ГЛАВА 5
Фиона
Дикон оставил мой пейджер на тумбочке. Это был его способ связаться со мной в случае чего. Мой якорь спасения. Мой жизненно важный орган. Я обхватила его пальцами и проверила.
«Я в конюшне».
За дверь, налево, в конюшню. Мне потребуются всего секунды, чтобы пересечь двор. И что потом?
Я впервые пожалела, что села в машину к нему, а не к Марджи. Мне нужно было почувствовать его защиту — от меня самой и от мира, но я не собиралась ехать с ним. Я не планировала ничего, кроме как покинуть Вестонвуд, отправиться к себе домой в Малибу и не думать ни о чем день или год. Я не обманывала себя, думая, что это был хороший план, но это было хоть что-то. В этом странном белом доме я чувствовала себя разрушенной, с мужчиной, которого я пыталась убить, и без какой-либо цели, кроме как скрыть то, что произошло за несколько часов до того, как он меня забрал. И Эллиот. Мне нужно было скрыть Эллиота. Он был моим. Память о его пальцах, когда он выравнивал ручку на краю своего блокнота, губы, которые формировали его голос — они были моими. Если бы я отдала им жизнь, мои воспоминания были бы отпущены на свободу, как влюбленность школьницы в мужчину, который помог мне.
Теперь Марджи с ее лучшими намерениями запросила его в качестве моего амбулаторного терапевта. Я удивилась, что он согласился. Я знала, что он хочет меня, и знала, что лучшая часть его захочет держаться от меня подальше.
Он что, хотел поставить крест на своей карьере? Знал ли он, как я хотела его увидеть? Как я ожидала этого первого сеанса?
Я сделала глубокий вдох. Не могла допустить, чтобы Дикон увидел, насколько рада я была другому мужчине. Он стерпел много дерьма, но что-то в Эллиоте не устраивало его. И наших с Эллиотом отношений быть не могло. Он был слишком хорош, чтобы быть со мной. Он не позволит своему члену вести его. Не так долго.
И мне нужен был Дикон. Без него я сошла бы с ума.
Дерьмо.
Я не знала, чего хочу. На сколько же испорченной я была. Испорченная к чертям собачьим и безвозвратно.
— Используй другие слова, чтобы описать себя.
— Что, прости?
Я не понимала, что говорила вслух, пока Дикон не ответил с порога.
— О, ничего. Привет, — сказала я.
— Пойдем со мной, — он протянул руку.
Я сделала то, что и всегда, когда он говорил мне что-то делать. Я последовала указаниям. Взяла его за руку, и он вывел меня на улицу. Сверчки тянули свою ночную песню, а листья и иглы шелестели в тени.
Дикон положил руку мне на затылок и направил меня к свету больших конюшен.
— На Манди осталось слишком много воспоминаний, поэтому я подумал, что мы должны начать заново.
Он открыл боковую дверь, из которой полился свет.
Здание было переоборудовано в комнату для вечеринок — маленькое дополнение к частной студии Дикона. Оно выглядело пустым, ни стола, ни полки, но я четко увидела белые шкафы, встроенные в две стены, и знала, что в них.
— Ты уже использовал помещение? — спросила я, глядя на толстые крюки, прикрепленные к перекладинам.
— Я ждал тебя.
— Я здесь.
— Ты другая, — ответил он.
— Это хорошо или плохо?
Дикон выглянул в окно: лунный свет упал на его лицо, восхитительные золотые руки потянулись к его груди. Обычно он был немногословен, а говорил движением губ и рук.
— Втань в позу, — сказал он. — Я не так сильно изменился.
Слава Богу. По крайней мере, я знала, что это. Знала, как это вписывается в схему наших отношений. Я отвернулась от него и сложила руки, прижав предплечья друг к другу.
Позади меня открылся шкафчик, и он начал.