Глава 99. Скорбь. Часть вторая
Цзинь Лин украдкой бросил взгляд на Вэй У Сяня. Убедившись, что рядом нет собаки, душа Вэй У Сяня, едва не разлетевшаяся на части, собралась воедино. Он заговорил, будто голова раскалывалась от боли: «Ну что за дитя… Что ты делаешь здесь так поздно, один, с собакой?»
Вэй У Сяню было и невдомек, что, стоило ему, Лань Ван Цзи и Вэнь Нину на пароме покинуть Пристань Лотоса, Цзинь Лин тайком отправился искать их, однако не обнаружил и тени. После чего набросился на дядю, который будто выжил из ума, повсюду хватал людей и заставлял вынимать из ножен какой-то старый меч, с криками и бранью, тыча пальцем и повторяя, что это из-за него Вэй У Сянь сбежал. Цзян Чэн же оттолкнул его, так что юноша ударился о землю. Потому Цзинь Лин и отправился на поиски Вэй У Сяня, прихватив с собой Фею. И собака-оборотень полностью оправдала надежды — по запаху она привела Цзинь Лина точно к храму Гуань Инь. Вот только когда Цзинь Лин уже стучал в двери храма, Фея, почуяв эманации убийственной Ци, сменила направление и принялась хватать хозяина зубами за одежду, предупреждая об опасности громким лаем. К несчастью, храм Гуань Инь показался Цзинь Лину странным, и потому он решил разобраться, в чем дело, даже если Вэй У Сяня внутри нет. В итоге попал в лапы врагу.
Разумеется, Цзинь Лин никогда не признался бы в этом, и потому лишь угрюмо фыркнул.
Цзинь Гуан Яо провел их в храм, и когда ворота уже почти закрылись, вдруг развернулся и спросил: «А где собака?»
Один из монахов ответил: «Эта черная псина-оборотень слишком агрессивная, кусает всех, кто попадется на пути. Нам не хватило сил с ней справиться, поэтому она убежала».
Цзинь Гуан Яо: «Догнать и убить. Эта собака слишком умна. Если она приведет помощь, проблемы умножатся».
«Слушаюсь!»
Монах с мечом выбежал прочь, ворота за ним захлопнулись. Цзинь Лин, потрясенный до глубины души, выпалил: «Ты правда приказал ее убить? Но ведь это ты подарил мне Фею!»
Цзинь Гуан Яо вместо ответа задал вопрос: «А-Лин, зачем ты прибежал сюда?»
Цзинь Лин глянул на Вэй У Сяня, но с ответом помедлил. Внезапно заговорил Лань Си Чэнь: «Глава Ордена Цзинь, Цзинь Лин — всего лишь ребенок».
Цзинь Гуан Яо посмотрел на него. «Я знаю».
Лань Си Чэнь: «И к тому же твой племянник».
Цзинь Гуан Яо не удержался от улыбки. «Брат, о чем ты подумал? Разумеется, мне известно, что Цзинь Лин — ребенок, и к тому же мой племянник. Что, по твоему мнению, я собираюсь сделать? Убить его, тем самым избавившись от свидетеля?»
Лань Си Чэнь молчал. Цзинь Гуан Яо покачал головой и обратился к Цзинь Лину: «А-Лин, ты слышал? Если попытаешься сбежать или закричишь, возможно, тогда я сделаю с тобой что-то страшное. Решай сам».
Отношения между Цзинь Лином и его младшим дядей всегда были довольно хорошими. Цзинь Гуан Яо в прошлом очень баловал мальчишку, да и сейчас выглядел все так же благожелательно. Зато Цзинь Лин в сложившейся ситуации уже не мог смотреть на него прежними глазами. Он молча подошел ближе к Вэй У Сяню и Лань Си Чэню, всем видом выражая послушание.
Цзинь Гуан Яо развернулся и воскликнул: «Еще не выкопали? Скажите рабочим пошевеливаться!»
Монах ответил: «Слушаюсь!» — и помчался в сторону залы Гуань Инь.
Вэй У Сянь только сейчас понял, что странные звуки ударов по камню и земле, доносящиеся из последней залы, посвященной Гуань Инь, действительно похожи на то, как множество людей что-то копают. Он подумал: «Что они хотят выкопать? Подземный ход? Стигийскую Тигриную Печать? То, что скрывает магическое поле?»
Цзинь Гуан Яо произнес: «Кстати говоря, я так и не спросил, как господин Вэй узнал об этом месте? Только не говорите, что вы с Хань Гуан Цзюнем случайно на него наткнулись во время путешествия по живописным местам».
Вэй У Сянь ответил: «В потайной комнате Благоуханного дворца Лянь Фан Цзунь хранит купчую на землю немалых размеров. Как раз вместе с моими рукописями. Припоминаете?»
Цзинь Гуан Яо: «Ах, это все-таки мое упущение. Мне следовало хранить их отдельно».
Вэй У Сянь: «Так или иначе, сейчас мы полностью в вашем распоряжении. Лянь Фан Цзунь, не могли бы вы объяснить мне, что же прячется внутри храма Гуань Инь, дабы удовлетворить мое любопытство?»
Цзинь Гуан Яо, лучезарно улыбаясь, произнес: «Цена за удовлетворение вашего любопытства будет немалой. Молодой господин Вэй, вы уверены, что хотите попытаться?»
Вэй У Сянь: «Оу. В таком случае, я пока потерплю».
В этот момент к нему подошел Лань Си Чэнь. Тогда Вэй У Сянь и заметил, что меч на поясе Лань Си Чэня выдвинут из ножен на один цунь, однако сияния духовной силы не видно. Вэй У Сянь поинтересовался: «Цзэ У Цзюнь, вы…?»
Лань Си Чэнь: «Стыдно признаться. Я подвергся обману, попался на уловку, и потому лишился духовных сил. Шо Юэ и Ле Бин при мне, но помощи от меня не предвидится».
Вэй У Сянь: «К чему стыдиться? Все-таки обман — это коронный номер Лянь Фан Цзуня».
Стоило Вэй У Сяню вспомнить увиденную во время сопереживания картину «самоубийства» Мэн Яо, при помощи которого он нанес внезапный удар Не Мин Цзюэ, затем припомнить новость о «тяжело раненом Лянь Фан Цзуне», не составило труда догадаться, как же Лань Си Чэнь потерял духовные силы.
Цзинь Гуан Яо отдал приказ монахам: «Установите магическое поле. Вскоре сюда явится Хань Гуан Цзюнь. Нельзя пренебрегать никакими способами, если только они смогут его задержать».
Вэй У Сянь: «Почему ты так уверен, что Хань Гуан Цзюнь непременно явится?»
В его голове молниеносно пронеслась мысль о том, стоит ли солгать, чтобы Цзинь Гуан Яо ослабил бдительность. К удивлению, Цзинь Гуан Яо, будто разгадал замысел, лишь мягко улыбнулся и произнес: «Разумеется, он придет. Раз уж молодому господину Вэю приглянулся храм Гуань Инь, Хань Гуан Цзюнь не может не знать, что в этом месте творится что-то подозрительное. Неужели вы, молодой господин Вэй, решили, что я поверю в ложь о том, что он не с вами?»
Вэй У Сянь: «Ума вам не занимать».
Лань Си Чэнь: «Молодой господин Вэй, если Ван Цзи поблизости, почему его не было рядом с вами?»
Вэй У Сянь: «Мы решили действовать по отдельности».
Лань Си Чэнь удивленно замер. «Я слышал, что на горе Луань Цзан вы получили ранение. Разве он мог оставить вас одного в такой момент?»
Вэй У Сянь: «Кто вам сказал?»
Цзинь Гуан Яо: «Я сказал».
Вэй У Сянь глянул на него, затем ответил Лань Си Чэню: «Дело вот в чем. Сегодня я не мог уснуть и потому вышел с постоялого двора, чтобы прогуляться. И весьма удачно наткнулся на это место. Хань Гуан Цзюнь спал в другой комнате, ему не известно, что я ушел».
Цзинь Гуан Яо удивленно спросил: «Вы заказали две комнаты?»
Вэй У Сянь: «Кто тебе сказал, что мы непременно должны жить в одной?»
Цзинь Гуан Яо лишь улыбнулся. Вэй У Сянь произнес: «Ох, я понял». Лань Си Чэнь сказал ему.
Вэй У Сянь: «Вы в самом деле все друг другу рассказываете».
Лань Си Чэнь однако вовсе не собирался шутить. Он спросил: «Молодой господин Вэй, между вами произошел конфликт?»
Дружеская улыбка на лице Лань Си Чэня исчезла, выражение сделалось серьезным, отчего он стал более похож на Лань Ван Цзи. Вэй У Сянь не мог понять, почему он столь сильно отреагировал. Чувство вины все еще не улеглось в душе. Вэй У Сянь произнес: «Глава Ордена Лань, разве между нами может возникнуть конфликт? Для начала давайте управимся с проблемой посерьезнее».
Он взглядом указал на Цзинь Гуан Яо. Лишь после напоминания Лань Си Чэнь ответил: «Прошу прощения, я проявил излишнее беспокойство».
Цзинь Гуан Яо однако усмехнулся: «Как видно, в самом деле, случился конфликт. И размеров немалых».
Вэй У Сянь с прохладной усмешкой ответил: «Скоро все кланы заклинателей явятся по вашу душу, Лянь Фан Цзунь. Вам настолько безразлична собственная судьба, что вы находите время беспокоиться о других? Вы настолько любите молоть языком?»
Цзинь Гуан Яо: «Ну что вы. Просто все это кажется мне крайне печальным, не более. Хань Гуан Цзюнь провел столько лет в тяжком ожидании, но до сегодняшнего для так и не получил воздаяния за старания (1). Не только у Главы Ордена Лань есть причины проявлять беспокойство, даже совершенно посторонние люди прониклись бы состраданием».
Вэй У Сянь наградил его резким взглядом. «Какое еще тяжкое ожидание? Что за воздаяние за старания?»
Этот его вопрос потряс обоих — и Цзинь Гуан Яо, и Лань Си Чэня. И тот, и другой принялись внимательно изучать его лицо, будто подозревали, что он намеренно притворяется глупцом. Сердце Вэй У Сяня забилось как бешеное, словно что-то в груди, уже полночи как мертвое, вновь постепенно ожило. Насилу сохраняя спокойствие, он спросил: «Что ты имеешь в виду?»
Цзинь Гуан Яо: «Что я имею в виду? Молодой господин Вэй, вы действительно не понимаете или притворяетесь, что не понимаете? Впрочем, не важно, прикидываетесь вы или нет. Но если бы это услышал Хань Гуан Цзюнь, ваши слова прозвучали бы для него немного оскорбительно».
Вэй У Сянь: «Я действительно ничего не понимаю. Говори прямо!!!»
Явно находящийся в замешательстве Лань Си Чэнь произнес: «Молодой господин Вэй, только не говорите, что вы, проведя вместе с Лань Ван Цзи столько времени, ничего не знали о его чувствах».
Вэй У Сянь вцепился в Лань Си Чэня, будто готов был упасть перед ним на колени и умолять хоть раз объяснить по порядку. «Глава Ордена Лань… Глава Ордена Лань, вы… вы сказали о его, Лань Чжаня, чувствах. О каких чувствах?! Неужели… неужели…»
Лань Си Чэнь резко выдернул руку из его захвата, не в силах поверить в услышанное, и произнес: «По-видимому, вам действительно ничего не известно. Но разве вы могли забыть, откуда взялись те шрамы от дисциплинарного кнута на его спине? Вы не видели ожог от тавра на его груди?»
Вэй У Сянь воскликнул: «Шрамы от дисциплинарного кнута?!» И снова ухватился за Лань Си Чэня с мольбой: «Глава Ордена Лань, я правда не знал, прошу, расскажите мне, откуда все эти раны на его теле? Неужели они как-то связаны со мной?!»