвлекать меня от того, сколько тебе лет, старикашка.

Он внимательно понаблюдал за мной, затем придвинулся ближе, так, что наши колени соприкоснулись, и его тепло проникло в мое тело и затрепетало из-за беспокойства и желания.

— Может быть, я и стар по количеству прожитых лет, но уж точно не по внешнему виду, — наклонился он чуть ниже, облизывая губы.

Я увидела серебряный блеск пирсинга на его языке, мое тело моментально среагировало на это волной дрожи и покалывания, прошедшей вверх, а затем вниз по бедрам. Я плотнее сжала колени, рассматривая его руки, твердую грудь и нестареющие глаза.

— Да, я знаю, но… — вздохнула и наклонилась к нему чуть ближе. — Это немного пугает, и я думаю, что должна была знать об этом.

Он быстро замотал головой.

— Нет, не должна была, учитывая, что никто не говорил тебе всей правды.

Я нахмурилась.

— И ты?

Он посмотрел с сожалением, извиняясь, но больше не проронил ни слова, пристально вглядываясь в пустое пространство. Интересно, о чем он думает, о чем раньше лгал мне, и как много в его рассказе правды.

— Как ты за мной следил? — спросила я тихо. — Я никогда не видела тебя поблизости, лишь перья, в последнее время их было очень много.

Его облик стал еще печальнее, когда он неосознанно обхватил себя руками и вцепился пальцами в клетчатую рубашку.

— Я был в теневой реальности, — прошептал он, не глядя мне в глаза.

Тени. Я помню, что читала об этом в украденной книге, но…

— Ты был в теневой реальности? — Пожалуйста, скажи мне, что это не правда.

Его взгляд метнулся ко мне.

— Откуда ты узнала про теневую реальность?

— Из книги. — Я посмотрела на антикварный чемодан, где находилась книга, что дал мне Эллиот. — Книга, та самая… Я думаю, что ее украла тень пару недель назад.

— Здесь была тень? — Он быстро осмотрел комнату, его мышцы напряглись, будто он почувствовал какую-то опасность. — Прямо в твоей комнате?

— Да, и она забрала книгу о Темных Ангелах, которую дала мне Рейвен на Хэллоуин, но я успела узнать немного ценной информации, — я рассказала Ашеру об этом, хотела сказать, что книга все еще у меня, но замолчала, решив ничего не говорить, пока он не расскажет мне почему был в теневой реальности. Или еще лучше о том, как ему удалось туда попасть.

— За тобой кто-то следит? — пробормотал он, резко встал с кровати и начал метаться около нее туда-сюда, бормоча что-то себе под нос.

Я смотрела на его беготню, обрабатывая информацию, что он мне дал.

— Ты сказал, что был в теневой реальности. — Я пересела на краешек кровати и опустила ноги на пол. — Но из того, что я поняла, теневая реальность доступна лишь Жнецам.

Он замер посредине комнаты, приковав глаза к полу.

— Да это так, — его голос дрожал, будто он боролся со своими эмоциями.

— О, боже, — выдохнула я, хватаясь за край кровати. — Кэмерон говорил правду, твой отец действительно Жнец. — Черт, мне нужно бежать отсюда, чем дальше, тем лучше.

Необходимость сбежать усилилась, когда он не ответил на брошенные мной обвинения, вместо этого выглядел несчастным и каким-то потерянным. Я не знала, что мне делать. И не смогла бы убежать слишком далеко, если он начнет преследовать.

— Почему ты не рассказал мне об этом раньше? — осмелилась задать ему еще один вопрос.

Интересно, насколько трудно будет добежать к двери?

— По многим причинам. — Ашер явно нервничал, под моим взглядом. — Даже если бы я хотел сделать это, то просто не смог. Поначалу я не должен был даже связываться с тобой.

— Как это возможно? — спросила я, изумленно. — Как твой отец может быть Жнецом, когда ты Ангел… или ты Темный Ангел? О, боже, ты все-таки Жнец.

Он покачал головой, падая передо мной на колени, поднял руки и положил на мои бедра, его пальцы сильно дрожали.

— Эмбер, успокойся, пожалуйста. Как я тебе и говорил, я обычный Ангел Смерти. Ты же видела мои крылья. — Он так переживал, в его лице было столько эмоций, что не знай я его лучше, то приняла бы за человека. Но меня волновал тот факт, что он работает на Жнецов, я не могу остановить этот момент, просто запечатлев его в словах, написав на своей стене, оставляя в истории навечно.

Я убрала его руки с бедер, подтянула колени к груди и обняла руками.

— Может я и видела твои крылья, но это не значит, что они реальны… мне больше ничто не кажется реальным. Все вы: Жнецы, Анамотти, Кэмерон — вываливаете на меня тонны информации, я не успеваю рассортировать ее в голове. — Язакрыла глаза и глубоко вздохнула, борясь с подступающими слезами. — Ты продолжаешь говорить мне, что не можешь рассказать что-то очень важное, потому что это против правил, при этом, рассказал уже столько, что если бы эти правила и вправду существовали, то у тебя явно были бы очень большие проблемы.

Лишь тишина сопровождала звук дыхания и биения сердца в груди. Ашер был единственным, с кем я чувствовала себя комфортно. Я подарила ему каждый свой дюйм, свои поцелуи, он был тем, кому я отдала свою девственность. Сейчас же мое сердце разбилось вдребезги. Как я могла думать, что люблю его? Возможно, Кэмерон был прав, утверждая, что невозможно любить человека, не зная всех его недостатков… оказывается, я его совсем не знала. Какой же я была наивной!

— Я расскажу тебе все, что мне известно, — ответил он мягко и подвинулся чуть ближе ко мне. — Но мне нужно держать тебя в руках, когда я буду это делать.

Я открыла глаза и встретилась с ним взглядом, его зрачки были настолько огромными, что вокруг остался лишь небольшой серебряный контур.

— Я не уверена в том, что мне нужно это. Я… Ты врал мне, или, по меньшей мере, скрывал правду. Я доверяла тебе раньше, но сейчас не уверена, что смогу.

— Да, я врал тебе, и этим все испортил. — Это было похоже на раскаянье, он забрался на кровать, сел ближе, но оставил при этом достаточное расстояние для моего комфорта, но в тоже время настолько близко, что тепло его тела окутало меня. — Я ненавидел себя за то, что не мог все рассказать, но прошу, поверь, что тогда это и вправду было невозможно.

— Но сейчас ты можешь? — осторожно спросила я. — Что изменилось?

В его глазах снова отразилась грусть.

— Теперь все иначе.

— Что-то все же изменилось, раз всего несколько недель назад на кладбище ты сам сказал мне, что я все должна узнать сама?

Он несмело протянул ко мне руки, будто боялся, что сбегу, если он сделает это слишком быстро. Поначалу я и хотела сбежать, но в итоге так и не смогла этого сделать. Я позволила ему обнять себя и пересадить на колени. Развернулась к нему лицом и обхватила его талию ногами. Он на меня смотрел, не отводя глаз, подождал пока усядусь поудобней, взял мои руки и положил к себе на шею, так, чтобы я могла за него удержаться, возникло чувство, что-то, что он скажет, заставит пошатнуться мой мир.

— Я скучала по твоим прикосновениям, — сказала я правду, сейчас мне хотелось лишь одного — насладиться этим мгновением, длившемся лишь один удар сердца, лишь вздох, перед тем как все разобьётся на осколки. Я чувствовала, что так и будет.

Уголки его губ изогнулись в грустной улыбке.

— Я тоже скучал по твоим рукам.

Прежде чем он начал свой рассказ, я спросила его:

— Пожалуйста, пока я не сошла с ума, скажи мне, что ты не Жнец.

Ашер обвил руками мою талию, надавил на поясницу, подталкивая ближе, прижимая наши тела друг к другу.

— Я не Жнец. Клянусь. Но однажды кровь Жнеца, текущая во мне, поставила перед выбором. Мне было необходимо решить, частью доброй стороны я буду или же злой. — Он наклонил голову вперед, как для поцелуя, но вместо этого лишь прижался своим лбом к моему. Закрыл глаза и глубоко вздохнул.

— Моя мать была Ангелом Смерти, а отец Жнецом. Любовь между двумя сторонами запрещена, поэтому они скрывались, моя мать забеременела. После моего рождения, она скрывала меня так долго, как могла, но про меня все равно узнали. Много Ангелов хотели меня отправить вниз, к Жнецам, жить в их реальности. Они боялись, что я стану смертью и буду красть души, тогда Михаил дал мне право выбора, с кем я хочу быть.

— И ты выбрал добро, — сказала я, водя пальцами по его шее.

— Да, выбрал, но за это мне пришлось заплатить свою цену. — Он открыл глаза, отклоняясь назад, создавая между нами небольшое пространство, и внимательно посмотрел на меня. — С тех пор я стал похож на заключенного. Я был изгоем среди Ангелов, мне постоянно приходилось доказывать, что я не перейду на сторону Жнецов, я был вынужден исполнять каждый приказ, день за днем собирать все больше и больше душ. Если бы я отказался, то Ангелы поставили бы под сомнение мою верность. Я собрал очень много душ… что оставило на мне свой след.

В моей груди зародилось болезненное чувство, обняла его еще сильнее, я как никто другой знала, каково это быть изгоем.

— Ашер это ужасно. Мне так жаль.

— Это было… есть. — Он сильнее надавил на мою поясницу, как бы приглашая придвинуться еще ближе, я приняла это приглашение, прижимая свою грудь. — Я так долго был один.

— Ты так похож на меня, — озадаченно сказала я. — Правда кое-что я так и не поняла. Если твой отец был Жнецом, а мать Ангелом, то почему ты не Темный Ангел?

— Потому что я не рожден человеком, — ответил он, в его голосе звучала печаль. — В венах Темных Ангелов хоть и бежит кровь Ангелов и Жнецов, но они все равно являются людьми и принадлежат к миру людей, в то время как я являюсь частью мира Ангелов и Жнецов, Бессмертным, я должен летать и собирать души, это моя работа.

На краткое мгновение я подумала, что он скажет, что тоже Темный Ангел, что мы с ним похожи, и я не одинока.

— А что стало с твоей матерью? — спросила я.

Я почувствовала, как его тело задрожало под моими ладонями.

— Когда они узнали о моем существовании, то изгнали ее, лишив крыльев.

Я испугалась и отпрянула.

— Как это?

Его пальцы буквально вонзились в мою спину, демонстрируя отчаянье.

— Теперь она человек, по крайне мере, почти человек. Она потеряла крылья, большую часть сил и способность собирать души. Она останется в таком состоянии, пока наш лидер, Михаил, не вернет ей крылья, в чем я сильно сомневаюсь, — сказал он, в его голосе звучала боль, гнева не было. — Михаил очень строг и прощает неохотно.

— Но разве он не Ангел? Я думала, что они олицетворяют добро.

— В большинстве случаев так и есть, но у нас тоже есть правила.

— Ашер, мне так жаль, — я сказала это снова, это было единственное, о чем я могла думать. Теперь я лучше поняла смысл его картины. Та боль, которую он выразил, вызвана его собственной внутренней агонией. — Ты когда-нибудь видел свою мать?

Он покачал головой, его боль лишь усилилась.

— Мне не разрешено видеть ее.

Я прикоснулась к его щеке, она была небритой и немного грубой, но мне так хотелось его утешить, несмотря на неопределенность, что царила между нами.

— Ты знаешь, где она сейчас?

— Думаю где-то в Нью-Йорке, — ответил он, прижимаясь к моей руке. — Но я не знаю, где именно, мои догадки основаны на слухах, что я услышал.

— А ты знаешь, кто твой отец? Я поняла, что он Жнец, но ты когда-нибудь встречался с ним? Ты говорил мне однажды, что он ужасен.

— Прости меня, — сказал он с раскаянием, глазами умоляя меня понять. — Я просто не знал, что тебе ответить, когда ты задавала мне эти вопросы.

— А как же твой рассказ, что он водил тебя к тому месту со статуей, — спросила я, ощущая боль от его лжи. — Или это тоже было очередным обманом?

Ашер закрыл глаза, его грудная клетка расширилась и снова сжалась, он глубоко вздохнул.

— Я ходил туда со своим дядей и учителем Эллиотом Морганом, ты его знаешь как профессора Моргана. — Его зрачки были все такими же крупными. — Для меня он был как отец. Он дружил с моей матерью, и когда мог, частично заменял мне отца, но ему трудно идти против других Ангелов, которые не хотели иметь ничего общего со мной.

Как было больно слышать подобное, Ашер перенес так много мук от сурового обращения. Но был таким эмоциональным, когда рассказывал это.

— А я думала, что он брат твоего отца.

— Он был… есть, но здесь еще так много всего, чего даже я не знаю. Моя родословная… люди, связанные с этим… все очень сложно… никто никогда не рассказывал мне об этом, — тяжело вздохнул. — Это очень длинная история, которая отчасти повторяет поступки моей матери. Но если кратко, то у матери моего отца, моей бабушки было два сына от разных отцов. Хотя она сама была Ангелом Смерти, у нее был роман с Жнецом, в результате которого родился мой отец.

— Но разве ему не давали право выбора, как и тебе?

— Давали, — прозвучало одно короткое слово, в котором было столько печали.

— Оу. — Я не знала, что еще могу сказать. — Что ж, тогда почему Эллиот… профессор Морган, больше не является Ангелом Смерти?

— Это еще одна длинная история, — ответил он изумленно. — Погоди, а ты об этом откуда узнала?

— Потому что я встретила его в школе. Он отдал мне книгу и сказал, что мы должны встретиться и кое-что обсудить, но я не смогла позвонить ему вовремя, и он оставил мне очень тревожное сообщение… — Мой взгляд метнулся к чемодану, лежащему в углу. — И кстати о книге, это была та же книга, что украла тень… — Я переборола себя и сказала это вслух, надеюсь, что я не сделала очередную ошибку, сказав ему об этом, надеюсь, ему можно доверять.

Ашер проследил за моим взглядом к чемодану.

— Почему он хотел поговорить с тобой насчет этой книги?

Я встала с кровати и направилась к чемодану.

— Может быть, потому что он вернул мне ее назад. — Я открыла чемодан и достала книгу из скрытого отделения.

На лице Ашера отразился шок.

— Что ты имеешь в виду, говоря, что он вернул тебе ее назад? — Сначала его обеспокоенный взгляд застыл на мне, затем переместился на книгу в моих руках. — Не значит ли это, что именно он ее украл?

Я пожала плечами, под его пристальным взглядом вернулась к кровати и отдала эту книгу ему.

— Лучше ты скажи мне об этом.

Он держал книгу в руках и думал о том, что я ему рассказала.

— Ты уверена, что книгу забрала именно тень, может быть, это мой дядя пробрался внутрь, а ты подумала, что это тень?

Я посмотрела в окно, пока он пролистывал пустые страницы.

— Когда я вернулась, окно было открыто, потом я обнаружила пропажу, поэтому… но это не объясняет, почему после возвращения ее страницы стали пустыми.

Я переключила свое внимание на него, ожидая, что это повергнет его в шок, но похоже он о чем-то догадался, закрыл книгу и прошептал.

— Он совершил secretum codice над книгой.

— Что это такое?

Провел пальцами по кожаной обложке.

— Это дар, который есть у Ангелов, — провел кончиком пальца вдоль своей вены на руке. — Наша кровь содержит в себе много энергии и при правильном применении, может скрывать наши секреты. Я думаю, что мой дядя покрыл страницы своей кровью, чтобы скрыть информацию.

— Но почему он захотел это скрыть от меня? — спросила я, когда он отдал мне книгу, убрать на место. — Я только добралась до той части, где говорилось, как можно освободить невинные души.

— Думаю, что он скрыл это не от тебя, — ответил он, пока я убирала ее в потайное отделение чемодана. — Скорее всего, он догадывался, что за ней могут прийти и забрал ее у тебя, чтобы защитить.

— Да, но теперь даже я ничего не могу в ней прочесть, — возразила, захлопнув крышку чемодана. — И если ты не знаешь, как Жнец может украсть душу Темного Ангела и как освободить невинные души, то этот город сильно облажается.

— Не уверен, что хочу знать подобное, — нахмурился Ашер. — Но если этим Темным Ангелом окажешься именно ты…

— Так не должно быть. — Я села около него и положила руки поверх его ладоней. — Но мне нужно это узнать, чтобы освободить всех от этого сумасшествия, освободить от смерти.

Он внимательно посмотрел на мои руки, затем поднял взгляд на меня.

— Если мы хотим прочитать то, что написано внутри книги, нужно, чтобы мой дядя сперва открыл ее с помощью своей крови.

— Тогда нам нужно связаться с твоим дядей.

— Да, нужно найти его.

С моих плеч свалилась гора, достав из кармана сотовый телефон, и отдала его Ашеру.

— Позвони сам, я не смогла до него дозвониться, может тебе больше повезет.

После нескольких неудачных попыток, к моему удивлению, он до него все-таки дозвонился. И сразу перешел к делу, спрашивая, когда он сможет встретиться с нами и для вежливости о его делах. Затем, несколько раз кивнул и повесил трубку, на его лице явно читалось удивление.

— Это так странно, — пробормотал он, уставившись на телефон.

— Что случилось? — спросила я, заглядывая через плечо.

Ашер покачал головой, возвращая телефон.

— Он сейчас не в Холлоус-Гроув.

— Как это? — бросила телефон на тумбочку. — Я ведь видела его только вчера?

Ашер снова покачал головой.

— Он сказал, что ему нужно было попасть в Джексон, чтобы что-то достать для класса.

— Для его одержимого класса? — Я была полностью сбита с толку. — Но он мне сам оставил сообщение, чтобы я перезвонила ему. Что за бессмыслица?

— Да, что-то тут определенно не сходится, но я ничего не могу сделать, пока он не вернется домой, а это будет не раньше завтрашнего дня, — сказал он, по какой-то причине оглядываясь за спину. — Я непременно все разузнаю, обещаю. — Его взгляд столкнулся с моим, и меня захлестнула буря эмоций. — А пока мы будем ждать, могу я провести это время с тобой? — Его глаза, наполненные желаньем, опустились на мои губы. — Самое важное для меня сейчас, что ты здесь, со мной.

Как же он ошибается. Вокруг нас еще столько важных дел, помимо просто побыть вместе.

— Ашер, я переживаю о тебе, себе, моей семье, о городе в целом. Сейчас вокруг нас столько одержимых людей и Анамотти шатаются всюду… и их лидер, он убивает людей… информация в этой книге помогла бы все это остановить.

— Тебе нужно поменьше беспокоиться, — приподнял мой подбородок пальцами, чтобы я смотрела ему прямо в глаза. — Знаю, это трудно, но так ты позволишь Анамотти легче добраться до себя. Позволь мне переживать и заботится о тебе.

Из его уст все звучало так легко и просто, но на самом деле это было не так. Очень тяжело жить в ожидании, что вот — вот сойдешь с ума, знать, что ожидает нас в ближайшем будущем, и знать, что убийца бродит рядом, а ты ничего не можешь сделать, по крайне мере пока.

— Может сойти с ума лучше, чем продолжать бороться. — Можно снова обвинить Кэмерона за контроль над моим разумом, но я знала, это не совсем так. Нечто говорило внутри меня. Может, сдаться, тогда моя семья освободится от бремени, которое я навлекла на них. Черт, может целый город освободится от одержимости.

— Может мне просто нужно сдаться, как это сделал мой брат, и тогда кто-то другой станет последним Темным Ангелом и освободит город. Думаю, что смогла бы жить дальше, стучась головой об стенку.

Кажется, мои слова причинили Ашеру боль.

— Эмбер, не говори так.

— Но если я так думаю. Посмотри на моего отца. Он пропал, может, уже мертв или заперт где-то. Если честно, понятия не имею, что с ним случилось, но думаю, это что — то ужасное. Помню, как он вел себя в последние дни. — Я встала на ноги и начала расхаживать туда-сюда, нужно двигаться, сидение на месте сводило с ума. — Он вел себя как сумасшедший, разговаривал с птицами, каждая мелочь выводила его из себя. — Я покачала головой, заполненной темными воспоминаниями. — Мой брат оказался связан с убийством своей девушки несколько лет назад, а ведь он никогда не показывал не единого признака, что он тоже Темный Ангел, он сдался так легко, просто приняв сторону Жнецов. — Мне хотелось плакать, но глаза оставались сухими. — Я не хочу стать похожей на них, но чувствую, это может случиться.

— С тобой ничего не случится, — пообещал Ашер, встал с кровати и преградил мне путь. — Я обещаю, что не дам тебе сойти с ума или исчезнуть.

Я остановилась перед ним, но ничего не ответила, не могла позволить себе верить, что все будет так. Отец говорил мне, никому не доверяй, отныне я буду делать так всегда. Все может быть иллюзией, зрительным обманом. Есть еще столько вопросов без ответов, и пока я не выясню, что же происходит, доверять кому-то свою защиту не лучший вариант.

Очередной вопрос крутился на кончике языка, но посмотрев в его лицо, так и не спросила. Его глаза, наполненные страстью и желанием, учитывая обстоятельства, были явно не к месту. Мы не прикасались друг к другу несколько недель. Боже, я жила в изоляции похожей на пытку. Я страстно желала его прикосновений и поцелуев.

— Эмбер, ты можешь доверять мне. — Мы потянулись друг к другу подобно магнитам, неспособных бороться с притяжением. — С тобой ничего не случится.

Я кивнула, не отводя глаз, и сделала шаг навстречу, притянутая или одержимая, мне не хотелось сражаться. Он повторял мои движения, сокращая между нами дистанцию, сначала медленно, а затем, резко ускорившись, пока наши губы не слились в поцелуе.

Ашер застонал, я, задыхаясь, открыла рот, позволяя его языку проникнуть глубже. Его пальцы запутались в моих волосах, поцелуй был таким теплым и нежным, даря блаженство. Он сжал мои бедра, его пальцы пробирались мне под одежду, тело будто таяло в его руках, впитывая тепло. Я выгнулась, цепляясь за плечи, и прижимаюсь к его груди. Он украл весь воздух из моих легких, его рука обвилась вокруг спины и проскользнула под рубашку, подталкивая еще ближе, так близко, что мы почти слились телами, губами и дыханием.

Боже, как я скучала по его рукам. Когда-то для меня это было нормой жизни, я жила без его рук, я не знала их. Но после … как встретила Ашера … как я доверилась ему, позволила ощутить каждый дюйм моей сути, все стало иначе, что-то во мне изменилось. Мне необходимы его прикосновения, я нуждаюсь в них.

— Боже, это так… — простонал он, подталкивая меня к кровати. Он лег на матрац уложив меня сверху. Схватил за зад, притянул ближе, я почувствовала давления его достоинства и услышала, как он стонет. Затем он отстранился, посмотрел на меня остекленевшими глазами. — Не уверен, что смогу это сделать… — И замолчал, но во взгляде отразились страсть и голод, самые сильные из виденных мною.

— Почему нет? — Я тяжело дышала, впиваясь ногтями в его тело, но отчаянно борясь с непреодолимым желанием, пульсировавшем в моем теле.

— Я не знаю. — Оценивающе посмотрел на меня, приподнялся и снова поцеловал. Этот поцелуй был очень быстрым, предвосхищающим, слегка прикусил мою губу и снова опустился на матрац, он выглядел озадаченным и потерянным.

В моей голове что-то щелкнуло. Раньше, прежде чем поцеловать, Ашер спрашивал разрешения, но в этот… нет. Не уверена, что это значит, и значит ли, но чувствовала, что-то было не так.

— Ты в порядке? — спросила я, облокотившись на локти, и посмотрела на него.

Он кивнул, но вид был немного ошеломленный.

— Я просто так сильно тебя хочу, и это очень плохо, — желание вспыхнуло в его глазах, Ашер хрипло зарычал, буквально впиваясь в губы, уверена, после этого у обоих останутся синяки. Схватил меня за талию, а затем перевернул нас, теперь я оказалась на спине, а он сверху. Его язык ворвался в мой рот, пальцы исследовали каждый дюйм моего тела. Его движения стали резкими, вышли из-под контроля от страсти, страха и желания.

Мне необходимо почувствовать его тело, ощущать гладкую кожу и прерывистое дыхание, я хотела провести ладонями по его груди, приподнимая рубашку, я хотела содрать ее, выкинуть прочь, но не хотела разрывать поцелуй.

Я прикусила его за нижнюю губу, он застонал, сережка в языке задела мои зубы, и это заставляло стонать его еще громче. Ближе, еще ближе, так близко, едва могла дышать. Я развела свои ноги шире, потираясь об него бедрами, ощущая огонь желания, он вжался между ними. Огонь разгорался все ярче, и ярче, превращаясь в пожар. Страсть пылала во мне так сильно, что начала задыхаться. Его рука пробралась под пояс джинсов и прикоснулась к голой коже, в это мгновение я забыла, как дышать.

— Я не знаю, что мне делать, — прошептал он, спускались пальцами ниже. — Я всегда следовал правилам, держался подальше от тебя, спрашивал разрешения прежде чем сделать что-то, но сейчас… все изменилось, — сделал толчок бедрами, я снова начала задыхаться. — Теперь все иначе.

Прежде чем я успела спросить, что это значит, его рука скользнула в мои трусики.

— Я не знаю, что мне делать с этой свободой, я просто хочу следовать своим желаниям, — вошел в меня пальцами, моя голова откинулась назад, и я схватила его за плечи.

— Делай, что хочешь, — стонала я, грудь тяжело вздымалась, пытаясь вдохнуть больше кислорода.

Он немного отодвинулся назад, окинуть меня затуманенным взглядом, медленно и сексуально облизал свои губы, слегка задевая по зубам металлическим кольцом в языке. Этот звук вызвал дрожь в моем теле усиливая желание, многократно умножая то, что видели мои глаза. Его черные волосы слегка растрепались, делая его еще сексуальней, твердая грудь поднималась и опускалась, хищные глаза горели похотью.

Боже, как быстро бьется его сердце. На мгновение задержала ладонь на месте, и его пульс ускорился еще больше. Не долго думая, провела рукой вниз пробираясь в джинсы. Его мышцы напряглись, когда мои пальцы коснулись пульсирующего члена, усиливая желание, ощутить его внутри себя. Он отчаянно схватится за меня, с губ сорвался стон наслаждения, когда я обхватила его пальцами. Сегодня он совершенно не похож на себя, был более эмоционален и уязвим. Что же изменилось? Пока пыталась понять, слова сами сложились, будто пазлы.

Статуя из камня

Красива и чиста.

Но трещины покрыли

Ее основы суть.

Показывая слабость, эмоции и муть…

Они ее сломали,

Поверхности стекло…

— Эмбер, — простонал он мое имя, пока я проводила пальцами вверх-вниз по его достоинству, чувствуя тяжесть, ощущая, как сильно он хочет быть внутри меня. Его пальцы задвигались в мое естестве, мы чувствовали друг друга через ласки. Когда Ашер ввел внутрь меня еще один палец, пришлось почти до крови прикусить губу, заглушая крик, но я умудрялась двигать своей рукой, теряясь в прикосновеньях.

И я хотела потеряться, разбиться на кусочки, сгореть в этом огне, вдруг он перестал двигать пальцами внутри меня, поднял свободную руку к моим волосам, пропустил волосы через пальцы, и грубо потянул, заставляя наклонить голову назад. Обрушился на мое горло поцелуями, периодически посасывая и прикусывая, его дыхание было быстрым и рваным. Я чувствовала, что с ним явно что-то не так, он был неуправляемым и грубым, хотя… мне это понравилось.

Я тоже перестала его ласкать, отодвигаясь подальше от поцелуев, осыпающих кожу.

— Ашер?

Он напрягся на мгновение, приподнялся и посмотрел на меня.

— Что-то не так?

Я смотрела в его глаза, ища признаки того, что внутри него что-то изменилось.

— Я не знаю. С тобой что-то случилось?

В глазах промелькнуло удивление, с потерянным видом он скатился с меня, сел рядом и потер глаза.

— Не знаю. Я больше ни в чем не уверен. — Его рука упала на колено, голос стал тихим и нежным, почти как перышко. — Помнишь, я говорил тебе, что был наказан за то, что нарушил правила, я должен был заплатить за то, что вмешался в твою жизнь. — Я кивнула и села рядом. Он провел пальцем по моей нижней губе, качая головой. — Сначала Михаил заставил меня держаться подальше от людей, но я начал ходить тенью, это разозлило его еще больше, — голос Ашера стал неуверенным. — Все подумали, что я предатель и Михаил… он… — вдохнул поглубже и, наконец, сказал это. — Он сделал меня человеком, лишив крыльев.

Я застыла в шоке.

— Как твою мать?

— Да, — прошептал Ашер, закрывая глаза. — Меня изгнали.

Глава 10

Я уверена, что-либо Ад должен замерзнуть, либо Небеса разверзнуться, если Ангелы сотворили такое. Не знаю, как это работает, и есть ли вообще, Ад и Небеса, но после того, что рассказал Ашер, уже не уверена, что Ангелы хорошие.

Ад иль Небеса,

Ангелы иль Демоны,

Добрые иль Злые,

Скажи ты мне, какие?

Прошла пара секунд, прежде чем я смогла заговорить, снова.

— Что это значит? — Удивленно посмотрела на него. Я потрясена до такой степени, будто вкололи дозу успокоительного.

Покачав головой, он сел ровней и придвинул меня поближе.

— Это значит, что я изгнан, как и моя мать, я больше не с Ангелами Смерти. Я остался Бессмертным, но повышенной силы и способности летать, больше нет. — Ашер нахмурился, будто лишь сейчас это понял.

Внимательно посмотрела на него, провела по мягким прядям и заглянула в глаза, они были такими же темно-серыми, но выглядели иначе.

— У тебя больше нет крыльев? — Провела по его плечам руками.

Он неохотно покачал головой.

— Есть, но из-за того, что их подрезали, в них нет силы.

— Можно… можно на них посмотреть? — не знаю, почему я его об этом попросила, наверное, любопытство. Я конечно, видела их на кладбище, они были столь прекрасны, что не находилось слов, описать.

— Ты хочешь посмотреть на мои крылья? — спросил он потрясенно.

Я осторожно кивнула.

— Да, это немного странно… наверное.

Он затих, обдумывая просьбу, затем быстро передвинулся на край кровати и встал. Вышел на самый центр комнаты, посмотрел в одну сторону, затем в другую, оценивая расстояние до стен.

— Не уверен, что здесь достаточно места, — сказал он тихо. — Но я попробую.

Я тоже села на край кровати, поставив ноги на пол, пока он медленно расстегивал пуговицы на рубашке, наверное, также сильно переживал, как и я. Не понимаю, почему хочу этого, может, это даст мне ощутить реальность происходящего. Сейчас, можем целоваться и прикасаться друг к другу так, как захотим, но как только я увижу его крылья, смогу думать лишь об Ангелах, Жнецах, и смешении их крови внутри меня.

Ашер расстегнул последнюю пуговицу, вдохнул поглубже и опустил свои руки, позволив рубашке упасть на пол. Мышцы его живота были рельефными, а кожа гладкой, как фарфор. На одной половине груди было выбито тату Ангела: плачущей девушки, с черными волосами, отброшенными на спину, где остались только часть перьев. А на другой стороне груди располагался текст, рассказывающий о том, что с ней произошло.

Я на автомате встала и подошла к нему. Дрожащей рукой провела вдоль татуировки, чувствуя, как его тело подрагивает, несмотря на это, он ни на дюйм не сдвинулся.

— Nigredo caped terra et possederunt corpora mortale, — начала я читать вслух, хотя не понимала, как это возможно, не зная языка. — Ignis acquiritur super agros et fames possederunt maria. Mors vincit iram et Angelos morte. Erat, sed omne sacrificium unum contrarium. Morte puellae umero uno utrisque coniunctum esset electio salvificem mundum. Sed non facile ad pugnam.

— Эмбер, ты пугаешь меня, — сказал он мне, когда я посмотрела ему в лицо.

— Прости, не смогла удержаться.

Он глубоко вдохнул и резко выдохнул, сдувая свои волосы с лица.

— Так приятно слышать, как ты говоришь на нашем языке.

— Но как…? — прошептала я. — Я даже не поняла, что прочитала.

Ашер улыбнулся мне.

— Это твоя Ангельская кровь. — Затем замер, глядя на меня, мышцы на его спине напряглись. Прозвучал громкий хлопок, спина немного сгорбилась. Спустя мгновение, появились два крыла, покрытые мягкими черными перьями, от спины до самых кончиков. Они продолжили расти и разворачиваться до тех пор, пока не заполнили всю комнату, это напомнило картину, висящую на стене. Они были невероятно мощными и удивительно красивыми.

Встав в полный рост, он выпрямился и внимательно на меня посмотрел, ожидая реакции. Я молчала, пожевывая губы, пока в моей голове слова складывались в строчки, описывающие это чудо, я могла писать о них неделями, не смущал даже факт, что в последний раз я их видела на кладбище.

Чудо дивной красота,

Что предстало передо мной.

Яркое, как Солнце,

Все блестит, сверкает…

Даже ослепляет…

— Эмбер, — голос Ашера вернул меня к реальности.

Я отодвинула свои мысли и протянула руку. Сначала, я провела пальцами по животу, ощущая тепло распространяющееся по моему телу. Затем провела от его груди, к плечам и спине. Он сосредоточенно смотрел на меня, хотя под его твердым и непоколебимым взглядом, скрывалась ранимость. В этот момент он не был похож на человека и это впечатление усилилось, как только я коснулась места, где его крылья выходили из спины.

— Боже, они такие мягкие, — с обожанием прошептала я, нежно проводя пальцами по перьям.

Он вздрогнул, издавая стон и выдыхая, уткнулся лицом мне в плечо.

— Боже, как это приятно…

Я сжала губы, сдерживая ответный стон, продолжая исследовать его крылья, чем выше я поднималась, тем мягче были перья. Его плечи начали подрагивать от прерывистого дыханья, затем голова резко откинулась назад, и крылья исчезли.

— Я больше не могу бороться с этим, — зарычал он, хватая меня за талию. Прежде чем я успела понять, что происходит, снова оказалась на кровати, приземлившись с глухим стуком.

Его глаза потемнели, он сорвал с меня рубашку с лифчиком, и отбросил в сторону. Как только до сосков добрался холодный воздух, они сразу же стали твердыми. Я старалась дышать спокойно, но было очень трудно справится с чувствами; сердцебиением; с жаром тела и желанием; вспыхнувших внутри меня. Я раньше уже занималась с ним любовью, но почему-то именно сейчас переживала, как будто в первый раз.

Но все страхи растворились, как только он прижался своим телом и начал целовать, они просто исчезли, уступая место похоти. Его жар передался мне. Как только его пальцы добрались до моего соска и начали массировать, моя спина выгнулась, разрывая поцелуй. Я начала рвано дышать, а он продолжил целовать мою челюсть, затем спустился к шее и целовал дорожку до соска. Когда его губы накрыли сосок, я закричала и притянула его голову ближе, стремясь к освобождению скопившейся во мне энергии.

Перестав ласкать соски, он быстро расстегнул мои штаны и стащил их вместе с трусиками. Ашер раздвинул мои ноги, и через несколько секунд я ощутила, как холодный металл пирсинга коснулся киски, затапливая жидким огнем.

Сумасшедшие движения его языка, дарили мне столько блаженства, что в какой-то момент стало трудно дышать, и мне пришлось вцепиться в одеяло, казалось, что все ощущения сконцентрировались в месте прикосновения его рта. Каждая клеточка моего тела пульсировала от удовольствия, и я взлетала все выше и выше, погружаясь в чистый экстаз.

Спустя время, я начала возвращаться к реальности. Я еще не могла думать и видеть, но почувствовала, что его рот покинул мое лоно. Затем услышала, как Ашер открыл презерватив, но так и не смогла открыть глаза, продолжая лежать, разведя ноги шире. Он придвинулся ближе, накрывая мои губы в жарком поцелуе, и я схватила его. Затем, одним стремительным движением он вошел в меня, фиксируя запястья над головой и яростно целуя.

Я громко застонала, когда он начал двигаться, желая расцарапать пальцами его спину. Желание и страсть так прожигали тело, что едва могла дышать. Я двигала бедрами навстречу, пока он снова и снова толкался в меня. Мы продолжали этот дикий танец, пока кожа не заблестела от пота, а дыхание сбилось. И тогда, мы взлетели, сливаясь воедино и удаляясь от всего мира.

Спустя несколько минут он осторожно вышел из меня и откатился в сторону. Ашер обнимал меня, прижимая к груди, пока я восстанавливала дыханье.

— Думаю, что рад тому, что меня изгнали, — похоже, что он говорил честно.

Нежно поцеловала его грудь и ответила шепотом:

— Я тоже рада этому.

И я, правда, была этому рада, мы могли бы жить в чудесной изоляции от всего мира, разделяя ее на двоих. Здесь были только Ашер и я. Но понимала, что утром, это все исчезнет.

Мы спокойно лежали в тишине, без дикого сумасшествия между нами. Сейчас, было просто очень хорошо и уютно рядом. Его присутствие, будто бы делало все происходящее вокруг чуть менее страшными. Набравшись сил, Ашер снова начал целовать меня, лаская спину руками, я с радостью ответила на поцелуй, позволяя его языку проникать глубже. Когда он провел рукой между лопатками, я отпрянула, ощутив боль.

— Что случилось? — спросил Ашер, с беспокойством.

Я потянулась к больному месту на спине, но когда мои пальцы коснулись его, то поморщилась от усилившейся боли.

— У меня почему-то болит спина, — ответила я, продолжая ощупывать. — Вероятно, это от падения, когда Рейвен была здесь.

Ашер нахмурился:

— Можно взглянуть?

Я пожала плечами и легла на живот, дрожа от волнения, когда он наклонился посмотреть.

— Это не так уж и важно, — продолжала я говорить, вздрагивая, от прикосновения к больному месту. — Боль не настолько сильная.

Несколько мгновений он молчал, а затем продолжил изучать спину.

— Ты говоришь, что упала?

Я кивнула и закрыла глаза, когда его руки начали спускаться по мой спине, делая массаж.

— Да, когда на меня напали.

— У тебя на спине два синяка, — сказал он тихо. — У людей такие синяки обычно не проявляются так быстро.

— Ну, же они могут быть от чего-то еще. — Я наслаждалась тем, как его пальцы массировали спину, расслабляя напряженные мышцы.

— Да, возможно… — ответил он не убедительно. — Но они находятся в таком странном месте…

— Где? — простонала я, когда он достиг поясницы.

Через пару секунд он ответил:

— Они в том же месте, где у Ангелов растут крылья.

Я удивилась и начала подниматься, но он мягко опустил меня на место.

— Эмбер, расслабься. Я же не говорил, что у тебя растут крылья, я только сказал, что твои синяки находятся в том же месте, — успокоил он, продолжая делать массаж, и я снова расслабилась. — Может это и правда обычные синяки.

— А что если нет, и у меня начнут расти крылья?

Его пальцы застыли.

— Тогда это значит, что ты последний Темный Ангел, — прошептал он. Я ощутила, что напряжение буквально повисло в воздухе и начала паниковать, поэтому он очень быстро добавил. — Но думаю, что для этого еще рановато. — И снова продолжил делать массаж, думаю, таким образом, он попытался успокоить меня. — Расслабься, — сказал он, обходя больное место на спине. — Обещаю, что мы разберемся. — Я почувствовала, как он легко коснулся губами между лопатками. — Я позабочусь о тебе.

Напряжение, скопившееся в моем теле, буквально исчезло, благодаря его нежным рукам. В моем теле было так много напряжения и боли, но оказалось, что они просто растворяются, от его массажа.

— Твои руки творят чудеса, — пробормотала я, закрыв глаза и уплывая в страну сновидений.

— Я рад, что ты так думаешь, — ответил он с ноткой веселья.

Ашер наклонился, прикасаясь грудью к моей спине, а его голова оказалась над моим плечом. Мое сердце чуть не выпрыгнуло из груди, когда я очнулась и увидела его наполненные желанием глаза. Он начал наклоняться, чтобы меня поцеловать, а я поднимала голову, чтобы ответить, наши губы встретились посредине. Это был не очень удобный поцелуй, я лежала на животе, а он за моей спиной, но в этом было что-то удивительное.

Казалось, что поцелуй длился часы, ну или мне хотелось, чтобы это так было. Ашер потянулся за очередным презервативом и вошел, одним быстрым движением.

Я отчаянно хваталась за одеяло, растворяясь в этом блаженстве. Если б могла, то продлила этот момент навечно, момент, где мы были вдвоем.

Глава 11

Поздно ночью, между рассветом и полночью, мы лежали в кровати, обессилившие после третьего захода. Ноги побаливали, но это была восхитительная боль. Хотелось спать, но страшно закрывать глаза, я боялась, что Ашер возьмет и исчезнет. Не хочу проснуться в кровати одной и осознать, что вокруг снова нет ничего, кроме смерти.

— На что это похоже? — спросила я, когда Ашер лег рядом на подушку. Он лежал на боку, прижимаясь ко мне ногами.

Он смахнул волосы, лезущие ему в глаза, и положил руку на изгиб моей талии.

— О чем ты спрашиваешь?

— Небеса? Ну, или то… где живут Ангелы.

Он нахмурился.

— Со времен битвы, большинство Ангелов живут на земле. А те, что не живут, находятся в мирном местечке между мирами. — Он притянул меня поближе. — Если я не нахожусь на земле, то живу там, большая часть Ангелов делают также. Человеческий мозг не сможет понять, где это…

Я проскользнула коленом между его ногами.

— Я тоже, тебя не совсем понимаю.

— Знаю, сложно это объяснить, я попробую, но это лишь приблизительное описание. На самом деле, это место не реально, это больше состояние разума, в котором мы создаем места, такими, какими хотим их видеть, и находясь там, впускаем только тех, кого действительно хотим видеть.

— Неплохо звучит. — Я положила руку ему на грудь, где билось сердце.

— Да, это классно. Когда все это закончится, я имею в виду, битву и всякое другое дерьмо, то я наконец получу прощение и смогу туда вернуться.

Услышанное очень огорчило меня, но сделала все, чтобы не показать этого.

— А что будет со мной, если я выживу, конечно?

— Ты обязательно выживешь, — ответил он настойчиво, и эта убежденность читалась во взгляде, пока его рука скользила по моему позвоночнику. — И когда сражение закончится, ты станешь просто Эмбер и проживешь свою жизнь так, как захочешь.

— Как я понимаю, сдавшиеся Темные Ангелы не смогут поступить также?

— К сожалению, нет, но они смогут перейти на сторону добра, я знаю, что именно ее ты выберешь.

Он был в этом уверен, но осталась бы его убежденность такой же твердой, если бы он прочитал мои мысли.

— Что будет, если последним Темным Ангелом стану я? Мне надо просто сделать выбор, и эта битва закончится?

— Все не так просто. Я не знаю, что именно случится, знаю лишь несколько деталей, — ответил он нахмурившись. — После того как ты сделаешь выбор, не важно, чью сторону выберешь, твоя кровь, принадлежащая ангелам и жнецам исчезнет. — Он навис надо мной, опираясь на локти. — Да, это так.

— Но после этого я тебя больше никогда не увижу, да? Я имею в виду, ты вернешься туда, где живут Ангелы и будешь жить там, а я опять останусь совсем одна.

— Ты никогда не останешься одна. Даже если меня не будет рядом, у тебя останется семья.

Мне было сложно принять факт, что Ашер говорил мне не то, что хотелось услышать. Интересно, он уйдет только потому, что не сможет больше здесь находиться, то есть, будет вынужден уйти вместе с другими Ангелами Смерти и Жнецами?

— С моей семьей все совсем не в порядке, — с грустью ответила я.

— Я знаю, что с ними не все в порядке сейчас, но они просто одержимы, по крайне мере твой брат.

— Последний раз, когда я видела мать, она не была под контролем, и, несмотря на это, не была хорошей матерью. — Я покачала головой, убирая подступающие слезы. — Мне кажется, что она всегда знала, кто я, и ненавидела за это.

Он нахмурился.

— Этого не может быть.

— Но это именно так, — прошептала я. — Когда я была младше, я забрала жизнь бабушки… — сглотнула, — она умирала, и сама попросила об этом, но моя мама не смирилась с ее решением, подошла ко мне, и сказала: «Эй, да ты же Темный Ангел». Сейчас я уже точно могу сказать, она знала об этом, и все время говорила мне, что это я убила бабушку.

Ашер заглянул мне в глаза, нежно проводя по виску пальцами.

— Она не могла знать об этом, конечно, если твоя бабушка сама не рассказала ей… может она как-то еще, смогла узнать об этом? — Чем больше он думал, тем более удивленным становился. Затем сел прямо, согнув колено, и облокотился на него. — А твой отец? Где был он, когда все это произошло?

Я тоже села и потянулась за рубашкой, лежащей на полу.

— Он переехал и начал сводить с ума жителей того города, — натянула рубашку через голову и поправила волосы. — Ашер, ты не… я имею в виду, ты же не думаешь, что и моя мать как-то с этим связана, или думаешь?

— Я не уверен на сто процентов. Знаю, что кровь Темных Ангелов передавалась в роду твоего отца из поколения в поколение, это одна из причин, по которой, я думаю, именно ты станешь последней, но если и твоя мать тоже как-то связана с этим, то это делает тебя… — он оборвал фразу не договорив.

— Делает меня кем? — продолжала я спрашивать, но боялась ответа.

— Это делает тебя чистокровной, — тихо ответил он. — Вся твоя кровь принадлежит Темным Ангелам, а это дает еще одну причину верить, что именно ты станешь последней, вся твоя родословная связана с тем, с чего это все началось. — Он покачал головой, глядя через окно на Луну, сияющую в небе. Пока он размышлял над моим откровением, я пыталась не волноваться, что моя мать тоже связана с Темными Ангелами, и что могу оказаться последним Ангелом.

— Мне бы хотелось поговорить с твоей матерью, узнать, что ей известно. — Он оглянулся через плечо, пряди волос скрывали его глаза от меня. — Я ее никогда не видел.

— Это хорошо. Она не самый приятный и не самый ответственный человек. — Если бы я не знала ее так хорошо, то подумала бы, что она Жнец, в ней скрыто столько злобы и ненависти.

— И все же, я думаю, что мне стоит с ней поговорить.

— Это если получится ее найти, тогда может и сможешь. Но, я понятия не имею, где она. Она лечилась в наркологическом учреждении, но несколько дней назад ушла, никому и слова не сказав, я так и не смогла найти ее.

Он посмотрел на меня с сочувствием.

— Если она человек, то я смогу ее выследить.

— Как это? — поинтересовалась я.

— Я могу проследить за ее душой. Это то, чем я занимался… вернее то, чем я привык заниматься. — Ашер замолчал. — Черт, не знаю, получится это у меня теперь. — Он немного подумал и оживился. — Не смотря ни на что, я попробую ее найти.

Я собрала свои волосы и потянулась за резинкой, лежащей на тумбочке.

— Спасибо тебе. Я конечно не в восторге от нее, но она все, что у меня осталось, и мне будет очень одиноко одной, будет хорошо, даже если она просто станет приходить сюда переодеться, перекусить или принять душ. Кроме того, если она как-то связана с Темными Ангелами, то могла попасть в беду.

— Как долго ты живешь одна? — спросил он, осматривая комнату, в которой еще царил беспорядок после обыска теней.

— Нууу… последние несколько недель, Ян приходил, время от времени. — Я быстро подошла к нему, почувствовать, что не одинока. — Хотя, не думаю, что он был здесь ментально, я уверена, что он уже был одержим. Его не было дома где-то с неделю, и на мои сообщения не отвечал, а совсем недавно, появился на чердаке… с Рейвен… Ты знал о том, что он тоже Темный Ангел?

— Как только я кого-то вижу, то сразу могу определить это, — ответил Ашер виновато.

— Тогда почему ты не сказал мне об этом?

— Потому что не имел права. — Он смотрел на меня, извиняясь. — Эмбер, мне очень жаль, что ты потеряла брата и провела много времени одна… Тебе было очень одиноко, неверное, даже поговорить не с кем.

— Да уж, но я не была совсем уж одна. — Я вытянула руку и посмотрела на линии. — Со мной был Кэмерон, хотя порой, было бы лучше, если бы я и в правду была совсем одна. — Это было откровенной ложью.

Он опустился на колени и наши тела соприкоснулись.

— Мы со всем разберемся, я не оставлю тебя, пока мы не решим все проблемы, хорошо?

Я кивнула, заталкивая глубже свои чувства.

— Ок.

Он улыбнулся.

— Ну, а прямо сейчас, я могу тебе помочь с одной проблемой, если ты мне доверяешь, конечно.

Я напрягла ум, оценивая, могу ли я доверять ему.

— Хорошо, я доверяю тебе.

Его улыбка стала шире, он дотронулся до моей руки.

— Иди сюда.

Я переплела наши пальцы и уселась к нему на колени, он прислонился спиной к стене у окна, так, что я могла видеть темную пустынную улицу за окном, где не было даже полицейской машины, а вот это было странно.

Ашер приложил ладони к моим щекам, смочил языком свои губы и пристально посмотрел на меня, в его глазах разгоралось пламя.

— Я хочу, чтобы ты выпила часть моей жизнь, — сказал он тихо.

Я инстинктивно дернулась, испуганно оттолкнув его.

— Ашер, я не могу.

Он очень крепко держал меня, и я, своим движением, едва отодвинулась от него.

— С тобой все будет хорошо, я обещаю, это поможет стереть след смерти Кэмерона на твоих руках.

— Да, а что появится взамен…? — нервно спросила я.

Его губы приблизились, а дыхание согревало мои щеки.

— Восстановится объем Ангельской крови.

— Смогу ли я… если возьму достаточно твоей жизни, то смогу стать Ангелом Смерти?

Его лицо побледнело.

— Сможешь, но я не позволю.

— Почему? — Я ощутила разочарование, но и благодарность в то же время, что лишний раз доказывало, что я не знала, чего хочу на самом деле. Какую сторону мне выбрать? В итоге, я все равно должна сделать выбор.

— Потому, что Михаил никогда не примет тебя. — Я чувствовала, как пульс бьется в кончиках пальцев. — Он снова вернет тебя в изначальное состояние, чтобы достигнуть общей цели. Это в его силе.

— Он снова сделает меня Темным Ангелом?

Ашер кивнул.

— Прости, но из этой ситуации нет легкого выхода…

— Тебе не за что просить прощения, это не твоя вина. — Я замерла, переключив все свое внимание на его восхитительные губы. — Как я узнаю, что мне стоит остановиться?

На его губах заиграла улыбка.

— Обещаю, что сам не позволю тебе забрать слишком много, хотя почти уверен, что захочу этого. — Его рука скользнула вверх по моему телу, останавливаясь под грудью. — Если бы я мог, то с удовольствием позволил бы тебе это.

Не знаю, что он хотел этим сказать, но я достаточно доверяла ему, чтобы не расспрашивать.

— Хорошо, только скажи мне, это не причинит тебе вреда?

Он покачал головой, его глаза блестели, как звезды за окном.

— Нет, не причинит вреда.

Я нервно кивнула и наклонилась к его губам. Чувствовала, как дыхание зарождалось у него в груди, и как тепло окружало меня. Я сделала вдох-выдох, сокращая расстояние между нашими губами, заставляя себя испить его жизнь.

Его губы мгновенно обожгли меня, я зарылась пальцами в его волосы и прижалась к груди. Он тяжело задышал, когда я впитывала нечто переносящееся ко мне. Ощущение от этого, было намного приятнее и легче, чем у Кэмерона, я чувствовала себя так, будто пью Солнце. Когда оно проникало в мои вены, то ощутила успокоительную прохладу.

— Бери еще, — прошептал Ашер, и я последовала его совету. Сделала глубокий вдох и наши языки сплелись, исследуя друг друга. Я хотела, чтобы это длилось вечно, чтобы я была связана с ним этой энергией, была внутри него, это было удивительное чувство. Мне так не хотелось отпускать его.

Ашер начал задыхаться, я отстранилась, прерывая связь.

— Прости меня, — он тяжело дышал, его зрачки были огромными, а губы припухли. — Мне нужно немного отдышаться.

Моя грудная клетка тоже бешено поднималась, пока я осматривала его, пытаясь понять, не ранила ли, но он выглядел, как всегда. Все те же черные волосы, вечно скрывающие его серые глаза, все та же гладкая кожа, шикарные губы и безупречное, сильное тело.

— Я не слишком много взяла? — спросила я, затаив дыхание.

Он покачал головой, вид был усталый, но довольный.

— В самый раз. — Он взял мое запястье и покрутил его, осматривая. — Видишь, нам удалось избавиться от него.

Я тоже посмотрела на руку, и на моем лице расплылась улыбка, когда я увидела свою кожу чистой. Но в глубине души, где-то очень глубоко, была разочарована тем, что связи с Кэмероном больше не стало. Это заставило задуматься над тем, кто я, может я и правда зло, а доброй только прикидываюсь.

Глава 12

Я проснулась от светившего в глаза солнца. Мое лицо прижималось к груди Ашера, рука лежала на его животе. Во время сна, мы умудрились переплелись между собой конечностями, так, что было трудно понять где его тело, а где мое. Когда я распутала этот клубок и выскользнула из его рук, то потянулась и радостно посмотрела на чистую кожу, освобожденную от отметки Кэмерона. Несмотря на все сомнения, я рада тому, что они исчезли.

Еще раз потянулась и посмотрела на Ашера, спавшего в моей кровати. В голове промелькнула неприятная мысли, что я принадлежу к таким девушкам, которые бывают счастливы, только тогда, когда у них есть парень, но одновременно, я чувствовала небольшое облегчение, которого, уже очень давно не испытывала.

Может сегодняшний день будет хорошим, подумала я, глядя на серое небо за окном.

«Подумай еще раз», — голос Кэмерона, в моей голове, ужалил как пчела.

Вот, дерьмо. Я-то думала, что он исчез из моих мыслей. Обхватила свое запястье пальцами. — Отметки ведь пропали, как ты смог, опять, появиться в моей голове?

«Линии лишь видимость, кровь Жнецов гораздо сильнее крови Ангелов», — ответил он с самодовольством. — «Так что, я побуду с тобой в голове, еще немного».

Я выскочила из кровати и пошла в гардероб, ожидая очередной подколки, что-то типа, твой пеньюар едва прикрывает зад, но он промолчал. Я надела черную блузку, стянутую красной лентой, и черные джинсы. Затем, сняв резинку с волос, расчесала их пальцами, и тихо выскользнула из комнаты, чтобы ругаясь с Кэмероном, не разбудить Ашера, а это я могу.

«После изгнания он стал таким эмоциональным», — рассуждал Кэмерон в моей голове, когда я шла по коридору. — «Нужно это запомнить».

— Не смей его трогать, — предупредила я, спускаясь по лестнице. — Он оказался в такой ситуации, потому что помогал мне.

— Вот уж нет, это произошло потому, что он вообще не должен был к тебе прикасаться, особенно так, как прошлой ночью, — возразил Кэмерон, внезапно появившись в свой человеческой форме, всего на пару ступенек ниже меня. На нем были брюки, черная рубашка с закатанными рукавами и дорогие часы.

Я застыла, впившись в него глазами и прислушиваясь к звукам в доме.

— Какого черта ты здесь делаешь? Тебе не достаточно, что ты все в моей голове?

Он начал спускаться вниз.

— Я не сижу в твоей голове, там только мой голос.

— А еще ты читаешь мои мысли. — Я осмелилась спуститься еще на одну ступеньку. — А моими глазами ты тоже можешь видеть?

Он неторопливо повернулся, его черные глаза были подобны ночному небу, с сверкающими звездами.

— Боишься, что я видел тебя голой?

Защищаясь, я обхватила себя руками и покачала головой, хотя это была ложь.

— Просто мне интересно, как работают твои маленькие фокусы, я должна защитить себя, когда тебе снова взбредет в голову, заставить меня прогуляться в логово тех, кто хочет моей смерти.

— Они не хотят твоей смерти, — ответил он беспечно. — Им нужно, чтобы ты приняла их сторону.

Я схватилась за перила и сделала еще один шаг.

— А ты хочешь меня, потому что…? Ты никогда не говорил мне, почему ты так стремишься к этому? Почему так хочешь заставить меня что-то для тебя делать?

— Я уже много раз говорил, четко и ясно, но ты мне не веришь. — Его проницательный взгляд заставлял нервничать. — Я хочу тебя, принцесса.

Я ответила, тяжело вздохнув:

— А что если я не хочу?

— Порой наши истинные желания отличаются от того, что мы думаем и что хотим думать. — Он протянул мне руку. — А сейчас пойдем, я покажу тебе кое-что.

Я отшатнулась от него.

— Я с тобой никуда не пойду.

Мой ответ его явно раздражал.

— Обещаю, что не причиню тебе вреда, а только помогу.

Я фыркнула от смеха.

— Очередная ложь.

Он снова потянулся ко мне, его терпение явно заканчивалось.

— Я хоть раз ранил тебя, причинил какой-нибудь вред?

— Да, в боулинге, — твердо возразила я.

— Ты ушла оттуда целой и невредимой, — парировал он.

— Потому что Ашер мне помог.

— Нет, это я тебе помог, — ответил он со злостью. — Ашер может и был там, но это я вытащил тебя оттуда.

Я хмуро посмотрела на него.

— Может и так, но именно из-за тебя я туда попала.

Он продолжал держать эту чертову протянутую руку, прищуриваясь.

— Я помогал тебе найти лидера Жнецов, стоящего за всем этим безумием.

— Ты тоже Жнец. — Я хлопнула по его руке, но она не шелохнулась. — Ты сам, часть этого безумия.

— А ты Темный Ангел, с частью крови Жнецов, так что, ты не слишком-то далеко от меня ушла.

— Может по крови и не далеко, — ответила я, пытаясь говорить спокойно. — Но не в вопросах морали. Я, например, не убийца.

— Правда что ли? — удивленно приподнимает бровь. — А что насчет той ночи в переулке?

— Это был несчастный случай. — Я крепче вцепилась в перила, чувствуя слабость в ногах. — Он же все-таки не умер.

— Благодаря мне. — Кэмерон схватил меня за руку и дернул, заставляя сделать два последних шага. — Может, ты не будешь больше такой упрямой и все-таки пойдешь со мной? Мне нужно показать тебе что-то очень важное. — Я с беспокойством обернулась, но он добавил:, — Не волнуйся, принцесса, он еще долго будет спать, особенно теперь, когда он почти человек.

— Он не человек, — спорила я, пока он тянул меня к двери, одновременно пытаясь понять, почему иду с ним по собственной воле. Потому что хочу увидеть то, что он покажет, или это из-за связи, существование которой я не хочу признавать. — Он совсем недавно был изгнан… как ты узнал об этом?

Когда входная дверь открылась, поток холодного воздуха занес несколько сухих листьев.

— Потому что я слышал ваш разговор прошлой ночью, когда вошел в твои мысли, проверяя, все ли с тобой в порядке.

Я в шоке.

— А что еще ты слышал?

Он закатил глаза.

— Будто я хотел слышать все это. Я отключился почти сразу, так что звуков вашего порно шоу не слышал, — ответил он тихо, выводя меня на улицу.

Я закрыла за нами дверь и пошла за ним к обочине. Солнце, иногда, проглядывало через облака, но на улице все равно было холодно, на траве и опавших листьях уже встречался иней. Улица была пустой, если не считать соседа, выкидывающего мусор и пожилой женщины, живущей через дорогу. Этот день вполне можно посчитать за самый обыкновенный, если бы люди не ходили в летней одежде, и их глаза не светились, когда смотрели на меня.

— Боже, это распространяется, как вирус. — Я уставилась на старушку с соседней улицы, поливавшую из шланга тротуар и смотревшую на меня.

— Наверно, и они тоже зациклены на тебе, — отметил Кэмерон, изучая женщину в цветочных шортах и розовых шлепанцах. Она была одета так, будто на улице было не тридцать градусов. Должно быть, ее чувства застыли из-за Жнеца, живущего у нее внутри. — Интересно, как далеко до того момента, когда останется только один Темный Ангел? Или мы уже там? — сказал он с насмешкой, глядя на меня.

Я покачала головой, хотя, после того, что узнала, уже и вправду начала верить, что стану им, но не понимала, как реагировать, по данному поводу. Что я чувствую, по отношению к такой ответственности, ведь именно мне придется выбрать, кто будет править этими душами. Смогу ли я вообще, сделать правильный выбор?

Отбросив тревожные мысли в сторону и окинула взглядом тихую улицу, на которой жила. Я увидела черную тонированную машину, припаркованную напротив моего дома. За тонированными стеклами ничего не видно, но я знала, там сидят два детектива.

— Мало мне соседей, одержимых Анамотти, так еще и полиция следит.

Я покачала головой, посматривая, как копы наблюдают за моим домом.

— Я-то думала, что они уже бросили это дело, — пробормотала я, отпуская руку Кэмерона, и обхватывая себя руками.

— Почему? — Он удивленно посмотрел на меня, шагая по тротуару. — Они тоже часть Анамотти.

Моя челюсть отвисла, я быстро глянула в сторону полицейской машины.

— Что? Я думала, они настоящие копы.

Кэмерон обошел меня, загораживая от них, или мне так показалось.

— Не делай ничего лишнего, — прошипел он. — Просто продолжай идти к моему дому, так, будто ничего особенного не происходит. Они не Анамотти, а только одержимы ими, а это значит, что они могут выйти и начать пытать тебя.

— Но зачем они здесь? Они паркуются тут уже недели три и до сих пор ничего не делали?

— В точку. — Он положил руку мне на спину и повел дальше по улице. — Чем естественнее ты себя ведешь, тем дольше они будут думать, что не смогут к тебе подобраться.

— Но ведь это тоже не нормально, — ответила я, когда мы вошли на территорию его дома. — Что я с тобой.

Его походка стала более напряженной, когда мы шли по газону.

— Насколько я знаю, им известно, что я Жнец, и не борюсь против них, они думают, что я буду истязать тебя.

Моей мгновенной реакцией было остановиться, но я продолжила идти вперед. Мы поднялись по ступенькам маленького двухэтажного дома и вошли на крыльцо, закрытое навесом. Голые деревья частично закрыли от нас полицейскую машину. Кэмерон убрал руку с моей спины, и открыл входную дверь.

Придержал ее, показывая жестом, чтобы я проходила.

— Дамы вперед.

Я засомневалась, оглядываясь на свой дом, но решилась и переступила порог.

— Ты говорил, что не работаешь на них потому, что они ненавидят твою семью, но в тоже время в порядке вещей то, что ты ошиваешься около меня. Это лишено смысла.

Он закрыл за нами дверь и запер ее.

— Большинство Жнецов думают, что я работаю на них, пытаясь восстановить репутацию, — сказал он, поворачиваясь ко мне. — Единственный, кто знает реальное положение дел, это тот, кто проклял мою семью, наш лидер Альтариус Винсетон.

— А почему, он еще не пришел за тобой, ты же украл у него ожерелье?

— Я думаю, что в итоге он сделает это. — Кэмерон облокотился на дверь. — Как только накопит достаточно сил, чтобы схватить мою семью и вернуть его себе. Но в данный момент, у него есть дела поважнее, например, захват душ невинных людей или убийство целого города.

Он сложил руки на груди и ждал, как я отреагирую, когда до меня таки дошел смысл сказанного, от изумления, моя челюсть отвисла.

— Ты хочешь сказать, что твоя семья более могущественна, чем лидер Жнецов? — спросила я ошеломленно. — Как это?

— Потому что очень долгое время, Альтариус Винсетон или Алтон, как его сейчас называют, страдает от недостатка энергии, мы украли у него драгоценное ожерелье, таким образом, забирая часть силы, и теперь, он восприимчив, Жнецы истощают его энергию, пока живут на этой земле, собирая души.

— Но почему же, черт побери, твоя семья украла это ожерелье? Чтобы защитить себя?

Кэмерон пожал плечами.

— Это лучше спросить у моего отца.

— Может ты сам, можешь сделать это?

— Может, но я понятия не имею, кто мой отец.

Я помассировала свои виски и глубоко вздохнула.

— Это ложь. Я видела его в баре, когда вы переехали в этот дом. Правда, не понимаю, как вы оказались здесь снова, этот дом, недавно, был выставлен на продажу.

— Потому что его купил мой дядя. — И фыркнул от смеха. — Мне кажется, что тот туповатый парень, которого ты приняла за моего отца, это Делфонте, мой старший сводный брат.

Я открыла рот от удивления.

— Он очень похож на тебя.

Кэмерон закатил глаза, будто я казалась смешной и нелепой.

— Никто не может выглядеть также хорошо, как я. — Мгновение он смотрел на меня, по его глазам невозможно понять, о чем он думает, и пошел к лестнице, ведущей в спальню. — Подожди меня, я сейчас приду.

Когда он ушел, я вздохнула и прошла в гостиную, со стенами в красных тонах и кирпичным камином. Его камин был уставлен пластиковыми растениями и фотографиями, а над ним висело зеркало в позолоченной оправе. Как и в прошлый раз, здесь пахло яблоками и корицей, от ароматизированных свечей, горящих на полке. Единственное, чем отличалась эта гостиная, сейчас здесь не было Маккензи Бейкер, сидящей на диване. Я невольно вспомнила ту ночь, когда я сидела здесь и беседовала с ней, не зная, что она уже мертва. Как же мало я тогда знала. Часть меня, хотела снова вернуться в прошлое и стать наивным человеком, но тогда я бы не встретила Ашера, и прошлой ночи тоже не было бы.

Эта ночь была восхитительной. Я прикоснулась к губам, уйдя в воспоминания, я не очнулась, даже услышав шаги Кэмерона, доносящиеся с лестницы. Он остановился позади меня, тепло его тела смешалось с моим, он наклонился ближе, я напряглась, но не уклонилась.

— О чем ты думаешь? — прошептал он мне в волосы, вдыхая запах.

Я пожала печами, пытаясь не вздрогнуть от его прикосновения, это было трудно.

— О той ночи. — Я обернулась, посмотрев на него через плечо, но явно ошиблась в расстоянии и наши губы почти соприкоснулись. — О том, как я была здесь и разговаривала с Маккензи, когда она уже умерла.

Он озадаченно посмотрел на меня.

— Ты так говоришь, будто было в этом что-то странное.

— Это и было странным… я была странной.

— И что в том, если ты странная, я тоже странный, да и весь мир по-своему странный, все зависит от того, как смотреть на это.

— Весь мир, не может видеть мертвых и разговаривать с Жнецами, пытающимися задурить голову. — Я развернулась к нему лицом. — Ты мог сказать, что она мертва и спасти меня от сомнений.

Он сложил руки на груди и его взгляд потяжелел.

— Я не сказал тебе это по той же причине, по которой не сказал и другую информацию, что могла оттолкнуть тебя от меня. — Он наклонился вперед, жар его тела начал душить меня. — В конце концов, мы не закадычные друзья, мне от тебя нужно только одно, ТЫ, а чем больше ты знаешь про меня, тем меньше будешь хотеть.

Я не знала, что ответить, на это беспардонное заявление.

— Но для той цели, что ты преследуешь, мы должны стать друзьями, — тихо ответила я, отклоняясь, вздохнуть посвободнее, но моя спина уперлась в стенку.

— Для исполнения моего желания, это совсем не обязательно. — Он внимательно смотрел на меня, казалось, его взгляд проникал под кожу, внутрь меня, к той части, существование которой я не хотела признавать. Та часть, хотела узнать, каково это быть с ним, целовать его, пить его, пытать… Чем больше я думала об этом, тем больше горели мои глаза и губы. Я не знала, что это значит, но так как такое уже случалось пару раз, то я начинаю верить, что здесь может быть какой-то скрытый мотив.

— Что ты хочешь от меня? — спросила я дрожащим голосом.

— То, что Ашер забрал уже дважды, — ответил он низким, хриплым голосом, заставив мелко дрожать.

— Он не забирал этого. — Я смотрела в его глаза, меня одолевали сомнения, что он делает все это, лишь по этой причине. — Я сама дала.

Кэмерон напрягся, но это состояние быстро сменилось спокойствием и расслабленностью.

— Отлично, тогда мы продолжим сражение, в итоге ты сдашься.

Я собиралась уйти, думая, что прийти сюда было не удачной идеей, но затем он отступил и раскрыл ладонь, показывая ее мне. В его ладони лежал бардовый камень, сверкающий на свету, проникающим через окно.

— Ожерелье моей бабушки. — Я потянулась к нему, помня, что говорил профессор Морган о том, что оно защитит меня.

Но Кэмерон отдернул свою руку и спрятал за спиной.

— Нет, оно принадлежит моей семье… Ну, оно конечно украдено у Альтариуса Винсетона. А твоя бабушка, украла его у нас.

— Да, ты говорил об этом, — я убрала свои руки, — и как я должна верить тебе, если ты все время врешь.

— Ты совсем не обязана мне верить, — ответил он небрежно. — Просто знай, что оно принадлежит мне, а я лишь одалживаю его тебе на время. — Он снова протянул руку, показывая то, что лежало на ладони.

Я не сдвинулась.

— Ты одалживаешь мне его просто так? Тебе ведь было трудно вернуть его. И ты потратил столько сил, чтобы убедить меня, что профессор Морган лгал мне, рассказывая про него.

— Я никогда не говорил, что он лгал насчет ожерелья, я только сказал, что очень подозрительно то, как легко он передал тебе информацию.

— То, что ты передаешь мне это ожерелье, тоже подозрительно.

— Я хочу защитить тебя от того, что ждет впереди, в самом ближайшем будущем, ты можешь умереть, если не возьмешь его… — Он слегка толкнул меня своей рукой. — Поэтому забирай это чертово ожерелье, пока я не передумал.

Я не взяла его.

— Как ты можешь знать, что ждет меня впереди?

— Так же, как об этом узнаешь и ты, — ответил он раздраженно. — Я видел смертные предзнаменования, а недавно увидел информацию о тебе, поэтому бери это чертово ожерелье.

Я снова не взяла, мне приносило какое-то извращенное удовольствие злить его.

— Но ты достал его с таким трудом, твоя семья тоже нуждается в защите.

— Да, и что с того?

— Вы будете уязвимы.

Его глаза сверкнули, что заставило почувствовать тепло внутри.

— Это показывает, как ты дорога мне. Ради тебя я оставляю свою семью беззащитной на какое-то время, хотя наш лидер бродит совсем рядом.

Я была тронута этим извращенным жестом и неохотно забрала ожерелье из его руки, вспоминая, как въехала в озеро на машине, оно было на мне.

— Значит, в ближайшем будущем я должна умереть?

Он удивленно приподнял свою бровь.

— Ты говоришь об этом слишком спокойно, без страха.

— Я уже умирала и не раз, но все еще здесь.

— Это была не смерть, принцесса. Это Анамотти хватали и мучили тебя. — Он сократил расстояние, его пальцы оказались на запястье. — Поэтому сделай то, что лучше для себя, позволь, я одену тебе ожерелье.

Я посмотрела на него, лежащее у меня руке.

— Я сама.

Кэмерон не стал спорить, отступил назад, отпуская мою руку. Я надела его, надеясь, что не совершаю новую ошибку, и этот момент не вернется, чтобы укусить меня за задницу. Я застегнула цепочку и попыталась узнать у Кэмерона о том, как должна умереть, но он оборвал мои попытки, пройдя мимо меня к двери, слегка задевая плечом.

— А сейчас, тебе нужно вернуться домой и проверить почту, — ответил он, открывая дверь.

Я коснулась пальцами кулона, висящего на шее.

— Зачем?

— Затем, что ты получила сообщение от Августа Милларда и тебе не терпится узнать, что в нем. — Выражение его лица становилось все более раздраженным. — Плюс Ашер скоро проснется, я не хочу, чтобы он пришел в твоих поисках. Мне он уже так надоел, что не хочу его видеть еще как минимум лет сто.

Я удивилась.

— Откуда ты знаешь все это? Это гребаная телепатия или что-то вроде?

Он слегка подтолкнул меня, и я споткнулась об порог.

— Не будь смешной. Я знаю, потому что живу в тени и могу видеть все… это же, позволяет мне быть в твоей голове.

— О, боже, так это был ты, на чердаке? — Я покачала головой раздраженно. — Ты притворялся моим отцом?

Он закатил глаза.

— Не говори глупостей. — Затем сделал паузу, размышляя о чем-то с улыбкой. — Хотя, я бы не стал сбрасывать со счетов, что твой отец мог быть там. — С этим, он захлопнул дверь, прямо перед моим носом.

Я спрашивала себя, было ли правдой то, что он сказал. Может, мой отец все еще жив и был на чердаке? Но если это, правда, значит он один из Теней, Жнец.

— Кэмерон, это правда или ты снова пытаешься вытрахать мой мозг? — Я постучала в дверь еще несколько раз, прося объяснить, что он имел в виду, но он не ответил. Я сдалась, побежала по лужайке перед домом, игнорируя Анамотти в полицейской машине, припаркованной в нескольких футах от бордюра, который я перепрыгнула. Я бежала по улице, затем по своей лужайке, и вбежала в дом, тяжело дыша. Закрыла дверь и бросилась к Ашеру и моему ноутбуку.

Когда я пришла, дверь была открыта, и Ашера в кровати не было. Я начала переживать, когда не обнаружила на полу его одежду.

— Неужели ты ушел? — Я застыла на месте, мое сердце раскололось на части. Этого не может быть. Он не мог так поступить со мной.

— Я никогда не уйду от тебя, — меня окутал его голос.

Я последовала на его звук в гардеробную и открыла занавеску, позволяя дневному свету заполнить пространство. Ашер сидел на полу, на нем была та же одежда, что и вчера, волосы были взъерошены, а кожа бледной. Он находился перед стеной, на которой я писала стихи. Это меня немного беспокоило, потому что порой мои стихи были просто ужасны.

— Это ты написала? — спросил он, не глядя. — Учитывая, что это твоя стена, думаю, что это сделала ты.

Я села позади него, ощущая, как он сначала напрягся, а затем быстро расслабился.

— Да, я… на что конкретно ты смотришь?

Он наклонил голову, глядя на меня, и несколько прядок упали ему на глаза.

— Все, правда…? Я смотрю на то, что на самом верху. — Он снова перевел внимание на стену и прочитал вслух:

Где-то на дне пламени

Искорка была,

Она тихо тлела

Ни жива, не мертва.

Очень жить хотела…

Хотя ярким светом,

Не стремилась стать,

при этом…

Где-то на дне пламени

Искорка была,

Она тихо тлела,

Просто жить хотела…

Когда он закончил, то снова посмотрел на меня.

— Ты ничего не упустила из виду.

— Если в стихе написано «Эмбер», это не значит, что я писала о себе, — сказала я, скрещивая ноги.

— Если это не о тебе, тогда о ком?

Я покачала головой и печально вздохнула.

— Ну, хорошо, я писала о себе, но помни, что когда я делала это, мне было всего пятнадцать, и мне было трудно с моим даром. Я чувствовала себя одинокой и опустошенной, почти также, как в последние несколько недель.

— Я никогда не хотел, чтобы ты чувствовала себя опустошенной… — Его фраза оборвалась, когда он увидел ожерелье, висящее на шее. Его глаза потемнели, стали похожи на магму.

— Где ты взяла это?

Я прикрыла кулон своей рукой.

— Его отдал мне Кэмерон, недавно. — Затем быстро добавила: — он сказал, что оно защитит меня от смерти, которая ждет меня в ближайшем будущем.

— Это тебя защитит… — Он посмотрел мне в глаза. — Погоди, так ты была с ним?

Я ощутила себя сволочью, кивнув в ответ.

— Он появился сегодня утром.

— И он так просто отдал его, ничего не потребовав? — Он не верил в это.

— Ну, после того, как я ходила к нему домой, — ответила я пристыжено.

Мышцы на его лице напряглись.

— Ты ходила к нему? Одна? Как…? Зачем…? — И чем злее он становился, тем больше его пальцы впивались в плечи. — Он тебе нравится?

— Что? Ашер, нет, все не так. Сначала он разговаривал со мной в голове, затем сказал, что хочет мне кое-что отдать. Он не нравится мне, совсем. — В это же мгновение смех заполнил мою голову, и это был не Кэмерон, а мой собственный, внутренний голос.

— Но ты достаточно доверяешь ему, чтобы пойти куда-то. — Выражение лица у него было таким подавленным, что мне хотелось плакать. — Доверие очень многое значит, особенно, если оно идет от тебя. Ты редко доверяешь.

— Все не совсем так… он только… — Я разочарованно вздохнула. — Когда он рядом, мне трудно думать. Кроме того, тебе я доверяю гораздо больше, чем кому бы то ни было.

Он выглядел так, будто я не убедила его, но злость прошла.

— Я просто хочу, чтобы ты была осторожнее. — Он взял меня за руку. — Ты очень важна для меня.

Я не знала, что ответить на это, потому и промолчала. Да, мне нужно быть осторожнее, но в тоже время, я рада, что получила ожерелье, оно позволяет мне ощущать себя в безопасности. Оно всегда было на мне с тех пор, как мне его дала бабушка.

Он отпустил мою руку и потер глаза, будто устал.

— Я чувствую себя очень странно, все время уставший и эмоциональный. Думаю, потому что был изгнан и ощущаю себя почти как человек.

Я заставила себя спокойно ответить.

— Со временем тебе станет легче.

— Надеюсь. — Его настроение ухудшилось. — Я не хочу быть ослабленным эмоциями, особенно когда я тебе нужен.

— Со мной все будет в порядке, — заверила я его и поднялась, затем взяла его за руку и потянула за собой. — Я вспомнила, мне нужно проверить почту.

— Зачем? — спросил он, когда мы выходили из гардероба, держась за руки.

— Я пыталась связаться с одним парнем, его зовут Август Миллард. — Я отпустила руку Ашера, взяла ноутбук и села на не заправленную кровать. — Он написал ту книгу, которую стер твой дядя. Надеюсь, он может ответить мне на некоторые вопросы, не только о том, как освободить этот город от одержимости, но и о том, что ждет меня, когда я стану последним Темным Ангелом.

— Мой дядя не стирал книгу… он просто скрыл информацию, — ответил Ашер, садясь рядом со мной. — Он вернет все на место, и я смогу ее перевести.

— Да, но книга не расскажет мне о том, что случится, когда я останусь последней. Похоже, что Август знает достаточно и сможет рассказать мне, в отличие от тебя.

— Я уже говорил, что просто не знаю всего. Только наши лидеры знают это, они были теми, кто создал это проклятье, — он вздохнул. — Я не хотел бы, чтобы ты узнала то, что мне известно.

— Но я хочу знать, — продолжала я настаивать. — Август не Ангел, поэтому может рассказать.

— Если ты так сильно хочешь… — Он потер руками свое лицо. — Я могу рассказать тебе еще кое-что.

— Я думала, что ты связан запретом.

— Да, но… но я не чувствую… — Он запрокинул голову и посмотрел в потолок, было похоже, что он задумался о том, что творится у него внутри. — Несмотря на то, что случилось, я все еще принадлежу к Ангелам, и мне любопытно, что произойдет, если я расскажу тебе то, что мне известно.

Я открыла свой ноутбук и нажала кнопку питания.

— Ты можешь попробовать, — предложила я ему, вспоминая, что дядя Ашера тоже когда-то был Ангелом Смерти, но, несмотря на это, рассказал мне часть.

— Хотя, я не знаю, что случится, если ты попробуешь, и у тебя не получится. Ты просто не сможешь мне ничего сказать, или ты попадешь в беду?

Он неосознанно потянулся к спине и коснулся места, откуда растут крылья.

— В прошлом, я не мог рассказывать секреты, связанные с Ангелами Смерти.

Я зевнула, когда экран ноутбука загорелся.

— Тогда просто попробуй и посмотрим, что будет дальше.

— Не уверен, что хочу это рассказывать, — сказал он, нерешительно глядя на руки.

Я ввела пароль, чувствуя, как желудок сжался от страха, наверное, меня ждет что-то не очень приятное.

— Почему?

Он тяжело сглотнул, и глаза наполнились тревогой.

— Потому что все плохо.

— Хуже, чем когда пытает армия Жнецов? — я сказала это, пытаясь оставаться спокойной, мои нервы были на переделе.

Ашер вздохнул так, будто на его сердце лежал тяжелый груз, затем наклонил голову вперед и покачал ею.

— Это гораздо хуже, Эмбер. Это страшнее пыток.

Я вспомнила про знаки смерти и видела улицы, покрытые кровью жителей города.

— Пожалуйста, расскажи. Мне нужно знать то, с чем столкнусь, если это произойдет.

Когда он поднял лицо, на нем было душераздирающее выражение, будто держит на плечах целый мир. Ашер начал говорить, вероятно, это не предназначалось для моих ушей, но все-таки:

— Чтобы борьба между Ангелами и Жнецами подошла к завершению, ты должна будешь выбрать сторону. Ты должна выбрать между добром и злом, выбрать судьбу мира, и тогда… тебе нужно принести в жертву кого-то близкого своими собственными руками.

Перед тем, как продолжить говорить, он закрыл глаза и глубоко вздохнул, его голос был похож на шепот, но я расслышала.

— Того, кого любишь.

Глава 13

Я долго молчала. Я не смогу. Мой голос пропал, как пепел, унесенный ветром. Мне нужно пожертвовать жизнью любимого. Вот что будет, если я стану последним Темным Ангелом.

— То есть, я должна буду убить того, кого люблю, принести в жертву, чтобы все закончилось, и это не зависит от того, чью сторону выберу? — Мне хотелось плакать, но глаза оставались сухими.

Ашер кивнул, его взгляд был прикован ко мне.

— В любом случае, тебе придется столкнуться с этим выбором.

— Я не смогу это сделать, — прошептала я, убирая ноутбук в сторону и пытаясь выровнять дыхание. — Я не убийца. — Кроме того, я не знаю, люблю ли кого-то.

Он взял меня за руку и легко притянул к себе.

— Я знаю, что ты не… Я просто сказал тебе то, что мне известно об этом сражении. — Он заключил меня в крепкие объятия.

Я изумленно покачала головой, но не смогла найти в себе силы, обнять его в ответ.

— Я не смогу, даже если стану последней, я не смогу пройти через это.

— Я знаю. — Он поцеловал меня в лоб. — Мы что — нибудь придумаем.

— Мы даже не знаем, стану ли я последней. Я не должна… нет… я не смогу… я не могу стать последним Темным Ангелом… Я позабочусь о том, чтобы этого не произошло, даже если мне придется покончить с собой.

— Эмбер, — Ашер прижал меня, моя голова оказалась у него под подбородком, — не говори так. Мы найдем выход, даже если ты станешь последним Темным Ангелом, я не позволю всему так закончиться.

— Я не хочу становиться последней… — продолжала настаивать, после чего немного отклонилась, посмотреть ему в глаза. — Должен быть другой выход… кто-то другой должен взять это бремя на себя, только не я, — то, что я сказала звучало эгоистично, но слова вылетели, с одной стороны мне стало за себя противно, а с другой, я хотела, чтобы это стало правдой.

— Должно быть еще что-то, мне ведь не все известно, — пробормотал он.

— Но как узнать? Информацию о Темных Ангелах сложно найти.

— Я не уверен… — Он потер рукой подбородок. — Нам нужно встретиться с моим дядей, чтобы он открыл информацию в книге, и поговорить с ним, он может знать больше чем я, он старше и мудрее.

— Отлично, тогда я свяжусь с Августом Миллардом, просто на всякий случай. Возможно, ему тоже что-то известно. — Я пошла к своему компьютеру. Ашер с любопытством наблюдал, как я открыла браузер и вошла в почту. Мое сердце подпрыгнуло, когда я увидела сообщение от Августа Милларда.

— Знать больше, чем я и мой дядя? — сказал Ашер скептически, заглядывая через мое плечо. — Не хочу относиться предвзято, но он просто написал книгу.

— Книгу, которая рассказывает, как освободить невинных от одержимости, — сказала я, кликая на сообщение. — Ты знаешь, как это сделать?

Он недовольно покачал головой.

— Я никогда не слышал о том, что человек сбросил одержимость Жнеца, только о том, что ее может снять сам Жнец. И я никогда не слышал об одержимых Темных Ангелах.

— Да, а в книге рассказывается об этом. Хотя это было написано на латыни, поэтому я смогла прочитать лишь вступление. — Вдохнула поглубже и начала читать вслух: — Дорогая Мисс Эдвардс, мне приятно, что вы прочитали мою книгу и написали письмо. Поэтому с радостью отвечаю на просьбу о встрече и более подробного обсуждения деталей моего исследования об Ангелах и Жнецах. Пожалуйста, позвоните мне, когда вам будет удобно. — В конце письма он написал свое имя и номер телефона. Я посмотрела на Ашера, который читал текст на экране. — Что ты об этом думаешь?

Пока он читал письмо, на его лбу появилась морщинка.

— Звучит слишком поверхностно.

Я снова посмотрела на экран, мне не нравилось его замечание, но он мог оказаться прав.

— Как ты понял это?

Он пожал плечами.

— Потому что письмо слишком формальное: «…с целью более подробного обсуждения деталей моего исследования об Ангелах и Жнецах». И сразу предложил встретиться, все как-то слишком легко.

— Да, я тоже ожидала, что будет сложнее, но в тоже время, хочу знать, что ему известно. — Я вздохнула и перечитала это короткое сообщение еще раз, бубня. — Интересно, где он живет?

Ашер указал мне на номер телефона в самом низу экрана.

— Я думаю, это код Нью-Йорка.

— Он живет в Нью-Йорке? — Там же, где мать Ашера. Это совпадение? Что-то не уверена.

Ашер пожал плечами.

— Это место, где зарегистрирован номер, это не значит, что он там живет. — Он сделал паузу, а затем потянулся к ноутбуку. — Позволь, я отправлю ему сообщение и выясню, где он живет, мы поедем туда. — Я отдала ему ноутбук. — После, мы поговорим с дядей и посмотрим, что известно ему, может нам не придется к нему ехать.

Почему-то я знала, что с дядей Ашера будет легко договориться, особенно если учесть, что он забрал у меня книгу и скрыл текст. Может он и правда защищал его, но в тоже время, если я и научилась чему-то, так это не доверять.

Думаю, будет хорошо, если у нас будет контакт с Августом, просто так, на всякий случай.

Глава 14

После того, как Ашер ответил на письмо, я закрыла ноутбук и дала ему телефон, позвонить дяде и выяснить, вернулся ли он из Джексона, чтобы встретится с ним и поговорить. Пока он звонил, я надела куртку, поеживаясь от сильной боли в спине. От каждого движения рук, мои мышцы отзывались болью, мне было интересно, насколько же большими должны быть синяки.

Ашер сидел на кровати и наблюдал, как я завязывала шнурки на ботинках, прижимая телефон к уху.

— Какая же ты красивая, — сказал он со странным выражением на лице, отвлекая меня от боли. — Позже я бы хотел тебя нарисовать.

Я выпрямилась и заправила волосы за ухо, чувствуя неловкость, после таких слов.

— Может быть, когда меня перестанет преследовать смерть. — И направилась к чемодану, достать книгу.

Он улыбнулся.

— Просто подумай над этим, обещаю, я не буду сильно давить. — Он пожирал меня взглядом, заставляя пылать. — Ты даже можешь не раздеваться.

Я уже было открыла рот, чтобы ответить что-то остроумное, но он приставил палец к губам, заставляя замолчать, и начал разговаривать по телефону.

— Привет, дядя Эллиот, это Ашер. — Он застыл, слушая его ответ, и чем дольше его слушал, тем больше портилось его настроение. Я закрыла чемодан и прислонилась к стене, прижимая к груди книгу, пока Ашер продолжал разговаривать. — Да, я понял, что ты уже слышал об этом. Прости, что не позвонил тебе прошлой ночью, просто был немного расстроен, что они… лишили меня крыльев. — Он посмотрел через плечо на свою спину. Странным было то, что по моим плечам пробежала волна боли, пронзая спину, будто это я повернулась и посмотрела на нее. Он пристально посмотрел на меня и продолжил разговор. — Вообще-то, я сейчас у Эмбер… почему? — Он снова замолчал, пока я пыталась рукой помассировать мышцы спины, но мои прикосновения, даже близко, не были похожи на успокаивающие прикосновения Ашера. — Хорошо, а почему мы не можем уехать?

Чем дольше продолжался этот разговор, чем труднее становился, тем больше болела моя спина. В итоге, я не смогла этого больше выносить и залезла под рубашку, пытаясь нащупать перья, но их там не было, была лишь просто гладкая кожа. Но эта боль, она стала просто невыносимой, я ощущала, будто моя кожа сейчас расплавится и растечется, как воск.

Я продолжала держать руку на спине, пока Ашер говорил по телефону, и время от времени, бросал обеспокоенные взгляды. Его волнение лишь усилилось, когда он посмотрел на книгу в моих руках.

— Я не уверен… Снаала мне нужно спросить у Эмбер, есть ли она у нее, просто она вышла, ненадолго, попробовать найти свою мать.

Я посмотрела на него озадаченно, но он дал мне понять, чтобы вела себя тихо. Наблюдая, как он становился все более и более ошарашенным, я прислонилась к шкафу. К моменту окончания разговора, он выглядел так, будто готов бежать прямо сейчас.

Он вскочил на ноги и забрал у меня книгу.

— Нам нужно уходить, быстро. — Он убрал телефон в задний карман джинсов и схватил меня за руку.

— Что случилось? — спросила я, пока он стремительно тащил меня по коридору. С каждым шагом, мышцы на моей спине, напрягались все больше и больше. — Ашер, что, черт возьми, происходит?

Он продолжал тянуть меня за собой.

— Это был не мой дядя, — ответил он, когда мы подошли до лестницы.

— А кто? — Спускаясь, я старалась сохранять равновесие, не смотря на желание упасть на колени.

— Не знаю, но это точно, не он, — исправился Ашер. — Он стал одержим Анамотти, я слышал, на заднем плане, чей-то голос, похожий на голос Алтона.

— Алтон с ним? — От неожиданности я чуть не упала с лестницы, но быстро схватилась за перила. — Как это возможно? Как он может быть одержимым, если он… был Ангелом? Или поэтому и одержим?

Ашер посмотрел на меня через плечо, я увидела беспокойство в его глазах.

— После изгнания мы становимся уязвимыми.

Моя осторожность сразу подняла голову, а ведь не только дядя Ашера может быть одержим, но и он сам.

— Я еще в своем уме, — ответил он, будто читая мои мысли. — Обещаю, если они попытаются так со мной поступить, я покончу с собой.

От удивления я широко распахнула глаза.

— Ашер, не говори так… никогда.

Он закрыл мой рот рукой.

— Я сказал, что сделаю все, чтобы защитить тебя, даже это, если будет необходимо.

Я хотела поспорить с ним, но судя по выражению его лица, поняла, что он уже принял решение.

— И что мы будем дальше делать?

Он остановился прямо посреди лестницы, уставившись в окно над дверью, там ярко сверкала молния, и гремел гром.

— Для начала, мы должны держать книгу как можно дальше от него, по крайне мере, пока не выясним, что происходит, и что он скрыл, на ее страницах… — Ашер замолчал. — Боже, когда я услышал голос дяди, он звучал так… — И резко встал у подножья лестницы, я, естественно, врезалась в него. Он грациозно развернулся и поддержал меня за плечи, помогая сохранить равновесие, эта грациозность сразу напомнила мне, что сейчас он хоть и не Ангел Смерти, но и не человек. Он показал на книгу, говоря: — Он хочет обладать ею, как у Голум из Властелина Колец, только вместо кольца он желает книгу, — Ашер взвесил ее в своих руках, а потом открыл и пролистал пустые страницы.

Мы оба уставились на них, будто по волшебству, слова сами должны там появятся. В это же время, как в плохом кино, на заднем плане гремел гром и тикали часы.

— Черт, мы должны как-то достать кровь дяди, чтобы увидеть, то, что он так хотел скрыть. — Ашер вздохнул, сдался и закрыл книгу, в это же самое время моя спина опять начала зудеть, и я потянулась ее почесать. — Нам нужно где-то спрятаться, пока мы не придумаем, что дальше делать. — Ашер зажал книгу под мышкой. — Нам нужно найти такое место, где Анамотти нас не достанут.

— Как насчет Нью-Йорка? — И взяла со стола ключи от машины. — Мы будем подальше от Анамотти, но вдобавок сможем еще и с Августом поговорить. Может быть, он сможет рассказать, как освободить невинные души от одержимости, тогда мы сможем остановить это сумасшествие, творящееся в городе, и остановим смерть, которая ждет каждого, если Алтон начнет реализовывать то, что я видела в смертном предзнаменовании.

— А это неплохая идея. — Он снова посмотрел на книгу, и пряди волос, упали ему на глаза. — Только я не уверен, что мы можем доверять этому Августу.

— Не думаю, что станет хуже, если мы сначала, просто посмотрим на него.

Ашер вздохнул и сдался.

— Хорошо, тогда собирай вещи, мы отправляемся в путь, заедем к нему, если он с нами свяжется. Только сначала, я попытаюсь найти про него хоть какую-то информацию.

Я кивнула, на самом деле я рада, что он согласился. И поспешила в комнату, собирать сумки, пока Ашер ждал меня на лестнице, внимательно наблюдая за входной дверью, словно ждал, что с минуты на минуту кто-то должен вломиться. Я еще раз убедилась, что взяла ноутбук, написала маме записку с намеком на то, куда я пропала, на тот случай, если она вдруг вернется и начнет беспокоиться.

К моменту моего возвращения, Ашер выглядел сильно обеспокоенным, его кожа заметно побледнела. Он встретился со мной взглядом, пока я спускалась по лестнице с сумкой, перекинутой через плечо, и когда я подошла к нему, он взял меня за руку и повел к двери.

Когда Ашер он открыл дверь, в моей голове мелькнула шальная мысль.

— Ашер, почему ты сейчас мне помогаешь, хотя раньше не мог этого делать? Потому что тебя изгнали?

Ветер пробежался по моим волосам и наполнил помещение легкой моросью.

— Нет, даже учитывая то, что я частично свободен, я до сих пор могу попасть в крупные неприятности, помогая тебе, — сказал он без расстройства, а только с долей облегчения.

Я заправила волосы за ухо, чтобы они не лезли в лицо.

— Тогда почему ты это делаешь?

Он ничего не ответил, вместо этого, вывел меня на улицу, под дождь, ливший с разгневанных небес. Пока мы шли, он продолжал держать меня за руку, но на краю газона остановился и повернулся ко мне лицом.

— Потому что я на хуй послал, все эти правила, — каждое слово, этого заявления, было пропитано страстью. — Теперь, мне просто насрать на это. — Он махнул рукой, показывая на землю. — Это не честно, что ты была создана для того, чтобы отвечать за наши грехи, больше я не позволю тебе страдать, независимо от того, что со мной может случиться. — Он взял мои лицо в ладони, и клянусь, я слышала, как сильно бьется в этот момент его сердце. — Все, чего я хочу, чтобы ты была в безопасности, я должен был сделать все это гораздо раньше. — Дождь намочил его волосы, собираясь капельками на коже, и пропитывая одежду, уже прилипшую к телу.

Мое тело дрожало от его красоты и силы слов. Меня затопили сильные и опьяняющие эмоции. Никогда я не ощущала чего-то подобного, мне сложно их контролировать и скрывать внутри, не дать им просочиться наружу, подобно дождю. Не думаю, что это любовь, но было интересно, как дальше будут развиваться мои чувства к нему. Что, если в итоге я полюблю его, мне же придется убить его, ради спасения душ всего человечества.

— Отлично, тогда поехали. — Я попыталась перекричать гром, но дрожание голоса, выдало меня с головой. — По крайней мере, мы должны хотя-бы попытаться узнать, как спасти этот город.

Ашер выглядел так, будто заметил это, но никак не прокомментировал. Просто кивнул и снова взял меня за руку, его кожа была холодной от дождя. Бок о бок, вместе, под проливным дождем, мы направились к машине, стоящей на подъездной дорожке. Казалось, этот момент, просто идеален, не считая грома и людей, стоявших на траве.

— Черт, — сказали мы одновременно, заметив их. Мы остановились у края дороги, увидев, что все больше людей появлялись у нас на пути. И это были не просто люди, они все были одержимы; их лица одинаково ничего не выражали; глаза светились красным, сквозь пелену дождя; а руки безвольно висели по бокам. В нескольких из них я узнала своих соседей, рядом стояли двое полицейских, которые следили за мной, но многих я никогда не видела раньше, думаю, что их послали сюда из города, зачем?

Глубоко внутри, я, кажется, знала ответ, но не хотела его принимать. Принять то, почему так болела спина, почему Анамотти внезапно усилили натиск.

Пока я смотрела на сгущающуюся толпу, прибывающую со всех сторон улицы, то узнала еще одну персону. Она была худой и высокой, ее волосы, закрученные в локоны, спускались по плечам. На ней было длинное платье, а губы, что когда-то были красными, сейчас посинели. Раньше, мы вместе ходили в школу, до тех пор, пока неделю назад, ее тело было найдено на берегу реки, в полумиле от места преступления.

Когда я посмотрела на нее, она улыбнулась, на секунду, я подумала, что она будет просить о помощи, как и другие девушки, но она сказала:

— Привет, Эмбер. Рада тебя видеть, снова.

Меня начало подташнивать, когда увидела, что на ее руке нет пальцев.

— Алтон передает привет и говорит, что скоро навестит тебя.

У меня отвисла челюсть, а рука Ашера, держащая меня, напряглась.

— Нам нужно отсюда убираться. — Он посмотрел на все более возрастающее количество людей. — И быстро. — Мы побежали к машине, под ногами хлюпала вода, где-то высоко в небе гремел гром и лил дождь. Как в школе, эти люди не гнались за нами, лишь наблюдали и чего-то ждали, позволяя дождю лить на них.

Когда мы добежали до маминой машины, то сразу забрались внутрь, я завела мотор. Ашер провел рукой по мокрым волосам, убирая их с лица. Мы молча пристегнули ремни безопасности, я включила задний ход. Когда я посмотрела в зеркало, то увидела, что все люди, встали прямо на дороге, перекрывая выезд.

— Что теперь делать? — задала я Ашеру вопрос, он развернулся на сидении и посмотрел на людей, позади.

Он думал о чем-то, измеряя плотность толпы.

— Думаю, мы должны просто поехать и посмотреть, уйдут ли они с дороги.

Я сжала в руках рычаг переключения передачи и руль.

— А что, если они не сдвинутся.

Его адамово яблоко дрогнуло, когда он сглотнул.

— Тогда дави их.

— Я не могу. Они все еще люди, и просто одержимы.

— Ты права, — пробормотал он, поворачивая голову, проверяя боковое окно. — Тогда поезжай по траве.

— Ты хочешь, чтобы я проехала по газону?

Он положил книгу себе на колени, придерживая рукой так, будто боялся ее потерять.

— Если ты не можешь этого сделать, то давай я.

Я нажала на педаль газа.

— Нет, все в порядке, на самом деле, я всегда хотела это сделать.

Он посмотрел на меня, изумленно приподнимая проколотую бровь.

— Я удивлен, что ты не напугана, учитывая, что твоя машина съехала в озеро.

Я нажала педаль газа сильнее, и машина начала медленно двигаться вниз по дороге.

— Мой отец любил возиться с машинами. Он был лихачом.

— Серьезно? — Он изумленно посмотрел на меня.

Я пожала плечами.

— Как бы мне не было неловко от этого, но это что-то вроде связи между дочерью и отцом.

Я повернула руль, когда капот машины достиг края толпы. Они даже не подумали уходить с дороги. Тогда, я нажала на газ, машина наклонилась, ее шины завизжали, оставляя следы на газоне, разбрызгивая грязь и воду по стеклам. Нужно было включить дворники, чтобы очищать лобовое стекло от мусора, который на него налипал.

Про себя я радовалась, что мы уезжали, я покидала этот пустой дом с облегчением. Затем в толпе я заметила фигуру, что заставила меня резко затормозить. Машина остановилась, а мои руки начали дрожать, когда я посмотрела на мать, стоящую посреди толпы рядом с машиной. Она была одета в старые джинсы и слишком большую футболку, ее волосы стянуты в грязный пучок, а кожа без макияжа выглядела очень бледной. Без сомнений, это была она.

— Мама, — прошептала я и моя нога, удерживающая тормоз, начала дрожать, и машина покатилась вперед. Я быстро поставила машину на паркинг, и сняла ногу с тормоза.

Ашер проследил за моим взглядом.

— Это твоя мать?

Я медленно кивнула, пока мои пальцы пытались нащупать застежку ремня безопасности.

— Да, но что она делает с ними…? — Застежка ремня щелкнула, я быстро потянулась к дверной ручке, готовая выскочить.

— Эмбер, стой. — Ашер схватил меня за руку. — Не выходи из машины.

Я дернула рукой, но он не отпустил меня.

— Ашер, пусти… Там мама… — Я смотрела на нее через лобовое стекло, а она на меня, ее лицо не было таким же застывшим, как у других, просто ужасно мрачным. — Пожалуйста, мне нужно удостовериться, что с ней все в порядке.

Мать подняла руку и помахала мне, но в ее движении было что-то неестественное, похожее на робота, в это мгновение внутри меня что-то оборвалось. Затем она положила руку себе на шею, и тогда я увидела следы, больше похожие на раны, нанесенные ножом или веревкой. Также у нее на лбу был Крест. Когда я поняла, что это означает, то начала отталкивать Ашера еще сильнее, но он крепко меня держал. Я слышала, что он что-то говорит мне, но я была в шоке, так-как только сейчас осознала, что моя мать мертва.

— Ашер, отпусти меня! — начала я плакать, истерически всхлипывая, он притянул меня ближе. — О, боже, она умерла… Пожалуйста, скажи мне, что она жива, что у меня еще осталась надежда.

Ашер промолчал, а мои слезы все текли и текли. Она пропала только несколько дней назад, я ходила по улицам, искала ее, думая, что она где-то там, но все это время она была уже мертва. Боже, нет.

Я смотрела не нее через лобовое стекло, мои плечи вздрагивали от рыданий, я все плакала и плакала, теряя связь с реальностью, все больше погружаясь в темную пустоту. Люди начали приближаться к машине, окружая ее. Затем, среди капель дождя, появились тени, они летали и парили вокруг машины. Эти тени, были похожи на ту, которую я видела в своей комнате, они напоминали пучки тьмы, парящие в пространстве. Ашер начал ругаться, когда заметил их, наверное, я должна была испугаться этого, но чувствовала лишь боль утраты, печаль, от очередной потери.

Мне трудно, кажется,

Все это выносить.

Мне тяжело дышать,

Не знаю, как мне быть…

Но сердце мое тянется,

И я хочу помочь…

С немыслимой силой я толкнула Ашера, и он стукнулся о дверь спиной. Я воспользовалась этим и выпрыгнула из машины. Холодные капли дождя падали на мою кожу, и эти касания были похожи на ледяные иглы, прикрыла рукой глаза и начала искать маму. Я нашла ее, она стояла прямо перед машиной с отсутствующим выражением на лице.

— Эмбер, вернись в машину, немедленно, — громко крикнул Ашер, выскакивая, с другой стороны. Он смотрел на меня, часто моргая из-за сильного дождя. — Мне жаль, что все так сложилось, но ты должна помнить, это уже не твоя мать.

Я посмотрела на него, затем на маму, меня разрывали сомнения, я не знала, что делать дальше. Я хотела подойти к ней, но в тоже время понимала, что Ашер прав. Я знала, что это больше не она, а лишь ее пустая оболочка, все, что от нее осталась. Боже, я никак не могла поверить, что она уже мертва.

Как-то я смогла себя убедить в этом и потянулась открыть дверь машины, забраться в салон. На лице Ашера отразилось облегчение, и он тоже начал забираться внутрь, но внезапно моя мать позвала меня по имени, и я снова застыла.

— Эмбер, помоги мне, — звала она. Когда я снова посмотрела на нее, пустота в ее глазах немного уменьшилась, я снова увидела ту маму, которая была передо мной, прямо перед тем, как я разрушила наши жизни. Беспомощная, потерянная, одержимая. — Пожалуйста, не бросай меня, — умоляла она.

Бросилась к ней, я больше не могла себя контролировать, не понимала, что это лишь призрак, а не она. Ашер снова звал меня, но я больше не слушала его. Сердце грохотало в моей груди, а холодные капли жалили кожу. Когда я почти добежала, меня начали окружать люди, их тела плотно примыкали друг к другу, все выглядело так, будто они преграждают мне путь. Я расталкивала их, но тут же начала чувствовать их смерть, она потекла по моему телу. Темнота, боль, прощание… просьба не покидать… невозможность остаться… боль… Множество плащей и перьев, что подобно дождю, льются с неба. Улицы города залиты кровью, всюду мертвые тела, их сотни, а может и тысячи. Я чувствовала, как все это течет через меня, подобно реке кинжалов. Один Жнец стоит посреди этого всего, он пожирает их души, пирует, становясь все более могущественным. У него широкие плечи и светлые волосы. Он в самом центре возвышается над ними, желая еще больше душ, ему нужно больше силы и могущества, больше контроля.

Я не могла больше стоять на ногах, так как картины смертей, снова и снова повторялись в моей голове. Я тянулась к маме, желая, чтобы она дотронулась до меня, пока все эти люди преграждали путь и теснили, со всех сторон. Но она, просто стояла и смотрела так же, как и тогда, когда я забрала жизнь бабушки, в ее взгляде смешались: ненависть, страх и желание отречься от меня.

— Я всегда знала, что от тебя будут лишь неприятности, — говорила она, пока я оглядывалась вокруг и видела, как на меня смотрят десятки светящихся глаз, они душили меня, под этой пеленой нескончаемого дождя. — Когда я узнала, что жду ребенка, то почувствовала лишь отвращение. Я видела, что сделало бремя Темного Ангела с твоим дедушкой. Он стал монстром, убивающим невинных людей, как и твой отец. Совсем не удивительно, что ты осталась одна, что с тобой рядом, никого нет, ты, чертова девка, видящая смерть, — каждое слово, сказанное ей, резало словно бритва, принося боль, мне хотелось сбежать от этой боли, но она проникла глубоко в меня. — Поэтому, я не вернулась домой. Лучше я сгнию в канаве, чем буду жить с тобой.

Ее слова душили меня, они обвивали шею, подобно невидимым пальцам. Я чувствовала эту боль, но она смешивалась с образами смертей в моей голове, я видела, как гибнет наш город, и мэр стоит в центре этого.

Я не могла дышать, думать, видеть… мне было тяжело, я осела вниз. Мои колени тонули в грязи, около меня топали чьи-то ноги, локти били по голове, что-то впивалось в шею, пытаясь сорвать ожерелье, но я отталкивала руки прочь.

— Помогите, — прошептала я, не уверенная, кому говорю это. Но меня, все-таки услышали, чьи-то руки подхватили меня и прижали к твердой груди.

Сначала, я думала, это Ашер, но когда посмотрела вверх, то увидела сверкающие из-под капюшона глаза и пряди светлых волос. Должно быть, это галлюцинация, Кэмерон никогда не стал бы вот так помогать мне. Через мгновение я почувствовала, как меня уносят прочь, и ощущения смерти в моей голове становилось все меньше и меньше. Я закрыла глаза, позволяя дождю смывать эту внутреннюю агонию и тишине проникать в мое израненное сердце.

— Что ты делаешь? — спросил Ашер, я не знала, с кем он говорит.

— Спасаю ваши задницы, — сказал голос, похожий на Кэмерона, это же невозможно. Он никогда не стал бы помогать мне, и уж тем более разговаривать с Ашером.

— Отдай ее мне, — холодно сказал Ашер. Спустя мгновение я почувствовала, как меня передали с рук на руки.

Мне хотелось протестовать, но смертное предзнаменование полностью вымотало меня, я чувствовала себя такой опустошенной, что было трудно открыть глаза. Послышался звук шагов, затем, чьи-то теплые губы коснулись моего лба. Я услышала, как открылась дверь машины, и думала, что меня посадят внутрь, но кто-то вместе со мной забрался в салон. Закрылась одна дверь, затем другая. Дождь, перестал капать мне на лицо, вместо этого я ощутила, как теплый поток воздуха нежно коснулся моей кожи, но внутри все было сковано льдом, он будто заморозил мое измученное сердце и беспокойную душу.

Стук начал заполнять пространство вокруг меня, в кабине стало темно, и она начала вибрировать. Я вцепилась в Ашера, чувствуя, как бьется его сердце. Каким-то образом, наверное, из-за холода, я начала плакать, мои слезы лились потоком, будто пытаясь облегчить страдания, наполняющие мое сердце.

— Все будет хорошо, — шептал Ашер, прижимая меня ближе.

Чем больше я плакала, тем больше ощущала свою боль, я не уверена, было ли этого от того, что видела смерть целого города, или же из-за маминых слов. Скорее всего, я просто поняла, что она мертва, и это были ее последние слова.

— Пожалуйста, попытайся расслабиться, — говорил Ашер, гладя меня по мокрым волосам. — Знаю, это тяжело, но я здесь, с тобой, ты не одна.

Я чувствовала, что он рядом, знала, что успокаивает меня, просто, мне не хотелось двигаться, вообще, я лежала на его коленях и плакала, пытаясь убедить себя, что это была не моя мама, что эти слова говорил Анамотти. Но мне трудно в это поверить — при жизни она говорила то же самое.

Но я хотела быть сильной, взяла себя в руки и перестала лить слезы. Вцепилась в рубашку Ашера, и, не открывая глаз, попыталась сконцентрироваться на дыхании вместо того, что происходит вокруг, это было не так уж и легко, во мне было еще слишком много боли.

— Мне больно, — прошептала я, пока Ашер гладил меня по спине.

— Я знаю, — его голос был хриплым, он снова поцеловал меня. — Попробуй просто спокойно дышать.

Я хотела сказать ему, что мне даже дышать тяжело, но потом поняла, что машина движется, и если за рулем не Ашер, то с нами в машине, находится кто-то еще. Думаю, что знаю, кто это был, тот, кто вытащил меня из толпы. Кэмерон.

Не понимаю, почему он это делает, почему помог? И почему Ашер позволил ему это? Я приподняла голову и широко распахнула глаза, удивительно, что это получилось, хотя и забрало очень много сил. Кэмерон вел машину, сильно сжимая руль, по улицам нашего города, на которых было очень много людей. Кажется, Ашера это устраивало.

— Что происходит? — пробормотала я, сразу почувствовав упадок сил, моя голова покачивалась, как у болванчика.

— Кэмерон, убирайся из машины, — я слышала, как Ашер сказал это, но не видела, я вообще ничего не видела, мои веки сами собой закрылись.

— Ты серьезно хочешь, чтобы я остановился? Прямо здесь? Посредине всего этого дерьма? Если я сделаю это, то ее конец, наступит очень быстро. Они перетянули всю ее семью на сторону Жнецов, они будут мучать ее до тех пор, пока она не сломается, а сейчас сломать ее очень легко. И ты это знаешь также хорошо, как и я.

Ашер колебался некоторое время, но в итоге сдался.

— Хорошо, — ответил он сквозь зубы. Я услышала, как завизжали шины из-за ускорения нашего автомобиля. — По крайне мере, прекрати забирать ее энергию, это запрещено делать у Темных Ангелов.

— Ага, точно так же, как и касаться таким образом, как прикасался ты, — парировал Кэмерон, поворачивая.

— Сейчас эти правила меня не касаются, — тихо ответил Ашер, крепко меня прижимая.

— Значит это правда? После того как тебя изгнали, ты позволил себе игнорировать, эти нелепые правила хорошего ангельского тона?

— Более или менее, но предполагаю, что расплата все равно меня настигнет, если Михаил об этом узнает, — пробормотал Ашер, напрягшись. — Но тебе нужно прекратить нарушать правила, и позволить ей проснуться.

Я не сплю, хотела я ответить, но мои губы онемели, а по спине снова начал распространяться жар и покалывание. Я начала гореть, как в лихорадке. Может это из-за дождя? Или может я заболела из-за переизбытка эмоций?

— Сейчас у нее истерика, — в голосе Кэмерона звучало раздражение. — И эта истерика начнется сильнее, когда она проснется и в полной мере, осознает то, что случилось.

— С ней все в порядке, — огрызнулся Ашер. — Ты просто используешь это как предлог, как оправдание.

«Что все-таки происходит?» — хотела спросить я, но моя голова, лежала на груди у Ашера. — «Почему вы двое… так разговариваете друг с другом…?»

— Она, только что узнала, что ее мать мертва, а ее душа находится во власти Жнецов. — Мотор начал шуметь еще громче. — И ты думаешь, что она легко сможет пережить это, особенно после того, как недавно узнала, что ее брат тоже перешел на сторону Жнецов и перестал быть Темным Ангелом? Кроме того, она начнет задавать вопросы, почему мы так ведем себя друг с другом.

— Ей не нужно знать об этом, — в голосе Ашера прозвучали угрожающие нотки, он еще крепче прижал меня к себе, моя горячая щека еще сильнее прижалась к его холодной рубашке. — Мы договорились, никогда не рассказывать о том, кем мы приходимся друг другу.

— То есть, ты просто хочешь продолжать ей врать? — спросил с пренебрежением Кэмерон. — На тебя это не похоже, я думал, изгнание тебя немного изменит.

— Зато это похоже на тебя, думать, что ей нужно знать об этом, — ядовито ответил он. — Порой, некоторые вещи лучше не знать. Тем более, когда человек и так уже слишком много пережил и может сломаться.

Кэмерон злобно усмехнулся:

— Если ты не заметил, она всегда стремилась узнать правду.

— Так, было не всегда, — ответил Ашер.

Знаю, он вспомнил то время, когда я сказала, что не хочу ничего слышать об Анамотти, это было тогда, когда все еще было нормальным, и он привел меня к статуе Ангела.

— Иногда, она просто хочет стать нормальной.

Он был прав, несмотря на все безумие, что творилось вокруг, я хотела обнять его, но мои руки были слишком тяжелыми и не поднимались, все, что я могла делать, это прижиматься, и вдыхать его запах.

— Думаю, она заболела — сказал Ашер, потрогав ладонью мой лоб. — Она такая горячая.

— А может, она просто стала последним Темным Ангелом, — ответил Кэмерон насмешливо. — И кровь Жнеца и Ангела вот-вот проявятся.

— Ты же не знаешь, что случится, если она станет последней. Ты можешь только предполагать, как и все остальные. — Он убрал руку с моего лба. — Никто, кроме наших лидеров, не знает, что случится, когда останется один Темный Ангел, мы знаем лишь про жертву.

— Я думаю… — Кэмерон внезапно замолчал, и я ощутила, как машина резко повернула в сторону.

Я ощутила толчок, мои пальцы вцепились в рубашку Ашера. Затем, машина перестроилась, и мы начали тормозить, что позволило мне расслабиться.

— Черт, только не задень его, — крикнул Ашер, наклоняясь вперед, сдвигая меня вместе с ним.

Я попробовала открыть глаза, но попытка провалилась. Затем, педаль газа нажали до упора и мотор резко взревел.

— Ты сошел с ума? — спросил Кэмерон. — Если мы этого не сделаем, нас растерзает толпа.

— Да мне насрать, — зарычал Ашер. — Он все еще наш дядя.

Что, черт возьми, тут происходит? Он все еще наш дядя…?

— Только по крови, — спокойно ответил Кэмерон. — И сейчас, ты единственный, кто не может летать, если уж на то пошло. Я мог бы просто улететь и оставить вас двоих…

Его голос заглушил звук бьющегося стекла и скрежет металла. Я услышала визг тормозов и воздух, наполнился запахом горящей резины. Это напомнило мне тот случай, когда я съехала на машине в озеро и умерла. Мне было любопытно, сейчас я снова умру, или ожерелье защитит меня. Может Кэмерон видел именно этот момент, поэтому и отдал мне ожерелье.

Я ощутила, как вращаюсь, или может, это вращалась наша машина, затем я услышала голоса, но не могла сказать, доносятся они снаружи, или находятся внутри моей головы. Я снова почувствовала, как ветер и капли дождя касаются моей кожи, холод и жар смешались. Смерть, пела в моих венах, я больше не ощущала Ашера рядом, я была одна, совсем. А ожерелье, на моей шее, горело так сильно, что опаляло кожу.

Я ждала, что же будет дальше, и ударилась спиной, о что-то твердое, и эта грубая поверхность повредила мою спину. Я почувствовала, как моя жизнь покинула меня и снова вернулась, а кулон в это же время, нагревался все больше и больше. Кэмерон был прав, когда говорил, что в ближайшем будущем меня ждет смерть. О, боже, это значит, он спас меня.

Вода пропитала мои волосы и одежду, жалила открытые раны, на руках и ногах. Гремел гром, земля пропиталась влагой. В моем разуме возникали десятки вопросов. Где я? Что случилось? Почему я так странно себя чувствую, и это не из-за моей смерти, тогда почему я стала ощущать эту невероятную свободу?

Приложив небольшое усилие, наконец, мне удалось открыть глаза, я попыталась понять, где нахожусь. Сначала я увидела темные облака, затем запрокинула голову и увидела мост через реку, находившийся в нашем городе. На мосту стояли сотни людей и смотрели оттуда, вниз, прямо на меня.

Наверно, я должна бы испугаться, нечто зловещее, казалось, клубилось в воздухе, но вместо этого мои чувства сконцентрировались на другой информации. На запахах, звуках, и ярких красках этого мира. Я слышала звуки падающих капель, ударяющихся о мокрую землю. Я четко ощущала холод воды, покрывающей мою кожу, но тепло тела сводило это почти к нулю. Я не знала, как оказалась здесь. Куда делась машина. Где Ашер и Кэмерон.

Я начала садится, но мое зрение вдруг мигнуло. И на секунду я увидела другой мир. Я, вроде как, оставалась около реки и моста, но все вдруг окрасилось красным, и везде танцевали тени. Я моргнула несколько раз, слыша, как хлопают мои ресницы, и мир снова стал нормальным.

Я сжала свою больную голову и снова попыталась сесть, и именно в этот момент почувствовала, как моя кожа треснула. Затем, послышался звук рвущейся плоти, между моими лопатками нарастало давление, я ощущала сопротивление, затем моя куртка разорвалась. Через пару секунд, она упала на землю, оставляя на мне только рукава. И вдруг что-то вырвалось из моей спины и выпрямилось. На короткое мгновение я подумала, что лечу. Позади меня поднялся ветер, но в итоге вес перетянул меня назад, будто к спине привязали мешок с кирпичами.

Я не хотела смотреть назад, уже понимала, что произошло. Однако не удержалась и посмотрела, права я или нет. Сначала я заставила себя ровно дышать, затем постепенно повернула голову и посмотрела через плечо. Все оказалось так, как я и предполагала, из моей спины выросли два черных крыла, смотря кончиками вверх. Их покрывали красивые черные перья, почти как у Ашера, но кончики были красного цвета, будто их макнули в кровь.

— Почему… — Я была слишком расстроена тем, что произошло, тем, кем я стала. Это значит, сражение подходит к концу. Я стала последним Темным Ангелом.

Глава 15

Я вскочила на ноги, желая убежать от тяжести у меня за спиной, но она следовала за мной, ведь эти крылья были частью меня. В итоге я потеряла равновесие и упала на колени, больно ударяясь ими о гальку на берегу реки, при этом я почувствовала, как речная вода касается моей поврежденной кожи.

Я боялась того, что может случиться дальше, поэтому внимательно посмотрела на мост, чтобы оценить, что же делает в этот момент толпа одержимых. Я понаблюдала за ними немного и поняла, что они направляются к склону, чтобы спустится ко мне. Я ничего не знала о ходе битвы и о том, что же должно случиться дальше, но мне бы очень не хотелось попасть в плен к этой одержимой толпе.

Я собрала все свои силы и снова попыталась подняться, в этот раз у меня получилось, но после того, как я попробовала сделать шаг, вес крыльев потянул меня, назад и я упала на спину. В небе надо мной раздался раскат грома, и мое зрение, словно молния, переключилось на другой мир, все вокруг снова стало красным, а в облаках летали тени.

Мои щеки стали мокрыми от капель дождя. Я попробовала перевернуться на бок, но крылья у меня за спиной не дали мне этого сделать, и я снова оказалась на спине. Капли дождя попадали мне прямо в глаза, пока я лежала и слушала шаги приближающейся толпы. Я потянулась к небу, желая улететь как можно дальше отсюда, но не знала, как это сделать. Весь мир словно кровоточил вокруг меня, пока я не моргнула несколько раз, и он снова не вернулся к своему нормальному виду.

Это дало мне небольшую надежду. Я собрала все свои силы еще раз, чтобы сесть, но внезапно одно из моих крыльев начало двигаться само по себе, и я завалилась на бок, снова оказавшись на мокрой земле. Мельком я увидела людей, которые подошли уже достаточно близко ко мне, а вел эту толпу человек, одетый в черное. Их мэр и лидер Жнецов в одном лице. И прямо сейчас он шел за мной, что было очень плохо.

— Дай мне свою руку, — голос Ашера вернул мне надежду, и я нетерпеливо стала искать его взглядом в пелене дождя.

Он стоял рядом со мной, и его рука была протянута ко мне, при этом на его лице отражались удивление и восторг, наверно, из-за моих крыльев. Кэмерон стоял сразу позади него, он был одет в обычную одежду, которая промокла из-за дождя и сейчас прилипла к его мускулистому телу. Он наблюдал за нами с удивлением и любопытством, держа в своих руках книгу, чего я совсем не поняла, но сейчас было не время, чтобы задавать вопросы.

— Прости меня, — сказала я Ашеру, хотя сама не поняла почему, затем я потянулась к нему и переплела свои пальцы с его.

Он рывком поднял меня на ноги, но, несмотря на его поддержку, я никак не могла найти точку опоры, тогда он заключил меня в объятия, придерживая за спину чуть ниже моих крыльев, из-за чего его пальцы щекотали мои влажные перья.

— Держись, — прошептал он мне на ухо, и я подчинилась ему. — Готов? — он задал вопрос, но не мне, а Кэмерону.

— Готов, я переживаю только за нее, хотя ты тоже слишком привык к полетам, а ведь они точно будут нас преследовать.

— Я справлюсь… но у нас нет времени, чтобы как-то ее подготовить. Нам нужно убираться отсюда как можно скорее. — Как только он закончил говорить, я услышала голоса, доносящиеся издалека. Я обернулась и увидела лидера Анамотти и толпу, которые приближались к нам.

Многие из них были чистыми Анамотти, об этом говорили Х-сы, украшающие их тела и черные плащи, в которые они были одеты. Были среди них также одержимые люди, в том числе и мои близкие, Рейвен, мой брат, моя мать, и даже дядя Ашера был там. Алтон подчинил себе целый город, и я спрашивала себя, сколько пройдет времени, прежде чем он их убьет.

— Нам нужно уходить отсюда, живо, — потребовал Ашер.

— Куда мы направимся? — Я посмотрела на него, но дождь мешал мне видеть четко.

Он улыбнулся, пытаясь меня хоть немного успокоить, хотя я могу сказать точно, что мой вид его беспокоил так же, как и меня.

— Туда, где безопасно.

Я услышала, как гром прогремел несколько раз, а затем на небе вспыхнули серебряные росчерки молний. Затем что-то громко зазвенело, и меня будто подбросили, или подняли вверх. Был это полет или падение, поначалу мне было сложно ответить на этот вопрос. Я знала точно лишь то, что я держалась за Ашера, и наши тела были плотно прижаты друг к другу, при этом вокруг нас клубилась тьма. Я видела реку и мост, под нами был весь город, и даже наша машина, застрявшая в кустах на берегу реки, но я видела это с расстояния, потому что мы летели по небу.

Вскоре за нами последовали крики и голоса, как только Анамотти начали подниматься в воздух, пытаясь нас преследовать. И когда они взмывали вверх их плащи появлялись будто сами по себе.

— Держись крепче, — Ашер, и я безо всяких споров еще крепче прижалась к нему, держась за него руками и ногами.

Секунду спустя мы полетели вперед, будто погрузившись в поток тьмы. Это было похоже на полет в неком тоннеле, вокруг мелькали огни, а холодный поток воздуха дул мне прямо в лицо. Меня окружало эхо из шепотов, а тьма соприкасалась с моей кожей, и тогда я поняла, что тьма — это теневая завеса.

— Мы в царстве теней? — Я посмотрела на Ашера, пока мы летели сквозь тени этим невидимым потоком. Это было так странно, потому что они двигались вместе с нами, и, объединяя эти два факта, казалось, что мы парим на месте. Еще я не могла понять, что же они шептали, будто они общались на каком-то тайном языке.

Ашер кивнул, при этом его лицо было очень трудно рассмотреть из-за небольшого количества света вокруг нас, но, несмотря на это, я точно могу сказать, что он был сконцентрирован на том, чтобы доставить нас куда-то.

— Это наш единственный способ выбраться отсюда.

— Но разве Анамотти не смогут проследовать за нами? — спросила я, глядя на Кэмерона, который летел прямо перед нами.

Он посмотрел на меня.

— Именно поэтому мы должны двигаться как можно быстрее, — ответил он обеспокоенно.

И мы двигались быстро, очень быстро, но чем больше становился поток воздуха вокруг меня, и чем мельче становилась предметы подо мной, тем больше я ощущала тошноту. Мы поднимались все выше, и очертания предметов под нами становились все более расплывчатыми. В итоге меня одолела тошнота, и я перестала смотреть по сторонам, спрятав свое лицо у Ашера на груди. Я закрыла свои глаза и начала убеждать себя, что все будет хорошо, что я смогу пройти через все это. Однако в глубине души я знала, что ошибаюсь. В моей человеческой жизни почти никого не осталось, ну или они не были людьми, и теперь судьба душ целого мира была в моих руках. Мне нужно было сделать выбор и совершить жертвоприношение. Убить того, кого я люблю. Но проблема заключалась в том, что я не знала, люблю ли я хоть кого-то. Тогда что это значит? Значит ли это хоть что-нибудь?

Я думала о тех же вещах снова и снова, чувствуя, что засыпаю. Не знаю, как это было возможно, учитывая сколько адреналина было в моем теле сейчас, но я чувствовала, что могу заснуть прямо здесь, в объятиях Ашера посреди царства теней.

— Эмбер, держись.

Я открыла глаза. Мы все еще парили в теневом пространстве, а мир проносился где-то под нами. Вокруг нас летели и другие тени, некоторые их них тянулись к нам, но Ашер легко избегал с ними контакта, уклоняясь вправо и влево.

— Что случилось? — спросил Ашер напряженно.

Я покачала головой, вглядываясь в тени справа от меня, и вдруг мое зрения снова перестроилось. И все стало еще ярче, темнее и рельефнее. Оно начало формироваться в лицо, так похожее на мое, в лицо, которое я не видела вот уже несколько лет.

— Папа, — прошептала я, когда эта обсидиановая статуя вышла из теневой поверхности.

Он посмотрела на меня, а затем его губы начали двигаться.

— Никому не доверяй, кроме себя, тебя ждет длинная дорога и трудные выборы.

— Я знаю… но как я смогу понять, что правильно, а что нет?

— Ты обязательно поймешь. Ты зашла уже так далеко, ведь ты последний Темный Ангел, а это значит, что ты самая сильная из всех нас, и Анамотти это знают. Они этого боятся.

Я не была уверена в том, что верю ему.

— Но я не чувствую в себе этой силы.

— Поверь, она у тебя есть. — Статуя начала покрываться трещинами. — В конце ты сделаешь правильный выбор.

— Это был ты? Тогда на чердаке?

Клянусь, что эта темная масса улыбнулась.

— Как я мог не защитить свою маленькую девочку, когда за ней охотится лидер Жнецов… — его голос уплывал куда-то вдаль.

— Папа, постой, подожди… — закричала я, но куски статуи уже рассыпались на части и обратились в пыль.

И я автоматически попыталась выскользнуть из объятий Ашера и последовать за ним, вернуть его, даже не смотря на то, что я больше не могла его видеть. Но Ашер начал со мной бороться, отказываясь меня отпускать, и все больше прижимая к своей груди.

— Эмбер, успокойся, — тихо сказал он. Мне было интересно, видел ли он тоже, что и я? — Я не хочу тебя уронить.

— Я видела своего отца. — Я извивалась и пыталась оттолкнуть его. — Ашер, пусти меня.

— Нет, — упрямо ответил он. — Если я тебя отпущу, то ты упадешь.

Я еще какое-то время всматривалась в стену из теней, но там больше не было моего отца, затем я перевела свой взгляд на землю. Я перестала бороться с одолевающей меня сонливостью, позволяя ей окутать меня, принять в свои объятия, и мне было все равно, убьет это меня или нет. Мое сердце будто разбилось снова, как в первый раз, когда он пропал.

Глава 16

Этот Жнец вернулся снова, высокий и зловещий, он чем-то напоминал мне призрака. Сейчас он стоял в тени шкафа, прямо в моей комнате. Его глаза горели в ночи, а присутствие охлаждало ночной воздух, из-за чего моя кожа покрылась мурашками, когда я села в своей кровати.

Была глубокая ночь, и свет от полной Луны проникал через мое окно, освещая рисунки и поэтические бредни на моей стене. Но, похоже, что Жнецу они пришлись по душе, потому что он их читал.

— Что ты здесь делаешь? — спросила я Жнеца, который являлся ко мне с тех пор, как я была маленькой девочкой. Он снова и снова появлялся в моей жизни, когда я начинала верить, что на этот раз он исчез из нее навсегда. — Я думала, что ты ушел.

— Я вернулся. — Капюшон скрывал от меня его лицо, но когда он вышел из тени, лунный свет осветил его. — Мне нужно сказать тебе кое-что очень важное.

Я замотала головой, обхватывая ее своими руками, а затем посмотрела на дверь, потому что мне захотелось сбежать, но я знала, что в этом случае он просто последует за мной. Он всегда так делал.

— Ну уж нет. Я не хочу тебя слушать… оставь меня в покое.

Он сделал еще один шаг к моей кровати, казалось, что он становится выше с каждым новым движением.

— Не ври, Эмбер Роуз. Я знаю, что ты по мне скучала.

— Ты лжец, — ответила я, хотя это было полуправдой.

Иногда, когда мне было очень одиноко, в то время пока моя мать принимала наркотики, отец воровал машины, а мой брат встречался со своей подружкой, я хотела, чтобы он был здесь, со мной.

— Я никогда по тебе не скучала.

Он покачал головой, а свечение его глаз стало еще ярче, подчеркивая черты его лица.

— Еще одна ложь, но я прощу тебе ее на этот раз, потому что я пришел сюда, чтобы рассказать тебе что-то важное.

Я закрыла свои уши руками.

— Я не хочу тебя слушать.

— Это касается твоего отца, — быстро произнес он. После этой фраза мои руки опустились на колени.

— Что ты хочешь о нем сказать? — спросила я нервно. Я знала, что в этом нет ничего хорошего, когда Жнец появляется у тебя в комнате и хочет тебе что-то рассказать про твоего отца.

Он преодолел оставшееся расстояние до кровати и завис надо мной.

— Он скоро умрет.

Я снова замотала головой, пытаясь убежать от этого чувства, когда ощущение смерти от него достигает меня и пытается пробраться внутрь моего тела.

— Ты лжешь.

Он сел на мою кровать очень близко к моим ногам, при этом он ощущал себя почти как дома.

— Я никогда не вру, и ты это знаешь.

— Все, что я знаю о тебе, так это то, что ты иногда показываешься у меня дома и пытаешься свести меня с ума.

— Ну, это моя работа.

— У тебя отстойная работа, — ответила я ему. — И сам ты отстойный.

Он засмеялся, и этот смех звучал почти по-человечески, хотя его светящиеся глаза и плащ не давали забыть о том, кто он.

— Мне нравится твое чувство юмора. Мы с тобой точно поладим.

— Нет, — запротестовала я. — Потому что ты снова исчезнешь.

— Посмотрим, будешь ли ты чувствовать то же самое, когда я скажу тебе, что мне известно, — ответил он. Я затаила дыхание, ожидая, что он раскроет мне то, что ему известно, хотя у меня было предчувствие, что мне лучше бежать к двери.

— Мне дали серьезную миссию, мне нужно забрать очень важную душу.

Я тяжело сглотнула, дрожа от холода, который просачивался в мое тело.

— Чью душу?

— Я думаю, что ты знаешь ответ на этот вопрос, но все же уточню, душу твоего отца.

— Но он еще не умер, — поперхнулась я, хватаясь за одеяло. — Этого не может быть.

— Да, пока еще он не умер, — ответил Жнец, вставая на ноги. — Но как только я заберу его душу, он умрет.

Я схватила его за плащ, несмотря на мое внутреннее нежелание к нему прикасаться.

— Подожди, пожалуйста, не делай этого.

Он посмотрел на меня через плечо.

— Это моя работа, принцесса.

— Но если я попрошу тебя этого не делать, — я умоляла его, держась за плащ. — Ну, пожалуйста, он единственный в моей семье, кто хорошо ко мне относится.

— Ты думаешь, что я забочусь… о тебе?

— Я не знаю… но ты ведь пришел сюда зачем-то, не так ли? Ведь это что-то да значит.

Он подождал пару мгновений, а затем быстро направился к двери, его плащ развевался позади него.

— Я даю тебе несколько минут, чтобы ты его предупредила, — сказал он, открывая дверь. — Затем я сделаю то, что должен.

Он вышел из комнаты, а я вскочила на ноги и побежала в коридор. В доме было темно, тихо и холодно, будто все говорило о том, что здесь только что побывала смерть. И она пришла, чтобы забрать душу моего отца, это значит, что он скоро умрет. Но я не позволю этому случиться.

Я побежала через темное пространство по лестнице, направляясь к телефону на кухне. Я позвонила в дом моего отца, затем на его мобильный телефон, но нигде не получила ответа. Я повесила трубку, рассматривая обстановку на кухне и пытаясь понять, что же делать дальше. Я могла все рассказать моей матери или брату, хотя если они трезвые, то никогда мне не поверят.

Я не могла ничего придумать и сделала очень глупую вещь. Я позвонила в полицию и сообщила им о смерти своего отца. Когда я это сделала, клянусь, пространство рядом со мной наполнилось эхом от смеха Жнеца.

Глава 17

Когда я проснулась, меня окружало тонкое облако тумана, которое быстро исчезло. Могу сказать, что мои крылья все еще были со мной, и я будто лежала на куче подушек. Я не знала, где нахожусь. Но я точно была в кровати, да и остальная комната по виду напоминала коттедж. Стены были деревянными, а виноградные лозы и цветы росли через перила в потолке. В углу стоял комод, а на дальней стене висело зеркало. Стены были украшены картинами, на которых были изображены пейзажи, ангелы и абстракции, полные ярких цветов и замысловатых форм.

— Где я? — пробормотала я, моргая глазами.

— Ты в безопасности, здесь Жнецы не смогут до тебя добраться.

Голос Ашера будто целовал мою кожу, но одновременно с этим я чувствовала неприятие, некое внутреннее отторжение, оно говорило держаться от него подальше, ведь оно желало слышать другой голос, тот, что называл меня принцессой.

Я выбросила эти мысли из головы и осмотрелась. Ашер только что вошел через дверь, его руки были сложены у него на груди. Он сменил свою одежду и сейчас на нем были серая рубашка, темные джинсы и сапоги. Его черные волосы были немного влажными, будто он недавно вышел из душа, а усталость в его глазах немного уменьшилась.

— Как ты себя чувствуешь? — Когда я села, он начал рассматривать буквально каждый дюйм моего тела.

Я сбросила одеяло и пыталась сидеть ровно, несмотря на все протесты моих крыльев, которые бесконтрольно двигались и ударялись об стену.

— Что произошло?

Он осторожно направился к центру комнаты, при этом его взгляд скользил по моим крыльям, и его глаза наполнялись желанием, отчего я ощутила небольшое покалывание на своей коже.

— Кэмерон погрузил тебя в сон. — Он вздохнул, освобождая свои руки. — Это одна из глупых способностей Жнецов.

Я покачала головой, пытаясь отыскать те мышцы, которые отвечали за движение моих крыльев и заставить их перестать двигаться.

— Нет, не это… — Я потерла свои глаза несколько раз, потому что краснота снова появлялась вокруг. — Что, черт возьми, там произошло? С тенями… ты и Кэмерон разговаривали так… Почему?

Он направился к моей кровати, и по его движениям было видно, что он нервничает, они были скованными. Затем он неохотно опустился рядом с кроватью, будто кланяясь.

— Я не был до конца с тобой честен.

Я согнула одно колено и обняла его руками, чтобы сохранить свое равновесие.

— Я уже поняла, и насколько?

— Я извиняюсь за это. — Он замолчал, внимательно рассматривая меня, что заставляло мою кожу пылать, и разжигало мной гнев, хотя я больше злилась на себя.

— Помнишь, я говорил тебе, что мне был дан выбор, кем я хочу быть Ангелом Смерти или Жнецом? — Я кивнула. — Ну, я умолчал об одной значительной части этой истории.

Я нахмурилась и наклонилась немного вперед, пытаясь создать больше пространства для своих крыльев.

— Я уже догадалась, что это как-то связано с Кэмероном.

Он кивнул, его взгляд задержался на моих крыльях, и на мгновение в его глазах вспыхнула тоска. Я почти ожидала, что он схватит меня и уложит на кровать… все было не так уж плохо, но в тоже время и не лучшим образом.

— Да, это связано с Кэмероном. — Он теребил пирсинг у себя в брови, тщательно выбирая слова. — Кэмерон тоже столкнулся с выбором. — Он замолчал, и я почувствовал, а как нарастает напряжение. — Потому что он мой брат. Мы двойняшки.

Прошла секунда или две, прежде чем до меня дошел смысл сказанного, думаю, что меня накрыло состояние некого шока, и мне было трудно это принять, потому что это казалось слишком невероятным.

Но когда я заговорила мой голос был до странного спокойным.

— То есть он выбрал кровь Жнецов.

Эта история звучала странно, как и моя собственная, выберу ли я добро или зло, теперь у меня перед глазами был наглядный пример каждого выбора. То, кем я стану теперь зависит от моего выбора. Крылья, которые росли у меня из спины, лишь доказывали это, но почему только крылья? Где знак моей крови Жнеца?

— У мамы нас было двое, и каждому из нас дали право выбрать, — объяснял Ашер, но он замолчал, когда мои крылья снова начали бесконтрольно двигаться. Я ждала, пока он продолжит говорить, но, похоже, что он просто боялся. — Я выбрал свою Ангельскую кровь, а он — кровь Жнеца.

— То есть вы были… есть… братья? — Я обдумывала тот факт, что все это время они скрывали от меня правду. И я не знаю, что чувствую по этому поводу, должна ли вообще что-то чувствовать, потому что сейчас есть гораздо более важные вещи, о которых мне нужно беспокоиться.

Он кивнул.

— К сожалению, этот так.

В свете открывшейся информации прошлое обрело гораздо больше смысла. Теперь мне стало понятнее, почему они боролись друг с другом так сильно. Они выбрали противоположные стороны, при этом их родственные узы лишь усложняли эту ситуацию.

— Так он знает, кто ваш отец?

Он покачал головой.

— Жнецы не лучшие отцы в прицепи, а наш… ну, он вообще с нами не хотел иметь ничего общего.

Я услышала горечь в его голосе и дотронулась до его небритой щеки, чтобы немного успокоить, хотя мне и самой хотелось, чтобы меня кто-то успокоил.

— Мне жаль, не только из-за того, что ты ничего не знаешь о своем отце, но также из-за того, что тебе в братья достался Кэмерон.

На его лице появилась грустная улыбка.

— Тебе не нужно так сильно сочувствовать мне, тем более, что у тебя самой в семье все не так гладко, кроме того, я столько тебе врал.

Кажется, я должна была злиться на него, но в тоже время я не знала, захотела бы я говорить правду, если бы у меня был такой брат, как Кэмерон.

— Ашер, моя мама… я видела ее в толпе… — Я боролась с подступающими слезами. — Она мертва, не так ли? — я спрашивала его, хотя знала ответ почти наверняка. — Или она тоже Темный Ангел? Она как-то говорила, что им был мой дедушка.

— Я не знаю… — Он колебался, но что-то промелькнуло в его глазах, может быть, это была напрасная надежда. Он покачал головой, затем обхватил руками мои ноги, притягивая ближе. — Мы не знаем, мертва ли она. — Его руки начали подниматься вверх по моим разорванными джинсам, пока не достигли моих бедер. — Может быть, Анамотти просто затуманили твой рассудок.

— Это маловероятно, особенно, если учесть то, что ты говорил ранее о моей чистокровности.

Я глубоко вздохнула, затем продолжила дышать… Может быть, моя мама была не самой лучшей матерью в мире, но мне было больно потерять еще одного родителя, это обжигало огнем мою душу и заставляло чувствовать себя еще более одинокой.

— Я не был в этом уверен. Я могу попробовать об этом разузнать, но это займет какое-то время. — Он сделал паузу, похоже, что он был сбит с толку. — Но я хочу, чтобы ты подготовилась морально к тому, что я могу раскопать.

— Ты имеешь в виду, что я должна подготовить себя к тому, что моя мать мертва? — Видимо моя тупость шокировала его, но он быстро собрался с мыслями и кивнул. — Я должна подготовиться к тому, что еще один член моей семьи умер… — В моей голове что-то щелкнуло, и я осознала, что даже если я выберу правильную сторону, то в итоге останусь одна, ведь моя мама мертва.

— Не знаю зачем ты даешь ей ложную надежду, — сказал Кэмерон, материализуясь в дверном проеме. Он выглядел так, будто только что помылся и побрился, его кожа была гладкой, светлые волосы уложены, а его рубашка и джинсы были совсем свежими. — Ты знаешь также хорошо, как и я, что это не было обманом. Что ее мать, скорее всего, мертва… Что у нее чистая кровь, и это помогло ей стать последним Темным Ангелом… — Он закрыл глаза и глубоко вздохнул. — Я чувствую душу ее матери вместе с десятками других душ, она ожидает, чтобы ее забрали. — Он открыл глаза. — К счастью для тебя, похоже, что Жнецы сейчас заняты нашим преследованием, и ее душа все еще остается в теле, но она уже мертва.

— Тогда, может, ты сможешь вернуть ее назад? — спросила я, зная, что барахтаюсь на месте. — Как ты сделал это с парнем в переулке.

Его брови поднялись в изумлении, которое также отражалось и в его глазах.

— Ты снова хочешь заплатить мне за это? — ухмыльнулся он, осматривая мое тело с головы до пят, это чувство было похоже на то, будто он меня облапал, хотя не прикасался ко мне вообще. — В этот раз это будет стоить гораздо дороже.

Я хмуро посмотрела на него, хотя одна часть меня хотела подбежать к нему и обнять, а также поблагодарить за то, что он дал мне ожерелье.

— Что ты здесь делаешь? — Я посмотрела на Ашера. — Ты сказал, что Жнецы не могут сюда попасть.

Кэмерон закатил глаза и облокотился о косяк с такой гордостью, будто это место принадлежало ему.

— Жнецы не могут, а полу-ангелы полу-жнецы могут.

— Я не понимаю. — Я смотрела то на одного, то на другого. — Где мы сейчас находимся?

Ашер и Кэмерон обменялись взглядами друг с другом, после этого Ашер вздохнул.

— Помнишь, я говорил тебе о месте, которое я создал с помощью моего разума, и где я проводил большую часть своего времени. Месте, где-то на границе… ну, это оно и есть.

— Оно в твоем разуме? — спросила я изумленно.

Ашер покачал головой.

— Отчасти, но это не совсем точное описание.

— Лучше думай об этом, как о месте, которое принадлежит только кому-то одному, — ответил Кэмерон. — И он может создавать в нем то, что пожелает, строить, как вздумается и пускать тех, кого он захочет видеть.

— Звучит, как видео игра, — отметила я, нахмурившись.

— Ну, можешь представить себе это и таким образом, — ответил Кэмерон.

— Хорошо, а кто из вас построил это место? — поинтересовалась я.

Ашер показал на себя.

— Его создал я.

— Тогда почему он находится здесь? — Я показала на Кэмерона. — Все, что он делал, это лишь мучал меня.

— Ты, правда, так думаешь? — спросил Кэмерон, размышляя, при этом его взгляд задержался на украшении, висящем на моей шее. — Плюс я помог тебе оттуда выбраться, потому я забочусь о тебе, — пока Кэмерон говорил эту речь, Ашер как-то съежился. — Хотя меня не волнует, что ты об этом думаешь.

— Ничего я об этом не думаю, — пробормотала я, презирая то, что ощущала связь с ними обоими. В настоящее время я играла в перетягивание каната со своими эмоциями, с одной стороны я чувствовала связь с Кэмероном, а с другой — хотелось быть с Ашером.

— Конечно, ты ничего об этом не думаешь. — Кэмерон остановился у края кровати рядом с Ашером. На его лице появилось отвращение.

— Кстати, симпатичные крылья, — сказал он, глядя на мои крылья. — Но тебе они явно не подходят. — Он наклонил голову на бок. — А вот твои глаза мне нравятся.

Я быстро начала руками ощупывать кожу вокруг глаз.

— Что случилось с моими глазами? — Как будто в ответ на мой вопрос, все снова стало красным. Секунду казалось, будто стены в комнате начали кровоточить.

Кэмерон уставился на затылок Ашера, словно мысленно он пытался заставить его повернуться и посмотреть на него.

— Ты сам скажешь ей об этом, или это лучше сделать мне?

Ашер был мрачнее тучи.

— Я вообще не хотел рассказывать ей об этом, — ответил он с сожалением.

— Ну, в конце концов, она увидит все сама. — Он отошел в сторону и указал рукой на зеркало. — Она может все узнать и сама.

Я ждала, пока Ашер что-то ответит на это, но он поднялся на ноги и отошел в сторону, при этом вид у него был весьма замученным. Сначала я подумала, что он хочет отойти от меня подальше, но затем он предложил мне свою руку.

Я начала переживать, но приняла его руку. Он помог мне подняться на ноги, и когда меня клонило назад, он тянул меня вперед, помогая сохранять равновесие.

— Подними свои плечи немного вверх. — Он продемонстрировал это на себе. — Это должно немного помочь.

Я кивнула и затем подняла свои плечи чуть выше, моя грудная клетка немного раскрылась и, кажется, смогла взять на себя чуть больше веса. Затем, он начал спиной идти в направлении зеркала, маленькими шагами, чтобы я могла идти следом за ним, все это время он смотрел на меня. Когда мы дошли до зеркала он сначала преградил собою вид, не желая мне показывать мое отражение, но после долгих размышлений все же отошел в сторону.

Я медленно продвигалась вперед до тех пор, пока передо мной не возникло мое отражение.

Крылья черно-красные,

Темные глаза,

Кожа белая как снег,

Губы-розы полоса…

Росчерк темных вен,

Под черными глазами,

Связал меня со злом,

Не передать словами…

Но под страшным видом,

Добро еще живет,

Как уголь оно тлеет,

Своей минуты ждет…

Хотя внутри так холодно,

Там вьюги и снега,

Что мой огонь сковали,

Темницей изо льда…

— О, боже. — Я коснулась рукой щеки и провела своими пальцами под абсолютно черным глазами, которые были совершенно чужими, но каким-то образом и моими собственными. — Это просто отвратительно, я отвратительна.

Ашер шагнул ко мне, и его отражение присоединилось к моему в зеркале, и на моем фоне он выглядел еще более совершенным.

— Ты не отвратительная, ты просто прекрасна.

Я покачала головой, видя, что мои глаза почти не выражают никаких эмоций.

— Ты только посмотри на мои глаза.

— Думаю, что они — твоя лучшая часть, — отметил Кэмерон, шагнув к нам с другой стороны, присоединяясь к нашему отражению.

Мы стояли вместе, с одной стороны от меня был Ангел, а с другой — Жнец, и я чувствовала связь с ними обоими, моя кровь связывала меня с обеими сторонами. И внезапно осознала, почему все говорили, что мне нужно будет сделать выбор между добром и злом. А я думала, что здесь нет никакого выбора, и добро в любом случае победит.

Но сейчас, стоя в центре, я поняла, что это будет очень тяжелый выбор. Потому что внутри я связана с обеими сторонами, я принадлежу как к Ангелам, так и к Жнецам, как к добрым, так и к злым. Я сплетение двух начал, ведь я Темный Ангел.

— Значит, я стала последним Темным Ангелом? — спросила я, разворачиваясь к Ашеру.

Он посмотрел на мои крылья и медленно кивнул.

— Да.

Его слова упали на меня будто тяжелая гора, но внутри меня будто был невидимый щит, принадлежавший моему Жнецу, который не давал мне испытывать страх, который я хотела ощущать.

— Что же мне теперь делать? Я имею в виду, как мне сделать выбор? — И что же мне выбрать? Я начала паниковать. — Я даже не уверена, что сейчас смогу сделать выбор… совершить…

Ашер коснулся моего плеча, успокаивая, затем посмотрел на Кэмерона.

— Эмбер, здесь замешано нечто большее.

Кэмерон отодвинул чуть в сторону мое крыло и наклонился к моему плечу, вторгаясь в мое личное пространство и сбивая руку Ашера с моего плеча.

— Из того, что мне известно, Михаил и Алтон должны будут спуститься на Землю в конце битвы и позволить Темному Ангелу совершить выбор, принести свою жертву. — Он с улыбкой посмотрел на Ашера. — Выбрать кого-то. — Он перевел свой взгляд на меня. — Но я не думаю, что все будет именно так, потому что на данный момент мой лидер занят поеданием душ жителей Холоус Гроув. — Его лицо стало печальным, и вероятно он и вправду был расстроен, учитывая, что рассказывал мне о своей семье, которая также является семьей Ашера. — Думаю, что он будет это делать как можно дольше, по крайне мере, все шепчутся об этом в тенях. — Мне было неприятно, как мое тело отреагировало не его слова «нашего лидера». — Конечно, та книга, которую ты утаила от моего предателя дяди, может помочь решить эту проблему.

— Эллиот не предавал нас, — оспорил его слова Ашер, касаясь моего плеча и отталкивая Кэмерона в сторону. — Его просто сделали одержимым.

— Ты сказал, Ангел? — Кэмерон покачнулся назад, но быстро пришел в себя и посмотрел в зеркало. — Я сказал, Жнец. Иногда мне трудно так говорить. — Он с обожанием посмотрел на свое отражение.

— Нет, это не так, они абсолютно разные, — парировал Ашер, его глаза были наполнены ненавистью, когда он смотрел на брата.

Кэмерон изогнул одну бровь.

— Правда? Потому что она ходячее доказательство того, что они могу успешно сосуществовать.

Ашер покачал головой, было видно, что он зол, но спустя несколько секунд его злость начала угасать.

— Это совсем не важно. Нам нужно составить план… найти книгу и понять, что делать с Эмбер.

— Понять, что нужно делать со мной… Погоди-ка, найти книгу? — Я переводила взгляд с одного на другого, и они оба выглядели виноватыми. — Она ведь уже у нас, разве нет?

Ашер злобно посмотрел на Кэмерона, в ответ Кэмерон закатил глаза и пожал плечами.

— Ну, она была бы у нас, если бы я ее не уронил. — Он сделал пару шагов назад, отходя от нас и поднимая свои руки ладонями вверх, как бы сдаваясь, когда я строго посмотрела на него. — Это получилось совершено случайно.

— Почему-то я тебе не верю, — я прищурилась. — Почему-то мне кажется, что ты спрятал ее где-то в теневой реальности, чтобы потом прийти и забрать ее себе.

Он опустил свои руки вниз, глядя на меня насмешливо.

— Зачем мне это делать?

— Не знаю. — Я пожала плечами, копируя его манеру поведения. — Может ты хочешь получить то же, что и Алтон, чем бы это не являлось. Или ты хочешь ее уничтожить, чтобы мы не смогли спасти этот город. Или вероятно на ее страницах скрыто куда больше, чем я себе представляю. — Я сложила свои руки на груди. — Или по той же причине, по которой ты спрятал там моего отца.

Впервые в своей жизни я увидела на его лице неуверенность.

— Как ты об этом узнала?

Мне захотелось свернуть ему шею.

— Потому что я видела его там! Он был заперт в тенях… в части из них… черт, Кэмерон! Почему ты мне об этом не рассказал?

Он напряженно провел рукой по лицу.

— Я знаю, о чем ты сейчас думаешь, но это не правда.

— Что не правда? В данный момент я думаю лишь о том, что это сбивает меня с толку.

Он потянулся ко мне, но я отшатнулась назад, Ашер встал за мной, отбрасывая руку Кэмерона в сторону. Кэмерон хмуро посмотрел на него, затем снова перевел свой взгляд на меня, и его глаза почернели, он будто пытался показать мне, что он такой же.

— Я должен был либо спрятать его там, либо отдать его душу Жнецам.

— Он… он мертв? — От волнения мне было трудно дышать.

Его вид говорил о том, что он далек от состояния полного спокойствия, но все же он был не слишком эмоционален.

— Скорее наполовину, — ответил он. Когда я хотела начать кричать на него за то, что он слишком спокоен, он добавил: — Послушай, только так я смог спрятать его и не позволить Жнецам заполучить его душу. Души Темных Ангелов гораздо сильнее других, поэтому Алтон не позволил бы его оживить, как того парня в переулке, или передать его душу Ангелам. Он бы боролся за него. Я не смог себя заставить сделать это, поэтому спрятал его душу в тенях, до тех пор, пока я не разберусь, что мне с этим делать. И ты должна быть мне благодарна за это. Теперь Алтон ненавидит мою семью еще больше, и мечтает о том миге, когда он накопит достаточно сил, чтобы нас уничтожить.

— Почему ты не рассказал мне об этом? — Я задала ему этот вопрос, но затем поняла, насколько он был глуп. — Не важно. Может это был еще один из твоих способов задурить мне голову.

В его глазах промелькнула паника, и неожиданно он поспешил ко мне, сначала он оттолкнул Ашера с дороги, а затем приблизился и положил свои руки мне на плечи.

— Я сделал это, потому что я забочусь о тебе, в ином случае, его душа уже была бы у Жнецов.

Я не знала, что ему ответить на это. Я не знала, говорит он мне правду или нет. Я не была уверенна в том, что он помогает мне, потому что это выглядело так, будто он играл против меня. Его руки лежали на моих плечах, и он так пристально на меня смотрел, что мне стало неуютно, потому что это случилось на глазах у Ашера.

Я выскользнула из его хватки и отошла назад.

— Как мы его оттуда вытащим?

— Я до сих пор думаю об этом, — отметил он. Я не знала, что он имел в виду. Но в любом случае я не знала, что мне с ним делать. — Однажды он убежал оттуда и нанес тебе небольшой визит, но он все еще тень и привязан к теневой реальности… И прямо сейчас у меня нет никаких идей о том, как его оттуда вытащить… вернуть его из теневой формы. — Он поднял свои руки перед собой, когда я хмуро посмотрела на него. — Эй, не смотри на меня так, я сделал это не намеренно, я просто хотел помочь.

— В следующий раз, прежде чем помогать, убедись, что это действительно помощь, а не что-то иное, — грубо ответила я. И с одной стороны, я была на него зла, а с другой — мне было немного стыдно за то, что я была груба с ним, ведь он пытался мне помочь, хоть и таким странным способом.

— Мы обязательно найдем способ и вытащим его оттуда, — пробормотал Кэмерон, выглядя при этом озадаченным.

Наступила тишина, и я могла слышать, как где-то вдалеке течет вода, дует ветер и чирикают птицы. Похоже, что вокруг нас была дикая природа, и мне было интересно, какой вид открывается из окна.

— Что нам теперь делать? — я нарушила эту тишину. — Холоус Гроув сейчас одержим, и если смертельное предзнаменование правдиво, то Алтон собирается убить весь город. А книга пропала… хотя мы можем связаться с Августом, и вероятно у нас получится узнать, как освободить все эти души и остановить Алтона без помощи книги. — Я с грустью посмотрела на Ашера. — Хотя я догадываюсь, что здесь нет Wi-Fi.

Похоже, что Ашер хотел засмеяться, но подавил в себе это чувство.

— Да, ты права, но я найду способ, как нам все узнать.

— Все разузнать, — сказал Кэмерон, закатывая глаза. — Будто это так просто, даже если мы вернем эту книгу и спасем город, все равно останется выбор. Ты, я и даже мой нелюбимый брат, знаем, что ты сейчас не можешь определиться, я вижу это, как и то, что ты пила обе наши жизни и чувствуешь внутри себя как свет, так и тьму.

Я посмотрела на Ашера, пытаясь понять, верит ли он в это дерьмо, но он не хотел смотреть на меня в ответ.

— Мы должны вернуть эту книгу, — сказал Ашер, меняя тему разговора. — Освободить души, и тогда я надеюсь, что я смогу поговорить с дядей и получить некоторые ответы.

— Да, получить ответы было бы хорошо, — сказал Кэмерон. — Ведь у нас так много вопросов без ответов, ну кроме жертвы того, кого она любит. — Кэмерон мне подмигнул. — Это мы уже знаем. — Он наклонил голову в бок, над чем-то рассуждая. — Хотя, мы еще не знаем, кого она выберет для этого.

Не контролируя себя, я подняла руку, чтобы его ударить. Но к моему удивлению, Ашер поймал ее.

— Он того не стоит. Все, что он может делать, это играть с твоими мыслями и эмоциями.

— Да именно поэтому я преподнес вам все секреты Жнецов на блюдечке с золотой каемочкой, — сказал Кэмерон раздраженно. — Я встал на вашу сторону, что бы это ни значило, а вы обращаетесь со мной, как с говном.

— Ты сделал это, потому что думаешь, что у тебя получится сделать ее своей, — перебил его Ашер, когда я опустила свою руку. — Ты заботишься о ней, потому что в глубине души ты хочешь, чтобы она тебя любила, даже если в итоге она должна будет тебя убить.

Между нами повисло неловкое молчание. А я в глубине души спрашивала себя, правда ли то, что сказал Ашер насчет чувств Кэмерона. И чувствует ли нечто подобное сам Ашер? Готов ли он принять из моих рук смерть, если это будет значить, что я его люблю?

Эта напряженная тишина была прервана движениями Кэмерона. Он взмахнул руками перед собой, после этого из воздуха появилась его накидка и обернулась вокруг его тела.

— Что, собрался слинять? — спросил Ашер с вызовом, скрестив руки на груди.

Кэмерон метнул в него сердитый взгляд, надевая на голову капюшон.

— Нет, собираюсь вернуть ей книгу. — Он взмахнул плащом, вокруг появились тени, а из половиц поднялся темный туман, унося его прочь.

Ашер бросился к нему, но туман быстро исчез, и в итоге он наткнулся на зеркало.

— Черт, — прорычал он, пиная стену.

Я застыла, ощущая пустоту, которая образовалась в моем теле из-за того, что он покинул меня, одна часть сильно хотела, чтобы он вернулся. Затем мои мысли обратились к реальности, я подняла голову и посмотрела на Ашера.

— Нужно ли нам добраться до него, прежде чем он доберется до книги? — я задала вопрос Ашеру. — Мы не можем ему позволить ее получить, особенно если он этого так хочет. — Я не верю в то, что он хочет достать ее для меня. Не доверять никому, это становится моим девизом.

Ашер прикусил губу, глядя на место, откуда только что исчез Кэмерон.

— Ты не можешь вернуться этим путем, а другим путем невозможно уйти прямо сейчас.

— Почему?

— Ты не можешь вернуться через царство теней, потому что Анамотти уже вторглись в него, когда мы через него убегали. — Он повернул свою голову, чтобы посмотреть на меня, и я была рада тому, что он успокоился.

— А я не могу его покинуть, потому что без меня оно перестанет существовать, так как оно находится у меня в голове, и если я его покину, то оно просто исчезнет. — Он замолчал. — Кстати, вторым способом покинуть это место является полет, нам нужно улететь отсюда, а твои крылья в данный момент бесполезны, как и мои собственные, потому что ты не умеешь ими пользоваться.

Я напряглась.

— Но что если сюда кто-то вторгнется? — меня затопила паника. — Ашер, Кэмерон прав… я еще не готова принять решение. — Я осознала, что сказала только после того, как мои слова были произнесены, поэтому я добавила: — Я не готова пожертвовать чьей-то жизнью.

Сначала он пристально смотрел мне в глаза, затем его взгляд неторопливо начал спускаться вниз, и на секунду или две задержался на ленте моей рубашки, которая пережила слишком много, из-за чего шнуровка ослабла.

— Я знаю.

Пока он смотрел на меня, в его глазах отражалось так много разных эмоций, и от одних мне становилось жарко, в то время как из-за других мне хотелось выбежать за дверь.

— И пока ты не будешь готова, мы останемся здесь, тут они не смогут до нас добраться.

— То есть здесь я в полной безопасности?

— На некоторое время, да.

Я изо всех сил старалась успокоиться и дышать ровно, отчего лента на моей блузке разошлась еще больше, и через это отверстие можно было увидеть мою грудь. Ашер это заметил и посмотрел вниз.

— Не могу поверить в то, сколько всего уже случилось.

Он перестал смотреть на мою грудь.

— Я знаю, что тебе сейчас страшно, но здесь ты в безопасности. Скоро мы узнаем как покончить со всем этим, узнаем, как остановить Алтона, спасем город и разберемся с выбором. — Он делал вид, что спокоен, но я заметила, как дрожит его голос. — Что бы это ни значило.

Я хотела сказать ему, что я уже знаю, кого выберу. Хотела сказать, что это будет именно он, но я знала, что это будет ложью, потому что я не разобралась со своими чувствами к нему или к Кэмерону. Все так запутанно.

Должно быть, он это почувствовал, так как замолчал и тихо направился к окну.

— Хочешь увидеть нечто удивительное? — спросил он, и я кивнула, чувствуя облегчение от того, что он дал мне небольшой перерыв.

Он немного нервничал, когда отодвинул штору и показал мне вид за окном. И я даже не знала, что ему ответить на эту нереальную сцену, которая раскинулась предо мной. Вокруг дома всюду была трава, а по небу плыли облака. Где-то вдалеке был водопад, повсюду были цветущие деревья, также цветы росли на земле и обвивали стволы деревьев и их ветви.

— Это просто прекрасно, — ответила я, делая несколько шагов вперед и касаясь ладонью стекла.

Он посмотрел на меня.

— Я создал это место, полагаясь на свое чувство прекрасного, кроме того, сюда никто не сможет попасть до тех пор, пока я сам ему не позволю. — Он коснулся моей руки. — Я обещаю, что не позволю тебе пострадать.

Когда он смотрел в мои глаза, я чувствовала, что внутри меня возникает нечто, но не была уверена в том, что именно. Но поскольку оно было теплым и приветливым, я позволила ему расти и заполнять мое тело.

Ашер улыбнулся.

— Твои глаза снова стали нормальными.

Я посмотрела в зеркало и облегченно вздохнула, видя, что мои глаза вернулись в норму и снова стали серыми.

— Как хорошо. — Однако мой внутренний голос посмеялся надо мной, напоминая мне о моем конфликте между добром и злом, и о том, что это изменение не постоянно. — Если бы я еще смогла убрать свои крылья, то может снова ощутила бы себя нормальной.

В глазах Ашера отразился голод, когда его взгляд переместился с моих глаз на грудь, затем перешел на крылья и снова вернулся к глазам.

— Потом я покажу тебе как это сделать. — Он отпустил мою руку и прошел передо мной, изучая меня от макушки до кончиков пальцев. — Но сначала я хочу кое-что сделать. — Он облизал свои губы, и я почувствовала, как в районе моих бедер загорелось желание. — Я знаю, что вокруг столько всего произошло. — Он наклонился ко мне. — Также есть столько всего, что нам еще неизвестно. — Его губы приблизились ко мне и мой желудок сделал сальто. — Но сейчас ты такая красивая, и я хочу к тебе прикоснуться хотя бы на мгновение.

Он был прав. Вокруг было столько неизвестного. Вокруг было столько рисков, и мы должны были сконцентрироваться на этом, но я тихо стояла и ждала, когда его губы коснутся моих. И когда это произошло, огонь, жидкое пламя побежало по моим венам, распространяясь дальше по моему телу. И это чувство лишь усилилось, когда его язык проник в мой рот, и кольцо в его языке коснулось моих зубов. Он застонал, притягивая меня ближе, пока его пальцы искали ленту и развязывали ее. Мои груди освободились от блузки, и я ощутила взрыв, когда он нежно сжал одну из них, я хотела большего, но в тоже время меня что-то останавливало. Барьер, созданный кровью Жнеца, в моем теле говорил мне, что я должна не целовать его, а убить, выпив всю его жизнь. И это чувство только росло во мне, когда он подтолкнул меня к кровати, сжимая мою грудь и яростно целуя.

В итоге оно захватило все мое внимание, и я оттолкнула его прочь, дрожа с головы до пят из-за этих ужасных чувств.

— Что случилось? — Его глаза были слегка приоткрыты, когда он искал ими мой взгляд.

— Ничего, — мой голос дрожал, и я глубоко вздохнула, прежде чем сказать нечто, за что буду потом себя ненавидеть. — Просто я не очень хорошо себя чувствую. — Я сделала движением крылом, чувствуя, как мои глаза застилают слезы, меня душило чувство вины.

Он посмотрел на меня с подозрением, будто ощущал, что во мне слишком много дерьма, но очень быстро его взгляд стал сочувствующим.

— Это вполне понятно, учитывая то, через что тебе пришлось пройти.

Из моих глаз полились слезы. И я даже не знала, почему я плачу: из-за своего чувства вины, потому прервала то, чего сама желала, или из-за того, что не выпила всю его жизнь.

— Эй. — Он потянулся ко мне и взял мое лицо в свои ладони. — Все хорошо. Все будет хорошо.

Я боролась со своими слезами, но они продолжали течь.

— Почему ты в этом так уверен? Ведь прямо сейчас все просто ужасно.

— Я знаю. — Его глаза были наполнены состраданием и теплом. — Но знай, что я о тебе позабочусь, так что все будет хорошо.

Я кивнула, ощущая, как чувство вины разъедает меня изнутри.

— Спасибо тебе.

— Не нужно меня благодарить, — искренне ответил он, затем наклонился и подарил мне мимолетный поцелуй. — Тогда как насчет того, чтобы я показал тебе, как убирать твои крылья, после чего мы можем заняться полетами.

— И куда мы полетим, если я смогу? — спросила я. — Ты ведь говорил, что тут безопасно.

— Да, это правда. — Он пожал плечами. — Но может быть мы полетим в Нью-Йорк, если того потребуют обстоятельства. — Он улыбнулся мне, но эта улыбка была немного грустной. — На самом деле, возможностей просто масса, но я хочу знать, что ты можешь летать, если нам это понадобиться.

Я кивнула, чувствуя небольшое облегчение. Не только из-за его слов, но и потому, что я смогла оттолкнуть своего Жнеца и не дать ему убить Ашера. Но я спрашивала себя, как долго смогу с этим сражаться? Как долго смогу бороться с собой, прежде чем на свет покажется моя истинная природа? И какая сущность станет для меня истинной?

Больше книг на сайте - Knigoed.net