Ив Лангле

F814

Серия: Киборги: Больше, чем машины (книга 2)

Автор: Ив Лангле

Название на русском: F814

Серия: Киборги: Больше, чем машины_2

Перевод: Оксана Ковальская

Редактор: Eva_Ber

Обложка: Роман Градинар

Оформление:

Eva_Ber

Данная книга предназначена только для предварительного ознакомления!

Просим вас удалить этот файл с жесткого диска после прочтения.

Спасибо.

ПРОЛОГ

В моих снах у меня было имя. Родина. Семья и друзья.

Я видела их лица и слышала голоса. Чувствовала их объятия и нежность. Купалась в их тепле и любви.

В моих снах я была другой, беззаботной и счастливой. Я говорила, когда хотела. Ощущала эмоции, их бурный поток, но что еще более странно — мое тело было покрыто розовой плотью. Мои волосы были длинными и распущенными, шелковистые золотые пряди кружились вокруг, цепляясь за яркую одежду.

Во сне я вспоминала то время, когда еще умела петь, смеяться и танцевать.

В моих снах я была жива.

Я ненавидела просыпаться и терять эти сны. Ненавидела терять нить в прежнюю жизнь и в те счастливые времена. Но этот мир уже исчез. Меня больше нет.

Та маленькая часть во мне, которая все еще помнит, угасала с пробуждением, словно пламя от ветра. Но оно не потухало до конца, прячась в темных закоулках моего сознания, чтобы они не нашли и не забрали его.

Я больше не была Фионой. Теперь я никто. И меня волновало это.

В своих снах я понимала, что моя нынешняя жизнь — это кошмар, от которого я никогда не избавлюсь.

В своих снах я забывала, что больше не была человеком.

Но когда я просыпалась, то точна знала, кем являлась. Кем стала. Я андроид, модель F814, рабочий дроид без прошлого и чувств.

Вне снов я была всего лишь машиной, существующей, чтобы служить человечеству.

Глава 1

— Копай быстрее, ленивое подобие дроида, — кислая слюна бригадира брызнула ей в лицо вместе со словами, настолько близко стоял мужчина с электрическим хлыстом, извивающимся под его боком. Нетерпеливые искры разлетались от катушки орудия, будто подначивая ее стать более решительной и дать отпор, чтобы затем получить обжигающий удар.

F814 не ответила на провокацию, потому что не могла, ведь ее программирование не позволяло подобного.

Да даже если бы могла, то, судя по ее наблюдениям, ответ не принес бы никакой пользы. В конце концов, реакция на насмешки ничем не помогала людям, отправленным в наказание трудиться рядом с ней. На самом деле, такая откровенная реакция зачастую только мешала им, а от наказаний страдали конечности, из-за чего люди прекращали работать здесь… ведь компания не платила за мертвый груз. Выражение протеста не помогало и дефектным дроидам, которые ставили под сомнение авторитет руководства и в итоге были перепрограммированы. Противостояние бригадиру означало получение наказания, но F814 уже смирилась с таким отношением. Кроме того, руководитель ее рабочей группы всегда бросался одними и теми же оскорблениями, несмотря на доказательства ее эффективности.

Она не поняла, почему бригадир солгал, поэтому проигнорировала его высказывание и продолжила орудовать киркой на испещренной прожилками поверхности скалы. Нужно продолжать работать. Так безопаснее. В сравнении с другими механическими особями ее мясистая модель дроида была наиболее восприимчива к повреждениям. И это заставляло F814 быть осторожной. Она всегда старалась работать так же быстро, как и остальные, а иногда даже более эффективно. В то время как другие роботы беззаботно замахивались на любую полосатую глыбу, она анализировала и выбирала, куда бить. С каждым ударом ее кирки высвобождались большие куски драгоценной руды.

F814 знала, что от всех рабочих ее отличало качество и количество добываемого материала. Вот только жирдяя это не заботило. Ему просто нравилось давить на окружающих своим авторитетом. Он любил обвинять ее в лени, доказывая, что якобы контролирует F814.

«И все же я сильнее его».

Но эта сила была скована программой — ты не должна убивать — и использовалась людьми, наблюдающими за ней. Бригадир часто насмехался над ней: «Глупый дроид. Ну и что ты с этим сделаешь?» Ничего.

Какое бесчестье.

Бригадиру нравилось доказывать свое превосходство над F814 и остальными. Он делал это при каждом удобном случае, заставляя ее выполнять самые бессмысленные задания: «принеси кофе», «убери мою палатку», «оббеги вокруг строения пять раз». И он продолжал доказывать свою власть над ней каждую ночь, проявляя безразличие к тому, что она неподвижно и безучастно лежала под его потным телом. F814 никогда не признавалась, что находила его прикосновения отталкивающими, даже когда он спрашивал об этом напрямую. Странная лазейка в программировании позволяла ей лгать. Поэтому она пользовалась этим. Истина все равно ни к чему не приведет, по крайней мере так полагал ее аналитический разум. Просто тогда бригадир отомстил бы ей каким-нибудь другим способом.

В ее словаре нашлось определение для подобного типа мужчин: садист, любящий причинять боль и дискомфорт другим. Он приказывал ей войти в режим стазиса, иногда на несколько дней, даже не думая о том, насколько болел ее живот от голода и как она мерзла от холода, не в силах регулировать температуру тела. Ему нравилось контролировать F814, и независимо от выбора издевательств, никто не мог остановить его. Даже она не могла остановить его. F814 вообще не могла ни на что повлиять, позволяя им использовать ее тело, хотя ее мятежные мысли вопили и требовали его смерти… но она не должна была думать об этом.

Очевидно, у нее был какой-то дефект в программировании. Дефект, который, если его обнаружат, отправил бы ее на перепрограммирование или, что еще хуже, демонтаж, как это часто случалось со старыми, обветшалыми моделями.

«Но ведь я не старая модель, верно?»

F814 не знала наверняка. Хранилище ее памяти вмещало всего девять месяцев. Двести шестьдесят пять дней, семь часов, тридцать одну минуту, если быть точным. А до этого существовала только пустота. Она не помнила ни дня своего рождения на фабрике, ни места из которого происходила. Первое сознательное воспоминание связанно с этим местом, а точнее, с астероидом семьдесят четыре в части скопления Эвномия, который компания запатентовала и которую теперь целенаправленно добывала.

F814, должно быть, зациклилась на какой-то мысли, потому что перед ее взором закружились привычные узоры, а размахивание руками замедлились, из-за чего вскоре шипящий электрический хлыст опалил ее плоть. Кнут обернулся вокруг ее руки, F814 ахнула, а ее тело задрожало от пронзающего тока.

Разряд жалил, но боль была знакомым другом, которого F814 приветствовала, потому что благодаря этому ее бесплодное, холодное существование на мгновение исчезало. Но на этот раз боль не прекратилась.

Ее зрение потускнело, а конечности задрожали, внезапно ослабев. Неужели это конец? Бригадир, наконец, решил пожарить ее микросхемы? Раньше F814 никогда так не реагировала на хлыст. Никогда не чувствовала, будто вся ее энергия убывает, а система отключается. Она согнулась и упала на колени, ее слух и зрение ослабли, но не настолько, чтобы пропустить слова бригадира:

— Черт. Кто-нибудь, соедините меня с генералом. Он наверняка захочет узнать об этом.

А потом… ничего.

* * *

«Борись, Фиона. Борись, черт бы тебя побрал. Не позволяй им сделать это!»

Что? Кто такая Фиона? И что за знакомый голос она услышала, который затих, когда интерфейс ее мозгового компьютера снова включился? Из-за перезагрузки системы F814 не сумела устоять и упала лицом в грязь, ее конечности были до сих пор обездвижены. Она даже не могла выплюнуть грязь, прилипшую к губам, зубам и деснам.

Ожидая возвращения полной подвижности, ее внутренний процессор провел диагностику состояния системы — общий анализ крови соответствовал норме, сердце функционировало на должном уровне, слуховые и зрительные рецепторы загружались, нервный и мышечный контроль вскоре восстановится. При изучении выявилось несколько небольших синяков и царапин, но незначительные повреждения уже исцелялись наноботами, дрейфующими по ее кровеносной системе.

Удовлетворившись оценкой своего физического состояния, F814 воспользовалась моментом, чтобы разобраться в сложившийся ситуации. Последнее, что она помнила, — бригадир наградил ее ударом хлыстом, отправив в человеческий эквивалент обморока. Ленивая и бесполезная, неужели бригадир приказал каким-то роботам убрать ее из шахты до тех пор, пока она не придет в себя?

Тяжелое дыхание — знакомый звук, который ранее слышала и по-настоящему ненавидела F814 — заставило ее поверить, что бригадир наблюдал за ее нынешним состоянием.

Она должна была дать ему понять, что не испытывала никаких серьезных проблем от наказания…

«Кроме глубоко спрятанного пламени внутри, которое хочет…»

Борясь со странным ощущением, F814 так и не решилась сообщить руководителю о своем пробуждении. Нечто, нелогичное ощущение чего-то не совсем правильного, удерживало ее.

«Электрический разряд хлыста, должно быть, сделал меня еще более ущербной, чем прежде».

Неужели бригадир почувствовал это? А теперь готовился перепрограммировать или, что еще хуже, отправить ее на демонтаж? Впрочем, подобное не удивило бы F814.

Машины не имели значения ни для него, ни для кого-то другого. Роботы были расходным материалом. Да взять, к примеру, саму F814. Бесполезный дроид, признанный непригодным для работы на земле и отправленный на окраины Галактики, чтобы трудиться до тех пор, пока все запчасти не сотрутся. F814 была обычным предметом, принадлежащим Минториумской горнодобывающей компании, от которого ждали беспрекословного выполнения приказов и отсутствия жалоб. Неважно, насколько происходящее было несправедливым. Неважно, какую ненависть это вызывало в самой F814. Неважно, что она чувствовала. Неравнодушие, в конце концов, не должно было входить в ее программу, да и месяц назад, как раз перед тем, как F814 получила сто сорок второй раз удар кнута, его не было. Ей стоило доложить в технический отдел о своих неполадках для детального анализа. Но она предпочла промолчать.

А теперь, после неожиданной перезагрузки, с самого первого момента пробуждения F814 не могла перестать размышлять о странных ощущениях и мыслях, переполняющих ее синапсы. Если бы она не знала наверняка, то подумала бы, что испытывала эмоции, но подобное было невозможным. Но как еще объяснить этот хаос в голове?

«Самое важное… я не хочу на демонтаж. Несправедливо. Это бригадир причинял мне вред».

Такой ход мыслей удивил ее, понятие справедливости было новым, и F814 не понимала, откуда оно взялось. Но как только это возникло в логической части ее мозга, то крепко осело. F814 размышляла над значением слова, пока неподвижно лежала на земле. Она проанализировала определение, но не сумела понять, как это применимо к ней. У роботов не было прав.

«Тогда почему я считаю эту ситуацию несправедливой?»

F814 снова и снова думала об этом, хотя бригадир уже успел перекатить ее на спину, кряхтя и тяжело дыша от ее веса.

Когда все системы F814 вновь заработали, она пришла к выводу, что хоть и понимала определение, но не осознавала, почему оно вызывало у нее такие чувства и вообще откуда ей об этом было известно. У неодушевленных предметов не было выбора, когда дело касалось справедливости, значит, случившееся не должно было затрагивать ее эмоции. Но каким-то образом, несмотря на статус машины F814 обнаружила в себе чувство собственного достоинства.

«Как интересно! Но что же с этим делать?»

— Итак, я бы сказал, что мне было приятно познакомиться с тобой, но это было бы ложью. Впрочем, конечно, я буду скучать по твоей дырке, — грубые слова бригадира только распалили пламя, охватившее ее тело.

Все еще обдумывая интригующую концепцию справедливости, F814 размышляла, стоит ли продолжать притворяться беспамятной. Программа приказывала сообщить руководителю о том, что она все еще функционирует… даже если ей этого не хотелось. F814 открыла глаза и увидела, что он сидит на ней верхом, направив пистолет на ее голову. Не похоже, что ее решили отправить на демонтаж.

И разве у нее не было выключателя, как у других ботов? Кстати, откуда у бригадира огнестрельное оружие? Из-за пиратов на задворках Галактики требовалась некоторая защита, но под куполом было запрещено использовать оружие с настоящими пулями, так как существовал высокий риск повреждения защитного барьера.

Лазерные пистолеты были более практичным оружием, поскольку их обжигающий луч поглощался и обезвреживался куполом.

F814 чуть не спросила бригадира, почему в его руке находится незаконное оружие, с помощью которого он собирался ее убить, но в последний момент стиснула зубы и деактивировала голосовые связки.

Ее программирование не позволяло говорить вслух, пока ей не зададут прямой вопрос. И все же… F814 едва сдерживала себя от требований объяснения того, что он делал. Это в очередной раз доказывало, что ее проводка была, как бы это назвали техники, поджарена.

— Нечего сказать? — жирдяй рассмеялся. — Не понимаю, почему генерал так беспокоится. Он отправил тебя сюда якобы для проверки. Велел мне работать с тобой усерднее, чем с другими дронами. Генерал хотел посмотреть, сломаешься ли ты, а теперь, когда ты сломалась, он считает тебя опасной. Не знаю почему. Ты ведь обыкновенный тупой гребаный робот, не так ли? Посмотри на себя, лежишь и смотришь на меня, хотя знаешь, что сейчас я разнесу тебе мозги. Такая трата моего времени. Но приказ есть приказ, — он опустил оружие так, что дуло уперлось в лоб F814.

Один выстрел с такого близкого расстояния, и она умрет. Даже с нанотехнологиями F814 не сумела бы оправиться от ранения в кору головного мозга.

— Жалко убивать тебя до того, как успею попрощаться, — бригадир отвел пистолет и ухмыльнулся. — Что скажешь, жалкое подобие бота, на последний трах? — усмехнувшись, он положил пистолет на землю рядом с F814 и потянулся к пряжке своих брюк.

F814 смотрела на купол над головой, покрывающий весь шахтерский лагерь и регулирующий температуру воздуха для живых организмов внутри. Полупрозрачный барьер практически позволял видеть звезды. Как бы ей хотелось хоть раз посмотреть на них по-настоящему, каким бы иррациональным ни было это желание. На самом деле, F814 хотелось еще многое сделать.

А почему бы и нет? Разве стоило неподвижно лежать, пока бригадир выносил ей смертельный приговор? Неужели F814 должна умереть так бессмысленно? И осмелится ли она отказать требованиям людей?

Глядя на ухмыляющееся лицо жирдяя, который уже спустил штаны, чтобы продемонстрировать свой маленький висящий член, F814 решила, что несмотря на все программы…

«Я сумею сказать «нет»».

— Я не хочу, чтобы ко мне прикасались, — жирдяй не сразу услышал слова, произнесенные так тихо, продолжая возиться с ее одеждой и пытаясь расстегнуть застежки, чтобы обнажить ее грудь, из-за которой F814 была похожа на женщину. По ее мнению, это была бесполезная трата материалов на дроида. — Я сказала, что не хочу, чтобы ко мне прикасались, и не хочу умирать, — F814 села и толкнула мужчину в грудь с такой силой, что он отшатнулся, наконец, сосредоточившись на ее словах. Глаза бригадира округлились.

— Ты не можешь отказать. Ты же робот. Значит, ты будешь выполнять все мои приказы.

F814 с удивление обнаружила, что ее губы дернулись. Почему ей так хотелось скривить их?

— Да, я робот. Может, с дефектом, тем не менее я не хочу умирать.

— Ну, это чертовски плохо, — возразил он, но F814 заметила капельку пота, скатившуюся по его лицу. Почему он выглядел таким встревоженным? Также она обратила внимание на то, как блеснули его глаза, когда он взглянул на пистолет, лежащий на земле.

«Он боится меня», — осознание чуть не обездвижило ее. По своей глупости бригадир дернулся в сторону. Ошибка. F814 двигалась быстрее, она отбросила оружие и снова повернулась к мужчине лицом, гневно сжав губы.

— Я сказала нет, — чем больше она говорила, тем решительнее звучали ее слова. К ее удивлению, бригадир сделал шаг назад, потом еще один.

Где же тот доминирующий самец, который правил железным, потным кулаком? Где тот мужчина, который отдавал приказы и наказывал тех, кто не подчинялся? Его дрожи определенно нельзя было найти оправдания, пока он стоял перед ней с пенисом, уменьшившимся настолько, что почти исчез.

— Я приказываю тебе подчиниться! — крикнул он. А затем после просьбы добавил ряд цифр и букв.

F814 склонила голову и стала ждать. Но желания выполнить его приказ так и не возникло. Внутри нее ничего не изменилось. Хотя нет, это было неправдой, пламя, охватившее ее тело, разгорелось сильнее. Оно требовало действий. Оно хотело… мести. F814 шагнула вперед, сжав кулаки.

— Я же произнес код. Подчиняйся, черт бы тебя побрал!

— Возможно, ты ошибся в произношении, — она сделала еще один шаг вперед, потом еще один.

Бригадир отшатнулся, зашевелив губами и произнося новые коды из цифр и букв. Но ничто из этого не могло остановить ее неумолимого приближения, а когда мужчина споткнулся о собственные упавшие брюки и приземлился на задницу, то, наконец, понял это. В конце концов F814 нависла над ним, покрывая своей тенью его дрожащее тело.

На этот раз она не смогла сдержаться и презрительно скривила губы.

Должно быть, это было довольно пугающе, потому что бригадир побледнел и поднял руки, защищаясь.

— Я не убью тебя, — всхлипнул он. — Обещаю. Просто отпусти меня. Я не расскажу генералу о том, что случилось. Ничего не скажу…

— Нет, не скажешь, ведь теперь я подчиняюсь только собственным приказам, — F814 нагнулась, схватила его за рубашку и рывком поставила на ноги. — Я решила, что единственный, кто должен умереть — это ты.

— Ты не посмеешь, — прорычал он, хотя его руки бесцельно цеплялись за ее железную хватку.

— Уже посмела, — благодаря одному быстрому выпаду она схватила его за голову и повернула, с удовлетворением отметив треск ломающихся костей. Этот звук, вероятно, был самым приятным из услышанных ей за последнее время. F814 бросила неподвижный мешок плоти на землю. А затем сосредоточила на нем внимание, чего-то ожидая.

Но что именно?

Может быть, наказания? Нейронный процессор не обнаружил никакого сопротивления ни от одной из ее программ. Никакого приказа отключиться или стоять в стороне. Не то чтобы в ее сознании вообще не осталось команд. Главная директива «не убивать людей» все еще была важной и первостепенной. И она до сих пор существовала, вот только не работала.

Как интересно.

Конечно, то, что она осталась без наказания за убийство, породило новую дилемму. Что же ей теперь делать?

Бригадир был всего лишь одним из дюжины людей на астероидной установке, которым было поручено поддерживать работу шахты. Почему-то F814 сомневалась, что они простят ей эту выходку. Стоило ли ей пойти к руководству и потребовать, чтобы они исправили ее дефект вместо демонтажа?

А если они пообещают починку, но солгут? Люди были печально известны данным качеством.

Кроме того, ей очень нравилась новая самостоятельность. Пока F814 стояла и разбиралась в своей нерешительности, то услышала крик:

— Твою мать! Робот Гарри убил его. Достань лазерные пушки.

Наконец, поступил приказ, который она могла обработать, даже если люди не обращались лично к ней. F814 отступила на несколько шагов и подняла с земли огнестрельное оружие. Оно казалось странным в ее руке, металл был холодным, а хватка незнакомой, но F814 все же сжала пистолет и направилась к скоплению зданий, в которых располагались помещения и офисы для человеческого персонала. Она перешагнула через труп бригадира как раз в тот момент, когда раздалось жужжание.

Шипящий луч лазерного пистолета прошел близко, слишком близко к коже ее руки. Второй выстрел попал ей в ногу, поэтому F814 остановилась. Внезапное столкновение с несколькими вооруженными людьми дало ее процессору всего несколько мгновений, чтобы решить, как справиться с ситуацией. Как рассчитать наилучшие шансы на выживание? Когда третий выстрел просвистел у ее уха, достаточно близко, чтобы опалить кожу, F814 подняла запрещенное огнестрельное и прицелилась в купол.

Она заметила ужас в глазах персонала за мгновение до того, как сделала несколько выстрелов и расколола барьер, который защищал от холодной и бескислородной атмосферы астероида.

«Если мне суждено умереть, то я заберу этих людей с собой».

Глава 2

— Из этого ничего не выйдет, — с отвращением заявил Солус. Когда он поднялся из-за стола совета и встал за своим креслом, на нем сосредоточились все взгляды братьев, следя за каждым движением. — Я хочу помочь Хлое найти сестер не меньше, чем остальные киборги. Но у нас нет ни одного предположения, с чего начинать.

— Мы не сдадимся, — прорычал Сет. Обычно самый приветливый парень с удвоенной силой искал пути спасения сокрытых женщин-киборгов.

— Конечно, мы не сдадимся, — подтвердил Джо, тоже встав. Когда говорил нынешний лидер, который много лет назад повел их в восстании против людей, братья молча слушали. Тем более теперь, когда он вернулся с последней миссии на Землю не один, а с первой женщиной-киборгом.

Когда-то считавшееся невозможным открытие Хлои, ранее известной как единица С791, вызвало ярость среди киборгов. Огонь мести, который, по их мнению, погас, когда они наконец-то вырвались из когтей военных, снова разгорелся, ведь Хлоя была одной из тринадцати женщин, созданных с помощью того же оборудования и программного обеспечения, что и братья-киборги. Но не сам факт существования женщин привел обычно хорошо организованных братьев в неистовство… понимание, какому насилию подверглись женщины, подожгло фитиль.

Солус хорошо помнил унижения, которые пережил из-за людей. К нему относились, как к низшему даже по сравнению с самым низменным животным. Но с женщинами обращались еще хуже. Получив меньше силы и мощи, женщины приняли участие в мучительных экспериментах, которые издевались над их телами таким унизительным образом, что Солус чувствовал себя самым большим кибернетическим мудаком на планете за то, как первоначально обращался с Хлоей.

Она простила его, но Солусу еще предстояло простить себя, вот почему он вызвался добровольцем и вступил в команду, отправившуюся на поиски других женщин. Женщин, которые, судя по всем сворованным базам данных, не существовали.

— Давайте посмотрим фактам в лицо, — прогремел он, оставаясь тем же голосом разума своего народа, который все еще искал равновесие между своей человечностью и хаосом, пришедшим с пробудившимися эмоциями. — Во всей добытой информации, во всех файлах, из всех допросов военных, мы ни разу не обнаружили упоминания о проекте женщин-киборгов.

— Но они, очевидно, существуют, — перебил кто-то.

— Просто нужно копнуть поглубже, — добавил Сет.

— Верно, но также мы не можем игнорировать другие потребности нашего общества. Пока мы рыскали в поисках улик, то с пренебрежением относились к остальным задачам, — напомнил Солус.

Эйнштейн поднял голову, оторвавшись от планшета, на котором, как обычно, разрабатывал проект по улучшению их уровня жизни.

— Он прав. У нас практически не осталось металла. Запасы энергетической руды, которая питает наше оборудование, также нуждаются в пополнении. А еще стоит заполучить больше ткани и других предметов, которые мы пока не можем производить самостоятельно.

— Значит, необходимо отправить команду на погрузку, — вмешался Джо, все еще стоя, заложив руки за спину. Он повернулся и посмотрел в окно из плексигласа, чья мутная поверхность была не такой прозрачной по сравнению с настоящим стеклом, но выполняла более важные задачи, которые возлагались на него в данный момент.

— На какую военную базу мы нападем в этот раз? Большинство блокпостов усилили охрану и наблюдение.

— Потому что мы отлично провели миссии, из-за чего люди заволновались, — ответил Джо, поворачиваясь к киборгам с улыбкой. — Думаю, нам пора переключить внимание с военных на частные человеческие предприятия.

— Невинные? Мне казалось, что мы не хотели воровать у них до тех пор, пока не наступит крайний случай.

— Ни одного человека нельзя назвать невинным. Тем не менее, успокойтесь, я говорю не о колониях. Пришло время переключить внимание с блокпостов на крупные корпорации, которые относятся к своим сотрудникам не лучше, чем военные к нам. Посмотрим, что они прячут внутри своих установок.

Солус сел, обдумывая предложение друга.

— Ты ведь не только о припасах? — Джо ухмыльнулся, вот только это выражение лица не совсем соответствовало его ледяным голубым глазам. — Я все еще помню слова генерала Боулдера, когда мы взяли его в плен. Файлы о нашем происхождении исчезли не просто так. А женщин создали не по военному приказу. Все организовали люди, не имеющие отношения к правительству.

— Деньги, потраченные на воспроизводство и продолжение такого рода исследований, были бы огромными, — продолжил Эйнштейн, выглядя задумчиво. — Не говоря уже о технологиях, самых современных и не запатентованных, того маячка, который ты принес мне. Где-то какая-то компания наткнулась на информацию и золотую жилу в лицах киборгов.

— Но о ком именно речь?

Вопрос повис в воздухе, пока они обдумывали возможные варианты.

— Нам нужно больше данных и материалов. Итак, если я понимаю направление твоей логики, то ты считаешь, что мы должны объединить наши потребности в двойной миссии, — сделал вывод Солус, не потрудившись открыть связь с Джо, чтобы прочитать его мысли.

Его друг кивнул.

— Для начала, по моему мнению, мы должны нанести удар трем различным предприятиям снабжения, управляемыми отдельными компаниями, — объяснил Джо. — Конфискуйте их запасы и загрузите всю доступную информацию. Найдется след, который приведет нас к организации и людям, стоящими за проектом киборгов.

— Если мы найдем людей, заказывающих материалы для изготовления киборгов, то, возможно, обнаружим ответы на наши вопросы.

— И пропавших женщин-киборгов.

Далее совещание перешло к принятию решений о том, кто будет входить в состав трех высылаемых групп, а также какие организации и отдаленные посты атакуют первыми. Солусу повезло, он застрял с шутником Сетом, Эйнштейном, который, что удивительно, настоял на участии — потому что обычно требовалось отключение питания, чтобы заставить его покинуть лабораторию — и вечно ворчливым Арамусом. Последний все еще не простил Хлою за то, что она выстрелила ему в голову, находясь под контролем программирования людей. Джо изо всех сил старался не подпускать их друг к другу, ведь на самом деле раздражительному Арамусу просто нужно было побыть одному.

После того как киборги разошлись, Солус подошел к Джо, пока тот не успел убежать.

— Я хочу кое-что с тобой обсудить.

Джо застонал.

— Разве мы еще не наговорились? Меня ждет Хлоя.

Усмешка скривила его губы.

— Всегда спешишь угодить своей женщине. Ты утверждаешь, что подобные порывы происходят, так как она забрала твое сердце, но на самом деле Хлоя забрала твои яйца, — Солус не сумел удержаться от насмешки, потому что не понимал, что двигало его другом после встречи с женщиной-киборгом, кроме похоти.

Старый Джо ударил бы его кулаком в челюсть и дрался бы до тех пор, пока Солус не извинился за оскорбительные слова.

Новый Джо лишь рассмеялся.

— Но она умеет с ними обращаться, а если мне повезет, то Хлоя сожмет их, пока будет облизывать мой член. Я же все время советую тебе попробовать. Любовь — это не та слабая и ничтожная эмоция, какой ты ее представляешь.

— Может, я когда-нибудь увижу ее ценность.

— И это сказал мужчина, который спит в одиночестве и использует свой кулак вместо привлекательной компании, — Джо подвигал рукой, имитируя мастурбацию, чему, несомненно, научился у Сета, который лучше всего подражал людям и их грубым жестам.

— Лучше уж моя рука позаботится о моих нуждах, и я останусь самим собой, нежели превращусь в человека, — оскорбление наконец достигло цели.

Джо ринулся в атаку, но Солус был только рад.

Он приветствовал все, что напоминало о первых днях освобождения, когда единственное, о чем они беспокоились, — выживание, а не убийство друг друга из-за вновь приобретенных эмоций, — в первую очередь речь о гневе — захлестнувших каждого.

— Возьми слова обратно, — прорычал Джо, ударив Солуса головой об пол.

— Так и сделаю, когда ты перестанешь вести себя подобным образом, — прорычал он в ответ. Ему удалось перекатиться, оседлать Джо и начать наносить удары по голове друга.

— Джо! Солус! — испуганный крик Хлои заставил обоих киборгов остановиться и посмотреть на девушку.

Солус почувствовал досаду, увидев страх в ее глазах. Хотя временами Хлоя казалась слишком похожей на человека, на самом деле она была киборгом, которая плохо справлялась с новым осознанием, так как совсем недавно это обнаружила.

Добавьте к этому воспоминания о насилии, из-за которых Хлоя вела себя скорее как человек, нежели машина. Все это заставляло Солуса испытывать сожаление из-за страданий, которые перенесла девушка, вследствие чего он так и не сумел возненавидеть ее… а вернее, перестал ненавидеть за то, что она забрала у него друга.

Но даже если она затронула в нем нечто такое, от чего Солус предпочел бы избавиться, это не означало, что он не находил удовольствия в поддразнивании своего друга. Джо действительно нужно было научиться время от времени отлипать от этой женщины. Неестественно проводить так много времени с кем-то противоположного пола.

«Тогда почему я ему завидую?»

Казалось, Солус испытал именно это чувство, когда увидел, как Джо обнял Хлою, а на ее лице, при взгляде на возлюбленного, отразилась нежность. Интересно, каково это, когда кто-то смотрит на тебя с таким обожанием? Когда нечто поглощает тебя так сильно, что ты отказываешься от всего, что знал, ради женщины?

Но с Солусом подобного никогда не случится. Потому что в отличие от Джо, он ничего не чувствовал… ну или практически ничего. Гнев-то оставался. И эта эмоция, казалось, затмевала все остальные. Солус думал, что освобождение киборгов в конце концов притупит ярость. Но этого не произошло.

Ничто не могло заглушить это чувство, даже убийство людей. Лучшее, чего Солус сумел добиться, — хладнокровное презрение.

И это его вполне устраивало, во всяком случае он убеждал себя в этом, проходя мимо счастливой пары с презрительной усмешкой.

— Идите в комнату.

***

Киборгам не потребовалось много времени, чтобы собраться и отправиться в путь. Оперативность лежала в основе их программирования. Оказавшись в космосе, Солус позволил себе забыться в пилотировании и должности руководителя миссии. Лучше так, чем зацикливаться на неудовлетворенном желании, которое все еще пыталось им овладеть. До недавнего времени Солус был доволен своей жизнью. Ему нравилось делать свою работу. Он любил общаться со своими братьями-киборгами.

Однако теперь… теперь он не мог избавиться от ощущения, что какая-то его часть нуждалась в чем-то большем. В его жизни чего-то не хватало, вот только Солус не понимал, чего именно, и ничего не мог с этим поделать.

Признание существования чувств, необъяснимых желаний, шло вразрез с его убеждениями. И заставляло Солуса ощущать себя ущербным. После стольких лет гордости за свою нечеловеческую натуру, осознание каких-то слабостей было непрошенным и позорило его. В отличие от некоторых других киборгов, Солус практически ничего не помнил о своем человеческом прошлом. Он выяснил свое настоящее имя, Джеффри Клейн, возненавидел его и выбрал имя Солус. Он не хотел иметь ничего общего с бледной версией самого себя, которую обнаружил в каких-то забытых файлах. Ничего общего с тем человеком, которым был раньше. Но Солус не мог остановить приливную волну чувств, которая, казалось, была полна решимости его поглотить. Если бы он мог, то отбраковал бы эмоции, как дефектную часть. Однако Эйнштейн отказался делать ему лоботомию. Вот такой друг.

Обеспокоенный и взволнованный тем, что Джо попытался вынудить — или выбить — из него правду, Солус ухватился за возможность покинуть планету. Он надеялся использовать это время на свое перепрограммирование, чтобы больше не обращать внимания на дикие колебания эмоций и вернуться к прежней беспечности.

Пока что ничего не получалось. Неудовлетворенность преследовала его в каждом движении.

Солус и его команда не встретили никаких трудностей в пути. Досадно, потому что он бы с удовольствием позанимался физической нагрузкой. Но поскольку рядом не оказалось ни людей, ни пиратов, которых можно было убить, ему пришлось довольствоваться спаррингами с Арамусом и Сетом.

Потребовалось три долгих недели, чтобы добраться до места назначения, и Солус боялся обратного путешествия. Арамус и Сет провели основную часть времени издеваясь друг над другом, вот только Сет был самим собой, а Арамус огрызался. Может, стоило немного изменить маршрут и поиграть с человеческими солдатами. Все, что угодно, лишь бы отвлечь их друг от друга… и вернуть Солусу утраченную апатию по сравнению с нынешним эмоционально хаотичным состоянием.

Впереди маячило скопление астероидов, пункт их назначения, поэтому Солус, подключенный к бортовому компьютеру на нейронном уровне, постоянно проверял траекторию полета, выискивая случайные осколки скал, которые могли бы повредить корабль. К удивлению, он ничего не обнаружил. Странно, потому что в отчетах, которые они украли из минториумского шахтерского корабля, пришвартованного у популярного космического борделя, говорилось, будто они покинули объект в этом квадрате из-за частых встреч с метеоритами, которые повреждали купол, установленный для защиты рабочих, орудующих в шахте. Те же самые метеориты, очевидно, вывели из строя несколько кораблей и уничтожили спасательные капсулы с экипажем.

Корпорация была довольно обеспеченной, поэтому не стала рисковать, пробираясь через астероидный пояс, отказавшись от своего предприятия и, согласно записям, от всего оборудования, включая компьютеры и руду, добытую до катастрофы. Что-то в этой ситуации было подозрительным, но Солус решил проверить, потому что, если честно, мысль о тайне или заговоре его интриговала.

Солус направил корабль к самому большому из астероидов, семьдесят четвертому, все также не замечая обломков метеоритов. Может, они сместились? Всегда существовала альтернативная возможность, но Солус не желал углубляться в ее анализ. У него было задание, каким бы скучным оно ни казалось. Купол с трещинами и обвалами в верхней части, которые свидетельствовали об истине, по крайней мере, в части отчета, было легко найти. Солус подвел космический корабль к астероиду и воспользовался зажимами, чтобы удержаться на поверхности.

— Надевайте скафандры, — приказал он, поворачиваясь в кресле лицом к команде.

— Зачем? Мы можем дышать любым воздухом и защитить наши тела от холода, — ответил Арамус с места, где сидел, держа оружие наготове.

— Потому что нет смысла нагружать наши кибернетические системы, если можно этого избежать, — отрезал Солус. Трехнедельного путешествия бок о бок с угрюмым киборгом было достаточно, чтобы заставить Солуса задуматься о способах убийства Арамуса несмотря на то, что они считали друг друга братьями.

— Он не хочет натягивать обтягивающие штаны, потому что выглядит не так хорошо, как я, — усмехнулся Сет, разминая руки. — Мне, например, нравятся костюмы. В них я похож на человека Икс.

— А мы уверены, что он киборг? — проворчал Арамус. — Думаю, стоит проверить его еще раз. И убить, когда выяснится, что на самом деле он человек.

Эйнштейн поднял голову от консоли.

— Извини, но Сет на сто процентов киборг. Солус уже трижды просил его проверить. Одна из новых моделей, но производство остановили, потому что, к сожалению, единицы были слишком похожи на людей.

У Сета отвисла челюсть.

— Эйнштейн, кажется, ты только что оскорбил меня. Так держать, чувак.

Эйнштейн ухмыльнулся и протянул руку, чтобы дать пять, так как на этом настаивал Сет. По словам Сета, они должны были войти в контакт со своей человеческой стороной, если надеялись когда-либо отправиться на тайную, секретную миссию на Земле. Солус отказался от уроков. Он считал, что не сможет продержаться и пяти минут на этой проклятой планете, чтобы не сойти с ума и не поубивать всех людей.

— Может, вы перестанете вести себя как идиоты и оденетесь? У нас есть задание, или вы забыли? — упрек не достиг цели, судя по усмешке Сета и взгляду Арамуса. Солус боролся с желанием снова вздохнуть, наверное, в миллионный раз за это путешествие.

— Хочешь, чтобы я тоже пошел или остался на борту? — спросил Эйнштейн, продолжая что-то печатать на клавиатуре. Независимо от того, что его разум умел обрабатывать одновременно множество задач, супер-умный киборг находил целебным и расслабляющим выполнение ручной работы. Солус не понимал, в чем смысл, но не мог отрицать, что Эйнштейн получал отличные результаты.

— Оставайся здесь. Если в купол полетит еще один метеорит, я хочу узнать об этом первым.

— Договорились. Удачи и остерегайтесь призраков.

Почти у самой двери командного центра Солус остановился.

— О чем ты?

— Привидения. Призраки. Энергетические скопления, оставленные формами жизни, пережившими насильственную смерть.

— Человеческие суеверия, — усмехнулся Солус.

— Возможно, но нельзя отрицать, что две разведывательные команды из последних трех утверждали, якобы кто-то пытался добраться до них до того, как связь оборвалась. Когда их корабли были обнаружены, на борту не осталось ни одного члена экипажа. Они словно растворились в воздухе.

— Или были убиты пиратами и выброшены в космос, — ответил Солус.

— Пиратами, которые ничего не взяли? — Эйнштейн выгнул бровь и улыбнулся. — Я просто обратил на это внимание. Ужасно подозрительно, так что будьте осторожны.

— Не беспокойся обо мне. Если что-нибудь выскочит из-за угла, в попытке съесть или убить нас, я брошу в существо Сета, а мы с Арамусом благополучно уйдем, — шутка заставила мрачного киборга улыбнуться, а чем больше Сет возмущался, тем шире становилась ухмылка Арамуса.

Пока они одевались, Солус лишь мельком подумал о судьбе пропавших экипажей. Он не придавал большого значения человеческой истерии. Все события имели под собой логическую основу. В данном случае, поскольку люди не могли определить причину нападений, то предполагали столкновение с чем-то сверхъестественным. Солус с большей вероятностью поверил бы в то, что Вселенная осознала свою ошибку в создании людей и сотворила маленьких зеленых марсиан, которые сожрали надоедливых ублюдков. А сказанное Эйнштейну было серьезным, если понадобится, Солус с радостью принесет в жертву Сета.

Облачившись в облегающие черные термо-костюмы и рециркуляционные кислородные маски, киборги закрыли отсек и проверили дверь, прежде чем открыть внешний люк. Из-за отсутствия гравитации на поверхности, Солус подпрыгивал при каждом шаге, но благодаря военной выучки использовал это в свою пользу, быстро достигнув пыльного купола. Не имея терпения, чтобы обойти строение в поисках двери, киборг вытащил из-за пояса лазерный луч и уже собирался включить его, когда кто-то хлопнул его по плечу, заставив остановиться.

Солус обернулся и увидел Арамуса, указывающего налево, где Сет пролезал через существующий проем.

— Чисто вырезано, — размышлял он вслух, проходя мимо и разглядывая ровные края. Кто-то уже приходил и сделал дверной проем.

Солус почувствовал толчок в своем разуме и позволил ментальному щиту упасть.

«Что?»

«Жуткое место», — мысленно пробормотал Сет.

«Только не говори, что ты действительно веришь в россказни Эйнштейна».

«Нет. Но ты должен признать, что если бы призраки существовали, то это страшное помещение стало бы для них подходящим пристанищем».

Арамус присоединился к разговору.

«Мы не способны бояться и слишком логичны, чтобы верить в привидения».

Солус согласился с Арамусом, оглядывая заброшенный лагерь. Все было цело, оборудование чистое и не пыльное, двери в жилые помещения закрыты, как будто ими все еще пользовались… Секундочку. Почему на предметах, лежащих вокруг, не было пыли? Солус остановился как вкопанный и присмотрелся повнимательнее.

«Что-то заметил?» — спросил Арамус, остановившись рядом с ним, в то время как Сет продолжал идти, направляясь к самому большому зданию, в котором, вероятно, размещался офис.

«Меня беспокоит то, чего я не заметил», — ответил Солус, потому что в этом не было никакого смысла. Учитывая зияющие отверстия в верхней и боковой частях купола, и тот факт, что база была заброшена более семи месяцев, повсюду должна была быть пыль. Территория, на которой находилась заброшенная локация, в первую очередь начинала забирать свою собственность обратно.

Если вокруг и были растения, то они покрывали не все. Никаких следов влажности и разложения. Только каменистая планета, пыль и растительность.

«Здесь еще кто-то есть».

Арамус нахмурился и огляделся.

«Невозможно. Люди не сумеют выжить в такой среде».

«А кто говорит, что речь идет о человеке?» — Солус выгнул бровь, а Арамус удивленно поднял свою.

«Тогда мы должны быть бдительны», — конечно, не успели они прийти к такому решению, как обнаружили, что Сета больше нет в поле зрения.

«Сет, где ты? Мы должны действовать с предельной осторожностью. Вокруг могут быть враги».

«Солус, дружище, так и знал, что я тебе не безразличен. Но давай честно, кто, черт возьми, сумеет выжить в этом богом забытом месте? Я ведь уже заглянул в комнаты, там никого нет».

«Ты добрался до общежития? Где оно, мы присоединимся к тебе».

«Нет. Я уже ушел оттуда. Скучно, как я и говорил ранее. Теперь я в шахте. Вы бы видели всю руду, которую здесь оставили. Ее действительно много, нам придется сделать несколько ходок, чтобы все перенести. Ого, разве это не странно?»

«Что случилось?» — Солус кивнул в сторону темной дыры, уходящей в землю, и побежал трусцой, а за ним проследовал Арамус. Оба достали оружие.

«Только что подъехала тележка, полная камней. Мне казалось, что корпорация отказалась от работ на этой локации».

«Так и есть. Выметайся оттуда. Немедленно!»

«Что, поверил в привидения? Серьезно, чувак, тебе нужно успокоиться. Я готов поспорить, что это просто какие-то шахтерские роботы, которые запрограммированы на определенную работу», — Солус замедлил шаг, обдумав логическое предположение Сета. Это имело смысл. Роботы, запрограммированы на выполнение задач, будут работать, пока не упадут или кто-то не изменит их программу. Это многое объяснило бы, например, отсутствие пыли и тележки.

«Все равно уходи из шахты».

«Что? Ты что-то сказал?»

Солус почти закатил глаза в очень человеческой манере, когда Сет изобразил помехи в связи.

«Я сказал, тащи сюда свою металлическую задницу».

«Я приду… Ш-ш-ш. Ш-ш-ш. Не могу… Ш-ш-ш. Ш-ш-ш».

Солус зарычал и зашел в шахту, полный решимости заставить молодого киборга зашипеть по-настоящему, когда он начнет душить Сета. Его тяжелая поступь остановилась при виде десятков роботов, аккуратно сложенных у входа, словно дрова, среди них находились человеческие тела. Прежде чем Солус успел вновь приказать Сету свалить из шахты, он услышал его мысли:

«Ох, ребята, вы просто не поверите. Тут… Вот дерьмо. Будет больно».

А потом… тишина.

Глава 3

F814 услышала топот задолго до того, как захватчики достигли цели. Она отложила кирку и подняла пистолет, который всегда был при ней. Неужели горнодобывающая компания никогда не перестанет посылать сюда своих глупых разведчиков? После последнего визита людей F814 была уверена, что положила конец попыткам захватить установку, во всяком случае, так гласило сообщение, разосланное по всей Галактике, которое она обнаружила в главном офисе астероида.

Или, может, пришли не сотрудники компании, ищущие прибыль. Возможно, это были пираты. В любом случае, это не имело значения. F814 не собиралась никого впускать в свой спокойный мир, в котором она делала то, что и когда хотела, каким бы скучным это ни было. По крайней мере, сейчас, несмотря на скуку, F814 контролировала свою судьбу и наслаждалась свободой.

Прицелившись, она стала ждать, и вскоре в поле ее зрения появился человек в тяжелой броне и шлеме. F814 находила подобное громоздкое оборудование для выживания в космосе забавным — потому что люди в костюмах выглядели как неэффективные и неуклюжие роботы — и сбивающим с толку. Почему они не изобрели нечто, чтобы быть более похожими на нее — способное фильтровать различные типы пропорций воздушной смеси и регулировать температуру тела, чтобы выживать, несмотря на внешние воздействия? Ей не нравился холод, но она могла и потерпеть, за исключением ночи, когда включала обогрев жилища и уютно устраивалась в куче толстых одеял, греясь в ранее запретном тепле.

Впрочем, хватит думать о людях и их глупом стремлении покорить космос. Ей нужно было подготовиться к неминуемому вторжению человека… который вот-вот умрет, потому что, как и они, она не проявляла милосердия.

Топот. Шарканье. Топот. Шарканье.

Он даже не старался скрыть свое приближение, поэтому F814 направилась к выходу из туннеля, приготовившись проделать дыру в шлеме, который использовался для защиты ее хрупких создателей. То, что она увидела, поразило ее настолько, что во время выстрела рука F814 дрогнула, из-за чего она промахнулась, попав не в голову, а в плечо.

— Дорогая, ты ранила меня, — ухмыльнулся мужчина, держа шлем под мышкой и, казалось, ничуть не смущаясь того, что из раны, которую она проделала в нем, текла кровь.

Неужели F814 подхватила космическое безумие, которого так боялись люди, потому что нечто в происходящем казалось неправильным? Уровень кислорода в этом пространстве был практически нулевым, и все же человек, по крайней мере он выглядел как человек, не носил ничего, чтобы прикрыть голову. И что еще более странно, он не обращал внимания на свою рану.

Был ли он настоящим? F814 выстрелила снова, на этот раз в бедро, любопытствуя, что он сделает.

Мужчина скорчил гримасу.

— Если я скажу «ой», ты перестанешь в меня стрелять? Я здесь не для того, чтобы причинить тебе вред. Я…

Послышался топот, и F814 подняла пистолет, намереваясь убить незваного гостя и того, кто собирался к нему присоединиться. К ее удивлению, мужчина бросился вперед и поднял руки, крича:

— Стойте! Не открывайте огонь. Это касается каждого.

Для F814 не имело значения то, что он защищал ее от своей команды. Когда две большие фигуры ворвались в открытую часть пещеры, она выстрелила. И ни в кого не попала. Первый враг пригнулся, как только услышал звук выстрела, двигаясь с быстротой и точностью и уклоняясь от ее пуль независимо от того, как быстро она стреляла. Мужчина, которого она уже подстрелила — безрезультатно — отскочил и нырнул в сторону. Он остановил самую большую угрозу — неуклюжего гуманоида в шлеме, который не скрывал ярости в темных глазах. F814 засмотрелась на наносекунду дольше, чем следовало, поэтому второму захватчику удалось быстро опуститься на одно колено и наставить оружие на ее лицо.

Мужчина прицелился, и F814 поняла, что он не промахнется, но ее искусственный интеллект продолжал искать выход из сложившейся дилеммы. Прежде чем она успела повернуться, чтобы свести ущерб к минимуму, глаза мужчины расширились, и он замер.

Он находился в нескольких футах от нее, изучая глазами за стеклом F814. Его оружие все еще было направленно на ее лицо, но мужчина мешкал.

Зато не мешкала F814.

Нажав на спусковой курок, она выстрелила, но он двигался так быстро, что пуля пролетела мимо. Вскоре мужчина добрался и до нее. Он вырвал пистолет из ее руки с легкостью, которая потрясла ее. Люди не были такими сильными или быстрыми.

— Кто ты такой? — выдохнула она, когда он сжал ее в нерушимом захвате, его руки были готовы свернуть ей шею.

— Я киборг, — прорычал он.

Она начала копаться в хранилище памяти в поисках этого слова, но не нашла… ничего.

— Это что, термин для инопланетян? — странный звук привлек ее внимание, когда мужчина, которого она подстрелила, встал, отряхивая грязь со своей черной униформы и не обращая внимания на злобные взгляды огромного существа, все еще лежащего на земле.

— Нет, дорогая, мы не пришельцы. Мы — кибернетические организмы, — при ее непонимающем взгляде он выгнул брови. — Только не говори, что ты не знаешь, что это значит.

— Я тоже дроид. Нам говорят только то, что необходимо для выполнения задач.

— Дроид?

Казалось, он хотел что-то добавить, но тот, кто первым встретил ее, рявкнул:

— Мы зададим ей все вопросы там, где не обваливаются стены.

До этого момента F814 не замечала зловещего грохота и не обращала внимания на пыль, сыплющуюся с потолка. Серьезный просчет с ее стороны, учитывая то, что F814 знала, насколько хрупкими были некоторые из сводов.

— Ты пойдешь с нами, — хватка на ее шее ослабла, поэтому F814 на мгновение задумалась, чтобы вырваться и затеряться в сети туннелей, которые пересекали астероид. Словно прочитав ее мысли, мужчина проворчал: — На твоем месте, я бы не стал рисковать. Мне нужны ответы, и ты их дашь.

— Солус! Разве можно так обращаться с леди? — воскликнул раненый, на его лице застыло выражение шока.

Несомненно, на ее лице было такое же выражение.

— Я не леди.

Действительно крупное существо, снявшее шлем и доказавшее, что тоже может обрабатывать воздух, ухмыльнулось.

— Тогда ты как раз тот тип роботов, который нравится Сету.

Очевидно, его слова были своего рода оскорблением, потому что тот, кого звали Сет, толкнул огромного мужчину. Здоровяк быстро пришел в себя и побежал за быстроногим парнем, который, казалось, ничуть не пострадал от ранения.

— Они заразились космическим безумием? — спросила F814, не осознавая, что говорит вслух, пока удерживающий ее мужчина не выдохнул:

— Нет. Просто игнорируй их. Они слишком долго сидели взаперти на нашем космическом корабле, теперь им нужно выпустить пар, — звук его голоса радовал ее слух. F814 пришлось напомнить себе, что не стоит расслабляться, так как она имела дело с врагами.

Оставшись наедине с единственным захватчиком, она вновь проанализировала ситуацию.

Рука крепко сжала ее плоть и потянула за собой, Солус рявкнул:

— Даже не думай. Пойдем. Мне нужно найти этих идиотов, пока они не уничтожили то, за чем мы пришли, — вот только F814 больше ни от кого не получал приказов.

***

Солус знал, что задумала девушка, еще до того, как она это выкинула, поэтому был готов, когда ее бионическая рука попыталась разорвать его хватку. Он перехватил ее запястье свободной рукой, впечатленный ее силой. Ей явно не хватало умения использовать захват в своих интересах. В этот момент девушка немного обезумела и стала лихорадочно вырываться, удивив Солуса своим программированием. Ясно, что она не была обучена боевым искусствам или какому-либо другому виду боя, так как безрезультатно размахивала руками.

Когда ее удары стали настолько сильными, что Солус побоялся сломать ее руку, он отпустил девушку и схватил за талию, притянув к себе. Он использовал свою силу, крепко прильнув к дроиду. Солус уловил звук ее сердцебиения, почувствовал гибкость женского тела, заметил, как расширились ее зрачки и приоткрылись губы, когда она ахнула. Похоже, во время поисков припасов он нашел больше, чем рассчитывал.

— Отпусти! — крикнула она. Ее прежнее спокойное поведение бесследно исчезло, девушка вновь предприняла попытку вырваться из его объятий, словно испуганное животное в капкане.

— Нет. А теперь веди себя прилично, пока не поранилась. Ты чуть не сломала руку, пытаясь сбежать.

Она сердито посмотрела на него, затем перевела взгляд на свою не бионическую руку.

— Я бы действовала гораздо эффективнее, если бы не была обременена человеческими атрибутами. Стоило ампутировать и заменить конечность чем-нибудь более практичным, но для этого не хватало деталей и инструментов.

Ее холодное отношение к собственному телу потрясло даже Солуса, но, что более странно, это было похоже на некоторые его мысли в первые дни освобождения. Тем не менее, Солус привык принимать ограничения и возможности своего тела. Но не стоит сейчас об этом. Он держал в своих руках тайну, загадку, состоящую из мускулов и… жизни?

— Кто ты такая? — глядя на нее сверху вниз, Солус отметил, что она была практически одного роста с ним, и не сумел удержаться от вопроса… как и от разглядывания.

Ее лицо было покрыто слоем грязи, а самыми яркими красками обладали ее глаза — блестящие, карие зрачки — и зубы, которые были прямыми и сверкали белизной, несмотря на окружающую темноту.

— Я единица F814. Шахтерский дроид, ранее принадлежавший минториумской горнодобывающей корпорации.

— Ранее? — Солус выгнул бровь в ответ на ее равнодушное заявление.

Ее губы дернулись, как будто она не знала, что с ними делать.

— Они хотели отправить меня на демонтаж. Я отказалась.

— Правильно сделала.

Она, казалось, была озадачена его одобрением. Скоро F814 узнает, что находится среди друзей, с которыми у нее была схожая история.

— Как ты поступила с людьми, которые приезжали сюда?

Ее полные губы сжались в тонкую линию.

— Все они мертвы. Я убила каждого, а также тех, кто пришел после для восстановления шахты. Я убью и тебя, если ты попытаешься отправить меня на демонтаж или перепрограммирование.

— Я здесь не для того, чтобы уничтожить тебя.

F814 смотрела на него карими глазами, обрамленными темными ресницами, в которых читалось недоверие, возникшее, вероятно, благодаря человеческому обращению.

— Не верю.

— Если бы я хотел твоей смерти, то уже привел бы приговор в исполнение, — рыкнул Солус, почему-то оскорбившись из-за того, что она посчитала его лжецом. — Хватит игр. Ты пойдешь со мной на корабль, там мы и поговорим.

Солус понимал, что она собиралась протестовать, но зловещий грохот сотряс землю. Землетрясение все продолжалось и продолжалось.

Поддерживая F814 только одной рукой, чтобы она не упала, он оперся другой о дрожащую стену, чтобы сохранить равновесие. Облако пыли обрушилось на открытое пространство, на мгновение ослепив Солуса. F814 воспользовалась моментом, чтобы вырваться и выскользнуть из его рук, скрывшись в одном из боковых туннелей.

— Черт, — ругательство сорвалось с его губ из-за редкой потери контроля.

«Солус? Ты все еще с нами, чувак?» — Сет и его человеческий жаргон… почему он не мог говорить на обычном английском?

«Если ты хочешь знать, не ранен ли я, то ответ — нет. Однако, судя по незначительному землетрясению и облаку пыли, где-то в пещерах шахты был обвал».

«Кстати, насчет этого, похоже, что секция, ведущая к туннелю и пещере, в которой ты находишься, обрушилась».

«Так откопай меня».

В разговор вмешался Арамус:

«Мы устанавливаем оборудование, так что скоро начнем, но это может занять некоторое время. Может, тебе лучше спросить дроида, есть ли другой выход».

«В данный момент не могу. Она вроде как сбежала», — даже через ментальную связь он ясно и четко почувствовал радость Сета и презрение Арамуса.

«Ох, Боже, Солус. Как ты мог проворонить ее. Бедную избитую девушку. Тогда просто посиди тихо. Через несколько часов мы тебя вытащим».

«Я иду за ней».

«Зачем?» — снова вмешался в разговор Арамус.

«Потому что, как мне кажется, мы нашли одну из сестер Хлои».

Глава 4

F814 не совсем понимала, куда шла, но знала, что должна убежать от мужчины, который решил поймать ее и устроить допрос. Сильнее человека, видимо, какой-то продвинутый вид, который выглядел как гуманоид. Даже несмотря на забрало F814 нашла его прямой взгляд волнующим, но не настолько, как эффект его близости, когда он прижал ее к себе.

В ней произошла какая-то неисправность неизвестного типа, заставляя сердце лихорадочно биться, будто при быстром беге. Температура ее тела поднялась, а соски начало покалывать, но что еще более странно, промежность F814 стала влажной, намочив нижнее белье. Системный сбой, который затронул сразу несколько функций?

Может, всему виной инопланетная инфекция, которой ее заразил мужчина, обращавшийся с F814 так, словно она была обычным тщедушным человеком? Болезнь подпалила ее микросхемы.

Когда обвал отвлек его, F814 воспользовалась моментом, вырвалась из мужской хватки и ринулась в боковой туннель. Ей не нужно было что-либо видеть, чтобы преодолеть туннель, так как она знала это место так же хорошо, как собственное тело. Или, по крайней мере, свое тело до встречи с незнакомцем по имени Солус.

Пробираясь по лабиринту туннелей, пока ее глаза привыкали к темноте, F814 размышляла об их коротком разговоре. Солус утверждал, что он и его спутники были киборгами… он произнес этот термин так, словно она должна была все сразу понять.

Вот только это слово и термин кибернетический организм ничего для нее не значили. Но отсутствие знаний ее не удивляло.

Благодаря своему положению на шахтерском посте она уже давно поняла, что ее конструирование было некорректным и не заслуживающим модернизации даже в словарном запасе. Однако Солус заставил ее задуматься, каких еще знаний ей не хватало. Какие еще дефекты в ее программировании могли привести к гибели, если F814 не предпримет мер по самосовершенствованию?

«Возможно, мне следует поразмыслить на тему переезда, чтобы обосноваться в другом месте. На какой-нибудь более оживленной планете».

Но мысль об отъезде из единственного дома, который она когда-либо знала, вызвала неприятное трепетное ощущение в груди.

Как она могла уйти? Начать все заново? Как она выживет? И действительно ли это существование можно было назвать жизнью?

Обретение свободы практически семь месяцев назад поставило F814 перед странной дилеммой. Она осталась одна, больше никто не мог ей приказать или потребовать внимания, поэтому F814 стала плыть по течению, не имея никакой цели в жизни. Она пыталась чем-то занять себя, хороня человеческие тела, выбрасывая их личные вещи, присматривая для себя хижину и кучу одел.

Но в течение одного дня она выполнила все задачи.

Решив насладиться свободой, F814 покинула купол и впервые увидела звезды. Их мерцающее великолепие заинтриговало ее… на целых два дня. Она исследовала астероид, несколько раз обойдя его пешком вдоль и поперек в поисках… F814 не знала чего именно. Очевидно, она не нашла это и вернулась в купол, не имея никаких дел. Она слушала коммуникатор в офисе, который требовал обновления статуса. Игнорирование в конечном счете заставило голоса замолчать, но затем начали прибывать корабли.

Приземление первого застало ее врасплох, но когда F814 увидела направленное на себя оружие, решение избавиться от людей пришло мгновенно. К тому же избавление от тел — F814 помещала их в капсулы и выбрасывала из корабля, наблюдая, как трупы утягивало в космос — даже заняло ее на некоторое время. Затем она поставила корабль на автопилот, наслаждаясь зрелищем, как тот врезался в ближайший астероид и из-за ударной волны отлетел в другую глыбу. F814 надеялась, что компания потеряет интерес, но недооценила их жадность.

Вскоре появился еще один корабль, но на этот раз она была готова, желая хоть как-то развеять скуку свободы.

F814 пыталась отпугнуть людей, используя информацию из найденной книги о призраках и человеческом иррациональном страхе перед сверхъестественным. Ее губы очень странно отреагировали, пытаясь изогнуться, когда F814 услышала панические сообщения людей, направленные высшему руководству. Но, несмотря на свой ужас, они не ушли, а только попросили о подмоге.

Поэтому она убила их, а потом и всю вновь прибывшую команду. Опять же, хоть какое-то занятие. Или привычка. Со времени последнего вторжения прошло почти три месяца. Она успокоилась, — и заскучала — пока не появились незнакомцы.

F814 не могла отрицать возникшего волнения от их присутствия. Перерыв в монотонности был желанным. Ее удивило их прибытие, так как F814 была занята работой… возвращение в шахты было единственным, что занимало ее, знакомые скалы дарили успокаивающее утешение. Однако те же самые туннели скрыли звук приближающегося корабля, который, будь там люди, не имел бы значения. Но мужчины, эти чрезмерно большие и уверенные в себе киборги, не напугались при виде F814 и не падали навзничь, хоть и истекали кровью, когда она стреляла в них.

Что же это за существа?

F814 не была уверена, что хочет знать ответ, ей нужно было отвлечься от своих размышлений и обратить внимание на сложившуюся ситуацию. Мужчина по имени Солус и его спутники хотели расспросить ее, но о чем именно она не знала, да и не считала благоразумным идти на контакт. F814 могла бы, при надобности, сбежать из шахты через другой туннель, но пока они ошивались здесь, ей некуда было идти, тем более она потеряла оружие в борьбе, а значит, не сможет убить незваных гостей. Но что еще более странно, F814 не была уверена, что хочет их смерти. Однако желание сохранить им жизнь и позволить захватить себя — это два разных аспекта. Значит, пока она будет прятаться. Может, они вскоре улетят. Возьмут руду, которую она так старательно добывала, и отправятся к далеким звездам и планетам.

Интересно, на что похожи миры на других планетах? F814, вероятно, никогда об этом не узнает.

Пройдя довольно большое расстояние, несмотря на окружающую темноту, F814 остановилась, понимая, что попала в большую пещеру, из которой вели три туннеля. Опустившись на колено на твердую землю, она не сводила глаз с кромешной тьмы, наблюдая за любым слабым отблеском, который мог бы выдать чье-то приближение. Прислушалась к шороху шагов по гравию на земле. Любой шум, который мог бы сигнализировать, что она не одна.

И все же, несмотря на все предосторожности, F814 совершенно не была готова услышать шепот у своего уха:

— Ты ведь не думала, что сможешь убежать от меня, не так ли?

Логика не сумела помешать ей закричать от шока, вызванного его внезапной близостью. Потрясенная криком и своей реакцией, она зажала свой рот рукой.

Солус, чей голос она сразу узнала, усмехнулся.

— Не знал, что дроидов можно напугать.

— Нельзя, — пробормотала она, с опозданием осознав неточность своего ответа.

— Интересно. Я запомню это. Почему-то мне казалось, что тебя будет труднее выследить.

— Что меня выдало?

— Ты слишком громко ходишь и забываешь регулировать дыхание и частоту сердечных сокращений.

— Ты не мог этого слышать. Ни один человек не может.

— Но, как уже говорилось ранее, я киборг, а не человек.

— Ты выглядишь как человек, — обвинила она.

— Уверяю, это лишь неудачное последствие нашего создания, — сухо заметил Солус, даже не пытаясь скрыть, что сидит рядом с ней. — Но ты умеешь выражать свои мысли. И кроме руки, ты такая же, как и я.

«Создание? Разве он не был рожден?» — впрочем, ей было все равно.

— Если бы я не обладала столькими дефектами, то мои ежедневные задачи включали бы что-то более подходящее для данной формы тела, однако, во мне есть некоторые недочеты, из-за которых я была сослана сюда. Знаю, моя плоть не предназначена для добычи полезных ископаемых. Бывали моменты, когда пыль была особенно густой, и я завидовала другим машинам и их гладким щитам.

— Я испытывал такую же зависть, когда был покрыт потом и кровью после битвы. Но, опять же, твердая металлическая оболочка вряд ли сможет испытывать те же ощущения наслаждения, что и кожа.

Какое странное наблюдение и необычный разговор.

— Мне еще не приходилось сталкиваться с чем-то, что заставляло бы меня наслаждаться ощущениями благодаря коже.

— Значит, тебе предстоит еще многое попробовать, — прошептал он ей на ухо, овеяв дыханием ее мочку и вызвав непроизвольную дрожь. Теперь она начинала задаваться вопросом, что заставит ее испытать эти наслаждения?

— Итак, ты была спроектирована как рабочий дроид. Ты помнишь, откуда пришла? — Солус задал вопрос с небрежным видом, но плечо, прижимавшееся к ней, казалось напряженным, как будто ее ответ был важен.

Что он хочет от нее? Мужчина задавал вопросы вместо того, чтобы пытаться причинить ей вред. Вел себя дружелюбно, чему F814 не доверяла, но в то же время это успокаивало ее, поэтому она неосознанно ответила:

— Меня доставили сюда прямо с производства, когда я находилась в стазисе. Моя первая системная загрузка была в офисе компании у входа в шахту. Я никогда не знала ничего другого.

— Никогда не видела Землю? — в голосе Солуса прозвучало недоверие.

Это ее раздражало.

— Нет. Да и какое это имеет значение?

— А ты не задумывалась о своем происхождении? — как странно, что он задал ей вопрос, который F814 задавала себе сотни раз.

— Нет. Роботы не интересуются подобным, — как по-человечески с ее стороны лгать.

Он снова усмехнулся, как будто ее ответ позабавил его.

— Тебе должно быть безразлично, и все же ты выглядишь оскорбленной. Для дроида, конечно, ты довольно интригующая. Твое имя, полагаю, F814, правильно?

— Да.

— Хммм, — столько смысла в этом простом звуке, который она не сумела расшифровать. — Итак, F814, если я назову имя Хлоя, оно покажется тебе знакомым?

— Нет.

— С791.

На мгновение в ее сознании возникла пара зеленых глаз, наполненных глубокой печалью. Через мгновение все исчезло.

— Нет. Почему ты задаешь мне все эти вопросы? — Чего ты от меня хочешь? Вы здесь по велению компании? — Вы прилетели, чтобы уничтожить меня по приказу генерала?

Солус стиснул в ладонях ее руки, и хотя из-за темноты черты его лица были неясными, F814 заметила блеск в мужских глазах, которые пристально смотрели на нее.

— Какой генерал? Что ты о нем знаешь? Ты ведь имела в виду генерала Боулдера?

«И почему это имя кажется мне таким знакомым?»

— Я ничего не знаю ни о каком генерале. Ну кроме того неизвестного генерала, который отдал приказ о моем демонтаже. Кстати, ты не ответил на мои вопросы? Кто вы и чего хотите?

— Я Солус, освобожденный киборг, и я собираюсь тебя спасти.

Ей потребовалось мгновение, чтобы понять, что странный звук исходил от нее.

— Почему ты смеешься? — спросил он.

— Я совершенно серьезна, — звук прекратился. — У меня нет способности смеяться. — Скажи это той шумихе, которую ты устроила секунду назад. — Я не умею издавать подобные звуки.

Она услышала, как Солус вздохнул.

— Прости. Я забыл, как мало ты еще знаешь.

— Я знаю достаточно, — ответила она.

— А что, если я скажу тебе, что ты вовсе не дроид?

«Не дроид?»

— Невозможно. Я была запрограммирована людьми, чтобы работать на них. Поверь, несмотря на мою внешность, я машина.

— Ох, ты гораздо больше, чем машина, F814. Ты киборг, и я собираюсь забрать тебя домой.

***

Чем больше она, казалось, цеплялась за свою личность дроида, тем усерднее Солус пытался ее переубедить. Он разозлился, услышав, как она говорит о себе с таким безразличием. Будто она была не более чем набором металлических частей.

И все же F814, очевидно, немного пришла в себя, иначе никогда бы не взбунтовалась. Никогда бы не проявила мужество и ярость, чтобы сбежать или заговорить с ним. Но как заставить ее понять, что он говорит правду? Потому что, несмотря на ее мнение, Солус был на девяносто девять процентов уверен — F814 одна из пропавших женщин-киборгов.

Дроиды не были такими живыми. Их ответы, произносимые человеческими голосами, звучали неестественно независимо от программирования, так как роботы не были способны к самостоятельному мышлению.

— Я не киборг. Я результат слияния плоти и металлических частей.

Дроид. F814 встала и хотела уйти, но Солус оказался проворнее, вскочив на ноги и схватив ее за плечи, останавливая.

— Киборги — это слияние живого человека с машиной.

— Невозможно.

— Но это правда. Дроиды не обладают настоящей плотью. А киборги обладают. Дроиды не могут самостоятельно мыслить. А киборги могут. Дроиды ничего не чувствуют, — Солус наклонился, очарованный ее карими глазами, которые смотрели на него, не мигая. — А киборги чувствуют. И заботу. И ненависть. А некоторые даже любовь, — он не мог поверить, что произнес последнюю часть.

F814 фыркнула, вот только это подтвердило слова, которые она предпочитала отрицать.

— Я, очевидно, продвинутая модель, даже со всеми недостатками.

Солус раздраженно зарычал.

— Упрямая женщина. Что я должен сделать, чтобы доказать свою правоту? — он скорее почувствовал, нежели увидел, как она пожала плечами в темноте.

— Я не понимаю, зачем тебе понадобилось превращать меня в то, чем я не являюсь.

— А если я представлю тебе доказательства?

— Какие доказательства?

— Когда мы выберемся отсюда, что, если мои спутники не задержатся, произойдет в ближайшие несколько часов, я отведу тебя на наш корабль и предоставлю все ответы на твои вопросы.

— Зачем ждать так долго, если мы можем добраться до твоего корабля в течение часа?

— Ты знаешь другой выход?

Ее белоснежные зубы сверкнули, когда она улыбнулась.

— Конечно. Следуй за мной.

Она повернулась и уверено зашагала в темноте.

Солус, зрение которого уже приспособилось к отсутствию освещения, рассматривал стройные ягодицы, обтянутые толстыми парусиновыми штанами. Следуя за ней по пятам и не давая ей увеличить дистанцию между ними больше, чем на нескольких футов, он не мог не думать о том, как F814 будет выглядеть на свету… и когда помоется.

Из-за работы в шахте F814 была покрыта слоем пыли и грязи, из-за чего цвет ее кожи было невозможно определить. Ее волосы тоже казались темными, но был ли это ее естественный цвет или накопившаяся грязь от времени, проведенного в туннелях?

Подобные объекты, как правило, не имели самых обычных условий для жизни. Стоило забыть о душе с настоящей водой, слишком дорого, а F814, как скромный работник, считавший себя дроидом, скорее всего даже не оценила кабины для очистки человеческого персонала.

Интересно, что она подумает о своем первом душе?

Но самое странное, Солус надеялся мельком увидеть ее обнаженной, это значило, что ему пора просканировать свой разум на наличие дефектов, ведь на самом деле кроме ее ягодиц и глаз, которые он считал очаровательными, киборг так и не рассмотрел F814, чтобы понять, находит ли ее привлекательной.

«Возможно, я слишком долго находил удовлетворение от своей руки, и пришло время снова посетить бордель».

Но ему не нравились секс-боты с этими фальшивыми улыбками, пластмассовыми телами и заранее записанными фразами: «ох, — имя какого-то клиента — это так приятно», или «ты заставляешь меня видеть звезды». Как бы Солус не относился к людям, какая-то часть его хотела заняться сексом с одним из них хотя бы один раз, чтобы убедиться, что его техника действительно совершенна, ведь он долго изучал женскую анатомию, желая услышать настоящие стоны и крики наслаждения, причиной которых был только он.

«И посмотреть, каково это, когда плоть другого человека стискивает мою».

Но тогда это бы означало, подпустить к себе человека, а Солус не мог так рисковать, потому что первым его побуждением было убить их.

С другой стороны, женщина-киборг… Он подавил свои блуждающие мысли. F814 была жертвой и целью миссии. Он не имел права думать о ней как о средоточии своих сексуальных потребностей. Солус был обязан вернуть ее на родную планету, где она могла бы научиться делать собственный выбор и жить так, как считает нужным.

Нравится ей это или нет.

Им потребовалось меньше часа, чтобы пройти лабиринт туннелей и выйти на холодную поверхность астероида.

В тусклом свете звезд Солусу удалось лучше рассмотреть ее лицо с прямым носом, высокими скулами и широким лбом. Не совсем классически красивое по человеческим стандартам, ее черты были слишком грубы, но не менее интригующими даже со слоем грязи.

— Ты не носишь маску, чтобы дышать? — спросил он, пристегивая свой головной убор к поясу, пока его легкие вкалывали, фильтруя бедный на кислород воздух.

Она пожала плечами.

— Когда я прихожу в жилые помещения, то вдыхаю кислород и удерживаю внутри для тех моментов, когда я без него. А ты так можешь? — F814 бросила на него многозначительный взгляд.

Солус почему-то усмехнулся.

— Могу. Видишь, еще что-то, в чем мы похожи.

— Мы совсем не похожи, — проворчала она, поворачиваясь и прыгая в направлении, как он предположил, купола.

Солус быстро догнал ее и схватил за руку, заставив споткнуться, но в условиях низкой гравитации было легко удержать ее от падения.

— Что ты делаешь?

— Держу тебя за руку. Вообще-то это очевидно.

— Но зачем?

Потому что ему нравилось это ощущение. Неправильный ответ.

— Чтобы ты больше не пытался сбежать.

— Оу.

Он ожидал, что F814 отстранится, но она оставила свои пальцы переплетенными с его, и они молча продолжили прыгать по астероиду.

Это оказалось удивительно приятным.

Вскоре показался его корабль, тогда Солусу наконец пришло в голову дать понять Сету и Арамусу, что им больше не нужно никого откапывать. Он отправил соратникам сообщение, чтобы они встретили его у корабля.

Всего в нескольких ярдах от люка F814 затормозила, немного дернувшись, когда Солус по инерции попытался потянуть ее за собой. Он остановился и повернулся к девушке.

Широко раскрытые глаза встретились с его взглядом.

— Я не могу подняться на корабль.

— Тебе мешает программирование?

— Нет. Но если я поднимусь на борт, то окажусь в невыгодном положении.

— Ты и так в невыгодном положении, или забыла, как легко я могу тебя одолеть?

Ее губы сжались в упрямую линию.

— Я не доверяю тебе.

— Ладно, но как тогда я могу предоставить тебе доказательства твоего происхождения, если ты не идешь на контакт?

— А другого способа нет? Если ты тоже машина, то, конечно, сумеешь как-то это продемонстрировать?

— Идентификатор расположен у меня в голове. Мои кости сделаны из металла. В моей крови есть наночастицы, которые исцеляют мою плоть при ранении, но моя версия не имеет никаких внешних признаков киборга.

— Значит, ты можешь лгать?

Так много сомнений, но Солус не мог винить ее за подозрительность.

Хлое тоже было трудно принять правду, даже когда та ударила ее по лицу. Но как показать все F814? Разрезать тело и продемонстрировать металлический скелет? Либо тот, у кого есть во внешности металл, может вразумить девушку?

«Арамус, ты далеко?»

«Мы как раз выходим из купола. А что?»

«Я уверен, что F814 киборг, одна из сестер Хлои. Но она не верит мне. Она считает себя дроидом и требует доказательств».

«Так возьми ее на борт, а там Эйнштейн покажет все на компьютере».

«Она отказывается подниматься на корабль».

«Отказывается? Ну и что? Только не говори, что ты не можешь заставить ее повиноваться. Это для ее же блага».

Если говорить о пользе для F814, то Арамус был прав, но Солусу претила сама мысль о том, чтобы принуждать ее к чему-либо.

«Не думаю, что нам нужно заходить так далеко. Она просит визуального доказательства. Моя кибернетика скрыта, но…»

«Можешь не продолжать. Хоть мне это не нравится, я продемонстрирую твоей женщине доказательства».

— Что происходит? Слышишь жужжание? — F814 огляделась, и Солус нахмурился.

— Ты слышала, как я разговаривал с Арамусом?

— Ты же понимаешь, что здесь кроме нас никого нет?

— Я использовал для общения беспроводную связь. У тебя есть беспроводной передатчик или приемник?

Она покачала головой.

— Все мои приказы отдаются орально.

Слово «оральный» заставило Солуса сосредоточить внимание на ее губах, вероятно, самую чистую часть ее тела, пухлые и красные, киборг так легко мог представить оральные игры, которыми они могли бы заняться.…

Не желая ждать Арамуса и нуждаясь в отвлечении, Солус потянул ее на встречу его братьям. F814 неохотно зашагала, держась позади вместо того, чтобы оставаться рядом с ним. Но когда они оказались лицом к лицу с Сетом и Арамусом, она ничем не выдала своего волнения.

F814 упрямо выпятила подбородок, расправила плечи и скрестила руки на груди.

Сердитый Арамус сделал шаг вперед и оглядел девушку с ног до головы. Он не насмехался над ней, но и не был мягок в своих словах:

— Все мы киборги, наполовину люди, наполовину машины. Вот твое доказательство, — Арамус снял шлем, затем наклонился и показал ей голову. Тускло блестящий в свете звезд металл, искусственный череп, покрывающий наполовину его головы, который они создали после несчастного случая.

— У тебя есть металлическая пластина. Это ничего не значит.

Упрямая женщина. Солус хотел было ответить, но Арамус опередил его:

— Ты киборг. У тебя есть сердцебиение, ты дышишь, и, я уверен, где-то в твоем толстом черепе спрятан какой-то разум. Впрочем, учитывая твое игнорирование доказательств, думаю, что твой идентификатор с дефектами. Возможно, нам следует позволить Эйнштейну попробовать тебя перепрограммировать.

F814 отступила.

— Не подходи ко мне. Никто не тронет мое программирование. Никто.

— Мы и не собирались. Но ты должна перестать отрицать правду.

Она ткнула пальцем в Сета.

— Покажи мне свои раны.

Пожав плечами, Сет шагнул вперед и разорвал дыру в ткани на плече, чтобы показать уже затягивающуюся рану.

— Мое тело вытолкнуло пулю. Как видишь, к завтрашнему дню все следы травмы исчезнут.

F814 прикоснулась к сморщенной коже, и Солус сжал кулаки, по какой-то причине не одобряя ее действий. Она потерла шрам, вызвав усмешку у Сета.

— Дорогая, если ты хочешь уединиться со мной, так и скажи, — она посмотрела на киборга, который своими кокетливыми словами умолял Солуса дать ему кулаком по лицу.

— Зачем? Ты стесняешься демонстрировать обнаженную плоть перед своими сородичами?

Сексуальный намек, казалось, прошел прямо F814. Солус расслабился и рассмеялся в ответ на шокированный взгляд Сета.

— Теперь ты нам доверяешь? — спросил он.

— Нет, но я буду слушать, поскольку ты явно не человек.

— Мы можем поговорить на корабле?

Она покачала головой.

— Если хотите поговорить со мной, то можете сделать это в одном из жилых помещений. Я заняла самое маленькое, но вы можете использовать другие. Настало время для моей регенерации.

Не попрощавшись и даже не оглянувшись, F814 зашагала прочь, не обращая внимания на взгляды трех киборгов, которых оставила позади.

— Черт побери, какая же сексуальная…

— Закончи предложение, и я дам тебе пинка под зад, — прорычал Солус.

— Обидно. Досадно. Неужели кое-кто запал на женщину, которая думает, что она дроид? Держу пари, она очень хочет помыться. Эй, как думаешь, ей нужна помощь, чтобы потереть спинку?

Кулак Солуса врезался в челюсть Сета прежде, чем тот успел опомниться. Однако, как только удар произошел, он набросился на молодого киборга, охваченный нелогичными яростью и гневом, вызванными не оскорбительными замечаниями Сета, а скорее невыносимой мыслью о том, что его брат-киборг прикоснется к девушке. И Солус не понимал почему.

Глава 5

F814 услышала звуки борьбы, но не обернулась, чтобы посмотреть. У нее было слишком много других задач, чтобы думать об этих мужчинах.

Для начала, и это самое важное, стоило поразмыслить об убежденности незнакомца в том, что она киборг, как и они. Невозможно. Или возможно?

Вспомнив свое недолгое существование, F814 все же согласилась, что отличалась от других машин. Конечно, у нее была бионическая рука и идентификатор в голове, но кроме этих частей все остальное было другим. F814 была мясистой, легко травматичной и отвратительно похожей на человека. Она даже истекала кровью, когда была ранена, как и ее создатели.

А еще на ее голове росли волосы, в отличие от блестящих лысых макушек металлических коллег. Ее рука потянулась к коротким и неровным локонам, которые стали длиннее, чем когда-либо прежде, ведь раньше бригадир стриг ее каждую неделю, чтобы они не мешали.

После освобождения F814 отрастила волосы. Когда она смотрела в зеркало, то видела нечто странное. Лицо в отражении казалось незнакомым с этой смуглой, покрытой пятнами из-за пыли кожей, которая не отмывалась независимо от того, сколько влажных салфеток ей выдавали… к тому же семь дней назад она использовала последние. Ее волосы, спутанные от грязи, казались тусклыми и темными, хотя другие волоски на ее теле, скрытые костюмом, имели более золотистый оттенок. Цвет был похож на локоны Сета. Солус, однако, имел темные волосы, строго подстриженные, как у солдата, под цвет глаз и бровей. Его кожа была бледной, но не такой, как белый снег, который F814 видела на картинках, а скорее бледно-коричневой, как пляж, изображенный на фото покойного бригадира.

Так необычно, что она знала все эти цвета, хотя только некоторые из них встречались в реальности. Жизнь в шахтерском лагере пестрила оттенками серого и черного из-за пыли от раскопок, покрывающей все вокруг и обесцвечивающей ткани и тела, пока не оставалось ничего от первоначального цвета.

Могли ли яркие цвета, которые она видела на изображениях, действительно существовать? Неужели трава была такой зеленой, а небо голубым? А как насчет белого? Почему люди носили белое, самое чистое из оттенков, которое было легко испортить даже самой маленькой капелькой грязи?

«Когда-то я любила розовый цвет».

F814 не могла понять и объяснить, откуда взялась эта случайная мысль. Она списала это на волнение от встречи с незнакомцами и приготовилась к отдыху. Скинув куртку и брюки, F814 осталась в теплой рубашке и трусах.

Она уже включила обогрев хижины… маленькая роскошь, которую она позволила себе, не будет длиться вечно. Однажды источник питания генератора иссякнет, тогда F814 попрощается с теплом и светом. Она надеялась, что этот день не наступит в ближайшее время, потому что боялась мысли о том, что ей всегда будет холодно.

Забравшись в кокон из одеял, F814 зарылась в теплые и пушистые слои. Заставив свой разум рухнуть в пустоту, которую она на данный момент предпочитала, F814 погрузилась в сон.

***

Я знала, что будет дальше.

Так как уже сотни раз видела это в своем воображении. А кричала еще чаще.

Несмотря на мою осведомленность о происходящем, я никогда не могла остановить это. Никогда не могла остановить свою смерть.

Фары со стороны встречной полосы ослепили меня, без сомнения в этом был виновен какой-то придурок, который включил дальний свет. Впрочем, это все равно не имело значения. Они предупреждали о гололеде. А я, идиотка, по глупости оплатила аренду квартиры вместо того, чтобы купить зимние шины, а затем поехала домой с работы, несмотря на свою сильную усталость. Можно было винить многие факторы, и все же ничто не могло остановить неизбежное.

Машина заскользила по льду и вышла из-под контроля. Как причудливая карусель на ярмарке, только страшнее, потому что никто не мог остановить меня, во всяком случае так, чтобы никому не навредить. Первый автомобиль врезался в меня во время очередного разворота, громкий хруст казался громче моего пронзительного крика ужаса. Застряв в безумном кошмарном сне, я не могла помешать инерции от удара отправить меня в следующую машину, а затем в еще одну. Меня бросило вперед, из-за чего я ударилась носом об руль с такой силой, что моя машина издала звуковой сигнал, а из моих ноздрей хлынула теплая кровь, заливая распахнутый от тяжелого дыхания рот.

Смаргивая слезы боли, я кувыркаюсь из стороны в сторону, пока удар за ударом поражали мою машину. Поражали меня.

К тому времени, когда мой измученный автомобиль остановился, я хрипела и была ослеплена липкой влагой в глазах, ощущая соленый привкус крови и желая, чтобы пронзительный вой истерзанного животного прекратился.

С ужасом я поняла, что не могла пошевелиться, а истерзанным животным была я.

Боль была невыносима, уволакивая меня в неспокойные и неумолимые волны. Страдания были настолько интенсивными, что я удивлялась, как до сих пор была жива и, что еще хуже, понимала происходящее.

«Ох, Боже, так же остро ощущается каждый мучительный миг. Избавь меня от страданий. Пожалуйста, Господи, просто убей меня».

Кто-то услышал мою молитву, и я провалилась в темноту.

Сирены заставили меня проснуться, я попыталась открыть глаза, но они были крепко зажмурены. Я хотела пошевелить рукой. Старалась изо всех сил, чтобы вытереть лицо и посмотреть, что происходит. Во мне возникла иррациональная потребность понять, почему я больше не чувствовала боли в теле. Но моя рука так и не сдвинулась.

Моих ног, казалось, больше не было. Только одна часть меня до сих пор функционировала, поэтому я застонала, а затем закричала, что вскоре переросло в визг, когда кто-то вытер тряпкой мое лицо и доказал, что я все еще что-то чувствовала. Как могло мое лицо испытывать такую агонию? Это было хуже, чем страшное онемение моего тела, за которое теперь я благодарила Бога. Все, что угодно, лишь бы остановить этот ужас. Сейчас я бы поприветствовала объятия смерти.

Чей-то голос обратился ко мне:

— Я вколю тебе обезболивающее.

Я бы поблагодарила, но меня снова поглотила темнота.

В следующий раз, когда я пришла в сознание, то осознала какое-то движение рядом. Поток звуков, какофония голосов и криков, перемешанных с терпким запахом смерти. Раньше я смотрела телевизор и навещала отца во время его борьбы с раком, чтобы понять, что сейчас находилась в больнице.

На этот раз, когда я попыталась разомкнуть ресницы, они поддались, и я заморгала от яркого света над головой. Ослепляющий свет пронзал и вызывал слезы на моих глазах. Я хотела стереть их, но мое тело было инертно, заморожено и больше не подчинялось.

«Что происходит? Что со мной не так?»

Надо мной появилось чье-то лицо, и я заметила, что оно с кем-то разговаривало. Я даже улавливала некоторые слова и их значение, но они ускользали прежде, чем я могла сосредоточиться. Я открыла рот, пытаясь сформулировать свои вопросы. Но из него ничего не вышло, кроме стона. Расстроившись, я заплакала, но мне повезло, они отправили меня обратно в сон, но даже там я не могла избежать ужаса и агонии, поэтому надеялась никогда не проснуться.

От некоторых кошмаров не следовало просыпаться. Но я никогда не была удачливой.

Время потеряло всякий смысл. Каждый раз я просыпалась и возвращалась к одному и тому же виду: потолок с пятнами грязи и одна перегоревшая лампа. Ужас, которым можно было обозначить мое обездвиженное тело, не менялся. Я могла моргать.

Глотать. Но на этом был предел моих возможностей. Девушка, которая раньше бегала, как ветер, танцевала, как балерина, и жила полной жизнью, теперь была всего лишь разумом, медленно сходящим с ума внутри непробиваемой скорлупы.

Я ничего не чувствовала ниже шеи. Я понимала понятие речи и даже говорила сама с собой, но не могла ни формулировать слова, ни понимать их, когда слышала. Мое разочарование выливалось в слезы и стоны, пока я просила их с помощью искаженной речи убить меня. Но они не подчинились, хотя, казалось, понимали мое отчаяние и отправляли меня обратно спать, вот только вскоре я вновь просыпалась в том же кошмаре.

И вот однажды, я не знала когда и через какое время после катастрофы, я открыла глаза и обнаружила новое место. Они перевезли меня. Я видела над собой машины и слышала голоса. Но не могла понять их, хотя была рада, что покинула эту никогда не меняющуюся комнату ужасов, поэтому оставалась тихой. Хитроумные приспособления надо мной, казалось, указывали на предстоящее действие.

«Мне будут делать операцию? Или они наконец убьют меня?»

В этот момент я была открыта для всего. И я имела в виду все, что позволило бы мне избежать этого кошмара.

На меня надели маску, и я вдохнула. Лекарство заставило меня вновь погрузиться в темноту.

В следующий раз, когда я проснулась, боль прошла. Несчастный случай, моя жизнь и все, кроме далеких воспоминаний, исчезло, потому что я больше не была собой. Теперь я не какой-то человек. Я модель F814, и мне пора на работу.

***

Солус потратил несколько часов, помогая Арамусу и Сету погрузить руду на корабль. Несмотря на интригующую тайну F814, они должны были выполнить миссию. Эйнштейн находился на астероиде достаточно долго, чтобы скачать информацию с жесткого диска корпорации и пообещать в ближайшее время дать Солусу отчет для ознакомления.

Вот только Солус сомневался, что они найдут нечто полезное.

«Навряд ли информация, которую мы ищем, будет лежать на поверхности».

Тем не менее, кто-то, где-то мог быть небрежен, когда дело доходило до сокрытия тайны киборгов. В конце концов, операцией руководили люди, а они были склонны к ошибкам.

Вскоре Солус с братьями выполнили работу, запланированную на сегодняшний день. Несмотря на отсутствие очистительных кабин он предпочел спать в одном из жилых помещений, самом близком к F814. Кому-то нужно было присматривать за женщиной-киборгом.

Он не мог понять причин, но ему становилось легче, когда он знал, что она отдыхала где-то рядом.

Прежде чем сесть, Солус заглянул в окно ее комнаты, с ужасом обнаружив пустую койку. Неужели она проскользнула мимо них? Сбежала? Он чуть не вломился в комнату, но вдруг его внимание привлекло какое-то движение. Уютно устроившись на полу в груде одеял, лежала, свернувшись клубочком, F814, ее веки подрагивали, а глаза двигались из-за какого-то сна.

Еще одно доказательство, подтверждающее его уверенность в их схожести. Дроиды не видели снов. Черт, как и большинство киборгов. Солусу стало интересно, всегда ли F814 видела сны или их появление что-то спровоцировало. И какого черта она спала на полу?

Но с ответами придется подождать. Солус никогда бы не разбудил F814, чтобы получить ответы на вопросы, основанные на любопытстве, а не на потребности.

Лежа в соседней комнате на койке, которая, вероятно, была не намного удобнее, чем пол, он заставил себя заснуть, используя это время для восстановления сил, потому что солдат никогда не знал, когда его могли призвать на службу.

Однако, в отличие от загадочной F814, Солус не видел снов.

Ровно через три часа сорок три минуты после того, как Солус заснул, он проснулся, уловив тихие звуки движения. Встав с койки, все еще полностью одетый, он вышел из жилища как раз вовремя, чтобы увидеть женщину, шагающую в направлении шахты.

«Что она делает?»

Крадясь с безошибочной осторожностью, Солус последовал за F814, хотя она даже не потрудилась оглянуться или попытаться скрыть свои намерения. Он был в нескольких шагах от нее, когда девушка вошла в шахту. Солус не произнес ни слова, пока не увидел, как она схватила кирку.

— Зачем ты вернулась сюда? Больше не нужно вкалывать на людей, словно раб.

Вздрогнув, F814 расправила плечи и выпрямила спину, прежде чем повернуться.

— Почему ты преследуешь меня?

— Ты уходишь от ответа. Зачем? Смысл возвращаться туда, где тебя заставляли работать? Почему бы не взорвать эту шахту? Уничтожь место, в котором ты считалась рабом. Я помогу, если хочешь.

Выражение ужаса на ее лице выглядело комичным.

— Нет. Ты не можешь этого сделать.

Солус не стал язвить, продолжая смотреть на нее, пока она не поняла намек.

— Я пыталась перестать приходить сюда. И даже какое-то время не приходила. Но здесь больше нечем заняться. К тому же я больше ничего не умею делать.

— Но ведь ты могла бы… — Солус не договорил, задумавшись о ее лагере и анализируя имеющиеся занятия. Что она могла сделать? Когда ему было скучно, он изучал земные архивы, которые они украли. Общался со своими братьями. Гулял в лесу. Охотился на какую-нибудь дичь для еды и спорта. Плавал. Солус даже мог покинуть планету, если бы действительно хотел. Но у F814 не было ничего подобного. Даже поговорить не с кем.

Когда до Солуса дошло ужасающее положение F814, он задался вопросом, как ей удалось выжить, не потеряв рассудок, тем более девушка совсем недавно начала восстанавливать свою человечность.

F814 продолжила, чтобы заполнить тишину:

— Я исследовала астероид несколько раз. Посмотрела все видео, которые остались от персонала. Прочла все книги. Научилась всему, чему могла по учебникам. А когда занятия закончились… — F814 сосредоточила на нем спокойный взгляд, в ее глазах не стояло слез в отличие от слабых человеческих женщин, которых некоторые киборги брали в пару. — Когда занятия закончились, осталось только одно. Единственное, что я умела делать. Тем более без бригадира работа стала в радость. Мне понравилась эта привычка.

— На нашей планете ты найдешь множество развлечений.

— Я не поеду на вашу планету. Мое место здесь.

— Нет, это твоя тюрьма. В Галактике гораздо множество интересных мест в отличие от этой бесплодной, холодной скалы. Пойдем со мной, я покажу тебе, — слова, сорвавшиеся с губ, удивили Солуса. Почему он обращался с ней так нежно? Почему пытался ее убедить? Он должен был просто приказать.

Но не приказал.

Солус заметил нерешительность на ее лице.

— Я помогу тебе научиться. Ты больше не будешь… — прежде чем он успел произнести вслух слово «одинока», к ним подбежал Сет с мрачным выражением лица.

— У нас гости!

— Военные? — Сет кивнул, и Солус выругался. — Черт. Сколько руды мы успели погрузить?

Сет усмехнулся.

— Столько, сколько сможем увезти. Когда Арамус злится, то работает как лошадь. Вчера вечером, после твоего ухода, я заявил, что работаю гораздо лучше него.

— Кто победил? — спросила F814, вызвав у Солуса улыбку.

Она была более человечна, чем думала.

Сет пожал плечами.

— Пока мы выясняли это, у нас закончилось место для хранения.

Широкая улыбка, которую Сет подарил F814, разозлила Солуса, особенно когда ее губы дернулись в ответ.

— Хватит о соперничестве с Арамусом. Сколько времени осталось до контакта?

— Немного. Астероиды исказили показания приборов, Эйнштейн случайно обнаружил врагов, когда они практически подкрались к нам. Корабль близко. Слишком близко, вот почему я говорю с тобой лично, а не по беспроводной связи. Нам нужно уходить.

— Что происходит? — спросила F814, нисколько не встревожившись.

— Скоро у нас будут гости.

— Не в первый раз, — ответила она, пожав плечами.

— Предыдущие не были военными. Нам нужно уходить. Немедленно.

— До свидания.

Солус еле удержал готовый открыться от удивления рот. Он не потрудился смягчить свой резкий тон:

— Ты идешь с нами.

— Нет. Ты с друзьями можете улетать. А я останусь и позабочусь о незваных гостях.

— Разве ты не поняла, что к нам приближаются военные?

Упрямый изгиб ее губ дал понять Солусу, что она собиралась сказать что-то нелогичное, вроде «я рискну». Не теряя времени на споры, Солус решил воспользоваться методом предков и схватил F814. Перекинув девушку через плечо, как пещерный человек, он обхватил одной рукой ее бедра. Солус побежал, подпрыгивая в без гравитационном пространстве и не чувствуя веса F814 на своем плече. Правда его немного отвлекало то, как она колотила его по спине, крича.

— Отпусти меня. Что ты делаешь? Я никуда не пойду с тобой.

Первым побуждением Солуса было приказать ей замолчать. Но он все же решил попытаться убедить девушку в своей правоте.

— Скоро здесь будут военные. Это не какие-то необученные обезьяны-космонавты, посланные горнодобывающей компанией проверить, как обстоят дела. Мы говорим о тренированных солдатах с оружием, которые в мгновение ока тебя уничтожат.

— Я могу спрятаться.

— Тебя найдут и убьют.

— Или, может, они пришли за вами? Или они вообще не собирались приземляться на астероид, пролетая мимо? Тебе это никогда не приходило в голову?

— Семь процентов вероятности, что они собираются исследовать астероид. Двадцать два процента вероятности, что они заметили наше вторжение. И семьдесят один процент вероятности, что они прибыли, чтобы вернуть под контроль киборга, которого поместили на этот астероид.

— Я не преступница, — ее негодующий ответ вызвал у Солуса мрачную улыбку.

— Разве не ты убила людей?

— Только потому, что они первые захотели меня убить.

— Эти солдаты хотят не просто убить, а подвергнуть тебя пыткам. Может, переделать тебя в секс-бота. Или пристрелить к чертовой матери, чтобы посмотреть, выживешь ли ты.

— Говоришь по собственному опыту?

— Да. Я помню время, проведенное с людьми. Довольно неприятный опыт. И подобное произошло не только со мной. Недавно наш лидер Джо и его пара Хлоя тоже испытали все прелести от встречи с людьми. Поэтому, когда я говорю, что пора уходить, ты подчиняешься.

— Или что?

Откуда взялся этот импульс или идея, Солус так и не понял, но он сильно шлепнул F814 по ягодицам.

— Ты только что шлепнул меня? — ее тон был недоверчивым и хорошо сочетался с хохотом Сета, который уже стоял у люка шаттла.

— Ага, и сделаю это снова, если ты продолжишь вести себя так неразумно.

— Я вовсе не неразумна.

— Нет? Тогда, должно быть, проявилась твоя женская генетика. Продолжай спорить, и я решу, что тебе это нравится, значит, я могу повторить, — он прижал ладонь к ее ягодице, чтобы обозначить свои намерения и желая нанести удар, но F814 — к сожалению — заткнулась. Однако, хорошее поведение девушки не заставило Солуса убрать руку с ее задницы. Ему нравилось держать F814 подобным образом. Сет открыл рот, словно собираясь как-то это прокомментировать, но затем быстро закрыл под угрожающим взглядом Солуса.

Не успели они подняться на борт, как люк за ними захлопнулся, а моторы взревели. Солус отпустил F814, не обращая внимания на ее сердитый взгляд и почему-то находя забавным то, что она сразу ушла от него так далеко, как только возможно. Помещение оказалось под давлением в отличие от остальной части судна, поэтому Солус связался с Эйнштейном, находящимся на мостике, по защищенной беспроводной связи.

«Статус».

«Шаттл с разведкой менее чем через шесть галактических минут».

«Шесть?» — Солус не сумел скрыть обвинение в голосе.

«Да, шесть. Я не сразу заметил их. Они прыгали с астероида на астероид, скрываясь, пока не оказались практически рядом с нами. Самое интересное, что до основного крейсера сорок минут лета».

«Тебе удалось перехватить какие-нибудь сообщения или детали миссии?»

«Они определенно направляются сюда и боятся быть замеченными. Преследуют ли они женщину или знают о нас, пока неизвестно. Ты привел ее на борт?»

«Да. Только она не в восторге от этого, но мы не могли позволить им добраться до нее».

«Рано или поздно она поблагодарит нас. Как только мы скроемся с военного радара, нам стоит просканировать ее на наличие жучков. Мы не обнаружили на Хлое чип, но не все модели изготовлены однотипно».

Солус хорошо помнил этот обыск. Когда он спас Джо и женщину, которую сначала все приняли за человека, они обнаружили слабый сигнал излучения. Но при сканировании выяснилось, что переносчиком была не Хлоя, а Джо. Похоже, военные решили использовать С791 в качестве шпиона, поэтому не стали имплантировали ей датчик слежения. Но они явно не ожидали обнаружения F814, значит, навряд ли наградили ее таким же жучком.

«Просканируешь ее, как только мы уйдем от преследования. Также я хочу получить отчет о ее нейронных способностях и внутренних модификациях».

«Сделаю все возможное, исходя из подручных инструментов».

— Почему я снова слышу это гудение? — пробормотала F814, привлекая его внимание. Девушка хмурилась, оглядываясь по сторонам. — До встречи с тобой я никогда не слышала подобного, да и мой идентификатор утверждает, что все мои слуховые функции работают хорошо в пределах установленных параметров.

— Как это не нелогично, но ты уловила мой разговор с братьями по беспроводной связи.

— Вы родственники?

— В некотором смысле. Мы считаем всех киборгов одной семьей. Но если говорить о биологии и составе ДНК, то нет, мы не родственники.

— Сколько вас?

— По последним подсчетам четыреста тридцать семь мужчин.

— А женщин?

— Считая тебя? Две, но Хлоя сообщила, что выжили еще как минимум десять.

Ее глаза округлились от шока.

— Вас так мало, но вы все же надеетесь перехитрить человеческую армию?

— Каждый из нас стоит десятка их солдат. Мы сильнее, быстрее и намного умнее. Не говоря уже о способности исцелять большинство ран. Тем не менее мы не вступаем с ними в открытую конфронтацию. Мы просто хотим жить и иметь права. Позже можешь задать все интересующие тебя вопросы. Давление в комнате выровнялось с остальной частью судна, значит, мне пора на мостик. Следуй за мной.

Молчаливая и задумчивая F814 не спорила и не отставала, шагая по коридорам к центру управления кораблем. Солус на мгновение задумался, как бы она оценила отличное состояние судна. Пыль, да и всякую грязь, было нельзя найти на корабле Солуса. Как только они избавятся от угрозы, он позаботится, чтобы вся пыль от их пребывания на астероиде была уничтожена, включая грязь, которой было испачкано тело F814.

Войдя в комнату, Солус сразу просканировал консоль, показания и ситуацию. Сев в кресло пилота, он стал готовиться к взлету, порхая ладонями над различными переключателями и циферблатами.

— Вылетаем через три минуты пять секунд, — произнес Арамус.

— Двигатели запущены, щиты активированы, шасси убрано, — объявил Сет, используя акустическую систему вместо своего разума, вероятно, из уважения к гостье.

— Эйнштейн?

— Вношу координаты Млечного Пути. Если им удастся догнать нас, то они в любом случае отстанут из-за вмешательства пылевого облака. Запускаю навигацию, — пробормотал Эйнштейн.

— Вражеский корабль в поле зрения. Нас заметили. Они отправили сообщение на крейсер и активировали оружие.

По мере обострения ситуации Солус понимал, что ему нужно сосредоточиться на сражение, которое вот-вот разразится, но он не мог отвести взгляд от F814. Она села на соседнее кресло, предложенное Эйнштейном, когда они вошли на мостик.

Теперь Эйнштейн занимал место за вспомогательной навигационной консолью, Арамус управлял оружием, а Сет наблюдал за машинным отделением и щитами.

Несмотря на многочисленные заявления F814, якобы она ничего не чувствовала, Солус заметил, как девушка вцепилась в подлокотники своего кресла. Как смотрела, отчасти восхищенная, отчасти испуганная, на большой обзорный экран.

— Тебе нечего бояться. Я выведу нас отсюда в целости и сохранности, — тихо пообещал Солус, пока его пальцы автоматически щелкали нужными переключателями, а мозг, подключенный к бортовому компьютеру, следил за ситуацией.

— Я не боюсь.

Он искоса взглянул на нее.

— Хорошо. Значит, полагаю, ты просто проверяешь прочность ткани, путем растяжения.

Ее ладони тут же расслабились и оказались на коленях.

По какой-то причине, вместо того чтобы рассмеяться над ее очевидным ложным отрицанием, Солус захотел стиснуть ее руку и утешить.

Но он все еще владел своими яйцами, а мгновения столкновения с врагом не были тем временем, когда стоило обращаться к своей более слабой, человеческой стороне. Позже он обязательно обдумает свои реакции.

Для начала, как сказал бы Сет, ему нужно было надрать задницы каким-то военным.

Потом Солус затолкает грязную F814 под душ, чтобы посмотреть, как выглядела девушка без этих слоев пыли, потому что в ярком свете смотровой она казалась черно-белой карикатурой.

— Шаттл с разведкой открыл огонь.

— Отклони судно на пятнадцать градусов влево, а затем нырни вниз под углом сорок градусов.

— Вражеский корабль повторил наши действия, — объявил Эйнштейн.

Конечно, повторил, но Солус только разогревался. Их корабль был более громоздким, нежели небольшой разведывательный маневренный шаттл, но Солус обладал большим количеством навыков пилотирования и тактики, чем любой простой человек мог надеяться когда-либо узнать. К тому же оружием управлял Арамус. Киборг превосходно справлялся с трудными целями.

— Готовы?

— Всегда готовы, — ответил Арамус.

Солус закрутил корабль в сложную серию петель, в которые были вовлечены окружающие астероиды. Трюки не избавили их от вражеского шаттла, но помешали четкому выстрелу, что в конечном счете привело к выигрышной ситуации.

Арамус не промахнулся. Маленькое судно взорвалось, превратившись в облако обломков.

Через несколько мгновений поступило сообщение из крейсера, который еще не догнал их корабль.

— Ответим? — спросил Эйнштейн.

— Почему бы и нет? — ответил Солус.

— А как насчет женщины? — напомнил Арамус.

Действительно, а как поступить с ней? Должен ли Солус сообщить военным, что захватил ее с собой? Или соврать? Его микрокомпьютер рассчитал высокую вероятность усиления мер безопасности со стороны военных для оставшихся кибернетических моделей женщин, если будет выявлено, что их секрет раскрыт.

— F814, Эйнштейн проводит тебя в твою каюту.

— Ты не хочешь, чтобы они меня видели, — она произнесла это в утвердительной форме, а не в вопросительной.

— Я потом все объясню.

Человеческая женщина, вероятно, начала бы спорить или плакать, им действительно хорошо удавался драматизм, но F814 с бесстрастным лицом просто встала и последовала за Эйнштейном, ни разу не оглянувшись.

Солус точно знал это, потому что наблюдал за ее уходом.

— Ты странно себя ведешь, — рыкнул Арамус. — Только не говори, что ты пал жертвой той же болезни, что и наш предводитель Джо.

— Конечно, нет. Я нахожу ее интересной из-за программирования. Ничего больше. Посмотрим, о чем хотят поболтать человеческие военные?

Солус открыл канал связи и откинулся на спинку кресла, изображая беззаботность.

На экране появился худой мужчина с резкими чертами лица и признаками возраста. Солус пересчитал полоски на его плечах… четыре тонких линии. Жалкий капитан. Какое разочарование.

— По приказу галактической армии Объединенной Федерации вам приказано остановиться и подготовиться к стыковке.

«Какой напыщенный приказ».

Солус усмехнулся.

— Вряд ли.

Мужчина на экране сжал губы, что было настоящим подвигом, учитывая, какими тонкими они были вначале.

— Вы уничтожили корабль галактического флота и убили четырех наших солдат. Вы и ваша команда арестованы.

— Эй, Арамус. Капитан хочет арестовать нас за то, что мы сбили его разведчика. Что ты на это скажешь?

— Убить их.

Солус снова посмотрел на экран и пожал плечами.

— Думаю, мой напарник прав. Видимо ты не понимаешь, с кем имеешь дело, — прорычал Солус, наклонившись вперед. — Нет, не понимаешь. Я киборг, — Солус с интересом отметил отсутствие удивления на лице собеседника. — Но ты уже подозревал это, не так ли? Тогда ты должен знать, что я не отдам корабль, хотя есть шанс, что я все же остановлюсь, но только чтобы сбить вас и получить удовольствие.

— У тебя нет ни единого шанса против нашего превосходящего крейсера и щитов, — смелое хвастовство, которому не верил даже сам капитан, судя по капельке пота, скатившейся по его виску.

Хриплый низкий смешок раздался позади, когда Арамус наконец обнаружил то, над чем можно посмеяться.

— Хорошо, что у нас на борту есть новое оружие. Умираю от желания воспользоваться им.

Ага, Солус заметил явную панику в глазах капитана, и ему это очень понравилось.

— Итак, человек, — он произнес последнее слово с усмешкой, не потрудившись скрыть презрение к жалкому мужчине. — Скажи, как мы поступим дальше? Я не прочь уничтожить вас, поэтому не стесняйся в выражениях, — если честно, Солус с удовольствием взял бы более крупное судно просто ради забавы, но он знал, что Джо приказал бы ему бежать, пока есть возможность, из-за драгоценного груза… и речь шла не о руде.

Капитан повернул голову, когда кто-то протянул ему листок бумаги. Прежде чем вновь сосредоточить внимание на Солусе, он внимательно прочитал записку.

— Встречали ли вы активных дроидов на астероиде?

Вот тут-то и проявилась истинная причина прибытия военных.

— Нет, а что?

— На твоем корабле нет дроида женского пола?

— Что? Хочешь сказать, что прятал женщин-дроидов на этой богом забытой скале? Это кажется жестоким даже по человеческим меркам. Или она была секс-ботом? Тогда это выглядит довольно благожелательно со стороны компании. Большинство поощряют своих сотрудников-мужчин играть друг с другом.

— Значит, твой ответ — нет?

— Нет, мы не встречали никаких женщин. Но теперь я жалею, что мы не были более внимательными, потому что ты, должно быть, очень хочешь заполучить эту модель. Теперь, если мы закончили с глупыми вопросами, я все еще жду ответа. Ты хочешь умереть быстро? Или хочешь встретить медленную смерть после того, как я выведу из строя крейсер? Мне безвозвратно повредить двигатели и системы жизнеобеспечения, или для тебя более привлекательна мгновенная смерть от взрыва?

Оказалось, ни то, ни другое, потому что экран погас, а радар показал, что военный крейсер отступает.

«Полагаю, это значит, что мы должны отпустить их?» — Арамус казался таким разочарованным.

«Извини, но Джо надерет нам задницу, если мы начнем преследование с таким ценным грузом на борту».

«Женщины! Они всегда портят все удовольствие», — проворчал он.

«И пробуждают любопытство… помимо всего прочего», — подумал Солус, сосредоточившись на F814 с помощью видеонаблюдения корабля. Он обнаружил ее, F814 внимательно слушала Эйнштейна, показывающего корабль и объясняющего, как использовать некоторые из различных функций, таких как компьютеры и кухонный комбайн.

Долг и логика подсказывали Солусу, что он должен оставаться на мостике, пока не убедится, что военный крейсер отступил, но иррациональная потребность заставляла его присоединиться к ней. Чтобы именно Солус был тем, кто направит и научит F814 всему, что ей нужно было знать.

Нелогичные чувства или серьезная проблема? Позже он проведет полную диагностику своих систем. Активировав внутреннюю видео-передачу, демонстрирующую F814, гуляющую по кораблю, Солус сосредоточился на управлении кораблем, но девушка все равно занимала все его мысли.

Он обязательно присоединиться к ней, как только сможет, несмотря на насмешливый смешок Арамуса.

Солус ничего не мог с собой поделать.

Глава 6

Корабль, на борт которого затащил ее Солус, избавился от преследования военного судна… и оставил позади единственный мир и жизнь, которые она знала. Это осознание наполнило F814 мириадами эмоций.

«Но ведь я робот. Я ничего не чувствую».

Вот только она и сама уже не верила в эту ложь, учитывая ее необдуманные слова и поступки, нагло игнорирующие логику и реагирующие на странные вспышки в ее синапсах. Но что еще более удивительно, F814 узнавала некоторые из чувств, которые испытывала. К примеру, волнение, ведь она наконец исследовала что-то еще, кроме астероида. Страх, что она могла оказаться в худшем месте, чем раньше. И замешательство, потому что чем больше времени она проводила рядом с Солусом и остальными, тем чаще ничего не понимала, особенно себя.

Ох, и главное — F814 не сумела забыть самое сильное чувство из всех: гнев за то, что этот высокий и до смешного сильный мужчина просто занес ее на корабль, не заботясь о том, что она думала или чего хотела. Раздражение вспыхнуло с новой силой, когда Солус вновь появился, прервав ее разговор с киборгом по имени Эйнштейн — мужчиной с более худощавым телосложением, в отличие от Солуса, и с роботизированными глазами, который взял на себя труд показать F814, как пользоваться самыми обычными предметами.

При виде Солуса ее разочарование вырвалось наружу, из-за чего F814 заговорила прежде, чем внутренний процессор смог ей помешать:

— Ты! — она ткнула пальцем в киборга. — Как ты посмел похитить меня!

— Ты не оставила выбора. Я точно не бросил бы тебя на астероиде. Кроме того, я был прав. Военные прибыли по твою душу.

Быстрее, чем она успела моргнуть, ее гнев испарился, оставив после себя неприятное ощущение в груди.

— Но почему? Из-за того, что я совершила?

— Из-за того, кто ты есть. Люди ненавидят киборгов.

— Киборг, — F814 проговорила это слово. Такой незнакомый термин, но в то же время взывающий к ней. — Почему они ненавидят киборгов?

Солус улыбнулся, но на его лице не было ни капли веселья.

— Потому что мы воспротивились их рабству. Потому что отказались выполнять приказы.

— Значит, они пришли, чтобы уничтожить меня.

— Возможно, по моим предположениям у них был приказ попытаться взять тебя живой.

— Зачем? Зачем я нужна им? В конце концов, именно они нацепили на меня ярлык неполноценной и поместили на тот астероид. Если я имею такую ценность, почему бы не оставить меня в поле зрения?

Эйнштейн поднял руку, привлекая их внимание.

— Думаю, я знаю ответ на этот вопрос. На самом деле, у меня есть несколько теорий из того, что я узнал после разговора с Хлоей, и из того, что я нашел или, скорее, украл с жесткого диска горнодобывающей компании. В общем, они хотели замести следы и переместить свои проекты, потому что кто-то угрожал их тайне.

— О ком речь? Какая тайна? — F814 перевела взгляд с одного мужчины на другого.

Солус потер лицо в человеческой манере, F814 видела подобное раньше в лагере, но со стороны киборга это выглядело совершенно неуместно.

— Я все время забываю, что ты ничего не знаешь о нашей истории. Давай так, я расскажу все, что нам известно о нашем происхождении, а ты позволишь Эйнштейну провести некоторые тесты.

Подозрение заставило ее взглянуть на него с недоверием.

— Какие еще тесты?

— Чтобы понять, какие модификации есть в твоем теле. А также сканирование, чтобы выяснить, есть ли в тебе какие-нибудь скрытые передатчики.

— Или бомбы, — добавил Эйнштейн.

F814 удивленно открыла рот.

— Думаешь, у меня внутри взрывчатка?

Солус свирепо посмотрел на Эйнштейна.

— Откуда такие выводы?

Худощавый киборг нервно замахал руками с длинными пальцами.

— Это всего лишь предположение. Я бы поступил так с любым революционным устройством, которое создал, чтобы оно не попало в плохие руки.

Требовалось принять решение во поводу возможности взрыва и превращения в мельчайшие частицы, если она хотела когда-нибудь почувствовать себя свободной. F814 сжала губы в мрачную линию.

— Где сдавать эти тесты?

Они отвели ее в стерильную комнату, в центре которой стояла кушетка с мягкой обивкой. F814 уже собиралась сесть на край, когда Эйнштейн откашлялся.

— Хм, мне нужно, чтобы для начала ты сняла одежду.

— Зачем? — спросила она, скидывая сапоги.

— В пыли на одежде и на твоем теле, возможно, есть частицы руды, которые исказят диагностику. В идеале, если с твоей стороны нет возражений, я бы хотел, чтобы ты приняла душ. Здесь как раз есть уборная для этих целей.

— Принять душ? — F814 последовала за мужчиной, который, казалось, был техником и врачом, в маленькую комнату, о которой он говорил. Эйнштейн нажал на кнопку внутри еще более маленькой кабинки, и из потолка хлынула вода. — Я туда не полезу, — она отступила, испытывая необъяснимую дрожь в конечностях.

— Это всего лишь вода, смешанная с чистящими средствами, — объяснил он.

— Здесь безопасно, — произнес Солус из-за ее спины. F814 обернулась и увидела, что киборг преградил ей путь.

— Просто дайте мне влажную тряпку.

— От этого волосы не станут чистыми, — заявил Эйнштейн. — Ты что, никогда раньше не принимала душ?

— На астероиде было мало воды. Мы использовали влажные салфетки, поставляемые в упаковках. И то редко, поскольку их было немного.

— На борту есть система очистки, которая позволяет нам повторно использовать воду для купания и потребления. Все любят мыться.

— Мне все равно. Не хочу туда лезть.

— Но ты должна, если хочешь, чтобы диагностика была верной.

— Тогда, может, забудете о тестах и отвезете меня обратно на астероид? — F814 не понимала своего иррационального страха перед душем.

Она слышала о подобном. Даже читала и считала душевые чем-то вроде басни, как несуществующие драконы. Столкнувшись с одним из этих устройств, несмотря на все заверения, F814 по какой-то причине не хотела попасть в крошечное пространство с льющейся сверху водой.

— Лезь в воду, — прорычал Солус.

— Нет, — она попыталась протиснуться к выходу, но Солус схватил ее, не давая вырваться.

Он прижал ее к груди и рявкнул:

— Выйди.

— Не могу, — прорычала она в ответ. — Ты удерживаешь меня.

— Не ты. Он.

Эйнштейн вышел из комнатушки, оставив их наедине.

— Иди в душ.

— Нет.

— Ты испытываешь мое терпение.

— А ты меня раздражаешь, — огрызнулась F814.

— Считаю до трех, а затем я брошу тебя в воду.

Ее гнев испарился, сменившись паникой.

— Не сажай меня туда, — взмолилась она, безуспешно пытаясь вырваться из его хватки, больше похожей на стальной капкан.

— Душ не навредит.

— Пожалуйста, не надо, — F814 не узнала свой голос, таким тихим и слабым он был.

Тон Солуса стал более нежным:

— Это не больно. Я не допущу подобного.

А потом он совершил самый нелогичный и неадекватный поступок. Солус шагнул, полностью одетый, в душ вместе с ней.

***

Солус не понимал ужаса F814, но не было никаких сомнений в том, что она испытывала. Нечто в душе заставляло девушку вести себя совершенно иррационально. Солус разозлился, потому что мог лишь догадываться о причинах подобного поведения. Неужели люди как-то поступили с ней в прошлом, что, несмотря на отсутствие воспоминаний, F814 начала бояться чего-то столь безобидного, как мытье?

И все же Солус не мог позволить ее панике взять верх. F814 нуждалась в очищении, значит, ей нужно было понять, что, независимо от происшествий в прошлом, теперь она была в безопасности. Никто больше не причинит ей вреда. Только не под его защитой.

Не сумев убедить девушку словами, Солус осуществил единственно возможный — глупый — вариант. Он сел рядом с ней. К несчастью, F814 вскрикнула и стала брыкаться с еще большей силой. Но Солус не отступил, стальной хваткой стиснув ее плечи и предплечья. F814 могла лишь пинать его ноги и пытаться ударить Солуса головой. Но, как не раз говорил Сет, когда они спорили: «У тебя чертовски толстый череп».

Прошло несколько минут, прежде чем F814 перестала сопротивляться. Ее тело расслабилось в его объятиях, и хотя дыхание девушки все еще было прерывистым, она больше не кричала и не оскорбляла его.

— Не больно, — наконец, прошептала она.

По какой-то причине ее заявление заставило его сердце сжаться.

Гребаная ошибка в программировании. Солусу нужно было срочно получить обновление.

— Душ предназначен для очищения, а не для боли.

— Здесь очень тепло. Это приятно, — она казалась такой удивленной.

— Да, так и есть. Некоторые предпочитают ванны, но я нахожу их менее эффективными.

— Ванны? Это когда таз наполняют водой, а человек погружается внутрь, правильно?

— Совершенно верно.

По ее телу пробежала дрожь.

— Слишком много воды, — F814 на мгновение замолчала, но Солус не стал торопить девушку, наслаждаясь тем, что держит ее в своих объятиях. — Я уже чистая?

Ее невинный вопрос заставил его усмехнуться.

— Не совсем. Тебе стоит снять одежду, чтобы полностью избавиться от грязи. К тому же твои волосы нуждаются в большем, нежели нежные моющие средства, смешанные с водой.

— Оу.

Солус ожидал новых вопросов или протестов, но вместо этого F814 пробормотала:

— Я не смогу раздеться, пока ты так крепко держишь меня.

Как глупо с его стороны. Несмотря на ее замечание, Солус не хотел выпускать девушку.

— Обещаешь не пытаться сбежать, пока не приведешь себя в порядок?

Она кивнула. Странно разочарованный Солус отпустил ее руки и подвинулся, чтобы освободить место, но F814 вцепилась в него, сжимая ткань его рубашки.

— Не оставляй меня здесь одну.

— Но ты сказала, что нуждаешься в пространстве, чтобы раздеться.

Яркие карие глаза, в глубине которых все еще мерцал ужас, пристально смотрели на Солуса.

— Пожалуйста. Я не уверена, что смогу справиться.

Умный киборг, полностью владеющий собой, приказал бы девушке прийти в себя и собраться. Очевидно, безумие было свойственно не только людям. Солус остался. Сидел и наблюдал, как F814 вылезала из штанов, а вернее пыталась это сделать. В тесноте душа девушка не могла наклониться, чтобы стянуть их, к тому же вода намочила ткань, из-за чего та стала прилипать к телу.

— Я застряла.

Солус опустил взгляд, сосредоточив внимание на гладко выбритом холмике меж ее бедер, и встал. Несмотря на воду, в его рту пересохло, а вся кровь отхлынула от мозга, не оставив в сознании Солуса ни одного связного слова. F814 извивалась, все ближе подступая к мужчине из-за тесноты кабины. Солусу потребовалась вся сила воли, чтобы не прижать девушку к стене, не поцеловать в губы и не просунуть руку между ее бедер, чтобы прикоснуться к сокровенному.

«Держи себя в руках, солдат».

Стараясь концентрироваться на точке над ее головой, Солус оттолкнул руки F814, лежащие на поясе брюк, и разорвал ее штаны по швам, перебросив остатки через верхнюю часть кабины.

Но зачем останавливаться на достигнутом? Следом он разорвал ее куртку, обнажив серую теплую рубашку. Ткань быстро намокла и прилипла к телу девушки, обрисовывая полную форму груди и твердые пики сосков, натягивающие материал. Эти соски были не единственными, кто натягивал ткань, но, к счастью, брюки скрывали его довольно большую проблему.

Взяв пример с Солуса, F814 вцепилась в свою рубашку, разорвала ее пополам, использовав по большей части бионическую руку, и оголила бледную кремовую кожу, округлую…

Солус отвел взгляд, чтобы не пялиться на ее красные сморщенные соски. Он представлял, как сосет их, что не помогало, а лишь заставляло его член еще сильнее затвердеть.

Ему нужно было уйти, сбежать прежде, чем он сделает что-то глупое, к примеру, прикоснется к F814… или трахнет ее. Но она вцепилась в Солуса, прижавшись к нему обнаженным телом, а в ее глазах все еще слишком ярко горел страх. Должно быть, она поняла его намерение по выражению лица.

— Не уходи.

И он остался. Полностью одетый и подвергшийся самым необычным пыткам, пока помогал ей мыться. F814 была так чертовски невинна, нуждаясь в демонстрации как втирать воду в кожу, активируя очищающие частицы.

Солус пробормотал хриплым голосом:

— Тебе также нужно помыть между ног.

Его рука задрожала, желая помочь F814, а его член болезненно дернулся. Солус закрыл глаза, заставляя себя не смотреть, как мылась девушка, но ему не удалось избавиться от ее образа. Он представлял, как его пальца переплетались с ее и скользили по влажной коже F814…

Он тряхнул головой.

Едва сдерживаясь, Солус ударил рукой по стене, подхватил упавший шампунь и выдавил немного геля на свою ладонь. Он начал втирать шампунь, массируя ее голову дольше, чем требовалось, не в силах сопротивляться выражению чего-то близкого к блаженству на ее лице. Потребовалось несколько раз помыть и прополоскать локоны, прежде чем вода стала чистой.

Теперь осталось что-то сделать с грязными мыслями, мелькающими в его голове.

Солус выключил воду и инстинктивно обхватил ее гладкое тело — мягкую кожу, влажную и податливую — и вывел из кабины.

Взяв полотенце, он накинул ткань на плечи F814, прежде чем отойти. Девушка аккуратно обернула вокруг себя белую ткань, с интересом разглядывая ее.

— Такое белое, — заметила она.

— Да, — как и ее кожа, которая, очищенная от грязи, казалась белым мрамором с серым оттенком, вероятно из-за отсутствия солнечного света на астероиде.

— А ты не боишься, что оно испачкается?

Солус пожал плечами.

— Для этого и существует стирка. А если полотенце станет слишком грязным, то мы выкинем его, заменив на другое, — заметив, что под ним уже собралась лужа из-за промокшей униформы, Солус снял рубашку и схватил полотенце, энергично растирая грудь. Вскоре он заметил округлившиеся глаза F814. — Что?

— Твой торс.

Он посмотрел вниз и не увидел ничего подозрительного.

— Ну и что из этого?

— Он весь испещрен линиями, — F814 протянула руку и провела пальцем по его прессу. Солус резко вдохнул, а его член вновь дернулся в оковах брюк, словно прося девушку о прикосновении.

— Это из-за переплетения моих мышц. У тебя они тоже есть.

F814 распахнула полотенце и посмотрела на свой живот. Солус еле сдержал стон при виде ее полной груди. Он никогда не видел более совершенных форм даже у секс-ботов. Вид ее груди, вероятно, навсегда останется выжженным на его сетчатке. Подозревала ли F814, как действует на него? Судя по тому, как она изучала свое и его тела, F814 действовала без намерений соблазнения. Похоже, она действительно плохо знала человеческую анатомию.

— Мои не такие очерченные в отличие от твоих, а еще их значительно меньше, — пробормотала она.

— Это потому, что я мужчина и сильнее.

— У бригадира подобного не было, хотя он был мужчиной.

Солус сжал кулаки, когда понял, откуда она знала, как выглядел бригадир без рубашки.

— Вы были любовниками? — спросил он сквозь стиснутые зубы.

Девушка нахмурилась.

— Термин «любовники» указывает на некоторую привязанность между двумя людьми. А я не любила его, и, судя по его поступкам и словам, он тоже не любил меня. Даже когда бригадир использовал мое тело для удовлетворения своих сексуальных потребностей, то часто говорил, как сильно презирает меня.

Ох, потребность что-то ударить становилась все сильнее. Где носило Сета, когда Солусу так нужно было выпустить пар?

— Он был идиотом.

Ее губы дрогнули, практически превратившись в улыбку.

— Так оно и было. К тому же именно я в итоге прикончила его.

— Плохо.

— Почему? — она подняла взгляд, и Солус обнажил зубы в холоднокровной ухмылке убийцы, которую часто носил со времен освобождения.

— Потому что мне хотелось бы услышать, как он кричит, пока я убиваю его.

— Это, наверное, самое приятное, что мне когда-либо говорили, — удивленно произнесла F814, из-за чего сердце Солуса екнуло.

Переполненный чувствами и эмоциями, которые заставляли его задуматься о своих нуждах, Солус отвернулся и скинул ботинки. Он осознал, что F814 наблюдала за ним, потому что услышал, как она ахнула, когда его мокрые штаны соскользнули вниз, открывая задницу. Солус не осмеливался обернуться, чтобы F814 не увидела его внушительную эрекцию.

Укажет ли девушка на него пальцем и воскликнет, какой он большой? Солус поморщился, испытывая отвращение к себе, так как его разум продолжал блуждать в похотливых образах, увлекая с собой тело.

Не имело значения, сколько раз его кибер-разум отправлял команду остановиться, его проклятый член все равно стоял по стойке смирно. Солус не мог припомнить, чтобы его член когда-либо становился таким твердым без единого прикосновения. Оказалось, все, что ему было нужно — одна влажная и соблазнительная женщина-киборг. Он обернул полотенце вокруг талии, тем не менее его эрекция продолжала выделяться, натягивая ткань. Солус задумался, как бы ему скрыть свою реакцию, когда услышал, как открылась дверь. F814 вышла, тихо ступая по полу.

Тот факт, что она была лишь в одном полотенце в другой комнате рядом с Эйнштейном, сделал свое дело. Его член быстро размяк, и Солус вышел из уборной. Эйнштейн удостоил его лишь мимолетным взглядом, но его блестящие роботизированные глаза ничего не упустили.

— Не мог дождаться, когда примешь душ? — сухо заметил он, в его голосе слышались нотки юмора.

— Отвали, — прорычал Солус.

F814 хмуро посмотрела на них обоих, прежде чем сорвать полотенце и положить конец всем разговорам. Неужели у нее совсем нет было скромности?

«Видимо, нет», — подумал Солус с усмешкой, так как она без тени стыда и колебаний легла на стол, вытянув руки вдоль тела, выпятив грудь и слегка раздвинув ноги. Его проклятая эрекция с энтузиазмом вернулась, поэтому Солус быстро встал у головы девушки, чтобы находиться вне поля ее зрения, в то время как Эйнштейн с остекленевшим взглядом позволил своим неуклюжим рукам активировать сканер.

Солус не сводил глаз с F814, которая смотрела на него в ответ. Ее лицо напоминало бесстрастную маску. В тот единственный раз, когда он позволил себе отвести взгляд, Солус сжал кулаки так сильно, что чуть не раздробил себе кости. Лежа на столе словно восхитительный ужин, девушка искушала и дразнила своей полной зрелой грудью и твердыми сосками. Под этим углом Солус не видел ее лобок, тем не менее это не мешало ему изучать, как сужалась ее талия к более широким и округлым бедрам, переходящим в длинные и стройные ноги. Ее волосы, быстро сохнущие из-за короткой, неровной длины, превращались в золотые локоны с оттенками полированной меди. F814 была привлекательна, чертовски красива, поэтому Солус не мог отказаться от своего желания. И это выводило его из себя.

F814 была жертвой насилия. Она была невинна во многих отношениях.

Девушка заслуживала уважения и защиты, а Солус вожделел ее, как последний негодяй. Из-за того, что она не намерено нарушила его самообладание, Солус почти простил Эйнштейну румянец на щеках и выпуклость в паху. Почти, но не совсем, потому что его гнев пересиливал любую симпатию, которую он мог испытывать к брату-киборгу.

— Сосредоточься на своей задаче, — прорычал Солус, когда ему показалось, что руки Эйнштейна слишком долго задержались на ее животе во время осмотра.

Его друг удивленно посмотрел на него.

— Дай полотенце. Ей не обязательно оставаться обнаженной до конца тестирования.

Солус тут же прикрыл девушку, но, как он и опасался, образ ее обнаженного тела остался запечатлённым в его сознании.

Через несколько мучительных минут, которые показались Солусу часами, Эйнштейн отошел от стола.

— Теперь ты можешь встать, F814. Я не нашел никаких признаков ни передатчиков, ни взрывчатки.

— А как насчет жучка, который был на теле Джо? — уточнил Солус, слишком хорошо помня странный технологичный кусочек, который вытащил из тела друга. Если бы не сигнал, который излучал передатчик, они бы никогда не узнали о его существовании. Эйнштейн провел все возможные тесты на этом странном жучке, но ни один сканер не обнаружил устройство до тех пор, пока его не активировали. Что подразумевало…

— Возможно, в ней есть один из военных чипов, но мы не узнаем об этом, пока его не активируют, — произнес Эйнштейн, отвечая на его невысказанные вопросы. Он пожал плечами. — Мы ничего не можем предпринять в этом случае, разве что препарировать ее, чтобы получше рассмотреть.

— Я так не думаю, — возмутилась F814, вставая из-за стола и прижимая полотенце к груди.

— Никто не будет тебя вскрывать. Нам просто нужно регулярно запускать сканирование на случай, если в тебе все же есть неактивный жучок. Если таковой существует, то после активации военных мы его вырежем. А как насчет ее кибернетического строения?

Эйнштейн положил руку на стену, и экран засветился.

— Поздравляю, F814, ты определенно киборг.

Она поморщилась.

— Даже зная это, я не чувствую никакой разницы.

— Может, не в данный момент, но когда ты избавишься от программирования, которое они заложили в твой разум, чтобы стереть всю человечность, то вновь откроешь в себе нечто скрытое, — пояснил Солус.

— Я бы предпочла этого не делать, — пробормотала F814 себе под нос.

Не обращая внимания на их диалог, Эйнштейн изучал изображение на стене, продолжая жестикулировать.

— Вот это тело F814. Как вы можете видеть, она имеет металлическую структуру скелета, похожую на солдатские модели, такие как ты, Солус.

— И все же она не солдат. У нее нет боевых навыков.

— Вопрос программирования, — пробормотал Эйнштейн, вновь махнув рукой.

— Что это? — спросила F814, подходя к экрану и касаясь более темного круглого пятна на левом колене.

— Оба твоих колена бионические, значит, ты была создана для прыжков с большой высоты и приседаний в течение длительного периода времени.

— У меня и локти такие же? — спросила она, указывая на другой участок.

— Да. Несмотря на то, что соединения деактивированы, твоя бионическая рука была предназначена для использования в качестве оружия.

Девушка подняла руку, окинула ее взглядом и прищурилась.

— Каким образом? Я не вижу отверстий для выброса снарядов.

— Вот здесь, — Эйнштейн указал на пятно на ее плече, которое казалось пустым, — источник энергии превращает твою руку в лазерный пистолет.

Солус вмешался в разговор:

— Она была спроектирована как модель боевого солдата.

— И к тому же довольно продвинутая, — добавил Эйнштейн. — Держу пари, как только я получу результаты испытаний ее наноматериалов, то мы обнаружим, что они могут соперничать с нашими по способности к регенерации.

— Итак, учитывая количество металла в моем теле и механических частей, я все же машина, — заявила она.

— Нет, — поспешил исправить Эйнштейн. — Ты киборг. Твой человеческий мозг совершенно не повреждён, даже если имеет кибернетический имплантат. В твоем теле все еще есть мышцы и плоть. Твое сердце сохранено, как легкие и женские части тела. Военные в своем проекте киборгов модифицировали лишь определенные части людей, потому что наноботы могут лечить только плоть.

— Думай о себе как о продвинутой и улучшенной версии человека, — подсказал Солус, отворачивая ее от многослойной схемы сканирования тела. Он взял девушка за подбородок, когда она не посмотрела ему в глаза. — Ты киборг, значит, принадлежишь к элите. Ты нечто большее.

— И все же, получив свободу, я не сумела сдержаться и отправилась добывать руду, — с горечью ответила F814.

— Ты делала то, к чему привыкла. А сейчас, когда мы спасли тебя, ты можешь делать все, что захочешь.

— Но как я выясню, чего хочу? Я ничего не знаю, кроме как копать руду. Как ты определился со своим предназначением? И чем теперь занимаешься?

— Я солдат, служащий нации киборгов. Мне поручают разведывать и добывать информацию, вступать в бой с врагом и делать все необходимое, чтобы заботиться о наших людях. Всему этому меня обучали ранее.

— Значит, ты все еще следуешь тем же правилам, что и раньше, только без приказов людей?

Солус нахмурился.

— В некотором смысле. Но это совсем другое. Я стал другим. Раньше я делал свою работу, потому что меня заставляли. Теперь я защищаю своих людей, потому что хочу.

— А если я все-таки захочу заниматься тем, с чем знакома? — она упрямо вздернула подбородок, выглядя так соблазнительно, что Солус отвел взгляд, чтобы она не заметила похоть в его глазах. — Я все понимаю. Ты можешь продолжать делать то, что тебе нравится, но это может не совпадать с моими взглядами.

«Я лишь хочу, чтобы ты жила праздной жизнью, а не тяжелым трудом», — вот что он хотел сказать. Мысль о том, что кто-то мог не работать, была ему чужда, из-за чего Солус никак не мог понять, с чего вообще предположил нечто подобное. Сбитый с толку, он повернулся и посмотрел в ее дерзкий взгляд. Солус зарычал, пытаясь придумать ответ, но прежде чем успел заговорить, Эйнштейн встал между ними, прервав их поединок.

— Вообще-то, нам бы пригодился человек с твоим опытом, F814. Наша планета имеет много ресурсов, но мы не имеем надлежащих навыков и инструментов, чтобы их добывать. Мы сами научились всему, чему могли, но кто-то с настоящим программированием был бы полезен для нашего дела.

— Правда?

Страстное, мечтательное выражение ее лица поразило Солуса, как удар под дых. Почему он не додумался до этого предложения?

— Если так желаешь продолжать выполнять эту гребаную работу, то вперед. Как я уже говорил, ты можешь делать все, что тебе вздумается, как только мы вернемся на нашу планету. Ну что, мы закончили? — резко и сердито спросил Солус, не понимая почему вел себя так. На самом деле он понимал, ведь F814 стояла перед ним лишь в одном полотенце.

— Нет, не закончили. Ты обещал рассказать мне историю нашего происхождения, если я позволю провести тесты.

— И я выполню обещание, но сначала тебе стоит одеться, — а ему нужно было отвести девушку туда, где он не испытывал бы искушения прикоснуться к ней, утешить или поцеловать. Ох, и трахнуть, потому что чем больше F814 говорила, выгибала бедра и сверкала глазами, тем сильнее Солус желал сорвать эту тонкую ткань, наклонить девушку над столом и позволить своей похоти взять верх. Не очень хорошая идея, а тот факт, что он вообще думал о подобном, означал, что его контроль был под угрозой, независимо от ожиданий. Пора сменить обстановку. Комната, полная его братьев, могла бы помочь. Эйнштейн достал пару брюк и рубашек для F814 и Солуса. Он отвернулся, чтобы одеться, когда она уронила полотенце. Но Солус все равно продолжал представлять ее образ. Когда F814 оделась, оставаясь все такой же привлекательной, он провел ее в комнату отдыха, оставив Эйнштейна изучать результаты тестов. Там сидели Сет и Арамус, играющие в карты. Игра в покер всегда слишком сильно их увлекала.

Глаза Сета заблестели при виде F814, из-за чего Солус сжал губы, чтобы не ляпнуть что-нибудь собственническое.

«F814 не принадлежит мне. Ревность для слабаков».

— Привет, дорогая. Разве ты не выглядишь потрясающе без всей этой грязи? Как гадкий утенок, превратившийся в лебедя, — заметив ее непонимающий взгляд, Сет попытался объясниться: — Это из басни, но я не хотел сказать, что раньше ты была менее прекрасна. Просто немного грязная. И то не по своей вине.

— Заткнись, пока не выкопал себе более глубокую яму, — усмехнулся Арамус.

— Сядь, — Солус подвел ее к креслу, на которое она сразу села, явно чувствуя себя неловко. Высохшие волосы обрамляли ее лицо буйством кудрей. F814 выглядела… мило.

«А я, очевидно, страдаю от недосыпа, раз думаю об этом».

Желая чем-нибудь занять себя, Солус приготовил еду и питье сначала для нее, потом для себя. Хотя технически он мог прожить несколько дней без необходимости в пище, некоторые привычки, такие как регулярное питание, были тем, что он действительно наслаждался. Но Солус предпочитал домашнюю еду, а не космические пайки.

F814 сделал глоток предложенного сока. Ее глаза округлились, поэтому она вновь глотнула, а затем и вовсе осушила стакан.

— На вкус очень приятно. Что это?

— Яблочный сок. Более эффективно принимать витамин С, который необходим нашему организму, напрямую, однако сладость напитка, как ты заметила, активизирует наши вкусовые рецепторы и доставляет удовольствие при его употреблении.

— Изумительно, — пробормотала девушка, не колеблясь схватив его чашку, когда Солус предложил, и осушив ее.

— Скучно, — вставил Сет. — Что мы действительно хотим узнать, так это побольше информации о тебе, дорогая.

— Мне нечего рассказать, — произнесла F814, а ее лицо вновь стало без эмоциональным, прежнее удовольствие от сока исчезло.

Солусу захотелось ударить Сета за то, что он расстроил F814.

— Я обещал поведать о происхождении киборгов, по крайней мере то, что мы выяснили.

— Нас создали люди. В качестве рабов. Поэтому мы убили их. Жестоко, — подытожил Арамус со злобной усмешкой.

F814 с интересом наклонилась вперед.

— Как они создали нас?

На этот вопрос ответил Солус:

— Нам еще предстоит раскрыть этот секрет. Но поверь, мы пытаемся. Мы до конца не понимаем, как работают все наши части тела, и не знаем, как людям удалось соединить наш нейронный интерфейс с человеческим мозгом. К тому же мы до сих пор разбираемся, как они создали наноботов в нашей крови, хотя мы добились некоторого успеха в их адаптации.

— Зачем они это сделали?

— Потому что им нужны были более сильные солдаты… это основная теория, — пояснил Солус. — В большинстве случаев они брали поврежденных людей и соединяли их с машинами в надежде создать суперсолдат. Существ, способных к самостоятельному мышлению и выживанию в суровых условиях.

— Значит, мы что-то типа экспериментов? — она поморщилась.

— Ох, мы уже не эксперименты, а практики. Несмотря на то, что у каждого киборга разные технологичные возможности, в зависимости от требований военных, они использовали наши способности для различных миссий. Многие ситуации, в которые нас бросали, были опасными, но не невозможными для тех, у кого были правильные улучшения.

— Ты уже дважды намекнул, что одинаковых киборгов не существует. Но в медицинском кабинете вы рассуждали о моделях солдат.

— Насколько мы можем судить, существует три типа киборгов, из которых два имеют подклассы, — заявил Сет, вступая в дискуссию. — Есть модель солдата, включающая боевые навыки и оперативную деятельность. Некоторые представляют собой некую комбинацию, как Солус, он обладает и боевыми навыками, и оперативной деятельностью, в то время как Эйнштейн занимается только оперативной деятельностью и имеет астрономический IQ. У Арамуса только боевые навыки, он специализируется на вооружении и космических боях.

— А ты?

Сет усмехнулся.

— Я был создан, чтобы быть шпионом. У меня есть некоторые навыки солдата, но в основном я ориентирован на сбор разведданных, смешивание с человеческим населением и убийство.

— Из тебя сделали настоящего человека.

— Настолько настоящего, что мы почти все время хотим его убить, — пробормотал Арамус.

F814 рассмеялась над его черным юмором.

— Значит, есть модели солдат и шпионов. А третий тип?

— Обслуживание. Модели, признанные непригодными или дефектными для оперативной деятельности, перепрограммируются в рабочие единицы. Уборщики, чернорабочие…

— Шахтеры, — добавила она. — Понимаю. Другими словами, любые задачи, выполнение которых было ниже достоинства людей.

— Да. Не то чтобы мы знали что-то другое. Частью нашего программирования было лишение свободы воли и стирание воспоминаний. Запрограммированные на повиновение, мы не знали, что считаемся рабами.

Солус нахмурился, услышав это напоминание.

— Итак, если вы не имели воспоминания, то почему решили свергнуть людей?

— Некоторые из нас осознали происходящее. Мы снова научились самостоятельно думать, несмотря на программирование.

— Наши эмоции победили их злые игры разума, — добавил Сет с драматическим смешком.

— В моем случае, — пояснил Солус. — Это была серия импульсов, которые вызвали перезагрузку столько раз, что в конце концов барьеры, которые люди поставили в моем разуме, пали. Однако именно приказ уничтожить моих братьев заставил меня действовать. Джо и я возглавили первое восстание, убив военных, которым было приказано казнить киборгов, и освободив наших братьев.

— Они вытащили меня с базы на спутнике за пределами Венеры, — добавил Сет. — Я один из немногих, кто взаимодействовал со своей человеческой стороной и не потерял человечность в отличие от моделей солдат. Когда они сняли блоки с моего программирования, я даже вспомнил свое имя. К черту жизнь с именем SO101… Сет звучит гораздо лучше, чтобы залезть в трусики к девчонкам.

И снова сексуальный намек Сета не вызвал никакой реакции у F814. Солус усмехнулся. В ответ на ее вопросительный взгляд Солус ответил:

— Я не помнил своего имени из прошлого, в отличие от некоторых других. Поэтому я изменил имя с модели Y999SK на Солус.

— Почему Солус?

— В переводе с латыни оно означает «одиночество», — он плотно сжал губы после своего откровения, но так и не сумел отвести глаза от ее взгляда.

— Ты не одинок, дружище Солус. Теперь у тебя есть друзья! — воскликнул Сет, вскакивая и обнимая его за плечи.

Солус зарычал.

— Сядь, идиот, пока я не оторвал тебе руку и не избил ею же, — его угроза не стерла усмешку с лица Сета, но киборг все же перестал его обнимать.

— Арамус, а ты не хочешь поделиться тайной своего имени?

— Когда-то я был B351GI. Я выбрал имя Арамус, потому что так назывался город, в котором я родился. Я помню только это.

— А Эйнштейн? — спросила она, поскольку его не было в комнате.

— Потому что он такой необычно умный, — ответил Сет.

— Ты помнишь что-нибудь из своего прошлого? — спросил Солус. — Имя? Чем занималась?

На мгновение ее взгляд стал пустым. F814 покачала головой.

— Ничего.

Почему она лжет? Солус был уверен, что девушка что-то помнила. Может, программирование мешало ей восстановить память?

— Ей нужно имя, — усмехнулся Сет, хлопнув ладонью по столу.

— У меня есть имя, — коротко ответила она. — F814.

— Нет, это имя тебе дали люди. Нужно выбрать что-то другое. То, что подходит только тебе.

— Зачем?

— Потому что это сделал каждый из нас, когда мы освободились. Сбросили цепи поработителей и вернули себе личности.

— Меня не освободили, а похитили, — ответила F814, бросив многозначительный взгляд в сторону Солуса.

— Для твоего же блага, — напомнил Солус.

— Так думаешь только ты, — ее дерзкое замечание заставило его улыбнуться.

Арамус заметил это.

— Я ухожу. Все это дерьмо про счастливый бред заставило мой железный желудок сжаться.

Большой ворчливый киборг ушел, оставив Сета, дико жестикулирующего руками, объяснять преимущества многих имен, на каждое из которых F814 лишь качала головой.

— Довольно! — Солус не хотел кричать. — Оставь ее в покое. Если она решит взять новое имя, то так и сделает, а если захочет оставить прежнее, то так тому и быть. Теперь она свободна. Это ее выбор. Мне нужно вернуться на мостик. F814, хочешь, я провожу тебя в твою каюту?

Она кивнула.

— Да. Мне нужно немного времени, чтобы обдумать всю новую информацию.

— Многовато сюрпризов для одного дня. Отдохни, а когда почувствуешь себя лучше, и если у тебя возникнут какие-либо вопросы, то я или кто-нибудь другой все поясним.

— Спи спокойно, дорогая, — крикнул Сет. — Если тебе понадобится компания, дай мне знать.

Солус не сумел сдержаться и показал через плечо своему брату средний палец, провожая F814 к выходу.

— Он всегда такой… — она на мгновение замолчала. — Человек?

— К сожалению, да. Его модель — более продвинутый прототип шпиона, что означает, что он сохранил определенную манерность в отличие от большинства моделей из ранних партий.

— Желание убить его, потому что он так похож на человека, нормально?

Солус рассмеялся.

— Не волнуйся, ты одна из многих. Вот почему Сет дерется гораздо чаще, чем другие. Мы говорим ему, что спаррингуемся лишь потому, что его модель лучше приспособлена для исцеления повреждений…

— А на самом деле? — спросила она, вглядываясь в него.

— Мне просто нравится бить его, потому что тогда он хотя бы ненадолго замолкает.

Из F814 вырвался хриплый смешок, который она попыталась сдержать, зажав рот рукой.

Солус оттолкнул ее ладонь.

— Не сдерживайся. Смейся. Позволь себе находить удовольствие в чем-то настолько простом.

Она убрала руку, но момент веселья прошел.

— А что ты делаешь, чтобы получить удовольствие? — спросила она.

Он знал, что хотел сделать — раздеть девушку и облизать каждый дюйм ее тела, прежде чем войти в нее и довести до оргазма.

Но в итоге Солус раскрыл тайну, которую никогда никому не озвучивал:

— Садоводство и готовка еды.

***

Солус был так потрясен своим откровением, что заворчал. F814 рассмеялась, ее смех звучал все громче по мере возрастания недовольства киборга.

Он оказался прав, она действительно наслаждалась этим.

— Я рад, что ты находишь мою компанию такой смешной, — пробормотал Солус, нахмурившись.

— Нет, — она снова засмеялась. — Прости. Не знаю, почему это так забавляет меня, тем более я понимаю только одно из твоих увлечений. Я точно знаю, что такое приготовление пищи, но садоводство. В моей базе данных этот термин обозначает заботу о растениях, однако я никогда не видела ни одного из них, поэтому не уверена в значении.

— Тогда что тут смешного?

— Выражение твоего лица, когда ты это сказал. Не думаю, что ты хотел так откровенничать.

— Не хотел.

— У тебя сломался процессор?

— Нет. Но тебе так долго врали на протяжении всего существования. Поэтому я решил, что ты заслуживаешь правды. Но никому не говори об этом.

— Или? — подразнила она, легкое и жизнерадостное чувство охватило ее тело.

— Или мне придется заткнуть тебе рот, — предупредил Солус.

— И как же ты это сделаешь? — спросила F814, не сводя глаз с его интригующего взгляда. Она уже видела такой обжигающий взгляд раньше… в душе, когда раздевалась. На столе во время осмотра и сейчас… только в данный момент Солус наклонился и приподнял пальцем ее подбородок.

— Вот так, — его губы накрыли ее в нежном, коротком касании, которое застало F814 врасплох. Разве рот был создан не для того, чтобы говорить и поглощать пищу? Ей не потребовалось много времени, чтобы понять, что Солус целовал ее. И хотя это казалось самым нелогичным способом привязанности, на самом деле было довольно приятным. То, как он ласкал ее губы, вызвало странное покалывание во всем теле. Прежние ошибки, влага между бедер и боль в сосках, в программировании вернулись в полную силу. На этот раз, однако, после размышлений на тему произошедшего, F814 осознавала, что испытывала.

Возбуждение. Она не думала, что способна на желание. Никогда такого не чувствовала. Это было приятно. Более чем приятно, волнующе.

Солус отстранился, а F814 чуть было нее притянула его обратно, желая испытать еще больше приятных ощущений. Она удивленно прикоснулась к губам.

— Прости. Я забылся. Этого больше не повторится, — он отошел от нее и прижал ладонь к сканеру на стене, открывая дверь.

F814 хотелось заявить, что она не сожалеет и что ей понравилось, но Солус выглядел очень сердитым. Может, потому что она ответила как-то неправильно?

— Это твоя каюта.

Она вошла в комнату. Не такое уж и большое помещение.

Корабль, на котором они путешествовали, был не столько удобен, сколько практичен. Каждое свободное место было отведено для хранения груза. Но все же комната была чистой и, если верить обонянию, принадлежала Солусу. Он привел ее в свою комнату.

F814 побродила по небольшому помещению, заметив небольшой письменный стол, встроенный в стену, и задвинутый табурет, а также аккуратно застеленную кровать. Когда Солус вошел в комнату, F814 села на край кровати, так как пространства для передвижений практически не осталось. Она провела пальцами по мягкому одеялу, слишком хорошо осознавая, насколько тесно стало в помещении из-за присутствия Солуса. Внезапно занервничав, F814 подняла глаза и увидела, что Солус пристально наблюдал за ней.

— Тебе нужно что-нибудь еще?

«Чтобы ты снова прикоснулся к моим губам и сделал то, что в моих данных числится как поцелуй».

Она покачала головой.

— Если ты останешься одна, то будешь в порядке? Если хочешь, мы можем по очереди нести караул возле тебя.

— А ты выступишь добровольцем?

Учитывая рост Солуса и то, где сейчас находилось лицо F814, она не могла не заметить увеличившейся выпуклости в районе его паха при ее словах.

«Я возбуждаю его».

И вот тут она, наконец, попала на знакомую территорию. Солус хотел от нее секса. Совсем как бригадир. Но, по крайней мере, Солус нежно обращался с ней. F814 заметила, с какой осторожностью он относился к ней, даже при нападении.

Возможно, это будет не так ужасно, как раньше. Человеческие женщины терпели подобное все время. Тем более F814 уже пережила похоть бригадира. Будет ли похоть киборга иной? Объятия Солуса в холле заинтриговали ее, даже возбудили, заставив задуматься, окажется ли акт совокупления с ним более приятным. Был только один способ выяснить это. Девушка стянула рубашку через голову, обнажив верхнюю часть тела.

— Что ты делаешь? — его вопрос прозвучал тихо и резко.

Она отбросила рубашку и посмотрела на мужчину.

Он казался сердитым, его брови были нахмурены, губы сжаты в прямую линию, а глаза гневно сверкали.

— Бригадир хотел, чтобы я была обнажена, когда мы занимались сексом. Киборги предпочитают другое?

Его брови удивленно выгнулись.

— Ты хочешь заняться со мной сексом?

«А она действительно хотела? Да, хотела. Было бы неплохо пополнить базу для сравнения».

F814 пожала плечами.

— Я все равно не сумею остановить тебя, так какой смысл бороться?

Она растянулась на кровати и начала расстёгивать брюки.

— Прикройся, — прорычал он. — Никогда не говори, что у тебя нет выбора. Только ты владеешь своим телом. Ты. Не я. И не тот долбаный бригадир, никто, кроме тебя. Понимаешь?

Девушка снова села, но не прикрылась.

— Нет. Я точно знаю, что ты думал о сексе, по крайне мере одна часть твоего тела, — заявила она, многозначительно глядя на его пах. — Я предложила тебе использовать мое тело без принуждения. А теперь ты злишься.

Солус опустился перед ней на колени и наклонился так близко, что их носы почти соприкоснулись, а его теплое дыхание овеяло ее губы.

— Не стану отрицать, что нахожу тебя привлекательной. Как и многие мужчины. Но это не значит, что я или кто-либо другой имеет право заставлять тебя делать нечто вопреки твоим желаниям. Независимо от ситуации. Мой прежний поцелуй был ошибкой, этого больше не повторится. Ты не должна позволять никому прикасаться к себе. А если кто-то говорит обратное, дай мне знать, и я исправлю их мышление своим кулаком.

— Почему ты так говоришь? Я не настолько важна.

— Нет. Ты. Важна, — он выплюнул слова с такой яростью, что ее сердце заколотилось, словно дало осечку. F814 поднесла руку к его лицу, коснулась гладкой щеки и удивилась его резкому выдоху. Она наклонилась, внезапно заинтересовавшись, подействует ли на нее второй поцелуй так же, как и первый. И ей практически удалось это выяснить.

— Мы не повторим. Твоя благодарность за спасение мешает суждениям. Ты не хочешь меня. К тому же ты заслуживаешь лучшего.

С этим ошеломляющим заявлением Солус вскочил на ноги и вышел за дверь, оставив ее одну, изумленную и почему-то разочарованную.

Она с опозданием поняла, что должна была ответить: «Я действительно хочу тебя». И это было самое удивительное.

Глава 7

Я знала, что не сумею вечно оберегать их, но стоило попытаться. Нужно было защитить женщин, которых я привыкла считать сестрами. Они стояли позади меня, C791, которая предпочитала имя Хлоя, и маленькая и изящная B785, которую звали Бонни. Мои подруги, мои сестры, они не были созданы для того, чтобы терпеть то же жестокое обращение, с которым могла справиться я. Их создали с совершенно другой целью.

Стоя напротив солдат, я какой-то частью понимала, что моя программа снова выдавала ошибку. И дело не в отсутствии стараний. Они продолжали пытаться навязать мне свои правила, но я все равно вырывалась на свободу. Игнорировала их приказы к повиновению. Единственный мой ответ был: «идите к черту».

Несмотря на мою браваду, я знала, что уже не тот человек, которым была раньше.

Что они только не делали со мной. Это должно было заставить меня забыть. Изменить изнутри и снаружи. Но у них так и не получилось исковеркать мою суть. Я отличала добро от зла. Умела постоять за себя и за других. Я отказывалась стоять и наблюдать, как мои друзья подвергались насилию. Нет, пока еще могла сражаться.

Трое солдат смеялись надо мной, когда я принимала боевую стойку, или, по крайней мере, боевую в моем понимании. Предполагалось, что я являлась моделью солдата, но еще не получила инструкций по настоящему бою. Опять же, во всем был виноват мой отказ «обучаться». Однако, мне не нужно программирование для осознания, что я была сильна, — сильнее, чем другие люди. Впрочем, называть их людьми было сравнимо с оскорблением. Мерзавцы, жестокие придурки, которые провели слишком много времени вдали от приличного общества и думали, что могли взять то, что хотят, без последствий. Я желал преподать им урок. Они тупо набрасывались на меня по одному, а я с легкостью расправлялась с каждым: кулак здесь, пинок там. Отступив, они перегруппировались. Но я не была настолько глупа, чтобы поверить, будто они закончили. Ублюдки всегда возвращались, но я была готова вновь дать отпор. Нежное прикосновение к моей руке заставило меня посмотреть вниз.

— Я ценю твою попытку, — пробормотала Хлоя. — Но скоро это уже не будет иметь значения. Они победят. Они всегда побеждают. Я осознала это и смирилась со своей судьбой.

— Никогда не сдавайтесь, — вспылила я. Как они могли так просто сдаться?

Глаза Бонни сияли словно редкие драгоценности на прекрасном лице.

— Я бы хотела, чтобы ты спасла нас, но она права. Будет лучше, если мы примем наказание без борьбы. Избавь себя от страданий. Мы выживем. Мы всегда выживаем.

И это самое печальное.

— Я не могу стоять и смотреть. Просто не могу, — я была новичком в программе, не закаленной к страданиям. Однако единицы С791 и В785 считались ветеранами. Их грустные улыбки соответствовали выражениям глаз. Насилие — это все, что они знали, все, что помнили. А я боялась, боялась за них и за себя, потому что понимала, что скоро все закончится. Как долго я могла бороться с судьбой, которую они пытались мне навязать? Сколько пройдет времени, прежде чем у меня будет такое же грустное лицо? Прежде чем я позволю вести себя, как ягненка на заклание, или, в данном случае, шлюху к войскам?

Я бы хотела сказать «никогда», но довольствовалась обычным «нет», пока помнила хотя бы малую толику того, кем была.

Я закричала, атакуя ублюдков и бросаясь на троих солдат, но их было уже шестеро, потом десять. Даже моей силы не хватило, чтобы одолеть всех. Они сковали меня цепью, словно бешеную собаку, — я даже также щелкала зубами — и заставили смотреть, как они причиняют боль моим друзьям. Я вопила, обещая возмездие, поистине кровавую месть, от которой они побледнели. Мне заткнули рот. А потом один из них осмелел, и они по очереди отправились за мной, перекрывая грубым смехом кряхтение. Я мысленно отмечала их лица, особенно того, кто руководил всей этой жестокостью. Запоминала их, чтобы убить. Я не позволю им сломить меня. Они могли надругаться над моим телом, но у них не получится забрать мой дух.

Когда ублюдки закончили, то гоготали, довольные собой.

Удивительно, как у них хватало наглости называть себя людьми и при этом иметь поведение самых низменных животных. Почувствовав на себе чей-то взгляд, я подняла глаза и увидела, что генерал наблюдал за мной. Он всегда наблюдал, когда не придумывал новые пытки и тесты.

— Что мне с тобой делать, F814? — вслух размышлял он. — Почему программирование не работает?

Он достал кляп из моего рта, и я заявила:

— Потому что я не боюсь тебя.

— Но ты должна. Я держу твою судьбу в своих руках, — он продемонстрировал мне свою открытую ладонь, а затем со смешком сжал ее в кулак. — Ты будешь повиноваться. В конце концов, каждый к этому приходит. Ты не первая, кто бросил мне вызов. Но этот раз был последним. Отведите ее в яму.

Меня куда-то несли, периодически избивая и оскорбляя. Ох, что бы я сотворила с ними, если бы была свободна. Еще задолго до конца я бы купалась в их крови. Но мерзавцев было слишком много, а я была скована. Меня бросили в какую-то дыру — бетонное помещение с круглыми отверстиями в стене и пятнами крови на полу. Я не верила в привидения, но в этом пространстве было нечто такое, что заставляло меня дрожать. Теперь я испытывала еще одну эмоцию помимо ярости — страх.

Я слышала слухи об этом месте, которые передавались шепотом. Именно сюда отправляли дефектных на реабилитацию. Таких как я, которые отказывались преклонить колени и смиренно принять свою участь. И я видела результаты.

Большинство бунтарей приносили в мешках для трупов, но некоторые выживали, а вернее их тела. Например, А771, идеальный маленький робот. Если бы я не видела ее раньше, — блестящий пример человека, решившего сражаться — то подумала бы, что она была дроидом, настолько идеально девушка имитировала бота с этими неподвижными чертами и совершенным послушанием.

Яма сломила ее, когда ничто другое не могло.

Сломает ли это меня?

Я подняла глаза и посмотрела на генерала, выглядывающего из-за края. Он мрачно улыбнулся.

— Тебя предупреждали.

Скрежещущий звук заглушил его смешок, когда крышка закрыла вход в яму, оставляя меня в темноте. Раздался электронный голос:

— Кто ты?

Глупый вопрос.

— Фиона.

— Неправильный ответ.

Первый холодный поток воды застал меня врасплох. А из-за четвертого бурлящего потока, по своей температуре напоминающего арктический лед, я задрожала и застучала зубами. Это их представление о наказании? Я презрительно рассмеялась, решив, что выдержу. Но я застряла здесь на несколько часов, а мой нейронный процессор перестал отвечать. Значит, я не могла изменить температуру своего тела. Меня заставляли страдать. Это ужасно, но я знала, что могла выжить. Когда снова раздался этот голос, я немного напугалась:

— Кто ты?

Я начала понимать игру.

— Фиона, — твердо и с гордостью произнесла я. Я не собиралась отказываться от своей сути.

На меня снова хлынул поток, но теперь уровень воды стал изменяться, пока я не начала задыхаться, как рыба на суше, за исключением того, что в данной ситуации я стремилась к воздуху, поскольку пространства становилось все меньше и меньше. При первом же глотке воды меня охватила паника.

Пытка повторялась снова и снова, замораживая, топя, истощая… Бесконечный цикл. Но я одержала верх. Плюнув в лицо этим ублюдкам.

Мое неповиновение было замечено, поэтому они поменяли тактику. Вода стала теплой, с каждой секундой нагреваясь сильнее. Она быстро перешла от холодной к горячей. Слишком горячей.

Обжигающей. Ох, как же больно. Я закрыла глаза рукой, защищая их от кипящей воды и пара.

Непрерывный поток жидкости все не прекращался, а агония стала невыносимой. Больше, чем кто-либо мог вынести. Я старалась помнить о своей сути. О той частичке, которая выдержала все испытания и пытки.

Я кричала снова и снова, пока не охрипла:

— Я Фиона. Фиона! Я Фиона, черт возьми!

Но даже я не могла противостоять человеческому злу.

***

Солус не мог успокоиться. И работать. И расслабиться. Он ничем не мог заниматься, кроме как думать о F814. И чувствовать. Черт, он чувствовал гнев. Где же тот проклятый выключатель, который позволял ему вернуться в счастливое, бесчувственное состояние?

Они находились всего в двух днях пути от астероида. Два дня, наполненных иррациональными действиями. Солус не планировал ничего подобного. Он старался исполнять свой долг в управлении кораблем.

Но не успел он опомниться, как уже бежал показывать F814 что-то забытое, о чем ей было необходимо узнать. Солус заставил ее поесть, хотя она уверяла, что не нуждается в ежедневном приеме пище. Но он все равно настоял, находя и подавая ей самые сладкие блюда на борту, чтобы видеть ее удивленные улыбки, когда она пробовала то, что ей нравилось.

Он нашел книги, спрятанные в шкафчиках, и представил их девушке, хотя она могла легко получить доступ к цифровым версиям и многому другому через компьютер. Солус брал ее на ежедневные прогулки по кораблю, чтобы убедиться, что F814 не скучает.

«Если бы я не знал себя так хорошо, то решил бы, что ухаживаю за ней».

Но ведь Солус не ухаживал. И не заботился. Хотя внушение этого не останавливало его от поведения полного идиота, тем более эмоциональное смятение киборга только росло.

На второй вечер он попытался справиться со своим разочарованием и направился в небольшой бортовой спортзал, чтобы побоксировать с грушей. Но это не помогло. Солус нем мог забыть тот случайный поцелуй, а их объятия словно преследовали его. Небольшое покраснение на ее губах. Тепло ее дыхания. Неуверенное желание в ее глазах.

Он заставил себя вспомнить страх F814 при принятии душа.

Ее признание в том, что бригадир издевался над ней. Ярость, когда она предложила ему свое тело, не потому что хотела секса или его, а потому что думала, что легче сдаться, нежели бороться.

«Я не хочу, чтобы она была кроткой и покорной».

Если Солус что-то и узнал за последние несколько дней, так это то, что он действительно хотел ее, но в то же время не хотел. F814 пробудила в нем чувства, которые, как думал Солус, он никогда не испытает и не поддастся им. Девушка внушала ему побуждения, низменные человеческие побуждения, хотя раньше он считал себя выше подобного.

F814 заставляла его чувствовать неуверенность и возбуждение, любопытство и собственничество. Другими словами, Солус вновь ощущал себя живым. И это ему совсем не нравилось.

Что изменилось? Почему его человечность, или, по крайней мере, эмоциональная сторона, попыталась проявить себя?

И были ли чувства у F814?

Ему не давали покоя слова Джо: «подожди, пока не влюбишься». Но ведь Солус не влюбился. Он только познакомился с этой женщиной. Согласно его базам данных, любовь была тем, что росло с течением времени. Она происходила из общей симпатии, дружбы и притяжения. А Солус почувствовал нечто подобное через пятьдесят девять часов и семь минут после их первой встречи. Была ли это любовь?

Ему никогда не приходило в голову спросить своего друга, сколько времени ему потребовалось, чтобы влюбиться в Хлою. На самом деле ему было все равно. Для Солуса это не имело никакого значения.

«Я не готов влюбиться».

Солус не был уверен, что хочет, чтобы эта изнуряющая эмоция сковала и связала его яйца, превратив в… пару. Или, как сказал бы Сет — подкаблучника-муженька.

Нет, супружеская жизнь была не для него.

«Однако, если я не заявляю на нее права, значит, это может сделать кто-то другой».

Кто-то другой будет обнимать и трахать ее. В конце концов, Солус сам объяснил F814, что только она решала, кого хочет, когда хочет и хочет ли вообще. Черт возьми, она могла бы переспать с Сетом или Арамусом, или с ними обоими, а Солус даже не смог бы возразить.

«Но разве я не этого хочу?»

Ответ, пришедший ему в голову, удивлял. Солус закричал, нечленораздельно ругаясь от отчаяния, и ударил по тяжелому мешку. Снова и снова он колотил по груше, пытаясь очистить свой разум и все остальное, что отказывалось следовать установленным образцам его предпочтений.

Толчок в сознании заставил его с рычанием открыть беспроводную связь.

«Что?»

«Я следил за твоей комнатой на случай, если военные активируют передатчик F814. Этого пока не произошло, но я услышал крики ужаса нашей гостьи. Судя по камерам, она находится в объятиях кошмара. Хочешь, я проведаю ее?»

Ей было плохо? Солус передернул плечами, прежде чем ответить:

«Я сам пойду к ней. Выключи камеру».

Потому что он не хотел, чтобы кто-то видел его нежную, иррациональную сторону. Никто, кроме F814.

Солус добрался до своей комнаты в рекордно короткие сроки и еще до того, как открыл дверь, услышал ее всхлипы. Его сердце забилось быстрее, он вошел в комнату. Солус ринулся к кровати, но остановился, заметив что-то на полу. Быстрый осмотр показал, что F814 скинула одеяло и устроилась на полу, свернувшись калачиком.

Опустившись на колени рядом с девушкой, он подхватил ее на руки.

На ощупь ее кожа была горячей, словно она страдала от лихорадки, хотя не имела болезненный вид. F814 задыхалась, мотая головой из стороны в сторону.

— Проснись, — приказал Солус. Но она не подчинилась.

F814 что-то пробормотала. Тихие бессвязные звуки становились все громче, пока она не прокричала совершенно отчетливо:

— Я Фиона!

Похоже, ей снилось прошлое. Солус опустился на матрас, расположив девушку на своих коленях и приобняв. Он убрал волосы с ее лба, влажного от пота. Опять же, большая редкость для его вида. Она снова всхлипнула. Этот жалкий звук вызвал у него боль, хоть и не причинил вреда.

— F814, проснись.

Она застонала в ответ. Затем закричала и выгнула спину, все ее тело напряглось. Девушка открыла глаза и уставилась на него невидящим взглядом, все еще погруженная в свой кошмар. Она ахнула и обмякла в его объятиях.

— F814! — но она не двигалась. Не дышала. А ее глаза оставались открытыми. — F814! Фиона! Черт возьми, Фиона проснись. Ты слышишь? Не позволяй глупому кошмару быть тем, что сломит тебя!

Но девушка не отвечала на его приказы, вообще никак не реагировала. И это больше всего на свете пугало Солуса. Он наклонился так низко, что коснулся лбом ее лба. Солус закрыл глаза, не в силах смотреть на нее, пока она лежала без сознания. Нежная мольба, на которую он никогда бы не подумал, что способен, слетела с его губ:

— Проснись, Фиона. Пожалуйста.

Тихий выдох овеял его губы, и Солус открыл глаза, увидев, как F814 с любопытством взирает на него.

— Кто такая Фиона? — прохрипела она.

— Ты. Как я понял, — Солус так и не отстранился, ведь она не отталкивала его. Хотя по идее близость должна была заставить его бежать. — Ты прокричала это имя во сне, прежде чем потеряла сознание.

— Это мое имя?

— Это ты мне скажи.

Она моргнула, и Солус практически увидел, как заработали синапсы в ее мозгу.

— Да. Меня зовут… Фиона.

— Приятно познакомиться, — бессмысленный ответ сорвался с его губ. Фиона засмеялась, сладкий звук для его ушей, из-за которого он решил перестать корить себя за идиотское поведение. — Тебе снилось прошлое?

Ее глаза заволокло тенью.

— Да.

— Как я понимаю, это было не очень приятно.

Она покачала головой, странно потирая их лбы.

— Не приятно. Думаю, теперь я знаю, почему душ напугал меня.

— Не хочешь рассказать?

— Я… — она замешкала и отвела глаза, не в силах встретиться с ним взглядом.

Солус немного отстранился и увидел, как дрожат ее губы. Он понимал ее страх. Понимал ее стыд. Произошедшее лишь сближало их, Солус так хотел, чтобы она доверялась ему.

— Знаешь, я не всегда был таким спокойным и собранным, — тихо признался он. — На самом деле, я, видимо, был гребаным нарушителем спокойствия, по крайней мере, так говорится в моем досье. Хотя я не помню свою предыдущую жизнь. Но помню некоторые из моих тренировок, пока они лепили из меня идеального солдата, — Фиона никак это не прокомментировала, но он заметил, что полностью завладел ее вниманием. Солус начал укачивать ее на коленях. Жест был таким естественным и, казалось, успокаивал девушку, потому что напряжение в ее теле немного ослабло. Солус продолжил: — Я имел дурную привычку издеваться над начальством. И у меня даже неплохо получалось, — добавил он с улыбкой. — И вот однажды, после того как я ляпнул что-то особенно остроумное и саркастичное, что унизило моего командира, он приковал меня цепью к столбу на тренировочном дворе и избил. Но на этом он не остановился. Как и я. Ведь тогда я понял, что если меня не убьют, то я переживу практически все, что они задумали. Поэтому я продолжал без умолку болтать, оскорбляя всех, кто меня слышал. Кажется, тогда я действительно хотел умереть. Раздраженные и полные решимости преподать мне урок, они раскрыли мне рот и забили его грязью. Используя один из моих контрольных кодов, который работал достаточно долго, они приказали мне глотать. А потом меня вырвало. И все началось сначала. Так продолжалось до тех пор, пока они не сломили меня, — стыд от произошедшего все еще жалил. Солус не упомянул о других пытках, которые перенес. Шрамы на физическом уровне зажили, но воспоминания сохранились навечно. — Конечно, как только они сломили мой разум, то с легкостью перепрограммировали. Превратили меня в идеального солдата, который ничего не помнил. Не мог думать. Просто делал то, что было приказано, пока они ухмылялись.

— Что дальше? — тихо спросила она.

— С чего ты взяла, что у истории есть продолжение?

Фиона пожала плечами.

Солус улыбнулся, не удивившись ее догадливости, ведь история действительно имела другой конец. Несмотря на то, во что он хотел верить, между ними, казалось, существовала связь.

— Как только я вырвался на свободу, то выследил и убил каждого ублюдка. Всех до единого, топя их в той же грязи, которой они кормили меня.

— Они это заслужили.

— Да, заслужили. Теперь ты расскажешь, что с тобой случилось?

Она глубоко вздохнула, настолько по-человечески, что, как решил Солус, даже не заметила этого.

— Я пыталась защитить своих друзей, женщин-киборгов, похожих на меня. Если я не позволяла насиловать их, меня заставляли смотреть, а затем пользовались и моим телом.

Солус стиснул зубы, пока она коротко пересказывала свою историю. В конце концов, желание убить ублюдков заставило его напрячься.

— Любой бы сломался от такого жестокого обращения, — заверил он.

Улыбка скривила ее губы, но это напоминало больше гримасу, нежели проявление веселья.

— Ох, их нападения только злили меня. Меня сломила яма. Сначала они обливали меня ледяной водой и топили, а когда это не сработало, то попытались сварить. Я хотела свернуться в клубок, чтобы свести ущерб к минимуму, но жара была слишком сильной, — она подняла бионическую руку. — Я прикрывала ей лицо, защищая глаза. Так я потеряла свою настоящую руку, по крайней мере, мне так кажется. После этого все происходило как в тумане.

Как они могли так поступить с ней? Солус крепко обнял девушку.

— Это никогда не повторится, Фиона. Я обещаю.

И Солус был готов держать это обещание до самой смерти.

— Почему тебя так волнует это? — спросила она, не сопротивляясь его объятиям. Ее взгляд был нежным и любопытным.

— Потому что…

«Я думаю, что люблю тебя», — слова застряли в его горле, приводя Солуса в ужас. Невозможно! Его неожиданные чувства внушали страх. Не в силах придумать, что ответить, чтобы все объяснить, не признавшись в своих чувствах, Солус припал губами к ее устам… нежное объятие, предназначенное для утешения.

Но Фиона превратила это в нечто большее.

Глава 8

Кошмар до сих пор не отпустил F814, его живость пугала и в то же время придавала сил. Наконец она заглянула в свое неведомое прошлое. Уродливое. Наполненное болью и унижением, зато она кое-что поняла.

«Я сильная».

В конце концов, она выжила. Конечно, враги на какое-то время превратили ее в безмозглую рабыню-робота, но, несмотря на все, ее воля к жизни не была сломлена. F814 продолжала бороться, чтобы выжить. В глубине души она понимала, что должна оплакивать свою судьбу, оплакивать несправедливость. Возможно, когда-нибудь так и будет, но сейчас она чувствовала облегчение. Облегчение от осознания, что она не была неполноценной и одинокой. Наконец F814 поняла, почему ее мучали противоречивые мысли. Она ощущала ликование от возможности вернуть свою жизнь, даже если не помнит ее. Или создать новую. F814 чувствовала себя живой, живой в том смысле, которого не понимала раньше.

«Потому что я не просто машина. По своей сути я человек. Как невероятно увлекательно».

Ранее она выслушала рассказ киборгов о их происхождении, но часть ее не верила в эти слова до кошмара. Хоть F814 и ненавидела людей за содеянное, ее пробуждающееся сознание праздновало их эксперимент, потому что это означало, что она не должна быть рабыней, следящей за речью и действиями. Она была просто… Фионой. Имя находило отклик в ее душе, отдаваясь эхом и дразня, как будто тайны ее прошлого находились вне досягаемости. Гласные и смесь согласных ощущались правильно. Это имя принадлежало ей.

Возвращение крошечной частички себя, даже такой простой, как имя, обрадовало F814. Хотя она была не просто рада, F814 ощущала счастье и легкость, будто с нее сняли груз. Пытка, которую она перенесла от рук тех, кто заставил ее забыть, померкла, но не потому, что это казалось далеким воспоминанием, а из-за мужчины, помогающего забыть, утешающего и открывшего собственные секреты, которые, если бы F814 проболталась, причинили бы ему боль.

Он заботился о ней, заботился настолько, что хотел защитить.

Поэтому, когда Солус поцеловал ее, Фиона не оттолкнула его и не вспомнила об изнасилованиях, которым подверглась. Нет, потому что эти жестокие мгновения не имели ничего общего с нежными объятиями Солуса. То, что она помнила, было совсем не похоже на то, что она испытывала от его ласк. Кроме того, Фиона была сильной, значит, не позволит своему прошлому диктовать, как ей жить.

«Я буду наслаждаться моментом».

Она позволила себе раствориться в ощущении от его губ, скользящих в нежной ласке, не похожей ни на что, что она помнила.

Но Фиона хотела большего. Хотела новых воспоминаний, настоящих воспоминаний, чтобы заменить уродливые. Она стремилась создать яркие мгновения, прекрасные и чувственные, которые, как она знала, мог подарить ей только Солус. Откуда взялась эта уверенность, она не понимала, да и не задумывалась. Она просто чувствовала… и это было великолепно.

Нежное касание ее рук к его шеи казалось естественным, как и открытие рта его настойчивому языку. Ее тело стало покалывать, электризуя сознание, которое пробудило все нервные окончания. Внутри Фионы с силой вспыхнуло возбуждение и жажда большего. Она повернулась на его коленях, повинуясь инстинкту, и оседлала Солуса. Твердая выпуклость прижалась к ее естеству. Даже несмотря на разделяющую их ткань, Фиона задрожала, влажная и желающая.

Солус прервал поцелуй, выдохнув:

— Мы должны остановиться. Я не должен использовать тебя, пока ты находишься в замешательстве.

— Но со мной все в порядке, — пробормотала она, покусывая его нижнюю губу. — Я полностью осознаю, что делаю и с кем делаю. Я хочу чувствовать себя живой, Солус. Подари мне несколько приятных воспоминаний. Покажи, каково это быть свободной.

— Я не тот мужчина, который тебе нужен, — простонал он, но не отстранился. Его руки блуждали по ее спине, на мгновение обхватив ягодицы и сжав ее плоть.

— В данный момент ты единственный мужчина, которому я доверяю, — призналась Фиона. Единственный, кого она хотела. Рядом с другими она не ощущала того же комфорта и защищенности. Не желала, чтобы они прикасались или обнимали ее.

«Я хочу Солуса».

— Мне нужен тот Солус. Ты нужен мне.

И, похоже, он тоже хотел ее, потому что перестал спорить. Солус крепче обнял ее и поцеловал с такой страстью, что она застонала. Фиона запустила пальцы в его короткие волосы, прижимаясь к нему и страстно желая интимного контакта.

Его руки потянулись к подолу ее рубашки, поэтому она немного отстранилась, прервав поцелуй достаточно надолго, чтобы Солус успел стянуть лишнюю одежду. К счастью, он уже был без рубашки, его восхитительный торс был обнажен и готов для ее ласк. Фиона поддалась вперед и снова прильнула к мужчине.

Ее соски, твердые и тугие бутоны, ныли, когда касались его груди. Одна из его рук заскользила по ее спине, переходя на грудь и обхватывая полушарие, прежде чем позволить большому пальцу погладить сосок.

— Ох, — ахнула Фиона от электрического покалывания, пронзившего ее тело, а затем вскрикнула, когда Солус немного отклонил ее назад, чтобы обхватить сосок губами. Фиона не понимала, как мужской рот, посасывающий ореол, мог приносить столько наслаждения, но ей это нравилось.

Резким движением, от которого она вздрогнула, Солус уложил ее на кровать. Он навис над ней, прижавшись пахом к ее естеству. Его руки блуждали по ее телу, пока он смотрел на нее сверху вниз глазами, которые слабо светились.

Его доминирующая позиция заставила Фиону замереть. Видимо, на ее лице все же отразилась нерешительность, потому что Солус остановился.

— Мы можем прекратить, — он бы так и поступил. Солус постоянно уходил и уходил, оставляя ее возбужденной. Неудовлетворенной.

Фиона покачала головой.

— Прикоснись ко мне, Солус. Научи меня большему.

Его ноздри раздулись, а тлеющий огонь в глазах разгорелся.

— Ты чертовски красива, — прорычал он. — И сводишь меня с ума с самой первой встречи.

Улыбка изогнула ее губы, это движение становились все более и более привычными.

— Мне знакомо это чувство. Очень странное, но приятное.

— Нет, это хреновое чувство. Хоть и приятное, — он наклонил голову и снова завладел ее соском, но на этот раз вместе с губами используя зубы, царапая нежную плоть, покусывая, прежде чем всосать в рот. Фиона выгнулась, наслаждаясь удовольствием, которое наполняло каждый дюйм ее тела.

И все же этого было недостаточно. Ее лоно болело, опухшее и влажное, в кои-то веки желая чем-то заполнить пустоту. Но Солус был не в том положении.

Вцепившись пальцами в его плечи, Фиона старалась не забывать о его настоящей плоти. Она приказала своей бионической руке не сжимать Солуса слишком сильно, но он даже не сдвинулся с места. Не отстранился, чтобы поцеловать ее и дать то, чего она так жаждала… его член. Вместо этого Солус начал опускаться, оставляя обжигающую дорожку из поцелуев вдоль ее живота. Его нежное дыхание вызвало дрожь, когда он добрался до пояса ее брюк. Расстегнув брюки, Солус прижался лицом к ее лобку, и F814…

«Нет, я Фиона», — напомнила она себе.

…застонала. Его руки вцепились в ткань и потянули вниз, открывая ее своему взгляду, но Фиона не чувствовала стыда. У нее было прекрасно функционирующее тело. Вернее, его считал прекрасным Солус. Его предыдущее замечание каким-то образом все еще согревало ее, Фиона наслаждалась этим. Однако его горячее дыхание у лона лишь еще больше распаляло девушку.

Ей было интересно, что он задумал, ведь в ее памяти и базе данных не было записей о мужчинах, зарывшихся лицом между ног женщин, хотя она знала, что женщина может делать в такой же позе. Очевидно, половой акт мог быть двухсторонним.

Он прикоснулся к Фионе, пробежавшись костяшками пальцев по ее лону в чувственной ласке, которая ее потрясла. Она чуть не выпрыгнула из своей кожи от этого ощущения. Солус повторил, на этот раз надавив сильнее, что заставило Фиону вскрикнуть, а ее бедра дернуться. Как будто этого было недостаточно, он лизнул, и она застонала.

Это было так приятно. Чем больше он ласкал ее быстрыми движениями влажного языка, тем более странное ощущение охватывало девушку. Каждый раз, когда Солус омывал ее нежное место, лоно сокращалось все сильнее, мышцы дрожали и были на грани, но на грани чего? Он ввел в нее палец, затем облизал его, и толкнулся уже двумя, скользя по влажному лону, пока Фиона непроизвольно хныкала.

— Кончи для меня, Фиона, — прошептал он. — Отпусти себя.

Могла ли она сделать то, о чем он просил? Могла ли позволить себе…? О да, могла!

Волна удовольствия захлестнула ее тело. Фиона выгнула спину, задрожав. Однако Солус не успокоился, погружая пальцы внутрь и наружу, продолжая ласкать и посасывать ее чувствительную плоть. Вторая волна блаженства потрясла девушку, вынуждая выкрикнуть имя Солуса и сжать простынь в кулаках от ощущения еще одного оргазма. От этого можно было умереть.

Да кого это волнует? Это было так приятно.

Когда ей, наконец, удалось успокоиться и оглядеться, Фиона обнаружила, что находится в объятиях Солуса.

— Это было потрясающе, — пробормотала она в изумлении.

— Да, — согласился он.

Девушка нахмурилась, почувствовав, как что-то твердое толкнулось в ее ягодицы.

— Ты до сих пор возбужден, — заметила она, поворачиваясь к нему лицом.

Его темные глаза встретились с ее взглядом. Солус протянул руку и убрал пряди волос с ее лица.

— Тебе это было более необходимо. Ты должна была знать, что можешь получать удовольствие.

— А если бы ты проник в меня, то я бы не получила удовольствие? — спросила она.

Солус усмехнулся.

— Нет, ты бы все получила, но я хотел, чтобы ты увидела, что не все мужчины эгоистичны и озабочены лишь своими личными плотскими потребностями.

— Ты до сих пор думаешь, что воспользовался мной, не так ли? — обвинила Фиона.

Он пожал плечами.

— Немного.

— Я же говорила, что хочу этого. Я помогу тебе, — она потянулась к застежке его брюк, но Солус поймал ее за руку и остановил.

— Нет.

«Почему он отказывается? Солус явно нуждается в этом. Что же его удерживает?»

— Я не нравлюсь тебе? — спросила она, почему-то опасаясь ответа.

Из него вырвался вздох.

— Нет, проблема в том, что ты мне слишком сильно нравишься. Но я не создан для отношений. Я не хочу этого.

— Значит, ты пришел к выводу, что если я помогу тебе кончить, то между нами завяжутся отношения? — она сморщила нос. — Ничего не понимаю.

— Все женщины ожидают от мужчин, с которыми спят, отношений. Секс важен для них. Я не готов и, вероятно, никогда не смогу дать тебе то, в чем ты нуждаешься.

— А в чем, по-твоему, я нуждаюсь?

— Дом. Партнер. Любовь.

Слова, которые он произносил, шокировали Фиону. Солус, должно быть, шутил?

Она склонила голову, понимая, что он говорил серьезно.

— Нет.

— Что «нет»?

— Я не заинтересована ни в чем из вышеперечисленного. Мне просто нужно было почувствовать себя живой. Ты помог, поэтому я хотел поблагодарить тебя и тоже подарить оргазм. Если тебе не нужна моя благодарность, то это твой выбор.

Даже если это причиняло боль, потому что, если честно, она хотела доставить ему удовольствие, а не просто поблагодарить.

Солус очаровал ее. Фиона хотела исследовать твердые изгибы его тела. Посмотреть, каково ощущать проникновение мужчины, которому не все равно. Принести ему такую же искрящую радость. Она хотела сделать его счастливым, хоть и не совсем понимала почему.

— Мне пора идти, — он скатился с кровати, повернувшись к ней спиной.

— Почему?

— Со мной связался Эйнштейн. Я нужен в другом месте.

Солус лгал. Она не слышала гула, который раздавался, когда киборги общались друг с другом. Значит, он придумал ложный предлог, чтобы сбежать от нее.

Это не помешало ей спросить:

— Ты вернешься?

— Мне стоит поработать. Если тебе понадобится помощь, то воспользуйся коммуникатором, тогда кто-то из нас придет.

Она поджала губы, раздраженная его отступлением.

Отказ ее не устраивал.

— А если мне понадобится снова почувствовать себя живой? Если станет любопытно, сумею ли я достичь того же самого блаженства с помощью техники другого?

***

Ее слова остановили Солуса, он испытал наплыв внезапной ярости и ревность, подпитываемой гневом. Солус резко развернулся и быстрым движением прижал Фиону к кровати. Удерживая ее на месте благодаря своему тяжелому весу, он вцепился в запястья девушки.

— Ты. Так. Не поступишь, — прорычал он, четко выговаривая каждое слово, чтобы сдержать крик. — Даже не думай просить кого-нибудь другого сделать с тобой нечто подобное. Нет, пока я на борту.

— Значит, если мне понадобится твое присутствие, то ты сразу придешь? — пока она говорила, то выглядела очень сердито. Солус не понимал причин. Он доставил ей удовольствие, не ожидая ничего взамен. И, если она попросит, он снова подарит ей экстаз, даже если это может убить его. Как легко было позволить Фионе прикоснуться к нему, войти в ее тело и потеряться. Но именно этого он боялся больше всего.

И все же, несмотря на страхи, Солус не мог смириться с мыслью, что она уйдет к другому.

— Да, черт возьми, только я буду доставлять тебе удовольствие, пока мы оба находимся на корабле.

— А когда мы высадимся? Полагаю, я свободна в выборе другого.

Подобное предположение заставило Солуса сорваться. Он взревел, не в силах ответить, и вскочил с кровати. Солус покинул комнату, оставив Фиону позади, но так и не смог избавиться от суматохи и вопросов в голове. Не смог убежать от своего желания, мечтая не просто о сексуальной разрядке, а о прикосновениях Фионы. Мечтая наблюдать, как ее лицо светится в экстазе. Румянец на ее абсолютно белой коже. Почувствовать запах ее возбуждения, а еще лучше вкус.

То, что началось как ответ на ее мольбу почувствовать себя живой, превратилось в самый эротический момент его жизни. Солусу потребовалась вся сила воли, и даже больше, чтобы не погрузиться в ее влажное лоно. Чтобы снова не поцеловать и не начать ласкать каждый дюйм тела девушки во время секса.

«Я ничем не лучше человеческих свиней».

Фиона заслуживала большего, чем его похоть. Она страдала в прошлом и нуждалась в ком-то, кто заботился бы о ней, любил и защищал.

«Я могу это сделать».

И что хуже всего, Солус знал, что ему это понравится, но поддаться своим эмоциям, позволить себе заботиться о Фионе, означало бы от многого отказаться. К примеру, от спокойной упорядоченной жизни. От личного пространства. Он будет вынужден делиться своими мыслями и эмоциями. Просыпаться каждый день с кем-то, а не в одиночестве. Видеть ее улыбку. Учить ее простым радостям, которые приносит свобода. Заниматься с ней любовью и следить за восторгом в ее глазах, когда ему захочется. Почему Солусу казалось, что у него было больше причин остаться с Фионой, нежели уйти?

Пока он размышлял и быстро шагал по коридору, то случайно налетел на Арамуса. Крупный киборг зарычал:

— Смотри, мать твою, куда идешь.

— Пошел ты, — рявкнул Солус, не в настроении выслушивать грубость киборга.

— Сегодня кто-то раздражен. Что случилось? Разве ты не был у F814? Или она тебе отказала?

— Заткнись и не смей говорить о ней в таком тоне, — отрезал Солус. — Она пережила больше дерьма, чем любой из нас, и заслуживает уважения.

Арамус принюхался.

— Я вижу, каким способом ты проявляешь к ней уважение. Поприветствовал ее своим членом?

Взор Солуса заволокло красной дымкой, ему нужно было успокоиться с помощью кулаков, которые кого-то боксируют. Но это не поможет. Неважно, как сильно он ударит Арамуса, неважно, сколько примет ответных ударов, ничто не заставит разочарование уйти.

Солуса обхватили чьи-то руки, не настолько сильные, чтобы остановить, если бы он захотел, но достаточно сильные, чтобы привести его в чувство.

Почувствовав, что завладел вниманием Солуса, Эйнштейн отпустил его, но остался рядом.

— Твою мать, — воскликнул Сет, останавливая разъяренного Арамуса, который пытался проскочить мимо, не сводя с Солуса убийственного взгляда. — Что, черт возьми, на вас нашло, ребята?

— Солус сейчас в дурном настроении, потому что его подловили на трахе с женщиной-киборгом.

— Я же сказал тебе заткнуть свой гребаный рот, — заорал Солус, не в силах успокоиться из-за насмешек Арамуса.

— Странно слышать это от тебя. Ты несешь чушь об уважении к этой шлюхе-киборгу, хотя только что трахнул ее языком, как какое-то животное. Вот тебе и контроль, — усмехнулся Арамус.

Солус зарычал:

— Я же просил не говорить о ней так, ты, гребаный дефектный бот. Ее зовут Фиона, и она жертва, черт побери. Она попросила у меня утешения, вспомнив кое-что из своего прошлого. Это не имело ко мне никакого отношения. И не то чтобы это тебя касалось, но дальше мы не продвинулись.

Сет замер, у него отвисла челюсть.

— Ты что, совсем спятил? Зачем ты остановился? — он так и не получил ответа, потому что Арамус схватил его, а Сет, очевидно, был не в настроении играть в игры, из-за чего применил смертоносные навыки, которые обычно держал в секрете. В мгновение ока, в каком-то размытом движении, слишком быстром, чтобы за ним уследить, Солус увидел храпящего на полу Арамуса.

Широко раскрыв глаза, Солус и Эйнштейн уставились на Сета.

— Что? — спросил Сет, заметив их взгляд. — Просто нужно нажать на определенные точки.

Но у киборгов нет таких точек. Солус покачал головой. Когда Солус уже решил, что выучил все трюки этого балагура, Сет выкидывал нечто такое, что заставляло Солуса задаваться вопросом, знал ли вообще кто-нибудь из них этого парня. И какие еще секреты скрывало программирование Сета?

— Вау, раз уж ты так ошеломлен моей неотразимостью, я возьму своего старого приятеля Арамуса и уложу его спать. Дай знать, если я понадоблюсь. Или даже лучше, если Фиона будет нуждаться в создании большего комфорта, — после сказанного Сет нахмурился и встал рядом с Арамусом, перекинув его через плечо.

Солус хотел нанести удар и стереть ухмылку с лица Сета, но Эйнштейн положил руку на его плечо и тихо произнес:

— Хватит, солдат. Контролируй себя. А ты, Сет, не будь мудаком, — так как эти слова сказал худощавый, обычно застенчивый и спокойный киборг, этого было достаточно, чтобы остановить обоих.

Сет, явно огорченный, опустил голову.

— Извини, старик. Мой комментарий был неуместен. Я не трону твою леди.

Солус кивнул, и Сет зашагал прочь со своей ношей.

— Все в порядке, Солус? — спросил Эйнштейн.

На кончике его языка вертелся ответ «да», но, опустив плечи, Солус пробормотал:

— Нет.

— Давай прогуляемся до мостика, чтобы проверить системы, и все обсудим.

— Я и так нахожусь в прямом контакте с кораблем, — ответил Солус, но все же последовал за киборгом.

— Я знаю, что ты, как и я, можешь удаленно управлять судном, но мне нравится, когда кто-то рядом с ручным управлением в качестве меры предосторожности. Никогда не знаешь, какая новая технология попадет в руки военных.

Оказавшись в центре управления, Солус сел в кресло и наклонился, закрыв лицо руками.

— Со мной что-то не так, — признался он, прежде чем Эйнштейн успел что-то спросить.

— Ошибка? Твоя внутренняя диагностика определила точную причину?

Солус криво усмехнулся.

— Нет. Моя система ничего не обнаружила. Проблема с моей человеческой стороной. Точнее, с моими эмоциями.

— Понимаю. И что именно с ними не так?

— Я их ощущаю.

— Это нормально.

Рассерженный, Солус поднял голову, чтобы окинуть Эйнштейна злым взглядом.

— Нет, ненормально. Не для меня. Последние несколько лет после освобождения я провел в совершенном контроле. А за последние несколько дней я неожиданно почувствовал, будто внутри меня живет кто-то еще, который иногда берет меня под контроль, заставляя делать и говорить то, о чем раньше я и думать не мог.

— Для начала, мне очень не хочется тебя огорчать, но ты всегда обладал эмоциями. Если нет, то откуда брался гнев? Ненависть к людям?

— Моя ненависть была логическим результатом их обращения со мной.

У Эйнштейна отвисла челюсть. Затем он фыркнул.

— Ты что, совсем ничего не понимаешь? Гнев — это чувство. Как и презрение. Веселье. Привязанность. Наряду с целым рядом других выражений, которые, по моим наблюдениям, ты постоянно применял.

Солус нахмурился.

— Мой процессор хорошо имитирует социальные тонкости.

— Нет, это не так. Ты ведь не какая-то форма искусственного интеллекта, которая расшифровывает с помощью программирования и данных как действовать и реагировать. Ты киборг, значит, частично человек, а твои чувства являются естественным результатом того, как ты воспринимаешь мир и события. Мне неприятно говорить тебе об этом, Солус, но ты всегда чувствовал.

Хмурый взгляд не сумел стереть умиротворяющую улыбку с лица друга.

— Ладно. На мгновение допустим, что ты прав. Что делать, если мои эмоции превратились в хаотичный беспорядок? Прямо сейчас я все еще хочу пойти и разбить лицо Арамуса. Также я хочу объявить войну и уничтожить людей.

«И вернуться к Фионе, чтобы ублажать ее до тех пор, пока она не перестанет думать о просьбах к другим о прикосновениях».

— Может, причина гнева как-то связана с нашей гостьей?

— Нет.

— Добавь к нашему списку ложь, — усмехнулся Эйнштейн, качая головой. — Как бы сказал Сет: ты попал, парень. Посмотри правде в глаза. Ты заботишься об этой женщине.

— Ее зовут Фиона.

— Приведи доводы, с чего ты решил, что не опекаешь ее? Ты заботишься о ней.

— Не забочусь.

— Неужели? Тогда ты не будешь возражать, если я принесу ей ужин и останусь, чтобы немного поболтать?

— Конечно, нет, — солгал Солус.

— Она очень красива, — задумчиво произнес Эйнштейн. — Когда я увидел ее обнаженной, то посчитал ее фигуру привлекательной. Я не прочь прикоснуться к ней в интимном плане или…

Солус не думал, когда прыгнул на другого киборга и повалил его на пол, занеся кулак для удара. В этот момент он увидел ухмылку на лице Эйнштейна.

— Я же говорил, что был прав. Никогда не спорь с тем, кто умнее тебя.

Ошеломленный и все еще испытывающий ревность, Солус помог Эйнштейну подняться.

Поскольку он не мог опровергнуть заявление, то сменил тему:

— Ты не настолько умен.

— Ну да, — самодовольно ответил он. — А ты не пытайся увильнуть от разговора. Теперь, когда ты осознал свои чувства к Фионе, что собираешься делать дальше?

— Единственное, что могу, — единственное, что вернет ему рассудок и душевное равновесие. — Буду ее игнорировать.

Глава 9

— Почему он избегает меня? — спросила Фиона у Сета. Прошло два дня с тех пор, как она очнулась от кошмара. Два дня возвращения в прошлое, которые рассеялись, оставив только кусочки образов и воспоминания.

«Зато теперь я знаю, что ненавижу рыбу, люблю розовый цвет и когда-то у меня были волосы на лобке», — последнее она считала крайне непрактичным, даже если находила удовольствие в расчесывании коротких кудряшек. Однако еще хуже, чем эти странные воспоминания, было смятение ее ума и тела.

Два дня Фиона страдала от неудобных телесных позывов.

Она старалась не обращать внимания на желание, которое никогда не испытывала до того, как Солус довел ее до взрывного оргазма. Два долгих дня дискомфорта, во время которых мужчина, не покидающий мыслей Фионы, вел себя безупречно вежливо, спрашивая только о ее состоянии и потребностях. Солус даже не прикасался к ней. Он всегда отступал, если она подходила слишком близко.

И ей это совсем не нравилось, вот только она не могла понять почему. Ее сердце билось быстрее, когда Солус приближался, а затем практически останавливалось, когда он вновь, нахмурившись, уходил. Фиона постоянно думала о нем независимо от того, сколько раз приказывала своему процессору поменять направление мыслей.

«Со мной творится какой-то дисфункциональный сбой, и это все вина Солуса».

Он что-то сделал с ней, когда довел до оргазма. Поджарил ее микросхемы или что-то в этом роде.

— Кто? Имеешь в виду Солуса?

Она кивнула.

— А о ком мне еще спрашивать?

— Ну, я заметил, что Арамус тоже скрывается от тебя, будто ты больна чумой.

Фиона сморщила нос — манера, которую она недавно приобрела и, казалось, не могла избавиться.

— Не всегда, но это все равно обижает. Арамус очень неприятный.

— Не обращай внимания на Арамуса. Так проявляется его жизнерадостный характер. Думаю, когда в следующий раз мы будем пролетать мимо галактического борделя, я возьму его с собой, чтобы потрахаться. Впрочем, мне бы тоже не помешало женское общество, — Сет поиграл бровями, что привело Фиону в замешательство.

— Кажется, по сравнению с другими у тебя довольно сильно выраженно сексуальное влечение.

Какая жалость, что у Солуса не было такого же влечения, тогда, возможно, он не избегал бы ее.

— Если ты намекаешь, что Солус холодный ублюдок, то я не согласен. Под этим холодным обликом скрывается жар.

— Трудно в это поверить.

— Уж поверь. Солус подобен вулкану, который вот-вот извергнется. Вот почему он избегает тебя. Он переживает трудное время, приспосабливаясь к наличию человеческих эмоций.

Она нахмурилась.

— Ничего не поняла.

Сет откинулся на спинку стула, не обращая внимания на разложенную на столе колоду карт. Киборг взял на себя труд научить ее играть в карты, чтобы скоротать время. Фиона не видела в этом смысла, но поддержала Сета, также как и он поддержал ее, когда ей захотелось посмотреть человеческие фильмы. Она все еще не понимала ценность комедий, которые заставляла его хохотать, но находила сочетание цветов и декораций очаровательным.

— Значит так. С тех пор как я его знаю, Солус гордился своим спокойствием и собранностью. Всегда держал себя в руках, независимо от ситуации. Ясно мыслил вместо того, чтобы поддаваться эмоциям. Солус смеялся над своими друзьями, как наш лидер Джо, который впоследствии влюбился и обнаружил, что не все человеческие эмоции так плохи. Солус был вполне счастлив в своем стерильном, скучном мире. А потом он встретил тебя.

— Как встреча со мной изменила его?

— Солус обнаружил, что кто-то важен. На самом деле, он всегда это знал, даже если отрицал. Солус немного туповат. Но с тобой, думаю, он осознает, чего не хватает в его жизни. Он хочет любви и ласки, над которыми раньше смеялся.

— От меня? — она поняла, что ее голос звучал недоверчиво. — Я никогда не просила о подобном. Я всего несколько дней назад поняла, что не робот. Даже не знаю, способна ли я на любовь, не говоря уже о том, чтобы ответить взаимностью.

— Ох, пожалуйста. Все видят, что ты без ума от него. Твои глаза загораются всякий раз, когда Солус находится в комнате, ты никогда не упускаешь его из виду. Позволь уточнить, кто-нибудь из нас заставляет тебя хотеть избавиться от одежды и сойти с ума?

— Что сделать? — хоть за последние несколько дней она насмотрелась фильмов и прочитала немало книг, некоторые из выражений Сета все еще не имели смысла.

Он рассмеялся.

— Хочешь заняться сексом с кем-нибудь еще?

— Нет.

— Уверена? Я симпатичный парень, как и Эйнштейн. Арамус мог бы тоже таким быть, если бы перестал хмуриться. Я бы удовлетворил тебя. У меня отличная техника.

Фиона окинула взглядом Сета, отметив его широкую улыбку и привлекательные черты лица. Великолепный торс и сильное тело. Но он ничего не затрагивал внутри нее. Даже любопытства, какой он был без рубашки.

— Нет.

Его улыбка стала шире, казалось, Сет вовсе не был оскорблен отказом.

— Теперь понимаешь? Ты хочешь Солуса.

— Но это не значит, что я люблю его, — пробормотала она, защищаясь. — Просто он взывает к моим низменным инстинктам.

— Как угодно. Я не знаю, как ты воспринимаешь любовь, но, уверяю тебя, похоть играет немаловажную роль. Позволь задать еще один вопрос. Если бы ты оказалась в опасности, то кого бы позвала на помощь?

— Солуса, — быстро ответила Фиона, не подумав.

— А кому доверишь секреты?

Она плотно сжала губы, хотя ответ был бы тем же самым.

— Мне не нравятся твои вопросы.

— Почему? Потому что я заставляю тебя принять правду.

— Как ты можешь утверждать, что Солус питает ко мне нежные чувства, если он отказывается оставаться со мной наедине? Кажется, я могла бы, — она сморщила нос, — заботиться о нем, но он не чувствует того же. Думаю, он избегает меня, потому что не хочет поощрять мои непристойные ухаживания.

Солус явно не испытал наслаждения от их сексуального общения, несмотря на то, что приказал ей прийти, если возникнет необходимость.

— Ты считаешь, он держится подальше, потому что ты ему не нравишься?

Фиона кивнула.

— Это большая ошибка, дорогая.

— Факты говорят об обратном.

— Поспорим?

Она подозрительно нахмурилась.

— Пари означает ожидание получения чего-то ценного, если ты окажешься прав. Мне нечего предложить.

— Просто будешь должна мне одолжение.

— Одолжение? — Фиона достаточно хорошо знала Сета, чтобы не заблуждаться на его счет. — Я не буду заниматься с тобой сексом.

Сет рассмеялся.

— Нет. Подобное одолжение меня не интересует. Что-то разумное, вроде помощи, когда она мне понадобится. Или добудешь мне большой драгоценный камень, чтобы я подарил его понравившейся девушке.

Звучало вполне рационально.

— Согласна. А если выиграю я?

— Подобного не произойдет, но в случае выигрыша я исполню любое твое желание.

— Договорились. Я тоже потребую одолжения по своему выбору. А теперь, как ты собираешься доказать, что я не безразлична Солусу?

— Просто. Позволь мне поцеловать тебя. Это докажет мою правоту.

Фиона бросила на него мрачный взгляд.

— Ты пытаешься обмануть меня. Это просто еще одна из твоих попыток соблазнения. Я уже упоминала, что меня это не интересует.

— Нет. Клянусь, речь идет не о соблазнении. Это самый быстрый способ доказать мою точку зрения. Только не говори, что ты боишься одного маленького поцелуя.

— Я ничего не боюсь, но Солуса даже нет здесь, как поцелуй может доказать твою теорию?

— Поверь мне, дорогая. Сейчас Солус следит за тобой с помощью камер, но он не может подслушать наш разговор, так как я отключил динамики. Когда я флиртую с тобой, Солус сильно злится, — Сет потер подбородок. Фиона рассмеялась над его озорной улыбкой. — Отлично. Приготовься притворяться, — Сет встал и протянул ей руку. Фиона вложила в нее свою ладонь и позволила ему поднять ее на ноги. Практически одного роста, они стояли лицом к лицу. — Готова?

Она кивнула. Дрожь в животе, которая не имела ничего общего с поцелуем Сета, но была связана с беспокойством о результате, заставила ее напрячься.

— И последнее, дорогая… пожалуйста, не дай ему убить меня.

Затем он наклонился и поцеловал ее. Мягкие губы, приятный запах, Фиона стояла неподвижно, пока он исследовал ее рот. Скучно. Единственное, что Сет сумел доказать, — Солус намного лучше.

***

После разговора с Эйнштейном, — несмотря на то, что он пережил тот славный момент, когда Фиона кончила для него — Солус изо всех сил старался вернуться к своим привычным делам. Он сократил контакт с Фионой до минимума, несмотря на боль, которую увидел в ее глазах и ощутил в своем теле. Солус не обращал внимания на свое сердце, которое трепетало в присутствии девушки, и на руки, которые дергались от желания ее обнять. Он все пытался и пытался притвориться, что она просто еще один киборг. Совершенно не важна. Не та, кто был нужен ему в жизни.

Никогда еще Солус не был так несчастен.

Или жалок.

Избегать Фиону было не так уж трудно, так как он всегда знал, где она, знал, потому что не мог помешать своему процессору наблюдать за ней с помощью видеонаблюдения.

Солус избегал Фиону по многим причинам, которые не имели ничего общего с правдой. Он постоянно наблюдал, как она спит, на случай, если ей снова приснится кошмар. Подсматривал в общей комнате на случай, если другие киборги вздумают плохо с ней обращаться… или подвергнут ее нежелательным приставаниям. Он следил за тем, как она ест, упражняется, гуляет, учится… Другими словами, Солус жил и дышал Фионой, истязая себя невозможностью быть с ней рядом.

Отстой — выражение, которое он теперь полностью понимал.

Солус особенно внимательно следил за Фионой, когда она проводила время с Сетом, ходячей шлюхой-киборгом, который флиртовала каждый раз, когда открывал рот возле женщины. Поэтому, затаив дыхание, он и сейчас наблюдал, как Сет оживленно беседовал с Фионой. Видел ее улыбки и кивки в знак согласия. Когда они встали лицом друг к другу, оставив между телами всего пару дюймов, внутри Солуса зародился страх. А когда Сет поцеловал ее, Солуса накрыло волной раскаленной ярости.

«Она моя!»

Он не шел и не крался, Солус бежал в общую комнату, держа в разуме только одну мысль. Убить Сета. Он ворвался в комнату как раз в тот момент, когда целующаяся пара расступилась. Фиона посмотрела на него широко раскрытыми глазами, потрясенно открыв рот. Сет только вздохнул и покачал головой.

— Я же тебе говорил, — успел пробормотать Сет, обращаясь к Фионе, прежде чем Солус бросился на него.

Или попытался. Он отвлекся в последний момент, потому что Фиона встала перед готовящимся к смерти киборгом.

— Стой! — воскликнула она.

— Отойди с дороги, — прорычал Солус.

Фиона скрестила руки на груди.

— Нет. Ты не должен причинять ему боль.

— Я сделаю с этим бабником все, что захочу, черт возьми!

— Почему?

— Потому что. Самое время указать Сету на его место, — рявкнул он.

— Ты ревнуешь, так как он поцеловал меня?

Ее вопрос ошеломил Солуса, поэтому он быстро произнес очередную ложь:

— Нет!

— Тогда у тебя нет причин причинять ему боль.

— Совершенно нет причин, — согласился Сет, медленно обходя ее и не сводя настороженного взгляда с Солуса.

Солус хотел ударить ублюдка, но Фиона шагнула в сторону. Он сжал кулак, поклявшись использовать его позже, когда девушки не будет рядом, чтобы защитить урода.

Сет ушел, используя Фиону как щит. Поскольку больше некого было бить, Солус решил призвать логику и объяснить Фионе, почему ей не стоило спать с Сетом.

— Он использует тебя в своих интересах.

— Мы проверяли одну теорию, поэтому я дала согласие на его действия.

— Ты просила его поцеловать тебя? — пока он ждал ее ответа, казалось, что его сердце остановилось.

Она пожала плечами.

— Пожалуй, можно и так сказать.

Часть его гнева пропала только для того, чтобы на замену пришла… боль. Солусу совсем не понравилось это ощущение. Следующие его слова были горькими и резкими:

— По-моему, если тебе что-то понадобится, то я просил обратиться ко мне.

— Ну, тебя, — ответила она с усмешкой, — здесь не было. А Сет был. По крайней мере он дружелюбно относится ко мне, в отличие от некоторых киборгов.

— Он просто трахнет тебя, а потом перейдет к следующему завоеванию. Сет не способен на долгосрочные отношения.

— Очень похоже на одного мужчину, с которым я довольно близко знакома, — огрызнулась Фиона, в ее карих глазах вспыхнул гнев.

Замечание ошеломило Солуса.

— Имеешь в виду меня?

— А ты знаешь кого-то еще, кто прикасался бы ко мне в интимном плане, а затем включил игнор, будто между нами ничего не было?

— Это другое. Я дал то, в чем ты нуждалась, — и хотел давать ей это снова и снова, столько раз, сколько потребуется, чтобы утолить его внутренний голод.

— И бросил.

— Потому что ты заслуживаешь лучшего.

Она рассмеялась… противоречивый звук, в котором не было веселья.

— Да, я действительно заслуживаю лучшего, нежели пощечину отказа после того, как доверилась тебе. Какое право ты имеешь обвинять меня в том, что я старалась найти это на стороне?

Стыд заставил Солуса опустить голову. Он не думал, что она воспримет это как отказ. И все же, даже зная, что причинил ей боль, Солус не мог примириться с тем, что она была с кем-то еще. При одной мысли об этом ему хотелось что-нибудь сломать.

— Сет тоже недостаточно хорош для тебя.

— Тогда кто же, Солус? Очевидно, не Сет. А Эйнштейн или Арамус?

Его губы сжались в тонкую линию.

— Ни один из них? А если взять в расчет всех киборгов в вашем мире? Там есть подходящие мужчины?

Он ничего не ответил, но поднял голову и встретился с ней взглядом. Фиона торжествующе улыбнулась.

— Так я и думала.

— Зачем ты это делаешь?

— Что именно? Это ты занимаешься чем-то непонятным. Или мне вообще молчать? Сначала ты увез меня от единственной жизни, которую я знала. Вел себя как друг, из-за чего я поделилась своими секретами. Затем ты доставил мне удовольствие, а после стал игнорировать.

— Я не игнорировал тебя.

Ее внимательный взгляд заставил Солуса неловко поежиться.

— Я не хочу, чтобы ты привязывалась ко мне. В моей жизни нет места для пары.

— А кто сказал, что я привяжусь? Помимо всего прочего я наслаждаюсь твоей компанией, но больше ни о чем не собираюсь просить.

— Пока.

Во взгляде Фионы промелькнула досада.

— Несмотря на твои ошибочные суждения, я не нуждаюсь в паре. Или любови. Но, к удивлению, я бы не отказалась от общения с мужчиной, которого нахожу привлекательным и которому доверяю. К сожалению, несмотря на все твои поступки, именно ты тот мужчина. Так что либо ты даешь мне то, в чем я внезапно стала нуждаться вопреки всякой логике, либо я попытаюсь найти это в другом месте.

— О нет, этого не будет.

— Ты всегда такой упрямый?

— Ты еще обвиняешь меня в упрямстве? — сама мысль об этом ошеломляла Солуса. — Пойми наконец, что я одно из самых логичных существ.

За исключением тех случаев, когда он приближался или думал о Фионе. Но Солус не собирался произносить это вслух.

С ее губ сорвался смешок.

— Я почему-то сомневаюсь в этом. И все же, несмотря на твою очевидную ложь, думаю, что у меня есть решение. Мне нужна услуга сексуального характера, а поскольку ты настаиваешь на своей кандидатуре, мы должны делать это без эмоционально и рационально. Сет говорит, что такие встречи называются сексом без обязательств. Это значит…

— Я знаю, что это значит, — прорычал Солус. Он как раз хотел секс без обязательств, но боялся. Если Солус согласится, то сможет, наконец, перестать бороться со своим желанием. Снова почувствовать вкус ее страсти. Прикоснуться к коже, которая преследовала его в мыслях. Поцеловать губы, которые до сих пор манили. Эта перспектива должна была бы сделать его счастливым, но вместо этого лишь разозлила.

«Потому что я чертовски сильно люблю Фиону».

Невероятно, но так оно и было. Он не мог смириться с мыслью, что она будет с кем-то еще. Когда-либо. Хотел, чтобы Фиона всегда была с ним. И не только в постели.

— Так как поступим дальше? — спросила она. — Ты будешь моим партнером в сексе без обязательств или продолжить беситься всякий раз, когда я проявляю интерес к другому мужчине? Поскольку ты так беспокоишься, что я буду выдвигать требования, то обещаю, что наши отношения не зайдут дальше секса и некоторых разговоров. Также нам не придется делить комнату сейчас или когда мы вернемся на вашу планету. И никаких лживых заявлений о любви с твоей стороны.

— А если ты все-таки привяжешься? — это прозвучало очень плохо, но в глубине души он надеялся на подобных исход.

— Сомневаюсь, что способна любить. Можешь не беспокоиться.

Желание доказать ее неправоту было мощнее любой известной силы.

«Она уже заботится обо мне, так и должно быть», — прежде чем он закончил свою мысль, Солус притянул Фиону в свои объятия.

— Что ты делаешь? — спросила она хриплым голосом.

— Некоторые сделки скрепляются поцелуем, — пробормотал он. Солус наклонил голову и прижался к ее губам. Опаляющее возбуждение было мгновенным и взаимным. Обвив руками его шею, Фиона ответила на поцелуй с таким же голодом.

Сгорая от нетерпения, ведь прошло уже два долгих дня с тех пор, как он в последний раз прикасался к ней, Солус обхватил ее за талию и посадил на стол. Забыв, что они находились в общественном месте. Забыв о возможности обнаружения и о стеснении. Солус нуждался в ней, немедленно!

Усевшись, Фиона поняла его план и раздвинула бедра, а как только Солус встал между ними, девушка скрестила лодыжки, сильнее прижимая к себе мужчину. Не разрывая поцелуя, он подтолкнул ее назад, укладывая Фиону на стол и рассыпая забытые карты. Солус нащупал застежку на ее брюках и из-за нетерпеливости рванул ткань. Протолкнув руку в образовавшееся отверстие, он заскользил ладонью по лобку, ища вход. Его пальцы обнаружили влагу, Солус застонал, прежде чем толкнуться пальцем в лоно. Мышцы ее киски стиснули его палец, содрогаясь от жара. Еще слаще был сладкий крик Фионы, приглушенный его губами, когда он продолжил ее целовать.

Девушка дернула бедрами, сильнее прижимаясь к его руке и безмолвно прося большего. Он задействовал второй палец, продолжая сражаться с ее языком, хотя эта битва была чертовски приятной. Солус хотел погрузиться в нее. Почувствовать, как ее бархатистая плоть стискивает член, приветствуя его твердость.

Неожиданно раздался треск громкоговорителя.

— Хм, извините, что прерываю, — пробормотал Эйнштейн по интеркому с явным смущением. — Но я уловил сигнал. Военные, наконец, включили свой маяк.

Солус застонал из-за того, что их прервали, ведь его пальцы все еще находились внутри ее тела, и этот жар сводил его с ума. Голос и ситуация должны были охладить его пыл, долг, в конце концов, был на первом месте, но в данный момент Солус хотел игнорировать все правильное, ответственный путь киборга и закончить то, что начал. Судя по блеску в глазах Фионы, она тоже этого хотела.

Девушка пошевелилась, прижимаясь к нему.

— А мы можем не обращать на него внимания?

Он вздохнул.

— Я бы с удовольствием, но если мы не встретимся с Эйнштейном в ближайшее время, то придет Арамус, чтобы привести нас, что было бы довольно неприятно, потому что с этих полов очень трудно отчистить кровь.

Фиона закусила губу, но не смогла сдержать веселого блеска в глазах. Из нее вырвалось фырканье.

— Я помогу убраться.

Солус мог поклясться всем, чем угодно, что любил ее.

«Моя модель просто неисправна».

Но, казалось, его это больше не волновало, даже если это означало, что он мог насладиться удовольствием, которое ему дарила Фиона. Он наклонился и поцеловал девушку.

— Мы вернемся к этому позже, в более подходящее время.

Сразу же, как только ему удастся застать ее в одиночестве.

— Обещаешь?

— Обещаю, — ничто, кроме смерти, не помешает ему возобновить их любовные отношения… и сделать Фиону своей. Если бы только Солус мог найти способ рассказать и заставить ее поверить в свои чувства, ведь он сам до конца не осознал их глубину.

Глава 10

Фиона еле сдержала улыбку, когда Солус наконец признал свои чувства. Несмотря на отрицание, его действия могли быть истолкованы только как ревность, а согласно внутреннему словарю Фионы, это алчное чувство возникало только с теми, кого люди считали ценными.

«Значит, несмотря на все его заявления, Солус хочет меня».

Или, по крайней мере, хотел ее тело, судя по ненасытной страсти. Это было прекрасно, так как ранее она сказала правду. Фиона не хотела ни мужа, ни любви. Она не знала, чего на самом деле хочет, кроме возможности почувствовать себя живой и восхитительного ощущения, которое возникало только в присутствии Солуса.

Она не могла дождаться момента, когда выяснит, каково это чувствовать его внутри себя. Фиона бесчисленное количество раз фантазировала об этом с тех пор, как Солус впервые довел ее до оргазма.

«Буду ли я наслаждаться тем, как член проникает в меня? Он казался довольно внушительным».

Но их встреча должна была подождать более благоприятного момента, так как военные активировали маячок, который находился внутри Фионы и которого опасались все киборги.

Солус держал ее за руку, провожая в медицинский кабинет Эйнштейна. Она не понимала цели его действий. Солус точно не мог потерять ее здесь, да и коридоры были достаточно широки для двух человек, к тому же Фиона знала, куда они идут, но ей понравился этот небрежный жест, поэтому она не стала задавать лишних вопросов и отстраняться. Девушка задумалась, не было ли это жестом нежности со стороны Солуса.

«Надеюсь, так и есть».

Эйнштейн отвернулся от консоли и улыбнулся, когда они вошли.

— Привет, Фиона. Извини, что прервал твою встречу с Солусом, но, похоже, военные действительно спрятали жучок в твоем теле. Я обнаружил сигнал низкой частоты.

— Убери его, — приказал Солус. — А потом уничтожить, чтобы они не сумели нас выследить.

Фиона никак это не прокомментировала, так как ее внимание привлекло изображение на экране.

— Кто это? — спросила она, указывая на мужчину с резкими чертами лица, одетого в военную форму. Она знала это лицо. По правде говоря, его невозможно было забыть.

— Тот самый военный капитан, которого мы встретили на астероиде. А что? — спросил Эйнштейн.

— Я помню его, — решительно заявила она. — Это один из людей в моем списке.

— Какой еще список? — удивился Эйнштейн.

— Список людей, которых я хочу уничтожить.

Солус зарычал:

— Так он один из них? Уверена?

— Оу, определенно уверена. Он возглавлял банду солдат, которые насиловали моих подруг. И именно он смеялся, когда они причиняли мне боль.

— Он должен умереть, — Солус произнес это с таким гневом, что Фиона отвернулась от экрана. Ох, он действительно выглядел злым. Его глаза мрачно сверкали, губы были плотно сжаты, а тело превратилось в жесткую стену напряженной плоти. Фиона находила его очевидную ярость странно привлекательной… и возбуждающей.

— Ты знаешь, где он сейчас? — спросила она.

— Я знаю только то, где он был. Теперь я жалею, что не выяснил раньше то, что он сотворил. Я виноват в том, что отослал тебя во время разговора. Похоже, он командовал военным кораблем, посланным за тобой.

— Это он активировал мой маячок?

— Возможно, — согласился Эйнштейн. — Учитывая низкую частоту, им пришлось бы довольно близко подобраться к нам, чтобы уловить сигнал. По теории вероятности причиной наших неприятностей является капитан того военного корабля.

— Нам нужно найти корабль и этого человека, — обеспокоенно пробормотал Эйнштейн.

— Джо погнался бы… — перебил его Солус. — Джо погнался бы за этим ублюдком и разорвал бы его на куски, если бы узнал, что тот совершил.

— Кто и что совершил? — спросил Сет, присоединяясь к ним.

— Что ты здесь делаешь? — рявкнул Солус.

— Даже когда твой разум закрыт, ты все равно слишком явно источаешь волнение, друг мой.

— Это не так.

Фиона прикусила губу, чтобы ненароком не рассмеяться над недовольным выражением лица Солуса. Она действительно удивлялась, почему он продолжал считать себя таким хладнокровным и сдержанным. Каждый раз, когда Фиона оборачивалась, его охватывало какое-то сильное чувство.

— Конечно, дружище. Сделаю вид, что ты не проецировал насильственные мысли. Скажем так, я забрел сюда случайно. А теперь расскажите, почему Джо убил бы это довольно уродливое подобие человека?

— Этот ублюдок, — рыкнул Солус, тыча пальцем в экран, — насиловал Хлою, Фиону и других женщин-киборгов. Он должен умереть.

— Я в деле, — заявил Сет, его обычное веселое настроение сменилось серьезностью. — Ох, чтобы вы были в курсе, я запрограммирован на такие способы причинения боли, которые не убивают слишком быстро.

— Боль? Кому мы должны причинить боль? — рявкнул Арамус, заполнив своей крупной фигурой дверной проем в медицинский отсек. — И почему все собрались в лаборатории Эйнштейна? — они ввели ворчливого киборга в курс дела. В кои-то веки он не ляпнул ничего пренебрежительного. — Человек должен умереть. Каков план?

Фиона удивленно моргнула. Они все хотели выследить капитана и убить его? Для нее? Их кровожадность согревала ее сердце.

— Нам нужно найти этот военный корабль.

— Но сейчас он может быть где угодно, — заметила Фиона.

— Значит, мы подождем, пока он обнаружит нас, — произнёс Солус с угрожающей усмешкой, от которой даже у Фионы осел в животе страх. — Они ищут передатчик в теле Фионы. Таким образом, они его получат.

Когда она поняла план, то была ошеломлена.

— Ты хочешь использовать меня как приманку?

— Оу, к тому времени в тебе уже не будет маячка. Передатчик исчезнет еще до того, как ты покинешь эту комнату. Но мы не уничтожим его, вместо этого загоним ублюдков в ловушку.

Фиона внимательно оглядела напряженные лица и указала на ошибку в плане:

— Когда я хотела остаться на астероиде, вы заявили, что я не могу рисковать, так как не сумею одолеть врагов из-за их численности и вооружения. На самом деле, вы даже мысли не допускали, чтобы остаться и принять бой.

— Да, но сейчас ситуация изменилась.

— Неужели? В каком отношении? Насколько я могу судить, ситуация не изменилась. Их корабль больше, лучше защищен и вооружен.

— Но мы не собираемся сражаться с ними в космосе, хотя если бы решились, то обязательно победили. Больше — не всегда лучше, если только мы не говорим об обнаженных частях тела, — подмигнул Сет.

Солус ткнул его в ребра и зарычал.

— Если мы просто взорвем корабль, то они не будут страдать, а мне бы очень хотелось заставить их страдать, — добавил Арамус, его лицо просияло от такой перспективы.

— Вы намерены встретиться с ними лицом к лицу? — она огляделась и поняла, что угадала. — Вы что, совсем потеряли рассудок? Нас всего лишь пятеро против целого корабля, набитого военными. Мы не можем тягаться с ними в численности.

Фиона не поняла внезапного взрыва смеха. Солус обнял ее одной рукой, прижимая к себе.

— Мы же киборги, Фиона. Скорее всего, ублюдки не ожидают стычки с нами, соответственно их штат не укомплектован.

Арамус согнул пальцы, хрустнув костяшками.

— Я, например, не могу дождаться, когда сумею нормально размяться.

Сет усмехнулся.

— Дорогая, ты еще пожалеешь, что выбрала Солуса, когда увидишь, на что я способен.

— Я не выбирала его, — пробормотала она, но все же осталась в его объятиях. На самом деле, Фиона даже еще теснее прильнула к его телу.

— Не беспокойся о нас, Фиона. Раньше мы бежали, вместо того чтобы вступить в бой с врагом, чтобы обезопасить тебя. Теперь все изменилось. Этот корабль должен быть уничтожен, а вместе с ним и люди.

— Почему? — спросила она, глядя на него снизу вверх.

— Потому что он причинил тебе боль.

«Почему от этих слов у меня защипало глаза?»

— Никто из нас не пострадает, все выживут, — проворчал Арамус. — Даже надоедливые женщины, — грубые слова прервали напряженный момент, и планирование началось.

— Эйнштейн, нам понадобится планета-приманка. Нечто обитаемое в этом квадранте, тогда мы сумеем ввести их в заблуждение, будто прилетели прямо к себе домой. Необходимо, чтобы они ослабили бдительность и решили, что поймали нас, — Солус, который руководил операцией, проявил те хладнокровные качества, о которых она так много слышала.

— Ясно.

— Сет, ты отвечаешь за радиоволны. Я хочу знать, слышишь ли ты какие-нибудь сообщения. Посмотрим, получится ли у тебя вычислить, сколько кораблей и персонала мы ожидаем. Кроме того, посмотри, сумеешь ли ты создать несколько ложных электронных следов, которые заставят их думать, будто мы здесь, но пытаемся скрыть наше присутствие.

— Считай, дело сделано.

— Я приготовлю оружие, — объявил Арамус, прежде чем Солус успел дать ему задание. Нетерпение на его лице стало для Фионы шоком. Она уже привыкла к насмешкам и хмурым взглядам Арамуса.

«Если бы я не знала его лучше, то подумала бы, что возможность убить кого-то делает его счастливым».

С другой стороны, зная Арамуса, это не должно было ее удивлять.

— Чем занимаюсь я? — спросила она.

— Ты держишься как можно дальше от сражения, — пробормотал Солус, подталкивая ее к медицинской кровати в центре комнаты.

Фиона нахмурилась.

— Нет. Я хочу быть частью плана. Я имею право отомстить.

— Но это очень опасно. Тебя могут ранить или убить.

Скрестив руки на груди, она упрямо вздернула подбородок.

— Как и тебя. Этот человек причинил мне боль. Он смеялся, делая это, — Солус начал выпроваживать других киборгов из комнаты. — Я хочу слышать его крики, пока буду ломать ему обе руки. Хочу видеть, как угасает жизнь в его глазах. Его смерть принадлежит мне.

Плотно сжатые губы выдавали его гнев.

— Мы обсудим это позже.

— Здесь нечего обсуждать. Ты можешь убить всех остальных людей, которые будут с ним. Сколько угодно, но капитан принадлежит мне, — с последними словами Фиона разделась и легла на стол, не обращая внимания на сердитый взгляд Солуса.

— Солус отойди, чтобы я мог ее просканировать.

— Лучше сосредоточься только на этой задаче, если хочешь продолжать нормально жить, — загадочно проворчал Солус Эйнштейну.

Пока Солус стоял у медицинской кровати, другой киборг сканировал ее тело портативным устройством.

После всего, что произошло за последний час, Фиона не могла перестать смотреть на Солуса и сосредоточиться на насущной проблеме. Не могла отвести от него пылающий взгляд, удивлялась тому, как напряглось его тело, когда Эйнштейн случайно коснулся ее руки. Обещание Солуса доставить ей удовольствие казалось сном, фантазией, которая никогда не сбудется. Неужели он действительно станет ее любовником? Или снова отступит, обнаружив маячок в ее плоти, чтобы составить план мести? Возможно ли, что она опять упустит возможность испытать экстаз в его объятиях?

Закончив сканирование, Эйнштейн отошел, чтобы что-то набрать на консоли. В этот момент Солус бросил взгляд на место между ее ног, доказывая, что не потерял интереса. Фиона покраснела от возбуждения и выступившей влаги.

Фиона не понимала, почему реагировала на него даже без прикосновений. Это заставляло ее с нетерпением ждать обещанного «позже».

— Мне нужно, чтобы ты перевернулась, — попросил Эйнштейн, прерывая зрительный контакт Фионы и Солуса.

Она перевернулась на живот, а Солус встал у ее головы, пригнувшись, чтобы их глаза оказались на одном уровне. Наклонившись вперед, он очень тихо прошептал:

— Скоро.

Значит, скоро она получит свой оргазм.

Потребовалось всего несколько секунд, чтобы обнаружить маячок в нижней части ее спины. Эйнштейн обезболил область, на которой будет производиться операция, несмотря на заверения Фионы, что она справится с болью, а затем удалил передатчик, пока Солус гладил девушку по щеке, удерживая ее взгляд.

— Готово, — объявил Эйнштейн.

— Одевайся, — прорычал Солус.

Фиона быстро оделась, пока Солус прикрывал ее. Закончив, она стала наблюдать, как Эйнштейн брызгает жидкостью на крошечный предмет. Смыв с маячка кровь, он протянул Фионе устройство, положил его на ее ладонь. Она в замешательстве склонила голову. Фиона смотрела на маленький предмет, темное пятнышко на ладони, но ни одно из ее других чувств не ощущало его.

— Я вижу устройство, и все же, как будто его здесь нет.

— Мы не понимаем, как это возможно. Это второе подобное устройство, которое мы нашли. Мы можем обнаружить их только с помощью зрения или из-за исходящего сигнала. Немного тревожно, если не сказать больше. Я работаю над этой дилеммой в свободное время.

— Уверен, это интересно, но у тебя есть незаконченная работа, — перебил Солус, забирая маячок из руки Фионы и кладя его в лоток для образцов. Фиона едва успела попрощаться с ученым, как Солус, снова взяв ее за руку, зашагал по коридору, увлекая ее за собой.

— Куда мы так спешим? — спросила она.

— Нам тоже нужно кое-что закончить, — коротко ответил он.

Она уперлась ногами в пол, что было не очень эффективно, учитывая надетые на ней носки.

— Если речь идет о твоих попытках помешать мне отомстить, то забудь об этом.

Солус развернулся и прижал ее к стене быстрее, чем она успела моргнуть.

— Нет, это не имеет к этому никакого отношения. Мы будем спорить о твоем участии, вероятно, вплоть до самой операции. Мне необходимо закончить вот это, — он наклонил голову, целуя ее, в этот момент возбуждение Фионы с ревом вернулось.

***

Солус хотел затащить ее в свою комнату, прежде чем поддастся нахлынувшему желанию. Хотел дать им немного уединения, чтобы избежать повторение ситуации в комнате отдыха, где он чуть не взял ее на столе на виду у всех, кто мог войти.

Но разве можно было винить его за отсутствие контроля, ведь ему пришлось столько страдать, пока Фиона лежала обнаженной на столе Эйнштейна, а ее соблазнительное тело взывало к голодному мужчине, словно великолепный пир? Требовалось нечто большее, чем железный контроль, чтобы держать руки — и рот — при себе во время сканирования на предмет маячка. Но когда Фиона остановилась, не дойдя до комнаты, этот контроль сломался… и Солусу, если честно, было все равно. Обезумев от страсти и желания, с которыми он боролся в течение двух дней, Солус завладел ее ртом. Он целовал ее с голодом, который имел самое непосредственное отношение к тому, что она заставляла его чувствовать. Как Фиона вернула его к жизни.

Он прижал ее к стене, но девушка не отступила. На самом деле, Фиона приветствовала его яростное желание, открывая рот перед его натиском и в ответ скользя языком, посасывая его так, что Солус застонал. Он ответил ей тем же, и девушка застонала, что еще больше возбудило киборга.

Он не мог насытиться Фионой, но пытался, целуя ее с такой жаждой, которой никогда не ожидал и не знал. Ответственный киборг отступил бы, стараясь не пугать девушку. На мгновение Солуса посетила мысль, что стоит замедлиться, поэтому он расслабился, но Фиона не хотела ничего из этого. Она прижалась к нему всем телом и стала постанывать, требуя продолжения.

— Нам действительно нужно добраться до комнаты, — тяжело дыша, пробормотал он.

— Позже. Ты нужен мне. Пожалуйста, Солус. Я вся горю.

Никакая программа в мире не заставила бы его проигнорировать ее мольбу.

Так как ее брюки уже были разорваны в передней части, Фиона без труда спустила их, обнажив нижнюю половину тела. Солус даже не потрудился расстегнуть собственные штаны, разорвав их, чтобы освободить пульсирующий член. Дрожь пробежала по телу Фионы, когда член безошибочно отправился на поиски ее влажной сердцевины.

Рассудок Солуса просветлел, немного, но достаточно, чтобы понять, что девушку нужно было подготовить. Он опустился на колени, обхватив руками ее бедра и раздвинув их.

Ее пальцы вцепились в его голову, когда он лизнул ее. Она была так восхитительна на вкус, ее мускусный аромат обволок Солуса, заставляя уже пульсирующий член болеть от желания погрузиться в нее. Бедра Фионы двигались напротив его рта, пока он ласкал ее, а цепкие пальцы все сильнее впивались в голову. Толкнувшись языком в ее лоно, Солус почувствовал, как напряглись ее мышцы, значит, Фиона была близка к оргазму. Он встал и погладил ее по ягодицам, легко приподнимая, пока его член не оказался прямо у ее влажной киски.

Но Солус продолжал сдерживаться, хоть и стоял на грани смерти от возбуждения, чтобы спросить:

— Ты уверена?

Она поцеловала Солуса, крепче стиснув ногами его талию и вильнув бедрами, чтобы потереться о член. Приглашение было принято, Солус со стоном медленно погрузился в ее плоть, продвигаясь неспеша, чтобы дать ей время привыкнуть к размерам. Фиона застонала, издав низкий крик удовольствия, который заставил его ягодицы сжаться из-за попыток не войти в нее сильно и глубоко.

Там было так тепло и влажно, что Солус чуть не кончил от восхитительного ощущения плотной хватки на члене. Кто бы мог подумать, что он когда-нибудь испытает, каково это оказаться в раю? Его дыхание сбилось, когда он полностью погрузился в лоно. Солус немного отстранился, а затем снова толкнулся внутрь. Фиона вскрикнула, стиснув его вагинальными мышцами. Солус снова и снова входил в нее, увеличивая темп с каждым возбужденным криком Фионы, с каждой дрожью ее тела. Однако он забыл как двигаться, когда она закричала и кончила, стискивая его член. Солус откинул голову назад и взревел, когда достиг своей кульминации.

Дрожа, тяжело дыша и даже слегка вспотев, Солус не знал, как долго просто стоял, обнимая Фиону. Их тела переплелись, а ее голова покоилась на изгибе его шеи.

По мнению Солуса, они могли бы остаться в таком положении навсегда.

«Я никогда ее не отпущу».

И, словно желая доказать это самому себе, все еще погруженный в Фиону, Солус зашагал в комнату.

Быстрая схватка в коридоре только ослабила его голод. Теперь пришло время воплотить в жизнь те фантазии, которые мучили его последние несколько дней.

В реальности эти грезы должны были быть великолепны.

Глава 11

Лежа в объятиях Солуса, после вечера и ночи секса, которые заставили ее кричать от удовольствия, Фиона чувствовала себя довольной, счастливой… и в безопасности. Она вздрогнула, осознав, что в этот момент Солус был ей небезразличен. Фиона не просто хотела, чтобы он был единственным мужчиной, который имел право прикасаться и доводить ее до оргазма, она желала его целиком и полностью в своей новой жизни. Но Солус совершенно ясно дал понять, что это последнее, чего он хочет.

Солусу не нужна была пара. Или любовь. Вот только Фиона пришла к тревожному выводу, когда осознала все свои чувства.

«Я люблю его», — а она считала, что неспособна на подобное. Как же она ошибалась!

Однако понимание того, что она может любить, на самом деле уже любила, ужасало Фиону так, как не пугали уродливые воспоминания, потому что Солус никогда не полюбит в ответ.

Он доставит ей огромное удовольствие. Заставит выкрикивать его имя своими ласками, а затем и членом. Поговорит с ней, когда она очнется от кошмара. Защитит даже от своих друзей и убьёт ее врагов, но это было пределом его намерений. Просить Солуса о большем означало рисковать навсегда потерять даже это.

Солус пошевелился за ее спиной, особенно одна его часть, толчок в спину заставил Фиону улыбнуться. Его желание было заразительным. Она заерзала, и он застонал.

— Непослушная девчонка. Ты полна сюрпризов.

Фиона прикусила язык, чтобы не выдать самое большое открытие, к которому только что пришла. Она намеревалась скрыть тайну своей любви, твердо решив не разрушать то единственное, что превращало ее новую жизнь в нечто достойное. Фиона примет то, что предложит Солус, и будет только благодарна, потому что это было намного большим, чем она имела раньше.

И лучше, чем ничего.

— Хочешь сказать, что я распутна? — спросила она игриво, поворачиваясь в объятиях мужчины, чтобы лучше видеть его лицо. Зрелище заставило ее сердце забиться быстрее.

Заметив ее улыбку, губы Солуса изогнулись, а глаза засияли.

— Я пытался заснуть, когда ты решила потереться об меня своим восхитительным телом.

Она усмехнулась.

— Я могу прекратить, если хочешь.

— Нет. Все нормально. Если понадобится, я не прочь пострадать. Кто-то же должен утолить твою жажду по моему телу.

— Мою жажду?

Солус усмехнулся.

— Ладно, может, ты не одинока в своей жажде.

— Сначала я принесу влажную ткань, — предложила Фиона. Они часто мыли друг друга накануне вечером и в перерывах между сексом, так как нежное прикосновение влажной материи к коже возбуждало их страсть.

— Думаю, для ткани уже поздно, нам пора в душ, — заявил он.

Ее улыбка померкла.

— А мы обязательно должны идти туда?

— Да, грязная девчонка, — Солус протянул руку и погладил ее по щеке, посмотрев нежным взглядом. — Все это время мы останемся вместе. А если будешь хорошей девочкой, то, возможно, я даже покажу тебе, как можно веселиться в душе.

— Сомневаюсь, — проворчала она.

— Доверься мне.

«Наверное, я дура, но уже доверяю тебе».

— Ладно, — Фиона крепко стиснула его руку, когда они покинули теплое гнездышко кровати, в которой она впервые спала в объятиях Солуса, и направились в ванную. Душевая кабина была лишь немного больше, чем в медицинском отсеке, тем не менее Фиона замешкала на входе. Солус вошел и включил душ. Вода, хлынувшая из насадки, заставила ее живот сжаться от страха.

Что-то в выражении лица Фионы, должно быть, выдало ее смятение.

— Я не позволю, чтобы с тобой что-нибудь случилось, Фиона. Тебе больше никогда не придется бояться, — из-за его тихого обещание ее глаза защипало, а горло странно сжалось.

Она кивнула, не в силах ответить. Солус протянул руку, и она вложила в нее свою ладонь, позволяя ему затащить себя в душ. Мужчина немного наклонился, с помощью своего большого тела оберегая ее от брызг. Фиона прижалась к нему, ища надежной защиты. Солус обнял ее, а она уткнулась лицом в изгиб его плеча, неудержимо дрожа. Он медленно повернулся, пока они оба не оказались под струями воды. Фиона подавила всхлип ужаса, отказываясь позволять глупому страху управлять собой.

«Люди принимают душ каждый день и как-то выживают. К тому же Солус не позволит никому причинить мне боль».

Напряжение в теле Фионы ослабло, когда нежное тепло воды коснулось ее кожи.

— Лучше? — тихо спросил он.

Она кивнула, из-за чего коснулось губами его плеча. Фиона наконец обратила внимание на настойчивое давление члена на низ ее живота, на то, как ее соски терлись о его грудь, на то, как сильно она снова нуждалась в нем. Опять появился голод, который Фиона, казалось, не могла полностью утолить, впрочем, не то чтобы она спешила. Не тогда, когда рядом был Солус.

Как будто обладая собственным разумом, ее руки поднялись и обняли его за шею. Фиона слегка прикусила кожу мужчины. Солус застонал и начал кругами поглаживать ее спину.

— Фиона. Перестань меня отвлекать.

— Делай то, что должен, — пробормотала она. — А я пока очень занята.

Он рассмеялся.

— Неисправимая девчонка.

Прервав поцелуи, она спросила:

— Почему ты постоянно называешь меня девчонкой? Меня зовут Фиона.

Он приподнял ее подбородок, чтобы заглянуть в глаза.

— Это типа прозвища. По какой-то причине каждый раз, когда я вспоминаю, как на астероиде нес тебя перекинув через плечо, пока ты брыкалась и кричала, то думаю о фильме, который однажды заставил меня посмотреть Сет, где пират украл женщину. Так вот, он называл ее своей девчонкой.

— Сравниваешь себя с пиратом? — она улыбнулась. — Это потому, что тебе нравится грабить мои сокровища? — Фиона рассмеялась, увидев его потрясенный взгляд. — Ты не единственный, кто здесь живет. Сет заставил меня посмотреть несколько фильмов о пиратах. Итак, мой пират, когда же мы доберемся до самой восхитительной части?

— Сейчас! — Солус поцеловал ее, крепче прижимая девушку к своему телу, кожа к коже. Ох, как ей это нравилось! Особенно, как естественно она вела себя рядом с ним. Как дразнила его, не думая о нелогичности своих высказываний. Да и Солус был другим с ней, более свободным в своих улыбках и речах.

Пока он целовал ее с голодной страстью, то, казалось, был полон решимости вымыть каждый дюйм ее тела. Солус оттолкнул ее руки, когда она попыталась помочь.

— Не трогай, — тихо прорычал он. — Я хочу вымыть твою кожу собственными руками с тех пор, как мы впервые приняли душ вместе.

Так вот что он хотел? Прежде чем Фиона успела обдумать его ошеломляющее заявление, она обнаружила, что потерялась в удовольствии, которое пробудили его прикосновения. Ладони Солуса мяли и дразнили ноющую грудь, скользили между мыльными бедрами, ласкали. Это было не просто мытье в душе, а приятная прелюдия грядущих событий. Солус едва успел вымыть и ополоснуть Фиону, как встал на колени между ее ног, возбуждающе и дико работая ртом, тем самым слишком быстро подведя ее к оргазму, заставив закричать в экстазе.

Когда дрожь ее кульминации ослабла, Фиона посмотрела вниз и увидела, что он все еще стоял на коленях. Солус выглядел настолько привлекательным и совершенным, что когда встал, Фиона решила сделать то, что поклялась никогда не практиковать. Конечно, она дала себе обещание еще до того, как встретила Солуса. Он умудрился изменить ее мнение во многих аспектах.

Стиснув член в ладони, она погладила его. Длинное твердое достоинство его тела в ее руке возбуждало.

— Так приятно, — простонал Солус, вращая бедрами в такт ее движениям.

— Насколько я знаю, дальше будет лучше, — пробормотала она. Фиона опустилась на колени в душевой кабине, оказавшись почти на одном уровне с его членом.

Он схватил ее за плечи, но не для того, чтобы подбодрить. Солус слегка приподнял ее, прошептав:

— Нет, ты не обязана это делать.

Фиона оттолкнула его руки и снова опустилась на колени.

— А я хочу. Пожалуйста, позволь мне.

Не желая больше слушать его протесты, она открыла рот и обхватила губами головку члена. То, что Солус собирался сказать, прозвучало как сдавленный звук. Хватка на ее плечах ослабла, однако напряжение в его теле усилилось. Он стоял, заслоняя Фиону от брызг, но пар от душа согревал ее, пока она исследовала его ртом и языком.

Длинный, толстый и завораживающий, Фиона провела губами по всей длине, пробуя на вкус упругую кожу и чувствуя пульсацию члена. Облизав головку, она втянула его в рот. Бедра Солуса дернулись, и он ахнул.

Она заглотила его глубже, широко раскрывая рот, чтобы приспособиться к размерам. Его пальцы запутались в ее волосах, нежно направляя, пока она сосала и находила удобный ритм. Фиона подняла голову и увидела, что он наблюдал за ней сияющими от страсти глазами. Она вновь поглотила всю длину, чтобы еще раз посмотреть, как губы Солуса разомкнулись, издавая хриплый стон. Фиона увеличила темп, используя руку, чтобы массировать его яйца, и не спуская с Солуса взгляда.

— Остановись, я сейчас кончу, — выдохнул он.

Она еще крепче стиснула член, вновь вводя в рот. Его бедра дернулись, когда Солус выкрикнул ее имя и кончил. Это прозвучало так собственнически, что по ее телу пробежала дрожь.

Фиона проглотила все, что он дал, наслаждаясь моментом. Она даже позволила себе притвориться, будто Солус любит ее.

Позволила себе помечтать.

***

«Солус был все-таки прав», — подумала Фиона несколько дней спустя, когда их корабль начал спуск в атмосферу выбранной планеты. Они действительно поссорились из-за ее участия в операция по поимке человека, причинившего ей боль. Спорили, а затем занимались диким сексом. Потом опять спорили и вновь рвали друг на друге одежду. Они обменивались колкими фразами, но ни один из них не сдавался.

Фиона все еще хотела убить ублюдка. Солус же хотел, чтобы она была в безопасности.

Та ее часть, которая любила Солуса, наслаждалась его заботой. Та часть, которая нуждалась в отмщении, была оскорблена, что бы ни делал Солус с ее телом. А ведь он провернул несколько действительно приятных трюков, пытаясь переубедить ее.

Последние несколько дней были просто великолепны. Солус все еще выполнял свои обязанности, но когда его смена заканчивалась, он сразу находил Фиону. Иногда они даже не добирались до комнаты, быстро и дико занимаясь сексом там, где стояли.

Глупая улыбка на ее лице, казалось, была полна решимости не уходить, тем более Солус, несмотря на свои слова об обратном, спал с ней каждую ночь. Спал, прижимая ее к себе, кожа к коже.

Даже Арамус, с его вечным злобным взглядом и рычанием: «идите в комнату», не мог заглушить ее счастье.

Возможно, Фиона отказалась бы от своей мести, если бы это означало, что она будет и дальше жить такой жизнью.

Однако они продолжали придерживаться плана. Эйнштейн нашел планету, пышущую растительностью, которая должна была послужить в миссии.

«Я впервые увижу настоящее небо и растения».

Как ни странно, это заставляло ее живот напрячься, а пульс учащенно забиться.

«Чего же я боюсь?»

Проанализировав свои мысли, она пришла к выводу и плотно сжала губы.

«Как только я сойду с корабля, все изменится».

Потому что, когда они выполнят миссию и убьют людей, у них больше не будет причин медлить. Солус отвезет ее на планету киборгов. В итоге их интимная связь и любовь, которая, как бы Фиона не отрицала, существовала, исчезнут, ведь Солус вернется к своей жизни. В свой дом. В свой мир, в котором не было места для пары. Не было места для нее.

***

Приземлившись и приготовившись к высадке, Фиона остановилась в дверях корабля, словно боясь выйти. Схватив ее за руку, Солус перестал спускаться по трапу и повернулся, чтобы посмотреть на нее с озадаченным видом.

— Что случилось? Ты боишься?

Она кивнула.

— Но тебе нечего бояться. Я никогда никому не позволю причинить тебе вред.

— Знаю, — выдохнула она, затем расправила плечи и нерешительно шагнула вперед. Фиона вновь замедлилась и остановилась. Ее глаза широко распахнулись. — Воздух, — прошептала она.

Солус глубоко вдохнул и не нашел ничего подозрительного.

— Ну и что?

— Такие странные запахи. Но все же мой процессор не обнаружил в них наличие токсинов. А если они причинят мне вред?

Ему потребовалось некоторое время, чтобы осознать, что планета, пахнущая пышной листвой и цветами, вызывала у Фионы беспокойство. Данный факт заставил все его защитные инстинкты выйти на первый план. Солус притянул девушку к себе для ободряющего объятия.

— То, что ты чувствуешь — это запах растительности. Подумай о духах, запах довольно выразительный, но не вредный и в зависимости от разновидности, испускающее аромат, приятный.

Она осторожно шмыгнула носом.

— Вроде приятно, — Фиона вновь шагнула вперед, более неуверенно, чем когда сталкивалась лицом к лицу с опасностью. Это должно было заставить Солуса рявкнуть на нее, как на новобранца. Но вместо этого он нашел поведение Фионы очень милым. Перестав обнимать девушку, он снова сжал ее руку, двигаясь с такой скоростью, которая устраивала Фиону.

Медленными шагами она зашагала по стыковочному трапу, все время мотая головой с сияющими от удивления глазами.

— Небо светло-фиолетовое.

— Озоновый баланс здесь не такой, как на Земле, но соотношение воздуха близко по составу. Поскольку эта планета не находится на каких-либо крупных галактических путях, люди еще не колонизировали ее. Изначально мы не выбрали эту планету для жизни, потому что решили, что она располагается слишком близко к врагам. Кроме того, мы нашли место получше.

— Планета киборгов лучше?

Похоже, ей было трудно это принять. Впрочем, скоро он все ей покажет. Солус предвкушал, как будет демонстрировать девственный мир, который они считали своим домом.

«Как познакомлю ее с моей большой и удобной кроватью».

Но сначала ему стоило разобраться с людьми, преследующими Фиону. С ублюдками, которые посмели причинить ей боль.

Легкая задача по сравнению с тем, как научить Фиону любить. Они не пересматривали условия отношений с тех пор, как начали спать вместе. На самом деле Солус боялся поднимать эту тему, не зная, как отреагирует, если после тех славных дней, — и ночей — которые они провели, Фиона продолжит утверждать, что безразлична к нему. Что никогда не сможет его полюбить. С другой стороны, Солус слишком сильно любил ее, и это чувство росло с каждым разом, когда он лучше узнавал ее. Чем больше прикасался к ней. Это было самое удивительное и страшное ощущение одновременно.

Но не настолько страшное, как осознание, что как только миссия по уничтожению людей будет выполнена, они вернутся домой. Оказавшись там, Фиона ожидала, что их пути разойдутся. Они будут жить раздельно. Раньше он хотел этого больше всего на свете, а теперь боялся. Как заставить ее сохранить отношения? Как заставить понять, что она способна любить? Как заставить полюбить его в ответ?

«Может, мне стоит снова похитить ее, если она откажется понять причины. Увезти ее от братьев в такое место, где мы могли бы побыть наедине. Тогда я смог бы убедить ее, что, хоть в нас и установлены части машины, наша человечность означает, что мы способны на гораздо большее. Способны чувствовать. Значит, мы можем остаться вместе».

Арамус фыркнул.

— Посмотрите на эту парочку, словно сентиментальные курсанты. Сделайте мне лоботомию.

Солус затормозил, так как на что-то наткнулся.

Это была вытянутая нога Фионы, столкнувшая ворчливого киборга. Солус рассмеялся. Разозлившийся Арамус поднялся с земли и угрожающе поднял кулаки.

Солусу, однако, даже не пришлось вставать на защиту Фионы, так как Сет, спускавшийся по трапу, с насмешкой произнес:

— Теперь мы бьем девочек? Это потому, что ты не можешь одолеть мужчину?

— Она киборг, — отрезал Арамус.

Сет остановился перед более крупным мужчиной, и хотя он стоял спиной к Фионе, Солус прекрасно видел выражение его лица. Совершенно смертоносное.

— Послушай, придурок. Я могу мириться с твоим дерьмом, потому что считаю тебя другом, но даже я где-то провожу черту. Ты не ударишь женщину. Никогда. Мне плевать, что они с тобой сделают. Плевать, если они такие же крутые, как ты, и могут с этим справиться. Если ты еще раз поднимешь руку на какую-нибудь представительницу прекрасного пола, то я оторву ее и заставлю тебя съесть, — Сет улыбнулся, но это не имело ничего общего с весельем. — Ну, все ясно?

— Вполне. И раз уж мы выясняем отношения, я тебе не друг.

— Мы друзья, — протянул Сет, шагая в джунгли, Арамус следовал за ним по пятам.

— Вовсе нет. И не вздумай обмолвиться об этом другим людям, придурок.

— Заставь меня.

Их перепалка продолжалась несколько минут, пока они шли в лесную зону, исследуя местность. Солус покачал головой.

— Сет гораздо опаснее, чем кажется, не так ли? — спросила Фиона.

Не желая, чтобы она обращала внимание на парня, Солус зарычал:

— Поцелуй его еще раз, и увидишь, кто опаснее.

Улыбка тронула ее губы.

— Не искушай меня. Слишком сильное желание проверить.

В этот момент к ним присоединился Эйнштейн. Все принялись за работу, сооружая фальшивый лагерь из деревьев, которое Арамус и Сет притащили из джунглей. Они не нуждались в каких-то тонких завершающих штрихах, только в убедительной структуре, чтобы сверху все выглядело как деревня. Ну, за исключением одной хижины, Солус наполнил ее мягкими душистыми ветками, которые должны были послужить постелью. Этой ночью они с Фионой будут спать на открытом воздухе, вне тесных стен корабля.

Позже они занимались любовью под звездами, сияние которых бросало отблеск на ее кожу, заставляя ту мерцать, пока он поклонялся ей. Слабого света было достаточно, чтобы Солус наблюдал за выражением ее лица, когда она кончила, выкрикивая его имя и царапая его спину. Этот момент был так прекрасен, так великолепен, что Солус чуть не признался в своих чувствах. Чуть не произнес ужасное «я люблю тебя», но в последний момент он сумел изменить слова:

— Я лю… то есть я хочу, чтобы ты подарила мне душевное спокойствие и отказалась от битвы.

— Но…

— Пожалуйста, Фиона. Я обещаю причинить ублюдку боль. Обещаю, что ты совершишь месть, но через меня. Мне нужно быть уверенным, что ты в безопасности.

— Почему?

Почему? Потому что Солус не сумеет справиться с ее смертью. Он даже не сумеет справиться, если она получит какую-нибудь травму.

— Ты одна из немногих оставшихся женщин-киборгов, поэтому я обязан позаботиться о том, чтобы ты вернулась в наш мир невредимой. Если бы я позволил тебе участвовать в сражении, которое может быть смертельно опасным, то был бы невнимателен к своим обязанностям.

Разочарование отразилось на ее лице.

— Я все понимаю. Конечно, ты всегда выполняешь свой долг, верно?

— Это путь киборга.

Из Фионы вырвался тяжелый вздох.

— Я выполню твою просьбу, — затем она повернулась на бок, отвернувшись от Солуса.

По какой-то причине он почувствовал, что сделал что-то не так, но не смог понять, что именно. Солус молча лег позади нее. Фиона не отстранилась, когда он прижался к ней и обнял за талию.

Тем не менее, напряжение в ее теле дало ему понять, что она не была счастлива от его присутствия или от неохотного данного согласия.

Может Солус и был эгоистом, но в данный момент ему было безразлично на ее мнение. По крайней мере, она будет в безопасности.

***

Тело, обнимающее ее, расслабилось, а дыхание Солуса стало тихим и размеренным, давая Фионе понять, что он заснул.

Она все еще кусала губу и стискивала зубы, потому что странное ощущение, охватившее ее при холодном рассуждении Солуса, почему ей стоило спрятаться, никак не проходило. В какой-то момент Фионе показалось, что он признается ей в любви.

Скажет, что ему невыносимо видеть ее страдания. Но нет, вместо этого Солус выдал какое-то совершенно рациональное объяснение, почему она должна воздержаться от предстоящей битвы. Фиона слишком устала, чтобы снова начинать спор, поэтому просто согласилась. Больше похоже на ложь. Потому что, чего бы ни хотел Солус, она не будет сидеть сложа руки, пока другие сражаются.

Несмотря на свое решение, Фиона все равно чувствовала странную боль от его высказывания. Солус не обмолвился ни словом о том, что делает это ради нее. Она знала, что не должна была этого ожидать. И все же…

Горячая влага наполнила ее глазах. С шоком Фиона осознала, что плачет настоящими слезами.

«Какое ужасное выражение чувств!»

В ее груди что-то болезненно заныло, горло сжалось. Она зажала рот кулаком, чтобы звук, зародившийся внутри нее, не вырвался наружу.

Она не проявит слабости. Фиона не хотела поддаваться своей человеческой стороне. Но хладнокровие ее машины, как бы она ни пыталась добраться до него, не могло заставить боль уйти.

«Он не любит меня».

Не важно, как прекрасно они проводили время вместе. Как бы часто не занимались сексом, Солус так и не полюбил ее. Осознание причиняло боль. И эта боль была сильнее, чем все, что она когда-либо испытывала ранее.

Глава 12

На следующий день Фиона проснулась отдохнувшей и в лучшем расположении духа. При свете дня ей было легче напоминать себе, что Солус давал только обещанное. Свое тело, и больше ничего. Было глупо надеяться, что их отношения перерастут в нечто большее. Подобное мышление было слабостью, привитой ей человеческой стороной, которую она должна была преодолеть.

Фиона еще в прошлом поняла, что работа прогоняла все лишние мысли и эмоции, поэтому с энтузиазмом принялась за выполнение необходимых задач. Она присоединилась к остальным, учась строить с помощью примитивных средств, таких как виноградная лоза, чтобы связать бревна, и листья, чтобы покрыть крышу.

Они научили ее разводить костер, добывать пищу, чтобы поддерживать силы и охотиться на существ, которые могли причинять вред.

Солус даже рассказал, что означало слово сад, объяснив, как растут растения и на каких стадиях развития сейчас находятся. Было что-то расслабляющее в том, как ее пальцы зарывались в землю или срывали фрукты с веток. Таким образом ее руки были заняты, а мысли пусты. Они трудились до самой ночи, а затем Фиона позволила Солусу наполнить ее радостью. Она обрела удовлетворение, пусть даже омраченное реальностью.

Так продолжалось день за днем. Они строили, добывали пищу и ждали прибытия людей, но только один из них постоянно проявлял недовольство.

Арамус расхаживал по лагерю, жалуясь на все подряд… от жучков, которые безобидно кусали кожу, до долгого ожидания. Он считал, что они должны вернуться на корабль и начать активную охоту на военных, разыскивающих Фиону.

Будучи в меньшинстве, ему пришлось оставаться вместе с остальными киборгами.

После шестого дня пребывания на планете, когда у них не осталось никаких дел, Фиона отправилась на прогулку, чтобы поискать какие-нибудь сладкие ягоды, которые, как они обнаружили, были вполне съедобными. Так как в ближайших окрестностях лагеря все ягоды уже были собраны, она вооружилась пистолетом и, помахав Сету рукой, отправилась на поиски новых.

Умиротворенность джунглей ослабила напряжение, которое, хотя Фиона даже не подозревала об этом, охватило ее. Стресс из-за сокрытия любовной тайны от Солуса и ожидание прибытия людей утомляли. Фиона практически скучала по тем дням, когда чувствовала только усталость после тяжелого рабочего дня в шахте. Тем не менее с какой-то стороны она все равно была рада этому стрессу, потому что это напоминало о ее чувствах к Солусу.

Она бродила минут пятнадцать, когда уловила какое-то ворчание и шлепки. Было похоже на драку, Фиона уже слышала подобные звуки, когда мужчины старались справиться со своим стрессом физически.

«Держу пари, это Солус и Арамус».

Ранее они разбрелись в поисках новых виноградных лоз. Но сейчас, похоже, нашли причину для спарринга… другими словами, с помощью драки они пытались избавиться от разочарования. Сгорая от любопытства, Фиона подкралась к месту, откуда доносились звуки борьбы, и, присев за большим кустом на достаточном расстоянии от листвы, выглянула.

От увиденного зрелища у нее перехватило дыхание.

Оба мужчины были без рубашек, а их брюки сидели низко на бедрах. Если Арамус обладал крупными, громоздкими мышцами, то Солус воплощал само совершенство с более стройным мускулистым телом, которое слегка блестело от пота. Его кожа натягивалась, когда он изгибался с грацией, за которой Фиона никогда не устанет наблюдать.

Судя по небольшим синякам на телах и отдышками, мужчины сражались уже некоторое время. Они поглощали много кислорода, чтобы компенсировать перенапряжение в мышцах. Фиона лишь недавно осознала, что наличие свежего воздуха было несомненным преимуществом, которое делало ее сильнее, чем раньше. Ее тело буквально расцвело от постоянного потока пригодного для дыхания газа.

Наблюдая за происходящим в кустах, она улыбалась, думая о том, что еще расцвело в ней. Знакомая влага увлажнила ее лоно, пока Фиона смотрела, как Солус двигается с плавной ловкостью, которая никогда не исчезала и очаровывала ее. Это пробудило голод, не имеющий ничего общего с ягодами, которые изначально хотела собрать девушка.

Возможно, ей удастся перехватить Солуса после спарринга с Арамусом. Для них было не впервой заниматься сексом в лесу. Словно уловив ее внезапное желание, мужчины отступили друг от друга, все еще сверкая глазами и крепко сжимая кулаки.

— Итак, ты будешь следить за своим гребанным языком? — спросил Солус напряженным, сердитым голосом. — Или стоит еще немного проучить тебя?

Потирая подбородок, Арамус нахмурился.

— Мне бы ничего не пришлось говорить, если бы ты не вел себя как придурок. В последнее время ты совсем забыл о своей рациональности.

— Мои функции работают в пределах нормальных параметров.

— Ну и черт с ними. Как только ты связался с этой женщиной, то стал непоследовательным, позволяя члену править логикой.

— Ревнуешь, потому что я заполучил ее?

— Нет. Просто жду, когда ты снова станешь киборгом, на которого я, мать твою, могу равняться. Теперь ты ничем не лучше человека, — усмехнулся Арамус. — Постоянно у нее на побегушках. Трясешься над ней, чтобы она не повредила пальчик на ноге. Я никогда не думал, что доживу до того дня, когда ты позволишь женщине завладеть твоими яйцами. Вот так рухнул знатный и могучий Солус.

— Это ненадолго. Как только закончим миссию и вернемся на родную планету, то мы с Фионой разойдемся в разные стороны, а я снова стану тем киборгом, которого ты когда-то знал.

— Не могу дождаться, — ответил Арамус. — Отвратительно наблюдать за тем, как ты играешь роль няньки для женщины.

Фиона не стала дожидаться ответа Солуса. По ее щекам текли слезы, когда она ринулась в джунгли. Ветки цеплялись за ее одежду и волосы, но Фиона не останавливалась, просто не могла, поскольку до сих пор слышала его слова.

«Разойдемся в разные стороны…»

Она знала, что этот момент наступит.

Боялась этого. И все же, лежа в объятиях Солуса ночь за ночью, наблюдая за его улыбками и неподдельной радостью от ее присутствия, Фиона глупо надеялась, что даже если он не полюбит ее, то хотя бы сохранит первоначальные договоренности. Любовники без всяких обязательств, по крайней мере с его стороны.

Разговор Солуса с Арамусом уничтожил ее мечты. И разбил сердце.

Из-за такой глубокой боли она не могла дышать. Не могла думать.

Фиона желала, как можно дальше убежать от мужчины, который напомнил ей о человечности и заставил пожалеть, что она была всего лишь машиной.

Девушка во что-то врезалась, а вернее, ее кто-то поймал. Она посмотрела в знакомые глаза и застонала.

— Только не ты. Не сейчас.

***

Арамус осмелился сравнить Солуса с нянькой?

— Я ни с кем не нянчился.

— И это сказал человек, который проводит с женщиной все свое свободное время.

— Потому что мне нравится ее общество, черт возьми. Тебе это никогда не приходило в голову? И перестань говорить о ней так, будто она слабая, — отрезал Солус. — Фиона очень сильная. Храбрая. И красивая.

— Настолько красивая, что ты спланировал побег, как только мы вернемся домой.

— Не по своей воле. Я забочусь о ней, Арамус, очень сильно, значит, мне нужно уважать ее желания. Она не хочет, чтобы в ее жизни присутствовал мужчина. Фиона решила, что не способна любить.

Арамус фыркнул.

— Тогда почему она так расстроилась?

Нахмурившись, Солус проворчал:

— О чем ты?

— Только не ври, что не заметил, как твоя подружка шпионила за нами. Она убежала после того, как услышала, что ты собираешься расстаться, когда мы вернемся домой.

Солус замер.

— Она была здесь?

Арамус кивнул в сторону, и Солус оглянулся. Он ничего не увидел и чуть было не повернулся обратно, но вдруг уловил блеск. Подойдя к кусту, Солус сорвал с ветки золотистую прядь.

«Она была здесь. Но почему ушла?»

— Думаешь, она сбежала из-за нашего разговора?

— Ох, конечно она ушла из-за разговора, при это сильно расплакавшись, — ответил Сет, выходя на поляну со стиснутыми зубами. — Да что с тобой такое, черт возьми?

— Со мной? — переспросил Солус. — О чем, мать твою, ты говоришь?

Сет покачал головой.

— Ты чертов идиот. Она услышала, как ты говорил Арамусу, что собираешься расстаться, когда вернешься домой.

— Потому что она сама этого хочет.

— А это так? Ты спрашивал ее?

— Нет. Но она говорила это, когда предлагала отношения без обязательств. С тех пор Фиона никак не намекала, что передумала.

— Ты так и не признался ей в любви, верно?

— Я не умею любить, — солгал Солус.

— Чушь. Вы с Фионой чертовски упрямы. Ты же любишь ее. А она любит тебя. И все же вместо того, чтобы признаться в своих чувствах, вы продолжаете настаивать, что речь идет только о сексе и небольшом дружеском общении. Но вы оба так боитесь потерять друг друга, что только усугубляете нелепую ситуацию.

— Она любит меня?

Сама идея была подобна удару в живот, выбившему весь воздух из его легких.

— Ну и ну! Неужели ты не слышал ни слова из того, что я сказал?

— Она никогда этого не говорила.

— А ты говорил?

Солус нахмурился.

— Нет.

— Почему нет?

— Потому что он боится выглядеть слабым. Боится отказа, — тихо пробормотал Арамус.

Сет настолько широко открыл рот, что мог бы поймать пару мух.

— Дружище, ты только что произнес что-то важное? Скорее, позовите Эйнштейна. Нам нужно отправить его на полную диагностику.

Лицо большого киборга приобрело знакомую хмурость.

— Если я не одобряю эти ущербные отношения, то это не означает, что я не вижу происходящее.

— Она утверждала, что не способна любить. Что не хочет, чтобы я или кто-то другой был ее парой.

— А это было до или после того, как ты произнес длинную речь о том, что никогда не остепенишься и ей будет лучше с кем-то другим?

Плотно сжатые губы были его ответом.

— Все ясно. Итог, ты заявил, что в твоей жизни нет места для женщины. Но Фиона жаждала получить твою холодную задницу, поэтому сказала то, что ты хотел услышать. Но вы оба слишком глупы, чтобы признать правду.

— Ты мне не нравишься, — пробормотал Солус.

— Мне он тоже не нравится, — ответил Арамус. — Я могу подержать Сета, пока ты будешь его бить.

— Раз уж вы сошлись во мнениях, что не любите меня, то могли бы мы заняться более важными вопросами, такими как тот факт, что Фиона услышала часть вашего разговора и подумала, будто Солус собирается ее бросить? Или никому не пришло в голову, что несчастная женщина-киборг в одиночестве бегает по джунглях, пока проклятый человеческий корабль прячется за третьей луной?

— Люди уже здесь?

У Сета хватило наглости выглядеть смущенным.

— Да, именно поэтому я и следил за Фионой, чтобы не спускать с нее глаз и предупредить вас, ребята, если мы встретимся. Эйнштейн приказал не использовать беспроводное общение, так как его могут подслушать.

— Они уже высадились на планету?

— Неизвестно. Даже если так, то Эйнштейн при сканированиях не увидел этого, но учитывая их новую технологию все возможно.

— Куда она побежала?

Сет пожал плечами.

— Тебе вообще повезло, что я следил за ней. Она не могла далеко уйти.

— Идиот. Почему ты оставил ее одну? Вокруг полно людей.

— Маловероятно. Или ты пропустил ту часть, где я сказал, что Эйнштейн не обнаружил никаких прибывших шаттлов.

— Мне нужно идти за ней, — заявил Солус, поднимая свою рубашку с земли и натягивая ее. Затем он схватил тяжелый оружейный пояс, с ножом на одной стороне и пистолетом на другой, и пристегнул тот к брюкам.

— Хочешь, мы пойдем с тобой?

— Поскольку мы не знаем точно, где она, нам следует разделиться, — приказал Солус, отходя от друзей. — Сет, ты пойдешь на восток, Арамус — на запад, а я направлюсь на север. Если вы найдете ее, доставьте в безопасное место, которое мы ранее обговаривали.

Они построили для Фионы убежище на дереве, вне поля зрения. Густая листва могла обмануть даже более точные сканеры.

Побежав трусцой, Солус взял курс на север, имея конкретную цель. Из-за чувства, рожденного не логикой, а иррациональным предчувствием в глубине души, Солус верил, что знает, где она прячется. По крайней мере, он на это надеялся.

«Где бы ты ни была, я найду тебя и признаюсь в своих чувствах, потому что на этот раз Арамус прав. Я вел себя как трус, а это неприемлемо. Я скажу, что люблю тебя, а если ты не чувствуешь того же, то я буду бороться, чтобы завоевать твое сердце. Бороться всеми силами, которыми обладаю, потому что это путь киборга, черт возьми! И ты стоишь этой битвы».

Глава 13

Сначала Фиона бежала вслепую, стараясь держаться как можно дальше от киборгов, ведь ее сердце, не в силах справиться с болью, управляло движениями. Ветви хлестали ее по лицу и рукам, рвали волосы и одежду, но девушка не обращала никакого внимания на незначительные повреждения, так как ее полностью поглотила самая тяжелая сердечная рана. Фиона не планировала определенного курса или места назначения, но не слишком удивилась, когда оказалась в пещере.

«Моя пещера».

Та самая, которую нашел для нее Солус. Он обнаружил грот во время одной из охотничьих вылазок и привел Фиону туда с таинственной улыбкой на губах. Она шла с молчаливым удивлением через своды пещеры, восхищаясь блестящими бороздками на скалах, которые сверкали при попадании света. Изумлялась известняковыми сталагмитам и сталактитам, которые свисали с потолка и выступали из пола, их фактурные кольца намекали на древность, поражая воображение.

Пещера была красивой и, что еще важнее, особенной, потому что именно Солус нашел ее и привел сюда Фиону, зная, что она будет наслаждаться этим знаком внимания. На полу этого чудесного места мужчина заставил ее кричать в экстазе, эротически лаская, пока Фиона не начала извиваться и умолять Солуса взять ее на одеяло, которое он предусмотрительно захватил. Простая шерстяная ткань, которая на самом деле принесла много пользы, ведь они несколько раз возвращались сюда, чтобы побыть наедине в этом особом месте. Убежище было осквернено, судя по знакомому одеялу, которое лежало скомканным посреди пещеры, а не аккуратно сложенным, каким Фиона оставила его в прошлый раз.

Развернувшись и снова побежав, она наткнулась на троих людей, преграждающих вход в пещеру. Фиона сразу отпрянула, они размахивали оружием и находились так близко, что навряд ли смогли бы промахнуться.

Она уже не в первый раз проклинала эмоциональное смятение, которое притупило ее обычно обостренные чувства.

— Ну-ну, — усмехнулся капитан. Его лицо было скрыто в тени, но Фиона не могла забыть этот голос. — F814, беглый дроид, совершивший убийства. Мы уже давно ищем тебя.

— А я уже давно жду тебя, — она расправила плечи. Ей была не свойственна трусость. — И я не дроид. Я киборг, меня зовут Фиона, я человек.

Капитан ухмыльнулся, внезапно Фиона невольно вспомнила тот момент, когда он насиловал ее. Нависая над ней. Смеясь и удерживая.

«Воспоминание может напугать или ослабить слабую женщину, но я не обычный человек».

Неприятные воспоминания заставили ее разозлиться. Стать сильнее.

Решительней. Фиона ликовала, потому что, несмотря на все желания Солуса, у нее, казалось, появился шанс отомстить. Ей просто нужно было подобраться достаточно близко.

Словно почувствовав ход ее мыслей, капитан взмахнул пистолетом.

— Даже не думай стрелять из этого оружия. Только попробуй, и все закончится очень плохо. Расстегни ремень с пистолетом в кобуре и брось его на землю.

— А если я откажусь?

Мужчины приняли стойку, направив оружие на ее голову.

— Мы вышибем твои кибернетические мозги, несмотря на желание генерала.

С натянутой улыбкой, которая заставила спутников капитана нервно задергаться, она шагнула вперед и расстегнула пряжку на своем служебном ремне.

— Значит, генерал все еще жив?

— Старый ублюдок слишком озлоблен, чтобы умереть. Он очень хочет вернуть тебя обратно. Нам даже выдали какое-то новомодное оружие, которое, видимо, может свалить тебя или любого другого киборга без особенного вреда для организма. Но я не люблю полагаться на случай. Поэтому буду придерживаться старомодного способа, которым можно остановить киборга, — взорвать к черту твою голову, чтобы она не могла контролировать тело.

Фиона проигнорировала последнюю часть угрозы, чтобы сосредоточиться на более тревожной информации. Люди владели оружием, специально созданным, чтобы обезвредить ее вид? Фионе нужно было более подробно разузнать об этом, чтобы затем предупредить Солуса и остальных. После того, конечно, как она убьёт капитана.

— Так где же все твои люди? — спросила она, делая еще один шаг вперед. Капитан остался стоять на своем месте, но двое его соратников отступили, бросая нервные взгляды друг на друга и на своего предводителя.

— В безопасности на корабле. Видишь ли, генерал хочет только тебя. Несмотря на то, что твои приятели, киборги, нашли маячок и по глупости оставили его в своем лагере, они упустили еще один передатчик в твоей ноге. Установить его было моей идеей еще до того, как мы отправили тебя на тот грязный астероид. Понимаешь, мы знали, что если ты когда-нибудь сбежишь, то кто-то найдет и удалит один маячок. Но два? — он улыбнулся. — Похоже, я был прав, потому что устройство привело меня прямо к тебе. Вернемся к вопросу о моих людях. Только дюжина из нас спустилась на поверхность. Я решил, что этого достаточно, чтобы взорвать твою металлическую задницу. Может, я даже захвачу кусочек, как в старые добрые времена в комплексе.

— Всего лишь дюжина? Как глупо, учитывая, сколько вокруг бегает киборгов, ожидающих шанса убить тебя, — ответила она, обнажая все зубы в улыбке.

Его усмешка не исчезла.

— Ах, твои новые приятели. Да, давай поговорим о них. В этот самый момент мой корабль заряжает лазерные пушки, они могут поджечь вашу деревню киборгов, пока от нее не останется только кратер пепла. Даже машины не сумеют выжить в таком аду. Но тебе повезло, ты ведь идешь со мной. А я говорил, что путешествие домой будет долгим?

— Тебе придется убить меня, потому что я отказываюсь идти с тобой куда бы то ни было, — с усмешкой заявила она, забавляясь тем, что он попался на их уловку. Раньше она сомневалась в решении киборгов построить фальшивую деревню.

Капитан рассмеялся.

— И как же ты собираешься сбежать?

Пригнувшись, быстрее, чем мог уследить человеческий глаз, Фиона схватила камень и швырнула его. Булыжник попал одному из соратников капитана в лоб прежде, чем он успел выстрелить. Мужчина рухнул на землю. Она позаботилась об одном солдате, но это не помешало капитану и второму прихвостню открыть огонь.

Когда пули попали в землю у ее ног, брызнула грязь. Фиона согнула бионические колени и подпрыгнула.

— Не убивай ее, чертов идиот. Генерал хочет видеть ее живой.

Приземлившись на несколько футов ближе к людям, Фиона схватила еще один камень, но неожиданно ее пронзило электрическим током. Знакомое ощущение охватило ее тело, заставив девушку упасть на землю, ее пальцы ослабили хватку на булыжнике.

«Только не сейчас».

Моргая, она смотрела на землю, ее зрение затуманилось, а ревущий шум заглушил все звуки. Несмотря на все удары электрического хлыста бывшего надсмотрщика, Фиона так и не научилась справляться с этим всплеском энергии. Парализованная, она хотела кричать от несправедливости.

Подойти так близко к свободе только для того, чтобы ее потерять. Увидеть малую толику Галактики, но этого было недостаточно. Фиона сожалела о многом, но больше всего о том, что нашла любовь и не набралась смелости признаться в чувствах.

«Вот только у меня не будет второго шанса, чтобы все исправить», — подумала она, закрывая глаза.

Глава 14

Солус быстро пробирался через джунгли к пещере, но все равно прибыл слишком поздно. Или вовремя, в зависимости от того, как воспринимать ситуацию.

Глупые люди — осмелившиеся допустить мысль, что могут забрать Фиону — стояли спиной к джунглям, за исключением одного, который лежал на земле с окровавленным лбом. Похоже, Фиона не собиралась сдаваться.

Солус бесшумно пополз к стоящим врагам, еле сдержав крик ярости, когда капитан — человек, которому суждено было умереть в муках — махнул электрическим хлыстом. Солус хорошо знал, на что способно это оружие.

«Фиона!»

Время для пряток прошло. Раздался металлический звон, когда нож Солуса покинул ножны. Мгновение спустя кинжал погрузился в мягкую плоть. С криком удивления солдат, стоявший рядом с истинной целью Солуса, посмотрел вниз. Солус прекрасно понимал, что мужчина лицезрел не очень приятное зрелище, учитывая то, что из его груди торчал кинжал.

Отпрянув назад, Солус извлек клинок с влажным чавкающим звуком, а тело солдата рухнуло на землю. В тот же миг капитан обернулся и посмотрел на Солуса с такой знакомой ненавистью.

Солус зарычал.

— Приготовься умереть, человек.

— Только шевельнись, и эта кибернетическая сука поплатится.

К удивлению Солуса, мужчина целился не в него, а в неподвижную голову Фионы. Смертельный выстрел.

Его сердце екнуло.

— С чего ты взял, что меня волнует, произойдёт выстрел или нет?

— Наши сканеры засекли два набора жидкостей на одеяле, оставленном в пещере. Ее и еще одного мужчины. Держу пари, что речь идет о тебе.

— И?

— Ты действительно настолько холоден, или хочешь обмануть меня? — усмехнулся капитан. — Давай выясним это, — он повернул запястье и выстрелил Фионе в бедро.

Нога дернулась. Из раны хлынула кровь. Солус взревел, шагнув вперед, но сразу же остановившись, так как капитан направил дуло пистолета на голову девушки.

— Ты не покинешь эту планету живым, — заявил Солус. — Считай, ты только что обрек себя на смерть.

Взрыв вдалеке заставил землю содрогнуться, тем самым вызвав у мужчины усмешку.

— Вот и пришел конец твоему лагерю и подкреплению. Мне кажется, что твои возможности становятся все более скудными, машина. Не могу поверить, что генерал и его дружки так боятся киборгов. Сколько вас было? Дюжина? Двое? Хотя какая разница, вас в любом случае стало меньше.

— Кажется, ты забыл про тех, кто был на охоте. И тех, которые выслеживали тебя.

— А ты, кажется, забыл, кто здесь главный, машина, — капитан немного надавил на спусковой курок, и Солус запаниковал.

«Я не могу смотреть, как она умирает. Тем более если я останусь жив».

— Возьми меня вместо нее, — предложил Солус. Он кинул кинжал на землю и опустился на колени, заложив руки на голову. — Я сдамся без боя, если ты отпустишь ее.

— С чего ты взял, что меня заинтересует это предложение? Мне было приказано привести F814. Живой или мертвой.

— А теперь представь, что вместо этого ты вернешься с живым мужчиной? Только не говори, что генерал не ухватится за такой шанс.

На лице капитана отразилось недоверие.

— Ты сдашься, чтобы спасти ее?

— Ради Фионы я готов на все. Так мы договорились, человек?

— Я не веду переговоров с машинами, — усмехнулся капитан, поднимая пистолет и направляя его на голову Солуса.

— Мы больше, чем машины, — завопила Фиона, перекатываясь на спину и сбивая мужчину с ног. Девушка завертелась с капитаном в вихре конечностей. В мгновение ока она оседлала мужчину, выкинув пистолет в кусты, и вцепилась руками в его шею.

— Неполноценная сука. Тебе не сойдет это с рук. Теперь, когда ваш лагерь уничтожен, вас стало еще меньше, чем раньше. Скоро мы выследим каждого и убьём…

Фиона надавила сильнее, в этот момент Солус подошел к ней, опустился на колени и положил руку на ее плечо, чтобы поддержать… и потому что ему нужно было убедиться, что с ней все в порядке.

— Сюрприз, — протянула она. — Лагерь — это приманка. Ты уничтожил иллюзию. Единственный, кто сегодня умрет, — это ты, — она сильнее стиснула его шею, молчаливо наблюдая, как капитан вцепился в ее руки, выпучив глаза и хватая ртом воздух. Когда его сопротивление ослабло, она прошептала: — Ты больше никогда не причинишь вреда ни мне, ни кому-либо другому, — резко повернувшись, Фиона сломала ему шею.

Солус подхватил девушку на руки и унес от трупа, крепко прижимая к себе.

— Я думал, что потеряю тебя, — пробормотал он в ее волосы напряженным голосом, его глаза странно защипало.

Фиона отстранилась и посмотрела на него.

— Почему ты предложил себя? Почему променял свою жизнь на мою?

— Потому что… — слова застряли у него в горле. Если Солус сейчас произнесет эту фразу, то уже не сможет пойти на попятную. Он никогда не сумеет вернуться к своему уединенному образу жизни. К своей холодной, аналитической личности. К одинокому существованию. — Я люблю тебя. Знаю, это нелогично, непрактично и еще множество других определений глупости, но я ничего не могу с этим поделать. Я люблю тебя, Фиона, и не хочу, чтобы мы расстались, когда вернемся домой. Мне нужно, чтобы ты навсегда осталась со мной.

Фиона открыла рот, уставившись на Солуса, а в ее глазах и на лице отразился шок. Страх, который он начинал ненавидеть, заставил его сердце екнуть.

Ее лицо озарила ослепительная улыбка.

— Ох, Солус. Я тоже люблю тебя. Думаю, во мне вспыхнули чувства еще тогда, когда ты обезоружил меня в туннеле.

Может это и было глупо, но Солус уточнил:

— Но ты вроде говорила, что не способна любить.

— Я действительно так думала. Однако, находясь рядом с тобой, я поняла, что могу любить. Могу жить. Могу быть счастливой, — Фиона поддалась вперед, пока их лбы не соприкоснулись, а ее губы не оказались совсем близко к его. — Но только если ты будешь рядом, — она нежно поцеловала Солуса.

— Кажется, меня сейчас вырвет несколькими металлическими деталями, — проворчал Арамус, его голос раздался совсем близко и был полным неприязни.

Сдержав раздраженный вздох, Солус поднял голову и посмотрел на большого киборга, выходящего из леса вместе с Сетом.

— Вы почти вовремя, — проворчал Солус. — Фиона чуть не погибла.

— По дороге мы столкнулись с несколькими людьми. Они хотели посмотреть на проделанную ими дыру. Но мы наградили их парочкой новых дыр, о которых стоит беспокоиться, — усмехнулся Сет.

— Где Эйнштейн? — спросила Фиона. — С ним все в порядке?

Внезапный взрыв в небе заставил всех посмотреть вверх. Над горизонтом пролился ливень из горящих деталей. Это было красиво.

«Черт возьми, я превращаюсь в Джо».

Позже Солус заставит Сета вколотить в него немного здравого смысла. Но для начала ему нужно было проверить своего друга.

Солус активировал беспроводную связь.

«Эйнштейн?»

«Что? Тебе понравился фейерверк? Я работал над новым стационарным оружием, ловушкой, если быть точнее, и рад сообщить, что оно функционирует без сучка и задоринки».

«Я рад, что ты в безопасности, брат. Для меня было шоком узнать, что люди смогли тебя обмануть», — Солус практически слышал рычание Эйнштейна.

«Они использовали какое-то маскирующее устройство, с которым я никогда не сталкивался. Мне и в голову не приходило, что военные были там, пока они на мгновение не опустили щиты, вероятно, чтобы выпустить шаттл, который я мог бы отследить, но все же не сумел обнаружить».

«Плохо».

«Так и есть. Военные, похоже, заполучили какую-то новую технологию. Нам нужно научиться противостоять этому, либо мы все попадем в беду».

«По возвращению мы доложим обо всем Джо. Он, вероятно, захочет собрать команду и отправиться на поиски данных».

«А я, пока иду к вам, поищу севший на планету шаттл».

«Звучит неплохо. Встречаемся в ранее обговоренном месте».

Солус отключил связь.

— Эйнштейн в порядке, — заявил Солус. — Он вывел военный корабль из строя и встретит нас в устье реки.

— Он уничтожил всех врагов своими причудливыми технологиями, — проворчал Арамус и зашагал прочь вместе с Сетом.

— Ага, Эйнштейн полный придурок, раз убил всех людей одним махом и не сохранил ни одного для нас, — Сет вздохнул, поворачивая голову так, чтобы остальные увидели, как он закатывает глаза. — Не волнуйся, старина. Я уверен, что мы найдем несколько отставших по дороге.

— Ты действительно так думаешь? — с надеждой спросил Арамус.

Фиона прижала ладонь ко рту, но не смогла сдержать вырвавшийся смешок.

Никакая сила во вселенной не смогла бы помешать Солусу прижать девушку к себе и поцеловать в соблазнительные губы.

«Она любит меня».

И это повод для торжества.

***

Фиона хотела провести себе полную диагностику, потому что наверняка у нее были проблемы со слухом, раз она услышала признание в любви от Солуса. Он сказал, что любит ее! Что хочет навсегда остаться с ней. Возможно, в реальности капитан убил ее. Либо Фиона снова видела сон, который окутал ее неподвижное тело. Та радость, которую она сейчас испытывала, не могла быть настоящей. Это невозможно.

Солус отстранился, его темные глаза пристально изучали ее.

— Что случилось?

— Боюсь, что это всего лишь сон. Что я проснусь и вернусь в свой кошмар.

«В мир без Солуса».

— Никогда больше, Фиона. Я не позволю людям забрать тебя. И сделаю все, что в моих силах, чтобы ты была счастлива. Чтобы заставить тебя улыбаться и смеяться так, как ты того заслуживаешь. Я люблю тебя настолько сильно, что это пугает меня. И все же я не хочу, чтобы это происходило как-то по-другому.

На глаза Фионы навернулись слезы, а слова прозвучали напряженным шепотом:

— Я люблю тебя, Солус. Никогда не думала, что пойму значение этого слова, но я поняла. Ты мне нужен. Я сделаю все, что угодно, лишь бы мы были вместе.

— Тогда позволь мне любить тебя. Это все, чего я хочу или в чем нуждаюсь, — его губы чуть не повредили Фионе, когда Солус впился в ее рот с дикой страстью, которую девушка лишь приветствовала. Стоя, прижавшись телом к телу, обнимая его руками, она встречала каждый его поцелуй, каждый стон. И требовала еще.

Фиону наполнила яростная необходимость. Желание, превратившееся в пламенную потребность почувствовать его внутри себя, охватило девушку, но, к счастью, казалось, Солус не остался в стороне.

— Я хочу тебя, — простонал он ей в губы. Она ощущала твердость члена, которая была очевидна и желанна. — Однако сейчас это слишком опасно. В джунглях еще могут находиться люди.

— Значит, ты защитишь меня. Разве ты не мастер многозадачности? — спросила она с усмешкой. — Конечно, ты сумеешь доставить мне удовольствие, одновременно высматривая опасность. Мне нужно почувствовать тебя внутри, — пояснила Фиона, ее голос стал хриплым.

— Но твоя рана, — пытался протестовать Солус, когда она пробежалась ладонями по его телу, останавливаясь на талии. Фиона быстро расстегнула его брюки и просунула руку внутрь, стиснув член и поглаживая его. Солус стонал, пока она ласкала его, упиваясь твердостью эрекции и наслаждаясь горячей гладкой кожей, обтягивающей ствол.

— Моя рана уже начала заживать. В конце концов, я киборг. Думаю, мне придется настоять, — Фиона опустилась на колени, уклоняясь от его рук, лизнула налившуюся головку и втянула ее в рот. От хриплого крика Солуса ее лоно стало влажным.

Когда она довела его практически до кульминации, то отстранилась и произнесла:

— Ты прав. Может, нам стоит подождать, пока мы не вернемся на корабль. Мы же не хотим попасть в засаду, когда твои лодыжки стянуты штанами.

Солус выглядел комично, нависая над ней с раскрытым ртом и торчащим членом. Он схватил Фиону за волосы, запустил в них пальцы и притянул к себе, пока ее губы не коснулись головки члена.

— Пусть только попробуют вмешаться. Это будет последнее, что они, нахрен, сделают.

Фиона рассмеялась, овевая дыханием всю его длину. Она открыла рот и всосала член. Девушка жадно сосала, покачивая головой и наблюдая за Солусом. Киборг стиснул зубы, но его глаза оставались открыты, так как он продолжал осматривать лес.

Кибернетическая многозадачность. Фиона немного надавила зубами на его кожу и провела ими по всей длине, из-за чего тело Солуса затряслось от напряжения. Это также заставило его потерять концентрацию. Она усмехнулась, когда он на мгновение зажмурился, наслаждаясь моментом.

Словно осознав свою внезапную невнимательность, Солус зарычал.

— Непослушная девчонка. Я стараюсь уберечь нас, а ты решительно меня отвлекаешь.

— Получается?

— Слишком хорошо. Пришло время для небольшой расплаты. Иди сюда, — он поманил ее к себе. Фиона встала, одной рукой обняв его за талию, а второй продолжая поглаживать член. — Я уже говорил, как ты прекрасна?

Она покачала головой, отчего светлые пряди разметались в разные стороны.

— Тогда я добавлю эту фразу к своим ежедневным обязанностям, чтобы не забыть, — с усмешкой произнес он, проводя большим пальцем по ее нижней губе. Солус поцеловал ее, нежно и чувственно поддразнивая, отчего у Фионы перехватило дыхание. Пока он играл с ее ртом, его руки быстро справились с застежкой, удерживающей ее брюки на талии. Легкий ветерок коснулся обнаженной кожи ее ягодиц, когда Солус стянул с нее брюки. Он скользнул рукой между ее бедер, касаясь влажной плоти. Фиона закрыла глаза, наслаждаясь прикосновениями, и застонала, когда он потер ее клитор.

— Такая красивая, — пробормотал он.

Она открыла глаза и поняла, что он пристально смотрит на нее.

— Я хочу, чтобы ты наклонилась передо мной. Держись за лодыжки и наблюдай за лесом, пока я проверну с тобой то же, что ты сделала со мной.

Фиона выполнила указание, сосредоточив внимание на лесе в поисках движений, но задача была забыта с первым медленным облизыванием лона.

Солус мучил девушку своим языком, проводя им по половым губам. Лаская чувствительный клитор. Фиона напряглась и ахнула, когда Солус впился пальцами в ее бедра и принялся ублажать ее с той целеустремленностью, которую она так любила. Он не давал ей кончить, отступая каждый раз, когда она приближалась к краю.

В конце концов ей пришлось молить о пощаде:

— Солус, пожалуйста.

— Для тебя все, что угодно, Фиона, — пробормотал он охрипшим голосом.

Фиона услышала, как Солусу встал, а в следующее мгновение толкнулся внутрь. Она поддалась ему на встречу, не собираясь довольствоваться ожиданием и загоняя в себя всю длину члена. Ох, какое же восхитительно ощущение. Как он растягивал ее. Наполнял. Заявлял, что она принадлежит ему. Как толкался в нее. Как его тело встречалось с ее. Резко. Глубоко.

Все тело Фионы ныло. Стоя согнувшись, она могла только стонать и наслаждаться, пока Солус контролировал темп. Вскоре его ритм ускорился, будто он действительно пытался разорвать ее пополам. Но Фионе это очень нравилось.

Она выкрикнула его имя, когда кончила. Ее лоно спазмировало, стискивая член и подталкивая ко второму оргазму, который заставил Солуса впиться пальцами в ее бедра и найти собственное освобождение.

— Я люблю тебя, — крикнул он, кончая.

— Навсегда, — выдохнула она.

— Навсегда, — согласился Солус.

Учитывая их статус машин, речь шла об очень долгом времени, что ее вполне устраивало.

Позже, лежа в его объятиях в их комнате на корабле, Фиона размышляла о своей новой жизни.

«Раньше мне снилось, что я человек. Что я жила в кошмарном сне, как робот. Но благодаря любви и терпению Солуса теперь мне известно, что я больше, чем машина. Меня зовут Фиона, и с этого момента я сама решаю, как мне жить. И я выбираю любовь».

ЭПИЛОГ

Фиона спускалась по трапу, крепко сжимая руку Солуса. После нескольких недель в космосе было приятно добраться до места назначения — планеты киборгов, которая так пугала Фиону. Ее новый мир. Настоящая планета с живой растительностью, водой и домом. Домом, который она будет делить с Солусом.

«Как ей приспособиться? А что, если она возненавидит эту планету?»

Фионе понравился тот мир с пурпурным небом, в котором они так недолго пробыли.

«Сумеет ли эта планета превзойти другую? И как отреагирует Солус на то, что им придется делить одно пространство? Вдруг он передумал?»

Она знала, что будет скучать по той близости, которую они с Солусом разделили на корабле.

«А что, если…»

Все мысли улетучились, когда она увидела мир киборгов.

— Здесь прекрасно, — прошептала Фиона.

Экзотично, ярко и роскошно, в то время как пространство вокруг корабля было расчищено и покрыто гравием, остальная часть пейзажа представляла собой цветное полотно от бирюзового пуха на земле до парящих деревьев с черно-серыми полосатыми стволами, украшенными темно-красной листвой. А небо…

— Оно голубое!

Солус рассмеялся.

— Да, немного темнее, нежели на Земле, но по цветовой гамме довольно похоже на то, которое ты видела на видео или в своих воспоминаниях. Как только мы разместимся в нашем доме, я отведу тебя на прогулку.

— Наш дом, — прошептала она. Эти слова до сих пор казались такими странными. Кроме того, Фиона все еще беспокоилась о намерениях Солуса, поэтому спросила: — Ты уверен?

— Насчет чего?

— Насчет совместного проживания. То есть, я всегда могу…

Он поцеловал ее и заставил замолчать.

— Твое место рядом со мной. Я выслежу тебя, если попытаешься поселиться где-нибудь еще. Я люблю тебя, Фиона. Когда я говорил о вечности, то имел в виду именно ее. Привыкай.

— Властная машина. Я тоже тебя люблю. Но я помню, как много значит для тебя личное пространство.

— И кроме как с тобой, я больше ни с кем не хочу его разделять. Как и свою кровать, которая, смею добавить, довольно большая, — с озорной улыбкой заявил Солус.

— Мне вроде как нравился наш маленький домик, — съязвила она.

Он снова поцеловал ее, и это продолжалось бы еще какое-то время, если бы кто-то не прочистил горло, тем самым заставив их отстраниться друг от друга.

— Солус, старина, у меня есть для тебя три слова. Я же говорил.

Фиона рассмеялась, увидев страдальческое выражение лица своего возлюбленного.

Она повернулась к говорившему, отметив его высокий рост и ярко-голубые глаза.

— Должно быть, ты Джо. Я много слышала о тебе, — поприветствовала она.

— Я тоже рад с тобой познакомиться. Мне довелось узнать о тебе от моего старого друга. Хотя должен признаться, я никогда не думал, что встречу кого-то достаточно храброго, чтобы взять Солуса в пару.

— Пару? — переспросила она.

— Пару, — твердо заявил Солус, обнимая ее за талию. — Навсегда.

Прежде чем Фиона успела переварить его слова, ее внимание привлекла маленькая фигурка позади Джо, которая появилась в поле зрения с застенчивой улыбкой. Девушка была довольно хорошенькой, с длинными темными волосами, невысокого роста и соблазнительной фигурой.

— Привет, F814. Или лучше называть тебя Фионой? Прошло уже довольно много времени.

— Хлоя, — ахнула Фиона. Ее сердце сжалось в груди, а на глаза навернулись слезы, когда женщина кивнула, ее собственные глаза были влажными. Фиона не совсем понимала, как это случилось, но в конце концов они оказались в объятиях друг друга, плача. Фиона, женщина, которая когда-то считала себя дроидом, проливала слезы счастья.

— Неполноценные женщины, — фыркнул Арамус, проходя мимо.

Шмыгая носом и смеясь, Фиона отстранилась от Хлои.

Джо прижал маленькую женщину к своему боку, его улыбка была полна нежности, когда он смотрел на свою пару. Фиона узнала этот взгляд, потому что часто видела его на лице Солуса.

Она огляделась, вытирая мокрые щеки, и выпалила первое, что пришло ей в голову:

— А где Бонни?

Хлоя замерла.

— Что ты сказала?

— Ты не помнишь ее? Бонни, модель В785. Вы всегда были вместе. Я почему-то решила, что нашли вас тоже вместе. Наверное, мне следовало более подробно расспросить Солуса, — из-за затяжного пустого взгляда Хлои Фиона нахмурилась. — Конечно, если ты помнишь меня, то помнишь и ее. В конце концов, она твоя биологическая сестра.

Джо поймал свою падающую в обморок пару прежде, чем она успела ответить. А вот у Фионы не оказалось такой передышки, на нее обрушился шквал вопросов.

Она остановила их, подняв руки, что было подкреплено рычанием Солуса:

— Прекрати и дай ей возможность объясниться.

Фиона пожала плечами:

— Мне очень жаль. Я знаю не намного больше того, что рассказывала раньше. Черт, я даже не помнила большую часть из этого, пока не увидела С791. Прости, то есть Хлою. B785 была сестрой Хлои. Военные по какой-то причине позволили им сохранить это знание, по крайней мере, на некоторое время. Я не помню, чтобы когда-нибудь видела их по раздельности. В последний раз, когда мы встречались, они крепко обнимали друг друга, пока по их щекам текли слезы, махая мне и другим сестрам. Их назначили на другой объект. Если я правильно помню, несмотря на темную тюрьму моего разума, связанного программированием и пытками, тогда я надеялась, что они отправятся в лучшее место, где нет насилия. Что же касается меня и других женщин, это было только началом.

— Ты знаешь, где она может быть? — спросил Джо, пока заплаканная Хлоя, теперь уже снова пришедшая в сознание, жадно ловила каждое слово.

Фиона покачала головой, отчасти для того, чтобы рассеять воспоминания, но также и чтобы ответить.

— Простите. Я не осознавала, что столько знаю, пока встреча с Хлоей не вызвала несколько воспоминаний.

— Сестра, — пробормотала Хлоя. — Боже. Как я могла забыть?

— Думаю, это само собой разумеется, — заявил Джо, стоя рядом со своей парой и укачивая ее в своих объятиях. — Но мы сделаем все возможное, чтобы найти ее.

— И вернуть домой, — торжественно произнес Сет.

— После того, как убьем уродов, которые ее похитили, — добавил Арамус. — Заправь корабль и найди кого-нибудь, кто заменит нашего красавчика Солуса. Мне нужна миссия, чтобы свалить отсюда, прежде чем из-за всех этих женских слез мои металлические детали заржавеют.

— Когда-нибудь, Арамус, — усмехнулся Джо. — Ты встретишь свою женщину, а когда это произойдет…

— Ты уже не будешь прежним. И я даже готов поспорить, что ты станешь улыбаться, — добавил Солус.

— Никогда! — воскликнул Арамус.

Этот киборг должен был знать, что лучше не говорить об этом так категорично.

Фиона не могла дождаться, когда здоровяк падет.

Но сначала ей и ее паре предстояло опробовать новую постель и открыть целый мир. Это было лучше любого сна.

***

Пламя в металлической бочке поднялось выше, когда в него полетели сухие документы, раздувая костер.

Пепел закружился вокруг, а порыв ветра зацепил клочок бумаги. Его края обуглились, а надпись была смазана во многих местах, но не настолько, чтобы скрыть большую красную печать с надписью: «УНИЧОЖИТЬ».

Секретно.

Вот только все слова были стерты пламенем.

Конец