Информация о переводе:

Перевод: Ekaterina Voronaya

Редактор: Tasha Kaiba

Русификация обложки: Александра Волкова

Вычитка: Ксения Кайба

Переведено специально для группы: Jennifer Armentrout|Дж. Арментроут [https://vk.com/jarmentrout]

Любое копирование без ссылки на переводчиков и группу ЗАПРЕЩЕНО!

Пожалуйста, уважайте чужой труд!

Пролог

Существуют определенные правила.

Правила нельзя нарушать, но сейчас получилось иначе и, черт возьми, наверняка получится снова. Неважно, что до этого момента все было под контролем. Неважно и то, что правила соблюдались, ведь это было необходимо.

Теперь все иначе.

Она возвращалась.

И она снова все испортит.

Жалкая тень в углу захныкала. Женщина наконец-то очнулась. Даже самое красивое тело не представляет интереса, если находится без сознания. Планирование требовало терпения, а он был виртуозом по этой части, оттачивая данное качество долгими годами ожидания.

Грязная окровавленная веревка стягивала запястья и лодыжки. Женщина медленно подняла головою. Ее ресницы распахнулись, затем последовал сдавленный крик, наполненный бесконечным ужасом. Все можно было прочесть в широко распахнутых глазах. Женщина знала. О, да, знала, что не выйдет отсюда. Знала, что солнечный свет, который она видела утром по дороге к машине, прежде чем отправиться на работу, был для нее последним. Женщине было известно, что это были ее последние глотки свежего воздуха.

Теперь она оказалась в тусклом искусственном свете. Ей предстоит вдыхать спертый воздух с запахом земли до последнего, и этот запах пропитает насквозь ее кожу и волосы.

Это станет местом упокоения.

Женщина прислонилась головой к грубой кирпичной стене. Ужас в ее глазах сменился мольбой. Так было всегда. Чертовски предсказуемо и бессмысленно. Здесь не было надежды. Никакого шанса на чудо. Как только кто-то попадал сюда, он понимал, что никакой рыцарь в сияющих доспехах уже не придет.

Сверху послышались шаги. Спустя секунду раздался взрыв хохота, и взгляд женщины устремился к потолку. Она попыталась кричать и стонать, но звук получился приглушенным. Эти жалкие звуки прекратились, когда она заметила отсвет лампы на остром лезвии.

Женщина яростно замотала головой, а светлые пряди разметались по бледному лицу. Карие глаза наполнились слезами.

— Это не твоя вина.

Грудь женщины содрогалась от рваного дыхания.

— Если бы она не вернулась, ты бы здесь не оказалась. Это ее вина. — Он сделал паузу наблюдая, как женщина в панике смотрит на нож. — Она поимела меня, я поимею ее в ответ самым неприятным способом.

На сей раз все закончится так, как должно было закончиться тогда. Она умрет, но сначала заплатит. Заплатит за все.

Глава 1

Сердце забилось быстрее, как только я бросила взгляд в зеркало заднего вида. Карие глаза показались слишком большими и широко распахнутыми. Я выглядела чересчур взволнованной и, к сожалению, чувствовала себя так же.

Глубоко вдохнув, я схватила сумочку, открыла дверь своей «хонды» и вышла на улицу. Холодный ветер тут же проник под тонкий свитер. Я жадно вдохнула аромат свежескошенной травы.

Передо мной была гостиница, в которой я выросла и которую не видела на протяжении долгих лет. Она совершенно не изменилась. Ветер раскачивал объявление о свободных номерах. Подвесные цветы, которые обычно висели в кашпо с весны по раннюю осень, исчезли. Крыльцо было свежевыкрашено в белый цвет, а ставни — в насыщенный зеленый, и…

Горло сдавило. Крошечные мурашки побежали по коже, и светлые волосы на загривке встали дыбом. Ужасное неприятное чувство сковало изнутри. Я задержала дыхание.

Тяжелое ощущение скользнуло по спине как липкое и неприятное существо. Затылок жгло огнем, словно позади находился он…

Резко обернувшись, я осмотрела передний двор. Высокие кусты росли на границах участка. Он находился в отдалении от Квинс Стрит, главной дороги, пересекающей весь город, но я все же слышала звук проезжающих по ней машин. Во дворе никого не было. Я повернулась кругом. На крыльце тоже было пусто. Может, кто-то смотрел из окна гостиницы, но на улице я была одна. Несмотря на это, мой пульс грохотал в ушах, а интуиция словно взбесилась.

Я снова внимательно осмотрела кусты. Они были настолько густыми, что не составляло особого труда спрятаться за ними и наблюдать, ожидая подходящего…

— Прекрати, — я сжала свободную ладонь в кулак. — Ты ведешь себя глупо и параноидально. Просто прекрати, никто за тобой не следит.

Но сердце не успокаивалось, более того, противная дрожь распространилась на напряженные мышцы. Тело реагировало, вопреки разумным мыслям.

Я запаниковала.

Ледяные щупальца ужаса сжали грудь, и я побежала мимо машины ко входу в гостиницу. Картинка перед глазами размылась, пока я неслась по ступенькам через двери и не добежала до самого последнего этажа.

Там, посреди тихого коридора, около дверей, ведущих в номера, я выбилась из сил и почувствовала тошноту. Я уронила сумочку на пол и оперлась руками о колени, чтобы перевести дыхание.

Я ни разу не остановилась, чтобы приметить изменения, произошедшие в гостинице за годы моего отсутствия, и не пошла на поиски своей матери. Только бежала так, словно демоны наступали мне на пятки.

Вот чем все это обернулось.

Возвращаться было ошибкой.

— Нет, — прошептала я в потолок, облокотившись на стену и прижав ладони к лицу, — это не ошибка.

Убрав руки от лица, я заставила себя открыть глаза и сделать глубокий вдох. Конечно же, я ожидала сильного потрясения от возвращения домой после всего, что произошло.

А когда уезжала, поклялась никогда не возвращаться.

Никогда не говори никогда. Эти три слова снова и снова всплывали в моей голове с момента, как я приняла решение вернуться домой. Я все еще не могла поверить, что и правда сижу здесь, сделав все то, что обещала себе не делать.

С самого детства я была убеждена, что в гостинице обитали привидения. А как иначе? Особняк в Грегорианском стиле и старинный каретный сарай были старше самой земли, которую использовали для строительства подземной железной дороги. По слухам, он также был заполнен ранеными и умирающими солдатами после кровавого сражения при Энтитеме.

По ночам везде скрипели половицы. Холодные порывы сквозили по комнатам. Но больше всего меня пугала старая лестница для прислуги. Казалось, везде по стенам, покрытым обоями, скользят тени. Если приведения и существовали, то гостиница «Скарлет Венч» должна быть ими заполнена. Сейчас, в возрасте двадцати девяти лет, как взрослая женщина, я была уверена, что так и есть.

Но теперь тут были совсем другие призраки.

По коридорам, полированным полам и темным лестничным пролетам верхнего этажа неслышно скользил призрак десятилетней давности прежней Саши Китон, той, что жила здесь до того… то того, как Жених появился в городе, в котором ничего никогда не происходило, и не разрушил все.

Я клялась самой себе, что никогда больше не вернусь в этот город, но, как любила говорить бабушка Либби: «Никогда не говори никогда».

Вздохнув, я оттолкнулась от стены и осмотрела коридор.

Возможно, я бы не отреагировала так остро, если бы не услышала в новостях по радио сообщение, что пропала девушка из Фредерика. Я услышала лишь ее фамилию — Бэнкс. Она работала медсестрой в Мемориальной Больнице. Муж видел ее в последний раз, когда она уходила на работу.

Дыхание снова перехватило, и холод пробежался по коже. Фредерик был совсем недалеко от округа Беркли. Без пробок до него можно добраться за сорок пять минут. Казалось, мои пальцы заледенели, поэтому пришлось размять их.

Один пропавший человек — ужасно и грустно, это трагедия вне зависимости от обстоятельств. Пропажа нескольких людей была уже главной новостью и пугающей закономерностью…

Сосредоточившись на дыхании, я остановила поток убивающих мыслей. Пропавшая женщина никак не связана со мной. Это очевидно. Одному богу известно, как хорошо я понимала, насколько может травмировать пропажа человека, и я очень надеялась, что женщину найдут живой и здоровой, но ко мне это не имело никакого отношения.

Или к тому, что случилось десять лет назад.

Порыв холодного январского ветра прокатился по крыше и привел меня в чувства. Сердце все еще сильно билось. Я чувствовала себя мышкой в комнате полной голодных кошек. Это было…

Телефон зазвонил, вырывая меня из потока тревожных мыслей. Я наклонилась к своей объемной сумке и принялась шарить рукой внутри до тех пор, пока не нащупала смартфон. Достав его, я улыбнулась, увидев номер на определителе.

— Саша, — сказала мама, как только я ответила на звонок. От ее смеха моя улыбка стала еще шире. — Ну, где же ты пропадаешь? Я увидела твою машину снаружи, но тебя нигде нет.

Я немного поморщилась.

— Наверху. Вышла из машины и направилась ко входу, но… — я не хотела договаривать и признаваться в том, как сильно разнервничалась.

— Хочешь, я поднимусь? — тут же спросила мама, и я крепко зажмурилась.

— Нет. Я уже в порядке.

Последовала пауза.

— Саша, детка, я… — мама снова затихла, и я могла лишь гадать, что именно она хотела сказать. — Я рада, что ты наконец-то дома.

Дома.

Большинство двадцатидевятилетних восприняли бы провалом в жизни то, что им пришлось вернуться домой, но со мной все было совершенно иначе. Возвращение домой было для меня подвигом, шагом, на который трудно было решиться. Я открыла глаза и сделала еще один глубокий вдох.

— Я спускаюсь.

— Я так и думала, — мама снова рассмеялась, но уже немного нервно. — Я на кухне.

— Ладно, — я покрепче сжала телефон. — Сейчас подойду.

— Хорошо, милая, — мама повесила трубку, и я медленно положила телефон обратно в сумку.

Мгновение я стояла на месте, словно приросла к полу, а потом коротко кивнула сама себе.

Наконец время пришло.

Я спускалась этаж за этажом.

Внутри все было совсем не так, как я запомнила. Наконец, я добралась до холла, под впечатлением от изменений, произошедших за последние десять лет.

С сумкой в руке я медленно обходила первый этаж. Вазы, заполненные искусственными орхидеями, были новыми, а старые кресла для гостей около стойки регистрации пропали. Две большие комнаты объединили в одну огромную. Обои в цветочек сменились успокаивающей серой краской, а старомодные стулья с вельветовой обивкой — изящными и белыми, с резными деревянными спинками. Они стояли около стола, чтобы людям было удобно беседовать. Кирпичный камин тоже реконструировали и покрасили в белый цвет.

Еще один сюрприз ждал меня в столовой гостиницы. Огромный стол, который вынуждал всех постояльцев ужинать вместе, пропал. Он никогда мне не нравился, потому что всем было неловко. Теперь в большой комнате стояли пять отдельных столиков, покрытых белыми скатертями. Камин в этой комнате был сделан так же, как и в большой. За стеклом виднелось пламя. В этой комнате также был бар с напитками и удобные кресла у камина.

Гостиница «Скарлет Венч» наконец шагнула в XXI век.

Разве мама упоминала об этом в разговорах? Мы много говорили по телефону, и мама несколько раз навещала меня в Атланте за прошедшие десять лет. Она должна была упоминать об этом. Наверняка так и было, но я взяла за правило ограждать себя от любой информации об этом городе и, видимо, вычеркнула слишком многое.

Было невероятным увидеть все это и понять, как сильно я отдалилась от семьи.

В горле образовался твердый ком, а к глазам подступили непрошенные слезы.

— Боже мой, — пробормотала я, вытирая глаза тыльной стороной ладони и часто моргая. — Так. Соберись.

Сосчитав до десяти, я прочистила горло и кивнула сама себе. Я была готова ко встрече с мамой. Наконец я смогу сделать это, не сорвавшись и не начав плакать, как голодный обиженный младенец.

Как только я убедилась, что смогу остановить эпичный нервный срыв, то пошла дальше. Запах жареного мяса привел меня в заднюю часть дома. Дверь с табличкой «только для персонала» была закрыта. Я потянулась к двери и внезапно перенеслась в прошлое: через секунду уже видела себя, пробегающую через эту дверь прямо в руки отца, который ждал меня после первого дня в детском саду. В руках у меня был мой детский рисунок. Я вспомнила, как проходила через эту дверь, когда мое сердце впервые разбили, а лицо было в потеках, потому что Кенни Робертс толкнул меня в грязь на детской площадке. Я видела и пятнадцатилетнюю себя, осознавшую, что отец больше никогда не будет ждать меня.

Еще я вспомнила парня, с которым познакомилась во время учебы на экономическом факультете, и как провела его через эту самую дверь, чтобы познакомить с мамой. Сердце сбилось с ритма, когда разум закружился в потоке воспоминаний.

— Боже, — простонала я, останавливая его, прежде чем перед мысленным взором предстали бы бледно голубые волчьи глаза. Потому что стоит этому произойти, как следующую тысячу лет я буду думать лишь о нем, а сейчас мне это было не нужно. — Я совершенно не в себе.

Покачав головой, я толкнула дверь. Ком в горле вернулся, когда я увидела маму за столом, там, где обычно стоял отец до того, как его подкосил бич всех видов — обширный инфаркт.

Все волнение, что я ощущала на протяжении долгой дороги сюда, и ужас от новостей по радио испарились, и я снова ощутила себя маленькой пятилетней девочкой.

— Мама, — выдохнула я, опуская сумку на пол.

Энн Китон вышла из-за стола, и я поспешила ей на встречу. Прошел год с нашей последней встречи. На прошлое Рождество мама приезжала в Атланту, чтобы убедиться, что я готова вернуться домой. Прошел всего год, но мама изменилась не меньше, чем гостиница.

В ее длинных по плечи волосах было теперь больше седины. Около карих глаз пролегли более глубокие морщины, а вокруг губ появились новые. У мамы всегда была хорошая фигура, в конце концов, именно от нее мне достались бедра и грудь, талия и даже животик, но сейчас она была на двадцать фунтов худее.

В моем желудке свернулся ком беспокойства, когда она обняла меня. Неужели я ничего не заметила за прошедший год? Разве меня так долго не было? Десять лет — это огромный срок, особенно когда видишь кого-то так редко.

— Милая, — сказала мама хриплым голосом. — Детка, я так рада тебя видеть. Так счастлива, что ты здесь.

— Я тоже, — серьезно прошептала я в ответ.

Возвращаться домой мне совсем не хотелось, но, когда я крепко обняла маму и вдохнула знакомый аромат ванили, поняла, что это было верное решение. Уверенность росла во мне с каждой минутой, что я проводила рядом с ней.

Маме было всего пятьдесят пять лет, но возраст не всегда имеет значение в жизни. Ничто не имеет, если речь заходит о смерти. Я знала это лучше других. Отец умер молодым десять лет назад, когда мне было девятнадцать. Я сама едва не сделала свой последний вдох после того, как у меня отняли все.

Глава 2

Железный закусочный столик напротив окна с видом на веранду и сад стоял на кухне, сколько я себя помнила. Проведя рукой по нему, я ощутила под пальцами едва заметные, но знакомые отметины, вырезанные по бокам. За этим самым столом я рисовала, когда была ребенком, и делала домашнее задание вечерами, став старше.

Дверь, ведущую на старую кухню, которую теперь использовали как кладовую, снабдили табличкой «Только для персонала». Эта дверь, как и все на обновленной кухне, была свежевыкрашена белой краской.

Мама принесла две чашки кофе и села напротив меня. Теперь в комнате пахло как в кофейном магазине, и я совершенно не думала о том, что волновало меня ранее.

— Спасибо, — сказала я, обхватывая ладонями чашку. Губы растянулись в улыбке. На чашке были маленькие рождественские елочки. Несмотря на то, что Рождество прошло две недели назад и все украшения уже сняли, эти чашки будут актуальны весь год. Осмотрев кухню, я нахмурилась и спросила:

— Где же Джеймс? — Джеймс Джордан был шефом на этой кухне как минимум последние пятнадцать лет. — Я чую запах еды.

— Ты чувствуешь запах тостов. — Мама сделала глоток кофе. — У нас произошли изменения. Гости должны заранее уведомить нас, будут ли они ужинать в гостинице, тогда мы готовим на их выбор. Это уменьшает нагрузку, и у нас не пропадает много еды просто так. — Она сделала паузу. — Теперь Джеймс приходит всего три раза в неделю. Во вторник, четверг и субботу. — Мама поставила чашку на стол. — У нас довольно стабильное положение в бизнесе, но со всеми этими новыми отелями, открывающимися повсюду каждый год, мне нужно внимательнее следить за расходами. Помнишь, я рассказывала тебе про Анжелу Реиди?

Когда я кивнула, мама продолжила:

— Она наша главная горничная, убирается утром и днем со среды по субботу. Дафна все еще работает, но она не молодеет, поэтому я перевела ее на свободный график. Это позволяет ей больше времени проводить с внуками. Анжела замечательная работница, но немного рассеянна и временами забывчива. Она то и дело запирает себя в домике, что снимает, ей даже приходится хранить запасной ключ в задней комнате.

Я слушала это, попивая любимый сладкий кофе. Из всего, что рассказывала мне мама, получалось, что основной работой она занимается в одиночку. Это объясняло глубокие морщинки вокруг глаз и губ и прибавление седины в светлых волосах. Управление гостиницей или любым другим бизнесом с такой командой повлияло бы на кого угодно. Я знала, что последние десять лет были для нее сложными по многим другим причинам.

По тем же, по которым они были сложными и для меня.

Иногда, хоть и нечасто, мне удавалось забыть о том, что заставило меня уехать далеко от дома. Эти моменты были редкими и непродолжительными, но когда они случались… Это было самое приятное ощущение умиротворения в моей жизни. Я чувствовала себя как раньше, словно могла притвориться обычной женщиной, построившей карьеру в любимом деле, с самым обыкновенным, даже скучным прошлым. Я бы не сказала, что не смирилась с тем, что произошло с моей семьей и со мной. Мне понадобились шесть лет интенсивной терапии, чтобы пережить все, но я все же наслаждалась моментами временного забытия и была за них благодарна.

— Ты делаешь все сама, мама. — Я поставила чашку на стол и закинула ногу на ногу. — Это большая нагрузка.

— Но выполнимая. — Мама улыбнулась, но улыбка не затронула ее глаз цвета виски, таких похожих на мои собственные. — Теперь ты дома. Мне не придется все делать самой.

Я кивнула, опустив взгляд на кружку.

— Мне стоило вернуться домой…

— Не начинай. — Мама потянулась через стол и накрыла мою руку своей. — У тебя была очень хорошая работа…

— Она заключалась в слежке за боссом, чтобы он не изменял своей третьей жене. — Я сделала паузу и усмехнулась. — Очевидно, справилась я не очень, раз номер три уходит от него.

Мама покачала головой и подняла свою чашку.

— Милая, ты была личным ассистентом человека, управляющего мультимиллионной консалтинговой компанией. В твои обязанности входило гораздо больше, нежели просто следить, чтобы он держал член в штанах.

Я захихикала.

Единственным, что могло посоревноваться с хваткой моего босса в бизнесе, — его неудержимое желание спать со всеми женщинами, с которыми это было возможно. Но то, что мама сказала, тоже было правдой. Поздние встречи в офисе, переговоры за ужинами и плотное, изменчивое расписание с бесконечными перелетами с одного побережья на другое и по всему миру были моей жизнью последние пять лет. В этом были свои плюсы и минусы, но решение оставить работу далось мне нелегко. Однако работа позволила мне накопить средства, которые дадут мне окунуться в более спокойную жизнь, не беспокоясь о деньгах.

— У тебя была своя жизнь в Атланте, — продолжила мама, и я приподняла бровь. Мое время почти полностью принадлежало мистеру Бергу. — К здешней жизни нелегко будет вернуться.

Я напряглась. Мама ведь не собиралась поднимать эту тему, не так ли? Я сжала ладонь.

Я ошиблась.

— Этот город и все воспоминания — нелегкое испытание для тебя, я знаю это, милая. Я понимаю это. — Мама снова улыбнулась, но как-то неуверенно. — Так что я понимаю, насколько все серьезно. То, что тебе пришлось преодолеть, принимая решение вернуться сюда, ради меня. Не преуменьшай значение того, что ты делаешь сейчас.

Боже, я была готова расплакаться снова.

Да, я делала это не только для мамы, но и для себя самой.

Я высвободила руку и буквально накинулась на кофе, прежде чем начала бы рыдать и биться головой о стол, как я делала много раз в прошлом.

Мама откинулась на спинку стула.

— Так, — сказала она, прочистив горло. — Несколько коробок с твоими вещами прибыли в среду. Джеймс занес их наверх. Думаю, в машине у тебя еще что-то есть?

— Ага, — пробормотала я, когда мама поднялась и понесла свою чашку к раковине. — Я сама смогу перенести коробки. Там только одежда, мне не помешает размяться после многочасовой дороги.

— Ты можешь передумать, когда вспомнишь, сколько ступенек тебе предстоит преодолеть. — Мама вымыла чашку. — Сейчас у нас всего три номера заняты, два из них освободят в воскресенье, и еще один, там живут молодожены, освободится во вторник.

Я допила свой кофе.

— А что, уже зарезервировано?

Вытирая руки кухонным полотенцем, мама рассказала мне о том, чего стоит ожидать на следующей недели, и мне нравилось, что она могла все это рассказать по памяти.

— Я могу сейчас тебе чем-нибудь помочь? — спросила я, когда она закончила.

Но мама лишь покачала головой.

— Постояльцы из двух номеров обедают здесь. Жаркое еще готовится, а картошка уже сварена, нарезана и готова к подаче. Даже если ты решишь помочь с сервировкой обеда — до него еще два часа.

— Звучит здорово. — Я начала подниматься из-за стола. Мое внимание привлекло движение, которое я заметила краем глаза.

Повернувшись к окну, я обратила внимание на тени в правом углу веранды. Их отбрасывали ветки раскидистой яблони. Я прищурилась и подошла к окну. Что-то двигалось позади беседки, которую раньше обвивал плющ. Тень была плотнее остальных и держалась поближе к ограде. Я ждала, что кто-то покажется, но когда этого не произошло, я внимательно осмотрела весь сад. Ничего не увидев, снова вернулась к веранде. Качели и другие кресла, стоявшие там, были пусты, но я могла поклясться, что видела кого-то снаружи.

— Что ты там высматриваешь, милая? — я не могла ответить на этот вопрос, поэтому лишь моргнула и покачала головой, повернувшись к маме.

— Кажется, кто-то из гостей снаружи.

— Странно. — Она обошла стол и подошла к духовке. — Никого из гостей нет в гостинице. Я была уверена, что они все разошлись.

Я снова повернулась к окну, пока мама перебирала прихватки.

— Конечно же, кто-то из них мог проскользнуть мимо меня, — сказала она, с громким звуком открывая дверцу старой духовки. — Это вполне вероятно.

Снаружи не было ни малейшего движения.

Скорее всего, там никого и не было. Это просто нервы. И паранойя. Как и до этого, когда я забежала в дом и наверх. Возвращение домой довело меня до предела и хотелось думать, что никто меня не будет в этом винить.

Я нервно жевала нижнюю губу и думала о новостях, что слышала по радио. Желудок сжался, и я сцепила руки.

— Я слышала кое-что по радио. О пропавшей девушке из Фредерика. — Мама остановилась на полпути. Наши глаза встретились и, когда она ничего не сказала, я почувствовала, как узел в моем животе затянулся. — Почему ты ничего не сказала? — спросила я.

Мама снова сосредоточилась на духовке.

— Я не хотела тебя волновать, чтобы ты нервничала и огорчалась. — Она легонько покачала головой. — И я не хотела, чтобы ты передумала возвращаться домой.

Я мягко вздохнула. Неужели мама считала меня настолько нежной, что исчезновение женщины в ближайшем штате заставит меня передумать? Сразу после того, как все произошло, я и правда была довольно слабой. Прежняя я могла бы сломаться, но сейчас я совершенно другая девушка.

— То, что произошло с той женщиной — ужасно, но ты знаешь, что они говорят. Чаще всего, в исчезновении кого-то виноват близкий ему человек, — сказала мама, — скорее всего, муж.

Вот только, когда подобное случилось со мной, он не был мне знакомым. Это был тот, кого я и не подозревала, пока не стало слишком поздно.

Спустя несколько часов, я помогла подать ужин прелестной взрослой паре, которая остановилась на третьем этаже, и семье из трех человек из Кентукки, которые приехали навестить родственников и теперь стояли посреди своих новых апартаментов.

Боже, было так странно оказаться здесь снова.

Вроде все так же, но в то же время по-другому.

За ужином все прошло хорошо, однако было странно делать то, что когда-то казалось второй жизнью, спустя столько лет. В каком-то смысле, это было даже похоже на обязанности личного ассистента. Как и с мистером Бергом, мне предстояло предугадывать, что может понадобиться. Просто это было уже немного другое. Вроде того, что надо наполнить бокалы или заменить тарелки.

Убираться я все еще не любила — некоторые вещи остаются неизменными.

Но пока я убирала тарелки и ополаскивала их, прежде чем поставить в посудомойку, а мама готовила кровати, я не изводила себя плохими мыслями. Мой разум был благословенно пуст до того момента, как я поднялась наверх.

Чердак был разделен на две с половиной комнаты. Папа скончался прежде, чем закончили третью, и она так и осталась нетронутой за закрытыми дверьми. Я не была уверена, что с третьими апартаментами когда-либо закончат, а даже если и так, то не могла представить, зачем они нужны. Мне-то уж точно не понадобится место в ближайшее время.

Или вообще когда-нибудь.

Я бездумно потерла безымянный палец левой руки правой. Даже покинув этот город и шесть лет посещая психотерапевта, я не думала, что когда-нибудь надену свадебное платье или позволю хоть кому-то надеть кольцо мне на палец.

Мой врач говорил, что это может измениться, но я серьезно сомневалась в этом. Я даже не смогла заставить себя пойти на третью свадьбу своего бывшего шефа. От одной мысли о торжестве сводило желудок.

Наконец, поняв, что я делаю, я опустила руки и сосредоточилась на своей комнате.

Она была не совсем такой, какой я ее помнила. Появились подозрения, что мама внесла свои коррективы. А может, мне так казалось, потому что исчезли вещи бабушки и места стало больше, даже воздух стал свежее. Сейчас в комнате пахло тыквой с пряностями, а не пылью и старостью, тут было мило и комфортно в уютном смысле.

Жилая зона была объединена с небольшой кухней, на которой был лишь холодильник, микроволновка и раковина. Мне понадобились лишь барные стулья кухонного островка. Мой роскошный и мягкий диван доставили сюда из Атланты с другими необходимыми вещами; любимые, светло-серые пушистые пледы, в которые мне так нравилось заворачиваться, тоже лежали на спинке дивана.

Спальня была просторной, гардеробная — маленькой, между гостиной и спальней располагалась большая ванная на чугунных лапах, что меняло размеры комнаты.

Остаток вечера я провела, приводя в порядок апартаменты, что в основном включало в себя настройку телевизионных каналов и разгрузку вещей в гардеробе, глядя на количество которых, я пожалела, что не раздала большую часть. От данного занятия у меня уже заболели мышцы.

Было далеко за полночь, когда я зашла в ванную, чтобы умыться. Мой взгляд был устремлен на белоснежную раковину, пока я умывалась пенкой, а после смывала ее теплой водой. На ощупь я потянулась к полотенцу и обрадовалась, найдя его на месте. Вытерев лицо, я выпрямилась и открыла глаза.

И тут же встретилась лицом к лицу со своим отражением в зеркале.

Я отскочила на шаг и врезалась спиной в дверь ванной.

— Черт, — пробормотала я, закатывая глаза. Потянувшись за зубной щеткой, резко выдохнула и сделала то, чего не делала уже давно.

Посмотрела на себя.

По-настоящему.

Прошли годы с тех пор, как я делала это в последний раз. Я так преуспела в искусстве избегать свое отражение, что могла профессионально накладывать макияж без зеркала и даже рисовать стрелки.

Мои карие глаза были не такими темными, как у отца. Они выглядели теплее и светлее, как мамины. Светлые волосы я убирала наверх в небрежный пучок, но в распущенном состоянии они достигали середины спины. Мое лицо могло бы быть классической сердцевидной формы, если бы не квадратная челюсть.

Сжав зубы, я наклонилась ближе к зеркалу.

К первому курсу колледжа мне наконец начали нравиться мои нос и рот. Или, как минимум, я смирилась с ними, потому что до этого нос казался мне слишком огромным, а губы — пухлыми. Как бы странно это ни звучало — сочетание совсем непривлекательное. Губы достались мне от бабушки. А вот челюсть — точно от отца. Фигура и глаза — мамины.

На первом году обучения я внезапно осознала, что из совершенно непримечательной девочки превратилась в симпатичную блондиночку по-соседству. В данный момент мне казалось, что я выгляжу как женщина, которая могла бы приносить соседям пироги с яблоками и быть беременной третьим ребенком.

Уголки губ приподнялись от этой мысли, но улыбка вышла слабой и грустной, даже немного пустой. Под моими глазами пролегли тени, и в них все еще была настороженность, которая, казалось, никогда не исчезнет, сколько бы лет ни прошло и как бы я ни менялась.

Если бы я могла вернуться назад во времени, я бы сказала девятнадцатилетней Саше жить на полную катушку. Ходить на все вечеринки, на которые ее приглашали. Поздно ложиться спать и вставать еще позже. Больше верить в себя. Ценить то, что она видела в зеркале.

Сделать шаг вперед в отношениях с парнем, которого встретила на первом курсе экономического факультета.

Из своего прошлого больше всего я жалела о том, чего не испытала до… до того, как Жених нашел меня, потому что он забрал все мои первые разы и извратил их, превратив в нечто ужасное и жестокое.

Сжав губы, я посмотрела вниз. Я положила руки на бедра и провела ими верх до самой талии, задумываясь над тем, как я выгляжу обнаженной.

Честно говоря, я не могла себе этого представить.

Даже в интимные моменты с мужчинами, с которыми я встречалась на протяжении этих лет, я не смотрела на себя. Если уж совсем честно, то я даже и не раздевалась полностью перед кем-то.

На то были причины.

Точнее, их было всего две.

Мне стало неуютно от того, куда завели меня собственные мысли, и я опустила руки, приводя себя в чувства. Быстро закончив с умыванием, я вышла из ванной и выключила свет.

Прежде чем забраться в незнакомую кровать, я еще раз прошлась по гостиной и кухне, ощущая холод пола голыми ногами. Заметив ключ, который мама оставила на стойке в кухне, я сделала для себя пометку — добавить его на свой брелок. Рядом со стойкой была дверь. В каждых апартаментах был свой выход на старую деревянную лестницу, ведущую на общий балкон.

Я остановилась около двери и проверила все замки, убедившись, что они заперты. Мой желудок скручивало от нервов. Ощущая себя ужасно нервной, я еще раз повернула ручку, просто чтобы удостовериться. Определенно заперта. Вздохнув с облегчением, я отправилась в кровать, натянула теплое и уютное одеяло до самого подбородка и… уставилась в темный потолок. Даже после изматывающего пути, всех нервотрепок и бесконечного разбора вещей, я никак не могла уснуть.

С девятнадцати лет сон стал редким гостем, потому что он был единственным временем, когда я не могла себя защитить. На протяжении недели я боролась со сном каждой клеточкой своего организма, прежде чем все же проваливалась в него, о чем впоследствии горько жалела.

Но я все же задремала и это случилось, как и всегда.

Его лоб прижимается к моему, и я знаю, что он не готов меня отпустить, и мне в нем это нравится. На самом деле, я люблю это.

— Тебе нужно зайти обратно, — говорю я, проводя руками по его груди. — Предстоит еще много чего выучить.

— Да, — бормочет он в ответ, но не уходит. Его губы скользят по моей щеке и наконец, находят мой рот. Он нежно целует меня и спустя мгновение углубляет поцелуй, затягивая меня до такой степени, что я уже готова умолять его забыть об учебе. Но вот он отрывается и поднимает забытый мною рюкзак. Он вешает мне его на плечо и вытаскивает волосы из-под лямки.

— Позвонишь мне попозже?

Попозже будет уже совсем поздно, но я соглашаюсь.

— Будь осторожна, — говорит он.

Я улыбаюсь в ответ, потому что это у него опасная работа, когда он не на учебе.

— Ты тоже. — Я машу ему и отворачиваюсь, потому что если я этого не сделаю, то он не отвернется первым, и мы так и продолжим стоять на ступеньках университетской библиотеки, целуясь остаток ночи.

Я преодолеваю половину лужайки, когда он кричит мне в след:

— Позвони мне, детка, я буду ждать.

Я с улыбкой машу ему в ответ и торопливо продолжаю свой путь вдоль здания лаборатории по тропинке, что ведет на парковку. Уже поздно, солнце давно село, а звезды скрылись за облаками. Парковка почти не освещена, потому что три из пяти фонарей не горят, а у колледжа никак не дойдут руки их заменить. Осталось всего несколько машин, и спустившись по ступенькам, я вижу среди них свою, там же, где припарковала ее.

Я замедляю шаг, подходя еще ближе. Темный рабочий фургон стоит рядом с моим «Фольксвагеном» со стороны водителя. Раньше там его не было, и я ощущаю смутную тревогу.

Я закусываю губу, подходя ближе к фургону, и пытаюсь рассмотреть, есть ли в нем кто-то. Впереди никого нет. У меня возникает ужасная мысль. Что, если кто-то прячется сзади? Я тут же отбрасываю ее, потому что даже учитывая все то, что говорят о Женихе — это уже моя личная паранойя. Это просто фургон и мои нервы на пределе.

— Не глупи. — Говорю я сама себе, проходя между своей машиной и фургоном. Остановившись около водительской двери, я достаю портфель и открываю передний карман, чтобы достать ключи.

И тогда я слышу тихий звук от скольжения металла по металлу — это дверь открывается позади меня. Время замедляет ход. Ключи выпадают из руки, когда я разворачиваюсь. Меня окружает странный запах, и я открываю рот, чтобы вдохнуть, но сама того не понимая, делаю свой последний вздох. Сильная рука держит меня. Страх дает мне силы увернуться. Но вторая рука обвивается вокруг моей талии, сжимая правую руку. Странный горьковатый запах теперь повсюду, он печет в носу и горле, и я открываю рот, чтобы закричать, а сердце рвется из груди. Я пытаюсь поднять ноги, чтобы дать отпор, но уже слишком поздно.

— Не борись со мной, — шепчет он мне на ухо. — Никогда не борись со мной.

Я резко сажусь, хватая воздух жадными вдохами, и осматриваю темную незнакомую комнату. Сердце в груди бьется с такой скоростью, что мне становится плохо. На мгновение я не понимаю, где нахожусь. У меня уходит несколько секунд, чтобы понять, что я снова в своей комнате в округе Беркли, на верхнем этаже «Скарлет Венч».

— Просто кошмар, — прошептала я, заставляя себя лечь обратно в постель. — Вот и все.

Кошмары будут обычным делом, так говорил мой психотерапевт. Скорее всего, они продолжат преследовать меня остаток жизни, потому что подсознание все еще пытается справиться с произошедшим. Я вижу их минимум трижды в неделю, но уже давненько не снилась именно та ночь.

Теперь я точно не смогла бы уснуть, поэтому следующие часы просто смотрела в потолок до тех пор, пока рассветные лучи не проникли сквозь маленькое окно напротив кровати. К тому моменту кошмар окончательно меня отпустил.

Я сомневалась, что смогу опередить маму и спуститься вниз первой, поэтому приняла душ, высушила волосы, а потом сделала небрежный пучок. Январь здесь был гораздо прохладнее, чем в Атланте, поэтому я выбрала теплый черный свитер и теплые лосины, которые не особо красили мои бедра, но были очень удобными.

Прикрывая рот от зевоты рукой, я прошла обратно в ванную и остановилась, осматриваясь вокруг.

— Черт, — пробормотала я, поняв, что оставила косметичку в сумке, которую забыла на заднем сидении машины.

Я развернулась и пошла обратно к кровати, где стояли мои тапочки. Обувая их, я могла представить как мама закатила бы глаза от моей обуви, но эту привычку я не могла побороть, даже когда на улице шел снег. Я достала связку ключей из сумочки и взяла ключ от квартиры.

Вместо того, чтобы воспользоваться главным выходом, я пошла к лестнице для персонала. Когда холодный утренний ветер встретил меня там, я поежилась. Тапочки шлепали по ступенькам лестницы, которую никто не отапливал в зимнее время. Пересекая веранду, я прицепила новый ключ на свой брелок.

Дыхание вырывалось из меня клубами пара, пока я обходила гостиницу и пересекала двор. Роса на траве чувствовалась ледяной даже сквозь тапочки. Я шла к машине, которую оставила позади сарая для карет, радуясь, что гости не были ранними пташками. У меня еще оставалась надежда, что я успею накраситься, прежде чем нужно будет помогать маме подавать завтрак. Я остановилась перед машиной.

От увиденного челюсть просто отвисла.

— Боже правый.

Я моргнула, потому что не могла поверить своим глазам, хотя зрение у меня было хорошим. Желудок скрутило, а ком подступил к горлу, когда я подошла еще ближе к машине. Под моими ногами зазвенело стекло.

Стекло, которое должно было находиться в окнах моей машины, а не на земле.

Окна машине были разбиты. Все до единого.

Глава 3

— Не могу поверить, что это произошло. К нам никто никогда не вламывался, — мамино лицо побагровело от гнева. — Просто невероятно.

Мы стояли плечом к плечу около моей машины. Я хотела загнать ее в каретный сарай, чтобы гости не заметили, но мама решила подождать полицию. К тому же, сидения были полностью в стекле, а я не хотела провести остаток дня, вытаскивая осколки из задницы.

Маму тяготило ожидание. Я хотела поскорее подать завтрак гостям, чтобы они не оставляли плохих отзывов из-за задержки. Хотя это мы их вынуждены были ждать, потому что пара с рыжеволосым ребенком увидела мою разбитую машину и теперь переживала за собственную. Я не могла винить их за это, но было странным, что повредили именно мою — ведь рядом стояли и более дорогие.

Например, «лексус» моих родителей.

Ну, серьезно, если кому-то бы и пришла в голову идея взломать машину? Зачем им выбирать «хонду аккорд» вместо «лексуса» или «кадиллака»?

Преступникам округа Беркли стоило сменить приоритеты.

— Мама… — Я покачала головой и сложила руки на груди, понимая, что нам осталось ждать не так уж долго. Полицейское управление находилось на нашей улице. — Мне жаль. Гостям не стоит это видеть и волноваться о своих машинах…

— Почему ты извиняешься? — Она нахмурилась и положила руку мне на плечо. — Это не твоя вина, если только ты сама не встала среди ночи и не разбила свою машину. В таком случае, нам придется поговорить.

Несмотря на ситуацию, на моих губах появилась ухмылка.

— Нет, это была не я, — сухо ответила я. — Но жаль, что я не поставила машину в сарай.

— А почему ты должна была это делать? — мама приобняла меня за плечи. — У нас никогда не возникало проблем с ворами и вандалами. В других частях города были случаи, но не здесь.

Ну, конечно. Еще бы с моим везением в первую же ночь после возвращения домой какой-то засранец не разнес мою машину.

Я отстранилась от мамы и заправила выбившуюся прядь волос за ухо. Хотелось поднять камень и запустить его в машину от ярости. Автомобиль был застрахован, но я не планировала возиться со всем этим в ближайшее время.

Хорошо, что я не поддалась порыву, потому что на подъездной дорожке как раз появился белый с синим джип. Вероятно, офицер полиции не понял, если бы увидел, как я кидаюсь камнями в свою же машину.

— Надеюсь, офицер милашка, — сказала мама.

Я повернулась к ней, мои брови приподнялись.

— Что? — мама запустила руку в волосы и усмехнулась. — Мне нравятся мужчины в форме.

— Мама, — от удивления у меня глаза чуть не вылезли из орбит.

— И, если я правильно помню, тебе тоже нравились парни в голубом, — продолжила она, расправляя кардиган, а я все еще пыталась сдержать удивление.

Боже ты мой, неужели мама хочет поднять эту тему?

Она приподнялась на носочки, осматривая джип, который остановился около моей машины.

— Так что, может, тебе понравится и этот.

Я была готова провалиться сквозь землю.

— Мне бы хотелось увидеть тебя замужней и счастливой женщиной, прежде чем я отправлюсь к праотцам, — продолжила мама.

Мои щеки запылали при взгляде на нее. Мама что, выпивает по утрам?

— Ох, — по голосу было слышно, что она разочарована. — Он очень привлекателен и даже немного молод. Но, думаю, ты могла бы встречаться с парнем помоложе. Кажется, это сейчас модно, так ведь? Он…

— Мама, — прошептала я, закатывая глаза.

На ее лице тут же появилось невинное выражение. Я сделала глубокий вдох, повернулась и увидела офицера полиции. Моя челюсть едва не ударилась об асфальт.

Удивление на лице копа становилось все более явным по мере его приближения к нам. Он замедлил шаг, и мое сердце сжалось в груди. Полицейский… Он был так сильно похож на парня с занятий по экономике, на того самого, которого моя мама упоминала несколькими секундами ранее.

Это не мог быть он, но…

Сходство было поразительным.

Те же светло-каштановые волосы, коротко подстриженные по бокам. Очень широкие плечи. Даже в темно-синей форме и жилете было понятно, что и фигура у него отличная. Накачанная грудь переходила в тонкую талию и крепкие бедра.

Но они были схожи не только телосложением. Эти глаза, боже правый, светло-голубые глаза возвращали меня в прошлое, лишь линия квадратной челюсти стала немного мягче.

Он был слишком похож на Коула Ландиса.

Я сделала шаг назад, сердце готово было вырваться из груди. Я не могла смотреть на него, потому что видела лишь Коула.

Но это был не он. Полицейский слишком молод, а Коул был на два года старше меня, когда мы познакомились в конце первого курса. Сейчас ему должно быть тридцать два, а этому парню едва ли было двадцать пять.

Офицер внимательно посмотрел на машину, подходя ближе к нам.

— Миссис Китон?

— Это я, — мама вышла вперед, оставив в покое свой кардиган. — Это я звонила утром, но машина принадлежит моей дочери — Саше.

На красивом лице офицера появилась уверенность.

— Саша Китон?

Я напряглась, словно невидимые струны натянулись на спине. Теперь мне стало понятно его удивление. Даже несмотря на то, что тогда он, скорее всего, ходил только в старшую школу, абсолютно все в этом городе знали, кем я была.

Потому что я была единственной, кому удалось сбежать.

Паника нарастала в глубине моего живота, разъедая меня изнутри, словно кислота. Перед глазами проносились заголовки газет. Невеста, которая выжила. Та, что пережила Жениха.

Мне не стоило возвращаться сюда.

Инстинкт подталкивал меня, но вместо того, чтобы развернуться и убежать в свою комнату, я сделала глубокий вдох, как много-много раз советовал мне терапевт. Подавляя панику, я подняла подбородок и не собиралась сбегать. Мне нечего скрывать. Не после десяти лет, которые я провела, скрываясь и теряя время, которое могла бы провести со своей мамой.

Я могла сделать это.

Секунду за секундой паника отступала, ослабляя хватку настолько, что я смогла заговорить.

— Полагаю, вы знаете меня, так что у вас есть преимущество.

Офицер открыл и закрыл рот. Прошло несколько мгновений.

— Я офицер Дерек Брэдшоу, — сказал он, наклоняя голову направо. — И я рискну предположить, что это не вы так постарались над своей машиной.

Напряжение немного отпустило нас. Я покачала головой.

— Не-а. Мне нравились окна.

— Это вполне понятно. — Он начал обходить автомобиль и достал из внутреннего кармана небольшой блокнот.

Дверь гостиницы открылась. На крыльцо вышел мистер Адамс, он отдыхал вместе со своей пожилой женой.

— Миссис Китон? Извините, что прерываю, но телевизор в нашей комнате не работает. Мы пытались позвонить администратору, но никто не ответил.

— Сейчас подойду, — прокричала в ответ мама и повернулась ко мне. — Мне жаль, но надо с этим разобраться. — Она сделала паузу и подмигнула офицеру Брэдшоу. Я прикрыла глаза и снова начала считать про себя. — Хотя я уверена, что телевизор просто не включен в розетку, — добавила она, понизив голос.

Офицер Брэдшоу хохотнул и меня снова накрыло странное ощущение узнавания. Он и смеялся как Коул. Смешок был глубоким и сексуальным.

— Ничего страшного.

Я же хотела поблагодарить бога за вмешательство. Я махнула маме рукой и сосредоточилась на офицере.

Он наклонился, чтобы заглянуть в машину.

— Что-нибудь пропало из салона, мисс Китон? — повернулся он ко мне. — Вы ведь мисс, да?

Я кивнула.

— Я не замужем.

— Интересно, — пробормотал он.

Мои брови снова приподнялись вверх. Интересно? В этом, определенно, не было ничего интересного. Я подошла поближе к машине.

— Честно говоря, я не проверяла. Я обнаружила ее в таком состоянии сегодня утром… О! — я наконец вспомнила, зачем пришла, и направилась к задней двери. — Я забыла сумку вчера вечером и спустилась за ней утром. Тогда-то и заметила разбитые стекла. — Я наклонилась и заглянула в машину. Удивление ударило меня словно ток. — Она на месте! Моя сумка. На заднем сидении. Ее сложно не заметить.

— Да, не пропустишь. Я уверен, даже в темноте, сумку цвета фуксии сложно не заметить, — сухо сказал офицер.

Я потянулась к двери, но остановилась.

— Я могу открыть дверь?

Он кивнул.

— Скажу честно, в данном случае мы не будем снимать отпечатки пальцев, если ничего значительного не пропало из машины.

Меня не обидела его откровенность. Это был всего лишь автомобиль, никто не пострадал. Я открыла дверь и аккуратно достала сумку. Посыпались осколки, когда я подняла ее и отошла от машины.

Пока офицер Брэдшоу ходил вокруг и осматривался, я открыла сумку в надежде, что никто не украл мою косметичку. Восполнение утраты обошлось бы мне минимум в двести долларов.

Я закусила губу, распахнув сумку полностью.

— Какого…

— Да? — Офицер Брэдшоу выпрямился и посмотрел на меня поверх крыши автомобиля.

— Мой макбук на месте! И косметичка. Все оставалось в машине. — Я удивленно потрогала ноутбук, чтобы убедиться, что он и правда здесь. То же самое я проделала с косметичкой.

Офицер Брэдшоу направился ко мне.

— Что-то еще было в машине?

Я покачала головой, все еще смотря на сумку.

— Я забыла, что это все было здесь, — пробормотала я и повернулась к офицеру. — Зачем кому-то разбивать машину и оставлять в ней ноутбук? Косметичку я еще могу понять, но ноутбук?

— Это и правда странно. — Он сделал пометку в своем блокноте, когда заработала рация. — Но, скорее всего, это указывает на то, что целью был не взлом автомобиля.

Я подняла руку, жестом указывая на машину.

— То есть?

— Если есть повреждения, но ничего не украдено, особенно при наличии ценных вещей, то это обычный случай вандализма. — Его светло-голубые глаза встретились с моими. — Вы прибыли только вчера, верно?

Я снова ощутила нервную дрожь

— Да.

— И вас здесь не было примерно десять лет?

Напряжение с новой силой сковало меня.

— Да. Примерно так.

— Кто-то знал, что вы возвращаетесь в город? — спросил он, удерживая мой взгляд. — Кроме вашей матери.

Я медленно покачала головой, заставляя себя говорить.

— Я… Только моя подруга Миранда, Миранда Локк. Не думаю, что она сказала кому-нибудь. — Я прикусила губу, прижимая сумку к груди. — А мама, наверное, говорила персоналу.

Он кивнул и сделал еще одну пометку в блокноте, затем закрыл его и положил обратно в карман. Следом убрал и ручку.

— Возможно ли, что кто-то хотел повредить вашу машину?

Мой рот открылся от удивления.

— Целенаправленно? — это даже звучало глупо. — То есть кто-то приехал сюда и сделал это из-за меня?

— Возможно. — Офицер поднял палец, когда из рации раздался какой-то код, а затем нажал кнопку. — Это 59. Принимаю 10-8, я около «Скарлет Венч» и буду на месте через пару минут. — Его взгляд снова вернулся ко мне. — Я не знаю, как сказать это вежливо, но о вас ходит история в этом городе.

Во мне забурлила ярость, словно кто-то разворошил муравейник.

— В этой истории нет моей вины.

— Конечно, — быстро добавил офицер, — я не имел в виду ничего подобного и простите, если это прозвучало так. Я лишь хотел сказать, что вы… хорошо известны, и по некоторым причинам это может доставлять дискомфорт людям.

— Дискомфорт? — повторила я за офицером, наклонив голову. Слава богу, мама была внутри и не слышала этого разговора. — Я не понимаю, почему это могло произойти.

— Мне кажется, что у вас тоже не должно быть причин для подобных неприятных ощущений, потому что, как вы правильно заметили, все произошедшее не было вашей виной. — Этим заявлением офицер Брэдшоу заработал от меня пару бонусных очков. — Честно говоря, я не думаю, что это связано с произошедшим, но не стоит исключать такой вариант. Просто, чтобы ничего не упустить, ладно?

Я не знала, как к этому относиться, и молча осмотрела двор. Только вчера мне казалось, что за мной кто-то следит. Я списала все на свое воображение и почти забыла об этом, но что, если кто-то все-таки был здесь и наблюдал? Что, если кого-то настолько разозлил мой приезд в город, что он разбил машину?

Нет. В этом нет никакого смысла. Ничто из того, что случилось десятилетие назад, не было моей виной. Или виной любой из его жертв. Так почему кому-то должно мешать мое возвращение?

— Скорее всего, это просто был акт вандализма. — Сказал офицер. — Наверное, ребятам стало скучно, и они не нашли лучшего времяпрепровождения, все остальное просто случайность.

Я кивнула с отсутствующим видом.

— Но если у вас будут еще какие-то проблемы или вспомните что-то связанное с этим, позвоните в участок и попросите меня, — предложил офицер. — Я напишу рапорт об акте вандализма, чтобы вы могли получить страховку. Хорошо?

— Да, конечно. Спасибо.

Офицер Брэдшоу кивнул и пошел обратно к своей машине, а потом резко остановился у водительской двери.

— Хотелось бы, чтобы обстоятельства были другими, но мне все равно было приятно с вами познакомиться. — Он открыл дверь и снова повернулся ко мне. Наши глаза встретились, и холодок пробежал по моей спине. — Уверен, что мы еще увидимся.

Глава 4

Я позвонила в страховую компанию и назначила время инспуктору для визита на следующей неделе. Потом убрала остатки стекла и переставила машину в каретный сарай. Причем все это я сделала аккуратно, не загнав осколки в самые нежные места. Определенно, это успех.

Вскоре пришел Джеймс, чтобы приготовить обед, а я помогала оживленной блондинке, Анжеле Реиди, подготовить забронированные комнаты.

Анжела была на несколько лет младше меня и оказалась милой болтушкой. Я сразу поняла, почему мама считала ее немного легкомысленной. Анжела сначала говорила об одном, а потом останавливалась в середине предложения и резко меняла тему. Она рассказывала о своих вечерних занятиях в общественной школе в близлежащем Хагерстауне. Анжела хотела стать учителем младших классов. У нее был парень по имени Итан. Они были вместе уже три года.

Мне нравилось слушать Анжелу даже несмотря на то, что я не могла вставить ни слова. Поэтому и позволила ей вести беседу, пока мы переходили из комнаты в комнату. Это отвлекало меня от мыслей об утреннем происшествии, что было весьма полезно, потому что воображение уже рисовало самые худшие варианты развития событий.

Я думала о том, почему именно моя машина стала целью.

В этом не было смысла, но и более сумасшедшие вещи оказывались вполне реальны.

Закончив с комнатой пожилой пары, мы пошли в прачечную. Я достала теплые полотенца из сушилки и положила их на чистый рабочий стол.

Анжела взяла грязные простыни и, пыхтя от напряжения, засунула их в стиральную машину.

— В этом мире я ненавижу лишь одно — складывать простыни.

Я улыбнулась ей в ответ и продолжила сворачивать полотенца.

— Это потому что невозможно аккуратно их сложить.

— Что верно, то верно, — сказала Анжела, отмеряя стиральный порошок мерным стаканчиком. — Каково вернуться сюда? — спросила она через секунду.

Складывая полотенца в небольшую башенку, я пожала плечами.

— Не знаю. То есть, хорошо. Я скучала по… этому месту.

— Правда? — в тоне Анжелы послышалось сомнение. — Ты скучала по уборке за людьми и стирке?

Я рассмеялась.

— Не совсем, но это наследие моей семьи и… — Я посмотрела на свои руки поверх полотенец. — Я с самого начала собиралась заниматься этим, пойти по стопам своих родителей и все такое. — Это было правдой. Когда я была помладше, я мечтала управлять гостиницей. Я бы сказала, что мечта изменилась. Однако это было не так. Ее украли. — Мне нравилась моя работа в Атланте, складывать полотенца действительно не очень увлекательно, но все это принадлежит моей семье, а значит, и мне. Сложно объяснить, но здесь мое место.

Анжела какое-то время смотрела на меня, а затем улыбнулась.

— В этом есть смысл. Я чувствую почти то же самое по отношению к обучению малышей. — Она потянулась и поставила моющие средства обратно на полку. Затем включила стиральную машину и подошла ко мне. Она взяла одно из полотенец. — Должно быть, так сложно вернуться сюда после всего, что произошло. Не думаю, что я смогла бы.

Мой взгляд остановился на девушке.

Анжела же была сосредоточена на своих полотенцах.

— Каждый раз проезжая по Дороге номер 11, мимо старой водонапорной башни, я думаю лишь об этом. — Анжела дернула плечом, а мой желудок вновь скрутило. — От одной мысли мне страшно, а ведь я не переживала это, как ты. Даже представить не могу, через что ты прошла…

Полотенце выскользнуло из моих рук и упало на пол.

— Черт, — пробормотала я, поднимая его и встряхивая. — Мы можем сменить тему?

Карие глаза Анжелы расширились, а лицо залилось румянцем. Она прижала полотенце к груди. У нее был такой вид, словно она сейчас расплачется.

— Боже мой, прости меня! Я даже не подумала.

Я закрыла глаза, сделала глубокий вдох и заставила себя улыбнуться.

— Ничего.

— Нет. Я сказала, не подумав. Моя мама всегда говорила, что от этого будут сплошные неприятности. Да и Итан говорит то же самое. — Торопливо сказала Анжела. — И они правы. Мне так жаль. Это было так неуместно с моей стороны.

Я еще раз глубоко вздохнула и открыла глаза.

— Все нормально, правда. — Я подняла новое полотенце, игнорируя тремор, нарастающий в спине. — Ты говорила, что твой парень работает во Фредерике, — сказала я, переводя разговор в более безопасное русло. — Чем он там занимается?

Но даже несмотря на смену темы, атмосфера оставалась натянутой, пока мы разбирались с полотенцами и простынями. После этого я пошла вниз за стойку регистрации. Открыв толстую книгу в кожаном переплете, вытащила булавку из волос. Пряди рассыпались по плечам, пока я изучала бронирование на следующую неделю. Мне нужно было вникнуть в процесс, чтобы понять, где была прибыль, а где убытки. Дойдя до декабря, я подняла ручку…

Удар руками о стойку заставил меня подскочить на кресле. Сердце с грохотом ударилось о ребра, я подняла глаза, сжав ручку так, чтобы воткнуть ее кому-нибудь в глаз.

— Сюрприз! — закричала Миранда Локк, размахивая руками.

— Боже ты мой, когда-нибудь у меня случится сердечный приступ из-за тебя. — Я бросила ручку на стол и подскочила с кресла. Потянувшись через стойку, я пихнула Миранду в руку. — Серьезно.

— Заткнись. — В глазах Миранды танцевали смешинки, она перекинула длинную косичку через плечо. — Ты должна уже обнимать меня, потому что любишь и скучала.

— Лишь по этой причине я не проткнула тебя ручкой! — Я торопливо вышла из-за стойки и обняла Миранду за плечи, хотя она и была выше меня. — Боже, как же давно мы не виделись.

Миранда крепко обняла меня в ответ.

— Сколько времени прошло? Два года?

— Слишком много. — Я отстранилась, держа лучшую школьную подругу за руки. Мы встретились на физкультуре и сразу же подружились — мы сидели вместе на скамейке и обсуждали нашего симпатичного учителя. Мы обе пускали на него слюни.

Миранда была прекрасной темнокожей девушкой, и ее личностные качества были сравнимы с красотой. Она всегда поддерживала меня, даже когда я сбежала из города и не хотела ни с кем общаться. Миранда не позволила мне вычеркнуть себя из жизни.

И сейчас, стоя напротив нее, осознание того, сколько сил приложила Миранда для сохранения нашей дружбы, ударило меня, словно скоростной поезд.

— Я была такой дерьмовой подругой.

Миранда наклонила голову в сторону.

— Что?

Я опустила руки и сделала шаг назад, прислонившись к стойке.

— Просто я была паршивый подругой. Когда уехала отсюда и даже не сказала тебе.

Ее темные брови элегантной формы приподнялись вверх.

— Да, это было дерьмово.

— Вот видишь! — я покачала головой. — Ты звонила и звонила. А я не отвечала. Все остальные друзья сдались, но не ты.

— Конечно, нет. — Она положила руки на бедра. — Друзья не подводят друг друга, особенно после того, как у одного из них проходят ужасные события в жизни. А что до тех, которые сдались? Да пошли они. Им стоило понять, через что ты прошла, и поддержать тебя. Они должны были сделать то же, что и я. Дать тебе пару месяцев, а потом посадить свою задницу на самолет и примчаться к тебе.

Именно это Миранда тогда и сделала.

После того… как меня выписали из больницы, я была в ужасном состоянии — как физическом, так и эмоциональном. Я неделями лечила свой разум. Конечно же, никто меня не винил.

Когда голова, наконец, пришла в порядок, я решила, что не могу оставаться здесь. Каждый раз, когда я выходила куда-то, люди начинали пялиться. Они шептались. Показывали пальцами. И это не говоря уже о давлении СМИ.

Долбаные стервятники, кружащие вокруг добычи.

Я хотела дождаться осени, выбирая колледж как можно дальше отсюда, и сказала об этом маме, лишь когда остановилась на Университете Флориды. Мама идею не оценила, но поняла меня.

Больше я никому не сказала.

— Я рада, что мама сказала тебе, где я была все это время, — сказала я со слабой улыбкой на лице. — И я рада, что ты посадила свою задницу на самолет и нашла меня.

— А я рада, что ты, наконец, вернула свою задницу домой. Я люблю тебя, — сказала Миранда со всей серьезностью. — Ты для меня сестра, хоть и не родная.

— Ты для меня тоже, — мягко ответила я и сделала глубокий вдох. — Ты выглядишь прекрасно.

— Это потому, что у меня нет парня, поэтому я провожу свободное время в спортзале, а не в постели.

Я рассмеялась, откинув голову назад.

— Я говорила о твоей новой прическе?

— Нравится? — она потрясла косичками. — Мне пришлось ехать больше часа, чтобы найти того, кто знает, как их плести. Не то чтобы я позволила кому-то в этом городе притронуться к своим волосам. Лучшее, что я получила из всей этой ситуации и поездки в Атланту — я посетила бесконечное разнообразие салонов, когда навещала тебя.

Я захихикала.

— Может, выпьем чай и поболтаем на заднем дворе? Еще не так холодно. Я просто проверяла книгу с бронью.

— А твоя мама приготовила свой сладкий чай? Если да, то я согласна, — ответила Миранда. — Ее чай словно наркотик в хорошем смысле, от него не выпадают зубы и не портится лицо.

Я снова засмеялась. Черт, я скучала по тому, как Миранда постоянно смешила меня. Редкие встречи и телефонные разговоры не могли дать этого в полной мере.

— У нее всегда есть запас сладкого чая.

Джеймс суетился на кухне, заканчивая приготовление блюд в духовке. Лимон и травы давали волшебный аромат, но когда Миранда сделала ему комплимент, он пробормотал что-то в ответ.

Мистер Джордан не особо любил болтать.

— Могу я тебе чем-то помочь? — спросила я, поставив кувшин с чаем обратно в холодильник.

Джеймс взял в руки прихватки.

— Лучшая помощь — не мешать мне.

Миранда округлила глаза, но я лишь усмехнулась.

— Это нам по силам, — сказала я, направляясь к задней двери, которая вела к старой кухне.

— Ты уже была в подвале? — спросил Джеймс мне в след.

— Нет. — Я посмотрела на Миранду и нахмурилась. — А что?

— Свет горел в винном подвале, когда я пришел, — ответил он. — Его надо выключать. Проводка старая.

Я не стала ему повторять, что не ходила в подвал, поэтому лишь кивнула и открыла дверь. В комнате было много старой мебели, в основном накрытой белыми простынями, и гораздо прохладнее, чем в доме. На дальней стене висела ключница с несколькими ключами на ней. На другой стороне комнаты была дверь, ведущая на старую лестницу к винному погребу — там всегда пахло землей. Мы использовали лишь часть подвала. Оставшееся место было заполнено грязью и голым камнем. Старые тоннели, которые вели из подвала на задний двор, давно уже стояли запечатанные.

Когда я открыла дверь на веранду, ключи зазвенели.

— Он приятный парень.

— Так только кажется. — Миранда потерла нос. — Приятный характер не обязателен для работы на кухне.

— Да уж, требуется умение хорошо готовить, — ответила я.

Пока мы шли через пустую веранду, я рассказала Миранде о том, что случилось с моей машиной. Даже несмотря на январь, было довольно тепло. Солнце светило ярко и еще пару часов погода обещала быть комфортной, поэтому мы решили посидеть на улице.

— История с машиной очень странная. — Миранда поболтала в стакане кубики льда. — Очень-очень странная.

— Знаю. Когда офицер Брэдшоу спросил меня, могло ли кому-нибудь помешать мое возвращение, я даже испугалась. — Я поставила бокал на стол и откинулась на стул, сложив руки на животе. — То есть, я уверена, что это проделки скучающих мальчишек и их выбор случаен, потому что мама немногим говорила обо мне, а я предупреждала только тебя.

— Ну… — протянула Миранда и сделала глоток.

Я ждала, когда она продолжит.

— Ну что?

— Я могла сказать кому-то, — сказала она, скрестив ноги. — Но не просто кому-то. А Джейсону.

— Джейсону? Боже, неужели он все еще здесь? — Джейсон Кинг ходил с нами в колледж. Мы втроем посещали подготовительные курсы и пару других занятий полгода, пока я еще появлялась на парах. Джейсон был хорошим и забавным парнем моего возраста, как я помнила. Привлекательным ботаником в стиле «парнишка-по-соседству». Он хорошо разбирался в математике и статистике, что вызывало у меня безмерное уважение.

Я видела его, когда вышла из больницы. Лишь ему удалось пробиться ко мне сквозь толпу репортеров и миновать мою маму. В последний раз, когда мы виделись, он обнимал меня, сидя на моей кровати, пока я рыдала, и последнее, что сказал мне, это то, что я теперь в безопасности.

Его я тоже оставила.

Кивнув, Миранда посмотрела на меня поверх бокала.

— Ага. Как и я. Ты знаешь, как говорят. Если ты не покинешь этот городишко до 21 года, то застрянешь в нем навсегда.

— Я не думаю, что это правда, — ответила я, потянувшись за своим бокалом. — Ты можешь уехать, когда захочешь.

— Ага. — Миранда закатила свои темные глаза. — Так вот, он закончил колледж и открыл свою страховую компанию два года назад. Он остался, хотя и не нашел своего отца. Помнишь эту историю?

Я кивнула. Мама и отчим Джейсона трагически погибли в пожаре, когда ему было 18 лет. Из того, что я помнила, они использовали керосиновый обогреватель в холодное время года. Их смерть подтолкнула Джейсона на поиски родного отца.

— Да, он приехал сюда, потому что ему сказали, что его родной отец живет в Хеджсвиле. Так он его там не нашел?

— Нет. Ты бы знала об этом, если бы…

— Знаю. Знаю, — вздохнула я. Джейсон пытался связаться со мной перед моим отъездом, но звонки прекратились, когда я сменила номер.

Не только Джейсон делал подобные вещи. Коул тоже посещал больницу. Он звонил мне и приходил в гостиницу.

И с ним я поступила так же.

Я опустила взгляд на стакан и сжала губы. Сожаление оставило горький привкус на языке. Оглядываясь назад, я понимала, что могла бы повести себя иначе, но сделала лишь то, что казалось верным тогда.

— Я сказала ему, что ты возвращаешься. Он был очень рад. Хочет увидеться, когда ты будешь готова. — Миранда сделала паузу. — Надеюсь, ты не против. Он был твоим другом.

— Я не против. — Как только я это произнесла, я поняла, что так оно и есть. — Нам всем стоит собраться на этой неделе на ужин или типа того.

— О! Это было бы здорово. — Она отпила еще чаю. — Вечером, на выходных и летом я совершенно свободна.

— Кроме того времени, когда ты планируешь занятия, работаешь репетитором и подрабатываешь летом, потому что беспокоишься о деньгах, — поправила ее я.

— Ты такая зануда. — Миранда одарила меня ослепительной улыбкой. — Увы, такова жизнь учителя.

Последние два года Миранда преподавала в нашей школе у старших классов. У нее ушло много времени, чтобы устроиться на полную ставку. Ирония была в том, что теперь она стала коллегой того самого учителя физкультуры, по которому мы сохли много лет назад. По словам Миранды, тренер Донни Кьюри был все еще чертовски горяч.

Жизнь странная штука.

Кстати о странности, я вспомнила о полицейском, который приехал сегодня утром.

— Хочешь услышать нечто странное?

— Люблю странности. — Миранда закончила пить свой чай. — Только не из разряда паранормальной чуши. Типа, если ты видела приведение прошлой ночью, я не хочу об этом знать, потому что здоровый сон по ночам важнее, извини.

Я рассмеялась резким смехом.

— Да, нет. Я не это имела в виду.

— Тогда ладно. — Она потерла запястье. — Пожалуйста, продолжай.

— Благодарю. — Я приподняла бровь, когда Миранда с прищуром посмотрела на меня. — Офицер, который приезжал сегодня утром, выглядел…Миранда, он был так похож на него.

— На него? — прошептала она еле слышно. — На… на Жениха?

— Стой. Что? Боже мой. — Желудок провалился куда-то в район коленей. — Я имела в виду не его. Я имела в виду, что офицер был похож на Коула.

— Коула? — ее голос стал еще тише.

— Ты помнишь его? — спросила я, крепче стискивая бокал. — Я знаю, мы целую вечность о нем не говорили, но…

— Конечно, помню! — Миранда села ровнее. — Я помню каждого нереально горячего парня.

— Он и правда был очень горяч, — вынужденно согласилась я.

— Не таким, как Идрис Эльба, конечно.

— Это точно, — рассмеялась я.

— Вернемся к офицеру. Он выглядел, как Коул? Коул был полицейским? — вернулась к теме Миранда.

— Он был помощником шерифа, но то был однозначно не Коул. Офицер слишком молод, но сходство поразительное. По крайней мере, для меня. Мама ничего не сказала, но она могла и не заметить. — Я подвинулась на край стула, собираясь спросить о том, о чем, наверное, не должна была. — Ты не знаешь… не знаешь, здесь ли он еще?

— Он остался в колледже, но у нас не было совместных занятий после экономики. Он часто спрашивал о тебе, был довольно настойчив, но… ты и сама понимаешь, чем все закончилось. — Миранда откинула косичку с лица. — Я не видела его несколько лет. Уверена, что он больше не помощник шерифа. Во всяком случае, не здесь.

— Оу. — Странная смесь эмоций поднялась у меня в груди. Что-то вроде разочарования, в котором не было никакого смысла. Не то чтобы я вернулась домой в ожидании продолжить старый роман. Коул, скорее всего, уже давно уехал отсюда, женился и завел детей. Он заслуживал счастливое будущее. Он был хорошим парнем, самым лучшим.

Миранда внимательно смотрела на меня. Она часто так делала и видела меня насквозь.

— У тебя еще есть его номер? Он, наверное, тот же. Люди не меняют свои номера.

— Нет. Когда я сменила свой, удалила все контакты, — призналась я, ощущая стыд за свою слабость. — Даже если бы и был, я бы не стала ему звонить.

— Трусиха.

Я хохотнула.

— Да ладно, звонить ему после десяти лет было бы странно.

— Ты могла бы посмотреть, есть ли у него аккаунт на Фейсбуке. — Миранда остановилась и усмехнулась. — Ты ведь уже проверила, да?

Жар прилил к моим щекам.

— Может быть.

Миранда ждала подробностей.

— Ладно. Хорошо. Как хочешь. Я проверяла недавно. И ничего не нашла.

— Интересно, — пробормотала Миранда.

На самом деле не очень. Скорее, грустно и немного жалко.

Миранда задержалась еще немного и уехала, когда нам пришла пора подавать обед. У меня как раз осталось время, чтобы переодеться в джинсы. Я оставила тапочки и свитер, а еще распустила и причесала волосы и нанесла немного помады.

Обед заказали все гости, так что надо было шевелиться. Когда последние все закончили, было почти восемь и все, о чем я мечтала — это теплая постель. Я рассчитывала поспать больше четырех часов.

Убрав всю посуду и сменив скатерти, я как раз переставляла свечи на столиках, когда мама пришла в столовую.

— Тебе удалось что-нибудь поесть? — спросила она.

— Да, — со смешком ответила я. Мама всегда остается мамой. — Я захватила немного курицы. Я даже испугалась, когда Джеймс поймал меня на месте преступления.

— Он немного грубоват. Ты помнишь об этом? — Мама забрала у меня две свечи и поставила их в стеклянные подсвечники. — Но он чертовски хороший повар, мне нравится…

Когда она выпрямилась, я посмотрела на нее, устанавливая последнюю свечу на столик около камина. Выражение ее лица стало странным. Словно мама хотела или упасть в обморок, или станцевать счастливый танец. И я уже видела ее счастливые танцы. Колени вверх. Локти в стороны. Сейчас дело было в другом.

Взгляд был устремлен на что-то за моим плечом и она сказала:

— Ох, слов нет…

Я свела брови и повернулась, в тот же миг все остановилось. Весь мир прекратил свое движение. Мое сердце пропустило удар, а может, даже остановилось. Я не знаю. Я подняла руку, прижав ладонь к сердцу.

Призрак из моего прошлого стоял передо мной.

Это был Коул Ландис.

Глава 5

Скорее всего, у меня начались галлюцинации. Возможно, я зацепилась за ножку стула, упала и ударилась головой о камин. Это казалось более вероятным, чем то, что Коул Ландис стоял напротив меня.

Однако голова все же была цела.

Он и правда стоял здесь. Это было невероятно и, святой младенец Иисус, годы были к нему благосклонны.

Его привлекательность едва не сбила меня с ног.

Очаровательные мальчишеские щечки, которые я запомнила с нашей последней встречи, пропали. Вместо них появились четко очерченные скулы, а глаза стали еще более голубыми в окружении густых ресниц. Ровная линия аристократичного носа изменилась, словно ему успели его сломать. А эти губы… Боже правый, они все еще были полными. Твердый подбородок покрывала щетина, добавляя шарма мужественному лицу. Светло-каштановые волосы были в легком беспорядке и немного длиннее, чем я помнила.

Он был более… Ох, притягательным.

Красная фланелевая рубашка натянулась на бицепсах. Рукава были закатаны до локтя, обнажая мощные руки. Рубашка застегнута не до конца, а под ней — белоснежная футболка. У него была тонкая талия, не требовалось обладать особым воображением, чтобы представить, что под майкой скрывается спортивный пресс.

— Это правда ты, — выпалил он.

Мир замер. Его голос. Боже мой, его голос стал глубже и немного грубее, но это все еще был его голос.

— Я не верил. — Коул сделал шаг вперед и каждая мышца моего тела напряглась. — Часть меня даже не хотела верить, на случай, если он ошибся, но это было не так. Это ты.

Все, что я могла, — это просто смотреть, пока мое сердце пыталось пробиться сквозь ребра. Я знала, что мне надо заставить свой язык двигаться, но от шока молчала.

К сожалению, мама молчать не стала.

— Что ж, вот так сюрприз, — сказала она, озвучивая очевидное. — Не правда ли, Саша?

Я медленно кивнула, пока Коул все так же смотрел на меня своими светлыми глазами. В горле пересохло. Мне нужно было что-то сказать, но я думала лишь о том кошмаре, что приснился мне прошлой ночью, и последней ночи, когда я видела его.

— Я бы сначала позвонил в гостиницу. — Взгляд Коула ненадолго переместился на мою маму, прежде чем вернуться ко мне, в нем была такая сила, что все мое тело бросило в жар. Так было всегда. Его взгляд обладал невероятной силой. Он мог заставить бежать от него, куда глаза глядят, а мог притягивать, как магнит. — Но подумал, что лучше попробовать без звонка, на удачу.

Сделав резкий вздох, я осознала, о чем он говорил. Коул думал, что если бы я знала, что он придет, то сбежала бы отсюда. Грустно было то, что я сама не знала, прав он в этом или нет. Эта мысль вывела меня из ступора.

— Откуда ты узнал, что я вернулась?

Глаза Коула слегка расширились, и эти полные, выразительные губы распахнулись, теперь уже молчал он.

— Ну, что ж, — прочистила горло мама. — Я, пожалуй, пойду… Займусь делами, — сказала она, развернулась и быстро вышла из комнаты.

Никто из нас не двигался.

Наедине, впервые за целое десятилетие, мы просто стояли и смотрели друг на друга. В последний раз, когда мы виделись, он целовал меня, называл крошкой и сказал, что будет ждать меня. А я так и не позвонила. И не вернулась домой.

Коул заговорил первым.

— Дерек сказал мне, что ты вернулась.

Дерек? У меня ушло несколько секунд, чтобы понять, о ком речь.

— Полицейский, который приезжал утром?

— Да. — Коул смотрел на меня так, словно не ожидал никогда больше меня увидеть, но, надеясь на обратное, пытался не особо в это верить. — Он мой двоюродный брат.

Что ж, это объясняет, почему он напомнил мне Коула сегодня утром. В их семье определенно были хорошие гены. Но я не знала, почему Дерек тут же позвонил ему.

И почему Коул сейчас был здесь.

— И он позвонил тебе… Из-за меня? — спросила я, сложив руки на груди. Как раз в тот момент я вспомнила, что на мне свитер, прибавляющий как минимум двадцать фунтов. Супер. Хорошо хоть причесалась.

Коул кивнул, сделал еще один шаг вперед и остановился.

— У тебя есть время поговорить?

Я открыла было рот, но остановила себя за секунду до того, чтобы сказать «нет». Это был мой первый порыв. Прекратить любое общение с ним, потому что именно так я поступала в прошлом: обрывала все, что могло напомнить мне о нем.

Но Коул не был плохим парнем.

Он никогда не делал ничего дурного.

Я сделала вдох и пробежалась кончиком языка по верхней губе.

— Ладно. То есть, да. У меня есть время. — Дрожащей рукой я указала на дверь. — Можем присесть там.

— Отлично. — Взгляд Коула еще на мгновение задержался на мне, и этого было достаточно, чтобы мои щеки вновь запылали. Потом он отвернулся.

Пока мы шли к столику, у меня в голове роились вопросы. Коул все еще живет здесь или просто приехал? Он работает в полиции или перешел на федеральный уровень, как и хотел в колледже? Женился и есть ли у него дети?

Мое сердце стремилось выскочить из груди, пока мы поудобнее устраивались у камина. Коул сел напротив меня, и мой взгляд непроизвольно остановился на его левой руке. Я этого не хотела, но ничего не могла с собой поделать. Я смотрела на его безымянный палец. На нем не было ни самого кольца, ни следа от него.

Мое глупое сердце станцевало мамин счастливый танец.

Ладно. Мне срочно нужно взять себя в руки, потому что это именно тот случай, когда я бегу впереди паровоза.

Коул осмотрел гостиную.

— Это место сильно изменилось. — Его взгляд вернулся ко мне. — Я не был здесь с тех пор… с тех пор, как ты уехала.

— Я тоже. — Я мысленно выругалась. Ну, конечно же, меня здесь не было. И он знал это. Я была измучена. Сидеть напротив него было слишком невероятно. Часть меня хотела встать и убежать. Другой части было любопытно… и волнительно. Мой желудок перевернулся.

Слишком волнительно.

— Ты не возвращалась, ни разу? — спросил он, потерев грудь ладонью.

Я сделала глубокий вдох и покачала головой.

— Нет. Мама навещала меня. И Миранда тоже.

— Миранда, — уголки губ приподнялись, и он выпрямился. — Я помню ее. Приятно знать, что ты осталась на связи с ней.

Коул говорил вполне искренне, и мне показалось это даже странным, учитывая, что для него я просто пропала. Я не могла бы винить его за обиду. Он не сделал ничего плохого, в отличие от меня.

Я начала было отвечать, но все еще не могла поверить, что Коул сидел здесь, напротив меня. Его густые ресницы вспорхнули вверх, и наши взгляды встретились. Я тут же отвела взгляд, сосредоточившись на его плече, и сцепила ладони.

— Так почему Дерек связался с тобой?

Коул положил руку на спинку стула и то ли засмеялся, то ли закашлял. Я не была уверена.

— Дерек был совсем юн тогда, но знал, что мы встречаемся. Он помнил, кем ты была.

— О, — прошептала я, глядя на камин. Смотреть на Коула… боже, это было так сложно, слишком сложно. Он был воплощением того будущего, которое для меня так и не наступило.

— Дерек помнил, как сильно я был влюблен в тебя, — продолжил Коул. — Все в моей семье знали это.

Ого.

Вау.

Он просто сразу озвучил это.

Пламя плясало за стеклом, пока я думала, что на это ответить. Было не очень круто с моей стороны признаться, что я выслеживала его на фейсбуке пару, а точнее, двадцать, раз без особого успеха за все эти годы, поэтому решила, что пришло время сменить тему.

— Значит, он полицейский, как и ты? — кивнула я Коулу, он в свою очередь очень внимательно посмотрел на меня. Я сомневалась, что он отрывал от меня взгляд больше, чем на несколько секунд. — Или ты сам больше не работаешь в полиции?

— Теперь я в ФБР, — объяснил он.

На сей раз улыбка на моем лице была настоящей.

— Это было твоей мечтой. Поздравляю.

— Вернемся к тебе. — Он пробежался длинными пальцами по столику. — Ты, наконец, занимаешься тем, чем и планировала.

Я моргнула, сбитая с толку тем, что он помнил подобную информацию обо мне.

— Да, я… Так и есть. — Наши глаза снова встретились, и у меня вырвался смешок. — Прости. Просто я не ожидала увидеть тебя.

— Это понятно. Я, наверное, мог бы выждать день, но когда Дерек сказал мне, что ты здесь… — он откинулся на спинку, опустил подбородок и посмотрел на меня сквозь опущенные ресницы. — Я не хотел ждать. Я должен был увидеть тебя. После всех этих лет, я должен был убедиться, что ты и правда… в порядке.

Убедиться, что я в порядке.

Боже мой, мое сердце сжалось и затрепетало одновременно, и я не знала, что мне делать с такими противоречивыми эмоциями. Беспокойство Коула было похоже на теплый, весенний день и душило, как колючее одеяло.

— Ты выглядишь потрясающе, — сказал он и рассмеялся, увидев мои расширенные глаза. — Это было неловко, да? Хотя мне все равно. Это правда. Ты так же красива, нет, еще красивее, чем я запомнил.

Мое лицо горело, а рот распахнулся.

— Ты встречаешься с кем-нибудь? — спросил он, поймав меня врасплох. — Это тоже внезапный вопрос, да?

— Нет, — ответила я, даже не подумав. — То есть. Я ни с кем не встречаюсь.

Его ответная улыбка была медленной и, черт возьми, она заставила мою грудь сжаться в самом приятном смысле фразы.

— Я тоже.

Я могла бы догадаться раньше, когда проверяла наличие кольца.

— Спасибо тебе за комплимент. — Мои пальцы уже ломило от того, как сильно я сжимала ладони. — Ты тоже прекрасно выглядишь. Лучше, чем прежде. — Я моргнула. — То есть, ты и тогда хорошо выглядел, а сейчас… Мне лучше остановиться.

На его губах снова появилась полуулыбка, а голубые глаза потеплели.

— Не стоит останавливаться в данном случае.

Но мне надо было остановиться, я сама это понимала.

— Так, ты все еще живешь здесь?

Он кивнул.

— Да. В Фолен Вотерс. У меня там дом.

— Это здорово. — Я говорила искренне, но секунду спустя задумалась о том, что сказать дальше. Разговоры с Коулом никогда не вызывали трудностей в прошлом, но теперь я осторожно подбирала слова и попросту не знала, что сказать или сделать.

Казалось, Коул этого не заметил.

— С твоей машиной все в порядке? Дерек сказал, что тебе выбили все окна?

— Я позвонила в страховую компанию, они пришлют кого-нибудь на днях. Страховка все покроет. — Я сделала паузу, глядя на свои руки. Костяшки побелели. — Это было так странно. Они разбили стекла, но не украли ноутбук, который лежал прямо на заднем сидении.

— Звучит как развлечение детей, у которых слишком много свободного времени, — ответил он.

— Твой брат так и сказал, — пробормотала я, поднимая взгляд.

Грудь Коула приподнялась в глубоком вздохе. Прошло несколько секунд.

— Ты в порядке, Саша? Правда в порядке?

Боже, ну вот снова. Тот самый вопрос. Именно им заканчивались все мои разговоры с теми, кто знал о произошедшем, а Коула я избегала последние десять лет. Мне стало очевидно, почему он здесь. Мои мышцы напряглись.

— Да. В полном.

Его глаза скользили по моему лицу, словно он хотел запомнить каждый дюйм. Еще одна напряженная пауза повисла между нами, и я засомневалась, что он поверил в искренность мое ответа. Как я могла быть в порядке? Я знала, что некоторым людям сложно было представить, что я могу быть в норме, и они обращались со мной, как со сломанной вещью. Именно поэтому никто из знакомых за пределами этого штата не знал о моем прошлом.

— Я думал о той ночи. — В его голосе слышалась напряженность. — Много.

— Коул…

— Я должен был проводить тебя тогда к машине, — непреклонно продолжил он. — Больше всего в жизни я сожалею о том, что не сделал этого.

Господи.

Я откинулась на спинку стула. Мне хотелось выбежать из комнаты, подальше от его слов, но было слишком поздно. Его слова горели у меня в голове, а мне вообще не хотелось их слышать. Я не хотела, чтобы он чувствовал себя подобным образом.

— Ты не должен так себя чувствовать, — сказала я, еще сильнее сжимая руки. — То, что случилось, не было…

— Это не было моей виной. Это сделал не я. Я знаю. — Коул тяжело вздохнул. — Это не отменяет того факта, что я должен был проводить тебя к чертовой машине. Мы все знали, что происходило, и…

— И если бы он не поймал меня в ту ночь, то поймал бы позже. — Волоски на моей шее встали дыбом. Прошло много времени с тех пор, когда я в последний раз говорила об этом. — И мы все знали, что он был… — дыхание замерло в горле. — Он следил за мной. Как и за всеми другими. Он бы все равно добрался до меня.

В тот момент Коул отвел взгляд, и когда он заговорил, голос был тихим.

— Да.

От неловкости я заерзала на сидении.

— Я… Рада видеть, что у тебя все хорошо, но уже поздно и день был очень долгий.

— Хорошо, — глаза Коула снова посмотрели в мои. — Но у меня еще один вопрос к тебе.

Я замерла в ожидании, готовая сбежать при первой же возможности.

— Ты поужинаешь со мной?

У меня отвисла челюсть. Так, вот этого я точно не ожидала.

— Я хотел бы провести с тобой время, но понимаю, что сейчас уже поздно, я и так тебя удивил. Так что мы могли бы пообщаться, когда у тебя будет достаточно времени на подготовку.

Да, я уже успела забыть, насколько прямолинейным был Коул.

— Так что думаешь? — настаивал он, пока я молча смотрела на него.

— Я… Я не уверена, — прошептала я и почти сразу же пожалела о своем ответе. Я сделала глубокий вдох, пока одна часть моего сознания всплеснула руками от разочарования и несогласия, а другая хлопала в ладоши от одобрения. Ужин с Коулом был плохой идеей. Я не могла понять, почему он этого хочет.

Он усмехнулся однобокой улыбкой.

— Должен признать, что не удивлен.

Я приподняла бровь.

— И почему это?

Он наклонил голову в сторону и посмотрел на меня пару мгновений.

— Прошло много времени, да?

— Да, но… — но это был не ответ или все-таки ответ?

Коул внимательно изучал меня. Такое знакомое действие, но в тоже время непривычное.

— Все в порядке.

Сбитая с толку, я сделала то же, что делала с того момента, как увидела его в столовой. Просто смотрела.

Он наклонился ко мне так близко, что наши колени соприкоснулись. Коул поймал мой взгляд, и дыхание подвело меня.

— Я оставлю тебе свой номер. — Он достал из кармана свой бумажник и вытащил из него визитку. — Здесь мой личный и рабочий номера. Надумаешь что-нибудь — позвони мне. В любое время.

Я с трудом расцепила руки, чтобы взять карточку, и наши пальцы соприкоснулись. Я подавила вздох, когда горячая волна волнения пробежала по моей руке. Так было всегда, электрические разряды пробегали при каждом прикосновении, и это не зависело от целомудренности наших мыслей. Слово «шок» не описывало в полной мере мои чувства от осознания того, что это не изменилось, по крайней мере, для меня.

— Хорошо? — мягко спросил он.

— Хорошо, — ответила я.

— Отлично. — Коул поднялся со своего места и наклонился, положив руки на подлокотники моего стула, запирая меня в клетку. Он наклонил голову, и мгновение спустя я почувствовала прикосновение его губ к своей щеке — быстрое и нежное. — Я рад, что ты вернулась, — сказал он, и я зажмурилась от потока смешанных чувств. — Позвони мне, Саша. Я буду ждать.

Глава 6

— Ты сказала Коулу «нет»? — вопрос Миранды звучал так, словно я сказала ей, что в субботу вечером меня навестил Призрак прошлого Рождества. — Ты совсем выжила из ума?

Возможно, это было правдой, потому что через пару дней я начала думать, что мне приснился внезапный визит Коула.

И только его визитная карточка, на которую я смотрела как одержимая всякий раз, когда заходила в свою квартиру, доказывала, что он реально был здесь.

— Я не знаю, — со вздохом сказала я, поднимая подушку. — Просто меня выбило из колеи его появление.

Миранда наблюдала, как я взбивала подушку. Наступил понедельник, и она пришла сразу же после занятий в школе, как смогла. Сегодня мы собирались поужинать с Джейсоном в одном из ресторанов в городе.

— Я могу это понять. Особенно после того, как мы о нем заговорили и пуф! Он тут как тут прямо перед тобой.

Это было похоже на то, что я чувствовала.

— Но это же Коул, — продолжила она. Я тем временем схватила грязную простынь с пола и свернула ее. — Ты была влюблена в него по уши, Саша.

— Это было десять лет назад, — сказала я. Мы вышли в коридор. Остановившись, я закрыла за нами дверь. — Очень давно.

— И что? Назови мне хоть одну причину, почему ты не можешь сходить с ним поужинать, — она применила свой, как я поняла, учительский голос, что выглядело впечатляюще в сочетании с черным свитером и темными брюками.

Все просто.

— Я возвращалась домой не для того, чтобы начинать отношения.

Она закатила свои темные глаза.

— А приглашение Коула на ужин для тебя не означает начало отношений?

Я одарила Миранду неодобрительным взглядом и пошла дальше по коридору.

— Ты знаешь, что я имею в виду.

— Да, знаю, — мы зашли в прачечную. — Хочешь знать мое мнение? Ты права. Ты вернулась домой не для того, чтобы найти парня, даже если парень невероятно горяч и сказал тебе, что считает тебя красивой, — сказала она, пока я засовывала простыни в стиральную машинку и брала порошок. — Ты вернулась домой, чтобы начать жить новой жизнью.

Моя рука дрогнула, когда я насыпала порошок в машинку. Ты вернулась домой, чтобы начать жить новой жизнью. Она была чертовски права. Я терпеть не могла такие ситуации.

Закрыв дверцу машинки, я повернулась к Миранде лицом.

— Я иду сегодня на ужин с тобой и Джейсоном…

— И это замечательно. Я знаю, что для тебя сложно с ним видеться, — оборвала меня Миранда, — но тебе пора возвращаться в игру. Ты не можешь вернуться домой и жить в тени своего прошлого.

— Учитывая тот факт, что я вернулась всего пару дней назад, я очень стараюсь.

Миранда положила руки на бедра.

— Я знаю, но думаю, что можно стараться лучше, то есть принять приглашение Коула… И почему ты стираешь именно сейчас? Наблюдая за тем, как ты это делаешь, мне кажется, что я должна тебе помочь или типа того.

Я улыбнулась и включила машинку.

— Я уже закончила.

— Слава богу, — пробормотала она. — Еще немного и мой желудок съест полотенце.

Рассмеявшись, я вывела Миранду из прачечной. Мы направились вниз по лестнице и к тому моменту, как пришли на кухню, мой живот скрутило от нервов.

— Когда мы должны встретиться с Джейсоном?

— Через двадцать минут. — Миранда положила руку мне на плечо и сжала его. — Ты хорошо проведешь время.

Я расправила свитер, который надела до прихода Миранды.

— Я что, выгляжу так, будто не собираюсь хорошо провести время?

— Ты немного бледная, — мягко улыбнулась она. — Словно тебе надо присесть.

— Боже, — пробормотала я.

Мы вышли на внешнее крыльцо гостиницы. На улице было уже довольно темно. Солнце давно зашло.

— Зато твои волосы чудесно смотрятся. Тебе идут распущенные. — Миранда подмигнула мне, когда я посмотрела на нее. — Нервничать нормально. Ты не видела Джейсона десять лет.

— Дело не только в предстоящей встрече. То есть, я немного нервничаю. — Я подошла к стулу и плюхнулась на него. — Я не была в ресторанах этого города очень давно, да и в целом не выходила на люди.

— Я уже говорила, что никто не станет обращать на нее внимание, — в разговор вмешалась мама, — и ей не о чем волноваться.

Я увидела, как мама спускается по лестнице, придерживаясь рукой за перила.

— Я знаю, что мне не о чем волноваться. Я веду себя неправильно, но позвольте мне побыть немного неразумной.

Миранда приподняла бровь, глядя на маму.

— Ты же знаешь, что в этом нет никакого смысла?

— Все равно, — пробормотала я, глядя на телефон. Сообщений не было. — Я могу целую бутылку вина выпить за ужином.

— Да без проблем. Я за рулем, — усмехнулась Миранда. — К тому же, это место всего в миле отсюда, так что мы можем выпить вместе и обратно прогуляться пешком.

— Звучит, как план, — сказала я, достав сумочку. Я еще раз проверила уровень заряда аккумулятора на телефоне. — А еще, я смогу уйти, а ты тогда…

— Во-первых, ты не захочешь уйти раньше, чем доешь вкусные сочные ребрышки и шоколадный фонтан на десерт, — сказала Миранда, и мой желудок с ней тотчас же согласился. — Во-вторых, если ты и захочешь уйти оттуда пораньше, я пойду с тобой.

— Она не захочет уйти. — Мама прислонилась к столику. — Она пойдет, съест свой стейк и десерт, выпьет вино и будет наслаждаться моментом.

Я глубоко вдохнула и улыбнулась под пристальным маминым взглядом, которым она, видимо, хотела наполнить меня решимостью. Нервозность, которую я ощущала, была вполне понятна, но не так остра, как тревога, которая уже походила на панику. Чувство росло во мне весь день и уже становилось глупым. Это и правда было неразумно, я прекрасно все понимала. Вот почему я собиралась погулять сегодня как нормальная, взрослая, двадцатидевятилетняя женщина.

— Окажи мне услугу, — попросила мама Миранду, когда я встала и поправила сумочку. — Уговори ее позвонить…

— Мама, — оборвала ее я.

— …Коулу, — закончила она, игнорируя меня. — Потому что я не могу поверить, что имея номер телефона такого парня, моя дочь ему не позвонит.

Боже ты мой.

Глаза Миранды загорелись.

— Значит, он и правда очень горяч?

— О, да. Я даже задумалась над тем, чтобы забрать у нее визитку и позвонить ему самой, — сказала мама. — Видела бы ты, как ему идет возраст, Миранда. Он очень возмужал.

Да боже ты мой.

Миранда громко рассмеялась.

— Мне теперь очень хочется его увидеть.

Поправив волосы рукой, мама кивнула.

— О, да, тебе стоит его увидеть. На нем была фланелевая рубашка и даже несмотря на то, что это не самая привлекательная вещь в гардеробе, ему она…

— Достаточно. Нам пора идти. — Я обошла стол и поцеловала маму в щеку. — Тебе нужно что-то в городе?

— Чтобы ты хорошо провела время, — ответила мама.

Я улыбнулась в ответ. Черт, мне определенно повезло с мамой. Попрощавшись, мы с Мирандой вышли на прохладный вечерний воздух. Ее красный «Фольксваген Джетта» был припаркован там же, где я оставила свою машину до того, как кто-то решил, что мне пора поменять стекла. После визита страхового агента я узнала, что мою машину приведут в порядок к концу недели.

Усаживаясь в машину Миранды, я словно делала шаг в прошлое. Я на пассажирском сидении. В ее машине пахнет яблоками. Я посмотрела на заднее сидение, пока Миранда подходила к водительскому месту. Там лежал недельный запас кардиганов и пончо.

Все как прежде.

Миранда была подозрительно тихой, пока выезжала с подъездной дорожки.

— Ты понимаешь, что мы просто шутим по поводу тебя и Коула, правда? — сказала она, и я посмотрела на нее. Глаза Миранды не отрывались от дороги. — Конечно же, мы с твоей мамой будет счастливы, если вы возобновите свое общение, но мы понимаем, почему ты сомневаешься.

Я сглотнула ком в горле и кивнула.

— Знаю.

— Я знаю, что у тебя были парни, — сказала Миранда и сделала долгую паузу, прежде чем продолжить. — Но я также знаю, что ты не позволяла этим отношениям становиться серьезными.

Я перевела взгляд на дорогу и прикусила щеку изнутри, а Миранда выехала на оживленную улицу. У меня были парни, и отношения доходили до секса. Первый раз после Жениха был на моем первом курсе в университете Флориды, и это был провал. Я была эмоционально нестабильна, но с годами все наладилось. Хотя Миранда отчасти была права. Отношения не длились больше месяца. Я не была уверена почему.

— Вчера я весь день думала о предложении Коула, и сегодня тоже, — признала я.

Я так много думала об этом, что начала понемногу сводить себя с ума, но встреча с Коулом выбила меня из колеи. Если быть честной, то в мыслях о нем для меня не было ничего нового, но сама идея о разговоре с ним, о новой встрече была для меня не более, чем мечтой, маленькой, глупой фантазией, которой я развлекала себя, когда не могла уснуть.

И когда я позволяла своим мыслям увести меня далеко, я представляла себе наш разговор о работе и прочем, во время которого мы понимали, что наша связь все еще крепка. Он бы поцеловал меня, и я не стала бы… не стала бы думать о нем. По другой версии мы встречались, и он был счастливо женат, имел детей, и мне было грустно, хотя я и радовалась, что у него все хорошо. Но это никогда не было реальным, до этих самых пор, теперь у нас был шанс поговорить и о работе, и о прошедших годах, а я не могла в это поверить.

— И? — напомнила Миранда, когда я замолчала.

Я откинулась на сидении.

— И я… Часть меня, очень большая часть хочет сходить с ним на ужин.

Миранда не ответила, подъехав к очередному светофору, которых, казалось, было здесь слишком много.

— Но?

— Но… — я перебирала пальцами ремешок от сумки. Но… Черт, мне даже мысль эту было сложно закончить, но Коул пугал меня. Он пугал меня еще тогда, когда мы впервые встретились, потому что я никогда не чувствовала ничего похожего на то, что он пробуждал во мне одним своим взглядом. Словно он не видел в мире никого, кроме меня. Когда мы говорили, темы никогда не заканчивались, а когда он меня целовал?.. Я все еще помнила, до какого безумия он доводил меня одним своим поцелуем, словно зажигая каждую клеточку моего тела. Отношения с Коулом давали мне ощущение того, что я стою на краю обрыва и страстно желаю прыгнуть вниз. Я даже близко никогда больше такого не чувствовала.

Он пугал меня.

Потому что он символизировал все то, что я могла бы иметь, но не имела.

Я не могла признавать это вслух, потому что боялась, что не смогу правильно объяснить.

— Я не знаю, — наконец сказала я, — может, я и позвоню ему.

— Может, — пробормотала Миранда, но было очевидно, что она не поверила.

Когда я жила в этом городе, стейк-хауса тут не было. В нем было на удивление людно. Наш столик был в задней части первого этажа, неподалеку от лестницы на второй этаж, где находились закрытые залы, в которых тоже было весьма оживленно.

Я ощущала странное покалывание на задней стороне шеи, пока наша официантка, блондинка слегка за двадцать, наливала воду в стаканы. Она представилась Лиз. Казалось, никто не обращал на нас внимания, так что я проигнорировала свои ощущения и приказала себе прекратить эти глупости.

Миранда посмотрела на свой телефон.

— Джейсон придет с минуты на минуту.

Пробежавшись пальцами по волосам, я потерла шею и осмотрелась. В углу, неподалеку от нас, сидела компания мужчин в деловых костюмах. Все они были среднего возраста. Никто из них не был мне знаком. Они внимательно слушали темноволосого мужчину во главе стола. Кем бы он ни был, он производил впечатление серьезного человека.

— Очень милое место.

— Открылось года три назад, — сказала Миранда, глядя в меню. — Они продержались дольше других несетевых ресторанов.

— Ты часто сюда приходишь? — спросила я, как раз когда мужчина в красном галстуке посмотрел на наш столик. Наши взгляды встретились. Его глаза расширились, он потянулся и ослабил свой галстук. Попавшись за разглядыванием, я тут же отвела глаза.

Миранда покачала головой и закрыла меню.

— Не очень, но теперь ты вернулась и живешь так близко, что я планирую встречаться здесь с тобой раз в неделю после работы.

Я усмехнулась и снова подняла взгляд.

Не в силах сосредоточиться на меню, я осматривала ресторан и заметила высокого мужчину в белой рубашке и темном пальто. Мои брови приподнялись вверх, и я уронила руку на столик.

Мне потребовалось мгновение, но я узнала этого мужчину. Он как раз направлялся к нам. Его волосы стали темнее, и он больше не носил очки, однако мальчишеское очарование никуда не делось.

— Джейсон? — я встала из-за стола.

На его губах расцвела улыбка.

— Саша, только посмотри на себя.

Эмоции сдавили мне горло, когда я подошла к нему. Я не ожидала таких ощущений от нашей встречи и даже зажмурилась, обнимая его. Он немного напрягся, но все же обнял меня в ответ.

Господи, это был Джейсон. Всегда такой неловкий, даже когда обнимал меня в последний раз, пока я плакала.

— Ты прекрасно выглядишь, — сказала я, отстраняясь чтобы посмотреть на него. — Не носишь очки?

— Я сделал операцию, — сказал он, опустив подбородок. — И ты чудесно выглядишь, Саша. Все эти годы… Они не сказались на тебе.

Я рассмеялась и подошла к своему стулу, чувствуя небольшую дрожь в коленях.

— Спасибо.

— А почему мне не положены объятия? — вмешалась Миранда.

Джейсон хохотнул и снял свой пиджак, повесив его на спинку стула. Он был жилистым и высоким, как и прежде.

— Может потому, что тебя я вижу дважды в неделю, а Сашу не видел уже десять лет?

— Да ладно. Мне положено объятие при каждой встрече.

Он покачал головой и сложил руки на столе. Я опустила взгляд и заметила блеск золотого кольца. Джейсон успел жениться? Его карие глаза изучали мое лицо.

— Я едва ли могу поверить, что ты сидишь здесь. Вау. Прошло слишком много времени.

— Это правда. — Я облизала губы и решила, что надо сразу перейти к сложной части. — Я просто хочу сказать, что прошу прощения за то, как… Как я бросила все после случившегося. Ты был моим другом. Ты пытался меня поддержать, а я…

— Все нормально, — отмахнулся он. — Тебе не надо извиняться.

— Нет, — настаивала я. — Надо.

Джейсон посмотрел на Миранду.

— Скажи ей, что она не должна извиняться.

— Должна, — ответила Миранда.

— Мне жаль, — снова сказала я. — Искренне.

— Не думаю, что это необходимо, но я принимаю извинения. — Джейсон посмотрел налево, когда подошла наша официантка. После того, как мы заказали бутылку белого вина, он снова повернулся ко мне. — Так, Миранда рассказала мне, что у тебя были проблемы с машиной. Если возникнут какие-то вопросы по оценке ущерба, позвони мне. Я смогу тебе помочь.

— Хорошо. — Я прервалась, когда официантка принесла вино, и приняла наш заказ. — Я вижу обручальное кольцо. Когда ты женился?

— Ой, точно. — Миранда подвинула к нему бокал. — Мне, наверное, стоило тебе об этом рассказать.

Я нахмурилась.

— Об этом? — он посмотрел вниз и накрыл правой рукой левую. — Я женился шесть лет назад. Не думаю, что вы с ней встречались. Кэмирон не из здешних мест, — объяснил он. — Сейчас мы не вместе. Она навещает семью в Огайо.

— Ох! Мне жаль… — я мельком взглянула на Миранду. Она с задумчивым видом пробовала вино. Вот об этом было бы неплохо знать заранее. — Я не знала.

— Все нормально. — Джейсон пожал плечами, но мне показалось, что это была неправда. Он был тихим и добрым парнем в колледже. Не сильно чувствительным, но именно ему я представляла долгий брак. — В любом случае, — сказал он, прочистив горло. — Что насчет тебя? У тебя остался кто-то в Атланте?

— Нет. — Я подняла свой бокал. — Ничего серьезного.

— Коул заезжал и навестил ее в субботу вечером, — объявила Миранда.

— Миранда, — вздохнула я, награждая ее недовольным взглядом.

Удивление появилось на лице Джейсона.

— Правда?

— Ага. Он пригласил ее на ужин. Она отказала. — Миранда отсалютовала мне бокалом. — Я сказала ей, что стоит пересмотреть это решение.

И куда делось ее понимание моего нежелания встречаться с Коулом? Думаю, ушло вместе с первым глотком вина.

— Ага. — Джейсон откинулся на спинку, расслабив руки. — Я и не знал, что Коул все еще живет здесь. Я его не видел все эти годы.

Я не знала, что сказать.

— Он был хорошим парнем, правда? — Джейсон поставил свой бокал на стол. — И он тебе очень нравился тогда. Возможно, встретиться с ним будет приятно. То есть, это не будет болезненно или типа того.

Я открыла рот, но что я могла на это ответить? Он был прав. Ужин с Коулом и правда не навредит. Мне просто надо было побороть свой иррациональный страх, однако было легче сказать, чем сделать.

На наш столик легла тень, и я подняла глаза. Мужчина из-за соседнего столика с красным галстуком стоял рядом с нами. Вблизи оказалось, что ему около пятидесяти лет. Линии его лица уже не были такими четкими, появились морщины и волосы не казались густыми. Он с любопытством осмотрел наш столик и кивнул Джейсону.

— Здравствуйте мистер Кинг и мисс Локк. — Его взгляд остановился на мне. — Мисс Китон? — спросил он, его голос стал выше, когда он произнес мою фамилию.

Кем был этот мужчина?

Я взглянула на Миранду, которая смотрела на меня поверх бокала. От нее помощи ждать не приходилось.

— Да?

Он сдержанно улыбнулся.

— Вы не узнали меня, так ведь? Это понятно. Прошло много времени.

Я перевела беспомощный взгляд на Джейсона. Он отвернулся от мужчины.

— Это Марк Хьюз, мэр Марк Хьюз, — объяснил Джейсон.

— Здравствуйте. — Я не знала, кем был Марк Хьюз, но раз уж он был мэром, я решила, что стоит улыбнуться.

Мэр Хьюз поправил свой пиджак.

— Когда вы жили здесь, у меня был магазин строительных товаров в этом городе. Он до сих пор существует, но у меня нет времени им управлять.

Я с трудом вспомнила строительный магазин, но лицо Хьюза все еще казалось незнакомым, поэтому я продолжила улыбаться и просто кивнула, надеясь, что мой стейк скоро принесут.

— Удивительно было слышать, что вы возвращаетесь в город. Ваша мама упоминала об этом на встрече предпринимателей на прошлой неделе, — объяснил он, и я никак не могла понять, как эта тема могла всплыть в ее разговоре с мэром, но думаю, мама просто была взволнована. — Надеюсь не будет никаких… трудностей с вашим возвращением.

— Трудностей? — повторила я, осматривая стол. — Я не уверена, что понимаю, о каких трудностях вы говорите.

— Ну, вы, своего рода, знаменитость в этих местах. Как минимум для средств массой информации. — Плечи мэра Хьюза напряглись, пока я переваривала его слова, чтобы понять, правильно ли я его расслышала. — В конце концов, вы — та самая выжившая, вы — настоящая сенсация, и они постараются нажиться на этом. — Последовала пауза. — А возможно, вы сами решите нажиться на этом.

Миранда наклонила голову в сторону, опуская свой бокал. Выглядело это так, словно она чуть его не уронила.

— Простите? — сказала я с шокированным смешком. Шею снова закололо, но теперь уже не от нервозности. Это было от волны раздражения, накрывшей меня.

— Мэр Хьюз, — начал было Джейсон, положив руку на стол. — Саша не…

Подняв руку, я оборвала Джейсона, хотя и оценила его попытку заступиться за меня. Но мне не нужно было, чтобы кто-то говорил за меня.

— Ничего из того, что я пережила, я не считаю сенсационным или стоящим воспоминаний, даже если это может принести прибыль.

На щеках мэра Хьюза появился румянец.

— Извините, если я вас обидел.

Я встретила его взгляд, потому что да, он меня обидел и на данный момент я не была склонна к прощению. Не тогда, когда мой желудок требовал еды.

Мэр Хьюз понизил голос, осмотревшись вокруг.

— Я просто не хотел бы, чтобы прошлое вытаскивали на свет, мисс Китон. Я думаю, вы тоже это оцените.

— Вы сами хорошо работаете над тем, чтобы не поднимать тему прошлого, — отметила Миранда саркастичным тоном. — Так и видно, что хотите выбросить это все из головы.

Мэр Хьюз проигнорировал ее комментарий.

— Наш город достаточно намучился из-за всей этой истории с Женихом…

— Город намучался? — еще один странный смешок вырвался у меня.

— И ушли годы на то, чтобы стереть следы и страх, — продолжил он. — Я не хочу наблюдать, как земля снова уйдет у нас из-под ног из-за одного многозначительного разговора не с тем человеком.

Мой рот распахнулся. Неужели он правда думал, что я стану говорить с представителями прессы о том, что случилось, учитывая, что я за всю жизнь не дала ни одного интервью?

— Я оставлю всех вас наслаждаться вашим ужином, — уходя, сказал мэр Хьюз. — Приятного вечера.

Миранда показала средний палец ему в спину и добавила радостным тоном:

— Вам того же!

— Господи, — пробормотала я, поднимая бокал. Я сразу осушила его наполовину. — Да он просто мудак.

— Обычно он весьма сдержан, думаю, сейчас он перенервничал, — вмешался Джейсон. — Особенно после того, что случилось сегодня утром.

— Джейсон, — тихим голосом предупредила его Миранда.

Я нахмурилась, переводя взгляд с одной на другого.

— Что?

— Ничего. — Он отвел свой взгляд на бокал с вином.

— Что случилось сегодня утром? — я села ровнее и положила локти на стол. — Давайте. Заканчивайте разговор.

— Я не знаю. — Джейсон поднял брови и пробежался пальцами по ножке бокала. — Миранда может меня ударить.

— Я в любом случае могу тебя ударить, — рявкнула она, дернув головой.

— Что, Джейсон? — настаивала я, игнорируя их подтрунивание друг над другом.

Он вздохнул, посмотрел на нее, она в ответ поджала губы.

— Она в любом случае услышит об этом, — сказал он. — Ты сама понимаешь.

— Но это не значит, что ей стоит слышать это сейчас. — Миранда одним глотком прикончила свое вино. Поставив бокал на стол, она встретила мой взгляд. Холодок пробежал по спине. — Особенно после всего этого.

— На самом деле, — медленно сказала я, раздражаясь все больше, — я хочу услышать все прямо сейчас.

— Женщина пропала во Фредерике в начале месяца, — объяснил он, повторяя то, что я и так слышала по радио. — Ты знала об этом?

Я кивнула.

— Я слышала об этом.

— Ну, появилась новая информация, и я услышал это, когда полицейские обсуждали это за кофе в Гринд. Это еще не придавали огласке. Возможно, расскажут вечером или завтра, но я успел рассказать сегодня Миранде. Я подумал, что тебе лучше узнать это до того, как информация появится в новостях. — Темные глаза Джейсона встретились с моими, и дрожь усилилась, в желудке свернулись комки нервов, я ощутила тошноту. — Они нашли ее… ее тело этим утром.

— Боже, — я прижала руку ко рту.

— В данный момент они думают, что это сделал кто-то из ее знакомых. То есть, обычно так и бывает, — продолжил Джейсон, но по его глазам я поняла, что это еще не все.

Я напряглась и положила руку на колени.

— Чего ты недоговариваешь?

— Скорее всего это просто совпадение, — мягко сказал Миранда.

Мое сердце остановилось на мгновение.

— Что?

— Дело в месте, где нашли ее тело, Саша. На обочине шоссе № 11, — сказал Джейсон, и я подпрыгнула на месте. — Рядом со старой водонапорной башней, там, где… Жених оставлял тела.

Глава 7

Я медленно просыпаюсь. Такое чувство, что я проспала несколько дней и мне нужно время, чтобы открыть глаза. В комнате так темно, что я ничего не вижу вокруг. Совсем ничего, даже на дюйм перед собой. Горло дерет как наждачной бумагой, а голова раскалывается. Я совершенно сбита с толку. Мне слишком холодно. Капли скатываются по моей обнаженной коже. Где я? Я начинаю вставать, но мои руки и ноги отказываются подчиняться.

Сердце рвется из груди, когда я пробую снова и понимаю, что меня что-то держит, привязывает к матрасу. И тут до меня доходит. Я помню! Прогулка до машины. Фургон. Звук открывающейся двери…

Паника поднимается внутри меня, разрывая грудную клетку и горло. Я борюсь с путами. Что-то металлическое, видимо, изголовье кровати, трясется. Боль пронзает мои запястья и лодыжки, но мне все равно. Мне надо выбраться отсюда. Надо найти способ…

— Ты проснулась, — доносится голос из темноты. — А я уже начал волноваться.

Я перестаю дышать и пристально вглядываюсь в окружающую меня пустоту. Уши улавливают звук какого-то движения. Кровать дергается и прогибается. Я раскрываю глаза так широко как могу, мое сердце бьется как никогда в жизни.

Рука касается моей щеки, и я содрогаюсь от этого контакта, отскакиваю назад, но мне некуда скрыться. О, нет. Нет, нет, нет.

— Не надо, — приказывает он. — Я не хочу, чтобы мы ссорились. Я совсем этого не хочу.

Страх захватывает и разрывает меня изнутри, и все, что я могу, это хрипло прошептать:

— Пожалуйста…

Рука перемещается к моим волосам, касаясь их странно нежным прикосновением. Одобрительным.

— Умница, моя невеста.

Я не смогла уснуть после очередного кошмара. На сей раз я даже не смогла остаться в кровати. Я пошла в свою гостиную и включила телевизор. Там шла какая-то ночная передача о том, как переработка отходов может спасти мир, но я не обращала на нее внимания. Я сидела, укутавшись в мягкий плед.

Я думала о Женихе.

Он мертв.

А если и нет, то ему уже должно быть около шестидесяти. Это не означает, что он не смог бы продолжить то, что делал, но мне казалось, что чем старше он, тем труднее это было бы осуществлять.

Я ни разу не видела лица Жениха за все время, что провела с ним. Его в комнате либо не было, либо он завязывал мне глаза. Я увидела, как он выглядит, лишь в больнице, когда федеральные агенты принесли мне фото. Я избегала любых упоминаний в СМИ о нем и о себе, и хотя я видела фото лишь раз, его образ навсегда остался в моей памяти.

Так что когда мне снилось то время, что я была у Жениха, у него иногда было лицо, хотя я и не видела его в реальности.

Меня затрясло и я прижала колени к груди. В глубине души я знала, что судьба несчастной женщины не связана с Женихом, но не могла остановить свои мысли, особенно когда привлекательная и очень худая диктор новостей перешла к этой теме. Что она сказала? Тело было найдено в печально известном месте, в котором Жених бросал тела своих жертв.

Бросал тела.

Закрыв глаза, я сжала губы. Было лишь несколько фраз, которые я ненавидела больше, чем эту. Словно кто-то выбрасывал мусор на обочину. Это были невинные женщины, шесть ни в чем неповинных женщин, которые были сестрами и дочерьми, подругами и любимыми. Даже после смерти они не были чем-то, что можно было просто выбросить, как пустой пакет из-под фастфуда.

Но то, что случилось с этой женщиной, не было связано с Женихом. Он был мертв, потому что я выжила. Осознание этого означало, что найденное в том же месте тело было просто совпадением.

Но от этого мне не становилось лучше.

Я открыла глаза и нервно вздохнула. Поднявшись с дивана, я подошла к окну, выходящему на передний двор. Откинув занавеску, я прижалась лбом к прохладному стеклу.

В голове всплыла встреча с мэром Хьюзом. Неужели он правда думал, что я придам огласке то, что случилось с Женихом? Я не понимала, как кто-то мог вообще подумать, что была вероятность…

На лужайке показалась размытая тень и сразу же исчезла в ограде. Я отскочила от окна, мой желудок сжался. Покрывало соскользнуло с плеч. Затем я сделала шаг вперед, снова убирая занавеску.

Сердце забилось быстрее, пока я всматривалась в темную лужайку. Что я только что видела? Я не была уверена. Тень была размером с человека, но до того быстрой, что я сомневалась. И вообще, мне могло померещиться.

Еще несколько минут я стояла у окна, ожидая хоть малейшего движения, но двигались лишь ветки старого дуба у подъездной дорожки.

— Боже. — Отпустив занавеску, я повернулась и нагнулась за покрывалом. Теперь мне мерещится чертовщина.

Неужели возвращение было ошибкой?

— Нет, — прошептала я пустой комнате. Возвращение было правильным решением, единственно верным.

Проходя мимо дивана, я взяла пульт и выключила телевизор. Зайдя в спальню, я включила лампу на прикроватной тумбочке. Я села на кровати и взяла в руки прямоугольную карточку.

Я так много смотрела на нее, что выучила наизусть и надпись, и номера.

Поворачивая ее снова и снова, я думала о словах Миранды о моем возвращении. Скорее всего, она не особо задумывалась над тем, что сказала, но слова были простыми и впечатляющими.

Она сказала, что я вернулась домой, чтобы начать жить.

Фотография найденной женщины всплыла у меня в мыслях. Это было фото с ее пропуска в больницу. Она была молода и красива, ей было немного за тридцать, а может и около тридцати. У нее были светлые каштановые волосы с мелированными прядями, в улыбке играла надежда, а в глазах — стремление к будущему. Она была жива, пока кто-то не решил отнять у нее все.

У этой женщины, которую я никогда не встречала, больше не будет второго шанса. Она не проведет свои годы в отделении терапии, наюираясь опыта в профессии. Ее история оборвалась на полуслове, на середине главы.

Резко выдохнув, я положила карточку на тумбочку.

Было два типа смерти. Истинная смерть: та, что постигла бедную девушку, когда ее тело и душа исчезли. А был второй тип смерти, когда душа пропала, но тело продолжило существовать день за днем, как пустая оболочка.

Я поднялась и пошла в гостиную, но сама не знала, куда иду и что делаю. Закрыв лицо руками, я задержала дыхание.

Я умерла десять лет назад.

Не от ран и прочих… повреждений. Я умерла от самой ситуации и с того момента просто существовала. В общем, ничего нового.

В горле начало жечь.

Отъезд отсюда не излечил меня. Он лишь дал мне время, чтобы примириться со всем. Не поправиться на все сто процентов, но… смириться. Мой аналитик упоминал об этом несколько тысяч раз. И снова ничего нового.

Теперь загорелись легкие.

Возвращение сюда было похоже на новое начало. Заниматься тем, чем я планировала изначально. Я собиралась помогать маме с гостиницей, а затем принять управление на себя, как и было задумано. Я открывала новую главу своей жизни.

Перед глазами заплясали белые точки.

Моя жизнь до появления Жениха включала в себя Коула. Я не знала, куда вели нас отношения, но в них было что-то потрясающее. Возможно, мы бы остались вместе и жили долго и счастливо. А может, разошлись бы и нашли себе другие половинки. Сейчас все это не имело значения. А если я возьму карточку и позвоню ему, мы поужинаем и больше никогда не заговорим друг с другом? Но если я все же я сделаю это, то наконец открою новую главу в своей жизни.

И возможно, лишь возможно, если я это сделаю, то перестану видеть Жениха в любой безобидной тени на земле или веранде. Перестану чувствовать взгляды на себе. А может, и кошмары прекратятся. И я наконец начну жить.

Открыв рот, я глубоко вздохнула, позволяя прохладному воздуху охладить горло и легкие. Я опустила руки и подошла к тумбочке.

Возможно, пришло время начать открывать свою новую главу.

— Для меня есть еще задания, пока я не ушла? — спросила Анжела, заходя на кухню.

Я оторвалась от старых маминых книг бухгалтерского учета. Я провела полдня, приводя дела «Скарлет Венч» в соответствии с XXI веком. Уже пальцы начали болеть. Еще мне хотелось выколоть себе глаза, потому что переносить цифры в таблицы было так же увлекательно, как сдирать обои ногтями. Около ноутбука стояла очередная чашка кофе.

— Все сделано, — сказала я, потирая затекшую шею. — У тебя ведь экзамен вечером?

— Письменный, — улыбаясь, сказала Анжела и заправила кудрявую прядь за ухо. — Я закончила подготовку вчера вечером, но, наверное, стоит повторить материал еще разок.

В данный момент я предпочла бы написать экзамен, чем делать то, чем занималась полдня.

— Что ж, удачи.

— Спасибо. Увидимся позже. — Анжела подошла к двери, но вдруг остановилась и развернулась. Она закусила нижнюю губу и посмотрела на меня.

Я ждала.

— Ты что-то хотела сказать?

— Не совсем, — сказала она, засовывая руки в карманы своего розового свитера. — Я просто хотела узнать, в порядке ли ты.

Был вариант притвориться, что я не понимаю, о чем она говорит, но строить из себя идиотку не в моем стиле. Чуть раньше утром повсюду разнеслась новости о найденном теле женщины. Это было даже на передовице утренней газеты.

Мама выключила телевизор с утренним выпуском местных новостей, когда я вошла на кухню, чтобы приступить к работе. Она сделала это, даже несмотря на то, что я сказала, что все в порядке.

Я должна быть в порядке.

Я не могла провести остаток жизни, избегая новостей о насилии. Хотя, скорее всего, большая часть людей желала бы этого.

— Все это немного пугает, — наконец признала я, перекатывая фломастер между пальцами. — Но я в порядке.

— Это и правда пугает. — На мгновение Анжела посмотрела на свои кроссовки. — Когда я услышала новости, начала переживать о тебе.

— Не стоит, у меня все хорошо. Лучше подумай об этой женщине и ее семье, — сказала я, положив фломастер. — Но я признательна тебе за беспокойство.

Она подняла взгляд.

— Я знаю. Просто… Это должно быть сложно, учитывая все то, через что ты прошла. Я знаю, что это просто совпадение, но все же. Просто… что-то тут не так.

Мои брови приподнялись вверх.

— Я думаю, что здесь все не так.

— Я тоже, — сказала Анжела, перетаптываясь с ноги на ногу. — Но кто-то использовал то же самое место, что… — она тяжело сглотнула и открыла сумочку. — В этом есть что-то совершенно извращенное.

Экран ноутбука погас, перейдя в спящий режим.

— Возможно, преступник просто не знал об истории этого места. Есть такая вероятность.

— И правда. — Анжела что-то искала в свой сумке. — Это мог быть тот, кому не знакома местность, но… Ты знаешь, как они говорят о теории, что жертва всегда знает насильника.

Я молча кивнула.

— Днем в новостях я слышала, что они с мужем выходцы из соседних штатов. Им должны быть знакомы наши места, — объяснила она свою мысль.

Ноутбук окончательно выключился.

— Может, это был ее знакомый не из местных.

Анжела пожала плечами.

— В новостях не сказали, как она умерла.

В желудке поднималось неприятное ощущение.

— Они и не будут говорить какое-то время. А может, никогда не скажут. — Прошли недели, прежде чем в новостях рассказали, как погибла первая жертва Жениха. — Думаю, полиция скрывает подобные факты до тех пор, пока это может навредить делу.

— В этом есть смысл. — Анжела покачала головой и вымучила улыбку. — Мне жаль. Я знаю, что ты не хочешь говорить об этом и…

— Все нормально. — Хотелось бы мне изменить свою первую реакцию на свои слова. — Желание говорить о подобных вещах в человеческой природе. — Я остановилась и сделала глоток холодного кофе. Вкуснятина. — В то время все говорили о том, что происходило, даже до того, как люди поняли, что все случаи связаны друг с другом. Я тоже говорила об этом. Это нормально. Не извиняйся за это.

На сей раз лицо Анжелы озарила искренняя улыбка.

— Спасибо. — Она сделала шаг назад. — Ну, мне пора идти… Черт возьми. — Анжела достала руку из сумочки и закатила глаза. — Я забыла ключи.

Я сразу вспомнила слова мамы и улыбнулась, когда она устремилась через кухню в заднюю комнату, а затем вернулась с ключами в руке и довольным выражением на лице.

— Нашла!

Я помахала вслед Анжеле. Прежде чем мой мозг начал обдумывать все, что она сказала, я включила компьютер и вернулась к работе.

Час спустя, мама заглянула ко мне.

— К тебе гости.

Перед тем, как до меня дошла причина широкой маминой улыбки, она распахнула дверь, чтобы представить гостя.

Дыхание перехватило, и я села ровнее.

Рядом с ней стоял Коул.

Моей первой мыслью было то, что он чертовски прекрасно выглядел в темных брюках и белой рубашке без пиджака. А ведь на улице было довольно прохладно. Второй мыслью было то, что, хоть я и решила ему позвонить, я так и не сделала этого.

— Привет, — сказал он глубоким голосом, от которого у меня тут же пробежали мурашки по спине.

Позади его плеча мама подмигнула и счастливо показала мне два больших пальца.

Боже правый.

Она закрыла дверь, когда Коул прошел в комнату.

— Привет, — поздоровалась я, закрывая ноутбук. Тысяча бабочек ожили в животе и груди. Судя по ощущениям, тысяча достаточно больших бабочек.

Коул остановился у стола. Его взгляд изучал мое лицо, и сразу же я вспомнила, что не накрасилась утром и даже не приняла душ. Я планировала, но в какой-то момент забыла. Мои волосы были собраны вверху в растрепанный пучок, и мне определенно не повредили бы румяна и тушь, а также блеск для губ, тональный крем и вся остальная косметика.

— Я знаю, что в прошлый раз я оставил тебе свой номер, предполагая, что дождусь, когда ты сама свяжешься со мной, но…

— Я планировала позвонить тебе, — выпалила я и покраснела. Просто гениальная фраза. — То есть я планировала сделать это сегодня вечером.

— Правда? — полуулыбка скрыла его удивление, и мой желудок приятно сжался.

Я кивнула.

— Правда.

— Что ж. — Коул усмехнулся, прислонившись бедром к столу. — Это облегчает мои муки совести от того, что я второй раз прихожу сюда без приглашения.

На моих губах сама собой появилась улыбка.

— Рада слышать. — Опустив ресницы, я присмотрелась к Коулу, потому что… Ну, потому что ничего не могла с собой поделать. Эти брюки ему невероятно шли. — Ты сегодня не работаешь?

— У меня ненормированный рабочий день, но я был в суде утром и направлялся домой. — Он взглянул на дверь. — Так ты собиралась мне позвонить вечером, потому что?..

Я вздохнула, ощущая жар, приливший к щекам.

— Я хотела напомнить тебе о предложении поужинать.

Его глаза загорелись.

— Мне нравится эта мысль. Ты выбрала место?

Подумав о том, что произошло вчера, я закусила губу.

— А мы можем взять на вынос? — как только я произнесла эти слова, мне тут же захотелось взять их назад. Черт возьми, это было очень странное предложение, учитывая наши обстоятельства, и звучало так, словно я…

— Как насчет того, чтобы вместо этого я приготовил ужин? — спросил он, не задумываясь ни секунды. — Не знаю, помнишь ли ты, но я люблю готовить.

Наши взгляды встретились. Я помнила. Я хотела выкрикнуть это.

— У… у тебя дома?

— Если ты не против.

Мой пульс незамедлительно ускорился. Была ли я не против? Посещение дома Коула было столь интимным, но ведь именно я предложила никуда не идти. Я сжала руки, лежавшие на коленях.

— Я не против.

— Как насчет завтрашнего вечера?

Ого. Вау. Это было быстро. Я занервничала.

— Я… я думаю, да. Мне просто надо убедиться, что маме не нужна помощь с…

— Не нужна, — закричала мама из другой комнаты. — Я справлялась сама десять лет.

Вот же черт.

— Спасибо, мам! — я слабо улыбнулась.

Улыбка Коула стала шире, когда я покраснела еще сильнее. Он наклонил голову — его глаза сияли от смеха, когда он сказал мне, понизив голос:

— Я успел забыть, насколько мне нравится твоя мама.

— Значит, завтра я свободна.

— Идеально. — Он не колебался ни секунды. — Это свидание.

***

Она хотела верить в то, что все будет хорошо. Что бедная миссис Бэнкс была лишь жертвой случайного насилия. Все хотели верить в это, но она нервничала.

Ей не скрыть этого.

Неужели она это почувствовала? Выдержанное и жестокое возмездие, праведное воздаяние, ожидающее за пределами гостиницы идеального момента для удара? Она снова отдернула занавеску, а свет из комнаты подсвечивал ее фигуру. Она чувствовала это. Конечно же.

Просто пока не хотела этого видеть.

Передние двери дома открылись и появилась худощавая фигура. Молодая женщина вышла на крыльцо, ее сумка болталась у бедра, пока сама она смотрела на телефон в своей руке. Она не обращала ни капли внимания на окружающую ее обстановку. Она направлялась на парковку, где стояла ее машина. Чертов грузовик мог сбить ее прямо сейчас, и она бы не заметила.

Людям стоит быть более внимательными к окружающей обстановке. Разве им было мало информации о важности собственной безопасности? Видимо, эта малышка думала, что она невидимка. Они все так думали.

Вдалеке раздался сигнал машины, но она так и не подняла взгляд, даже не слышала шагов в футе от себя. Так близко, что стал заметен яблочный аромат, исходящий от ее светлых волос.

Эта… эта будет особенной, но потребует немного больше терпения. Не сегодня. Но скоро.

Эту она увидит.

Глава 8

На самом деле это не было свиданием.

Именно так я сказала Миранде, когда мы говорили с ней во вторник вечером. И это же я повторяла маме каждый раз, когда она поднимала тему — примерно тысячу раз в час. А когда Джейсон заехал во время ланча в среду с тарелкой печенья, которую приготовила его сотрудница и которым он решил поделиться с нами, я сказала ему то же самое.

Очевидно, Миранда успела ввести Джейсона в курс дела раньше меня.

Анжела схватила печенье с шоколадной крошкой с тарелки, проходя мимо кухонного стола с охапкой чистых полотенец для посуды.

— А мне кажется, это даже звучит как свидание.

Я не отрывала взгляда от тарелки и старалась держать себя в руках.

— Откуда тебе об этом известно?

— От твоей мамы, — ответила она, засовывая печенье в рот целиком.

Джейсон смотрел, как Анжела складывала полотенца в шкаф. Когда она развернулась, он быстро перевел взгляд на меня.

— Думаю, это хорошая идея.

— Это прекрасная идея, — согласилась Анжела, проходя мимо нас за еще одним печеньем. — Они очень вкусные. Спасибо, Джейсон.

— Пожалуйста, — пробормотал он.

Анжела ослепительно улыбнулась и вышла из кухни, а взгляд Джейсона словно приклеился к ее бедрам. Когда Джейсон наконец смог вернуть взгляд на меня, я лишь приподняла бровь.

— Что? — спросил он.

— Ничего.

Джейсон усмехнулся, положил руки на стол и наклонился ко мне.

— Я просто мужчина.

— Ага.

— И у меня была еще одна причина заехать, помимо печенья и Анжелы.

— Приятно слышать, — сухо ответила я.

Джейсон подмигнул.

— Оценщик страховой компании уже приезжал?

Я покачала головой.

— Обещал завтра.

— Они должны были приехать раньше или увеличить сумму компенсации. Позволь мне взглянуть на твои бумаги. Уверен, что смогу обеспечить лучшую ставку и сервис.

— Мне вообще-то надо продлить страховку. — Я продолжила рассматривать тарелку с печеньем. — Я могу принести документы попозже.

— Отлично. Напиши мне адрес своей почты, и я пришлю тебе список. — Джейсон улыбнулся. — Скушай печенье.

— Печенье — последнее, что нужно моей заднице, — сказала я, схватив ручку и блокнот со стола. Написав адрес своей почты, я протянула листок Джейсону.

Он хохотнул.

— Как ты планируешь доехать к Коулу?

— На маминой машине. — Я и правда хотела печенье.

— Звучит здорово. — Джейсон отошел от стола. — Не забудь: если тебе понадобится помощь со страховкой — смело обращайся по любым вопросам.

— Спасибо. — Я улыбнулась ему в ответ. — И за печенье тоже.

— Без проблем. — Джейсон начал разворачиваться, но остановился. Его плечи напряглись. — Я рад, что ты вернулась, Саша.

— Я тоже, — мягко ответила я.

— Надеюсь, ты не жалеешь об этом.

Я подняла на него взгляд.

— Что?

— Я… Я все думаю об этой женщине и словах мэра, — объяснил Джейсон. — Не хочу, чтобы все это выбило тебя из колеи, тебе и так было нелегко вернуться. Ситуация совершенно ненормальная.

Я немного расслабилась.

— Это не выбиьет меня из колеи. Я не пожалею о своем возвращении, Джейсон.

Он улыбнулся, но было в этом что-то не то, что-то нереальное, и в тот момент я знала, что он мне не поверил.

Подготовка к встрече с Коулом и правда походила на подготовку к свиданию. Половина моего гардероба была разбросана на кровати. Я переодевалась не меньше трех раз, наконец, остановившись на паре стройнящих темных джинсов, в которых и сидеть-то было не совсем удобно, и тонком черном свитере, под который необходимо было соответствующее белье. На ноги я надела свои любимые серые высокие сапоги.

Я решила быть максимально естественной, чтобы не выглядеть так, словно слишком сильно старалась, а значит, надо было потратить еще полчаса на полный натуральный макияж и сорок минут на завивку волос.

Сердце билось сильнее с каждой минутой моих сборов, и я не могла припомнить, когда в последний раз так сильно волновалась перед свиданием за последние несколько лет. Конечно, я неподдельно нервничала перед каждым, но сейчас было иначе. Мне казалось, что сердце хочет вырваться из груди.

К счастью, мама была занята с заселением новых постояльцев, и я обошлась без ее счастливого танца по пути из дома. Обычно мама не отказывает себе в удовольствии проводить меня, чтобы убедиться, что я не задавила какую-нибудь семью по дороге.

Улыбнувшись этой мысли, я открыла дверь и забралась внутрь машины, положив сумочку на сиденье рядом с собой. Я включила зажигание и сомнение тут же поднялось из глубины сознания, разрывая меня на части и сковывая каждый мускул.

Правильно ли я поступала?

— Черт, — прошептала я и потянулась к сумочке, чтобы найти телефон. Я позвонила Миранде.

Она ответила на втором гудке.

— Алло?

— Что делаешь? — спросила я. Даже для меня самой мой голос звучал натянуто.

— Выхожу из школы и думаю, куда пойти: в спортзал или «Бургер Кинг», — сказала она, и я улыбнулась. — А ты должна уже быть на полпути к Коулу.

— Ну…

— Саша! — прикрикнула она. — Лучше тебе быть в дороге или я надеру тебе задницу.

У меня вырвался немного нервный смешок.

— Я поступаю правильно?

Последовала пауза.

— О, милая, думаю да, но лишь ты сама можешь ответить на этот вопрос.

Я тяжело выдохнула и уставилась на ветровое стекло, наблюдая за движением облаков.

— Думаю, да.

— Позволь задать тебе три вопроса, — сказала Миранда. — Ты взволнована?

— Да.

— Ты хочешь его увидеть?

Я не колебалась.

— Да.

— И как думаешь, ты пожалеешь, если не поедешь к нему сегодня?

Я знала, что пожалею и также знала, что на сей раз Коул меня не простит. Тот факт, что он простил мне мое бегство все еще не укладывался у меня в голове.

— Пожалею.

— Вот ты сама и ответила на свой вопрос, крошка.

Это была правда. Я просто вела себя как дура.

— Ладно. Я поехала.

— Отлично, — ответила Миранда. — Это отлично. Поверь мне. Ты же не хочешь потом думать об этом и жалеть, что струсила?

Что-то в голосе Миранды подсказало мне, что это чувство ей хорошо знакомо.

— Ты в порядке?

— Да. А не должна быть?

Я закусила губу.

— Не знаю. В любом случае, тебе стоит пойти в спортзал, а потом в «Бургер Кинг». Возьмешь лучшее от обоих миров.

Миранда рассмеялась.

— Мне нравится ход твоих мыслей. А теперь поезжай и повеселись.

Как только я повесила трубку и выехала на дорогу, то дала себе слово больше не психовать. Коул ненадолго задержался вчера, но оставил мне адрес, прежде чем уехать.

У меня ушла примерно четверть часа, чтобы добраться до границы округа, и еще пять минут, чтобы, согласно указателям, выехать на новую дорогу к коттеджному поселку на берегу реки Потомак.

Я сжала руль сильнее, двигаясь по улице и разглядывая дома. Коул сказал, что его дом седьмой от въезда по левой стороне. Между домами были просторные зеленые лужайки по акру, а может и больше. Я слегка присвистнула, когда увидела его дом.

Этот был дом в деревенском стиле, подальше от дороги. Я сосредоточилась на том, чтобы дашть спокойно, подъехала к гаражу на две машины и заглушила мотор. Я не могла долго сидеть в машине как после возвращения домой, поэтому вытащила свою, как я надеялась, стройную задницу из машины.

Датчик движения зажег свет на переднем дворе, и я рассмотрела красивую лужайку с подстриженными кустами и растениями, которые были мне не знакомы.

Подойдя к крыльцу, я глубоко вдохнула запах влажной почвы с берега реки и поднялась по ступенькам. Свет зажегся и дверь распахнулась.

Коул внезапно появился в дверях с красно-белым полотенцем в руках, мягкая улыбка играла на его губах.

— Заходи.

Я улыбнулась и последовала за Коулом. Мы вошли в холл с высоким потолком.

— Как добралась? — спросил он.

— Нормально. — Я с любопытством осмотрелась вокруг. Дом был просторным и светлым. Большая гостиная соединялась с кухней. — Всего за двадцать минут.

— Идеально. — Коул пошел впереди меня, и я не смогла удержаться. Потертые джинсы прекрасно сидели на нем. — Хочешь что-нибудь выпить? У меня есть вино, пиво, содовая.

— Вино подойдет. — Гостиная походила на типичную комнату холостяка. Огромный стол, разделяющий кухню и комнату, мог уместить целую футбольную команду. На стене над камином висел огромный телевизор. Все было очень минималистично. Очень по-мужски. Я предположила, что коридор из гостиной вел в спальни и гостевую ванную. — У тебя милый дом.

— Спасибо. Я купил его два года назад. — Коул положил полотенце около духовки, из которой доносился приятный аромат. — Тут больше места, чем мне нужно, но дом мне очень понравился.

Осматривая кухню, я постаралась унять нервозность. Кухня была потрясающей. Белые шкафы. Серая столешница. Стальная отделка. За просторным островком стояли барные стулья. На один я поставила сумку.

— Обычно у меня в доме не бывает вина, но я купил сегодня «Пино Гриджо», — сказал Коул, подходя к холодильнику. — Подойдет?

— Отлично. — Я присела.

— Слава богу. Пришлось посоветоваться с мамой. — Он достал бутылку.

Я наблюдала за Коулом, пока он шел к шкафчику. Когда Коул потянулся за бокалом, его футболка задралась и обнажила мощные мышцы спины.

— Ты звонил и спрашивал маму?

Он улыбнулся мне через плечо.

— Да. Я предпочитаю пиво или виски. И не особо разбираюсь в вине.

По какой-то причине от мысли, что этот взрослый мужчина звонил маме за советом по поводу вина, я расслабилась. Это было так мило с его стороны.

— Я не особо прихотлива в вине.

Он открыл профессионально бутылку и посмотрел на меня.

— Я запомню на будущее.

На будущее.

Я ответила Коулу немного глупой улыбкой.

— Так что ты готовишь?

Он налил вина в бокал и подошел ко мне, поставив его передо мной.

— Я помню, что ты любишь мясо. Надеюсь, не успела стать вегетарианкой?

Я рассмеялась.

— Точно нет.

— Свиные отбивные с картофелем и морковкой. — Он закатал рукава рубашки и облокотился на стол, привлекая мое внимание к своим рукам. — Будут готовы через двадцать минут.

Понимая, что я не могу оторвать взгляд от рук Коула, я сделала глоток вина, чтобы отвлечься.

— Спасибо тебе за все, за ужин и вообще.

Уголки его губ с одной стороны приподнялись.

— Я всегда рад возможности приготовить что-нибудь. Так что тебе за нее спасибо.

— Это по-прежнему помогает тебе расслабиться?

Коул кивнул.

— До тех пор, пока я не решаю поэкспериментировать с фламбированием и не сжигаю полдома.

Я рассмеялась.

— Фламбирование — это уже перебор.

— Однажды я освою этот прием. — Коул подмигнул, отошел от стола и вытащил пиво из холодильника. — Итак, Саша, — сказал он, открывая бутылку, — расскажи мне, чем ты занималась.

Я наблюдала за Коулом и мое сердце пропустило удар. Он занял стул рядом со мной, наши ноги соприкоснулись. Коул всем телом наклонился ко мне, оставляя совсем немного пространства между нами. Он и раньше вел себя так. Всегда был близко. Ему нравились физическая близость и контакт.

Я поняла, что мне тоже это по-прежнему нравилось.

— Ничем особенно интересным. — Я сделала глоток вина. — Обычной скучной рутиной.

— Сомневаюсь. — Коул выпил пива. — Ничто из того, что касается тебя, не может быть скучным.

Я мягко улыбнулась.

— Ты еще передумаешь.

— Как насчет принципа «ты мне — я тебе»? — Коул приподнял брови. — Ты рассказываешь мне одну вещь, а я тебе одну взамен.

Наши глаза встретились.

— Мы делали так раньше.

— На первом свидании, — закончил он вместо меня и снова облокотился на стол.

— Да, — прошептала я. Наше первое свидание было после занятий в маленьком кафе. Мы сидели там несколько часов и в итоге полностью пропустили вторую половину дня.

Это был один из лучших дней в моей жизни.

— Можем сделать это снова, — сказал Коул, пристально глядя на меня своими голубыми глазами. Не отрываясь, он сделал глоток пива. — Ведь можем?

— Можем. — Я смотрела на шею Коула, пока он делал очередной глоток. — Я переехала во Флориду и получила степень по управлению бизнесом.

— Я закончил Шеферд со степенью бакалавра по уголовному праву.

Пробежавшись пальцами по краю бокала, я вновь улыбнулась.

— Пока я жила во Флориде, поняла, что не хочу оставаться, потому что там чертовски жарко. Всего три месяца в году ты не чувствуешь себя как в аду. Даже в Талахаси, где ощущается смена времен года.

— Я там не был, — сказал Коул, поднимая голову. — Дай подумать. Я жил здесь. И не планировал жить в другом месте.

— Потом я переехала в Атланту, где работала личным помощником, — сказала я, попивая вино. — Я много путешествовала по штатам, была в Англии и Японии. Мое расписание сильно привязано к расписанию шефа, а оно было плотным. — Я опустила бокал и посмотрела на него, покраснев, когда увидела, как пристально Коул смотрел на меня. — Мне нравилась работа, но я не… — опустив взгляд, я сделала глубокий вдох. — Я не думаю, что была по-настоящему счастлива. То есть, это было интересно, но не то, чем я хотела заниматься.

— Ты хотела управлять гостиницей, — тихо сказал Коул, и я кивнула. Он поставил бутылку на стол. — Я продолжил работать помощником шерифа, пока учился в колледже, два года провел в участке и затем подал документы в ФБР. Отучился у них полгода и с тех пор работаю в отделе особо тяжких преступлений.

— Вау. Впечатляет. Я не знала, что здесь есть такой отдел.

— Здесь его нет. — Коул остановился, когда прозвенел таймер и встал со стула. — Я работаю в Балтиморе.

— Тебе помочь? — я тоже встала со стула.

— Пожалуй. — Коул показал мне, где хранились тарелки и приборы, чтобы я начала сервировать стол. — У меня плавающее расписание. Когда есть дело, я редко бываю дома, но и на улицах не работаю.

— Мы сядем здесь? — спросила я, осматривая столовую за французскими дверями. — Или за баром?

— Я еще ни разу не ел за столом, — сказал он, подняв прихватки. — И не планировал начинать сегодня.

Я рассмеялась.

— Согласна. — Я поставила тарелки на островок. — А что ты имеешь в виду под тем, что не работаешь на улицах?

— Я не работаю под прикрытием, наш отдел занимается не только преступными группировками. — Коул сделал паузу и улыбнулся мне. — Я расскажу тебе больше, но сейчас твоя очередь.

Мой желудок заурчал, когда Коул поставил горячее блюдо на стол.

— Ладно. Ну, моя жизнь довольно скучна по сравнению с твоей. Я пыталась найти себе хобби, пока жила в Атланте. Брала уроки рисования. И была настолько плоха в этом, что меня выгнали.

Коул так и застыл с серебряными щипцами в руке.

— Серьезно?

— Серьезно, — вздохнула я. — Преподаватель понял, что я не стараюсь, а просто занимаю чье-то место. Он выставил все мои работы, чтобы показать, что я не совершенствуюсь. — Я усмехнулась, а Коул разложил мясо по тарелкам. — Помню, как я разглядывала картину, на которой должен был быть дом, а я даже не поняла, что это было, пока преподаватель не напомнил, что в тот день мы рисовали дома.

— А на что был похож твой?

— На обувную коробку с окнами.

Коул рассмеялся глубоким смехом и мой желудок сжался. Его смех… такой мягкий и сексуальный.

— Я бы прилично заплатил, чтобы увидеть твои рисунки.

— Ха. — Мы заняли свои места, и я взяла нож. Как только я положила кусочек мяса в рот, мои рецепторы взорвались. Это была идеальная смесь специй и мягкости. — Вау. Это превосходно.

— А ты сомневалась? — поддразнил меня Коул с хитрым взглядом.

Я покачала головой.

— Не планируешь сменить сферу деятельности? Могу нанять тебя личным поваром.

— Для тебя я могу готовить в любое время, крошка. Я полностью к твоим услугам.

Я покраснела, эта мысль мне слишком понравилась. Я взяла еще кусок и попробовала картофель. Идеально.

— Так чем ты занимаешься в своем отделе?

— Обычно крупными кражами и разными тяжкими преступлениями, — объяснил Коул. — Обычно нас вызывают местные власти.

Отрезав еще мяса, я мысленно сложила два и два по поводу его работы.

— Когда ты говоришь о тяжких преступлениях, ты имеешь в виду то, что случилось здесь? — я сглотнула, глядя в тарелку. — Такого рода дела?

— Иногда, но редко. В ФБР есть более узко специализированные отделы для таких дел.

— Я помню агентов оттуда. — Я продолжила резать мясо. — Они приезжали в больницу и после. Они приехали после… Какой по счету? Третьей или четвертой смерти? Хотя я не видела их тогда. И только когда они появились в больнице, мне показалось странным, что у них столько вопросов. — Я положила нож и вилку на тарелку. — Жених был мертв. Что еще им требовалось знать? Я лишь потом поняла, что они еще и собирали информацию. Я… — я потеряла мысль и нервно хохотнула. — Ого. Я испортила всю беседу. В любом случае…

Коул пальцами приподнял мой подбородок, чтобы я могла посмотреть ему в глаза. И как только наши глаза встретились — дыхание перехватило. В его глазах было что-то, что я не могла игнорировать. Яркие и открытые эмоции.

— Ты ничего не испортила, Саша. Вовсе нет. Если хочешь поговорить об этих агентах — мы можем. Хочешь поговорить о чем-то другом — легко. Просто давай поговорим. Ладно?

Я пристально вглядывалась во взгляд Коула и кивнула.

— Расскажи мне… О своей маме. Она все еще работает диспетчером?

Коул не стал сразу же отвечать на вопрос и не убрал своей руки. Прошло несколько секунд, и он провел большим пальцем по изгибу моей челюсти, посылая электрические разряды по телу и сбивая меня с мысли. Наконец он опустил руку.

— Мама вышла на пенсию пять лет назад. Они с папой наслаждаются своим золотым временем.

— Это здорово. — Я снова сосредоточилась на тарелке и, хотя мой желудок сжимался, не могла отказаться от столь вкусного блюда. Это было бы преступлением. — Я желаю того же своей маме. Я не хочу, чтобы она работала до самой смерти, хотя она и не против.

— Твоя мама всегда была трудоголиком, — сказал Коул.

Когда мы закончили ужинать, наш разговор тоже иссяк и узлы, которые успели расслабиться, снова появились в моем животе, как гремлины, которых покормили после полуночи. И зачем только я вспомнила про Жениха? Я была уверена, что об этом Коул хочет говорить в последнюю очередь, как бы он ни показывал обратное. И теперь я не могла забыть то, что видела в его глазах. Я думала об этом, пока мы убирали со стола, и никак не могла понять, как нам избежать этой темы. В голове проносились тысячи мыслей.

Как нам удалось говорить и ужинать так, словно не прошло десяти лет? Как будто я не сбегала от него? Какой был в этом смысл? Может, он хотел удостовериться, что я эмоционально стабильна после произошедшего или хотела увидеть, что у него все хорошо спустя столько лет?

Я затихла, убирая остатки еды в контейнеры. Как только мы закончили, Коул открыл холодильник, а я так и стояла посреди кухни, мое сердце ускорило свой ритм.

— Тебе подлить? — спросил он.

Да уж. Я хотела вернуться к нашей игре. Хотела вернуть те беззаботные моменты, когда не думала о Женихе и том, что я оставила здесь, когда сбегала. Но вернуть время вспять невозможно, а как притвориться — я не знала.

Когда я подняла голову и посмотрела на Коула, я не увидела его. Вернее, не совсем его. Я видела того Коула, что был десять лет назад, каким я его запомнила в последний раз. Он задерживался, чтобы проводить меня на следующую пару, выходил со мной на перемене, и мы целовались. Боже, никто не целовался так, как Коул. Каждый раз был лучше предыдущего и все таким же идеальным.

Как мы могли вести себя так, словно ничего этого не было?

— Что мы делаем? — выпалила я.

Коул медленно повернулся ко мне, одной рукой он еще придерживал дверь холодильника.

— Ну я надеялся, что мы еще выпьем, поболтаем.

— Я не это имела в виду. — Я сложила руки на груди и приказала своему сердцу успокоиться. — Почему тебя это устраивает? Я не отвечала на твои звонки. Не соглашалась встретиться. Я уехала из города, не сказав тебе ни слова. Почему вообще ты хочешь видеть меня сейчас?

Коул внимательно посмотрел на меня и наконец закрыл холодильник.

— Хороший вопрос.

Я тяжело вздохнула.

— И ты на него не ответил.

Коул подошел ко мне и остановился в футе от меня. Я успела забыть насколько высоким он был, и мне пришлось поднять голову, чтобы посмотреть ему в глаза.

— Я не уверен, что ты захочешь услышать ответ на свой вопрос.

Тогда до меня дошло то, о чем я не подумала, но в чем, определенно, был смысл. Это объясняло почему он приехал, как только услышал, что я вернулась в город. Объясняло то, что я видела в его взгляде. Желудок сжался в комок.

— Ты… ты жалеешь меня, так ведь? Вот к чему весь этот вечер? Ты мне сочувствуешь.

Страх и неловкость захватили меня. Почему я не поняла этого в первый же его визит? Я сделала шаг назад и врезалась в стол. Когда-то давно между нами была сказка, а теперь лишь годы и тысячи сожалений. Вот и все.

Румянец залил мою шею и поднялся к щекам. В красивых глазах Коула было то же выражение. Именно его я видела раньше. И не могла его вынести. Я подошла к столу, а затем торопливо схватила сумку.

— Спасибо тебе за ужин, — сказала я, не глядя на Коула. — Это было прекрасно…

— Что? — У Коула вырвался смешок. — Я хотел поужинать с тобой не потому, что мне жаль тебя. Ты подумала, что все из-за этого? — он провел рукой по непослушным волосам. — Серьезно?

— Рада, что у нас была возможность поболтать, — продолжила я, сглатывая нежданный комок в горле.

Коул сжал руки в кулаки.

— Не знаю, почему ты думаешь, что я пригласил тебя на ужин из-за…

— А почему бы и нет? Ты знаешь, что произошло. Боже, да ты больше других знаешь об этом, — сказала я, все крепче прижимая сумочку. — Мы не можем сидеть и ужинать, притворяясь, будто эти десять лет не стоят между нами.

Его глаза вспыхнули.

— Я не притворяюсь.

— И мы не можем… — сказала я, сделав резкий вдох — в груди все горело. В глубине души я знала, что слишком драматизирую по отношению к ситуации и к Коулу, но не могла себя остановить. — Мы не можем делать вид, что ничего не случилось.

— Я знаю, что случилось, и уж точно не делаю вид, что этого не было, — сказал он, его губы сжались в тонкую линию. — Черт возьми, Саша. Это все, о чем я мог думать все эти годы. Годы. Но плохие мысли исчезают, когда ты стоишь напротив меня. Это не то что я…

— Не надо, — сказала я, подняв руку, мой голос дрожал. — Мне надо идти. Ладно? Мне просто надо уйти. — Не дожидаясь ответа, я развернулась и направилась к двери. Коул звал меня, но я продолжила идти.

Я знала, что когда приеду домой и буду обдумывать эту ситуацию, то захочу ударить себя, но сейчас здравый смысл меня покинул.

Прохладный ночной воздух встретил меня, когда я вышла на крыльцо, закрывая за собой дверь. Я и полпути не прошла, когда дверь позади распахнулась. Черт, быстро он.

— Саша.

Я едва не перешла на бег. Не важно. Я не могла быть унижена еще больше. Я просто хотела уехать отсюда.

— Саша, пожалуйста, остановись. — Коул отставал всего на несколько шагов. — Черт возьми, не убегай от меня снова.

Не убегай от меня снова.

Боже, эти слова причиняли боль, потому что были правдой. Я делала именно это и не могла остановиться. Схватившись за ручку, я открыла дверь. Свет включился и на мгновение ослепил меня. Я попятилась от открытой машины, уронив сумку. Этот запах. Бог мой, желудок подкатил к горлу. Сырой и металлический запах. Неправильный. И звук жужжания. Мухи. Я успела заметить коричнево-белый мех, прежде чем отвернулась.

Коул остановился рядом со мной.

— Что за…

Я наклонилась, упершись руками в колени и постаралась сдержать тошноту. Не удалось. Грудь и живот горели.

Коул обошел меня и заглянул в открытую дверь.

— Твою мать, — прорычал он и развернулся. Секунду спустя он уже взял меня за руки и поставил ровно. — Думаю, тебе лучше пройти обратно в дом.

Мои глаза нашли его и колени подогнулись.

— Что там?

Челюсти Коула сжались так, словно он хотел раскусить бриллиант.

— Просто позволь мне отвести тебя в…

— Что там? — потребовала я.

— Тебе не надо…

Я вырвалась из хватки Коула, чем удивила его, и увернулась вправо. Он схватил меня сильной рукой за талию, прижимая спиной к своей груди. Но недостаточно быстро. Я увидела. Крик желал вырваться из моего горла, но от шока я не смогла закричать.

Я увидела то, что лежало в машине моей мамы.

Глава 9

Прижимая руки к лицу, я считала про себя до тех пор, пока желание вывернуть желудок наизнанку прямо на деревянный пол Коула не прошло. Но что бы я не делала или на чем бы ни пыталась сосредоточиться, то, что я увидела в машине, засело у меня в голове во всех ужасных подробностях.

Это напомнило мне о том единственном разе, когда я не была в темноте пока была с… Женихом. Это было во время одного из его «настроений», а у него их было множество, словно у двух разных людей. В один момент он был почти… добрым и нежным, как бы извращенно это не звучало. В другой — жестоким и непредсказуемым, даже дыхание выводило его из себя. Как раз в тот раз, когда меня вытащили из комнаты для похода в туалет, мое лицо и живот горели от его кулаков. Жених тащил меня в комнату без повязки. Когда мои колени подогнулись и я упала на пол, я узнала, что свет контролировался снаружи.

Тогда Жених включил его, и мне понадобилось пару секунд, чтобы глаза привыкли к свету, и, когда это случилось… Я узнала, что такое настоящий страх. Хотя думала, что невозможно запугать меня еще сильнее.

Я ошибалась.

Я видела все вспышками, сменяющими одна другую, словно мой мозг был слишком перегружен, чтобы охватить все сразу.

Ярко красная кровь подтеками засохла на деревянном полу и, скорее всего, просочилась в нижние помещения. На полу были следы, происхождение которых я тогда понять не могла. Свежая кровь, моя кровь была на кровати. А стены, бог мой, я все еще видела эти стены. Высохшая кровь находилась вокруг кровати, и я знала, что на том самом месте кто-то расстался с жизнью, но я смотрела на то, что висело над кроватью, над тем местом, где обычно была прикована я.

Белые свадебные платья, испачканные кровью.

Их было шесть.

На них висели какие-то мелкие кусочки. Я даже не могла начать анализировать, что это было. У меня ушли годы, чтобы принять то, что это было вообще.

С каждого платья свисал палец.

И тогда я поняла, что умру в этой комнате, как и все остальные. Я кричала. И кричала до тех пор, пока не пропал голос, до тех пор, пока…

— Выпей это.

Я опустила руки и увидела, что Коул поставил чашку с шипящей жидкостью на столик у дивана. Коул исчез в конце коридора пару минут назад и появился с чашкой. Мои руки дрожали, когда я потянулась и взяла ее.

— Спасибо.

Он стоял там какое-то время.

— Мы вытащили… Это из машины.

Дрожа, я выпила алка-зельтцер и разом проглотила его. Передняя дверь распахнулась, и я подняла взгляд. Через окна были видны отсветы синих и красных огней от мигалок. Коул вызвал полицию. Я не знала, что может сделать полиция в данной ситуации, но они появились двадцать минут спустя.

Полицейский вошел в гостиную, его зеленая форма была накрахмаленной и выглаженной. Это был взрослый мужчина, который выглядел так, словно видел и более странные вещи, чем то, что находилось в моей машине.

Он посмотрел на Коула, прежде чем заговорил.

— У меня есть несколько вопросов.

Я кивнула, сжимая пустой стакан.

— Коул сказал, что машина принадлежит вашей матери — Анне Китон? — Когда я снова кивнула, он продолжил. — Кто кроме вашей матери знал, что вы воспользуетесь ее машиной?

— Моя подруга Миранда знала. И Анжела. Это девушка, которая работает горничной в гостинице. — Я сделала паузу. — И Джейсон. Он заезжал на ланч. Но никто из них не сделал бы такого.

— Джейсон? — Коул наклонил голову в сторону.

— Да. Помнишь его? Он был на экономическом факультете. Он…

— Агент по недвижимости, — закончил Коул. Заметив мою растерянность, он поспешил объясниться. — У него есть рекламный щит на девятом шоссе. Хотя лично мы не виделись несколько лет.

— Я знаю его, — сказал полицейский. — Хороший парень. Каждое утро берет кофе в Гринд.

Наши с Коулом взгляды встретились.

— Я не знаю, кто мог это сделать и почему.

— Коул упомянул, что ваша машина пострадала от вандализма в пятницу на парковке Скарлет Венч, — продолжил полицейский. — У вас возникали проблемы с кем-то в последнее время?

Я сжалась на диване, тревога заполнила меня до краев.

— Нет. Меня долго не было в городе, ни с кем не было конфликтов. Я не понимаю, что происходит.

Больше полицейскому добавить было нечего. Какой закон нарушили сегодня ночью? Подозреваемого не было, как и малейшей догадки о том, кто мог такое сделать. С малой вероятностью случившееся можно было назвать вандализмом или чем-то более зловещим. Поступил еще один вызов об аварии на шоссе — все звучало более серьезно, чем то, что произошло здесь.

— Я могу быстро переговорить с тобой? — спросил полицейский Коула.

Он посмотрел на меня и положительно кивнул.

Я встала и отнесла пустой стакан к раковине, помыла его, пока они были снаружи. А потом просто стояла на месте, глядя в пустоту и пытаясь осознать, что только что произошло. Я вцепилась в края раковины и сделала глубокий вдох, нервный срыв уже дышал в спину. Мой предыдущий срыв на кухне и в подметки не годился предстоящему.

Я должна была быть дома, сидеть на диване, поедать мороженное и ментально давать себе подзатыльники. Кто бы подумал, что вместо этого я все еще буду здесь в таком состоянии?

Я не знала, сколько простояла там, но вскоре услышала звук вновь открываемой передней двери. Повернувшись, я увидела, как Коул идет по коридору. Огни полицейских машин за окном исчезли.

— Он заполнит рапорт, — сказал Коул и проверил свой телефон, прежде чем убрать его в карман. — Это самое лучшее, что они могут сделать на данный момент.

Я кивнула, облокотилась на раковину и сложила руки на груди.

— Я не знаю, зачем ты их вызвал.

Коул остановился у кухонного островка и поднял брови.

— Кто-то взял оленя, словно через мясорубку пропущенного, и положил его тебе в машину.

Я зажмурилась, желудок снова скрутило. Да. Это была правда. И бедный олень был уже довольно долго мертв.

— Об этом они должны доложить, — закончил Коул.

Странный привкус появился у меня во рту.

— Я даже не знаю… Я не знаю, что мне сказать.

Коул ничего не ответил и вошел в кухню. Я напряглась, когда он прошел мимо меня к холодильнику. Он достал две бутылки воды и протянул одну мне.

— Ты в порядке?

Я кивнула.

— Я хочу услышать твой ответ, — сказал он мягко, но настойчиво.

Я открыла было рот, но взамен лишь покачала головой. Я не была в порядке. Меня трясло. Это был просто ужас.

— Это машина моей мамы. Что я вообще ей скажу? Она разнервничается.

Коул сделал глоток воды.

— У меня в городе есть друг, который занимается починкой машин. Я позвонил ему и ввел в курс дела. Оленя вытащили из машины, а он приедет завтра утром и разберется с ущербом. К завтрашнему обеду машина будет как новенькая. Словно ничего не случилось.

Новость была приятной, но все же шанс того, что я больше никогда не сяду в эту машину, был слишком велик. Я посмотрела на Коула и тяжело вздохнула.

— Ты не обязан был этого делать.

— Но сделал.

Пытаясь совладать с внезапным желанием подойти к Коулу и уткнуться лицом в его грудь, я посмотрела в потолок.

— Спасибо тебе. Просто скажи мне, сколько все это будет стоить, и я оплачу.

— Тебе не нужно меня благодарить.

— Но я это сделала, — повторила я его же слова.

Один уголок рта Коула приподнялся в улыбке.

Я сделала глубокий вдох и сжала бутылку так сильно, что пластик смялся.

— Я не стану рассказывать маме.

Коул замолчал, в глазах появилось напряжение.

— Она отреагирует также, как я. Больше никогда не сможет сесть в эту машину. А сейчас у нее нет возможности просто пойти и купить новую. — Объяснила я, отставляя бутылку. — И я не хочу волновать маму.

Челюсть Коула напряглась.

— Возможно, ей есть, о чем волноваться.

Мое сердце сжалось.

— Почему… ты так говоришь?

— Я не пытаюсь тебя напугать. Я надеюсь, ты это понимаешь, но здесь что-то не так, — Коул допил воду и выбросил бутылку в мусорное ведро. Он повернулся ко мне: лицо было напряжено от ярости. — Твою машину разбили в первый же вечер после возвращения, а теперь кто-то положил мертвого оленя в салон явно не с хорошими намерениями. Это уже не развлечение скучающих детишек.

— Если это развлечение детей, то их точно нужно показать психиатру, — добавила я.

На губах Коула появилась печальная ухмылка.

— Согласен.

Я улыбнулась Коулу, хотя мне было не по себе. Я не была наивной и глупой, пока Коул разбирался со всеми бумагами и полицией, поняла, что все это кто-то сделал специально. Я просто не понимала, для чего.

— И все же, я не хочу, чтобы мама знала.

— Саша, ей стоит знать, чтобы быть осторожнее.

— Осторожнее? Бояться мертвого енота в почтовом ящике? Или раздавленную кошку на переднем крыльце? — я отошла от стола и провела рукой по волосам. — Слушай, я понимаю, о чем ты говоришь, но она и так много пережила, Коул. Слишком много.

— Как и ты, — мягко напомнил он.

— Да, но у меня была возможность уехать. Я смогла спрятаться от всего, что произошло, в том числе и города. А она нет. Я не хочу взваливать это на нее без крайней необходимости.

Лицо Коула смягчилось.

— Саша…

— Не смотри на меня так, — предупредила я, вздыхая. Я едва могла говорить с Коулом, когда он смотрел на меня как обычно, но когда вот так? С этой мягкостью на красивом лице и теплотой во взгляде? Это было слишком для меня.

— Как?

Так, словно он хотел того же, чего и я чуть раньше. Сократить расстояние между нами и обнять меня. И хотя я сама хотела броситься в его объятия, я не могла этого сделать.

Я закрыла глаза, сделала несколько вдохов и снова их открыла.

— До тех пор, пока я не пойму, что здесь творится, я не хочу ее волновать. И это не имеет никакого отношения к ней. Ее никто не донимает. Это… Это все из-за меня.

Коул выглядел так, словно собирался спорить и дальше, но только тяжело вздохнул.

— Это твое решение. Просто я хочу, чтобы ты запомнила, что я не согласен с полицией.

— Я запишу.

— Я помню, что полицейский спрашивал тебя о тех людях, которые знали, что ты планируешь взять мамину машину, но у меня есть другой вопрос.

— Спрашивай.

— Ты могла огорчить кого-то конкретного?

Я тут же поняла, к чему Коул клонит.

— Ты имеешь в виду, огорчить настолько, чтобы мне разбили машину или оставили мертвого оленя на сидении? Нет. Я не знаю никого, кто бы хотел такое со мной сделать.

Коул поднял руку и положил ладонь на шею. Мое сердце сделало глупый кувырок, потому что эта привычка была хорошо мне знакома. Раньше это зрелище меня завораживало. Хотя, по правде говоря, ничего не изменилось.

— Может, парень…

— Я же сказала тебе, что ни с кем не встречаюсь, — напомнила я и тут же покраснела.

— Бывший парень? — исправился он, опуская руку.

Я не хотела отвечать на вопрос, хотя думала, что мне нужно это сделать.

— Ни одни из… отношений не зашли достаточно далеко, чтобы я кого-то огорчила.

Коул посмотрел на меня с прищуром.

— В это сложно поверить.

— Почему? Хотя лучше не отвечай. В моем прошлом нет парня огорченного настолько, чтобы приехать сюда.

Коул приподнял бровь.

— А что насчет твоего босса?

Я покачала головой.

— Он был… Разочарован, когда я ушла, но забыл об этом через пять минут после того, как увидел мою двадцатипятилетнюю рыжеволосую замену.

Коул слегка улыбнулся.

— Я хочу, чтобы ты хорошенько подумала, Саша. Я не говорю о тех, кого ты толкнула в магазине три года назад. Я говорю о тех, кого ты могла серьезно обидеть. Не отвечай сразу. Подумай пару дней.

Мне не нужна была пара дней. Живя во Флориде и Джорджии, я держалась особняком. Ходила на работу. Иногда выпивала с коллегами. Временами встречалась с теми, кто не рассчитывал больше, чем на пару приятных ночей.

Сейчас, вспоминая об этом, я задумалась, чем я вообще занималась последние десять лет? Видимо, ничем. Пребывая в задумчивости, я подошла к своей сумке и достала телефон.

— Что-то здесь… Что ты делаешь?

Я оторвалась от телефона.

— Собираюсь позвонить Миранде. Мне надо ехать домой.

— Я тебя отвезу.

Конечно же, Коул предложил это. Он приготовил мне ужин, потому что… Боже, даже уже не знаю, почему. Моя истерика, казалось, осталась далеко позади, но мне не хотелось доставлять ему больше неудобств.

— Это необязательно.

— Саша, — твердо сказал он. — Я отвезу тебя домой.

Я смотрела на Коула с секунду, а затем кивнула, осознав, что слишком устала, чтобы спорить о таких мелочах.

— Ладно.

Мы молча прошли в гараж и сели в его внедорожник. Я не смогла даже взглянуть на мамину машину, несмотря на то, что оленя из нее вытащили.

В моей голове роились вопросы, но в основном я думала о том, кто мог сделать нечто отвратительное? И зачем кому-то разбивать окна моей машины? Ответ был очевиден. Это связано с моим прошлым, хотя и не имело никакого смысла.

Я была вся на нервах.

Ну, правда. Разбитая машина это одно, но это… Уже выход на совершенно другой уровень. Это было похоже на предупреждение. После того, что произошло десять лет назад, у меня было много бессонных ночей, которые я проводила с ощущением, будто игнорировала знаки надвигающейся опасности. Обдумывала намеки, которые я не смогла заметить, на то, что мне грозило.

Сейчас меня сковывали очень похожие ощущения.

На полпути домой, глядя на Коула, мне в голову пришла кое-какая идея. Его профиль был очень мужественным, с твердой линией челюсти. Коул был полностью сосредоточен на дороге.

— Могу я спросить у тебя кое-что?

— Конечно. — Коул не колебался ни секунды.

— Это о твоей работе, — пояснила я, держа сумочку на коленях.

— Если смогу — отвечу. — Он взглянул на меня. — Что ты хочешь знать?

Я сделала глубокий вдох, не уверенная в том, что хочу слышать его ответ.

— Ты работаешь на тем делом… О пропавшей женщине, которую нашли у водонапорной башни?

— К этому делу пока не подключали ФБР, — ответил Коул. Его руки крепче сжали руль. — Но я знаю, что глава управления говорил об этом с полицией Мэриленда и Западной Вирджинии.

Я отвернулась к окну наблюдая за тем, как мелькают деревья, которые мы проезжали в темноте.

— Ты…

Я замолкла. Прошла секунда.

— Я что, Саша?

Я сглотнула.

— Ты думаешь, что это странно, что ее нашли именно в том самом месте?

Коул ответил не сразу. Я и сама не заметила, что пристально вглядывалась в его черты.

— Да, я думаю это странно. Я провожу тебя до двери, — сказав это, Коул заглушил мотор.

Прежде чем я успела сказать, что в этом нет необходимости, он выбрался из машины. Вздохнув, я последовала за ним. Коул проводил меня до крыльца и направился к входной двери.

— Я захожу не так.

Он остановился и повернулся ко мне.

— Ты заходишь с заднего хода?

Я кивнула.

— Позади есть отдельный вход в апартаменты. — Я легко могла зайти и в переднюю дверь, но не могла найти веской причины, чтобы объяснить, зачем Коул меня привез, на случай, если столкнусь с мамой. — Ты не обязан этого делать. Я дома.

— Мне не сложно, — Коул начал обходить дом, а я лишь вздохнула. — Вы запираете дверь на ночь?

Я нахмурилась и кивнула, сходя с крыльца.

— Обычно мы дожидаемся всех гостей.

— И что вы делаете, если кто-то не возвращается?

— Двери закрываются в десять в любом случае. Гостям приходится использовать ключи, которые им выдаются при заселении, если они задерживаются. — Объяснила я.

Коул меня обогнал. Датчики движения включили нам свет. Когда мы обошли дом, я прошла мимо него и направилась к лестнице, которая скрывалась за высоким дубом. Конечно же, Коул последовал за мной. Когда мы наконец подошли к моей двери, я уже достала ключ.

— Спасибо тебе за ужин и за помощь с… машиной, — сказала я, открывая дверь и стараясь говорить тихо, на случай, если мама в квартире по соседству. — Я буду благодарна, если ты напишешь мне сообщение и скажешь, когда я смогу ее забрать и…

— Тебе не удастся так просто от меня избавиться.

Остановившись, я развернулась и посмотрела на Коула. Свет, проникая через балкон, освещал его лицо.

— Что?

Коул зашел в мою квартиру и заставил меня сделать шаг назад.

— Я остаюсь.

Я моргнула, думая, что неверно расслышала его.

— Что?

Он подвинул меня и закрыл за нами дверь. Мы так и стояли неподалеку от кухни, а мой рот был распахнут в самой непривлекательной манере.

— Я остаюсь здесь.

Похоже, со слухом у меня все в порядке и стресс на него не повлиял.

— Почему?

— На это есть несколько причин. — Коул прервался и осмотрел мою квартиру. Я оставила лампу у дивана включенной. Так как комната небольшая, света хватало.

Я не собиралась оставлять этот разговор.

— Как насчет объяснения этих причин?

Коул внимательно осматривал квартиру, которую я считала милой, хотя она никак не могла бы сравниться с его домом. Я следовала за ним по пятам.

— Тебе помочь? — требовательно спросила я, положив сумочку на стол возле двери.

Наконец Коул посмотрел на меня однобокой улыбкой. На сей раз выражение его лица не было похоже на то, что я видела раньше. В нем были вызов и поддразнивание. В животе все перевернулось.

— Этот вопрос много чего включает в себя, Саша. — Коул бросил свои ключи на кухонный стол. — Ты можешь мне помочь с огромным количеством вещей.

Наши глаза встретились, и мои руки немного задрожали. Коул что… флиртовал со мной? Я сделала резкий вдох, чтобы вспомнить, как в итоге Коул оказался в моей квартире.

— Почему ты думаешь, что тебе нужно остаться со мной?

— По-моему, вполне очевидно. — Коул развернулся и подошел к дивану, а я осталась стоять на месте в полном недоумении, пока он не сел прямо посреди моего дивана. — Тебя кто-то достает.

От этих слов у меня побежали уже совсем другие мурашки, когда я приблизилась к дивану.

— Да, возможно, так и есть, но это не объясняет необходимости тебе оставаться здесь.

Коул приподнял подбородок, посмотрел на меня и наклонился вперед.

— Мне не нравится мысль, что ты будешь здесь одна, в то время как тебя кто-то достает.

Я открыла рот, но слов не было, потому что, ну, правда, это было так мило с его стороны. На самом деле невероятно мило, но он не мог остаться здесь.

— Твое пребывание здесь необоснованно.

— Как это необоснованно? — Коул продолжил спорить, а затем потянулся и задрал свою рубашку. Что он делал? Раздевался? Я не знала, что делать: остановить его или позволить продолжить. Мое сердце ускоряло свой ритм до тех пор, пока я не увидела, что у его правого бедра был пистолет. Неужели он был там все время? Мне следовало быть более наблюдательной.

— Потому что я не одна, — напряженно прошептала я. — Это очевидно. Я живу над гостиницей и моя мама рядом.

Коул улыбнулся, и мое сердце снова подскочило. У меня так инфаркт случится, потому что, черт возьми, он был невероятно привлекателен просто сидя на моем диване, а уж когда улыбался, то становился просто неотразим.

— Позволь задать тебе несколько вопросов.

Я сложила руки на груди в ожидании.

— Все гости сейчас в отеле?

Я нахмурила брови.

— Не знаю. Меня здесь не было.

— Верно. Значит, теоретически возможно, что кто-то мог войти в гостиницу в твое отсутствие, спрятаться и ждать, пока все уснут, чтобы спокойно передвигаться по гостинице.

Я была шокирована.

— Боже мой, думаешь…

— Не совсем, но вероятность есть.

Я смотрела на Коула.

— Следующий вопрос: есть ли у тебя сигнализация?

— Есть…

— Я знаю, что в гостинице есть, а в квартире? — уточнил Коул, отстегивая кобуру.

Я покачала головой.

— Нет, но…

— Но тебе нужно ее установить, и у меня есть друг, который этим занимается, он как раз мой должник. Завтра я ему позвоню.

Была большая вероятность, что мой рот так и останется открытым. В установке сигнализации наверху был смысл. Если связать ее с основной, то будет даже дешевле, чем проводить отдельную.

— Я даже не знаю, что сказать.

— «Спасибо»?

У меня вырвался удивленный смешок.

— Я не совсем об этом слове думала сейчас.

— Могу предоставить тебе и другие слова, — сказал Коул, положив пистолет на кофейный столик.

Неужели это все происходит на самом деле?

Часть меня хотела взять Коула за руки и выпроводить за дверь, хотя я знала, что попытка вряд ли будет успешной. Другая часть просто не могла поверить, в то что происходило. Была еще третья часть — маленькая, глупая и неразумная, пищащая в восторге от того, что Коул находился здесь, на моем диване.

Хотя эта же часть была еще и в ужасе, потому что его настойчивость заставляла меня думать, что мы с мамой не в безопасности. Если бы я была честна к себе, уже давно признала, что так оно и было, но не могла понять, почему все казалось слишком нереальным.

Я переступила с ноги на ногу.

— Мне стоит… Волноваться обо всем этом?

Взгляд Коула встретился с моим. Внезапно Коул встал и очень быстро оказался прямо передо мной. И вот он уже касался меня, ладони нежно легли на мои щеки, а сердце рвалось из груди.

— Неважно, что я отвечу. Ты уже волнуешься об этом.

Ложь вертелась у меня на языке, но, глядя в глаза Коула, я прошептала правду:

— Я схожу с ума из-за этого.

— Любой сходил бы, — негромко сказал он. — Даже если бы не… Ну, не пережили того, что пережила ты.

Я поморщилась и зажмурилась, а Коул поглаживал большим пальцем мою щеку, стараясь убрать тревогу. Я не знаю, почему продолжила:

— Иногда я думаю, упускала ли знаки прежде. Понимаешь? Сигналы, говорящие о том, что Жених идет за мной. Пропустила ли я их?

— Даже если они и были, ты бы не узнала заранее, что это произойдет. — Голос Коула был нежным, как и его прикосновения. — И я не говорю, что сейчас это и есть знаки, но лучше перестраховаться, чем пожалеть.

Проглотив ком в горле, я открыла глаза.

— Если бы… Если не мое прошлое, стал бы ты настаивать сейчас?

На лице Коула задергался мускул.

— Саша…

Я отстранилась, увеличивая пространство между нами. Разочарование заполнило меня, как и тогда в его доме. Я не хотела, чтобы мое прошлое побуждало Коула на поступки. Было глупо надеяться, что этого не произойдет.

Ком в горле вернулся.

— Ты не должен делать этого из жалости ко мне, Коул.

Он наклонил голову в сторону и нахмурил брови.

— Я не жалею тебя.

Я едва не рассмеялась.

— И ты не должен делать это из чувства долга после случившегося.

На лице Коула появилось понимание.

— Знаешь, нам еще многое предстоит обсудить. Например, ту чушь, что ты наговорила на моей кухне, прежде чем выбежала из дома.

Моя спина напряглась.

— Нам не нужно ничего обсуждать. Что тебе нужно, так это…

— О, мы поговорим об этом, но попозже, а пока ты можешь злиться, говорить мне, что я веду себя неразумно и придумывать любые сумасшедшие причины моего поведения, но я не уйду. — Сказал Коул, и его глаза полыхнули. — Черта с два я снова тебя оставлю.

Глава 10

Коул не уехал. Спорить с ним из-за решения остаться я не хотела.

Я не осталась в своей милой гостиной. Она не такая шикарная, как у Коула дома.

Я забежала в спальню лишь для того, чтобы вспомнить, что мне нужно в ванную.

Так что спустя пару минут негодования от мысли, что Коул находится здесь, потому что чувствует себя обязанным защитить меня от неведомой угрозы, которой, возможно, и в помине не было, я распахнула дверь и вышла в узкий коридор. Коула я не увидела, но, судя по звукам, он нашел пульт от телевизора.

И правда, он с комфортом сидел на моем диване, глядя на экран.

Я не могла в это поверить.

Быстро завершив свои вечерние процедуры, я вернулась в спальню, пытаясь побороть желание хлопнуть дверью изо всех сил. Мне нужно было поговорить с Мирандой.

Вот только телефон остался в сумочке на кухонном столе.

А возвращаться за ней я не собиралась.

Раздевшись, я схватила первую попавшуюся вещь из шкафа и натянула ее через голову. На двери моей спальни не было замка и последнее, чего мне сейчас хотелось, так это чтобы Коул увидел меня полуобнаженной, если решит внезапно зайти проведать.

В изнеможении я упала на кровать. Было еще не поздно. В обычное время я бы не стала ложиться так рано, но сейчас не было выхода.

Ну, ладно. На самом деле в ловушку загнала себя я сама, спрятавшись в спальне. Пока Коул считал, что поступает правильно, я пряталась в комнате. Он хотел убедиться, что я в безопасности, и я признательна ему за это, несмотря на свое раздражение. Я прекрасно понимаю, что в случае опасности Коул действительно поможет — у него есть пистолет, а у меня нет. Но сейчас я не в беде. Более того, десять лет я заботилась о себе сама и давала отпор страху. У меня неплохо получалось.

Коул был здесь из-за того, что произошло со мной в прошлом. Не надо обладать большими знаниями по психологии, чтобы понять, что он чувствует себя виноватым, что не смог защитить меня тогда. Теперь Коул пытался исправить то, в чем, по его же мнению, он провалился.

А возможно, я не права. Сама себе придумываю проблемы в отношениях и решаю их вместо того, чтобы поговорить с Коулом. Надо только решиться на разговор.

Эта мысль была слишком разумной, чтобы быть правдой.

— Я запуталась, — сказала я в потолок.

Он мне не ответил.

Неожиданно мои мысли перенеслись к попытке покинуть дом Коула. Я задрожала под одеялом, вспомнив разлагающегося оленя и трупный запах.

Свернувшись калачиком, я сложила руки под подбородком и уставилась в небольшое окно напротив кровати. Закрыв глаза, попыталась больше не думать о мертвом олене и разбитой машине. Я вообще не хотела ни о чем думать, но следующие несколько часов прошли в напряжении: я прислушивалась и задерживала дыхание, чтобы понять, чем занимается Коул, собирается ли он зайти. Объективных причин для этого не было. Будет ли он утром в гостиной или уйдет с первыми лучами солнца на работу? Точно было ясно одно: диван слишком мал для столь крупного мужчины.

Не знаю, сколько я лежала, наблюдая за лунным светом, льющимся в окно, но все же со временем задремала. В момент, когда сон начал захватывать меня, я ощутила легкое прикосновение к своему обнаженному плечу.

Сердце забилось чаще. Что Коул здесь делал? Я затаила дыхание, пока пальцы скользили по моей коже, оставляя за собой след из мурашек. Рука Коула скользнула под бретельку моей ночнушки, спуская ее ниже.

Я должна была остановить его. Черт, да я должна была взбеситься от того, что он проник в мою комнату и касался меня, но я… Мне это понравилось. Боже, мне правда это понравилось, и я могла лежать и притворяться, что сплю.

Его пальцы коснулись моего плеча и ключицы, а затем погладили спину. У меня вырвался резкий вздох. Его ладонь легла на середину моей спины, она была тяжелой и…

— Саша…

Напряжение сдавило грудь. Рука на моей спине. Она была слишком тяжелой, слишком твердой. Очень знакомой. Очень холодной.

Я рывком перевернулась на спину. Глаза изо всех сил вглядывались в темноту, но я знала, что не увижу его лица. Я никогда не могла разглядеть его лицо, но я знала, что это был не Коул. Крик вырвался из моего горла и даже мои собственные уши разрывались от него. Тогда я услышала тот высокий смех, служивший сигналом к началу боли. Когда Жених касался меня так и смеялся, он становился другим. Даже не монстром. Чудовищем.

— Саша! — я ощутила хватку на руке и закричала еще сильнее. — Саша! Прекрати. Ты в порядке. Ты в безопасности. Перестань.

Ты в безопасности.

Три слова, которые Жених никогда бы не произнес.

Я подскочила вверх и, ударяя руками по воздуху, откатилась влево, прямо с края кровати. На пол я упасть не успела.

Коул оказался быстрее — он удержал меня рукой за талию и вернул на кровать, прижимая к себе. Лицом к лицу. Кожей к… коже? Что? Кошмар растворился как туман на солнце, и я начала осознавать происходящее. Теплое дыхание Коула согревало мою щеку, он был без футболки, так что мое сердце ускоряло бег по массе причин.

— Ты со мной? — спросил он.

Я определенно была с ним.

Света не было, я ничего не видела вокруг, лишь ощущала прикосновения Коула. В этот самый момент я поняла, что именно надела, прежде чем легла спать: тонкую ночную сорочку до бедер на бретельках, скорее всего прозрачную. В таком одеянии у меня было чувство, что наши тела ничто не разделяет.

Грудь Коула была теплой, даже горячей по сравнению со мной, а джинсы жесткими. Внезапно до меня дошло, что я не просто сидела на коленях у Коула, а даже оседлала его. Не понимая, как это получилось, я крепче сжала руками его крепкие плечи.

— Саша. — Голос Коула стал глубже, а рука соскользнула на мою шею и приподняла волосы. — Ты со мной?

В горле пересохло и я выпалила:

— Да.

— Хорошо. — Он не отпустил меня, только крепче сжал руки. — Часто такое бывает?

— Что часто бывает? Это?

Коул невесело хохотнул.

— Кошмары, Саша. Они часто у тебя?

Ох. Я закрыла глаза и слегка покачала головой.

— Нечасто.

— И почему у меня такое ощущение, что ты сейчас врешь? — Его дыхание коснулось моего лба.

— Не знаю почему. — Я должна была бы убрать руки с его плеч, но, казалось, они приклеились.

— Ты забываешь кое-что. — Коул пересел, и я ахнула, перемещаясь еще ближе. Мои ноги обняли его бедра, и теперь живот касался его твердого пресса. — Я знаю тебя. Я не посторонний человек.

— Ты не…

— Я не «что»? — его голос стал еще тише.

Возможно, дело было в темноте, ночном кошмаре или в том, насколько нереальным казалось мне то, как Коул меня обнимал. Не знаю, но я ответила на вопрос:

— Ты больше не знаешь меня.

Мышцы под моими руками напряглись.

— Я все еще знаю тебя, Саша.

Покачав головой, я позволила своим рукам опуститься на грудь Коула.

— Не знаешь. Прошло десять лет, Коул. Ты больше не знаешь меня.

— Саша, которую я знаю, все еще здесь. Я видел ее сегодня за ужином. Ты все еще та самая, — настаивал он твердым и уверенным тоном. — И я все еще знаю тебя.

— Ты…

— Я знаю, что ты говоришь неправду о своих кошмарах, — продолжал он. — Они у тебя часто бывают, так ведь? Не каждую ночь, но достаточно часто, чтобы ты не спала.

Дыхание перехватило. Он был чертовски прав.

— Я ведь прав, да?

Коул был прав, но зачем ему это знать? Ему не нужно было знать и все остальное, что заставит его жалеть меня еще сильнее. Я приказала себе говорить спокойным голосом.

— Это был лишь кошмар. Невелико дело. — Я начала подниматься, но Коул удержал меня на месте. — Я в порядке. Можешь отпустить.

— Я не в порядке.

Наклонив голову, я посмотрела на Коула, больше всего на свете желая увидеть выражение его лица.

— Почему ты не в порядке? Тебе приснился кошмар?

— Нет. Но твой крик был похож на мой кошмар. — Его тон был крайне серьезен. — Я проснулся, хотя спал крепко. Я думал…

Я напряглась в руках Коула. Я совершенно не хотела знать, что он подумал, потому что уже и так догадывалась.

— Я в порядке. Тебе стоит снова идти спать. Хотя на самом деле, тебе стоит уйти. Я…

— Почему ты отталкиваешь меня?

Его вопрос меня удивил.

— Я не…

— Нет, отталкиваешь.

Я не хотела говорить об этом среди ночи, в своей кровати, сидя у него на коленях, когда на мне почти ничего не было, поэтому я оттолкнулась от его груди.

Коул не отпустил меня.

— Отпусти, — сказала я.

— Отпущу. — Коул не отпустил. — Но сначала хочу кое-что сказать.

Я снова оттолкнулась, стараясь игнорировать приятную, мягкую, как шелк, натянутый на стальные мышцы, кожу Коула под своими ладонями.

— Ты можешь сказать то, что хотел, не обнимая меня.

— Неа.

— Коул, — оборвала я его.

Рука поднялась с моей шеи и легла на мою щеку. Приятная дрожь последовала за этим прикосновением, накрывая плечи и тело. Я почувствовала, как соски затвердели — в тот момент я была рада, что вокруг темно.

— Вокруг тебя стены. Я понимаю. Я прекрасно понимаю, почему ты их возвела и, готов поспорить, что именно поэтому у тебя не было серьезных отношений за последние десять лет. Это все мне совершенно ясно. Я понимаю тебя. — Коул притянул мою голову ближе к себе, пока я не ощутила его дыхание на своих губах. — Но я не какой-то случайный парень, которого ты недавно встретила. Я не тот, кто не знает, что нужно пробиться сквозь твои стены, чтобы достигнуть внутреннего мира.

Боже мой.

— Людям нечасто выпадают вторые шансы, Саша, но у нас он есть, и я его не упущу.

— Второй шанс? — повторила я. — Для нас?

— Да, об этом я и думаю.

От шока я некоторое время молчала.

— Что, если я не хочу давать нам второго шанса?

Коул рассмеялся.

— О, ты хочешь дать нам второй шанс.

Мой рот так и раскрылся.

— И что дает тебе повод так думать, мистер Всезнайка?

Его губы коснулись моей щеки и я вздрогнула.

— Да, вот именно это позволяет мне думать, что ты хочешь дать нам второй шанс. И то, как ты смотрела на меня сегодня, а знаешь, что еще? — Коул остановился. — Эти маленькие твердые соски, упирающиеся в мою грудь, тоже говорят о втором шансе для нас.

Боже ты мой.

— И нет таких стен, через которые я не смог бы пробиться. Тефлон? Кирпич? Ничто не остановит меня.

Все, что я могла — лишь смотреть на Коула через тьму. Я даже не уверена, что дышала в тот момент.

— Я говорил серьезно, Саша. — Губы Коула коснулись моей щеки, вызывая дрожь. — Я не оставлю тебя. Только не снова.

Глава 11

— Ладно. Это сексуально.

Я с упреком посмотрела на Миранду. Мы сидели на кухне в полдень следующего дня. У нее был обеденный перерыв, и до его окончания оставалось десять минут, а потом надо было возвращаться в школу, а значит, проделать довольно долгий путь пешком. В фиолетовом свитере, который идеально сочетался с темной кожей Миранды, она, как всегда, выглядела прекрасно. Если бы я надела нечто подобное — была бы похожа на неспелый баклажан. Сейчас Миранда доедала салат, в котором было слишком много итальянского соуса.

— Он так и не ушел, — напомнила я ей.

Миранда указала на меня своей зеленой вилкой.

— Хотел убедиться, что ты в безопасности.

— От кого?

Наклонившись ко мне, Миранда прошептала:

— От сумасшедших, что оставили сбитого оленя в машине твоей мамы.

Я взглянула на Миранду, а затем вздохнула и опустила голову.

— В этом есть смысл. — Я все рассказала Миранде. Ну, то есть, я не стала рассказывать о своих торчащих сосках, потому что сомневалась, что ей стоит слышать подобное. Миранда пришла в ужас от всей ситуации с оленем. Да и кто бы не ужаснулся? Но в остальном она решила, что все, что говорил и делал Коул — невероятно сексуально.

— Что ты сказала своей маме? — спросила она, глядя на кухонную дверь.

— Что выпила слишком много вина прошлой ночью и Коул подвез меня домой, — я налила себе еще диетической колы. — Она не сомневалась в этом и просто была рада, что я хорошо провела время. Уверена, мама уже придумывает имена внукам.

Миранда рассмеялась. Она откинулась на спинку и реально хохотала.

— Это не смешно.

— О нет, это смешно, — с ухмылкой ответила Миранда. — Остальное не смешно, но это — определенно. Я представляю, как твоя мама это делает. Она, наверное, уже пинетки вяжет.

Я застонала, потому что вполне могла представить себе маму за подобным занятием.

— Так что будет с машиной? — спросила Миранда, останавливаясь около урны.

Я же откинулась на стул.

— Коул написал примерно час назад. — По какой-то неведомой причине сердце екнуло. Оно делало так каждый раз, когда я произносила его имя, и я уже мастерски научилась игнорировать такое глупое поведение. Ну, то есть старалась игнорировать изо всех сил, но терпела фиаско. — Он сказал, что машина будет готова днем.

Миранда бросила свою пластиковую вилку в остатки салата.

— Она знает, что он оставался на ночь?

Я покачала головой.

— Не думаю. Если и знает, то пока ничего не сказала.

Миранда взяла свой контейнер, закрыла крышку и встала из-за стола.

— Я хочу обсудить все, что Коул сказал прошлой ночью, но история с оленем…

— Знаю. — Я наблюдала, как Миранда выбросила свой контейнер. — Не знаю, что и думать.

— Ты думала над вопросом Коула? — она подняла сумку и повесила ее на плечо. — О людях, которые могут тебя ненавидеть?

Я тоже встала и потянулась, чтобы ослабить напряжение в спине. После кошмара и всего того, что сказал Коул, я не смогла снова уснуть. Он покинул спальню и вернулся на диван, пока я продолжала напряженно лежать в своей кровати. Но я мудро использовала это время, обдумывая список недоброжелателей. Я и обычно-то не очень хорошо спала, но несколько часов воспоминаний о тех, кому я могла бы быть неугодна и вовсе испортили мне ночь.

Опустив руки, я переступила с ноги на ногу.

— Я думала об этом. Просто… — я замолчала, услышав шаги.

Мама вошла на кухню и нахмурилась, оглядевшись вокруг.

— Вы не видели Анжелу?

Я приподняла бровь.

— Не видела, — сложив руки на груди, сказала я. — Я думала, она убирается наверху.

— Она не пришла и не звонила, — сказала мама. Кожа натянулась вокруг ее сжатых губ. — Это очень не похоже на нее.

— Может, она заболела? — спросила Миранда, направляясь в столовую. Мы пошли следом. — Сейчас бушует какой-то грипп. Миссис Чейз, преподаватель истории у десятого класса, заразилась на прошлой неделе, у нее даже не было сил позвонить в школу и предупредить.

— О нет. Может, ей нужно будет принести суп? — взволнованно произнесла мама, походу убираясь на кухне.

Я посмотрела на телефон на стойке регистрации, проверяя, не пропустила ли какое-нибудь сообщение. Но там ничего не было. К счастью, у нас была забронирована лишь одна комната сегодня и еще две завтра.

— Я поднимусь наверх и займусь комнатой Матерсонов. Уберу остальное.

— А потом позвонишь мне, — сказала Миранда, открывая входную дверь. — Потому что нам еще многое нужно… Ого. Боже мой, — она рассмеялась, делая шаг назад. — Я чуть не налетела на вас.

Я повернулась и увидела незнакомого мужчину среднего возраста в дверях, со светло-каштановыми волосами. На нем был темно-коричневый свитер с пуговицами, а брюки хаки настолько измяты, что я сомневалась, что их вообще когда-либо гладили.

Мужчина улыбнулся Миранде и перевел взгляд на меня.

— Мисс Китон?

Я почувствовала себя неуютно.

— Да?

Улыбка мужчины стала еще шире, обнажая очень белые и ровные зубы.

— Здравствуйте, я Дэвид Страйкер, но все зовут меня просто Страйкер. Я журналист-фрилансер, работающий с…

— Этого еще не хватало, черт возьми, — Миранда наклонила голову, а мой желудок перевернулся от дурного предчувствия. — Чего бы вы не хотели, ей это не интересно.

Улыбка Страйкера начала угасать.

— Но вы даже не знаете, чего я хочу.

Я напряглась.

— Как я уже сказала, чего бы вы не хотели, ей это не интересно, — Миранда пристально смотрела на мужчину. — Вам повторить по слогам?

Теперь он уже не улыбался.

— Нет, — глаза Страйкера потемнели, когда он сосредоточился на мне. — Мисс Китон, мне нужно лишь пару минут вашего времени.

Миранда снова открыла рот, но я сделала шаг вперед.

— Тебе нужно возвращаться на работу, — сказала я ей. — Я разберусь с этим.

— Под «этим» она имеет в виду, что какими бы ни были ваши вопросы, она не станет на них отвечать. — Вмешалась мама, используя свой материнский голос, наполненный властью. — А теперь, если вы будете так любезны… — она подошла к двери и начала закрывать ее перед носом журналиста. Рука Страйкера взлетела, останавливая ее.

— Вы знаете, что тело пропавшей женщины из Фредерика было обнаружено в том же самом месте, где Жених оставлял тела своих жертв? Знаете, верно?

Раздражение взорвалось во мне, электризуя нервную систему. Мама снова попыталась закрыть дверь, но Страйкер не собирался ей этого позволить. Миранда все не уходила. И несмотря на то, что часть меня хотела сбежать наверх, я не хотела, чтобы у нее были неприятности. Это была моя проблема. Не ее. И не моей мамы.

— Миранда, пожалуйста, иди. Все нормально, — сказала я, встречая ее злой взгляд. Я ободряюще ей улыбнулась. — Все нормально. Этого стоило ожидать. Иди.

Судя по напряженным губам, она еле сдерживалась, но все же кивнула и затем, обойдя Страйкера, вышла, наградив его презрительным взглядом.

Я наблюдала, как Миранда сходит с крыльца и исчезает за углом дома, прежде чем сосредоточиться на Страйкере.

Он продолжил так, словно его нисколько не волновало наше нежелание отвечать на его вопросы:

— Сегодня утром мэр Хьюз провел пресс-конференцию касательно найденного тела. Он сказал…

— Я знаю, что вы просто выполняете свою работу и лишь по этой причине вежливо отвечу вам, что мне нечего сказать.

— Так что вам пора идти, а мне закрыть дверь, потому что мы выпускаем из дома тепло, — добавила мама, снова пытаясь закрыть дверь. — Я настаиваю на этом.

Нога Страйкера встала в дверной проем, помогая его руке держать дверь.

— Я знаю, для вас это щепетильная тема, и понимаю ваше упорство, но слишком уж большое совпадение, что тело оставили в том же месте.

Я сжала ладони в кулаки.

— Это совпадение, и ко мне оно не имеет никакого отношения.

— Но неужели это вас нисколько не беспокоит?

Я едва не ответила на вопрос. Мои ногти впились в ладони.

— Почему это должно меня беспокоить? Это не имеет никакого отношения к тому… Что случалось.

Страйкер закусил нижнюю губу.

— Слушайте, я просто хочу…

— Мне все равно, чего вы хотите, — перебила его я, наконец давая выход своей ярости. — То, что случилось со мной, — не сюжет для воскресной газеты, чтобы развлечь читателей. Это моя жизнь. И она никак не связана с тем, что случилось с бедной женщиной. Просто отвратительно, что вы предпринимаете попытки сделать сенсацию из всего этого.

Страйкер шире расставил ноги, и я поняла, что уходить он не планировал. По тому, как напряглось его лицо и сжалась челюсть, я увидела, что он готов продолжать.

— Это правда, что Жених планировал убить вас, когда вы сбежали… Вернее, что вы сбежали как раз, когда он предпринял попытку вас убить?

Боже ты мой.

Кровь так быстро прилила к голове, что я ощутила головокружение. Я сделала шаг назад, ударяясь о стойку. Он знал. Откуда он это знал? Неужели записи об этом были в открытом доступе? Суда не было. Как и необходимости в нем. Жених был мертв и даже несмотря на то, что много информации просочилось в прессу, об этом не писали.

Я вздохнула.

— Как… Вы узнали об этом?

— Я репортер, мисс Китон. Моя работа все знать.

— Достаточно, — сказала мама, прежде чем Страйкер продолжил. Она снова надавила на дверь. — Я даю вам десять секунд, чтобы покинуть мои владения, прежде чем я вызову полицию.

— В этом нет необходимости, — сказал глубокий грубый голос и мое сердце вновь екнуло. Поверх плеча Страйкера я увидела, как Коул подходил к крыльцу. Он выглядел довольно взбешенным. Коул положил руку на плечо Страйкера и развернул его прочь от двери. — Он уже уходит.

Страйкер сделал шаг в сторону, его глаза расширились, когда он лицом к лицу столкнулся с Коулом. Удивление явственно читалось на его лице.

— Я знаю, кто вы.

Коул усмехнулся.

— Тогда вы знаете, что вам лучше побыстрее убраться с этой частной территории.

— Я не нарушаю закон, — с вызовом сказал он. — Уж точно не федеральный.

— На самом деле, нарушаете. Это частные владения и вас попросили уйти. — Коул сурово посмотрел на Страйкера и тот сделал шаг назад. — А вы все не уходите и этим нарушаете закон.

Щеки Страйкера покраснели. Он открыл было рот, словно собираясь что-то ответить, но тут же закрыл его, стиснув зубы. Взглянув на меня, он развернулся и торопливо спустился с крыльца. Коул закрыл за ним дверь.

— Спасибо, Коул, — сказала мама, пока я так и стояла, застыв около стойки. — Я была в секундах от того, чтобы опустить ему на голову напольную лампу. — На губах Коула снова появилась красивая полуулыбка. Я медленно перевела взгляд на маму. — А это было бы ошибкой, ведь я с ног сбилась в поисках такой идеальной лампы, — закончила она.

Мой взгляд упал на ту самую лампу, и я нахмурилась, не увидев в ней ничего примечательного. Просто белый светильник на серой подставке.

— Что ж, я рад, что спас светильник, — Колу достал из кармана связку ключей. — Ваша машина снаружи.

Воспоминания о машине и всем остальном вывели меня из ступора.

— Спасибо, что пригнал ее. Не стоило.

Его взгляд сосредоточился на мне.

— Но я сделал.

Снова эти три слова. Они преследовали меня. Как и эти глаза. Коул уехал сегодня утром, прежде чем я вышла из своей спальни, но успел включить мою кофеварку, чтобы я выпила горячий кофе.

Такой заботливый.

Когда наши глаза встретились, у меня вырвался резкий вздох. Коул был в нескольких шагах от меня, но казалось, что он стоял вплотную. Клянусь, я ощущала жар его тела. И хотя мне надо было сосредоточиться на тысяче других вещей, все, о чем я могла думать, так это о вчерашних словах Коула о вторых шансах и сломанных стенах.

Так, надо было отвлечься.

Сосредоточившись на маме, я сказала:

— Прости за все это.

Она свела брови.

— Почему ты извиняешься, милая? Это не твоя вина.

— Знаю, но что, если бы кто-то из гостей услышал это? — я сложила руки на груди. — Это уж точно не поможет нам увеличить заселение.

— Все равно это не твоя вина, детка, — сказал Коул.

Детка?

— Он пришел впервые? — спросил Коул.

— Да, — ответила мама. — После всего, что произошло, это было вполне ожидаемо, но он объявился впервые.

— Если он явится еще раз, дайте мне знать, — сказал Коул, складывая руки. На нем была черная толстовка и на сей раз я увидела пистолет за поясом под футболкой. — Я хочу убедиться, что до него дойдет.

— Надеюсь, больше он проблем не доставит, — сказала мама с не совсем искренней улыбкой. — Думаю, он просто застал нас врасплох.

Пока я слушала маму и Коула, мне не давали покоя слова репортера. Я сжала губы, вспоминая, что сказал Страйкер. И тут до меня дошло.

— Мэр, — прошептала я.

Мама повернулась ко мне.

— Что, милая?

Я моргнула, а взгляд Коула стал серьезным.

— Ничего. Просто мысли вслух.

Коул снова положил руку на шею привычным жестом и не сводил с меня глаз.

Мама переводила взгляд с меня на него. Наступила пауза.

— Я наведу порядок в комнате Матерсонов.

Я повернулась к ней.

— Я же сказала, что сама этим займусь.

— Все в порядке. — Мама уже поднималась по ступенькам. — А ты поболтай с Коулом, — она смотрела на него так, словно он изобрел лекарство от рака. — Спасибо тебе еще раз за то, что моя дочь проявила сознательность вчера и не села за руль, — я едва ли не закатила глаза, — и спасибо, что вернул мою машину.

— Без проблем, миссис Китон. — Коул улыбнулся своей фирменной однобокой улыбкой. — Я всегда готов контролировать сознательность вашей дочери.

Я не удержалась и фыркнула себе под нос. Совсем не как леди, но это было выше моих сил.

— Ты что-то сказала, детка? — спросил Коул.

Я посмотрела на него, подняв бровь.

— Ничего. — Я сделала паузу. — И не зови меня «деткой».

— Мило, — сказала мама, положив руку на перила, — это так мило.

Я с прищуром наблюдала, как она поднимается по лестнице. Мама шла медленно, и я сильно сомневалась, что дело было в ее физических возможностях, скорее, она тянула время, чтобы подслушать нас с Коулом.

Думаю, я была права.

Я дождалась, пока мама исчезла из виду, и повернулась к Коулу. Прежде чем я успела сказать хоть слово, он сократил расстояние между нами и прижал меня к стойке. Мне пришлось поднять голову, чтобы заглянуть ему в глаза.

— Я говорил серьезно. Если этот козел снова явится — дай мне знать, — сказал Коул, понизив голос. — Я донесу до него мысль, что надо оставить вас в покое.

Я начала было говорить, что в этом нет никакой необходимости, но потом поняла, что говорила эти слова дюжину раз с момента нашей встречи. И наконец я осознала, стоя там, так близко к нему, что не хочу повторять это снова.

То, что Коул предлагал мне, было необходимо.

Я знала, что им движет жалость и какое-то странное чувство долга, но хотела проигнорировать все эти причины и просто быть рядом с ним. Тепло, нараставшее в моей груди, говорило о том, насколько я счастлива, что сейчас он был здесь.

— Спасибо, — сказала я, опустив глаза, — за то, что разобрался с маминой машиной и прогнал репортера.

— Тебе не нужно меня благодарить, — ладони Коула коснулись моих скрещенных рук, заставляя меня расслабиться и поднять глаза. Он держал меня за руки, и в моей груди все трепетало. — Я знал, что репортеры начнут тебя беспокоить.

Это было бы глупо отрицать.

— Он задел меня, Коул. Он знал… — я прочистила горло. — Он знал, что… Жених пытался убить меня, когда я сбежала.

Мышцы на челюсти Коула напряглась.

— Дерьмо.

— Откуда он знал об этом? — прошептала я. — Разве к этим записям не закрыт доступ у простых людей?

— Нет, у простых закрыт, — Коул провел ладонями от моих плеч вниз, ослабляя напряжение, — но он журналист, детка. Они общаются с копами и детективами. Им оказывают услуги. По принципу «ты мне — я тебе».

— Господи, — пробормотала я. Я знала, что на меня есть досье размером с мамонта. Мне пришлось говорить с полицией и федеральными агентами и рассказать им все. Я даже не знала, сколько было известно Коулу, но, думаю, достаточно, с учетом того, что он работал когда-то помощником шерифа, но это совсем другое. Осознание того, что кто-то совершенно незнакомый мог получить доступ ко всей информации, вызвало у меня тошноту.

Коул снова и снова гладил мои руки.

— Хотел бы я как-то это изменить.

На моих губах появилась слабая улыбка.

— Это должно было случиться. И, скорее всего, повториться. Мне стоит привыкнуть к этому.

— Нет, не стоит.

Я снова подняла глаза на Коула и сделала вдох. Он пристально вглядывался в мое лицо и продолжал гладить мои руки. Было бы так просто вот так стоять здесь и забыть обо всем остальном на несколько прекрасных секунд, но я вспомнила, что нам нужно кое о чем поговорить.

Я закусила губу и посмотрела на лестницу. Мама наверняка еще была занята.

— Можешь… Остаться на несколько минут?

Глаза Коула потеплели.

— Конечно.

У меня перехватило дыхание, но я выскользнула из рук Коула и повела его в гостиную. Я села около камина, а он — рядом со мной. Я старалась говорить потише на случай, если мама или Матерсоны зайдут в комнату.

— Ты просил меня подумать о том, кто может быть зол на меня из-за возвращения домой. Я пыталась подумать обо всех людях, но к результату не пришла. — Коул переместился ближе ко мне, положил руку на подлокотник моего кресла. — То, что сказал Страйкер, заставило меня задуматься.

— Так. — Все тело Коула напряглось. — Это хорошо. Хоть чем-то этот козел оказался полезен.

Несмотря на тему нашего разговора, я усмехнулась.

— Мэр Хьюз.

Брови Коула приподнялись.

— Повтори?

— Знаю, что звучит дико, но все это — полное сумасшествие. Вся цепочка событий. — Я положила руки на колени. — Мы с Мирандой и Джейсоном ходили на ужин в понедельник. Мэр Хьюз был там и подошел ко мне. Он не был особо груб, но уж точно не был в восторге от моего пребывания здесь. Он говорил о моем возможном общении с прессой и волновался, не стану ли я вытаскивать на свет события тех лет.

— Он сказал тебе что-то еще?

Я покачала головой.

— Ничего, кроме того, что он знал о моем грядущем возвращении. Мама, видимо, упоминала об этом на встрече предпринимателей.

Коул снова потер шею ладонью.

— Значит любой, кто был на встрече, мог услышать, как твоя мама говорит об этом мэру.

— Да. — Мои руки замерзли. — Или это значит, что мы придаем этому слишком большое значение, а все это — просто жуткое совпадение.

Коул опустил свои руки.

— Ты правда веришь в это, Саша?

Боже, я так сильно хотела поверить, но инстинкт подсказывал мне совсем другой ответ.

— Я…

Внезапно Коул развернулся в сторону входной двери. Я проследила за его взглядом и секундой позже убедилась, что у него был сверхъестественный слух.

Вошел молодой человек с кепкой в руках. На нем была измятая рубашка, а волосы были в таком беспорядке, будто он все время трепал их.

— Извините, — сказал он, оглядывая комнату, — я ищу миссис Китон.

— Она сейчас занята. — Я поднялась и поняла, что Коул уже стоит на ногах. — Я ее дочь. Могу я вам помочь?

Он крепко стиснул кепку, так, что его костяшки побелели.

— Мое имя Итан… Итан Рид. Моя девушка тут работает.

Имя было мне знакомо.

— Анжела?

Он кивнул.

— Нет, она не пришла на работу сегодня. Мы подумали, что она заболела.

Пальцы Итана начали вертеть кепку, сжимая ее снова и снова.

— Она не заболела. По крайней мере, я так не думаю, но она не вернулась с занятий вчера вечером, — сказал он торопливо. — Анжела вообще не появлялась дома. Она пропала.

Глава 12

Она пропала.

Эти два слова пугали. Пожалуй, это самое худшее из того, что приходится когда-либо слышать человеку. Вам немедленно хочется что-то предпринять, обыскать весь штат, каждую дорогу и каждый дом, но безысходность ситуации сдавливает грудь, оставляя ощущение полной беспомощности.

Я впервые услышала эти слова в адрес знакомого человека, но точно знала, каково быть по ту сторону подобной истории.

Быть пропавшей.

Наблюдая за смятением на лице Итана, за тем, как его пальцы без остановки теребили кепку, я понимала, насколько ужасно не знать, что происходит с любимым человеком.

Мне оставалось лишь поговорить с мамой или с Коулом, чтобы подтвердить ее пропажу.

— Она никогда не пропадала из дома и не пропускала работу. — Итан содрогнулся, произнеся эти слова. — Я все звонил и звонил ей больше дюжины раз. Но она не ответила.

Коул незамедлительно принял на себя контроль над ситуацией и начал задавать Итану вопросы:

— Ты обращался в полицию?

Он покачал головой.

— Еще не прошли сутки с момента исчезновения и…

— Нет никакого периода ожидания, если вы твердо уверены, что кто-то пропал. Это только в дерьмовых фильмах показывают такую ерунду, — ответил Коул, доставая телефон из кармана. — Я позвоню сам. Местная полиция будет задавать много вопросов, будь готов к этому. Пригодится и ее фотография, если есть.

— У меня… Есть в бумажнике, — ответил он и надел кепку на голову, прежде чем потянуться в задний карман. — Она годичной давности. Просто глупое селфи на день рождения, но Анжела на ней такая красивая и я… Я попросил ее распечатать и… — Итан замолчал, глядя на небольшое фото в своей руке.

Мою грудь сдавило от боли, пока я слушала его.

— Почему бы тебе не присесть, а я принесу попить, — предложила я, жалея, что не могу сделать большего.

Итан перевел на меня потерянный взгляд и рассеянно кивнул, присаживаясь на стул. Коул негромко говорил по телефону. Он переглянулся со мной, прежде чем отвернулся, потирая шею одной рукой.

Я торопливо прошла в кухню и обнаружила там Джеймса.

— Я не знала, что ты здесь.

Он поставил большую кастрюлю на стол и посмотрел на меня.

— Я здесь не так давно.

— Анжела пропала, — выпалила я.

Казалось, морщинистое лицо Джеймса побледнело. Он смотрел на меня широко распахнутыми темными глазами, вцепившись в ручки кастрюли.

— Ее парень пришел, — объяснила я, заставляя себя двигаться. Я прошла к холодильнику.

— Черт, — сухо сказал Джеймс. — Эта девочка не пропустила ни дня на работе. Даже в прошлом году, когда была эпидемия гриппа.

Я взяла кувшин с холодным чаем, думая о том, что даже после всего, что с нами произошло, ни я, ни мама не забили тревогу, когда Анжела не пришла на работу. Я сама не понимала, хорошо это или плохо.

— Черт, — снова пробормотал Джеймс, когда я наливала чай в стакан. — Это очень плохие новости.

— Да, — прошептала я, поднимая на него глаза.

Он понес кастрюлю к раковине.

— Очень знакомые новости.

— Да, — снова повторила я.

Я не позволила себе сосредоточиться на этом, когда выходила с кухни. К моменту моего возвращения в гостиную мама уже была там, сидела рядом с Итаном. Ее полный беспокойства взгляд нашел меня, когда я поставила стакан на столик перед Итаном. Коула в комнате не было, но я слышала его голос на переднем крыльце.

— Спасибо, — пробормотал Итан, подняв стакан. — Я не ел и не спал. Живу на кофе. — Он сделал глоток и посмотрел на мою маму. — Вы думаете… — Его голос был полон надежды. — Думаете, она в порядке?

— Конечно, дорогой, — мама погладила его колено. — Конечно.

Итан поднял взгляд на меня. Ничего не сказал, но этого и не требовалось. Я и так видела ужас в его глазах.

— С ней все будет в порядке, — сказала я Итану, желая верить в это изо всех сил. Другого исхода я не могла предположить. Просто не в силах представить веселую болтушку Анжелу иначе, если не в порядке.

— Вы и правда так думаете? — переспросил Итан. Его слова были словно удар под дых.

Во рту пересохло. Я знала, что он имел в виду, задавая этот вопрос, потому что ему было известно, как и всем в этом городке, что, когда люди пропадали, исход не всегда был благополучным.

Итан сделал несколько больших глотков, стакан дрожал в его руке.

— Я ездил в колледж, понимаете, чтобы проверить, там ли ее машина. Ее… Ее там не было. Я даже оставил сообщение профессору на случай, если Анжела появится на занятиях.

— Она была там вчера, — сказала мама, медленно поднимаясь со своего места. — И отработала вчерашнюю смену.

Я кивнула, вспоминая, как только вчера Анжела прибиралась на кухне и ела печенье, которое принес Джейсон.

Коул вернулся, все в нем выдавало полную боевую готовность. Именно таким он должно быть был на работе. По телефону он уже не говорил.

— Ты приехал на машине, Итан?

Парень кивнул, отставляя стакан.

— Да.

— Ладно. Мы вместе поедем в полицейский участок, — сказал Коул, пересекая комнату. — Они уже знают, что ты приедешь писать заявление.

— Мы можем что-нибудь сделать? — спросила я.

— Хоть что-нибудь, — добавила мама.

— Можете. — Коул остановился напротив меня и, прежде чем я смогла что-то сказать, прошептал мне на ухо. — Никуда не выходите сегодня. Вот что ты можешь сделать для меня.

Я кивнула и согласилась, прежде чем смогла осознать, что делаю.

Коул отстранился, не отрывая взгляд от меня.

— Поговорим позже.

Коул снова удивил меня, когда наклонился и нежно поцеловал меня в щеку. Затем он подошел к Итану, положил руку ему на плечо и вывел наружу.

Я смотрела им в след, а затем повернулась к маме и ни капли не удивилась, когда поняла, что она наблюдала за мной. Мама никак не прокомментировала то, что сделал Коул, что немало меня удивило. Она просто подошла и крепко меня обняла. Я не знала, что сказать и, казалось, она поняла это, как всегда понимала меня.

Мама сжала меня еще сильнее.

— Я знаю.

Оценщик страховой компании приехал днем. Сразу после осмотра приехал эвакуатор, чтобы отбуксировать машину в мастерскую, которая находилась в десяти минутах ходьбы от дома. Они пообещали вернуть автомобиль во вторник.

Я выполнила просьбу Коула и оставалась дома, в основном потому что не нужно было никуда выходить. Остаток дня я провела, думая об Анжеле и надеясь услышать, как она с извинениями ворвется в гостиницу.

Новости об ее исчезновении распространились очень быстро, несмотря на то, что город был не таким уж маленьким. После ужина Матерсоны вернулись в свою комнату, а к нам приехали Миранда и в след за ней Джейсон. Они присоединились к нам с мамой на кухне.

Миранда сидела на кухонном островке, болтая ногами, и хорошо, что к этому моменту Джеймс уже ушел, потому что он бы точно надавал ей за это по заднице.

Маму же данное действие не особо волновало, она сидела за столом с Джейсоном, а я стояла около Миранды. У всех нас в чашках был налит свежий кофе. В новостях ничего не говорили об Анжеле, что было странно, но я была уверена, что кто-то типа Страйкера подготовит сюжет к утру. Хотя я и надеялась, что он потратит свое время более продуктивно.

— Не могу поверить, что это происходит, — сказала Миранда. Она говорила это уже в четвертый раз и снова угадала наше общее настроение.

Из-за моего присутствия все боялись произнести то, что Миранда не досказала, потому я сделала это сама.

— Я не могу поверить, что это происходит снова.

Миранда резко вздохнула, а мама сжала губы, глядя на темную веранду за окном.

— Ведь все мы думаем именно об этом, так? — наконец, сказала я, поставив чашку на стол рядом с Мирандой. — Женщина из Фредерика пропала, и они… Нашли ее тело. И теперь вот что произошло.

— Это не значит, что эти случаи связаны между собой, — возразил Джейсон, складывая руки на коленях. — Я слышал, что полиция занялась поисками мужа девушки из Фредерика.

— Они этим и раньше занимались, — тихо добавила Миранда. — Когда исчезла первая женщина, они клялись, что за этим стоит ее муж. Разве они его арестовали?

Мама кивнула, ее голос звучал словно издалека:

— Арестовали. Это был муж Беки Фишер. Они продержали его несколько дней и выпустили ввиду отсутствия улик.

— И потому что Джессика Рэй пропала, — сказала я, обнимая себя за плечи. Кажется, я замерзла. — Это было до того, как все поняли, что к моменту исчезновения очередной девушки предыдущая уже была мертва, хотя потом до них довольно быстро дошло.

Мама повернулась ко мне:

— Саша.

Я закусила нижнюю губу.

— Просто это слишком большое…

— Совпадение, — отрезал Джейсон, и я посмотрела на него. — Слушай, я только хочу сказать, что мы тут строим теории, предполагая худшее. И нас точно нельзя за это винить, но если Анжела и правда пропала и это как-то связано с женщиной из Фредерика, то тогда мы имеем дело с… — он сделал глубокий вдох. — Тогда мы имеем дело в новым серийным убийцей. Уж очень наша местность не похожа на скопище маньяков.

Я поперхнулась. Не столько от нервов, сколько от слов Джейсона. Двое серийных убийц. Я отошла от стола, чтобы отнести чашку в раковину.

— Скорее всего, это никак не связано, и Анжела объявится завтра. — Миранда улыбнулась, но улыбка не коснулась ее глаз. Она сама себе не верила.

И не думаю, что кто-то из нас верил в это.

Разговор зашел за рабочие неурядицы Миранды. Она не углублялась в детали, но по школе бродило много разных слухов. Уже было поздно, и Миранда и Джейсон собирались уходить.

— Увидимся позже. — Джейсон наклонился и неловко обнял меня одной рукой, я усмехнулась, потому что обниматься он не умел. — Проводить тебя? — спросил он Миранду.

— Обычно я бы ответила, что не стоит, потому что сама могу надрать задницу. — Миранда спрыгнула со стола. — Но я серьезно переживаю, так что определенно, можешь меня проводить.

— Будьте осторожны, — сказала им я. — Вы оба.

Миранда отсалютовала мне.

— Есть, мэм.

— Иногда я подозреваю, что ты втихаря пьешь, — пробормотал Джейсон.

— Я пью совершенно открыто, — ответила Миранда. Джейсон лишь молча покачал головой, когда они выходили с кухни. Он приобнял ее за талию. Я приподняла брови. Неужели между ними что-то происходит? Если и так, Миранда бы мне сказала. Сказала бы?

Я стояла на месте какое-то время.

— Я запру за ними дверь, раз Матерсоны уже у себя.

— Хорошо, милая, — мама поднялась из-за стола. — Но вернись сюда, пожалуйста. Я хочу поговорить с тобой.

Я кивнула и, покинув комнату, прошла к передней двери, ведя руками по прохладному дереву.

Двое серийных убийц.

Воздух застрял в легких, я открыла входную дверь и посмотрела на лужайку. Света с крыльца и фонаря на улице едва хватало, чтобы разогнать тени. Крошечные мурашки побежали по коже, волоски на шее встали дыбом. Сделав шаг назад, я быстро закрыла дверь и заперла ее на замок так быстро, словно кто-то уже ломился в нее.

Мама снова сидела за столом, когда я вернулась на кухню, все кружки были вымыты и стояли на сушилке. Она указала мне на стул, и я подошла, чтобы сесть напротив.

— Как ты справляешься со всем этим? — спросила мама.

Закусив губу, я лишь покачала головой.

— Завтра будет неделя как я вернулась домой и… — я в бессмысленном жесте подняла руки и уронила их на стол. Разговор о том, как я держусь, казался мне неуместным по сравнению с тем, что пропала еще одна девушка, тогда как другая была уже мертва. — Дело не во мне. Не стоит тебе за меня переживать.

— Милая, я знаю, — мама потянулась через стол и положила ладони поверх моих. — Но я все равно волнуюсь за тебя.

— Я в порядке. — Мне было неуютно. Я была в ужасе. Я волновалась из-за историй с оленем и моей машиной, но была в порядке, хотя вопрос прозвучал с ноткой отчаяния. — Думаешь Анжела вернется?

— Я не знаю. Я надеюсь и молюсь об этом. Анжела может быть легкомысленной, но работу она не пропускала. Она бы не сбежала просто так. — Мама сжала мою руку. — Я хочу поговорить еще кое о чем.

Мне даже гадать не пришлось, о чем именно.

— О Коуле?

На мамином лице появилась мягкая улыбка.

— Его машина была на улице сегодня утром.

Боже ты мой. Я-то надеялась, что он успел уехать до того, как она проснулась.

— Так. Мне не нужны подробности всего, но я рискну предположить, что между вами произошло нечто прекрасное, учитывая его поведение сегодня днем.

Неужели это было прошлой ночью? Кажется, прошла вечность.

— Он подвез меня домой и остался на ночь на диване, — пояснила я. — Было уже поздно.

Мама наклонила голову в сторону.

— Я даже не знаю, следует ли мне гордится тобой или разочароваться, что такой привлекательный мужчина спал на твоем диване, тогда как твоя кровать достаточно велика для вас обоих.

Мой рот так и распахнулся от неожиданности. Затем я воскликнула:

— Мама!

— Что? — она рассмеялась. — Я, может, и дама в годах, но привлекательного мужчину оценить еще способна, — мама откинулась на спинку стула. — Особенно мужчину, который заботился о моей дочери тогда и, кажется, продолжает и сейчас. А еще я знаю, что и тебе он был далеко небезразличен. Вот что мне интересно, это как ты относишься к нему сейчас.

Я откинула голову и смотрела в потолок до тех пор, пока глаза не защипало от света ламп.

— Я… не знаю, что чувствую.

— Не уверена, что верю тебе.

Я вздохнула, опустила голову и потерла глаза. Мама знала меня слишком хорошо.

— Все сложно.

— Я придерживаюсь мнения, что все стоящее в этой жизни, все, что приносит счастье и радость, всегда будет довольно сложным, — сказала мама. — Если все просто, то, возможно, это не стоит того.

— Да, правда, но я думаю…

— Выкладывай, милая.

— Ладно, — я застонала. — Думаю, он жалеет меня, и приехал сюда из-за какого-то извращенного чувства долга.

Мамины брови улетели так высоко на лоб, что чуть не затерялись в волосах. Прошло несколько мгновений, прежде чем она заговорила.

— И что именно из его действий заставило тебя так думать? Только не то, что он сделал по твоему мнению, а то, что он действительно сделал.

Я открыла было рот, чтобы перечислить ряд причин, по которым я верила в такую мотивацию его поведения, но не вспомнила ничего более-менее конкретного из того, что не касалось бы моей подозрительности. Пришлось закрыть рот.

— Я буду честна с тобой милая, как и всегда.

Мамино представление честности было всегда либо забавным, либо неловким. И сейчас я не знала, по какому пути она пойдет.

— Ты прошла через такие вещи, через которые ни одна женщина не должна проходить никогда. Ты выжила после того, что вообще не должно происходить с людьми. Ты сильная. В тебе есть подлинная сила, это очень важно. Вот здесь. — Мама приложила руку сначала к голове, а затем к груди. — И здесь. Ты по кусочкам собрала свою жизнь заново. Я горжусь тобой, дорогая, я так сильно горжусь.

На моих глазах выступили слезы, пока я слушала ее.

— Но это не значит, что ты видишь все в правильном свете. Люди будут сочувствовать тебе. Я сочувствую тебе. Это в человеческой природе — чувствовать подобное и, думаю, Коул не исключение, — мягко добавила она, — но это не значит, что он делает что-то из подобного побуждения. Не значит, что он пригласил тебя на ужин, привез домой и остался на твоем диване, потому что жалеет тебя или чувствует себя обязанным.

Я молча смотрела на маму.

— Я лишь говорю, а вернее, даже спрашиваю, судишь ли ты его по реальным поступкам, — закончила она, — а не по тому, как тебе кажется он поступает. Понятно?

— Понятно, мам, — прошептала я.

Улыбка подсветила ее утомленные глаза.

— Приятно слышать, — мама поднялась. — А теперь я собираюсь в постель. Если узнаешь хоть что-то об Анжеле, пожалуйста, сразу же дай мне знать.

— Конечно.

Мама поднялась наверх, а я еще раз проверила дверь. Пока я это делала, кое-что пришло мне в голову. Я пошла обратно на кухню, вошла в старую кладовую и включила там свет. Подойдя к ключнице на стене, я нашла то, о чем ранее упоминала мама.

Ключ от дома Анжелы.

Он висел рядом с запасным комплектом от маминой машины. На нем был розовый брелок с черными буквами «АР». Я коснулась его с надеждой на то, что Анжеле он еще пригодится.

Вздохнув, я развернулась, выключила свет и пошла на лестницу, чтобы подняться к себе в квартиру. Так как было почти десять, я умылась и завязала волосы в пучок. Затем переоделась в удобные фланелевые штаны, которые не шли ни в какое сравнение с сексуальной ночнушкой, попавшейся мне под руку прошлой ночью.

Глядя на кровать, я натянула удобную голубую майку. Вопрос мамы все вертелся у меня в голове.

Судить Коула по поступкам, а не по собственным домыслам.

Такая простая идея, но далась она непросто, особенно со всеми этими мыслями в голове.

Я прошла к кровати и подняла ночнушку, задумавшись, прежде чем засунуть ее в шкаф. Вчерашний ужин казался очень далеким и, если уж быть совсем честной с собой, я испугалась Коула, когда мне приснился Жених.

Я схватила кардиган и, накинув его сверху, вернулась в гостиную. Уже собиралась взять пульт, когда раздался стук во входную дверь.

Я развернулась, сердце грохотало в груди. Я могла представить лишь одного человека, который мог бы воспользоваться этим входом в такое время. Запахнув кардиган посильнее, я подошла к двери и включила свет снаружи, прежде чем посмотреть в глазок.

Это был он.

Сердце уже рвалось из груди от волнения. Дрожащей рукой я отперла замок и открыла дверь.

Коул стоял снаружи. Наши глаза встретились. Он не сказал ни слова, как и я. Оценить его по всем его поступкам. Хотя в данным момент я едва ли могла оценить хоть кого-то, но я хорошо знала ответ на другой мамин вопрос, тот, что не смогла произнести вслух.

Коул был мне все еще дорог.

Не думаю, что когда-либо было иначе, как бы странно это ни звучало, учитывая десять лет, что пролегли между нами. Думаю, моя привязанность была настолько глубока, что не исчезла несмотря ни на что.

Именно из-за этой своей маленькой тайны, столь близкой моему сердцу, я отошла и позволила Коулу зайти.

Глава 13

Взгляд Коула прошелся от кончика моего растрепанного пучка до босых ступней и, когда наконец вернулся к моим глазам, на его губах появилась знакомая однобокая ухмылка.

— Мило, — пробормотал он, отстегивая кобуру на поясе. Пистолет оказался на столе.

Я поправила волосы.

— Что именно?

— Все. — Коул закрыл за собой дверь, и звук запираемых замков заставил меня немного занервничать. — Хотя мне понравилось то, что было на тебе прошлой ночью. Это тоже было очень… Мило.

Жар прилил к щекам и разлился по венам, я опустила руку.

— Давай не будем об этом.

Ухмылка Коула стала еще шире, он положил ключи на кухонный стол.

— Постараюсь не вспоминать кружево, которое я не видел, но ощущал, но обещать ничего не могу.

Кружево было не единственным, что он тогда почувствовал. Я запахнула кардиган сильнее, жалея, что на нем нет пуговиц, потому что под тонкой майкой лифчика на мне не было, и я не была уверена, что в данной ситуации это было разумно.

— Хочешь что-нибудь выпить?

— Не то чтобы я жалуюсь, но ты и правда не собираешься спрашивать, почему я здесь и требовать, чтобы я ушел? — спросил Коул. Его глаза блестели при свете лампы.

— Пока нет, — ответила я, опустив подбородок. — Но обещать ничего не могу.

Смешок Коула был глубоким и сексуальным.

Теперь тепло распространялось у меня в животе.

— Почему… ты здесь?

— Уже забыла? Я говорил тебе, что буду здесь, пока не установят сигнализацию на эту дверь и еще на комнату твоей мамы. Сегодня мне не удалось поговорить с приятелем, но я сделаю это завтра.

Я едва сдержалась, чтобы не сказать Коулу, что мне не нужна живая система безопасности в его лице, но остановилась, ведь мне хотелось, чтобы он был здесь. Я также сомневалась, что он будет здесь каждую ночь до тех пор, пока не установят сигнализацию.

— Так что у тебя есть выпить? — спросил он.

— Не много, — развернувшись, я прошла к холодильнику. — Сладкий чай, вода и диетическая кола. Алкоголя нет. Извини. У меня еще не было возможности заехать в магазин.

— Чай подойдет. — Коул прошел за мной на кухню. — Утром на работу.

— Возможно, тогда тебе не стоит поздно ложиться, — сказала я, доставая чай. Я повернулась и резко вдохнула, обнаружив, что Коул стоял прямо позади меня. Кухня, конечно, была маленькой, но не настолько. Его близость снова заставила меня нервничать. Не в плохом смысле. Не в неприятном. А в том, что заставляла меня думать о Коуле постоянно, особенно учитывая, что у него не было необходимости быть так близко ко мне. Но он был, потому что хотел.

Я прочистила горло.

— Я имела в виду, что тебе далеко добираться.

— У меня нет четкого расписания подъемов, — сказал Коул, приблизившись настолько, что теперь я стояла, упираясь пальцами в его ботинки. — Я могу позаботиться о себе. Я большой мальчик.

Это уж точно.

Коул забрал у меня небольшой графин с чаем.

— Где у тебя стаканы?

— В шкафу над раковиной.

— Ты будешь пить?

— Конечно, — прошептала я. Я была без понятия, как получилось, что теперь он распоряжается в моем доме. Коул достал два стакана и налил чай, пока я наблюдала, как его мышцы перекатываются под майкой. Когда Коул повернулся и протянул мне бокал, я быстро отвела взгляд, но все же успела заметить понимающую улыбку.

— Та-а-ак… — я растянула слово, пока шла обратно в гостиную. — Есть новости об Анжеле?

Коул проследовал за мной и сел на диван.

— Не совсем.

Я села рядом с ним. Диван был небольшим и между нами осталось не так уж много места.

— Но что-то есть?

— Пока я был в участке с Итаном, один местный детектив — Тайрон Конрад — связался с ее преподавателем. В среду вечером она была на занятии. Профессор сказал, что она выглядела нормально и предположил, что после лекции она покинула кампус, — Коул сделал паузу, чтобы попить. — Итан сказал, что был в кампусе и машины Анжелы там не было. Тайрон связался с полицией штата Мэриленд и передал им информацию об автомобиле. Насколько я знаю, они все проверили несколько раз, чтобы убедиться, что машины там нет.

Я думала об этом, пока пила чай.

— Если машины там нет, значит, что-то произошло по пути домой или когда Анжела уже была дома.

— Или она уехала после занятий и никому не сказала. Я знаю, что звучит сомнительно, но на данный момент можно рассматривать все варианты, — наклонившись вперед, Коул поставил свой стакан на столик. — То, что я собираюсь тебе сказать, должно остаться, между нами, — сказал он, подвигаясь ближе ко мне. — Хорошо?

— Да. Конечно.

Мгновение Коул просто смотрел на меня.

— Итан сказал, что они поругались, пока она ехала на занятия. Он не особо распространялся на тему ссоры, но они спорили о чем-то.

— Это может быть как хорошо, так и плохо. То есть ей могло потребоваться время на то, чтобы привести мысли в порядок. Это, конечно, совершенно безответственно, но лучше любых прочих вариантов. — Я поджала губы. — Это также означает, что Итан возможный подозреваемый?

— Дело не конкретно в нем. Когда кто-то пропадает, то в первую очередь присматриваются к знакомым пропавшего, особенно если была ссора, — объяснил Коул. — Сообщение о пропаже Анжелы разослали, все ближайшие управления знают ее приметы и номер машины. Надеюсь, получится что-нибудь обнаружить.

— Надеюсь, — пробормотала я, поднося стакан к губам. Рука начала дрожать. — Думаешь, именно это произошло?

— Честно? — Коул забрал стакан из моих рук. Я внимательно смотрела на него, пока он ставил стакан на столик около своего. Затем Коул сел ровнее и сказал:

— Я прожил здесь всю жизнь и единственный раз, когда в округе пропало больше одного человека был, когда тут орудовал серийный убийца.

Мой желудок перевернулся от слов Коула, а пульс участился, потому что теперь он стоял напротив меня.

— Думаешь, появился еще один серийный убийца?

— Я так не сказал. Это могут быть два совершенно не связанных между собой дела, но возможно все, что угодно.

— Что угодно… — я вздрогнула, когда Коул присел на колени и взял меня за руки. — Что ты делаешь?

— Говорю с тобой, — ответил он.

— Это не разговор… — воздух словно пропал из легких, кода Коул поднял меня. Одним легким движением он снова сел на диван, но на сей раз я сидела у него на коленях, прижимаясь боком к его груди и вытянув ноги на диване. Я была поражена, отчего сидела неподвижно, словно манекен, и молча смотрела на него. Мы сидели лицом к лицу, пока Коул не передвинул меня немного ниже, так что его шея оказалась у меня на уровне глаз. — Это вообще не разговор.

Он усмехнулся, глядя на меня.

— Именно разговор. Просто у нас очень тесное общение.

Я открыла рот, но не получалось сказать ни слова. Меня окружало тепло Коула и цитрусовый аромат его одеколона или средства после бритья. Наверное, все-таки одеколона, потому что теперь, со столь близкого расстояния, я заметила, что он не брился несколько дней.

— Это не…

— Это совершенно необходимо, — перебил он меня, словно прочитав мысли. Одну руку Коул обвил вокруг моей талии. — И знаешь что?

Я подняла на него глаза.

— Что?

— Ты не попыталась сбежать.

Черт. Он был прав. Я с комфортом расположилась на его коленях. Я сморщила нос.

— Может, потому что я понимаю, что это напрасный труд.

— Ага. — Ухмылка Коула стала еще шире. Она была милой, даже когда я не сидела на его коленях, а уж теперь и вовсе стала прекрасной. — Вернемся к нашему разговору. Возможно все. Нам обоим это известно, но я продолжаю думать, что двое серийных убийц в одном месте — это перебор.

От волнения я закусила нижнюю губу и снова опустила взгляд. Джейсон сказал то же самое, и это и правда казалось неправдоподобным, но не было невозможным. Что бы там ни было, даже если Анжела завтра появится, одна женщина погибла и это пугало.

— Эй, — Коул сжал мое бедро, и я подняла глаза. Он внимательно следил за мной. — О чем ты думаешь?

Я оставила губу в покое.

— Я думала… что все это знакомо. Словно это происходило раньше, мы сидели и надеялись, что кто-то появится и будет жив и здоров.

Рука Коула переместилась с моего бедра на спину. Это был утешительный жест.

— Да, — пробормотал он. — Это знакомо.

Секунды шли, мое тело расслабилось само по себе в его руках. Напряжение оставило меня, и я прижалась к Коулу. Никто из нас ничего не говорил достаточно продолжительное время, однако тишина не казалась неуютной. В ней было нечто успокаивающее, и я подумала, что уснуть на плече Коула было бы очень приятно.

А затем Коул сказал то, что разрушило мое умиротворение на мелкие кусочки.

— Я очень сожалею о том, что произошло с тобой.

Моя голова дернулась, я повернулась к нему.

— Что? — я начала вставать.

Одна рука Коула удержала меня за талию, а вторая легла обратно на мое бедро.

— Позволь мне объяснить, хорошо?

Инстинкт требовал, чтобы я вырвалась из его хватки, но я вспомнила слова своей мамы и, честно говоря, если я не была готова его выслушать, то зачем вообще пускала в квартиру?

И зачем сидела в его объятиях?

Я сделала глубокий вдох.

— Хорошо.

Его глаза нашли мои.

— Я… Я сожалею. Я не знаю обо всем, что случилось с тобой, — он положил свою теплую ладонь мне на спину, когда я напряглась. — Я знаю лишь то, что касается других случаев, то, что слышал о тебе и то, до чего дошел своим умом. Мне и не нужно знать все детали, чтобы чувствовать себя ужасно от того, что с тобой сделали.

Я закрыла глаза.

— И я мучился с чувством вины за ту ночь очень долго. Да и сейчас продолжаю, — тихо признался Коул, и я распахнула глаза. Он продолжил, прежде чем я смогла ему что-то сказать. — А еще я злюсь. Когда ты исчезла и, черт, Саша, мы почти сразу узнали, что тебя похитил Жених, я почувствовал такую ярость и беспомощность, какую не ощущал никогда в жизни.

В моем горле образовался душащий и горький ком.

— Коул…

— Я хотел убить его собственными руками, — резко сказал Коул. — Клянусь богом, я бы это сделал, если бы он попался мне в руки. Я бы разорвал сукиного сына на части голыми руками за то, что он сделал, — он погладил меня по щеке. — За то, что он отнял у тебя.

Боже мой, я не могла отвести взгляд и не могла остановить поток откровений Коула.

— За то, что забрал у меня, — добавил он. Голубые глаза Коула пристально смотрели в мои. — Так что да, я сожалею и до сих пор чувствую свою вину, и я совершенно, блядь, точно хотел бы еще раз убить этого ублюдка. То, что я чувствую после той ночи и того, что случилось с тобой, не является причиной, по которой моя задница протирает твой диван, а руки не желают тебя отпускать. Не поэтому я примчался сюда в тот же чертов момент как узнал, что ты вернулась.

Ком в горле грозился задушить меня.

Коула водил по линии моей челюсти большим пальцем, пока говорил.

— Ничто из этого не является причиной моего приглашения на ужин, и я раскрою тебе еще один маленький секрет. Даже свое беспокойство о твоей безопасности я использую сейчас как преимущество. Это чертовски хороший предлог, чтобы заставить тебя быть рядом со мной, и я с радостью им пользуюсь.

Я смотрела на Коула, мои губы приоткрылись, когда я сделала вдох. Я слышала, что он говорил и понимала смысл его слов, но… я не могла в них поверить. А может, я просто была не готова?

— Почему?

Его брови приподнялись вверх.

— Почему? — повторил Коул и легонько покачал головой. — Знаешь, я не собирался торопиться с этим. Хотел позволить нам снова привыкнуть друг к другу, сколько бы времени на это не ушло. Может, сходить на еще одно свидание.

Свидание? Ужин у него дома все-таки был свиданием?

Все остальные были правы.

Ну, как обычно.

— Я знаю, что нам с тобой следует двигаться постепенно, — продолжил Коул, его глаза загорелись под густыми ресницами. Он молча смотрел на меня какое-то время. — Да, к черту все.

Рука Коула скользнула к моим волосам, отклоняя мою голову немного назад. Спустя один удар сердца его рот накрыл мои губы.

Глава 14

Коул целовал меня.

Несколько секунд я пребывала в шоке, так как была совершенно не готова к этому, но мое удивление быстро отошло на второй план. В следующее мгновение я уже не думала ни о ком, кроме Коула и того, что происходило в тот самым момент.

Каждая часть меня была сосредоточена на его руке у меня на спине, на пальцах в моих волосах и губах, прижимающихся к моим. Все чувства словно взорвались, и теперь лишь мягкие, но настойчивые губы Коула имели значение. Этот поцелуй был таким сладким, но недолгим.

Коул отстранился совсем немного, так что когда заговорил, его губы касались моих.

— Говорит ли этот поцелуй о моей жалости к тебе?

— Нет, — прошептала я, не открывая глаз. Приятная дрожь охватила мое тело, я не могла это контролировать.

— Хорошо, — его голос стал еще ниже. — Потому что это самое последние из всего, что я чувствую в данный момент.

Все тело пульсировало в такт моему сердцу. Мои руки все еще лежали на коленях, но до боли хотели прикоснуться к Коулу. Возможно, все это происходило слишком рано, слишком быстро, но я едва могла припомнить свой последний поцелуй. Он был месяцев восемь назад? Его звали Грег. Мы познакомились на благотворительном вечере, который устраивал мистер Берг. Я помню, что Грег поцеловал меня, и на этом все, никаких ощущений, никаких деталей. Но это? Нежное прикосновение мягких губ Коула я буду помнить всегда, и… я хотела гораздо большего.

Поддавшись бушующему потоку чувств, я подняла руки и провела по груди Коула, а затем придвинулась еще ближе, сократив и без того мизерную дистанцию между нашими губами. Мои руки скользнули ему на плечи, пальцы цеплялись за его майку.

На сей раз я сама целовала Коула.

Он крепче прижал меня к своей твердой груди и плоскому животу и тогда поцелуй… Скажем так, в нем не осталось ничего нежного и мягкого.

На вкус Коул был прекрасен. В каждой точке, где наши тела соприкасались, разгорался пожар, распространяясь по коже и венам подобно лаве. Коул издал глубокий рычащий звук, который пронзил мою грудь. Соски напряглись, и поцелуй стал еще глубже. Коул целовал меня так, словно… никогда не думал, что это случится снова. А я, может, и мечтала, и фантазировала об этом, но никогда не ожидала, что это произойдет в реальности.

Рука Коула соскользнула с моей талии на бедро, хватка усилилась. Я передвинулась, желая оказаться еще ближе, и казалось, что он полностью разделял мое стремление, потому что тут же положил и вторую руку мне на бедро. Мы сдвинулись так, что теперь я сидела, оседлав его, мои колени упирались в диван по сторонам от его бедер. И все это время мы не прерывали поцелуя. Мои руки скользили по его телу, пальцы путались в шелковистых прядях его волос.

Из моего рта вырвался стон, когда наши бедра двигались навстречу друг другу. Ничего себе. Я ощущала его, и жалости ко мне в тех движениях точно не было. Только чистое возбуждение. Мое сердце ускорило бег, и я растворялась в нем, в нашем поцелуе.

— Черт возьми, — простонал Коул мне в рот. Мы оба тяжело дышали. — Я забыл, каково это.

Мои мысли были в полном беспорядке, когда я открыла глаза.

— Забыл что?

— Какое это чувство. — Рука Коула поднялась к моему горлу, нежно поглаживая шею, а бедра подо мной снова дернулись. — Каково это, чувствовать тебя.

Боже правый.

Он прислонился своим лбом к моему.

— Как один долбаный поцелуй заставляет меня снова чувствовать себя шестнадцатилетним парнишкой, который никогда не был близок с девушкой.

Боже. Ты. Мой.

— А ты? — спросил он мгновение спустя. — Ты забыла?

Я закрыла глаза.

— Нет, — призналась я. — Я никогда не забывала.

Рука Коула легла мне на шею сзади, притягивая ближе.

— Если я признаюсь, что рад это слышать, это сделает меня засранцем в твоих глазах?

Я усмехнулась.

— Не думаю.

Он наклонил голову и поцеловал меня в уголок рта.

— Я собираюсь говорить с тобой прямо. Хорошо?

Наши поцелуи были и так достаточно прямолинейными, подумала я, но все равно кивнула.

— Я уже говорил тебе, что как только Дерек сказал мне, что ты здесь, я даже не раздумывал. Мне необходимо было увидеть тебя. Честно говоря, я не помню, о чем именно думал, когда направлялся сюда. — Он наклонил голову в другую сторону и поцеловал другой уголок моего рта. — Я не хочу, чтобы эта сторона заревновала.

Я рассмеялась, ощущая себя легкой, как перышко.

На губах Коула тоже появилась усмешка.

— Когда я добрался до гостиницы и увидел тебя… Ну, некоторые вещи в моей жизни приобрели реально иной долбаный смысл.

Картинка все никак не складывалась.

Коул провел рукой по моей спине, заставив меня дрожать. Затем он вернул руку обратно на мое бедро. В следующий момент я без какого-либо предупреждения оказалась на спине, а Коул нависал надо мной, держа одну руку на моей талии, а второй упираясь в подушку около моей головы.

Я была поражена его силой, мои руки тут же легли ему на грудь. Но совсем не для того, чтобы оттолкнуть.

— Что… что приобрело для тебя смысл? — спросила я.

Вместо ответа Коул наклонился, его губы двигались поверх моих, мягко требуя меня впустить его. Его язык коснулся моего и поцелуй стал глубже. На сей раз все было иначе, я лежала на спине, он был сверху, ощущения были другими. Коул медленно переместился так, что я не ощущала его вес, но чувствовала кое-что другое.

Я целовала его в ответ, и мне все было мало. Пальцы жадно впивались в майку, я пыталась притянуть его еще ближе, но он сопротивлялся, пытался сохранить контроль.

— Коул, — прошептала я, ощущая, что вся горю изнутри самым приятным образом. Прошло много времени с тех пор, как я ощущала нечто подобное. Слишком много времени.

— Нам нужно обсудить то, что произошло за последние десять лет, — сказал он, отрываясь от моих губ. — Нам так много надо друг другу сказать.

— Знаю, — но я хотела, чтобы он был ближе, и поэтому обернула левую ногу вокруг его талии. Закусив губу, я слегка приподняла бедра, вжимаясь в Коула. Он снова издал этот прекрасный звук и уткнулся мне в шею.

Коул поцеловал меня туда, где бился мой пульс.

— Я все еще стараюсь не торопиться, детка. Ведь это разумный подход.

Я сдалась и положила руки ему на плечи.

— Я… я могу это понять.

Через мгновение Коул поднял свою голову. Его горящие голубые глаза встретились с моими. Тепло разлилось по моим щекам.

— С тех пор я… я занималась сексом, — сказала я ему. Когда Жених ворвался в мою жизнь, я была девственницей. А после — уже нет. И у меня ушло много лет на психотерапию и масса провальных свиданий, чтобы мое тело научилось доверять другому человеку, но я это сделала. — Я не боюсь… секса.

— Детка, — пробормотал Коул, нежно целуя меня. — Я рад слышать, что ты смогла жить дальше и в этом плане, но я все равно не хочу торопиться.

— Я это ценю, но…

Эти невероятные глаза пристально смотрели на мои губы, и мне это нравилось. Очень нравилось. Жар тек по венам, и я очень хотела поторопиться, потому что отлично знала, что следующий раз бывает далеко не всегда. Обещание завтрашнего дня иногда бывает лишь иллюзией, и в конце концов мы были двумя взрослыми людьми, которые хотели именно того, чего хотели.

Вместо продолжения разговора, я положила руки на щеки Коула и притянула его губы к своим. В этот раз, когда я поцеловала его, он вложил в поцелуй все, чего я так хотела, я снова обвила его ногами, поднимая бедра ему навстречу. О, он хотел этого так же сильно, как и я. Коул снова восхитительно застонал и все… все вышло из-под контроля самым прекрасным образом.

Он гладил мою шею и плечо, распахнул кардиган, мягкое томление следовало за его рукой повсюду. Я ахнула ему в рот, когда его ладонь накрыла мою грудь. Материал майки был настолько тонким, что, казалось, нашу кожу вообще ничего не разделяет. Зажав мой сосок пальцами, он застонал. Воздух загорелся в моих легких, каждая клеточка моего тела ждала, что он станет делать дальше. И он меня не подвел.

Коул скользнул рукой мне под майку, и я дернулась. Его пальцы погладили мой живот, и я резко распахнула глаза, жар немного отступил. Он приближался к… шраму, к шраму, который уже давно зажил, но был еще заметен, кожа на нем была более грубой, и он был удивительно чувствительным. Однако Коул его не коснулся. Нет, его пальцы снова вернулась к моему соску и поцелуй тоже изменился, став более требовательным. Он прикусил мою нижнюю губу и у меня вырвался нетерпеливый стон. Все в нем подчиняло меня: вкус, запах, то, как я чувствовала его. Жидкий огонь внутри моего тела невозможно было игнорировать, и я задрожала, когда Коул заговорил глубоким дрожащим голосом.

— Чего ты хочешь, Саша?

Его. Полностью.

— Прикоснись… прикоснись ко мне.

Он застонал.

— Это я могу, детка. Это я могу.

И он был прав.

Его рука покинула мою грудь и скользнула под резинку штанов, а затем и трусиков. Коул слегка приподнялся, перенеся свой вес на левую руку. Глаза его полыхали.

— Раздвинь свои ножки для меня.

Я покорилась и задержала дыхание, когда пальцы Коула скользнули мне между ног. Сердце колотилось где-то в горле, когда он опустил подбородок и посмотрел на свою руку под моей одеждой. Его пальцы гладили меня, едва касаясь, но все тело наполнилось предвкушением.

— Черт, — сказал он, нежно исследуя мое тело, я же дышала так, словно пробежала все лестницы в гостинице. — Я хочу увидеть тебя, всю тебя, но у нас нет на это времени.

— Нет? — прошептала я, сжимая бедра.

— О, нет. — Глаза Коула распахнулись, когда большой палец прижался к небольшому комочку нервов там, где соединялись мои бедра, заставив меня стонать. — Ты слишком готова, чтобы тянуть еще дольше.

А затем он усиливал давление до тех пор, пока мои бедра не начали двигаться, прижимаясь к его руке. Яростное желание росло и росло во мне, я испугалась, что взорвусь прямо на этом диване. Он погладил меня пальцем там, где стало невероятно мокро. Напряжение нарастало во мне, а затем его палец скользнул внутрь.

— О боже. — Мои пальцы сжали его футболку, едва не разрывая ткань. — Коул…

— Черт, — снова простонал он. — Обожаю то, как ты произносишь мое имя.

Коул двигался в определенном ритме и это было восхитительно, и идеально, и слишком, и недостаточно одновременно. Мои бедра беззастенчиво двигались навстречу его руке, а по телу разливались волны удовольствия. Коул скользнул внутрь еще одним пальцем, и я вскрикнула, меня охватила приятная дрожь.

Я хотела почувствовать его, твердость его груди и живота, но могла лишь держаться за него, произнося его имя словно молитву. Желание и напряжение становились все сильнее с каждым движением его пальцев во мне. Простонав мое имя, Коул прижался своей эрекцией к моему бедру и направил свой палец именно туда, где я желала его больше всего. Головокружительный оргазм накрыл меня с головой. Я закричала и выгнула спину. Казалось, спазмы длились целую вечность.

— Это было прекрасно, — пробормотал он напротив моего рта, убирая руку из моих штанов.

— Думаю, это мои слова, — сказала я хриплым голосом, приходя в себя. Это был не первый мой оргазм, но, определенно, самый лучший в жизни.

— М-м-м, — Коул поцеловал меня.

Мое сердце немного успокоилось, но я хотела дать ему тоже, что он дал мне. Я опустила руку. Мои пальцы начали расстегивать ремень Коула, когда он нежно взял мое запястье и поднял наши руки к своей груди.

— Ты не обязана этого делать, — сказал Коул, в его глазах была уверенность.

— Но я хочу.

От моих слов он вздрогнул.

— Саша.

— То, что ты сделал, было… невероятно. — Это были самые правдивые слова в моей жизни. — Я хочу, чтобы ты тоже это почувствовал.

Коул немного переместился.

— Детка, мне достаточно было смотреть, как ты кончаешь от моих пальцев. Черт. — Он снова прижался к моим губам. — Я ведь и правда пытаюсь не торопиться.

— Мне нравится наш ритм.

— Да. — Его рука погладила мою грудь на пути к щеке. — Да. Мне тоже.

В моей груди что-то выросло до невероятных размеров, кажется, это было мое сердце. Я все еще тяжело дышала, но пульс начал замедляться. Я закрыла глаза, ослабляя хватку на его футболке.

— Хочешь… поиграть в вопрос-ответ?

Коул хохотнул, и от этого по телу пробежали мурашки.

— Я хочу снова поцеловать тебя. Я хочу сорвать с тебя эти штаны и оказаться между твоих бедер уже совсем не рукой, — сказал он низким голосом, и по моим венам снова разлилась лава, а он все продолжал: — Я помню наши поцелуи. Помню наши объятия. Как я прикасался к тебе, хотя это было всего раз. — Коул коснулся своим лбом моего. — Ты это помнишь?

— Да, — прошептала я. Как я могла забыть? Это произошло, когда я впервые пришла к нему в гости, в квартиру, которую он делил с другим помощником шерифа. Мы были в его комнате, смотрели кино и потихоньку дошли до этого. Его рука оказалась в моих штанах, как и моя в его.

Это было так же приятно, как и сегодня.

— Хотя я так и не почувствовал тебя так, как мне бы хотелось. — Коул наклонил голову и потерся носом о мой нос. — Я так и не узнал, какая ты на вкус. Именно этим я хочу заняться.

Я закусила свою губу, чтобы сдержать стон. В тот момент мне очень нравилась его идея. Очень-очень нравился ход его мыслей, хотя, возможно, не торопиться было бы умнее. Мы оба чувствовали что-то и двигались слишком быстро, перескакивая на те моменты, которые не успели разделить в своем прошлом, но это могло запутать нас.

Мои пальцы скользили по его груди.

— Но ты не станешь этого делать, — сказала я, открывая глаза. Посмотрев на Коула, я сделала глубокий вдох и сосредоточилась на том, где находилась в данный момент, а уж моя позиция открывала для меня лучший вид в моей жизни. Его красивое лицо было открытым, в нем читались теплота и желание. И я могла касаться Коула, потому что он и правда был здесь, это все было не просто моей фантазией, которая годами меня преследовала, именно поэтому это я и делала. Я провела рукой по груди Коула, потом прошлась пальцами по щеке, запоминая ощущение его щетины. — Значит, нам стоит больше разговаривать.

На губах Коула расцвела полуулыбка.

— Не думаю, что вопрос-ответ нам в этом поможет.

Мое сердце затрепетало, когда он повернул голову и поцеловал мои пальцы. Это было в новинку, раньше он такого не делал.

— Наверное, нет.

— Но уже поздно и мне нужно будет встать пораньше, чтобы уехать в Балтимор. — Его густые ресницы прикрыли глаза. — Я вернусь завтра поздно вечером, но как насчет ужина в субботу вечером?

Еще одно свидание за ужином, в то время как Анжела пропала, казалось мне неправильным, но если уж я и уяснила что-то из своего прошлого, так это то, что у жизни нет паузы, какие бы ужасные или прекрасные вещи в ней не происходили. Жизнь продолжает свое течение. Поэтому я кивнула.

— Идеально. — Опустив голову, Коул поцеловал меня и сел, все еще находясь между моих ног. — Хочешь, чтобы я готовил или ты сама?

Голова все еще немного кружилась, так что у меня ушло несколько минут на то, чтобы собраться с мыслями. Первым моим порывом было сказать, чтобы готовил он, но это был еще один способ для меня спрятаться.

— Мы можем пойти в ресторан. Поздним вечером, — сказала я, прежде чем могла бы передумать. — После того, как помогу маме подать ужин.

Коул мне улыбнулся.

— Это мне подходит.

Расправив свой кардиган, я кое-как встала на ноги. Я стояла перед Коулом, прижимая пальцы к губам, которые все еще покалывали от его поцелуев. Затем повернулась к Коулу и заметила, что он, ухмыляясь, наблюдает на мной. Я покраснела и почувствовала себя лет на десять моложе.

— Могу я принести тебе что-нибудь? Теплое одеяло или… — Почему я собиралась оставить его на этом диване? Это был неплохой диван, довольно удобный, но для такого высокого парня все же не подходящий, было загадкой, как он вообще уснул на нем в прошлый раз. А две ночи подряд мучиться ему ни к чему.

— Все в порядке, крошка.

Во рту пересохло, пока я смотрела на Коула.

— Ты можешь… лечь со мной.

Брови Коула приподнялись вверх от удивления.

— Я…

— Не заниматься сексом. Просто поспать. — Я игнорировала жар, который уже поднимался по моему горлу. — Кровать достаточно большая. Ты сам видел прошлой ночью.

— Да. — Голос Коула налился тяжестью, как и мой живот. — Да, я заметил.

Мои плечи приподнялись от глубокого вдоха.

— Если ты намереваешься остаться здесь, то тебе необязательно спать на диване.

Он переместился.

— Я мог бы назвать несколько хороших причин, почему мне не стоило бы ложиться с тобой в постель.

У меня перехватило дыхание, и жар стал еще сильнее, распространяясь по груди. Я запахнула кардиган поплотнее.

— Мы взрослые люди. Мы можем спать в одной кровати и вести себя прилично.

— Твоя вера в нас меня поражает.

Я прищурилась, глядя на Коула.

— Мы не станем толкаться или елозить друг по другу.

Он хмыкнул.

— Да, я терпеть не могу, когда такое происходит.

Я закатила глаза, борясь с улыбкой.

— Так, у тебя есть варианты. Я смогу с собой справиться. Если ты обнаружишь и у себя силу воли, то дверь будет не заперта.

Коул наклонил голову, и его взгляд не отпускал меня несколько минут, прежде чем я пробормотала «спокойной ночи» и удалилась в ванную. Когда я прошла в спальню, Коул все еще оставался в гостиной.

Он не собирался приходить ко мне.

Странная смесь разочарования и облегчения накрыла меня, когда я сняла кардиган и забралась в постель. Потянувшись, я собиралась выключить прикроватную лампу. В тот самый момент дверь моей спальни открылась, и вошел Коул. Я застыла на месте.

— Возможно, это плохая идея, — сказал он, подходя к другой стороне кровати. — А может, я сам себя удивлю. — Взгляд Коула пробежал по моему телу. — На тебе хотя бы нет той ночнушки, это уже облегчает дело.

Кажется, я перестала дышать.

Коул положил свой пистолет на тумбочку и разулся.

— Но ты права, спать на диване неудобно, а кровать выглядит изумительно.

— Так и есть, — пробормотала я.

— В основном потому что в ней ты, — добавил Коул, одной рукой стягивая с себя футболку. Он бросил ее на оттоманку у кровати. И уж тогда я точно перестала дышать.

Прошло много времени с тех пор, как я видела Коула без футболки и, несмотря на то, что я успела ощупать его, зрелище меня заворожило. Мышцы пресса были в идеальной форме. Он не был перекачан. У него было поджарое тело, как у бегуна. А еще у него были впадинки по обеим сторонам от бедер.

Коул начал расстегивать джинсы. В них было видно напряжение. То самое, что я ощущала ранее.

— Продолжишь так на меня смотреть и все мои благие намерения прикажут долго жить.

Мои щеки зарделись, я перекатилась на свою сторону подальше от Коула и зажмурила глаза. Джинсы упали на пол. Секунду спустя кровать прогнулась под его весом. И затем Коул подвинулся ко мне. Я открыла глаза.

— Что ты делаешь?

— Выключаю свет, — ответил он и сделал именно это. Комната погрузилась во тьму. Но Коул не отодвинулся. Я могла представить его, приподнявшегося на локте около меня. Рука Коула легла на мое бедро поверх одеяла. — Все заперто.

Мое сердце громко стучало.

— Спасибо.

— Возможно, я уеду раньше, чем ты проснешься.

— Я… я в этом не совсем уверена, — сказала я, поворачиваясь, чтобы посмотреть на Коула поверх своего плеча. Но разглядеть смогла только очертания головы. — Я плохо сплю.

Рука на моем бедре немного сдвинулась.

— Я знаю.

Очевидно, Коул запомнил кошмар, что снился мне прошлой ночью. Он знал слишком много.

— Возможно, этой ночью все будет иначе.

Я не была уверена в этом по разным причинам, но промолчала, пока Коул укладывался около меня. Точнее, прямо позади меня. Его рука скользнула на мой живот, и он прижал меня к своей груди.

Боже правый.

Он не делал так раньше. И я никогда не делала ничего подобного с другими, вернее, не хотела такого ни с кем. Мужчины, с которыми у меня была интимная связь, никогда не оставались на ночь. Ни разу. Это было новым для меня. Мы прижимались. Очень интимно. Его нога легла между моих, бедра прижались сзади. Ого. Он все еще… был возбужден. Как и я.

— Я…

— Что, крошка? — промурлыкал Коул.

Я облизнула губы.

— Я никогда не делала ничего подобного раньше. Ни с кем из тех, с кем была.

Коул долго не отвечал, а затем я почувствовала, как он убрал волосы с моего плеча. Его губы прижались к моей коже.

— Это приятно, — признала я, возможно, в темноте было легче, ведь мы не видели друг друга.

Коул прижал меня крепче.

— Да. Да, это приятно.

Я резко вздохнула.

— И мне стыдно за ту вспышку за ужином.

— Тебе не за что извиняться. — Коул сдвинулся.

— Есть за что. Я… сама не знаю, что делала. — Я остановилась. — Я испортила ужин.

— Детка…

— Испортила, — прошептала я.

Губы Коула снова прикоснулись к моему плечу.

— Ты не испортила ужин. Мертвый олень в машине испортил.

Я слегка улыбнулась.

— Верно подмечено.

— Я всегда прав. — Голос Коула звучал тише. — Я знаю, что прошло много времени с тех пор, как мы были вместе, но как ты могла об этом забыть?

Я закатила глаза.

— Как скажешь.

Он хохотнул.

— Ничего, очень скоро ты об этом вспомнишь.

В темноте я не стала бороться со своей улыбкой. Ее все равно не была видно. Прошло несколько мгновений.

— Коул?

— М-м-м? — пробормотал Коул.

Я поняла, что он почти заснул.

— Ничего.

— Что? — Его рука сжала мою талию. — Что, Саша?

— Когда я проснулась сегодня утром, я не думала… не думала, что все будет так, — сказала я. — Но я рада, что так произошло.

Коул прижал меня еще крепче.

— Я тоже.

После этого я замолчала, и тепло груди Коула возымело странный эффект на меня. Как бы типично это ни звучало и насколько бы невероятным ни казалось мне самой, я заснула, прежде чем успела подумать об этом, впервые заснула в объятиях Коула.

Коул проснулся и уехал, прежде чем проснулась я, доказывая, что он оказался прав насчет того, что ночь с ним будет другой. Да и день теперь мне казался другим. Не то чтобы я витала в облаках или забыла о том, что происходило вокруг, но в середине дня в пятницу я осознала, что все изменилось, потому что я впустила Коула. Дело было именно в моем решении.

Я открылась ему.

И это означало, что я жила.

Я просто надеялась, что Анжела, где бы она ни была, делает то же самое.

К нам заехали новые гости. Первой приехала молодая пара, которую реально завлекла история Скарлет Венч и окрестностей. Они были очаровательны. Пока я помогала им занести сумки наверх, успела рассказать им о ближайших местах сражений. Они поселились в одном из люксов.

— Это комната просто восхитительна. — Миссис Ричи положила свою сумку на огромную кровать королевского размера. — Словно мы переместились в прошлое.

«Именно так и задумывалось», — подумала я, потянувшись в карман джинсов.

— А, я забыла захватить для вас запасной ключ, — сказала я. При заселении они попросили второй. — Я сейчас принесу его.

— Может, оставите его на стойке? — спросил мистер Ричи, глядя на свою жену. — Мы… будем немного заняты в ближайшее время.

Господи.

Его жена захихикала.

Я улыбнулась и пошла обратно к двери.

— Конечно, я оставлю его на стойке. — Я вышла в коридор, закрывая за собой дверь. — Развлекайтесь.

Хихиканье миссис Ричи переросло в счастливый визг, когда я отошла от двери и пошла по коридору к лестнице для персонала. Я собиралась захватить свой ноутбук и поработать за стойкой, раз уж не могла просто оставить их ключ без присмотра.

Открыв дверь, я вышла на лестницу, где было гораздо прохладнее. Здесь пахло нафталином, сколько бы раз мы не брызгали освежителем воздуха. Запах, скорее всего, шел с чердака, в который упиралась лестница. Я торопливо спускалась, касаясь рукой деревянных перил. На втором этаже я как раз собиралась открыть дверь, когда она распахнулась.

Я не успела среагировать достаточно быстро.

Ручка угадила мне прямо в живот, с силой толкая назад. От удивления мои руки не успели ни за что ухватиться. Я увидела лишь белую футболку со смутно знакомым логотипом и черную бейсболку с такой же эмблемой — серое нечто. Я потянулась к перилам, но пальцы соскользнули с дерева.

— Черт, — вскрикнул мужчина, я услышала треск ограждения и с ужасом поняла, что дерево проломилось под моим весом.

И вот я уже летела вниз.

Глава 15

Падение было стремительным и жестким, все произошло с невероятной скоростью. В одно мгновение позади меня ничего не было, а в другое я приземлилась на твердый и неровный пол. Я вскрикнула, когда боль пронзила меня, выбивая воздух из легких.

Болевой шок распространился с головы на левое плечо, полностью заглушая тревогу от приближающихся шагов. Я была совершенно дезориентирована. Постаралась сесть, потому что знала, что мне необходимо принять вертикальное положение, но боль в животе остановила. Мои руки… Просто отказывались работать. Они безвольно лежали по обеим сторонам от тела.

Внезапно надо мной появились размытые очертания мужчины. Я снова увидела черную бейсболку. Я застонала, потому что заметила две кепки. Неужели их двое?

Я попробовала открыть рот, чтобы позвать на помощь.

— Черт, — выругался он. Голос был скрипучим, а меня окружил насыщенный запах почвы.

А потом была пустота.

Кожа влажная и холодная, мои колени упираются в жесткий пол. Он сидит позади меня на краешке кровати, держа в руке мои влажные волосы. Хочется, чтобы меня стошнило, но желудок пуст и бока сильно болят. Не хочу, чтобы он касался меня. Не хочу слышать, как он говорит со мной, словно я хочу находиться здесь.

Хватка усиливается, и я ощущаю перемену его настроения. Он напрягается. Мои ладони сжимаются в кулак, ногти впиваются в кожу.

— Не двигайся, — говорит он, поднимаясь и обходя вокруг меня. Он уходит из комнаты, и я слышу, как запирают замок.

Я не двигаюсь.

Я остаюсь на коленях, содрогаясь и прислушиваясь, но вокруг тишина, только где-то очень далеко вроде бы мычит корова. А если я напрягу слух еще сильнее, то смогу услышать и лошадей.

Где-то громко захлопывается дверь.

Моя грудь сжимается от боли, дрожь превращается в конвульсии, но я не двигаюсь. Не смею. Тяжелые шаги словно раскаты грома. Что-то падает. Он снова в том самом настроении. Боже, он в том самом настроении и меня ждет смерть… Нет.

Нет, это больше не реальность. Это лишь кошмар. Проснись. Проснись!

И я просыпаюсь.

— Мне давным-давно нужно было починить эти перила. — Говорит мама, нервно переминаясь с ноги на ногу перед небольшим окном, как встревоженная птица. — Ты могла разбить голову.

Я перевела взгляд на потолок и с трудом повернула голову налево. Меня пронзила резкая боль.

— Мой череп слишком крепок для этого.

Достаточно молодая врач с улыбкой смотрела на меня, стоя у кровати и делая пометки.

— На самом деле вам очень повезло.

— Значит, мне можно отправляться домой?

— Нет. — Она прикрепила свою папку к моей кровати и засунула руки в карман своего халата. — Вы останетесь здесь на ночь.

Во мне закипело раздражение.

— Но…

— Вы потеряли сознание, и даже учитывая отсутствие симптомов сотрясения, мы хотим оставить вас под наблюдением на сутки, чтобы убедиться, что вы в порядке. — Врач шагнула в сторону к держателю, на котором висел совершенно ненужный пакет с кровью четвертой группы. — Если динамика будет положительной, то утром вы сможете отправиться домой.

— Извините, — мама подошла к кровати и начала поправлять одеяло, которым были укутаны мои ноги. — Саша не очень хорошо переносит больничную обстановку.

— Как и многие другие. — Врач проверила пакет с кровью, дежурно улыбаясь. — Медсестра придет через полчаса, чтобы проведать вас. Если что-нибудь понадобится, вы знаете, где кнопка вызова. — Она обернулась на звук открывающейся занавески. — Как раз вовремя.

Конечно же, это был офицер Дерек Брэдшоу. Наверное, он единственный коп во всем мире.

Его брови приподнялись, когда он обошел врача.

— Мир тесен, — пробормотал Дерек, подходя к кровати. — Коул знает об этом?

Я быстро закрыла глаза.

— У меня не было возможности просветить его, — ответила я. — Он на работе. Я не хочу…

— Ты в больнице. Он точно захочет об этом узнать и информация о тебе совсем не докучает ему. Никогда. — Дерек посмотрел на мою маму. — Что вообще происходит?

— Ее столкнул мужчина с лестницы для прислуги, — ответила мама. — Саша практически провалилась в подвал! Бог знает, сколько бы она пролежала там, не обнаружь ее старушка Дафна. Это почти стоило ей сердечного приступа. Мне пришлось вызывать сразу две скорых помощи.

Взгляд мамы стал строже.

— Все не совсем так. — Я приподнялась на локтях, но тупая боль пронзила виски, поэтому пришлось вернуться в лежачее положение. — Я имею в виду, что дверь открылась слишком быстро, и я не успела увернуться. Технически именно это и столкнуло меня с площадки.

Офицер Брэдшоу нахмурился, когда рация на его плече зашипела.

— Мне нужно точно знать. Тебя столкнули или это был несчастный случай?

— Не пренебрегай случившимся, — предупредила меня мама, устроившись на неудобном стуле рядом с кроватью. — Это очень серьезно.

— Она права, Саша. — Офицер Брэдшоу подошел ближе. — Мне необходимо точно знать, что произошло.

Закусив губу, я лишь тяжело вздохнула.

— Я собиралась вниз, чтобы принести Ричи запасной ключ, и когда спустилась на этаж ниже, дверь на старую кухню открылась так быстро, что у меня не было возможности отойти. Дверная ручка ударила меня в живот. — Я показала рукой на живот. — Я завалилась назад и поскользнулась на ступеньке, вцепилась в перила, чтобы вернуть равновесие, а они сломались. Именно это я почувствовала.

— Мне стоило починить перила, — пробормотала мама.

— Мама, — вздохнула я.

— Так тебя не толкали? — спросил Дерек.

Я покачала головой и часто заморгала.

— Нет. Думаю, это был несчастный случай. Мужчина дважды чертыхнулся, от удивления, наверное, но…

Мама цокнула языком.

— Но, если бы это и правда был несчастный случай, он бы остался с тобой или позвал на помощь. Он бы не оставил тебя просто лежать там.

С этим фактом было сложно поспорить.

— Также мы не знаем, что это был за мужчина, — продолжила мама. — Это не Джеймс, а он единственный мужчина, у которого могли быть хоть какие-то дела на кухне.

И тут тоже в точку.

— Не думаю, что знаю его, — подтвердила я. — Я толком не видела его. Все случилось так быстро, что я успела увидеть белую футболку и черную кепку. На ней что-то было. Какая-то серая эмблема. — Я нахмурилась. — И, кажется, он был белым, нет, уверена, что он был белым. Кроме этого я ничего не видела.

Дерек достал блокнот и начал записывать.

— Единственным гостем мужского пола был мистер Ричи, — объяснила я, сглатывая, потому что виски снова заломило. В них как будто воткнули иголки. — Он никак не успел бы спуститься вниз.

— Может, кто-то еще мог быть в гостинице? — спросил Дерек.

Мама ответила за меня:

— Нет.

Я медленно сменила позу, вспоминая то, что было сразу после падения.

— Думаю… Я не уверена, но, кажется, он наклонялся надо мной, перед тем, как я отключилась. Мне показалось, что я услышала, как открылась дверь позади меня, основная дверь в подвал.

— Ты думаешь, что он прошел через подвал, а не другим путем? — спросил Дерек, глядя на мою маму. — Через подвал можно выйти из гостиницы?

Мама посмотрела в потолок, почесывая нос.

— Раньше там был тоннель, который вел к семейному кладбищу, тому, что на окраине наших владений.

Старое ужасное кладбище и правда было там до тех пор, пока папа не расчистил его, когда я училась в средней школе. Кладбище переносила та же команда, что ухаживала за передним двором.

— Эти тоннели использовали, чтобы выводить людей из дома, когда все это было частью подземной железной дороги, — объяснила мама. — Но мой муж закрыл их много лет назад.

— Вы уверены в этом? — уточнил Дерек.

— Ну, да… — мама снова потерла нос. — Я давно не была на кладбище, но я и представить не могу, как тоннели могли быть открыты.

Уже знакомые глаза Дерека снова обратились ко мне.

— Я бы хотел это проверить. Как мне найти вход туда?

— Ищите самое страшное место на кладбище, — сказала я, а Дерек усмехнулся. — Вход находится в мавзолее. Выглядит как дверь в подвал, но отец заложил ее кирпичами, правда, мама?

Она кивнула.

— Вам надо просто пройти позади гостиницы по аллее и выйдете на кладбище.

— Есть причина, по которой в гостинице мог быть кто-то, кого там быть не должно?

Я посмотрела на маму. Она нахмурилась.

— Разве что воры.

Взгляд Дерека задержался на мне. Он ничего не сказал, но мой желудок сжался.

— Мама? Не принесешь мне что-нибудь попить? Может, содовую?

— Конечно, милая. — Она тут же встала на ноги. Наклонившись, мама поцеловала меня в лоб. — Вернусь через пару минут. Я хочу еще раз проведать Дафну. Она крепкая женщина, но все эти стрессы ей ни к чему.

— Хорошо, мам. — Я улыбнулась. Как только мама ушла, закрыв за собой занавеску, я снова повернулась к Дереку. — Ты… Ты говорил с Коулом?

— Я много говорю с Коулом. — Он посмотрел поверх моего плеча и взял другой свободный стул. Дерек сел, внимательно смотря на меня. — Я знаю, что вы проводите время вместе. И знаю о проблемах машиной.

Моя грудь приподнялась от резкого вздоха.

— Я… Я не знаю, зачем кому-то пробираться в гостиницу. Не знаю, зачем кому-то делать это с оленем или машиной. — Я сделала еще один глубокий вдох. — Есть ли какие-то новости об Анжеле?

Спустя мгновение Дерек покачал головой.

— Я собираюсь проверить тоннель, убедиться, что он все еще закрыт. Кто бы ни был на лестнице, он мог выйти и обычным путем. Я сразу же отсюда поеду проверить.

— Хорошо, — прошептала я, переводя взгляд на потолок.

Дерек потянулся и взял меня за руку.

— У тебя здесь есть мобильный телефон?

— Кажется, нет. — Я была без сознания, когда Дафна нашла меня, а в остальное время мне было не до проверки телефона. В голове полный дурдом с самого прибытия скорой помощи. Я не знала, захватила ли мама сумочку и телефон.

— Я позвоню Коулу. — Когда я открыла рот, Дерек нежно сжал мою руку. — Он должен знать, что ты в больнице, но в порядке, прежде чем кто-то донесет ему какие-то слухи.

— Ох, ну ладно, — пробормотала я. — Пожалуйста, убедись, что Коул не волнуется. Не хочу, чтобы он нервничал без повода.

Дерек поднялся.

— Ты упала с лестницы. Случайно или нет, но могла серьезно пострадать. Ты все же ранена. То, что ты жива, не всегда означает, что ты в порядке.

Я не знала, как на это ответить, поэтому промолчала. Дерек уехал. Мама еще не вернулась, и я прикрыла глаза и попробовала осмыслить, что же на самом деле произошло.

Было вполне возможно, что кто-то проник в гостиницу через переднюю дверь или запасной вход, чтобы поживиться деньгами. В этом округе и правда есть проблема с наркоманами, но с другой стороны ничего подобного раньше не случалось, да и проблемы такого рода раньше нас не касались.

Но раньше меня здесь не было.

Я вернулась домой неделю назад.

Глава 16

Когда я открыла глаза, мне потребовалось несколько секунд, чтобы осознать, что я видела перед собой. Я разглядывала больничный потолок, во рту было непривычно сухо. Что же такое есть во всех больницах, отчего во рту образуется пустыня Сахара? Во время прошлого длительного пребывания на больничной койке со мной каждое утро происходило ровно то же самое. Странно.

Я глубоко вдохнула, ожидая ощутить горьковатый запах, свойственный больнице: смесь моющих средств и болезни, и удивилась приятному цитрусовому аромату, который был так непривычен для этого места. Сердце ускорило свой бег, и я повернула голову налево.

И тут же влюбилась.

Прямо в тот самый момент.

Я по уши влюбилась.

Звучит абсолютно странно и кто-то может подумать, что это эффект болеутоляющих, которые мне дали после ухода Дерека, но я узнала этот трепет в своей груди. Чувство заполняло меня, как воздух наполняет воздушный шарик, и это точно не имело никакого отношения к тому, что ввела мне медсестра. Как и к моему короткому сну после визита Миранды и Джейсона. Как только я посмотрела на Коула, я осознала, что мои чувства реальны, а их сила заставила меня сглотнуть подступившие слезы.

По правде говоря, я влюбилась в него еще десять лет назад, и это чувство было со мной всегда.

Коул сидел на неудобном больничном стуле. Его ноги лежали на краю моей кровати. Он снова был в темных брюках. Я подумала, что Коул только с работы. Сверху на нем были черная кожаная куртка и классическая рубашка. Одна рука лежала на животе, а другая подпирала подбородок. Его поза казалась ужасно неудобной, и я понятия не имела, сколько времени он здесь провел, но в небольшом окне больничной палаты было видно, что на улице уже стемнело, да и в самой больнице было непривычно тихо. Волосы Коула были в беспорядке, словно он много раз зарывался в них пальцами. Даже с учетом того, что его длинные ноги лежали на моей кровати, он сидел, свернувшись.

И был самым прекрасным из всех, кого мне доводилось видеть.

Он не обязан был быть здесь. Хотя я и не удивилась его присутствию, ведь Дерек позвонил ему, но все же он был не обязан не только быть здесь, но и делать все, что он уже сделал для меня. Внезапно все его поступки приобрели для меня особый смысл, вообще-то, это должно было произойти еще после разговора с моей мамой, но лучше поздно, чем никогда. Теперь я и правда поняла, что он делал все это не потому что чувствовал себя обязанным. Он всегда делал это, потому что сам хотел.

Видимо, мне потребовалось падение с лестницы, чтобы в голове прояснилось.

Я резко выдохнула, и Коул открыл глаза. Наши глаза встретились, и через мгновение он выпрямился и убрал ноги с кровати. Коул с силой опустил их на пол.

— Привет, — сказал он грубым ото сна голосом и наклонился вперед.

— Привет, — прошептала в ответ я.

На губах Коула появилась полуулыбка.

— Как ты себя чувствуешь?

— Отлично.

Улыбка стала еще шире, когда он поймал прядь моих волос и заправил ее за ухо.

— Ты попала в больницу после того, как ударилась головой. Что здесь может быть отличного?

— Ты же здесь, — все так же шепотом, ответила ему я.

Брови Коула приподнялись от удивления, а затем его взгляд стал невероятно нежным. Он накрыл ладонью мою щеку, поглаживая большим пальцем изгиб челюсти.

— Это со мной говорит Саша на болеутоляющих? Она мне очень нравится.

Я рассмеялась, игнорируя укол тупой боли.

— Я не настолько под кайфом.

— Точно?

— Точно.

Глаза Коула внимательно изучали мое лицо.

— Хочешь попить что-нибудь? Здесь есть вода.

Когда я согласилась, он встал, чтобы налить мне немного в пластиковый стаканчик, а я пыталась понять, как бы мне принять на кровати сидячее положение, чтобы не пролить на себя воду. Коул протянул мне стакан, и прохладная жидкость смягчила сухость в моем горле. Я начала делать жадные глотки, но Коул остановил меня, коснувшись запястья.

— Тебе не следует так торопиться, — сказал он.

Наверняка он был прав. Я опустила стаканчик.

— Который час?

Коул ответил, посмотрев на часы:

— Немного за полночь.

От удивления я распахнула глаза.

— Как же тебе позволили здесь остаться?

Он встретился со мной взглядом и поднял бровь.

— У значка ФБР есть определенные преимущества. Да и моя очаровательная улыбка делает свое дело. — Коул усмехнулся. — И ничто не заставит меня покинуть эту комнату.

Мое сердце станцевало победный танец.

Коул придвинулся ближе и наклонил голову, касаясь губами моего лба. От этого приятного жеста я прикрыла глаза.

— Я в ужасе.

Я сдвинула брови.

— Что?

— Я насмерть перепугался, когда Дерек позвонил мне и сказал, что ты в больнице, — пояснил Коул, отстраняясь так, чтобы я могла заглянуть ему в глаза. — Даже когда он сказал, что ты в порядке, когда объяснил, что произошло, я все еще был в ужасе. Все время по пути сюда.

— Коул…

— Я должен был лично убедиться, что ты в порядке. — Он снова погладил меня, на сей раз по нижней губе, заставляя мурашки пробежаться по моей спине. — Мне не нравится видеть тебя здесь.

— А мне не нравится быть здесь, — призналась я, допивая воду.

Коул не сводил с меня глаз, забирая стаканчик и ставя его на поднос рядом с кроватью.

— Наверное, хорошо, что я не видел тебя здесь в прошлый раз.

В прошлый раз я выглядела ужасно. Глаза были подбиты. Челюсть сломана. Синяки были даже там, где я никогда не ожидала их увидеть. И еще были повязки на животе и на груди.

Коул взял меня за руку, переплетая наши пальцы.

— Дерек рассказал мне, что произошло.

По мне пробежал холодок.

— Он выяснил что-нибудь?

Коул прикрыл глаза и ответил лишь спустя несколько секунд.

— Давай поговорим об этом завтра? Уже поздно. Тебе нужно отдохнуть…

— Он что-то нашел, так ведь? — мои пальцы сжались вокруг пальцев Коула. — Я хочу все знать.

Мышцы на его челюсти напряглись и на мгновение мне показалось, что он не ответит.

— Он дважды проверил гостиницу. И приехал еще раз, когда твоя мама вернулась, чтобы проверить, не пропало ли что-нибудь. Но она не заметила пропажи.

Я и не ожидала, что это ограбление.

— Когда Дерек приехал первый раз, — продолжил Коул, — то проверил старый проход через тоннель. Кирпичи обвалились.

Я резко втянула воздух.

— Правда?

Коул кивнул.

— Дело в том, что Дерек не знает, обвалились они сами по себе или нет. Твой отец делал эту кладку, верно?

— Да. Это было очень давно.

— Они могли обвалиться сами по себе или кто-то мог их разбить, к тому же неизвестно, сколько времени они уже в таком состоянии. Твоя мама сказала, что в мавзолей никто не заходил годами. — Коул повернул мою руку и провел большим пальцем по ладони.

У меня было чувство, что это еще не все.

— Но?

Густые ресницы вспорхнули вверх, и его глаза нашли мои.

— Но проход, который вел к двери в подвале, свободен.

— Боже правый. — Я отвернулась, мысли неслись галопом. — То есть эта дверь могла быть открыта какое-то время и… Кто-то мог пройти по тоннелю в гостиницу и обратно. Вопрос в том, зачем кому-то преодолевать все эти трудности? Ведь проще пройти через парадную дверь.

Палец Коула все еще двигался по моей ладони.

— Потому что они хотели остаться незамеченными. Тот, кто преодолевает такие трудности, не хочет лишний раз рисковать.

Я сжала губы.

— Про тоннель знает тот, кому известна история гостиницы. — Я сразу же подумала о мэре, который был первый недоволен моим возвращением, но ему-то зачем проникать в гостиницу?

Да кому вообще это нужно?

Мой взгляд вернулся к Коулу, и я поняла, что он внимательно меня изучает. По какой-то ужасной причине я вспомнила о том времени, что провела с Женихом, и я знала, что если бы не оттолкнула тогда Коула, то он сидел бы на этом самом месте десять лет назад. И что-то совсем странное пришло мне тогда в голову. Впервые мне захотелось поговорить о том, что произошло. Коул продолжал смотреть на меня, и слова вырвались сами собой.

— Я не думала, что выживу, думала, что умру в спальне без окон, — прошептала я, а в его глазах появилось понимание. — Я так много раз желала умереть и знаю, что это звучит как слабость, но я не могла… того, что он творил. И он не видел в этом ничего дурного. Он искал идеальную невесту. — Закрыв глаза, я подняла лицо к потолку. — Вот чего он хотел. Чтобы его невесты желали быть с ним, чтобы наслаждались его присутствием. Думаю, все это тебе и так уже известно. Я слышала, что какие-то детали были в газетах, но… Он был словно двумя разными людьми. Иногда он был почти добр. Он был болен, в его голове все было извращено настолько ненормально, что когда у него было то самое настроение, было похоже, что приходил совсем другой человек, тот, что жил ради боли и мучений других. Эти моменты были худшими.

Коул ничего не сказал, но все в нем было сосредоточено на мне. Его палец замер, но хватка на моей руке стала крепче. Тишина позволила мне продолжать.

— Однажды он сказал мне, после того как я… осчастливила его, — сказала я, содрогаясь, — почему другие невесты разочаровали его. Все они давали отпор. Как и я. Но дело было не в этом. Он настойчиво считал, что сможет перевоспитать их, сделать покорными. — Последнее словно я выплюнула с отвращением. — Дело было в самых обыденных вещах, понимаешь? Одна была ненатуральной блондинкой. Она осветляла волосы и поэтому была недостаточно идеальной. Другая призналась ему, что не могла иметь детей. Я даже не знаю, было ли это правдой, но ее жизнь закончилась из-за этого. Была еще одна, она… слишком худая. Она похудела, потому что не ела то, что он ей давал. — Я тяжело сглотнула, прежде чем продолжить. — Он убил одну из них, потому что она слишком много плакала. Словно она плакала не из-за него. — От отвращения мой желудок сжался. — Ту, что была до меня, он убил, потому что внезапно решил, что она для него слишком стара. Хотя он знал ее возраст, ведь он следил за ней, за всеми нами. Казалось, что кого бы он ни выбирал, они все были недостаточно хороши. Он находил недостатки. В этом было все дело.

Мой следующий вдох был резким, и он опалил меня, словно огнем.

— Я знала, что не первая сказала ему то, что сказала, и он решил, что я больше не могу быть его невестой. Когда он мне сказал об этом, я поняла, что это значит. Я больше не была достаточно хороша на его взгляд.

Я открыла глаза, но на самом деле ничего не видела перед собой.

— Я знала, когда он убьет меня, когда нарядил, закрыл глаза и повел на улицу. Я помню те моменты, словно они были секунду назад. Платье было настолько тонким, словно из одного кружева, я чувствовала ветерок каждой клеткой кожи. Я ощущала свежесть воздуха, запах прохладного дождя и слабый аромат удобрений. Я поняла, что находилась на улице. Поняла, что это был тот самый момент. Что все вот-вот произойдет. — По телу пробежала дрожь, и Коул крепче сжал мою руку. — Он плакал, Коул. Плакал, пока вел меня на улицу. Рыдал, и я… я умоляла его. Я упрашивала его, и, бог свидетель, я говорила все, что могла, потому что знала, что умру, а я так не хотела умирать.

Ком в моем горле едва ли не душил меня.

— Он перестал плакать и отпустил меня. Я не знала, где он был, но попробовала убежать. Но убежать далеко мне не удалось, он сбил меня с ног и повалил на землю. Он перевернул меня на спину, и я ощутила это ужасное жжение в животе, словно меня разрывали на части. Он пырнул меня ножом.

Коул все еще сидел молча, но напряжение, исходящее от него, словно присутствовало с нами в комнате, я ощущала волны его ярости.

— Он не связал мне руки. Был настолько уверен, что справится со мной, и я… Я даже не знаю, что произошло дальше. Знаю лишь, что я боролась. И снова ощутила эту дикую боль здесь, — сказала я, показывая рукой на грудь. — Мы боролись на земле и в какой-то момент он выронил нож. Он начал душить меня. Но я дотянулась до камня. Чистое везение, — прошептала я. — Оно и спасло мне жизнь. Я ударила его по голове, и он выпустил меня. Я помню, как подпрыгнула и побежала, срывая с себя повязку, и просто бежала и бежала, пока не добралась до той фермы…

Той фермы, на которой были лошади, которых я слышала. То же самое везение направило меня в правильную сторону, и удача по-королевски улыбнулась мне еще раз, когда хозяин фермы, мистер Мокерсон, оказался на улице, ремонтируя свой забор.

Я снова повернулась к Коулу и сделала глубокий вдох.

— Если бы он убил меня, то отрезал бы мой безымянный палец. Он снял бы с меня наряд, надел другой, а окровавленное платье вместе с пальцем повесил бы в комнате к остальным. — Я медленно моргнула. — Я не знаю, почему рассказала тебе все это.

На челюсти Коула дергалась мышца.

— Я рад, что ты рассказала.

Напряжение, копившееся во мне десять лет, немного отпустило. Мой психолог говорила о преимуществах такого открытого разговора, но я ей не верила. Я ошибалась, потому что следующий мой вдох показался мне легче прежних.

— И я хочу тебе кое-что сказать. В этом не было ни капли слабости, — тихо сказал Коул. — Это слово вообще к тебе неприменимо. Ты прошла через ад и дело не только в везении. Ты сражалась и выжила. Ты боец. Ты заслужила это звание, детка. Оно принадлежит тебе.

На моих губах появилась слабая улыбка.

— Принадлежит мне. Мне это нравится. — Я остановилась. — Знаешь, я не знала, как он выглядел, узнала гораздо позже. Он всегда скрывал свое лицо. Я либо была в темной комнате, либо в повязке. Я не знаю, зачем он это делал, но, когда я увидела его фото, я удивилась. Настолько больной на голову, но настолько… нормальный внешне. Он мог бы преподавать нам в колледже. Он мог быть тем, кого ты видишь в магазине или прохожим, что улыбнулся тебе на улице.

— Так и есть, — сказал Коул, поднимая наши сцепленные руки. Он поцеловал мои костяшки, каждую из них. — Серийные убийцы чаще всего выглядят обычными соседями, ты и не станешь опасаться его до тех пор, пока не станет поздно.

— Все были удивлены, так ведь? — спросила я.

Коул кивнул.

— Никто из тех, кто знал Вернона Джоана, не подозревал, что он и был Женихом, — сказал он, и я вздрогнула от звука этого имени. — Никто из его соседей или коллег по работе. У него не было семьи. По крайней мере, никого из живых.

Вернон Джоан.

Жених.

Серийный убийца и насильник как минимум шести женщин. Некоторые верили, что жертв могло быть больше, но их так и не нашли. Мое бегство привело к его аресту. Даже находясь при смерти по пути в больницу, я смогла рассказать все, что знала, и этого было достаточно для властей, чтобы выйти на его дом в предгорье Аппалачей. Вместо того, чтобы сдаться, он схватился за охотничий нож, который использовал со мной, и перерезал себе горло в комнате, где держал меня и многих других женщин.

Я не знала, как относилась к такому финалу и, наверное, никогда не узнаю. Часть меня хотела, чтобы его судили, чтобы он ответил перед семьями и любимыми тех, чьи жизни он забрал. Другая часть просто радовалась, что он был мертв.

Мои глаза снова вернулись к Коулу. Было еще кое-что, что я ему не рассказала.

— Я сказала ему, что люблю другого.

Рот Коула выдавал напряжение.

— Что?

— Вот, что я сказала ему, Жениху, — пояснила я. Я не использовала его имя и не хотела начинать. Это слишком большая честь для него. — Я сказала ему, что уже люблю другого.

Несколько секунд Коул просто смотрел на меня. Его бледные глаза словно потеплели на несколько градусов. Когда я сказала это Жениху, я умоляла его увидеть во мне живого человека, того, кого любили, по кому будут скучать, женщину, которая будет скучать по своим любимым. Это сработало в весьма извращенной манере, помогая мне сбежать, но это не было ложью. Я уже тогда была влюблена в Коула, возможно, даже по-настоящему любила его.

Как и сейчас.

Коул прикрыл глаза и наклонился к нашим соединенным рукам. Он молчал. Я не знала, о чем он думал, но пока наблюдала за ним, успела понять, что именно я чувствовала, проснувшись и увидев его здесь. И мои чувства не изменятся.

Я любила Коула Ландиса.

***

Коул остался на ночь в моей больничной палате, и я задумалась, насколько сильно на медсестер повлияли его значок и улыбка. Утром меня выписали, и он отвез меня домой.

Коул не поднимал тему того, что я рассказала ему вчера ночью, но было не похоже, чтобы она зависла между нами. Я просто высказалась, открылась, и это изменило то, что я чувствовала в его присутствии. Не думаю, что Коулу это было очевидно, и не то что бы у меня на лбу было написано: я поделилась, потому что влюбилась. Но для меня все было иначе. В хорошем смысле.

Я не жалела об этом.

Мама настояла на том, чтобы накормить Коула завтраком, и порхала над ним, накладывая ему на тарелку бекон и сосиски. Его ухмылка явно говорила о том, что такое внимание ему нравится, а мне нравилось наблюдать за ним. После завтрака я вышла вместе с ним на крыльцо.

— Я скоро вернусь, — сказал он, положив руку мне на бедро. Он притянул меня к себе. — Нужно кое-что закончить. И принять душ, а еще собрать сумку.

— Сумку? — переспросила я.

На его губах заиграла полуулыбка.

— Чтобы остаться у тебя на выходных.

— Правда?

— Да. У нас ведь в силе планы на ужин, но мы их скорректируем так, чтобы тебе не пришлось выходить из дома. Да, я знаю, что ты в порядке, — сказал он, прежде чем я смогла его перебить, — но мы не станем тебя перенапрягать.

Я приподняла бровь.

— Я уеду совсем ненадолго. — Коул положил другую руку мне на щеку. — Обещай мне поберечь себя.

— Обещаю, — пробормотала я, немного потерявшись в его голубых глазах.

Понимающая улыбка появилась на губах Коула, и он наклонился, нежно, но кратко целуя меня. Я не хотела его отпускать, и это чувство было столь новым для меня, я задумалась о нем, возвращаясь на кухню. В воздухе витал аромат бекона.

Мама уже убрала тарелки и, хотя я обещала не перенапрягаться, это не означало, что я стану сидеть сиднем весь день. Боль в голове была терпимой даже без медикаментов, и я хотела кое-что проверить.

Я взяла фонарик и накинула дождевик, прежде чем выскользнула в заднюю дверь. Застегивая дождевик, я пересекла веранду и вдохнула морозный воздух. Вокруг пахло снегом. Не многие люди знали, что у предстоящего снегопада есть запах, но для меня он всегда пах свежо и знакомо.

Подмерзшая трава хрустела у меня под ногами, пока я проходила под деревьями. Передо мной появилась низкая каменная стена. Она была здесь с тех самых пор, как построили дом, и я предполагала, что это была изначальная граница владений. Я прошла через небольшую калитку на заброшенную аллею, тоже поросшую травой. Несколько ярдов спустя я увидела еще одну каменную стену, высотой мне по пояс. За ней, в центре лужайки, стоял мавзолей.

Желудок сжался, когда я зашла на территорию старого кладбища. Я не могла припомнить, когда в последний раз была здесь, когда была помладше, я вообще избегала этого места так, словно там притаились зомби, пожирающие людей.

Сердце грохотало, пока я шла по крохотному кладбищу. Там было всего пять надгробий. Они уже рассыпались, и эпитафии было невозможно прочесть, они почти исчезли.

Вдалеке прогудел автомобильный сигнал, который заставил меня подпрыгнуть. Я была взрослой женщиной, черт возьми, но кладбище все еще наводило на меня ужас. Мы были в центре города, кладбище находилось в окружении домов, но подходя к склепу, я внезапно ощутила себя за много миль от цивилизации.

Темный дверной проем манил. Когда-то давно там была дверь, но я этого времени не помнила. Сделав глубокий вдох, я включила фонарик и шагнула внутрь.

Самым странным в склепе было то, что там не было гробниц. Вернее, они когда-то там были, но исчезли задолго до того, как бабушка Либби купила особняк и прочие владения. Никто не знал, куда и когда они пропали, и эта часть пугала меня больше всего.

Я освещала фонариком пол и очень быстро нашла старые двери в подвал. Одна створка была закрыта, а другая рассыпалась в щепки. Часть кирпичной стены обвалилась, открывая темноту тоннеля. Осколки красного с белым кирпича остались по бокам. Я не была экспертом криминалистом, да и опыта в строительстве у меня не было, так что понять, разбил ли кто-то кирпич или он сам обвалился, я не могла.

Во время завтрака мама сказала мне, что связалась с тем, кто в первую очередь займется этим на следующей неделе, тогда же примерно приятель Коула должен будет приехать, чтобы установить сигнализацию в апартаментах.

Кто-то прошел здесь и попал в дом. Я бы и за миллион долларов не согласилась туда зайти. Там было такое количество пауков, какое мне и в кошмаре не снилось.

Но Дерек был прав. Стена была сломана и первое, что я искала там — следы работы кувалдой. Дверь в подвал тоже выглядела подозрительно.

Я попятилась из склепа, но остановилась, когда услышала позади странный звук. Холодный ветерок пробежался по моей спине, волоски на шее встали дыбом. Я резко развернулась, крепче сжав фонарик. Я практически ожидала увидеть кого-то позади себя, но никого не было.

Слева от меня треснули ветки. Я повернулась на звук, но по-прежнему ничего не увидела за кустами снаружи. Мой взгляд сканировал кладбище, кирпичную стену и дворы окрестных домов. Я не заметила никакого движения, но мурашки бежали по коже.

Кто угодно мог быть там.

Кто угодно.

Нервы сдали. Я выключила фонарь и убежала прочь с кладбища. Как только я зашла в дом, сразу закрыла за собой дверь.

Положив фонарь на стойку, я сняла дождевик и посмотрела на ключницу. Повесив дождевик на крючок, я уже собиралась уйти, но внезапно развернулась так резко, что голова закружилась. Игнорируя боль, я подошла к доске с ключами, осматривая ее внимательнее. Там висели дополнительные ключи от комнаты, и все они были подписаны. Еще был запасной комплект от входной двери. И еще комплект от бывшего каретного сарая. Мамины ключи от машины, а вот следующий гвоздик был пуст.

И такого быть не могло.

Ключ от дома Анжелы пропал.

***

Она подошла так близко, невероятно близко к моему секрету, настолько близко, что я мог практически прикоснуться к ней.

А она и не подозревала.

Мне хотелось смеяться.

Я хотел обернуть руки вокруг ее шеи и наблюдать, как жизнь гаснет в ее глазах.

Даже сейчас она не знала, что я был там, наблюдал как она запирает дверь за собой, словно это поможет. Уголки моих губ приподнялись в улыбке. Я мог добраться до нее, стоило мне только захотеть. Я всегда мог до нее добраться. Закроет ли она тоннели. Запрет ли двери. Я смогу войти.

Потому что я всегда был внутри.

Я закусил губу, когда она подошла к ключнице около двери. Она свела брови, внимательно изучая ее. Я мог бы забрать ее прямо сейчас.

И никто никогда не узнает, что с ней случилось.

Как и должно было быть в первый раз.

Но я мог забрать ее.

Я почти решился на это, пока она лежала без сознания, мог легко убить ее, но это было бы слишком просто и закончилось бы слишком быстро.

А к этому я был не готов.

Потому что я все еще хотел поиграть.

Глава 17

Схватив телефон со стойки, где он стоял на зарядке, я незамедлительно позвонила Коулу.

К счастью, он ответил после третьего гудка, в голосе послышалось изумление.

— Детка, я тут голый и мокрый. Уже соскучилась?

Голый и мокрый?

— Саша?

Так. Его заявление напрочь отвлекло меня на несколько секунд. Я часто заморгала, прогоняя образ Коула из своего воображения.

— Пропал ключ от дома Анжелы.

— Что? — всю игривость в его как ветром сдуло.

— Ключ от ее дома пропал. — Я прошла в столовую, чтобы убедиться, что там все еще никого нет. — Она хранила запасной ключ от дома здесь, и я точно знаю, что он был тут вчера утром до инцидента на лестнице.

— Черт. Ты уверена?

— Абсолютно, — сказала я, отворачиваясь от двери. — Ключ был здесь, а сейчас его нет. Я не спрашивала маму, не брала ли она его, но сомневаюсь в ее причастности к его исчезновению.

— Да, — ответил он. — Я приеду примерно через час. Сделай мне одолжение и ничего не трогай в комнате, из которой он пропал, ладно? И проследи, чтобы никто другой там ничего не трогал.

— Хорошо.

— Я созвонюсь кое с кем. Позвоню детективу, который ведет дело Анжелы. Он, скорее всего, приедет раньше меня. Ты не против?

— Конечно, нет. — Я нервно заправила волосы за уши.

— Отлично. — Последовала пауза, и я снова подумала, был ли он все еще обнажен. Не то что бы мне не на чем было сосредоточиться, но удержаться я не могла. — Очень хорошо, что ты это заметила.

Я улыбнулась.

— Спасибо.

— Я скоро приеду.

Повесив трубку, я положила телефон на стол и пошла искать маму. Она была наверху в прачечной, и когда я рассказала ей о своем открытии, она заметно занервничала, однако, когда я сказала ей, что Коул пришлет кого-то, успокоилась. Мама была уверена, что он во всем разберется.

— Мужчина, которого ты видела, пришел сюда, чтобы забрать ключ Анжелы? — предположила она, хотя мне в голову это не пришло. — Ты уверена, что это был не Итан?

— Я точно уверена, что это был не он, но если я и ошибаюсь, думаешь, он оставил бы меня лежать там без сознания?

Мама покачала головой, складывая простыни на полку.

— Я плохо знаю этого парня, но он не похож на человека, который способен на такое.

— Да и разве у него не должно быть своего ключа?

— Надо полагать, должно быть. — Мама начала гладить следующую простынь.

Я подумала о том, что сказал Коул и том, что Итан и Анжела поссорились в тот день.

— Какими были отношения Анжелы и Итана?

Мама нахмурилась, когда сложила очередную простынь.

— Мне они показались хорошими. Анжела много о нем говорила. Правда, она в принципе много говорила обо всем на свете. — Улыбка, появившаяся на маминых губах, быстро исчезла. — А почему ты спросила?

Я пожала плечами.

— Просто любопытно. — Зная, что могу доверить ей немного секретной информации, я сказала: — Коул узнал, что они поссорились в день, когда она… пропала.

— Боже правый. — Руки мамы замерли, она крепко зажмурилась. — Я не знаю, что и думать. Парень показался мне таким приятным, но с людьми никогда не знаешь наверняка.

— Это уж точно, — пробормотала я, думая обо всех тех людях, что знали Жениха в реальной жизни. Как верно сказал Коул прошлой ночью, никто и заподозрить не мог в нем столь извращенную наклонность.

Мама вздохнула и оторвала взгляд от своих простыней.

— Как ты себя чувствуешь?

— Нормально.

— Милая, почему бы тебе не поработать за стойкой? — предложила мама, когда я наклонилась за корзиной с чистым бельем.

Я нахмурилась.

— Тебе не помешает помощь.

— Я смогу разобраться с этим сама, а вот ты немного бледная и с учетом всего, что происходит вокруг, я в последнюю очередь хочу волноваться о том, что ты потеряешь сознание прямо при мне. — Она положила простынь на гладильную доску. — Слушай мамочку.

Тупая боль напомнила о себе, доктор меня об этом предупреждал, поэтому я решила не спорить. Подойдя к маме, я поцеловала ее в щеку и пошла вниз. Я как раз проходила мимо столовой, когда услышала звоночек со стойки регистрации. Ускорив шаг, я направилась туда.

Каждый мускул в моем теле напрягся, когда я увидела того, кто стоял перед стойкой.

Мэр Хьюз.

Сегодня он был одет в повседневную одежду: пара голубых джинсов и зеленая рубашка. А вот улыбка его была столь же натянутой и искусственной, как и прежде.

— Здравствуйте, — сказала я, складывая руки вместе. — Чем могу помочь вам, мэр Хьюз?

— Слышал у вас выдалась насыщенная пара дней. — Он прислонился к стойке, положив на нее одну руку, зацепив вазу с орхидеями. — Хотел вас проведать.

С чего бы ему хотелось меня проведать? Я постаралась сохранить бесстрастное выражение лица, несмотря на свое удивление, которое мурашками пробежало по спине.

— Не уверена, что понимаю, о чем вы.

Его улыбка стала еще шире, но по-прежнему не касалась взгляда.

— Мисс Китон, я мэр небольшого города и в курсе всех слухов. Таких как продолжительный спор между миссис Доусон и ее молодыми соседями Роджерами. Видите ли, у Роджеров сын подросток, у которого на площадке перед гаражом есть баскетбольное кольцо, а площадку эту они как раз и делят с миссис Доусон. И это не доставляет ей радости. Видимо, постоянный шум от ударов мяча ей мешает.

Я не имела ни малейшего представления, зачем он все это мне рассказывает.

— Так что когда кто-то вроде вас приезжает в мой город, когда машину этого человека не единожды разбивают, а затем он переживает падение с лестницы, которое заканчивается больничной палатой, я узнаю об этом. — Он остановился, а улыбка исчезла с лица. — А ведь есть еще и трагичная ситуация с мисс Реиди, которая как раз работала в вашей гостинице.

Мои губы зашевелились, но слов у меня не было. Сначала я не знала, что ему ответить, а потом я решила сосредоточиться на конкретной части его речи.

— Моя мама не знает о случае с ее машиной. Я еще не сказала ей, — сказала я, понижая голос. — Пожалуйста, не говорите с ней об этом прежде меня.

Мэр Хьюз наклонил голову на бок.

— И почему же вы ей не сказали?

— Я не хочу, чтобы она волновалась понапрасну.

— Кажется, ей как раз стоит волноваться, — ответил он.

Злость поднималась внутри меня.

— Почему вы так говорите?

Он приподнял свои темные брови.

— Ваша мама десять лет самостоятельно управляла этой гостиницей без вашей помощи. Вы уехали. Это было ваше право. Ваша мама много о вас говорила, при каждой удобной возможности. Она скучала по вам, но уверен, что вам это известно. Но она справлялась со всем без вашего присутствия и без… Драматических событий, но вот вы вернулись.

— И со мной драматические события?

— Я этого не говорил.

— Но именно это подразумевали, — заявила я, стараясь держать свой тон под контролем. — Я не разбивала свою машину или машину своей мамы. Я не специально упала с лестницы и то, что произошло с Анжелой, не…

— Не имеет к вам никакого отношения, — закончил мэр Хьюз. — Это верно, но все это произошло с того момента как вы вернулись. Возможно, — сказал он, потирая свою правую руку, — вселенная пытается вам на что-то намекнуть.

Я была в секунде от того чтобы потерять самообладание и покрепче стиснула руки на груди. Что не так с этим мужчиной? Я не понимаю.

— И на что именно?

— Может, на то, что вам не стоило возвращаться.

Я пристально смотрела на него, он отошел от стойки. Ярость во всю полыхала внутри меня.

— Какие у вас ко мне претензии?

— У меня к вам нет никаких претензий. Ничего личного, — возразил мэр Хьюз. — Только деловой подход.

— С чего это? — спросила я из чистого любопытства, я была на взводе.

Он посмотрел куда-то за мою спину и сказал:

— Как только вы появились в моем городе, я получил труп женщины и еще одну пропавшую. Вам это не кажется знакомым?

Я молча смотрела на него.

— Суть в том, что я знаю, что обе эти ужасные трагедии не имеют к вам никакого отношения, но когда люди думают о том, что произошло в последнее время, они проводят аналогию с тем, что произошло в то время. Прошлое вытащат наружу, а это последнее, что нужно городу, мисс Китон. А теперь мне пора идти, ну а вы подумайте над тем, что я сказал.

О чем конкретно я должна была подумать? Обуреваемая гневом и смущением, я отвернулась от двери, как только она закрылась за мэром. Я могла понять, почему в городе не хотели, чтобы я давала интервью по поводу Жениха. Это был маленький город, а плохая пресса тут воспринималась не совсем хорошо, но давайте рассуждать здраво. Что вообще я могла бы такого сделать, чтобы вызвать такие нападки? Тут должно быть что-то еще, что стояло за таким недовольством от моего возвращения.

Я только присела, как услышала, что дверь снова открылась. Голова уже раскалывалась, когда я повернулась, чтобы увидеть, как вошел высокий мужчина. Очень высокий и красивый мужчина, от его вида даже головная боль у меня стала меньше.

Словно сам господь бог меня наградил за общение с мэром.

Мужчина был похож на креола, с высокими, как небоскребы, скулами. Его выразительные черты лица и коротко стриженые волосы в сочетании с темным костюмом выглядели так, словно он сошел с обложки журнала про мужчин.

Или со страницы календаря с сексуальными красавчиками полицейскими.

Его значок мелькал под пиджаком на поясе, когда он шел. Темные глаза остановились на мне.

— Мисс Китон?

— Да?

— Я детектив Тайрон Конрад, — сказал он, останавливаясь и протягивая мне руку. Его рукопожатие было твердым, но нежным. — Коул звонил мне.

— Спасибо, что так быстро приехали.

Он отпустил мою руку.

— Без проблем.

Стараясь не пялиться на него, я сделала шаг в сторону.

— Не возражаете, если мы пройдем на кухню? Не хочу, чтобы постояльцы нас слышали.

— Ведите. — Он одарил меня улыбкой, от которой могло бы остановиться сердце.

Ох, господи.

— У меня вопрос, мисс Китон, — сказал он пока мы шли к кухне, — это я случайно не с мэром столкнулся на входе?

Я старалась не грохнуть дверью изо всех сил, когда мы прошли к месту назначения.

— Зовите меня Саша. Да. Он… Проверял, как дела в гостинице, — объяснила я, тщательно подбирая слова. Не думаю, что детективу понравился бы набор слов, которые так и рвались с языка по поводу мэра.

— Интересно, — пробормотал он.

— Хотите что-нибудь выпить? — предложила я, меняя тему.

— Нет, но спасибо за предложение, — ответил Тайрон, осматривая кухню. — Коул сказал, что вы обнаружили пропажу, связанную с Анжелой Реиди?

— Коул не рассказал вам детали? — я прислонилась к островку.

— Рассказал, но я хочу услышать их от вас.

— Оу, — сделав глубокий вдох, я перекинула волосы через плечо. — Анжела хранит здесь запасной ключ. Как объяснила моя мама, у нее есть привычка запирать себя и терять ключ. Запасной был здесь вчера утром. Я помню, что видела его. Даже трогала, — рассказала я. — Не знаю, почему я это сделала. Я увидела его и подумала об Анжеле, а потом упала с лестницы.

— Я слышал об этом. — Тайрон достал из кармана маленький блокнот, такой же был у Дерека. — Но хочу, чтобы и об этом вы мне рассказали.

Я быстро рассказала ему обо всем, что произошло вчера утром, а потом перешла к тому, как обнаружила пропажу ключа. Его взгляд стал строже, когда я рассказал о своей прогулке к кладбищу. Но я это проигнорировала.

— Вот когда я обнаружила, что ключ исчез. Моя мама его не брала, а из посторонних тут была только Дафна, а у нее точно нет причин его трогать.

— Покажете мне комнату?

— Конечно. — Я отвела его к двери, открыла ее и задрожала от порыва прохладного воздуха. — Это часть кухни для прислуги. Вон та дверь ведет на улицу. — Я указала на выход под лестницей, который вел на лестницу к квартирам. — Я не знаю, была ли она закрыта, но обычно мы ее запираем. У персонала есть ключи. Еще одна дверь ведет к лестнице для персонала, на которой я вчера была.

— И оттуда же можно попасть в подвал? — когда я кивнула, он спросил: — Дадите мне пару минут?

— Конечно, я буду на кухне.

Улыбнувшись, он кивнул.

— Спасибо, Саша.

Он подошел к ключнице на стене, и я не смогла не заметить, что со спины он был так же хорош, как и спереди. Вау. На кухне я сделала еще кофе и только налила себе чашку, когда дверь открылась. Детектив Конрад вернулся, в руках его ничего не было.

— Хотите чашку? — я подумала, что должна предложить.

— Стараюсь сократить количество кофеина, — ответил он.

— Для меня это созвучно греху.

Он усмехнулся.

— Должен признаться, что это мне дается нелегко. — Остановившись напротив кухонного островка он сказал: — Я приглашу сюда криминалиста. Просто один человек приедет снять отпечатки пальцев и фотографии. Если хотите, он пройдет через заднюю дверь, чтобы никто не узнал, что он здесь.

— Это было бы хорошо. — Я сделала глоток кофе. — Я бы не хотела, чтобы гости были в курсе происходящего.

— Это легко сделать. — Тайрон наклонился и положил локти на стол. — Он приедет примерно через час. Вы сможете убедиться, чтобы он никому не помешал. — Он сделал паузу. — Должен сказать, вы очень наблюдательны.

— Пришлось научиться, — признала я, держа чашку двумя руками. — Думаете, пропавший ключ связан с исчезновением Анжелы?

— Не уверен, но мы проверим все варианты, может, что-то и выяснится.

Я поняла, что пока все их варианты обернулись тупиками. Мне стало очень неуютно, и я глотнула еще кофе.

— Как кто-то может пропасть без следа?

— Это случается чаще, чем люди себе представляют, — заметил он, глядя мне в глаза. — Думаю, вам это хорошо известно.

— Это правда, — пробормотала я, опуская чашку. — Мне это хорошо известно. Наверное, лучше, чем многим другим, но иногда я забываю об этом.

— Это в человеческой природе. — Несколько секунд прошли в молчании, а затем Тайрон шокировал меня: — Я учился в академии вместе с Коулом.

— Извините, что?

— Я не служил здесь. Когда здесь все это происходило, я был в Моргантауне. Я и не знал, что у вас с ним была история до того, как меня перевели сюда и я начал вникать в местные дела. Это произошло примерно через год после дела Жениха.

— О, — пробормотала я, поднимая кружку. — Я… Я этого не знала.

— Я и не думал, что знали. Тогда он много говорил о вас. Я много раз предлагал ему выследить вас. — На лице детектива Конрада появилась очаровательная усмешка. — Даже говорил ему, что женитьба на Ирине была ошибкой. Его сердце было не на месте, как бы сильно он не хотел этого признавать.

Мой рот так и распахнулся от удивления, я дернула рукой и перелила кофе. Но даже горячую жидкость я не ощутила. Что он сейчас сказал?

— Думаю, он из уважения решил дать вам жить своей жизнью, но все началось снова. Забавно, как жизнь оборачивается. — Он выпрямился, очевидно, наконец, заметив, что моя челюсть лежит на полу. — Что ж, мне надо позвонить…

— Что ты сейчас сказал о Коуле?.. О том, что он был женат? — спросила я, зная, точно зная, что, должно быть, ослышалась, потому что если Коул был женат, то сказал бы мне что-нибудь об этом. Он должен был мне что-то об этом сказать.

Детектив Конрад глубоко вздохнул и, кажется, немного побледнел.

— Вот черт, — пробормотал он.

Я смотрела на него.

— Коул был женат.

Глава 18

Коул был женат?

Эти три слова крутились у меня в голове, несмотря на более важные вещи, происходившие вокруг, например то, что крайне привлекательный детектив вызвал криминалиста, чтобы снять отпечатки пальцев.

Сердце грохотало в груди, когда мама зашла на кухню. Я автоматически представила ее детективу и, извинившись, вышла вон. Мне очень нужно было немного побыть одной, чтобы обдумать то, что я только что узнала.

Я прошла через столовую, прижимая ладонь к груди. В тот момент я не понимала, что мне думать и что чувствовать. Мы не виделись десять лет, и я встречалась с другими людьми. И не ожидала от Коула целибата или принятия сана в ожидании моего возвращения. Я понимала, что у его были отношения, и долгое время я сама думала, что он успел жениться и живет счастливо, пусть даже и без меня. Но он не сказал ничего, что бы намекало на то, что он был женат.

Как Коул умудрился не упомянуть об этом? Брак казался мне суперважной деталью, когда кто-то говорит о вторых шансах и разрушении стальных стен.

Но, опять же, мы вернулись в жизнь друг друга всего неделю назад.

Всего лишь неделю.

Опустившись на стул за стойкой регистрации, я поняла, что мы двигались слишком быстро, что я двигалась слишком быстро. Очевидно, у нас с Коулом было недостаточно времени для глубокомысленных бесед, но брак был важным аспектом. Это стоило бы упомянуть гораздо раньше.

Я откинула голову назад и закрыла глаза, боль в висках понемногу отпускала. С кухни раздался мамин смех, и я не представляла, что такого мог сказать детектив в процессе поиска улик по делу о пропаже человека, что могло бы рассмешить ее. Но в остальном в гостинице было тихо. Гости разошлись, и я осознала, что то, что я ощущала, не было неверием.

Мне было больно, и это было глупо, потому, что я сама понимала, что у меня не было права чувствовать боль от того, что Коул двигался вперед и, в конце концов, женился. Я уехала из города. Я оставила его, и только потому что сама не продвинулась в своей жизни, мне не стоило того же ожидать от Коула.

И тут до меня дошло так же, как в ту ночь, когда я проснулась и увидела Коула сидящего рядом, что я не просто любила его, я никогда не переставала его любить. Он так глубоко засел в моем сердце и занял там столько места, что все эти годы ничего не изменили.

Вот почему было так больно узнать, что он был женат, от совершенно незнакомого человека. И вот почему я терзалась вопросом, что я теперь буду с ним делать.

Решив послать к черту часть, где я сижу и копаюсь в себе, я подумала, что мне нужно позвонить Миранде и рассказать ей то, что я узнала.

Я открыла ящик стола, в котором оставляла телефон, и набрала ее номер. Через несколько гудков вызов переключился на голосовую почту. Зная, что она терпеть не может сообщения, я просто повесила трубку.

Поднимаясь со стула, я сунула телефон в задний карман, и тут дверь гостиницы распахнулась. Мое сердце пропустило удар, когда Коул вошел.

На улице пошел снег, и его плечи и волосы были покрыты белыми снежинками. Улыбнувшись, Коул провел пальцами по волосам, смахивая капли от растаявшего снега, и сказал:

— Привет, детка.

— Привет, — прошептала я, в тот момент в моей голове возникла самая неподходящая ситуации картинка. Коул в смокинге у алтаря ждет какую-то наверняка красивую незнакомку, а она медленно подходит к нему.

Его брови сошлись на переносице.

— Ты в порядке?

— Йо, Ландис. — Детектив Конрад как раз вошел в комнату. — Можем поговорить секунду?

— Да. — Взгляд Коула не отрывался от меня. — Ты в порядке, Саша?

Я так и хотела выпалить, что узнала о его браке, но сейчас явно был неподходящий момент, поэтому я лишь кивнула и улыбнулась.

— Конечно.

Он внимательно смотрел на меня еще мгновение, а потом отошел. Детектив Конрад по-приятельски хлопнул Коула по плечу. Они прошли в столовую мимо мамы.

Ее волосы были собраны в низкий пучок, а несколько прядей обрамляли лицо. Она положила руки на стол и наклонилась ко мне, прошептав:

— Вот это привлекательный экземпляр, правда?

Мои губы сами собой сложились в улыбку.

— Да уж.

— У нас такой маленький город, — сказала мама, бросив взгляд через плечо, — а я никогда не встречала этого мужчину. Его бы я точно заметила.

Это вызвало у меня приступ смеха.

— Очевидно, они с Коулом вместе учились.

Ее взгляд вернулся ко мне.

— Неужели?

Я кивнула, борясь с желанием рассказать ей, что Коул, оказывается, был женат, но тут дверь гостиницы снова распахнулась. На сей раз прибыли новые постояльцы.

К тому моменту, как мы их заселили, Джеймс уже гремел на кухне, во всю занимаясь ужином, а к нам пришел взрослый мужчина из полицейского департамента. Я взглянула на него и, к счастью, не заметила в его внешнем виде ни одного признака профессии. Коул и детектив Конрад отправились в старую кухню вместе с экспертом, а я хотела хоть чем-то занять свою голову и как раз вспомнила, что сегодня мы не забирали почту.

Выскользнув через переднюю дверь, я плотнее закуталась в свитер, пытаясь защититься от порыва ветра. Вся подъездная дорожка была покрыта тонким слоем снега. К счастью, на сей раз на мне были сапоги, а не тапочки, но я все равно боялась поскользнуться. Я дошла до конца дороги, туда, где стоял почтовый ящик. Жалея, что не захватила перчатки, я быстро открыла дверцу и достала содержимое. Там было несколько счетов. Куда без них. Что-то от тройного А и небольшая коробочка, небольшая и узкая.

Пока я шла обратно к дому, я разглядывала коробку. К моему удивлению, адресована посылка была мне. Я не представляю, кто мог бы ее прислать, и начала искать, где написан адрес отправителя.

— Где, черт возьми, твоя куртка?

Я подняла взгляд на звук голоса Коула. Он стоял на крыльце, уголки его губ были опущены.

— В кладовке.

Он сошел со ступеней.

— Если ты вдруг не заметила, тут идет снег.

— Я не хотела отвлекать эксперта. — А еще я вроде как избегала его. Я поднялась на крыльцо. — Кроме того, я вышла минуты на две.

— Идет снег, — повторил Коул.

— Да я уже захожу обратно. — Я хотела пройти мимо него, но он взял меня за локоть. — Что?..

Его губы прервали мои слова, а другая рука легла мне на шею. Этот поцелуй застал меня врасплох, и я едва не уронила почту, на секунду я забыла обо всем на свете и не чувствовала ничего, кроме его губ. Его поцелуй… Черт, он всегда целовался как в последний раз.

Такие поцелуи сносили крышу.

Оторвавшись от меня, он нежно сжал мой затылок.

— Нам надо поговорить.

Я вообще-то думала, что нам нужно еще раз поцеловаться. Но глаза все же открыла. Порыв ветра занес снег на крыльцо. Прошла секунда и я вспомнила. Я встретилась с ним глазами.

— Я знаю, что Тайрон сказал тебе.

Я сделала резкий вдох.

— Коул…

Его взгляд удерживал мой.

— Я не хотел, чтобы ты узнала об этом таким образом.

— А как ты хотел, чтобы я узнала? — Я отошла, увеличивая расстояние между нами, потому что стоя рядом с ним, я не могла быть объективной.

— От меня, — ответил Коул. — Давай поговорим об этом внутри.

Сердце рвалось из груди, отчасти из-за поцелуя.

— Я должна проверить, все ли в порядке с подачей ужина.

Коул приподнял бровь, открыв передо мной дверь.

— Твоя мама на кухне с Джеймсом, уверен, они справятся без тебя.

Мы вошли в теплую комнату, закрыв за собой дверь.

— А что там с детективом и экспертом? — спросила я, понизив голос. — Разве тебе не нужно быть с ними?

Он наклонил голову в сторону.

— Мне нужно быть здесь и говорить с тобой. Не отталкивай меня.

Я сжалась.

— Я не отталкиваю тебя.

— Ты только что узнала, что я был женат, от совершенно постороннего человека, — тихо сказал Коул, двигаясь ближе ко мне. — Нам надо об этом поговорить, но ты ищешь предлоги, чтобы отложить разговор. В моем понимании, ты отталкиваешь меня.

Положив почту на стол, я была вынуждена признать, что он был прав. Я посмотрела в сторону гостиной. Один из гостей как раз сидел в кресле около камина.

— Ладно. Давай поднимемся ко мне.

По пути наверх мы не разговаривали. Как только мы зашли в мою квартиру, я прислонилась к закрытой двери. Коул стоял посреди комнаты. Он открыл рот, но я заговорила первой.

— Почему ты мне не сказал?

— Я собирался. Знаю, что теперь это ничего не значит, но я правда собирался. Помнишь, во время ужина, я сказал, что есть много всего, о чем нам стоит поговорить?

Я вспомнила события того вечера и его слова тоже.

— Ладно. Ужин явно пошел не по плану, но мы виделись почти каждый день с того момента. А такого рода новости стоило бы упомянуть.

— Ты права. — Он сделал шаг вперед. — Но вокруг столько всего творится. Каждый раз, когда момент казался подходящим, происходило очередное дерьмо. У меня нет причин намеренно скрывать это от тебя.

— Я не знаю… Не знаю, что и думать, — призналась я, прислонившись головой к двери. — Не то чтобы я думала, что ты был одинок все это время. Часть меня даже приняла то, что ты женился. Я хотела, чтобы ты был счастлив и влюблен. Я действительно этого тебе желала.

— Я знаю. — Коул подошел еще ближе. — Но, предполагаю, тебе не понравилось бы знать, что я был женат.

Услышав его слова, мне так и захотелось поморщиться.

— Я, правда, не знаю, что чувствую по этому поводу. То есть, эта новость застала меня врасплох.

Теперь Коул стоял напротив меня, и я не возражала, когда он взял меня за руки и увел от двери.

— Возможно, ты поймешь, что чувствуешь, когда я сам расскажу тебе.

Он подвел меня к дивану, сел сам и притянул меня к себе.

— Ее зовут Ирина. Мы встретились через два года после твоего отъезда. Она не из здешних мест.

Я опустила руки на колени и сидела тихо, потому что ничего не могла сказать по этому поводу.

— Она работает учителем в округе Лондона, — объяснил он, — мы встретились в спортзале.

Ну, конечно же, она ходила в зал и занималась спортом, а я почти забыла само значение этого слова.

Коул откинулся на спинку и почесал бровь.

— Сначала мы подружились, и я с самого начала понял, что для нее это нечто большее. Она даже первой пригласила меня на свидание, и мы встречались примерно полтора года, прежде чем я сделал предложение.

Ужасное и неприятное чувство сдавило мне грудь. Я сама оставила его, напомнила я себе. У меня нет права огорчаться или… Или ревновать к тому факту, что он сделал кому-то предложение.

— Спустя шесть месяцев мы поженились. Церемония была скромная, — продолжил он, а я изо всех сил старалась сохранить нейтральное выражение лица. — Ирина замечательная женщина. Мы все еще общаемся. Видимся нечасто, но я всегда ей рад. Она не сделала ничего плохого для нашего брака.

Из искреннего любопытства, я спросила:

— Тогда что же произошло?

На его губах появилась слабая улыбка.

— Я много работал, поэтому меня частенько не было дома. Она старалась смириться с этим, правда старалась. И я убеждал себя, что вкалывал по двенадцать часов, потому что был новичком в ФБР. Мне нужно было распределить время. А потом она захотела семью и это… Мне этого совсем не хотелось. Клянусь богом, когда она села рядом со мной и сказала, что хочет ребенка, я даже не раздумывал. Сразу сказал, что этого не будет. Я почувствовал себя мудаком, но я сказал именно так. Она сказала, что понимает меня, и думаю, ей самой хотелось бы, чтобы это было правдой. Но это было далеко не так, и я выбрал единственно верный вариант и положил браку конец.

Коул подвинулся ближе, сложив руки на груди.

— Два года назад она спросила меня, что я любил больше: работу или ее, тогда-то мы и разошлись, а потом развелись. Я облажался. На самом деле. Я не идеален, Саша. Я должен был быть честен перед ней и перед собой. Как бы ужасно это ни звучало, но мне вообще не стоило на ней жениться. Этот поступок превратил меня в того, кем я никогда не хотел быть.

Я сделала глубокий вдох.

— С тех пор она живет своей жизнью. Встретила парня. Он доктор. Думаю, через год они поженятся.

Ладно. Я была слишком рада слышать последнюю часть, и наверняка это не говорило обо мне ничего хорошего.

— Я… — я начала было говорить, что мне жаль слышать все это, ведь это был самый логичный ответ на чьи-то слова о разводе, но это было бы совсем не искреннее сожаление с учетом того, что он уже успел подарить мне оргазм. И с учетом моих чувств к нему. Так что я решила быть честной. — Я не знаю, что сказать, Коул. Хотела бы я сказать, что мне жаль, но… Мне не жаль. — Я подняла на него глаза, игнорируя тепло, приливающее к лицу. — Если бы ты все еще был с ней, то не сидел бы сейчас здесь.

Его взгляд смягчился.

— Детка…

— Но я задумалась, не торопимся ли мы со всем этим? — призналась я, и мой пульс снова участился. — Вокруг творится какое-то сумасшествие, и мы всего неделю как встретились и…

— Я не все тебе рассказал, — сказал он.

Я напряглась, хотя и понимала, что наверняка есть еще масса вещей, которые он не успел мне рассказать.

Коул улыбнулся.

— Долгое время я убеждал себя, что между нами встала моя работа… Работа не позволяла мне даже думать о детях.

Я удивленно приподняла брови.

— А разве нет?

— Нет, детка. Дело было не в работе. Как бы сильно мне ни нравилось мое дело, я никогда не хотел, чтобы оно стало моей жизнью. Между нами с Ириной встало не ФБР. А ты.

— Что? — я так и подскочила на месте.

— Ты все правильно услышала. — Он взял меня за руку. — Это была ты. Всегда только ты.

О мой бог.

О. Мой. Бог.

Теперь мой пульс зашкаливал по совсем другой причине.

— Я…

Стук в дверь был подобен грому.

— Коул? Саша? Вы там?

— Это Тайрон, — нахмурившись, Коул грациозно встал с дивана. Я последовала за ним. Он открыл дверь, и я смогла разглядеть маму и детектива, ее лицо было бледным и взволнованным.

— Что случилось? — спросил Коул.

Мой желудок свернулся в узел.

— Мне жаль прерывать вас, но это не могло ждать. — Детектив держал в руках пластиковый пакет, внутри которого была посылка, которую я достала из почтового ящика. — Это было на столе за стойкой. Саша, это ты принесла?

— Да, — ответила я, обходя Коула. — А почему вы спрашиваете?

— Я собирался уходить, когда твоя мама взяла в руки почту, — объяснил он.

— Она подтекала, — сказала мама.

— Подтекала? — прошептала я. — Что из нее текло?

— Ты ее открывал? — спросил Коул.

Детектив Конрад покачал головой.

— Сначала я хотел спросить ее разрешения.

— Оно у вас есть, — сказала я ему, глядя на маму. Позади нее я увидела и эксперта.

Детектив Конрад повернулся и протянул ему пакет. Тогда-то я и заметила, что в углу пакета было что-то коричневое. Я потянулась и взяла Коула за руку.

Эксперт открыл пакет, его руки были в перчатках. Он поддел крышку коробочки маленьким ножом, а мама всплеснула руками.

— Ты знаешь, откуда она появилась? — спросила она. — Кто послал ее?

Я покачала головой.

— Я видела ее, но не разглядывала. Я отвлеклась и отложила ее…

— Саша, — прошептала мама и меня охватил страх.

Из посылки эксперт достал небольшую подарочную коробочку. Я задержала дыхание, когда он ее открыл.

— О господи! — Мама прижала руки ко рту и отвернулась.

— Вот дерьмо, — сказал мужчина, повернувшись к детективу Конраду. — Вам стоит это увидеть.

— Что это? — Я хотела подойти ближе, но Коул внезапно опередил меня и вышел первым в коридор. — Мама?

Коул ругнулся, а детектив сложил руки на груди и тут меня охватило ужасное предчувствие, тошнота поднялась к горлу, когда я вышла в коридор.

Коул переместился, пытаясь скрыть от меня то, что держал эксперт, но я встала между ним и детективом. Мой рот распахнулся, я сделала шаг назад и врезалась в стену. Я не могла поверить глазам.

— Нет, — прошептала я. — Не может быть.

Коул посмотрел на меня и на его лице были уже совсем другие эмоции. Он сделал шаг ко мне, но я подняла руку, останавливая его. Мне нужно было пространство и время, потому что то, что лежало в коробке, было просто извращением.

Там был палец.

Женский палец.

Глава 19

Оцепенение просочилось сквозь мою кожу прямо в мышцы и кости. Кто-то прислал мне палец в коробке. Женский палец. Ноготь ярко розового цвета был просто ужасающим дополнением.

— Дорогая. — Мама погладила мою руку. — Может, тебе стоит присесть?

Покачав головой, я прислонилась к стене. Я не хотела ни садиться, ни двигаться вообще. Мой взгляд был прикован к троим мужчинам. Детектив Конрад говорил по телефону. Коул внимательно осматривал пакет, который держал криминалист.

Я сделала вдох, но это не помогло. Большая часть меня все еще не могла поверить в то, что я видела. Часть мозга просто отключилась, уйдя в отрицание.

Этого не могло происходить.

В горле пересохло.

— В этой коробке был палец, — прошептала я.

Коул тут же повернулся ко мне и секунда спустя спросил:

— Ты там держишься? — Когда я кивнула, он посмотрел на маму. — Можете сделать мне одолжение?

— Конечно, — ответила она.

— Позвоните Миранде и попросите ее приехать сюда, — сказал Коул, понизив голос. — Расскажите ей, что произошло. И подчеркните, что это не подлежит разглашению.

Я оттолкнулась от стены.

— Ей не стоит приезжать сюда. Мне просто нужна пара минут, чтобы прийти в себя…

— Это не то, что тебе нужно. Это уже серьезное дерьмо, Саша. Ты говоришь мне, что ты в порядке. Возможно, в данный момент так и есть, но все может измениться, и когда это произойдет, я хочу, чтобы рядом с тобой были люди, которым ты небезразлична, чтобы ты не была одна.

— Он прав, дорогая. — Мама крепче сжала мою руку. — Позволь мне позвонить Миранде.

Я собиралась протестовать снова, но остановилась. Вместо этого я кивнула. Возможно, некоторым людям хватило бы несколько минут, но для меня они могли растянуться на годы.

Мама торопливо устремилась прочь по коридору, а Коул взял меня за руку и повел обратно в квартиру. Он захлопнул за нами дверь и привлек меня к себе.

Я оказалась в его объятиях, хотя первым моим порывом было оттолкнуть его. Он обвил меня руками и начал гладить вдоль спины.

Закрыв глаза, я уткнулась лицом ему в грудь и с благодарностью приняла тепло и успокоение от его прикосновений. Я сделала резкий вдох и повторила:

— В коробке был палец.

— Да, детка, был. — Его тон был успокаивающим. — Тайрону придется еще раз поговорить с тобой.

Мои пальцы сжали его рубашку.

— Это был женский палец.

На это он не ответил, да ему и не требовалось, потому что я знала, что наши мысли сходятся. Жених всегда отрезал безымянный палец у своих жертв. Всегда. За это…

Я отстранилась, внезапно вспомнив кое-что, чего о посылке я еще не знала.

— Какой был адрес?

Грудь Коула поднялась от глубоко вдоха, но прежде чем он ответил, последовал стук в дверь.

— Да? — крикнул он.

— Это я, — сказал детектив Конрад. — Можно мне войти?

— Да. — Я сделала шаг назад и Коул опустил одну руку, но вторую оставил на моей талии, даже когда детектив вошел. Он оставил дверь открытой. — Детектив Конрад…

— Зовите меня Тайрон, — сказал он.

— Ладно. — Я попробовала еще раз. — Какой адрес был на посылке? Там написано, от кого она?

Тайрон смотрел на меня всего мгновение, а затем его взгляд метнулся выше моей головы. Оглянувшись через плечо, он позвал:

— Крис, можешь принести посылку?

К горлу подкатила желчь, когда криминалист вошел, мой желудок перестал сжиматься только когда я поняла, что коробка была закрыта и снова лежала в пластиковом пакете.

— Покажи ей адрес, — приказал Тайрон.

Коул напрягся около меня, его рука переместилась на мою поясницу, но он не остановил криминалиста, который поднес пакет ближе.

Поначалу слова плыли перед глазами, хотя возможно я сразу узнала адрес, просто мой мозг отказывался осознавать это.

Потому что этот адрес уже не существовал.

Как и фамилия с инициалами, потому что не было человека, которым они принадлежали. «В. Джоан».

Вернон Джоан.

Приступ паники ощущался ударом в живот, в груди все сжалось.

— Невозможно. — Мой взгляд переместился с Тайрона к Коулу. — Это невозможно. Этот дом снесли, и он…

— Жених мертв, — закончил Тайрон вместо меня. — Но кто-то, очевидно, хочет что-то сказать этой посылкой.

— Но что они могут этим сказать? — Я смотрела на пакет в руках Криса, и мои мысли пошли в самом страшном направлении. Эта посылка могла означать только самое кошмарное развитие событий. Как и адрес.

— Боже. — Я положила руку себе на горло. — Что же происходит?

Ответа не последовало.

По крайней мере, никто из нас не хотел его озвучивать.

Тайрон задал мне те же вопросы, что задавали и Дерек, и Коул после того как мою машину разбили и после того случая с оленем, а затем уехал вместе с криминалистом.

Коул к тому моменту уже успел сходить к своей машине и принести спортивную сумку. Он поставил ее на диван, а затем повернулся ко мне.

— Пришло время рассказать твоей маме, что случилось с ее машиной.

Вздохнув, я закрыла глаза. Прошло несколько секунд.

— Это сумасшествие.

— Я знаю. Хотел бы я сказать тебе что-то, что тебя не напугает… Но это выглядит очень нехорошо.

Я тут же ощутила желание выпить бокал вина, а еще лучше всю бутылку, и присела на подлокотник дивана. Подняв глаза на Коула, я спросила:

— Что, по твоему мнению, тут происходит? Я хочу, чтобы ты был честен со мной и не пытался ничего скрыть.

— Первое, что пришло мне в голову? — Коул сложил руки на груди. — Кто-то помешан на том, что случилось в прошлом. Эта посылка просто кричит об этом, но это не простое помешательство какого-то идиота. Это был человеческий палец. И если только этот палец не принадлежал отправителю, который сам себе его отрезал, он мог принадлежать… — я поняла его мысль и закусила нижнюю губу. Самая страшная мысль появилась в моей голове. Анжела числилась пропавшей. Что, если это был ее палец?

Коул подошел ко мне и положил руки на мои ноги. Его взгляд не отпускал мой.

— Я не хотел бы говорить этого и уж точно не хотел тебя пугать, но все это связано с тобой.

Глупо было это отрицать. Я задрожала. Я хотела было спросить почему, но я прекрасно понимала, что это как-то связано с Женихом. Но что конкретно было это, я не понимала.

— Думаешь то, что случилось с Анжелой тоже связано со мной? — спросила я, боясь услышать его ответ.

Он покачал головой.

— Этого я не знаю. Это может быть и не связано, а может быть…

— Боже, — прошептала я и резко выдохнула. — Хотела бы я разглядеть лицо того мужчины, что был здесь вчера.

Коул внимательно изучал меня.

— Правда в том, что если этот человек и правда забрал ключ Анжелы, и если он связан со всем остальным, и он был здесь, значит, он знает, как войти сюда незамеченным.

— Так много людей могут знать об этом тоннеле, Коул. Он есть даже в исторических документах, это общеизвестно. — Внезапно я вспомнила своего сегодняшнего посетителя и едва не спрыгнула с дивана. — Сегодня заходил мэр. Я совершенно забыла об этом.

Коул нахмурился.

— Что он хотел?

— Он слышал о том, что произошло вчера, но пришел не меня навестить. Он фактически сказал, что мне не стоило возвращаться.

— Что? — Его плечи напряглись. — Что конкретно он сказал?

Я рассказала ему все, что смогла вспомнить.

— Разве это не странно? То есть, я бы поняла его, если бы я пошла к прессе, чтобы ворошить прошлое, но если серьезно, то даже в таком случае какой вред я могла нанести ему? В этом должно быть что-то еще.

— Должно быть, — подтвердил он. — Должен признать, я не сбрасывал его со счетов с самого первого раза, когда ты о нем упомянула, но не думал, что он причастен к вандализму.

Я этому не удивилась.

— А сейчас?

— Я все еще не уверен. Какой может быть мотив? Вот чего я не могу понять.

— Аналогично, — пробормотала я. — Я не знаю, кто еще может стоять за этим, но то, что произошло, эта штука в коробке, это уже совсем другой уровень. Это не просто кто-то дурачится. Это… Это просто ужасно, — повторила я.

В каком-то смысле это было даже страшнее, чем тогда, потому что тогда я не знала о приближении Жениха, а сейчас видела все это. От этого было не убежать, не скрыться.

— Я не позволю чему-либо случиться с тобой, — пообещал Коул, сжимая мои колени. — Я смогу тебя защитить.

Я подняла на него глаза.

— Я сама смогу себя защитить. — Я прервалась, но говорила серьезно. Я не была слабонервной барышней в беде. Я переживала и худшее, и я смогу себя защитить. Но мне также не стоило вести себя глупо, отказываясь от помощи. — Но я приму твою помощь.

Уголки его губ немного приподнялись.

— Вот это моя девочка.

Положив свои руки поверх его, я судорожно вздохнула. Ком страха душил меня.

— Это так страшно, Коул.

Одним движением он снова прижал меня к своей груди. Его объятия были крепкими и полными силы. Он наклонил голову и прижался губами к моему лбу.

— Мы разберемся, что за чертовщина здесь происходит. — Немного отстранившись, он сказал: — Я сделаю несколько звонков. Не против, если я буду здесь?

— Кому ты будешь звонить? — спросила я.

— Своему начальнику. Хочу ввести его в курс дела. Тайрон, скорее всего, разозлится, если наши вмешаются, но я не буду вникать в вопросы юрисдикции, когда вокруг происходит такое, да еще и с твоим участием.

Я и сама думала, что вмешательство федералов было лишь вопросом времени.

— Чувствуй себя как дома. Я хочу поговорить с мамой.

Обойдя его, я направилась к двери, но Коул схватил меня за талию и снова прижал к себе. Прежде чем я успела вздохнуть, он жадно и яростно поцеловал меня. Мой пульс тут же ускорился. Когда он меня отпустил, я ощутила легкое головокружение. Я подняла взгляд, наши глаза встретились. Я не могла ничего поделать, мои мысли скакнули к Ирине. Все новости растворились на заднем плане после злосчастного стука в дверь, но сейчас понимание того, что Коул был женат, что все это время он думал обо мне, снова захватило меня.

— Я ненадолго спущусь вниз.

— Ладно.

Я вышла из комнаты, и к тому моменту, как нашла маму, мое сердце немного успокоилось. Уже начали подавать ужин, поэтому я отвела ее в старую кухню и попыталась не думать о том, что человек, который забрал ключи Анжелы, мог встретиться мне вчера.

Новости о том, что произошло с ее машиной не столько удивили ее, сколько разозлили тем, что я все от нее скрыла.

— Никогда больше так не делай, — сказала мама, подходя ближе ко мне. Она схватила меня за руки. — Я понимаю, почему ты так поступила, но тебе не нужно скрывать ничего от меня. Если что-то происходит, ты должна говорить мне. Я взрослая женщина и уж точно смогу со всем справиться.

— Я знаю и мне жаль.

Губы мамы сжались в тонкую линию, пока она смотрела на дверь, которая вела на кухню.

— Часть меня жалеет, что ты вернулась домой.

— Что? — выпалила я.

— Пожалуйста, пойми меня правильно. — Она посмотрела на меня глазами, полными беспокойства. — Но я бы лучше видела тебя всего раз в год, чем знала, что тебя терроризируют и могут навредить.

Небольшие узлы беспокойства затянулись в моем животе.

— Меня не терроризируют…

Мама так на меня посмотрела, что я сразу замолчала.

— Ты сильна, милая, одна из самых сильных людей, что я знаю. Но это пугает. Никто не станет винить тебя за страх, и я ни на секунду не поверю, что ты не испугана.

Мама. Она всегда слишком хорошо меня знала.

— Я хочу, чтобы ты была в безопасности, Саша и мне не кажется, что здесь ты в ней находишься, — признала мама, ее глаза блестели в неярком свете, она была готова заплакать, а если бы заплакала она, я бы тоже не сдержалась. — Хотелось бы мне так не думать.

— Знаю. — И я знала, что она говорила искренне. Она и так была напугана, когда я сказала ей, что возвращаюсь домой. Она очень хотела, чтобы я была здесь, но только не так.

Только не таким образом.

Ужин прошел как в тумане, и каждая улыбка и смех казались искусственными, но я старалась. Миранда появилась вместе с Джейсоном, и я проводила их на кухню.

— Господи, Саша, кто-то прислал тебе палец? — спросил Джейсон, как только за ними закрылась дверь.

— Да тише ты. Джеймс об этом не знает. — Я нервно взглянула на Миранду. — Ты вообще не должна была об этом говорить.

— Он должен быть здесь, — сказала Миранда. — Он мой друг. И твой. Ты нас не оттолкнешь.

Неужели она успела поговорить с Коулом? А еще я задумалась, не были ли они с Джейсоном больше чем друзьями. Нам точно нужно было поговорить.

Джейсон отошел в сторону, когда Джеймс вошел через старую кухню с легким запахом сигаретного дыма. Он усмехнулся им, подходя к раковине.

— Я не пыталась оттолкнуть вас, — сказала я Джейсону, понизив голос. — Надеюсь, вы знаете это. Просто это все… Настоящее сумасшествие.

— Я знаю. — Он поправил свои очки и улыбнулся. — Я не принимаю это на свой счет. Вот почему я здесь.

— Спасибо. — Я повернулась к двери. — Ребята, вы можете побыть здесь…

— И не путаться у меня под ногами, — рявкнул Джеймс.

— Да, и просто подождать пока я закончу с ужином? — попросила я. — Коул где-то здесь. Наверное, он скоро к нам подойдет.

Как только они устроились с комфортом, я вернулась в столовую. Голова начала трещать к тому моменту, как мы с мамой и Джейсоном убрали последние тарелки. Он даже рукава закатал в процессе уборки.

Миранда же просто руководила или типа того, сидя за столом с бокалом вина, бутылку которого сама себе и открыла. Коул тоже спустился и поймал меня около раковины, когда я ставила туда последние тарелки.

— Ты немного бледная. — На его лице читалось беспокойство. — Как твоя голова?

— Немного болит.

— Давай я тебе что-нибудь принесу, — сказала мама и через минуту уже принесла мне болеутоляющее. Она протянула таблетку мне. — Прими это.

— Спасибо. — Я прошла к холодильнику и взяла бутылку воды. Запив таблетку, я повернулась к группе людей, сидящих на кухне. — Думаю, скоро поможет.

Джейсон отошел от стойки.

— Как насчет того, чтобы присесть, а я помогу миссис Китон закончить уборку.

— Тебе не стоит…

— Позволь мне перефразировать, — сказал он, проходя мимо меня. — Сядь, я сам закончу.

Коул усмехнулся.

— Мне нравится этот парень.

— Как скажешь, — вздохнула я, подходя к столику.

Миранда откинулась на стуле.

— Спорим, тебе бы хотелось глотнуть вина.

— А то. — Однако головная боль, даже небольшая, не позволяла мне этого сделать.

Мы не говорили ни о чем, пока Джеймс не ушел. К тому моменту я встала из-за стола и села на стойку. Мама заняла мое место, а Джейсон и Коул стояли рядом, пока Миранда допивала второй бокал вина.

Я успела выглянуть на улицу и убедилась, что снег прекратился, оставив лишь запорошенные дорожки.

Мы просветили друг друга по поводу всех событий. Миранда допила свое вино. Джейсон воздержался. Коул прислонялся к стойке, на которой я сидела.

— Я буду предельно откровенен с вами, — предупредил Коул и перешел к делу: — Скоро пресса прознает об этом. У них свои способы. Вам и так это известно. Они начнут копаться в этом. Тайрон и я попробуем их сдержать…

— Как и мы с Джейсоном, — сказала Миранда, сложив руки на груди с весьма воинственным видом.

Я посмотрела на них.

Джейсон кивнул, остановившись около стула, на котором сидела Миранда.

— Конечно. Мы будем твоей защитой от прессы.

— Это хорошо, но эти ублюдки не знают границ. — Коул протянул мне мой стакан с водой. — Я просто хочу, чтобы ты была готова.

Миранда смотрела на Коула, затем улыбнулась и перевела взгляд на меня.

Я взяла бутылку и сделала глоток, прежде чем она успела что-нибудь сказать.

— Я готова.

— Когда заработает сигнализация? — спросила Миранда.

— Завтра, — ответил Коул. — И тоннель тоже закроют.

Я посмотрела на маму. Она сидела тихо, попивая вино, но выглядела она так же, как во время нашего разговора в задней комнате, словно хотела срочно собрать мои вещи и отослать меня в Атланту. Она уже убеждена, что мое возвращение было ошибкой.

Ближе к полуночи мы с Коулом вернулись в мою квартиру. Полная невроза, я умылась и протерла лицо лосьоном, мои мысли скакали, как блохи.

Я переоделась в лавандовую ночнушку с короткими рукавами и накинула сверху кардиган. Не самое сексуальное сочетание, но об этом я подумала уже когда шла в спальню.

Коул стоял около кровати. Он был без футболки, а его пистолет лежал на тумбочке. Пуговица на его джинсах была расстегнута, и я на секунду растерялась, разглядывая его. За свои двадцать девять лет я ни разу не видела столь безупречный пресс. Если уж совсем откровенно, то и в журналах нечасто увидишь подобные шесть кубиков. До сего момента я думала, что они что-то вроде единорога.

На его губах появилась ухмылка, когда он осмотрел меня с головы до ног.

— Миленько.

— Только ты можешь так думать.

— Не думаю, что это правда. — Он опустил руки. Его босые ступни выглядывали из-под джинсов.

— Я знаю, что ты меня сюда не приглашала сегодня, но я хочу спать с тобой в кровати.

Мое дыхание перехватило.

— Я хочу обнимать тебя, — продолжил он. — Сегодня. Вчера. Эти дни были сложными. Ты многое узнала. Так что я надеюсь, что ты не прогонишь меня.

— Не прогоню. — Я подошла к кровати и позволила кардигану упасть с плеч. Я положила его на банкетку, ощущая как его взгляд скользит по моим рукам и вырезу. — Я хочу, чтобы ты был в моей кровати.

— Это лучшие слова, услышанные мной за последнее время. — Его голос стал глубже.

Закусив губу, я посмотрела на него.

— Я закрывалась от тебя раньше, — призналась я. — Сразу после того, как я увидела, что было в коробке, я начала закрываться. Это было самым простым решением, но я этого не хочу.

Коул поднял голову, напряжение исходило от него волнами.

— Я хочу чувствовать. — Я приняла решение прямо там, глядя на него, стоящего около моей кровати, такого потрясающего и сильного, но важнее всего было то, что он находился здесь. Сделав глубокий вдох, я подошла к нему и положила руки на его обнаженную грудь. Его кожа пылала под моими ладонями, и я ощутила его резкий вдох всем своим существом. Я запрокинула голову.

— Останься со мной сегодня, — прошептала я. — Будь со мной сегодня.

Глава 20

Коул резко выдохнул, его ладони сжались в кулаки.

— Я здесь с тобой. И не хочу быть нигде больше.

— Я знаю. — Я скользнула руками по его плоскому животу, удивляясь тому, как действует на него мое прикосновение. Мышцы напрягались под моими пальцами. Это завораживало меня. — Но я хочу…

Коул разжал кулаки.

— Чего ты хочешь?

— Тебя. — Я снова подняла на него глаза. — Я хочу всего тебя.

— Боже, — застонал он. Его губы так и остались приоткрыты, когда он провел кончиками пальцев по моим обнаженным рукам. — Ты и не представляешь, как долго я ждал этих слов. Кажется, целую вечность.

Я скользнула ладонями по бокам Коула, поднялась на носочки и поцеловала его. Его пальцы остановились на моих запястьях.

— Сегодня многое произошло, — сказал он напряженным голосом. — Я не хочу, чтобы ты…

— Я знаю, чего хочу. — Я отступила и посмотрела ему в глаза. — Я знаю, что я чувствую. Это никак не связано с событиями сегодняшнего дня. — Моя грудь приподнималась от резких вдохов. — Я хочу тебя.

Коул снова поднял мои руки к своей груди.

— Я есть у тебя, детка.

— Докажи.

Он сделал глубокий вдох, но не пошевелился. Стоял и просто прижимал мои руки к своей груди, я уж думала, что он меня отвергнет. Использует какой-нибудь очень разумный предлог и объяснит, почему нам не стоит этого делать. Я приготовилась идти на крайние меры.

Правда, я слабо представляла, какие именно это будут меры.

Но вот Коул пошевелился, снова провел пальцами по моим рукам. Он приподнял меня на носочки и наши губы соединились в поцелуе.

И его поцелуй ясно дал мне понять, что отвергать меня он не собирается.

Я обожала его поцелуи, то, как он пробовал меня на вкус. Дыхание перехватило, а потом ускорилось, когда одной рукой он крепче прижал меня к себе, обняв за талию. Я почувствовала его напряжение, упирающееся мне в живот.

Пути назад не было, я решила броситься в омут с головой. Жажда росла глубоко внутри меня, и я потерялась в этом ощущении, казалось, этот жар целое десятилетие ждал своего момента. И я так долго этого ждала. Мы оба ждали слишком долго.

— Скорее, — взмолилась я.

Коул застонал в мои раскрытые губы.

— Ты меня погубишь.

Чувственное тепло растекалось по моим венам, а его рука скользнула под подол ночной рубашки? и ладонь сжала мое бедро. Коул жадно целовал меня, его язык исследовал мой рот. Я застонала, когда он крепко сжал мои ягодицы.

И тут вдруг он меня отпустил.

Я едва не застонала от разочарования, но встретившись с его напряженным страстным взглядом ощутила, как по всему телу бегут мурашки. Дыхание перехватило.

Рука Коула легла на его ширинку. Звук расстегиваемой молнии заполнил всю комнату. Одним плавным движением он снял джинсы и черные боксеры и остался полностью обнаженным.

Я сделала вдох, просто молча глядя на него. Тело Коула было прекрасно. Сочетание точеных мускулов и идеальной формы. Дорожка светлых волос вела к впечатляющей размерами эрекции.

Коул был… Скажем так, он был далеко не обделен в этом плане и был более чем прекрасен, а я… Я не была. Мое тело не состояло из красивых линий. Оно, скорее, было бугристым и пышным. На самом деле я была уверена, что на всех моих формах присутствовали шрамы. Я была далека от совершенства.

Никто еще не видел меня обнаженной.

Я сглотнула, а затем повернулась, направляясь к лампе на прикроватной тумбочке, которую Коул включил, когда зашел в спальню.

— Что ты делаешь? — спросил Коул. Его голос был напряженным и переливался всеми оттенками сексуальности.

Мои щеки загорелись.

— Просто выключаю свет.

— Нет.

Я застыла.

— Что?

Он медленно повернул меня к себе и прижал ладони к моим щекам.

— Я хочу видеть тебя.

— Нет, не хочешь, — прошептала я.

Коул наклонил голову к плечу.

— В тебе нет ничего, чего я не хотел бы увидеть. Все в тебе заводит меня до чертиков.

Мое сердце колотилось в груди, но я покачала головой.

— Ты не знаешь, Коул. Я…

— Я знаю, — мягко ответил он. — Я знаю, что случилось с тобой. Я хочу видеть тебя. Пожалуйста, дай мне такую возможность. Отдайся мне.

Отдайся мне.

Эти слова разбили мою защитную реакцию на куски, и, внезапно для самой себя, я прошептала ему в ответ «да». Не отрывая взгляда от моих глаз, Коул аккуратно снял с меня ночнушку. Она куда-то улетела, и я осталась перед ним в одних трусиках. А ведь они не были особо сексуальными. Это были обычные хлопковые трусики. Кажется, с розовыми и голубыми цветочками.

Хотя Коул на них даже не взглянул.

Его взгляд опустился на мою грудь, и от этого я покраснела еще сильнее. Я хотела прикрыться и в то же время жаждала его взгляда. Мои соски напряглись. И, казалось, он совсем не заметил бледно розовый шрам от удара, едва не оборвавшего мою жизнь.

Пока я не успела растерять всю свою смелость, я сбросила свои трусики и сделала шаг вперед. И вот уже ничто не разделяло нас. Взгляд Коула медленно путешествовал по моему телу.

— Господи, — снова простонал он и медленно покачал головой. — Ты чертовски прекрасна. Каждая частичка твоего тела.

Кончиками пальцев Коул погладил мои плечи и спустился ниже. Я вздрогнула, когда он коснулся шрамов между моих грудей и на животе.

— Они для меня прекрасны, потому что символизируют твою невероятную силу. И даже не думай прятать их от меня. — Его рука скользнула мне на бедро. — Никогда не думай, что это, — другой рукой он обхватил свою эрекцию, — все не для тебя одной. Ты и не представляешь, что делаешь со мной. Если бы знала, то не смотрела бы на меня сейчас как на сумасшедшего, ведь ты для меня прекрасна. Ты сводишь меня с ума. Никогда не забывай этого.

От слов Коула мои мышцы превратились в желе, потому что, несмотря на то, что мне сложно было в это поверить, он был абсолютно искренен.

Нетерпение нарастало внутри меня.

— Займись… Займись со мной любовью.

Коул притянул меня к себе. Наши бедра соприкоснулись. Его твердая грудь упиралась в мою, более мягкую. Предвкушение заполнило каждую мою клеточку.

— У тебя есть презервативы?

— Ага. Да. На верхней полке в шкафу.

— Стой на месте.

Я и не подумала бы двигаться, даже если бы по квартире протанцевал жираф. Мой взгляд был прикован к его идеальной заднице, пока Коул шел за презервативами. Он бросил упаковку на кровать. Комната наполнилась напряжением.

Сейчас он был на все сто процентов сосредоточен на мне. Коул взял меня за руки, поцеловал, медленно направляя в сторону кровати, пока я не уперлась в нее. Он аккуратно положил меня в самый центр кровати.

— Я годами ждал этого момента. — Он лег на меня сверху, и от прикосновения кожи к коже я загорелась. — Ты ведь знала об этом, правда?

— Да, — прошептала я, поглаживая его грудь.

Коул встал на колени, взял презерватив, разорвал обертку и начал его надевать. Его глаза встретились с моими.

— Ты уверена, что…

— Я на сто процентов готова. — В доказательство я села и помогла Коулу раскатать презерватив, чем вызвала у него очередной грудной стон.

— Черт, — пробормотал он.

Раз уж на то пошло, я хотела воспользоваться возможностью исследовать тело Коула, покрытое золотистой кожей. Я провела руками по его бедрам, ощупывая крепкие мышцы и направилась ниже, но внезапно оказалась на спине. Он оставил дорожку горячих яростных поцелуев от моего лица, двигаясь все ниже и ниже, пока его губы не накрыли мой сосок.

Вскрикнув от удовольствия, я запустила пальцы в шелковистые волосы Коула, прижимая его еще ближе к себе, пока он всасывал его глубоко в рот. Мои бедра двигались сами по себе, прижимаясь к его эрекции, показывая, где я хотела ощутить его больше всего. Коул немного приподнялся, и его рука оказалась между моих бедер, а пальцы внутри меня, вызывая у меня еще один крик восторга.

С этого момента я совершенно потеряла контроль.

Мои жадные руки шарили по всему его телу. Я сотрясалась и дрожала и едва не распалась на части, когда он начал входить в меня.

— Черт, Саша, ты… — его голос сорвался, когда я приподняла бедра, чтобы он вошел полностью. Ощущение наполненности было великолепным. — Ты просто идеальна.

Все было идеально.

Я обхватила ногами талию Коула, и комната наполнилась нашим дыханием и стонами, звуками соприкасающихся тел. Его бедра двигались резко и уверенно, а я двигалась с ним в унисон, становясь все более яростной по мере того, как внутри нарастало напряжение.

Положив свой локоть на кровать около моей головы, Коул приподнял меня свободной рукой. Каждый толчок ощущался еще глубже, еще сильнее. Мое тело напряглось вокруг него, на меня накатывали волны удовольствия. Мы стали двигаться еще быстрее, соединяя бедра, и Коул страстно прильнул ко мне с поцелуями. Его язык дразнил мой, и тугая пружина напряжения, наконец, высвободилась. Оргазм был яростным, пронзившим каждую часть моего тела.

Коул кончил, а спазмы продолжали сотрясать мое тело. Он выкрикнул мое имя, пока его бедра продолжали двигаться вне всякого ритма. Мои руки лениво гладили его по спине и бокам до тех пор, пока не стихли последние отголоски удовольствия.

Мы не двигались еще долгое время. Наши сердца замедляли свой ритм, а дыхание становилось глубже и ровнее.

— Боже, — сказал он, поднимая голову. Коул поцеловал мои припухшие губы. — Это было…

— Идеально. Великолепно, — предположила я. — Прекрасно.

— Ага. — Коул прижался к моему лбу своим. — Все три слова отлично подходят.

Я улыбнулась, ощущая себя так, словно все мышцы в теле растворились.

— Я могу подобрать еще несколько, если ты хочешь.

Коул хохотнул, слезая с меня.

— Я разберусь с этим. Принести тебе что-нибудь?

Покачав головой, я закусила губу, наблюдая, как Коул встает с кровати и идет к двери. Боже, я могла бы весь день смотреть на этого обнаженного мужчину.

Несмотря на то, что мне хотелось уснуть прямо на месте, я все же заставила себя подвинуться и залезть под одеяло. Я даже не стала надевать ночную рубашку и просто прижала одеяло к груди.

Коул, наконец, вернулся, и на его лице явственно читалось одобрение.

— Ты часто спишь обнаженной?

Я покачала головой.

— Обычно нет, но я… Поленилась одеться. Тебя это не смущает?

— Я был бы ненормальным, если бы это хоть немного меня смущало. — Он откинул одеяло и забрался в кровать, предварительно выключив свет. Комната погрузилась в темноту, и лишь полоски лунного света проникали сквозь занавески.

Коул обнял меня и прижал ближе к себе. Я лежала спиной к его груди, а его рука была обернута вокруг моей талии. Между нами не было ни сантиметра свободного пространства.

— Спасибо тебе.

Мои брови удивленно приподнялись.

— За что?

— За то, что… Отдалась мне полностью.

Мое сердце екнуло так сильно, что я едва не расплакалась. Мгновение спустя я ощутила прикосновение губ к своему плечу. Я постаралась сделать несколько глубоких вдохов, чтобы ослабить ком от подступивших слез счастья.

Лежа в объятиях Коула, я прокручивала в голове события сегодняшнего вечера до того момента, когда он рассказал мне о своей бывшей жене. Он собирался сказать мне еще что-то, но нас прервали. Я перевернулась на спину. Рука Коула переместилась на мое бедро, оставляя за собой огненный след. Лунный свет подсвечивал его черты. Глаза были закрыты, а само лицо расслабленно.

— Еще не спишь?

— Неа. — Коул приподнял голову и поцеловал меня.

Я улыбнулась в ответ и положила голову ему на плечо.

— Ты рассказывал мне кое-что о… О своем браке. Ты сказал, что не работа разрушила его. Сказал, что причина была во мне, но я не понимаю, как такое возможно.

Он переместил руку с моего бедра на центр живота.

— А ты сама еще не поняла?

— Я что, упустила какие-то подсказки?

— Ага. — Он хохотнул и поднял руку выше, к моей груди. — Подсказок было много.

— Может, тогда ты мне поможешь?

Губы Коула коснулись моей щеки.

— Какое-то время я думал, что просто нам не судьба быть вместе. Что рано или поздно я снова соберу свою жизнь воедино, но я ошибался. Ты была моей единственной.

Кажется, я перестала дышать.

Коул приподнял пальцами мой подбородок.

— Ты моя единственная. У меня ушло много времени, чтобы это понять. Я все твердил себе, что сосредоточен на работе и поэтому у нас с Ириной не клеилось. Потом я убеждал себя, что недостаточно старался сохранить брак, потому что дело было не в ней. Она-то делала все правильно. Дело всегда было во мне. Во мне и в тебе.

— Коул, — прошептала я.

Его большой палец лег на мои губы.

— Когда ты уехала, ты все равно оставалась здесь. Как чертово приведение, преследующее каждый мой шаг и каждую мою мысль. Я так и не начал жить дальше. И не собирался. Ты забрала с собой частицу меня.

Я не знала, что сказать, поэтому перекатилась на бок и уткнулась лицом в его шею.

— Ирина не знала о тебе и о нас. Я не думал, что было бы правильно рассказать ей. Вот почему она верила, что дело было в работе, но это была неправда. Правда была в том, что часть меня всегда была с тобой.

— О боже, — пробормотала я, вцепившись в его плечо свободной рукой. Слезы горели в моих глазах. — Я… Со мной было так же. Я чувствую то же самое.

Каким-то образом Коул обнял меня двумя руками, и наши ноги соприкоснулись. Коул крепко прижимал меня к себе, и в его объятиях мне было комфортно, я чувствовала себя счастливой. Внезапно до меня дошло то, что должно было дойти уже много лет назад. Я держала на расстоянии каждого мужчину, с которым была после Жениха, я возводила стены, которые никто из них не смог бы преодолеть. Я всегда думала, что была открытой, но на самом деле все было не так. Сейчас я это поняла. Ведь Коул не просто разглядел эту стену, он постепенно разрушал ее, пока она не рухнула. Но дело было не только в нем. Во мне тоже. Я впустила его.

Я была готова.

Буря эмоций, захватившая меня, была приятной, легкая улыбка тронула мои губы. Я наконец-то была готова.

Очень скоро я уснула, и впервые за долгое время я спала без ночных кошмаров.

Глава 21

Воскресенье выдалось на удивление нормальным, несмотря на все то, что произошло. Коул проснулся раньше меня и приготовил кофе к тому моменту, как я выбралась из спальни. Только за это я была готова отдать ему свое сердце целиком.

Хотя в течение дня я еще больше окрепла в своем стремлении. Коул помогал в гостинице, починил все мелочи, до которых у мамы не доходили руки.

А после ланча, который он специально принес для нас, я обнаружила его в ванной одного из номеров наполовину забравшимся под раковину. Ногой, обутой в ботинок, он отбивал какой-то незнакомый мне ритм. Раздавался звук работы ключа по металлу.

— Что ты делаешь? — спросила я, прислонившись к дверному косяку.

— Чиню трубу. — Нога Коула замерла. — Твоя мама говорила, что не селит гостей в этот номер, потому что труба течет, как только открывают воду.

Я закусила губу, но улыбку сдержать не смогла.

— Ты не обязан этого делать.

— Мне не сложно, — ответил он. — Тут просто нужно заменить слив. Ничего серьезного.

— Это мило с твоей стороны, — сказала я, оглядывая его длинные ноги. На Коуле были вытертые на коленях джинсы. — Спасибо тебе.

Последовала пауза.

— Поблагодаришь меня позже, детка.

Я начала было спрашивать как, но внезапно до меня дошло, какую именно благодарность он хотел бы от меня получить. Все тело окатило горячей волной. Голову наполнили воспоминания о вчерашней ночи.

— Думаю… Я смогу это сделать.

Коул хохотнул из-под раковины.

— Да, детка, определенно сможешь.

Нужно ли говорить, что остаток дня я была совершенно отвлечена?

Друг Коула приехал позднее днем и провозился у нас до вечера, устанавливая сигнализацию нам с мамой. Мы обе получили новые брелоки от нее.

Репортеры так и не объявились, но каждый раз, когда я слышала звук открываемой двери, то морально готовилась к их появлению или визиту детектива Конрада. Но Тайрон так и не заехал, чтобы задать новые вопросы. Позже вечером я призналась Коулу, что ждала детектива, но он объяснил мне, что это было нормальной практикой. Тайрон успел узнать все, что ему нужно было на тот момент и вернется, когда потребуются еще детали.

Коул избавил меня от всех мыслей о детективе позднее в постели. Сначала руками и ртом, а потом и всем своим телом. А затем, когда мы лежали в объятиях друг друга, он снова отвлек меня.

— Я хочу познакомить тебя с моими родителями, — объявил он.

Я гладила пальцами руки Коула, исследуя крепкие мышцы. Но тут моя рука замерла на месте.

— Повтори-ка?

— Ты не успела познакомиться с ними раньше, — продолжил он. — А я хочу, чтобы ты с ними встретилась.

— Я… — я осеклась, потому что сама не знала, что собиралась сказать.

Коул перекинул свою длинную ногу через меня.

— Ты ведь не собираешься никуда ехать в ближайшее время?

— Нет.

— Значит, думаю, познакомиться с родителями — это прекрасная идея.

Обдумав это предложение, я согласилась. Мы не строили определенных планов и все еще казалось странным думать о знакомстве с родителями, когда я получила по почте отрезанный палец, но я понимала, что надо жить дальше. Не просто существовать, как я привыкла после встречи с Женихом последние десять лет. Так что я хотела строить планы и жить.

В понедельник утром Коул проснулся еще до рассвета и разбудил меня, используя руку, которая оказалась между моих бедер и губы на моей груди.

И я совершенно не жаловалась.

И уж точно мне не пришло бы в голову жаловаться, когда он перевернул меня на живот и, придержав за талию, поставил на колени. В нетерпении я задышала чаще. И когда он вошел в меня сзади, все остальные мысли полностью испарились из моей головы.

— Держись за изголовье, — приказал Коул грубым голосом.

Подчинившись, я вцепилась в гладкое дерево. Ощущение полноты сводило с ума. Он начал медленно и томительно, а потом крепче схватил меня за талию. Я застонала, когда движения стали быстрыми и сильными. Мои бедра двигались ему навстречу, приветствуя толчки. Это было прекрасно. Великолепно, если уж совсем честно. Протянув руку, Коул большим пальцем начал массировать самый чувствительный комок моих нервов, и я распалась на кусочки, восторг накрыл меня с головой. Зарычав, он вошел еще глубже.

Коул осторожно положил меня на кровать, я ощущала на себе его вес и мне очень нравилось то, как мы лежали, то, как наши тела прижимались друг к другу, нравилось ощущать его запах повсюду вокруг себя. Выбившись из сил, я парила в полусонной неге. Его рука гладила меня по спине и бедру.

— Ты в порядке?

— Я мертва. Но в хорошем смысле, — пробормотала я.

Коул хохотнул.

— Я буду собираться. Мне пора на работу. Я позвоню тебе позже, хорошо?

— Угу.

Коул коснулся губами моего плеча.

— Тебе нужна помощь с сигнализацией или чем-то еще?

— Угу.

— Хочешь еще немного поспать?

Я изо всех сил постаралась кивнуть.

Снова рассмеявшись своим сексуальным смехом, Коул поднялся и поцеловал меня в щеку, затем прикрыл меня одеялом и ушел. Я уже очень давно не чувствовала себя настолько хорошо и уснула в той же позе, в которой Коул меня оставил, лежа на животе, с улыбкой на лице.

Мой телефон зазвонил около десяти утра в понедельник, к тому моменту я второй час разбиралась с бумагами. Когда я увидела номер Миранды на определителе, то была как никогда рада сделать перерыв.

— Как дела? — ответила я.

— Боже ты мой, девочка, почему ты мне не сказала, что детектив Тайрон настолько привлекательный мужчина? — требовательно спросила она.

Я моргнула от неожиданности.

— Что? Когда ты успела его увидеть?

— Он был здесь, но у меня мало времени сейчас, чтобы все рассказать. У меня перемена, — продолжила она. — Но ты мне не поверишь, когда я расскажу, что тут происходит и как это связано с тем, что детектив Конрад станет отцом моих детей.

Усмехнувшись, я встала из-за кухонного стола и потянулась. Возможно, я неправильно поняла их отношения с Джейсоном.

— Он приезжал поговорить с тобой о том, что произошло?

— Нет. Он приезжал сюда с другим детективом сегодня утром. Я как раз болтала с Синди, она местный консультант, и увидела, как он разговаривал с тренером Кьюри. Помнишь его? Сексуальный тренер, на которого мы слюни пускали в школе? Я говорила, что он все еще работает здесь.

Я подошла к кухонному островку.

— Да, помню.

— Ну, я подумала, что слухи о том, что у него неподобающие отношения с кем-то из старшеклассниц видимо все же не слухи.

— Что? — мои брови так и приподнялись вверх.

— Но это не подтвердилось, — продолжила она так, словно не обвиняла тренера в нарушении минимум нескольких законов. — Тэмми, та, что работает в приемной и слышит любую мышиную возню, сказала, что они опрашивали его по поводу Анжелы.

Моя спина напряглась.

— Что?

— Деталей я не знаю, — сказал она. — Но очевидно, детектив-душка что-то заподозрил.

— Ага, — пробормотала я, направляясь в сторону двери в заднюю комнату.

— Мне пора, но я позвоню тебе позже.

Повесив трубку, я положила телефон на кухонный островок. Тайрон расспрашивал тренера Кьюри об Анжеле? Это было… Совершенно неожиданно, но кое-что в этой новости меня зацепило.

Я обошла кухонный островок и медленно открыла дверь. Холодный ветер пронзил меня насквозь. Что там было на мужчине, который практически столкнул меня?

Открыв дверь на лестницу для персонала, я уставилась на темные пролеты. Кажется, на нем была бейсболка с какой-то эмблемой и белая футболка с таким же символом? И мне еще тогда показалось, что эмблема мне смутно знакома.

Мой пульс ускорился, пока я смотрела на темную дверь в подвал. Она была заперта и Коул повесил на нее засов, хотя нам самим стоило это сделать давным-давно.

Я задрожала.

Тренеры носят бейсбольные кепки. Как и многие другие люди, и мужчины, и женщины, и вообще кто угодно. Зацепка была так себе, но Тайрон же опрашивал его.

Закусив губу, я закрыла дверь и развернулась. Мне нужно было увидеть тренера Кьюри. Прошла целая вечность с того момента, как я видела его в последний раз, мне было лет шестнадцать и моя память могла меня подвести, но, может, встреча с ним освежит мои воспоминания.

Решив не караулить его у школы, чтобы взглянуть, я не определилась с тем, что буду делать потом. Я торопливо прошла на кухню. Мама уже была там, писала список продуктов за кухонным столом.

— Все в порядке? — спросила она.

Я машинально кивнула, села за стол и включила ноутбук. Открыв гугл, я ввела название школы и город. Сайт окружной школы был первым в списке, на него я и нажала.

— Рабочие сейчас на кладбище. — Мама прикусила кончик ручки. — Они хотят заложить проход в тоннель до того, как снова пойдет снег.

— А когда нам снова обещают снегопад? — Я пролистала меню сайта в поиске главы о спортивной секции. Найдя ее, я нажала на ссылку.

— Сегодня ночью. — Мама нахмурилась, глядя на список. — Я собираюсь в продуктовый магазин с Дафной через пару часов. Если тебе что-то нужно, допиши в список.

— Ладно, — пробормотала я, глядя на список факультативов. Кого там тренировал Кьюри? Футболистов.

Я нажала на слово «футбол» и была вознаграждена серией фотографий университетской команды. На одной из них тренер стоял вместе с командой, они позировали на стадионе, я увеличила фото, но лица разглядеть не сумела.

Однако на всех на них были черные бейсболки, как на мужчине с лестницы.

Так как Кьюри все еще преподавал, я вернулась к списку учителей и поискала его. Предвкушение возросло, когда я увидела его имя и, нажав на него, я надеялась увидеть фото.

Ничего.

Под его именем не было совершенно ничего.

— О, да ладно, — пробормотала я.

Мама подошла поближе.

— Что ты делаешь?

— Ничего, — сказала я и посмотрела на нее. — На самом деле, мне позвонила Миранда и сказала, что сегодня детективы были в школе и опрашивали одного из тренеров. Ходят слухи, что они говорили об Анжеле.

— Правда? — мама села напротив меня.

— И я подумала о человеке, который был здесь. На нем была бейсбольная кепка. Я хотела посмотреть в сети на фотографии того самого тренера. — Откинувшись на стуле, я сложила руки на груди. — Но под его именем нет фотографий, а на фотографиях с командой его не разглядеть.

Мама тревожно нахмурилась.

— Погоди-ка. Ты сказала, что на кепке и футболке была эмблема, так? — когда я кивнула, мама продолжила: — Бульдог? Кажется, их логотип, или как это называется, у команды серого цвета.

Желудок перевернулся, мой взгляд вернулся к компьютеру, и тогда я его и увидела, в самом верху справа. Господи боже, все это время картинка была у меня перед глазами.

— И, кажется, тренеры носят белые футболки и кепки с одинаковыми символами, — продолжила мама.

Черт возьми, она была права. Теперь, когда я смотрела на морду бульдога, я поняла, почему картинка изначально показалась мне знакомой. Все произошло так быстро, при падении все расплывалось перед глазами, и я не понимала, что вижу, но сейчас, я знала, точно знала, что видела именно это.

И тренер Кьюри вырос в этом городе. Он вполне мог знать о тоннеле. Вероятность была крайне велика. Что, если именно он приходил сюда и забрал ее ключ?

Но он никак не мог быть связан с вандализмом или с… С пальцем. Моя жизнь никак не была связана с ним. Так может быть, эти события, то, что произошло с Анжелой и те, что происходили со мной на самом деле не были никак связаны. Это должно быть хорошей новостью, так мне казалось. Не уверена, что я на самом деле верила в это, но мне так казалось.

— Мама, — сказала я, посмотрев на нее. — Ты гений.

— Мне тоже нравится так думать. — На ее губах появилась слабая улыбка. — Что тебе удалось обнаружить?

Я сделала глубокий вдох.

— Думаю, мужчиной на лестнице мог быть тренер Кьюри.

Я была не уверена, стоило ли мне делиться своими подозрениями с детективом Конрадом, но Коулу я позвонила, решив, что он сможет сказать мне, как лучше поступить, но даже гудка не последовало. Звонок сразу перешел на голосовую почту.

Я пыталась занять себя бухгалтерией, но спустя какие-то двадцать минут я схватила свой телефон и пошла к себе в квартиру, чтобы найти визитку детектива. Был хороший шанс, что мои подозрения могли бы быть полезны ему, но также была вероятность, что они не стоили ничего, однако девушка пропала. Лучше перестраховаться, нежели пожалеть потом.

Набрав его номер, я ждала ответа. Прошло несколько гудков и звонок тоже перешел на голосовую почту. Я оставила короткое сообщение и направилась вниз.

На кухне было тихо, и я прошла к своему компьютеру. Сделав вдох, я так и осталась стоять около стойки, глядя на книгу с забронированными номерами, не видя ничего вокруг. Я положила на нее свой телефон.

Мои мысли вернулись к сегодняшнему утру, и на губах сама собой появилась улыбка. Это было так чудесно. Коул был просто…

Дверь в гостиницу распахнулась, и улыбка сошла с моего лица, когда я увидела вошедших. Двое мужчин в темных костюмах вошли внутрь. Они были среднего возраста, выражения их лиц тоже были схожи своей крайней серьезностью, и я сразу же поняла, что они приехали не заселяться.

— Саша Китон? — спросил мужчина со светлыми волосами, что шел справа.

Я сложила руки на груди и посмотрела ему в глаза.

— Да. Чем могу помочь?

— Я специальный агент Майерс, — ответил он и достал из кармана сверкающий значок с надписью ФБР. — Это специальный агент Родригез. Нам необходимо поговорить с вами об убийстве Анжелы Реиди.

Глава 22

— Анжела мертва? — я прижала руку к груди и облокотилась на стойку, внезапно ощутив слабость в коленях. Меня пронзил шок, так хотелось верить, что я ослышалась. — Как?

Темноволосый агент Родригез хмуро посмотрел на агента Майерса.

— Простите. Обычно мы не сообщаем такие трагические новости с порога.

Агент Майерс лишь приподнял на это бровь.

Я смотрела на них, но, на самом деле, ничего перед собой не видела, все, что было в моей голове — это образ красивой Анжелы с улыбкой на лице и печеньем в руках. В ушах раздавался голос Анжелы, болтающей обо всем на свете.

Она больше не будет улыбаться.

И болтать ни о чем не будет.

От ужаса я начала задыхаться. Этого не могло происходить.

— Боже мой, — прошептала я, сглатывая ком в горле. — Извините. Вы застали меня врасплох. Я надеялась, что ее найдут живой. Я… — потеряв мысль, я покачала головой.

— Мы все надеялись на такой исход, но, к сожалению, этого не произошло, — ответил Родригез.

— Нам крайне важно поговорить с вами с глазу на глаз.

Мой желудок снова перевернулся.

— Конечно. Мы можем пройти…

— Не здесь, — отрезал Майерс. — Нам нужно, чтобы вы поехали с нами.

Тревожные мурашки пробежались по спине.

— Поехала куда?

Майерс положил значок обратно в карман.

— В участке, что дальше по улице, есть комната, которую мы можем использовать.

— В полицейском участке? — мой голос стал выше.

Другой агент попытался ободряюще улыбнуться, но у него плохо получилось.

— Это просто формальность и более подходящее место.

В этом был определенный смысл. Наверное.

— Сейчас я в гостинице одна…

— Очевидно, ведь мы разговариваем сейчас с вами, — снова перебил Майерс. — Вы можете позвать кого-нибудь?

Сжав губы, я повернулась туда, где оставила свой телефон.

Мама как раз занималась покупками с Дафной, и я знала, что она вполне могла оставить свой телефон в машине. Она часто так делала, когда уезжала куда-то. Я могла бы написать ей сообщение и рассказать, что произошло, но она все равно не прочтет его, пока не закончит дела. Миранда была на занятиях.

— Сейчас попробую набрать… — я не закончила предложение. Позвонить Джеймсу казалось правильным решением, но наш шеф был не особо общительным. Я даже не могла припомнить, выходил ли он из кухни, когда был здесь. Значит, оставался Джейсон. — Я позвоню своему другу.

Агенты ждали, пока я возьму телефон и наберу номер. Я облокотилась на стол.

Джейсон ответил после третьего гудка.

— Привет, Саша. Как дела?

— Эм. Я должна попросить тебя об огромном одолжении, — сказала я, мой голос звучал странно даже для меня самой.

— Да. Конечно, проси.

— Ужасно неловко, но не мог бы ты приехать в гостиницу и присмотреть за всем, пока мама не вернется?

— Конечно. — Ответил он, ни секунды не сомневаясь. Джейсон был таким хорошим другом, несмотря на то, что меня таковой назвать было сложно. — Все в порядке?

Я обернулась через плечо, прочистив горло. Ну как я могла сказать ему об Анжеле? Только не сейчас, когда агенты стояли у меня за спиной. Скоро он и так все узнает.

— Сюда приехали федеральные агенты. Хотят поговорить со мной.

— Черт. С тобой есть кому поехать? Коул может?

— Нет, но я буду в порядке. — Мои руки дрожали. — Уверен, что сможешь приехать?

— Конечно, — ответил Джейсон. — Приеду минут через десять.

— Спасибо, — прошептала я. — Я твоя должница.

— Ничего подобного. Скоро буду.

Я повернулась лицом к агентам.

— Мой друг скоро сюда приедет.

Родригез кивнул.

— Мы приносим извинения за неудобства.

— Ничего. — Холод пробирал меня до костей. — Какие могут быть неудобства, если речь идет о чужой смерти?..

***

Комната допроса в участке выглядела так же, как показывали по телевизору. Маленькая, со светлыми, но грязными стенами. Посередине стоял небольшой круглый стол и четыре металлических стула, которые даже выглядели неудобно.

А вот в огромном внедорожнике, в котором мы ехали сюда, были очень удобные сидения. С подогревом. Я даже не знаю, почему обратила на это внимание, но, видимо, на этом сосредоточиться было проще.

Я и правда задолжала Джейсону. В данный момент он сидел за стойкой гостиницы, не представляя, что там вообще нужно делать, однако он был готов дождаться возвращения мамы. Я написала ей сообщение по пути к участку. Ей я тоже не сказала про Анжелу, потому что такие новости нельзя сообщать в сообщении.

По коже снова побежали мурашки.

Знал ли Коул, что я сейчас была с этими агентами? Он ведь сам был федералом. Разве он не должен знать? Наверное, эта мысль была глупой. Ведь у ФБР не было коллективного разума.

Мои руки никак не согревались, хотя я и держала их между коленей. Мы вошли через черный ход и прошли через длинный холл в эту комнату.

Дверь открылась так резко, что я подпрыгнула на месте. Я подняла голову. Вошли оба агента. Но на сей раз не одни. Я немного расслабилась, когда увидела знакомое лицо детектива Конрада.

— Привет, — сказал он, садясь рядом со мной. — Прости за все это. Я не знал, что за тобой поехали агенты. — Его челюсть сжалась. — Иначе бы посоветовал им не тащить тебя сюда.

— Это было необходимо, — ответил Майерс.

Тайрон хохотнул, откинувшись на спинку стула и сложил ногу на ногу.

— Ландису это не понравится.

Мои глаза расширились.

Майерс напрягся.

— Это не касается агента Ландиса. — Вокруг его глаз появились заметные морщинки, когда он нахмурился, присев за стол. — Мисс Китон, мы будем предельно откровенны на тему того, что произошло.

— Другого я и не ожидаю, — ответила я, делая глубокий вдох. — Почему меня будут допрашивать об… Анжеле?

Тайрон открыл было рот, но Майерс заговорил первым.

— В субботу Вы получили по почте отрезанный палец. Мы практически уверены, что он принадлежал мисс Реиди.

Из желудка поднималась кислота. Я открыла рот, но ничего не смогла сказать.

Тайрон положил свою руку на мою ладонь.

— Тело Анжелы нашли сегодня утром. На левой руке не было безымянного пальца.

Грудь сдавило огненным жгутом. Когда я заговорила, слова доносились как будто издалека.

— Где… где нашли ее тело?

— Думаю, ответ на этот вопрос вам известен, — сказал Майерс.

Мой взгляд метнулся к нему.

— Ее тело обнаружили у старой водонапорной башни на шоссе номер 11, — заговорил Родригез. Намного мягче, чем его коллега.

— Боже ты мой, — прошептала я, резко вдохнув.

Родригез положил руки на стол.

— Ее нашли в том же месте, где находили жертв Жениха и в том же месте…

— Где нашли девушку из Фредерика. — Я прижала руку ко лбу. Паника смешивалась внутри с сожалением, давление в груди и горле росло. — Я не понимаю.

— Думаю, понимаете, — возразил Майерс.

Тайрон с громким стуком поставил ногу на пол и наклонился вперед.

— И что, черт возьми, это должно означать, Майерс?

Опустив руку, я посмотрела на агента. Он сидел не двигаясь, с руками сложенными на широкой груди.

— Я имею в виду, что мисс Китон кажется смышленой женщиной. Она может сложить два и два. У нас появился подражатель… Или кто-то хочет нас в этом убедить.

Ярость взорвалась во мне вытесняя страх.

— Да, я могу сложить два и два, но это не объясняет, зачем вы тащили меня в участок для этого разговора.

— Потому что если это подражатель, то вы можете пролить свет на некоторые детали, которые помогут нам в расследовании, — объяснил Родригез, не отрывая от меня взгляда. — Вы — единственная жертва Жениха, которой удалось выжить…

— Я знаю это. — Мои руки дрожали, поэтому я сунула их обратно между коленей. — Я знаю, что я единственная. — Казалось, комната сжималась вокруг меня. Я посмотрела на дверь, мечтая выбраться отсюда. Я посмотрела на Тайрона. — Что произошло с Анжелой?

Понизив голос, он сказал:

— Улики говорят о том, что ее задушили.

— Господи, — прошептала я, закрыв глаза и тут же пожалела об этом. Я видела Анжелу, но теперь с ужасными отметинами на шее. Такие шрамы остаются, когда у кого-то забирают жизнь. — Ее… вы не знаете, ее где-то держали?

— Есть подозрение на это, — объяснил Майерс, и я знала, на что он намекает еще до того, как задал вопрос. — Если ее держали так же, как и Жених своих жертв, значит, на щиколотках остались следы. И на запястьях.

— Над ней… надругались? — спросила я.

— Мы пока не знаем, — ответил Тайрон.

Содержимое желудка подкатило к горлу, так что мне пришлось положить локти на стол и голову на ладони.

— Ее парень знает?

— Его и ее семью известили, — снова сказал Тайрон.

Глаза начало жечь от слез. Я даже представить себе не могла то, что они испытывали в данный момент.

— У нас есть вопросы, которые мы должны вам задать, — сказал Майерс. На сей раз в его голосе не было раздражения. — Думаете, вы сможете нам помочь?

Единственное, чего мне хотелось — это сбежать отсюда, попасть домой, провести время в тишине и осознать то, что мне сказали. Но я не могла этого сделать. Я больше не могла убегать. Это было трусливо с моей стороны. Эгоистично. Ведь была вероятность, что я смогу хоть как-то помочь раскрыть убийство Анжелы. И если есть хоть небольшой шанс, я постараюсь, поэтому я кивнула.

— Хорошо, — пробормотал Родригез и я услышала шуршание бумаги. — Мы опасаемся, что те случаи, что произошли после вашего возвращения, кроме субботнего, могут быть связны с этим делом. Вы могли бы рассказать нам о них более подробно? Что еще происходило?

Даже несмотря на то, что я уже не единожды рассказывала обо всем, я терпеливо рассказала все, что помнила, прерываясь лишь для того, чтобы сделать глоток воды. И когда подошла к той части, когда обнаружила пропажу ключа от дома Анжелы, то вспомнила, о своих подозрениях.

— Думаю, я знаю, кто мог забрать ключ Анжелы. Я могу ошибаться…

— Давайте это мы будем решать, — сказал Майерс.

Я посмотрела на мужчин.

— Думаю, это мог быть тренер Кьюри. Вот почему я тебе звонила сегодня, — сказала я Тайрону. — Эмблема, о которой я говорила Дереку, то есть офицеру Брэдшоу. Думаю, на ней был бульдог, символ школы. Я понимаю, что сотни людей могут носить бейсболки и майки с ним, но… я слышала, что его допрашивали утром, и это натолкнуло меня на мысль, что эмблема мне знакома.

Тайрон приподнял бровь, но, к счастью, не стал спрашивать, откуда я знала о допросе Кьюри.

— Были ли у вас какие-то отношения с тренером Донни Кьюри?

— Нет. То есть, он был тренером, когда я училась в школе, но этим наше знакомство ограничилось.

— Но он был в городе, когда здесь орудовал Жених, — заявил Родригез. — Вы не виделись с ним после своего возвращения, не считая того, что вы считаете, что именно он был в гостинице?

— Я не видела его. Ни разу. Я выходила в город всего раз, в ресторан на нашей улице с друзьями.

— В какой именно ресторан? — спросил Родригез.

— Стейкхаус в нескольких кварталах, — объяснила я. — Это было неделю назад.

Майерс заерзал на стуле.

— С кем еще вы контактировали? Тайрон сказал нам, что вы встречаетесь с Коулом Ландисом.

Я снова кивнула.

— Да. Мы… мы раньше встречались, до того, как я уехала, и просто попытались восстановить отношения.

— Вы не поддерживали связь, пока вас не было в городе?

Посмотрев на Майерса, я покачала головой.

— Нет. Я была на связи только с мамой и моей подругой Мирандой.

— Но вы вдвоем сошлись довольно… быстро?

Кажется, у меня даже уши покраснели.

— Как только он узнал, что я вернулась — приехал повидать меня, а потом… — Остальное было совсем не их делом. — Мы просто восстановили свои отношения.

— Ага, — пробормотал Майерс. — Вот так просто. Интересно.

Тайрон напрягся.

У меня перехватило дыхание.

— Да, вот так просто. Вы хотите меня в чем-то обвинить?

— Никаких обвинений, мэм. — Майерс продолжил говорить. — Никто из тех, с кем вы встречались, не вел себя странно?

На ум пришел лишь один человек, и в этом месте было особенно неловко говорить о нем.

— Есть кое-кто, но это будет звучать как сумасшествие. Когда я выходила на ужин, то столкнулась с мэром.

— Мэром Хьюзом? — переспросил Тайрон.

— Да. — Я рассказала им о странном поведении мэра и его втором визите. — Я знаю, что он, скорее всего, переживает о том, что я стану ворошить прошлое, но у меня ощущение, что дело не только в этом.

Агенты переглянулись, и затем Родригез заговорил, сделав несколько пометок.

— Кто-нибудь еще?

Я покачала головой.

— Больше никого. Я уже думала об этом. Больше никто в голову не приходит.

— Как близки вы были с Анжелой Реиди? — спросил Майерс, внезапно меняя тему.

— Не сильно, — искренне ответила я. — Мы познакомились на прошлой неделе, но я знаю, что она уже какое-то время работала в гостинице.

Дверь со скрипом открылась, и показалась голова молодого офицера.

— Конрад, можно тебя на секунду? Ты мне тут очень нужен.

Тайрон кивнул и поднялся.

— Кажется, приехала семья мисс Реиди. Я вернусь как только смогу.

— Хорошо, — прошептала я, думая о том, что семья Анжелы в данный момент переживает гораздо более ужасные моменты. Я смотрела ему в след, а затем перевела взгляд на агентов.

Темные глаза Майерса встретились с моими.

— Вы о чем-нибудь спорили?

— Что? — шок от этого вопроса сковал мои мышцы.

— Это просто обычный вопрос, — ответил он.

Я посмотрела на Родригеза. Выражение его лица было совершенно равнодушным.

— Я недостаточно хорошо знала Анжелу, чтобы хоть о чем-то с ней спорить. По моему впечатлению, она очень милая девушка, была очень милой, — исправилась я. — На самом деле, она была приветливой. Я назвала бы ее вдохновленной и разговорчивой.

Майерс наклонил голову к плечу.

— Значит, вы были едва знакомы, но теперь она мертва и ее палец…

Дверь открылась очень резко и в комнату, как штормовой порыв ветра, ворвался Коул, его глаза были похожи на льдинки. Меня накрыло волной облегчения.

— Какого хера? — требовательно спросил он, подходя к круглому столу.

Родригез откинулся на стуле, положив ручку, а Майерс поднялся.

— Это даже не твой отдел, Ландис. Тебе ни к чему быть на этом опросе.

— Значит, меня это не касается? — он остановился около стула, на котором до этого сидел Тайрон, и уперся кулаками в стол. — Вы тащите мою женщину в чертов полицейский участок для допроса об убийстве, о котором она только что узнала?

Лицо Майерса перекосило от гнева.

— Таков протокол и тебе прекрасно об этом известно.

— Да вертел я твой протокол сам знаешь где. У тебя есть мой номер, и ты должен был сначала позвонить мне, — резко ответил ему Коул. — Я знаю, как ты работаешь, Майерс. Это дерьмо здесь не прокатит.

— Ах, ты знаешь, как я работаю? — Майерс повысил голос. — Как насчет того, чтобы тебе пойти…

— Закончи это предложение и это будет последнее, что ты сделаешь своим ртом в следующем месяце, — предупредил Коул.

— Хорошо. Быстро все успокоились. — В дверях внезапно появился Тайрон. За его плечом я увидела людей в форме. — Это дерьмо сейчас никому не нужно.

Коул сделал глубокий вдох и посмотрел на своего друга.

— Этого вообще не должно было происходить. Ты об этом знаешь.

— Вот почему я позвонил тебе, как только узнал, что они едут поговорить с ней, — ответил Тайрон.

— Какой молодец, — пробормотал Майерс, присаживаясь обратно на стул.

Крайне удивленная ситуацией, я смотрела на Коула, но он все еще смотрел на Майерса так, словно хотел швырнуть его в стену. Было очевидно, что между ними были напряженные отношения в прошлом. Коул наверняка гнал, как сумасшедший, чтобы попасть сюда из Балтимора в столь короткий срок.

Родригез поднял голову.

— Ты знаешь, нам необходимо поговорить с ней.

— А ты знаешь, что ей довелось пережить, — ответил Коул. — Ни к чему было тащить ее в участок как какого-то подозреваемого.

Майерс почесал кончик носа.

— Она связана с этим. Ты это знаешь. Я это знаю.

Мой желудок сжался, и хотя я и сама понимала это с того момента, как они сказали, что отрезанный палец, скорее всего, принадлежал Анжеле, я не успела обдумать это как следует.

— Нам нужно установить, в чем именно связь, — сказал Родригез гораздо более осторожно. — Вот почему мы говорим с ней.

— Вы не будете делать это таким образом, — ответил Коул. Он повернулся ко мне, рукой обняв за шею. Наши взгляды встретились и это был первый раз, когда он посмотрел на меня с того момента, как ворвался в комнату.

— Ты в порядке?

— Да, — прошептала я, потому что мне показалось это самым разумным ответом на тот момент.

Он внимательно изучал меня еще мгновение, а потом посмотрел на Родригеза.

— Вам нужно от нее что-то еще?

Родригез покачал головой.

— У нас есть практически все, что нужно.

— На самом деле немного, — перебил Майерс.

На челюсти Коула задергалась мышца, он открыл было рот, но я успела вклиниться до того, как он погорячится.

— Если я могу еще чем-то помочь, я готова. Я рассказала вам все, что знаю и если этого мало, то мне очень жаль.

— Значит это все? — спросил Коул напряженным тоном, его рука скользнула мне на плечо. Когда ему не ответили, он обратился ко мне. — Давай я заберу тебя отсюда.

Посмотрев на агентов, я подняла свою сумочку и встала. Тайрон отошел от двери, давая нам пройти. Мы вышли из комнаты в длинный коридор.

Рука Коула на моих плечах напряглась еще сильнее, когда мы выходили через черный ход. Тайрон вышел вслед за нами.

— Погоди секунду, — сказал Тайрон останавливаясь. Он посмотрел на Коула, а затем на меня. — Мне жаль, что они притащили тебя сюда. Они вполне могли поговорить с тобой и в гостинице.

Я сложила руки на груди.

— Все позади. Что бы там ни было… Здесь и правда появился подражатель Жениха, да? Вот что происходит?

Тайрон положил руки на бедра. Ветер трепал его белоснежную рубашку.

— Мы еще не уверены на все сто.

Ругнувшись себе под нос, Коул поднял глаза к небу.

— Да что еще это может быть? Кто-то пошел по стопам этого мертвого сукиного сына. И мы с тобой знаем, что будет дальше.

Тайрон не ответил, но определенно знал. Как и я. Если кто-то и правда копирует стиль Жениха, значит… Для следующей жертвы уже было слишком поздно.

Потому что если он достаточно хорошо знал почерк Жениха, то уже успел похитить очередную женщину.

***

Женщина не знала, почему это была именно она, почему она была здесь, в этом холодном месте, пропахнувшем грязью и смертью. Анжела вот знала. Знала с того самого момента, как открыла свои красивые глаза и поняла, где оказалась.

Анжела плакала.

Она молила.

Они все так делали, и в этом не было ничего плохого. Если они не молили сохранить им жизнь, то, значит, эта жизнь того не стоила?

Анжела знала, кого стоит винить. Она знала, чья вина была во всем происходящем, когда лезвие отрезало ее палец. Когда она испускала свой последний вздох, она знала, что уже не вернется, в то время как виновница будет жива.

Но эта женщина в белой блузке и темных брюках не имела ни малейшего представления. Это и правда было идеально. Анжела была недостаточно хороша, но эта… О, эта была как вишенка на торте. Этой женщине просто не повезло случайно пересечься сней.

Эта женщина докажет, что никто не в безопасности.

Глава 23

Снежинки падали с темного неба, покрывая землю белым налетом. С того места, где я стояла в гостиной, нельзя сказать точно, сколько снега выпало или когда он прекратится. В тот момент для меня не было ничего прекраснее этого свежевыпавшего снега. Именно по нему я так скучала, пока жила на юге.

Когда мы с Коулом вернулись из полицейского участка, мама уже была в гостинице, и я рассказала им с Джейсоном, что произошло.

Это было ужасно.

Я увидела знакомое выражение в маминых глазах, когда рассказала ей о печальной судьбе Анжелы и деталях, подводящих к ужасающим выводам. Мама смотрела на меня так, словно жалела о моем возвращении. Правда, сейчас уже не было никаких «словно».

Она определенно жалела.

Джейсон сидел, неподвижно глядя в одну точку на столе, и единственное, что он говорил время от времени:

— Она же недавно ела здесь печенье.

И затем последовало не менее плохое продолжение.

Миранда заехала вечером, а к тому моменту о произошедшем с Анжелой уже рассказали в новостях. Именно ею был забит весь вечерний эфир. Мы сидели в тишине, иногда пытаясь сменить тему. Миранда говорила о тренере Кьюри и слухах, его окружавших.

Когда мы снова погружались в молчание, я незамедлительно подыскивала новую тему, стараясь оттеснить ужасные мысли.

— Могу я спросить тебя кое о чем?

Миранда удивленно приподняла брови.

— Да, конечно.

— У вас с Джейсоном что-то происходит?

— Что? — Миранда так быстро повернулась в мою сторону, что я испугалась, не свернула ли она себе шею. — Почему ты спрашиваешь?

— Ну, вы двое, кажется, довольно близки. — Я взяла ее за руку. — Я понимаю, что вы были друзьями долгое время, но…

— Но что?

— Просто мне кажется, что между вами что-то есть, — сказала я, усмехнувшись, а Миранда тяжело вздохнула. — Я как бы не утверждаю, но…

— Мы переспали, — перебила она меня и закрыла лицо руками. Я очень удивленно на нее посмотрела. — Это произошло пару месяцев назад. Мы пошли в бар. Выпили. Не скажу, что мы были сильно пьяны, но как-то само пошло и в итоге да, мы переспали.

Я покачала головой.

— Вау. Ладно. Я что-то подозревала, но не была уверена на все сто.

Миранда опустила руки.

— Мы толком и не говорили об этом. Технически, он все еще женат, хотя и живут они отдельно, но… Это было не так уж и странно. Не думаю, что он вернется к Камерон.

Я думала обо всем этом.

— Джейсон нравится тебе так сильно, что ты готова перейти на другой уровень отношений?

— Я не знаю, — неуверенно сказала Миранда, хотя это совершенно нехарактерно для нее. — То есть, он мне нравится, да. Мы долгое время были друзьями, и мне даже кажется, что в его ботанстве есть что-то милое. И уж поверь мне, у этого парня впечатляющее тело подо всей этой одеждой.

Я сцепила зубы, переваривая такой поток информации.

— На самом деле, я не хочу думать о теле Джейсона, это странно.

Миранда рассмеялась.

— Почему бы тебе не поговорить с ним? Честно сказать, чего именно ты ожидаешь? — спросила я.

Миранда слегка улыбнулась, заправляя прядь волос за ухо.

— Может я и поговорю, но не хочу разрушать нашу дружбу. Я не смогу смириться с этим, понимаешь?

— Да. — Я сжала губы. — Но думаю, тебе есть о чем поразмыслить. Мне кажется, он влюблен в тебя и тебе он тоже нравится больше, чем просто друг.

Миранда медленно кивнула, но у меня было ощущение, что к разговору с Джейсоном она не готова. И я не могла ее за это винить.

Миранда уехала не слишком поздно и я попросила ее написать мне, когда она доберется. Она спорить не стала, и я с облегчением вздохнула, когда увидела сообщение, что «ее задница уже в кровати».

Запахнув свой теплый кардиган, я переступила с ноги на ногу. Время перевалило за два часа ночи, и я окончательно смирилась с тем, что уснуть не удастся. Даже усталость и спящий рядом Коул не помогли. Не желая его беспокоить, я выскользнула из кровати и прошла в гостиную. Я наблюдала за падающим снегом. Мой разум блуждал по ужасным воспоминаниям, сопоставляя их с тем, что происходило сейчас.

Я не могла не думать об Анжеле и ее семье. Этого не должно было случиться с ней. Да и вообще ни с кем. Но, тем не менее, это произошло не только с ней, я была уверена, что та же участь постигла несчастную женщину из Фредерика.

Не стоило мне верить в совпадения.

Кошмар из прошлого вернулся, и мне пришлось поверить в то, что происходит. Кто-то уже убил одну женщину, а вероятнее даже двух, и я точно знала, что если он повторяет за Женихом, то очередная жертва у него в руках.

Желудок свело судорогой, я закрыла глаза. Это может быть кто угодно. Даже необязательно тот, кто жил здесь десять лет назад. Все детали преступлений можно найти в интернете, там была масса сайтов про маньяков, о них говорили как о знаменитостях. Их больные последователи делились друг с другом такими деталями, что любой мог повторить убийства со всей скрупулезностью. Кто угодно из любого уголка страны мог представить миру Жениха версию 2.0.

Но почему… Почему именно Жених из всего обилия серийных убийц более известных и с большим количеством жертв? И почему это началось, когда я вернулась? Хотя на самом деле, это началось накануне моего возвращения, если считать женщину из Фредерика. Неужели…

Погрузившись в свои мысли, я вздрогнула, когда сильные руки обняли меня.

— Саша. — Глубокий голос Коула раздался над самым ухом. — Долго ты здесь уже стоишь?

Я расслабилась в его объятиях.

— Не очень. Я не хотела тебя будить.

— Детка, — его подбородок лег на мое плечо, — если ты не можешь уснуть, буди меня. Я помогу тебе сделать это. Поговори со мной о том, что творится в твоей голове и тревожит тебя, и если это не поможет, я проявлю творческий подход.

Последняя часть предложения заставила меня улыбнуться.

Он поднял голову и потерся подбородком о мои волосы.

— Что у тебя на уме?

— Много всего.

— Расскажи мне.

Я вздохнула.

— Коул, уже поздно. А тебе утром на работу. Тебе нужно поспать.

— Да. Мне на работу, но моя девочка стоит около окна посреди ночи, наблюдая за снегом, и в ее голове полно пугающего дерьма, — сказал он. — И это важнее, чем мой полноценный ночной сон.

Моя девочка. Эти два слова. Они очень мне понравились. И заставили вспомнить слова агента Майерса.

— Думаешь, это странно, что мы…

— Что мы?

— Что мы в таких отношениях сейчас. Прошло десять лет, а мы настолько сблизились всего за несколько дней?

Какое-то время Коул не отвечал.

— Это необычная ситуация. Но не странная. И знаешь, что это означает?

Я прислонилась головой к его груди.

— Что?

— То, о чем я говорил раньше. Нам повезло.

Мне эта версия понравилась больше, чем слова о странности.

— Не уверена, что мы такие уж везунчики.

— Значит, будем ими. — Коул поцеловал меня в щеку. — Когда переживем все это.

Он сказал это с такой уверенностью, что я почти поверила ему. Вот только я знала, что жизни неважно, насколько ты в чем-то уверен или насколько сильно хочешь во что-то верить.

— Кто-то натолкнул тебя на этот вопрос? — спросил Коул.

Я приподняла бровь, удивляясь его способности читать мои мысли.

— Агент Майерс сказал кое-что.

Коул ругнулся себе под нос.

— Он козел и не имеет представления, о чем говорит.

— Вы не очень ладите, да?

— Не очень. — Он обнял меня покрепче, а затем положил руки на бедра. Коул развернул меня к себе лицом. — Он работал в моем управлении. Когда я только пришел, у нас было дело о банде. Там был парень, почти ребенок, шестнадцать лет, но уже по уши увяз в уличных делах, — объяснял мне Коул. — Но то, в чем его обвиняли, не было связано ни с его бандой, ни с торговлей наркотиками. Он застрелил своего отца.

— Боже, — прошептала я.

— Он застрелил его, потому что этот ублюдок избивал их с матерью, — добавил Коул, и это было слышать еще тяжелее. — Майерс не принимал в расчет, что это был акт отчаяния. Не пойми меня неправильно, я не оправдываю насилие даже в ответ на насилие, но иногда люди срываются. У Майерса все только черно-белое, но мир так не работает. После этого дела мы совместно не работали.

Я повернула голову в сторону.

— Что произошло с мальчиком?

— Попал в тюрьму. — Коул взял меня за руку. — Пожизненно.

Я нахмурила брови.

— Ты думаешь, что он этого заслуживает?

Коул пожал плечом.

— Парень вырос в плохом месте, и улица поглотила его. Его окружала среда, в которой насилие было единственным ответом на насилие. Где пуля в грудь могла стать логичным завершением жизни. Это все, что он знал. Иногда люди делают неправильные вещи и их нужно за это наказать, но иногда стоит понимать мотивы поступков.

— Это правда, — пробормотала я. — Ты видишь много того, что не подходит к определению черного или белого, да?

— Иногда. — Коул повел меня к дивану и сел, а потом притянул к себе на колени так, что я его оседлала. — Но в основном все и правда либо черное, либо белое. — Коул остановился. — Ты думаешь о словах Майерса и не спишь из-за этого?

У меня было ощущение, что если я скажу да, то добром это не кончится, да и по правде говоря, дело было не только в Майерсе.

— Думаешь, мое возвращение было ошибкой?

— Нет. — Ответил Коул без малейшего колебания.

Я улыбнулась и погладила его грудь.

— Мама сказала нечто подобное. Она имела в виду в хорошем смысле, говорила о своем беспокойстве обо мне. Она правда боится за меня.

— Саша…

Страх охладил кровь, словно лед.

— Что если мое возвращение спровоцировало все это?

— Детка. — Коул поймал мой взгляд. — Ты не сделала ничего, чтобы спровоцировать это. Ты не ответственна за то, что здесь происходит.

Я схватилась за его плечи.

— Я понимаю, о чем ты говоришь, но косвенно…

— Косвенно или нет, ты ни при чем. — Коул убрал волосы от моего лица. — Ты и так потратила десять лет на этого урода.

— Я…

— Ты сама знаешь это, — мягко настоял Коул и, черт возьми, он был прав. — И больше ты не потратишь ни минуты на этого безымянного безликого монстра. Ни капли.

Боже, и это тоже было истиной.

— Я не могу… Не могу не думать о том, что история повторяется, — прошептала я, облекая свои страхи в слова. — Все повторится снова.

— Не повторится, — быстро ответил Коул. — Прошлое не повторится. Я этого не допущу.

Я хотела было спросить, как он собирается остановить все происходящее, но сомневалась, что у него был ответ. Ответа тут вообще не было.

— Твое место дома, — сказал он, притягивая мое лицо к своему. — Твое место здесь, со мной, как должно было быть все это время.

Давление в моей груди немного ослабло.

— Да. — Прошептала я, поглаживая его шею.

— Хочешь спать? — спросил Коул.

— Нет. — Я подняла голову. — Я думаю о том креативном подходе, о котором ты упоминал ранее. Мне очень интересно, что ты имел в виду.

В глазах Коула загорелся огонь.

— Мне тоже очень интересно.

Я прижалась к нему лбом.

— Что конкретно ты предлагаешь?

— Я могу тебе рассказать. — Его руки переместились на мои бедра, и внезапно я оказалась в воздухе. Коул поднялся вместе со мной, я инстинктивно обвила его талию ногами. — Но предпочту показать.

Держась за него покрепче, я мягко рассмеялась.

— Думаю, эта идея нравится мне все больше.

— Хорошо, потому, что ты получишь то, что попросила.

Коул поцеловал меня на пути в спальню, крепко прижимая к себе. Его сила казалась мне нереальной. Он умудрился уложить меня на кровать, не прерывая поцелуя. Хотя я и была довольно миниатюрной женщиной, все равно удивилась, что он меня не уронил.

А потом все эти мысли покинули мою голову, потому что его губы и руки были повсюду, срывая с меня одежду, подставляя обнаженную кожу прохладному воздуху спальни. Мои соски напряглись от прикосновений его губ, а ночной топ вместе с шортами очень быстро оказались на полу. Наконец Коул расположился между моих ног, а я обвилась вокруг него. Каждое движение его бедер и каждый толчок были мне необходимы. Эти ощущения уносили меня выше и выше по волнам наслаждения, отгоняя мысли, не дававшие покоя.

Мышцы сжимались самым приятным образом, и Коул перенес свой вес на руки. Он покрывал меня столь нежными поцелуями, что они подтолкнули меня к самому краю.

Я громко застонала, выкрикивая имя Коула, и он не заставил себя ждать. Его сильное тело содрогалось, наполовину прижав меня к кровати. Коул был довольно тяжелым, но мне было все равно. Я хотела провести так вечность.

Пока мой пульс приходил в норму, я целовала его обнаженную грудь и гладила руками спину.

— Знаешь что?

— Хм-м-м? — Коул прижимался головой к моей шее.

— Это было прекрасным снотворным, — сказала я ему. — Я готова принимать его каждый вечер.

Коул хохотнул мне в шею.

— Я могу легко обещать тебе это.

Моя машина наконец была готова во вторник. Так как Коул уехал в Балтимор, а кто-то должен был остаться в гостинице, Джейсон забрал меня во время ланча и отвез в мастерскую в конце квартала.

— Спасибо тебе за это, — поблагодарила я его, пока мы ехали.

Джейсон улыбнулся и поправил очки.

— Без проблем. Я сам хозяин своего агентства, так что могу уйти, когда захочу.

— Все равно ты очень меня выручил. Особенно вчера.

— Должен сказать, очень надеюсь, что больше ты мне не позвонишь и не попросишь присмотреть за гостиницей из-за столь ужасной ситуации.

Я посмотрела на него.

— Я тоже на это надеюсь.

Джейсон сбросил скорость перед светофором.

— Видела утренние газеты?

Покачав головой я ответила:

— Нет, а стоит?

Джейсон скривился.

— Нет.

Я вздохнула.

— Что там написано?

Руки Джейсона крепче стиснули руль.

— Пишут об Анжеле, ну, то есть часть статьи о ней. Остальная о… Женихе и о том, что у нас новый маньяк.

— Да. — Я откинула голову. — Я даже не удивлена.

— Миранда звонила утром по этому поводу. Она хотела собрать все газеты и сжечь их.

Я даже слегка улыбнулась.

— Я бы помогла ей с этим.

Джейсон забарабанил пальцами по рулю.

— Как держится твоя мама?

— Нормально, но я вижу, что ей тяжело. Я думаю… Ну, она всерьез беспокоится и напугана. — Я вытянула ноги и вздохнула. — Мне просто ненавистно то, что она вынуждена снова проходить через все это.

— Тебе тоже, — заметил он. — Тебе тоже приходится снова проходить через это.

Прикусив губу, я ничего не ответила. Было легче сосредоточиться на переживаниях мамы и других, чем на себе. Поэтому я не позволяла себе всерьез раздумывать об этом, ведь эти мысли пугали меня до чертиков.

— Тебе повезло, что мама все еще рядом с тобой, — сказал Джейсон и повернул налево. — Я тоскую по своей каждый день.

Я подумала о том, как он потерял свою маму и отчима. Ужасный, трагический несчастный случай.

— Ты все еще разыскиваешь своего отца?

Его пальцы замерли и он сказал:

— Уже нет.

— Я сожалею.

Джейсон подъехал к мастерской и припарковался. Гравий шуршал под колесами автомобиля.

— Все так как есть. Мне пришлось с этим смириться.

Иногда жизнь не оставляет других вариантов.

У меня ушло пятнадцать минут на то, чтобы забрать ключи от машины, и когда я вышла, Джейсон все еще был там, стоял около своей машины, сунув руки в карманы пальто.

— Ты все еще здесь? — я подошла к нему.

Он наклонил голову.

— Просто хотел убедиться, что ты получила машину и она на ходу.

— Или решил сыграть роль телохранителя.

Джейсон усмехнулся.

— Ну и это тоже.

— Это мило. — Я поцеловала его в щеку. — Ты не обязан провожать меня в гостиницу.

— Ты поедешь сразу туда? — спросил он.

Я кивнула.

— Еще раз спасибо. — Я начала отворачиваться, когда Джейсон направился к водительской двери. Но вдруг замерла. — Ты давно говорил со своей женой?

Джейсон удивленно моргнул.

— Странный вопрос.

Мои щеки загорелись, от смущения я начала крутить ключи в руке.

— Я знаю, но я поняла, что, ни разу не спрашивала тебя о ваших отношениях. Я даже не знала о них, и я хотела бы перестать быть такой паршивой…

— Все нормально. — Джейсон рассмеялся. — Я говорил с ней пару дней назад. Возможно, она скоро навестит меня.

— Это ведь хорошо, правда?

— Да, — Джейсон почесал нос. — Думаю, да.

— Это хорошо. — Я посмотрела на ключи в своей руке. — Я лучше пойду.

Он кивнул с улыбкой.

— Звони если что понадобится, я серьезно.

— Я уже обзвонилась.

Рассмеявшись, Джейсон сел в свой седан, и я пошла за своей машиной. Радуясь наличию окон, я забралась внутрь. Холод от сидения проникал сквозь джинсы, а в салоне явственно ощущался запах химии как в новом автомобиле.

Поездка обратно в гостиницу была непримечательной, я просто наслаждалась тем, что снова могу ехать за рулем своей машины.

И я не собиралась больше оставлять ее на улице.

Когда я подъехала к гостинице, увидела припаркованный рядом с входом фургон службы доставки. Остановившись около каретного сарая, я подошла к воротам, чтобы их открыть. Они открывались с большим трудом.

Сделав себе пометку о замене ворот на автоматические и подозревая, что историческое общество мне этого не позволит, я села обратно в машину и встала позади маминого автомобиля.

Выключив зажигание, я отвернулась от руля, чтобы взять сумочку и выбралась из машины. Закрыв дверь и нажав кнопку на ключе, чтобы закрыть замок, я развернулась и замерла, резко втянув воздух. Кто-то стоял на входе в сарай. Из-за яркого солнца черты лица было не разглядеть, я видела лишь высокий силуэт.

Волоски на шее встали дыбом, и я невольно сделала шаг назад, удивление быстро сменилось страхом, который разлился как яд по венам.

Я сжала ключи в руке, а во рту пересохло.

— Здрасьте?

Силуэт, то есть мужчина, шагнул вперед с яркого январского солнца в тень гаража. Беспокойство приковало меня к месту, когда я поняла, кто это был.

Передо мной стоял тренер Кьюри.

— Мне нужно поговорить с тобой.

Глава 24

Инстинкты, наконец, проснулись. Сердце выскакивало из груди, и я осознала сразу несколько вещей. Если тренер Кьюри был здесь, значит, он мог узнать, что я сказала детективам, а это точно не может быть хорошей новостью. Также я поняла, что на тот момент мы были одни в каретном сарае и неважно, какими были его намерения и насколько он причастен, мне не стоило находиться здесь с ним.

Я посмотрела за спину тренеру Кьюри.

— Извините, но мне нужно…

— Я не хотел сбрасывать тебя с лестницы. Это был несчастный случай, — сказал он, двигаясь вперед. — Я правда не хотел этого. Ты должна мне поверить.

— Ладно, — сказала я, посчитав, что на данный момент лучше во всем с ним соглашаться. — Я верю вам, но не могу сейчас говорить. Мне надо идти. Возможно, мы сможем назначит встречу…

— Я бы остался и помог тебе, но испугался. — Снаружи громко заработал двигатель фургона. — Но я не делал этого специально. Я клянусь.

— Хорошо. Я в порядке. — Я заставляла себя говорить спокойно. На данный момент я застряла между двух автомобилей и могла только пятиться еще дальше от двери, а он был близко, слишком близко. — Но я правда не могу говорить…

Кьюри метнулся вперед и схватил меня за руки, прежде чем я смогла сдвинуться с места. Я вскрикнула от его хватки.

— Это не может ждать.

Сердце подскочило к горлу. Страх сковал меня, а сумочка выпала из рук и упала на землю.

— Пожалуйста, отпустите меня.

— Я не причастен к тому, что случилось с Анжелой. Боже, я никогда бы не сделал ничего подобного. — Его глаза были широко распахнуты. — Мы с ней спали вместе, и я забыл пиджак в ее квартире. Я просто не хотел, чтобы это всплыло. Моя жена ушла бы от меня, и весь чертов городишко болтал бы об этом. Я знал, что она оставляла здесь запасной ключ, на случай, если запрет себя дома. Я думал, что смогу взять его и остаться незамеченным. Вот почему я воспользовался тоннелем…

— Вам нужно меня отпустить. — Я попробовала оттолкнуть Кьюри, но он лишь усилил хватку. В голове пронеслась сотня разнообразных вариантов развития событий и в каждом из них я била его между ног. — Вам нужно меня отпустить.

— Но я не причастен к тому, что с ней произошло или… — тело тренера Кьюри начало заваливаться на меня, но он отпустил мои руки. Я отпрыгнула в сторону и врезалась в мамину машину, а глаза тренера Кьюри закатились. Он упал на землю.

Я резко повернулась и увидела Джейсона, стоявшего между моей и маминой машинами. Он держал в руках гаечный ключ. Широкими от удивления глазами он смотрел на Кьюри.

— Я вспомнил, что вчера оставил здесь перчатки за стойкой. Как раз шел, чтобы их забрать, когда увидел открытые ворота.

Я едва не рассмеялась от облегчения.

— Боже правый.

— Это был он? Он ответственен за все это?

— Я… Я не знаю, — прошептала я.

— Ты в порядке? — спросил Джейсон, обходя тело тренера. — Я слышал, как ты просила его отпустить тебя и просто… среагировал. Взял с полки гаечный ключ и действовал не задумываясь.

— Я в порядке. — Я потянулась и дотронулась до его руки, тоже глядя на тренера. — Думаю, нам нужно вызвать полицию.

Джейсон поднял гаечный ключ и тяжело сглотнул.

— А возможно и скорую.

***

— Ты поступил правильно. — Дерек стоял рядом с Тайроном посреди комнаты отдыха. К счастью, наших гостей не было, и я надеялась, что полиция уедет до того, как они вернутся.

Джейсон крутил свои очки в руках, сидя в кресле.

— Он… будет в порядке?

— Медики сказали, что с ним все нормально. — Тайрон сложил руки на груди. — У тебя не будет неприятностей.

Это было для меня облегчением.

— Я поеду в госпиталь. — Дерек повернулся к детективу. — Ты со мной?

— Я догоню.

Дерек попрощался и уехал, ему наверняка надоело приезжать сюда на вызовы. Я обратила все свое внимание на детектива. Я уже написала заявление, а скорая увезла тренера Кьюри.

— У кого-то из вас есть вопросы, пока я не уехал в больницу? — спросил Тайрон.

Мама стояла позади кресла, на котором я сидела, положив руку мне на плечо.

— Это он несет ответственность за все, что произошло?

— Мы пока не знаем, миссис Китон, — ответил он. — Но надеюсь, что все выяснится, когда он очнется.

Я смотрела на пламя камина за стеклом. Огромная часть меня не верила в то, что тренер Кьюри убил Анжелу и послал мне ее отрезанный палец, разве что он не врал мне в лицо крайне правдоподобно. Это, конечно, было вполне возможно, но только зачем ему это?

— Это должен быть он, — сказал Джейсон. — Он схватил Сашу и признался, что крутил роман с Анжелой. Возможно, он проделал весь этот ужас с пальцем, чтобы сбить людей с толку.

Это тоже была вполне вероятная теория.

Мама что-то пробормотала себе под нос и села в ближайшее к камину кресло.

— Думаете, это возможно, детектив Конрад?

— Возможно все, — в его кармане зазвонил телефон, и он торопливо его достал. — Мне пора. Что-то еще?

Я покачала головой.

— Тебе лучше позвонить Коулу, пока он сам об этом не узнал, — сказал мне детектив Конрад, перед тем как уйти.

Я вздохнула.

— Как раз собиралась!

Джейсон наклонился вперед.

— Что ж… Сегодня все пошло не по плану.

— Не думаю, что хоть один день за последнее время прошел так, как было запланировано, — сказала мама.

Я сухо рассмеялась, откидываясь в кресле.

— Это уж точно.

Он невесело усмехнулся.

— Мне пора ехать.

Я с трудом встала.

— Еще раз спасибо за все.

— Перестань меня благодарить. А то у меня разовьются комплексы. — Детектив Конрад позволил мне себя обнять, хотя это и вышло неловко. — Держись подальше от неприятностей, ладно? Хотя бы до конца дня.

— Я постараюсь, — пообещала я и попрощалась с ним. Он махнул маме на прощание и ушел.

— Анжела спала с Донни Кьюри? — мама покачала головой, глядя в потолок. — Я не верю. Она так любила Итана.

Я вспомнила наш первый разговор с Анжелой. Она говорила только об Итане.

— Чужая душа потемки.

Мама вздохнула.

— Люди показывают лишь то, что хотят, но что-то в его словах мне кажется подозрительным. В любом случае, тебе лучше позвонить Коулу, — сказала мама, и я посмотрела на нее. Она положила руки на подлокотники кресла. — Ты ведь не хочешь заставить его волноваться?

— Мама? — Беспокойство росло во мне, и оно не было связано с Коулом. — Ты нормально себя чувствуешь?

— Что? О, — она посмотрела на свои руки. Одна рука дрожала. — Да. Это просто перенапряжение. И я забыла выпить свои таблетки от изжоги утром.

Я подошла к ней и присела рядом на колени.

— Ты уверена, что все в порядке? Может, тебе лучше позвонить врачу? Я уверена…

— Милая, — рассмеялась мама. — Это просто изжога. Я в порядке. Сейчас тебе не стоит обо мне волноваться.

— Но я волнуюсь, — сказала я. — За короткий промежуток времени здесь произошло много ужасных вещей. Это огромный стресс.

— Я в порядке, милая.

Я внимательно смотрела на маму, пытаясь понять, была ли у нее морщина между бровей, когда я приехала, или она появилась недавно.

— Я… Я не знаю, что бы я делала, если бы что-то… — я не могла заставить себя закончить это предложение.

Мама с улыбкой наклонилась ко мне и погладила по колену.

— Я никуда не собираюсь еще очень, очень долго. Тебе придется меня терпеть.

Я надеялась, нет, я молилась, чтобы так и было.

— Позвони уже Коулу, — сказала мама, возвращая руки на подлокотники. Я встала, освобождая для нее пространство. — И будем надеяться, что произошедшее сегодня… Это конец. Я ужасно себя чувствую, говоря это, но если это и правда он, то все закончилось.

Мама встала, поцеловала меня в щеку и ушла в сторону кухни. Это правда конец? Был ли это тренер Кьюри, тот самый, на кого мы с Мирандой пускали слюни, учась в школе? Мужчина, очевидно, спавший с Анжелой, которая, в свою очередь, как мы свято верили, была без ума от своего парня Итана и надеялась на скорую помолвку? Мама была права. Что-то тут не клеилось, я подумала, что нам известно далеко не все и я сильно сомневалась, что всему настал конец.

***

Ввести Коула в курс дела по телефону оказалось нелегко. Он был в ярости от того, что был не здесь, словно считал себя моим телохранителем, который меня подвел. Затем он почувствовал облегчение от того, что Джейсон оказался поблизости, и мы закончили разговор на том, что он примчится сюда, как только освободится.

После этого я занялась делами гостиницы. Заменила полотенца в номерах и уже планировала приступить к бухгалтерским вопросам. Наверное, лишь это могло отвлечь меня от происходящего на все сто процентов.

Я спустилась по главной лестнице и выругалась, дойдя до первого этажа. День выдался… дерьмовым.

Репортер по имени Страйкер стоял, прислонившись к стойке. Его каштановые волосы были в беспорядке и одет он был в ту же мятую одежду, что и прежде. Он поднял взгляд и слегка мне улыбнулся.

Я покрепче вцепилась в перила.

— Мое терпение на сегодня исчерпано. Вам стоит уйти.

Оттолкнувшись от стойки, он поднял руки в защитном жесте.

— Я знаю, что я, наверное, последний из тех, с кем бы вы хотели поговорить.

— Самый последний, — согласилась я, подходя ближе. — И я готова вызвать копов, чтобы вас отсюда убрать. А еще я напишу заявление о запрете на приближение…

— Я знаю, что Донни Кьюри был здесь и его забрала скорая из-за черепно-мозговой травмы.

Я едва удержалась от желания взять ближайшую вазу и запустить ее в голову Страйкеру.

— Вам вообще положено знать такие вещи?

Он проигнорировал мое замечание.

— Донни Кьюри — тот еще изменник со страстью к молодым девушкам, но он не из тех, кто отрезает пальцы и отправляет их по почте единственной выжившей жертве серийного маньяка.

Я открыла рот, но ничего не смогла сказать.

— Да, об этом мне тоже известно.

— И вы до сих пор не написали об этом передовицу? — с вызовом спросила я.

На губах Страйкера появилась усмешка.

— Лишь потому, что я только узнал об этом.

Кожу начало покалывать от раздражения.

— Но, кажется, я знаю какой заголовок у газеты будет завтра?

— Даже у меня есть границы, — ответил он. — И это явно не то, что я хочу отправить в печать.

Я не была уверена, стоит ли ему верить.

— Мэр уверен, что Донни Кьюри и есть тот самый плохой парень, который убил несчастную Анжелу Риди и людям стоит знать, что улик, указывающих на это, нет.

— Если улик нет, то неважно, что думает или говорит мэр.

— Это было бы правдой, если бы сила общественного мнения не перевешивала здравый смысл. Если люди узнают, что у нас, скорее всего, появился подражатель серийного убийцы, они будут подготовлены. Так будет безопаснее.

Я почти рассмеялась.

— О, значит, вами движут альтруистичные мотивы?

— Не совсем, — признал Страйкер с очередной улыбкой.

— Это… Все это доставляет вам радость, да? — я не могла сдержать отвращение.

Страйкер закатил глаза.

— Никакой радости. Интерес? Определенно. Это моя работа. Я люблю докапываться до правды. В том и состоит моя работа — находить правду и выводить людей на чистую воду.

— Вы ведь знаете, что я ничего не скажу вам о Женихе. Так почему вы здесь? — спросила я.

На мгновение Страйкер замолчал.

— Вы не напуганы? — тихо спросил он. — Вы знаете, на какие зверства он способен, получаете по почте отрезанный палец. Кто бы ни стоял за всем этим, он знает, что вы здесь. Этот палец был сообщением.

Я сощурилась.

— Да. Я напугана. А кто бы не испугался? Но, опять же, вас это не касается.

— Слушайте, я знаю, что мы начали не очень хорошо, но я здесь не для того, чтобы писать о том, что произошло с вами. Я не за этим сюда пришел. Просто надеюсь, что вы ответите мне на один вопрос.

Я ничего не сказала, отчасти потому что не поверила ему, но мне также было интересно, что это был за один вопрос.

— Мы можем присесть? — он указал на кресла в комнате отдыха.

Я напряглась, но кивнула. Пройдя в комнату, я села и Страйкер последовал моему примеру. Он достал из кармана небольшой диктофон. Сердце сжалось.

— Он не включен. Я хотел вам это показать. — Он также достал телефон и показал, что тот ничего не записывал. — Тут тоже не идет запись. Этот разговор не для печати.

Я усмехнулась.

— И мне правда стоит в это верить?

— Я не могу заставить вас поверить в это и даже, несмотря на то, что я уверен, люди хотели бы узнать историю вашего выживания, я здесь не ради нее. — Страйкер наклонился вперед и оперся локтям на колени. — Я лишь учился на журналиста, когда Жених терроризировал город. Я не освещал эту историю. Она досталась более матерым репортерам, но я внимательно за ней следил. Даже после того, как вы сбежали, а он умер, я прочитал все, что мог. Я мог бы сказать, что стал экспертом в его деле и в делах еще нескольких серийных убийц.

Я скривилась.

— Нашли чем гордиться.

Страйкер улыбнулся.

— Есть что-то… Завораживающее в человеке, который понимает, что хорошо, а что плохо, но не обращает внимание на социальные нормы и использует свой собственный моральный компас.

— Скорее ужасающее, — поправила я.

— И это тоже. — Страйкер наклонил голову влево. — В любом случае, я прочел все, что смог о Верноне Джоане. Я знаю, что он сотворил с другими жертвами. И знаю, что он планировал сделать с вами, когда вывел вас из дома. Я знаю все, кроме одного. Вот почему я здесь.

Я сделала глубокий вдох, когда в голове появилась мысль.

— Я рассмотрю возможность ответа на ваш вопрос, если вы ответите на мой.

Страйкер напрягся.

— Что вы хотите знать?

— Кажется, вы знаете все обо всех, — сказала я, подбирая слова. — Насколько хорошо вы знаете мэра?

В глазах Страйкера загорелся интерес.

— Наверняка лучше, чем простые обыватели. А что?

Это могло быть огромной ошибкой. Завтра он сможет написать историю о том, что я подозреваю мэра, но риск того стоил.

— Мэр очень сильно волнуется на мой счет… Что я начну говорить с кем-то вроде вас и вытащу из прошлого все, что произошло.

— И вам интересно, почему он обеспокоен этим? — спросил он.

Я кивнула.

— Очевидно, он не из тех людей, кто считает, что любая пресса является хорошей прессой.

— О, нет, он как раз из таких, если только плохая пресса не касается его самого.

Я нахмурилась.

— Что это значит?

Стайкер какое-то время внимательно изучал мое выражение лица.

— Вы не знаете?

— Знаю что?

— Ха. Что ж, думаю, большинство людей и не слышали об этом. В конце концов, люди с деньгами умеют замалчивать некоторые вещи.

— Мне нужны детали, — сказала я.

Страйкер усмехнулся еще сильнее.

— Мэр Марк Хьюз — внук Бобби Хьюза, который продал огромные территории застройщикам в восьмидесятые. Он принес своей семье очень много денег. Итак, наследник Бобби, Роберт младший — отец Марка. У Младшего была огромная доля бизнеса в городе. Но большая часть была распродана до его смерти. Марк же взял под управление магазин инструментов.

— Я знаю об этом магазине.

— Но спорим, вы не знали, что у Бобби была сестра Кора, у которой был внебрачный ребенок. В те времена это был позор. У Коры была дочь, которая вышла замуж за садовника. Его имя было Виктор Джоан.

Я замерла.

— И, судя по выражению вашего лица, вы только что свели все воедино. У Виктора Джоана был сын. Вернон Джоан.

— Боже мой, — прошептала я. — Мэр — родственник Жениха.

— Да. — Страйкер рассмеялся. — Это и есть грязный семейный секрет. Он всплывал после смерти Жениха, но его быстро скрыли.

— Черт побери. — От шока я покачала головой. — Как об этом не узнали все вокруг?

— Как я уже говорил, люди с деньгами могут умолчать о многом. Мэр Хьюз наверняка переживает, что кто-то, кто дорожит своей работой чуть меньше, чем я, и может раскопать это, если вы начнете давать интервью о Женихе. — В его глазах почудилось странное удовольствие. — Уверены, что не хотите дать интервью?

Посмотрев на него, я отрицательно покачала головой.

— Теперь моя очередь.

Я не была уверена, что смогу сосредоточиться на том, чего Страйкер от меня хочет, после той бомбы, что он на меня сбросил, но кивнула.

— Было кое-что, что никак не клеилось… То, на чем в деле ФБР обратили мало внимания. — Страйкер сложил руки вместе. — Но вы им говорили об этом.

Я схватилась за подлокотники кресла.

— Что именно?

— В докладах было написано, вы говорили, что временами Жених был почти добр, а затем внезапно становился невероятно жесток. Что его настроение резко менялось на противоположное.

Желудок сжался и мысли о мэре отошли на второй план.

— Хочу ли я знать, как вы прочли об этом?

Страйкер не ответил.

— Жених был социопатом. Конечно же, у него бывали перепады настроения.

Он наклонился ближе.

— Но судя по докладу, вы говорили агентам, что словно имели дело с двумя разными людьми. С Женихом, что был больным извращенцем, но почти нежным, и с другой его стороной, за гранью жестокости и насилия.

Кислота подступила к горлу.

— Да, я так и говорила.

— А могли бы вы сказать, что с одной стороны он был терпелив, а с другой — нет? — тихо спросил Страйкер.

Подавив приступ тошноты, я кивнула.

— Возможно ли… что их было двое? — спросил Страйкер.

Сначала я могла лишь молча смотреть на него. То, что он предполагал, было совершенно невероятно.

— Он держал вас в темноте, так ведь? Специально, чтобы вы не видели его лицо. Правильно?

— Да, но… — начала было я, но остановилась, начав и правда обдумывать теорию Страйкера. В груди разлилась тупая боль. — Вы хотите сказать, что Жених был не один и их было двое?

— Это вполне возможно. Порой серийные убийцы работают вместе. Такие случаи не редкость, — объяснил он. — Так что мой вопрос в том, думаете ли вы, что есть возможность, что их было двое…

— И что другой вернулся и похищает женщин?

— Если дело обстоит таким образом, вы знаете, что у него в руках еще одна женщина.

Я зажмурилась от того, что Страйкеру хватило смелости озвучить то, о чем я и думала.

— Подражатель последовал бы…

— Да, подражатель последовал бы по такой же схеме. Я согласен, — сказал он. — Вы можете ответить на вопрос?

Я не была уверена, что могу. Открыв глаза, я не видела журналиста, сидящего передо мной. Я видела лишь тени комнаты, в которой меня держали. Слышала лишь его голос и ощущала его тяжелое прикосновение.

Порой Жених был разговорчив, но, когда он был зол, когда использовал кулаки и ноги, молчал. Оглядываясь назад, я поняла, что Жених никогда не разговаривал, когда был в гневе. За исключением последнего дня, когда он повел меня на улицу, когда он плакал и затем попытался меня убить.

Резко вздохнув, я встретилась глазами со Страйкером.

— Почему вы хотите знать, что я думаю по этому поводу?

— Любопытство, — ответил Страйкер. — Эта мысль преследовала меня десять лет. Я буду с вами честен. Вернон Джоан не был особо одаренным мужчиной. Я никогда не верил, что он мог бы проделывать все это в одиночку так долго, ни разу не быв пойманным.

Я не могла поверить в его предположение, но насколько бы страшным и ужасным оно ни было, вероятность того, что их было двое, была реальной.

— И есть еще кое-что, — продолжил Страйкер. — Ведь если был еще кто-то, работавший с Верноном Джоаном, он сбежал. Велика вероятность того, что он был здесь все это время, жил среди семей своих жертв. Никто бы не принял мою теорию всерьез. До этого момента. Думаете, это возможно?

В горле застрял ком.

— Это… Это возможно.

Плечи Страйкера поднялись от глубоко вдоха и на его лице появилось выражение человека, который выиграл в лотерею.

Телефон Страйкера зазвонил, напугав меня.

— Секунду, — сказал он и ответил на звонок, пока я сидела в шоке.

Мэр был родственником Жениха. Я вспомнила, что слышала где-то что наклонности к психопатии могли передаваться генетически.

Черт возьми.

— Черт. — Возбуждение в глазах Страйкера стало еще ярче, он вскочил и сунул диктофон в карман. — Вы серьезно? — Он сделал паузу и уперся кулаком в свое бедро. — Да. Да. Я сейчас буду. — Страйкер повесил трубку и посмотрел на меня. — Это произошло снова.

Мне показалось, что кресло развалилось подо мной.

— Он забрал кого-то еще, да?

Страйкер кивнул.

— Лиз Чапман, официантку из кафе в центре, только что объявили пропавшей. Ее мать не видела ее с вечера воскресенья.

Глава 25

В центре стола лежала фотография двадцатитрехлетней Лиз Чапман. Почему-то ее фото было меньше фотографии медсестры из Фредерика — Тани Бэнкс — и Анжелы Реиди.

Смотреть на них было тяжело.

Сложно было не заметить очевидное сходство между тремя девушками. Всем было слегка за двадцать. Они были весьма симпатичны. И все были блондинками.

А еще они все отдаленно походили на меня.

Именно такое же сходство было между жертвами Жениха десять лет назад.

Самым пугающим было то, что мы ее встречали и, видимо, поэтому Миранда глушила вино как воду.

Она была нашей официанткой в стейкхаусе, где мы ужинали.

Когда я увидела ее фото, тут же позвонила Тайрону и сказала, что узнала ее. Спустя десять минут после нашего с ним разговора мне позвонил агент Майерс.

Он был так же дружелюбен, как и в первую нашу встречу, но я сказала ему то же самое, что и Тайрону. Лиз обслуживала наш столик в ресторане и, хотя никто из них не сказал этого вслух, я знала. Они в курсе.

Это было еще одно звено.

— Кажется, мне нужна еще бутылка вина, — сказала Миранда, глядя на свой бокал. — Твоя мама принесла только одну?

Я слабо улыбнулась.

— Одну.

— Я ее прикончу и завтра утром буду об этом жалеть, — ответила она и допила остатки залпом, прежде чем встать.

Джейсон поднял брови.

— Мило.

Мы все сидели в моей квартире. Коул был рядом со мной на диване, обнимая меня за плечи и сложив ноги на кофейном столике. Я прижималась к нему, а с другой стороны от меня сидела Миранда. Хотя сейчас она направлялась к кухонному столу, чтобы налить себе еще бокал.

Мой бокал стоял на столике около ног Коула, он остался нетронутым.

Джейсон принес себе стул и сидел напротив нас. Мы все вместе поужинали на кухне, я упорно старалась не наблюдать за поведением Джейсона рядом с Мирандой, а затем мама ушла к себе. Мы остались около телевизора, притворяясь, что это обычный вечер вторника. Нас хватило секунд на пять.

— Это просто сумасшествие. — Миранда встала около Джейсона с полным бокалом в руке. — Они утверждают, что у нас завелся подражатель.

Теперь я не была в этом уверена.

Миранда посмотрела на меня. Она открыла рот, чтобы что-то сказать, но, кажется, передумала и сделала глоток вина.

Я не успела рассказать им то, что успела узнать сегодня и решила, что настал подходящий момент.

— Страйкер заезжал.

Миранда опустила свой бокал.

Коул повернул голову, и мне не нужно было смотреть на него, чтобы понять этот взгляд.

— Это журналист, — пояснила я.

— Да, я знаю, кто он. — В голосе Коула отчетливо слышалась ярость. — Ты должна была сказать раньше. Я не хочу, чтобы он…

— Он не пытался получить интервью. Все было не так, — сказала я и подняла руку, когда Миранда снова открыла рот, чтобы заговорить. — Он просто задавал вопросы. Я ничего нового ему не рассказала, а вот он сказал нечто весьма интересное.

— Что? — спросил Джейсон, наклоняясь вперед.

— Вы помните, насколько мэр был не рад моему возвращению? Я уже тогда думала, что там нечто большее, чем мои возможные интервью. — Я скрестила ноги. — Так что я спросила Страйкера, известна ли ему причина недовольства мэра.

Миранда сделала еще глоток вина.

— Может, причина в том, что он редкостный козел?

Я улыбнулась.

— Он был связан с Женихом.

— Что? — Джейсон откинулся на стуле. Его глаза были широко распахнуты.

— Серьезно? — Коул нахмурился.

Я кивнула.

— Очевидно, мэр выходец из очень богатой семьи…

— Это я знала. — Миранда нахмурилась. — Это все знают.

Я внимательно посмотрела на нее.

— Жених был сыном сестры его деда или типа того.

— Удивительно, что это не выяснилось и не взорвалось как бомба раньше, — сказал Коул.

Миранда хмыкнула и рассмеялась.

— Не выяснилось, потому что мэр, скорее всего, выложил крупную сумму, чтобы это утаить, — объяснила я. — В любом случае, думаю, поэтому он не хотел, чтобы я говорила о произошедшем. Он боялся, что люди снова начнут задавать вопросы и всплывет то, что он тщательно скрывал.

— Так может он имеет отношение к тому, что здесь творится? — Джейсон снял очки и провел пальцами по волосам. — И с твоей машиной, и с маминой.

— И он убил двух женщин? — Миранда прислонилась к кухонному островку. Или же она держалась за него. Бутылка на столе была почти пуста. — Потому что это определенно привлекло бы внимание к его персоне.

— Эй, — сказал Джейсон, поднимая руки, — никто не говорил, что убийцы и лгуны должны блистать умом.

— В этом есть доля правды, — сказала я, складывая руки на колени. — Но и особого смысла в этом нет.

— Но кто-то же повторяет то, что делал Жених. — Джейсон облокотился руками о спинку своего стула.

— Он делает не то же самое, — сказала я, глядя на экран. По телевизору шел прогноз погоды.

Коул положил руку мне на колено и ободряюще сжал его.

После ухода Страйкера я провела большую часть дня, думая о том, что он сказал и о том, что я сама знала о Женихе. Происходящее сейчас было похоже, но не идентично.

— Жених днями держал своих жертв, а иногда и целыми неделями. Анжела пропала, скорее всего, в среду вечером. Или в четверг. А мертва была уже в понедельник, а, может, и раньше. Жених не терял интерес… или терпение так быстро. Кем бы он ни был, терпение — не его конек.

— Или самоконтроль. — Предположил Коул, откидываясь на подушки. — Чтобы держать кого-то в плену так же долго, как Жених, нужно много самоконтроля.

— И быть абсолютно больным, — пробормотала Миранда себе под нос, с фантастической скоростью допивая очередной бокал.

Я посмотрела на Коула, желая поделиться своими подозрениями, но все еще сомневаясь. Если бы я сказала это вслух, это стало бы еще более реальным. Но пока что догадки звучали как бред сумасшедшего.

Коул наклонился ко мне и оставил на моих губах легкий поцелуй.

— Ты еще с нами?

Моргнув, я попыталась понять, насколько выпала из реальности и просто пялилась на него.

— Ага.

— Ребята, вы такие милые, так бы и задушила вас в объятиях. — Вздохнула Миранда. — Так хочется, чтобы рядом был парень, с которым мы были бы настолько же милы.

Я покраснела, глядя на Миранду. Она уселась на колени Джейсону.

— Хочешь оторваться?

Я поперхнулась.

— А вот это уже интересно, — пробормотал Коул себе под нос.

Джейсон быстро повернулся ко мне.

— Что?

Миранда захихикала и положила руки ему на плечи.

— Я просто шучу. Божечки. Я знаю, что ты хранишь себя на случай, если жена вернется. — Она чмокнула его в щеку. — Плюс, мне нравятся парни с более темной кожей. — Она улыбнулась и посмотрела на Коула. — Что напоминает мне о симпатичном детективе Конраде. Он одинок?

Коул усмехнулся.

— Думаю, да.

— Ты должен нас познакомить, — сказала она, вставая. — На самом деле, тебе стоит позвонить ему прямо сейчас. Я дам тебе…

— А я думаю, что тебе пора домой, — перебил ее Джейсон.

Миранда икнула.

— Ты смешной, но ты не прав. — Она наклонилась к Джейсону и потрепала его за щеки. — Мне эта идея совсем не нравится, — прошептала она.

— Мне тоже, — шепотом ответила я.

Нижняя губа Миранды задрожала.

— И все равно я рада, что ты вернулась.

— Я тоже.

Миранда смотрела на меня какое-то время, а затем погладила меня по щеке.

— Кажется, я немного пьяна.

— Ты за рулем? — спросила я Миранду.

Джейсон рассмеялся.

— Нет. Я привез ее сюда.

Она закатила глаза и схватила свой пиджак.

— Кажется, он этим гордится.

Джейсон проигнорировал заявление, натягивая перчатки.

— Я отвезу ее домой.

— Спасибо, — сказала я. — Люблю вас, ребята.

— Я люблю тебя еще больше, — ответила Миранда.

Коул проводил их и запер дверь, а затем вернулся. Присев на край дивана, он повернулся ко мне.

— Страйкер правда не выбивал из тебя интервью?

Вздохнув, я откинула голову на подушки.

— Да. Он не за историей приехал, Коул. Он хотел задать мне вопрос.

В его глазах загорелся интерес.

— Журналисты врут, Саша. Они сделают, что угодно, лишь бы выудить информацию.

— Может и так, но, черт побери, Коул, в его словах был смысл. Правда.

Он внимательно смотрел на меня.

— Что сказал Страйкер?

— Он своего рода одержим… Женихом. Или, может, серийными убийцами в целом. Это пугающе, но он вспомнил то, что я сказала на допросе детективам, пока была в больнице. — Я вытерла ладони о бедра. — Кажется, я и тебе это говорила. О том, что иногда мне казалось, будто Жених был двумя разными людьми. — Я встретилась глазами с Коулом. — Я немного знаю о том, каким он был. Я намеренно избегала любой информации, а вот Страйкер — нет. И он сказал, что всегда верил в то, что у Жениха был напарник.

Коул нахмурился.

— Ничто не говорило о том, там работали два человека.

— Но в этом есть определенный смысл. Иногда мне казалось, что я имею дело с двумя разными людьми, — сказала я. — И я никогда не видела его, пока была там. Ни разу. А когда он был в ярости, он не говорил. Так что можно предположить, что их было двое. Жених, которого я знала, был терпелив, а другой крайне жесток. Это объяснило бы, почему на сей раз жертв держат не так долго.

— Саша.

— Это возможно, — настаивала я.

Коул отвел взгляд, на челюсти задергалась мышцы.

— Я знаю, что это возможно, но все же маловероятно.

— Но это так же возможно, как и появление подражателя, разве нет? — ответила я, наклонившись за своим бокалом.

— Но тогда были бы улики, намекающие на присутствие второго человека. Неважно, насколько кто-то осторожен, он всегда оставляет улики. Волосы. Образцы кожи. Отпечатки пальцев, — объяснил мне Коул. — Должно было быть хоть что-то.

Я обдумывала это, делая глоток вина.

— Насколько внимательно искали другие улики?

Коул открыл рот.

— Улики, говорящие о присутствии другого человека? Никто и не подозревал, что это возможно… Я никогда не слышала, чтобы кто-то всерьез задумывался об этом. — Он снова посмотрел на меня. — И они думали, что покончили с Женихом. Как думаешь, что они делали?

Коул провел пальцами по волосам, а потом сцепил ладони на шее.

— Я не участвовал в расследовании. Из-за наших отношений меня не допустили.

Я посмотрела на свой бокал.

— Они наверняка упаковали все, что могли, а затем провели анализы, — сказал он. — Проверяли отпечатки пальцев, но я не могу заявлять об этом с уверенностью. Они наверняка искали отпечатки жертв и тогда могли бы найти что-то.

— Ничто из этого не исключает такой возможности.

Коул замолчал, а я сделала большой глоток вина и поморщилась.

— Нет. Это не невозможно.

Я поставила бокал на стол и посмотрела ему в глаза.

— Что, если дело в этом? Что, если их было двое, и я никогда этого не понимала?

Взгляд Коула стал внимательнее.

— Не делай этого.

— Чего?

— Не вини себя.

— Я…

— Нет, ты делаешь именно это. Думаешь, что упустила что-то, и если бы догадалась раньше, то могла бы предупредить агентов. Ты ничего не могла сделать, Саша. И ты сама не уверена, что мужчин было двое. — Он обнял меня за шею и пристально посмотрел в глаза. — Не возлагай на себя такую вину.

Закусив губу, я кивнула. Это все, что я могла сделать.

— Я серьезно, детка. Я знаю, что с людьми творит такая вина. Она сжирает изнутри, — тихо сказал он. — Ты не представляешь, сколько ночей я не спал и спрашивал себя, что было бы, если бы тогда я проводил тебя до машины…

— Нет. Мы уже говорили об этом. — Я положила руки на грудь Коулу. — Ты ничего не мог… — потеряв мысль, я вздохнула. — Я вижу, что ты делаешь. Мы оба не можем винить себя.

Его взгляд смягчился.

— Нет, не можешь.

— Как и ты, — прошептала я.

Он прижался своим лбом к моему.

— Над этим нам еще предстоит работать.

Я закрыла глаза.

— Мне не нравится это слышать.

— А мне не нравится, что тебе вновь приходится переживать это дерьмо.

Я прижалась головой к плечу Коула. Он обнял меня и прижал к себе покрепче.

— Это не я переживаю все снова.

— Но для меня важна только ты, — сказал он, целуя меня в щеку.

Я никак не могла заставить себя задать вопросы, которые озвучил Страйкер.

— Если Страйкер прав, ты знаешь, что это значит.

Коул не ответил, лишь обнял меня крепче.

— Он, скорее всего, был неподалеку все это время. Жил здесь. Общался с людьми и… — кое-что внезапно дошло до меня. — Но ведь убийств не было, так? — Я села прямо. — До исчезновения девушки из Фредерика?

— Убийства были, но ничего подобного. Все раскрыли.

Я встала и взяла свой бокал.

— Дело вот в чем. Если это подражатель или тот, кто работал с Женихом раньше, то он либо не трогал женщин на протяжении десяти лет, либо хорошо скрывал свои преступления.

— До твоего возвращения, — сказал Коул. В воздухе ощущалось напряжение. — Значит, этот человек знал, что ты возвращаешься, или же исчезновение женщины во Фредерике просто совпадение.

— В любом случае, я сомневаюсь, что кто-то может проснуться однажды утром и решить подражать серийному убийце.

— Я не знаю, есть ли какая-то закономерность, но могу проверить базы на какие-то похожие случаи, — предложил Коул. — Посмотрю, были ли нераскрытые убийства и исчезновения в ближайших штатах.

Я поставила бокал на стол и замерла, положив ладони на столешницу. Слова о том, что я не должна чувствовать вину, совсем не отображали моего внутреннего состояния. Правда была в том, что мое возвращение запустило процесс. Либо положило начало убийствам, либо их публичности.

— Я хочу кое-что тебе предложить, — сказал Коул. Когда я посмотрела на него, он стоял около кофейного столика. — Как насчет того, чтобы остаться у меня на пару дней?

Я замерла.

— Коул…

— Я знаю, что гостиницей управлять непросто, но я бы чувствовал себя гораздо лучше, если бы ты побыла у меня. Там нет сотни входов и выходов, в которые кто угодно может проскользнуть и дождаться, пока все уснут. Мне не придется волноваться, что кто-то потеряет ключ, и этот ублюдок его найдет и проникнет сюда, — сказал он и я задрожала. — И мне не придется волноваться, что какой-нибудь урод заявится и напугает тебя, как Кьюри или Страйкер. У меня тебе будет безопаснее.

Господи, отправиться к Коулу и спрятаться у него — звучало просто прекрасно.

— Я не могу так поступить. Моя мама…

— Она может поехать с нами.

Мое сердце увеличилось в размере в несколько раз, я подошла к Коулу.

— Это очень мило с твоей стороны, но у нас здесь гости, которые каким-то чудом еще не поняли, что происходит. Мы не можем попросить их уехать. Не то чтобы мы зарабатываем уйму денег и сейчас негативные отзывы это риск. Такие гостиницы закрываются все чаще.

Мой ответ совсем не порадовал Коула.

— На сколько еще дней у вас есть бронь?

Я опустила руки.

— Перерыва не будет в ближайшее время. Извини. Я ценю твое предложение. Это просто прекрасно с твоей стороны, но я не могу.

Его плечи поднялись в глубоком вдохе.

— Я не особо надеялся, что ты согласишься. Но буду с тобой откровенен, если произойдет что-то еще, я перекину тебя через плечо и унесу отсюда.

Несмотря ни на что, я улыбнулась.

— Я только что это представила и в этом есть что-то подозрительно сексуальное.

— Ну если в твоих фантазиях присутствую я, то…

Я рассмеялась.

— А ты совсем не скромный парень, да?

— Ага.

Мы долго смотрели друг другу в глаза.

— Все будет в порядке.

— Ага, — пробормотал Коул. Он крепко обнял меня, а я прижалась к нему. Коул был теплым и сильным. В его объятиях легко было поверить, что все будет хорошо.

Легко было притвориться.

***

В среду все было нормально. Миранда позвонила мне утром, жалуясь на легкое похмелье и головную боль после вина. Коул был на работе, но умудрялся занимать все мои мысли.

Прошлой ночью мы просто спали. Он обнимал меня ногами и руками, а я спала до тех пор, пока он не разбудил меня самым приятным образом. Его рука, а затем и рот оказались между моих бедер. Он подарил мне блаженство, а затем я ответила ему тем же в душе.

Для меня такое было впервые.

Я никогда прежде не принимала душ с мужчиной и уж точно не вставала там на колени.

И я решила, что хочу каждое утро проводить именно так.

Попивая содовую, я сидела за стойкой, пока мама готовила легкий ланч. С моими кулинарными талантами помощницы из меня не вышло, и она меня прогнала, так что я вернулась к бесконечным счетам. Я сомневалась, что покончу с ними даже спустя несколько лет.

Было сложно усидеть на месте, зная, что Коул как раз в этот момент проверяет базы, о которых говорил. Я хотела бы помочь ему выяснить, кто творил все это, но я не детектив. Я даже не тянула на повзрослевшую Нэнси Дрю. Максимум моей полезности — это быть в безопасности.

Так что мой зад был прикован к креслу.

Я подняла голову на звук шагов.

По ступенькам спускалась чета Вилкинсов. Они въехали утром. Прибыли из Нью-Йорка. Путешествовали на машине по Флориде, чему я даже немного завидовала. Я бы точно не смогла проехать столько.

Ну, разве что с Коулом.

Я готова поспорить, что мы могли бы сделать поездку интересной.

— Здравствуйте, — сказала я миссис Вилкинс, которая подошла к стойке. Ее светлые волосы с розовыми прядями кудряшек обрамляли лицо.

Но улыбка была больше похожа на гримасу.

— Ненавижу быть гостем, у которого сразу же есть жалобы.

— Да нет, все нормально, — ответила я. Супруг мисс Вилкинс как раз подошел ближе. — Чем я могу вам помочь?

Она крутила в руках розовую шапочку.

— В нашей комнате какой-то странный запах. Сначала мы думали, что нам показалось, но это не так. Думаю, он идет из одной из соседних комнат, — сказала она. — Я не знаю, что это, но запах довольно мерзкий.

— О, нет. Я очень сожалею. — Я поднялась из-за стола. — Я немедленно все проверю.

— Спасибо, — поблагодарила меня мисс Вилкинс, надевая шапку. — У вас, кстати, милая гостиница.

— А вот это слышать приятно. — Я обошла стойку. — Вы говорили о комнате номер семь?

Мисс Вилкинс кивнула и присоединилась к своему мужу, ожидавшему ее в дверях. Внутрь ворвался холодный воздух со снежинками. Улыбнувшись им на прощание, я сунула руки в карманы свитера и прошла на кухню. Мой желудок сжался от запаха пасты. Мама стояла за столом, нарезая перец.

— Эй, — сказала я, направляясь к задней комнате. — Комнаты семь и пять не забронированы, так?

— Нет. — Мама остановилась, посмотрев на меня. — В седьмой комнате протекала раковина. Но Коул ее починил. А что?

— Странно. — Я открыла дверь. — Молодая пара, что забронировала шестой номер, жалуется на плохой запах. Как им кажется, он идет из соседних номеров.

Мама нахмурилась.

— Это и правда странно.

— Я пойду проверю. Будем надеяться, что это не дохлая мышь или типа того, — сказала я.

— Уж надеюсь.

Прихватив ключи от номеров, я направилась к лестнице для персонала. Сначала я хотела проверить номер Вилкинсов. Зайдя внутрь, я оставила дверь открытой.

Сделав глубокий вдох, я ощутила запах ванильного парфюма. Я прошла мимо кровати к стене, которая примыкала к номеру номер пять, и ничего не почувствовала. Подумав, что возможно им что-то почудилось, я прошла в другую часть комнаты и открыла дверь их ванной. Слабый запах лосьона после бритья и фруктового геля для душа заполнил маленькое помещение, но шагнув дальше, я ощутила что-то еще. Я глубоко вдохнула и сморщила нос.

Запах определенно был. Я не знала, что это. Напоминало что-то протухшее.

Почему мисс Вискинс не сказала, что запах идет именно из ванной? Значит, он либо из стен, либо, господи, только не это, из ванной другого номера.

О, нет.

Раковина.

Что, если раковина снова сломалась и затопила всю комнату. Хотя сомневаюсь, что это тот самый запах. Я торопливо вышла из комнаты, заперев за собой дверь, и прошла к комнате номер семь. В момент, когда я ее открыла, запах чуть не сбил меня с ног. И он был… неприятным.

— Какого черта? — пробормотала я, поворачивая направо. Обогреватель в комнате был выкручен на максимум.

Внутри росло беспокойство. Мы держали отопление в комнате на определенном уровне, так что такое повышение было очень странным. И такого не было, когда я была в комнате в прошлый раз.

И запах…

Я приложила руку ко рту и прошла дальше в комнату. Вонь усилилась, она была мне смутно знакома. Я подошла к ванной, осознав, что пахнет протухшим мясом.

Запах стал еще сильнее, когда я открыла дверь ванной. Она распахнулась со скрипом. Запах сбивал с ног и пришлось крепче зажать рот, чтобы сдержать рвотный позыв, другой рукой я включила свет. Мои глаза автоматически осмотрели комнату.

Ужас сковал меня, проникая во все мышцы. В ванной что-то было. Что-то серое и бледное в воде, заполнившей ванну. Пальцы… пальцы на руке, перекинутой через бортик. Это была ее левая рука. На ней было лишь четыре пальца. Кожа почернела. А волосы были слипшимися и когда-то светлыми.

Я попятилась назад.

— Боже ты мой.

В ванне была мертвая женщина.

Глава 26

— Мне очень жаль, — сказала мама, уже наверное в сотый раз, провожая Вилкинсов с багажом к двери. — Если я могу…

— Вы и так достаточно сделали, — заверил ее мистер Вилкинс. — Вы помогли нам найти другой отель. Вы сделали все, что могли.

Я не слышала, чтобы миссис Вилкинс что-то говорила, но я видела их, когда они шли к двери. Ее лицо было чрезвычайно бледным, и я знала, что она думает о трупе в соседнем номере. Это было очень пугающе. А уж я и подавно не смогу стереть это зрелище из своей памяти.

Эта бедная женщина…

Я видела ее лицо.

Ее глаза были открыты, широко распахнуты. На лице застыл ужас, безмолвный крик.

Я закрыла глаза, прислонившись к стене столовой. Сейчас я слышала, как мама делает что-то за стойкой. Вилкинсы уехали. Она наверняка звонила гостям, которые собирались приехать, и отменяла их заказы. Я попыталась дозвониться до Джеймса, чтобы сказать, что его услуги не понадобятся несколько следующих дней, но он не ответил на звонок. Все что я смогла сделать — это оставить сообщение.

Другого выхода у нас не было. Гостиница стала местом преступления. Тело все еще было наверху в ванной, но даже когда там все уберут, мы не сможем позволить людям здесь жить. Только не когда это настолько небезопасно.

Тайрон был здесь, как и агенты ФБР. Они уже приняли мое заявление. Коул был на пути сюда из Балтимора. Он сказал что-то о том, чтобы я собрала вещи, но точнее я вспомнить не могла.

Я снова услышала извинения мамы.

Пройдя к одному из стульев в столовой, я села и положила голову на руки. Это я должна была разбираться со всем этим бардаком, потому что все это происходило из-за меня.

Отрицать это было глупо.

И я не просто придавалась самобичеванию на пустом месте. Такова была реальность. Здесь была мертвая женщина. Женщина, что однажды обслуживала меня за ужином. Она лежала в нашей ванной избитая и в крови.

— Саша.

Я подняла голову на голос Тайрона, но руки так и остались на столе.

— Ты как там? Держишься? — спросил он, медленно подходя ко мне. Когда я кивнула, он остановился у стула, схватившись за его спинку. — Коул уже едет?

Я снова кивнула.

— Коронеры уже в пути, — тихо сказал Тайрон. — Они уберут тело, но это все, что они собираются сделать. Ясно? Я взял на себя смелость и позвонил вместо вас в компанию, которая занимается санитарной обработкой. Но они приедут не раньше, чем завтра утром. Предлагаю вам просто не открывать двери до их приезда.

— Ладно, — откинулась на стуле, складывая руки на колени. — Ты не знаешь… Ее убили здесь?

— Не похоже. С такими ранами, как у нее, должно быть гораздо больше крови, произойди это здесь. — Сделав паузу, Тайрон присел на стул. — Ее зарезали, Саша.

Я закусила губу.

— Как долго она тут пробыла, как думаешь?

— Процесс разложения не позволяет определить на глаз. Сейчас время смерти поможет определить только вскрытие. С учетом подогрева, который был включен в комнате и ускорил процесс разложения, сложно вообще сказать что-то конкретное, но мы думаем, что она провела в ванной минимум день или два.

Меня начало подташнивать. Она была в той ванной день или два. Боже правый, я не могла…

— Я знаю, ты через многое проходишь в данный момент. И наверняка ты в прострации, но мне нужно задать тебе еще несколько вопросов, ладно?

Сглотнув, я кивнула в третий раз.

— Я понимаю.

Тайрон наклонился вперед, положив руку на стол.

— Мы предполагаем, что кто-то перенес тело сюда ночью. У вас есть сигнализация. Кто знает код от нее?

— Немногие. Моя мама, — сказала я. — Джеймс Джордан — наш шеф-повар. Знали Анжела и Дафна. И все.

— Как думаешь, есть ли вероятность, что кто-то перенес ее сюда прежде, чем вы установили сигнализацию? — уточнил Тайрон.

— Это… это возможно. Мы не особо следим за выходами, но думаю, заметили бы, если бы кто-то внес… тело через парадную дверь, — я подняла руки, собирая волосы в хвост. — А иначе пройти можно лишь через заднюю дверь. Кто-то мог пройти туда и по второй лестнице незамеченным, но та дверь заперта, а тоннель, ведущий в подвал, перекрыт.

— Возможно ли, что кто-то мог заполучить ключ от задней двери?

Первым моим порывом было ответить «нет», но теперь это не казалось мне невозможным.

— Нет ничего невозможного.

— Вы держите запасные ключи вместе с остальными в задней комнате? — спросил он.

Когда я кивнула, Тайрон встал из-за стола и сказал, что скоро вернется. Он и правда скоро вернулся с другим офицером и криминалистом, которого я уже видела, они прошли через столовую к задней комнате.

И я снова осталась одна, даже не знаю, на какое время. Я могла думать лишь о том, что кто-то снова был здесь без нашего ведома, но на сей раз этот кто-то не просто украл ключ. Он занес тело наверх.

Мог ли это быть Кьюри?

Он был здесь вчера утром. Возможно, он забрал ключ и успел сделать дубликат. Одному Богу известно, сколько раз он так заходил, пока не наткнулся на меня. Он мог бы занести ее наверх, найти пустой номер, оставить там тело и повысить температуру перед уходом, перед тем, как прийти ко мне.

Если это был не он, то мог ли это быть мэр? Убить кого-то и оставить здесь тело — верный способ заставить меня уехать. Но опять же, его участие было совершенно нелогичным.

Мое внимание привлекли шаги, и я снова подняла голову.

Коул появился в дверях, его челюсть была плотно сжата, а взгляд казался ледяным. Он молча пронесся через комнату мимо Майерса. Я даже не заметила, когда агент успел войти в комнату. И как давно он вообще в ней находился?

Честно говоря, в тот момент мне было совершенно все равно.

Я поднялась и пошла навстречу Коулу, встречая его на полпути. Он крепко обнял меня и зарылся пальцами мне в волосы.

Прижимаясь лицом к груди Коула, я чувствовала, как горит мое горло и глаза, но слезы так и не последовали. И неважно, насколько крепко прижимал меня к себе Коул и как сильно я сжимала его в ответ.

Но теперь я не пребывала в оцепенении.

Я была напугана.

***

— Я хочу, чтобы ты собрала одежду на несколько дней, — Коул стоял посреди кухни, спустя двадцать минут после отъезда агентов ФБР. — И твоя мама тоже. Она сможет пожить в моей гостевой спальне. Завтра, когда приедет клининговая компания, я встречу их здесь.

Я медленно кивнула, на сей раз спорить не стала. Я не хотела оставаться здесь. Даже после того как… тело увезли, это место, как бы это ужасно ни звучало, осталось запятнанным для меня навсегда. Я знала, или как минимум надеялась, что однажды это пройдет. Должно было пройти, но в данный момент мне хотелось держать дистанцию.

Как и маме.

— Ее это не обрадует, — сказала я, выбрасывая салат, который мама так и не успела доделать. — Но я согласна. Нам обеим надо уехать отсюда.

— Вам обеим это пойдет на пользу. — Коул прислонился к столу, когда я взяла разделочную доску и отнесла ее в раковину. — Но дело не только в этом, Саша.

Мой желудок сжался, когда я начала мыть миску и доску.

— Я знаю.

Мгновение Коул стоял молча.

— Я не хочу тебя пугать.

Сглотнув ком в горле, я взглянула на него через плечо.

— Я уже напугана. Больше ты меня не напугаешь.

Его губы выдавали напряжение.

— Саша…

— Я знаю. — Я повернулась обратно к раковине и взяла губку. — Я знаю, что происходит, — продолжила я, вытирая посуду. — Я знаю, что Анжела и девушка из Фредерика умерли ужасной смертью. Я знаю, что эта женщина, Лиз, мучилась самым ужасным образом. Неважно, сделал ли это подражатель Жениха или тот, кто работал с ним десять лет назад. Они все умерли страшными смертями.

— Стоп, — тихо сказал Коул.

Перевернув миску, я подставила ее под струю воды и продолжила.

— И я знаю, что кто бы это ни был, он придет за мной. Я знаю. — В горле пересохло. — А может и нет. Может, он делает это просто потому…

— Саша.

— Потому что мне удалось сбежать. — Мой голос дрогнул, когда я взяла другую миску. — Может, это наказание. Возможно…

— Стоп, — повторил Коул, подойдя ближе. — Остановись и посмотри на меня.

— Детка…

Медленно выдохнув, я сосредоточилась на миске. Кажется, на нее налипла семечка? Я снова начала тереть.

— Я почти закончила и потом пойду собираться…

Коул потянулся мимо меня и выключил воду. Затем он забрал губку у меня из рук и бросил ее в раковину.

— Эти миски уже и так чистые.

Я все смотрела на посуду. Он был прав. Они были уже достаточно чистыми. Мои руки остановились у края раковины.

Коул повернул меня к себе. Двумя пальцами подняв мой подбородок, он заглянул мне в глаза.

— Это не наказание.

В горле засел огромный ком.

— Нет?

— Нет.

— Ты и правда можешь так думать? — Мой голос был грубым. — Давай будем реалистами, потому что мне нужно быть честной с самой собой. Это началось, когда я решила вернуться домой или может кто-то делал это и раньше, просто изменил своим привычкам. Сейчас он делает все это публично. Хочет удостовериться, что я знаю, что он здесь. Иначе почему это все происходит именно сейчас? Это должно быть связано со мной и единственная причина, которую я могу придумать…

Из столовой раздался звон разбитого стекла, и я развернулась. Коул был у двери первым, он распахнул ее, когда я нагнала его. У меня вырвался крик ужаса, когда я увидела свою маму на полу столовой.

Коул тут же оказался рядом с ней, доставая из кармана телефон.

— Мама! — Закричала я, опускаясь на колени рядом с мамой. Мое сердце вырывалось из груди. Я потянулась, чтобы потрогать ее. Кожа была холодной и влажной. — Мама!

Ее лицо было ужасно бледным, серого оттенка. Мама не отвечала.

Пустота. Вокруг была пустота.

Глава 27

Сцепив руки, я так сильно зажмурилась, что перед глазами заплясали искры.

Сердечный приступ.

Боже правый, у мамы был сердечный приступ, и операция, казалось, шла уже целую вечность, хотя на самом деле прошел всего час.

Рука Коула скользила по моей спине. Он все время успокаивающе гладил меня, и лишь это не давало мне окончательно сорваться в истерику прямо посреди больницы.

Я не могла потерять маму.

Случись это, я бы…

Из дверей вышел врач и назвал мое имя.

— Мисс Китон?

Я поднялась, сердце грохотало в груди. Коул встал рядом со мной.

— Да?

Он с улыбкой подошел ко мне.

— Ваша мама пришла в сознание, она уже в палате и идет на поправку.

— О, слава богу. — Мои колени подкосились, и я схватила руку Коула. — Господи, я готова Вас расцеловать.

Доктор взглянул на Коула.

— Это совсем необязательно, — сухо ответил он. — Мы провели ангиопластику и купировали приступ. — Врач продолжил объяснять всю процедуру, используя медицинские термины и слова вроде «шарика» и «стента». Наконец он подошел к тому, что я действительно хотела услышать. — Вы можете подняться и навестить маму, но я рекомендую сократить визит. Ей нужно много отдыхать, но хорошая новость заключается в том, что ее состояние улучшится в течение пары суток.

Я пробормотала дюжину благодарственных слов, прежде чем Коул уточнил номер палаты и повел меня к маме.

Я застыла на месте, глядя на маму на больничной койке. Ее тело казалось таким маленьким, хрупким и очень бледным. Она выглядела лучше, чем когда я увидела ее на полу, но все же пугающе.

Я торопливо подошла к кровати и взяла маму за руку, Коул подошел к ней с другой стороны.

— Мама, — прошептала я.

Она слабо улыбнулась.

— Не сжимай мою руку так, словно я чуть не умерла.

— Мама, — я рассмеялась сквозь слезы. — Ты меня до смерти напугала.

Мама медленно повернула голову к Коулу.

— Она довольно мелодраматична, да?

— Она старается держать себя в руках, — ответил Коул с ухмылкой. — Хотя чуть не стала причиной драки.

Я нахмурилась, глядя на него.

— Что?

— Она собиралась расцеловать вашего врача, — объяснил Коул, а я закатила глаза. — Я бы не стерпел.

— Ну конечно, нет, — медленно проговорила мама. — Хотя… Едва ли она бы захотела поцеловать какого-то другого мужчину, когда рядом ты…

— Мама, — я покачала головой.

Ее взгляд вернулся ко мне.

— Милая, мне наверняка вкололи какую-то дрянь после операции, но это не значит, что я… мертвая или слепая.

Коул хохотнул.

— Боже, — пробормотала я.

Очень скоро мама начала моргать все медленнее. Несмотря на то, что я хотела побыть с ней подольше, пришла пора уходить. Я посмотрела на Коула, и он мне кивнул.

— Я приеду позже, — сказала я маме и устало улыбнулась.

— Милая, отправляйся домой с Коулом. Не надо…

— Мама…

— Не надо возвращаться сюда. Я собираюсь поспать. Просто езжай домой с ним и будь в безопасности, — настойчиво продолжила мама, ее сонные глаза пристально смотрели на меня. — Береги себя.

Я сделала глубокий вдох и кивнула.

— Ладно. — Поднявшись, я наклонилась и поцеловала ее в щеку. — Я люблю тебя, мама.

— И я люблю тебя, милая.

Прошло еще какое-то время, чтобы заставить себя уйти. Уже в коридоре Коул повернулся ко мне.

— Хочешь вернуться после ужина?

Я слабо улыбнулась.

— Да.

— Мы можем вернуться после того, как заберем твои вещи и накормим тебя.

Пока мы шли к лифту, я достала телефон и проверила сообщения.

— Миранда и Джейсон ждут нас в гостинице.

— Они внутри?

— Кажется, да. — Я сунула телефон обратно в сумочку. Двери лифта, наконец, открылись. — Думаю, я не заперла двери. Я запаниковала. — Да и какой смысл был запирать двери, когда у кого-то и так был ключ.

Снова пошел снег, засыпав парковку и жухлую траву.

Коул замедлил шаг, подходя ближе к своему грузовику. Рядом с ним стоял Тайрон, темная фуражка была надвинута почти на глаза.

— Я бы позвонил, но узнал, что вы оба в больнице, — сказал он. — Как твоя мама?

— Им удалось остановить приступ. — Я вздохнула, а Коул прижал меня к себе и погладил мою спину. Даже сквозь куртку его прикосновение дарило мне тепло. — Доктор сказал, что все не так плохо, как могло быть. Они подержат маму в больнице еще несколько дней, но она поправится.

— Это отличные новости. Рад слышать. — Тайрон посмотрел на каждого из нас. — И, кажется, у меня для вас есть новости еще лучше.

На тот момент мне казалось, что любые новости будут хорошими.

Коул опустил руку и взял меня за руку.

— В чем дело?

— Пришли новости от бригады, которую вызвали в дом мэра Хьюза. — Тайрон подошел ближе и понизил голос. — Эта не та самая хорошая часть, но, кажется, мэр покончил с собой сегодня днем. И оставил записку. Там-то и есть хорошие новости. Он признался во всем.

Коул обнял меня за плечи и притянул к своей груди. Мы стояли в дверях гостиницы спустя несколько часов после того, как покинули больницу. Криминалисты как раз уезжали. Мне казалось, они забрали с собой половину дома. Комната наверху все еще была закрыта, думаю, так оно и будет следующие несколько дней.

— Ты будешь в порядке, — сказал Коул, обнимая меня за талию свободной рукой. — И твоя мама будет в порядке.

Я обняла Коула и прижалась щекой к его груди. Моя попытка улыбнуться провалилась. Я слишком волновалась о маме и никак не могла избавиться от нервозности, к которой примешивалось сочувствие к семье мэра. Неважно, насколько ужасным был этот человек, я не могла представить, что переживает его семья.

Но меня мучало не только это. Я не могла избавиться от ощущения, что мы что-то упускаем. Я что-то упускаю.

— В этом нет никакого смысла, — сказала я, открывая глаза. — Зачем он сделал все это, если хотел скрыть свой секрет? Он лишь привлек внимание. Я не понимаю.

Коул ответил не сразу, его пальцы зарылись в мои волосы. Он понимал, что я думала. Жена мэра обнаружила его в домашнем кабинете с огнестрельным ранением в голову, а на столе лежала предсмертная записка. Если верить Тайрону, он признался не только в том, что разбил наши машины, но и в том, что убил трех женщин и отправил мне палец Анжелы. Тест ДНК не подтвердил, что палец принадлежал именно ей, но ее тело было в таком состоянии, что, скорее всего, так и было. Он не называл причин, лишь написал, что не может больше жить с тем, что назвал «позором его семьи».

И в этом не было никакого смысла.

Коул был очень напряжен. Он не говорил, но я знала, что он думает о том же, о чем и я. Мэр постоянно переживал, что мое появление всколыхнет события прошлого, а с информацией, что я получила от Страйкера, его опасения были мне понятны, ведь совсем немногим было известно о его связи с Женихом. Его действия совсем не совпадали с тем, что он делал всю свою жизнь.

— Вот почему я поеду к нему в дом вместе с Тайроном. Это не мое дело и не моя юрисдикция, но он введет меня в курс дела, — наконец сказал Коул. — Я хочу увидеть все это лично.

Я отстранилась и подняла голову. Место преступления было оцеплено агентами ФБР и местными властями.

— У тебя не будет неприятностей?

— Майерс взбесится, когда увидит меня, но ничего не сможет сделать. — Коул положил ладони мне на щеки. — Миранда и Джейсон останутся здесь, пока я не вернусь. Или кто-то один из них, — сказал он, целуя меня в лоб. — Я ненадолго. Ладно?

— Ладно, — прошептала я.

Его глаза встретились с моими, а затем Коул наклонился и поцеловал меня. В этом поцелуе не было ничего нежного и медленного. Он был глубоким и жадным, но все же слишком коротким. Когда Коул отстранился, его прекрасные светлые глаза горели огнем.

— Я буду тебя ждать, — пообещала я.

— Надеюсь на это. — Его руки напряглись, словно он не хотел меня отпускать и, по правде говоря, я и сама этого не хотела. Коул еще раз нежно прикоснулся к моим губам, а затем сделал шаг назад.

По мере того как он уходил, жажда сказать ему заветное «я тебя люблю» становилась все более невыносимой, слова вертелись на кончике языка, но так с него и не сорвались. Я лишь улыбнулась Коулу и нелепо помахала пальцами, что вызвало у него усмешку. Эти слова все еще горели на языке, когда я пошла обратно в кухню.

Миранда сидела за столом, перед ней стояла бутылка воды вместо вина. Джейсон стоял, прислонившись к кухонному островку.

— Я чуть не сказала Коулу, что люблю его, — выпалила я.

Джейсон медленно моргнул.

— Вау. Вот это внезапно.

— Так, а почему не сказала? — спросила Миранда, поворачиваясь на сидении.

— Не знаю. Просто, кажется, это слишком… слишком быстро, — сказала я, проходя мимо стола к холодильнику, мне срочно был необходим сахарный заряд колы. — Да и время совсем не подходящее.

— А разве вообще есть подходящее для этого время? — Миранда сложила руки на груди.

Джейсон усмехнулся и подошел с другой стороны стола, а потом облокотился на него.

— Я бы сказал, что подойдет любое время, кроме того момента, в который мэр города признался в убийствах женщин и пустил пулю себе в лоб.

Миранда наградила его мрачным взглядом.

— Ладно. Я не стану спорить, но только об этом исключительном случае.

— А куда Коул снова уехал? — спросил Джейсон, скрещивая руки.

Я сделала глоток газированной воды, а затем поставила бутылку на стол.

— Он поехал в дом мэра.

— Зачем? — спросил он.

Закрыв бутылку крышкой, я пожала плечами.

— Хотел увидеть все своими глазами.

Миранда посмотрела на Джейсона.

— Это что, какое-то особое пристрастие копов к местам преступления?

— Скорее, привычка доверять только собственным глазам. — Я сделала еще глоток, а ребята смотрели на меня. Во взгляде Миранды было что-то большее. Они явно не договаривали. Эти двое были моими самыми близкими друзьями. И я вполне могла поделиться с ними своими подозрениями о мэре.

— Вы и правда, думаете, что мэр Хьюз сотворил все эти вещи?

Миранда нахмурила брови.

— Ага, — медленно сказала она. — Он убил себя и оставил письмо, в котором во всем признался.

— Тайрон сказал, что все это похоже на самоубийство, но он сам там еще не был. Я даже не знаю, были ли там другие агенты. — Я сделала шаг назад и облокотилась о стол. — Просто… во всем этом нет никакого смысла.

— Обычно у психов напряженка со смыслом, — ответила Миранда. — А уж маньяки — это особый вид психов.

— На самом деле, серийные убийцы, как правило, совсем не психи, — сказал Джейсон, пожимая плечами. — Обычно они очень умны.

— Убийство людей ради собственного удовольствия — это высшая степень сумасшествия, — ответила она. — Таково мое мнение и оно не изменится.

Я посмотрела на Джейсона.

— Так ты не думаешь, что мэр был серийным убийцей?

Его взгляд обратился ко мне.

— Я не знаю, что думать, но он ведь признался во всем, так? В вандализме. В том, что отрезал палец Анжелы и прислал его тебе? Мы можем и не узнать, почему он все это сделал.

Неприятная дрожь прокатилась по моей спине. Палец Анжелы? Сердце пропустило удар.

— Что ты сейчас сказал?

Он заглянул мне в глаза.

— Что?

По шее стекли капли ледяного пота.

— Ты сказал он… Он отрезал палец Анжелы и прислал его мне. Никто не подтверждал, что это был ее палец. Я вам не говорила, что это было написано в предсмертной записке.

— Нет, сказала.

— Нет, — прошептала я. Я знала, что не говорила ему этого. Мы только что говорили об этом. — Я… я не говорила.

Миранда нахмурилась, глядя на Джейсона.

— Она мне этого не говорила.

— Ну, не требуется особых дедуктивных навыков, чтобы догадаться, что он это сделал, — объяснил Джейсон. — У Анжелы не было пальца и… — он выпрямился.

Мой рот приоткрылся от шока. Было логично предположить, что если кто-то копирует Жениха, то станет отрезать безымянные пальцы. Вот только…

— Полиция не объявляла, что у Анжелы не хватало пальца и что его прислали мне.

— Черт, — пробормотал Джейсон.

Осознание ударило меня в грудь как молот, я отшатнулась от стола. Воздух застрял в легких. Паника заняла его место.

— Миранда…

Джейсон развернулся так быстро, что я едва заметила его движение. Его кулак обрушился на ее висок, от этого зрелища я едва не задохнулась. У Миранды не было даже шанса на крик или движение.

Миранда соскользнула со стула и упала на пол. И уже не двигалась. Я закричала и направилась к ней, но Джейсон меня опередил.

— Я хотел еще немного потянуть время. — Джейсон снял свои очки и аккуратно сложив их, сунул в карман рубашки. — Но это все равно должно было произойти.

Глава 28

Боже ты мой.

Сердце рвалось из груди, а мозг все никак не мог осознать реальность происходящего.

Это был Джейсон.

Господи, это был он.

Джейсон мельком взглянул на Миранду.

— Я правда не хотел ей навредить. Она говорила тебе о нас? Я надеялся, что когда все это закончится, мы с ней перейдем на новый уровень. — Его взгляд вернулся ко мне. — А вот тебя я и правда ненавижу.

— Если… Если тебе правда нравится Миранда, позволь мне помочь…

Он так быстро шагнул вперед, что я не успела сделать и вдоха. Одной рукой он схватил меня за волосы и намотал их на кулак, а другим кулаком ударил меня в живот. Воздух покинул легкие, а боль прошила все тело. Джейсон тут же откинул мою голову назад. Я попыталась схватить его за руку, но не смогла.

Джейсон поднял меня так, что наши лица оказались на одном уровне.

— Ах ты долбаная сука. Уделять внимание ты будешь только мне, а никак не ей. Я слишком долго ждал этого момента, чтобы позволить тебе отвлекаться. Я бы предпочел провести наедине побольше времени, но что есть, то есть.

Я смотрела на него широко распахнутыми глазами и видела лицо, которому так долго доверяла, но сейчас не могла узнать его сквозь маску ненависти и ярости.

— Ты понимаешь меня?

Когда я не ответила, получила сокрушительный удар в челюсть. Это буквально ослепило меня, а Джейсон отпустил мои волосы, и я упала на колени перед ним. Я попыталась подняться, держась одной рукой.

— На колени. — Рассмеялся он, и от этого звука по спине пробежали мурашки. — Какая знакомая ситуация.

Из последних сил я подняла руку и коснулась челюсти. Боль пронзила лицо, но челюсть была цела.

— Ты ведь ни черта не понимаешь, да? — он кружил вокруг меня как акула. — Черт, Саша, а ведь ты была так близка к разгадке.

Я снова попыталась поднять голову, но собраться с мыслями было невозможно.

— Я подслушал, что ты говорила. Что если… их всегда было двое. — Он остановился прямо напротив меня. Его улыбка была злой и холодной. — Что если Жених был не один все это время?

— Господи, — прошептала я, от ужаса утратив способность шевелиться.

— Что если двое работали вместе? Один был достаточно умен, чтобы не оставлять никаких улик и доказательств своего присутствия. Именно он провел последние десять лет скрываясь. Знаешь, что-то типа не-убивай-там-где-обитаешь.

И все же я нашла силы отползти от него.

— Ты…

Джейсон наклонил голову и в притворном страхе распахнул глаза.

— Ага. Я. — Он медленно присел на колени около меня, а я отползала, чтобы увеличить расстояние между нами, пока не уперлась спиной в дверь холодильника. На лице Джеймса расцвела садистская улыбка. — Мы с тобой разделили особенные моменты. Мне даже обидно, что ты меня не узнавала все это время.

Тошнота подкатила к горлу, а от поворота головы все вокруг закружилось.

Его взгляд проследил за моим.

— Подумать только, — пробормотал он. — Все это время ты жила с мыслью о том, что помогла убить Жениха. Что смогла сбежать. — Он замахнулся и дал мне пощечину. С криком, я завалилась на бок. — Но ты закопала в землю лишь одного из нас. А я веселился все это время. Просто делал так, чтобы почерк невозможно было опознать. Я охотился подальше от дома и выбирал женщин, которых никто не стал бы искать. Помнишь, что я говорил о серийных убийцах?

Я заставила себя ползти подальше от него, мой взгляд метался по кухне. Паника сковывала тело, но я не должна ей поддаться. Мне нужно было позвать на помощь. Или найти оружие. Мой телефон лежал на столе, но это знание сейчас было бесполезным.

Джейсон снова намотал мои волосы на кулак.

— Ты помнишь?

Кровь стекала из уголка моего рта, но я слизнула ее языком.

— Что они умны, — слова вышли тихими и неразборчивыми. — Так-то, моя девочка.

Желудок перевернулся.

— Я не твоя девочка.

— Да, ты просто тупая сука, и ничто в мире я ненавижу больше, чем вас, тупых сук. — Он вздохнул, поднявшись и потянув меня за собой. Я встала на ноги. — Спроси хоть мою жену. Но это будет сложно, ведь она мертва.

— Боже правый, — прошептала я.

— Камерон была другой, — сказал Джейсон, подтягивая меня к кухонному островку. — Поначалу. Я даже думал, что и правда смогу полюбить ее. А потом она решила, что хочет детей. А я не хотел. Мы ругались. Очевидно, что я не люблю улаживать конфликты. Со своей семьей она не общалась. К счастью для меня. Никого вообще не волнует, что она пропала.

Я закрыла глаза. Это не могло быть правдой. Кого-то это должно было волновать.

— А потом ты вернулась обратно домой. Я сначала не поверил, когда Миранда сказала, что ты планируешь вернуться. Это разозлило меня до чертиков. Ты здесь, разгуливаешь вокруг, да я просто не мог с этим смириться. Ни черта подобного. Тебе стоило держаться подальше.

Я попыталась закрыться руками, когда он ударил меня головой о стол. Слепящая боль растеклась по лбу. Ноги подогнулись, и я снова оказалась на полу.

Джейсон сделал шаг назад.

— Просто подумай. Хорошенько подумай. Каждый раз, когда ты обнимала меня. Каждый раз, когда звонила мне и просила об услуге, оставляла меня здесь одного. Все это было в моем распоряжении. — Он рассмеялся. — Я даже помогал твоей маме мыть посуду.

Со стоном, я перевернулась на бок и прислонилась к столу. Меня тошнило. Боже, меня едва не рвало.

— Все это время я наказывал тебя, хотел заставить тебя пожалеть о том, что ты вернулась домой. Я хотел, чтобы ты ощутила на себе каждую толику моей боли.

Голова кружилась, я отвела взгляд и часто заморгала. Он убьет меня, если я не поднимусь. Он убьет и Миранду. Теплая струйка крови стекала по моему лицу. Я не могу допустить повторения. На сей раз я не могла позволить себе быть жертвой. Я собиралась выбраться отсюда. Миранда будет в порядке. Я снова обниму маму. И я смогу сказать Коулу, что люблю его.

— Ты даже не знаешь почему, — сказал он, и тут зазвонил мой телефон.

Я пошевелила разбитыми губами.

— Мне все равно…

— О, — рассмеялся Джейсон. — Тебе не все равно. Ты хочешь знать, почему. Все всегда хотят это знать.

Я потянулась и схватилась за край стола. Встать. Встать.

Внезапно Джейсон оказался прямо передо мной.

— Ты убила моего отца.

Я замерла, глядя на него. Тому, что он говорил, не хотелось верить. Его отца?

— Вернон был моим отцом, — повторил он. — Моим биологическим отцом.

Все медленно и болезненно вставало на свои места. Много лет назад Джейсон приехал сюда, чтобы найти своего отца. Он сказал нам, что так и не нашел его, и у нас не было причин ему не верить.

— Пожар… в котором погибли твои мама и отчим…

— Его устроил я. — Джейсон равнодушно смотрел на меня, а телефон снова зазвонил. — Удивительно, как люди, даже хранители правопорядка, готовы поверить в то, во что сами хотят. Сама посуди, никто не захотел увидеть очевидное, что студент-ботаник, фанат Стар Трека и Светлячка был способен убить своих родителей.

Джейсон был монстром.

— Я довольно быстро нашел своего отца и знаешь, что выяснил? — спросил он, схватив меня рукой за шею. — Я весь пошел в папочку. Это что-то генетическое, наверное. — Он поднял взгляд к потолку и равнодушно пожал плечами. — Только вот он был гораздо спокойнее меня. Более терпеливым. Это ты верно подметила. Мой отец хотел провести всю жизнь со своими невестами, — сказал он и его губы скривило подобие улыбки. — А я просто хотел посмотреть на их внутренности.

— Боже, — пробормотал я.

— Он ничего не мог с этим поделать, — Джейсон поднялся и потянул меня за собой. — О, и спасибо тебе, что рассказала мне об еще одном местном родственничке. Старина мэр Хьюз.

Новая волна ужаса затопила меня.

— Он понятия не имел, что мы родственники, что у Вернона был сын. Сомневаюсь, что он сильно обрадовался бы этой новости, — сказал Джейсон и рассмеялся своей шутке. — Я нанес ему кратковременный визит и убедился, что он возьмет всю вину на себя. А заодно узнал, что он и правда разбил твою машину и положил того стремного оленя в машину твоей матери. — Джейсон снова хохотнул и оттолкнул меня от стола. — Вот идиот. Он чуть не обоссался, когда понял, кто я такой, когда я заставил его приставить ствол к тупой башке. Знаешь, вселять такой ужас — это невероятно приятное ощущение.

Я сглотнула.

— Они… все поймут. Что это было не самоубийство.

Он хмыкнул.

— Нет. Не поймут. Только не эти тупицы. Но теперь мне придется и правда быть изобретательным, чтобы разобраться со всем этим бардаком. — Джейсон сделал паузу. — И знаешь, кто будет идеальным подозреваемым? Единственный и неповторимый Коул Ландис.

— Ты…

Джейсон зарычал и швырнул меня вперед. Я заскользила грудью по кухонному столу, сметая на пол кастрюли и сковородки. Коробка риса, который так и не успела приготовить мама, перелетела через всю комнату. Мой телефон тоже отправился в полет, а вслед за ним и я сама. Лишь в последнее мгновение мне удалось развернуться, чтобы смягчить удар о пол. Бедром я упала на кастрюлю, и ногу прошила боль. Я начала шарить по полу рукой позади себя, когда мой телефон снова зазвонил.

Но не успела я сделать и вдох, как Джейсон уже был на мне, одной рукой упираясь в центр моей груди, а другой, шаря по ящику. Ножи, черт возьми, он искал в ящике ножи.

— Выйдет немного грязно. Убираться будет сложно. Может, и не получится свалить все это дерьмо на Коула. Наверное, мне все же придется покинуть город.

Я подняла бедра, продолжая шарить руками по полу. Пальцы нащупали прохладную ручку… сковорода, железная тяжелая сковорода. Так близко.

— Когда я с тобой покончу, то брошу твое тело там, где ему положено было остаться давным-давно, — сказал он, доставая нож. Свет отразился от широкого лезвия. — Думаю, это порадует моего папочку.

— Твой отец был извращенным ублюдком, — выплюнула я ему в лицо, изо всех сил сжимая ручку сковороды. — Да и ты такой же.

Звук от удара сопровождался треском, заполнившим всю кухню, рука вспыхнула болью. Джейсон застонал и ослабил хватку. Я отпихнула его, перевернулась и устремилась прочь на коленях. Встав на ноги, я развернулась лицом к нему.

Дикие глаза, полные животной, ярости смотрели на меня в упор. Глаза, которым я когда-то доверяла, которые мне были столь хорошо знакомы. В каком-то смысле я их даже любила. Сейчас они горели яростью и ненавистью. Очень медленно, словно пелена тумана, эмоции пропали с его лица.

Джейсон перевернулся и через бок поднялся на ноги. Он тянул ко мне руки, все еще желая поймать меня, все еще желая причинить мне боль, но я уже была вне зоны его доступа.

Больше ему до меня не добраться.

Джейсон сделал еще шаг вперед и упал лицом вниз. Его тело содрогнулось раз, затем другой и он затих.

Тяжело дыша, я сделала еще шаг назад, опуская ноющую руку. Тонкие струйки крови потекли по полу, затекая в щели на нем.

Это был Джейсон.

Все это время это был он.

Желудок снова скрутило, и я едва справилась с приступом тошноты. Я доверяла ему. Он помогал мне после всего, что произошло, говорил, что я в безопасности, после того, как сам же творил со мной ужасные, кошмарные вещи. Все мое тело горело. Я доверяла ему, а он был рядом с моей мамой и друзьями. Доверяла, в то время как он…

Выпрямившись, я крепче сжала сковороду. Соберись, Саша, соберись немедленно. Я оглянулась туда, где без сознания лежала Миранда. Мне нужно было ее проверить, но я не хотела отрывать глаз от Джейсона.

Я открыла было рот, чтобы позвать ее, но у меня вышел лишь хриплый шепот. Я сглотнула горячий ком и попробовала снова:

— Миранда?

Когда я вновь посмотрела на нее, она все еще не шевелилась. Что если она… нет. Я оборвала эту мысль. Она не была мертва. Такого не могло быть. Я не могла позволить себе поверить в это. Нужно было сосредоточиться на том, чтобы позвать на помощь.

Вытирая лицо, я осмотрела бардак, в который превратилась кухня, в поисках своего телефона. Повсюду валялись кастрюли. Осколки тарелок. Рис. Держась за стол, я все также сжимала в руке сковороду и медленно двигалась поближе к Миранде, не отрывая взгляд от Джейсона.

Присев на колени, я положила руку ей на грудь.

— Миранда? — спустя мгновение я ощутила, как ее грудь приподнялась на вдохе. — Миранда, милая, мне нужно, чтобы ты поднялась.

Мое внимание привлек приглушенный стон. Джейсон не двигался. Я рискнула посмотреть на Миранду. Ее ресницы дернулись.

Во мне загорелась надежда.

— Миранда…

Громкий рык огласил комнату, я резко повернула голову. Джейсон был на ногах, а в руке он держал нож. Джейсон кинулся на меня. Казалось, мое сердце остановилось, я подняла руку со сковородой, готовясь впечатать в стену остатки его мозгов. Я замахнулась, но Джейсон увернулся в последний момент и мой удар не достиг цели.

И тут же мою руку в районе плеча пронзила такая боль, что я не сдержала крик. Сковорода выпала из моих рук на пол. Прежде чем я смогла прийти в себя, еще одна вспышка боли взорвалась в голове. На сей раз ноги меня подвели, и я рухнула на пол. На одно ужасное мгновение мне показалось, что он проткнул ножом мою голову, но это был лишь кулак.

Джейсон схватил меня за волосы и поднял на ноги.

— Думала, мы уже закончили? Черта с два. — Он сжал пальцами мою шею и пошел вперед. — Я не умру здесь, впрочем, как и ты.

Голова шумела, я не могла встать на ноги, пока он тащил или, скорее, нес меня к задней двери. Инстинкты во мне кричали, что я должна обороняться, но сигналы мозга едва доходили до конечностей.

Распахнув дверь, он повернул налево к лестнице для персонала. Я попыталась ухватиться за проем, но он втащил меня внутрь. Все это заняло секунды. Всего секунды. И вот мы уже были у двери в подвал.

Запах земли заполнил мои легкие, когда мы вошли в него. Я схватила Джейсона за руку, ногти впивались в рубашку, но он шел все дальше и дальше к винному погребу. Здесь горел свет, и я внезапно вспомнила о том, как Джеймс говорил о свете здесь, внизу, что кто-то забывал его гасить.

Я боролась с хваткой Джейсона.

— Что ты…

— Я не разрешал тебе говорить. — Он потянулся и отодвинул одну из винных полок. Бутылки зазвенели, а перед нами открылся еще один проход в другую часть подвала. — Ты здесь была? — спросил он.

Но шанса ответить у меня не было.

Джейсон втащил меня в темную комнату. Он швырнул меня, и я могла лишь вытянуть руки, чтобы уберечь голову от удара об пол. Мои ладони уперлись в землистый пол, но разглядеть что-то в темноте было невозможно.

— Нет, ты здесь не была. — Он обошел меня, хорошо ориентируясь в темноте. — Никто не спускается в эту часть подвала. А стоило бы. Но теперь слишком поздно.

Дыхание перехватило, когда внезапно зажегся слабый желтый свет. Я резко вдохнула пыльный воздух, осматривая пол и кирпичные стены.

В углу лежало тело. Я узнала старую поношенную фланелевую рубашку.

— Джеймс! — позвала я.

Джейсон встал передо мной, закрывая его от меня.

— Даже не думай двигаться.

— Он… он мертв? — слова вырвались сами собой, пока я смотрела на ноги Джейсона. Он не двигался.

— Не знаю. Но удар, что пришелся ему в голову, был хорош, — ответил Джейсон без малейшей толики сочувствия. — Он мне нравился, но сегодня утром он спустился сюда и начал что-то вынюхивать. Я сам виноват. Надо было выключать чертов свет. Если он и жив еще, то скоро умрет.

Боже мой…

Я молилась о том, чтобы Джеймс был жив и чтобы ему удалось пережить все происходящее, стараясь тайком осмотреть комнату. Со старых крюков, вбитых глубоко в стены, свисали веревки. Некоторые из них были в крови. На кирпичах был видны царапины и кровавые следы, словно животное… или человек пытался вырваться на свободу.

А ведь так и было.

Господи, кто-то и правда был здесь внизу, от безысходности царапая камень. Тут и там были видны обломанные ногти, и на земле тоже были пятна, темные бурые пятна. А выше по стене, над ужасающими отметинами, были вещи. Шарф в цветочек. Значок с именем. Женская блузка…

— Нравится, как я украсил это местечко? — спросил Джейсон.

Я, наконец, увидела это… Увидела все… и это напомнило мне о другом времени и месте, где свет также озарял бескрайний ужас, который меня окружал, ужас, в котором меня держали пленницей. Это был не просто подвал. Это была гробница.

— Боже мой, — прошептала я.

Джейсон держал их здесь все это время, этих бедных женщин. Джейсон убивал их в подвале под Скарлет Венч.

Глава 29

Я едва могла осознать то, что увидела вокруг, поднявшись на колени, и дело было совсем не в ударах, нанесенных мне по голове.

— Тебе следует поблагодарить Миранду за то, что она рассказала мне об этой части подвала, — сказал Джейсон, стоя напротив меня. — Да и себя тоже. Помнишь, как ты рассказывала мне о тоннелях, когда мы учились в колледже?

Крепче стиснув зубы, я промолчала.

— Вы обсуждали, насколько пугающим было это место, — продолжал он. — Я даже не знаю, понимали ли вы, что эта кирпичная кладка много лет назад тоже была кладбищем. Я разобрал стену еще до того, как мы похитили тебя.

Я невольно вздрогнула.

— Я приходил сюда, пока ты спала, и бродил по гостинице. А ты и не знала. Я то и дело приходил сюда, даже когда ты уехала, думаю, это давало мне какое-то ощущение близости к тебе, — он присел, и я подняла голову. По его лицу текла кровь. — У меня был свободный доступ к этому месту. Я сделал копии всех ключей на случай, если кто-то начнет запирать двери. Я мог бы сотворить здесь что угодно в любое время.

Меня снова затошнило. Вероятность того, что меня вырвет от мысли, что он был в доме, когда моя мама была совсем одна и совершенно беззащитна, росла с каждой секундой.

— Не зря я облюбовал это место, — Джейсон резко выставил руку вперед и схватил меня за шею. Его хватка причиняла боль. — Я помнил, как Миранда говорила, что никто не пользуется этой частью подвала. Это было самое подходящее место. Как тебе это? — спросил он. — Знать, что все это время все они были здесь? Что они были живы, пока ты хлопотала на кухне, ела и пила? Что ты трахалась в своей комнате, а они здесь умирали?

Я сделала резкий и болезненный вдох.

— Ты больной ублюдок.

— Да, да, — Джейсон запрокинул мою голову назад. Джеймс все еще лежал без движения в своем углу. — Меня называли и похуже. Я хочу, чтобы ты кое-что поняла. Я убил их из-за тебя, потому что ты посмела вернуться и показаться мне на глаза… — внезапно он остановился и поднял взгляд к потолку.

Шаги.

Наверху раздались шаги.

— Саша! — Сверху раздался голос Коула, полный паники и гнева.

Я открыла было рот, чтобы закричать, но Джейсон навалился на меня, зажав рукой рот. Он поднял меня на ноги, держа мои руки плотно прижатыми к телу.

— Слушай, — пробормотал Джейсон мне на ухо. — Слушай, как он ходит там наверху. Он и не подозревает, что ты здесь, внизу. Он ни черта не подозревает. И не поймет ничего, пока не станет слишком поздно. Но зато потом он будет знать, — Джейсон потащил меня дальше вглубь подвала. — Уж я-то позабочусь, чтобы он узнал, что ты умерла здесь, пока он стоял наверху, прямо над тобой.

Сердце билось как сумасшедшее, я слышала голос Коула. Я не могла разобрать его слов, он говорил либо с Мирандой, либо по телефону.

— Если у меня не получится свалить все это на него, может, мне тогда убить его? — Дыхание Джейсона около моего уха вызывало мурашки. — Но мне очень нравится мысль о том, что он будет жить, зная, что потерял тебя дважды.

Я ненавидела Джейсона, ненавидела каждой частичкой своего существа. Он был хуже любого социопата. Он был чудовищем.

Вцепившись ногтями в его руку, я попыталась оторвать ее от своего рта, но он лишь рассмеялся мне на ухо.

— А ты знаешь, что у этих тоннелей есть выход наружу? Один выходит немного дальше по улице, прямо в другой дом. — Он прижался ко мне лбом. — Я просто хочу, чтобы ты знала, прежде чем я убью тебя, что я смогу сбежать.

Я никак не могла позволить этому произойти.

Ни при каких обстоятельствах.

Поток громогласных ругательств раздался сверху, и Коул снова прокричал мое имя. Ярость, поднявшаяся во мне заглушила все остальные чувства: и ужас, и боль. Я не закончу свою жизнь подобным образом. Не подарю этому ублюдку больше ни единой секунды своей жизни.

Подняв ногу, я изо всех сил наступила на ногу Джейсона. Он застонал, но хватку не ослабил. Стараясь не думать, я ударила его затылком в голову.

Джейсон выпалил проклятия в мой адрес.

И я совсем взбесилась.

Я колотила руками позади себя, куда только могла попасть, хотя удавалось мне немногое, но я попала кулаками ему по ребрам и по голове. Ногой я ударила его по голени.

Затем я толкнула Джейсона назад всем телом, и он ударился о стену. Шум драки был весьма громким, но я не была уверена, что его было слышно наверху, однако я должна была попытаться. Я снова толкнула его к стене и услышала, что он ударился головой о кирпичи. Его рука наконец соскользнула с моего рта.

Я закричала, закричала изо всех своих сил.

— Коул! — мой голос эхом разнесся по подвалу, и я не понимала, услышал ли он меня. — Ко…

— Ах ты тупая сука! — Схватив меня за волосы, Джейсон развернул меня и дернул на себя. У меня не было времени, чтобы хоть как-то защитить голову и лицо. Я ударилась о кирпичи, и боль ослепила меня. Мгновение спустя он потянул меня назад. Я упала на пол, поднимая клубы пыли. Джейсон тут же сел сверху, прижимая коленями мои руки, руками сдавливая мою шею.

Я сделала еще один вдох, понимая, что, скорее всего, он станет для меня последним.

Его пальцы все сильнее врезались в мою кожу. Я билась в его руках, пытаясь ослабить хватку. Но ничего не выходило. Даже подняв бедра, я не могла его сбросить. Он был словно одержим желанием убить. По его лицу стекала кровь, глаза почернели от ненависти, лицо перекосило от гнева, он злился на меня за мое желание сопротивляться и выжить.

А я не могла дышать.

Я не хотела, чтобы последним, что я увижу перед смертью, было его лицо, но и закрыть глаза не могла. Я смотрела на него, а мои легкие горели. Мышцы отказывали, слабость ощущалась в руках и ногах. Все конечности стали слишком тяжелыми.

На лице Джейсона появилась широкая улыбка психопата. Она обнажала его зубы, покрытые кровью. В глазах начало темнеть, когда я услышала хлопки.

Джейсон наклонился вперед, отпуская мою шею. Прохладный воздух наполнил мои легкие. Он медленно наклонил голову. Я проследила за его взглядом. Ярко красные пятна расползались на его груди. Секунду спустя он повалился на бок. На сей раз без конвульсий. И без дальнейших движений.

С грохочущим сердцем я посмотрела на вход в подвал. Я открыла рот и смогла сказать лишь одно слово:

— Коул.

Глава 30

Я проснулась, хватая воздух жадными глотками, села в кровати и скинула одеяло до самой талии. Мягкий солнечный свет освещал мою спальню сквозь окно. Горло першило, словно я кричала все это время, и…

Дверь моей спальни распахнулась, и вошел Коул. Он был явно обеспокоен.

Я и правда кричала.

Снова.

— Привет, — сказал он, подходя к кровати. Закрыв руками лицо, я сильно надавила пальцами на глаза.

— Прости.

— Я уже говорил и не устану повторять тебе снова: твои ночные кошмары — это последнее, за что тебе стоило бы извиняться.

Кровать прогнулась под его весом, он придвинулся ближе ко мне и взял меня за руку, заставив убрать ее от лица. Затем сделал то же самое с другой рукой.

— Насколько плохой был этот сон?

Я пожала плечами.

— Не такой уж и плохой.

— Саша.

Подняв голову, я посмотрела в глаза Коулу. Как и каждый раз за прошедшую неделю, он внимательно осмотрел мои раны. Многие уже успели зажить, но в уголке губ все еще была ссадина, и челюсть отливала всеми оттенками синего и фиолетового. Порезы и синяки еще оставались по всему телу и болели, и минимум раз в день меня мучила головная боль.

Но я была жива, так что могла справиться с болями и ушибами.

Как и с ночными кошмарами, что означало для меня быть максимально откровенной с Коулом. На меньшее он бы никогда не согласился.

Улегшись обратно на подушку, я уставилась в потолок.

— Мне снилось, что он… был здесь, пока я спала.

Коул чертыхнулся.

— Это пройдет, — я посмотрела на Коула. — Правда пройдет.

Его челюсть напряглась еще сильнее.

— В первый раз на это ушло десять лет.

— Но кошмары прошли в том числе и потому что… потому что ты здесь, — это звучало слащаво, но было правдой. — И эти тоже пройдут.

Коул легонько кивнул и устроился рядом со мной, вытянув ноги и скрестив лодыжки.

— Ты права, — пробормотал он.

Я смотрела на него, зная, о чем он думает. Перед глазами за неделю пролегли тени, которые о многом мне говорили. Он думал о том, что было бы, не езжай он сам в дом мэра и не обнаружив там скрытую камеру, установленную самим мэром в кабинете. Думал о том, что было бы, не отмотай они запись назад и не увидь Джейсона в кабинете и то, как он заставил мэра написать предсмертное признание и все, что за ним последовало. Он думал о том, что бы произошло, не услышь он мой крик из подвала.

Это Коул все время звонил мне тогда на мобильный, чтобы предупредить, пока они с Тайроном и двумя агентами спешили обратно в гостиницу.

Я же старалась не думать о том, что случилось бы, если бы Коул не успел вовремя. Ничего хорошего эти мысли не приносили. Совсем ничего.

Я посмотрела в потолок и слегка вздохнула. Джеймс наконец очнулся. От удара по голове его череп раскололся, и он впал в кому, но каким-то чудом выжил. Это и правда было чудо, ведь он провел в подвале весь день. Видимо, этот парень и ядерную войну переживет.

Я много копалась в себе эту неделю, впрочем, не я одна. Хотя Миранда и поправилась физически, я знала, что на психологическое и эмоциональное восстановление у нее уйдет гораздо больше времени. Она дружила с ним все эти годы, они стали близки, и она даже хотела большего. И хотя сама Миранда мне не говорила, я знала, что она любила Джейсона, любила больше, чем просто друга.

И я не могла себе представить, через что она проходила сейчас, но была готова пройти этот путь вместе с ней и поговорить, как только ей самой того захочется.

Джейсон был умнее, гораздо умнее своего отца. Он одурачил всех вокруг. Спустя несколько дней после его гибели вся правда выплыла наружу.

Коул собрал нераскрытые дела в Пенсильвании, Мэриленде и Вирджинии, но так как Джейсон выбирал жертв случайным образом, закономерность было сложно найти.

До тех пор, пока агенты не осмотрели подвал гостиницы и его дома.

А там все было куда хуже, чем в гостиничном. Настоящий парк ужасов. Он собирал в «трофеи» не только одежду, как здесь. Еще волосы, куски кожи и пальцы. Боже, список был бесконечен.

У экспертов уйдут месяцы на то, чтобы собрать все образцы ДНК и идентифицировать жертв.

И все же часть меня никак не могла во все это поверить. Крошечная, микроскопическая часть не могла принять тот факт, что он оказался двумя разными людьми. Джейсону доверяли. У него был доступ к гостинице в любое время. Я и сама не раз оставляла его одного, давая возможность стащить любой из ключей и сделать дубликат. Но был еще и Джейсон-ужасный-монстр.

Я медленно выдохнула.

— Тебе обязательно станет лучше, — Коул наклонился ко мне и убрал пряди волос с моего лица. — Я тебе это обещаю.

Я улыбнулась, глядя в его напряженное лицо с двухдневной щетиной. Если говорить совсем откровенно, то если бы не Коул, я бы окончательно сорвалась. Он был рядом в моменты самой сильной боли, когда путь от спальни к ванной был мучительным испытанием. Он сидел рядом, когда я говорила маме о Джейсоне и не спасовал перед шквалом эмоций, который затем последовал. Коул присутствовал и на нашей первой, после той ночи, встрече на кухне с Мирандой.

Это было… наверное, самым сложным.

— Ты еще со мной? — Коул нежно коснулся моей щеки. Она все еще немного болела.

— Да, — прошептала я, кончиками пальцев поглаживая его ладонь. Когда я была в ловушке с Джейсоном на кухне, а потом в подвале, в моей голове роилась сотня мыслей. И некоторые из них стали реальностью. Я не была жертвой. Я выбралась оттуда. Миранда будет в порядке. И я снова буду обнимать свою маму. И лишь одного я так и не сделала.

Я не сказала Коулу, что люблю его.

Меня до безумия пугали эти слова, несмотря на то, что в самые тяжелые моменты он был рядом со мной. Часть меня, наверное, самая глупая часть, все еще думала, что он не захочет так надолго застревать в таких проблемах, потому что впереди было еще много неприятных последствий.

От нервов свело желудок, но я не собиралась больше трусить. Жизнь слишком коротка.

— Я хочу сказать тебе кое-что и не хочу, чтобы ты чувствовал себя обязанными что-то мне отвечать, ладно? Просто хочу, чтобы ты понял…

— Я люблю тебя, — сказал Коул, глядя на меня полными теплоты голубыми глазами.

Я моргнула.

— Что?

Коул улыбнулся мне своей манере, приподняв один уголок губ.

— Я люблю тебя, Саша.

Я сидела, открыв рот.

Коул наклонил голову, глядя на меня.

— Ты собиралась первой это сказать, да? И волновалась, что я отвечу тебе тем же, потому что почувствую себя обязанным сказать это в ответ. Так вот, теперь ты можешь быть на сто процентов уверена, что дело не в том, что я чувствую себя обязанным.

Я смотрела на него несколько мгновений, а затем резко села, игнорируя боль в висках. Коул последовал за мной.

— Ты… ты любишь меня?

Его взгляд встретился с моим.

— Я любил тебя еще десять лет назад, Саша. Любил все то время, что тебя здесь не было. И любил с тех самых пор, как вошел в столовую и увидел тебя там.

О мой…

На его лице расцвела полуулыбка.

— Или ты собиралась сказать мне, что хочешь заказать китайскую еду? Тогда этот момент станет крайне неловким.

— Нет, — я не смогла сдержать смешок, — я собиралась сказать, что люблю тебя.

— Собиралась?

Мои губы сами собой расплылись в улыбке.

— Эм… — я сократила расстояние между нашими лицами настолько, что нас разделяли какие-то сантиметры. — Я люблю тебя, Коул. Я влюбилась в тебя с нашего первого свидания.

Его улыбка стала еще шире, а когда он заговорил, его губы коснулись моих.

— Я так рад, что этот момент не стал для нас неловким.

— Я тоже, — я сделала паузу, — хотя китайская еда тоже звучит очень заманчиво.

Коул хохотнул.

— Я люблю тебя, Саша. Никогда в этом не сомневайся.

Я наклонилась еще ближе и мягко коснулась губ Коула. Поцелуй был нежным и идеальным.

— Не буду.

Он аккуратно уложил меня обратно на спину и лег на бок, глядя на меня.

— Я позвоню в твою любимую доставку. Мясо и креветки, так? — Когда я кивнула, Коул скользнул кончиками пальцев по моей руке, оставляя след восхитительных мурашек. — Но сначала я хочу убедиться, что ты в порядке.

Коул часто делал так за последнюю неделю. Хотел убедиться, что я справляюсь со всем произошедшим. Кошмары будут со мной дольше, чем физическая боль. Пройдет еще время, прежде чем я перестану ожидать опасность каждый раз, когда в двери гостиницы будет кто-то входить. Но мне поможет знание того, что я жива и любима.

У меня есть Миранда.

У меня есть мама.

У меня есть Коул.

— Да. Я в порядке, — я сделала глубокий вдох. — Теперь все позади.

Эпилог

В большом напольном зеркале моей бабушки Либби были хорошо видны слезы, застывшие в глазах мамы. Она стояла рядом со мной, одной рукой сжимая ворот своей бледно-синей блузки, а другую прижимая ко рту.

— Ты невероятно красива, дорогая, — ее голос дрогнул. — Я боялась, что этот день никогда не наступит. Это просто моя сбывшаяся мечта.

— Мама, — прошептала я. В моем горле появился огромный, но восхитительный ком, — не заставляй меня плакать, мы испортим весь тяжелый труд Миранды.

— И это меня сильно огорчит, — сказала Миранда, появляясь слева от меня. Наши взгляды в зеркале встретились, и она мне подмигнула. — Ты и правда выглядишь восхитительно.

На Миранде было светло-голубое платье, этот цвет необыкновенно ей шел, а греческий фасон делал из нее невесомую фею. Ее волосы, обычно заплетенные в косы, были убраны в высокую прическу, такую же, как у моей мамы. Я улыбнулась ей и подавила в себе желание в тысячный раз извиниться, ведь я все еще видела грусть в ее глазах. А мне лучше было этого не делать, потому что в глубине души я понимала, что произошедшее с ней, со всеми нами, не было моей виной.

Это была вина Жениха.

Это всегда была вина Джейсона и его отца, и больше ничья. И я знала, что когда-нибудь желание извиняться меня покинет. Но сегодня я не собиралась ни минуты думать о прошлом.

— Сегодня мы думаем только о настоящем, — громко огласила я.

Женщины, окружавшие меня, ни капли не удивились моему заявлению, потому что обе понимали ход моих мыслей. Мама приобняла меня за обнаженные плечи.

— Этот день для настоящего и будущего.

Медленно вздохнув, я посмотрела на свое отражение. Мое платье не было белым, этот вариант даже не рассматривался, но наряд, который я нашла, был красивого цвета шампанского и переливался как шелк и вода одновременно. Это было простое платье с корсетом, расшитым жемчугом и с вырезом в форме сердца, свободно ниспадающего от талии вниз. Миранда завила мне волосы, убрав их назад струиться по спине, но оставив несколько прядей у лица. На мне не было особых украшений и фаты, само по себе платье было для меня большим достижением. Все остальное казалось мне явным перебором.

— Готова? — шепотом спросила Миранда.

Не найдя в себе сил ответить, я просто кивнула. Миранда подошла к маминому кухонному столу и взяла с него букет роз цвета шампанского. Они были скреплены бледно-голубой лентой. Отдав мне букет, Миранда потянулась и поцеловала меня в щеку.

— Я так рада за тебя, — ее голос тоже дрожал от эмоций, — безумно рада.

— Спасибо, — прошептала я, крепко сжимая букет.

Миранда посмотрела на мою маму.

— Я буду внизу.

Когда она вышла из комнаты, мама посмотрела на меня. Ее глаза были полны непролитых слез.

— Я так много хочу тебе сказать, но знаю, что если начну, то слезы будет не остановить, а я лучше приберегу их для подушки.

Я рассмеялась.

— Мама, ты смотришь слишком много реалити-шоу.

— Возможно, — ответила она, улыбаясь и вздыхая. Мама поправила пряди у меня на висках. — Но я хочу сказать, что я невероятно тобой горжусь.

— Мам, — пошептала я в ответ, чувствуя, как и мои глаза наполняются слезами.

Она обняла меня за плечи.

— Моя прекрасная доченька, — затем нежно погладила по щеке, и ее улыбка стала еще шире, — пора.

Еще какое-то время мы смотрели друг на друга, но я знала, что если мы продолжим в том же духе, то начнем безудержно рыдать, а я не хотела нервного срыва. Выйдя из комнаты, мы пошли по главной лестнице. Гостиница была закрыта на выходные, так что гул голосов, который мы слышали сверху, принадлежал людям, которых мы знали.

По перилам спускались гирлянды, а воздух благоухал ароматом груш и бальзама. Это была последняя неделя ноября и гостиница уже была украшена к Рождеству. Я увидела одну из четырех украшенных елок. Она была не самой большой в доме, но ее было хорошо видно из окна с улицы.

Подобрав подол платья, я начала спускаться вниз. Мама шла впереди меня. Разговоры умолкли, пока я пыталась сосредоточиться на глубоких успокоительных вдохах. Нервная энергия била во мне ключом, но это был совсем не страх. Нет, это была жажда и нетерпение и еще сотня разных эмоций, ни одна из которых не была неприятной или пугающей.

В поле зрения появился Джеймс, и я улыбнулась. Я никогда не видела на нем ничего, кроме футболок и поношенных джинсов.

А сейчас его борода была аккуратно подстрижена, черные брюки сочетались с белой рубашкой и голубой бабочкой, но все равно сидели на нем странно, словно с чужого плеча. Хотя выглядел он хорошо.

— Ты просто красавчик, — сказала я ему.

Он не улыбнулся. И не усмехнулся. Это было не в его характере. Но его темные глаза определенно потеплели.

— Готова, девочка?

Обернувшись назад и глядя на вершину лестницы, я почти видела стоявшего там отца, который кивал мне в ответ, говоря, что я готова. Он бы гордился моим сопровождающим, и я тоже кивнула в ответ. Я была готова.

— Так давай начнем это шоу, — пробормотал Джеймс.

Я взяла его под локоть, и мы прошли в дверь слева от нас. В комнате были расставлены белые стулья, создающие проход к цветочной арке, а по краям стояли украшенные столики, потом все они вернутся на свои места, но сейчас здесь была настоящая зимняя сказка, сотворенная с любовью.

Я смотрела на людей, занявших свои места. Семья Коула была в первом ряду.

Тайрон сидел рядом с моей мамой. Миранда стояла у арки рядом с пастором, которого мама знала очень давно, а Дерек — рядом с Коулом.

Воздух стал в легких, когда я увидела его. Сердце грохотало как барабан, а колени ослабли. Наши взгляды встретились и не отстранялись друг от друга. Я видела, как губы Коула приоткрылись и почти ощутила его вдох. На лице Коула отразились мои эмоции. Невероятные голубые глаза, под цвет которых я подобрала платья мамы и Миранды и бабочек Дерека и Джеймса, загорелись. Такого же цвета была лента в моем букете.

Господи, он был самым красивым мужчиной, которого мне доводилось видеть. Я знала это в самый первый день на занятиях и не сомневалась в этом теперь, когда он вот-вот должен был стать моим мужем.

Я и правда выходила замуж.

Полные губы Коула расплылись в улыбке, и мой ответ не заставил себя ждать. Я почувствовала, что моя улыбка переходит все границы, а Джеймсу пришлось ускориться, чтобы поспеть за мной к алтарю.

— Черт, девочка, — приговаривал он, торопливо подводя меня к арке, — он никуда не денется.

— Это уж точно, — ответил Коул.

Гости рассмеялись, и несмотря на то, что я покраснела, мне было совсем не стыдно. Я видела лишь одного Коула. Миранда взяла у меня букет, а Джеймс прошел к одному из стульев. Ну, по крайней мере, я предположила, что так произошло, потому что все мое внимание занимал только Коул.

Он взял меня за руки и тихонько сказал:

— У нас ушло много времени, чтобы оказаться здесь.

Сдавленный, но эмоциональный смешок вырвался у меня, и я сжала руки Коула в ответ. Мое сердце билось слишком быстро.

— Слишком много.

— Но вот мы здесь, — его голос был глубоким и низким.

Так и было после всего, что произошло, всего, что мы пережили. Несмотря на то, что я клялась себе никогда не надевать белое платье и кольцо на палец, мы с Коулом были здесь.

Что всегда любила повторять моя бабушка Либби?

Никогда не говори никогда.