В те годы Вэй У Сянь жил в Пристани Лотоса и сбивал воздушных змеев, соревнуясь с другими учениками Ордена Юнь Мэн Цзян. Он очень часто побеждал в этой игре, Цзян Чэн же, напротив, приходил вторым. Иногда его змей уносился слишком далеко ввысь, поэтому стрелы не долетали до него; а иногда бумажная фигура хоть и была легкодоступной для выстрела, змей Вэй У Сяня все равно оказывался выше. Размерами воздушный змей почти в два раза превосходил игрушки остальных, а внешним видом походил на страшного летающего монстра, расписанного яркими кислотными цветами, с огромным зияющим ртом и несколькими заостренными хвостами, хлопающими по ветру. Но на самом деле, на большом расстоянии он, такой живой и неугомонный, выглядел не так уж и свирепо, а даже немножко по-ребячески. Каркас бумажной фигуры Цзян Фэн Мянь всегда собирал собственноручно, а потом отдавал Цзян Янь Ли на покраску. Вот почему каждый раз, забирая готового змея, и Вэй У Сяня, и Цзян Чэна переполняла гордость.
При мыслях об этом губы Вэй У Сяня растянулись в улыбке, и он, не сдержавшись, задрал голову, чтобы посмотреть, как выглядел змей, которого пытались сбить дети. Игрушка имела круглую форму и золотистый цвет. Вэй У Сянь задумался: «Что же это? Жареная лепешка? Или какой-то зверь, которого я не знаю?»
Внезапно налетел порыв ветра. Воздушный змей теснился в узкой улочке и парил не очень высоко, поэтому тут же обрушился на землю.
Один мальчик воскликнул: «О нет, солнце упало!»
Вэй У Сянь немедленно сообразил, в чем дело. Похоже, эти дети играли в воображаемую Аннигиляцию Солнца.
Сейчас они пребывали в Юэ Яне, а когда Орден Ци Шань Вэнь достиг поры своего расцвета, он самодурствовал практически повсеместно. Юэ Ян находился не так уж и далеко от Ци Шаня, а значит, местные наверняка очень сильно пострадали от его действий, будь то выпущенные на волю твари, или жестокость и притеснение со стороны его адептов. По завершении Аннигиляции Солнца, когда объединенные силы различных орденов положили конец существованию клана Вэнь, многовековой порядок в одночасье рухнул. В то время и в Ци Шане, и в его окрестностях многие люди ликовали и устраивали празднества в честь уничтожения Ордена, и многие торжества впоследствии стали своего рода традициями. Скорее всего, так вышло и с этой игрой.
Дети остановили погоню, собрались вместе и, ломая голову, начали спорить: «И что нам делать? Мы ведь не сбивали солнце, оно само упало. Кто теперь ведущий?»
Одна рука взмыла вверх: «Я, кто же еще! Я Цзинь Гуан Яо, я убил самого большого злодея Ордена Ци Шань Вэнь!»
Вэй У Сянь, сидящий на ступеньках, ведущих на постоялый двор, с большим интересом наблюдал за ними.
В подобных играх Верховный Заклинатель, Лянь Фан Цзунь, который сейчас обладал наибольшей властью, безусловно, являлся самым распространенным персонажем. Его происхождение порой побуждало дурные толки, но люди восхищались им как раз за то, что он забрался так высоко с самых низов. Во время Аннигиляции Солнца Цзинь Гуан Яо, действуя под прикрытием, с ловкостью влился в ряды адептов Ордена Ци Шань Вэнь и обманом выведал несметное количество тайн противника, при этом оставляя их в полнейшем неведении. Когда же Аннигиляция Солнца завершилась, он, где лестью, где сообразительностью, а где другими методами, но все же добился звания Верховного Заклинателя и теперь с честью нес его. Такая славная жизнь заслуживает определения легендарной. Если бы Вэй У Сянь сейчас играл, он тоже хотел бы попытаться стать Цзинь Гуан Яо. Выбрать этого мальчика ведущим было бы весьма справедливо!
Кто-то еще запротестовал: «Но я - Не Мин Цзюэ! Это я выиграл большинство битв и захватил больше всех пленных! Ведущим должен быть я!»
«Цзинь Гуан Яо» возразил: «Но я Верховный Заклинатель!»
«Не Мин Цзюэ» замахнулся кулаком: «И что с того, что ты Верховный Заклинатель? Ты все равно мой младший брат. И вообще, при виде меня ты должен убегать, поджав хвост».
«Цзинь Гуан Яо» следовал правилам игры и действительно хорошо вжился в роль. Он втянул голову в плечи и бросился наутек. Кто-то еще сказал: «Недолго же ты прожил, дурак».
Похоже, что дети выбирали себе роль, исходя не только из простых предпочтений, и в сердце «Не Мин Цзюэ» таилась частичка настоящего Не Мин Цзюэ. Он немедленно вспылил: «Цзинь Цзы Сюань, уж кто бы говорил, ты умер еще раньше меня!»
Цзинь Цзы Сюань надменно парировал: «Ну и что с того, что моя жизнь была коротка? Я третий в списке самых лучших заклинателей!»
«Да ты третий только из-за своей внешности!»
В это время один из мальчиков, казалось, устав от беготни и стояния на ногах, подошел к лестнице и присел рядом с Вэй У Сянем. Помахав руками, он примирительно вклинился в разговор тех двоих: «Ладно, ладно. Хватит ссориться. Я Старейшина И Лин, а значит, я самый сильный из вас. И так и быть, я могу быть вашим ведущим».
Вэй У Сянь: «…»
Он опустил свой взгляд на мальчика. Действительно, за пояс того была заткнута маленькая палка, скорее всего, Чэнь Цин.
Только простодушный ребенок мог снизойти до роли Старейшины И Лин, принимая во внимание лишь могущественность Вэй У Сяня и забывая о том, хорошим он был или же плохим.
Кто-то еще вмешался в разговор: «А вот и нет. Я Сань Ду Шеншоу. Я самый сильный».
«Старейшина И Лин» ответил так, словно все уяснил: «Цзян Чэн, с чего ты решил, что можешь сравниться со мной? Разве ты хоть раз побеждал меня? Как ты можешь без тени смущения утверждаешь, что ты самый сильный? Тебе не стыдно?»
«Цзян Чэн» хмыкнул: «Пф, значит, я не могу сравниться с тобой? А ты помнишь, как ты умер?»
Легкая улыбка, играющая на губах Вэй У Сяня, тут же испарились.
Словно игла со смертельным ядом резко вошла в него, и слабая, колющая боль охватила все его естество.
«Старейшина И Лин», сидящий подле него, хлопнул в ладоши: «Так, взгляните на меня! Слева у меня Чэнь Цин, справа – Тигриная Печать, а еще со мной Призрачный Генерал: мне нет равных в Поднебесной! Хахахахахаха!» Держа в левой руке палку, а в правой – камень, он довольно долго хохотал, как сумасшедший, а потом вдруг поинтересовался: «А где Вэнь Нин? Идем сюда!» Мальчик, стоявший позади толпы, поднял руку и слабым голосом произнес: «Я здесь… Эм… Просто хотел сказать… Во время Аннигиляции Солнца я был еще жив…»
Вэй У Сянь почувствовал, что пора их перебить.
Он спросил: «Заклинатели, могу я кое-что узнать у вас?»
Еще ни один взрослый не вмешивался в их игру, к тому же, этот человек не бранился, а на полном серьезе задавал вопрос. «Старейшина И Лин» посмотрел на него одновременно с опаской и любопытством: «Что ты хотел узнать?»
Вэй У Сянь сказал: «Почему у вас нет никого из Ордена Гу Су Лань?»
«Есть».
«И где же они?»
«Старейшина И Лин» указал на мальчика, который с самого начала хранил молчание: «Вот он».
Вэй У Сянь посмотрел на ребенка. Он оказался весьма изящной наружности, росток прелестного, грациозного мужчины. Вместо головной повязки вокруг его гладкого лба была обмотана белая веревка. Вэй У Сянь спросил: «А кто он?»
«Старейшина И Лин» презрительно скривил губы: «Лань Ван Цзи».
Что ж… Эти дети ухватили саму суть. Тот, кто играет роль Лань Ван Цзи, и впрямь должен закрыть рот и не говорить ни слова!
Нежданно-негаданно уголки губ Вэй У Сяня вновь поползли вверх.
Иглу со смертельным ядом вытащили из его тела и швырнули в дальний угол. Колющую боль в мгновение ока как рукой сняло, и Вэй У Сянь пробормотал себе под нос: «Удивительно, почему кто-то столь скучный, как он, всегда так меня радует?»
Когда Лань Ван Цзи спустился вниз, он увидел, что Вэй У Сянь сидел на ступеньках, а вокруг него расположились дети, с аппетитом поедающие паровые пирожки с мясом. Вэй У Сянь жевал свой пирожок и давал наставления двум мальчикам, спина к спине стоявшим перед ним: «Так, вас окружают тысячи и тысячи заклинателей из Ордена Ци Шань Вэнь. Все они в полном боевом снаряжении, и так плотно взяли вас в кольцо, что и капле воды не просочиться. Ваш взгляд тверд. Да, вот так. А теперь, Лань Ван Цзи, послушай меня. Сейчас ты – не обычный ты. Ты весь залит кровью! Жажда убийства переполняет тебя! Ты пугаешь одним своим видом! Вэй У Сянь, прижмись к нему сильнее. Умеешь играть с флейтой? Покажи, как ты крутишь ее одной рукой. Держись увереннее! Знаешь, как это? Подойти, я тебя научу». «Вэй У Сянь» послушался и передал ему свою маленькую палку. Вэй У Сянь ловко завертел «Чэнь Цин» между двумя пальцами, заставив детей столпиться вокруг него и восхищенно заахать.
Лань Ван Цзи: «…»
Он беззвучно приблизился к мальчикам. Увидев, что Лань Ван Цзи уже спустился, Вэй У Сянь стряхнул пыль со штанов и принялся прощаться с детьми. Насилу поднявшись на ноги, он подошел к Лань Ван Цзи, весело смеясь на ходу, словно принял какую-то странную отраву.
Лань Ван Цзи: «…»
Вэй У Сянь сказал: «Хахахахахаха, виноват, Хань Гуан Цзюнь. Я отдал им весь твой завтрак. Давай потом купим еще».
Лань Ван Цзи: «Мгм».
Вэй У Сянь спросил: «Ну, что скажешь? Правда, те двое ребятишек совершенно очаровательны? Угадай, кого играл тот, что с веревкой, обязанной вокруг лба? хахахахахаха…»
Помолчав некоторое время, Лань Ван Цзи, наконец, не стерпел: «Что еще я делал прошлой ночью?..»
Наверняка все было не так-то просто. Иначе, над чем бы еще до сих пор смеялся Вэй У Сянь???
Вэй У Сянь быстро замахал руками: «Нет, нет, нет. Ты действительно ничего не делал. Я всего лишь дурачусь, хахахахахаха… Так, ладно. Кхе-кхе. Хань Гуан Цзюнь, сейчас я хочу обсудить серьезные дела».
Лань Ван Цзи ответил: «Говори».
Вэй У Сянь принял деловой вид: «Стук по гробам на кладбище клана Чан отсутствовал многие годы. Однако вчера он внезапно возобновился, и это определенно не простая случайность. Тому должна быть своя причина».
Лань Ван Цзи спросил: «И что, на твой взгляд, это за причина?»