Глава 4

Д

Сковав ее лодыжки кандалами, я присел рядом с ее обнаженным телом, лежащим на полу. Подняв прядь ее длинных каштановых волос, я потер их между пальцами, поднес к носу и глубоко вдохнул.

Я хорошо знал ее запах. Бывал в доме девушки много раз, когда там никого не было, собирая маленькие безделушки, исчезновение которых она никогда бы не заметила.

Нежно убрав прядь ее волос за ухо, я смотрел, как ее грудь опускается и поднимается. Сиськи были как раз подходящего размера. Темные ореолы очерчивали дерзкие соски идеальными кругами.

Переместившись вниз, я слегка провел ладонью по левому, потирая подушечкой большого пальца этот розовый бутон. Я ухмыльнулся, когда он заострился. Она не пошевелилась, и я снова сел. Мой член болезненно напрягся и тесно прижался к шву джинсов.

Я попытался устроиться поудобнее и прислонился спиной к стене. От того, как выглядели ее гладкие бедра, стало еще хуже. Я хотел широко раздвинуть их и трахнуть ее узкую киску, пока не лопнет моя кожа, а член не начнет болеть.

― Харпер, ― тихо произнес я.

Мой голос заполнил пространство вокруг нас. Я знал, что небольшая доза «рогипнола», которую я дал ей, будет держать ее в бессознательном состоянии, по крайней мере, еще часа два, но не мешало проверить.

Я расстегнул молнию на джинсах и спустил их вниз достаточно, чтобы не быть скованным в движениях тканью. Мой член пульсировал, а на головке выступили капельки предэякулята. Я обхватил одной рукой его основание, а другой раздвинул ноги Харпер.

Меня поприветствовал вид ее почти голой киски. Наверху у нее был лишь маленький треугольник аккуратно подстриженных волос. Я никогда не видел такого ни у одной другой девушки. Мне это понравилось. Я выпустил свой член и плюнул на ладонь, используя слюну как смазку для лучшего скольжения. Снова ухватившись за основание, я поднялся на колени и начал двигать рукой вверх и вниз.

Опустив лицо, прижался носом к ее влагалищу и вдохнул самый сладкий запах, который я когда-либо чувствовал.

Я переместился немного выше и поцеловал треугольник кудряшек, прежде чем податься вперед. Я бы не стал идти до конца. Лишь намек.

Продолжал поглаживать себя, прижимаясь к ней головкой своего члена. Удостоверился, что мой кулак с каждым движением слегка задевает яйца, и чувствовал, как они поджимаются готовые опустошиться. Губки ее киски раздвинулись, призывая меня скользнуть немного дальше.

Я этого не сделал. У меня был отличный самоконтроль, даже если я был возбужден гораздо сильнее, чем за последние месяцы.

Предэякулят медленно скатывался по моему стволу на кудряшки ее лобка. Я позволил себе стонать имя Харпер, ускоряя движение руки по члену. Представлял, как она умоляет меня остановиться, когда я беру ее, как катятся слезы из ее глаз, а стоны экстаза и агонии нарастают.

Ее мучения были бы как психологическими, так и физическими. Это обещало быть волнующим.

Я бы так чертовски напугал ее, лишил чувств и перемешал мысли в ее голове так сильно, что она начала бы думать, что я, бл*ть, Бог. Все мои девочки прошли через это. Они должны были быть сломлены и инициированы.

Я пришел к своему освобождению и сдержал его, отодвигаясь подальше от киски Харпер переместившись к ее животу. Я тихо застонал, мой член дернулся, а семя выплеснулось наружу. Остановившись на секунду, чтобы отдышаться, я медленно откинулся назад. Собрав остатки спермы с головки своего члена большим пальцем, я размазал ее по шелковистым губам девушки, заставляя ее улыбаться.

Убрав свой вялый член, я растер остатки семени по коже ее живота. Она ни разу не пошевелилась, если не считать легкого подергивания ее носа. Взглянув на нее еще раз, я встал, чтобы уйти.

― Пожалуйста, ― великодушно ответил я воображаемому голосу, которым она меня поблагодарила.