Глава первая

Гвен Купер вышла из церкви св. Эммануила и пошла к черному SUV, резко застегивая молнию на своей обтягивающей кожаной куртке и слегка подрагивая под дождем. Чертова погода. Дождь шел уже несколько дней, и не было никаких признаков просвета. Над городом грозно нависали тяжелые бурые тучи.

Джек Харкнесс хлопнул дверцей и обернулся на нее, погрузившую подбородок в воротник куртки.

— Всего лишь погода, Гвен. Мягкая, естественная, повторяющаяся миллионы лет, старая добрая земная погода, — улыбнулся он. — Наверняка такой ливень уже проходился по тебе. Прими его в объятия.

С минуту она разглядывала его.

— Спасибо за такое откровение, Джек. Оно невероятно согрело и высушило меня.

— Тебе нужна хорошая куртка, — он посмотрел на свое шерстяное пальто времен войны, которое заканчивалось где-то в районе голени.

Брови Гвен поползли вверх.

— Только через мой труп я соглашусь на такое предложение.

— И я. И все же каковы шансы?

Не сумев сдержать улыбку, Гвен покачала головой.

— На самом деле через твой труп мы уже перешагнули. Не перегни палку.

Было в Джеке что-то, что всегда заставляло ее чувствовать себя хорошо, даже после всего, что случилось. Она смахнула промокшие пряди с лица.

— Пошли посмотрим, в чем причина веселья.

На какое-то время дождь был забыт, Гвен погрузилась в окружающую их активность. С момента присоединения к Торчвуду ее полицейская жизнь стала казаться далеким воспоминанием, но она все еще воспринимала ситуацию как коп. Казалось, вокруг пригородной церкви толпилось слишком много полицейских из-за заявленного одного трупа. SUV втиснулся между двумя полицейскими машинами со все еще включенными фарами, освещающими людей в пластиковых костюмах, бегающих между фургонами британской транспортной полиции[2], три констебля в форме обносили место преступления ограждением.

Бок о бок Джек и Гвен один за другим поднимались по ступенькам к арочной двери, их самоуверенного вида хватило бы, чтобы остановить любого, кто попытается перекрыть им дорогу. Гвен не заметила мужчину между ними и дверью, но не Джек.

— Мы Торчвуд. Мы ведем это дело.

— Торчвуд? — притаившийся в тени дверного пролета человек с торчащим кончиком зажженной сигареты говорил с характерным северо-лондонским акцентом.

— Гвен Купер и капитан Джек Харкнесс, — строго сказала Гвен, но мужчина во тьме даже не шелохнулся, продолжая преграждать им путь. Она уставилась на него. — Пожалуйста, пропустите нас, теперь это наше дело.

— Так, так, так, — сухо рассмеялся мужчина и показался из темноты. — Я думал, вы все сгинули в Кэнери-Уорф, — он выкинул наполовину скуренную сигарету и притушил ее ботинком. — Никогда не думал, что выпадет такой шанс. Детектив Том Катлер. Отдел убийств, — он хмыкнул. — Командирован из Хаммерсмита[3].

Гвен сверху донизу оглядела мужчину. Костюм был неряшлив, и он явно не брился день или два. Его глаза были глубоко посажены в глазницах, словно пытались похоронить себя так глубоко, чтобы не видеть мир. Она видела такой взгляд раньше. Пьяница?

— Что вы натворили, что вас направили сюда?

Его взгляд стал жестче, но широкая улыбка прилипла к лицу, с ниспадающей светлой всклокоченной челкой.

— Это не ваше дело, даже если вы Торчвуд, — он слегка нагнулся, — И поправьте меня, если ошибаюсь, но вы вроде как не особо популярны среди рядовых. — Он кивнул в сторону работающих на мокрой дороге мужчин и женщин, многие из которых бросали подозрительные взгляды на двух облаченных в темное чужаков.

— Это часть работы. Многие из них знают, что к концу дня мы будем в одной команде, — улыбнулся Джек, но Гвен видела, что он хочет пройти внутрь и осмотреть место преступления. Время шло. Но она была еще заинтригована, и вопрос вырвался изо рта, прежде чем она смогла остановить его.

— Что вы знаете о Торчвуде?

— Столкнулся с неприятным делом в Хаммерсмите в 2003 году. Торчвуд приехал и разобрался. — Подняв воротник пиджака и обернув его вокруг шеи, детектив Катлер освободил путь, выйдя под дождь. — И тогда я был счастлив впустить их. Там было то, что я не хотел брать под свою ответственность.

Улыбка опала, и Гвен увидела призраков в глубине ввалившихся глаз мужчины. Возможно, он пил, и возможно у него для этого были веские причины.

— Как то, что случилось с этим бедолагой. Угощайтесь, берите это дело. Оно все ваше. — Катлер повернулся к ним спиной и заторопился с лестницы. — Медэксперты еще внутри, ждут вас. Если не захотите тело, они заберут, — кинул он поверх плеча. — Удачи вам.

Гвен смотрела ему вслед.

— Неужели так много людей в органах знают про нас так столько всего?

— Иногда в реальной жизни чем меньше человек знает, тем он ценнее, — Джек смотрел на удаляющуюся фигуру с возрастающим интересом. — Думаю, Торчвуд Один посчитал его хорошим союзником в полиции. И не похоже, что они применяли реткон. — Он улыбнулся Гвен. — Они оставили все на старое доброе доверие. Вот дела.

Гвен изогнула темную бровь.

— Доверие? Оно никогда не срабатывает.

Джек нахмурился.

— Ну, полагаю, когда любовь проходила, у них был свой постоянный выход из ситуации. Может быть, детектив Катлер везучее, чем думает.

Выражение лица Гвен потемнело, когда она бросила последний взгляд на поглощаемую тьмой фигуру.

— В любом случае, что бы там с ним ни случилось, его это сильно выбило из колеи.

— Он оправится. В конце концов, — Джек повернулся к церкви лицом. — Давай уже уберемся с этого богом проклятого дождя.

— Всего лишь вода, Джек, — Гвен отыскала свою улыбку. — Старая, добрая земная вода. Прими ее в объятия.

Четырьмя минутами позже улыбка Гвен погасла. Светлую церковь наводнили облаченные в пластиковые спецовки медэксперты и констебль, который усиленно вглядывался в густой лес, но не в сторону места преступления. Гвен его не винила. Какое-то время ни она, ни Джек не говорили. Дождь барабанил по крыше в унисон стуку ее сердца, а потом все стекало в живот. Крови было много.

— Я понимаю, почему детектив Катлер был рад передать дело. — Ее рот не мог решить, хочет ли он быть влажным или сухим, а ноги слегка дрожали. Человек был без сомнения мертв, и несмотря на все, что она видела, присоединившись к Торчвуду, Гвен попала в ситуацию, оказавшись перед выбором вырвать или нет. Она убрала волосы с разгоряченного лица и глубоко вдохнула. Будь она проклята, если потеряет контроль, и ее вывернет перед медэкспертами. Раньше в участке они любили такие вещи.

Джек покрутился вокруг тела, его глаза досконально изучили труп. Он не поднимал головы.

— Все ок, доктор. Мы заберем его.

Эксперт откинул пластиковый капюшон и опустил маску, открывая бледное лицо человека среднего возраста.

— Уверены?

Джек бросил на него взгляд из-под темной челки.

— Если конечно, вы можете сказать мне причину смерти…

Эксперт покачал головой.

— Нет, извините. Никогда ничего подобного не видел. Бессмыслица какая-то, — он замолчал. — Если разберетесь, можете сказать мне, в чем было дело?

— Не можем.

— Так и думал. Чертов Торчвуд. — Он повернулся уйти, а Гвен на миг вспомнилось, каково это было работать полицейским, когда она думала, что все опасности исходят от людей. Она с таким трудом осознала все, что знала теперь. Боже, она надеялась, что Джек больше никогда не станет кормить ее ретконом. Даже если иногда Торчвуд напоминает ей о боли и злости, сейчас появилось ощущение, словно мир осветился всеми лучами света сразу.

— И еще одно, — поднялся Джек. — Он был один?

Эксперт помотал головой.

— Нет, он репетировал с пятью другими. Какая-то группа по классическому вокалу. Один находился в туалете, когда все произошло, а остальных четверых увезли в больницу.

— Ранены? — уточнила Гвен.

— Нет, но в абсолютном шоке. Ни один не может говорить. Они просто сидели на передней скамье, прижавшись друг к другу. Если бы тот, который был в сортире, не позвонил в полицию, они бы наверняка до сих пор тут сидели.

— Спасибо, — сказал Джек и взглянул на Гвен, которая кивнула ему. Она без слов знала, что к их уходу она должна разузнать имена свидетелей. Повисла неловкая пауза.

— Что ж, тогда оставлю это вам, — вздохнул эксперт. — Полагаю, он вам тут тоже не нужен, — указал он на стоявшего в дверях церкви констебля.

Джек тепло улыбнулся мужчине.

— Спасибо. Когда мы закончим, предупредим тех, кто снаружи. Мы собираемся забрать тело с собой. Ох, и еще одно. — Он вытащил откуда-то из глубины шинели блокнот и ручку и нацарапал номер. — Передайте это детективу Катлеру. Скажите ему, я хочу знать, видел ли он нечто подобное.

— Скажу. — Пластиковые тапочки, надетые поверх обуви, шуршали, пока он спускался к ждущему внизу полицейскому. Когда после отдавшегося эхом хлопка церковной двери воцарилась тишина, Джек уперся руками в бока.

— Ну и что ты думаешь?

Гвен глубоко вдохнула, вновь посмотрела на труп, лежащий в луже свернувшейся крови с заведенными в стороны руками и ногами. Она искренне старалась не видеть кусок нотного листа, ставшего багровым, уроненного в момент нападения, пропитавшего теплую красноту, ноты заплыли друг на друга. Музыка навсегда покинула этот лист. Она старалась не смотреть в раскрытые глаза, чье выражение передавало последние чувства убитого: пустой ужас, страх и кошмарное неверие, что подобное может происходить с людьми.

Посмотри она на все это, ее бы вывернуло. Эти вещи загрязнили бы мысли чувствами, а на это не было времени. Джеку от нее требовалось большего. Особенно когда команда стала намного меньше и получила гораздо больше пустого пространства. Она прикусила щеку, удовлетворившись тем, что резкая боль позволила ей сфокусироваться на необходимости работать. Осторожно, чтобы не испачкаться в крови, она обошла тело, изучая.

Мужчине было за сорок, лысеющий, судя по бледным щекам, упитанный, наверняка слегка переваливающая черту здоровья полнота, но оценить размеры серединной части его тела было по-настоящему трудно. Что-то разрезало его от подбородка до таза, одним аккуратным сечением. Его одежда, кожа и брюшная полость были вывернуты и лежали на его распростертых руках, как если бы он расстегнул рубашку и широко развел ее полы вокруг себя на полу. Его кишки сползли к тазу, гладкое серое подобие прогнившей колбасы, но из того, что она видела, все остальные органы были на месте. Не то чтобы она была экспертом по вскрытиям.