К.Л. Донн Дорогой Маверик Серия: Любовные послания - 3

Посвящение:

Для каждой причудливой, веселой, безумно оптимистичной девушки!

Эта книга для вас!

Над переводом работали:

Перевод: Мария Гридина

Редактура и вычитка: Мария Гридина

Русификация обложки: Мария Гридина

Переведено для группы: https://vk.com/hot_books

ПРОЛОГ

Тру

– Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, Тру.

Мне не стоило столь бессердечно относиться к своей лучшей подруге Лене, умолявшей меня написать ее кузену, служащему за границей в отряде котиков, но я ничего не могла с собой поделать. Я бы скорее полезла копаться в мусоре, чем написала мужчине, которого никогда не видела.

– Не смей даже думать об этом, – сказала Лена, останавливаясь перед раковиной. Взгляд, которым я посмотрела на подругу, заставил бы любого другого замолчать. Но не Лену. Она напоминала слона в посудной лавке. Или тут лучше бы подошло сравнение с собакой и костью? А, может быть, оба.

– Я не хочу, Лена, – повторила я ей уже раз в пятидесятый за эту неделю.

– Я знаю. Но ты окажешь мне огромную услугу. Мы с кузеном никогда не ладили, не думаю, что даже нравлюсь ему, так с чего бы я стала писать ем?

– Не могу себе даже представить такой причины, – Лена проигнорировала мой шутливый комментарий и то, как я закатила глаза.

– Пожаааааааааалуйста, Тру!

– Встань с колен, а то испачкаешь мне весь пол, – я должна уйти. Чёртовы щенячьи глаза Лены почти убедили меня согласиться.

– Он может быть хорошим парнем, – крикнула она мне вслед. – Вряд ли ты когда-нибудь с ним встретишься! Он живёт на другом конце света, – ее пожатие плечами не убедило меня. Совсем.

– Ну же, Лена, почему ты на самом деле хочешь, чтобы я написала ему? – в этой истории должно быть что-то большее.

Тяжело вздохнув, подруга призналась.

– Я беспокоюсь о тебе, Тру. После того как этот жалкий придурок изменил тебе ты… грустная. А я ненавижу видеть тебя такой. С самого раннего детства ты всегда была радостной и активной. Никогда не переставала улыбаться. Теперь же я не могу вспомнить, когда ты улыбалась в последний раз, не говоря уж про то, чтобы рассмеяться.

Слезы заблестели в глазах Лены, и я задумалась, была ли она права.

– Все не настолько плохо, – мои слова прозвучали неуверенно.

– Тру, тебе двадцать один, и ты не выбиралась куда-нибудь с тех пор, как этот козел бросил тебя, – Лена отказывалась произносить вслух имя Элдона.

– Я выходила, – попробовала я оправдаться.

– В продуктовый магазин, – выпалила подруга в ответ. – Он на самом деле хороший парень. Мав… мягкий, тихий. Просто напиши ему письмо, а потом можешь отправлять или не отправлять его. Сделай это для себя. Пообщайся с кем-нибудь, Тру.

– Я подумаю об этом, Лена, – успокоенная, моя подруга направилась домой, но ее слова преследовали меня всю ночь, заставляя вертеться и крутиться в моей дурацкой неудобной кровати. Скрипучие полы и тонкие стены почти не давали оставаться спокойной и изредка не вскидывать голову от страха.

Пообщайся с кем-нибудь.

Это я могла сделать.

ГЛАВА 1

Маверик

Дорогой Маверик,

Ты меня не знаешь. Я лучшая подруга твоей кузины Лены. Ух ты, выглядит ещё более странным и жалким, когда я это пишу, а не просто произношу вслух.

Меня зовут Тру Сидеро, мне двадцать один, так что я совершеннолетняя неудачница.

Ладно, может быть это немного грубо, но Лена сказала, что мне не обязательно отправлять это письмо, так что мне позволительно такое писать, да?

Пообщайся с кем-нибудь.

Ну, знаешь, именно это она мне сказала. Словно мне не с кем поговорить из тех, кто живёт рядом со мной. Есть с кем. Я просто не хочу.

Я даже не знаю, зачем вообще хоть что-то пишу, ведь я не собираюсь отправлять письмо.

Ха!

Это же просто полный провал. Вся моя жизнь полный провал. Я должна бы была планировать мою черту свадьбу, а не вывешивать своё грязное белье перед каким-то солдатом, находящимся за полмира от меня. У меня был цветы и платье, подружки невесты ненавидели меня, потому что я заставила их надеть уродливые платья, а сама выбрала супер милое, белое и с открытыми плечами, на изготовление которого я потратила больше года!

Все эти уколы булавками, боль в спине и бессонные ночи – все зря!

Мужчины – это полный отстой. Они настоящие гадкие вонючие придурки!

Боже, я говорю как озлобленная старая дева-кошатница.

К несчастью, ничейная девушка,

Тру

Осмотрев помещение, я все ждал, пока кто-нибудь выскочит, разразившись смехом.

Когда ничего не произошло, все, о чем я был способен думать – неужели все это дерьмо настоящее? Кто, мать твою, написал это?

Она не настоящая. Ее не могло существовать.

Чёртова Лена.

Эта маленькая засранка всегда выкидывала нечто эдакое. Она скорее всего сама написала все, решив, что я достаточно жалок, чтобы ответить, или что-то в этом же духе.

Скомкав дурацкое письмо в руке, я выкинул его в мусорное ведро, когда выходил из палатки. Мне было чем ещё заняться. Я не мог размышлять о том, как сильно я был бы похож на эту девушку, существуй она на самом деле.

А это было не так.

Чёртова Лена.

ГЛАВА 2

Тру

Я ненавидела мою лучшую подругу. Бесконечно и безвозвратно. Я воображала, как буду убивать ее, пока Лена спала на моем диване. Как же я ее ненавидела.

Она была злом. Королевой нарциссических придурков, и должна была умереть самой мучительной и кровавой смертью. Ну или нужно было сделать что-то столь же жестокое, но менее грязное, потому что я боялась вида крови.

Я выбросила письмо Маверику, или, по крайней мере, я думала, что сделала это. А оказалось, что эта засранка рылась в моем мусоре и отправила его!

Она отправила моё бессвязное дурацкое письмо мужчине, который даже не подозревал о моем существовании. Правда теперь он знал обо мне и о том, что я тупая идиотка.

– Чёртова сучка, – пробормотала я, проходя мимо дивана, где Лена продолжала притворяться спящей, чтобы я не избила ее до смерти.

– Да открой ты уже это проклятое письмо, – пробурчала она.

Я замерла, задумавшись, могла ли я безнаказанно прибить ее.

– Ты будешь скучать по мне.

– Больше нет.

Игнорируя противную подругу на диване, я пошла в свою комнату и заперла дверь. Я ни за что не позволю ей стать свидетельницей моего позора. Открыв дурацкий конверт с письмом, я почувствовала, как моя жажда убить Лена возросла во сто крат.

Дорогая «Тру»,

Я все понял, Лена, тебе просто скучно. Не смогла довести меня дома, так решила сделать это сейчас, когда мне нужна вся моя концентрация и рассудительность. Отвали, избалованный испорченный ребенок, или в следующий раз я уже не просто «случайно» встану тебе на ногу, как тогда, когда тебе было шестнадцать.

За последние годы ты делала много довольно гладких вещей, но эта – самая мерзкая, девочка. Выбери кого-нибудь из братьев и доставай его. Мне не нужны твои глупости.

А теперь, если все же по какой-то мизерный случайности, это письмо не подделка и девушка по имени Тру Сидеро на самом деле мне его написала, ну, тогда моя кузина ещё большая идиотка.

Очень на неё похоже отправить твое письмо, когда ты пребываешь в полной уверенности, что этого не случится. Хотел бы я сказать, что Лена впервые повела себя так подло, но это не так.

Спроси ее, почему я отдавил ее чёртову ногу. После этого ваша дружба может пошатнуться.

Но, к сожалению, она права. (Передашь ей, что я так сказал, и я буду все отрицать) тебе на самом деле следует начать общаться хоть с кем-то. Это необходимо каждому.

Я не буду против если ты решишь написать мне снова. Но только в том случае, если ты реальный человек из плоти и крови, а не результат типичной выходки Лены.

Офицер Маверик Коннерс.

Я смеялась так громко, что кровать затряслась, ударяясь о стену. Меня радовало, чтя ни одна я проклинала Лену. И теперь меня очень интересовала история про отдавленную ногу.

Подскочив с кровати, я выбежала в гостиную и спросила подругу:

– Почему Маверик отдавил тебе ногу?

Лена настолько молниеносно слетела с дивана, что потеряла равновесие и упала обратно.

– Он рассказал тебе об этом?

Я ухмыльнулась, наконец-то мне удалось одержать вверх над моей противной подругой.

– Он сказал, что в следующий раз это уже не будет случайностью.

– Ах, он подлец! Что ещё он написал? – она попыталась выхватить письмо, которое я держала вне зоны ее досягаемости.

– Что ты избалованный испорченный ребёнок. И тебе стоит найти более интересное занятие, чем доставать остальных, – Лена явно была удивлена этим обвинением, и мне было почти стыдно.

– Прекрасно. Плевать. Я пошла домой.

Когда Лена подошла к дверям, я сказала ей:

– Надеюсь, тебе понравятся брачные игры обезьян.

Она отпихнула меня, захлопнув за собой дверь.

У ее соседки появился новый парень, и все, чем они занимались – это секс. Лена с трудом это выносила, потому что, судя по звукам, все это напоминало настоящий зоопарк, так что она предпочитала ночевать и питаться в моей крошечной квартире.

Опустив взгляд на лист бумаги, зажатый в руке, я задумалась, а будет ли так уж плохо, если я напишу Маверику в ответ? Может быть ему тоже нужен друг.

ГЛАВА 3

Маверик

Дорогой Маверик,

Уверяю тебя, что моё существование такая же правда, как и то, что солнце встаёт на востоке. А Тру мое настоящее имя, и я все ещё в таком же отвратительном состоянии, которое описывала тебе в прошлый раз.

А Лена, редкостная вредина, убежала, так и не рассказав мне ничего о ее отдавленной ноге. Не хочешь пролить мне на это свет?

Я на самом деле извиняюсь за своё предыдущее письмо. В обычное время я довольно жизнерадостный человек. Обожаю дурацкие научно-фантастические фильмы на Нетфликсе, храню миллионы книг, успокаивающих меня, и вообще-то люблю шутить обо всем.

Глупые мужчины и их дурацкие «причиндалы» испортили мой внутренний настрой. (Никаких грязных намеков.) Наверное, я переполнена горечью, а, может быть, уже начинаю походить на настоящую старую деву!

Черт, если я заведу кошку, просто спиши меня со счетов и выкини куда-нибудь подальше!

Но хватит обо мне и трагедии моей жизни, расскажи о себе. Лена сказала, что ты служить в ВМФ? Это потрясающе, и удивительно, и так воодушевляет. Можно ли тебе рассказывать о том, где ты сейчас находишься?

Что ты думаешь обо всем, что ты делаешь? Давно ли служишь?

И ничего страшного, если ты не все сможешь рассказать. Прости, я много болтаю, когда слишком нервничаю или радуюсь. Ну, и, наверное, тогда, когда очень злюсь. На самом деле всегда, когда не очень устала.

Ну, я так думаю.

Ладно, оставлю тебя с той мешаниной, которую я написала, и пойду что-нибудь испеку.

Эй! Может быть, я отправлю тебе что-нибудь вкусненькое! Если не сожгу все.

Странная Тру

Черт, а эта девчонка говорлива. Держу при, она бы заболтала меня, находись мы рядом. И мне понравилась эта идея. Было что-то странно расслабляющее и забавное в Тру. Она была непосредственной и одновременно здравомыслящий.

И я был очень рад, что она решила написать мне в ответ. Могло бы показаться преследованием, напиши я ей сам ещё одно письмо, убеждаясь в том, что Тру знает – я хочу получить ее письмо.

Верная слову, девушка прислала мне коробку с печеньем, приложив записку с предложением: «я не виновата». Когда я открыл контейнер, мне в нос ударил запах арахисового масла и корицы, заставляя глубоко вдохнуть.

Сникердудлы с арахисовым маслом. Мои любимые. Думаю, Лена впервые была мила и рассказала подруге, что мне нравится.

Откусив первый кусок, я почувствовал, как целый букет вкуса взорвался у меня во рту, а мои глаза закрылись от потрясающих ощущений.

– Ты собираешься потерять сознание, Мав, или что? – но даже слова Десмонда не смогли меня отвлечь от печенья моей девочки.

– Мужик, это лучшее, что я пробовал в своей жизни, – пробормотал я с набитым ртом.

– Ого, да она великолепна, друг, – мне потребовалась минута, чтобы осознать сказанное.

– Там есть фотография? – мой взгляд метнулся к снимку в руках Десмонда, и я выхватил его прежде, чем друг успел отодвинуться.

Темно-каштановые волосы выглядели мягкими и густыми, идеальными, чтобы я мог закрываться в них пальцами, пока целовал бы эти полные красные губы. А томные карие глаза словно позволяли заглянуть ей в душу. Тру сидела с ногами на диване в свитере, который явно был ей велик, и легинсах, подчеркивающих ее полные шикарные бедра.

– Тру, – прошептал я, проводя пальцем по фотографии.

– Не знал, что у тебя есть девушка, мужик, – бросил Дес.

– У меня ее и не было, – сказал я, пристально разглядывая изображение. Выискивая все больше деталей.

– Ещё одна любовь по переписке? – рассмеялся он, зная, что наш капитан и лейтенант встретили своих возлюбленных пару месяцев назад, получив письма от незнакомых девушек.

– Не стоит судить о чем-то, пока сам не попробуешь, брат, – мои слова зазвучали тише, когда я направился прочь от Деса наружу, чтобы посидеть на прохладном утреннем воздухе. Я мог любоваться фотографией Тру весь чёртов день.

ГЛАВА

4

Тру

Тру,

Я знаю, что обозначает твоя фамилия. Мой приятель Десмонд любит разбираться в именах, и он открыл мне небольшой секрет. Мне любопытно, знаешь ли ты его.

Итак, думаю Лена в кои-то веки сделала что-то хорошее, сказав тебе, что я больше всего люблю сникердудли с арахисовым маслом. Не могу теперь и дальше планировать отдавить ей ногу.

Я считаю милым, что ты начинаешь много говорить, когда взвинчена. Кроме того, я не возражаю против вопросов, это хоть как-то занимает время, пока я нахожусь в этой жаркой пустыне.

Итак:

Я служу в подразделении ВМФ, нас направляют туда, где нужна наша помощь.

Я смогу тебе рассказать, где я был, только когда вернусь домой. А пока просто представь бесконечный песок и совершенно никакого веселья.

Мне нравится то, чем я занимаюсь. Нравится делать мир лучше, даже если порой это занимает больше времени, чем предполагалось. Не всегда результат такой, как нам хотелось бы, но все же мы делаем что-то правильное.

Я служу уже девять лет. Записавшись в армию на следующий день после того, как мне исполнилось восемнадцать. Я всегда хотел изменить наш суровый мир, и это было лучшее из всего, что я смог придумать, а, кроме того, помогло получить некоторое образование.

Я не только солдат, но также механик тяжелой техники, и обе профессии мне нравятся. Находясь тут, я больше военный, но у меня будет профессия, чтобы устроиться работать по возвращении домой.

Кстати говоря, через восемь месяцев у меня будет отпуск, и я давно уже не видел Лену, так что решил заехать в Кали и подоставать эту маленькую засранку. Может быть, и ты будешь там.

Фотография, которую ты послала, очень горячая. Ты такая мягкая и податливая, с этими твоими шоколадными глазами. Эти малышки могут заставить сердце мужчины растаять.

Расскажи мне побольше о себе, Тру.

Мав

Лена была права, паршивка. Маверик был одновременно мягким и жестким. И я удивлялась, осознавал ли он это?

Я проводила большую часть дня, готовясь к экзаменам, которые должны были начаться на следующей неделе. Предвкушение полностью овладело мной, пока я ждала почты. Бедный почтальон скорее всего теперь считал меня сумасшедшей.

Лена редко появлялась тут в последние несколько недель, зная насколько я на нее злилась. Это было умное решение. Хотя теперь я уже успокоилась. Думаю, Маверик оказался прав, утверждая, что Лена поступила верно. Не то чтобы кто-то из нас когда-либо признался в этом Лене.

Решение послать ему мою фотографию было внезапным, смелым и незапланированным. Я совершенно не собиралась этого делать. Моя мама сфотографировала меня в последний раз, когда гостила тут, и это была моя любимая фотография. До того, как оказаться в посылке, она висела у меня на холодильнике. Как напоминание о счастливой мне. Она привлекла мое внимание, когда я убирала сникердудлы в коробку, и я подумала: какого черта. Почему бы и нет?

Увидев реакцию Маверика, я обрадовалась своему решению, тому, что не струсила, как бывало обычно.

Его слова успокоили меня, вырвав мой разум из привычного хаоса, когда я опустилась на диван. Из конверта выпал клочок потертой бумаги, и когда я наклонилась, чтобы поднять его, то сразу поняла, что это был он.

Маверик.

Высокий, мужественный, сильный.

Короткие темные волосы и шоколадные глаза были почти одного цвета с моими, мощная челюстью и полные губами.

Губами, которые точно знали, как именно нужно целовать женщину.

ГЛАВА 5

Маверик

Мав,

Ты помнишь, как я говорила, что болтаю без умолку? Ну, я забыла упомянуть, что также порой говорю все, что думаю. Словно фильтр между моим умом и ртом исчезает.

И хотя мне стыдно даже писать об этом, но я не могу остановиться. На самом деле, когда я сминаю бумагу и выкидываю ее в помойку, то после начинаю писать тоже самое снова и снова. Так что вот она я, пишу тебе что-то совершенно дурацкое и глупое, и скорее всего после этого ты мне никогда больше не напишешь, но все в порядке.

Ты великолепен.

Совершенно и абсолютно невероятно красив. Настолько, что каждая девушка, увидевшая тебя, захотела бы забраться, как на дерево, это горячо. Ну кроме Лены, это было бы странно. Хотя эта дурочка тоже могла бы так поступить, только чтобы подразнить тебя.

В любом случае нет необходимости говорить, что я нахожу тебя привлекательным. А твои губы? Они такие полные и идеальные, и готова побиться об заклад, ты умеешь целовать девушку. Я говорю про настоящий поцелуй.

Так, чтобы это брало за душу, заставляло пальцы на ногах поджиматься, а тело таять. Поверь мне на слово.

И еще пара сумасшедших мыслей, я думаю, это здорово, что ты смог найти себя, делая что-то важное. Порой самые незначительные мелочи могут изменить мир.

Я только что сдала последние выпускные экзамены и с радостью сообщаю, что уже через месяц буду настоящей дипломированной медицинской сестрой.

Пусть вид крови и пугает меня, а чья-то рвота, ну… ты понимаешь, я тоже полна решимости помогать тем, кто в этом нуждается. По крайней мере тогда, когда я не буду терять сознание на каждом шагу.

Говоришь, ты приедешь в Кали?

Уверен, что хочешь увидеть Лену? Думаю, она сошла с ума. Постоянно что-то бормочет о гориллах в ее квартире, которые не могут перестать совокупляться.

Если ты приедешь, можно я тебя поцелую? Только чтобы убедиться, была ли моя теория правдивой?

Сходящая с ума по твоим губам,

Тру

Неужели эта девочка на самом деле спросила меня, может ли она меня поцеловать? Мне пришлось перечитать письмо дюжину раз, чтобы осознать все, что придумало ее сумасшедшее сознание.

Тру ни черта не шутила об этом.

Жизнь в пустыне была тихой, и никто из нас не жаловался на это, а Тру стала освежающим отвлечением от жизни на базе.

– Эй, Мав! Дети вернулись! – выкрикнул Дес, стоящий на небольшой площадке, которую мы сделали для местных детей.

– Иду! – мы учили ребят нескольким американским спортивным играм, таким как баскетбол, сокер и бейсбол, и дети постоянно возвращались, желая большего. Большинство из них не посещали школы, потому что здания были взорваны или у них не было родителей, которые заставили бы детей учиться.

– Мав! – Амид, один из мальчишек, ошивающихся вокруг меня, выкрикнул с нетерпением.

– Эй, малыш, как у тебя дела? – его старший брат был убит три месяца назад во время беспорядков. Это произошло незадолго до моего приезда. Когда Амид пришел к нам впервые с одним из своих братьев, он был сдержан и немного застенчив. Не произносил и слова, пока брат не толкал его.

– Хорошо. Мама на рынке, – для того, кто посещал школу лишь дважды в неделю, его английский был лучше, чем у большинства.

– Эй, Амид, твой друг завел себе новую девушку, – Дес подмигнул мальчику после того, как подмигнул мне.

– Заткнись, Дес.

– Она хорошенькая? – спросил мальчик. Я неохотно достал фотографию из нагрудного кармана и протянул ее Амиду. Его глаза распахнулись шире, как когда-то у меня – от восхищения. – Ух, ты, у нее такие же красивые глаза, как и у мамы.

– Разве она не особенная? – мои слова прозвучали нечетко, поскольку Амид протянул мне снимок обратно, и я вновь потерялся во взгляде Тру.

ГЛАВА 6

Тру

– Лена, ради бога, скажи же им что-нибудь! Это же ненормально, – я поймала подругу, пробирающейся в мою квартиру на рассвете, под ее глазами пролегли синяки.

– А не могу я просто переехать к тебе? Я маленькая и не займу много места, – Лена упала рядом со мной на кровать.

– Твое тело – безусловно, а вот все твои вещи точно нет.

– Я могу взять с собой немного, – но сомнение в ее голосе говорило мне об обратном.

– Скажи им. Что-нибудь, – настаивала я, медленно растягивая слова, чтобы они дошли до ее усталого разума.

– Я сказала, но они лишь удвоили усилия. Как только два человека могут столько трахаться? Они бы уже должны были замучить друг друга или стереть свои трахалки. Это не может быть нормальным, – отвращение на лице Лены полностью отражало мое собственное.

– Трахалки? – я попыталась – довольно безуспешно – сдержать смех.

Шлепок от Лены прекратил мою истерику.

– Заткнись, Тру. Это даже не смешно.

– Примерно также смешно, как и то, что ты отправила письмо, которое я выбросила в мусор, – я смерила подругу свирепым взглядом. Я отказывалась признавать, что была благодарна Лене за произошедшее. Я любила эту девочку, но тогда она будет злорадствовать до сумасшествия.

– Да, какая разница. Вы же, ребята, продолжаете переписываться.

Кстати, я вчера не заглянула в почту. Поднявшись с кровати под саркастический смешок Лены, я надела тапочки и свитер, чтобы пойти проверить почтовый ящик. Мое сердце затрепетало, когда, открыв крышку, увидела конверт, на которым очень мужским подчерком было написано мое имя.

Игнорируя выкрики Лены и то, как она изображала поцелуи, я направилась прямо в ванну, чтобы искупаться с пеной и лавандой. Расслабившись в успокаивающей воде, я открыла конверт и содержимое едва не выпало в воду. Маверик прислал почти дюжину фотографий, где был изображен он и его взвод. На одной из них я увидела Маверика с маленьким мальчиком, играющими в баскетбол. Боже, какой же он милый.

Моя Тру,

Малышка, ты можешь целовать меня в любое время, когда только захочешь. Никогда не спрашивай разрешения, потому что, куколка, я ни за что не откажусь. Пребывание здесь забирает все силы, а потому я испытываю исключительное удовольствие, общаясь с тобой. Этому способствует и то, что я нахожу твою причудливую личность такой же привлекательной, как и твои потрясающие бедра.

Ты стала источником множества приятных снов, от которых я не хотел пробуждаться. Скажи, а твой голос хрипловатый? Или мягкий и нежный? Я представляю и то, и то, особенно если бы ты выкрикивала мое имя.

Мой приятель – Дес, рассказал некоторым детям в лагере о тебе, и самый младший, Амид, попросил меня послать тебе его фотографию после того, как он увидел твою. Кстати, он сказал, что ты такая же красивая, как и его мама.

Тут довольно скучно в последние месяцы. Никаких действий, но это и хорошо. Ведь получается, что сделанное нами работает. Люди постепенно оседают здесь, собираются восстанавливать школу, которую разбомбили в прошлом году.

Мой отряд отправляют охранять перевозку стройматериалов. А это, к сожалению, означает, что я какое-то время не смогу тебе писать. Дорога туда и обратно займет где-то около месяца. Мы уезжаем недели через две, так что если ты будешь так великодушна и решишь помочь этому парню, то пришли еще несколько своих фотографий.

Что только не представляло мое воображение из-за той одной, что уже есть у меня.

Я могу только похвалить тебя за то, что ты выбрала такую профессию, пусть и понимала, что можешь выглядеть глупо тогда… когда вокруг станет довольно грязно. Работа медицинской сестрой – это не шутка, моя сладкая девочка. У тебя уже есть мысли, куда устроиться после? Больница или частная практика?

Признаюсь тебе, что когда я смогу приехать на западное побережье, то сделаю это совершенно не ради Лены.

Я приеду ради тебя.

И если у нее проблемы с гориллами, захватившими ее дом, то и с твоей квартирой у нее будут сложности, так что скажи ей подрасти и отнестись к этому по-взрослому.

Когда я приеду, ты станешь моей. Каждый изгиб твоего тела.

Каждая сексуальная улыбка, которую я представляю на твоем лице.

Едва слышные стоны, которые преследуют меня во снах.

Ты станешь всем для меня, Тру.

Твой,

Маверик

– О. Мой. Бог.

Погрузившись с головой под воду, я не могла поверить тому, насколько… властно звучали его слова.

И это порождало во мне такие грязные фантазии.

ГЛАВА 7

Маверик

Я с трудом контролировал себя, пока рассматривал то, что получил. Когда я писал ответ, то просто хотел поддразнить Тру. Я не верил, что она решиться сделать это. Но она сделала!

Я просил прислать мне фотографии. Думал, что она пришлет мне что-то вроде той, которую прислала в прошлый раз.

Но тогда это была бы не моя девочка.

О, нет. Она вела себя как чертова порочная медсестричка, и теперь я не мог понять, а не попал ли я на небеса? Тру прислала мне шесть фотографий. На трех из них она была снята возле дома, а одна – во время учебы в школе медицинских сестер.

Но две оставшиеся? Черт…

Моя девочка… она была просто нечто.

На первой Тру по подбородок лежала в пенной ванне. Обнаженное бедро проступало сквозь пузырьки пены, и мне казалось, что я мог разглядеть проблеск розового соска. Глаза Тру были закрыты, словно она представляла меня, ласкающего ее кожу.

Поправив каменно-твердый член, я понял, что мне придется позаботиться о нем прежде, чем мы утром уедем с базы.

Я взял последнюю фотографию, которую Тру прислала. На малышке был надет халатик медсестры с изображенными на нем звездами, Тру склонилась над кроватью так, что слегка приоткрывалась ее округлая ягодица, оставляя все остальное на откуп моему воображению.

Точно так, как я и просил.

Иисусе.

Открыв письмо, я начал читать.

Маверик,

Малышка? Думаю, мне это нравится.

Надеюсь, мои фотографии тебе подошли. Я очень нервничала, но, прежде чем успела окончательно струсить, Лена взяла все в свои руки. Делая самые дурацкие рожицы и отпуская шуточки, о существовании которых ты и не подозревал.

Но это ничего страшного. Потому что ты счастлив, да? Не смей мне говорить, что это не так. Или я расплачусь.

Не буду говорить, что не расстроилась, узнав, что не буду какое-то время получать от тебя писем. Однако это все ради благого дела, так что я буду ждать сколько потребуется.

До твоего приезда осталось всего пять месяцев, правильно?

Ты действительно собираешься приехать сюда?

Это заставляет меня нервничать. Мужчины заставляют меня нервничать. Но я уже привыкаю к тебе, и с ужасом думаю о том, что стану для тебя разочарованием, и ты решишь, что я, возможно, не стою этого.

Глупо, я знаю. Не обращай внимания. Не нужно беспокоиться о глупой девчонке, пока ты занят восстановлением школ и всем прочим.

Хочу рассказать тебе небольшой секрет.

Ты мне тоже снишься. Ночи на пролет. Каждую ночь.

Те вещи, что ты со мной делаешь, такие греховные.

Когда я просыпаюсь, то всегда разочарована, что это был лишь сон. Мое тело тоже несчастно, ведь его касаются лишь мои пальцы, а не твои, подводя к взрыву.

Но такова жизнь.

Жду тебя,

Тру

Дерьмо.

Неужели Тру только что написала, что ласкает себя, думая обо мне?

ГЛАВА 8

Тру

Малышка,

Ты только что признала, что ласкаешь себя, думая обо мне? Если так, то это очень горячо. Но со мной бывает тоже самое при мыслях о тебе, так что ты в этом не одинока.

Твои фотографии… Тру, ты дьявольски поразила меня. Не могу дождаться, когда же смогу дотронуться до тебя.

Осталось только четыре месяца, и я заполучу тебя, надеюсь рядом со мной твое тело будет вести себя также, и тут у нас не возникает недопонимания?

Малышка, не существует в этом мире чего-либо, способного удержать меня вдали от тебя. Я не буду разочарован и не откажусь от тебя. Я точно знаю, во что ввязываюсь с тобой, и с нетерпением жду каждую сумасшедшую секунду нашей будущей жизни.

Я также привык к тебе, как и ты ко мне. В свое время мы со всем справимся.

Твой,

Маверик

От этого мужчины у меня перехватывало дыхание. От каждого его слова, притязания, я таяла от малейшего намека в полученном письме. Я буду ужасно скучать по Маверику, пока его не будет на связи. И это казалось сумасшествием, ведь на самом деле его не было рядом со мной. Просто пройдет немного больше недель, прежде чем я получу от него письмо.

Я смогу с этим справиться.

Точно смогу.

***

Два месяца спустя

Я лгала. Я не могла с этим справиться.

Прошло два месяца, и я не получила и весточки от Маверика. Лена связалась с его родителями, и им тоже не приходило от него посланий, но это ведь не говорило ни о чем плохом. Просто обозначало, что его миссию по сопровождению продлили. Или, может быть, они помогали построить школу.

Я не должна была на это злиться. Я же не была такой эгоисткой.

Разве что…

Я была в ужасе. Я никогда не пробовала такого.

Отношения на расстоянии. Отношения с военным. И уж точно отношения со свиданиями в слепую.

Я не знала как себя вести.

– Вытащи эту занозу из своей задницы и съешь уже что-нибудь, Тру, – Лена переехала ко мне две недели спустя после последнего письма Маверика.

– Я не голодная, – я отодвинула от себя жаренную курицу. От ее запаха у меня все в животе переворачивалось. Я слишком волновалась, чтобы быть способной съесть хоть что-то. Или поспать. Или делать что-либо кроме работы в больнице.

– Тру!

– Что! – рявкнула я в ответ, устав от приставаний Лены.

– Ты сильно похудела. Ничего не ешь. Думаю, что ты толком не спала на этой неделе, и, честно говоря, я больше боюсь моего кузена, чем тебя. Если он увидит тебя такой, то устроит головомойку МНЕ. А теперь, твою мать, съешь что-нибудь!

Осмотрев свое тело, я заметила, как мешковато стала висеть на мне одежда, и я поняла, что Лена была права. Весь этот чертов стресс и беспокойство сделали из меня размазню.

Присев, я взяла курицу, которую отодвинула минуту назад, и в эту секунду зазвучал дурацкий дверной звонок.

– Я открою, а ты ешь, – скомандовала Лена.

Я поглощала жаренное, вкусное мясо, словно это была последняя трапеза в моей жизни, и уже потянулась за добавкой, когда услышала «да ты издеваешься надо мной» от входной двери.

– Кто там? – крикнула я.

– Ну, это пришли не ко мне, – проворчала Лена, входя в мою маленькую кухню. – Иди, девочка, – она пыталась спрятать улыбку, но я увидела ее и нахмурилась, поднимаясь.

Завернув за стену, отделяющую кухню от прихожей, я остановилась как вкопанная.

– О. Мой. Бог.

И я потеряла сознание.

ГЛАВА 9

Маверик

– И часто с ней так? – спросил я Лену после того, как подхватил Тру на руки. Наверное, мне следовало сначала позвонить.

– Нет. Но она не ела и не спала толком, так что уровень сахара в крови низкий, это, наверное, и стало причиной. А не твоя страшная физиономия, – она ухмыльнулась мне, словно выиграла в лотерею.

– Почему, черт подери, она не ела? – прорычал я, укладывая мою девочку на диван, на который мне указала Лена.

– Она беспокоилась о тебе, придурок.

– Почему? Она же знала, что я какое-то время буду недоступен.

– Ты сказал ей на месяц. Но прошло недели две, и, думаю, она перестала спать.

– Твою мать, – сопровождение перевозки стройматериалов заняло больше времени, чем предполагалось, а затем нам пришлось заняться организацией охраны периметра, где должна была строиться школа. Наше правительство не хотело делать это постоянным – сопровождение грузов или возведение построек. Задание было простым, а потому мой отряд раньше отправили домой.

– Когда ты возвращаешься обратно, Мав? – беспокойство в голосе Лены полностью завладело моим вниманием, и я посмотрел на нее. Взгляд кузины был прикован к девушке в моих руках.

– Я не вернусь, – сказал я ей, молчание повисло в комнате. – Разве нет каких-нибудь горилл, которым тебе надо уделить внимание? – пусть Лена и была надоедливой, мне она нравилась, но сейчас я хотел провести время с моей девочкой. Даже если она была без сознания.

– О, заткнись придурок. Я теперь живу тут, – тон ее голоса был самодовольным.

– Больше нет, – проинформировал я ее.

– Что? Ты не можешь выгнать меня. Тру не позволит тебе, – я слышал, как она топнула ногой – так в ее духе.

– Не будь так уверена, – раздалось с моих колен.

Я окунулся в теплый медовый шоколад, когда опустил взгляд и встретился глазами с Тру. В них светилось восхищение, смущение и облегчение.

– Ты на самом деле тут, – прошептала она. И я был прав, немного хриплый, но все же непередаваемо мягкий голос.

– Да, малышка, я тут, – улыбка Тру была великолепна. Она достигла ее глаз и сверкала энтузиазмом.

– Надолго? – страх вновь прозвучал в ее голосе.

– Расскажу тебе во время завтрака, – прошептал я. – По-моему, мне кое-что обещали, когда я приеду сюда, – моя ухмылка стала хищной, когда я наклонился, останавливаясь в миллиметре от губ Тру, оставляя ей возможность отстраниться.

Но малышка удивила меня, поднявшись и прижимаясь к моему рту, нас обоих словно ударило электричеством, когда мы соприкоснулись первый раз. Вкус Тру – смесь яблока, корицы и порока. Сладкого разврата, всего того, что я хотел с ней сделать. Тонкие руки девушки схватились за мою униформу с такой силой, что костяшки побелели, пока я целовал ее шею и плечи. Мешковатый свитер, который она надела, съехал с ее плеча, соблазняя меня открывшейся плотью.

– О, какая гадость! -выплюнула Лена.

– Отвали, – бросил я, не прекращая наслаждаться вкусом нежной кожи Тру.

– Я не уйду, – эта чертова нога вновь топнула.

Подняв Тру на руки, я прошел мимо Лены и направился к единственной спальне в квартире.

– Хорошо. Оставайся. Мне все равно, – пнув дверь, я закрыл ее за нами, повернул хлипкий замок и направился прямо к кровати.

– Ты урод! – выкрикнула Лена, а через секунду раздался хлопок входной двери.

– Если бы я только знала, что все так просто, – пробормотала Тру, скривив губы.

Улегшись возле нее, я обратил внимание на то, насколько худой Тру оказалась по сравнению с ее фотографией, и впервые начал серьезно беспокоиться.

– Ты сильно похудела, – моя рука опустилась на обнаженную кожу бедра Тру, и я почувствовал проступившие кости.

– Мне об этом говорили, – фыркнула она. Очевидно, ей не понравилось, что об этом упомянули.

– То есть Лена была права? Ты довела себя до болезни, беспокоясь обо мне? – мне чертовски это не понравилось.

– Не специально, – оправдывалась Тру. – Ты на самом деле сказал это? Что не вернешься туда? – вся ее уязвимость предстала передо мной, я ее видел и чувствовал.

– Да, малышка. Я не вернусь туда, – медленно я начал пробираться рукой под свитер Тру, когда заметил, как одинокая слезинка сорвалась с уголка ее глаза. – Не плачь, малышка, я здесь.

– Я счастлива, Маверик, просто счастлива, что с тобой все хорошо, – Тру потянулась к низу своего свитера, и я был вознагражден самым замечательным зрелищем, когда передо мной предстало обнаженное тело малышки.

Три родинки виднелись прямо между великолепных грудей Тру, словно моя личная дорожка из сокровищ. Наклонившись вперед, я поцеловал каждую из них, прежде чем провести языком по впадинке, а затем вобрать в рот один из сосков.

– Ооох… – рвано выдохнула Тру, содрогнувшись, пока я превращал нежную плоть в тугую горошину.

Я чувствовал, как Тру потянула меня за волосы, и легонько прикусил упругий бутон, чувствуя как от этого мурашки побежали по ее телу, когда я отстранился.

– Ты на вкус такая сладкая, – слезая с кровати, я схватился за шорты Тру, стаскивая их, пока вставал на пол около кровати. – Вот это да, – пробормотал я, заметив татуировку на верху ее бедра с изображением трех волн: синей, черной и зеленой. – Никогда бы не подумал, что ты относишься к тем людям, у которых есть татуировки.

Тру улыбнулась, перекатившись и посмотрев на меня.

– Ты помнишь, как спрашивал, знаю ли я, что означает моя фамилия? – забираясь на кровать к малышке, я кивнул и увидел маленькую водяную нимфу с короной и дьявольским хвостом, замысловато извивающуюся на позвоночнике Тру прямо на пояснице. – Дьявольская Нимфа, – прошептала она, когда я склонился, чтобы поцеловать нежную плоть.

– Определенно нимфа, – простонал я, когда великолепные ягодицы Тру приподнялись, прижимаясь к моему изнывающему члену, – но точно не дьявольская, – Тру вздохнула. – Ты готова для меня, малышка? – мои хриплые слова превратились в рычание, когда Тру начала покачивать задом, потираясь о мою эрекцию.

– Больше, чем просто готова, большой парень, – ее голос игривый и дразнящий.

Одну руку я положил на поясницу Тру, слегка прижимая малышку к кровати, а второй принялся расстегивать пуговицы на моей униформе, стягивая ее с себя.

***

Тру

Я чувствовала, как жар тела Маверика проникал в мое дрожащее тело, пока он судорожно снимал с себя одежду. Я все еще не могла поверить, что он был тут. Я ожидала письма, а не мужчину во плоти.

– Ты все еще дрожишь, и мне кажется, что ты боишься, – теплое дыхание Маверика овеяло мою спину, когда он начал покрывать ее поцелуями.

– Только той бейсбольной биты, что прижимается к моим ягодицам, – ощущение его твердого члена ужасало. Этот мужчина был огромен.

Его смех не так успокоил меня, как Маверику бы хотелось.

– Тру, – его голос был низким, – когда эта бита решит взять тебя, ты узнаешь об этом и тебе это чертовски понравиться.

– О. Мой. Бог, – кажется, это стало моим любимым высказыванием, когда дело касалось Маврика.

– Презерватив? – спросил он.

Мне понадобилась целая минута, чтобы осознать слова Маверика, потому что он продолжал облизывать мою кожу.

– Ящик. Вон там, – я указала рукой на прикроватную тумбочку, словно Маверик сам бы не смог рассмотреть мебель, стоявшую в паре футов от его лица.

– Стоит ли мне волноваться из-за того, что они у тебя есть? – его собственнический тон заставил меня извиваться, а киску пульсировать.

– Нет. Мне было скучно. А ты присылал все эти вкусные фотографии, и я стала думать о твоем размере. Надеюсь, я угадала. Я даже не подозревала, что у презервативов бывает размер. Можно их вернуть, если они не подойдут? Хотя это было бы не очень гигиенично, если бы было можно, – дурацкая дрожь проскальзывала в моем голосе.

– Твою мать, ты просто прелесть, – руки Маверика обхватили мои бедра, и он перевернул меня так, что я оказалась лежащей на спине. Пред моими глазами предстал его…

– Иисусе, это не бита, это чертова дубина!

Тихий смех Маверика был мне единственным ответом, пока я наблюдала, как мужчина раскатывал презерватив по твердой с проступающими венами эрекции. Она была твердой, словно камень.

Обхватив мои колени, Маверик развел мне ноги шире, склонившись, чтобы облизать чувствительную плоть, не касаясь того места, что больше всего требовало его внимания – моего трепещущего клитора.

– Ммм, сладко, пряно, все такое вкусное, – неспешные слова Маверика оказывали на меня неимоверно сильный эффект.

– Сейчас, пожалуйста, – я всхлипнула, когда Маверик двинулся вперед. Я могла чувствовать жар его пульсирующего члена, находящегося в паре миллиметров от моей изнывающей киски. – Пожалуйста, Маверик.

– О, да, малышка, произноси мое имя именно так, – без единого предупреждения, он толкнулся одновременно языком между моих губ и эрекцией в мое лоно. – О, твою маааать! – все его мускулы, от крепких бедер до мощных бицепсов, напряглись от попытки сдержаться и не начать вбиваться в меня. – Малышка, черт, ты такая тугая.

Стенки моего влагалища сжимали его словно тиски. Заставляя погрузиться глубже, пока я не была заполнена настолько, что перестала понимать, как я жила раньше без этого всепоглощающего чувства.

– Боже, ты ощущаешься невероятно, Мав, – прошептала я ему на ухо, безуспешно пытаясь сдержать стон.

– Расслабься, Тру, – произнес Маверик, успокаивающе проводя руками вверх и вниз по моим бокам.

Я задрожала от этих легких ласк.

– Пожалуйста, двигайся. Не заставляй меня умолять тебя, – я слегка надулась, изображая обиду.

Маверик склонился, чтобы прикусить мою выпяченную губу. Укус был таким эротичным.

– Закрой глаза, – приказал он, его голос стал глубже. Как только я сделала, как он сказал, Маверик начал медленно двигаться во мне. Каждый последующий толчок был сильнее и быстрее, Мав был полностью поглощен происходящим, постоянно убеждаясь, что его член при каждом скольжении прикасался к моему клитору, лишь сильнее стимулируя его.

С каждым проникновением я чувствовала, как мое тело растворялось в чувственном удовольствии, которое порождал Маверик. Не знаю, сколько прошло времени, но я не желала, чтобы это ощущение завершенности проходило. Мои пальцы на руках и ногах поджимались, пока стоны Маверика становились громче. Его бедра двигались все быстрее, когда он склонился, чтобы накрыть мой рот своим. Языком он полностью повторял толчки члена, их скорость и глубину.

Это напоминало двойное проникновение, но было намного лучше.

– О, Боже! – у меня вырвался крик, спина выгнулась, а каждый миллиметр моего чувствительного тела полыхал, словно Северное Сияние. Искры сверкали под закрытыми веками, пока киска изо всех сил сжимала член Маверика, выжимая из него каждую каплю семени, которую только было возможно.

– О, черт! – такой же выкрик Маверика наполнил мои уши, пока я ощущала, как он извергался в презерватив. То, как он содрогался в моих объятиях, лишь продлевало мое наслаждение.

Как только наше дыхание выровнялось, а весь вес Маверика оказался на мне, я выдохнула:

– Не могу дышать.

Смех сопровождал движение Маверика, когда он перекатился и лег рядом со мной.

– Прости, – какое-то время мы рассматривали друг друга, просто лежа на кровати, покрытые потом, среди витающего в комнате запаха секса, когда мне пришла в голову мысль.

– А ты не хочешь избавиться от него, ну там снять или еще что? – я посмотрела вниз на расслабленный, но все равно впечатляющий член, на котором едва держался презерватив.

Поднявшись, Маверик стянул резинку и направился в ванну, что-то бормоча про отсутствие стеснения в выражениях. Я не шевелилась, пока Маверик был в уборной. Я никогда не знала, как себя правильно вести после секса, и соврала бы, если сказала, что не нервничала.

– Итак, – произнес Маверик, возвращаясь в комнату обнаженным, как в день своего рождения, впрочем, совершенно этого не стесняясь. Он что-то говорил, я видела, как шевелились его губы, и раздавался какой-то звук, но не могла сфокусироваться на самих словах. Этот мужчина был идеально сложен. Потрясающие кубики пресса, сплошные мускулы и ни единого лишнего грамма жира. А его руки! Проклятье… я была готова захлебнуться слюной. Бицепсы, трицепсы, а его запястья и пальцы… о мой Бог.

– Тру? – спросил Маверик так, словно обращался ко мне уже ни раз.

– Да? – я все еще была не в себе. И ничего не могла с этим поделать.

– Ты меня слышала? – его голова была склонена набок, как у моей мамы, когда она была сыта мной по горло.

– Нет, – честно ответила я. – Если ты хочешь, чтобы я услышала хоть слово, то тебе необходимо прикрыться. Слишком много впадинок, выпуклостей, вен и… О чем я говорила?

– Боже, женщина, – простонал Маверик, но как ни печально, хотя и слава богу, прикрыл все свои прекрасные вызывающие благоговейный трепет мускулы. Каждый раз, когда он это делал, следовало все сопровождать чем-то знаменательным.

– В глаза, Тру! – позвал он снова. – Наверх. Сюда, – даже его рычание было таким горячим.

Посмотрев ему в глаза, я поняла, что Маверик не был расстроен, лишь удивлен.

– Что ты говорил?

Подойдя ко мне, Маверик понял свитер, который я носила чуть раньше, и помог мне его натянуть, а после сел рядом.

– Я говорил, что получил работу на военно-морской базе в тридцати минутах езды отсюда.

– Ты на самом деле остаешься? А как же твоя семья, живущая на востоке? Ты едва меня знаешь! – этот мужчина был невозможным.

Не обращая внимания на мои вопросы, Маверик продолжил.

– Я хотел бы, чтобы ты переехала со мной. Мне выделяют дом на базе, где мы сможем жить, пока не найдем себе что-то более подходящее.

– Ты меня слышал? – пришла моя очередь склонить голову набок.

– Я слышал тебя, Тру. Я уже начал узнавать тебя. И давай просто скажем, что мне нравиться, что я вижу, и я планирую продолжить двигаться вперед в том же духе, – Маверик склонился ближе к моему лицу. – Ты будешь двигаться вперед вместе со мной? – искренность, ярко сверкающая в его взгляде, стала мне ответом.

– Да.

ЭПИЛОГ

Маверик

Год спустя

Дорогой Маверик,

У меня есть для тебя история…

Когда-то жила была девушка, которая всегда говорила то, о чем думала, она ненавидела вранье больше всего на свете и терпеть не могла свидания в слепую.

Однажды, вредная лучшая подруга этой девушки убедила ее, что написать супер-солдату письмо было бы хорошей идеей. Не собираясь отправлять письма, девушка написала его.

Подруга-жулик решила покопаться в мусоре ничего не подозревающей девушки и отправила послание! (Как грубо!)

Когда супер-солдат получил письмо, он тоже заподозрил эту вредную лучшую подругу в гнусных намерениях, и не поверил в непонятную болтовню девушки. Когда он написал ответ, то передумал и подумал, что, возможно, странная девушка, болтающая без остановки обо всем на свете, существует на самом деле.

После этого пара стала кем-то больше, ем просто друзьями по переписке. Они бросили вызов разделяющему их расстоянию и создали связь, победившую их одиночество, формирующую особые узы.

Они знакомились ближе и вскоре так увлеклись друг другом, что когда супер-солдат приехал домой, нервная девушка была так потрясена, что упала в обморок, точно юная фанатка на концерте любимого бойз-бенда.

Прошло двенадцать месяцев, и вот теперь она готовиться преподнести супер-солдату самый важный подарок в его жизни!

Не стоит благодарности,

Твоя настоящая история¹.

P.S. Мы беременны!!!

– Милый, я дома! – я услышал приветствие, но не мог оторвать взгляда от письма Тру. Время от времени она продолжала писать мне письма. Она говорила и делала самые сумасшедшие вещи, что я когда-либо видел.

Но это…

Это…

Все для меня.

– О, прекрасно! Ты получил мое послание. Эта жулик, ты можешь представить всю степень ее наглости? – огромная усмешка сверкала на лице моей малышки. Она была красива как никогда. Тру просто светилась.

– Ты на самом деле назвала меня жуликом? – прорычала Лена, выходя из-за спины моей великолепной жены.

– Будь уверена, именно так она тебя и назвала. А теперь убирайся или ты станешь свидетелей жаркого секса, – Тру, подскочив, уселась на стойку, пока я приближался к ней. Я чувствовал себя хищником на охоте.

– Вы, ребята, хуже, чем мои гориллы-соседи! – Лена вылетела из дома, направляясь к пляжу, который практически начинался за нашим задним двором.

– Это правда? – мой голос был хриплым от охвативших меня эмоций.

Тру кивнула.

– Ты вынашиваешь моего ребенка?

– А что ты думал произойдет, когда опустошал свои яйца в мою матку? – мне хотелось стереть сарказм из ее голоса.

– Следи за словами. Малышка. Я все еще могу отшлепать твою задницу.

Тру покраснела

– У нас будет ребенок, Маверик, – ее тихий голос был полон радостью больше, чем в день нашей свадьбы.

– Я чертовски люблю тебя, жена.

Тру склонила свою голову к моей.

– Я тоже чертовски люблю тебя, муж.

И жили они долго и счастливо!

Внимание!

Текст предназначен только для ознакомительного чтения. После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст, Вы несете ответственность в соответствие с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.

Notes

[

←1

]

Игра слов True – имя героини, в переводе с англ. – правда, истина – Твоя настоящая история/Твоя история Тру (Your True story – в оригинале)