Данная книга предназначена только для предварительного ознакомления! Просим вас удалить этот фай ...

Данная книга предназначена только для предварительного ознакомления! Просим вас удалить этот файл с жесткого диска после прочтения. Спасибо.

Оригинальное название: Caught in the Surf

Книга: На гребне волны

Автор: Джасинда Уайлдер

Количество глав: 4 главы

Переводчик : alamar (1 глава),RyLero4ka, GaLinaM, Internal

C верка : Internal, GaLinaM, RyLero4ka

Редактура и вычитка : Melinda01

Обложка: Александра Мандруева

Оформление : Melinda01

Переведено для группы: https://vk.com/skp_tr

18+

Предназначен для чтения лицам, достигшим восемнадцатилетнего возраста. Содержит сцены сексуального характера, материалы для взрослых и нецензурную лексику.

Любое копирование без ссылки

на переводчика и группу ЗАПРЕЩЕНО!

Пожалуйста, уважайте чужой труд!

Однажды утром, на затерянном в тропиках райском острове, Лани очнулась с тяжелой головной болью и разбитым сердцем. Ей не везло, она опоздала на самолет… а потом, потом появился Кейси ‒ высокий, симпатичный пилот гидроплана. В общем, именно то, что ей было нужно, хотя ей даже в голову не могло прийти, что она окажется голышом на песке пляжа...

Осторожно! «На гребне волны» - пикантная новелла, ранее опубликованная в сборнике «Лето на острове Сикер», острове, где сбываются мечты. Здесь вас поджидают крутые повороты любовной истории, мгновенно вспыхнувшей между сексуальным островитянином огромного роста и фигуристой малышкой-серфингисткой с Гавайи. Их приключения и горячий секс на песке разожгут вас, даже если вы станете читать ее на пляже.

ГЛАВА 1

Уткнувшись лицом в липкие от пота руки, Кайлани Кекоа застонала, мечтая снова отключиться. К несчастью, пришедшее к ней сознание не желало отпускать. Проблема пробуждения, особенно в данный момент, заключалась в том, что оно включало не только душевные муки, но и совершенно новое чувство ужаса, которое Лани не испытывала уже довольно давно.

У нее было похмелье. Или, если судить по тому, как кружился и вертелся мир за ее сощуренными веками, она все еще была пьяна. Все еще ужасно, ужасно пьяна.

Первым делом надо было попытаться сесть. Она могла сделать это. Без сомнений. Если она смогла поймать «бочку»[1] в девятиметровой волне с одной рукой в гипсе и выиграть национальные соревнования по серфингу, значит, сможет принять и горизонтальное положение.

О господи. Это больно. Любое движение, даже легкий поворот головы, отдавалось дикой болью в черепе. Когда она, наконец, села, появилась следующая проблема: выяснить, где она находилась и почему.

Хотя для начала неплохо бы было установить, который час. Лани оглянулась: вокруг нее были ряды облупленных пластиковых стульев, прикрученных к потертому ковролину; на заброшенном подиуме виднелся логотип неизвестной ей авиакомпании; за грязными окнами во всю стену висела густая непроницаемая тьма.

В глубине ее сознания шевельнулось странное предчувствие. Темнота за окном не предвещала ничего хорошего. Не должно было быть так темно. Хотя, почему нет?

Порывшись в сумке у своих ног, Лани вытащила телефон. На ожившем от нажатия кнопки экране высветилось 21:40.

Девять сорок вечера?

Вспышка сознания откликнулась новой волной головной боли. Молния за окном громыхнула с такой силой, что затряслись окна.

Ее стыковочный рейс должен был вылететь в четверть седьмого вечера и до следующего дня был последним самолетом из этого богом забытого микроскопического аэропорта. И говоря «богом забытого», она имела в виду отдаленного; во многих, многих километрах от цивилизации, настолько отдаленного. Ни одной гостиницы, ни одного бара. Ничего. Лишь единственная взлетно-посадочная полоса практически в двух шагах от Тихого океана. Стеклянная будка аэропорта с билетной кассой и облупившимися стульями, которые уже в 70-х считались антиквариатом; полтора метра липкой ламинированной стойки бара в самом дальнем углу зоны ожидания, за ним молча стояла усталая женщина с крашенными волосами цвета грязного блонда и опустошенными карими глазами. Она не сказала ни слова, но подала Лани достаточно коктейлей Май-тай, чтобы та потеряла сознание, а учитывая миниатюрность Лани, для этого потребовалось шокирующее количество рома.

Черт.

Теперь она застряла в этой дыре до утра и, похоже, в аэропорту не было никого, кроме нее. До такой степени никого, что свет везде был выключен. До такой степени никого, что он не горел даже на взлетной полосе.

Черт.

Запихнув телефон в сумку, а сумку в рюкзак, Лани встала. Что было очевидной ошибкой, потому что ее закачало, как пальму в торнадо, и она упала обратно на стул, больно ударившись. От всего этого ее голова разболелась еще сильнее.

‒ Черт побери, ‒ пробормотала себе под нос Лани и опять попыталась встать, уже осторожнее, и в этот раз ей удалось подняться. Рюкзак благополучно повис за спиной, она даже сделала несколько ровных шагов к бару, прежде чем споткнулась. Бар, конечно, пустовал, но за стойкой, на черной резиновой сетке, стояли стаканы, и виднелся кран для содовой. Перегнувшись через стойку, Лани налила воды в тяжелый стакан, жадно выпила и снова наполнила его. Повторив эту процедуру раз шесть, ей удалось избавиться от сухости во рту, но тут громко заурчал желудок, возмущенный подобным обращением.

‒ Думаю, ты бы не отказалась сейчас от парацетамола, ‒ раздался хриплый мужской голос где-то слева от нее.

‒ Твою ж мать! ‒ пискнула Лани, подскочив от неожиданности, и закружилась в поисках источника звука.

Между окном и открытой дверью, в тени, тускло помигивал оранжевый огонек сигареты.

‒ Давно ты там сидишь? ‒ требовательным голосом спросила Лани, двигаясь к источнику звука.

‒ Как посмотреть. Дольше, чем хотелось бы.

Лани посчитала его голос странным. В нем слышался южный акцент, но при этом и слегка ирландское произношение. Спокойный и глубокий голос незнакомца прошелся между ее лопаток вниз по позвоночнику.

‒ Это не ответ, ‒ возразила Лани. ‒ И да, я бы сейчас убила за парацетамол. Или кодеин. Или морфин. Ну, или лопатой промеж глаз.

‒ Сожалею, но такого у меня нет, ‒ голос, казалось, поднялся выше; за ним последовал оранжевый огонек.

Затем еще выше и выше, пока не остановился в полуметре над головой Лани, где загорелся еще ярче, потрескивая. На мгновение появилась и тут же исчезла в небе над аэропортом струйка дыма.

Теперь, когда Лани пришла в себя, то почувствовала смешанный запах дождя и океана, вместе со слабым едким запахом сигаретного дыма.

‒ Если у тебя нет парацетамола, зачем вообще про него сказал?

‒ Хороший повод заговорить с девушкой, ‒ хмыкнул мужчина. ‒ Какое-нибудь болеутоляющее наверняка найдется в аптечке за баром.

Лани обошла стойку, присела на корточки и увидела обшарпанную металлическую коробку белого цвета с красным крестом на крышке. Ржавые металлические крепления едва держали коробку закрытой, и Лани с легкостью ее распахнула. Как и следовало ожидать, внутри лежала пара упаковок обезболивающего. Она взяла несколько и поставила коробку на место.

‒ Спасибо, ‒ сказала Лани, раздирая одну из них и высыпая содержимое в ладонь.

‒ Угу.

Ударил разряд молнии, осветив гигантский силуэт мужчины. Он был около двух метров, с широкими плечами и руками, будто высеченными из дерева.

‒ Ты-то почему здесь? ‒ спросила Лани, запивая таблетки водой.

‒ Жду, когда пройдет шторм. ‒ Он потянулся к пепельнице, стоящей на баре. ‒ А ты?

‒ Просто проездом, ‒ неуверенно ответила Лани.

‒ Кажется, ты пропустила часть, где уезжаешь, ‒ коротко рокочуще хохотнул мужчина.

‒ Похоже на то, ‒ грустно сказала Лани.

‒ Знаешь, что будешь делать дальше?

Лани снова неуверенно замялась. Она не знала. Даже мыслей никаких на этот счет не было.

‒ Нет, ‒ призналась она, ‒ абсолютно не представляю, что мне делать.

‒ Ну, вариантов у тебя мало: можно остаться здесь или идти в город пешком.

‒ Как далеко идти?

‒ Километров пятнадцать, двадцать.

‒ Полагаю, такси сюда не приедет? ‒ спросила Лани, решив, что не помешает убедиться.

‒ Такси? ‒ Эта идея его позабавила. ‒ Не думаю, что в этом городе, если его вообще можно так назвать, есть хоть одно.

‒ То есть, вариант на самом деле один ‒ остаться здесь.

‒ Видимо, да.

‒ Одной, под дождем, в темном закрытом аэропорту.

‒ Ага. ‒ Стул протестующе заскрипел под тяжестью опустившегося на него тела.

‒ Ты сказал, что ждешь, когда пройдет шторм. Что ты хотел этим сказать? ‒ Лани налила себе колы и сделала глоток.

‒ Ну, что рано или поздно дождь прекратится, ‒ последовало после долгой паузы.

‒ Да неужели, Шерлок? Я спрашиваю почему. Почему ты ждешь?

Очередная пауза. Лани подумала, что этот парень явно увиливал от ответов.

‒ Наверное, потому, что мне хотелось бы попасть домой до конца дня.

Лани мысленно выругалась. Похоже, прямые ответы из него можно было вытащить лишь клещами.

‒ И где твой дом?

‒ Полагаю, остров Сикер. По крайней мере, на данный момент он подходит под определение.

‒ Остров Сикер? Что это? И как ты собираешься туда попасть? ‒ Ее голова все еще раскалывалась, и ей следовало держать себя в руках.

‒ Остров Сикер. Это… такой остров. Совсем маленький, километрах в пяти отсюда. ‒ Он помахал рукой в сторону океана, на запад. ‒ И я полечу туда.

Раздался резкий металлический звук, огонек зажигалки на мгновение выхватил из темноты глубоко посаженные глаза и поразительное лицо, состоящее из сплошных резких черт, жестких линий, углов и плоскостей.

‒ Как же?

‒ На самолете, ‒ он выдохнул дым. ‒ Точнее, на гидросамолете.

Она почувствовала, как ее сердце подпрыгнуло. Ну, ладно, учащенно забилось. Учитывая то, как Лани себя чувствовала, никакая ее часть не смогла бы сейчас подпрыгнуть: все вокруг рябило, а мозг пытался выскочить из черепа через глазницы.

‒ Можешь взять меня с собой?

‒ Вполне. Восемьдесят баксов в одну сторону, ‒ выдержав паузу, сказал он; послышался треск табака и глубокий выдох.

‒ Ты же все равно туда летишь и хочешь, чтобы я заплатила? ‒ шокировано открыла рот Лани.

‒ Если б я не был пилотом, то взял бы деньги и с себя. Топливо дорого стоит, да и погода не совсем летная.

‒ Все, что ты сказал ‒ абсолютная бессмыслица. ‒ Лани потерла переносицу. ‒ Ты все равно летишь на этот остров. Я не понимаю, почему ты не можешь меня туда подбросить. Я не буду тебе мешать. Не скажу ни слова. Я не займу много места, у меня с собой только рюкзак.

‒ Не важно, сколько ты займешь места. Черт, ты такая кроха, что поместилась бы и под сиденьем. ‒ Он встал со стула и пересел к ней поближе. Внезапно он заполнил собой все пространство вокруг. ‒ Меня волнует тот факт, что я практически банкрот, и бензин почти на нуле, дорогая. Небольшой урок по основам экономики: тебе нужно то, что я могу предложить. Без меня тебе отсюда не выбраться, поэтому цену устанавливаю я. Либо соглашаешься, либо нет.

‒ Это настолько бредово, что я даже не знаю, с чего начать, ‒ уставилась на него Лани.

‒ Можно заплатить восемьдесят баксов или сказать «спасибо, не надо».

‒ Как тебе вариант «ты придурок»? ‒ Лани залпом допила колу, словно та была шотом алкоголя.

‒ Справедливо. Ничего личного, только бизнес. Мне нужны деньги, тебе ‒ выбраться отсюда.

Лани подумала над его предложением. В принципе, у нее в кошельке была пара сотен, но они были последними. Эти двести долларов были ее единственными сбережениями. Однако, идея просидеть всю ночь одной в темном аэропорту нравилась ей еще меньше.

‒ Ладно, ‒ вздохнула она, ‒ но ты все равно придурок, ‒ порывшись в рюкзаке, Лани вытащила и протянула ему одну из стодолларовых купюр.

‒ Наконец-то. Сдачи у меня нет. ‒ Он выпустил дым. ‒ Отдам, как только доберемся до острова.

Она пожала плечами, изображая безразличие.

‒ Скажи хоть как тебя зовут.

Оранжевый огонек разгорелся сильнее, потянулась тяжелая струя дыма.

‒ Кейси, а тебя?

‒ Кайлани.

‒ Кайлани значит? С Гавайев? ‒ Кивнул он, разглядывая ее через темноту и дымовую завесу.

‒ Я оттуда родом, бро, ‒ кивнула Лани.

‒ Я сам достаточно долго был на островах. Два года чартера на Большом острове. Неплохо заработал.

‒ Я жила на острове Оаху[2].

‒ Старый армейский приятель живет неподалеку, ‒ снова кивнул он. ‒ Кажется, рядом с Даймонд-Хед[3]. Давненько я его не видел, может, он уже переехал, ‒ сказал Кейси, высовываясь в приоткрытую дверь. ‒ Шторм, похоже, проходит. Пора идти.

‒ Я готова. ‒ Лани встала и закинула рюкзак за спину.

Кейси толкнул дверь и придержал ее для Лани, затем выбил деревянный колышек, чтобы дверь за ними захлопнулась. Лани глубоко вдохнула пропитанный влагой тропический воздух. После месяца, проведенного на диванах у друзей с материка, Лани была рада оказаться в месте, похожем на дом. Даже то, что она была одна, без плана и без денег, не портило момент.

Дождь прекратился, и единственным напоминанием о шторме служил густой туман. Благодаря длинным шагам, Кейси быстро пересек взлетную полосу, зато Лани пришлось за ним практически бежать. Догнав его, она все равно была вынуждена на каждый его шаг делать два своих.

‒ Нельзя помедленнее? ‒ огрызнулась Лани. ‒ Не все тут под сто метров ростом.

Он ничего не ответил, но шаг замедлил, чтобы Лани могла идти спокойно. Ей показалось, что он ухмыльнулся, но было слишком темно, чтобы сказать наверняка. Они шли через взлетную полосу к тропинке, ведущей к причалу, где подпрыгивал на волнах привязанный одномоторный гидросамолет.

Лани остановилась у пирса, подозрительно осматривая качающийся самолет.

‒ Ты уверен, что на нем безопасно лететь вот так? ‒ спросила она, последние слова вышли больше похожими на «в’так».

‒ В смысле? ‒ Кейси отвязал самолет и с легкостью шагнул с причала на поплавок.

‒ Я бы не рискнула сейчас выйти в море, слишком большие волны. ‒ Лани махнула на неспокойную воду.

‒ Или мы вылетаем сейчас, или придется ждать до утра. Шторм стих, но не факт, что он не вернется. Нравится ли мне это? Нет. Беспокоит ли это меня? Не очень, ‒ последнее он выкрикивал уже из кабины.

‒ Не очень? И это должно меня утешить? ‒ Лани следила за волнами, чтобы спрыгнуть на поплавок, но не рассчитала по времени, и нос самолета задрался.

Теперь она застряла одной ногой на поплавке, а второй на причале, с трудом удерживая равновесие. От падения в темную соленую воду ее спасали только годы серфинга. Когда очередная волна ударила о самолет, унося его еще дальше, она поняла, что скоро сорвется. Борт самолета был слишком далеко, чтобы за него ухватиться, а нога уже соскальзывала с мокрого поплавка.

Огромная горячая, твердая рука схватила ее за запястье и затянула внутрь. Лани даже не успела сообразить, что происходит, как оказалась прижатой к большой, накаченной груди; ей в нос ударил запах пота, сигарет, моторного масла и соли. Его рука закрывала почти всю ее спину от лопаток до поясницы.

Это длилось всего секунду, но она успела почувствовать, как ее подхватил вихрь ощущений, затянул под себя и закружил, пока она не начала терять связь с реальностью от его запаха, бесконечных мышц и исходящего от него жара.

Реальность накрыла ее с головой, как прилив.

‒ Отвали, ‒ опомнилась она и оттолкнула его, сильнее чем следовало.

Кейси ничего не сказал, но Лани почувствовала его недоумевающий взгляд. Она почти поддалась его объятиям. Случайный незнакомец в самолете. Чертов гигант почти на метр выше нее.

Она поставила рюкзак и заняла сидение рядом с Кейси, который уже нажимал на кнопки и щелкал выключателями. Лани надела наушники и настроила микрофон. Через мгновение двигатель зашипел и закашлялся, оживая; вибрация машины откликнулась дрожью во всем ее теле.

Лани отказывалась смотреть на него; огромный мужчина едва помещался в кабине, его голова упиралась в потолок, колени торчали в стороны, а похожие на лапы руки сжимали штурвал. Она отказывалась смотреть, но не могла отделаться от вида его фигуры, ощущения его присутствия. Брошенный украдкой взгляд открыл ей короткие волосы песочного цвета с рыжеватым оттенком, резкие, даже грубые черты лица, которые все равно оставались привлекательными своей мужской свирепостью. Широкие плечи натягивали ткань обычной серой футболки, а его бицепс в обхвате наверняка сравнился бы с ее талией. Тусклые лампочки приборной доски подсвечивали его светлое обветренное лицо в веснушках.

‒ Мой рост два метра, ‒ ухмыльнулся он, поймав за разглядыванием.

‒ Что? ‒ вспыхнула от смущения Лани и уставилась в темное окно, за которым не было видно почти ничего, кроме темной воды и тяжелых грозовых облаков.

‒ Мой рост. Не сто метров, а два. Просто чтобы ты знала.

‒ Какая разница? Это не отменяет того факта, что ты чертова горилла.

‒ Скорее медведь, раз уж ты сравниваешь меня с животным, ‒ он провел взглядом по ее телу, ‒ а ты…

‒ Назовешь меня карликом, и я проткну тебе глотку твоей же ручкой.

Кейси поднял руки в жесте капитуляции.

‒ Даже не собирался! Если тебе интересно, у меня есть друг маленького роста, и я бы такого никогда не сказал. ‒ Он отрегулировал подачу топлива, и двигатель набрал обороты. ‒ Я хотел сказать, что ты пикси.

‒ Не поняла. ‒ Лани повернулась к нему. ‒ Кем ты меня назвал?

‒ Пикси, как эльф или фея, ‒ ухмыльнулся он и отвел самолет от причала, развернув его в сторону открытой воды. ‒ Крошечная… и волшебная.

‒ Не такая уж я и маленькая, ‒ не нашлась, что еще сказать Лани. ‒ Во мне больше ста пятидесяти сантиметров.

‒ Едва ли.

‒ Заткнись. Если хочешь знать точно ‒ метр пятьдесят четыре. ‒ Лани не понравилось, как она ответила ему, но взять слова назад возможности не было.

Лани скрестила руки на груди, не желая показывать стыд. Кейси только усмехнулся и нажал газ до отказа. С этого момента разговаривать было бесполезно, двигатель взревел, гидроплан запрыгал над волнами. Она исподтишка взглянула на Кейси, который шутил над ней всего минуту назад, теперь она видела сомкнутые в жесткую линию губы и напряженные плечи. Прыжки самолета по волнам становились все более длинными и высокими; Лани показалось, что ее вывернет, когда они в очередной раз коснулись воды и начали подниматься. Когда прямо под ними пронеслась волна, достаточно большая, чтобы нанести ущерб при контакте, Лани не смогла сдержать визг. Кейси же едва заметно облегченно выдохнул.

‒ Это было пугающе близко.

‒ Угу.

‒ Если бы она нас задела, мы бы разбились?

‒ Ну, уж точно ничего хорошего, ‒ пожал он плечами.

Они молчали, пока самолет набирал высоту. Лани хватило всего на пару минут. Ей редко удавалось терпеть тишину.

‒ Где ты научился летать?

‒ В армии, ‒ бросил он, не глядя.

‒ Ты был военным летчиком? Где была ваша база?

Он оценивающе посмотрел на нее.

‒ Везде. Япония, Германия, Филиппины, Гуам, Окинава, Корея, Ирландия. Это не были регулярные войска.

‒ Тогда какие это были войска?

‒ Спецназ. Я служил в спецназе, но предпочитал полеты гуще событий.

За лобовым стеклом была непроглядная тьма, и она не понимала, откуда он знал, куда надо лететь.

‒ Так ты, значит, можешь летать на всяких разных штуках?

Он фыркнул в ответ, когда очередной порыв ветра обрушился на них.

‒ Да на чем угодно, от С-17[4] до вот таких жабо-крылых. Вертолеты, планеры, все что летает. Ну, кроме истребителей. Хотя мог бы и один раз даже летал, хоть и недолго.

Мне не понравилось. Чертовски страшно.

‒ Сейчас тебе страшно? В такую погоду? ‒ Лани чувствовала, как самолет болтало вверх-вниз, слышала капли дождя, барабанящие по обшивке.

‒ Это не «погода». Просто дождик. И ответ «нет».

‒ Так чего бы ты испугался? ‒ Лани не могла заставить себя замолчать, собственные вопросы помогали оставаться спокойной. Она ненавидела летать.

‒ Слишком много вопросов. Как-то на С-130[5] я летал по краю урагана. Вот это реально страшно. Мы застряли, топлива не хватало, чтобы его облететь. Он налетел на нас из ниоткуда. Дождь лил с такой силой, как-будто в нас стреляли. За десять секунд мы потеряли почти триста метров высоты. Ухнули вниз с такой скоростью, что даже тошноты не успели почувствовать. Когда снова набрали высоту, нас начало колошматить во все стороны, я едва кирпичей не наложил. Описался точно, если память мне не изменяет, ‒ ухмыльнулся он.

‒ Ужас какой, ‒ ухмыльнулась Лани, подумав, как такой здоровенный мужчина мог описаться.

‒ Вообще-то, ничего смешного. Остались живы, но бензин закончился, как раз когда мы выруливали по аэродрому, ‒ он взглянул на Лани, очевидно, подмечая белые костяшки сжимавших подлокотник рук. ‒ Об этой погоде можно даже не волноваться. Все будет хорошо.

По причинам, о которых Лани предпочитала не задумываться, ей не хотелось, чтобы он посчитал ее трусихой.

‒ Мой дядя был летчиком. Он всегда катал нас с сестрой на таком же небольшом самолете. Однажды, мы полетели с ним вдвоем, были уже на полпути к Большому острову, когда нас настиг шторм. Мы были в открытом море и, как ты и говорил, ураган налетел из ниоткуда. На небе не было ни облачка. Самолет упал, дядя Джимми погиб, вытаскивая меня из-под обломков. С тех пор я боюсь летать, особенно на таких маленьких самолетах.

‒ Черт, Кайлани! Мне очень жаль, соболезную. Обещаю, сегодня мы долетим. Все будет в порядке.

В эту минуту ветер с силой швырнул самолет в сторону, и Лани вцепилась в кресло скрюченными пальцами. Когда самолет выровнялся, она оглянулась на Кейси, тот прикурил сигарету и, зажав ее зубами, запихивал зажигалку в карман.

‒ Решил покурить? Сейчас? ‒ голос Лани к концу превратился в писк.

‒ Это меня успокаивает. Это даже не шторм, Кайлани. Все будет хорошо. Доверься мне, ‒ ухмыльнулся он, выдыхая дым через ноздри.

‒ Называй меня Лани, ‒ она проигнорировала его слова про доверие. Мужчинам верить нельзя. Не ей и не сейчас.

Еще один порыв ветра с силой тряхнул самолет, наклоняя его, и Лани услышала скрип собственных зубов.

‒ Это ‒ ураган. Мне плевать, что ты думаешь, спецназовец, ‒ ее голос прозвучал спокойно, что порадовало Лани.

Кейси снова улыбнулся ей.

‒ Не. Это просто сильный ветер. Ничего особенного. Но я не говорил, что ты не имеешь права бояться, ‒ он порылся в рюкзаке между сиденьями, достал из него фляжку и протянул ее Лани. ‒ Выпей немного для храбрости.

У Лани все внутри перевернулось, но она взяла флягу и отхлебнула обжигающе крепкий виски.

‒ Боже мой. Меня сейчас стошнит.

‒ Эй, не в моем самолете, если можно. Терпеть не могу убирать блевотину, ‒ нахмурился он, глядя на нее.

‒ Не стошнит, ‒ покачала головой Лани, ‒ меня просто мутит.

Через несколько минут она почувствовала, как самолет начал постепенно снижаться, потом раздался мягкий шлепок обо что-то мокрое, и стало слышно, как поплавки рассекают волны. Самолет сел на воду. Вдалеке мерцали оранжевые огоньки, и сердце Лани наполнилось надеждой.

Надеждой на что, было не очень понятно.

‒ Добро пожаловать на остров Сикер, ‒ сказал Кейси и выключил двигатель, затем отстегнул ремень безопасности, с трудом поднимая свою огромную фигуру с сидения.

Лани осталась на месте, уставившись вдаль, где мерцали оранжевые огоньки, и ощущая спокойное покачивание самолета. Кейси открыл дверь, впустив запах дождя и океана, и скрывающиеся за ними запахи джунглей и мокрого песка. До нее донесся знакомый шум набегающих волн, напоминающий о доме, шорох дождя, плеск воды о сваи причала.

Он вышел из самолета и протянул Лани руку, на которую она посмотрела в нерешительности. Кейси сощурил глаза, затем наклонился и вытащил ее из кабины, держа одной рукой за талию. Он прижал ее к своему телу, задержавшись на мгновение. Его сердце гулко билось в грудной клетке, а мускулистая рука змеей обвилась вокруг ее талии, тяжелая, сильная и недвижимая. Она поймала себя на том, что не может отвести от него глаз, его светлые голубые глаза цвета безоблачного неба притягивали ее взгляд. Внезапно, все ее ощущения заполнил этот мужчина, запахи машинного масла, алкоголя, сигарет и слабого одеколона окутали ее.

Нечто внутри нее напряглось, сердце сжалось, тело пронзило электричество, делая его чувствительным. Ее ладони лежали на груди Кейси, руки оказались зажаты между ними двумя.

Она осознала, что висела в воздухе, не доставая до земли почти полметра.

‒ Отпусти меня… пожалуйста, ‒ прошептала она.

Руки Кейси перешли ей на бедра, Лани медленно скользнула вниз по его груди и коснулась земли. Боясь признаться самой себе, почему она не отошла от него в тот же момент. От него исходили обжигающие волны тепла, взгляд голубых глаз парализовывал, его огромная фигура закрывала ее от внешнего мира, ото всех ее мыслей и страхов, от ее прошлого. Исчезло все, кроме этого нелепого момента обоюдного очарования.

Легкий порыв ветра привел ее в чувства, обдав солеными брызгами и сладким ароматом дождя. Сделав над собой усилие, она обошла Кейси и пошла вдоль причала, ругая саму себя.

‒ Лани! ‒ окликнул он ее.

‒ Что? ‒ она оглянулась через плечо.

‒ Наверное, тебе это пригодится, ‒ в огромной руке Кейси болтался ее рюкзак.

Лани вернулась, ее сердце учащенно забилось от близости к нему. Стараясь не касаться его руки своей, она взяла у него рюкзак.

‒ Спасибо, ‒ пробормотала она и опять развернулась.

Кейси подождал, пока девушка дойдет до конца причала, прежде чем окликнуть ее снова.

‒ Ты хоть знаешь, куда идти?

Она остановилась, опустила голову и выругалась вслух.

‒ В сторону фонарей? ‒ по-детски спросила она.

Он усмехнулся, в темноте послышался шум закрывающейся двери самолета и шорох веревки, обвивающей сваю. Доски причала заскрипели под ним, вскоре он спрыгнул на пляж рядом с ней. Песок расходился от его ног, накрывая ее.

‒ Не зная дороги, далеко не уйдешь. Джунгли все-таки.

‒ Я выросла на Гавайях, как-нибудь справлюсь с джунглями, ‒ снова это прозвучало по-детски, черт возьми.

Раздался очередной низкий раскат его смеха, затем его пальцы обвились вокруг ее локтя. Лани вздрогнула от прикосновения его шершавой ладони, отказываясь признаваться самой себе в том, что у нее перехватило дыхание.

‒ Ты какая-то нервная. Я тебя не обижу, милая, ‒ сказал он, ведя ее к тропинке. Очевидно, он прекрасно знал, куда идти, хотя она не разглядела бы и собственных ног в такой темноте.

Нервной ее нельзя было назвать, просто она никак не могла понять, почему ее тело так отзывалось на прикосновения этого человека-медведя, что ей совершенно не нравилось. Подобного она не испытывала уже долго. По крайней мере, с тех пор, как ушла от Рафаэля, но даже с ним она давно не реагировала так остро на простое касание рук.

Он вел ее в тишине через темные джунгли. Лани чувствовала деревья по обе стороны от себя, слышала колышущиеся пальмовые листья, но разглядеть ничего не могла.

‒ Тропинка сейчас пойдет вниз. Осторожней, милая, ‒ нежно прорычал он ей в самое ухо.

Она все еще не определилась с тем, какой у него был акцент.

‒ Откуда ты родом, Кейси? ‒ вопрос слетел с языка прежде, чем она успела подумать.

‒ Можно сказать отовсюду, ‒ засмеялся он. ‒ Я же говорил, много где успел побывать.

‒ Видно, отвечать на вопросы ты не любишь. ‒ Лани не могла сдержать раздражения.

‒ Не-а.

‒ Меня интересовал твой акцент, он странный. Я не могу понять, откуда он.

‒ Оу. Понятно, ‒ рассмеялся он. ‒ Я родом из Техаса, жил там до окончания школы. Еще много времени провел в Ирландии. Нахватался понемногу.

‒ Тогда ясно. Я просто не могла разобраться, в один момент ты говоришь так, словно закончил вязать веревки, в другой же, как будто ты сейчас назовешь меня девчушкой.

‒ Я же сказал Ирландия, а не Шотландия. И веревок я никогда не плел, ‒ фыркнул он.

Не успев сделать и пары шагов в тишине, Лани задала очередной вопрос.

‒ Как ты оказался в Ирландии? Тоже армия?

‒ Пикси, ты задаешь слишком много вопросов. В Ирландии я оказался после того, как ушел из армии. Один сослуживец был оттуда родом.

‒ Я не пикси, ‒ огрызнулась Лани.

Конечно же, он лишь рассмеялся в ответ.

‒ Так от кого же ты убегаешь, Кайлани?

Она споткнулась от неожиданности, его сильные руки подхватили ее за талию и удержали от падения.

‒ Я не... ни от кого я не бегаю. С чего ты взял?

Даже в темноте она почувствовала на себе его взгляд. Крошечный оранжевый огонек вдалеке становился все ярче и ближе.

‒ Начнем с того, что у тебя с собой из вещей один рюкзак. Это раз. Два, ты была в том аэропорту. Туда попадают только те, кто летит на остров Сикер или на материк. Ну, или те, кто бежит. Сейчас ты здесь, на этом острове, без плана, без денег и нервная. Вывод: ты от кого-то убегаешь.

‒ Я не нервная. Мне просто не нравится, когда меня трогают.

‒ Вот уж ни за что не поверю, но спорить с тобой, девчушка, не буду, ‒ весело ответил он.

Тогда до Лани дошло, что руку с ее талии он так и не убрал. Темнота скрыла ее румянец, она поторопилась избавиться от его прикосновения.

‒ Я не сбегаю, я просто... ухожу.

‒ И в чем же разница?

‒ Никто меня не ищет, ‒ черт бы побрал грусть в ее голосе.

Он сделал несколько шагов в тишине.

‒ Так от чего ты тогда уходишь?

‒ От жизни. От предательства.

‒ Тебе парень изменил?

Она опять споткнулась. И это был не всхлип, всего лишь... кашель. Рука на талии снова удержала ее, пугая ее и заставляя сердце забиться чаще.

‒ Да, ‒ еле слышно шепнула она.

‒ Глупо с его стороны. Надо бы дать ему по яйцам, за то, что такой идиот, ‒ его рука осталась на талии Лани, и она не противилась этому.

Она не знала, почему поступила так, но, по непонятной причине, прикосновения этих рук успокаивали ее.

‒ Ну, на самом деле, я дала ему по яйцам.

‒ Да ладно? ‒ засмеялся он.

Она кивнула.

‒ Застала его в кровати с помощницей организатора соревнований. Он выбежал за мной из комнаты, а когда попытался убедить, что все не так, как я подумала, я и заехала ему промеж ног. Потому что знаю, как выглядит секс. И они трахались. Вздумал мне бредни втирать, на них и дитем бы не повелась, я ж не идиотка. Заслужил себе по яйцам, ‒ от волнения уличный сленг ее детства взял верх. Она так разговаривала еще до того, как стала участвовать в соревнованиях, выигрывать золото и давать интервью. До того, как она похоронила прошлое.

Кейси лишь хмыкнул, соглашаясь. Они остановились на поляне посреди джунглей, там виднелась маленькая хижина, которую ожидаешь увидеть на тропическом острове, без стен, с четырьмя деревянными столбами, поддерживающими соломенную крышу. Мерцающий оранжевый огонек, который она видела издалека, оказался уличным фонарем, свисающим с электрокабеля, натянутого над поляной. Пара грязных, тонких, белых ног лежала на столе, а остальная часть тела скрывалась в запачканном красном четырехдверном джипе Wrangler, в котором кто-то лежал.

Из машины слышался храп, который превратился в звук удивления, когда Кейси пнул джип.

‒ Кто... что? ‒ тощий рыжий неуклюжий пацан, которому было около двадцати, сел, протирая глаза. ‒ А, Кейси, это ты. Прости, я заснул. Миссис Адамс сказала, ты должен вернуться сегодня вечером, и просила подождать.

‒ Черт, Карл. ‒ Кейси нахмурился. ‒ Не надо было ждать. Тут же не так долго идти.

‒ Ты вообще пытался спорить с миссис Адамс? ‒ Карл повторил выражение лица Кейси.

‒ Ладно, ты прав, ‒ засмеялся Кейси и показал на Лани той рукой, которая прежде лежала на ее талии. ‒ Лани, это Карл. Карл, это Лани.

Лани узнала на лице Карла выражение приятного удивления, когда тот неуклюже встал и провел рукой по безнадежно торчащим волосам.

‒ Привет, Лани! Приятно познакомиться, ‒ он пожал ей руку, держа ее немного дольше нужного. ‒ Ты надолго? В смысле, на остров? Конечно, я про остров, в смысле, про что еще я мог спрашивать? Я спросил, потому что, вроде, у миссис Адамс есть свободная комната для тебя, если ты едешь туда, конечно. Но я тебя отвезу в любое другое место, если понадобится, куда захочешь, только скажи. Вообще, я знаю почти весь остров…

‒ Карл, ‒ прервал его Кейси.

‒ А? ‒ запнулся тот и уставился на Кейси.

‒ Заткнись, ты болтаешь лишнего, а она устала. Просто отвези нас в Сансикер.

‒ Конечно, да-да, Кейс. ‒ Парень покраснел, обошел джип спереди и споткнулся по дороге, залезая на водительское кресло.

С джипа были сняты крыша и двери, зато поставили гигансткие колеса. Лани пялилась на машину, раздумывая, где ей лучше будет сесть и как в него забраться. Кейси взял ее рюкзак и забросил на сиденье рядом с водителем, затем подхватил Лани за талию и посадил на заднее сиденье, сняв все вопросы. Он взгромоздился рядом с ней, сминая джип своим весом. Кожу Лани покалывало там, где он касался ее, между майкой и шортами.

‒ Кейси, я не беспомощная, всего лишь низкая, ‒ сердито посмотрела она на него, пока джип мчался через темноту.

От нее не ускользнуло, что Кейси обращался с Карлом слегка собственнически. Безо всяких подробностей было понятно, что она была с ним. Лани не знала, стоило ей злиться на Кейси или благодарить за то, что это спасло ее от возможных жалких попыток Карла флиртовать. Учитывая, насколько она устала и как взволнована была присутствием Кейси, в последнюю очередь она нуждалась в неуклюжем флирте этого милого и благонамеренного, но безнадежно наивного Карла.

‒ Я в курсе, ‒ сказал Кейси, ухмыляясь ей. ‒ Просто тебя забавно везде носить.

Она не смогла придумать ответа, который бы не добавил в разговор определенный подтекст, поэтому ограничилась раздраженным фырканьем и скрестила руки на груди, что, разумеется, повлекло за собой очередной оглушительный смешок.

Хотя время и близилось к полуночи, в городе было удивительно много света и довольно оживленно. Пара баров конкурировала за внимание местных жителей и туристов; старые уличные фонари освещали причудливый центр города. Джип с жужжанием пронесся через город и свернул на боковую улицу, затормозив перед симпатичным зданием. Ему удавалось одновременно походить на коттедж, который можно увидеть в глухих районах Америки, и на обычный островной мотель. Карл не стал выключать двигатель и не вышел из машины. Кейси выпрыгнул и захватил рюкзак Лани. Она даже не успела приподняться, как он уже схватил ее за талию, поднял в воздух и опустил на землю.

Изо рта Лани вырвался звук отчаяния, она развернулась на месте, чтобы ударить Кейси в плечо.

‒ Черт бы тебя побрал, Кейси! Прекрати так делать. Я в состоянии выйти из чертовой машины самостоятельно.

‒ Не сомневаюсь в этом, ‒ открыто рассмеялся Кейси. ‒ Знаешь, ты такая милашка, когда злишься.

‒ Ну а ты особенно мил, когда молчишь, - огрызнулась Лани.

Карл хихикнул, но мигом побледнел, стоило Кейси посмотреть на него.

‒ Думаю, я лучше поеду, ‒ пробормотал парень, и джип умчался, разбрасывая дорожный гравий.

Кейси повел Лани в лобби гостиницы Сансикер. В комнате лампы не горели, но уличного света хватило, чтобы Лани разглядела безвкусные островные безделушки, присущие подобным местам.

‒ Миссис Адамс уже спит, ‒ сказал Кейси, вытаскивая ключ из ящика за ресепшен. ‒ Я отведу тебя в комнату, с ней разберемся утром.

‒ Ты уверен? ‒ нахмурилась Лани. ‒ Может, ее стоит разбудить?

‒ Однажды я уже совершил подобную ошибку, ‒ покачал головой Кейси. ‒ Мало мне не показалось, и повторять не хочется. В любом случае, только одна комната сейчас свободна.

Ее рюкзак болтался у него на плече, поэтому ей оставалось только пойти за ним по коридору. Он вставил ключ в желтую дверь, толкнул ее и зашел внутрь, включая по дороге свет. Комната была крошечной, большую ее часть занимала кровать, с одной ее стороны была стеклянная дверь, вдоль второй стояла импровизированная кухня. Шкаф и ванная располагались в углу, комод в изножье кровати вместе с телевизором двадцатилетней давности дополняли обстановку. Лоскутное одеяло на кровати выглядело подозрительно домашним и… уютным.

Внезапно на Лани навалилась усталость. То время, которое она провела в отключке пьяная, не совсем можно было считать сном.

‒ Похоже, ты сейчас вырубишься прямо на месте, милая. ‒ Кейси поставил ее рюкзак на кровать и повернулся к ней лицом.

‒ Похоже, что так, ‒ согласилась она. ‒ Я приехала из штата Мэн. Села на поезд до Нью-Йорка в Портленде, потом на автобус до Сент-Луиса, а оттуда на самолете до аэропорта, где мы встретились. Ехала без остановок и без сна больше трех суток.

‒ Кроме той отключки в аэропорту, ‒ сказал Кейси.

‒ Это не считается, ‒ покачала она головой, ‒ ты когда-нибудь так отрубался? Это вообще на сон не похоже, я даже не вздремнула.

‒ Отрубался, ‒ рассмеялся Кейси, ‒ и чаще, чем хотелось бы. Но ты права. ‒ Он прошел мимо нее, чтобы открыть стеклянную дверь и заменить ее на москитную сетку.

В комнату ворвался легкий соленый ветерок. Впервые за полгода с тех пор, как она уехала с Гавайев, она не скучала по дому. Кейси, стоящий у нее за спиной, одновременно успокаивал и действовал на нервы.

Она обернулась и посмотрела наверх, все выше и выше, прямо в бледно-голубые глаза.

‒ Спасибо за… ты понимаешь… за то, что помог выбраться из того аэропорта.

‒ Мне это было в радость, ‒ сказал он и нелепо потянулся к ее губам указательным пальцем, чтобы убрать непослушную прядь ее черных волос. ‒ Миссис Адамс обычно подает завтрак примерно до десяти. Если проспишь, в городе полно забегаловок, где можно вкусно поесть.

От его прикосновения Лани словно парализовало. Только когда он уже стоял в дверном проеме в метре от нее, она смогла наконец-то вдохнуть. Стоило ему уйти, последние силы покинули ее. Девушка обернулась и увидела свою стодолларовую купюру, лежащую на кровати рядом с рюкзаком.

Лани заснула, едва ее голова коснулась подушки.

[1] Barrel (бочка) ‒ полость внутри ломающейся волны.

[2] Оаху ‒ третий по величине и самый населенный остров Гавайев.

[3] Даймонд-Хед ‒ вулканический кратер на острове Оаху недалеко от столицы, Гонолулу.

[4] С-17 ‒ американский стратегический военно-транспортный самолет.

[5] С-130 ‒ военно-транспортный самолет США средней и большой дальности.

ГЛАВА 2

Она проснулась от окутывающего ее солнечного света. На ней была та же одежда, что и при отлете из Портленда, и она лежала на кровати по диагонали. Скатившись и встав, она пошла к двери в патио, на ходу потягиваясь. Поблизости океан поблескивал бело‒голубым, а знакомые запахи и звуки Тихого океана заставили ее поверить, что, возможно, все наладится.

Она провела последние шесть месяцев, отказываясь думать о Рафаэле и его предательстве. Разумеется, она прошла через стадии разрыва, перейдя от злости к грусти, рыданиям и безумным пьянкам с друзьями по всей стране. Теперь, хоть она и оказалась не совсем дома, но в месте похожем на него, и реальность обрушилась на нее.

У нее ничего не было. Машина, которой она ездила на Оаху, и дом, в котором они жили, принадлежали Рафу. Ее вещи, трофеи и любимая доска для серфинга, лично выточенная ей из коа, ‒ все, чем он владела, осталось на Оаху. Она не могла выносить мысль, что ей придется снова увидеть Рафа с этой шлюхой Эллисон, даже ради того, чтобы забрать вещи.

Лани вновь отбросила эти мысли прочь и приняла долгий горячий душ, смывая с себя остатки путешествия. Когда она вышла из узкой кабинки и начала вытираться полотенцем, раздался короткий, но настойчивый стук в ее дверь.

Она знала, кто был за той дверью. Лишь два человека знали о ее приезде, вероятно, три, если Кейси рассказал об этом владелице, миссис Адамс. Лани обдумала свои варианты. Она была насквозь мокрая, а полотенца едва ли хватало, чтобы прикрыть торс; она могла проигнорировать его, пока полностью не оденется. Ей следовало так поступить, она не хотела, чтобы он увидел ее в таком виде.

Это было... опасно.

Но он не собирался уходить, колотя в дверь так, словно хотел ее выбить.

‒ Уже после полудня, Лани. Я слышал воду, так что ты уже не спишь.

Она не поняла, когда приняла это решение, но полотенце обернулось вокруг ее тела, и она распахнула дверь. Ее рот пересох. Кейси стоял в одних синих пляжных шортах. Его тело... черт возьми. Километры и километры мышц, причем не точеных мускулов или мышц бодибилдера, а огромные мышечные слои естественно сильного мужчины, привыкшего к физическому труду. Она отступила назад, открыв дверь, и тот прошел вперед, остановившись в дюймах от нее; внезапно она почувствовала себя меньше, чем когда-либо. Она привыкла быть самой низкой девушкой в комнате, смотреть на людей снизу вверх, тянуться к шкафчикам. Она всегда компенсировала это доминантным характером, вспыльчивым, неистовым и веселым. Но Кейси был... огромным. Его грудь и живот были покрыты светлыми, курчавыми рыжеватыми волосами, как и его предплечья, а на левой грудной мышце виднелась татуировка со знаком рейнджеров.

Она едва доходила ему до ключиц; его глаза с жаром смотрели на ее собственные ключицы, на стекающую по ее лицу и шее воду. Он проследил за каплей, скользнувшей между ее грудей под полотенце.

Ей пришлось задрать голову и смотреть практически вертикально, чтобы заглянуть ему в глаза.

‒ Ты, нахрен, слишком высокий.

Он усмехнулся.

‒ А ты, нахрен, слишком низкая. ‒ Его улыбка сгладила оскорбительность высказывания. Ее дыхание сбилось, потому что его большой палец стер капли воды с ее ключиц. ‒ И мокрая.

‒ Я только... только вышла из душа. ‒ Ей не понравилось, как вышло это предложение, нервным, хриплым. Еще больше ей не понравилось собственное разочарование, когда он опустил руку.

‒ Одевайся, пикси. Здесь неплохие волны, но сначала тебе понадобится завтрак. ‒ Он повернулся и вышел. ‒ Встречаемся на улице.

Неплохие волны. Лани не вставала на серф шесть месяцев, самый долгий перерыв в ее жизни. Конечно же, серфинг напоминал ей о Рафе. Они познакомились на соревнованиях в Австралии и катались вместе каждый день в течение пяти лет.

Она вытащила из рюкзака желтое бикини, повязала вокруг талии фиолетовый саронг[1] с цветочным принтом и расчесала волосы, оставив их сушиться распущенными. Черные спортивные сандалии «Найк» и сумочка. Нет, вычеркнуть сумочку. Она достала кошелек и повесила его на запястье за ремешок, надев очки. Никакого макияжа, потому что Кейси мог либо принимать ее такой, какая она есть, либо никакой.

Кейси ждал на водительском сидении того же красного джипа, который вчера вел Карл. Он ничего не сказал, пока она залезала на место пассажира, но его взгляд был признательным. Джип рванул вперед, когда он включил первую передачу. Он отвез ее в небольшое кафе у пляжа и пил кофе, пока она ела омлет.

Он не разговаривал, не забрасывал ее вопросами, не проверял свой телефон. Он просто смотрел на воду, временами делая глотки из белой сколотой кружки. После нескольких первых минут тишины, Лани нашла ее умиротворяющей.

Рафу всегда требовалось заполнять тишину собственным голосом.

Когда она закончила, Кейси бросил двадцатку на стол и взял руку Лани в свою грубую лапу.

‒ Пойдем, ‒ сказал он, таща ее к воде. ‒ Теперь серф.

Лани вырвалась и остановилась под пальмой, качающейся на океанском бризе.

‒ Я не уверена.

Кейси нахмурился, затем опустился и сел под тенью пальмы, скрестив ноги.

‒ Я думал, ты была серфером.

‒ Была... все еще серфер. ‒ Она села рядом с ним, лицом к воде.

‒ Тогда в чем проблема? Был несчастный случай?

Она покачала головой.

‒ Мы с Рафом встретились на соревнованиях. Серфинг был нашей фишкой. Мы катались вместе на рассвете каждый день. Я не вставала на доску с тех пор как он... как я бросила его.

Кейси просто уставился на нее на долгое мгновение.

‒ И?

‒ И? Что значит «и»? Это напоминает мне о нем. Это тяжело.

‒ Ты все еще любишь его?

‒ Нет. В смысле, его предательство все еще ранит, но я забыла его, насколько это вообще возможно.

‒ Ты каталась до него, и будешь кататься после него. Не позволяй ему забирать то, что ты любишь лишь потому, что он придурок, который не знает, какой приз потерял, ‒ Кейси сказал прекрасные слова океану, не смотря на нее, произнося их.

Лани повернулась на песке лицом к нему.

‒ Я не приз. ‒ Она была повернута к нему, но не могла смотреть на него, вместо этого она наблюдала, как крошечный белый паук полз по песку.

‒ Он так сказал? ‒ его голос был тихим, зато взгляд острым.

‒ Ему не было нужды, он был лучше меня. Лучше в серфинге, жил лучшей жизнью с прекрасной семьей, получал лучше оценки в университете. Привлекательный до тошноты, люди приглашали его в кино, рекламы, предлагали контракты. Я никогда не понимала, почему он был со мной. Почему женился на мне.

Он резко посмотрел на нее.

‒ Вы были женаты?

‒ До сих пор женаты. По крайней мере, пока он не подпишет развод. Возможно, он уже это сделал. У меня не было постоянного адреса с тех пор, как я уехала, и почта приходит на почтовый адрес дома. Я отправила ему документы. Так что пока не вернусь на Оаху, не узнаю, подписал ли он их.

‒ Он стал бы с этим тянуть?

Лани пожала плечами.

‒ Не думаю. Я на все согласилась, чтобы быстрее закончить.

‒ Он кинул тебя? ‒ Кейси пальцем выводил символы на песке.

Лани отрицательно покачала головой.

‒ Нет. Я ушла, поэтому ему достались дом и машина, но он отдал мне знатную кучу денег. И учитывая количество контрактов, которые у него были, полагаю, этого будет достаточно для комфортной жизни. Мне придется появиться в суде, чтобы это стало официальным, разумеется, но в целом все кончено.

‒ Чувствуешь облегчение?

Лани долго не отвечала, и Кейси не пытался заполнить тишину.

‒ Не думаю, что «облегчение» ‒ подходящее слово. Я думала, все было прекрасно, я любила его. Он... он был всем, что у меня было. Я даже не подозревала, что он изменял мне. В смысле... это было таким шоком для меня. Он не исчезал надолго, не переписывался все время и не делал ничего подозрительного. Все между нами казалось прекрасным, нормальным; не так, чтобы он внезапно перестал хотеть меня. ‒ Она остановилась и посмотрела на Кейси, оценивая его реакцию. Его взгляд был тяжелым, злым. ‒ Затем однажды я раньше вернулась домой с фотосессии для журнала о серфинге, и он был в нашей кровати с Эллисон Хоффман. Я ушла, заполнила бумаги на развод на Большом Острове и никогда не возвращалась. Так что нет, я не чувствую облегчения. Я не знаю, что делать, куда идти. Иногда я... иногда я чувствую, словно даже не знаю, кто я такая без Рафа. Я встретила его, когда мне было восемнадцать. Его семья стала моей семьей. Теперь я просто... потеряна.

Она не была уверена, почему рассказывала ему это, возможно, его настороженная тишина вытягивала это из нее. Он был сфокусирован на ней, пока слушал.

‒ Ты не потеряна, Лани, ‒ сказала он спокойным, уверенным голосом. ‒ Ты здесь. На острове Сикер. Ты это ты. Ты любишь серфинг, у тебя есть возможности. Ты можешь делать, что угодно, быть, кем угодно, быть, с кем захочешь. Это не конец, это начало.

Лани почувствовала нечто горячее на своем лице. Глупые слезы.

‒ Я бы хотела, чтобы это было так легко, Кейси.

‒ Все так и есть. В смысле, я не говорю, что это легко, но это так просто. ‒ Он поднялся. ‒ Первым шагом будет покататься на серфе со мной.

Его рука оказалась перед ее лицом. Она видела мозоли, масляную смазку в линиях его руки и под ногтями, настолько втертую в кожу, что она знала: ладонь никогда не станет абсолютно чистой, как бы он ее не оттирал.

Она взяла его за руку и позволила помочь себе подняться. Он улыбнулся ей, затем потянул через песок, огибая кучку деревьев, к магазину для серфинга. Пожилой мужчина с гладкой смуглой кожей и длинными густыми черными волосами сидел и смотрел реалити-шоу.

Он лениво помахал Кейси.

‒ О как, Кейс, ты ли это?

‒ Привет, Билли. Мы можем позаимствовать пару досок? ‒ Кейси хлопнул по рукам с мужчиной, который, по расчетам Лани, мог быть накуренным.

‒ Конечно, чувак, ‒ похоже, он только тогда заметил Лани. ‒ Оу, хей. Ты новенькая.

Она пожала плечами.

‒ Ага, приехала сюда прошлой ночью.

Билли уставился на Лани, словно пытался что-то вспомнить, его сощуренные глаза практически закрылись.

‒ Я знаю тебя.

Лани покачала головой.

‒ Нет, я так не думаю. Я раньше никогда здесь не была.

‒ Это-то я знаю. В смысле, я знаю, кто ты такая, но хоть убей не могу вспомнить, откуда. ‒ Он отвернулся, осматривая магазин в поисках подсказки среди ярких досок и футболок Billabong.

Его взгляд остановился на журнале, журнале о серфинге, на обложку которого фотографировалась Лани, когда узнала о предательстве Рафа. Она была на нем в светло-розовом бикини, лежащая в песке на своей вручную вырезанной доске, позднее солнце освещало ее темную кожу, на ней были те же очки Ray-Ban, что и сейчас. Ее взгляд на фотографии казался тоскующим, практически изнывающим от этого чувства. На заднем фоне можно было едва различить белую кромку волны.

‒ Ты Кайлани Кекоа, ‒ сказал Билли. ‒ Чувак, я знаю тебя, я же сказал. Я смотрел, как ты надрала всем задницу на Квиксильвер Про.

Лани скептически рассмеялась.

‒ Ты должно быть единственный человек во всем мире, кто узнал бы меня в лицо, это забавно.

Билли нахмурился.

‒ Не может быть, друг, я уверен, что это не правда. Я раньше писал для Серфа, следил за твоей карьерой целую вечность.

‒ Подожди, ты Билли Редхоук?

‒ Да, чувак, это я. ‒ Он усмехнулся и пожал ей руку.

Билли написал о ней статью несколько лет назад, до того как она привлекала настоящее внимание медиа как серфер. Именно статья Билли затащила ее под прожектор известности, или, по крайне мере, той степени известности, которая доступна профессиональным серферам.

‒ Статья, которую ты написал... она, в общем-то, построила мою карьеру. ‒ Она наклонилась и обняла Билли; она могла поклясться, что услышала, как Кейси зарычал позади нее.

‒ Хей, чувак, я писал то, что видел. И я видел, как ты каталась ради веселья, знаешь, практиковалась. На Оаху. Ты выделывала невероятные вещи, совсем одна на сумасшедших волнах. Я смотрел несколько раз, как ты соревновалась, и ты все еще была великолепна, но тем летом ты жгла, чувак.

Лани вспомнила, это был год, когда она познакомилась с Рафом. Она, наконец, стала независимой и получила плату за предыдущие выигранные соревнования, к которым она не имела доступа, пока официально не стала считаться взрослой. Она наконец-то обрела ощущение свободы. Затем она встретила в Сиднее Рафа, за несколько дней до Квиксильвер Про, и нашла любовь. Все это превратилось в лучший серфинг в ее жизни. Она взяла полосу штурмом, собирая победу за победой, и даже если выигрывала по очкам, стиль, которым она брала вторые и третьи места, заставлял людей говорить.

Билли поднялся из кресла и проскользнул в дальнюю комнату, исчезая без каких-либо объяснений. Лани подозрительно посмотрела на Кейси.

‒ Он птица странного полета. Переехал сюда около года назад, открыл этот магазин, и теперь проводит время за просмотром телевизора и письмом книги, о которой никому ничего не говорит. Курит много травки, на случай, если ты не заметила.

Лани рассмеялась.

‒ Да, я заметила. ‒ Она сморщила нос. ‒ Ты куришь?

Кейси высунул язык в гримасе отвращения.

‒ Черт возьми, нет. А ты?

Она почувствовала странное облегчение от того, что он не курил ничего, помимо сигарет.

‒ Ни за что. Раф курил постоянно, и это всегда беспокоило меня. Он катался накуренным, говорил, это расслабляло его. Как по мне, это делало его небрежным. Он мог бы быть намного лучше, если бы не был накурен все время. ‒ Лани отвернулась, наблюдая, как разбивались волны. ‒ Он знал, насколько я ненавидела, что он курил. Его никогда это не волновало.

Кейси кивнул, словно понимал, о чем она говорила.

‒ Плохая история с этим, да?

Она резко посмотрела на него.

‒ Что ты хочешь этим сказать?

‒ Ничего. ‒ Он поднял перед собой руки. ‒ Просто предположение. Основываясь на твоей реакции, вот и все.

Лани вздохнула.

‒ Да, не конкретно травка... наркотики вообще. Моя мама сидела на мете, она принимала все, что попадалось ей в руки, но ее предпочтением был мет. Я не могу сказать тебе, сколько раз я отмывала ее, когда та отключалась, пьяная и накуренная. Я заботилась о себе к тому моменту, когда мне исполнилось девять. К тринадцати я оказалась на улице.

Взгляд Кейси был понимающим.

‒ А отец?

Она покачала головой.

‒ Он свалил до моего рождения. Пыталась найти его задницу, когда была подростком, но никто о нем не слышал. Не смогла даже найти доказательство его существования. Просто ничего. ‒ Лани закусила губу, раздражаясь, что соскользнула в сленг, и вышла из магазина. ‒ Теперь это не важно. Я оставила его в прошлом, оставила в прошлом маму. Я все оставила в прошлом.

Кейси позволил ей пройти немного вперед, затем последовал за ней, стоя рядом в тишине. Казалось, Билли исчез навсегда.

‒ Я вырос в детском доме, ‒ сказал Кейси. ‒ У меня никогда не было ни мамы, ни отца. Всю жизнь переезжал из одного детского дома в другой по всему Далласу. Как только закончил старшую школу, я присоединился к армии. Мне говорили, моя мать была шлюхой. Никто не знал моего отца. Так что... знаешь, я понимаю.

Лани услышала его. Услышала то, что он не сказал. Его голос говорил, что он не забыл об этом, но смирился и понимал, через что она прошла. Спустя несколько минут совместного наблюдения за волнами, появился Билли с покрасневшими глазами и запахом травки. Он держал две доски. Одну он отдал Кейси, огромный лонгбоард. Вторую же он вертикально держал перед собой, предлагая ее Лани.

Она присвистнула, это была доска ручной работа, совсем как ее собственная, вырезанная из коа, отполированная и натертая до идеала.

‒ Это великолепно, Билли. Ты сделал ее?

Билли прыснул.

‒ Я? Черт, нет. Я не могу даже выстругать палку, чувак. Я знаю парня с Канеохе, он делает доски по-старому, ну знаешь, ракушками и все такое. Как в том фильме с пингвинами. Он сделал эту для меня в благодарность за статью, которую я про него написал.

Лани отдала ее обратно Билли.

‒ Я не могу принять ее, Билли, но спасибо.

Билли выглядел растерянным.

‒ Это просто доска. В смысле, это хорошая доска, но это лишь доска для серфинга. Никто никогда ей не пользовался, и я подумал, что ты отдашь ей должное.

Лани покачала головой.

‒ Ты представляешь, сколько она стоит? Я знаю того парня с Канеохе. Он научил меня, как вырезать собственную доску. Эта доска ‒ коллекционный экземпляр, Билли.

Билли кивнул.

‒ Я знаю, но ты Кайлани Кекоа. ‒ Его карие глаза казались ясными, смотрящими внутрь нее. ‒ Что-то подсказывает мне, тебе это доска нужна больше, чем мне.

Лани почувствовала, что отказ ранит его чувства, поэтому взяла ее и провела пальцами по краям, затем перевела взгляд на Билли.

‒ Что ж... спасибо. Черт, спасибо будет недостаточно. Это невероятно. Я верну ее, когда мы закончим.

Билли отмахнулся от нее и включил звук своего шоу.

Они с Кейси пошли к воде. Кейси забежал в океан, опустил доску и лег на нее, гребя к горизонту. Лани же неуверенно застыла до линии воды, вставив доску в мокрый темно-коричневый песок. В ее руках был кусочек дома, возможность вернуть эту часть себя. Так почему она сомневалась?

Потому что понимала, что если зайдет туда, то начнет влюблять в Кейси так же просто, как падать с серфа. Она знала его меньше суток, но просто понимала это. Совсем как она знала с Рафаэлем. Она провела с ним четыре часа, катаясь и болтая на пляже, и она знала, что влюбится в него. В итоге так и произошло.

Кейси обладал тем же эффектом на нее. Хотя, нет, это было не совсем правдой. Рафаэль очаровал ее, завоевал ее, флиртовал и ухаживал за ней. Притянул на свою орбиту. Загреб под себя, словно сила его личности и намерение завоевать ее были течением, несущем ее в море. Она пошла по собственной воле, поскольку он был красивым и прекрасным серфером. У него была теплая, стабильная и счастливая семья, которая приняла ее с распростертыми объятьями. Тогда этого было достаточно.

Кейси? Совсем иначе. Он даже ни капли не старался, не напрямую. Он дразнил, флиртовал, сочувствовал, но нечто говорило ей, что он не играл. Она не была уверена, чего он хотел, но глубоко внутри она знала, что стоит ей зайти в воду и покататься с Кейси... как она выйдет другой женщиной.

Кейси сидел на доске вдали от берега, свесив по бокам ноги, и ждал. Он не торопил ее, просто сидел в ожидании.

Тогда Лани увидела перед глазами картинку. Если она не зайдет туда, то вернется на Оаху и притворится, что простила Рафа; он вначале хотел помириться. До самого конца, пока они делили свою жизнь через почту, он продолжал пытаться убедить ее, что это было ошибкой, он любил ее, скучал по ней, бла бла бла. Лани была умнее этого. Она услышала это в его голосе в тот единственный раз, когда перезвонила ему. Он был льстивым, убеждающим. Играющим с ней. И Лани не купилась на это. Она осознала, как только окончательно покинула Гавайи, что он никогда не любил ее. Она нравилась ему, он наслаждался ей, его влекло к ней. Но это была не любовь. Он провел с ней пять лет, женился на ней, но... ее все еще было недостаточно для него.

Если она пойдет сейчас кататься... это будет началом. Возможно, ничего не случится. Может, они станут друзьями, она останется на острове Сикер и найдет, чем ей заняться.

Или, может, она позволит соблазнить себя. И ей снова разобьют сердце.

Она развязала саронг и бросила его на песок, положив сверху сандалии, кошелек и очки. Одна нога погрузилась в воду, затем обе. Она зашла до самых икр, доска плыла рядом с ней. Потом Кейси улыбнулся ей, и нечто в беззаботном изгибе его губ успокоило ее нервы. Она толкнула доску перед собой, ложась сверху, и погребла к Кейси. Он ничего не сказал, просто сидел, смотря на нее, позволяя взгляду одобрительно скользить по ее телу, возвращаясь к глазам.

Он наклонился и стокнул ее с серфа, смеясь, пока отклеивался от доски, чтобы поймать поднимающуяся сзади них волну. Он присел на корточки, широко расставив длинные руки, медленно вставая. Лани взялась за доску и оседлала волну, наблюдая, как Кейси лениво скользил перед гребнем. Он не был показным серфером, но знал, что делал и определенно наслаждался этим. Он ехал с легкостью, чувствуя себя комфортно, спокойно балансируя.

Лани отплыла на доске назад, уходя дальше, чтобы наблюдать за водой. Сейчас. Она ощутила, как изменилась энергия моря, почувствовала волну до того, как та стала заметна. Она делала более длинные гребки, почувствовала сдвиг, как ее толкало вперед, теперь все быстрее и быстрее. Она встала на серф на коленях, нашла баланс и приняла привычную полусогнутую позу.

Дома. Теперь... теперь она была дома.

Волна была огромной, закрученной и все еще поднимающейся. Она позволила себе съехать ниже, затем опустила заднюю пятку и начала подниматься по волне, чувствуя, как вода брызгала ей в лицо, моча волосы, как разрывалось ее сердце, попробовала на вкус соль. Усмешка расползлась по ее лицу, освещая ее изнутри. Она уловила силуэт Кейси, сидящего на доске у берега, наблюдающего. Там же был Билли, прикрывающий от солнца рукой глаза. Еще несколько людей на песке.

Она знала, когда на нее смотрели.

Волна должна была скоро закрыться, время сделать бочку. Она срезала S-изгиб по угасающей стороне волны, задирая конец к небу, почувствовала восторг и щекотание в животе от полета; она схватилась руками за края, чтобы удержаться на ногах, соль жгла ей глаза и попадала на язык, и тогда она опустила доску на бушующую воду, низко пригибаясь, когда бочка сомкнулась вокруг нее.

Лани оседлала ее, и, когда гребень ударил о поверхность вокруг нее, океан затянул ее и прокрутил вместе с ним; она сжимала доску, позволяя той вытянуть себя на поверхность. И, конечно же, когда она вынырнула, глотая воздух, Кейси сидел на серфе рядом с ней.

‒ Это было что-то, Лани. Отличный прокат.

Она уселась на доску и откинула волосы назад.

‒ Спасибо, было приятно вернуться на воду. ‒ Она встретилась с ним взглядом. ‒ Серьезно, большое тебе спасибо. Вероятно, я бы струсила зайти в воду, если бы ты не заставил меня.

‒ Я не заставлял тебя. ‒ Его взгляд был напряженным, в нем бушевали тысячи чувств, о которых, как она знала, он не скажет.

Она почувствовала новую нарастающую волну, и повернулась к ней.

Они катались часами, пока Лани не выдохлась, и у нее не заболели мышцы, но это не делало ее менее счастливой. Они окончательно вышли из воды, когда живот Кейси заурчал так сильно, что она услышала его за разбивающимися волнами. На ее саронге лежала написанная от руки записка, прижатая цветным стеклянным камушком, какие туристы обычно вешают на ожерелья.

«Кайлани, оставь доску себе. Я всегда знал, что лишь хранил ее, пока не настанет время ее отдать. Смотреть, как ты катаешься ‒ достаточная плата. Может, это звучит жутко. Надеюсь, что нет, потому что я не жуткий. Мне просто нравится смотреть на хороший серфинг.

Желаю всего наилучшего,

Билли.

P.S. Кейси хороший человек.»

Лани перечитала записку несколько раз, ее глаза наполнились слезами. Она выросла, не владея ничем, кроме надетых на себе вещей. Потом она встретила Макани на пляже и стала наблюдать, как он вырезал из куска дерева примитивными инструментами. Она смотрела, завороженная, пока он медленно и болезненно превращал дерево в доску для серфа. Он полностью игнорировал ее, но когда она, наконец, встала, чтобы уйти, с ноющими от сидения на одном месте от заката до восхода луны коленями, он встретился с ней глазами, кивнул ей.

‒ Возвращайся завтра, ‒ сказал он. ‒ Я покажу тебе.

Так что она возвращалась день за днем. Она никогда не просила, но он всегда пытался накормить ее. Он показал ей, как вырезать доски, используя древние, проверенные временем техники, и делал это, не говоря ни слова. Он занимал ее, и она была признательна, потому что если она убирала опилки и выравнивала инструменты, значит, не была на улицах с наркодилерами и сутенерами. Макани был тем, кто оплатил взнос для ее первого соревнования.

Когда она вылетела из дома, с Рафом следующим за ней, то пошла сразу к Макани, и тот развернул Рафа, скрестив свои большие руки на широкой коричневой груди и невозмутимо покачав головой. Раф не был настолько идиотом, чтобы спорить.

Даже сейчас, Макани был единственным человеком с Гавайев, по которому она скучала.

Она оставила все свои вещи, кроме телефона, зарядки, кучки вещей и сумки; все остальное принадлежало Рафу. Даже деньги с развода были его деньгами. Она не участвовала в соревнованиях больше года, и последние шесть месяцев жила на деньги с фотосессии для Серфера. Теперь от них почти ничего не осталось.

И что-то в факте, что ей отдали эту доску, раздирало ее эмоции.

Руки Кейси успокаивающим весом опустились ей на плечи.

‒ Он хороший парень, Билли Редхоук.

‒ И то, что он сказал о тебе? Это правда? ‒ Лани развернулась на месте, чтобы посмотреть на Кейси.

Кейси неловко пожал плечами.

‒ Полагаю, это тебе придется решить самой.

‒ Ты вернул мне мои деньги, ‒ сказала она.

Кейси нахмурился.

‒ Что ж, мне изначально не стоило их брать. Ты была в беде, и было неправильно с моей стороны пытаться на этом заработать.

Рука Лани оказалась лежащей у него на груди. Это было чересчур знакомо. Слишком приятно. Слишком правильно. И все же она не отстранялась. На самом деле, ее притягивали ближе жар его тела, сила рук, уверенное сострадание в его глазах. Ее заманивало так же, как он катался с ней часами, ни разу не превращая это в соревнование, не давя на границы между ними. Каждый раз, когда они с Рафом катались вместе, он делал из этого соревнование. Кому удастся лучший трюк, кто дольше будет в воздухе или дольше проедет бочку. Это держало ее в форме для соревнований, но при этом натягивало их отношения. Они были близки в навыке, и если она побеждала его, Раф бесился. Но ей нравилось побеждать; это было вбито в ее само существо. Ей требовалось быть лучшей. Чтобы выжить на улице, как ей это удалось, нельзя было показывать слабость. Поэтому ей всегда казалось, что приходилось ездить по тонкой черте между победой и поражением.

Кейси глубоко вдохнул, словно собирал всю свою храбрость, и затем отпустил ее, делая шаг назад.

‒ Сходи со мной на ужин.

‒ Вроде как... свидание?

Кейси ухмыльнулся.

‒ Он может им стать, если ты этого хочешь.

Лани покачала головой, вздыхая.

‒ Я честно не знаю, чего хочу.

Кейси сократил расстояние между ними, и Лани забыла, как дышать.

‒ Лгунишка, ‒ его голос был тихим, и ей пришлось напрячь слух. ‒ Тебе прекрасно известно, чего ты хочешь. Просто боишься этого.

‒ Я не боюсь тебя.

‒ Я не говорил... ‒ Кейси оборвал себя ленивой улыбкой, когда осознал подтекст слов Лани. ‒ Тогда чего ты боишься?

Лани сглотнула комок, и позволила правде выйти.

‒ Обжечься. Я не знаю тебя, типа, совсем, и... этот взгляд, он походит на взгляд влюбленного, и это пугает меня.

Кейси рассмеялся.

‒ Взгляд влюбленного?

Лани закатила глаза.

‒ В романах герои встречаются и безнадежно влюбляются друг в друга за первые пятьдесят страниц, хотя они только встретились.

‒ И ты, значит, влюбляешься в меня?

Лани вздохнула.

‒ Нет, я... просто... забудь, что я сказала. ‒ Она отвернулась, пока с губ не сорвалось больше позорной правды. ‒ Я пойду приму душ. Ужин звучит неплохо.

Она сделала около трех шагов, пока Кейси ее не потащил назад, зацепившись пальцем за узел верха ее бикини.

‒ Я так не думаю. Ты не уйдешь так просто.

Лани изогнулась, пытаясь увернуться.

‒ Отпусти! Ты развяжешь мне топ.

Она не видела его лица, но знала, что он ухмылялся.

‒ И это было бы такой трагедией. ‒ Он тащил ее к себе, и ей пришлось сделать несколько шагов спиной вперед. Наконец, ее спина прижалась к его груди, и Лани почувствовала, как напряглась. ‒ Как насчет того, что я сделаю все проще для тебя? Я дам тебе выбор.

Она задержала дыхание, желая повернуться к нему лицом, но отказывая себе в этом.

‒ Я буду ждать тебя у твоей двери через час. Если ты выйдешь из комнаты, одетая для хорошего ужина, я пойму, что ты позволяешь себе получить то, что хочешь, к чертям страхи. Если нет, то я позабочусь, чтобы мы остались друзьями, и только друзьями. Выбор за тобой.

[1] Саронг ‒ полоса ткани, обертываемая вокруг пояса или груди (у женщин) и доходящая до щиколоток.

ГЛАВА 3

Лани скрепила последнюю прядь своих густых черных волос заколкой на затылке, чтобы длинные пряди не падали на глаза, оставив большую их часть свободно струиться вниз. Девушка поправила платье, которое только что купила в комиссионном магазинчике в городе. На его поиски она потратила почти час, поскольку у нее не было ничего приличного надеть, так что у нее оставалось около двадцати минут, чтобы принять душ и собраться. Но оно того стоило. Платье цвета жженой умбры хоть и не было известного бренда, но подходило ей просто идеально, облегало ее формы, доставая почти до колен, оно было не длинным и выглядело сексуально, но при этом же вовсе не распутно. Плюс, оно обошлось ей всего в двадцать баксов.

Она сделала эпиляцию, макияж, и все это вновь заставило почувствовать себя женщиной; это было замечательным чувством после шести месяцев ступора и рыданий в подушку. Она не знала, как далеко все зайдет с Кейси, но никогда не помешает быть подготовленной.

Кейси был одет в потертые синие джинсы и белую рубашку на пуговицах, рукава были закатаны до локтей, а в джинсах красовался коричневый кожаный ремень. Рубашка была достаточно узкой, чтобы подчеркнуть его великолепное, обалденное, мускулистое телосложение. Когда Лани приблизилась, то ощутила аромат одеколона, мыла и сигарет. Странно, но последний запах не беспокоил ее так, как она предполагала. Он становился таким знакомым, словно был частью самого Кейси.

Почти перед самым выходом Лани решила все же сменить балетки, которые она выбрала вначале, на пару сандалий на танкетке, которые прибавили ей сантиметров десять к росту. Сандалии она посчитала бы нелепым предметом, занимавшим пространство в ее рюкзаке, но будучи невысокого роста, просто не могла представить себя без такого вида обуви.

Теперь с дополнительными десятью сантиметрами голова Лани доходила почти до груди парня.

‒ Ты пришла, ‒ подытожил Кейси.

‒ Несмотря на то, что ты выше ростом, чем чертово дерево, мне приятно твое общество.

Лани игриво толкнула его, он даже не пошатнулся. Она вновь толкнула его, на тот раз сильнее, но все равно тщетно.

‒ Я не виноват, что ты размером с пикси, ‒ рассмеялся Кейси. Он легонько коснулся указательным пальцем ее плеча и подтолкнул, от чего она сделала шаг назад.

Лани зарычала, чувствуя, как ее свирепый, жаждущий соперничества характер берет верх. Она твердо встала на ноги, положила обе руки ему на плечи и толкнула так сильно, как только могла, прильнув к нему всем телом. Кейси, отдав ей должное, отступил назад, хоть и хохотал при этом. Затем обнял ее за талию и поднял в воздух, прижимая к себе.

Внезапно эта игра не показалась Лани такой уж и забавной. Она была вынуждена обвить ноги вокруг его талии и держаться за шею Кейси, пока тот поддерживал ее за ягодицы. Она затаила дыхание, ощущая прилив крови к голове и жар между бедер. Она едва могла сомкнуть ноги позади него, теперь их глаза были на одном уровне, а губы в нескольких дюймах друг от друга. Ее сердце бешено колотилось в груди, а его громадные размеры просто опьяняли.

Одним словом «мощный» его не описать, она понимала это. Она была невысокой, но статной и подтянутой, и отнюдь не легкой, ни в коей мере. И все же Кейси с легкостью поднял ее, а его руки обхватили ее ягодицы... она сильнее обхватила его ногами, и он стал более ощутимо исследовать ее попку.

Он не побрился, и его челюсть была покрыта золотисто-огненной щетиной. Прежде чем она успела осознать происходящее, то уже касалась его щеки, опустилась к линии подбородка и вновь направилась обратно. Его лицо было все ближе, и ближе, ее сердце выбивало чечетку, то неистово стучало, то словно в замедленном ритме. Его глаза, бледно-голубые, завораживающие, смотрели на нее, словно ждали, пока она даст заднюю.

Но Лани знала, что не собирается останавливаться; она никогда еще не чувствовала себя такой живой, настолько в безопасности. Она всегда должна была быть сильной, выживать, защищаться. Даже с Рафаэлем она не чувствовала себя в безопасности. Обеспеченной, да. Не одинокой, да. Защищенной? В безопасности? Не уязвимой? Определенно нет.

Какие были аргументы против? Она едва знала Кейси; она даже фамилию его не знала. Но почему-то, по необъяснимой причине, доверяла ему, и этого было достаточно. Лани давно усвоила, что стоит полагаться на предчувствие, когда дело касалось людей. Ее интуиция подсказывала, когда кто-то был подозрительным, не внушавшим доверие или даже опасным. Ну, если не брать во внимание один вопиющий раз, с Рейфом, когда ее инстинкты дали маху. Возможно, поэтому все происходящее с Кейси так пугало ее. Она хотела его, хотела верить своим инстинктам, которые буквально вопили, что Кейси был настоящим, добрым, любящим, способным к состраданию, он заслуживал доверия. Но сейчас, после внезапного, неожиданного предательства Рейфа, она побаивалась. Она не могла полностью доверять своим инстинктам.

Что если бы она позволила всему происходящему с Кейси просто... случиться, на что бы это было похоже? Может это будет мимолетное влечение, мы бы встретились разок-другой, или секс на одну ночь. Обычно Лани так не поступала, но всю самостоятельную жизнь она провела с Рейфом, поэтому точного определения этой самой «нормы» у нее не было. Для нее это была неизведанная территория. Может все происходило слишком быстро? Должна ли она была чувствовать всепоглощающее желание к Кейси?

Желание было просто неистовым. Она в нем растворялась, утопала, была полностью им поглощена. И если бы сейчас он отнес ее обратно в гостиницу, в ее номер, она не стала бы его останавливать.

Однако, как по некому сигналу, ее живот так громко заурчал, что Кейси, рассмеявшись, с неохотой, как ей показалось, опустил ее на ноги. Она отогнала прочь чувство разочарования, и позволила отвезти себя в кафе на пляже через весь остров.

После того, как они сделали заказ, Кейси откинулся на спинку стула, вытащил из кармана зажигалку, лениво прокручивая колесико большим пальцем.

‒ Итак, Лани. Ты чувствуешь себя лучше по отношению к будущему?

Она слабо улыбнулась и вздохнула.

‒ Мне определенно лучше, но это вовсе не относится к моему будущему. К сожалению, серфинг не решает проблем. Я по-прежнему не знаю, где буду жить и как, но думаю, все у меня в будущем наладится.

‒ Хочешь знать мое мнение, чем тебе стоит заняться? ‒ Кейси щелкнул колесиком, и огонек пламени вспыхнул в золотистом сиянии заката.

‒ Конечно, ‒ произнесла Лани, ожидая остроумного ответа. ‒ Просвети меня.

Он положил зажигалку в карман и наклонился к девушке, беря ее руки в свои.

‒ Думаю, тебе стоит остаться на острове Сикер и давать уроки серфинга. Местные жители, да и туристы, платили бы немалые деньги, чтобы брать уроки серфинга у чемпиона мира. ‒ Его большой палец вырисовывал круги вокруг костяшек ее пальцев. ‒ Я бы стал твоим первым клиентом.

‒ Я думала, ты на мели.

Он ухмыльнулся.

‒ Так и есть. Но завтра я получу партию товара, и на какое-то время все будет вполне сносно. Плюс на выходные у меня в планах несколько авиа-туров.

‒ Авиа туры?

‒ Ничего безрассудного, покружу вокруг острова и всякое такое. Подберу одного парня и позволю ему немного порыбачить.

В это мгновение доставщик в слишком коротких шортах и слишком тесной рубашке появился из основной столовой, осматривая патио и держа в руке пачку писем.

‒ Келли Коннелли? ‒ голос доставщика был громким и зычным. ‒ Требуется Келли Коннелли. Есть здесь такая?

Кейси заерзал на месте и потер лоб указательным пальцем. Если бы Лани не знала его лучше, то подумала бы, что он покраснел от стыда или злости, возможно и от того, и от другого.

‒ Чертов Генри Сайкс, ‒ пробормотал Кейси.

‒ Что? ‒ спросила Лани, не уверенная, что правильно его услышала.

Кейси лишь тряхнул головой и махнул рукой доставщику, который подошел и передал кучу писем Лани.

‒ Держите, мисс Коннелли. Нужно вот здесь расписаться...

Лани нахмурилась, пребывая в замешательстве.

‒ Я не Келли Коннелли. И даже не знаю ее.

Кейси застонал.

‒ Я Келли Коннелли, ‒ пробурчал он, выхватывая письма, электронный идентификатор и ставя свою подпись. ‒ А теперь отвали, Джек.

Доставщик Джек нахмурился, глядя на Кейси.

‒ Минуточку, Кейси. Ты Келли Коннелли? Эти письма неделю лежали у меня, я думал, что это девушка и что она придет, чтобы получить их. Я весь остров обрыл в поисках... ну, тебя, получается.

Кейси наградил Джека коротким и тяжелым взглядом, от которого мужчина в возрасте аж отступил назад.

‒ Ага, Келли Коннелли, К.К... Кейси. А теперь отвали. Пожалуйста.

‒ Без проблем…

‒ Если еще раз назовешь меня Келли, то будешь гадить зубами целую неделю.

Лани подавила смешок, прикрыв рот рукой, а затем схватила стакан с ледяной водой.

Кейси угрюмо посмотрел на нее.

‒ Что, черт побери, в этом смешного?

Лани позволила себе рассмеяться.

‒ Ты. Ты смешной. Угрожаешь человеку расправой без причины.

Джек воспользовался заминкой, чтобы поспешить прочь, поэтому гнев Кейси теперь был направлен на нее.

‒ Ненавижу это имя. Вот почему представляюсь Кейси.

Лани опять рассмеялась.

‒ Нет ничего плохого в твоем имени. Мне оно нравится. Думаю, с этого момента буду называть тебя Келли.

Его ноздри раздулись.

‒ Лучше этого не делать. Я серьезно говорю. Ненавижу это имя. Я не чертова девчонка.

‒ Да ладно тебе, Келли. Это же просто имя. Мне оно кажется милым.

Кейси произнес целую тираду ругательств себе под нос.

‒ Чертов Генри Мать-его Сайкс.

Лани изогнула бровь, глядя на него.

‒ Почему ты постоянно это повторяешь?

‒ Генри Сайкс ‒ это мой друг из Ирландии. Он считает, очевидно, также как и ты, что я должен использовать свое настоящее имя, поэтому делает на этом акцент в письмах, все время обращаясь ко мне по настоящему полному имени, куда бы я не отправился. Именно по этой причине, полагаю, люди каким-то образом узнают его, обычно именно из-за чертовых гребаных писем от чертова Генри Мать-его Сайкса. ‒ Кейси выпил залпом воду со льдом, будто желая, чтобы это было что-то покрепче, прожевал лед и хмуро уставился на океан.

Лани потянулась и взяла в свои руки его ладони.

‒ Шучу, Кейси. Не буду называть тебя Келли, если это тебе действительно не нравится. Особенно если перестанешь называть меня пикси.

Кейси смилостивился, улыбаясь ей.

‒ Не знаю. Возможно, я разрешу называть меня Келли, если дело в этом.

Лани раздраженно вздохнула.

‒ Ты неисправим.

Он подмигнул ей.

‒ Ты даже не представляешь насколько.

Вскоре принесли еду, и они оба насладились приятной расслабляющей атмосферой ужина, беседы касались их жизни на острове и безобидных и веселых историй Кейси о тех временах, когда он был рейнджером.

В конце концов, намного позже после захода солнца Кейси оплатил по счету, и они пошли прогуляться в сгущающихся сумерках. Каким-то непонятным образом девушка оказалась в непосредственной близости с Кейси, пока они прогуливались, он обвил рукой ее талию, а его ладонь покоилась на ее бедре. Лани позволила себе также обнять рукой его талию, а затем скользнула рукой под свисающий край его рубашки. Ее пальцы двигались вверх и вниз по горячей коже его торса и над поясом джинсов.

И вот они оказались в коридоре между их комнатами, и между ними повисло странное молчание.

‒ Послушай, Лани, я бы пригласил тебя к себе, но... ‒ Кейси переминался с ноги на ногу, уставившись на ладонь девушки, которая лежала в его руке. ‒ Просто не хочу, чтобы ты думала, будто принуждаю тебя к большему, прежде чем ты будешь к этому готова или... что-то подобное.

Лани нахмурилась, глядя на него.

‒ Я вела себя так, словно ты меня принуждал сегодня вечером?

Он пожал плечами.

‒ Нет, просто хочу, чтобы ты была... уверена.

Лани подошла к нему ближе, достаточно, чтобы ее груди коснулись его груди.

‒ Уверена в чем, Кейси?

‒ В этом. В нас.

‒ А зачем мне быть уверенной в этом?

Кейси вдохнул.

‒ Скорее всего, ты неправильно это воспримешь, но постарайся понять. Из того, что ты мне рассказала, я понял, что ты была только с Рафаэлем. Ты только что со мной познакомилась. И не хочу, чтобы ты была со мной в качестве мести, а потом пожалела об этом. Не говорю, что ты так и поступишь, я просто... Предполагаю, что пытаюсь защитить тебя от тех решений, в которых ты не уверена.

‒ Это то, чего ты хочешь? ‒ спросила его Лани. ‒ Это для тебя обыденное дело?

Кейси отвел взгляд, а потом посмотрел на нее.

‒ Давай зайдем, выпьем по бокалу и обсудим это.

Он открыл дверь, и Лани вошла в квартиру за ним.

Кейси налил обоим по стакану виски из квадратной бутылки и добавил несколько кубиков льда, затем передал Лани ее стакан, а сам прислонился спиной к холодильнику.

Лани сделала глоток, отставила стакан и направилась к Кейси.

‒ Не думаю, что мне нужно это обсуждать. Знаю, что задала тебе пару вопросов, но ответы не имеют значения, честно. Я вижу, что ты этого хочешь, и мне неважно, нормально ли это для тебя. Не знаю, к чему это приведет нас, но хочу наслаждаться каждым днем. Я точно уверена, что хочу этого с тобой. По-настоящему, это не месть. Если бы это произошло несколько месяцев назад, возможно это был бы взаимозачет. Но сейчас? Это знак, что жизнь продолжается.

Кейси сделал большой глоток из стакана и поставил его на холодильник, затем обнял Лани.

‒ Хочу уточнить, о чем «этом» мы говорим?

Она неотрывно смотрела на него, а в ее животе нарастало желание.

‒ Поцелуй меня и узнаешь.

Кейси сомневался буквально долю секунды, его бледные глаза встретились с ее, а его руки опустились ниже и обхватили ее ягодицы, затем он медленно приподнял Лани, с такой легкостью. Он припал к ее рту, сначала в нежном поцелуе. Просто губами, кожа к коже, вкушая, исследуя. Лани обвила руками его шею, пальцами лаская ее, затылок, плечи, не разрывая поцелуя, она еще крепче сжала ногами его талию.

Раньше ей никогда не нравилась такая поза, но сейчас... она не могла себе представить что-то другое.

Это был долгий, изучающий первый поцелуй. Его язык скользнул ей в рот и коснулся ее зубов, нашел ее язык и слился с ним в танце. Его руки блуждали по ее ягодицам, распространяя волнами клокочущее тепло, прямо из живота к источнику наслаждения.

Когда поцелуй прервался, Лани отстранилась назад, позволяя ему поддержать себя, расстегнула его рубашку, стянула ее с плеч. Она жадно улыбнулась при виде его тела, твердых мышц и выделяющегося пресса. Она начала ласкать ладонями его кожу от плеч к груди и до живота, а затем направила пальцы вниз.

Вдруг они начали двигаться, Кейси направился в спальню с Лани, обнимавшей ногами его талию. Он повернулся спиной к кровати и сел на нее, теперь Лани сидела на его коленях. Он руками погладил ее ноги ‒ от коленей до бедер, отодвигая вверх подол ее платья. Лани немного привстала, чтобы он смог вытащить подол из-под ее ягодиц, а затем Кейси потянул ткань вверх, снимая его через голову, и отбросил на пол.

Затем Кейси откинулся назад на кровать, опираясь на локти, и уставился на Лани. Его грудь тяжело вздымалась, когда он делал глубокие вдохи, веки потяжелели, а взгляд стал страстным.

Лицо Лани зарделось от пристального взгляда.

‒ У меня нет сексуального белья, поэтому я надела бикини. Это был наилучший вариант в последний момент.

Кейси сел, пробежался руками от ее коленей до бедер и ребер, и в нерешительности его пальцы замерли на ее животе.

‒ Лани, ты самая сексуальная женщина в мире. Тебе не нужно белье, чтобы возбудить меня. Ты с этим справляешься просто будучи собой, просто существуя, такой, какая ты есть.

Кейси обнял ее, и его руки прошлись вниз по ее спине, затем опять вверх по бокам, опять немного задержавшись на ребрах. Лани завела руки за спину, где был завязан топ от бикини. Она потянула завязки и почувствовала, что груди своим весом сделали остальную работу, ‒ развязали лиф полностью. Треугольные кусочки материи упали, и Лани пришлось побороть свою нервозность и инстинкт прикрыться руками. Она держала их на бедрах и ждала. Кейси не дышал, а его руки крепче сжали ее ребра. Лани опять подняла руки, чтобы снять заколку с волос, а затем выгнулась и тряхнула головой, чтобы волосы упали каскадом.

В этот раз Кейси отреагировал. Из его груди вырвался рык, и когда Лани провела руками по своим прядям волос, то ощутила как что-то влажное коснулось сбоку ее груди. Она гортанно застонала, а рукой схватила голову Кейси за затылок, прижимая ближе, пока он осыпал поцелуями полушарие ее груди, а затем наконец-таки прошелся языком по ее соску. Пальцами он нащупал ее вторую грудь, и теперь уже у нее перехватило дыхание, она хватала ртом воздух, когда он пощипывал и целовал, гладил подушечкой большого пальца и облизывал.

Лани отклонилась назад, сидя у него на коленях, чтобы достать до пояса его брюк. Медленно расстегнула его, вытащила из петель и отложила в сторону. Пальцами нащупала ширинку джинсов, а затем и молнию, и вдруг Кейси поднял ее, чтобы избавиться от брюк и отбросить их в сторону, теперь он был под ней обнаженным.

Она затаила дыхание, когда пальцами обхватила его налитый член. Судя только по одному этому ощущению, невероятный размер этого мужчины был понятен и предсказуем, это было ясно, как божий день. Она открыла глаза и посмотрела вниз. От одного вида его члена, розового и твердого, покрытого вздувшимися венами и такого огромного, она всхлипнула от бушующего в ней желания. Она смотрела на него широко открытыми глазами, а ее пальцы порхали по нему, вверх и вниз по всей длине, вокруг его невероятной мощи.

Затем их взгляды встретились, и ее рука на мгновение замерла, когда Лани увидела в его глазах тревогу.

‒ Кейси, в чем дело? ‒ спросила она.

‒ Просто ты такая крошечная, Пикси. Не хочу причинить тебе боль. ‒ Его голос был низким и грубым.

Лани улыбнулась и продолжила ласкать его член.

‒ Знаю, что я небольшого роста, Кейси, но я ‒ женщина, и не хрупкая.

‒ Понимаю и поверь, всецело осознаю, что ты ‒ женщина. Просто на миг ты выглядела испуганной.

Лани рассмеялась.

‒ А мне следует пугаться... Келли?

Она вела себя кокетливо и непристойно, но если признаться самой себе, то она нервничала. Не боялась, просто... нервничала. Прошло много времени, а он был огромным, не только там, во всех смыслах.

Он не ответил сразу же, а его палец еще раз начал движение вверх по ее ноге и остановился на бедре, Кейси потянул вниз одну боковую завязку ее трусиков. Одна ягодица обнажилась, и его пальцы начали ласкать кожу между бедром и животом. Лани непроизвольно сжала мышцы, желая, чтобы его палец приблизился к ее киске.

Так долго. Так много времени прошло, и теперь она не могла думать ни о чем, кроме как о том, чтобы желать большего, и большего, и большего.

С другой стороны ее бикини все еще держались, и Кейси дразнил ее пальцем, погружая его между бедер, все ближе и ближе, но не туда, куда бы ей хотелось.

Его губы коснулись ее чуть ниже шеи, но выше груди, а средним пальцем он начал ласкать нежную кожу чуть ближе к клитору.

‒ Тебе следует немного бояться, ‒ прошептал он.

‒ И тебе тоже, ‒ в ответ прошептала Лани, ‒ особенно, если ты не прикоснешься ко мне так, как нужно.

Он рассмеялся, его горячее дыхание коснулось кожи между ее грудей, а рукой он развязал вторую завязку на ее бикини. Лани приподнялась, и Кейси отбросил ничтожный кусок ткани в сторону. Девушка почувствовала, что ее сердцебиение зашкалило, когда мужчина расположил ее у своих бедер. Теперь его мощный орган находился между мокрых складочек ее киски, и по телу Лани пробежала дрожь. Кейси неотрывно смотрел на нее, внимательно, изучающе, пристально.

‒ Еще не время, ‒ пробормотал он.

И передвинул Лани повыше, теперь он лежал на кровати и притягивал бедра девушки к своему лицу. Она не была уверена, что он задумал, пока Кейси не подтянул ее до уровня своих рук, а ее колени не расположились по обе стороны от его головы.

‒ О боже, Кейси, я не знаю, если... о... черт.

Дыхание Лани сбилось, когда его язык начал ласкать ее киску, ее лоно обдало пламенем желания, когда язык прижался к чувствительной и набухшей плоти клитора.

Его руки ласкали ее спину, а ногти легонько впивались в кожу, ладони обхватывали ягодицы, а пальцы путешествовали туда и обратно. Только дыхание Лани начало восстанавливаться, но лишь на миг, чтобы вновь прерывисто задышать, когда его длинный средний палец скользнул в ее киску, чтобы под нужным углом оказать давление, от чего по ее телу прошла сильная волна вожделения.

Лани всегда легко достигала оргазма. Для нее это не было проблемой. А вот повторный уже был ей не доступен. Она просто кончала и на этом все заканчивалось. И не имело значения, что бы ни предпринимал Рейф, она просто зацикливалась, была возбуждена, но не могла еще раз переступить эту грань наслаждения.

Поэтому сейчас она не удивилась, когда от языка и пальцев Кейси она почти сразу же ощутила пик блаженства. Она кончила над ним, слегка покачивая бедрами, пока он языком ласкал ее клитор и пальцами ее киску. Но ее удивило то, что он продолжал свои действия, несмотря на очевидный оргазм.

‒ Давай Лани, оседлай мое лицо и пальцы.

Он ввел еще один палец в ее киску, осторожно, нежно, и начал двигать ими вперед и назад. Лани застонала, когда трепетное покалывание блаженства начало накатывать на нее, и она сделала так, как он ее просил, двигала бедрами вперед-назад, сидя на нем, и чувствовала, как вся ее киска налилась, разгорячилась и стала еще более влажной.

В кровати она не принадлежала к тому типу женщин, которые кричали. Несколько криков, тихих стонов, и все. Сейчас же? Кейси извлекал из нее порочные стоны, громкие всхлипы, и один раз она почти закричала, когда он дразнил ее и почти довел до оргазма повторно. Он еще ближе прижал ее к себе, еще более усердно работая языком, пока она почти не достигла экстаза, только тогда он замедлился и позволил ей успокоиться лишь затем, чтобы вновь подвести до черты и снова сделал паузу. Он снова и снова это делал, пока она не начала сходить с ума от желания.

В конце концов, она не могла больше этого вынести.

‒ Черт побери, Келли. Позволь мне кончить! Пожалуйста!

Он застонал, и она слишком поздно вспомнила, что ему не нравилось его имя, а она сказала его в шутку, но он убрал пальцы и его язык исчез, казалось, он замер в ожидании.

Она всхлипнула и опять качнула бедрами на нем.

‒ Прости, Кейси. Извини. Я просто дразнила тебя.

‒ Повтори это, скажи мое правильно имя. ‒ Его голос был низким и угрожающим.

Лани задрожала от страсти, звучавшей в его речах.

‒ Пожалуйста, Кейси, доведи меня до оргазма.

Два пальца скользнули в киску, а языком он продолжил ласкать клитор, и вот она достигла пика, сорвалась вниз и закричала так громко, как никогда в жизни, кончила так сильно, что было, по ее мнению раньше, невозможным. Она рухнула вперед и перекатилась набок, ее руки и ноги не слушались, дрожали от испытанного.

Она почувствовала, что Кейси встал с кровати, открыла глаза и увидела, что он широким шагом пересек комнату, присел и начал рыться в потрепанном армейском рюкзаке с вышитой на боку его фамилией. Он вынул пачку презервативов и оторвал один, а остальные положил на прикроватную тумбу.

Лани опять пронзила дрожь, на этот раз от нетерпения. Однако Кейси не лег на нее сверху. Он лег на свою сторону рядом с ней, погладил рукой ее живот и бедра до лобка. Лани перевернулась на бок, обхватила рукой его стоящий член, нежно и в медленном ритме начала его ласкать.

Кейси дернулся от ее прикосновения, затем закрыл глаза от удовольствия. Как только его бедра начали двигаться, он отвел руку Лани и потянул девушку, переворачивая ее на себя. Лани не колебалась. Она перекинула ногу через мужчину и оседлала его, положив ладони на его грудь. Головка его члена касалась входа ее киски, и Лани задрожала. В промежуток между сердцебиением их обоих девушка замерла, уставившись в его глаза, спрашивая себя, были ли у нее какие-то сомнения.

У нее не было ни одного.

Кейси едва держал ее бедра и прерывисто дышал. Он был абсолютно неподвижен, кроме того что дышал в ожидании ее дальнейших действий.

Она протянула между ними руку и взяла в ладонь его член, направила его медленно в свою тугую и мокрую киску. Лани почувствовала внезапное жжение и боль, когда ее мышцы начали растягиваться, и она замерла. Кейси был неподвижен, желваки были сжаты, а пальцами он крепко впился в ее бедра.

‒ Боже, Лани. Ты чертовски тугая.

‒ Это... ох, господи... ‒ Она погрузилась на него буквально на дюйм, ‒ ... у меня давно не было. А ты оснащен как гребаный слон.

Он рассмеялся, сильно и внезапно, что позволило его члену еще глубже проникнуть в нее, от чего Лани резко вскрикнула.

‒ Прости, прости. Ты в порядке?

Лани все еще не двигалась, позволяя телу привыкнуть к его размеру. То, как болели мышцы под его напором, было превосходно, немного боли до блаженства. И тут она ощутила, что его руки двинулись вверх к ее ребрам и ладони обхватили ее груди, а пальцы начали теребить соски, отчего ее киска стала более мокрой, что позволило ему войти глубже, и у нее уже не было сил оставаться неподвижной.

Боже, он наполнил ее. Она не могла не закрыть глаза, едва могла заставить себя пошевелиться из-за неимоверно сладострастного ощущения его внутреннего присутствия и того, что его огромное накачанное тело было под ней. Она опять почувствовала, что была близка, а он ведь еще даже не пошевелился.

‒ Кейси, двигайся, ‒ выдохнула она.

‒ Ох, спасибо господи, ‒ пробормотал он.

Внезапно он начал двигаться, и Лани оказалась в воздухе. Он поднялся вместе с ней и прижал ее спиной к стене. Лани обхватила ногами его талию настолько сильно, как только могла, когда он поднял ее, ухватившись за ягодицы, и медленно опустил вниз.

Единственное движение, и она разлетелась на кусочки. Его руки перешли с ее ягодиц к ладоням и их пальцы переплелись у Лани над головой. Нехватка опоры позволила ему еще глубже проникнуть в ее киску, до упомрачения глубоко, так, что она не смогла дышать, а лишь всхлипнуть.

Его рот припал к ее губам, сминая их, чтобы ощутить ее вкус, прежде чем спуститься к грудям и поиграть с сосками. Лани затерялась в море ощущений, понятие единственного оргазма развеялось на ветру, и он завладел ее телом своим собственным.

Он вколачивался, приподнимая ее силой своих бедер, и она кончила. Кейси схватил одной рукой обе ее ладони, а другой обхватил ягодицу, приподнимая повыше, почти выходя из ее киски, медленно двигаясь, едва скользя между ее дрожащих складочек, пока Лани не застонала.

Затем он опустил ее руки и попку, пронзив своим членом, и она разлетелась на мелкие осколки.

Она услышала звук, громкий и высокий вскрик, и поняла, что это она издавала его. Его дыхание было сбивчивым, веки отяжелели, и он страстно смотрел на нее, пока медленно и размеренно, но глубоко вколачивался в ее киску.

И вот снова они начали двигаться, он нежно усадил ее на кухонную столешницу. Угол их расположения внутри нее был... за рамками восхитительного. Кейси слегка был отклонен от ее тела, и когда он медленно двигался, она ощущала, что каждый нерв в ее теле посылал восхитительные разряды от макушки до пят.

Она откинула голову назад, к навесному шкафчику, и дыхание вырывалось из ее уст громкими стонами. Ее пятки упирались в его спину, ее руки лежали на его плечах, притягивая ближе к себе.

‒ Наблюдай за нами, ‒ приказал он.

Лани открыла глаза и наклонила голову вперед, наблюдая, как он входил и выходил из нее, сначала медленно, а потом с каждым движением все быстрее. Для девушки вид его возбужденного члена, растягивающего ее складочки и входящим и выходящим из ее киски, был необъяснимо эротичным, он был влажным от их смешавшихся соков возбуждения. Лани прижалась лбом к его лбу, пока они оба наблюдали за тем, как их интимные части тела соединялись в любовном соитии, двигаясь теперь быстрее и быстрее, а его движения становились все смелее.

Нескончаемый поток фейерверка оргазмов постиг своего пика, и каждый новый был сильнее предыдущего, каждое его вколачивание поднимало ее все выше на волнах наслаждения, пока она не поняла, что это были вовсе не оргазмы, а лишь предварительные вспышки, дрожь нарастающей бури.

Теперь Кейси неистово двигался, и она принимала его всего, глубоко-глубоко, до конца, ей не хватало воздуха, она все время стонала, выдыхая постоянные «да» при каждом его толчке.

А потом он вдруг замедлился, и почти полностью вышел, и опять жестко вошел, застыл и простонал ее имя. Опять вышел и вновь мощно вколачивался в нее, и в этот раз она ощутила, что действительно взлетела в высоту и рухнула вниз, разбившись на мелкие осколки, когда он кончил внутри ее киски.

Кейси прижал девушку к себе, пока по их телам пробегала дрожь. Спустя мгновение он отнес ее в кровать, они все еще были соединены, и лег на кровать так, что она оказалась на нем сверху.

Лани рухнула на него, ее руки были словно желе, она была удовлетворена и изнурена больше, чем когда-либо в жизни.

‒ Господи, Кейси.

Она смогла выговорить лишь эти два слова.

‒ Да, дорогая, ты произнесла оба мои имени правильно.

Она рассмеялась и почувствовала, как он вышел из нее.

‒ Не буду этого отрицать.

‒ Хорошо. Тебе и не следовало.

‒ Не буду. ‒ Она пальцем рисовала по его коже на плече, затем приподняла голову и их взгляды встретились. ‒ Спасибо тебе, Кейси.

Он нахмурился.

‒ Для меня это тоже было за рамками невероятного.

Она тряхнула головой.

‒ Не только за это, но да, и за это тоже. Никогда в жизни не кончала столько раз подряд и так сильно. Имею в виду, спасибо тебе за... все. За то, что привел меня сюда. Взял позаниматься серфингом. Помог освободиться.

Он расплылся в широкой улыбке.

‒ Тогда ты останешься и будешь давать уроки серфинга?

Лани вздохнула.

‒ Полагаю, теперь это логично, да?

‒ Да. ‒ Он встал, избавился от презерватива и лег рядом с ней на кровати, держа в руках сигареты и зажигалку. Он закурил, выпустил первую струю дыма и повернулся к ней.

‒ Кроме того, если ты останешься, мы можем все это повторить. Может на пляже. Или на моем самолете. Или... где угодно.

Лани положила голову ему на плечо и улыбнулась.

‒ Как по мне, замечательная идея.

ГЛАВА 4

‒ НЕТ! Карл, что б тебя, ты стоишь слишком близко к носу доски. ‒ Лани прикрыла глаза рукой, когда Карла снесло в пятидесятый раз менее чем за час.

Кейси рассмеялся позади нее.

‒ Он никогда не научится, просто не хватает координации.

Она покачала головой, понимая его правоту, но отказываясь сдаваться, поскольку тот заплатил ей за неделю занятий вперед. Она оглянулась через плечо; Кейси сидел на покрывале, заполняя бумаги для создания компании SkyTours Incorporated. Она жила на острове Сикер уже шесть месяцев, два из которых провела в небольшом пляжном доме с Кейси. Солнце вышло из-за облаков и осветило бриллиант в половину карата на ее безымянном пальце. Он сделал ей предложение месяц назад, и она осознала, что была готова двигаться дальше. На тот момент она согласилась, потому что была счастлива и взволнована, но позже начала сомневаться, не поспешила ли.

Теперь, наблюдая, как он писал, слегка высунув язык у края губ, она признавала, насколько хотела быть его, юридически и во всех остальных смыслах. Лишь одно сделало бы ее жизнь на острове Сикер полноценной, но она даже не рассчитывала на это.

В тот момент водный самолет проревел над ней, извиваясь над океаном и возвращаясь при спуске. Кейси привлек своего друга Генри Сайкса вести воздушные туры вместе с ним, вот только он улетел неделю назад и до сих пор не вернулся.

‒ Генри прилетел? ‒ спросила она.

Кейси просто фыркнул, но по его напряженным плечам ей стало понятно, что он симулировал безразличие. Самолет окончательно остановился, и дверца открылась. Обутая в сланцы нога показалась из-за двери и опустилась на поплавок, затем появилось все тело, спрыгнувшее из кабины прямо в воду.

Лани запищала.

‒ Макани!

Ее друг и наставник улыбнулся, закрывая рукой глаза от солнца, пока шел через воду, достающую ему до бедра. Он был низким, мускулистым, сильно загорелым гавайским мужчиной среднего возраста с длинным черным хвостом, в пляжных шортах и без рубашки. Лани пробежала по песку и бросилась в объятия Макани.

‒ Ты здесь! Как... почему ты здесь? ‒ Она задыхалась от переполнявшего ее восторга.

Он ухмыльнулся и крепко прижал ее к себе, прежде чем отпустить.

‒ Думаю, на Гавайях уже достаточно досок для серфинга, а? Полагаю, теперь парочка нужна и этому острову Сикер. Плюс, я слышал, что моя любимая девочка нашла себе правильного мужчину. Мне никогда не нравился Рафаэль, глупышка. Рад, что ты бросила его. Это тот парень?

Кейси пожал руку Макани, и вскоре Карл был позабыт, когда они втроем гуляли по пляжу, делясь новостями. Лани слегка отстала, пока Макани и Кейси узнавали друг друга, и тогда осознала, что теперь, наконец-то, у нее была семья.

Она оставила Макани и Кейси сидящими с пивом под пальмой, подняла с песка свою доску и направилась к воде. Море, плещущее у ее лодыжек, лизнуло икры и затем поглотило ее полностью. Ощущения соленой воды и пекущего солнца буквально твердили ей, что она была дома.