ПРОСТО ДРУЗЬЯ ТИФФАНИ ПИТКОК

перевод группы

BLISS BOOKS

Команда:

Переводчики: Екатерина К. и Анастасия С.

Вычитка и редактура: Маргарита Н. и Екатерина А.

Внимание!

Этот текст предоставлен исключительно для ознакомительных целей.

Любая публикация данного материала без ссылки на группу и указания переводчика строго запрещена.

Любое коммерческое и иное использование материала кроме предварительного ознакомления запрещено.

Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей.

Бабушке и маме. И еще Кейси Перри-Лавелл, потому что я всегда обещала

ГЛАВА 1

Дженни

Дверь в кабинет распахнулась.

 Все головы тут же повернулись на парня со светлыми спутанными волосами, вошедшего в класс. Кивнув одноклассникам, он отдал лист Миссис Таннер, стройной учительнице по речевой коммуникации.

— Опаздываете в первый день, мистер… — она посмотрела на лист бумаги, — Мастерс?

— Проблемы с машиной, мэм, — заверил он.

Она неодобрительно покачала головой.

— Главное, чтобы у вас это не стало привычкой.

— Даже не собираюсь. — Подмигнул он, прежде чем направиться к единственному свободному месту в классе.

 Парень опустился на стул рядом с Дженни Уэсслер. Она посмотрела на него краем глаза, пожевывая кончик карандаша. Разумеется ей было известно кем являлся этот парень: единственный и неповторимый Ченс Мастерс. Всю старшую школу он провел создавая себе самую скандальную репутацию, которую только мог.

— Во всяком случае, — миссис Таннер призвала класс к порядку, — я собиралась сказать, что ваше первое задание — взять интервью у сидящего рядом человека, а потом вместе выступить перед нами с диалогом про свои летние каникулы. Есть вопросы?

 — Вообще да, — самоуверенная блондинка Келси Молар подняла руку, — можем мы поменяться партнерами? — она с презрением посмотрела на Дэнни Дженнингса, дремлющего рядом на стуле.

 — Извини, Келси, но нет. Я выбираю для вас партнеров сама. И вообще это первый день вашего выпускного года, последний шанс познакомиться с новыми людьми, — объяснила миссис Таннер. — Можешь разбудить Дэнни?

Келси ткнула Дэнни карандашом и посмотрела на Дженни.

Дженни поймала ее взгляд, пожала плечами и беззвучно прошептала, — Я хотела быть с тобой в паре.

Келси слабо улыбнулась и отвернулась, начав выполнять задание. Наверное мне тоже стоит начать, подумала она, посмотрев на Ченса. Он сидел ссутулившись, светлые волосы были в беспорядке, а карие глаза лукаво сверкали. Парень блеснул ухмылкой, и сказал:

 — Готова начать, партнер? — таким голосом, что убедил бы любую сбежать с ним.

К счастью, у Дженни не было на это все времени.

 — Так, — начала она своим самым серьезным голосом, — мне правда очень нравится получать отличные оценки, поэтому хватит дурачиться. Отнесись к этому серьезно. Я хочу хорошо начать семестр.

— Да-а, а ты не веселая. Уверен, что ты тот тип людей, которые взволнованно собирают рюкзак вечером перед началом нового семестра, потому что уже не могут дождаться пойти на занятия, — он выпрямился и достал блокнот, — давай тогда побыстрее с этим закончим, мисс-Я-правда-люблю-получать-пятерки.

— Я не…, — начала отрицать она, слегка покраснев. Правда была, конечно же в том, что она именно такая. Дженни тут же попыталась скрыть румянец, посмотрев на Маргарет Лестер — девушку с идеальной прической, которая брала интервью у безмозглого Макса Грегса.

 — Ага, — Чейс проследил за ее взглядом, — Маргарет Лестер. Кстати она не такой ангелочек, как вы все думаете, — сказал он, как само собой разумеющееся.

— Как ты узнал? — Дженни повернулась к нему, — она ведь только переехала сюда в конце прошлого года.

— Потому что мы встречались, — сказал он, пожав плечами, — встретились на вечеринке, ну а потом одно за другим и…

Он вдруг замолчал.

 — Возможно, тебе стоит записать, потому что интервью под названием “что я делал этим летом” закончилось.

— Я не могу встать и рассказать классу, как ты познакомился с Маргарет.

— Почему нет?

— Серьезно? — она скептически смотрела на него. Он все-таки оказался свиньей, как все и говорили.

— Ок, я тебя понял, — он почесал подбородок, — ну смотри, я ещё ворвался на заправку с двоюродными братьями, а потом купался голышом с их знакомыми девчонками, но спорим, ты тоже этого не скажешь?

— Нет, — Дженни опустила ручку, — ты вообще занимался чем-то, что можно обсуждать в школе?

— Хм, дай-ка подумать, — на секунду он сделал вид, что задумался, — нет.

— Ну конечно же, нет, — Дженни чувствовала себя немного некомфортно с ним. Она слышала, что он тусовщик, но не ожидала, что настолько. И она все не могла перестать думать о том, как жалко провела собственное лето: заперлась в своей комнате и все время читала.

— Дай угадать. Наверно у тебя не было ничего веселого? — он поднял бровь.

— Всегда хотела это сделать, — выпалила она.

— Что? — он был ошеломлен ее резкостью. — Повеселиться?

— Нет, поднять одну бровь, — объяснила она, чувствуя себя глупо.

Он просто кивнул и начал что-то рисовать в своем блокноте. Дженни прикусила губу и огляделась — все были заняты своими интервью. Миссис Таннер сидела за компьютером и раскладывала пасьянс. Дженни посмотрела на Ченса, рассеянно рисовавшего в блокноте.

— Ченс? — спросила она.

— Да? — он поднял голову, его глаза были удивительно прекрасны.

— Со сколькими девушками ты переспал? — вопрос сорвался с ее губ прежде, чем она смогла подумать. Дженни быстро отвернулась, покраснев. Как я могла быть такой глупой? — подумала она. Нельзя просто так спрашивать людей о таких вещах!

Он издал забавный смешок и сказал, — это не твое дело мисс-Я-правда-люблю-получать-пятерки.

— Прости, — она нервно крутила ручку в руках.

— А ты всегда делаешь хвост? — спросил он, указывая на её спутанные каштановые волосы, связанные резинкой.

— Да, эти чертовы волосы невозможно выпрямить, — призналась она.

У него загорелись глаза, — Ага, а ты не такая идеальная. Вот теперь возможно мы и продвинемся куда-то.

— Я никогда не говорила, что я идеальная, — пробормотала она, чувствуя себя неуверенно, — я просто пытаюсь такой быть.

— Да да, ты выглядишь как человек, который нуждается в одобрении, — и он вновь вернулся к своим каракулям.

Ярость заполнила Дженни, — Эй, да ты ничего не знаешь обо мне. И даже не притворяйся.

Ленивая улыбка появилась на губах у Ченса, когда он смотрел на неё сквозь светлую чёлку, — Расслабься, мисс-Я-правда-люблю-получать-пятерки. Я ничего не знаю о твоей жизни и меня это устраивает.

 Парень открыл чистую страницу блокнота и начал что-то отчаянно писать.

— Ты подкинула мне идею, поэтому возможно в чем-то ты все-таки хороша.

 Дженни уставилась на него в недоумении, — Какую идею? Что ты пишешь? У нас нет времени на…

 — Расслабься, — снова повторил он, — у меня все под контролем, серьезно. Когда нас вызовут — просто подыграй мне и все. Мы прекрасны.

Дженни окинула взглядом весь класс: все парочки сидели, склонившись друг другу и писали свои диалоги. Она повернулась к Ченсу. Неужели Ченс Мастерс всерьез попросил довериться ему? Сомнения заполонили ее голову, пока Дженни украдкой пыталась разобрать его каракули.

— Выглядишь так, будто у тебя припадок, — сообщил ей Ченс и протянул руку, подняв уголки её рта, пытаясь сделать из них улыбку, — По крайней мере сделай вид, что тебе нравится моя компания. Девушки любят меня.

— Ох, поверь мне, я в курсе, — она резко отодвинулась от Ченса, стараясь не показывать насколько сильно его прикосновение повлияло на неё. Пульс отдавался в шее, пока она наблюдала как миссис Таннер проходила по классу.

— Ченс, она вот-вот вызовет нас, а мы не готовы.

— Нет, — сказал он, закрывая блокнот, — мы готовы и у нас будет лучший диалог.

— У нас нет текста, — напомнила она ему яростным шепотом.

— Все есть, — ухмыльнулся он.

Холодный пот пробежал по спине Дженни, —Тогда, может ты будешь так любезен и посвятишь меня в это?

— Нет, так будет лучше, — заверил он ее, когда миссис Таннер начала всех вызывать, — кроме того, это была твоя идея.

— Что? — спросила Дженни в бешенстве.

— Притворяться, что мы знакомы, — шепнул он в ответ.

Прежде чем Дженни смогла ответить, миссис Таннер вызвала первую пару — Кэлси и Дэнни. У них получилась неплохая беседа о поездке Кэлси в Колорадо и желании Дэнни проспать семьдесят пять часов подряд. Все это время Дженни продолжала бросать взволнованные взгляды на Ченса, но он казался спокойным и сдержанным, как всегда. В конце концов, после пяти пар, Мисс Таннер вызвала их.

Ченс встал и прогулочным шагом двинулся в начало класса, привлекая внимание всех девушек. Дженни покорно проследовала за ним, потирая мокрые ладони. Она переводила взгляд с миссис Таннер на Ченса, ожидая, когда все полетит к чертям. Ченс лукаво усмехнулся, прочистил горло и начал.

— Ну, на самом деле, мне очень повезло, что Дженни стала моим партнером, — сказал он классу, — мы провели большую часть лета вместе, так как наши семьи близки.

Дженни пыталась контролировать себя, но была уверена, что смущение в глазах выдавало ее. Она не знала насколько далеко он с этим зайдет. Миссис Таннер одобрительно кивала, а весь класс смотрел то на Дженни, то на Ченса, пытаясь понять, как такая дружба вообще возможна.

— Видите ли, Дженни приехала на второй день каникул помогать моему брату украшать нашу летнюю кухню, как она делает это каждый год.

Все в классе кивали, соглашаясь, будто эта информация была им уже известна. Все и правда в это верили.

— Да, — подключилась Дженни, пытаясь плыть по течению вместе с ним, — я приехала туда практически к восьми, но они все еще спали. Мне пришлось стучать в дверь минут десять.

— Ага, мы любим поспать, — Ченс ухмыльнулся, радостный, что она подыгрывает.

— Ты сказал мне приехать к восьми, — Дженни кинула ему в ответ, удивляясь насколько просто это было.

— Под “восемью”, я имел в вид, типа, “двенадать”. Ты уже должна была это понять, — он повернулся к классу. — Короче, попав наконец в дом так возмутительно рано, следующие несколько часов Дженни пробыла со мной. Мы пытались развесить фонарики в стиле полинезийских факелов.

— И это, кстати, не самая простая задача, когда брат Ченса постоянно их срывает, — вздохнула Дженни. — В итоге, мы просто сдались и повесили маленькие флаги, что гораздо более традиционно.

— Еще мы спорили кто будет заниматься грилем. Обычно я это делаю…

— А вообще должны готовить по очереди, — заметила Дженни.

— Последние два года именно я все делал, — Ченс скрестил руки, лукавый огонек поблескивал в его глазах. — Походу, ты просто подзабыла.

— О, да ладно! — она наклонила голову, делано улыбнувшись, — мне просто было плохо два года назад, помнишь? Твоя мама использовала протухшие яйца, когда делала тесто для печенья, а меня потом целый день рвало. Ты украл мой черед готовить в тот раз.

— Да какая разница! Это мой дом и мой гриль, — он развернулся к классу. — Мы начали спорить о том, кто будет заниматься им, и вдруг…

— ...зажигалка сломалась, когда Ченс пытался вырвать у меня ее из рук, — закончила Дженни. — Он умудряется ломать кучу всего.

— Я сломал твои очки с Барби, когда нам было семь. Смирись уже, Уэсслер, и забудь!

— Ты проехался по ним на велосипеде, Мастерс.

— Ну так не следовало оставлять их на подъездной дорожке, — сказал он так, будто это все объясняло.

— Ну да ладно, вернемся к истории. — Дженни продолжила говорить, наслаждаясь тем, как все были заинтригованы. Ей даже не верилось, что ребята реально в это верили. — Все кончилось тем, что нас выгнали на улицу и продолжили украшать дом уже без нашего участия.

— И мы пошли домой к Дженни, — подхватил Ченс, — где, честно сказать, и проводили почти все время в итоге.

— Я вообще-то пыталась вроде как готовить что-то для вечеринки, — Дженни опять вздохнула. — А ты пошел со мной, чтобы меня бесить и уничтожать еду.

— Не бесить, — поправил Ченс, — а спасать тебя от скуки.

— Называй это как хочешь, но ты все равно дико меня отвлекал.

Прежде чем Дженни смогла продолжить историю, миссис Таннер объявила, что время вышло. Как и положено после каждого диалога, класс начал аплодировать, а ребята вернулись на свои места. Оставшиеся пары встали и продолжили выступать, но Дженни не обращала на них внимания. Все ее мысли были сосредоточены на Ченсе, ведь, как легко было притвориться, что они знают друг друга вечность. Черт, да она даже практически поверила их лжи.

Она оглядела класс в поисках Ченса и заметила, что он смотрит на нее. Парень улыбнулся своей мальчишеской улыбкой и поднял большой палец вверх. Дженни ответила ему тем же и отвернувшись, сосредоточилась на выступающих. Когда все закончили свои рассказы, миссис Таннер поблагодарила ребят за то, что они хорошо справились с заданием. Прозвенел звонок, оповещая о начале обеда.

Пока Дженни убирала учебники в рюкзак к ней подошла Келси и, настороженно посмотрев на Ченса, прошептала:

— Я не знала, что вы с ним знаете друг друга.

— А, да, — Дженни улыбалась, продолжая притворяться, — мы жили в соседних домах в детстве.

— Вот ты это сказала, и мне теперь правда кажется, что я видела его рядом пару раз, — в тот же миг кивнула Келси. Ее кудри прыгали вокруг лица. — Наверное ты про него раньше говорила.

Уголком глаза Дженни видела, что Ченс за ними наблюдает. Улыбнувшись, она продолжила складывать учебники.

— Конечно.

— Так, ну я пошла, — сказала Келси, чувствуя, что Дженни хотела бы задержаться в классе без нее.

Как только та вышла, Дженни повернулась к Ченсу. На ее губах появилась непроизвольная усмешка.

— Хочу извиниться, что так запаниковала, — сказала она. Парень прислонился к краю парты и улыбнулся, поощряя ее продолжить, — Очевидно, что ты мог со всем справиться. Мне следовало быть спокойнее.

Он качнул головой, так, что волосы упали на лицо и рассмеялся, — Спасибо, маленькая мисс-я-правда-люблю-получать-пятерки. Подобные слова от такой образцовой ученицы как ты многого стоят.

— Не зарывайся, Мастерс, — погрозила Дженни, наставив на него палец.

Он протянул руку, схватил ее ладошку и сжал, улыбаясь своей фирменной улыбкой.

— Дженни Уэсслер, это точно начало прекрасной дружбы.

— Это просто крылатая фраза, — но она все равно улыбнулась в ответ.

Он перекинул рюкзак через плечо, прежде чем предложить ей руку, — Уэсслер?

Неужели это все еще часть игры? — подумала она. После секундного колебания Дженни взяла его под руку, слегка покраснев.

— Однажды я пожалею об этом, да?

— Велик шанс, — усмехнулся он, — но у тебя были годы, чтобы сбежать.

В животе скручивался тугой узел волнения от его слов, накаляя эмоции.

— Мне кажется, я еще не усвоила урок.

*   *   *

Путь до кафетерии был ужасно неловким. Дженни очень редко ходила по школьным коридорам с кем-то, не говоря уже о том, чтобы идти под руку с Ченсом-мать твою-Мастерсом. И все вокруг на них смотрели. Дженни буквально чувствовала их взгляды на себе и Ченсе и слышала тихие перешептывания.

— Итак…, — начала она, — это что-то новенькое.

— С тобой просто невозможно разговаривать, — сказал Ченс, когда они поворачивали к кафетерию. Это было большое помещение с многочисленными рядами круглых серых столов и таких же стульев вокруг. Две длинные очереди вились вдоль стен, школьники стояли ради того, чтобы выбрать обед А или обед Б. Ченс и Дженни обошли всю толпу в поисках свободного столика. Обычно, Дженни выбирала место в дальней части, там где располагалась сцена. Там было тише и никто к ней не приставал. Но она знала из собственных наблюдений, что Ченс любил быть в центре событий. Он всегда сидел за столиком в самом центре, как и другие популярные ребята. И стало понятно, что ведет он ее именно туда. Дженни уже видела Лесли Вандеркемп, миниатюрную рыжую девушку, которая еле могла держать спину прямо под грузом всех двенадцати массивных ожерелий и подвесок, навешанных на нее. Рядом сидела ее лучшая подруга — Эмилия Варгас, милая, потрясающе красивая блондинка. Они обе страстно беседовали с Дрейком Селлерсом.

— Ты не против? — спросил Ченс, показывая на стол. Должно быть, он почувствовал ее беспокойство.

Дженни задумалась на минуту. Сколько шансов есть у девочки сесть за, так называемый, популярный стол в сопровождении горячего парня? Не так много. Ну, на самом деле меньше, чем обещают подростковые фильмы. Если бы жизнь была подростковым фильмом, то сегодня у нее был бы просто еще один вторник.

Дженни часто сталкивалась с такими моментами в своей жизни. Она называла их моментами Роберта Фроста. Ей представляли два варианта: один, который изменил бы все, и другой, который бы все оставил на своих местах. Очевидно, что внутренний инстинкт говорил ей придерживаться второго варианта — никогда не выходить за пределы своей зоны комфорта. Как только она выяснила, что это был за вариант, то поняла, что должна выбрать другой. Всегда выбирай неизведанный путь.

И сейчас, Ченс был тем самым неизведанным.

Поэтому Дженни растянула губы в улыбке, сильнее оперевшись на его руку, и сказала:

— Ничуть, — и потащила Ченса к его столику.

Обед только начался, поэтому свободные места еще были. Дженни выбрала те единственные, что были рядом друг с другом. Без колебаний она упала на один, притягивая парня на соседний стул.

Резкий голос вернул ее к реальности.

— Ченс, это что, твоя новая девушка?

Дженни повернула голову, понимая что вопрос задала Лесли.

— О, все совсем не так.

Все за столом взорвались от смеха, вынуждая Дженни протестовать.

— Да, не так, — повторила она и повернулась к светловолосому парню рядом, в поисках подтверждения с его стороны, — Правда, Ченс?

Ченс, раздраженный этим смехом, энергично кивнул, — Это так. Мы с Дженни очень давние друзья, она не моя девушка. Уверен, что уже говорил об этом.

— Ни разу не видела, чтобы Ченс дружил с девушками, по крайней мере ни одной не помню, — продолжила Лесли, заправляя волосы за уши и поблескивая кольцами, украшающими ее пальцы. — Я ничего не имею против тебя, Дженни. Просто говорю, что для меня это новость.

Девушка знала, что так аккуратно пытается сказать Лесли. Сама по себе, Дженни не была неудачницей. Статус лучшей ученицы в классе принес ей немного дурной славы среди ребят, но и только.

 Она действительно не находила времени ни на что, кроме учебы, что, честно говоря, вполне Дженни устраивало. Ее приглашали на вечеринки, но она никогда не приходила. И все это знали.

Ченс не только ходил, но и частенько сам их устраивал. Они с ним были двумя звездами, которые вращались вокруг друг друга, но никогда не должны были пересечься.

— Не знаю, мне кажется, я видела их гуляющими по парку вдвоем, когда приходила на площадку с племянницей, — пожала плечами Эмилия. Ее светлые волосы были убраны в небрежный пучок, а выбившиеся пряди свисали на глаза, — Они любят качаться на качелях и все такое.

Дженни с Ченсом посмотрели друг на друга, задаваясь вопросом, о чем, черт возьми, говорила Эмилия. Дженни и правда любила подолгу гулять в парке и качаться на качелях после школы, но Ченса она никогда там не видела. По его выражению лица было понятно, что он тоже никогда ее там не встречал.

Дрейк резко включился в разговор, испугав Дженни. Он посмотрел сначала на нее, потом на Ченса, — Так, как вы, ребята, первый раз встретились?

Все знали Дрейка Селлерса: самый высокий парень в школе, он также был участником группы The Bleeding Axe Wounds . Он играл на гитаре, пел и мог заставить девушку растаять одной улыбкой. Его голубые глаза поймали взгляд зеленых глаз Дженни, и она покраснела, когда Дрейк улыбнулся и тихо сказал, — Привет.

А еще, она не могла прекратить медленно скользить взглядом по его шее к татуировкам воробьев, украшавших ключицу.

— Привет, — ответила она. Один разговор с Ченсом Мастерсом, и вот, она уже на радаре Дрейка Селлерса.

О Боже. И из этого никак не выбраться.

— Ох, в общем… — Дженни замолчала, проклиная Роберта Фроста. Да и пофиг на этого Роберта Фроста, откуда он вообще мог знать об этом неизведанном пути? Потому что он привел ее прямо к публичному унижению. В следующий раз, когда ей придется сделать выбор, который навсегда повлияет на ее жизнь, она просто пойдет домой. Дженни посмотрела на Ченса, умоляя о помощи. В конце концов, именно он начал это все в классе.

— Это такая история… — Ченс передал эстафету ей. По крайней мере, ей стало понятно, что он тоже не знал, что говорить дальше.

— Но Ченс все-таки расскажет лучше… — Дженни перекинула эту задачу ему. Никоим образом она бы не справилась с этим в одиночку.

— Ладно, ладно, я расскажу, — начал он, сверкая той самой улыбкой, что и во время их презентации, — Моя семья переехала сюда, когда мне было семь и я впал в депрессию, потому что был новичком. Но оказалось, что у нас были соседи, у которых была дочь примерно моего возраста. Я решил отправиться на встречу с ней, но, конечно же, она была засранкой.

— Эй, — перебила Дженни, — Она была чертовски гениальной; она была восхитительным, не по годам развитым ребенком. В общем, все закончилось тем, что мы стали лучшими друзьями.

— И все? — спросила Лесли разочарованно и немного недоверчиво.

— Ладно, — Дженни взяла историю в свои руки, чувствуя себя немного увереннее. Наконец, у нее возникла идея и рассказ начал появляться у нее в голове, — не сразу. Как он и сказал, я была лучше него…

— Эй!

— Но однажды, так случилось, что я забралась на дерево, чтобы забрать фрисби, который туда запустила.

— В итоге, она там застряла…

— И я начала звать на помощь…

— Поэтому, я прибежал со двора к ней…

— Он тоже залез на дерево и…

— Короче, все закончилось тем, что мы застряли там вместе, — Ченс вздохнул, смеясь про себя.

Адреналин наполнял Дженни по мере того, как она все больше выдумывала эту историю. Волнение полностью исчезло, когда она оглянулась и увидела все эти заинтересованные и увлеченные лица ребят, сидящих вокруг. Они слушали ее. Они правда ее слушали. Их алчущие взгляды метались между Дженни и Ченсом, пытаясь представить их детьми застрявшими на дереве. И в этот миг Дженни вдруг захотела, чтобы эта выдумка стала правдой.

— Он начал вопить, как маленькая девочка, — улыбаясь, рассказывала она внимательным слушателям. Посмотрев, Дженни увидела, что Ченс тоже улыбается.

— Я не люблю высоту, — признал он.

— Мы сидели там минут тридцать, пока нас наконец кто-то не услышал.

— Она до сих пор не любит гулять.

— А зачем мне выходить на улицу, где будет дико жарко и я вся вспотею, когда можно просто уютно устроиться дома с хорошей книгой в руках?

— Эх, — театрально простонал Ченс, закатывая глаза. — Ты и твои книги. Помнишь то лето, когда вышла последняя книга Гарри Поттера? Ты затащила меня на ту полуночную вечеринку по случаю публикации книги и заставила выпить этот мерзкий чуть теплый карамельный рутбир, который издательство предлагало в качестве сливочного пива.

— Мне показалось, что на вкус было совсем неплохо! — защищалась Дженни, ее сердце колотилось от радостного волнения. Девушка будто бы уже видела, как линии этого выдуманного прошлого переплетаются друг с другом, формируя единую историю. — И кроме того, я была не единственной, кто хотел туда пойти.

Ченс с невинным видом поднял руки.

— Я понятия не имею, о чем ты говоришь.

— Это не я была тем, кто умолял мою мать нарисовать шрам-молнию на лбу подводкой, перед самым уходом.

— Этого не было, но если даже и так, то это был самый мужественный шрам-молния, нарисованный подводкой, — рассмеялся Ченс, и Дженни поняла что ей нравится звук его смеха. — А еще я не был тем, кто выиграл последнюю книгу, победив вообще всех в магазине в викторине про Гарри Поттера.

— Ты говоришь так, будто мне стоит этого стыдиться. Но это не так!

— А помнишь, в какой ярости были все те люди, что оформили предзаказ на книгу, когда ты прошла и без очереди ее получила?

— О, да, до сих пор помню эти лица.

 И Дженни правда могла мысленно их увидеть, представить как выглядят эти выдуманные люди. Дети, в круглых очках, как у Гарри, гневно сузили бы глаза, ревниво сжимая свои волшебные палочки. Одна или две переодетые Гермионы прошептали бы, — Это не честно.

И самое главное, Дженни буквально видела Ченса, немного младше, чем он сейчас, с гордостью наблюдающего за ее победой.

— Вау, — прервал их Дрейк. — Ребята, вы перепираетесь, как женатая парочка.

 И вот так просто все волшебство было разрушено.

— Нам часто так говорят, — Ченс пожал плечами и отклонился назад. Дженни сделала так же, понимая, что они оба неосознанно придвинулись ближе друг к другу во время этой пикировки.

Девушка задавалась вопросом, что Ченс думал обо всей ситуации. Казалось, что ему комфортно рядом с ней, его глаза сверкали, и на губах играла улыбка. Даже разговаривая с другими ребятами, парень инстинктивно поворачивался к Дженни. Дрейк делал также.

Наверное, это какие-то заморочки парней.

*   *   *

— Насыщенный был день, да? — сказала Келси, садясь в свою Тойоту Камри.

— Да, и правда.

Каждый раз, после окончания лета первый день школы был для Дженни супер-нервным, даже не считая этой внезапной дружбы с Ченсом. Келси знала, что та переживает из-за того, какими будут новые одноклассники и учителя.

Именно поэтому, каждый год Келси тоже ныла.

Но Дженни все равно нравилась школьная рутина.

Девушки познакомились, когда перешли в шестой класс. Город был таким большим, что у них было четыре начальные школы, и в каждой обучение шло с детского сада до пятого класса. И шестой класс был тем годом, когда все ученики начинали посещать одну среднюю школу. Дженни оказалась одна, в смятении и разлученная с друзьями из начальной школы. К счастью, ей встретилась Келси, когда они обе вступили в команду “Будущих решателей проблем Америки”.

После, девушки продолжили постоянно видеться на различных дополнительных занятиях: интеллектуальных викторинах, художественных клубах и писательском мастерстве. Они записывались везде, где только могли, и так продолжалось до тех пор, пока в середине года они не поняли, что все эти клубы лишь предлог для их дружбы.

— Итак, — начала Келли более серьезным тоном, — в какие клубы ты записываешься в этом году?

— Пока не знаю, — ответила Дженни, не желая обидеть подругу Она знала, что Келси пыталась помочь, но ходить в клубы ей больше не хотелось. Они перестали приносить удовольствие, и Дженни предпочитала просто оставаться дома. — Я еще думаю.

— Я рекомендую Кружок писателей, там обычно весело, и в команде по Квиз Боулу  тоже есть место, — говорила Келси, следя за дорогой. — Я намерена стать главой Студенческого совета в этом году. Могу я рассчитывать на тебя, когда меня в конечном счете изберут и надо будет искать людей для сбора средств?

Не было даже малейших сомнений ни у одной из них, что Келси победит на выборах. Она была самым организованным человеком, которого Дженни только встречала.

— Обещаю, что точно помогу тебе по крайней мере с одним сбором средств, — пообещала Дженни. Ведь одно событие не так уж и много, верно? Они всегда общались с Келси в рамках того или иного клуба, но не больше.

Дженни всегда была сама по себе, но пыталась становиться лучше. Именно поэтому, она сегодня села за стол Ченса. Это был еще один момент Роберта Фроста, поскольку соглашаясь на помощь, она вновь выбирала неизведанный путь.

Ченс. Она немного забыла про него и про их новообретенную дружбу. Это продолжится? Это было по-настоящему? Или всего лишь случайность, трюк, который помог им выполнить задание и ничего больше? Дженни никогда не общалась с кем-то так легко. Это просто выдуманное прошлое, решила она. Всегда проще общаться, когда не нужно быть самим собой.

У нее было такое чувство, будто волшебный вечер подошел к концу и Золушке пора уходить с бала.

Она знала, что будет ждать ее, когда она придет домой — то же, что и ждало ее каждый день последние четыре года. Мама будет на кухне болтать по телефону с друзьями с работы. Джек, двенадцатилетний брат Дженни, будет у себя в комнате играть в Xbox, а четырехлетняя малышка Джесса, скорее всего, будет в гостиной смотреть телевизор. Так было всегда. Их дом совершенно не изменился с момента развода родителей. Дженни догадывалась, что мама просто тратит все свои силы, чтобы обеспечить детям стабильность.

— Хорошо, — сказала Келси, когда они остановились напротив дома Дженни, — заберу тебя завтра утром.

*   *   *

В гостиной горел свет, когда Дженни вошла в дом. Конечно же, мама сидела за кухонным островком. Единственное выбивающееся из обыденности — она была без телефона.

Развод заметно повлиял на нее. Ее длинные каштановые волосы теперь выглядели немного тоньше, а зеленые глаза были окружены морщинами, которых раньше не было. Казалось, она даже выглядела меньше, чем в детских воспоминаниях Дженни, хотя, возможно, так всегда кажется, когда ты вырастаешь. А может, наши родители просто выдыхаются.

— Мам? — позвала Дженни, кидая рюкзак на бордовое кресло у двери. Мама, вздрогнув, повернулась с Джессой в руках.

 — О боже, Дженифер, ты напугала меня, — сказала она, продолжая качать Джессу. — Ты не могла бы подойти на секунду?

Дженни заметила Джека, сидящего напротив матери с растрепанной головой.

— Мне нужно кое-что обсудить с тобой и твоим братом.

О, нет. Семейные советы ничего хорошего не предвещали.

Дженни неохотно поплелась на кухню. И сев рядом с братом, она порадовалась, что он так резко вырос в последнее время и был почти одного роста с ней.

— Итак, — начала мама, чувствуя неловкость, — не знаю как лучше об этом сказать, поэтому просто скажу прямо. Я встретила кое-кого. Его зовут Филипп, он учитель физкультуры. Мы познакомились на родительском собрании Джека и, кажется, нашли общий язык. Он пригласил меня на свидание, но я хотела сначала поговорить с вами, прежде чем принимать решение.

Стоп, что?

Впервые за долгие годы, время, кажется начало двигаться вперед. Дженни даже увидела, как изменилась мама, только произнеся имя Филиппа. Будто бы она первый раз вернулась к жизни после развода.

Была ли против Дженни, чтобы ее мама начала с кем-то встречаться? Конечно же нет. Прошло уже столько лет, в конце концов, ее мама заслуживает счастья. Пугает ли ее мысль о том, что мама собирается на свидание? Безусловно, ведь сама Дженни на них не ходила, а ей уже семнадцать.

Однако, первым заговорил Джек.

— Конечно все в порядке, мам, — сказал он по-взрослому, будто ему было не двенадцать лет, — ты взрослая и можешь встречаться с кем хочешь.

— Джеки прав, — заговорила Дженни, опустив руки на тонкие плечи брата, — пока он ведет себя достойно — все хорошо.

Джек ощетинился от ее прикосновения.

— Не называй меня Джеки, я не маленький ребенок.

— Но Джеки очень милое имя, — Дженни потянулась, чтобы потрепать его за щеку. Он похудел за лето, играя в бейсбол и прыгая на батуте, поэтому теперь и щечек-то было не видно.

— Мам, она опять разговаривает со мной, как с маленьким, — жаловался Джек, но остановился, когда взглянул на маму. Дженни повернулась, чтобы увидеть, на что он так завороженно смотрит, и медленно опустила руки.

Их мама сидела, держа Джессу и смотрела на своих детей глазами полными слез.

*   *   *

— Что ты на самом деле думаешь насчет мамы? — спросила Дженни брата, когда спустя тридцать минут они сидели в ее комнате. Она делала геометрию, лежа на кровати, а Джек просматривал “Реддит” на компьютере, развалившись на ее стуле.

— Конечно же меня это бесит, — просто ответил Джек, даже не повернувшись к сестре, — я не хочу видеть в роли своего отца постороннего человека. А если он сделает ей также больно, как папа? Да может куча всего случиться, поэтому мне не нравится эта идея.

— Ты же сказал ей, что не против.

— Мы не можем лишать ее жизни, — Джек пожал плечами.

— Ты уверен, что тебе двенадцать?

— Мне исполнится тринадцать через пару месяцев и ты знаешь об этом.

— Это был сарказм, Джеки.

Ее брат поморщился и резко отошел от компьютера, — Вот только поэтому, я ухожу в свою комнату.

— Ага иди, посмотрим расстроюсь ли я из-за этого, — Дженни дразнила его, и он это знал, когда уходил, оставляя ее делать домашнее задание.

Определенно, теперь все было иначе. Ее мать начинает с кем-то встречаться, время идет, жизнь меняется, а Ченс, о боже этот Ченс. Что за черт вообще сегодня был? Она столкнула учебники на пол и растянулась на кровати, глядя в потолок. Что она собиралась делать с Ченсом? Или завтра все закончится?

Дженни чувствовала себя настолько живой, когда рассказывала ту лживую историю за обедом. Она чувствовала себя другим, непредсказуемым человеком. И ей нравилось это, девушка не была уверена, что готова это просто так отпустить.

Сейчас все может измениться, подумала она. Это может стать началом чего-то нового, чего-то хорошего. Хочу ли я бросить это все прямо сейчас?

Лежа здесь, в своей старой комнате, глядя на свой старый потолок, она с легкостью могла представить себе другую жизнь, в которой был Ченс, поддерживая и споря с ней в одно и то же время. Вот он сидит за компьютером, как ее брат, обсуждая свои проблемы. Так легко представить его в своей жизни. Так просто.

По крайней мере, для нее. Дженни понятия не имела, что он чувствовал. Она решила, что просто была мелкой помехой или секундным развлечением, и завтра утром она уже будет ему не нужна.

В конце концов, она даже не знала его. 

ГЛАВА 2

Ченс

Ченс проснулся от запаха сгоревших яиц. И от криков. От этих нескончаемых криков.

 Это было уже чем-то привычным. Ссоры, в смысле. Он даже задавался вопросом, сможет ли спать без матери, постоянно орущей на отца. Эти вопли уже стали его обычной колыбельной. Ченс слышал их напряженные голоса, доносящиеся через стены.

Он больше не мог этого выносить. Даже накрывшись подушкой, Ченс все равно слышал все звуки. Надо было вставать. Голова и так уже начала болеть от них.

Парень попытался вспомнить то время, когда вопли родителей еще не были его “будильником”, но, честно говоря, так и не смог. Они всегда орали — это была их фишка. Чьи-то родители пели караоке, у других играли в бридж, у кого-то сидели на наркотиках. А родители Ченса орали, постоянно и по любым поводам.

Покупка продуктов? Ссора.

Меню на ужин? Ссора.

Деньги? Религия? Политика? Что посмотреть по телевизору? По всем этим вопросам они тоже ругались. Самых худший скандал случился три года назад, когда его брат, Леви, просто взял и уехал в колледж не сказав ни слова. С тех пор домой он ни разу не возвращался, по очевидным причинам.

Отбросив подушку с лица, Ченс сел. Душ всегда помогал ему заглушить звуки внешнего мира.

Спустившись вниз, он увидел, что дверь в комнату брата была открыта. Леви было сложно застать дома. Даже когда он здесь жил, то всегда старался как можно чаще уходить. Безусловно, родители вечно ругались на этот счет, ведь, это в какой-то мере стыдно, что твой ребенок вечно уходит из дома. Леви не мог сделать и шага, не разозлив родителей.

Ченс с Леви не были близки. Никогда. Леви всегда был старше, круче и сильнее, а когда он перешел в старшую школу у него и вовсе не было времени на брата. Но Ченс все еще тянулся к нему. А Леви, казалось, всегда был выше всех, непревзойденно крутой.

Ченс специально громко хлопнул дверью, прервав отца на полуслове. Они успокоились немного, но это уже не имело значения. Ченс все равно не слышал их сквозь шум горячего душа.

А ведь Леви счастливчик, думал он, пока мыл голову. Он просто взял и ушел, ни на секунду не задумавшись. Я бы отдал все, чтобы сделать то же самое.

*   *   *

Лучший день в жизни Ченса был, когда он получил машину. Превосходный Додж Чарджер 1999 года, его гордость и отрада. Да, машина подержанная (Ченс был четвертым владельцем, если уж совсем на чистоту), пассажирское окно не работало и обивка оставляла желать лучшего, но она была его свободой.

Ну и он мог сам отвезти себя в школу, не надеясь на Леви или родителей.

Стыдно признать, но каждый раз, когда он вел ее, то представлял будто снимается в популярном клипе. В одном из тех инди видео с девушками в вязаных шапочках и парнями с укулеле. Обычно такое ставят в саундтрек к фильмам, где милые девушки спасают главного героя от самого себя. Это было глупо, да, но ему нравилось.

Вдруг, он вспомнил про Дженни Уэсслер, ее лицо вспыхнуло у него перед глазами. То, как она сидела вчера рядом с ним на обеде, слегка покраснев. Ее каштановые волосы, собранные в хвостик и выбившиеся пряди, которые нежно касались плеч. Она выглядела мило.

Ченсу необходимо было что-то хорошее в жизни.

Хотя, он знал, что их маленькая пьеса подошла к концу. Она зажглась на мгновение и вскоре потухла. Вот, как это было. Да, так и должно было все произойти. Он не мог сделать свою жизнь хуже, чем она уже была. Тем более, Дженни не казалась человеком, который любит жить в постоянных ссорах. Он не мог втянуть ее в свои проблемы.

Хотя, надо признать, ему никогда в жизни не давалось что-то так легко, как их игра в выдуманный мир.

Он увидел девушку в тот момент, как заехал на парковку. Ченс был готов поклясться, что выбрал место у библиотеки вместо учебного корпуса не из-за нее, но это была неправда.

Дженни вышла из бордовой машины с огромной сумкой-мессенджером. Господи, что она в ней несла, целую библиотеку?

Сегодня девушка надела светло-голубое поло и распустила волосы. Цвет невероятно ей шел, прекрасно сочетаясь со светлой кожей.

Парень выскочил из машины, догоняя ее, даже не осознавая, что делает.

— Дженни! — позвал он, заставляя девушку обернуться, — Привет, я думаю, нам стоит продолжить дружить.

Она посмотрела на него, — Мы друзья?

— Черт, Уэсслер, это жестко. Я думал мы вчера все решили.

Она покраснела и отвела взгляд, — Я не думала, что это было по-настоящему.

Если честно, он тоже не думал, пока не сказал это вслух, — Конечно, все правда. Дженни, ты мой самый старый друг.

Она засмеялась, — Ах да, точно, дерево, Гарри Поттер и все остальное…

— Только ты не могла бы сделать меня более мужественным в нашей истории?

 — Нельзя переписать прошлое, Ченс.

Теперь была его очередь смеяться, — Ах да, конечно, совсем забыл — прошлое высечено на камне и все такое.

Они дошли до входа в кафетерий, там обычно все собирались до начала уроков. Несколько человек с любопытством посмотрели на них, проходя мимо. Ченс даже заметил некоторых с выражением типа что за хрень?

Такая странная реакция. Как будто настолько необычно видеть его с девушкой. На самом деле, большинство его друзей были девчонками, и он с ними не встречался.

— На нас пялятся, — прошептала Дженни, притягивая его ближе.

— Мы можем не ходить вместе, если тебя это смущает, — ответил он.

— Шутишь? Это круто, — сказала она не очень убедительно.

Келси появилась из ниоткуда. Секунду назад они были вдвоем — просто Ченс и Дженни, но вот они уже в компании блондинки. Келси выше Дженни примерно на десять - двадцать сантиметров с аккуратными светлыми кудрями.

— Дженс! А я думаю, где ты…, — она замолчала, когда увидела Ченса, — Оо, Мастерс это ты, так и знала.

— Что это значит?

Келси пожала плечами.

Я ей не нравлюсь.

Кажется, она пыталась оградить Дженни от него.

— Прости, — Дженни пожала плечами, — мы разговорились.

— Ага, вижу, — сказала Келси, — вы оставили меня на растерзание Дэни Дженнингсу.

— Все еще? — спросила Дженни в недоумении, — он не понял намек?

— Мы были просто в паре на интервью. О Боже, ну это же не значит, что мы теперь родственные души?

— Да, — заговорил Ченс, — позволить упражнению по снятию коммуникативных барьеров управлять твоими отношениями так глупо.

— Точно! — воскликнула Келси, не различив сарказма в его голосе.

Он почувствовал, что Дженни вздрагивает рядом и оглянулся посмотреть на нее. Девушка пыталась скрыть смех.

 — Парень бреет голову! — продолжила Келси, — как будто я буду встречаться с лысым. У меня, черт побери, есть стандарты!

 Дженни хихикнула.

Заметочка на будущее: держаться подальше от лысых.

Прозвенел звонок, прерывая тираду Келси.

— Если он будет поджидать меня на первых уроках, то я расскажу все консультанту, — пробормотала она, уходя, — а, Дженни? — крикнула она через плечо. — Студенческий консультативный совет сегодня выбирает президента. Встретимся там!

И они остались вдвоем.

— Так…, — сказала Дженни, подтягивая ремешок на сумке, — у меня сейчас литература.

— О, а у меня геометрия, думаю, мы должны, — он распахнул дверь, — пойти в класс?

Она помахала ему на прощание и оттолкнула, чтобы пройти дальше. Девушка остановилась, обернувшись чтобы посмотреть на Ченса.

— Это будет весело, — сказала она.

Он вскинул бровь, — Что?

Она широко улыбнулась, — Быть твоим другом, — и ушла.

Ченс смотрел, как она удаляется, не понимая, что за чувство зарождается в груди. Она права — конечно же это будет весело. Теперь, он знал чего хочет, и у него появилась цель.

Дженни Уэсслер станет его лучшим другом.

ГЛАВА 3

Дженни

— Я не понимаю почему мы вообще читаем “Гамлета” на литературе. Я просто не понимаю, — говорила Дженни Келси, пока они шли по коридору. — Гекльберри Финн — понятно почему, Уолден тоже. Но Гамлет?

— Миссис Принстон говорит, что мы его читаем потому, как каждый английский роман имеет некую связь с Шекспиром, — объяснила Келси. — Хотя на самом деле причина в другом. Они требуют у кафедры английской литературы изучать с нами одну пьесу Шекспира каждый год.

Дженни фыркнула.

 — Это не так. Я бы заметила, если бы мы читали по пьесе каждый год.

 — Да нет, просто думай о том, что мы читали и когда.

Дженни задумалась.

 — В первый год — “Ромео и Джульетта”, в десятом классе мы читали “Юлия Цезаря”, а сейчас — “Гамлет”. Все знают, что в последний год будет “Макбет”... черт, а ты права!

Келси пожала плечами.

— Я досконально знаю все, что происходит в школе.

Дженни отошла как раз в тот момент, когда парочка, взявшись за руки, пронеслась по коридору. Оглянувшись, она проводила их взглядом, пока те не свернули за угол.

— Ты тоже ненавидишь публичное проявление чувств в коридорах школы? — спросила Келси, провожая тех взглядом.

Единственный мальчик, с которым Дженни когда-либо держалась за руки был ее брат, и то, только когда тот был слишком мал, чтобы самостоятельно ходить по торговому центру. А каково это держать за руку парня, который ей нравится? Так хотеть быть вместе, что держаться друг за друга в толпе, не отпуская ни на секунду, в страхе упустить хоть мгновение близости? Отвернувшись, она снова наткнулась взглядом на парочку, стоявшую прислонившись к шкафчикам. Они разговаривали, прижимаясь друг к другу так, что их носы почти соприкасались. Когда все успели разбиться на парочки? — думала Дженни, отворачиваясь от них.

— Это не плохо, — сказала она Келси, замечая у питьевого фонтанчика двух девушек, держащихся за руки. — Мне нравится публичное выражение чувств. Мысль, что двое нравятся друг другу так сильно, что они не… — она осеклась, когда глаза Келси подозрительно сощурились. — Что?

— Это на тебя не похоже, — ответила Келси. — К чему бы это?

Дженни, если уж быть честной, думала об отношениях с тех пор, как узнала, что ее мама начала встречаться. Это был своеобразный “звоночек”, после которого она вдруг стала замечать, что все друг с другом встречаются, кроме нее.

— Это не важно, — ответила она Келси. Девушка не хотела грузить подругу семейными проблемами, она вообще ненавидела кого-то обременять.

— Ага, — знающе сказала Келси. — Я знаю с чем все это связано. Или, точнее, с кем.

— Что?

Неужели Келси знает, что моя мама с кем-то встречается?

— Это все Мастерс, да? — проигнорировав ее возражения, Келси продолжила, — Ты знаешь его уже очень давно, поэтому не мне рассказывать о том, какая у него репутация. Но это неправильно, Дженс. Я бы на твоем месте не стала так делать. Это не та грань, которую стоит переступать.

— Это не из-за него.

— Ну, разумеееется! — рассмеялась Келси. — Но все нормально, каждый из нас когда-то через это проходил. Он очень привлекателен, но явно не создан для того, чтобы быть чьим-то парнем. Я не хочу, чтобы он причинил тебе боль.

Дженни остановилась, из-за чего ученики, шедшие позади недовольно заворчали.

— Я говорю не о Ченсе, — вновь настояла она. Дженни ненавидела, когда люди говорили ей что она думает или чувствует. — Я говорила даже не о себе.

Келси резко осеклась.

— О, мне жаль… я просто подумала, что… Так, а о ком ты вообще тогда говорила?

— Забудь, это неважно, — сказала Дженни, поднимая взгляд на цифровые часы висящие в холле. — Мы опоздаем на урок. Пойдем уже.

Дженни вошла в кабинет речевых коммуникаций, как раз в тот момент, когда зазвенел звонок. Келси медленно тащилась сзади, она явно была не в настроении для урока.

Предупреждение подруги до сих пор звучало у Дженни в голове. Разумеется, она понимала, что Ченс опасен. Ни один человек не заработает подобную репутацию без диких поступков, но слова Келси были просто нелепы. Насколько Дженни могла судить, Ченс был хорошим человеком, и было весело находиться в его компании. Она же не собиралась выходить за него замуж, они просто проводили время вместе.

Да и вообще все не так.

Да, это правда, мысль о том, чтобы провести с ним время после школы заставляла ее нервничать, в конце концов, Ченс был чем-то новым и неизвестным. Не из-за его репутации, хотя после того, как Келси высказала ей все, Дженни не могла об этом не думать. Девушка изо всех сил пыталась успокоить свои измученные нервы, когда представляла все возможные пути, которые могли завести их дружбу с Ченом Мастерсом не туда.

Видимо, она выглядела не такой спокойной, как думала, потому что через пару минут после начала урока, заметила записку, опустившуюся на ее стол.

Что у тебя случилось?

Записка была написана незнакомым почерком, но через несколько секунд Дженни поняла, что, должно быть, она от Ченса.

Ничего.

Ответ пришел мгновенно.

Чушь.

Я поговорила с Келси.

Она смотрела на эти слова не решаясь передать записку. Дженни не хотела, чтобы он думал что с ней что-то не так. Она зачеркнула написанное, оставляя вмятины от карандаша.

Ничего серьезного.

Дженни тайком наблюдала за ним, ожидая реакции, когда он открыл записку. Очевидно, парень не поверил ей. Он сидел, опустив карандаш на бумагу, но ничего не писал. В конце концов, свернув клочок бумаги, Ченс убрал его в сумку. На этом их переписка закончилась.

После звонка, Дженни была уверена, что он уйдет не сказав ей ни слова, но он оставался в классе. Убрав вещи в рюкзак, Ченс ждал пока она соберется.

— Готова идти на обед? — спросил он.

— Угу, — она поплелась за ним, когда он вышел из класса. Девушка не могла не смотреть на его широкие плечи, обтянутые зеленой футболкой или светлые волосы, слегка завивающиеся у воротника.

— Прости за записку…

Ченс повернулся, смотря на нее в замешательстве, — Что? О, нет, ты не должна извиняться за это. Тебе не нужно говорить мне то, чего ты не хочешь.

 — Оу, — она почувствовала облегчение. После разговора с Келси было так приятно знать, что с Ченсом она могла говорить сама за себя.

Ченс не стал снова спрашивать что ее тревожит. Они поели за его столиком, ведя оживленную беседу, но он не затронул этот вопрос. И это было… Это было так, будто он ничего от нее не ждал, и Дженни не нужно было пытаться что-то придумывать или изображать. Как и вчера, разговаривать с Ченсом было легко. Девушка чувствовала, что слова свободно слетают с ее языка, а улыбки часто и непринужденно озаряют лицо. Ченс своим присутствием дарил ей чувство спокойствия, что девушке невероятно нравилось.

— Земля вызывает Дженни, — сказал Ченс, махая рукой перед ее лицом. Она встала прямо на середине пути к дверям в кафетерий. Люди сзади уже начали издавать нетерпеливые звуки. — Давай уже, мисс-Я-правда-люблю-получать-пятерки.

И Ченс просто схватил ее за руку и потащил вперед.

ГЛАВА 4

Ченс

— Нам следует придумать тайное рукопожатие. У всех, кто дружит с начальной школы, оно есть.

Дженни закатила глаза.

— Это просто нелепо. Нам не нужно это рукопожатие. Слишком сложно, да и я думала, что смысл в том, чтобы придумывать все по ходу.

— Да, так и есть. Но представь, что кто-то подходит к нам и спрашивает: “ребята, а у вас есть тайное рукопожатие?” И мы говорим, что есть и пытаемся придумать его на ходу, а в итоге просто позоримся.

— Да никто не спросит нас про тайное рукопожатие.

Ченс посмотрел на нее со всей серьезностью.

— Ты не знаешь что будет.

— Но если кто-то и спросит, то будет забавно придумать его на лету. — Она вела Ченса к его столику, даже не задумываясь над тем, чтобы сесть на свое обычное место. И парень был удивлен тем, как быстро она ко всему привыкла. Дженни села ну стул между ним и Дрейком.

И, откровенно говоря, выглядела так, будто идеально вписывалась в это место.

— Ну что, Дрейк, — начала девушка поворачиваясь к нему, — как дела у твоей группы?

Келси, только что появившаяся с подносом, простонала опуская его на стол. Она, как и Дженни, легко влилась в их обеденную компанию, но, казалось, что группу Дрейка просто терпеть не могла. И Ченсу это нравилось в ней.

— О нет, только не спрашивай его о группе! — недовольно сказала Келси. — Уверена, Дрейк, ты делаешь все возможное, но выглядит все так, будто ты просто еще один псевдоинтеллектуальный богатенький парень с гитарой в руках.

Дрейк картинно схватился за сердце.

— Ты меня ранила.

Она пожала плечами.

— Но это правда.

 — Уверена, все не так, — возразила Дженни. — Люди говорят, что вы устраиваете классные концерты.

— Это ты просто еще не слышала, как они выступают, — заверил ее Ченс.

Дрейк посмотрел на него.

— Не слушайте этого придурка. Тебе стоит прийти к нам на репетицию, послушать как мы играем.

Ченсу не нравилось то, как Дрейк смотрел на Дженни: его глаза жадно скользили по девушке.

Дженни раздумывала над предложением, кусая губу.

— Да, наверное было бы круто, — ответила она Дрейку, прежде чем повернуться к Ченсу. — Что ты думаешь? Сходим к ним на репетицию как-нибудь?

Это моя девочка! — подумал Ченс, глядя на Дрейка.

Лесли плюхнулась за стол в опасной близости от Ченса, и тот чуть не задохнулся от сильного запаха духов, когда она потянулась, чтобы утащить пару ломтиков картошки с подноса Дрейка.

— Не переживай, Дженни. У тебя будет шанс их послушать. Дрейк будет выступать на моей Хэллоуинской вечеринке.

— Вообще-то нет, — сказал Дрейк. Его взгляд скользнул от Лесли к Дженни, задерживаясь на девушке, которая в этот момент делала глоток воды.

 Лесли откинулась на стуле.

— Тебе придется, — сказала она, закидывая картошку фри в рот.

— А ты мне заплатишь? — поинтересовался Дрейк.

 И разговор плавно перетек на обсуждение “плачевного состояния современной музыки” и “искусства ради искусства”.

Ченс пропустил мимо ушей большинство из того, что обсуждали ребята. Ему нечего особо было сказать насчет музыки. Да, если она была легко запоминающейся, то ему нравилось. Если песня раздражала, то он просто ненавидел ее.

Внезапно прозвенел звонок, громко и пронзительно, что он даже подпрыгнул на стуле. Время для третьего блока  в расписании. Черт, день прошел слишком быстро. Ченс знал, что скоро у него не будет никакого другого варианта, кроме как поехать домой, где дела шли все хуже и хуже.

Он не хотел идти домой.

 — Эй, Дженни? — остановил он ее вопросом, прежде чем девушка успела уйти.

— Да?

— Пойдем в парк после школы?

Она даже не сомневалась.

— Конечно, если только мы сначала заедем ко мне домой.

И вот так просто у него появились совместные планы с Дженни.

*   *   *

— Ченс! — прозвучал голос Дженни, вырывая его из мыслей. Она почти бежала через парковку, чтобы с ним встретиться. — Извини, я опоздала. Мне пришлось сначала встретиться с Келси, сказать, чтобы она ехала домой без меня.

Лицо парня просветлело, когда он взглянул на Дженни. Он просто не мог удержаться.

— Без проблем. Ты готова?

Они перешли через улицу, болтая о последних двух уроках. Ченс даже не замечал, что идет в сторону заржавевших красных качелей, расположенных правее амфитеатра. Когда он был ребенком, качели стояли в куче камней, но позже везде положили каучуковое покрытие. Видимо так было безопаснее.

Ченс сел на правые качели. Старшеклассники постоянно перекидывали их через верхнюю перекладину, чтобы сделать цепи короче. Дженни села на те, что слева.

Парк был хоть и маленьким, но очень красивым: длинная пешеходная дорожка окружала его, а узенький, иссякший из-за отсутствия дождя ручей, разделял территорию на две части. На площадке было довольно мало оборудования: шведская стенка, качели и огромная искусственная скала для альпинизма. Выглядело простенько, но Ченсу нравилось.

— Эти качели казались намного больше, когда я была младше, — отметила Дженни, отталкиваясь ногами.

— Помню, как мне приходилось иногда сидеть здесь после школы в четвертом классе, потому что родители постоянно опаздывали к концу занятий, — рассказывал ей Ченс, слегка покачиваясь на качелях, — я бы отгородил это место забором и притворился, что это Неверленд.

Он не до конца понимал почему рассказывает Дженни все, поскольку никогда раньше не обсуждал это ни с кем. Однако проведя совсем немного времени с ней, слова вдруг начали литься сами собой.

Дженни остановилась и с любопытством взглянула на него:

— Неверленд?

— Ага, — утвердительно кивнул Ченс. Он показал на стоящие под навесом столы для пикника, где празднуют детские дни рождения, — и там была бы Пиратская бухта, потому что там празднуют дни рождения…

— ...которые сродни пиратству в Неверленде, — закончила за него Дженни.

Он грустно улыбнулся. — Видишь ту скалу, по которой лазают дети? Это была бы Скала Череп.

Дженни засмеялась, — Естественно.

— Эй, никто не говорил, что я буду оригинальным. А вот тот навес у подножья горы был бы Утесом Слепцов, ручей — Лагуной Русалок, а там, где питьевые фонтанчики, расположился бы Лагерь Индейцев.

— Что насчет качелей? — спросила Дженни, рассеянно пиная куски резины, валявшиеся под ногами.

— Конечно же дерево духов — укрытие для всех потерянных мальчиков, — ответил Ченс, как будто это было само собой разумеющееся.

— А ты был ребенком с хорошим воображением.

— Ты должна это знать, ты же была в моем детстве.

По крайней мере, он очень хотел чтобы так было на самом деле. Возможно, его игры не были бы так печальны, если бы Дженни была с ним. Вместо одинокого мальчика, бегающего по площадке и играющего в Питера Пэна, которого забыли забрать родители, он мог бы быть обычным ребенком и просто наслаждаться детством. Питеру Пэну нужна Венди. Ченсу нужна Дженни.

— Я была? — спросила Дженни, подыгрывая, — и кем же?

— Потерянной девочкой, разумеется, — он задумался на секунду и добавил, — но не так, как у Алана Мура .

— Я была бы властной? — спросила она.

— Самой властной.

— А что мы делали в путешествиях?

Он оттолкнулся, раскачиваясь еще сильнее, — Спасали принцесс, конечно же.

— А, ну да, точно, — Дженни ускорилась, чтобы качаться с ним в такт. Он оглянулся как раз в тот момент, когда ветер поднял ее волосы.

— А я участвовала в спасении?

— Ооо, ты была лучшая в этом, — сказал он ей, — Меня постоянно отвлекали пираты, и именно ты придумывала план спасения.

— Мне нравится эта история, — ответила она, — могу представить, словно это все было наяву.

Да, подумал он, и я тоже.

Они качались еще полчаса, болтая обо всем, что придет им в голову. Когда у Ченса устали ноги, он встал, чтобы покачать Дженни.

— Ты не должен это делать.

— Это классно, и мне надо размять ноги.

— Я никогда не играла в такие игры, когда была маленькая, — сказала она, — в такие, как Неверленд, в смысле.

— А чем ты занималась тогда?

— Я особо никуда не ходила, только таскалась везде за мамой и притворялась, что выполняю все обязанности по дому, как большая девочка.

Он взорвался от смеха.

— И почему я не удивлен?

— Мне нравилось. Я чувствовала, что делаю что-то стоящее.

Наверно здорово расти в доме, где ты мог заниматься чем-то подобным, подумал Ченс. Если бы он только попытался повторить это дома, его мать наорала бы в своей привычной манере, что он путается под ногами и вечно все делает неправильно.

У Дженни зазвонил телефон, прервав их. Она отчаянно пыталась остановить качели ногами, но Ченс в миг протянул руку и схватил цепи. Девушка быстро достала телефон из сумки.

— Алло? — ответила она. — О, привет, мам. Нет, я в парке через дорогу от школы. Думала, что ты сейчас еще будешь на работе. Я могу скоро вернуться домой, — с извиняющейся улыбкой она оглянулась на Ченса. — Без проблем, скоро увидимся. Люблю тебя.

Ченс отпустил цепочки и уже повернулся, чтобы поднять свой рюкзак с земли.

— Я так понимаю нам пора уходить?

— Да, — сказала Дженни, тоже поднимаясь и беря свой рюкзак. — У Джессы, моей младшей сестры, поднялась температура, и мама вернулась с работы раньше. Мне надо присмотреть за Джессой, пока она будет готовить ужин.

Значит Дженни не единственный ребенок в семье? Интересно.

Додж Чарджер Ченса с самого утра так и был припаркован около библиотеки. Черная краска сверкала на солнце. И, к сожалению, такой же явной была и вся прилипшая грязь.

Мне явно стоит помыть машину.

— Мне кажется, ты еще никогда не садилась в мою машину? — сказал Ченс, когда Дженни скептически оглядывала ее. Он очень подозрительно относился ко всем, кто плохо относился к его “крошке”.

Дженни обошла вокруг Доджа, внимательно разглядывая его.

— Разумеется садилась, — сказала она, подходя к двери со стороны пассажирского сиденья. — Я вообще-то помогла тебе ее выбрать.

Была очередь Дженни придумывать продолжение.

Ченс разблокировал двери и проскользнул на водительское место.

— Правда? — спросил он, когда Дженни села рядом.

— Ага, — кивнула она. — Понимаешь, ты сомневался, поскольку она очень потрепанная. Но именно я убедила тебя, что у этой машины есть свой характер, — она засунула руку в карман и достала блеск для губ. Опустив верхний козырек, она красила губы смотрясь в зеркало. Ченс наблюдал как девушка наносит блеск, сильно пахнущий вишней. Сомкнув губы, она наклонилась и прижала их к стеклу.

Отклонившись назад, Дженни показала идеальный отпечаток поцелуя.

— Видишь? Я пометила свою территорию.

 Черт.

А Дженни точно знала, как играть в эту игру.

Его глаза задержались на отпечатке губ.

— Как мой самый старый друг, ты всегда садишься на переднее сидение.

Она кивнула, убирая блеск.

— Но не все это знают.

Надо признать, что поцеловав окно, Дженни заставила его сердце биться быстрее. Ченс не понимал почему.

 Стоит заметить, что он с девушками давно зашел гораздо дальше, чем просто поцелуи в этой машине. Но никто раньше не заставлял его сердце биться так, как Дженни.

Наверное, так было потому, что в глубине он знал, что это начало чего-то большего, чем те прошлые случаи. След от поцелуя был не похож на те торопливые перепихи на заднем сидении. Он был аккуратным. Запланированным. И, в какой-то, степени долговечным.

Люди будут садиться и выходить из машины, но отпечаток губ останется.

Дженни останется. 

ГЛАВА 5

Дженни

— Слива или темная вишня?

Дженни подняла голову со своего удобного места на кровати матери, глядя на две разных помады, которые та ей показывала.

— Темная вишня, — в итоге выбрала девушка.

Ситуация была необычной. Даже Дженни пришлось признать, что все это странно. Всего неделю назад она узнала, что ее мама начала встречаться с кем-то, и вот сейчас она уже помогает ей выбирать оттенок помады. Она не должна помогать маме собираться на свидание — это не территория для дочерей. Дженни решила просто улыбнуться и пережить это, поскольку хорошая дочь именно так и поступает.

Женщина стояла в изножье кровати, наклоняясь и поворачиваясь, чтобы хорошенько рассмотреть свое отражение в зеркале. Она выбрала простое черное платье с широкими лямками и пару лакированных черных туфель на низких шпильках. Дженни считала, что мама выглядит потрясающе и знала, что Филипп подумает так же. Она еще не была до конца уверена, что думает по этому поводу, но мама, без сомнения, просто сияла от радости. В последний раз она была так счастлива, когда объявила Дженне и Джеку что беременна Джессой.

— Ты выглядишь просто потрясающе, мам, — сказала Дженни, наблюдая как та, уже в сотый раз, приглаживает волосы.

— Ты уверена?

— Да. Хочешь спросить у Джека?

Женщина на секунду задумалась.

— Не будет ли это немного неловко?

Да вся ситуация сама по себе неловкая, думала Дженни.

— Думаю, да.

Ее мама посмотрела на часы, и Дженни не могла не заметить, что они были не те, которые она всегда носила. Обычно, это были маленькие серебряные часики, которые отец Дженни подарил ей на их последнюю годовщину, сейчас же ней была элегантная золотая модель.

— Ох, он будет здесь с минуты на минуту.

Разве не предполагается, что Дженни должна быть той, кто взволнованно ходит на свидания, а мама помогает собираться на них?

Ну, да, я не хожу на свидания, но все же.

Мама так спешила, что уже практически бежала вниз по лестнице.

 — Красный лобстер, — крикнула она через плечо.

 — Шикарно, — пробормотала Дженни, и уже чуть громче добавив, — Звучит здорово, мам. 

— Ты справишься и присмотришь за Джеком и Джессой? — спросила ее мама, промчавшись через гостиную на кухню. Дженни пришлось практически бежать за ней.

— Да, мама. Я сумею присмотреть за двумя детьми. На это я способна.

— С маленькими детьми очень сложно, — предупредила ее мама.

— Я знаю, все будет в порядке. Сконцентрируйся на том, чтобы хорошо провести время.

Ее мать смотрела глазами полными сомнений.

— Я оставила вам деньги на пиццу на полке, и ты знаешь мой номер телефона…

— Мам, да это лишь просмотр фильма под моим присмотром, и всего-то. А не ночевка в одиночестве, ничего страшного не случится.

— Да я не из-за этого переживаю, а из-за “Крика” .

Дженни вздохнула.

— Если вдруг в доме раздастся звонок, то мы тут же выбежим на улицу.

Мать Дженни закатила глаза.

— Хватит умничать, Дженнифер. Прямо сейчас я не готова к твоим высказываниям.

— Извини, буду вести себя прилично.

Женщина схватила сумочку с барного стула и начала в ней копаться.

— Я оставила еще наличку в своей комнате, на крайний случай. Если вдруг потребуется, то скажешь, и я объясню где найти деньги.

— Ты можешь просто дать их мне, — отметила Дженни.

— Ну конечно, и потом беспокоиться что тут начнется вечеринка как в “Не могу дождаться” . Нет уж, спасибо.

Будто я знаю достаточно людей, чтобы пригласить их на вечеринку.

Дженни посмотрела на часы над микроволновкой.

— Уже десять часов.

— Я знаю сколько времени, — сказала ее мать, вынимая ежедневник из сумки и откладывая в сторону. — Почему у меня тут сколько хлама?

— Мам, я могу задать вопрос? — момент был подходящий для атаки, как раз мама была счастлива и рассеяна.

— Конечно, дорогая.

— Один мой друг предложил потусоваться завтра после школы. Я могу пойти? — Только не спрашивай кто это. Только не спрашивай кто это. Только не спрашивай кто это.

— Друг? — мама замолчала, размышляя. — Это Келси? Вы давно с ней никуда не выбирались.

Вот дерьмо.

— Нет, это эээ… вообще-то новый друг.

Взгляд матери был весьма скептичным.

— Новый друг?

— Его зовут Ченс.

Глаза женщины округлились, как блюдца.

— Его? Это парень? Ты просишь отпустить тебя погулять с парнем?

— В общем, да. Биологически он принадлежит к мужскому полу, — Дженни знала, что ее мама так отреагирует.

— Ты никогда раньше не проводила время с мальчиками, — ее мама вцепилась в эту тему, как уличная кошка в кусок еды. — Он особенный?

— Мы просто друзья, мама.

Женщина снисходительно взмахнула рукой.

— О, разумеется.

— Так и есть. А не то, что ты думаешь. Мы даже и не особо-то знакомы.

— Я тоже так говорила своей маме, когда была подростком.

Раздался дверной звонок, и девушка молча поблагодарила за спасение.

— Иди, мам. Иди на свое собственное свидание.

Дженни встала, схватила маму под локоть и подтолкнула в сторону двери.

— Возвращайся не слишком поздно, не делай ничего, что не сделала бы я и, что самое главное, повеселись!

И прекрати спрашивать меня о парнях.

Женщина отдернула руку, глядя сверху вниз на дочь.

— Не думай, что пришел Филипп и разговор на этом окончен. Хочу услышать все подробности об этом мальчике, когда вернусь.

Но разговор был завершен, и они обе знали это. В тот момент, когда женщина открыла дверь и увидела Филиппа, все мысли в ее голове улетучились. Дженни не ожидала, что встретится с ним. Не так скоро, по крайней мере. Она даже не успела причесаться или переодеться после школы. Девушка думала, что мужчина подождет ее маму в машине, но вот он стоит прямо перед ней, заполняя собой дверной проем.

Здесь был Филипп. И он был настоящий.

Конечно, Дженни знала, что он реальный человек, но до настоящего момента был лишь расплывчатой фигурой. В ту минуту, как она впервые его увидела, Филипп стал чем-то намного большим, чем просто образом человека.

Он был высок, с широкими плечами и фермерским загаром . На нем была светло-голубая рубашка с закатанными рукавами и классические брюки. Волосы Филиппа были с проседью, а лицо добрым.

А еще Филипп не мог оторвать взгляд от мамы Дженни, и Дженни нравилось то, что она в нем видела. Мужчина смотрел так, будто ее мать была совершенством.

И тогда девушка решила, что будет хорошо к нему относиться, ради своей мамы.

— Всем привет, — сказал Филипп протягивая руку Дженни.

Она пожала ему руку.

— Привет.

— Рад с тобой познакомиться, Дженнифер, — ответил он глубоким голосом. — Я Филипп.

— Хорошо, что ты сразу представился, дорогой, и не вышло путанницы со всеми теми мужчинами, которых я привожу домой, — пошутила ее мать, дотрагиваясь рукой до предплечья Филиппа. Это прикосновение приковало взгляд Дженни, как доказательство их близости. Почему у ее матери это получалось так просто?

У моей мамы получается флиртовать лучше, чем у меня? — думала Дженни, пока не поняла насколько странная это мысль.

— Нам, наверное, уже пора, — сказала ее мама.

— Верните ее не слишком поздно, — пошутила Дженни, пытаясь скрыть неловкость. — В полночь у нее комендантский час.

Филипп громко рассмеялся.

— Я постараюсь.

Как только они оба ушли, Дженни упала на диван с книгой в руках. Она прочитала уже половину предисловия к Марку Твену, когда вниз с ноутбуком в руках спустился Джек.

— Мама не разрешила тебе пользоваться компьютером пока ты не протрешь везде пыль, — сказала она брату, когда тот сел рядом. Джек ее проигнорировал, открывая ноутбук и перескакивая по вкладкам и сайтам.

— Джеки, послушай меня. Твои битвы фандомов могут подождать, а три дюйма пыли на книжной полке нет.

— Я сделаю все позже, — ее брат даже не поднял взгляд от клавиатуры, над которой порхали его пальцы.

— Но мама сказала…

— Мамы сейчас тут нет, — напомнил он ей. — Она на свидании.

— Я это знаю, но она же сказала…

Тогда Джек поднял голову и посмотрел на сестру с лукавым блеском в глазах.

— А ты почему не на свидании, а, Дженни?

На секунду Дженни застыла, ее уши так покраснели, что она не была уверена, что они снова вернутся к нормальному цвету. Наконец, она сказала:

— А что насчет тебя? — она схватила телефон и открыла Фейсбук. — Как тебе понравится такая идея: я отправлю ей сообщение и приглашу на свидание от твоего лица?

В ту же секунду Джек вскочил со своего места.

— Да вытру я пыль! — заорал он и пошел к шкафу с хозяйственными принадлежностями. — Вытру я все, ты победила!

Ухмыляясь, Дженни бросила телефон на диван и вернулась к чтению.

* * *

Дженни ждала Ченса после школы. Она не знала, где ей нужно было быть точно, у машины или где-то в другом месте, поэтому просто решила подождать его на нейтральной территории. Почему люди вообще не дают пошаговые инструкции? Так явно было бы намного проще. Телефон завибрировал у нее в кармане — сообщение от мамы.

Купи бумажные полотенца, пока гуляешь.

Прекрасно. Мало того, что она волновалась, что будет выглядеть скучной, так теперь ей еще придется выполнять мамины задания вместе с Ченсом, просто восхитительно.

Она уже начала нервно ходить из стороны в сторону, когда заметила, как парень выходит с английского. Дженни хотела было уже позвать его, когда заметила, что Ченс был не один. Он шел с Самантой Хэвенс, девочкой из его класса. У них с ней было несколько общих уроков девятом классе. Дженни рефлекторно нырнула за грязный грузовик и аккуратно огляделась, пытаясь наблюдать за ними.

— … я слышала, что в прошлом семестре миссис Принстон чрезмерно увлеклась выделяя любимчиков, — говорила Саманта. — Она буквально опустилась на колени около стола Эми Лин, чтобы сказать, что было честью прочитать ее исследовательскую работу. Прямо перед всем классом!

— Могу сказать, что она выбирает любимчиков, — ответил Ченс, доставая ключи из кармана. В лучах послеполуденного солнца он выглядел восхитительно, оно подчеркивало его волосы. — Терпеть не могу те плоские шутки, что она отпускает.

Саманта рассмеялась, протягивая руку и касаясь предплечья Ченса. В этот момент Дженни ощутила будто что-то неприятное прошло сквозь нее.

Не трогай его, хотелось ей сказать.

— О Боже! А когда она читала нам пролог к Кентерберийским рассказам на старом английском. Это было так смешно. Ну типа, алло, это же американская литература!

— Она хотела похвастаться, — Ченс отмахнулся от ее руки и повернулся разблокировать машину. — Я вообще не хочу работать над этим исследованием. Что вообще такое аннотированная библиография и почему мы только сейчас о ней узнаем?

— Я уверена, у тебя все получится, а я буду той, кто провалится.

Ченс повернулся к ней, на его губах появилась легкая улыбка.

— Не принижай себя, Саманта. Мы ходили с тобой на этот урок в прошлом году. Я помню как ты поразила весь класс, когда произнесла речь Цезаря. Никто не мог и строчки вспомнить, а ты знала ее наизусть.

— Ой, да нет, я не была настолько хороша, — застенчиво пробормотала Саманта, глядя на ноги.

Ченс игриво ударил ее плечом, — Конечно была. Я рассказал только первые две строки, а дальше все напрочь забыл. А ты напротив — была просто восхитительна.

— Может сходим куда-нибудь? — выпалила Саманта, посмотрев Ченсу в глаза.

Очевидно, что ни Ченс, ни Дженни не ожидали такого поворота событий.

— Что? — удивился Ченс.

— Ты, я и джакузи моих родителей, — Дженни видела, как грудь Саманты буквально вываливается из футболки, но сомнительно, что Ченс это заметил. — Может в эти выходные?

— Конечно, — сказал Ченс, почесав затылок. — Было бы классно.

— Отлично! — девушка загорелась от счастья, даже слегка подпрыгнув, — Вот мой номер.

Она продиктовала номер, чтобы Ченс сохранил его себе.

— Можем договориться на субботу например?

— Да, конечно, — ответил он растерянно, судорожно бегая взглядом по парковке, словно выискивая кого-то.

Ища тебя, прошептал голос в голове Дженни.

Счастливая Саманта развернулась и ушла, даже немножко подпрыгивая на каждом шагу. Дженни подождала пока она скроется из виду и вышла из-за грузовика.

Вау, а это всегда вот так вот происходит? — подумала она. Люди просто бросаются на него, пока он беспечно соглашается? Вот, на что похожи свидания?

Девушка поняла, что ей совсем это не нравится. Она представила, как Саманта сидит в машине Ченса, убирает козырек, стирает отпечаток губ Дженни, чтобы оставить свой собственный. Бррр…

— Дженни! — голос Ченса вырвал ее из мыслей, наконец заметив стоящую у грузовика. — Долго ждешь?

— Нет, — сказала она максимально спокойным тоном, будто и не пряталась за этим грязным грузовиком минуту назад. — Только пришла.

Девушка уселась в машину, опустила козырек, притворяясь, что поправляет волосы — на самом деле она просто проверяла на месте ли отпечаток. Она все еще не могла поверить, что была настолько дерзкой и оставила его. В машине Ченса было что-то такое, что заставляло чувствовать себя расслабленно, там было безопасно и привычно, что редкость для нее. Она могла легко представить, как они вместе выбирали ее. Это был автомобиль, который она выбрала бы для себя — с характером. У машины явно была история. Дженни могла сотворить ее так же легко, как и историю их дружбы с Ченсом.

— Куда мы едем? — спросила она, когда он завел машину.

— Это секрет, — загадочно ответил он.

— Секрет типа “вечеринка-сюрприз” или “я собираюсь убить тебя посреди леса и выкинуть твое тело на остановке”?

Ченс рассмеялся, — Первый вариант.

Дженни бросила на него скептический взгляд, — Мне кажется, тот кто собирался бы убить меня, сказал то же самое.

— Я не собираюсь убивать тебя, маленькая мисс-Я-правда-люблю-получать-пятерки.

Они выехали с парковки, а Дженни грустным взглядом провожала парк за окном автомобиля. Ей хотелось вновь пойти туда и пофантазировать, и тогда ей вдруг стало интересно, как бы изменилась жизнь, если бы она однажды в детстве встретила Ченса, играющего в Неверленд. Он выглядел таким настоящим, когда рассказывал об этом. Солнце освещало его лицо, и волосы, словно нимб, светились над головой. У него было то самое выражение лица, но она не понимала, что оно значит. Девушке хотелось поделиться чем-то подобным с ним, но она не знала чем, и уже практически придумала, что рассказать ему, но поняла, что сейчас было самое время для правды.

Которой у нее не было.

— А можно немного изменить маршрут? — спросила она, вспоминая сообщение матери. Было странно просить его, но лучше покончить с этим побыстрее.

— Куда тебе нужно?

— Мама попросила меня купить бумажные полотенца, надо сделать это, пока я не забыла.

— Ладно, — сказал он, поворачивая в город, — можем заехать Доллар Дженерал. Он вроде должен быть по пути.

Тишина показалась Дженни угнетающей, ей безумно хотелось включить радио, чтобы машина наполнилась звуками песен из чарта Toп-40. Так, это машина Ченс, если он захочет послушать музыку — он ее включит. Так они и ехали в тишине.

Клянусь, он думает о Саманте. Конечно, в мыслях о ней и не замечает, что мы молчим уже сто лет. Да, да, возможно я преувеличиваю, но просто не могу остановиться.

 Наконец, они подъехали к знакомому зданию магазина — большой желтый логотип ярко светился даже днем. Ченс вышел из машины и пошел за ней, не сказав ни слова.

Он что, все еще думает про Саманту?!

Дженни не могла понять, почему ее вообще это волнует.

Как только они вошли в магазин, холодный спертый воздух ударил в лицо. Женщина, работающая на кассе странно посмотрела на них. Никто в ярко-желтых костюмах не имел права смотреть на них осуждающе.

— Думаю, нам туда, — сказала Дженни, чтобы заполнить воцарившуюся тишину, показывая дальнюю часть магазина.

Ченс кивнул, следуя за ней.

Он считает меня глупой? — подумала Дженни в отчаянии. Боже, зачем я вообще вышла из дома? Вот почему я не общаюсь с людьми вне школы!

— Тебе нужно что-нибудь, пока мы здесь? — спросила она.

— Не, — парень покачал головой.

Дженни схватила случайный рулон бумаги с полки. Она уже не знала, что и сказать. Нужно было что-то сделать, что угодно.

— О боже, — сказал Ченс, протянув руку, чтобы достать маленький камуфляжный фонарик с полки позади нее. — Разве прикол камуфляжа не в том, что его должно быть не видно?

— А? Не понимаю о чем ты, — шутливо сказала Дженни, вздохнув с облегчением, когда молчание наконец-то нарушилось, — Даже не вижу что ты держишь. Он просто идеально сливается с фоном вокруг.

— О да, конечно, — он вернул фонарик обратно на полку.

Дженни заметила на другой полке пакет с детскими розовыми камуфляжными батарейками.

 — Это отвратительная идея! Как я найду свои батарейки, если они так отлично замаскированы?

— Ты не улавливаешь сути, — сказал Ченс, забирая упаковку у нее и, добавив южного акцента сказал, — Они замаскированы, поэтому эти городские пижоны не смогут найти их и забрать.

— Ооо, ну конечно, — сказала она, ударяя себя по лбу, — Как я могла быть такой глупой и не понять этого?

Они оба засмеялись, и Дженни наконец почувствовала себя спокойнее. Нет причин волноваться, сказала она себе. У нас все будет хорошо.

Ченс положил батарейки, когда Дженни завернула за угол в поисках еще более отвратительно замаскированных вещиц.

И тут она увидела это. Дженни пыталась найти что-то более глупое, чем розовые камуфляжные батарейки, когда ее взгляд наткнулся на корзину вещей со скидками, а точнее на маленький черный предмет внутри. Она потянулась вниз, чтобы вытащить, пиратскую шляпу, оставшуюся после большой распродажи всяких штук в стиле пиратов Карибского Моря. Это была маленькая треуголка с некогда украшавшим ее черепом, на месте которого сейчас было пустое место.

Она вспомнила парк, качели, Неверленд. Там было все идеально.

— Что думаешь? — Дженни повернулась к нему, примеряя шляпу, — Мне подходит? Скажи, ты когда-нибудь хотел быть пиратом?

— Я никогда не был капитаном Крюком, я был потерянным мальчиком, забыла?

 — Ох, ладно, — вздохнула Дженни, снимая шляпу и бросила ее обратно в корзинку, — ты прав, поехали.

Они уже подошли к двери, когда Ченс резко остановился.

— Я передумал, — сказал он, протягивая ей ключи, — Мне нужно кое-что взять все-таки, скоро буду.

— Ага, хорошо, — сказала она.

Дженни сидела одна в машине уже несколько минут и думала: Что он там делает? Может, звонит Саманте и просит прийти? А мне придется отвезти его машину домой?

Прошло еще пять минут, и Ченс вернулся с желтым пакетом в руках.

— Что это? — с любопытством спросила Дженни.

Ченс молча вытащил вещицу из сумки и бросил ей на колени. Дженни посмотрела вниз, улыбнулась и надела пиратскую шляпу на голову.

ГЛАВА 6

Ченс

Ченс не планировал покупать эту дурацкую шляпу, правда не планировал. Она была старой и попахивала типичным запашком всех вещей из Доллар Дженерал. Но со шляпой на голове Дженни выглядела просто восхитительно, когда смотрела на него с выражением надежды на лице. Он не мог прогнать этот образ, поэтому и купил чертову шляпу.

Дженни не снимала ее всю дорогу.

Тот первый раз, когда Ченс увидел этот сарай, навсегда запечатлелся в его голове: ему - десять лет, и Леви как раз получил права. Родители устроили худший скандал на памяти братьев, Ченс даже не помнил по какому поводу, он просто в страхе закрылся в своей комнате. Когда Леви вернулся с тусовки с друзьями и оценил ситуацию, то взял младшего брата покататься на машине.

Леви был старше и намного круче Ченса. Он помнил, в каком восторге был раньше от того, что участвовал во всем, чем занимался Леви. Однажды, брат рассказал ему, как нашел старый сарай, когда они зависали с друзьями. Это был секрет, но ему хотелось поделиться этим с Ченсом. Вскоре, Леви брал его туда каждый раз, когда их родители ссорились. Они проводили там больше времени, чем дома.

А потом все прекратилось. Родители все так же ругались, но Леви не собирался возвращаться домой. Он просто ушел. Первое, что сделал Ченс, когда получил права — поехал к тому сараю. И в этот момент все стало ясно: Леви все еще использовал его для вечеринок, свиданий, ночевок. Он не перестал ездить туда, он просто перестал брать Ченса. Больше он туда не ездил. Это место казалось ему испорченным. Все о чем он мог думать — сколько ночей он провел в ожидании, когда брат вернется домой. Но сейчас, когда он думал о том, чтобы провести время с Дженни, то представлял их только в том дурацком сарае.

Когда-то он был его безопасным местом. Может он станет таким снова?

Только Ченс хотел, чтобы это было сюрпризом. Дженни не была похожа на девушку, которая охотно согласилась бы пойти в старый сарай.

 Она молчала. Он хотел включить радио, но казалось, что ей нравятся больше тихие поездки. Дженни все время задумчиво смотрела в окно. Впрочем, все нормально. Он мог стерпеть тишину, если это было то, что ей нравилось.

— Мы почти приехали, — сказал парень, поворачивая направо.

— Да мы черт знает где, — ответила Дженни. — Мне казалось, ты говорил, что не собираешься меня убивать.

— Я не собираюсь тебя убивать. Слово скаута, — и он поднял правую руку.

— Сомневаюсь, что ты когда-то был бойскаутом.

— Неважно, все равно считается, — Ченс уже заметил сарай, появившийся на горизонте и припарковался. — Это тайное место, я тебе доверяю этот секрет.

Девушка посмотрела через лобовое стекло, совсем не в восторге от увиденного.

— Спасибо, что показал мне этот разваливающийся сарай.

— Вблизи он смотрится лучше, обещаю.

Сарай был высоким, с двумя дверьми и деревянной балкой, когда-то служившей запором. Спереди у него были два окна, через которые Ченс мог видеть свет проникающий внутрь через дыры в крыше.

Дженни вылезла из машины и медленно подошла к нему ближе.

— У него есть свое… очарование, — неуверенно сказала она.

Пришлось приложить усилие, и дверь распахнулась.

— Какая история за всем стоит?

Ченс последовал внутрь за ней.

— Мы с братом обнаружили его, когда были детьми. Я здесь не был кажется уже целую вечность, но он использовал это место для вечеринок и всякого другого.

Девушка поморщилась, явно не очень довольная.

— Мы можем переплюнуть его в этом.

Помещение было просторным, с крошечным столиком в задней части и соломой разбросанной повсюду. Большой черный сундук стоял за лестницей ведущей наверх. Некоторые балки выглядели весьма ветхими, и Ченс слышал, как птицы курлычат где-то под потолком. Свет падал неровными полосами, просачиваясь в щели в стенах.

Парень наблюдал за Дженни, пока та осматривала каждый дюйм: попробовала на прочность ступеньки, заглянула под столик. Она методично осматривала все вокруг в обычном “стиле Дженни”. И когда девушка наконец закончила, то выбежала на середину, раскинула руки в сторону и закружилась на месте.

 — Мне нравится! — крикнула она. — Что мы будем здесь делать?

Больше всего на свете Ченс хотел бы взглянуть на это место глазами Дженни, потому что все, что видел он, так это своего брата и его друзей курящих и играющих в Карты против всех .

— Зависать наверное. Будем приезжать сюда, когда захочется сбежать.

Он подошел и забрал у нее шляпу. Материал в его руках, на удивление, оказался грубым. Эта вещица, казалось, лежала в корзине годами.

— Думаю, мы должны оставить это здесь, — сказал он ей и надел шляпу на голову, потому что знал — это заставит ее улыбаться. — Это будет нашим атрибутом, когда мы будем приезжать сюда.

— Типа традиция, — девушка улыбнулась, — а где хранить ее? Мы же не можем просто повесить ее на стену.

Она была права. Ченс оглянулся и заметил сундук под чердаком. — Там, — он показал на него рукой.

Это был огромный кожаный сундук с большими неуклюжими серебряными петлями. Ченс понятия не имел откуд его брат притащил эту штуку. Но она явно выглядела лучше, чем все то, что когда-либо покупали их родители. Парень открыл его, очень удивившись, что он оказался не пустым. Там было несколько футболок, определенно принадлежавших брату и три пары кружевного женского белья — а вот это уже точно не вещи Леви, и еще полупустая бутылка водки Абсолют.

— Выглядит так, будто Леви оставил нам подарок, — Сказал Ченс, доставая бутылку. Прозрачная жидкость шумно плескалась внутри.

Дженни опасливо оглядела бутылку.

— Я никогда не пила раньше, — призналась она.

— Подожди, что?! — воскликнул Ченс в недоумении, — тебе же, вроде как, семнадцать?

Она кивнула.

— Только исполнилось в июле.

— И ты никогда не пила.

Ченс впервые выпил в двенадцать. Отец заставил обманом выпить его немного пива, так как его коллеги считали это смешным. Омерзительно.

— Меня это никогда не интересовало, — смущенно объяснила Дженни, — типа я не пропускаю по шоту текилы, готовясь к экзаменам.

Девушка немного задумалась.

— Нет, ну вообще, я могла бы, только думаю, что это не очень продуктивно.

— Хочешь как-нибудь выпить?

Она обдумала это.

— Конечно, иначе я просто потрачу впустую это замечательное время старшей школы, если ни разу не напьюсь.

— Ооо, ну я бы не сказал, что ты потратишь его впустую, — сказал Ченс.

Он начал было добавлять, — ты же встретила меня, — но остановился.

Это глупо. Не будь глупым.

— Ты не должна, если не хочешь. Не пить - нормально. Но мы можем выпить когда-нибудь, если захочешь. Может в субботу?

Она задумалась на секунду.

— Думаю, да, в субботу будет отлично, — сказала она.

Дженни опустилась, усаживаясь на сено.

— Так что, это твое местечко, а? — внезапно спросила она, серьезно глядя на него.

Он сел перед ней и скрестив ноги, рассеяно надел шляпу.

— Какое?

— Вот это все, этот сарай, это типа твое убежище, да?

Он огляделся по сторонам, смотря на то, как струится солнечный свет, отбрасывая на стены замысловатые тени.

— Думаю, да, — сказал он. — Пахнет сеном.

— Ого, как проницательно, Мастерс.

— Все это напоминает моего брата. И я не знаю, как я отношусь к нему сейчас. Все очень сложно.

Слова полились сами собой, и он не мог их остановить.

— Он приезжал сюда всякий раз, когда не хотел быть дома. Я не хочу видеть это место так.

Дженни с любопытством склонила голову, как птичка.

 — А как ты хочешь его видеть?

 — Как ты.

 Он хотел бы, чтобы это было их местом для отдыха. Ему очень хотелось найти этот сарай вместе с ней — узнать все секреты вместе с ней. Ченс не хотел быть тем человеком, который нуждался в бегстве. Он хотел, чтобы в его глазах тоже появлялось это неподдельное удивление, которое он часто видел у Дженни. Она же была той, кто смотрел на эту свалку и видел нечто большее. Ченс хотел этого.

Она нервно рассмеялась, отводя глаза.

— Нет ничего необычного в этом.

— Ты видишь все это, как Леви, — сказал он ей.

Она сузила глаза и вперила в него взгляд, — Я напоминаю тебе твоего брата?

О нет, дерьмо.

— Нет нет нет, я не это имел в виду, — поспешно заверил ее Ченс, — он видит все, как историю. Он видит чудо во всем.

Почему он так откровенен? Мне нужно сменить тему.

Он растерянно протянул руку, пытаясь расчесать волосы, но в итоге лишь свалил шляпу. Пиратская шляпа, подумал он, глядя вниз. Он совсем забыл про нее.

Быстро схватив вещицу с пола, он протянул ее Дженни, — твоя очередь.

— Чт-что? — она испуганно заикалась.

Он вложил шляпу ей в руки, — я надел ее и поделился кое-чем сокровенным. Теперь, твоя очередь.

Она взяла ее и неохотно надев на голову спросила, — мой ход?

— Время откровений, — объяснил он, придумав это только что, — вот, что мы делаем на Нашем Месте. По очереди надеваем пиратскую шляпу и рассказываем что-то о себе. Это наша традиция.

— Наше Место?

Он жестом показал на комнату, в которой они сидели, — да, мы нашли его. И поэтому это Наше Место.

— И мы сюда приходим чтобы делиться своими… чувствами?

— Да, — он нетерпеливо кивнул, — а теперь твоя очередь.

— Хм, ну хорошо, — она неуверенно прикусила губу.

Ченс не мог не отметить насколько горячо она выглядела при этом.

 — У меня правда так плохо пахнет изо рта по утрам?

Он просто смотрел на нее.

— Насколько я знаю, это из “Дрянных девчонок”.

Дженни сложила руки на коленях и уставилась на них.

— У меня никогда не было парня, — сказала она, не поднимая взгляда, — и я никогда не ходила на свидание.

— Почему?

— Я не знаю, — она сжала ладони. — Это просто никогда не интересовало меня. Теоретически я понимаю как все должно быть, но касательно меня это не кажется реальным. Не знаю, как объяснить.

— Ты чувствуешь, что что-то упускаешь?

— Да нет, — ответила она, покраснев. Девушка все еще не могла посмотреть ему в глаза.

— Как мы будем пить в субботу, если ты сказал той Саманте, что пойдешь с ней гулять?

Это было последнее, что он ожидал.

— Что? — спросил он, пытаясь понять о чем она, черт возьми, говорит. При чем тут Саманта? Он совершенно забыл об этом.

— Откуда ты знаешь?

Она наконец посмотрела на него, но ее зеленые глаза ничего не выражали.

— Я подошла как раз в тот момент, когда она спросила тебя. И я решила подождать, пока она не уйдет, чтобы заговорить с тобой.

Ченс чувствовал себя виноватым, совершенно не понимая почему. Он свободен. И ему можно разговаривать с другими девушками. Но он не хотел встречаться с Самантой, тем более когда это вызывает такое разочарование у Дженни.

— Я просто забыл, что у меня были планы с моей лучшей подругой.

— Ты откажешься от свидания ради меня?

Он кивнул, наклоняясь ближе к ней.

Внезапно телефон Дженни издал сигнал, и они оба буквально подпрыгнули. Дженни вытащила его, и, глядя на экран, скривила лицо.

— Это оповещение, — сказала она. — Скоро обед.

— Тебе нужно возвращаться домой? — Ченс не хотел чтобы она уходила. Он хотел, чтобы она снова на него посмотрела и, может быть, прикусила губу.

— Ага. Мама хочет, чтобы мы всегда все собирались на ужин. Традиционное время в кругу семьи.

Наверное, это классно, — с горечью подумал парень.

— Тогда поехали.

Уезжая, он продолжал смотреть на их Место, украдкой кидая взгляды в зеркало заднего вида. Наблюдал, как все меньше и меньше становилось оно, и чувство спокойствия, обретенное там, рассеивалось. Ченс хотел запомнить это ощущение, удержать его.

Это место может стать их убежищем в полном безнадежности городе.

* * *

У Дженни хороший дом. Не супер особняк или что-то такое, а простой двухэтажный дом с бело-зелеными ставнями и милой отделкой — все, что нужно для счастливой семьи.

— Не хочешь зайти на секундочку? — внезапно спросила Дженни.

— Но у тебя родители дома, — запротестовал он. Девушки обычно не приглашают его, когда родители дома.

— Мама, — Дженни поправила его непринужденно. Она протянула руку к нему и сжав его плечо сказала, — пойдем.

Он опустил взгляд на то место, где они касались друг друга. Они вообще трогали друг друга до этого? По крайней мере не кожа к коже.

— Хорошо, — согласился он.

Внутри ее дом выглядел так же уютно, как и снаружи. Их встретила милая прихожая с маленьким столиком и лестницей. Перед нижней ступенькой лежал симпатичный коврик, а на стене висели несколько картин. Ченс не смог упустить того, что ни на одной фотографии не было мужчины. Гостиная, в которую Дженни неторопливо зашла была слева, с большим креслом, расположенным справа от входа. Ченс следовал за ней, заметив длинный бежевый диван и коробку с игрушками в углу.

— Как ты видишь это гостиная, — сказала Дженни. — На этом диване я провожу сериальные марафоны бесчисленное количество часов, смотря Баффи — истребительницу вампиров. На приставном столике стоит телефон, которым я никогда и не пользуюсь. В коробке — игрушки, с которыми моя сестра Джесса играет в течение дня, — Дженни указывала на каждый предмет, рассказывая о них голосом гида.

Дальше она провела его в кухню совмещенную со столовой, которые разделялись посередине высокой барной стойкой. В кухонной зоне все блестело и сверкало, а в столовой стоял лишь большой деревянный стол, за которым сидела стройная женщина. Куча бумаг, разложенных перед ней, была похожа на счета.У нее были длинные кудрявые каштановые волосы, как у Дженни, только тоньше.

Когда они вошли, женщина подняла взгляд.

— О, привет.

Дженни проигнорировала ее.

— За стойкой я сижу с ноутбуком и с тоской смотрю на задний двор, желая положить конец этому миру. А за тем столом я обычно объедаюсь. Ах, ну и конечно сейчас за ним сидит женщина, которая родила меня.

— Дженнифер, что ты делаешь? — спросила женщина. Небольшая улыбка заиграла у нее на губах. Она не могла оторвать глаз от Ченса. Он уже привык к этому. Он был именно тем парнем, которого мамы совершенно не хотели видеть в комнатах своих дочерей. Интересно, а она подумала уже над тем, что у него скорее всего есть какие-то скрытые мотивы.

— Провожу Ченсу экскурсию, Мам, — ответила Дженни.

Мама Дженни смотрела то на него, то на свою дочь.

— Может быть, Ченс хотел бы остаться на ужин? Мы хотим заказать тако.

Он хотел остаться. И он уже почти согласился, прежде чем остановить себя.

— Я не могу…,— начал он, но Дженни перебила его.

— Это было бы круто, — сказала она, обернувшись и смотря на Ченса с надеждой, — друзья никогда не оставались со мной на ужин раньше.

Ченс был ошеломлен. Никогда? Даже когда он был младше, у него на ужин оставались один или двое друзей. Разумеется, это было до тех пор пока его родители еще стыдились ссориться на глазах других людей.

Дженни протянула руку и схватила его за рукав.

— Мы закончим осматривать дом, пока мама будет заказывать еду.

И прежде чем Ченс осознал что происходит, его уже увели из кухни и потянули на второй этаж. Они были уже на середине лестницы, когда мама Дженни позвала их спуститься вниз снова.

Вот и все, — подумал Ченс. — Ей неудобно, что я тут.

— Дженнифер, — женщина выглядела удивленной, будто не могла поверить тому, что происходит. — Можешь разбудить Джессу, пока вы будете наверху? Помоги ей умыться перед ужином.

Дженни скривилась.

— Почему Джек не может это сделать? — она указала на Ченса. — Видно же, что у меня гость.

Мама пригвоздила ее взглядом.

— Ладно, — согласилась Дженни, — я сделаю это, но буду жаловаться все время. Так громко, что это будет слышно везде, и вам придется это слушать.

Мама отмахнулась от нее.

— Я буду работать в наушниках, чтобы не слышать тебя.

Коридор на втором этаже бледно-голубым с белыми плинтусами. Ченс насчитал пять дверей.

— Там дальше комната моего брата, — рассказывала Дженни, указав на дверь украшенную плакатами Майнкрафт.

— Ему двенадцать и он просто тихий ужас.

— Да, двенадцатилетние мальчики обычно такие, — сказал Ченс, вспоминая себя в двенадцать.

На следующей двери были пастельно-желтые цветочки и приклеенный рисунок феи. Сама фея и большая часть листка были просто закрашены темно-фиолетовым.

— Это комната Джессы. И она еще не научилась аккуратно раскрашивать без этих дурацких черточек, — сказала Дженни, — ей четыре.

— А вот это комната моей мамы, — она указала на простую белую дверь.

— Правда тут одна ванная, что не так уж и плохо, потому что внизу есть еще одна. По крайней мере, я не всегда должна делить ее с Джеком.

Осталась последняя дверь такого же белого цвета, как и ее мамы. Единственным украшением на ней была старая медаль, висящая на дверной ручке.

— Чемпионат по Квиз Болу в пятом классе, — сказала Дженни в ответ на его вопросительный взгляд.

— У нас была кошка, и она каждый раз прокрадывалась в мою комнату. И я начала вешать медаль, чтобы услышать, когда она будет входить.

Ну разумеется, она звякала, когда ее толкали.

У Дженни испортилось настроение.

— Была, но папа увез ее с собой, когда переезжал. Ну и чисто технически, она была его.

Комната Дженни была довольно простой: персиковые стены и очень мало постеров. В углу около окна стоял белый книжный шкаф, полки провисали в нем ото всех книг, которые она на них сложила. С одной стороны стоял белый стол с зеркалом и двуспальная кровать с другой. Кровать была выкрашена в белый цвет с металлическим каркасом, который закручивался в сложное изголовье и изножье со столбиками. Краска местами отслаивалась, обнажая металл, скрывающийся внутри.

— О чем ты думаешь? — спросила Дженни, нервно окинув взглядом свою комнату.

Ченс перевел взгляд с нее на спинку кровати и обратно.

— У тебя кровать принцессы, — удивленно сказал он.

— Вообще-то нет, — сказала Дженни, вставая рядом с ним. — Если бы у меня была кровать принцессы, то был бы еще и балдахин. Можешь поверить, я умоляла его мне купить.

Комната олицетворяла Дженни: ночи, проведенные за учебой, а дни за чтением, то, как она прикусывает губу или тот фырк, который она издает когда очень сильно смеется. Эта комната стала еще одним маленьким шагом, который позволил ему узнать Дженни лучше.

— Дженнифер, — позвала ее мама снизу. — Я не слышу никаких жалоб, а ужин уже скоро будет тут. Джесса сама себя не разбудит!

Дженни двинулась к двери.

— Нам стоит пойти, — сказал он.

В комнате у Джессы было темно, но девочка уже не спала. Она сидела на полу в центре в костюме феи и рисовала что-то в раскраске.

— Джесса, солнышко, пора ужинать, — мягким голосом сказала Дженни, приближаясь к девочке.

Малышка посмотрела на старшую сестру и высунула язык.

— Нет!

— Да ладно, я знаю что ты проголодалась, — Дженни потянулась к ней, но девочка оказалась быстрее. Она вскочила и побежала вокруг сестры прежде, чем Дженни успела пошевелиться. — Вернись сюда. Нам надо помыть с тобой руки.

Но малышка ускорилась, врезалась в Ченса, которого не заметила в темноте, и упала на пол.

Дженни с Ченсом резко задержали дыхание, ожидая что раздастся плач. Удивительно, но этого не произошло. Вместо слез малышка посмотрела на Ченса своими зелеными глазами, прямо как и у старшей сестры, и ткнула маленьким пухлым пальчиком в его лицо, крича:

 — Каасавчик!

 Ченс смотрел на девочку в замешательстве.

— Что она говорит? — спросил он у Дженни, но та лишь сгибалась от смеха, глядя на Джессу, продолжающую указывать пальцем и кричать “Каасавчик!” все снова и снова.

В конце концов девочка вскинула обе руки в воздух и воскликнула:

— Вверх!

— Что мне делать? — отчаянно спросил Ченс.

— Она хочет, чтобы ты поднял ее на руки, — сквозь хохот все-таки сумела сказать Дженни.

— Но я не хочу!

— В этом вопросе решаешь не ты, Ченс.

Дженни все еще смеялась над случившимся, когда они спускались вниз. Ченс нес Джессу на руках, а та обвивала его шею своими пухленькими ручками. Мама Дженни уже была за столом с коробкой тако, а перед ней сидел темноволосый мальчик. Они оба открыли рты при виде этой троицы на лестнице.

— Но Джесса никогда никого не любит! — воскликнула мама Дженни, рванув к ним, чтобы забрать дочь у Ченса.

— Не могу поверить, — добавила она, когда Джесса попыталась вернуться к Ченсу вновь крикнув “каасавчик”!

В доме было шумно и суматошно, все пытались рассесться: Джесса села на свой стульчик, Ченс напротив Джека, а Дженни заняла место между Ченсом и мамой. Они вели непринужденную беседу, шутили и многим делились друг с другом.

Ченс чувствовал себя странно, когда, кладя себе добавку, наблюдал за семьей сидящей перед ним. У него никогда не было этого тепла, он никогда не сидел за столом и не ужинал со своей семьей. Его родители обычно ели в гостиной или своей комнате, а детей заставляли сидеть за столом. Он не знал, что семьи действительно устраивают такие ужины, где спрашивают у детей, как прошел их день и, кажется, действительно считают важным выслушать ответ.

А, ведь, они и его приняли. Мама Дженни задавала ему вопросы и действительно интересовалась ответами. Джесса все еще пыталась привлечь внимание Ченса и кидалась кусочками котлеты, а Джек вроде даже не совсем ненавидел его.

Ченс хотел этого. Ему хотелось, чтобы эти моменты (то, как мама Дженни вытирает соус с лица Джессы, в то время, как Дженни громко и заливисто смеется над чем-то, что сказал ее брат) запечатлелись в его памяти. Возможно, однажды Ченс вытащит это воспоминание, и оно согреет его в холоде дома его семьи.

ГЛАВА 7

Дженни

Дженни никогда не чувствовала такого возбуждения. Она практически подпрыгивала на месте, пока Ченс увозил их из города. Девушка с упоением наблюдала, как из окна машины размытые дома сменялись полями, и все пейзажи сливались воедино. Она протянула руку, чтобы включить радио. Ей хотелось саундтрек под все это великолепие.

— Можешь переключить на другую станцию, если хочешь, — сказал Ченс. Со стороны водителя окно было открыто, и его светлые волосы развевались на ветру. На секунду, девушке захотелось пробежаться руками по ним, казалось, что на ощупь они мягкие, как шелк.

— Хорошо, — сказала Дженни, поворачиваясь к окну.

Она — Дженни Уэсслер, идеальная девочка и прекрасная дочь собиралась напиться сегодня вечером. Ко всему прочему, она еще и соврала своей маме об этом. Она стояла перед ней в своем любимом топе и обрезанных шортах и говорила, что проведет эту ночь у Келси. Дженни вышла за дверь широко улыбаясь и притворяясь, что идет к Келси, когда на самом деле она спешила на встречу с Ченсом.

Она собиралась пить, соврала маме и решила провести ночь с парнем. Да, это был просто Ченс, но все же.

Если подростковый бунт выглядел именно так, то это было охрененно прекрасно.

Девушка уже даже больше не нервничала по поводу того, что проведет время с Ченсом. Все стало прекрасно с того раза, как она пригласила его к себе домой. Настоящий поворотный момент в ее жизни. Дженни удалось отлично соединить их школьные отношения и свою семью. Ченс был в ее доме, познакомился с ее семьей — он стал частью ее мира.

Теперь она запросто могла представить, как он приходит к ней после школы за всякими вкусностями или просто посмотреть “Баффи”. Оказалось так легко, соединить эти два мира воедино. И чего она так сильно боялась?

Если бы жизнь было подростковым фильм, то это был бы момент, с которого все изменилось. Они свернули на узкую дорожку, ведущую к Их месту, и Дженни почувствовала как забилось ее сердце. Она слышала, как стукались бутылки друг о друга, пока они ехали по извилистой проселочной дороге.

— Ты кажешься счастливой, — отметил Ченс с удивлением в голосе.

— Я взволнована! — радостно ответила она. Казалось, будто ее нервные окончания дрожат от нетерпения. — Догадываюсь, что это кажется глупым, но я никогда подобное раньше не делала.

— Это мило, — улыбнулся парень. — Рад, что ты взволнована.

Ченс свернул к сараю, который, в лучах заходящего солнца, казался большим и внушительным, а еще таким же интересным, как и в первый раз, когда он показал его девушке.

 Сперва Дженни отнеслась к этому с подозрением, а как иначе? Это же большой сарай, который находится черт знает где. Однако восприятие места поменялось, когда она вошла внутрь. У места был свой характер.

У людей во всяких ТВ-шоу всегда были странные места, где они тусовались и зависали: дома на деревьях, прачечные самообслуживания, лобби отелей. И Дженни поняла, что, возможно, этот сарай мог бы стать таким местом для нее и Ченса. И она сможет исполнить все причуды, которые когда-либо хотела. Посмотрев на сарай Дженни увидела возможности, и это было круто.

Она надеялась, что Ченс это тоже увидит.

Парень отклонился назад, ища что-то на заднем сидении. Достав пиво из пакета, он передал его Дженни.

 -Для тебя, — сказал он, торжественно вручая бутылку.

Стекло охладило кожу. Бутылка, уже успевшая покрыться конденсатом, скользила в руках.

— Как ты это достал? — спросила Дженни.

Ченс таинственно улыбнулся, — у меня свои источники.

Она смерила его взглядом.

— Ладно, ладно. Ник, играющий с Дрейком в группе, уже достаточно взрослый, и я попросил его купить нам пиво.

 — Зачем нам оно вообще нужно? — спросила Дженни, глядя на крышку бутылки. Можно ли ее открутить? Она не хотела опозориться, пытаясь открутить крышку, которая не отворачивается. — Я думала, что в сарае есть водка.

— Есть, — ответил парень. — Я подумал, что в этот раз нам стоит начать с чего-то полегче. Мы всегда можем перейти на что-то крепкое, в другой раз.

Он взял бутылку из ее рук, быстро открыл и передал обратно. Дженни схватила ее за горлышко, но бутылка была такой скользкой, что выскользнула из ее рук и упала на пол с глухим звуком.

— Дерьмо! — воскликнула девушка, когда холодная жидкость выплеснулась на ее конверсы так, что они тут же промокли насквозь. Ужасно смущенная, она быстро подняла бутылку, с полной уверенность, что по цвету ее лицо напоминало томаты.

— Мне очень жаль, — пробормотала она, ставя бутылку в подстаканник. Вытащив салфетки из сумочки, она начала промакивать разлившуюся жидкость, уже замечая темное пятно, образовавшееся на коврике.

А все так хорошо начиналось, — подумала она.

К ее удивлению, Ченс разразился смехом. И это был не тот легкий, вежливый смех, а невероятный хохот от всей души. Он даже не выглядел обеспокоенным тем, что она испачкала его машину.

Все, что сделал парень, так это откинул голову назад и хохотал.

— Ты не должен смеяться надо мной, — защищаясь сказала она.

— Прости, — сказал Ченск, сквозь смех. — Ты выглядела такой расстроенной, когда упало это пиво. Просто это так забавно.

— Рада, что мои промахи так тебя забавляют, — с сарказмом ответила девушка.

— Дженни, — Ченс дотянулся до нее и потянул вверх, крепко взяв Дженни за предплечье. — Мне плевать, даже если там останется пятно.

— Серьезно?

— Да ты только посмотри на эту машину — полнейший беспорядок, — он опустил взгляд на пятно. — Кроме того, разве это не добавляет ей больше характера?

Девушка подумала, что он использовал ее умное словечко намеренно, но все равно улыбнулась.

— Наверное.

— Давай же, — сказал Ченс, — пойдем.

Они собрали у себя столько источников света, сколько смогли. Между ними лежали две керосиновые лампы, три фонаря, пять маленьких карманных фонарика, куча свечей и вдобавок ко всему мешок, полный светящихся в темноте звездочек. Они оба принялись за работу, пытаясь равномерно распределить свои световые ресурсы и следя за тем, чтобы ни одна свеча не коснулась разбросанного на полу сена. Последние закатные лучи проникали сквозь щели в крыше, освещая комнату оранжево-красным светом, пока ребята работали.

Далее, на очереди была распаковка спальных мешков. Они взяли с собой столько подушек и одеял, сколько смогли унести не вызывая подозрений. У огромного деревянного стола они с Ченсом соорудили себе постель, стараясь сделать ее максимально комфортной. Дженни обошла ее, разбросав повсюду звездочки, словно цветочница, идущая перед молодоженами.

 — Готова попробовать еще? — спросил Ченс, со стуком поставив пакет на стол. Парень вытащил оттуда еще одну бутылку и открыл ее для нее. Когда он протянул пиво, Дженни поняла, что нет никого, с кем бы она хотела быть сейчас вместо него. Лунный свет пролился в комнату и осветил лицо Ченса, отразившись от бутылки. Она протянула руку, чтобы забрать бутылку и случайно коснулась его пальцев.

Парень выжидающе смотрел на нее, пока Дженни делала первый глоток, и кажется, очень удивился, когда та побледнела. Пиво было горьким, у нее не получилось скрыть отвращения.

— Я думала, пиво вроде должно нравиться? — спросила она, смотря на бутылку так, будто та убила ее семью.

— Дорогое пиво, — поправил он ее, — а у тебя в руках дешевое пиво, или как я называю его — дерьмовое пиво.

— Лучше, я попробую водку.

— На вкус она еще хуже, — предупредил он.

— Если алкоголь такой мерзкий, почему люди вообще его пьют? — и она все же сделала еще один отвратительный глоток.

— Чем больше пьешь, тем лучше на вкус.

Еще глоток.

— Тогда, мне придется много выпить.

— Не переусердствуй, — сказал он ей, — иначе, тебе станет плохо.

Дженни подошла к сундуку, пока Ченс открывал себе пиво, вынула пиратскую шляпу и надела. Ей нравилась эта глупая вещица. Ее так осчастливило то, что Ченс купил ее. Дженни повернулась к нему лицом, показывая на шляпу.

— Угадай, время чего сейчас?

— Время приключений?

— Гадай еще.

Он плюхнулся на пол, сделав длинный глоток пива.

— Время Откровений?

Девушка подскочила к постели и села перед Ченсом, скрестив ноги.

— Верно, — сказала она и выпила еще пива.

— Ты первая, — сказал он.

Дженни прикусила губу, раздумывая над тем, что бы сказать. Ей не хотелось сразу признаваться в чем-то личном. Все же, им нужно было немного привыкнуть друг к другу.

— Когда я была маленькая, я часто попадала в неприятности, поэтому меня всегда на переменах заставляли сидеть в классе и читать.

Ченс рассмеялся.

— Ахах, логично, — сказал он, сняв шляпу с ее головы. — Выпей. Новое правило: пить каждый раз после того, как поделился чем-то новым.

 Она так и сделала.

— Хмм, — Ченс потер подбородок, пытаясь выглядеть задумчивым, — мой любимый цвет — сине-зеленый.

Он сделал глоток пива.

— Нууу, — заныла Дженни и забрала у него шляпу, — это было какое-то слабое откровение.

— А мы никогда и не говорили, что это должны быть душераздирающие тайны. Мы просто должны чем-то поделиться.

— Я считаю, что это читерство, — фыркнула Дженни.

Мерцающие блики от свечи танцевали на лице Ченса, выделяя его острые черты лица.

Ей хотелось протянуть руку, дотронуться, узнать какие они на ощупь. Девушка так сильно желала провести кончиками пальцев по его скулам и подбородку, что это чувство застало ее врасплох.

— Твоя очередь, — подсказал он.

— Я ненавижу спорт. Прям вообще любые виды спорта и все упражнения. Жаль, что я не из тех, кто идет утром на пробежку, танцует Зумбу или еще что-нибудь. Но у меня просто нет этого запала, а из-за кардио я вообще чихаю.

— Чего? Ты чихаешь из-за кардио?

Она кивнула, отхлебнув еще пива и передала ему шляпу, — твоя очередь.

Парень надел ее себе на голову с очень задумчивым лицом.

— Мне было тринадцать, когда у меня появилась девушка, у нее были рыжие волосы и ее звали Лорелай. А еще она носила юбку поверх джинс. Наши отношения долго не продлились.

— Юбку поверх джинс?

Он торжественно кивнул, — я имею в виду юбки из школьной формы поверх рваных джинс. Это выглядело довольно отвратительно, но сердцу не прикажешь.

Дженни забрала шляпу, а он сделал очередной глоток.

— У меня никогда не было парня, — сказала она.

Ченс замахал головой. — Нееет, нельзя говорить то, чем ты уже однажды поделилась.

— Можно.

— Нет, нельзя. Новое правило: повторять старые откровения — нельзя.

— Почему ты единственный вообще вводишь новые правила?

— Потому, что я тот, кто придумал эту игру, забыла?

Она посмотрела на свою полупустую бутылку, в которой переливались остатки пива.

— Меня никогда не целовали.

Он был таким тихим, что при этом тусклом освещении ей на секунду показалось, будто парень заснул. Дженни подняла голову и слегка покраснела, когда встретилась с Ченсом взглядом. В полной тишине, он задумчиво разглядывал её. Из-за свечей, она не могла понять его выражение лица.

Дженни выпила еще.

— Можешь смеяться, — сказала она ему.

— Я не собираюсь смеяться над тобой, — мягко ответил он.

— А почему бы нет? Это же так жалко, правда? Мне семнадцать, я никогда не пила, у меня не было парня и я никогда не целовалась.

Самое забавное, она никогда раньше не чувствовала себя жалкой, пока Саманта не пригласила Ченса с ней погулять. С тех пор, это чувство съедало Дженни изнутри.

— Это не жалко, — сказал Ченс, — каждый живет так, как ему нравится.

— Мне никогда не казалось, что я что-то упускаю, — продолжала она, отпивая пиво. — А тут я вдруг проснулась и поняла, что люди-то вокруг меня живут, а не сидят дома, как я, делая домашнюю работу. Они там с друзьями, собираются на свидания. Все казалось таким же, как и в начальной школе, где после последнего звонка ты прощаешься с друзьями и не видишь их до следующего утра. А мальчик, сидящий рядом твой “парень” только потому, что когда-то передал тебе записку и иногда держит тебя за руку, но все это без каких-либо свиданий и поцелуев. Все это никогда не казалось мне чем-то настоящим.

Парень смотрел на нее, не говоря ни слова. Она даже не стеснялась, когда запрокинула голову и допила остатки пива. — Можно еще одну?

Ченс тоже прикончил свою бутылку и достал им обоим еще по одной. Теперь снова настала его очередь.

— Ох, ладно, я…

Он замолчал, с любопытством глядя на нее.

— Мои родители постоянно ссорятся, — наконец выпалил он. — Я просто двадцать четыре на семь слышу их крики и вопли. Мой дом — ад, Дженни. Я едва могу находиться там.

Она такого не ожидала. Девушка уставилась на него, пока он залпом выпил полбутылки. Она спровоцировала этот выпад своей собственной яростной вспышкой? Теперь она должна была отплатить чем-то таким же откровенным.

— Мой отец бросил мою маму, ради двадцатилетней девушки-фармацевта, — рассказывала она ему.

После чего точь-в-точь как и Ченс сделала большой глоток.

— Дженни, на тебя сейчас нет шляпы.

Она забрала ее у него, небрежно набросив на голову.

— Моя мама была беременная, когда это случилось. Отец бросил ее, когда она была беременна.

— Воу, — он был ошарашен, — что за подонок. Я имею в виду, я знаю, что он твой отец, но…

— Нет, ты прав. Он подонок, — она передала шляпу Ченсу.

— Боюсь, родители обратят свой гнев на меня. Леви уже давно не было, и я знаю, рано или поздно это произойдет, — признался Ченс, когда надел шляпу.

— Мы с братом никогда не были близки, но по крайней мере я знал, что нас двое. Он даже не навещал нас с тех пор, как уехал, а звонки вообще давно прекратились.

Она.

— Моя мама начинает вновь с кем-то встречаться, и я чувствую себя ужасно из-за этого. Но не потому что она встречается, а я нет.

Он.

— Хочу чтобы они развелись. Может тогда у нас будет шанс стать нормальными.

Она.

— Развод моих родителей — худшее, что я когда-либо переживала.

Он.

— Брак моих родителей — худшее, что я когда-либо переживал.

Они отбросили опустевшие емкости в сторону, оба открывая уже третью по счету бутылку. Дженни снова взяла шляпу, и ее рука чуть дрожала, когда она надевала ее на голову. Девушка чувствовала, как размываются очертания. Неужели это так чувствуется опьянение?

— Если у тебя дома дела будут принимать паршивый оборот, ты всегда можешь тусоваться у меня. Приезжать, когда захочется, и оставаться так долго, как пожелаешь. Тебе не надо проходить через это все в одиночку, Ченс.

— И тебе тоже, — ответил парень.

Она хотела его поцеловать. Это чувство появилось откуда-то из глубины, поднимаясь к поверхности пузырьками, когда она взглядом обвела форму его губ в свете фонаря. Она хотела поцеловать Ченса Мастерса, и однажды именно так Дженни и сделает, но сегодня еще не время. Вместо этого девушка накренилась вперед, обхватывая парня руками за талию и зарываясь головой в его плечо.

— Нам не нужно быть поодиночке, — прошептала Дженни ему в мягкую ткань рубашки.

Так они и уснули, обхватив друг друга руками и делая неглубокие вдохи. Свечи догорели, а батарейки в фонарике сдохли. Проснувшись посреди ночи, единственным светом, который Дженни увидела было сияние звезд. Она еле различила очертания линии челюсти Ченса у себя над головой. Закрыв глаза, девушка глубже зарылась в его объятия.

Она не была уверена в том, что именно изменилось, но знала точно, что после этой ночи ничего уже не будет так, как раньше. 

ГЛАВА 8

Ченс

Все изменилось.

Проснувшись следующим утром Ченс почувствовал полную дезориентацию на пару секунд. Во сне, они с Дженни переплелись руками и ногами.

Что произошло? Почему мы обнимаемся? Неужели мы..?

И тогда воспоминания прошлой ночи заполнили его сознание. Парень обернулся и увидел, что Дженни лежит рядом с широко распахнутыми глазами.

— Доброе утро, — сказала она так тихо, что звук даже не потревожил птиц на потолочных балках.

Боже милостивый, как же он тогда хотел ее поцеловать. Она лежала так близко, и волосы разметались позади девушки. Ченс хотел дотянуться, обхватить ладонями ее лицо и соединить их губы. Если бы в такой ситуации оказалась любая другая девушка, то парень бы не колебался. Но это была не какая-то девушка — это была Дженни. Дженни, которая открылась и поделилась с ним чем-то личным, и такой поступок не казался правильным шагом. Поэтому Ченс сел, выпрямился и тоже пожелал девушки доброго утра.

Он отвез ее обратно, и наблюдая за тем, как Дженни пытается незаметно проникнуть в дом, решил оставить все это позади. Но всю следующую неделю он только и мог думать о том, что хотел бы с грохотом прижать ее к ближайшему шкафчику и жадно поцеловать. И эти мысли были довольно отвлекающими, особенно на уроке по речевым коммуникациям. Как Ченс вообще должен был слушать Миссис Таннер, когда Дженни так пожевывала кончик карандаша?

Он так много рассказал ей о себе, будто бы та пиратская шляпа была волшебной. Ченс не мог рисковать всем, что у них было, делая такой шаг. Если он поступит так, то снова застрянет в состоянии одиночества.

После той ночи Дженни и Ченс еще не приезжали в сарай ни разу, но он невыносимо желал скорее туда вернуться. Теперь почти каждый день после школы парень бывал у нее дома. И в короткий промежуток времени, когда мама Дженни еще была на работе, а младшие — у няни, они были одни в целом доме. Боже, это сводило его с ума.

До Хэллоуина оставалось всего 2 недели, и конец семестра стремительно приближался. Ченс впадал в состояние апатии, в котором обычно и жил в течение учебного года.

— Хэй, — наклонилась и прошептала ему Дженни, перед самым началом урока речевой коммуникации. Ее волосы были распущены, и все, чего сейчас хотел Ченс, так это зарыться в них руками и приблизить ее губы к своим.

 — Хочешь помочь мне присмотреть за младшими? У моей мамы свидание.

— Я думал, что и так должен прийти, — шепотом ответил парень.

 Миссис Таннер призвала класс к порядку, и Дженни не решилась продолжать беседу перед всеми. Им предстояли выступления по теме типа “В будущем я планирую…”, и Ченс не ощущал ни капли радости от этого задания. Он вообще не знал какой у него план на будущее.

*   *   * 

После уроков, Ченс с Дженни вновь вернулись в привычную обыденность, идя на обед рука об руку.

— Она пела, Ченс. Прямо-таки очень счастливо пела. Это было так отвратительно прекрасно. Никогда не видела маму такой счастливой.

— Ну это же хорошо, разве нет?

— Конечно, но это странно. Она ведет себя как влюбленный подросток.

— Что ты знаешь о влюбленных подростках?

— Я смотрела фильмы и знаю, чего ожидать

Обед был такой же, как и всегда: Эмилия рассказывала что-то новое про свою племянницу, а Лесли все это слушала. Келси сидела рядом с Ченсом, целенаправленно не замечая его. Он чувствовал, что не нравится ей, но все еще понятия не имел почему. Однажды, он даже решил поинтересоваться у Дженни, но она сказала, что это все у него в голове, а Келси иногда просто бывает резкой. Хотя, это было не так. Он понимал, что все эти ненавистные взгляды были более чем реальными.

Дрейк опоздал на обед, молнией ворвавшись в столовую прямиком на стул рядом с Дженни.

— Где пожар? — спросила Эмилия.

Дрейк проигнорировал ее, вытащил телефон и повернулся к Дженни.

— Ник скинул мне видео со вчерашнего выступления только что, хочешь посмотреть?

— Конечно, — ответила Дженни, придвинувшись к нему, чтобы рассмотреть поближе.

— Как называется песня? — спросила она через несколько минут.

— Она без названия, — сказал Дрейк, — по крайней мере пока. Когда-нибудь у меня точно появится вдохновение, и я дам ей название.

Это так жалко, подумал Ченс, когда Дрейк небрежно закинул руку на стул Дженни, притягивая ее ближе, чтобы той было лучше видно. А еще он хорошо видел, как Эмилия с Лесли вытягивали шеи, чтобы тоже посмотреть эти концертные записи. Какое заклинание наложили авторы песен? Он отвел взгляд и заметил Келси с таким же выражением отвращения на лице. Хоть в чем-то они были согласны.

После обеда Ченс ждал пока Дженни соберется, как кто-то вдруг потянул его за руку.

— Братан, можно тебя на секунду? — спросил Дрейк.

— Мне надо дождаться Дженни, — ответил Ченс, пытаясь вырваться.

— Да, знаю, поэтому и хочу поговорить с тобой.

Дрейк провел рукой по своим длинным волосам песочного цвета. Ему наконец-то удалось отрастить их так, что они касались плеч. Кто бы только знал сколько ему на это потребовалось времени!

— О Дженни?

У Ченса появилось неприятное чувство внутри. Он уже был готов сказать, что ему не нравилось куда ведет этот разговор.

— Да, — сказал Дрейк. — Знаешь, она такая классная, всегда спрашивает про группу и ей всегда действительно интересно, когда я ей что-то показываю. Думаю, она очень милая, и я хочу позвать ее на вечеринку к Лесли на Хэллоуин. Я просто хотел узнать у тебя, как у ее лучшего друга, может есть какие-то советы?

Ченсу начинало казаться, что все его внутренности уже утонули под толщей земли и отправились прямиком в ад. Возможно они уже там развлекались с сатаной.

— Я… я не знаю, честно.

А пойдет ли она? Захочет ли она посвятить кому-то хотя бы часть своего дня? Она говорила ему, что ей это неинтересно. Но она же пыталась быть обычным подростком, вспомнил он. Ему никогда не приходило в голову, что пока Дженни сидела с ним, она в то же время сидела и с Дрейком.

— Честно, я не знаю, — повторил он еще раз. Он хотел предупредить Дрейка, чтобы, он черт возьми, держался от нее подальше, но понимал, что не имеет на это права. Может Джении хотела пойти с ним и не оценила бы идиотское собственническое поведение Ченса и ушла бы. В конце концов, она имела право сама решать хочет ли она общаться с Дрейком или нет.

— Я собираюсь пригласить ее, — уверенно сказал Дрейк, — просто думал, что ты знаешь ее лучше.

Ченс смотрел, как он уходит с высоко поднятой головой. Теперь он ненавидел Дрейка и все, что с ним связано. Он мог стать концом их недолгой дружбы с Дженни. Останется ли в силе их обещание пройти через все вместе, если на горизонте появится кто-то другой?

— Ты готов? — спросила Дженни, появившаяся рядом. А он продолжал смотреть на Дрейка.

Нет, он не был готов.

*   *   *

— Это скучно, — сказал Ченс, удобнее усаживаясь на бежевом диване у Дженни дома.

— Я спрашивала тебя, давала шанс. Все, что ты должен был сделать, это сказать: “Нет, маленькая мисс-я-правда-люблю-получать-пятерки, я не хочу помогать тебе быть нянькой” и ты сразу бы слился. Так что, не жалуйся теперь.

Ченс уставился на нее, — Джени, мне скууучно.

— О боже, — воскликнула она и плюхнулась рядом с ним на диван, — ну, Джек достаточно взрослый чтобы следить за самим собой и вообще все, что он делает — играет в игры. Джесса просто спит. Не знаю чем ты думал мы тут будем заниматься.

Будто обидевшись на нее, он надул губы.

— Развлеки меня.

Она начала судорожно осматривать комнату, чтобы найти им развлечение.

— Ох, а слабо тебе удержать все эти книги на голове?

Он просто сидел и смотрел на нее. — Что?

— Да ладно тебе! — сказала Дженни, вскакивая на ноги. — Сегодня официально день “Слабо”, и я бросаю тебе вызов. Неужели ты отступишь? Что сдрейфил, Мастерс?

Парень вопросительно перевел взгляд с нее на стопку учебников.

— Я не Марти Макфлай, и эта хрень с подначиванием на мне не работает.

Теперь уже был ее черед корчить недовольную гримасу.

— Да это же будет забавно, Ченс. Подними уже свой зад.

— Ладно, — пробурчал тот, вставая. Взяв первую книгу, он, балансируя, попытался удержать ее на голове. Она очень шаталась, но оставалась на месте. Со второй было так же, а на четвертой книге все рухнуло. Мини-башня из книг упала на ковер с глухим стуком.

Дженни заразительно рассмеялась.

— Парень, а подо всеми этими волосами твоя голова должно быть реально плоская! Я не могу удержать даже две книги на голове.

— Моя голова не плоская, — защищаясь возразил Ченс. — Кроме того, твоя очередь. Хочу, чтобы ты.., — он умолк, оглядываясь по сторонам. Взглянув на кухню, парень увидел заросший задний дворик через стеклянную раздвижную дверь. — …залезла на то дерево во дворе.

Дженни выглядела встревоженной.

— Но я не хочу выходить на улицу. И я не занимаюсь всякими уличными вещами. Да и мы не подстригаем газон с тех пор, как… как папа ушел.

— В этом и суть вызова, Дженни — делать вещи, которыми в обычной жизни ты не занимаешься.

Они вышли на улицу, пробираясь сквозь высокую траву к дереву, растущему у них в саду. Оно было невысоким, но с довольно толстыми, низко растущими ветками. Дженни скептически посмотрела на него.

— И как мне залезть на него? — спросила она.

— Ты никогда не делала этого?

— Привет, это я, и я никогда не играла на улице.

Ченс все время лазал по деревьям. Одно росло прямо посередине их двора. Когда он был маленьким, то залезал на него так часто, что заработал миллион мозолей на руках. Ему нравилось сидеть наверху и наблюдать за соседскими домами. Он смотрел, как обычные семьи таскают полные еды пакеты домой, а папы учат своих маленьких дочек кататься на велосипеде. Он так хотел быть частью этих маленьких семей, чтобы, однажды, они подняли глаза, увидели его на дереве и сказали спускаться на обед.

— Просто хватайся за нижнюю ветку, упирайся ногой в ствол и подтягивайся, — объяснял Ченс.

Дженни делала как он сказал, стараясь подтянуться на нижнюю ветвь. И наконец, ей удалось.

— Я с тобой ещё поквитаюсь, — предупредила она парня, хватаясь за следующую ветвь и залезая выше.

Усевшись на ветку и покачивая ногами, девушка заявила:

— Теперь моя очередь.

— Ты едва поднялась над землей. Едва ли это считается.

Оторвав грецкий орех, Дженни кинула его в парня.

— Я запущу в тебя еще один, Ченс.

— Ладно, какое у меня действие?

Она указала на батут, стоящий около забора, который выглядел весьма старым.

По легенде их дружбы, Дженни и Ченс решили, что провели много летних ночей, развлекаясь, смеясь, загорая и отдыхая, но на самом деле так и не решили опробовать этот странный предмет.

 На батуте свернулись пожухлые листья, а пружины скрипели от того, что никто очень долго им не пользовался.

— Забирайся на него.

Ченс согласился и схватил Дженни за руку, помогая ей спуститься.

— Ты тоже, — сказал он и потащил ее за собой.

Парень запрыгнул на край батута и выпустил ее руку, чтобы снять ботинки. Дженни покачала головой.

— Это просто какая-то смертельная железная ловушка. Я не полезу на нее. Да мы даже Джеки запретили этим летом прыгать на нем.

— И ты хочешь чтобы я все же залез на нее? Как оскорбительно.

Он снял один ботинок и скинул его на землю.

— Может не будем прыгать? Просто полежим, как обычно, в нашем фальшивом прошлом.

Второй ботинок тоже упал, утонув в увядающей траве.

 В конце концов, она вскочила, скинула с себя балетки и полезла к Ченсу, который уже добрался до середины и растянулся на опавших листьях. Они уже, словно магниты, прицепились к его волосам. Не прошло и секунды, как Дженни перекатилась и легла рядом с ним.

 — Так, ну что следующее? — спросил он после минуты тишины.

 — Одно неверное движение и все это рухнет. Мы можем умереть в считанные секунды.

Ченс слишком сомневался на этот счет, — ты слишком волнуешься, Дженни.

 Некоторое время они просто лежали, наблюдая за парящими в небе облаками, пока у Ченса не начали закрываться глазами и ему не пришлось бороться с собой, чтобы не заснуть. Прошло уже почти две недели с тех пор, как ему удалось нормально поспать с его вечно орущими родителями. Голова Дженни лежала у него на плече, и он чувствовал ее дыхание на своей шее. Оно было таким теплым и умиротворяющим...

*   *   *

Казалось, прошло всего лишь несколько секунд, но открыв глаза, он увидел как садится солнце. Голова Дженни лежала у него на груди, медленно поднимаясь и опускаясь с каждым его вздохом. Интересно, чувствовала ли она его сердцебиение, медленное и спокойное? Глаза девушки были закрыты, а ресницы тихонечко трепетали. Видимо, они оба задремали. Его рука покоилась на спине Дженни, ощущая тепло ее тела сквозь рубашку.

Протянув руку, он убрал волосы у нее с лица.

Ему хотелось поцеловать ее.

 — Дженни проснись, — он слегка подтолкнул ее.

Она нехотя открыла глаза.

— Чт… что?

— Мы задремали, — сказал он ей.

Она села, отряхивая рубашку от листьев, — Ох черт, надеюсь, Джек проследил за Джессой.

Он тоже поднялся, и, вдруг, идея пришла ему в голову.

— Теперь моя очередь, да? — спросил он.

— А? — она повернулась и посмотрела на него, несколько листьев все еще остались в ее каштановых волосах.

— День Слабо, — напомнил он ей, — теперь моя очередь бросать тебе вызов.

— А, полагаю, что да.

— У меня есть действие для тебя.

 Он наклонился вперед, его блондинистые волосы упали на глаза.

— Какое?

Его забавляло ее рвение. Он дотянулся и взял ее за руки. 

— Хочу, чтобы ты поцеловала меня.

Кровь тут же отхлынула от её лица, и Дженни округлив глаза от шока, быстро моргала ресницами.

— Подожди, что? — она покраснела. — Ты что шутишь?

— Ну, ты же сказала, что никогда не целовалась, — начал он. Какой-то крохотной частью себя, он прекрасно понимал, что врет ей. Он хотел поцеловать девушку уже несколько недель. Возможно, если бы они наконец сделали это, то он бы выкинул эту ерунду из головы, и они начали общаться так, как прежде.

Она ерзала, смотря на их переплетенные руки.

— Я не понимаю, почему мы не… я имею в виду, это же вызов.

У нее покраснели щеки. Она неловко наклонилась.

— Привет, — улыбнулся он, — по крайней мере, я знаю, что делаю.

Звучит так, будто я использую ее. Нужно как-то это исправить.

— Верно, — смеялась она, немного расслабляясь, — ведь, это же просто ты, это не считается.

Это задело его, но Ченс улыбнулся, решив, что заслуживает такой реакции.

— Да, это не в счет.

Он притянул ее ближе, проведя руками по плечам, так, как всегда мечтал.

— Ты знаешь как это работает, да?

Она закатила глаза.

— Ченс, я не глупая.

— Я просто проверяю, — засмеялся парень, надеясь, что Дженни не заметит как предательски дрогнул его голос.

— А теперь закрой глаза.

Она сделала как сказал Ченс.

Его сердце бешено стучало в груди.

Парень был рад, что Дженни не видела как задрожала его рука, когда он потянулся в желании прикоснуться к ее лицу. И это был он, Ченс, тот кто никогда не был неуверенным!

Он наклонился ближе, одновременно ощущая себя отвратительно, из-за того, что действовал из своего эгоизма, и счастливо, поскольку решился на этот поступок. Сначала, его губы коснулись ее, посылая электрические импульсы по всему телу девушки. Через пару секунд, он прижался к ней сильнее, размыкая ее губы и углубляя поцелуй. Его руки блуждали по телу Дженни, в итоге сомкнувшись на ее талии. Он почувствовал ее вздох на своих губах.

— Дженни! — кто-то пронзительно закричал.

Дженни дернулась, когда открылась стеклянная дверь. Джек высунул голову и выглядел при этом очень раздраженным.

— Дженни, Джесса плачет! Я не знаю, что с ней делать!

— О, черт, — пробормотала Дженни, — нам нужно посмотреть, что с Джессой.

А Ченс просто сидел и смотрел, как она ищет свои балетки в траве и стряхивает с себя все, что произошло.

Все закончилось. Значит ли это, что он выбросил ее из головы?

Очевидно, что нет.

Ченс все еще думал о том, как это — целовать ее. Ему хотелось обнять Дженни, уложить на батут и глубоко целовать ее снова и снова.

ГЛАВА 9

Дженни

Дженни никогда не интересовали поцелуи.

По телевизору они выглядят действительно классно, да и давайте на чистоту, самая лучшая часть любой книги — когда главные герои наконец-то целуются. Но ей никогда этого не хотелось. Она не из тех девушек, что сидят дома и мечтают о первом поцелуе с каким-нибудь квотербеком где-то в саду, залитом солнечным светом после очередной игры или чего-то подобного. Поэтому у нее была достаточно простая позиция на этот счет: если это случилось — хорошо, нет — ну и ладно.

Но так было раньше. До того, как Ченс поцеловал ее. До того, как он разбудил что-то внутри нее и открыл глаза на все, чего ей не хватало. Дженни хотелось, чтобы что-то произошло той ночью на Их месте. А  еще тот вчерашний случай на батуте в “День Слабо”. Весь следующий день до обеда девушка только об этом и думала.

Дженни провела всю ночь, одержимая этими мыслями. Она хотела, чтобы парень поцеловал ее.

Снова.

Ей хотелось вновь испытать эти эмоции, текущие по венам. Если отношения означали все эти ощущения, то она была готова подписаться на это.

Может быть, просто возможно, даже с Ченсом? Тогда бы Дженни почувствовала, каково это — ощущать его губы на своих губах. Не может же быть такого, чтобы он даже не интересовался ею, ведь да?

Дженни была первая из своего класса, кто уже медленно подползал к переполненном кабинету речевой коммуникации, как только прозвенел звонок. Наконец она увидела его: он стоял всего в нескольких метрах от и доставал что-то из своего шкафчика.

Их разделяло всего несколько шагов, когда мимо нее проскользнула девушка. Дженни затормозила. Она прошла, прячась за здоровенным парнем, который возился со своими учебниками, пытаясь засунуть их в шкафчик. Найдя себе место, Дженни вытащила блокнот и притворилась, что невероятно поглощена им.

— Привет, Ченс, — мечтательно сказала девушка. — Я как раз тебя искала.

— Искала? — рассеяно спросил Ченс. Или по крайней мере Дженни показалось, что он говорил так, будто был сбит с толку, но проверить в это она не могла, боясь быть пойманной за подслушиванием. Вот и пришлось уткнуться носом в записи и напряженно вслушиваться в разговор.

Девушка захихикала, — Да, глупенький, хотела узнать пойдешь ли ты на вечеринку к Лесли на Хэллоуин.

— Я всегда хожу на них, — ответил ей Ченс.

Дженни услышала, как хлопнула дверь его шкафчика.

— И обычно, там весело.

— Нуууу, — девушка растягивала, — Может встретимся там?

Краем глаза Дженни заметила, как они уходили и, о Боже, они шли прямо к ней. Она снова уткнулась носом в тетрадку и спряталась за большим парнем, который уже выглядел довольно встревоженный её поведением, но все же ничего не сказал ей.

Ченс резко остановился, вызвав недовольные взгляды у спешивших на урок учеников. Он обернулся, удивленно посмотрев на девушку.

— Ты хочешь встретиться снова?

— Ну да, ты же Ченс Мастерс, кто бы не хотел встречаться с тобой?

И правда, подумала Дженни.

— Я не знаю…, — Ченс переступал с ноги на ногу, не смотря на девушку. — Я не завожу отношений, ты же знаешь? — сказал он ей, — я не из тех, кто встречается с девушками.

Дженни оттолкнулась от шкафчика и засунула тетрадь в сумку. Слезы наворачивались на глаза, и она не понимала почему. Ченс не отвергал ее, по крайней мере, не напрямую. Девушка бросилась вперед по коридору, ее лицо горело от слез.

Дженни ворвалась в ближайший туалет и посмотрела на себя в зеркало: отражение выглядело расстроенным и жалким. Она прислонилась к раковине, схватившись за прохладный фарфор, чтобы удержать равновесие, и чувствовала себя при этом так глупо, ведь ей хотелось пойти за Ченсом. Этот парень был готов цеплять каждую в школе. Она дурачила саму себя, думая, что это идиотское “слабо” что-то значит.

Дженни думала, что она другая, не такая, как остальные, но теперь поняла, что Ченс ничего такого в ней не видел и, вероятно, никогда не увидит.

Дверь открылась, испугав ее. Она не хотела чтобы кто-то видел ее такой жалкой.

К счастью, это была лишь Келси, которая посмотрела на Дженни и спросила, — Так, так... и кого мне надо побить?

Дженни засмеялась, — Да все нормально, правда.

— Это не все нормально, ты выглядишь так, будто у тебя умерла кошка.

— Я… просто разочарована, полагаю. Не знаю.

Дженни отвернулась от своего отражения, сосредоточившись на Келси.

— Это Ченс…

— Ой все, больше ничего не говори, — сказала Келси, — я предупреждала тебя о нем, Уэсслер. Я ведь говорила тебе, что быть с ним небезопасно.

— Нет, не в этом смысле…

Она замолчала. Хотя наверно это было не совсем так. Или так… просто не для него.

— Я имею в виду, не совсем то. Он сказал, что это ради веселья, а я просто увлекалась, принимая все не так, как было на самом деле.

Келси прислонилась к раковине рядом с Дженни.

— Что-то произошло между вами?

— Что-то вроде, — сказала Дженни, — мы поцеловались, но это было всего лишь на слабо.

— Он поцеловал тебя на слабо?

Дженни замотала головой, — Я.

— И кто загадал тебе это действие?

— Он. И я зачем-то вбила себе в голову, будто это что-то значит.

— А теперь ты думаешь, что это не так?

— Я просто подслушала как он отказывает девушке со словами: “мне не нравятся отношения”, — сказала Дженни. — Я не знаю почему я так удивлена, ведь, это же Ченс Мастерс. Боже, мне просто нужно взять себя в руки.

Келси положила руку ей на плечо.

— Разочаровываться — нормально. Даже если у него есть определенная репутация, это все еще может причинять боль.

Прозвенел звонок.

— Дерьмо, мы опаздываем! — вскрикнула Дженни и подняла свой рюкзак.

Точно не мой день, с горечью подумала она.

— Посмотри на себя, Уэсслер, вовлекаешь меня в неприятности, — пошутила Келси. — Рушишь мою идеальную посещаемость.

— Я просто глупая, да? — растерянно спросила Дженни.

 Келси помотала головой.

 — Конечно нет. У тебя могут быть чувства, и ты можешь желать большего, и тем более можешь расстраиваться, когда так не происходит. Тебе нужно некоторое время побыть без него, чтобы разобраться в себе.

 Дженни знала, что Келси права: она никогда не сможет пережить то, что было между ними с Ченсом, если все так и продолжится. И, вообще-то она не собирается быть девочкой, тоскующей по своему лучшему другу-плейбою, который перевстречался с каждой девушкой в школе, и ждать, когда тот обратит на нее внимание.

Дженни не готова быть таким клише.

В тот день она пообещала стать его другом и ничего более.

Да и видимо, им было не суждено стать чем-то большим, поэтому нужно просто отпустить. Он сейчас во френдзоне, где и останется навсегда.

Расправив плечи и подняв голову, Дженни вышла из туалета и направилась на оставшиеся уроки.  

ГЛАВА 10

Ченс

Ченс не мог поверить, что не заметил, как Дженни зашла в класс. Он оглянулся и посмотрел на дверь, ожидая, что она ворвется в любую минуту, потому что хотел найти ее раньше, поговорить обо всем, что произошло, но какая-то девушка отвлекла его. Боже, почему из всех дней, ты решил именно сегодня послать мне навстречу эту незнакомку. Он изо всех сил пытался не источать раздражение, но внутри закипал. У него не было на это времени, нужно было найти Дженни.

Сейчас, Ченс просто хотел поговорить с ней после уроков и все уже спланировал: он отведет ее в сторону и спросит, не хочет ли она еще раз сходить с ним куда-нибудь. Или просто пойдет и поцелует ее снова. Пока еще парень не определился какой из вариантов выбрать.

Ченс улыбнулся, когда она проскользнула в класс, но вдруг заметил, что она выглядела очень отстраненной. Дженни даже не посмотрела на него, когда подсела к нему. Она просто смотрела вперед на класс, не удостоив его и взгляда.

Она была зла? Значит поцелуй разозлил ее? Он все неправильно понял?

Нервы были на пределе, он даже не мог сосредоточиться на уроке. Я поговорю с ней после урока. Я спрошу у нее напрямую, все ли в порядке. Все мысли о поцелуе улетучились у него из головы. Он должен был сосредоточиться на том, чтобы убедиться, что они все еще друзья. Звонок прозвенел, по ощущениям, будто спустя три часа. Ченс практически вскочил со своего места, в попытке догнать ее, но Дженни была уже с Келси у двери.

— Дженни, — позвал он.

Она даже не посмотрела на него.

— Про вчера…

— А об этом? — сказала она слишком громко, из-за чего Келси с любопытством оглянулась. — Я знаю, это ничего не значит. Я рада, что мы настолько близки и не позволим такой глупости, как “слабо” встать между нами.

И вдруг она засобиралась, повесила сумку на плечо и практически убежала за Келси. Ченс стоял и смотрел ей вслед, когда класс вокруг него медленно опустел. Я все разрушил, осознал он. Он этого боялся, но все равно пошел и сделал. Я никогда не должен был целовать ее.

Он удивился, когда увидел, что Дженни с Келси все еще сидят в кафетерии. Он был практически уверен, что они будут обедать в другом месте. Он сел рядом с ней, но девушка все еще едва смотрела на него. Вместо этого, она с головой погрузилась в разговор с Дрейком о его группе.

— Думаю, у нас действительно есть шанс, да и потом, я же в группе, — говорил Дрейк.

— Правда, — сказала Дженни. — Возможно, ты немного предвзят.

— Только, если совсем немного, — согласился Дрейк, смеясь. Вдруг он потянулся к Дженни, чтобы убрать упавшие на глаза волосы. Ченс разозлился, увидев, как она покраснела.

Его охватила паника: неужели Дрейк уже пригласил ее? Она согласилась? Почему она не смотрит на Ченса?

Прозвенел звонок, оповещая всех о конце обеда, и Ченс протянул руку чтобы схватить Дженни. Ее имя практически слетело с его губ, когда к ней подошел Дрейк.

— Дженни, могу я с тобой поговорить? — спросил высокий парень, волосы упали ему на лицо, когда он посмотрел на нее сверху вниз.

— Конечно.

Они вдвоем отошли, оставив Ченса за столом с чувством будто ему дали под дых. Дрейк приглашает ее прямо сейчас. У меня никогда не было и шанса. Ченс был так занят своими переживаниями, что потребовалось некоторое время, прежде чем он понял, что Келси все еще сидит за столом и смотрит на него.

— Что с тобой происходит? — спросила она, когда парень все же заметил ее.

Он пожал плечами, — Честно, я не знаю.

— Что там происходит? — она показала на то место, где стояли Дрейк с Дженни. У нее было ярко-красное лицо, когда она запинаясь что-то говорила Дрейку, пока тот смеялся.

— Думаю, это довольно очевидно, — сказал он, каждое слово ощущалось как пощечина.

Келси поджала губы, переводя взгляд с новой пары на Ченса.

— Забавно, мне казалось — это будешь ты. Видимо, я ошибалась.

Я видимо тоже.

— Нет, у нас все не так.

Келси закатила глаза.

— Конечно же нет. Я просто предупреждаю тебя. Я президент, типа, каждого клуба. Люди слушают меня, люди боятся меня. Это довольно мило.

— Крайне сомневаюсь, что кто-то боится тебя, — сказал Ченс, наконец отвернувшись от Дженни и Дрейка. Он схватил свой рюкзак и закинул его на плечо.

— Боятся, боятся, уверяю тебя. На днях, я заставила плакать одного из членов совета первокурсников, потому что он заказал конфетти не того цвета для осеннего бала. Я безжалостна. Весь этот беспорядок выводит меня из себя.

Она небрежно махнула на Дженни и Дрейка.

— Это взялось вообще из ниоткуда. Я имею в виду, скольких лучших друзей она еще прячет? Чего я еще о ней не знаю?

Ченс посмотрел на парочку, уходящую вместе. Дрейк нес сумку Дженни.

— Меня тоже это интересует, — сказал он.

* * *

У него едва ли получалось осознать что вообще произошло.

Ченс не был уверен в том, где он облажался или почему Дженни странно себя вела… и…

Моя жизнь полное дерьмо.

Нужно с кем-то поговорить. Парень вытащил телефон, держа палец прямо над именем Дженни, но замер. Она была так сдержанна с ним в школе, согласилась на предложение Дрейка. Захочет ли она сейчас вообще с ним разговаривать?

Как вообще день, начавшийся так прекрасно, мог закончиться столь паршиво? С телефоном в руках Ченс зашел в сарай.

 Он понимал, что всегда может позвонить Леви, рассказать, что отношения их родителей постоянно ухудшаются и попросить брата приехать навестить их поскорее. В конце концов прошло уже несколько лет. Рано или поздно ему придется приехать домой. И что вообще сейчас происходит в жизни брата?

Возможно, Ченс мог бы рассказать про Дженни. У брата репутация была похуже, чем у него самого, и, наверное, он знал что-то про подобные ситуации.

Парень набрал номер Леви и замер, в ожидании слушая гудки.

Второй, третий, четвертый.

Разочарованный, Ченс сбросил звонок и попытался снова.

Но ответа не было.

Третья и четвертая попытки тоже закончились неудачно.

— Насрасть, — его тихий голос отразился эхом от стен сарая. Почему брат не мог всего лишь ответить на чертов звонок. Он просто не хотел быть один.

Упав на пол, Ченс завернулся в пледы, которые Дженни оставила тут, совершенно не переживая о том, что где-то они были липкие от пролитого пива.

Томимый отчаянием и гневом, с телефоном в руке, он лежал там час за часом, все проигрывая и проигрывая в голове этот ужасный день.

Почему Леви мне не перезванивает?

И чем больше Ченс об этом думал, тем больше понимал, что Леви был сообразительным парнем, потому что его брат не был тем, кто лежит сейчас в сарае, завернутый как буррито в пледы испачканные пивом, и задыхается от запаха соломы. Нет, он был сейчас далеко отсюда. Далеко от их родителей и самого Ченса, и всего того, что когда-то причиняло ему боль.

Леви был счастливчиком.

Леви сбежал.

Он бросил Ченса.

ГЛАВА 11

Дженни

У Дженни Уэсслер было свидание.

Все вообще случилось так внезапно. Она прошла путь от разрывающего сердце осознания того, что с Ченсом ничего не выйдет, до момента, когда Дрейк Селлерс пригласил ее на свидание всего за несколько часов. Девушка вообще этого не предвидела, но она и раньше, как правило, не замечала подобного рода вещей. Ее пульс не участился и сердце не пропустило удар, но Дженни улыбнулась и сказала “да” в одно и то же мгновение. Она даже слова не успела сказать, как Дрейк забрал ее сумку. Кажется, это было слишком самоуверенно. Парень был талантлив и мил, и еще он был высоким и симпатичным, и она ему нравилась. И этого было достаточно. Тысячи девушек убили бы, чтобы оказаться на ее месте, да и согласие пойти на свидание было для Дженни большим шагом в социальном плане, так почему бы и нет?

В конце концов, Ченс никогда не был реальным вариантом для отношений. Да, девушка была в него немного влюблена, но не могла же она цепляться за безответную любовь вечно. Ченс был не про всю эту “романтику и любовь”, так что Дженни стоило его отпустить и принять то, что случилось с ней после.

И получилось так, что этим “после” для нее стал Дрейк.

Единственная сложность заключалась в том, что у нее не было костюма для вечеринки, но девушка знала того, кто мог ей в этом помочь.

*   *   *

До Хэллоуина оставалось два дня, когда Дженни, после окончания занятий, шла по коридору крыла истории, заглядывая в каждую дверь на своем пути. Она знала, что собрание школьного консультационного совета проходит где-то здесь, ей просто нужно было его найти. И услышав голоса, раздающиеся из-за двери кабинета психологии, Дженни поняла, что находится в правильном месте. Она терпеливо стояла снаружи, ожидая пока закончится собрание, прежде чем войти без приглашения.

Келси собирала рюкзак, поставив его на стол учителя и закидывая туда свои вещи.

— Келси, — Дженни попыталась привлечь внимание подруги. — Келси, ты мне нужна.

Келси не медлила ни секунды: ее рука театральным жестом взлетела к груди.

— О, Дженнифер, это так внезапно, но я уверена, что мы сможем с этим справиться.

Дженни бросила на нее раздраженный взгляд.

— Не совсем то, Келси. Мне нужна твоя помощь, чтобы выбрать костюм на Хэллоуин.

Дженни двинулась вперед, засунув руки в передние карманы.

— Я собираюсь на Хэллоуинскую вечеринку к Лесли.

— Я это слышала.

— Ты слышала? — но Дженни еще никому этого не говорила, да и представить Дрейка, пишущего об этом Келси тоже не получалось.

Подруга кивнула, энергично тряхнув своими светлыми кудрями.

— Я видела как он тебя приглашал. Вся школа уже знает. Ты же понимаешь какой Дрейк легендарный парень-мечта.

Дженни побледнела.

— Еее, еще больше давления, — соглашаясь пойти вместе с Дрейком она не осознавала насколько большим испытанием станет такая ситуация.

Келси изучала ее лицо, со взглядом полным беспокойства.

— Ты же в порядке? Я знаю, что вечеринки не совсем в твоем стиле…

— Все нормально, — поспешно заверила ее Дженни. — В смысле, я немного в ужасе, но я также взволнована тем, что пойду на настоящую вечеринку старшеклассников. Прямо как в фильмах!

Келси закинула на плечо рюкзак и засунула руки в карманы толстовки с логотипом Арканзас Рейзорбэкс .

— Дженни, реальная жизнь отличается от фильмов. Но, разумеется, мы поедем на шоппинг за костюмом. В последнее время мы с тобой вообще перестали видеться, после того как Мастерс стал отвозить тебя в школу.

*   *   *

Часом позже девушки уже перерывали полки магазина хэллоуинских костюмов, совершенно недовольные всем, что находили.

— Так, — сказала Келси, вытаскивая костюм с полки. — Ты хочешь быть сексуальной медсестрой или сексуальной бабочкой? Ооо, или что насчет сексуального карандаша?

Дженни поморщилась, та же ситуация повторялась в каждом магазине, куда бы они не приходили: или не было нужных размеров, или был скудный ассортимент, потому что все уже скупили, или вещи были будто из магазина нижнего белья.

— Ты же знаешь, что я совсем не против сексуальных костюмов, — сказала Келси прогуливаясь вдоль ряда полок. — Для большинства девушек Хэллоуин — единственное время, когда они могут вызывающе сексуально одеться. Просто не делай это единственным вариантом.

Дженни тоже не везло с той полкой, где она пыталась что-то себе найти.

— Может я могу одеться как монашка.

— О! — воскликнула Келси, вытаскивая что-то из стопки. — Ты можешь быть сексуальной монашкой!

— И правда, просто идеальный костюм для меня, в равной степени сексуальный и богохульственный.

Дженни ненавидела этот магазин, где всякие штуки визжали и вопили, когда кто-то проходил мимо них. Внутри помещения сильно пахло, как от дешевой резиновой маски, а дети бегали повсюду, орали и сражались на игрушечных мечах и топорах.

— Может мне не суждено найти костюм. Возможно это как раз-таки знак, что мне не следует никуда идти.

Все должно было же быть проще? В сериалах и книгах люди всегда находили идеальный костюм сразу, тот, что обтягивал во всех нужных местах и был будто бы специально для них сшит, да так, чтобы все внимание было приковано только к ним. И почему же так не получалось у нее сейчас?

— Нам просто следует сдаться. Просто надену все, что у меня есть черного цвета и скажу всем, что это костюм ведьмы.

Келси замерла, чуть приоткрыв рот в размышлении.

— А ты знаешь, — наконец сказала она, — это неплохая идея. В смысле не то, что стоит надеть все свои черные вещи, а то что можно надеть маленькое черное платье и черную ведьминскую шляпу.

— Я уж точно буду выглядеть так лучше, чем вот в этом, — сказала Дженни подняв выше костюм сексуального хот-дога.

— Нет, нет, думаю что хот-дог это наш победитель, — ответила Келси, пристально рассматривая костюм.

Девушки нашли идеальное платье ведьмочки в Forever 21 : с высоким воротом под горло, узкими рукавами, темнота ткани которых будто растекалась по бледной коже Дженни.

— Хочешь чтобы я пошла на вечеринку вместе с тобой? — спросила Келси, когда везла Дженни домой. — Знай, что я не очень хочу, но могу, если я нужна тебе там.

— Ты всегда такая милашка, Келси, — ответила ей Дженни, глядя на пакет, лежащий на ее коленях. — И нет, у меня там будет Дрейк.

Келси посмотрела на нее с неуверенностью во взгляде.

— Окей, — наконец обронила она. — Если ты говоришь, что все будет нормально, то я тебе верю.

Чем больше Дженни думала о вечеринке, тем больше она нервничала. Комфортно ей было только тогда, когда она воспринимала это событие с точки зрения обычного впечатления, пережитого в старшей школе, простого клише. И только пока девушка воспринимала вечеринку через такую призму, она знала, что все хорошо, поскольку понимала чего вообще можно ожидать.

Все будет прямо как в фильмах, говорила себе она.

*   *   *

Сидя в гостинной и глядя как на часах летели секунды, приближая приезд Дрейка, Дженни чувствовала будто ее сейчас стошнит. Она уже наверное тысячу раз себя успела отговорить, и, Боже, еще и ладони постоянно были влажными. Что если Дрейк придет, возьмет ее за руку и почувствует отвращение от того, насколько холодной и влажной будет ее ладонь? Эта мысль заставила ее руки вспотеть еще больше.

Почему я вообще думала, что смогу это сделать?

В тот же момент телефон девушки завибрировал: Дрейк приехал.

Сейчас уже поздно отступать, сказала она себе.

Дженни схватила сумку, надела ведьминскую шляпу и увидела свое отражение в изящном платье. Остановившись, она оглядела себя, перебирая гладкий материал… и едва узнала себя.

Кто была та девушка в зеркале? И куда исчезла Дженни Уэсслер?

Она всегда восхищалась девушками с ТВ, которые наряжались и ходили на свидания — тот тип людей, что постоянно преуспевают в социальных взаимодействиях и всегда могут сказать правильные слова в нужное время. Подобное умение казалось Дженни чем-то недостижимым, но тем не менее вот и она, решившаяся на такой шаг. Впервые в жизни, счастье казалось чем-то реальным и возможным, а не просто некой абстрактной концепцией.

Я могу это сделать. Мне не страшно, и я смогу.

Снаружи Дрейк стоял, прислонившись к своей машине, прямо как Джейк Райан из фильма “16 свечей”. На нем было длинное серое пальто и красный шарф — идеальный Бендер . Будто бы точно знал, как заставить ее чувствовать себя комфортно. Парень открыл для Дженни дверь, взмахом руки поманив ее вперед.

— Ты готова? — спросил он, задерживаясь взглядом серо-голубых глаз на ее голых ногах.

Дрейк водил машину, которая была безупречной как внутри, так и снаружи: в обивке кресел не было трещин или разрывов, а на полу — пятен. Подключив телефон к мультимедийной системе, парень отказывался покидать подъездную дорожку до тех пор, пока не нашел идеальную песню. Дженни подумала, что ко всему нужно привыкнуть, но у нее получится, да и кроме того, все вокруг было в стиле “Дрейк”. Он распространял вокруг себя ауру, образ дикой рок-звезды, но парень определенно был не из простых и любил вещи такими какие они есть. Дрейк был как-то целенаправленно дезорганизован, тот тип человека, что проведет часы перед зеркалом, дабы убедиться, что его волосы правильно уложены и в достаточной степени элегантно растрепаны.

Находиться рядом с ним в машине было все равно, что сидеть рядом за ланчем. И только свыкнувшись с этим фактом, Дженни поняла насколько много внимания Дрейк ей уделял: всегда смотрел прямо на нее, разговаривал напрямую с ней и только с ней. В его глазах было что-то волнующее. Девушке казалось, что они смогут увидеть ее насквозь, если только она позволит.

— Не волнуйся, ладно? — сказал Дрейк, после того, как Дженни призналась, что это ее первая вечеринка. — Вечеринки должны быть чем-то веселым, поэтому просто наслаждайся.

— Там будет алкоголь? — спросила она.

Парень кивнул, волосами касаясь воротника пальто.

— Я не буду пить, потому что должен отвезти тебя домой.

Она тоже не хотела пить, по крайней мере без Ченса.

Ченс. Вгруди возникла резкая боль.

Интересно, чем же он сейчас занят…

— ... не может найти другую группу, которая заменит The Bleeding Ave Wounds, поэтому Лесли, вероятно, включит один из плейлистов, состоящих из песен 90-х на Spotify . Что может в итоге оказаться полным дерьмом, но нам не нужно танцевать, если ты не хочешь.

— Постой, что? — очнулась Дженни, отрываясь от мыслей о Ченсе.

Дрейк улыбнулся ей, прежде чем свернуть на улицу, заполненную машинами.

— Нервничать — нормально. Я постоянно буду рядом с тобой, обещаю.

Дженни вынужденно признала, что, чем ближе они подходили к вечеринке (она уже видела дом и шикарные хэллоуинские украшения), тем менее нервной и более взволнованной она становилась. Уже с улицы можно было почувствовать басы стереосистемы: тротуар и ее ступни пульсировали от них, когда Дрейк помог девушке выйти из машины.

Все прямо как в кино, так похоже, сказала себе она, когда парень повел ее вперед.

Прямо как в кино.

И так и было. Дрейк открыл дверь, проводя ее вперед, где Дженни столкнулась с морем тел. Людей пришло гораздо больше, чем она ожидала, и Лесли взяла с собой просто смешное количество черных свечей, чтобы придать хэллоуинское настроение.

Там были скромно одетые ангелы, трущиеся около шумных оборотней. Студент из Хогвартса в черном халате носился, делая фото с маской из туалетной бумаги. Дэдпул бегал кругами, выкрикивая рандомные фразы и попивая чужие напитки, а злая Сейлор Мун его преследовала.

Дженни подошла ближе к Дрейку, схватившись за него больше по необходимости, нежели из желания. Хотя с ее стороны было бы ложью сказать, что таким образом “приклеиться” к Дрейку было хуже всего.

— Нет, нет! Вторая часть “Пиратов Карибского моря” была лучшей, — позже доказывал он ей, когда они оба сидели на диване, наблюдая как Джек Воробей тщетно пытается ударить кого-то, одетого и раскрашенного, как зомби. — В фильме есть сцена с людоедами. Это дерьмо было просто потрясающе забавным.

— Нет, говорю же тебе, третья часть лучше, — рассмеялась Дженни, для того, чтобы ее было слышно сквозь музыку приходилось кричать. — Элизабет стала пиратской Королевой. Что вообще может с этим сравниться?

— Меня это сбивало с толку, — ответил Дрейк. — Все продолжали друг друга предавать.

— Но пираты так и делают!

— Почему же нельзя все было проворачивать так, чтобы я мог уследить за событиями?

Затем сменилась музыка: прекратилось звучание ноющего голоса одного певца и раздалcя мрачный тон другого:

— Это поразительно… время летит…

— Подожди! — взволнованно воскликнула Дженни. — Это же “Time Warp ”?

Дрейк улыбнулся ее реакции.

— Думаю, да.

Ребята в гостинной теперь выстроились рядами и делали то, что говорилось в песне: прыжок влево, шаг вправо. Толпа двигалась как один человек, смех сливался с музыкой.

Но парень не смотрел на них, он наблюдал за Дженни, обращая внимание на выражение ее лица.

— Ты хочешь тоже так сделать?

— Что?

Он встал и потянул Дженни вверх, поднимая ее тоже.

— Давай, — потащил ее Дрейк в центр толпы, — давай потанцуем.

Первым желанием Дженни было сесть обратно, но Дрейк выглядел таким полным надежды, да и вокруг было темно, в конце концов, и люди вокруг тоже танцевали. Ситуация была не такой уж и рвущей нервы, если никто не увидит ее среди толпы.

— Ладно, ладно… — и уже в тот миг она тоже танцевала, положив руки на бедра и сводя колени вместе.

Дрейк продолжал тормозить их своими неумелыми движениями и врезался в нее, но никогда не переставал двигаться, равно как и Дженни. Девушка кинула на него взгляд: профиль подсвечивался черным светом, длинный изогнутый нос и острый подбородок. Легкая улыбка, появляющаяся каждый раз на его губах в те моменты, когда он делал неправильное движение. И было нечто подкупающее в том взгляде, что он бросал на нее, чтобы убедиться, что Дженни тоже улыбается.

Я могу это, осознала девушка, в момент, когда песня закончилась и толпа поредела. Она стояла там, в центре мрачной гостиной Лесли Вандеркемп, глядя прямо на Дрейка. Очень легко позволить всему просто случиться. Так она и поступила.

Дженни схватила Дрейка за руку и повела обратно к дивану, слушая то, что по четвергам группа репетирует у него дома и не хотела бы она как-нибудь прийти?

Уже поздно вечером, после слишком большого количества засахаренных яблок, парень привез ее домой до полуночи, ровно как и требовала мама Дженни. Их общение было приятным, и пару раз Дрейк ее рассмешил.

Главным образом он пах дезодорантом Axe, этот запах просто заполонил всю машину, и Дженни подумала, что ей это нравится. Нравятся его длинные волосы и острые скулы.

— Ну вот и все, — сказал парень, паркуясь перед ее домом.

Дженни посмотрела на дом, где все еще горел свет в некоторых окнах. Машина матери была (в кои-то веки!) на подъездной дорожке — значит она уже вернулась после похода по домом за сладостями и конфетами с Джеком и Джессой. Девушка знала, что мама сидит в гостиной, готовая наброситься на нее с требованием рассказать все-все о ее свидании.

— Дженни? — окликнул ее Дрейк, пару раз помахав перед ее лицом рукой.

Та резко вынырнула из своих мыслей, испуганная от внезапности.

— Ой! Прости пожалуйста. Мне понравилось на вечеринке, было круто, и я хорошо провела время, — и как ни странно так и было.

— Я тоже так думаю, — парень усмехнулся, обхватывая ее за плечи и чуть сжимая. Его рука была слишком теплой, но Дженни не стала ее стряхивать.

— Нам стоит еще раз как-нибудь повторить, — ответила она. И именно это Дженни и подразумевала. Она видела насколько просто будет влюбиться в Дрейка, стать той, кто будет с ним рядом. Парень выводил маленькие кружочки на ее плече, что было довольно мило.

Он повернулся к ней, пробормотав “Я тоже так думаю” и начал медленно наклоняться в её сторону. Девушка знала что произойдет и чувствовала, что остановить это она не в силах. Дженни даже не была уверена, что вообще хочет останавливать.

Дрейк приближался, и это был момент сейчас или никогда”.

И Дженни выбрала “сейчас”, тот самый “неизведанный путь”.

Выбрала Дрейка.

Выбрала наклониться и прижаться губами к его губам.

Фейерверков не было. И поцелуй был не тем, что называют “Лучший поцелуй в жизни”. Земля не наклонилась со своей оси, и звезды не засияли ярче. Она знала это, потому что открыла глаза на середине. Ничего не смогла поделать, но было неплохо. Да, немного неловко и неуклюже, но Дженни все равно схватила его за шею, притягивая к себе ближе.

После поцелуя с Ченсом на батуте, она думала, что поцелуи могут заставить мир остановиться. В этот раз было по-другому, но другое — это не плохо. Дженни прильнула к Дрейку, скользя руками по его шее и запутывая пальцы в его волосах. И, снова, закрывая глаза.

Парень в ответ прижал ее крепче.

— Скоро увидимся, — задыхаясь пообещал Дрейк.

Дженни остановилась на крыльце, наблюдая как он уезжает.

В гостинной она мельком посмотрела на свое отражение, пробежавшись пальцами по взлохмаченным волосам. Дженни не хотела, чтобы мама знала, что она только что целовалась в машине.

ГЛАВА 12

Ченс

Телефон Ченса ожил, освещая салон машины. Он взглянул на него, увидев фотографию Дженни, с которой она показывала ему язык. Протянув руку, Ченс включил громкую связь.

— Как свидание? — спросил он вместо приветствия.

— Все было… хорошо, — ее голос заполнил машину. Он практически мог представить, что она здесь, рядом с ним.

Парень усмехнулся, — ты повеселилась на своей первой вечеринке?

— Если честно, все как-то размыто, — сказала она. — Дрейк вроде казался милым, таким же как и на обеде, и мы много разговаривали.

— Это хорошо, — рассеянно сказал Ченс, поворачивая. Так сложно что-то разглядеть ночью на всех этих проселочных дорогах.

— Можешь хотя бы сделать вид, что тебе интересно, — сказала Дженни. — Я понимаю, конечно, что ты вечно ходишь на свидания, но для меня это вроде как новый опыт.

Он замолчал на мгновение.

 — Мне интересно, Дженни, просто…

— Ты за рулем? — она перебила его, ее тон смягчился.

— Ночной забег в Уолмарт.

Это правда, по крайней мере наполовину — он был в магазине, но сейчас он направлялся совершенно в другое место.

— Уже поздно, и я устал. Но я очень рад, что ты позвонила мне и рассказала о своем первом свидании.

Она молчала. Он боялся, что она начнет задавать еще больше вопросов, но Дженни этого не сделала.

— Кажется, он мне нравится, — сказала она наконец.

— Да? — раздался тихий голос Ченса в темноте.

— Он кажется милым и таким разным. Мне нужно немного разнообразия. И думаю, что мы встречаемся.

— Вообще обычно встречаться начинают больше, чем после одного свидания, — проинформировал ее Ченс.

Они оба замолчали, и парень уж было подумал, что она уснула от его болтовни.

— А ты что делал? — спросила Дженни, и на долю секунды ему показалось, что она нашла его.

Она не знает, напомнил он себе.

— В основном, думал, — сказал Ченс, подъезжая к старому сараю.

Он выключил зажигание и остался сидеть в тишине.

— О чем?

Он остановился. — О телемагазинах.

— Телемагазины?

— Ага, — сказал он, — никогда не осознавал до конца, насколько некомпетентны люди в этих роликах.

Дженни засмеялась.

— И я. Они такие: “Ой, я не могу поднять кувшин молока, поэтому, пожалуй, поставлю себе целый ряд шкафов”.

Они продолжали болтать, обсуждая растущую некомпетентность телепродавцов. Ритмичный голос Дженни был словно колыбельная. Должно быть, было уже около двух часов ночи, когда слова иссякли, а дыхание стало медленным, но телефоны были все еще прижаты к ушам беседующих. Он продолжал дремать, звуки дыхания Дженни успокаивали его. В конце концов он повесил трубку и вытащил себя из машины. Вынул из кармана новую батарею для фонаря и пошел внутрь.

*   *   *

Итак, он спал в сарае.

Этого не должно было произойти.

Он говорил себе, что найдет куда пойти, пока обстановка дома не упокоится, но она и не собиралась быть спокойной. Дженни наконец-то поговорила с ним, и все было нормально, никто не испытывал неловкости. Ченс был благодарен этому. Они могли оставить все эти делишки с поцелуями позади и вернуться к тому, чтобы просто быть друзьями. Он не спрашивал про Дрейка, а она не собиралась рассказывать. Не после их первого свидания.

Он пошел к Дженни после школы, но у него даже на это было мало времени. Около одиннадцати, Ченс учел все знаки, и понял, что можно идти домой. Мама Дженни с нетерпением шла к ее комнате, Джейк и Джесса были уже в постелях. Дженни растянулась на своей кровати, издавая самые милые зевки.

Ему не хотелось уходить. Все, что ждало его дома было ничем. Его родителей даже не интересовало, где он был. Ченс забежал сразу после того, как отец ушел на работу, пробрался в свою комнату, чтобы взять вещи, пока его не услышала мать.

Я останусь в сарае только на одну ночь, сказал он себе. Он думал, что это так. Светящиеся в темноте звезды теперь стали совсем слабыми; он едва мог их разглядеть. Постель была дико неудобная, вся покрытая слипшимся от пива сеном. Но он мог с этим справиться. Конечно, это не роскошная кровать королевского размера, но по крайней мере можно было притвориться. А потом одна ночь превратилась еще в две, а две в три и так далее, пока он не осознал, что на дворе середина ноября.

Дженни это не понравится, он знал это, поэтому скрывал. И потом это даже не ее дело, да? Он мог справиться с этим сам. У него была сумка с одеждой, но ему все еще удавалось принимать душ, проскальзывая в дом, пока отсутствовали родители. Да и потом он сидел каждый день у Дженни до полуночи, так что по сути, в сарае он проводил только пять-семь часов.

Так что, ничего страшного.

Ченс не нуждался в помощи. Тут не о чем беспокоиться. По крайней мере, в этом он себя убеждал.

В следующий понедельник он проснулся с затекшей спиной ото сна на твердом полу и решил, что пора постирать одеяла. Парень подумал, что может заскочить в круглосуточную прачечную прежде чем поехать в сарай. На самом деле, это совсем вылетело из головы, что он даже не помнил про них, когда вез Дженни в магазин за продуктами.

Они все загрузили на заднее сидение его машины, болтая между делом. Ощущение было будто от игры в Тетрис, пока они пытались сложить все так, чтобы вещи не падали и не давили друг на друга. Ченс не заметил момент, когда Дженни схватила за шнурок и вытащила ключи из кармана. И услышав звук открывающегося багажника, он вспомнил про одеяла и запаниковал.

— Что ты делаешь? — спросил он, чуть не уронив пакет чипсов.

— Убираю бутылки с водой в багажник, — ответила девушка, открывая его. На секунду замерев, она подняла на него взгляд, выражавший замешательство. — Почему одеяла из Нашего Места тут?

Ченс быстро затолкал вещи на заднее сиденье, торопясь ее остановить.

— Я на днях решил отвезти их домой, чтобы постирать. Одеяла покрыты грязью и пятнами от пролитого пива. Ничего такого, — он попытался оттолкнуть Дженни в сторону, чтобы закинуть туда воду и покончить уже со всем.

— На днях это когда? — в замешательстве спросила она. — Ты был со мной каждый день.

— Вчера вечером, когда я уехал от тебя, — ответил он, отодвигая одеяла в сторону и забрасывая туда бутылки. Ченс уже собирался захлопнуть багажник, когда Дженни протянула руку, останавливая его.

— В полночь? Хочешь сказать мне, что ты проехал весь этот путь сюда, чтобы забрать одеяла?

— Да.

Дженни метнула в него взгляд, прожигающий в нем дыры.

— Ченс? Ты тут ночуешь?

— Нет, — соврал он.

Девушка пристально на него посмотрела.

— Хорошо, — сказал он наконец, закрывая крышку багажника, — я спал там в течение прошлой неделе или около того. Да ничего страшного, Дженс. Просто… дома стало напряженно. Родители наговорили друг другу всякого, а потом и мне… Это все не так уж и важно, впрочем.

Все же говорить об этом было нелегко, ее зеленые глаза распахнулись, наполняясь беспокойством и чем-то еще, что он не мог распознать. Она подняла голову, что-то пробормотав, ища слова и в конце концов промолвила, — почему ты не сказал мне?

Он чувствовал себя так, будто его тянули к земле все ожидания, которых прежде он не имел.

— Я не хотел, чтобы ты беспокоилась обо мне.

Она сжала кулак и врезала ему по руке. Он инстинктивно протянул руку, чтобы потереть ушибленное место.

— Ау, какого черта?

Когда она посмотрела на него, он понял, что на ее лице появилась уже другая эмоция — гнев. Дженни злилась на него.

— Если ты не будешь говорить мне, что тебя что-то беспокоит, то я всегда буду волноваться, идиот.

Она отошла от него, начав шагать по кругу, сжимая руками виски. Девушка обычно делала так, пытаясь сконцентрироваться, но даже сейчас Ченсу казалось это восхитительным. Наконец она опустила руки, уперев их в бока и повернулась к нему с серьезным выражением лица.

— Оставайся у меня дома.

Он моргнул.

— Что?

— Оставайся со мной, — повторила она. — Я говорила тебе, ты не должен проходить через это один и это и имею в виду сейчас. Оставайся со мной, Ченс. В моем доме. Ты не можешь спать в сарае.

— Ты спала там, — заметил он.

На самом деле, они вдвоем валялись на пропитанном пивом сене.

— Чем это отличается?

— Тем, что я не была там одна. Мы оставались там вдвоем, — объясняла она с раздражением.

Ее носик морщился, как когда она злилась или расстраивалась. И ему вновь казалось это невероятно милым.

— А знаешь что? Если ты ночуешь там, то и я тоже буду.

— Что? Да это смешно!

— Ох нет. Смешно то, что ты пытался скрыть это от меня.

Дженни положила руки на бедра, как мать в каком-нибудь старом мультике. Ченс уже начал ждать, когда она нетерпеливо затопает ногой.

 — Потому что это не так важно, — попытался сказать он ей, расстроенно.

 — Ты мне не доверяешь? — спросила она, глядя на парня. Он совершенно не понимал, почему она выглядела такой расстроенной.

— Я, видимо, должна спрашивать, прежде чем ты расскажешь что-то. Я должна слышать всякие сплетни в коридорах. Я должна находить спрятанные в багажнике одеяла, чтобы заставить тебя признаться в чем-то. Ты мне не доверяешь?

Слышать сплетни в коридорах?

— Конечно, я доверяю тебе, Дженни. Не понимаю, с чего ты взяла это вообще.

Это из-за свидания? Она была единственная, кто облажался, не он. Она единственная дала четко понять, что они были просто друзьями. Она была той, кто сказал, что поцелуй — ничто, и ушла, как ни в чем не бывало. Он лишь следовал за ее намеками оставить все это в покое. Да и потом, сейчас она была с Дрейком.

Дженни все еще смотрела на него с надеждой.

— Это сложно, понимаешь? Я просто не привык, что кто-то заботится обо мне, поэтому держу все в себе. И я останусь у тебя сегодня.

Она победила, но никто из них не воспринял это как победу. Всю дорогу домой, девушка переписывалась с кем-то, а ее телефон издавал раздражающие звуки каждые несколько минут. Ему не хотелось быть обузой, а сейчас он как раз становился каким-то подопечным благотворительного фонда.

 Когда они добрались до дома, Джек уже ждал их со злой усмешкой на лице.

— Я буду молчать, — сказал он, когда открылась дверь. — Но тебе это будет очень дорого стоить, Дженни. Я сейчас говорю о полной свободе дома и о твоих карманных деньгах в течение несколько месяцев.

— Хорошо, — сказала Дженни безразлично. — Можешь просить все, что захочешь, делать все, что захочешь. Только не говори ничего. Пообещай, Джек, что ты будешь молчать.

— Она не заметит, по-любому, — сказал Джек, переплетаясь мизинцами с сестрой. — Она слишком занята своим Филиппом, чтобы обращать внимание на что-то.

У Ченса было плохое предчувствие на этот счет.

— Дженни, — сказал он, отводя ее от брата, — мне было неплохо в сарае.

Она покачала головой.

— Позволь мне позаботиться о тебе, хорошо? Если нас поймают, я с этим разберусь, но я не дам тебе вернуться в сарай, Ченс. Это неправильно.

— Я не могу остаться здесь, когда твоя мама не знает об этом.

Дженни посмеялась.

— Уверена, ты не первый раз пробираешься в дом девушки на ночь.

Вот тут она поймала его.

Они решили, что Ченс останется на ужин, а потом уйдет, чтобы припарковать машину дальше по улице и незаметно проскользнуть обратно. Может план и был плоховат, но у них не было ничего другого. Все могло провалиться тысячей разных способов, и Ченс страшился каждого из них. Если его поймают, то мама Дженни точно не позволит ему тут больше появиться. Он может потерять свою единственную безопасную гавань.

Перед ужином Дженни предложила то, что сможет отвлечь его от мыслей о плане.

— Время для батута! — сказала она, хватая его за руку и вытаскивая на улицу.

— Это же вроде опасно? — он был удивлен ее решимостью.

— Я живу ради опасности. Это мое второе имя, — Дженни провела его через высокую траву, садящееся солнце отбрасывало тень на половину заднего двора. Она почти что бросила его на батут. — Да и кроме того, все будет нормально.

Ченс посмеялся.

— Это на тебя не похоже.

— Отчаянные времена, отчаянные меры и все в таком духе, — она подпрыгнула на батуте, дотягиваясь и поднимая Ченса на ноги рядом с собой.

Они оба осторожно встали, делая пару шагов в центр. Каждый их шаг заставлял полотно вибрировать и колебаться, Ченс внезапно стал раскачиваться с пятки на носок, будто бы проверяя. Они сначала немного подпрыгивали, пока наконец не взмыли вверх. Взмах руками. И снова прыжок. Вверх и вниз, вверх и вниз.

Они прыгали вместе, смеясь и стараясь не заехать друг другу локтями в лицо. Это было невероятно, так волнующе. Они схватились за руки, чтобы не упасть. Последнее, чего ему хотелось, это затоптать девушку. Пока они скакали, ее волосы подпрыгивали в такт с ней и развевались вокруг ее тела.

 Руки Дженни казались такими маленькими в его, но такими правильными. Все дома: Леви, его родители и прочее дерьмо, вот, что было неправильным и странным. Но прямо сейчас, держаться за руки с Дженни Уэсслер и наблюдать за ее улыбкой было самым правильным на свете. Это было место, которому он принадлежал. Это было…

Полотно туго натянулось, когда они оба призесмлились, пружина справа от них выстрелила и ударилась о забор. Шум, словно пушечный огонь, эхом отозвался вокруг, погружая все в тишину. У Ченса выскользнула нога, потянув его вниз вместе с Дженни. Она свалилась на него, сильно стукнувшись лбом.

Он чувствовал ее, прижимающую его к батуту. Их лица были в сантиметре друг от друга, заставляя пару встретиться взглядами. Ченсу сразу вспомнилось, что произошло в прошлый раз, когда они были на батуте вместе. Судя по вспыхнувшему румянцу на щечках Дженни, она тоже все помнила.

Девушка разразилась смехом, этот невероятный звук прорезал звенящую тишину. Она поднялась на колени, скатившись с Ченса и перевела взгляд на оторвавшуюся пружину, все еще истерически смеясь. Он не смог удержаться и тоже захохотал, неожиданно удивляясь звуку собственного смеха. Им обоим было так смешно, что они не могли остановиться. Перекатившись друг к другу, парень с девушкой пытались отряхнуться.

— Это было забавно, — прохрипела Дженни.

— Это было ужасно, — поправил ее Ченс.

Ее мама вышла из дома, выглядела она очень обеспокоенно.

— Сойдите с батута! — приказала она. — Это опасно.

Но Дженни и Ченс только сильнее засмеялись.

*   *   *

Было около десяти вечера, когда Ченс пробрался обратно. Маме Дженни пришлось уже лечь спать, потому что, как она сказала, ей придется рано утром встать, чтобы поехать на работу.

Ченс стоял снаружи дома Дженни, надеясь, что никакие соседи не видели как он сначала уезжает на машине вперед по улице, а потом возвращается пешком обратно. Он написал Дженни, чтобы дать знать, что он уже вернулся обратно.

И девушка, оказавшись у двери со скоростью света, дернула Ченса за руку, затаскивая внутрь дома. Она приложила палец к губам, призывая его вести себя как можно тише пока они поднимаются по лестнице. Ченс мог слышать звук работающего вентилятора в комнате миссис Уэслер, когда они на цыпочках крались мимо, и еще он заметил, что Дженни убрала медаль за Квиз боул с ручки своей двери, чтобы не наделать шума.

— Мы это сделали! — прошептала она, закрывая за ним дверь. — Мы и правда смогли. Я протащила парня к себе в комнату, и он тут переночует. О Боже мой, это будто эпизод “Милых обманщиц” или чего-то наподобие.

Ченс ничего не мог с собой поделать и рассмеялся над ее энтузиазмом, хотя до сих пор переживал, что их поймают.

— Я посплю на полу, — сказал он, снимая свою куртку и вешая ее на стул.

— Мама иногда будит меня по утрам, — покачав головой ответила Дженни. — Если ты будешь спать на полу, то не успеешь спрятаться, когда она постучит.

— Так где я буду спать?

Две пары глаз посмотрели на кровать, и, внезапно, Ченс почувствовал себя очень неудобно. О нет, он так не сможет. Он старался держать их отношения в платонических рамках, Бога ради! Нельзя же свернуться с ней калачиком на двуспальной кровати. — Дженни, я не уверен насчет этого.

— Это единственный вариант, — ответила девушка, отчаянно краснея. — Ты будешь спать около стены, чтобы я могла закидать тебя одеялами, если мама постучит.

Идея ведь действительно не очень хорошая. Как я вообще должен пытаться уснуть, когда она лежит рядом?

— Серьезно…

— Я не позволю тебе вернуться домой, Ченс. И если ты собираешься спать в сарае снова, то я с тобой, — она заявила это гораздо смелее, чем казалась.

— Ладно, — сдался он, садясь на кровать и снимая обувь. — Если так тебе будет спокойнее, то я согласен.

Дженни села рядом с ним.

— Отлично.

ГЛАВА 13

Дженни

Дрейк скользнул на стул рядом с Дженни, обнимая ее за плечи. Вырванная из своих раздумий, девушка вздрогнула от прикосновения. Она даже не заметила, что группа перестала играть. Они часами репетировали в гараже Ника, и Дженни уже давно отключилась от происходящего.

Но не потому что смотреть на поющего Дрейка не было весело. В конце концов, это был типичное подростковое времяпровождение. Дженни была весьма взволнована тем, что сыграет роль послушной подружки, смотрящей на своего парня из толпы. И гораздо меньше радости она испытывала от того, что в течение долгих часов ей приходится сидеть на старом, покрытом пятнами диване в гараже Ника и наблюдать за тем, как ругаются ребята из группы The Bleeding Axe Wounds насчет того, какую песню стоит репетировать.

— Ну что ты думаешь? — спросил Дрейк. — Эта песня еще довольно новая, мы играли ее всего несколько раз, — он взял потрепанный блокнот на кольцах, где хранил все свои заметки и показал Дженни страницу, где небрежно написал текст своей новой песни “The Push and the Pull”.

Девушка взяла блокнот, рассматривая текст. Он там много раз что-то выделял, что в нескольких местах прорвал бумагу.

— Что ж, вижу тебе нравится рифмовать грех и солнце , — отметила она. — А еще губы и бедра .

— Я ему тоже постоянно это говорю! — влез в разговор Ник, заставив остальных парней из группы рассмеяться.

Дрейк посмотрел на своего лучшего друга, прежде чем повернуться к Дженни.

— Это стилистический подбор, — ответил он. — И вроде как это моя фишка.

Девушка снова посмотрела на слова песни.

— Судя по тому что я прочитала, ты сделал так раз десять, и это даже не часть припева.

 Барабанщик заржал, заставив Дрейка кинуть еще более пристальный взгляд.

— Я буду иметь это в виду, — сквозь зубы проговорил он. Взяв блокнот, он перевернул страницу. — А что насчет этой?

 Он передал ей блокнот с текстами и его пальцы коснулись ее, от чего девушка инстинктивно отпрянула. Она все не могла привыкнуть к тому, как он касался ее. Это значит быть парой, напомнила она себе. Она опустила глаза на страницы с каракулями. Дрейк был любителем полей, все было исписано и разрисовано. Она пробежалась глазами по тексту песни “Хорошая скорбь”, и о боже, что она увидела, когда ее взгляд скользнул вниз… Ее имя, мелко написанное внизу и окруженное крошечными сердечками.

 Она рывком подняла голову, смотря на него в замешательстве. Что это вообще такое? Они что, в третьем классе? Дженни чувствовала себя очень странно, словно это было вторжение в ее личную жизнь. Она никогда не думала, что Дрейк думает о ней, особенно когда они не вместе. Ей даже не приходило в голову то, что она заполнит его мысли настолько, что он напишет ее имя в своем блокноте с текстами.

 — А? — спросил он, показывая на песню, — что думаешь?

 — Название немного…

 И она замолчала, потому что Дрейк вдруг изменился в лице. Оу, он просто не хотел слышать правду, ему хотелось чтобы она сказала, что ей понравилось.

— Отлично, — закончила она. — Мне понравилось, и я очень хочу услышать ее наконец.

 — Отлично, — воскликнул Дрейк, вскакивая. — Парни, вы слышали? Играем “Хорошую скорбь”.

 И он схватил свою гитару, стоящую около барабанов.

Группа заиграла медленную песню, и Дженни поймала себя на том, что ее глаза переместились с Дрейка на блокнот, лежащий на коленях. Она провела пальцами по потертым страницам, чувствуя следы от ручки. Взгляд девушки снова упал на ее имя и маленькие сердечки вокруг. Он представила, как Дрейк пишет это, рассеяно, пытаясь придумать следующую строчку в “Хорошей скорби” (первоначальное название “Траур”, судя по одной заметке на полях).

Чем дольше она размышляла, тем дальше уплывало ее воображение. Интересно, а Ченс калякает что-то такое? Пишет ли имена девушек, окружая их маленькими нарисованными сердечками? Есть ли у него где-нибудь блокнот с его завоеваниями? А ее имя он когда-нибудь писал? Чем он сейчас занимается?

Дженни никогда не знала как он проводит время, пока они порознь. Наверно он с девушкой, подумала она. Он ходил на свидания, да, но она не никогда не слышала подробностей. По крайней мере, от него, зато сплетен в школе ходило хоть отбавляй. Дженни помнила, как он отшил ту девочку в коридоре и сразу представила, что в параллельной реальности, ей могла быть она.

Группа закончила играть, и в гараже повисло молчание. Девушка быстро вырвала себя из своих мыслей и с энтузиазмом захлопала. Мне нужно сосредоточиться на том, что передо мной, отчитала она себя.

— Ну…, — Дрейк улыбнулся ей, — что думаешь?

Ох, я думаю о многом.

— Мне понравилось, — улыбнулась она, — это великолепно.

ГЛАВА 14

Ченс

Новая счастливая парочка была неразлучна. Это такая едва уловимая перемена, но все же, Дженни начала сидеть с Дрейком, держа за руку и приобнимая за плечо, когда должна была сидеть с Ченсом. Разница была лишь в том, как она наклонялась к Дрейку, создавая небольшое пространство между ней и Ченсом, где их руки могли соприкоснуться. Он был уверен, что единственный заметил это изменение и ненавидел его.

Он должен был быть рад за нее. Она была его лучшим другом, а Дрейк ее первым парнем. Часть его ревновала, ревновала к тому, как Дрейк легонько касался ее спины, ведя по коридору, как задерживался ее взгляд на нем, когда он уходил и к этой задумчивой улыбке, что играла на ее губах. Ченс пытался подавить это гнетущее чувство, но это было трудно.

Казалось, единственным спасением было то, что Дрейк не был приглашен в дом Дженни. У Ченса с ней все еще проходили тихие вечера и тайные ночевки, хоть они и случались только тогда, когда у Ченса дома было все реально отстойно. Но конечно же, однажды, ему все же пришлось пойти домой, в эту пучину ссор и хаоса, ведь Дженни отправилась на репетицию к Дрейку. Ко всему прочему, она проводила с ним большую часть выходных. Но Ченс, все еще был единственным, кого она звала к себе домой. Он гордился этой маленькой победной, хоть и знал, что не должен.

— Дженни, хочешь пойти на наш концерт завтра вечером? — спросил Дрейк, после того как прошла неделя с того момента, когда они официально изменили статусы на Фейсбуке. На улице заметно похолодало, и он сменил свои свободные футболки на лонгсливы поверх маек.

Дженни, сидящая слева от него, выглядела обворожительно в полосатом свитере и была слишком занята, читая историю США, чтобы услышать его.

— Дженни, — повторил Дрейк с раздражением в голосе. — Я задал тебе вопрос.

Ченс подтолкнул ее.

— Уэсслер, твой парень задал тебе вопрос.

Дженни подняла голову, непонимающе глядя на них.

— Что?

— Твой парень пытается с тобой поговорить, — махнул он в сторону Дрейка, который обеспокоенно на них смотрел.

Девушка повернулась к нему.

— Прости, я слышала, что на следующей паре будет тест, но вчера вечером у меня совсем не было времени все это прочитать!

— Все нормально, просто ты такая милая, когда на чем-то сосредоточена. — Дрейк обнял ее за плечи. — Хочешь завтра вечером пойти на мой концерт? Мы будем играть в той кофейне в центре города. Ну в той самой, где думают, что интернет-кафе еще круто.

— В той, где стоят неоновые макбуки и надувная мебель?

— Ага, та самая, «Кибер Боб» или что-то вроде. Они дают местным группам некоторые вечера для выступлений на этой неделе, а группа которая должна была выступить завтра отказалась, поэтому у них освободился слот. Так что, не хочешь пойти?

У Дженни загорелись глаза от предвкушения.

— Я еще ни разу не видела, как вы выступаете, конечно я хочу пойти!

Ченс чувствовал себя неловко, наблюдая за этим, как Подглядывающий Том , который смотрит на что-то личное, чего не должен видеть. Честно говоря, он и вправду не хотел стать свидетелем их разговора. Он притворился, что читает роман Ричарда Райта “Сын Америки”, но это было слишком сложно, в то время как эта парочка взволнованно строила совместные планы в двух шагах от него.

Он ревновал, но эта ревность порождала вину. Это какой-то замкнутый круг. Ченс не имел права ревновать и знал это. Дженни могла делать все, что ей заблагорассудится. Он прекрасно все это знал, сидя рядом с ними и украдкой наблюдая за происходящим из-за книги, и все равно сгорал от ревности.

— Мне поехать с группой или приехать как-то самой? — спросила Дженни своего парня.

Дрейк задумался на секунду.

— Не думаю, что в грузовике будет место для еще одного человека, все будет забито оборудованием.

— Хорошо, без проблем, Ченс может отвезти меня, — сказала она, как будто это решало все. Оба парня посмотрели на девушку так, словно у нее выросла вторая голова и заговорила по-немецки.

— Ченс тоже идет? — спросил Дрейк, явно не в восторге этой идеи.

Дженни посмотрела на него как на идиота.

— Да. Очевидно же. Неужели ты строил планы прямо перед ним и не собирался его звать? Это грубо.

В ее словах был смысл, подумал Ченс, но это не значит, что я хочу пойти. С одной стороны это лучше, чем сидеть дома или пойти на Их Место. А с другой стороны, ему совсем не хотелось идти на концерт Дрейка. Он видел слишком много выступлений The Bleeding Axe Wounds, и ни одно из них не было хорошим. И последнее, чего хотелось Ченсу, так это проводить еще больше времени со сладкой парочкой.

— Я не против, — сказал Ченс, подразумевая, что не будет против, если его исключат из общих планов.

— Видишь, Ченс не против подвезти меня, — сказала Дженни, показывая на него, — значит решено. Ченс привезет меня на концерт завтра вечером.

Дрейк стрельнул взглядом в Ченса, но согласился. А тот закрыл лицо руками с разочарованным стоном. Завтрашняя ночь обещает быть отстойной, подумал он огорченно.

*   *   *

На следующий вечер, около семи Ченс подъехал к дому Дженни, его машина разрывалась от грохочущей музыки. У него промелькнула мысль провести свое собственное свидание, но все же это было плохая идея. Парень был не из тех, кто любил двойные свидания. Он был на полпути к крыльцу, когда Дженни выскочила из дома.

— Ченс, поехали!

Он резко остановился, глядя на нее. Она была прямо перед ним, такая красивая: ее волосы сегодня были идеально выпрямлены и опускались чуть ниже середины спины. Девушка надела короткую джинсовую юбку с черными колготками с маленькими золотыми звездочками и месяцами, а бордовая рубашка очень гармонировала с ее бледным цветом лица.

— Я бы постучал в дверь, — сказал он, когда вновь обрел способность говорить, все еще не отрывая от нее глаз.

— И тогда мама атаковала бы тебя вопросами про Дрейка, — ответила она. — Что думаешь? — спросила Дженни покрутившись, чтобы он мог оценить ее наряд.

Колготки дополняли ее стройные ноги, а юбка подчеркивала бедра.

— Очень мило, — неловко промолвил Ченс.

— Келси помогала, — продолжила она, проходя мимо него по направлению к машине.

Это объясняло почему она хотела, чтобы Келси отвезла ее домой сегодня днем. Ченс бросился к машине перед ней, открывая дверь. Он не понимал, что им двигало, но это казалось правильным.

“Кибер Боб” находился в центре города между пекарней и тем, что когда-то было магазином RadioShack , и был таким же паршивым, как Ченс его помнил. Те пытались навариться на ностальгии по ранним 2000-ным, но он не видел в этом смысла. С тех пор прошло не так много времени, в конце-то концов, но по иронии судьбы люди стекались к этому кафе. На его двери была занавеска из бусин, как та, что девочки обычно вешают над своей кроватью, и еще там стояли “модные” кресла в форме яйца и старые неоновые макбуки на крошечных белых пластиковых столиках. Что, как предположил Ченс, наверное должно было выглядеть круто.

Но худшим во всем был тот тип людей, что сюда приходили: в одежде “металлик”, с прозрачными рюкзаками, спутанными волосами и чокерами. Они все еще носили босоножки из прозрачного пластика и голографическую бижутерию. Ченс изначально не наслаждался своим детством, так почему же ему хотеть пережить его еще раз в этом месте?

— Мне тут так нравится, — радостно сказала Дженни, оглядывая все широко открытыми глазами. — Все в таком стиле Лиззи Магуайр.

Может эта ностальгия присуща только девушкам? Ченс засунул руки в карманы, медленно идя к маленьким столикам и неудобным креслам-яйцам. Тут было будто в йогурт-кафе FroYo.

Дженни вытащила телефон.

— Дрейк говорит, что скоро они начнут саундчек.

Ченс уже почти забыл о нем.

— Хочешь пойти за кулисы и увидеться с ним, преждем чем они начнут?

— Неа, — Дженни покачала головой. — Он сказал, что если увидит меня до концерта, то это его собьет. И типа ему нужно выходить на сцену со свежей головой.

Дженни заметила флаер, рекламирующий группу Дрейка на соседнем столе, схватила его и положила в сумочку.

— Ты видел их выступления? И как они?

Ужасно.

— Неплохо.

— Келси сказала, что они гундосые отбросы, — сказала Дженни, оглядываясь на сцену. — Я уверена, что это неправда. Кажется, Дрейк действительно увлечен этим. Он только о музыке и говорит.

— Правда?

Дженни кивнула.

— Ага, постоянно вот это: “Детка, я написал новую песню, послушай” или “Детка, я напишу лучшую песню о тебе”. Это слегка раздражает, но он такой милый, когда взволнован.

Как щенок, раздраженно подумал Ченс.

— Помнишь, когда мы хотели создать свою группу? — внезапно спросила она, поворачиваясь к Ченсу. Девушка перегнулась через весь стол продолжая тараторить, — я тогда начала посещать уроки пианино, потому что мама Келси отдала ее, и ты тоже. У меня тогда возникла блестящая идея, что мы могли бы стать какой-нибудь альтернативной группой.

— Конечно, — подхватил Ченс, когда она остановилась. — Вы бы играли на клавишных, а я на гитаре, как только научился бы. Ну или, для начала, хотя бы нашел себе гитару.

— Мы выбрали название…

— “Друзья — это Формальности”.

— Разумеется, мы должны были идти в ногу со всеми этими эмо-группами, а и еще у нас была бы цирковая тематика.

— В то время нас сильно захватили Panic! At the Disco, — торжественно заявил Ченс.

— Мы даже создали для этого страничку на MySpace. Так и делают модные поп-панки.

Ченс не смог сдержать смех.

— Мы даже убедили некоторых людей, что мы самая настоящая группа.

— Вообще-то не “некоторых людей”, Мастерс. Я помню, как маленький светловолосый мальчик бегал с подведенными глазами.

— Почему всегда в наших историях по твоей версии именно у меня на глазах подводка? — спросил Ченс, вспоминая историю их первого знакомства и шрам, нарисованный подводкой.

— Очевидно, что у меня есть фетиш, — пожала плечами Дженни. — Можно исключить девушку из эмо, но невозможно убрать эмо из девушки.

Ченс это обожал. Ему нравилось придумывать истории с Дженни, этот всплеск адреналина, который появлялся, когда Дженни кидала ему право продолжить историю, и он говорил первое, что приходило на ум. Парню нравилось видеть как загорались ее глаза, когда они рисовали свое прошлое.

Именно в этот момент группа вышла на сцену. Дрейк подошел к микрофону и сказал пару слов, привлекая внимание Дженни. Она развернулась, поднимая взгляд на своего парня и замахала рукой, чтобы он ее заметил. И он, увидев ее, кивнул и подмигнул.

И вот так просто их история закончилась.

Ченс задумался, получалось ли у Дженни так же с Дрейком: рассказывала ли она когда-нибудь ему что-то с такой страстью, видел ли он когда-нибудь ее взволнованное лицо, которое всегда появлялось у девушки, когда она была с Ченсом. Парень знал, что как только он дает себе волю поразмышлять об интимных подробностях их отношений, ему сразу становится не по себе, но он ничего не мог с собой поделать.

— Добрый вечер всем! — закричал Дрейк в микрофон, и двадцать или около того людей в зале начали кричать ему в ответ. — Мы — Bleeding Axe Wounds!

— Вау! — воскликнула Дженни, подпрыгивая. Она потянулась к Ченсу и схватила его запястье, тоже поднимая вверх. — Пойдем поближе.

Они пробирались через толпу, пока не оказались почти у сцены. Ченс отвел взгляд, делая вид будто не замечает, как Дженни смотрит на своего парня. Он также заметил, как две девушки рядом с Дженни смотрят на ее парня, а еще, как он смотрит на них.

— Так классно, — прошептала ему Дженни, поднявшись на носочках. — Не могу поверить, что я на концерте у своего парня. Определенно, это новый опыт, как у всех подростков.

Она достала телефон и начала фотографировать все вокруг себя, даже не замечая, что Дрейк улыбается ей прямо в камеру. Как только группа заиграла, девушка начала съемку, наблюдая за происходящим лишь через экран телефона. Ей не терпелось начать танцевать, Ченс заметил это по тому, как она ритмично подпрыгивала в такт музыке. В конце концов, он просто протянул руку и выхватил у нее телефон.

— Какого черта? — вскрикнула она, пытаясь забрать его обратно.

Он держал его вне ее досягаемости.

— Потанцуй со мной.

— Что?

— Я говорю, что ты явно хочешь танцевать, так потанцуй со мной, — парень спрятал ее телефон в карман, схватил девушку за руки и развернул, ее прямые волосы взметнулись вверх.

Она захохотала, положив руки ему на грудь.

— Хорошо, — проговорила она, смеясь, — мы можем потанцевать.

И они протанцевали все песни, которые сыграл Дрейк. Никто из них, по правде говоря, вовсе не умел танцевать, все движения были неуклюжими, но забавными. Они все время смотрели друг на друга, а улыбки не сходили с их лиц.

К концу сет-листа, Ченс и Дженни были насквозь мокрые и не могли перевести дыхание, падая друг на друга. Парень обнял ее за талию и повел к барной стойке. Дженни вскочила на ближайший стул с самой широкой улыбкой на лице. Ченс смотрел на нее, пока его собственное сердце в груди отбивало ритм, и понимал, что именно сейчас он чувствует себя как дома.

Она смахнула потную челку со лба и показала ему язык.

— Прекрати пялиться на меня, я знаю, что выгляжу отвратно сейчас.

— Нет, — сказал Ченс проскальзывая на стул рядом с ней.

— Пойду расчешу волосы перед тем, как идти к Дрейку закулисы, — сказала она, неохотно вставая. — Я скоро вернусь.

У Ченса было чувство, будто его выбросила из самолета. Как ни странно, он уже забыл про Дрейка, хотя они танцевали под его музыку. Казалось, мир сжался до них с Дженни и их танцев. Он совсем забыл, что они были тут не вместе, они были здесь для ее парня.

Что-то завибрировало в кармане, и на секунду он подумал, что это мог быть Леви наконец-то, но когда он в последний раз проверял телефон никаких пропущенных не было. Он слегка смутился, глядя на телефон в руке, но вдруг вспомнил, что взял телефон Дженни. Ченс вытащил его из кармана, ей звонила мама.

Парень огляделся вокруг, в поисках девушки. Довольно сомнительно, что она все еще была в туалете. И, правда, именно в тот момент, как он добрался до туалетов, он заметил, как Дженни несется закулисы. Он протолкнулся сквозь толпу, и пошел за ней. Мимо него проносились люди, снимающие оборудование со сцены, а Ник — басист Дрейка — кивнул Ченсу, когда тот прошел мимо.

Телефон продолжал звонить у него в руке, но он никак не мог найти Дженни.

— Эй! — он повернулся и позвал Ника.

Ник обернулся, его каштановые кудрявые волосы лезли ему в глаза.

— Что?

— А где Селлерс?

— Комната справа, братан, — Ник показал ему рукой.

Ченс двинулся туда, исчезая за занавесом. Конечно же, справа он увидел большую черную дверь, которая была слегка приоткрыта. Парень толкнул ее, чтобы открыть. Он просто передаст Дженни ее телефон, поздравит Дрейка с концертом и тут же уйдет. Но когда он оторвал взгляд от все еще гудящего телефона, то чуть не уронил его в шоке.

Комната в основном пустовала, за исключением маленького журнального столика, черного дивана и небольшой раковины с зеркалом. Дженни с Дрейком сидели на диване, сплетясь друг с другом. Дрейк прижал девушку к подлокотнику, практически накрывая ее всем своим телом. Он запустил руки в ее волосы, а их тела плотно прижимались друг к другу.

Ченс вышел из комнаты, прячась у стены за ее пределами. Он чувствовал себя отвратительно. Парень все еще видел руки Дрейка на ней, как он касался ее. Перед глазами стояла картина, как она обнимала его, зарываясь руками в волосах. Ему хотелось бежать. Он хотел ворваться туда и разнять их.

Нет, сказал он себе. Дженни сделала свой выбор, и, очевидно, это был не он. Он не мог преследовать парней, которые ей нравятся или заставить ее любить себя, только потому что испытывал к ней чувства. Это глупо, и Ченс это прекрасно знает.

Здесь и сейчас, стоя у гримерки, в которой его лучшая подруга обжимается с парнем, он решил, что ему просто придется научиться жить со своими чувствами. Она была счастлива, он — несчастен, это реальность, и ее не изменить. Поэтому, собравшись с силами и расправив плечи он отправился на танцпол, чтобы найти какую-нибудь одинокую девушку. Он изо всех сил будет стараться двигаться дальше.

ГЛАВА 15

Дженни

Дженни сидела за обеденным столом и перелистывала свои записи по истории, игнорируя шумящих вокруг учеников. Дрейк сидел рядом, приобняв ее. Их близость определенно вышла на новый уровень после концерта. А вот место Ченса слева от нее пустовало. Очень подозрительно, но он куда-то исчез после урока по речевым коммуникациям. Дженни пыталась скрыть разрастающееся внутри беспокойство.

— Вы слышали про Ченса и Лесли? — волнительно спросила Эмили, проскользнув на место рядом с Дрейком.

— Что? — спросила Дженни.

Насколько она знала, Ченс с Лесли едва общались.

— Слышал, они уже дошли до второй базы, — выдал Дрейк, его глаза озорно сверкали.

Дженни раздраженно смотрела на них. Ей становилось не по себе, когда люди начинали что-то скрывать.

— Что случилось? — спросила она снова.

Дрейк посмотрел на девушку, на его губах играла заискивающая улыбка.

— Скажем так, библиотекарь наткнулся на наших двух друзей на разных стадиях раздевания в коридоре.

Дженни распахнула глаза в изумлении. Что? Ченс и Лесли вместе? В коридоре? Ее воображение тут же заполонили картинки как они прижимались друг к другу в углу, и девушке стало нехорошо от этих мыслей.

— Это правда?

Эмилия кивнула.

— По крайней мере, три человека видели их в офисе администрации после этого.

Вот почему его не было в классе. Она конечно же знала, что Ченс ходит на свидания. В конце концов, он был Ченсом Мастерсом и за последние две недели количество свиданий у него возросло, по крайней мере, Дженни точно знала о трех. Но ей никогда не кидали доказательства прямо в лицо, как сейчас. Она прекрасно понимала, что удар ревности, пронзивший ее грудь был отнюдь неправильным, но ничего с собой поделать не могла. Ему не нужны отношения — он ясно дал понять, но видеть его с кем-то другим все еще причиняет боль. Он даже не сказал ей, что Лесли одна из девушек, с которыми он встречается.

— Типичный Ченс, — сказал Дрейк, крепче обнимая Дженни.

Я не могу ревновать, говорила она себе. Это несправедливо по отношению к Дрейку. Как она могла завидовать интрижке Ченса, когда у нее у самой были серьезные отношения? Ладно, общение у них было не самым крутым и практически ничего общего, но Дженни нравилась Дрейку, значит и он ей должен нравится… да? У нее была цель. Она хотела парня, значит и вести себя будет подобающе. Дженни Уэсслер никогда не отступала, когда к чему-то стремилась.

Вдруг в кафетерии все зашептали, создавая едва разбираемый гул. Дженни обернулась и увидела, как Ченс заходит и направляется к их столу, открыто глядя на всех, кто осмелился его обсуждать.

Дженни не могла прочитать выражение его лица, когда он подсел к ним, ей было совершенно непонятно: он раздражен или смущен. Девушка потянулась к выбившимся прядям на затылке и намотала их на палец.

— Ну, — сказала она после секунды молчания, — слышала, ты был занят.

Он даже не посмотрел на нее.

— Уверен, слухи о моей распущенности сильно преувеличены.

Дрейк фыркнул.

— То есть библиотекарь не поймал вас с Лесли в компьютерном классе?

Эмилия наклонилась вперед, пристально смотря на Ченса.

— Мы знаем, что вас застукали у шкафчиков во время первых уроков.

Дженни уставилась на него.

— Ты пропустил урок?

— Ты говоришь, как директор, — сказал он.

Она проигнорировала его.

— И как сильно ты влип?

— Придется оставаться после уроков в течении нескольких дней. Не о чем волноваться.

Ее зеленые глаза распахнулись в изумлении.

— В смысле не о чем волноваться? Больше никого не оставляют после уроков, мы уже слишком взрослые для этого.

— Ой, уверяю тебя, кучу людей наказывают каждый день, просто они не те, с кем ты общаешься. Кстати, вон Келси идет к нам.

Он махнул рукой по направлению ко входу.

— Мастерс, слышала учитель поймал тебя с ученицей в раздевалке. Это правда, а? — спросила она, с грохотом ставя свой поднос на стол.

Дженни заметила как у него задрожал подбородок, явный признак того, что он был раздражен излишним вниманием.

— Правда, — ответила за него Дженни, превращая этот диалог в их привычную с Ченсом игру. — Все слухи правдивы. Разве ты не слышала? — она посмотрела на него, прежде чем повернуться к Келси.

— Он же Ченс Мастерс, в конце концов.

*   *   *

— Так что на самом деле был с Лесли? — спросила она, когда они сидели у нее на диване после наказания. Ей не терпелось расспросить его с тех пор, как она услышала всю эту историю, но делать это при всех было неправильно.

Ченс пожал плечами, не смотря ей в глаза.

— Я столкнулся с ней, когда опаздывал на урок, а она несла какую-то записку в офис, и мы разговорились. Не знаю, просто все как-то так получилось.

Дженни смотрела на него с недоверием. — Что значит “просто так получилось”? Вы вдруг не смогли справиться и накинулись друг на друга в коридоре?

Ченс показал на себя, — Ты вообще видела меня?

Она толкнула его игриво, — Ченс! Будь серьезным!

— Я пытаюсь, — ответил он ей, — но ты такая горячая когда злишься.

Она схватила подушку рядом с собой и швырнула в него.

— Это лишнее! — закричала она, но продолжала смеяться.

— Хорошо, хорошо, — он наконец прекратил хохотать, — честно, тут нечего обсуждать, это было и прошло. В любом случае, сегодня вечером я встречаюсь с кое-кем другим.

Еще одно свидание? Она надеялась, что недовольство появившееся у нее на лице сейчас не сильно заметно.

— Ну серьезно? И какое это по счету на этой неделе, четвертое?

Ченс пожал плечами, — Ты не единственная, кто может тусоваться.

Он просто дразнил ее, но слова все же жалили. Было нечестно с ее стороны судить его.

— Надеюсь, она милая, — сказала она, — Волнуешься из-за рождественский каникул?

Парень откинулся на спинку дивана.

— Не особо, по крайней мере, школа мне дает отличную возможность не быть дома.

Дженни вздрогнула, ей не хотелось говорить с ним о таких болезненных вещах.

— Становится хуже?

Ченс покачал головой, не отрывая взгляд от телевизора.

— Они не обращают внимания на меня. Это подозрительное спокойствие… так что возможно, все становится хуже или случится что-то ужасное. Такое происходило и в детстве, у них случались перемирия и мне всегда сразу же казалось, что все кончено и ссор больше не будет, только Леви знал, что это не так. Он всегда понимал, что за отсутствием ругани грядут новые неприятности.

Дженни от волнения прикусила губу.

— Может не в этот раз? — сказала она. — Может сейчас все действительно закончилось?

Ченс смерил ее взглядом.

— Мы оба знаем, что это неправда.

*   *   *

Рождественский вечер был нервным по многим причинами, главная из которых то, что Филипп был приглашен на ужин. Это будет его первый праздник со всей семьей, и серьезный этап в его отношениях с матерью Дженни. Девушка бегала по дому, в попытках убедиться, что все украшения были идеальными, и каждая лента мишуры была на своем месте. Ей хотелось быть уверенной, что все было безупречно подготовлено к этому вечеру.

 Ее мама пыталась настаивать, что это обычный вечер, но Дженни не купилась. Если она пригласила Филиппа, значит она хотела, чтобы он был рядом. Но вдруг что-то случится, и он уйдет, как отец? Нет, все должно быть идеально.

 — Дженнифер, иди оденься и оставь бедную деревню в покое, — сказала она, когда девушка в пятнадцатый раз поправляла керамическую светящуюся деревню на журнальном столике.

 — Искусственный снег выглядит неправильно как-то, — сказала Дженни, потянувшись к пушистому хлопку.

 — Тебя одну это волнует, — сказал Джек, который уже кажется свернул шею, пытаясь увидеть телевизор за маячившей перед ним сестрой. Он сидел на диване в рубашке и слаксах полностью готовый к ужину. Ее брат выглядел так, будто собирался на школьные танцы.

 — Иди переоденься, пожалуйста, Дженнифер. Мне и так достаточно следить за Джессой чтобы она не заляпала свое красивое платье спагетти. Я не могу бороться с двумя дочерьми одновременно, мне тоже нужно подготовиться, знаешь ли.

 Дженни отступила, пообещав самой себе, что исправит снег как только переоденется. Она просила Келси несколько дней назад помочь ей с образом: длинное до колена бархатное платье темно-зеленого цвета с рукавами три четверти. Она было в стиле фильма “Бестолковые” , который она безумно любила. Дженни надела его с черными колготками и балетками и распустила волосы, позволяя кудрям рассыпаться по спине. Девушка посмотрела на себя в зеркало над туалетным столиком, вертясь, чтобы увидеть себя со спины. Мне действительно нужно постричься, подумала она.

Зазвонил звонок, разрушая наваждение. Дженни оторвала взгляд от девушки в зеркале, выбегая из спальни. Она услышала приближающиеся голоса, спускаясь по лестнице и мельком увидела, как мама ведет Филиппа в гостиную.

— Привет, Дженнифер, — поздоровался с ней Филипп.

— Здравствуйте, Филипп, — сказала она, спустившись вниз.

Мама улыбалась.

— Милая, ты отлично выглядишь.

Филипп уже погрузился в разговор с Джеком, пока они шли к столовой. Ее мама отошла, ожидая, пока Дженни встретит ее у двери.

— Ничего что он здесь? — спросила она, наблюдая за мужчинами. — Я знаю, что у тебя был стрессовый период, и мне не пришло в голову, что ты не захочешь чтобы он был здесь.

Дженни не хотелось заставлять маму волноваться.

— Я нервничала не из-за этого.

Облегчение появилось на лице мамы.

— Ох, слава богу, а почему тогда ты так волнуешься?

— У вас с ним все серьезно, да?

 Мама посмотрела на Дженни, и на ее щеках разливался легкий румянец.

 — Я признаю, что хочу, чтобы он был рядом, если ты не против.

 Дженни кинула взгляд в сторону Филиппа, пока тот упоенно рассказывал Джеку про последнюю игру своей команды. Джек был поглощен им.

 — Он хороший, но если жует с открытым ртом, то ему пора уходить отсюда.

 — Справедливо, — ее мама торжественно кивнула головой.

Филипп не жевал с открытым ртом. На самом деле, он был идеальным джентльменом этим вечером, но это было немного раздражающе. После всех этих месяцев, когда он крутился рядом и был мистером Идеалом, Дженни хотелось чтобы в нем хоть что-то было не так.

— Вы бы видели свою маму в тот день, — рассказывал Филипп, размахивая вилкой. — Я никогда не видел ее такой злой, какой она была, когда тот человек занял ее парковочное место.

— Да потому что они проехали несколько свободных мест, чтобы специально встать на то, на которое хотела заехать я, — защищалась мама.

Филипп покачал головой.

— Или они просто не видели их.

— Определенно нет, они сделали это специально.

Тут зазвонил звонок, заставив их прервать беседу.

Дженни прошла к двери, даже не удосужившись посмотреть в глазок, прежде чем открыть дверь. На улице было ужасно холодно, если кто-то и был там в такой адский мороз, то у него были на то веские причины. Последний человек, которого она ожидала там увидеть — Ченс.

Он стоял на пороге с сумкой, перекинутой через плечо и неистово дрожал. Парень был без пальто, только в черном худи, а его руки и нос покраснели от холода. Он пришел сюда пешком? Ченс стоял перед ней с мокрыми глазами, под которыми залегли огромные синяки. Он попытался выдавить из себя слова, но не справился.

Дженни инстинктивно протянула к нему руки, затащила в дом и захлопнула за ними дверь. У нее бешено колотилось сердце, когда она посадила его на диван.

— Мам! — закричала она, волнение разрасталось внутри, — Мама!

Ее мама тотчас вбежала в комнату, встревоженная тоном дочери.

— Что такое…, — она замолчала, потеряв дар речи от вида сидящего на диване Ченса, который стучал зубами от сильной дрожи. — Боже мой! Ченс! — женщина бросилась к парню и коснулась его лица.

— Он как лед. Дженнифер, пойди возьми еще одеяло из шкафа. Джек! — позвала она, — сделай чай или какао, в общем, чего-нибудь горячего.

Дженни прошла мимо Филиппа, направляясь в гостиную, он выглядел таким же напуганным, как и она.

— Что случилось? — поинтересовался мужчина, заходя в комнату.

— Друг Дженнифер здесь, — ответила ее мама, — видимо, он пришел сюда пешком.

Дженни вернулась в комнату с одеялами в руках.

— Вот, мам, — она передала одеяла, не сводя глаз со своего лучшего друга. Он выглядел таким замерзшим. Что, черт возьми, произошло? Это единственный вечер, когда она не поинтересовалась что с ним, единственный раз, когда она забыла про Ченса, и это оказался тот самый вечер, когда он больше всего в ней нуждался.

— Мам, — тихо сказала Дженни. Она отвела маму в сторонку, ей нужно было кое-что объяснить. Она заметила, как на лбу у мамы появилась знакомая складка, ей нужны были ответы. — У Ченса были проблемы дома.

— Проблемы? — женщина еще больше нахмурилась. — Мне уже нужно начинать волноваться?

Дженни покачала головой.

— Его родители часто ссорятся, вот и все.

Ее мама посмотрела на Ченса.

— Иди, поговори с ним, — сказала она, — Выясни, что случилось.

Дженни подлетела к дивану, обвила плечи парня руками и крепко прижалась к нему, уткнувшись лицом в шею друга. Его кожа все еще была очень холодной. Она не знала что произошло, но было ясно, должно было произойти нечто ужасное, чтобы Ченс пришел сюда пешком.

Наконец парень придвинулся ближе и обнял ее в ответ.

— Мне так жаль, что тебе приходится проходить через это, — прошептала она.

Он испустил грустный смешок.

— П-прости, я и-испортил твой ужин, — пробормотал он сквозь дрожь.

Мама Дженни, кажется, поняла, что им нужно уединение.

— Я принесу тебе чего-нибудь покушать, — сказала она и, немного помедлив, добавила, — Филипп, поможешь мне на кухне?

Филипп — крутой мужик. Он сразу же понял тонкий намек "я объясню тебе все с глазу на глаз " и последовал за ней из комнаты.

Дженни смотрела на Джека, пока он тоже не покинул комнату. Джесса подползла к дивану, показывая испачканным в спагетти пальчиком на Ченса.

— Каасавчик!

Дженни попыталась отправить ее обратно на кухню.

— Не сейчас, Джесса.

Малышка не сдвинулась с места.

— Каасавчик глустит.

Ченс засмеялся и протянул руку к кудряшками Джессы. Девочка вздрогнула от его холодных рук.

— Каасавчик холодный!

Дженни подвинулась ближе к нему, притянув Джессу на колени.

— Ченс, что случилось?

Ченс посмотрел на неё, кончик его носа и уши всё ещё были розовыми от холода.

— Итак, Дженни, мой отец ушел.

ГЛАВА 16

Ченс

— Что значит ушел? — спросила Дженни тем же голосом, что и Ченс, когда он задал этот вопрос своей матери в тот день.

— Он ушел, Дженни. Просто съехал, все его вещи исчезли, мама чувствует себя брошенной и плачет в своей комнате.

Ченс беззвучно рассмеялся.

— И знаешь, это так забавно, потому что я считаю, что у нее нет никакого права расстраиваться. Они вечно ругались, но сейчас она строит из себя жертву.

Дженни посмотрела на него с широко открытыми глазами.

— Ченс, начни с самого начала. Что произошло?

Честно говоря, он чувствовал онемение. Это было так смешно, типа Не-Могу-Поверить-Что-Это-Реально-Происходит.

— Я пришел забрать пару мелочей. У нас закончилось молоко, и мама отправила меня в магазин. Папа все еще спал. Когда я вернулся, его машины уже не было и всего остального тоже, а мама плакала в комнате.

Он вспомнил каково было входить в опустевшую родительскую спальню и лицезреть мать, сидящую на полу и завернутую в кучу одеял. Ее костлявые руки и впалое лицо — единственное, что было видно. Она смотрела на него.

Но я не буду думать об этом прямо сейчас.

— Он просто ушел? — спросила Дженни, отодвигая ручки Джессы так и норовящие ухватить за ее волосы. — Молча? Что сказала мама?

И что она ему наплела? Что это была его вина. Его мать высказала ему, что отец ушел из-за Ченса, не из-за нее.

— Не хочу об этом думать, — сказал Ченс. Некоторые вещи стоит держать при себе. — Дженни, я не мог больше там оставаться. И потом, у меня не заводилась машина, я не знал что делать и просто пошел к тебе.

— Ты можешь прийти сюда в любое время, когда тебе захочется, — Дженни искренне успокоила его.

— Я не хочу возвращаться сегодня туда, Дженни.

Его мать тоже не хотела, чтобы он был там.

— Я просто не могу.

Он даже не мог вспомнить, когда видел своего отца в последний раз. Скорее всего, это был один из тех случаев, когда Ченс забегал домой, чтобы забрать вещи и отправиться к Дженни или в сарай, но точнее вспомнить все равно не получалось. И он не знал, что сказал ему при последней встрече.

Дженни поджала губы.

— Погоди, — сказала она, опуская Джессу, — я сейчас вернусь.

Девушка вскочила на ноги и понеслась на кухню. Он услышал приглушенные голоса, отчаянно обсуждающие что-то между собой.

— Думаю, они решают можно ли мне остаться, — сообщил он Джессе, которая сидела слева от него и с любопытством смотрела на парня. Ему совершенно не хотелось, чтобы Дженни рассказывала маме какую-нибудь душещипательную историю, чтобы та разрешила. Но ему также отчаянно не хотелось идти домой, а для ночевки в сарае было слишком холодно. Ченс не понимал, как Леви переживал там зимние ночи.

Леви.

Он не додумался ему сообщить. А его брат знал бы как со всем справиться, и что делать Ченсу. Он вытащил свой телефон из кармана, машинально двигая пальцами. Гудки шли и шли, но ответа не было. Наконец включилась голосовая почта.

— “Привет, вы позвонили Леви Мастерсу. Я сейчас не могу ответить, так что оставьте свое…”

Ченс сбросил и попытался еще раз.

— “Привет, вы позвонили Леви Маст…”

И снова.

— “Привет, вы позвонили Леви…”

Ченс отключился и швырнул телефон на диван. Ему очень хотелось что-то сломать, но он сомневался, что это добавит ему очков в глазах матери Дженни. Кроме того, парень не хотел напугать Джессу, которая сейчас забрала его телефон для своих игр.

Дженни вернулась в комнату с тарелкой еды в руках.

— Мама сказала, что ты можешь сегодня поспать на диване, — сказала она, садясь между ними с Джессой.

Ченс мог провести остаток вечера погруженный в свои мысли, ожидая Леви и звонок, который никогда не прозвенит, или он мог отодвинуть проблемы в сторону и попытаться двигаться дальше.

И он решил двигаться дальше, по крайней мере пока.

— Хочешь посмотреть Баффи? — спросила девушка, когда Ченс забрал у нее тарелку.

— Неа, я сейчас не совсем в настроении для телека, — он съел немного спагетти и, прожевав, снова заговорил. — Если честно, я не хочу обо всем этом думать. Мне хочется сделать что-то, что очистит мозг от этих мыслей, и не пялиться в экран.

— Правда? — сказала Дженни, доставая подушку из-за спины и кладя ее себе на колени.

— Ага, — ответил Ченс. — Так отвлеки меня своим остроумием. Порази меня этим блистательным интеллектом, о котором я столько слышал.

— Почему бы не припереть меня к стенке… — пробормотала Дженни, мило морщась пока пыталась придумать ответ.

— Не навреди себе, — продолжил дразниться парень.

Дженни треснула его подушкой, которую держала в руках.

— Я же пытаюсь думать, Ченс!

— Неужели? — парень выхватил подушку из ее рук, и треснул Дженни по спине.

Та, вскакивая на ноги, схватила другую подушку с дивана.

— Ты хочешь это начать, Мастерс? — она не могла перестать смеяться. — Ты хочешь начать это прямо сейчас?

Ченс отставил тарелку в сторону и тоже вскочил на ноги, держа в руках подушку.

— Ну, давай же, маленькая мисс-я-правда-люблю-получать-пятерки!

Так она и сделала.

*   *   *

Он проигрывал в голове события этой ночи уже в тысячный раз, когда услышал тихие, приближающиеся шаги на лестнице. Сначала они были почти беззвучны, будто человек шел на цыпочках, а потом стали громче, словно тот, кто крался вдруг перешел на бег.

— Ченс? — прошептала Дженни, появившись в дверях. У парня едва получалось разглядеть ее в мерцающих рождественских огнях. — Ты встал?

— Нет, — ответил он, натягивая одеяло на голову.

— Дерьмо, — Она подошла и стянула с него одеяло. Дженни нависла над ним, одетая в фиолетовые фланелевые штаны со знаком Бэтмена и черную майку, ее волосы были стянуты в высокий хвост. — Никто не спит в ночь перед Рождеством.

Он попытался отобрать у нее одеяло.

— Прости, что я не весел в этот раз.

Девушка ослабила хватку, но только чтобы в следующую секунду толкнуть его на кровать и плюхнуться рядом с ним.

— Ох, ну все явно лучше, чем в тот год, когда мы сломали мамин любимый игрушечный поезд, — сказала она.

Ченс оглядел ее в тусклом свете, благодаря Вселенную за то, что она была рядом с ним. Каким-то необъяснимым для него образом, она знала, что их фальшивые истории — то, что ему сейчас нужно.

— Ааа, полагаю, это ты про тот раз, когда ты сломала поезд, Уэсслер.

— Я отчетливо помню, как он сломался, когда ты попытался у меня его отобрать.

— Потому что, в тот год был мой черед заводить.

— Прошу прощения, но это была моя очередь.

— Я все помню не так.

— В том и сложность с выдуманным прошлым: каждый помнит все по своему, — ответила Дженни, толкая его плечом.

И они замолчали, находя утешение в компании друг друга.

— Я ненавижу твоих родителей, — внезапно выпалила девушка, и ее голос прозвучал неожиданно громко в окружающей их тишине. — Я знаю, что это нелепо и беспричинно, но я их ненавижу. В жизни их не разу не видела, но все равно ненавижу.

— Я тоже не питаю к ним особо нежных чувств, — ответил Ченс, о сомневался, что в темноте Дженни видит выражение его лица, чтобы понять как много эта ее вспышка значила для него. В этот момент парень подумал, что это были самые милые и добрые слова, что ему когда-либо говорили. Ну или по крайней мере, самые чуткие. — Я восхищаюсь теми родителями, которые добились уважения своих детей. Потому что есть так много тех, кто требует уважения лишь за то, что они их родили, даже не пытаясь его заслужить. И так много тех родителей, которые относятся к своим детям как к дерьму…

Он вспоминал, как его собственные родители постоянно втягивали его в свои ссоры.

Ченс чувствовал, как Дженни изучает его в темноте: от его прищуренных глаз до сжатых кулаков.

— У меня такое ощущение, что ты сейчас говоришь не о чем-то абстрактном.

— Я не собираюсь быть таким эгоистичным родителем, — сказал он ей уверенным голосом. — Я имею в виду, если вообще когда-нибудь стану отцом.

— Конечно нет, — сказала она, как будто это была самая очевидная вещь в мире. — И я не собираюсь бросать свою семью, мы не станем такими, как они.

Дженни остановилась на секунду и потом добавила, — Хотя сейчас мы можем быть клише каждого фильма из девяностых. Скажи что-нибудь бунтарское.

— Пошел в жопу.

— Да! — воскликнула Дженни, смеясь, — да ты прямо панк.

— Ты меня знаешь.

Девушка вдруг замолчала, когда они встретились взглядами.

— Да, — сказала она медленно, — знаю.

Он мог видеть отражение огоньков в ее глазах. Они мерцали и кружили вокруг радужек. Красные, синие, зеленые блики освещали левую сторону лица, оставляя правую в тени. Ченс наклонился вперед и потянулся, чтобы убрать пряди волос, выбившиеся из ее хвоста.

У девушки перехватило дыхание, когда его пальцы коснулись виска, а Ченсу вдруг стало трудно дышать. Парень подвинулся ближе, медленно скользя рукой по ее лицу, и обхватил затылок.

— Ченс…, — она едва шептала, — я…

Вдруг, они услышали, как кто-то бежит по лестнице. Молодые люди только успели отодвинуться друг от друга, как комнату залил ярким светом, слепящим глаза.

Джек с растрепанными волосами чуть постоял в дверях, прежде чем завалиться на диван между ними двумя.

— Итак, — сказал он, переводя взгляд со своей сестры на Ченса, — я смотрю, вы оба тоже слишком взволнованы чтобы спать, да?

ГЛАВА 17

Дженни

На следующий день после Рождества выпал первый снег. Дженни и Ченс сидели в гостинной и смотрели сериал “Баффи — истребительница вампиров”, поставив тарелку с миксом закусок Chex Mix между собой.

— Я не понимаю почему сериал продлили после 5 сезона, — искренне сказал Ченс, протягивая руку к миске. Он сидел скрестив ноги и завернувшись в плед. Парень указал пальцем на телевизор. — У него была идеальная концовка, но потом сериал переехал на UPN и стал депрессивным.

Дженни выглядела шокированной.

— Шестой сезон мой любимый, — оборонительно сказала она. — И он довольно правдоподобный. Демоны появились не из ада, а из реального мира. Кроме того, в нем есть эпизод в стиле мюзикла.

— Я скажу так: “Еще раз, с чувством” — образцовый эпизод, — Ченс расслабленно сидел на диване, уставившись на экран телевизора.

Мать Дженни повезла Джессу к Филиппу, чтобы встретиться с его семьей. А Дженни и Джека оставила, с Ченсом. Парень не упоминал о том, что случилось у него дома. Он полностью это игнорировал, и хотя Дженни это не нравилось, она решила что это только к лучшему.

Они были уже на середине эпизода, на том моменте, когда Баффи становится невидимой, когда по всему дому раздались шаги Джека, сбегающего по лестнице. Он расплывчатым пятном пролетел мимо гостинной, одетый в парку и замотанный в шарф, и вмиг оказался за дверью на улице. Дженни и Ченс замерли, с любопытством уставившись на происходящее.

И тут она вскочила, чтобы последовать за братом. Ведь она же должна была за ним присматривать, поскольку Джек был под домашним арестом за то, что сказал, то самое слово из четырех букв за семейным ужином. И Дженни не могла позволить ему просто сбежать куда-то.

Входную дверь Джек оставил распахнутой, а сам был уже на середине лужайки, где кружился в снегу, широко раскинув руки и запрокинув голову к небу.

Стоп, снег?

Дженни посмотрела вверх, наблюдая за тем, как пушистые хлопья падают и падают, постепенно образуя на земле белоснежный покров. Это был реально снегопад! Еще никогда снег не выпадал в столь раннее время года, по крайней мере в южной части.

В декабре по-настоящему падал снег!

Дженни бегом вернулась в дом и забежала в гостинную, взволнованная, прямо как Джесса этим утром. Подлетев к дивану, она схватила Ченса за руку и потянула за собой.

— Ченс! Снег идет!

Он с сомнением смотрел на девушку.

— Ты уверена, что это не град или что-то в этом духе?

— Нет, честно тебе говорю! Ну давай же, посмотри!

Дженни стащила его с дивана и подтолкнула к входной двери.

Ченс стоял в проеме, глядя на лужайку перед домом. На улице уже образовался значительный слой, покрывающий траву и машины, таял он лишь в тех местах, где соприкасался с асфальтом. И невозможно было сказать сколько времени уже идет снег, потому что никто из них не удосужился проверить это до настоящего момента. Дженни и Ченс наблюдали за Джеком, который продолжал бегать кругами и восторженно кричать. Соседи тоже начали выходить из своих домов, чтобы насладиться снегом.

Дженни побежала наверх, чтобы переодеться в теплые вещи, крикнув за спину:

— Давай выйдем на улицу!

— Но у меня нет ничего, кроме толстовки, — ответил Ченс.

Пятнадцать минут спустя они оба стояли снаружи: Дженни в тяжелом зеленом двубортном пальто, закутанная в серый шарф, в шапке и перчатках, а Ченс в потрепанной черной толстовке, в старом вязаном шарфе Дженни, зеленой шапке и пурпурных перчатках.

Он с горечью посмотрел на девушку.

— Я выгляжу нелепо.

Она дотянулась и смахнула снег с его плеча.

— Ты выглядишь восхитительно.

Снежинки прилипали к кончикам его волос, и Ченс стряхнул их.

— Хочешь слепить снеговика?

— С удовольствием.

Они бегали по двору как дети, а снег, кружась вокруг них, укрывал землю. Белые хлопья сыпались с неба в невероятном количестве: новые снежинки быстро заменяли те, что ребята забирали для создания своего снеговика. Ченс работал над основанием, пока Дженни занималась туловищем, а Джек — головой. И по мере того, как снегопад усиливался, Дженни катала ком, собирая им только что выпавший покров. Отвлекшись, она на мгновение увидела Ченса занимающимся своим делом.

От холода его нос порозовел, а толстовка промокла от снега. Парень работал осторожно, катая снежный ком по земле ровными дорожками и стараясь сделать его максимально правильным. Челка упала ему на глаза, и Дженни хотелось дотянуться и убрать ее обратно под шапку. Ее пальца практически зудели от этого желания.

Холодный воздух обжигал ее лицо, а перчатки были холодными и влажными, но девушке было наплевать. Для нее этот момент был идеальным. Она нагнулась, набирая в руки немного снега, и слепила превосходный снежок. Дженни взвесила его в руке, ожидая пока наступит удобный случай. И в ту же секунду, когда Ченс полностью отвлекся на свой снежный ком, она кинула этот снежок ему в затылок.

Парень резко повернулся и с возмущением произнес:

— Что за черт?

Он выглядел так нелепо, стоя в пурпурных перчатках, пока с его головы стекали капли тающего снега. И на лице Ченса было такое восхитительно смущенное выражение, что Дженни не смогла сдержать смех. Она продолжала смеяться над ничего не понимающим Ченсом, даже не обратив внимания, как парень, незаметно присев, скатал себе снежок. На самом деле, Дженни продолжала хохотать до тех пор, пока снежок не угодил ей в грудь.

И вот теперь настала очередь Ченса смеяться.

— Не могу поверить, что ты даже не пыталась увернуться! — сказал он, борясь со смехом. — Ты выглядишь такой шокированной.

Она опустила взгляд вниз на свое пальто, которое все было в снегу.

— Ах так. Значит это война.

Парень насмешливо развел руками.

— Я готов.

Дженни нырнула за своего частично слепленного снеговика, чтобы схватить побольше снега. Она почувствовала, как адреналин побежал по венам, когда следующим броском она попала парню точно в ногу. Но вдруг ответный снежок пролетел у нее над головой, разбившись о дерево, отделяющее их двор от соседей.

— Ты должен быть лучше, Ченс! — крикнула девушка, выходя из своего укрытия, чтобы совершить еще один удар.

Он ждал этот маневр с ее стороны, ждал, когда она покажется, и в этот момент, парень сделал еще два броска, попав Дженни в живот. Холод от снежков, чувствовался через ткань пальто, но она его не заметила. Собрав еще снега, девушка вновь запустила снаряд, на несколько дюймов промахнувшись мимо Ченса.

Соперник Дженни укрылся за машиной ее мамы, которая утопала в снегу на подъездной дорожке. Она подбежала к машине и запульнула еще один снежок в парня.

— Нельзя прятаться за машиной, — сказала она ему. — Так нечестно.

Ченс обошел машину, схватил Дженни за талию и повалил на землю. Они приземлились, оказавшись рядом друг с другом. Падение выбило из нее весь дух.

— Обман! — прохрипела Дженни, когда снова смогла заговорить. Она повернула голову, снег прилип к одежде словно вторая кожа, и посмотрела на своего лучшего друга. — Это определенно жульничество.

Шапка Ченса свалилась с головы во время драки, а влажные волосы прилипли к лицу. Он ослепляюще улыбнулся.

— В снежных боях нет правил, Уэсслер.

У нее ускорился пульс, когда ей вспомнилась еще одна ночь в сарае, они лежали там точь-в-точь, как сейчас. Оглядываясь назад, начинаешь понимать, ведь она едва знала его тогда. Но теперь же, он был необходим ей для существования. Дженни не могла представить этот момент ни с кем, кроме Ченса. Никто не мог так хорошо подходить ей. Она подумала о рождественском утре, когда они сидели на диване друг напротив друга, она наклонилась к нему…

Я люблю его, поняла она, потянувшись к нему, чтобы сжать его ладонь. Он мой лучший друг, и я люблю его.

— Ченс, я…

Снежок просвистел в воздухе и угодил точно ей в голову. Дженни села, бормоча что-то себе под нос и едва успела заметила Джека, который, победно смеясь, скрылся за углом дома.

— Молодец, Джек! — крикнул Ченс и вскочил на ноги. Он собрал немного снега и побежал на задний двор вслед за ее братом.

Дженни сидела на земле, джинсы уже промокли от снега, а сердце бешено колотилось в груди. И холод был далеко не единственной причиной ее покрасневшего лица. Вина накрыла ее с головой, когда она услышала эхо смеющихся Джека и Ченс на заднем дворе. Ей нельзя было ничего чувствовать к Ченсу. У нее был парень, ради всего святого! Парень, которому она даже не звонила с Рождества.

Дженни поднялась на ноги и пошла внутрь, чтобы отыскать свой телефон. Ей нужно было позвонить ему, чтобы как-то отвлечься от мысли лежащего рядом с ней Ченса на снегу. И вообще, это дико несправедливо по отношению к Дрейку думать о Ченсе в таком смысле. Дрейку она очень нравилась, и он был действительно хорошим парнем.

Девушка нашла свой телефон наверху, у себя на кровати, села и стала набирать номер Дрейка.

— Привет, — сказала она, когда он взял трубку.

— Привет, привет, — засмеялся он, — Ты уже была на улице? Там столько снега!

 Она слабо посмеялась.

— Да, немного.

 — Не хочешь поиграть вместе в снегу? — спросил он. — Дороги вроде не слишком завалило, поэтому могу приехать и забрать тебя.

 — Мы можем погулять у меня, если ты не против. Мама у Филиппа, поэтому никаких проблем.

 — О, приглашаешь меня только когда мамы нет дома?

— Ты о чем?

 — Это первый раз, когда ты зовешь меня к себе, — сказал так, будто это что-то слишком очевидное.

 Дженни открыла рот, чтобы ответить ему, но осеклась. Боже мой, он абсолютно прав. Она никогда не приглашала его к себе домой. Да ей даже в голову это не приходило. Они ходили вместе на его репетиции, на концерты, были всегда вместе в школе, но она даже не думала о чем-то большем.

 — Буду у тебя минут через тридцать, — сказал Дрейк, нарушая тишину, — Увидимся.

 Я ужасная девушка. Дженни оторвала телефон от уха и, глядя на него, опустила. Чувство вины охватило ее с десятикратной силой.

Я была такой плохой девушкой и даже не понимала этого. Как вообще другие люди делают это?

*   *   *

— Тебе не нужно уходить, — сказала Дженни Ченсу. — Мы можем потусоваться все вместе.

Они оба стояли на кухне, и на пол с них стекал тающий снег. Джек вполне нормально воспринял новость о том, что скоро приедет Дрейк: он просто пожал плечами и спросил может ли пойти к другу поиграть в видеоигры.

— Ты под домашним арестом, — напомнила Дженни.

— Я не скажу маме, что здесь был твой парень, — ответил ей младший брат.

— По рукам.

Ченс тряхнул головой, разбрызгивая вокруг себя капельки воды.

— Я должен дать вам двоим побыть наедине. — Он взял полотенце, предложенное девушкой и вытер им волосы. — Кроме того, думаю пришло время проверить как там моя мама. У нас обоих было достаточно времени, чтобы успокоиться.

— Ты точно уверен? — спросила она. Дженни ненавидела то, что выгоняла его из дома.

— Да, все нормально, — парень вернул ей полотенце. — Я не могу прятаться здесь вечно, мы оба это знаем.

Она последовала за ним в холл.

— Мы можешь вернуться сюда сразу, как только тебе будет нужно.

— Я знаю, — Ченс остановился у дверей и улыбнулся ей. — Не волнуйся так сильно, — сказал он, протягивая руку и взлохмачивая ее волосы, также, как он сделал с Джессой. — Я могу позаботиться о себе. Передай своей маме благодарность за то, что она позволила мне остаться.

— Ченс…

— Уэсслер, все в порядке. Твой парень скоро приедет, и я не вправе удерживать тебя от этого. И если честно, то сейчас я не в том настроении, чтобы находиться рядом со счастливой парочкой. Так что сосредоточься на нем, ладно?

Он был прав. Ей нужно было выкинуть из головы этот образ Ченса: сидящего в темноте напротив нее и наклоняющегося все ближе и ближе.

— Отлично. Я позвоню тогда позже, проверить как твои дела.

Ченс едва миновал подъездную дорожку, когда в дверь позвонили. Из-за этого Дженни даже немного вспотела. Вот и оно. Дрейк здесь.

Дрейк хорошо выглядел: волосы были влажными от снега, и девушка уловила слабый запах геля для душа, окутывающего его тело. Парень был намного выше ее, даже выше, чем Ченс. Он прошел мимо Дженни и направился прямиком в гостиную.

Она чувствовала, как излучаемый им гнев, волнами расходился по комнате, но не понимала его причины.

— Все нормально? — спросила Дженни, закрывая за ним дверь.

Он проигнорировал ее вопрос.

— Это я сейчас видел Ченса вышедшего из твоего дома?

— Да, — ответила она. — Он пошел домой.

Дрейк посмотрел вниз, прямо на девушку. Его челюсть дернулась.

— Он приходит сюда?

Она молча кивнула.

— Он мой лучший друг.

— Когда ты позвонила мне, я предположил, что это потому, что ты хотела… Забей, — Дрейк остановился, качая головой. — Я ступил. Разумеется, Ченс твой лучший друг, я знаю, — он остановился, чтобы осмотреться. — Так это значит твой дом, а? Устроишь мне экскурсию?

Дженни настороженно на него посмотрела. Она была почти полностью уверена, что он до сих пор еще раздражен.

— Ну, это гостиная, — указала она пальцем в сторону упомянутой комнаты. — Там у нас столовая.

Дрейк все еще смотрел на нее.

— Так где твоя комната?

— Моя комната?

— Ага, могу я увидеть ее?

У нее вспыхнуло лицо. Он спрашивает о том, о чем она сейчас думает?

— Она наверху, можем подняться и посмотреть, если хочешь.

Это было не так, как приглашать Ченса в свою комнату. Она беспокоилась, что Дрейк осудит ее, посмотрит на ее девчачий декор и посмеется. Она никогда не боялась, что Ченс будет осуждать ее, но вот сейчас казалось, что Дрейк вооружится лупой и пойдет рассматривать ее комнату, готовый наброситься на все что угодно.

Он не спросил о медали на двери и не поиздевался над балдахином принцессы, а просто плюхнулся на кровать, свесив ноги. Он выглядел очень хорошо, растянувшись у нее на кровати: рубашка была немного задернута, а его узкие джинсы наоборот спущены вниз.

— Это она? — спросил он.

Дженни посмотрела на него сверху вниз.

— Ты даже не огляделся.

— Я смотрю на тебя.

Но все же парень сел и осмотрелся по сторонам.

— Мило, мне нравится книжная полка. А это что?

Он встал, пересек комнату и поднял рубашку, упавшую под стол.

— Ты тайная неряха, которая бросает грязные вещи под…

Он замолчал. Дрейк рассеянно крутил ее в руках, пытаясь рассмотреть и вдруг замер, уткнувшись взглядом в вещицу.

Дженни тоже внимательно смотрела на нее. Это была темно-зеленая рубашка с коротким рукавом и логотипом какой-то спортивной команды спереди. Любимая рубашка Ченса — он носил ее постоянно. Не потому что был очень привязан к команде или что-то такое, а просто потому что у талисмана на ней было самое идиотское выражение лица, которое он когда-либо видел.

Дженни инстинктивно потянулась за ней, и, видимо, что-то в ее выражении лица выдало девушку. Дрейк сжал вещь в руке.

— Что это здесь делает? — спросил он, пристально глядя на девушку. — Что футболка Мастерса делает здесь, в твоей комнате?

Дженни тоже пыталась это понять. Должно быть он забыл ее как-то утром, когда переодевался из той одежды, в которой спал. Ченс всегда делал это, когда девушка проверяла, что горизонт чист, и он может проскользнуть вниз незамеченным.

— Должно быть он ее тут забыл.

И это разозлило Дрейка еще больше.

— Что он вообще делал в твоей комнате без рубашки?

— Переодевался, — ответила девушка.

— Почему он переодевался в твоей комнате? — Дрейк бросил ей рубашку.

Это были не ее секреты — проблемы в семье Ченса, но Дженни должна была сделать хоть что-то.

— Дела у него дома сейчас идут довольно напряженно, понятно? Иногда он остается тут, чтобы не возвращаться к себе, — и это было совершенно не то, что вообще следовало говорить.

— Он здесь спит?! — Дрейк с омерзением оглядел комнату. — Ченс Мастерс спит здесь с моей девушкой?!

— Нет! — Дженни кинулась вперед, кладя руку ему на плечо. — Честно, это не так!

Парень недоверчиво посмотрел на нее.

— Он — Ченс Мастерс, Дженни. Я знаю что это значит.

— Ему нужно было где-то остаться!

Но он даже не слушал.

— Я был так рад, когда ты меня пригласила к себе. Подумал, что мы наконец-то куда-то движемся, но должен был знать, что он был здесь первым. Есть ли вообще шанс, что где-то он не был первым? — он бросил взгляд на ее кровать.

Дженни не могла поверить, что он намекает на это.

— Дрейк, нет! — она чувствовала, что начинает терять самообладание. Нужно было успокоиться. Ей нужно было достать свой планировщик и составить разноцветный список “За и Против”. Нужно было все исправить.

Я невероятно облажалась. Я так сильно напортачила с этими отношениями.

— Дрейк, — начала она, — прости меня. Ченс мой лучший друг, и он нуждался во мне. Я пыталась поступить правильно. Ченс нуждался во мне.

Парень закатил свои серые глаза.

— Ну разумеется, он нуждался.

От его тона Дженни ощетинилась.

— Так и было, Дрейк.

— Ты могла бы сказать мне, Дженни. Я ведь твой чертов парень. Ты могла прийти ко мне, и я дал бы ему место, где можно остановиться. Но ты так не поступила. Вместо этого, ты пригласила его в свою постель.

— Я же сказала, что все не так! Повторю снова: он мой лучший друг! И, более того, в свой дом я могу приглашать кого хочу. И я вообще не должна оправдываться перед тобой за то, что он тут был!

— Я сделал бы все, о чем бы ты меня не попросила. Но нет, ты не стала просить моей помощи. А ты вообще обо мне подумала? Ты всегда с ним, Дженни. Постоянно он. — Дрейк запустил руку в волосы, от разочарования дергая за пряди. — Я о том, что он спит тут. Вы всегда вместе. Я приехал, а он уходит. Неужели я не прав, думая что происходит что-то странное?

Его обвинения взбесили Дженни. Она знала, что Дрейк немного ревнует ее к ее лучшему другу, но она понятия не имела, что он подозревал, что между ними что-то есть. Он действительно в это верил? Дрейк думал, что она поступит так с ним?

— Да как ты мог подумать такое? — спросила она, даже не понимая, была ли она когда-нибудь еще такой злой и ошеломленной одновременно. Она потянулась к его лицу и повернула так, чтобы он смотрел на нее.

— Это ты, кого я хочу. Ты тот, с кем я сейчас. И как ты сказал раннее — ты мой чертов парень. Я не встречалась бы с тобой, если не хотела, Дрейк.

Он смотрел на нее с недоверием.

— Ты нихрена не показываешь этого, когда мы вместе.

Это жалило. Было чувство, будто ее ударили — как он мог так думать? Она постоянно изо всех сил старалась показать как много он для нее значит.

— Как ты мог такое сказать? — спросила она дрожащим голосом.

— Ты ничего мне не даешь, Дженни, — сказала он, убрав ее руки от своего лица.

Эту претензию она не могла принять. Она вела себя так, как должна вести себя девушка в отношениях. Все, что она чувствовала, каждую эмоцию — она дарила ему. Отношения ведь не должны быть такими сложными, да? Если только… если только он имел в виду не эмоциональную составляющую. В каждой подростковой драме, которые, к слову, Дженни смотрела тоннами, все ссоры решались физически. У главной пары случается ссора → один поглощен ревностью, другой чувством вины → они выводят отношения на новый уровень, чтобы доказать, что они важны им.

Может, иногда слов недостаточно? Но действия? Действия всегда говорят громче слов!

— Это неправда, — сказала она, поднялась на цыпочки и поцеловала Дрейка.

Он сперва удивился и даже уклонился от поцелуя, но через мгновение все же поддался влечению. Парень поддерживал ее за спину, пока колени девушки не коснулись кровати и медленно опустил ее вниз. Его руки заскользили по ее телу, запутываясь в волосах. Дрейк углубил поцелуй, медленно укладывая Дженни на кровать, пока половина его тела не оказалась на ней.

Его губы опустились на ее шею, позволяя сделать девушке глоток воздуха. Кожа покалывала во всех местах, до которых он добирался. Дженни вновь притянула парня для поцелуя.

Они никогда не заходили дальше второй базы. У них вечно не было времени, или они резко останавливались, потому что Дженни была не готова. Ладно, вот сейчас она была готова. Если он был готов (о да, она знала, что он был готов), то и она тоже.

Не то чтобы она хранила свою девственность для особого случая, и уж точно она не Шер из “Бестолковых”, которая хранила себя для Люка Перри. Как и в случае с поцелуями, мысль о сексе ее никак не трогала. Это просто то, что некоторые люди делали, а другие нет. Для некоторых людей это что-то значило, а для кого-то не значило ничего. Дженни нравилось думать, что она была где-то между ними. Это просто было тем, что она решила сделать.

Девушка стянула рубашку с Дрейка через голову, смеясь от вида его наэлектризованных волос. Она наклонилась, чтобы поймать его поцелуй и улыбнулась ему в губы. Она не чувствовала ни капли гнева, охватившего его несколько минут назад, зато она чувствовала как бьется сердце у парня в груди.

Дрейк опустил руку вниз, цепляясь пальцем край ее джинсов.

— Ты хочешь...? — хрипло прошептал он ей на ухо.

— Хочу, — выдохнула она, когда Дрейк опустил голову, чтобы поцеловать ее в шею.

Снова.

ГЛАВА 18

Ченс

Ченс охренительно хотел напиться. Он хотел быть таким пьяным, чтобы земля вращалась у него перед глазами. Отец ушел, мать едва с ним разговаривает, а его лучшая подруга так занята со своим парнем, что они не виделись друг с другом с самого Рождества. И стакан в его руке почти пуст.

Он не хотел приходить на тупую новогоднюю вечеринку Лесли, но парень понимал, что постоянно слоняться по своему дому ненормально. Ченс хотел куда-то выбраться и выпить бесплатного бухла, поэтому он и был тут.

Люди в гигантских очках и шапках с надписью “С Новым Годом!”счастливо болтали друг с другом, но Ченс не мог найти в себе ни капли радостного волнения. Парень испытывал щемящее чувство того, что новый год будет еще хуже, чем текущий.

И это ощущение вскоре подтвердилось, когда он увидел Дрейка. Тот отложил в сторону гитару и уже прокладывал себе путь через гостиную Лесли. Ченс попытался незамеченным проскользнуть в холл, но удача была не на его стороне. Дрейк шел прямо к нему.

Ченс залпом выпил то, что еще оставалось в его стакане, и изобразил фальшивую улыбку.

— Селлерс, — сказал он в знак приветствия. — Вы, ребята, круто сегодня отыграли.

— Ты видел Дженни?

— Нет, не видел.

— Ага, верно. Я тебя не встречал поблизости в последнее время, Мастерс, — ухмыльнулся Дрейк, делая глоток из своего стакана. — Я тусуюсь у Дженни дома каждый день, но с тобой не сталкивался.

Ченсу хотелось вмазать Дрейку, чтобы стереть эту ухмылку с его самодовольного личика. Но парень был полон решимости не позволить этому уродцу хоть как-то задеть его.

— Не хотел прерывать ее, пока она проводила время со своим парнем.

— Я ценю это, — продолжил Дрейк, — потому что у нас все действительно хорошо. Прямо просто супер. Великолепно, я бы даже так сказал. Ты даже не можешь себе представить насколько все круто.

Что-то в тоне Дрейка ввело Ченса в замешательство, он даже не заметил, как неосознанно раздавил стаканчик, все еще находящийся у него в руке.

— Поэтому тебе придется держаться от нее подальше, ты понял, Мастерс?

Ченс прищурился, когда повернулся лицом к Дрейку.

— Не знаю, что ты сейчас пытаешься мне сказать, Дрейк, но мы оба важны для Дженни. Пока она нуждается во мне, я никуда не уйду. Или у тебя с этим какие-то проблемы?

Дрейк засмеялся.

— Оооо нет, боюсь это у тебя проблемы. Я уже сказал тебе, что у нас все хорошо. Супер идеально, Мастерс. На самом деле, думаю, что ты вообще ей нужен.

Ченс до боли сжал руки в кулаки так, что на ладонях остались отпечатки от ногтей. Ему хотелось что-нибудь ударить: стену, Дрейка, какого-то тупого парня из группы, который слишком громко обсуждал Сверхестественное, что угодно, что бы попало ему под руку.

— Ты не знаешь, о чем говоришь, — сказал Ченс, сквозь зубы. Дженни будет ненавидеть меня за то, что я ударил ее парня, напомнил он себе. Она любит Дрейка и ненавидит насилие.

Дрейк снова рассмеялся, издавая раздражающий хриплый звук и ушел.

Ченс задумался о том, что Дрейк сказал ему, и внутри у парня все сжалось от его слов.

Если Дженни решила, то я… я даже не могу думать об этом, но это было ее решением, и Дрейк не может размахивать этим как каким-то оружием, пытаясь доказать, что он “выиграл” ее.

Но это был тот самый Дрейк, которого он всегда знал, и Ченсу очень хотелось, чтобы Дженни тоже увидела его настоящего.

Музыка вновь заиграла, и Дрейк появился у микрофона. Ченс заметил Дженни, стоящую прямо перед ним, которая мечтательно смотрела на своего парня. Если бы она только слышала, что он сказал минуту назад, с горечью подумал парень.

Ченс пошел на кухню в поисках выпивки. Он чувствовал себя не в своей тарелке, будто он не принадлежал этому месту. Он чувствовал себя лишним.

На кухне толпилось слишком много людей. Лесли сидела на стойке, как всегда обвешанная тонной ожерелий.

— Привет, — сказала она, когда парень подошел, — разве ты не пришел сюда только чтобы выпить?

— Стакан уже пуст, — он протянул руку мимо нее, нацеливаясь на одну из бутылок дешевого алкоголя.

— Это что, уже твой третий стакан с момента, как ты пришел на вечеринку?

— А ты что, контролер выпивки? — спросил он, притягивая к себе двухлитровую газировку.

— Вообще-то, да. Я купила алкоголь, поэтому я же за ним и слежу.

— Я скинусь в следующий раз, — Ченс сначала налил в стакан газировку, а потом уже спиртное.

— В любом случае, тебе стоит притормозить. Я не хочу чтобы ты потом бегал тут пьяный в стельку.

— Знаешь, Лесли, заботиться обо мне — это не твоя обязанность.

Она закатила глаза.

— Наплевать. Главное не наблюй на мой ковер.

— Я буду целиться на плитку, слово скаута.

Ченс пробрался сквозь толпу и прошел в двери, направляясь к лестнице. Люди вокруг выглядели такими беззаботными: они носились по дому Лесли, смеялись и пили. Парню показалось, будто ему снова семь лет, и он сидит во дворе на дереве и шпионит за соседями, как раньше. Поймет ли кто-то насколько одиноким он себя чувствует и пригласит ли присоединиться к их компании?

— Что ты делаешь стоя здесь в стороне ото всех, Мастерс? — раздался откуда-то сверху голос.

Ченс развернулся и увидел Келси, стоящую над ним.

— А на что это похоже, Молар? Я наслаждаюсь вечеринкой.

Келси недоверчиво хмыкнула.

— Если ты наслаждаешься вечеринкой, то и я тогда тоже, — она шагнула вниз и села рядом с ним на ступеньку. — Так в чем твоя проблема?

Ченс посмотрел на гостиную, мельком заметив Дженни и Дрейка.

— Ах, — проследив за его взглядом,  понимающе сказала девушка.

— А у тебя что? — спросил ее он.

Келси пожала плечами.

— Я не хотела остаться единственным человеком без планов на вечер, поэтому решила, почему бы и не пойти на вечеринку. Потом я попала сюда и вспомнила, за что я таак ненавижу вечеринки.

Ченс сделал еще один глоток, по-прежнему глядя на танцующую в толпе Дженни.

— Вы с Дженни уже давно знакомы, да?

Девушка с любопытством посмотрела на Ченса.

— Но не дольше чем вы с ней, все же.

Ох, разумеется, выдуманное прошлое.

— Как думаешь, она счастлива с Дрейком?

Келси отвела взгляд, наблюдая за окружающими их людьми.

— Честно говоря, не знаю. Я думала, что знаю Дженни, но в последнее время я начинаю сомневаться в этом.

Ченс оторвал взгляд от своей лучшей подруги, чтобы уставиться на Келси.

— Что?

Она не смотрела ему в глаза.

— Вот скажи, вы, ребята, смеетесь надо мной? Все время, все эти годы, что мы с Дженни знакомы, я для вас двоих была лишь шуткой?

— С чего ты это взяла? — задал вопрос Ченс.

Келси отпила из своего стакана.

— Я считала Дженни своей лучшей подругой со средней школы. У меня не так много друзей, но у меня всегда была Дженни. Она была стеснительной и отстраненной, но она была моей лучшей подругой. Я все ей рассказывала, и думала что и она мне тоже. Но Дженни не рассказала мне о тебе. Она никогда о тебе не упоминала. И я не могу не задаваться вопросом, знаю ли я ее вообще, или я была просто объектом для шуток.

Ченс никогда не думал о Келси или о ее роли в жизни Дженни. Ему никогда не приходило в голову, что претендуя на место лучшего друга Дженни, он забирает его у кого-то другого.

— Мы никогда не смеялись над тобой, Келси.

И вдруг он добавил еще, — Почему ты не пыталась поговорить об этом с Дженни?

Она покачала головой.

— У нее все хорошо, она открыта к людям и все такое. Ну просто посмотри на нее сейчас, она танцует на вечеринке. Я не собираюсь быть мелочной и мешать ее личностному росту со своими: “А как же теперь я?”. Она всегда общалась со мной больше, и кажется, мне этого должно быть достаточно… Но я не могу справиться с тем, что она никогда не рассказывала мне о тебе.

Ему хотелось сказать ей правду. Ему хотелось дать понять ей, что с ней все хорошо, что это просто они с Дженни были лжецами, играющие в свои игры, в которые попалась Келси. Но он не мог. Это был не его секрет, и он не мог его рассказать.

— С тобой все нормально, — сказал он Келси, — тебе нужно поговорить об этом с Дженни. Обещаю, она сможет все объяснить.

Она допила остатки своего напитка и угрожающе ткнула в него пальцем.

— Никому не говори, что я была такой мягкой с тобой. Я не смогу заставить людей делать то, что я хочу, если они узнают, что я ныла тут тебе.

— Я даже не мечтал об этом, — засмеялся Ченс. — Клянусь своей жизнью.

— Хорошо, — она улыбнулась, и эта улыбка осветила все ее лицо. — Полагаю, мне стоит дать несколько советов, чтобы решить ваши с Дженни трудности?

— Мои трудности с Дженни?

Она посмотрела на него понимающе, — ты знаешь о чем я.

Не было смысла отрицать это.

— Я работаю над этим, — сказал он ей.

— Ага, слышала о вас с Лесли в коридоре. Да, возможно все отстойно, но не настолько же. Я имею в виду, почему ты вообще сидишь здесь на ступеньках? Это же новогодний вечер, бери от него все самое лучшее. Видишь вон там Гленду Хагроув?

Она показала на высокую танцующую девушку со светлыми волосами, рассыпавшимися по ее спине.

— Иди, потанцуй с ней, повеселись.

Повеселиться?

Он посмотрел в сторону гостиной, снова ища взглядом Дженни.

— Не знаю, — сказал он.

Келси усмехнулась.

— Ты вообще кто? Ты же Ченс, мать его, Мастерс?

— Я, — сказал он уверенно, поднимаясь на ноги.

— Тогда иди, — Келси подтолкнула его вперед, смеясь.

Ченс спустился по оставшимся ступенькам и пошел в гостиную к танцующей брюнетке. Гленда становилась все ближе, а тепло разгоряченных тел уже заставило Ченса вспотеть.

— Привет, — сказал он, подойдя к Гленде, чтобы она могла услышать его сквозь музыкальный рев. Она была достаточно высокой, поэтому не надо было смотреть вниз чтобы поговорить с ней.

Девушка улыбнулась, и Ченс заметил очаровательные веснушки у нее на носу.

— Привет.

— Не хочешь потанцевать? — он уже тянулся за ее рукой.

Она провела руками по его груди, чтобы обнять парня за шею.

 — С удовольствием.

 И Ченс начал танцевать и флиртовать. После Гленды он потанцевал с девушкой по имени Миранда. Потом провел некоторое время на кухне, помогая Кейт справиться с кегой. В какой-то момент он понял, что не ищет Дженни и не ждет когда зазвонит телефон. Он потерялся в музыке и смехе окружающих и не остановился даже когда Дрейк стрелял в него взглядом из-за микрофона.

 Он просто улыбнулся ему в ответ и притянул ближе девушку, которая сейчас была рядом с ним.

ГЛАВА 19

Дженни

В теории, вечеринки намного лучше, чем в реальности, снова подумала Дженни, пока пыталась изо всех сил разглядеть хоть что-то сквозь толпу танцующих людей. Она поняла, что телевидение не очень-то правильно описывало тусовки старшеклассников, по факту, если вы были на одной, то можете считать, что были абсолютно на всех. Это была ее вторая в жизни вечеринка, и ей уже казалось, что этого достаточно.

Подростки танцевали слева в гостиной, лапая друг друга. Дрейк со своей группой расположились у дверей, ведущих на задний двор. Он уже завывал свою последнюю песню. Кухня, где находились все напитки была справа.

Она ненавидела это зловоние трав, сигаретного дыма и рвоты, витающих в воздухе и обволакивающих девушку словно вторая кожа, пока она пыталась пробраться сквозь толпу. Она хотела найти Ченса, но знала, что это не самая лучшая идея. Дрейк наконец-то успокоился насчет них двоих, и ей совсем не хотелось вновь разводить эту вражду.

Она перетерпела несколько песен в гостиной, стараясь не думать об окружающей ее толпе народа. Дженни улыбалась Дрейку каждый раз, когда он смотрел на нее. Но когда она больше не могла выдерживать это, то сбежала, проскользнув мимо кучи вращающихся тел и оказалась в холле.

Девушка решила пойти на кухню и по пути заметила много знакомых лиц. Она видела и Эмилию с ее дружками, которые прятались в нише под лестницей. Боже, на кухне было еще больше людей, а Лесли сидела за стойкой с кучей напитков.

—Привет, — поздоровалась она с Лесли, когда подошла. В ее голове мелькнула мысль о том, за каким занятием поймали Ченса и Лесли пару недель назад. — Как дела?

— Я - повелитель выпивки, — ответила Лесли, делая глоток из своего стакана. Она махнула рукой в сторону бутылок, — бери, что хочется.

Дженни стояла у стойки и смотрела на ассортимент. Она схватила гавайский пунш и начала искать то, что могло бы к нему подойти. А Heaven Hill — это хорошая водка? Она потянулась к бутылке.

Резко появилась рука Лесли и выхватила у нее бутылку.

— Да ты отравишься, — сказала девушка, спрыгивая со стойки. — Дай-ка я тебе кое-что сделаю.

— А это не хороший выбор?

— Дешево, но дрянь полнейшая. И McCormick тоже не бери, на вкус он будто чистый спирт.

Дженни наблюдала за тем, как Лесли подняла бутылку и уставилась на нее.

— Разве не все это на вкус похоже на чистый спирт?

Лесли пожала плечами.

— В целом, да. Я не связываюсь с коктейлями, они только ухудшают и продлевают похмелье. Мне кажется, что шоты — гораздо более быстрая и эффективная альтернатива. Готова пить шоты?

Дженни хотела сказать “нет”, выпить отвратительный коктейль и проскользнуть обратно в гостиную, но где же в этом удовольствие? Всегда выбирай неизведанный путь, напомнила она себе.

— Сделаем это, — ответила она.

— Я выпью с тобой парочку, — Лесли улыбнулась и, потянувшись к бутылке кокосового рома, налила им по шоту.

На счет три девушки их выпили. В чистом виде этот алкоголь был даже хуже — он будто обжег все внутренности. Дженни пришлось сделать усилие, чтобы подавить рвотный рефлекс.

— Уух! — воскликнула она, с усилием опуская свою стопку. — Все, что со вкусом кокоса просто ужасно.

Лесли же выпила свой шот как профессионал — даже не вздрогнув. Тайлер — один из многих футболистов, уже в стельку пьяный подошел к ним.

— Чуваки, вы пьете шоты что ли? — спросил он рыженькую.

— Ага, хочешь тоже?

— Да! — заорал он, подняв свою огромную ручищу.

— Если начнешь петь, то не дам.

Тайлер опустил руку.

Лесли налила еще один шот, и они вместе выпили на счет три. Дженни почувствовала себя слегка захмелевшей и решила отказаться от следующего раунда и вообще от чистого алкоголя. Ох, может теперь у меня получится справиться с толпой, подумала она, когда Лесли дала ей стаканчик и вдруг услышала голос Дрейка.

— Группе нужен небольшой перерыв!

Гостиная была все так же забита, как и когда она уходила — повсюду были потные тела. Несколько ребят устроили пиво-понг на кофейном столике у дивана. Дженни смотрела на них с удивлением, кажется, ей никогда не понять эту игру.

— Хочешь сыграть? — голос возник прямо у ее уха, это было так неожиданно, что из-за него она аж подпрыгнула. Девушка резко обернулась, готовая вмазать этому извращенцу, но увидела просто Дрейка. Его длинные волосы, мокрые от пота, прилипли к лицу, а сам парень сегодня был в серых обтягивающих джинсах и черной майке. Он выглядел очень хорошо.

— Я не знаю как, — сказала она, честно. Ее бесило, что дурацкое тело практически не реагировало на него, даже после всего, что они делали. Ей хотелось, чтобы сердце выпрыгивало из груди, а язык заплетался от переизбытка чувств.

— Ты, Дженни Уэсслер, сейчас говоришь мне, что не знаешь как что-то сделать? — Дрейк недоверчиво покачал головой.

— А что ж ты мне не показал? — кокетливо спросила она.

— Я бы показал, если бы было время. Группа возвращается через пять минут.

— Вы сегодня классно поете, — сказала она. Это должны говорить девушки?

— Знаю, — сказал Дрейк. — Сейчас играем кое-что новенькое, я тут недавно написал.

Он сжал ее плечо.

Дрейк вернулся к своей группе, а Дженни поплелась смотреть на него. Было что-то интригующее в том, как он двигался. Парень был увлечен этим.

Спустя несколько песен, она заметила, как все пялились на него. Они смотрели на него так же, как девушки смотрели на Ченса.

Все больше людей втискивалось в гостиную: кто-то танцевал, а кто-то просто стоял и слушал музыку. Дрейк владел толпой, и по его блеску в глазах было понятно, что он знал это. Дженни опустила взгляд на свой опустевший стакан и поняла, что ей срочно нужно его наполнить.

Лесли больше не было на кухне, так что выпивка осталась без присмотра. Какая-то групка людей тусовалась там, они пили шоты. Она проскользнула внутрь и присоединилась к ним в следующем раунде. Один шот. Два шота. Три шота. Они уже начали наливать четвертый, когда Дженни улизнула.

Комната вращалась, а она представляла как в нее льется жидкость из бутылки, которую она утащила. Девушка неохотно налила себе еще алкоголя, смешав его с какой-то рандомной содовой, которую нашла по пути. На вкус было отвратительно, но ей было максимально лень сейчас об этом думать.

Дженни посадила себя на нижнюю ступеньку и, потягивая напиток, наблюдала как разворачивается вечеринка: люди приходили и уходили большими группами. Парочка целовалась около перил прямо перед ней так страстно, что рука парня медленно заползала ей под юбку. Пьяные девушки врезались друг в друга словно поезда, пока сцепившись между собой руками пытались пробраться сквозь толпу. Ее стакан почти опустел, и она удивилась почему она вообще сидит на улице.

Девушка встала и слегка споткнулась, от чего резко закружилась голова. Используя стену в качестве поддержки, она втиснула себя обратно в гостиную. Дженни стояла в дверном проеме и сканировала комнату взглядом в поиске человека, которого хотела сейчас видеть больше всего. Музыка была слишком громкой — это сводило ее с ума. Она спотыкаясь, протиснулась мимо людей. Неужели они не могут мне просто уступить? — подумала девушка. Парень, которого она смутно помнила по первому году в старшей школе с курса по английскому — Джесси? Дэвид? Майкл? — пританцовывая подошел к ней, забирая пространство, которое она так тщательно освобождала для себя.

Мир перевернулся вверх ногами, стакана больше не было у нее в руке, и ей просто хотелось чтобы все прекратилось. Музыка становилась все громче, и Дженни уже проклинала эту сраную группу. Люди танцевали вокруг нее, они становились все ближе, и девушка почувствовала как желчь поднимается в горле. Ей нужно выбраться отсюда. Но как? Ченс. Я должна найти Ченса. Он единственный человек, который может ей помочь. Она начала прорываться сквозь толпу, лихорадочно ища его. Мне нужен мой лучший друг.

Ченс остановит это вращение в ее голове и похотливых людей. Ченс будет держать ее рядом с собой. Ченс отвезет ее домой.

Он был на диване: симпатичная девушка с семимильными ногами сидела у него на коленях, а он рассеянно поглаживал ее икры, пока она что-то говорила. Дженни споткнулась, когда кто-то схватил ее за задницу или просто врезался в нее, пока она пыталась пробраться к дивану сквозь толпу. Да насрать вообще. Ох, и вот она наконец наткнулась на Ченса и попыталась отвлечь его внимание от девушки.

— Ты должен пойти со мной прямо сейчас, — промямлила она, выхватив стакан у него из руки и сделала глоток. И тут же выплюнула все обратно. — Фу, самое отвратительное, что я пробовала за этот вечер.

Он извиняюще оттолкнул ноги девушки от себя и встал, обняв Дженни за талию и тут же выхватив стакан из ее рук.

— Я бы мог предупредить тебя.

Комната безумно качалась из стороны в сторону, поэтому ей пришлось ухватиться за его рубашку для поддержки. Он выглядел так невероятно хорошо в своей черной футболке и со светлыми взъерошенными волосами. Ей хотелось потанцевать с ним, почувствовать как это прижиматься к нему и двигаться в унисон. Девушка потянула его за край футболки в попытке утащить к тусующимся подросткам, но вдруг потеряла равновесие, чуть не упав.

Она чувствовала себя совершенно отделенной от своих ног, будто ее конечности жили своей жизнью. Руки Ченса в миг зафиксировали ее в стоячем положении, но она все еще чувствовала, что падает. Дженни пыталась сфокусировать свое зрение хоть на чем-то, но все было безуспешно.

— Вау, — сказал Ченс ей в волосы, пытаясь удержать ее в равновесии. — Держись, я рядом.

Парень продолжал повторять это словно успокаивающую мантру, ведя ее сквозь толпу людей.

— Я рядом, я с тобой. Я рядом.

И она знала, что так будет всегда.  

ГЛАВА 20

Ченс

Пьяная Дженни очень похожа на котенка, решил Ченс. Она цеплялась за него, пока он спотыкаясь, пытался зажечь все свечи, которые девушка продолжала гасить, как только он отворачивался. Звезды, светящиеся в темноте и засоряющие пол, наконец-то погасли. Одеяла, которые он принес, когда ночевал здесь так и лежали, где парень их и оставил.

Дженни шла за ним по пятам, обхватив его руками за талию и утыкалась в его спину, каждый раз, когда он останавливался. К слову, как только они приехали, ее сразу стошнило, но с этого момента она стала поспокойнее.

Ченс никогда не думал о себе, как о парне я-держу-твои-волосы-пока-ты-блюешь, но оказалось, что Дженни мало чего может сделать, чтобы прогнать его. Он не мог оставить свою лучшую подругу справляться со всем в одиночку. Она никогда не была такой пьяной раньше. Она нуждалась в нем.

Он в пятый раз убрал ее руки со своей талии и подвел девушку к собственноручно сделанной кровати. Она споткнулась, все еще пытаясь обнимать его, пока шла.

— Тссс, — прошептал он, опуская ее на одеяло.

Девушка захныкала в знак протеста, когда парень отпустил ее, и потянулась к нему.

— Останься, — сказала она Ченсу.

Она выглядела так красиво: мерцающие огоньки от горящих свечей отбрасывали танцующие тени вокруг ее глаз. Дженни все еще тянула к нему распахнутые руки. Она смотрела на него своими огромными глазами, а ее губы были слегка приоткрыты, как будто она хотела ему что-то сказать.

Не пытайся романтизировать это, — сказал себе Ченс. Возможно, ее просто сейчас стошнит.

Ченс растянулся рядом с ней. Правой стороной тела он чувствовал тепло, исходящее от нее. Через несколько секунд девушка повернулась к нему, обхватив руками его грудь и уткнулась лицом в шею.

— Ты приятно пахнешь, — прошептала она, опаляя дыханием кожу на его шее, — как сандаловое дерево. Мне нравится. Запах не такой химический, как у дезодоранта Ахе.

— Спасибо, — неловко сказал Ченс, передвигая их в более удобное положение. Он обнял ее, притягивая ближе. И его взгляд пробежал по потолку. — Смотри, — он указал левой рукой, — можно увидеть звезды через отверстия.

В этой глуши, вообще черт знает где, было гораздо больше звезд, чем в городе. Ченс даже подумал, что мог бы найти ручку ковша Большой Медведицы... или возможно Малой Медведицы. Парень и правда был не силен в астрономии.

— Красиво, — вздохнула Дженни поднимая глаза. — Космос — это красиво. Все эти галактики и туманности, и мы тут просто два крошечных пятнышка на камне, парящем на бескрайних просторах космоса.

Ченс рассмеялся.

— Ты уверена, что пьяна? Или мы сейчас на стадии меланхоличного философа пьяного в стельку?

— Мы так малы, — хихикнула она, глядя на звезды широко открытыми глазами.

— Говори только за себя.

Дженни фыркнула.

— Извращенец. Мы ничто, ты понимаешь? Мы живем этими маленькими простыми жизнями среди кучки других людей…

— А, точно. На Земле всего лишь кучка людей.

— ...и это все, что у нас есть. Но мы тратим эту жизнь на неправильные решения и потом получаем работу, которую ненавидим, оплачиваем счета и умираем, — закончила она, будто бы Ченс и не пытался ее прервать. — У некоторых людей эта единственная жизнь проходит, пока они живут бездомными или подвергаются насилию, что не их вина, но это та единственная жизнь, которая им достается, и они не могут отмотать назад и прожить еще одну. Эти люди никогда не узнают каково это иметь другую жизнь. Никто из нас не узнает.

— Ну ладно, хватит, — сказал Ченс. Он чувствовал, как сильно колотится ее сердце, и был уверен, что и его сердце стучит так же сильно. Парень не хотел думать обо всех этих вещах. Никогда. Будущее было для него закрыто. Он бы предпочел в стиле Ван Гога отрезать себе ухо, чтобы только не думать о будущем.

— Мы закончили на сегодня философствовать, Дженс.

— Я видела тебя с теми девушками, — спокойно сказала она, прижавшись к нему.

Он не понимал почему ему так стыдно, словно он ребенок, которого уличили во лжи. Но ему было стыдно. Первым желанием было защититься, но он отогнал его.

— Я догадался.

Она лениво кивнула.

— Ммм, просто хочу чтобы ты знал — все в порядке.

У него перехватило дыхание.

— Все в порядке?

— Если общение с кем-то делает тебя счастливым, то я тоже счастлива.

— Я не отношусь серьезно ни к одной из них, — он чувствовал себя обязанным заверить ее в этом. — Мы просто тусили вместе.

Она снова хмыкнула. — Я знаю.

Он воспринял это в штыки. — И что это значит?

— Ты ни к кому не относишься серьезно, — сонно сказала Дженни, прижимаясь к его рубашке.

С чего она это взяла?

— Кто тебе это сказал? — спросил он, все еще глядя в потолок.

— Ты… сказал…

— Что? — спросил он. После минуты безответного молчания он повернулся и посмотрел на нее. Ее глаза были закрыты, а дыхание умиротворенным. Девушка уснула на нем.

Когда она услышала, что я несерьезно отношусь к девушкам? — он задавался вопросом, почти смеясь над собой. Это было так забавно и грустно одновременно. Ему хотелось хохотать над жестокостью ситуации: вот он смотрит вниз на свои самые серьезные отношения, а она отказывается верить, что он может относиться к кому-то серьезно.

Вдруг комнату наполнило какое-то жужжание, от которого парень аж подпрыгнул. Звук гремел, пробегая по полу громкой и устрашающей волной. Ченс оглянулся вокруг, пытаясь найти причину.

Нас точно убьют, подумал он. Джейсон пришел за нами.

 Только после того, как звук затих и раздался снова, он понял, что это телефон Дженни. Девушка до сих пор была немного в прострации, из уголка ее рта текла слюна. А телефон вибрировал снова и снова.

 Я не могу отвечать с ее телефона, хотя бы потому, что он в кармане ее джинсов. Но… стоп. А если это ее мама? Возможно она звонит, чтобы проверить все ли порядке.

 Ченс осторожно вытащил телефон из ее кармана, когда тот перестал вибрировать. И почти сразу он снова зажужжал.

Это была не ее мама.

 Это был Дрейк.

Ченс уставился на телефон: фото для контакта Дрейка Дженни сделала однажды за ланчем, он смотрел на нее и улыбался в ответ. Парень не был уверен, стоит ли ему отвечать или нет. Ему не очень-то хотелось общаться с Дрейком, после их последнего разговора.

Наверное он волнуется за нее, подумал Ченс. Возможно он хочет знать, что она в безопасности.

Экран погас, прежде чем телефон зазвонил вновь. Было уже четко понятно, что Дрейк будет звонить до тех пор, пока ему не ответят. Ченс полностью отстранился от Дженни, встал и подошел к лестнице, ведущей на чердак. Он подумывал выйти наружу, но не хотел, чтобы енот или кто-то еще проскочил мимо него и сделал гнездо в волосах девушки, или еще что похуже.

— Алло? — ответил Ченс.

Дрейк молчал, скорее всего слишком пораженный тем, что услышал голос парня ответивший на звонок.

— Это Ченс, — внес тот ясность.

— Ага, я понял, — последовал ответ Дрейка. Его голос был тихим. Злым. — Я волновался за Дженни, но, очевидно, не стоило. Она ушла домой с тобой, — он выплюнул последние слова так, будто это было что-то грязное, и ему было невыносимо, что подобное касалось его языка.

— Она была пьяна, — попытался объяснить Ченс, глядя на спящую Дженни, свернувшуюся калачиком на полу. — Ей нужно было оттуда уйти. Ты был занят…

— А ты разумеется не смог удержаться и не забрать нашу маленькую пьянчужку домой, — с горечью добавил Дрейк. — Ты не мог дождаться, чтобы изобразить из себя чертового героя.

— Ты был занят, — повторил Ченс. Его кровь закипела от того, как Дрейк назвал девушку “пьянчужкой”. — Я пытался предупредить тебя, но ты был слишком занят, пялясь на глубокое декольте девушки с голубыми волосами.

— Я делал то, что должен. А ты просто захотел воспользоваться моей девушкой.

— Так уж случилось, что твоя девушка — это моя лучшая подруга, — указал ему Ченс. — Она во мне нуждалась, и я был рядом. А ты нет. Конец истории, Селлерс.

— Слушай, я рад, что она в безопасности, — тон Дрейка немного смягчился. На заднем фоне раздавались звуки сирен. — Группа закончила выступать, и я не мог ее найти, а Лесли сказала, что она была слишком пьяна, чтобы что-то делать. Поэтому я и забеспокоился. Я просто ненавижу то, что ты стал тем, кто о ней позаботился.

— Я бы не позволил, чтобы с ней что-то случилось. По крайней мере, ты должен это знать, — Ченс тоже выпустил воздух, гнев покидал и его. Боже, он так устал.

— Я не могу вынести это прямо сейчас, — Дрейк бросил трубку.

Ченс посмотрел на Дженни. Она выглядела такой юной, свернувшись в одеялах. Волосы разметались за ее спиной. Огни медленно угасали, воск стекал по свечам, которые грозили вот-вот потухнуть. Парень взял ближайшую к нему, глядя на пламя отражающееся в расплавленном воске.

Он размышлял, собирается ли он быть одним из тех людей, о которых говорила Дженни — одним из тех, кто потратил впустую целую жизнь и никогда уже не сможет начать все сначала. Будет ли он похож на своих родителей? Или Брата? Он снова взглянул на Дженни: ее грудь медленно поднималась и опускалась.

Ченс задул свечу.

*   *   *

Солнечный свет, сквозь щели в потолке, лился прямо в глаза Ченсу. Он повернулся, закрыв рукой лицо. Спина болела, черт, да у него вообще все болит. Прямо сейчас просыпаться вообще не хотелось.

Что-то задвигалось рядом с ним, и тепло исчезло, на смену пришел резкий холод. Парень хотел протянуть руку, схватить тело, которому принадлежало это тепло, и притянуть обратно, как можно ближе к себе.

— Ченс, — услышал он свое имя, когда рука Дженни дотронулась до него. — Ченс, вставай. Я знаю, что ты проснулся.

— Неправда, — пробормотал он, закрывая лицо второй рукой.

— Перестань вести себя как ребенок и вставай, — приказала Дженни, но голос ее звучал вяло. — Как мы тут оказались?

Наконец Ченс сбросил руки с лица и открыл глаза. Девушка сидела над ним, опустив локти на колени и обхватив руками голову. Ее волосы были в полнейшем беспорядке, и из них торчали прутики соломы.

— Похмелье? — спросил он ее.

Она медленно подняла голову, уставившись на парня мутным взглядом.

— Как ты догадался?

— Выглядишь дерьмово, — парень сел, протягивая и кладя руку на ее спину. — Твое первое похмелье. Нам стоит сделать фотку, чтобы увековечить этот момент.

— Иди в задницу, — сказала она едко. — Такое чувство, что моя голова сейчас расколется, а потом меня вырвет.

— Прекрасное фото.

— Все как-то шатается и трясется, и вообще странно. Будто бы я здесь, но на самом деле меня тут нет. И как мы вообще сюда попали? — она без энтузиазма обвела вокруг себя рукой.

Ченс уронил руку.

— Ты была очень пьяна, и тебе надо было оттуда выбраться, а я не знал куда тебя еще отвезти.

— Последнее, что я помню, я сидела на лестнице Лесли, — сказала ему Дженни, — и ждала пока Дрейк сыграет… — она задохнулась. — Дрейк! Где он? Он знает, где я? — воскликнула девушка, вздрагивая от громкости собственного голоса.

Дженни выглядела уставшей, цвет лица был бледным, а одежда пребывала в полном беспорядке

— Где мой телефон?

Парень указал на стол.

Дженни сжала его плечо, пытаясь встать на нетвердых ногах. Она поднялась, простояла пять секунд, прежде чем зажала рот рукой и покачнулась.

Ченс узнал эти признаки: Дженни сейчас вырвет.

Он вскочил на ноги и обнял ее за талию, чтобы удержать в вертикальном положении.

— Потерпишь, пока мы не выйдем?

Она снова кивнула.

Ченс вывел ее наружу, следуя за девушкой по пятам. Ему вообще хотелось перекинуть ее через плечо и вытащить силком на улицу, но потом засомневался, что это может быть не полезно для ее желудка. Как только они вышли, Дженни побежала за дверь сарая и ее начало рвать. Ченс держал ей волосы, пока девушку тошнило. Ему бы следовало отвернуться и не смотреть на нее.

Когда все закончилось, он отвел ее обратно и аккуратно опустил на пол. Волосы Дженни прилипли ко лбу от пота несмотря на то, что в сарае было холодно.

— Мне жаль, — прохрипела она, вцепившись в живот и согнулась пополам. — Я когда двигаюсь, все становится таким странным…

— Может, ты просто все еще пьяна, — сказал он, осторожно убирая волосы у нее с лица. Она чувствовала какая она липкая. — Сколько ты выпила?

Дженни пожала плечами, — Очень много.

— Очевидно, что да.

Это был первый раз, когда он проснулся с человеком, который страдал от похмелья. — Так, нам нужно напоить тебя водой и накормить тостами. Жирная пища тоже может помочь.

Дженни попыталась покачать головой, протестуя, — Боже, жирная еда звучит отстойно. Оооо я чувствую, будто мой мозг болтается у меня в черепе.

Они сидели в тишине, пока Дженни пыталась собраться с силами, а Ченс нежно гладил ее по волосам. Спустя несколько минут она вновь легла и уставилась в потолок.

— Солнце такое яркое, — сказала она ему, — как люди вообще живут с этим?

Ченс лег рядом с ней.

— Когда у меня первый раз случилось похмелье, я был слишком молод чтобы водить машину, поэтому я был зависим от другого человека, который мог довезти меня домой. Мы были на полпути, когда ему позвонили с работы — ему нужно было срочно быть на совещании и у него не было времени, чтобы сначала высадить меня у дома. Поэтому я около часа сидел в душной от жары машине и хотел умереть. Ах да, когда он наконец нашел время, чтобы отвезти меня домой, мы ехали рядом с самым громким поездом, который вообще существует в мире. В итоге меня вырвало три раза, когда я вернулся домой.

Дженни побледнела, — Пожалуйста, скажи мне, что это наша фальшивая история.

Ченс грустно покачал головой, — Неа, это было реально.

— Мне жаль, что это произошло с тобой. Как ты вообще снова смог пить?

Ченс задумался. После каждого похмелья он клялся, что не будет пить, но каждый раз не сдерживал этого обещания.

— Наверно, это просто весело. Мне нравится забываться на какое-то время.

Дженни закрыла лицо руками, прячась от солнца, как это делал Ченс некоторое время назад.

— Мне нужен телефон, — неохотно сказала она, — надо посмотреть не звонил ли Дрейк.

У Ченса внутри все сжалось.

— Он звонил. Несколько раз.

Ченс решил сразу разобраться с этой, как сорвать пластырь. — И я ответил ему в конце концов, чтобы он перестал волноваться.

Парень был рад, что не видит сейчас ее лицо, потому что по тону было понятно, что она недовольна.

— Скажи пожалуйста, что ты не брал трубку.

— Он волновался, Дженс.

Ченс встал, взяв телефон со стола и положил ей на живот. — Он звонил раз двадцать и, явно, не собирался останавливаться. Я сказал ему, что с тобой все в порядке и все.

Дженни громко застонала, поднимая телефон. Ченс увидел выражение ее лица: сжатые губы и раздражение в слезящихся глазах.

— О боже, ты не шутил. У меня тут пятнадцать сообщений.

Она сканировала взглядом телефон, пока ее лицо становилось хмурым с каждым прочитанным словом.

— Он так зол, — прошептала она.

Ченс ненавидел то, как глубоко Дрейк забрался ей под кожу.

— Все будет хорошо, все пройдет, — парень поспешил успокоить ее, — это же Новый Год, да?

Она остановилась, наконец оторвав взгляд от телефона.

— О боже, — сказала она, повернувшись лицом к нему. — Ченс, я пропустила Новый Год. Я напилась и пропустила Новый Год. Впервые, я могла кого-то поцеловать и пропустила это. Вот знаешь как говорят? Как встретишь Новый Год — так его и проведешь. Ченс, я не хочу провести весь год напившейся в стельку.

Ченс положил руку ей на плечо, чтобы успокоить.

— Дженни, ты не проведешь весь год пьяной и ты точно не пропустила Новый Год. Ты сто процентов его заметила.

— Да?

— Оооо да, — кивнул он. — Мы практически подъезжали, когда ты пыталась опустить сломанное окно и кричать: “С Новым Годом!” во всю глотку. А еще отправляла миллион воздушных поцелуев испуганным коровам.

Дженни закрыла лицо руками, пытаясь скрыть покрасневшие от стыда щеки. — Прошу, скажи, что я не делала этого на самом деле.

— О нет, именно все это ты и делала.

Ему еще в тот момент было очень жаль от того, что он был за рулем и не смог снять все это веселье.

— Никому не говори, — строго сказала она, все еще не оторвав руки от лица.

Он оскорбился ее просьбой и обиженно положив руку на грудь сказал, — Я бы никогда и не подумал об этом.

Девушке понадобилось еще около тридцати минут чтобы подняться с места без рвоты. Когда это наконец-то стало возможным, Ченс помог ей сесть в машину. Они молчали всю дорогу. Дженни заявила, что у нее слишком болит голова и они не будут слушать музыку, но это, похоже, не помешало ей несколько раз позвонить Дрейку. Она набрала его номер дрожащими руками, но повесила трубку, когда он не ответил.

Он ненавидел, что Дрейк стал супер проблемой не только для Дженни, но и для их дружбы. Он понимал, что происходит. Дрейк и Дженни означали конец Ченса и Дженни. Ее парень собирался попросить ее перестать тусоваться с ним, и на этом все закончится. Ченс знал, что так и будет. Он предвидел этот момент, когда она только начала встречаться с Дрейком.

Парень посмотрел на нее, девушка сидела рядом с ним на пассажирском сиденье, прижавшись лбом к окну.

— Не волнуйся на счет этого, — сказал он ей. Парню не нужно было уточнять, чтобы она поняла о чем он говорил.

— Ты вообще видел меня? Беспокойство — моя главная черта характера.

— Позаботишься об этом завтра. Сегодня просто позволь себе наслаждаться Новым Годом. Давай посмотрим Баффи или что-нибудь еще.

Его дни с Дженни были, можно сказать, сочтены, он прекрасно это понимал, но это не помешает ему провести с ней столько времени, сколько у него есть. Они будут сидеть у нее на диване весь день, закутанные в одеяла, смеясь и поедая попкорн. Ченс собирался наслаждаться их дружбой и получать как можно больше счастливых моментов, пока у него не отнимут эту возможность. Ему просто хотелось иметь один день — один хороший день, чтобы сохранить его у себя в памяти, пока она больше не подпустит его к себе.

Он увидел ее улыбку, отразившуюся в окне.

— Мне нравится эта идея, — сказала она.

ГЛАВА 21

Дженни

Все в школе знали, что случилось на Новый Год. Ну, или по крайней мере, они просто так считали.

Дженни сразу же услышала шепотки, как только зашла в кафетерий на следующее утро. Люди смотрели на нее, когда она проходила мимо, некоторые смеялись. Одни и те же слова висели в воздухе и летели за ней словно рой злых шершней:

— Она практически побила Ченса на диване.

— Они ушли вместе…

— Я слышала, она обманывает…

— … Ченс Мастерс …

— … должен знать …

И тут она услышала самое обидное слово, случайно брошенное в нее:

— Шлюха.

Дженни чувствовала, что слезы, которые она еле сдерживала, вот-вот вырвутся наружу. Ей нужно убраться отсюда, как можно быстрее. Уж точно ей не хотелось никого радовать своими слезами. А куда идти? Люди были повсюду. Она же не могла сбежать из школы и прятаться в ванной целый день.

Она попыталась связаться с Дрейком, но все ее сообщения остались без ответа. Она знала, что он не ответит, разумеется Дрейк понимал, что молчание — худшее наказание. У нее дико трещала голова и тело будто бы болело от всего, а эта ситуация только усиливала все. Девушка понимала, что ему все-таки придется поговорить с ней в какой-то момент. Конечно же, он скорее всего, злится на то, что она ушла с Ченсом, но она знала, что он поверил ей, когда она уверила его, что это ничего не значило. Да и в конце концов, ведь, правда ничего не было. Так что, Дженни собралась и начала игнорировать все эти шепотки, хоть они и действовали на нервы. У них с Дрейком все будет хорошо.

Ченса не было в школе, и это делало всю ситуацию еще более болезненной. Она ждала его перед выходом в школу, но он так и не появился, поэтому ее подвезла мама. Она пыталась звонить — он не отвечал. Дженни точно знала — он не оставит ее вот так, без причины. После всего, он не оставит ее справляться со слухами в одиночку.

Но, господи боже, тут было невероятно много слухов.

И к ланчу они разлетелись еще больше.

Последнее, что слышала Дженни — это то, что она встречается с ними обоими. Ей удалось просидеть два урока, наполненных шепотками и взглядами, но беспокойство уже зашкаливало, и она не смогла бы пройти через полный народа кафетерий, будто под лучом прожектора, ото всех тех взглядов, что сопровождали бы ее.

Она просто не могла зайти туда. Хотя хотела, потому что это было бы идеальное время, чтобы поговорить с Дрейком. Но Дженни не могла себя заставить.

 Девушка чувствовала, будто близка к сенсорной перегрузке, поэтому она поела в библиотеке, в самой дальней ее части, там, где никто бы ее не увидел, уткнувшись носом в книгу. Когда Дженни читала книгу про американскую революцию, времени думать про сплетни у нее не было.

После школы (и после того, как она успокоила свои нервы), она рыскала по парковке, в поисках высокого парня в футболке и джинсах скинни. И наконец увидела его, направляющегося к своей машине.

— Дрейк! — крикнула девушка, бросаясь к нему. Тот кинул на нее взгляд и ускорился. — Дрейк, пожалуйста, просто поговори со мной!

— Я так не думаю, — ответил он, даже не глядя на нее. — Тебе нечего мне сказать, Дженни.

— Ты не слышал ничего из того, что я сказала! — воскликнула Дженни. Чувство бессилия брало над ней верх. — Я не понимаю, что ты от меня хочешь.

Дрейк резко обернулся к ней лицом, в его серо-голубых глазах плескался гнев.

— Я хотел тебя, Дженни! Но ты хотела Ченса!

— Снова это? Дрейк, я говорила тебе, мы просто друзья.

— Знаешь, это самая худшая часть. Я поверил тебе, когда ты так сказала. Правда поверил и каким же идиотом я был. И сейчас именно я оказался в дебильном положении. После Нового года я наконец отчетливо все вижу. Я вижу тебя очень отчетливо.

Девушка в замешательстве смотрела на него.

— Что вообще все это значит?

— Ты была с ним все это время! — проорал Дрейк, раскинув руки в стороны. На них уже косились люди. — Я прохлаждался, веря, что как ты сказала, вы “просто друзья”, в то время как за моей спиной ты была с ним все это время. И ты пошла к нему, а не ко мне. Я был твоим парнем!

Теперь у них точно были зрители. Все, от первокурсников до старшекурсников, собрались и наблюдали за “Публичным унижением Дженни Уэсслер”.

— Дрейк…

— Ты сказала, что он ночевал в твоей постели, и я все равно поверил твоим словам о том, что ничего такого не происходит. Неужели я был всего лишь пятном на радаре великой истории любви Дженни и Ченса? Я был просто мелкой местью или еще чем-то, да? Какой-то странной пешкой в вашей игре. Он тоже спал с тобой? Ты просто ему мстила?

Дженни могла на него лишь только смотреть.

— Я не буду сиюминутным осложнением в вашей “Эпичной любви”, Дженни. Нахер это все!

— Дрейк, подожди! — она потянулась, цепляясь за край его рубашки. — Мы с Ченсом никогда не встречались. Я с тобой, ты же знаешь это.

— Да пошла ты, Дженни. И Ченса тоже нахер. Все и так знают, что вы трахаетесь.

Он будто дал ей пощечину. Черт, было ощущение будто кто-то вонзил ногти в твою кожу и расцарапал все лицо. Как он вообще мог говорить ей эти ужасные вещи?

— Как ты можешь говорить мне такое?

Ты же любишь меня. Как все так быстро разрушилось? Все должно было быть не так.

— Это не так, клянусь.

— Клянешься? Как будто это что-то значит для меня? Я любил тебя, Дженни. Я преподнес тебе свое чертово сердце на блюдце, а ты наплевала на него.

Дрейк уходил прочь, люди все еще смотрели, а ей казалось будто она разрушается, горит и умирает одновременно.

— Достаточно! — крикнул кто-то. Келси пробиралась сквозь толпу, бросая на всех смертоносные взгляды. Она бросилась к Дженни и обняла ее своими худенькими руками, давая подруге опереться на нее.

— Вам должно быть стыдно за себя! — кричала она, пытаясь отвести Дженни к своей машине. — Идите домой и посмотрите повторы “Холма одного дерева” или что-нибудь еще. Уйдите с дороги!

Келси боролась с толпой ротозеев, пытаясь пробраться к своей машине и поддерживая Дженни все время. Девушка чувствовала, что отключается. Такого не должно было быть. Первые отношения не должны были закончиться публичным унижением. Дрейк любил ее, он не мог причинить ей боль. Она все еще чувствовала на себе взгляды, даже после того как вокруг нее не осталось никого кроме Келси.

ГЛАВА 22

Ченс

Ченс сразу почувствовал, что что-то не так, когда проснулся. И причиной тому было не отсутствие криков. Он привык к этому. С тех пор, как ушел отец, в доме было спокойно. Нет, это чувство проснулось внутри него и начало разрастаться в первый день нового года. Что-то было не так. Все вокруг не было умиротворенным и спокойным, было ощущение, что все будто умерло.

Что-то правда, правда случилось.

Парень начал выбираться из своей комнаты, но куча белья, валявшегося на полу почти по колено, преграждало ему путь. Он схватил дверную ручку, используя ее как рычаг, чтобы высвободить себя из этого ада и прорваться в зал. Ченс был весь мокрый от пота настолько, что его одежду можно было выжимать. Как это вообще возможно, если дома было так чертовски холодно?

Чувство страха усилилось, когда он доковылял до кухни. Все было выключено. Ему потребовалось мгновение, чтобы осознать, что единственным звуком в этом мире тишины — был звук его сердца, качающего кровь.

Он оглядел комнату, пытаясь понять, что случилось. Но все казалось прежним и на своих местах. Кухня была такой же, как и тогда, когда он был тут в последний раз. Так почему он тогда так волновался?

Ченс пошел дальше и наткнулся на стопку книг, стоящую за диваном. Он схватился за стойку в попытке удержать равновесие, словно маленький ребенок на катке.

— Мам! — крикнул он слабым голосом. Ответа не последовало. Парень пересек гостиную, направляясь к маминой комнате и чем ближе он подходил, тем быстрее билось его сердце.

— Мам? — позвал он еще раз, не понимая то ли это стены сдвигаются, то ли это он так шатался. Все вращалось вокруг него, а в голове прокручивался лишь один эпизод из Баффи — где она находит свою мать мертвой.

У него сердце ушло в пятки, когда он добрался до закрытой двери комнаты мамы. Второй раз на этой неделе он боялся открыть ее, он боялся того, что он может там увидеть. Он толкнул дверь и почувствовал, как желчь поднимается в горле.

Комната была пуста.

Да, конечно, там все еще стояла кровать, комод и подоконник тоже был на месте и даже плетеная корзина для мусора, но вот одно отличие — здесь вообще не было никаких вещей. Ни одежды, ни предметов гигиены, и определенно признаков его матери, ничего не было.

Она ушла.

Ченс стоял в пустой комнате и усталыми глазами пытался найти какую-нибудь зацепку. Может она пряталась? Может она пошла погулять… со всеми вещами? Он чувствовал как земля уходит из под ног. Он едва успел осознать, что падает на пол, как уже стоял на коленях в попытках найти хоть что-то, что даст ему надежду. Но ничего не было. Только пустая комната.

Прошло почти полчаса, когда он нашел в себе силы подняться с пола спальни родителей. Ченс вышел из комнаты, закрыв за собой дверь.

Одна мысль продолжала крутиться в голове: где она? Ему нужно было найти свою мать. Она могла потеряться где-то и бродить по округе. Ради всего святого, она может навредить себе! А вдруг ей уже больно?! Он схватил телефон с кухонной стойки, где он стоял на зарядке, готовый отчаянно звонить, когда наконец взглянул на холодильник.

Там, на фиолетовой почтовой бумаге, с любимой цитатой его мамы из “Унесенные ветром” были ответы на все его вопросы. Она оставила ему записку, с парой двадцаток, сложенных внутри.

 Ченс, (записка была написана элегантным маминым почерком) я уехала к твоей тете ЛаЛайне немного отдохнуть душой. Береги себя. Я вернусь когда-нибудь. Не волнуйся.

Мама

Вот и все. Она бросила его этими двумя строчками, как и все остальные. Леви ушел. Его отец ушел. Дженни уже отстранилась от него. А теперь и мать. Все сбежали; но они же не могли бросить его так быстро. Парень сжал в руке записку, чувствуя как к горлу подступает тошнота. Он почувствовал, как по щекам текут слезы, как печаль надвигается на него словно волны, грозясь свалить его с ног. Ченс упал на колени, ледяная плитка опалила ноги холодом сквозь джинсы. Он посмотрел на телефон, который все еще сжимал в руке. Он должен взять себя в руки. Ему нужно ходить в школу — он не может сломаться сейчас. Он продолжал смотреть на телефон, борясь со слезами.

У него все еще был один звонок.

— Привет, вы позвонили Леви Мастерсу. Меня сейчас нет на месте, поэтому, пожалуйста, оставьте сообщение после звукового сигнала или что-то там еще на этом тупом смартфоне.

— Они ушли, — сказал он, осознавая, что уже рыдает. Голос был слабым от слез, а из носа начинало течь.

— Они ушли, Леви, и я не знаю, что делать. Примерно, как тогда, когда они свалили перед твоим выпускным, только хуже. Они не вместе сейчас. Они оба ушли, а дом такой пустой. Пожалуйста, просто не… не оставляй меня одного.

Ченс положил трубку, уже стыдясь своей эмоциональной мольбы. Я должен быть сильнее этого, мать твою!

Итак, его мама свалила. А это и вправду было таким сюрпризом? По какой причине она вообще должна была здесь оставаться?

Я не пойду в школу, решил он.

Но он вспомнил, что хотел провести еще один нормальный день с Дженни прежде чем все изменится.

Я дам себе один день. Один день, чтобы скорбеть, упиваться жалостью к себе, а потом решу, что делать дальше.

Ченс пошел в свою комнату и закрыл за собой дверь, включил стерео, чтобы заглушить тишину. Стоя посреди своей грязной комнаты, парень понял, насколько одиноким он был. Несмотря на свою репутацию, у него не было друзей кроме Дженни, да и она была слишком занята с Дрейком. Его мир был слишком ограниченным. Ему некому позвонить, не с кем поговорить.

Ничего другого не придумав, он решил убраться в комнате.

Спустя примерно два часа и три полных мешка с мусором, он оглядел результат своей работы. Он впервые видел пол, с тех пор, как они переехали сюда. У него в комнате был бежевый ковер — ну ничего себе, кто бы знал? Удивительные вещи способна сотворить даже минимальная уборка. Одежда была в шкафу или ванной, а кровать наконец-то заправлена. Все было на своих местах.

Но он все еще чувствовал себя разбитым.

Из комнаты он переместился в ванную и вычистил там раковину, помыл зеркало. Нашел бутылку Scrubbing Bubbles  под раковиной и принялся чистить ванну. Ченс уже не понимал: он плакал от испарений всех этих химических средств или все же от чего-то другого? Колени болели от долгого стояния на линолеуме, но ему было наплевать. Оттуда он направился на кухню, методично вычищая каждый шкафчик и переставляя абсолютно все по другим местам. У них на кухне не было системы, не было правил типа “все консервированные овощи лежат в одном шкафу” или “все пачки с хлопьями лежат на холодильнике”. Нет, они просто разбрасывали вещи повсюду, где было свободное место. Его родители никогда не заботились о том, чтобы создать хоть какую-то систему.

Он как раз заканчивал, когда посмотрел на часы в гостинной. Уже три? Он не мог поверить, что потратил весь день на уборку. Усталость накатила на него, и он оперся на стойку. Нельзя останавливаться, если я остановлюсь — мысли нагонят меня. Но он уже вымыл все, что мог. Кроме себя, подумал он, мне точно пора в душ.

Он уже начал мыть голову, когда услышал звук телефона. Наверно Дженни спрашивает, почему я не в школе. Телефон снова запиликал. И снова. Он вибрировал так сильно, что в какой-то момент свалился с раковины и с треском приземлился на пол. Кому он был так нужен?

Ченс выключил воду, обернул полотенце вокруг талии и вышел из душа, чтобы проверить телефон.

Это была не Дженни. На самом деле, это был кто-то не из его сохраненных контактов.

Это Келси. Твой номер дала мне Лесли.

Срочно поезжай к Дженни. ТЫ ЕЙ НУЖЕН.

Чувак, это НЕ учебная тревога.

Я официально за нее переживаю.

Он пялился на ее сообщения. Дженни нуждалась в нем? Но у нее же был Дрейк. Ведь это то, о чем должен позаботиться ее парень? Если только не… Он вспомнил свой разговор с Дрейком на Новый год.

Неужели Дрейк вне игры? Это чрезвычайная ситуация? Он предполагал, что они помирились в школе.

Ченс набрал Дженни, но она не ответила на звонок. Он попытался еще раз, на всякий случай, но ничего не изменилось.

Если она не отвечает, значит я не нужен ей прямо сейчас, решил парень.

Впрочем, и не думать о ней он не мог. Что же случилось? Все ли с ней хорошо?

Именно тогда Ченс услышал шум из кухни. Он застыл с телефоном в руке, напряженно прислушиваясь. Парень услышал, как кто-то пробормотал себе под нос проклятие, и голос был явно мужской.

Папа? подумал он.

Он не мог сдержать возникшую надежду на то, что кто-то из его родителей вернулся домой, что кто-то пришел спасти его. Он слепо, спотыкаясь шел по коридору, спеша увидеть кто же это был. Телефон снова завибрировал в его руке, показывая еще одно сообщение от Келси.

Она говорит, что хочет побыть в одиночестве, но не знаю.

Я не купилась на это.

Высокий мужчина стоял в гостиной спиной к Ченсу. На нем была потертая коричневая куртка, ее длинные рукава закрывали даже ладони. Светлые волосы торчали во все стороны, и были гораздо длиннее, чем когда Ченс видел его в последний раз. У ног гостя, разглядывающего комнату, стояла сумка с вещами.

Ченс замер, не в силах поверить тому, что видел. Спустя какое-то время, показавшееся ему целой вечностью, он смог заговорить.

— Леви?

Леви обернулся, широко улыбаясь.

— Привет, младший брат, — он остановился, окидывая взглядом Ченса. — Неудачное время?

Ченс просто стоял, неспособный придумать что бы сказать. С кончиков его волос капала вода, а мыслями он был до сих пор с Дженни. Сам вид Леви, стоящего посреди гостиной был настолько странным, что он просто не мог осознать этот факт. Когда был тот последний раз, когда он вообще видел своего брата?

— Ченс? — Леви сделал шаг к нему навстречу, и Ченс пришел в себя.

— Я не… — он замолчал, опуская взгляд на свой телефон. — У меня нет на это времени. Мне нужно идти, — парень попытался проскочить мимо брата, но Леви схватил его за руку.

— Ченс, не думаешь, что сперва тебе надо одеться?

Дерьмо.

Парень посмотрел на свое полотенце.

— Точно, — пробормотал он, поворачиваясь в сторону своей комнаты. Леви последовал за ним, продолжая говорить даже тогда, когда Ченс закрыл дверь перед его носом.

— Я получил твое сообщение… очевидно. — прозвучал приглушенный голос Леви, пока Ченс искал одежду по комнате. Забавно, как я ничего никогда не могу найти, после того, как уберусь в своей комнате. — Я и не осознавал, что все стало так плохо. Когда ты сказал, что на Рождество ушел папа, я и правда думал, что все будет нормально.

Значит Леви все-таки получил его последнее сообщение и даже не удосужился ответить. Ченс быстро переоделся, пытаясь снова дозвониться до Дженни. Но она по-прежнему не брала трубку.

— Я сел в машину и приехал сюда как только вышел с работы.

Он схватил ботинки и начал натягивать их, даже не развязав шнурки. Где мои ключи? Он заглянул в свою прикроватную тумбочку, прежде чем вспомнил, что повесил их у входной двери.

— Я решил воспользоваться отпускными, поэтому останусь тут ненадолго. Нам нужно выяснить, что с этим со всем делать. Если никто из них не вернется, тогда…

Ченс открыл дверь, пытаясь протиснуться мимо Леви. Тот прервался на половине предложения, смотря как уходит его брат.

— Ченс, ты должен поговорить со мной.

Он, наконец, остановился.

— Мы поговорим, ладно? Только не сейчас. Моя подруга нуждается во мне, и я буду рядом с ней. Я не хочу говорить об этом: ни о маме, ни о тебе, ни о том, что ты собираешься делать со мной. Не сейчас, хорошо? Я просто хочу один единственный день. Ты можешь дать мне его?

— Ладно, — наконец ответил Леви. — Поговорим об этом завтра.

*   *   * 

— Привет, — сказал Джек, впуская Ченса.

— Где Дженни? — спросил парень, заглядывая в гостинную. Судя по всему, Джек играл в игры на диване — повсюды были раскиданы тарелки и обертки от еды.

Джек пожал плечами. — В своей комнате, наверно. Она там с того момента, как пришла домой. А что-то случилось? Она обычно орет на меня за то, что я разбиваю лагерь в гостинной.

— Все хорошо, — ответил ему Ченс и бросился наверх по лестнице. Приглушенная музыка слышалась из ее комнаты, но дверь была закрыта. Ченс постучал один раз, ответа не последовало. Он снова постучал, но ему опять не повезло. В конце концов, он повернул ручку и слегка приоткрыл дверь. Дженни сидела за столом, спиной к двери, открытые книги покрывали все свободные поверхности ее комнаты. Она пялилась в экран ноутбука, что-то печатала, а потом стирала.

Ченс пересек комнату, протянул руку и захлопнул ноутбук. Девушка вздрогнула, испуганно повернула голову и посмотрела на него.

— Ченс! — закричала она. — Какого хрена ты делаешь? Знаешь, сколько я потратила времени на это?

— Ты уже минут пять печатаешь, а потом удаляешь все.

Она скрестила руки, глядя на него.

— Как ты вообще вошел?

— Джек, — ответил он. — Келси сказала мне, что что-то случилось.

Он переместился немного, чтобы сесть к ней на кровать, откинулся назад и заложил руки за голову. — Ты не отвечала на мои звонки.

— Некоторые люди, понимают, что это некий намек, знаешь ли.

Но она не злилась.

— Убери ноги с постели или сними обувь, выбирай.

— Господи боже, Дженни, жизнь коротка.

Но все же парень послушно сбросил ботинки и жестом предложил ей лечь рядом. — Я здесь, чтобы тебе стало легче, но этого не произойдет, пока ты не скажешь мне, что произошло.

— Ты должен быть счастлив сейчас, что я не в бешенстве от того, что ты прервал меня. Я работала над своей исследовательской работой, — сказала она, опершись на подушку.

— Дженни, она нужна через два месяца.

— И у меня все еще есть все основания в мире на то, чтобы швырнуть снежок тебе в голову.

— И ты рискнешь изуродовать это великолепное лицо? — в насмешливом ужасе спросил он. — Ты не посмеешь.

— Ой правда? — захохотала она. — Дай мне причину, чтобы не делать этого, красавчик.

Ченс сел и потер подбородок, сведя брови в притворной концентрации. И вдруг наконец крикнул, — Ага! — с чрезмерным энтузиазмом и широчайшей улыбкой на лице. — Ты слишком сильно меня любишь.

— Две минуты. У тебя было целых две минуты серьезных размышлений и это все, что ты смог придумать?

Она засмеялась.

— Напомни мне еще раз, как ты попал в классы с усложненной программой?

— Я был неправ? — спросил он, ложась обратно. Он игриво подтолкнул ее рукой, в ожидании ответа. — М? Был? Ну ты же меня любишь, правда?

Выражение ее лица так и оставалось невозмутимым, пока парень не начал щекотать ее, заставляя девушку бороться за каждый вдох и контроль над своим телом.

— Прекрати! — смеялась она.

— Тогда скажи это, — он продолжал щекотать, — Скажи это!

— Хорошо, я…, — но стук в стену рядом с кроватью прервал ее.

— Чуваки, я не знаю, что вы там делаете, но по звукам вполне могу догадаться. Ради всего святого и моей невинности, остановитесь! — прокричал им Джек из маминой комнаты.

— Хватит уже подслушивать, извращенец! — крикнула Дженни в ответ, все еще смеясь. Она воспользовалась секундным отстранением Ченса и решила ему отомстить, выбрав единственное место, где он боялся щекотки — ноги.

— К счастью для меня, ты решил снять свои ботиночки, а не убрать ноги с кровати, — сказала она и начала щекотать.

— Нет! Сто…, — он замолчал и просто смеялся, — если я ударю тебя в лицо ногой, это будет твоя вина, — ему все же удалось выбраться между приступами истерического смеха.

— Все! — опять сказал Джек через стену. — Я ухожу вниз, скажи мне, когда он уйдет.

— Это не то, что ты думаешь! — прокричала Дженни, но вдруг замолчала и начала задыхаться, когда Ченс, восстановив дыхание, вновь начал борьбу. Это был самый настоящий бой щекотки!

— Перемирие! — завопили они оба, когда дышать уже было просто невозможно.

— Не рассказывай никому об этом, — прохрипела Дженни. — Не хватало нам еще, чтобы люди говорили о нас, как о людях, которые устраивают щекотные драки на кровати.

Девушка посмотрела на парня, лежащего рядом с ней. Ее волосы выбились из пучка, это смотрелось так… лениво сексуально.

— Дженни, люди говорят о нас намного больше, чем щекотные бои в постели, — ляпнул он, не задумываясь. На мгновение парень забыл обо всем: Дженни была расстроена, его мать ушла, а Леви ждал дома.

Атмосфера в комнате вдруг изменилась, любой намек на былой смех исчез с лица Дженни.

— Знаю, уж поверь мне.

Она села и положила подбородок на колени.

— Готова поговорить об этом? — спросил он и тоже сел.

Девушка тяжело вздохнула и рассказала ему все. Ченс сидел, слушал, а злость наполняла его с каждой секундой, с каждым ее словом.

Что за херня? Я знал, что Дрейк был придурком, но это? Я должен был быть там. Но, что еще хуже: я бы не смог помочь. Я бы сделал все хуже. Мое пребывание здесь - то, что спровоцировало всю эту ситуацию с самого начала.

Частично это моя вина.

— Не могу поверить, что это случилось на парковке, — сказала Дженни больше себе, чем ему. — Я справилась бы с этим, если бы он сделал это наедине или написал, но не публично. Он унижал меня.

Ченсу так сильно хотелось утешить ее, но казалось, что сейчас не время для объятий. Он подошел к девушке, чтобы похлопать ее по спине, но промахнулся и, задев плечо, ударил стену.

— Что это было, черт возьми? — она выпрямилась и рассмеялась.

— Я пытался поддержать тебя, — он закусил нижнюю губу, — но немного не вышло.

— С такой силой? — она игриво толкнула его, — Ты думал я подавилась или что?

— Это была какая-то неловкая суета, забудь.

Я даже не могу ее нормально успокоить.

— Что планируешь делать?

Она встала и начала ходить по комнате.

— С чего бы начать?

Она подняла руку, чтобы пригладить свои растрепанные волосы, но вдруг вспомнила, что они были убраны в пучок и опустила руки на бедра.

— Я имею в виду, а что я тут могу сделать? Я злодейка в этой истории, Ченс.

— Ты не злодейка, — заверил он ее, — Здесь нет злодеев. Расставания случаются. Дрейк переживет это и забудет, просто он излишне драматичен.

— Он сказал, что я не способна чувствовать любовь. Он так громко орал, что на нас смотрели абсолютно все, и я начала плакать. И плакать не теми милыми слезами, которые появляются у меня, когда смотрю грустные фильмы, а я начала дико рыдать. Никто не забудет этого, Ченс. А если и забудут, то точно не скоро.

Она замолчала, а слезы заструились по ее лицу. Надо сказать, слезы и в этот раз не были милыми.

— Все будет хорошо… Я с тобой.

Ченс встал, чтобы обнять свою плачущую друга. Сейчас он даже не думал, просто доверился инстинктам.

— Я знаю, то, что я здесь и привело ко всей этой истории, но я никуда не уйду. Ты намного лучше этого любителя драмы. Да и группа его отстойная.

— Они отвратительные, — прохлюпала она в его рубашку.

— Вы не подходили друг другу, — продолжил Ченс. — Вам просто казалось, что у вас происходит все то, что по вашему должно было быть в отношениях.

Он еще раз прижал ее к себе и сменил тему.

— Что думаешь насчет того, чтобы сходить в боулинг? Ты любишь боулинг.

— Ты разговариваешь со мной так, как будто мне пять, — она протерла глаза от слез, но они только потекли еще сильнее, — Плюс ты считаешь я выгляжу нормально, чтобы выйти на улицу? Я сижу и рыдаю этими уродливыми крокодильими слезами.

— Я все вижу. Еще у тебя сопли размазаны по твоему лицу, но поверь, я видел и похуже, помнишь, когда тебе было восемь… Господи, разумеется я ничего такого не помню, но понимаешь к чему я веду, да? Вставь сюда какую-нибудь очередную фальшивую историю о нашем прошлом.

— Не знаю. Просто думаю, что появиться с тобой где-то после всех его обвинений, не самая лучшая идея… Это докажет его правоту. И я не хочу никого видеть. Может просто пойдем на наше место?

— Хорошо, — сдался он, — можем пойти на наше место.

Она оторвалась от него, вытирая глаза.

— Мне надо сходить в душ. Ненавижу плакать, вечно чувствую себя какой-то грязной.

Она потянулась к голове и стянула резинку с волос. Ченс наблюдал за тем, как они рассыпались по ее плечам.

— Хочу смыть этот день с себя.

— Я буду внизу, — сказал парень, направляясь к двери.

— Проследи, чтобы Джек убрал весь этот бардак в гостиной, — добавила она в конце, — там какая-то катастрофа.

Ченс поклялся, что все сделает и ушел.

Телефон завибрировал в кармане — сообщение от Леви, он спрашивал, когда Ченс вернется домой. Забавно, подумал он, теперь это я его игнорирую. В некотором смысле, стало даже легче, когда он понимал, что ответа все равно не последует. Леви стал безликим, просто каким-то неосязаемым атрибутом, которому словно воде, можно было рассказать все тревожащие мысли. Он был пустотой, в которую постоянно кричал Ченс. А теперь он вдруг был здесь, знал обо всех проблемах и хотел встретиться.

Дженни спустилась через несколько минут с все еще влажными после душа волосами.

— Ты готов? — спросила она.

Телефон снова завибрировал, но Ченс проигнорировал.

— Более чем.

ГЛАВА 23

Дженни

Дженни попрощалась с Джеком, отдав ему двадцатку на пиццу.

— Мама скоро будет дома, — предупредила она брата. — К тому моменту в этой комнате должно быть чисто.

— Разве ты не должна сама выполнять свои обязанности по дому?

Она взглянула на него.

— Мой парень порвал со мной. Уберись в чертовой гостиной!

— Да, мэм, — пропищал Джек, начав наконец собирать мусор.

Ченс провел Дженни вон из комнаты — наружу. Девушке казалось, что она будто действует на автопилоте: ноги двигались сами по себе. Разумом она все еще находилась там, на парковке.

Наверное существует параллельная реальность, где это всегда происходит, думала она. Там есть мир, где эта сцена никогда не заканчивается.

Ноги несли ее вперед мимо того места, где они с Ченсом играли в снежки и того, где с Дрейком у нее был ее первый поцелуй.

Так много воспоминаний за столь короткое время.

Дженни потянулась, чтобы открыть дверь машины, но Ченс ее в этом опередил. Она подняла брови, но ничего не сказала и проскользнула на пассажирское сидение. Ченс провел пальцами по капюшону, пока огибал машину, направляясь к водительскому месту.

Большую часть пути они проделали в полной тишине. Дженни прилагала все свои усилия, пытаясь не думать о том, что произошло. Она задумчиво смотрела в окно, как обычно делала, когда была ребенком. Она всегда представляла себя бегущей рядом с машиной и делающей всякие трюки и сальто перед препятствиями на ее пути.

— Не позволяй ему себя сломить, — наконец нарушил молчание Ченс.

— Трудно этому не поддаться, — ее голос оборвался. Не стоило даже упоминать то, что она на самом деле и не думала о Дрейке тогда. — Я считала, что все было хорошо.

— Я знаю. — Ребята наконец выехали за пределы города, что означало, что они уже почти на месте. — Но мы не думаем сегодня о нем, помнишь?

— Это ты поднял эту тему, — указала ему Дженни.

— Не важно, — Ченс свернул на грунтовую дорогу, которая вела к “их месту”. — Факт остается фактом: сегодняшний вечер ему не принадлежит.

— Эх, мужчины… Когда девушка замолкает, вы предполагаете, что должно быть она полностью потерялась в мыслях о ком-то из вас.

— О Боже, — простонал Ченс, заглушив двигатель. — Ты же теперь не возненавидишь мужчин, я надеюсь?

— О да, так и собираюсь сделать, — последовал саркастичный ответ девушки. — В конце концов я буду ненавидеть и тебя, так что будь осторожен, — она открыла дверь и послала ему фальшивую улыбку. — Наслаждайся сегодняшним вечером, пока он у нас есть. Я возненавижу тебя утром.

— Наплевать, — бросил он ей вслед. Но Дженни уже была вне пределов слышимости, умчавшись к сараю. Она жаждала найти утешение и свободу в этой глуши, которая принадлежала только ей и Ченсу.

В “их месте” реальный мир переставал существовать.

— Я так по этому скучала! — воскликнула девушка, поворачиваясь и хватая Ченса за руку. — Уже фиг знает сколько я не видела это все в трезвом состоянии.

— Я тоже по тебе скучал, — усмехнулся он, легонько сжал ее руку и притянул к себе в объятия.

Она отодвинулась и села на пол посередине сарая. Девушка положила руки на колени и выжидающе подняла голову.

— Где моя пиратская шляпа? — спросила она, широко распахнув глаза.

— Мы все еще играем в это?

— Знаю, это было давно, но это же Время Откровений. Так что дай мне сюда мою шляпу, сыграем прямо сейчас.

— Да, мэм, — он отдал честь и направился к сундуку, стоящему сзади. Ченс вернулся со шляпой и бутылкой Абсолюта.

— Спасибо, — Дженни довольная надела на голову треугольную шляпу. Она оставила ботинки у двери, и опустив босые ноги на сено, наслаждалась приятным щекочущим ощущением.

Скрестив ноги, Ченс сел лицом к ней.

— Ты первая.

Он открыл бутылку.

— Ну, мой парень бросил меня и довольно публично, кстати.

Она передала ему шляпу.

Он кивнул и сделав большой глоток, протянул ей бутылку. Отвратительная жидкость коснулась его языка, когда он сказал, — Мама ушла, а Леви вернулся.

Дженни чуть не выплюнула все, что только что выпила, распахнув глаза в удивлении.

— Что? — пробормотала она. — Когда? Что случилось?

— Она ушла вчера… или может сегодня утром? Единственное, что я знаю это то, что я проснулся утром, а ее не было. Поэтому я позвонил Леви, ответа конечно же не последовало. А потом он просто появился в гостиной, как ни в чем не бывало.

Он забрал у нее бутылку и вновь выпил.

Дженни просто тупо пялилась на него. И со всем этим он справлялся сейчас? Держал в себе? Он бросился успокаивать ее, когда у самого куча проблем. Ей вдруг стало стыдно за свою боль. Она была так расстроена из-за расставания, но ее лучший друг переживал не самые лучшие времена.

— Что сказал Леви? — спросила она. — Где он был?

Ченс пожал плечами.

— Без понятий. Я не разговаривал с ним, а сразу поехал к тебе. Разберусь с ним позже.

Ее чувство вины усилилось. Парень ждал этого годами, но все бросил, чтобы приехать к ней. Дженни забрала бутылку у него.

— Ченс, ты должен поговорить с ним.

Как он мог просто взять и уехать после такого долгого ожидания? Разве он не хотел выяснить отношения с братом?

— Ты так долго ждал этого! Ты хотел поговорить с ним все это время и просто уехал?

— Я решил, что не хочу с ним разговаривать, понимаешь? Я думал, что хотел, но теперь понятия не имею, что ему сказать. Оказывается, я предпочел бы не знать, почему он бросил семью.

Ченс выглядел таким потерянным и даже не смотрел ей в глаза.

— Годы, Дженни, понимаешь, годы. Господи, да я начал забывать как он выглядит, а теперь он дома. Не могу поверить, что нашим родителям нужно было уйти из дома, чтобы он наконец вспомнил о моем существовании.

— Справедливо, — сказала Дженни спустя некоторое время. — Тебе не нужно общаться с ним, если ты не хочешь. Может останешься у нас опять?

Но у нее в голове уже разрабатывался план, как свести двух братьев вместе. Она не позволит Ченсу упустить эту возможность. Потом он будет жалеть, что не попытался все исправить.

Парень покачал головой.

— Нет, кто-то же должен продолжать приходить домой. Так вот это буду я.

Они замолчали, Дженни хотела что-то сказать, но ничего не приходило в голову.

Ей хотелось, чтобы и в реальной жизни был написанный сценарий. Тогда бы ей всегда было что сказать — готовый ответ к каждой жизненной ситуации, а не неловкое молчание. Сейчас же в голове было пусто.

Ченс лег на пол.

— Посмотри на звезды, — сказал он, показывая пальцем наверх.

— Не могу сосредоточиться на них, ты отвлекаешь.

Девушка вытащила шляпу из под его головы, чтобы он не раздавил ее.

— Я отвлекаю тебя? — спросил он с улыбкой в голосе.

Она легла рядом, отставив бутылку подальше. — Иногда.

Он повернул голову, чтобы взглянуть на нее. Ее лицо было в нескольких сантиметрах от нее, намного ближе, чем она думала. А еще она поняла, что лежать с Ченсом было не так, как с Дрейком. С тем было как-то некомфортно и все будто на автомате. Но с Ченсом все вокруг было наэлектризовано. Каждый нерв был жив и готов реагировать на все движения блондина, лежащего рядом. Они могли просто лежать рядом, не касаясь друг друга и она все еще чувствовала себя более живой, чем когда-либо с кем-то другим.

— Знаешь, я ведь люблю тебя, да? — вдруг спросила она. Девушка не знала, что именно она имеет в виду — платонический смысл своих слов или романтический, но ей было все равно, главное чтобы он знал это.

— Что ты имеешь в виду? — осторожно спросил он.

Дженни почувствовала, как ее лицо вспыхнуло.

— Поэтому я никуда не уйду. Я не собираюсь оставлять тебя. Я хочу чтобы ты знал, ты лучшая часть моей жизни, Ченс. Ты мой лучший друг.

Она зевнула, почувствовав себя очень уставшей.

— А о чем ты думаешь я говорила?

— Об этом, — ответил он. — Ты просто застала меня врасплох.

— Ох.

 Девушка повернулась к нему, у нее уже закрывались глаза. — Ты не собираешься сказать мне это в ответ?

 — А разве это нужно говорить вслух?

 Он положил руки за голову и уставился в потолок.

 — Наверно нет.

 Девушка свернулась калачиком рядом Ченсом и положила голову ему на руку.

— Спокойной ночи, Ченс.

 — Спокойной ночи, Дженни.

 Она дремала несколько минут, задержавшись в между сном и бодрствованием, не понимая где сон, а где реальность. И ей показалось, что Ченс прошептал, — Я люблю тебя, Дженни.

 А потом прижался губами к ее лбу, но не была уверена, что это точно было наяву. А потом сон втянул ее в бессознательное состояние, и все это уже не имело значения.

*   *   *

Дженни проснулась раньше Ченса и выскользнула за дверь, как только взошло солнце. Она стояла у двери, глядя на раскинувшееся перед ней поле и наслаждалась тем, как восходящее солнце раскрашивает небо в разные оттенки оранжевого и желтого.

Здесь так красиво, подумала она. Ей нравилось быть вдали от всего мира, будто они с Ченсом нашли свой собственный укромный уголок во вселенной. Господи, а вчерашний день реально существовал? Здесь, за тысячу миль от цивилизации сложно было думать обо всех омерзительных вещах, которые говорил Дрейк. Может ничего этого не было на самом деле, а просто ей приснилось. Девушка почти убедила себя в этом, когда заработал будильник.

— Блин, — пробормотала она, выключая его. Мне надо идти в школу сегодня. Я не могу быть девушкой, которая исчезает, когда ее бросили. Но вдруг она вспомнила про свой план по воссоединению Ченса с братом, который придумала прошлой ночью. Так что, у нее не было времени на то дерьмо, что ждало в школе — операция “Ченс и Леви” должна прийти в действие прямо сейчас.

Дженни побежала обратно в сарай с такой скоростью, что со всей силы влетела в Ченса.

— Что за…? — он перевернулся на спину, сонно моргая. — Дженс? — он прищурился от света, его голос был медленным и сонным.

— Семь пятьдесят, Ченс! — она протянула ему руку, — Уроки начинаются через десять минут.

Это был первый шаг ее гениального плана: беситься из-за опоздания в школу.

— И что? — он проигнорировал ее помощь, медленно садясь. — Давай не пойдем, мы можем остаться здесь, пить, делиться… Что вообще не так?

Парень потянулся к ней и, обхватив ее за талию, усадил к себе на колени. Он обнял ее, уткнувшись головой в плечо.

— Еще пять минут.

— Ченс? — она отстранилась, чтобы посмотреть ему в глаза. Это не было частью плана. — Вставай и прекращай играть, нам нужно в школу!

Она показала ему время на телефоне.

— Я не собирался идти в школу сегодня, — признался он. Ченс отвернулся от нее, опустив взгляд в пол. — Хм.., — он прочистил горло, — я планировал остаться здесь.

— Мы должны прийти! Ты только подумай, какие слухи будут ходить вокруг нас, если мы вдвоем не придем.

Она бросилась бежать в машину и бала на полпути к двери, когда он согласился.

— Хорошо, — сказал он, плетясь за ней. — Давай пойдем.

— Погоди, одежда, — сказала Дженни, смотря на свою футболку. — Мы спали в сарае, и честно говоря, пахнем так себе. Мне надо переодеться.

— С каждой минутой все сложнее, — пробубнил он, открывая машину, — можем заехать к тебе.

— Нет, — Дженни покачала головой и ее кудри взлетели в разные стороны. — Тогда моя мама поймет, что я где-то провела с тобой ночь без ее ведома.

Он уставился на машину.

— Так что ты тогда хочешь?

Второй шаг: собрать парней в одном месте.

Дженни встретилась с ним взглядом.

— Думаю, что мы могли бы поехать к тебе.

— Ладно, — неохотно ответил Ченс. — Мы заскочим ко мне домой.

Дженни опустила козырек и посмотрела на себя в зеркало, съеживаясь от ужаса из-за того птичьего гнезда, что было у нее на голове. Переведя взгляд на Ченса, она с завистью уставилась на его идеально прямые волосы.

— Ненавижу тебя, — сообщила ему девушка. — Прямо колоссально ненавижу со страстью и интенсивностью тысячи горящих солнц.

— Сомневаюсь в этом. Прошлой ночью ты сказала, что любишь меня.

— Во мне говорил алкоголь.

— Ты едва выпила.

— У меня маленький вес.

— Да, но не настолько маленький, — он повернул на главную дорогу. — Через десять минут мы будем у меня, и ты сможешь принять душ.

Это будет третий шаг: исчезнуть на достаточно долгое время, чтобы парни могли поговорить. Но не слишком, чтобы они не начали драться или что-то в этом духе.

— Что приводит к двадцатиминутному опозданию в школу, — жаловалась она, продолжая свой спектакль с беспокойством.

— “Наше место” в двадцати минутах от города. Что ты хочешь от меня, Дженни? Самолет, телепорт?

— Тебе не обязательно быть такой язвой, — огрызнулась девушка.

— Я забыл как ты ворчишь по утрам, — Ченс включил радио. — Больше ничего не говори, пока мы не достанем тебе кофе.

— Прости, что? — она очень старалась докричаться до него сквозь звуки, заполняющие машину.

— Я серьезно! — воскликнул парень сквозь музыку. — Не хочу слышать больше ни звука, пока мы не доберемся до моего дома и не накачаем тебя кофеином!

— Не хочешь слышать ни звука? Кто же ты, моя мама? — парировала она.

— Заткнись, Дженни.

И Ченс вывернул музыку на полную громкость.

ГЛАВА 24

Дженни

Десять минут спустя они подъехали к дому Ченса. Парень вырубил зажигание и убавил музыку.

— Ну наконец-то, — пробормотала Дженни, заслужив от Ченса “шшшш!”. Выбираясь из машины, она бросила на него взгляд.

Он шел к входной двери, нащупывая ключи и постепенно осознавая, что Дженни никогда раньше не была у него дома.

— Не знаю, что мы там обнаружим, — сказал он распахивая дверь.

Они оба замерли в дверях, не зная как реагировать на происходящее перед ними. Леви — легендарный, загадочный, неуловимый Леви стоял у стойки, одетый только в свои боксеры. Когда парень повернулся, чтобы посмотреть, кто вошел, то чуть не уронил банку с арахисовым маслом, которое ел до их прихода.

— Дерьмо, — сказал он, вытирая руки о боксеры. — Ченс, ты разве не должен быть в школе?

— А ты разве не должен был типа взять ложку и намазать масло на хлеб? — шепнул Ченс, указав на банку в руках брата, — господи боже, я вообще-то тоже его ем.

Леви закатил глаза и отложил банку в сторону.

— Честно говоря, не ожидал тебя здесь увидеть. Да я вообще думал, что ты никогда не вернешься, ты же ни разу не ответил на мои сообщения.

Ченс смотрел на Леви в упор, на его лице читалось недоверие.

— Чувствуешь себя дерьмом, да?

Леви проигнорировал слова брата, смотря на девушку за его спиной.

— Кто она?

— Это Дженни — моя подруга.

Они виделись меньше минуты, а Ченсу уже хотелось его ударить. Уехать от Леви вчера было определенно правильным решением.

— Мы не останемся, пришли, чтобы собраться в школу.

Леви провел руками по волосам, переводя взгляд с брата на Дженни.

— Что происходит?

Ченс проигнорировал его и повернулся к Дженни.

— Ванная вон там внизу, первая дверь направо, — он указал рукой на коридор. — Можешь надеть одну из моих рубашек.

Ченс молчал, и как только девушка зашла в ванную, он повернулся к старшему брату. Он мог сделать это прямо сейчас.

— Леви, что ты здесь делаешь?

Леви показал на банку на стойке.

— Сижу в своих боксерах и ем арахисовое масло. Мне казалось, это довольно очевидно.

Ченс впился в него взглядом.

— Я имею в виду дома, почему ты вернулся?

— Ты позвонил мне, братан. Ты просил помочь тебе. И вот, я помогаю.

— Я хотел, чтобы ты перезвонил мне, а не появлялся из ниоткуда без приглашения!

— Ну что мне сказать тебе… Я не мог не прийти, я не смог устоять. 

— Ага, Адель, я серьезно.

Вот так и было всегда, Леви ко всему относился как к шутке. Брат никогда не воспринимал ничего всерьез, вечно какие-то приколы, отсылки. Ченсу уже безумно надоело это.

— Я пытался связаться с тобой месяцами. Ты сошел с корабля под названием “Наша семья”, чтобы поиграть в студента, и тут вдруг возвращаешься как ни в чем не бывало?

— Думаю, я просто предпочел молчаливый бойкот, — пробормотал Леви, добродушная улыбка ушла с его лица. — Но это не значит, что со мной ничего не происходило. Со мной многое произошло: колледж, Анна. Мне тоже пришлось со многим разбираться.

— А ну да, точно, твое бегство в колледж, а потом “пожалуй, я пропущу семестр”. Вот то, что ты сказал мне, когда мы разговаривали. Хотя, погоди, когда это было последний раз, в марте, да? Что ты мне тогда сказал, помнишь? Что ты сделаешь перерыв и приедешь к нам? — с горечью спросил Ченс. — А твоя девушка знает, что ты никогда не выполняешь обещанное?

Злость вспыхнула в глазах Леви, он вскочил и ударил кулаком в столешницу. Точь-в-точь как их отец, когда злился.

— Я не позволю тебе так говорить о ней.

Но вдруг брат отступил от прилавка, кажется, удивившись собственным гневом.

— Я не злюсь, Ченс. Я просто… я тоже человек, понимаешь? Я тоже был их ребенком и прошел через то же дерьмо, что и ты. Я не враг. Просто позволь мне все объяснить.

Ченсу хотелось спросить, что случилось с ним, но он не мог успокоить гнев внутри себя.

— Может вообще не будем разговаривать?

Леви вздохнул и вышел из кухни, направляясь к себе в спальню.

— Сейчас мы точно не можем разговаривать, только не так.

Ченс опустился на ближайший стул, схватившись руками за голову, не таким должен был быть его первый реальный разговор с Леви. Почему я порчу все к чему прикасаюсь?

Леви вернулся в комнату, теперь на нем была футболка и потертые джинсы.

— Окей, теперь я могу разговаривать.

Он посмотрел на младшего брата и выражение его лица смягчилось.

— Кто эта девушка?

Ченс посмотрел на дверь ванной, откуда все еще доносился шум воды.

— Ее зовут Дженни и она моя лучшая подруга.

— О ней ты говорил в сообщениях?

Леви пришел на кухню и сел напротив Ченса за стойкой.

А, наверно в тех, которые ты игнорируешь? Ченс кивнул.

— Она красивая, — сказал Леви.

— Она потрясающая, — тихо сказал Ченс.

— Что? — переспросил Леви.

— Она потрясающая, да. Она моя лучшая подруга, и я не представляю что бы делал без нее.

Леви улыбнулся так, будто разгадал тайну.

— О, так ты вроде как…

— Заткнись, — отрезал Ченс.

— Ладно, живи в отрицании, — уступил Леви, — мне все равно, это твоя жизнь.

— А что я должен делать, — раздраженно спросил Ченс, — рискнуть и испортить все, как всегда?

— Она провела ночь с тобой, так что вы, ребята, довольно близки теперь. Что ты испортишь, если просто будешь плыть по течению?

— Я не могу. Она рассталась с парнем, буквально вчера. Я просто не могу сразу же начать бегать за ней.

— Ой, ну только не рассказывай мне, что не знаешь как это делается, — Леви закатил глаза, — даже я слышал о твоей репутации.

Ченс глубоко вздохнул и попытался объяснить.

— Дженни другая. Она моя лучшая подруга. Последнее время все уходят из моей жизни, но не она… она единственное постоянное в ней. Эта девушка может войти в любую комнату и быть единственной, кого я вижу. У меня может быть херовый день, но как только я вижу ее улыбку — все становится лучше, а она может быть даже предназначена не мне. Она лучший друг… просто лучший друг, и мне нужно, чтобы она осталась со мной.

Леви посмотрел на своего брата всезнающим взглядом.

— Думаю, ты влип. Без обид.

— Давай без этого, — пробормотал Ченс, проведя рукой по волосам.

— Посмотри в какую задницу ты попал без меня, — продолжил Леви, ни капли иронии не было в его голосе.

Это вывело Ченс из себя.

— Учитывая, что ты потратил все свои деньги впустую и бросил учебу перед вторым курсом, я бы сказал все то же самое тебе. Твой отъезд в колледж плохо повлиял на всех нас, — он не смог сдержать горечь в голосе, но мысленно вернувшись к их разговору, он посмотрел на комнату их родителей и закончил, — а больше всего на них.

Леви потянулся, взъерошил Ченсу волосы и тихо сказал, — Мне жаль, что тебе пришлось пройти это в одиночку. Я не могу представить как это было, когда они расставались. Честно, никогда не думал, что они реально до этого дойдут. Я не могу исправить это, но…

— Да, не можешь. Тебе не стоит становится очередным оружием в их ссорах.

Ченс покачал головой.

— Я провел большую часть времени у Дженни и в сарае.

— Прости меня, ладно? Я не имел в виду…

— Не хочу об этом говорить.

Он услышал как выключился душ и вздохнул с облегчением — скоро они уйдут отсюда.

— Что касается Дженни, я думаю…

— И об этом я тоже не хочу говорить, — прервал его Ченс. — Можешь нам написать записку какую-нибудь? Что-то типа “аварии” или “по семейным обстоятельствам”?

— Могу сказать, что я упал с лестницы, а вы с Дженни помогали докторам возвращать меня к жизни два часа подряд.

— Можешь быть посерьезнее?

— Оооокей, у вас сломалась машина, и пришлось ждать механиков.

Леви быстро написал записку и перекинул ее через стойку.

— Спасибо, — Ченс схватил ее.

Дженни вбежала в комнату, одетая в футболку и потертые джинсы, растрепанная коса была перекинута через плечо.

— Нам надо идти!

Пятнадцать минут спустя они въехали на школьную парковку, пытаясь найти свободное место.

— Старшеклассникам нельзя парковаться в кампусе, — пробубнил Ченс, оборачиваясь уже в третий раз. Дженни начала нервничать, поэтому он решил нарушать правила по полной и встать за парковкой учителей.

— Хочешь штраф за парковку? — спросила Дженни, выходя из машины.

Он даже не смог сделать вид, что его хоть как-то это волнует. Он обошел машину и встал рядом с ней.

— Мы опаздываем, помнишь? — она показал на здание, стоящее за ее спиной. — А мы же, я даже не знаю, должны ходить в школу и все такое.

— А я нас и не задерживала, — заметила она.

Ченс улыбнулся и взял ее под локоть, как старомодный джентельмен.

— Разрешите пригласить вас в школу миледи.

Она захохотала, вырывая руку.

— Почему мой лорд, Вы идете так быстро. Я боюсь, что у меня случится гипервентиляция легких и я упаду в обморок.

Он жестом предложил ей пройти вперед.

— После Вас.

Дженни вырвалась и мигом взбежала по ступенькам стареющего здания школы. Он немного отставал, наблюдая как качаются ее бедра, когда она идет.

— Поторопись! — девушка крикнула ему через плечо, — у меня уже должна была почти закончиться химия.

— Ох, обращайся, — он догнал ее, — я спас тебя от полутора часовой скукоты.

Холл был пустой, когда они ворвались в него, в холодном воздухе чувствовалась тревога. Все-таки было что-то в школах, от чего волосы на затылке вставали дыбом. Дженни закусила губу, нервно оглядываясь по сторонам, когда Ченс прошел мимо нее, взяв на себя инициативу.

Миссис Кэролл сидела за стойкой администратора и стучала своими бордовыми ногтями, выглядя при этом скучающей. Она закатила свои безумно накрашенные глаза, когда увидела, как Ченс подходит к ней.

 — Твоя бабушка вновь умерла? — спросила она со скукой в голосе.

 Ченс сделал вид, что его возмутил этот вопрос и театрально прижал руки к груди, негодуя.

 — Как Вы могли такое сказать?

 Дженни откашлялась.

— У нас были некоторые проблемы с машиной.

 Миссис Кэролл перевела взгляд с Ченса на Дженни и вытащила блокнот.

 — Ох, как будто мне это интересно. Я выхожу на пенсию через месяц и это все наконец-то закончится.

 Женщина набросала две записки и протянула им.

 — Спасибо, Миссис Кэролл, — Ченс взял у нее две записки и подмигнул, — счастливого выхода на пенсию.

 — Убирайся отсюда, пока я не решила, что ты лжешь.

 Старушка отвернулась к своему компьютеру, тем самым прогоняя ребят.

 — Она такая дружелюбная, прям насколько это возможно, — саркастически заметила Дженни, когда они выскользнули за дверь. — Мы могли бы наврать ей что-угодно и она бы купилась.

 — Ахахах в следующий раз скажем, что охотились за призраками или сражались со злыми волшебниками…

 Парень вдруг замолчал, заметив взгляд Дженни.

 — Следующего раза не будет, Ченс. Я не могу позволить себе разваливать свою жизнь из-за какой-то мимолетной неудачи.

 — Знаю, я просто дразню тебя.

 Дженни схватила его за запястье и подняла, чтобы посмотреть на часы. Тысячи разрядов прошли через то место, которого она коснулась.

 — Мне пора, — девушка опустила его руку, подтянула сумку на плече и убежала.

 — Будь осторожна! — крикнул он ей вслед, но она уже унеслась прочь.

 — Это моя фраза! — Дженни прокричала в ответ, прежде чем повернуть за угол в Научный Зал.

ГЛАВА 25

Дженни

После урока естественных наук Дженни пропустила собрание по борьбе с наркотиками в актовом зале, потому что не хотела, чтобы ее окружали вечные шепоточки. Она чувствовала, как люди смотрят на нее все время на уроке, а опоздание и мужская одежда еще больше раздувают их любопытство. Девушка постоянно чувствовала на себе взгляды людей, когда наконец вырвалась из толпы, пытаясь пробраться к своему шкафчику. Боже, может у меня получится спрятаться хотя бы в туалете.

В холле осталось еще несколько опаздывающих, которые лениво плелись на собрание. Дженни проходила мимо стойки администратора, как вдруг заметила Дрейка с друзьями. В панике, она бросилась за угол класса математики, чтобы хоть как-то скрыться из вида.

— Да ну ее нахер, чувак, — говорил Дрейк, его голос становился все дальше. — Сегодняшнее утро было последней каплей. Не могу поверить, что у нее хватило смелости появиться с ним в таком виде. Я знал, что она врала мне.

Сердце Дженни упало. Все удовольствие после ночи с Ченсом исчезло, оставив в теле только дрожь. Это будет еще продолжаться. Урок закончился две минуты назад, а новость о ее появлении уже дошла до Дрейка. Девушка не могла еще сильнее слиться со стеной, скрываясь, потому что Дрейк собирался сделать все возможное, чтобы ее заметили.

Она больше не могла игнорировать его и делать вид, что все нормально, сосредотачиваясь на Ченсе. Она была одна, когда слушала как Дрейк распространяет это дерьмо про нее. Все, что Дженни могла сейчас сделать — это принять реальность. Это была ее реальность, это была ее жизнь. Девушка подождала за углом, пока его голос совсем не исчез.

— Что ты тут делаешь? — спросил кто-то сзади.

Она обернулась и встретилась лицом к лицу с Келси.

— Прячусь, — сказала Дженни, не было смысла скрывать.

— От Дрейка?

Дженни кивнула.

Келси кивнула в ответ.

— Ладно, — она обогнула Дженни, останавливаясь, прежде чем скрыться за углом. Затем она шагнула назад, хватая подругу за руку. — Давай же, — и потащила ту в ближайший женский туалет.

Келси взглянула на Дженни, которая подтянулась и села на столешницу у раковины, болтая ногами, и вздохнула.

— У тебя не очень-то все хорошо, а?

Дженни покачала головой

— Народ продолжает на меня пялиться, Келс. И они не перестают сплетничать обо мне. Я так больше не могу.

Келси подпрыгнула и уселась рядом с ней.

— Чертовы сплетни, — вздохнула она. — Хочешь я всех побью? Потому что я могу. У меня сумасшедший удар.

— Нет, — Дженни вытерла глаза. Она даже не заметила, когда начала плакать. — Но спасибо за предложение.

— Никогда раньше не видела, чтобы ты столько плакала, — Келси протянула загорелую руку и положила ее на плечо подруги. — Ты сильнее этого, Дженс. Знаю, от такого внимания очень тяжко, но это не навсегда.

Дженни наклонилась к ней, находя утешение в прикосновении.

— Я уже так устала от всего. А ведь так надеялась, что обойдется.

— Боюсь, что твое отсутствие этим утром только раздуло пламя сплетен. Хочу лишь сказать, что прогулять полдня школы с парнем, с которым все считают что ты спишь, было не лучшей идеей.

— Я не хочу никого видеть. Мне надоели все. Серьезно, я исчерпала весь свой ресурс по какому-либо общению с людьми на всю оставшуюся жизнь вперед. Ченс типа вломился ко мне домой. А я просто поехала вместе с ним. Я не хочу чтобы он волновался за меня, на него и так куча всего навалилось.

— Нам нужно просто успокоиться сейчас и затихнуть, уже совсем скоро появится что-то более шокирующее, чем парень, с которым ты приходишь в школу, и все забудут про вас, — сказала ей Келси.

— Почему я не могу хотя бы пять минут провести спокойно, без того, чтобы моя жизнь сводилась к дилемме: мне быть с Дрейком или Ченсом?

Это все уже дико нервировало Дженни. Ее жизнь была нечто большим, чем выбор парня.

— Это привлекает людей. Им все равно какой ты — умный, талантливый… Все, что их на самом деле волнует это то, с кем ты проводишь время.

— Я такая идиотка, думаю, все то время, которое я потратила на то, чтобы стать лучшей в классе было тупой тратой времени.

— Это наша печальная реальность, Дженс.

Дженни прекрасно понимала, что Келси права.

— Если ты проникнешь в мой дом, я тоже потусуюсь с тобой.

— Запомню это на будущее.

Дженни подавила стон.

— Нееет, никакого будущего. С меня хватит. Вся эта история с Дрейком доказала мне, что отношения — не мое. Я не пригодна для свиданий. Я одинокая королева-кошатница и мне отлично.

Келси засмеялась. — Немного драмы?

— Да я просто говорю, что с меня хватит этого дерьма.

Была бы ее воля, она бы вообще отказалась бы от этой идеи на всю жизнь. Девушка не позволит себе больше чувствовать что-то подобное. Никогда.

— Да немудрено ожидать какой-то гадости, когда ты начинаешь встречаться с хипстером, поющем о своих чувствах запутанными метафорами, которые все считают невероятно глубокими, но на самом деле все эти песни тупое клише, — раздраженно сказала Келси.

— Эй, а разве парни в группах не супер горячие? — защищалась Дженни.

— Да, но когда они страстные и с прекрасным голосом, а не тогда, когда они ноют и ноют в микрофон о том, как им не хватает твоей души в их жизни. Что это вообще значит?!

Она вытащила свой ежедневник из рюкзака. Блокнот просто ломился от всяких брошюр и прочих бумажечек. Келси не приемлет чтобы что-то было не запланировано.

— Кстати, я определилась с мероприятием.

— Мероприятие?

Дженни наблюдала, как она перелистывает одну исписанную страницу за другой.

Келси была слишком занята проверкой своего расписания, даже не отрываясь от блокнота. Девушка глазами сканировала все страницы, пока не нашла то, что искала и сунула ежедневник Дженни в нос, тыкая пальцем в какую-то дату в следующем месяце. “Выпечка в сосновой роще” было написано красивым почерком Келси.

— Мероприятие, с которым ты мне поможешь. Я там запланировала продажу печенья от родительского комитета, а ты как раз та ученица, которой заботливые мамы захотят помочь.

— Разве твоя мама не состоит в родительском комитете?

Келси кивнула.

— Брючный костюм из Диллардс и все такое. Поэтому я и знаю, что ты именно тот тип подростка, который им нужен. Моя мама постоянно жалуется, что я мало похожа на тебя.

— Я не перестаю тебе повторять, что если бы ты могла держать язык за зубами, то все взрослые были бы буквально у твоих ног.

— Научи меня своим приемчикам, мастер. Позволь быть твоим учеником, — склоняясь, издевалась Келси.

— Мне жаль, но для тебя уже слишком поздно. Ты уже официально отмечена, как “дурная кровь”.

— Прокляни мой остроумный и саркастичный язык, прокляни же, говорю тебе!

Дженни рассмеялась.

— Ну серьезно, я не тот тип девочек, продающих домашнюю выпечку. Я как те, что прячутся и съедают все печенье с арахисовым маслом.

— Из-за аллергии мы не можем продавать печенье с арахисовым маслом.

— Видишь! Если бы я помогала тебе, то полностью бы облажалась, — возразила Дженни. — Я бы случайно всех отравила.

— Я оставлю для тебя место в нашей палатке, — Келси написала имя подруги в своем планировщике.

— Я так рада, что ты меня слушаешь.

Но Дженни просто дразнила Келси. Ведь она обещала подруге поучаствовать с ней в мероприятии и не собиралась отступать. И Келси была единственным человеком, кто не заставлял ее грустить, тем, кто не приводил ее в бешенство. Подруга была тем исключительным созданием, кто не был вовлечен в драму под названием Ченс-Дженни-Дрейк.

Прозвенел звонок, и обе девушки неохотно пошли в класс.

*   *   *

Дженни не отважилась пойти в кафетерий, поэтому в обед отправилась в библиотеку.

Ченс нашел ее там, а за ним появилась и Келси. Вскоре, это стало их традицией. Дженни была благодарна им, даже несмотря на то, что знала сколько людей просто так “забегают” в библиотеку чтобы поглазеть на нее. Все было отстойно, но она любила их троицу и надеялась, что ребята знают об этом.

Ченс с Келси были просто командой мечты, которая всегда была рядом, когда кто-то начинал плести интриги вокруг нее. Они оба бросались на ее защиту, заставляя обидчиков страдать. Убийственный взгляд Ченса и острый язык Келси нейтрализовали столько слухов, сколько было возможно. Медленно, но верно все вернулось на круги своя.

Келси была права: на следующей неделе появилась новая супер сплетня, и все начали обсуждать Маргарет Лестер, которая залетела от своего парня из колледжа.

— Мне жаль Маргарет и все такое, но отчасти, я рада, что это произошло, — сказала Дженни через неделю, после появления новости. Она посмотрела через библиотечный стол на Келси.

— Это делает меня плохим человеком?

Келси покачала головой, — нет, это нормально радоваться тому, что ты больше не в центре внимания, независимо от того, как это произошло.

— Это правда, — откликнулся Ченс, он сидел в конце стола, задрав ноги, за что заработал неодобрительный взгляд от библиотекаря. — Если чувствуешь себя виноватой, можешь одолжить нас с Келси ей ненадолго, мы побудем телохранителями.

— Ага, вы двое офигенная команда, — согласилась Дженни. Она была очень рада, что они ладят. Девушке никогда не приходило в голову, что эти два ее мира когда-либо соединятся. Всегда был выбор: школа или дом, Келси или Ченс. А может это и было новое и неизведанное в жизни, к которому нужно было стремиться, а не заставлять себя ходить на вечеринки и встречаться с парнем из рок-группы. Ведь, это было так комфортно, легко и чувствовалось будто она делает все правильно.

— Да, черт возьми, — воскликнула Келси и дала пять Ченсу. — Так значит мы теперь можем обедать в столовой?

Парень кивнул, соглашаясь с ней.

— Надеюсь, что да, потому что библиотекарша уже ненавидит меня.

Он махнул женщине, которая сердито смотрела на него.

Дженни наблюдала за ними, тихо улыбаясь. Она знала, что эти двое понимают ее и принимают со всеми ее странностями и болячками. Девушка только надеялась, что этот новый мир будет длиться вечно.

*   *   *

Казалось, все было слишком хорошо, чтобы быть правдой.

Уже прошла неделя после скандала с Маргарет Лестер, и вроде бы сегодняшний день начинался довольно обычно. Дженни зашла в столовую, потерянная в своих мыслях, Ченс не приехал сегодня за ней, поэтому мама подвезла ее до школы. Он написал ей, что проспал будильник. Девушка заметила, что все начали поворачиваться в ее сторону, провожая взглядами каждый шаг, когда она шла к своему привычному месту.

— Я слышал, что Дрейк застукал их, — прошептал кто-то у нее за спиной. Волна страха сковала все ее тело от этих слов. Определенно говорили не о Маргарет Лестер. — Ченс просто решил двигаться дальше.

— Ну а я слышала, что она призналась во всем, потому что не могла справиться с чувством вины.

— Да нет же, вы обе не правы. Все рассказал Ченс, потому что не мог больше прятаться. А вот бессердечная королева не хочет ничего признавать.

Бессердечная королева?

— Ой, да ладно, это все херня какая-то. Очевидно, Дрейк устал от нее. Я имею в виду, ну все же это понимали.

Дженни изо всех сил старалась не обращать внимания и сосредоточиться на поиске хоть кого-нибудь из своих друзей в этой идиотской столовой.

Игнорируй их, сказала она себе, но это было невозможно. Боже, я думала это закончилось несколько недель назад.

— Я все равно не понимаю, почему он пишет о ней, она же дико скучная и обыкновенная.

Они засмеялись.

— Вам лучше заткнуться, пока я сама не заткнула ваши рты, — знакомый голос прервал их тупые смешки, заставив этих сплетников замолчать. Дженни подняла голову, чтобы посмотреть что происходит.

Келси стояла спиной к шепчущейся компании, уперев руки в бока. Ее светлые волосы были откинуты назад, а в глазах плескалась злость. Она стояла тут, во всей красе и выглядела довольно пугающе, окидывая каждого своим орлиным взглядом.

— Если вы скажете еще хоть слово про это дерьмо, я выведу вас отсюда и побрею налысо.

Дженни не могла сдержать улыбку.

Компашка засмеялась, а Келси пошла к подруге.

— Что происходит вообще? Я думала, все уже забыли это и побежали обсуждать Маргарет.

— Я знаю не больше твоего, — сказала Дженни. Она уже пожалела, что вообще пришла сюда. Люди продолжали пялиться на нее, от этих взглядов у нее бежали мурашки. Может, у Ченса будут ответы. Она вытянула шею в поисках парня.

— Ты выглядишь так, будто у тебя аневризма, — заметила Келси.

— Я ищу Ченса, — ответила ей Дженни.

— Он паркуется, наверно.

— Я пойду поищу его, все же.

Дженни ушла, чувствуя себя неловко ото всего этого.

— Не забудь про распродажу выпечки! — крикнула Келси вслед. — Это сегодня днем!

— Я буду там! — крикнула Дженни в ответ, убегая на поиски Ченса.

ГЛАВА 26

Ченс

Ченс узнал обо всем уже на первых уроках. Он опаздывал, все еще пытаясь привыкнуть к своему новому расписанию, хотя уже прошел месяц с начала семестра. Парень ворвался на социологию, заработав неодобрительный взгляд учителя. Он проскользнул на свое место, заметив, что на него смотрит очень много людей, больше чем обычно. Разве это идиотство не прекратилось несколько недель назад? Он оглянулся, и ребята резко отвели глаза.

Что-то произошло, и он собирался выяснить это.

После уроков Ченс зажал в углу Дэнни Дженнингса.

— Дэнни! — прокричал он, подбегая, чтобы поймать его в суете школьных коридоров.

Дэнни неловко поежился, стараясь не смотреть Ченсу в глаза.

— Привет, Ченс! Мне нужно идти на урок…

— А я быстро. Почему все опять пялятся на меня?

Дэнни выглядел еще более неловко, хотя Ченсу казалось, что это уже невозможно.

— Я не думаю, что я тот, кто должен это говорить…

Парень успокоился немного.

— Дэнни, расскажи мне.

— Пообещай мне, что не убьешь меня, как вестника плохих новостей, — наконец пробормотал Дэнни, доставая телефон из кармана. — Я знаю, что тебе не нравится, когда люди оскорбляют ее, и клянусь, я этим не занимаюсь.

— Дэнни, я не собираюсь бить тебя, — поклялся Ченс, забирая телефон у парнишки.

Он открыл видео на YouTube. Ченс едва мог разобрать хоть что-то из-за какофонии вокруг него, но услышал достаточно. Образ Дрейка, стоящего на сцене, определенно дал ему некоторые подсказки. Он смотрел видео, сжав телефон Дэнни в руке, с каждой просмотренной секундой у него закипала кровь от злости. Видео называлось “Бессердечная королева”.

Как Дрейк вообще мог сделать это?

— Пожалуйста, только не сломай мне телефон, — сказал Дэнни, вытаскивая его из рук Ченса. — Его выложили вчера вечером, когда именно не знаю. Да и вообще, ничего не знаю про это. Друг прислал мне ссылку сегодня утром.

Но Ченс уже не слушал. Расставание на парковке — это одно, его легко можно списать на невозможность сдержать эмоции. Можно поверить, что он не выбирал это место, просто так случилось, что расставание произошло именно там. Но это? Написать о ней песню? Это был холодный расчет.

Парень молился, чтобы Дженни это еще не увидела.

Ченс помчался по коридору. Не было и шанса, что он успеет поймать Дженни до ее следующего урока, а значит ему придется ждать ланча, чтобы поговорить с ней. Он добрался до своей аудитории, пристально глядя на всех, кто встречался с ним взглядом.

 Вдруг кто-то схватил его за рукав, прижав к шкафчикам.

 — Мастерс, ты это видел? — спросила Келси, держа в руках телефон. Ченсу не нужно было смотреть, чтобы понять что у нее было то видео.

 Он кивнул.

 — Дженни уже знает?

— Понятия не имею. Утром никто из нас еще не был в курсе, но только что Гленда Харгроув прислала мне ссылку. — Келси была в такой ярости, что ее всю трясло. — Это просто какое-то дерьмо, как из подростковых фильмов, — сказала она. — Не могу поверить, что он написал о ней какую-то тупую песню.

— Серьезно? — спросил Ченс. — А я могу. Это именно то, что он мог бы сделать.

— Что нам делать? — задалась вопросом Келси. — Как нам защитить ее от этого?

— Мы не сможем, — как бы парню не хотелось в этом признаваться, но ему пришлось. Это было вне зоны их контроля. Они просто ничего не могли сделать в этой ситуации. — Нам просто надо быть рядом.

— Хотя бы избить Дрейка мы можем? Потому что мне очень бы хотелось ударить его в лицо.

Ченсу нравилась такая идея, но он понимал, что это не вариант.

— Это лишь ухудшит все.

— Мы — силы обороны Дженни Уэсслер, нам нужно найти способ, чтобы все исправить, — Келси придумала им название, когда все началось. — Нас даже рядом не было, когда она все узнала.

— Если она узнала, — Ченс не до конца понимал, что для него будет ужаснее: осознавать, что Дженни узнала все в одиночестве или видеть то, как она обнаружит все на его глазах.

Уже за ланчем он это понял.

*   *   *

Дженни еще не слышала про видео. Ченс мог сказать это по тому смущённому виду, с которым она неуверенно шла через переполненный кафетерий, избегая взглядов. Келси и Ченс переглянулись, когда Дженни подошла к столику.

— Ребята, что вообще происходит? — спросила девушка, как только подошла достаточно близко, так чтобы другие ее не услышали. — Что вернуло такой всеобщий интерес?

Келси поморщилась.

— Я узнала только во время второго занятия, клянусь, — она нервно натянула рукава свитера до кончиков пальцев, глядя куда угодно, но только не на подругу.

Выражение паники появилось на лице Дженни.

— Что “это”? — она переводила взгляд с Келси на Ченса, пока ее глаза не остановились на парне, зная, что он ответит на вопрос. — Ченс, что случилось?

— У группа The Bleeding Axe Wounds был концерт в субботу вечером, — начал он, видя как быстро она сопоставляет факты. Глубоко вздохнув, парень продолжил. — Они снова выступали в Кибер Бобе. Я услышал об этом только сегодня утром.

— Я узнала от Гленды Харгроув. Она отправила мне ссылку на видео на YouTube, — Келси нерешительно протянула Дженни телефон. — Давай, просто посмотри это.

 Дженни взяла телефон, пока Ченс боролся с желанием отвернуться в противоположную сторону.

 — А эта песня о моей бывшей! — через динамик с помехами раздался голос Дрейка. Парень наклонился вперед, тоже глядя на экран телефона: там была зернистая картинка Дрейка, который с драматическим эффектом поднес микрофон к губам и запел.

Я позволил играть собой, как скрипкой,

но оказалось, что я лишь вторая скрипка,

моя бессердечная королева.

Слезы текли из глаз Дженни, а он продолжал петь. Видео зарябило, когда тот, кто снимал, начал прыгать в такт.

Смотрела ли ты на меня когда-то с любовью?

Достоин ли я твоего внимания свыше?

Ченс никогда не хотел видеть ее подавленной настолько, что боль отражалась на лице девушки. Жажда убийства наполняла его по мере того, как Дженни смотрела это видео.

 Или я был мимолетным увлечением,

 Для того, что у тебя между ног?

 И если ты встретишь меня в толпе,

 Узнаешь ли ты мое лицо?

Дрейк из видео потянул вниз горло своей футболки, демонстрируя всем вытатуированных воробьев на своей ключице.

 Скажи же мне, сладкая,

 Знаешь ли ты на что похоже счастье?

— Вот этим он и занимался, — прошептала Дженни так тихо, что Ченс едва ее услышал. — Он придумывал еще больше способов уничтожить меня, пока я все еще пыталась собрать себя воедино после произошедшего, — она швырнула телефон в руки подруги, не в силах досматривать это видео. — Убери это.

— Ты нормально? — парень протянул руку и обнял ее за плечи. — Выглядишь так, будто тебя сейчас стошнит.

Она покачала головой, не глядя на него. Ченс отдал бы что угодно, чтобы узнать о чем она сейчас думает. Она злится? Огорчена? Девушка стряхнула его руку, продолжая пялиться на стол.

Тогда Ченс огляделся, в поисках одного конкретного человека. Многие ребята отворачивались, натыкаясь на его взгляд, но один этого не сделал. Дрейк был в нескольких столиках от них и пристально смотрел прямо на Дженни. Казалось, его раздирали противоречия, он наполовину поднялся со своего места, будто собирался подойти. Но встретившись с Ченсом глазами, снова сел, сжимая челюсти. Парни некоторое время прожигали друг друга взглядами, пока Дженни не встала, привлекая внимание Ченса.

— Я не могу тут оставаться, — прошептала она с подступающими слезами и стремительно выбежала из кафетерия. Ребята сразу кинулись за ней.

Девушка остановилась только в пустом холле, прислонившись к ряду шкафчиков. Дженни заплакала, и Келси сразу же обняла подругу.

— Я не хочу, чтобы меня видели, только не в таком состоянии, — рыдала она. — Я не хочу, чтобы кто-нибудь меня видел…

— Все нормально, — говорила Келси успокаивающим голосом.

Ченс чувствовал себя совершенно бессильным, глядя на то, что происходило перед ним.

Я отомщу ему за это, поклялся себе парень. Никакой ублюдок не имеет права обижать мою лучшую подругу.

ГЛАВА 27

Дженни

Дженни была в ужасном состоянии: неуклюжий спотыкающийся и рыдающий беспорядок. Она будто вся была сделана из нервов и слез и ничего больше. И она начала считать дни до начала лета, чтобы перестать быть той, о ком все сплетничают, и просто исчезнуть в неизвестности. Раньше девушка никогда так себя не чувствовала. По телевизору разрыв отношений всегда казался таким захватывающим — романтизированным и таинственным. Подростки с толстым слоем подводки и в дорогой одежде всегда сидели под дождем, куря так, будто хотели заработать рак, и сокрушались о поэтической красоте разбитого сердца. Дженни стремительно начинала осознавать, что это полная херня.

Разбитое сердце было полным адом. Расставания были отвратительно неприятными, а боль — настоящей и резкой, и в ней не было ничего романтичного. Также, как и не было ничего красивого в том, чтобы рыдать так, что от усталости ее накрывало сном. Не было ничего глубокого в том, что она заметно вздрагивала, когда кто-то произносил имя Дрейка, пока перед ее глазами мелькали образы людей, которые пялились и смеясь, нападали со всех сторон.

 Люди очень жестоки — еще одна правда, которую Дженни для себя уяснила. Легко было смотреть по телевизору на тех, кто подвергается насилию и удивляться тому, почему они позволяют этому на себя влиять, но совершенно другое — испытывать это на собственном опыте. Оскорбления, сплетни и ложь сочились со змеиных языков, пробирались сквозь школу, распространяя повсюду свой яд. Все думали, что знают что происходит; каждый чувствовал себя настолько хорошо информированным, чтобы высказывать свое мнение, даже невзирая на то, насколько оно было нежеланным. Ченса и Дрейка превозносили, а Дженни стала изгоем — шлюхой, трахающейся с ними обоими, злодеем в этой истории.

Когда подступали слезы, сдерживаться не получалось — они горячими ручейками быстро бежали по ее щекам. Келси утешающе поглаживала ее по спине маленькими кругами, а Дженни уродливо рыдала, и ей было на это плевать.

 Да пошли они, нахер их всех.

— Сколько там просмотров? — хриплым голосом спросила она, горло болело.

Сколько людей осуждало ее сейчас?

— Это не важно, — Келси убрала влажные волосы со лба подруги. — Тебе стоит сходить в медпункт.

Но та не хотела.

Дженни хотела знать сколько людей сходили на этот тупой концерт или посмотрели идиотское видео. Она представляла, как все в классе сгрудились у чьего-то телефона. Думала обо всех взглядах и шепотках.

Все знали.

Казалось, что холл становится все меньше и меньше, а шкафчики надвигаются со всех сторон. Легкие горели огнем, и Дженни едва могла дышать.

Келси и Ченс держали ее под локти, помогая идти. Девушка хотела стряхнуть их руки, хотела сказать, что сама может со всем справиться. Ей не нравилось быть слабой, она ненавидела нуждаться в чьей-то помощи. Все вместе, ребята дошли до медпункта. Дженни до сих пор не могла поверить в происходящее. Почему же ее постоянно вытаскивают на суд общественности?

Друзья завели Дженс в комнату ожидания, которую между собой делили медсестра и школьный консультант, и секретарь махнула им рукой, приглашая к нужному кабинету. Медсестра — веселая рыжеволосая женщина, заставила ее лечь на неудобную кушетку, стоящую в углу. Девушка чувствовала себя слабой, казалось будто она позволила Дрейку победить. Мысль о том, какое удовлетворение он испытает, когда узнает, что от его песни ей стало так плохо, что Дженни обратилась к медсестре, ухудшила ее состояние еще сильнее.

— Как думаете, может ей стоит пойти домой? — спросил Ченс, ни на секунду не отрывая взгляд от девушки.

Медсестра посмотрела на нее, внимательно изучая.

— Думаю да, — ответила она наконец. — Ей нужен день отдыха.

Качаясь Дженни села на кушетке, комната вращалась вокруг нее. Паршивая песня Дрейка продолжала звучать в ее ушах.

— Я в порядке, честно, — сказала девушка. Она не хотела бежать, не хотела быть трусливой.

— Я ее отвезу, — заявил Ченс. — Я ее водитель.

Не правда, хотела возразить Дженни.

На лице медсестры явно отражалось сомнение.

— Я не могу вас обоих снять с занятий.

Ченс беспечно пожал плечами, протягивая руку и помогая подруге встать на ноги.

— Тогда можете считать меня прогульщиком, мне плевать. Ей нужен отдых.

 Раньше бегство еще больше ухудшало ситуацию.

— Я не знаю.., — обронила Дженни, горло неприятно кололо.

— Ты можешь уйти, Дженни, — мягко сказала Келси. — Буквально ни один человек не осудит тебя, если ты все бросишь. Это было тяжелое испытание. Я надеру любую задницу, если кто-то хоть что-нибудь скажет.

Ченс согласно кивнул.

— Я верю этому.

Позади послышался шум, будто звук шагов. Она повернулась, как раз вовремя, чтобы увидеть, как кто-то мчится из коридора обратно в зал ожидания, а позади раздаются лишь их смешки.

Неужели они проверяли, действительно ли я тут? Эта мысль была отвратительна, Дженни не могла это вынести, только не сейчас. Она вынула руку и потянула Ченса за рубашку.

— Я уйду, — наконец решила она.

*   *   *

— Так твоя мама на работе? — спросил Ченс, подъезжая к ее дому. Дженни кивнула, отстегивая ремень безопасности. — Давай, пойдем.

В доме у девушки было тихо, что показалось ей странным. Обычно тут было шумно от количества людей, особенно сейчас, когда Филипп был уже почти членом семьи.

— Может посмотрим Баффи? — спросила Дженни, бросив рюкзак на стул. Все что угодно, что сможет отвлечь меня от этой тупой песни. Ей до сих пор трудно было поверить, что эти строки написаны про нее. — Можем досмотреть шестой сезон и утонуть в своих страданиях.

— Но я не несчастен, — отметил Ченс. Она ему не поверила, потому что знала, что он все еще борется с теми сложностями, что ждут его дома.

— Ладно, мы можем погрязнуть только в моих страданиях. — Она подошла к телевизору и достала диск с “Баффи”. — Ты знаешь, что обожаешь отношения Баффи и Спайка, даже не притворяйся.

Ченс рассмеялся, падая на диван. Вставив наконец диск, Дженни села на противоположный край.

К конце эпизода они придвинулись друг к другу ближе, девушка положила голову ему на плечо. Больше всего ей нравилось, когда они и все вокруг было вот таким.

Эпизод, в котором Дон случайно поймала в ловушку всех их в доме, потому что сестра не обращает на нее внимание, только закончился, как Дженни взглянула на парня с задумчивым выражением лица.

— Ченс, я могу задать тебе вопрос?

— Разве это уже не вопрос? — ответил он. Из-за своего сарказма он заработал тычок.

— И все же.

— Хорошо, о неистовая, спрашивай.

— Почему ты еще не поговорил с Леви?

Ченс отвернулся, скривив лицо.

— Не сейчас, Дженни. Сегодня мы сфокусированы на тебе.

— Я серьезно, Ченс, почему нет? Он уже какое-то время дома.

— Я поговорю с ним, когда буду готов. — Он посмотрел на свои руки, сложенные на коленях.

— Ладно, и когда же ты будешь готов? — девушка попыталась смотреть ему в глаза, но парень встал и зашагал по комнате. — Ченс, вам надо во всем разобраться и выяснить вещи между собой. Он приехал домой ради тебя.

Ченс сел в кресло у двери и обхватил голову руками.

— Дженни, нет. Я не могу сейчас это сделать, понятно? Я иду к этому и да, медленно, признаю, но главное — это уже происходит. Я его не игнорирую, просто я еще не готов обнажить перед ним свою душу, окей?

— Можешь не торопиться, но не жди, когда станет уже слишком поздно, — она встала, но парень не поднял глаз, даже тогда, когда Дженни подошла вплотную к его креслу. — Ченс.

— Дженни, нет, — ему не стоило на нее смотреть.

— Ченс, пожалуйста.

В этот раз парень не ответил.

— Я заставлю тебя со мной поговорить, — пообещала она, прежде чем уселась ему на колени.

Ченс немедленно отреагировал с воплем.

— Слезай, ты тяжелая! — он попытался столкнуть подругу.

— Агааа! Ты заговорил! — она держалась за него, пока парень пытался столкнуть ее с себя. — Прощаю тебя за резкие комментарии, ведь я давила на тебя по поводу семейных проблем.

Сердце Дженни быстро колотилось от их близости. Все должно было быть игривым и невинным, но оказалось в точности наоборот. Осознание этого факта не помогло ей успокоиться. От его запаха у девушки кружилась голова, а от чувства их близости ее кидало в жар. Но, Боже, она хотела хоть на мгновение забыть о своей боли. И ей необходимо было вернуть назад их с Ченсом легкие отношения.

— Воу, слезай, серьезно, — проворчал он, игриво пытаясь столкнуть ее со стула. Но вместо того, чтобы отпустить его, Дженни упрямо вцепилась в него, как ребенок, и положила голову ему на плечо, удобнее устраиваясь на его коленях.

— Прости, что начала разговор о твоем брате, — теплое дыхание девушки коснулось его шеи, и всем телом Ченс задрожал под ней. — О, и ты приятно пахнешь, — добавила она, нюхая ворот его рубашки, — как сандаловое дерево.

— Спасибо, — он немного повернул Дженни на своих коленях и поцеловал в лоб. — Сегодня вечером Леви готовит ужин. Он хочет, чтобы я пришел, но я не уверен. Мы никогда раньше не ели вместе, как семья. Зачем же сейчас начинать?

— Ты должен пойти, — сказала девушка ему. Она не понимала. Ченс был так обижен на своего брата. Так почему же он не пытался поговорить с ним сейчас, когда была такая возможность?

— Я не хочу слышать, как он говорит о своей жизни. Жизни, в которой меня нет, жизни, которую он построил, оставив позади нашу семью. Я знаю, что Леви не тот, кого надо во всем винить, но я все равно его обвинял. И я не могу сейчас резко остановиться, когда кажется, что у него все наладилось.

— Я понимаю, — ответила Дженни. — Но тебе стоит пойти, серьезно. Во всяком случае, покончи с этим сейчас, чтобы ты мог двигаться дальше.

ГЛАВА 28

Ченс

Ченс задремал, а Дженни все еще сидела на его коленях, когда вдруг у него завибрировал телефон. Девушка легонько толкнула его в плечо.

— Ченс.

— Нет, — тихо пробормотал он, сильнее сжимая руки на ее талии. Он хотел остаться здесь, обнимая и утешая ее. Парень не хотел читать сообщение, скорее всего полученное от Леви, и покидать тепло ради холода своего дома.

— Ченс, ты должен.

Он встретился взглядом с Дженни. Очевидно, она хотела, чтобы он это сделал, разве этого не будет достаточно? Даже если он узнает, что брат ушел, потому что ему было насрать, у Ченса все равно будет Дженни, чтобы его утешить. Они могут быть несчастными вместе.

— Ладно.

Он вытащил телефон из кармана. Разумеется там было сообщение от Леви с вопросом скоро ли он придет домой на ужин.

— Я пойду, — сказал парень Дженни. — Но не значит, что я собираюсь этому радоваться. Я буду постоянно писать тебе и жаловаться все это время.

Дженни улыбнулась.

— Я и не думала, что будет иначе. Но честно, думаю это будет правильно для тебя. Нам обоим нужно, чтобы хоть с кем-то одним сейчас случилось что-то хорошее.

— Чем ты будешь заниматься? — спросил он. Ченс не хотел оставлять девушку страдать в одиночестве.

Может она может пойти со мной. Она может выступить в роли буфера между мной и Леви.

— У Келси сегодня днем будет продажа выпечки. Я не то, чтобы ждала этого с нетерпением, но это будет отличный шанс отвлечься ото всего, что происходит.

— О, — его план провалился. — Я никогда бы не подумал, что ты станешь тем, кто будет искать общения для комфорта.

Дженни рассмеялась.

— Ага, забавно, да? Будто бы я расту или что-то еще.

Ченс был горд за нее, даже если это и означало то, что ему придется встретиться с братом за ужином один на один.

*   *   *

Он подъехал к своему дому и заглушил двигатель. И опять он вернулся к ситуации, когда нужно было запарковаться во дворе, чтобы оставить место для машины Леви на подъездной дорожке. Ченс не хотел заходить в дом, не хотел сталкиваться со всем этим. Откинувшись на спинку кресла, он уставился на потрескавшуюся обивку над своей головой. Ему придется выбраться из своей чертовой машины и встретиться со старшим братом, так или иначе.

Очень приятный запах окутал его, как только парень зашел в дом. Леви стоял на кухне у плиты, помешивая овощи на сковороде. Он громко выругался, когда слишком энергично встряхнул сковородку и несколько кусочков высыпались через край на плиту.

— Можешь дать мне салфетку?

Ченс потянулся через стойку и схватил салфетку.

— Я тоже рад тебя видеть. У меня был отличный день, спасибо что спросил.

Леви положил ложку, пристально глядя на своего брата. Он ужасно выглядел, от пота волосы приклеились к его лбу.

— Я забыл что надменность рассорила эту семью.

Ченс его проигнорировал.

— В любом случае, что ты делаешь? И с каких пор ты вообще готовишь?

— Это интерес, который я обнаружил в колледже. Вот веганская картофельная запеканка, — Леви указал на сковороду.

— Мы не веганы, — отметил Ченс.

— Но Анна — веган. Я научился это готовить для нее. Она того стоит, — он улыбнулся Ченсу. — Можешь ты вообще поверить, что я для кого-то готовлю.

Леви продолжал делать вот такие штуки, и Ченс полагал, что все эти вещи должны были стать их братскими моментами, но они лишь еще больше злили его. Леви не мог отпустить пару шуток и считать, что все будет нормально. Парень просто не позволил бы старшему брату так просто сорваться с этого крючка.

Леви подошел к бару, схватил бутылку красного вина и налил его в мерный стаканчик.

— Хочешь мне помочь?

— Будет лучше если я не стану пытаться это сделать.

— Может тогда я могу помочь? — предложил голос позади них. Братья обернулись в сторону гостиной, оглядывая девушку, которая только что там появилась. Она стояла в дверях, высокая и уверенная. Ее темные волосы были заплетены в боковую косу, которая словно темная лента притягивала взгляд Ченса к ее круглым карим глазам и и смуглой гладкой коже. Девушка была одета в бордовую футболку и потертые джинсы, она наклонила голову набок и расплылась в широкой улыбке.

— Закройте рот, парни, а то слюней напускаете.

— Анна, а ты рано, — Леви очнулся первым, выпрямляясь.

— Вообще-то, я вовремя, — поправила она его. Девушка повесила ключи на крючок у двери. — Ваша дверь была широко распахнута. Я не знаю, что это за маленький город Мэйберри, но это почти умоляет кого-то зайти и ограбить вас.

— Тем не менее, ты единственная, кто зашел сюда, — Леви пересек комнату и оторвал ее от пола, крепко сжимая в объятиях.

— Тут отлично пахнет, — ответила девушка.

Анна была хорошенькой, и тот эффект, что она оказывала на Леви был почти ощутимым. Он смотрел на нее так…

Так, как будто любит ее.

— Я готовлю, — гордо признался Леви, глядя на Анну. Он наклонился и поцеловал ее.

Ченс неловко смотрел в сторону. Он и раньше видел, как Леви кого-то целует — старший брат никогда не скрывал свои многочисленные романы. Но с Анной все было по-другому. Он не просто ее целовал, он общался с ней. Этот поцелуй был не средством для достижения цели, за самим поцелуем был глубокий смысл.

Что же, вот это сейчас некомфортно.

Ченс прочистил горло.

— Я пойду в свою комнату.

Леви стеснительно отошел от своей девушки.

— Извини за это, братан. Я постараюсь сдерживать свои бушующие гормоны, пока ты здесь. Подойди и познакомься с моей девушкой, Анной.

— Как дела в школе? — спросила она.

— Дерьмово, — ответил ей Ченс. Он не пытался быть проблемным, по крайней мере не с Анной. Она не должна была выслушивать его страхи и тревоги.

— В старшей школе всегда дерьмово, — сказала она, подходя к кухонной столешнице. — Но почему именно сегодня все отстойно?

— Полный придурок и бывший моей подруги написал о ней песню.

— Дерьмо, — сказала Анна. — Я не этого ожидала. Я думала ты расскажешь о проваленном тесте или еще чем. Я могу помочь с тестами, но не могу помочь с придурками, пишущими песни.

— Он еще не рассказал тебе лучшую часть, — встрял Леви. — Лучшая подруга? Ага, он вообще-то ее лю…

— Леви, — предупредил его Ченс.

— Но это же так, — сказал Леви. — Чем раньше ты признаешься сам себе и всем остальным, тем быстрее ты сможешь сделать шаг.

Ченс застонал.

— Говорю в последний раз, я не собираюсь делать никаких шагов. Кроме того, я даже не знаю, что именно я должен делать.

— Надери зад ее бывшему, — Леви сказал так, будто это было очевидно.

— Не делай этого, — быстро возразила Анна. — Этого точно не стоит делать.

Но Леви продолжал, — Тебе необходимо сделать свой шаг. Это то, что должно последовать. То, что ты сделаешь потом — это очень важно, так что все считается. Слушай мои мудрые советы и надери ему зад.

— Твои советы не мудрые, Леви. Тебе просто нравиться слушать звук своего голоса.

  Постоянным советом его брата было только — “сделай это”. Ченс не мог им воспользоваться. Он не мог решиться сделать то, чего не было. Все было достаточно просто: быть с Дженни друзьями или сделать шаг и потерять ее. Только один из вариантов мог сохранить девушку в его жизни.

— Так обычно и развиваются эти истории, — Леви взлохматил рукой свои непослушные волосы. — Это единственный путь.

Ченс смотрел на брата так, будто тот сошел с ума.

— Все это не очень-то вписывается в твою жизненную концепцию.

— Совсем наоборот.

— Тебе стоит послушать его, но только в том, что касается девушки. Он в таких вопросах как будто странный ясновидец, — подтвердила Анна.

— Видишь, — торжествующе воскликнул Леви. — Анна согласна со мной.

— Она твоя девушка. Ей приходится.

— Неправда, — возразила Анна.

— Это на самом деле не так, — добавил Леви. Он отошел от нее, возвращаясь на кухню, чтобы налить в кастрюлю вегетарианский бульон. — Почему бы вам не накрыть на стол, пока я заканчиваю готовить?

Ченс не хотел, но решил, что Дженни была права: лучше сделать все сейчас и покончить уже с этим.

— Я не против, — сказала Анна, подходя, чтобы проверить что делал Леви. — Ну что, Ченс, покажешь мне где что находится?

— Конечно, — ответил тот.

— Только посмотрите на вас двоих, вы уже ладите. — Леви обнял Анну за талию и уткнулся ей в шею. Они двое были счастливы так, как никогда не были его родители. Вероятно, они были первой счастливой парой, которая переступила порог этого дома.

Странно видеть такой мир и покой в этом доме ужасов, думал Ченс доставая тарелки с полки.

Он не знал что делать, находясь рядом с людьми в счастливых отношениях. Да раньше такого и не случалось. Отношения состояли из воплей и криков, бросаний предметами и мебелью. И это было единственным, что он знал, и все же, Леви как-то нашел способ это обойти.

Ченс попытался отвести взгляд от пары перед ним. Внутри он будто содрогнулся от того, каким непринужденным и привязанным к кому-то, каким довольным в эту самую секунду увидел своего брата.

Анна взяла тарелки у него из рук.

— Так значит у тебя проблемы с девушкой, а?

— Можно и так сказать, — с кухни хмыкнул Леви.

— А ты разве не должен быть сейчас занят? Разве это не самое время мне пообщаться с твоим братом, — крикнула Анна, даже не глядя на своего парня.

— Ничего такого, — сказал ей Ченс. — Как ты познакомилась с моим братом?

 Это же был невинный вопрос, да?

— Собрание первокурсников, — ответила Анна. — Он сидел передо мной, а я не могла оторвать глаз от его волос.

— Женщины и правда любят волосы, — задумчиво вставил Леви.

— Он будет продолжать так делать, — сказал ей Ченс. — Он никогда не мог удержаться от того, чтобы не встрять в разговор.

— О, поверь мне, я знаю. Так мы и познакомились, он продолжал оборачиваться, чтобы поболтать со мной и моим напарником.

И это Ченс мог с легкостью представить.

— Ребята, я сейчас вернусь. Не болтайте там у меня за спиной, — сказал Леви, кладя ложку и исчезая в своей комнате.

Повисла тяжелая тишина. Анна возилась со столовым серебром.

Ченс уперся взглядом в пол.

— Что Леви тебе обо мне рассказывал? — тихо спросил он.

Анна не подняла глаз, явно чувствуя дискомфорт. Парень знал, что она собиралась ему ответить: его брат ни разу не упомянул ничего больше того факта, что у него вообще есть младший брат.

Потому что это все, что он обо мне знает.

— Послушай, он сказал, что ты учился в старшей школе, и вы были не особо близки, — она наконец подняла голову и посмотрела ему в глаза. — Я удивлена, что он вообще привез меня к себе домой. Леви на самом-то деле не говорит ни о ком из вас.

— Он всегда умел приспосабливаться и двигаться дальше, — горько сказал Ченс.

— Это не правда, — она положила руку ему на плечо. — Почему бы тебе не поговорить об этом с ним? У Леви ответов больше, чем у меня.

Леви пританцовывая вернулся на кухню, ухмыляясь.

— Как у вас тут дела? Надеюсь, что вы поладили.

— Мы делимся постыдными историями о тебе, — ответил Ченс, заставив Анну рассмеяться. — Я рассказываю ей обо всем, что ты делал, когда был ребенком.

Леви поежился.

— Пожалуйста, не делай это.

Анна подошла к Леви и посмотрела через его плечо.

— Как там все продвигается?

Леви перелил свою овощную смесь в стеклянную кастрюлю.

— Думаю, уже готово.

— Пахнет вкусно, — сказала она. — Это сильно лучше того, что ты сделал в последний раз.

— Я практиковался.

Ченс встал и подошел к этой парочке.

— Как вообще началась вся эта штука с готовкой?

Его брат пожал плечами.

— В этом доме никто не готовит, ты замечал когда-нибудь? Но пока я не стал жить самостоятельно, мне это даже в голову не приходило. Нас никогда даже не побуждали готовить. Казалось, что бессознательно, мы понимали, что нам не разрешено это делать. И когда я начал приходить к Анне домой, я вдруг осознал, что хочу попробовать что-то новое — то, что раньше у меня не было возможности испытать.

— Нам не запрещали готовить, — сказал Ченс. Было бы нелепо это отрицать, ведь правил, которые запрещали бы готовить, и правда не было.

— Серьезно? — спросил Леви, надевая варежку для духовки. — Что было бы, если бы родители до сих пор были здесь, и ты бы спросил можно ли приготовить ужин?

Ченс не колебался ни секунды.

— Они были бы раздражены тем, что я вообще их побеспокоил. Мама бы разозлилась, потому что я разрушил какие-то туманные планы, которые были у нее на ужин. А отец бы цеплялся ко всему, что я делал. И, вероятно, они бы даже не стали это есть.

— Так ты не стал бы это делать, ведь правда?

Ченс покачал головой, на него снизошло осознание.

— Потому что это запрещено.

— Точно, — Леви положил немного еды себе на тарелку. — Я тоже этого не понимал. За пределами этого дома есть целый мир, Ченс. Вне их есть мир. Нужно просто привыкнуть, — добавил Леви.

Анна перевела взгляд с одного на другого.

— Мне дать вам минутку? — спросила Анна. — Ребята, если вам нужно время поговорить о всяком, я могу ненадолго исчезнуть.

— Нет, все нормально, — ответил Ченс. Он вдруг обнаружил, что ему комфортно, когда Анна рядом. И он повернулся к брату. — Я до сих пор поверить не могу, что ты готовишь.

— Я подумывал о том, чтобы взять пару уроков, — сказал ему Леви. — Может даже выберу себе кулинарную школу потом, если преуспею в этом.

Кулинарная школа? Как и раньше, Леви снова строил планы. В его голове был сокрыт целый мир полный разных путей и дорог. А у Ченса этого не было. Не было ни целей, ни планов. Он не видел дальше своего собственного двора. И если его брат так прекрасно справлялся со всем самостоятельно, так зачем же он вообще вернулся? Очевидно, что их родители и даже сам Ченс его ограничивали, так какой в этом всем смысл?

Леви поставил тарелку перед младшим братом. Ченс опустил взгляд вниз: бульон золотистого цвета и овощи были прекрасно приготовлены. И его аппетит внезапно пропал. Леви сделал правильный выбор, когда бросил их, понял Ченс. В этом доме для него ничего не было. Он тянул Леви назад.

Это моя вина, понял Ченс.

Он слышал рев в своих ушах. Я был тем, кто не мог остановить своих родителей от ссор. Я был тем, кто заставил их сбежать. Я был причиной по которой Леви перестал звонить. Я был тем из-за кого Дрейк бросил Дженни. Все плохое, что происходит — все из-за меня. Не Леви, а я виноват.

Он оттолкнулся от стола и выбежал через заднюю дверь на террасу. Положив руки на перила, парень посмотрел на задний двор, надеясь, что свежий воздух успокоит его колотящееся сердце.

ГЛАВА 29

Дженни

У Дженни было все хорошо, пока рядом с ней был Ченс, но сейчас… она чувствовала себя одиноко. Она была действительно одна. Это было довольно отстойное чувство.

Девушка вытащила телефон, палец завис над иконкой мессенджера. Ей хотелось написать Ченсу и узнать, как проходит ужин. Дженни готова была поклясться, что практически нажала на иконку мессенджера, но… YouTube буквально звал ее по имени.

Нажав на квадратную красную эмблему, она ввела название группы Дрейка. И вот, свернувшись калачиком на диване, она вновь смотрела это видео уже в сотый раз. Дженни наблюдала, как он спотыкается на сцене, выкрикивая свои сопливые строки. Так вот, что он делал, пока она ждала, когда ее жизнь станет нормальной. Кстати, сейчас, в одиночестве и вдали от шумной столовой девушка готова была признать, что песня довольно цепляющая. Если бы речь шла не о ней, то ей вполне могло бы понравиться. Дженни посмотрела видео еще три раза, замечая как увеличивается количество просмотров каждый раз, когда она обновляет страницу. Было бы забавно, если группа получила признание из-за этого тупого видоса. И она та, кто никогда не хотела быть настолько популярной, запомнилась бы людям таким образом. Разве не смешно?

Тишина душила ее каждый раз, когда видео заканчивалось. Девушка не могла оставаться здесь одна, только не сейчас. В конце концов, она не могла прятаться дома целыми днями. Да и не хотела. Поэтому и не стала.

Келси подняла трубку со второго гудка.

— Уэсслер? Что случилось?

— Сегодня же у нас распродажа выпечки, да? — спросила она. — Я хотела узнать нужна ли тебе какая-то помощь в организации.

— О, — Келси выглядела удивленной. — У меня было впечатление, что ты не придешь.

— Что, но почему? Я же обещала, ведь так?

— Ну после всего, что случилось… — затихла Келси. — Только не заставляй себя, ладно? Я знаю, у тебя был дерьмовый день…

— Келси, я хочу пойти. Не могу сейчас сидеть взаперти и полном одиночестве дома. Давай заставим пафосных мамочек-блоггеров покупать органические закуски по завышенной цене.

— Это на тебя не похоже. Я думала, что ты тихо уйдешь из школы и будешь учиться на дому, до выпускного.

— Мы с тобой постоянно королевы драмы, а? — сухо ответила Дженни, вставая. — Я не собираюсь прятаться. Я хочу с тобой потусоваться.

— Я лучик света в тьме твоей жизни, — самодовольно согласилась Дженни.

— Да, ты нечто, это правда.

— Я заскочу, как только смогу.

Дженни повесила трубку, улыбаясь себе. И как только она это сделала, то вокруг снова повисла тишина, такая же поглощающая, как и раньше.

Девушка попыталась стряхнуть это чувство, поднимаясь наверх, чтобы переодеться.

Это будет весело, сказала она себе. Это то, что мне нужно.

*   *   *

Продажа выпечки оказалась еще большим кошмаром, чем Дженни ожидала. С одной стороны, это было довольно масштабное мероприятие с большими столами, накрытыми в коридоре желто-черными скатертями — цветами начальной школы. Куча раздражающе суетливых мам из родительского комитета бегали в своих платьицах с цветочными принтом и идеально уложенными бобами, выкрикивая заказы волонтерам. А хуже всего было то, что ярмарка проходила во дворе школы прямо под флагштоком.

— Из-за этих мамочек я чувствую себя некомфортно, — прошептала Дженни Келси, пока они фальшиво улыбались всем, кто проходил мимо них. Пройтись мимо столов было подобно дефиле на подиуме, каждый занятый чем-то человек был готов осуждать их.

— Они такие назойливые.

— Ой, я знаю. У меня вообще есть теория, что они все сделаны на заводе как Барби. Типа знаешь, серийное производство с ребенком в придачу, в жизнь которого они могут вмешиваться.

Они увидели свой стенд на полпути по подиуму. Мама Келси Беверли, стояла за столом с желтой скатертью и раскладывала лимонные батончики так, будто обезвреживала бомбу. На ней была лиловая юбка-карандаш и блузка с цветочным принтом застегнутая на все пуговицы, ее светлые волосы свободными прядями рассыпались на спине. Женщина улыбнулась, когда они подошли.

— Вы опоздали.

— Сейчас мы здесь, в конце концов, это все, что имеет значение, — Келси улыбнулась матери в ответ.

Беверли нетерпиливо застучала своими туфлями с отсрыми носами.

— Посмотрите на это, — она указала на стол, — они дали нам желтый стол.

— Да, мам, я вижу этот тошнотворный оттенок желтого.

Беверли отмахнулась от замечания дочери.

— У нас не может быть желтого стола. Ради бога, я продаю лимонные батончики!

Обе девушки смотрели на нее в недоумении.

— Лимонные батончики — желтые! Теперь у нас слишком много желтого! — Беверли изо всех сил старалась сдержать крик, а ее взгляд устремился через тротуар.

— Я знаю, что это Линда Мэй дала нам желтый стол, это она раскладывала все, что принесли участники.

Дженни обернулась, чтобы лицезреть мерзкую Линду Мэй. Женщина выглядела как и любая другая властная мать: ее песочные волосы были собраны в высокую прическу, а наряд выглядел так, будто она сняла его с манекена JCPenney. Стол был покрыт черной скатертью, лимонад налит в чашу для пунша, а рядом стояли причудливые стаканы, из которых предлагалось пить этот прекрасный напиток. Тем не менее, ее главной изюминкой был лимонный пирог по середине стола. Желто-черная гамма действительно попахивала чем-то школьным… каким-то отчаянием.

— Она украла мою идею “желтое на черном”, — продолжала Беверли, привлекая внимание Дженни.

— Это школьные цвета, мам, — сухо заметила Келси. Девушка прошла мимо своей матери и уселась за стол, — ты не настоящая Bumblebee, поэтому не можешь претендовать на идею.

Беверли положила руки на бедра и покачала головой.

— Только Господь знает, что я сделала, чтобы заслужить тебя. Готова поспорить, что Дженни никогда не умничает с матерью так, как ты.

Ее тон был мягким и дразнящим. Они всегда были такими и даже ссорились, любя. Дженни не совсем понимала это, но находила милым такие отношения.

Келси рассмеялась.

— Люблю тебя, мам.

Ее мать высунула язык, и Дженни первый раз видела, как она делает то, что являлось привычным действием для Келси.

— Я тоже тебя люблю, — она взлохматила волосы Келси, прежде чем ушла.

— Эй, Келс? — Дженни обошла стол, переставила черную коробку с деньгами с дополнительного стула и села. — Ведь ты же помогла организовать это мероприятие?

— Ага, — промычала Келси.

— Разве это не значит то, что ты и есть та, кто и подарил желтую скатерть своей маме?

Келси ухмыльнулась.

— Как видишь, так и есть, — она открыла коробку, показывая пачку небольших карточек, на которых аккуратным курсивом была указана цена. — Готова поспорить, что некоторые из них ароматизированы, — девушка поднесла одну к носу и поморщилась. — Ага. Я бы сделала точно также.

— Должна же ты была унаследовать свою любовь к организации мероприятий откуда-то, — отметила Дженни. — Уровень твоей скрупулезности врожденный, а не приобретенный.

Она смотрела, как подруга аккуратными рядами расставляет карточки перед каждым подносом. И вскоре женщины средних лет, тянущие за собой скучающих на вид детей, стали появляться каждые несколько минут, жаждущие знать точный перечень ингредиентов.

— Я не разрешаю своему Томми есть сахар.

— Я отказываюсь давать маленькой Саманте неорганическую пищу.

— А они полезные?

Дженни начала испытывать к ним сочувствие. Большинство этих детей даже не страдали аллергией, а просто были вынуждены придерживаться тех безумных причуд, которым следовали их родители.

И Дженни радовалась, что дел было так много, у нее появилось время, чтобы подумать обо всем, что происходит. Это было именно то, чего она хотела. Девушка выигрывала по всем фронтам.

— Между прочим, где твоя младшая сестра? — спросила Дженни после того, как лысеющий мужчина оттащил сына от стола, потому что от разнообразия цвета у него “начиналась головная боль”.

— Думаю, что у нее урок фортепиано, — Келси пожала плечами, дотянулась и вытащила лимонный батончик для перекуса.

— Мама тебя убьет, — предупредила подругу Дженни.

— Не-а, он исчезнет раньше, чем она успеет заметить. Кроме того, я за милю почувствую запах ее духов, прежде чем она успеет подойти, — Келси откусила большой кусок, и пока жевала, указала на проход. — Посмотри как народ толпится вокруг лимонада Линды Мэй. Лед, который она использует — это замороженный лимонад с чем-то типа цедры.

— Да ты шутишь.

— Вовсе нет, друг мой, — вздохнула Келси, отклоняясь на стуле назад. — Добро пожаловать в мир соревнующихся мамочек.

— А где твоя мама, между прочим?

— По второму разу проверяет, чтобы быть уверенной, что все идет гладко. Она — прямо как я, в этом родительском комитете мамочек: они уважают ее и боятся, — сказала Келси и потянулась за еще одним батончиком. — Черт, эта женщина еще и прекрасно готовит.

Дженни положила подбородок на скрещенные руки, продолжая наблюдать за перемещением людей. Кажется, что все, что было на черной скатерти было со вкусом лимона, поэтому поток народа около их стола начал уменьшаться довольно рано. Девушка почувствовала как от голода у нее заурчал живот, поэтому она тоже схватила батончик.

— Добро пожаловать на темную сторону. У нас есть отличная выпечка, — рассмеялась Келси, толкая подругу плечом. Дженни смогла только кивнуть, так как весь рот был полностью набит едой. Келси протянула руку, взяла ценник и, перевернув его, быстро набросала: “Перерыв 10 минут. Отошли”. Положив бумагу обратно на стол, она выжидающе повернулась к Дженни, сложив руки на коленях как психолог.

— Итак, наш разрыв. Расскажи мне все.

— Что? — спросила Дженни, пытаясь проглотить целый лимонный батончик.

Келси подняла бровь, — Камон, Уэсслер, ты не понимаешь?

Дженни сглотнула, посмотрев на оставшийся батончик. Она все еще не хотела говорить об этом. Последние полтора часа она чувствовала себя прекрасно, а размышления об этом только снова расстроили ее. Но она была в долгу перед подругой.

 Удивительно но то, что получилось не было разглагольствованием о песне.

— Хочешь сказать, что я… отдалилась?

— Мать, да блин! — без колебаний ответила Келси, — с чего это началось?

— Что значит “да, блин”? — спросила Дженни, ошеломленно.

— Я имеею в виду, что ты будто не здесь. Я никогда не знаю, где ты. И ты всегда была такой.

Келси пожала плечами, взяла кусок оставленного Дженни батончика и сунула ей в рот. — Ты была такой сколько я тебя помню. Это часть тебя и ничего с этим не сделаешь.

— Считаешь, что я высокомерная?

— Нет, нет, просто ты очень увлечена своей личной маленькой Дженни Ленд. Ты в безопасности там и знаешь это.

— Дрейк… он назвал меня бессердечной и неспособной любить. Но я думала, что дала ему достаточно. Но он этого не видел. А если он не видел, увидят ли остальные?

— Я знаю, что ты пытаешься, Дженни. Это очевидно. Дрейк не понял тебя, не узнал какая ты на самом деле. Парень хотел от тебя большего.

Келси обнадеживающе сжала руку Дженни. — С тобой трудно сблизиться, да, это правда. Если честно, только после появления Мастерса я поняла, что ты способна на большее. Я всегда думала, а может это со мной что-то не так? Ведь, ты никогда не была очень близка со мной.

Дженни распахнула глаза в изумлении.

— Келси, нет же, я люблю тебя.

Все ли в ее жизни думали, что не имеют значения для нее?

— Это просто какая-то глупость в моей голове, которая удерживает меня ото всех. Я никогда не хотела быть обузой для тебя, раздражающим фактором. Поэтому, я просто была замкнутой.

Келси недоверчиво посмотрела на нее.

— Уэсслер, твои друзья и есть те люди, которых ты должна обременять подобными вещами. Вот почему у людей есть друзья, и им не нужно проходить через все в одиночку. Я так понимаю, с тобой всегда был Ченс, но почему ты не рассказывала мне о нем? Я уже какой месяц пытаюсь пробраться сквозь тернии, чтобы понять, а не была ли я для тебя просто какой-то супер смешной шуткой.

Келси положила подбородок на ладно, выжидающе смотря на Дженни.

Дженни почувствовала невероятную благодарность за такую подругу. Как Келси могла оставаться с ней, когда, судя по всему, Дженни не реагировала ни на что? Какую силу и стойкость нужно было иметь?

— Это сложно, — сказала девушка. Она, ведь, не могла рассказать Келси правду, да?

Хотя, почему я не могу? Этот секрет такой же мои, как и Ченса. Если Келси так взорвалась и разозлилась на нее, значит она заслужила правду.

— На самом деле, — продолжала Дженни, — нет, это не так. Я не рассказывала тебе о Ченсе, потому что мы все это придумали. Каждое воспоминание было ложью. Он такой же новый человек для меня, как и для тебя.

Келси тупо уставилась на подругу, молча моргая. — В смысле ложь?

— Это было сделано просто для задания на уроке.

— Ты серьезно!? — прохрипела она. — Это все выдумка. Не могу поверить!

Дженни не видела в этом ничего смешного. — Келс…

— Я волновалась просто так! — хихикнула Келси и протянув руку, положила ее на плечо Дженни. — У тебя появился новый друг! Я-то думала, что ты что-то скрываешь, что ты еще никогда не вела себя так плохо со мной, а ты не сделала ничего плохого. Ты просто изменяешься и становишься лучше, правда своими маленькими странными шажочками. Дженни, у тебя новый друг!

Вдруг Келси распахнула в глаза, осознавая, — Дженни, вы с Ченсом близки?

Дженни уже испугалась, что у ее подруги начался приступ.

— Да.

— Так ты любишь его? Он твой лучший друг?

— Да, но Келси…

— А он знает это? Что ты его любишь?

— Я почти уверена, но что это должно…

— Тогда, это не ты. Это не ты. Мы оба, я и Ченс, твой старый друг и твой новый друг, понимаем насколько сильно ты заботишься о людях, и насколько ты стараешься. Ты не холодна к нам и не отдаляешься от нас. Мы это знаем. А это значит, что проблема не в тебе, а в Дрейке. Это не ты!

Дженни уставилась на свою подругу. Она вскочила и обняла Келси за шею, повалив их обоих на землю.

— Я люблю тебя!

— Всегда.

Дженни кивнула. — Рядом и далеко.

— Ближе друг к другу, — Келси рассмеялась, толкая Дженни вытянутой рукой и глядя подруге в глаза. — Я должна узнать тебя, Дженни. Как еще я узнаю, что ты понимаешь мои отсылки к отстойным песням из девяностых?

Предостерегающее покашливание вмиг протрезвило обеих девушек. Они подняли глаза и увидели, что Беверли стоит над ними, скрестив руки на груди, а ее губы были сжаты в тонкую розовую линию.

— Вы двое закончили? У нас остались лимонные батончики для продажи.

— Никто не хочет твои лимонные батончики, мам. Все здесь их продают.

Келси встала, отряхивая джинсы. — Мы упали со стульев, ну знаешь как это бывает…

— Думаю, вы правы.

Беверли потянулась и подняла батончик, тщательно осмотрев его перед тем как откусить. — Можем собирать вещи.

— Посмотри на себя, мам, нарушаешь правила и ешь свой товар.

— Ой, как будто вы сами их не едите.

— Мы - нет, да Дженни?

— Ни одного, — поклялась Дженни и подняла правую руку, — Слово Скаута!

Было сразу понятно, что Беверли не верит им.

— Ой да ладно, ешьте еще. Хочу, чтобы все выглядело так, будто мы превзошли Линду Мей.

Остаток дня на ярмарке прошел без происшествий, а Линда Мей, конечно же, заработала больше всех. Беверли жутко злилась на это мероприятие, пока все бегали вокруг и восхищались лимонадом. Келси с Дженни улизнули как только началась уборка и смеялись всю дорогу, пока бежали до парковки.

— Нам с мамой нужно немедленно приступить к планированию следующей ярмарки. Мы еще победим эту линду Мей, — рассмеялась келси, садясь за руль.

Дженни усмехнулась и пристегнулась, девушка уже давно не чувствовала себя так хороо.

— Вы должны удержать ее от узурпации власти твоей мамы в комитете.

Машина завелась, когда девушки немного успокоились.

— Теперь с тобой все будет хорошо, Уэсслер?

Дженни не знала ответ на этот вопрос.

— Понятия не имею.

Келси долгое время молча смотрела на подругу, словно изучая ее. — Ты уже прекратила плакать по Дрейку?

Девушка уставилась на брелок лягушки, который свисал с зеркала заднего вида и качался как маятник. — Да.

— Уверена?

Дженни посмотрела на нее. — Да. И песня-то даже эта не очень.

Они могли еще так долго избегать этой темы.

— Да, она просто приставучая. В основном похожа на поп-панк или вот на все эти мне-не-нужна-ты-и-этот-город песенки. Но да, я согласна, песня отстойная. Но не думаю, что она сильно распространится или станет вирусной.

Келси вновь посмотрела на Дженни и вернула взгляд на дорогу.

— И ты  скучаешь по нему?

— А не должна? Мы расстались и я…

Она не могла вслух сказать, что любит его. Это было неправильно.

— Ты расстроена из-за того, что он расстался с тобой или из-за того как он расстался с тобой?

Келси оторвала взгляд от парковки и встретилась с Дженни глазами. Подруга выглядела очень серьезной.

То, как он это сделала была ужасно, без вопросов. А последствия и подавно. Она не могла отделить факт расставания от того каким образом это произошло. И будет ли она счастлива, если они будут вместе снова? Или если бы они вообще не расставались? Девушка опустила взгляд на свои руки, сложенные на коленях и задумалась: а может она делала это все “для галочки”?

— А может и то и другое? — спросила Дженни с надеждой.

Келси покачала головой и вздохнула.

— Я так не думаю, Уэсслер, не в этот раз.

ГЛАВА 30

Ченс

Ченс услышал как позади него открылась дверь, и раздались тихие приближающиеся шаги.

— Не надо, — сказал он прежде чем Леви смог вымолвить хоть слово. — Я не хочу говорить об этом, не с тобой.

Я пытаюсь оставить в прошлом тебя.

— Ну, тогда не будем.

Леви прислонился к перилам, ища что-то в карманах. Парень вытащил пачку сигарет, Marlboro Reds, все такие же как и в молодости.

— Не знал, что ты все еще куришь, — сказал Ченс, наблюдая как парень вытряхнул сигарету из пачки и засунул между сомкнутых губ.

— Редко, — Леви поднес зажигалку и сделал затяжку. — Анна ненавидит курение, поэтому мне пришлось максимально отказаться от этого. Когда мы с ней только познакомились, я курил как сумасшедший. Я все еще считаю это безумно успокаивающим.

Леви взглянул на брата.

— Чего ты хочешь? — спросил Ченс, отвернувшись. — Я пришел сюда чтобы побыть одному.

— Ага, знаю, Анна заставила меня пойти за тобой, — ответил Леви, выдыхая дымовые струйки, медленно извивающиеся к небу.

Ну конечно, он никогда бы не сделал этого по собственной воле.

— Ты же знаешь, что все не так сложно как ты думаешь? — продолжал Леви, глядя на задний двор. — Вам по семнадцать лет, вы просто клубок гнева и гормонов, но обещаю — все станет лучше, когда вы станете старше.

— Тебе самому всего двадцать три, — заметил Ченс.

Леви покачал головой, издав разочарованный вздох.

— Это правда. Я все еще ребенок, Ченс. Просто эгоистичный ребенок.

— Вот именно, поэтому я не собираюсь слушать твои жизненные советы.

Ченс практически мог увидеть, как слова вырвались наружу и ударились в стену, а Леви поменялся в лице от тона брата.

— Я очень стараюсь.

— Знаю, — Ченс попытался утешить его.

— Я лишь хочу сказать, что мне жаль, — начал Леви, положив руки на перила, — и также хочу сказать, что я худший брат на свете. Я знаю, что оставил тебя здесь. Но я так хотел этого. Ченс, я не мог больше здесь оставаться. Все мои друзья начали говорить о колледже, и я подумал: “Эй, так вот же она идея, которую я раньше не рассматривал. Я могу использовать это как побег”.

Ченс посмотрел на него, осознавая насколько старше он выглядит. Леви всегда казался Ченсу огромным, таким же огромным как сама жизнь. Но сейчас, стоя бок о бок с братом, Ченс был таким же высоким, как и он.

— Почему ты не сказал мне? Почему ты просто… исчез?

— Ты же знаешь наших родителей. Они бы не отпустили меня. Они бы наверняка подумали, что я хочу сделать со своей жизнью что-то другое, нежели сидеть в своей комнате и быть их игрушкой. Мой отъезд стал бы для них огромным неудобством. Они не собиралась прекращать творить то дерьмо, которое они творили все наше детство, поэтому я должен был быть тем, кто хоть что-то с этим сделает. И я сделал — я ушел. И если говорить правду, то это было потрясающе.

Он бросил сигарету и посмотрел на задний двор. — И как только я ушел отсюда, я уже не мог заставить себя вернуться.

Ченс вздрогнул от его слов, — Очень рад, что бросить меня было так потрясающе.

Его брат вздохнул и повернулся, чтобы посмотреть на него.

— Ченс, я не хотел навредить тебе специально. Просто, я был так сильно сосредоточен на том, чтобы свалить отсюда, что ни разу не остановился и не подумал, что обрекал тебя на то, от чего сам бежал.

— Но в конце концов, ты все же бросил меня.

Это был какой-то гребанный сюрреализм. Он вечность мечтал об этом разговоре, но как только он свершился, Ченсу хотелось закончить его. На самом деле, я не хотел знать правды, подумал он.

— Нет, это не так. Я просто делаю перерыв, понимаешь? У меня никогда не было такой свободы раньше. Я могу делать все что захочу, Ченс. Поэтому я хочу немного побыть здесь и разобраться во всем, прежде чем вернуться к учебе. В этом нет ничего плохого, — он тихо рассмеялся. — Я был отстойным братом, я понимаю. Глупо было думать, что я смогу вернуться и начать все сначала с тобой.

— Хочешь начать все сначала? — спросил Ченс с невольной надеждой в голосе. — Никогда не думал, что тебя это волнует.

— Конечно меня это волнует! — Леви затушил последнюю сигарету о перила. Парень посмотрел на все помятые и сломанные окурки, прежде чем выбросить их все во двор. — Когда ты позвонил мне, я понял как мне стыдно из-за всего случившегося. Как я мог сделать это с тобой? Как я мог быть таким же, как и они?

Ченс никогда не видел брата таким неуверенными, никогда не видел как он колебался. Было необычно слышать его сожаления.

— Ты не такой, как они, — тихо сказал парень, глядя вниз на свои руки.

Его брат покачал головой, — Да нет, я в точности наши родители. Ты нуждался во мне, а меня не было. Я оставил тебя с ними.

— Но есть разница, — сказал Ченс, в конце концов посмотрев на Леви.

— Я так не думаю.

— Но Леви, ты вернулся.

Это поставило парня в тупик. Но Леви быстро сориентировался. — Но я все же оставил тебя с ними.

— Да, и я действительно нуждался в тебе. Но ты все же вернулся, когда я позвонил.

— Я знаю, что был нужен тебе, — Леви положил руку на плечо брата. — Я должен был быть с тобой, но я не могу изменить прошлое. Но послушай меня, ведь не все потеряно, правда? Всегда есть третий вариант. А я думал у меня есть только два пути: сбежать и быть свободным или остаться и страдать, но это не так.

Ченс замер. Он даже и не думал, что они могут помириться с Леви и идти дальше рука об руку.

— Соседка Анны переезжает в конце семестра, а я ищу работу получше. Я собираюсь переехать к ней. И там есть еще одна комната, Ченс. Она твоя, если хочешь.

Анна высунула голову из-за двери, ее темные глаза сверкали любопытством. — Теперь все хорошо?

Братья посмотрели друг на друга, атмосфера примирения окутывала их.

— Я думаю, да, — наконец ответил Леви и повернулся к своей девушке. — Я предложил Ченсу переехать к нам.

У Анны радостно загорелись глаза. — Правда? — спросила она?

— Я еще не решил, — сказал Ченс.

— Я бы очень хотела, чтобы ты переехал к нам. Тебя там ждет не только твой брат, — заверила его девушка, вставая между двух братьев.

— Я подумаю, — сказал им Ченс, — обещаю.

Так что, то была не только его вина. Не он тянул Леви назад, Леви наоборот тянул его вперед за собой. Приятно иметь третий вариант, подумал он, наблюдая как Анна и Леви взволнованно рассказывают о своей квартире. Вот бы только все сложилось так хорошо.

ГЛАВА 31

Дженни

Дженни всю ночь думала о том, что сказала ей Келси. Ей действительно нравился Дрейк, да ведь? Но она никогда не любила его. Возможно, это чувство могло бы расцвести в ней, но он оборвал все слишком быстро. Но она не оплакивала их отношения. Это все излишнее внимание и слухи разъедали ее изнутри. Если бы он порвал с ней наедине или хотя бы по телефону — все было бы нормально. Но не так.

Она все думала об этом, когда шла в школу на следующий день. А когда она зашла в столовую, кто-то включил эту тупую песню. Эта идиотская запоминающаяся мелодия. Дженни оставалось просто стоять там и злиться. Гнев бежал внутри нее, горячий, густой, растекаясь и прожигая вены.

Но знаете что, хватит с нее! Она не собиралась сидеть и ждать, когда Дрейк исчезнет и все вернется на круги своя. Она не собиралась позволять ему причинять ей боль и унижать. Она пойдет к нему и потребует ответов и извинений. Девушка заслуживала хотя бы этого.

Парня не оказалось в столовой, хотя Дженни проверила везде. Она заметила группки мерзких ребят, которые все еще бросали на нее гадкие взгляды, но девушка просто игнорировала их. Ничто не могло отвлечь ее. Она осмотрела толпу в поисках самого высокого парня в школе. У нее почти закружилась голова, когда она увидела Эмилию, сидящую одну за столом. Дженни подбежала к ней, хлопнув по столу.

 Эмилия подняла голову, ее длинные волосы падали ей на глаза и начала, — Дженни?

— Где Дрейк? — спросила Дженни, даже не задумываясь насколько безумно она выглядит. — Ты его видела?

Эмилия смущенно оглянулась. — Эээ, мне кажется, он пошел в библиотеку?

Дженни взлетела как ракета и вылетела из кафетерия в коридор. Девушка даже не замедлила шаг, проходя мимо кабинета директора, библиотека была ее единственной целью. Она ворвалась в двери, заставив каждого обернуться на ее внезапное появление.

Когда девушка проходила мимо компьютерных столов, Макс Грегс решил открыть свой огромный рот.

— Смотрите-ка, бессердечная королева, — усмехнулся он со своими друзьями.

Дженни остановилась, сердце колотилось в груди как бешеное. В другой раз она бы сразу же ушла, покраснев и опустив голову, но не сегодня. Не сейчас. — Прости?, — спросила она, — что ты сказал?

Было понятно, ребята не ожидали такой реакции. Остальные парни отвернулись к компьютерам, будто они и не разговаривали до этого.

— Если вы ищите кого-то нового для насмешек, я бы хотела, чтобы это был какой-нибудь маленький придурок как ты.

У нее окаменела спина и задрожали руки.

Прежде чем она смогла произнести хоть слово, появился Дрейк, пронесся через всю библиотеку и схватил Макса за ворот.

— Как ты только что назвал ее? — прошипел он с огнем в глазах?

— Никак, прости! — взвизгнул Макс, вырываясь из рук Дрейка. Он выбежал из библиотеки супер быстро, Дженни даже не думала, что такие накаченные парни как он могут так бегать.

— Мне не нужно, чтобы ты защищал меня, — рявкнула Дженни.

Девушка вдруг осознала, что ее бравада начала медленно таять, когда она столкнулась с ним лицом к лицу. Волна усталости обрушилась на нее, поглощая всю смелость, и былая нервозность вновь взяла верх от того, что только что произошло. Девушка опустилась на одно из компьютерных стульев. — Не после всего.

— Да, наверно ты права.

Парень сел рядом с ней и положил руки на стол. — Думаю, я просто слишком остро отреагировал.

— Думаешь?

Было так странно просто сидеть и разговаривать ним. В сердце не было ни тоски, ни желания снова оказаться в его объятиях. Было лишь больно от того, как он относился к ней, а еще от смущения и усталости. Дженни так надоело беспокоиться обо всем этом.

— Ты же знаешь, что это мой первый раз, да? А ты сделал это все таким публичным. Ты написал дебильную песню обо мне, распустил все эти слухи, а потом у тебя хватило наглости ни с того ни с сего защищать меня, даже не выслушав то, что я собиралась сказать. Знаешь, я пытаюсь не расстраиваться. Разве людям не о чем больше поговорить, чем о моем предполагаемом романе с Ченсом, чего, кстати, никогда не было? Или о наших неудавшихся отношениях? Это все тупо и бессмысленно. И мне уже все равно.

Это была ложь, но девушке хотелось чтобы все было именно так, как она сейчас сказала. Она бы отдала все на свете ради того, чтобы ей было наплевать на всю эту историю.

— Ауч, — Дрейк поморщился. — Смотрю, ты все такая же холодная, как и всегда.

Дженни вскинула голову от изумления.

— Что прости?

Ему реально нужно было сидеть и оскорблять ее? Раскаленная ярость словно лава начала подниматься на поверхность. — Я дала тебе все! — громко воскликнула она, ее голос был похож на выстрел в тихой библиотеке. Все повернулись чтобы посмотреть на них. — Я дала тебе все, что имела! Что ты еще хочешь от меня?

— Я просто хотел иметь значение для тебя! — ответил он чуть тише. — Все это время, я как будто говорил с тобой сквозь стекло. А тем временем Мастерс был твоим золотым мальчиком. Ты всегда выглядела такой счастливой с ним, так улыбалась, говоря о нем. Мне казалось, я никогда не смогу дотянуться до тебя, потому что ты всегда была поглощена Ченсом, блядь, Мастерсом. Ты вообще была когда-нибудь счастлива со мной? — его голос стал мягче. — Ты вообще когда-нибудь была счастлива? Потому что ты вечно ходишь с таким видом, будто тебе плевать на всех.

— Ченс не имеет к этому никакого отношения, — тихо сказала она. — И, конечно, я была счастлива, ты меня совсем не знаешь!

— Конечно Ченс имеет отношение ко всему вообще! — взорвался он, дергая себя за волосы обеими руками. Дженни удивилась, что он еще не начал бить кулаками по столу.

— Он был единственный, кто мог дозвониться до тебя. Я отставал с самого старта. Ченс Мастерс плывет по твоим венам с тех пор, как ты встретила его. Ты не впускаешь никого, кроме Ченса. Я чувствовал это все время: наше первое свидание, разговоры по телефону, когда ты приходила ко мне за кулисы, да даже когда мы спали вместе — тебя там никогда не было. Словно я получал лишь половину тебя. Но ему ты отдавала сто процентов, это очевидно. Ему не нужно было повторять по сто раз, чтобы убедиться, что ты обратила внимание. Ему не нужно было, знаешь чего? Нет, я не стану этого делать, — вздохнул, чувствуя поражение.

— Я даже не понимаю, о чем ты говоришь. Я так старалась, чтобы у нас все получилось. И да, я была счастлива… думаю, я была счастлива… я так хотела, чтобы мы были счастливы. Это ты хотел услышать? Потому что я не понимаю ничего!

Слезы уже пощипывали уголки глаз. Я не буду плакать, пообещала она себе. — Если честно то, что происходит с Ченсом не имеет к тебе никакого отношения. Ты последний, о ком я думаю, когда нахожусь с ним.

— Ты сейчас сказала это, чтобы убедить меня что ты не безразличная? Потому что это не сработало.

Он наклонился к ней, его лицо было настолько близко к девушке, что она могла в деталях рассмотреть отверстия на губе, в которых раньше был пирсинг. — Знаешь, это довольно сильно шокирует — осознавать насколько мало я значил для тебя.

— Да что ты имеешь в виду? Ты много значил для меня, Дрейк! — тихо прошипела она, когда библиотекарь начала бросать на них гневные взгляды.

— Правда? Тогда почему ты сразу побежала в объятия своего лучшего друга?

Парень уже не казался злым, ему просто было любопытно. — Может, я тоже плохо переживал расставание. Я написал песню, чтобы добиться от тебя хоть какой-то реакции. Я был твоим парнем, но ты и двух секунд мне не могла уделить.

Она открыла рот, чтобы возразить, но слова словно растворились в воздухе.

— Прости, — самое смешное было в том, что Дженни правда было жаль. — Я никогда не хотела причинить тебе боль.

Это не оправдывало Дрейка, но теперь его действия были понятны. Дженни начала вставать, устав от этой беседы.

— Не надо, — Дрейк потянулся и взял ее за руку, — не извиняйся.

Он грустно улыбнулся. — Если ты не извинишься, я притворюсь, что ты очень расстроена из-за меня, просто хорошо это скрываешь.

Слезы начали наворачиваться на глаза, когда она попыталась отодвинуться.

Ей не хотелось думать об этом. Ей не хотелось устраивать сцену в библиотеке. Ей хотелось отбросить все это куда-нибудь подальше, похоронить, как когда-то свою влюбленность в Ченса. Девушке было все равно, если Дрейк подумает, что она безразличная. Ей было плевать на все это. Келси была права: он и правда не знал ее. На самом деле, все очень просто — люди, которые действительно что-то значили, знали ее настоящую.

— Подожди, — позвал ее Дрейк, — пожалуйста, не убегай.

— Ты что, шутишь? — кто-то крикнул позади них. Ребята повернулись и увидели стоящего в дверях Ченса. — Ты реально довел ее до слез?

— Не стоит кричать, мы в библиотеке, — язвительно ответил Дрейк, все еще обнимая Дженни за плечи. Ченс проигнорировал его и повернулся к Дженни. Сегодня он выглядел отлично, хотя, он, конечно, всегда отлично выглядит со своими лохматыми волосами и в потертых джинсах. — Он обидел тебя?

— Нет, я не плачу, — девушка смахнула слезы, когда смогла высвободить руку. — Мы говорили, но уже закончили. Можем просто уйти отсюда?

Ченс секунду смотрел на нее, а потом повернулся к Дрейку. — Тебе пора отвалить от нее, — прошипел он.

— Я так не думаю, — Дрейк встал между ними и дверью, намеренно блокируя им путь.

Дженни чувствовала, что начинается что-то плохое, в воздухе потрескивало напряжение. Боже, вот только не сейчас. Девушка положила руку на грудь Ченса, пытаясь подтолкнуть его к другому выходу. Все было хорошо, но сейчас рассыпалось прямо на глазах.

Дрейк сверлил взглядом Ченса. Любое перемирие, к которому они кажется пришли, сейчас было полностью разрушено. Дрейк разозлил Ченса. — Да ты никогда не был между нами, Мастерс, — парень злобно ухмыльнулся. — Где ты вообще был все это время пока я встречался с твоей девушкой?

 — Я не девушка Ченса! Я никому не принадлежу!

 — Продолжал жить своей жизнью, как и другие обычные люди. Эта маниакальная идея сделать ее несчастной — ненормально.

Ченс рванул вперед, но железная хватка Дженни на воротнике парня остановила его. — Если ты считаешь, что вести себя как мудак — мило, это не так. Я знаю ее и я был с ней намного дольше, чем ты.

— Ты знаешь ее лучше меня? — спросил Дрейк. — Звучит забавно, потому что это как раз я знаю ее очень хорошо. А еще я знаю, что единственные кто ошивается вокруг тебя это сучки и шлюхи. И все же, я почему-то думал, что она другая. Но я ошибался. Конечно же, я ошибался. Посмотри, как она быстро сдалась.

Дженни замерла. Как он вообще посмел выплюнуть ей это в лицо? Ченс тут же вырвался: секунду назад ее рука еще лежала на его груди, а в другую его кулак врезался в самодовольное лицо Дрейка. Дженни отскочила от них, и запутавшись в собственных ногах, упала на пол, когда парни врезались в соседнюю полку. Она поднялась на ноги, схватилась за чей-то локоть и попыталась разнять их, но безрезультатно.

Девушки в подростковых фильмах обычно радуются, когда мальчики дерутся за них, но это не фильм. Дженни вздрогнула, когда у Дрейка потекла из носа кровь, а Ченс замахнулся, чтобы врезать ему еще раз.

Небольшая толпа уже начала собираться, наблюдая за двумя катающимися по полу парнями от одной полке к вновь прибывшем зрителям. Как только начали падать книги, этого было достаточно, чтобы привлечь внимание библиотекаря и вытащить его из задней комнаты. Она только взглянула на Ченса, который сидел на Дрейке и держал того за окровавленную рубашку, сразу же побежала к стойке и быстро затараторила по внутренней связи.

Дженни обвела глазами комнату, пытаясь найти хоть что-нибудь, что могло их остановить. Все остальные просто наблюдали за представление, переводя взгляд с драки на нее и обратно, а некоторые даже начали скандировать, — Бей! Бей! Бей!

Девушка заметила стопку справочников, которые свалили парни, и тут она поняла — отчаянные времена требуют отчаянных мер. Дженни подняла один из тяжеленных справочников над головой, она хотела подождать пока Дрейк придавит Ченса, но тот не сдавался. И ей стало все равно. Пусть люди пялятся на нее, пусть она будет краснеть на глазах у всех, но ей просто хотелось прекратить все это.

Вот так просто Дженни Уэсслер обезумела.

Она закрыла глаза и начала швырять в них словари.

ГЛАВА 32

Ченс

Первый словарь, прилетевший в Ченса сбил парня с толку, и это дало Дрейку время, чтобы сосредоточиться и следующим ударом разбить блондину губу. Ченсу понадобилось несколько секунд чтобы понять, что происходит. Вот он дерется с Дрейком, а в следующее мгновение в него летит словарь, и внезапная боль разносится по всему телу. Он отшатнулся, оглянув взглядом комнату как раз в тот момент, как Дженни подняла следующий словарь над головой.

Что. За. Хер…

Книга проплыла в воздухе и вонзилась точно в спину Дреку. Тот свалился с ног, словно куча тряпок упала со стула.

Ченс остановился, пытаясь понять, что произошло. Он увидел Дженни и Дрейка, стоящих вместе в библиотеке, девушка плакала, и тут весь гнев и страхи, копившиеся несколько месяцев, вырвались наружу. Он не хотел этого делать. Ченс, растерянный с разбитой до крови губой, посмотрел на нее. Дрейк подобрал прилетевший в него словарь и посмотрел на книгу так, будто та свалилась с неба.

— Вы оба такие идиоты! — закричала Дженни, закипая от гнева. Она потянулась к Ченсу и схватив его за рубашку, отодвинула от своего бывшего парня. — Вы просто два тупых придурка! Я не могу поверить, что вы оба это сделали !

Она мельком взглянула на Ченса, и парень понял, что он еще никогда не видел, чтобы она выглядела так горячо. И такой злой. Глаза горят, кожа покраснела, а волосы дикими локонами рассыпались по спине. Она была живой, яркой, страстной и просто потрясающей.

— Мне не нужно чтобы ты влезал в мои споры! А ты, — она повернулась лицом к Дрейку. — Ты разве не пацифист? Какого хрена ты думаешь, что решишь этим проблему?

Девушка сжала кулаки.

— Надо было оставить тут вас обоих, чтобы вы поубивали друг друга.

Все смотрели на нее опасаясь, что девушка вновь начнет кидаться словарями в любую минуту. Весь гнев испарился, и Ченса охватил стыд.

— Дженс…, — начал он, но она заставила его замолчать.

— Во-первых, Ченс, я ненавижу насилие.

Парень оглянулся вокруг и увидел библиотекаря, которая теперь сидела в своем кабинет и наблюдала за происходящим, ожидая прибытия директора или кого-нибудь из правоохранительных органов.

Супер, как будто она меня еще недостаточно ненавидит.

А Дженни все продолжала, — Сколько раз я тебе говорила, что ненавижу драки? Это просто самое глупое, что ты мог сделать.

— Да, но он…

— Я не хочу даже слышать этого!

Девушка повернулась к Дрейку и поморщилась от вида капающей крови у него из носа.

— Во-вторых, я не спала с Ченсом. Но знаешь что? Одно его присутствие делает тебя настолько неуверенным в себе и в способности заинтересовать меня, что ты убежал, поджав хвост, как маленький испуганный мальчишка. Он прям огромная угроза твоему мужскому достоинству… хотя, не то чтобы у тебя было там что-то существенное.

Дрейк поднял рубашку, пытаясь остановить кровь.

— Он, наверно, мне нос сломал, — прохрипел Дрейк.

Жаль, подумал Ченс, что не врезал тебе еще сильнее.

— Супер, надеюсь, что все же сломал.

Девушка стрельнула взглядом в учеников, все еще толпившихся вокруг.

— Какого хрена вы все стоите и смотрите? — заорала она, всплеснув руками от возмущения. — Никогда не видели, чтобы девушка выходила из себя?

Толпа рассмеялась.

— Ну, спасибо за эту проницательную речь, мисс Уэсслер, — раздался голос позади нее. Руки девушки безвольно упали. Медленно обернувшись, она заметила как директор Рикман зашел в комнату, а за ним следом офицер Пуллман.

Вот дерьмо.

*   *   *

— Отстранен на три дня, — повторил монотонный голос директора Рикмана.

Ченс сел в неудобное кресло напротив его стола. Очевидно, это был не первый раз, когда Ченс сидел в душном кабинете директора, но совершенно точно это была самая большая проблема, с которой он сталкивался.

— Я не знаю, что двигало тобой действовать таким образом, но мы в школе не приемлем решения проблем кулаками, понимаете?

 Директор Рикман был довольно пухлым мужчиной и со своей свисающей жировой складкой под подбородком, которая болталась пока он говорил, напоминал индейку. Ченс кивнул, пытаясь не смотреть на него.

 — Очень хорошо. Тогда, позовите другого мальчика.

 Дрейк ждал в коридоре, упав на маленькое пластиковое кресло. Медсестра дала ему салфетку, чтобы остановить кровотечение. Ченс был счастлив, что парень все еще прижимал ее к носу. Он бы даже улыбнулся, если бы опухшая губа не пульсировала от боли. Правый хук Дрейка был намного лучше, чем он думал.

 — Твоя очередь, — отрезал Ченс.

 Дрейк кивнул и промчался мимо него в кабинет.

 Ченс постоял минуту в тихом коридоре. Все были на последних уроках. Он посмотрел на свою раненую руку. Медсестра замотала ему как могла, но когда он двигал ею, кожа трескалась и повязка тут же пропитывалась кровью.

— Поосторожней с инфекциями, — предупредила она. — Мы вообще, могли бы наложить тебе швы.

Да, правильно.

— Все нормально, — заверил он ее, и она отпустила его.

Он проверил телефон, Дженни прислала сообщение. Как только директор вошел в библиотеку, все случилось слишком быстро. Офицер задержал обоих парней, хотя они уже перестали драться, а директор отвел Дженни к психологу. Она уже ушла, когда он попал в кабинет директора.

Ее сообщение: Я наказана. Поговорим позже.

Как бы то ни было, ему не нужно было еще раз слышать от нее, что он был неправ. Он знал это. Парень уже думал о третьем варианте, все встало на свои места, как тут появился Дрейк и все испортил, как всегда.

Видимо, не судьба, подумал он, набирая номер Леви.

— Да, да, да, — сказал Леви напыщенным тоном. — Я ждал тебя, Ченс. Ты не видишь, но я тут включил лампу, так что все выглядит драматично.

Ченс застонал. — Тебе уже позвонили из школы?

— Да. Я ждал, когда ты вернешься домой, хотел удивить тебя, но, видимо, уже не сработает. Я еще халат надел и держу стеклянную трубку.

— Чувак, это не подходящая штука для ситуации.

— Нашел у себя под кроватью. Совсем забыл про нее, — Леви засмеялся. — Это лучшее, что я смог сделать в такие короткие сроки. В следующий раз, когда ты решишь подраться в школе, я сбегаю в магазин костюмов.

Ченс его проигнорировал, переходя сразу к сути.

— У меня неприятности?

— Неприятности? Я горд. Ты врезал парню в лицо. Я слышал как он ноет о том, что ты ему нос сломал. Это был придурок бывший, да?

— Да, и я не сломал ему нос.

— Какое разочарование, — вздохнул Леви. — Расскажи мне все.

Ченс не привык объясняться. Если он лажал, то отец орал на него до тех пор, пока лицо не посинеет, а потом вступала его мать и наказывала, сажая под домашний арест. Но это тогда, когда они вообще замечали, что он как-то облажался.

— Дрейк довел ее до слез, потом он наговорил о ней ужасных вещей. Я вмешался, просто не мог удержаться, — после всех тех месяцев, что Дрейк вел себя как мудак, Ченс не мог больше себя сдерживать. Он должен был врезать этому парню.

— Рад за тебя. Я знал, что тебе это нужно. Чувствуешь себя лучше сейчас?

— Честно? Не особо. Это ложная победа.

Ченс ощущал опустошение. Малейшее удовлетворение, что он ощутил впечатав кулак в лицо Дрейка, испарилось сразу после драки. Адреналин схлынул и ярость пропала.

— Это все из-за Дженни? Нормально она отнеслась к тому, что ты сломал нос ее бывшему?

— Конечно же нет. Она очень зла. И я не сломал ему нос, — подчеркнул Ченс.

— Что сделала Дженни?

— Она обрушила на нас словари и прокричала, что ненавидит нас. Чувствую себя паршиво насчет этого всего, — он дотронулся до разбитой губы. — Думаю, что я разрушил все что мог.

Леви усмехнулся.

— Ну нет. Ты только увеличил свои шансы.

— Ты не можешь этого знать.

— Так говорят, — настаивал Леви. — Ты защищал ее честь. Теперь она должна тебя полюбить.

Ченс вспомнил выражение лица Дженни, с которым она посмотрела не него и Дрейка.

— Она не должна ничего.

— Ну серьезно…

— Леви, нет, — перебил его Ченс со сталью в голосе. — Я облажался. И мне нужно с этим справиться. Я постоянно порчу все свои шансы.

Ему нужно было уйти и подумать над тем, что он наделал. Он не мог сидеть тут и выслушивать, как Леви извергает это свое оптимистичное дерьмо. Ченсу нужно было спланировать свой следующий шаг, понять что делать дальше.

Ему нужно было решить, как все исправить. Все, что он видел — это искаженное яростью лицо Дженни. Он сбросил брата, подошел к машине и уехал.

ГЛАВА 33

Дженни & Ченс

— До сих пор не могу поверить ему! — сказала Дженни уже сотый раз, разъяренно шагая по улице после школы. — Не могу поверить ни одному из них! — Ей даже было плевать, что она разговаривает сама с собой прямо на глазах у всех. Да пусть все смотрят, подумала она. Девушка и так уже стала достаточно популярной, благодаря своей выходке со словарями. Надо признать, она не думала о том, что на нее смотрит куча людей в тот момент, единственное, что нужно было сделать — держать этих двух идиотов подальше друг от друга. Я была так зла, что у меня испарился мозг, по ощущениям. Это было потрясающе, просто дать себе быть свободной, живой и настоящей.

Люди шептались о ней весь день, но Дженни было наплевать. Наконец-то. Сейчас были вещи поважнее, например найти Ченса и высказать ему все, что она думала.

Она не могла даже осознать тот уровень глупости Ченса, который заставил его начать драку с Дрейком. Весь день в школе она сидела отстраненная от занятий и раз за разом прокручивала в голове эту ситуацию. Девушка уже не чувствовала ту ярость, но все еще бесилась.

Он даже не ответил на звонок, злилась она, направляясь к дому Ченса.

На подъездной дорожке не было его машины, но Дженни это не остановило. Она промаршировала к двери и громко постучала в дверь. Кто-то же должен быть дома… Вот с ними и поговорим.

Дверь немного приоткрылась, и перед глазами девушки появилась голова Леви со светлыми кудряшками.

— Привет? — спросил он. — Дженни?

Дженни стояла перед ним, уперев руки в бока. — Где Ченс?

Леви открыл дверь шире и вышел на улицу.

— Его нет, — сказал он ей. Парень был настолько высоким, что ей пришлось вытянуть шею, чтобы посмотреть ему в лицо. — Он не пришло домой, сказал ему надо подумать. Хотя, думаю, я знаю где он.

— Я тоже.

На свете было только одно место, где Ченс мог спрятаться. — Можешь подвезти меня?

Чарджер Ченса был припаркован около сарая. Леви остановился рядом. Адреналин, бурлящий у Дженни внутри, подталкивал ее к тому, чтобы выпрыгнуть из машины и покатиться к сараю. Машина только затормозила и она выскочила наружу. — Спасибо, что довез! — сказала она.

Ноги несли ее мимо машины Ченса прямо внутрь. Ченс удивленно поднял голову со стола и посмотрел на нее. На голове у парня была пиратская шляпа, а на подбородке расцвел свежий синяк. Это только сильнее разозлило Дженни.

— Дженни? — пробормотал он, вскочив на ноги. — Как ты…

— Ченс, — девушка остановила его уже более мягким тоном, она не могла орать на него, когда он выглядел таким грустным.

— Мне жаль, знаешь? — сказал он с печальным выражением лица. — Знаю, это была просто катастрофа, но…

Максимальное преуменьшение.

— Нет, ты не будешь сейчас говорить, — сказала Дженни. Она пыталась держать в узде свой тон, но его дурацкие оправдания разозлили ее еще больше. — Теперь моя очередь.

Она потянулась и сорвала шляпу у него с головы, положив ее себе в рки. — Дрейк не делала мне больно, Ченс. Мы разговаривали с ним. Мы даже пришли к чертовому перемирию, понимаешь? Но тебе конечно же нужно было прискакать, как рыцарю в сияющих доспехах и спасти этот день. Меня не нужно было спасать!

— Он довел тебя до слез! — защищался Ченс. Он грозно посмотрел на нее, делая шаг навстречу. — Я не могу сидеть и смотреть, как он заставляет тебя плакать. Ты должна понять это сейчас.

— Ты же не понимал всю ситуацию, — настаивала она. — Ты ворвался туда, даже не задумываясь. Не могу поверить вообще, что ты вел себя так… так.. ужасно, — выплюнула она, других слов у нее не было.

Слова задели за живое, и парень отступил. Он грубо сорвал шляпу и натянул себе на голову.

*   *   *

Она была нужна Ченсу, чтобы справиться с этим.

— Это именно то, что я делаю, Дженни — защищаю тех немногих людей, которые есть в моей жизни. Если это шокирует тебя, то ты меня совсем не знаешь.

Она расстроенно подняла руки и отвернулась от него.

— Это так отстойно, Ченс, и ты это знаешь. Ты просто не хочешь брать ответственность за свои действия.

Ченсу уже следовало бы посмеяться над ее словами.

— Я беру на себя полную ответственность, уж поверь мне. И я знаю, что облажался. Ты думаешь, почему я здесь? Потому что я хочу понять, как исправить еще одну ошибку.

Ему хотелось чтобы она успокоилась, села за стол и выслушала его. Он не хотел сражаться с ней. Он не хотел, чтобы она разозлилась и ушла, как его родители.

Дженни покачала головой.

— Это не исправляет ошибки, Ченс. Ты еще больше их скрываешь.

Это ранило.

— К чему останавливаться, Дженни? — сказал он, разводя руки, будто готовился к атаке. — Скажи мне, что ты думаешь обо мне, Дженнифер.

— Супер, — она забрала у него шляпу и натянула себе на голову. — Я скажу.

*   *   *

— Я зла на тебя, действительно зла! Но все хорошо, я могу злиться и не бросать тебя. Я знаю тебя, Ченс. Я знаю тебя так хорошо. У меня есть чувства к тебе. Настоящие искренние чувства, но я похоронила их, как и все остальное, потому что я знаю какой ты.

Сердце бешено стучало в груди, ей казалось что вот-вот и ее стошнит прямо здесь.

— И я знаю, ты не чувствуешь того же, и ни с кем не встречаешься. Поэтому я спрятала это глубоко-глубоко, потому что знаю, что тебе было бы неловко узнать правду. Я притворилась, что ничего не почувствовала, когда мы целовались. Я начала встречаться с Дрейком, а ты продолжал встречаться со своими бесчисленными девушками, и я держала все в себе, потому что знала — мы не такие.

Ченс посмотрел на нее с непроницаемым выражением на лице.

— У тебя есть чувства ко мне? — спросил он неуверенно. — Твою мать, Дженни, ты все поняла неправильно.

Девушка сложила руки на груди, пытаясь понять, нравится ли ей то, как он сейчас смотрит на нее. Их голоса сейчас казались такими тихими после всех ее воплей.

— Я все верно поняла.

Ченс забрал шляпу.

*   *   *

Он не мог в это поверить. Все эти месяцы пыток были напрасно.

— Дженни, — мягким голосом снова произнес парень, — ты все не так поняла.

— Я не хочу ничего слышать, Ченс, — она попыталась отойти от него, но Ченс схватил ее за запястье. — Отпусти меня, — сказала Дженни, вырываясь. — Я уже знаю, что ты думаешь. Я слышала, как ты сказал какой-то девушке, что ты не ни с кем не заводишь отношения.

О чем она вообще говорит. Ох. Боже мой.

Ченс вспомнил. Он вспомнил, как пытаясь найти Дженни, чтобы во всем признаться, отшивал девушку, которая к нему подошла. Он помнил, что пытался сделать это деликатно, подводя к тому, что он не вступает в отношения. Ченс оказал себе медвежью услугу, даже не зная этого.

— Дженни, нет. Я сказал эти слова девушке, потому что не хотел ее грубо отшивать.

— Почему ты вообще хотел ее аккуратно отшить? — спросила она. На лице Дженни четко отражалась неверие. — Она была просто потрясающая, как и другие девушки.

— Потому что буквально за день до этого мы с тобой целовались! — прокричал парень. — Я отверг ее потому, что хотел быть с тобой, Дженни! В классе, я хотел сказать тебе, что хочу попытаться, но ты дала весьма четко понять, что ничего ко мне не чувствуешь. А потом ты начала встречаться с Дрейком, и мои родители бросили меня. Время было неподходящее. Я не мог навязывать тебе свои чувства.

Дженни моргнула, очень озадаченная.

— Стой, я тебе нравлюсь?

— Да, Дженни. Все уже это знают.

Как она могла не знать? Как она могла быть настолько слепа, и смотря на него ничего не замечать? Зачем еще он стал бы с кем-то драться ради нее?

— Ты стала единственной хорошей частью в моей жизни. И до сих пор являешься.

— Ты хочешь сказать мне, что все это время у нас обоих были чувства друг к другу? И что мы напрасно потратили все эти месяцы на  отношения с другими людьми, играя в какие-то игры без причины?

Ченс снял пиратскую шляпу, позволяя ей упасть на землю, даже не задумываясь.

— Я не знаю, Дженс.

Девушка огляделась.

— Что нам сейчас делать? Мы только что признались, что у нас есть чувства друг к другу. Мы не можем это отмотать назад. И мы не можем прикрыть это выдуманной историей и притворяться, что ничего не произошло. Ченс, все по-настоящему, что нам делать…

Было только одно, что он хотел сделать. То, что он мечтал сделать месяцами. В три шага он преодолел расстояние между ними. Руки Ченса взлетели к лицу девушки, когда он впился в ее губы поцелуем. Руками он обхватил лицо Дженни, сминая ее губы своими.

Поцелуй застал девушку врасплох — она споткнулась, падая в его руки. Дженни быстро вернула равновесие, ее руки заскользили по груди Ченса, поднимаясь выше и зарываясь в его волосы. Он целовал ее, и в этом был целый мир. Какая-то часть Ченса не могла в это поверить, в то время как другие его части прижимали к себе Дженни все ближе.

Это по-настоящему, продолжал он себе напоминать, ловя вздох Дженни на своих губах. Это реально и невероятно, и чудесно, и, черт возьми, это происходит сейчас. Ченс чувствовал, как пальцы девушки сжали его волосы, притягивая его еще ближе, а бедра терлись о него.

Все — реально.

И это происходит.

*   *   *

Если их первый поцелуй был потрясающий, то этот был чем-то невероятным. Дженни не хотела останавливаться, не хотела прекращать поцелуй, чтобы снова не чувствовать расстояние между ними. Ее гнев улетучился, растворившись в вожделении, которое требовало удовлетворения. Месяцы тоски всплыли на поверхность, подталкивая ее дальше, когда девушка потянула вверх низ его рубашки, пальцами исследуя теплую кожу.

Познавая друг друга губами, руками они исследовали друг друга, и тело Ченса почти горело там, где они соприкасались. Она хотела его ближе. Он прижался губами к ямке за ушком девушки, вырывая у нее сдавленный вздох. Это был Ченс, ее Ченс.

Никто не пытался получить преимущество или что-то доказать. Они выложили свои эмоции, как открытые карты на стол. В отличие от отношений с Дрейком, Дженни делала это не для того, чтобы доказать правоту или уладить спор.

Она хотела быть с Ченсом, быть так близко, насколько это вообще возможно. И не было никаких скрытых мотивов; был только Ченс, Дженни и невыносимая потребность, растущая внутри ее.

Я хочу этого. Я хочу его.

И она осознавала это с такой уверенностью, что даже на секунду не остановилась, когда Ченс снял футболку через голову, торопясь скорее от нее избавиться. Губы парня проделали горящий огнем путь вниз по ее шее к ключицам, и все, о чем могла думать Дженни было…

Вот так все и должно быть.

Он хотел ее: саркастичную, беспокойную, дерзкую. Не какую-то девушку, которой он хотел чтобы она была. Ченс видел ее такой, какой она была и какой всегда будет. Никто в этом мире не знал ее лучше. И все это казалось таким правильным.

Он отстранился, вглядываясь в глубину ее глаз и задал вопрос.

 — Чего ты хочешь?

 Все, что смогла сделать Дженни — притянуть его обратно к себе и прошептать:

— Тебя.  

ГЛАВА 34

Ченс

Мы не можем отмотать все назад, на следующее утро думал Ченс, глядя на Дженни свернувшуюся в его объятиях. Прошлой ночью они лежали тут в тишине, глядя на звездное небо, пока она не уплыла в сон с мечтательным выражением на лице.

А сейчас в нем поселилось беспокойство, узлом сворачиваясь у Ченса в животе. Разум был перегружен, в попытке осознать что произошло.

У меня был секс с Дженни. Мы не сможем от этого убежать.

Он сделал это — пересек эту опасную черту. И парень не мог перестать прокручивать в своей голове все вероятности того, что может пойти не так.

Она может передумать. Может она использует меня, как отвлечение, чтобы забыть свои прошлые отношения. Мы можем не подойти. И можем позволить неловкости нас поглотить, пока между нами не останется даже дружбы.

Ченс окаменел, он не мог это скрыть. Раньше, он никогда не встречался с кем-то, кто что-то для него значит. Любовь всегда была игрой, попытка соответствовать тому образу, который создала его репутация. И все никогда не было таким реальным — таким как сейчас.

Я люблю ее, осознал он. Я влюблен в нее.

Всегда есть третий вариант, напомнил он себе. Это сказал ему Леви, сказал то, что это применимо ко всему. Да, они могут вернуть все, как было раньше, или они могут расстаться. Но можно и попытаться сделать так, чтобы все получилось.

Дженни подняла голову, глядя на него затуманенными глазами.

— Ченс? — спросила она сонным голосом. — Что..? — Дженни умолка, ее глаза широко раскрылись. Она медленно оглядела его голую грудь и перевела взгляд на лицо парня.

— Доброе утро, — прошептал Ченс.

Он мог с точностью сказать, что она чувствовала себя некомфортно. И та надежда, что у него появилась, упала и сгорела синим пламенем.

Она сожалеет об этом. Она сожалеет, что это был я.

Дженни осторожно села, прикрывая грудь одеялом. Ее волосы были в беспорядке, как Ченсу и нравилось больше всего, и торчали в разные стороны. Девушка огляделась в поисках своей одежды, не поднимая на него взгляд.

Он тоже сел, найдя свои штаны на соломенной постели. Нижнее белье Дженни упало, как только Ченс их поднял. Без слов, он передал ей ее одежду.

Они одевались в полной тишине, не зная что сказать.

Мне нужно что-то сделать, чтобы все исправить, думал Ченс. Он знал: сейчас или никогда. И прошлое. Мы всегда полагаемся на прошлое.

— Помнишь, когда… — начал он, и его голос прозвучал неестественно громко в этой тишине.

Дженни обернулась через плечо, недоумевая.

— Когда.., — он умолк. В голове не было ни единой мысли. — Помнишь, когда…

Он не мог этого сделать. На ум ничего не приходило. Легкость выдумывания их историй ускользнула от парня, оставляя его в полном безмолвии. И больше не было историй, которые можно рассказать, не было прошлого, о котором можно было бы лгать.

Дженни продолжала пристально смотреть на него еще какое-то время, выражение ее лица было почти умоляющим. Но он не мог все исправить. У Ченса не было слов, чтобы что-то сказать. И больше он не знал, что делать дальше.

— Думаю, нам пора, — в конце концов сказала Дженни, отворачиваясь от него.

Ченс смотрел, как она выходит из сарая на ослепительно яркий утренний свет. 

ГЛАВА 35

Дженни

Ей хотелось, чтобы Ченс сказал хоть что-нибудь и разрушил эту неловкость. Все было так прекрасно и рухнуло в один момент. Дженни подошла к машине, неуклюже передвигая окаменелыми ногами.

Я переспала со своим лучшим другом и теперь так странно. Может он передумал? Может я ничего не значу для него?

Девушке хотелось все отмотать назад, просто взять слова и засунуть себе обратно в рот. Дженни знала чем все закончится и все равно рассказала ему о своих чувствах. Она поняла, что все изменится, как только он поцеловал ее, она знала, что ничто не будет прежним, когда его тело двигалось в унисон с ее.

Она никогда не любила Дрейка — просто принимала желаемое за действительное. Девушка пыталась втиснуть неподходящий элемент в уже завершенный пазл, совершенно не замечая, что та самая деталь лежала прямо перед ее глазами все это время. Она вспоминала, как с Дрейком вечно чего-то не хватало, а с Ченсом каждая минута была фейерверком. Теперь Дженни понимала, почему любовь всегда сравнивают с жаром и пламенем. Дрейк был мимолетным мгновением, мерцающей свечой, погасшей за несколько секунд. Но Ченс? Он был таким же всепоглощающим и неудержимым, как лесной пожар.

А теперь все ускользало.

Она села к нему в машину, у девушки дрожали руки. Ей нужно было снять напряжение, сделать хоть что-то, чтобы исправить все это. Ее глаза в панике бегали повсюду, она смотрела куда угодно, но только не на него, пока парень заводил машину. Дженни разглядывала свои потертые ботинки, размазывая грязь по коврику. И вдруг заметила пятно от пива, которое уронила после того как первый раз попробовала его. Это было так давно…

 И тогда она поняла, что надо сказать.

— Помнишь, когда я уронила свою первую банку пива?

— Боже, да, ты выглядела такой расстроенной, — сказал Ченс, смеясь над воспоминанием. — Хотел бы я сфотографировать тебя. Выражение твоего лица было просто бесценно.

— Да ты сам всучил мне его, хотя банка была супер сколькой.

— Ой не перекладывай все на меня, это ты растяпа.

— Я бы не уронила банку, если бы ты не.., — и она остановилась, потому что поняла, что сейчас не лжет. Это было не выдуманное воспоминание, которое они только что сочинили.

Оно было реальным. И это было реальным.

Они были реальными.

Смех Ченса стих. На него снизошло то же самое осознание.

У них было свое прошлое, пусть и странное, и запутанное. Они были друг для друга всем: лучшими друзьями, доверенными лицами, любовниками. И сейчас пришло время сделать последний шаг.

— Ты можешь поверить, что в следующем году мы будем уже выпускниками? — спросила Дженни, усаживаясь обратно с своем кресле.

— О боже! Представь, как это будет драматично.

Дженни согласно кивнула.

— Будет какой-нибудь ученик, которого к нам переведут, и он встрянет между нами, ставя наши отношения под угрозу.

— Мы помиримся еще до Рождества, хотя…

— ...чтобы ты смог взять меня с собой кататься на коньках.

— А потом мы станем ослепительным примером идеальной пары на День святого Валентина, когда я подарю тебе дюжину роз во время классного часа.

— Мы будем такими тошнотворно милыми.

— У всех не будет никакого иного выбора, кроме как избрать нас “Самой красивой парой”.

— У нас нет номинаций в альбоме выпускников, Мастерс.

— Народ придумает их, просто чтобы назвать нас “Самой красивой парой”, Уэсслер.

— И разумеется ты пригласишь меня на бал каким-нибудь нелепым образом.

— Прыгну с парашютом, — сообщил ей парень. — Но тебе нужно будет разыграть удивление.

— О, я обещаю. И потом мы будем целоваться на выпускном на сцене.

— Боже, да! Мы будем правящими королем и королевой публичного выражения чувств.

Дженни нравился звук этого будущего. И когда они мчались назад к городу, возвращаясь к своим жизням, Ченс потянулся и взял ее за руку. Ей нравилось ощущать то чувство, которое в ней поселилось. Возможно оно не всегда было с ней, но теперь, Дженни знала, как будет дальше.

Может их прошлое и было ложью, но их будущее — реально. Они будут строить его сами. И оно будет настоящим, спонтанным и незапланированным.

И она собиралась испытать это все вместе с Ченсом. 

Благодарности

Забавно, но я всегда представляла, как буду писать эту страницу. Сколько себя помню, я всегда хотела быть писателем, так что естественно, я всегда представляла кого я укажу в своих благодарностях. Со временем список изменился: люди приходят и уходят из моей жизни. Но думаю, что наконец все поняла.

Во-первых, я хотела бы поблагодарить замечательное сообщество Swoon Reads, особенно читателей, которые помогли книге стать заметной. Холли Уэст — наверное самый лучший редактор в этом мире, и я совсем не предвзята — клянусь! Она сделала каждый шаг этого путешествия удивительным, и я всегда буду бесконечно благодарна на ее помощь и советы. Книга бы не стала такой, если бы не она. Спасибо всей команде Swoon Reads. Огромное спасибо (и пожизненная благодарность) Джин Фейвель, за то, что она дала этой книге шанс. А еще, большое спасибо Лиз Дреснер за дизайн красивой обложки.

Хочу поблагодарить свою семью: маму, Эшли, Лизу, папу, дедулю, бабулю Питкок и Аниту за вашу поддержку не взирая ни на что. Я вас очень люблю. Прабабушка, хотела бы я, чтобы ты была рядом, чтобы это увидеть. Я скучаю по тебе каждый день.

Спасибо всем, кто помогал мне расти и меняться как писателю. Первой историей, что я написала вместе со своей подругой из средней школы Отэм, стал фанфик по Гарри Поттеру. Думаю, что с тех пор я сильно выросла. Спасибо Миссис Стэкс за то, что приняли меня в круг писателей BHS. Рэй Дэвис, спасибо, что всегда была рядом, чтобы подкинуть новые идеи и высказать замечания. Спасибо Эрике МакДэниел за то, что всегда была готова к внезапным ночным прогулкам по кампусу, чтобы я могла разглагольствовать о своих новых книжных идеях. Еще благодарю доктора Марка Бэггса за то, что был потрясающим профессором по писательскому мастерству и опубликовал мою работу в Просцениуме. Меган Брэй и Питера Уилсона — за то, что первыми прочитали мою книгу. Не знаю, где было бы мое творение без каждого из вас, и я очень благодарна.

Спасибо моей лучшей подруге Грейс Рейнс — чистому свету в моей жизни. А езе Джордану Нетту, Лорен Фортман, Кейси Перри-Ловелл, Джоэл Бек, Рэнди Перри-Джонсон, Джули Торикс, Кристен Браун и множеству других, кто был на моей стороне все эти годы. Я люблю вас всех. Спасибо, что терпите меня.

И спасибо тебе, читатель, что ты взял эту книгу и дал ей шанс.

Плейлисты Ченса и Дженни

Плейлист Ченса

★ “Barlights” – fun.

★ “Somebody’s Heartbreak” – Hunter Hayes

★ “A Drop in the Ocean” – Ron Pope

★ “Hey Jealousy (cover)” – Hit the Lights

★ “King of Wishful Thinking (cover)” – New Found Glory

★ “7 Minutes in Heaven (Atavan Halen)” – Fall Out Boy

★ “You Found Me” – The Fray

★ “Bad Blood” – Bastille

★ “Everybody Talks” – Neon Trees

★ “Brighter Than Sunshine” – Aqualung

Плейлист Дженни

★ “Oh No!” – Marina and the Diamonds

★ “Something That I Want” – Grace Potter

★ “Closer” – Tegan and Sara

★ “Everything Is Embarrassing” – Sky Ferreira

★ “Pumpkin Soup” – Kate Nash

★ “Thinking of You” – Katy Perry

★ “Torn” – Natalie Imbruglia

★ “Shake It Out” – Florence and the Machine

★ “State of Grace” – Taylor Swift

★ “Parachute (acoustic)” – Ingrid Michaelson

Об авторе

Тиффани Питкок — молодая писательница из Бентона, Арканзас. Она изучала английский в университете Хендерсон, но пишет она давно, сколько себя помнит.

Тиффани любит чтение, кошек, свежий воздух и драмы по ТВ. Публикация — сбывшаяся мечта девушки, которая все ночи в старшей школе проводила набрасывая идеи для сюжета. Роман “Просто друзья” стал дебютным для писательницы.